Армия Запретного леса

Пятница, 27.05.2022, 09:18
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Tempus Colligendi (ГП, РУ, ГГ, AU, Детектив, PG-13 + 65 глава от 05.02.2015)
Tempus Colligendi
SerjoДата: Понедельник, 16.04.2012, 10:35 | Сообщение # 1
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Название фанфика: Tempus Colligendi
Автор: Poxy_proxy
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер
Тип: гет
Размер: макси
Статус: в процессе
Саммари: Главный Аврор Поттер умер, да здравствует студент Поттер! Если уж ты один раз сумел уйти от самого порога смерти - не удивляйся, что тебя сочтут большим специалистом в этом деле. Сама Смерть обращается с непростой задачей к потомку своих прежних контрагентов Певереллов - а тому предоставляется возможность снять с этого предложения свои собственные дивиденды.

Разрешение на выкладку получено




Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Четверг, 05.02.2015, 09:46
 
SerjoДата: Пятница, 19.10.2012, 10:22 | Сообщение # 151
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Сила противодействия


Не прошло и полугода, как Долорес начала что-то подозревать. Последний ноябрьский номер «Видящего» очень детально подошел к вопросу, как именно министр Фадж получил орден Мерлина первой степени.
Официально, разумеется, он был награжден за заслуги на посту руководителя транспортного отдела – а что награждение состоялось уже в бытность его министром, так это вроде как простое совпадение: раньше не до того было, Волдеморт на свободе. Но Рита сумела разъяснить орденцам и Диггори, чего она хочет – и очень скоро в ее ловких пальцах оказалась сводка по работе отдела транспорта при Фадже.
Нет-нет, ничего криминального. Все работало, все возилось, а в сбоях был в основном виноват именно Волдеморт. Но ничего, заслуживающего ордена, найти просто не удалось. Статус же о присвоении содержал расплывчатую формулировку «по совокупности заслуг в трудное время».
Статья была, против ожиданий, написана якобы даже не в обвиняющем тоне – нет, в тексте правило бал сдержанное недоумение: как так, собирались писать статью о чем-то масштабном из нашего с вами славного прошлого, а тут вдруг ничего нет! Перцу добавила и карикатура: маленький, кругленький Фадж, с довольным лицом болтающийся на огромном знаке ордена Мерлина.
В результате первое декабря порадовало сразу двумя новыми декретами. Сперва — №25, строжайшим образом запрещающий получение, хранение, копирование, продажу, передачу и цитирование любой статьи в любом выпуске нелегального журнала «Видящий».
— Такое ощущение, что мы его курим, — оценил формулировку Джордж.
Декрет же №26, на первый взгляд никак не связанный с предыдущим, даровал инспекторше право сразу, на месте, отменять наказания и поощрения от учителей и накладывать свои – «по своему усмотрению».
Гарри пришел в полное, ничем не ограниченное блаженство – ничего хуже Фадж придумать просто не мог. Мало того что теперь его «Видящего» кинутся читать даже первокурсницы, так еще и, одобряя и усиливая Амбридж, Фадж хотя бы до конца года стал для школьного люда хуже Волдеморта.
Вообще, происходящее не удивляло – в тот-то раз Фадж действовал больше из собственных выдумок, лишь подозревая Дамблдора в том, что старый маг нацелился на его удобное, широкое кресло. Тут же он каждую неделю видел, как кто-то не в меру хитрый копает под него совершенно открыто, под восторженный смех аудитории. Легко было впасть в панику и во гнев разом – и начать совершать необдуманные шаги, кажущиеся совершенно необходимыми.
В школе исподволь начиналась истерия. Старые номера запрещенного журнальчика уходили за живые – и для школьников немалые – деньги; кто-то даже грозился послать их родителям, благо почту пока еще не досматривали. Филч ходил непривычно веселым – хотя без телесных наказаний его радость оставалась неполной.
Народ в Общем классе здорово приналег на практику – и Гарри счел возможным уделить пару уроков чарам незаметности. Для Разиллюзионного ребята были совсем еще зеленые – хотя ФОБ придется показать, конечно, где-то после Рождества – но вот охранные чары вполне могут спасти им уйму нервов. Благо найденная перед летними каникулами книжка Иокасты Кудли содержала заклятия на все случаи – от магглов, от магов, даже зачем-то от великанов, хотя последнего великана в Британии закончили еще при Диппете.

* * *


Сам Гарри некоторое время из нагнетания напряжения выключился – последнюю неделю ноября он исследовал свои сны. Волдеморт работал, не покладая мозга, и любой сон Гарри переносил его в коридоры девятого яруса. Ему мог сниться Хагрид на коньках, жонглирующий серыми тюленчиками – из проруби во льду появлялись сумрачные шкафы. Он мог видеть себя первокурсником, которого провожают в школу счастливые родители – а чертов Экспресс прибывал под Лондон, к тем самым дверям. Как-то раз он сдуру поел перед сном больше орехов, чем это было здорово, и результат не заставил себя ждать: всю ночь он вдумчиво наблюдал за изобретательной лесбийской оргией с участием Флер, Гермионы, Лаванды и Нарциссы Малфой. Но происходила-то оргия все равно в Отделе Тайн! Как раз в зале с мозгами, которые в продолжение всего действа заинтересованно рассматривала вполне одетая Сьюз.
Со временем он разобрался, как это работает: похоже, Волдеморт через него считывал и внешнюю информацию, и всегда подводил его к двери ровно перед тем, как Гарри вот-вот что-нибудь разбудит. В еще той реальности эта мучительная недосказанность чуть не свела Поттера с ума – как любого подростка выводит из себя ухаживание за по-настоящему приличной девицей. Теперь же он лишь отдал должное манипуляторским талантам господина Риддла – не Дамблдор, конечно, но на истеричного студента хватило с лихвой. Что насмешило Гарри дополнительно – Волдеморт даже не пробовал почитать его сознание, не давил на барьер – полагал неважным, что там Поттер себе думает, главное, чтоб тот пришел по адресу.
Что же, та самая уверенность, что «Молнией» пронесла Тома на самую верхушку радикальной политики, уже не в первый раз станет причиной его мучительной смерти и политического забвения. И это хорошо.

* * *


Однако долго дрыхнуть Поттеру, к сожалению, не пришлось. Декрет об образовании №26 дал в пухлые ручки Долорес чугуниевый аргумент – и в первый же день она применила его по Снейпу. Когда зельевар, по установленному порядку, едко обругал поттеров образец и заявил о неделе сортировки потрошеных жаб, Амбридж, инспектировавшая урок, радостно заявила, что рада высвободить время коллеги и назначает Поттеру отбывать взыскание у себя. Снейп выглядел почти виноватым.
Сам же Гарри, когда народ высыпал из подземелий, на все соболезнования отвечал улыбочкой. Уже этим вечером он стоял перед дверью кошачье-розового логовища. Н-да, как-то слишком-то хорошо начинается декабрь.
— Здравствуйте, мистер Поттер, — все тем же девичьим голоском поприветствовала его Амбридж, почти слившаяся со скатертью. Вот уж действительно, настроила среду под себя.
— Здравствуйте, мисс Амбридж.
— Профессор Амбридж, не забывайте об этом! – Долорес чуть раскраснелась, еще больше теряясь в розовой комнате.
— Что же, если вам так нравится, как это звучит…, — Гарри пожал плечами. – Итак, я прибыл. Что теперь? Полировать ваши тарелочки?
— Возможно, позже, мистер Поттер, — мысль показалась Амбридж не лишенной смысла, но для Поттера она приготовила перо. Вот, как раз лежит на столике, у пергамента. – Пока же мы немного поговорим о вашем поведении.
— Кажется, на ваших уроках меня, можно сказать, и не слышно? – на Защите Гарри и правда в основном спал или читал что-то постороннее. Так делали уже все – дурной пример, хех, заразителен.
— Но вы ведь понимаете, что моей заботой как Инспектора, — Амбридж приосанилась. Не помогло, — является все время учащихся? В классах, в коридорах, в Хогсмиде, даже в спальнях…
— В ванных и в туалетах, — почти про себя хмыкнул Гарри, но псевдопрофессорша его не услышала.
— …Так что я обязана, по велению Министра, пресекать все возможные вредные мысли и неподобающие поступки! Вам это ясно?
— Мне неясно, зачем вы мне это все говорите, — безразлично отозвался Гарри, — я тут вообще из-за заваленного урока Зелий.
— Вы здесь из-за того, — отчеканила инспекторша, — что вы – Гарри Поттер. Тот самый, что, как я знаю из заслуживающих доверия источников, продолжает распространять вздорные байки о Том-Кого-Нельзя-Называть, побежденном Министерством давным-давно.
— Министерством? Вот это поворот! – заржал Гарри. Лицо у Амбридж стало не миг обескураженным.
— Именно так! Так информирует Министр, а остальное – вздорные выдумки. Которые вы все не устаете нести в массы.
Ну правильно, подумал Поттер. Контракт Общего класса включал в себя неразглашение сведений об Общем классе, а то, что Поттер рассказывает о сути вещей всем желающим – это не утаивалось никогда.
— Понимаете, кхе-кхе, профессор, мне не интересно мнение министерства. Мне не интересно ваше мнение. Мне даже мнение Волдеморта не особенно-то любопытно. Мне интересно только, что я должен сделать, чтобы вы зачли мне отработку.
Гарри говорил спокойно, глядя на Амбридж сверху вниз и не давая ей вклиниться межлду словами. А Долорес только краснела, как дядя Вернон в лучше моменты.
— Сядьте за тот столик, мистер Поттер, — прошипела она, — и пишите строчки. Пока не впечатается! Вот тем пером!
— И что за строчки, мисс Амбридж? – улыбнулся Гарри, откидываясь на стол.
— Чистую правду, — она уже снова улыбалась. – «Министерство знает лучше».
Гарри задумчиво взял перо. Медленно, давя на пергамент, прорисовал молнию. Не меняясь в лице, посмотрел на руку.
— Что-то не так, мистер Поттер? – Амбридж улыбалась шире некуда. Чертова больная садистка.
— Ну как вам сказать… даже я не думал, что вы настолько долбанулись, — Поттер повертел перо в пальцах. Раз. Другой. – Телесные наказания в Хогвартсе строго запрещены.
— Это не телесное наказание, мистер Поттер. Это лишь маленький способ заставить вас усвоить урок.
— Это именно телесное наказание, — покачал головой Поттер, закинул ноги на траурно скрипнувший столик и начал объяснять, — это мера, примененная как взыскание, в ходе которой наказываемому причиняется физический вред. Скажите, вас в Визенгамоте для смеху держали?
— Вне зависимости от вашего мнения, мистер Поттер, — Амбридж поджала губы, глядя в камин, — декрет самого Министра уполномачивает меня назначать любое наказание. Любое.
— До той поры, пока это не противоречит Уставу – который удостоверяет автономию Хогвартса, — Гарри вел себя так, будто вокруг присяжные. – Знаете, такой документ с четырьмя подписями? Годрик, Ровена, Хельга, Салазар – все они значительно старше и умнее, — он произнесм это голосом самой же Амбридж, — Корнелиуса Фаджа и, кстати, вас.
— Но Министерство имеет право…
— …Вынести поправку к уставу на обсуждение попечительского совета, который должен одобрить ее квалифицированным большинством. Потом добиться утверждения директором, либо, если он наложит вето – всеми четырьмя деканами. Ничего из этого вы сделать не можете.
— Кхе-кхе, — жабья улыбочка не покидала уст Долорес. – Я могу сделать все, что хочу. Потому что жалобы по этому поводу попадут в Визенгамот, который теперь уже – после того, как антиминистерские элементы лишились кресла председателя, — она почти торжествовала, — их неизбежно отклонит.
— А мне не нужно решение Визенгамота, — еще шире улыбнулся Гарри. – Мне хватит и самого обсуждения жалобы. После первого же такого скандала – с детьми, Долорес, с детьми! — дорогой Корнелиус слетит на следующих же выборах. Так что, если он не настроен их отменить…
На лице Амбридж отразились удивление и испуг. Вот даже как?! Она быстро отвернулась от него, ринулась к столу – и почти швырнула в него тряпкой.
— Только попробуй разбить хоть одну! – тоненько взвизгнула она и выбежала из кабинета. Не иначе в совятню. Гарри достал палочку – хватит с пушистых ублюдков и Эванеско.

* * *


На тренировках Гарри гонял народ, будто ничего и не происходило. Но в Общий класс стали записываться все новые и новые люди.
Сперва Гарри уступил Колину, согласившись на Денниса. Потом, раз уж все равно запустил третьекурсника, сам пригласил Джима Пикса. Потом сама пришла к нему Падма – выяснилось, что проболталась, против ожиданий, не Парвати, а Тони Гольдстейн. Затем Фред с Джорджем привели Эдди Кармайкла с Рейвенклоу; парни клялись, что Эд – одаренный зельевар, и лучше держать его перед глазами. Так шло и шло дальше, покуда число учеников не перевалило за шесть десятков.
Выручай-комната реагировала на наплыв слушателей неуклонным расширением. Гарри вовремя пришла счастливая мысль разделить народ на группы – пока одни занимались боевой магией под надзором Гарри с Роном, вторые в компании Гермионы и Сью решали свои учебные вопросы. И все-таки следить за студентами было все труднее.
Как-то раз он поймал Фреда с Джорджем, скрытно обезоруживающих Захарию Смита, покуда тот пытался поработать с Невиллом над щитовыми чарами. С лицом, не предвещающим ничего хорошего, он отвел близнецов в сторону.
— Гарри, извини, — с добродушной улыбкой проговорил Джордж. – Не могли удержаться.
— Вот-вот, — поддержал Фред. – А что он, спрашивается, постоянно такой надутый?
Они улыбались так заразительно, так довольно… прямо как Джеймс Поттер и Сириус Блэк перед висящим в воздухе Снейпом.
— Так, — коротко сказал Гарри. – Если поймаю вас обоих на чем-то таком еще раз – вылетите к Мерлину. И не только отсюда.
— Гарри, но мы же просто пошутили! Ты же знаешь, все не всерьез!
— И на фронте, надо полагать, тоже все будет не всерьез? – холодно осведомился Поттер. – Может, ночью, обходя часового, вы оба сочтете уморительным вдруг взять да и закричать сойкой? Нет, а что? Только представьте, какое будет лицо у Упивающего, прикорнувшего в тенечке – аж целых десять секунд, прежде, чем он положит всю группу.
Улыбки на лицах близнецов увяли. Нет, разумеется, они не поняли, в чем проблема, но они поняли, что Гарри совершенно серьезен.
— Одно из двух, ребята. Или вы явились сюда учиться – или шутки шутить. Хотите развлекаться – отрывайтесь на слизеринцах, а с тем же Смитом вам, может быть, вместе зимой в лесу прятаться, — Гарри был по-настоящему разозлен. – Скажите спасибо, что Смит ничего не понял! Ребята записались сюда, чтобы чувствовать себя в безопасности, а не чтобы над ними издевались. Всем все ясно?
— Ты говоришь, как Макгоннагал, — неодобрительно заметил Фред.
— Могу и как Снейп, если от этого поубавится трупов, — огрызнулся Гарри.
— Слушай, кстати о Снейпе, — вклинился было Джордж, но Гарри поднял ладонь.
— Так, вы меня поняли? Учтите, я не имею в виду «чтоб я больше этого не видел». Я не профессор, которому лишь бы самому избавиться от проблем. Я говорю – чтоб ничего такого не было. Поняли? – он почти шипел.
— Да, — близнецы кивнули в унисон. – Больше не повторится, — Гарри кивнул в ответ и уже собирался отойти осмотреть упражняющихся, но Джордж его остановил.
— И все-таки о Снейпе. Слушай, Гарри, произошло что-то странное…
— Ну да, понимаешь, он вчера остановил нас у совятни, завел в нее и начал втирать нам что-то странное.
— Он вроде как предложил нам соавторство, но мы не поняли, чего, а он не говорит. Просит, чтобы мы подписали согласие с результатами исследования, а взамен пообещал простить нам отработки до конца года…
— …Но с каким еще исследованием – не говорит, говорит – секретно до патента.
— Короче, — закончил снова Джордж, — ты что-нибудь об этом знаешь?
— Вы свои забастовочные завтраки патентовали? – вопросом на вопрос ответил Гарри.
— Забавно, что ты спросил, но да, — кивнул Фред. – Не поверишь, Перси надоумил…
— …Правда, он думал, что издевается. Но мы все сделали честь по чести, с протоколом испытаний.
— Правда, добавили испытуемым возраста, но в Министерстве сейчас бардак. Так что…
— Да, есть диплом, — кивнул Джордж.
— Отлично, — тряхнул головой Гарри. – Снейп разобрал вашу продукцию – видимо, от скуки. И, похоже, что-то там срифмовалось с его разработками. В общем, соглашайтесь, но требуйте, чтобы в публикации были и ваши имена. Он, конечно, не сразу сдастся, но в историю колдомедицины вы можете и войти.
— Славная реклама! – хмыкнул Фред.
— Да и… мы двое и Снейп – ради такой шуточки можно и подписать, — резюмировал Джордж.

* * *


Амбридж взыскание с Поттера сняла – видимо, во исполнение доброй поговорки «Не будите спящую собаку». Но поздно. Разбудили.
Вместо того, чтобы по опыту предыдущей жизни тащить Чжоу в Хогсмид, или, в чем теперь было куда больше смысла, тащить Сьюз через шкаф в библиотеку Блэка, Гарри в законный выходной отправился к крестному сам.
Миновав боевой зал и винный погребок, он попал в тихий, почти пустой сегодня дом. Встретившаяся на полпути к кухне Винки сделала довольно уверенный реверанс и доложила, что «друзья господина Сириуса» собирались вчера вечером, но уже разошлись. Что ж, он по крайней мере верно помнил орденское расписание. Не было и самого Сириуса – но, разумеется, тот не сообщил домовикам, куда намылился.
Лестница раз, лестница два, куда же Сириус ее поселил? Ага. Третья гостевая спальня, в другое время – комната Лили Поттер. Приятная небольшая комнатка с всоким окном и широким подоконником. Из-за двери слышится тихое пение – без слов, какой-то мелодраматический мотивчик. Гарри толкнул дверь.
— О, ты уже приперся? – Рита отвернулась от стекла, поправляя ворот канареечно-желтого халата. Осмотрела Поттера, хмыкнула.
— Ну… тоже ничего. И зачем ты пришел к старой, больной женщине? Как обычно – или по делу?
— Не прибедняйся, — Гарри прошел, запирая за собой дверь. Рита истолковала это неверно. – Вообще-то я по делу…
Но она уже скинула халат – простым и естественным движением.

* * *


— …И почему же, мистер Поттер, дети не пишут об этом родителям, как вы считаете?
Рита сидела на кровати по-турецки, из всей одежды имея только блокнот. Гарри в одних джинсах расположился в кресле рядом.
— Знаете, я когда-то читал на каникулах забавную статью о домашнем насилии, — Гарри искренне надеялся, что подобные статьи уже написаны. – Мол, с битыми детьми – как с изнасилованными женщинами. Они никому не сообщают из боязни, что это с ними что-то не то, и что вот все, что с ними творят – это как раз именно так и надо.
— Ну, с детьми есть своя сложность – взрослые…
— Ага, и представители администрации. Любой. Они вроде как сразу в своем праве.
— Так что же вас-то побудило дать нам такое интервью?
— Я не из таких, мисс…
— Гарри, без имен! Мне же меньше править.
— Тьфу ты. Так вот, я не из таких. Я с детства живу с людьми, которых за авторитетов бы никогда не считал. Так что как-то привык, что я сам за себя и верить себе могу безоговорочно. И со мной такие штучки не пройдут.
— И все-таки, трудно представить себе, что в школу могли бы пронести что-то такое…
— Да какое «такое»? – Гарри наклонился, доставая из кармана мантии позабытое Амбридж перо. – Просто старая штуковина для копирования магических книг. Вопрос в том, чтобы додуматься применять его для наказаний.
— И человека с таким странным, извращенным умом назначают преподавать детям?
— Откуда ж мне знать, может, у них с Министром общие интересы?
— Думаешь, стоит оставить? Пятнадцатилетний мальчик с похабными намеками… — Рита отбросила блокнот на подоконник. Туда же отправилось перо.
— Нормально, — засмеялся Гарри, — мне пятнадцать, я обижен. Кроме того, могу поспорить, у нее и впрямь с садистскими штучками не все ладно.
— Брось, половина наших с тобой читателей даже не знают, что с этим вообще может быть что-то неладно, — хихикнула Скитер. – Ладно, концовку я придумаю, заодно поговорю с этой вашей Трелони…
— Этой нашей? А ты ее не застала?
— Я не настолько старая! – Рита махнула на него рукой, призывая не болтать ерунды. – Я просто никогда на нее не ходила. Зачем? Выдумывать будущее я умею и сама.
— Этого у тебя не отнять, — деликатно проговорил Гарри, — но нам все-таки больше интересно настоящее.
— Об этом я тоже хотела сказать пару слов, — Рита легла на живот, уперев подбородок в локти. – Ты анимагию-то не забросил.
— Не-а, — чуть сконфуженно покачал головой Поттер. – Вроде бы все, что вы мне там надавали, прочитал. А дальше не идет.
— Тут, скажу тебе, дело еще и в кураже, — протянула Рита, но остановилась на полуслове. Отвернулась – но Гарри ясно видел в ростовом зеркале сбоку от кровати ее задумчивое лицо. – Так, ну да! Дело ты сделал, посмеялся вдоволь, да и, ммм, после женщины.
Журналистка вскочила с постели и нависла над расслабленно полулежащем в старом мягком кресле Поттером.
— Ну-ка, снимай джинсы!
— Рита, ну тебя к черту! Я, конечно, свеж и молод, но должен же и я передохнуть.
— Пошляк, — холодно констатировала она. – У тебя в штанах лапы запутаются. Ну-ка, снял… так, а теперь расслабься, ляд, как лежал, и сделай, как я тебя учила.
Гарри прикрыл глаза, стараясь найти точку спокойствия, о которой так долго говорили в книгах. Хотя, учитывая, что и Рита, и Сириус, и маниакальный трус Петтигрю как-то умудрялись провернуть этот фокус, дело даже, может быть, и не в спокойствии? Гарри наконец-то нащупал правильную мысль – и теперь, вместо поисков среди неотложных мыслей полюса холода, просто обвалился в приятную посткоитальную полудрему.

* * *


Он открыл глаза и попробовал потянуться. Это получилось как-то странно – в три сустава. Зашелестели перья. Гарри попытался посмотреть на руки – и понял, что видит их обе одновременно, а вот вперед так просто не взглянешь. Он стал смотреть, на что получается – и действительно увидел блестящие черные перья с обоих сторон.
Гарри попытался выругаться – и, к его удивлению, у него это получилось. Хрипло, отрывисто, немного сбивчиво, но получилось.
— Пошляк и сквернослов, — аттестовала его Рита. Теперь, повернув голову вбок, он видел ее, остро и уверенно. Журналистка вытянула руку. Гарри знал, что делать – крылья слушались его не хуже, чем кулаки. Он вспорхнул с подлокотника кресла на руку Риты – и увидел себя в зеркале.
Огромного, лощеного желтоглазого черного ворона.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Вторник, 27.11.2012, 14:44
 
NomadДата: Пятница, 19.10.2012, 19:21 | Сообщение # 152
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
С вороном интересно. Эти птички очень маневренны. Я где-то читал что в воздушном бою они часто делают ястреба. Скитер жжет напалмом, по делам пришел или как обычно? tongue


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
АзрильДата: Пятница, 19.10.2012, 21:45 | Сообщение # 153
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Nomad, И то и то tongue


Вся жизнь игра...(с)
 
SerjoДата: Пятница, 19.10.2012, 22:10 | Сообщение # 154
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Как обычно по делам)) tongue


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Andrey_M11Дата: Суббота, 20.10.2012, 02:44 | Сообщение # 155
Химера
Сообщений: 396
« 58 »
Quote (Nomad)
С вороном интересно. Эти птички очень маневренны. Я где-то читал что в воздушном бою они часто делают ястреба.

Ни один вменяемый ястреб - кроме, может быть, очень большой, очень опытной, очень старой и очень голодной самки тетеревятника - с вороном связыватся не будет. Себе дороже.
Так что увидеть воздушный бой ворона с ястребом - просто невероятная удача. И то скорее не за жратву, а за территорию - больше демонстрации, чем драки.
 
ShtormДата: Суббота, 20.10.2012, 03:11 | Сообщение # 156
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Да, красиво Гаррик поставил Амбридж на место. Ведь действительно только слух пройдет о таком виде наказаний и пипец Фаджу


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Воскресенье, 28.10.2012, 02:44 | Сообщение # 157
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Ревизор


— …Да что за чертов стыд? – Гарри прошелся по Выручай-комнате пружинисто, по широкой дуге, охватывая взглядом каждую из шестнадцати работающих по боевке пар.
— За каким, я вас спрашиваю, соплохвостом вы орете так, что у Гермионы, — он махнул в сторону учебного кружка, — с доски мел срывает? Чего вы этим хотите добиться? Напугать противника? – он остановился возле Алисии, осмотрев ее с головы до ног с величайшим скепсисом. Девушка, как он знал, пела недурным сопрано, но тем противнее вопила. – Не, ну на квиддичном поле, может, квоффл кто и выронит. Но орать на Упивающегося, половина которых знают дементора не только в лицо – плохая идея!
— А как же тогда выдачу-то контролировать, Гарри? – спросил от стены Майк Корнер. – Если на жест, то это не у всех такие руки длинные, да и размахнешься не везде.
Многие хаффлпаффцы посмотрели на него с долей удивления.
— Вот! – Гарри указал на Майкла. – Учитесь у Рейвенклоу, граждане! Он-то хоть знает, что орать — не единственный вариант! Можно еще изображать из себя ветряную мельницу.
— По твоей интонации судя, — ввернула ехидная Падма, — можно, но не нужно.
— Ну так! – Гарри чуть подуспокоился. – Хотя тема, конечно, интересная, кто собирается работать в движении, может наскоро усиливать момент и так тоже. Но дело-то не в этом. Усиление заклятия, дети мои, не рукомашеством, не дрыгоножеством и не скандированием организуется, а…
— …А степенью направленности волевого акта. Силой думалки, так я скажу, — закончил за него Тони, отличник флитвиковой подготовки.
— Точно, — тряхнул вихрами Поттер. С этим со всем даже подстричься некогда! – Я, народ, понимаю, что сконцентрироваться вам проще, слушая собственный голос или чувствуя, как палочка воздух сечет. Оттого и заклинания получаются пошире и повкуснее. Но учитесь, что не во взмазхе и не в слове сила. Сила у вас в голове! А это все ее только проводит.
— Я смотрю, мадам Бабблинг идет тебе на пользу, — оказывается, и Гермиона, и ее подотчетные его тоже внимательно слушали.
— Есть такое. Если вы вот это все усвоите, то до невербальной магии вам будет один шаг. А значит, и до ТРИТОНа – там за невербалку дают хорошие дополнительные очки, хоть кого спросите.
— Ты, значит, и такое умеешь? – Смит недоверчиво высунул светлую голову из-за первого ряда. Гарри молча поднял палочку и окатил его водой, секундой позже высушив.
— И вы сможете, кто успеет. Раньше, еще в сороковых, невербальные заклятия давали на Защите с шестого курса, между прочим.
— А потом что случилось? – поинтересовался Корнер.
— А потом, — скорбно поведала Сьюзи, — Тот-кто, ну, Волдеморт проклял должность, и преподавать стали разные случайные люди.
— Но это мы поправим, — хмыкнул Гарри.
— Таки штука полезная, — Тони Голдстейн явно заинтересовался, — но профессор Флитвик раз говорил, что так оно послабее.
— Ну разумеется, — Гарри кивнул, — заклинания все-таки специально под задачу подобраны, поэтому без них, на ваших-то непричесанных мыслях, получится слабее. Скажем, невербальная Авада вас не убьет, но на денек отключит. Тут как…, — он поискал сравнение, но нашел его Симус.
— Это как разница между бейсбольной битой и ножкой стула, а?
— Именно. Но иногда незаметность важнее эффекта. А пока, — Гарри хлопнул в ладони, и пары снова вышли в стойку, — придется вам еще покричать.

* * *


Так Гарри развлекался до выхода «Видящего» с его интервью; Долорес, как выяснилось, прекратила отработки, просто передавая нарушителей Филчу, но слово-то было сказано.
Даже когда журнал таки вышел, некоторое время все было тихо: многим пришли письма от родителей, потом совы понесли назад утвердительные ответы. Перлюстрировать всю почту Амбридж пока еще не начала, хотя запрос на эту тему министру явно выслала. Поздно: подлый Поттер уже разъяснил народу, что сов домой лучше отправлять из Хогсмида, а злокозненные близнецы даже подряжались делать это сами.
Сам же он долго рассматривал пришедшее Сьюз очень занятное письмо от тетушки: «…Дорогая, ответь мне на простой вопрос и ответь на него честно. От этого зависит очень многое. Все то, о чем говорит твой юный друг, действительно ли имеет место? Или же юный Поттер продолжает играть с министром в плюй-камни? Даже не так: подтвердится ли сказанное им, если начать серьезную проверку?..». Леди Амелия, похоже, рассматривала Поттера все еще как любителя, но любителя полезного. Сьюзи отправила ей краткое, но однозначное подтверждение.
На несколько дней повисла тишина. С Гарри даже не сняли баллы, официально «Видящий» не существовал на территории школы. Но было очевидно, что ситуация должна разрешиться вскорости: Седрик писал об оживившейся в каминном отделе мадам Эджкомб, Рита — об озабоченных членах Визенгамота, уходящих с работы затемно. И вот наконец, четвертого декабря камин в Главном зале выплюнул из своих горячих недр Перси Уизли и Нимфадору Тонкс.

* * *


— Собственно, все просто, — Перси откровенно упивался ораторствованием, кидая торжествующие взгляды то на Гарри, то на Сьюзи. – Директор и мадам Боунс, как здравомыслящие люди, выступили вместе, и Фадж ничего не смог сделать!
Прибыв, он вместе с Тонкс первым долгом направился к Дамблдору, представиться в новом качестве, и только потом, размахивая бумагами, вышли на Амбридж. Теперь же, вечером в пустом классе, господин Персиваль Уизли соизволил рассказать обо всем и узкому кругу избранных граждан, то бишь братьям, Гарри, Сьюз да Гермионе.
— Тут ведь как? — голосом, каким говорят о философском камне, продолжал он. Тонкс, стоящая у двери и готовая отвадить любопытствующих, страдальчески закатила глаза. – Чтобы выслать ревизионную комиссию, квалифицированного большинства не нужно, хватило и простого. Квалифицированным будут принимать решение, но тогда, — Перси усмехнулся, — у меня на руках уже будет официальный отчет! По указанию Визенгамота и собранный!
— И что с того, все тебе так сразу поверят, с бумагами? – полюбопытствовал Рон.
— Во-первых, у меня незапятнанная репутация, — выпрямил спину Перси, — а во-вторых, само наличие отчета – это же как Манящие чары для заднескамеечников. Когда вчера голосовали за инспекцию, все эти типы «воздержались», — он скривился, — то есть, проще говоря, спали. Мадам Боунс не одобряет такого нарушения дисциплины, но что делать? – похоже, Перси неизбежно проникался вышестоящим начальством до платонической степени; на сей раз хоть объект на что-то годился. – Но когда я явлюсь, потрясая отчетом! С печатями! Они проголосуют просто от восторга.
— Н-да, — прищурился Гарри. – Симпатичный у нас Визенгамот.
— Так сложилось исторически, Гарри, — вздохнула Сьюзи. – Меньше власти – меньше ответственности – меньше интереса.
— Ладно, пока имеем то, что имеем, — Перси развел руками. – Может, на следующих выборах директор и мадам Боунс проведут больше годных кандидатов, — на Перси было прямо-таки написано, кого считает годным кандидатом он сам. – Сейчас же хотя бы уже и то хорошо, что Визенгамот вынес решение об инспекции Хогвартса официально. И послали нас в официальном же качестве.
— Ну, вместо меня хотели выслать Шеклбота, вроде как только закончил дело Крауча, в Хогвартсе примелькался. Но Дамблдор выступил против, — пояснила Тонкс.
— Эта мне ваша конспирация, — хмыкнул Перси. – Меня выдвинула сама мадам Боунс, и все все поняли правильно, — казалось, он сейчас раздуется и взлетит.
— Ладно, господин…, — Гарри сбился, — тьфу ты, как тебя полностью-то называть?
— Господин особый временный уполномоченный Визенгамота по проверке Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, — гордо отчеканил Перси. Лица близнецов выражали бесконечное отвращение.
— Ладно, — отмахнулся Гарри, — в общем, господин уполномоченный, мы к вашим услугам. Надо-то чего?
— Да ничего особенного, — Перси прикрыл глаза, сверяясь с внутричерепным списком. – Гарри, построй свидетелей этих ее отработок с пером и собери с них письменные показания, я их потом заверю стопкой. Сам тоже напиши.
— Есть.
— Мисс Сьюзен, попытайтесь изложить ваши взгляды на преподавание профессором Амбридж своего предмета. Не слишком ли она увлекается инспекторскими обязанностями? Обеспечивает ли дисциплину на своих занятиях? Пользуется ли авторитетом?
— О, охотно, — улыбка Сьюз предвещала много, много литературно изложенного ада под говорящей подписью.
— Рон, Гермиона, сконтактируйтесь с другими старостами и предоставьте мне отчет о динамике снижения успеваемости в период с введения поста инспектора.
— Ты хочешь сказать, изменения успеваемости? – уточнила честная Гермиона. – Кроме того, будет сложно со Слизерином.
— Да ничего, я экстраполирую, — отмахнулся Перси, и Гермиона мучительно покраснела. Добро пожаловать в парламентский механизм, девочка.
— Так, ну и вы двое, — Перси обернулся к близнецам. – Ради Мерлина, ради маминых свитеров, ради папиных карбюраторов – никаких диверсий, пока мы тут!
— Тебе же вроде нужны неприятности? – осведомился Фред.
— Чем хуже, тем лучше? – добавил Джордж.
— О да. Но их источником должна быть Амбридж, — досадливо разъяснил Перси. – Ученики же обязаны быть милыми невинными ангелочками. Даже вы, проклятые саботеры.
— Охо-хо, братец Фордж, и чего не сделаешь для семьи?
— Но за ним должок, братец Дред. Это утешает.

* * *


Вот теперь Долорес Амбридж сама почувствовала все прелести инспекционного давления. Пару дней она ходила в противоестественной тишине. Преподаватели все так же обходили ее через три лестницы, а проинструктированные старостами ученики проходили, как мимо пустого места. Но теперь, получив определенного рода письма из дома и правильно поняв раздражение своего обожаемого декана, с ней перестали здороваться даже некоторые слизеринцы. Так, по мнению маггловских литераторов, чувствовал бы себя депутат Конвента аккурат перед тем, как его прямо с трибуны отведут на гильотину.
Но потом Перси наконец разобрался с первой очередью бумаг – и не замедлил пойти дальше.
В школу как раз вернулся Хагрид – полувеликан был вынужден сорваться в путешествие об самый сентябрь, так как сдвинулось и возрождение Волдеморта, и вернулся, соответственно, только сейчас. Хотя, судя по степени его избитости, примерно с теми же результатами. Амбридж радостно вписала его в перечень инспекций – не все ж на Трелони отрываться – и непременно довела б его до депрессии, но на ее беду близехонько бежал Перси.
Фред и Джордж могли бы гордиться братом – у него все-таки было чувство юмора. Неприятное и жестокое, плюс еще и до глубины бюрократическое, но было. Весь урок Хагрида Перси, как приклеенный, шатался за ней с лисьей улыбочкой и что-то отмечал в блокнотике одновременно с ней. После первого шока Долорес попыталась было не обращать на него внимания, но Перси тут же сменил тактику: теперь после каждой сделанной по поводу бедного Хагрида отметки Перси холодно требовал у нее записи, подчеркнуто внимательно просматривал их и варварски комментировал прямо в ее же блокноте.
Самыми частыми примечаниями, как он позже рассказал Гарри, были «не соотвествует действительности, принятой решениями Визенгамота» и «явная попытка запутать комиссию мелкими нарушениями».
Хаоса вносила и Тонкс, повадившаяся приходить на Защиту с пакетом «Берти Боттс», накладывать на себя Силенцио и немо, но душераздирающе ржать при попытках Амбридж объяснить «теорию» Слинкхарда.
В терапевтических целях Долорес попыталась уволить Трелони, но сперва Перси погнал ее требовать от министра подтверждения ее полномочий увольнять персонал в том числе и во время действия визенгамотской комиссии, а потом Дамблдор провернул известный Поттеру финт с Флоренцем.
Более того, первый же урок Флоренца Амбридж заставили инспектировать. Право превратилось в чудовищную обязанность: Перси все так же ухмылялся, взмахивая пером, а кентавр инспектора просто игнорировал, по возможности обдавая ее то пророческим дымом, то пылью растертых листьев. Пару раз, правда, Флоренц предрек «одному из находящихся в этой комнате» полное служебное несоответствие – но быстро поправился: мол, вышла ошибка и это не будущее, а прошлое. Кажется, лесной прорицатель тоже веселился от души.
Да что там, даже Снейп, инспекцию урока которого Перси просто сорвал, придравшись к пустяковому нарушению Амбридж правил техники безопасности, на радостях поставил Рону «удовлетворительно».
За какие-то две недели Долорес впала в ничтожество, у нее начало дергаться плечо, а бантик залоснился. С миром она все чаще общалась не детским фальцетом, а взволнованными воплями пожарной сирены. Пивз полюбил ее, как родную. Вечера она проводила у себя в кабинете – видимо, за сочинением проникновенных посланий министру.
Фадж, однако, ничего не мог сделать. Как пояснила как-то раз Рита, принимая от Гарри отчет о проходящей инспекции с целью переписать его еще более глумливо, он сейчас, конечно, вовсю обрабатывал Визенгамот, чтобы провалить рассмотрение отчета. Но саму комиссию, уже высланную, отозвать не может. Перси здорово знал процедуру и ни на дюйм за ее пределы не выходил – другой вопрос, что разрешено все, что не запрещено регламентом. Долрес могла надеяться только на месть, но не на успокоение.
Так думал Гарри. Который, при всех своих достоинствах, никогда не имел способностей к прорицанию.

* * *


То было восемнадцатое декабря. Последнее собрание Общего класса перед каникулами. Настроение царило ну совершенно нерабочее. С десяток парней напялили красные колпаки, Лаванда упоенно обвешивала доску в учебном секторе мишурой. Кто-то принес веточку омелы, которая теперь хаотически перемещалась по потолку, останавливаясь чаще всего то над Парвати, то над Джинни. Гарри посмотрел на гроздь налитых белых ягод, потом на Чжоу – да и испепелил растение к Мерлину одним хорошим Инсендио.
— Так, поцеловаться вы успеете и на каникулах. Если, конечно, вы тут не учитесь зацеловывать Упивающихся до смерти.
— Кажется, даже у них есть бабы? – хохотнул Эрни.
— Тебе не хочется с ними встречаться, поверь, — глухо проговорил Невилл. Эрни моментально заткнулся.
— Так, отставить! – привычный хлопок в ладони, привычные взгляды, тут же упершиеся в него. – Народ, мы расстаемся пока, но попытайтесь не утратить формы. Я кое-что сделал для этого, а там уже дело вашей собственной совести. Квиддичисты, вон, даже летом тренируются, так что и вы отнеситесь как следует. Так…
— Гарри, давай я, — вышла Гермиона со стопкой папок. – Мы со Сью, Лорой и Падмой подготовили вам домашнее задание на зиму, каждому свой пакет…
— Не волнуйтесь, — влезла Падма, — я держала ее за руки, и весь учебник вам туда не запихали.
Аудитория, замершая было в ужасе, ощутимо перевела дух. Вперед вышел Рон, также с бумагами.
— А мы с Гарри тут набросали схемы тренировок для четырех категорий: простая и для спортсменов, для парней и для девчонок. Кстати, за последнее спасибо Энджи, — он неожиданно галантно поклонился в сторону капитана.
— Уж поверьте, дорогие, — бархатных голосом сказала Анджелина, — немножко хорошей формы не только для драки полезно.
Лаванда и Парвати тихонько захихикали, поняв намек. Гермиона привычно покраснела, Сьюзи за плечом у Гарри тихо вздохнула. Зря.
— А теперь, народ, — Гарри прошествовал к доске, — время рождественских подарков.
Он размашисто написал сверху «Фонд им. Дамблдора». В память еще той Армии Дамблдора, которая в совсем другой ветке реальности осваивала здесь смешные ученические заклятия.
— Тем из вас, кто меньше всех пинали флоббер-червей на тренировках, я решил выдать по десять галеонов на карманные расходы – раз уж не могу, как директор, раздавать очки. Всего в списке десять человек…
Он обернулся к доске и начал:
— Итак, Голдстейн… Лонгботтом… Энтвистл… Макмиллан… Патил…

* * *


Гарри прогнал народ через пятиминутные сессии по всем выученным заклятиям. Усыпленный уже вполне слаженным групповым ритмом, он слишком поздно сумел ткнуть пальцем в то, что его беспокоило: Чжоу стояла в паре с Луной. Возможно, из-за этой чертовой омелы он просто осознанно отводил глаза от мисс Чанг, обходя воспоминания, но работа не прощает личных проблем.
— Чжоу, где Мариетта? – хрипло, внутренне высыхая, спросил Гарри.
— Она…, — Чжоу смотрела на него удивленно. Зачем вообще Поттеру вдруг понадобилась такая странная в последнее время Эджкомб? – Она ушла в больничное крыло – долго не могла заснуть вчера, и теперь вот у нее разболелась голова, а что?
Но Гарри уже бежал к дежурившей у карты Джинни. Да. Так и есть. Зеленые точки слизеринцев стягивались к Выручай-комнате, а впереди тяжело плыла крупная серая точка с именем Амбридж.
— Всем отставить! – заорал Гарри через Сонорус. Эхо раздало каждому по пощечина, заставляя повернуться на голос.
— Эрни, Рон, Тони! – Гарри сбился на пулеметную скороговорку. Народ занервничал – видеть Поттера испуганным было непривычно. – Уводите всех в шкаф, стойте в заседательной, в зал не заводите, двери шкафа запечатайте. Раньше, чем через час, не возвращаться. Я зачищу комнату!
Обошлось без паники. Народ, повинуясь старостам и остаточной дисциплине занятия, похватал вещи и вошел в шкаф одной непрерывной линией. Гарри хотя бы тому радовался, что перенес Исчезательный шкаф из зала в наконец доделанную комнату для совещаний, подальше от шального заклятия. Если усесться на стол, влезут более или менее все, а ребята из ФОБ как-нибудь поддержат порядок.
А пока Гарри сел прямо на пол, усиленно думая. Комната втягивала в себя книги по ЗОТИ, одну за одной, растворяла кресла-подушки, вот уже начала исчезать гирлянда на доске…
Дверь комнаты вылетела, совершив резкий оборот и ударив в стену. Выбить ее у Амбридж сил не хватило.

* * *


Гарри знал, что последует дальше. Знал все точно, как по нотам – преждевременно зазвонивший колокол звенел в том же тоне.
Слизеринцы рассыпались по этажу, тщетно проверяя библиотеку, туалеты, доспешные ниши – и не находя никого из шестидесяти человек, которых им обещали. Амбридж же тянула Гарри за собой, к кабинету директора. Что, интересно, она собирается ему предъявить теперь? Слишком рано, слишком торопливо, слишком мало декретов…
У Дамблдора было, как и тогда, многолюдно. Кингсли и Долиш почти загораживали Фаджа, от самого котелка полного чистым торжеством. В стороне стояли Перси с алебастровым лицом, веснушки на котором казались картечными щербинами на старой статуе, и Тонкс, поминутно ерошащая короткий ежик изжелта-серых волос. Все плохо.
Сам Дамблдор восседал за столом, не заботясь подняться в присутствии Министра Магии Магической Британии. И это правильно.
— Итак, мистер Поттер, вы понимаете, зачем вы здесь? – сладко запел министр.
— Нет, — рыкнул Поттер. Прямая спина, сведенные пятки, взгляд поверх очков. Старому аврору не впервой приходится отчитываться, министр.
— И правил вы не нарушали? Школьных, я имею в виду? – еще более сладостно, от яблока к зефиру.
— Ни единого, — отрезал Поттер.
— И, вы полагаете, к декретам Министерства Магии это тоже относится? – мед, чистый цветочный мед.
— Так точно.
— Ознакомьтесь, — министр как никогда ранее напоминал старого барабашку, обряженного Локхартом в херувима. Гарри прочел бумагу, поданную ему и озаглавленную «Декрет Министерства Магии Магической Британии №27».
Что же, это Гарри точно уже читал, хоть и под другою цифрой. Акт запрещал любые школьные кружки. Любые. На любых условиях. По любому признаку. Под страхом исключения. Датирован он был сегодняшним числом.
— Дочь милейшей миссис Эджкомб, новой руководительницы секции Каминной связи в отделе транспорта, — ликующе пояснил Фадж, — обеспечила нужной информацией не далее как этим утром. К счастью, я оказался уже на службе. Я, знаете ли, постоянно в трудах.
Гарри выдохнул. Все повторялось.

* * *


Все действительно повторялось – с минимальными расхождениями.
Лицо Эджкомб оставалось таким же испоганенным, только что вместо детского «Ябеда» на нем значилось суровое «Шпион». Вместо списка членов Амбридж подключила к делу не успевшую исчезнуть доску со стипендиатами «Фонда Дамблдора» — Гарри в восемнадцатый раз проклял себя и свою неуместную сентиментальность. И Дамблдор точно так же перевел все на себя.
Точно так же сверкнули заклятия. Последними, подыскав чистое место на полу, улеглись под Ступефай Перси и Тонкс. Дамблдор шагнул к камину.
— Куда вы теперь, директор? – в спину ему почти прошептал Гарри. Старый маг, однако, услышал.
— О, у меня есть дела и вне школы, Гарри, — Альбус улыбнулся, но глаза за очками-половинками подернулись льдом. – Придется немного поработать лопатой.
Наступил момент истины. Гарри казалось, что его лоб сейчас раскроется, как снитч, хранящий тот самый перстень. Он стоял по колено в водах времени, планета, мерно скрипя, поворачивалась у него под ногами – и вот на долгую секунду она остановилась. Ожидая приказа, куда провернуться теперь.
Надо было решать.
— Альбус, — казалось, изменился даже голос. Ни детских скрипок, ни аврорских барабанов, только шумящий вереском под Хогвартсом ветер, — вы найдете кольцо под домом Гонтов, это правда. Но ни в коем случае не надевайте его. Оно проклято – так, что не расколдовать, проклято на смерти, на родной крови. Не спрашивайте, откуда я это знаю.
Все. Дамблдор останется в раскладе, ломая его.
— Я знаю, откуда вы это знаете, мистер Поттер, — Дамблдор теперь смотрел Гарри в глаза, не отрываясь, и в глазах его вместо льда было тепло весеннего неба. — Только один вопрос, если можно.
— Да? – удивление Гарри было столь велико, что длинными словами он пользоваться не рискнул.
— Кольцо действительно работает? Оно действительно позволяет увидеть тех, кого ты когда-то любил? Тех, кто… кто когда-то любил тебя?
— Да.
— Прекрасно, — вздох и шаг к камину. – Я жду вас на площади Гриммо в будущее воскресенье. Поговорим наконец, как взрослые люди.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Вторник, 27.11.2012, 14:43
 
ShtormДата: Воскресенье, 28.10.2012, 09:05 | Сообщение # 158
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Ну что за красота. У вместо шпиона следовало "сука" biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Воскресенье, 28.10.2012, 16:41 | Сообщение # 159
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Quote (Shtorm)
У вместо шпиона следовало "сука"

Согласен cool



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
NomadДата: Воскресенье, 28.10.2012, 17:10 | Сообщение # 160
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
А я бы чёрную метку на лбу нарисовал...


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
АзрильДата: Воскресенье, 28.10.2012, 21:19 | Сообщение # 161
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
А я бы Круцио практиковал


Вся жизнь игра...(с)
 
NomadДата: Воскресенье, 28.10.2012, 21:44 | Сообщение # 162
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Азриль, "Круцио - это пошло. Обыкновенная наводка на нервные окончания"тм biggrin


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
АзрильДата: Понедельник, 29.10.2012, 00:11 | Сообщение # 163
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Nomad, ))) и это тоже хорошо))


Вся жизнь игра...(с)
 
SerjoДата: Вторник, 06.11.2012, 16:05 | Сообщение # 164
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Жизнь и правда Альбуса Дамблдора


Разумеется, ни к чему сейчас Поттер не стремился так сильно, как к особняку семейства Блэк. Он сомневался, что Дамблдор не начнет, как всегда, свою вечную во всех реальностях игру в исторические загадки и этические ребусы, но и надеялся получить хоть какие-то объяснения.
Что именно знает о нем Альбус? Почему, если уж знает, за полтора года никак не попытался придержать его за шиворот? Что теперь, в раскладе этой жизни, он намерен делать, и намерен ли? За каким таким вервольфом он спрашивал о кольце, вроде и поверив в скрытую в нем смерть? И главный, вечный, проклятый вопрос – что вообще происходит?
У Гарри было достаточно ключей, но к другому комплекту замков. Он понимал в хоркруксах, помнил текущую политику, представлял себе свои собственные планы – но Дамблдор оставался вечным слепым пятном. И если сейчас в какой-нибудь комнате наверху можно будет нанести и его на карту…
Но у календаря были свои взгляды: в конце концов, была еще только среда. И были еще дела.

* * *


— …Я полагал, что вчера мы встречались в последний раз, — Гарри стоял перед Общим классом, обводя его взглядом. На лицах у людей было написано замешательство, но не было страха – а вот чистый праведный гнев присутствовал, в глазах мисс Чанг. – Но раз уж обстоятельства вдруг взяли и изменились, есть два вопроса, какие нам следует уладить.
Все молчали. Случившееся в кабинете директора точно представляли себе только члены ФОБ, прочие кормились слухами, не рождавшими ничего, кроме неуверенности. Дамблдор казался незыблем, и с его уходом стало непонятно, на кого смотреть. Деканы обжигали Амбридж ненавидящими взглядами, но не говорили ни слова, так же потерявшись сами. Не к самой же Долорес обращаться за руководством?
— Первый пункт сегодня — это у нас Декрет №27. Кто хотел – тот уже все прочитал в большом зале, — за день Министерство действительно озаботилось опубликовать документ формально, и теперь было не придраться. Утренний «Ежедневный пророк» содержал полный текст. – Сразу о главном – теперь наше собрание противозаконно, и если кто-то умненький опять проболтается, а дежурный опять будет смотреть мимо карты – исключат всех, кого поймают. Один раз Дамблдор нас прикрыл. Второй – не сможет.
Народ увял еще больше. Мрачнейшие из мрачных слухов подтверждались: экстренное исчезновение директора действительно лежало на их совести. Гарри продолжал.
— Так что, если здесь есть еще кто-то, у кого мама хочет сделать карьеру – лучше уходите сразу, — Гарри салютующим жестом махнул к двери. – Никаких претензий к тем, кто просто уйдет, не будет.
Захария Смит посмотрел на дверь, но резко отвернулся. Юный Джимми Пикс сжал кулаки и демонстративно повернулся к выходу спиной. Падма посмотрела на Гарри с веселым недоверием, но осталась подле Голдстейна.
— Но если хоть кто-то из ушедших либо из оставшихся проболтается, и из-за этого хоть кого-то исключат – я превращу его жизнь в ад. И это – не фигура речи.
— Да уж, твои методы…! – повысила голос Чжоу.
— Будешь говорить, когда тебе дадут слово, — оборвал ее Гарри. Чжоу шагнула к стенке, кажется, в глазах ее появились слезы – но она вообще на это быстра.
— Итак. Есть ли здесь те, кто не хочет рисковать? – Гарри обвел Выручай-комнату взглядом. Смит поднял руку.
— Уходишь, Зак? Зла не держу, — Гарри пожал плечами. Он этого ожидал.
— У меня вопрос.
— О. Задавай.
— Имена ушедших уберут с пергамента?
— Нет, — Поттер покачал головой. – Слишком дорого встанет, если вдруг что.
— Тогда я вот что скажу, — веско начал Смит, — уходить смысла просто нет. Если вас накроют – выкинут весь список. Если же вам – и мне вместе с вами – повезет, то я хотя бы нормально сдам экзамены. Правду говорю?
Эрни Макмиллан, а с ним и прочие хаффлпаффцы промычали нечто согласное. Гарри был о рассудительности Захарии куда как худшего мнения.
— Так что, Поттер, работай как можешь. Один раз ты нас всех уже прикрыл, — он помедлил, но договорил, — а Эджкомб не прикрыл никто. Ее мать, как я понял, из колоды министра, да и сам он тут был, однако, как дошло до дела, мы все остались при своих, а она – с надписью на роже. Нет уж, я остаюсь с тобой.
Гермиона ахнула, Тони рассмеялся. Цинизм – не то качество, которое ты бы ассоциировал с барсучьим факультетом, и вот это очень зря.
— Ну, Зак кое-что верно сказал, — кивнул Гарри, — тех, кто останется, я буду защищать всем, что у меня есть. Что бы в школе и в стране не произошло. Итак, кто остается?
Руки подняли все – кроме Чжоу. Но та принялась проталкиваться вперед.
— Да, мисс Чанг? – осведомился Гарри, остановив ее на полдороги. Девушка предпочла сперва выйти к Гарри, но уже притянула к себе все внимание.
— Не пытайся отвлечь народ от того, что ты с ними делаешь! – низко начала она. Плохо, очень плохо – ей придется повышать громкость просто чтобы перебить свои же слезы, и в один прекрасный момент она завизжит. – Сейчас они готовы идти за тобой со страху, и да – напугал ты их отлично! Знал ведь, что так будет!? Или твоя Грейнджер с тобой не советуется?
— Если ты о Мариэтте, то да, знал, — честно ответил Гарри. – Даже уговорил Гермиону чуть изменить заклинание. А что тебе в нем не нравится?
— Почему мы не знали, когда подписывали?!
— Я предупреждал, что те, кто заговорит, пожалеют, — пожал плечами Поттер. Тяжело объяснять очевидное. – Идея с меткой же позволила не тратить в учебном кружке время на контрразведку… так я считал. Дурак был.
— И какие еще грязные трюки ты нам приготовил? Что ты еще с нами будешь творить, нас не спросив? Выжгешь нам что-нибудь на плечах?
— Во-первых, у меня все ж есть вкус, — хмыкнул Поттер. Многие – особенно девицы – хихинули за спиной Чжоу – и та прекрасно это услыхала. – А во-вторых, отчего же не спросив? Мариэтта Эджкомб – это второй вопрос на повестке дня. Решение об ее судьбе мы примем все вместе.
— Да кто тебя на такое уполномочил? Ты возомнил себя Визенгамотом в одном лице? – да, все громче, все противнее эхо, на нее уже косятся с раздражением.
— Мы будем судить Мариэтту потому, что мы можем, — умиротворенно сказал Гарри. – Так что дай-ка нам перейти к делу. Итак… для начала немного об этом самом деле.
Чжоу еще пыталась что-то сказать, но ее начали душить рыдания. Сьюзи подошла к ней, молча подавая платок, и Гарри кивком поблагодарил ее. Сам он трансфигурировал одно из кресел в кафедру – и жестом пригласил за нее Гермиону. Щеки Грейнджер горели, ноздри трепетали в неистовстве, и Гарри вновь вспомнил о будущем – о жутковатых, но необходимых коррупционных процессах.
— Итак, — начала она, — общеизвестно, что Мариэтта Эджкомб подписала магический контракт, основным условием которого было неразглашение. Свидетелями выступает большая часть присутствующих. Так?
Нестройный утверждающий гул. Да, было, да, подписывала, да, при них.
— Общеизвестно, что она этот контракт нарушила! Поставив под угрозу остаться, — голос Гермионы прервался от ужаса следующих слов, — остаться без образования всех присутствующих без исключения! Это несомненно!
Общий класс загудел уже недовольно. Подростка легко привести в ярость, в восторг и в крестовый поход.
— Вступило в силу единственное наказание по контракту, — продолжала Гермиона, — и на лице Мариэтты появился значок предателя. Это знают все, кто полюбопытствовал или так просто забегал в Больничное крыло. Я сама зачаровывала пергамент, и клянусь вам, что, кроме этих прыщей, заклинание не имеет других эффектов, но снять надпись без ключа невозможно! Так что…
Гарри поднятой рукой прервал ее — и занял место за кафедрой сам.
— В общем, вы слышали. У нас в Общем классе нет дисциплинарного устава и мне лень его писать, — покаянно вздохнул Поттер, — так что вердикт за абсолютным большинством голосов, так и быть. Ключ к заклятию, — Гарри поднял аккуратный листочек из маггловского блокнота с длинной рунической надписью, — Гермиона мне выдала, так что все возможно.
Чжоу, как-то справившаяся с собой, проводила листочек пристальным взглядом.
— Так что сперва ставим на голосования варианты. У нас есть вариант Гермионы – просто оставить госпожу Эджкомб с полученным наказанием, и пусть ее обогащает производителей тональных кремов всю оставшуюся жизнь. Не то чтоб ей это помогло, правда.
Раздались смешки. Похоже, Мариэтту не сказать чтоб любили. Или, что вероятнее, всех уже подхватило настроение.
— Далее, у нас, подозреваю, есть предложение Чжоу… ведь есть?
— Да! – китаянка скользнула вперед быстро, как за снитчем. – Прекратить все эти игры, стать, наконец, людьми и отнести этот ваш ключ мадам Помфри.
— Может, нам еще перед ней извиниться? – хмыкнул Рон.
— Ну, — Чжоу явно проглотила первый пришедший ей на ум ответ, — я же не прошу пригласить ее назад к нам…
— Да уж еще бы…, — начал было Рон, но Гарри его прервал.
— «К нам»? Ты же вроде собиралась уходить?
— Нет…, — Чжоу явно сбавила обороты. Ее никто не поддержал – но на нее уже и не огрызались. Тонкая точка меж двух берегов. – Ты все-таки делаешь много хорошего, да и Седрик тебе верит. Гарри, мы все просто… просто заигрались. Мы теперь не лучше слизеринцев, которые перед квиддичными матчами разбрасываются проклятиями. Так что… давайте забудем об этом обо всем, просто вычеркнем ее из списка. Все же обошлось.
— Для нас, не для директора, — Гарри покачал головой. – Но мы тебя услышали. Ладно, третье предложение мое, — он набрал воздуху. – В общем, я думаю так. То, что все может этим кончиться, Мариэтта понимать не могла. Извините, не хватает ее на такие комбинации. То, что она поставила мнение мамы выше действительно важных вещей – это ошибка распространенная. Да и метка эта – не наказание, а так, опознать чтобы. Поэтому я предлагаю так. Заклинание мы с нее снимем…
Чжоу посмотрела на Гарри расширившимися глазами. Из них ушел ужас, осталось одно непонимание.
— Да, снимем. И больше ничего ей не сделаем, — Гарри усмехнулся, — и когда я говорю «ничего» — это значит именно ничего. Никаких работ на списать. Никаких совместных столиков в Хогсмиде. Никаких «пожалуйста, передай чайник». Если вас посадят с ней на уроке – делайте задание молча, отчет пишите только о себе. Если она предложит вам шпаргалку – не берите. Если она даст вам пощечину – обойдите ее, как коридор с Пивзом, — он улыбнулся, — ну вот как-то так.
Ученики шумели неуверенными волнами – вроде как ничего сложного, хоть и звучит мудрено. Большинство из них с Мариэттой и до того за пределами Выручай-комнаты не общались, рейвенклоу же могли вычеркивать из своего рассудка целые философские системы, не то что людей. Чжоу смотрела на Гарри, на лица сокурсников, на листочек в руке Поттера…
— Голосуем!

* * *


Выручай-комната, чуть позже и в другой обстановке.
— Не нравится мне это, Гарри, все равно не нравится. Это же травля.
— Ладно тебе, Сьюзи, мы – это далеко не вся школа. Милая умненькая Мариэтта найдет себе новых друзей, не пройдет и двух недель. А Чжоу будет чувствовать себя лучше, когда сдаст этот листочек мадам Помфри, сама, как и просила.
— Тогда зачем?
— Не ради нее, ради нас. Я не вяжу людей кровью, как Волдеморт, но вот повязать судом – это был удачный случай. Дать им чувство, что они на что-то влияют – хотя пока им чуть рановато.
— Ну, это не навсегда?
— Нет. Многие вырастут – кое-кого можно будет принять и в ФОБ, ту же Падму.
— Не заиграйся. Сегодня играешь Верховного Чародея, завтра – Темного Лорда.
— Иди ты! Я не хочу играть Темного лорда!
— Только потому, что он Темный?
— Прежде всего потому, что он неудачник.

* * *


До рождества оставались считанные дни. Учащийся люд разъезжался из Хогвартса, договаривался писать, надеялся славно погулять перед экзаменами, мысленно составлял списки подарков. Гарри удалился на Гриммо незамеченным – его ждал не Клаус, но Альбус. Святость намеренно оставим за скобками.
Вышел он как всегда, через шкаф. Эльфов не обнаружил вовсе, сунулся с вопросами в спальню Сириуса. Сириус был задрапирован в простыню, смущен и малоинформативен.
— А, Дамблдор? Да, сегодня ранним утром явился. Говорил, ждет тебя. Он сейчас в библиотеке, но разметитесь, где хотите. Ну и…
— Да где ты там?
Голос из-за спины крестного Гарри опознал. Вот ведь действительно, наш пострел везде поспел!
— Скажи ей, чтоб никаких жучков в библиотеке. Никаких. Иначе хорошо, если обойдется Обливиэйтом. И… ну ты вообще.
Сириус оскалился.
— Да так уж повелось. Ладно, эльфов я отослал по кое-каким делам к рождеству, захочешь чаю – пойдешь и сделаешь, а я…
— Бродяга, я уже мерзну!

* * *


— Ну здравствуй, Гарри, — Альбус отложил толстую книгу. Гарри покосился на корешок. Что-то историческое. – Садись, это будет очень, очень долгий разговор.
— Может быть, чаю тогда? – Гарри пододвинул кресло.
— У нас у обоих до него просто не дойдут руки. Даже понять, с чего начать, тут не слишком просто.
— Вы намекали, что многое знаете, — Гарри решил сразу прояснить дальнейшее. – И что готовы мне о многом рассказать. Если я правильно вас поняли, речь идет о хоркруксе в моей душе? – пожалуйста, пусть это будут неясные предупреждения об опасности связи и проповедь самопожертвования! Гарри переживал это один раз сам, выслушает без проблем. Избежав худшего.
— Нет, это ты прекрасно знаешь и без меня, — Альбус не улыбался, не смотрел поверх очков, не дергал себя за бороду. Он не полемизировал и не вещал, он констатировал факт. – Кстати, господин Главный Аврор, вы не против, что я все еще обращаюсь к вам как к ученику.
— Отчего же? Вам, похоже, как раз можно, — Поттер проклял себя. Это было уже привычное, хоть и совершенно бесполезное действие. Ну да, ну да, оперативник-любитель обманул величайшего в поколение легилемента, многолетнего исследователя дисциплины. Сейчас! – Альбус, что вы знаете?
— Многое, — вздохнул Дамблдор. – Значительно больше, чем хотел бы.
Ну естественно. Кому приятно наблюдать свое падение с башни твоего столетнего дома? Да еще и видеть в восприятии молящегося на тебя морально истощенного подростка?
— Я знаю, кого вы встретили на вокзале Кингс-Кросс, — продолжил директор. Да, все еще директор.
— Да, конечно. Вы знаете, что тогда я вам доверял, — Поттер помедлил, — пожалуй, доверяю и сейчас. Я понимаю, что тогда выбрал сам, но вывели-то меня вы. Или выведете. Черт.
— Я о следующем разе.
Гарри рассмеялся.
— Да, конечно. Такое, знаете, не забудешь, любому легилементу как маяк! И то сказать, сидеть вот так болтать со смертью, с той самой, из вашей рунической книжки… незабываемое впечатление.
— Именно так, — кивнул Дамблдор. – Впрочем, мне она показалась очень воспитанной леди.
— Это есть, — Гарри вдруг стянул очки и посмотрел на Альбуса широко распахнутыми глазами. – Стоп. Вам?
— В моем случае это был не вокзал, конечно, — тот вздохнул. – Это был сад, тот самый, у нашего старого дома в Годриковой Лощине. Яблони тонули в тумане, за околицей не было ничего, а у колодца была наполовину вкопана в землю старая бочка. На ней Смерть и предложила мне сделку.

* * *


— …Я даже не знаю, где все пошло не так, Гарри.
О моем детстве и юности ты знаешь. Знаешь обо всей этой истории с Геллертом – она осталась той же, она всегда останется той же, куда бы я от нее не скрылся. Да, ты прав – здесь ее, скорее всего, никогда не обнародуют, но что мне с того, если я помню – и вспоминаю – как все было на самом деле? Это все, что имеет значение.
Пути наших с тобой реальностей разошлись, конечно же, гораздо позже. Силой изменения, вектором истории стал, как ему и мечталось тогда, Геллерт Гриндевальд. Он шел через политику старой магической Европы, как ты летал за снитчем. Был он молод, умен и смертелен, и не было на всем континенте, во всех его школах, никого, кто мог бы остановить его. И не было тех, кто хотел бы остановить его.
В то время я учился. Исступленно и яростно, но не ради того, что хотел найти. Я сбежал в науку, Гарри, может, и видел ты таких у себя – но, надеюсь, не слишком многие повторили эту ошибку. Я тогда прекратил читать даже «Пророка», не говоря о том, чтобы следить за жизнями магглов. Верные, но бедные дети богатой на магию природы – так я думал о них, и каждое открытие, каждое сложное преобразование, каждое новое превращение драконьей крови казалось мне важнее их смешной науки.
Заблуждения можно закрыть в шкаф, но трудно выбросить из дому.
В тридцать третьем году к власти в Германии пришел Гитлер. Ты знаешь, кто он, Гарри? Похвально. Не обижайся – тогда он был всего лицом с обложки журнала «Таймс». И остался. В тридцать девятом он был убит – рейхсканцлера Германии просто нашли в постели; немолод, но совершенно здоров, чистые почки, хорошее сердце. Только что не билось. Третье Непростительное не выявишь на вскрытии.
Ты ведь видел много таких смертей? Прости меня и за это.
Да, Геллерт, уже правя магами Германии и оспаривая главенство над Европой, решил кое-что переиграть с другой стороны барьера. Магглами Германии после короткого – подозрительно короткого — периода неясности стал править некто Гейдрих. Человек, больше всего на свете похожий на известного тебе Люциуса Малфоя. Но гораздо, гораздо удачливее.
Пала Франция, пала вся Европа, в кровавом безумии утонула вся Европа от мыса Горн до Уральских гор. Даже мои ученики теряли отцов и братьев – в истребительном кошмаре Дюнкеркской резни, в Каирской бойне, в малярийном Сингапуре. В ревущем пламени, жарче Финдфайра, сгорела Москва, в ледяном голодном сне умер Ленинград… это Петербург сегодня, Гарри.
Но все это нас как бы не касалось. Мы закрылись от всего и вся Проливом и Статутом. Глупые.
В сорок четвертом Геллерт Гриндевальд решил завершить объединение Европы. Видимо, перед этим он много консультировался со своим маггловским коллегой… и теперь уже открытым союзником. Операция «Морской леопард» и бросок немецких магов из Бретани начались одновременно. В три недели все было кончено.
Я не хотел бы рассказывать о том, чего я не видел сам, Гарри. Я к тому моменту уже давно был директором Хогвартса, знаешь ли – и в таком качестве был тогда в Салемском университете. Думал, что вернусь через пару недель.
Я не видел огромной дымной поганки над Скапа-флоу, не видел теней на стенах, ничего этого, о чем потом в нашем мире будет помнить каждый. Но я видел, очень близко видел воронку на месте Министерства Магии. На все десять уровней вниз. Никто и не думал его брать – зачем? Даже через несколько лет там все вокруг устилал пепел – на семь десятых бумаги, на три десятых люди. Говорят, Геллерт приказал специально сохранять его.
Да, это было мрачное время, как говорят. Немецкая оккупация, сполна изведанная французами и русскими, и миллионами прочих, дошла и до Британии. Королева в Канаде, опереточное правительство лорда Галифакса у магглов, немецкий ковен «на хозяйстве» у нас.
Но я не видел ничего этого, Гарри, и не вправе рассказывать об этом. Я всегда это помнил.
Были у нас тогда настоящие герои – те, кто с нуля, через страх и кровь, через черное отчаяние выстроил Сопротивление. Зубастое и улыбчивое. Но никто из них не жил долго, увы. Никто из тех, кто остался тогда в Британии, не мог надеяться на долгую жизнь, Гарри.
Что же делал я?
Умолял.
Я тогда исчерпал всю гордость, сколько мне отпущенно на все мои жизни. У меня оставались какие ни есть академические связи в Салеме, начал с них. Да и эмигранты, кому повезло выбраться, меня более или менее уважали – как же, каждый второй – из моих учеников, из родителей моих учеников, из друзей моих учеников. С этим уже я начинал хоть что-то делать в американских магических общинах, то на севере, то у южан, то у французов, доходил и до Калифорнийского круга.
Они не понимали, что им. Не понимали. С тех пор, как магглы с этим их президентом… как же его… Тафт, здесь у нас мало чем он и известен. Так вот, с тех пор, как маггловское правительство САСШ отказалось вмешиваться в войну, маги и вовсе утратили интерес.
Геллерт не утрачивал интереса никогда. Ни к чему. Он хотел все, что мог – наша проблема же была в том, что он мог все, что хотел.
В сорок девятом году маггловские флоты Рейха и Штатов столкнулись у Исландии. Я так и не успел как следует почитать по тому делу, но… случилось то, что случилось. Третья мировая война – может быть, хорошо, что рано. Слишком мало ядерных бомб…
…Знаешь, я часто думал об этом. Ничего так не заставляет учить чужие понятия, как кровь. Артур Уизли до сих пор не знает, как самолеты летают, не маша крыльями, хоть и мечтает об этом. Том Реддл ненавидит магглов – но даже сейчас по звуку двигателя скажет, английский ли летит истребитель, или же немецкий бомбардировщик.
Я не хочу рассказывать тебе о войне. Похоже, мы оба слишком много видели такого, что воскресят мои рассказы. Не нужно.
Просто поверь мне – у магглов было все. Огнеметы в зимних лесах Франции, сошедшие с ума от жары рядовые в Египте, сожженный тремя бомбами Берлин. Никто не хотел сдаваться, но немцы просто уже бросили за Арку слишком многих. Победили американцы.
Как и у нас. Стоило только всему этому начаться – меня нашли, проинструктировали и поручили сформировать правительство в изгнании. Не попросили, Гарри. Просьбы давно уже кончились. Дали мне тех из бывшего аврората, кто сумел выйти, связали с Сопротивлением, кто еще жил.
И – может быть, поэтому – наша война была короче. Американские волшебники прибыли к нам уже после того, как с острова выбили немецких магглов. Мы думали, что поможем выбросить оставшихся людей Гриндевальда во Францию, и уже готовились идти за ними. Но Геллерт решил по-иному.
Геллерт сошел с ума – чуть позже я понял, почему.
В Британию он стянул все свои ковены, всех, кто до сих пор остался с ним, и прибыл сам. И оборонял остров так, будто родился на нем. В битве за руины Хогвартаса с обоих сторон умерли четыреста человек. В Лондоне, где давно уже никто, кажется, не жил, дошло, возможно, и до семисот.
Да, это катастрофа. Это хуже, чем катастрофа. В землю легла вся магическая Европа.
Но все закончилось. Геллерт ждал меня в пепле, том самом бумажном пепле у огромной воронки. Ждал не со Старшей Палочкой – она просто покоилась у него на поясе – нет, в руках его было копье, недлинное, с широким лезвием. Я не понимал, что это, пока он не атаковал. С этой вещью было легко колдовать, наконечник пел, древко переливалось рунами, а Геллерт смеялся.
Он перебил всех, кто шел тогда со мной. Он убил и меня – острие Копья вошло мне меж ребер аккуратно, почти без боли.
Я очнулся в нашем старом саду. И Ариана вывела меня по тропинке меж яблонь.
Я вернулся, и… Геллерт Гриндевальд погиб, давай оставим это вот так. Я же стоял над его телом и держал в руках Копье, а Копье держало меня. Оно обещало мне силу, здесь и сейчас, без условий и проволочек, столько, сколько я смогу выдать в мир. Обещало, что весь свет встанет на дыбы и родится – в крови и оружейной смазке – таким, каким его захочу я.
Через два дня я спрятал его в могиле Аберфорта – в том мире мой брат, юноша, как ты знаешь, горячий, оккупации не пережил. Знаешь, похоже, такова моя судьба – когда кто-то из близких умирает, я всегда не с ними. Телом ли, мыслями ли. В тот день наступил пятидесятый год.
О следующих тридцати с довеском годах я бы тоже не хотел рассказывать слишком много. Я был Министром Магии Британии, пожизненным и почтенным. Таким же псевдоправителем, как маггловский премьер Монтгомери или любой из десятка германских президентов. Всегда и во всем подотчетный заокеанскому спасителю – и до слез ему благодарный. Я сделал, возможно, много хорошего – более или менее спас то, что еще не совсем умерло. Восстановил школу, перезапустил Министерство. Смог добиться того, что магу уже не приходилось воровать еду у магглов – ведь у тех у самих нет лишней.
Я был убит в восемьдесят четвертом. Кажется, маггловская взрывчатка. Кажется, одна из молодых, пустоголовых антиамериканских групп – из тех, кто полагал, что я «продался», да и «засиделся». Может, кто-то из заместителей. Что началось после меня – не знаю и искренне надеюсь никогда не узнать.
Я снова пришел на тропки своего старого туманного сада. И на бочке у колодца сидела дама в глухом балахоне.

* * *


— …Это оказалась старая история, с этим Копьем Судьбы. Кажется, у магглов в библейской традиции оно имеет какое-то свое значение, появляется и в легендах о короле Артуре, но дело оказалось совсем не в том.
Копье – еще один Дар Смерти – из другого времени и других земель. Смерть была принуждена оставить его еще одному человеку вроде нас – но еще в шестом веке. Звали его Баян. Хороший воин, жестокий варвар, вождь странного народца авар, которого уже больше нет. В своей родной реальности он увел остатки своего племени аж в Англию и стал ее королем* — казалось бы, чего еще желать? Но он захотел вернуться туда, где еще ничего не было решено, и вернуться в силе.
С Копьем Судьбы он создал Аварский Каганат, который я нашел уже в наших маггловских учебниках — сильный, большой и беспощадный, вот только недолго проживший. Судьбе, Гарри, ведома ирония, мы с тобой знаем это точно. Копье Судьбы же долго еще меняло хозяев, с норманнскими рыцарями перейдя из маггловского мира в наш.
И вот теперь Смерть, встретив человека, сумевшего Копье отложить, решила, что способна вернуть свой подарок. Условия нам с тобой, я так понимаю, предложили одинаковые. Разве что… сколько было между твоими точками возвращения?
Четыре года? Наверное, из-за того, что ты умер молодым – мои варианты разделяли долгие двенадцать лет. Но я выбрал – и оказался в двадцать девятом году. Уже профессором. И я уже знал, что мне предстоит предотвратить.
Пришлось сделать очень многое, Гарри. Завязать знакомства в Визенгамоте, в Аврорате, среди магглов, на Континенте. По старой войне я знал многое и о многих – впрочем, тебе ли не знать этого ощущения? Я слишком мало мог влиять на вещи, но, кажется, что-то у меня получилось.
Мне, конечно же, не удалось предотвратить Вторую Мировую Войну – нельзя отменить то, к чему мир шел полвека. Но я и старший Крам… нет, Гарри, не Борис – покойный Веселин, самый старший Крам тогда уж… Так вот, мы сумели не дать сомкнуться Геллерту и магглам под свастикой. Гитлер выжил – и, как бы странно это не звучало, я был этому рад. А Гейдриха, хоть и занимал он тут довольно скромную должность, в сорок втором убили мои знакомые из английской секретной службы.
Все пошло так, как рассказывали тебе в школе или по телевизору. Страшно, кроваво, пепельно – как и у меня – но куда как глаже нашего. На землю Британии не ступил пехотинец в сером, а атомной пламя зажгли всего лишь дважды.
Я отобрал Копье у отчаявшегося, серого от усталости Геллерта в замке в Зигмарингене, у самой французской границы; эта дуэль, в общем-то, неплохо описана. Умирая от потери крови в маггловском армейском госпитале, я воткнул Копье Судьбы наконечником в пропитанную туманом землю. Там, между бочкой и колодцем. И вернулся.
Дальнейшее тебе, я думаю, известно. В политику я до самых семидесятых старался не проникать – это бессмысленно, да и, если быть честным, слишком надоело.
Да, до семидесятых. Да, Волдеморт. Нет, не предусмотрел. Почему?
Потому что Томас Марволо Реддл, Черный Томми, в моей реальности был самым молодым, самым непримиримым и, если не считать Альфарда Блэка, самым лучшим полевым командиром британского Сопротивления. За ним шли даже те, кто совершенно уже отчаялся, он мог заставить сражаться; он, Гарри, горел за всю Британию.
Его казнили в сорок шестом году. Едва Тому минуло двадцать. Я сам, уже министром, открывал ему памятник – тут, в Хогвартсе, совсем рядом с квиддичным стадионом.
Да, вот так и бывает. У боевика не было времени на хоркруксы, и Том Реддл ушел спокойно и смело, как жил. Не оглядываясь и не цепляясь пальцами за косяк.
Дальнейшее тебе, опять же, известно. До того разговора в этом же кабинете полтора года назад. Я уже тогда многое понял – хотя и не сразу, ох не сразу удалось собрать всю картину. На чем ты прокололся – вопрос, право, очень сложный, но я бы сказал, что тебя подвела теория легилеменции.
На что бы ты не смотрел в Хогвартсе, тебя окутывало два слоя воспоминаний – ну, три, если считать очень недурно сделанный фальшивый. Понимаешь, настоящую твою память я без подготовки просмотреть не мог, но определить само наличие слоя – нетрудно. Особенно если ты со своей памятью так до конца и не сжился. Пойми, Гарри, первые несколько месяцев в моем присутствии ты на всех волнах транслировал образ старика, падающего с бесконечной башни – даже если сам об этом и не вспоминал.
У тебя были недурные учителя-окклюменты, но я, как-никак, классик. Полтора года я понемногу читал тебя, складывая из кусочков будущее, которого, скорее всего, никогда уже не будет. Довольно рано понял, что ты – моего поля ягода, но слишком много оставалось неясностей. К счастью, действия твои говорили больше мыслей.
Я тревожился, кем ты стал и кем ты станешь. Я боялся, что ты отвернешься от друзей, потому что тебе будет скучно со школьниками – но нет, ты просто принялся их тянуть. Я боялся, что ты забросишь учебу ради того, что кажется более важным – но ты пришел ко мне переводиться на Древние руны. Я боялся, что ты начнешь мстить всем тем, кто посмотрел на тебя косо, и действительно, ты начал было судить Флетчера за то,ч его он еще не сделал – но ты приручил Риту Скитер.
Я боялся, что ты найдешь вещи, о которых скажешь, что они «поважнее мира и пострашнее войны». Что ты начнешь жертвовать людьми за свои или даже мои иллюзии – и очень нервничал после дела со старшим Краучем.
Но ты сказал мне о кольце.
Ты носишь в себе хоркрукс, но почти ничем не напоминаешь Тома Реддла; мало в тебе и Джеймса Поттера. Но в тебе много, очень много Аластора Муди, когда тот был молод, и еще больше Фрэнка Лонгботтома.
Гарри, я буду горд, если ты сможешь верить мне после того, что я сделал, чтобы поверить тебе. И… я буду рад, если у английского Аврората будет такой начальник. Нет, не надо никаких заверений сейчас. Только один вопрос.
Что ты собираешься делать дальше?

_____________________________________________

*Интересующиеся да набегут сюда: http://alturl.com/gyvrb



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Вторник, 27.11.2012, 14:40
 
NomadДата: Вторник, 06.11.2012, 16:25 | Сообщение # 165
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Сумбурненько. Я так до конца и не понял сколько раз Дамб возвращался.


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
АзрильДата: Вторник, 06.11.2012, 16:28 | Сообщение # 166
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Хреново. У ГП вырезали моск. Теперь ждем доброго Волдю и конец книге.


Вся жизнь игра...(с)
 
SerjoДата: Вторник, 06.11.2012, 16:47 | Сообщение # 167
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Nomad, как и ГП - 2 раза. ГП первый раз в запретном лесу (самопожертвование) - Дамб, когда ему копьё промеж ребер всадили! Ну и второй раз после смерти в 84м!


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ShtormДата: Вторник, 06.11.2012, 17:30 | Сообщение # 168
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Как-то даже немного жутковато.


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
ИнквизиторДата: Суббота, 24.11.2012, 04:54 | Сообщение # 169
Ночной стрелок
Сообщений: 88
« 5 »
Последняя глава испортила всё впечатление.


Пришли Вы на Донбасс повзводно и поротно,
Серёжи, Коли, Димы, танкисты и десант.
Зароют вместе вас, сложив в траншеях плотно,
Под именем единым – «российский оккупант»!
 
NomadДата: Суббота, 24.11.2012, 06:23 | Сообщение # 170
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Serjo, Если верить твоей конкурентке, автор больше не скрывается под инкогнито. Если это так, яви нам его в шапке что-ли...


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
SerjoДата: Суббота, 24.11.2012, 13:12 | Сообщение # 171
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Quote (Nomad)
Если верить твоей конкурентке,

Я вот только чё-то не вкурю откуда она вообще взялась!?? wacko



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
NomadДата: Суббота, 24.11.2012, 13:39 | Сообщение # 172
Черный дракон
Сообщений: 1501
« 163 »
Serjo, Ну не разглядел человек твою темку, бывает... smile


Только тогда вы поймете, что деньги нельзя есть?
 
ПетрухххаДата: Суббота, 24.11.2012, 14:29 | Сообщение # 173
Посвященный
Сообщений: 47
« 10 »
Это на что это Дамбик намекает? На то, что Муди и Фрэнки отметились в его любимой теме любви спасающей мир?
 
SerjoДата: Вторник, 27.11.2012, 01:56 | Сообщение # 174
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Все новости этого Рождества


Историю эту Гарри переваривал долго. То хватался за едва теплую чашку, то со скрежетом разгрызал леденец – а Дамблдор ожидал.
— Что дальше? – Гарри наконец поправил очки. – Сложные ж вопросы вы задаете, Альбус.
— Но необходимые.
— Это верно, — Поттер перевел дыхание. – А дальше война. Простите, но если сейчас что-то поломать быстро и начисто – хотя взять Волдеморта чисто сейчас уже так и так не выйдет – так вот, если что-то резко погасить, проблемы просто будут копиться и дальше. Знаете, у нас получится как в моей Франции – не пройдет и двадцати лет, и господа супрематисты сядут в правительство совершенно законно.
— Да, это линия Люциуса Малфоя, — кивнул директор. – Может быть, возвращение Тома – даже и к лучшему, потому что остановить Малфоя спокойно я уже не мог. Моя вина.
— Да что тут поделать…, — отмахнулся Гарри. – В общем, я хочу дать кризису возможность выгореть. Пусть все, кто может поддержать Волдеморта, поддержат его. Пусть выставят себя во всей красе. И пусть те, кто может поддержать меня… нас – тоже выйдут на свет. Так будет проще.
— Ты гриффиндорец, Гарри, — чуть улыбнулся Дамблдор. – Не самый обычный в методах, но как дойдет до финала – несомненный. И, знаешь ли, это успокаивает.
— Рад, если так.
— Беспокоит меня другое. Фадж. Расскажи мне, пожалуйста, так подробно, как можешь – как он вел себя в твоем варианте времени после моего ухода?
Гарри откинулся на спинку и попытался припомнить все. Оказалось, что за пределами школы он тогда особенно ничего не видел – как же, как же, у него были другие проблемы: жуткая Амбридж, пленительная Чжоу, желанный квиддич и подростковая депрессия. Поттеру было почти стыдно.
— …В общем, он, конечно, поставил на уши аврорат, и, по-моему, сильно подобрал под себя прессу, но за законы так и не взялся. Как-то так.
Дамблдор явно что-то обдумывал. Гарри не видел его рук из-за стола, но, кажется, он барабанил пальцами по подлокотнику.
— Странно. Похоже, его действия сейчас куда решительней – что-то сместилось. Что-то ты сместил, если угодно. Министр, конечно, ничем особенно не отличался, когда мы и Крауч пытались справиться с Томом, но видел бы ты, Гарри, какие чудеса изворотливости Фадж проявил, когда под Краучем закачалось кресло!
— То есть он все-таки опасен?
— Как и любой другой человек, за которым стоит государство. Мы не магглы, и у нас есть чем на это ответить, но… но игнорировать угрозу не дело.
— Так или иначе, директор, сейчас его ход. Не мой, не ваш и не Волдеморта. Придется ждать. Я так понимаю, операция в Отделе Тайн должна осуществиться?
— Вчера был пойман Бродерик Боуд, невыразимец. Он пытался…
— …Выкрасть мое пророчество под Империусом, — кивнул Гарри. – В моей реальности они использовали того же человека. Директор, у меня продолжаются сны, кстати говоря. Так что наш друг Том явно не откажется от акции – вопрос в том, когда.
— Если он сделает из случая с Боудом верные выводы – ты узнаешь сроки первым.
— Он сделает. И что тогда?
— И тогда Волдеморт окончательно явится миру. К сожалению, мы вынуждены идти на риск, Гарри, все мы.
— Это того стоит, — тряхнул вихрами Поттер. – Как раз наступит время официально объявлять войну, директор. Как раз.
Гарри поднялся. Кажется, разговор пока что был закончен, и слишком многое нужно было обдумать. Слишком многое.
— Да, вот еще что… — Дамблдор чуть повысил голос. – Как я понимаю, ты позаботился о змее и о медальоне? Образ той пещеры, как я заметил, из твоих мыслей ушел.
— И о диадеме тоже, господин директор, — усмехнулся Поттер. Приятно отчитываться в грамотно проделанной работе.
— Ну что же, вместе с дневником это у нас четыре из семи, — кивнул Альбус.
— До кубка я тоже еще доберусь, — заверил его Гарри. – Есть наметки.
— Похвально, похвально, — покивал тот. – Что же до прочего…
Дамблдор опустил на стол кольцо – то самоей, с расколотым глубокой трещиной Воскрешающим камнем. Левой рукой, указательный палец на которой почернел уже до второй фаланги.
— Альбус, ради Мерлина, зачем? – прошептал Гарри, опираясь на стол и пытаясь заглянуть за очки-половинки. – Я же говорил вам. Я же предупреждал вас!
— Гарри, — Дамблдор покачал головой с этой своей вечной полуулыбкой. Сейчас она была почти отвратительна своей неуместностью, — пойми, я сейчас имею куда больше общего с тем миром, что увидел в камне, чем с тем, что вижу вокруг себя. Я его… перерос, что ли?
— Прекратите говорить загадками. Хотя бы сейчас, — Гарри осел на стул, снял очки и с силой провел ладонями по лицу, к вискам.
— Тебе еще только предстоит понять это чувство, друг мой. Хорошо бы, если бы вообще не пришлось. Пойми, Гарри, — Альбус говорил неторопливо, будто материал объяснял, — я сделал уже все, ради чего приходил в этот мир – еще тогда, в сороковые. Я прожил куда как дольше своей миссии – и, смею надеяться, прожил неплохо, кое-что вложил в науку, кое-что – в учеников. Вот только чем дальше идет жизнь, чем больше всего происходит – тем меньше я всему этому адекватен.
— Никто не может предсказать всего, вы же сами говорили! – Гарри возражал уже скорее по инерции – что уж теперь…
— Теперь – никто, но я слишком долго был способен и на это. А знаешь ли ты, что такое тридцать лет подряд летать, пусть среди гроз, пусть в тумане, а потом – оказаться навсегда привязанным к земле?
Гарри обуял ужас. Он сейчас видел перед собой себя самого – через годы и годы. Если он слишком привыкнет к своему знанию, слишком задержится на своем – да, высоком, но все же только одном – уровне. Или если не уйдет в новую работу. Или если не сможет после Волдеморта откопать себе новую проблему на голову.
— Так что… прости, мальчик мой, но теперь это будет твоя вечеринка.
Гарри ушел молча. От двери быстро, суетливо вернулся за очками. Дамблдор так же молча подал ему кольцо.

* * *


Старый блэков дом наполнялся людьми – близилось Рождество.
Собрались Уизли всех возрастов и размеров, и кухня превратилась в поле боя Молли и Кричера, представителей двух диаметрально противоположных кулинарных школ. На Ночном Рыцаре добралась до площади Гермиона, оставив родителей с лыжами, а Виктора – с предпраздничными тренировками. Вечерами сползались на свет орденцы, и даже ледяная Эммелина не отказывалась поддержать край гирлянды. Кингсли делал на всех кофе с какими-то совершенно неподражаемыми пряностями, и только благодаря ему Гарри смог не провести эти первые послешкольные дни совсем уж в кровати.
Флетчер, старая хитрая сволочь, припер великолепную елку, пушистую и разлапистую, а потом долго, с лицом гениального архитектора, ставил ее в гостиной так, чтобы с любого из кресел вид был хорош.
— Ну и сколько я тебе должен? – благодушно поинтересовался у Мандангуса Блэк, но тот только замахал на него короткими руками.
— Ты с ума сошел? Рождество же, какие еще деньги тут? Чем болтать, подвинь-ка чуть левее!
Сириус с огромным удовольствием играл радушного хозяина – в несколько утрированном старомодном стиле, конечно, но народу нравилось. Он двигал для дам кресла, посылал Кричера за старыми вересковыми трубками для джентльменов, лично шатался в погребок за вином для глинтвейна Молли. Гарри иногда, забавы ради, представлял его лет так сто назад, маггловским английским лордом. Получалась, конечно, скорее Индия, но тоже ничего.
Впечатление усугубляла и Рита. Журналистка ощутимо – и, кажется, не без влияния Сириуса – пересмотрела стиль. Похоже, она – некогда бедная девица – теперь наслаждалась набегами на богатый дамский гардероб Блэков. Разумеется, от своей страсти к ярким цветам она отказываться и не подумала, но глубокий винный или лазурный смотрелись и вполовину не так кричаще при платьях эдвардианского кроя. Закрытые плечи и юбки, одновременно пышные и хранящие силуэт – пожалуй, в ее возрасте это был более чем неплохой выбор. Изменения коснулись не только одежды – однажды Гарри с удивлением услышал мисс Скитер, вполне сердечно беседующую с Молли и Гестией.
— …Я, знаете, большую часть жизни прожила одна, так что и готовить привыкла по мелочи. И если вы возьметесь делать, как я вам записала, то пирожных получится всего шесть штук. Зато если все сделать, не торопясь, а не как я обычно – то черника в сливочном сыре ощущается первая, а уже потом – малина…
Шаблон затрещал, но выдержал. Рождественское настроение, что поделать.
Почти что конец года, самое время забыть о работе, посидеть со всей семьей, обговорить то и это – а семьи у магов большие, так что собрания становились важнее с каждым прибывшим поколением. Почти неделя развеселого обжорства, ярких магазинов, подобранных в последний момент подарков и дурацких обещаний себе самому.
Гарри вспоминал свое Рождество. Детей, выдравшихся домой из Хогвартса, жену, наслаждающуюся квиддичным межсезоньем, семьи друзей – столько, что в раз не уместишь за столом. Вспоминал поздние посиделки на чердаке – только он, Рон, Невилл и виски.
Что же, в несколько другом составе, но все еще будет – если, конечно, Гарри кое-кого переживет. Не будем показывать пальцем, но это будет Волдеморт.

* * *


Само Рождество настало как-то незаметно. С самого утра народ потихоньку стягивался в дом, кто-то уходил на кухню, вносить последние штришки в вечерний стол, кто-то оседал в креслах у елки в гостиной и лениво болтал о чем угодно, кроме политики. Те, кто на Гриммо сейчас жил, сортировали праздничных сов.
Сам Гарри подарки уже разослал. Рону ушел компас на метлу, забавная вещичка с функциями привязки к точке и предупреждением о ближних препятствиях, самое то, если придется играть в тумане. Гермионе – «Новая теория нумерологии», как и в тот раз, свежая и уточненная сборка, только недавно покинувшая типографию. Сириус и Рита получили одинаковые серебряные цепочки – с собачьей головой и скарабеем.
Труднее было со Сьюзи – но в глубинах темного букинистического магазинчика в Сохо сыскалась хорошая книжка, которую когда-то очень давно любила Лили Луна Поттер, рыжая ригористка. Сборник Уистена Хью Одена, совсем небольшой, но включающий все то невеликое число его стихов, о каких Гарри слышал. На форзац Поттер выписал две строчки:
Сожги дома умерших и взгляни с улыбкой
На новый стиль строений, смену сердца.
Сегодня же Поттер собрал ответную жатву. Королевским был подарок Тонкс – полностью, по уставу снаряженная аврорская аптечка, не иначе как «потерянная» самой же девушкой при исполнении; та же сумка, те же отделенья, те же зелья, к каким Гарри привык настолько, что мог пользоваться аптечкой и в полной темноте. Гермиона явно мычилась подбором очень долго, но в итоге практика взяла верх над теорией, и Гарри получил «Краткий компендиум наиболее употребительных заклятий в переложении на рунические формулы». Рон где-то достал квиддичный тренерский свисток с реулируемой громкостью – пригодится в Общем классе.
Подарок же от Сьюз прибыла уже позже, ближе к обеду. Гарри уже лежал поперек кровати, на пару с Роном поедая подаренные Молли фруктовые кексы, когда сова Боунсов уронила прямо на него увесистый пакет.
— Ого, — хмыкнул Рон, тем временем разбиравший свои подарки. – Глянь-ка, чего Виктор прислал! Абонемент на двоих на все игры Паддлмер Юнайтед. На весь сезон. Ты как?
— Да не, — покачал головой Гарри, одаривая мышкой крылатого курьера. – Не до того.
— Ничего, у меня есть, кого позвать, — успокоил приятеля Уизли. – Слушай, а ничего сверточек, увесистый. Ну-ка, чего девочки шлют великому Гарри Поттеру?
— Иди ты, — отмахнулся Гарри, раскрывая пакет. Тот содержал две очень разные книги.
Первую Гарри узнал сразу. Монографию Вайперкина «Вальпургиевы рыцари: к вопросу о раннем этапе функционирования организации Т. Реддла» он читал еще в две тысячи втором, будучи на практике по криминалистическому зельеварению в Салеме. Книга была издана в Бостоне буквально месяца три назад, и наверняка потребовала от Сьюзи некоторых усилий в своевременной покупке – что же, девочка знала, о чем Поттер хотел бы сейчас почитать, и подобрала то, что попасться ему логически не могло.
Вторая же книжечка была еще более интересной. Невзрачная светло-зеленая обложка, сброшюрована на две скрепки, тираж в сто экземпляров, от силы сто восемьдесят страниц, неровная печать и гриф «для служебного пользования» — все прелести глубоко ведомственного издания. На обложке стояло: А. Боунс, Э. Бут, «Опыт работы Департамента Обеспечения Магического Правопорядка, в частности Ударного Отряда, в условиях конфликта с участием Волдеморта», 1987 год. Перелистав брошюру, Гарри увидел несколько чернильных строчек на заднем форзаце.
«С Рождеством, молодой человек. Надеюсь, вы способны оценить нашу скромную работу прежде, чем повторите наши ошибки. Даже не думайте отнестись к делу несерьезно. Амелия».
Гарри оставалось только почесать книжечкой затылок. Похоже, ставки на него серьезно растут.

* * *


Вопреки ожиданию, это был не последний филин за сегодня. Где-то около пяти, когда уже почти настала пора спускаться вниз, к горячему вину и холодному тыквенному соку, в окно комнаты Гарри принялась ломиться мелкая черная совушка.
— Это еще кому неймется? – спросил у совы Гарри, но та при всем желании не могла ответить. Просто оставила письмо и улетела, проигнорировав кормежку. Гарри развернул пергамент; изящный убористый почерк был ему откуда-то знаком, но упорно не узнавался. Оставалось только читать.
«Ну здравствуй, Поттер.
Во-первых, с рождествоим тебя, если ты празднуешь. А все остальное пусть будет во-вторых.
Я неделю думала, писать тебе это письмо, подождать, пока вернемся в школу, и поболтать, или вообще ничего не делать. Спросила сестру. Ну а Падму ты знаешь: сперва она всласть посмеялась, а потом велела писать, как есть, и немедленно, пока ты еще в гирляндах. Твой адрес я раздобыла у близнецов Уизли, и это обошлось недешево, так и знай.
Так. Вот. О чем это я…
В общем, Поттер, я понимаю, что у тебя сейчас и так есть, чем себя занять – со всеми этими делами с Классом. Наверное, ты и не только этим развлекаешься, но это уже не мое дело, наверное. Так что я нисколько не обижена, что ты не понимаешь намеков – хотя я, наверное, уже разве что на лбу у себя чего-нибудь не написала. Падма говорит, что это нормально и у парней через раз. И раз уж я уже пишу, то напишу прямо: ты мне нравишься, Поттер.
Ты в общем-то всегда был неплох, но в последние года два сильно вырос. Перестал, чутьчто, хвататься за этот свой шрам, перестал требовать, чтобы народ тебе верил по поводу и без. Даже, я не знаю, на Малфоя перестал как-то срываться. Перестал быть мальчишкой, наверное, так надо сказать.
Это сейчас очень видно – и вот именно это меня и цепляет. Понимаешь, Падма уже довольно давно с Тони, и он хороший. Он умный, он забавный, но если что – Падма повернет его туда, куда захочет. А я так не хочу. Я всегда думала, как мама – что мужчина должен быть мужчиной, чтобы на него можно было положиться, хоть на вечеринке, хоть там на войне. Вот только у нас тут одни школьники. А ты – ну, это видно, что ты не такой.
И вот что я хотела узнать… слушай, у тебя вообще кто-то сейчас есть? Ну, понимаешь, обычно это ведь сразу видно, а если невидно, то где-нибудь слышно. А про тебя разве что очень-очень смутные слухи ходят.
На других факультетах болтают, что у тебя что-то такое с Грейнджер, но это же чушь собачья. Вы оба постоянно перед глазами, да и по ней было бы очень заметно, она не из тех, кто что-то такое, из чувств, скрывать умеет. Но говорят еще, что у тебя что-то очень серьезное со Сьюзи Боунс – и вот тут я даже не знаю, что и думать, очень вы оба как раз закрытые. Если да – то я даже не знаю, почему бы вдруг, правда.
Болтали что-то уже совсем несусветное – про ту француженку, или про ту авроршу, которая на инспекцию приезжала, но это уже явно выдумки страшных девиц с Хаффлпаффа.
Но если вдруг все проще и тебе просто ничего такого не попадалось, то… слушай, давай как-нибудь куда-нибудь сходим, потом, после каникул? В Хогсмиде есть парочка милых местечек. Ты не подумай, просто так, посмотришь на меня, послушаешь. А потом уже посмотрим.
Я такого никогда в жизни не писала. Так, давай попробуем чуть по-другому.
Если ты не будешь отдыхать – ты же умрешь, Поттер, как бы хорош не был. Тебе нужно как-то расслабиться. Пойми, я не какая-нибудь слизеринка, лить тебе в уши, какие сапожки купила, не буду. Но сама и послушаю, что хочешь, и поговорю, о чем тебе интересно. Глядя уж на мою семью – это сильно облегчает, знаешь ли.
В общем, извини, что так как-то сбивчиво, не хочешь – забудь обо всем об этом, хочешь что-то спросить, пиши, я жду.
Парвати.
П. С. Раз уж я все равно написала, то спроси у Рона, раз уж он все равно разошелся с Эббот, то как ему Лав? Может, сводит ее тоже куда-нибудь?
П. П. С. У нас отличная совместимость по звездам».

Гарри понял, что ему придется приложить еще те усилия, чтобы забыть это письмо навсегда. Возможно, потребуется даже не одна пинта.
— Эй, Рон! Рон, где тебя носит?
— Тут я, — рыжий вывалился со стороны комнаты Клювокрыла. – Ну что ты орешь?
— Ты что там, от Ханны ушел? – с ухмылочкой, точно повторявшей улыбку Рона тогда, в Хогвартс-экспрессе, спросил Поттер.
— Да так уж и ушел, — совершенно без стеснения отмахнулся Уизли. – Просто за всем этим, с классом, со старостатом, с тренировками, времени у обоих стало не хватать. Ну и решили, что не время сейчас таскаться в Хогсмид, да и вообще как-то не в том веселье.
— И что ж ты теперь намерен делать? – осведомился Гарри. – Тренироваться, я так понимаю? И ничего более?
Вот теперь Рон покраснел.
— Ну… да. Тренироваться. Люто, с усилием тренироваться. И брать мячи. Да.

* * *


Рождество было в самом разгаре, часы пробили девять, Вальбургу разбудили уже трижды.
Кингсли, Билл и Флетчер на три голоса исполняли какой-то очень славный блюз. Фред с Джорджем каким-то образом оказались в вечном уголке Эммелины; о чем они говорили, слышно не было, но иногда Вэнс улыбалась. Сириус и Рита еще полчаса назад удалились наверх, забрав с собою только вино. Аластор тихонько спал на диванчике, вращая вокруг открытым волшебным глазом и иногда ухмыляясь. Сам же Гарри, сидя у самого камина, сосредоточенно грел молодые косточки.
В тот самый момент, когда в песне особнячок в кредит заполыхал праздничным оранжевым, веселым красным, камин исторг из себя Перси и Тонкс. Собрание уже слишком распраздновалось, чтоб удивляться, так что Ремус просто налил пришедшим. Тонкс пригубила, Перси же отказался. Он сел на кресло лицом к прочему народу и хлопками в ладони попытался привлечь внимание. Получилось далеко не сразу.
— Послушайте! – наконец возопил он, — Извините уж, если я не вовремя, но лучше скажу сразу, и сам веселиться начну. Короче говоря, мы с Тонкс кое-что выяснили. Нет, мам, все в порядке и да, я получил джемпер, спасибо.
— Излагай, — пододвинул стул враз посерьезневший Кингсли.
— Мы потолкались последние дни в министерстве, — начал довольный общим признанием Перси. – Ну, где смогли. Я поговорил с теми, кого знал по Международному отделу, и с парочкой их знакомых, и еще кое с кем, а у Тонкс свои каналы.
— Ой, да все проще, — пожала плечиками аврор, — я на денек подменила секретаршу в приемной Фаджа, бедняжка мучается животом. Ну и ваши беспроводные вещички работают, ребята, — шутливо поклонилась она Фреду и Джорджу. Те отсалютовали бокалами.
— И что вы знаете? – Кингсли перестроился на дело уже всерьез.
— Пока еще мало, — покачал головой Перси, — но достаточно, чтобы испугаться. Что-то происходит: Фадж провел несколько консультаций с Хаффом, плюс поднял через Скримджера личные дела нескольких членов Визенгамота. Притом что-то не так.
— В каком смысле не так? Говори-ка яснее! – потребовал вернувшийся к реальности Муди.
— Все они – «болото», — проговорил Уизли. – Раньше ими мало кто всерьез интересовался, да и если что – то их проще было бы купить… хотя и дольше.
— Хотел бы я знать, о чем он думает, — поморщился Ремус. – Не хочет же он заняться прямым шантажом? Это орудие на один раз – а потом он не переживет следующих выборов, если мы еще прибавим тех, кого волнует все дело с Дамблдором.
Эммелина засмеялась высоко, почти хрустально, и поднялась – та же прямая спина, так же стянутые в нитку губы. Близнецы переглянулись.
— Не дурите, — порекомендовала Вэнс. – Не будет никаких следующих выборов. Если уж старина Корнелиус взялся за что-то кроме денег, значит, за деньги так, как ему надо, никто не проголосует. А такая вещь у нас одна.
— Да, — кивнул Кингсли. – Чрезвычайное положение.
— И отмена выборов следующего августа, — эхом отозвался Ремус.
Аластор крякнул и посмотрел на Гестию. Джонс поднялась и в полном молчании наполнила всем бокалы.
— Дамы и господа, — наконец сказал Гарри в тишину, — похоже, нам придется сыграть не только против Волдеморта. Но… еще не сегодня.
Гарри Поттер медленно выпил налитое красное. Спокойным во всей комнате остался он один.

* * *


Утро не принесло никакой ясности. «Пророк» вышел с огромной статьей о Дамблдоре, на три первых полосы – газета бичевала все, от подбора преподавателей до расходования фондов. Хогвартс всегда был довольно автономной системой, даже попечительский совет не был вполне властен над расходной частью, и сейчас это в некотором роде играло против Дамблдора: учитывая, что никто состояние школьной бухгалтерии никогда не проверял, можно было плести любой ужас. Никто не проверит.
На кухне с номером газеты и кофе как раз сидела Рита – по губам ее гуляла ухмылочка.
— О да, не растерял Варнава хватки. Не стареет. В личном грязном белье он, конечно, не специалист, да и в истории, но как доходит до денежек – запудрит мозги кому угодно.
Гарри не возражал, он знал, что все это перестанет иметь какое-либо значение через полгода максимум. Стоит только разлететься на куски той мерзостной статуе в Атриуме Министерства.
— А чего еще пишут? – полюбопытствовал он.
— Сейчас гляну, — зашуршала газетой Скитер. Минутой позже она с нервным лязгом поставила чашку на блюдце и протянула газету Гарри. На пятой странице – короткая заметка и много фотографий.
Скалящихся, хохочущих, шепчущих рукательство фотографий.
«…Вчера, в сочельник, из Северной секции Азкабана бежало десять заключенных. Как удалось выяснить редакции, все они были осуждены в начале восьммидесятых в рамках серии разбирательств по Упивающимся Смертью. В числе бежащих братья Лестрейнджи и жена старшего из них, Беллатрикс, осужденные к пожизненному по резонансному Делу Лонгботтомов; военный преступник Антонин Долохов; бывший сотрудник отдела Тайн Августус Руквуд. Все бежавшие крайне опасны.
По заявлению хорошо информированного источника в Министерстве, небывалый по дерзости и массовости побег стал возможен из-за помощи извне. Наиболее вероятной кажется версия причастности бывшего директора Хогвартса Альбуса Дамблдора, заинтересованного в дестабилизации обстановки любой ценой.
В процессе побега погиб начальник охраны Северной секции Тибериус Блетчли»
.
Гарри присвистнул. Да, ставки росли.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Вторник, 27.11.2012, 14:39
 
АзрильДата: Четверг, 29.11.2012, 20:57 | Сообщение # 175
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Ппц Фарадеи спятил.....


Вся жизнь игра...(с)
 
ShtormДата: Четверг, 13.12.2012, 12:57 | Сообщение # 176
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
А Паттил молодец. Действительно, если гора не идет к Магомеду, значит он к ней идет. Похоже Поттер запопал. Девушка с инициативой - гремучая смесь.


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
[V-V]MarlenДата: Воскресенье, 16.12.2012, 00:27 | Сообщение # 177
Посвященный
Сообщений: 42
« 0 »
Действительно отлично написано. Автор, проду! П.С. Если я правильно понял, то сделки со Смертью кроме Гарри заключили и другие люди, как Дамблдор. Может еще и Волдеморт? Скажем сделал дополнительный крестраж?


 
XenosДата: Воскресенье, 16.12.2012, 07:44 | Сообщение # 178
Химера
Сообщений: 363
« 30 »
Quote (|V-V|Marlen)
П.С. Если я правильно понял, то сделки со Смертью кроме Гарри заключили и другие люди, как Дамблдор. Может еще и Волдеморт? Скажем сделал дополнительный крестраж?

если бы ты внимательно прочитал то понял бы что смерть просто так не совершает сделки.... она требует плату, назад своё творение... Волди не за что не отдал бы такие ценные артефакты.... так что нет... с ним не совершала никаких сделок... IMHO happy




Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами - © Никколо Макиавелли
 
[V-V]MarlenДата: Среда, 19.12.2012, 18:56 | Сообщение # 179
Посвященный
Сообщений: 42
« 0 »
Xenos, ты не понял(-а). Дамблдор не отдавал свою палочку вроде. Как думаешь?


 
SerjoДата: Среда, 19.12.2012, 19:57 | Сообщение # 180
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
[V-V]Marlen, ОМГ! И впрямь прочти внимательнее, главу 42 "Жизнь и правда Альбуса Дамблдора" Дамбик не палочку отдал, а другой дар смерти, какое-то копьё!!


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Tempus Colligendi (ГП, РУ, ГГ, AU, Детектив, PG-13 + 65 глава от 05.02.2015)
Поиск: