Армия Запретного леса

Пятница, 27.05.2022, 09:24
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Tempus Colligendi (ГП, РУ, ГГ, AU, Детектив, PG-13 + 65 глава от 05.02.2015)
Tempus Colligendi
SerjoДата: Понедельник, 16.04.2012, 10:35 | Сообщение # 1
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Название фанфика: Tempus Colligendi
Автор: Poxy_proxy
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер
Тип: гет
Размер: макси
Статус: в процессе
Саммари: Главный Аврор Поттер умер, да здравствует студент Поттер! Если уж ты один раз сумел уйти от самого порога смерти - не удивляйся, что тебя сочтут большим специалистом в этом деле. Сама Смерть обращается с непростой задачей к потомку своих прежних контрагентов Певереллов - а тому предоставляется возможность снять с этого предложения свои собственные дивиденды.

Разрешение на выкладку получено




Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Четверг, 05.02.2015, 09:46
 
SerjoДата: Пятница, 21.12.2012, 06:19 | Сообщение # 181
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Полеты во сне и наяву


Над Лондоном довольно приятно летать.
Да, разумеется, дымы со стороны Темзы, да, невоспитанные голуби над Трафальгаром – а раз Гарри вообще чуть не столкнулся с радиоуправляемым вертолетом. Вещица была красивая, и ломать ее было б жалко – особенно собой.
Стоит долететь до Тауэра – и кожу жгут ненавидящие взгляды собратьев с подрезанными крыльями. Что же, символом не станешь просто так.
Но над парками тихо. Местные птицы знали, что не лучше не попдаться на глаза большому молодому ворону – и можно было спокойно оседлать восходящий поток и обдумать все, что в слишком людном доме на Гриммо и в голову-то не лезет. Сейчас, за два дня до конца каникул, это было весьма уместно.
Например, подумал Гарри, утробно каркнув на серую городскую ворону, что делать теперь? Насчет «кто виноват» особых сомнений не было – как всегда, пьедестал делили Фадж и Волдеморт; а вот дальнейшие действия имели варианты. Должен ли он по-быстрому собрать ФОБ на Гриммо через камины? Возможно, стоило бы скорее обождать официальных мер Фаджа – тем более что утренним письмом Седрик докладывал о возросшем оживлении на десятом уровне.
По-хорошему, даже если и правда отложить встречу до школы, надо было сделать еще уйму всего. Провести лекцию об Упивающихся – охо-хо, где бы фотографии достать, у Тонкс? Начать учить народ кое-каким важным и незаконным вещам к лету – давно пора отрываться от каминов. Массово заказать кое-что во вполне маггловских магазинах — но это ладно, это Сириусу надо список написать.
Все это мелочи рядом с самым главным вопросом: следует ли начинать активные действия против Фаджа? С одной стороны, не к лицу приличному аврору заниматься террором – сколь угодно демонстративным – против типа, который и темным магом-то не является. С другой – это здорово повысило бы его акции, да и народ поднатаскать никогда не вредно. С третьей – бой в Отделе тайн, когда бы он ни произошел, так и так все спишет.
О самом бое Гарри пока что думать отказывался – он все-таки не преподаватель, и предсказать как следует, какими станут парни и девушки из ФОБ через полгода, он не брался и, соотвественно, тактически бой планировать смысла не было никакого. Зато насчет действий в школе…
Гарри хрипло каркнул несколько раз – ворону трудно смеяться по-человечески. Чем больше милая старая Долли будет слушать господина министра, тем больше поводов посмеяться еще предвидится.
А пока… да ну его все. Раскрыть крылья, поймать ветер жесткими маховыми перьями, и лететь. Не зря Волдеморт так полюбил летать – даже если ничего больше по возвращении полюбить и не смог. Что же, его проблемы, самому-то Гарри многое в этом мире нравилось.
Кексики с изюмом. Утренние тренировки. Шуточки Сириуса — и шуточки Риты, если уж на то пошло. Ветер в перьях.
Теплая Боунс.

* * *

Сьюзи прислала первое письмо уже вечером двадцать шестого. Шифром.
«…В ведомстве тетушки отменили отпуска. Дело забрал Аврорат, ударником оставили одни ориентировки, но тетя Амелия работает. Она писала утром. Говорит, что от них требуют отчетов по директору, но ей серьезно не до того.
Гарри, тетя Амелия уверена, что ты в ближнем круге Дамблдора, и просила передать вот что. Заметь, просила открытым текстом.
Она рассматривала возможность уйти в отставку, если Фаджа уж совсем занесет. От этого она бы только выиграла – чистые руки, красивый жест, ну, ты-то как раз понимаешь. Проблема в том, что этот побег вместе с прошлогодним делом Петтигрю значит только одно: Волдеморт жив и играет. И вот теперь тетя Амелия рассматривает свою отставку уже как дезертирство – и на нее ни в коем случае не пойдет.
Но для этого придется держать определенный компромисс с Фаджем – так что если директор намерен действовать активно, то пусть забудет. Она рекомендует ему уехать из страны – по крайней мере, пока ситуация не изменится.
Я спрашивала о тебе. Тетя сказала, что тебя, пока ты в школе, никто преследовать не будет. Но у господина Уизли могут возникнуть проблемы по службе.
Я спросила о тебе еще раз. Тетя Амелия говорит, что или у тебя есть чувство меры, или из тебя никогда не выйдет толк. Я уважаю ее, Гарри, уважаю очень и очень сильно – но я жду распоряжений, каковы бы они ни были».

Вот, значит, как. Что же, мадам Боунс – профессионал, способный сильно осложнить жизнь любой активной организации, и работать – если решим работать – придется с большой оглядкой не на авроров даже, не на боевую политическую полицию, а на ударников «с земли». Но при этом меньше всего Поттеру нужна была бы Амелия Боунс в отставке – или, что он уже разок пропустил и больше не хочет, мертвая. Мадам была отведена глубокая партия в той стальной песне, которую Гарри надеялся сыграть, и над которой столько думал в послерождественские сытые дни.
Так же, как когда-то Дамблдор писал Гриндевальду, он весь следующий день сочинял для Сьюз длинный, как сочинение к Флитвику, пергамент. И зашифровал его дважды. Ответ от юной Боунс пришел глубокой ночью.
«Забавные же мысли тебе приходят, Гарри.
Помнишь, тогда, после статьи о Крауче мы сидели в библиотеке, ты наклонился к моему уху так, что твой шепот его щекотал, и спросил меня о военной диктатуре? Так вот, это – гораздо лучше.
Значит, наша задача – не демонтировать министерство, а отстранить его от политики? Рада, что ты это понял. Министерство дает слишком много рабочих мест, чтобы его переделывать сейчас; мой отец когда-то много об этом говорил. Его в чем-то восхищает структура Гринготтса, нотакие вещи оттачиваются веками – об историю, как об оселок, так он сказал раз. Вам обязательно стоит когда-нибудь встретиться… впрочем, это, наверное, успеется.
Так вот, допустим, ты восстановишь действенный Визенгамот – я не думаю, кстати, что тут пройдут прямые выборы, тут я бы рекомендовала оставить назначение, иначе ты его не удержишь. Но! Что именно ты подразумеваешь под «исполнительным органом»? Прости, но я не понимаю. И не понимаю, где там ты».

Поттер с радостью объяснил – он же понимал, что ночью спать не придется. Да какого черта, каникулы!
Филин Боунсов принес ответ перед самым рассветом. Он смотрел на Гарри с черной ненавистью. Букля смотрела на него с презрением профессионала.
«Изящно.
Ты уже год только и делаешь, что удивляешь меня. Знаешь, опасно так обходиться с девушками… впрочем, ладно.
По крайней мере, если у нас все получится, схема тебя переживет. Ее даже не назовут твоим именем – хотя «поттеризм» звучит в чем-то красиво. Но нет.
Пойми, я несколько прохладно отношусь к идее неответственного правительства, но ты исключил диктатуру. Главное, чтобы нигде не сбился этот твой… механизм кооптации и не начали играть в свои собственные игры безопасники, если уж ты так выдеяешь аврорат. Хотя, да, при удаче ты еще здорово его переформируешь.
Ох, Гарри, у меня прямо ладони чешутся. Я бы так хотела все это увидеть и записать! Хотя, наверное, ты не позволишь мне публиковаться с этим? Не думай, я послушаю.
Спасибо.
Да, если я не понимаю всех твоих метафор… ну прости уж чистокровную девицу. Я читала маггловские книги – моя мама до них большая охотница, но ее интересы на пятидесятых годах заканчиваются. Фильмы же – я знаю, что это такое, но я не видела ни одного».

Следующее письмо Гарри написал с улыбкой и отправил, не шифруя. С ответом Боунс не замедлила – филина сменил маленький воробьиный сычик.
«Может быть, когда-нибудь и сходим. Сейчас и впрямь не лучшее время, но ловлю на слове. Хотя я бы предпочла что-то посмотреть вдвоем, я слышала, что это возможно.
Понимаешь, не то, чтобы у меня были проблемы с магглами, но – давай я попробую объяснить. Я редко выхожу в маггловский Лондон, с родителями или в книжные, и чувствую себя там не совсем уютно. Или даже не совсем уместно.
Совсем недавно поняла, почему. Когда к нам приехали ребята из Дурмстранга и девочки-француженки, я поначалу чувствовала себя при них в точности так же. Как ни странно, магглы, что говорят со мной на одном языке, выглядят для меня нездешними, не скажу – чужими, но нездешними. Нам, наверное, и правда есть, чему у них поучиться – отца занимают их корпорации, например – но мы никогда не будем понимать друг друга совсем.
Прости, меня опять понесло в сторону. И прости, если я чем-то тебя задела. Просто мне хочется, чтобы ты понимал, что Гермиона, когда у неее доходит о идей, может пугать ничуть не меньше, чем темный лорд. Нет, она милая, но меня здорово радует, что ты в этих делах помягче.
Так, я все никак не перестану. В общем, выбор фильма – за тобой».

Вот тут радостный Поттер наконец отложил перо, запер спальню Коллопортусом – а то мало ли, еще Рон завалится в чаду кутежа – и уснул.
Ох, зря он это сделал…

* * *

Гарри шел по просеке в джунглях – тропка была нахоженная, чистилась недавно, иди да радуйся. Ботинки, разумеется, чуточку вязли во влажной земле, но к этому аврор Поттер уже привык. Вот что его дернуло по тропе ночью – вопрос хороший, но впереди маячил костерок, и его можно было отложить.
К костру Гарри вышел тихо, с палочкой наготове, но рыжий небритый Рон только махнул ему рукой, указывая на вскипевший котелок.
— Вовремя, — он похлопал по бревну рядом, — мы уже тушеночку-то вскрыли.
Гарри присел к костру, грея ноги. Уже как следует натренированные, но уже, кажется, перебитые в парочке мест. Поттер поднял ладонь к щекам, обнаружив густую щетину. Надо же, опять в более-менее взрослом теле; интересно, куда сейчас выкинуло? Огонь разгонял густую лесную тьму – демаскировки авроры не боялись, те, кого стоило тут опасаться, найдут отряд и в темноте.
Напротив сидел третий сотрапезник – маленький, сморщенный и отчетливо коричневый. Со своими длинными седыми усами и сверкающей бликами лысиной был он чем-то похож на киношного учителя боевых искусств и Кричера разом.
Старый Пен, старейшина местного сообщества, переводчик британского корпуса в Камбодже. Интересно, откуда он тут взялся? Насколько Гарри помнил, старик предпочитал не выходить в джунгли, не растравлять ревматизм. Когда-то у него, конечно, была бурная молодость – у кого в Индокитае ее не было, хоть мага, хоть маггла возьми? – но то еще до того, как Лили Эванс вышла замуж.
— …Так что вот так, — проскрипел Пен, заворачиваясь в верблюжье одеяло. – Тут осталось-то… луна взойдет – сами увидите. Ветер с залива. Облаков не будет. Увидите.
С залива. С Сиамского залива – вспомнил Гарри; значит, сейчас две тысячи второй год, а вокруг не просто так джунгли, а национальный, чтоб его, парк Преа Монивонг. А значит, то, что они должны увидеть вот на той горе… Ага.
— Бокор, — сказал в пламя Гарри.
— Да, — ничуть не удивившись, кивнул Пен. Худая муглая рука его высунулась из-под одеяла, вытянула палочку к котелку, и миска поплыла к ветхому кхмеру по воздуху. – Несчастное место. Строили магглы. Французы. Отель был, тут курорт. Высоко, красиво, с моря свежо. Не Пномпень.
Рон скривился. Он видел этот Пномпень во всех видах, когда вылавливали городскую агентуру ангкорских культистов. Сам Гарри как-то пропустил его мимо, оставив в памяти только узкие норы меж жестяными домишками да крытый, но поразительно крикливый «новый рынок», а вот Уизли что-то не понравилось активно. Может быть, вороватые обезьяны, а может, игнорирующие Разиллюзионное карманники. Может быть, дети с мотыгами, разбирающие гигантскую свалку на металлолом и не оглядывающиеся даже на дуэлирующих магов.
Как по заказу, взошла луна. Экватор недалеко, и луна была велика и отвратительна – бледно-желтая, как гнойная язва. Вот уж чего в джунглях всегда довольно – так это гнойных язв. Лучи луны осветили стоящий на горе бывший отель – большой коробчатый корпус с пирамидой навесов посередине. Чуть ниже, конечно, есть много всякого – рестораны, в которых обезьяны устраивают ночные вечеринки, увитые лианами и змеями спортивные залы, дорога, сквозь которую довно проросла густая трава – но там, на высокой точке Пном Бокор, с которой видно залив, стоял он один.
Пен тоже глянул вверх – но вернулся к горячей тушенке.
— Французы ушли в сорок седьмом. Я был совсем мал, — он говорил как раз такими фразами, чтобы успевать втиснуть их меж кусками мяса. – Наши купили коробку, через тертьи руки. Поставили барьеры. Наняли старых французов. Думали, будет свой Бобатон.
Старик сухо усмехнулся, Рон же и Гарри поглядели на отель Бокор по-новому. Что же, в нищей стране это и правда было самое близкое к Хогвартскому Замку здание, какое можно представить – Ангкор-ват совсем другой, и правят там другие силы.
— Я учился там, — продолжал старый Пен, быстрее двигая палочками над миской и уже не глядя вверх. – Хорошее время. Большая столовая. Приятные учителя. Раз, помню, — кхмер отставил миску и продолжил, уже не торопясь, — собрали нас всех во дворе. Построили в линейки, дали галстуки мальчикам. У меня тоже был. Оказывается, приехал король, — взмах к луне тонкой ладонью. – Нет, не тот, что сейчас, старый. Сианук. Ваш один говорил, что живой еще – и хорошо. Он тогда приехал – в костюме, с улыбкой, все как надо. Нам сказал, что маги-то мы маги, но Камбоджа – и наша тоже, а мы – тоже ее. Да.
Старик прокашлялся. Гарри знал, что тот более чем недурно говорит по-французски – выучил еще раньше, чем пошел в маггловскую школу, у отца-землемера и матери-сиделки; а вот английский Пен учил Мерлин знает как, где и у кого. Представитель Камбоджи в Конфедерации магов на английском и писать-то не умел.
— Когда свергли короля, ничего не изменилось. Генерал Лон хотел от нас только денег – как ото всех. Деньги мы нашли, это нетрудно. Закрылись, занялись своими делами, как всегда. Я учил Чарам уже, дали комнату и хорошее жалование. Дети учились, мы ждали – наверное, у вас так было, когда подписали Статут. В семьдесят втором сюда пришли мужчины с автоматами, поднялись на гору и увидели только развалины. Рыжий, чай.
— Момент, дедушка Пен, — Рон подвесил над костром второй котелок, уже с водой. – Ну и чего дальше?
— В семьдесят пятом они прогнали генерала Лона, — старик повествовал, Гарри не помнил, чтоб тот говорил столько за один раз, но, в конце концов, вера в память в его, одного на две реальности Поттера, выглядит немного неуместно.
— Они?
— Вы их Красными Кхмерами зовете, — Пен плеснул недопитый чай через плечо. Сложным жестом палочкой заставил котелок снова наполнить пиалу. – К нам сюда приходили взрослые. Те еще змеи, но взрослые. А в Пномпень зашли дети – с такими же автоматами. Их там белыми флагами встретили, цветами – они не понимали, что это значит. На всех – одинаковые черные рубашки, самые простые. У тех, кто командует…
— Офицеров? – влез Рон.
— Да. Точно. У офицеров – ручки в карманах, китайские все больше. Больше никаких отличий. И никаких флагов, ничего. Только дети и автоматы. Мы сидели тут и ждали. А из Бокора стали уходить мальчики. Знаете, просто уходить. Воровали школьные метлы – они старые, французские еще – и летели к столице. Смотреть, что там. И оставались. Через год, — кхмер вздохнул, — вернулись.
— И что же? – Гарри покосился на огромный дом на горе. Копоть на стенах, пустые окна, выломанный угол крыши. Понятно.
— Вам делали, как его, Империо? – осведомился старик, глядя на аврора Поттера в упор.
— Да, — Гарри помнил сомнительные экзерсисы Крауча и Амбридж, хорошо помнил.
— Вы делали?
— Да, — Гринготтс, дважды за час непростительные. Хорош герой, ничего не скажешь.
— Работало?
— Работало.
— На тех детях, что поднялись в гору, не работало, — Пен досадливо поморщился. – Никак не работало. Ни на ком. Там были наши и магглы – все где-то два и десять лет, в одинаковых черных рубашках, только нескольким нашим дали ручки в карман. За то, что вывели, думаю. Так вот, — пиала наполнилась снова. Дед явно хотел выпить весь британский чай один, — на них не работало ничего. Конфундус, Ступефай, Империо. Авада Кедавра. Идут, и все. На рубашках много-много пуговиц – только этим украшать разрешалось. И глаза такие. Как пуговицы.
— Да как же так? Я, конечно, видел, чтоб на человека Авада не действовала, но…, — Рон замолчал, покосился на Гарри.
— Авада Кедавра эта ваша – она отрывает душу от тела, — наставительно сказал старый Пен. – А с ними это уже кто-то проделал. Потом эти мальчики забили директора прикладами. Мсье Жакомонд, он старый был. Много не надо.
— Кончилось-то все чем, Пен? – Гарри поворошил костерок, благо луна ушла за облако. Погода в Камбожде может меняться раз в пять минут, и там, где днем была малярийная влажная жара, ночью будет холодный резкий ветер.
— Нам не интересно. Мы пытались не умереть, кто ушел, — смуглое лицо было почти безмятежно. – Я в Бирме. Кто-то в Гонконге. Кто-то в Индии. Как вышло. Вернулись, когда их прогнали вьетнамцы. Тут творился ужас, дети. Ужас. Поля в черепах. Тела вместо пугал. Рис людьми удобряли. Это магглов. А магов осталось… ну пять и десять, так, кажется. Просто пропали. Ладно, главный их все равно умер, в девяносто восьмом. Сожгли на костре из покрышек.
— В девяносто восьмом, да? — усмехнулся Рон.
— Хороший был год, — заметил Гарри.
— Не всё еще, — строго предупредил их Пен. – Главный умер. Остальные взрослые в джунглях – они уже стары, но все еще убивают. А дети тогда, в восьмидесятом, разбежались. И кое-кого, тех, кто маг, тех, кого нам было некуда забирать – да и не было тут никаких нас – тех нашли другие люди.
— Старый Ангкор? – поежился Рон. Что же, за этим они и приехали. Старик кивнул.
— Старые черные учителя и маленькие злые дети. Нашли друг друга, да? А вот теперь, двадцать лет прошло, ученики вошли в силу. И вы здесь.
Костер вдруг зашипел, заплевался искрами. Гарри потянул из чехла палочку.

* * *

И проснулся. Надо же, как, думал он, поднимаясь с постели. В кои-то веки ночь без Волдеморта, так мозг не нашел ничего лучше, кроме как склеить в одну несколько бесед в английском лагере.
Нужно, наконец, встать, пойти вниз за кофе, не гоняя Кричера, выпить пару чашечек. Почитать, полетать. Может, написать еще кому. Подумать. С этими-то мыслями Поттер и отрубился снова. Минут на десять, не больше.
Но этого хватило, чтобы увидеть Рона, Гермиону, Невилла, весь состав ФОБ, весь состав Общего Класса, весь Хогвартс – шагающими по квиддичному полю в одинаковых черных рубашках. Увидеть черепа под воротами. Увидеть, как Невилл аккуратно раскраивает череп Беллатрикс Лестрейндж той самой тяпочкой, которой с таким старанием окучивал мандрагоры. Увидеть позолоченную чернильную ручку в кармане рубашки Рона.

* * *

Нет, нет и нет. Дневной сон и ночные бдения – особенно трезвые, особенно в одиночестве – никогда и никого не доводили до добра. Сейчас, взмахивая крыльями над Кенсингтоном, Гарри понимал это как нельзя более ясно.
Воронам, по идее, не должны сниться кошмары. Ну много ли воронов видели во сне летающих над ними и угрожающе каркающих людей? Да и Волдеморта, на перчатке вносящего его в Отдел Тайн, Гарри представлял себе слабо.
Может, и правда спать в пернатом виде, на спинке кровати? Судя по Сириусу, анимагические формы психическим проблемам поддаются куда меньше, интересно, как обстоят дела с легилеменцией? Вернется Дамблдор – надо будет успеть спросить.
Ладно, так или иначе, подведем итоги, решил Гарри. Народ собирать пока преждевременно, лучше уж из Хогвартса, штатным порядком – так оно незаметнее. Добраться в школу надо будет тоже без эффектов – ехать на «Ночном рыцаре» не хотелось, он все-таки слишком стар для неограниченной физикой дорожной акробатики, но что поделать…

* * *

Уже перед самым отъездом Гарри наткнулся в коридоре на профессора Снейпа.
— Профессор, у вас есть минута?
Снейп покосился на уже меняющую облик Тонкс в прихожей:
— А вы уверены, что она есть у вас?
— Успею, — отмахнулся Гарри, заходя с профессором за угол у кухни. – Я… немного пообщался с Дамблдором, и «занятия по окклюменции» у меня вас больше никто заставлять вести не будет.
— Ну что же, вы угадали с рождественским подарком, — был вынужден признать Северус. – Но у вас, я так вижу, что-то еще, мистер Поттер?
Гарри понизил голос.
— Я бы мог решить этот вопрос с директором, но хочу спросить именно вас. Вы согласны преподавать колдомедицину так, как преподавали мне зельеварение? В качестве отработок, я имею в виду.
— Вам? – Снейп поднял бровь безразлично, но Гарри видел, как он явно подобрался.
— Нет.
— Слава Мерлину!
— Невиллу.
— К черту Мерлина! Поттер, ну ради всего святого, что у вас, возможно, есть, ну скажите, что вы издеваетесь. Бить не буду.
— Я серьезен, — Гарри привалился к стенке, понизил голос еще сильней. – Вспомните Малсибера. Профессор, он ведь не был по-настоящему хорош в зельях. Но вы скажите – там… у вас доверяли ему свои конечности?
— Да, — кивнул зельевар. – И именно поэтому бережно пронесли их через всю жизнь. Джордж всегда был человеком старательным и небрезгливым. Давайте, скажите мне еще, что у Лонгботтома эти качества есть.
— Как ни странно, — пожал плечами Поттер. – Но дело еще и в том, что мы ему доверяем, и доверяем все.
— «Мы»? – Северус сухо усмехнулся. – Ну да, конечно. Поттер, если бы я работал на Лорда всерьез, то я вычислил бы вашу шайку, просто посмотрев на динамику оценок по зельеварению. Но в моих интересах, скорее, не оставить вас без легких. Так что давайте вашего Лонгботтома мне, калечить не буду.
— Спасибо, профессор, — благодарно кивнул Гарри. – Еще один должок за мной.
— Вот его и отдадите, — оскалился Снейп. – Поттер, поклянитесь памятью вашей матери, что ваша шайка не тронет слизеринцев. Немедленно.
Мысли Гарри судорожно заработали. Хорошенькое же дельце! И ведь Снейпу не объяснишь, какой ад начнется в школе спустя пару недель. Придется юлить.
— Я не трону тех, кто останется лоялен именно Слизерину.
— Так, давайте без танцев, — Северус поморщился. – Как вы предлагаете моих ребят делить?
— Ну, — задумался Гарри, но вовремя вспомнил маленькое «I» на карманах Инквизиторского отряда, — давайте так: если человек, кроме Змеи, других эмблем не носит – то я к нему претензий не имею.
— А, так вы от Метки страхуетесь? – прищурился Снейп. – Вы параноик. Но за это я вас, в виде исключения, не осуждаю. Хорошо, принимаю, но не смейте потом ссылаться на значки квиддичных команд и прочую ерунду.
— Обижаете, — попенял Поттер и ушел к уже зовущей его Тонкс.
Они вышли из-под чар Ненаносимости, посмотрели, как тает меж двух стен покрытый снегом дом, и Люпин вызвал Ночного Рыцаря. Увидев в открытых дверях знакомое лицо Стена Шанпайка, кондуктора и Упивающегося, Гарри резко рванул руку к палочке. Но широкая улыбка под форменной фуражкой выглядела, может, не совсем чистой, но искренней. Поттер сумел остановиться – и просто выгрести из кармана монеты.
Школа ждала.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ShtormДата: Пятница, 21.12.2012, 11:12 | Сообщение # 182
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Действительно, школа ждет,и мы ждем событий в ней


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
AlucardДата: Пятница, 11.01.2013, 12:45 | Сообщение # 183
Кровь и Честь
Сообщений: 303
« 16 »
XLVI. Сверхмалая война


В ванных в Хогвартсе происходят, бывает, странные, страшные и малопонятные вещи, там водятся тролли, василиски и призраки с высоким чувством трагического. Но Поттер вообще славился умением переплюнуть любой уровень абсурда – он строил в ванных политические интриги.

Вот и двадцатого числа, как договаривались, в префектской появился из воздуха Ромни.

— У Гарри Поттера есть, что рассказать, — констатировал он вместо приветствия.

— Да, это так, — Поттер наскоро вытер лицо. – Слушай, давай начнем с того, что вся эта чушь с Фаджем для нас для всех была еще тем сюрпризом. Не, подозрения у нас с Дамблдором были, но…

— Как, кстати, поживает директор Дамблдор? – с интересом прервал его эльф.

— Здоров и в деле, мою работу одобрил, но о своей отчитываться не стал, — Гарри пожал плечами. Хватит с них. – Так вот, о Фадже.

— Да, это сейчас наиболее интересно господину Рагноку. Вы же знаете, Гарри Поттер, что у Гринготтса и так имелись трения с Корнелиусом Фаджем? И теперь, если у Гарри Поттера есть сведения, что он собирается делать…

— Не совсем, — Гарри вскинул ладонь. – Зато у меня есть сведения о том, когда он перестанет нам всем докучать.

Ромни воззрился на собеседника желтыми глазами, распахнув их до предела. Действительно, Поттер был не простым школьником, но свернуть Фаджа у него, вроде бы, не хватит потрохов. Или…?

— Спокойствие. Во-первых, как я говорил, Дамблдор в деле, и если подробности мне не известны, то срок он называл. Лето, начало лета. Во-вторых, я понимаю, откуда он это взял.

— И, Ромни надеется, Гарри Поттер понимает также, что будет сделано? В любом случае, господин Рагнок спросит о подробностях.

— С ними труднее, — Гарри присел н бортик ванны. – Мой источник у Волдеморта выходит на связь крайне редко; источник директора я вскрыл, но работать со мной он не будет. Если у вас есть свой…

— Ромни запросит, но вряд ли. Насколько Ромни знает, господин Малфой на работу с банком не пошел.

— Как интересно. Так вот, в общем, мне известно, что к середине июня Волдеморт предпримет прямую атаку на Фаджа. И я, и, насколько я знаю, Альбус Дамблдор настроены ему всю обедню испортить. Но Альбус, похоже, решил под это снять и Фаджа.

— Интересно, — Ромни поскреб ухо. – Директор Дамблдор говорил, кто после?

— Неопределенно, — Гарри развел руками. – Как по нему, скорее всего, будет Скримджер, но тут всякое может быть. У вас есть другие кандидаты?

— В Министерстве, насколько Ромни знает, мы постоянно работаем с несколькими людьми. Они недостаточно высоко стоят для состязания.

— Имя? – Гарри усмехнулся. – Хотя бы одно. Я ведь могу поспособствовать чужой карьере, пусть и небыстро.

— Ромни запросит о передаче контактов, — сдержанно поклонился эльф. – Что же, вот ваш кошелек, мистер Гарри Поттер. Господин Рагнок будет информирован об июне.

* * *

Остаток января еще успел преподнести дурно пахнущий сюрприз – десяток слизеринцев обзавелись вышитой гладью серебряной «I» на груди, аккурат под факультетским гербом. И не только слизеринцы – юная госпожа Мариэтта Эджкомб тоже поступила необдуманно. Что делать, что делать, некоторых зеркала ничему не учат.

«Декрет об образовании №28» от двадцать седьмого января, помимо всяческих приятных вещей вроде запрета на внеучебное общение преподавателей с учениками, обрисовал и правовой статус Инквизиторского Отряда. «В рамках разумного сотрудничества школьных властей и студенческого сообщества» эта стая товарищей могла досматривать личные вещи студентов, вскрывать любые письма и посылки, пользовались правом доклада у директора и – вишенка на торте – могли снимать баллы с кого попало. Все как Гарри привык.

Счастье, что малолетние идиоты радостно забыли о дарованных им правах, с первых же часов начав поочередно снимать баллы и бегать к часам, не веря, что работает. Окажись на их стороне кто-то вроде самого Гарри, тренировки пришлось бы начисто переносить из школы, сейчас же дегенератов было почти жаль.

Беспокоили две другие вещи.

Во-первых, что-то неясное предвещал Драко Малфой – даже не его бледная, как меловые откосы всего Девона разом, морда, но то, что на его груди, кроме факультетских эмблем, ничего не было. Гарри сперва проследил, не начали ли слизеринцы юного Малфоя сторониться; быстро выяснилось, что совсем нет. Компанию Драко составляли и Нотт, и Забини, и девочки Гринграсс – вот только это и пугало.

Во-вторых, декрет №28 на Инквизиторах не заканчивался – и не зря Филч сиял, как медный пенни, забытый в кислоте. «В целях укрепления бдительности перечень допустимых взысканий также остается на усмотрение директора». Старый Аргус мог с чистой совестью идти в лес за розгами.

И вот с этим надо было что-то делать. Состав ФОБ собрался поговорить уже на следующий день, и разговор как-то сразу вошел в практическую плоскость.

* * *

Аргус Филч, школьный сторож, ответственный за матчасть и просто… не сказать, чтоб хороший человек, шел к своей коморке с широкой улыбкой на морщинистом лице. Похоже, за мелких паскудников хотя бы это школьное руководство возьмется уже как следует, а не как обычно!

Да, конечно, так сразу ничего не будет, это-то понятно. Разумеется, Амбридж спустит по инстанции список неприкасаемых, да и сами ученички недельки три будут ходить опасно, вдоль стенок и в колонну по два. Но тем забавнее будет, когда кто-то из них сорвется.

Вопрос простой, Аргус, мой друг: резать веточки с Дракучей Ивы? Не полениться сходить за ольхою? Или не выдумывать, не роскошествовать и приготовить орешник?

С этими-то мыслями Филч и переступил порог.

— Миссис Норрис, добрая леди, иди-ка, иди-ка покормлю! – он аккуратно прошел чуть вперед, не желая задеть кошку в темноте. Где же огниво…

Дверь резко закрылась, в ночной послеотбойной тиши удар об косяк казался оглушительным, но еще хуже была теперь уже полная темнота. Сторож резко повернулся на месте. Какого черта?

Никто не произнес заклинания. Просто в руке фигуры у двери загорелся Люмос. Волшебный огонек бросил блик на круглые очки и осветил довольную улыбочку. Поттер стоял, расслабленно привалившись к закрытой на засов двери.

— Здравствуйте, мастер Филч. Садитесь и слушайте.

Филч шагнул было назад – парень вел себя как-то уж совсем необычно. Те немногие, кто отваживался говорить со сторожем непочтительно, обычно дрожали от собственной наглости; да и никому и в голову не пришло б являться к нему по своей воле, особенно теперь. Этот же смотрел в лицо Аргуса даже без злости, так, со сдержанным интересом. Тем не менее, все происходящее было недопустимо! И где же миссис Норрис, в конце концов?!

— Ах ты, мелкий наглец! – только Филч потянулся схватить Поттера за шиворот, встряхнуть да оттащить к директорше, сзади спокойно, как на уроке, произнесли: «Инкарцеро». Веревка сжала локти и лодыжки.

Сторож упал на не слишком чистый пол лицом вниз; его, прочем, быстро подняли и усадили на топчан, к стене спиной. Пара позади зажгли Люмос, еще два острых конца палочек указывали на Филча.

Пятеро парней, считая Поттера. Без галстуков, цветная оторочка мантий затемнена, лица скрыты за наскоро выколдованными белыми масками – неровные, как оплавленные, прорези для глаз, неровные края. Впрочем, как раз сам Поттер никого не боялся и лицо не прикрывал.

— Что ж вы творите, сволочи? – спросил его Филч.

— Сквибу следует быть аккуратнее со словами, дорогой Аргус, — усмехнулся Поттер, — когда вокруг полный замок одаренных.

— Я же вас поисключаю всех! – изрек очевидное Филч. Такого нарушения школьных правил тут не видели уже давненько, с Тома Риддла. Но несовершеннолетние бандиты только захихикали – нехорошо захихикали, как пьяные, что ли.

— Не думаю, — покачал головой Гарри. – Во-первых, о нашем разговоре кому-то знать совершенно не обязательно. Потому что ваша милая кошечка…

— Изверги! – прохрипел завхоз.

— Ну что вы, — вздохнул тот, — мы же не звери. Ваша милая, так ее, кошечка сейчас у не менее милой пожилой леди в уж совсем милом пригороде Лондона – пятой, кажется, по счету. Кормить и расчесывать ее будут, уж будьте покойны – так что, если хорошо будете себя вести, в конце года получите ее в лучшем виде. Возможно.

— Что вам надо? – плечи Филча, и так согнутые возрастом и монотонной жизнью, и вовсе поникли. Ничего-ничего, он до них еще доберется.

— Скорее уж чего не надо, — включился в разговор один из затемненных, долговязый парень с нахальным голосом.

— Мы бы не хотели кое-чего нового, а выбора нет, — будто извиняясь, сказал другой, пониже и покрупнее.

— В общем, все просто, — Поттер поднял ладонь, затыкая своих бойцов. – Первое телесное наказание – мы ломаем вам обе ноги. Полежите у мадам Помфри, подумаете.

— Вы не посмеете.

Поттер – снова молча – зажег палочку уже иначе. Вместо искры Люмоса она выбросила язык Инсендио – прошедшийся в миллиметре от кустистых бровей Филча.

— Это будет не так уж и больно, — он все еще улыбался, все еще улыбался. Кажется, что-то пошло серьезно не так! А он все продолжал.

— Первое публичное телесное наказание, или, — Поттер помедлил, кивнул, — да, первая наказанная девушка – и вы приземлитесь в Мунго рядом с Локхартом. Вы ведь знаете, что с несчастным профессором произошло – и по чьей милости? Знаете.

Филч знал.

— Ни одно наказание по распоряжению Амбридж не должно выполняться. Ни одно, даже если нарушаются школьные правила, Аргус. С преподавателями и деканами все по-старому, впрочем.

Сторож вздохнул. Спасибо хоть его не просят вообще запереться в каморке. Как жаль, как жаль, как раз Долорес и могла бы чего-то добиться от вот таких поганцев, но… нет, все-таки страшно. Как бы чего, в самом деле, не вышло – Поттер, похоже, не из тех, с кем стоит садиться за покер.

Тяжело вздохнув снова, Филч кивнул.

— Чудненько.

Поттер задул пламя на палочке, остальные погасили свои – и они вышли. Аргус знал, что веревки растают через четыре долгих часа – знал и ничего не мог с этим сделать.

* * *

— …В общем, все в курсе, — Гарри прошелся, как привык, от одной стены Выручай-комнаты до другой, перед внимательным Общим классом, — что мы с вами сейчас имеем. Радостную, как обезьяна с зеркальцем, Амбридж и господ слизеринцев, позабывших, что Салазар учил обделывать дела аккуратно.

Майлз в углу сухо усмехнулся. Народ принял его отчасти с сомнением – гриффиндорцы сторонились семикурсника, который все эти годы был для них очередным ублюдком в зеленом, а вот прочим факультетам не было до него особого дела. С Лорой, Падмой и Терри Бутом он и вовсе, как оказалось, был чуть знаком по театральному кружку.

— Ну и Мариэтту, которой, похоже, надоело ходить с чистеньким лицом.

Чжоу скривилась, но не сказала ничего. Мисс Эджкомб нашла себя в компании сомнительных слизеринцев более чем быстро – чему бойкот немало и способствовал. Честно говоря, Гарри был этому рад – вынесшие ей приговор школьнички поняли, что были совершенно правы.

— С Амбридж, к сожалению, пока ничего сделать нельзя, — Гарри поднял ладонь, прерывая разочарованный гул. – Пока! Не волнуйтесь, никуда она не денется, но не все ж сразу и не все нам. Нам с вами остаются господа и дамы Инквизиторы.

Народ, сейчас я скажу то, что вам сильно не понравится, но что обязательно к исполнению. К слизеринцам, которые с этими идиотами не шатаются, мы претензий не имеем.

Зал снова сделал попытку выразить неудовольствие – на этот раз куда как тише. Гриффиндорцы все-таки были здесь в меньшинстве.

— Нет, не имеем, — Гарри повторил громче. – Ваши личные обиды оставляйте за дверью, мне они не интересны. Народ, распределенный на Слизерин, имеет полное право учиться в Хогвартсе, жить в Британии и быть магами. Но…, — с мрачной серьезности Поттер снова перешел на усмешку, — но вот к Инквизиционному Отряду это все пока не относится. Майлз, доложи.

Блечтли быстро вышел вперед, к доске. Сейчас Гарри почти пугало то отсутствие всяких сомнений, с каким слизеринец говорил о своих однокорытниках перед их врагами.

— Клуб состоит из десяти человек, — начал он. Голос у Майлза был неплохо поставлен, выступать перед народом он тоже не стеснялся. Брифинг получится недурной. – Шестеро парней, четверо девиц. К сожалению, туда вошла почти вся наша квиддичная команда.

— Твоя команда, — хмыкнул Рон.

— Почти вся, — Майлз точно повторил интонацию. Рон тему развивать не стал. – На самом деле все просто. Монтэгю, как капитан, затянул всех, кто ему верил, а мы с ним при Флинте не слишком ладили. Это если мы забудем обо всем прочем.

— Мы не забудем, о таких вещах не надо забывать, — мягко произнесла Луна со второго ряда. Майлз явственно вздрогнул, — но ты продолжай, пожалуйста.

— Спасибо, конечно, — неуверенно поблагодарил он девушку. – Так вот, с ним сейчас Крэбб с Гойлом, охотниками их брал уже он. Тролли, конечно, но с выполнением приказов у них все в порядке. С Уоррингтоном Грэм дружил, сколько я их помню, а Пьюси трусоват, втянуть его в дело уже ничего не стоило. Меня и Малфоя тоже звали, но…

— Ну-ка, тут поподробнее? – Гарри подался вперед. Все эти перемены с Драко на что-то указывали, но, Мерлина ради, на что? Что там такое творится в Малфой-мэноре?

— Когда отказался я, Монтэгю особенно не настаивал, — пожал плечами Блечтли. – Я объяснил, что сейчас мне не до того, только и всего. А Драко приглашали три раза – тоже Грэм, Гойл и, кстати, Паркинсон. И ничего.

— Не слышал, подо что это он отказался? – прищурился с сомнением и Гольдстейн. Неправильность бросалась в глаза – как же так, Драко не прется к неприятностям впереди своих подручных?

— Что он Монтэгю ответил, не слышал, — Майлз развел руками. – Гойлу он велел заткнуться и сказал, что ему не до игр. На Паркинсон… на свою девушку он просто наорал. При всех, в гостиной. Там было что-то про то, что она не понимает, куда лезет.

В зале началось тихое, но эмоциональное обсуждение манер и здоровья младшего Малфоя, а Гарри вспомнил свой шестой курс, слезы в туалете и раскрытый Исчезательный шкаф. Но что же такое может быть сейчас – уж коли Лорд занят совсем другими вещами?

— Ну и еще там бегает Пайк, мелкий, нахальный, не то дальний родич Уоррингтона, не то приятель Крэбба. Никогда с ним не общался, — без интереса добавил слизеринец. – Ну и к девицам… Эджкомб вы знаете лучше меня. Ее прыщи тогда – ваших рук дело?

— Моих, — синхронно сказали Гарри с Гермионой, вызвав чуть нервный смех у Чанг.

— Неважно, — отмахнулся Майлз. – Она сама не помнит. Дальше — Паркинсон всегда ошивалась при команде, с тех пор, как Драко гоняется за снитчем; думала, видимо, что он и в Отряд вступит, — Блечтли вдруг вздохнул. – А Милли, ну, Миллисента Буллстроуд – если честно, я не знаю, какого пикси ее туда занесло. То есть, конечно, понятно, что за компанию с Паркинсон, она мало с кем еще общается – но явно зря. Она ведь, — он обвел собравшихся изучающим взглядом, — девушка довольно неплохая, по крайней мере, хоть что-то читает. Если бы еще с ней кто-то говорил как следует… А, ладно.

Он прошелся у доски так же, как это делал Гарри, прежде чем повернуться и заговорить вновь.

— И последняя – Диана Картер, — Майлз прищурился. – Интересный человек. Неприятный, но интересный. Шестикурсница. Как раз с ней понятно – похоже, Диана надеется разозлить побольше народу и наконец получить парочку вызовов.

— Да мы б с удовольствием, — бросил Рон, — но дуэли запрещены.

— Ее это нимало не волнует. Вы бы видели, как она горевала о закрытии Дуэльного клуба; можете считать, что это у нее вместо квиддича. И можете обходить ее за коридор.

— А вот это вряд ли, — Рон демонстративно провернул палочку в пальцах, прежде чем вбросить назад в поясной чехол. Гарри очень хотел бы знать, кто рассказал рыжему о вестернах.

— Ладно, Майлз, за лекцию спасибо, — кивнул он слизеринцу, возвращающемуся в свой угол. – Итак, господа, раз уж вся эта шайка, кажется, уже начала снимать баллы… начала?

— Минус тридцать пять с нас, — кивнула Гермиона. – Все неоправданно, я проверила.

— Минус двадцать, — прошипела Падма.

— Минус пятнадцать, — мрачно подтвердил Эрни.

— Так вот, раз уж так, — Гарри хрустнул суставами, жест этот, как в народе уже поняли, ничего хорошего не предвещал, — со второго февраля, то есть прямо завтра, я объявляю на всех членов Инквизиторского отряда открытую охоту.

— Значит, сезон открыт, как говорят магглы? А могу я спросить о правилах? – подал голос Кевин.

— Все просто, — Гарри несколькими широкими движениями нарисовал на доске большую белую “I”. – В свободное от уроков время и в свободных от свидетелей местах вы будете пробовать на обозначенных целях все то, чему я вас научил.

— Действительно «все», Гарри? – Сьюзи поднялась, аккуратно положив блокнот на подушечку. – Я думаю, тебе стоит объяснить идею получше. Мы все-таки не на войне.

— Но почти, Сьюз, почти, — Поттер был благодушен и улыбчив. – Идея в том, чтобы, с одной стороны, оглушить и зафиксировать цель, а по возможности еще и оттащить жертву в уголок поукромней, а с другой – не попасться в сложной обстановке. В доказательство будете приносить мне значки с формы, — Гарри постучал по доске. – Тот, кто до июля наберет больше всех – Дред, Фордж, фокусы я, если что, засеку – так вот, кто наберет больше всех, получит право на желание. Мои резервы, конечно, небесконечны, но велики, — заключил Гарри, чувствуя себя Санта-Клаусом.

— За увечья, предупреждаю, буду снимать баллы – отрабатывайте чистоту исполнения, — перешел он к мелочам. — За попытки пафосных дуэлей буду снимать еще больше, работайте исподтишка и группами, как на войне. Скрывайте лица, не стесняйтеь отступать – результат пойманного обнуляется. Всем все ясно?

Веселого смеха в зале было много, откровенного ужаса – совсем чуть-чуть.

* * *

После собрания Гарри выловил было Невилла.

— Ну что? Нев, у вас уже сколько занятий прошло, два?

— Три, — Невилл при напоминании о Снейпе немного поежился, но и только.

— Что скажешь? – Гарри, честно говоря, было почти что совестно – сдавать не кого-нибудь, а Лонгботтома, на обучение не кому-нибудь, а Снейпу, было бесчеловечно. Но что делать, лучших вариантов так и не подвернулось.

— Профессор Снейп много разного сказал, — обстоятельно начал Невилл. – Такого, что меня там чуть не вывернуло…

— Ну как обычно, — Поттер покаянно вздохнул.

— …Но так даже лучше, — не дал себя прервать Невилл. – Он все первое занятие, все два часа, объяснял мне, что будет с вами, если я и тут буду ронять инструменты. Про гангрену рассказал, про сепсис..., — Лонгботтом поежился значительно явственнее. – Я-то думал, что Круцио – это паршиво, а тут, ну, сам знаешь. Наверное. А он…

— Знаю, знаю, не повторяй, — Гарри похлопал соратника по плечу. – И что дальше?

— Так вот, он сказал, что когда я взрывал котлы в классе, он их тушил. А в поле – так он и говорит, «в поле» — никто за мной не приберет. А вместо котла у меня будет девочка в крови, будет хватать меня за руки и звать маму. И вместо мамы придется быть мне.

Лицо Лонгботтома стало явно отливать серым – но губы не дрожали.

– Учить-то начал? Или до сих пор запугивает?

— Ожоги прошли, — теперь Невилл уже улыбался, со спокойной гордостью. – Ты бы видел, как у меня руки тряслись, когда я мазь делал. А оно взяло и получилось. Потому что надо было, чтоб получилось, — щеки Невилла снова стали розовыми, как у годного к армии поросенка, и Гарри успокоился. В крайнем случае будет кому ампутировать.

— Спасибо, — серьезно пожал он руку товарища – и тут же отвернулся к двери:

— Фред, Джордж, идите-ка сюда. Заказ есть.

* * *

Прошло почти две недели, и Гарри должен был признать – охота выходила славная. Инквизиторы, прежде гордо фланировавшие по коридорам, рассыпая улыбки и штрафы, уже начинали ходить опасно – стайками и недалеко от родной гостиной.

За две недели народ небольшими группками принес девятнадцать серебристых “I”; пока что все отпоротые значки упорно обновлялись, но Гарри ставил очки и носки, что это только пока.

Потому что тому же Пайку, которого Тони и Ли очень технично взяли с двух сторон на лестнице в совятню, пришлось часа три проваляться в совином помете. Потому что Монтэгю, ловкого и сильного спортсмена, четверо Уизли гнали Отталкивающими через весь коридор Пикса. Потому что Гойл, привычно выпив забытый кем-то стакан соку, тут же решил поспать – а Эдди Кармайкл, ухмыляясь, принес его эмблему один.

Инквизиторов засекали и выключали в библиотеке через стеллажи, в кабинках женских туалетов, на лекциях Биннса. Финальный шедевр – накрытая в раздевалке прямо после тренировки квиддичная команда Слизерина; идейка родилась у Ронни, прочие парни из команд поддержали. Майлзу и Драко тоже пришлось прилечь в уголке, но они обошлись недолгим ступефаем. Приз – пять эмблем сразу – того стоил.

После того, как Рон, сияя, отчитался об операции, Гарри понял, что пора.

Вечером в пятницу тринадцатого, пока школьники судорожно готовились ко Дню святого Валентина, Поттер собрал ФОБ в подвале особняка Блэков.

* * *

— Ну здравствуйте, забойная команда, — хмыкнул он, когда народ расселся вокруг стола в конференционной комнате. Стол, обычно свободный или скрытый под заметками и газетами, сейчас был загружен стопками черных пакетов. На них-то Гарри и указал.

— Это – ваши новогодние подарки, простите уж за опоздание. Они связаны по два, каждому – по связке. Берите и дуйте в зал, будем разбираться.

Пакеты, как выяснилось, содержали много интересного – и отчетливо маггловского.

— Одежда? – недоуменно спросила Падма, вскрыв свой.

— Форма, — поправил ее Гарри. – Всем все по размеру, скажите спасибо Винки и хогвартским эльфам. Заказывал я в Лондоне, все шито маггловскими руками и магией не обнаружится. Идите примерьте, второй комплект оставите в шкафчиках. Первый будет храниться тут же, стирку гарантирую.

Сам Гарри переоделся быстрее всех – он был привычен к такой экипировке. Черные высокие ботинки; темно-зеленые плотные штаны с большими накладными карманами и жестким ремнем; черная майка без ярлыков, темно-зеленая штормовка при капюшоне и чехле для палочки. Перчатки народу достались черные, тканевые, но Гарри надел свои боевые, дракоьей кожи.

— Ты, — Шимус, тоже одевшийся скоро и вернувшийся уже в зал, указал на него пальцем в плакатном жесте, — нужен мне в ИРА!

Оба расхохотались – Финниган уже успел заглянуть дальше в мешок, а Гарри и так знал, что тот оттуда выудит. А вот Рон рассматривал находку со скептицизмом.

— И что это такое? Шапка, залежавшаяся у Сириуса в шкафу?

— Это называется «балаклава», Рон, — заметила умная Сьюзи. – Кажется, что-то такое английские солдаты-магглы носили в прошлом веке, в Крыму, что ли.

— А сейчас это носят те, кому в британской армии не рады, — добавила еще более начитанная Гермиона. – Неплохо, Гарри, неплохо. Хоть сейчас в криминальную хронику. Кстати, а это еще что такое?

Она потрясла в воздухе скатанным одеялом при бахроме.

— На ощупь вроде верблюжья шерсть, — пожала плечами Падма.

— Ну да, — кивнул Гарри. – Это называется «пату». Афганская накидка, на случай долгих выходов – я знал человека, который провел в такой зиму в горах, с ветрами и прочими радостями.

То, что этим человеком был он сам, лучше было все-таки не уточнять.

— Просто у меня попался знакомый, который знал парня, у которого отец торгует в Англии афганской одеждой, — болтал он, — так что берите, мне они недорого достались.

Магазинчик этот сам Гарри нашел по наводке Пикса, с которым был в афганской командировке. В его времени лавкой распоряжался уже сын нынешнего хозяина, но ассортимент никак не изменился.

— Эмблем мы с вами носить пока что не будем, — хмыкнул Поттер, видя, как Тони с выражением глубокого сомнения смотрит на собственный рукав. – Не время и не место. Так, все явились? Отлично.

Гарри окинул своих глазами. Кевин Энтвистл уже надвинул капюшон до самых глаз, Макмиллан деловито перешнуровывал ботинки, Сьюзи… Сьюзи уже убирала волосы в хвост, заткнув балаклаву за ремень.

— Кто уже умеет аппарировать?

Поднялось больше рук, чем он надеялся. Столько, сколько, пожалуй, и не надо. Но мы пойдем чуть другим путем.

— Седрик, Виктор, Фред, Джордж, сюда, — махнул рукой он. Вспомнив, взмахом руки остановил близнецов. – Вы принесли?

— Будь спокоен, — усмехнулся Фред. – Самую злую взяли. Это ж, считай, уже противозаконно!

— Да, такие как следует не расходятся. Дороги, — поддержал его брат.

— Давно заказывали? – уточнил Гарри.

— Месяца три уже как…

— …Просто никак руки не доходили.

— Прекрасно, — кивнул он, снова окидывая взглядом зал. – Та-ак… сейчас я назову пять человек, остальные переодеваются и валят спать – сегодня не ваша очередь.

Народ вздохнул. Начиналось что-то веселое, а пойдет едва половина.

— Рон, Гермиона – к Седу и Виктору. Голдстейн, к Фреду…

— Не помни кулек, Тони. Очень пожалеешь! – предупредил Фред. А уж если близнецы предупреждают – так не до шуток.

— Макмиллан, к Джорджу. И… так, Энтвистл, пожалуй…

— Гарри Джеймс Поттер, — юная Боунс сделала в сторону Кевина скупой, но до краев преподавательский жест – рука ладонью вниз. Тот немедленно сел, — ты, случаем, не забыл, что у тебя тут историческое событие?

— Сьюз, не начинай! – Гарри внутренне взвыл. – Ты в курсе, что мне будет спокойнее…

— А мне будет спокойнее, если кое-кто будет держать слово насчет волн от камня на пруду, — девушка не повышала голос, но… дядя Вернон не раз предрекал Поттеру карьеру дорожного рабочего, но биться в камень тот решительно не хотел.

— Иди ко мне, — вздохнул он, закрывая лицо. Остальные тоже надели маски – Гермиона не подумала сразу убрать волосы, но Виктор ей с этим помог.

— Ну, куда? – осведомился Виктор.

— Косой переулок, — бросил Гарри, обнимая Сьюз – за талию, то ли удовольствия ради, то ли в порядке дисциплинарного взыскания. Все равно под балаклавой румянца не увидеть. – Ты офис «Пророка» видал? Пошли, судя по моим данным, ночной сторож еще не пришел, а вот журналисты как раз разбежались.

Гарри умолчал, что записка от Скитер, эти данные содержавшая, была богата еще и странным постскриптумом: «Поттер, произошла задница! Надо поговорить!».

* * *

На следующее утро сотрудники «Ежедневного Пророка» не без хорошенько скрываемого удовольствия наблюдали вывалившегося из своего кабинета смертельно бледного, заикающегося Варнаву Каффа.

На столе редактора стояла и всем своим видом намекала воистину циклопическая навозная бомба. За ней, на стене под дипломами господина Каффа, было выжжено лаконичное:

«Вообще-то, у нас найдется и взрывчатка».



Птицей Гермеса меня называют, крылья свои пожирая сам я себя укрощаю
Люди гибнут тогда, когда сдаются. Только если ты ни за что не сдаёшься, то получаешь право пройти путь истинного человека Только люди могут смотреть на убийство себе подобных ради развлечения
Не плачь, дьявол, ведь не желая плакать, ты и стал дьяволом, верно?.. Ибо, человек, когда он не плачет, когда его слёзы кончаются, высыхая он становится демоном становится совсем иным.


Сообщение отредактировал Alucard - Суббота, 12.01.2013, 12:52
 
СветомракДата: Суббота, 12.01.2013, 12:10 | Сообщение # 184
Химера
Сообщений: 390
« 74 »
Обращаюсь к выкладывающим. номер главы (а сейчас ещё и её название!) отсутствует не первый раз. Несколько невежливо по отношению к автору и неудобно мне, когда пишу ссылку в обновления.


Нет границ, кроме тех, что есть ты сам! (с) я
 
AlucardДата: Суббота, 12.01.2013, 12:32 | Сообщение # 185
Кровь и Честь
Сообщений: 303
« 16 »
Светомрак, хорошо, простите. Просто уважаемый Serjo отсутствовал и я решил выложить очередную главу.


Птицей Гермеса меня называют, крылья свои пожирая сам я себя укрощаю
Люди гибнут тогда, когда сдаются. Только если ты ни за что не сдаёшься, то получаешь право пройти путь истинного человека Только люди могут смотреть на убийство себе подобных ради развлечения
Не плачь, дьявол, ведь не желая плакать, ты и стал дьяволом, верно?.. Ибо, человек, когда он не плачет, когда его слёзы кончаются, высыхая он становится демоном становится совсем иным.
 
СветомракДата: Суббота, 12.01.2013, 12:38 | Сообщение # 186
Химера
Сообщений: 390
« 74 »
Alucard, не у меня, а у автора надо просить прощения, а поскольку он этот сайт не посещает... то не у кого не надо. Название-то добавьте ("Сверхмалая война", глава XLVI по авторской латинской нумерации)


Нет границ, кроме тех, что есть ты сам! (с) я

Сообщение отредактировал Светомрак - Суббота, 12.01.2013, 12:39
 
AlucardДата: Суббота, 12.01.2013, 12:49 | Сообщение # 187
Кровь и Честь
Сообщений: 303
« 16 »
Светомрак, да хотел вначале, а потом увидел, что до этого так идет и не стал) Сейчас исправлю)


Птицей Гермеса меня называют, крылья свои пожирая сам я себя укрощаю
Люди гибнут тогда, когда сдаются. Только если ты ни за что не сдаёшься, то получаешь право пройти путь истинного человека Только люди могут смотреть на убийство себе подобных ради развлечения
Не плачь, дьявол, ведь не желая плакать, ты и стал дьяволом, верно?.. Ибо, человек, когда он не плачет, когда его слёзы кончаются, высыхая он становится демоном становится совсем иным.
 
ShtormДата: Воскресенье, 13.01.2013, 08:55 | Сообщение # 188
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Очень хорошо. В хоге начались маленькие диверсии, в ходе которых бойцы набираются опыта. А ведь в недалеком будущем это будет элитный отряд бойцов, для которых кровавая мясорубка будет как вечеринка


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
СветомракДата: Воскресенье, 13.01.2013, 12:30 | Сообщение # 189
Химера
Сообщений: 390
« 74 »
Shtorm, ...или которые не доведут до кровавой мясорубки, а уничтожат врагов до неё с помощью опережающих операций захвата/ликвидации?


Нет границ, кроме тех, что есть ты сам! (с) я

Сообщение отредактировал Светомрак - Воскресенье, 13.01.2013, 12:30
 
ShtormДата: Воскресенье, 13.01.2013, 13:11 | Сообщение # 190
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Цитата (Светомрак)
...или которые не доведут до кровавой мясорубки, а уничтожат врагов до неё с помощью опережающих операций захвата/ликвидации?


Светомрак, это конечно в идеале. Но согласись, что на одних диверсиях и партизанских вылазках войну не выиграешь. Рано или поздно ристалища не избежать и придется выйти в поле, где все и решиться. И вот в этой сече нужен именно тот, кто поймет с полуслова, с полудвиженья и прикроет не только тыл, но и авнгард



Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
НеклюдДата: Вторник, 05.02.2013, 16:29 | Сообщение # 191
Подросток
Сообщений: 14
« 1 »
На Слизеринском форуме еще есть...
 
SerjoДата: Вторник, 05.02.2013, 16:57 | Сообщение # 192
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
На два фронта


Хогвартс встречал своих учеников так, будто не было никаких каникул – так, отпуск в Хогсмид. Мрачные преподаватели, насвистывающий рождественские мотивы Филч, возмутительно бесконвойные слизеринцы и равнодушные призраки. И да, профессор Амбридж, с новыми силами катящаяся по коридорам розовым мячиком.
Спору нет, Гарри был рад видеть тех своих ребят, кто на Гриммо не захаживал – встреча смотрелась продолжением Рождества. Хотя, к примеру, Тони Голдстейн отмечал что-то еще и даже приволок из дому нечто странное по имени латкес – если ему верить, это картофельные оладьи, но два этих понятия у Поттера как-то не сходились. Падма же и Парвати, не праздновавшие в декабре вообще ничего, кроме каникул, принимали поздравления «с чем там сами решите».
Парвати смотрела на Поттера с явственным ожиданием в глазах; ожидание сперва перешло в немой вопрос, а потом ушло начисто – вместе с самой девушкой. Гарри, как раз нашедший задержавшуюся в пути Сьюз, по этому поводу ни в малейшей степени не волновался – не его проблема. Юная Боунс была хороша уже тем, что вопросы – даже деликатные – предпочитала все-таки озвучивать.
Разумеется, Гарри сразу же начали рвать на десяток Поттеров на предмет следующих занятий. Народ из Общего Класса – почти открыто и единодушно, состав ФОБ – драматическим шепотом и намеками. Лучше всего выступил Ли Джордан, громко поинтересовавшийся: «Ну что, Поттер, когда пьем-то?».
Вместо того, чтобы отвечать всем сразу, Гарри просто отловил старост, которых и разослал по людям со строгим предупреждением до зова по монете не выступать. Ему еще предстояла организационная нервотрепка с совмещением с квиддичем, с соотношением боевой и учебной подготовки, с программой. Часть, конечно, удастся свалить на других людей – да ведь поди собери их еще, да задачу поставь!
А вот состав ФОБ лицом к лицу получили указание на сбор уже шестнадцатого, в четверг. Брифинг предстоял длинный и насыщенный, особенно если Тонкс все-таки вынесет, как обговаривали, кое-какие материалы со службы. А уже оттуда будем плясать дальше.
На стенах еще висели гирлянды, девочки еще целовали в щеки новоприбывших друзей, но работа уже начиналась.

* * *

Все пересматривать пришлось уже на следующий день. Заспанный, зевающий во всю пасть Поттер сперва удивился, почему народ, вместо того, чтобы поспешать на завтрак, собрался у доски объявлений. Когда сперва он разглядел в маленькой толпе прямую, как цель на стрельбище, фигуру профессора Макгонагалл, а потом заметил привалившегося к стенке Снейпа – тот на доску уже даже не смотрел – удивление переросло в стойкую тревогу.
— Так, — излюбленный невербальный Сонорус, и короткое спокойное слово перекрывает общий гвалт. Любой крик – эмоция, а чувствами зал и так уже до потолка завален. – Так. Расступились.
Поттеровы ученички, которых в куче народу сыскалось десятка полтора, узнали лидера на голос и немедленно растолкали соседей. По образовавшемуся коридору Гарри подошел к развернутому «Пророку», закрывшему половину объявлений кружков и всю секцию перепродажи учебников.
— Так…, — в третий раз повторил Гарри, уже понимая, что увидит, по аршинному заголовку «Родина требует нашей решительности!». И действительно.
«Мы живем в сложное время, дорогие сограждане.
Еще недавно, казалось, все были счастливы той новой жизни, той мудро установленной стабильности, что каждому магу гарантировало министерство. Мы все делали большую, важную работу, в интересах всех и каждого. Мы неустанно поддерживали духовные скрепы нашего древнего общества, полагаясь в этом на благоразумие почтенных членов Визенгамота. Мы верили в высшую самоотдачу нашего чиновничества, органической части нашего народа.
У нас были все основания полагать, что народ, преосуществляя свою волю через единение с данным ему правительством, ответственнен и бдителен, и не позволит увести себя в сторону от прямого, широкого, спокойного и открытого исторического пути.
Но нет. Оказалось, что отдельные высокопоставленные чиновники, некогда считавшиеся заслуженными общественными деятелями, приняли решение противопоставить себя обществу.
Мы не знаем, что движет Альбусом Дамблдором – неумеренное ли честолюбие, ранее находившее выход в научных и судебных кругах, страх перед неминуемой расплатой за свои сомнительные предприятия, правду о которых только начинает открывать доблестный аврорат, или, быть может, злая воля противников нашей самобытной цивилизации из-за Пролива.
Но факт остается фактом – прикрываясь своим академическим авторитетом, бывший директор Хогвартса открыто саботировал неустанные усилия Министерства, сначала в области образования, самонадеянно цензурируя одобренные лично Министром программы, а потом и в судебной сфере, казуистически подходя к делам государственной важности.
Будучи разоблачен и развенчан, Альбус Дамблдор ушел в подполье, но и оттуда продолжает реализовать свою злую, наполненную отрицанием наших общих тысячелетних ценностей волю.
Так, не подлежит уже сомнению, что именно он ответственнен за совершенный на Рождество побег бывших сторонников Того-кого-нельзя-называть из Азкабана. Такая акция немыслима без помощи извне – а маг должного уровня в Британии один, Альбус Дамблдор, недавно публично пойманный за руку на распространении лживых слухов о возвращении Того-кого-не-называют. Теперь очевидно, что это была неуклюжая попытка отвлечь внимание компетентных органов.
Немудрено, что экстремисты соединяют усилия в том единственном, что, несмотря на все громкие заявления, и является их целью – в подрыве государственного могущества.
Правительству стало известно, что ради этого криминальная оппозиция намерена использовать неуместный ажиотаж на грядущих выборах Министра, так что лучшим людям страны пришлось принять непростое решение во благо народа.
Этим приказом с сегодняшнего дня, 13 января 1996 года, в Магической Британии объявляется Чрезвычайное Положение с целью обеспечения безопасности законопослушных магов и ведьм.
Согласно Закону о Чрезвычайном Положении от 22.03.1977, на срок до отмены Чрезвычайного Положения всякие выборы отменяются, ряд положений процессуального кодекса приостанавливается, принимается упрощенный порядок судопроизводства, лицензии средств массовой информации нуждаются в переподтверждении, массовые собрания воспрещаются.
Пока ситуация не придет в нормальное состояние и не будет восстановлен законный порядок, Верховным Правителем Магической Британии объявляется действующий Министр Магии, кавалер Ордена Мерлина первой степени Корнелиус Освальд Фадж.
Кроме того, назрела необходимость антикоррупционной реформы целого ряда отделов Министерства, чтобы привести его курс в соответствие с суровыми требованиями времени, обеспечить эффективную антикоррупционную борьбу и обеспечить непоколебимость вертикали власти.
Отдел Магического транспорта с сегодняшнего дня возглавит Анабель Эджкомб, отдел Магических происшествий и катастроф – Мафальда Хопкирк, отдел Регулирования магических популяций – Катберт Мокридж.
Подписано 13.01.1996, ММ К. О. Фадж»
Гарри огляделся. Ближние школьники отшатнулись, видя выражение его лица. И немудрено: Поттер буквально задыхался от бешенства. Медленно, очень медленно он развернулся на каблуках, заложил руки за спину, глубоко вдохнул, чувствуя на себе с сотню глаз…
…И выдохнул.
— Все, — коротко сказал он. – А мы-то, идиоты – «Волдеморт то, Волдеморт се…». Вот вам прекрасная новая тема для разговоров. Пока можете говорить.
Снова вдоль по коридору из школьников. Коридор рассыпался, люди из ФОБ и некоторые другие так же молча шли за ним, два десятка почти детей с очень недетской тревогой на лицах. У большинства тревога объяснялась большей частью мрачным настроением командира, конечно – но кое-кто был образован. Тони Голдстейн и Падма Патил, Гермиона Грейнджер и Ли Джордан, Кевин Энтвистл и Джастин Финч-Флетчли, и Сьюзен Боунс за его левым плечом – лица у них были одного и того же землистого оттенка.
Они понимали.

* * *

Больше всего Гарри тянуло тут же, не сходя с места, объявить Фаджу неограниченную террористическую войну. Или даже не объявлять, а просто по-тихому совершить парочку политических убийств, о которых он так долго говорил Сьюз.
Останавливало три соображения. Самое малое – Дамблдор не одобрит из моральных соображений – мол, посмотри в зеркало, глазки не краснеют? Да и мадам Боунс недвусмысленно намекала.
Второе – жуткая сырость боевого состава; нет, ребята уже неплохо поднатаскались, плюс за них играет неожиданность, но слишком многого еще нет! Школьники ФОБа еще не готовы нормально драться с Упивающимися, и ровно так же не готовы к аврорам. Но если против господ темных пока еще работает нелегальный статус, то Аврорат будет пользоваться государством вовсю.
Ну а третье и главное – произошедший государственный переворот, конечно, мог вызвать у Темного лорда самые разные чувства, от «Как!? Без меня!?» до сытого «Сла-авно, сла-авно». Но в планах его ничего не изменит. Конечно, без продолжения снов об Отделе Тайн не скажешь с уверенностью, но Волдеморт озабочен прежде всего проблемой Поттера, Министерство же… успеется. А раз так, то битва за Пророчество будет так и так – а после нее Дамблдор и мадам Боунс разотрут старину Корнелиуса в мелкую питательную кашицу.
Так что можно было сосредоточиться на более неотложных вопросах – например, на маленькой записке, которую кто-то в толпе у Указа сунул в карман Рону Уизли.
«Поттер, надо поговорить. Коридор Пикса, после отбоя. Блечтли».

* * *

Коридор имени Гленмора Пикса шел по третьему этажу от одной из второстепенных лестниц через пару развязок к небольшому тупичку – или большой нише – с портретом досточтимого мага.
Господин Гленмор доводился дальним предком Взрывному Джимми Пиксу – и, похоже, ничем не отличался от потомка по темпераменту. Днем он стоял на портрете, выпрямив спину и подставляя рыжую бороду под нарисованные брызги, в треуголке и при кортике – как и подобало победителю гигантского морского змея из Кромера. Ночью, однако, он постоянно со своего холста уходил – так что поговорить спокойно там было вполне возможно.
Вот и сейчас у холста с пустынным морским пейзажем стоял Майлз. Как и подобает слизеринцу-семикурснику, лицо его не выражало особенного беспокойства – но беспокойное похлопывание палочкой по ладони сбивало весь образ.
— Привет, — Поттер стянулс с себя мантию-невидимку только после того, как расставил охранные чары, и чувствовал себя совершенно уверенно. – Чего хотел-то?
Блечтли был взвинчен, это точно – он сдела попытку нацелить палочку на звук. Однако быстро разобрался в ситуации.
— Так, Поттер, — Майлз привалился к стене. – Ты, надеюсь, читаешь газеты?
— Соболезную, — Гарри наклонил голову.
— Знал бы ты, как меня этим уже допекли, — поморщился слизеринец. – Не поверишь, даже Малфой не забыл. Как я его головой в камин не засунул – это чудо Мерлиново. Ладно, тебе – можно.
Гарри покачал головой.
— Не преувеличивай. Много ребят остались без родителей.
— Не у нас, — Майлз повторил его жест. – Ладно, Поттер, давай к делу.
— В твоем распоряжении, — развел руками Гарри.
Слизеринский вратарь тут же, будто одним широким шагом, перетек от своей стены к его. Резко понизил голос – и резко же добавил в него стали.
— Значит, так. Я знаю – я уверен – что ты состоишь в Сопротивлении – не знаю уж, как вы там его называете. Что-то такое у вас должно быть, я знаю, что у Дамблдора были бойцы в прошлую войну – на Слизерине тоже рассказывают военные байки, знаешь ли. Я уверен, что директор попытался воссоздать это сейчас – и поэтому скрывается.
— Допустим, — сухо усмехнулся Гарри. Участие Ордена Феникса во всем этом деле пятнадцатилетней давности могло, конечно, не афишироваться Министерством, но в семействах Малфоя или, скажем, Нотта помнят.
— Это все равно, что сказать «да», — прищурился Майлз. – Ладно, предположим, что тебя в это дело не втянули до совершеннолетия. Но ты знаешь тех, кто в деле.
— Допустим.
— Выведи меня на них, Поттер. Я хочу драться.
Гарри чего-то подобного ожидал. Предложения делиться информацией. Вопросов. Попыток выяснить, каковы шансы. Но не такого – в смысле, это же парень со Слизерина? Притом слизеринец вполне типичный, доучившийся до седьмого курса – и вот здравствуйте.
— Неожиданно, — вслух признал он. – Послушай, я понимаю, что ты желаешь отомстить, но ты уверен, что тебе все это нужно?
— А что мне, по-твоему, еще остается? – Блетчли почти оскалился. – Думаешь, честь и совесть вами, гриффиндорцами, за собой записаны?
— Да я не об этом! – вскинул ладони Гарри. – Просто… я не знаю, каково сейчас твоей матушке. И каково ей будет получить еще и твой гроб.
— А никак ей не будет, — скозь сжатые зубы хмыкнул тот. – Мама умерла, когда мне было четыре. Туберкулез маги не лечат.
— О. Извиняться, я полагаю, уже поздно?
— Будет гораздо лучше, если ты ответишь. Да, если ты вознамерился меня отговаривать – два момента: во-первых, я совершеннолетний. Взрослый маг, со своим правом умирать там, где хочу. А во-вторых, Поттер, — долговязый Майлз поглядел на гарри сверху вниз, — решение принимать так и так не тебе.
Гарри только кивнул в ответ.
— Значит, вот так. Вот что я тебе скажу – сейчас решение принимаю именно я. Поэтому вопрос простой: я понимаю, что у тебя месть и фамильный долг, но этого мало. Сам-то ты во что-нибудь веришь? Политически, я хочу сказать.
— Нет, — Майлз покачал головой. – Меня не слишком волнуют все эти вещи, Гарри: гоблины, магглы, французы и болгары. Мне в общем-то нравится жить, как жилось, общаться с теми, с кем хочется, не делать того, что не по душе. И поэтому… знаешь что, я не верю в Тем.. Того-кого-нельзя…
— Опять неправильно, Майлз, — Гарри посмотрел на парня поверх очков. – Волдеморта. Мы у себя этого не боимся, хотя и Лордом, конечно, не зовем.
— У вас? Запомню. Так вот, — слизеринец попытался заново найти провозглашенную было мысль, — меня никогда не интересовало то, что он проповедовал в прошлом, хотя вот Малфой еще курсе на четвертом принимал это все очень всерьез, а у Нотта вообще были какие-то свои книжки.
— А сейчас, значит, Драко так не горит?
— Нет, — Майлз задумался, — и это, кстати, странно. Его вообще как выключили последнее время. Так вот, если тебя это устраивает, я не хочу, чтобы Волдеморт победил. Мне с того проку не будет.
— Что же, для меня это сойдет за политическую программу, — Гарри откинулся спиной к стенке. – Ладно, давай теперь серьезно, правда. Хорошо, я могу дать тебе возможность драться.
— Благодарю, — серьезно кивнул Блечтли. – Бесполезным не останусь.
— Не торопись. Есть пара сложностей.
— Как всегда.
— Во-первых, раньше июля, как говорит Хагрид, никто никуда не идет. Сам видишь, ситуация сейчас… изменилась.
— Читал, — понимающе кивнул Майлз. – Тут задумаешься, это точно. Ладно, хоть с подготовкой что-то решу. Как там у вас с обучением, Гарри?
— Не пропадешь, — в ответ пожал плечами Поттер. – В общем, в чем вторая сложность… Сопротивления у нас два.
— О.
— А кому сейчас легко? – философски пожал плечами Гарри. – Выбор, как говорится, за тобой. Первая организация – это действительно Дамблдор и ветераны первой войны. Это авроры, это преподаватели, это… нет, серьезные, конечно, люди, но слишком уж спокойные, слишком уж надеются они не перейти к открытой войне.
— Не думаю, что мне это подойдет, — склонил голову Майлз. – И знаю, что не подойду им.
— В яблочко. А еще есть мы.
Майлз только брови поднял.
— Видишь ли, так уж вышло, что я собираю боевую группу под себя, — неторопливо начал Гарри, следя за лицом собеседника. – Можно было бы сказать, что мы – дамблдоровская молодежка, но взгляды у нас немного разные.
— Например?
— Я куда более кровожаден.
— Отлично.
— Но пока и со мной не повоюешь – учу боевой состав. Даже семикурсники, заметь, совсем зеленые.
— Не отрицаю, — Майлз отлип от стены. – Ну, похоже, тут понятно. Возьмешь к себе, Поттер?
— Поставлю вопрос перед штабом, — Гарри выразился обтекаемо. Мало ли. – Если голосов против тебя не будет – расскажу, когда и как собираемся на тренировки.
— Годится, — Блечтли протянул руку. Гарри немедленно ее пожал.
— Да, кстати… Майлз, что у вас на факультете вообще слышно?
— Ничего хорошего, Гарри, ничего хорошего, — вздохнул парень. – Амбридж что-то готовит, и некоторые наши – Уоррингтон, Монтегю, маленькая Милли Буллстроуд – в это влипли.
— Нотт? Забини? – для порядку уточнил Гарри.
— Нет.
— Малфой? – зачем-то вдруг спросил Поттер.
— Нет.

* * *

— Итак, господа и дамы, нам предстоит многое обсудить, — говорил Гарри уже следующим вечером, прохаживаясь у дальней стенки тренировочного зала. На полу восседало его сомнительное воинство, по бокам заняли инструкторские места Сириус и Тонкс.
В первом ряду на принесенной сверху подушечке сидела Сьюзи с блокнотиком; рядом присел Рон, как-то уже привычно устроивший на коленях Энджи. Чуть в стороне с совершенно умиротворенным лицом сидел Невилл Лонгботтом. На предшествовавшей заседанию короткой тренировке он успел преподнести Гарри небольшой сюрприз.
Нет, все были хороши. Народ, в отличие от Общего Класса, отнесся к занятиям очень серьезно и за каникулы формы в основном не утратил. А кое-кто – и приобрел. Тони Голдстейн завел привычку обходить заклятия ненатурально резкими прыжками, а то и вовсе невысоко и ненадолго, но воспарять над полем боя; «Если у тебя все хорошо с Чарами, масса и импульс – это просто такие милые условности» — сказал он Гарри. Седрик выучился у какого-то сослуживца Инвизиусу, малому заклинанию невидимости – старый письмоводитель под его прикрытием уходил курить посредь рабочего дня, Диггори же творчески удивлял спарринг-партнеров. Джинни окончательно – видимо, не без маминой помощи – обрела милую манеру кидать сглазы сразу цепочкой, чтобы каждым подследующим затруднять снятие предыдущего; Желейные Пальцы в ее исполнении работали не хуже Экспеллиармуса.
Но Невилл оказался совершенно особым случаем. С Рождества, с момента, когда железная Августа развернула газету и на миг схватилась за сердце, у мальчика появилось четкое и безаппеляционное знание – что однажды, если он продолжит ошиваться в дружине Гарри, на него вынесет всех троих Лестрейнджей. И тогда он оторвет им головы.
Гарри видел, чтобы дрались от стегающей по спине колючей проволокой ярости, видел ребят, почти что фехтующих заклятиями на неистребимом кураже, но чтобы противника били железным, неподъемным чувством долга…
А атакующие заклинания в исполнении Невилла примерно так и выглядели: парню по-прежнему ощутимо не хватало реакции, но, собравшись за какую-то лишнюю секунду, Лонгботтом просто проламывал Протего даже у Крама – чем угодно. Кажется, именно за этим магглы держат у себя специалистов по тяжелому оружию.
Что же до его характера – Гарри успокоился совершенно, услышав с его стороны «Джин, не сейчас. Уйди пока, мешаешь».
— Итак! – повторил Поттер, отвлекаясь от мыслей педагогического свойства. – Сегодня у нас на повестке дня четыре вопроса. Вопрос первый – что же нам делать с…
— …Пьяным матросом? – пропел Шимус.
— Почти, — одобрил Гарри. – С верховным, мать его, правителем Фаджем.
— Мы уже говорили об этом, — заметил откуда-то сзади Энтвистл.
— И, надеюсь, с тех времен ничего не изменилось. Пока что мы просто продолжаем подготовку – а война Министерству остается дальней перспективой. Как бы только Волдеморт Фаджа без нас не закончил.
— При всем уважении, это лучше, чем если Фадж Волдеморта, — деликатно вклинился Финч-Флетчли. Голова у паренька, спасибо семье, работала в очень интересном направлении.
— Не думаю, что до этого дойдет, — отмахнулся Гарри. Сириус, которого Поттер пытался держать в курсе своей версии истории, добавил:
— Кроме того, народ, это головная боль не совсем ваша, а больше Дамблдора. Орден тоже, думаю, начнет работу – я доложу по факту.
— Так. Вопрос второй – ваша подготовка, — Гарри перешел от стены к стене, глядя на Тонкс. Худое, костистое лицо ее нынешнего обличия отчасти скрадывало ее ехидную улыбочку. «Не кусай слишком много мороженого зараз, Поттер, — говорила она ему перед заседанием. – Зубы сведет».
— Если уж мы уже почти дошли до нормальной войны, если уж и аврорат наготове, и у Волдеморта образовалась нормальная боевая группа, то есть вещь, которая нам необходима.
— Патронусы, Гарри? – осведомилась Лора. – Решить проблему связи давно пора.
— Нет, — Поттер чуть качнул головой. – Патронусов я преподам в Классе, начиная со следующей недели. А говорю об аппарации.
Зал поутих. Здесь были люди, уже сдавшие на аппарационные права – старшие Уизли, Джонсон, Джордан – но большинство и семнадцатый день рождения не справили.
— Это незаконно, - тоном, каким говорят, что на улице дождь, сказал Эрни.
— Все, чем мы занимаемся, незаконно, — пожал плечами Дин.
— Господа, господа, — поспешил успокоить народ Поттер, — мы или научимся, или погибнем. Ну, или погибнут разные дорогие нам люди.
Успокаивать Гарри, если честно, никогда как следует не умел.
— Кроме того, это не так трудно, — поспешил добавить он, сосредоточился и с хлопком исчез. Процесс, конечно, потребовал небольшого напряжения, но аппарация – это как велосипед, раз научишься – не забудешь. Главное в канаву не вьехать.
Через минуту он уже подал Рону яблоко с кухни.
— Главное – понять сам принцип.
— А расщепы? – поинтересовался Кевин. Не скепсису ради, уточнения всех деталей для – Рейвенклоу, что делать.
— А вот это уже вопрос концентрации. В общем, все, кто умеет, поделят тех, кто не умеет, между собой. Со следующего занятия начинаем объяснять, к весне уже будем пробовать, — Гарри вернулся к стене. – Вопрос третий. Два кандидата на вступление.
Зал явно оживился.
— Первая – Падма Патил, поручитель – Тони, — официальным тоном провозгласил Гарри.
— Ну еще бы, — хихикнула Джинни.
— Что я вам скажу? Падма здорово успевает в Классе, да и вообще, насколько я знаю, дама умная и спокойная. Тони свидетельствует, что болтать она привычки не имеет. Есть кто против?
Народ перешептывался, пожимал плечами, но рук не поднимал. Падму никто ни в чем плохом не замечал.
— Ну и второму поручителем буду я сам, — повысил голос Поттер, перебивая шепот в зале. – Майлз Блечтли, седьмой курс Слизерина. Тихо! Так вот, у парня более чем серьезная причина вступить к нам. И более чем маловероятно, что он связан с кем-то не тем.
— Что за причина? – поинтересовался Рон. Гермиона тут же ткнула его в бок и что-то зашептала на ухо. Уизли сперва покраснел, потом опустил глаза в пол. Гарри сделал вид, что ничего не услышал.
— Кроме того, пора уже перебивать эти наши иллюзии о Слизерине, — сурово заметил он. – Ребята, наши враги носят Метку, а не змею. А Фадж вон вообще Хаффлпафф заканчивал, а ведь факультет хороший.
— Гарри, ты сам-то ему точно веришь? – проговорил сзади Сириус.
— Да.
— Тогда единогласно, — сказала Гермиона. Как шутку это никто не воспринял.
— И вопрос четвертый, главный, — Гарри снял очки, протер их, снова водрузил на нос. – Госпожа Уайт, вы готовы?
— Да уж будь спокоен! – Тонкс извлекла из карманов стопку фотографий и теперь аккуратно увеличивала их.
— Ну что же, — тон Гарри изменился. Теперь он уже не говорил, а сообщал, доводил до сведения и информировал. Брифинг пошел, — как нам известно из Пророка, на Рождество из Азкабана бежало аж десять штук Упивающихся Смертью. Это, собственно, единственное, что в том номере верно.
Пока вы не закончили подготовку, эти ребята – главная угроза вашей жизни и здоровью. После – ваша главная цель. Так что мы тут немного расскажем вам, кто это такие и чем опасны: мой добрый Сириус видел их в натуральную величину еще в первую войну, я неплохо изучил по источникам, а мадам Уайт скопировала для нас фото. Пожалуйте.
Место на стене заняла большая, как постер «Вещих сестричек», фотография уже немолодого, но жилистого и поджарого мужчины с тонким небритым лицом. Рон сжал кулаки – этого он знал.
— Антонин Долохов, — прошелся вдоль стены Гарри. – Он же Антон Михайлович Долохов; сам-то он из русских эмигрантов, как Каркаров.
— Не зря выставили, — громким шепотом проговорил Виктор.
— Как по мне – так очень зря. До Первой войны Долохов успел подраться в Горной Италии и в Чехии. Профессионал, — вздохнул Гарри. – Этот тип – глава Волдемортовской боевки с момента основания. Что автоматически означает, что такие, как вы, для него просто повод не скучать. Невербальная магия, мастер проклятий, физическая подготовка, которую и Азкабан-то вряд ли сломал.
Из присутствующих с ним управлюсь я да, может, Сириус. Услышите, как ваш оппонент ругается не по-английски – драпайте, иначе я откручу у вашего мертвого тела голову.
Люди потрясенно молчали. Но уж лучше деморализованные живые, чем дохлые идеалисты.
— Ничего, — сквозь зубы бросил Сириус, — мы с ним еще посчитаемся. Это он вел ту пятерку, что брала Фабиана и Гидеона Прюэттов. Долохов тогда потерял троих, но задание выполнил.
Четыре рыжих головы в разных концах зала синхронно кивнули. Запомнили.
— Та-ак, дальше…, — Тонкс махнула палочкой, меняя картины, теперь уже вывешивая сразу три, в ряд. – О, а вот еще кандидаты на семейные долги. Господа, перед вами семейство Лестрейнджей.
— Спасибо, Гарри, бабушка мне их уже показывала. Еще очень давно, — проговорил Невилл так, что Гарри на секунду стало стыдно.
— Все трое – также боевики, — Гарри попытался отстраниться от всего – и прежде всего от Арки и безумного смеха. – Родольфус, как пишут, был когда-то неплохим оратором, но нам это не интересно. Братья дерутся довольно обычно – английский дуэльный стиль, кто тут чистокровный, того могли учить. Есть такие?
Руки подняли Эрни и Кевин.
— Прекрасно, это мы разбирали. Ну, добавят несколько проклятий от Долохова, но защиту от проклятий мы с вами проходить уже начали. Братьев, если что, спасает не сила, но опыт, так что не надейтесь на ваши щиты, они найдут, чем обойти. Бейте и бегите.
Ну и Беллатрикс… талантливая, талантливая дама, — Гарри поморщился, — и совершенно, мать ее, безумная.
— Гарри, чуть не так, — покачал головой Сириус. – Понимаешь, когда-то кузина была вполне адекватна. Со своими, конечно, проблемами, но все же – она попортила нам немало крови, будучи у Долохова среди лучших учеников. Планированием операций в своей группе занималась тоже она.
— Вы уверены, мистер Блэк? – осведомился Невилл.
— Да, Нев, этой – тоже, — кивнул Сириус. – Но… понимаете, она сошла с ума у меня на глазах. Я ведь сидел от них через коридор, — он поежился. – Родольфус в Азкабане просто сильно сдал, сейчас от него и половины не осталось, но Белла… что-то задело ее еще у Лонгботтомов, очень хорошо задело. Не думайте, что ее заела совесть, нет, скорее обидела неудача на высокой ставке. А при дементорах раны мозга становятся только хуже. Я-то знаю.
— Так что с ней я тоже не советую слишком надеяться на свои умения, — подвел черту Гарри. – Она найдет, чем убить вас, даже если при этом сама наполовину обгорит. Бейте издали и сразу, как представится случай. Мадам Уайт, дальше.
А вот это лицо Гарри видел совсем недавно.
— Барти Крауч-младший, — вздохнул Гарри. – Он же профессор Муди, господа. Вы имели возможость, к сожалению, его неплохо узнать в прошлом году – но держите в уме, что в его крыше отнюдь не убавилось дыр за полгода среди чертова ничего. Все, что я сказал о Беллатрикс – относится к нему тоже. Как-никак, ее ученик. Дальше.
Изрытые оспой щеки, улыбочка почти видимо острых зубов и перехваченный лентой хвост жирных волос.
— Августус Руквуд. Сотрудник отдела Тайн, источник всей той информации, которую ни нам, ни Волдеморту знать ни к чему – и, я так думаю, главная причина организации побега. Увы, информация так и так уже у Волдеморта, — вздохнул Гарри. Хотя на самом-то деле оно и к лучшему. – Вот этот как раз не боец, а аналитик, притом очень и очень высокого уровня. Тому, кто отправит этого шершавого ублюдка за черту, я буду благодарен всю жизнь, но не зарывайтесь – это все-таки служащий Тайн из старого состава. У него найдутся тузы в рукаве. Дальше.
Крупный прямой нос и седые виски. Такое лицо ожидаешь увидеть скорее под котелком в экранизации Дойла.
— Джордж Мальсибер. Опять же не оперативник и опять же хорошая цель. Колдомедик Упивающихся Смертью. Когда-то имел обширную, замечу, практику, но выбрал, как видите, узкую специализацию. Скорее всего, именно он приводит их сейчас в порядок. Опасным я его не считаю – но то для себя. Дальше.
А вот следующий экспонат почти ничем не выделялся. Обычное английское лицо, может, немного наводящее на мысли о лошадях. Очки в толстой роговой оправе. И улыбка, скромная и понимающая.
— Осмонд Трэверс. Отличная семья, беззаботная юность и безукоризненное воспитание.
— И неприятное дело с маггловскими девицами под Конфундусом. И еще более неприятное дело с угрозами свидетелям, — в тон продолжил Сириус. – И откровенно поганое дело с домовым эльфом, который якобы запытал себя сам.
— У Волдеморта он вместе с директором Виктора ведал международными связями. Если Упивающиеся победят – вот такой у нас будет милый начальник отдела Международного магического сотрудничества. Но тому на начальство вообще не везет.
— А как дойдет до драки… — пожал плечами Сириус, — сложно сказать. Трэверс труслив, но опасен. Он был в той группе, что вырезала Маккиннонов; легилементы установили, что это он предлагал уходить, когда Марлин убила старого Ранкорна. Но и что это он – автор кровавых пятен даже на каминной трубе.
— Гарри, двое последних. Я так поняла, вместе?
— Да, да, — кивнул Поттер, и на стене повисла странная пара. Мужчина, небритый и нерасчесанный, был худ до такой степени, что его ключицы заметно выступали даже через рубаху. Женщина рядом с ним, казалось, и забрала все его килограммы.
— Амикус и Алекто Кэрроу, — с каким-то даже удовольствием проговорил Гарри. Он повернулся к Сириусу, и в один голос они произнесли:
— Пустое место.
— Нет, правда, — продолжил Сириус, — вот что бывает, когда берешь в организацию просто за кровь. Пожалуй, верхняя половина нашего боевого состава уже перегнала их по подготовке – ну, какими я их помню. А ведь еще и Азкабан!
— Ладно, — Гарри потянулся. – С теми, кто в Азкабан не попал, я проясню позже – кто пришел, кто не пришел. А пока… вот ваша дичь, господа охотники. Опасная, зубастая и скрытная, но дичь.
— Гарри, — умиротворяющим тоном проговорила Сьюзи, — почему именно так?
— Хотя бы потому, что в штабе Волдеморта наши фотографии не рассматривают.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Суббота, 16.02.2013, 15:41
 
GalДата: Среда, 06.02.2013, 02:39 | Сообщение # 193
Демон теней
Сообщений: 324
« 66 »
Спасибо за проду! Вот это финт. Сириус - молодой папа. biggrin Забавный поворот.


У собак есть хозяева, у кошек - обслуживающий персонал
 
ShtormДата: Среда, 06.02.2013, 15:41 | Сообщение # 194
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Сиря и Рита- интересная пара biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Суббота, 16.02.2013, 00:44 | Сообщение # 195
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Сверхмалая война


В ванных в Хогвартсе происходят, бывает, странные, страшные и малопонятные вещи, там водятся тролли, василиски и призраки с высоким чувством трагического. Но Поттер вообще славился умением переплюнуть любой уровень абсурда – он строил в ванных политические интриги.
Вот и двадцатого числа, как договаривались, в префектской появился из воздуха Ромни.
— У Гарри Поттера есть, что рассказать, — констатировал он вместо приветствия.
— Да, это так, — Поттер наскоро вытер лицо. – Слушай, давай начнем с того, что вся эта чушь с Фаджем для нас для всех была еще тем сюрпризом. Не, подозрения у нас с Дамблдором были, но…
— Как, кстати, поживает директор Дамблдор? – с интересом прервал его эльф.
— Здоров и в деле, мою работу одобрил, но о своей отчитываться не стал, — Гарри пожал плечами. Хватит с них. – Так вот, о Фадже.
— Да, это сейчас наиболее интересно господину Рагноку. Вы же знаете, Гарри Поттер, что у Гринготтса и так имелись трения с Корнелиусом Фаджем? И теперь, если у Гарри Поттера есть сведения, что он собирается делать…
— Не совсем, — Гарри вскинул ладонь. – Зато у меня есть сведения о том, когда он перестанет нам всем докучать.
Ромни воззрился на собеседника желтыми глазами, распахнув их до предела. Действительно, Поттер был не простым школьником, но свернуть Фаджа у него, вроде бы, не хватит потрохов. Или…?
— Спокойствие. Во-первых, как я говорил, Дамблдор в деле, и если подробности мне не известны, то срок он называл. Лето, начало лета. Во-вторых, я понимаю, откуда он это взял.
— И, Ромни надеется, Гарри Поттер понимает также, что будет сделано? В любом случае, господин Рагнок спросит о подробностях.
— С ними труднее, — Гарри присел н бортик ванны. – Мой источник у Волдеморта выходит на связь крайне редко; источник директора я вскрыл, но работать со мной он не будет. Если у вас есть свой…
— Ромни запросит, но вряд ли. Насколько Ромни знает, господин Малфой на работу с банком не пошел.
— Как интересно. Так вот, в общем, мне известно, что к середине июня Волдеморт предпримет прямую атаку на Фаджа. И я, и, насколько я знаю, Альбус Дамблдор настроены ему всю обедню испортить. Но Альбус, похоже, решил под это снять и Фаджа.
— Интересно, — Ромни поскреб ухо. – Директор Дамблдор говорил, кто после?
— Неопределенно, — Гарри развел руками. – Как по нему, скорее всего, будет Скримджер, но тут всякое может быть. У вас есть другие кандидаты?
— В Министерстве, насколько Ромни знает, мы постоянно работаем с несколькими людьми. Они недостаточно высоко стоят для состязания.
— Имя? – Гарри усмехнулся. – Хотя бы одно. Я ведь могу поспособствовать чужой карьере, пусть и небыстро.
— Ромни запросит о передаче контактов, — сдержанно поклонился эльф. – Что же, вот ваш кошелек, мистер Гарри Поттер. Господин Рагнок будет информирован об июне.

* * *

Остаток января еще успел преподнести дурно пахнущий сюрприз – десяток слизеринцев обзавелись вышитой гладью серебряной «I» на груди, аккурат под факультетским гербом. И не только слизеринцы – юная госпожа Мариэтта Эджкомб тоже поступила необдуманно. Что делать, что делать, некоторых зеркала ничему не учат.
«Декрет об образовании №28» от двадцать седьмого января, помимо всяческих приятных вещей вроде запрета на внеучебное общение преподавателей с учениками, обрисовал и правовой статус Инквизиторского Отряда. «В рамках разумного сотрудничества школьных властей и студенческого сообщества» эта стая товарищей могла досматривать личные вещи студентов, вскрывать любые письма и посылки, пользовались правом доклада у директора и – вишенка на торте – могли снимать баллы с кого попало. Все как Гарри привык.
Счастье, что малолетние идиоты радостно забыли о дарованных им правах, с первых же часов начав поочередно снимать баллы и бегать к часам, не веря, что работает. Окажись на их стороне кто-то вроде самого Гарри, тренировки пришлось бы начисто переносить из школы, сейчас же дегенератов было почти жаль.
Беспокоили две другие вещи.
Во-первых, что-то неясное предвещал Драко Малфой – даже не его бледная, как меловые откосы всего Девона разом, морда, но то, что на его груди, кроме факультетских эмблем, ничего не было. Гарри сперва проследил, не начали ли слизеринцы юного Малфоя сторониться; быстро выяснилось, что совсем нет. Компанию Драко составляли и Нотт, и Забини, и девочки Гринграсс – вот только это и пугало.
Во-вторых, декрет №28 на Инквизиторах не заканчивался – и не зря Филч сиял, как медный пенни, забытый в кислоте. «В целях укрепления бдительности перечень допустимых взысканий также остается на усмотрение директора». Старый Аргус мог с чистой совестью идти в лес за розгами.
И вот с этим надо было что-то делать. Состав ФОБ собрался поговорить уже на следующий день, и разговор как-то сразу вошел в практическую плоскость.

* * *

Аргус Филч, школьный сторож, ответственный за матчасть и просто… не сказать, чтоб хороший человек, шел к своей коморке с широкой улыбкой на морщинистом лице. Похоже, за мелких паскудников хотя бы это школьное руководство возьмется уже как следует, а не как обычно!
Да, конечно, так сразу ничего не будет, это-то понятно. Разумеется, Амбридж спустит по инстанции список неприкасаемых, да и сами ученички недельки три будут ходить опасно, вдоль стенок и в колонну по два. Но тем забавнее будет, когда кто-то из них сорвется.
Вопрос простой, Аргус, мой друг: резать веточки с Дракучей Ивы? Не полениться сходить за ольхою? Или не выдумывать, не роскошествовать и приготовить орешник?
С этими-то мыслями Филч и переступил порог.
— Миссис Норрис, добрая леди, иди-ка, иди-ка покормлю! – он аккуратно прошел чуть вперед, не желая задеть кошку в темноте. Где же огниво…
Дверь резко закрылась, в ночной послеотбойной тиши удар об косяк казался оглушительным, но еще хуже была теперь уже полная темнота. Сторож резко повернулся на месте. Какого черта?
Никто не произнес заклинания. Просто в руке фигуры у двери загорелся Люмос. Волшебный огонек бросил блик на круглые очки и осветил довольную улыбочку. Поттер стоял, расслабленно привалившись к закрытой на засов двери.
— Здравствуйте, мастер Филч. Садитесь и слушайте.
Филч шагнул было назад – парень вел себя как-то уж совсем необычно. Те немногие, кто отваживался говорить со сторожем непочтительно, обычно дрожали от собственной наглости; да и никому и в голову не пришло б являться к нему по своей воле, особенно теперь. Этот же смотрел в лицо Аргуса даже без злости, так, со сдержанным интересом. Тем не менее, все происходящее было недопустимо! И где же миссис Норрис, в конце концов?!
— Ах ты, мелкий наглец! – только Филч потянулся схватить Поттера за шиворот, встряхнуть да оттащить к директорше, сзади спокойно, как на уроке, произнесли: «Инкарцеро». Веревка сжала локти и лодыжки.
Сторож упал на не слишком чистый пол лицом вниз; его, прочем, быстро подняли и усадили на топчан, к стене спиной. Пара позади зажгли Люмос, еще два острых конца палочек указывали на Филча.
Пятеро парней, считая Поттера. Без галстуков, цветная оторочка мантий затемнена, лица скрыты за наскоро выколдованными белыми масками – неровные, как оплавленные, прорези для глаз, неровные края. Впрочем, как раз сам Поттер никого не боялся и лицо не прикрывал.
— Что ж вы творите, сволочи? – спросил его Филч.
— Сквибу следует быть аккуратнее со словами, дорогой Аргус, — усмехнулся Поттер, — когда вокруг полный замок одаренных.
— Я же вас поисключаю всех! – изрек очевидное Филч. Такого нарушения школьных правил тут не видели уже давненько, с Тома Риддла. Но несовершеннолетние бандиты только захихикали – нехорошо захихикали, как пьяные, что ли.
— Не думаю, — покачал головой Гарри. – Во-первых, о нашем разговоре кому-то знать совершенно не обязательно. Потому что ваша милая кошечка…
— Изверги! – прохрипел завхоз.
— Ну что вы, — вздохнул тот, — мы же не звери. Ваша милая, так ее, кошечка сейчас у не менее милой пожилой леди в уж совсем милом пригороде Лондона – пятой, кажется, по счету. Кормить и расчесывать ее будут, уж будьте покойны – так что, если хорошо будете себя вести, в конце года получите ее в лучшем виде. Возможно.
— Что вам надо? – плечи Филча, и так согнутые возрастом и монотонной жизнью, и вовсе поникли. Ничего-ничего, он до них еще доберется.
— Скорее уж чего не надо, — включился в разговор один из затемненных, долговязый парень с нахальным голосом.
— Мы бы не хотели кое-чего нового, а выбора нет, — будто извиняясь, сказал другой, пониже и покрупнее.
— В общем, все просто, — Поттер поднял ладонь, затыкая своих бойцов. – Первое телесное наказание – мы ломаем вам обе ноги. Полежите у мадам Помфри, подумаете.
— Вы не посмеете.
Поттер – снова молча – зажег палочку уже иначе. Вместо искры Люмоса она выбросила язык Инсендио – прошедшийся в миллиметре от кустистых бровей Филча.
— Это будет не так уж и больно, — он все еще улыбался, все еще улыбался. Кажется, что-то пошло серьезно не так! А он все продолжал.
— Первое публичное телесное наказание, или, — Поттер помедлил, кивнул, — да, первая наказанная девушка – и вы приземлитесь в Мунго рядом с Локхартом. Вы ведь знаете, что с несчастным профессором произошло – и по чьей милости? Знаете.
Филч знал.
— Ни одно наказание по распоряжению Амбридж не должно выполняться. Ни одно, даже если нарушаются школьные правила, Аргус. С преподавателями и деканами все по-старому, впрочем.
Сторож вздохнул. Спасибо хоть его не просят вообще запереться в каморке. Как жаль, как жаль, как раз Долорес и могла бы чего-то добиться от вот таких поганцев, но… нет, все-таки страшно. Как бы чего, в самом деле, не вышло – Поттер, похоже, не из тех, с кем стоит садиться за покер.
Тяжело вздохнув снова, Филч кивнул.
— Чудненько.
Поттер задул пламя на палочке, остальные погасили свои – и они вышли. Аргус знал, что веревки растают через четыре долгих часа – знал и ничего не мог с этим сделать.

* * *

— …В общем, все в курсе, — Гарри прошелся, как привык, от одной стены Выручай-комнаты до другой, перед внимательным Общим классом, — что мы с вами сейчас имеем. Радостную, как обезьяна с зеркальцем, Амбридж и господ слизеринцев, позабывших, что Салазар учил обделывать дела аккуратно.
Майлз в углу сухо усмехнулся. Народ принял его отчасти с сомнением – гриффиндорцы сторонились семикурсника, который все эти годы был для них очередным ублюдком в зеленом, а вот прочим факультетам не было до него особого дела. С Лорой, Падмой и Терри Бутом он и вовсе, как оказалось, был чуть знаком по театральному кружку.
— Ну и Мариэтту, которой, похоже, надоело ходить с чистеньким лицом.
Чжоу скривилась, но не сказала ничего. Мисс Эджкомб нашла себя в компании сомнительных слизеринцев более чем быстро – чему бойкот немало и способствовал. Честно говоря, Гарри был этому рад – вынесшие ей приговор школьнички поняли, что были совершенно правы.
— С Амбридж, к сожалению, пока ничего сделать нельзя, — Гарри поднял ладонь, прерывая разочарованный гул. – Пока! Не волнуйтесь, никуда она не денется, но не все ж сразу и не все нам. Нам с вами остаются господа и дамы Инквизиторы.
Народ, сейчас я скажу то, что вам сильно не понравится, но что обязательно к исполнению. К слизеринцам, которые с этими идиотами не шатаются, мы претензий не имеем.
Зал снова сделал попытку выразить неудовольствие – на этот раз куда как тише. Гриффиндорцы все-таки были здесь в меньшинстве.
— Нет, не имеем, — Гарри повторил громче. – Ваши личные обиды оставляйте за дверью, мне они не интересны. Народ, распределенный на Слизерин, имеет полное право учиться в Хогвартсе, жить в Британии и быть магами. Но…, — с мрачной серьезности Поттер снова перешел на усмешку, — но вот к Инквизиционному Отряду это все пока не относится. Майлз, доложи.
Блечтли быстро вышел вперед, к доске. Сейчас Гарри почти пугало то отсутствие всяких сомнений, с каким слизеринец говорил о своих однокорытниках перед их врагами.
— Клуб состоит из десяти человек, — начал он. Голос у Майлза был неплохо поставлен, выступать перед народом он тоже не стеснялся. Брифинг получится недурной. – Шестеро парней, четверо девиц. К сожалению, туда вошла почти вся наша квиддичная команда.
— Твоя команда, — хмыкнул Рон.
— Почти вся, — Майлз точно повторил интонацию. Рон тему развивать не стал. – На самом деле все просто. Монтэгю, как капитан, затянул всех, кто ему верил, а мы с ним при Флинте не слишком ладили. Это если мы забудем обо всем прочем.
— Мы не забудем, о таких вещах не надо забывать, — мягко произнесла Луна со второго ряда. Майлз явственно вздрогнул, — но ты продолжай, пожалуйста.
— Спасибо, конечно, — неуверенно поблагодарил он девушку. – Так вот, с ним сейчас Крэбб с Гойлом, охотниками их брал уже он. Тролли, конечно, но с выполнением приказов у них все в порядке. С Уоррингтоном Грэм дружил, сколько я их помню, а Пьюси трусоват, втянуть его в дело уже ничего не стоило. Меня и Малфоя тоже звали, но…
— Ну-ка, тут поподробнее? – Гарри подался вперед. Все эти перемены с Драко на что-то указывали, но, Мерлина ради, на что? Что там такое творится в Малфой-мэноре?
— Когда отказался я, Монтэгю особенно не настаивал, — пожал плечами Блечтли. – Я объяснил, что сейчас мне не до того, только и всего. А Драко приглашали три раза – тоже Грэм, Гойл и, кстати, Паркинсон. И ничего.
— Не слышал, подо что это он отказался? – прищурился с сомнением и Гольдстейн. Неправильность бросалась в глаза – как же так, Драко не прется к неприятностям впереди своих подручных?
— Что он Монтэгю ответил, не слышал, — Майлз развел руками. – Гойлу он велел заткнуться и сказал, что ему не до игр. На Паркинсон… на свою девушку он просто наорал. При всех, в гостиной. Там было что-то про то, что она не понимает, куда лезет.
В зале началось тихое, но эмоциональное обсуждение манер и здоровья младшего Малфоя, а Гарри вспомнил свой шестой курс, слезы в туалете и раскрытый Исчезательный шкаф. Но что же такое может быть сейчас – уж коли Лорд занят совсем другими вещами?
— Ну и еще там бегает Пайк, мелкий, нахальный, не то дальний родич Уоррингтона, не то приятель Крэбба. Никогда с ним не общался, — без интереса добавил слизеринец. – Ну и к девицам… Эджкомб вы знаете лучше меня. Ее прыщи тогда – ваших рук дело?
— Моих, — синхронно сказали Гарри с Гермионой, вызвав чуть нервный смех у Чанг.
— Неважно, — отмахнулся Майлз. – Она сама не помнит. Дальше — Паркинсон всегда ошивалась при команде, с тех пор, как Драко гоняется за снитчем; думала, видимо, что он и в Отряд вступит, — Блечтли вдруг вздохнул. – А Милли, ну, Миллисента Буллстроуд – если честно, я не знаю, какого пикси ее туда занесло. То есть, конечно, понятно, что за компанию с Паркинсон, она мало с кем еще общается – но явно зря. Она ведь, — он обвел собравшихся изучающим взглядом, — девушка довольно неплохая, по крайней мере, хоть что-то читает. Если бы еще с ней кто-то говорил как следует… А, ладно.
Он прошелся у доски так же, как это делал Гарри, прежде чем повернуться и заговорить вновь.
— И последняя – Диана Картер, — Майлз прищурился. – Интересный человек. Неприятный, но интересный. Шестикурсница. Как раз с ней понятно – похоже, Диана надеется разозлить побольше народу и наконец получить парочку вызовов.
— Да мы б с удовольствием, — бросил Рон, — но дуэли запрещены.
— Ее это нимало не волнует. Вы бы видели, как она горевала о закрытии Дуэльного клуба; можете считать, что это у нее вместо квиддича. И можете обходить ее за коридор.
— А вот это вряд ли, — Рон демонстративно провернул палочку в пальцах, прежде чем вбросить назад в поясной чехол. Гарри очень хотел бы знать, кто рассказал рыжему о вестернах.
— Ладно, Майлз, за лекцию спасибо, — кивнул он слизеринцу, возвращающемуся в свой угол. – Итак, господа, раз уж вся эта шайка, кажется, уже начала снимать баллы… начала?
— Минус тридцать пять с нас, — кивнула Гермиона. – Все неоправданно, я проверила.
— Минус двадцать, — прошипела Падма.
— Минус пятнадцать, — мрачно подтвердил Эрни.
— Так вот, раз уж так, — Гарри хрустнул суставами, жест этот, как в народе уже поняли, ничего хорошего не предвещал, — со второго февраля, то есть прямо завтра, я объявляю на всех членов Инквизиторского отряда открытую охоту.
— Значит, сезон открыт, как говорят магглы? А могу я спросить о правилах? – подал голос Кевин.
— Все просто, — Гарри несколькими широкими движениями нарисовал на доске большую белую “I”. – В свободное от уроков время и в свободных от свидетелей местах вы будете пробовать на обозначенных целях все то, чему я вас научил.
— Действительно «все», Гарри? – Сьюзи поднялась, аккуратно положив блокнот на подушечку. – Я думаю, тебе стоит объяснить идею получше. Мы все-таки не на войне.
— Но почти, Сьюз, почти, — Поттер был благодушен и улыбчив. – Идея в том, чтобы, с одной стороны, оглушить и зафиксировать цель, а по возможности еще и оттащить жертву в уголок поукромней, а с другой – не попасться в сложной обстановке. В доказательство будете приносить мне значки с формы, — Гарри постучал по доске. – Тот, кто до июля наберет больше всех – Дред, Фордж, фокусы я, если что, засеку – так вот, кто наберет больше всех, получит право на желание. Мои резервы, конечно, небесконечны, но велики, — заключил Гарри, чувствуя себя Санта-Клаусом.
— За увечья, предупреждаю, буду снимать баллы – отрабатывайте чистоту исполнения, — перешел он к мелочам. — За попытки пафосных дуэлей буду снимать еще больше, работайте исподтишка и группами, как на войне. Скрывайте лица, не стесняйтеь отступать – результат пойманного обнуляется. Всем все ясно?
Веселого смеха в зале было много, откровенного ужаса – совсем чуть-чуть.

* * *

После собрания Гарри выловил было Невилла.
— Ну что? Нев, у вас уже сколько занятий прошло, два?
— Три, — Невилл при напоминании о Снейпе немного поежился, но и только.
— Что скажешь? – Гарри, честно говоря, было почти что совестно – сдавать не кого-нибудь, а Лонгботтома, на обучение не кому-нибудь, а Снейпу, было бесчеловечно. Но что делать, лучших вариантов так и не подвернулось.
— Профессор Снейп много разного сказал, — обстоятельно начал Невилл. – Такого, что меня там чуть не вывернуло…
— Ну как обычно, — Поттер покаянно вздохнул.
— …Но так даже лучше, — не дал себя прервать Невилл. – Он все первое занятие, все два часа, объяснял мне, что будет с вами, если я и тут буду ронять инструменты. Про гангрену рассказал, про сепсис..., — Лонгботтом поежился значительно явственнее. – Я-то думал, что Круцио – это паршиво, а тут, ну, сам знаешь. Наверное. А он…
— Знаю, знаю, не повторяй, — Гарри похлопал соратника по плечу. – И что дальше?
— Так вот, он сказал, что когда я взрывал котлы в классе, он их тушил. А в поле – так он и говорит, «в поле» — никто за мной не приберет. А вместо котла у меня будет девочка в крови, будет хватать меня за руки и звать маму. И вместо мамы придется быть мне.
Лицо Лонгботтома стало явно отливать серым – но губы не дрожали.
– Учить-то начал? Или до сих пор запугивает?
— Ожоги прошли, — теперь Невилл уже улыбался, со спокойной гордостью. – Ты бы видел, как у меня руки тряслись, когда я мазь делал. А оно взяло и получилось. Потому что надо было, чтоб получилось, — щеки Невилла снова стали розовыми, как у годного к армии поросенка, и Гарри успокоился. В крайнем случае будет кому ампутировать.
— Спасибо, — серьезно пожал он руку товарища – и тут же отвернулся к двери:
— Фред, Джордж, идите-ка сюда. Заказ есть.

* * *

Прошло почти две недели, и Гарри должен был признать – охота выходила славная. Инквизиторы, прежде гордо фланировавшие по коридорам, рассыпая улыбки и штрафы, уже начинали ходить опасно – стайками и недалеко от родной гостиной.
За две недели народ небольшими группками принес девятнадцать серебристых “I”; пока что все отпоротые значки упорно обновлялись, но Гарри ставил очки и носки, что это только пока.

Потому что тому же Пайку, которого Тони и Ли очень технично взяли с двух сторон на лестнице в совятню, пришлось часа три проваляться в совином помете. Потому что Монтэгю, ловкого и сильного спортсмена, четверо Уизли гнали Отталкивающими через весь коридор Пикса. Потому что Гойл, привычно выпив забытый кем-то стакан соку, тут же решил поспать – а Эдди Кармайкл, ухмыляясь, принес его эмблему один.
Инквизиторов засекали и выключали в библиотеке через стеллажи, в кабинках женских туалетов, на лекциях Биннса. Финальный шедевр – накрытая в раздевалке прямо после тренировки квиддичная команда Слизерина; идейка родилась у Ронни, прочие парни из команд поддержали. Майлзу и Драко тоже пришлось прилечь в уголке, но они обошлись недолгим ступефаем. Приз – пять эмблем сразу – того стоил.
После того, как Рон, сияя, отчитался об операции, Гарри понял, что пора.
Вечером в пятницу тринадцатого, пока школьники судорожно готовились ко Дню святого Валентина, Поттер собрал ФОБ в подвале особняка Блэков.

* * *

— Ну здравствуйте, забойная команда, — хмыкнул он, когда народ расселся вокруг стола в конференционной комнате. Стол, обычно свободный или скрытый под заметками и газетами, сейчас был загружен стопками черных пакетов. На них-то Гарри и указал.
— Это – ваши новогодние подарки, простите уж за опоздание. Они связаны по два, каждому – по связке. Берите и дуйте в зал, будем разбираться.
Пакеты, как выяснилось, содержали много интересного – и отчетливо маггловского.
— Одежда? – недоуменно спросила Падма, вскрыв свой.
— Форма, — поправил ее Гарри. – Всем все по размеру, скажите спасибо Винки и хогвартским эльфам. Заказывал я в Лондоне, все шито маггловскими руками и магией не обнаружится. Идите примерьте, второй комплект оставите в шкафчиках. Первый будет храниться тут же, стирку гарантирую.
Сам Гарри переоделся быстрее всех – он был привычен к такой экипировке. Черные высокие ботинки; темно-зеленые плотные штаны с большими накладными карманами и жестким ремнем; черная майка без ярлыков, темно-зеленая штормовка при капюшоне и чехле для палочки. Перчатки народу достались черные, тканевые, но Гарри надел свои боевые, дракоьей кожи.
— Ты, — Шимус, тоже одевшийся скоро и вернувшийся уже в зал, указал на него пальцем в плакатном жесте, — нужен мне в ИРА!
Оба расхохотались – Финниган уже успел заглянуть дальше в мешок, а Гарри и так знал, что тот оттуда выудит. А вот Рон рассматривал находку со скептицизмом.
— И что это такое? Шапка, залежавшаяся у Сириуса в шкафу?
— Это называется «балаклава», Рон, — заметила умная Сьюзи. – Кажется, что-то такое английские солдаты-магглы носили в прошлом веке, в Крыму, что ли.
— А сейчас это носят те, кому в британской армии не рады, — добавила еще более начитанная Гермиона. – Неплохо, Гарри, неплохо. Хоть сейчас в криминальную хронику. Кстати, а это еще что такое?
Она потрясла в воздухе скатанным одеялом при бахроме.
— На ощупь вроде верблюжья шерсть, — пожала плечами Падма.
— Ну да, — кивнул Гарри. – Это называется «пату». Афганская накидка, на случай долгих выходов – я знал человека, который провел в такой зиму в горах, с ветрами и прочими радостями.
То, что этим человеком был он сам, лучше было все-таки не уточнять.
— Просто у меня попался знакомый, который знал парня, у которого отец торгует в Англии афганской одеждой, — болтал он, — так что берите, мне они недорого достались.
Магазинчик этот сам Гарри нашел по наводке Пикса, с которым был в афганской командировке. В его времени лавкой распоряжался уже сын нынешнего хозяина, но ассортимент никак не изменился.
— Эмблем мы с вами носить пока что не будем, — хмыкнул Поттер, видя, как Тони с выражением глубокого сомнения смотрит на собственный рукав. – Не время и не место. Так, все явились? Отлично.
Гарри окинул своих глазами. Кевин Энтвистл уже надвинул капюшон до самых глаз, Макмиллан деловито перешнуровывал ботинки, Сьюзи… Сьюзи уже убирала волосы в хвост, заткнув балаклаву за ремень.
— Кто уже умеет аппарировать?
Поднялось больше рук, чем он надеялся. Столько, сколько, пожалуй, и не надо. Но мы пойдем чуть другим путем.
— Седрик, Виктор, Фред, Джордж, сюда, — махнул рукой он. Вспомнив, взмахом руки остановил близнецов. – Вы принесли?
— Будь спокоен, — усмехнулся Фред. – Самую злую взяли. Это ж, считай, уже противозаконно!
— Да, такие как следует не расходятся. Дороги, — поддержал его брат.
— Давно заказывали? – уточнил Гарри.
— Месяца три уже как…
— …Просто никак руки не доходили.
— Прекрасно, — кивнул он, снова окидывая взглядом зал. – Та-ак… сейчас я назову пять человек, остальные переодеваются и валят спать – сегодня не ваша очередь.
Народ вздохнул. Начиналось что-то веселое, а пойдет едва половина.
— Рон, Гермиона – к Седу и Виктору. Голдстейн, к Фреду…
— Не помни кулек, Тони. Очень пожалеешь! – предупредил Фред. А уж если близнецы предупреждают – так не до шуток.
— Макмиллан, к Джорджу. И… так, Энтвистл, пожалуй…
— Гарри Джеймс Поттер, — юная Боунс сделала в сторону Кевина скупой, но до краев преподавательский жест – рука ладонью вниз. Тот немедленно сел, — ты, случаем, не забыл, что у тебя тут историческое событие?
— Сьюз, не начинай! – Гарри внутренне взвыл. – Ты в курсе, что мне будет спокойнее…
— А мне будет спокойнее, если кое-кто будет держать слово насчет волн от камня на пруду, — девушка не повышала голос, но… дядя Вернон не раз предрекал Поттеру карьеру дорожного рабочего, но биться в камень тот решительно не хотел.
— Иди ко мне, — вздохнул он, закрывая лицо. Остальные тоже надели маски – Гермиона не подумала сразу убрать волосы, но Виктор ей с этим помог.
— Ну, куда? – осведомился Виктор.
— Косой переулок, — бросил Гарри, обнимая Сьюз – за талию, то ли удовольствия ради, то ли в порядке дисциплинарного взыскания. Все равно под балаклавой румянца не увидеть. – Ты офис «Пророка» видал? Пошли, судя по моим данным, ночной сторож еще не пришел, а вот журналисты как раз разбежались.
Гарри умолчал, что записка от Скитер, эти данные содержавшая, была богата еще и странным постскриптумом: «Поттер, произошла задница! Надо поговорить!».

* * *

На следующее утро сотрудники «Ежедневного Пророка» не без хорошенько скрываемого удовольствия наблюдали вывалившегося из своего кабинета смертельно бледного, заикающегося Варнаву Каффа.
На столе редактора стояла и всем своим видом намекала воистину циклопическая навозная бомба. За ней, на стене под дипломами господина Каффа, было выжжено лаконичное:
«Вообще-то, у нас найдется и взрывчатка».



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Суббота, 16.02.2013, 15:40
 
СветомракДата: Суббота, 16.02.2013, 14:40 | Сообщение # 196
Химера
Сообщений: 390
« 74 »
Serjo, а нельзя ли сохранять авторскую нумерацию? А то приходится залезать на ПФ, чтобы номер главы копипастить. Если она непонятна, то первая попавшаяся ссылка в помощь.
Ох, заметил оглавление. Однако: согласно авторской нумерации, сейчас XLVIII-ая, т.е. 48-ая, что очевидно по окончанию "VIII" (5+3=8) латинского номера. А у вас - 47-ая. Пролог не учитываем, т.к. автор сам его в нумерации не учитывает, I - это именно 1-ая глава. Странно. Что-то пропущено?



Нет границ, кроме тех, что есть ты сам! (с) я

Сообщение отредактировал Светомрак - Суббота, 16.02.2013, 14:44
 
SerjoДата: Суббота, 16.02.2013, 15:18 | Сообщение # 197
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Бумажные сердца


Где-то в тот момент, когда Поттер аккуратно обвешивал навозную бомбу незаметными лесочками, чтоб никто без специалистов ее со стола не снял, наступило четырнадцатое февраля.
То, что этот день принесет неисчислимые проблемы, Гарри понял почти сразу – Седрик, человек без сомнения серьезный, сразу после акции отозвал Гарри в сторонку и попросил на завтра его не занимать. Так, мол, и так, завтра договорился с невестой в Хогсмиде пересечься, чайку попить.
Гарри, который в своем времени как раз в то же время, в том же месте и с той же девушкой провел самые бессмысленные в своей жизни два часа, жестоко перекосило. Мерлин дери, четырнадцатое же!
— Гарри, да ладно! – испуганно посмотрел на его лицо Седрик. – Я же отработаю, ты не думай, что я отлыниваю или как-то так.
— Да нет, нет, — тот снял очки и потер переносицу. – Развлекайся, просто, ну, посматривайте по сторонам и не болтайте о делах, — Гарри попытался сменить тему, и Диггори понимающе кивнул.
— Ну, сегодняшним хвастаться меня так и так не тянет. Спасибо, капитан.
На том и разошлись. Поттер дополз до кровати и повалился спать; сон о привычном уже Отделе тайн, где Гарри с необоримой силой рвало к пророчествам, он встретил с умиротворением. О Волдеморте можно было много чего сказать – сумасшедший маньяк, темный маг самого отвратительного пошиба, политический авантюрист, да, но никаких сомнительных праздников он не отмечал.

* * *

По вполне понятным причинам день Валентина Поттер ненавидел – не то чтоб деятельно, это он приберегал для террористов, скорее как жмущие ботинки и переписку с бухгалтерией. В его памяти до сих пор жили даже не чайнички мадам Пэддифут – в ее кафе, справедливости ради, Гарри никто, кроме подросткового либидо, не тащил – но переодетые ангелочками гномы и адовы, адовы стихи за авторством его милейшей супруги.
— …А волосы его черней тоски… — с невыразимой интонацией продекламировал он, отплевавшись от зубной пасты. Да уж, настроение с самого утра явно не задалось.
Вместе с что-то обдумывающим Роном Гарри прошел к гриффиндорскому столу. По счастью, Амбридж бы сожрала живьем всякого, кто попытался бы сейчас что-то праздновать – хотя, да, в пристрастии к розовому они с Локхартом нашли бы друг друга, но не судьба. Так что Большой зал выглядел в точности как обычно – только что орда почтовых сов сильно разрослась.
— Ну что, как улов? – пока Гарри отбирал у пожилого совца «Пророк», Рон успел потыкать локтем Финнигана.
— Пока три, — пожал плечами ирландец, как раз снимающий с совы третью. – Две в душе не знаю, от кого, а эта… а, эта от Алисии, так, дружеская. – Шимус раскрыл фиолетовое сердечко и зачитал, — «Держи уши по ветру, и чтоб эта — не последняя!». Ну, как каждый год. А вы?
Гарри в разговоре участия не принимал, просматривая газетку. «Пророк» был сверстан еще вчера, так что их маленькая шуточка не возымела немедленного эффекта, ну да лиха беда начало. По крайней мере, сегодня ничего о политике, но уйма всякой дури об интрижках знаменитостей – что поделать, праздничный выпуск.
— Вот сейчас и проверим, — Рон, посвистывая, начал снимать конвертики с клюющих его пудинг сов. – Ну-ка, итого пять с утра. Неплохо, а?
— Ведешь, — был вынужден признать Шимус. – Ну да вечером посчитаемся. Чего пишут-то?
— Анонимка, анонимка, анонимка… тьфу ты, еще и стишки… о, вот эту я ждал! – Уизли отложил в сторону совсем небольшую валентинку. Та раскрылась – внутри не было текста, лишь жирный знак вопроса и отпечаток губ – светло-кремовая помада. – О, вот эта от Браун, — он помедлил, — не, пожалуй, не надо. Ну к пикси. Так, и эта… А, ясно. Послушайте! «Думал, это от еще одной дурочки? А вот ни Мерлина. Не расслабляйся, братец! Джинни».
— Ребята, а вы-то сами что-то слали? – Гермиона, которую совы опасливо облетали, не преминула подколоть. Гарри был ей за это весьма благодарен.
— Нет, конечно! – покраснел Шимус.
Рон же довольно ухмыльнулся:
— Только одну, Герми, только одну. И, кстати, Гарри, есть разговор… Гарри? Ого. Гарри, ты газетку-то опусти.
Голос Рона не предвещал ничего безобидного, и Поттер выглянул из-за «Пророка», как из-за бруствера. Прямо перед ним деликатно переминалось с лапы на лапу целое отделение сов.
На секунду Гарри представил себя вороном – здоровым злющим черным вороном, с когтями и длинным твердым клювом. Совы немедленно сбились в кучку, но не улетели: чувство долга победило.
— Что, работа такая? – хмыкнул Гарри и полез в сумку за кормом. – Ладно, в очередь.
— Десять, чтоб я сдох. Десять к завтраку, — выдохнул Финниган. – Слушай, я понимаю, откуда, но от этого как-то не легче.
— Да? А я б с тобой поменялся, — мрачно хмыкнул Поттер. – Поверь, во внимании нет ни пользы, ни удовольствия.
— Тебе легко говорить, — пожал плечами Рон. – Я вот только распробовал.
— Не примазывайся, — легонько двинул его по ребрам Шимус.
— Ох, ну как дети, — покачала головой Грейнджер, но на сов Гарри посмотрела с явной тревогой. Гарри помаленьку вылущивал письма из конвертиков.
Первое… нет, никаких имен, только тонкая роспись хной внутри – на все вырезанное из ученического пергамента сердце, в рыжую вязь вплетены черные буквы: «Подумай еще раз». Парвати. Лобовой штурм не удался – перейдем, стало быть, к осаде.
Второе – глянцевая открытка из какого-то маггловского магазинчика, внутри – типографские строчки о неминуемом семейном очаге и торопливо нацарапанная фамилия, которой Поттер не помнил. Третье – в точности то же самое, только другие стишки и все – своими руками; эта уже из магов, похоже. Все на растопку.
Четвертое. Листок благоухал духами и имел на себе приколотый черный локон. Но текст… кто-то, похоже, проболтался: «Я желаю вам, мастер Поттер, успехов в борьбе за всех нас, и надеюсь, что вы покажете себя истинным рыцарем». Внизу, у закрашенного черным сердечка, значилось выспреннее «Аспазия».
На пятом – печатка со змеей. Какого черта? Гермиона, заметив, уже не отрывает взгляд от письма, но Гарри все же вскрывает его – чтобы найти там совсем короткую записку на тетрадном листке: «Спасибо, что делаешь мою жизнь интересной. Но я вас еще обойду. Картер». У девочки, похоже, в голове еще меньше шариков, чем намекал Блечтли.
Шестое писалось настолько торопливо, что и в конверт не убрано. Не валентинка, письмо: «Поттер! Ты кретин. Напиши Парвати сам. Лав. П. С. Передай Уизли, что он кретин». Вторую просьбу Гарри с удовольствием исполнил.
Седьмое озадачивало. Послание было написано прямо на конверте: «С днем Валентина, Гарри! Не открывай конверт, пока не будешь один». Разумеется, ничего, кроме подозрения, это вызвать не могло, но Поттер знал, что делать. Несколько простых тестов – не все из которых уже известны в этом времени, хе-хе — не требуют ничего, кроме палочки, но можно с легкостью убедиться, что внутри нет портключа, нет ядов и, как Гарри особо проверил – нет Амортенции. Наощупь внутри было что-то тонкое, но довольно жесткое. Видимо, особо прихотливая открытка. Гарри сберег конвертик в карман, дабы, правда, вскрыть в одиночестве – а то зарядят еще музыкальное поздравление, стыда не оберешься.
Восьмая как раз была понятна. «Гарри, восхищена всем, что ты делаешь. Как насчет пройтись со мной и парой девчонок в Хогсмид? Совсем не обязательно тебе в праздник сидеть в замке, как заучка какой. ХХХХ, Ромильда Вейн». Поттер на всякий случай отодвинул письмецо как можно дальше и понял, что сладкое теперь придется давать пробовать Заку Смиту.
Девятая – небольшой, аккуратно подрезанный листок, несущий на себе старательно-безличные печатные буквы. «Сегодня все слишком заняты, чтобы терпеть бедствие. Пожалуйста, постарайся выспаться» — и легкий запах незнакомых духов. Гарри улыбнулся. Есть еще в Хогвартсе нормальные люди! Знать бы, кто.
И номер десять, принесенное самой поздней совой большое выкрашенное тушью картонное сердце. Уже из спортивного интереса Гарри его открыл. Мелкий почерк, скачущие строчки.
«Поттер, сделай вид, что это просто валентинка. Мне нужно знать, прав ли Д.: если я уйду из Отряда, все это прекратится? Я очень устала. Д. нервничает из-за меня, а ему и так нелегко. И без него мне нечего тут делать. Я еще могу выйти из дела? Если да, сожги эту открытку, на ней маячок – Д. научил. П. П. Да, кстати: Д. знает, что я тебе написала».
— Да они совсем обалдели! Я им что, нянька!? – вознегодовал Гарри и немедленно испепелил сердечко в дым Инсендио.
— Гарри, ну что ты делаешь! – Гермиона недовольно разогнала дымок ладонью – а Поттер услышал, как где-то за слизеринским столом упал на пол кубок с соком.
— Представляешь, уже второкурсницы пишут! — пояснил он друзьям, отчего Рон привычно-глумливо заржал. – Не, ну это перебор.
— Да ладно тебе, это их проблемы, не твои, — хлопнул его по плечу Рональд. – Слушай, друг, разговор есть. Вроде вокруг все в курсе, так что...
— Ну?
— В общем, — рыжий понизил голос, но Гермиона бдительно прислушалась, — ты не мог бы вывести нас с Энджи в Лондон?
— Рональд Уизли…, — прищурилась Гермиона, но тот только руками замахал:
— Да знаю я, что это против школьных правил, знаю!
— Я не об этом, — Гермиона рассердилась еще больше. – Ты хоть задумался о конспирации? Хоть в этот раз?
— Герми, ну ты понимаешь, — Уизли виновато опустил глаза, — Виктор же подарил мне проходку на двоих на игры ПЮ, а они как раз с Фалмутскими Соколами дуются на своем домашнем. Мне бы только в Лондон выйти, а там уже Рыцарем махнем. Ну как пропустить?
— Так, — Гермиона сдвинула брови. – Значит, он играет именно сегодня? Ты уверен?
— Когда я ошибался с квиддичем?
— Ах, тогда понятно, — жестко кивнула Грейнджер. – Возможно, он действительно не виноват. Ладно. Гарри, выпусти их через дом. И меня с ними – вообще-то, у меня тоже есть абонемент.
Поттер только присвистнул.
— Ладно, подходите к Выручай-комнате, когда народ разойдется в Хогсмит, часика через два. Мне тоже нужно в Лондон.

* * *

Гарри проводил товарищей – мрачно-целеустремленную Гермиону, довольного Рона и хихикающую Анджелину с завязанными своим же галстуком глазами – через погреб и лестницы, к самой площади Гриммо. Когда дом исчезнет, Рон развяжет Энджи глаза, а Гермиона вызовет «Ночного рыцаря». Так или иначе, они вернутся до отбоя – Гермиона обещала проконтролировать время, а Кричер – встретить и отправить гостей в любой момент. Если попадутся… что же, Энджи умеет аппарировать, как-нибудь управятся. Не дети.
О своих же планах Гарри имел сейчас куда меньшее представление. Уже узнав у домовика, что хозяин Сириус в очередной раз не дома, он решил, что, кажется, разговор с Ритой состоится скорее, чем он сам полагал.
Журналистку он нашел в библиотеке, в халате, да еще и в теплом пледе. Мадам Скитер отчего-то изволила мерзнуть.
— Привет, — кивнул он, усаживаясь в продавленное кресло напротив. – Спасибо за расписание «Пророка», все прошло как по нотам.
— Еще расскажешь, — несколько натянуто улыбнулась Рита. – Мне же статью в «Видящего» об этом писать, якобы по слухам от коллег, чтоб им голодалось. Но давай с этим попозже.
— Да, конечно. Что произошло, Рита? – Гарри наклонился вперед. – Записка была как-то паническая.
— Поттер, а от чего женщина может впасть в панику? – Скитер усмехнулась как-то невесело. – Я беременна.
Поттер почувствовал, что сумрачный абсурд всех последних полутора лет наконец дошел до пика. Какого вообще черта теперь будет? Нет, он, в общем-то, привык выслушивать подобные новости, три раза доводилось – но, в конце концов, там-то он был уважаемый человек при законной супруге, а тут…
Трясущимися руками он снял очки.
— Э… сочувствую, — это было все, что он смог из себя выдавить, но в одно слово Гарри ухитрился вложить весь отпущенный ему идиотизм.
Рита расхохоталась, безо всяких истерических ноток, от души.
— Успокойся, школьничек. Ты тут не при чем, — махнула рукой она. – Н-да, Гарри, не веришь ты в свою удачу.
— Да, знаешь, всякое бывает, — Поттер почти без перехода из могильно-белого стал огненно-красным и торопливо надел очки. – Тогда, значит…?
— Ну да, — хмыкнула Рита. – Где-то мы с твоим милым крестным недосмотрели. Нет, ну какой стыд… как школьники просто.
— Давно? – кратко поинтересовался Гарри, пытаясь прикинуть, в какие кошмарные дыры в оперативном планировании ему все это встанет.
— Больше месяца, меньше двух, — пожала плечами та. – Возможно, это все рождество.
— Что ж, по крайней мере, в стиле вам не откажешь, — вздохнул Гарри и откинулся на кресло. – Значит, примерно следующий октябрь. Возможно.
Гарри торопливо прикинул. В том маловероятном случае, что все пойдет, как шло, это будет довольно спокойное время – самое начало войны, пока еще точечные покушения. Сберечь бы Амелию и Скримджера, а остальное… впрочем, не сейчас.
— Рита, один простой вопрос, — Гарри сложил ногу на ногу, Рита только сильнее укуталась в плед. – Мерлина ради, о чем ты хотела со мной поговорить? Я, скажем так, не великий помошник во всех этих делах с женским здоровьем. Со мной об этом моя жена-то не говорила, пока она у меня была!
— Не о здоровье уж точно, Поттер, — Рита усмехнулась – снова невесело. – Ты тут единственный циник, кроме Снейпа, а у того свои проблемы, да и не знаю я его особо. Ваши орденские дамы-то известно что посоветуют, для Молли, я смотрю, даже вопроса такого не существует, а я вот думаю…
— Да о чем ты? – Гарри протер виски. Еще только полдень, а ему уже сломали мозг.
— Если свести все к главному, — Рита положила пальцы на виски тем же жестом, — я понятия не имею, говорить ли Сириусу или сразу сделать все тихо.
— Сделать все? – Гарри недоуменно поднял бровь. Потом прищурился. – А.
— Ну да, — Рита поежилась, попыталась запахнуть плед еще сильнее. – А что бы из этой истории вышло хорошего? Послушай, у нас все с ним так же, как было у меня с тобой – ничего серьезного, просто для тела, для удовольствия, — начав говорить, она говорила быстрее, всматриваясь в лицо Гарри, уже вернувшееся к нормальному окрасу. – Разве только мы проводим кучу времени и без постели – ну так живем-то вместе, куда денешься.
— Звучит так, будто вы уже лет пять женаты, — хмыкнул Поттер.
— Может быть, не знаю, — отмахнулась Рита, — никогда ни с кем дольше недели не жила. Но все же, давай не будем себя и друг друга обманывать – мы с ним слишком разные. У вас в Ордене я человек случайный…
— И самый эффективный, — вставил Гарри, — если вот именно в Ордене. Да и твою работу Сириус как раз видит.
— Поттер, перестань говорить как та идиотка, которая в Хогвартсе на пятом курсе внушала мне, что я могу быть, кем захочу, — недовольно прервала его Рита. – Ты, конечно, вырос у магглов, но ты представляешь себе, что такое род Блэк. И кто такая я.
Вот тут Гарри заржал несколько маниакально.
— Я-то знаю. Ты, похоже, не знаешь.
— Ну-ка, ну-ка? – журналистка не могла не сделать стойку на новую информацию – даже теперь.
— Да все просто – нет никакого рода Блэков, только Сириус, поместье, старый эльф и сейф в Гринготтсе, — слова падали легко, как камушки с башни.
Сколько же раз, глядя на Тедди Люпина и на попаленный гобелен, Гарри думал об этом. В этот дом на Гриммо Гарри внес Джинни после свадьбы, тут был зачат и рожден его старший сын, по этим коридором бегало все его семейство и парочка других, но это был не его дом.
— Посмотри, единственный брат Сириуса умер в ту войну, его кузины – все! – замужем, одна бездетна, у другой одна дочь. На что-то еще мог бы претендовать Драко Малфой, но это уже настолько нашему забору двоюродный плетень, что о нем и говорить не стоит. Когда Бродяга умрет…
— Если! – дернулась Рита, Гарри тоже вздрогнул, с некоторым опозданием услышав самого себя. Снова зашептали было голоса из-за арки, но Гарри быстро собрался.
— Рита, старость победил только Фламель, и то не навсегда, — покачал он головой, и журналистка успокоилась. – Так вот, после Сириуса нет никого. Кроме твоего ребенка. Если это мальчик, то ты носишь тысячу лет истории, — он вдруг засмеялся. – Сьюзи Боунс на тебя сейчас молилась бы.
— Нет уж, спасибо, — поморщилась Рита. – Вопрос в том, важно ли это все для кого-то из нас. Для меня, если честно, нет. Для него – похоже, тоже. Я достаточно его знаю, Поттер. Мимо.
Десяток секунд Поттер напряженно мыслил. Слишком напряженно, чтобы остановиться, и спросить себя: чего он вообще хочет добиться и зачем?
— Ну, если тебе интересно, что на этот счет подумает сам Сириус…
— Наконец-то. А ты думаешь, зачем я тебя вообще позвала?
— Рад, что на двадцатой минуте беседы мы это выяснили, — вернул шпильку Гарри. – Так вот, Сириус будет радоваться, как овчарка по весне.
— Врешь, — припечатала Скитер. – Этот раздолбай? Да он просто выпрыгнет в окно и уйдет в бега, благо привык.
— Рита, — вздохнул Гарри, — главная проблема Сириуса, как он сам думает – это то, что он никому в этом мире не нужен. Друзья или мертвы, или так же ушли в себя. Начальство занимается глубоко своими делами. Надеялся он на крестника, но я, как видишь, тоже оказался непрост.
— И скромен.
— Не без того. В общем, хорошо еще, что он отвертелся по суду, а то бы и вовсе завис в доме, и кто знает, до чего бы тут дошел. Но и сейчас…
— Не дури. Дети – это совершенно другое, и ты прекрасно это знаешь. Если не врал насчет своего семейства.
— Не веришь мне, — Гарри пожал плечами, — позови Ремуса, он редко врет – натура такая. Пусть он тебе расскажет, как Блэк себя вел в семействе Поттеров, когда у Лили с Джеймсом таки родился сын, — Поттер хмыкнул, говорить о себе в третьем лице было странно, но такова уж легенда во варианте Риты. – Думаешь, зря крестный у меня именно он, не Люпин?
— Допустим, и все равно…
— Послушай, Сириус – даже сейчас – бездомный породистый пес. Даже когда ходит на двух ногах. Ему семья будет кстати, но тут другой вопрос, — Гарри перевел дыхание, — мы ведь сейчас не обсуждаем уже, нужен ли Сириусу твой ребенок. Мы обсуждаем, нужна ли ему ты и нужен ли он тебе. А на такие темы вам бы поговорить друг с другом.
— Я бы предпочла как-нибудь оградить свои ставки.., — начала было Рита, но Гарри ее прервал.
— Здесь не покерный стол и даже не фронт. Единственное, что ты можешь сделать – это решить хотя бы для себя. Что, Рита, хотела бы ты быть госпожой Блэк? Нет, не так. Могла бы ты с ним жить?
Рита молчала долго, часы где-то в глубине библиотеки размеренно тикали, а предупредительный Кричер приволок Рите чашку горячего чая. Гарри только молчал, думая о далеком, далеком будущем. Похоже, он своими руками отрезал себя от всего блэкова наследства. Да и слава Мерлину.
— Да, — сказала Рита сразу, как чашка показала дно. – Вот с ним как раз и могла бы. Сириус, конечно, мальчишка почище тебя, но – так и проще. Уговорил, Поттер. Я с ним поговорю, и пускай, что ли, уже у него голова болит. Если что, из этого выйдет неплохая история.
Гарри вздохнул. Некоторые неисправимы.

* * *

Уже уходя через боевой зал, Гарри вспомнил, что же ему такое в кармане мешает. Сомнительный конвертик с поздравлением был извлечен на неверный свет волшебных факелов и вскрыт.
Ну надо же. Похоже, Колин славно подзаработал на своей ненаглядной камере – хорошо еще, если не он снимал. Валентинка содержала стопочку колдографий Патриции Стимсон, той самой веселой девицы, что так настойчиво звала его на бал в обеих реальностях и оказалась так сговорчива в той, первой.
Милейшая гриффиндорка-шестикурсница была заснята в пустой девичьей спальне – и во все более полном дезабилье. Более того, колдографии, как и положено, двигались, и девушка имела полную возможность раздеваться художественно. И, как с ужасом обнаружил Гарри на последней фотографии, художественно Патти умела не только раздеваться.
И, в общем-то, девица была очень даже ничего – именно об этом Гарри подумал в первую очередь. Подобающей разрядки его загнанный тренировками организм не получал уже давно, и теперь уже было понятно, что на прежних местах боевой славы закрыто. Было что-то глубоко ироничное, что Патти приспела со всей этой презентацией именно сейчас. Более того, Гарри прекрасно помнил ее по той интрижке в отделе Артура и знал, что девушка она некапризная, недраматичная, неболтливая и хорошо понимает слово «нет».
К колдографиям прилагалась записка: «Дай знать, если картинок тебе недостаточно». Н-да, что-то очень много из жизни родной школы что тогда, что сейчас прошло мимо внимания Гарри. Некоторые, конечно, учатся, но некоторые уже вполне научились. Хотя чего ожидать от обиталища подростков без раздельного обучения? Поттер немедленно заткнул своего внутреннего брюзгу и упихал стопку назад в конверт.
Казалось, реальность максимально доступным языком сообщала, что ему, как вождю, знаменитости, главному фишкодержателю и ведущему альфа-самцу Хогвартса надлежит делать.
Но именно так поступать и не хотелось. Иди к черту, Пат, и без нас найдешь, чем развлечься.

* * *

Пугая младшекурсников невосторженным выражением морды, Гарри Поттер шел коридорами от Выручай-комнаты прямо к гриффиндорской гостиной. Школьники уже как-то привыкли, что если Поттер обеспокоен – впереди очередной круг бешенства у Амбридж, а он всего-то торопился в любимое кресло. Посидеть у огня, почитать что-то совсем не о нынешнем, может, даже о квиддиче; потом – спать, спать, и проснуться в день, где будет одна политика и даже, может быть, сплошная мясорубка. Разве же Гарри много просит?
— Поттер.
Шепоток в спину остановил его у лестницы. Спрятавшись в тень лестничного марша, его подстерег Драко Малфой. Гарри резко выхватил палочку, разворачиваясь на каблуках и досадуя на себя. Что же такое, совсем по сторонам смотреть перестал!
— Не надо, — Драко, заметив палочку, поднял ладони. Смотрелся он странно – еще бледнее и еще худее обычного, в тенях он выглядел почти трагично. Что-то такое из гравюр библиотеки Блэков. – Я не хотел ничего такого.
Юный Малфой еще и говорил как-то странно. Не растягивая слова – «Я учил францу-у-зский, а вы все идиоты!» — и не оглядываясь в поисках аудитории.
— Панси сказала, что ты ответил. Спасибо, — монотонно, как не спавший три дня продавец подержанных метел, сказал он. – Девочка не заслуживает, чтобы за ней охотились.
— Она сама влезла в Отряд, — нахмурился Гарри. – Но если хочет выйти – молодец.
— Она влезла туда из-за меня, — покачал головой Малфой. – Хорошо, что только в это. Прошу, не вспоминай это тем, кто уйдет от Амбридж сам. Это все игрушки.
— А ты, значит, видел, — осторожно начал Поттер, — что-то настоящее?
— Как и ты, — одними губами улыбнулся Драко. – Только я не впутываю в войну остальных, хватит и одного школьника на кладбище.
— Хорошо бы обойтись и вовсе без кладбища.
— Он так не считает, — снова улыбка, в которой участвует как можно меньше мимических мышц. – И они – тоже. Знаешь, они совсем не такие, как отец их помнит. Все слишком не такое, Поттер.
Они стояли почти нос к носу, скрывшись за угол пролета. Гарри говорил не торопясь, но твердо – так, как надо двигаться при разминировании.
— Дальше будет только хуже, Драко. Посмотри на них – и посмотри, как смотрят на тебя. Может, ты там и вовсе лишний.
— Прекрати, — раздраженно тряхнул головой Малфой, плечом реко отодвинул Гарри и быстро шагнул к лестнице. Уже от нее он обернулся.
— Уже поздно.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Суббота, 16.02.2013, 15:20 | Сообщение # 198
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Целеуказание


Февраль прошел тихо – для Хогвартса; ничего не обещал и начавшийся март. Амбридж все так же восседала в розовом кабинете, издавая распоряжения, которые никто и не думал исполнять. Учителя и студенты так же хранили опасливое молчание.
«Пророк» ежедневно звал граждан к бдительности, а по воскресеньям докладывал о триумфальном выявлении все новых и новых сторонников Дамблдора – целые списки уволенных со службы, пока только уволенных. Никому в Ордене эти люди даже не были знакомы. Все это было почти смешно – пока с работы вылетал какой-нибудь бедолага Кроткотт, Кингсли продолжал сливать сведения Альбусу, а Седрик – Гарри.
«Видящий», по-прежнему стабильно доходивший до всех заинтересованных лиц, печатал интервью с ни черта не понимающими вычищенными. В последнем февральском, от двадцать девятого, разорялся Шанпайк – похоже, некоторые будут наступать на грабли, в какой реальности их ни положи. Гарри с удивлением читал о том, что юный идиот похвастался, что вот, мол, возил Дамблдора в Лондон сразу после того, как тот оставил Хогвартс. Да, мол, приврал, а кто не брехал девчонкам? А они… без выходного пособья. Сволочи.
Статья о навозной бомбе в редакции «Пророка», целиком и полностью составленная из сочиненных Ритой слухов, была пропечатана как раз между двумя такими интервью – чтобы читатель мог предположить, какого рода люди могут таким образом протестовать. Гарри надеялся на то, чтобы Скитер не утеряла такое изящество и на поздних сроках.
Точно по плану прошла игра с Хаффлпаффом – интересной она вышла, ох интересной. Не удивительно – с каждой стороны по полкоманды ходят на поттеровы тренировки. Кадваладдер и О’Флаэрти против Близнецов – перестрелка бладжерами получилась ничем не хуже магической дуэли. Джонсон и Смит вели квоффл почти поровну, а голевых моментов у Захарии, пожалуй, было побольше. Однако Гриффиндор выиграл: как вратарь Рон был уже гораздо лучше Флита, а ловец Хаффлпаффа Саммерби Общего класса не посещал. Сто семьдесят – ноль.
После игры Смит и Джонсон церемонно пожали друг другу руки, а Джордж Уизли с Максин О’Флаэрти, бешено рамахивая руками, долго еще обсуждали свои же финты. Гарри мог быть доволен – Класс немного разбавил всю эту межфакультетскую ерунду.
Народ все нес и нес серебряные буквы – хотя число их источников упало. Из Отряда по-тихому ушли Паркинсон, что было ожидаемо, и Буллстроуд – видимо, так же, как и пришла, за компанию. Строчки достижений, однако, росли, люди смеялись, а июль был далек.
Так или иначе, все самое интересное происходило не там. Первого марта впервые собрался Круг.

* * *

Дом на Гриммо был отстроен еще в прошлом веке, и, как таковой, не мог не иметь курительной комнаты. Там уже давно не было сигар, разумеется, но приятная ореховая мебель и непрослушиваемые стены сделали ее прекрасным местом для заседания Круга. Дровяной камин, задуманный как подобающая тяжелому сигарному дыму вытяжка, теперь недурно согревал после зимы за стенами.
Круг был пока еще более чем узок. Пятеро тех, кто примерно знал, что с Поттером что-то очень серьезно не так, и сам Поттер. Знание служило пропуском, но ни у кого не было полным. Сейчас они сидели полукругом, лицом к пылающим поленьям.
Рита Скитер, кутающаяся все в тот же плед, подвинулась ближе всех к огню, грея руки и стараясь глядеть в пламя. Сириус занял кресло рядом с ней, но его глаз Рита избегала. Значит, не поговорили еще. По другую сторону – Рон, ноги вытянуты к самому огню, руки за головой, улыбочка на веснушчатом лице; и Гермиона, выпрямившаяся на кресле и рассмтривающая Поттера. И Сьюзен, по правую руку от Гарри, с чашечкой чая в руке и полным отсутствием волнения в глазах.
Все они, как и сам Гарри, войдя, поставили подписи на третьем пергаменте – все, даже Рита. Обязательство молчания, обязательство взаимовыручки любыми средствами, обязательство подчинения раз принятому всеми решению. Подпись Поттера всего лишь стояла первой – ему нужен был Круг, а не вассалы. Как он когда-то и обещал.
— …Что же, теперь о делах, — откашлялся он. Сьюзи отставила чашку, Рита убрала ладони под плед. – Прошло уже две недели с первой акции. Мы знаем, что ФОБ может их проводить, и что госпожа Скитер может правильно их оформлять.
— Благодарю, — кивнула журналистка.
— Не стоит. Одним словом, опыт с «Пророком» есть мнение признать удачным. Все за?
Пятеро согласно кивнули.
— Прекрасно. Самое время провернуть следующую акцию. Кто-то что-то скажет на этот счет?
— Ну что сказать, — Рон пожал плечами, — списки кандитатов на ходку у меня уже готовы. Гарри, надо ускорить с аппарацией. Мы с Джин уже вконец достали близнецов, но одной теорией не попрыгаешь. Надо расширять тренировки.
— Рон, все это правда, но давай потом? – вздохнул Гарри. – С квиддичем, положим, все нормально, но у людей еще экзамены. Пока что вернемся к вылазке. Гермиона, руку поднимать не нужно.
— Ну если без регламента…, — девушка откинула волосы за уши и вытянула из безразмерной сумочки объемистый свиток. Рон присвистнул, Сириус закашлялся, да и у Гарри было плохое предчувствие. – Мы немного подумали об этом с Флер, плюс я запросила кое-какую информацию у Ромни и у мадам Скитер. Спасибо, кстати.
— Не за что, дорогая, — Рита улыбнулась, и Гарри в который раз почувствовал, что свернул куда-то не туда. – Ты не тем занимаешься в этой жизни, повторю еще разок.
— Мадам, журнализм все-таки не мое, — серьезно ответила Грейнждер. – Ну так вот, в общем, это перечень предприятий, в которые вкладывают деньги люди Фаджа, — она передала список Гарри. Развернув его, тот увидел каллиграфически заполненную таблицу. – Смотри, тут название, адрес офиса, адрес производств, оборот, интересующий нас акционер, его доля. По большей части это производства.
— О, вот где для диверсий все уже готово, — удовлетворенно вклинился Рон.
— И ты собрала это все заранее? – спросил очевидное Гарри.
— Да, потому что это, собственно, мое предложение, — жестко кивнула Гермиона. – Выбрать что-нибудь снизу списка, а там по нарастающей. Я проверила – магглы часто так делают, саботаж вполне работает, вроде бы.
— Ага, — ухмыльнулся Сириус. – Молодец, детка. Значит, ударить ублюдков по самому больному месту, то есть по кошельку. Тысячу раз согласен!
— Не спеши, — одернула его Рита, — сперва посмотри, не вкладывались ли во что из этого Блэки.
— Мне все равно! – вздернул нос Сириус.
— Мне – нет.
— С чего бы это вдруг? – подозрительно уточнил Блэк.
— Бродяга, — Рита вздохнула. – Давай потом, а то дети ничего и так не понимают уже. Мисс Боунс, я же вижу, что вы хотите что-то сказать. О том же, думаю – ваш отец…
— Нет, мадам Скитер, — вздохнула Сьюзи. – Я не считаю такое направление акции уместным в принципе.
— Объясни! – вскинулась Гермиона.
— Объясню, — кивнула девушка, принимая у Гарри свиток. – Ты очень хорошо расписала, как диверсии скажутся на акционерах, но, прости, почему там нет ничего о работниках?
— Да, людей, конечно, жалко, — признала Гермиона. – Но что делать, они так или иначе отвечают за свой выбор работы, не так ли? Да и к тому же, Сью, давай не льстить себе. Как бы мы не старались, одна группа не может повлиять на экономику.
— У магглов, конечно, не может, — Сьюзи смотрела Гермионе в глаза. Как всегда, спокойный взгляд и спокойный же голос, но Гарри уже достаточно знал девочку, чтобы чувствовать ее глухое раздражение. – Гермиона, ты не понимаешь, что такое экономика в обществе магов. Пойми, во-первых, у нас слишком мало работодателей, чтобы хоть что-то выбирать. Если бы не Министерство, у нас началась бы повальная безработица, — Сьюзи глубоко вдохнула.
— И все же я не хотела бы переоценивать эффект… — сердито сказала было Гермиона, повысив голос, но Сьюзи продолжила – тихо, вкрадчиво, и Гермиона замолчала.
— Кроме того, Гермиона, при всем уважении, но вы с Сириусом ясно по каким причинам кое-что упустили. Ты не можешь этого видеть, мастер Блэк не хочет, но каждый лишившийся работы у нас бросает тень на три поколения вверх, вниз и в стороны. Узы крови тянут за собой не каждого, но многих, и…
— …И это их проблемы, — огрызнулась Грейнджер. – Пойми, мы не можем строить свои планы, исходя из того, что есть. Наша цель – то, как должно быть!
— Тебе чистоту нижних юбочек или выиграть? – лениво поинтересовалась Рита, и Гермиона осеклась. Сьюзи положила ладонь поверх ее ладони на подлокотнике.
— Гермиона, я понимаю, что лавины не избежать. Но, поверь, лучше бы не нам ее запустить. У матери-истории долгая память.
— Мы не должны бояться прошлого, — Гермиону, похоже, перемкнуло очень неплохо, и девица заговорила лозунгами. – Это оно должно бояться нас, потому что мы – будущее, — Сириус сухо хмыкнул, но она не замечала. – И если мы намерены работать всерьез, так давайте работать, а не сожалеть.
— История не знает жалости, — веско отозвалась Сьюзи, — но я говорю только о пользе дела. Ты слишком увлеклась, Грейнджер, и, похоже, забыла, что наша цель – не Фадж, а Волдеморт.
— Твои предложения? – Гермиона и сама сбавила тон. – Ты ведь помнишь, что Гарри уже принял решение продолжать.
— Я помню все, о чем он говорил, — спокойно ответила юная Боунс – и сама полезла в сумочку.
— Да поможет нам Мерлин, — хмыкнул Рон, наблюдая за ее поисками, но девочка обернулась быстро. Не пергамент – стопка из трех листов.
— Вот. Мы тут с мадам Скитер тоже обменялись письмами, — пояснила она. – Тетушку я не запрашивала, она все поймет. Но картинку составить получилось.
Гарри просмотрел листочки. На каждом – название, адрес, примерные часы работы и перечень постоянных посетителей.
— Кабаки?
— Да, — кивнула Сью. – Три самых популярных дорогих места у министерских сотрудников.
— Это было несложно, Поттер, — хмыкнула Рита. – Если вспомнить, где именно и кого именно провожали на пенсию. Но раз уж я все-таки скандальный журналист, так дописала кое-что и сверх того.
— То есть, ты хочешь сказать, что Министерство от этого вообще почешется? – Рон посмотрел на Сью с огромным скепсисом.
— Еще как, — пожала плечами девочка. – Страх. Они могут владеть одежной мануфактурой, но никогда ее не видеть…
— …А в ресторанах эти уроды набивают брюхо каждую неделю, — подхватил Сириус. Похоже, он на перемену цели плевать хотел.
— Да, мастер Блэк, — Сьюзи отвечала Сириусу, но смотрела то на Гарри, то на Гермиону. – Смотрите, мы сейчас не боремся ни за чью поддержку, для этого надо было бы выйти на свет. Сейчас мы пытаемся оставить без поддержки Фаджа.
— Так, так, так. Цель не хуже прочих, — Гарри перетасовал листочки. Ну-ка, посмотрим; сам-то он в такие места не особенно ходил, предпочитая безыскусные пабы, да и конкретно этих мест не помнил в принципе – видимо, не пережили Волдеморта или прогорели в полуголодный год после войны. – Рита, оформишь?
— А могу не описать?
— Понял, — Гарри еще раз перебрал листочки, вынул один из-под скрепки, а остальные передал Сью. – Вот этот, Хайберри.
Сью с улыбкой кивнула, но Гермиона все еще хмурилась. Грейнджер всем своим видом решительно требовала активных действий – и это было не к добру.

* * *

«Хайберри» — старый «сельский клуб» глубоко под Коулвиллем. Когда-то один из многих охотничьих домиков очередного графа Лестера – насколько слово «домик» применимо к двум этажам палладианского стиля; потом – резиденция мелкотравчатого джентльменского клуба. Еще при Виктории – как выяснила Сьюзи – выкуплен у магглов Фиц-Уркхартами, ветвью старого, почтенного семейства – ныне, понятное дело, фаджистского.
То тихое место среди низких деревьев и высоких кустарников – еще и близко не Север, но уже порядком от Канала. Магглу, чтобы добраться до Хайберри, нужно час ломиться по непроезжей дороге, и все ради, спору нет, живописных развалин в конце пути. Магу, желающему ступить на беленное крыльцо под колоннаду, с семи вечера открыты камины, а заказчикам крупных банкетов высылаются портключи. Три зала, отдельные кабинеты с перманентным Квиетусом, на втором этаже – достаточно удобных спаленок. Все как в самых лучших домах – пока у вас есть деньги и знакомые.
Или, если угодно, пока вы — служащий Министерства. У Хайберри по-своему богатая история, но ее пик – банкет в девяностом году, в ту ночь, когда Корнелиус Фадж узнал результаты выборов.
ФОБ готовил операцию две недели. Близнецы, Грейнджер и Тони с Падмой зарылись в исчирканные Снейпом учебники; где-то чуть в стороне прохаживался, вздыхая, Кевин – он все вертел меж пальцев протееву монетку призыва. Гарри провел несколько бессонных ночей после отбоя – облетел сияющий в темноте, как разбитая бутылка на автостраде, ресторан сперва на черных крыльях, потом на метле, в мантии-невидимке и с колдокамерой в руках.
Сириус, Седрик и Флер вразбивку закупали длинный и постоянно пополняемый список самых странных вещей. Кроме колдокамеры, пришлось достаточно недешево брать Омут памяти – никто не удивился, что господин Блэк пытается удалить из головы Азкабан. Никто не удивлялся также Седрику, когда в Южном Лондоне он покупал десяток спальных мешков с утеплением; несколько раз Диггори запутался в деньгах, но самообладания не потерял и долго жаловался продавцам, что с долларами все понятнее. Что же до парочки мешков и канистр, которые Дин и Джастин, ругаясь на чем свет стоит, как-то раз дотащили на Гриммо пешком – что, магглу уже нельзя зайти в маггловский хозяйственный?
И напоследок высоты самопожертвования проявила Рита.
— Да ты обезумела.
— Если я буду сидеть без дела все девять месяцев, я умру. И это не преувеличение – а я знаю о преувеличениях все.
— Не без дела, а с пером.
— Не без того. Но логики, уж поверь, недостаточно, чтоб меня переубедить. Сириус вон это уже уяснил.
— Бедолага. Ну что с тобой делать.
Так что в третий визит в роли ворона Поттер сперва открыл лапой да клювом неплоотно прикрытое чердачное окно, а потом выпустил в него бронзовку из кожаного мешочка на шее. Ждать пришлось два часа, но жучка никто не прибил. После того, как мисс Скитер посидела над Омутом, у них появилась схема внутренних помещений. Над которой сразу же уселись близнецы, Тонкс и Энтвистл. Крестики, которые они ставили, могли бы занять место на чьей-нибудь могиле.

* * *

В ночь на шестнадцатое марта старый, уютный Хайберри сперва глухо откашлялся дымом из окон, а потом сложился внутрь себя. Перебитые, как ноги, перегородки не смогли удержать тяжелую крышу, и дом обрушился, поднимая вал цементной пыли.
Операцию провели очень гладко. Пятнадцать человек боевой группы забросили парной аппарацией; Сьюз на сей раз осталась в Хогвартсе – Гарри убедил ее, что документов планирования ей так и так хватит. Вошли в здание с четырех сторон – через чердак, подняв друг друга Левиосой, через широкие окна запертого на мелкий ремонт южного зала, через карниз второго ряда колоннады на северном фасаде и через отгрузочные боковые двери, спеленав сторожа в четыре заклятья.
Второго сторожа приняли на кухне, у холодильника, двух остальных – спящими в караулке. Управляющий и трое гостей спали на втором этаже. Клерка усыпил сам Гарри, аккуратно отперев дверь невербальной Алохоморой. Пару из углового, ветерана Комитета по выработке объяснений и его секретаршу, одновременно успокоили Падма и Тони. Еще одного старого джентльмена, значащегося в книге гостей, сперва не смогли найти, но паники удалось избежать – Эрни Макмиллан догадался проверить туалеты.
Все восемь пленных были проверены Невиллом на повреждения, обработаны Обливиэйтом от Поттера, упакованы в спальные мешки, передоверены пятерке Седрика и доставленны к крыльцу Мунго. Больше слухов, больше слухов!
Остальные, под чутким руководством близнецов и Энтвистла, аккуратно левитировали с улицы в холл два небольших винных ящика. Наполненные чем-то сыпучим бутыли, извлеченные из первого, тщательно расставлялись, увеличивались Энгоргио и очень, очень аккуратно открывались. Дальше в дело вступал Кевин – в горло каждой бутыли он вставлял колбу из второго ящика, а в нее – свечу, фитилем вниз, не погружая его в налитую в колбе студенистую жидкость.
Все было предельно просто. Хорошая бомба – это бризантная взрывчатка плюс взрывчатка инициирующая; по-настоящему хорошая бомба – это милые маггловские рецепты плюс магические трюки. И того, и другого Гарри в свое время навидался более чем достаточно, так что стоило всего-то немного намекнуть товарищам – а потом иногда следить за ними. Плюс магии – требуется получить и хранить гораздо меньше вещества, чем нужно, чтобы оторвать себе палец; недостаток восполнит Энгоргио. Так что… простое удобрение, лекарство без рецепта и строительная краска вместе дают недурной скальный аммонал. За детонатор вместо гремучей ртути более чем достойно поработает ведьмин студень из колдовских петард, если сдобрить горстью таблеток глицерина.
Вопрос был в том, как все это нормально взорвать. Штатных детонаторов, понятное дело, никто бы им не дал – даже Тонкс. Гарри не был даже уверен, что они изобретены. Решение нашел Кевин – все те же протеевы чары. В одну симпатическую сеть связаны восемь самых обычных кухонных свечек, и, когда они вернулись в Хогвартс, Кевин Энтвистл просто зажег девятую.

* * *

На следующий день на уши встала сперва редакция «Пророка», а потом – их усилиями – и все остальные. Как сообщалось в напуганной статье, сперва медикам Мунго потребовалось несколько часов, чтобы установить личности внезапных пациентов. Когда же кто-то из высокопоставленных пациентов опознал управляющего, дежурные авроры немедленно аппарировали в Лестершир – чтобы застать там уже дотлевающие развалины и крайне озадаченных маггловских пожарных.
Выводам спешно собранной комиссии газета посветила лишний разворот – но это была, как Гарри быстро понял, всего только попытка многословием замаскировать тот простой факт, что никто ничего не понял.
Так, в частности, в качестве действующего вещества назывался исключительно ведьмин студень, плюс говорилось о следах множественных увеличивающих заклятий. Ну правильно, что магией определялось, то и нашли.
Надписей Гарри на этот раз оставлять не стал, не стоило. Когда в конце недели выйдет «Видящий», Рита прямо и почти недвусмысленно начнет бить в колокола по поводу нового коварного удара вернувшегося Темного Лорда. Который, так как Министерство его не то что не преследует, а и в упор не видит, совсем распоясался.
«Пророк» уже сейчас придерживался строго обратной линии. Отговариваясь тем, что ясны еще не все обстоятельства, и тем, что вот ужо «Еженедельный Пророк» расставит точки над Е, Хафф прямо заявлял – кровавый Дамблдор и так-то не дремлет, а теперь и вовсе не спит!
Что до причин, по которым старый директор внезапно взял и подорвал фешемебельное заведение, так старик Варнава быстро нашел неоспоримо логичную. Оказывается – и интервью с несколькими сотрудниками Министерство это подтверждало – в Хайберри как раз с утречка должен был проходить фестиваль детского рисунка «Министерство и я». Благотворительный, понятное дело. Гарри аж пожалел, что конкурса не существует в действительности – было бы забавно подбить Томаса поучаствовать, впрочем, этот террорист от карандаша еще вытянет оттуда недурную карикатуру. Если поторопится – как раз в новый «Видящий» и подверстали бы.
Разумеется, эта вакханалия идиотизма не обманула никого из заинтересованных товарищей. Уже через день Сьюзи, серьезная, как никогда, свалилась Гарри на голову с письмом от мадам Амелии. Письмом, что характерно, непростым, шифр на каплю крови – дама подошла к ситуации с опаской.
«Дорогая Сьюзи, я полагаю, в наших общих интересах будет задать господину Поттеру прямой вопрос – имеет ли Альбус Дамблдор какое-либо отношение к инциденту с клубом Хайберри. К сожалению, моих специалистов не допустили к работе на месте и со свидетелями, этим занимается аврорат. Однако хватает переданной мне оттуда информации по самому взрыву, чтобы понять, что это может быть делом рук либо Дамблдора, либо Того-кого-не-называют. В настоящий момент в Британии – и за ее пределами – могут найтись люди, располагающие ресурсами для таких акций, но ни у кого другого нет под командой бывших либо действующих авроров. Я, может, и не узнаю почерк человека – но я знаю почерк ведомства.
За Дамблдора говорит неожиданная мягкость с сотрудниками, за Того-которого – тактика. А мне сейчас как никогда нужно быть уверенной, кто решился начать в Британии террористическую войну. Чтобы вовремя оказаться по другую сторону баррикад.
Я надеюсь, что господин Поттер окажется благоразумен и предоставит мне эту информацию — прямо либо косвенно. Думаю, у нас с ним все-таки немного больше общего, чем ты. Кстати, доведи до его сведения, что об этом письме директору знать совершенно не нужно».
Гарри мог лишь развести руками. И ни единым словом не соврать.
«Мадам Амелия, уведомляю вас, что директор Альбус Дамблдор и собранная им структура (к сожалению, исключая меня) на текущий момент заняты в решении проблемы, определенной директором как «иногда они возвращаются». Альбус полагает глупым начинать активные действия любого вида без гарантии окончательности победы – а то получится потом опять как в этот раз – и пытается разобраться в том, почему Волдеморт вернулся.
Меня не посвящают в детали, но мне известно, что Дамблдор расследует обстоятельства юности Волдеморта и, в частности, не раз встречался с Горацием Слагхорном. Об остальном я понятия не имею.
Взрослые орденцы, насколько я вижу, ведут себя как обычно, но я их вижу-то через камины. Сириус просил ничего не делать, но тут как получится.
Простите, что не смог особенно помочь».
Гарри написал это письмо в Выручай-комнате, со Сьюз у столика. Девочка ни словом, ни жестом не выразила ему неудовольствия, только письмо три раза прочитала, заявив, что сойдет. Поттер сознавал, что ходит по тонкому льду девичьего интереса над темными водами фамильной лояльности, но что ж тут делать?
И действительно, самому Гарри пока что делать было особенно нечего. События не подгонишь – ни Волдеморта с его снами, ни Дамблдора, чем бы он там не занимался сейчас, ни даже Риту, чтоб брала свой замечательный зад в горсть и поговорила уже с Блэком. Да и ребята физически не могут тренироваться еще интенсивнее – у них, в конце концов, школа, от которой никто не освобождал. А раз так, можно подобрать хвост или два – например, раздобыть пояснение для народа, чего это его понесет в отдел тайн.
После краткой консультации с Невиллом он раздобыл в теплице пяток нарциссов, на кухне – пакетик пирожных в нежно-розовой глазури, да и пошел навестить экс-профессора Трелони.
— Кто приперся прекратить мои земные мучения? – поинтересовалась Сибилла через дверь. Да, шалит внутреннее око, никакого тебе рентгена.
— Профессор, это я.
— «Я» бывают разные.
— Это я, Гарри Поттер.
Дверь тут же открылась. Одно время Гарри частенько ловил уже-вновь-профессора Трелони на аромате кулинарного хереса – но теперь, похоже, Сибилла выйти за хересом не отваживалась. Судя по ее красным глазам и прижатой к виску ладони, это только ухудшало ситуацию.
— Ты еще жив?
— Уже да.
— Ну заходи, — пожала плечами Трелони.
Букетик, что Гарри ей всучил, тут же оказался в странной, но в чем-то милой вазочке с синими бабочками; там уже стояли цветы, похоже, девочки не оставляют учительницу. Под пирожные Сибилла после минуты стояния с закрытыми глазами и растопыренными пальцами все же нашла чистое блюдо, а вот чай заварила быстро и накрепко. Профессия, как бы мало ты в ней не преуспел, все же налагает отпечаток.
Хуже было то, что отпечаток этот – не единственный. Только Гарри попробовал чайку, только выразил беспокойство ее участью – как пророчица аккуратно отставила чашку на столик, зажмурила глаза и мелко задрожала. Гарри это уже видел.
— Нет-нет, Сибилла, нет! – орал он. – Даже не думайте! Только этого мне еще не хватало.
Но тщетно. Трелони уже заговорила чужим глубоким голосом, ритмично, но не интонируя:
— Кто дважды стар, уйдет за черный бархат, оставив пост для смены караула, и двое тех, что мечен смертной тенью, из тени выйдут и в бою сойдутся. Один свой путь уже прошел до края, семь душ, как якоря на поворотах. Второй стоит на топком перепутье, где долг пересекается с доверьем. Мужи совета соберутся вместе, или у Лорда Лорд оспорит пурпур.
Гарри сам не помнил, как он оказался в гриффиндорской спальне и что наплел Полной даме, чтобы сейчас лежать на кровати и дыхательной гимнастикой унимать бухающее сердце. Но слова Сибиллы запомнил все и накрепко.
Говорят, верный признак, что прорицание истинно.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Суббота, 16.02.2013, 15:49 | Сообщение # 199
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Граждане читатели, приношу Вам свои извинения, но в связи с моим отсутствием в декабре 2012 и начале января 2013, при дальнейшей выкладке была потеряна Глава 45. На два фронта, сейчас всё исправлено.
Спасибо за это Светомраку.

Цитата (Светомрак)
Serjo, а нельзя ли сохранять авторскую нумерацию?

А её и не меняю! Я выкладываю с Хогнета, там римская нумерация не ведётся, так что я не думаю, что это принципиальный момент.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Суббота, 16.02.2013, 15:50
 
HeckfyДата: Четверг, 21.02.2013, 01:26 | Сообщение # 200
Подросток
Сообщений: 4
« 0 »
Отличный фик. Придраться так почти не к чему. Поттер "веселится" на всю катушку.
Может обитателям "Хайберри" стоило исчезнуть? А то действительно больно гуманно для Томми. А так посидели б до конца войны в подземельях Блэков. А журналисты бы писали "Сами-знаете-кто так разбушевался, что даже тел нне осталось" или "унес для удовлетворения своих нездоровых наклонностей" biggrin .
Продолжайте же творить!
Спасибо.
ЗЫ. Фаджисты... Это Фадж так развернулся у Вас в фике только ради этого слова? lol Шутка.
 
ShtormДата: Воскресенье, 24.02.2013, 14:47 | Сообщение # 201
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Начинающие террористы в действиии biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Среда, 17.04.2013, 13:23 | Сообщение # 202
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Три девицы за бортом


Раз уж так, Гарри оставалось только предаваться работе и унынию. Сказаное Трелони несколько меняло ситуацию – что терпимо, но проанализировать это, как ни странно, не было никакой возможности.
Проблема не в недостатке информации. Дамблдор, Волдеморт и Поттер читались очень чисто, загадочные же «мужи совета», никак не уточненные, все равно грозили сместить баланс – что уже позволяло принять меры. Но принимать их было нельзя ни в коем случае.
Когда-то Гарри, в третий, кажется, раз испытывая желание покопаться в своем великом прошлом, нарвался на целую лекцию Луны Скамандр. Подруга объяснила ему как следует, что такое самоподдерживающееся пророчество – стоит только на миг скорректировать свои планы исходя из полученных пророками видений, и они получат пропуск в жизнь. Тогда и только тогда. После чего одна деталь, которую вы попытаетесь переменить, напротив, обретет плоть – как воплотился в «отметке равным себе» сам Гарри – и потащит за собой все остальное пророчество. В клинических случаях — Поттер ухитрился угодить и в такой — даже и не одно. И вот тогда дерьмо влетит в вентилятор.
Пророчество, в отличие от уже порядком размытого, но все-таки понятного поттерова послезнания, не дарило новые возможности, не сообщало объективно существующую уже информацию, не могло быть проанализировано и переосмыслено – и оттого только сужало степени свободы.
Волдеморт, как известно, влетел в это во все обеими ногами. Мало того, что он запустил пророчество одним поганым Хэллоуином, так еще и, пытаясь родить его обратно, подчинил борьбе с Поттером всю свою позднюю стратегию, что и вызвало последующий кошмарный стыд. Дамблдор, возможно, был куда как прав, не разрешая самому Гарри послушать свое пророчество слишком рано – кто знает, хотя бы, какие еще комплексы тот ухитрился бы поймать.
Собственно, если послушать саму Луну, все могло быть еще смешнее. Мадам Скамандр защищала весьма интересную теорию, нигде, кроме Британии, в академический оборот не взятую: с ее точки зрения, пророчества вообще не нудаются в толковании. Более того, они и смысла-то не имеют – в той форме, в какой говорятся и записываются. Запись пророчества, говорила Луна, вполне возможно не есть его текст, но скорее ключ шифрования, служащий для передачи видения от пророка к пророку. Человеку же без дара это даже читать бесполезно. Однако так как пророков, прямо скажем, не до черта – проверить это не получилось и к двадцатому году.
Так что Гарри прикладывал все усилия к тому, чтобы о сказках тетушки Сибиллы забыть. Основным средством, за нежелательностью виски и несвоевременностью женщин, для этого стали тренировки ФОБ – на долгую, потную и громкую неделю.

* * *

Как-то, двадцать шестого числа, после тренировки с десяток народа задержалась в уголке – Гарри, только выйдя из душа, потянулся было к ним, выяснить, что и как. Впрочем, даже издали все стало понятно: Блечтли опять вздумалось читать стихи, а в ФОБ были люди, которым такое нравилось. Там не было Макмиллана или Финнигана, стоявших скорее за народную традицию, или Сьюз с ее весьма строгим литературным вкусом, но Падма слушала вдумчиво и внимательно, а Джастин чуть кивал в такт.
Спрашивал юнга: «Скажи, капитан, отчего мы не видим земли?
Почему над водой не кричит альбатрос? На какой нынче курс мы легли?
Почему старый кок не готовит еды? Почему наши пушки молчат?
Почему нет приказов? Куда мы плывём и когда мы вернёмся назад?»

Голос у Майлза в такие моменты становился странно монотонным и гулким, как у школьного священника в Литтл-Уининге. Ритуальным, что ли. Гарри, пожалуй, был бы не прочь послушать, но стоило ему тронуться к группе, где-то сбоку появилась Тонкс. Сириус поспешил куда-то исчезнуть, а она вот тоже осталась.
— Надо перемолвиться парой слов, Гарри. Сейчас, — Нимфадора никогда не умела как следует срывать эмоции, но сейчас Гарри не мог их прочесть: что-то сложное, не ярость, не грусть – или все это, но не прямо сейчас.
— Запросто. Отойдем в медотсек? – по счастью, эта комнатка, уже опекаемая Невиллом, все больше пустовала, люди, тренируясь с друзьями, работали уже аккуратно. Они с Тонкс уселись на койку, застеленную крахмально-белой простынью – Винки дело знала. Ведьма, едва присев, приняла свой привычный облик – разговор обещал быть серьезным.
— Ну? – Гарри повернулся к аврору.
— Я говорила с Дамблдором, — начала девушка, ее волосы стали медленно, но уверенно темнеть. – Сразу же после взрыва. Извини, но я не думаю, что ты занимаешься правильными вещами, и была уверена, что Дамблдор не хотел бы видеть такого в своей молодежке.
— И что он тебе ответил? – нейтрально поинтересовался Гарри. Вот еще этой проблемы ему и не хватало – однако прав он был, не пригласив Тонкс в Круг. Слишком мало, преступно мало внимания он ей уделял, не проведя правильной вербовки. Сам виноват. Вопрос, во что теперь ситуация выльется.
— Он спросил, с чего я взяла, что вы – его молодежка? – Тонкс гневно прищурилась, раздувая ноздры в жарком выдохе. – Я потом долго думала – ты ведь и впрямь мне никогда не говорил, что действуешь по его поручению. Только что директор в курсе.
— Сейчас – в курсе. У нас был долгий и тяжелый разговор, Тонкс, о котором мы оба никогда никому не расскажем, — чуть виновато кивнул Поттер. – Но мы друг друга поняли.
Голос Майлза разносился по залу, отталкиваясь от потолка и ныряя в двери. Даже к ним.
Отвечал капитан: «Мы не видим земли оттого, что наш берег далёк.
Старый кок приболел. Альбатросов здесь нет. Мы свернули на юго-восток.
Неприятеля нет, вот и пушки молчат. Нам не нужно стрелять по врагам.
Мы дойдем до Вест-Индии, сгрузим товар и вернёмся к своим берегам».

— Зато я вас не понимаю, — Нимфадора покачала головой, волосы посветлели было, но Гарри пригляделся и понял: не посветлели, выцвели. – И это отвратительно. Гарри, пойми, мне нравилось то, что ты нам предлагаешь, потому, что это понятно. Цели определены, программа известна, все честно и для всех – мне так казалось. Перси называет это «открытой платформой», — она на миг улыбнулась, но всего на миг, — Я думала, что понимаю тебя, и знала, что не понимаю Дамблдора.
— Ты была во мне так уверена? – Гарри поднял брови. – Почему? Я понимаю, почему в меня верят мои ученики, но ты-то…?
— Да все просто, — Тонкс отмахнулась. – Стиль. Понимаешь, когда ты только собрал ребят, я подумала, что ты будешь лучшим главным аврором, чем даже Скримджер – когда-нибудь. Но ты предпочел расти не в ту стороны. Ты…
— Да?
— Ты становишься Дамблдором.
— Прости, — Гарри покачал головой, — лесть, конечно, штука хорошая, но я не думаю, что ты сколько-нибудь права. У нас с ним качественно разные стили, разная выучка и разная этика. Я – полевой командир, Тонкс, мои ценности – в основном безопасность, без всякой духовной подоплеки; мой образец – знакомый тебе за милю английский аврорат; моя этика… ну, прости, я вообще половину того, что директор говорит о нравственном выборе или там свободе воли, просто не понимаю, — он чуть помедлил, ища формулировку. Разговоры со Сьюзи научили его хотя бы этому. – Здорово, если я дополняю его. Но не больше.
«Капитан, здесь совсем не бывает ветров», — «Это штиль», — отвечал капитан.
«Я не вижу на небе ни солнца, ни звёзд», — «Нынче выдался плотный туман».
«У меня появляется чувство, что мы никогда не увидим земли.
Капитан, мы уже никуда не плывём. Может быть, мы стоим на мели?»

— Нет, Гарри, — Тонкс отрицательно покачала головой, — другое. Ты, как и он, умеешь вывести народ танцевать – ради чего-то, о чем во всем строю будешь знать только ты. Ни Рон, ни Гермиона, даже не Сириус – ты. Ты, как и он, пытаешься удержать на себе весь мир – я уже говорила с тобой об этом, помнишь?
— Время сейчас такое, — попытался было перебить тему Гарри, — многим приходится…
— Но не многие могут, а кто может – пугают, — решительно перебила уже его Нимфадора. – Смотри, чем больше людей вокруг тебя собирается, тем больше ты ведешь с ними, как директор. Тебе… тебе, кажется, никто особенно не дорог, — вздохнула она. – Ты работаешь с людьми очень четко, когда у кого-то из них проблемы, но стоит им улечься – ты отходишь к другому неспокойному. Ради удовольствия… пожалуй, ты не дружишь ни с кем. И еще одно, — Тонкс неожиданно покраснела.
— Да? – спокойно переспросил Гарри.
— Ты не спишь ни с одной из девочек в группе, — чуть тише проговорила Тонкс. – Поверь, было бы видно.
— Вообще-то, мне пятнадцать.
— Вообще-то, ты вполне мог бы. Но ты понял, о чем я, — Нимфадора на мгоновение покраснела, но быстро убрала румянец. – Ты… ты становишься для меня слишком сложным, давай уж я буду честна. Если бы я хотела работать у Дамблдора, я бы работала у Дамблдора.
— Ну, положим, ты и так в Ордене, — пожал плечами Гарри. Сказанное Тонкс было совершенной чепухой. Или нет. – Пойми, два Дамблдора нам действительно не нужно. Но если уйдет директор, кому-то придется управиться с ситуацией. Похоже, придется мне – остальные не слишком-то стараются, — недовольно констатировал он. – А раз так, то приходится работать слишком много и слишком со многими, — Гарри откинулся на стену. – Тонкс, пойми простую вещь. Я не становлюсь Дамблдором, просто одна и та же ситуация гнет нас с ним в одном направлении.
— И ты даже не попробуешь остаться Поттером? – Тонкс говорила как-то все более и более горько.
— Попробую, но если для дела потребуется иное… — Гарри встал, выходя из отсека, поворачиваясь от дверей. – А на что готова ты? – начал было он, и осекся, увидив перед собой лицо Беллатрикс Лестрейндж.
— На многое, — сказала Тонкс чужим голосом. – На все. Так учат авроров, Гарри – но сдается мне, что ты это знаешь.
Майлз договаривал, голос его стихал:
Отвечал капитан: «Мы не видим земли оттого, что уже на земле.
Мы уже на земле, а над нами — вода. Мы — покойники на корабле.
Оттого, что мы все утонули давно, оттого, что мы встретились с дном.
Оттого, что уже десять тысяч ночей мы с тобой говорим об одном».
*

* * *

Днем и парой часов позже Гарри сидел в одиночестве на Астрономической башне, болтая ногмаи над бездной. Высоты он не боялся никогда, раньше замлю внизу заслонял снитч впереди, теперь же, случись что, он просто расправит крылья. А смотреть на мартовский закат, рыжий и добрый, отсюда было лучше всего. Скоро апрель, наверное, уже скоро и зелень, а пока – просто нагретые за день камни. Приятно.
Даже обдумывать слова Тонкс было удобно и спокойно. Девушка, вряд ли что-то серьезное решив для себя, навела на сложные вопросы самого Гарри.
Проблема кратко звучала так: да, в принципе, он готов и, наверное, даже должен управлять Британией. Да, в принципе, он представляет, какую цену надо будет заплатить для того, чтобы этого добиться, и своевременно принимает меры. Но во что встанет ему уже само управление? И нужно ли это ему? И кого, спрашивается, волнуют его личные капризы?
Дамблдор был великим человеком, да. Гарри еще поставит ему памятник и озаботится правильным освящением его образа в школах. Но кому нужно быть Дамблдором? Да сам Альбус, как оказалось, был бы рад прожить совсем другую жизнь, однако долг. Но долг нельзя отодвинуть, с другой-то стороны!
Гарри заходил уже где-то на седьмой круг безрадостного самокопания, когда кто-то уселся рядом.
— Чего скучаешь, старшой?
Джинни. С возрастом у женщины почти никогда не меняется голос, и сейчас Гарри почти физически почувствовал рядом сухую сорокалетнюю даму с ироничной улыбочкой и пальцами в чернилах.
— Да так, некоторые неясности с делами, — улыбнулся он четырнадцатилетней девочке. – Слишком о многом приходится сейчас думать. Вот и забираюсь на насест повыше.
— Не думаю, — отрезала та. – Когда ты думаешь о делах, ты валяешься на кровати или тащишь Боунс в библиотеку. Или вообще летаешь да каркаешь.
— Рон тебе, надо понимать, об этом и рассказал?
— Ясное дело.
— Трепло.
— Зато правда, — не стала отрицать девушка. – В общем, на Астрономическую башню лазают или несчастные влюбленные, или самоубийцы. Или те типы, которым и пожаловаться некому. Ни на кого из этих троих ты не похож. Так что или пошли меня заниматься делом, или скажи, почему тебя вдруг так заинтересовал закат.
Гарри отвернулся от Джинни к горизонту. Некоторое время молчал. В принципе, если ты не можешь сформулировать своих проблем так, чтобы говорить о них вслух – это значит, что ты страдаешь ерундой. Вот и проверим.
— Если коротко, то я думаю о том, каким я стал и каким еще стану. Нужно ли это кому-нибудь. И нравится ли это мне, — Поттер помолчал, потом гораздо менее значительным тоном добавил, — Не, не то чтобы у меня нет других проблем, но остальные хотя бы можно решить. Железом и кровью, — мрачно закончил он. Джинни посмотрела на него странно:
— То есть сейчас ты себе не нравишься?
— С собой у меня уже очень давно все улажено, — Гарри хмыкнул. Она даже не представляет, как давно и с каким трудом. — Но дело-то не в этом.
— Послушай…, — Джинни проговорила это таким тоном, что Поттер обернулся к ней резко, рискуя сорваться-таки с карниза и проверить свою способность к быстрой анимагии. Джинни сидела рядом, так же спустив ноги вниз и опустив глаза. – Я сейчас скажу тебе пару слов и уйду, хорошо?
— Попробуй, — Гарри ответил тихо и медленно. Аккуратно…
— Я понимаю, о чем ты, — начала рыжая. – Ты очень изменился за последние два года – настолько, что я в это почти что не верю. Это видно, Парвати вон четвертый месяц ходит в тоске, но… наверное, это хорошо, но не для всех.
— Поясни, — помотал головой Гарри. Примерно так его дражайшая супруга изъяснялась, призывая мужа поменьше засиживаться на работе – вроде как и сказать надо, раз уж начала, и совершенно бесполезно.
— За каким чертом ты заставляешь девушку пояснять такие вещи? – обиделась Джинни, однако уйти не ушла. — Не понимаешь, что ли?
— Нет, — Поттер был краток.
— Дурак! – вынесла вердикт Уизли серьезным, безнадежным тоном, каким ставят смертельный диагноз. – Что-то ты понимаешь лучше всех, а где-то – дурак дураком.
— Да в чем дело? – Гарри пытался понять, что от него хотят. – Если ты к тому, что я отдаляюсь от друзей и вообще, так это мне уже говорили. Время такое.
— Со своими друзьями, Поттер, разбирайся сам! – Джинни взбесилась еще крепче. – Ты, значит, не знал? Не понял? – Гарри покачал головой, и она соизволила раскрыть сомнительный секрет, — Я тебя, идиота, любила. Еще в прошлом году. Мерлин, какие ж мы были щенки оба!
Это, конечно, звучало иронично от девочки, чуть-чуть не дотянувшей до пятнадцати, однако, был вынужден согласиться Поттер, описывало ситуацию довольно неплохо. Реагировать Гарри мудро не стал – выражения вроде «И?» и «Я знаю» жесточайше не подходили к делу. Джинни, впрочем, диалога особенно и не требовалось.
— Понимаешь, ты когда-то был очень милым. Нет, в детстве, понятно, я думала, что ты герой, неустрашимый, непоколебимый и вообще. А потом, — она вздохнула, — понимаешь, из подземелья-то ты меня спас, а вот пойти к тебе поплакать тогда у меня и мысли не возникло.
Гарри с ужасом представил себе, как бы он тогда на это отозвался. Стало почти стыдно.
— Так вот, я была даже рада, когда ты оказался не таким, прости. Я была рада, когда узнала – да, Рон трепло – что тебя мучает, почему ты плохо спишь; я понимала – думала, что понимала – что ты чувствуешь, когда рядом дементоры. Ты выглядел очень трагичным тогда, на моем втором курсе. Я этого сама-то не обдумывала, но теперь понимаю. К этому тянуло. Хотелось тебя прикрыть.
— И как, ты полагала, что получится? – чуть придушенно поинтересовался Гарри. Между ребер наливался совершенно нелогичный ком, мешающий дышать – не каждый день услышишь, как раскладывают по ребрышку отношения, которыми ты когда-то жил. Пусть даже они вчистую закончились.
— Разумеется, — кивнула Джинни уверенно. – Ты чем-то папу напоминал. Весь в чем-то высоком, в чести и совести по уши, а жить, н-ну, не так, чтобы умеешь. Моей маме ты папу, кстати, всегда и напоминал. Я думала, что уж как-нибудь проведу тебя, если что, через житейские бури.
Гарри глухо выругался про себя, подло пользуясь тем, что Джинни не легилемент.
— А дальше, надо понимать, я изменился.
— В точку, — тряхнула рыжей гривкой девушка. Все-таки вот у нее волосы огненные, да и жестче, чем осенние локоны Сьюзи. – Ты не просто собрался и перешел на жизнь в атаку – такое-то и Невилл скоро возьмет да проделает. Для тебя все эти проблемы просто – бам, и исчезли.
— Мне кажется, или ты этого не одобряешь?
— Да нет, ты не подумай…, — Джинни смешалась, — просто, ну, мы все живем, конечно, на пороге войны и все такое, раз уж пришлось, но все равно - у всех у нас есть учеба, квиддич, экзамены вон скоро, а потом надо решить, куда идти работать и как обустраивать семью. А для тебя ничего этого не существует. А ведь, знаешь, нельзя просто так взять и забыть о том, что важно.
— Вообще-то, я занимаюсь именно тем, что важно, — Гарри был почти обижен. Именно так Джинни когда-то попрекала его, когда он не смог явиться забрать ее с новорожденной Лили из Мунго, так как весело и с удовольствием выбивал в Эдинбурге темную бригадку.
— Великое – совсем не то же самое, что важное, — наставительно возразила девушка. – Но, похоже, не для тебя. Понимаешь, раньше ты карабкался наверх, через снейповы уроки и дементоров, петлял страшно, шишки набивал. Хотелось подойти и отереть пот со лба твоего, или как там в книжках у Лаванды. А сейчас ты пинками вращаешь под собой Землю.
— Так гораздо труднее, между прочим.
— А без разницы, — отмахнулась Джинни. – Скажу проще. Я не представляю себе девушку, которая могла бы любить не парня, а параграф в учебнике. И я сама уж точно не такая. Все!
Она поднялась, торопливо оправляя волосы.
— Замечательно, — вздохнул Гарри. – А можно спросить, зачем ты-то пришла на Башню?
— Дурак!

* * *

В ближайший же понедельник подведомственные Гарри инвалиды мозга проявили свои лучшие качества. Дин Томас и Кевин Энтвистл явились к Гарри со сконфуженными лицами и сообщили неизбежное.
— Что? – уточнил Гарри. Бойцы попытались спрятать головы в плечи.
— Гарри, слушай, мы сами не знаем, как так вышло, — виновато продолжил рапорт Кевин. – Понимаешь, план был хорош, мы должны были загнать ее с двух сторон в отнорочек возле ванны старост и только там незаметно выключить. Чтоб, ну, никто не мешал. А она…
— А она мою Таранталлегру сразу на Протего приняла, хотя я даже не дышал, пока она совсем близко не притопала, — поддержал коллегу Дин, — А потом сразу отступила к лестнице и хлестнула меня Локомотром по ногам. Понимаешь, я не спел сбежать с площадки еще, потому что…
— Потому что вы на моих лекциях, видимо, лягушек жрете! – констатировал Гарри. – Я же говорил вам, дурни, еще про Упивающихся – если у врага есть непрофессионалы, это совершенно не отменяет того, что найдутся при нем и серьезные люди. Майлз принес вам всю информацию на блюдечке. А вы?
— Ну мы не думали, что будет серьезно, — почесал затылок Кевин, — ей же не с кем было тренироваться.
— Мне тоже было на четвертом курсе не с кем тренироваться поначалу. Ладно, — отмахнулся Гарри. – Исключить вас не исключат, надо будет – я сработаю за Обливиатора, но если Диана сразу побежала к Амбридж, то вони все равно будет много. Все очки с вас я списываю – что я вам говорил об обнаружении?
Понурые мальчики синхронно простонали:
— Не уверен – не обгоняй!
— Вот! – поднял палец к потолку Поттер. – Помимо этого, вам обоим лучше пока посидеть в Выручай-комнате, если вообще не… да какого черта?!
На плечо Гарри уселась старая, толстая и меланхолическая сова, с выражением крайнего отвращения протянувшая ему лапу. Поттер снял письмо.
«На этот раз я вас все-таки взяла! Гарри, спасибо большое, жду следующих. Поработай над координацией – Томас поздновато начал спускаться. Картер».
— Свободны, — упавшим голосом скомандовал он. Парни почли за лучшее испариться.
Помахивая письмом, Поттер направился к Выручай-комнате, снять с чертовых любителей все-таки Баллы, и обнаружил в ней Луну. Девочка сидела в одном из глубоких мешковидных кресел и, высунув розовый язычок, рисовала.
— Луна! – вздохнул Гарри, работая тряпкой по доске. – Вот хоть ты скажи, почему люди сплошь ненормальные?
— Тебе как ответить, по-настоящему, или чтоб ты понял? – спросила Луна серьезно, откладывая тетрадь. Гарри приковылял к ней и упал в кресло напротив.
— Луна, для людей, — выдохнул он. Девочка поняла, откинула серебряные волосы за уши и начала.
— Понимаешь, я считаю, что это из-за мозгошмыгов. Ну, надо же как-то этот эффект называть, — улыбнулась она. Гарри хотел было что-то ответить, но Луна прервала его поднятой ладонью – хорошо знакомый жест из будущего. – Смотри, Гарри, человек по природе своей прекрасен и велик. Он видит жемчуг в дожде, золото на конце радуги, море в чернильных строчках и мощерогих кизляков в песках, если хочешь. Притом это умеет каждый – спроси любого ребенка, правда.
Гарри хотел было сказать, что имел в виду несколько другое, но Луне было на то совершенно наплевать. Она говорила размеренно, как потом будет читать лекции для старших авроров от Отдела Тайн.
— Но потом что-то такое происходит… наверное, с душами. Как будто нечто – назовем это мозгошмыгами – выгрызает их части, как червь яблоко. Или даже нет… ты видел когда-нибудь, как обрезают ветки у яблонь? Вот точно так же то, что не обрезали, идет в рост. Раз-два, и вот люди вокруг становятся ненормальными – думают больше о своем счете в Гринготтсе, чем о том, как блестит серебро. Ну, или считают красоту парня не по его глазам, а по его метле. Так что я тоже заметила, Гарри, не волнуйся. Их таких большинство – мозгошмыги все-таки живут везде.
Поттер понял, какую ошибку он совершил. Спрашивая о ненормальных у Луны Лавгуд, ты получаешь ответ о ненормальных с точки зрения Луны Лавгуд.
— Ну, большинство и мной не сказать, чтобы довольно, — проворчал он. Нет, эти разговоры не доведут его до добра.
— Шутишь? – Лавгуд мягко улыбнулась. – Да они тебя обожают. Ты – это нечто прекрасное и новое с их точки зрения. И я даже знаю, почему.
— Потому, что я слегка ненормален – по их версии — но недостаточно, чтобы пугать? – предположил Гарри.
— Нет, Гарри, — Луна покачала головой, хихикнула. – Потому, что ты гораздо более нормален, чем все они. Или гораздо более болен, если послушать меня. Посмотри на себя – то, чего они добиваются, крича на жену, ты получаешь, крича на Министра. Пока они копят на подержанную метлу, ты копишь на собственную армию. Пока они травят байки за огневиски – ты выпускаешь газету, на которую даже мой отец не нарадуется.
— То есть я больше они, чем они? – Поттер озадаченно покачал головой. – Но погоди, ты говорила, что мозгошмыгов на мне как-то чересчур мало?
— А что им у тебя делать, Гарри? – Луна пожала плечами. – И знаешь, что я иногда думаю? То, что делают с людьми мозгошмыги, они делают лет сорок. А ты уже сейчас, похоже, сделал все это сам.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ShtormДата: Среда, 12.06.2013, 15:02 | Сообщение # 203
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Бедный Гаррик. За всеми делами, связанными со спасением мира и не замечает, что девушки чего-то хотят biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Понедельник, 08.07.2013, 15:19 | Сообщение # 204
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Сумма контактов


Разумеется, Общий Класс принял шуточки Дианы Картер близко к сердцу – за девицей устроили великолепную четырехдневную охоту. К Диане отнеслись, помня разнос от Поттера, со всей ответственностью: с одной стороны, отказавшись вмешивать Амбридж, девушка сама предоставила противникам лишнюю степень свободы – теперь никто и не думал прятать от нее лица; с другой – на Картер ходили строго тройками и четверками.
Девушка не успевала заново нашивать серебряную букву на форму. Ее выслеживали каждую перемену, таясь только от учителей, обезоруживали и звали Криви запечатлеть Картер со вспышкой. Передохнуть Диана могла только на уроках да в большом зале.
Гермиона, Сьюзи и Чжоу на четыре дня демонстративно прекратили приходить на собрания, Майлз ходил, но сохранял мрачность. Гарри же понимал, что дело заходит слишком далеко, но все никак не мог остановить охоту – наверное, потому, что его самого интересовало, выдержит ли бешеная слизеринка такое. За себя в ее возрасте он бы и ломаного кната не дал.
А Диана держалась. В первый же день в большую перемену засела за горгульями в нише на третьем этаже и держала щит до звонка. На второй день сама начала атаковать всякую слишком тесную группу рядом с собой. На третий – Картер, уже обезоруженную и обездвиженную, гриффиндорцы сами принесли к ее следующему классу. За четыре дня до Пасхальных каникул Диана выбила в ноль очков четверых — в том числе обоих близнецов, издали подорвав у них в руках их новенькие мины с клейкой пеной. Мерлин, да девочка была почти хороша.
Охота кончилась сама – приспели Пасхальные каникулы.

* * *

— …Итак?
Гермиона, обмахиваясь расписанием экзаменов, обвела взглядом нахохлившихся товарищей. Гриффиндорская гостиная потихоньку полнилась едва закрывающимися чемоданами, вот только пятый и седьмой курсы собираться не торопились – завтра поутру уедут не все.
У камина, пока еще горящего, задумчиво поигрывал палочкой Рон. Невилл, проводив Джинни к лестнице в спальню, только что вернулся и присел рядом. Гарри, чуть в стороне, разбирался с удивленно посвистывающим совенком.
— Я остаюсь, — пожал плечами Невилл. – Нет, Гермиона, ты не подумай – я точно по расписанию иду, без заторов. Но я тут подумал… в общем, — он замялся, — короче, вдруг дополнительные вопросы? Нет, с гербологией-то вывернусь, трансфигурация пугает, — уже привычным обстоятельным тоном закончил Лонгботтом. – Не, останусь. Да.
Гарри прекрасно понимал его сейчас. Милейшая Августа Лонгботтом, конечно, очень не Дурсли, но лишнее время с ней жить все-таки не стоит. Сам он пока что хранил молчание, разворачивая тонкое письмо. Ага.
— Понимаю, — тряхнула гривкой Грейнджер. – Ребята, вообще, Невилл дело говорит. Базовый курс мы со Сьюзи предусмотрели, но если что сверх – это дело только вашего ума и, кстати, старания. Вот.
— То есть сама ты…? – осведомился Рон.
— Да, точно, — Гермиона снова коротко кивнула. – Останусь и попытаюсь вытянуть из профессора Флитвика все, что можно. Я – я вообще-то почти спокойна. Почти, — она раздраженно забросила волосы за уши.
Гарри снова промолчал. Его экзамены просто не волновали – у него принимать будет лично Волдеморт. Так что он снова пробежал глазами письмо – узкая полоска пергамента, одна длинная строчка угловатых букв.
«Кажется, я неплохо справилась. За каникулы кое-что попробую отработать, а потом – может, посмотришь меня сам? Картер».
— Ну офигеть теперь…, — вслух проговорил он, и Рон решительно кивнул, выражая полное согласие.
— Во-во, совсем с этими экзаменами с ума посходили, потренироваться нормально не с кем, — Уизли помотал рыжей головой, — да и сам не лучше.
— Рон, сейчас ребятам действительно неспокойно, — веско сказал Невилл. – У нас ведь ладно мы, а семикурсники вон ЖАБА сдают, им еще тяжелее.
— Да знаю я, — Рон почти зарычал. – К Энджи подходить страшно!
— Она, кстати, остается, — вздохнула Гермиона.
— Да я тоже, — отмахнулся Рон. – А я что, не сказал? Мама, конечно, будет недовольна, огородик же. Ну ладно, это для учебы, да и Джинни поможет с домом-то.
Невилл пожал плечами – что, мол, делать… Гермиона же заговорила в явно одобрительных тонах:
— Но ведь и правда, тебе, Рональд, поучиться не во вред – да и то, у меня ведь те же проблемы, — продолжила она. Рон посмотрел на нее с немым вопросом. – Родители. Вообще-то, они хотели в Бельгию на Пасху, но, похоже, придется без меня. Да что такое, Гарри, что они все у тебя забыли?
К Гарри действительно подлетела еще одна сова. Но серого сыча Яго Гарри прекрасно знал – эта мрачная сволочь принадлежала Рите Скитер. Вот только письмо было от Сириуса, размашистое, но короткое:
«Гарри, это ни разу не розыгрыш. Я женюсь. Нет, я не заболел. Нет, я пока трезвый, а Рите нельзя. Будешь шафером, а Лунатик тогда крестным. О дате весь день спорили, но мы еще посмотрим! А, да, женюсь на Рите. Вроде согласна. Как назвать – еще думаем. Сириус».
— Ну и что там? – осведомился Рон. – Куда бежать, кого бить?
— Да вы все равно не поверите, — Гарри не выглядел удивленным. – Пусть Сириус вам потом сам, что ли, расскажет, — он потянулся, спрятал письмо и задумчиво посмотрел на Гермиону. Так-так, пожалуй, лучше пока предоставить Гриммо этим двоим. С другой стороны, кое-что надо пересматривать, и быстро. А если… ага.
— Так, — привычным жестом хлопнул в ладони Поттер. – Я, пожалуй, тоже посижу тут – народ надо подтянуть с Защитой, а мне еще кое-что прочитать по Зельям. А то в аврорат экзамены какие-то уж очень нечеловеческие.
— То есть, значит, мне тоже… к Зельям? – мрачно спросил Рон.
— А кому сейчас легко? – вздохнул Гарри. – Время такое – мертвый сезон. Но! Слушай, Гермиона, у тебя, значит, родители уезжают?
— Да, я же говорю, — наклонила вопросительно голову девушка. Гарри задумался, пытаясь вспомнить – да нет, DVD – это еще пару лет пройдет, не меньше. Тут скорее банальный видик, как у милейшего Дадли.
— Так. А пару фильмов есть где отсмотреть?
— Ну как же, — хмыкнула Гермиона. – Телевизор в гостиной широкоэкранный, а в мою комнату тебе идти незачем, — на этих словах Невилл отчего-то покраснел. – А что, что-то важное принесли на кассете? Я думаю, если заняться этим, то можно как-то размножить через омут памяти, и…
— Нет-нет, — прервал конструкторскую мысль Гарри. – Я просто хочу кое-что вспомнить. Ну что, одолжишь ключи на денек?
— Да бери до конца каникул, они только двадцать седьмого вернутся, — пожала плечами Грейнджер. – Тут уж и мне некогда, и Виктору. Главное, если будешь там есть – все уноси с собой и пройдись Эванеско.

* * *

Разумеется, квартиру Гермионы Гарри собирался использовать совершенно не на пользу делу, нет – только для умеренно низменных развлечений. Для их организации пришлось немного побегать по Лондону, потратить полсотни фунтов и прочитать впервые в жизни инструкцию к технике, но оно того стоило.
И вот, двадцатого числа, когда до экзаменов оставалось ровно пять недель, Поттер ввел в апартаменты семейства Грейнджер юную Боунс.
— Любопытно, — сказала Сьюзи, несколько отойдя от аппарации. Они прыгнули прямо из боевого зала дома Блэков, не поднимаясь, и Гарри еще пару секунд после прибытия приобнимал ее. Девочка осталась верна школьной форме, только сейчас переобувшись в заготовленные Гарри тапочки. – Значит, вот примерно так обыкновенные магглы и живут?
— Не все, не все, разное бывает, — Гарри проводил ее в гостиную, где уже немного расширил диван. Дополнительная палочка оказалась все-таки чертовски удобной штукой, когда Гарри привык и к ней, однако расширять еще и телевизор он не рискнул. – Но медики у магглов, как я понял, обычно не бедствуют. Присядь пока, я на кухню за едой сбегаю. Хотя ну как за едой…, — после пары минут ожидания, сопровождавшегося пулеметным треском, Гарри принес с собой совершенно необходимую, с его неизысканной точки зрения, вещь – здоровенную стеклянную миску поп-корна. Пиво было неуместно, колу он Сьюзи предлагать не отважился, а до охлаждающейся в холодильнике бутылочки красного руки еще неизвестно, дойдут ли – так что кукуруза сопровождалась холодным лимонадом.
Сью с некоторым сомнением взяла из миски еще теплое зернышко.
— Выглядит, как скульптура Конфринго. Ну-ка…, — попробовала. – Будто бумагу жуешь, — заключила она и тут же взяла еще одно.
— Ну что же, — уселся на ковер у видео Гарри. – Можно начинать. Сколько раз ты вытягивала меня на наш полосатый диванчик, сколько раз слушала весь тот сон разума, о котором я при этом говорил, так что, я думаю, время поквитаться. Сьюзи, ты, помню, писала, что была б непротив посмотреть пару маггловских фильмов?
Юная Боунс немедленно встала с диванчика и уселась на ковер рядом с Гарри, демонстрируя ему коленки.
— Да, конечно, но это вроде бы надо куда-то идти в отдельное здание вроде театра, так?
— Да необязательно теперь уже, — Гарри похлопал по боку телевизора. – Техника у нас, то есть у магглов, на месте не стоит. Опять же, можно выбрать, что и сколько смотреть.
— И ты, я так вижу, уже выбрал? – Сьюзи с любопытством разглядывала три кассеты, что Гарри выложил перед ней. Неяркие обложки, много серого цвета, скромный шрифт названий. – Расскажи хотя бы, почему – ты ведь понимаешь, что контекстом я не владею.
— Отчего же, можно и рассказать, — Гарри пожал плечами, придвигая к ней первую. – Смотри, это старый фильм, черно-белый еще, но классика не стареет. Называется «Вся королевская рать» — говорят, есть книга, а только я ее не читал, — Сьюзи кивнула, запоминая, печатному слову она доверяла куда больше. – Фильм о чиновнике-идеалисте и о том, что с ним делает система, в кого превращает и куда ведет. Наверное, можно было бы сказать, что это фильм о Фадже, или о Скримджере, если министром потом станет он. Но на самом деле это фильм о Министерстве, наверное.
— Ну да, — Сьюзи чуть улыбнулась, дотягиваясь до лимонада на столике. – Потому что министры-то приходят и уходят, а Министерство остается. Все тем же. А что второй?
— Гораздо новее, года четыре прошло. Тоже американский, — Гарри поднял черную во всех смыслах коробку, с которой из вырезанного огромного “X” смотрел поджарый негр в очках. – «Малкольм Икс». Исторический, хотя в американской истории я мало что понимаю. Кингсли – ну, аврор Шеклбот, ты его видела, наверное…
— Да, несколько раз, — ответила девушка, что-то припоминая. – Как-то тетя взяла меня на какой-то ведомственный праздник, по-моему, отдел провожал кого-то из ведущих на пенсию. Ты знаешь, что у Шеклбота отличный джазовый голос?
— Ага, — кивнул Гарри. Кингсли очень славно пел на его собственной свадьбе – там же выяснилось, что Чарли Уизли отлично управляется с саксофоном. – Так вот, Кингсли говорил, что в те времена к черным в штатах относились, как… как к грязнокровкам, что ли. Хотя уже не как к домовым эльфам.
— О, вот последнее как раз очень долго было в Англии, Гарри. Я в курсе проблемы рабства, например, — заметила Сью, и Гарри, как всегда, напомнил себе, что как раз эта дева в свои почти шестнадцать местами более образованна, чем он сам. И, как всегда, опять забыл.
— Так вот, фильм о парне, который призвал отвечать на все это силой. Точнее, сперва попробовал сам, раз за разом, и так же раз за разом получал по почкам. И вот, понемногу, от самого дна, от мелкой уголовщины, от тюрьмы, от сомнительных проповедников в роли учителей – парень понемногу обретал силу. Силу не слишком открытую – зато такую, которую не боялся применять, — Гарри усмехнулся, глядя, как Сьюзи чуть сдвигает брови. Да, почти. – И о том, как эта сила уходит в песок. О том, что случилось с самим Малкольмом, когда он не смог ее оседлать.
— И это фильм о Том, которого… о Волдеморте, — Сьюзи не спрашивала, утверждала. Она чуть дернула плечиками, поежившись, и придвинулась по ковру поближе к Поттеру. Который ровно ничего против не имел.
— Именно так, — Гарри задумался, продолжать ли, но все же он не развлекаться сюда пришел. Не только развлекаться. – И это фильм о том, почему я не рассматриваю самого Волдеморта в своих по-настоящему дальних раскладах. Ты помнишь…
— Да, Гарри, помню, — Сью с интересом смотрела на него. – Меня радует, что у тебя в принципе есть дальние расклады, но ты мог бы подпустить меня и поближе к ним.
— Чуть позже, Сьюз, и только если тебе это по-настоящему нужно, — Гарри смотрел на девушку в ответ с точно таким же острым интересом. Его собственные планы ему самому не казались уже такими уж работающими, но… тем более, что вреда в сторонней редактуре?
— Ты знаешь, что мне – нужно, — терпеливо подтвердила Сьюзи. – Но что третий?
Гарри был ей за перемену темы от души благодарен.
— А третий – совсем новый, этого года уже. И… знаешь, достать его тут, в Англии, было не так просто. Не сказать, что любят у нас эту тему.
— Ирландия, — так же уверенно поняла Сьюзи. – Хорошо хоть у нас с этим не было таких проблем.
— А кстати, они вообще были? – с интересом уточнил Гарри. Вопрос был действительно важный – на будущее-то. Все-таки он преступно мало знает о магической Ирландии – по некоторым причинам там ему работать не доводилось никогда. Потому что кто бы его пустил.
— Да, это все сильно стерлось из-за войны, но… тетушка еще помнит ирландское сопротивление. Притом они, что называется, ушли непобежденными – просто Упивающиеся не стали особенно разбираться, кто чей.
— Занятно, но я хотел показать его не поэтому. – Гарри выдохнул. Тонкий лед девичьего интереса, Поттер. Над темным морем лояльности. – Я хотел показать тебе фильм о том, как становятся настоящими вождями, чем платят вожди и как умирают вожди. Это «Майкл Коллинз», Сьюзи.
— Итак, Фадж… Волдеморт…, — проговорила девочка, разглядывая лимонад в стакане. – И третий…
— И я.

* * *

И действительно. Рыжая Сьюзен Боунс смотрела кино впервые в жизни, зачарованно и забывая дышать в то время, пока Поттер сожрал весь поп-корн.
С искренним волнением она смотрела, как облетает обертка высокого, шелуха достойного с Вилли Старка, идеалиста, Джека Бердена, авантюриста, даже с хрупкой Анны, даже с мраморного судьи Стентона – на черно-белом экране, от звуков дикси до звуков выстрела.
Ее ресницы – да, Гарри смотрел далеко не только на экран – подрагивали, когда Малкольм с холодным, ничего не выражающим лицом велел шефу полиции открыть окно. И, когда тот подчинился, так как не подчиниться ему, такому, не мог, то увидел сотню людей на улице, в длинных плащах и с закрытыми шляпами лицами. Они просто стояли снаружи. Стояли. Смотрели. Хотя Метки ни на ком из них не было.
Но когда под вкрадчивую музыку начальных титров «Коллинза» О’Райли утешал милую, скромную Китти Кирнан, что была рядом с Майклом Коллинзом в его войне, но не смогла быть рядом при смерти – Сью, еще не зная этой истории, смахнула с глаз слезы.
Которые, впрочем, не помешали ей услышать, как несколькими годами раньше Коллинз произносит: «Мы не будем играть по их правилам, Гарри. Мы изобретем свои».

* * *

— Как-то так я все это вижу, — заключил Гарри, окончив колдовать со штопором.
Недурное красное, которое ему пришлось покупать через Конфундус, все-таки дождалось своего часа. Сьюзи задумчиво приняла бокал и пригубила – ее мысли были где-то очень далеко, там, куда лозы виноградные не дотягивались.
— Итак, ты видишь себя вождем. Не без оснований, я первая соглашусь, — она помолчала, сделала еще пару мелких, нервных глотков. – И ты готов за это платить. Это я должна была уяснить? И это должна была понять Китти? – после последней фразы юная Боунс ощутимо покраснела.
— Не думаю, — Поттер чуть сдвинулся по дивану, покинув уютный подлокотник, поближе к задумчивой девочке, из всех развилок все больше вязнущей в наихудших. – Я могу стать таким, как Коллинз. Могу так же умереть. Но тут важно и другое – Коллинз вел к Ирландии, но не был ей. Страна осталась после него и, когда я последний раз проверял, была до сих пор жива. Потому что он – и тем он отличается от Волдеморта – не считал, что он один такой умный.
— Ты уважаешь Дамблдора, это известно, но…
— Не только, — Гарри улыбнулся успокаивающе. – Англия – прекрасная страна, и умных людей в ней много. Я, директор – да, но и мадам Амелия, и Кингсли, и – вы. Вы все, с кем я говорю об этом.

* * *

Кончилось вино и кончился разговор о других хороших фильмах, которые Сьюзи стоило бы – как-нибудь потом, как уляжется впечатление – глянуть. Гарри прошелся по квартире Эванеско, вернул к привычным размерам софу; Сьюзи расставила по местам посуду и тапочки. Они уже вышли в коридор, Гарри вытащил из чехла палочку Поллукса. Пора было отправляться, он положил руку – уже привычно – на талию Сьюзи.
И даже для себя неожиданно прошелся ладонью девочке вдоль спины, к шее. Мягко, медленно, через ткань чувствуя, как она выгнула спинку под рукой. Огладил напряженные, чуть дернувшиеся – не от него, к нему, под ладонь — плечи.
Оба молчали, было слышно только дыхание – частое, жаркое.
Гарри уже уткнулся лицом в затылок Сьюзи, в рыжие, неуловимо пахнущие чем-то то ли травяным, то ли цветочным – в пахнущие английским лугом волосы. Отработанным за годы движением Гарри вернул палочку на пояс – и теперь ласкал Сьюзи по-македонски. Не торопясь, не пытясь немедленно оставить барышню без пуговиц, не пугая ее сбивчивыми признаниями на отсутствующие темы – в общем, с грацией старого педофила.
Другой вопрос, что в голове его при этом в кои-то веки не было дурацких вопросов на тему «или право имею?», не было ни тени прошлого будущего и будущего прошлого, не было даже четко составленного плана дальнейших действий. Только мягкое девичье тело под руками и запах цветов.
Опомнился он только тогда, когда на чистой привычке потянулся к груди юной Боунс. Мягко проходясь по ней с боков, не сжимая – но почти тут же красная, как крест св. Георга, Сьюз коротко и не сказать, чтобы возмущенно выдохнула:
— Гарри…!
Поттер немедленно отшатнулся.
— Прости. Задумался что-то, да и…, — он понял, что сам сейчас если и бледнее, то ненамного. И это не единственный подлый фокус кровотока. – Ладно. Положи мне руку на плечо, и прыгаем.
— Да, мой Лорд.

* * *

После такого демарша Поттер шатался по коридорам Хогвартса несколько потерянно. Главный вопрос, который занимал его, звучал как «И вот что это такое было?» — имея в виду и произошедшее в прихожей Грейнджер, и сказанное там же.
Нет, он легко помнил себя подростком, готовым круглосуточно рассматривать, только рассматривать Чжоу Чанг. Помнил себя юношей, отмечающим победу больше с Джинни в спаленке, чем с Роном за пивом. Помнил себя приличным отцом семейства, с неизъяснимым удовольствием собирающим детей к бабушке.
Но тут было по-другому. И – Поттер чуял печенью – еще продолжится, каких бы моральных петель он бы себе не вязал. Ничего-ничего, скоро война, можно будет отвлечься благородным ремеслом человекоубийства – а там уже мы будем не мальчики, но мужи, и можно будет что-то решать.
Беспокоила последняя фраза милейшей Сьюзи. Гарри прекрасно знал Беллатрикс Лестрейндж – да, на расстоянии заклятия, зато довольно долго. То была дама, смертельно неприятная для своих оппонентов, но беспокоило не это – Гарри очень, очень сильно подозревал, что Волдеморт был от нее не в большем восторге. Поттер вспомнил и валентинки от Джинни на втором курсе, и неотгоняемого Криви – нет, нет и нет, меньше всего ему нужно было превращение своей исторической консультантки в необоримую обожательницу. Меньше всего.
От нее, в конце концов, хотелось совершенно другого – от той нее, какая есть.
И это если забыть обо всем другом, несколько заслонявшем пока Боунс. Сперва близнецы обрели бесконечно озабоченный вид и потребовали от Гарри разговора в следующую среду, предупредив, что речь пойдет о немалых деньгах; на что зеркальным охламонам потребовалось золото, Гарри даже предполагать не хотел.
Потом порадовал «Ежедневный пророк». За ночь с двадцать третьего на двадцать четвертое некие неустановленные дурни атаковали взрывчатыми заклятиями сразу три заведения в Косом переулке: аптеку Малпеллера и магазины зелий Пиппина и Примпернель. Обошлось без жертв, да и с материальным ущербом – видимо, по криворукости – особенно не вышло, загорелась только аптека. Но сам факт! С предложением обдумать случившееся Гарри уже утром настигла Гермиона.
— Так, ты, случайно, не решил по-тихому заняться и моим планом тоже? – подозрительно поинтересовалась она, оттащив Поттера за объемистую статую Григория Льстивого.
— В каком смысле твоим планом? – спросил Поттер прежде, чем понял, где он в последний раз видел все эти магазинчики. – Так, погоди, то есть все три принадлежат товарищам Фаджа?
— Одному товарищу, — поправила Грейнджер. – Все три магазина управляются концерном зелий Белби. И все три, замечу, в моем списке были.
— Да я помню, Гермиона, помню, — к удовлетворению Грейнджер заявил Гарри. – Но поверь, это не я.
— Что же, — помрачнела она, — если это не твоих и – шире – не наших рук дело, остается только одно. Виноват Волдеморт.

* * *

Вне зависимости от самочувствия Поттера наступило воскресенье, двадцать шестое число. Назавтра каникулы кончались, и доска объявлений уже полнилась вестями: через месяц Гриффиндор играл с Рейвенклоу, а уже через день деканы факультетов жаждали раздать карьерные рекомендации.
Гарри очень, очень сомневался, что Минерва Макгонагалл, трансфигуратор с мировым именем, расскажет ему об Аврорате что-то новое и интересное. У дамы сейчас другие проблемы: из Амбридж директор приблизительно как из Добби тролль, а школа должна работать. Амбридж, конечно, почтит визитом – ну да тем раньше закончим.
Со скуки Гарри даже прочел несколько брошюрок профориентации, параллельно расписывая Рону, где в них брешут. Все до одного упирали на соцпакет, дружный коллектив и столько сапогов, сколько вы сможете съесть, но никто не упоминал, что, например, у ликвидаторов заклятий оторванные ноги считаются профессиональным риском и не оплачиваются, а в отделе Международного магического сотрудничества повышения происходят, только когда кто-то подыхает от старости.
Однако выползти на свет пришлось чуть раньше. Под вечер снова прилетел сыч Скитер – пока он вытягивал из мыши кишки, Гарри прочел краткую записку, на сей раз от его хозяйки.
«Гарри, произошло неописуемое. Срочно будь на Гриммо. Касается «Видящего».
Пришлось, как в светлые и действительно давние времена первого курса, вытрясаться ночью из постели, тащиться под мантией в Выручай-комнату и опять лезть в шкаф.
Скитер ждала его в совещательной комнате, стоя и нервно постукивая по столу свернутым в трубку документом. Кажется, у нее уже обозначился живот, но тут Гарри не был уверен, что не достраивает известное.
— Привет, — улыбнулся он будущей родственнице. – Ну как, договорились с датой?
— Нет еще, — Рита улыбнулась в ответ, положила ладонь на живот. – Зато имя придумали. Правда, только первое.
— Ну?
— Регулус. Сириус мне рассказал ту историю с пещерой и Кричером – знаешь, я всякого повидала, но это правда грустно. Или я сентиментальной стала… нет, вот вредно в нашей работе рожать.
— Нормально, — отмахнулся Поттер, — прочувствованней писать будешь. А что со вторым?
— Он мне предлагал выдумать, — обстоятельно пояснила Рита, — но я в своей семье никого нормального-то и не вспомню. Хотя он вроде тоже…
— А ты предложи Альфарда, — посоветовал Гарри. – Крестный оценит.
— Ну-ка, Регулус Альфард Блэк, — попробовала на слух пока еще Скитер. – Вроде неплохо. Да, скажу.
— И то хорошо, а теперь давай-ка к делу. И присядь уже.
— Не на таком я и сроке, чтобы не стоять! – фыркнула Рита, но стул заняла. – В общем, ты про взрывы в Косом переулке слышал?
— Это не я! – вскинул руки Поттер.
— Да я знаю, теперь-то уже, — вздохнула журналистка и толкнула наконец разогнутый лист по столу к Гарри. – На, прочти. Это прислали общественной совой на один из контактных ящиков «Видящего». И что с этим делать – я не знаю.
Гарри погрузился в чтение. Прочитал. Перечитал. Еще раз перечитал.
«Мы, Бригады Гнева, говоря от лица всех несправедливо обвиненных, всех обездоленных, ограбленных, униженных, оскорбленных и обманутых, объявляем, что сложившаяся ситуация более неприемлема.
Так называемый верховный правитель Фадж узурпировал волю народа не из-за несуществующей угрозы. Кому, как не нам, англичанам, знать, что Дамблдор и Волдеморт – это всего лишь побитые пылью музейные экспонаты, какими бы грозными они ни были в годы наших отцов. Фадж всего лишь пользуется их тенями, чтобы посеять панику, лишить работы тех, кто не верит ему слепо, и обокрасть их до последней нитки. Он стремится выпить кровь из английского народа, утвердив в стране диктатуру денег. Он далеко продвинулся на пути продажи нашего будущего гоблинам и своим денежным друзьям, что вертят им, как марионеткой.
Не секрет, что без решения каких-нибудь Малфоев или Белби у нас не делается ничего. Это настолько не секрет, что неравнодушные граждане, устав от их произвола, свободно объединяются в Бригады Гнева и стремятся сильною рукой устранить несправедливость.
Нашими друзьями уже совершены акты против продажной прессы и разнежившихся чиновных хищников, и Бригады Гнева гордо берут на себя ответственность за предупреждение Ежедневному Пророку и разрушение клуба «Хайберри», как и за атаки на собственность фаджистов в Косом переулке.
Наша война будет продолжаться до отмены чрезвычайного положения и выборов. Мы предупредили! Наше дело вечное, народ будет освобожден.
Коммандер Спайк, Коммандер Скабберс, Лондонская Бригада Гнева,
22.04.96»



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Понедельник, 08.07.2013, 15:27 | Сообщение # 205
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Народные умельцы


Всю первую половину понедельника Гарри провел, тихо ругаясь под нос. На лекции Биннса он собрал доступных членов ФОБ на своем ряду, кратко информировав их о сути дела.
Гермиона подозревала провокацию Волдеморта, но против этого говорила неанонимность – господин Реддл или держал бы свои дела в тайне, или объявился бы уже во всю широту своей фрагментарной души. Тони тоже подозревал провокацию – но уже Фаджа: Голдстейн упирал на смешной ущерб от ночной атаки и какой-то комичный манифест, а в качестве цели мрачно предрекал закручивание гаек. Падма в принципе соглашалась с Тони, но думала, что вот так Фадж намерен вывести, как на блесну, «Видящего» — а это значило, что их маленькое предприятие вызывает наверху нервозность. И только Рон был краток:
— Проклятые позеры. Начитаются этого нашего «Видящего», примут огневиски об желудок, и идут геройствовать. Руки бы оборвать, да долго.
Гарри, в принципе, был с ним глубоко согласен – вот только тут имелись определенные трудности. Поттер ловил террористов достаточно долго, чтобы знать, что безблагодатнее всего именно вот такие акции: никакой дополнительной экипировки, которую можно проследить, никакого контакта с уже известными группами, которые можно было б потрясти – только палочка и агрессия. И широкий, как уже показала Гермиона, выбор следующих целей.
Так или иначе, пока что у него образовались другие проблемы. Вместо того, чтобы пожаловаться на неожиданных идиотов еще и Сьюзи, вместо того, чтобы тихо поразбирать очередную руническую цепочку у профессора Бабблинг, Поттер уныло поплелся в кабинет Макгонагалл. Он уже знал, кого он там обнаружит.
И действительно, мисс Амбридж присела в уголке, как всегда, с блокнотом, учитывающем все прегрешения Хогвартса. Что же, еще пару страниц ей вполне можно организовать. Сердечно поприветствовав своего декана и проигнорировав эрзац-директрису, Гарри уселся напротив Минервы.
— Итак, Поттер, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала Макгонагалл. – Чем вы сами намереваетесь заняться после школы?
— Тут все очень просто, профессор, — склонил голову Поттер. – Аврорат, аврорат и аврорат.
Амбридж тихонько, еле слышно откашлялась – и была уже привычно проигнорирована.
— Высокие же цели вы ставите, Поттер, — Минерва кивнула одобрительно, доставая соответствующую брошюрку. Следующее издание Поттер, как стажер, уже редактировал сам, и сейчас темная обложка вызвала острую ностальгию. – Так, поглядим…
— Профессор Макгонагалл, я уже все выяснил, — мягко остановил ее Гарри. – Мне, например, потребуется очень приналечь на ваш предмет, я слишком многое, — он чуть не сбился на «забыл», но вовремя спохватился, — пропустил у вас. Простите.
— Ну, ваши отметки последние два года стойко повышаются, — задумалась декан. Амбридж вновь прочистила горло. – Возможно, мы и сумеем нагнать, если у вас есть к тому желание. Но вам следует задуматься не только об этом. Профессор Снейп…
— …Думаю, тоже заметил, что я пытаюсь овладеть его предметом как нужно. У вас где-то должны быть мои оценки, — Гарри излучал спокойную уверенность, то, что менее всего было нужно милейшей Долорес.
— Я помню, там тоже наметился рост, — по лицу Макгонагалл было все же видно, что она относит это не столько на учебу Поттера. – Ну что ж, с Чарами у вас в последний год все отлично.
— Ну, и гербологию на Выше ожидаемого я вытяну, — уверенно сказал Гарри, зная, что уже вытягивал, хотя и тут многое позабылось. – И это у нас будет четыре ЖАБА, ну а пятое – профильный, Защита.
— С ней у вас тем более нет проблем, — согласилась Минерва. Похоже, ей тоже было приятно не тянуть из студента слова клещами, а встретить спокойный конструктив.
Амбридж, непрерывно пытаясь привлечь внимание притворным кашлем, поперхнулась и закашлялась уже по-настоящему.
— Нет, я не могу работать в таких условиях, — вздохнул Гарри. – Мисс Амбридж, я понимаю, что вы тут в гостях, но кто угодно покажет вам, где Больничное крыло.
— И впрямь, Долорес. Вы себя совсем не бережете, — неодобрительно покачала головой профессор, однако псевдодиректорша пошла в атаку.
— Вы, конечно, очень приятно тут все на двоих расписали, но будет ли мне позволено задать один небольшой вопросик, точнее даже уточнение по ходу дела?
— Мисс Амбридж, — терпеливо разъяснил Поттер, — я получил распоряжение обратиться за советами по профессии к своему декану. О вас в бумагах не говорилось ничего, следовательно, вы на этой встрече не присутствуете и в комнате вас нет.
— Однако, — без паузы приняла подачу Долорес, — я, как директор, могу обращаться к любому из преподавателей по вопросам документооборота, и сейчас, мне кажется, самое время. Вот вы, Минерва, на мой взгляд, явно не получили отметок Поттера по Защите от Темных искусств, если полагаете, что у него нет проблем.
— Отчего же, я получила эту записку в срок, — Макгонагалл достала из-под груды брошюр и методичек обрывок розовой бумаги, повертела в пальцах и убрала назад, в забвение. – Так как записка от вас, я заключаю, что у Поттера все отлично с Защитой, — примерно таким тоном – медленно и терпеливо – профессор Макгонагалл разговаривала и с самим Гарри. Когда тот был на первом курсе, примерно лет тридцать назад.
— Потрудитесь объясниться!
— Дело в том, мисс Амбридж, что вы некомпетентны, — вздохнула Минерва. – У вас нет ЖАБА по ЗОТИ, и мы обе это знаем.
— Я компетентна во всем, что мне поручает Министерство! – взвизгнула Долорес, вставая. Это прошло совершенно незамеченным.
— Профессор, мисс Амбридж! — всплеснул руками Гарри. – Ну о чем вы, право! – «спокойно, Минерва, спокойно…», — Я здесь только ради того, чтобы получить карьерный совет. Профессор Макгонагалл полагает, что я смогу стать аврором, вы – что нет. Я вас услышал и устраиваться в Аврорат через два года все равно пойду.
— Верховный правитель вас на работу не примет, — прошипела Амбридж.
— Наш друг Корнелиус является таковым только до конца Чрезвычайного положения, согласно его же указу, — Поттер ухмыльнулся. – То есть вы уверены, что и через два года он будет правителем, — он усмехнулся, — при любом раскладе? Ну же, скажите это. Скажите, что выборов больше не будет, честно и открыто.
Пыхтя, как раненый в котел паровоз, Долорес Амбридж, не прощаясь, покинула кабинет.

* * *

Гарри искренне хотел пока что свести общение с учителями до минимума. Однако не вышло!
В среду пришлось, как было оговорено, сдаваться близнецам. Господа Уизли с самого начала насторожили его – местом встречи они назвали кабинет Катберта Биннса. В этой маленькой комнатке когда-то и умер во сне худший в Хогвартсе преподаватель (считая Волдеморта, но, быть может, не считая Локхарта), чтобы часом позже пойти на очередную пару, хороня Историю Магии еще долго после того, как похоронили его самого.
Свой кабинет Биннс не посещал, круглые сутки оставаясь в аудитории и читая одну бесконечную лекцию, на которую смотря по текущему месту загоняли разные классы. Комната стояла заброшенной — после выноса тела Биннса ее просто заперли. Неужели рыжие аферисты где-то выкопали ключ?
Ключ, однако, доставил четвертый участник встречи – Фред и Джордж притащили с собой Снейпа. Увидев его фигуру, Поттер решил было, что явка провалена, и приготовился делать ноги и врать в мыслях своих, но Фред заверил его, что «это с нами», а Джордж – что «все по плану».
Они расселись вокруг пустующего учительского стола, сделав недостающие табуреты из письменного прибора покойного Биннса, и Северус запер дверь.
— Что все это значит? – поинтересовался Гарри.
— Хотя бы то, мистер Поттер, что я – увы – человек многих интересов, — ответил ему профессор, оглядев троих парней и чуть поморщившись. – Видите ли, я проанализировал то, что господа Уизли продают, и вынужден был признать, что они – вопреки очевидности – не клинические идиоты, но весьма скрытные молодые люди.
— Спасибо, профессор, — кивнул Джордж, — рад, что вы оценили.
— Профессора Снейпа тоже, как выяснилось, держат здесь не за сарказм, — пояснил Джордж. – Он разобрал наши шуточки и решил шутить свои. Сначала мы все отрицали, конечно…
— Зато потом решили, что у нас хватает проблем, и провели некий обмен, — развел руками Фред. – Формулы и процесс на оценки.
— Благодаря этим двоим мне удалось довольно удачно модифицировать кое-какие медицинские зелья, — неохотно признал Северус. – Их глупые шутки – настоящий плацдарм для похода от противного.
— О, профессор! А как же наши противоядия? – близнецы были синхронны и полны укоризны.
— Так, так! Стоп, - Гарри уже привычно, как в учебном зале, хлопнул в ладони. – При чем тут я? За какими пикси вы трое, — он помедлил, — виноват, профессор. Так вот, зачем вы меня сюда притащили?
— У профессора Снейпа есть предложение, Гарри, — ответил Фред.
— Такое, которое мы одни принять не можем, — ответил Джордж. Как всегда, пауз между фразами друг друга они не считали нужным делать.
— Мистер Поттер, так уж получилось, что теперь я в курсе вашего маленького общего предприятия, — начал Снейп, и Гарри подумал, что теперь о ФОБ, кажется, знает каждая собака, а не один Сириус. – Ваш магазинчик еще наберет оборотов, я полагаю, у вас неплохая организационная база. Но я готов обогатить вам базу научную, — он сухо усмехнулся. – В отличие от наших общих знакомых, в вашем возрасте я занимался не розыгрышами, но вещами, школьнику нужными – и рецепты при мне. Проблемы со сном, проблемы с кожей, проблемы с пятнами на мантии… Я тогда верил, что это поможет – а значит, верят и ваши потенциальные клиенты. И все – заметьте – от лицензированного колдомедика, если дело дойдет от официальных продаж.
— Профессор, не прибедняйтесь, — почти уважительно проговорил Джордж.
— С розыгрышами у вас тоже были приятные идеи, — поддержал брата Фред.
— Побочные последствия, господа, — досадливо отмахнулся Северус. – Поттер, мне нужны деньги – мои исследования недешевы, да и время такое. При этом долю в капитале я могу внести патентами и рецептами – я знаю, что это не принято, но говорю прямо: живого золота у меня нет. Вопрос – пойдете ли вы на это, как акционер?
— На какую долю от прибыли вы вообще рассчитываете, профессор? – нахмурился Гарри. Не то, чтобы вопрос о деньгах сейчас был чувствительным – Уизли еще не запустили дело как следует, так как остались в школе. Но меньше чем через полгода все пойдет, и Снейп, интересующийся, чем это фирма занимается помимо коммерческого оборота, был ему не нужен.
— Давайте подойдем к делу так, господа, — Северус откинулся на доставшийся ему, как старшему, стул. – Двадцать пять процентов – мои, я определяю расходы на новое оборудование, я определяю поставщиков ингредиентов, но! Я предоставляю свою личную лабораторию и, — он вдруг улыбнулся, глядя Гарри в глаза, — я согласен принимать участие в ваших нелегальных делишках и не задавать вопросов. Пока Дамблдор вас не закрыл.
— Слишком много знаний, профессор, — Гарри тоже смотрел Снейпу в глаза. – Слишком много сведений. Смотрите, чтобы на этот раз они не пошли не по адресу.
Снейп дернулся было вперед, но смолчал, коротко кивая.
— Я одобряю, — подвел черту Поттер.

* * *

Решение по манифесту Бригад приняли, в конце концов, половинчатое. Вышедший первого мая «Видящий» вышел с ним на первой полосе, честь по чести, но вместе с раздобытым через Ромни очередным воззванием гоблинских активистов. Редакционная же колонка, хоть и упирала на намерение «дать трибуну каждому», между тем почти открыто признала Бригады самостоятельной (хоть и изрядно любительской) организацией, воплощающей законный гражданский гнев. Пусть, кто бы что не затевал, полагают, что в «Видящем» купились.
И ведь действительно купились, хоть и не те, на кого грешили Гермиона с Тони. Пятого мая Гарри опять пришлось, ругаясь на чем свет стоит, прыгать в Лондон через шкаф, чтобы за все тем же столом увидеть все еще нервную после выхода номера Риту и озадаченого Сириуса.
— Ну привет, крестник, — кивнул Блэк. – По твоей милости моей женщине пишут какие-то ублюдки.
— О! То есть, Бригадисты всплыли? – насторожился Поттер. – Если угрожают, то выстроить моих – недолгий вопрос. Хоть сходят на серьезное дело до Волдеморта.
— Да если бы угрожали, — вздохнула Рита. – Они прислали длинное благодарственное письмо. Мол, не сомневались, что мы глубоко привержены свободе, — журналистка скривилась. – Гарри, Мерлина ради, с кем ты заставляешь меня иметь дело?
— Например, со мной, — Сириус мягко обнял Риту за плечи. – Если бы не малыш, мы бы не познакомились, кстати.
— Если бы не он, ты бы вообще ни с кем не познакомился, Бродяга, — Скитер чуть покраснела, прижавшись к Сириусу затылком. – Я же тебя знаю, сидел бы тут на Гриммо, пьянствовал бы и скучал. А потом бы не выдержал, и… и что-нибудь бы кончилось плохо.
— Нет уж, — лающе засмеялся Блэк, опуская ладонь к животу невесты. – Теперь-то выдержу, ты ж меня знаешь.
— Ребята, я, вообще-то, еще здесь, — напомнил Поттер. – Излагайте уже дальше. Что письмо?
— Если без шелухи, то предложили встретиться для интервью, — объясняла Рита, а Сириус все обнимал ее, как прикрывая, — в «Котле», в пятницу днем, просили снять угловую комнату. Обещали быть оба, как они выражаются, коммандера.
— Парни считают себя очень хитрыми, — Гарри раздумчиво заходил у стола. – Думают обменять анонимность на анонимность, оцените. При том, что у них, кроме анонимности, и нет ничего, по нашим-то временам.
— Ну а моя анонимность стоит недорого, — продолжила Рита. – Стиль, мальчики, стиль. Да и нельзя просто так взять и пропасть из компании, как и нельзя просто выбросить журнал из неоткуда. Хорошо, что мне есть, где отсидеться. Да, вот еще что…
— Ну-ка? – Гарри насторожился.
— Они пишут, что обещают рассказать о диверсии на мастерской «Зонко» в среду.
— Притом, заметь, в газетах ни в среду, ни в четверг ничего не было, — прокомментировал Сириус.
— Тогда одно из двух. В лучшем случае Фадж решил, по перезрелому размышлению, не раздувать дело, и дальше будет прикидываться, что стабильность под Чрезвычайным положением, напротив, нарастает. Неумно. В худшем – они врут нам в письменной форме, — Гарри пожал плечами. — Но как прояснишь?
— Тем более идти нужно, только встречу надо бы как следует прикинуть, — Сириус подошел к делу утилитарно. – Гарри, я так понимаю, ты за то, чтоб сходить?
— Скорее да, чем нет, — ответил Гарри после краткого раздумья. – Лучше закрыть белые пятна. Прикрывать же Риту лучше всего идти нам обоим, но по-тихому.
— Оборотное зелье из партии от Горбина уже закончилось, — напомнил Сириус.
— Ничего, есть еще способы.

* * *

«Дырявый котел», ворота в жизнь магической общины Лондона, был полон почти всегда: редко кто, проходя за покупками строго через бар, отказывался от удовольствия пропустить кружечку эля. Опять же, май, скоро уже лето, каникулы, отпуска, скоро последние круги Чемпионата Англии по квиддичу и летняя пора свадеб. Во всем этом не разобраться без пинты, и Рите не составило труда пройти наверх по-тихому. И не только Рите.
В угловой комнате журналистка раскрыла окно, впуская солнечный свет и большого ворона. Кресло же за ее спиной самочинно передвинулось в угол комнаты – так, чтобы, сиди кто в нем, он мог бы видеть и Риту, и дверь
Когда-то Гарри уже ждал здесь человека вместе с Ритой и Сириусом. В тот раз это был Ксено Лавгуд, они трое сидели открыто, коротали время в шуточках и подсчете расходов. Сейчас же Сириус сидел под мантией-невидимкой с палочкой наготове, а Поттер, сложив крылья, беспокойно похаживал по подоконнику.
Дверь открылась, впустив, как и договаривались, двоих человек. Гарри изумленно каркнул.
Некоторых людей жизнь бьет лопатой по голове везде, где встретит – в любом возрасте, на любой работе, в любой реальности. И когда они пытаются вывернуться, взяться за что-то совершенно новое, прыгнуть выше головы – что же, жизнь голосом Поттера говорит: «Чудненько!» и вместо совковой лопаты берет саперную.
Оба вошедших были Гарри хорошо знакомы – при совершенно других обстоятельствах.
Первым шел Стэн Шанпайк в щегольском черном беретике и в угрях. Вот человек потрясающей неудачливости: в прошлом Поттера его взяли за болтовню люди Скримджера, а от них он приземлился в Упивающихся; здесь же его выгнали за болтовню с работы – и полюбуйтесь на него!
— О, мадам Скитер! – разулыбался он. – Не удивлен! Кстати, спасибо, что опубликовали мое письмо тогда: я еще только раздумывал, встать ли на путь борьбы, но вы…
— Не за что, — кивнула Рита, — но вы, собственно, кто? Раз уж мы уже работали. Лицо-то я ваше знаю, да, но откуда?
— Шанпайк его фамилия, ездец «Ночным рыцарем» по Англии. Бывший, — с усмешкой сказал спутник Стэна, без разрешения усаживаясь на кровать напротив Риты. – А я, значит, коммандер Скабберс, к вашим услугам.
Сам он назваться по имени не пожелал, но это было не нужно – Ника Скабиора, егеря, Поттер опознал с первого взгляда. Все те же неряшливые волосы в небрежный хвост, все то же затертое кожаное пальто – да что оно у него, одно, что ли? И все та же улыбочка игривого превосходства, которую он и при Фенрире показывать не стеснялся.
Гарри хорошо помнил его – и по Динскому лесу, где бригада Фенрира вытрясла их из палатки, и по Битве за Хогвартс, где господину Скабиору очень не повезло с мостом, и по послевоенным проверкам, когда вокруг почтенного ветерана войны в бюджетном инвалидном кресле повадились собираться молодые да ранние любители «засекреченной исторической правды». Скабиор успел побывать много кем – средней руки вором из Лютного, небольшого разбора охотником за политическими, посредственным солдатом и третьей в заднем ряду иконой сопротивления неизвестно кому и зачем. А вот серьезным человеком так никогда и не стал.
— Да, так вот, — откашлялся, собираясь с мыслями, Стэн. – Вот они мы, руководство Лондонской Бригады Гнева, — он произнес это так, что Поттер сразу заподозрил, что руководят они дай-то Мерлин десятком народу, если вообще не собой.
— Лондонской? А насколько вообще широко ваше движение? – Рита щелкнула пальцами, и Прытко Пишущее Перо затанцевало над блокнотом, как всегда испытывая терпение бумаги.
— Нет, ну вы понимаете, какая идея? – Шанпайк зашагал перед ней, как карикатура на самого Гарри. – Почему мы вообще так просим прессы? Мысль в том, чтобы возмущенные граждане сами поднимали знамя борьбы на местах, собирали свои собственные Бригады, никак не связанные с нашей, и включались в борьбу.
— Это называется «сопротивление без лидера», — скупо пометил Скабиор. – Мне рассказывал один американец.
— Да, так вот! – Шанпайк же продолжал заводиться. – В Бригадах нет никакой организации, никакого принуждения, нет взносов и билетов. Если кто нам сочувствует, то пусть просто берет палочку и приступает к партийной работе.
— Потому что другой-то никакой работы нет, — Ник Скабиор вместо горячечной риторики Шанпайка выбрал кропотливо выстраиваемое холодное презрение. – Поймите, раньше, кто хотел, те к Тому-кого-не-стоит на поклон шли, я сам одного знаю из старых – ну это не к делу. Или шли в Лютный, там тоже, — хмыкнул, — могли к делу пристроить, если не дурак. А кто за море.
— А сейчас? – характерным кинематографическим жестом рубанул воздух Стэн. – А сейчас граница ну не на замке, ну на молнии. Сейчас Того-Кого-нельзя называть и официально нету, и реально, сдается мне, тоже.
— А в Лютном у Фаджа все схвачено. Кто покрупнее, у того деньги, кто помельче, тех гоняют, да не как раньше, а последнее снимают, — похоже, эта тема Скабиора и задела за живое. – Жить не на что, в общем.
— Да так у многих, — скорбно подтведил Стэн. – Когда просто указ вышел – ничего, никто и не почесался. Ну Министр, ну Правитель, было бы где жить. А потом людей стали выгонять с работы, да так, что и не устроишься. Вот тогда-то я разозлился.
— И еще все разозлятся! – оскалился несостоявшийся егерь. – У Фаджа много кому найдется много что припомнить, как у человека деньги заведутся. А там уже и найдет, кому из своих отобранное дело отдать. А человечек-то или в петлю, или в Бригады!
— И вот тогда каждое графство Англии станет полем, где мы сеем семена борьбы и мести, — Шанпайка накрыло не хуже Волдеморта в лучшие годы. - От нашего красного смеха у Фаджа лопнут перепонки, а Скримджер запишется в друиды!
— И за базар отвечать будет власть, понимаете? – Скабиор рычал так, будто Фенрир его все ж таки укусил. – Власть у нас за потерпевшего, а кто в ней, тех, если разгорится, на правых-виноватых не поделят!
Рите оставалось только кивать и следить за записями, а Гарри – бороться с профессиональным желанием тут же идиотов и повязать. Хорошо еще, что ничего такого, скорее всего, не начнется – Дамблдор, Волдеморт и он сам, кажется, успели выскрести все активное из общества.
— Господа, это все, конечно, приятно, но как вы до этого додумались? – Рита клином врезалась в поток концентрированной ненависти.
— Тут я, сказать по правде, не знаю, кого благодарить, — несколько неуверенно ответил Шанпайк. – Наши товарищи, когда остались без работы, по первости очень растерялись. Никто не знал, что дальше. А потом клуб «Хайберри», взорвавшись, осветил нам дорогу.
Он обернулся к подоконнику. Черный ворон, которого, как он решил, Рита принесла с собой как почтовую птицу, хрипло ругался. Похоже, птица раньше содержалась у очень изобретательного на слова человека.

* * *

Как всегда, когда казалось, что героически достигнутый в суровой борьбе уровень абсурда уже ничем не перебить, жизнь весело достала из широких штанин очередную штрафную карточку.
Всю субботу Гарри пытался рассказать хотя бы Кругу, что и как он видел и слышал в «Котле» и почему это его так взволновало. Его не поняли.
Гермиона была совершенно уверена, что весь тот мусор, что наговорил Шанпайк, если и не оправдан, то совершенно обусловлен тем, что низы волшебного общества переживают по вине аристократии или Министерства. Что ладно еще домовые эльфы, но то, что у людей не кончится терпение, ожидать было глупо, и если они своими играми этому поспособствовали – так тем лучше!
Рон тем более не понял, в чем проблема. «Ты ж хотел хаоса Фаджу по всей морде? Ну так и вот. А если что… мы ж теперь знаем, кто они. Вот кончится война, мы ж и за ними придем, так, нет?».
Ну а Сьюзи – Сьюзи просто взяла его за плечи и, глядя в глаза, долго и очень серьезно внушала ему, что никто и никогда не виноват в исторических процессах. Что те, кого он якобы привел не туда, без него пришли бы ровно на ту же точку, а то и к Волдеморту. Что он сам говорил ей, какой будет скорая война. Что у него есть свои – свои! – люди, о ком надо беспокоиться, а эти… Они ему не клялись. То, что сама Сьюз тоже ни в чем таком не клялась, осталось за кадром – с нее бы сталось… теперь уже.
Гарри чувствовал искреннее желание напиться, но в Хогвартсе с алкоголем было как всегда – да и экзамены, экзамены. Когда под субботний вечер в погруженную в старые конспекты гриффиндорскую башню прорвался уже знакомый Поттеру совенок-свистун, Гарри глухо застонал, как ампутант с зубными протезами.
«Я готова. Думаю, проще всего будет у Лодочного сарая, это достаточно далеко. Буду ждать с полуночи. Надеюсь, тебе это тоже интересно. Картер».
Первая мысль у Гарри была проста – никуда не ходить, спать тут. Вторая – явиться к сараю и утопить Картер к гриндилоу. Третья – прийти, спеленать в парализующие, выпороть и сдать в Мунго для опытов. И только четвертая подняла его из постели и с палочкой Поллукса в руках вывела из замка – желание прийти и посмотреть, насколько же действительно поражен мозг милейшей Дианы.
От пристани, куда первого сентября прибывают лодки с обалдевшими от тьмы, холода и величия архитектуры первокурсниками, Гарри берегом озера дошел до сарая. Шел он без Люмоса, по памяти да наощупь, но предосторожность оказалась излишней – Диана ждала его, прислонившись к стене в круге света единственного зажженного на ночь фонаря. Темная фигурка на освещенной стене.
Не сказать, чтобы Картер была красива – но Картер была необычна. Шел май, но она уже успела загореть – не золотистым пляжным загаром и не горной бронзой путешественника, но бледным, грязноватым загаром английского умеренного солнца. Глубоко черные волосы свои Диана просто срезала по виски, безо всякого почтения к вполне слизеринской масти – просто чтобы не мешали. Небольшие губы и ярко выделенные сейчас светом скулы придавали ее лицу немилосердное во всех смыслах выражение. Но все это Поттер лишь только отметил – а вот в ее движениях он учуял что-то беспокоящее. Прежде, чем окликнуть девушку, он взял наизготовку палочку.
— Картер?
— Поттер, — она чуть улыбнулась на голос.
— Я здесь. Теперь ты можешь, наконец, объяснить, что происходит? – Гарри был раздражен, но на Диану это не произвело никакого впечатления.
— Мне кажется, я недурно выступила в последние месяцы, Поттер, — она сейчас стояла вполоборота к нему, рука на поясе – так, она правша, стопы параллельно… Что-то знакомое, что-то весьма знакомое. – Думаю, ты сам тренировал свой зверинец, и теперь видишь – я не хуже. Признай.
— Какая разница? – Гарри скользящим шагом прохаживался у границы света. – Чего ты хочешь? Зачем тебе эти дуэли в одни ворота, зачем тебе Инквизиторский отряд? Кое-кто считает, что тебе скучно – да только я уже давно не верю в сумасшедших. Скуку и мне, знаешь ли, приписывали.
— И тоже зря, — кивнула Диана. – Я хочу, чтобы ты попробовал меня, Поттер. Здесь и сейчас. Я хочу попробовать, как это – с опытным парнем… А ты опытен, не надо мне врать.
Первые мысли Гарри были непечатны. Вторые он озвучить не успел – Диана, к счастью, просто недоговорила.
— Я хочу дуэли. Правильной магической дуэли с кем-то, кто был дальше тренировочного зала. Знаешь, как с этим трудно?
Поттер мрачно захихикал из темноты.
— Нет, не знаю. Тут у нас полная школа бойцов – ну ладно еще директор по другим делам отсутствует, ну а Флитвик? А ваш Снейп?
— Профессор Флитвик уже давно кабинетный ученый, а профессор Снейп, — девушка помедлила. – Да, он ветеран, я это очень чувствую, и я ходила к нему с этим. Он не верит, что мы должны уметь драться. Нет, не так. Не верит, что мы можем любить драться, — она горестно опустила глаза.
— Я в это тоже не верю.
— Но учишь, — хмыкнула Диана. – Итак, ты не откажешь девушке?
— Только если тебя это успокоит, — Гарри вступил в круг света. – Лучше отойдем чуть налево, там поровнее, да и сарай не разнесем.
— Спасибо тебе, — Диана Картер улыбнулась чисто-чисто – и скинула мантию. Пока она шла на указанное место, а Гарри Левиосой перевешивал фонарь, он успел заново оценить ее фигуру, ее бедра, ее ноги, ее плечи.
И остаться физической подготовкой противника весьма и весьма обеспокоенным.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Воскресенье, 11.08.2013, 15:29 | Сообщение # 206
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Исполнение желаний


Удобная была полянка. Спереди лес, сзади озеро, сбоку сарайчик, а спящий Хогвартс – где-то вдали. Гарри, осмотревшись вокруг, сделал из камней и веток еще несколько фонарей; Картер на продвинутую трансфигурацию внимания все равно не обратила. Ей было интересно совсем другое.
Гарри снял мантию, аккуратно сложив ее на случившийся рядом пенек, и вышел в стойку – чем-то похожую на стойку Дианы, как он теперь видел. Так.
— Что тебе нужно, девочка? – поинтересовался он у слизеринки годом старше него. – Ты хочешь проверить, чего ты стоишь? Или хочешь научиться трюку-другому?
— Я хочу посмотреть, чего стоишь ты, — улыбнулась Диана, отводя палочку чуть назад. Почти как в учебнике, почти в точности как в учебке. Слишком точно для тех, кто ее окончил.
— Тогда начинай, когда будешь готова, — пожал плечами Поттер, еще только обозначив отход на дистанцию. Однако умная девочка Диана атаковала Экспеллиармусом сразу.
Попыталась атаковать. Гарри все еще был близко, так что ему оставалось просто выбросить руку вперед, принять Картер за запястье и одним движением положить личиком в землю.
— Урок первый. Никогда не связывайся с людьми из высшей лиги, — Гарри подумал, — по крайней мере, в одиночку.
— А как иначе войти в эту саму высшую лигу, по-твоему? – осведомилась Диана, отряхиваясь.
— В нее не надо входить, — отмахнулся Гарри. – Такие люди сами за тобой приходят, если начинаешь наглеть, и все, что остается – пережить их. Другой вопрос, что тебе это не надо. Ну что, еще раунд?
— Ланглок! – огрызнулась Картер. Ну да, милая альтернатива Силенцио от ее такого же милого декана. Гарри почувствовал, как его язык прилипает к небу – и улыбнулся. Ну да, ну да, он нем и безоружен.
Девушка, закрепляя успех, тут же выбросила палочку вперед и вниз.
— Импедимента!
Дурной выбор – и такой знакомый. Курсанты знают, что Импедимента и Таранталлегра, хорошие, на самом деле, вещи для задержания, действуют на вражеские ноги, да и жестовый компонент у них нисходящий – вот и целятся в ноги до третьего курса, что, на самом деле, не обязательно.
Гарри молча принял заклинание на низкое Протего, смещаясь вбок и толкая Диану простейшим Депульсо. Удивленная Картер потеряла равновесие было, но мягко упала на руки и тут же откатилась по траве вместо того, чтобы пытаться встать – Инкарцеро Гарри пропало зря. Зато можно было спокойно отменить немоту.
— Недурно. Поднимаем ставки, — усмехнулся аврор Поттер. Развернувшись к Картер, он подчеркнуто четко и медленно проговорил: — Ступефай!
Диана, разумеется, вовремя поставила щит – хороший, быстрый и прочный. Но Гарри повторил заклинание еще и еще, с каждым разом вкачивая в него еще немного силы. На третий раз Протего не выдержало, и Диана осела вниз.
— Эннервейт! Второй урок – правильно и технично выполненное заклинание еще ничего не гарантирует. Я не просто лучше тренирован, я, как и многие другие, просто сильнее. И это ты тоже должна будешь учитывать. И еще одно.
— Да? – Диана смотрела на него жадно, как смотрели на Флоренца Парвати с Падмой. Впитывала.
— В каждом из нас может найтись сюрприз. Мои парни не ожидали, что ты можешь нормально драться. А теперь мне удалось немного удивить тебя. Будь аккуратна, Картер, оставаться живой важнее, чем сыграть красиво.
— Еще? – Диана уже начала дышать чуть чаще, но не от усталости уж точно. Гарри усмехнулся.
— Начинай, что ли.
Диана явно восприняла поднятие ставок всерьез. Прыжком разорвав дистанцию, она отправила в Поттера Жалящее – и тут же ушла вбок, начиная Экспульсо. Этого-то она где набралась? Впрочем, закончить заклинание ей не пришлось.
— Вариари Виргис, — спокойно произнес Гарри, еще уходя от Жалящего. Круговое движение палочки уложилось в поворот корпуса, и щиколотку Дианы охватило нечто невидимое и жгучее. Девушку рвануло вверх, и спустя секунду она уже лежала на спине, а Поттер поигрывал палочкой над ней.
— Это еще что такое? – Картер резко, с рывка поднялась на ноги.
— Заклятие Невидимого хлыста, — пояснил Гарри. – Считается темным, но не воспрещено. Урок третий: бой – это не дуэльный зал, против тебя будет применено что угодно и когда угодно. Ладно, — он прошелся пятерней по волосам, — попробуй-ка достать меня еще разок. На этот раз я дам тебе потанцевать.
И Диана действительно танцевала, долгих три минуты засыпая Гарри всем, что у нее было. А было у нее немало даже за пределами школьного арсенала: Гарри считал связывающие, обездвиживающие, отвлекающие – и, кажется, начинал понимать. Сам он только прикрывался щитами да хаотически вертелся по полянке, лишь иногда толкая открывшуюся Диану Экспульсо.
Когда ему надоело, он замер почти по центру, вслух командуя: — Нокс Максима!
Фонари немедленно погасли, и Картер осталась в темноте, прислушиваясь к шорохам – и незаметно для себя оглушительно дыша. Десяток вздохов спустя она почувствовала острое прикосновение палочки на затылке.
— Ты славно танцуешь, девочка, — проговорил Гарри. Палочка медленно пошла вниз по позвоночнику. – И я знаю твоего балетмейстера. У тебя поставлена не аврорка, но кое-что близкое. Госпожа Амелия Боунс хочет что-то мне передать?
— Поттер, — Диана усмехнулась во тьме – и выгнула по-кошачьи спину, — мне не интересна политика. А что до моей пляски… тут ты прав. Просто Джон Картер, старший оперативник Ударного Отряда, не очень-то хотел дочь.
— Я и моя паранойя, — хмыкнул Гарри в ответ. – Тебя, я полагаю, тоже интересует, откуда я такой взялся?
— Нет. Меня интересует, как такой стать. Мне, Поттер, хочется Искусства – и плевать, откуда оно придет.

* * *

Они расстались с Дианой довольно быстро, собрав фонари. Договорились встретиться, может быть, дня через три – так же, под вечер, но, может быть, ближе к лесу. Гарри все никак понять не мог, что с этой девицей теперь делать. Картер была совершенно аполитична, но облизывалась на Искусство – именно так, с придыханием, она обозвала поттерово умение делать человеческую жизнь безрадостной и короткой. С одной стороны, не тащить же ее такую в Общий класс, не говоря о Фоб, но с другой – не научит Гарри, научит какой-нибудь Макнейр. А тратить хороший материал Упивающиеся умеют.
Так или иначе, следующее утро позволяло отвлечься. Десятого мая выпало на воскресенье, до экзаменов оставалось ровно три недели; меж тем из Инквизиторского отряда, теряя подметки, сбежали Паркинсон с Буллстроуд, теперь уже уйдет Картер и, по ее словам судя, собрался на выход нервный юноша Адриан Пьюси. Пора было подводить итоги.
Гарри собрал Общий класс в Выручай-комнате, пока все прочие бороздили просторы Хогсмида. Народ в мантиях всех четырех цветов расселся на подушках, Гарри вытянулся у доски с баллами, ну а Сьюзи присела с блокнотиком у стены – она в загонной охоте просто не участвовала.
— Друзья! – резко начал Гарри, когда все наконец разместились. – Я обещал вам, что в конце года посчитаю ваши охотничьи трофеи – и вы задали Инквизиторам ту еще трепку. Теперь, однако, времени на игры у нас нет – сперва квиддичный финал, — Рон довольно усмехнулся, — а там уже и экзамены. Думаю, все мы – и я, и Рон, и девочки, — поклон сперва Гермионе, потом Сьюз, и уже затем Анджелине, — вас славно поднатаскали, но на всякий случай отвлекать вас не надо. Поэтому именно сегодня вспомню-ка я, что ли, что я вам еще обещал. Ну, кто напомнит? Зак?
— Такое не забудешь, — кивнул Смит. – Тем, кто притащит больше всего эмблемок, ты обещал любое желание. Любое, Поттер, такой был уговор, а я знаю, что деньги у тебя есть.
— Да, Зак, ты кругом прав, — удовлетворенно кивнул Гарри. – Ну что же, счет баллам вел я, вела Гермиона, копию по моей просьбе сняла Сьюзи – ну а доска с промежуточными итогами вон висит, открытая. Все нам верят?
Радостный галдеж многоголосо убедил Гарри, что народ подсчетом заранее доволен и можно продолжать.
— Ну так и глядите.
Поттер взмахнул палочкой, увеличивая доску. Изменение размеров – самое простое, что есть в трансфигурации, да еще и ультимативный способ скрытно проносить выпивку, так что Гарри знал, что делает.
— Итак! – рубанул он воздух палочкой, выбрасывая из нее короткий сноп искр – торжественности ради. – Номером первым, что неожиданно, пришел у нас Рон Уизли. Пятьдесят три серебряных I в коллекцию.
— Неожиданно? – хмыкнул Рон, переждав затеянные Джонсон бурные аплодисменты.
— Неожиданно, — жестко ответил Гарри. Так, чтобы слышали все. – Рон, я до самого последнего момента ожидал, что баллы с тебя вытрясут. Не Картер, так Амбридж. Ты отличный боец, друг мой, и будешь отличным инструктором, если не будешь наглеть. А ты… начинал.
— Да брось, — хмыкнул рыжий. – Давай так – мне тут раза три объяснили, что слишком наглым быть все-таки не стоит, прежде чем я понял.
— С меня огневиски этому человеку.
— Она не пьет.
— О, — покачал головой Гарри. – Желать-то что будешь?
— Да есть у меня план, — гримаса Уизли заставляла очень, очень серьезно сомневаться в его обещанной осмотрительности. – Но это подождет.
— Ну как хочешь, — Гарри одолевали дурные предчувствия, но слово было сказано, и Рон уже уходил в зал, валяться в лучах восхищения и на коленях Энджи. Надо было продолжать. – Номер два, еще более внезапно, у нас Невилл. Невилл, выходи давай!
— Это необходимо? – уточнил Лонгботтом в тишине. – Первый приз вроде разыграли.
— Разумеется, я ж тебя не смеху ради вызываю, — кивнул Гарри, а Джинни что-то торопливо зашептала Невиллу на ухо. В результате Лонгботтом вышел, краснея, но шагая уже безо всякой неуклюжести. Дуэльный зал не решит твоих проблем, подумал Поттер, но научит нести их проще и скидывать дальше.
— Ну что же, Нев, у тебя сорок девять.
— Это групповые, — пояснил все больше алеющий парень. – Меня и Рон постоянно выводил, и близнецы, и вообще – я же вроде как ничем таким не занят. Так и набралось, сам я себя бы не наградил.
— За то, что запомнил, что я говорил вам про «ходить группой»? — вопросил Гарри, в сторону заметив, — Тут, кстати, Рон тоже молодец. Или за то, что ни разу не попался, когда Картер накрыла даже братьев Уизли? Или, может быть, за то, что при этом твоем «ничем таким не занят» успеваешь еще и с… нашей особой программой? Иди ты, Невилл, к пикси и давай свое желание.
Лонгботтом был спокоен – ушло смущение, да и похвалы не произвели на него обычного действия – а то бы он уже куда-нибудь сбежал. Это было бы хорошо, конечно, но спокойствие Невилла чуть отдавало кладбищем.
— Вот что, Гарри, — проговорил он тихо, ученикам пришлось даже перестать галдеть, чтобы узнать, что же такого надумал тихий гриффиндорец, — отдай мне Лестрейнджей.
— Ну, это от меня не так уж и зависит, — осторожно начал Поттер. Все же это было общее собрание Класса – к войне были тут готовы не все. Да и тишина стала куда как глубже – дети поняли всю недетскость просьбы.
— Хотя бы одного, — Невилл смотрел на Гарри, не отрываясь, чуть прищурившись. Надо было ответить серьезно, именно сейчас.
— Дотянешься – твои, — он хлопнул Невилла по плечу. Как когда-то давно, в афганских горах или в джунглях, перед штурмом, обещая своим в случае чего вынести тело.
Джинни сидела прямо, свечкой, и смотрела только на Невилла. И чудесно.
— Так! – хлопнул в ладони Поттер, ломая тишину. – У нас еще не все. Третье место с тридцатью семью имеет Шимус, четвертое – ого, Зак Смит! Тридцать два, молодец, что сказать. А пятое… Гермиона, ради всего святого, ты-то чего? Двадцать шесть. Однако.
— Скажем так, Гарри, — мило, но как-то жаляще улыбнулась Грейнджер, — я их не люблю. А если я кого-то не люблю, то не люблю качественно.
— Сильно, — только и оставалось сказать Поттеру. — Ладно, вас, ребята, я премирую попроще.
Сьюзи поднялась, подавая занесенный недавно Ромни тючок – а уже из него появились три кошелька.
— Пятьдесят галеонов, Шимус. Порадуй, что ли, маму. Двадцать пять мистеру Смиту, все для жульнических спекуляций. Десять Гермионе – книжку себе сама подберешь, а то я бы не угадал.
Раздав кошельки, он распустил народ. С ним остался только Рон – но после того, как Удивительный Уизли изложил свое желание, Гарри пришлось послать Добби за Невиллом и близнецами. И не только.

* * *

Театр в магическом мире, сказать по правде, не прижился. Слишком мало крови, нет соревновательного момента, да и драматурги… ну, тут то же самое, что и с литературой: статут сказался на культуре не лучшим образом. Драматический кружок в Хогвартсе влачил жалкое существование, не имея даже постоянного места репетиций. Ставили, кончено, маггловские пьесы, которые достатутного времени, но и там не слава Мерлину – до Гарри доносились слухи о каком-то феерическом пожаре прямо на постановке, но он всегда был слишком ленив для подробностей. А вот к другому бедствию с театром он когда-то имел прямое отношение.
«Инцидент в Портри» ему довелось расследовать в семнадцатом году. Остров Скай – довольно плотно заселенное магами место, и именно там при участии Керли Дюка, опять же местного уроженца, некоторое время работал недурной, хотя и отчасти любительский театр. Выкупили, как обычно, через родичей-магглов бывшую аптеку за гроши, ставили все того же Шекспира и французскую классику. Делали даже кое-какие сборы. А потом, аккурат на кульминации «Тамерлана» Марло, и без того немилосердно длинного, какие-то сволочи, перекрыв окна заклятиями Неразрушаемости, вкачали в зрительный зал нечто очень веселое, скорее подходящее «Сну в летнюю ночь». Массовые галлюцинации, буйство, два трупа – с балконов полетели без метлы – и один аккуратно вынесенный из зала в ковре Годфри Уайтхорн, недавний наследник капиталов «Нимбуса».
Похищенный мануфактурщик заинтересовал тогда Гарри куда меньше, чем обеспокоил Кингсли, а вот обстоятельства… Криминалисты аврората и Отдел Тайн вместе с хогвартскими профессорами зелий и гербологии очень, очень долго разбирали кровь пострадавших и осадок в театральных шторах, вчитывались в путаные показания и извели целую колонию белых лабораторных мышей. Но с составом разобрались.
Длинный список не включал разве что помет пикси. А так – весь набор, любисток, чихотница, алигоция, лунная роса и, разумеется, побольше маку. Помесь Дурманящего зелья с содержимым кальяна лондонского индуса. Но эффект!
Так или иначе, дальше было делом техники – заезжих французских «художников» подвела лень и желание поскорее управиться, и закупали ингредиенты они сразу же списком. А уж проследить неместного от лавки к лежке… Но, даже вернув театрала Уайтхорна семейству, Гарри запомнил список искомого сырья еще очень надолго.
Этот-то список и лег на стол в кабинете Биннса — перед Роном, Невиллом, близнецами Уизли и профессором Северусом Снейпом.

* * *

Желание Рона было просто настолько, что можно было заподозрить, что молодой Уизли совершенно счастлив и ему не надо вообще ничего. Ну а если у него не горело – так он и предался забавам; забавам, кончено, в своем стиле – наглым, опасным и негуманным, но, похоже, необходимым. Рональд задумал выжить из школы Амбридж.
— …Итак, господа, я не спрашиваю у вас, к чему это все может привести, — подводил брифинг к концу Гарри, — но, так уж и быть, скажу – гнева Министерства бояться не надо, потому что тому Министерству осталось жить меньше, чем нам доучиваться.
— Давно пора, — буркнул Снейп. – Но я ни в чем не желаю участвовать все равно. И вы, Поттер, меня не заставите. Если хотите, мне лень.
— Но без вас мы не обойдемся, — пожал плечами тот. – Других зельеваров нужного уровня у меня для меня нет.
— Лесть вам не поможет.
— Профессор, — начал Фред, — ну это ж вы тогда сделали ту загадку в подземелье, о которой все рассказывала Грейнджер.
— А вскрыть чужую загадку на зелья, — подхватил, как всегда, Джордж, — вообще тут никто не сможет.
— Да поймите вы, неучи, — Северус все еще отпирался, — нельзя просто так угадать магические действия, даже зная ингредиенты. Это проще сварить из них новое зелье.
— Возможно, понадобится и это, — покачал головой Гарри. – Все-таки то, что я помню, было уж слишком мощное.
— Вот, — поднял палец Снейп. – Да еще и надо позаботиться о летучести состава, как я понял. И об ингредиентах.
— Большинство я достану, — тихо сказал Невилл. – Знаю, где. Хотя алигоция... Кстати, я, кажется, представляю, что из этого всего нужно выделить – по крайней мере, что там точно есть.
— Добычу ингредиентов мы прекрасным образом организуем, — заверили в один голос близнецы. – Насчет распыления – есть у нас одна техническая идея, спасибо папе и покойному фордику, — добавил Фред. - Но тут тоже придется кое-что заказать.
— Деньги будут, — дал добро Поттер. – Профессор, вы разберетесь с составом за неделю?
— Это невозможно, мистер Поттер. Две недели.
— Что же, тогда нам остается кое-что еще.

* * *

Пока суть да дело, Гарри неофициально сделал небольшое объявление – ну а что, гулять так гулять. Изустно от седьмого курса до первого было доведено, что те несчастные, кто продолжит посещать уроки у профессора Амбридж, сами будут виновны во всех своих проблемах.
Большинство людей все поняли совершенно верно, а явившихся на пару по ЗОТИ в понедельник слизеринцев за первым же поворотом оформили Парализующими – так, как привыкли на инквизиторах. Поттер только руки потирал.
Снейп мог бы, конечно, выразить неудовольствие, но дело увлекло его не на шутку.
— Поттер, я перерыл всю доступную мне литературу, написал Слагхорну, но рецепта с данными вами ингредиентами отыскать не вышло, — шипел он на Гарри после зелий в пятницу. – Кто вообще изобрел эту дурь?
— Вы. Если поймете, как ее делать, — усмехался в ответ Гарри.
Уже к следующей среде Северус Снейп, вконец загоняв близнецов и выпив всю кровь из образованного и стойкого Невилла, действительно изобрел требуемый галлюциноген – закупоренная склянка летучей желтой жидкости отправилась Поттеру, а лабораторный журнал – в стол, «на заграничную публикацию».
Тридцатого числа, покуда все без исключения ученики и все, за исключением всеми покинутой Амбридж, преподаватели облепили трибуны квиддичного стадиона, где Гриффиндор схватился с Рейвенклоу за, наконец-то, Кубок этого года, Поттер привел свой план в исполнение. Испарившись с трибун, он запаковал свою поджарую фигуру в мантию-невидимку и, обработав сперва – еще с улицы – окно, а потом и дверь в кабинет Защиты Коллопортусом, через замочную скважину принялся через Экспульсо вгонять тяжеловатый парок внутрь. Главное – не надышаться самому, думал он, а то старине Тому будут обеспечены особенно интересные сны. Но ладно даже он – чокнуться еще больше Волдеморт просто не может.
Когда содержимое пузырька истаяло, Поттер удалился. За дверью что-то билось, а что-то и мяукало.

* * *

Весь день все было спокойно. Гриффиндор планомерно напивался, вливая все новое и новое маггловское пиво в квиддичистов. Для Рона Уизли, в очередной раз ничего не пропустившего, тоже купили – но он исчез. Исчезла и Анджелина Джонсон, в результате чего поздравительные тосты пришлось произносить поймавшей снитч Джинни.
В половине восьмого пришел Филч и, втягивая голову в плечи, вызвал Гарри в Больничное крыло; тот пошел из чистого спортивного интереса. Мадам Помфри была ничуть не менее сконфужена.
— Что там? – поинтересовался вполголоса Гарри.
— Бред преследования, — траурно ответила медсестра. – Утверждала, что саблезубые котятки потребовали ее крови для кровавого бога. Разрази меня Годрик, если я понимаю, о чем вообще речь. Побила все тарелки и пыталась заползти под свой стол, где и застряла. Когда вытаскивали, грозила мне Азкабаном за оскорбление величества. Но, как только отошла, потребовала вас.
Долорес выглядела жалко. Перебинтованные руки, расквашенный нос, лицо в синяках – особенно лоб, будто она покаянно билась об стену. Но широко распахнутые глазки смотрели по-кабаньи свирепо.
— Вы!
— Я, — с готовностью подтвердил Гарри. – Вы извините, я даже без апельсинов.
— Еще бы апельсинами вы меня травили, — оскорбилась фальшдиректриса. – Признавайтесь, это сделали вы!
— Признаюсь, признаюсь, — поднял ладони Гарри. – А что сделал-то?
— Ясно, Поттер. Вы опять собрались играть с министерством в игры. Так вот, — торжествующе завопила Амбридж и тут же откашлялась, — министерство этого делать не будет. Вы исключены!
— Простите? – вот это была новая ситуация. Гарри попытался выиграть время и поймать первую же пришедшую в голову мысль.
— Властью, данной мне верховным правителем Корнелиусом Фаджем, — говорила Долорес торжественно, даже, морщась, на подушки поднялась, — я, директор школы чародейства и волшебства Хогвартс Долорес Амбридж, исключаю вас, а еще – на всякий случай, Фреда, Джорджа, Рональда и, чего уж там, Джиневру Уизли из школы чародейства и волшебства Хогвартс, — произнеся все это без вдохов, она раскраснелась ярче собственной кофточки, но смогла продолжить. — И я решительно предписываю вам покинуть школу.
— Мисс Амбридж, — совершенно невинно поинтересовался Гарри, ухмыляясь почти что «усмешкой Челси», — а могу ли я узнать, как, собственно, вы собираетесь меня из школы удалить?
Лицо Амбридж оплыло, как погребальная свечка.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
JohДата: Понедельник, 12.08.2013, 18:07 | Сообщение # 207
Друид жизни
Сообщений: 154
« 3 »
Спасибо автору народ не обижайтесь, ну я считаю, что один из лучших фанфиков в РОССИИ плохо только что главы медленнее стал выкладывать. Желаю автору творческих успехов и чтоб следующее работы были не хуже
 
YuNightДата: Понедельник, 12.08.2013, 22:23 | Сообщение # 208
Ночной стрелок
Сообщений: 82
« 17 »
Согласна, классный фик. Давно читала на fanfics.ru, до продолжения конечно так и не дошла. Наверно придется читать заново biggrin


 
SvetaRДата: Пятница, 16.08.2013, 02:03 | Сообщение # 209
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Как-то с Фаджем подзатянулось все.


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
SerjoДата: Понедельник, 23.09.2013, 22:09 | Сообщение # 210
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Подготовка по билетам


Рон приперся только утром, ровно через десять минут после того, как в спальню девочек просочилась Анджелина. По часам засекали, не иначе. Присевший у камина Гарри высунулся из-под пледа, осмотрел довольную рыжую рожу своего лейтенанта и с его же интонацией кратко спросил:
— Да?
— Да! – Рон пододвинул кресло и растекся по нему – ладони на живот, ноги к огню. – Очень да. Вот просто вообще да. Кстати, спасибо.
— Мне-то за что? – пожал плечами Поттер. – Не я ж за тебя мячи ловил.
— Ну, — начал загибать пальцы Уизли. – во-первых, за тот совет про танцы и про позволить девушке вести.
— Значит, мисс Джонсон?.., — было понятно, что Рон настроился хвастаться, а в таком мелком удовольствии отказывать другу не следовало.
— Ага, опыт у Энджи вроде как уже был, ну это стало быстро понятно, сам знаешь, — пробормотал Рон, — но мне особо не интересно, что как было. В прошлом вон пусть Сьюз твоя копается. Так вот, второе – за Выручай-комнату спасибо. Представляешь, и для этого пригодилась – а то пришлось бы, как Билл, по теплицам.
— И как ты ее менял? – поинтересовался Гарри. В принципе, он бы не удивился, прими комнатка вид гриффиндорской спальни либо собственной роновой комнаты в Норе – дома, как известно, и стены помогают.
— Менял? – переспросил Рон озадаченно. – Ну не знаю, мы как-то не подумали…
— Что, — Гарри покосился на него с ужасом, — в дуэльном зале?
— Ну… да, — осторожно кивнул Рон. Гарри попытался избавиться от сомнительных картин, что ему тут же представились.
— Трудоголик, — резюмировал он. – Не извращенец, конечно, но трудоголик, весь в отца. Комната тем и хороша, что сама подстраивается под удобную тебе обстановку. Так что если вам обоим удобно в моем дуэльном зале – ну, суду все ясно.
Рон подумал, потом заржал:
— А, то есть мне еще повезло, что не квиддичная раздевалка? Ладно, учту.
— Что вы теперь-то? – чуть перевел тему Поттер. – После такого старта?
— А это не старт, — посерьезнел Рон, говорить стал тише, к огню наклонился поближе. Весна уже вовсю, но замок велик, а утро холодно. – Это финиш. Энджи же выпускается в этом году, а потом – сама она не решила. Вроде бы и в спорт не пойдет, но она же еще и верит тебе насчет скорой войны. Да и я верю, ты знаешь. В общем, — он снова откинулся на мягкую спинку, — после школы встретимся и поглядим. Или не встретимся. Она прикольная, но все меняется.
Гарри долго молчал. Что-то было знакомое в этом. То, за что он когда-то наорал на Люпина. То, что сам же и внушал юной Боунс – до того, как тискать девушку в чужой прихожей, впрочем. Он снял очки, критически осмотрел Рона и надел их снова.
— Здраво, — был вынужден признать он. – Мужик, хвалю, дальше сам знаешь. А пока… будь так добр, сбегай разбуди братьев. Есть разговор. Точнее, есть новости.
— Погоди-ка, — Рон уже поднимался из кресла. – Какой-то ты слишком спокойный, командир – спокойный и на вопросы скупой. Что, богатый опыт с девочками уже? Тут-то, ты говорил, чужой памяти у тебя нет.
— Да так, по верхам, — кивнул Гарри, — но единственный человек в Хогвартсе, кому это вообще может быть интересно, спит даже не в этой башне. Мигом, Рон, мигом!

* * *

Разумеется, собраться тихо не вышло – как и планировалось. Рон, кроме близнецов, приволок с собой половину спальни парней: Дин Томас, собравшись поутру в туалет, проходил мимо доски объявлений, вокруг которой как раз суетился ранний Филч. Новость, которую Гарри намеревался поведать, новостью быть резко перестала. Подтянулись девочки, возмущенно что-то кричала еще от порога Джинни. Лицо Гермионы выражало такую скорбь, будто бы Гарри еще разок умер. По мере того, как новые и новые гриффиндорцы подходили к камину, шум все рос и рос. Вот заполошной райской птичкой бегает меж кресел Парвати, вот что-то «не простить» обещает Колин, вот верещит рядом Деннис. А Ли молчит, слушает и смотрит на Гарри; молчит и Энджи, присаживаясь на подлокотник к Рону. Шум прошел пик – и от двух темнокожих старшекурсников и Гермионы кругами разошлось ожидающее молчание.
Поттер же, усевшись в кресле по-турецки, жалел лишь о том, что в зубах у него нет сигаретки. Даже сигары. Он привычно поднял руку, сжав кулак, и замолкли последние опоздавшие.
— Итак, раз уж у нас тут общее собрание, придется объяснить все сразу. Но вот вопросы пока будут лишними, — вздохнул Гарри. – Значит, так. Амбридж действительно сказала, что я и вот та рыжая банда больше в Хогвартсе не студенты. Но! – повысил голос он, перекрывая вновь поднявшийся гул. – С тем же успехом она может объявить себя принцессой Марса. В конце концов, она что – директор Хогвартса?
Если бы не все то, что Гарри творил последние годы, однокурсники сочли бы, что их дорогой Гарри наконец-то сошел с ума стойко, а не как обычно. Но нет, слушают, только Гермиона как-то оттаяла – настолько, чтобы прикрыть лицо руками.
— Поясняю. Директор Хогвартса – Альбус Дамблдор, — продолжил Гарри. – И это сейчас не вопрос политики – сам Хогвартс считает именно так и в кабинет Директора милую Долорес не пускает. Это, конечно, важная деталь – но ой не единственная.
— Подожди-ка, — Гермиона локтями пропихалась к Гарри, травмировав Финнигана. – Что-то я такое в «Истории Хогвартса» читала. Ты на охранные чары намекаешь или на счет баллов?
— Нет-нет, что нам те баллы, не до игрушек, — отмахнулся тот. – Именно чары. Смотрите, жаба может вывести меня из министерских списков учеников, может задним числом принять постановление попечительского совета, может, как она и сделала, просто декрет повесить – но силой Хогвартса выкинуть меня из-под крыши она не может. Замок ее просто не слышит.
— Обожди, — поднял руку Шимус. – А как она тогда камины перекрыла?
— Извне, — ответила за Гарри Гермиона, — каминную службу Фадж контролирует.
— А-а, старшая Эджкомб, — поморщился ирландец.
— Ну вот, — кивнул Гарри. – Дальше. Филч меня выкинуть обязан, но даже не попытается. Некоторые тут в курсе, почему.
Невилл жестко кивнул, Рон усмехнулся. Кусочек силы, силы влиять на события близкие и понятные, зря не проходит.
— Дальше. Удалить меня отсюда мог бы мой декан, но мы же знаем госпожу Макгонагалл? Нам с ней еще предстоит поговорить, но одна идея есть у меня, да много найдется у нее. И что остается? – риторически спросил Гарри, но получил правильный ответ. От Невилла.
— Аврорат, — отрезал парень, смещаясь к Джинни. – Пришлют пару штук, там сейчас далеко не как при отце.
— А вот насчет Аврората…, — Гарри усмехнулся, но тут произошло сразу два явления разгневанных женщин народу.
Первое – непрямое, старый Эррол даже завтрака не дождался, чтобы донести корреспонденцию. Ну ясно – Амбридж с письмами ждать тоже не стала. Четыре темно-красных, как венозная кровь, конверта – громовещатели. Эррол выложил их перед Роном, над ними склонились было близнецы, шагнула вперед Джинни.
— Стоять, — скомандовал Гарри, а Невилл еще до команды придержал юную Уизлиза плечики. Поттер же, шуганув старую сову, направил палочку на уже зашевелившиеся письма – и отлевитировал их в камин. Горели они весело, с искрами, но беззвучно, а ученики смотрели на неслыханное святотатство.
— Колин, перо и бумагу, Рон, Пигвиджена, — велел Гарри. Взяв пергамент и подложив под него никем не читаемого Слинкхарда, Гарри неторопливо вывел:
«Мадам Уизли, при всем уважении, мне и вашим детям сейчас до такой степени не до вас… Доверьтесь мне, напишите Сириусу, что все идет по плану. Гарри. П. С. За Джинни есть кому присмотреть».
— Так, — продолжил было он, приматывая записку к лапе не в меру активного сычика, — Фордж, Дред, вам двоим, может, и правда стоит пока оставить школу и заняться вашим предприятием. Подчеркну – пока. А мы…
Полная дама, не запрашивая пароль, распахнула вход в гостиную. И немудрено. На пороге стояла Минерва Макгонагалл. Ведьма, несмотря на ранний час, была уже при полном профессорском параде – а то бы нагрянула куда как до того.
— Господин Поттер, рада, что вы уже бодрствуете. Извольте пройти за мной и объясниться, — потребовала она, нависая над все так же комфортно сидящим Гарри. Тот только отпустил сову.
— Профессор, да там особенно нечего объяснять. Амбридж исключила меня, я не очень понимаю, за что, но меня это не волнует, и вам волноваться не советую.
— Похвальная уверенность, однако…
— Однако директором школы, который один может выносить такие решения, остается Альбус Дамблдор, — с напором повторил уже сказанное сегодня Гарри. – И каждый в этой башне, кого вы видите, с этим согласен. Ведь так, дамы и господа?
На Минерву Макгонагалл, декана Гриффиндора, смотрел Гриффиндор. Можно сказать, что весь – у себя спали только младшие, еще слишком маленькие, чтобы понимать. А эти – вполне понимали, но кивали точно по дирижерскому жесту Поттера. Не потому даже, что он велел соглашаться, а потому, что он велел верить. Как будто никаких газет Министерства, никаких «оставьте меня с вашей политикой», никаких «мне страшно» не было и быть не могло.
Минерва испытывала сейчас сложную смесь страха и восхищения – но было и спокойствие за факультет, оставшийся огненным, и ностальгия по молодому еще Альбусу, и много других чувств, никак не соотносящихся с объективной реальностью. Из-за того, что ученая дама допустила одну маленькую ошибку.
Она решила, что поттеровы щелчки пальцами слышат только гриффиндорцы.

* * *

— Итак, Диана, — говорил Поттер куда позже и куда дальше. – Давай сперва поговорим о том, чему я тебя вообще намерен учить.
— Всему, чему я успею, — Диана как раз закончила развешивать фонари и теперь смотрела на Гарри ожидающе. – Как видишь, база у меня есть, можешь надстраивать, что хочешь.
— В том-то и проблема. Твоя база мне и близко не нужна, — Гарри посмотрел на удивленное и даже обиженное лицо девицы, да и решил пояснить: — Смотри, тебя отец учил, по сути, немного усеченной английской аврорке. Это хорошо, меня самого именно так и начинали тренировать – но у нас другие расклады. Весь верх боевки Волдеморта – те же Беллатрикс, Крауч — дерется от Дурмштранга, Долохову спасибо. Различия тебе понятны?
Диана выглядела точь в точь как Гермиона на уроке вроде гербологии:
— Разумеется. Проклятия и прочая темная магия, я читала кое-что из Запретной секции, знаешь ли. Хотя это было и нелегко.
— Ошибка, — Гарри покачал палочкой. – Главная разница далеко не в арсенале. Смотри, аврорский комплекс – это наработки последних пятидесяти лет, то, что у магглов называется полицейскими мерами. Грубо говоря, он направлен на минимизацию потерь со своей стороны, — Диана скривилась, Гарри усмехнулся. – Да, своим я что-то и ставлю – школьники же, они мне живые нужны. Да и у тебя именно поэтому до сих пор вообще есть отец. А вот с центральноевропейской школой другое.
Гарри прошелся перед Картер. Диана уже сбросила мантию, аккуратно сложила на нее джемпер и стояла перед ним в отутюженной блузке.
— В школе Дурмстранга у нас как-то работает только Виктор Крам – его ты помнишь, плюс кое-что умею я, а еще меньше – теперь уже Рон с Гермионой. Это – вещь военная, порождение Европейской кампании. И она направлена, наоборот, на максимизацию потерь врага.
— Гораздо интереснее, — Диана развернула плечи. А ведь она ощутимо повыше самого Поттера, вдруг отметил он. Одаренная девочка, что говорить. Вот только почему же он ее не помнит?..
— И вот чем-то таким мы с тобой и будем тут заниматься — потому что кто-то должен, — усмехнулся Гарри, подходя к ней ближе. Диана усмешку вернула. – Но сперва давай вернемся к одному нашему прошлому разговору.
Гарри осмотрелся и в несколько махов палочкой преобразил случившийся рядом свежий пенек в кресло. В него и уселся – а вот Диана осталась стоять.
— Когда-то ты сказала мне, что ищешь Искусства, чем бы эта тварь ни была. Так?
— Именно, — Диана выпрямилась еще сильнее. Право, еще немного, и зависнет в воздухе, как Гольдстейн в минуты рекордов. – И ты им владеешь, Поттер. Именно поэтому ты ведешь себя так, как ведешь - да это и меня касается. Чем больше я тренирую того, чего обычный маг не может, тем дальше от этого обычного мага ухожу. Чем больше я буду уметь – тем лучше стану, кажется, именно так говорит наш декан. Правда, не об этом.
— На самом деле все совершенно наоборот, — нахмурился Гарри. – Раз уж ты спрашиваешь меня, то это не наши знания определяют нас, а мы определяем наши знания. Занимаясь тем, к чему тебя тянет, ты просто станешь еще более Картер, чем раньше. Так что если ты от чего-то там бежишь – мне не интересно, от чего – то тебе не сюда. И именно поэтому…
— Нет-нет, Поттер, — Диана кивнула, — мне… вообще-то нравится такая постановка вопроса, если хочешь, так что…
— И поэтому! – прервал ее Гарри, повысив голос так, как когда-то перекрывал курсантов. Картер замолкла и, кажется, выпрямилась еще сильнее. В струнку, в палочку. – Никакого Искусства у меня для тебя нет. Никаких тайн жизни и смерти, никакого самопостижения и что там еще есть в книжках. То, что есть – ремесло.
— Кажется, я не понимаю разницы, — пожала плечами девушка. – Я, знаешь ли, не Лавгуд, словами играть не мастерица. Поясни.
— Все просто, — Гарри закинул ногу на ногу, погружаясь в воспоминания. – Там, где я этому учился, были люди, любившие маггловский рукопашный бой. Слышала о таком?
— Видела с мамой пару фильмов с китайцами, хотя она такое не слишком-то любит, — Картер посмотрела на него с интересом. Что же, по крайней мере кое-что становится до боли понятным. Лучше бы ей попался Джеки Чан!
— В общем, как мне объяснили ситуацию? – Гарри поигрывал волшебной палочкой, вспоминая, но Диана упорно смотрела ему в глаза. – Вроде как есть стили из Китая или там Японии – вот все эти вещи с духовным самосовершенствованием, путем воина, внутренними потоками энергии, обучением до семидесяти лет и прочей гимнастикой. Их изобрели в странах, которые или проиграли все свои войны, или закрылись от них наглухо – на сотни и сотни лет.
— Надо полагать, есть и другое? Как и у нас?
— О да, — Гарри усмехнулся. – И там, где я был, встречались в основном такие. Ровно на юг от духовных бойцов можно найти сырую, жаркую и бесприютную Юго-Восточную Азию. Несчастная земля, хоть и богатая на свой лад – там воевали, наверное, все народы, сколько их на земле есть, — Гарри чуть поежился, вспоминая всю ту же проклятую Камбоджу – и Диана посмотрела на него широко раскрытыми глазами. Он тут же продолжил. – Так вот, там свои стили тоже выработали – вот только народу было немножечко не до самопознания. Поэтому муай-тай, который так любил один мой знакомый ирландец, — вот только Финнигану это еще только предстоит, да, подумал Гарри, — или малайский силат – это очень, очень простые вещи, направленные на то, чтобы побыстрее сломать врагу руку, несколько ребер и желательно позвоночник.
Поттер улыбнулся, вспоминая восторженные рассказы Шимуса – окошко в весьма близкий молодым аврорам мир.
— Люди, которые корчатся от боли, больше не могут тебя бить. Это – единственная истина, которую из этих стилей можно почерпнуть. А других тебе никогда не понадобится. Ну-ка, Диана, скажи мне, как проще всего защититься от заклятия?
— Дай подумать, Поттер, — Картер сложила ладони перед губами. – Очевидный ответ – правильно выбрать из Протего и Финита Инкантатем, но он явно неправильный.
— Однако это ты тоже должна будешь уметь.
— Разумеется, — кивнула она. – Ответ – не дать это заклятие в себя выпустить?
— Очень хорошо, Диана, — Гарри поднялся, неторопливо превратил кресло назад в пенек. Картер ждала. Наконец Гарри развернулся к ней. – Но ответ не совсем правильный. Ступефай.
Он присел над лежащей на теплой с вечера земле девушкой.
— Правильный ответ – не дать в себя прицелиться. Фините Инкантатем, бери палочку. Вечер у тебя будет долгим.
Диана рывком поднялась, деловито отряхнулась, потянулась, разминая плечи, и вытащила палочку.
— Готова!
В глазах ее была одна только хищная радость. Да, констатировал Поттер, не «Пьяный мастер» и не «Карате Кид», а сплошная, беспримесная рукопашная романтика. И во что ж ты, парень, опять влип?

* * *

Еще позднее.
— …Здравствуйте, профессор Флитвик.
— Здравствуйте, студенты. Мистер Поттер, мистер Уизли, вас ведь, кажется, исключили?
— Такой версии событий придерживается мисс Амбридж.
— То есть вы не думаете, что это повод не выполнять домашние задания? Похвально. Итак, сегодня у нас с вами последнее занятие перед консультациями. Запишите их распорядок…

* * *

Еще чуть позднее, за окном, за подоконник которого Поттер цепляется когтями.
— …Минерва, я, наверное, чего-то не понимаю, но то, что я в Больничном крыле, еще не повод откладывать исполнение моих прямых, явных, недвусмысленных, письменных и оглашенных распоряжений. Почему мне докладывают, что Поттер еще в школе?
— Потому, очевидно, что ваши докладчики вам под стать, Долорес. Они могут видеть Поттера, могут видеть саблезубых котят, могут видеть даже какие-то перспективы для школы с таким руководством. Однако я ответственно заявляю вам, что выдворить Поттера из Хогвартса невозможно.
— И почему же? Он пятикурсник, Минерва! Пятикурсник, просто чрезвычайно наглый!
— Давайте вы встанете и лично попробуете его найти?

* * *

Еще позже, там же.
— …Аргус, вы казались мне достойным доверия человеком, и я думала, мы нашли взаимопонимание!
— Это правда, мадам директор.
— Но почему я вижу, что вы совершенно явно водите меня за нос?
— Это неправда, мадам директор.
— Вы – школьный смотритель, вы – недреманое око Директора, а значит, страшно сказать, Министерства и самого, чего же недооценивать ситуацию, Верховного Правителя! Вы, по идее, знаете замок, как собственные карманы!
— Это правда, мадам директор.
— Но тем не менее вы почему-то не можете взять Поттера и его рыжих ублюдков-друзей за уши и вывести их за территорию. Потому, якобы, что у вас нет к этому возможности. Вы еще скажите, что вам не хватает на это финансов!
— Н-ну, это правда, мадам директор.
— Кретин! Идиот! Старый бессмысленный пенек! Да как тебя, поганого сквиба, вообще держат в этом замке? Он же явно разваливается уже, если Поттер забивается в щели!
— Это неправда, мадам директор. Но Поттера я вам показать не могу.
— Да не хочу я на него смотреть! Не хочу, в этом-то и весь смысл приказа! Выкиньте его! Просто выкиньте! Иначе я и на вас найду управу.
— Ищите на него, мадам директор.

* * *

В другом, но тоже знакомом месте и тоже позже.
— …Да и вообще, я заявляю, что ни мне, ни даме и господам Уизли не было сообщено, за что и на каком основании нас вообще отсюда выкинули. До нас не довели, как мы можем это опротестовать и когда попечительский совет это рассмотрит. Кстати, попечительский совет этот ее приказ, как я понял, рассмотрит никогда. По сути, я не удивлен, что почтенная Школа Чародейства и Волшебства Хогвартс превратилась в игровую площадку узкого круга министерских идиотов – но что-то мне кажется, что с Англией еще будет то же самое. И когда-нибудь извещение о том, что его исключили из граждан и выдворяют в Азкабан, любой из нас прочтет на доске объявлений. Прямо рядом со счетом от молочника, если и того не… исключат.
— Отлично, Гарри, отлично. Обсуждал с нашей маленькой Боунс?
— Есть такое.
— Тем проще — даже править не буду. Хотя и настроения править, честно тебе сказать, особого нет.
— Что, гестозы пошли?
— Сколько, говоришь, у тебя детей?

* * *

И наконец, в совершенно новом месте, сильно позже.
С хозяином этой лондонской квартирки Гарри свел Диггори. Седрик действительно не спал на работе, обрастал знакомствами – честный, общительный, нежадный и приятный парень не испытывал с этим решительно никакого труда. К его чести можно было сказать и то, что на своем магтранспортном отделе Седрик совершенно не замыкался. Конкретно этот контакт принадлежал к отделу Магических популяций.
Неудивительно. С такой-то семьей.
Рольф Скамандр, еще совсем молодой, но уже даже издали знакомый, изрядно нервничал, принимая у себя опального школьника. Махнул рукой на старый, но совершенно не продавленный диван, сам уселся на стул перед ним.
— Мистер Поттер, давайте с самого начала. Я человек от политики далекий – буквально далекий, и сейчас бы из Анд не возвращался. Но Седрик был достаточно убедителен – Министерство и впрямь слишком много на себя берет. Мой дед…
— Поверьте, я читал господина Скамандра,
— По крайней мере, вы неленивы. Так вот, он сказал, когда все это началось, что любой лишний контроль только сломает нам всю систему — и надзора за популяциями, и как бы не сам биобаланс. Сегодня чиновники – завтра увеличение квот на драконью кожу, — он поморщился.
— Здраво, очень здраво, — покивал Поттер, — кстати, не хотите написать об этом статью, пока вы в Англии?
— Возможно, позже, — явно привычно согласился Рольф, но тут же сдвинул богатые брови. – Но вы ведь здесь не за этим?
— Да, вы правы, — Гарри оставалось только кивнуть. – Я бы хотел, чтобы где-то в ближайший месяц вы пошли на небольшое должностное преступление.
— Значит, так, если и вам тоже понадобился дракон или зверь еще реже, то можете идти, — Скамандр снова поморщился, явно разочарованно.
— Нет, спасибо, — хмыкнул Гарри. – Гораздо меньше. У вас, как у старшего сотрудника, должны быть ключи от грузового входа в заброшенной автомастерской, через улицу от нашей любимой будочки. Я прав?
Вход этот Гарри знал. Животное – особенно крупное и от этого по-настоящему опасное – не протащишь через телефонную будку, туалет, а иногда даже через камин – уменьшать живую материю, особенно настолько волшебную, все же не рекомендуется. А необходимость такая у Отдела Магических Популяций бывала, ох бывала. Так что пришлось отстраивать настоящий полноразмерный проход – и открывать его как можно реже. Что не отменяло того факта, что втихую через него и артефакты носили, и даже свидетелей.
— Но откуда вы знаете? – поднял кустистые свои брови Рольф. – Хотя понятно, Дамблдор. Конечно, я бы предпочел иметь дело с ним, дед его хоть знает…
— Обстоятельства, — Гарри пожал плечами. – Молодежке приходится как-то уж самой на себя надеяться. И на вас. Рольф, я по некоторым причинам знаю, что вы – честный человек, и клянусь, что ничего бесчестного я в Министерстве не затеваю, ничего красть из него не намерен и документы подчищать не хочу.
— Допустим, я согласен. Но как вы пройдете дальше? – Скамандр кивнул, и Гарри достаточно помнил его, чтобы понять – парень согласен уже без «допустим». – Министерство – сложное место для прогулок, не хуже джунглей. А я, уж поверьте, понимаю в джунглях.
— Ничего, господин Скамандр, в этих джунглях понимаю я. Просто держите ключ наготове, ждите письма с домовиком и помните о моей благодарности.

* * *

Одновременно спальня Гриффиндора и кое-что еще.
Вообще-то, Поттер надеялся поспать. Собственно, в последние дни он почти всегда надеялся поспать, но на этот раз он хотя бы был уже при подушке. Но стоило только окончательно перестать думать и отойти из тела в темноту, как стало понятно, что работа на день еще не окончена – на другой стороне тьмы разорялся Волдеморт. Довольный, как валлиец над пудингом.
— Вот, значит, как! Еще немного, и я решу, что Фадж у нас гений. Надо было вешать на него метку еще в ту войну. Вы только вдумайтесь, обезьяны! – теперь Гарри видел холл Малфой-мэнора и опасливо молчащих Упивающихся вокруг стола. Только Снейп стоял перед Лордом на коленях, траурно повесив голову. – Я трачу столько драгоценного времени, пытаясь сделать так, чтобы ваш идиотизм не вредил делу, а этот замечательный человек оборачивает идиотизм своих подчиненных себе на пользу!
Гарри осмотрелся. Да, воинство уже изрядно отъелось после Азкабана, у Долохова, потянувшегося налить себе воды, не тряслись руки, Алекто Кэрроу избавилась от желтизны на коже. Но кое-что было серьезно не в порядке: даже если отвлечься от радостного безумия сразу на обеих сторонах стола – Крауча, Петтигрю и Беллатрикс, похоже, радость господина грела осязаемо – оставался Малфой. Как раз Люциус трясся весь – не слишком заметно, то пальцы, то бровь, то конвульсивно притопывающая нога в дорогом сапоге, но постоянно. Нигде не было видно Нарциссы.
— И, что еще лучше, мне на пользу! – продолжал Волдеморт. – Значит, пока мальчишка скрывается где-то в Хогвартсе, но официально даже в столовой-то не жрет?
— Именно так, господин, по бумагам он не ученик, — проговорил Снейп очень, очень спокойно. Как говорят целители в Мунго.
— Тем лучше. Сейчас он начнет нервничать, выдумывать глупые планы и… кажется, с ним выгнали и его дружков?
— Именно так, господин, всех Уизли, что у нас еще были.
— Тогда он еще и будет вовсю винить себя. Знаю я этих… светлых, — заговорщически поделился достижением Лорд. – А мы на этом и сыграем. Как? Я знаю, как, а вам – незачем. Но пускай еще немного настоится! — он засмеялся, шипя и скрежеща. – Так, Северус, мой скользкий детолюб, когда у вас там будет шумно?
— Экзамены, мой Лорд, со следующего понедельника и до восемнадцатого числа, — Снейп вздохнул, — Поверьте, ничего хуже со школой не происходит весь год.
— Помню, помню, — еще более удовлетворенно заметил Волдеморт. – У меня, конечно, никакого труда они не вызвали, а вот учителя понервничали. Да-да, Северус, ты хорошо поработал. Пусть мальчишка помаринуется до восемнадцатого, а потом…, — и Волдеморт снова засмеялся, как сломанный заводной клоун из ада.
— Ага, — сказал Гарри, проснувшись. И мысленно обвел восемнадцатое июня в жирный, кроваво-красный кружок.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Tempus Colligendi (ГП, РУ, ГГ, AU, Детектив, PG-13 + 65 глава от 05.02.2015)
Поиск: