Армия Запретного леса

Суббота, 28.05.2022, 00:44
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Наставник. Детектив Хогвартса (+ 12я глава +эпилог)
Наставник. Детектив Хогвартса
SerjoДата: Четверг, 06.12.2012, 14:02 | Сообщение # 1
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Автор: Alex 2011
Бета: Lady Irene
Рейтинг: General
Пейринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер
Новый Мужской Персонаж
Невилл Лонгботтом
Сириус Блэк
Жанр: General/Humor
Размер: миди
Статус: закончен
Саммари: Продолжение фанфика Наставник. Первые шаги
На втором году Хогвартса Гарри Порттеру под руководством Гарольда предстоит разрешить несколько загадок. Вдобавок к этому директором школы становится профессор МакГонагалл, новый преподаватель ЗОТИ вызывает определенные сомнения, а кому-то хочется обзавестись собственной зверюшкой.

Разрешение на выкладку получено




Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Пятница, 07.06.2013, 22:04
 
SerjoДата: Четверг, 06.12.2012, 14:05 | Сообщение # 2
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Глава 1. Мы летим, ковыляя во мгле…


Для Минервы МакГонагалл дни после гибели школьников и Альбуса Дамблдора слились в один непрекращающийся кошмар. Профессор трансфигурации слишком привыкла к тому, что все события в Хогвартсе идут по прочно накатанной колее и лишь требуют незначительных правок с ее стороны. Однако теперь все встало с ног на голову.
Хогвартс не зря считался одним из безопаснейших мест в мире, и в последний раз смерть ученика случилась, когда еще сама Минерва была маленькой второкурсницей. Тем не менее, она до сих пор не может спокойно проходить мимо туалета для девочек на втором этаже, где с того времени поселился призрак погибшей Миртл. И вот теперь смерть вновь пришла в школу, а она, заместитель директора, ничего не смогла сделать, чтобы предотвратить гибель учеников.
Вначале МакГонагалл хотела подать в отставку, признав тем самым, что она не сумела должным образом справиться со своими обязанностями, однако совещание с профессорами Флитвиком и Спраут, прошедшее в день трагедии, заставило ее изменить решение. Школа в один момент потеряла директора и одного из деканов, так как профессор Снейп после победы Поттера над Квиреллом благоразумно предпочел скрыться в неизвестном направлении, дабы не искушать лишний раз судьбу. И Минерва МакГонагалл вполне одобряла решение зельевара, так как прекрасно понимала, что после убийства директора, пусть и совершенного по его же просьбе, для Снейпа было бы немыслимо оставаться преподавателем школы. Ну а министерские чиновники наверняка постарались бы сделать из декана Слизерина козла отпущения, обвинив во всех смертных грехах, чтобы показать свою непримиримость в борьбе со злом. В этих условиях потеря еще и профессора МакГонагалл могла самым прискорбным образом сказаться на жизни Хогвартса.
После смерти профессора Дамблдора внезапно оказалось, что министру магии Корнелиусу Фаджу, равно как и попечительскому совету Хогвартса, нет никакого дела до школы. И причиной этого стало столь несвоевременно освободившееся кресло Верховного Чародея Визенгамота, которое до сего момента занимал Альбус Дамблдор. Все эти Фаджы, Малфои и прочие политики, а также те, кто считал себя таковыми, с энтузиазмом занялись подковерной борьбой, желая либо самим получить эту весьма престижную должность, либо даровать ее кому-нибудь из преданных лично им волшебников. Так что данные господа не глядя подмахнули назначение МакГонагалл директором школы и гарантировали, что не будут лезть в дела Хогвартса, если сама мадам директор не станет отвлекать их всякой ерундой от «действительно важных дел».
Минерва МакГонагалл решила воспользоваться данным ей шансом и вернуть качество школьного образования на уровень, которым действительно можно было бы гордиться. И поскольку в данный момент у нее был карт-бланш на любые действия, она не собиралась ограничиваться полумерами. К счастью, большинство мероприятий по реорганизации школы уже давно были продуманы ею, так что больших проблем здесь не предвиделось. Ей даже без особого труда удалось заполнить большинство преподавательских вакансий, умудрившись при этом свести концы с концами в бюджете Хогвартса, но, увы, одна трудность, уже много лет возникавшая перед началом учебного года, не пожелала уходить в прошлое.
Долгие годы самой проблемной должностью в Хогвартсе была позиция преподавателя ЗОТИ. По различным причинам ни один из профессоров этого предмета не смог пробыть на ней дольше года, поэтому со временем число желающих занять эту временную должность устремилось к нулю. Ходило даже глупое поверье, что сам Тот-кого-нельзя-называть проклял должность преподавателя ЗОТИ, но сама МакГонагалл считала это полной чушью. Но, как бы то ни было, в этот год на столе новоиспеченного директора лежало лишь одно резюме. Поскольку Минерве уже удалось уговорить Аластора Муди заполнить эту вакансию, это не должно было бы вызывать проблем, однако старый аврор согласился преподавать только со следующего года. И хотя можно было допустить, что один год с менее квалифицированным учителем не скажется чересчур отрицательно на школьниках, вот только личность потенциального преподавателя вызывала у Минервы зубовный скрежет.
Гилдерой Локхарт был известным писателем и, кроме того, как выяснилось в ходе предварительной беседы с ним, полным идиотом, которого нельзя и близко подпускать к работе с детьми. Увы, но если не объявится еще один претендент, МакГонагалл, согласно правилам, останется лишь принять его кандидатуру. Минерва грустно покачала головой, признавая, что в этой ситуации ей остается надеяться лишь на чудо. Желая подбодрить себя, она достала список профессоров школы и с наслаждением провела очередную жирную черту над тем местом, где еще несколько дней назад красовалось имя Сивиллы Трелони. Сбылась давняя мечта профессора МакГонагалл ликвидировать в школе изучение прорицаний и выгнать, наконец, из Хогвартса эту шарлатанку.

* * *


— Через две минуты надо произвести тринадцать помешиваний против часовой стрелки, – Гермиона Грейнджер старательно следила за часами. – После этого, когда зелье остынет, оно будет полностью готово.
Идея Гарольда с использованием Оборотного зелья, призванного замаскировать мистера Гарри Поттера и позволить ему под чужим именем издать книгу, переведенную наставником, самому мальчику казалась немного авантюрной. Однако стоило Гарри осторожно поделиться ей с Гермионой, которая принимала посильное участие в подготовке книги, печатая ее текст на своем домашнем компьютере, как любящая правила девочка подозрительно быстро согласилась.
Судя по всему, тяга к получению знаний и практической тренировке своих навыков у мисс Грейнджер уверенно побеждала ее же законопослушность. Это зелье хоть и не относилось к совсем уж запрещенным, однако на его использование существовал ряд ограничений. Несовершеннолетним волшебникам изготавливать его, а тем более использовать, строго возбранялось.
Если изначально Поттер с наставником рассчитывали снять комнату в Дырявом котле и готовить зелье там, то после разговора с Нимфадорой их планы немного поменялись, и рабочее место великого зельевара Поттера переместилось в подвал дома Тонксов, где располагалась неплохая лаборатория. Любой аврор обязан был иметь превосходные знания и навыки в зельеварении, поэтому девушка заодно могла и проконтролировать юного волшебника. А ее немного авантюрный характер привел тому, что и сама она взялась за его готовку, заодно устроив соревнование, чье зелье получится лучше. Кроме Нимфадоры и Гарри, участницей состязания стала еще и Гермиона, так что в данный момент на длинном сосновом столе три котла, под которыми пылал волшебный огонь, готовили явить миру результат их трудов.
— Итак, через три часа мы узнаем, кому достанется приз! – Нимфадора с довольным видом отложила ложку, которой помешивала свое варево. – Конечно, вам еще рановато варить такие сложные зелья, тем не менее, похоже, все получилось.
— Да, это не средство от фурункулов готовить! – Гарри был рад, что многодневная работа наконец-то подошла к концу. – Но благодаря тому, что здесь нет Снейпа, процесс варки проходит гораздо спокойнее. Ты, Нимфадора, намного лучший учитель.
«Если это комплимент, то весьма сомнительный, хуже Снейпа преподавателя еще поискать надо, – ядовито заметил Гарольд. – И вообще, лучший учитель здесь я!»
— Ты еще сравни мою замечательную внешность с физиономией этого сальноволосого типа, – фыркнула девушка. – Мне семь лет пришлось мучиться с ним, и, если честно, я удивляюсь, как умудрилась не наградить его каким-нибудь особенно заковыристым проклятием!
— Ну, он же все-таки обучил тебя своему предмету, – дипломатично заметила Гермиона. – Ты же сама говорила, что аврорам требуется сдать ЖАБА по зельям на «Превосходно».
— Снейп-то точно не прикладывал к этому особого труда, – рассмеялась Тонкс. – Если бы не помощь мамы, я бы никогда не сумела постичь все премудрости. Надеюсь, новый преподаватель будет отличаться от него в лучшую сторону, и вам двоим не придется мучиться, как бедным нам.
«А заодно и мне не придется лишний раз силы тратить, – пробурчал наставник. – А то, если посчитать, сколько я за него работал, он мне должен половину зарплаты».
«Незаметно, чтобы ты перетрудился, если вместо отдыха завалил меня работой, – Гарри не забыл лишний раз подколоть учителя. – И это вместо того, чтобы валяться на траве и наслаждаться ничегонеделанием».
«Гарри, труд сделал из обезьяны человека, – заметил наставник. – Конечно, в нашем случае задача несколько труднее, но думаю, лет через сто даже из тебя выйдет человек разумный».
Компания зельеваров покинула лабораторию и отправилась к комнатам Гарри и Нимфадоры, чтобы приготовить одежду для своих «обновленных» тел. Вчера девушка притащила три кучки волос, принадлежащих мужчине и двум женщинам, и теперь экспериментаторам предстояло примерить на себя новые образы.
Как и следовало полагать, лучшим вышло зелье самой мисс Тонкс, которая была гораздо опытнее первокурсников, и призовой торт достался именно ей. Впрочем, девушка тут же честно поделилась им со своими партнерами, заодно объявив им «замечательную» новость.
— Чтобы вы немного привыкли к своим образам, мы сегодня весь вечер будем именно в них, – заговорщицким тоном сообщила она. – А папа с мамой оценят наши актерские способности.
— Тонкс, ты что-то задумала! – Гермиона почему-то весьма подозрительно отнеслась к хитрому выражению лица будущего аврора. – Сознайся, в чем здесь гадость.
Мисс Грейнджер, несомненно, имела все основания не верить в добрые намерения чересчур взбалмошной девушки. Чего только стоила ее шутка о насквозь лживой статье в «Пророке», где говорилось о романтических чувствах Гарри и Гермионы, которую Нимфадора якобы послала родителям девочки. Мисс Грейнджер была в ужасе от того, что подумают о ней папа и мама, а коварная Нимфадора целых два дня не сообщала ей, что это была шутка. И вообще, мисс Тонкс не отличалась спокойствием и рассудительностью, но на то были объективные причины. На характере девушки сильно сказался дар метаморфизма, который имел не только плюсы, но и минусы. Внешняя изменчивость порождала внутреннюю импульсивность, и зачастую метаморфы были весьма нервными людьми. К счастью, в случае Тонкс это вылилось лишь в любовь к розыгрышам и авантюрам, что было далеко не худшим вариантом.
Когда Гарри, уже принявший зелье и одетый в один из костюмов Тэда Тонкса, появился в гостиной, он понял, в чем заключалась задумка Нимфадоры. Кроме хозяев дома, здесь присутствовали Дэн и Эмма Грейнджеры, и Поттер ни секунды не сомневался, что Нимфадора «забыла» предупредить Гермиону, что ей придется предстать в измененном облике перед родителями.
Сам Поттер достаточно спокойно отнесся к своей новой внешности, когда разглядывал себя в зеркале после приема зелья. По большому счету Нимфадора подобрала ему образ незаметного субъекта довольно неопределенного образа. Учитывая любовь мисс Тонкс к шуткам, Гарри ожидал чего-нибудь более экзотического. Как заметил по результатам осмотра наставник, Нимфадору все же научили чему-то путному в аврорате, и подобная незапоминающаяся личность вполне могла служить образцом для всех, кто не хочет привлекать к себе лишнего внимания.
Сэм и Тэд одобрительно восприняли манеру держаться Гарри во взрослом виде, заодно дав несколько советов, как ему лучше вести себя для придания должной солидности. Андромеда, поправив Поттеру галстук, даже заметила, что его легкая застенчивость при довольно солидном облике придает Гарри некий шарм. Впрочем, Поттеру недолго пришлось оставаться в центре внимания, так как спустя буквально пару минут в гостиной появилась еще одна личность.
У Гарри едва не упала челюсть, когда он увидел, как в комнату входит длинноногая красавица, каких до сих пор он мог лицезреть только в журналах, что мальчики тайком показывали друг другу. Некое подобие делового костюма тщательно обтягивало образцово-показательное тело женщины, подчеркивая высокую грудь и осиную талию, а юбка, которая не доставала даже до верхушек ажурных чулок, позволяла всем желающим вдоволь любоваться стройными ногами красотки. Облик дополнялся туфлями на ОЧЕНЬ высоких каблуках и вызывающе ярким макияжем.
Надо сказать, в состояние некоторого обалдения впал не один Гарри. Эмма и Дэн с неописуемым выражением лиц смотрели на бросающую по сторонам томные взгляды красавицу, очевидно, с ужасом предполагая, что под этим обликом скрывается их скромная девочка. Тэд неуверенно потянулся к бокалу с бренди, пытаясь найти в нем поддержку и надежду на прочистку мозгов, и лишь Андромеда сохранила некое подобие спокойствия.
— Нимфадора, и что это значит? – строго спросила хозяйка дома. – Судя по твоему виду, ты решила поучаствовать в очередном конкурсе красоты?
— Первое правило маскировки! – бодро отрапортовала девушка. – Если рядом с объектом поместить отвлекающий фактор, то на сам объект никто не обратит внимания.
В подтверждение своих слов мисс Тонкс указала рукой в угол комнаты, где в этот момент находилась незаметно появившаяся в комнате Гермиона, внешний вид которой соответствовал образу тридцатилетней «серой мышки».
«Конечно, в этом что-то есть, – задумчиво протянул наставник. – Однако я бы не решился прогуливаться в одной компании с подобной красоткой. Лишний раз подтверждается, что слишком хорошо – это уже не хорошо».
«Интересно, где Нимфадора добыла волосы для своего образа? – мальчик внутренне усмехнулся. – Не иначе, действительно посетила какой-то конкурс красоты и залезла в гримерку».
«Или попросту слегка доработала, что досталось, – высказал идею Гарольд. – Не забывай, она же метаморф и небольшие изменения в облике может делать без особого труда, в отличие от полной его замены. Поэтому оборотное зелье плюс метаморфизм – страшная сила».
Дэн Грейнджер, наконец, сообразил, что перед ним не его дочка, и, с облегчением вытерев вспотевший лоб, поспешил присоединиться к Тэду в поправке чувств посредством крепкого алкоголя. В одном Нимфадора, безусловно, была права, после такого представления родители Гермионы были рады видеть свою дочь в любом виде. Однако кое у кого подобная самоотверженность девушки не нашла должного одобрения.
— Вот что, юная леди, – твердым тоном заявила Андромеда, – вы сейчас пойдете и приведете себя в божеский вид. И я начинаю думать, что идея доверить вам сопровождать в издательство Гарри и Гермиону изначально была не самой лучшей.
— Хорошо, хорошо, похоже, я действительно немного перестаралась, – поспешила отступить девушка. – Сейчас появлюсь в подходящем виде. Но не могла же я не показать класс!

* * *


В доме, расположенном на площади Гриммо, 12, уже несколько лет не появлялись посетители. С тех пор как Вальпурга Блэк умерла, единственным разумным существом, чьи шаги нарушали покой старого здания, был домовой эльф Кричер, который и сам мог служить иллюстрацией дряхлости и увядания. Однако в этом году все изменилось, и дом снова стал наполняться жизнью.
Сириус Блэк, который на данный момент являлся хозяином этого дома, развалившись в кресле, с весьма недовольным видом разглядывал свои фотографии, украшавшие первые полосы «Пророка» и «Таймс». Газеты как волшебного, так и магловского миров спешили известить читателей, что особо опасный преступник Блэк сбежал из тюрьмы, и советовали проявлять повышенную бдительность. К счастью для Сириуса, те, кто его искал, не знали, что он является анимагом и может принимать облик большого черного волкодава. Именно в собачьей шкуре он и приобщился сегодня к прессе, стащив с утра пораньше несколько газет из почтовых ящиков.
Выполнение гениального плана, сложившегося в голове последнего представителя рода Блэков после посещения кузиной его тюремной камеры, начало давать определенные сбои, и это злило Сириуса. В конце концов, он ведь сумел опровергнуть ехидное утверждение Лили Поттер, что Сириус Блэк не способен составить план, состоящий более чем из двух пунктов. Его план на этот раз состоял из целых пяти пунктов, и три из них уже были выполнены! Впрочем, сам себе Сириус признавался, что причина столь глубокого планирования заключалась в необходимости выполнить первый этап плана, на тот момент и вправду состоящего из пресловутых двух пунктов.
Конечно, Британия находится не возле полюса холода, но, тем не менее, вода в Северном море весной по своей температуре не слишком подходит для плавания без специального снаряжения. А от острова, на котором расположен Азкабан, до берега Сириус мог добраться лишь вплавь, причем этот путь занимал несколько часов. Пришлось первым пунктом плана поставить ожидание лета, когда эта задача будет хоть и трудной, но все же выполнимой. Вот за те три месяца вынужденного ничегонеделания Сириус и дополнил свой план до рекордного по его меркам размера.
В итоге ему удалось дождаться теплых дней, что было самым трудным для его деятельной натуры, благодаря своей анимагической форме успешно покинуть тюрьму и даже обзавестись волшебной палочкой. Последнее нельзя было назвать чересчур сложным достижением, так как беглец помнил, что в его доме, который находился под надежными защитными чарами, и куда авроры не смогли бы попасть при всем желании, хранился довольно большой запас этих необходимых для любого мага инструментов. Его предки с завидным упорством коллекционировали палочки, отнятые у врагов, а заодно оставляли в наследство потомкам и свои собственные. В результате мистеру Блэку не составило труда подобрать себе вполне подходящую палочку, едва он ступил ногой в родные пенаты.
По некоторому размышлению Сириус решил избрать старый дом Блэков в качестве своей основной базы. По крайней мере, находясь внутри него, он был гарантированно избавлен от внимания правоохранительных органов, а со вкусом заполненный винный погреб позволял стойко переносить тяготы жизни. Единственным, что огорчало Блэка, была невозможность выполнить следующий пункт его гениального плана, а именно заполучить себе в гости Гарри Поттера, ради помощи которому Сириус и задумал свое освобождение.
Блэк уже пытался незамеченным подобраться с дому Тонксов, где этим летом обитал Гарри, однако его кузина не была наивной девушкой, и качество защитных чар не позволило Сириусу даже приблизиться к забору, ограждавшему их усадьбу, иначе бы он был обнаруженным с самыми печальными последствиями. С одной стороны это было плохо, но Блэк умел в любой ситуации находить положительные моменты. Ему было гораздо спокойнее знать, что Гарри находится в хорошо защищенном доме, чем волноваться из-за безответственности опекавших его людей. К тому же Сириус сумел увидеть Гарри, игравшего во дворе с какой-то девочкой, что доставило Блэку большое удовольствие, и было воспринято как явное предзнаменование того, что в итоге он все же сможет встретиться с мальчиком.
Было достаточно очевидно, что при столь явном внимании к его нескромной персоне появляться на люди в собственном облике было далеко не лучшей идеей, поэтому Сириус решил изменить свою внешность. Использование Оборотного зелья было бы полумерой, так как оно действовало всего час, и волшебник, который со столь похвальным постоянством прикладывается к флакону с непонятной жидкостью, вполне может вызвать подозрение у окружающих. К тому же действие зелья вполне могло заканчиваться в не самый подходящий момент, что также не устраивало Блэка.
Ну что же, Сириус был готов преодолеть любые преграды для того, чтобы помочь сыну своего лучшего друга и даже совершить настоящий подвиг – отправиться в собственную библиотеку, чтобы найти там описание подходящего случаю ритуала для изменения внешности. Про то, что там что-то такое есть, он помнил с детства, однако перспектива провести несколько дней, копаясь в пыльных фолиантах, откровенно пугала его. Но раз надо, значит, надо, и Сириус, тяжко вздохнув, отправился воевать с книжными богатствами своей семьи. У него уже созрел блестящий план, как добраться до Гарри, и мистер Блэк приступил к его исполнению с привычной энергией.

* * *


Мишень вспыхнула желтым огоньком, указывающим место удара, и Гермиона сделала очередной выпад шпагой, поражая противника прямо в солнечное сплетение. Едва она вернулась в стойку, как розовый огонек подсветил плечо «жертвы», требуя от девочки продолжить тренинг.
У Гермионы, безусловно, имелись определенные планы на это лето, но они точно не включали в себя занятий танцами и фехтованием. Однако хватило всего одного разговора с Андромедой Тонкс, чтобы девочка кардинально изменила свое мнение по этому поводу. В один прекрасный вечер, после того, как Гарри и Гермиона с удовольствием поразвлекались, пытаясь устроить некое подобие бадминтона, ударяя по волану вместо ракеток заклинаниями левитации, женщина попросила их уделить ей немного внимания. Выяснилось, что, наблюдая за их работой палочками, миссис Тонкс обнаружила, что дети вместо четких плавных движений рисуют своими палочками какие-то зигзаги, лишь отдаленно напоминающие нужные рисунки. Конечно, сама Гермиона не была бы столь категорична, но, видя, как движется палочка в руках Андромеды, и, сравнивая это со своими движениями, девочка должна была признать, что разница была весьма ощутима.
К счастью, миссис Тонкс не ограничилась констатацией факта, но и подсказала пути для устранения этого недостатка. И как выяснилось, недостатка немалого – не идеальные движения палочкой снижали мощность заклинаний примерно на двадцать процентов. Когда Гермиона прочла об этом в любезно предложенной миссис Тонкс книге, она чуть за голову не схватилась и тут же решила приложить все силы к устранению собственной ущербности.
Наконец-то Гарри и Гермиона узнали, почему в традиционной магической культуре такое важное место отводилось обучению фехтованию и танцам. Оказалось, именно эти занятия превосходно формируют у человека плавность и точность движений, так необходимые при сотворении магии. К сожалению, в силу ряда причин дети раньше не занимались танцами, не говоря уже про владение шпагой, и им теперь предстояло спешно наверстывать упущенное. К неудовольствию миссис Тонкс, эти предметы, в свое время изучаемые в Хогвартсе, полностью исчезли из учебной программы, и теперь подавляющее большинство магов использовало свой основной рабочий инструмент с эффективностью, весьма далекой от оптимальной.
Мисс Грейнджер почему-то совсем не удивилась тому, что, когда ее мама узнала об инициативе Андромеды, то полностью поддержала ее. Эмме очень понравилась идея, что ее дочка будет заниматься танцами, поскольку она в свое время уже пыталась отправить Гермиону в школу бальных танцев, но девочка наотрез отказалась, говоря, что у нее и так не хватает времени на учебу. Ну а фехтование хоть и не приносило непосредственной пользы, но, по мнению Эммы, должно было способствовать развитию пластичности у ее девочки, что можно было только приветствовать.
Благодаря тому, что Андромеда Тонкс числилась куратором факультативного домашнего курса Гермионы, ей удалось подключить камин в доме Грейнджеров к каминной сети. Это полностью сняло проблему транспорта для девочки и позволило им с Гарри видеться так часто, как им хотелось. Родители Гермионы были вначале несколько скептически настроены к тому, что у них посреди гостиной могут появиться посторонние люди, но миссис Тонкс сделала соответствующие настройки их камина, разрешив его использование исключительно для Гарри и Гермионы.
— Гарри, держи спину прямее! – Нимфадора, с самым расслабленным видом валяющаяся на траве, не забывала исправлять ошибки учеников своей мамы. – Гермиона, движение должно быть более резким! Не спи!
Гермиона с завистью посмотрела на загорающую под лучами июльского солнца девушку. Сама мисс Грейнджер была одета в весьма старомодный наряд, который, по мнению миссис Тонкс, был единственно подходящим для занятий фехтованием. Спорить с учителем не приходилось, но длинная юбка и тяжелый жакет, в которые была одета Гермиона, мало напоминали спортивный костюм. Впрочем, Нимфадора призналась, что в детстве сама прошла через подобные мучения, так что жаловаться девочке было не на что.
— Мама! Представляешь, я сегодня заработала полсотни галлеонов! – весело закричала мисс Тонкс, увидев подходящую к дому Андромеду. – Все же не зря сходила с Гарри и Гермионой в это издательство!
Девочка с видимым облегчением закончила тренировку и, обменявшись насмешливыми взглядами с Гарри, пошла поздороваться с миссис Тонкс. Они сегодня и в самом деле сдали книгу в издательство, но поскольку с ними была Нимфадора, без приключений это довольно скучное занятие все же не обошлось. Гермиона поначалу удивлялась, почему миссис Тонкс не противится их авантюре, но потом сообразила, что женщина предпочла держать книжный проект под контролем, а не узнать впоследствии, что дети втайне все равно устроили какую-нибудь глупость. К тому же участие в этом деле Нимфадоры избавляло Андромеду от головной боли по поводу того, в какую еще историю влезет ее неугомонная дочь.
Самой Гермионе было жутко интересно сварить сложнейшее зелье, которое они будут изучать в старших классах, а испытать его на себе было вообще замечательной практикой. И сегодня утром мистер Анонимус вместе со своей помощницей и секретаршей направились сначала в издательство, а затем в банк. Как нетрудно догадаться, в роли секретарши выступила Тонкс, одетая в показанный родителям костюм, который с тех пор стал лишь слегка приличнее.
Результатом этой хитрости стало то, что издатель, ведший переговоры, согласился с первоначальным предложением Гарри в семьсот галлеонов, даже не пытаясь сбросить цену до шестисот, на которые был готов согласиться Поттер. Почтенному предпринимателю действительно было сложно сосредоточиться на переговорах, поскольку всю встречу он пожирал глазами красавицу секретаршу, что вызвало у Гермионы мысль о некоторой неполноценности сильной половины человечества.
Как бы то ни было, половину «сэкономленной» суммы ребята решили вручить Нимфадоре на личные нужды, и девушка, и без того довольная своей проделкой, перешла в состояние полного восторга. До сих большинство ее идей приносили одни убытки, и Нимфадора предположила, что наконец-то сумела переломить судьбу и теперь ее начинания будут заканчиваться гораздо лучше. Про себя Гермиона подумала, что здесь сработала простая статистика – хоть один раз из тысячи должен же выпадать счастливый билет.

* * *


Молодой мужчина, расположившийся в кресле напротив директора Хогвартса, внушал профессору МакГонагалл надежду, что ее проблема с новым преподавателем ЗОТИ все же успешно разрешилась. Конечно, она предпочла бы видеть на этой должности кого-то, кто успел уже составить себе определенную репутацию в магической Англии, но выбирать, увы, не приходилось. Во всяком случае, новый кандидат, в отличие от Гилдероя Локхарта, принес с собой вполне стандартный список литературы, потребный школьникам для его курса. МакГонагалл до сих пор с содроганием вспоминала, как Локхарт указал в качестве пособия для учеников всех курсов собрание собственных сочинений в семи томах.
— Итак, мистер Кеннеди, вы указали в своем резюме, что получили домашнее образование, – Минерва старалась не дать почувствовать новому преподавателю, что он буквально спасает ее от позора. – А чем вы успели позаниматься во взрослом состоянии?
— О, я жил в Австралии, где очень много диких кенгуру, – ухмылка на губах гостя вызывала у директора некие смутные ассоциации, которые никак не хотели конкретизироваться. – Занимался собственными исследованиями и неплохо продвинулся в изучении защитной магии.
— Я уверена, успешно занимались! – больше всего МакГонагалл боялась, что сидящий перед ней Джон Кеннеди в последний момент передумает вливаться в преподавательский состав Хогвартса, и была готова простить ему даже некоторые пробелы в этих самых знаниях. – Вы упоминали ранее, что уже занимались преподавательской деятельностью, не могли бы уточнить этот момент?
— Конечно, профессор, – мистер Кеннеди чему-то грустно улыбнулся. – Некоторое время я занимался индивидуальной подготовкой учеников и могу вас уверить, что результаты были вполне достойными.
— Превосходно, считайте, вы приняты, – Минерва решила, что пора заканчивать спектакль и переходить к делу, раз уж все равно придется брать данного мага на работу. – Но есть одна вещь, которую вы должны выполнить перед тем, как быть принятым на работу в Хогвартс. Вам придется дать мне Непреложный обет в том, что своим действием или бездействием вы не будете причинять сознательный вред ученикам школы. Увы, подобная необходимость возникла после печальных событий, не так давно происшедших в Хогвартсе.
— Разумеется, профессор МакГонагалл. Я понимаю ваши опасения и полностью согласен с подобной практикой, – Кеннеди утвердительно кивнул. – Я бы только хотел несколько уточнить формулировки клятвы, так как на моих занятиях будут происходить учебные поединки, и сами понимаете, в учебных целях я должен буду иногда поражать школьников. Разумеется, без последствий для их здоровья!
— О, конечно, – МакГонагалл облегченно вздохнула, так как опасалась не слишком благоприятной реакции на свое требование. Маги всегда крайне неохотно шли на то, чтобы давать Непреложные обеты. – Если не возражаете, я приглашу профессора Спраут, чтобы она скрепила вашу клятву.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Пятница, 07.12.2012, 16:52 | Сообщение # 3
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Глава 2. Точка, точка, запятая


Внешний вид Невилла Лонгботтома, приготовившегося совершить визит в мир маглов, мог бы полностью удовлетворить любого профессора магловедения Хогвартса за последние двадцать лет, что вряд ли, впрочем, стоило считать очень высокой оценкой. Как уже успел узнать Гарри Поттер, за этот весьма солидный период абсолютно все преподаватели данного предмета почему-то набирались из среды чистокровных волшебников. Возможно, маги и раньше придерживались столь же «мудрой» традиции, Гарри этого не знал, но результаты преподавания этого предмета в школе он уже не раз лицезрел на вокзале Кинг-Кросс.
Впрочем, мистер Лонгботтом выглядел вполне прилично, особенно после того, как Гарри, придирчиво оглядев друга, снял с него несколько не вписывающийся в образ современного ребенка котелок. Правда, заслуги преподавателей школы в этом не было, так как Невилл еще не изучал этот предмет, а большую часть знаний об обычаях маглов получил от своих друзей, чьи родители жили в обычном мире. Увы, английские волшебники несколько смутно воспринимали окружающий их мир или, если быть более точным, полностью игнорировали его.
Причиной же выхода Лонгботтома в большой мир послужило нежелание его бабушки покупать Невиллу новую волшебную палочку. Когда мальчик пошел в школу, пожилая леди торжественно вручила ему палочку его отца, что, несомненно, выглядело весьма патетично, но в то же время не отличалось практичностью. Как уже знал Поттер, каждому волшебнику требовалось индивидуально подбирать себе палочку, наилучшим образом подходящую для него. И хотя палочки родственников обычно более-менее подходили, но они не позволяли магу полностью раскрыть свой потенциал.
Результатом использования не лучшего для него инструмента стали довольно низкие показатели Лонгботтома в практической магии, что не способствовало развитию у него должного самоуважения. По мнению Поттера, миссис Августа Лонгботтом была в корне не права в своем решении, и он, как истинный хаффлпаффец, решил, что должен помочь другу. В конце концов, почему бы Невиллу не иметь две палочки, тем более что и сам Гарри планировал обзавестись дублем. По итогам боя с Квиреллом Гарольд популярно объяснил ему, что в нужный момент Блейза Забини под рукой может и не оказаться, так что запаска – это не роскошь, а суровая необходимость.
— Гарри, бабушка без особых вопросов отпустила меня с тобой погулять по магловскому Лондону, – Невилл вздохнул, очевидно, вспоминая обсуждение этого вопроса с суровой леди. Судя по всему, мальчик все же не вполне точно описал реакцию мадам Лонгботтом. – Но мне до сих пор непонятно, откуда у маглов возьмутся волшебные палочки. Мне кажется, у Оливандера найти ее гораздо проще.
— А именно у него мы и будем покупать тебе обновку, – довольно усмехнулся Гарри, который до поры не посвящал друга в подробности своего плана. – Но только ты забыл, что Оливандер реализует свои творения далеко не бесплатно. А тебе на «погулять» вряд ли выделили достаточно большую сумму.
— Вообще-то да, – Невилл выглядел весьма смущенным. – Бабушка сказала, что галлеона мне хватит с избытком. Но я ведь заранее предупреждал, что денег на новую палочку она мне не даст, а ты сказал, что все будет в порядке.
— Правильно! – улыбка Поттера могла послужить прекрасной рекламой для любой стоматологической клиники. – Именно для поправки наших финансов мы и отправимся в большой мир! А заодно и о Гермионе позаботимся, она обещала наведаться в Косую Аллею во второй половине дня.
Гарри две недели не видел свою подругу, уехавшую с родителями в гости к французским родственникам, и уже успел по ней соскучиться. Поттер не считал тактичным обременять Тонксов большим количеством собственных гостей, поэтому большую часть летнего времени провел со своей новой семьей, оттачивая свои навыки в бытовой магии и усердно помогая собирать урожай земляники. Методика «ягода в рот, ягода в корзинку», которой обучила его Нимфадора, пришлась по вкусу мальчику, а тем более Гарольду, который был весьма неравнодушен к этим плодам.
Заметив некую стеснительность Гарри, миссис Тонкс намекнула мальчику, что она была бы не против познакомиться еще с кем-нибудь из друзей мистера Поттера, и в одно из воскресений у них на обеде побывала Сьюзен. К сожалению, после поучительной беседы с Андромедой от приглашения Невилла пришлось отказаться. Женщина объяснила Гарри, что юному Лонгботтому будет не совсем приятно видеть ее, в силу независящих от них причин. Дело в том, что миссис Тонкс внешне была почти точной копией своей старшей сестры, одной из самых известных Упивающихся Смертью, Беллатрикс Лестрейндж. Увы, сия дама отбывала пожизненный срок в Азкабане именно за пытки Френка и Алисы Лонгботтомов, в результате которых они полностью потеряли разум. Поэтому вряд ли Невилл чувствовал бы себя уютно, видя перед собой образ палача своих родителей.

* * *


Самым очевидным результатом реализации авантюры, предложенной Поттером, стали вздувшиеся животы мальчиков после того, как они дружно отметили успешное окончание дела в кафе-мороженом Филеаса Фортескью, усиленно проедая изначальный капитал Невилла. Там их и обнаружила Гермиона, сходу бросившаяся обнимать довольных жизнью друзей. После получасового рассказа девочки о красотах «labelleFrance», в ходе которого она также приобщилась к вкусностям магического мира, Гарри, наконец, поведал ей о решении проблемы с палочкой Невилла.
— Гарри, но это же наверняка незаконно, – девочка с самым суровым видом уставилась на друзей. – Если бы вас поймали, то могли бы серьезно наказать.
«Ну, конечно, наказали бы, особенно если бы знали как! – ехидно прокомментировал это утверждение Гарольд. – С точки зрения магических законов нам грозило максимум замечание, а с точки зрения магловских мы вообще ни в чем не виновны».
— Гермиона, я уже не один раз проделывал этот трюк, и как видишь, все в порядке, – попытался успокоить подругу Поттер. – К тому же если мы что-то и нарушили, наказания за это все равно не предусмотрено.
— Выполнять правила нужно не потому, что за это накажут, а потому, что это правильно, – типичным «учительским» тоном продекламировала мисс Грейнджер.
— Точно, точно! – согласился Поттер. – Например, несовершеннолетним очень не рекомендуется варить Оборотное зелье.
— Гарри, так нечестно! – Гермиона покрылась густым румянцем. – Ну ладно, признаю, что иногда правила можно нарушать. Но я ведь говорила про них, потому что волнуюсь за вас! И кстати, как новая палочка Невилла?
Просиявший Лонгботтом рассказал, что уже попробовал выполнить с ее помощью несколько заклинаний и результат превзошел все его ожидания. Гермиона, обрадованная успехом друга, тут же забыла о своих нравоучениях и принялась рассуждать о том, что теперь Невилл сможет тратить меньше времени на отработку новых заклинаний, что, несомненно, в лучшую сторону отразится на его учебе.
— Кстати, Гермиона, – Гарри улыбнулся с видом змея-искусителя. – Мы с Невиллом решили, что если бы ты с утра была с нами, то сначала долго отговаривала бы от авантюры с обменом золота, а потом приняла бы в ней самое активное участие. Так что мы, как и положено друзьям, обменяли и твою долю галлеонов, и вот твои законные сорок монет.
— Гарри Джеймс Поттер! – возмутилась девочка. – Я не участвую в сомнительных финансовых операциях и не собираюсь иметь с этим ничего общего!
Юный финансист понял, что в очередной раз проиграл наставнику, который предсказал реакцию девочки с точностью до слова, и, мысленно вздохнув, приступил к уговорам. В конце концов, перспектива обмена золотых на увесистые тома из «Флориш и Ботс» сломила излишнюю щепетильность мисс Грейнджер. А обещание, что ребята будут считать купленные Гермионой книги их общей собственностью, окончательно убедило ее в том, что иногда можно и поступиться некоторыми принципами.
Основной причиной, по которой Гарри решил включить Гермиону в свой финансовый план, было не слишком хорошо скрытое чувство некоторой ущербности маглорожденной девочки, попавшей в волшебный мир. Гермиона очень болезненно воспринимала тот факт, что дети магов имеют перед ней значительное преимущество за счет помощи своих родителей. Она пыталась компенсировать это усиленным изучением литературы, но, увы, при всей обеспеченности ее родителей, они не могли позволить себе покупать Гермионе столько книг, сколько ей хотелось бы. По мнению Гарри, нежданная возможность увеличить свою библиотеку должна была способствовать душевному успокоению подруги.
Как ни удивительно, при всей своей прижимистости Гарольд полностью одобрил планы Поттера, уверенно заявив, что помощь товарищам весьма способствует упрочению их команды. После чего, воспользовавшись подходящим случаем, прочитал лекцию на тему, того что «один в поле не воин», правда, не забыв при этом добавить, что, «если вам выпало играть в оркестре, лучше махать дирижерской палочкой, а не бить в большой барабан». А замечания Поттера на тему того, что он, может быть, и не сильно рвется в руководители, Гарольд небрежно отмел, напомнив мальчику об ответственности за товарищей. Ведь хаффлпаффский дух требует, чтобы сильные помогали слабым, а с таким замечательным наставником, коим, несомненно, является Гарольд, Поттер просто обязан быть самым крутым.
Ребята не стали долго засиживаться в кафе и направились к книжному магазину, чтобы успеть сделать все покупки до наступления темноты. Увы, в связи с побегом из Азкабана Сириуса Блэка Министерство магии ввело ночное патрулирование дементорами всех важных мест магического мира, и теперь по вечерам волшебники старались не появляться без крайней необходимости в Косой Аллее. Как рассказала Гарри Нимфадора, даже находиться рядом со стражами Азкабана неподготовленному человеку было очень тяжело, поэтому он не удивился, что миссис Тонкс не успокоилась, пока он твердо пообещал не задерживаться в волшебном Лондоне после окончания безопасного времени.

* * *


Минерва МакГонагалл смогла наконец-то сказать себе, что школа готова к началу нового учебного года. Преподавательский состав полностью укомплектован, все первокурсники подтвердили свое намерение прибыть первого сентября в школу, и ей даже удалось отбиться от Корнелиуса Фаджа, который усиленно настаивал ввести патрулирование дементорами еще и Хогвартса.
К счастью, школа обладала в юридическом плане значительной автономией, а у членов попечительского совета Хогвартса, на авторитет которых смогла опереться директор, у самих учились там дети и внуки. Правда, можно было ожидать, что дементоры, которые будут патрулировать Хогсмит, волшебную деревню, расположенную рядом со школой, воспылают желанием проверить Хогвартс-экспресс, но на этот случай Минерва попросила некоторых преподавателей проехаться на этот раз в поезде вместе с детьми.
— Итак, леди и джентльмены, школа готова принять детей, несмотря на трагические события, случившиеся в начале лета, – устало произнесла директор. – Я хочу поблагодарить вас за помощь, оказанную мне.
С многочисленных портретов бывших директоров Хогвартса, которыми были увешаны стены, раздались дружные одобрительные выкрики. Мало кто знал, что для главы школы служение ей не заканчивалось со смертью. Основатели справедливо полагали, что каждому новому директору будет совсем не лишним иметь возможность воспользоваться опытом своих предшественников, и магия Хогвартса из века в век выполняла их волю. В момент смерти очередного директора в этом кабинете появлялся его портрет, содержащий в себе копию личности профессора и обремененный его знаниями. А чтобы личностные интересы покойных не мешали работе школы, каждый директор, вступая в должность, давал магическую клятву после своей смерти подчиняться текущему директору Хогвартса.
Благодаря общению с портретами Минерва, с момента своего вступления в должность руководителя школы, узнала о Хогвартсе больше, чем за прошедшие двадцать лет преподавательской работы. И как считала сама мадам директор, благодаря ее усилиям школа стала более безопасной для учеников. Во всяком случае, ей удалось полностью заблокировать тайные ходы, по которым в школу могли проникнуть злоумышленники, а заодно улучшить проверку почты на наличие нежелательных вложений. Кроме того, МакГонагалл полностью блокировала присылку школьникам вопилеров, чем зачастую злоупотребляли не слишком умные родители. Дико кричащее в Большом зале письмо не приносило обычно особого педагогического эффекта, зато не лучшим образом сказывалось на психике детей.
К глубокому сожалению профессора МакГонагалл, портреты не только помогали ей своими знаниями, но и вели себя в соответствии с характерами изображенных на них лиц. Особенно ей досаждал Найджелус Блэк, который, узнав, что его потомок сумел впервые в истории сбежать их Азкабана, вместо того, чтобы вместе со всеми продумать, как защитить школу от возможной, хоть и маловероятной попытки проникновения в нее маньяка-убийцы, все лето предавался громкими размышлениями о несомненных талантах рода Блэков. А когда ему пытались указать, что лучше бы у Сириуса Блэка были другие таланты, Найджелус нагло заявлял, что, между прочим, некий Гарри Поттер тоже его потомок, и раз уж школа многим обязана этому мальчику, то окружающие обязаны оказывать должное уважение профессору Блэку. К счастью, большинство портретов не считало нужным особо церемониться с надменным наглецом и весьма быстро затыкало ему рот, что не мешало Найджелусу спустя некоторое время вновь заводить свою шарманку.
Впрочем, по сравнению с чувствами к Альбусу Дамблдору раздражение, которое испытывала МакГонагалл к давно почившему профессору Блэку, было жалкой пародией на злость. Когда Минерва узнала, что Альбус с начала учебного года знал, что Квирелл охотится за Философским камнем, она чуть не испепелила портрет своего былого кумира. Но мало того, Дамблдор еще и на полном серьезе подозревал, что в профессоре ЗОТИ поселился дух Волан-де-Морта, но, тем не менее, допустил его нахождение в школе, полной детей. Все отговорки Альбуса про «общее благо» лишь укрепляли Минерву во мнении, что Дамблдор давно нуждался в тихой палате в Святом Мунго, где уже благополучно пребывали Мерлин и Тутанхамон.
— Э, Минерва, может быть, вы все-таки прислушаетесь к моему мнению, – Дамблдор и после смерти отличался редкой навязчивостью. – Я еще раз хочу подчеркнуть, что преподавание магловедения маглорожденным волшебником может крайне негативно сказаться на мировоззрении детей. Мы уже видели, чем заканчивается применение магловских реалий в нашем мире. А ведь у маглов есть не только терроризм, но и другие, не менее страшные вещи.
— Дамблдор, я не собираюсь повторяться, – Минерва холодно посмотрела на своего бывшего руководителя. – В том, что произошло в школе, виноваты не некие магловские знания, коих нахватался Квирелл, а исключительно вы. Наша школа должна давать детям адекватное образование, и я буду руководствоваться во всех своих действиях исключительно этими соображениями.
— Да уж, в Хогвартсе давно пора подтянуть вожжи! – сурового вида мужчина в латах одобрительно кивнул профессору МакГонагалл. – Но пока вы не вернете в школу фехтовальный класс, толку от молодежи все равно будет мало.
— Тебе бы только драться! – фыркнула дама, чье открытое платье с кринолином вызывало у МакГонагалл навязчивое желание накинуть поверх него мантию. – Гораздо приятнее вернуть в школу танцы. И, несомненно, Хогвартсу пойдет на пользу, если хотя бы три раза в год в школе будут устраиваться балы.
Портреты занялись бурным обсуждением того, что еще необходимо сделать для вящего процветания Хогвартса. Сама Минерва охотно согласилась бы с планами большинства своих предшественников, но бюджет школы был не резиновым, и ей приходилось соизмерять свои желания и возможности. Впрочем, кое-какие идеи, не требующие особых затрат, она все же собиралась претворить в жизнь.

* * *


В купе, где собрались Книзлы, всю дорогу до Хогвартса не смолкали разговоры о лете. Как оказалось, не только мисс Грейнджер в этом году покидала пределы Британии. Дальше всех от Англии на каникулах оказался Джастин, который вместе с родителями совершил круиз на паруснике по Карибскому морю. Теперь мистер Финч-Флетчли усиленно изображал из себя пирата, украсив свою голову треуголкой, судя по ее виду, принадлежавшей самому капитану Флинту.
Гермиона выложила на стол из безразмерной сумки, подаренной родителями на Рождество, свою обновленную библиотеку и пыталась соблазнить друзей перспективой изучения целой кучи интересных книг. Никто из ребят не отказывался учиться, но фанатичный блеск в глазах девочки внушал детям некоторые опасения, а читать книги они предпочитали в школе, а не в поезде. Впрочем, о какой учебе могла идти речь, когда весь магический мир уже два месяца обсуждал удачный побег из Азкабана Сириуса Блэка. А присутствие в купе Сьюзен Боунс, которая могла получать информацию об этом деле от своей тетушки, в силу служебного положения имевшей доступ к достоверным сведениям о поисках беглеца, возбуждало любопытство остальных детей. Конечно, мадам Боунс вряд ли раскрывала племяннице тайны следствия, но вот различные слухи наверняка комментировала, что давало возможность понять реальное положение дел.
Собственно, для Гарри эта тема была не особенно интересна, так как он, благодаря Нимфадоре, знал, что, собственно говоря, поиски Блэка до сих пор не дали никаких результатов. Его гораздо больше возмущало, что волшебный мир уделял этому побегу гораздо большее внимание, чем трагедии в Хогвартсе. Казалось, Министерство магии поспешило забыть о погибших детях.
«А чего ты хотел? – наставник решил прояснить ситуацию для своего несколько наивного ученика. – Квирелл был хоть и маньяком, но не идиотом. Он ведь убил маглорожденных, а это в глазах волшебников не так уж и страшно. Ты ведь читал летом «Пророк», мог бы и сам додуматься»
«Но все равно, это же убийство в школе! – Гарри напрочь отказывался понимать подобную логику. – Они же посылают своих детей в это якобы жутко безопасное место, где вообще не должно происходить ничего подобного! А тут всего лишь побег из тюрьмы».
«Вот именно, первый в истории Азкабана побег заключенного! – в голосе Гарольда слышалось презрение. – Поэтому маги и решили, что этот Блэк суперсильный волшебник, и теперь трясутся по углам, боясь, что он начнет их убивать для каких-нибудь темных ритуалов или просто для развлечения. А Квирелл, между прочим, мертв и неопасен, поэтому о нем можно и позабыть. Только этим идиотам не хватает мозгов, чтобы понять, что будь Блэк так силен, он бы просто не сел в тюрьму»
«И как же он тогда сбежал? – не понял Поттер. – Если для этого не потребовалось много сил, то почему остальные заключенные не убегают?»
«Гарри, мне порой кажется, что ты безнадежен, – вздохнул наставник. – Ты же читал, что Азкабан охраняют дементоры, а не люди. Значит, этот тип всего лишь нашел способ обмануть их, что, учитывая описание этих тварей в «Опасных магических существах», хоть и не просто, но, скорее всего, не требует особой силы. А как именно, это уже не столь важно, если ты, конечно, не собираешься сам там оказаться, чего лично я не рекомендую».
Гарри хотел продолжить спор с наставником, но тут ощутил, что в их купе резко похолодало. За окном, где еще минуту назад можно было видеть луну, проглядывающую из-за туч, теперь царила непонятная хмарь. Лампы, освещавшие купе, пару раз мигнули и совсем погасли. Заскрипели тормоза, и Хогвартс-Экспресс начал останавливаться, хотя до станции было еще далеко.
— Люмос! – в свете, полившимся с кончика палочки Гарри, стали видны растерянные лица друзей. – Подсветите еще кто-нибудь, надо посмотреть, что случилось.
«В коридор и вправду можно выглянуть, но от купе не отходи! – озабоченно произнес Гарольд. – И в случае чего тут же входи назад и закрывай дверь».
Дождавшись, пока остальные ребята произнесут заклинание света, Поттер открыл дверь купе и осторожно выглянул в коридор. Там уже появились школьники, вышедшие из других купе, но из их удивленных возгласов было понятно, что никто ничего не знал.
— Внимание, школьники! Всем немедленно разойтись по своим купе! – какой-то низенький толстячок пытался навести порядок среди учеников, но его растерянный вид не внушал детям особого желания повиноваться.
У дальней двери, возле которой суетился толстяк, появилась черная фигура, закутанная в плащ. От нее почти осязаемо несло ужасом, и мигом замолкшие дети почти мгновенно очистили коридор. Гарри тоже захотелось нырнуть в купе и захлопнуть за собой дверь, но его ноги, казалось, приросли к полу.
«Вот это, судя по всему, и есть дементор, – спокойно произнес наставник. – Не дергайся, а медленно сделай шаг назад и закрой дверь. У тебя в арсенале все равно ничего нет, чтобы защититься от него».
Гарри был бы очень рад последовать указаниям Гарольда, вот только ноги отказывались повиноваться ему. Тем не менее, мальчик напряг всю свою волю и постарался сдвинуться с места.
— Тебе не место здесь! Уходи! – при появлении дементора толстяк, вместо того, чтобы впасть в панику, как можно было предположить по его предыдущему поведению, внезапно успокоился и теперь закрывал своим телом проход, смело встав перед ужасной тварью. Однако на дементора его слова не произвели должного впечатления, и он двинулся вперед, словно не замечая стоящего перед ним человека.
— Экспекто Патронум! – из палочки толстяка появилась светящаяся лиса, тут же бросившаяся на стража Азкабана, который отшатнулся от яркой красавицы и поспешил оставить их вагон.
«Да, силен дедушка! – уважительно протянул Гарольд. – Прикидывается рассеянным чудаком, но спиной к нему лучше не поворачиваться».
Гарри и сам заметил, что, после того, как дементор оставил их в покое, толстяк вновь расслабился, и в его движениях опять появилась некоторая суетливость. Мужчина оглядел коридор и остановил свой взгляд на Поттере, который единственный из детей видел поединок толстяка с дементором.
— Ах, я же сказал всем покинуть коридор, – укоризненно покачал головой мужчина. – Дементоры это не то, на что стоит смотреть детям.
— Простите, сэр, – Гарри было стыдно за свою слабость. – Я не смог сдвинуться с места, когда увидел его.
— О, это иногда бывает, – с грустью произнес толстяк и, сделав задумчивое лицо, достал из кармана плитку шоколада. – Угощайся, это помогает восстановить силы после встречи с этими существами.
Гарри подошел к волшебнику и сунул в рот кусок шоколада. Как ни удивительно, ему и вправду стало легче, и тяжесть, лежащая на плечах, тут же ушла.
— Спасибо, сэр, – Гарри вытер выступивший н лбу пот. – Я и не предполагал, что шоколад может быть лекарством.
— С учетом того, что сейчас происходит в Англии, «Пророку» стоило бы подробнее писать об этом, – волшебник сокрушенно вздохнул, но вдруг запнулся, зацепившись взглядом за шрам, известный всему магическому миру. – Тем не менее, я рад, что мне удалось помочь Гарри Поттеру. И кстати, я забыл представиться: Гораций Слагхорн, ваш новый преподаватель зелий.
Поттер пожал протянутую руку и с интересом оглядел профессора, так непохожего на своего предыдущего коллегу. Если Снейп пытался всем своим надменным видом показать, что окружающие его люди являются пустым местом, Слагхорн, наоборот, буквально излучал добродушие. Хотелось верить, что и в качестве учителя он также окажется приятной противоположностью «Ужасу подземелий». Впрочем, то, как лихо он разобрался с дементором, внушало определенные надежды, что и в зельях он разбирается достаточно хорошо. Тонкс показывала Поттеру выполнение примененного профессором заклинания, но уточнила, что у мальчика пока что не хватит сил на него. Тем более что полноценного телесного Патронуса, которого продемонстрировал профессор, мог создать далеко не каждый маг, так что получалось, что он довольно сильный волшебник.
— Сэр, это большая удача, что вы оказались в нашем вагоне, – Поттер, получив мысленный пинок от Гарольда, вспомнил, что будет совсем не лишним показать профессору, что он высоко ценит его помощь. – Я, признаться, думал, что нам не придется встречаться с этими существами.
— Ну, я бы не сказал, что здесь дело в удаче, – профессор Слагхорн явно был доволен словами мальчика. – Директор МакГонагалл предполагала, что эти твари могут возжелать проверить поезд, и попросила преподавателей сопровождать Хогвартс-Экспресс. Конечно, это немного утомительно – целый день сидеть в вагоне, но для пользы дела можно вспомнить молодость и потерпеть.

* * *


В этом году обстановка на церемонии поступления мало напоминала ту, в которой Гарри участвовал на первом курсе. Профессор МакГонагалл, о назначении которой на должность директора Гарри узнал из полученного им в августе письма со списком литературы, в отличие от прошлого руководителя школы, придерживалась строго делового стиля в своем поведении. Ее мантия ничем не напоминала жуткий халат, в который наряжался Дамблдор, а ее деревянный стул смотрелся гораздо приличнее, чем «трон», на котором в прошлом году восседал директор.
Остальные сотрудники школы также предпочли одеться подобающим образом, и даже Хагрид вместо своей фирменной куртки с кучей карманов был облачен в черную мантию, что, как ни странно, сразу же придало ему зловещий вид. Поттер посмеялся про себя, представив, как будут бояться малыши этого добряка, не способного обидеть даже муху.
Первокурсников на этот раз ввела в зал профессор Спраут, ставшая заместителем директора школы, и Гарри удивился, насколько испуганными они выглядели.
«Гарольд, я что, смотрелся таким же испуганным малышом?» — Поттеру почему-то хотелось верить, что он выглядел несколько солиднее, когда год назад впервые вошел в этот зал.
«Нет, Гарри, все было еще хуже! – наставник ядовито усмехнулся. – У них, по крайней мере, коленки не трясутся, а вот у кое-кого без этого не обошлось».
Поттеру очень захотелось поверить, что Гарольд несколько драматизирует, но что-то не давало мальчику чрезмерно удаляться от истины. Между тем распределительная шляпа радостно затянула свою песню, которая отличалась от той, что она пела при поступлении Гарри. Скорее всего, древний артефакт изнывал целый год от безделья и со скуки каждый раз сочинял новый «шедевр». Гарри вежливо похлопал исполнительнице, чей голос был скорее громким, чем мелодичным, и принялся следить за распределением.
Ни у кого из его друзей в этом году в школу не поступали братья или сестры, тем не менее, Гарри вслушивался в фамилии, гадая, не попадется ли знакомая. Его уловом стала одна только Джиневра Уизли, которая в соответствии с традициями своей семьи отправилась за гриффиндорский стол.
— Юные леди и джентльмены! Я рада приветствовать вас всех в стенах Хогвартса! – едва последний из первоклашек нашел себе место за столом, профессор МакГонагалл поднялась со стула, чтобы произнести свою первую речь перед учениками в качестве директора. – Перед тем, как начнется пир, я хотела бы представить вам новых преподавателей нашей школы.
Новых профессоров оказалось целых четыре. Уже знакомый Поттеру профессор Слагхорн, кроме того, что был преподавателем зелий, оказался к тому же еще и деканом Слизерина. Улыбающийся толстяк был встречен бурными аплодисментами школьников, которым, по мнению Поттера, был более всего обязан Снейпу, а точнее, общей радости учеников от факта избавления от сальноволосого хама. Бледный мистер Кеннеди, который оказался очередным профессором ЗОТИ, получил гораздо меньше оваций, но, несмотря на это, все равно выглядел весьма довольным жизнью. Пухленькая брюнетка, сидящая рядом с ним, оказалась профессором Смит. Мисс Делия Смит стала новым учителем магловедения, после того, как Чарити Бербидж решила заняться преподаванием гораздо лучше знакомой ей трансфигурации. Профессор Бербидж также взяла на себя исполнение обязанностей декана Гриффиндора.
Ну и наконец, самой интересной фигурой за преподавательским столом оказалась Батильда Бэгшот. Было очень странно вживую увидеть человека, по учебнику которого ты учился весь прошлый год.
— Гарри, как думаешь, она поставит автограф на наши учебники? – восторженный шепот Гермионы сказал мистеру Поттеру, что не он один впечатлился личностью профессора. – Это же замечательно, что у нас теперь будут настоящие уроки истории.
— Если тебе не даст, я подойду и возьму на всех, – Гарри поспешил успокоить девочку, в глазах которой появились опасные огоньки.
Поттер не стал разочаровывать подругу своим мнением о том, как воспримут мадам Бэгшот школьники. Вряд ли большинство учеников будет в восторге от того, что вместо спокойного сна им теперь и в самом деле придется заниматься на уроках истории. А столь похвальным рвением к учебе, каким отличалась мисс Грейнджер, могли похвастаться далеко не все ученики.
Наконец-то на блюдах появилась еда, и проголодавшиеся за день дети решительно атаковали аппетитные творения маленьких кулинаров Хогвартса. Поттер, который стараниями Гарольда и миссис Тонкс приобрел вполне приличные манеры, неторопливо насыщался, не забывая оглядывать зал. На гриффиндорский стол, как и обычно, лучше было не смотреть, так как Рон Уизли жадно засовывал себе в рот куски пищи со столь диким выражением лица, что, казалось, его не кормили все лето. Гарри сочувственно глянул на своих друзей-гриффиндорцев, вынужденных находиться рядом с этим типом, и перевел взгляд на традиционных оппонентов красного факультета.
Слизеринцы, хоть и не забывали исправно поглощать ужин, тем не менее, находили время разглядывать новых преподавателей. Судя по всему, они решали, какие перемены в их жизнь внесут изменения среди профессоров Хогвартса. Но, во всяком случае, один из змеек, а именно Драко Малфой, не выглядел чересчур довольным. Мало того, что в лице Снейпа он лишился своего обычного покровителя, под крылышком которого он мог позволить себе намного больше, чем обычный ученик школы, так еще и весь прошлый год старательно проходился по профессору Бербидж, подчеркивая свое неуважение к ней. Магловедением этот фанат чистоты крови заниматься не собирался, поэтому считал, что ему такое хамство ничем не грозит, особенно учитывая заступничество своего декана.
«Как думаешь, профессор Бебидж запомнила поведение Малфоя в прошлом году?» — Гарри решил проверить, сойдется ли его мнение с мыслями наставника.
«Скорее всего, запомнила, он же так старался ей нахамить при всяком удобном случае, а женщины – существа злопамятные и такое не прощают, так что этот бедняга попал, – в голосе Гарольда абсолютно не ощущалось сочувствия по отношению к белобрысому слизеринцу. – Ну а если она и забыла об этом, то всегда найдется кому напомнить. И еще не забудут добавить, что он обзывал ее длинным желтым земляным червяком».
Да уж, о нравах, царящих на факультете змеек, Поттер был наслышан, благодаря знакомству с Забини, Гринграсс и Дэвис. Слизерин был не тем местом, где тебе прикроют спину, скорее уж постараются подставить при случае. И если к тому, что Малфой действительно говорил, кто-то при пересказе нужным людям не добавит, еще и то, что он в принципе мог бы сказать, то этот кто-то явно не слизеринец.
«Ты заметил, что два профессора чересчур усиленно разглядывают тебя?» — Гарольд не забывал оставаться настороже, что, впрочем, было вполне понятно, после событий предыдущего года.
«Ты имеешь в виду Слагхорна и Кеннеди? – Поттер уже несколько раз смотрел на преподавательский стол и тоже обратил внимание на этих профессоров. – Ну, зельевар, по-моему, просто хочет убедиться, что я в норме после дементора».
«Скорее всего, так и есть, – наставник подтвердил догадку мальчика. – На самом деле меня волнует не он, а Кеннеди».
«Наверняка ему всего лишь хочется поглазеть на знаменитость, – Гарри уже давно полагал, что некоторым людям не помешало бы вести себя несколько тактичнее, и не рассматривать его как диковинное животное, но понимал, что не сможет ничего сделать с этим. – Я, конечно, не в восторге от подобного внимания, но как-нибудь перетерплю».
«Дело не только в том, что он решил в тебе взглядом дырку протереть! – небрежно заметил учитель. – Мак-кошка сказала, что он приехал из Австралии, вот только по его внешнему виду этого не скажешь».
«И что в нем не так?» — Гарри еще раз оглядел преподавателя ЗОТИ, но не обнаружил в нем ничего необычного.
«Ну ладно, английские маги погрязли в своем невежестве, но ты-то вырос в большом мире! – возмутился учитель. – Мог бы и сам сообразить, какой в Австралии климат, и тогда понял бы, что бледная кожа Кеннеди не слишком хорошо сочетается с ним!»



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
АзрильДата: Воскресенье, 09.12.2012, 14:55 | Сообщение # 4
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Внимание вопрос:когда они умудрились сварить зелье и почему на ВТОРОМ курсе сбежал Сириус??


Вся жизнь игра...(с)
 
SerjoДата: Воскресенье, 09.12.2012, 15:15 | Сообщение # 5
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Азриль, отправил твой вопрос автору, ждём-с ответа!!))


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ВолшебницаДата: Воскресенье, 09.12.2012, 15:19 | Сообщение # 6
Снайпер
Сообщений: 129
« 17 »
Что-то новенькое)) Жаль что с Гермионой, меня она раздражает, хотя лучше чем Уизли.
 
SerjoДата: Воскресенье, 09.12.2012, 15:20 | Сообщение # 7
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Quote (Волшебница)
Жаль что с Гермионой, меня она раздражает

А вот автор законченный пампикаевец!)))



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Воскресенье, 09.12.2012, 15:25
 
AlchemistДата: Воскресенье, 09.12.2012, 15:24 | Сообщение # 8
Si vis pacem, para bellum
Сообщений: 1931
« 310 »
Quote (Serjo)
пампикаевиц!


Пампкинпаевец! angry



You see, in this world there's two kinds of people, my friend: Those with loaded guns and those who dig. You dig.

Сообщение отредактировал Alchemist - Воскресенье, 09.12.2012, 15:25
 
SerjoДата: Воскресенье, 09.12.2012, 15:26 | Сообщение # 9
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Alchemist, поправил, хотя мне признаться, по барабану!!)))


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Леди_СелестинаДата: Воскресенье, 09.12.2012, 15:41 | Сообщение # 10
Капризная Леди
Сообщений: 1478
« 373 »
Я Грейнджер на дух не переношу. Я бы всех эти друзей вместе с Орденом Курки Гриль придушила)))


Если удача повернулась к вам задом, не расстраивайтесь. Пните её! Она обязательно повернётся, чтобы посмотреть, кто это сделал.
 
SerjoДата: Воскресенье, 09.12.2012, 17:04 | Сообщение # 11
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Азриль, автор ответил
Quote
Зелье варили с начала каникул.Там работы примерно на месяц.
А почему на втором? Узнал, что у Гарри проблемы с проклятием и решил помочь крестнику. А если по сюжету - я "съеживаю" события, так как намерен покончить с серией к концу четвертого курса. Ну и василиск в данном случае серьезной проблемой не будет, так что разоблачение Сириуса станет основной темой этого фика.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Воскресенье, 09.12.2012, 17:04
 
АзрильДата: Воскресенье, 09.12.2012, 18:08 | Сообщение # 12
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Serjo, зачем варили зелье???? в каноне что "узнать" про наследника,а тут?


Вся жизнь игра...(с)
 
SerjoДата: Воскресенье, 09.12.2012, 19:37 | Сообщение # 13
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Азриль, а это я уже сам отвечу (хотя читайте внимательнее!!) Что бы сдать книгу в издательство инкогнито!!


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
АзрильДата: Воскресенье, 09.12.2012, 21:47 | Сообщение # 14
РетроПаладин

Сообщений: 547
« 67 »
Serjo, *** я ступил


Вся жизнь игра...(с)
 
Andrey_M11Дата: Понедельник, 10.12.2012, 05:33 | Сообщение # 15
Химера
Сообщений: 396
« 58 »
Quote (Леди_Селестина)
Я Грейнджер на дух не переношу. Я бы всех эти друзей вместе с Орденом Курки Гриль придушила)))

И с кем остались бы? С милашкой Драко и загадочным Севой? А потом - у разбитого корыта.
 
ИрвДата: Понедельник, 10.12.2012, 21:59 | Сообщение # 16
Посвященный
Сообщений: 54
« 7 »
Quote (Serjo)
Ни у кого из его друзей в этом году в школу не поступали братья или сестры, тем не менее, Гарри вслушивался в фамилии, гадая, не попадется ли знакомая. Его уловом стала одна только Джиневра Уизли, которая в соответствии с традициями своей семьи отправилась за гриффиндорский стол.

А младшая Грингрос? Она вроде на курс младше ГП.
 
zavДата: Понедельник, 10.12.2012, 22:10 | Сообщение # 17
Подросток
Сообщений: 5
« 0 »
а разве не на 2?
 
SerjoДата: Понедельник, 10.12.2012, 22:22 | Сообщение # 18
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Quote (Ирв)
А младшая Грингрос? Она вроде на курс младше ГП.

Я, кстати, сам хотел задать автору этот вопрос, но потом вспомнил, что в другом фике автора Астория младше на два года!!



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ОкчулукДата: Понедельник, 10.12.2012, 23:58 | Сообщение # 19
Verba volant, scripta manent
Сообщений: 1249
« 282 »
Serjo, собственно когда родилась Астория большая загадка, очень и очень потом тетя Ро, в одном интервью сказала, что она на два года младше Драко и Дафны, т.е. родилась в 82-м году. Но вот оказалась она относительно Драко на два курса младше или три, тайна велика сия есть. Короче, как хочешь, так и твори cool


Quae medicamenta non sanat, ferrum sanat; quae ferrum non sanat, ignis sanat. Quae vero ignis non sanat, insanabilia reputari oportet.

Сообщение отредактировал Окчулук - Понедельник, 10.12.2012, 23:58
 
SerjoДата: Вторник, 11.12.2012, 00:03 | Сообщение # 20
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Окчулук, Все прекрасно, за одним исключением - автор не я!!)) А вот он творит как хочет!!)) biggrin


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg


Сообщение отредактировал Serjo - Вторник, 11.12.2012, 00:04
 
SerjoДата: Суббота, 15.12.2012, 22:07 | Сообщение # 21
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Глава 3. Как будто по ступенькам…


В первый же день занятий Гарри Поттер смог лучше узнать уже знакомого ему профессора Слагхорна. Первым уроком у второкурсников из Хаффлпаффа и Рейвенкло были сдвоенные зелья, и, хоть спускаться солнечным утром в мрачные подземелья было не очень-то приятно, настроение ребят все равно было праздничным, так как они только теперь по-настоящему поверили, что им больше не придется лицезреть профессора Снейпа. К тому же Гарри очень живо описал друзьям свою встречу с их новым преподавателем, и дети оптимистично решили, что уроки зелий теперь станут гораздо приятнее.
Как оказалось, о Горации Слагхорне мог поведать не один только Поттер. Сьюзен Боунс рассказала, что раньше, когда ее тетя еще училась в Хогвартсе, профессор Слагхорн уже был преподавателем школы, и мадам Боунс с большой теплотой отзывалась о нем. Кроме того, девочка не забыла добавить, что их новый профессор является одним из лучших зельеваров Англии, подтвердив тем самым предположения Поттера.
Кабинет зелий, в который вошли школьники, претерпел некоторые изменения по сравнению с прошлым годом. Видимо, профессор Слагхорн не считал, что дети должны портить свое зрение, и класс был ярко освещен. Со шкафов с ингредиентами исчезли банки с заспиртованными в них уродливыми созданиями, которыми профессор Снейп «украшал» свои владения, зато на стенах появились плакаты со схемами взаимодействия компонентов зелий. И в целом из помещения исчезла атмосфера пыточного подвала, которой наслаждался прежний декан Слизерина.
Урок начался, как это обычно и бывало с новыми преподавателями, со знакомства с классом. Причем профессор не только называл имена учеников, но и задавал каждому пару вопросов о его семье. Что не удивительно для английского волшебного мира, профессор знал большинство магических семей и неплохо ориентировался, кто есть кто в среде магов. Впрочем, и он был не идеален, так как на Гермионе его опыт дал сбой.
— Мисс Грейнджер, – Слагхорн подождал, пока девочка поднимет руку. – Я уже слышал весьма лестные отзывы о ваших способностях. Буду очень рад, если вы на зельях проявите не меньшие усердие и талант, чем на трансфигурации и чарах.
— Я приложу все усилия, сэр! — Гермиона покраснела от похвалы преподавателя, а в ее глазах читалось желание прямо сейчас свернуть горы для того, чтобы не подвести такого приятного человека.
«Учись, Гарри, как надо работать с людьми! – по голосу Гарольда было понятно, что он весьма одобряет их нового преподавателя. – Всего пара фраз, а он не только сумел положительно настроить твою подругу, но и сообщил, кто ее рекомендовал как хорошую ученицу. Тем самым он замотивировал девочку стараться в два раза больше, чтобы не подвести Флитвика и МакГонагалл».
«А если Гермиона поблагодарит их за хорошие отзывы…» — начал Гарри.
«То лишний раз напомнит им, что Слагхорн ценит их мнение, – удовлетворенно заметил наставник. – Этот профессор нравится мне все больше и больше».
— Уверен, что вы порадуете старика, – продолжил знакомство Слагхорн. – И, кстати, вы, случайно, не в родстве с Гектором Дагворт-Грейнджером, который основал «Сугубо Экстраординарное Общество Зельеваров»?
— Вряд ли, сэр, – слегка нахмурилась девочка. – Мои родители не волшебники, так что не думаю, что у нас есть родственники в магическом мире.
— О, в этом нет ничего плохого, – профессор покачал головой, как бы подтверждая жестом свои слова. – Я знаю нескольких весьма достойных волшебников, которые были маглорожденными.
Гарри с благодарностью посмотрел на Горация Слагхорна. Мальчик знал, что Гермиона всегда переживает по поводу своих успехов в учебе, и, хоть никогда и не признается в этом, немного боится, что ее магическая сила будет невелика из-за ее происхождения. А к мнению декана Слизерина о том, что успехов можно достичь независимо от того, кто твои родители, стоит прислушаться более чем внимательно. Ведь ни для кого не секрет, что основатель зеленого факультета питал большой пиетет перед чистотой крови, и эта традиция после его исчезновения прошла сквозь века.
— И, кстати, моя любимая ученица была как раз маглорожденной, – прогуливающийся по классу Слагхорн остановился возле Поттера. – Лили Эванс была замечательной волшебницей.

* * *

В отличие от Снейпа, профессор Слагхорн вместо того, чтобы сразу же приступить к практике, предпочел прочесть небольшую лекцию. Наставник вполне одобрял такой подход, так как без понимания того, зачем ты выполняешь те или иные действия, эти уроки теряли свой смысл. Конечно, тренировка точному следованию инструкциям тоже нужна, но убивать на это несколько лет учебы было более чем расточительно. Разумеется, самому Поттеру смысл его действий вполне мог объяснить и Гарольд, а мальчик никогда не отказывался делиться знаниями с товарищами, однако все же школа не должна рассчитывать на то, что у одного из учеников появится подобный наставник.
— Любое зелье содержит в себе четыре составляющие. Это основа, компоненты, катализаторы и, наконец, ваша собственная магия, – с началом лекции лицо профессора Слагхорна приобрело несколько мечтательное выражение. Чувствовалось, что он любит свой предмет и хочет, чтобы и дети прониклись страстью к зельеварению. – Из вышесказанного становится понятным, почему зелья могут варить только волшебники, а маглы не в состоянии это сделать, даже если к ним в руки попадут волшебные растения или животные.
— Основой большинства зелий, которые вы изучаете в школе, является обычная вода, – профессор оглядел класс. – Мисс Боунс, как вы считаете, имеет ли значение, откуда взята эта вода?
— Конечно, сэр, – девочка на миг закусила губу. – Идеально для зелий подходит дистиллированная вода, а если нет возможности добыть ее, то дождевая.
— Именно так, – расцвел профессор. – Хотя и здесь имеются исключения. Есть несколько достаточно редких зелий, для приготовления которых нужно использовать воду из определенных источников. Причем важен не только состав солей, входящих в эту воду и выступающих в роли катализаторов, но и количество воздуха, растворенного в ней и собственная магия этой основы, так что создать ее искусственный аналог практически невозможно. Впрочем, вы с подобным столкнетесь, только если после школы решите стать целителями. Именно они используют такие зелья, равно как и те, что сделаны на крови, спирту или на отварах некоторых трав.
— Компонентами зелий служат специальным образом подготовленные части растений, животных и грибов, как волшебных, так и вполне обычных. Многие зельевары, и я в том числе, полагают, что в мире не существует ничего, чтобы могло расти, и что нельзя было бы использовать в нашей работе. Однако чаще всего используется сравнительно небольшой набор этих компонентов, и со всеми ними вы познакомитесь в ходе наших занятий. Мистер Лонгботтом, как, по-вашему, лучше всего получать компоненты к зельям?
— Э… вырастить самому, сэр, – Невилл немного смутился, но сумел подавить волнение. – И самому сделать заготовки.
— Абсолютно верно! – профессор радостно улыбнулся мальчику. – Именно поэтому для настоящего зельевара так важны травология и уход за магическими существами. Те же ромашки, собранные на двух соседних полях, будут чуть-чуть отличаться друг от друга. И настоящие шедевры готовятся с учетом всех возможных факторов.
— Катализаторы могут быть элементами как живой, так и неживой природы. Без них некоторые зелья готовились бы годами, а с их использованием готовый продукт появляется в течение дней и даже часов. Хорошим примером этого служит Костерост, который вы будете готовить в этом году. Без использования толченых зубов гадюки это зелье готовилось бы примерно три месяца, с ними же мы сумеем справиться с работой за два занятия. А если бы вместо зубов гадюки мы использовали бы зубы василиска, то управились бы за полтора часа. Однако здесь важно соотношение цены и скорости, а гадюки распространены гораздо больше, чем василиски. Кроме того, некоторые реакции вообще невозможны, если рядом не присутствует катализатор, к примеру, если в зелье используются иглы дикобраза и лепестки плотоядной розы, то в него обязательно следует добавлять толченый рог единорога. Мистер Корнер, почему же тогда в этих случаях рог единорога следует признать именно катализатором, а не компонентом зелья?
— Потому что сам он не входит в состав конечного продукта, сэр, – рейвенкловец постарался придать себе солидный вид. – Если проверить осадок, оставшийся после приготовления подобного зелья, то количество рога единорога в нем в точности совпадет с тем, что мы использовали при закладке в котел.
— Прекрасный ответ, а главное полный, – удовлетворенно покивал профессор. – Я искренне рад, что ваш класс проявляет столь похвальное понимание моего предмета.
— Тем не менее, мы должны не забывать и о последнем компоненте зельев, а именно о вашей магии, – Слагхорн ненадолго задумался. – Когда вы стоите над котлом, то незаметно для себя вкладываете часть своей силы в свое творение. И от того, с каким настроем вы делаете свою работу, во многом и будет зависеть конечный результат. Именно поэтому зельеварение следует признать не ремеслом, а искусством. И именно по этой причине если вы не вкладываете в зелье душу, то никогда не получите достойный результат.
— Мистер Поттер, подскажите мне, какую еще составляющую ряда зельев я не упомянул? – Слагхорн благожелательно посмотрел на Гарри. – Про это обычно забывают, но надеюсь, что вы сможете ответить на этот вопрос.
— Вкусовые добавки, сэр, – Гарри улыбнулся, вспомнив зелья, выпитые им в больничном крыле. Профессор Снейп не утруждал себя заботой о чувствах школьников, принимавших приготовленные им лекарства. – Обычно для этого используют сахар или же сахаросодержащие продукты. Однако для ряда зелий использование вкусовых добавок невозможно, поэтому иногда остается только кривиться.
— Превосходно, превосходно! – профессор с хитринкой посмотрел на мальчика. – Я лично предпочитаю использовать мед, он лучше всего совмещается с большинством зелий. Ну и, кроме того, мне просто нравится его вкус.
По классу раздались довольные смешки учеников. Гарри заметил во время лекции Слагхорна, что среди школьников не было тех, кто бы отвлекался на посторонние мысли, все ребята с удовольствием слушали учителя. Причем профессор никого не пытался запугивать, в отличие от своего предшественника. Поттер, оценив это, проникся еще большим уважением к преподавателю.

* * *

После окончания занятия Гарри обратил внимание на несколько неадекватное поведение Гермионы. Едва они покинули класс, как девочка стремительно унеслась в сторону гостиной Хаффлпаффа. Заинтригованный внезапной активностью подруги, Поттер поспешил в том же направлении, благо до обеда других занятий не было.
Мисс Грейнджер обнаружилась сидящей в кресле и лихорадочно листающей одну из своих старых тетрадок. Пронаблюдав за ней некоторое время, Поттер увидел, что она наконец-то нашла то, что искала, и, подняв глаза к потолку, старательно обдумывала прочитанное. Гарри было абсолютно непонятно, чем же ее сумел так удивить профессор Слагхорн, что девочка бросилась рыться в прошлогодних записях, и он, естественно, поспешил удовлетворить свое любопытство.
— Гермиона, над чем задумалась? – Гарри плюхнулся в соседнее кресло. – Профессор классно провел занятие, но, по-моему, мы и так все это знали. Хотя с учетом того, как вел уроки Снейп, Слагхорн, безусловно, был прав, не рассчитывая на то, что ученики хоть как-то изучили теорию.
— Вот именно, Гарри! – Гермиона оторвала взгляд от потолка и уперлась им в Поттера. – Мы, благодаря тебе, все это знали. И я обнаружила одну странность, поэтому и поспешила проверить свою память.
— Ну, не издевайся, рассказывай, я уже заинтригован, – Гарри улыбнулся с самым озорным видом. – А то еще подумаю, что ты специально все это придумала, чтобы я помучился.
— Нет, Гарри, я ничего не придумала, и память меня не подвела, – Гермиона вздохнула, явно стараясь набраться решимости. – И мне очень хочется узнать, почему сегодняшняя лекция практически слово в слово совпала с тем, что ты рассказывал нам на эту тему в прошлом году.
Поттер оторопело уставился на девочку, пытаясь понять, в чем тут дело. Он не сомневался в ее памяти, которая позволяла с легкостью заучивать нереально большие объемы информации, так что раз она говорит, что профессор повторил его лекцию, значит, так оно и есть, тем более, Гермиона проверила себя. А сам Гарри в прошлом году наверняка в точности довел до ребят то, что ему рассказал наставник.
«Хм, Гарольд, что ты думаешь по этому поводу? – Гарри внезапно почувствовал озарение. – Похоже, что ты тоже учился у Слагхорна, и я не сомневаюсь, что твоя память не хуже, чем у Гермионы».
«Насчет памяти – это верно, – протянул наставник. – А вот кто у кого учился, это большой вопрос, может, это я из Слагхорна человека сделал. Не забывай, волшебники живут заметно дольше обычных людей. Кроме того, мы с твоим профессором вполне могли заниматься вместе у одного учителя».
«Все равно, как ты не понимаешь! – Поттер поразился несообразительности наставника. – Ты же явно был не рядовым учеником, а одним из лучших. Можно расспросить профессора о его преподавателях, сокурсниках и учениках и попробовать узнать, кем ты был на самом деле! Представляешь, как это здорово».
«Интересно, интересно, – задумчиво произнес Гарольд. – Я рад, что ты, наконец, оценил по достоинству мою скромную персону. Нужно будет поговорить со Слагхорном, когда представится подходящий случай. Ты, оказывается, можешь работать головой, когда захочешь!»
— Гарри, не хочешь говорить, так и скажи, а не пытайся придумать какую-нибудь историю, – обиженно произнесла мисс Грейнджер, по-своему растолковавшая молчание друга. – Я пойму, если у тебя есть какие-то тайны.
— Я ничего не придумывал, – поспешил успокоить ее Поттер. – Просто думал, о чем я могу сказать, чтобы не подвести других. Я бы с удовольствием рассказал тебе все, что ты захочешь, но ведь ты еще не слишком хорошо разобралась с защитой своего сознания.
— Это настолько опасно для тебя? – испуганно спросила девочка. – Конечно, тогда не говори ничего, я не буду приставать с этим.
«Лучше расскажи ей обо мне, просто не говоря, что сижу у тебя в голове, пусть она подумает, что я живой человек, – проворчал наставник. – А то еще напридумывает себе всяких ужасов, вроде того, что ты собрался стать Темным Лордом и захватить весь мир, поэтому Тьма и вложила в твою голову нужные знания. Думаю, все, кому надо, сами догадались, что с тобой кто-то дополнительно занимался, и боюсь, что факт наличия у тебя наставника уже достаточно давно секрет Полишинеля».
«Вообще-то кто-то меня как раз и подбивает взять в свои руки власть над миром, ну или хотя бы над Англией, – Гарри не удержался от подколки. – А там и до звания Темного Лорда недалеко».
«Нет, нет. Никаких Темных Лордов! – притворно ужаснулся наставник. – Ты станешь простым лидером Света, что, уверяю тебя, намного приятнее. По сути, ничем не отличаешься от Темного Лорда, зато воевать с тобой не комильфо!»
«Не что?» — не понял Поттер.
«Потом у Гермионы спросишь, грамотный ты наш, – вздохнул наставник. – Не заставляй уже девочку ждать, а то она совсем обидится».
— Ну, кое-что рассказать я могу, – чуть улыбнулся Гарри. – Как я тебе и говорил, я узнал, что являюсь волшебником летом перед первым курсом. Вот только это было чуть раньше, чем пришло письмо из Хогвартса. Я познакомился с волшебником, который взялся быть моим наставником в магии. Потому-то я так много и знал о волшебстве, когда приехал в школу. Ну и судя по всему, мой наставник тоже учился у профессора Слагхорна, поэтому и объяснял мне зельеварение его словами. И наставник просил меня не распространяться о нем. Я никому об этом и не говорил, так что ты единственная, кто знает мой маленький секрет.
— Спасибо за доверие, Гарри, – девочка протянула руку и сжала ладонь Поттера. – А я-то мучилась от того, что ты знаешь о магии больше меня, хоть мы почти одновременно узнали, что являемся волшебниками. Думала, что это я такая бестолковая.
— Ну что ты! – Поттер ответил на рукопожатие. – Ты соображаешь намного лучше меня, просто мне помогали, а тебе нет. Но я старался рассказать вам все, что узнавал он наставника.
— Гарри, я уже давно не переживаю по этому поводу, – тепло улыбнулась Гермиона. – Ведь благодаря тебе я узнала, что есть вещи намного более важные, чем просто ум и знания. Это дружба, верность, храбрость… И к тому же ты очень умный, и не важно, помогали тебе или нет. Ведь тот же Малфой или Уизли наверняка тоже получают помощь, но они своими познаниями не блещут.
— Или у них были худшие наставники, – Гарри мысленно отсалютовал Гарольду. – Не думаю, что многие волшебники могут настолько хорошо учить.
— Ну, у меня-то учителем был сам великий Гарри Поттер! – рассмеялась девочка. – И признаюсь, из тебя получился замечательный наставник.

* * *

Поскольку профессор МакГонагалл не отвлекалась от работы в школе ради того, чтобы играть значимую роль в политической жизни магической Британии, то у нее нашлось достаточно времени, чтобы не прекращать полностью преподавательскую деятельность. Директор школы взяла на себя ведение трансфигурации у старшекурсников и обучение новичков из обычных семей особенностям жизни в волшебном мире.
Минерва недовольно поджимала губы каждый раз, когда вспоминала, как попечительский совет Хогвартса отказался ввести новую ставку профессора, чтобы этот предмет мог полноценно преподаваться хотя бы несколько лет. Почтенные представители чистокровных семей, засевшие в совете, никогда не забывали пожаловаться, что маглорожденные волшебники на каждом шагу нарушают обычаи магического мира, но вот способствовать тому, чтобы эти самые волшебники хотя бы узнали об этих обычаях, абсолютно не стремились.
Не трудно было догадаться, что подобное положение дел вполне устраивает большинство попечителей, отнюдь не стремящихся к созданию условий для полноценной конкуренции между маглорожденными и чистокровными магами. МакГонагалл прекрасно осознавала, что незнание многих обыденных вещей в жизни волшебников не способствует будущей успешной карьере школьников, выросших в обычном мире, и собиралась по мере сил бороться с существующим порядком.
Пусть и в несколько сжатом виде, но она вполне способна дать детям более-менее верное представление о повседневной жизни магов. Это было тем более верно, что благодаря многолетнему общению с родителями маглорожденных учеников она не только представляла, что именно должны знать юные волшебники, но и имела понятие о том, что конкретно они не знают. Это должно было сильно облегчить ее работу, так как позволяло сконцентрировать усилия на наиболее проблемных направлениях.
Сегодня Минерва проводила занятие с второкурсниками, объясняя им правила пользования каминной сетью. Именно наличие подобного простого и надежного средства транспорта и позволяло волшебному миру существовать рядом с обычным, практически не пересекаясь с ним. Многие маги годами не видели маглов, добираясь с помощью каминов до работы, магазинов, колдомедиков или совершая визиты к другим волшебникам. Конечно, существовали еще порталы и аппарация, но они были менее надежны, и к тому же далеко не все волшебники могли создать портал или аппарировать.
— Итак, после того, как я объяснила вам правила, мы перейдем к практике, – профессор строго оглядела учеников. – Я соединила в мини-сеть камин в этом классе с камином в так называемой «Комнате монаха». Мистер Поттер, я знаю, у вас был опыт в пользовании этим видом транспорта, поэтому прошу вас.
Судя по выражению лица Гарри Поттера, можно было догадаться, что он был не в восторге от поездок через камины, что, впрочем, было не удивительно. Как известно, у этого транспорта кроме достоинств имелись и отдельные недостатки. Очень трудно было пройти через камин и умудриться при этом не испачкаться в саже. Конечно, заклинание «Эванеско» способно очень быстро почистить одежду, но все же попадать куда-нибудь, будучи изрядно подчерненным, было не слишком приятно.
Кроме того, было далеко не просто научиться выходить из камина так, чтобы не оказываться после каждой поездки сидящем на полу. Минерва МакГонагалл знала нескольких пожилых магов, которые так и не сумели освоить эту премудрость. Конечно, существовали маленькие хитрости, которые позволяли облегчить «приземление» после подобного путешествия, и профессор МакГонагалл собиралась поделиться ими с учениками… после того как они разок испытают на себе все прелести подобного способа перемещения. Минерва была убеждена в том, что собственный негативный опыт весьма способствует лучшему усвоению информации.

* * *

Лихо вывалившись из камина, Гарри привычно потер место, на котором с удивительным постоянством заканчивались все его попытки использования этого метода перемещения в пространстве. Поттер уже заподозрил, что на него какой-то шутник наложил особо коварное проклятие, не позволяющее мальчику оказаться на ногах по выходу из камина.
«Ты особо-то не разваливайся! – Гарольд, в силу обстоятельств, никогда не забывал о сохранении здоровья Поттера. – За тобой, между прочим, последуют другие школьники, а служить амортизатором для очередного тела не слишком приятно».
Гарри, по достоинству оценив мудрость наставника, поднялся на ноги и отошел чуть в сторону, чтобы следующий «путешественник» не свалился прямо на него. Предусмотрительность Гарольда принесла свои плоды, и вывалившийся из камина Джастин приземлился на пол, а не на Гарри Поттера.
— Вставай, а то следующий наверняка наступит на тебя, – Гарри подал руку другу. – Найти бы того, кто придумал подобный способ перемещения, и запихать его в камин, так, чтобы он оттуда уже не вылез.
— Это точно, неужели так трудно сделать, чтобы можно было оставаться на ногах! – Джастин попытался отряхнуть от сажи свою мантию.
Появившаяся из зеленого пламени Гермиона личным примером убедительно доказала, что обвинения ребят в отношении неизвестного гения были абсолютно беспочвенны. Удивительным образом мисс Грейнджер с первого же подобного путешествия удавалось покинуть строптивое транспортное средство не просто на своих ногах, но и в относительно чистом виде.
— Гарри, у тебя все лицо в саже! – девочка сокрушенно покачала головой. – Давай, помогу, Эванеско!
Поттер ощутил, как по его коже прошла теплая волна, и кивком поблагодарил подругу. Что ни говори, камин ему не удавалось освоить даже со всеми советами от миссис Тонкс и Нимфадоры. Впрочем, последняя обычно вылетала из камина точно так же, как и сам Гарри, поэтому ценность ее советов вызывала некоторые сомнения. И даже Гарольд уже перестал донимать Поттера поучениями, заявив, что уже поведал мальчику все секреты, облегчающие перемещение через камин, и теперь умывает руки.
Но зато Поттер переносил путешествие в «Ночном Рыцаре» несравненно лучше Гермионы, что в ближайшем будущем давало ему возможность отыграться за свою неудачу с каминами. Профессор МакГонагалл твердо пообещала, что ребята испытают на практике все волшебные способы путешествий.
Между тем вся группа оказалась в комнате, причем после удачного прибытия мисс Грейнджер никому из детей не удалось остаться на ногах после выхода из камина. Последней появилась профессор МакГонагалл, которая вышла из пламени с вызывающей белую зависть непринужденностью.
— Итак, вы все сумели абсолютно правильно войти в камин, – профессор скептически оглядела растрепанных учеников. – А вот с выходом из него у вас, похоже, возникли проблемы.
Директор школы дала ребятам несколько полезных советов, подавляющее большинство которых Гарри уже получал, и которые мало помогли ему в деле безболезненного окончания путешествия. Напоследок профессор посоветовала детям представить себе при выходе из камина, что они спрыгивают с качелей. Это была свежая идея, и Гарри понадеялся, что, может быть, это наконец-то поможет ему.
— Сейчас мы повторим упражнение, но теперь я пойду первой и буду ждать вас у выхода, – МакГонагалл взяла из стоящей рядом с камином вазы щепотку порошка. – Если у вас снова не получится правильно выйти, не отчаивайтесь. Мы будем тренироваться столько, сколько потребуется.
Гарри мрачным взглядом проводил исчезнувшую в огне профессора и инстинктивно потянул руку к ушибленному месту. Перспектива превращения этого места в сплошной синяк не вызывала восторга, но деваться было некуда. Тяжко вздохнув, Поттер запустил пальцы в вазу.

* * *

Профессор Кеннеди с хищным видом прошелся вдоль строя второкурсников Хаффлпаффа и Гриффиндора, неубедительно пытающихся изобразить спокойную уверенность. Дети уже знали от тех школьников, у кого уже прошли эти занятия, что новый преподаватель считает, что основой защиты должна служить практика, практика и еще раз практика. С учетом того, что за весь первый курс у них не было ни одного практического занятия, такой подход выглядел довольно оправданным. Но что было самым страшным для многих юных волшебников, профессор Кеннеди был буквально помешан на физической подготовке. А то, что местом проведения первого занятия стала поляна возле стадиона, было весьма плохим предзнаменованием.
— Итак, класс, в этом году мы с вами должны освоить общие методы защиты, – профессор резко повернулся к Гарри. – Мистер Поттер, что вы будете делать, если я сейчас сойду с ума и начну кидаться в вас заклинаниями?
— Удирать, сэр! – наставник старательно вдалбливал в Гарри простую истину, что с его умениями лучший способ победить противника – это измотать его бегом. Нет, конечно, иногда приходится драться, но делать это следует в самом крайнем случае.
— Тоже мне, герой, – презрительно пробормотал стоящий неподалеку Рон Уизли. – Настоящие храбрецы всегда выбирают драку.
— О, мистер Уизли имеет отличное от вас мнение, – как оказалось, со слухом у нового преподавателя проблем не было. – Ну что же, поскольку имеются два различных мнения, попробуем на практике узнать, чье именно является правильным. Мистер Поттер, мистер Уизли, выйдите на десять шагов вперед.
«Удирай не попрямой, а зигзагом, – наставник не забыл напомнить мальчику основы тактики. – И если будет приближаться, не забывай отвлекать его заклятьями. Лучше всего Ступефаями».
«Спасибо, Гарольд, я помню, – мальчик на секунду задумался. – Если устану, стоит рискнуть и сблизиться?»
«Ты еще двигаться не начал, а уже устать собрался! – возмутился Гарольд. – Само собой, если он загоняет тебя, режь дистанцию и бей. Толк вряд ли выйдет, но вдруг повезет».
— Итак, молодые люди, я буду по очереди атаковать вас одним довольно забавным заклинанием, а вы должны будете противостоять мне любым доступным вам способом, – профессор Кеннеди выглядел как кот, нежданно оказавшийся хозяином полной миски сливок. – Первым мистер Уизли, начали! Скаби!
Рон, не ожидавший такой прыти от профессора, получил лучом в бок. И тут же усиленно зачесал это место. На его растерянном лице читалось полное непонимание того, что сейчас происходит, но профессор и не подумал давать Уизли время, чтобы прийти в себя.
— Скаби! Скаби! Скаби! – преподаватель, не двигаясь с места, поливал мальчика заклинаниями. – Ну же, не стойте столбом! Вы же хотели драться!
Однако Уизли в этот момент явно было не того, чтобы героически атаковать профессора. Он пытался одновременно чесать все места, куда попали заклинания преподавателя, но так как руки у него было только две, а профессор успел наградить его уже двумя десятками попаданий, то получалось это у него откровенно плохо.
— Фините инкатем! – преподаватель сжалился над Роном и избавил его от чесотки. – Итак, мистер Уизли, я попал в вас ровно двадцать два раза, вы же не ответили мне ничем. В реальном бою вы бы уже давно погибли.
— Но я не ожидал, что вы сразу нападете! – щеки Рональда горели гневом. – Я даже не успел подготовиться!
— А вы что, ждете, что реальный противник будет предупреждать вас, перед тем как нанесет удар? – усмехнулся профессор. – Ваша наивность поразительна. Но поскольку у нас сейчас учебный бой, мы повторим упражнение. Я изображу подобного вежливого соперника. Нападайте на меня, ваше первое заклинание будет означать начало боя.
— Слагулус Эрукто! – сделав зверское лицо, рыжий гриффиндорец попытался ударить заклятьем профессора, в тот момент заинтересованно разглядывающего что-то на вершине астрономической башни.
Произнеся заклинание, Уизли стал ждать результатов его действия, но если Рон рассчитывал, что его противник отвлекся и не сможет ничего противопоставить ему, то он жестоко ошибся. Профессор легким движением уклонился от летящего в него заклятия и нанес ответный удар, точно попав в правую руку мальчика. Вскрикнув, Рон выронил палочку, и их бой на этом закончился.
— Итак, вы все видели, к чему приводит следование тактике, предложенной мистером Уизли, – профессор обвел детей грозным взглядом. – Конечно, мы с вами в течение этого года продвинемся в изучении магии защиты, но до того момента, когда вы сможете на равных противостоять мало-мальски серьезному противнику, еще очень далеко. А теперь узнаем, какой результат даст следование идеям мистера Поттера. Начали! Скаби!
— Ступефай! – Гарри, едва услышав команду начинать, бросился в сторону и одновременно кинул заклинание в сторону профессора.
Останавливаться и уж тем более смотреть, попал он или нет, Поттер не собирался. Мальчик со всех ног бросился в направлении Запретного леса, бросаясь из стороны в сторону, когда преподаватель выкрикивал слова заклятья. Сам Гарри тоже несколько раз выстрелил в сторону Кеннеди, не рассчитывая попасть, но надеясь, что его огонь немного отвлечет преподавателя от увлекательного занятия охоты на Гарри Поттера.
Увы, профессор ЗОТИ, может быть, и не обладал ловкостью прирожденного ловца, однако заметно превосходил Гарри в скорости. Несмотря на все усилия Поттера, профессор сокращал первоначально набранную Поттером дистанцию, и его заклинания уже почти доставали мальчика. Видя, что до леса ему все равно не добежать, Гарри решил, что настало время хорошенько огрызнуться.
— Ступефай! Протего! Ступефай! – развернувшись, Поттер понесся на профессора, непрерывно ведя огонь.
Несмотря на то, что Гарри использовал щитовые чары, в него все же попала парочка заклятий чесотки, но он сумел не обращать внимания на подобные «мелочи». Видимо, ему помогло то, что на фоне усталости зуд уже не воспринимался как сильное неудобство. Кеннеди доказал всем присутствующим, что он не просто так является профессором ЗОТИ. Каким-то чудом избежав заклинаний Поттера, профессор повторил маневр мальчика и уже сам удирал от ученика. А так как бегал он хорошо, то расстояние между ними вновь увеличилось.
Гарри не питал иллюзий относительно того, что долго сможет наслаждаться ролью охотника, и не стал дожидаться момента, когда Кеннеди решит, что настало время нанести контрудар. Вновь развернувшись, мальчик опять бросился в сторону леса, отыграв на этом маневре еще несколько метров.
Преподаватель и ученик еще дважды повторили этот танец, причем Гарри получил за это время пяток заклятий, ни разу не попав в профессора. Поттеру оставалось добежать десяток метров до первых деревьев, когда удача изменила ему. Профессор сумел попасть точно в ладонь мальчика, которая сжимала палочку, и Поттер был обезоружен. Конечно, у него в рукаве оставалась запаска, но Гарри не посчитал нужным демонстрировать ее на обычном занятии. Как говорят в Техасе (опять же, по мнению наставника), если умеешь считать до десяти, остановись на восьми. Видя, что ученик утратил возможность эффективно продолжать бой, профессор объявил, что поединок окончен.
— Ну что же, мистер Поттер, вы сумели приятно удивить меня, – довольным тоном произнес Кеннеди, когда он и Гарри не спеша возвращались к группе второкурсников. – Признаться, я не ожидал, что вы окажетесь в столь хорошей физической форме и почти сумеете добежать до леса. Там мне было бы значительно труднее достать вас.
— К сожалению, «почти» не считается, сэр, – Гарри повторил часто произносимую сентенцию своего наставника. – А что касается физической формы, я просто делаю по утрам зарядку.
— Похвальное занятие, – одобрил его профессор. – Если бы все ученики следовали вашему примеру, мне было бы гораздо легче привить им нужные навыки.
— Некоторые мои товарищи занимаются вместе со мной, – Гарри поспешил вступиться за друзей. – Думаю, они умеют бегать не хуже меня.
— Это еще лучше, хоть физическая форма – это еще не все, – задумчиво протянул преподаватель. – Умение грамотно использовать на отходе тактику мелких контрударов окажется весьма полезным в реальной жизни. Вы, кстати, не обиделись, что я выбрал именно вас в качестве подопытного кролика?
— Нет, сэр, этот урок был весьма… познавательным, – улыбнулся Поттер. – Хотя ваше заклинание чесотки не самое приятное.
— Зато эффективное! – усмехнулся Кеннеди. – На самом деле я беспокоился, что после победы над взрослым волшебником у вас могло возникнуть чувство, что вы можете на равных драться с сильными противниками. К счастью, я ошибся, так что примите мои извинения.
Они подошли к ученикам, оживленно обсуждавшим погоню за Гарри Поттером, но с приходом профессора все голоса сразу же смолкли.
— Итак, мы увидели, что тактика мистера Поттера оказалась эффективнее, чем предложение мистера Уизли, – под тяжелым взглядом Кеннеди Рон слегка поморщился. – Мистер Поттер был близок к тому, чтобы успешно отступить, и даже почти сумел задеть меня. Мистер Уизли, руководствуясь своими принципами, оказался в роли беспомощной жертвы. Думаю, эта небольшая демонстрация позволила вам сделать правильные выводы о том, как следует поступать в случае опасности. А сейчас, чтобы проверить, насколько вы готовы оставить противника с носом, десять кругов вокруг площадки. Бегом марш!



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ShtormДата: Воскресенье, 16.12.2012, 17:35 | Сообщение # 22
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Этот Кеннеди не вампир? А Слахгорн молодец,хороший подход к обучению и ученикам.


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
sanyaДата: Воскресенье, 16.12.2012, 18:30 | Сообщение # 23
Подросток
Сообщений: 5
« 0 »
У меня одного подозрения что Кеннеди это Блэк?
 
SerjoДата: Воскресенье, 16.12.2012, 18:46 | Сообщение # 24
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Shtorm, навряд ли Кеннеди вамп)) А Слаги у автора получился практически канонным!!

sanya, я тоже так думаю, хотя выдвигалась теория что это Снейп... но лично мне в это не верится!!))



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
ShtormДата: Понедельник, 17.12.2012, 14:49 | Сообщение # 25
Черный дракон
Сообщений: 3283
« 214 »
Скорее всего соглашусь, что это Сиря


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SvetaRДата: Суббота, 22.12.2012, 19:26 | Сообщение # 26
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
А Сириус хорошо знает маггловкий мир? Чтобы Джоном Кеннеди называться?


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.



Сообщение отредактировал SvetaR - Вторник, 12.02.2013, 02:36
 
SerjoДата: Суббота, 22.12.2012, 21:23 | Сообщение # 27
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
SvetaR, не знаю. Автор сказал, что это имя из какого-то английского стихотворения, а президент мол не причем!!


Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SvetaRДата: Воскресенье, 23.12.2012, 01:50 | Сообщение # 28
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Ну, в семействе Кеннеди и не призеденты были, да... Ладно, дождемся проды. Когда-нибудь выяснится. smile


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
SerjoДата: Среда, 16.01.2013, 13:47 | Сообщение # 29
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Глава 4. Я танцевать хочу


Удаление из школьной программы прорицаний оказалось более чем неприятным сюрпризом для многих учеников, особенно старшекурсников. Для того чтобы после школы устроиться на работу в министерство, требовалось успешно сдать не менее пяти ЖАБА, а вот по каким именно предметам будут получены положительные оценки, чиновникам было безразлично. Как нетрудно догадаться, многие школьники, желающие сделать министерскую карьеру, выбирали себе для изучения на старших курсах именно те предметы, по которым можно сдать экзамен, не особенно напрягаясь. И, само собой, предсказания занимали почетное первое место в списке дисциплин, горячо любимых будущими чиновниками.
Теперь же многим ученикам приходилось либо отказываться от мысли о карьере, либо срочно выбирать для углубленного изучения какой-нибудь иной предмет. Еще год назад многие из ребят могли рассчитывать с легкостью получить допуск к экзамену по магловедению и, выучив слова «Телефон» и «Радио», смело встречаться с министерской комиссией, которая традиционно не блистала познаниями о жизни маглов. Так поступали многие школьники, за исключением отдельных фанатиков, у которых идеалы «чистоты крови» окончательно уничтожили здравый смысл. Но, увы, профессор Делия Смит более чем серьезно отнеслась к своим обязанностям, так что теперь для того, чтобы быть допущенным к экзаменам, требовалось действительно разбираться в жизни большого мира.
— Седрик, ну как, получилось? – Гермиона первым заметила, как в гостиную вошел Диггори, который сегодня имел собеседование с профессором Смит. – Она допустит тебя к экзаменам?
— Допустит! – пятикурсник устало покачал головой. – Но теперь я одним проектом не отделаюсь, придется в этом году полноценно посещать занятия.
— Так это же еще лучше! – энтузиазм мисс Грейнджер в вопросах учебы уже давно никого не удивлял. – Я уверена, что профессор Смит прекрасно знает свой предмет.
— Так-то оно так, вот только боюсь, что спать мне теперь придется только на каникулах, – вздохнул старшекурсник. – У меня же еще дополнительные занятия по рунам и нумерологии, выполнение обязанностей старосты, и вдобавок скоро начнутся тренировки по квиддичу. Правда тут есть надежда, что Гарри сменит меня на позиции ловца, тогда немного полегче будет.
К некоторому удивлению окружающих, Поттер как-то засмущался, и на его лице появилось немного виноватое выражения. Конечно, Гарри знал, что со второго курса он может пробоваться на место в составе факультетской сборной по квиддичу, а благодаря своему таланту практически гарантированно попадет в команду, вот только у него были несколько иные планы. Но и подводить Седрика, который всегда помогал ребятам, тоже не хотелось.
— Гарри, ты что, не собираешься пробоваться в сборную? – Сьюзен пристально посмотрела на друга. – Ты ведь отлично летаешь.
— Я не хотел говорить заранее, – осторожно начал Поттер. – Но раз уж так получилось, то признаюсь. Я хотел обратиться к профессору МакГонагалл, чтобы она разрешила Книзлам участвовать в чемпионате школы наравне с командами факультетов. И сами понимаете, одновременно играть и там, и там я не могу.
— Но ведь в чемпионате всегда играли только команды факультетов! – удивился Седрик. – Хотя, если честно, я не читал правил школы по этому поводу.
— А их и нет, – уверенно произнес Поттер, который по совету наставника просмотрел касающуюся турнира информацию в библиотеке. – Но вот в «Истории Хогвартса» упоминается, что в 1617 году чемпионат школы выиграла некая команда «Драконов». Так что, судя по всему, прецеденты уже были.
— А почему ты нам ничего не сказал? – в глазах Гермионы появилась обида. – Мы бы могли помочь тебе с поисками нужных документов.
— Не хотел заранее подавать надежду, – Гарри постарался придать лицу виноватое выражение. – Я ведь помню, что Симус и Сьюзен фанатеют от квиддича, вот и хотел устроить сюрприз.

* * *

Уроки защиты в этом году были насыщены различными приключениями. Профессор Кеннеди с завидной фантазией стремился сделать их не только полезными в плане обучения, но и как можно более интересными. Ни одно из занятий не обходилось без того, чтобы ребята на практике закрепляли полученные знания, причем таким образом, чтобы это лучше откладывалось в голове. Во всяком случае, когда преподаватель запускает в тебя оглушающее заклятие, щитовые чары начинаешь строить в два раза быстрее, чем в обычной обстановке.
На очередном уроке профессор собрал группу второкурсников в одном из пустующих классов, который был заполнен сломанной мебелью. Дети остались стоять, подозрительно оглядываясь по сторонам, а профессор, трансфигурировав себе из хлама кресло, удобно расположился в нем в самой непринужденной позе. Судя по его довольному виду, Гарри заподозрил, что Кеннеди заготовил какую-то гадость.
— К настоящему времени вы изучили несколько универсальных заклинаний, которые могут помочь вам справиться с большинством мелких проблем, – бодро начал преподаватель. – Но «иметь возможность» и «сделать» — это две очень разные вещи. Поэтому сегодня вам придется столкнуться с реальным противником и понять, насколько вы готовы к прелестям жизни в волшебном мире.
Профессор Кеннеди жестом заправского фокусника сдернул черное покрывало со стоящего на столе рядом с ним непонятного предмета, который с момента входа в класс вызывал здоровое любопытство у школьников. Предмет оказался клеткой, плотно набитой мелкими животными, напоминавшими Поттеру зеленых обезьянок с крылышками.
— Ой, это же пикси! – Эрни не смог сдержать своего удивления. – Сэр, они же абсолютно безвредны.
— Вы думаете, мистер МакМилан? – усмехнулся преподаватель. – Если брать по отдельности каждое животное, от них действительно нет особых проблем, но вот стаей эти существа вполне способны доставить вам серьезные неприятности. Кто мне скажет, что из себя представляют эти животные?
Гарри помнил, что в их учебнике пикси не упоминались среди опасных волшебных существ, а точнее, он вообще сегодня в первый раз услышал о них. Судя по нахмуренному лицу, стоящая рядом Гермиона тоже ничего не читала о них, и теперь переживала, что не может ответить на вопрос учителя. К счастью, среди второкурсников были те, кто был не понаслышке знаком с этими зверьками.
— Пикси являются дикими магическими животными, селящимися рядом с волшебниками, – Сьюзен недовольно покосилась на корчащих злобные рожицы обитателей клетки. – Часто заводятся в старых домах, где хозяева не следят за порядком, обычно устраивают свои поселения в шторах, или гобеленах, или любой другой материи. Обычно ведут ночной образ жизни и, если их потревожить днем, начинают вести себя крайне агрессивно, хотя опасности для жизни и не представляют.
— Благодарю вас, мисс Боунс, – профессор поднял руку с палочкой. – Итак, как вы, видимо, уже догадались, я сейчас выпущу пикси на свободу, и вам надо будет отправить их обратно в клетку. Алохомора!
Едва Кеннеди открыл заклинанием клетку, как пикси тут же покинули свою тюрьму и моментально разлетелись по всему классу. Теперь Гарри стало понятно, почему профессор сказал, что эти маленькие существа могут доставить им проблемы. Пикси явно решили вознаградить себя за факт пребывания за решеткой устройством грандиозного хаоса, хватая все, что подвернется под руку, и швыряя в учеников и преподавателя.
Профессор остался спокойно сидеть в кресле, небрежно ставя щиты перед летящими предметами и отгоняя особо надоедливых пикси заклинанием чесотки. Дети же, ошалев от такого поведения мелких вредителей, попытались спастись от них, спрятавшись под старыми партами и пуская оттуда замораживающие заклятия. Увы, их многочисленный противник не собирался обращаться в бегство и продолжал старательно портить школьникам жизнь, доставая их в любых укрытиях. К тому же оказалось, что попасть в маленькую, быстро перемещающуюся цель более чем проблематично, особенно если сам находишься не в самом удобном положении.
«Гарри, ты и дальше собираешься сидеть под столом? – самым светским тоном поинтересовался наставник. – Если так, то мы сегодня рискуем пропустить не только обед, но еще и ужин».
Поттер наконец осознал, что они с ребятами загнали себя в ситуацию глухой обороны, а ей, как известно, сражение не выиграть. И хоть старая парта и создавала иллюзию безопасности, надо было выбираться из этого тупика и принимать бой лицом к лицу. Вот только сначала следовало сделать кое-какие приготовления.
— Гермиона, Невилл, – Гарри обратился к сидящим под одной партой с ним друзьям. – Попробуем вылезти отсюда. Я в центре, атакую пикси, а вы прикрываете нас всех щитами. Броском занимаем ближний угол и оттуда бьем этих мелких бестий.
На лицах сидящих рядом с ним детей появилось выражение, которое лишь с большой долей фантазии можно было принять за энтузиазм. Однако ребята, похоже, тоже поняли, что надо менять условия игры и согласились с планом Поттера.
— Вперед! – Гарри первым выскочил из укрытия, лихорадочно бросая ступефаи в ближайших противников. – Быстрее, нам надо создать строй.
Друзья не заставили себя ждать, и троица с похвальным проворством заняла позицию в углу класса. Теперь ситуация для пикси была уже не столь приятной, так как Гарри, которого прикрыли Невилл и Гермиона, начал теперь не только стрелять, но и попадать. Видя, что тактика Поттера приносит успех, к ним стали присоединяться другие школьники, постепенно наращивая мощь организованного огня. Первыми к троице присоединились Сьюзен и Ханна, тут же включившись в боевую работу. По команде Поттера девочки встали между ним и Невиллом, оказавшаяся рядом с Лонгботтомом Боунс присоединилась к Гарри в атаке, а Эббот включилась в оборону.
После того, как к ребятам перебежали Эрни и Джастин, хаффлпаффцы перешли в решительное наступление, уверенно тесня противника. Постепенно к ним присоединились и остальные школьники, так что мелким вредителям пришлось несладко. Гарри заметил, что после оглушающего заклятия пикси довольно скоро вновь приходят в себя, и срочно внес коррективы в схему их работы. Теперь Симус и Дин выступали в роли «гасильщиков», пуская замораживающие заклинания в оглушенных противников. Общими усилиями детям, наконец, удалось справиться с пикси и, покончив с последними противниками, школьники смогли перевести дух.
К сожалению, ребятам не удалось избежать потерь, правда, в этом не было заслуги их противника, так как сия сомнительная честь принадлежала Рону Уизли. Видя, что хаффлпаффцы начали теснить пикси, рыжий гриффиндорец наконец вспомнил, что он учится на факультете храбрецов и, выскочив из укрытия, принялся кидаться заклятиями во все, что движется. Присоединяться к ребятам и делать общую работу Уизли ,должно быть, посчитал недостойным истинного героя, так что в итоге Гермионе и Ханне пришлось трижды принимать на щит выпущенные Роном заклинания, которые летели куда угодно, но только не в пикси. Однако нельзя сказать, что Уизли никуда не попал, так как по ходу дела он сумел поразить гриффиндорку Лаванду Браун, которая в тот момент перебегала из своего укрытия под защиту организованной группы учеников.
Впрочем, долго портить жизнь окружающим рыжему не удалось, так как Поттер, который внимательно отслеживал обстановку, без долгих размышлений оглушил «великого героя», обеспечив тем самым успех всего боя.
«Правильно, все, что мешается в бою, считаем за противника, – бодро заметил наставник. – А если кто-то будет возмущаться, спишем на случайное попадание».
Однако Поттеру не пришлось кривить душой, так как профессор Кеннеди, вопреки надеждам некоторых учеников, внимательно следил за всеми действиями ребят и после водворения пикси в клетку и снятия с них заморозки произвел безжалостный разбор полетов. Как оказалось, преподаватель рассчитывал, что бравые второкурсники гораздо быстрее справятся с мелкими вредителями, и уж, во всяком случае, сумеют сделать это, не оглушая друг друга. Хотя, с другой стороны, профессор отметил, что дети все же сообразили, что совместные действия оказываются намного эффективнее индивидуальных. И сделал акцент на том, что на данном занятии ученики на практике поняли преимущества основного ударного заклинания «Ступефай» перед «Петрификус Тоталус». За то время, пока волшебник выпускает одно замораживающее заклинание, он же вполне способен ударить по противнику тремя оглушающими заклятьями и уже потом обездвижить оглушенного противника.
— Думаю, что вы все извлекли уроки из нашей практики, – лучезарно улыбнулся Кененди. – Но если кто не в курсе, то сообщаю: повторенье — мать ученья. Алохомора!

* * *

Перед Гарри встала новая проблема, которая вызвала у него значительные умственные усилия. Мальчик твердо решил поговорить наедине со Слагхорном, чтобы попробовать с его помощью выяснить настоящую личность Гарольда. Просто зайти к преподавателю в гости не представлялось Гарри блестящей идеей, а как сделать так, чтобы тот сам пригласил его, мальчик пока не придумал.
Поттер всерьез загорелся идеей выяснения личности наставника, хотя сам Гарольд относился к своему прошлому несколько настороженно, и его можно было понять. Гарри и сам был бы не в восторге, узнай он, что его друг раньше только тем и занимался, что приносил в жертву младенцев и лил потоки крови невинных дев, но мальчику хотелось верить, что Гарольд ни в чем подобном не участвовал, несмотря на его любовь называться «Величайшим темным магом всех времен и народов».
Наставник предложил Поттеру самый простой вариант решения проблемы с приглашением, а именно учинить при Слагхорне какое-нибудь безобразие и попасть таким образом на отработки к профессору зельеварения. Конечно, тот мог не сам организовывать труд Гарри, а передать его в распоряжение Филча, однако, как известно, попытка не пытка. Мальчику не очень нравилась эта идея, так как портить зелья он не хотел, а другого способа заслужить неудовольствие профессора придумать не мог.
С фантазией у Гарольда дело обстояло получше, и он предложил бросить в кого-нибудь проклятье на глазах старого профессора. Эта идея показалась Гарри довольно перспективной, однако устраивать бой с ни в чем не повинным человеком Поттеру не хотелось. Наставник, не долго думая, заявил, что именно на такой случай существуют типы, вроде Уизли, который уже успел достать Поттера, как и весь их класс, своей глупостью на уроках ЗОТИ. Гарри все еще считал, что желательно обойтись без проклятий, и поискать иной путь, но согласился, что Уизли идеально подойдет в качестве запасного варианта. И с каждым новым занятием по защите эта идея казалась мистеру Поттеру все более и более привлекательной.
Однако судьба благоволила рыжему гриффиндорцу, и ему не пришлось стать жертвой коварного плана Гарольда, во всяком случае, в данный момент. Когда Поттер с друзьями возвращался из хижины Хагрида, которого не забывали время от времени навещать, они увидели, как профессор Слагхорн несет большую коробку из владений декана Хаффлпаффа.
«О, это твой шанс! – бодро объявил наставник. – Предложи ему помочь и сможешь рассчитывать на приватный разговор».
Эта мысль показалась Поттеру весьма толковой, и он, попросив друзей идти в их гостиную и пообещав объяснить все позже, быстро догнал медленно бредущего к замку Слагхорна.
— Добрый день, сэр! – Поттер заметил, что профессор выглядит немного устало. – Не возражаете, если я вам помогу?
— Гарри, рад тебя видеть! – на лице Слагхорна читалось облегчение. – Большое спасибо, эта коробка действительно тяжеловата для меня.
Взявшись с двух сторон за весьма увесистый короб, Гарри с профессором потащили его в школу, двигаясь гораздо быстрее, чем одинокий Слагхорн.
— Профессор, а что мы несем? – Гарри решил, что данный вопрос прекрасно подходит для завязки разговора.
— Я заготавливал ингредиенты для зелий, – довольная улыбка Слагхорна показала, что тот более чем удовлетворен результатами этого процесса. – Не хотелось ходить два раза, вот и не рассчитал свои силы.
— О, конечно! – Гарри сделал вид, что только сейчас вспомнил первый урок с профессором. – Вы же рассказывали нам, что лучше всего, когда зельевар сам делает заготовки!
Слагхорну явно пришлось по вкусу, что Гарри Поттер не забыл его слова, и он всю дорогу до лаборатории подробно рассказывал мальчику, какие замечательные возможности открывает Хогвартс перед опытным зельеваром. Усилиями профессора Спраут в школе выращивалось большое число редких растений, купить которые в магазине было совсем не дешево. Результатом было то, что ингредиентов, которые произрастали в хозяйстве профессора травологии, с избытком хватало не только для проведения практических занятий с учениками, но и на собственные работы школьного зельевара.
— А хорошее зелье, сделанное из редких растений, не только радует душу, – многозначительно протянул профессор, – но и может помочь наладить хорошие отношения с нужными людьми. Небольшой подарок, сделанный с пониманием, никогда не бывает лишним.
Затащив коробку в лабораторию, Слагхорн, явно благодарный Гарри за помощь, предложил мальчику угоститься чаем, и Поттер, естественно, и не подумал отказываться. Смотреть на процесс готовки, которой занялся профессор, было весьма интересно, так как он подходил к столь ответственному делу с не меньшей основательностью, чем к изготовлению любимых зелий.
«Запоминай рецепт, потом пригодится, – наставительно поучал мальчика Гарольд. – И не забудь повторить это действо в своей компании, упомянув, что узнал столь оригинальный способ от Слагхорна».
«Думаешь, если чай готовится по методу профессора, то на вкус он будет в два раза вкуснее?» – несколько скептически поинтересовался Поттер.
«Я думаю, что твои слизеринские друзья не забудут с восхищением описать своему декану, какой замечательный напиток ты сотворил, пользуясь его методикой, даже если результат будет напоминать помои, – фыркнул наставник. – Зато Слагхорну будет приятно ваше внимание, и он это запомнит. Причем плюс будет не только тебе, но и всей твоей команде. Ничто так не нравится людям, как признание их талантов».
Попробовав чай, Поттер убедился, что профессор действительно является мастером в этом деле, поэтому Гарри смело мог взять его рецепт на вооружение, абсолютно не кривя душой. Ну а пять сортов варенья, которые Слагхорн выставил на стол, удачно дополнили вкусный напиток и лишний раз напомнили про любовь профессора к сладостям.
— Кстати, Гарри, давно хотел сделать тебе маленький подарок, да все не подворачивался случай, – Слагхорн, слегка покряхтев, поднялся с кресла и прошел к стоящему в углу шкафу. – Я, знаешь ли, всегда собирал клуб из подающих надежды старшекурсников, он существует и сейчас, и думаю, тебе будет приятно видеть вот эту колдографию. Я специально сделал для тебя копию.
Гарри удивленно посмотрел на протянутое ему фото, но спустя секунду он понял, чем хотел порадовать его профессор. На колдографии улыбающийся Слагхорн гордо стоял в окружении учеников, и рядом с ним приветливо махала рукой девушка, в которой Гарри безошибочно узнал свою маму. Мальчик убедился, что, когда профессор говорил, что Лили Эванс была его любимой ученицей, он не кривил душой. Гарри видел на фото, как несколько ребят с завистью поглядывали на его маму, которая стояла ближе всех к профессору, и он сообразил, что тот действительно выделял ее среди своих учеников.
Опомнившись, Поттер горячо поблагодарил профессора за подарок, тем более что теперь он смотрел на Слагхорна с гораздо большей теплотой. Все, кто рассказывал ему о Лили, отмечали, что его мама отличалась добротой и справедливостью, и раз она тепло относилась к профессору, значит, он точно был очень хорошим человеком.
— О, не стоит благодарностей, я просто не мог не сделать этого, – довольный вид Слагхорна явно говорил о том, что он удовлетворен реакцией мальчика. – Надеюсь, что мне еще хватит сил проработать в школе достаточно долго, чтобы у меня в кабинете рядом с этим фото стояло другое, где на месте Лили будет стоять ее сын.
— Я приложу все силы, чтобы быть достойным моей мамы, – Гарри слегка засмущался. – Сэр, ели вам не сложно, вы могли бы рассказать, какая она была?
Профессора не надо было просить дважды, и следующие полчаса Гарри жадно впитывал слова Слагхорна. Несмотря на свой явно преклонный возраст, профессор обладал прекрасной памятью, и в его историях то и дело мелькали детали, оживлявшие образ Лили. Девочка, напряженно вчитывающаяся в учебник и при этом смешно жующая губу. Девушка, в первый раз пришедшая на собрание клуба и глядящая по сторонам со смесью неуверенности и надежды. Красавица, кружащаяся в вальсе на выпускном балу со своим будущим мужем и вдруг подбегающая к Слагхорну и вытаскивающая его в центр зала. Поттер забыл, о чем он, собственно, хотел поговорить с профессором и готов был хоть до утра сидеть и слушать его истории.
К разочарованию Гарри, этот вечер воспоминаний был прерван появлением школьного домового эльфа. Тот принес записку от профессора МакГонагалл, приглашающую Слагхорна спустя сорок минут принять участие в собрании преподавателей.
— Увы, Гарри, как ни приятно сидеть с тобой, но придется заняться делами, – вздохнул профессор. – Но я надеюсь, что ты не станешь забывать старика и будешь время от времени заглядывать ко мне в гости.
— Конечно, я очень благодарен вам за ваше предложение, – искренне улыбнулся Поттер.
— И я буду рад, если вы придете со своими друзьями, – хитро прищурился Слагхорн. – Как мне сказали, вы тоже организовали нечто вроде клуба, будет любопытно пообщаться с вашей компанией.
— Спасибо, сэр, я не сомневаюсь, что ребята будут рады вашему приглашению, – Гарри немного пришел в себя после разговоров о Лили. – Кстати, сэр, вы говорили, что моя мама была вашей любимой ученицей, но у вас ведь наверняка были и другие талантливые ученики. Я предполагаю, что некоторые из них стали известными зельеварами, вы не могли бы немного рассказать о них?
Профессор Слагхорн задумался почти на целую минуту, и Гарри показалось, что профессор не очень рад этому вопросу, хотя сам мальчик думал, что зельевар, наоборот, с радостью воспримет интерес Поттера к успехам его учеников.
— Ты знаешь, талант к зельеварению, который имелся у Лили, я встречал лишь еще у одного человека, – Слагхорн наконец прервал свое молчание. – К сожалению, он не стал развивать его, занялся совсем другим делом, и его уже нет в живых.
— А кто это был? – Поттер подумал, что для решения загадки личности Гарольда это достаточно интересный вариант.
— Думаю, его имя ничего не скажет тебе, – профессор недовольно пожал плечами. – Впрочем, чтобы закончить с этим, изволь, его звали Том Риддл.

* * *

Гораций Слагхорн дождался, пока Поттер покинет его кабинет, и, устало вздохнув, направился к шкафчику, стоящему в самом темном углу. День выдался непростой, и перед тем, как отправиться на собрание к Минерве МакГонагалл, было далеко не лишним подкрепить свои силы стаканчиком вишневой наливки.
Еще до начала учебного года профессор Слагхорн мечтал поближе познакомиться с Гарри Поттером. Во многом именно перспектива налаживания хороших отношений с самым знаменитым человеком магической Англии и заставила старого зельевара принять предложение МакГонагалл вернуться в школу. Ну а когда профессор выяснил, что мальчик уже на первом курсе сумел собрать вокруг себя группу единомышленников, его желание получше узнать Гарри только усилилось.
Профессор обожал общение с перспективными молодыми людьми и не упускал случая помочь им советом или своими обширными связями. Конечно, кое-кто видел в этом только желание использовать в дальнейшем благодарность добившихся успеха людей, но это было не так. Разумеется, Слагхорн ценил те знаки внимания, которые оказывали ему волшебники, чей жизненный успех во многом определился своевременной помощью старого зельевара, но главным для Горация было чувствовать свою сопричастность успехам своих бывших учеников. Именно это тайное тщеславие, да еще, пожалуй, любовь к комфорту и сладостям были в настоящее время единственными радостями, которыми позволял себе наслаждаться маг, уже давно перешагнувший столетний рубеж.
Сегодняшний день Слагхорн с чистой совестью занес себе в актив, так как давно подготавливаемая им беседа с Поттером, наконец, состоялась и заложила прочную основу для дальнейшего тесного общения с Гарри и его компанией. Хоть Слагхорн и принимал в свой клуб только старшекурсников, но почему бы, кроме этого, не основать, так сказать, молодежное отделение этого клуба. Вернее, даже не основать, а взять уже имеющуюся команду под свою опеку, ведь ребятам не помешает иметь возможность получить при случае добрый совет опытного волшебника. Профессора даже не останавливало, что один раз он уже поступил именно так, о чем впоследствии немало жалел. Но ведь любому разумному человеку в волшебном мире понятно, что между Гарри Поттером и Томом Риддлом не может быть ничего общего.
Конечно, преподаватель мог и раньше встретиться с Поттером, просто пригласив его остаться после уроков, но многоопытный декан Слизерина считал, что случайная встреча, переросшая в теплую беседу, будет намного предпочтительнее. И Гарри показал, что он истинный сын своей матери, которая никогда не оставила бы старого профессора без помощи и, несомненно, так же вызвалась бы помочь ему нести тяжести. Вот только стоять почти целый час у теплиц, ожидая, пока Поттер наконец-то покинет Хагрида и пойдет в замок, право же, было немного тяжело, учитывая преклонный возраст Слагхорна.

* * *

За неделю до Хеллоуина Гарри Поттер убедился, что Минерва МакГонагалл является действительно великой волшебницей. Во всяком случае, кто еще несколькими словами смог бы привести половину учеников Хогвартса в состояние, которое следовало бы назвать «маловменяемым». Впрочем, Гарри не спешил озвучивать свое мнение, так как в категорию не вполне адекватных людей попала даже часть Книззлов, а точнее, их прекрасная половина.
Этот день не предвещал никаких неприятностей, однако уже то, что преподаватели предупредили учеников, чтобы те не опаздывали на ужин, так как директор собирается сделать некое объявление, вызвало у Гарри определенные опасения. И вскоре они показали свою полную обоснованность.
— Юные леди и джентльмены! - профессор МакГонагалл дождалась, пока в Большом зале установится полная тишина. – Я хочу сообщить вам, что администрация школы в этом году решила возродить давнюю традицию Хогвартстских балов, и ближайший из них состоится ровно через неделю.
Вполне возможно, что директор хотела сразу же продолжить свое выступление, однако громкие восторженные визги женской половины школы заставили ее взять небольшую паузу. Девушки и девочки, громко выразив свои первые эмоции, тут же занялись активным обсуждением новости, начисто игнорируя начавшую сердиться МакГонагалл. Однако директор школы не собиралась надолго ослаблять вожжи дисциплины, и от ее палочки по залу прокатилась волна хрустального звона, заставившая учеников замолчать и вновь обратить взоры на преподавательский стол.
— Заранее предупреждая ваши вопросы, сообщаю, что балы будут проходить четыре раза в год: на Хеллоуин, Рождество, Пасху и, наконец, Выпускной бал, перед летними каникулами, – как ни в чем не бывало, продолжила директор. – На первые три бала допускаются ученики, начиная с пятого курса, ну, а на Выпускном мы ждем тех, кто покидает стены Хогвартса.
Тут Минерва опять вынуждена была прерваться, но теперь из-за множества разочарованных вздохов и, мало того, возмущенных выкриков. Судя по всему, представительницы слабой половины человечества, чей возраст не позволял пока что участвовать в этих мероприятиях, таким образом выражали свое несогласие с решением директора. Профессору МакГонагалл опять пришлось прибегнуть к заклинанию хрустального звона, но на этот раз, наученная горьким опытом, она не стала описывать ученикам их светлое будущее, а просто сказала, чтобы со всеми вопросами они обращались к своим деканам.
«Правильно, главный принцип начальника: я не буду делать за вас свою работу, – насмешливо прокомментировал это Гарольд. – К тому же, что Мак-кошка не реши, все равно останутся недовольные».
«Правильно, то правильно, только я никогда еще не видел балов, – несколько разочарованно заметил Поттер. – Участвовать я и сам не рвусь, но как думаешь, удастся посмотреть, как это будет?»
«Гарри, Гарри, тебе не о балах, а об учебе надо думать, – наставительно произнес Гарольд. — Вон бери пример с Грейнджер, сидит и не жалуется. Ну а если так уж любопытно, то воспользуйся своей мантией-невидимкой, и интересуйся сколько влезет».
«Гарольд, ты гений!» — Поттер удивился, что ему самому не пришла в голову эта очевидная идея.
«Ну, я этого никогда и не скрывал, – самодовольно заметил наставник. – Но все же лучше подумай не о танцах, а о чем-нибудь более серьезном».
Увы, но думать о чем-нибудь другом у Поттера не получилось, и виной этому была отнюдь не лень мальчика. Дело в том, что блестящая идея если не поучаствовать в бале, то хотя бы поглазеть на него, пришла в голову не только Мальчику-который-вечно-во-все-влипает. И хоть желание подруг Поттера хоть краешком глаза взглянуть на это мероприятие было намного сильнее, чем у самого Гарри, но у них не было ни мудрого наставника, ни мантий-невидимок. Зато у них было кое-что другое или, вернее, кое-кто другой.
— Гарри, нам очень хочется посмотреть на бал, – нежным голосом проворковала Сьюзен, едва друзья добрались до гостиной Хаффлпаффа. – Ты ведь что-нибудь придумаешь?
— Э… но я же не знаю, как это сделать, – Гарри испытывал некоторую неуверенность, видя, как его окружают девочки. – Я, конечно, попробую что-нибудь придумать, но…
— По-моему, он хочет нас обмануть, – обвиняюще заметила Ханна.
— Ну что ты! – Сьюзен многозначительно постучала палочкой по ладони левой руки и уперлась взглядом в глаза Поттера. – Гарри – честный человек и приложит все усилия, чтобы мы попали на бал.
— И не просто приложит, но и сделает, ведь правда, Гарри? – невинно поинтересовалась Дафна, прижавшись к спине мальчика и уперев ему в бок предмет, подозрительно напоминавший волшебную палочку.
— Он ведь настоящий рыцарь, – ласковый голос Трейси плохо сочетался с жестким взглядом, ясно говорившим, что если Поттер вдруг окажется поддельным рыцарем, то ему придется очень не сладко.
Гарри беспомощно огляделся по сторонам, но почему-то не встретил поддержки у окружающих. Ребята, позорно бросив его на произвол судьбы, безуспешно пытались стереть со своих лиц улыбки, предусмотрительно отойдя подальше от коварных хищниц, взявших в плен их товарища. И даже Гермиона, на поддержку которой вроде бы мог рассчитывать мальчик, заняла позицию за спиной Боунс и с надеждой посматривала на Поттера.
«Вот, ученик, теперь ты познал истинную сущность этих нежных созданий, – Гарольд едва не давился со смеха. – Если дело касается танцев и прочих светских развлечений, милые девочки превращаются в очень опасных существ. И учти, на ЗОТИ защиты от них не изучают. Так что лучше сдавайся, пока они не взялись за тебя всерьез».
«Предатель! – констатировал Поттер. – И что мне теперь делать, они же все под мантию не поместятся!»
Впрочем, до бала оставалась еще целая неделя, а выживать надо было прямо сейчас. Вспомнив мнение наставника, что проблемы стоит решать по мере их поступления, Гарри благоразумно собрался побыстрее сдаться, не дожидаясь следующего натиска подруг. Теперь дело оставалось за малым – придумать, как протащить всю их компанию в вечер Хеллоуина в большой зал.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
SerjoДата: Среда, 16.01.2013, 13:53 | Сообщение # 30
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Глава 5. Намек наследника Слизерина


На этот раз путь от гостиной Хаффлпаффа до большого зала занял у Гарри и Невилла значительно больше времени, чем в обычные дни. И причиной этого была не темнота в коридорах, хотя до наступления рассвета оставалось довольно много времени, и магические факелы на стенах еще горели в ночном ослабленном режиме. Дело в том, что хаффлпафцы тащили с собой метлы, и поэтому двигались не привычным кратчайшим маршрутом, а весьма извилистым путем, позволявшим избежать лишних глаз. Гарри не хотелось привлекать внимание портретов, их вполне могли насторожить школьники, которым с утра пораньше приспичило полетать. Паранойя наставника оказалось заразной, и Гарри согласился со старшим товарищем, что директор Хогвартса вполне может получать от нарисованных волшебников доклады о происходящих в школе событиях, а сейчас у Поттера не было ни малейшего желания информировать профессора МакГонагалл о своих замыслах.
«И почему бы не сделать это с вечера? – зевнул Поттер. – Тогда можно было бы встать на целый час позже».
«А заодно попасться какому-нибудь особо бдительному преподавателю, – дополнил благостную картину Гарольд. – Они, если ты не заметил, обожают патрулировать коридоры как раз по вечерам. Зато утром все спят, и никто вас не заметит».
Поттер уже давно признал правоту наставника и ворчал исключительно от того, что не выспался. К радости мальчика, Невилл, взятый на дело для компании, не выражал своего недовольства ранним подъемом, что, впрочем, было вообще характерно для Лонгботтома.
Они, наконец, добрались до дверей большого зала и осторожно ступили в огромное помещение. Если обычно зал был ярко освещен и полон голосов школьников, то теперь его величественная пустота вызывала робость у детей. Гарри мог бы еще долго стоять в нерешительности, но времени у хаффлпаффцев было не так уж и много, так что Поттеру пришлось одернуть себя и заняться делом. Мальчики оседлали метлы и медленно полетели к дальней стене, возле которой стоял преподавательский стол. Гарри давно обнаружил небольшие балкончики, расположенные под самым потолком, и именно они были конечной целью их сегодняшнего путешествия.
С того момента, как девочки назначили Гарри «добровольцем» в деле проведения их на бал, мальчик раздумывал над тем, как ему решить эту задачу. Мысль о том, что у него это может не получиться, даже не приходила Поттеру в голову, так как наставник клятвенно уверил его, что нет ничего страшнее, чем разочарованная представительница прекрасного пола. Проверять это утверждение на себе абсолютно не хотелось, поэтому мозги Гарри заработали с похвальной интенсивностью. Если бы желание полюбоваться праздником проявила только одна Сьюзен или, скажем, Сьюзен и Ханна, проблем бы не возникло, но, увы, спрятать пять девочек под одной мантией-невидимкой было не реально, а значит, следовало искать иной путь.
Балкончики в большом зале, обычно незаметные в тени потолка, Гарри обнаружил уже давно, и они были первым, что пришло в голову Поттеру в качестве решения задачи, но, увы, существовало небольшое препятствие для реализации этого плана. Если вид на зал оттуда обещал быть просто замечательным, то вот попасть в это райское место было далеко не просто. Во всяком случае, два дня, потраченные на поиск входа, не принесли успеха, но хотя бы заложили определенную уверенность, что другие школьники не станут претендовать на этот наблюдательный пункт.
Гарри еще долго мог бы бродить по коридорам Хогвартса, пытаясь отыскать таинственный проход, но Гарольду быстро надоело столь «толковое» времяпровождение и он предложил подойти к этому вопросу с другой стороны. А именно, сначала забраться на балкон с помощью метлы, а потом уже искать не вход, а выход. Поттер, которому безрезультатные поиски тайного прохода также успели порядком приесться, с радостью ухватился за идею Гарольда, и вот теперь два хаффлпафца совершали утренний моцион.
Когда Гарри достигнул вожделенной цели, ему пришлось первым делом освежить свои навыки в бытовой магии. Как ни удивительно, но домовики Хогвартса по какой-то неизвестной причине не удостаивали это место своим вниманием, и в результате на балконах скопились необъятные запасы пыли. Заодно Поттер убедился, что Лонгботтому не помешает получить эти знания, и, скорее всего, не только ему. Чистить балкончики в гордом одиночестве юному хаффлпаффцу почему-то не улыбалось. А объемы балкончиков и соединяющего их коридора позволяли обучить чистящим заклинанием не одного, а десяток Невиллов.
Оставив капитальное наведение порядка на будущее, Гарри обеспечил себе и Лонгботтому минимальный очищенный плацдарм, после чего приступил к поискам выхода в общедоступную часть Хогвартса. Коридор, соединяющий балконы с одной стороны, упирался в глухую стену, которая по прикидкам мальчика являлась внешней стеной здания, зато с другого конца уходил куда-то во тьму. Вручив Невиллу свою метлу, чтобы на всякий случай иметь руки свободными, Поттер зажег свет на кончике своей палочки и двинулся в неизвестность.

* * *

Поскольку этот Хеллоуин приходился на субботу, то занятий в этот день не предвиделось, и большинство школьников считали своим долгом проводить свое утро в постелях. В лучшем случае ученики поднимались, чтобы успеть прибыть в большой зал к концу завтрака, а то и предпочитали отдыхать до обеда. Но кое-кому явно не спалось. Сильная половина Книззлов под руководством Поттера уже к девяти часам успела оценить мастерство домовиков Хогвартса и основательно набить свои животы. Теперь Гарри вел всю команду к неприметной нише, расположенной в одном из коридоров второго этажа.
— Невилл, открывай! – Гарри на всякий случай пару раз стукнул ногой в стену, опасаясь, что его друг мог и задремать, дожидаясь смены.
Но сомнения Поттера оказались напрасны, и стена начала медленно уходить вбок, открывая тайный проход, не так давно обнаруженный двумя хаффлпаффцами. За спиной Гарри раздались удивленные вздохи, так как Гарри не описал заранее, как будет выглядеть вход в потайное место.
— Могли бы и побыстрее есть, а не глазеть по сторонам! – из открывшегося прохода появился Джастин, за его спиной маячил Лонгботтом. – И не пытайтесь оправдываться, мы отсюда все видели!
— Ладно, ладно у вас тоже достаточно времени, чтобы перекусить, – весело заметил Гарри. – А мы посмотрим, будете вы отвлекаться или нет.
Скорчив физиономию, должную изображать, что он оценил шутку, Финч-Флетчли с Невиллом отправился в большой зал, а их место в коридоре заняла остальная компания. Когда дверь за ребятами медленно закрылась, на секунду наступила темнота, но Дин тут же зажег свет, и ребята смогли наконец познакомиться с окружающей обстановкой, а она откровенно не радовала. Грязи вокруг было столько, что, казалось, она скапливалась с момента основания школы.
— А может, не стоит особо заморачиваться? – жалобно простонал Симус. – Зачем особенно напрягаться, если все равно здесь девочки всего лишь пройдут туда и обратно! А так даже больше таинственности.
— Финниган, ты ничего не понимаешь в женской психологии! – в голосе Забини слышалось явное чувство превосходства. – Они ожидают, что даже в самом тайном проходе все будет чистенько и красиво, как это обычно описывается в их любимых книжках, а если в жизни что-то оказывается не так, то они сильно обижаются. Вот, например, третий муж моей мамы завел привычку являться домой в грязных туфлях, ссылаясь на то, что на улице дождь, и все…
— Что все? – Майкл первым не выдержал театральной паузы Блейза, который вполне очевидно ждал, пока кто-то попросит его продолжить рассказ.
— Через месяц безутешная вдова вышла замуж в четвертый раз, – таинственным шепотом объявил Забини. – Так что советую всем запастись энтузиазмом и, не тратя зря времени, доставать палочки.
Гарри хмыкнул, глядя на широко раскрытые рты друзей, переваривающих историю слизеринца, и подумав про себя, что данный рассказ вполне мог оказаться не шуткой Забини, а самой настоящей правдой. По настоянию Гарольда, Поттер навел кое-какие справки о своих друзьях и знал, что мама Блейза считалась самой красивой женщиной в магической Англии, которая уже успела пережить четверых мужей и в данный момент подумывала о пятом браке. Причем печальная судьба предыдущих джентльменов не отпугивала новых претендентов, настолько велико было очарование этой леди. Сам Блейз не скрывал гордости за свою маму, и Гарольд как-то ехидно заметил, что в будущем некий друг Поттера вполне может обзавестись роскошной синей бородой, пойдя по материнским стопам.
О том, что случай, рассказанный Блейзом, мог иметь под собой реальную основу, говорило и то, что из всех ребят он единственный владел заклинаниями бытовой магии на должном уровне. Судя по всему, некие события произвели на мальчика определенное впечатление, и он предпочел подстраховаться на будущее. Помощь Забини, а также Гермионы, помогла Поттеру в течение всего пары вечеров обучить друзей простейшим чистящим заклинаниям, и теперь парни были готовы к тому, чтобы обеспечить девочкам возможность комфортно насладиться видом бала. Хотя если бы ребята были до конца честными, они бы могли признаться, что им и самим хочется посмотреть на подобное зрелище. Но если есть возможность выдать собственное желание за проявление рыцарственного поведения, то почему бы не сделать это.
Секрет этого прохода, а также гарантия того, что, кроме них, никто не заберется сюда, объяснялась очень просто – механизм, который позволял открывать снаружи тайную дверь, был давно и безнадежно испорчен, так что теперь проникнуть на балконы можно было лишь из большого зала. Зато изнутри дверь прекрасно открывалась, мало того, там имелась замаскированная смотровая щель, позволявшая прекрасно видеть и слышать все, что делается снаружи. Таким образом, проблема проникновения сюда нынешним вечером была легко разрешена правильной организацией дела. Рано утром Гарри доставил сюда Невилла и Джастина, а после окончания уборки мальчики должны были по очереди дежурить в потайном ходе. Так что девочки могли быть спокойны за обещанное зрелище.

* * *

Спустя час после начала бала Гермиона Грейнджер заметила, что ей успело наскучить это зрелище. В отличие от подруг, которые продолжали с живостью обсуждать особенности нарядов старших учеников, а также кто с кем танцевал, и кто на кого и как именно посмотрел, Гермиона посчитала, что она уже увидела все, что хотела, и отправилась искать Гарри и Невилла, которые еще раньше успели незаметно улизнуть.
Как она и предполагала, мальчики отыскались в глубине коридора, причем в их компании оказался и Майкл Корнер. Поттер не терял времени даром, и пока основная часть Книззлов все еще наслаждалась зрелищем, продолжал тренировать друзей в отработке бытовых чар. Девочка уже знала, что ребята сегодня почти целый день приводили это место в порядок, причем сам Гарри работал больше всех, поэтому поспешила помочь ему с обучением ребят. Благодаря старанию миссис Тонкс и собственному упорству, мисс Грейнджер владела этим разделом магии намного лучше, чем большинство детей из семей волшебников. Было совершенно очевидно, что определенный эпизод из жизни Блейза Забини, по секрету рассказанный ей мальчиками, определенно заслуживал того, чтобы стать широко известным общественности, причем не только магической.
Время пролетело незаметно, и к окончанию бала Гермиона была очень довольна, что за вечер успела и посмотреть интересное мероприятие, и помочь друзьям с учебой. Что ни говори, в случае, когда люди получают практическую пользу от полученных знаний, ценность обучения в их глазах резко возрастает. Внезапно Гарри поднял руку, призывая друзей к тишине.
— Вы слышите? – мальчик выглядел каким-то встревоженным. – Там в коридоре…
— Что, Гарри? – Гермиона непонимающе уставилась на друга. Как она ни напрягала слух, кроме шума из большого зала, никаких звуков не раздавалось. Невилл и Майкл также удивленно пожали плечами.
— Ну, вот же! – Поттер неверяще смотрел на них. – «Крови, хочу крови!», там, за стеной. Неужели вы не слышите?
Гермиона лишь печально покачала головой, не понимая, что почудилось Гарри. Мальчик, видя, что товарищи недоуменно уставились на него, лишь махнул рукой, мол, ладно, все в порядке. Однако его недовольное лицо говорило, что он по-прежнему уверен в своем слухе. Настроение Гермионы стремительно покатилось вниз. Она подумала, что Поттер, видимо, так переутомился с подготовкой сегодняшнего события, что ему уже кажется не пойми что. Оставалось только надеяться, что Гарри выспится и придет в норму. Ей захотелось, чтобы они поскорее оказались в своих спальнях, и ее друг смог хорошенько отдохнуть, благо завтра было воскресенье.
Вместе с подошедшими ребятами, которые продолжали обсуждать бал, Гермиона вышла в школьный коридор и вскрикнула от удивления: в нескольких метрах от них что-то сияло на стене. Остальные дети тоже заметили это и подошли ближе. На стене между двух окон огромными буквами были начертаны слова, блестящие в свете факелов:
«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»
— А это что такое… что это висит под надписью? — спросил Невилл дрогнувшим голосом.
Опасливо подойдя ближе, Гермиона поскользнулась — на пол откуда-то натекла большая лужа воды. Сьюзен подхватила подругу, не дав упасть. Разглядев, наконец, висевший под зловещими словами предмет, казавшийся издали мрачной тенью, девочка обомлела — это была миссис Норрис, кошка школьного завхоза. Гермиона метнулась назад, разбрызгивая неизвестно откуда взявшуюся воду.
Окоченевшая кошка была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные глаза были широко раскрыты. Дети смотрели на нее несколько секунд, не двигаясь, не произнося ни слова.
— Она… умерла? – неуверенно произнесла Ханна.
— Надо рассказать учителям! – Гермиона заставила себя отвернуться от жуткого, но в тоже время притягивающего взгляд зрелища. – Кто-то поступил очень нехорошо.
— Думаю, скоро профессора узнают про это без нашей помощи, – Гарри кивнул в сторону приближающегося шума. По лестнице поднимались старшекурсники, возвращающиеся с бала в свои гостиные, а вместе с ними шли несколько преподавателей. Ученики подходили к светящейся надписи, и скоро вокруг тела кошки собралось довольно много народа.
— Что здесь происходит? – профессор МакГонагалл оглядела собравшихся учеников. – Я надеюсь, никто не попытался отметить праздник какой-нибудь глупой шуткой?
Перед директором школы образовался проход, и Минерва МакГонагалл смогла разглядеть надпись и то, что висело под ней. Профессор побледнела, увидев миссис Норрис, но спустя секунду подошла к кошке и, сняв ее со стены, аккуратно положила на подоконник.
— Кто первым обнаружил надпись? – резким голосом поинтересовалась директор.
— Я… то есть мы, – Гермиона была не в восторге от своего признания, но ничего не могла поделать со своей честностью. – Но мы ничего не трогали! И не делали этого!
— Мисс Грейнджер, я попрошу остаться вас и ваших товарищей, а всем остальным следует пройти в свои гостиные! – под жестким взглядом директора школьники, за исключением Книззлов, поспешили покинуть коридор. - Профессор Спраут, проводите детей в мой кабинет, мне необходимо кое-что проверить.

* * *

Минерва МакГонагалл отпустила детей, тщательно расспросив их о том, как именно они умудрились найти эту надпись о Тайной Комнате. Ее, конечно, не радовало, что второклассники столь массово нарушили дисциплину, найдя лазейку для наблюдения за старшими школьниками, но на фоне ожидаемых неприятностей это было не столь уж и важно.
В кабинет вошли профессор Флитвик и профессор Кеннеди, несущий миссис Норрис. МакГонагалл поручила им исследовать тело кошки и теперь ждала, подтвердятся ли ее наблюдения.
— Ну что же, Минерва, могу однозначно сказать, что кошка жива, хоть и окаменела, – начал декан Рейвенкло. – Все попытки вернуть ее к жизни с помощью заклинаний результатов не дали, и я даже не представляю, какое заклятье применили, чтобы привести ее в такое состояние.
— И что интересно, на ней не обнаружено следов темной магии, хотя подобное окаменение как раз похоже на результат применения темного проклятия, – мрачно констатировал преподаватель ЗОТИ, укладывая тушку на стол. – Кто бы ни сделал это, он наверняка весьма… изобретательный тип.
— Но если это не заклинания, то, может быть, зелья? – Минерва упрекнула себя, что сразу же не попросила помощи Слагхорна. - Надо показать ее нашему зельевару, возможно, он поймет, что с ней такое.
— Уже показали, Минерва, – Флитвик явно не терял времени даром. – И Гораций тоже не смог понять, что случилось с животным. По его словам, зелья, которое бы дало подобный эффект, в природе не существует. Зато он подсказал, как привести миссис Норрис в чувство. Думаю, это сможет немного успокоить Филча.
Узнав, что с любимицей школьного завхоза со временем все будет в норме, МакГонагалл не стала прыгать от радости. Конечно, замечательно, что последствия неизвестной магии можно было вылечить с помощью сока мандрагоры, но гораздо важнее было понять, кто и как сумел поразить несчастное животное. Все же кошка это всего лишь кошка, но если подобное случится с учеником… Минерве не хотелось даже думать о подобном развитии событий, особенно учитывая слова о Тайной Комнате.
Поблагодарив профессоров и отправив их отдыхать, директор школы решила, что настало время посовещаться со своими предшественниками. В конце концов, и Диппет, и Дамблдор должны иметь определенные идеи по поводу Тайной Комнаты. Да и у кого-нибудь еще могла иметься хотя бы крупица информации.
— Профессор Диппет, насколько я знаю, последний раз Тайная Комната была открыта во время вашего директорства, – Минерва немного нервно сглотнула. – Что вам тогда удалось выяснить о ней?
— Практически ничего, – старый волшебник не выглядел чересчур воодушевленным от признания своей беспомощности. – Разумеется, мы говорим не о легенде, а о реальном наследии основателя. Вы должны помнить, что в тот раз министерство обвинило в ее открытии Хагрида, хотя это был откровенный бред. На роль наследника Слизерина трудно найти менее подходящую фигуру, думаю, вы это прекрасно понимаете. У профессора Дамблдора были определенные соображения по этому поводу, но, увы, конкретные факты отсутствовали. И кстати, по сведениям моих предшественников, это был не последний, а единственный раз, когда комната была открыта.
— Благодарю вас, Армандо. Профессор Дамблдор, что вы можете сказать о своих предположениях? – втайне МакГонагалл рассчитывала на нечто большее, чем полное отсутствие новых сведений.
— В те времена я только начинал свою преподавательскую деятельность, поэтому не могу гарантировать, что правильно оценил тогда свои наблюдения, – Дамблдор начал привычно растекаться мыслию по древу, однако, заметив крайне недовольный взгляд МакГонагалл, решил свернуть вступительную часть. – Так или иначе, я считаю, что в прошлый раз ее открывал Том Риддл. Тем более что, уже став Волан-де-Мортом, он хвастал в кругу Упивающихся Смертью, что является наследником Слизерина.
— Вы считаете, что он опять проник в школу? – в голосе директора звучало недоверие и вместе с тем страх. – Но это невозможно, все преподаватели проверены, и защита школы усилена до предела.
— Не обязательно лично, – поспешил «успокоить» ее Дамблдор. – Вполне возможно, что комнату в этот раз открыли с помощью какого-нибудь артефакта, пусть и созданного этим печально известным магом.
Если дело обстояло именно так, то значит, что комнату мог открыть кто угодно. Хорошо хоть для начала этот некто ограничился простым предупреждением, а не стал развлекаться реальными убийствами. Но если наследником является Волан-де-Морт, то список его врагов может быть очень длинным, так что если кто-то ставил задачу запугать учеников, у него это вполне может получиться. Главным источником опасений директора было то, что Минерва прекрасно знала, как действуют те, кому нравится запугивать людей.
Страх должен нарастать постепенно, а значит, вполне вероятно, что за нападением на кошку спустя некоторое время последует атака на ученика. И на первый раз он тоже будет просто «заморожен». А вот при следующем нападении можно будет ожидать и смерти школьника. Но директор Хогвартса не собиралась ждать ни второй, ни тем более третьей атаки. Вопрос надо было решать немедленно, пока еще можно было обойтись «малой кровью». Увы, но на данном этапе привлечь помощь Департамента Магического Правопорядка не представлялось возможным – там вряд ли стали бы интересоваться судьбой миссис Норрис, а надпись, скорее всего, сочли бы глупой шуткой.
А даже если бы мракоборцы и поверили в серьезность ситуации, то они все равно не смогли бы начать официальное расследование при отсутствии реального преступления. У авроров хватало забот и без поисков кошконенавистников, а на неофициальном уровне Минерва для проведения расследования вполне могла обойтись и без санкции ДМП. Хотя, несомненно, Амелия Боунс узнает от нее о случившемся, и о том, какая помощь действительно нужна профессору МакГонагалл. По мнению директора школы, небольшой отпуск, данный авроратом Грозному Глазу Муди, вполне может помочь решить проблему с так не вовремя объявившимся наследником основателя.
— И еще один важный вопрос, профессор Диппет, – внутренне Минерва уже была готова к тому, что удовлетворительного ответа на свой вопрос она опять не получит. – Вам удалось узнать, что представляет собой чудовище Слизерина?
— Увы, профессор, но я снова не могу ничем вам помочь, – волшебник выглядел весьма смущенным. – Это может быть все, что угодно, так что мне самому будет весьма интересно узнать правильный ответ, если вам, конечно, будет сопутствовать удача.
— Может быть, кто-нибудь из вас, леди и джентльмены, может нам помочь? – МакГонагалл сделала безнадежную попытку узнать хоть что-нибудь у других портретов. Несомненно, если бы у них была хоть какая-нибудь информация, директор Диппет получил бы ее в свое время.
— Миледи, основатели хранили в тайне свой «последний довод», — усмехнулся Конрад фон Драхенберг, первый директор Хогвартса, занявший этот пост после смерти основателей. – Все, что леди Ровена пожелала сообщить мне, перед тем как отправиться в лучший мир, это то, что потомки Салазара всегда смогут очистить замок от любых захватчиков.
— Но ведь у вас наверняка учились его наследники, – удивилась Минерва. – Неужели вы не попытались что-либо узнать у них?
— Не наследники, а потомки, миледи, – Конрад немного покраснел. – Видите ли, миледи, лорд Слизерин проявлял гораздо больший интерес к юным девушкам, чем к своей жене, так что у меня училась куча его бастардов, а вот с подлинными наследниками я, увы, не был знаком. А эти его «плоды любви» не смогли мне ничего сообщить, да я, признаться, особенно и не интересовался этим вопросом. Кстати, именно из-за его неумеренного женолюбия леди Ровена и леди Хельга наложили на Хогвартс заклятье, не позволяющее заниматься в замке любовью, а Салазар не смог вынести этого и ушел из школы, не желая ограничивать удовольствия от жизни одними поцелуями.
Минерва сильно покраснела, когда старейший директор школы заговорил о вещах, которые, согласно ее воспитанию, леди знать не должны. Конечно, было замечательно узнать, что в стенах Хогвартса добродетели ее учениц ничего не грозит, благодаря предусмотрительности основательниц, однако без кое-каких подробностей фон Драхенберг вполне мог бы и обойтись. Но как человеку, искренне влюбленному в Хогвартс, ей захотелось кое-что уточнить.
— Сэр Конрад, но разве Слизерин вынужден был покинуть замок не из-за разногласий с Гриффиндором по поводу маглорожденных студентов? – МакГонагалл, как ни старалась, не могла представить одного из знаменитых основателей в роли банального бабника. – В наше время все уверены именно в такой трактовке событий прошлого.
— Ну, так в этом-то все и дело, - непонятно усмехнулся достойный сэр. – Салазар предпочитал заниматься любовью исключительно с чистокровными ведьмочками, вот и разозлил всех окружающих своим распутством. А тот же лорд Гриффиндор, напротив, никогда не изменял жене и развлекался исключительно с крестьянскими девками. Но лорда Слизерина можно и понять, ведь потомственные ведьмы в мое время мылись минимум пару раз в неделю, а вот маглорожденные вообще не знали, для чего существуют ванны. Ну и запах от них шел соответствующий. А Салазар обладал очень тонким нюхом, недаром он был великим зельеваром.
— Благодарю вас, сэр, – поджав губы, произнесла Минерва, уже успевшая пожалеть, что пожелала узнать подробности жизни основателей. Хотя и она и сама могла бы догадаться, что нравы эпохи Слизерина и Гриффиндора несколько отличались от норм, принятых во времена ее юности, но подсознательно представляла основателей своими современниками. И то, что Слизерин был не фанатиком чистоты крови, а просто брезгливым человеком, резко улучшило мнение о нем бывшего декана Гриффиндора.
Тем не менее, никаких полезных сведений о Тайной Комнате Минерва МакГонагалл не получила, и ей оставалось только надеяться, что Аластор Муди сможет добиться успеха там, где потерпели неудачу его предшественники. Ну или хотя бы узнать, как сделать так, чтобы Тайная Комната больше никогда не была открыта.

* * *

«Гарри, ну скажи мне, кто тебя тянул за язык! – наставник по пути от кабинета МакГонагалл решил заняться воспитанием своего ученика. – Зачем ты начал задавать ребятам глупые вопросы о голосе в коридоре? Теперь и МакГонагалл знает, что тебе что-то там слышалось!»
«А что в этом такого? – не понял тот. – Мне показалось странным, что кто-то несет подобный бред, вот я решил проверить, не почудилось ли мне. И вообще, если я начал говорить что-то не то, мог бы меня и остановить».
«Ну да, и никто бы ничего не заметил, – язвительно прокомментировал слова мальчика Гарольд. – Раз уж начал говорить, лучше было закончить, чем таинственно замолкать посредине. А еще лучше было промолчать с самого начала».
«И что же такого в этом голосе, что о нем не следовало упоминать?» — Поттер не мог понять причины недовольства наставника.
«Да так, ничего особенного, – Гарольд выдержал паузу. – За исключением того, что этот самый голос говорил на парселтанге».
Теперь Поттеру стало понятно недовольство наставника. Он уже убедился, прочитав книги, описывающие времена войны с Волан-де-Мортом, что волшебники считали знание змеиного языка верным признаком темного мага. Этому мнению способствовало то, что и сам Темный Лорд, по слухам, говорил на парселтанге. Сам же мальчик, как, впрочем, и его наставник, полагал, что это полный бред, так как те или иные знания не могут в принципе иметь отношение к тому, какую магию использует волшебник. Тем не менее, напролом переть против общественного мнения было бы не самым умным поступком, и Поттер не стремился к тому, чтобы кто-нибудь узнал о его даре.
Гарри знал, что шипение змей не имеет ничего общего с их способом говорить, так как эти рептилии были абсолютно глухи, и поэтому ему стало понятно, почему ребята не слышали никаких голосов в коридоре. Если бы не надпись на стене, это не имело бы большого значения, однако теперь кто-нибудь шибко умный мог бы сопоставить факты и прийти к правильным выводам. Конечно, вероятность этого была крайне мала, но рисковать без нужды действительно не стоило. Сам Гарри не различал, слышит ли он английскую речь или парселтанг, но наставник умел различать, на каком языке идет речь.
«Если бы ты сразу сказал, что я слышал змеиную речь, то я бы и слова не сказал, – проворчал Гарри. – И кстати, как у тебя получается определять, что разговор идет на парселтанге?»
«Ну, по большому счету это связано с моим состоянием, – наставник слегка смутился. – Просто обычную речь я воспринимаю через тебя, а парселтанг напрямую, и разница для меня вполне очевидна. Но тебе такой способ определения явно не подойдет».
Поттеру было очень интересно, чего же тогда хотел от него Гарольд, но тот быстро сменил тему, перейдя от препирательств к гораздо более важным вопросам. И, видимо, для того, чтобы мальчик побыстрее согласился с очередной его идеей, наставник и устроил своему ученику маленький выговор, стремясь привести Гарри в нужное настроение.
«Я надеюсь, ты понимаешь, что мы не должны терпеть столь наглый вызов! – высокопарный слог наставника однозначно говорил, что он опять задумал какую-то авантюру. – Наследие великого Слизерина должно принадлежать только действительно достойным людям, то есть нам с тобой!»
«И зачем тебе потребовалась эта Тайная Комната? – Гарри едва мог сдержать смех. – Только не говори, что тебя прельщает слава, бьюсь об заклад, что ты не захочешь ни с кем делиться этой информацией»
«А собственное самоуважение тебя уже не волнует? Я лично вполне нормально могу существовать без оваций толпы, – гордо парировал Гарольд. – Но, конечно, мы могли бы рассказать все Грейнджер, взяв с нее обет молчания. Она наверняка по достоинству оценит это. Да и остальным твоим друзьям не помешает оценить величие нашего достижения».
«Гарольд, я серьезно, зачем тебе эта комната?» — в то, что у наставника отсутствует серьезный мотив для ее поисков, Гарри почему-то не верил. Хотя, конечно, такую вещь, как повышение собственного престижа за счет достойных свершений, нельзя было считать абсолютно непрактичной вещью, во всяком случае, с учетом их планов на будущее.
Как оказалось, мистер Поттер был абсолютно прав, подозревая наставника в наличии корыстных намерений. «Величайшему темному магу всех времен и народов» «всего лишь» захотелось заполучить в свои руки знаменитое чудовище Слизерина. На ехидный вопрос Гарри, что наставник собирается делать с этим зверем, последовал маловразумительный ответ, что подобная тварь в хозяйстве всегда пригодится.
Конечно, Поттеру и самому было интересно найти Тайную Комнату, а тем более узнать, кто именно скрывается в ней, но хаффлпаффец видел некоторые тернии на этом пути. А вот обычно сверхосторожный Гарольд, наоборот, полагал, что их поиски будут не только успешными, но и абсолютно безопасными. В последнем Поттер сильно сомневался.
«Допустим, мы найдем эту самую комнату и доберемся до чудовища, – пытался он вразумить наставника. – Как, собственно, ты собираешься приручать этого таинственного монстра, о котором к тому же ничего не известно?»
«Гарри, ты все же никогда не научишься работать мозгами, – сокрушенно вздохнул энтузиаст-монстроискатель. – Подумай сам, ты слышал парселтанг в коридоре, а если кто-то и говорит на змеином языке, так это змея или тот, кто общается с ней. А ни одна змея никогда не нападет на змееуста, это я тебе как специалист сообщаю. Более того, змеи слушаются волшебников, говорящих на их языке, любому приличному змееусту сей факт прекрасно известен».
«Если он, конечно, успеет с ней переговорить, – заметил Поттер, представляющий что будет, если некая змеюка так никогда и не узнает о тайном даре мистера Поттера. – Но подожди, если кто-то управляет этим чудовищем, значит, он тоже змееуст. А я читал, что последним человеком, обладавшим таким даром, был Волан-де-Морт! Тебе не кажется, что нам рановато встречаться с ним. Уж лучше предупредить обо всем профессора МакГонагалл».
«А в той книжке, что ты читал, случайно не писали о великом змееусте Гарри Поттере? – усмехнулся Гарольд. – Ты что, всерьез думаешь, что все, у кого обнаружился такой дар, бегут сообщать об этом человечеству? Даже на твоем собственном примере ясно, что сейчас в Англии могут спокойно жить сотни людей, говорящих на парселтанге и скромно помалкивающих об этом».
Подобная логика явно имела под собой прочные основания. Действительно, если волшебники считают этот дар чем-то плохим, то они не станут распространяться о его наличии. А вот то, что один из таких людей сейчас распоряжается чудовищем, заставило Поттера всерьез задуматься. Гарри, конечно, порадовался, что опытный наставник считает, что Тайную Комнату вовсе не обязательно открыл его заклятый враг, убивший родителей Поттера, но от знания этого факта было не намного легче.
Судя по всему, этому идиоту, каким-то образом нашедшему наследие Слизерина, не дает покоя мрачная слава Волан-де-Морта, и он решил доказать всем, какой он крутой. Тогда, если кошки будет недостаточно, этот тип может натравить чудовище на студента. И пострадавшим вполне может оказаться кто-то, кто дорог Гарри. Да это, по большому счету, и не важно, даже если монстр нападет на Малфоя или Уизли, это все равно будет неправильно. Одно дело устроить пакость мелким идиотам, а совсем другое, желать их смерти или уже увиденного «окаменения».
«Гарольд, когда мы приступаем к поискам?» — обреченно вздохнул Поттер.



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Наставник. Детектив Хогвартса (+ 12я глава +эпилог)
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: