Армия Запретного леса

Пятница, 27.05.2022, 08:57
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 9 из 10
  • «
  • 1
  • 2
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Tempus Colligendi (ГП, РУ, ГГ, AU, Детектив, PG-13 + 65 глава от 05.02.2015)
Tempus Colligendi
SerjoДата: Понедельник, 16.04.2012, 10:35 | Сообщение # 1
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Название фанфика: Tempus Colligendi
Автор: Poxy_proxy
Рейтинг: PG-13
Пейринг: Гарри Поттер, Рон Уизли, Гермиона Грейнджер
Тип: гет
Размер: макси
Статус: в процессе
Саммари: Главный Аврор Поттер умер, да здравствует студент Поттер! Если уж ты один раз сумел уйти от самого порога смерти - не удивляйся, что тебя сочтут большим специалистом в этом деле. Сама Смерть обращается с непростой задачей к потомку своих прежних контрагентов Певереллов - а тому предоставляется возможность снять с этого предложения свои собственные дивиденды.

Разрешение на выкладку получено




Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Четверг, 05.02.2015, 09:46
 
SvetaRДата: Понедельник, 09.12.2013, 00:35 | Сообщение # 241
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Цитата Lord ()
Жаль конечно, что Фадж не уйдет Верховным правителем.

Ага. Вчера в бою с Тем-Кого... героически погиб Министр.
Здорово он всех достал. Кроме Мадам-В-Розовом. ))))
Спасибо за продолжение!



Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.



Сообщение отредактировал SvetaR - Понедельник, 03.11.2014, 04:52
 
ShtormДата: Понедельник, 09.12.2013, 08:03 | Сообщение # 242
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Замечательное продолжение. Остается узнать,какой выбор сделает Фадж. И еще, почему Дамб решил прогуляться за арку?


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Среда, 25.12.2013, 19:13 | Сообщение # 243
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Отдел Тайн: Банк расходится


— Ну и что с ним теперь? – поинтересовался Кингсли, вместе со всем залом глядя в удаляющуюся спину Фаджа. Уильямсон и Робардс уводили теперь уже бывшего Верховного правителя без особенного политеса, и выглядел Корнелиус совершенно убитым. Голова в так и не снятом котелке безвольно поникла, подошвы одетых на босу ногу туфель траурно шаркали по полу.
— Тут как раз довольно просто. Вы позволите минуту, господа? – Амелия сперва замерла, явно что-то проговаривая про себя, а потом выпустила из палочки серебряную чайку. Патронус немедленно встал на крыло и, сделав виток по залу, прошел сквозь потолок. Гарри почувствовал, как его немного отпускает, и перестал наконец рассматривать Арку. И хорошо — не время.
— Так вот, пока что нам и правда придется подержать его в его же кабинете, Руфус прав, — Скримджер благодарно наклонил тяжелую львиную голову. – Но сейчас к нему наведается мой секретарь. Чудесный юноша, впрочем, Гарри его знает.
— Ну да, мой бывший староста, — улыбнулся Гарри. – Между прочим, тут трое его братьев и сестра.
— Прелестная семья, — кивнула мадам Боунс. – Так вот, молодой Перси, когда я его вызвала, предложил сразу же отправить его в Мунго, поднять по тревоге дежурных и приготовить десятка два коек.
— Отлично, — одобрительно покивал Кингсли. – Тут, похоже, у всех есть раненые, и нечего детям валяться на холодном полу.
— А кто у вас? – шепнул Гарри.
— Аластор, — вздохнул Шеклбот, — он слабо реагирует на Эннервейт.
— …Так вот, — продолжала Амелия. – Молодой Уизли проследит, с посильной помощью ваших, Руфус, подчиненных, чтобы все надлежащие бумаги были подписаны. Мы ведь не делаем ничего противозаконного – по сути, Министр сам принял решение уйти в отставку после совещания с начальниками нескольких отделов, не так ли?
— Да, у него был выбор, — улыбнулся Кингсли. Когда он хотел, его белозубая широкая улыбка смотрелась жутко, как нож в темном переулочке. Скримджер отчего-то пока отмалчивался.
— Ну что же, коли так, значит, все дальнейшее придется обсуждать только нам четверым, — подытожил Гарри. – Раз уж мы владеем ситуацией… более или менее.
— Насколько я понимаю, — начал Скримджер, чуть усмехнувшись, — мой добрый подчиненный Шеклбот говорит здесь за соратников Альбуса Дамблдора? Как в ту войну?
— Да, похоже, так и выходит, раз уж старина Муди в отключке, — пожал плечами тот. – Разумеется, сложись все как следует, вместо нас обоих тут стоял бы Дамблдор…
— …Но сейчас – да, за тех, кто нам поверили, отвечаем мы, — продолжил Гарри. И добавил: — По отдельности. Так что я тоже поприсутствую.
— А вот против этого никто не возражает, — Скримджер окинул Гарри взглядом, задержал его на боковом кармане, оттянутом пророческим стеклянным шариком. – Прежде всего потому, что я хочу объяснений. Юный Энтвистл сумел мне кое-как описать суть дела, но мы, как видите, торопились.
— Сьюзи была в письме несколько более подробна, — кивнула Амелия. – Письмо, замечу, было не только обстоятельным, но и тщательно зашифровано фамильным кодом. Так что не выносите девочке выговоров, господин Поттер. Не надо.
— Увидим, мадам, — зло хмыкнул Гарри. Со Сьюзи надо было разговаривать еще не так! – Увидим…
— Но прежде всего вопрос к вам: как вы вообще это организовали?
— Долгая история, господа, мадам Боунс, — Гарри снова сел на ступень. – У Волдеморта это была очень долгосрочная операция: поднимите дела Сэвиджа и Бродерика Боуда – все это были ранние и не особо удачные попытки Волдеморта пробраться в Отдел Тайн.
— Это мы поняли почти сразу, — добавил Кингсли. – Мы попытались организовать охрану Отдела своими силами, но только затянули время.
— Когда Орден взялся пасти вход, Волдеморт принялся решать проблему другим путем. По сути, после допроса Боуда у него было примерное понимание проблемы, — Гарри то снимал, то надевал очки. Трудный выдался денек, но хотя бы эту историю он заготовил на совесть. – В общем, надо было, во-первых, войти в Отдел, во-вторых, снять пророчество с полки.
— Вон там, у стены, валяется господин Руквуд, — хмыкнул Шеклбот. – Мы все, я думаю, помним, за что его судили. Взялся за старое, поганец. Он их и провел, я так понимаю.
— И он же рассказал им то, что я узнал от директора, — добавил Гарри. – Что получить эту вещичку может только участвующий. Он или я. И вот тут наш дорогой господин Реддл решает, что он у нас великий интриган.
— Судя по тому, как обстоят дела, и здесь, и в принципе, он ошибается, — кивнула Амелия. – Но как вы его вытянули?
— Всему свое время, почтенная, — Гарри нравилось, нравилось рассказывать подобные вещи. Как тогда, на первом собрании Ордена. А сейчас еще и аудитория была куда как благодатнее. – Дело в том, что по результатам наших с ним прежних, — Поттер поморщился, — встреч Волдеморт в курсе, что в магии разума я ой не магистр. А он – замечу – не только знающий темный маг, но еще и специалист-легилемент высочайшего уровня.
— И что это ему дает? – Скримджер прищурился. – Допрос легилеменцией – это долгое и трудное дело, я свидетель.
— Времени у него хватало, — покачал головой Гарри. – Тут лучше. Он обложился книжками по психологии и начал заползать ко мне в сны. Пытаясь меня сюда довольно грубо вытянуть.
— В сны? – Руфус прищурился снова, недоверчиво. Переглянулся с Амелией. – Кажется, это невозможно.
— Но я-то этого не знал, — Гарри всплеснул руками. – Не забывайте – я все-таки, несмотря на фамилию, по большей части магглорожденный и много о чем понятия до сих пор-то не имею. Так что и заподозрил просто легилеменцию такую. С чем к директору и побежал. Кажется, я впервые видел Альбуса Дамблдора озадаченным.
— Немудрено, — вздохнула Амелия. – Это очень плохие новости, Гарри, раз уж у Того, который… у Волдеморта для нас есть сюрпризы такого размаха. Но я так поняла, Альбус тебе поверил.
— Да, проверил по Омуту памяти, попробовал мой разум сам, провел какие-то измерения, сам не знаю, для чего. У него были какие-то мысли, и они ему очень не понравились, — Гарри вздохнул снова, еще более траурно, — но теперь уж не понять, какие. Но да, решили принять как данность, и…
— И начали то, что магглы называют «радиоигра», — хмыкнул Скримджер. – Кстати, у вас неплохая команда. Давно?
— Год, — подтвердил Гарри. – По программе вашей же Академии, в принципе.
— Ну я могу представить, откуда инструктора, — Скримджер глянул на Кингсли. – Но за год это очень неплохо.
— Так ведь сокращаю, — Гарри отмахнулся. – У меня только боевой цикл; я им ни слежку не ставлю, как-то все незачем, ни дознание – прав таких не имеем. Магическое право вообще выбросил. Для этого у нас вы есть.
— Здраво, — кивнул Главный Аврор. – Такого наши темные друзья не ожидали, в конечном-то итоге.
— Итог вы видите, — Гарри обвел широким жестом зал и всех, кто в нем еще был. – Этот раунд, похоже, все-таки за нами. Но что дальше?
— А действительно, что дальше? – поинтересовался Руфус Скримджер, обводя своих собеседников внимательным, оценивающим взглядом. По Поттеру этот взгляд едва скользнул.
— Что же, я думаю, тут все понятно, — Кингсли ответил ему таким же взглядом. – Когда у нас на руках будут соответствующие документы от вашего друга Корнелиуса, мы соберем Визенгамот. Они, я полагаю, без проблем провозгласят чрезвычайное положение…
— Подождите-ка, — Амелия подняла ладонь, монокль сверкнул, как маленькое заклятие, — вообще-то чрезвычайное положение министр Фадж уже провозглашал. И тем самым вся процедура пошла по гоблину, простите меня за выражение. По сути, сейчас мы можем просто собрать начальников отделов, потом Визенгамот — экстренно и полным кворумом, такое право в указе прописано…
— Проще, — довольным тоном сказал Руфус. – Корнелиус может назначить преемника. Но мы оба понимаем, Амелия, что это будет один из нас.
— Сперва нам необходимо определиться вот с чем, — покачала головой ведьма. – Нужен ли нам еще один Верховный правитель – или нам нужен избранный Министр?
Гарри и Кингсли придвинулись поближе друг к другу. Между Главным Аврором и Главой отдела магического правопорядка явственно раскалялся воздух. Молчание висело одну очень долгую минуту.
Ну вот что за люди, подумал Поттер, им же не расскажешь, что кресло сейчас, как его не назови – это не способ развязать конфликт, а нарисованная на спине мишень. А ведь именно исходя из этого он предпочел бы Скримджера сейчас, на мадам Амелию у него свои планы. Но поддержать Скримджера будет ненатурально, да и невежливо, в конце концов.
Положение спас Кингсли, человек, в другом варианте реальности удерживавший этот же самый пост больше двадцати лет.
— Господа, господа, это, как ни странно, не горит, — хлопнул он в тяжелые ладони. – Тут другое надо решать. Во-первых, вопрос с Упивающимися. Ваши мысли?
— Неоднозначно, — пожала плечами Амелия, поймав родную и близкую ее сердцу тему юридических казусов. – С одной стороны, у нас действительно чрезвычайное положение, и мы, в принципе, имеем право отправить их на поцелуй. С другой – это ненормально, они уже арестованы и надо бы подвергнуть их суду. Полным составом Визенгамота, что уж. Многие наработали на поцелуй, но многие-то нет.
— Вообще, в норме я бы как раз выступил за дементоров, — пожал плечами Скримджер. – Но тут соглашусь с мадам Амелией – нам бы, правда, показательный процесс во всей славе и силе Министерства. Мы с вами все трое помним, как хорошо они действовали тогда, в восьмидесятые.
— Я, кстати, видел записи, — вставил Поттер. – На таких процессах часто болтают много интересного прямо с трибуны, это нам всем бы помогло.
— А вы, юноша, прагматик, — одобрил Руфус. – Тогда обождите, — он быстро отдал приказы оставшимся аврорам, Амелия кивнула Буту – и Упивающихся начали выносить.
Вперед, вперед, опять же молча подумал Гарри. Вперед в дырявый Азкабан и далее снова на передний край. Противно, но, во-первых, ничего не сделаешь, а во-вторых, где-то даже и на пользу.
— Дальше у нас что? – Кингсли, заложив руки за спину, прошелся вдоль ступени.
— Корнелиус был прав, — Скримджер чувствовал себя все увереннее и увереннее. – Пресса. Надо будет заранее соорудить им заявление, ну и я вызову Каффа.
— Позиции? – осведомилась Амелия.
— Как всегда после операций, — спокойно ответил Скримджер. – Да, были Упивающиеся. Мы этого не отрицаем. Но они что? Задержаны. В результате грамотных действий силовых ведомств и, — он посмотрел на Гарри и Кингсли. – И бдительного населения?
— Нас исключите, — с порога оказался Кингсли. – Я если и был, то как аврор, нечего тут. Пока Волдеморт в подполье, мы там тоже задержимся.
— А мы собой вполне гордимся, — коротко хохотнул в свой черед Поттер, — но по минимуму имен. Пишите тех, кто с открытым лицом – не ошибетесь.
— Здраво, — кивнул уже вовсю втянувшийся в работу Руфус. – Ну и общий тон – что Министерство теперь уже получило доказательства наличия Волдеморта, соответственным образом отреагирует, надо хранить спокойствие и не терять самообладания. А, да – Альбус Дамблдор героически погиб без подробностей и, уж простите, Шеклбот, но безо всяких извинений. Образ непоколебимости сейчас еще дороже, чем всегда.
Гарри и Кингсли обменялись взглядами. Кивнули.
— Леди Амелия?
— Надо заявить о намерении собрать Визенгамот уже сейчас! Сколько бы времени это не заняло, — почтенная леди немного искрила.
— О намерении – объявим, — Руфусом уже, напротив, владело некое благодушие. – Ну с «Пророком» решили. Кингсли, этот ваш «Видящий» пускай помолчит или хотя бы тиснет некролог по Дамблдору какой хотите. Помните – мы сейчас на одной стороне!
— Да я-то помню, — поскреб гладкую маковку Шеклбот, — только я к «Видящему» никакого отношения не имею.
— Однако, — развернулся к нему Скримджер. – Будете мне утверждать, что кто-то держит продамблдоровскую газету, о которой Дамблдор не знал?
— Дамблдор знал, — подал голос Гарри. – Он точно знал Ксенофилиуса Лавгуда и, видимо, тот через директора и продал свою типографию. Я слыхал об этом. Директор писал туда пару раз, это я знаю точно, при мне дело было. Но финансировал ли он ее…
— Еще того веселее, — проворчал Скримджер.
— Старик, как всегда, полон сюрпризов, Руфус, — улыбнулась Амелия. – Кстати, у него же явно есть завещание… Возможно, ответ там, но я в него запускать руку не хочу.
— А вот теперь, если позволите, несколько вопросов есть у меня, — снова заговорил Гарри. – Даже не вопросов, а, будем честными, требований.
— Даже так? – глухо хмыкнул Скримджер, но на бойцов Поттера покосился.
— Да, именно так, — спокойно подтвердил Гарри. – Мои ребята взялись за палочки потому, что Фадж – идиот с манией величия, а Министерство – стая криворуких бюрократов. И вам лучше бы доказать, что это не так, в кратчайшие сроки.
— И как же, по-вашему, я должен это сделать? – осведомился порядком раздраженный Руфус. А вот Амелия глядела из-за его плеча явно благосклонно. Леди забавляла сама ситуация.
— Да все просто, — успокаивающе поднял ладони Гарри. – Во-первых, все декреты касательно ситуации в Хогвартсе будут отменены. Они все равно не исполняются и исполняться, покуда я жив, не будут, но я предлагаю Министерству перестать выставлять себя в дурном свете и отменить их.
— Я думаю, мы можем рассмотреть эти документы с новой точки зрения, — Скримджер все не сводил с него взгляда, но Гарри взгляд не отводил.
— Нет, они будут отменены все сразу, пакетом, без консультаций и с завтрашнего дня. То же касается самой должности Генерального инспектора. Мы не зря лезли под Непростительные.
— У нас есть такие полномочия, Руфус, — тихо сказала Амелия, но тот чуть вздрогнул.
— Раз вы говорите, что у меня они есть – пожалуй. Так тому и быть, Поттер. Что еще?
— Проще, — Гарри кивнул с видимой благодарностью. – Все взыскания мисс Долорес Амбридж снимаются. Все отчисленные ей возвращаются на курс, и не позже седьмого июля проходят через свои экзамены.
— Это будет сделано, мистер Поттер, — Амелия Боунс не дала Главному Аврору даже удивиться. — Разумеется, мы должны возместить ученикам последствия необдуманных министерских решений.
— Но мы не будем делать из этого спектакль с извинениями, Поттер. Ведь не будем? – спросил Скримджер.
— Это меня мало волнует, — ответил Поттер совершенно искренне. В конце концов, с этим он справится и сам.
— И третье. Фронт Обороны Британии получит легальный статус как гражданская организация, раз уж вы закрыли Дуэльный клуб, — Гарри сейчас звучал почти что как сам Скримджер.
— Ваш кружок самообороны? Ну, раз уж эдикт о школьных кружках отменен…, — развел руками Скримджер.
— Нет-нет, вы не поняли, — откашлялся Гарри. На его лицо выползла уже совершенно пакостная ухмылка. – Не как, простите, школьный кружок. Как автономная гражданская организация, неподотчетная директору Хогвартса либо любому из отделов Министерства. Мы не собираемся никому сдавать нашу финансовую отчетность, списки личного состава, перечень имущества либо учебные программы. Даже палочки для проверки. Я не намерен ни от кого получать приказы, распоряжения и служебные циркуляры. Вы поставите печать на нашем уставе – я как раз его как следует причешу – и хватит с вас.
— И на кой хрен, я вас спрашиваю, мне армия школьников под боком? – саркастически скривился Руфус. – Тем более неподотчетная, как вы выражаетесь, мне? Кстати, кому подотчетная? Шеклботу?
— Мне, — отрезал Поттер. Амелия смотрела на него все более и более расширяющимися глазами, начиная походить на племянницу все больше. – Вы, похоже, полагаете, что у вас есть выбор, господин Главный Аврор. Но ситуация такая же, как с эдиктами. В нашем уставе первая фраза звучит вот так, — он коротко усмехнулся и процитировал: — «Фронт Обороны Британии есть добровольческая боевая организация, действующая в любых условиях». В любых, господин Скримджер. И наш легальный статус будет уменьшать не наши, а ваши проблемы. Мы просто прекратим водить ваше дорогое Министерство за нос и сосредоточимся на Волдеморте.
Он выдохнул.
— Вы же всегда сможете рассчитывать на нас: что наш родной Хогвартс, что маггловские кварталы, откуда многие из нас вышли, что, как видите, Министерство, где работают отцы и матери моих ребят, мы будем оборонять даже в одиночестве. Тоже, кстати, вне зависимости от легализации – просто так нам будет проще сработать вместе.
— Значит вы, господин Поттер, предлагаете… декларацию о невраждебности, по сути? – проговорила Амелия, чуть-чуть, уголками губ, улыбаясь. – Раз уж все остальное, по вашему мнению, не так важно?
— Да, и я серьезно этого хочу, — кивнул Гарри. – Что мы, что Орден, что ударники, что Авроры – все мы будем лучше смотреться большим фронтом.
— Допустим, я могу это утвердить, — Скримджер выглядел еще настороженно, — если вы не намерены лезть, куда вас не просят. Мне не нужны детские трупы.
— Мы – Фронт Обороны, — выделил последнее слово Гарри. – Обороны, господин Скримджер. Если вы попытаетесь погнать моих штурмовать великаний табор – я, вполне вероятно, прилюдно пошлю вас хвостороге под рогатый хвост. Потому что я пока что не нанимался в Аврорат. Но за свои дома мы будем держаться зубами, и если авроры прибудут вовремя в те места, что мы защищаем – пусть даже распоряжаются моими. Им это только на пользу.
— Допустим, мы пришли к соглашению, — без особого довольства проговорил Главный Аврор. – Хотя я не уверен, что это хорошая идея, Амелия.
— Мне кажется, что скорее да, чем нет, но время покажет, — мадам Боунс, кажется, теперь это все уже не интересовало. – Да и есть кое-что, что мы еще не рассмотрели, уважаемые господа.
— Амелия, что вы имеете в виду? – подобрался Скримджер, но мадам Боунс смотрела на Поттера.
— Пророчество, Гарри, — проговорила она. – То, за которым приходил наш общий знакомый. Ты ведь вынес его из того зала, не так ли?
— Вынес, — Гарри пружинисто встал со ступеньки, выпрямился, повышая голос – тут он немедленно стал гулким. Он вытянул шарик, сияющий, будто маленькая вселенная. Или будто брелок, положенный на диод. – Вот оно, Пророчество Сибиллы Трелони – то, которым окончилась Первая Магическая, господа. И то, с которого началась вторая.
С размаху он грянул шарик о плиты пола.
— Грядёт тот, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда, рождённый теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённый на исходе седьмого месяца… и Тёмный Лорд отметит его как равного себе, но не будет знать всей его силы… И один из них должен погибнуть от руки другого, ибо ни один не может жить спокойно, пока жив другой… тот, кто достаточно могуществен, чтобы победить Тёмного Лорда, родится на исходе седьмого месяца…
Призрачная Сибилла твердила об этом раскатисто и веско, на весь теперь уже свободный от Упивающихся зал. Люди внимали, кто-то с испугом, кто-то с удивлением, кто-то – и прежде всего трое у пьедестала – пытаясь подверстать смутный текст к невеселой политической реальности. И только Поттер мог бы уже, кажется, засыпать в скучных местах.
— Таково пророчество, господа. Я и директор знали его текст. Волдеморт знал – и знает – часть. Если вы считаете, что это что-то меняет – это ваше дело.
Поклонившись, Гарри ушел в тот угол, где расположились его бойцы.

* * *

Ребята, между тем, устроили неплохой лазарет. Несколько парней сбегали к месту засидки группы Седрика, и теперь раненых уложили на афганские накидки-пату, а Невилл достаточно уверенно шарил в аврорской аптечке.
Он вообще был дивно хорош сейчас – мальчик, только что убивший своего первого не противника, а именно врага, совершенно забыл об этом просто потому, что нашлись дела поважнее. Сейчас он аккуратно, но с силой вправлял плечо ругающегося себе под нос по-болгарски Крама. Со спокойным лицом, как следует взявшись, быстрый рывок до щелчка – болгарин на секунду осекся, потом наконец утер пот со лба. Невилл же шел дальше, без пауз.
Джинни, с наскоро остриженными режущим заклятьем волосами и толстым слоем противоожоговой мази на пол-лица, уже спала, беспокойно ворочаясь в самом углу, где меньше дуло. Луне короткими, вдумчивыми пассами палочкой фиксировала сломанную ногу Флер, что-то успокоительно шепча кусающей бледные губы девочке на ухо. На одном одеяле молча сидели, очень осторожно приобняв друг друга, Тони с Падмой – множественные ушибы и множественные порезы в недалеком прошлом.
Гарри пошел было к Лонгботтому, но тот обернулся, промокая каким-то платком рассеченную бровь Терри Бута. Рана затянулась на глазах, и теперь Гарри видел, почему. На плече Невилла сидел феникс – крохотный, всего только цыпленок, но несомненный Фоукс – и иногда ронял на этот платок покаянные слезы.
Феникс тоже заметил Гарри и высоко, но приятно курлыкнул. Невилл тут же обернулся.
— А, Гарри, — улыбнулся он уже устало, но еще сердечно. – Ну, как все прошло?
— Да вроде ничего, — Поттер крепко пожал своему военмедику руку. – Важнее то, как народ? Слушай, койки в Мунго уже готовы, спасибо Мадам Боунс, так что если что – главное додержать…
— Да тут тяжелых человека три, — поспешил успокоить его Невилл. – Учил ты нас на совесть, да и слезы вот этого парня, — он аккуратно почесал Фоукса под клювом. Тот свистнул и, косясь на Поттера, требовательно постучал клювом о палец Невилла – Кстати, похоже, он хочет, чтобы вот это я тебе отдал.
Невилл достал из-за ремня палочку и подал Гарри. Тот принял ее почти с благоговением – да, та самая Старшая Палочка, за которой его посылали. Та самая – но не совсем – палочка оставалась глуха, Гарри не чувствовал ее. А значит, дело еще не закончено. Он сунул ее рядом с чехлом, кивнув Невиллу.
— Спасибо вам обоим. Важная вещь.
— Сила? – усмехнулся Невилл, но глаза его улыбки не содержали. Он смотрел на Гарри очень серьезно, ждал чего-то.
— Нет. Напоминание, — покачал головой Поттер, и лицо Невилла разгладилось. – Сила у тебя, — он указал на Фоукса.
— Сам не знаю, как вышло, — Невилл смутился. – Он просто прилетел, когда я занимался Джинни. Начал плакать – так, что слезы текли ей на ожоги – а потом сгорел. И теперь не улетает.
— Может, и не улетит. Ты для него вполне неплохой хозяин, — улыбнулся Гарри. – Помнишь, я рассказывал ту историю о Василиске, шляпе и мече? Ну, про «только истинный гриффиндорец…».
— Ага, на втором курсе. Ты тогда так гордился этим..., — Невилл хмыкнул, но тут же добавил. – Не, таким и нужно гордиться, наверное.
— Так вот… сейчас, наверное, я меч Годрика из шляпы не вытащу, — Гарри все еще улыбался, но судя по выражению Невилла, что-то изменилось. – Уже не тот. Я вот ты – вытянешь, кстати.
— И отчего ж такие выводы? – тихо спросил Невилл. – Из-за Рабастана?
Гарри подумал. Да, было что-то общее между визжащим, исходящим кровью Василиском и Упивающимся с разодранными легкими. И тогда, и теперь – желание защитить беззащитную девочку, что характерно, ту же самую, плюс горящая ярость в адрес несомненного врага, которого еще и по всем законам никак не достать… Но нет.
— Нет, — сказал он вслух. – Из-за этого.
Гарри обвел широким жестом импровизированный лазарет – и ушел туда, где в небольшую кучку собрались каким-то чудом здоровые.

* * *

На обломке, что вышибло из постамента, кажется, уже Волдемортом, сидел и витийствовал Рон Уизли. С ним о чем-то спорил Эрни Макмиллан, а стайка парней кивали в такт то одному, то другому. Он подошел ближе.
— В общем, надо было их, козлов, сперва Силенцио бить, — уверенно рассуждал Рон. – Ну сколько их невербалкой владеет? Ну Долохов. Ну не все же!
— Так ведь если поганец открыт, чего по нему немотой-то? – возражал Эрни. – Надо режущим сразу, а то чего тянуть?
— Ну да, медленнее получится, — кивнул Рон, — но сами целее будем. Потому что Диффиндо у тебя, прямо скажем, не очень, а Силенцио на первом курсе проходят, да и щиты на них разные. А командир нам всегда так и говорил – «Главное – самим не нарваться». Да сам его спроси.
Гарри подходил, аплодируя. Нет, они неистребимы. Выжили при операции против стада рецидивистов – и обсуждают его так, будто это квиддичный матч. Но он тут не за этим.
— Так. Так. Так, — несмотря на аплодисменты, он не предвещал собой ничего хорошего. – С награждениями мы еще успеем, а пока… Дайте-ка мне сюда Боунс.
— Что, не потерпишь? – хмыкнул Рон, но Сьюзи уже выходила вперед, прервав разговор с Гермионой. Гарри почувствовал, что все идет как-то не так: девушка не выглядела виноватой, равно как и испуганной. Может быть, усталой, но это была, судя по все еще чуть алеющим щекам и умиротворенному выражению лица, весьма специфическая усталость. Сорвав Кубок, Рон выглядел, помнится, так же. И как-то похоже выглядела Джинни одним очень насыщенным вечером еще на Гриммо.
— Сьюз, вот как все это понимать? — заговорил Поттер, начиная сердиться на себя за явно неподходящие мысли. Да они тут вконец так распустятся! – Но я английским языком запрещал тебе сюда ходить, ты это помнишь? Я ведь велел тебе заняться тетушкой, так?
— Я и занялась ей, — лукаво улыбнулась Сьюзи, — и, кажется, вы остались друг другом довольны.
— Не занялась бы – я бы говорил с тобой не так. Но это неважно, — Поттер не собирался играть в эти игры. – Послушай, как и все остальные, ты сама, по своей воле обещала идти за мной и слушать, что я, собственно, тебе говорю.
— Вот-вот, идти за тобой. А ты обещал держать меня поближе к истории, — хихикнула юная Боунс. Ее явно куда-то несло, но Мерлина ради, куда?
— Все это не отменяет того факта, — Гарри изо всех сил пытался удержаться на финте Вронского и не влететь в восторженные трибуны, — что вы, мисс Боунс, к пикси отстраняетесь от акций до первого сентября, это раз!
Рон очень явственно выдохнул на заднем плане.
— Далее, — Гарри подошел к ней поближе, стараясь недвусмысленно нависнуть. Но нет, при всей форме роста, как всегда, не хватало. – Именно тебе придется все лето сводить из двух действующих уставов и моих невнятных заметок сводить для нас действующий полевой устав. И, поверь, там должна быть статья о повиновении приказам. И о взысканиях.
— Поверь, — выдохнула Сьюзи, сама делая шаг к нему, — наказывать меня ты можешь так, как пожелаешь. Так, как тебе заблагорассудится. Но я ни на минуту не жалею, знаешь ли, — она была совсем близко, но и Гарри не отступал. Что вообще происходит, почему здесь, зачем сейчас? Но Сьюзи продолжила – ближе и тише. – Я должна была быть здесь.
В следующий момент Гарри понял, что его, как загулявшую старшекурсницу, попросту взяли за ворот, притянули к себе и целуют. Но губы у Сьюзи были именно такие, как нужно – горячие сейчас, в подземельном холоде, и… да, чувствительные. Потому что не ответить Гарри не мог.
Очнулись они, когда перестало хватать воздуха. Гарри с удивлением обнаружил, что обнимает Сьюзи за талию, а она его – за плечи; что все окружающие замерли и смотрят на них – кроме Невилла, у которого свои проблемы; что Ронни из-за спины девушки показывает Гарри два больших пальца, а Гермиона отчего-то настороженно прищуривается.
— Потому что какой ты Лорд без своей Беллатрикс?



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
DarkFaceДата: Среда, 25.12.2013, 19:22 | Сообщение # 244
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
все норм, спасибо за выкладку


 
ShtormДата: Четверг, 26.12.2013, 15:35 | Сообщение # 245
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Да,спасибо. Поттер попал под каток biggrin


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Четверг, 26.12.2013, 15:43 | Сообщение # 246
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Цитата Shtorm ()
Поттер попал под каток

Довыёживался сизый)) cool



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SvetaRДата: Пятница, 27.12.2013, 00:23 | Сообщение # 247
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Спасибо за выкладку!


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
SerjoДата: Пятница, 27.12.2013, 01:00 | Сообщение # 248
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
SvetaR, да не за что - это дело не хитрое))


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
DarkFaceДата: Вторник, 11.02.2014, 19:42 | Сообщение # 249
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
...И одни похороны


Поттер искренне надеялся, что до этого не дойдет никогда. Надеялся тем сильнее, что год назад увидел этот же зал без траурных полотнищ, липкого ужаса неизвестности и девичьих слез. Но никогда до конца не верил.

Большой Зал Хогвартса молчал. Проснувшиеся, как всегда, по расписанию ученики с обалдевшими лицами рассматривали преподавательский стол. Глядели на все еще пустое кресло директора, на который Минерва уже успела положить букет соответствующих случаю белых лилий; глядели на саму Макгонагалл, горестную и потерянную. Смотрели на сидящую теперь рядом с Минервой профессора Вектор, на вжавшегося в кресло Снейпа, на пустое кресло Хагрида — лесничий просто не смог заставить себя прийти.

Смотрели на сидящих по разные стороны стола уже всем знакомую мадам Боунс и лишь иногда мелькавшего в газетах Руфуса Скримджера. На авроров и ударников, стоящих за их спинами, на вытянувшегося, будто пойнтер, Перси Уизли.

Смотрели на кресло между Снейпом и мадам Боунс, туда, где ранее, не рискуя занимать директорский трон, сидела Амбридж. Милейшую Долорес уже унесли из кабинета авроры Скримджера, место же преподавателя ЗОТИ вольготно занял сам Поттер. От преподавательского стола Большой Зал выглядел куда как иначе.

В этот раз Альбусу не повезло. Глубоко в своей первой реальности он был похоронен по чину главы государства — пусть и, кажется, в закрытом гробу, как и сам Поттер. В родной реальности Гарри он удостоился прекрасной беломраморной гробницы, созданной застывшими языками магического пламени и неуловимо напоминавшей Сиднейскую оперу. А здесь... здесь хоронить Дамблдора собрались в отсутствие заказчика, и панихида грозила стать пресс-конференцией, первой из десятков.

Гарри встретился глазами с усевшимся за гриффиндорский стол Сириусом, кивнул, заметив неподвижного жучка на его воротнике. «Видящий», по идее, должен был бы уже выходить, однако смерть Дамблдора, как и везде, все изменила, и нужен был достойный некролог. Была, была некая ирония в том, что первую поминальную статью об Альбусе напишет не старый Эльфиас Дож, а та самая Рита Скитер, что могла бы уже собирать информацию для «Жизни и обманов».

Но пока... пока было время говорить.

Первой поднялась Минерва, вскинула было руку, но тишина и так висела густейшая. В отсутствие информации школьники, сонные и удивленные, даже шептались одними губами, лишь поглядывая на побитых, но гордых членов ФОБ за своими столами.

— Студенты, — начала Макгонагалл, — вы прекрасно заметили, что вчерашняя ночь в Британии выдалась неспокойной. Обо всем случившемся вам еще расскажут сегодня наши гости, но давайте начнем с самого важного, — профессор сделала паузу, посмотрела на Гарри, на Скримджера, на Боунс, и проговорила почти в полной тишине: — Альбус Дамблдор мертв.

Тишина взорвалась. Никто из взрослых не делал ничего, чтобы унять студентов, зная, что это совершенно бесполезно. Лишь через долгих три минуты Поттер вскинул вверх кулак, и ФОБовцы за столами попытались более или менее успокоить гвалт — для них самих никаких новостей сегодня не будет. Минерва же продолжала:

— Виноват в этом, как директор и предупреждал, Тот-Кого-Нельзя-Называть. Да, он вернулся. Министр, скажете пару слов?

Тут как раз возмущения не состоялось — благодаря пропаганде Поттера и болтливости отдельных слизеринцев школа худо-бедно привыкла к мысли, что Волдеморт, который не дремлет, теперь и вовсе не спит. На то же, кто сейчас министр, большинству школьников было откровенно плевать. Хотя смотрелся Скримджер, конечно, эффектно — суровое лицо, львиная грива, все еще аврорская мантия. Министр тяжелого времени.

— Здравствуйте, дети. Я — Руфус Скримджер, по состоянию на вчера Главный Аврор Британии, — произнес он с расстановкой. — Я лично был в Отделе Тайн этой ночью и бок о бок с вашим отважным директором вступил в бой с... с Волдемортом, — жестко кивнул он, проговаривая имя. — И уж поверьте, эта тварь действительно вернулась в силе. Верховный Правитель Фадж также при этом присутствовал и, признав свои ошибки по этому вопросу, ушел в отставку, оставив меня преемником. Так что, дети, похоже, что отвечать за вашу безопасность выпало мне, — он обвел зал покровительственным взглядом. — И будьте уверены, Аврорат знает, что делать.

— Дамы и господа, — поднялась Амелия. — Я присутствую тут как новая Верховная Ведьма Визенгамота, но, как член Попечительского совета, также отвечаю за вас, — она чуть откашлялась. — Я гарантирую вам, что, во-первых, завтра вы отправитесь по домам в полной безопасности, что Хогвартс-экспресс будет ходить, а Кингс-Кросс — работать. В точности по расписанию ваши родители получат газеты, строго по графику уйдут на службу. Первого сентября Хогвартс откроется как обычно, обо всех изменениях вам расскажет директор Макгонагалл, — Амелия чуть поклонилась Минерве. — Я не буду утверждать, что вам нечего бояться — это было бы неправдой. Но если мы, служащие общественному порядку, и неравнодушные граждане вроде товарищей мистера Поттера встанут по одну сторону фронта, у Того-кого-нельзя-называть нет шансов.

Минерва поднялась снова. Все еще печальная, но все еще сосредоточенная на том, за что отвечает.

— Да, к учебным вопросам, — она кивнула севшей Амелии. — С этого дня и по крайней мере пока не отменят чрезвычайное положение я буду исполнять обязанности директора. По некоторым причинам, — Минерва вздохнула, но Амбридж все равно не присутствовала, — я и так была вынуждена многое приготовить на будущий год, так что сам учебный процесс у вас пойдет почти без изменений. Нового учителя ЗОТИ вам представят, как всегда, осенью. К сожалению, — волшебница посмотрела на гриффиндорский стол, — я более не смогу исполнять обязанности декана Гриффиндора.

За столом явственно вздохнули — Минерву на факультете любили, особенно после директорства Долорес. В ответ та неразличимо для зала, но вполне заметно для Поттера грустно улыбнулась.

— Мне было очень лестно принять этот факультет у Альбуса, господа гриффиндорцы, мне нравилось учить ваших родителей, нравилось учить вас, но пришло время расстаться. Я всегда буду здесь, в школе, если вам что-то понадобится, но я прошу вас, дорогие мои, доверять моей преемнице так же, как и мне. Септима?

Профессор Вектор, всегда такая незаметная, поднялась — так же неотрывно глядя на гриффиндорский стол. Приятная шатенка довольно сильно за тридцать, она отчасти походила на Гермиону, наверное, но больше Гарри ничего не мог о ней сказать. Не слишком-то хорош он был с цифрами.

— Дети! — начала она, помолчала, — Студенты! Когда-то шляпа предлагала мне на выбор Рейвенклоу и Гриффиндор. Сейчас я даже не помню, почему я пошла к столу под красными флагами, может, из-за подружки по поезду, может, потому, что это был факультет папы. Но я ни на минуту об этом не пожалела. И если я стану хоть вполовину таким же хорошим деканом, какой была для меня тогда Минерва — я уже буду довольна. До той поры заранее прошу меня простить, если...

Она замерла, явно непривычная к речам даже после далеко не первого года в школе. Но тишина держалась недолго: Поттер начал аплодировать. Не пытаясь даже делать это громко — но секундой позже захлопал и засвистел весь львиный стол.

Ловя эту волну, поднялся и Поттер.

— Так, а теперь пара слов от меня. Те, кто вместе со мной избивал Упивающихся, пока не приперся сам Волдеморт, уже в курсе, а вот остальным советую слушать во все уши. Так оно безопаснее, — Гарри говорил нарочито отрывисто, как на плацу. — Ночью мои товарищи, объединенные во Фронт Обороны Британии, оказались первыми, а довольно надолго и единственными, кто оказали Упивающимся Смертью сопротивление. Мы успели оповестить власти, и нам пришли на помощь — вместе с господином Скримджером мы и впрямь спровадили Волдеморта к пикси с пляжа, но было уже поздно. Альбуса не вернуть, — Гарри сделал резкую отмашку рукой, будто перечеркнул зал. — Чтобы таких ошибок больше не допускать, мы с министром и мадам Боунс посовещались и решили, что Фронт станет постоянным — ради безопасности наших соседей и наших родителей.

Он помедлил и плавным жестом повел вверх раскрытую ладонь. Встали люди за всеми столами — местами перевязанные и невыспавшиеся, но неизменно уверенные. Над слизеринским столом стояли Майлз и Диана, но Гарри смотрел не на них — на судорожно, будто на морозе, обнявшего Панси за плечи Малфоя.

— С первого сентября я набираю новых учеников, — проговорил Гарри. — Те, кто хочет пережить войну, приветствуются. Те, кто «не намерен защищать магглов», те, кто «не собирается кланяться шестикурснику» и те, кто сейчас сидит и выбирает между тренировками по квиддичу и у меня, могут идти к черту.

Он снова замолчал, давая стаду книжных детей кое-что обдумать, дал знак сесть своим боевикам, видя, как смотрит на него Сьюзи — с гордым одобрением, будто мать на сына-отличника.

— И напоследок, — Гарри вздохнул. Потом, все потом. — Альбус Дамблдор был моим учителем пять очень интересных лет. Он сделал все, чтобы я вырос бойцом и, в случае чего, точно так же не постеснялся шагнуть в Арку, если от этого зависит что-то важное. Но он был не единственным, — Поттер криво усмехнулся. — Поэтому я и все те, кого учу я сам, скорее затолкают в Арку самого Томми Реддла. Желающие могут так ему и передать.

* * *
Когда все кончилось, Гарри предпочел как можно быстрее скрыться из зала. Остановился было возле Сьюзи, но девочка только кратко поцеловала его и с сожалеющим выражением лица побежала к тетке — латать дыры. Что же, как раз на младшую Боунс время еще будет.

Пока что Гарри не ощущал в себе сил даже на Сьюз. Рон понял ситуацию и оперативно отгородил Поттера от желающих гриффиндорского тела. Все будет чуть позже в Выручай-комнате — Гермиона еще раздаст народу планы на каникулы и напомнит о монетах, Рон огласит кое-что насчет тридцать первого июля, Сьюзи прояснит народу про нынешний статус ФОБ.

Вот только сам Гарри предпочел бы хотя бы до этого куда-то деться. Все вопросы потом, все речи — после. Сейчас — просто впервые за сутки отойти от людей.

Решение было единственно возможным, раз уж в Выручай-комнату уже начинают собираться те, кто в курсе. Пароль на старостинскую ванную не менялся, а самая худшая компания там — старая вуайеристка Миртл. Остальные-то старосты заняты своими делами либо в Выручай-комнате, либо глубоко в подземельях.

— Свежая сосна! — сказал двери порядком несвежий Поттер. Нет, в преддверии конференции он прошелся по себе Эванеско, собирая с одежды пыль да каменную крошку, но настроение палочкой не вычистишь.

Раздевшись — и, как дошло до пуговиц, отметив, что пальцы все-таки подрагивают — Гарри с блаженным выдохом плюхнулся в уже наполнившуюся ванну. Маги-строители прошлого, подновлявшие Хогвартс в тот раз, были все-таки вдумчивыми людьми — вдоволь повеселившись с набором кранов, они не забыли и о скорости набора. А ведь в маггловских ваннах Гарри это всегда страшно бесило — наверное, из-за того, что в детстве из ванны его быстро гоняли.

На хрен Дурслей. Наконец уже на хрен. Завтра, когда он уедет, он направится не на Прайвет-драйв, перекапывать садик, а на Гриммо, Сириуса женить. Живого! Гарри выставил воду погорячее, так, чтобы едва терпеть, зажмурился, до ушей погрузившись в пену, и начал достаточно фальшиво напевать «Султанов свинга».

Сначала он ее не услышал — как потом оказалось, она оставила ботиночки и гольфы у самой двери, будто ученица Махоутокоро. Ходить правильно она умела еще до их встречи. И Гарри открыл глаза, только услышав тихий шаг совсем близко — босая девичья стопа по подогретому магией, но все же каменному полу.

Диана Картер была здесь, купаясь в жидких еще струях пара от воды. Она уже где-то потеряла мантию и джемпер, слишком горячий для этой комнаты — и стояла перед Поттером все в той же школьной юбочке и невинно-белой блузке, к которой так и не пришила пуговицу у ворота. Похоже, что температуру Гарри все-таки сильно задрал, девушка уже начинала краснеть.

— О Мерлин, — Гарри зажмурился снова, борясь с искушением уйти в ванну с головой и не делать ничего никогда, — Диана, что опять случилось? Уже ванну не примешь... Слушай, — развел он руками, усаживаясь у бортика ванны и показываясь из пены по грудь, — если вам там уже нужно мое мнение, пригони Уизли с докладом прямо сюда.

— Уизли нам тут не нужен, — усмехнулась Диана в ответ — и начала расстегивать блузочку. — Успокойся, командир. Все хорошо, народ уже собирается у Выручай-комнаты. Твои лейтенанты с ними, твои бойцы уже рассказывают о том, как все было.

Гарри понял, что идея уйти на погружение была далеко не худшей. Но лицо у Дианы было такое, что делать глупости он сейчас ой не рискнул бы. Даже она, увы, всего только девушка шестнадцати, что ли, лет. Вот и с многострадальной блузкой она управляется так, будто это головоломка — и где ее отточенные на дуэльной площадке движения?

— А я уж лучше послушаю об этом от тебя. Раз уж мне самой на свою войну ты смотреть в этот раз запретил.

Школьную юбку Диана аккуратно стянула, вместо того, чтобы по доброй традиции мелкотравчатых соблазнительниц небрежно ронять к ногам. Некоторое время стояла перед молча обозревающим ее Поттером в черном белье очень знакомых Гарри очертаний. Джинни тоже предпочитала носить спортивное, и, видимо, по схожим причинам. Спустя полминуты чистой неловкости Картер наконец собралась с духом — и расстегнула лиф. Тут же, впрочем, прикрыв грудь рукою — только потом, осознав нелепость ситуации, отвела ее. И тут же торопливо, словно злясь на себя, стянула трусики.

И встала. Скорее всего, просто потому, что Гарри прореагировать поначалу и не подумал, а сама Диана довольно слабо продумала диспозицию. Однако стояла девушка, злая больше на себя, смущенная, раскрасневшаяся, так, что не осмотреть ее Гарри не мог. И да, Диана производила впечатление.

Наверное, дело было в том, что она отчасти походила на госпожу Джиневру Поттер, какой Гарри наблюдал ее в спальне еще на Гриммо, до Джейми. Замечательное тело девушки, заставившей это тело работать на себя каждой мышцей. Картер была не особо фигуриста — изящные крепкие бедра, небольшая, чуть вздернутая грудь и замечательные ноги, которые Поттер имел возможность оценить каждую тренировку. Эффективность всегда красива, а Диана добивалась именно ее.

Возможно, дело было еще и в том, что не было женского типа, более непохожего на Сьюзи Боунс.

— А. То есть тебе не рассказали? — спросил Гарри, когда молчание стало уж совсем противоестественным.

— А о чем, ради Мерлина, мне должны были рассказать? — Диана быстро скользнула в воду, с явным облегчением облекаясь в пену сразу по горло. Ее стопа долгим движением прошлась по бедру вздохнувшего траурно Поттера. — Успокойся, расслабься, рассказывай.

И Гарри действительно начал рассказывать, закинув руки за голову и благословляя тот факт, что через густую, пахнущую ромашкой пену ничего явно инкриминирующего не видно.

— Мы дошли до зала Пророчеств спокойно...

* * *
— ...И тогда я грянул этот шарик об пол, — закончил он. — И призрачная Трелони заявила, что нам со стариной Томом придется попытаться один другого задушить — как будто мы уже этим не занимаемся. Вот такая история.

— Ну вот, — капризным голосом протянула Диана. — Катакомбы Отдела Тайн, рушащиеся страшные пророчества, комната Смерти, дыры в стенах, фениксы... И все это без меня. Ты жесток, командир, знаешь?

— Я осмотрителен, — пожал плечами Гарри, поднимая маленькую волну. — И я знаю, чего не следует делать — дорогой ценой, заметь, но знаю.

Намек Диана вполне поняла. После кратких раздумий она, подобно ростральной фигуре на корабле Дурмстранга, поднялась из глубин, предоставив воде кинематографично стекать по ее плечам, груди, плоскому животу... Гарри даже не пытался думать о посторонних вещах. Зачем?

— Между прочим, Поттер, я уже месяц как совершеннолетняя, — почти обиженно сказала она. — А ты только что с войны. Так что...

— Так что что, Диана? — Гарри осматривал девушку совершенно беззастенчиво, но оставался недвижен. — Тебе семнадцать, дурочка, и не пытайся строить из себя солдатскую девку, хорошо? Тебе не идет.

— Не солдатскую, — Диана мрачно усмехнулась, укладываясь в воду уже рядом с ним и прижимаясь к Поттеру бедрами. — Лично твою.

— Мимо, — вздохнул он и приобнял Картер за плечо. Та ощутимо вздрогнула под рукой. — Ты можешь сколько угодно играть Железную Картер, но хотела бы ты не того. Если бы тебе было двадцать пять, я бы еще поверил..., — покачал головой он, — А ничего красивого я тебе предложить не могу.

— Боунс? — бросила Диана, отстраняясь. Гарри подавил облегченный вздох.

— В принципе, да. Но это долгая история, — развел руками Поттер. — И что, много ли это меняет? Послушай! — заговорил он таким тоном, что Картер едва не вытянулась в струнку прямо сидя. — Я не знаю, что ты обо мне себе напридумывала, но давай кое-что с тобой поймем. Я действительно люблю и умею драться — достаточно хорошо, чтобы тебя учить. Но! — Гарри ударил ребром ладони по пенному клубу, брызги воды отлетели к Дине, заставив ее смешно зажмуриться. — Из этого никак не следует, что я — хороший человек. Каждый раз, когда мы встречались, мы не говорили с тобой ни о чем таком, мы просто танцевали с палочками. И мне это нравилось.

Он перевел дыхание. Точно так же, горячо и прервисто, дышала раскрасневшаяся еще больше Диана.

— Пойми, — проговорил Поттер, вспоминая немногочисленных дам, через которых он без особого вкуса прошел, когда с Джинни все пошло ровной линией — до того, как понял, что тут хуже минного поля. — Пойми, с тобой все отлично. Ты красива, более того, ты привлекательна.

Поттер поднялся из воды на открытый воздух, присаживаясь на бортик ванны. Картер немедленно проглотила готовый вопрос и пропустила вдох.

— Вот только как ученица, как соратница и как подруга ты мне куда интереснее, чем как девочка. А остаться ученицей и не начать, — Гарри поморщился, — «строить отношения» ты, скорее всего, не сумеешь, прости уж, — сухо хмыкнул он. — Так что я даже не буду притворяться, что выбирать тебе.

— Вот, значит, как? — наклонила голову Диана. — Или желания, или Искусство? Не дура, поняла. Конечно, я выбираю Искусство, Поттер — нормальный инструктор у меня один, а приятных парней достаточно. Но, — она засмеялась, снова укладываясь на другую сторону ванны, — надеюсь, ты хоть будешь жалеть об этом?

— Долгими зимними вечерами — конечно! — вернул улыбку Гарри. — Ты откуда пароль-то добыла?

— Миртл сказала, — отмахнулась девушка. — Кажется, она надеялась не на то.

* * *
Когда Диана, резво вытеревшись и отфыркиваясь еще от душистой пены, удалилась, Гарри решил, что и ему пора честь знать. На итоговом собрании нужно было хотя бы появиться.

Однако стоило ему натянуть джинсы, как знакомый хлопок оповестил о прибытии давно знакомой и шибко ушастой персоны. Ромни смотрел на него большими удивленными глазами.

— Гарри Поттер простит скромного Ромни, но хозяева Ромни хотят знать, что вообще случилось? Разумеется, добрый господин Рагнок сказал не так, но Гарри Поттер простит Ромни за сокращения?

— Прощаю, — пожал плечами Гарри, — потому что сам в ужасе. Слушайте, Ромни, я сам не ожидал, что переговоры с моей стороны будет проводить не Дамблдор, поэтому, кроме легального статуса своим, ничего не вытянул, вы понимаете?

— У нас нет претензий к Гарри Поттеру, — развел руками домовик, — но откуда же еще господину Рагноку брать информацию, Гарри Поттер не скажет ли?

— Ну слушай, — Гарри пожал плечами и потянулся за рубашкой, рассказывая на ходу. — Скримджер сразу же взял дело в оборот, он активен и знает, чего хочет. Но как бы он не начал вытаскивать Фаджа. Даже странно, зачем ему это?

— Человеческая дружба — странная штука, — отозвался Ромни, — но гоблины бы поняли. Гарри Поттер знает, что племянника министра Фаджа зовут Руфус? Сам-то молодой Руфус на год старше Гарри Поттера, но учится в Бобатоне, Ромни хотел бы заметить.

— Отлично, — поморщился Гарри. — Они еще и дружат семьями.

— Не торопился бы Гарри Поттер, — хмыкнул Ромни, — может, оно и плюс для Фаджа — а может, и минус Скримджеру. Но у господина Рагнока был еще вопрос, и Гарри Поттеру лучше бы на него ответить, хоть вопрос и не самый вежливый.

— Мы на работе, сударь Ромни, — вздохнул Гарри. — Оба. Давайте, спрашивайте.

— Давно ходит слух, — Ромни прянул ушами, но продолжил, — что Гарри Поттер уделяет большое внимание племяннице нашей новой Верховной Ведьмы. Так это или нет? У господина Рагнока нет желания тратить золото на слежку за Гарри Поттером.

— Да, это так, — спокойно ответил Гарри, и Ромни взмахнул ушами уже негодующе.

— Так вот, по некоторым своим причинам мы, банк Гринготтс, рекомендовали бы Гарри Поттеру проявлять предельную осторожность в общении со Сьюзен Боунс! — возгласил он. — И воздержаться от обсуждения с ней любых дел банка Гринготтс! Иначе наше сотрудничество под вопросом.

— Ромни, ради Мерлина, что вы там у себя нюхаете? — осторожно поинтересовался Гарри. Эльф секрет не выдал, вместо этого вопросив:

— А Гарри Поттер вообще знает ее отца?

— Только тетушку.

— Бедному Ромни все ясно, — с хлопком эльф исчез. Гарри застонал и сунул голову под холодную воду.

* * *
Хогвартский экспресс отходил от Хогсмида, окутанный молчанием и подозрениями. Мрачный для июня денек тоже не особенно способствовал радости от каникул — кажется, обещал быть дождь, не гроза даже, а мелкий и поганый дождик на весь день.

Слизеринский вагон жужжал, что хагридов улей; оба старосты и вовсе закрылись в дальнем купе, не подавая признаков жизни и стараясь, чтобы о них забыли, плюс в тамбуре торчал и мрачно курил Теодор Нотт — видимо, с той же целью.

Остальные, напротив, притихли, и притихли нехорошо. Всем предстояло дома объясняться с родителями, передавать обрывки слухов и выслушивать бесконечные куриные советы насчет осторожности и умеренности. Каждый магглоржденый, каждый полукровка думал — приедут ли его встречать мама с папой, или началось уже всерьез. И все без исключения опасались приехать в сентябре и просто уже не найти Хогвартс на месте.

Разумеется, Поттеру это все было глубочайшим образом по барабану. Он знал, что сейчас угроза почти на нуле — до следующего побега из Азкабана. Не то чтобы он задержится — но пока что руки у Волдеморта откровенно коротки.

Инструктаж на лето он тоже благополучно успел провести: чины ФОБ клятвенно пообещали далеко от себя монету с протеевыми чарами не откладывать, за газетами бдить, план тренировок выполнять. Люди, кажется, до сих пор не верили, что они состоят в чем-то уже почти официальном, но на этот счет одна идея у Гарри была.

Именно в связи с этим два десятка самого испытанного народу получили приглашения на Гриммо на тридцать первое июля. Подобно основателю иезуитов, о которых Гарри читал одним дождливым летом, Поттер давал праздник своим офицерам. Но до этого еще целый месяц.

Так что можно было расслабиться и расположиться себе на полке полулежа, обмахиваясь свежим «Видящим» — Рита успела.

Некролог по Дамблдору, конечно, вышел торопливым и скомканным, но народ просил хоть какой-то информации, и разворот «Видящего» был куда как щедрее, чем полпередовицы «Ежедневного пророка»:

«...Разумеется, директор хорошо знал Того-кого-не-стоит-называть. Нет, этот человек не сдался бы так легко, если бы в нем осталось хоть на палец жизни — он бы постарался вернуться. Поэтому с первыми знаками возвращения старого врага Дамблдор начал вновь собирать тех отважных патриотов, с которыми когда-то противостоял злу в Первую войну. Да-да, в Первую, теперь ее будут называть только так...»

«...Кажется естественным, что полная, вслед за Фаджем, импотенция министерства несовместима с войной, какой помним ее мы, люди семидесятых. Мы не привыкли к тому, чтобы верхи отказывались от борьбы, когда мы еще можем драться. Но наши дети, уже выросшие в обстановке хвастливого наплевательства всякого министерского руководителя, без лишних слов сразу же взяли борьбу на себя...»

«...Как знать, как повернулись бы события, если бы не предательская атака сумасшедшего Крауча? Сумел бы директор Дамблдор в очередной раз устраниться от дел, сохраняя за собой моральное лидерство среди здоровых сил Британии, или все же осознал бы, в чем его долг и стал бы, наконец, Министром магии вместо нашего пошлого паяца, еще вчера именовавшего себя «Верховным Правителем», нет, вы подумайте!..»

Гарри только взбил за спиной подушку, только стянул наконец ботинки, только начал цитировать Гермионе особенно обеспокоенные фразочки, как дверь со скрежетом открылась. Сьюзи Боунс кивнула друзьям, проходя внутрь вместе с уменьшенным чемоданчиком.

— Никто не против, если я займу четвертое место?

— Мы только за, — ответил за всех Гарри, и Рон поднялся с полки, натирая старостинский значок рукавом.

— Так, Гермиона, все это здорово, но надо и поезд обойти, — сказал он, приветственно кивнув Сьюзи в ответ. — А то с народом теперь Мерлин знает что творится.

— Бог мой, Рон Уизли вовремя вспомнил о делах. В лесу подох огромный паук, я полагаю? — Гермиона тоже поднялась, глядя на Сьюзи раздумчиво. — Да, Гарри, мы надолго, так что если повезут тележку, будь добр, нам тоже кофе закажи.

Они удалились столь резко и слаженно, что с полминуты Гарри со Сьюзи смотрели на закрывшуюся дверь. Поттера сейчас преследовало нечто вроде обратного дежа вю — он хорошо помнил вломившегося в точно такую же дверь год назад не в меру пронырливого Уизли.

— Сядь ко мне, пожалуйста, — сказал он, подбирая ноги, и Боунс немедленно влезла на полку, уже аккуратно снимая школьные ботинки. Гарри сперва просто приобнимал ее за плечи, но, когда девушка наконец закончила с обувью и развернулась к нему, Поттер нашел себе занятие поприятнее. Целуясь с Боунс вдумчиво, не отвлекаясь и без драматического окружения, он все больше понимал, как ему этого не хватало.

Нет, были подводные камни... но это чуть подождет.

— Ну что, мой Лорд, жив еще? — засмеялась Сьюзи почти ему в губы, и сейчас Поттер даже не стал ее поправлять. Слишком удобно. Слишком много другого нужно обговорить.

— Ага, хотя сам не понимаю, чего ради, — Гарри мягко поглаживал девушку вдоль спины. Преувеличенно медленно — даже полностью одетая, даже во всей этой глухой школьной форме юная Боунс волновала куда как посильнее одетой в одну пену Дианы. — Столько чертовых разговоров, так мало действий.

— Не скажи, не скажи. Тут все чуточку сложнее, — задумчиво говорила Сьюзи, не забывая в точности в том же ритме массировать порядком саднящие еще после вчерашней ночи плечи Поттера. — То, что ты видел — это вроде объявления хода в шахматах. Заметил, что говорил Скримджер и что — тетя Амелия?

— Полагаю, что да, — Гарри думать-то думал, но и девушку тискать не забывал — теперь уже с полным правом, что ли. — Смотри, Скримджер, по сути, сказал, что все плохо, но он всех спасет. Мадам Амелия — что все не слишком понятно, но волноваться не нужно.

— А нашему новому министру, Гарри, как раз и интересно, чтобы люди поволновались. Так что..., — хрустально засмеялась Сьюзи, нахальные поползновения Поттера никак не окорачивая.

— Еще не открытое противостояние, — покачал головой Гарри. — Открытое начнется, если мадам Амелия всерьез попытается выстроить Визенгамот, покуда Малфой переживает политическую смерть.

— Или так, Гарри. Или ждать неизвестно чего, — пожала плечами Сью. Ее грудь, на которой как раз возлежали поттеровы лапы, чуть колыхнулась. — Вот ладно я, простая английская девочка, — Гарри только глаза закатил, но Сью продолжала. — Но что вы, мой Лорд, скажете именно мадам Боунс? — Сьюзи выделила это «мадам» так, что было сразу ясно — имеют в виду уж точно не ее и не ее матушку. Мадам у них там одна. — Гарри, пойми, я верю в тот твой прогноз — что тот, кто возьмет кресло слишком рано, слетит. Но убедить в этом тетю должен ты сам.

— Сириус намеревался пригласить ее на свадьбу, — начал было Гарри, но Сьюзи покачала головой:

— Она не сможет, проблемы с делегатами Визенгамота. Сам понимаешь, их отпустишь...

— Не делегаты, а снитчи какие-то, — выдохнул Гарри. — Что ты предлагаешь?

— Двадцать первое августа, мой Лорд. Если мне нужно...

— Я помню, милая, — Гарри снова коснулся губ девушки. Думал — в риторических целях, а разговор пришлось прервать на целую минуту. — И обязательно явлюсь — шестнадцать, все-таки. Что бы я без тебя делал?

— Женился бы на Грейнджер, — Сьюзи хихикнула. — Еще на седьмом курсе. Или на младшей Уизли, если Невилл плюнул бы на все это дело.

— Знаешь, что меня в тебе поражает? — Гарри чуть отстранился, опираясь на стенку и давая Сьюзи усесться поудобнее, скрестив перед ним ноги. Школьная юбка давно уж задралась, обнажая девичьи коленки, по теплому сезону чулками не прикрытые. — Сколько в тебе всего есть. Знаешь, может, даже слишком, — пожал плечами он, и Сьюзи посмотрела на него настороженно.

— Прости, но о чем ты?

— Слушай, я понимаю, что если бы ты тогда повела себя иначе, мы бы так не сидели, — осторожно начал Поттер. — Но там, в Отделе тайн, когда ты держала Лестрейндж — и при этом смеялась... Я не знал, что и думать. Ты нравилась мне, когда мы просто встречались в библиотеке, я оценил тебя на занятиях Общего класса, я, в конце концов, — Гарри вдохнул, выдохнул, — давно никого так не хотел, как тебя в те ленивые деньки на вымышленных диванах. Но тут — ты будто не ты. Ты на секунду сама стала походить на Беллатрикс — хотя... хотя Сириус говорил, что раньше она сама вела себя совсем по-другому, в общем...

— В общем, ты не знаешь, что именно тебя беспокоит, — прищурившись, начала Сьюзи, и Гарри понял, что сейчас ад разверзнется и поглотит его. Девушка отодвинулась от него — немного, но все же — и начала говорить, уже без улыбки.

— Поттер, ты слишком долго был героем всего этого романа. Тебя слишком долго и слишком быстро тащило по истории, пока ты в основном орал и упирался. Да, в последние два года ты наконец поднялся и побежал сам — иначе ты не был бы мне до таких мурашек интересен, — Сью все же улыбнулась было, погладила Гарри по щеке, но тут же продолжила. — Только вот по сторонам ты глядел маловато. Тебе никто не интересен, пока не вызывает проблем. Если такое случается — ты берешь человека, разбираешься и снова прячешь его досье на полку. Тебя окружают, — она поискала слово, — персонажи. Люди, которые существуют только той стороной, что к тебе повернута. Кому-то ты пытаешься помочь стать сложнее, как Ронни, и даже получается, но пойми — у всех достаточно граней, которые ты не учел.

Она перевела дух, а Гарри все рассматривал ее. Чуть раскрасневшись — от ласк ли, в полемическом задоре — Сьюзи стала еще более... зовущей. Не о том ему бы думать, но.

— Мне кажется, ты думаешь о той же Грейнджер куда проще, чем она есть, и если она преподнесет тебе сюрприз — ты можешь быстро от него не отойти, — Сьюзи пожала плечами снова, — впрочем, это для примера. Меня ты видишь, кажется, более полно, но и то не поручусь, что всю, и чем больше видишь, тем больше нервничаешь. Гарри!

Юная Боунс разошлась не на шутку — она вдруг придвинулась совсем близко, наклоняясь к Поттеру, укладывая руки на плечо Гарри, глядя ему в глаза.

— Гарри, пойми. Я — и хаффлпаффка Сьюзи, и последняя из Боунсов, и Сьюзен из ФОБ. Я буду счастлива, когда ты опять меня поцелуешь, и буду так же счастлива, когда буду опять драться за тебя. Часть меня — мои книжки, часть — мамины истории и тетины документы, но часть — и твоя политика.

Она перевела дух и поцеловала Гарри снова, сама, прежде чем продолжить. Поттер был решительно за.

— И если я тебе нужна, тебе придется взять меня всю. Иначе — никак.

Гарри задумался надолго, перебирая в пальцах рыжие пряди. Но думал он немного не о том: в конце концов, его милая Сьюз действительно может много чего ему предложить. Возможно, кое-что его даже удивит. Но уж точно ничего не отпугнет, помилуйте! Вот только.

— Что же, — удовлетворенно ответил Поттер, притягивая довольную, уже понявшую его девушку к себе, — всю так всю, ловлю на слове. Сделка, Боунс, — прошептал он уже ей на ухо.

...Вот только разве ж она сама нормально восприняла бы то, что скрывает Главный Аврор Поттер?



 
ShtormДата: Среда, 12.02.2014, 03:43 | Сообщение # 250
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Опа на, и что же не так со Сьюзи? Чего там гоблины начали нервничать?


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SvetaRДата: Пятница, 14.02.2014, 03:20 | Сообщение # 251
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Похоже, дело не в Сьюз, а в ее семье. Знаем-то одну тетку, а родители?


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
SerjoДата: Вторник, 03.06.2014, 15:39 | Сообщение # 252
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Одна свадьба...


Смыться от Хогвартса надолго, впрочем, не удалось: гонять экзаменаторов по домам к исключенцам Скримджер отказался. Гарри был бы не против даже съездить сдать в Нору, чтобы собрать уж всех сразу, отъелся бы хоть — но министр пошел на принцип. Так что вот уже три дня, с четвертого июля, Гарри в компании стада Уизли шатался по Хогвартсу.
Перед Джинни таких проблем не стояло, ее просто зачислили назад и отпустили долечиваться. Фреду с Джорджем, выходящим на ЖАБА, экзамены требовались совсем другие и в другое время, и в свободные часы они шарились по Хогсмиду, рассматривая магазинчик «Зонко» недобрыми глазами.
Так что Гарри с Роном жили более или менее в одном бешеном, как Беллатрикс, ритме — по два экзамена в день, с утра и в обед, вечером — подготовка. Правда, Рон по большей части сидел в библиотеке, тайком доставая Гермиону через подаренное Сириусом сквозное зеркало, а Гарри предпочитал готовиться в наглухо закрытой Выручай-комнате.
Тому была одна, очень простая причина — каждый день после обеда дверцы Исчезательного шкафа раскрывались, и на долгих четыре часа в Хогвартс возвращалась еще одна рыжая ученица. Сьюзи удалось без особых проблем отпроситься у родителей порыться в библиотеке Блэков — господин Этельред Боунс только уточнил у господина Сириуса Блэка, действительно ли тот не против таких изысканий. Ну а дальше — дело техники.
Разумеется, Сьюзи и тут оказалась девочкой ответственной, и вместо того, чтобы тем или иным способом отвлекать скучающего Поттера от экзаменов, три из четырех часов всячески его к ним готовила. Она и не думала забывать, что, вообще-то, все еще дисциплинарно наказана — вот только подошла к этому наказанию юная Боунс со вкусом и выдумкой.
Вот и сейчас, после особенно кошмарного денька, включавшего в себя ночную Астрономию, потом Древние Руны поутру и Чары в обед, Гарри полулежал на откровенно пижонской красной кушетке, а Сьюзи, стоя над ним, обмахивала его трансфигурированным из веника опахалом. Не очень умело, но старательно. Гарри задумчиво потягивал холодный апельсиновый сок (угадайте с трех раз, кто о нем к его приходу позаботился) и подводил итоги.
— Ну, завтра последний день у нас с Роном, а Фреду с Джорджем еще день торчать...
— Что осталось-то, мой Лорд? — Сьюзи начала сочувственно, но потом, спохватившись, добавила торжественности и взмахнула опахалом. Вот хлебом их не корми, дай поиграть...
— Все лучшее, если по тебе, — Поттер лениво протянул руку и огладил Сьюзи по бедру... не слишком высоко. — История Магии на утро, ЗОТИ с Тофти — последним. И все.
— Историей я вас, мой Лорд, порядком успела прибить, тут я спокойна, — с чувством выполненного долга заявила Боунс, — Ну а ЗОТИ... попытайся хотя бы не разнести класс, хорошо? А то я же знаю, что ты у меня увлекаешься.
— Не без того, — признал Поттер, притягивая Боунс к себе и усаживая на колени. Опахало только зазвенело по полу. — А четырнадцатого у Сириуса свадьба. Ты будешь, да?
— Да, — улыбнулась Сьюзи. — Папа с мамой смогут, не волнуйся. У нас сейчас так мало праздников...

* * *

Профессор Роберт Тофти, почти совершенно облысевший и скрученный артритом, был все-таки далеко не так стар, как покойная Марчбэнкс, и принимать экзамены у Дамблдора не мог. А вот сдавать вместе с ним — вполне.
— Так, снова здравствуйте, Поттер! — поприветствовал его профессор. Он выглядел, как всегда, расслабленным, но пошедший первым Рон вышел от него измученным. — Сядьте к столу, нам есть что обсудить.
— Как обычно, начнем с письменного? — осведомился Гарри, увидев перед Тофти развернутый пергамент. Пустой — пока пустой. Но профессор коснулся его палочкой, и вместо вопросов на пергаменте проявилась прихотливая сетка прямых линий, пересекающих и огибающих овалы по бокам и многоугольники в центре. Вдоль них возникали и пропадали следы, возле следов вспыхивали таблички...
Гарри знал такую магию — карта Мародеров выглядела очень похоже, но не совсем. Карта показывала текущую ситуацию, здесь же расклад был временно приостановлен.
— Вы недурно сдали чары, мистер Поттер, равно как и зелья, — с воодушевлением начал профессор Тофти, — но это не мои основные предметы, так уж вышло. А вот в ЗОТИ я за все эти годы, надеюсь, кое-что понял, — он улыбнулся с заметной гордостью. — Я, извольте ль видеть, принял его у всего вашего курса, и что я вижу? Чуть более чем у половины — телесные патронусы, грамотно поставленные щиты, широкий круг известных заклятий. Зная Долорес..., — он покачал головой, — нет-нет, это было почти непонятно. Так что сейчас мы кое-что проверим.
Он двинул к Гарри пергамент, и изображение немедленно перевернулось на сто восемьдесят. Поттер быстро осмотрел предложенную карту. Так-так, ферма в холмах, три строения, дорога насквозь, забор... невысокий, три калитки. А те, что проходятся вдоль забора — ну ясно, часовые. Внутри дома, как и в амбаре и в коровнике, людей не видно пока. Гарри сразу понял, что от него требуется.
— Заложники? — отрывисто поинтересовался он, и профессор Тофти вскинулся. В глазах — явное одобрение.
— Нет, это миссия на захват укрепленного пункта, — покачал головой он. — Силы врага неизвестны, но и вас они не ждут.
— Кто у меня в распоряжении? — быстро, считаем часовых... если общаются через патронусов — все произойдет слишком быстро, если не владеют... нет, тоже не обернуться. Кто-то поднимет тревогу.
— Считайте, что вы сами и пять авроров, средних, — раздумчиво расставил точки на карте профессор. — Стандартная оперативная команда, то же и с экипировкой. Ничего сверх штата, вы ведь знакомы?..
— Знаком, — кивнул Поттер. — Что же, давайте начнем. В первую очередь — антиаппарационное, конечно, — заговорил он медленнее, стараясь выиграть время. Внутрь идти нельзя, неизбежны потери. Зачистить строения по одному не получится, из каждого просматриваются оба других.
Нужно было что-то нестандартное, как тогда с драконом. Нестандартное, но лучше бы попроще. Не из арсенала пятикурсника, конечно, но то, до чего в состоянии додуматься по-настоящему умный семикурсник.
Умный. Хитрый. Рыжий. А лучше — сразу два одинаковых. Так-так-так.
— А дальше, профессор, отойдите к стенке. Я сейчас кое-что покажу, а потом мы пересчитаем это на бумагу, это допускается?

* * *

Тремя часами позже Сьюзи, улегшись головой на колени Гарри, все еще хохотала в потолок.
— Ты сделал что?
— Да просто взял и утопил поганцев в болоте, — вздохнул Гарри. — Помнишь эту шуточку Фреда с Джорджем? Двадцать минут на двоих — и целый коридор такой трясины, что лодка нужна.
— Разумеется, помню, — поморщилась Сью, — от него веяло холодом даже если просто идти мимо — а мы же там не так далеко. Я даже начала спать в шерстяных носках, — призналась она. — Но у тебя, я вижу, вышло, так? Без проблем?
— Не ожидал, что этот номер вообще пройдет — но мы с профессором Тофти посчитали, сколько силы мы туда сможем вбить, если уж с разверткой можно не торопиться, — он хохотнул. — И в итоге мне осталось отстрелять тех, кто успел вылезти через слуховое окно на крышу. Что там было с людьми на первом этаже и в амбаре — думать не хочу.
Гарри передернуло — он как-то видел, как подыхают в зыбучих песках. Тот, кого он в них загнал, был далеко не лучшим человеком, но дементоры были бы ему и то поприятней.
— Так что да, решил я его задачку, — он пропустил волосы Сью меж пальцев в Мерлин знает какой раз. Как кошку гладишь.
— Гарри, ты хороший, — почти сочувственно произнесла юная Боунс, притягивая Поттера к себе, поцеловать, — но какой ты у меня неуч. Это же Нантская высадка, самое начало нашей операции против Гриндевальда. Я про нее целую монографию читала у тети дома.
— И сколько раненых было тогда? — поинтересовался Гарри. Его самого гоняли через исторические операции, но почти целиком по обеим Волдемортовым войнам.
— Там не было раненых, Гарри, пойми, — Сьюз только скорбно головой покачала. — Там убили пятерых, а шестого подослали под Империо убивать Дамблдора.

* * *

Гарри вывалился из хорошо знакомого камина — именно таким способом он частенько возвращался со службы, забрать детей домой и самому покушать. Нора всегда была бесконечно гостеприимна, вот и сейчас летний воздух был почти густым от запаха доходящих пирогов.
Свадьбу решили справлять здесь. Миссис Уизли долго расписывала всю неготовность дома на Гриммо к приему всех тех, кого надо было принять: «...У невесты и матери нет, и сама тяжелая, так что ж, ей что ли у плиты прыгать? А Кричером вашим мне не тычьте, он, конечно, ничего себе, но разве лимонный пирог сделает?». Вердикт был единогласным — спорить с Молли никто не отважился.
И теперь Гарри снова испытывал тяжелое, как жар из кухни, дежа вю — все та же полунакрытая поляна, все та же суета перед праздником, разве что диадему Рите не предложили.
Гостей должно было быть меньше — как-то так вышло, что с семьей у обоих новобрачных не задалось. От Блэков прибывала только одна из трех кузин жениха — Андромеда, с мужем и дочерью; Нарциссу не позвали, а Беллатрикс все еще наслаждалась гостеприимством Азкабана. Скитер же была такая одна — ее родители, бедностью замученные, до первой-то войны не дожили. Не вызвали и журналистов — Рита поклялась, что опознает любого коллегу под какой угодно обороткой и затолкает ему перо туда, где оно лишнее.
Вместо этого свадьба Сириуса Блэка грозила стать неформальным смотром оставшихся сил условно светлой стороны. Сириус пригласил весь Орден, справить тризну по Дамблдору и обговорить смутное будущее. Пригласил он и кое-кого еще: Ксенофилиус с дочерью, Августа Лонгботтом с внуком и Слагхорн с запасом беспохмельного должны были подтянуться к вечеру.
И кое-кто еще. Амелия, к сожалению, и впрямь не смогла, но...
Гарри только что закончил стряхивать пепел камина с тяжелых ботинок, как через гостиную начало ураганом носить людей. Торопливый поцелуй в щеку от торопящейся по делам Молли он еле заметил, так спешила почтенная дама, а вот вошедшие следом девушки с горстями булавок в руках остановились.
— О, Гарри, — улыбнулась Джинни. — Ты очень удачно, Рона буквально пару минут как погнали достригать кусты. Заявись ты раньше — сейчас бы составил ему компанию.
— Успеется, — отмахнулся парень. — Джин, Герми, привет. Вы-то откуда? — поинтересовался он, оглядывая девушек.
Посмотреть было на что: кожа Джинни совершенно уже избавилась от любого следа ожога, Невилл тогда успел очень вовремя — но вот погоревшие волосы рыжая отхватила себе по виски. Гарри не мог решить, хорошо ли это — а вот Гермионе очень шло. Грейнджер, похоже, решила поддержать подругу — и постриглась еще короче.
— Мы сейчас к Рите, — отозвалась Гермиона. — Никак не можем разобраться в ее платье. Делать-то все равно нечего — Вик задерживается, встречает какую-то родню, — вздохнула она, и Джинни согласно кивнула.
— Невилла тоже еще нет, а я ему, между прочим, должна танец!
— А он в курсе? — спросил Гарри.
— Не-а, — засмеялась Джинни. — Ладно, Герми, побежали! Бывай, Поттер.
Рита, как видно, до сих пор переживала на втором этаже тяжкое удивление собственной свадьбой. Не успели девушки подняться по лестнице, как камин за спиной Поттера снова загудел открываемым переходом. Из камина аккуратно вышла Сьюзи, и Гарри было по привычке дернулся ее обнять — быстро же привычка сложилась! — но тут же остановился и попытался учтиво поклониться.
Сьюзи была не одна, но, как и подобает приличной девушке, с родителями. Господин и госпожа Боунс выросли за ее плечами из каминного дыма — и сейчас смотрели на Гарри очень, очень внимательно. Иногда все же трудно жить, когда у тебя на лице написано, что ты — это ты. Но и Поттер теперь смотрел на них — так же оценивающе: ранее он прискорбно мало спрашивал о них, и теперь мог назвать только имена.
Господин Этельред Боунс, худой мужчина с пышными усами и аккуратной короткой бородкой, одет был в темно-красную мантию, придававшую ему сходство то ли с кардиналом, то ли с британским офицером со старых картин — но не с аврором, ни в коем случае. Он не выглядел старым, хотя уже начинал седеть — однако это ему шло. С его породистого лица на Гарри смотрели так знакомые ему серые цепкие глаза. Гарри измеряли, оценивали, но пока не признали легким.
Госпожа Эдит, его почтенная супруга, была сложена куда как ближе к Сьюзи — но и фигура ее, и лицо напоминали Гарри кого-то еще. Кого-то знакомого. Ухватить сходство никак не удавалось — женщина походила и на стоящую рядом дочь, что сбивало. Она выбрала мантию консервативного покроя, на голове ее была все та же подчеркнуто острая шляпка. Если не знать, если не помнить — можно поставить ее рядом с Нарциссой Малфой и не видеть никакого диссонанса.
— Гарри Поттер? — уточнил Этельред, сделав шаг вперед. К удивлению Гарри, мужчина протянул ему руку, а вот Эдит со Сью почти синхронно сделали неглубокий книксен. — Здравствуйте, здравствуйте. Наслышан. Этельред Боунс, к вашим услугам, — тон Этельреда был самым радушным, но глаза — все такими же сосредоточенными. Вот и пожалеешь, что не легилемент.
— Да, Гарри Поттер, — крепко пожал протянутую руку Гарри, — и тут уж скорее я — к вашим, — он постоянно посматривал на Сьюз, но девушка безукоризненно держала лицо.
— Увидим, — серьезно кивнул Этельред, — что же, с моей дочерью, как мне известно, вы хорошо знакомы, но позвольте представить вам мою супругу, леди Эдит.
Вот теперь Гарри поклонился — настолько глубоко и настолько формально, насколько мог. Кажется, в глазах Эдит Боунс мелькнуло одобрение.
— Мадам, рад встрече. Не описать, как я вам благодарен, — улыбнулся Поттер. — За вот эту юную леди.
— Я думаю, об этом мы еще успеем поговорить, господин Поттер, — сказала Эдит с едва намеченной усмешкой. — Если у таких разговоров есть предмет.
— Будет, мадам, как только ей не будет грозить стать Мелиссой Боунс, — без улыбки отозвался Гарри, и Эдит, взглянув на дочь, коротко кивнула. Сьюзи с явно видимым облегчением шагнула к Гарри, обнимая его, и господин Боунс почти незаметно усмехнулся.
— Вы действительно неплохи, господин Поттер. Как и говорила моя сестра — она передавала вам наилучшие пожелания, между прочим, — господин Боунс посмотрел на Гарри ожидающе, но тот лишь немногословно выразил ответные. С Амелией надо будет говорить лично, в августе. — Что же, мы, пожалуй, представимся хозяевам..., — он помедлил.
— ...Поместья, — подсказала ему Эдит. — И вашему опекуну. Сьюзи, ты найдешь, чем заняться, милая.
— Надеюсь, я ничего не провалил? — сказал Гарри на ухо Сьюзи, пока Боунсы, снова поклонившись, удалялись во двор.
— Ну, ты не попытался сбежать, — хихикнула Сьюз и сама же потянулась к его губам. А ничего денек-то начинается.

* * *

Долго, впрочем, простоять вот так им не дали. Набежавшая снова Молли отправила Гарри пособить Рону с разросшимися кустами и распоясавшимися гномами, Сьюзи же ушла с ней. Умничка Сью,поймав на себе откровенно сомневающийся взгляд миссис Уизли, спросила позволения самой сообразить к столу «кое-что из маминого» — удостоившись явного одобрения.
— Фух, ну и бедлам тут, — Рон только лоб утер, метким ступефаем угощая гнома прямо под ногами Гарри. — Представляю, что будет, когда Билл или Чарли жениться вздумают.
Гарри с Роном, развесив на пугале рубашки, еще почти час гоняли гномов по всем канонам арест-команды. Стоило им закончить, как юная Боунс заявилась на грядки с бутербродами и пузатым кувшином лимонада.
— Слушай, Гарри, — тихо проговорил Рон, когда Сьюзи ушла, а он сам наконец прожевал, — я тебе так завидовать начну.
— Да ладно, — хмыкнул Поттер, — миссис Уизли вон твоему отцу так же обед в гараж таскает.
— Вот-вот, в том и дело, — мрачно продолжил Рональд, — я эту породу по себе знаю. Девчонка будет штопать тебе носки, а надо будет — и открытые раны... да чего ты вообще тянул, дурак? Но я про другое, — парень вздохнул. — Я за тебя рад и все такое, но чего ж я сам такой, это, ветром гонимый? — явно процитировал он мать.
— Дурак, тебе шестнадцать, — фыркнул Поттер. — Устроишься еще, если захочешь.
— Тебе вон даже меньше, а ты уже, — Рон, как и подобает хорошему вратарю, парировал сразу.
— Так прямо и уже? — Гарри поднял бровь.
— Да. Уже, — совершенно серьезно отозвался Рон. — Говорю же: я эту породу знаю.

* * *

Гарри как раз собирался поискать близнецов, кое-что обговорить по недвижимости, но стоило ему зайти в дом вымыть руки, как уже на веранде он обнаружил неторопливо пьющую травяной чай Андромеду.
— Здравствуйте, мадам Тонкс, — поклонился он. Эту женщину Гарри уважал по старым временам, деля с ней воспитание Теда, но помнил совсем другой — постоянно напряженной, постоянно выпрямившейся. Сейчас перед ним была просто почтенная английская дама, довольная собой и жизнью. Ну конечно — живы муж и дочка.
— Здравствуй, здравствуй, Гарри, — улыбнулась ему Андромеда. — Можно без церемоний, мы ведь почти что родственники, раз уж Сириус так считает. Да и моя Дора с тобой, я так поняла, давно приятельствует. Короче говоря, «тетушка Меда» вполне достаточно.
— Польщен... тетушка, — Гарри улыбнулся. Словечко намертво прилипло к Петунье, но почему бы не попробовать это исправить?
— Не составишь компанию? — Андромеда снова отхлебнула чаю и указала на стул рядом. — Тебе стоит отдохнуть от переполоха, но Молли — слишком уж перфекционистка, хотя это трудно не уважать, — раздумчиво говорила она, чуть наклонив голову. Как же она похожа на Беллатрикс внешне... куда больше, чем на Нарциссу. — А так у тебя будет повод.
— Охотно, — благодарно кивнул Гарри. — Спасибо, тетушка — но почему вы-то одна?
— Я многих хотела бы поприветствовать, но не слишком люблю ходить подолгу. Они же веранды не минуют — я уже видела Боунсов и Лавгудов, — улыбнулась женщина. — Ну а мои — Дора с друзьями по Ордену, у них там под дальним дубом свои посиделки. Тед опять болтает с Северусом о человеческих внутренностях — я не хочу в этом участвовать.
— Профессор Снейп? Здесь? — присвистнул Гарри. — Сириус приглашал его вместе со всеми, но мы думали, он не явится.
— А он и не хотел, когда его приглашал Сириус, — пожала плечами Андромеда. — Его позвала Эммелина — они все-таки вместе учились.
Вот тебе раз, подумал Гарри. Вот тебе раз.
— Но это, мой добрый Гарри, не наше с тобой дело, — мягко улыбнулась мадам Тонкс. — Как тебе свадьба?
— «...И посмотрел на дело рук своих», — процитировал Гарри. — Они оба — непростые люди, но я не жалею, что познакомил их. Сириус ведь вам рассказывал?
— Ну да, — деликатно кивнул Андромеда. — Как его уговаривали на интервью с журналисткой, с которой ты работал. А потом слово за слово, слово за слово... Знаешь, и она, и наш мальчик, видимо, просто слишком испугались одиночества, что ли. Никакой романтической любви и драмы, — она бросила быстрый взгляд на свое обручальное кольцо. — Но, может, и к лучшему. Так тоже бывает, Гарри, мне доводилось видеть.
Гарри чуть не сказал «Мне тоже» — но байки из жизни его отдела были б неуместны. Просто покивал, как и подобает спокойному подростку, когда речь заходит о terra incognita.
— А ты, племянничек? — усмехнулась его вдумчивому лику мадам Тонкс. — Я видела тут маленькую Боунс, и... хочешь небольшой совет?
— А и давайте, — кивнул Гарри. Житейские советы от Андромеды обычно работали.
— По опыту моей свадьбы и моих подруг — вот что я тебе скажу, — она понизила голос. — Водить девушку на чужую свадьбу — это или очень плохая идея, или замечательная. Смотря чего ты добиваешься.
— Я добиваюсь? — сухо хмыкнул Гарри. — Я? Хотите посмеяться, тетушка? Сперва, когда я интересовал ее, как бы сказать, — он поискал слово, — как экспонат, а я сам ее по имени-то нетвердо знал, Сьюзи затеяла целую интригу. Верите, она сумела заставить ничего не подозревающего Диггори уговорить меня самому пригласить ее на Святочный бал. И я пригласил! Какова?
Андромеда вдруг засмеялась. Глубоким грудным смехом, долгим, но каким-то мрачноватым. Будто после черного анекдота.
— Видишь ли, Гарри, кое-где я это уже видела. И более того, сама играла за молодого Седрика. Для одной очень приятной тогда еще, но временами неуклюжей девушки, которую мама позабыла обучить таким вещам — она и выкручивалась, как могла.
— И парень того стоил? — Гарри хмыкнул. Андромеда училась в интересные времена — вместе со всеми теми, кто составит красу и гордость обеих сторон Первой войны, и с нее вполне сталось бы подвести, скажем, краснеющую Алису Равейн к серьезнейшему и положительнейшему Фрэнку Лонгботтому.
— Для нее — стоил. Его звали Том Реддл.
— А девушка?.., — договаривать Гарри не стал. Помнил другие истории — та же женщина, другое десятилетие. «Было у Друэллы Блэк три дочери — умная, хитрая и строптивая».
— Да. Моя сестра Белла, — вздохнула Андромеда. — Она была тогда хорошей, просто очень уж дерганой. Постоянно кому-то что-то пыталась доказать, пыталась прыгнуть выше маминой головы. Видел бы ты, Гарри, ее лицо, когда ей выдали метку. Как же! — женщина всплеснула руками. — Не дочери Сигнуса Блэка, не внучке Поллукса Блэка, а ей, ей!.., — в глазах Андромеды появилась та самая печаль, что когда-то освящала беседы о Нимфадоре. — Я боюсь думать, что у нее теперь вместо личности. Да, это сделал Азкабан, но все началось именно с танца, который я ей и устроила.
«Не совсем. Не с того. Не совсем с того» — подумал Гарри, но нельзя утешить человека информацией, которую он тебе еще не дал. Хотя очень хочется. На него когда-то произвела большое впечатление эта история о черешне — о миске алых, как кровь, ягод, которые эпический Темный Лорд сожрал напополам со школьницей просто потому, что заскучал с политическими союзниками.
— Ну, не совсем с того, — вдруг сама же нарушила молчание Андромеда. — Когда-то, летом меж ее третьим и четвертым курсом, когда Того, кого... когда Волдеморта принимали в нашем доме, Белла вынесла ему на веранду миску черешни. Спелой-спелой. И они, сидя, как мы сейчас, уничтожили ее вдвоем.
Гарри выдохнул.
— Девочкам не следует влюбляться в идеи, Гарри, — жестко сказала мадам Тонкс, так, как он привык ее слышать. — Моя дочь это понимает, она у меня умница. Но сейчас это стоило б понять кое-кому еще — если, кроме идей, ты не хочешь ничего предложить девушке.

* * *

Долго рассиживаться тоже не пришлось. Вернулись помывшийся Рон и густо пахнущая ритиными духами Гермиона. Им велели пойти встретить у края поля прибывающего Виктора — ловец решил, как оказалось, явиться на метле.
— У него с собой какая-то родственница, — сообщила приободрившаяся Гермиона, — вот он и показывает ей Англию. С высоты.
Родственница так родственница, еще одна болгарка не сделает компанию страннее, и Гарри пошел с друзьями, встретив у наружной двери сосредоточенно вешающую фонарики Сьюзи. И, понятно, утащив ее с собой.
Вчетвером они ждали среди высокой летней травы, что колебал свежий ветерок с юга, с Пролива. Гарри сидел, привалившись спиной к нагретому серому валуну и привычно усадив на колени Боунс. Рон валялся на спине, сложив руки за голову и насвистывая что-то быстрое и народное. И только Гермиона стояла, осматривая голубое, режущее глаза небо.
Разумеется, она и заметила резко приближающуюся точку. Гарри усмехнулся в волосы Сьюз: оказывается, Герми еще умела подпрыгивать на месте, размахивать руками и радостно орать, перекрикивая ветер.
Виктор заходил на посадку быстро, красиво и выверено, по крутой глиссаде. Гарри было почти смешно, что когда-то он считал себя не менее прекрасным ловцом, чем «этот их болгарин». Что же, жизнь все расставила по своим местам.
Поднялся, подавая Сьюзи руку, Рон, поднялся и отряхнулся Гарри, а Гермиона уже бежала к точке посадки. Не ошиблась — и тут же точно кинулась Краму на шею. Ее друзья поневоле замедлили шаг — пусть их.
— Ну привет. Рад видеть, — Гарри крепко пожал руку опустившему Грейнджер на землю Виктору. С Роном они, кроме пожатия, еще и хлопнули друг друга по плечам; Сьюзи болгарин церемонно поклонился.
— Здравствуйте, здравствуйте, — заговорил он со всеми сразу. — Вырвался еле-еле. Тренер и так за Отдел чуть голову не снял. Говорит, я не для этого тут. Дурак, — презрительно поморщился Виктор. — Ладно, есть день и ночь, утром улетаю. Но пока веселимся.
— Витя? — послышалось у него из-за спины, и вперед шагнула девушка.
Худая, невысокая, с тонким скуластым лицом, она была яростно рыжей. Именно яростно — не как осенняя Сьюзи, даже не как Уизли с их оттенком породистого ирландского сеттера. Личико ее венчали большие очки, через которые она придирчиво рассматривала встречающих.
А Гарри рассматривал ее. Так-так, не говоря о термоядерном оттенке и об очках — родинка на щеке вон там, у уха, начисто исключает ошибку, да и общее выражение лица ни с чем не спутаешь. Похоже, они все крупно влипли.
Ульяна Соколова, выпускница Дурмстранга с отличием, высочайший специалист по темной магии и магии крови на службе русского аврората. Когда-нибудь потом.
Гарри работал с ней в Польше, в пятнадцатом году. Официального названия, обычного «Инцидент N», тому делу так и не выдали — просьбу посодействовать центральноевропейцы довели келейно, через Крама же. Так что то местечко Поттер запомнил просто — как Могилу.
Трое некромантов-недоучек, одного из которых, с хогвартским дипломом, Гарри должен был забрать с собой, подняли целый мемориал времен Второй Мировой. Мемориал-кладбище. Самих умельцев удалось взять мягко, прямо за ритуалом, а вот дальше начался дурной зомби-апокалипсис. С инферналами в серой форме, инферналами в лагерных робах — и инферналами с выцветшими желтыми звездами.
Закончился он, когда Соколова, стоило довести ее назад до алтаря, быстро и аккуратно вскрыла арестованных. Заживо. Не блевали в комнате только пятеро — она сама, Гарри и жертвы. Поляки, англичане, русские... все они, как оказалось, здорово отвыкли от старой магии — от магии крови.
Ну что же, подумал Поттер, если она Вику родственница, то с просьбой теперь понятно...
— Я вас приветствую, — ее английский был хорош, но от русского акцента она избавляться и не думала. И не подумает. — Виктор уже рассказывал мне о вас. Вы — я вижу — та самая Гермиона, — она чуть поклонилась Герми. — Вы, я полагаю, Сьюзен Боунс? Ну а ведущих боевиков можно не представлять. Товарищи Поттер и Уизли, я уверена, — от такого обращения Рон только глазами захлопал — но тут же расплылся в улыбке.
Еще пара кирпичиков встала на свое место. Ульяна говорила точно с такими же интонациями, которые Поттер запомнил в своей прошлой жизни. Точно такие же рычащие нотки. Точно такое же обращение "товарищ Поттер", которое некогда осталось для Гарри неплохой памятью по коллеге.
— Ага, это мы, мисс, — Рон поклонился так, что Перси был бы в кои-то веки доволен братом. — Удивительный Уизли к вашим, стало быть, услугам. А вы сама-то кто будете?
— Уля — моя двоюродная сестра, — обстоятельно пояснил Крам. — Точнее, племянница моей мамы. Точнее...
— Точнее, Витя, я сама скажу, — оборвала его Ульяна. — Ульяна Долохова, к вашим услугам.
Гермиона и Рон отшатнулись синхронно, Уизли даже резко потянулся к палочке — впрочем, вовремя остановившись. Виктор явно ожидал такой реакции — он быстро заслонил девушку собой. Сьюзи прикрыла глаза — ситуация не пугала ее, но озадачивала, как упражнение на уроке Макгонагалл. Гарри же сохранял спокойствие — свой лимит удивления на милейшую Ульяну он исчерпал.
— Простите, — очень осторожно проговорил Рон, — извините уж, что спрашиваю, но это важно. Вот вам, Улиа... Юули... Тьфу ты! Джулия, вам вообще Антонин Долохов кто?
Долохова усмехнулась — похоже, произведенный эффект ей нравился.
— По крови — мой двоюродный дед. По факту, как наш с Виктором родной дед нам уже объяснил — никто, — Виктор в стороне только резко кивнул. — Так уж вышло, что в войну Антон Долохов перебежал к Гриндевальду, так семья от него отреклась — а как с ними еще?
Уверенный, живой английский. И этот акцент, будто вдавливающий слова в уши. К Ульяне было трудно не прислушиваться — и как и к Антону Михайловичу Долохову. Причудливо тасуется колода.
— Господа, — мягко сказала Сьюзи, — тут все понятно. У нас тоже Блэки на обоих сторонах — и тоже не очень дружат.
— С нами зато дружат, — разулыбался Рон, — те, какие надо. Ладно, пойдемте уже. До банкета далеко, но мать покормит. Вы ж, наверно, долго летели? — он подал Ульяне руку... чуть дернувшись, когда она ее приняла.
Проходя к фруктовой рощице, где уже стояли ровными рядами тонкие стулья, они миновали еще один валун, пониже и поплоще. На нем по-турецки восседала Джинни, не боясь запачкать платье с низким вырезом, а вокруг прохаживался и под курлыканье Фоукса что-то сосредоточенно нес Невилл. Пришлось срочно отступать, скрываясь в высокой траве.

* * *

Гарри Поттер сидел на золоченом стульчике и маялся дежа вю. Нет, то есть, он много чем маялся. Неизъяснимо хотелось жрать, например.
Кроме того, давило одиночество, что ли — Сьюзи чинно присела с отцом и матерью; Рона усадили в ряду прочих Уизли, сразу перед Джинни; Невилл хоть мог поболтать с Луной — Августу посадили с Боунсами, а Ксенофилиуса ближе к проходу, чем его собственную дочь, так и сомкнулись. Орденским бойцам вообще повезло — их, бездетных и местами неженатых, посадили по другую сторону дорожки одной кучкой; Кингсли, Стерджис Подмор и пришедший в норму Аластор уже болтали, размахивая руками в опасной близости от шляпки Гестии. С ними сидел и Снейп, прямой, как палка.
Скорее всего, за этим скрывался какой-то протокол, и из посадки сторонний наблюдатель мог бы сделать какие-то выводы. Но Гарри это все как шло бы, так и ехало, не коснись его самого. Как член семьи, он сидел в первом ряду и чувствовал, как на него то и дело хоть кто-то, а посматривал. Рядом были только Тонксы, но беспокоить даже на вид усталого Теда разговорами было совестно. Целителя и так заставили тратить выходной на свадьбу вместо сна.
Чуть дальше, у алтаря, мялся и вздыхал в непривычной ему парадной мантии Ремус, которого общими усилиями затолкали в шаферы.
По другую сторону поляны, в задних рядах, выпрямившись и развернув плечи, восседала Эммелина Вэнс — ждала. Подружку невесты под хохот Скитер выбирали из орденских дам жребием, хотя с Эммелиной Рита действительно ладила. Гарри смерил женщину в бело-голубом платье еще одним взглядом и вдруг понял, что она сидит почти в той же позе, что Снейп.
Но дежа вю было совершенно несомненным — близнецы Уизли раздобыли и подвесили над алтарем точно такую же связку золотых воздушных шаров. Такой же лиловой была дорожка. Хагрид сломал стулья тем же самым способом, промахнувшись мимо своего кресла. И даже министерский распорядитель, присланный Амелией, оказался все тем же субъектом с клочковатой шевелюрой. Узок их круг...
Но вот молодожены были совершенно, совершенно другими — им бы обоим, конечно, перед свадьбой в Мунго полежать, ан некогда. Вот Сириус, еле успев, выкатился почти к алтарю, фыркая и взмахивая ушами — видимо, решил, что на четырех бежать быстрее. Впрочем, увидев, что невеста еще не на месте, Бродяга образумился, обратился, поправил выкопанный хозяйственным Кричером пожилой фрак и прошествовал чинно, подмигнув Ремусу. Люпин с явным облегчением занял место подле жениха, делая успокаивающие жесты в сторону распорядителя.
Вовремя. Спустя полминуты скрывшаяся с появлением Блэка Вэнс вернулась, почти по-парадному шагая за левым плечом невесты. У Риты хватило вкуса проигнорировать белое платье как класс — ну какое белое на седьмом месяце? Вместо этого Рита после долгих мук выбора и непрошенных советов остановилась на лавандовом, выбрав, по своей доброй традиции, оттенок поярче. Волосы она распустила, а вот очки надела рабочие, с дикими стразами. Так-так, все же наша стальная колумнистка ищет уверенности где только может.
К алтарю ее вел тщательно начищенный, как фордик в воскресенье, Артур Уизли, на правах хозяина Норы. Общее зрелище было китчевым, но великолепным, как Марди Гра ближе к трем утра. Гарри услышал позади подавленный всхлип, покосился за плечо — да, Молли на всякий случай начала тихонько реветь.
— Итак, берешь ли ты, Сириус Орион Блэк, эту женщину, — начал чиновник, дирижируя себе палочкой и рассыпая мелкие серебряные искры, — в законные жены в богатстве...
— ...Гладе, чуме и войне, да-да, — заржал Сириус. — Мы это уже проходили. Беру, конечно, пока дают.
— Ох, ну господин Блэк, — поморщился тот, но продолжил. — А ты, Рита Миранда Скитер, берешь ли этого... Этого мужчину в законные мужья в богатстве и в бедности, в болезни и во здравии...
— ...В Великобритании и в Северной Ирландии. Беру, — засмеялась Рита и, не дожидаясь команды, поразительно знакомым Поттеру жестом притянула к себе мужа за воротник для поцелуя.
Под порядком обескураженное «объявляю вас мужем и женой» Гарри обернулся еще немного назад. Поймав его взгляд и поняв намек, Сьюзи резко, без полутонов покраснела.
День удался.

* * *

Была уже почти ночь. Разошлись все те фейерверки, что не отняла у Фреда с Джорджем миссис Уизли, показал дно не первый десяток бутылок разнообразнейшего алкоголя, станцевали странные свои танцы Лавгуды. Расползлись по рощам и холмам парочки — Гарри был почти уверен, что узнал Тонкс по пластике, но вот кто составил ей компанию? Ушли располагаться на ночлег наиболее пожилые гости во главе с Эльфиасом Дожем.
Над Оттери-сейнт-Кэтчпоул зажглись первые летние звезды, близкие и мерцающие.
Поттер выбрался из праздника, как из боя, вдоволь подрав глотку у Кингсли за столом и жалея лишь о том, что некоторых его любимых застольных здесь еще не знают. Сейчас он сидел на веранде, там, где болтал с Андромедой, и глядел на те самые звезды. Невеликий хмель быстро выветривался, но звезды становились только ближе.
— Что же вы тут совсем один, мой Лорд?
Вечер складывался даже слишком хорошо. Гарри даже поворачиваться не стал.
— Иди ко мне, пожалуйста, — привычно попросил он. — И если не устала — разомни мне плечи, м?
— Не могу. У меня руки заняты, — обстоятельно пояснила Сьюзи, обходя столик и усаживаясь напротив Гарри. Между ними она поставила глубокую миску, ту самую, из которой Гарри некогда имел привычку жрать поп-корн, и он с любопытством заглянул в нее.
Черешня. Ярко-красная, но в ночи кажущаяся переспелой. Только что мытая, еще в каплях, и явно холодная. Гарри отчетливо почувствовал, что спит, и сон рушится.
Он протянул руку и взял черешню — прежде, чем Сьюзен Боунс подала бы ему ягоду сама.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Вторник, 03.06.2014, 15:52 | Сообщение # 253
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Лугнасад


Пришло тридцать первое июля, и наступил год шестнадцатый от рождества поттерова.
На самом-то деле уже очень, очень не шестнадцатый, но Гарри уже знал, что попытки помирить два временных потока кончатся для него просто раскалывающейся головой. Так что старый Поттер просто встречал свое шестнадцатилетие — тем более что это должна была быть не просто подростковая вечеринка.
Сириус и Рита, уже отошедшие от свадебного переполоха, отнеслись к делу с пониманием и удалились к Тонксам до завтрашнего вечера. Как сказал Сириус, крепить те узы, что остались. Гарри взамен пообещал, что особняк они не сожгут, а чего и сожгут — так потушат.
Трое домовиков еще хлопотали вокруг стола в дальней столовой, доделывая последнее, когда гости начали являться, поднимая полами мантий каминную пыль. Разумеется, народ Гарри созывал с большим разбором — почти исключительно состав ФОБ, и то не весь, два с половиной десятка самых проверенных людей, изредка — со спутниками.
Офицерский состав.
Первой завалилась самая большая компания. Стая парней — трое штук Уизли, Дин с Шимусом и Ли Джордан — проволокли через камин нечто массивное, похоже, сильно увеличенную картонную коробку. Что за снаряд, отвечать до времени они отказались, и задрапированный в аляповатую оберточную бумагу подарок отлевитировали в дальний угол.
Затем господа стали являться в компании дам — Тони Голдстейн с Падмой, Седрик с Чжоу и Эрни Макмиллан с гитарой за спиной. Падма и сама честь по чести заслужила приглашение, а вот Чжоу — ну, не отказывать же Диггори в ответ на просьбу прийти с невестой?
Явился одетый в замечательный маггловский костюм Джастин, вызвав у Гарри приступ ностальгии. Явилась Луна все в том же жестоко желтом платье. Вывалилась из камина, держа в руках палочку и дико озираясь, Диана Картер, на две минуты опередив с достоинством шагнувшего в дом Майлза с небольшим чемоданчиком.
Через дверь ввела Виктора Гермиона, а за ними густой тенью просочилась Ульяна, прикрывшая волосы шалью от дождя. Эти трое добирались на такси от Грейнджеров, и Виктор еще сохранял чуточку напуганное выражение.
Домовики уже обнесли людей холодным соком и первыми невыразительными закусками, когда из зеленого пламени явилась Сьюзи. Гарри поднял брови — юная Боунс, как он сначала решил, оделась в точности как на Святочный Бал. Но нет, платье было другое, несколько менее строгое, но намек был ясен. Едва девушка пристроила к стене нечто плоское и прямоугольное, Гарри усадил ее рядом, не дав как следует извиниться за задержку. В конце концов, ему вроде как сегодня все можно!
Явилась Флер. Одна и в синем. Народ чисто автоматически начал истекать слюною, но Гарри стоило один раз посмотреть на мисс Делакур, чтобы девушка прекратила свои шуточки и притушила чары. Успеет еще сегодня.
И последним явился, деликатно поддерживая Джинни, Невилл. Как выяснилось, юноша решил показать себя с лучшей стороны и зашел за младшей Уизли непосредственно в Нору. Дальше случилось то, чего не могло не случиться. «Знаешь, Гарри, я, наверное, есть сегодня не буду. А то сперва бабушка, потом миссис Уизли... тут некуда уже», — извиняющимся тоном сказал Лонгботтом, и уже явно подросший Фоукс на его плече засунул голову под крыло.

* * *

На этом, в общем-то, список приглашений исчерпывался, кроме, разве что, занемогшей чем-то сезонным Энджи, неудачно подвернувшей лодыжку Ханны и уехавшего к американской родне Кевина Энтвистла. Так что Гарри, все так же бок о бок со Сьюзи выведя народ к широкому столу и рассадив, сел во главе стола в резное кресло. В то самое, которое обычно занимал Дамблдор. Прямо над креслом свисал с потолка перетащенный снизу флаг ФОБ.
— Итак! — он постучал палочкой в хрустальную вазочку с печеньем. — Мы тут собрались, конечно, отпраздновать меня, но!
Это «но» уже перекрыли нестройные, но оживленные здравицы, и Гарри привычно выкинул вверх кулак.
— Но! — повторил он. — Прежде, чем пить и жрать — давайте-ка о делах, — Гарри глотнул случившегося рядом лимонаду и наложил на себя Сонорус. Чтобы услышали все, даже задрапированная шторкой и обложенная Квиетусом Вальбурга.
— После нашей с вами победы в Отделе Тайн, — народ чуть вздохнул. Да, для них это именно победа, хотя Дамблдора, конечно, жаль, — мы, Фронт Обороны Британии, по сути, вышли из подполья и новым Министром признаны. Официально наша с вами каюк-компания — это группа граждан в помощь аврорату. При этом, — усмехнулся Гарри, — его приказы меня по-прежнему не волнуют и вас не должны, — он подумал, — хотя авроров, если дойдет до такого, советую слушать и учиться.
— Видели мы тех авроров, — отозвался Финниган, — нормальные мужики вроде.
— Ага, — кивнул Гарри, — но я не об этом. Раз уж мы с вами теперь официальные — надо это показать. И поэтому у меня для вас подарок, дамы и господа.
Он хлопнул в ладони, и в столовую вошла гордая собой и совершенно трезвая Винки, за которой летела стопка одинаковых бархатных коробочек, из тех, в какие фасуют обручальные кольца. Перед каждым гостем — кроме Ульяны и Чжоу, но и перед самим Гарри — опустилось по одной.
Их содержимое в дикой, но щедро оплаченной спешке делали тайно озадаченные через Ромни гоблины. И качество работы впрямую об этом говорило.
В каждой коробочке лежал небольшой, но массивный значок — молния, прорывающаяся из круга, такая же, как на флаге позади стола. У большинства — благородная бронза, дающая значку узнаваемый цвет винтовочного патрона. Но не у всех.
— Бронзовые значки получит весь состав ФОБ, — пояснил Гарри. — Это — партийный значок, знак, что вы со мной и первая звездочка на погоны. Скоро мы вернемся в школу, и я буду не я, если через месяц о таком не будет мечтать каждый, кто чего-то стоит.
Он усмехнулся, глядя на отчего-то подобравшуюся Гермиону.
— И, возможно, он будет у вас не только для того, чтобы его носить. Но и для того, чтобы его, — Гарри кивнул, видя, как гневный румянец на щеках Гермионы становится гуще, — предъявлять. Они с Протеевыми чарами.
Поттер откинулся на спинку, глядя, как Грейнджер поднимает свой значок. Серебряный.
— Серебро — это лейтенантский состав. Те, кто отвечает передо мной, — Гарри сделал паузу, — и перед всеми нами. Пока что их семь. Рональд Уизли, Энтони Голдстейн и Шимус Финниган — старшие боевого состава, Гермиона Грейнджер, Сьюзен Боунс и Падма Патил — планирование. Плюс Седрик Диггори.
Чжоу вцепилась в плечо жениха — а вот сам Седрик явственно приосанился.
— Седрик распоряжается теми из нас, кто уже покинул Хогвартс. Ли, Майлз, а также вы, рыжие бандиты — во всем, что не касается денежных дел — вместе с Энджи Джонсон переходите под его команду с первого сентября. Потому, что он вас не угробит.
— Гарри, я, конечно, польщен, — начал было Диггори, — но, слушай, ты бы...
— Мне так будет спокойнее, — отрезал Поттер и достал свой. Чистое золото. — И золотой — капитанский. Как в квиддиче! — он засмеялся и хлопнул в ладони снова.
Появившийся с легким хлопком Добби, вышколенный Люциусом себе на горе, быстро наполнил бокалы пенистым шампанским.
— Первый тост сегодня будет не за меня, — поднял бокал Гарри. — Я предлагаю нам выпить за Британию.
— За Британию, — тихо повторила Сьюзи.
— За Британию, — резко кивнула Гермиона.
— За Британию! — радостно проорал Рон.
— За Британию. Хорошая страна, — спокойно кивнул Виктор, выцеживая бокал.

* * *

Когда Добби куда-то унес пустой хрусталь, Гарри откинулся на спинку кресла, закинув руки за голову.
— А теперь — о будущем. Как думаете, чем нам теперь стоит заняться?
— Ну, это просто, — пожал плечами Рон. — Мы убьем Волдеморта.
Кое-кто за столом вздрогнул, но виду не подал. Хорошо. Они уже понимают, что Поттер имени не боится, а значит, и им бояться не надо.
— Мне нравится ход мыслей этого человека, — хмыкнула со своей стороны Ульяна Долохова. — Но, если я не ошибаюсь, один раз не помогло?
— Вы оба правы, кстати! — Гарри опять постучал по вазочке, но уже вилкой. Вышло звонче. — И вот тут мы подходим к тому, почему не помогло. Так как я у нас политический наследник Дамблдора..., — он обвел своих взглядом. Большинство даже кивать не стало, именно так они себя и видели. Грейнджер опасливо прищурилась, а вот Сьюзи улыбнулась — легко-легко, уголком рта.
— Так вот, так как я продолжаю дело директора с его разрешения, — Гарри продолжил, внося ясность, — то кое-какие его записи он мне передал — еще пока мы готовили операцию в Отделе. А покойный Альбус был, как мы знаем, более чем умен.
Вдох. Выдох. Почти синхронно все за столом подались к Гарри. Всем, хоть Гермионе, хоть Ульяне, хоть развеселому Финнигану, хоть романтику Блечтли, было интересно, что им — именно им — завещал общепризнанно всеблагой директор.
— Что вы знаете о хоркруксах? — бросил вопрос в середину стола Поттер.
Гермиона дернулась было, но как-то неуверенно. Сью резко повернулась к Гарри, глаза ее расширились, но девушка молчала. И очень, очень спокойным голосом заговорила Ульяна Долохова.
— Хоркрукс есть материальное вместилище, обычно, но необязательно, артефакт, к которому привязана часть духовного содержания субъекта. Эта часть существует независимо и может быть в дальнейшем воплощена тем или иным способом. Ритуал привязки прост, но относится к Темным искусствам, так как подразумевает, — девушка остановилась взглядом на Гарри, — человеческую жертву. Считается теоретически доказанным, что создание хоркрукса не копирует, но изымает часть духовного содержания субъекта, отчего крайне не рекомендуется.
Она перевела дух и привычным, явно привычным жестом протянула руку, в которую появившийся из ниоткуда Кричер сунул бокал все того же лимонада.
— Таково определение. Итак, этот ваш Волдеморт сделал такой? Да, это многое объяснило бы. Но теперь, когда он его уже использовал...
— Их было семь, — просто сказал Гарри, и Ульяна осеклась.
— Семь? — она залпом допила стакан. — Отлично. Если вы проиграете, Британия окажется в руках идиота.
— О чем я говорю уже не первый год, — резюмировал Поттер. — Итак, это были плохие новости, но есть и хорошие. Мы с покойным Дамблдором и Сириусом неплохо поработали с ними, и часть проблемы уже решена. Джинни, помнишь то дельце с дневником?
Юная Уизли нахмурилась.
— Ну да, та тварь пыталась меня высосать, чтобы самой получить тело. Так значит..., — она посмотрела на Гарри, на Улю — девочка снова поняла, что за штуку она таскала.
— Ага, это был мой номер первый, — кивнул Гарри. — Хоркрукс непросто уничтожить, но я управился, как говорится, методом тыка. В обоих смыслах.
Долохова задумалась.
— Так, я точно помню только про драконов огонь. Что, обратился к Чарли Уизли?
— Яд василиска! — покачала головой Гермиона. — Въедливая вещь, ничем ее не вытравишь. Кстати... если я права, то клинок Годрика Гриффиндора может подействовать. Но это надо проверять.
— Проверим, было бы отлично, — благодарно кивнул Гарри. Мозг у девочек работал быстро и без подсказок. — А вместо драконова огня еще Финдфайр сгодится — я так на кладбище змею убил.
— Хоркрукс в живой объект? — Ульяна приподнялась из кресла. — Да как это возможно?
— Теперь не проверишь, — неискренне отозвался живой объект, продолжая. — Это два моих. Альбус вскрыл еще два — один был в Хогвартсе, диадема Ровены. Ему пришлось расколоть ее клыком василиска.
— Клыком. Бесценный исторический предмет, — покачала головой Сьюзи. — Мерлин, ну как так можно? Зачем его использовать, если можно было взять еще один, скажем, дневник?
— Потому, что у нашего друга мания величия, — хихикнул вдруг молчавший Тони. — Идет, значит, на повышение. Вы меч Гриффиндора проверяли?
— Да, артефакты Основателей, — кивнула Падма, — и нет, не меч. Его бы разрушил василисков яд точно так же.
— Интересная мысль, — согласился Гарри. — Перед тем, как Дамблдор нашел хоркрукс в доме Гонтов, где жила матушка нашего Тома, какое-то древнее кольцо, был еще один. Сириус сжег в дуэльном зале медальон Салазара Слизерина — его выкрал еще давно покойный Регулус, так-то мы на него и вышли. Так что версия с Основателями неплохо выглядит.
— Это у нас пять, значит, — покивал Рон. — И вы думаете, еще два?
— Ну, в юности Волдеморт точно хотел семь, — кивнул Гарри, — я видел в одном воспоминании, которое Дамблдор вытряс из Горация Слагхорна.
— Из кого? — поднял брови Рон.
— Он преподавал Зелья в те годы, — быстро сказала Гермиона. — Значит, у Тома Реддла тоже.
— Так вот, остальные неизвестны, — покачал головой Гарри.
— Будем искать, — пожал плечами Рон. — Найдем и раздолбаем, время есть. Слушай, это важно, но нам бы сейчас организацию сбить как следует. Война впереди, не дуэль и не поскакушки за артефактами.
— И Рон прав. Началась война, и раз уж мы тут сейчас сидим, то пойдем в нее армией, а не поодиночке! — Сьюзи повысила голос, щеки ее понемногу начинали гореть. Она встала — и хлопнула в ладони. Ухмыляющийся Кричер снова внес шампанское, полные бокалы, и раздал их народу. — И раз уж мы — армия, со знаками отличия, планом и знаменем — предлагаю выпить хотя бы второй тост за ее капитана, — она подняла бокал выше, к знамени ФОБ.
— Во-во, — кивнул Рон, — а то сидим у человека на дне рождения и обсуждаем Мерлин знает что. Вместо того, чтобы, — он постучал ногтем по бокалу.
От взгляда Гермионы сейчас непременно что-нибудь загорелось бы, но, к счастью, стихийная магия для нее осталась в детстве. А вот стихийный сарказм — нет.
— Как у вас тут все интересно, — совершенно не весело засмеялась она. Так же поднялась, так же схватила бокал. Удержать ее Виктор не успел. — Тогда уж, коли нам уже раздали метки... может, сразу выпьем за Лорда Поттера?
— За Лорда Поттера! — отсалютовала ей бокалом Сьюзи, улыбнувшись безо всякого раздражения.
— За Лорда Поттера, — поднял свой Рон, и тут же напротив него с широкой улыбкой подняла бокал Картер.
Один за одним ребята присоединялись к тосту, только Финч-Флетчли долго смотрел на Гермиону ошарашенными глазами, но потом будто что-то решил и вскинул бокал. Но Гермиона глядела не на него.
— За Лорда Поттера, — Невилл поднял бокал совершенно без задней мысли, между делом, заговорившись было с Тони о чем-то. С его точки зрения ничего не произошло.
— За Лорда Поттера, — прошептала Гермиона и залпом выпила шампанское.

* * *

Напряжение, замеченное только Гермионой, самим Поттером и, может быть, Сьюзи, быстро рассеялось — воздав должное еде, народ переполз в гостиную и некоторое время упоенно увеличивал диванные подушки, на которых и расселись прямо на полу. Было самое время вручать дары, болтать и понемногу пить.
Столовое красное Кричер разливал по бокалам, как казалось, без ограничений. Гарри уже знал, что и он, и Добби сполна владеют умением вовремя обнести того или иного гостя — так, чтобы поддерживать общий небольшой градус. Наклюкиваться в ноль магам приходилось уже самим.
Поттер, устроившись все в том же заботливо перенесенном глубоком кресле, сразу же усадил себе на колени смущенно ойкнувшую Сьюзи. Какого черта, все про всё в курсе и вполне воспринимают Боунс именно так — женщиной командира.
Первыми вскрывать подарок выставилась целая делегация. Все те же шесть парней вместе с Джастином вытянули Вингардиум Левиосой на середину комнаты свою циклопическую коробку и быстрыми Диффиндо вскрыли ее. Гарри присвистнул.
Монстр, явившийся ему, пушился гроздьями опутанных то ли проволокой, то ли изолентой проводов, сверкал каким-то псевдолаковым покрытием и явно неразрывно соединялся с жертвой поменьше. Но его назначение все еще можно было угадать.
— Ну вот, — пожал плечами Фред. — Мы, конечно, еще давно скинулись и купили, такой, чтобы понормальнее. Но как дело дошло до экранирования — сломали себе последние мозги.
— И как ты думаешь, кто помог? — спросил Джордж. — Снейп! Он над этим частенько, оказывается, думал. Ну, с электротехникой Дин с Джастином помогли, а с магией уже не вывернулись бы без профессора.
— Ага, — хмыкнул Фред. — Он, оказывается, тоже завзятый киноман.
Гарри с восхищением смотрел на то, что, похоже, раньше времени станет дедушкой экранированных от магии телевизоров его времени, потомков магического радио. Телевиденье он, конечно, ловить теперь не будет ни за что, а вот видеомагнитофон с ним в комплекте явно еще послужит. Гарри уже видел заинтересованный вид Сьюзи.
— Ну и отдельно от меня, — улыбнулся Джастин, доставая из оставленной у камина сумки стопку кассет. — Я подумал, что эти тебе понравятся — тут почти всё последнего года.
Похоже, Джастин решил действовать перебором. «Фарго», «12 обезьян», «Храброе сердце», старые черно-белые «Семь самураев» и нечто неизвестное Гарри под названием «Опустить перископ». Пересмотрим. Гарри широко улыбнулся и, вскочив с кресла, долго жал народу руки. Раздосадованный Кричер после некоторых уговоров аккуратно поволок конструкцию по воздуху — в зал на втором этаже.
Тем более что, покуда парни разбирались с машинерией, Сьюзи успела отойти к камину, вернувшись со своим подарком — тем самым тонким прямоугольным свертком, обернутым в простую коричневую бумагу.
— Я решила, что тебе это все-таки подойдет. Пришлось заказывать, но, я думаю, симпатично получилось, — улыбнулась она, и Гарри прямо у нее в руках невербальным Диффиндо взрезал бумагу.
Да, он знал эту картину, видел не далее как прошлым летом. И Сьюзи прекрасно знала, что он тогда делал. На портрете — маггловском, недвижном — был вполоборота изображен немолодой уже мужчина, с еще темными волосами, но уже седыми усами. Лицо его было уж точно не красивым, крупный нос и бородавка над ним не придавали ему изящества — но глаза, серые и ясные, смотрели на что-то за гранью рамы с твердостью.
И, конечно, этот его стиль одежды — стальная кираса и аккуратный белый воротничок. Оливер Кромвель, Лорд-Протектор Содружества.
— Значит, Лорд, — кивнула Гермиона. Но ее едва услышали.
— Ну, в своей комнате потом повешу, — кивнул Гарри благодарно. Старый Нол и впрямь заслуживал неплохого места на стене.
— Показать потом не забудь... дарительнице, — шепотом хмыкнул Рон, но морда у него была такая, что Сью постаралась смотреть на портрет.
Рыжий, однако, отбежал за вином. А вот Сьюзи никуда не делась, снова усаживаясь рядом с Гарри и наклоняясь к его уху:
— И еще одно — но это потом поговорим.
Гарри хотел было поподробнее узнать, что ему еще намерены сообщить, но перед ним уже оказался Тони Гольдстейн. Его — и стоящей рядом Падмы — подарок не был завернут, и Гарри с интересом рассматривал даже на вид старую книгу. Нет, не кожаный переплет в камнях, просто рассохшийся картон и уже не раз прошитые суровой ниткой листы.
— Эта книга, Гарри, уже много кого спасла, кого надо было, — начал рассказ Гольдстейн. — Наша семейка в Британии осела ой не сразу, и пришлось в сороковые помыкаться по Европе. А там что? Всякий мишигер так и норовит выловить бедного еврея, маг он там или маггл. Вот и..., — он пожал плечами. — Это — собрание старых чар Невидимого Расширения. Было время, словами отсюда и семьи укрывали, и аж целый класс ешиботников.
— Старые вещи, — задумчиво добавила Падма, — не самые быстрые, не самые вместительные, зато простые, как дважды два, и нынешними поисковыми чарами не вдруг находятся — я, как смогла, проверила. Вынесли их уже из каталогов, что ли.
— Так что пусть опять хорошему послужит, — Тони почесал уголком переплета затылок и отдал Гарри книгу. Сьюзи зачарованно прошлась пальцами по иссохшему корешку — и аккуратно протянула томик Гермионе.
Тони с подругой покинули пост жертв и приношений, но он ненадолго остался вакантным. Перед Поттером обнаружились воодушевленная Чжоу, явно радостная, что разговоры за пугающие дела прошли, и до пикси смущенный Седрик.
— Гарри, — начал он. — Послушай, я тебя поздравляю. В общем, я просто министерский служащий, и я понятия не имею, что бы я мог такое тебе подарить, чего бы у тебя не было...
— ...Так что, — ничтоже сумняшеся перехватила слово мисс Чанг, — выбирать пришлось мне. На, вскрой, — она сунула Гарри мягкий сверток. Гарри совету последовал.
Мантия выглядела... мантия выглядела. Гарри не носил парадные мантии вот уже несколько десятков лет — сразу же после учебки он вовсю стал пользоваться привилегией появляться на торжественных сборищах в форме, да и на Святочный бал с радостью надел самодельную вариацию на ту же тему. Но это...
Оно струилось. Оно явно имело длинные полы и высокий стоячий воротник — но то, что между ними, не поддавалось пониманию Гарри. Например, цвет — Гарри никогда не был против черных мантий, но не тогда, когда в этой темноте, будто давно погибшие звезды, то наливаются красным светом, то тухнут мириады мелких блесток. Скорее всего, имелся в виду гриффиндорский красный, но по факту ему предлагали носить звездное небо, чертовски жаждущее крови.
— Вот! — кивнула Чжоу. — Твои..., — она покосилась на Падму, — отсутствующие однокурсницы наверняка бы настаивали на орнаментах и, возможно, украшениях, но я всегда была за минимализм. Ты симпатичный парень, Гарри, но носишь Мерлин знает что, — под обалдевшим взглядом Седрика Чжоу осуждающе покачала головой. — Ладно, заниматься твоим гардеробом все-таки не моя обязанность, — взгляд на Сьюзи, которая не обратила на это внимания, — так что просто с Днем Рождения.
— Примерю позже, — кивнул Гарри благодарно, — а то тут и зеркала нет.
Наконец вышли вперед Гермиона с Виктором. Гермиона смотрела все еще с легким сомнением, молчание затягивалось, но Виктор как-то очень осторожно положил ладони ей на плечи — и Гермиона тряхнула состриженными волосами и улыбнулась.
— Прости, что я без короны, нам даже вдвоем не получилось выкрасть ее из Тауэра, — мягко сказала она. — Когда-то мы с Виктором очень много говорили о том, что ты делаешь с нами... я имею в виду, вместе с нами. Какими мы стали, что ли. И..., — она достала очередную книжку, в переплете бордового бархата. Нет, не книжку. — Кое-что пришлось поискать мне, что-то сделал Колин. Посмотри.
Гарри перелистнул фотоальбом. Люди, которых он хорошо знал — первокурсники по одну сторону, гордые чины ФОБ по другую. Многих он хорошо помнил и такими — вон, Финниган в очередной раз без бровей. Кое-кого помнить не мог — сверкающую белыми зубами на темной коже Энджи, настороженно ступающего с лодки Седрика, серьезного мальчика в большой шубе на стене Дурмстранга. Улыбнулся, глядя на еще нетренированного, нескладного Рона и Гермиону с копной непослушных волос. Показал смущенно хихикнувшей Сьюзи фото пухленькой девочки с толстой косичкой.
И посмотрел на себя. Долго смотрел. Этому человеку были честные и несомненные одиннадцать, первый и последний раз.
— Я надеюсь, что тебе не придется наклеивать туда траурные рамки, — сказала Гермиона и просочилась подальше в комнату, не говоря более ничего.
— А вот про меня не забудьте, — как оказалось, Ульяна тоже вышла в круг с небольшой коробочкой, но дисциплинированно обождала своей очереди. Теперь же она протянула свою ношу Гарри.
Сняв крышку, Гарри обнаружил там простое пенсне, круглое, как и его очки. С немым вопросом он посмотрел на Долохову.
— Это не совсем от меня, — пояснила та. — Это тебе гостинец от Олега Михайловича Долохова. Добыт и упакован сразу после письма Вити об Отделе Тайн. Раз уж та дуэль разошлась в твою пользу.
— Довольно случайно, — покачал головой Гарри. — Долохов... Антонин Долохов куда искуснее, но я пока быстрее. Но что это?
— А это в пару к твоему ножику. Надень.
Гарри снял очки, отдал их Сьюз и опустил пенсне на нос. Окна и камины подернулись золотистой пленкой, на фигурах студентов появились серебряные росчерки — там, где он сам же учил их держать палочки — да иногда мелкие искры простых амулетов. Ясно. А взломщики заклятий-то на глазок работают...
— Дедушке передавай мою искреннюю благодарность. Дорогая штука, — Гарри спрятал пенсне назад в коробку.
— Ну и лицо у тебя в них, — покачала головой Ульяна. — Но в Англии, пожалуй, никто не поймет. Носи, на горе фашистам.

* * *

Вечеринка уже вполне разошлась, когда Эрни Макмиллан наконец-то вспомнил, что он при гитаре. Сперва его хлопки в ладони не привлекли большого внимания — разве что кое-кто из парней, в том числе и Майлз со своим чемоданчиком, начал смещаться ближе к Эрни. Но потом народ заставил угомониться Седрик — бывший староста клялся, что играет Макмиллан хорошо, а врать Диггори совершенно не умел.
Извлеченная из чехла гитара оказалась покрыта стикерами с фолк-фестивалей — Эдинбургского, Мидвичского, Уимбурнского. Гарри знал, что последует, и не ошибся. Усевшись посреди затихших каким-то чудом товарищей, Эрни начал наигрывать старую якобитскую песню, которую слыхал даже сам Поттер, но тут же бросил. Ну еще бы, «придите и коронуйте своего короля — кого же, как не Чарли?» сегодня было бы чересчур. Но далеко парень уходить не стал:
Письмо наш принц швырнул в очаг,
На карту опустил кулак:
«Эй, плясуны, нас ждет чудак
Генерал Джон Коуп на рассвете!»
Эй, Джонни Коуп, на дворе рассвет,
Я жду-пожду, а тебя все нет,
Чисти мундир, заряжай мушкет,
Обожду тебя до рассвета!

Быстрая, задиристая мелодия, простой, как валенок, текст... Эту песню писали еще в войну, или по самым горячим следам, в тот самый сорок пятый: для шотландцев «сорок пять» — это совсем не про Вторую Мировую. Но магический народ это волновало меньше: под конец вместе с Эрни они весело пели:
Эй, Волдеморт, на дворе рассвет,
Я жду-пожду, а тебя все нет,
Выйди в круг, появись на свет,
Обожду тебя до рассвета!

Песня окончилась и, пока Макмиллан освежал голосовые связки из поданного бдительным Кричером бокала, стайка народу собралась вокруг Блечтли, раскрывшего чемоданчик. Гарри уловил было взмахи палочкой, заметил, как отходит в сторону Тони Голдстейн — но скоро смотрел в другую сторону.
Почти рядом с ним, в окружении разнокалиберных Уизли, неторопливо рассказывала интересное Ульяна.
— ...Я вообще не понимаю, — сетовала она, — что у вас за предмет такой — Защита от Темных Искусств. Это как будто бы вы взяли танк, броню оставили, а вот из снарядов выдали одни фугасы. И чем другой танк пробить?
— Танк? — наклонил голову Рон.
— Дожились! Англичане — и про танк не знают, — всплеснула руками Долохова. — А вам, товарищ Уизли, я потом расскажу, может, даже понравится. Ну, давайте так: как рыцарю доспехи-то надеть, копье на сшибку дать, а вот меча или булавы не давать совсем. Много на турнире навоюет?
— Нет, ну в чем-то ты и права, — Рон все упирался, — но это потому, что у нас не профессора, а катастрофа, четыре из пяти.
— Да даже если учитель хороший! — хлопнула по подушке Ульяна. — Читала я ваши программы, Витя привозил учебники после Турнира. Ну хорошо, в лучшем случае дадут нашему бедному турнирному щит. Ну отклонит он удары. А сам?
— И что же? — поинтересовалась Гермиона. — Всех Авадами?
— Зачем? — подняла брови Уля. — Для Авады хватит одного урока — было бы состояние души. Понимаете, английский язык я за что люблю? — улыбнулась она. — Иногда он беспощадно точен, как русский. Темные искусства — это правда искусства, потому что результат зависит не от того, что и как делается, а от того, кто делает. Мы этим не занимаемся.
— Ну слава Мерлину, — саркастически вроде бы, но явно облегченно проговорила Гермиона — и обняла Крама за плечи успокоено.
— Ага, — кивнула Уля. — Наше дело — наука. А наука не зла и не добра.
Гермиона вскинулась было, но тут в центре зала опять началось оживление. Вот, оказывается, что притащил с собой Майлз! Эрни, разумеется, не дал экспериментировать со своей гитарой, скрипка и флейта сами были невелики, а вот Тони с Ли Джорданом оказались куда практичнее.

* * *

Теперь черный парень мягко постукивал по увеличенному обратно джембе, проверяя верблюжью кожу барабана на натяжение. Звук шел гулкий, вкусный, и Ли улыбался. А вот Тони приходилось куда как сложнее. Увеличив наконец пианино до прежнего размера — для чего Голдстейну потребовалась линейка и много неразборчивых ругательств на идиш — теперь он, постукивая палочкой, как камертоном, напряженно его настраивал.

Прочие же четверо были готовы. Ли уселся на пол, зажав джембе меж колен, Эрни снова приобнял гитару, Шимус вскинул скрипку к плечу, а Майлз, прикрыв глаза, коснулся губами флейты.
Да, это были не профи, куда как не концертные музыканты. Но каждый кое-что умел и, пока Поттер натужно сдавал экзамены, парни, похоже, нашли время собраться и порепетировать. По крайней мере, Марш О’Нейлов было ни с чем не спутать, и ребята, к чести своей, с самого начала держали его в правильном темпе.
— Погодите-ка. Кажется, я знаю! — засмеялась Диана и сразу же ступила в круг. Одна, как Луна Лавгуд на свадьбе, лицом к музыкантам. Вскинула руки, развернула плечи — и безо всякой жалости вбила низкий каблук в заслуженный блэков паркет. Шимус тут же поднял темп, но вызов Диана приняла.
Тактом позже рядом с ней, бросив туфли на Невилла, вышла Джинни. Двигалась она далеко не так точно, но ножки квиддичистки вполне подходили ирландским фокусам. И музыканты, и танцующие девушки хранили молчание, лишь иногда тяжело выдыхала юная Уизли, но упрямо продолжала.
Гарри смотрел почти что с восхищением. Почти, потому что самого не тянуло, а на плече лежала задумавшаяся Боунс.
Когда мелодия наконец оборвалась, Джинни почти упала на руки Невилла — но выражение на ее раскрасневшемся личике было самым что ни на есть счастливым. Картер же оказалась куда покрепче — даже нашла себе стул, на который и упала. Тут же рядом объявился Финниган с полным стаканом холодного апельсинового сока — остановил где-то Кричера. Диана глянула на стакан так, будто там держали философский камень.
— Ну что, раз уже у нас и танцы, — довольно объявил из своего угла Тони, — так пусть для всех. Самое сложное — протащить пианино — позади, а сейчас... вот что, Эрни, Ли, подьте сюда, дайте мне руку вашей помощи, — он призывнопровел пальцами по клавишам — и снял с Джастина очки, на ходу трансфигурируя их в солнечные и водружая на нос.
— До-диез на куплетах, ре-минор на припевах, вы знаете все сами, — Тони Гольдстейн наклонился к клавишам. Почти неслышно коснулся кожи барабана Ли, задавая ритм больше друзьям, чем слушателям, и осторожно дернул струны Эрни. — И... начали!
А вот эту песню знали, кажется, все, у кого в доме стояло даже и волшебное радио. Все, кто хоть раз проехался на Ночном Рыцаре. Все, у кого начиная с семидесятого года вообще были уши.
Где будешь ты — одна в пустыне,
Без тех, кто рядом был с тобой?
Ты бежишь все дальше от себя,
Бежишь из гордости одной,
Лейла! Но я у твоих ног...

Тони пел, пожалуй, слишком уж в блюз, а Эрни при всех своих достоинствах никогда не был и не станет Клэптоном, но какая, Мерлина ради, разница? В быстро очистившийся центр сперва вышли Гермиона с Виктором, потом потянула Невилла передохнувшая Джинни, потом с явной гордостью вывел Чжоу Седрик.
— Мисс Боунс, — Гарри наклонился к уху девушки, привычно отстраняя волосы и открывая шею, но сейчас — просто ради пары слов. Пока что. — Подарите мне танец, или хватит с меня и Старого Нола?
— А пойдемте, мой Лорд, — девушка тут же с улыбкою поднялась, и спустя десяток секунд и пару шагов они танцевали так же, как под самый конец Святочного бала. Сьюзи так же склонилась ему на плечо, но теперь Гарри и подумать не мог, стоит ли ее останавливать.

* * *



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Среда, 04.06.2014, 07:33
 
SerjoДата: Вторник, 03.06.2014, 15:52 | Сообщение # 254
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
* * *

Некоторое время спустя народ, натанцевавшись, снова разобрался по креслам и диванчикам. Дольше всех продержались Джинни с Невиллом, последний танец проделавшие в гордом одиночестве и совершенно этого не заметившие, но утомились и они. Именно утомились — Невилл делал большие успехи и никому ничего не оттоптал.
Теперь он, забрав у Луны Фоукса и усевшись с девушкой рядом с Гарри, рассказывал за медицину.
— Короче говоря, господа, ситуация хуже некуда, — объяснял он Ульяне с Виктором, но слушали все, кто рядом. — У вас, конечно, гораздо лучше там с заготовкой препаратов, про это мне профессор Снейп рассказывал раз восемь...
— Прости, Нев, прерву, — поднял руку Гарри. — Вик, у вас можно будет наладить закупку для нашего лазарета?
— Были бы деньги, — пожал плечами болгарин. — К кому писать в Берлине, скажу.
— Есть, — отрезал Гарри. — На своих не экономлю. Продолжай, Невилл.
— Спасибо, — вежливо кивнул парень, — так вот, у вас с лекарствами получше, у нас — с процедурами, особенно на базе чар, но это как сравнивать, — он подумал, — как сравнивать сорта маргарина, чтобы не думать о масле.
— И где же у нас масло? — спросила Гермиона заинтересованно.
— Не у нас, а у вас, — мрачно заявил Невилл. — Мне довелось поговорить с уважаемым господином Тонксом не так давно, и он много интересного рассказал о маггловской медицине. Вы, например, знали, что у нас еще тридцать лет назад не велись истории болезни?
— Ну, допустим, — вздохнула Гермиона.
— А теперь представьте, — мрачно понизил голос Невилл, — записи «семейных» врачей для специалистов из Мунго закрыты и ни при каких обстоятельствах не могут быть им переданы.
— И я знаю, почему, — кивнула Сьюзи. — Чистокровные и их семейные тайны.
— Ничего, это мы поправим, — усмехнулась Гермиона.
— Да это мелочи, — досадливо отмахнулся Лонгботтом. — Мы недурно научились управляться с инфекциями, у нас нет никаких проблем с избирательностью действия препаратов, и потому успокоились. Но мы никогда не проводим операций. Например, господин Тонкс негодовал на то, как сейчас в Мунго молодые врачи борются за то, чтобы хотя бы разрешили зашивать раны?
— Так ведь можно же просто затянуть магией? — Чжоу уже сидела в кресле почти позади Невилла, заинтересовавшись разговором. Тот оглянулся и вздохнул. Вместо него ответила Ульяна.
— Раны ритуальным оружием и темными артефактами не могут быть так затянуты. Почти никогда.
— Ага, — кивнул Невилл, — наша проблема первой войны, и в этот раз будет так же. Швы бы помогли, кстати, господин Тонкс пробовал, и профессор Снейп тоже.
Гарри подумал, кого штопал Снейп, но только кивнул задумчиво. Тони как раз сменил мелодию, играя что-то приятное как раз под беседу. Кажется, Гарри узнал момент.
— Тони! — позвал он Голдштейна, и тот повернулся, не прекращая мелодии. — «День сурка», да?
— Рахманинов, — немного удивленно ответил тот, — Рапсодия на тему Паганини, восемнадцатая вариация.
Больше Гарри ничего не спрашивал — музыка была хороша и безымянной.
— Мы стоим за Статутом, как в прихожей, не выглядывая, не допуская — и подыхаем от этого! А магглы даже туберкулез ухитряются лечить хирургией в самых запущенных случаях! — Невилл отчетливо начал горячиться, но почувствовал на плече руку. Майлз перегнулся через спинку кресла, глядя ему в глаза.
— Не надо, ладно? Не сегодня.
Он отошел от диванчика и встал у пианино, с явным намеком Гольдстейну покачивая флейтой.
— Эй, Шимус, — крикнул тот. — Давай сюда, и прихвати остальных оболтусов. Этот номер на всех.
Они сошлись, и Тони перебрал клавиши, а Ли легко, двумя пальцами послал ритм. Шимус с места в карьер заиграл нечто смутно знакомое, а пальцы Эрни забегали по струнам и вовсе со скоростью старой машинистки. Но Гарри все не мог узнать песню, и столь же озадаченным было лицо Джастина.
И тут Эрни Макмиллан набрал воздуху, закрыл глаза и высоко запел.
Голос твой тише,
Огонь в глазах замерз.
Не вешай нос, малышка,
Не нужно слез!
Да, это была чертовски странная версия Don’t Cry— ни единой электрогитары, очень условный барабан, но изумительная скрипка. Да и петь Макмиллан умел.
Было ли в той песне что-то личное, уже и не доищешься. Каждый увидел свое — пары присели еще теснее друг к другу, Флер иронично усмехнулась, а Диана забралась в кресло с ногами, колени обняв.
— Кажется, ты говорил мне то же самое, — неслышно за голосом Макмиллана выдохнула Сью. — Помнишь, тогда, в Выручай-комнате осенью?
— А ты все не могла понять, что мне мешает, — так же шепотом ответил Гарри, сам наклоняя голову к Сьюзи и находя ее ухо, а потом шею губами.
— До сих пор не поняла, если честно, — ответила девушка. — Но, кажется, это уже не важно.

* * *

Расположиться с удобством удалось не сразу.
Нет, уйти из гостиной удалось мягко. Когда Добби с Винки принесли по канделябру, потушив люстру, и комната погрузилась в намекающий полумрак, Гарри и Сьюзи тихо растворились в нем. Но стоило дойти до комнаты Гарри, выяснилось, что там уже кто-то есть. Люмос Поттер из конспиративных соображений не зажигал, и слава Мерлину, но звуки торопливых поцелуев, треск ткани и приглушенные извинения юношеским баском как бы намекали. И выбрали же местечко, василисковы дети!
В поисках утраченного Гарри увел смутившуюся Сьюз на дальний край коридора. Тут все равно полное крыло спален, Блэки одно время были большой семьей. Прошли пыльную комнату Регулуса, полупустую детскую спальню Сириуса, а следующая комната вот порадовала. Кто-то, похоже, содержал ее в относительной чистоте, хотя пустой книжный шкаф и говорил, что хозяева ее покинули.
Гарри в первую очередь запер дверь: Коллопортус, Квиетус, пошли все к Мерлину подштанники стирать! Только после этого он вытянул из кармана свечку и, запалив, повесил ее повыше в воздухе. Сьюзи же мялась, стоя у неширокой кровати и зачем-то держась за ее столбик. Натюрморт на стене напротив сверкал алыми яблоками — и вот точно такие же были у нее щеки.
Они стояли, глядели друг на друга и молчали. Оба прекрасно знали, зачем они тут, зачем юная Боунс потянула Поттера «поговорить» — но.
— Гарри, а что это была за песня? Та, в зале, о драконе? — спросила вдруг Сьюзи, и Гарри почувствовал, что напряжение уходит. Просто еще одни их посиделки в Выручай-комнате. Он подошел к ней, целуя и вместе с ней усаживаясь на кровати — только тапочки скинуть.
— Это стихи из одной маггловской книжки. Одни говорят — детской, другие — просто хорошей, не знаю, — объяснял Гарри, аккуратно распуская на Сью шнуровку платья. Девушка лишь плечами повела. — О человеке... хотя нет, о короле убитого королевства, который хотел вернуть его, убив дракона. И отобрав у дракона вещь, ради которой тот и разрушил его родину.
— Где-то я это слышала, — задумчиво проговорила Сьюзи, без суеты занимаясь пуговицами рубашки Поттера. — Дай я угадаю — победив дракона, он сам стал драконом?
— Нет, он стал королем, — покачал головой Гарри. — А вот человеком быть, пожалуй, и перестал. Хотя не знаю, может, это я уже накручиваю туда своего.
— Но, заметь, ты об этом думаешь, — Сью,пытаясь успокоить, мягко провела ладонью по щеке Гарри, и вот тут-то в дверь постучали. Настойчиво.
Гарри высунулся из дверного проема порядком встревоженным, неся с собой свечу — позволяя Сьюзи скрыться в темноте. Он быстро спросил обнаружившегося за дверью Рона.
— Что случилось, кто напал?
— Спокойно, никто не напал, — озираясь, уточнил Рон, — но Гарри, будь другом, открой нам с Джулией дуэльный зал, а то она еще передумает! — он глянул на расстегнутый ворот приятеля. — Извини, очень старался успеть пораньше, но пока прибежал, пока Винки спросил, не видела ли...
«Чертовы саботеры» — подумал Гарри мрачно.
— Погреб, мадера, самая нижняя бутылка в третьем ряду от земли, тяни ее нежно, — буркнул он и, не прощаясь, запер дверь.
— Что такое? — тревожно спросила Сьюз, пока он вешал свечу.
— Да ничего, Рон овладевает военным делом настоящим образом, — Гарри снова уселся с нею рядом, успокоив себя долгим и спокойным поцелуем — и попытался понять, что он, собственно, снимает. Пройдя назад, пальцы Гарри наткнулись на крючки. — И ведь нашел же! Хотя домовики к нему здорово привыкли, это да. Сьюзи, Мерлина ради, а как это вообще...? — крючков на беглый счет оказалось даже не два десятка.
— Гарри, ты и твои вопросы! — Сьюзи только вздохнула, сама она уже сосредоточенно изучала Поттера наощупь. — Лиф поверх юбки посажен, он отдельно снимается вперед.
Гарри и впрямь не доводилось иметь дело с платьями подобного рода. К тому времени, пока он смог раздеть хотя бы одну женщину непосредственно из вечернего платья, мода сильно поупростилась в сторону маггловского образца. Политика.
Однако было рано впадать в отчаяние. После того, как Гарри расстегнул третий крючок, остальные разошлись сами — не поскупились Боунсы на заклинание. Он аккуратно стянул то, что стягивалось — Сьюзи могла помочь, только выправив руки из условных рукавов — и обнаружил, что это не конец.
На немой вопрос в его глазах Сью растерянно ответила:
— Это называется «шмиз». А чего ты ожидал?
Гарри не очень понимал, на кой пикси одевать под платье чертову ночную рубашку — хотя она, белая и тонкая почти до прозрачности, уже о многом ему поведала. О многом весьма волнующем. Правда, он также не понял, что с ней делать, на первый взгляд.
Второго не состоялось — в окно принялась ломиться сова, и эту сову Гарри где-то видел. Сьюзи как была вскочила и открыла форточку — вот она как раз уверенно опознала птицу. Пока девушка читала небольшое письмо, Гарри оставалось стоять рядом, обнимая ее сзади и борясь с искушением заглянуть через плечо.
С другим искушением бороться он даже не думал — сомнительное белье, не желая открываться, как нормальные, спереди, однако же совершенно не мешало рукам, ну а шея, теперь совершенно открытая, тоже не осталась без внимания.
— Гарри, ну дай прочитать, — засмеялась тихонько Сьюзи. — Тут про тебя.
— И что пишут? — с интересом спросил Поттер, но ладоней с груди девушки не убрал.
— Послушай! — Сьюзи наконец развернулась к нему. — Тетя хочет, чтобы ты сопроводил ее к нам двадцать первого. Наверное, думает поговорить... ты как?
— Легко! — заявил Гарри, который сейчас согласился бы взойти на Эверест, лишь бы ему дали выпнуть сову обратно на улицу.
Усевшись снова на кровать, Гарри с глубочайшим сомнением осмотрел Сьюзи. Честно говоря, он намеревался уже просто разорвать сорочку на девушке, как завещали его норманнские предки — ну хоть один бы нашелся, так? Но, похоже, это благое желание здорово отразилось на его лице, и Сьюзи тихо сказала:
— Бретельки. Они... ну, не туго.
— А.
В результате этого содержательного диалога до Поттера дошло, что сорочку можно просто спустить с плеч девушки. Гарри тут же проверил поразительное открытие, и наконец оказался перед задачей, решать которую умел и любил.
Не успел Гарри сколько-нибудь вдумчиво попробовать на вкус уже порядком твердые соски девушки, о форме и цвете которых так долго гадал — большие, светлые, был недалек от истины — как услышал неожиданный в запертой комнате звук.
Кто-то хрустел яблоком.
Поттер не был бы Поттер, если бы убрал палочку далеко. Он тут же вскочил и развернулся, заслоняя собой тоже изрядно удивленную Сьюзи.
— А, извините, молодежь, я за фруктами, — сказал Финеас Найджелус Блэк. — У нас тут тоже небольшой праздник на третьем этаже, на пейзаже с опушкой, вот и... Хотя, конечно, и не так весело.
— Господин директор, — очень спокойно сказал Гарри. — Я вас бесконечно уважаю, но или изыдите, либо я куплю скипидара и буду несдержан. Даже буен.
— Исхожу, исхожу, — отмахнулся Блэк. — Но какой же интересный выбор помещения, юноша! Счатливо вам.
Гарри опустился на кровать, привычно укладываясь головой на коленки юной Боунс.
— Сьюзи, ты у меня прелесть, мне невероятно тебя хочется, но я не хочу, чтобы твой... наш первый раз был Мерлином драным позорищем. Не хочу.

___________________________________

* Перевод: Александр Первунин, 20.11.2010. Потому что классический вообще не в тот размер.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Среда, 04.06.2014, 07:33
 
SerjoДата: Вторник, 03.06.2014, 16:01 | Сообщение # 255
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Смотрины


Чисто эксперимента ради: яндекс-кошелек этого профиля 410012246630090

Деньги, сброшенные туда, пойдут на наконец-то уже нормальные иллюстрации, поэтому, переводя, пишите рекомендуемого художника.

_____________________________________________________________________________

Весь остаток августа, жаркого и сонного, Гарри потратил, готовясь к дню рождения Сьюзи. Точнее, к тому, что перед ним.
Собственно, логику Упивающихся можно было понять. Госпожа Амелия Боунс тихо живет в маггловском Лондоне под безупречными документами; ее маленькая квартирка закрыта всеми уставными охранными чарами, несколькими дружескими подарками и парой уголовно наказуемых сюрпризов.
Она мало куда выходит оттуда, предпочитая перемещаться в Министерство или региональные офисы сразу по каминной сети — для чего отдельно подключилась к ней еще при покупке квартиры. Продукты и любые другие товары она заказывает — по телефону либо совой, смотря что — и посылает за ними секретаря, в нашем случае Перси.
Видно, что многолетнее знакомство с Аластором не прошло для почтенной леди даром.
Как же волдемортовцы — тоже в отсутствие серьезного боевого состава, заметим — решили проблему? Гарри хорошо это знал, разбирали в учебке, и его эти знания не радовали.
Трижды в год Амелия появлялась в магазинах самолично — подобрать подарок для брата, невестки или племянницы. И если для господина Этельреда и госпожи Эдит подарок неизменно подбирался в Косой Аллее, где антиаппарационные чары висят на каждой кладовке, то Сьюзи так радуется книгам по маггловской истории...
Тогда убийство произошло в закрытой изнутри кладовой постоянного букиниста госпожи Боунс — тихого коллекционера, понятия не имевшего о волшебстве и не держащего у себя даже и оккультной литературы. Он оставил любимую клиентку перебрать старые фонды — а когда, обеспокоившись, выломал дверь, на полу было поровну вырванных страниц и крови. Разумеется, хлопков аппарации он не услышал.
Вот это Гарри и нужно было предотвратить. В принципе, большая часть боевки Упивающихся сейчас смотрела на Северное море через ржавые от того же моря решетки, но на воле оставались серьезные люди. Эйвери, Яксли, могучий оркнеец Роули, людоед-практик Фенрир.
Кроме того, Люциус, хотя с этим надо было серьезно думать — глупо полагать, что записочку Драко написал сам, от мук совести. То есть, написать-то даже мог — сведения б не успел получить. Нужно было его работать — но как?

* * *

Вместо этого Гарри работал со своими — весь месяц. Собрав всех, кто умел аппарировать — народ неплохо с этим управлялся, благодаря взаимному обучению, а министерские права никто получать и не думал — Гарри показал им три точки: подъезд мадам Амелии, тот самый маленький книжный на Саут-Бэнк и ворота Боунсхолла.
Заодно сам посмотрел хоть, не привлекая внимания Боунсов. Особняк в северном Эссексе был куда как меньше Малфой-мэнора, но и явно старше. Вместо регулярного парка на французский лад, по которому фланировали белые павлины (некоторые из которых носили фамилию Малфой), его окружал нарочито запущенный английский сад с путаными тропками и обманчиво нестриженными деревьями. Да, обороняться тут было б одно удовольствие.
В каждый из этих трех пунктов две дежурные пятерки обязаны были аппарировать, бросив все, едва только накалится партийный значок; куда именно — говорила цифра на обороте. Протеевы монеты дали народу неплохую практику, и Гарри, проведя в последнюю неделю три учебные тревоги, остался доволен.
На второй из них, ночной у Боунсхолла, состоялся, кстати, забавный разговор. Невилл явился по тревоге почти первым, спокойно вышел на позицию, да и после, в отличие от оторванных от проекта близнецов, уходить не торопился, спокойно кормя с руки неизменного Фоукса.
— Эй, Невилл, — поинтересовался Гарри, — а мадам Августа не нервничает от наших ночных забегов?
— С отцом свое отнервничала, — поморщился Лонгботтом. — Да и вообще, чего беспокоиться, покуда я не один и не в Мунго?
— Кстати о спокойствии, — придвинулся Поттер, отводя парня в сторону от затягивающейся тонкой сигареткой Гермионы. И кто ее-то приучил?.. — Слушай, все хотел спросить. Похоже, ни тебя, ни нашего пернатого друга не нервируют все эти заходы с «Лордом» в мою сторону? Только честно.
— А должны? — с удивлением посмотрел на него Невилл — так, будто ожидал алого дымка в напоминателе. — Я что-то опять пропустил?
— Ну как же, — поежился Гарри. — Сам понимаешь, Лорд — это же у нас ясно кто, и я как-то не хотел бы на него походить, да и Гермиона нервничает.
— А, ты вот о чем, — парень кивнул в ответ. — Гермиона умная, но ей просто неоткуда знать. Хотя стой, вы же все, вроде, слышали, что Тот-Который — он по-правильному Темный Лорд?
— Ну?
— Ну и вот, — развел руками Невилл. — Ты бы слышал мою бабушку. Она Дамблдора покойного именно вот что Светлым Лордом и полагала. А теперь...
— Да ну тебя! — отмахнулся Гарри. — Вот уж куда я точно не тяну.
— Разве? — Невилл методично скармливал фениксу последние зерна. — Ты взял с нас клятвы, хоть и не совсем себе. Ты водишь нас драться за то, что нам всем важно. Ты содержишь это все дело за свои деньги. Ну и ты собираешь нас на пиры, — обстоятельно, как ингредиенты, перечислял он. — Ну и кто ты после этого? Мне не веришь — спроси свою Сьюзи. Она, кажется, так тебя и воспринимает — с ее историей.
— История — смешная штука, — пожал плечами Поттер. — Помнишь то пророчество из Отдела Тайн? Ничего не показалось странным?
— Показалось, — кивнул Невилл. — То, зачем вообще Волдеморт за ним пошел. Что оно меняет? Это если не думать, что он сошел с ума, — парень помотал головой. В его мире это было бы слишком даже для врага.
— Может быть и так, — покачал головой Гарри, — а может, ему просто нравится думать, что он единственный, кто ходит под ручку с судьбой и Смертью, если хочешь. Так или иначе, я о другом. Вспомни дату — «на исходе седьмого месяца».
— Ну, тридцать первое, — недоуменно начал Лонгботтом, — наш день рождения. Наш... Общий... Погоди, — Фоукс на его плече встревоженно чирикнул. — Ты шутишь.
— Не-а, мне это объяснил Альбус Дамблдор, и считай этот рассказ подарком на свои шестнадцать, — Гарри вздохнул, вспоминая. — Именно так. Пророчество — про нас обоих. Было, пока Волдеморт его не услышал и не, — он потер лоб, — не отметил меня, как равного себе. Потому, что до меня было проще добраться. Скажи, ваш дом тоже был тогда под Фиделиусом?
— Ага, — кивнул Невилл, — и хранителем тайны был господин Муди, учитель отца. То есть, если бы не Петтигрю...
— Ну да, — грустно улыбнулся Гарри. — Если бы мой отец лучше выбирал друзей, это ты бы водил знамена, друг мой. И если что-то случится — как знать.
В глубокой задумчивости они расстались, а двадцатого августа Поттер, с посильной помощью Джастина подобрав костюм построже, в полном одиночестве стоял и ожидал мадам Амелию Боунс.

* * *

Они шли по набережной. Гарри поддерживал почтенную немолодую леди под руку, чуть наклонившись — ни дать ни взять почтительный внук выгуливает немного эксцентричную бабушку. Довершая впечатление, Амелия иногда чуть наклонялась к Гарри, задавая вопросы — вот только разговор шел совсем не о школьных делах.
— ...Вы прекрасно понимаете, мистер Поттер, что вам удалось меня удивить, — признала мадам Боунс. — И именно поэтому я хочу быть с вами предельно откровенна. Если же вы попытаетесь сейчас притворяться просто школьником, — она поправила монокль, будто оптический прицел, — то, боюсь, я и отнесусь к вам именно так.
— Уяснил, — кивнул Гарри, но более ничего не добавил.
— Итак. Вы понимаете, — начала Амелия, — что наши переговоры в Отделе ничего еще и не начали закрывать? Что война, хотим мы того или нет, идет?
— Именно так, мадам, — кивнул Гарри. — Я, конечно, тоже наши трофеи пересчитал и с кладбищем Литтл-Хэнглона сравнил. Эйвери. Роул. Да много кто.
Амелия удовлетворенно кивнула:
— И скажу вам в сторону: надежность Азкабана не вызывает у меня доверия. Но... к делу. Мы приняли, — требовательно продолжила она, — что война продолжится. И кто же вы в этой войне?
Гарри помолчал.
— Еще в мае я бы сказал, что я — человек Дамблдора.
— А сейчас? — настояла Амелия. — Сейчас, кажется, его структуры унаследовал Кингсли Шеклбот?
— Не в моем случае, — покачал головой он. — Я — человек Поттера.
— И вот это, скажу я вам, интересно, — Амелия одобрительно посмотрела на юношу. — Значит ли это, что в случае войны ваш ковен... хотя нет, клан...
— Фракция, — аккуратно подсказал Гарри. — Это будет лучше всего. И да, я намерен воевать самостоятельно. Но нет, я никогда не был против широких союзов, — улыбнулся он. — Начать с того, что у меня нет своего собственного кандидата на Министра Магии.
— Значит, Скримджеру вы не верите.
— Я не верю, что он проживет долго, даже если мы с вами вылезем из кожи вон, — скорбно покачал головой Поттер. — Может, я сгущаю краски, но готовиться лучше к худшему.
— Простите, мистер Поттер, — улыбнулась Амелия вдруг, — вы ведь общаетесь с Муди?
— Ага, — кивнул Гарри, — и считаю его мудрым человеком. Так, и который тут магазинчик — ваш?

* * *

Так. Так. Так.
Гарри оглядел магазинчик, пока Амелия церемоннейше раскланивалась с престарелым владельцем. Улыбнулся очень милой, хотя несколько чересчур худой блондинке у полки с атласами. Снял с полки что-то мелкотиражно-туристское, со стилизованным вигвамом на обложке. «Закон рода Киббо Кифт», значит? Мимо дурно пропечатанных фотографий парней в странной форме он оглядел магазин снова — уже через ульянино пенсне.
А вот это уже интересно. Блондинка переливалась через собственную фигуру почти в полтора раза — но силуэт был явственно женским. Милейшая мисс Кэрроу под обороткой. Гарри отошел за стеллаж и коснулся золотого значка палочкой. Слетайтесь, слетайтесь, парни. Будет фейерверк.
Краем глаза он увидел, как Алекто дернулась было за ним, но замерла, глядя через книжку на Амелию. Да, при новом стиле руководства Волдеморта с инициативой и так, не в пример первой войне, было не очень, а это еще и Кэрроу; Гарри только головой покачал. Хозяин повел Амелию к дальней кладовке, и Алекто привстала на цыпочки, поверх стеллажа напряженно следя за ней. О Гарри она забыла и думать, извлеченная из-за пазухи палочка потянулась к предплечью... вот только стоило двери за ними закрыться, Гарри угостил даму невербальным Петрификусом.
Запаковать ее в Инкарцеро, заткнуть рот и утолкать в древние кулинарные книги много времени не заняло, и вышедшего хозяина Поттер по-тихому усыпил, усаживая под прилавок — а то зацепит еще. Амелия, погруженная в книги, не заметила ни этого, ни открытой двери.
Помянув Мерлина, Гарри ткнул палочкой в метку Кэрроу через ткань — и понеслось.
За спиной Амелии тут же материализовался Фенрир — и тут же проломил перегородку тяжелым телом. Гарри вложил в Экспульсо много и от души.
— Мадам Боунс, за кассу! — крикнул он, и Амелия, дама с интересной работой и долгим стажем, не подвела, рыбкой скользнув за прилавок и вытаскивая палочку.
— Как же мои суставы потом меня возненавидят, — охнула она. — Сколько их, Поттер?
— Я вырубил двоих, — Гарри прижался к стене у детского стеллажа, — но...
Договорить он не успел. Снаружи вынесли обе витрины. В первую, сгруппировавшись, влетел Роули, тут же вставший на одно колено у столика для сумок. Через вторую, ругаясь, упал споткнувшийся Амикус. Разумеется, оба в масках, но и Поттер, и Боунс прекрасно их опознали. Когда оба ввалившихся не получили ответных приветов, в дверь с достоинством вплыли две фигуры в черных балахонах.
— Мадам Боунс, — вкрадчивым тоном проговорила одна из них. — Вам лучше пойти с нами, если вы... не хотите жертв среди магглов. Вы же не хотите?
— И отдайте Алекто, ублюдки! — огрызнулся с пола Амикус.
— Люциус, вы никогда не были хорошим собеседником, — отозвалась Амелия, — да и готовить у вас после уважаемого Добби некому. Не пойду.
— Ну вы сами этого хотели, — рыкнул четвертый. Гарри попытался узнать голос, но пока не получалось. Кто же еще остался? — Так, обходим. Старуха и щенок всех не выключат... Что за черт?
Это Гарри надоело. Произнеся «Вингардиум Левиоса» столь чисто, что и Гермиона бы одобрила, он отправил в оратора тушу до сих пор не очухавшегося Грейбека. Когда тот гневно заорал, получив на шею сто пятьдесят кило отложенной волчатины, Поттер узнал Эйвери.
Упивающиеся разбежались по сторонам, но Амелия резким взмахом повалила им навстречу шкафы. Гарри стал было ждать, кто первый полезет поверху, но услышал характерные крики с той стороны — и влез по стеллажной елочке сам.
Две пятерки ФОБ, ворвавшись через витрины, атаковали волдемортовцев одновременно — по двое-по трое на человека. В углу, совсем недалеко от засыпанной книгами Кэрроу, в глухую оборону ушел Люциус, которого забрасывали режущими близнецы и Джинни. Рон пытался дотянуться до Эйвери протуберанцами Инсендио, покуда Терри Бут из-под стеллажа держал на нем самом Протего и тушил Агуаменти тлеющие полки. Падма, Майлз и Ли прямо на глазах у Гарри вскрыли щит Амикуса, отбросив его к Малфою — Джинни тут же угостила новоприбывшего Ступефаем. А с Роули прямо посреди зала танцевали, принимая на Фините заклятия друг для друга, Шимус и Диана.
О, как танцевала Картер! Казалось, она пытается кидать заклятие не рукой с палочкой, но всем телом, каблучок гневно бьет в пожилой паркет. Попеременно, будто мячиком перекидываясь, они с Финниганом пробуют и пробуют Роули на прочность, пропуская его удары, полновесные и страшные, сбоку от себя, над собой, между собой. Оба двигаются в одном ритме, который когда-то видели не у магов — и Гарри опять понимает, что нужно искать инструктора-рукопашника. Но уже сейчас это почти красиво. Картер подхватывает Роула под опорную ногу Вариари Виргис — и роняет его об пол.
Откатившись, оркнеец поднял Протего и только потом заговорил:
— Эй, старшой, валить надо! Это подстава.
— Где Кэрроу!? — прохрипел Люциус из своего угла.
— Возле тебя лежит! — огрызнулся Эйвери — и Гарри тут же с высоты положения уважил его Петрификусом в окапюшоненную маковку.
— Я про девку, — начал было Люциус, но поднял глаза от щита. — Чтоб меня. Роули, хватай их и идем! — Малфой быстро, широким веером поджег заваленные стеллажи перед собой. Уизли отшатнулись от жара всего на секунду, но этого хватило, чтобы Люциус, ухватив Амикуса, аппарировал.
Торфинн, один из немногих непойманных в Отделе ветеранов, был хорош — слишком хорош. Взвалив на плечо Эйвери, он догадался прикрыться им сразу от четырех парализующих, прыгнул почти через весь зал движением хорошего регбиста — и, накрыв Фенрира собой, исчез вместе с ним.
— Гарри! — заорал Рон. — Гарри, ты как?
— Что «Гарри»? — взревел Поттер. — Где, мать твою, антиаппарационное!?
— Извини, — Рон набычился, опуская палочку. За его спиной Терри и близнецы уже тушили огонь. — Торопились к тебе. У нас, — он развернул плечи, — задача не этих висельников прибрать, а тебя с мадам прикрыть.
— О, — Гарри еле удержался от того, чтоб хлопнуть себя по лбу. — Амелия, как вы там?
— Глубоко впечатлена, — заметила из-за кассы мадам Боунс.

* * *

Им все равно пришлось немного обождать, пока Амелия по Патронусу вызывала бригаду обливиаторов. Не сказать, чтобы сегодняшняя Англия была готова к гражданской войне прямо на улицах, даже не считая магии — не иммигрантский квартал поди!
Гарри построил свое воинство — ну как построил, добился, чтобы разгоряченные после драки подростки уселись на асфальте более-менее в кучку. Падма поливала жмурящихся он удовольствия близнецов холодной водой из палочки, Джинни пустила по рукам бутылку торопливо охлажденной — почти до ледяной корочки — воды же.
Диана, о чем-то весело спорящая с Финниганом, тоже явно пострадала от летней жары — клетчатая рубашка, в которой ее выдернули на место, теперь была подвязана под поясом, а белая маечка мало что скрывала. Гарри сперва вспомнилась Тонкс тогда, в дуэльном зале, но потом девушка повернулась к нему спиной.
По ее плечу вниз к локтю аккуратным черным силуэтом змеилась молния. Гарри сейчас был чертовски рад, что Сьюзи, праздничная, разодетая и радостная, сейчас далеко отсюда. Но каково вообще?
Чтобы отвлечься, он повернулся к сидящему впереди всех и медитативно чистящему палочку Рону.
— Так, я вижу, без раненых?
— Ага, — кивнул рыжий, — да и собрались все по-быстрому. Быстрее проверок.
— А ты? — хмыкнул Гарри. — Ты принес, что я просил?
— Ну да, — Рон даже вставать поленился, достав из-за пазухи небольшую коробочку, одетую бархатом. — Билл принес сегодня утром, говорит, все нормально, застежку гоблины починили, денег не надо. Неслабые же штучки у Сириуса остались.
— Рита такое все равно не носит, недостаточно ярко. Считай, вклад в войну, — пожал плечами Гарри, принял вещицу и отвернулся к дверям.
— Так, Гарри, мы готовы? — мадам Боунс провела в магазин двух молчаливых мужчин в черных костюмах и темных очках и вернулась. В руках она сжимала книгу, и Гарри мог только подивиться ее выдержке. Выбрала все-таки! — Кэрроу они доставят в мой Департамент, люди проверенные.
— Будьте добры, пройдитесь по мне Эванеско, — Гарри отлип от стены, — Вот теперь мы готовы.

* * *

Оставив народ расходиться, Поттер и Амелия перенеслись в Эссекс, к кованым вратам старого Боунсхолла; изгибы решетки рисовали то ли раковины, то ли морские волны. Вперед, по шуршащим тропкам парка, к широкому классическому крыльцу, через тяжелые резные двери.
Маленькая, но преисполненная достоинства домовиха приняла у «госпожи Амелии и молодого господина» все лишнее, убрала с плеча Гарри незамеченную им щепотку пепла и провела их обоих в зал.
Боунсы встретили гостей там же, под взглядами портретов. Господин Этельред в парадной мантии — без излишеств и уж тем более без памятных по Рону кружев. Госпожа Эдит в платье нарочито приглушенных тонов — Гарри бы сказал, что в старомодном, но для магов сейчас все наверняка было иначе. И Сьюзи — черное платье в пол, белые кружева и по-прежнему распущенные темно-рыжие волосы.
— Сестрица, мистер Поттер, — поклонился господин Боунс, и его дамы повторили приветствие. Гарри, сосредоточенно рассматривавший Сьюз, только тогда спохватился и ответил на поклон.
— Простите, что немного задержались, — Амелия поддержала светский тон. — Меня попытались убить некоторые наши общие знакомые. Работа, работа.
— Вот как? — Этельред отменно держал лицо, а вот Эдит неодобрительно сдвинула брови, а Сьюзи встревоженно оглядела тетку и Гарри. — Но, я вижу, все обошлось?
— Да-да, Гарри и его милые молодые друзья оказались устрашающе эффективны, — Амелия чуть понизила голос. — Лучше чем мы тогда рассчитывали.
Гарри испытал некое смутное беспокойство, но с ним пришлось повременить — Этельред двинулся было к нему, но Сьюзи, по установившейся привычке, всех опередила, Поттера быстро, решительно обнимая.
— Сьюзи, — мягко, но с намеком проговорила Эдит.
— Мам, сегодня можно, — засмеялась девушка, — да и он заслужил. Хороший подарок, правда ведь? — они почти коснулись губ друг друга, но господин Боунс откашлялся.
— Сьюзи, твой день рождения официально начнется только в полночь. Я понимаю, что господин Поттер не в претензии, но имей совесть.
Юная Боунс покаянно отстранилась, но не отошла. Дошедший наконец до Гарри Этельред пожал ему руку:
— Ну что же, мистер Поттер, сдается мне, я у вас в некотором долгу. Поверьте, нашему семейству известно, как являть благодарность.
— Что вы, сэр, — покачал головой Гарри, — это наша общая с мадам Амелией война, только и всего. Да и я тут не за этим...
— ...И не ради меня уж точно, — рассмеялась Амелия, и Сью чуть покраснела. Ей шло.
— Но к столу, к столу, — позвала Эдит, — наша домовиха не может греть все одновременно, да еще и столько времени.
— Ах, Микки и ее лимонные пирожки, — кивнула Амелия, — правда, Поттер, пойдемте, их нужно есть теплыми.

* * *

Они прошли коридором портретов. Некоторые из них пустовали, но вереница так и так была длинной. Более всего Гарри поразило другое — некоторые, ближе к началу, не двигались. Эдит заметила его взгляд:
— Ту леди, на которую вы смотрите, мистер Поттер, — она указала на темный старый портрет. У женщины на нем было строгое лицо, напоминавшее об Амелии, но очень знакомый Гарри цвет волос, — зовут Фрэнсис Грэй, герцогиня Саффолк. Та самая.
На лице Гарри не отразилось понимания. Эдит пояснила:
— Мать Джейн Грей, мистер Поттер, королевы Англии на девять дней. Вы спросите, как она оказалась здесь? — улыбнулась дама, и Гарри тут же кивнул. — Элизабет Стоукс, ее дочь от второго брака, окончила Хогвартс и вышла замуж за Эдварда Боунса.
— Да, чудесная она была, — вздохнул с одного из соседних портретов гигант с пшеничными усами, одетый явно по елизаветинской моде.
— Сами понимаете, то были времена до Статута, — развел руками Этельред. — Все было немного проще. Ах, вот посмотрите сюда.
С портрета на Гарри с любопытством посмотрела совсем молодая девушка в пышных золотых шелках. Осмотрела его так, что Поттер почувствовал себя раздетым — и подмигнула.
— Это портрет Эльфриды Боунс, почти что последней фаворитки Карла II. Здесь ей всего шестнадцать, — пояснила Эдит, не замечая поведения писаной маслом девицы, — Знаете, проводив дочь в Хогвартс, Этельред даже на время перевесил этот портрет в свой кабинет, так она напоминает нашу Сьюзен.
— Мама, ну что ты, — попыталась было воспротивиться Сью, но Эльфрида только покивала:
— Ну, я и сама так считаю, — после паузы, впрочем, добавив: — Внешне, парень, только внешне.
Они пошли дальше, пересекая границу Статута Секретности.
— А вот этот парный портрет, — вдохновенно повествовала миссис Боунс, указывая на церемонно поклонившуюся немолодую пару, — это у нас уже 1832 год. Эдмунд Боунс и Береника Боунс, урожденная Блэк — двоюродная прабабка уже известного вам директора Финеаса Блэка, конечно же. Она довольно надолго пережила Кастора, своего старшего брата.
— Бедный Кастор..., — вздохнула леди Береника. — Увы, в нашей семье редко когда случается спокойное поколение. Не одно, так другое, не Наполеон, так Волдеморт.
Следующий портрет также был парным. Но ни широкоплечий и почти облысевший мужчина в красном мундире, ни викторианского вида дама на нем в сторону хозяев даже не посмотрели. Не могли.
— Каролина, младшая дочь Эдмунда и Береники, — кивнула Эдит, — с мужем.
— Маггл? — осведомился Гарри с интересом. Он помнил Ислу Блэк, вырезанную с древа к чертям собачьим за то же самое.
— И какой! Сэр Уильям Денисон, кавалер ордена Бани, — нараспев повествовала хозяйка, — генерал-губернатор Тасмании, потом Нового Южного Уэльса, потом Мадраса, и временный вице-король Индии, кстати, — Эдит улыбнулась. — Ненадолго, но все-таки.
— И мать не была против? Она же Блэк, все-таки, — спросил было Гарри. Эдит Боунс посмотрела на него немного насмешливо.
— Против чего? Кстати, обратите внимание: Каролина завещала не делать ее волшебных портретов, раз уж с Уильямом это невозможно
Последним же, у самой двери, висел вполне себе живой парадный портрет, изображавший довольно молодого еще мужчину в тонких очках. Он не так уж сильно напоминал Этельреда — пониже ростом, куда как покрепче, аккуратно выбритый — но явно походил на Амелию. Эдгар Боунс, боевик Ордена Феникса.
Эдгар не сказал ничего — лишь отсалютовал Гарри палочкой. Не задумываясь, Гарри ответил.

* * *

— И что же вы об этом думаете? — спросил Этельред, когда они, миновав Галерею, уже расселись за столом. Гарри усадили рядом со Сьюзи, но точно напротив господина Боунса. Прием и перекрестный допрос разом.
— Две вещи, — аккуратно начал Гарри. — Первая: вы тут серьезно относитесь к своей родословной, конечно, но не так, как Блэки. В смысле, не то что не выжигаете магглов, а гордитесь ими.
— Естественно, — пожал плечами Этельред. — Именно поэтому мой дорогой брат Эдгар пошел к Дамблдору. Мы гордимся не магами и не магглами — это было бы попросту глупо. Мы гордимся интересными людьми. Но второе?
— Второе, — продолжил Поттер, — то, что вкус к истории у вас тут наследственный, — он чуть повернулся к Сьюзи, улыбаясь.
— Ну, мама училась у Батильды Бэгшот, — кивнула Сью явно довольно.
— Но не истории, мистер Поттер, — так же улыбнулась Эдит, — это я оставила дочери. У меня все куда проще. Генеалогия.
Гарри вновь испытал нечто странное — мысли на тему даже не куда он попал, а в качестве кого. Но Этельред поманил домовиху Микки к столу.
— Итак, мистер Поттер, вы желаете гуся? Или утку в апельсинах?

* * *

Ужин прошел немного странно: больше всего говорил Гарри. Когда Амелия кратко, но очень едко рассказала о покушении в книжном, ему пришлось долго объяснять и про ФОБ, и про учебу аппарации. Когда речь зашла о Хогвартсе и Сьюзи рассказала несколько случаев с Амбридж — из Гарри вытянули, как он организовывал хоть какое-то обучение. Немного зацепили Отдел Тайн, помянули добрым словом Дамблдора, потом Эдгара Боунса, а после тоста за Джеймса и Лили Поттеров Гарри аккуратно вывели на тему его детства.
Нормальный хогвартский студент на месте Гарри уже заполз бы под стол, плакал и ел скатерть. Или подливал бы и подливал себе вина, пока не изобрел бы летающую до Луны метлу. Вот только Боунсы закладывались явно не на обычного подростка: хотя бы перед Амелией, досадливо подумал Гарри, можно было бы не так распускать хвост все эти годы.
Но никакой экзамен не длится вечно, и Гарри наконец поднялся из-за стола после того, как Амелия Боунс преподнесла племяннице чуть закопченный, но вполне читаемый томик по Реставрации.
— Ну что же, теперь моя очередь, — Поттер потянулся за пазуху за тяжелой коробочкой. — Сьюзи, милая. Ты — лучшее, что случалось со мной за последние, — он осекся, — за последние полтора десятка лет. У меня в жизни не так много постоянства, — вздохнул он. — Чулан вчера, Гриммо сегодня; квиддич раньше, война сейчас. Но я бы очень хотел, чтобы ты осталась со мной хотя бы дольше, чем Волдеморт. И это — тебе.
Он отодвинул стул, заходя за спину покрасневшей, как гриффиндорское знамя, девушки. Открыть крышку, пропустить меж пальцев цепочку, подобрать ей густые волосы и застегнуть на шее замок.
— Однако, молодой человек. Однако, — со значением кивнул Этельред. Амелия протерла монокль, а Эдит внимательно присмотрелась к подвеске на шее дочери. И посмотреть было на что. На убранной мелкими брильянтами основе белого золота в форме веера висела крупной каплей одна барочная жемчужина. Спасибо тебе, Сириус, спасибо, Рита, спасибо, спасибо.
— Так-так-так, — с явным одобрением проговорила Эдит. — А ведь я это видела. Видела уже сфотографированным, хотя и не очень чисто. Это жемчужина из фамильного ожерелья Гонтов, куплена у них в двадцать первом и оправлена в белое золото Сириусом Блэком II с тем, чтобы подарить Мелании Макмиллан на свадьбу с Арктуром Блэком. Надо полагать, потом она перешла к их внуку и вашему опекуну?
— Именно так, леди, — Гарри поклонился. — Сириус и Рита Блэк желают вам всего самого доброго, Сьюзи они знают.
— Мне кажется, нам стоит чуть позже отойти в мой кабинет, мистер Поттер, — буднично и спокойно сказал господин Этельред.

* * *

— ...И что вы хотели сказать, преподнося моей дочери эту вещицу? — осведомился Этельред чуть позже, закрыв дверь кабинета. — Если я правильно подсчитал, то вместе с историей оно весит где-то около пяти тысяч галеонов. Ваш инвестиционный доход за десять лет.
Кабинет господина Боунса производил некое впечатление. Ряды и ряды стеллажей по стенам, напополам с книгами и папками; огромный глобус в углу — очертания континентов выглядели еще немного неуверенными; монументальнейший дубовый стол, за которым Этельред и устроился. Стол был почти полностью засыпан документами, острова чистого дуба окружали лишь лампу, немолодую пишущую машинку и стоящий в углу стола на подставке начищенный конический шлем с личиной . И ведь где-то Гарри такой видел, еще в полузабытой маггловской школе. А над столом...
Еще зайдя и уловив эту вещицу боковым зрением, Гарри удивился было, откуда тут вообще флаг ФОБ. Ан нет — те же цвета, да не тот образ. На алом поле стоял, высунув язык, раскинув крылья и подняв когтистые передние лапы, Белый Дракон.
Гарри все еще смотрел на флаг, но отвечать нужно было быстро.
— А что я мог сделать, господин Этельред? — пожал плечами он. — Свободных денег у меня слишком мало — и мои скромные капиталы, и доходы с состояния Блэков уходят, — Гарри сделал небольшую паузу, — в дело, так или иначе. Предприятие там, экипировка здесь, газета тут, — Этельред покивал, показывая, что ситуация понятна. — С другой стороны, у нас с Сириусом осталось много чего от старых Блэков, как видите, но! — он рассек рукой воздух. — Начни я их продавать, такие драгоценности сразу же опознают и сделают некоторые выводы. Например, те, кто в курсе, зададутся вопросом, на что мне срочно понадобились такие деньги.
Боунс только улыбнулся, положив руку на шлем и медленно его поглаживая. Как пресс-папье.
— А вы не подумали, мистер Поттер, что если Сьюзи ваш подарок куда-то наденет, вопросы тоже возникнут? И прежде всего — о контактах Блэков — вас, я полагаю, считают вместе с ними все, кто, выражаясь вашими словами, не в курсе — со всем нашим добрым семейством. Возможно — зная Амелию — даже о союзе.
— А зачем еще, по-вашему, я сюда вообще пришел? — улыбнулся точно в тон хозяину Гарри. — Со Сьюзи у нас уже давно все сказано.
— Интересно, интересно, — Этельред огладил свою бородку — явно задумавшись. — Ладно, что касается политики, я знаю, вы уже имели разговор с моей дорогой сестрой. Но несколько вопросов есть и у меня. Прежде всего — экономических. Вы вообще знаете, чем я занимаюсь?
— Вы знаете, руки не дошли, — сокрушенно развел руками Гарри.
— За это — не похвалю, — вздохнул Боунс. — Но что поделать. Магглы называют моих почтенных коллег финансовыми аналитиками, но по факту я за некоторые комиссионные берегу карманы некоторых предприимчивых людей от господ гоблинов.
Гарри вздохнул. Ситуация начала запутываться.
— Мистер Поттер, каковы ваши взаимоотношения с банком Гринготтс? — вкрадчиво спросил Боунс.
— Я сотрудничаю с их политической разведкой, — виновато вздохнул Гарри. — Довольно ограниченно, но у нас есть определенные соглашения на после войны.
— Какие же?
— Программа Рагнока. Политические права на экономические.
— На какие именно экономические? — настойчиво, как на экзамене, продолжил уточнять Боунс.
— Прежде всего эмиссию, — медленно, осторожно начал Поттер. Они вышли далеко за пределы его образования, очень далеко. — И право конфискации клиентских средств решением Визенгамота. Может, что-то еще...
— Мистер Поттер! Побойтесь Мерлина! — господин Этельред негодовал. — Никто вам эмиссию не отдаст, это выбьет из-под банка фундамент. Контроль объемов, и то пассивный — еще возможно, но чеканку — никогда! Ну, конфискация еще ладно, для них это просто перемена получателя дивидендов, — проговорил он чуть спокойнее. — Но почему вы не думаете об учетной ставке, я вас спрашиваю? Это же основа основ!
— Потому, мистер Боунс, что я не знаю, что это такое, — признался Гарри. — Но вы так не волнуйтесь, я с ними еще ничего не подписывал, и если вы захотите этим заняться...
— Захочу ли? — всплеснул руками Боунс, — Я, как патриот Англии, обязан это сделать. Раз уж вы все равно, похоже, дойдете до таких соглашений, со мной или без меня.
— Ну, — Гарри почесал затылок, — я рад, что уж. Нам нужны патриоты магической Британии...
— Англии, — мягко поправил Этельред. — Я сказал — Англии.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Вторник, 03.06.2014, 16:02 | Сообщение # 256
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
* * *

Гарри еще долго говорил то с Этельредом, рассказывая про свои вложения, то с Амелией, рассуждая о подготовке состава, то с сочувственно слушавшей об его детстве у идиотов Эдит. И теперь уже все время рядом была Сью.
Девушка, что и неудивительно, поняла реакцию своей семьи куда как лучше самого Гарри, и теперь не отходила от него, то и дело подсказывая ему те вещи, которые он сам забыл — об его-то собственной организации!
Гарри было попробовал узнать, что Сьюзи обо всем этом думает, утащив ее в библиотеку на предмет подобрать книжку на ночь, но вместо этого они сперва, как школьники — стоп, а почему «как»? — целовались у английской классики, а потом явилась Микки, показать мистеру Поттеру гостевую комнату.
Ну что же, на завтрашнее утро оставался завтрак, решение вопроса об инвестициях Блэков и прогноз по Скримджеру. А пока Гарри уныло следовал за домовихой мимо уже темных окон, прижимая к себе торопливо сдернутый с полки томик Киплинга. Ну что за жизнь?
Впрочем, парой часов позднее, раздевшись и завернувшись в одеяло, с чашкой чая, что принесла недремлющая Микки, лежа на широкой — видимо, комната для семейной пары — кровати, Гарри отложил все мысли и все задачи назавтра. Он читал Киплинга.
Кто-то из тех, кого он когда-то знал — хоть Луна, пристрастившая к тому же и его дочь — любил неспокойного Одена; кто-то, как Гермиона, предпочитал цветущую сложность Элиота. Рон на стажировке в Салеме пристрастился к простому и понятному Роберту Фросту, а Драко Малфой, сам того стыдясь, полюбил Йейтса, как он говорил, «почти мага».
Гарри же всегда был куда приятнее стальной, как штык «красного мундира», идеал Киплинга. За его строчками он видел слишком многое: стоило проговорить «...Вгонял нас в пот Хайберский перевал...» — и пыльные горы Афганистана снова вставали перед глазами. И — может быть, не очень чисто — за его героями, за Экспедиционнным корпусом в Судане ли, за обитателями лагерей Месопотамии, за мертвыми моряками Дрейка, за вечным Томми Аткинсом он видел Гарри Поттера. Такого, каким тот стал после гор и джунглей.
И вот теперь он сидел над книжкой в спящем доме, чувствуя все ту же сладкую дрожь где-то внутри.
Смерть сквозь перчатки им леденит пальцы, сплетающие провода.
Алчно за ними она следит, подстерегает везде и всегда.
А они на заре покидают жилье, и входят в страшное стойло к ней.
И дотемна укрощают ее, как, взяв на аркан, укрощают коней.
Гарри вот только что преисполнился ощущения неясного героизма, в котором был большим экспертом, только намеревался перейти, скажем, к «Мэри Глостер», как дверь отворилась.
С неизъяснимым удивлением смотрел Поттер, как в комнату входит Сьюзи. Но, Мерлина ради, в каком виде! Белая ночная рубашка в пол, непрозрачная, конечно же, но очерчивающая все, чем девушка богато одарена. Распущенные рыжие волосы. Босые ножки, торопливо вставшие на коврик. Спокойнейшее личико, но явственный румянец на щеках. И палочка в руке — первое, что сказала Сью, было «Коллопортус» и «Квиетус» на дверь.
Гарри быстро отставил на тумбочку чай, понимая, что еще немного, и чашку он уронит. Ситуация просто не могла быть более понятной.
— Сьюзи..., — начал было Гарри, но девушка подняла ладонь.
— Родители и тетушка уже спят, я проверила, — обстоятельно доложила она. — Микки же я приказала почистить все столовое серебро, притом бесшумно, — она откинула с лица прядку, явно красуясь перед Гарри, и он был только за, — Зелье... ты понимаешь, какое... мне достала Энджи Джонсон; я приняла только что, не бойся. Так что, мой Лорд, я ваша.
Она, казалось, просто повела плечами — разве что сосредоточенное выражение намекало, что юная Боунс тренировалась — и сорочка просто упала с нее. Сьюзи подняла было руки, прикрываясь — но тут же опустила их, стоя перед Гарри в золотом свете свечей. Прекрасная внутри и в профиль.
Поттера, разумеется, уже не интересовал Киплинг. Время моральных терзаний, отказов от, всех и всяческих духовных кренделей прошло еще месяц назад, так что он просто выпутался из одеяла и улыбнулся.
— Иди ко мне.
Они начали снова с поцелуя, долгого и сосредоточенного, просто потому, что впереди — вся ночь, вокруг тихо и все будет хорошо. Гарри наконец-то чувствовал Сьюзи всей кожей, так, как и нужно, и жизнь, в общем-то, была прекрасна.
— Послушай, — прошептала ему на ухо девушка, — я понятия не имею, что сейчас вообще будет. Так что... может, потушим свечи?
— Вот как раз поэтому пусть горят, — прошептал Гарри, снимая очки и наощупь устраивая их на той же тумбочке, — И еще потому, что ты прекрасна.
А потом... потом было хорошо.

* * *

Намного позже они лежали рядом, просто обнявшись.
— Простыню утром унесет стирать Микки. Не волнуйся, она неболтлива без приказа, — рассказывала Сьюзи. — Я-то уйду еще до того... хотя очень не хочется, — она быстро поцеловала Гарри в губы, тот радостно ответил.
— Ничего, у нас еще будет время. На Гриммо, да и в школе, — предвкушающе проговорил он. Вот Мерлин, как же зверски ему не хватало хорошего секса с замечательной девушкой! Появись тут сейчас Волдеморт, Гарри бы его голыми руками удавил. — Ну... если ты хочешь.
— В школе! — закатила глаза Сью. — Ох, сказали бы мне, что там вообще можно... Но хочу! — хихикнула она, и у Гарри отлегло от сердца. Кажется, он все сделал правильно не только для себя. — Но, Гарри, покуда ты отдыхаешь, можно тебя кое о чем спросить?
— Отдыхаю? Имей совесть, женщина! — возопил Гарри. — Я же не железный.
— Сам виноват! — отвествовала юная Боунс. — Ну так можно?
— Тебе — все можно, — проворчал Поттер. — А запретишь, так все равно полезешь Волдеморта воевать.
— Ну хватит, я за это уже наказана, — отмахнулась Сью и перевернулась на спину. Гарри сделал то же, созерцая потолок. — Слушай, та легенда насчет Золотой Зари — ты же просто выдумал ее в маггловской библиотеке, так?
— Да, — кивнул Гарри. Сьюз имела полное право на такие вопросы. — Спасибо, что поддержала тогда.
— Ну, замысел был красивый, — пожала плечами Сьюзи, и ее грудь чуть колыхнулась. Гарри посмотрел было на нее, но, как он как-то сказал Скитер, «крепок дух, но плоть слаба». — Так вот, тогда посмотрим.
Девушка села над ним, проводя ладонями по его груди и животу. Гарри жмурился и чуть не мурлыкал.
— Ты опытен, Поттер. В бою, с людьми и, — Сьюзи опустила глаза, — с женщинами. Я не в обиде, не думай, — она опустила палец ему на губы, и Гарри замолчал. — Ты много всякого знаешь далеко за пределами не то что учеников Хогвартса, но и кое-кого из учителей.
Гарри кивал, отпираться было по факту бесполезно. Сьюзи и ее дедукция. Что же, Рита шла по тому же пути.
— Далее. Ты знаешь наперечет всех «старых» Упивающихся — чем занимались, каковы в бою, к чему склонны. Ты знаешь все о Хоркруксах, чего, кажется, не знает после Дамблдора никто, — Гарри наконец почувствовал смутное беспокойство. — И ты знаешь кое-что о власти. Ты, похоже, никогда ей не владел, но был достаточно близко, чтобы знать, что это такое, и, — вздох, — и ты ее не хочешь. Но намерен взять. И я спрошу тебя..., — она замерла. Надолго, шумно дыша и стараясь не смотреть ему в глаза
— Спрашивай, — глухо уронил Гарри, чувствуя, как ладони девушки на нем останавливаются. И дрожат.
— Признавайся, — выдохнула Сьюз. — Признавайся, ты — Том Реддл?



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
gadfilДата: Вторник, 03.06.2014, 17:37 | Сообщение # 257
Химера
Сообщений: 529
« 172 »
а я уже обрадовался ((
кстати уже есть вторая часть , кто еще не читал очень рекомендую))



чем дальше в лес, тем толще мозгошмыги
 
LordДата: Вторник, 03.06.2014, 19:54 | Сообщение # 258
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2736
« 178 »
Цитата gadfil ()
кстати уже есть вторая часть

Се есть АУ к Tempus Colligendi - с расхождением после 61 главы. Таким расхождением, что впереди все рыдает, а позади все горит.(с) со страницы фанфика на ПФ.

Я бы не назвал сие второй частью)



"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
gadfilДата: Вторник, 03.06.2014, 19:59 | Сообщение # 259
Химера
Сообщений: 529
« 172 »
Не суть как назвать ) мне нравится сама идея ─ адекватная Белла столь редкое явление .... да и лучшей пары для такого Поттера не придумать


чем дальше в лес, тем толще мозгошмыги
 
SkyVoVkerДата: Среда, 04.06.2014, 14:15 | Сообщение # 260
Посвященный
Сообщений: 47
« 3 »
А можно ссылку на это продолжение? Подумал было что новые главы. но нет(((
 
gadfilДата: Среда, 04.06.2014, 15:52 | Сообщение # 261
Химера
Сообщений: 529
« 172 »
как сказано выше не совсем продолжение, скорее как отдельная ветка, но с тем же автором ) если станет основной я не растроюсь )


чем дальше в лес, тем толще мозгошмыги
 
ShtormДата: Вторник, 10.06.2014, 23:39 | Сообщение # 262
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Просто обалденно


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Четверг, 17.07.2014, 19:08 | Сообщение # 263
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Фундамент


— Признавайся, — выдохнула Сьюз. — Признавайся, ты — Том Реддл?
Гарри с усилием выплыл из горячего посткоитального тумана, из желтого света свечей, из женского тепла на коже — выплыл в не менее условную реальность, где поезда ходят строго к твоим дням рождения, а души раскалываются не только от философских кризисов. В реальность, где магия рядом, а дедукция остается в бульварных романах.
— Зачем тогда? — Гарри нахмурился. Слишком много для попытки достать из него информацию. Он знал девушек, думавших, что их тела чем-то помогут влипшей в политические дела семье — но Сьюзи не может быть такой, не имеет права. Ей шестнадцать, они шли сюда долгих полтора года, с рождественского Бала. — Только не говори, что поэтому.
— Именно потому, что это неважно! — Сьюзи привычно тряхнула волосами — Гарри смотрел на темно-янтарные пряди и на быстрые тени от них. — Я не знала, каким ты был раньше, до того, как... что-то случилось, — неловко продолжила она. — Я не уверена, что ты сам это помнишь, что это «что-то» — не тот Хэллоуин, про который ты пел без музыки на Гриммо.
Почти в яблочко, девочка. Почти, думал Поттер. Как счастлив был бы Волдеморт проснуться в нем, какой веер возможностей ему бы открылся. Но осколок уже пять раз расколотой души получился слишком мал, наверное. Душа все-таки не оказалась неразменным пенни.
— Я не знала Гарри Поттера, — продолжала Сьюзи, — которого послали в Гриффиндор, как ожидали все на свете. Который побеждал бескрылых драконов и изгонял светом прошлого тени ночные из лесного неба. Я увидела тебя под горящим кубком — а это был уже ты. Ты.
Снова правда. Снова. Гарри не знал Сьюзи Боунс. Он читал ей ЗОТИ в Выручай-комнате, он читал ее учебники — и не знал, пока они не вышли, меж Виктором и Седриком, к чемпионскому столу.
— И мне, сказать честно, нет дела ни до кого другого, — Сьюзи опустила глаза, чуть румянясь. Самое время — сидя в дезабилье над гипотетическим Волдемортом. — Мне нет дела, кем ты был. А кто ты — я видела, — улыбка. Еле заметная, но Гарри привык. — Я не нашла мальчика, ну так и что? Не я первая влюбленная в мужчину девчонка. Я не увидела темного лорда. Я видела Лорда, от которого приняла бы хоть метку, хоть семя.
— Сьюзи..., — Гарри как-то даже потерялся. Но чего он еще ожидал, собственно? Он знал, что здесь будут разговоры — как минимум между ними двумя — как жить дальше, и знал, чем они кончатся, если он не подохнет. Но вот так...
— И я пришла к тебе до того, как спросила, — решительно подвела черту Сьюз. — Потому что что бы ты ни ответил, я останусь с тобой. Но все же ответь. Я прошу вас, мой Лорд.
Что же делать? Что же делать с девушкой, которой не следует врать? Что делать с девушкой, которая слишком вжилась в твою новую историю — ту, в которой уже никогда не будет квиддичной снаряги у дверей, тыквенного пирога на кухне и искр в спальне? Что делать с жизнью, которую он уже изменил сильнее, чем все ненаписанные учебники истории?
Жизнью, с которой он уже сделал все возможное.
Кто ты здесь, Поттер, в этой реальности? Решай. Гость, оперативник на очередной спецкомандировке? Где-то в дальних горячих камнях, где ты дерешься днем, кроя врага уже не на английском, а ночью приходишь к местной девчонке, которую ты в первую неделю подобрал, как котенка, чтобы накормила, вымыла и обласкала. А потом прячешься от нее в аэропорту. Или, в нашем случае, на вокзале?
Или ты дома? Хозяин в доме, который отстраиваешь под себя, как особняк в Годриковой Лощине, и в который уже, считай, внес и хозяйку?
Ты играешь или живешь, чертов школьник? А она — живет.
— Нет, — он дотянулся до губ девушки, прошептав прежде, чем поцеловать. — Нет, тут сложнее. Послушай...
Долгая то была история. Щерящиеся выбоинами стены Хогвартса. Похороны после похорон и перед похоронами. Младенец на руках меняет цвет волос раз в минуту. Какая-то оборванная инаугурация Кингсли. Строй стажеров на плацу аврорской учебки. Мрачный год, в который пало столько отважных, добрых и прекрасных жертв. Уходящий в болото, умоляющий протянуть руку Трэверс. Селвинн, хохочущий над телами братьев Бостоков. Скабиор, скрипящий коляской перед Визенгамотом. Выпускной Гермионы и Невилла, на который они с Роном вернулись из Шотландии с едва залеченными ожогами. Пыльные тропки Афганистана и сгнившая Камбожда. Мрачные ритуалы Мерлином забытых семей и вполне магглорожденные валлийские террористы. Серые бетонные тела ДОТов проклятого Олдерни и колокольчики бретонских песен.
— Женился, кстати, — несколько помедлив, рассказал Гарри. — Ну, довольно неплохо, жаловаться не буду. Но сейчас уже неактуально — реальность не та, — вздох. — Да и, наверное, она бы тоже не слишком расстроилась — паршивый я был муж, Сьюзи, паршивый. Такой же, как сейчас парень — работа и кровь, в равных долях.
А потом — взрыв, вспышка и полет.
— ...Вот такой она и была, — закончил Гарри. — Обходительная дама Смерть, персонаж сказки, которую мне пришлось слышать совсем не от мамы. Так что в итоге я оказался здесь, — закончил Поттер. — И, знаешь, ни на секунду не жалею. Быть живым, знаешь ли, приятно — и особенно приятно из-за тебя, — рассеяно улыбнулся он. Однако в следующую же секунду улыбка приняла несколько глумливый оттенок.
— Да, кстати! — пробежавшись пальцами от бедра до подбородка девушки, он сделал ей знак наклониться. А как наклонилась, так сперва поцеловал — и лишь потом задал прямой и явный вопрос:
— Признавайся, ты — Беллатрикс Лестрейндж?
— Я?.. — Гарри впервые видел по-настоящему озадаченную Сью. Ее не возмутили временные скачки, общение со сверхъестественными сущностями и сам Поттер во всей некрасивости своей личности — а вот теперь ее предохранители начали угрожающе шипеть. — П-почему это?
— А чего я-то Волдеморт? — ворчливо отозвался Гарри. — Если ты дашь мне часок, я выдумаю правдоподобное основание, к которому, заметь, на спор подверстаю даже твои шерстяные носки. У тебя же есть шерстяные носки?
— Да, но..., — Сьюзи натурально потерялась.
— Ага! — возликовал Гарри. — Что и требовалось доказать. Ладно, ладно, миссис, храните свою тайну, — хохотнул он. — Мне так и так повезло больше, чем Волдеморту, что уже меня от него здорово отличает, а?
— Ну так какой Лорд, такая и Беллатрикс, — отмахнулась наконец ожившая Сьюзи, хихикнула — и наклонилась к Гарри, прижавшись к нему бюстом, дабы отвлечь от ненадлежащих мыслей. — Это называется адаптацией архетипа. Хотя подожди, — она остановилась, захваченная идеей, что пришла уже ей. — А ты бы... что, стал? С ней?
— Успокойся, — посоветовал Поттер. — С тобой — стал бы, кем бы эта самая ты ни была! И вообще, — довольный собой Гарри приобнял девушку с полным на то правом, — у нас мало времени.
— Слушаюсь, мой Лорд! — засмеялась Сьюзи. Разговор пришлось прервать по глубоко техническим причинам.

* * *

Завтрак прошел в обстановке, максимально приближенной к абсурдистской. Именинница светилась, периодически кидая на Гарри многообещающие взгляды — каждый раз, когда речь заходила о скором возвращении в школу. Леди Эдит хирургически и геометрически правильно делила ножом блинчики — при этом тоже глядя на Поттера. Господин Этельред, похоже, Поттером не заинтересовался — вместо этого он отчетливо шептался с сестрой; это было, в общем-то, нормально, да еще и долетавшие до Гарри «в сложившихся обстоятельствах» и «да, немедленно переговорить» полностью отражали ситуацию. Политика, политика. Лишь иногда Амелия поглядывала на Сьюзи и чуть улыбалась.
Когда блинчики, джем и кофе ушли туда, откуда не возвращаются, Этельред поднялся первым.
— Господин Поттер, вам удобно сейчас продолжить наши вчерашние разговоры?
— Отчего же нет? — пожал плечами Гарри, поднимаясь и коротко целуя Сью, прежде чем направиться за господином Боунсом — в тот же осененный Белым Драконом кабинет.
Этельред сперва аккуратно, через плечо зашедшего Гарри прикрыл дверь на Коллопортус; Гарри кивнул и демонстративно наложил Квиетус. Похоже, разговор будет серьезный — и действительно, Боунс присел за стол и на некоторое время замолчал, собираясь с мыслями и выстукивая что-то ритмичное по шлему костяшками пальцев.
— Господин Поттер, присядьте. Разговор, полагаю, будет ох и длинным, — наконец заговорил он, палочкой пододвигая к Поттеру кресло, куда последний и осел. — Нет, нам с вами нужно вообще много чего обсудить; вот, к примеру, ваше предприятие с братьями Уизли...
— Да-да, — подхватил Гарри, — у них, между прочим, получилось экранировать маггловский телевизор! Правда, — сконфуженно уточнил он, — сигнал он принимать так и так перестает, зато видео воспроизводит.
— Да ну? — посмотрел на него Этельред поверх очков. — Если удастся сделать технологию достаточно дешевой... Так. Стоп.
Повисла пауза. Густая и мутная, как суп-пюре Молли Уизли.
— Предприятие — это, безусловно, важно, — наконец, сказал он. — Но я бы хотел с вами сначала обсудить кое-что другое до того, как мы уйдем в дебри телевизоров. Господин Поттер, скажите, какие у вас вообще планы на дальнейшую жизнь? Я имею в виду не политику.
— Господин Боунс! — мрачно посмотрел на него Гарри. — Да я бы и рад в будущем обойтись без политики. А только вы сами-то, как опытный человек, понимаете, что не дадут, — он потер шрам. — И даже не так. Радостно дадут, а сами всё развалят. Уже развалили.
— А без вас, вы полагаете, не справятся? — поднял бровь Боунс, — Но я не об этом.
— Ну так госпожа Амелия вон от политики воздерживалась. А жизнь, как видите, заставляет, — Поттер продолжил было жаловаться на судьбу, но смутно почувствовал, что собеседник ждал вовсе не того.
— Так! Поттер, хватит, — Этельред приподнялся над столом, опершись в него ладонями. — Давайте я просто задам вам вопрос. Да, я знаю, это несколько бестактно, но вы меня, я считаю, простите.
— Уже простил, — пожал плечами Поттер. Вежливость, которой он был обучен в детстве тетей Петуньей, состояла в основном из «чтоб никто тебя не видел» и ничего такого не предусматривала.
— Тем лучше, — Этельред откашлялся, поправил воротник. — Каковы ваши намерения касательно моей дочери?
Вопрос не сказать чтобы был внезапен, это да. Однако как следует собраться и ответить на него Поттер сразу же не смог. Он вспомнил, как просил руки Джинни — перед общим (очень общим, даже Перси приперся) собранием Уизли, торжественно преподнеся Артуру бутылку брэнди, а Молли — букет порожденных неуемными экспериментами Невилла цветов. Все, решительно все знали, что последует после — благо и дом уже отстроен, и Джинни все еще не беременна единственно чудом мерлиновым. Показатель торжественности составил примерно два килофаджа.
А сейчас... Сейчас всё напоминало не то крупную и рисковую сделку из тех, какие Гарри во время оно прикрывал бойцами для Джорджа, не то тихий, на грани тайной дипломатии договор о военном сотрудничестве где-нибудь в Азии.
Гарри глубоко вдохнул — и, опираясь на подлокотники, наклонился навстречу Этельреду.
— Самые серьезные, — ответил он. — Настолько, насколько я вообще могу что-то планировать на после войны. Сами понимаете, — он поежился, — обстановка жесткая.
Этельред опустился на стул снова. Он сидел точно под флагом с Белым драконом сейчас, и Гарри чувствовал себя так, будто зверюга на него смотрит, даром что в профиль.
— Как раз настолько, чтобы двум взрослым людям настало самое время с обстановкой определиться.
— Взрослым людям? А вас не смущает, что мне, вообще-то, шестнадцать?
— Отчасти, — признался Этельред. — Но не настолько, чтобы обсуждать это не с вами, а с господином Блэком, — он усмехнулся. — Послушать Сью, так не он устраивал свою свадьбу, а вы. Это, кстати, правда?
— Ничуть, — отмахнулся Гарри, — я их просто познакомил. Но к делу. О моих намерениях вы услышали, — хмыкнул он. — Теперь бы мне услышать, что вы думаете на этот счет.
— А вот на этот счет вопрос у нас распадается надвое, — пожал плечами Этельред и зачем-то кивнул вверх, на Дракона. Да что за эмблема вообще и где Гермиона, когда она так нужна? — С одной стороны, господин Поттер, я прежде всего сейчас договариваюсь о браке любимой дочери. Но с другой я — все ж таки старший мужчина в семействе Боунс, хотя, видит Мерлин, я этого не хотел, — он вздохнул, а Гарри вспомнил портрет Эдгара Боунса внизу.
— ...Вы — все сразу, и иметь дело мне придется и с тем, и с другим, или не иметь с вами дел, — почти процитировал он, и Этельред посмотрел с неким интересом. — Сьюзи уже говорила мне нечто похожее.
— Что вы выбрали, спрашивать, похоже, излишне, — усмехнулся в свой черед Боунс. — Но к делу, к делу. Я — человек бухгалтерских книг, и понимаю одно: как бы вы там не увязли в своей политике — да и совершенно независимо от всех и всяческих чувств — вы двое упретесь в то, что вам надо где-то жить и что-то есть. Прокомментируете?
— Ну, тут просто, — принялся изгаляться уже решавший тот же самый вопрос Поттер. — Я все еще владею землей в Годриковой Лощине, и как только мы задушим внутренний терроризм вот этими руками, немедленно восстановлю там дом своих родителей, — сообщил он с гордостью. — Я даже уже знаю, к какому архитектору пойду. Деньги же...
— Насчет ваших фондов я приблизительно в курсе, — усмехнулся в бороду Этельред, — все-таки инвестиции — мой хлеб, так что, уж извините, справки я навел еще после того Рождественского Бала.
— Предусмотрительно, — отметил Поттер.
— Тем и живы, тем и живы, — Этельред снова побарабанил об шлем пальцами. — Итак, вы имеете с одних инвестиций чуть более пятисот галлеонов, то есть две с половиной тысячи фунтов в год. Я прав?
— Ну, с одной стороны, у меня сейчас большие расходы основного капитала, — развел руками Поттер, — с другой, я жду большой отдачи от тех же Уизли. Но в целом да, — Гарри покачал головой. А Этельред недурно информирован.
— Учитывая, что гоблины вкладывают деньги в низкодоходные, но сугубо надежные акции, — продолжил тот, — я предполагаю, что ваш капитал — не менее сорока тысяч. В скобках замечу, — он неодобрительно пожал губы, — что, если меня будут вовремя информировать о политических переменах, я вполне могу сделать из этого тысячу в год. Знаете умное слово «инсайд»?
— Знаю и готов предоставлять. Готовьтесь подобрать сброшенные активы сторонников Скримджера уже к весне, — усмехнулся Гарри. — Да, на строительство деньги у меня есть, что же до семьи — уповаю на аврорское жалование.
— Вот что, — Этельред постучал перстнем в шлем, как в колокол. — Первое время жить предлагаю у нас, в Боунсхолле. Уж поверьте, поместитесь, да и Эдит будет рада. Кстати.
Он щелкнул пальцами, и на зов явилась Микки. Гарри молчал, пребывая в отчетливом удивлении.
— Пригласи сюда хозяйку, — скомандовал Этельред и вновь повернулся к Поттеру. — На этом мои вопросы отца заканчиваются и начинаются вопросы главы семьи.
Микки открыла дверь перед Эдит и тут же организовала ей кресло — сбоку, так, чтобы почтенная дама видела и мужа за столом, и пытающегося уйти поглубже в кресло Поттера. На том домовуха и испарилась.
— Так, Эдит, предварительные переговоры с молодым человеком я провел, — сказал господин Боунс.
— И как он себя показал? — осведомилась леди.
— Ну, молодой Поттер даже не подумал отпираться, — коротко засмеялся Боунс. — Наоборот, очень вдумчиво подошел к делу. Дом, общие денежные проекты, возможно, общие политические, — он выглядел почти довольным. — Серьезный юноша.
«Юноша», являвшийся почти что ровесником своего почтенного контрагента, нервно улыбнулся.
— Однако, мистер Поттер, по некоторым причинам этого недостаточно. И вот я здесь, — Эдит чуть наклонила голову. — Вы ведь помните, что я изучала?
— Конечно же, леди, — осторожно кивнул Гарри. — Батильда Бэгшот, генеалогия.
— Именно так, — точно так же кивнула в ответ госпожа Боунс. — Вот только дело в том, что, к сожалению, для меня это стало прикладной дисциплиной. Что вы знаете о семействе Боунс?
— Англосаксонская семья, в отличие от норманнской волны типа Лестрейнджей, — Гарри говорил медленно, вспоминая то немногое, что знал. К нему история обычно поворачивалась самой жестокой и необычной стороной. — Старая, не моложе Эбботов. Крепко повязанная, как вы мне показали, с магглами — и с реформистами.
— Похвально — но я о текущем поколении, — она осеклась. — То есть о прошлом — о своем.
— Ну что я могу сказать, — пожал плечами Гарри, — Мадам Амелия, кажется, старшая. Не замужем, насколько я знаю, детей нет. Историю Эдгара Боунса и его семьи я знаю, уж поверьте, в подробностях, — он вздохнул. — Они погибли так же, как мои родители, и за то же дело. За мое, теперь уже, дело. И остаетесь вы — и Сьюзи.
Пауза. А ведь ему говорили!
— О.
— Вот именно, — грустно кивнула Эдит. — Моя Сьюзи — последняя из Боунсов, и мы должны подойти очень, очень внимательно к привносимой линии. Вы не согласны?
— Я, вообще-то, думал, — мрачно ответил Гарри, — что таким обычно совсем другие люди увлекаются! Предупреждаю сразу — я наполовину маггл.
— Так ведь это-то и прекрасно! — чуть повысила голос Эдит. — Мистер Поттер, поймите, именно тем мы и отличаемся от этих ваших меченных «других людей» — тем, что рассматриваем маггловскую кровь как необходимую, — она явно горячилась. — Батильда преподавала это еще Дамблдору: нам смертельно опасно замыкаться внутри популяции!
— Ну, тогда, — улыбнулся Поттер, оценив постановку вопроса, — спасибо маме, что меня допустили к пулу женихов, так?
— «Допустили»? — Эдит тихо, интеллигентно рассмеялась. — Это вас-то? С Певереллами с одной стороны и чистой магглорожденной с другой? Да кроме вас, у нас и вариантов-то было — на пальцы одной руки.
— Это какие, например? — внезапно заинтересовался Гарри.
— Ну смотрите, — Эдит явно оседлала любимую тему. — По волшебной крови у нас лидируете вы и Невилл Лонгботтом, но Невилл отпадает.
— Почему это? — обиделся за друга Гарри, и Эдит посмотрела на него крайне неодобрительно.
— Гарри, вы вообще хоть что-то выяснили о семье девушки, за которой ухаживаете?
— Простите, был занят ей самой, — парировал Поттер. — Так что с Невиллом?
— Все с ним хорошо, очень милый мальчик. Я хорошо его знаю — улыбнулась Эдит. — Все-таки он — мой троюродный брат.
Гарри резко произвел подсчеты. Хм, разница, конечно, еще та, но ведь Невилл отмечал, что дядя был ой как не молод уже тогда...
— А, так вы — дочь Алджернона Лонгботтома! — щелкнул пальцами Гарри. — Того самого, который подарил Невиллу Тревора! И еще эту чертову ассирийскую колючку.
— Да, мой отец... привержен травологии, — нейтрально подтвердила Эдит. — Так что вы понимаете, это не вариант. Собственно, кто еще? Несколько Уизли — но у них слишком маленький приток свежей крови, особенно теперь, когда они поглотили таких же старых Прюэттов. Да и, простите, не очень удобно было бы моей девочке в таком семействе, — чуть поджала губы Эдит.
— Они прекрасные люди, — пожал плечами Гарри, многое вспомнив, — но... верю.
— Кстати, если бы не политика, остались бы еще молодые Малфой и Нотт..., — задумчиво сказала леди Боунс — и посмотрела на Гарри. — Мистер Поттер, ну хватит вам. Прокашляйтесь, я подожду.
Гарри утер слезы, и она продолжила.
— Нотт выпадает так же, как Уизли — старая и закрытая семья, только еще более закрытая, сами понимаете прекрасно. Ну а Малфой... там с одной стороны кровь еще достаточно свежая, но Блэки, Блэки, — вздох. — Знаете, как говорят? Когда рождается Блэк, Мерлин подбрасывает галеон. У них не очень хорошая история внезапных психических сдвигов.
— Ну... я видел оба случая, — Гарри поморщился, вспоминая режущий уши смех Беллатрикс.
— И кто еще? Разве что молодой Макмиллан, — развела руками Эдит. — Он бы еще как-то устроил меня, но...
— ...Но это мелковато, — вступил наконец Этельред. — При всем уважении, в наши-то грозовые времена... Так вот. У меня, как у главы семьи, есть одно желание. Я не хочу, чтобы Сьюзи стала последней из Боунсов.
— Простите, а я-то, я-то что могу для этого сделать? — развел руками Гарри.
— Быть хорошим мужем, — отрезала Эдит. — Это во-первых.
— Моя супруга имеет в виду, — пояснил Этельред, поглаживая все тот же многострадальный шлем, — что мы ждем от вас как минимум двоих внуков. Второму из них достанется наша фамилия и вся наша часть наследства, включая сюда и Боунсхолл. Это вас устроит?
Гарри почесал затылок. Чудесно. Чудесно! Вчера ты первый раз занимаешься с девушкой любовью, а сегодня ее родители считают ваших будущих детей. Нет, вот права, права была Гермиона насчет чистокровных в чем-то. Хотя и их понять можно — как там говорила Сью, «есть воспитание и, если хочешь, историческая память».
— Сир, леди Эдит, вы меня поймите! — сложил руки на груди он. — Лично я буду рад видеть Сью матерью далеко не одного своего ребенка. Если вам интересно, лично я примерно представляю себе троих. НО! — покаянно склонил голову он. — Во-первых, моя, ну хотя да, наша Сьюзи — она не домохозяйка, а вполне себе политик и историк даже теперь. И по детскому вопросу ориентироваться я буду на нее. Во-вторых — работа у меня будет нервная и опасная, а кроме аврората, вряд ли я куда пойду. Так что...
— Ничего, — отмахнулся Этельред с таким видом, будто внезапная погибель Поттера взволнует его крайне мало. — Отпишем и в контракте, и в вашем, господин Поттер, завещании. Если что, ваш старший примет двойную фамилию и будет продолжать линию уже как таковой. Вы, — он чуть прервался, стало все-таки ясно, что за это условие старший Боунс волнуется, — вы можете на это пойти?
Гарри чуть не ответил "Да запросто", но вовремя промолчал. Ему задали серьезный вопрос люди, которых это сильно волновало. И Мерлин его знает, как они отнесутся к небрежному согласию.
— Во-первых, Эдгар Боунс умер за наше общее дело, — сказал он. — Во-вторых, если говорить о традициях, то коли девушка занимается мужским делом, то и отношение к ней вполне соответствующее, так что ваше требование более чем обосновано. С невестой я это тоже обговорю. Я же сам охотно пойду на это.

* * *

— Ну, так о чем вы тогда говорили?
Сьюзи задала этот вопрос через два дня, лицом вниз лежа на узкой койке в комнате Гарри на Гриммо. Разумеется, вдали от аккуратно свешанной на дверь одежды — именно поэтому залюбовавшийся Поттер понял ее не сразу.
— Это когда и с кем? — Гарри как раз закончил проходиться по коже девушке Эванеско — простыню-то Винки отстирает, что ей — и присел рядом, задумчиво ведя палец вдоль позвоночника Сью.
— С отцом, — чуть нетерпеливо уточнила юная Боунс, — а потом почему-то с мамой. Покуда меня развлекала разговорами милая тетушка!
— Да так, всё ожидаемо, — расслабленно-расслабленно отозвался Поттер, тихо готовясь отражать боевые. — Обсуждали наш с тобой брачный контракт.
— О, и что там? — так же лениво спросила Сью, но Гарри чувствовал ладонями, как она чуть напряглась. А вот вскинуться и не подумала — спокойная юная леди. — Страшные нерушимые обеты? Магический ошейник? Заклятие подчинения на крови или еще на какой жидкости? — она посмотрела из-за плечика на радостно ржущего Поттера. — Между прочим, все это и вправду бывало — лет так тысячу назад.
— Да нет, — Поттер, оглаживая девушку, проводил руки всё ниже, — условия наследования и твоя гордая фамилия для нашего второго сына, ежели сподобимся, — Сьюзи под ним ощутимо вильнула бедрами, но Гарри счел за благо уточнить: — Слушай, ты за меня замуж-то пойдешь?
— Пойду, пойду, — вздохнула Сью. Ее лица Гарри не видел, но голос... — Я, может, уже привыкла!
Разговор по хорошей традиции пришлось немедленно прервать.

* * *

Изменившееся положение дел в личной жизни Поттера решили пока не афишировать — мало ли какая вожжа попадет господину Министру под львиный хвост? Да и до возраста регистрации еще год ровно — а кто знает, что и как будет в Британии через год? Время такое — мертвый сезон.
Однако Сьюзи стала бывать на Гриммо часто и с удовольствием — вызывая у Сириуса с Ритой явственно родительское участие. Вообще, в преддверии рождения Регулуса Альфарда Блэки привыкали к семейному быту с необычайной скоростью — Рита, например, уже четко определила Винки как личную камеристку, а Сириус, бывало, подолгу тихо расспрашивал Гарри, какие у него в его реальности были проблемы с первым сыном, чем следует закупиться заранее и как бы при этом как-нибудь выжить.
В один из дней, однако, визит Сьюзи совпал еще с несколькими гостями — Гермиона пришла к Рите, уточнить кое-что по сентябрьскому «Видящему»; по занятости мадам экс-Скитер Гермиона совершенно оккупировала, с посильной помощью Перси, визенгамотский комментарий. Однако с собой за компанию Грейнджер приперла невозмутимого Крама и сосредоточенную, мрачную отчего-то Ульяну.
— Удачно, — пожала плечами Сьюзи, понявшая, что с радостями плоти и исторической альтернативы придется подождать. — Вы присядьте, есть новости.
Устроились рядом за столом Виктор и Гермиона, присела на тот же стол Ульяна, устроился на ковре возле кресла Сьюз Гарри, привалился к стене Сириус. Готовы.
— Эдвард Бут расколол Кэрроу, — сразу же перешла к делу юная Боунс.
— И что она сказала? — оскалился Сириус. — Что ее никто не любит, а жизнь — боль?
— Самое странное, что да, — вежливо кивнула Сьюзи. — Но не только. Проблема в том, что, по ее свидетельству, одновременно с покушением на тетю готовился и массовый побег из Азкабана.
— Логично, — кивнула Гермиона, — бардак в верхах, особенно в силовых верхах, тут же начался бы, а под него можно и разобрать Азкабан. Отличная операция прикрытия.
Ульяна молчала, молчал и Виктор. Они постоянно посматривали друг на друга, и лицо Долоховой становилось все бледнее. На таком фоне ее волосы казались медленно разгорающимися, как сыроватый хворост.
— Министр и тетушка сделали те же выводы, — подтвердила Сьюзи, — и Министр полагает, что раз уж с тетей Амелией не выгорело, да еще и с потерями — то и Азкабан в безопасности.
— А мы знаем, что нет! — поднялся с ковра Гарри. Ульяна прожигала глазами уже его. — Проблема в том, что для операции в Азкабане на тролля не нужно много людей — пока есть контроль над дементорами. А у него он есть — и, кажется, я упоминал об этом?
— Тетя Амелия пришла к тем же выводам по расследованию первого побега, — подтвердила Сьюзи.
— Ну да, он уже смотрелся как-то странно, — нахмурилась Гермиона. — Уже тогда. Да и по тому эпизоду с Краучем можно было начать догадываться.
— Скримджер в это не верит, — обрубила конструкцию Сью. — Для него Упивающиеся — все те же террористы, что и в первую войну. Он не верит в побег — и не верит, что война затянется.
— Значит, остается ждать газет. Как тогда, на рождество, — Гарри повернулся к выходу. — Мне надо подумать. Сьюзи, кофе сделаю, приду.
С кофе так сразу не получилось. Закинув в чашку первую ложку растворимого — никакого эстетства, только химическое топливо — Гарри почувствовал чье-то присутствие в комнате. Резко развернувшись, он столкнулся взглядами с Ульяной.
— Товарищ Поттер, разрешите, я кое-что уточню? — чуть приглушенно спросила она.
— А, запросто, — расслабился Гарри, возвращаясь к чайнику. Вода только что начала уютно закипать, а он добавил еще ложку кофе.
— Вы уверены, что побег будет, — она не спрашивала, она утверждала, — и, видимо, имеете к тому резоны. Я предпочту поверить. Видите ли, у меня в деле есть свой интерес, — понизив голос, произнесла Ульяна. Тайны, тайны — впрочем, нехитрые, если не вдаваться в глубину.
— Вы, товарищ Долохова, — слово «товарищ» Поттер сумел воспроизвести по-русски в неискалеченной форме и мимолетно возгордился собой, — можете не объяснять. Антон Михайлович, так? Я догадывался, на что вы прибыли посмотреть.
— Теперь уже поучаствовать! — тряхнула волосами Ульяна. — Если он опять вырвется на свободу, то у меня есть к вам большая просьба...
— ...Такая же, как и у Невилла, — продолжил Гарри. — Согласен на тех же условиях: дотянетесь — будет ваш. Но рисковать не советую. Надо понимать, ваш почтенный дед просто хотел убедиться, что вопрос решен?
— Ему этого достаточно, мне — нет! — упрямо парировала Долохова. Какие же они все же еще молодые... Ладно. Повзрослеют — на войне с этим проще. — Деду я напишу, что остаюсь воевать с нацистами. Он поймет.
— И я — тоже, — улыбнулся Гарри. — Значок-то я вам выдам. Но с вашими-то экзаменами как? С ТРИТОН, или что у вас там?
— Экстерном, — покачала головой Уля, — у меня старший брат так сдавал, когда ездил по Азии. Главное, чтобы были хоть ваши, хогвартские конспекты.
— Далее, — Гарри чувствовал себя все больше и больше как на собеседовании в родном Аврорате, — как вы, Ульяна, собрались решать тут, в Англии, проблему с жильем-деньгами?
— Скорее всего, осела бы у Вити в лондонской квартире, — отмахнулась Уля, — он в ней редко бывает.
— Не вариант, — покачал головой Гарри. — Так. Я обещал, что всем своим буду помогать всем, чем есть? Обещал. А с вас, товарищ Долохова, и с вашего Дурмстранга еще и польза есть. Последите-ка за кофе.
Гарри поднял палочку и со вкусом провозгласил:
— Экспекто Патронум!
Удовлетворенно оглядяв призрачного оленя, он начал наговаривать ему сообщение:
— Профессор МакГонагалл, это Поттер. Есть просьба — пристройте в Хогвартс одного моего человека. Человек хороший, лояльный Ордену, с Дурмстрангом в активе. Кузина Виктора Крама, и я, и он ее порекомендуем, если что вдруг. Вот что, попробуйте прикомандировать ее к новому учителю ЗОТИ, кого вы там выбрали. Уверяю — нужно для дела. Заранее спасибо.
Уля смотрела на него несколько удивленно.
— И что, этого достаточно?!
— На самом деле нет, — хмыкнул Гарри. — Там чертова уйма документов от Министерства, но сейчас у нас там его в гробу видали. Так что, если выгорит, обойдетесь собеседованием.
Лунная кошка явилась почти сразу и неодобрительно заворчала:
— Поттер, вы опять влипли в какую-то авантюру? Ставку я выделить могу, чем больше в Хогвартсе наших, тем мне спокойнее. Но пока ничего точно говорить не буду, у нас сейчас очень горячо с подготовкой. Через пару дней я сама свяжусь с девочкой и, пожалуй, мы с вашим новым профессором побеседуем с ней одновременно. Времени мало. До встречи в школе!
Гарри поднял глаза от растворяющейся кошки:
— Будет жарко. Но вы прорвётесь.

* * *



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Четверг, 17.07.2014, 19:09 | Сообщение # 264
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
* * *

Хогвартс-экспресс, как всегда, бодро бежал по давно заброшенной колее, пополняя паром облака. Как бы ни было сомнительно настоящее, с покушениями, исчезновениями, рушащимися мостами, сколько бы не развелось чокнутых медиумов и торговцев поддельными амулетами, как бы ни были детальны методички по самозащите, разосланные заинтересованным в общественной паранойе Скримджером... Словом, как бы ни висело в воздухе, наравне с канделябрами, предчувствием гражданской войны строго по Дали, школьная атмосфера перебивала все.
Знакомые коридорчики, знакомые сласти на тележках, знакомые виды за окном и друзья, пока еще живые и здоровые, исцеляли страх.
Но не напряжение.
Вместо старост, привычно снимающих с учеников еще не начисленные баллы, по коридорам поезда курсировал кое-кто еще. Молчаливые, улыбчивые парни и девушки с бронзовыми значками на мантиях.
Драка? Ступефай на обоих, палочки долой — и пусть приятели относят в купе. Парочка хаффлпаффцев зацепили девочку из Рейвенкоу помладше? Последние три часа они танцуют в тамбуре. Кто-то спрятал кошелек магглорожденной первокурсницы — так, посмеяться и объяснить, чтобы не зевала? У всего вагона вывернули чемоданы.
Старосты? У шести из восьми — значки, у некоторых — серебряные. Двух слизеринских обнаружить не удалось.
Фронт Обороны Британии снова собрался и уже работал.
Гарри смотрел на происходящее с тихой, светлой радостью. Переброска личного состава и охраняемых проходила во все большем и большем порядке, народ, сперва привычно прячущийся по купе, более-менее появился на воздухе и понял, что если не наглеть, то ехать вполне приятно. Первокурсники, не знавшие, что что-то изменилось, сразу же полезли к чинам ФОБ с вопросами — и получили ответы.
Гермиона сидела в соседнем купе и прижималась лбом к стеклу. На Гарри она даже не обернулась. Он хотел было заговорить, но сидящий тут же Рон, заслышав лязг замка, отложил книжку. Гарри ожидал увидеть или очередное полевое наставление, или уж квиддич-прессу, но на обложке выбеленным ливийским солнцем боком сиял танк — кажется, «Крусейдер». Интересно, интересно...
Рон взгляд Гарри привычно поймал — и тут же толкнул книжку под чемодан, торопливо выводя Гарри из купе:
— Эй, капитан! Пойдем-ка прогуляемся. Это надо видеть, — заржал он — и Гермиона, все так же не оборачиваясь, поежилась. — Сейчас, только кое-кого возьму...
Они пошли вдоль состава, миновав окруженных шумными новичками Сьюзи и Падму. Где-то ближе к слизеринской секции сперва нагнали Эрни с Шимусом — Рон сделал им знак идти следом, а потом встретили стоящих в тамбуре Дина и Джастина.
Гарри был несколько удивлен — Финч-Флетчли и Томас где-то достали характерные, что-то до слёз напоминающие ему солнечные очки. Кроме того, не торопясь одеться в мантии, они остались в черных костюмах — ну, формально оба магглорожденные. Расслабленное, какое-то удивленное повествование Джастина о посещенной на каникулах Франции тоже дергало за какой-то колокольчик. Но окончательно мозаику сложил Рон.
— О, вот они, вот они, моя пара крутых обдолбанных ниггеров! — приветственно заорал он.
— Во-первых, сам ты ниггер, лейтенант, — обстоятельно ответил Дин, — Во-вторых, я вас вообще так перестану пускать видик смотреть, и так мать ругается. В-третьих, не спугните!
— А что там? — поинтересовался Гарри.
— А сам послушай..., — Джастин аккуратно отпер тамбур — и они вошли в слизеринский вагон. Дверь купе ближе к середине была приоткрыта, и через нее слышался гитарный перебор — не слишком уверенный, зато с душой — и такое же пение:

Пусть готовят Азкабан
И отцам, и сыновьям,
Но каждый маг обязан встать
За магом за решеткой!


— Совсем охренели, — шепнул Гарри и открыл дверь до максимума. В купе набилось человек двенадцать слизеринцев обоего пола. Поттер быстро огляделся — нет, никого из серьезных людей нет. Нотт, поди, опять курит позади состава, Забини же таких сборищ вообще не любит. Мальчики и девочки долго не видели, что аудитория пополнилась, но кто-то из девиц, посмотрев в дверь, толкнула локтем подружку, и пошло — мерзенькое облачко тишины накрыло всех. Последней умолкла гитара. Светлоголовый паренек — Гарри помнил его, теперь уже четверокурсник по фамилии Харпер — смотрел на дорогих гостей в прискорбно незеленых мантиях с немым удивлением.
— Добрый день, — улыбнулся Гарри, и все шестеро разом вскинули палочки. — Сид-деть, ублюдки, — процедил он. — Шимус, будь добр, поясни-ка нашим друзьям суть проблемы.
Ирландец опознал песенку не хуже самого Гарри.
— Проблем, чертовы тупые сассенахи, тут две, — наставительно продолжил он. — Этот заморыш спел вам переделанных «Людей за колючкой»*, песню ирландскую и вам на погибель, меж-прочим, написанную, — Финниган рассмеялся. — В Ирландии ее слышал вообще каждый, но вам-то можно и не такое втюхать.
— Чем, замечу, Волдеморт и пользуется, — хмыкнул Джастин.
— А то! — продолжил Шимус. — Тем более что во-вторых, если кто не догадался, песня самая что ни на есть маггловская. И вот так у вас все.
Гарри потянулся вперед — и вынул гитару из рук некритичного к репертуару певца. Пара парней покрепче попытались было привстать — привстать! Не за палочки взяться, а грозно так встать, благо еще «Па-а-азвольте!» не заорали! — но тут же получили щедрое Инкарцеро.
Гарри взял гитару за гриф.
— Ну а коли у вас тут такой разброд, шатание и разложение умов, мы считаем, что инструмент вам не нужен. Разойдись...
Гарри принял позу рок-н-рольного героя и совсем уже наладился раздолбать несчастную гитару об стену под тоскливым взглядом Харпера, но тут на его плечо легла ладонь Эрни.
— Обожди, капитан. Дай-ка мне, — он принял гитару у Гарри и широким жестом сдвинул с полки ближайшего связаного слизеринца. Присев, он коснулся струн — и гитара спела куда нежнее, чем прежде.
— Тут если мордовать, так всех, — пояснил шотландец, — а нам бы линию свою провести. Так что..., — и заиграл, умело и ровно. Вскоре подняв и голос — чистый, отточенный горскими песнями на фолк-фестивалях и ФОБ-посиделках.

Героической борьбой
Что назвать? Что назвать?
Героической борьбой
Что назвать?
Героической борьбой
Звать ли распри и разбой,
Где в отца готов любой
Нож вогнать?
Хватит происков, ей-ей!
В этот век, в этот век.
Хватит происков, ей-ей,
В этот век.
Хватит происков, ей-ей.
Без непрошеных друзей
Пусть идет к судьбе своей
Человек!**


В полном молчании он отдал гитару назад хозяину, и все вместе они отошли от двери. Сразу же после из купе потянулись, избегая смотреть друг другу в глаза, и слизеринцы.

* * *

Песня контуженной белыми стихами шляпы, распределение всех тех, кто через семь лет об этом крупно пожалеет, тыква, фаршированная тыквой — в общем, неожиданностей не было. Минерва и правда неплохо подготовилась, даже сказала вполне воодушевляющую речь.
Мадам директор мудро упирала ни на Волдеморта, ни на покойного Дамблдора, ни на смену Министра — нет, больше всего она отметила резко подскочившие результаты экзаменов. Частью нечеловеческими усилиями Поттера и присных, частью назло Амбридж, но народ действительно получил средний результат процентов на двадцать выше обычного. Не сказать, что хогвартский люд разом перешел порог гениальности — нет, в основном народ исправил свои многочисленные «посредственно», а многообещающие, но ленивые умницы, подчинившись общей паранойе, наконец-то выдержали режим с «превосходно».
Народ слушал, гордился и все больше проникался тем, что война осталась там, за стенами. Что же, уже с завтрашнего дня Поттер объяснит им, что это не так.
Из других изменений стоило отметить праздношатающихся по территории авроров (как-то так, кхе-кхе, вышло, что большая часть из них еще и оказалась членами Ордена). А в дополнение — нового учителя, как всегда, ЗОТИ. С ассистенткой.
Прямая, как всегда, и как обычно же холодная Эммелина Вэнс сидела по соседству со Снейпом, былым своим однокурсником, и, не наклоняясь, одними губами о чем-то горячо с ним спорила. Судя по движениям рук, они сейчас яростно обсуждали кое-что из староаврорского арсенала, ныне запрещенное — и расходились только в последовательности жестов, необходимых, чтобы высушить кровь внутри человека в порошок с запахом ржавчины.
Свое — точнее, дурмстрангское — авторитетное мнение нет-нет, да вставляла Ульяна Долохова, которую Эммелина усадила рядом с собой. Девушку приняли и поселили в Хогвартсе на общих правах, и Снейп даже не выглядел взбешенным, обстоятельно Долоховой оппонируя. А тем временем — с того самого момента, как прозвучала ее фамилия — Ульяну откровенно разглядывал слизеринский стол. Разглядывал совершенно беззастенчиво и с острым, острым интересом — в воздухе уже можно было вешать метлу.
Ох, кажется, у кого-то скоро будут неприятности деликатного свойства, подумал Гарри. Но жалеть слизеринцев не тянуло. Тем более, что у него были и свои проблемы — на нем точно так же концентрировалось все больше внимания.
Гарри и так осознанно не стал занимать мест за учительским столом, хотя прецедент был. Нет, нам нужна «власть снизу» и контроль над широкими массами, кажется, так. И Поттер тихо сидел себе за гриффиндорским столом, пытался покормить сухариками горделиво отворачивающегося Фоукса — покуда Невилл болтал с Джинни о лете, переглядывался со Сьюзи и вместе с Гермионой разбирал расписание.
И все равно на него смотрели. Из десятка-другого точек разом. Смотрели подолгу, будто что-то фиксируя, будто зарисовывая его, будто прицеливаясь. Смотрели, лениво скользя взглядом — но вновь и вновь. Смотрели с явственным отчаянием. Гарри знал это чувство — как тогда, на самом пике перед Балом на четвертом курсе.
Девочки.

* * *

К счастью, пока что милые дамы держались в рамках и в стороне. У Гарри и без того были проблемы — сразу же после банкета пришлось погнать раздобревший народ по бегучим лестницам, расклеивать листовки о наборе.
Типография «Видящего» постаралась заблаговременно, и украшенные молнией в круге листы повисли возле каждого подземелья, у кухни, в каждом укромном местечке, куда студенты забирались выкурить, сожрать или переписать что-нибудь предосудительное. Листовки обещали, как обычно, «одобренные Министерством» экспресс-программы самообороны и взаимное обучение — Общий Класс вслед за ФОБ вышел из подполья, и Гарри предпочел заблаговременно назначать занятия сразу уж в пустых аудиториях. От кого прятаться-то?
Оказалось, было от кого. Вечером, когда Гарри уже прикорнул было в креслице и сонно думал, вытянуть ли Сьюзи запискою к Выручай-комнате, или подруга устала с дороги, в гостиную заявилась декан Вектор.
Ей все еще очень, очень не хватало железобетонной, белокаменной уверенности Минервы, и Гарри выслушал ее, даже не вставая из кресла. Оказалось, его хотела видеть мадам директор. Ну что ж, как он уже говорил ранее — вот гриффиндорская школа, суровейшая из школ! Послали Поттера на... к директору — собрался он и пошел.

* * *

Минерва Макгонагалл встретила Поттера там, где он так привык видеть Альбуса — но и ее тоже, когда являлся в школу уже проведать детей. Все привычно, все прекрасно, даже озабоченное лицо Минервы — лишь часть ожидаемой обстановки.
Тонкие сухие пальцы поглаживали вербовочную листовку.
— Гарри, как ты это объяснишь? — спросила она.
— Мадам директор, здравствуйте, — поклонился Гарри, после чего сел напротив почтенной дамы. Недоуменно посмотрел на листовку. На нее. На листовку. — Объясню что? Я, кажется, еще в прошлом году объявил, что буду набирать учеников. Потому как война, — веско закончил он.
— Но ваши условия, Поттер, ваши условия! — поморщилась Минерва. — Полюбуйтесь. Четыре раза в неделю по два часа. Вы хоть понимаете, как это скажется на учебном процессе?
— Строго положительно, мэм, — кивнул Гарри. — Час, считайте, взаимная подготовка по экзаменуемым предметам. В прошлом году вон сработало.
— Я не об этом. При Долорес вы, конечно, должны были восполнять нехватку занятий, это мне до слез понятно. Но у меня, — Минерва выпрямила спину, — составленно очень плотное эффективное расписание, и я не стану отпускать ваших... воспитанников с уроков.
— Этого не потребуется, — хмыкнул Гарри. — Все курсы они будут проходить в личное время, конечно.
— А вам не кажется, — ядовито усмехнулась в ответ Минерва, — что личное время — это время все-таки личное?
— И что же они в свое личное время должны делать?
— Готовиться к урокам, — автоматически начала Макгонагалл и осеклась. Но Гарри уже ответил.
— У нас это куда удобнее, как оказалось.
— Но им же нужно общаться, — уже мягче сказала директрисса, — находить себе новых друзей.
— Каждый из нас подтвердит, что хороший спарринг этому здорово способствует, — пожал плечами Гарри. — Мы ведь не только партия, мы еще и клуб. Эрни спросите, Макмиллана, где он чаще всего поет.
— Им нужно... самим искать то, что им по душе, Поттер, вам не кажется? А не получать от вас подобного рода интересы готовыми?
— Я к себе насильно никого не тяну, в отличие от квиддичных команд, — параровал Гарри вновь.
— Кстати о квиддиче, — еще сильнее нахмурилась Минерва. — Вы понимаете, что и ваше расписание, и ваш характер тренировок в принципе несовместим с квиддичем?
— Понимаю, — развел руками Гарри. — Что же, людям придется расставить приоритеты. Если кто-то желает улететь от войны... ну, пусть летит. Пегас, понимаете.
— Да поймите! — всплеснула руками Макгонагалл — ну совершенно как Трелони. — Поймите, я же не могу давать вам очки факультетов за ваш внешкольный кружок.
— Не можете — и не давайте, — пожал плечами Гарри. — Мы как-то не стремимся. На экзаменах все равно индивидуальный зачет.
— А Кубок Школы?
— Выдайте его Слизерину и забудем об этом. Детям так мало нужно для счастья.
— А как же, я вас спрашиваю, — ноздри почтенной леди угрожающе надулись. Будто капюшон кобры, — как же дух здорового межфакультетского соперничества? Я рекомендую вам хотя бы ввести факультетский зачет у себя. Такова традиция даже в плюй-камнях, и вы, как гриффиндорец...
— Нет.
— Что, простите? — Минерва была обескуражена.
— Дух достаточно нездорового факультетского соперничества оставим в школе, — пояснил Поттер. — В любых моих организациях такого не будет. Мы соревнуемся с чокнутыми террористами, в которых никогда не будет недостатка, так что сами должны представлять собой один монолит, мадам. Непреклонный, несгибаемый, несдающийся.

_________________________

* The Mеn Behind the Wire, туча версий, моя любимая — Dereck Warfield & Wolfe Tones.

** Ну, разумеется, YeJacobites by Name на стихи Бернса. Число версий неизмеримо.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ShtormДата: Суббота, 19.07.2014, 04:26 | Сообщение # 265
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Очень хорошо. Как-то слишком спокойно Сью отреагировала на то, что ее парень раза в два старше


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SerjoДата: Суббота, 25.10.2014, 02:19 | Сообщение # 266
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Фракционное деление


Урок ЗОТИ, по традиции, был у Гриффиндора вместе со Слизерином — и это касалось всех курсов. Так что, придя на вторую пару, шестикурсники столкнулись с отучившимися старшими товарищами.
Впереди слизеринских почти уже выпускников шла довольная, раскрасневшаяся, будто на морозе, Диана. Лицо Картер выражало чистейшее удовлетворение, которое Гарри ранее видел после особенно уховертливых дуэлей. Вот уж действительно, кому что…
— Эй, Диана? — окликнул девушку Тед Нотт. Сын сидящего в Азкабане боевика, он упрямо не выказывал враждебности никому, предпочитая отмалчиваться. Ждал. Гарри знал, что дождется он визенгамотской трибуны. — Ну что? Как новая?
— Замечательная женщина, — хмыкнула, притормозив и в открытую поздоровавшись с Поттером. — Практичка. Мы с ней в одном стиле работаем, — блаженно пояснила она, — хотя вряд ли тебе это что-то скажет.
— А как насчет ассистенточки? — оскалился Блейз.
— Темнее темного, — пряча улыбку, гарантировала Диана. Ох-хо, подумал Гарри. Ох-хо.

* * *

Эммелина Вэнс и впрямь имела с Дианой Картер кое-что общее. Диану тренировал отец, Ударник Джон Картер, а они с Эммелиной посещали одних и тех же ведомственных инструкторов.
Так думал Гарри, глядя со своего привычного места посередь аудиторного склона то на неестественно прямую спину развернувшейся к доске Эммелины, то на гибкую фигуру Долоховой, скупыми па рисующей барьеры вокруг импровизированной дуэльной площадки.
Первые ряды парт, столик с курсовой литературой, да даже — о ужас — кафедра, с которой Амбридж так любила вещать чушь собачью — все это было сдвинуто по стенкам, оставляя перед доской пустое ровное пространство, так подходящее для истребления ближнего.
— Похоже, занятие будет в духе старины Крауча, — тихо улыбнулся Гарри, толкая Рона под бок.
— А? — не сразу пришел в себя рыжий, засмотревшись. — А. Да. Посмотрим, чего будет интересного, капитан. Да. Мы-то всегда готовы показать хороший рейд, так ведь?
— Да уж надеюсь, — вздохнул Гарри, видя, куда Рон нет-нет, а и посматривает.
Впрочем, Удивительный Уизли был неудивительно не одинок. Меж рядами парт в зеленом секторе и окружностью, по которой порхала Ульяна, то и дело пробрасывая косу за плечо, можно было вешать топор. Слизеринцы излучали любопытство, интерес, ожидания, опаску — Малфой был знаком с Антонином лучше прочих — и чистое, кипящее забини. Иное слово просто не описывало Блейза, конечно же: слизеринец черного дерева еще не научился куртизировать целую страну и пока еще тренировался на девицах.
Но шел, шел и обеспокоенный шепоток — по красному сектору. Многим, очень многим было странно, что девушка с такой фамилией объявилась в таком месте. Кто-то решил, что Хогвартс очень изменился за лето, и изменился не к добру, кто-то, во главе с той же Лавандой, въедливо анализировал манеру ассистентки одеваться, держать себя и существовать. Молчание и понимание людей со значками — на курсе с двумя серебряными-то и одним золотым! — тоже серьезно усложняло ситуацию.
— Ну что же, — Эммелина наконец развернулась — четко на сто восемьдесят, на каблуках, так, что взметнулись полы мантии, — если вы закончили нас обеих разглядывать — я начну.
Эммелина отошла от доски; на ней было записано неожиданно немногое: «Темные искусства во время гражданской войны. Вам следует выжить».
— Слушайте меня внимательно! — Вэнс резко приложила палочкой по левой ладони. Гарри помнил, что она не сжимается до конца. — Я не знаю, кто из вас на какую оценку тут идет. Я понятия не имею, найдется ли в Англии через два года хоть кто-то, кто сможет поставить вам оценки. Я не собираюсь, принципиально не собираюсь давать вам темы о правомерности применения защитных заклинаний, хотя это отчего-то треть программы вашего курса.
Она прищурилась, оглядывая две стайки подростков перед ней.
— Это все неважно. Сейчас уже очевидно, что единственную проверку ваши знания ЗОТИ получат прямо на поле боя. Вашим единственным экзаменатором сейчас может быть только Волдеморт! — палочка сечет воздух снова. — Спросите тех ваших, кто в том году был в Отделе Тайн. Они его видели. И пересдачу у него сумел получить только Поттер — тогда, в восемьдесят первом! Вам — никому из вас — так не повезет, даже студенту Поттеру. Или сдаете, или не сдаете.
Послышались еще более громкие шепотки. Гермиона отчетливо нахмурилась. Она вообще не любила, когда обстоятельствами Гарри — либо кого угодно еще — начинали жонглировать, и Поттер был ей за это благодарен.
— Поэтому сейчас мы пройдем шесть тем сразу, — усмехнулась Эммелина. — Долохова, акт!
Ульяна флегматично взяла со стола свиток, развернула, увеличила и пришпилила к доске клеящим заклинанием.
— Это, как видите, копия закона о самообороне от девяностого года, — пояснила Эммелина. — Еще ничего, гибкий. Долохова, второй акт!
Тот же процесс, стройные ноги Ульяны, обтянутые непривычными черными брючками, печатают шаг, еще один свиток виснет на доске поверх первого.
— Извлечения из Статута, — снова пояснила Вэнс. — Со свидетелями нельзя, ущерб магглам с тебя взыщут, все как не нужно. Долохова, закон о регистрации палочек, — дирижировала Ульяной она, — Долохова, пункт устава Ударного отряда о праве применения силы при аресте… Так. Инсендио!
Бумага в несколько слоев горела на доске, нарушая все правила пожарной безопасности, но Уля следила за пламенем, подняв палочку.
— Запоминайте! — протянула к ним развернутую ладонь с тонким белым шрамом Эммелина. — Весь мой курс можно использовать, когда вы хотите выжить, и нельзя использовать, когда никогда!
Весь состав ФОБ незримо выпрямился. Вот, вот такой Орден Феникса они, положим, могли считать старшими товарищами — и учителями. Эммелина, кажется, специально спросила о первом уроке Амбридж и перевернула его.
— И послушайте, — развернулась она к слизеринцам, — послушайте ветерана. Я знаю, что мой курс понадобится вам, кем бы вы ни были, — взгляд на Драко, — как бы далеко не стояли, — взгляд на Блейза, — как бы ни привыкли расходиться с неприятностями на встречных курсах, — взгляд на Теодора. — Вы — дети мира, а я знаю, что война, раз начавшись, придет к каждому из вас. И мы будем изучать не крепость замков или ветошь на табличке с адресом, а дубину у ваших дверей. Кто бы в них не ломился!
Слизеринцы выдохнули. Тут о политических пристрастиях Вэнс, похоже, знали далеко не все, а Малфой с Ноттом молчали.
— И, раз уж урок у нас первый и задать вам я ничего еще не успела, — ухмыльнулась Эммелина, как-то неестественно, кажется, лицевые нервы у нее тоже от чего-то тогда пострадали, — то сейчас давайте-ка я проведу, как у нас раньше водилось, демонстрацию для гостей. — Долохова, помогай.
— Что мне тут можно, мадам Вэнс? — осведомилась Уля, вступая в круг мягко и выкидывая палочку из чехла одним движением. Дурмстранг.
— Не думаю, что ты меня чем-то сразу удивишь, — Вэнс тоже вышла в круг, снимая палочку с пояса. — А зрителей ты прикрыла. Ну, начинай!
То, что последовало дальше, вызвало на Гриффиндоре ступор. Более-менее спокойна была разве что Гермиона — и Эммелина как боевик еще старого дамблдоровского состава, и Ульяна, для нее прежде кузина Виктора, чем кто-то еще, как раз имели у нее кредит доверия. Ну и Рон сохранял лицо — правда, не замечая этого, сломал перо в пальцах в особенно решительный для Ульяны момент. Прочие же… кажется, Лаванда прошептала в самом конце «Ой, мамочки…».
Дамы по очереди хлестали друг друга сплошной Темной магией. Не Непростительными, это слишком узко, а весьма полным атакующим арсеналом Думстранга, из которого сам Поттер как следует только Темный Хлыст и освоил. Черные сполохи масляного дыма, веер из смолистых едких капель, какое-то вишневое пламя — все это каждая щедро выдавала оппонентке и каждая же принимала на вполне конвенционные заклинания из продвинутого ЗОТИ.
Поттер просто прикидывал, что с Улей, он, конечно, справился бы достаточно быстро, а вот с Вэнс пришлось бы работать сверхаккуратно. Но прочие были далеки от того, чтобы мотать на ус — Гриффиндор был возмущен.
А вот Слизерин встретил окончание дуэли стоячей овацией. Тед Нотт встал одним из первых, но, хлопая, смотрел на Гарри. «Ну, Поттер, что скажешь? Что скажешь на чистую Темную тему в твоей милой школе?».
Гарри поднялся и захлопал.

* * *

Чуть позже, когда Эммелина раздала всем задание, а Гермионе с Теодором еще и здоровенный список литературы по курсу, к кафедру вышла Ульяна.
— И еще одно, — улыбнулась она, еще немного не отошедши от дуэли, — я — как вы понимаете, постоянный ассистент. Живу тут, — пояснила она более подробно. — Так что если с практикой будут трудности, то мы сможем как-то собрать консультацию. Да.
Рон усмехнулся. Гарри прочел в этой усмешке, что рыжий будет таскаться на каждую консультацию. На каждую. Разумеется, из любви к высокому искусству уязвлять ближнего своего. Но и тут Рон был неоригинален. Воздвигся Забини:
— Мадам Долохова, — великосветски поклонившись в сторону кафедры, начал он. — Зачем же нам такие сложности? В конце концов, мы будем рады видеть вас в слизеринской гостиной. Уверены, вам есть о чем рассказать… о чем поговорить…, — он все понижал голос, а Рон все хрустел пальцами, по одному.
— Да. Проще будет договориться со всем курсом, — улыбнулась Улечка, и Гарри эту улыбку по Польше помнил. Пожалуй, обойдется без расчленения, но за остальное, право же, нельзя ручаться даже и Трелони.
Не оборачиваясь, Гарри ткнул Рона под ребра.
— Сидеть. Эту на такое не поймаешь.
— А на что поймаешь? — буркнул Рон — и осекся.
Ага.
Прочий Гриффиндор также испытал краткие позывы к экстренному суду Линча.
— Да как он смеет?! — драматическим громким шепотом возопила Парвати.
— Да как ОНА смеет?! — уточнила куда более практичная Лаванда.
Рон закипал, Гермиона раздумчиво покачивала головой — а Гарри и Эммелина обменялись быстрыми улыбками. Матерь Мерлинова, в войну парад подросткового ада выглядит почти освежающим!

* * *

Однако все, в том числе и шестикурсники, уходит — и скоро в кабинете остался только Поттер с лейтенантами, с одной стороны, и пара его хозяек — с другой. Эммелина, и попросившая их задержаться, что-то наскоро дописала в журнале и подняла на трио глаза.
— Ну как?
— Ну, мы такого точно раньше не видели, — развела руками Гермиона. — Точнее видели, но в Отделе. Ну, еще Виктор кое-что показывал, — добавила она чисто для полноты картины.
— Мне понравилось, — улыбнулся Рон, над челом которого рассеялись тучи. — Научиться бы, мадам Вэнс, а?
— Всегда можем поработать, — кивнула Ульяна. — Витя занят обычно, я — нет.
— И то правда, — воодушевленно отозвался Рон. — Ну договоримся. Гарри, ты-то что скажешь?
— Красиво, — подвел черту Гарри. — Страшная и ужасная черная магия, от которой вполне можно отбиться, если уметь. Вот только ни те, ни другие тут этого не заметили. Слизерин и Гриффиндор глядели на форму меча, а не на работу щитом. Дайте угадаю, с Хаффлпаффом и Рейвенклоу прошло нормально?
— Именно так, — Эммелина согласно наклонила голову. — Гольдстейн так и озвучил — умный юноша.
— Приметливый, — уточнила Ульяна. — Как и Падма.
— С тем и держу, — гордо ответил Поттер. — Но звали вы нас не за этим. Есть новости, мадам? — он подтянул от ближайшей парты стул и уселся на него лицом к спинке напротив стола Эммелины.
— Именно так, — согласилась она. — Вы, вообще, садитесь. А то всякое может быть, конечно.
Рон взгромоздился на стол и нетерпеливо уточнил: — Ну так?
— Фадж сбежал, — бросила Вэнс.
— Как то есть сбежал? — вскинулась Гермиона. — Он ведь под домашним арестом. С аврорами. Я узнавала через контакты Риты, — пояснила девушка на взгляд Гарри.
— Она все тебе правильно передала, — развела руками — с разной скоростью — Эммелина. — Однако он все же исчез, исчез еще позавчера.
— Позавчера, — поморщился Поттер. — Этого следовало ожидать. Я тут получал намеки, что Скримджер относится к нашему дорогому Верховному Правителю чуть более по-человечески, чем надо бы. Надежные намеки от одного маленького, но умного господина, — Гермиона, Ромни знавшая, кивнула понимающе. — Но не придал значения. Стыд мне.
— Стыд подождет, — оборвал Рон. — Где ж он теперь-то шарится и чем это нам всем грозит, а?
— Это известно, — скорбно ответила Вэнс на полет сознания Уизли. — Он всплыл как раз нынче утром, — долгая пауза. — В Париже.
— И это не все, — бросила Ульяна. — Я получила весточку от брата. В их газету он тоже писал.
— Ну и? — Гарри уже бросил разбираться в Долховых, проще спросить.
— Хочет пресс-конференцию. Четырнадцатого числа. Грозится всех разоблачить.
Ну вот ведь. Ну вот ведь! Гарри подумал о том, как некстати может быть маленький толстый ублюдок, о котором все забыли — вспомним Петтигрю, вспомним Флетчера.
— Кого разоблачить-то? Кого? — спросил он потолок над собой. — Дамблдор мертв. Скримджер от него теперь худого слова не дождется. Волдеморта я разоблачил, еще когда это не было модно.
— Тебя, — буркнул Рон. — И мадам Амелию. И Орден Феникса, насколько он в курсе дела.
— А меня-то в чем? — недоуменно сдвинул очки Гарри.
— В мадам Амелии, — вздохнула Гермиона.
— Да, — поморщилась Ульяна. — Он объявит ее агентом четырех разведок разом, не говоря о планах к военной диктатуре. Я уже знаю.
— Знаешь ли, нет ничего такого, что можно было бы вменить мадам Боунс, при этом то же самое не предъявив и нашему уважаемому Руфусу, — отмахнулся Гарри. — А тут мы уже все выяснили.
— Мы, кажется, говорим о Корнелиусе Фадже? Невысокий, полный, дурацкий зеленый котелок? — саркастически поинтересовалась Эммелина. — Так что я бы не стала ожидать от него чистоплотности и логики.

* * *

Впервые в новом учебном году Фронт Обороны Британии собрался только в пятницу — как всегда, на Гриммо. Установочное, по факту; народ собрался рассказать о своем житье — чтобы вместе попробовать понять, куда скачет буйный фестрал постпереворотного общества.
И Чемпионы, и Близнецы спокойно трудились каждый на своей работе; сведения из Министерства шли, деньги собирались, Крам к восторгу болельщиков ловил снитчи. Он рассказывал короче всех — в спортивном мире войны почти что не заметили, разве что пара человек озаботилась поиском иностранных контрактов. Пока пара.
Близнецы пришли со сладостями, уверяя, что они безопасны. Торговый капитал понемногу оттягивался из страны — но медленнее, чем Гарри ждал. Ушел фаджистский пресс взяток, временно замерла тасовка собственников — похоже, Скримждеру было искренне не до того. Пока что бывшие получатели денег были для него более вкусной целью, чем сами деньги.
Именно такое впечатление оставил Седрик. Диггори получил резкое повышение и щедрую прибавку — юноша теперь был старшим Центра сети летучего пороха. Удивительно? Да нет, не особенно — из Отдела Транспорта сохранили работу слишком уж немногие. Миссис Эджкомб и всех, кто имел к ней хоть какое-то касательство, вышибли на улицу к пикси с максимально позорными формулировками, почти «Скажите спасибо, что не посадили!». И юный Диггори, сын главы Отдела Существ, пришелся ко двору тем более, что Амос свое кресло непоколебимо сохранил. Похоже, пока еще никто не понял, что ребятишки из ФОБ теперь были почти свободны в перемещениях своих.
Пришла и Энджи Джонсон. Ее новая профессия вызвала у Гарри приступ не то ностальгии, не то дежа вю: девушку приняли младшим спортивным репортером в «Пророк» после того, как старший отдела спорта от греха подальше переехал с семьей в Америку. Сколько, сколько же Гарри наслушался про тот же самый отдел с почти теми же самыми людьми и командами за все эти годы от своей милой супруги! Дал бы и самой Анджелине пару советов, а только как их объяснить? Разве с Ритой свести.
Так или иначе, пока Гарри предавался воспоминаниям, а Рон как-то вдруг не знал, куда девать глаза, Джонсон рассказывала. «Пророк» пребывал в полном раздрае. Казалось бы бессмертный Кафф эмигрировал во Францию еще летом, Рита Скитер была уже что-то никакой не Скитер, а оставшимся надо было немедленно разбираться, куда дует ветер. Старый Енох Лимус, заведующий научным отделом, оставшись за редактора, открытым текстом довел новую политику газеты: «Републикуем и молчим».
Майлз нынче выглядел куда как менее лощеным, чем еще летом. Поэт, флейтист и слизеринец чем-то отдаленно напоминал сейчас Ремуса Люпина. Достоинство сохранено, а вот с целостью одежды хуже. Он сейчас устроился на теплицы реагентов к Белби — здоровенные, постоянно дышащие влажностью пещеры под северными холмами, где выращивались магические растения для зелий — три, четыре урожая в год. ТРИТОН по гербологии Блечтли имел, но не более того — и скромных денег хватало лишь на счета за опустевший отцовский домик, еду и изредка книги.
Он рассказал, что и как сейчас у таких же рабочих — небогатый люд не знал уже, что и думать. Видный фаджист Дамокл Белби выжимал из рабочих все соки, но и сейчас был слишком богат, чтобы присмиреть. Скримджеру верили далеко не все — а кое-кто в курилках откровенно надеялся, что придет Волдеморт и повесит Дамокла на кишках.
Флер была, как всегда, обворожительна и не слишком информативна: в Гринготтсе не происходило вообще ничего. Ничего нового — или ничего заметного.
Выслушав народ, Гарри перешел к своим обязанностям. График тренировок удалось сбить очень быстро — народ все еще горел энтузиазмом, и даже Рон сумел отстоять себе немного квиддича, пообещав зато неукоснительно работать с Общим классом. Ну, его можно понять — все-таки капитан этого года. Тем более, что характерно, Долохова немедленно вызвалась ему с Общим классом помочь — Гарри с Виктором только переглянулись.
— Дальше! — прервал прения Гарри. — У нас тут глядите кто вернулся, — он махнул рукой, подзывая Кевина Энтвистла. — И у него есть что нам рассказать. Ведь так, Кевин?
— Именно так, капитан, — спокойно отозвался рейвенклоу. — Будучи в Штатах, я немного посидел над домашним заданием с двоюродным дядей, — он пояснил, — он у меня маггл и преподает много чего касательно математики в одном университете. Разумеется, про наши дела ничего не знает.
— Тем ценнее, — одобрительно кивнул Гарри. — И к чему пришли?
— Показываю, — Кевин снял с лацкана партийный значок. — Господа, дамы, капитан уже говорил, что на них протеевы чары. Как на монетках тогда. Так вот, гляньте на заднюю сторону.
Народ послушно развернул значки, рассматривая выбитые номера — восемь цифр. И зачем так много?
— Идея такова, — говорил Кевин обстоятельно, будто доклад читал. — Правя эти цифры на своем значке, Гарри будет переделывать их и у вас, и восемь одних и тех же цифр придет к вам всем разом. А дальше смотрите…
Кевин взял у Гарри его золотой значок и провел палочкой над молнией в круге. Значки в руках аудитории разогрелись — и люди начали рассматривать уже новую комбинацию.
— Первые четыре цифры — это время передачи приказа, — пояснил Энтвистл. — Проставляется автоматически, это как функция подписи в прытких перьях. Время — гринвичское нулевое, если что. Пятая цифра, — продолжил он, — это к кому приказ относится. Пока что у нас будет единица для «всех, кто в Хогвартсе», двойка для «всех с серебряными значками» и ноль для «всех способных держать оружие», что ли. Там посмотрим, как придется делиться.
Аудитория молчала. Пока вроде все было понятно.
— Ну и последние три — это сам приказ, — объяснял дальше Кевин. — То есть, пока мы с Гарри придумали штук сорок кодов, надо будет — добавим, конечно, но пока последняя цифра всегда будет нулем. Глядите, — он извлек из сумки стопку отпечатанных на вполне маггловском ротапринте листов. — Команды придется выучить. Пока это не так трудно.
— А как насчет легилеменции? — спросила Падма Патил. Гермиона не спрашивала — она была в курсе дела, еще помогая с зачарованием. Гарри повернулся к Падме и ответил вместо Кевина.
— Знающий легилемент у Волдеморта, как я понимаю, один. И этот один здорово занят, — он хмыкнул. — Но все равно, в случае исчезновения любого из нас код команд будет изменен: словарь имеет четкую структуру, и все числа будут сдвинуты по одному и тому же принципу.
— То есть, значит, — уточнил Терри Бут, — мы тут совершенно никак не исключим ситуацию, когда будет всерьез плохо и больно?
— На самом деле, — ответил Гарри, — «плохо и больно» — это нормально для гражданской войны. Вопрос, кому.
— Увы, это так, — покачала головой Гермиона. — Мы имеем дело со стаей мстительных сумасшедших, и нужно быть готовыми прятать близких, кстати, — она подумала. — Ну, как раз для тебя, Терри, и для Сьюзи это не так уж актуально, а вот у меня есть план…

* * *

Когда все разошлись — и мягко ушла, намекая на вечернюю Выручай-комнату с чаем и книжками, Сьюзи, и умаршировала, печатая каблучками шаг, Долохова — Гарри заметил у шкафа присевшего на все тот же кресломешок Рона с книжкою в руках. Ну надо ж.
— Эй, Рон, — окликнул друга Гарри. — Шкаф свободен, вообще-то.
— Да вот, Джулию проводил, а сам как-то зачитался, пока в очереди, — развел руками Рыжий. Имечко Долоховой он все еще никак не мог осилить.
— А что у тебя там хоть такое интересное? — Поттер заглянул ему через плечо, ожидая увидеть все те же фото жженых пустыней танкистов под Юнион Джеком, но нет. Танки, разумеется, на фото рядом с убористым текстом тоже были — но явно не те. «Тигра» посмотревший немало военных фильмов Гарри опознал решительно и уверенно. — Ничего себе. Это у тебя что теперь, вместо квиддича?
— Да нет, — отмахнулся Рон. — Просто захотелось узнать, как воюют магглы. Ну, то есть, я и к Сьюзи ходил, она сказала, что нужен Черчилль и Лиддел-Гарт, ну первый так-то нормально, но длинный, сволочь! — Уизли скорбно вздохнул. — А второго я, наверное, просто не могу понять.
— А это у нас что? — Гарри отметил, что к Боунс Рон сходить не постеснялся, притом не через него.
— А это Дуглас Кей, — Рон показал небольшую книжку. — Чисто про танки, зато по делу все.
— И что ты полезного оттуда вычитал? — хмыкнул Поттер. Похоже, что Рон подходил к бронетанковым силам вот точно так же, как к Пушкам Педдл.
— Да вот глянь, — Рон продемонстрировал Гарри заложенную страницу. Ну да, Тигр, серый, большой, чуть угловатый, с пушкой, как бы говорящей, что все очень, очень серьезно. Такой, какой обожают показывать крущащим дома во всех и всяческих фильмах про злых немцев. — Эту штуку зовут «Тигр», да. Он здоровущий, очень сложный, очень дорогой и очень злой, — Рон рассказывал, явно увлекаясь. — Броня толстая, бьет далеко и больно. В общем, в деталях я так-то не разобрался, но вот такой он, что немцы набивали на нем очень, очень много личных очков. Прямо все в медалях.
— И? — спросил было Поттер, но Рон уже с дикой скоростью листал назад. То, что он показал, было меньше, ощутимо меньше.
— Это — русский Т-34, — пояснил Рон. — Русские тогда клепали их быстро, не сразу качественно и недорого. И помногу, и не то чтоб хороших, но нормальных.
— И? — повторил Гарри настойчивее.
— И выиграли войну, — торжественно закончил Уизли. Гарри расхохотался.
— Я тебя поздравляю. Ты только что объяснил, зачем у нас тут ФОБ, а не мы трое по лесам шатаемся.
— А вот об этом я не думал, «Тигр» ты наш, — хмыкнул Рон в ответ. — А вот знаешь еще я о чем думал?
— Ну?
— Знаешь, Гарри, вот если так задуматься, — морда у Рона стала мечтательной, — то между танком и фордиком «Англия» не так уж и много настоящей разницы…
Картина танка, какого-нибудь «Кромвеля» пускай даже, летящего над Запретным лесом, хищно поводя башней, запечатлелась в мозгу Поттера еще очень надолго. Хотя ведь даже не «Кромвель»!
— И откуда ж ты в Шотландии возьмешь этот самый Т-34, чтобы на нем рассекать небеса?
— Чего Т-то? — буркнул Рон в сторону.
— А ты думаешь, я не понимаю, кого именно ты собрался на нем прокатить? — улыбнулся Гарри насколько только возможно без сарказма. — По крайней мере, Дракучей ивы можно будет не бояться.

* * *

Гарри оказался подвешен в воздухе. Все шло своим чередом безо всяких авралов и сюрпризов.
Первое собрание нового Общего Класса Рон с Гермионой провели почти без него, быстро побив народ по группам и цинично утвердив жесточайшее расписание. Без него Сьюзи раздала нынешним пятикурсникам материалы к уже их будущим СОВ — на случай, если учить придется в библиотеке где-нибудь в Бостоне. Без него Невилл провел краткий, но пугающий инструктаж по технике безопасности и о первой помощи в случае чего. Даже Сьюзи, сидевшая рядом с ним, в основном тихо заполняла карточки на прибывших, а на него только фыркала и стряхивала ладонь с коленки под столом.
От самого же Гарри если что и потребовалось, то только воодушевляющая речь в начале и танец в конце — на предельной скорости, против Рона, Тони и Терри Бута разом.
Но то потом, а пока Поттер, выпрямившись за созданной комнатой из ничего кафедрой, говорил:
— …Вы — не партия, и я не прошу у вас ею быть. Для этого есть Фронт. Но вы — уже Британия. Мы перестаем быть детьми, народ, тогда, когда берем с прилавка палочку. Став магами, мы отвечаем за весь мир — вот что пытался втолковать мне Демблдор, пока я развлекался, как мог. Но втолковал, и теперь я требую от вас помнить три вещи.
Первое: я отвечаю за вас. Не так, как за своих боевых товарищей из ФОБ, но, с одной стороны, с вашими проблемами вы можете в любой момент прийти ко мне и к любому из тех, кто носит на лацкане значок. С другой — вы уже здесь, чтобы научиться решать ваши проблемы самим.
Второе: вы отвечаете за себя. Все, что от вас потребуют сделать здесь, вы должны сделать — или уйти. Родители, профессора, квиддичные капитаны и сам Волдеморт могут быть препятствием, но не могут быть оправданием. Вы здесь, чтобы взять свои жизни под уздцы, когда все вокруг идет галопом.
Третье: вы отвечаете за всех. Я рассказал, что наше обучение есть не обучение к экзаменам, а обучение к войне. Вот только если уж вы сможете что-то сделать — вы будете должны делать все, что сможете. Вы всегда сможете спасти своих близких, но если кто-то из вас оставит без помощи соседей или магглов, которым грозит та же опасность, то я учил вас зря…
Только посередине вводного занятия Гарри, ведя вслед за Сьюзи ленивый пересчет новичков, споткнулся взглядом о несколько необычных лиц. Нет, то есть, народу пришло много, но он всех их ожидал: если коротко, они пришли бы и раньше, но не хватало либо возраста, либо легального статуса. Взять Фэй Данбар, однокурсницу Гарри — девочка совершенно аполитичная, но искренне желающая пойти в аврорат; для нее это именно что замечательный учебный кружок. Рэнди Бэрроу, бывший охотник Рейвенклоу, напротив, приперся в майке «Дамблдор жив!» под мантией. Энди Керк, гриффиндорец-четверокурсник и загонщик этого года, пришел бы еще раньше вслед за почитаемым им Роном, но возраст мешал. Но были и другие…
Среди поворачивающихся за инструкторами голов выделялись две, поминутно обращающихся к самому Гарри. Черная и белая.
Ромильда Вейн, матерь Мерлинова, и тут она. Гарри почти почувствовал запах разгрызаемого Роном шоколадного котелка. Почти увидел год назад сожженную валентинку. И тут она! И тут она оглаживает его липким, ожидающим взглядом, будто он весь изрисован текущими, как часы Дали, мишенями. И что ж ей надо? Слагхорн не проводит в школе своих балов, и соблазнять ради знакомства с «ах, лучшими людьми!» ну совершенно некого.
Но Ромильда Вейн здесь и дана нам в ощущениях — с мягкими, чуть вьющимися черными волосами, острым подбородком и планомерно измеряющими Поттера черными глазами.
И ведь не выгонишь! «Парадокс Флетчера» в чистом виде — ты точно знаешь, что человек сволочь и несет эпические, эпические проблемы, но не можешь от него избавиться, потому что эти проблемы еще не произошли! Так что Ромильда просто рассматривала Гарри так, что он чувствовал себя не то экспонатом, не то фигурантом обложки глубоко сомнительного журнальчика.
Пытаясь отвлечься, Гарри поймал еще один взгляд. Блондинка. Серо-голубые глаза. Точеное личико. Тонкие губы. Да что такое… Дафна Гринграсс.
Вопрос, какого черта чистокровная по самые достатутные времена слизеринка делает в агрессивно интернационалистском Общем Классе Поттера, мог бы собрать много версий. Но Поттера больше интересовал другой — «Чего ждать конкретно от Дафны?».
Что мы вообще знаем о старшей Гринграсс, а? Ну, слизеринка, ну, ровесница. Сестра Астории Малфой — как-нибудь потом. Не менее потом — жена хитрой скотины Нотта; супруга невидимая, несветская, нескандальная, самое оно для консервативного лидера. Приглашала его на бал на четвертом курсе — но так, порисоваться же. Знает Майлза. И, в общем-то, все!
Но сейчас девушка молча сидела и слушала — Гарри поймал себя на том, что, говоря речь и по привычке выбирая в зале одно лицо для обращения, прочитал весь пассаж именно ей. Потому, прежде всего, что Дафна слушала исключительно внимательно. Гарри представил себе Тедди Нотта, уже разменявшего те же сорок, читающего свою очередную визенгамотскую филиппику уже жене.
Она слушала его не так, как Сьюзи — Сью получала информацию, обдумывала ее, ставила на удобную полочку, подшивала в альбом с вырезками и рисунками; Дафна же воспринимала речь на звук. Такие разные чистокровные, право, в концепции факультетов что-то да есть.
Вопрос в другом. Какого черта она здесь забыла?

* * *

— Дафна, ты не могла бы задержаться? — спросил Гарри у Гринграсс, пропуская студентов в дверь. Гермиона подняла было брови, но быстро прошла мимо — она тоже все занятие косилась на девушку подозрительно. Ромильда попыталась было задержаться тоже, но Сьюзи, проходя мимо, просто взяла ее под локоток: «Мисс Вейн, пойдемте, поможете нам с литературой».
Дафна осталась стоять у двери, пока в зале не осталось ни одного человека. Стояла, ждала, демонстрируя прекрасную осанку и серьезнейшим образом сжатые губы. Гарри заперся и призвал два кресла, плюхнувшись в свое.
— Ладно, я думаю, ты ждешь этого вопроса, — мягко начал Гарри. — Расскажи, почему ты здесь?
— Я здесь не первая со Слизерина, Гарри, — старшая Гринграсс даже не подумала сесть. — Ты и остальных спрашивал об этом?
— Да, оба раза, — кивнул Гарри. — Но у них были причины. Майлз искал дела, Картер — умения. А что нужно тебе?
Девушка думала очень долго, раз, второй попытавшись заговорить. Но потом все ж таки собралась с силами — и уселась напротив Гарри, так же прямо сидя и тесно сведя коленки.
— Спокойствия, — выдохнула она. — Уверенности. Хоть чего-то хорошего.
— Тогда советую театральный кружок, — развел руками Гарри.
— Уже состою. И я не об этом, — медленно, спокойно поправила она светлые прядки, продолжая. — Сейчас на Слизерине плохо. Хотя откуда ж тебе знать…
— Я знаю, что Драко в глубокой депрессии. И, кстати, не виню его, — уточнил Поттер. — Представляю, из-за чего.
— Драко совершенно отошел от дел, а других осталось немного, — Дафна смотрела на Гарри широко раскрытыми глазами, демонстрируя унимаемый, но несомненный страх. — Тедди Нотт пытается уговаривать народ не терять терпения, но его слушают не все. Блейз, кажется, просто ничего не замечает. А Крэбб возомнил себя невесть кем, и…, — девушка сбивалась на все более и более тонкую скороговорку, и наконец дыхания у нее не хватило. Гарри наклонился вперед, к ней:
— Спокойно. Я представлял, что так будет, — вздохнул он, понижая голос.
Ну да, конечно. Какое же все знакомое… Начиная от Крэбба, готового выпустить все пламя ада, чтобы его хотя бы раз оценили как фигуру. Да и прочие — Гарри помнил, как вела себя консервативная фракция Визенгамота, компания о двух разноцветных лицах. Умница и оратор Нотт, вновь и вновь провозглашающий национальное примирение… на своих условиях — будто кастет в бархатной перчатке. Процедурный ловкач и светский пантер Забини, неизменно изворотливый в моменты мира и теряющийся при кризисах — как раз тогда, когда работали Грейнджер и сам Поттер.
— Мне нужно куда-то уходить, куда-то в сторону, — продолжила Дафна. — Слизерин сейчас лоялен непонятно кому, мы не понимаем, что происходит в школе… Что ты творишь в школе…
— …И ты решила это узнать?
— Не это, — покачала Дафна чуть наклоненной головой. — Я пришла посмотреть, чего это стоит и куда заведет. Пока — просто посмотреть. Ты ведь знаешь, что в ту войну Гринграссы ничем таким не занимались?
— Я знаю, что и сейчас не занимаетесь, — поспешил успокоить ее Поттер.
— Это правда, — Дафна посмотрела на Гарри снова, будто пытаясь поймать его глаза над стеклами очков. — Но мудро ли это?
Она произнесла это драматическим шепотом, чуть-чуть дыша приоткрытыми тонкими губками, чуть наклонившись к нему… Ага. Ага.
— Иди и смотри, — хмыкнул Гарри — и прошел к выходу.

* * *

Однако же Вейн его все же догнала — и, надо признать, догнала красиво. Как давно известно, лучше засада, чем погоня; в случае хогвартской планировки это всего лишь значило, что Гарри так и так придет спать к себе, в комнату шестого курса, меж храпящих и сопящих боевиков ФОБ. Вот по пути и перехватила.
Стоило только Гарри, проводив Сью до гостиной, завалиться сквозь Полную Даму, так обнаружилась Ромильда. О, что это было за зрелище! Пока у камина народ помладше во главе с Джейми Пиксом азартно и с воплями торжества перекидывался в плюй-камни, а Колин у дальнего столика сосредоточенно протирал зельеварным спиртом разобранный фотоаппарат, она сидела вдали от шумного бала.
Одна. На подоконнике. Окутанная пледом в красно-желтую шотландку — так, чтобы он открывал плечи в школьной блузочке. Взгляд ее темных глаз падал то на подернутое вечерним туманом озеро за окном, то в книжку — Гарри подозревал Фифи лаФол — то, через ресницы, на вошедшего Гарри.
— Здравствуйте... капитан, — произнесла она чуть растянуто.
— Приветствую, — мрачно отозвался Гарри, радуясь, что фотоаппарат Криви сейчас в нерабочем виде. — Что-то случилось?
— Пока еще ничего интересного, — Вейн потянулась всем телом, позволяя пледу спасть с ее плечей и открыть девушку по пояс. — Но ведь вечер только начался.
— Пожалуй, что так, — согласно кивнул Гарри и ушел в спальню. Не оглядываться, только не оглядываться, думал он, и так жаль, что чары супротив противоположного полу в спальню мальчиков добрые Основатели не завезли.

* * *



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Суббота, 25.10.2014, 02:21
 
SerjoДата: Суббота, 25.10.2014, 02:21 | Сообщение # 267
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
* * *

Вести от юной Гринграсс вскоре нашли зримое подтверждение: Ульяна выбрала время зайти к слизеринцам. Собственно, она сопровождала Эммелину, наносившую визит профессору Снейпу, но осталась в гостиной, пока Вэнс ушла дальше.
Всего Долохова провела там около трех часов. Еще через два уже обсказывала Гарри свои впечатления.
— ...Странные люди, я бы сказала. Странные. Они веселятся там, и хвастаются этим. Но это какое-то разбитое веселье, — покачала головой Уля.
— ...Драко Малфой пытался не подходить ко мне близко — очень тактично, как бы случайно. Но отгораживался. Умный мальчик.
— …Теодор Нотт как будто думал все время, как оглушить меня вазой и выкинуть за порог, — улыбка. — Он опасается, что я куда-то их позову... и, наверное, ему все равно, куда. Он туда не хочет.
— ...А вот Блейз не опасается. Он веселится громче всех, острит, смеется, даже поет по-итальянски. Он везде. Он с каждым, — вздох. — Поттер, он боится.
— ...Не боится Винсент Крэбб. Грегори Гойл просто не может бояться, ему сложно бояться. А Крэбб думает, что все хорошо. Только медленно. Спрашивал, как у нас ведут себя с грязнокровками. Знаешь, было очень трудно «не понять» вопрос — но стоило того.
— …Кому там хорошо? Персефона грустная, но счастливая совершенно. Я и не думала, что такое бывает. Драко не отходит от нее вообще, и если бы девочка за него, дурака, не боялась… Ну, ладно. Миллисента, крупная такая девушка — ей спокойно, но ей, наверное, всегда спокойно. Девчонки Гринграсс, их там две сестры, обе мыслями где-то не здесь. Старшая много спрашивала о моих родителях отчего-то…
— …Знаешь, в чем проблема? Во всём. В том, как мне подавали чай, в том, о чем спрашивали, в том, как называли. Они изо всех сил пытаются вести себя «по-особенному», и каждый косится на другого, не выбивается ли кто. Они боятся, товарищ Поттер — не только войны, больше. Они боятся даже не уподобиться магглорожденным — нет, они боятся, что их с ними спутают. Или, того хуже, запишут в одни списки.
— …И все это потому, что они не понимают толком, что такое маг. Да, Рон цитировал мне твою речь в Классе. Он в таком восторге, что это почти смешно. И мило. Он хороший человек…

* * *

В гостиной было слишком шумно, а невеселые мысли о разъедаемом хаосом Слизерине хотели бы уложиться в голове. С одной стороны, что он Гекубе, что ему Гекуба? Но нет. Гарри снова ловил себя на желании решить даже те проблемы, что не особо ему и мешали — потому, прежде всего, что у него теперь были ресурсы решать проблемы. Можешь, значит должен, так, кажется, говорил… кто-то. Кто? Проще спросить у Сью.
Со Сью они должны были встретиться вечером — как всегда, в Выручай-комнате, впрочем, можно было бы повести ее в ванну старост. Улечься в теплую воду, расслабиться, развалиться — и только тогда предложить милейшей мисс Боунс раздеться и скользнуть в воду, поближе. Закрыть, так сказать, поднятый некогда Дианой образ. Да. Вот так и поступим.
Но потом. Потому что рядом была Гермиона, а народ так некстати расползся по спальням.
— Гарри, мне кажется, нам стоило бы поговорить, — сказала Гермиона, присаживаясь рядом с ним, у камина. Пальцы потянулись дернуть локон у уха и не нашли его.
— Разумеется, — кивнул Гарри. — Похоже, что-то давно разговор назрел, да?
— Не хотела отвлекать от дел. Все-таки это и мои дела тоже.
— Резонно, — кивнул Поттер. — Итак, что же тебя, собственно, настораживает? То, что я делаю? То, как?
— Ни то и ни другое, — покачала головой Грейнджер. — Точнее, и это тоже, но как раз тут ты спрашиваешь моих советов, и, наверное, все идет неплохо. Меня волнует то, что творится со всеми нами.
— А что с вами творится? — поднял брови Поттер, сплющивая молнию на лбу. Интересно, если отпустить челку, будет ли она похожа на вопросительный знак? Или на семерку?
— С нами творится власть, Гарри, — Гермиона была, разумеется, совершенно серьезно. — То есть, и со мной — может, я была тогда и впрямь немного тороплива насчет саботажа. Ну и с тобой уж точно, еще с того суда над Мариэттой — но тебе хотя бы некогда. А вот наши помельче… Ребята со значками даже не игнорируют старост — они ведут себя так, будто они и есть старосты.
— Ну да, — кивнул Гарри. — В этом-то вся идея. Мы организуем общество вокруг себя, Гермиона, просто потому, что больше, как оказалось, некому. Помнишь, когда-то мы говорили о домовиках? — Мерлин, это было всю вечность назад, на четвертом курсе! Как же давно… — Что они, в отличие от гоблинов, не борются за свои права, кажется, так, и поэтому ими должны заняться волшебники?
— Разумеется, — быстро, как клюющая птица, кивнула Гермиона. — И я не отказываюсь от своих слов.
— Так почему ты думаешь, что волшебники так уж лучше домовых эльфов?
— А почему ты думаешь, что мы лучше волшебников? — хмыкнула девушка, оценив логическую петлю. — Хотя погоди, ты упоминал. Нет других добровольцев?
— Есть, но это Волдеморт.
— Да, как же я могла забыть о Волдеморте? — наклонила голову Гермиона. — О великом Лорде, так? Как-то у нас очень много Лордов на одну Англию…
— Гермиона, прекрати, — отмахнулся Гарри. — Скажи, я сам себя хоть раз Лордом называл? Хотя бы один раз. Хотя бы перед кем-то? Ну же?
— Тогда почему ты делаешь то же самое? Тайная организация, школьные собрания, знаки принадлежности. Культ силы.
— Потому что мы с ним оба готовим войну, — явно признался Гарри. — Что Волдеморт в семидесятые, что я сейчас. Вот только в те годы Реддл точно знал, что война будет, потому что он ее и начнет, а я сейчас знаю это, так как видел, как он ее начинал. И ты тоже.
— И тем не менее ты превращаешь Хогвартс в то, чем он не является, — упрямо посетовала Гермиона. — Наверное, в Дурмстранг. Зачем же? Нам всем потом жить в этом обществе, и не все смогут… перестать маршировать.
— Затем, что сейчас общество, усилиями Волдеморта, уже не то, в котором мы в Хогвартс поступили, только и всего. Школа должна учить детей тому, что надо знать… и сейчас это в том числе и мои уроки.
— Класс — возможно. Но Фронт — это не только учеба, как я заметила.
— Это в первую очередь учеба! — наклонился к ней Гарри. — Учеба тому, за счет чего Люциус Малфой почти взял власть! Не деньги, не умение их зарабатывать, но умение держать групповую лояльность, Гермиона. Клан. Партия. Да что угодно! — он перевел дух. — У чистокровных есть семьи. Консервативные, либеральные, плевать. А что есть у таких, как ты… и я?
— Где наша Магглорожденная Национальная Партия в Магической Британии, ты хочешь сказать? — хихикнула Гермиона. Она явно, явно втягивалась в спор. Хороший знак.
— Не думаю…, — покачал головой Гарри. — Скорее, где наши Лейбористы, какими они были когда-то. Я ведь читал, там бывали и рабочие, и графы.
О том, что в БСФ у Мосли было, в общем-то, примерно так же, Гарри умолчал. Вспомнит или не вспомнит?
— И все-таки, ладно. Допустим, ты хочешь партию? — Гермиона так и этак поворачивала идею в голове. — Прекрасно, я за. Ты говоришь, что сейчас это должна быть вооруженная партия? Ладно, я вижу, почему, и согласна. Но потом? — она смотрела Гарри в глаза, а в его очках отражался свет камина. — Я уже говорила — что, если люди не захотят перестать играть в войну?
— Такие, как я, и нужны, чтобы прекращать такие игры, — ответил Гарри спокойно. — Жаль, если Скримджер об этом забыл.
— Но учишь ты именно им, — обвиняюще хмыкнула Гермиона. — Что, вот что ты делаешь с Роном? Да, он был неуклюж и вспыльчив, но сейчас он, кажется, искренне верит, что при желании некий Рон Уизли просто пробьет кулаком любую стену!
— И что в этом плохого? — пожал плечами Гарри. — Рон — отличный парень. Но он очень уж долго полагал, что в это никто не верит, знаешь ли. И со временем низкое мнение о себе его б до добра не довело б! Оттуда обидчивость. Оттуда упрямство, — обстоятельно перечислил Гарри.
— Но при чем тут твои забавы?
— Позволь, я расскажу тебе одну историю? — Гарри дождался спокойного кивка Гермионы и заговорил, — Когда-то я немного пообщался — не спрашивай, где и при каких обстоятельствах — с одним парнем из Махоутокоро. Обсуждали мы боевые искусства, ну да про это тебе больше Шимус с Дианой расскажут, я так, мимо проходил. Но! Он, например, сказал мне, что «внутреннее спокойствие есть внешняя сила» — вот так, буквально. Мне тогда показалось, что я понял, о чем он.
Гарри глубоко вздохнул, пока Гермиона думала:
— Ну, я что-то такое читала в книжке по Древнему Востоку, но это было давно, уж прости.
— Так вот, со временем я понял, что у нас, в Европе, это работает не так. У нас, — Гарри помедлил, нагнетая эффект, — у нас «внешняя сила есть внутреннее спокойствие». Рон — лучший пример этого, Гермиона. Смотри, ему уже ничего никому не надо доказывать, так он не злится уже, кажется, даже на Снейпа — а вспомни, как он первое время на Виктора смотрел? Да и я… неплохой пример. Ты знаешь про Дурслей.
— Значит, ты обрел внутреннее спокойствие? — Гермиона в это явно не верила.
— Не поверишь, но нет, — пожал плечами Гарри. — Помнишь: ибо ни один не сможет жить спокойно, пока жив другой… Кое в чем старушка была права. Долг, Гермиона. Долг защищать то, где я уже неплохо устроился.
— Защищать и вести, Лорд Поттер? — прищурилась Грейнджер.
— Нет, — покачал головой Гарри. — Служить и защищать.

* * *

Гран-финал этого разговора, впрочем, наступил не здесь и не сейчас. Глубоким вечером, когда Хогвартс мирно спал, и только Филч чах над возвращенной наконец кошкой, опасаясь высунуть в коридоры нос, Гарри возвращался под мантией-невидимкой из ванны старост. Обогащенный парой интересных идей насчет Класса и сильно прибавивший в оптимизме — ну и чисто вымытый, раз уж все равно зашел.
Кто его знает, как он вообще заметил быстрым шагом восходящую к башне Гермиону? Все тем же пресловутым чудом мерлиновым, конечно. Да и то последовал Гарри за ней не сразу — боялся спугнуть. Да и сладости для горгульи расслабленный мозг придумывал как-то однообразно. Да и лестница была длинна и крута. Но он добрался.
Гермиона и директор Макгонагалл стояли по обе стороны портрета, будто хранители гербового щита. Симметрично, неподвижно, прямая осанка — жаль, не видно лиц, но они явно почти одинаковы. А с портрета вещал вполне велеречивый Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор.
— …Так что, милые дамы, я понимаю, чем вы обеспокоены, — рассказывал он, будто всего прошлого лета не существовало, — и да, они действительно отчасти похожи. Смелость, упорство, вера в свою звезду, отстраненность. Печать трагедии — безусловно. Самолюбие — разумеется. Изворотливость, харизма, хитрость — пожалуй, пожалуй. Вот только Томас Реддл чувствовал превосходство там, где молодой Поттер, кажется, чувствует ответственность. Он может быть не слишком выдержан, может слишком уповать на силу там, где нужен анализ, и на знание там, где помогло бы понимание. Однако парень знает, что делает, — старый маг мгновение помолчал, и две гриффиндорки, старая и юная, вытянулись к портрету, как тростник на ветру.
— Я доверяю Гарри Поттеру.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SvetaRДата: Понедельник, 03.11.2014, 04:53 | Сообщение # 268
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Переподписываюсь...


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
SerjoДата: Четверг, 11.12.2014, 14:29 | Сообщение # 269
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Очистка поля


Занятым выдался сентябрь, что и говорить. Суетливым. Гарри по большей части учил все новых и новых ребят в Общем классе – когда начнется, лучше иметь резерв побольше – но мир за стенами Хогвартса метался ничуть не менее заполошно. Да еще и местами как-то странно, будто нанюхавшийся отравы садовый гном.
Четырнадцатого сентября Гарри как раз задумал отдохнуть: посидеть со Сьюзи и Гермионой, посмотреть, как Рон добирает в квиддичную команду новых самодельных головорезов. Однако где-то на пробах Пикса к ним почти неслышно подсела Ульяна.
— Глядите, — шепнула она, передавая конверт через плечо назад и не отводя глаз от фланирующего перед воротами Уизли. — Брат прислал.
Более Долохова не сказала ничего, созерцая квиддич, а Гарри вместе с дамами склонился над извлеченной стопкой машинописных листов. После нескольких рукописных строчек на русском письмо переходило на отличный английский — документ адресовался именно Поттеру.
«Мистер Поттер! В газетах это будет завтра. Расшифровка моя, выбирал цитаты под публикацию и прогонял через машинку тоже сам, так что если что – простите. Сборище было рано утром в Марселе, в маггловском зале. Многие удивились. Много авроров, из Министерства – никого. Журналистов десятка два, из ваших – никого.
С надеждой на сенсации, Борис Долохов»
.
Это имя Гарри смутно помнил – никогда не встречался, но что-то такое читал, привлеченный знакомой фамилией. Репортажи из небезопасных мест, по большей части – так что его туда понесло?
— Маггловский зал, — заметила Гермиона, обменявшись взглядами со Сьюз. – Дистанцируются.
— Но денег дали, — вздохнула Боунс. – И присматривают.
Гарри просто начал читать.
«Ф. входит. Садится. Говорит по-английски. Объявляет, что скажет несколько слов, а потом будет время для вопросов и ответов.
Ф.: Ни в какую отставку я не уходил. Я вынужден был покинуть Британию под угрозой жизни. И жизни близких.
Шепотки в зале. Ф. в очках, вроде бы читает.
Ф.: Как вы знаете, власть в Британии захватила хунта силовиков. Которые никого там не представляют. Это точно. Прежде всего, конечно, Амелия Боунс. Она пренебрегла своими обязанностями. Всеми обязанностями. И теперь – в Визенгамоте!
Сосед-поляк спросил у меня, что такое хунта.
Ф.: Во-первых, надо понимать, что это был заговор. Общий. Против меня и Британии. И еще посмотреть, кто у руля. Вот, конечно, Амелия Боунс! Она же достала откуда-то из чулана этого Поттера…
Шепотки в зале. Многие слыхали про Поттера в восемьдесят первом.
Ф.: …Мало того, что помешала мне отправить мальчика к целителям, когда его болезни вскрылись. Она еще и свою племянницу к нему приставила. И теперь он неизвестно что себе думает, а Амелия вертит мальчишкой, как хочет!..
Все пишут с дикой скоростью. Многие удивлены.
Ф.: …И надо очень четко понимать, что еще неизвестно, какой там у них Тот-кого-нельзя-называть! Посмотрите сами – всякий раз, как надо власть менять, так появляется могучий Темный Лорд. А потом приходит Альбус Дамблдор и побеждает его. Сорок пятый, восемьдесят первый, теперь вот тоже почти. Надо понимать, кто этого Того в классах воспитывал и чай с ним пил, с печеньями, надо!
Почти все затихли.
Ф.: Жертвы – это последствия политического кризиса! Это результат безответственности и Дамблдора, и Боунс, которые Упивающимся всяко потворствовали и сообщали Министерству не ту информацию, и хорошо, если по недомыслию. Это им надо ответить! Правда, Дамблдор вот умер. Если умер.
Кажется, многим из газет помельче очень понравилась эта мысль.
Ф.: И вот что сейчас? Нет, я тоже виноват, что у меня не хватило сил удержать стабильность и допустить тот беспредел… Меня обманули, цинично обманули, но обманули не меня, а английских магов!
Да, так и говорит.
Ф.: …Значит, мне до сих пор никто не прислал писем оттуда, из Лондона. Нужно встречаться, а со мной никто не встречается. И в газетах ни слова, что кто-то хочет встретиться. Нам будет сложно выходить из этого кризиса, но надо провести выборы Министра, так честно, как раньше.
Французы у стола президиума какие-то очень уж внимательные.
Ф.: Я намерен бороться за будущее Британии. Против тех, кто страхом и террором пытается взнуздать ее. Полную поддержку мне уже выразили видные эмигранты, выброшенные хунтой из своей страны. В их числе Варнава Кафф и Анабель Эджкомб. Британия – сильная страна. Мы выберемся.
Так, а вот это интересно! Кафф – редактор «Ежедневного Пророка», узнать, кто вместо него. Так, Ф. командует начать вопросы.
Н., берлинский «Зауберберг»: Как вы вообще оказались во Франции? Официальные лица Магической Франции вас одобряют?
Ф.: …Я ушел благодаря патриотично настроенным аврорам, которые выполнили свой долг и помогли мне сохранить себя для Британии… Нет, я не встречался с Министром Магии Франции, но хочу встретиться.
Надо будет попросить комментарий у пресс-службы Министра. Не у местных же авроров.
Г., парижская «Ль’Эншантери»: И как вы, собственно, намереваетесь бороться за будущее, как вы выразились, Британии? Как? Возглавите какое-нибудь сопротивление?
Ф.: К счастью, верные сыны отечества уже предложили действенные меры: вскоре мы запустим информационный листок под патронажем господина Каффа, человека без сомнения опытного. Вкладчиками в это предприятие, не сомневаюсь, выступят все люди доброй воли. О каких-либо других действиях мы сообщим дополнительно!
М., марсельская «Мелюзина»: А о чем вы хотите говорить с Министром Магии? То есть с нашим? Что вы хотите от него? Должна ли, по-вашему, Франция вмешаться в… ситуацию в Британии?
Ф.: Британия – наш стратегический партнер! То есть Франция. Да. Так вот, я уверен, что вообще вся… кхм… обновленная Конфедерация Магов не может оставаться безучастной. И хочу донести эту свою позицию.
Я, «Китежский рубеж»: А почему с вами нет Долорес Амбридж? Ну той, помните, которая выкачивала из детей кровь, вливала в них Веритасерум и вообще?
Кажется, авроры напряглись. Отлично.
Ф., после паузы: Амбридж. Я не знаю, какая будет ее судьба. Всё.
А., софийское «Лице»: Простите, то есть вы считаете, что президент… ну, бывший… Конфедерации магов, ученый и педагог Альбус Дамблдор, значит, вел настолько некрасивые интриги?
Ф.: Я указываю направление для расследования будущими компетентными людьми! Обладая надежной информацией! Все акты насилия должны быть расследованы! Кто бы в них ни подозревался!
Я: Прокомментируете тогда случай с Барти Краучем и дементором? И с Сириусом Блэком? Я к тому, что даже у нас гриндевальдовцев, кого ловили, все же судили.
Ф., после длинной паузы: Не было никакого случая с дементором. Никогда никаких случаев с дементорами! Ни разу! А Сириус Блэк действительно был политическим экстремистом, просто… просто не с той стороны. Он все заслужил. Всё! Следующий вопрос!
В., краковские «Горы Шаре»: Но всё-таки, если уж в Британии действительно сейчас бескоролевье… то есть, простите, политический кризис – зачем ей бывший Министр, мистер Фадж? К кому вы сейчас обращаетесь, вообще?
Ф.: Я повторяю, повторяю фактами: я – действующий, легитимный Министр Магии Британии. Пройдет время, и все узнают правду, а сейчас я все, что могу сделать, я буду делать до конца жизни. Если бы я сейчас был в Британии, я бы встретился с каждым! Я – я представляю британский народ! Так ему и передайте. Всё! Всё, закончена конференция!
Авроры деликатно попросили нас покинуть помещение».

Гарри посмотрел на Гермиону, посмотрел на Сьюзи. В умных, понимающих обычно глазах девочек не было ничего, кроме тотальной обескураженности.
— …Мир сошел с ума, — кратко резюмировал он, глядя на кольца, обороняемые Роном уже от всех шестерых загонщиков. Удивительный Уизли рисовался. – Хорошо хоть не весь, — он указал на Рона, и тот помахал рукой в краге в ответ.

* * *

— …В общем, я даже не знаю, что это вообще такое было, — развел руками Гарри, усевшись наконец на клетчатый диванчик напротив Сью.
— Подожди, подожди. Давай разбираться, — девушка аккуратно расстегнула туфли и лишь потом забралась на диван с ногами. Поттер почувствовал себя немного Хагридом. – Чем Фадж занимался в твоей реальности после отставки?
— Был советником Скримджера, — кивнул Гарри. – Нет, если ты о том, что это за «патриотические авроры» его вывезли – так это понятно, понятно. Руфус друга не бросил, — он поморщился. – Но Скримджер – это неважно, скоро уже совсем неважно…
— …Тебя беспокоят другие авроры, — кивнула Сьюзи. – Французские.
— В точку, — улынулся Гарри. – В моей ветке они на Фаджа уж точно не выходили, я бы знал. Это бы выплыло при Кингсли, точно.
— Не тот вопрос, не тот вопрос, — девушка неопределенно помотала в воздухе пальцами. – Подожди, дай подумать.
Она теперь уже сама улеглась Гарри головой на колени, разметав по ним темно-рыжие, как листва сейчас в Запретном лесу, волосы. Гарри наклонился и поцеловал ее – не след забывать и о приятном.
— Ммм, подожди, я сказала! – хихикнула юная Боунс и прикрыла глаза. – Значит, ты говорил, что супрематисты пришли к власти во Франции на выборах две тысячи десятого, так?
— Так точно, — скорбно кивнул Гарри. – Староконсерваторы, конечно, тоже были не сахар, но с ними можно было договориться. Разве что вопрос островов, конечно.
— Да! Именно острова Пролива. В двенадцатом вы за них воевали, это была хорошая история…, — продолжила разохотившаяся до истории Боунс, но Гарри накрыл ее губы ладонью.
— Сьюзи, я тебя люблю, конечно, но помни, что это для тебя это все — история, а я два дня пытался отмыться.
— Прости, меня и впрямь заносит, просто такого источника ни у кого никогда не было, и…, — девушка вспыхнула, и Гарри, снова наклонившись к ней, аккуратно поцеловал ее снова в горящую щеку.
— Проехали, — улыбнулся он. – Проще тебя потом дисциплинарно наказать…
— …И приятнее…
— О да. Но ты все запомнила верно.
— Но кое-чего мне не хватает, — Сьюзи раздумчиво покачала головой, разглядывая не столько Гарри, сколько потолок. – Когда были заняты острова Канала? – резко спросила она. Гарри отчетливо представил ее за столиком экзаменатора. Сьюзи шло.
— Девяносто восьмой, зима, — быстро ответил он. – Команда французского Аврората просто утопила в море парочку посланных в Сент-Хелиер егерей. Уже после этого в Конфедерации было объявлено, что Франция порицает Волдеморта и берет родственное население островов под защиту.
— Но это было до супрематистов, — кивнула Сью. – Так… погоди-ка. После победы супрематисты чистили Аврорат? Ты, я думаю, отслеживал.
— Нет, не чистили, — равнодушно пожал плечами Гарри и начал обстоятельно массировать Сьюзи плечи. Вопрос был простой. – В том-то и дело: они пришли к власти на открытых выборах и местью что-то не пылали. Это-то ясно.
— Однако почему было не заместить людей прежнего режима своими все равно? – спросила Сьюзи, воздев руки вверх. – У нас это было… будет сделано после войны. Ты сам в своей ветке тому лучший пример. Так почему?
— …Потому что они, эти самые свои люди, уже там, ты хочешь сказать? – хмыкнул Гарри невесело.
— Французский Аврорат всегда был правым, — горизонтально пожала массируемыми плечами Сьюзен. – Восемь заговоров за сто лет, один даже удался.
— Можешь считать, что два, — вздохнул Гарри. – Видимо, этого не избежать – не с моим куцым влиянием. Значит, ты думаешь, что Фадж – проект конкретно их аврората?
— Ну да, — согласно вздохнула Сьюзи. – Отвлечь внимание собственного Министерства, да, может, потом острова прибрать. Ладно… вопрос в том, что нам следует делать?
— Следует жить, — вздохнул Гарри. – Ничего не поделаешь, оставим французов их играм и будем готовиться поиграть с ними сами. Но потом. А что делать с Фаджем… Да ничего, наверное?
— Может, подбросишь ему денег? – озорно улыбнулась Сьюзи. – Очень уж хочется почитать его газетку.
— А ты представляешь, что он напишет лично про тебя?
— Вот потому и хочу! – подмигнула девушка.

* * *

Вот, значит, как, думал Гарри уже потом, лежа на том самом диванчике и с эстетским выражением лица поглаживая Сьюзи от плеч к животу. Медленно, размеренно, в такт часам, чувствуя под пальцами бархатистую теплую кожу. Вот, значит, как: супрематисты Франции как прямое следствие Аврората Франции, решившего, что они там знают, как надо.
С такой точки зрения он все дело еще не рассматривал, а ведь установить связь было просто. Просто, но забавно. А выводы-то еще интереснее. Другой вопрос, что только вконец больной ублюдок будет проговаривать политические выводы, лежа в обнимку с уставшей, но вроде довольной невестой.
А она, что характерно, слушала.
Что, собственно, мог подумать бывший Главный Аврор, намеренный в скором времени взять власть, об аврорате, готовящемся взять власть? Отлично. А об аврорате, с которым он спорадически и недолго, но воевал, как на своей, так и на чужой земле? Об аврорате, который, скорее всего, и отправил его на тот свет руками специалистов по очень, очень прикладному маггловедению?
Обняв Сьюзи сзади, прижавшись к ней всем телом, Гарри рассказывал на ушко девушке одну историю – еще одну из десятков историй его командировок.
Турция.
Это не была нормальная военная операция – Тешкилат, турецкие коллеги Гарри, неплохо управлялись и сами, но заради всеевропейской смычки легко приняли наблюдателя с опытом работы в мусульманской стране. И Гарри действительно смотрел во все глаза.
Интересная страна, объяснял он Сьюзи, чувствуя жадное внимание девушки. Интересная. Гигантский полудревний Стамбул с европейским парком Гези в кольце новых отелей там и тысячелетники армянскими ювелирными лавочками здесь, с водоносами, гадалками, художниками и скейтбордистами, с миллионом вальяжных кошек. Какая-то провинциальная, розово-бежево-стеклянная Анкара с жилыми домиками прямо на стенах старой крепости. Девушки в паранжах и девушки в шортах. Дрянное пиво и невероятные сладости.
В Англии казалось, что там у них очередной конфликт очередного магического государства с очередным темным культом, вроде как на Филиппинах – или, если уж на то пошло, вроде как в Англии. И впрямь, оппоненты Тешкилата, «Организации», при любом удобном случае пускались в рассуждения, как бы им, наделенным Силой непосредственно свыше, повести уже глупых магглов в даль светлую – все это было Гарри до слез знакомо.
Потом он начал разбираться – и картинка, что ему представилась, заставляла задуматься. Сьюзи, выслушивая его рассказ, кажется, начала понимать проблему еще раньше, хоть и отвлекал ее Гарри порядочно.
Турецкие авроры – точнее, чины Тешкилата, но европейскую привычку не перебьешь – Гарри понравились. Почти что военные, они напоминали ему его инструкторов из маггловской Британской армии. И в общении то были вполне европейские, очень спокойные ребята. Например, коллеги научили Гарри пить душераздирающее ракы – крепчайшую виноградную водку с анисом – правильно, с ледяной водой, сыром и дыней, чокаясь только донышками рюмок. Да и, например, курдскую музыку, того же Чивана Хако, не рвались в тавернах немедленно отрубить. Парни без предрассудков, но при костюмах.
Гарри насторожило – сперва обрадовало, но потом чертовски насторожило – то, как быстро у них готовятся операции. «Такое ощущение, что этот ваш Министр просто подписывает сразу любые документы от Организации, какие ему носят» — пошутил он на очередной попойке.
Ему ответили, что все еще проще. Тешкилат своих операций в Министерстве не утверждает. Это Министр многое, очень многое утверждает в Тешкилате. «Бай Поттер, чему ж вы удивляетесь? Отец наш Ататюрк говорил – армия есть гарант светскости, народности и революционности государства, так? И неужели вы думаете, что к турецким магам эти великие принципы не относятся?»
Ему вообще тогда, в тавернах между рейдами, много рассказали об Ататюрке – после войны и женщин сразу на него и перешли, чего тянуть. Как греческие орды рвались и враг попрал, как султан не смог и народ в отчаянии, как национально мыслящие военные перепоясали, а Великое Национальное Собрание возглавило. И так далее, и так далее, прерываясь только на тосты.
Где-то на третьей встрече дело дошло до древних, чуть не доимперского корня турецких магов. Которые, когда уже совершенно истаяла надежда, когда греки перешли Сакарью, когда до Анкары не было и десяти километров, послали к Кемалю сыновей. Кто-то из оперативников на чудесном английском выпускника Салемского института воспроизвел: «…Пусть лучше падут Статуты всего мира, чем одна наша бедная Турция». И рассказал, как спустя год после того, как греки отошли от Сакарьи, спустя долгий двадцать второй год надежд, на позициях при Думлупынаре греческих специалистов по гоэтии давили уже пропитанные порохом ребята в военной форме. Первый Тешкилат.
Организация, пополняемая чистокровными магами. Организация, пополняемая кемалистами. Организация, гарантирующая магическую Турцию. Организация, контролирующая магическую Турцию. Организация, являющаяся магической Турцией.
На этом месте Сьюзи просто молча потянула Гарри к себе. От богатства впечатлений.
Когда он все-таки смог продолжить — Поттер рассказал и то, что вскоре стало понятно об их противниках. О магической ветви движения «Нурджулар».
Это были магглорожденные – магглорожденные не только и не столько Стамбула и Анкары, но деревенские ребята с деревенскими родителями. А в турецкой деревне Европы нет, с кемализмом там плохо, да даже с пантюркизмом там не особенно поймут. Юные магглорожденные не знали правил игры – не мифических «правил пресвятой живой Магии» или что там городили неогриндевальдовцы, нет. Городских правил.
У них были свои. Те самые, каких Гарри навидался в горном Афганистане и за которые теперь, в Турции, с удовольствием убивал. Да, убивал магглорожденных бок о бок с чистокровными, а потом пил с этими последними.
Во время одной из этих попоек ему перевели, наконец, само слово «Нурджулар» — «Люди света». Аврор, буквально «Сияющий», только засмеялся.
А вот юная Боунс веселья не выказала. Даже одеваясь, девушка о чем-то напряженно, напряженно думала.

* * *

Гарри предпринял краткое расследование — оказалось, что Мариэтта Эджкомб попросту не вернулась из первого же похода в Хогсмид, а письмо о ее переводе в Бобатон пришло из Министерства только тринадцатого и глубоко задним числом.
Минерва ругала остаточные министерские связи, Гарри же подозревал, что бегущим из страны фаджистам попросту не чинят препятствий. Те, кто был Скримджеру интересен, все равно не спешили убегать от собственных производств. От собственных денег.
Однако это они зря.
Тренировка ФОБ шла и в тот день, двадцать первого. Ребята работали тройками, каждый за себя, а Гарри хаотичными взмахами палочек двигал по залу общими усилиями наколдованные перегородки — много картона и заклятия неразрушаемости.
— Быстрее, быстрее, — командовал под Сонорус он, заметив ушедшего в глухую оборону Невилла. — Вы не можете знать, когда вражеская сволочь разберется с другой группой и зайдет вам в тыл. Наваливаться на отрезанных — это вообще ваша задача!
Дирижируя себе палочкой, Гарри продолжил мысль.
— Собственно, в идеале вы вообще должны быть ловки, как горная речка Афганистана, сильны, как смерч на Среднем Западе, яростны, как пожар в джунглях в час ночной, да еще и таинственны, как обратная сторона Луны! Ибо конспирация, — наставительно поднял палец вверх Поттер. — Но то в идеале, а так вы должны выживать, выживать и выживать!
Продолжать в таком духе Гарри мог бы очень и очень долго, благо вдохновляющих на всякое мультфильмов он посмотрел с детьми более чем достаточно, а воровать из них цитаты можно было невозбранно — не вышли еще.
Но… По лестнице в дуэльный зал вбежали двое — встревоженный Сириус и какой-то закопченный Майлз. Экс-слизеринец на сегодня отпросился от тренировки по рабочему авралу, и тем более странно выглядело его появление.
— Ну и что случилось? — осведомился Гарри, скомандовав окончание и двумя взмахами откинув перегородки к стенам. Сьюзи же поднесла запыхавшемуся Блечтли стакан воды — только залпом выпив его, Майлз смог начать говорить.
— Белби убит, — бросил он. — Но это еще ладно. Трое наших рабочих тоже.
— Что вдруг? — после долгой тишины спросил Тони удивленно. — Упивающиеся ж вроде не бежали?
— Ну, несколько человек гуляют на свободе, — наклонила голову Падма. — Кто там, Майлз? Роули? Эйвери? Или неясно?
— Да какой тут Эйвери, — махнул рукой Майлз. — Это вообще не они. В общем… короче, там Мерлин знает что произошло.
— Так, Майлз, — протянула Гермиона. — Вот давай ты начнешь с самого начала и расскажешь детально, как все было. А мы поймем всё все вместе. С уроками это помогает, знаешь ли.
— Товарищ Грейнджер дело говорит, — Ульяна за все это время успела трансфигурировать одну из перегородок в чуть кривое кресло и, не слушая возражений, усадила Блечтли в него. — Нужна реконструкция.
— Ну, вот как все было. Я отпрашивался сегодня потому, что у нас должна была быть инспекция. С самим Дамоклом Белби — про это каждая собака знала. Так что мы там еще с ночи все полировали, — поморщился Майлз. — Я попал на проходную, мы четверо должны были раскатать дорожку, когда Белби явится. Ну, как обычно. Любил он, чтобы торжественно, — Майлз явно сжал подлокотники. — Я даже старшему смены приветственный адрес написал. В стихах. Обещали премию.
Лицо Гермионы было неописуемо. На нем сейчас не было вообще ничего хорошего, но много человеконенавистнического.
— Ну, и еще пареньку одному из бухгалтерии место оставили, он обещал свою колдокамеру принести. Короче говоря, все было в порядке, — начал соображать Майлз. – Мы выстроились по сторонам от дверей – по трое, так в ряд, будто у нас тут отель. Красная дорожка посередине. В конце – дверь в сортировочный, открытая уже.
— Так, Белби прошел по камину или аппарировал? – деловито спросил Гарри, рисуя себе картинку.
— Он не аппарирует… не аппарировал, — покачал головой Майлз. – Пользовался порталами – денег хватает. В этот раз тоже. Ну, в общем, появился. С ним еще пара человек, обслуга, — Майлз нахмурился, встпоминая, — да, точно, один портал нес. На подносе.
— Серебряном? – хмыкнул Тони.
— Возможно, — отмахнулся Блечтли. – Значит, так. Все шло как надо, обслуга у дверей, сам Дамокл идет по дорожке, даже стихи читать начали. Мои стихи. И нет, читать я их не буду, это неважно. Так вот, я старался туда не смотреть, поэтому увидел, как парень с колдокамерой достал из кофра что-то еще. Я думал, вспышку. А он ее кинул в нас.
— И? – мрачно уточнил Гарри, глядя на копоть и жженые дыры на мантии подчиненного.
— Эта штука взорвалась, — еще более мрачно сказал Майлз. – Взорвалась, когда упала на пол. Спасибо, что ставил нам протего, Гарри. Спасибо. Я успел, остальные – нет. От ребят – ну и от Белби — мало что осталось, а меня приложило о стенку.
— Ты успел разглядеть, что это было? – быстро спросил Рон. Вряд ли, подумал Гарри. Вряд ли. Человеческая реакция небеспредельна, да и шок.
— Успел, — упрямо кивнул Майлз. – Длинная штука. Светло-коричневый конус, весь как бы в кругах, они светлее. Где-то, не знаю, с локоть.
— Такой немного усеченный? На конце? – почти одновременно спросили Луна и Гермиона. И посмотрели друг на друга. Так же удивленно их обозрел Майлз.
— Да. Вы поняли, что это?
— Да, видела такое раньше, — покивала Луна. – Отец пытался купить. Это – рог морщерогого кизляка!
— Не думаю, — титаническими усилиями сохраняя спокойствие, сказала Гермиона. – Это рог взрывопотама. Он пустой, вроде как резервуар для взрывчатой жидкости. Я читала, ее используют в зельеварении.
— Природная контактная взрывчатка? – хмыкнул Гарри. – По крайней мере это остроумно. Ладно, что с самим этим вашим террористом?
— Швырнул ступефай в обслугу Белби и схватил портал, — отвел глаза Майлз. – Простите. Я не успел его взять.
— Важнее, что ты знаешь, кто он, — раздумчиво покачал головой Гарри. – Что расскажешь?
— Ничего, — пожал плечами слизеринец. – Просто парень из бухгалтерии. Его уволили при Фадже из центрального офиса, но он устроился к нам на половинную зарплату. Про Волдеморта ничего не говорил. Ругал Фаджа. Что-то такое нес про ячейки автономного действия и социальную справедливость по курилкам.
— А-а-а, черт, — тихо заметил Гарри. Хотя тянуло сказать куда более обширно.

* * *

Не далее как через день в «Видящего» прилетела очередная общественная сова.
«Участвуя галеоном в выборах Фаджа, Белби строил избирательную кампанию своего шефа на обещаниях "разрядить криминальную обстановку в Британии" и "покончить с рецидивами упивательщины". В результате покончили с ним самим. Причиной этого — методы, использовавшиеся командой Фаджа во время выборов: угрозы, шантаж, подкуп и внесудебные расправы. Использовать для завоевания власти правила, которые скорее характерны для преступного мира, и не рассчитывать при этом на адекватную ответную реакцию было бы глупо. В Британии сложилась практика подмены реальной политической борьбы борьбой нескольких коммерческо-преступных группировок, рвущихся к власти любыми методами. Надо понимать, что пока не будут сделаны соответствующие выводы, ситуация в корне не измениться. Убийства будут продолжаться. Ждите новых трупов. Бригады Гнева».
Изыскания многое подтвердили.
Торопливо запрошенный через Седрика Рольф Скамандр подтвердил пропажу одного среднего рога взрывопотама из хранилища Отдела Существ — равно как и странноватое поведение приписанного к хранилищу молоденького уборщика.
Стэн Шанпайк оказался человеком неожиданно умным — оказывается, он съехал от родителей заблаговременно, адрес не оставил, а семейную сову вообще продал. Парень наконец-то хоть что-то в своей жизни воспринял более-менее серьезно.
Подвел Скабиор. То есть его даже можно было понять — несостоявшийся егерь, а ныне вселяющий ужас в узких кругах коммандер Скабберс полагал, что его старая берлога в Лютном просто никому неизвестна. Авроры-то, может, и не в курсе, а только Поттер лет десять тому вперед наносил ему туда визиты — тогда, когда к Нику Скабиору начала мотаться протестная молодежь.
Вот и теперь, прохаживаясь — степенно, как умеют только английские черные вороны — у подвального окна, Гарри снова видел собравшуюся вокруг изрезанного стола стайку восторженных щенков, жрущих маггловские консервы с наидешевейшим элем и разглагольствующих о том, что мир погряз. Разве что у Скабиора не было седых волос и инвалидного кресла.
Можно было бы вынести стекло, склевать пару крошек, а потом резко всех повязать. Но зачем пускаться потом в объяснения? И зачем делать одному то, что должен делать Фронт — а именно защищать Британию от идиотов? Не то чтобы Гарри осуждал покушение на Белби, но трое бедолаг, испаренных просто за компанию — это уже неплохая заявка на дементоров.
А раз так, осталось только правильно проинструктировать народ — боевой состав и немного Риту. Пусть уж поработает по-крупному последний раз перед родами, да. А потом последний раз поработает Скримджер.

* * *



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Четверг, 11.12.2014, 21:27
 
SerjoДата: Четверг, 11.12.2014, 14:31 | Сообщение # 270
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
* * *

— Значит, ты все-таки решил разогнать Бригады Гнева, — суммировала Сьюзи в тот вечер, когда Гарри отдал ФОБу распоряжение готовиться к акции. Грубо говоря, не убирать от себя значок и переодеться в чистое, как пошутил Шимус.
— Ну да, — пожал плечами Гарри. – Ты в курсе, как я их воспринял – ну, еще тогда. А ты говорила, чтобы я не волновался.
— Я не мадам Бэгшот, не тетушка и не мама, — парировала Сьюзен. – Но я рада, что ты не решил натравить их на кого-то еще.
— Натравить? – переспросил Гарри. Девушка свободно доходила до мыслей, которые он сам некогда отбросил.
— Ты мог, — кивнула Сью, – по крайней мере через «Видящего», даже не прямо, просто подобранными обличительными статейками. Так, кажется, бывало во Франции лет двести назад.
— Не удивлен, но мне это неинтересно, — хмыкнул Гарри. – Эти парни теперь уже не клуб по интересам, а политические террористы, и им не позволено…
— А мы? – мягко улыбнулась девушка.
— А мы – Аврорат Британии! – коротко отрезал Гарри Поттер, Главный Аврор. – Да, в будущем, вот только в моем положении время не имеет такого уж значения. Ты знаешь. Мы – Фронт Обороны Британии, Сьюзи, и я намерен ее защищать. Просто потому, что я занимался этим всю жизнь, я это умею и мне это нравится.
Гарри закрыл глаза, устраивая лицо в волосах Сью,что густы и что пахнут так горящей за стенами осенью. Осенью, когда собирают урожаи и собирают в школу детей. А вот ему придется убивать – как и весной, как и зимой, как и летом.
— А власть? – Сьюзи обнимала его за плечи, не двигаясь, только ближе прижимаясь на слишком широком для таких разговоров узком диване. – Как насчет борьбы за власть? Раз уж мы все-таки партия?
— Прийти к власти в Британии может любой дурак, — упрямо проговорил он, все еще не открывая глаз.
— Примеры?
— Волдеморт.
— Справедливо.
— Так вот, мне это не так интересно, — вздохнул Гарри. – Я не уверен, что магами вообще можно управлять так, как я управлял аврорами – это как пасти котов. Я не Министр, моя милая юная леди.
— Но ты можешь им стать, — ответила Сьюзи. – Всякие министры были, всякие. Элдрич Диггори, по программе которого ты учился, был аврором и до удушья ненавидел Азкабан.
— И умер от драконьей оспы в своем кабинете, — вздохнул Гарри. – Кому-то Азкабан был удобен. А кому-то был неудобен я. Что там было после него?
— Альберт Бут и восстание гоблинов. Поначалу весьма успешное.
— И потеря контроля над нашими же деньгами! – Гарри обнял Сьюзи, наверное, теснее, чем стоило. – Вот только он был министром и оставил за собой пустоту, а я не был, и моя смерть ничего не поменяла. Ничего.
— Ты так хочешь в это верить.
— Я так не люблю уезжать с незакрытого фронта. Кстати, о фронте, — хихикнул Поттер. – Помнишь Эвермонда?
— Гарри! Ну что значит «помню ли»? – девушка наконец оттолкнула Гарри, который, смеясь, повалился на спинку дивана. – Первая Мировая и полный запрет магам Британии участвовать в ней!
— И тысячи ребят в мантиях с «юнион джеком» на рукаве, пересекавших пролив как угодно, — нараспев продолжил Гарри. – Многие до сих пор лежат под маками Фландрии, хотя их страна запретила им драться, как почти запретила нам. Пасти котов, Сьюзи. Делать то, что не только невозможно, но и бесполезно!
— Кошки – животные любопытные, Гарри, — Сьюзи уже ластилась к парню ну совершенно по-кошачьи. – Пасти их, может быть, и не получится, а вот за солнечным зайчиком гоняться они большие мастера. Ты – уже центр внимания.
— Я им уже был.
— Сейчас – гораздо больше, — она покачала головой, поясняя. – Одно дело герой, про которого ты читал в газетах, другое – командир, твой или твоих близких. Ну, посмотри на Дамблдора? Старшее поколение тех, кто его чтил, тот же Муди, ходили с ним на Гриндевальда!
— Ну, оно, может, даже и неплохо, — пожал плечами Гарри. – Во-первых, они все друг друга узнают, хоть перемелем эту дурь с факультетами. А во-вторых – ну, центр внимания, и что? Ну дам пару автографов на фотках, хоть старина Колин порадуется. Ну пришлют пару сладостей с любовным зельем, так я их что – есть буду? А прочих это не касается, кто поумнее.
— Не касается? – Сьюзи вздохнула. – Эх, Гарри… ну ладно, не касается так не касается.
— Нет уж, подожди, — Поттер сел, взял в ладони ручки своей иногда даже избыточно тихой девушки и внимательно ее осмотрел. – Говори, что ль.
— В общем, ты помнишь, что я тогда сочинила для Седрика, чтобы он нас познакомил? – чуть краснея, наконец ответила Сью.
— Ну да, — хмыкнул Гарри. – Мол, тебе не хватает общения, внимания, статуса, что там еще?
— Хватит и этого, — Боунс мрачно сдула со лба рыжую прядь. – Накаркала!
— О-о, Ме-ерлин! – протянул Поттер. Он начал понимать. – Центр внимания?
— Именно…, — Сьюз всплеснула руками. – Очень необычного. И непривычного. И вообще странного. Нет, пойми меня правильно, я хорошо знала, что ты у нас юноша… заметный. Еще с того, помнишь, бала.
— Не напоминай, — Гарри передернуло. – Еле выжил!
— Так вот, тут, наверное, наложились некоторые вещи, — все так же аналитически подошла Сьюзи. – Седрик выпустился, Дэвис выпустился, Драко Малфой скрывается, Блейз Забини, н-ну, не всем нравится, — она подумала, — Рон хорош, но он как бы сам подчеркивает, что он – твой лейтенант. Да и считается бабником.
Гарри представил себе морду Удивительного Уизли при таких заявках. Рожа получалась довольная. Утешенная какая-то, успокоенная.
— Да и ты сам, — Сьюзи провела ладонью по щеке Гарри, по шее, забралась под рубашку. – Ты сам – великолепный.
— Спасибо, — тепло улыбнулся ей Гарри. – Ну, это все же тебе виднее.
— Вот пусть так и остается, — вернула улыбку Сью. – Но девочки все равно сделали выводы.
— Какие, на пикси, выводы? – Поттер возмутился. – У меня девушка есть!
— Вот именно такие. Хотя, — признала Сью, – тоже разные. Девушки у нас добрые, и – даже не знаю, как сказать, в общем…, — девушка смущенно развела руками. – В общем, у нас в спальне мне пытались давать советы. Семикурсницы, по доброте душевной. Я же у нас теперь, — вздох, улыбка, — первая леди. По крайней мере, на Хаффлпаффе.
— Что за советы хоть? – Гарри не на шутку заинтересовался.
— Разное, разное. Одни выясняли, что я думаю о свадебных платьях. Два вечера, Гарри, два вечера! – она красноречиво закатила глаза, однако расстегивать рубашку на Поттере не перестала. – За то, в белом ли мне идти или в цветах факультета, чуть не передрались. Зато единогласно, как Визенгамот, советовали раньше выпускного слово «свадьба» вообще не произносить. Но вторые…
— Что, что-то еще хуже? – широко усмехнулся Гарри. – Еще несвоевременнее?
— Забавно, но да, — Сьюзи была мрачна, будто рассказывала о министерском сроке Осберта. – В общем, мне очень подробно, размеренно, не прерываясь, объяснили, как бы наименее некомфортно перестать быть девушкой. И даже где. Не уверена, что хотя бы половину того, что мне насоветовали, мы вообще сможем проделать без мадам Помфри.
— Мать, — был краток Поттер. – Мать моя Лили Поттер.
— А следующая – Миранда Минчэм, ты ее не знаешь – в общем, Миранда на следующий вечер отвела меня в тот коридор у портрета капитана Пикса и очень тихо спросила, рассказывала ли мне мать про… как с мальчиками можно губами. С мальчиками, Гарри! Ей бы, Мерлина ради, таких «мальчиков».
— И такие губы, — с гордостью подметил Поттер. На богатом собственном опыте. – А ты?
— А я сказала, что не рассказывала. Зря. «Закрой глаза и держи зубы при себе», если коротко. Ну ради всего святого…, — Сьюзи чуть неуверенно, но с вызовом глянула на Гарри. – Я понимаю, что я сама, ну, любительница…
— Любительница – это дама, которая в деле ради удовольствия, — наставительно заметил Поттер. – А «профессионалка» что, в этом смысле лучше звучит?
Сьюзи покраснела нежно-вишневым оттенком.
— Ты и твои шутки!
— Да ладно тебе, — Гарри немедленно принялся заглаживать свою вину. Как буквально, так и поцелуями. Но мысль все же продолжил: — В общем, это полбеды. У нас парни передавали друг другу целые учебники, примерно таких же достоинств, как и книжки старика Слинкхарда. Ничего, девушки как-то пережили.
— Может быть, зря, — пожала плечами Сьюзи. С этих плеч Гарри как раз стягивал школьную блузочку. – Есть там у вас какая-то девица, невысокая, младше нас, черные волосы немного вьются…
Ромильда Вейн. Да помилует нас всех Годрик Гриффиндор, да будет милосердна Хельга Хаффлпафф, что опять-то?!
— Ага. Ромильда Вейн, четвертый курс, вроде, — кивнул Гарри. – А что с ней?
— Четвертый? – удивилась Сью. – Ну и четверокурсницы пошли… я понимаю, как это звучит, но я в ее возрасте такой не была.
— Именно поэтому ты тут, — сказал Гарри куда-то девушке в бюст.
— Ох, да. Это правда. Так. Вот, — Сьюзи собралась с мыслями. – В общем, эта девица подошла ко мне с прямым вопросом. «Да что он вообще в тебе нашел?». Да… да, именно вот так! Спросила, как я сумела пронести в школу Амортенцию.
— Да в девочке больше наглости, чем в Снейпе, — оценил Гарри. – Выжила?
— Убивать детей? – презрительно хмыкнула Сьюзи.
— Ну, девочка, как видишь, целит на твое место, — откровенно подначил невесту Поттер.
— На лейтенантское место в ФОБ? – подняла закрытые было веки удивленная Сью. – Какая наглость… Но… Но давай об этом чуть-чуть потом. Совсем потом. А пока…
Сьюзи сосредоточилась. Выручай-комната вокруг них быстро и заметно менялась, выращивая из пола, будто гриб, массивные часы, выпуская из стены массивную шелковую занавеску, замащивая края массивными шкафами с одетыми в нумерованный картон папками. Диван под ними тяжело, но упорно проращивал кожу сквозь ткань, а у дальнего края воздвигался монументальный, будто долговременная огневая точка, стол, обтянутый синим сукном и увенчанный титаническим пресс-папье в форме Тадж-Махала.
Гарри даже прервал все те приятные вещи, которые делал. Мрачная тень узнавания прошла по его лицу. Сколько раз он в ожидании разноса или, что страшнее, нового задания сидел на этом диване в форменной мантии! И без полуобнаженных рыжих девочек на коленях, увы.
— Ты шутишь, — утвердительно сказал он, глянув на наслаждающуюся проказой юную Боунс. Рыжая умничка только рассмеялась.
— Ах, к слову о странных девицах, — как ни в чем ни бывало продолжила она. – Как-то пара слизеринок задали мне еще более странные вопросы. «Пробиваешь дорогу на министерский стол, деточка?». А ведь идея-то неплохая.
Она встала и, чуть покачивая бедрами, стряхнула расстегнутую пролазливым Гарри юбку. Прошла к столу, аккуратно убрав белокупольное пресс-папье на пол. На его место, на ближний край стола, Сьюзи присела сама, чуть поерзав нежной кожей по довольно вытертому сукну. И быстро сдвинув коленки.
— Кабинет я видала пару раз, оставаясь с теткой. Ты тоже видел. Но, — яркие-яркие щеки, лукавая-лукавая улыбка, — вот так вы на доклад не ходили, господин Главный Аврор?

* * *

Чжоу Чанг, когда речь после тренировки Класса зашла о защите в квиддиче, как-то сказала, что “есть много способов снять шкуру с кота”. Китайцы древности, вообще-то, имели в виду, что есть много способов достижения цели — но Гарри всегда был немного кровожаден.
Собственно, было много вариантов. На индивидуальную работу, например, славно тренировала идея дождаться конца собрания Бригады, раздать народу по одному выходящему в одни руки, дать им разойтись — а уже потом синхронно повязать. Но! Риск, что хоть один умеет аппарацию. Можно было обложить подвальчик антиаппарационным, а потом подпустить через окна чего-нибудь усыпляющего от добрейшего, как дойдет дело до мук и гибели, профессора Снейпа — но это Поттер мог сделать и в одиночку. Значит, придется грязно — заодно маскируя горизонт своих возможностей от Скримджера. С треском и плеском.
Вычислить день собрания нетрудно, когда тебе противостоят новички. Да, разумеется, каждый из них по отдельности, пробираясь в Лютный, довольно небесталанно петлял по маггловскому Лондону, некоторые даже, как засек Гарри, пользовались метро — некоторых нынешних авроров оно б сбило с толку. Вот только смысл? Конечная точка известна
На самом деле, не охвати коммандеров Спайка и Скабберса тяга к публичности, ничего такого гладкого у Гарри бы не вышло. Пришлось бы работать по-старому — выйти на рог взрывопотама, да, а потом выдавливать из прихваченного мальчика с метлой все — грязно, неэстетично, с кровью и Империо. Это все-таки не то, чего жаждали подростковые партизаны.
Но, с другой стороны, а чего им делать-то было? У самих, что у Скабиора, что, тем паче, у Шанпайка, авторитет нулевой, может, даже отрицательный. Единственный способ его поднять — сделать свои кривые, но новые для магического мира акции медийным продуктом. Притом, опять же по неавторитетности, идти не на вытачивание своего образа, как сам Поттер, а на подражательный ответ.
Единственным незанятым средством массовой информации был “Видящий” — они и поставили на него. И проиграли.
Поэтому теперь, двадцать седьмого сентября, в пятницу, история Бригад Гнева, возможно, завершится. Большая часть из них поимеет большие проблемы, меньшей… увы, придется хуже. Скабиор и Шанпайк видели не тех людей, и проблем у них не будет уже никаких и никогда.
По крайней мере, думал Гарри, как раз с этим лучше управиться самому.
ФОБ, дежурная десятка, стояли в переулке под дождем, кутаясь в верблюжьи пату. Десять минут назад в писчебумажную лавку, что занимала этаж над скабиоровым подвалом, вошел последний из тех, кого ждали. Молоденький экс-ударник, сокращенный по фаджевским чисткам в рамках подачи сигналов мадам Боунс — это Гарри тоже уже выяснил.
За полчаса до того двое людей в глухих мантиях привели третьего — в одном из них невидимый Гарри разглядел Стэна, заглянув под капюшон, в ведомом же присутствующий Майлз опознал былого коллегу. Отлично, вот и террорист. Скорее всего, получится предъявить живым и здоровым.
Люди Поттера натягивали балаклавы, на ходу накладывая на них Импервио. Ульяна помогала Сью убрать под маску волосы, а Гарри с Роном смотрели на это с неким спокойным удовольствием. Для контраста. Тони с Падмой и Блечтли, уже одетые, сосредоточенно ставили антиаппарацию — поодиночке это было еще трудно практически всем, да и купол получался невысокий. Но зачем высокий для подвала-то? Сосредоточенно бинтовал кисти Шимус, проверял аптечку в сороковой раз Невилл.
Гарри вышел под дождь первым, набросив на лицо невидимый капюшон. Капли дождя бились о воздух в брызги, но некому было всматриваться в дождь.Рядом шел Рон, без маски, но с выращенной по зелью рыжей окладистой бородой — он все почесывал шею, но так было надежнее, чем с иллюзией.
Отворив дверь для себя и Гарри, Уизли кивнул продавцу за стойкой и принялся молча изучать перья, считая про себя. На пятнадцатом счете Гарри выключил ступефаем клерка, заталкивая его под стойку, а Рон быстро пробежался, запирая окна и обкладывая Квиетусом пол и стены.. На тридцатом счете в магазин по двое, с интервалом в те же полминуты начали вваливаться боевики.
План знали все. Аккуратно, бесшумно отлевитированны в сторону полки в центре зала. Боевики — Ульяна с Роном, Шимус с Дианой и сам незримый, но неотвратимый Поттер — сбились в группу у дверей. Менее боевые люди — Сьюзи, Падма и Майлз с Тони — отошли по углам, достав палочки и почти синхронно прочитав “Фумос Палус”; густой черно-серый дым из их палочек начал быстро заполнять комнату, неприятно согревая ноги и припахивая чем-то по-лестному гнилостным.
Невилл же выступил почти к центру. Закинул медсумку за спину. Вытянул палочку. Долго, прикрыв глаза, сосредотачивался, покуда темный дым не окутал его почти до колен — а потом спокойно произнес:
— Депримо!
В широкий разлом на полу тут же повалил гнилой дым, гонимый ветром из палочек группы поддержки. Заглушая удивленные крики и ругательства. Эх, наивные ругатели! Что дым? Лишь самая мелкая из их проблем. Вслед за дымом, как только его нагналось достаточно, в разлом прыгнула группа захвата, дыша и глядя через покрытые отталкивающими чарами маски.
Спрыгнувшие рассыпались, каждый в свою заранее оговоренную сторону, наскоро прибивая парализующими всех, кто не походил на ФОБовца волшебностью силуэта. Подвал был невелик, как и сам домик, плюс печка, одинокий топчан и явно увеличенный массивный стол со стадом табуреток скрадывали место.
К столу большинство и прижали – одному, кинувшемуся к лестнице, Шимус красиво подсек ногу, только потом уважив Инкарцеро; Диана, кажется, уже начала хорошо на него влиять. Гостей было десятка два, но первые парализующие господа «бригадисты» ловили, не выходя из тяжкого удивления.
Гарри скользил вдоль стены, все еще невидимый, роздал два Петрификуса встречным, но продвигался к двум креслам с высокой спинкой во главе стола, обходя их. Занято, увы, было только одно – и Гарри резко дернул его на себя, всем весом.
Тот, кто упал с него, был неплох – упал вбок, приземлился на ноги, поднялся с палочкой в руке. И не обнаружил впереди врага. Поттер снова сместился мимо – и поймал в драконью перчатку неряшливй хвост. Бинго. Здорово, Скабиор.
Гарри рванул его за волосы назад, приставив палочку к немытой шее и молча выпустил острый невидимый луч Диффиндо. Быстро и жестко, как ночью на Филиппинах. И… уже не так привычно. Второй. Здесь – только второй.
Гарри как раз осматривался на предмет так же тихо прикончить бедолагу Стэна Шанпайка, что так много хвастался и так много ненужного делал, когда в стороне что-то рвануло. Уже потом он поймет, точнее, восстановит, что один из гостей покойного, тот самый бывший ударник, попытался сопротивляться. Вот только, когда тот пытался отправить в дым Экспульсо, рядом появился Финниган и сбил ему руку вбок.
Печка, стоящая рядом с ними в уголке, взорвалась.
К счастью, Шимуса любил Святой Патрик. Большинство осколков приняли стены, еще кое-что – сам же горе-террорист. Ирландца несколько попятнало и выключило, так он и лежал в обнимку с уже мертвым от болевого шока пареньком – но к нему рванулись двое.
Самое паршивое, что Диана Картер, быстро рассекающая телом ставший алым дым, запаздывала. Второй, нескладный гражданин в берете, недурно ориентировался в квартире и умел быстро перемещаться в непонятной обстановке. Иначе в «Ночном рыцаре» не задержишься.
Стэн уже стоял над обожженным, окровавленным Финниганом, когда Диана оторвала ему голову. Гарри сперва не понял, что это, и только потом, глядя на длинную косую борозду, пропаханную в стене чем-то невидимым, узнал любимый свой Темный Хлыст. Диана просто вложила в Вариари Виргис все, что у нее было – а было у девочки ой немало. Разумеется, смерть Шанпайка не была случайностью, если уж на то пошло. Зная Картер, Гарри ставил что угодно, что слизеринка намеревалась его удушить.
Но и так неплохо, не правда ли?
Когда Поттер наконец нашел голову под топчаном Скабиора, над Шимусом уже сидели и Диана, и оперативно явившийся Невилл, совершенно не выглядящий взволнованным. Вот хороший признак! Прочих арестованных аккуратно паковали боевики, а Падма со Сьюзи убирали дым Тергео.
Гарри опустил капюшон, забросил мантию за плечи, появляясь перед народом. Наклонился над Шимусом, похлопал по плечу Диану, пожал руку каждому из ударной группы – заодно проверил, не попало ли кому, и отправил порезанного, но протестующего Рона к Невиллу.
Только после этого он вызвал Патронуса.
— Руфус, — произнес он в серебристое ухо оленя. – Поймали мы ваших террористов. Канцелярская лавка Вокера, это в Лютном. Прямо сейчас. Фронт Обороны Британии.

* * *

…На той неделе Пророк вышел в плохо скрытом ужасе. Передовица была поделена ровно надвое. Верхнюю занимала история о задержании – «при участии юношей и девушек из Фронта Обороны Британии», неохотно оговаривалась газета – некоей «Лондонской Бригады Гнева», о показаниях задержанных по поводу Белби, о показаниях по более ранним эпизодам с порчей собственности – и об обезглавленном теле «человека, известного как коммандер Спайк». Положительно, последний медийный бенефис Стэна Шанпайка вышел самым удачным. Хоть и не для него.
А вот с нижней озадаченно хмурился непосредственно Министр Магии Руфус Скримджер.
«…Кому, как мне, не знать, что времена сейчас суровые и требующие решительности от каждого британца?Но – решительности помогать Министерству в его неустанной борьбе за благо. Помогать! А не подменять его.
Да, намерения нашей молодежи могут быть сколь угодно благими, но необходимо, чтобы они именно сейчас и выучили, что защита граждан – это занятие государства и только государства. Всякое ополченчество, до тех пор, пока оно не направляется Министерством, всегда во вред общему делу, и я раздосадован, что приходится говорить об этом со страниц печати.
В нормальном государстве правом на силовое противодействие обладает только Аврорат. Даже если это противодействие в пользу Аврората. Даже если это противодействие врагам Аврората. Никакое другое мнение по этому поводу невозможно.
Дело гражданина – платить налоги, ходить на выборы, сидеть дома. Особенно сейчас. Министерство издало рекомендации, как оборонять свою семью, и уж как-нибудь управится с обороной государства. От кого бы ни пришлось его оборонять! Это я прошу запомнить отдельно.
Да, разумеется, у нас нет никаких претензий к ученикам, напавшим чисто случайно на след опасных преступников. Их беспокойство понятно. Но широко известный Гарри Поттер, решивший, что статус его ФОБ как добровольной независимой гражданской организации дает ему какие-либо права в организованном насилии, неправ. И я от души советую ему в кратчайшие сроки разоружиться перед Министерством, поставив свои структуры под полный контроль Аврората – хотя бы ради единения в смутное время.
Вскоре это произойдет. Скримджер».


* * *

«Видящий» вышел днем позже. Статье Скримджера, в отличие от разгрома «Бригады», в нем была посвящена крохотная колонка на второй странице.
«Когда наш корреспондент спросил господина Поттера об его отношении к выступлению Министра, тот долго молчал – а потом пропел два четверостишия. Которые мы и приводим:
Да кто ты такой, любезный мой лорд,
Чтоб я шел к тебе на поклон?
Ты всего лишь кот, только шерстью желт
И гривой густой наделен.
Ты зовешься львом и с большой горы
Смотришь грозно на всех остальных,
Но если когти твои остры,
То мои не тупее твоих».



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Четверг, 11.12.2014, 21:26
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Tempus Colligendi (ГП, РУ, ГГ, AU, Детектив, PG-13 + 65 глава от 05.02.2015)
  • Страница 9 из 10
  • «
  • 1
  • 2
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
  • »
Поиск: