Армия Запретного леса

Понедельник, 01.06.2020, 22:54
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Французская магия~NC-17~ГП/ФД~Action/Romance/Deathfic~макси~ (обновление от 26 06/2013)
Французская магия~NC-17~ГП/ФД~Action/Romance/Deathfic~макси~
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:15 | Сообщение # 1
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Название: Французская магия
Автор: elSeverd
Бета/гамма: у фика появился бета-программер, он же evilbigfoot
Персонажи: Гарри Поттер/Флер Делакур, Габриель Делакур, НМП, Сириус Блек, и остальные персонажи Роулинг.
Рейтинг: NC-17(без порнографии всякой), первые глав 10 - PG-13
Тип: гет
Жанр: Action/Romance/Deathfic
Размер: макси
Статус: в процессе
Дисклаймер: всё не мое, персонажи, названия и торговые марки принадлежат Роулинг, мне принадлежат только мои грамматические ошибки.
Аннотация: Сразу после Турнира волшебников Гарри Поттер случайно узнаёт о том, что друзья относятся к нему не так, как он думал. А величайший светлый волшебник - не такой уж добрый. Вынужденный искать новых сторонников, он обращается к французской семье Делакур, обязанной ему спасением младшей дочери.
Предупреждения: смерть второстепенных персонажей, не в Англии, дамбигад, немного кровищи, немного секса, независимый Гарри, умный Гарри. АУ ООС.
От автора: чего в этом тексте точно нет. В этом тексте нет и не будет: слеша, супермега способностей за бесплатно у Гарри, сейфа с миллиардом золота, политкорретности, умной Молли Уизли и хорошего Снейпа.

Данный фик пишется и выкладывается мной на Слизеринском форуме под никнеймом elSeverd - в шапке темы на Слифоре упомянуто, что здешний Terriel это я. Здесь возможны задержки с новыми главами, ибо у меня уже нет толком времени на инет.

И, видимо, специально для читающих на данном сайте еще от автора)))))
Я ставлю перед собой цель написать именно позитивный фик про Поттера, где не будет мучений и страданий, изнасилований и прочего biggrin мне в реальной жизни хватает людей с проблемами - я работаю психологом biggrin так что в моем фике этой психологической мутотени нет, увы или к счастью.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!

Сообщение отредактировал elSeverd - Среда, 26.06.2013, 13:44
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:24 | Сообщение # 31
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Неожиданные известия и новые надежды

17 июля 1995 г. Поместье Делакуров

Семнадцатого июля за завтраком улыбающийся Жан-Клод с невинным видом сообщил мне невероятно обрадовавшее известие: через три дня, в четверг, его жена будет давать в поместье бал по случаю своего дня рождения. Естественно, как от гостя дома Делакуров, от меня ожидали присутствия на этом достойном мероприятии, а также посильную помощь в его проведении. Даже того, что я успел выучить на уроках этикета за полтора месяца, было достаточно для понимания – меня ожидает настоящая каторга. Однако явно специально севшая сегодня напротив меня за столом Флер пронзила меня настолько жалобным и умоляющим взглядом, подействовавшим на меня словно удар в самое сердце, что я, естественно, согласился, вызвав радостную улыбку и обещание достойной награды, донесшееся до меня через нашу эмоциональную связь.
С видом не ждавшего иного ответа человека, политик сообщил, что в таком случае все мероприятия на сегодня откладываются до дня окончания бала, а мне предстоит новая встреча с кутюрье, который будут заниматься мной… до обеда. Полученные мной от учителей знания не позволили спросить, а почему бы мне не ограничиться уже имеющимися у меня сменами одежды – бал предстоял достаточно крупный, а значит, одежда должна быть сделанной специально для него…
Кутюрье Анри, в тот же день пришедший в поместье, на сей раз не принес с собой практически ничего из готового платья. Вместо этого вслед за ним в комнату влетел немаленьких размеров штабель из рулонов ткани, а также множество поблескивающих острой сталью инструментов.
Следующий час я провел, будто на тренировке Киарана – я наклонялся, прогибался, махал руками и ногами, приседал и вставал, а несколько портновских метров измеряли неведомые мне параметры, чем-то напоминая давнишний визит в магазин Олливандера. Правда старый мастер всегда отправлял измерять клиента всего одну линейку, кутюрье Анри же спокойно запускал и контролировал работу двух-трех. Причем успевал записывать все сделанные измерения, вызвав у меня глубочайшее уважение такими способностями к телекинезу. Наконец, удовлетворившись достигнутым, Анри еще раз тщательно всмотрелся в мои глаза, уточнил, не собираюсь ли я менять цвет контактных линз перед балом, а потом принялся за работу.
Я сидел в соседнем кресле, и увиденное мной чем-то напоминало работу магловского конвейерного производства. Видимо, кутюрье не опасался доверять часть работы домашним эльфам, так что, расчертив на тканях какие-то сложные формы, - как он сам мне объяснил, фрагменты моей будущей одежды, - он откинулся в кресле, позволяя маленьким ушастым существам портновскими ножницами аккуратно вырезать все заготовки.
После чего Анри, взмахнув палочкой, без всяких заклинаний, только лишь прямым мысленным контролем, начал поочередно сшивать куски, постепенно открывая моему взгляду длинный фрак. Я смотрел, как, повинуясь жестам его тонких, вытянутых пальцев, иголка танцует вдоль стянутых магией в одно целое висящих в воздухе кусков ткани. И магия постепенно освобождала заготовки, уступая место обычным ниткам. Домовые эльфы, пара которых постоянно крутилась вокруг него, точно так же не стояли без дела, вовсю работая ножницами и иглами с серебристыми нитями. Видимо, вышивку мастер мог доверить слугам.
Пользуясь свободным временем, я начал вспоминать обязанности, которые мне предстояло исполнить на балу. Во-первых, я обязан был вместе с Делакурами встречать гостей, а потом мы с Флёр разводили наиболее высокопоставленных из них по залу, предлагая им кресла возле небольших столиков, каждый из которых был рассчитан на определенную дружественную семью, после чего, обменявшись парой дежурных фраз, должны были идти обратно, чтобы встретить еще одну группу приглашенных. Во-вторых, сразу же после открывающего бал танца Жан-Клода и Мари Делакур шел наш танец, отрабатывать который до совершенства мне предстояло по вечерам все три дня – хотя этот танец я уже знал, какие-либо ошибки были недопустимы. В-третьих, мы с Флёр должны были не только наслаждаться развлечением, но и развлекать гостей, то есть нам с Флёр предстояло деликатно перемещаться по залу и занимать беседой собравшихся, объединять по мере возможности одиночек в группы и тому подобное. Я подумал, что лучше б я еще раз встретился с Темным лордом на дуэли – это было бы гораздо легче для меня, чем весь бал улыбаться, держать лицо и вести себя как достойный отпрыск аристократической семьи. Впрочем… Если я убью Лорда – мне предстоит восстанавливать славу и влияние рода Поттеров, а на таких приемах достигаются очень многие соглашения и зарабатывается немалый авторитет у аристократов.
Наконец мои размышления были прерваны завершившим первоначальную модель моего костюма Анри. Кутюрье, помахивая палочкой, отправил ко мне белую кружевную рубашку, серые мягкие штаны, прошитые по шву серебряной нитью, серый же камзол из неизвестной мне ткани, довольно жесткой на ощуп, точно так же украшенный серебряным шитьем и мягкие невысокие кожаные сапоги.
Переодевшись под его требовательным взглядом, я подошел к зеркалу, после чего снова повторилась та же история: приседания, подъемы рук и ног, наклоны, прогибы и прочие изыски. В некоторые моменты Анри, бурча что-то себе под нос, исправлял незаметные моему глазу недочеты. Наконец, подгонка костюма была завершена, и, посоветовав мне заблаговременно озаботиться соответствующими часами, перстнем и цепью на шею, кутюрье отправился терзать своими линейками других членов семьи Делакур. Я же, передав эльфам подготовленный для меня костюм, направился в свою комнату, переодеться для визита в Гриннготс за деньгами.

В коридоре мы столкнулись с явно разыскивающим меня Джеймсом, который, отведя меня в библиотеку, сунул в руки небольшой томик истории своего рода, который я должен был прочитать и, по возможности, более-менее представлять. В общих чертах задумка Джеймса была в том, что я – сын его старшего брата Алана Бриттона, еще двадцать лет назад уехавшего в Австралию вместе с женой. Алан никогда не возвращался во Францию, да и сам род Бриттонов был не исконно французским, а скорее английским, так что даже хорошие знатоки родословных, которых было немало среди приглашенных, вряд ли смогли бы меня поймать на какой-то лжи. Я же, по версии Джеймса, Гарольд Бриттон, вернулся во Францию к своему дяде, чтобы здесь достойно завершить образование в Шармбатоне, сдать экстерном экзамены за четыре курса и продолжить обучение на пятом.
Также Джеймс принес мне портреты моих предполагаемых родителей – действительно, в чем-то похожих на созданную усилиями Мириам внешность, и я в очередной раз поразился предусмотрительности Делакура-старшего.
Наконец, забросив в комнату на постель книгу с историей рода Бриттонов, я отправился на поиски Флер – не хотелось отправляться за статусными украшениями в одиночку, тем более с детства жившая в семье политика девушка знала гораздо лучше, что и в какой ситуации нужно надеть.
Осторожно постучавшись в комнату Флер, я стал ждать ответа. Наконец раздались легкие шаги, и я с сильнее забившимся сердцем увидел радостно улыбнувшуюся француженку.
- Моя леди, разрешите пригласить вас на небольшую прогулку.
- Вы так этого хотите, месье? – девушка усмехнулась, принимая игру, и только в ее глазах были видны такие желанные для меня нежность и тепло.
- Преданнейший поклонник, пораженный вашей красотой, просит не разбивать его сердце, страдающее от искреннего чувства, и составить ему компанию для визита в парижские ювелирные магазины.
Флер засмеялась.
- Вижу, мой преданнейший поклонник освоил в совершенстве язык комплиментов. Подождите меня в гостиной, мой верный рыцарь, я скоро буду готова.

Спустя полчаса стук каблучков заставил меня оторваться от книги, которую я старательно штудировал, готовясь к следующему уроку Киарана. Флер, как и всегда, была совершенно очаровательна. Одетая в обтягивающее стройную фигуру изумрудное платье с узким вырезом, маленькие туфельки на низком каблуке, девушка невольно приковывала к себе взгляд. Струящиеся по плечам волосы, легкий румянец на щеках – мое сердце пропустило удар и забилось в груди, словно молот.
- Флер, ты с каждым днем поражаешь меня все больше и больше. – Я поцеловал протянутую мне руку, удостоившись ласковой улыбки. – Каждый раз, как я думаю, что невозможно быть еще более красивой, ты снова меня удивляешь.
Смущенно улыбнувшаяся девушка, быстро поцеловав меня в щеку, подошла к камину, заклинанием разжигая огонь. Бросив в огонь Летучий порох, я, на всякий случай окружая нас сферическим щитом, обнял девушку за талию и шагнул вперед, выкрикивая название магического кафе, находящегося в центре парижского аналога Косого переулка.
Едва мы появились, как я понял, что интуиция меня не обманывала – через два столика, лицом к камину, сидели небезызвестные мне люди. Наследник Риорданов и его друг, оставшийся тогда неназванным. Палочка мгновенно оказалась у меня в ладони, пока мое тело, помимо воли, заслонило собой еще не успевшую сориентироваться девушку.
Однако Доменик, к моему величайшему удивлению, подчеркнуто медленно вытащил из чехла на поясе палочку, демонстративно положил её на стол и, держа руки на виду, направился в нашу сторону. Флер, наконец-то заметившая неприятных визитеров, ощутимо напряглась за моей спиной. Я успокаивающе погладил ее свободной рукой по плечу.
- Мисс Делакур, мсье, я хочу принести вам извинения, за случившийся между нами прискорбный инцидент и за его последствия. – Доменик поклонился.
Флер осторожно вышла из-за моей спины, внимательно глядя на аристократа.
- Месье Доменик, я не держу на вас зла за произошедшее. – Доставшееся мне от крестража умение размышлять пришлось как нельзя кстати. Дальше в дело вступили вбитые учителями навыки.
- Позвольте представиться, Гарольд Бриттон. – При звуке моей фамилии, Доменик понимающе кивнул – Джеймс был по-своему хорошо известен в магическом сообществе Франции.
- Доменик Риордан, - мы обменялись рукопожатиями. – Мисс Делакур, мсье Бриттон, позвольте представить вам моего друга и соратника, Анхеля Боргиа.
Анхель, тот юноша, которого я оглушил в кафе, вежливо поклонился. Видно было, что он не слишком в восторге от перспективы раскланиваться с нами, которую ему навязал друг, но хорошее воспитание точно так же брало верх.
- Я тоже, в свою очередь приношу извинения за произошедшее, мы с другом позволили себе выпить лишнего.
Новое рукопожатие, Флер подарила каждому юноше очаровательную улыбку, хотя сама все еще была напряжена до предела.
- Господа, - я медленно приподнял руку, прерывая готовую начаться беседу, - к сожалению, мы с моей прекрасной спутницей спешим, но весьма вероятно, что вскоре мы встретимся с вами в Шармбатоне, где с этого года я буду учиться на пятом курсе. Очень рад был познакомиться с вами.
Доменик и Анхель попрощались, возвращаясь за свой столик, а мы с Флер пошли к выходу из зала.

Оказавшись на улице, Флер облегченно выдохнула.
- Я думала, что сейчас снова будет дуэль… Видимо Маркус Риордан решил, что нанесенное роду оскорбление перекрывается фактом, что они всё еще живы, хотя вы с отцом вполне могли убить их всех во время атаки, и были бы в своём праве.
- Знаешь, не думаю, что меня это расстраивает. – Я вытер едва заметно вспотевший лоб платком. – Сейчас не то время, чтобы плодить лишних врагов. Хотя ради вашей улыбки, леди, я готов на все!
Ласковое прикосновение тонких пальцев к моей руке и ясный взгляд наполнили меня радостью.

Визит в Гриннготс и последовавший за этим продолжительный поход по ювелирным лавкам вымотали меня, как и всегда. Флер оказалась невероятно требовательной во всем, что касалось необходимых мне аксессуаров. В конечном итоге, я стал счастливым обладателем тонкой золотой цепи на шею, серебряного перстня с оскаленной львиной мордой и изящных часов с эмалевой крышкой, изображавшей сюжет какого-то рыцарского романа: девушка, бросающая из окна платок, и стоящий на колене юноша в рыцарских доспехах. Впрочем, по сравнению с суммой, заплаченной за консультацию Цимуса, стоимость покупки показалась мне совершенно несерьезной.
Вспомнив про Цимуса и Арратайу, я чуть улыбнулся – я так и не сказал Флер, во что мне обошлась их помощь, помимо крови единорога. Флакон, в который я собрал свою кровь, был уже давно доставлен с помощью совиной почты в замок Цимуса, вместе с тускло мерцавщим фиалом крови единорога.
В одной из лавок мое внимание привлекла небольшая золотая подвеска в виде вставшего на дыбы единорога, косившегося на окружающих глазками из маленьких сапфиров. Воспользовавшись тем, что Флер рассматривает витрину с какими-то кристаллами в дальнем углу лавки, я тихо показал торговцу на кулон и, стараясь не шуметь, выложил на стойку требуемую сумму. Сунув украшение в карман, я вместе с Флер вышел из лавки.
Присев за столик в том же кафе, где в прошлый раз состоялась небольшая… дуэль и удостоившись укоризненного взгляда от узнавшего нас хозяина, мы приступили к обеду. Дождавшись удобного момента, я взял ладошку Флер и осторожно положил в нее золотого единорога. Убрав руку, я смотрел на то, как девушка, без всяких понявшая тайный смысл моего подарка, прикрепляет его к цепочке, обвивавшей изящную шею. В то же время в глазах девушки и в воспринимаемом мной эмоциональном фоне, я читал то, чего мне так не хватало для счастья.
- Знаешь, я думаю, что этот разговор несколько преждевременен, но... – Я запустил руку в волосы, собираясь с мыслями. – Недавно я говорил со своим крестным по Сквозному зеркалу. И спросил его о том, когда мой беспутный Сириус решит остепениться и продолжить славный род Блеков, раз уж он теперь глава рода.
Флер внимательно слушала меня, пока еще не улавливая, к чему я клоню.
- Сириус сказал мне одну вещь… Что до тех пор, пока жив Темный лорд, он не хочет рисковать судьбой других людей. Статус противника Лорда делает его мишенью. Ч-ч-черт, я все не так говорю. – Я снова взъерошил волосы. – Тогда я подумал, что он совершенно прав, ведь я точно так же – заложник своего положения, одна из главных целей Лорда в грядущей войне.
Девушка смотрела на меня так, что у меня сердце разрывалось от боли, и я поспешил продолжить.
- Но потом, в один из вечеров, читая взятую в библиотеке книгу, я нашел там изречение какого-то философа о том, что в годы испытаний и войн нельзя отказывать себе в радости жить, потому что никакого «после» очень часто может уже не быть вовсе… - мой голос окреп.
Достав палочку, я описал ей в воздухе круг, шепча заглушающее заклятье Muffliato, в которое вложил максимум возможной силы. Явственно загудевшая сфера тишины окутала нас.
- Флер, я не знаю, но надеюсь и приложу все усилия, чтобы пережить эту войну и победить Лорда. Ты дала мне то, чего мне не хватало все эти годы – искреннее чувство, на какое я не смел даже надеяться, думая, что недостоин такого счастья. – Сейчас я мысленно благодарил Арратайу, оставившую мне часть умения думать, извлеченную из крестража.
Я взял за руки самую милую для меня девушку на свете.
- Когда мне исполнится шестнадцать лет, и я получу статус совершеннолетнего, я хочу просить у Жан-Клода твоей руки. Ты выйдешь за меня замуж, любимая? – В первый раз я смог произнести это слово вслух.
Поднявшая наконец глаза Флер смотрела на меня так, что у меня просто захватывало дух, и я пообещал самому себе, что не обману того доверия и любви, которые читались во взгляде француженки… моей любимой.
- Да, - с таким счастьем это было произнесено, что меня тоже подхватил разделяемый сейчас с девушкой поток эмоций. Медленно и бережно я поцеловал маленькие ладошки, будто скрепляя наше тайное соглашение. Золотой единорог в вырезе её платья, символ нашей любви, хитро подмигнул мне сапфировым глазом.

Вернувшись домой к ужину, мы встретили в гостиной Мари и Жан-Клода, отдающих указания по подготовке к балу. Оценив приобретенные мной вещи, Мари легонько подтолкнула Жан-Клода, взглядом указывая на лицо дочери. Только наблюдательность позволила мне заметить этот краткий невербальный диалог родителей моей любимой.
Сев за стол, я перехватил направленный на кулон и на лицо Флер взгляд её отца. Он вопросительно приподнял бровь, стараясь, чтобы это заметил только я один. И я точно так же чуть заметно кивнул. Слегка приподнявшаяся правая ладонь политика, с поджатым безымянным пальцем, на котором сверкнуло обручальное кольцо, отразив луч света от одного из светильников в мою сторону. Пальцы моей правой руки, которыми я потянулся к вилке, на секунду сложились колечком одновременно с еще одним утвердительным кивком. Спокойная улыбка политика и его кратчайший взгляд в лицо кивнувшей Мари были мне ответом. Без единого слова вопрос был поставлен на рассмотрение и решен в мою пользу, хотя со стороны казалось, что мы были поглощены как и всегда неподражаемо вкусным ужином, приготовленным эльфами. Хотя такое вот стремительное разрешение вопроса явно подтвердило моё подозрение, что Делакур всё спланировал заранее. Впрочем, я не был на него в обиде за это, думаю, понятно, по каким причинам.

В итоге большую часть времени до бала я и Флер провели вместе с супругами Делакурами, то вдвоем, то поодиночке расписывавшими мне расклад по этому мероприятию, показывавшими колдографии участников, их характеристики и то, чего мне ожидать от каждого из них. Флер точно так же предстояло помогать родителям на балу, и она напряженно морщила брови, от чего на ее лбу иногда образовывалась очаровательная складочка, которую мне так хотелось поцеловать. Временами мне хотелось взвыть и пойти громить манекены в тренировочный зал, - список приглашенных гостей казался бесконечным, а их взаимоотношения между собой – попросту приводили меня в отчаяние. Но мне нужна была репутация, нужно было уважение всех этих людей, чтобы через год они ни словом не смогли бы упрекнуть Делакура в том, что он отдает дочь замуж за недостойного ее красоты человека.
Наконец, вечером девятнадцатого июля, наверное, в сотый раз повторив все пируэты вступительного танца с madame Генриеттой, я был признан «небезнадежным юным господином, который может еще ощутить всю прелесть настоящего полета в танце» и отпущен до завтра. В голове слегка гудело от усталости и от принимаемых в течении трех дней стимуляторов памяти. На ночь мне предстояло выпить целую батарею бутыльков с зельями, которые избавили бы меня от достаточно вредного для здоровья последействия стимуляторов и обеспечили здоровый крепкий сон и прилив сил в течение следующего длинного и тяжелого дня.
Жан-Клод и Мари еще в обед отбыли на какой-то волшебный курорт на Юге Франции, где планировали остаться до утра. Как я понял по намекам политика, сам он не злоупотреблял эликсирами, чтобы быть в форме в течение длинного выматывающего светского раута, а предпочитал использовать живительную силу самой природы. Вода источников того курорта давала сходный с моими зельями эффект, но без вредных для находившегося уже в солидном возрасте мужчины последствий. Так что до утра в доме оставались только Флер, Габриель, четверо охранников – после нападения Жан-Клод удвоил количество людей в смене – домовые эльфы и я.
Взглянув на часы в своей комнате, я обнаружил, что уже девять вечера. Вызвав домового эльфа, и заказав ему сока с парой пирожных и фруктами, я задумался о том, как поживает мой верный Добби, оставшийся в Хогвартсе. Но, к моему большому сожалению, вытащить его сюда означало раскрыть мое убежище, поскольку при всех его плюсах особым умом эльф не отличался. Видимо, действительно еще не вырос, как я знал от Мисс-Я-все-знаю, эльфы созревают довольно медленно, а Добби был совсем молодым по меркам их народца.
Эльф, поклонившись, опустил на столик поднос, заставленный кувшинами и тарелками, источавшими непередаваемый аромат выпечки и свежих фруктов. Поблагодарив верного слугу, я отпустил его, приступая к трапезе.
Вдруг легкий стук всколыхнул опустившуюся на дом тишину. Стучали в мою дверь. Открыв дверь, я с удивлением обнаружил стоявшую за ней Флер, одетую в простую юбку и рубашку навыпуск, лихорадочно горящие глаза девушки в очередной раз заставили сладко заныть сердце. Проскользнув внутрь, девушка палочкой наложила на двери запирающие и поглощающие шум чары, вызвав у меня еще большее удивление.
- Здравствуй, любимая. – Слово выговорилось гораздо легче, чем в первый раз.
- Я соскучилась. – С этими словами Флер прижалась ко мне всем своим гибким телом, я чувствовал ее жар через тонкую ткань рубашки.
Мои руки сами подхватили на руки это хрупкое сокровище, показавшееся мне совсем легким. Впрочем, в моем состоянии, - гулко стучащее в груди сердце, участившееся дыхание, - я мог свернуть горы и не заметить этого.
Спустя минуту мы вдвоем уютно устроились в одном кресле, стоявшем в углу моей комнаты напротив небольшого, почти декоративного камина, в котором уже горел маленький огонёк. Голова Флер, щекоча мне щеку и лицо пушистой гривой волос, уютно устроилась на моём плече. Укрыв её обнаженные ноги одеялом, выдернутым Манящими чарами из шкафа, я гладил хрупкую спину, проводя ладонью по маленьким косточкам позвонков, чуть выступающим под нежной кожей, от чего по телу девушки – я прямо чувствовал это – прокатывались волны дрожи. В голове, предательски подсунутая моей интуицией, билась фраза из кодекса французских чистокровных семей о вступивших в доказанную любовную связь до заключения помолвки. Ничего хорошего эта строка кодекса девушке не обещала, как, в общем-то, и парню, и предстоящий мне год показался невыносимо длинным.
Флер, видимо, поняла причину моего изменившегося настроения, и чуть-чуть успокоилась, не провоцируя меня совсем уж откровенно.
- Я заметила сегодня ваш с папой обмен взглядами. – Чуточку ворчливо произнесла она.
- Ну… Видимо, девушкам это заметить легче, чем нам. Твоя мать тоже обратила внимание Жан-Клода на наши изменившиеся отношения.
- О чем вы с ним договаривались? – Острые коготочки осторожно взяли в плен мое правое ухо.
- Думаю, он все понял, и его интересовала серьезность моих намерений. – Я многозначительно помолчал.
- И ты…?
- А ты думаешь, я мог ответить ему что-то другое, любимая моя? – Я зарылся лицом в душистые волосы, закрывая глаза. Коготки на моем ухе разжались.
Флер, как будто решившись на что-то, перебралась из кресла ко мне на колени, и следующий поцелуй стал самым замечательным в моей жизни. Единственное, что несколько омрачало те небеса, на которых я оказался, было определенное неудобство, вызванное близостью горячего девичьего тела… Довольно… существенное неудобство, я бы сказал, и мне очень не хотелось, чтобы Флер это заметила. Свернувшись клубком у меня на коленях, укрытая одеялом девушка закрыла глаза и, кажется, задремала. Моя же… проблема беспокоила меня все сильнее. Тихо достав палочку, я направил её на свою ногу, одними губами произнося выученное с Киараном заклинание боли. Ногу на мгновение словно ошпарило, но мне как будто полегчало.
Спустя пару часов проснувшаяся Флер ушла, одарив меня на прощание еще одним нежным поцелуем. Обнявшись, мы бы еще долго стояли возле двери в мою комнату, но девушка наконец выскользнула наружу, оставив внутри меня легкое сожаление. Вместе с тем, я прекрасно понимал, что если не хочу для нее лишних проблем, мне предстоит долгое ожидание.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:24 | Сообщение # 32
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Бал

- Мсье, я вижу, что вы каким-то неизвестным мне способом избавились от вашего ужасного шрама, буквально сопротивлявшегося всем моим попыткам его спрятать! – Уже готовый к нападению многоцветного вихря по имени Мириам, я ловко перехватил тонкую ручку стилиста и поднес её к губам.
- Госпожа Мириам, я должен еще раз выразить восхищение вашим мастерством, и не сомневаюсь, что вы и сегодня сделаете меня неузнаваемым!
- Мсье, вы мне льстите, - девушка улыбнулась, но мои слова сделали свое дело, и несшийся на меня бешеный вихрь активности превратился в легкий ветерок, позволивший мне самому сесть в кресло. – Сегодня мы просто постараемся сделать вас великолепным.
«Многообещающее и очень устрашающее начало, промелькнула в голове мысль. – Если в прошлый раз она всего лишь собиралась поменять внешность…»
- Ага, вижу, вы решили проблему с вашим зрением. Прекрасно! – одна коробочка с цветными линзами отправилась в изящный кожаный саквояж, и на свет появилась другая – с простыми линзами без диоптрий. – Если бы вы решили еще проблему с вашими волосами, мсье, мне больно на них смотреть…
Девушка с явственным огорчением смотрела на мою упрямо сопротивляющуюся укладке слегка отросшую шевелюру. Наконец, разозлившись, она щедро плеснула какой-то зашипевший эликсир на мои многострадальные волосы, только что отказавшиеся укладываться в прическу. И в первый раз в жизни я прочувствовал, что такое шевелящиеся на голове волосы. Меня передернуло.
- Рекомендую слегка поесть после окончания нашей с вами встречи, мсье, - девушка подсунула мне под нос зеркало. – Растущие волосы требуют много питательных веществ.
Я в шоке смотрел на происходящее – волосы уже успели вытянуться чуть ли не на ладонь и продолжали расти дальше.
Новый пузырек, который остановил действие предыдущего снадобья. Волосы застыли на уровне плеч, делая меня отдаленно похожим на какого-то холеного аристократа. Впрочем, получалось даже неплохо – быстро уложившая волосы и чуть укоротившая их концы Мириам ловко обвязала мне лоб кожаной лентой, жестко зафиксировавшей прическу. Украшавшие полоску кожи руны ярко вспыхнули и погасли, скрывая ленту от посторонних глаз. Я почувствовал легчайшее прикосновение этого довольно глупого артефакта к своей ауре, - ленточка явно использовала мои собственные силы.
- До ночи продержится, а дальше уже не понадобится, - поймавшая мой вопросительный взгляд Мириам пожала плечами. – Некоторые аристократы пользуются подобными артефактами, так что никого ими не удивишь. Хотя большинство предпочитает видимые украшения.
- Вам виднее… - Я покачал головой, привыкая к отросшим волосам. В принципе, неплохо, хотя и несколько необычно.
Некоторое время поколдовав над моими руками, Мириам, наконец, объявила, что все возможное она сделала. Подойдя к зеркалу, я был приятно удивлен своей не слишком-то притягательной внешностью – длинные волосы были тем недостающим штрихом, после добавления которого меня еще сложнее стало узнать, и вместе с тем – появилось неуловимое сходство с Джеймсом Бриттоном.
Мириам, выслушав мою сбивчивую благодарность, стремительно умчалась к ожидавшим ее Делакурам, с которыми уже работали ее коллеги, оставив меня в одиночестве.

Взглянув на часы, я обнаружил, что до трех часов пополудни, когда должны были прибывать первые гости, оставалось еще довольно много времени. Ближайшие два часа, в которые стилисты должны были довести до недосягаемого совершенства облик семьи Делакуров, принадлежали только мне.
Добравшись до комнаты, я еще раз проверил подарок для Мари Делакур – изящное золотое украшение-брошь в виде расцветающей розы. Джеймс прислал мне первый письменный отчет о результатах своей работы над счетами рода Поттеров – первые заработанные им в различных диких предприятиях деньги легли на основной и детский счета, несколько улучшив ситуацию после платежа Цимусу. Вместе с отчетом пришел и вполне разумный счет за его деятельность, который я тут же подписал и отправил в Парижский Гриннготс.
Выдавшееся мне свободное время я решил потратить на обдумывание предстоящего мне года… Обучение в Шармбатоне, при всех его преимуществах, сильно увеличивало шансы раскрыться, выдав свое местоположение Дамблдору с компанией. Зато – возможность завести полезные знакомства в среде отпрысков французских семей, деловые и дружеские отношения с которыми могли дать мне очень многое. Жаль только, что Флер больше не будет учиться – закончившая в этом году все семь лет обучения девушка будет рядом со мной только в короткие выходные дни. Сириус прислал письмо, в котором сообщал о первых присоединившихся к нашему делу людях – Аласторе Грюме, что меня весьма обрадовало, и трех английских благородных семьях.
Наверное, нужно бы установить связь с тем же Невиллом и Луной – эти двое казались мне наиболее вменяемыми из учащихся Хогвартса, у обоих были свои резоны не сдать меня директору. Невилл – за то, что его родители, не получив защиты Дамблдора, отправились в палату для безнадежных больных в Святом Мунго. Луна же… Луна – это Луна, и этим все сказано. Даже если Дамблдор влезет в её мысли – вряд ли он выберется оттуда в целости и сохранности, если разум Лавгуд хоть немного похож на ее слова и поступки. А если мне удастся убедить их в правильности своего решения – то в Хогвартсе окажутся не только мои глаза и уши, но и друзья, на которых я смогу положиться. Невилл – потомок древнего сильного рода, для которого слова «верность» и «честь» - не пустой звук, узнав о предательстве Уизли, он будет в ярости. А Луна – Луна всегда казалась мне способной на преданную дружбу, и мыслила всегда независимо от чужого мнения.

Густой, тяжелый звон, разнесшийся по всему поместью, прервал мои размышления. Жан-Клод Делакур собирал членов семьи в главном зале, к которому вскоре должны были пройти, через специально открытые парадные двери, прибывавший гости. Встречаемые на входе домашними эльфами, члены французских аристократических семей, представители влиятельных политических группировок Министерства, владельцы крупных предприятий и другие люди шли мимо нас в бальный зал. Громадное, расширенное пространственной магией помещение, по периметру уставленное множеством кресел и столиков с напитками и различными закусками, было украшено в классическом греческом стиле. Высокие белоснежные колонны, подпирающие потолок, стоящие в просветах мраморные статуи – копии работ великих скульпторов, - громадные магические окна в потолке, имитирующие падающие сверху солнечные лучи, множество факелов в стенах, выложенный из плит полированного белого и серого камня пол. И все это великолепие дополнялось гуляющими под потолком зала магическими ветрами, придающими атмосферу какой-то свежести и новизны, несколько разбавляя общую строгость зала. Одетые по случаю праздника в греческие тоги домашние эльфы носились по всему зданию, обеспечивая гостей напитками и едой.
Флер, в светло-синем, гармонировавшем с моим серым камзолом платье, казалась феей, оказавшейся в мире простых смертных, и только ее мать могла соперничать с ней в красоте и изяществе. Впрочем, для меня Флер казалась прекраснейшим созданием этого мира. При взгляде на ее длинные струящиеся локоны хотелось зарыться в них лицом и вдыхать аромат девушки. Золотой единорог на цепочке дополнял образ любимой.
- Леди Мадлен, рада вас приветствовать. – Мари кивает вошедшей в зал строгой, иссохшей даме в шелках и серебре, опирающейся на руку мужа – подтянутого старика с аврорской выправкой и полностью седыми волосами. – Лорд Гедеон, мое почтение.
Мужчина склонился перед хозяйкой особняка, осторожно поцеловав протянутую руку.
- Мадам Делакур, вы с каждым годом становитесь еще очаровательнее. Жан-Клод, рад новой встрече.
В этот момент их перехватил я, и, как только Мари представила меня гостям, увел гостей в зал, попутно стараясь занять беседой, судорожно вспоминая трехдневные наставления Делакуров.
Следующими в зал зашли Киаран и в этот раз на удивление прилично вырядившийся Джеймс, одетый в строгий зеленый камзол, его расчесанные волосы, в противовес их обычному состоянию, волной падали на вышитую ткань воротничка. Демонстративно обнявшись со мной и поцеловав ручку Мари, друзья Жан-Клода прошли в зал, искать развлечения самостоятельно.
- Жан-Клод, Мари, я так рада вас видеть! – рокочущий голос хорошо знакомой мне мадам Максим, директора Шармбатона, донесся до меня издалека.
- Мадам Максим, позвольте представить вам племянника моего старинного друга, Гарольда Бриттона, - Жан-Клод не склонив головы поцеловал изящную руку полувеликанши.
- О, приятно, когда магически одаренные отпрыски благородных семейств учатся в моей школе, - раскатисто рассмеялась женщина, внимательно осматривая меня, видимо – диагностируя уровень моей магии, как я успел понять.
Подхватив меня под руку, хотя вдвоем мы смотрелись достаточно комично – высоченная директор Шармбатона и не доходящий ей даже до плеча я, мадам Максим направилась в зал, попутно задавая мне вопросы о моем владении волшебством. Учитывая несколько специфическое направление, которое приняли эти вопросы, мадам явно была в курсе двух моих стычек с семейством Риорданов.
Возвращаясь к все так же стоящей у входа чете Делакуров, я видел, как мимо них в зал прошли очередные гости – муж с женой, окруженные тремя дочерьми дочерьми разного возраста,, бросившие на меня любопытствующие взгляды из-под длинных ресниц. Я мысленно порадовался, что этих гостей провожала к их местам Флер.

Впрочем, по бросаемым на меня гостями взглядам, я понял, что есть еще один, неизвестный мне, подтекст моей роли на этом балу. Хотя даже приобретенная интуиция пока что не помогла мне связать воедино роль помощника хозяев бала и адресованные мне взгляды.
Подойдя к Делакурам, я посмотрел на мраморную лестницу, по которой поднимались следующие гости, и застыл в удивлении. Делакур-старший, проследив за моим взглядом, тоже выглядел немало озадаченным. Высокий мужчина, затянутый в строгие черные одежды, и женщина в ярко-алом платье. Аврелий и Арратайа Цимусы. Под стук посоха в руке черного мага, чета преодолела лестницу, любезно раскланявшись с Мари Делакур и пожелав ей всяческих благ. Арратайа, как и я, явно одела контактные линзы, по крайней мере, ее глаза выглядели совершенно обычными, а длинные ушки прятались в высокой прическе, из которой свисала только одна изогнутая прядь волос, падающая на точеную шею.
Я перехватил и эту пару неожиданных гостей, отведя их на одно из почетных мест. Всю дорогу нас сопровождали удивленные взгляды гостей Жан-Клода и Мари, - Цимусы явно крайне редко посещали подобные светские мероприятия.
- Мы решили, что с вашим появлением во Франции, Лорд… - Аврелий выразительно посмотрел на меня.
- Мистер Бриттон, Гарольд Бриттон. – Я понял невысказанный вопрос.
- Так вот, мистер Бриттон, - маг чуть заметно улыбнулся, подчеркивая, что титул имелся в виду совсем другой. – Мы решили, что с вашим появлением во Франции будет связано много интересного, а моя жена очень любопытна.
Арратайа обворожительно рассмеялась, показывая белоснежные ровные зубки.
- Мистер Бриттон, пользуясь случаем благодарю за ваше… послание. Вижу, вы тоже воспользовались моим советом. – Девушка лукаво посмотрела на меня.
- Еще раз благодарю, и рад снова встретиться с вами. – Я поклонился Цимусам.

Как я понял, беседа с Цимусами, демонстративно выделившими мою скромную персону среди прочих гостей, не прошла незамеченной, и теперь аристократы обдумывали, какого рода дела могут связывать наследника одной из ветвей Бриттонов с старинным и очень влиятельным семейством черных магов. После бала нужно будет однозначно обсудить это с Жан-Клодом, подумалось мне.
Занимая непринужденной беседой опасных гостей, к которым пока что никто из собравшихся не рискнул присоединиться, я пропустил момент, когда все ожидавшиеся на бал гости уже явились, ручеек из одиночек, пар и целых семей наконец иссяк. Жан-Клод и Мари, весело улыбаясь собравшимся в зале людям, проследовали к центру зала, за ними последовали и мы с Флер.
Сидевшие на отдельном балконе в глубине зала музыканты, получив сигнал от Жан-Клода, заиграли первую мелодию. Свет в зале, повинуясь магии эльфов, несколько притух. Гости, с самого начала не занимавшие в своих перемещениях центральную часть зала, как по команде развернулись к хозяевам бала. Мари положила руку, затянутую в перчатку, на плечо мужу, доверчиво отдавая другую руку в плен широкой ладони мужа, и первый танец, - медленный, чувственный вальс, - начался.
Я смотрел, как две фигуры в блеске золота и драгоценностей, медленно кружатся по сумрачному залу сопровождаемые светом от вмурованных в потолок колдовских кристаллов, словно солнечными лучами из-за туч. Легкий стук каблучков по камню практически заглушал мягкие шаги Жан-Клода, освещенные магическим светом, они, казалось, не видели никого в зале, поглощенные друг другом. Я невольно подумал, сохраню ли такое же сильное чувство к Флер, спустя многие годы, и по-хорошему позавидовал политику, сумевшему это сделать.
Вальс Штрауса, сменивший вступительную мелодию, вывел на освещенный лучами участок и нас с Флер. Мои пальцы осторожно, но прочно удерживали ладошку девушки, а другая рука лежала на скрытой под тонким шелком спине.
Моя мечта сбылась – я танцевал с любимой девушкой в огромном бальном зале, держал её за руку. Единственное, о чем я жалел, что этот праздник – не день нашей помолвки, до которой еще целый год. И благодарил Небеса за то, что собравшиеся не в состоянии прочитать мои мысли во время стремительного движения – слишком много в них было такого, что должна была услышать одна Флер через нашу связь. Шаг, еще шаг, разворот, не разрывая контакт глаз, чувствуя, как перекатываются мышцы под тонким шелком платья.
Внутри меня рушились какие-то барьеры, поставленные еще в далеком детстве бесконечными издевательствами Дурслей. Ласковое тепло, идущее ко мне через контакт рук, как будто стирало в моей душе заполонившую ее за четырнадцать лет горечь утрат.
Шаг, разворот, чувствуя, как горят огнем пальчики, доверчиво сжимающие мою ладонь. Только легкий стук туфелек Флер и Мари по полированному каменному полу вклинивался в окутывающие нас звуки музыки. Шелковистые волосы Флер слегка растрепались в потоке колдовского ветра, неожиданно спустившегося к нам с верхнего яруса зала.
Музыка постепенно увеличивала скорость, я почувствовал, что постепенно приближаюсь к своему пределу – еще немного, и не сумею выдержать возрастающий темп движения без ошибок. Однако горящее восторгом лицо самой красивой девушки на свете придавало мне сил. В глубине души просыпалась магия, откликаясь на звук ведущей нас музыки. Поток магии устремился через соединенные руки к Флер, окутывая ее мерцающим ореолом силы, и точно такая же светящаяся дымка, еле заметная в потоке падающих с потолка лучей, окружила меня. Краем глаза я поймал легкое удивление на лице некоторых наиболее наблюдательных аристократов, стоявших ближе всего.
Наконец последние звуки вальса пронеслись сквозь нас, и тишина упала на собравшихся в зале гостей, пока Жан-Клод и Мари, остановившиеся рядом с нами, не подали музыкантам сигнал к началу новой танцевальной мелодии.
Следующий танец, к которому поочередно присоединялись собравшиеся гости, наверное, если посмотреть сверху, был невероятно красивым – множество пар в сверкающих бальных костюмах, кружащиеся в едином ритме окутывавшей всех музыки, падающий с потолка солнечный свет, вьющиеся иногда среди танцующих потоки ветра, созданные магией дома. Но такого эмоционального подъема, как в наш первый танец с любимой, я уже не испытал, ощутив в душе некоторое смутное сожаление. Хотя это далеко не последний наш танец – уж в этом-то я был точно уверен.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:25 | Сообщение # 33
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
О роли дичи на балу

Но даже этот прекрасный танец все же завершился, пары танцующих слились с остальными собравшимися в зале, и наступила следующая часть праздника – собственно, поздравление хозяйки дома. То одна, то другая пара подходила к стоявшим в центре зала Мари и Жан-Клоду, обменивалась с женщиной, в зависимости от связывавших их отношений, несколькими словами, вручала подарки, которые Мари, подержав несколько секунд в руках, отдавала домашним эльфам, уносящим их в отдельную комнату.
Вызвав еще одну волну всеобщего удивления, Аврелий Цимус, слегка постукивая своим тускло мерцающим на конце посохом, подошел к чете Делакуров, вручив изящную клетку с сидевшим внутри… даже не знаю, как называлось это существо… По крайней мере, ни в одной из прочитанных мной книг по волшебным созданиям не было ничего даже отдаленно похожего. Мягкая, длинная шерсть, острые ушки с кисточками на концах, существо было отдаленно похоже на рысь, но вот выглядывающие из-под черных губ немаленькие клыки сделали бы честь даже тигру. Яркие синие-синие глаза из под челки, свисавшей на лоб, благосклонно осмотрели новую хозяйку, и животное, широко распахнув пасть, зевнуло, показывая ряд сверкающих белизной клыков.
Подойдя чуть ближе, я расслышал конец рассказа Цимуса о том, что за животное он дарит. Видимо, очередной результат его опытов, абсолютно безопасный из-за ментальной настройки на семью хозяев. А вот вторгшимся в дом грабителям безусловно было чего опасаться.
Мари Делакур, невзирая на давно наступившую зрелость и выдержку жены политика, пришла от неизвестного зверя в полный восторг, пробивавшийся даже сквозь ее практически безупречный самоконтроль. Жан-Клод тоже находился под впечатлением от необычного подарка, но куда больше был заинтересован фактом внезапного появления на празднике столь… неожиданного гостя, каким безусловно мог считаться сильнейший черный маг Европы, за исключением, пожалуй, только Темного лорда.
Вручив свой подарок и с глубоким уважением поцеловав руку Мари Делакур, я отошел в сторону, собираясь хотя бы часть времени провести с Флер. К моему удивлению, постепенно переходящему в раздражение, вокруг девушки уже столпилась целая группа молодых людей, тщетно старавшихся привлечь ее внимание. Поняв, что проблему необходимо решить немедленно, я подхватил с ближайшего стола пару бокалов шампанского и решительно двинулся вперед. К моему большому облегчению, открытого конфликта удалось избежать – стоявший среди прочих собравшихся вокруг Флер благородных юношей Доменик Риордан спокойно сдвинулся с места, открывая мне дорогу к девушке, явно не обманувшись в отношении моих намерений. По его изогнувшимся губам скользнула насмешливая улыбка, наследник Риорданов прекрасно понял мои мотивы. Я вежливо кивнул, благодаря его за помощь и невмешательство.
Проскользнув мимо своего нежданного союзника, я оказался рядом с Флер, которая с облегчением взяла протянутый ей бокал, а другой рукой ухватилась за подставленную ей руку.
- Господа, к сожалению я вынуждена вас оставить, было очень приятно снова с вами встретиться. – Вежливая, но невероятно холодная улыбка девушки, адресованная собравшимся, заставила меня приподнять брови – до сего момента Флер не проявляла ни к кому настолько отстраненную… ненависть.
- Что случилось, родная? – Как только мы отошли в сторону, я задал беспокоящий меня вопрос.
- Эти люди не давали мне прохода еще в Шармбатоне, а сейчас точно так же не могут и не хотят сопротивляться моему притяжению. – Девушка сильнее сжала мою руку, едва не протыкая кожу ногтями, потом, спохватившись, осторожно погладила меня по плечу. – Прости, просто… я устала от них за время учебы.
- Зато тебя не воспринимают здесь в один день как национального героя, а в другой – как опасного сумасшедшего, Флер, - я чуть печально улыбнулся, показывая, что говорю не слишком серьезно.
- Наш танец произвел легкий фурор, - рука девушки, почти на грани приличия, коснулась моих волос. – Исходящее от тебя свечение магии впечатлило довольно многих, ищущих свежей и сильной крови для обновления рода.
Меня откровенно передернуло.
- Избавь меня Мерлин от искательниц сильных генов!
Флер тихо рассмеялась.
- Гарри, ты просто не сталкивался с этим в Англии – там та же ситуация. Если бы ты не был воспитан у маглов, то давно уже оказался связан брачным контрактом с какой-либо девушкой из славного рода… Тем более теперь ты представляешь, зачем аристократы так держатся за чистоту крови.
- М-да, Джеймс и Сириус как-то просветили меня насчет родовой магии и ее отличий от магии даже самого сильного маглорожденного… - Я покачал головой. – Но я не думал, что я сам могу быть мишенью для… селекции.
Флер улыбнулась, утягивая меня в центр зала для нового танца – поздравление хозяйки дома завершилось, и новая музыка уже наполнила помещение.
- Думаю, Джеймс к вечеру получит пару писем от некоторых ближайших политических союзников… С вопросом, связывают ли его племянника обязательства перед какой-либо девушкой.
Я в ужасе посмотрел на нее, едва не сбившись с ритма.
- Скажи мне, что ты шутишь, родная!
Лукавый взгляд из-под опущенных ресниц заставил мое сердце биться сильнее.
- Мой рыцарь, к сожалению, вам придется отбиваться от них в течение целого года – до момента нашей помолвки. – И снова эта хитрая улыбка девушки, старающейся преодолеть собственную ревность, чтобы поднять мне настроение.

Перед следующим танцем, к нам подошли, опередив еще нескольких юношей и девушек, Аврелий и его жена. Маг, прислонивший свой посох к дальнему столу, вежливо поклонился спросил у меня, не соглашусь ли я уступить один танец ему. Флер, чуть настороженно улыбаясь, позволила увести себя в круг танцующих, а мы с Арратайей остались вдвоем. Выглядевшая сейчас как обычная молодая девушка, Арратайа некоторое время молчала, рассматривая мой лоб.
- Вижу, вы усвоили часть хранившихся в крестраже знаний, мистер Бриттон. – В её улыбке чувствовалось что-то хищное, словно у дикой кошки.
- Только благодаря вашему непревзойденному мастерству, мадам, - я поклонился.
- И как вы себя теперь ощущаете? – с любопытством исследователя спросила девушка.
- Двойственно… - я покачал головой. – С одной стороны я остаюсь все тем же юношей, с другой – вижу некоторые детали, которые могу объединить между собой.
- Интуиция?
- Скорее – новый способ мышления, как будто я могу связать между собой ранее казавшиеся неважными вещи, и получить что-то новое.
- И что говорит ваша приобретенная интуиция по поводу этого бала? – Арратайа усмехнулась.
- Чувствую себя дичью на тарелке, – честно ответил я, вызвав искренний смех моей странной собеседницы.
- Думаю, с этим сталкиваются все одаренные магически отпрыски благородных родов, а также часть маглорожденных и полукровок. – Девушка пристально посмотрела на меня. – Чтобы избежать вырождения, и усилить свою магию одновременно, аристократы стараются заранее спланировать браки своих наследников. Впрочем, некоторые, как, к примеру, в вашей Англии, заходят слишком далеко, и браки заключаются только между чистокровными.
- Честно говоря, леди Арратайа, мне так и не понятно, чем же, фактически, может отличаться владеющий родовой магией аристократ от обычного волшебника.
- Для начала – уровнем силы. Разумно разбавляющие кровь древние семейства, как правило, порождают волшебников, гораздо более сильных.
- Но есть и исключения? – Я с гораздо большим интересом посмотрел на мою… знакомую, вспомнив печально известного в Хогвартсе Невилла, которого многие втихую называли полу-сквибом.
- Есть, однако часто случается, что в таких вот… не слишком сильных потомках старинных родов магия попросту спит, хотя… хотя часто бывает, что её возможно разбудить. Иногда, в силу неизвестных причин, рождаются и крайне способные полукровки и даже маглорожденные.
- Я буду помнить о ваших словах, леди Арратайа. – Я чуть склонил голову, благодаря за интересные сведения.
- Это еще не все, мистер Бриттон. – Девушка покачала головой. – У многих старинных семейств проявляется склонность к какому-либо виду магии. Я читала вашу историю в газетах… Не знаю, как было пятнадцать лет назад на самом деле, но, если все было так, как сказано в прессе – то ваша мать отбила Аваду сильнейшего темного мага Англии, пусть даже пожертвовав жизнью. Это вызывает некоторые вопросы, согласитесь?
Я чуть заметно поморщился – напоминание резануло болью по сердцу.
- Вы, наверное, правы, но я никогда не раздумывал о гибели моей семьи с такой точки зрения.
- Вряд ли вы смогли бы это сделать – после той шумихи, которая была поднята по неизвестной причине прессой, всерьез обдумывать эту, как ее назвали, кровную магию жертвы не стал никто, а это может быть знаком того, какими способностями обладал в прошлом ваш род...
- Пожалуй, вы правы. – Я всерьез задумался над этим вопросом.
- Но пока что не стоит слишком зацикливаться на этом, мистер Бриттон. Все равно раньше, чем через год, после вашего совершеннолетия, власти над родовой магией вы не получите. А там вы уже все выясните методом проб и ошибок. – Арратайа улыбнулась.

Практически одновременно с окончанием нашего разговора завершился и танец, улыбающийся на удивление дружелюбно Аврелий увлек жену в сторону столика с вином, а Флер отправилась пообщаться с какой-то старой подругой, замеченной на другом конце зала. Я в некотором смятении проводил её глазами, обдумывая услышанное от Арратайи, каждый раз находящей для меня какие-то новые сведения, практически переворачивающие всю картину мира с ног на голову.
Из раздумий меня вывело многозначительное покашливание. Доменик Риордан, - а это был именно он, - довольно дружелюбно улыбнулся мне.
- Мистер Бриттон, рад снова встретиться с вами.
- Наследник Риорданов, так же как и я. – Я светски поклонился.
- Поскольку я единственный из присутствующих здесь имею честь быть знакомым с вами, меня очень убедительно попросили быть посредником. – Доменик казался почти спокойным, но в глазах у него явно посверкивали какие-то ехидные искорки.
- Так что, - продолжил он, поняв, что я еще не уловил ход его мыслей, - под угрозой жестокой кары я должен познакомить с вами этих благородных леди.
В момент, когда к нам подошли три сестры-блондинки, виденные мной ранее на входе в зал, я понял, что меня ожидают крупные неприятности.
Доменик, все так же непринужденно улыбаясь, и пряча усмешку за маской самоконтроля, представил мне сестер Блейк: Амели, Франсуазу и Ариану, одаривших меня благосклонными взглядами из-под длинных ресниц. Окруженный со всех сторон, я понял, что так просто выбраться мне не удастся, тем более что Доменик, сделав свое черное дело, тихонько покинул наше общество, на прощание бросив на меня одновременно насмешливый и извиняющийся взгляд. Не окажись я в положении дичи перед лицом охотников, я бы, пожалуй, мог посмеяться над такой изощренной шуткой в его исполнении, но сейчас…
- Мсье Бриттон, - Амели, с любопытством рассматривая меня, решила забросить пробный мяч. – Вы планируете учиться в Шармбатоне, если я верно поняла рассказ Доменика.
Я мысленно проклял чрезмерно общительного аристократа.
- Да, моя леди, отец, посоветовавшись с дядей, решил, что лучшего места для окончания образования, мне не найти, - все же, по сравнению с австралийскими школами волшебников, Шармбатон выглядит гораздо… представительнее.
- А на какой курс вы планируете поступить? – Ариана легким шажком вправо пресекла мою попытку выйти из окружения.
- Если мадам Максим примет мои экзамены за четыре курса, то – на пятый. – Я слегка поклонился, досадуя на неудавшийся маневр. – А на каком курсе учитесь вы, прекрасные леди?
- Я – перешла на шестой, - ответила за всех самая взрослая из сестер, Амели. – Ариана на пятый, как и вы. – Лукавый взгляд черных глаз Арианы, который я предпочел проигнорировать. – И Франсуаза – на третий.
Франсуаза, явно подошедшая ко мне из простого любопытства и за компанию с сестрами, просто и по-дружески кивнула мне, поглощенная попытками незаметно рассмотреть посох прошедшего мимо Аврелия.
Спустя еще пять минут, заполненных щебетанием сестер, от которого голова постепенно начинала гудеть, словно колокол, меня наконец-то спасла Флер, увидевшая мое затруднительное положение. Ловко воспользовавшись тем, что три девушки постепенно отжали меня в сторону стола, Флер попросту подошла с другой его стороны и деликатно напомнила, что я обещал ей танец.
С видимым невооруженным глазом сожалением, предписываемым этикетом, я вежливо распрощался с разочарованными сестрами, отходя вместе с Флер к центру зала.

- Спасибо! – я готов был расцеловать свою спасительницу, которая это прекрасно почувствовала, и на неразличимо малую долю мгновения прижалась ко мне в танце гораздо ближе, чем это было допустимо правилами приличия, и снова как будто искра пролетела между нами.
- Я же говорила, что сильный, никому не известный маг вызовет интерес. – Девушка тряхнула волосами. – Так что ты еще дешево отделался.
- Могло быть хуже? – я не поверил, что это возможно.
- К счастью, этот бал – достаточно безопасное место, но в некоторых домах тебе пришлось бы опасаться гораздо более жесткого «нападения». Подлитая в бокал Амортенция, духи с афродизиаком, ммм…. недвусмысленная ситуация при «невовремя» вошедших свидетелях. Иногда это все может быть пущено в ход, хотя и не все аристократы пойдут на подобное. – Глаза девушки опасно сверкнули. – Но ты – мой.
- И ничей больше, любимая. – Последнее слово я произнес шепотом.

Больше мы не разговаривали ни о чем, поглощенные танцами, во время которых я мысленно поблагодарил мадам Генриетту за буквально вбитые в меня навыки. Любимая девушка, музыка, танец – что еще нужно было для счастья человеку моего возраста, если что-то большее для нас пока недоступно?

Наконец, через открытые парадные двери гости перешли в сад – уже стемнело, и в небо стали взлетать первые фейерверки, заказанные в одной из модных парижских мастерских в магическом квартале. Иногда к фейерверкам присоединялась и магия кого-то из гостей – считалось вполне уместным продемонстрировать таким способом свою силу и умение. Опьяненный близостью любимой девушки и выпитыми вместе с ней несколькими бокалами вина, я вытащил палочку.
- Гарри… - Флер не успела остановить меня.
Вложив большую часть сил в заклинание и представив себе наш первый поцелуй, я тихо шепнул:
- Expecto Patronum.
Раздались удивленные возгласы. Светящийся белым и золотым грифон в натуральную величину, величаво размахивая крыльями, рванулся в зенит, описал круг над собравшимися гостями и распался ворохом искр, медленно погасших на земле.
Неожиданно в небо взметнулся багрово-красный дракон, сорвавшийся с поднятого вверх посоха Цимуса, еще один дракон поменьше, светящийся диким зеленым огнем, взлетел, повинуясь заклинанию Арратайи. Я, вместе с остальными гостями, в восторге смотрел на могучих волшебных существ, летающих друг за другом в ночном небе, а потом снова бросил заклинание Патронуса, и бело-золотой грифон присоединился к небесному танцу светящихся рептилий.
Флер, зачарованно смотревшая на гонку колдовских зверей, даже забыла пожурить меня за несвоевременную демонстрацию мастерства.
- Я тоже хочу научиться этому заклинанию, Гарри! – Глаза девушки горели огнем восторга.
- Попробуем, милая. – Я с трудом удержался, чтобы не поцеловать такие манящие полураскрытые губы, прекрасное лицо, сейчас запрокинутое к небу и освещенное огнями фейерверков. Но вокруг было слишком много чужих глаз.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:25 | Сообщение # 34
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Неожиданные письма

21 июля 1995 г. Поместье Делакуров.

Раскаты хохота – вот что я услышал, подходя на следующее утро к дверям обеденного зала. Хохотал Киаран, но куда больше меня удивил тот факт, что периодически к нему присоединялись Джеймс и Жан-Клод.
- Доброе утро, господа. – Я прошел на своё место, с некоторым недоумением глядя на покрасневшие лица союзников, у Киарана даже слезы на глазах выступили.
- Над чем вы так смеетесь, если не секрет? – Спросил я, гадая, что могло довести моих друзей до подобного состояния.
Джеймс, сделав над собой видимое усилие, все же постарался ответить на мой вопрос.
- Думаю, господа, нам лучше сразу рассказать мистеру Бриттону, - после бала никто уже не называл меня Поттером, чтобы случайно не оговориться при свидетелях.
- Дело в том, Гарри, - роль моего просветителя взял на себя Киаран, - что на таких балах нередко, помимо их основного значения, заключается довольно много союзов по разным вопросам.
На этом месте сдержанный обычно политик захохотал еще громче, но я заметил, что взгляд у него, несмотря на веселье, слегка виноватый… Это настораживало.
- И очень часто на таких мероприятиях родители юношей и девушек изучают перспективных кандидатов.
В моей голове забрезжило некое тревожное предчувствие, поскольку вчера я точно так же ощущал, что часть заложенного в празднование смысла так и прошла мимо моего сознания.
- Вчера, - вступил наконец в разговор Делакур-старший, - я, честно говоря, не предупредил вас, чтобы вы маскировали свою силу и свои возможности. Киаран часто говорил, что в потенциале вы гораздо более сильный и могущественный маг, и ваши способности постепенно пробуждаются, но я не думал, что все будет настолько очевидно.
- Когда я смотрел на ваш танец с Флер, - Джеймс, с некоторым сочувствием глядя на меня, попытался объяснить, - я заметил, что вы оба буквально светились от магии, вырвавшейся на свободу из вашего тела. Это показало большинству знающих людей, что вы – достаточно лакомый кусочек для желающих внести свежую и сильную кровь в родовую наследственность.
Бокал в моей руке, в первый раз за время присутствия в доме Делакуров, дернулся, проливая на стол часть содержимого, пачкая белоснежную скатерть уродливым багровым пятном.
- Господа, вы хотите сказать, что… - Я не договорил, придя в легкий ужас от сложившейся ситуации.
- Именно. В любом достаточно замкнутом само на себя обществе есть остро стоящая проблема вырождения и потери сильных генов при частых межродственных браках. Это вы наверняка видели в Англии, сильнее прочих пострадавшей сначала во Второй мировой, где погибло немало волшебников, а потом и в Первой войне с Вольдемортом, отправившей на тот свет и в Азкабан почти всю элиту аристократии. Сами смотрите – из всего многочисленного рода вашего крестного, где рождалось множество, не побоюсь этого слова, могучих магов, в итоге остался всего лишь один мужчина – Сириус Блек – и три женщины, вышедшие замуж в другие семейства – Нарцисса, Беллатрикс и Андромеда. Малфои, Гринграссы, Нотты, Прюэтты, Лонгботтомы, Лестранжи, Розье, даже те же Уизли – всем им очень дорого обошлось последнее столетие.
- Значит, во Франции проблемы примерно те же? Но ведь французское сообщество гораздо многочисленнее. – Я посмотрел на ставшего серьезным Делакура.
- Проблема все равно остается. Пусть и стоит менее остро, но, так как наша аристократия имеет перед глазами такой пример, как Англия, да и изначально менее ориентировалась на браки между родней, - здесь ситуация чуть легче. Но все равно магов слишком мало, несмотря на все попытки Министерства и лидеров аристократов что-то изменить.
- И чем мне грозит вчерашняя потеря контроля, господин Делакур? – Я понимал, что ничего хорошего в ответ не услышу.
- Ну как вам сказать… Для начала – Делакур помахал рукой с зажатой в ней пачкой писем. – Я получил от двух своих сторонников вежливые письма с вопросом о том, связаны ли вы брачным обязательством с каким-либо благородным семейством. Джеймс, как ваш ближайший родственник, получил еще два с тем же вопросом.
- Во время вчерашнего бала у меня создалось впечатление, что некоторые рассматривают меня с очень хищным прищуром, - честно ответил я, стараясь не поддаваться нахлынувшей панике от того, как на все это отреагирует Флер.
- Надо сказать, что, будь вы в Англии, вы бы столкнулись с той же проблемой. Там вас спасало только три фактора, - Джеймс, подробнее остальных изучавший английскую прессу, а также обычно исполнявший роль аналитика команды Делакура, решил подробно продемонстрировать мне весь расклад. – Там вас в каком-то смысле защитило воспитание у маглов, хотя вряд ли поместившие вас туда рассчитывали на подобный эффект. А второе, прошу простить, ваше достаточно слабое представление о своих возможностях, которые пытается сейчас в вас раскрыть Киаран.
- Третьим, видимо, является противоречивая работа прессы? – я, уже немного разбираясь благодаря учителям, в политике и общественной жизни, рискнул сделать свое предположение.
- Вы можете ставить памятник Скитер за её статьи. – Джеймс усмехнулся. – Её бредовые и недоказуемые заявления существенно сбили вашу репутацию перспективного жениха в глазах тех, кто вами интересовался. Опять же, вас наверняка «защищал» ваш опекун, которому невыгодно сближение национального героя со старой аристократией.
При упоминании Дамблдора мой глаза потемнели от ненависти, и только огромным усилием воли я удержал волну непроизвольной магии.
- Насколько я понимаю, просто так проигнорировать эти письма вы не можете?
- Максимум, что мы можем сделать – это сделать вид, что, поскольку вашего «батюшки», брата Джеймса, нет во Франции, то мы не можем решить этот вопрос за него. Но оттягивать решение после вашего совершеннолетия не получится. – Жан-Клод, будто извиняясь, посмотрел на меня. – Вы уже зарекомендовали себя как сильный маг, политический союзник Делакуров, Годфруа и Бриттонов на французской арене, вы сражались с напавшими на мое поместье. Теперь вы, волей неволей, определенным образом стали частью нашего общества.
- Могу ли я решать этот вопрос самостоятельно? – Я подумал, что проще всего будет открыть карты.
- Не раньше, чем вы избавитесь от опекуна. То есть либо по достижении совершеннолетия, либо обвинив его в недобросовестном выполнении своих обязанностей, к чему, кстати, есть множество поводов. – Делакур был серьезен. – Вчера к вечеру я получил оригинал завещания ваших почтенных родителей.
- Да, вряд ли Дамблдор будет учитывать мои пожелания… Учитывая, что он спит и видит, как бы женить меня на Джиневре Уизли, а потом с её помощью отобрать все деньги Поттеров после моей смерти.

За столом повисло молчание. Взвесив все «за» и «против», я собрал всю свою решимость и заговорил на самую страшную для человека моего возраста, как я понял из разговоров оставшихся в Англии однокурсников, тему.
- Господин Делакур… Учитывая сложившиеся обстоятельства, я считаю бесчестным для себя скрывать мои намерения. – Слова будто сами стали срываться с языка, стоило только начать. – Намерения в отношении Вашей дочери, Флер.
Глаза политика остро блеснули, Киаран, напротив, одобрительно кивнул мне.
- Я хотел начать этот разговор в день своего совершеннолетия, но сейчас понимаю, что было бы неуважением к вам оттягивать его на целый год. – Я залпом выпил содержимое своего бокала, в который заблаговременно налил вина, чтобы хоть немного придать себе смелости.
- Мистер Делакур, я планирую просить руки вашей дочери, Флер, в тот же день, когда мне исполнится шестнадцать. – Самые сложные слова, наконец, были произнесены.
- Думаю, вы уже сами поняли, мистер Поттер, что я не буду возражать против подобного союза. – Жан-Клод улыбнулся. – Но даже это не убережет вас от того, с чем вы наверняка встретитесь в Шармбатоне, поскольку официальная помолвка все равно возможна только через год, а для контракта нужен опекун или ваше совершеннолетие. Опять же, официальная церемония помолвки требует назвать вашу настоящую фамилию, иначе магия не зафиксирует контракт.
- Я это понимаю. Но я хочу, чтобы вы знали о моем намерении.
Звякнул хрусталь бокалов, когда четыре наполненных вином сосуда столкнулись над столом, не пролив ни капли своего багрового содержимого.

Сразу же после завтрака я пошел искать Флер, так и не появившуюся в зале, равно как и Габриель с их матерью. Слабый запах дыма, доносящийся из-под двери в комнаты девушки, меня несколько насторожил. Осторожно постучавшись, и не дождавшись ответа, я толкнул дверь, оказавшуюся запертой.
- Alohomora! – ручеек силы в ладони. Дверь дрогнула, но устояла. Значит, заперта заклинанием.
- Alohomora! – ревущий поток магии, от которого задрожал воздух. Магия поместья, воспринимавшая меня после настройки, как члена рода, не препятствовала моим действиям, так что заклинание, поставленное силами Флер на дверь, не устояло.
Открывшаяся передо мной комната была очень похожа на разнесенный мной зал в Хогвартсе. Частично разбитая в щепки мебель, осколки каких-то ваз на полу, запах гари от прожженного огненным заклинанием ковра – Флер явно была в ярости. Вытащив палочку и на всякий случай наложив на себя сферическое защитное Protego, я подошел к двери, за которой, видимо, скрывалась спальня девушки, и откуда доносились подозрительные звуки.
- Inferflamio! – огненный шар ударил мне прямо в грудь, но, поглощенный защитой, бесследно исчез.
Стоявшая посреди разгромленной спальни Флер в ужасе смотрела на меня. Судя по многочисленным подпалинам на стенах, она явно швыряла огненные шары куда попало, и мне просто не повезло случайно встать на пути очередного заряда. На покрытых копотью щеках раскрасневшейся и довольно тяжело дышащей девушки были видны две дорожки от слез. Она явно знала. И такая бешеная ревность, свойственная настоящим вейлам, немного пугала.
Медленно подойдя к застывшей девушке, я притянул ее к себе, одной рукой осторожно гладя шелковистые волосы на затылке. Ничего не говоря, я просто гладил напряженную спину, шею, плечи, чувствуя, как постепенно напряжение покидает её тело.
Отчаявшись добиться какой-то реакции у все еще находящейся в легком шоке девушки, я поднял ее на руки и уселся на каким-то чудом уцелевшую кровать, тут же подозрительно хрустнувшую подо мной.
- Я чуть было не убила тебя, Гарри. – Еле слышимый шепот.
- Ну, положим, не убила бы. – Повинуясь наитию, я прихватил зубами мочку уха, от чего по телу Флер будто прошел разряд энергии. С сожалением отпустив ушко, я продолжил:
- Никому из них не удастся получить меня, Флер. Сегодня я попросил твоей руки у Жан-Клода. – Заплаканные глаза в немом удивлении взглянули на меня.
- Так что, будущая леди Поттер, я не потерплю, чтобы вы находились в столь печальном настроении. – Нежная кожа шеи под моими губами такая мягкая и ароматная, что я едва не потерял голову.
По нашей связи до меня донеслась вспышка непередаваемого словами счастья, а потом бешеный вихрь по имени Флер буквально снес меня с ног, опрокидывая на кровать. Усевшись сверху, улыбающаяся до ушей девушка подарила мне жаркий поцелуй, потом… потом до нас дошла вся недвусмысленность ситуации, и лицо моей любимой тут же залила краска.
Все мысли из головы будто унесло волной жара от сидящей на мне верхом девушки, обнявшей меня руками и ногами. Расширившиеся зрачки Флер говорили о том, что у нее тоже… сложности, но просто мягко отстраниться ни у кого из нас нет сил.
Сквозь гулкий стук сердца пробился легкий скрип открывшейся двери в соседней комнате – кто-то решил полюбопытствовать, чем закончился наш разговор. Флер, на секунду замерла, а потом быстро скатилась с меня, покраснев еще больше. Взяв ее за руку, я вышел в гостиную, где нас ждала, внимательно рассматривая прожженные стены, Мари Делакур во всем блеске работающей на полную мощность вейловской магии. Мне в голову как будто попало ударное заклинание, таранный удар невероятной мощности, шепот в голове, приказ покориться, упасть на колени.
Но поднявшееся в груди чувство любви к прижавшейся к моему плечу девушке позволило мне остаться на месте, удержать волну магии, рвущуюся в разум со стороны напрягающей все способности вейлы Мари Делакур.
Наконец женщина выдохнула сквозь стиснутые зубы воздух и с улыбкой посмотрела на меня:
- Ну что ж, мистер Поттер, будущий Лорд Поттер… Теперь я вижу, что вы способны выдержать магию вейл. Я спокойна за будущее моей дочери.
Флер с восторженным визгом повисла на шее матери, а я какое-то время стоял, пытаясь собрать в голове мысли после неожиданной ментальной атаки.
- Мадам Делакур, никогда больше так не делайте… Это еще сильнее Империуса…
- Простите, мистер Поттер, но это необходимая мера. Неспособный выдержать полноценную ауру вейлы маг не может быть мужем кого-то из нашего рода – мы не хотим ссориться между собой из-за слабого человека.
Невзирая на некоторое недовольство, вызванное таким способом проверки, я согласно кивнул, признав правоту женщины. Страшно подумать, что произошло бы, окажись я более подвержен её воздействию.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:25 | Сообщение # 35
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
И снова неожиданные письма

26 июля. Дом Блеков

Две тени метались в полутемном подвале особняка Блеков, постепенно превращавшегося в неприступную крепость. Среди груд мусора и каменной крошки, освещаемых неярко мерцающими с потолка рунами, из стороны в сторону носились, посылая друг в друга разноцветные лучи, Сириус Блек и Ремус Люпин. Большая часть заклинаний создавалась в полной тишине, нарушаемой только хриплым дыханием уставших мужчин, и только самые мощные пока что выкрикивались вслух.
- Catena Tenebrarum(цепь теней – лат.) – поток нитей, сотканных, казалось, из сплошной черноты, рванулся с палочки Блека в сторону не успевшего увернуться оборотня.
В последний момент, уже опутанный не до конца стянувшимися жгутами, Ремус выкрикнул: - Area Ignis (сфера огня – лат.).
Полыхнувший вокруг пламенный костер заставил аристократа отскочить, невольно прикрывая глаза ладонью от обжигающего жара. Шагнувший из бушующего огня Люпин, весь покрытый сажей, казался порождением какого-то мрачного подземного мира.
- Flagello de Ignis! – огненная плеть с палочки Ремуса понеслась в сторону ухмыльнувшегося Блека, в последний момент сталкиваясь с водяной стеной Aqua Murus.
- Хватит! – Мелодичный женский голос прервал разошедшихся магов. – Накопители дуэльного зала почти пусты, вы друг друга чуть не поубивали!
Нимфадора Блек, следившая сегодня за состоянием артефактов, не позволяющих сражавшимся нанести друг другу сильные повреждения, вовремя остановила затянувшуюся дуэль. Покачивая бедрами, обтянутыми шелком доходившей до колен юбки, девушка подошла к расслабившимся магам и, демонстративно вытерев платочком копоть со щеки оборотня, поцеловала враз покрасневшего мужчину. Сириус захохотал, глядя, как его друг пытается совладать со смущением.
- Тонкси, ты великолепна, племяшка! Наш могучий и грозный маг покраснел от твоего невинного поцелуя!
- Бродяга, лучше замолкни, - Ремус нарочито сердито посмотрел на веселящегося друга. – Давай лучше разбор дуэли.
- Ты в следующий раз в меня сразу Адское пламя запусти, Лунатик! – Продолжая смеяться, Сириус наблюдал, каким взглядом оборотень провожает выходящую из зала девушку. – Я чуть не сжег себе брови от твоего маленького костерка!
Остановившаяся на пороге комнаты Нимфадора ехидно заметила:
- Дядя Сири, если у тебя остались силы – сбрось их в накопитель, а то он не успеет восстановиться к завтрашнему дню. – Послав Ремусу еще один долгий и многообещающий взгляд, девушка удалилась. Сириус снова захохотал.
- Лунатик, когда ты, наконец, поймешь, что она не просто так тебя провоцирует?
Погрустневший оборотень, растерявший после тренировки всю свою собранность, только покачал головой.
- Сириус, ну кому я могу быть нужен? Доре просто нравится шутить надо мной.
- А то я не замечаю, каким взглядом ты провожаешь её, пока она не видит, - Блек дружески ткнул локтем Люпина. – Да и она на тебя смотрит оч-чень даже хорошо. Выросла племяшка, ничего не скажешь.
- Сириус, я … - Но Блек не дал другу договорить.
- Я знаю. Ты оборотень, ты слишком старый для неё, ты не сможешь обеспечить семью, ты не хочешь связываться с кем-то до окончания войны. Вот разве что последний твой аргумент я еще могу хоть как-то понять.
- Вот видишь.
- Не вижу. Старый? Да тебе столько же, сколько мне, а я старше Тонкси всего на десять лет. Оборотень? Ну-у-у-у… - Маг залихватски подмигнул другу. – Сказать тебе, какие преимущества есть у оборотней в отношении девушек?
Лунатик пихнул расхохотавшегося друга.
- Ты неисправим, Сириус. Пойдем лучше обедать. Умираю с голода.
- Пойдем, пойдем, волчище ты голодный. А насчет того, что ты, якобы, не сможешь обеспечивать семью…Помнишь, как после изгнания из рода я одно время жил у Джеймса и его родителей? Воспринимай это так же. Ты – последний из моих друзей. Все моё – твоё. А мои дражайшие родственники оставили мне столько денег, что я не потрачу их до конца жизни… Даже если седобородый старикашка продолжит тянуть из меня золото на свой паршивый орден бездельников. Если бы ты захотел – то я бы принял тебя в род, но ради счастья племяшки Тонкси я не хочу этого делать, пока ты сам не попросишь.
Успокоившийся на какое-то время оборотень решил подколоть друга в ответ.
- А сам-то ты когда займешься личной жизнью, Блек? Ты говорил, даже твой крестник уже побеспокоился о достойной семье после совершеннолетия, а сам?
Сириус чуть поморщился.
- Видимо, я просто еще не встретил ту девушку, ради которой мне захочется забыть про то, что все мы смертны и идет война... Но – мы еще молоды, и жизнь продолжается.
Войдя в обеденный зал, где уже стоял уставленный тарелками и блюдами стол, Сириус улыбнулся Андромеде и Нимфадоре, взявшим на себя заботу об особняке. Но приступить к трапезе ему не позволил сигнал защитных чар о том, что кто-то просит позволения войти.
Почувствовав ауру директора Хогвартса, Сириус сморщился, будто съел лимон.
- Лимонную дольку, господа и дамы? Директор у порога.
Отдав приказ особняку, Сириус смотрел, как Дамблдор выходит из камина, окруженный бурлящими потоками магии Блеков.
- Сириус, маль… - директор поправился, - Сириус, не мог бы ты убрать эти заклинания?
- Простите, директор, - бывший вернейший сторонник Дамблдора спрятал усмешку поглубже в мыслях, - но защиту слишком долго убирать, а так Орден Феникса имеет предельно безопасное место. Прошу вас к столу, господин директор.
- Я вижу, вы начали постепенно восстанавливать свой род? – Усевшийся за стол директор с интересом взглянул на женщин-Блеков.
- Если меня убьют во время войны – род не должен погибнуть, а мои предки были не совсем справедливы, изгнав из рода Андромеду и Нимфадору.
- Примите мои поздравления, леди, - директор по очереди посмотрел на них взглядом доброго дедушки, тщательно скрывая в мыслях огорчение от вида возрождающейся темной семьи.
- Есть ли какие-то новости, Дамблдор? - Сириус перевел внимание директора на себя.
- Полное затишье… - Альбус отпил вина, наслаждаясь изысканным букетом. – Ни один шпион не принес полезной информации, как будто лорд затаился и собирает силы.
- Вы по-прежнему не хотите воспользоваться моим предложением, Альбус? – Сириус пристально посмотрел на собеседника. – У нас достаточно палочек, чтобы взять штурмом поместье того же Мальсибера, и поговорить с ним по душам. На его совести еще в Первую войну было столько крови, что хватило бы на дюжину закоренелых убийц.
- Сириус, у нас нет права брать на себя правосудие… - Дамблдор осуждающе покачал головой.
- Эх, директор, - Сириус с печалью в голосе отвернулся к камину, чтобы не показывать яростный блеск глаз. – Ваше всепрощение вас когда-нибудь погубит… как и вера в то, что необученный серьезной магии Гарри сможет победить Темного лорда.
- Но ведь пророчество говорит, что он единственный… - Начал было Дамблдор, но Сириус перебил его.
- А почему вы думаете, что верно истолковали ваше пророчество? – вмешался Люпин. - Выдать его нам в полном размере вы отказались. Может быть, значение пророчества как раз в том, что нужно обучить Гарри настоящей магии, и только потом, в решающем поединке, он сможет взять верх.
- Ремус, мальчик мой, я искренне уверен, что Гарри сможет победить только силой своей любви, скрытой в его сердце.
Блек проглотил аргумент, что ради сохранения этой самой любви директор за каким-то дементором отправил годовалого ребенка в его личный филиал Азкабана, к ненавидящим магию Дурслям.
- Что вы думаете делать, если Гарри не вернется в Англию? – Он с каким-то отстраненным интересом взглянул на Дамблдора.
- Я думаю, что он ответственный мальчик, и не захочет, чтобы от рук последователей Темного лорда пострадали его друзья, семья Уизли, заменившая ему родителей и другие простые волшебники, которые надеются на своего героя.
Со стороны Ремуса донесся неопределенный звук, будто бы оборотень подавился вином. Нимфадора заботливо похлопала его по спине.
- Я, собственно, зашел спросить, не присылал ли Гарри никаких писем. – Директор внимательно посмотрел на Сириуса.
- Прислал еще одно, - как бы с неохотой заметил аристократ. – Он отдыхает где-то на южном курорте в Штатах, наслаждается жизнью и отсутствием угрозы со стороны Вольдеморта.
- Очень безответственно с его стороны, - грустно заметил Дамблдор. – Надеюсь, мальчик одумается и вернется в Хогвартс к друзьям.
- Кто знает, Альбус, кто знает… - Сириус с деланным сожалением покачал головой. – Я не могу писать ему в ответ – совы не видят, где он находится.

29 июля, Поместье Лонгботтомов.

Невилл Лонгботтом с изумлением рассматривал пришедшее сегодня с незнакомой совой письмо. Каллиграфически написанный адрес поместья Лонгботтомов странно сочетался с демонстративно нечетким и замазанным чернилами обратным адресом, разобрать который было невозможно. Однако же почерк был странно знакомым, и Невилл долго ломал голову над тем, кто мог написать письмо, пока не вспомнил, что той же рукой были написаны конспекты Гарри.
Решительно сломав печать, Невилл погрузился в чтение.

«Здравствуй, друг Невилл
Ты сейчас наверняка удивляешься, почему я пишу именно тебе, правда? Не Рону, не Гермионе, а именно тебе. Я не хочу пока говорить о том, почему я уехал из Англии на длительный срок – я знаю, что ты не владеешь окклюменцией, которую я теперь изучаю под руководством наставника. А без этого умения Дамблдор вытащит из твоей головы слишком много того, что ему лучше пока не знать. Скажем так, я решил прожить один год своей жизни вдали от ненавидящих меня родственников, распланировавшего мою жизнь директора и прячущихся за моей спиной от величайшего темного мага столетия наивных обывателей. Я вернусь в Англию не раньше, чем через год, на шестой курс, а до этого момента буду делать все, чтобы подготовиться к грядущим в стране событиям, думаю, ты понимаешь, о чем я.
Ты и Луна – вот те два человека в Хогвартсе, кому я по-настоящему доверяю. Чтобы не говорить в письме лишнего – попроси свою бабушку рассказать о тех странностях, которые она видит в моей жизни после Первой войны. Надеюсь, ты не разочаровался во мне, после того как я сказал, что планирую вернуться только через год, и еще напишешь мне. Скоро я пришлю тебе адрес того места, куда можно направлять письма.
Твой друг, Гарри Поттер. »

Невилл в удивлении покрутил письмо в руках, но, так ни до чего и не додумавшись, отправился к бабушке.
Августа Лонгботтом, постаревшая, но все еще очень крепкая женщина, сильная волшебница и просто проницательный человек, внимательно изучила протянутое ей письмо и задумалась.
- Это значит, что твой друг решил играть самостоятельно, а не под чью-то указку. – Задумчиво протянула она.
- А что он имел в виду, когда говорил про «странности»? – Невилл серьезно посмотрел на бабушку.
- Очень метко подмечено… Именно «странности». После того, как Лорд убил Джеймса и Лили Поттеров, на роль опекунов ребенка претендовало множество благородных семейств. Да что там, даже Алиса и Френк были готовы взять его в свой дом и воспитать как достойного потомка Поттеров. А после их… недееспособности… то же самое хотела сделать и я.
- Но он ведь до 11 лет прожил у маглов?
- В этом одна из странностей. Я не знаю, как Дамблдор стал опекуном Поттера. Я не знаю, почему их лучший друг без суда сел в Азкабан. Сначала его словам о кровной защите родной крови некоторые даже поверили, но когда спохватились – след ребенка был потерян.
- Это все, что ты можешь сказать, бабушка?
- Нет… Если внимательно посмотреть все газетные публикации с того Хеллоуина, то, даже когда схлынуло общее ликование от победы над Темным Лордом, кто-то очень старательно не давал людям забыть, кому они обязаны спасением. Статьи, фотографии, книги по произошедшему в ту роковую ночь, да даже популярная когда-то кукла Гарри Поттер. Из твоего друга усердно лепили национального героя… Но вот кому это нужно и зачем… - Она в сомнении помотала головой. – Никто в действительности не знает, как погиб Вольдеморт. Но книги пишутся, правда самого Гарри ни разу не спросили о событиях той ночи. Даже о шраме Поттера люди узнали только из газет. А вживую его до 11 лет не видел никто, кроме двух-трех вернейших сторонников директора и, возможно, Сириуса.
Августа Лонгботтом подошла к старинному шкафу и достала из него резную шкатулку темного дерева. Порывшись среди лежавших там украшений, она вытащила простое серебряное кольцо.
- Это когда-то принадлежало моему мужу. Он был сильным магом, и достойным человеком. Но прежде всего он был ученым, из-под палочки которого вышло немало фамильных артефактов. Кольцо создает в твоем сознании своеобразную защиту, подсовывая попытавшемуся тебя прочитать легилименту бессвязные обрывки мыслей. Прочитать скрываемое носящим это кольцо хоть что-то осмысленное невозможно даже самому сильному магу. Носи его в Хогвартсе не снимая.
Невилл с некоторым трепетом надел кольцо деда на палец. Чуть уменьшившись в размерах, оно плотно обхватило палец, так что снять его просто так было нельзя.

Тот же день. Дом Ксенофилиуса Лавгуда.

- Папа, я получила письмо от Гарри Поттера. – Луна Лавгуд, одетая в совершенно нормальное платье и аккуратно причесанная, что вызвало бы удивление у всех ее Хогвартских знакомых, помахала перед лицом Ксенофилиуса распечатанным конвертом.
- Да, солнышко? – Редактор газеты «Придира», при дочери не считавший нужным играть привычную роль человека со странностями, защищавшую его самого, семью и издаваемую газету от любых нападок, внимательно изучил конверт. – И что он написал?
- Смотри сам. – Луна протянула отцу лист обыкновенной бумаги.

«Здравствуй, Луна.
Как поживают твои мозгошмыги и прочие интересные существа, о которых мы иногда беседовали? Надеюсь, с ними все в порядке.
Ты, наверное, тоже удивишься, как и Невилл, которому я отправил почти такое же письмо, что я пишу именно вам двоим, а не моим так называемым «лучшим друзьям». Я пишу довольно откровенно, потому что знаю, что даже Дамблдор не рискнет читать твои мысли, защищаемые мозгошмыгами. Мне бы такие защитники тоже не помешали, когда я вернусь в Хогвартс через год, честное слово. Прости, что не смогу вместе с тобой прогуляться по запретному лесу, но в качестве компенсации обещаю позвать на День смерти Безголового Ника, одного из хогвартских приведений, - думаю, тебе там понравится. Если захотите вместе с Невиллом узнать, как в действительности относятся ко мне Рон и Гермиона с Джинни, скажите в разговоре с ними, что, по слухам, я завещал все деньги рода Поттеров детским приютам и детям-сиротам – и вы увидите много интересного на их лицах.
Надеюсь, ты простишь мне, что сейчас я нахожусь далеко от своего личного врага, от прячущихся за моей спиной от него обывателей и от манипулятора-старика, и потом сможешь мне писать о том, как у вас обстоят дела.
Твой друг, Гарри Поттер.»

- Твой друг на удивление деликатен, по сравнению с остальными учениками. – Ксенофилиус, прочитав письмо, улыбнулся. – Как он мягко и необидно сказал, что даже Дамблдор не рискнет забраться в мысли Полоумной Лавгуд, которую ты играешь в Хогвартсе.
- Интересно, что он имел в виду, говоря про отношение к нему друзей? – Луна, точно так же дома снимавшая маску Полоумной, наморщила лоб.
- Думаю, вы с Невиллом узнаете все, как только встретитесь с ними в поезде. – Лавгуд потрепал дочь по волосам. – А теперь я должен дописать статью.

Тот же день. Где-то в Лондоне.

Рита Скитер тщательно изучила пришедший с совиной почтой конверт – при её отношениях с фигурировавшими в статьях скандальной журналистки людьми, она не удивилась бы, обнаружив какое-нибудь гнусное проклятье в письме. Однако выдержавший все проверки конверт оказался безопасным, и журналистка осторожно щипцами сломала запиравшую письмо фигурную сургучную печать, на всякий случай отвернувшись и зажмурив глаза.
Ничего страшного, тем не менее, не произошло, письмо не взорвалось, из него не брызнул какой-нибудь яд и не вылетело проклятье. И Рита Скитер, потряхивая обесцвеченными кудряшками, вытащила письмо и приятно позвякивающий, уменьшенный с помощью магии мешочек, увеличив и вскрыв который, она обнаружила солидную сумму золотом, сравнимую с её гонораром за две-три популярных статьи.

«Госпожа Скитер, - говорилось в письме, - Я предлагаю вам, как несомненному профессионалу в области прессы, небольшую сделку. Вы пишете о том, о чем я вас попрошу, прислав вам соответствующие подтверждающие документы, колдографии или воспоминания, а я, в свою очередь, достойно оплачиваю труды самой известной журналистки магической Англии. Обещаю не обделять вас сенсационными материалами, на которые вы, к тому же, получите эксклюзивные права.
Гарри Поттер, ваш самый преданный читатель.
P.S. В прилагаемом мешочке вы найдете доказательства моей серьезности.
До возможной скорой встречи. »

В недоумении покачав головой, журналистка сожгла письмо, тщательно растерев оставшийся от него пепел. Предстоящий год обещал быть очень интересным.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:25 | Сообщение # 36
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Подарки и поздравления

30 июля 1995 г. Дом семьи Уизли.

- Как ты думаешь, Гарри вернется в школу 1 сентября? – Гермиона Грейнджер, не отрываясь от очередного толстенного талмуда с совершенно непонятным для непосвященных названием, задала беспокоящий её вопрос.
- Надеюсь, этот самовлюбленный герой приедет, ведь там будем мы, его друзья. – Рон с некоторой насмешкой произнес эту фразу.
- Завтра день рождения Гарри… - протянула Гермиона. – Интересно, стоит ли ему писать, чтобы напомнить о себе?
- Мама говорила, что совы не могут найти, где он спрятался. Она обмолвилась, что Поттер отдыхает сейчас на курорте где-то в Америке, то ли Южной, то ли Латинской.
- Ро-о-он… Ну это же одно и то же, - Гермиона подскочила на стуле, оторвавшись от фолианта. – Как можно быть таким необразованным?
- Герми, хватит… - Уизли поморщился. – Подумай лучше о том, раз ты у нас такая умница, как подлить ему зелья в Хогвартсе… Ведь он так и не приехал в Нору этим летом.
- Ну… Думаю, Джинни сможет это сделать, - девушка засмеялась. – Вечером, в гостиной, две чашки ароматного чая, ждущая у камина рыжеволосая красавица.
Рон захохотал.
- Сама придумала?
- Нет, это строки из одного магловского романа.
- Никогда бы не подумал, что ты можешь читать что-то кроме твоих толстенных книг с непонятными названиями, - заявил рыжий, и тут же скатился со стула, уклоняясь от брошенной в него подушки.
- Рональд Биллиус Уизли, - Гермиона казалась довольно сильно рассерженной. – Как ты можешь так безответственно относиться к собственному образованию?
Рон понял, что последние его слова были совершенно лишними, но было уже поздно.

Ночь с 30 на 31 июля 1995 г. Поместье Делакуров.

После бала и последовавшего за ним объяснения с Жан-Клодом и Флер, мое расписание вновь вошло в привычное русло. Утром – тренировки с Киараном, иногда вдвоем, иногда к нам присоединялась Флер. И постепенно я начинал втягиваться в занятия, в ходе которых Киаран медленно, но неуклонно повышал нагрузку. Заклинания аврорской школы, которые мы отрабатывали, мало-помалу получались все более хорошо, и, оглядываясь на себя-четверокурсника, я мог сказать, что достиг определенных успехов, хотя впереди меня ждал еще год тренировок и учебы.
После обеда каждый день я встречался с кем-то из учителей: по этикету волшебного мира, по истории, теории магии, танцам, французскому языку. Последний, благодаря колоссальному количеству влитых в меня зелий памяти, за эти два месяца все же сдался. И теперь, хоть я и не производил впечатления коренного француза, но, по крайней мере, вполне свободно мог выразить свои мысли, что очень обрадовало Флер.
Наши отношения с Флер тоже слегка изменились – ставшая гораздо более мягкой девушка будто светилась изнутри, а я, при взгляде на нее, чувствовал, что сжавшиеся внутри ненависть и жажда мести, направленные на Темного лорда и Дамблдора, как будто растворяются в потоке положительных эмоций. Правда, с каждым днем становилось все сложнее удерживать самоконтроль над выходящим из повиновения телом, когда мы с Флер оставались наедине. И, как я заметил, Флер испытывала те же самые трудности, так что предстоявший нам год ожидания обещал быть очень напряженным. Киаран, с которым я в итоге все же осмелился посоветоваться, покраснев при этом до самых корней волос, сначала ехидно захохотал, но потом показал пару упражнений из курса окклюменции, которые помогали мне сдержаться в самые тяжелые моменты.
- Воспринимай это еще и как практику защиты мыслей, - аврор дружески улыбнулся мне. – Хотя, признаю, ты меня удивил – мало кто в твоем возрасте способен думать в такой ситуации мозгами, а не тем, что ниже пояса.
Так что мой учитель, в добавление к упражнениям, еще и поднял нагрузку, заявив, что остальные проблемы перестанут меня беспокоить, когда у меня не будет на них сил.
- Теперь твоя задача – стараться поддерживать пассивный щит вокруг своего тела. Чем дольше ты будешь это делать, - тем быстрее увеличится тот поток энергии, который ты способен пропускать через себя.
Написанные совместно с Жан-Клодом три письма – моим настоящим друзьям и Скитер – давно ушли к адресатам, теперь оставалось ждать. Скитер в течение года будет получать от меня и от собиравших информацию людей партии Делакура и Сириуса просто колоссальное количество «жареных» фактов, которые не дадут расслабиться ни длиннобородому долькоеду, ни продажному Корнелиусу Фаджу.

Легкий, еле слышимый бой часов, стоявших в углу моей комнаты, показал, что наступило 31 июля, и мне исполнилось 15 лет. С тихим хлопком в комнате материализовался один из домовых эльфов, Трикси.
- Мистер Бриттон, - эльфы теперь тоже называли меня по фамилии Джеймса. – Домовик рода Блеков доставил вам поздравления и подарки от своего хозяина. – Позади домовика в воздухе висели несколько свертков и писем.
- Спасибо, Трикси. – Я погладил домовика по морщинистым ушам. Какой бы продажной тварью ни была Мисс-Я-Все-Знаю, но доброе отношение к эльфам, исповедуемое ею, было полезно. С этими загадочными маленькими существами всегда лучше дружить. – Передай их домовику мою искреннюю благодарность.
Маленький эльф исчез, а я, перебравшись на ковер ближе к свету маленького камина, вскрыл первый подарок, судя по размашистому почерку – от Сириуса.
Однако выпавшая из свертка книга вызвала у меня не только удивление, но и некоторое смущение. «Половое воспитание подростков» - явно магловское название, но картинка на обложке, изображавшая обнаженных парня и девушку в недвусмысленной ситуации, слегка смутила меня. К книге прилагалась записка от крестного.

«Гарри, крестник, прости, что мы все еще не можем увидеться лично. Дамблдор почти каждый день приходит в мой дом и пытается подловить меня, не утаиваю ли я от него что-то важное. Его не останавливает даже то, что, пока директор в особняке – его действия контролирует вся активная защита, настроенная на предельную мощность. Видел бы ты его лицо в эти моменты!
Раз уж я просидел столько лет в Азкабане, и не смог выполнять все приятные обязанности крестного отца, то я решил немного наверстать упущенное. Вряд ли чертовы Дурсли просвещали тебя на эту тему, а в Хогвартсе, кроме дешевых журналов «для взрослых», наверняка ничего такого нет. Да и директор скорее удавится, чем допустит хоть каплю «развращающих неокрепшие умы» знаний в школу. В дни моей молодости некоторых детей просвещала школьная медсестра, которую раздражала необходимость постоянно варить противозачаточные зелья для старшекурсниц, но… Лучше почитай книгу, которую я прислал – маглы иногда пишут весьма умные вещи.
Сириус
P.S. можешь показать книгу своей будущей невесте, только заприте дверь покрепче».

М-да, шутник Сириус в своем репертуаре, и окончательно оправился от заключения в Азкабане. Решив, что Флер не увидит эту книгу ни при каких обстоятельствах, я убрал её подальше в шкаф, снова вернувшись к подаркам.
Когда я уже хотел разорвать обложку на небольшом свертке, подписанном аккуратным, округлым почерком профессора Люпина, раздался тихий стук в дверь, и в мою комнату проскользнула Флер, сразу сделав мир вокруг светлее.
- С днем рождения! – теплое женское тело, прижавшееся ко мне, тут же выбило все мысли из головы, кроме неистового желания. Но… упражнения Киарана оказались полезными, и я все же сумел удержаться в рамках приличий, просто крепче обняв стройную талию.
- Спасибо, - единственное, на что хватило дыхания, как только в голове немного прояснилось после долгого-долгого поцелуя.
Отойдя на пару шагов, я посмотрел на чуть засмущавшуюся от моего взгляда девушку, в очередной раз поражаясь, что такая красавица выбрала среди всех, наверняка многочисленных претендентов, именно меня. Одетая в короткое белое платье, с растрепавшимися по плечам волосами, в туфельках на босу ногу, Флер была прекрасна, даже без не действовавшей на меня вейловской привлекательности.
- Почему ты так смотришь на меня каждый раз, Гарри, - щеки Флер слегка тронул румянец.
- Потому что каждый раз удивляюсь, что такая девушка могла найти во мне. – Я поцеловал подставленные губы.
- Глупый, - когда воздух в легких закончился, и мы оторвались друг от друга. – Кого же еще я могу выбрать?

Сев рядом со мной на ковер, она сняла с шей тонкую цепочку с медальоном и протянула мне.
- Через месяц ты уедешь в Шармбатон на учебу, и мы будем видеться даже не каждую неделю. Я хочу, чтобы у тебя всегда было рядом напоминание обо мне.
Открыв медальон, я увидел внутри колдографию задорно улыбающейся девушки, а потом одел еще хранящий тепло тела Флер медальон на свою шею.
Отдышавшись после нового поцелуя, мы вдвоем стали открывать оставшиеся нераспечатанными подарки. Ремус и, как ни странно, Уилфрид Валленштайн, прислали свои поздравления.
Вскрыв сверточек Ремуса, мы увидели маленький, мерцающий всеми цветами радуги флакон с воспоминаниями и записку.

«Гарри,
Я подумал, что такой подарок от друга твоих родителей будет наиболее уместным с моей стороны. В этом флаконе – часть моих воспоминаний о тех временах, когда Джеймс и Лили учились в Хогвартсе. Не суди нас строго – тогда все мы были еще детьми.
С любовью, Ремус Люпин».

Я прижал к себе этот эфемерный, но такой драгоценный подарок, на глаза невольно навернулись слезы.
- Они смотрят на тебя с небес и радуются, что ты вырос. – Флер обняла меня, стараясь взять часть боли на себя.

Наконец, успокоившись, я взял в руки довольно длинный и тяжелый сверток, присланный Валленштайном через Сириуса. К подарку прилагался свиток, исписанный угловатыми, будто готическими буквами.

«Мистер Поттер.
Узнав от Лорда Блека, что частично благодаря вам я смог существенно прищемить хвост неуважаемому мной Альбусу Дамблдору, я решил лично написать вам и поблагодарить. Некогда Дамблдор, поддерживавший в то время Гриндевальда, убил моего отца, за смерть которого я долгое время не имел возможности отомстить. Благодаря Вам, моя месть частично исполнилась. Если когда-либо в ближайшие годы, пока я являюсь членом Трибунала, у Вас возникнет необходимость провести разбирательство в Международном Трибунале – я всегда буду готов помочь.
Примите, в знак благодарности, этот кинжал. Он сделан из ядовитого клыка василиска, некогда убитого моим отцом. К сожалению, даже парный этому кинжал не смог помочь отцу выдержать бой с двумя сильнейшими магами Европы того времени. Не беритесь за лезвие ни при каких обстоятельствах, а лучше – всегда используйте прочные перчатки из драконьей кожи.
Уилфрид Валленштайн».

Я аккуратно развернул сверток и достал оттуда сначала пару перчаток из мягкой, глянцево поблескивающей кожи, а потом – длинный кинжал в простых серых ножнах. Одев перчатки, я предельно осторожно потащил кинжал из ножен, обнажая черное лезвие, покрытое какими-то белесыми и коричневыми прожилками, остро пахнущее, опасное, обещающее смерть любому, кого коснется.
Флер слегка поежилась, глядя на кинжал. Я так же осторожно вложил его обратно в ножны и завернул сверток.
- Завтра на тренировке покажу его Киарану, возможно, тот скажет, что мне делать с таким подарком.
Следующий час мы провели гораздо более приятным образом, не переходя, впрочем, определенной черты, так что даже если бы в комнату вдруг зашел отец Флер, то не заметил бы ничего предосудительного, кроме разве что слегка припухших от поцелуев губ девушки.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:26 | Сообщение # 37
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Завещание Поттеров

5 августа 1995 года. Поместье Делакуров.

- Сириус! – Я с радостью бросился к встретившему меня в библиотеке крестному.
- Привет, крестник! – Крепкие руки Блека обняли меня за плечи. – Дамблдор думает, что я отправился искать тебя на пляжи Южной Америки, впрочем… - Крестный хитро улыбнулся, - кто сказал, что я туда не поеду. Говорят, там таки-и-ие девушки!
Я смотрел, как крестный довольно хохочет, и на душе становилось веселее. Все равно я тосковал по единственному оставшемуся у меня родному человеку, и даже общество любимой девушки не могло полностью заменить мне всё остальное.
Некоторое время мы не обсуждали ничего серьезного. Просто делились новостями, которые скопились за долгое время разлуки. Сириус, хитро улыбаясь, спросил, прочитал ли я его подарок, вызвав у меня приступ смущения. Книгу я действительно прочитал, найдя в ней много так не хватавшей мне информации.

Наконец в библиотеку зашел Жан-Клод, крепко пожавший руку Блеку. Политик принес с собой несколько толстых папок, набитых под завязку бумагами. Следом за ним зашел Джеймс, как и всегда хмурящийся и думающий о чем-то своем.
- Мистер Поттер, - на этот раз политик использовал мое настоящее имя. – Честно говоря, потребовалось много времени и ваших денег, чтобы найти все недостающие для начала судебного процесса бумаги. Нам пришлось даже использовать через третьих лиц помощь одной из детективных фирм маглов, чтобы собрать факты о вашей жизни в Литтл Уиннинге.
- То, что мы нашли в результате работы этой фирмы, - просто ужасно. – Джеймс оторвался от своих мыслей и посмотрел на меня горящими глазами. – За время вашей жизни у магловских родственников в отношении вас двенадцать раз подавали заявления о жестоком обращении с несовершеннолетними. Это сделали ваши ближайшие соседи по улице, три школьных учителя, школьный медик, социальный работник школы и сотрудники полиции, сталкивавшиеся с действиями вашего кузена.
Джеймс помотал головой, будто не веря в то, что сам же и рассказывал.
- Но каждый раз иски волшебным образом отзывались. Свидетели, как по волшебству, отказывались от данных показаний, а направляемые в дом Дурслей проверяющие не находили ничего, кроме фактов мирной и счастливой жизни обычной английской семьи.
- Значит, получается, что все 11 лет..? – Я смотрел на окаменевшее лицо Сириуса, явно представлявшего, как сворачивает шею одному интригану.
- Да, - Джеймс с сочувствием взглянул на меня. – Всё то время, что вы провели у Дурслей до поступления в Хогвартс, несколько доверенных людей Дамблдора, - правда, доказать, что это были именно его люди, невозможно, - сделали всё возможное, чтобы факты о вашей настоящей жизни не стали достоянием общественности.
- Но зачем им это было нужно?
- Я могу только предполагать, что, удайся этот план, и вы восприняли бы визит отнесшегося к вам по-человечески Хагрида как божий дар, а обрушившаяся на вас сомнительная слава убийцы Лорда вскружила вам голову, сделав послушным инструментом директора Дамблдора. Но это догадки, которые нам не удастся доказать на суде.
- То есть максимум, что мы сможем сделать – это предать огласке мою личную жизнь и таким образом уколоть взявшего на себя обязанности моего опекуна Дамблдора? – Я с удивлением посмотрел на своих партнеров.

- Не совсем так, мистер Поттер, - Жан-Клод открыл одну из папок. – Мы получили, как я уже говорил, подлинник завещания ваших достойных родителей.
На стол лег слегка пожелтевший от времени лист пергамента, украшенный многочисленными подписями и печатями. Я с трепетом смотрел на текст, написанный рукой моих родителей, которых я никогда не знал.
- Если исходить из сути документа, - Джеймс дождался, пока я прочитаю завещание. – То Дамблдор нарушил несколько условий завещания.
- Во-первых, он поместил вас в магловский мир к сестре вашей матери, Петунии Дурсль. Сразу два пункта завещания проигнорированы. Вас не должны были отправлять в магловский мир, а подобрать вам опекунов из числа благородных семейств магов. К тому же семья Дурслей указана как место, куда вас нельзя отправлять в любом случае, даже если все остальные указанные в завещании семейства были бы уничтожены в ходе войны.
- Но как тогда директору удалось это сделать? – Вмешался Сириус.
- Он первым прибыл на место преступления, забрав ребенка. А поверенный Поттеров, который должен был следить за исполнением завещания… он все еще лежит в палате безнадежно больных в Мунго… Скорее, лежит его тело, памяти там нет вообще, как и сознания. Овощ, не человек. А дом его сожжен «в результате налета обезумевших после гибели хозяина Упивающихся смертью». Что может быть правдой, но все равно наводит на некоторые сомнения…. А потом завещание куда-то исчезло, как и Гарри. Вы же, последний человек, кто мог бы защитить ребенка, оказались по «доказанному» обвинению в Азкабане.
Из горла Сириуса вырвалось рычание.
- Во-вторых, - Джеймс вытащил следующий документ. – Дамблдор, воспользовавшись тем, что вы вышли из игры, сумел получить опекунские права, хотя его имени в списке желаемых опекунов не было. Вы, Ремус Люпин, Лонгботтомы, Прюэтты, к моменту смерти Поттеров тоже погибшие, еще несколько известных светлых семейств – были, но никак не директор. Это копия решения Визенгамота, где говорится о том, что, «в связи с утратой завещания Поттеров и доказанным преступлением крестного отца ребенка», опекуном назначается директор Дамблдор.
- Тварь… - Я прошептал эти слова еле слышно.
- Ну и как всегда, деньги. Золото всегда манило к себе не слишком честных людей, и Дамблдор не стал исключением. Правда, стоит отметить, что взятым из вашего сейфа золотом сам для себя он не пользовался, гоблины, которые предоставили часть расписок, утверждают это совершенно точно. Так что на этом много проблем для Дамблдора мы не создадим – деньги шли на благотворительность и на финансирование детских приютов, как ни странно. В этом вопросе бородатый идеалист оказался на удивление честным. Возможно, часть денег ушла на какие-то другие проекты, но доказать мы это не сможем. Максимум, что можно ему приписать, это умолчание о вашей возможности свободно пользоваться детским счетом и сокрытие выписок о снятии средств… помимо собственно изъятия денег с вашего счета. К тому же его права опекуна вполне позволяли распоряжаться счетами Поттеров, определенного законом лимита он не превысил, так что гоблины не имели возможности блокировать ему доступ к деньгам. Так что воровством его действий, как бы ни были на это похожи, не являются.
- Значит, три обвинения? – Сириус Блек казался недовольным.
- Да, только три. Самовольное присвоение себе прав опекунства, сокрытие возможности распоряжаться денежными средствами, замалчивание подлинного завещания.
- И много удастся выжать из этого дела? – Я исподлобья посмотрел на Джеймса, еще не до конца оправившись от очередной порции грязи, ворвавшейся в мою жизнь.
- Его репутация в Англии серьезно пошатнется. Вы сможете раньше совершеннолетия сменить опекуна, к примеру – на вашего крестного. Плюс обретете большую независимость от директора, когда вернетесь в Хогвартс. Как максимум – Дамблдор уйдет с поста председателя Визенгамота из-за злоупотребления служебным положением в вашем деле и в деле Лорда Блека, но я бы на это не рассчитывал.
- А что будет с Дурслями? – Несмотря на ненависть, которую я к ним все еще испытывал, судебный процесс не казался мне подходящим наказанием, мстить чужими руками и уподобляться Дамблдору я не хотел.
- От Трибунала – ничего. Но детективное агентство предоставит собранные материалы полиции. Дальше – уже дело маглов, Статус секретности не позволит магам вмешаться в их судьбу открыто. На заседании Трибунала будет только их допрос с применением легилименции и Сыворотки правды, чтобы получить подтверждение наших обвинений в адрес Дамблдора.
- Если вы не против, я отправлю часть материалов Валленштайну. Но потребуется много времени, чтобы люди Трибунала проверили подлинность наших обвинений, возможно, пройдет несколько месяцев. – Джеймс встал, собирая папки.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:26 | Сообщение # 38
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Какая польза может быть от тренировки

17 июля 1995 г. Дом Блеков.


Снова полутемный тренировочный зал, снова две фигуры, с палочками в руках, но состав участников на этот раз иной. Сириус, ехидно улыбаясь, сразу после завтрака убрался по делам, оставив на тренировке вместо себя Нимфадору Блек.
- Лунатик, проверь подрастающее аврорское поколение, - Блек подмигнул зардевшейся от похвалы племяннице. – Думаю, она сможет тебя приятно удивить.
Посмеиваясь над какими-то собственными мыслями, Лорд Блек подошел к камину и, проговорив адрес Министерства магии, отбыл.
Так что теперь, проклиная мысленно на все корки коварство друга, Ремус старался сражаться в полную силу, не убив при этом молодую девушку. Пока что аврорская выучка не слишком помогала ей в дуэли против более опытного мага, но природная гибкость и способности метаморфа позволяли уклоняться от пропущенных или неизвестных заклинаний.
Один из домовиков, почему-то сидя спиной к сражающимся, пристально смотрел на сияние управляющих рун, покрывавших один из угловых камней, страшно гордый оказанным хозяином доверием.
- Осталась половина заряда! – Писклявый голосок Винни разнеся по залу.
- Хорошо, - сквозь зубы выдохнул распаленный дуэлью Ремус, бросая очередное заклинание в ловко увернувшуюся девушку.
На серьезную темную или стихийную магию сил девушки пока еще не хватало, но она работала очень старательно, обещая со временем превратиться в весьма опасного противника.
Какое-то время воздух в зале рассекали только многоцветные лучи, бьющие из палочек все быстрее и быстрее. Несмотря на то, что Нимфадоре пока не хватало знаний, чтобы принимать на выставляемые щиты все летящие в нее заклинания, нечеловеческая гибкость метаморфа позволяла ей избегать поражения.
- Bombarda! – взрывное заклинание ударилось не в щит, выставленный Люпином, а в очередную кучу обломков справа, осыпав не успевшего сменить защиту оборотня градом осколков, посекших одежду, но не сумевших пробить гораздо более прочную, чем у людей, кожу.
- Seco, Confundus, - брошенное следом за режущим заклинание ментальной магии, по задумке оборотня, должно было пройти сквозь выставленный первым щит, но девушка, прыгнув на стену и сделав в воздухе сальто, увернулась от обоих лучей.
- Inferflamio! Inflamario! Confundus! – Воспользовавшись тем, что оборотень замешкался со следующим ударом, девушка бросила в него сразу серию заклинаний, вкладывая в удары всю доступную силу.
Сбив щитом огненные удары и увернувшись от Confundus’а, Ремус метнул проклятье, очень похожее на изобретенное когда-то Снейпом, но чуть менее опасное. Десяток воздушных лезвий резанул тонкую фигурку, но прежде, чем сотканные из самой капризной стихии клинки прорезали нежную кожу, вокруг девушки вспыхнула защитная магия зала, не давая удару стать калечащим.
- Поражение! – Люпин опустил палочку, однако стоявшая неподвижно девушка будто не слышала его. Обхватив себя руками и уронив на пол палочку, она на глазах бледнела.
- Нимфадора! – Встревоженный маг бросился к ней, мысленно ругаясь на свою глупость: даже с частичной аврорской подготовкой еще не окончившая академию волшебница не могла быть серьезным противником.
Подбежав к остававшейся неподвижной девушке, Ремус осторожно отвел в сторону ее руки, ища кровавые пятна. Вместо этого разрезанная на ленточки воздушными лезвиями блузка, ничем больше не удерживаемая, неожиданно развалилась, открывая нежную кожу груди, буквально светящейся в полумраке зала и напряженные алые соски.
Отшатнуться оборотню не дали горячие тонкие руки, обхватившие его шею, а женское полуобнаженное тело, оказавшееся совсем рядом, прижалось к нему крепко-крепко, обжигая даже сквозь тонкую посеченную осколками ткань рубашки.
- Н-н-нимфадора, - маг на секунду растерялся, пытаясь взять под контроль вырывающиеся инстинкты, но жаркие губы приблизились к его лицу, лишая воли.
С вырвавшимся из груди рычанием, оборотень подхватил девушку на руки, прижимая к себе, впиваясь в послушно подставленные губы, ощущая, что сознание заволакивает дымка безумного желания.

Сириус Блек, шедший в это время по коридору Министерства Магии, громко захохотал, когда сигнальные чары дома донесли до него вспышки странной энергии в тренировочном зале. Окружающие шарахнулись от бывшего заключенного, но маг продолжил смеяться – племянница таки добилась своего. Видимо, что-то такое она задумала, попросив заменить его на тренировке. Мысленно порадовавшись за попавшего в надежные руки лучшего друга, Сириус продолжил свой путь, отметив, что сегодня им предстоит хорошенько напиться вечером, а также обсудить со всегда таким сверхответственным оборотнем его дальнейшие планы на жизнь с Нимфадорой.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:27 | Сообщение # 39
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Экзамены

29 августа 1995 г. Париж.

За три дня до начала нового учебного года Жан-Клод предложил отправиться в магический квартал Парижа, чтобы мы с Габриель смогли купить необходимые для учебы в Шармбатоне принадлежности, а Флер, которой предстояло с сентября осваивать новую работу – пока что на небольшой должности в Министерстве, куда её отправил политик «набираться опыта» - обновила свой гардероб.
Мадам Максим, с которой Жан-Клод оказался весьма дружен, прислала мне список учебников и принадлежностей, а также оформила мое поступление на пятый курс Шармбатона. Единственное, что мне предстояло сделать, это сдать сегодня после обеда и 30 августа некоторые практические и теоретические дисциплины – трансфигурацию, защиту от темных искусств, заклинания и зельеварение.
Парижская La ruelle Secrète – Тайная аллея, представляла собой несколько узеньких улочек, отделенных от магловского города мощными пространственными заклинаниями. И благодаря этому сохранила очарование старины, которое давно утратили большинство крупных городов. Узкие улицы, над которыми нависали сложенные из каменных булыжников двух-трёхэтажные дома со стрельчатыми окнам. На первых этажах обычно располагались лавки, мастерские, небольшие кафе, а выше – жилые помещения владельцев.
- Гарри, мы с maman пойдем в ателье Жозефины Лоран, подобрать мне одежду, а вы ждите нас после того, как всё купите, в кафе «Le vieux roi».
Быстро поцеловав меня в щеку, Флер направилась следом за матерью в сторону видневшегося вдалеке здания с цветастой вывеской и огромными витринами вдоль всего фасада.
Жан-Клод вместе с Габриель ушли в лавку письменных принадлежностей, я же, поскольку мне предстояло купить вообще всё необходимое, а не только недостающее, заглянул в алхимическую лавку.
- Желаете приобрести реагенты к школе, юный господин? – Усатый, длиннобородый лавочник вежливо задал уже привычный вопрос. Я внутренне удивился, как его роскошная борода не подгорела во время изготовления какого-нибудь зелья, но так же вежливо сказал, что мне нужен полный комплект реагентов, котел, набор ножей, палочки и черпачки для помешивания, а также защитный фартук и перчатки.
- Приятно видеть человека, беспокоящегося о собственной безопасности. – Одобрительно произнес торговец, выслушав последние два пункта заказа.
- Я пару раз видел, как у человека от взорвавшегося зелья ожоги покрывали все тело. – Я расплатился и вышел, предстояло купить учебники.
Однако в отделе учебной литературы меня ожидала неожиданная и не слишком обрадовавшая встреча – вместе со мной в тот же магазин зашли сестры Блейк с матерью, одарившей меня мягкой, чуть покровительственной улыбкой.
- Мадам Блейк, моё почтение. – Несмотря на определенное недовольство, показаться невежливым я не хотел. – Мисс Амели, Ариана, Франсуаза, рад снова встретиться с вами.
Улыбающиеся девушки тут же окружили меня, расспрашивая, подготовился ли я к учебному году и на какой факультет хочу поступить. Выяснив, что я не особо представляю отличия трех имеющихся факультетов, девушки взялись было меня просвещать, но я вежливо откланялся, сказав, что тороплюсь приобрести все необходимое до обеда, а потом мне нужно будет сдавать защиту от темных искусств и чары.
Дальнейшие сборы прошли очень быстро – книги, форменные мантии, письменные принадлежности, я с огромным облегчением выяснил, что в Шармбатоне позволено использовать гораздо более удобные магловские авторучки.
Последним этапом была покупка совы – я долго и с печалью вспоминал отправленную к Лавгудам Буклю, но делать было нечего – пришлось купить крупного пестрого филина с желтыми глазами.
Перед встречей в кафе у меня оставалось еще полчаса времени, и я успел добраться до ожидавшего нас на границе магической территории автомобиля Жан-Клода, сложив в просторный багажник все покупки, за исключением недовольно ухавшего в клетке ушастого филина.
- Наверное, я назову тебя Драко. – Задумчиво произнес я филину, высокомерно покосившемуся на меня.
Жан-Клод, с которым мы столкнулись недалеко от кафе «У старого короля», неожиданно подозвал меня к небольшой деревянной двери очередной лавки.
- Мистер Бриттон, поскольку вы будете учиться в Шармбатоне, но учитывая нашу с вами… ситуацию, будет лучше, если вы приобретете себе личного домовика.
- Зачем он мне? – я с некоторым недоумением посмотрел на политика.
- Многие сыновья благородных или богатых семейств получают от родителей личного домовика, это достаточно удобно. А вам нужно соответствовать легенде.
- Вы правы, мсье Делакур.

Зайдя в крошечный зал, с единственным окном на фронтальной стене, мы несколько секунд ждали, пока дверь в дальней части комнаты откроется, выпуская немолодого уже мужчину с пергаментным свитком в руках.
- Мсье Делакур, - явно знавший политика человек вежливо поклонился.
- Арнольд, рад снова вас видеть. – Жан-Клод пожал руку торговцу. – Сыну моих хороших друзей, недавно приехавшему во Францию и поступающему в Шармбатон, нужен личный домовой эльф.
- Юный господин, пожалуйста, следуйте за мной. – Арнольд, чуть склонив голову, направился в ту же дверь, откуда вошел.
Пройдя за ним через ярко освещенный коридор, я оказался в большом помещении, вымощенном серыми каменными плитами с множеством рун.
- Эти руны собирают рассеянную в воздухе магию и подпитывают находящихся здесь эльфов, господин. К сожалению, на Тайной аллее нет магических источников достаточной мощности, чтобы обойтись без рунных кругов.
Больше двух десятков эльфов, собравшихся в зале, смерили меня одновременно жадными и нетерпеливыми взглядами.
- Господин, попробуйте встать на этот рунный круг. – Мужчина указал на каменную плиту прямо передо мной. – Если вы высвободите часть своей магии в этом круге, то она укажет на нужного домовика.
Встав на каменную плитку, обдавшую меня холодным потоком ветра, я направил поток магии не в руку с палочкой, как обычно делал на тренировках, а на вырезанные руны, тут же слабо засветившиеся синим. Один из стоявших в зале домовиков, одинаково одетых в белые полотенца на манер тог, спустя пару секунд засветился таким же светом.
- Тиби, это твой новый хозяин. – Как только я отдал деньги человеку, обслуживающему эту своеобразную «биржу труда» домовых эльфов, я почувствовал, как тонкая струйка энергии из моей ауры потянулась к на глазах зарумянившемуся домовику, наполняя его силой.
- Тиби, отправляйся в поместье Делакуров, и доставь туда клетку с Драко. – Я протянул поклонившемуся домовику клетку, и Тиби с тихим хлопком исчез.

Спустя пару минут мы с Жан-Клодом зашли в кафе, обнаружив, что, хотя мы и чуть опоздали, но Мари, Флер и присоединившаяся к ним чуть позже Габриель еще не появлялись.
Стрелки часов, висевших в зале, приблизились к полудню, и через полтора часа мне предстояло сдавать первый экзамен, к которому, благодаря Киарану, я был более чем готов. Наконец в зал кафе вошли одетые в новые мантии прекрасные леди. За обедом мы молчали – обсуждать что-то серьезное в общественном месте не хотелось, как и говорить про экзамены. Несмотря на мою уверенность в подготовке, некоторый мандраж я все же ощущал, в особенности – предстоящая сдача Чар.
Поев, мы с Делакуром-старшим, любезно согласившимся сопроводить меня на первый экзамен, отправились к камину, а Мари Делакур с дочерьми – к выходу из кафе, чтобы вернуться в поместье на машине.
нюанс

- Добрый день, Мадам Максим, - как и всегда, мне не потребовалось кланяться, чтобы поцеловать протянутую руку полувеликанши, унизанную многочисленными перстнями, заискрившимися в свете факелов.
Встречавшая нас возле камина в кабинете директора мадам Максим благосклонно приняла мои уместные в такой ситуации комплименты, а потом повела нас по длинным коридорам и винтовым лестницам куда-то вниз. Следуя за директрисой, я украдкой крутил головой, рассматривая такой непохожий на Хогвартс замок, отличавшийся гораздо большей роскошью обстановки.
Каменные полы, в отличие от Хогвартских, были устланы коврами, на удивление чистыми, если учесть, сколько людей наверняка проходит по ним в течение дня. Большая часть стен пряталась за гобеленами, изображавшими сцены из легенд, сказок и, вероятно, истории замка. Даже вездесущие для любого старинного замка сквозняки в Шармбатоне надежно отсекались многочисленными дверями и занавесями в коридорах. И в каждом помещении – на самом видном месте красовались щиты с двумя скрещенными палочками, гербом школы.
Наконец, когда мы спустились, по моим ощущениям, ниже уровня земли, по крайней мере в последних коридорах не было ни одного окна, мадам Максим распахнула очередные двери, открывая нашим взглядам обширный зал с дуэльным помостом по центру. Собравшиеся возле помоста несколько человек в мантиях разом обернулись к нам.

- Господа и дамы, позвольте вам представить Гарольда Бриттона, нашего нового ученика, который будет сдавать экзамены за первые четыре курса. – Мадам директриса по очереди смерила каждого благожелательным взглядом.
- Мсье Бриттон, я – Андрэ Леблан, преподаватель защиты от темных искусств Шармбатона. – Подтянутый молодой мужчина с явно аврорской выправкой дружелюбно улыбнулся мне. Его располагающее к себе лицо с зелеными глазами было перечеркнуто парой шрамов, - видимо, профессиональной аврорской чертой. Приглядевшись, я заметил, что несмотря на явную молодость, виски у преподавателя совершенно седые, резко контрастировавшие с темными вьющимися волосами.
Суровая женщина, чем-то напомнившая мне профессора МакГонагалл, представилась как Лилиан Дюбуа, преподаватель заклинаний. Приглядевшись к палочке в моих руках, заменившей, после моего прозрения, старую испытанную остролистовую, женщина одобрительно кивнула.
Пузатый мужчина с длинной рыжей бородой, носом-картошкой и довольно забавно гармонировавшими с крупными чертами лица очками в изящной позолоченной оправе, крепко стиснул мою руку громадной ладонью.
- Клод Лефевр, - рычащий бас преподавателя оказался под стать его внешности. – Преподаватель трансфигурации. – Мужчина крутнул в толстых пальцах-сосисках палочку, показавшуюся совсем маленькой.
- Грегори Легранд, преподаватель зельеварения, - представился последний участник сегодняшней встречи, высокий, очень худой мужчина с покрытыми ожогами кистями рук, его коричневые волосы были аккуратно уложены вокруг ранней лысины, а в одежду, казалось, впитался неистребимый острый запах зелий.

- Итак, первым экзаменом у нас стоит защита от темных искусств, - дождавшись, пока преподаватели кратко переговорят со мной, интересуясь уровнем знаний нового студента, мадам Максим перешла к делу.
- Мсье Бриттон, попрошу к помосту. Можете использовать любые заклинания… Кроме Непростительных, конечно же, - Леблан улыбнулся, показывая, что шутит.
Запрыгнув на дуэльный помост, я вскинул палочку, приветствуя экзаменатора.
- Начали! - голос директрисы разнесся по всему залу.
поздравлялка

Добавлено 1 января 2013 г.

- Expelliarmus! – не слишком насыщенный красный луч устремился в мою сторону, но, вместо того, чтобы брать его на щит, я пропустил его мимо, отшагнув в сторону.
- Inferflamio, - огненная струя с моей палочки заставила переставшего улыбаться Леблана резко выставить ледяной щит.
- Diffindo – Confundus – Seco, - три луча подряд, требующие разные щиты. Взмах палочкой, ревущий поток силы в руках – и массивный стол, прилетевший справа, прикрыл меня от ударов, а потом, разогнанный заклинанием Vaddivasi, отправился к оппоненту.
- Bombarda – Protego! – Мы оба прикрылись щитами от брызнувших во все стороны кусков взорванного заклинанием преподавателя стола.
Андрэ резким прыжком сократил расстояние, его мантия хлопнула за спиной, как огромные крылья, правда, впечатление портили несколько изрядных прорех – не все щепки пролетели мимо.
- Insendio!
- Aqua Murus! – ревущая вода поглотила струю бело-желтого огня, которой меня, забыв, что сражается с будущим пятикурсником, от души окатил Леблан.
- СТОП!!! – Усиленный магией голос директрисы заставил нас опустить уже готовые выбросить новые заклинания палочки. Я остановился, тяжело дыша – последнее заклинание стихийной магии все еще было слишком… тяжеловесным для моей не до конца сформировавшейся ауры.
- Андрэ, тысяча чертей, вы давно не в Аврорате, а до сих пор, бывает, увлекаетесь своими чертовыми огненными ударами! – Мадам Максим строго отчитывала только сейчас понявшего, что слегка увлекся, Леблана.
- Мадам Максим, простите, но меня обучал такой же работник Аврората, как и месье Леблан, - я постарался переключить внимание директрисы на себя, чтобы не портить отношения из-за происходящей на моих глазах выволочки с будущим преподавателем. – Так что…
- Мадам Максим, юноша очень достойно держался. – Леблан, хитро посмотрев на меня, сам пошел в атаку. – Я не откажусь заниматься с ним по индивидуальной программе, потенциал у него есть.
Полувеликанша, убрав палочку, выхваченную ей, когда мы с Андрэ сблизились, проворчала:
- Я вижу, что зачет принят. Постарайтесь в следующий раз не ломать мебель в зале, гос-с-спода.
Лилиан Дюбуа, с несколько большим одобрением посмотрев на меня, взмахом палочки призвала к себе еще один стол.
- Вижу, мсье Бриттон, что манящими чарами и чарами левитации вы владеете вполне достойно. Что еще вы можете нам показать интересного?
- С удовольствием, мадам Дюбуа. – Я поклонился, поднимая палочку.
- Expecto Patronum! – Мысль о первом поцелуе с Флер. Огненно-белый грифон, возникший передо мной, взмахнул крыльями и, пролетев через весь зал, распался облаком серебряных искр. Клод Лефевр одобрительно присвистнул.
- Очень хорошо, мсье, - уважительный наклон головы Лилиан. – Высшая светлая магия, пусть и больше по части моего коллеги Леблана, но очень и очень хорошо. Еще?

Спустя почти час, когда я едва не взмок от напряжения, мысленно благодаря Делакура-старшего за заказанные еще в июле эликсиры памяти, мадам Дюбуа проверила мои знания школьной программы, сочтя их «вполне достойными, но требующими дальнейшего развития». Андрэ Леблан, видимо, после дуэли проникшийся ко мне некоторым уважением, тихо засмеялся в ответ на это высказывание.
-Мсье Бриттон, жду вас завтра в то же самое время в моем кабинете. – Мадам Максим, увидевшая, что экзаменаторы больше не имеют вопросов, подвела итог сегодняшней встречи. – Вам предстоит сдать трансфигурацию и зельеварение.
- Разумеется, мадам Максим.
Попрощавшись с преподавателями, мы втроем покинули зал, направляясь обратно в кабинет директрисы.

30 августа 1995 г. Особняк Блеков.

Рассветное солнце, пробиваясь сквозь толстые стекла дома на улице Гриммо, ударило своими лучами прямо в лицо лежавшим на измятой постели людям… Впрочем, человеком из них могла считаться только девушка, белоснежная кожа которой резко контрастировала со смуглой, исчерченной многочисленными шрамами кожей мужчины.
Ремус Люпин, спавший по-звериному чутко, открыл глаза, прислушиваясь к происходящему в доме. Даже очередная наполненная страстью ночь, а такими, с той злополучной или благословенной тренировки больше месяца назад, были все его ночи, не смогла притупить инстинктов дикого зверя, всегда маячивших на краю сознания.
Посмотрев на продолжавшую крепко спать Нимфадору, оборотень на короткое поддался очарованию девушки, обхватившей его тонкими руками и чему-то улыбающейся во сне. Прикинув в уме, что никаких серьезных дел на сегодня не предвидится, Люпин чуть более удобно повернул голову на подушке, чтобы не будить девушку, и погрузился в воспоминания.

- Сириус, раздери тебя тысяча демонов! Seco! – Разъяренный до крайности оборотень преследовал по всему дому ловко уклонявшегося друга, который только отбивал наиболее опасные заклинания.
- Diffindo - Flagello de Ignis! – Огненная плеть, сбив с постамента старинную вазу, ударила в то место, где только что стоял Сириус.
- Retis caligo! – Сириус резко указал палочкой на разбушевавшегося друга. Сгустившийся в разгромленном коридоре туман, невзирая на отчаянное сопротивление оборотня, закружившегося, размахивая плетью, вокруг себя, все же одолел магию огня, окутав Люпина прочной сетью.
- Опять ты ловишься на эти сети, друг. – Сириус, ловко призвав палочку гневно рычащего оборотня, уселся на пыльный пол рядом с ним.
- Сириус, какого черта ты это допустил?! – Всегда такой спокойный, Люпин кипел от ярости.
- Лунатик, прости, но сам бы ты никогда не решился. – Сириус, утратив всё своё веселье, жестко встретил пышущий гневом взгляд друга. – Ты достоин счастья больше всех моих знакомых, но твой взгляд на жизнь…
- Но это так и есть, Сириус! – Раненым зверем взревел лежащий на полу оборотень. – Какого дементора ей сдался оборотень! Темное существо! Министерство каждый год все больше ограничивает нас в правах! Что я могу дать ей?!
- Aquamenti – Вставший с места Блек, призвав к себе все свои родовые способности, окатил друга потоком воды. – Нет, это ты послушай меня! – Аура аристократа наполнилась тьмой, погружая коридор в сумрак. – Вот для этого мы и должны победить. Должны свалить этого поганого полукровного наследника Слизерина и погрязшее в собственном дерьме министерство магии с трясущимся от вида своей тени Фаджем!
- Молчи! – Теперь уже рёв Сириуса, усиленный магией, разнесся по задрожавшему дому, заставив замолчать уже открывшего рот оборотня. – Война рано или поздно закончится, и тогда уже МЫ сможем диктовать правила! И законы, ограничивающие мирных оборотней в их правах, будут отменены! Хватит твердить, что ты недостоин счастья, Ремус! Ты такой, каким создал себя, а не «маленькая ходячая мохнатая проблема»!
Взмах палочки, и туманная сеть растворилась в заполнившем коридор сумраке. Сириус, успокоившись, за руку поднял оборотня с пола и крепко обнял.
- Я хочу, чтобы вы оба были счастливы, друг. У вас все получится. До тех пор, пока я Лорд дома Блеков.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:28 | Сообщение # 40
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Пресса в действии

Вечер того же дня, где-то в Лондоне.

«Госпожа Скитер, в память о заключенной с нами договоренности, отправляю вам материалы для первой статьи в Еженедельный Пророк, посвященный началу учебного года в Хогвартсе. В фиалах с воспоминаниями и в моих записях вы найдете достаточно интересного, чтобы создать поистине гениальную статью.
Ваш самый преданный читатель, Гарольд Поттер.»

Рита Скитер, смахнув брякнувший мешочек с галеонами в стол, нетерпеливо углубилась в изучение нескольких листочков, мелко исписанных угловатым подчерком. Прочитав заметки сумевшего заинтересовать скандальную журналистку Поттера, женщина забросила в служебный Омут Памяти, по знакомству прихваченный домой, содержимое фиала. Выбравшись оттуда спустя почти час, она полностью утратила некоторый скепсис, ясно видимый на лице после прочтения листов.
- Это будет чертова сенсация, - с этими словами, поставив на стол громадный кофейник, источающий сладостные ароматы свежесваренного напитка, женщина углубилась в работу над новой статьей.

31 августа 1995 года. Дом Уизли.

- Это гнусная ложь! – Рон Уизли, в этот момент сделавший здоровенный глоток чая, поперхнулся от неожиданно раздавшегося голоса Гермионы, гостившей все лето у Уизли.
- Гермиона, деточка, что случилось? – Молли Уизли, еще не читавшая утреннюю газету, с недовольством посмотрела на девушку.
- Вы посмотрите, что пишут про Дамблдора и Хогвартс в этой статье!

Корнелиус Фадж вместе с Люциусом Малфоем, собравшиеся за чашкой утреннего чая, чтобы обсудить действия против Дамблдора, явно не планировавшего отказываться от заявления о возрождении Темного лорда, с удовольствием читали газету.
- Не знаю, кто предоставил Скитер информацию, но этот незнакомец оказал нам немалую услугу. – Фадж отхлебнул чая.

«Завтра начинается новый учебный год, которого с нетерпением ждут множество учеников и их родителей. Хогвартс, цитадель знаний и одно из самых безопасных мест в Англии, готов распахнуть свои ворота перед новыми и старыми учениками. Но так ли безопасен этот волшебный замок в настоящее время?
Четыре года назад, когда в школу пошел известный всем нашим читателям Гарри Поттер, в школу, воспользовавшись какой-то лазейкой в магической защите, проник одержимый темным духов преподаватель защиты от темных искусств. Практически весь год находясь под самым носом директора Альбуса Дамблдора, несчастный одержимый Квирелл вел занятия у учеников. Одержимый темным духом волшебник – в полной детей школе. В том же году в школу неизвестным образом проник горный тролль, которого победили, по неподтвержденным слухам, трое младшекурсников. В конце года профессор Квирелл трагически погиб – по слухам, пытаясь похитить таинственный философский камень. Точно известно лишь одно – директор Дамблдор не сумел вовремя обнаружить одержимого, и нашел только его тело. Кто позаботился о безопасности детей, опередив величайшего светлого волшебника – неизвестно.
На следующий год, о чем мы уже писали, уважаемые читатели, в школе появился новый одержимый темным духом человек, открывший в безопасной школе тайную комнату Салазара Слизерина. И снова кто-то, по слухам, на этот раз Гарри Поттер, в одиночку спустился в Тайную комнату, в одиночку сражался и убил василиска и одолел злобного духа, захватившего юную дочь уважаемого министерского работника.
Два года назад, когда несправедливо обвиненный в убийстве Сириус Блек сбежал из Азкабана, чтобы защитить своего подвергшегося опасности крестника, Гарри Поттера в ставшем небезопасным Хогвартсе, школу окружили дементорами. И Глава Визенгамота, Альбус Дамблдор пошел на такое беспрецедентное усиление безопасности школы. Демоны, исчадия ночных кошмаров большинства волшебников, те, кто питаются душами – охраняют полную детей школу. Как мы уже писали в прошлых выпусках, настоящий преступник, анимаг-крыса, сумел провести в Хогвартсе несколько лет, и был раскрыт только благодаря усилиям Сириуса Блека и друзей его крестника.
И наконец, прошлый год. Турнир Трех Волшебников, одно из главнейших событий магической жизни, состязание трех магических школ, в котором принимают участие лишь сильнейшие семикурсники. Флер Делакур из Шармбатона, Виктор Крам из Дурмстранга, Седрик Диггори из Хогвартса, трагически погибший на турнире. Но, как удалось выяснить нашей редакции, пробравшийся в Хогвартс под видом одного из преподавателей бывший Пожиратель смерти сумел бросить в Кубок огня имя Гарри Поттера, и четверокурсник был вынужден конкурировать с семикурсниками в борьбе за победу в турнире. Куда смотрел величайший светлый волшебник, не позаботившийся о должной охране отборочного артефакта – неизвестно. Известно только то, что по вине Пожирателя смерти в конце года погиб Седрик Диггори, попавший в приготовленную для чемпиона ловушку.
Что готовит следующий год в самой безопасной школе Англии – время покажет.»

Люциус Малфой, дочитав статью, согласно кивнул.
- Рита Скитер на этот раз не сказала ни слова лжи. Колдографии в статье похожи на подлинные. Видимо, заказчик очень обижен на Дамблдора и, так же как и мы, - не разделяет его убеждения в так называемом возрождении Темного лорда.
- Главное, чтобы Дамблдор не попытался воздействовать на родителей через учеников. Дети верят «доброму дедушке», и если он заявит, что Темный лорд возродился – это может смутить неокрепшие умы. – Помолчав, добавил Малфой.
- Да, Люциус, вы совершенно правы. Нам нужно взять происходящее в Хогвартсе под контроль Министерства магии.
- У вас есть надежный человек, которого можно направить в Хогватс, наделив соответствующими полномочиями от Министерства и Попечительского совета, Корнелиус?
- Есть… мой заместитель, Долорес Амбридж.

В то же время. Поместье Делакуров.

- Господин Делакур, и все же, почему вы убедили меня, что не стоит писать о возродившемся Темном лорде?
- Если в «Пророке» появится такая статья – Министерство очень быстро задавит газету, а главный редактор ни за что не пойдет против основного акционера. Позиции же нашей стороны, несмотря на все старания Лорда Блека, достаточно шатки, аристократические семьи, возглавляемые Малфоями, слишком сильны и имеют чересчур большое влияние на Министра магии.
- Чему же тогда поверят простые волшебники?
- Даже если «Пророк» напечатает что-то подобное, без официального заявления министра английское сообщество будет считать такие сведения недостоверными…
- То есть у нас остается только вариант с газетой отца Луны Лавгуд, чтобы давать подлинную информацию обывателям?
- Именно… Ксенофилиус Лавгуд является владельцем газеты «Придира» и слабость законов Министерства в области печати не позволит быстро закрыть частную газету. Опять же репутация «Придиры» и ее притворяющегося на людях сумасшедшим редактора не дадут Министерству слишком давить на них, чтобы не показаться посмешищем.
- В этом я верю вашему опыту политика, мистер Делакур.
- Как прошли последние экзамены?
- Достаточно… долго, - я пожал плечами. – Клод Лефевр и Грегори Легранд очень долго изучали уровень моих знаний. Так что, боюсь, мне придется очень сильно подтягиваться до требований Шармбатона… Особенно по зельеварению… Легранд просто уничтожил все мои представления о собственных навыках в варке зелий.
- Ну, мистер Поттер, теперь у вас есть очень хороший стимул. – Жан-Клод усмехнулся. – Поскольку вам все равно необходимо будет заниматься с вашими преподавателями, особенно – с Киараном, то Лорд Блек прислал вам небольшой подарок.
На стол лег изящный золотой кулон на цепочке, изображавший песочные часы с мерцающим песком внутри.
- Маховик времени?! Откуда он у Сириуса?
- Лорд Блек сказал, что нашел его в одном из хранилищ семьи в Гриннготсе. А это – уже от меня к началу вашего учебного года.
Сумка, набитая различными бутылочками опустилась рядом с маховиком.
- Это наборы зелий, которые помогут вам выдерживать двойную нагрузку. Спать в этом году вам придется мало…
- Зато хотя бы часть предметов Шармбатона будут совпадать с тем, что я изучал у преподавателей за лето: танцы, этикет и право.
- Да, это несколько снизит вашу нагрузку, но все равно – постарайтесь не пропускать прием зелий, Киаран по-прежнему будет ужесточать требования к тренировкам.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:28 | Сообщение # 41
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Первый день в Хоогвартсе, новые учителя и неожиданные изменения

1 сентября 1995 г. Платформа 9 3\4

Огромный локомотив, сверкающий свежей краской на всех металлических частях, по-прежнему пыхтел, готовясь отвезти собирающихся учеников в Хогвартс, но на самой платформе кое-что неуловимо изменилось с прошлого года. Прошли тихо переговаривающиеся о чем-то Лорд Блек и Августа Лонгботтом, вежливо раскланявшиеся с встреченным по дороге Люциусом Малфоем. Ученики по-прежнему толпились на перроне, оживленно обсуждая предстоящий семестр, но на лицах многих родителей застыли озабоченность и беспокойство за своих чад – статья Скитер, а потом и последовавшая за ним статья в гораздо менее популярном «Придире» наделала довольно много шуму.
- Он не придет, сам же написал об этом. – Мечтательная улыбка на мгновение сошла с губ невысокой стройной блондинки с пробковым ожерельем на шее и серьгами-редисками.
- Я знаю, но все равно надеялся. – Полноватый парень с серьезным лицом посмотрел на подругу. – Без него в башне Гриффиндора будет как-то… не так.
- Да, он уже успел стать сердцем вашего факультета. – Согласно кивнула Луна Лавгуд. – Помнишь, что он просил нас сделать?
- Давай ты им скажешь, Луна? Тебе всегда удается говорить, не вызывая никаких подозрений, прости. – Невилл осторожно прикоснулся к плечу девушки.
- Тебе не за что извиняться, Невилл, - девушка вздохнула. – Полоумная Лавгуд может говорить все, что угодно, но никто не принимает ее слов всерьез.
- Зато я воспринимаю тебя очень даже всерьез. – Невилл произнес эти слова с полной уверенностью. – За время нашей летней переписки я начал немного понимать, что это за человек – Луна Лавгуд.
- Ты уверен, что тебе не помешали мозгошмыги? – Луна рассмеялась, приняв свой обычный загадочный и отстраненный вид.
- Все с тобой ясно. – Невилл усмехнулся. – Встречайте Луну Лавгуд во всем её загадочном великолепии.
Поезд издал особо резкий гудок, показывающий, что скоро будет отправление. Невилл, подхватив оба чемодана – свой и Луны – забрался в вагон.
- Пойдем искать наших «друзей»? – отрешившись от всего внешнего, улыбнулась Луна.

Рон Уизли и Гермиона Грейнджер сидели в четырехместном купе, несколько встревоженные отсутствием Гарри Поттера.
- Он не может не явиться! – в очередной раз воскликнула всегда уравновешенная Гермиона, выглядывая в окно. – Он думает, что мы его лучшие друзья и не может просто так бросить нас в Хогвартсе.
- Но его все еще нет, Герми. – Рон, тоже слегка взволнованный, сидел вдалеке от окна, и вместо этого посматривал в коридор через приоткрытую дверь.
- Может быть, он опять не может пройти через платформу, как на втором курсе…
- Мама говорила, что услышала от Дамблдора, как Сириус зачитывал письмо от Гарри. Он не хочет возвращаться в школу…
- Но Хогвартс – самая лучшая школа! Что бы ни писали в газетёнке Скитер и прочие.
- Он, якобы, хочет возместить все те лишения, которые испытывал у своих родственников-маглов. Самый известный человек магического мира – и лишения? Лично я верю с трудом. – Рыжий фыркнул.
Поезд тронулся, грохоча колесами на стыках рельс. В приоткрытую дверь скользнула Джинни Уизли.
- Этого Поттера нет ни в одном купе! – возмущенно воскликнула она. – Я обошла весь поезд – никто его не видел.
- Тише, Джинни, может быть, он еще приедет в Хогвартс, у него есть время одуматься, пока поезд не добрался до школы. – Гермиона успокаивающе взглянула на огорченную рыжеволосую девушку.
- Что я слышу? – манерно растягивающий слова голос раздался со стороны распахнутой настежь двери. – Ваш Великий Гарри Поттер решил бросить школу? Самое правильное решения для шрамоголового урода.
- Заткнись, Малфой! – Воскликнула Грейнджер. – Иначе я сниму с тебя баллы прямо в поезде. – Девушка указала на отворот мантии, где поблескивал медный значок старосты факультета.
- Интересно, как ты будешь снимать баллы со старосты Слизерина? – Малфой с нескрываемым удовольствием показал на точно такой же начищенный значок на своей груди.
- Тогда я просто дам тебе в твою холеную морду, хорёк. – Покрасневший Рон вскочил с места.
- Хм… Уизли, ты наконец-то смог позволить себе приличную мантию? – Драко глумливо приподнял брови, словно удивляясь. – Кребб, Гойл, вы только посмотрите – рыжий оборванец наконец-то неплохо оделся.
Два шкафоподобных слизеринца, заглянув в купе, рассмеялись. Рон налился кровью от ярости, но сделать ничего не мог – силы оказались слишком неравными.
- Rictusempra! Silencio!
- Stupefy! Expelliarmus!
Два голоса в коридоре почти одновременно произнесли несколько заклинаний. Кребб, так ничего и не поняв, пустился в пляс, не в силах справиться с отбивающими чечетку ногами. Малфой, разворачиваясь к нападавшим, получил в грудь луч заклинания Немоты и мог только беспомощно раскрывать рот, пока Обезоруживающее не вырвало у него палочку. Гойл, отличавшийся такой же замедленной реакцией, получил Оглушающее и упал на пол.
- Сегодня они, возможно, увидят зеленых лепреконов, не позволяющих понимать, что все люди заслуживают доброго отношения. – Отрешенная улыбка на лице Луны не давала ошеломленным гриффиндорцам поверить, что они несколько секунд назад слышали её голос, произносящий заклинания.
- Драко, Поттер сегодня не принимает посетителей, зайди завтра. – Невилл перешагнул через лежащего в дверях Гойла и бросил Малфою-младшему палочку. – Всё, свободен.
Дверь захлопнулась перед носом ошеломленных слизеринцев. Луна украдкой послала чуть покрасневшему Невиллу восхищенный взгляд, придавший ему уверенности.
- Невилл!!!! – Вопль Гермионы был слышен, наверное, по всему вагону. – Ты же нарушаешь правила!!!
- Гермиона, все равно Малфой затеял бы драку, а Снейп снял баллы с нас. Ты же знаешь. – На удивление рассудительно откликнулся Невилл. – К тому же у меня есть причины бояться Снейпа чуть меньше, чем обычно. – Он лукаво улыбнулся, присаживаясь на свободное место в купе.
Луна, не найдя места, где сесть, непринужденно потеснила Невилла и села, прижимаясь к нему боком.
- Недавно мне пришло письмо от Гарри, - как бы невзначай, произнесла она.
- Что он пишет? – Джинни резко повернулась к девушке.
- Пишет, что отдыхает на пляжах где-то в Америке. Не иначе нарглы присоветовали ему хорошенько расслабиться. – Луна улыбнулась, видя, как на окружающих действуют её оговорки. – А еще он говорит, что, раз у него не осталось никого из родных, кроме ненавидящих его Дурслей, то он написал завещание…
- Завещание? – Рон тоже заинтересовался. По его блеску глаз было видно, что тема нашла в нем живой отклик.
- Да, он сказал, что, поскольку всю жизнь он был фактически сиротой, выброшенным в магловский мир, то все свои деньги он завещает, - Луна достала из сумочки бутылку имбирного эля и сделала глоток, растягивая паузу и давая время Невиллу рассмотреть лица присутствующих – жадный блеск глаз Рона и Джинни, чуть более отстраненный интерес Гермионы.
Когда пауза протянулась достаточно долго, она продолжила:
- Он завещал все свои деньги сиротским приютам Англии. Сказал, что раз уж он был почти сиротой, так уж пусть, если Темный лорд убьет его, деньги достанутся тем, кто в них нуждается.
- Пойду переоденусь в мантию… Скоро поезд придет на станцию. – Луна поднялась с места и вышла из купе.
Невилл, пользуясь моментом, пока все внимание было сосредоточено на его подруге, получил возможность рассмотреть всех присутствующих. И увиденное ему не слишком понравилось. Жадный взгляд Уизли, любопытство и ожидание Гермионы. Нет, не таких эмоций ждал Невилл от друзей Гарри, и это несколько покоробило потомка старой семьи, воспитанного властной Августой Лонгботтом на старинных идеалах чести и верности слову.

Спустя короткое время переодевшиеся в мантии школьники на каретах отправились с конечной станции экспресса в школу, а их более юные коллеги – на лодках через озеро, как по традиции переправлялись все новые ученики.
Луна Лавгуд, сопровождаемая удивленными взглядами, подошла к пустоте перед каретой и протянула руку, словно гладя кого-то.
- Луна, кого ты гладишь? – Джинни Уизли постаралась задать вопрос подруге как можно мягче, чтобы не обидеть девушку.
- Ты не видишь их, Джинни? – светлые глаза Лавгуд с печалью посмотрели на рыжеволосую девушку. – Не видишь фестралов, которые везут наши кареты каждый год?
- Нет… - Джинни в замешательстве покачала головой, осторожно протягивая тонкие пальцы в пустоту. Её глаза округлились, когда пустота вдруг отозвалась ощущением мягкой шкуры.
- Джинни. – Гермиона с некоторым сочувствием и одновременно покровительственно посмотрела на девушку. – Разве ты не помнишь, что фестралов видят только те, кто видел смерть своими глазами? Это же рассказывал Хагрид!
Девушка отшатнулась от овеществленной пустоты, в которой не видела ничего. Взгляды собравшихся скрестились на Луне, которая, не подавая виду, с загадочной улыбкой продолжала гладить невидимого прочим зверя. Ее волосы, освещенные закатным солнцем, окружали непроницаемое лицо огненным ореолом, от чего проходивший мимо Невилл, беседовавший с Томасом, запнулся и был вынужден схватиться за плечо приятеля, чтобы не упасть.

Собравшиеся в Большом зале Хогвартса ученики оживленно обсуждали происходившие летом события, за гриффиндорским столом обсуждали отсутствие Поттера, и Рон Уизли чувствовал себя на седьмом небе, в очередной раз пересказывая все, что слышал от родителей о письмах Гарри. Невилл Лонгботтом с тщательно скрываемым отвращением рассматривал оживленного рыжика, взахлеб рассказывавшего о своем возмущении тем, что Поттер их бросил.
Наконец сквозь распахнувшуюся боковую дверь Большого зала профессор МакГонагалл ввела небольшую стайку первокурсников, которым предстояло пройти распределение по факультетам. Лежащая на старом табурете Распределительная шляпа затянула короткую песню, в очередной раз поражая собравшихся полным отсутствием рифмы, но призыв к объединению факультетов, которым она снабжала свои вирши каждый год, опять пропал втуне. Слизеринцы, уже узнавшие про недавнее унижение Серебряного Принца Малфоя, бросали гневные взгляды на Лонгботтома и Лунатичку. Северус Снейп, как видел со своего места Невилл, точно так же был мрачнее обычного.
За преподавательским столом тоже произошли определенные изменения. Помимо обычного состава преподавателей в этом году к ним присоединились две женщины. Одна довольно низкая, пухленькая, одетая в какую-то дикую розовую кофточку грубой вязки, с розовой лентой на голове. Бледное лицо со слегка выпуклыми глазами чем-то напоминало жабью мордочку, возможно, общим выражением гадливости на нём. Вторая же женщина, гораздо старше, с гордо выпрямленной спиной, с короной седых волос на старческой голове, выглядела намного более представительно в своей синей с серебром мантии и охватывавшем волосы тонким узорчатым обручем из серебра. Поймав взгляд Невилла, женщина улыбнулась ему, кивая головой.
Распределение студентов прошло довольно быстро – в этом году новых учеников оказалось не слишком много. Дождавшись, пока шляпу снимет с себя Роза Целлер, отправленная в Хафлпафф, Дамблдор заговорил.
- Я рад, что в этом прекрасном замке стало на несколько новичков больше. Добро пожаловать! Рад, что учившиеся здесь ранее снова вернулись в родные стены. Не буду утомлять вас долгими речами. – Директор по-доброму усмехнулся. – Ешьте!
Наконец-то появившаяся на длинных столах еда была по достоинству оценена проголодавшимися за время поездки учениками, приступившими к трапезе в меру своего умения вести себя за столом. Кто-то, как большинство слизеринцев, а также некоторые гриффиндорцы, вели себя за столом, словно находясь на званом обеде, аккуратно используя все имеющиеся столовые приборы и аккуратно подоткнув салфетку. Кто-то ел за обе щеки, не гнушаясь помогать вилке руками, впрочем, надо сказать, таких было меньшинство, а разговаривал с набитым ртом и вовсе один только Рональд Уизли.
Дождавшись, пока все ученики насытятся, Дамблдор снова заговорил.
- По традиции, в первый ваш вечер в школе я обязан представить вам ваших новых учителей.
Зал настороженно затих, в очередной раз внимательно рассматривая новые лица за столом преподавателей.
- Долорес Амбридж, заместитель Министра Магии, сотрудник отдела Магического образования. – Жабоподобная женщина с жеманной улыбкой помахала залу рукой. – Мадам Амбридж будет вести у всех курсов Защиту от темных искусств.
- И, по настоянию Министерства Магии и Попечительского совета Хогвартса, в этом году вводится новый предмет для всех курсов – Законы и традиции Магического мира. Его будет преподавать профессор Августа Лонгботтом, любезно согласившаяся на просьбу Попечительского совета взять на себя эту нелегкую ношу.
Седая женщина улыбнулась залу, склоняя голову в вежливом приветствии. Ей рукоплескало несколько больше людей, даже некоторые слизеринцы отдавали дань уважения преподавателю из старинной чистокровной семьи, пусть и не принадлежащей к числу темных.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:28 | Сообщение # 42
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Шармбатон

1 сентября 1995 г. Шармбатон

Утро первого сентября, в противовес тому, как мы обычно собирались у Уизли, прошло легко и просто – все вещи были собраны еще позавчера, сразу после того, как я сдал последние два экзамена: зельеварение и трансфигурацию. Так что сразу после неспешного завтрака мы с Габриель погрузили вещи в служебную машину её отца и отправились к находящейся на краю Парижа портальной станции. С нами поехала и Флер, которая уже могла аппарировать, сдав экзамен, но, тем не менее, предпочла проводить нас в Париж.
Наконец автомобиль остановился возле портальной станции, замаскированной под офис какой-то образовательной компании, что-то вроде репетиторов по древним языкам, как я понял. Люди, сходящиеся к этому зданию, ничем не напоминали британских волшебников – никаких мантий, сундуков, клеток с птицами и прочими демаскирующими деталями. Наоборот – совершенно обычные люди, с дорожными сумками, чемоданами, одетые в совершенно обычную магловскую одежду.
- У нас преподают магловскую культуру лучше, чем в Хогвартсе, - Флер, с которой я поделился своим удивлением, хихикнула. – И французские маги не считают зазорным чему-то научиться у маглов.
Поцеловав меня, девушка уехала в Министерство, а мы с Габриель зашли в зал, пройдя мимо двух суровых охранников-магов, замаскировавшихся под обычных секьюрити так, что только вторая кобура с палочкой, помимо пистолетной, выдавала в них волшебников.
Пятеро вымотавшихся министерских чиновников в форменных мантиях выдавали прибывающим ученикам групповые портключи в виде длинных веревок. Группами по пять человек дети брались за портключи и исчезали.
- Гарольд Бриттон и Габриель Делакур. – Я представился одному из освободившихся чиновников.
- Очень хорошо. Мсье Бриттон, мадмуазель Делакур. – Мужчина выдал мне веревку с наложенными чарами. – Дождитесь еще троих и можете отправляться.
Спустя пару минут к нам присоединились еще две девочки, которые тут же с восторженным визгом обняли Габриель – видимо, ее однокурсницы, - и мрачного вида парень примерно моего возраста, одетый в неописуемый магловский костюм металлиста. с кучей цепей и железных деталей.
- Portus, - от моего заклинания-активатора мир заволокло тьмой и радужными пятнами. Резкий рывок – и мы стоим недалеко от стен старинного замка, освещенного яркими дневными лучами солнца.
Сзади и чуть правее от нас текла узкая, стянутая каменными набережными река, а впереди, за вымощенной кирпичом дорогой, открывался вид на Шармбатон. Высоченный центральный донжон с несколькими десятками башен и башенок разного размера, причудливо сложенных из белого камня. Окружающая его невысокая стена из белого же камня с многочисленными большими окнами над самой землей явно была чисто декоративной. И в то же время… Всем телом я чувствовал дыхание магии – школа, несмотря на внешние переделки, оставалась замком-крепостью, пусть и роль её каменных стен взяли на себя заклинания.
- Красота… - Невольно вырвалось у меня, что осталось незамеченным оказавшимися рядом людьми.
- Первый раз в Шармбатон? – Светловолосый парень с любопытством взглянул на меня, сворачивая использованный портключ и отбрасывая в одну из стоявших недалеко от площадки корзинок. – Я Жерар Беранже, пятый курс.
- Гарольд Бриттон, - я пожал протянутую руку. – Тоже на пятый, но еще не знаю, какой факультет.
- Откуда переводишься? – Мы уже шли вдвоём. Габриель быстро убежала вперед с подружками, а вещи подхватили домовые эльфы в наволочках с гербом Шармбатона.
- Из Австралийской школы магии. Решил закончить более сильную и известную школу.
- Гарольд! – Нагнавший нас Доменик Риордан кивнул мне, и быстро пошел дальше, очевидно, заметив какое-то знакомое лицо.
- Ты уже знаком с Риорданом? – Жерар на секунду замолчал. – Постой, значит, это о тебе писали в статье про вендетту Делакуров и Риорданов?
- Обо мне, видимо. – Я слегка поморщился, показывая, что тема не вызывает у меня положительных эмоций. – Но мы с Домеником уже… помирились.

Пройдя через ворота внешней стены, мы оказались во внутреннем дворе, точно так же выложенном плитами белого камня, казалось, слабо светящегося в солнечных лучах. И снова – дыхание магии, окутывавшей плотным облаком собравшихся людей. Донжон нависал над внутренним двором словно великан над лилипутами, подавляя своими размерами. Миновав обширный холл, мы поднялись по каменным лестницам в большой зал, расположенный на верхнем этаже донжона и занимавший полностью весь этаж. С потолка сквозь витражные окна лился солнечный свет, кое-где заслоняемый нависшими угловыми башнями.
В большом зале, точно так же, как и в Хогвартском, стояли громадные длинные столы – по одному на каждый факультет, и один общий преподавательский. Но, в отличие от Хогвартса, деканами факультетов здесь были не преподаватели, а совершенно другие люди, сидевшие во главе каждого стола и наблюдавшие за порядком.
Повинуясь указаниям встречавшего нас Клода Лефевра, я вместе с группой новичков остался стоять на входе в зал, пока остальные студенты занимали места за столами факультетов. Мадам Максим, дождавшись, пока все окажутся на местах, наконец, заговорила.
- Приветствую всех вас, новых и старых учеников, в стенах школы Шармбатон. Учебный год начнется 4 сентября, до этого времени в субботу пройдут отборочные испытания в факультетские команды по квиддичу и групповым дуэлям.
Слушая рассказывавшую полувеликаншу, я медленно скользил взглядом по залу. Интересная особенность, отличавшая Шармбатон от Хогвартса, обнаружилась почти сразу: за двумя столами – синим и золотым – сидели только девушки. Другие же два стола, темно-серого и зеленого цвета – полностью оккупировали юноши.
- Сейчас начнется распределение новых учеников по факультетам, на которых им предстоит учиться в течение всех семи лет. То, куда вы попадете, будет определять старинный артефакт – кольцо Мелюзины.
Началось распределение. Одного за другим будущих первокурсников вызывали в центр зала, где директриса одевала им на палец переливающееся радужными красками кольцо. И, как только артефакт принимал решение, цветной луч ударял в один из висевших на стенах эмалевых гербов: Скала над серым столом, вставший на дыбы грифон - над зеленым, русалка с цветком в руках – над синим, и восходящее солнце – над золотым.
- Бриджит Дюран (Durand) – девчушка с длинными пшеничного цвета волосами до пояса подошла к мадам Максим, одела на палец кольцо и… ярко-желтый луч ударил в герб восходящего солнца.
- Факультет Солнца. – Стол под золотым гербом разразился аплодисментами в такт словам директрисы.
- Дениза Мерсьер! – еще одна девочка, на этот раз блондинка, коротко стриженная, с яркими зелеными глазами, взяла кольцо. Новый луч полетел в сторону герба с русалкой.
- Факультет Моря!. – Аплодисменты, точно такие же сдержанные, со стороны синего стола.
Мадам Максим явно вызывала людей не в алфавитном порядке, а руководствуясь какими-то неизвестными мне принципами, так что следующей вызвали Анну Бланшар (Blanchard), отправленную так же на факультет солнца.
Первого мальчика, Анселя Матье, кольцо распределило на факультет Скалы. Вызванный следующим Бернард Бойер отправился на факультет Грифона. Наконец, когда все ученики, среди которых попадались далеко не только французы, - одной из распределенных была даже польская девочка Ядвига Брыльская, севшая по указанию кольца за стол факультета Моря, - мадам директриса вызвала и меня.
- Сейчас мы должны распределить на один из факультетов поступающего в Шармбатон и сдавшего переводные экзамены австралийца Гарольда Бриттона.
Повинуясь её требовательному жесту, я вышел в центр зала, сопровождаемый внимательными взглядами. Но даже такое внимание ни шло ни в какое сравнение с тем, что происходило на первом курсе в Хогвартсе, так что я искренне наслаждался тем, что для большинства присутствующих людей я – совершенно обычные человек.
Теплое кольцо скользнуло на мой палец, неожиданно резко кольнув иголочками магии. Сияние украшавшего старинный артефакт орнамента стало ярче, но никакого голоса, как у Распределяющей шляпы Хогвартса, я не услышал.
Вспышка ослепляющего света, и голос мадам Максим в ушах:
- Гарольд Бриттон распределен на факультет Скалы на 5 курс. А теперь можете приступать к трапезе, друзья мои. После обеда деканы факультетов распределят вас на группы и раздадут расписание на первый семестр. Приятного аппетита.
Полувеликанша уселась в свое шикарное кресло, выложенное слоновой костью, и приступила к еде.

Сев за стол факультета Скалы на свободное место, я погрузился во все еще сложный для меня застольный этикет. Есть нужно было аккуратно, с достоинством, не путать столовые приборы, пусть и не слишком многочисленные. Добавку накладывать допускалось, но не в чрезмерных количествах. Невольно с иронией я вспомнил о заваленной едой тарелке Рона Уизли, умудрявшегося ко всему прочему говорить с набитым ртом. Он бы тут явно не прижился – под спокойным и доброжелательным, но вместе с тем и строгим взглядом декана факультета – молодой женщины лет тридцати с яркими вьющимися волосами цвета гречишного мёда и такими же яркими голубыми глазами. Одетая в серо-голубое платье женщина аккуратно ела, временами оглядывая своих подопечных.
Дождавшись, пока все ученики закончат есть, женщина встала и неспешно направилась к выходу из большого зала. Я обратил внимание, что, поскольку стол нашего факультета стоял ближе всего к выходу, то мы выходили самыми первыми, другие ученики все еще сидели.
Спустившись на два этажа, мы прошли по длинному коридору со множеством дверей и оказались в факультетской гостиной. В просторном зале, уставленном по бокам книжными полками, стояло около десятка столов разного размера и формы, видимо, для самостоятельной работы и выполнения домашних заданий. Я невольно поежился, представив, как после уроков мне придется пить стимуляторы и крутить маховик времени, чтобы успеть на тренировку с Киараном.
Встав рядом с горящим, несмотря на достаточно теплую осень, камином, декан заговорила.
- Новым ученикам – добро пожаловать. Меня зовут Джейн МакКуин, я декан этого факультета и моя обязанность – разделить вас на учебные группы, следить за дисциплиной и разрешать конфликты.
- Также вы можете, - добавила она, проведя по своим длинным волосам рукой, - обращаться ко мне с любыми вопросами и проблемами, я всегда постараюсь помочь.
- Месье Бриттон, - взгляд голубых глаз переключился на меня. – Поскольку вы поступаете непосредственно на 5 курс, то вам нужно будет познакомиться с уже сложившейся Первой группой – там сейчас не хватает одного ученика. Марсель Руссо, староста курса, покажет вам вашу комнату после собрания.
- А сейчас, не могли бы вы сказать несколько слов о себе факультету.
Повинуясь её взгляду, я вышел к камину, мысленно благодаря учителя этикета за вбитое в меня умение держать лицо даже волнуясь.
- Добрый день. Я Гарольд Бриттон. – Мягкая улыбка и еле заметный поклон, соответствующий этикету. – Учился в Австралийской школе магии, но решил закончить обучение во Франции. Занимаюсь дуэльным искусством, иногда играл в квиддич за ловца.
Рассказывая о себе, я спокойно обводил взглядом зал, отмечая, что присутствующие ученики слушают меня с доброжелательным любопытством, но без лишнего оживления. Все в рамках этикета и правил поведения.
Завершив свой рассказ, я снова вернулся на исходное место на стуле.
Мадам МакКуин переключилась на решение проблем первокурсников, а ко мне подошел светловолосый коренастый парень с располагающей к себе улыбкой.
- Марсель Руссо, - протянутая рука оказалась крепкой и мозолистой, словно человек на досуге постоянно занимался физическим трудом. – Пойдем, я покажу тебе комнату.
- Комнаты индивидуальные? – Я слегка удивился, вспомнив общежития Хогвартса.
- Да, в Шармбатоне учатся люди из множества разных стран с самыми интересными обычаями. Так что после нескольких забавных инцидентов руководство решило, что лучше будет расселять учеников поодиночке, благо замок очень велик.
- На каждом курсе по две группы?
- Да, на некоторых по три, но в основном между курсами мы общаемся только во внеучебное время – нагрузка велика, да и расписание не совпадает. Но если к тебе на перемене или вечером подойдут младшекурсники с просьбой помочь – не отказывай. Ты точно так же можешь спросить что-то у шестых-седьмых курсов – и ребята обязательно помогут.
- Ясно… - Мы спустились по винтовой лестнице куда-то ко второму этажу, постепенно моё умение ориентироваться стало давать сбои – в замке активно применялась пространственная магия. – Что еще мне желательно сразу узнать о жизни в Шармбатоне?
- Ну… Пожалуй, здесь нет жесткого соревнования факультетов. Деление достаточно условное. Разве что в чемпионатах по квиддичу и дуэлям идет действительно серьезное состязание. И в Шармбатоне, при желании и наличии согласия родственников, ученик может покидать вечером школу. Остальное узнаешь по ходу дела. – Марсель усмехнулся.
- Спасибо. – Мы пришли в небольшой светлый коридор с рядом одинаковых дверей, возле каждой из которых висела маленькая медная табличка с фамилией и именем ученика. Возле единственной, где не было таблички, Марсель остановился.
- Это твоя комната, к вечеру домовые эльфы уже прицепят табличку, ключи внутри, как и твои вещи. К пяти часам спускайся в общий зал, у нас по традиции вечерами помимо уроков бывают и песни у камина, и различные соревнования. Иногда приходят и девушки с женских факультетов.
- Кстати, а почему такое деление?
- Насколько я знаю историю, раньше факультеты обучались полностью раздельно, девушки и юноши пересекались только на занятиях этикетом и танцами. А потом деление ушло в прошлое, так что к нам в гостиную вполне могут заглянуть леди с факультетов Солнца и Моря, а тебя, точно так же - пригласить в их гостиную.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:29 | Сообщение # 43
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Первые уроки, первые разочарования

2 сентября 1995 года. Шармбатон.

С самого утра в гостиной Скалы меня встретил Джордж Мальфрок, одетый, к моему величайшему удивлению, в совершенно магловскую одежду – спортивное трико с накладками на коленях и майку, поверх которой крепились налокотники.
- Падать на каменный пол не слишком приятно, - прокомментировал он мой удивленный взгляд, который я не успел замаскировать. – А маглы молодцы – придумали неплохую спортивную защиту. Попадешь в команду – советую заказать такую же, правилами не запрещено, если не будешь накладывать на них заклинания.
- Учту, спасибо, - хлопнул я рукой о подставленную руку, и мы пошли, то и дело петляя по длинным коридорам и узким винтовым лестницам.
Тайными ходами Джордж не пользовался, то ли не знал о них, то ли не счел необходимым. Так что спустя некоторое время, пройдя через длинный подземный коридор, мы вышли на поле, сравнимое размером с большим залом Шармбаттона. Точно так же, как и в дуэльных залах родовых особняков, невысокие каменные стены были испещрены руническими кругами, по углам стояли немалых размеров каменные глыбы, пол кое-где был покрыт каменными же плитами, а кое-где – зеленел сопротивляющейся осеннему времени травой.
- Впечатляет, правда? – Джордж посмотрел мне в лицо. – Шармбатон стоит на самом мощном источнике магии во Франции, как и большинство магических школ мира. Его силы хватает, чтобы накрыть страховочными чарами даже такую территорию… Но для отработки самых опасных заклинаний чуть дальше есть еще один полигон, поменьше.
На ближайшей к нам части поля, кто стоя, кто сидя, нас ждали несколько человек. Уже знакомый мне Олаф Рагнаррсон помахал мне рукой, не вставая с успевших нагреться каменных плит.
Два семикурсника, явно прошлогодние участники команды, молча пожали мне руку. Александр Коул и Френк Делайл. Позже я узнал, что Коул – из английской семьи, уничтоженной то ли Упивающимися, то ли аврорами, в суровые годы Первой войны не особо озабочивавшимися презумпцией невиновности, а родные Френка погибли в огне французской вендетты между благородными родами, так что оба они – искали в дуэльной команде способ стать сильнее и отомстить.
Шестикурсники, которых я уже видел в зале Скалы, - претенденты на место в команде, смерили меня довольно хмурыми взглядами. Но какой-то явственной неприязни я не ощутил, просто некоторое недовольство, что какой-то неизвестный им пятикурсник пытается попасть в команду.
- Так, всем доброго утра, - низкий голос Джорджа разорвал тишину. – Грегори, Алан, Гарольд, нам сегодня предстоит выяснить, кто займет место Ричарда Камино в команде.
- Алекс, встань к Грегори в пару. Френк – к Алану. Я – с Гарольдом. Пары расходятся на полсотни метров и сражаются, заклинания не ограниченны, защита полигона работает на половину мощности. Постарайтесь обойтись без Адского огня, Джордж рассмеялся.
- А я, как всегда, лечу уцелевших, - беззлобно заметил все еще сидящий Олаф.
- Ага, ты, как и всегда, сидишь и смотришь. – Джордж стукнул блондина по плечу.

Отойдя на положенное расстояние, чтобы не зацепить ударами товарищей, мы с Джорджем отсалютовали друг другу палочками. Справа и слева от нас уже зашипело и засвистело – стихийной магией наши коллеги не пренебрегали, правда, сил у шестикурсников было все же поменьше, чем у более взрослых семикурсников. Слева, после нескольких вспышек и выкриков, установилась тишина, - Грегори, несмотря на сопротивление, потерял палочку, и теперь Олаф залечивал обожженные руки шипящему от боли парню. Алан, отчаянно отбиваясь, сумел метким взрывным заклинанием отшвырнуть выставившего щит Френка на несколько метров, но ответная серия ударов оказалась для него слишком быстрой – перекатившийся через плечо Френк сумел бросить несколько Оглушителей, разбивших Protego шестикурсника.
- Опыт дуэлей сказывается. – Джордж усмехнулся. – Начнем! Bombarda – Seco!
Вместо выставления щита, я попросту подкинул себя вверх левитационным заклинанием, энергоемким, но доступным мне. Еще находясь в воздухе, я бросил мощное сжигающее заклинание, которым едва не убили Жан-Клода в памятном бою в особняке Делакуров.
- Aqua Murus! – Джордж сумел создать водяную стену, погасившую пламенный язык, но, судя по бисеринкам пота на лице, защита далась ему довольно тяжело.
- Insendio – Explosio – Bombarda! – его палочка описала круг, и сквозь опавшую стену воды в меня полетела серия заклинаний.
- Aqua Murus – Vingardium Leviosa. – Водяная стена, куда толще защиты моего соперника, поймала и погасила первые два заклинания, а выдернутая из земли каменная плита удержала последнее взрывное, осыпав нас осколками.
Мы на секунду остановились, оба тяжело дышащие и попятнанные кровью.
- Силен, - с уважением выдохнул Джордж. – Bombarda Ma’Xima!
Новый прыжок, и из верхней точки я успел бросить еще одно Взрывное и Оглушающее, благополучно пропущенное выцеливающим меня в воздухе Джорджем. Однако последнее выпущенное им ударное заклинание поймало меня в момент приземления, так что я отлетел на десяток метров.
Олаф, спокойно приведя в чувство капитана команды, направился ко мне. Опираясь на протянутую мне руку, я кое-как встал.
- Жить будешь. – После короткого осмотра объявил мне командный «медик».
- Знаю… падал... – Я, морщась, направился к остальным членам команды, за спиной тихо прозвучала серия обезболивающих и исцеляющих заклинаний – самый младший член команды явно не просто так занимал свое место.
- Думаю, все уже поняли? – Джордж одобрительно взглянул в мою сторону. – Гарольд, ты в команде.
Я получил свою порцию хлопков по спине от всех собравшихся, мысленно кривясь – болело от падения на камни все, что только можно, и лишь благодаря защите стадиона я серьезно не пострадал.
- Какой магией еще владеешь? – Алекс пристально посмотрел на меня, оценивая нового партнера по команде.
- Expecto Patronum! – Золотой грифон поднялся в небо над нами. - Flagello de Ignis! – Огненная плеть в моей руке свилась кольцами и ударила в пустое пространство между парнями. Заклинание, которому меня научил крёстный в один из коротких приездов во Францию.
- Серьезно. – Джордж оценил мои заклинания, как и то, что, обладая значительно большей силой, я только слегка вспотел от двух мощных заклинаний. – Ну что ж, даем тебе неделю на адаптацию в школе, а со следующей субботы – добро пожаловать на тренировки, первый турнирный бой состоится в ноябре, против команды Грифонов.
Кивнув, я отправился обратно в замок – мне предстояло переодеться и встретиться на первой тренировке с Киараном, приславшим мне с утра сову с местом и временем занятия.

4 сентября 1995 года. Хогвартс

- Тишина в классе. – Северус Снейп обвел холодным презрительным взглядом притихших учеников. – Со следующего года в этом помещении останутся только те, кто, быть может, все же способен воспринять тонкую науку зелий. Остальное стадо баранов покинут класс и никогда больше не вернется, чем несказанно меня обрадует. Но если вы плохо сдадите выпускной экзамен… я буду очень… недоволен.
- Сегодня мы будем варить Успокаивающий бальзам, модификацию Джонатана Армстронга. – Пройдясь по классу, преподаватель продолжил. – Надеюсь, с этим справитесь даже вы. – Его взгляд метнулся в сторону довольно бледного Лонгботтома. Малфой с готовностью захихикал. По привычке посмотрев на место Поттера, Снейп чуть поморщился – главной его жертвы на уроках не было.
- Инструкция – на доске. Ингредиенты – в шкафу. У вас полтора часа. – Снейп в последний раз прошел по аудитории и уселся за стол, придвигая к себе пачку сочинений младшекурсников.
- Рон, мешай по часовой стрелке. – Гермиона тихонько подсказывала Уизли, чтобы избежать снятия баллов с факультета за испорченное зелье.
- Пять баллов с Гриффиндора за разговоры в классе. Мисс Грейнджер, вы действительно такая невыносимая заучка, что не можете не показать свою учёность, подсказывая этому недоумку?
Рон покраснел от гнева, но промолчал – Снейп внушал ужас при близком контакте всем, кроме своего факультета.
Со стороны Малфоя донесся издевательский смех, который Снейп проигнорировал. Подойдя к котлу Невилла, преподаватель с некоторым удивлением уставился на достаточно хорошего качества промежуточный продукт.
- Лонгботтом, вы не заболели, случайно? Обычно вы бездарно переводите ингредиенты, а тут – до сих пор не взорвали котёл? – Снейп попытался вывести из равновесия свою привычную жертву, обычно боявшуюся одного взгляда грозного преподавателя. Но на сей раз Невилл не затрясся от близкого присутствия самого нелюбимого преподавателя, а спокойно положил очередной реагент в котел.
Снейп, убедившись, что привычные приемы не действуют, развернулся к классу спиной и пошел к своему месту. В этот момент Малфой бросил кусок жабьей лапки в котел к Невиллу. Однако полноватый парень, будто бы неловко двинувшись, заслонил котел своей спиной, на тонкой ткани расплылось уродливое зеленоватое пятно.
- Минус десять баллов с Гриффиндора за неуклюжесть Лонгботтома, - не оборачиваясь, произнес Снейп.
Рон, заметив это, точно так же кинул пригоршню взятых со стола реактивов в сторону Малфоя. Часть их растеклась пятнами на холеном лице завопившего блондина, но тут сдетонировало зелье в его котле, окатив вонючим потоком всех соседей слизеринца.
Воцарился ад. Слизеринки, которым тоже досталось вонючей смеси, с криками заметались по классу, Малфой, весь покрытый какой-то черной пеной, орал от злости и боли – в котле все же было довольно горячо. Дополнял все это хохот гриффиндорцев.
- Уизли, Лонгботтом – месяц отработок в моем кабинете! Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Кребб, отведите Малфоя в больничное крыло. – Палочка в руках Снейпа запорхала, очищая собравшихся вокруг него учеников от слизи и запаха.

Спустя два часа злящаяся на Рона Грейнджер, возмущенная потерей всех заработанных с утра факультетом баллов, все же привела рыжего приятеля к кабинету Защиты от темных искусств. Урок прорицаний, с которого только что вышел Рон, ввел его в состояние полутранса, позволившего спокойно слушать кипящую возмущением заучку и благостно ей улыбаться, приводя девушку в еще большее бешенство.
Профессор Амбридж, уже сидевшая в кабинете, оделась в очередную розовую кофточку, еще более омерзительного оттенка, заставившую наморщить носики всех присутствовавших девушек.
Как только все ученики расселись по своим местам, Амбридж своим тонким голосом произнесла:
- Здравствуйте, класс.
Немногие голоса нестройным хором ответили на её приветствие, что привело женщину в легкое негодование, вызвавшее сильные колебания черного бантика на светлых волосах.
- Нет-нет, друзья мои, так не пойдет. – Бантик в волосах качнулся, словно маятник, приковывая к себе взгляды студентов с первых парт. – Пожалуйста, все, хором, «Здравствуйте, профессор Амбридж».
- Здравствуйте, профессор Амбридж, - все еще нестройный хор произнес приветствие.
- Молодцы, - протянула профессор. – А теперь уберите волшебные палочки и достаньте свои перья и пергаменты.
Написав на доске тему курса, заключавшуюся в правильном распознавании ситуаций, в которых допустимо применение магии, а также в теоретическом изучении заклинаний, Амбридж задала прочитать первые две главы учебника и законспектировать их.
Класс погрузился в мертвую тишину, урок Защиты впервые в жизни оказался еще более скучным, нежели лекции истории профессора Биннса. Долорес, с улыбкой осматривавшая учеников, заметила две поднятые руки: Гермионы Грейнджер и Невилла Лонгботтома.
- Я вас слушаю, мисс…
- Гермиона Грейнджер. У меня вопрос…
- Мисс Грейнджер, вы плохо воспитаны. Вам нужно сначала спросить у меня разрешение задать вопрос. Пожалуйста, еще раз.
- Разрешите задать вопрос, а каким…
- И снова вы показываете свое воспитание! Вы должны называть меня «профессор Амбридж»! Что вы хотели спросить, мистер…? – Она отвернулась от униженной таким отношением Гермионы к Невиллу.
- Невилл Лонгботтом. Профессор Амбридж, разрешите задать вопрос. – Довольно сильно изменившийся за лето наследник старинной семьи произнес фразу так, что она звучала скорее как утверждение.
- Спрашивайте, мистер Лонгботтом.
- В теме нашего курса и в учебнике не сказано ни слова о практическом применении описанных там заклинаний, профессор Амбридж. Вместе с тем Защита – урок, несомненно, практический. Не могли бы вы объяснить это противоречие?
Бантик на голове Амбридж снова задергался.
- Мистер Лонгботтом, не могу представить себе ситуацию на уроке, при которой вам бы понадобились практические навыки в защите от темных искусств. Вас кто-то может проклясть в этом классе? – Слизеринцы с готовностью рассмеялись.
- Но мы попадем в реальную жизнь после школы! – с места выкрикнул Рон.
- Где ваши манеры, мистер…? – Амбридж строго посмотрела на рыжего. – Задайте вопрос по всей форме.
- Профессор Амбридж, после учебы мы попадем в реальную жизнь, где нам понадобятся и навыки защиты от темных искусств!
- Вы хотите сказать, что вы ожидаете, что сразу после школы кто-то нападет на вас? – Амбридж осуждающим взглядом обвела притихший класс. – Министерство магии делает все возможное, чтобы ваша жизнь была безопасной. Максимум, что вы должны будете сделать – это позвать авроров.
- Но ведь авроры не всегда бывают рядом!
- Манеры, мисс Грейнджер, пять баллов с Гриффиндора. Научитесь задавать вопросы вежливо. Мне непонятно ваше мнение об окружающем школу мире, дети. Вы с чего-то уверены, будто, стоит вам окончить школу – и на вас нападут. Мы живем в мирное время, и все преступники сидят в Азкабане.
- Профессор Амбридж, лично я склонен верить словам моего друга Гарольда из благородного дома Поттеров о возрождении Темного лорда Вольдеморта. – Тишина упала на класс с этими словами Невилла.
- Мистер Лонгботтом, Министерство магии неоднократно заявляло, что слухи о так называемом «возрождении вы-знаете-кого» не соответствуют действительности. – У Амбридж задергался левый глаз. – И распространяя эти нелепые слухи вы противоречите Министерству магии!
- Получается, что убитый слугами Вольдеморта, - класс снова вздрогнул, - убитый Седрик Диггори на самом деле жив, если его убийца не существует с вашей точки зрения, профессор? – Явно пошел на принцип Невилл.
- Мистер Лонгботтом, мистер Уизли, вы наказаны! – Амбридж почти выплюнула эти слова. – Двадцать баллов с Гриффиндора, сегодня придете ко мне на отработку в шесть часов вечера.
- Благодарю вас, мадам Амбридж. – Невилл, провожаемый изумленными взглядами всех учеников, вышел из помещения.
- Какая оса укусила вашего тюфяка, Грейнджер? – Сидящий недалеко от Гермионы Малфой решил выяснить всё на месте. – Скоро он начнет бросаться на людей?
Кребб и Гойл засмеялись.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:29 | Сообщение # 44
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Чаепитие

- Как прошел твой первый день, дорогой? – Августа Лонгботтом налила в чашку Невиллу еще порцию ароматного чая. Сириус Блек, сидевший рядом с гриффиндорцем, блаженно закатил глаза, ощутив запах сложной смеси трав.
- Сложно… Снейп как всегда попытался унизить меня перед всем курсом. – Невилл сдержанно поморщился. Терзаемый в течение всего лета нанятыми бабушкой учителями, а также Сириусом, к которому иногда на уроках присоединялась и Августа, Невилл уже ощущал в себе некоторые изменения. Сириус, с согласия Августы взявший шефство над парнем, постарался убрать неуверенность Невилла в собственных силах. Правда, ради этого аристократу пришлось пойти на некоторую хитрость, но… две подкупленные Блеком девушки, в течение всего лета общавшиеся с Невиллом, и таскавшие его по магловским увеселительным заведениям, смогли избавить полноватого парня от части терзавших его комплексов. Единственное условие, которое выставил им аристократ – не заходить в исцелении комплексов парня слишком далеко и не стараться поддерживать их дружбу после летних каникул. Переписка с Луной Лавгуд, к удивлению Сириуса, тоже помогла – девушка принимала Невилла таким, какой он есть, несмотря на некоторую странность своего поведения.
- Но, надеюсь, ты не посрамил честь древнейшего и благороднейшего дома Лонгботтомов, Невилл? – Сириус улыбнулся, показывая, что шутит.
- Он не сумел довести меня настолько, чтобы я испортил зелье. Все же артефакт, который дала мне бабушка, сильно успокаивает. – Невилл отпил чай. – Но есть еще одна странность…
- Амбридж? – Августа почувствовала раздражение от одной мысли об этой напыщенной бездарности.
- Курс защиты от темных искусств в этом году стал фикцией, бабушка. Мы будем изучать теорию использования заклинаний.
Блек подавился чаем.
- Теорию?! В министерстве совсем посходили с ума!
- Сириус, это вполне вписывается в выбранный Фаджем политический курс. – Августа успокаивающе коснулась плеча темного мага. – Если в Англии ничего не происходит – то и защита от темных искусств детям не нужна. А Фадж не признает появления новой силы на политической арене, пока Вольдеморт лично не придет к нему домой пожелать доброго утра.
Лающий хохот Блека разнесся по комнате.
- Жаль, что мы не можем устроить ему такую встречу. Но сделать все равно пока что ничего нельзя. Альянс наших семейств, даже с учетом присоединившихся к нам летом аристократов – не выдержит прямого столкновения с блоком Малфоев, нас все еще слишком мало… Так что заменить программу подготовки и убрать эту дуру из Хогвартса у нас не хватит влияния…
- То есть просто терпеть? – Невилл нахмурился.
- Терпеть и ждать, пока эта министерская жаба не совершит нечто, за что ее можно будет придавить. – Сириус оскалился. – И тогда я вспомню, что мы с Августой тоже члены Попечительского совета и имеем голоса в Визенгамоте. Еще год – и к нам присоединится голос Гарри, тогда будет легче.
- Невилл, продолжай тренироваться в контроле мыслей, - сменил тему Блек. – С магией у тебя уже все в порядке, но вот чуть большая уверенность в своих силах тебе не помешает. На последней дуэли ты держался вполне достойно.
- А что будем делать с нашим главным зельеваром? – Августа хорошо запомнила рассказы внука о третировавшем учеников Снейпе.
- Насколько я сумел выяснить, в Хогвартсе есть книга, куда контролирующая песочные часы система чар, сплетенных еще Основателями, заносит снятые и начисленные баллы. – Задумчиво протянул Сириус.
- Предлагаешь скопировать часть сведений о работе Снейпа оттуда? – Понимающе прищурилась Августа.
- Это единственный способ. Альбус не пойдет нам навстречу, если мы попросим его приструнить свою ручную летучую мышь. Не знаю, какого дьявола он не нашел другого места этому двойному шпиону, кроме как преподавать зелья детям.
- М-да.. Иногда мне становится страшно от того, что еще может скрывать от своих сторонников Дамблдор… - Августа погладила Невилла по волосам.
- Невилл, если это возможно, постарайся не высовываться. Сейчас Фадж ищет только повода, чтобы закрутить гайки в Хогвартсе, потеснить Дамблдора, а потом и нас.
- Мне уже назначили взыскание, две недели по вечерам в кабинете Амбридж.
- Даже так… - Сириус усмехнулся. – И что ты сделал, чтобы довести эту женщину до такого состояния?
- Сказал ей, что Вольдеморт воскрес. – Мрачно ответил Невилл.
- Красная тряпка для быка. – Сириус опять засмеялся. – Не будь всё это так грустно, я бы пожал тебе руку, но сейчас отменить твое наказание может только Дамблдор, а он… он ведет какую-то хитрую игру, так что вряд ли вмешается. Так что сходи, присмотрись. – Блек прищурился. – И внимательно слушай, что будет нести эта жаба, хотя сомневаюсь, что она скажет хоть немного интересного для нас.

Невилл ушел, а Сириус с Августой по-прежнему сидели в креслах у камина в её кабинете.
- Я довольна мальчиком, Сириус. – Пожилая женщина смотрела в огонь. – Я уже не надеялась, что он будет хоть немного похожим на Френка и Алису.
- Ты несправедлива к нему, Августа. Мальчик рос без отца и матери, а его магическая сила развивается очень медленно, но так бывает, сама знаешь.
- И все равно, за это лето Невилл добился больших успехов. – Покачала головой женщина. – Я благодарна тебе, что ты согласился помочь.
- Он друг Гарри, он сын моих друзей и соратников. – Блек помрачнел, вспомнив лежащих в отделении безнадежно больных Алису и Френка. – Я не мог не попытаться помочь ему.
- И все же. Как тебе удалось вернуть ему уверенность в себе? – Августа пристально посмотрела на Блека.
- Немного тренировок, немного общения с разными людьми, - Блек прищурился, молясь про себя, чтобы такой уклончивый ответ удовлетворил строгую бабушку Невилла. – Ему не хватало общения с теми, кто мог бы видеть в нем простого человека, а не потомка древнего и богатого рода.
- Может быть, ты и прав… Я всегда видела в нем сына Френка, а не просто мальчика Невилла, и, возможно, ждала от него слишком многого сразу.

«Хогвартс, Хогвартс, наш дом родной.
Наверное, все читатели помнят эту строчку из гимна лучшей магической школы Англии. Родной дом. Дружный и наполненный волшебными тайнами дом – что еще может желать ученик, поступая в эту школу? Каждый из нас в детстве мечтал о том дне, когда впервые переступит порог этого древнего замка, мечтал о тайнах, которые откроются ему на уроках и в поистине необъятной библиотеке. Мечтал о дружных факультетах, мудрых и справедливых учителях, но, к сожалению, реальность не всегда такова.
Недавно в нашу редакцию пришло интересное письмо от пожелавшего остаться анонимным читателя. Факты, изложенные в письме, оказались настолько любопытными, что редакция проверила их перед публикацией.
Хогвартское соревнование факультетов всегда волновало и учеников, и преподавателей, часть которых выполняет и обязанности деканов. Баллы учеников за успешную учебу, за спортивные достижения и достойные поступки – вот что определяет место факультета в соревновании, а за проступки и шалости – баллы снимаются.
Однако в письме были изложены некоторые оригинальные причины для снятия баллов. Мы с удивлением узнали, что, оказывается, со студентов могут снять баллы за то, что они «громко дышат на уроке», «неуклюжи», «задают много вопросов», «за дерзкий взгляд», «высокое самомнение», «наглость», «зазнайство». И что встревожило членов редакции, у многих из которых в Хогвартсе учатся дети и родственники, такие причины встречаются довольно часто.
Куда же смотрит Дамблдор и Попечительский совет Хогвартса, если для того, чтобы обеспечить тому или иному факультету победу с учеников снимают баллы «по причине тупости»? Редакция хочет задать вопрос родителям тех, кто сейчас обучается в Хогвартсе: спрашивали ли вы, за что с ваших детей снимаются баллы?»

- Что это за бред сумасшедшего? – Фадж оторвался от газеты, недоуменно разглядывая Люциуса Малфоя.
- С другой стороны, если Дамблдор допускает такие ошибки, то можно будет поднять вопрос о его служебном соответствии… - Протянул раздумывающий над новым ходом неизвестного игрока Люциус. – Я не думаю, что Северус Снейп, про которого тут явно пишут, настолько жестко обращается с детьми, скорее – это преувеличение…
- Преувеличение?! – Брови Фаджа поползли вверх. – Да нас с утра уже завалили письмами с просьбой разобраться в происходящем в Хогвартсе!
- Мы можем лишний раз показать, что Министерство по-прежнему контролирует события, если отправим туда комиссию, а потом сообщим общественности о некоторых нарушениях, допущенных в контроле Дамблдором и отдельными преподавателями, но уже исправленных бдительными сотрудниками отдела Образования. – Люциус наконец нашел нейтральное решение, позволившее и приструнить директора, и не навредить при этом Снейпу, о манере преподавания которого трем факультетам из четырех он не раз слышал от Драко.
- Неплохо придумано, Люциус. Пожалуй, мы так и сделаем.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:29 | Сообщение # 45
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Почему иногда вредно быть заметным

7 сентября 1995 года. Шармбатон.

«Привет, Гарри.
Надеюсь, в Америке тебе неплохо отдыхается, пока мы стонем под властью захваченного мозгошмыгами и нарглами Министерства. Наша новая преподаватель ЗОТИ – настоящая душка, она носит ядовито-розовую кофточку и черный бантик в волосах, от которого впадают в ступор почти все ученики. Но мои очки пугают ее еще больше, чем остальных – её взгляд, так что меня мадам Амбридж пока не трогает. Занятия по защите у нас теперь – одни лекции, на которых мы переписываем учебники, а девочки сплетничают, что мадам Амбридж не умеет одеваться. Ей бы пошло ожерелье из глаз огнекрабов, правда, со мной никто не согласился. Гермиона и Рон на каждом уроке получают взыскание за взысканием, и к ним за компанию всегда присоединяется Невилл. Он так изменился за лето, ты не представляешь себе! Он уже дважды за несколько дней с начала учебы защищал меня от насмешек слизеринцев в коридорах.
Луна.»

- Ну что ж, дамы и господа, сегодня мы займемся с вами группой взрывных заклинаний и защитой от них. Мсье Бриттон – вы ассистируете мне. – Андрэ Леблан, пройдя между нашими столами, обернулся к классу. Сегодня мы разбираем Бомбарду, Explosio и Revasio. А также пару вариантов защиты.
Шестнадцать человек – две группы пятого курса факультета Скалы и Солнца – внимательно слушали преподавателя.
- Для начала демонстрация. – Андрэ взмахом палочки заставил стену аудитории раздвинуться, открывая узкий вытянутый зал со стоящими вдалеке мишенями.
- Bombarda, - первый манекен разорвало пополам с хрустящим звуком ломающегося дерева.
- Explosio, - несколько мелких взрывов расщепили новый манекен на части.
- Revasio, - в следующем манекене появилась небольшая рваная дыра, но деревянное чучело устояло на месте.
- Так, дамы и господа. Встаем к барьеру. – Новый взмах палочки открыл выход к тренировочному полю, расположенному недалеко от находящегося на первом этаже кабинета Защиты.
Выстроившиеся вдоль барьера, на некотором отдалении от которого стояли десятки мишеней, ученики оглянулись на преподавателя.
- Повторяем за мной, - палочка Андрэ описала короткую дугу и укол в воздухе. – Bombarda!
Класс откликнулся нестройным хором заклинаний, у некоторых учеников получилось сразу, и бледноватые пока что лучи устремились к мишеням. Некоторые, неудачно взмахнув палочкой, не добились вообще никакого эффекта.
- Так, те, у кого получилось, отрабатывают точность и скорость удара, а также уровень вложения силы, которые мы разбирали на третьем курсе. Гарольд – заходите с той стороны ряда и поправляете тех, у кого не получается, я иду с этой стороны.
Первым из учеников, у кого не получалось выполнение Взрывного, оказался Кейн МакКормак, худой, высокий парень, с легкостью работавший на трансфигурации, но имевший, как оказалось, некоторые сложности в боевой магии.
- Кейн, чуть более резкий укол, чтобы палочка указала на мишень. – Я махнул палочкой в сторону манекенов, сделав движения плавными и замедленными.
- Bombarda! – движение палочки, совпавшее с произнесенным ключевым словом, бросило в сторону мишеней коричневатый луч Взрывного.
- Теперь еще раз, старайся точнее прицелиться. – Новый выстрел взрыл землю рядом с манекеном.
Следующим испытанием для моих педагогических способностей стала незнакомая мне девушка с факультета Солнца, с пышными медовыми волосами и стройной фигурой, на которую я старался не смотреть.
- Ты слишком поздно читаешь заклинание, … - Я замешкался, не зная, как зовут незнакомую мне девушку.
- Это Лилиан Кемпбелл, - знакомый голос сбоку, принадлежавший Амели Блейк.
- Лилиан, - я столкнулся с внимательным взглядом зеленых глаз, чуть не сбивших меня с мысли. – Ты заканчиваешь заклинание уже после движения палочкой, а должно получаться одновременно. Примерно так: Bombarda, - я прочитал заклинание по слогам, сопровождая слова медленным движением палочки.
Вырвавшийся с третьей попытки луч ушел куда-то выше манекенов, но лед был сломан. На середине ряда учеников рядом со мной оказался Андрэ, закончивший объяснять заклинание со своей стороны.
- Так, теперь работаем со следующим заклинанием. Explosio, - резкое рубящее движение кистью отправляет несколько мелких шариков в сторону мишени. – Концентрируемся на том, чтобы удар шел максимально кучно, иначе вы вообще не попадете в мишень.
Новый проход вдоль ряда, второе заклинание оказалось сложнее именно из-за упомянутого Лебланом контроля кучности попадания. Не у всех шарики ложились в одну и ту же мишень, так что в этот раз мне пришлось поправить четверых, в том числе и Лилиан.
Разобрав последнее и самое легкое из взрывных заклинаний, Леблан перешел к защите.
- Одно из основных защитных заклинаний вы знаете. Это Protego, почти универсальное и относительно надежное. – Повинуясь плавному круговому движению палочки, вокруг учителя возник золотистый сияющий пузырь. – Плюсы его вы знаете, это, прежде всего, простота использования и достаточная универсальность. Минусов два – пробить его все же достаточно легко за счет большего количества вложенной в удар силы, и есть множество заклинаний, которые protego не удержит.
Дождавшись, пока все без исключения ученики вызовут защиту, Андрэ продолжил рассказ.
- Мсье Гарольд, создайте Protego средней мощности. – Как только вокруг меня вспыхнул золотистый пузырь, преподаватель отправил меня примерно такое же по силе Обезоруживающее, благополучно разрушившееся в защите, правда, и сам щит не уцелел.
- А теперь такое же по силе, еще раз. – Следующий луч был гораздо более интенсивным и, пробив щит, вырвал палочку у меня из рук. Аккуратно поймав палочку и передав её мне, Леблан добавил: - Сейчас вы видели, как заклинание, превышающее по силе защиту, смогло пробить простейший щит. Поэтому и существует множество других щитов, позволяющих даже относительно слабому магу отбивать сильные удары. Кроме того, примененные в бою, они позволяют сэкономить ваши собственные силы.
- plectere scutum, - алое свечение в виде расположенной под углом плоскости появилось перед магом. – Этот щит требует чуть больше сил, больше точности, чем Protego, но зато позволяет уводить в сторону даже достаточно сильные удары.
- Мсье Бриттон, продемонстрируйте. Seco! – черный луч режущего заклинания метнулся ко мне, однако скользнул вдоль вызванного движением палочки щита и ушел в небо. – Вот примерно так. Это заклинание относится также к группе универсальных щитов, но превосходит по возможностям базовую защиту, пройденную нами на третьем курсе.
- Теперь тренируйте создание щита прямо перед вами. Мсье Бриттон, - он указал на стоявших перед нами студентов, показывая, что мои мучения на Защите еще далеко не закончены.
Спустя еще двадцать минут, когда щиты более-менее начали получаться у большинства присутствующих, Леблан отдал команду перейти к парной работе. Разбившиеся на пары ученики по очереди бросали друг в друга Обезоруживающее, стараясь увести в сторону луч заклинания партнера. Леблан, наложив на себя сферическое Protego и периодически обновляя его, пошел между сражающимися парами, поправляя движения палочек. Повинуясь его взгляду, я точно так же занялся инструкторской работой, поминутно получая один или несколько лучей, расцветавших яркими разводами на моей защите.
- Expelliarmus! – выкрикнутое Амели заклинание буквально снесло с ног её партнершу – невысокую худенькую девушку, не успевшую выставить щит. Волей судьбы на ее пути оказалось мое тело, так что я благополучно поймал падающую девушку, получив при этом по лицу гривой пышных светлых волос. Прикосновение к мягкому женскому телу, даже сглаженное одеждой, заставило взбунтоваться все подавляемые желания, так что я постарался сконцентрироваться на дыхании.
- Амели, немного слабее, а то чуть меня не сбила, - я постарался перевести все в шутку, помогая встать на ноги покрасневшей девушке, смущенной близким контактом. Поклонившись пойманной мной блондинке, я пошел дальше, гадая, когда же закончится этот урок.
Наконец, уже в самом конце занятия, Леблан решил показать еще одно заклинание.
- Помимо изучаемых вами универсальных щитов, существует множество более специализированных, применяемых значительно реже от сложных проклятий или же стихийных атак. Например огненные удары отбить с помощью этих двух щитов, как правило, не получится, - слишком много уровней воздействия, в том числе чисто температурного от огненной струи.
- aqua obice! – Водная стенка поднялась перед Андрэ, но быстро опала. – Мсье Бриттон, пожалуйста, продемонстрируйте, от моего слабого огненного удара. Flamio sphaeros. – Огненный шарик ударил во вставшую передо мной водяную завесу.
- И в качестве примера, еще один мощный щит, который получается не у всех, только у достаточно сильных волшебников. Мсье Бриттон, создайте то же заклинание, что на нашей первой дуэли.
- Insendio! – огненная струя, ярко-желтого цвета, устремилась в мою сторону, Леблан специально отошел так, чтобы пламя не попало ни в кого из стоявших сбоку учеников.
- Aqua Murus! – ревущий от предельного для меня количества силы столб воды вокруг меня, оставив небольшое пространство в центре для моего тела. Ученики отшатнулись от потока пара, рванувшегося во все стороны.
Несколько секунд две противоборствующие стихии пытались одержать верх, потом огненный язык втянулся в палочку довольного преподавателя, а я опустил слегка дрожащую от напряжения руку с палочкой, убирая защитное заклинание.
- Вот чего-то подобного я жду от тех, кто собирается после Шармбатона идти в Аврорат, - буднично произнес Леблан, очищая палочкой брусчатку от оставшейся воды и пепла. – У кого не получится хотя бы начальный уровень этого заклинания, - можете даже не стараться.
- А какой мы видели сейчас уровень? – задала вопрос Лилиан, с каким-то странным выражением на лице рассматривая меня.
- Вы только что видели очень хороший уровень, мадмуазель Кемпбелл, примерно как у авроров высоких рангов. – Честно ответил преподаватель.
Ответ Леблана мне вовсе не понравился, так как я опять выделился, и снова – публично.

15 сентября 1995 года. Франция.

- Андрэ рассказал, что взял тебя в ассистенты, - меланхолично сказал Киаран, наблюдая, как я снимаю с шеи цепочку Хроноворота, только что отбросившего меня на семь часов назад.
- И теперь мне обеспечено не очень хорошее внимание со стороны видящих меня в деле девушек. – Я поморщился. – Не то, чтобы мне было это неприятно, но у меня…
- У тебя другие планы, очень красивые и своенравные, - Киаран хлопнул меня по плечу, - Думаю, Флер умная девушка, и понимает, что ты не специально привлекаешь внимание к своей персоне.
- Надеюсь… - Я чуть поежился, предвкушая первую за сентябрь встречу с регулярно снящейся мне по ночам любимой.
- Надо сказать, что ты сейчас сталкиваешься с единственным слабым местом вашей с Джеймсом легенды. Ты заявил себя как аристократ, а значит – обязан придерживаться кодекса, который гласит: «соблазнивший невинную девушку и застигнутый родными за этим занятием, обязан либо жениться, либо получит вызов на дуэль от всех мужчин рода за поруганную честь». А кольца у тебя на руках, по понятным причинам нет и в ближайший год не предвидится… Так что жди, рано или поздно, приворотное зелье в бокале… А потом – толпу родственников «коварно соблазненной невинной девушки» с брачным контрактом в руках. Будь ты маглорожденным или полукровкой – вряд ли бы тобой заинтересовалось много людей, а к представителю достаточно старого и сильного рода…
- Учитель, ты меня радуешь с каждым разом все больше и больше, - я мрачно посмотрел на забавляющегося аврора. – Мне далеко не смешно всё это.
- Знаешь, воспринимай это как практику контроля мыслей и действий, Гарольд. – Киаран, отсмеявшись, продолжил разговор. – Если ты научишься четко контролировать и представлять, к чему приведут те или иные твои действия на публике – потом, когда ты станешь Лордом Поттером, тебе это очень пригодится.
- Я все равно не могу представить себе, как это возможно: устраивать счастье своих дочерей с помощью приворотов. Я все же вырос в магловском мире, где что-то отдаленно похожее исчезло с концом средних веков.
- Политика грязное дело. – Протянул Киаран. – У вас в Англии та же картина, между старыми семьями брачные союзы заключаются чуть ли не при рождении ребенка, мнение самих детей не учитывается. И, говоря откровенно, это имеет под собой некую логику – сохранение сильных генов, точнее… имело бы, если бы все аристократы обратили внимание на замечательную магловскую генетику, говорящую о вреде чрезмерно близких родственных браков. У нас во Франции это поняли довольно рано, а вот у вас проблемы остались.
- И как в это вписываются приворотные зелья?
- Победителей не судят… - Киаран поморщился. – Хотя можешь успокоиться, если учесть, что для вступления в силу этого пункта кодекса чистокровных нужна именно невинная девушка, то таких не настолько много – все же нравы даже у магов в последнее столетие сильно переменились.
- Понятно…
- Андрэ очень хвалит твои успехи, говорит, ты удачно попал в команду Скалы на соревнования. – Аврор, сменив тему, палочкой активировал защиту боевого зала поместья. – До первого соревнования мы успеем изучить еще несколько небесполезных вещей. – Он ухмыльнулся.
- Например?..
- Сегодня я расскажу тебе о невербальной магии. А потом… Потом мы займемся темной стороной искусства. – Киаран спокойно посмотрел на меня. – Помни, что не темная магия делает человека злым, а только его собственные мысли и поступки. С этого начинают уроки во всех аристократических семьях, и в это, к сожалению, не могут поверить многие, очень многие магглорожденные и полукровки, которых в вашей стране возглавляет Великий Дамблдор.
- Невербальные чары, - аврор уселся на трансфигурированный стул, - по сути являются сочетанием мысли и желания. Словесная формула, облегчающая их выполнение, - всего лишь инструмент, действительно же важным является только твоя воля, твоя мысль и твое желание создать заклятье.
- Тогда почему невербальные чары так редко используются?
- Во-первых, не все обладают отточенной тренировками волей и контролем силы. Во-вторых, как и темные искусства, невербальная магия, особенно если она еще и выполняется без палочки – опасна. Иногда одного желания человека в состоянии аффекта достаточно, чтобы убить находящихся рядом. Поэтому здесь важен максимальный контроль. Контроль, воля и желание. Иначе – сам понимаешь, неспособные справиться с собственной силой маги не нужны никому.
- И что с ними бывает?
- М-да… - Аврор потер один из шрамов на лице. – Было несколько лет назад дело у Аврората. Один юноша, наследник благородного семейства, решил нацепить старинный фамильный артефакт, как раз дававший способность к мысленной беспалочковой магии – уникальная вещь, кстати, до сих пор хранится у них в роду. Так вот… Когда от одного его желания поместье рухнуло в пыль, вызвали нас. А он стоял в водовороте силы, и смеялся, а от его смеха – земля чернела и в пепел превращалась. Вроде как выпили они с друзьями накануне, и голова у него болела так, что хотелось всех вокруг убить. В итоге мы его смогли оглушить, хотя думали, что придется попросту убивать – артефакт, повторяю, был очень хороший, да и парень слабаком не был.
- И в итоге?
- И в итоге амулет этот фамильный так же хранится на полке в самом глубоком семейном сейфе, юноша отделался испугом, десятком переломов и лишением силы на несколько лет, а мы – авроры – получили по ордену и куче шрамов на каждого.
- Так что с одной стороны, я понимаю всех этих любителей запрещать тайные знания. Так действительно безопаснее для обывателей. С другой же – преступление уничтожать древние книги только потому, что они могут быть опасными. Немало аристократов, авроров, особенно из благородных родов, до сих пор владеют и темной магией, и беспалочковыми, и мысленными чарами, и до сих пор никого невиновного не убили. – Киаран помотал головой и поднялся. – А теперь займемся мысленными чарами.

Тот же день. Хогвартс.

- Интересно… Как же могут быть старостами предатель крови и… девушка, не отличающаяся чистотой крови? – Большинство слизеринцев захикали в ответ на эту фразу Малфоя, с удовлетворением рассматривавшего покрасневших Уизли и Грейнджер.
Невилл поморщился. Малфой, до недавнего времени особо себя не проявлявший себя в межфакультетских стычках, снова пошел в атаку, выбрав для себя две самые уязвимые мишени на пятом курсе Гриффиндора.
- Малфой, заткнись, - Гермиона все же ответила. – Если ты не способен прожить дня, чтобы к кому-то привязаться, это твои проблемы.
- Привязаться? – Блондин рассмеялся. – Привязываются к тому, что этого достойно, а вы двое – оскорбление всей волшебной школы.
Рон вскинул палочку, целясь в лоб слизеринцу, но Гермиона успела отвести её в сторону, и заклятье, вызывающее язвы на лице, прошло мимо. Малфой засмеялся.
- Правильно, грязнокровка, держи своего дружка на цепи, а то покусает кого-то.
Под гогот слизеринцев Рон попытался еще раз проклясть Малфоя, но ему помешал вошедший в кабинет Флитвик.
- Десять баллов с Гриффиндора за нападение на сокурсника, мистер Уизли.
Гермиона буквально подскочила на месте, с ненавистью смотря то на рыжего, то на блондина, сейчас довольно ухмыляющегося.
- И минус десять баллов со Слизерина за хамство и провоцирование на нападение, мистер Малфой, - полугоблин насмешливо посмотрел на враз помрачневшего аристократа. - Еще минус десять баллов со Слизерина за «грязнокровку».
Заворчавшие слизеринцы сверлили гневными взглядами спину гриффиндорской старосты, но возражать учителю чар, бывшему когда-то лучшим дуэлянтом Европы, не решались.
Невилл, оглядев зал, понял, что после урока будет новый виток конфликта, и приготовился к неприятностям.

Гриффиндорцы, вышедшие после урока из кабинета первыми, нестройной толпой направились к Большому залу на обед. Однако же в спину шедшей одной из последних Гермионе внезапно попало заклинание подножки. Девушка упала, рассыпав по полу свои вещи.
Смеющаяся компания слизеринцев, вышедших из кабинета, наблюдала, как стиснувший палочку Рон и присоединившийся к нему Томас пытаются понять, кто запустил в спину старосте заклинание.
- Малфой, ты паршивый ублюдок! – покрасневший от гнева Рон уставился на презрительно улыбающегося блондина.
- Неужели, Уизли, ты в самом деле так думаешь? Может быть это ты бесполезный нищий, живущий в развалинах, как их там называют? Аааа… В Норе! – последнее слово Малфой выдавил сквозь смех.
Невилл, присевший рядом с Гермионой, помог ей собрать учебники, сжимая одной рукой палочку в рукаве – сейчас явно начнется массовая драка подтянувшихся ближе гриффиндорцев с стоящими за спиной малфоя слизеринцами.
- Stupefy! – Рон первым вытолкнул из себя заклинание, размахнувшись палочкой.
Невилл, выставив щит, в который тут же ударилось несколько слабых проклятий, отошел в сторону, прикрывая девушек широким золотистым полотнищем Protego. Несколько студентов уже упало на землю, обезображенных самым причудливым образом.
Тяжело вздохнув, юноша шагнул вперед.
- Insendio! – в голове зашумело от слишком мощного пока что для него заклинания, но огненная струя толщиной в тело человека прошла над головами сцепившихся студентов. – Прекратить бой, недоумки!
- Лонгботтом, ты не слишком много на себя берешь? – раздался выкрик какой-то из слизеринок.
- Мисс, - несмотря на выступивший на висках пот, Невилл удерживал огненный факел. – Мне кажется, что устроившие драку в коридоре люди недостойны звания аристократов.
- Что здесь происходит?! – Из кабинета вышел Флитвик с палочкой в руках. – По пятьдесят баллов с Гриффиндора и Слизерина, молодые люди. Все, кто в центре боя – вечером на отработку к Филчу: Малфой, Томас, Финниган, Кребб, Гойл, Уизли, Грейнджер, Нотт, это я вам всем говорю.
- Мистер Лонгботтом, - полугоблин обернулся к убравшему огонь и привалившемуся к стене юноше. – Пятьдесят баллов с Гриффиндора за опасное заклинание, примененное в школе… И сорок пять баллов вашему факультету за его правильное исполнение в нужную минуту.
- Leviosa Circle – четыре тела, повинуясь взмаху палочки Флитвика, поднялись в воздух. Небрежно помахивая палочкой, профессор Чар направился в сторону медблока, знаком приказав следовать за собой всем, получившим отработки.
- Невилл, откуда ты столько знаешь заклинаний? – Лаванда Браун с восхищением взглянула на парня.
- Лаванда, лучше помоги мне отойти от стены, - юноша с трудом сделал шаг. – Это чертово пламя выпило большую часть моих сил.
Блондинка, благодарная за то, что Лонгботтом отразил несколько летевших в нее заклинаний, осторожно помогла ему добраться до дверей большого зала, где Невилл, сделав над собой видимое усилие, пошел самостоятельно.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:30 | Сообщение # 46
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Зов природы

17 сентября 1995 года. Франция

Первый выходной за две недели, совпавший у нас с Флер, мы предпочли провести только вдвоем – Флер, выжатая периодом адаптации на работе, и я, не менее уставший за время совмещения учебы и тренировок, спрессованных Маховиком времени в один клубок. Местом отдыха мы выбрали небольшую укромную поляну в лесу возле озера, благо осень в этом году была теплой.
Полянка, защищенная нашими объединенными заклинаниями от случайного взгляда, была совсем крошечной, сразу за деревьями журчал ручей с кристально-чистой водой, еще не успевшая пожелтеть осенняя трава слабо шелестела под легким дуновением ветра.
Мое режущее заклинание вырубило в земле прямоугольную щель, а Флер левитацией подхватила отделенный кусок дерна, открывая углубление для костра. Повинуясь взмаху палочек, увеличившиеся в размерах смолистые поленья из сумки нырнули в ямку, занимаясь весело трещащим огнем. Запахло свежей смолой.
- Наконец-то свобода. – Я весело улыбнулся довольной девушке. – Учеба в Шармбатоне гораздо лучше, чем в Хогвартсе, но тебя мне не хватает.
- Правда? – С хитринкой в глазах протянула Флер, подходя чуть ближе. – А мне говорили, что тобой уже заинтересовались некоторые самоуверенные особы на старших курсах. – Улыбка девушки стала хищной.
- Возможно, - я пожал плечами. – Но я все равно собираюсь просить твоей руки через год, так что они могут думать, что хотят.
Мягкие теплые губы прикоснулись к моей щеке, легкий аромат от волос и кожи прижавшейся ко мне девушки разжигал настоящий пожар внутри. Флер, оставаясь в кольце моих рук, потянулась, от чего её грудь четче проступила сквозь тонкую ткань, вызвав у меня легкое помутнение рассудка. Победно посмотрев на меня, девушка ушла к ручью, плавно покачивая бедрами. Проводив ее взглядом, я со вздохом принялся раскладывать палатку, пусть и расширенную с помощью заклинаний, но все же требующую физической силы при установке. Серебристый купол палатки наконец уступил моим усилиям и плавно закачался под порывами лесного ветра.
- Я тебя слышу, - различив в шорохе травы легкие шаги девушки, подкрадывающейся сзади, не оборачиваясь, сказал я.
Фырканье любимой показало, что она надеялась подойти незаметно.
- Скоро ты станешь похож на Киарана. – Дружески подколола она меня.
- Главное, чтобы не на Аластора. – Мы оба расхохотались, вспомнив старого аврора-параноика. – Тогда бы я кидал Аваду на каждый подозрительный звук.
- М-да, не представляю себе семейную жизнь такого человека… - Флер улыбнулась.
Мы сидели на покрывале возле костерка, глядя, как магическое пламя лижет смолистые поленья, а небольшой котелок над огнем постепенно нагревается, пуская пар.
- Все же на природе гораздо спокойнее… Мы тут как будто снимаем множество масок… - Я не отрываясь смотрел на огонь.
- Ну… В обществе мы должны выглядеть соответственно, а тут мы одни. – С загадочной улыбкой в голосе буквально пропела Флер.
- Да, даже в спокойном Шармбатоне или у вас дома не так хорошо. В Шармбатоне на меня тоже косятся, особенно после того, как я стал бессменным ассистентом преподавателя боевой магии.
- Папа говорил, что преподаватели хвалят тебя. А мадам Максим, с которой maman иногда пьет чай, утверждала, что ты один из самых сильных волшебников, виденных ей во время работы в школе.
- Честно говоря, это сильно раздражает. После жизни в магловском мире мне сложно привыкнуть к вниманию… особенно к вниманию девушек. – Я вздохнул. – Тот же Рон на моем месте прыгал бы от счастья, а меня это вводит в ступор.
- Внимание говоришь? – С притворной строгостью прорычала Флер. – И в чем это внимание заключается?
- Пока – в паре приглашений в гостиные женских факультетов, к счастью, я сошелся с братьями Рагнаррсонами с моей группы, они не оставляют меня там в одиночестве. Смеются, правда, но помогают мне не скомпрометировать себя.
- Скомпрометировать?
- Твой отец и Киаран рассказали мне о некоторых принятых во Франции способах заполучить перспективного жениха… Сказали, что, раз уж моему крестному пока сложно появляться здесь, то лучше уж меня просветят они. Если честно, я был в ужасе от услышанного, лучше уж еще раз встретиться с Пожирателями смерти.
Флер рассмеялась, но было видно, что услышанное слегка ее обеспокоило.
- Если какая-нибудь девчонка попытается наложить на тебя лапу…
Я прервал её.
- Мне не интересны «какие-то там девчонки», любимая. Рядом со мной есть ты – и больше никто мне не нужен.
Долгий поцелуй был наградой за мои слова, а потом Флер каким-то непостижимым образом оказалась у меня на коленях, буквально сводя с ума близостью теплого женского тела. По краю затуманенного сознания проплыла мысль, что хорошо бы вспомнить показанные Киараном упражнения контроля.
Наш становящийся все более жадным поцелуй разорвало шипение в костре – вода таки закипела и теперь выплескивалась из котелка. Выдернув из рукава палочку, я направил ее на котелок, поднимая его над огнем. В зависший в воздухе котел упали вырванные из сумки травы, и ослабевшее пламя снова стало облизывать закопченные стенки, не давая воде остыть.
- Когда я думаю о предстоящем нам годе ожидания – он кажется невыносимо длинным. – Я погладил мягкие волосы, зарываясь пальцами в шелковистые пряди.
Положившая мне на плечо голову девушка вместо ответа прижалась еще крепче, закрыв глаза.
- И сразу после помолвки мне придется возвращаться в Англию. Всё решится только там. Только оказавшись в спокойной гавани вашего дома я начал понимать, что такое ответственность за доверившихся мне людей. Сириус, Ремус, те аристократы, которые присоединились к нам, сейчас покупают своими усилиями время для того, чтобы я смог лучше подготовиться к войне.
- Да, отец тоже говорил, что рано или поздно Англия вспыхнет новой войной. – Флер помрачнела. – Как бы мне хотелось, чтобы он ошибался…
- Я просто хочу жить спокойно, со своей женой, - я посмотрел на девушку. – Но пока Темный лорд желает забрать мою жизнь и жизни всех дорогих мне людей… Этого не будет. Да и Дамблдор не останется в стороне… Иногда я задаю себе вопрос, кто же из них двоих все-таки хуже: просто пытающийся убить меня Вольдеморт, или решивший ради «всеобщего блага» опоить меня зельями директор.
- Да… Когда ты рассказал мне в ресторане о подслушанном разговоре – я не знала, что и сказать. Величайший светлый маг, победитель Гриндевальда, принесшего немало бед и моей стране… И то, что он сделал с тобой.
- Он тоже ответит. – Стиснув зубы, я посмотрел в костер. – Он мог бы все объяснить мне, но вместо этого просто готовил мою смерть, и желал отобрать наследство моих родителей.

Некоторое время мы сидели молча, глядя на мерцающий огонь. Волосы Флер щекотали мне шею, но так сидеть было невыносимо приятно. Наконец почувствовав, что я проголодался, я начал доставать из наших сумок пакеты с едой. Выложив и распаковав приготовленные эльфами блюда, мы приступили к обеду.
Временами я поглядывал на аккуратно евшую девушку, и внутри поднималась волна тепла, какого я не испытывал за все время в Хогвартсе. Флер была совершенно неподражаемой: нежная и одновременно страстная, способная быть спокойной и даже грустной, а в следующий момент обернуться бешеным вихрем активности. Моя. Любимая.
- Почему ты так смотришь на меня? – Глаза Флер поблескивали, будто она задумала какую-то каверзу.
- Любуюсь, - откровенно ответил я, заслужив улыбку.
- Думаю, мы вполне можем… - Смешинок в глазах стало больше, - мы можем пойти искупаться, пока солнце стоит высоко. – Девушка поднялась и стала рыться в сумке.
Обведя поляну палочкой и шепча маскирующее заклинание, я постарался взять под контроль вырывающиеся чувства – сегодня рядом с нами не было сестры Флер, и удержать свои желания было еще тяжелее. Требование же в среде аристократов насчет чистоты жениха и невесты до помолвки… Я обязан был его выполнить, чтобы не потерять уважение семьи Флер и свое собственное.
К моменту, когда выбравшаяся из палатки Флер, уже переодевшаяся в не слишком скромный купальник, хитро взглянула на меня, я уже немного успокоился, хотя это стоило просто чудовищных усилий. А девушка, будто понимая моё состояние, пошла к краю поляны, приковав мои глаза к плавным движениям ягодиц, прикрытых только небольшими полосками ткани. Я почувствовал, что скоро мне потребуется повторить упражнения контроля.
Уроки Киарана не пропали втуне – оставшись только в одних плавках, я даже не подумал о том, чтобы снять с руки чехол с палочкой, по счастью, непроницаемый для воды благодаря чарам. Паранойя, точнее, разумная осторожность, как её называли авроры, постепенно проникала и в мой разум, правда, я надеялся, что до уровня Аластора я все же не дойду.
Нырнув в прохладную воду, остудившую разгоряченное тело, я поплыл к плещущейся в середине озера девушке. Подпустив меня поближе, Флер извернулась и понеслась к берегу, так что какое-то время мы молча, экономя дыхание, рассекали водную гладь, наконец мне удалось оттеснить её к краю воды, пресекая попытки снова уплыть на глубину. Тяжело дышавшая, раскрасневшаяся от напряжения девушка была еще очаровательнее, чем обычно. Но даже прерывистое дыхание не помешало ей ловко подставить мне подножку, когда я попытался схватить Флер. Подняв кучу брызг, я под аккомпанемент звонкого смеха девушки полетел в воду. Когда я протер глаза, Флер уже стояла возле своих босоножек, с палочкой в руке. Поток воды, созданный ей, прошел рядом с моим плечом, обдав меня прохладой. С воплем я бросил в её сторону поднятый левитацией из озера водяной шар, от которого девушка уже не успела уклониться, и новый взрыв смеха Флер колокольчиками пронесся над озером. Какое-то время мы перекидывались водяными струями, не используя другие заклинания, но потом я решил отомстить за полученную подножку и в паузах между атаками заставил ветку стоявшего за спиной Флер дерева зацепиться за лямку её купальника. Тонкая ткань порвалась от резкого рывка, и купальник слегка съехал, открывая моему взгляду верхнюю часть груди застывшей девушки.
В следующую секунду девушка завизжав, отправила в меня еще одну струю воды, от которой я благополучно увернулся, бросаясь вперед. Наконец сграбастав девушку, я подхватил её на руки и закружил в воздухе. Наконец поставленная на землю Флер пошатнулась, цепляясь руками за мои плечи.
- Сумасшедший! Мсье Поттер, вы покушаетесь на честь беззащитной девушки! – Улыбка её, впрочем, говорила об обратном.
Вместо ответа я притянул её ближе, целуя подставленные губы, а рука прошла вдоль позвоночника, вызвав довольное мурлыканье Флер.Стройное тело под моей рукой выгнулось совершенно по-кошачьи. Продолжая ласково поглаживать спину, еще влажную после купания, я смотрел в широко распахнутые глаза любимой, в которых сейчас отражалось настолько многое, что я просто терялся. Тонкие руки, обхватившие мою шею, были горячими словно огонь, и все тело девушки плавилось под прикосновениями.
Не знаю, сколько мы так простояли, совершенно забыв о ходе времени, пока Флер не отошла на шаг назад.
- Я опять проголодалась. – Мягкие, чуть припухшие от поцелуев губы изогнулись в усмешке. – Наверное, я могу съесть целого слона!
- Тогда мне лучше поторопиться, чтобы голодная тигрица не съела меня. – Я увернулся от попытавшейся дать мне подзатыльник девушки и пошел к лагерю.
Сняв защитные заклинания и разведя новый костер, я оглянулся на выглянувшую из палатки Флер: одевшаяся девушка все равно выглядела так, что дух захватывало. Подвесив котелок с водой над костром, я смотрел, как девушка ловко сервирует стол, расставляя на скатерти приборы.
- Кушать подано, о мой господин, - Флер шуточно поклонилась, обворожительно улыбаясь.
Постепенно темнело, осенний лес, и днем не слишком шумный, постепенно затихал, разве что крик какой-то одинокой птицы изредка разносился среди деревьев. Со стороны озера подул прохладный ветерок, и я обнял начавшую замерзать девушку, делясь своим теплом. Флер прижалась к моей груди, шелковистые волосы защекотали лицо.
- Я люблю тебя. – Тихий шепот, едва различимый сквозь треск костра и шелест листьев.
- И я тебя. – Ухо под моим дыханием чуть краснеет. По наитию я осторожно прихватил мочку уха губами, прошелся по коже за ушком, вызвав судорожный вздох Флер.
С озера постепенно наползал туман, длинными густыми полосами стелющийся среди деревьев, холодало, так что, не став разжигать сильнее костер, мы быстро переместились в палатку, где в единственной небольшой комнате Флер закуталась в одеяло, прижимаясь ко мне всем телом и быстро уснула. А я еще какое-то время лежал, слушая сонное дыхание девушки, и мысли мои на этот раз были на удивление далеки от вполне естественных для парня в такой ситуации. Спящая Флер выглядела по-детски беззащитной и настолько красивой, что это вызывало внутри волну нежности.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:30 | Сообщение # 47
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Комиссия в Хогвартсе

18 сентября 1995 года. Хогвартс

Альбус Дамблдор, как и всегда по утрам, наслаждался ароматным чаем, отхлебывая его из красивой чашки, и наблюдал за тем, как студенты в очередной раз морщась пьют тыквенный сок. Мысли старого волшебника были на удивление умиротворенными, невзирая на возрождение Реддла. Единственное, что беспокоило директора – это отбившийся от рук Избранный, неожиданно решивший устроить себе незапланированные каникулы. Газетные статьи, которые изрядно забавляли политических противников Дамблдора, его самого не беспокоили – в итоге все равно избавит Англию от Вольдеморта именно величайший светлый волшебник, и это спишет все его возможные промахи. А Избранный… Ну на то и Избранный, чтобы все шишки сыпались на него.
- БАХ, - дверь Большого зала с грохотом распахнулась, пропуская внутрь Августу Лонгботтом, Сириуса Блека, к привычному костюму которого добавился длинный меч на поясе, а также троих старцев – как их опознал директор – заслуженных членов Гильдии Зельеваров Англии, сотрудничающих с Министерством магии.
- Добрый день, господа, - Дамблдор встал, приветствуя неожиданных гостей.
- Добрый день, директор, - Августа взяла на себя функции главы делегации. – В Отдел образования поступило несколько десятков жалоб со стороны студентов на качество образования в Хогвартсе.
После этих слов в Большом зале прекратились даже самые тихие разговоры. Студенты замерли, чтобы не привлечь к себе внимания преподавателей и дослушать разговор.
Дамблдор при этих словах резко встал, окутываясь дымкой магии, став по-настоящему грозным волшебником, заслуженно носящим звание Великого.
- Попрошу вас объясниться более ясно, миссис Лонгботтом. – Голос мага разнесся по залу.
- Директор Дамблдор, жалобы обоснованы и подтверждены Попечительским советом. – Сириус Блек вышел вперед, спокойно встречая полыхающий взгляд Светлого мага, и прикрывая собой слегка смутившихся от такой явной демонстрации силы стариков. В зале словно потемнело. – Я, как член Попечительского совета, а также другие представители древнейших аристократических семей, проверили поступившие жалобы. Они обоснованы и прежде всего касаются присутствующего здесь Северуса Снейпа.
Снейп тоже встал, с грохотом отодвинув стул.
- Я не потерплю в моем присутствии клеветы и нападок.
- Северус, успокойся. – Августа презрительным взглядом смерила зельевара. – Ты гениальный зельевар, но преподаватель из тебя… не слишком хороший.
- Это клевета студентов, неспособных даже освоить приготовление элементарных зелий! – Северус почернел лицом.
- Давайте пройдем в мой кабинет, - Дамблдор попытался сгладить конфликт. – Ученики! Занятия продолжаются по расписанию, кроме тех, у кого первым уроком Зелья. У вас свободные два часа!

- Господа и дамы, потрудитесь изложить вашу претензию более подробно, - усевшись в любимое кресло за столом, директор, казалось, обрел спокойствие.
- Альбус, жалоба была подписана тридцатью восемью учениками, - Августа сложила пальцы рук «домиком». – Они утверждают, что на уроках зельеварения баллы начисляются и снимаются по самым смешным поводам, а их самих неоднократно оскорбляет Северус Снейп.
- Это все гриффиндорцы, - буквально выплюнул разозленный Снейп. – Они неспособны сварить простейшее зелье.
- Вот для этого сюда прибыли ваши коллеги по Гильдии Зельеваров, Северус, - Августа по-прежнему была спокойна. Мы решили, чтобы вы выбрали нескольких наименее, по вашему мнению, способных студентов с трех факультетов, кроме Слизерина, а комиссия проверит их навыки.
- А мы с Лордом Блеком и мистером МакКормаком, - Августа кивнула на еще одного члена гильдии, - проверим журнал снятых и начисленных баллов в присутствии директора Дамблдора.
- Августа, мне кажется, что обвинение Северуса Снейпа в ненадлежащем преподавании… слишком суровое. – Дамблдор попытался отыграть ситуацию в свою пользу. – Он действительно строгий преподаватель, но его мастерство позволяет ему требовать многого от студентов.
- Требовать многого, но не опускаться до откровенного издевательства! – Августа встала перед столом директора. – Я лично просмотрела в Омуте памяти воспоминания нескольких гриффиндорцев и увидела, как в действительности работает на уроке ваш преподаватель! Рикки! Мой Омут памяти сюда! Живо!
Возникший в кабинете домовой эльф с гербом Лонгботтомов на тунике с поклоном поставил перед леди Лонгботтом старинную чашу, позеленевшую от времени.
- Я предлагаю для начала всем присутствующим здесь профессорам и членам Гильдии посмотреть заложенные туда воспоминания, а вы, Альбус, можете проверить, не сфальсифицированы ли они. – Августа сделала приглашающий жест рукой.
Шесть человек столпились возле Омута, погружаясь в просмотр.

«- Мисс Грейнджер! Почему вы не подсказали мистеру Лонгботтому, что нельзя сыпать крапиву в готовое зелье? Вы надеялись выглядеть лучше на его фоне? Минус десять баллов с Гриффиндора за ваше зазнайство и минус пятнадцать – за расплавленный Лонгботтомом котел! Все свободны.

- Мистер Поттер, вы такой же невыносимый наглец и лентяй, как и ваш отец! Вы неспособны к моему предмету.

- Сегодня мы с вами варим ваше первое зелье. Рецепт приготовления зелья – на доске. Ингридиенты- в шкафу. У вас – два часа. Приступайте.

Минус пятнадцать баллов с Гриффиндора за громкое дыхание мистера Поттера!

- Минус двадцать баллов за неуклюжесть мистера Уизли! Мистер Уизли, вы неспособный к зельям недоумок.

Мисс Аббот, если вы будете так трястись над котлом, я подумаю, что вы больны лихорадкой. Успокойтесь и читайте рецепт на доске.»

Вынырнувшие из просмотра зельевары с некоторым недоумением посмотрели на благостно улыбающегося директора. Наконец, самый старый из них, уже полностью лишившийся волос на голове, со свежим ожогом на лбу, скрипучим голосом поинтересовался:
- Директор, вы знаете меня и знаете мои работы. Мне непонятно, почему человек, неспособный преподать детям начала зельеварения, занимает эту должность. Ни в малейшей степени не хочу отрицать способности Северуса Снейпа к работе над зельями, но его манера работы с детьми нуждается в пересмотре…
- Мистер Снейп, - старик развернулся к зельевару. – Я не раз переписывался с вами по поводу ваших работ в «Вестнике зельеварения», и очень уважаю ваш талант. Но своих детей к вам на обучение я, простите, не отдал бы, после просмотра этих воспоминаний.
Разозленный Снейп не стал идти против Марио Фискалоччи – одного из самых уважаемых зельеваров английской гильдии, и Дамблдор пришел ему на помощь.
- Господа, я более чем уверен, что вы видите только одну сторону медали. Наверняка мы видели только самые «острые» моменты и есть гораздо большее количество учеников, не имеющих претензий к преподавателю.
- Вы совершенно правы, господин директор, - Сириус улыбнулся. – Давайте проверим журнал снятых и начисленных баллов за последний год.
Дамблдор увял.

- Так… За громкое дыхание… За неуклюжесть… За зазнайство… За патологическую неспособность к зельям… За попытку спорить с преподавателем… - Сириус с выражением читал список наказаний за первые три урока Зельеварения с Гриффиндором. – За неумение ровно сидеть. Господа, это что-то действительно любопытное.
Дамблдор, сидевший рядом с журналом, постоянно порывался закончить эту унизительную для него, как для директора, не контролирующего учителей, процедуру. Северус Снейп сидел, с ненавистью глядя на Блека, но молчал, - присутствие членов гильдии Зельеваров не давало ему проявить характер.
- Дальше, - Сириус явно вошел во вкус. – За то, что задают вопросы… За отсутствие вопросов… За опоздание на урок на три секунды… Ну это еще хоть как-то обоснованно.
- И насколько я вижу, - практически никогда баллы не снимаются с факультета Слизерин. – Августа не скрывала удовлетворения. – Директор Дамблдор, как член Попечительского совета я считаю такое положение дел недопустимым.
- Мистер Дамблдор, мастер Снейп, - МакКормак, такой же высохший и лысый, как и глава делегации, тяжело поднялся с места. – Я вижу, что проблемы в Хогвартсе с этим предметом существуют. Не мне оценивать этическую сторону ваших действий, мастер Снейп, но я в состоянии оценить ваш профессионализм в преподавании… Простите, но вы-преподаватель и в подметки не годитесь вам-зельевару. Директор Дамблдор, Гильдия в моем лице предлагает вам либо изменить текущее положение дел с уроками Снейпа, либо заменить преподавателя – мы заинтересованы в людях, увлекающихся зельями и после Хогвартса, а такая манера преподавания вашего педагога этому не способствует.
- Давайте подождем результатов проверки навыков, которую проводят ваши коллеги, мистер МакКормак. – Дамблдор все еще не собирался сдаваться просто так, надеясь, что ученики благополучно провалят сдачу внепланового зачета.

- Так, дорогие мои, - скрипучий голос Фискалоччи разорвал тишину, нарушаемую до этого только булькающими котлами, легким постукиванием алхимического оборудования и шелестом мантий. – Сейчас мы с вами посмотрим, как вы справились с приготовлением зелья среднего для вас уровня сложности. Отложите инструменты и оставайтесь возле котлов.
- Так, мисс Лавгуд… - Он остановился возле котла когтевранки. – Интересный эффект, зелье не совсем стандартное, но… - Он помешал черпачком в котле. – Что еще вы туда добавили?
- Пыльцу серебристой бабочки, господин Фискалоччи, - мечтательный голосок Луны казался далеким и нездешним, будто девушка думала о своём. Невилл в ужасе покосился на неё, потому что Снейп в такой ситуации орал бы полчаса из-за изменение рецепта.
- Хм… Не могу сказать, что я полностью доволен, мисс Лавгуд, - Фискалоччи помахал палочкой возле котла, - Но результат получился довольно интересным, я заберу ваше зелье для исследования.
- Мистер Лонгботтом… Неплохо, хотя можно было и лучше, видно, что у вас проблемы с базовыми навыками зельеварения. – Котел Невилла, куда заглядывал старый алхимик, был полон готового зелья и, в противовес урокам Снейпа в прошлом году, не расплавился и не взорвался.
- Мистер Уизли… М-да. Evanesco! – Котел, полный бурой гадости, очистился. – Вам необходимо максимально внимательно читать рецепт и отмерять нужное количество ингредиентов, а не сыпать их наугад. Вам работу я не засчитываю.
- Маэлгон, взгляните-ка, - подозвал старый итальянец своего коллегу. – Вполне достойное исполнение. Мисс Грейнджер, - он сверился со списком. – Вы слишком жестко следуете инструкциям, изложенным в книге, иногда желательно экспериментировать. Но в целом, - Марио покачал головой, - вполне достойно для школьного уровня. Но чтобы достичь высот в зельеварении, вам нужно учиться импровизировать, никогда не бывает двух идентичных зелий.
- Мистер Томас. Неплохо, но могло быть и лучше. Мисс Чанг… Хорошо. – Алхимик ходил между столами, проверяя каждое зелье, а его коллега заносил заключения в отдельный свиток. – Мистер Криви… Неплохо, но базовые навыки, опять же, страдают. Мисс Патил, - он остановился возле сидевшей последней Падмы. – Тоже достаточно неплохо.
- Дамы и господа, все свободны, урок окончен. – Эрик Маэлгон жестом отпустил учеников. – Ну что, Марио, я вижу, не так все и плохо, но вот любви к процессу в глазах у детей я не заметил. Снейп, при всей его гениальности, просто сумасшедший, если ведет себя так на уроках. Этим он отбивает у детей желание посвятить себя зельям после Хогвартса.
- М-да, не такого я ожидал от автора Аконитового зелья. – Фискалоччи покачал головой. – Я думал, он способен передать свои знания и свой талант детям, а тут… Пойдем в кабинет директора, нужно послушать, что скажут остальные.

- Марио, что у вас? – МкКормак, похожий на недовольную ворону после прочтения журнала, посмотрел на зашедших в кабинет директора коллег.
- Насколько я понял, уважаемый мной зельевар Снейп назвал фамилии наименее успевающих по его предмету или наименее талантливых, по его мнению, учеников…
- Я думаю, ваше мнение совпадает с мнением их учителя, мистер Фискалоччи? – Дамблдор посмотрел на алхимика.
- Ничуть, - неожиданно для директора отозвался старик. – Я нашел всего только одного ученика неспособным к зельям, но я думаю, что при его безалаберности он допускает ошибки и в других дисциплинах. Это мистер Рональд Уизли.
- Это редкостная бездарность. – Снейп буквально прорычал эти слова.
- Но даже его бездарность не является оправданием вашему неумению научить его азам приготовления зелий, коллега, - строгий взгляд Маэлгона заставил Снейпа подавиться. – Из указанных вами учеников, я согласен с вашим мнением только по поводу мистера Уизли и мисс Грейнджер.
- Мисс Грейнджер – одна из лучших учениц школы! – с жаром воскрикнул Дамблдор.
- Я этого и не отрицаю. – Фискалоччи присоединился к доводам коллеги. – Но при всей её идеальной памяти, она не способна к импровизации, которая является необходимой чертой для лучших мастеров. Она обладает большими способностями, но выше среднего уровня в этом предмете не поднимется, если не сможет изменить свой подход.
- Остальные ученики… Не сказать, что знают предмет хорошо, но сумели сварить требуемое зелье Памяти. Могу отметить только работу мисс Лавгуд, которую мы забрали для изучения, она не остановилась перед попыткой импровизации.
- Так что, подводя черту, названные не слишком способными коллегой Снейпом ученики в большинстве своем успешно справились с нашим заданием, что говорит о некоторых сложностях в преподавании зельеварения в Хогвартсе.
- Итак, - Августа поднялась с места. – Попечительский совет в моем лице требует от вас, Директор Дамблдор, и от вас, Северус Снейп, немедленно привести ситуацию в более благоприятное русло. В течение этого учебного года еженедельно вы будете отчитываться о снятых и начисленных баллах, а на уроках Северуса Снейпа будет в случайном порядке присутствовать либо представитель гильдии Зельеваров, заинтересованной в достойном пополнении своих рядов, либо назначенный Попечительским советом наблюдатель.
- Северус Снейп, - Лорд Блек встал рядом с Августой, - если в течение месяца ваша манера преподавания всем факультетам не изменится – мы будем вынуждены уволить вас. И вы знаете, что Совет имеет на это право.
Дамблдор, покосившись на почерневшего от гнева Снейпа, только что униженного своим школьным врагом, попытался сгладить ситуацию.
- Господа, но найти хорошего зельевара уровня мастера Снейпа, согласного преподавать в Хогвартсе, да еще не с начала учебного года… Это может оказаться большой проблемой. Может быть, стоит отложить окончательное решение до конца этого учебного года?
- Альбус, - Фискалоччи поморщился. – Я уважаю вас как ученого, открывшего новые способы использования драконьей крови… Но неужели вы сами не видите, что, продолжайся ситуация таким образом, - и мы не получим после Хогвартса ни одного ученика, заинтересованного в карьере зельевара? Или вы считаете, что регулярные унижения детей на уроках Северуса Снейпа способствуют появлению любви к Зельям?
- Я… учту ваши замечания, мадам Августа. – Северус подчеркнуто игнорировал слова Блека и не желал ссориться с коллегами по гильдии.
- Коллега, мое отношение к вам, как к гениальному, не побоюсь этого слова, мастеру зельеварения, остается неизменным, но как человеком, я в вас разочарован. – Марио Фискалоччи, в сопровождении остальной комиссии, вышел из кабинета директора.

«Привет, Гарри!
Ты представляешь, недавно во время завтрака прибыла комиссия от гильдии зельеваров Англии и Попечительского совета Хогвартса! Я подозреваю, что за статьями в «Пророке» стоишь именно ты, как бы ты ни старался это отрицать. Снейпа и Дамблдора обвинили в неверном отношении к ученикам на уроках зельеварения и пристрастном отношении при снятии баллов. Снейп теперь хотя бы что-то объясняет перед уроками, вместо того чтобы просто написать рецепт очередного зелья на доске, а потом снять баллы со всех, у кого зелье не получилось. Правда, он по-прежнему придирается к гриффиндорцам, но унижать их не решается – часто на занятиях присутствует кто-то из нанятых Попечителями или гильдией людей. Выглядит он так, будто скоро получит удар, мозгодуи вокруг его головы вьются целой стаей, словно он их приманивает.
Признайся, Гарри, статья была твоим заказом?
Луна Лавгуд »

«Гарри, есть свежие новости.
После визита комиссии, про которую тебе написала Луна, Снейп стал осторожнее, но по-прежнему зверствует вечерами после отбоя. Теперь он придумывает новые более изощренные предлоги снять баллы. Впрочем, с твоим бывшим другом предлогов не нужно – Уизли по-прежнему взрывает котлы, если Гермиона не успевает остановить его. Дамблдор тоже в последнее время не кажется особенно веселым.
Спасибо тебе за книгу по боевой магии. Некоторые заклинания стали у меня получаться, хотя на уроках Амбридж мы все так же ничего не делаем, только переписываем бессмысленный учебник. Что интересно – Амбридж не скрывает своего резко негативного отношения к представителям иных рас: кентавры, оборотни, вейлы, феи и другие в ее понимании достойны только резервации или истребления. Задумайся над моим намёком: её взгляды, это только её взгляды, но если это будущая официальная позиция Министерства, к чему всё идет… По возвращении в Англию у тебя могут быть некоторые проблемы.
Еще из интересного, друг мой. Бабушка и лорд Блек окончательно склонили под свои взгляды Попечительский совет Хогвартса – Люциус Малфой был против проверки работы Снейпа, но выбора у него не было.
До нескорой встречи.
Кстати сказать, друг, Гермиона регулярно получает взыскания от Амбридж за то, что не согласна с одной только теорией на занятиях. Последнее время она ходит с таким видом, будто что-то задумала. Рон и его старшие братья тоже часто крутятся рядом с ней, обсуждают какую-то организацию.
Невилл. »



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:30 | Сообщение # 48
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Французские способы получить жениха

13 октября 1995 года. Шармбатон.

Я морщась отпил из очередного флакона с омерзительным на вкус зельем восстановления сил – тренировка с Киараном выжала меня до изнеможения. Но, вместо того, чтобы идти спать, что я обычно и делал по возвращении в Шармбатон, мне нужно было посетить вечернюю встречу на факультете Солнца, куда меня все же ухитрились пригласить сестры Блейк. Не имея возможности культурно отказать девушкам, приходилось соглашаться.
Единственное, что радовало – это присутствие рядом весельчаков-Рагнаррсонов, которые согласились вместе со мной посетить гостиную факультета Солнца, не бросив товарища по команде одного.
- Мсье Гарольд, наверное, полагает, что мы идем в самое логово людоедов? – Ехидный голос Олафа раздался справа от меня, пока волшебник жонглировал ловко вытащенной палочкой.
- Хотя нет, думаю, нас ожидает логово гарпий, - Йорг, идущий слева, хмыкнул, аккуратно толкая меня плечом.
- Просто я не уверен, что на такое мероприятие стоит идти в одиночку… Я довольно долго жил практически на домашнем обучении и общество нескольких десятков девушек ввергает меня в состояние ужаса. – Я усмехнулся, показывая, что шучу.
- Ассистент Андрэ Леблана и член дуэльной команды факультета Скалы не должен паниковать при виде толпы очаровательных девушек, - на два голоса заявили мне братья, чуть не покатываясь со смеха.
- Смейтесь, смейтесь, но то, что вы назвали, мне не сильно поможет. – Я в свою очередь засмеялся.
- Благородные господа, вы наконец-то изволили явиться, - чопорно произнесла стройная блондинка, ждавшая нас возле дверей факультета, представлявших собой сделанные из золотистых деревянных пластинок двустворчатые ворота в форме полукруга, а роспись на стене показывала, что круг изображает восходящий солнечный диск.
Шепотом произнесенный пароль распахнул широкие створки, открывая нашим взглядам гостиную факультета, выглядевшую примерно так же, как и наша, – те же многочисленные стулья, кресла и диванчики, те же столы, отличались только доминирующие цвета, здесь преобладал золотистый и огромное количество растений в кадках и кашпо вдоль стен, придававших воздуху экзотический запах.
Вечер был уже в самом разгаре, две девушки с лютнями играли неизвестную мне мелодию, в одном из углов, судя по доносящимся оттуда вспышкам магии, отрабатывали какую-то иллюзию, в другом – играли в какую-то игру. В центре, соединив несколько столов, сидело человек пятнадцать старшекурсниц, а также несколько парней с эмблемами Грифона.
- Доброго вечера, прекрасные леди и благородные господа! – Йорг помахал рукой, разворачиваясь вокруг себя.
Несколько подошедших к нам девушек отвели нас на свободные места за центральными столами, где шла довольно оживленная, но пока еще неясная мне игра.
Сидевшая рядом со мной Лилиан Кепмбелл, исполнявшая роль ведущей в этой игре, быстро объяснила мне правила. Как оказалось, это аналог магловской игры в фанты, где каждый участник отдает ведущему какую-то свою вещь, а потом эти предметы вытаскивают из мешочка, загадывая задание или желание владельцу. Юмор игры в том, что ведущий, как правило, не знает, кому принадлежит та или иная вещь.
- Хм… Этому человеку нужно будет… нужно будет принести мне кофе… - Лилиан с хитрой улыбкой вытащила из мешочка тяжелый мужской перстень, а у меня возникла мысль, что она явно знала владельца.
Один из парней, с деланно тоскливым видом встал, и отправился к стоявшему в углу столику с кувшинами и чашками, - как я понял, домовых эльфов привлекать к выполнению заданий было нежелательно.
Следующей девушке досталось пожелание взлететь в воздух и она, покраснев от напряжения, сумела выполнить заклинание левитации. Тонкая фигурка, окруженная маревом силы, поднялась на несколько метров над полом, пока не иссяк вложенный в заклинание запас энергии. Взмахнув руками, девушка неловко полетела вниз.
Время замедлилось в моих глазах.
- Leviosa Circle! – Луч одного из левитационных заклинаний, раскрываясь широким кругом, обхватил падающее тело. Мягко поставив девушку на пол, я опустил дрожащую руку, - времени достать палочку у меня не было.
Две подскочившие подружки-старшекурсницы увели несколько побледневшую девушку к креслам, а я, достав палочку, притянул к себе стакан с соком со стола.
- Тьфу, ч-ч-ч-ерт, - я осушил стакан, стараясь унять дрожь в руках.
- Силен, - уважительно проговорил Олаф, хлопая меня по плечу.
- Я только недавно начал изучать работу без палочки, - немного отдохнув, я распрямился. – Сил пока уходит просто море…

В очередной раз я увидел, как же сильно отличаются Шармбатон и Хогвартс. В Хогвартсе меня бы уже окружила толпа возбужденно орущих сокурсников, требующих рассказать, как, когда, что и почему им не сказал, а тут – посмотрев на меня несколько секунд, студенты вернулись к своим делам.
- Хм, следующее задание… - Лилиан задумалась. – Рассказать, свободно ли сердце или есть в нем любовь… - Она почти пропела какую-то строчку из песни, переделав ее в задание новому участнику. Разжав пальцы, девушка показала вытащенный из мешка серебряный браслет, который я чуть раньше бросил туда.
- Кхм… - Я невольно замешкался, когда взгляды сидящих за столом обратились в мою сторону. – Мое сердце навсегда занято двумя женщинами – моей матерью и моей любимой. Без имен, - я покачал головой.
Какое-то время игра продолжалась, но мне не понравился вопрос – слишком много подтекстов мог он в себе скрывать. Да и, как это хорошо видели все собравшиеся, у меня на пальцах не было обручального кольца, до появления которого ждать еще почти год. Опять же, мне показалось, что Лилиан часто догадывалась заранее, кому принадлежит тот или иной вытащенный на ощуп предмет, так что задания встречались веселым смехом, явно ударяя не в бровь, а в глаз.
Спустя какое-то время в зал зашло еще около десятка парней с факультета Грифона, принесших с собой буквально полыхавший от вложенной в него магии магловский магнитофон с кучей кассет. Но громадное количество вложенной силы сделало свое дело – и электронный механизм вполне уверенно чувствовал себя в магическом замке. Поставленный на стол аппарат огласил помещение знакомыми звуками вальса, быстро сменившегося на какую-то современную танцевальную музыку – в Шармбатоне не было культивировавшегося английскими чистокровными запрета на магловскую культуру, так что, отодвинув столы, часть учеников закружилась в танце.
Оставшись втроем, мы с Рагнаррссонами погрузились в обсуждение одного из последних заклинаний, выданного на уроке боевой магии, которое не давалось целителю-Олафу.
- Господа, невежливо приходить в гостиную и сидеть с хмурым видом в углу, - братьев, невзирая на явно демонстративное их сопротивление, быстро утащили две брюнетки-близняшки, и я невольно усмехнулся их контрастной красоте – светловолосые голубоглазые парни-близнецы кружились в обнимку с черноглазыми и черноволосыми девушками, похожими, как две капли воды.
- Мсье Бриттон? – Мягкий, почти мурлыкающий голос Лилиан вывел меня из отстраненного наблюдения за танцующими близняшками.
- Мисс Кепмбелл, - я с внутренним вздохом поклонился, уводя девушку в круг танцующих.
Мелодия сменялась мелодией, но выбраться из круга мне не удавалось, девушка, улыбаясь, удерживала меня, пресекая все попытки завершить этот вечер. Наконец мы остановились возле столика с бокалами и кувшинами, в которых, судя по запаху, находились не только соки. Слегка запыхавшаяся девушка налила себе полный бокал сока и быстро осушила его, временами достаточно странно на меня поглядывая. Выпив протянутый мне бокал горько-сладкого сока, я, наконец, сумел деликатно откланяться, оставив девушку возле столика с графинами. Осмотревшись и поняв, что, вздумай я уйти сейчас – никто не заметит, я осторожно выскользнул за дверь.
Однако, стоило мне пройти десяток шагов по коридору, как за моей спиной раздался звук открывшейся двери. Резко развернувшись, я увидел, что следом за мной вышла практически призрачная фигура человека под дезиллюминационными чарами. Паранойя, которой со мной щедро поделился Киаран, сработала замечательно: плавным движением я буквально перетек на несколько шагов назад, выхватывая палочку.
- Не надо! – Знакомый девичий голос заставил меня остановиться посреди первого движения, создающего щит.
Фигура девушки колыхнулась, окутываясь дымкой, и передо мной оказалась несколько испуганная Лилиан Кемпбелл, державшаяся за небольшой амулет, свисавший с цепочки.
- Ты двигаешься, как аврор, - девушка, все еще бледная, подошла ближе. – Я уже успела испугаться, что ты сейчас проклянешь меня.
- Извини, рефлексы, - я склонил голову, признавая свою вину.
Подошедшая девушка осторожно взяла меня под руку.
- За мой испуг ты должен мне прогулку, - взмахнув волосами, она улыбнулась.
- Если не слишком долго – к сожалению, день выдался несколько сложным. – Я понял, что этикетный язык в этой ситуации неприменим, и сейчас судорожно гадал, что потребовалось от меня девушке, да еще в такой двусмысленной ситуации, как вечерняя прогулка без свидетелей. В голове всплыли предупреждения Жан-Клода.
По нескольким узким коридорам, где я еще не бывал, мы неожиданно вышли на внешнюю стену, окружающую донжон. Небо, уже практически черное, раскинулось над нами бархатным куполом, освещенное только узкой полоской багрово-алого огня на горизонте, куда спряталось заходящее солнце. Было свежо, но предлагать свою мантию и оставаться в одной рубашке малознакомой девушке я не хотел, так что просто прошептал под нос согревающие чары, дотронувшись пальцами до спрятанной в рукаве палочки. Теплое желтое сияние окружило нас, защищая от ночной прохлады.
- Гарольд, - явно волнующаяся девушка развернулась ко мне.
Я выжидающе посмотрел на нее, на всякий случай отойдя на шаг назад, но Лилиан, казалось, решила сменить тему и вместо своего вопроса спросила совсем другое:
- Откуда ты так много знаешь о боевой магии? – Девушка облокотилась спиной на каменный зубец внешней стены.
- Мне нравится это направление. – Я осторожно оперся на соседний зубец, искоса поглядывая на Лилиан.
- Мсье Леблан редко берет кого-то в ассистенты. Только самых выдающихся по силе и способностям учеников. – Она хитро посмотрела в мою сторону. – Это ты называешь просто интересным тебе направлением, да?
- Возможно, - уклончивый ответ показался мне самым подходящим.
Лилиан, проведя ладонью по губам, оттолкнулась от стены, подходя ближе. Её грудь вздымалась чаще, будто она снова стала волноваться.
- Гарри, я хотела кое-что тебе сказать, - девушка, не дожидаясь моего ответа, одним слитным шагом оказалась совсем рядом, прижимаясь губами к моим губам и закидывая руки мне на шею.
У меня в голове резко помутилось, незнакомый аромат духов и терпкий, необычный привкус губ девушки подействовали, как крепчайшее вино. Я поймал себя на том, что уже сам целую мягкие губы, наслаждаясь их пряным, экзотическим вкусом. Вкусом. Необычным. Вкусом. Зелье. Флер. Что я делаю?
Собрав все силы, я оторвался от губ девушки, чувствуя, как во всем теле поднимается жар. Лилиан, раскрасневшаяся и показавшаяся мне особенно прекрасной, убежала со стены, оставив меня наедине с небом, звездами и ужасной мыслью, что я сделал совершенно чудовищную ошибку.
С трудом добравшись до своей комнаты, ощущая гулко бьющие в виски удары молотов, я, покопавшись в сундуке, разом выпил два пузырька противоядий. Однако, вопреки моим ожиданиям, надежные средства не сработали так, как я надеялся, а у меня в глазах окончательно потемнело.

Снившиеся впервые за все время во Франции кошмары отпустили меня только около трех часов ночи. Совершенно чудовищные эпизоды возрождения Темного лорда плавно перетекали в близко-близко приближавшиеся ко мне глаза и губы Лилиан Кембелл, расстегивавшей в танце свое платье. Укоризненно смотрящая на меня Флёр. Падающий на землю Седрик с замершим в последней гримасе лицом. Снова Лилиан, уже полностью обнаженная и невыносимо желанная.
Я буквально подлетел с постели, словно охваченный пожаром. Кровь гулко стучала где-то в висках, а в голове, словно в бою, сплелись сразу два потока мыслей и желаний. Одна часть меня буквально требовала надеть мантию-невидимку и пробраться в спальни факультета Солнца. Другая же напоминала о сияющих глазах и нежных поцелуях Флёр.
- Чертово зелье… - Я понял, что если я немедленно не приму противоядие, то у меня появятся просто колоссальные проблемы. Антидотом к приворотному зелью, которое, судя по всему, мне и подлили, я так и не запасся, И теперь без нейтрализатора, приворотное как-то взаимодействует с принимаемыми мной эликсирами для восстановления сил, подаренными Жан-Клодом, с исцеляющими и корректирующими снадобьями Мартиньяка…
- Тиби, - прохрипел я, чувствуя, как в глазах появляется кровавая дымка. Появившийся в гостиной мой личный домовик преданно уставился на меня.
- Отнеси меня в особняк Делакуров в комнату Флёр. Скорее. И не давай мне двигаться, пока Флёр не прикажет тебе снять блок.
Меня сковал холод эльфийской магии. Тиби буквально понял мои слова, так что я не мог пошевелить даже пальцем. Туман эльфийского перемещения окутал нас, а в следующую секунду я стоял посреди комнаты Флёр, которая, скатившись с кровати, уже направляла в мою сторону выхваченную из-под подушки палочку.
- Гарри?! – Поняв, что угрозы нет, девушка вышла из-за кровати, оказавшись в лучах света от камина, тут же просветившего насквозь тонкую ночную рубашку.
- Флёр, приворотное зелье… Противоядие... у тебя должно быть. – В моих венах бурлил настоящий шторм из смешавшихся зелий.
Флёр, проскользнув мимо меня, выхватила оттуда сначала несколько безоаров, сунув их мне в рот, а потом стала копаться в большом сундуке в углу. Вставшая на колени и склонившаяся над сундуком девушка выглядела настолько соблазнительной, что, даже находясь под воздействием приворотного зелья, я не мог оторваться от показавшихся из-под края рубашки узеньких трусиков. К моменту, когда она, найдя, наконец, нужный флакон, вернулась ко мне, я уже немного очнулся, в голове остались только два терзавших меня желания, но так плохо уже не было, безоары впитали в себя часть получившегося внутри ядовитого коктейля.
Как только девушка подошла ближе, я почувствовал, как вызванное приворотным желание попасть в спальню Лилиан резко отступило на второй план. Но возникло новое затруднение – стоявшая в свете нескольких ламп девушка в просвечивающей, почти ничего не скрывающей рубашке, была невероятно красивой. Мои глаза буквально прикипели к покачивающимся под тонкой тканью полушариям груди с маленькими розовыми сосками. Я мысленно проклял и поблагодарил себя, что догадался приказать Тиби обездвижить меня – в слегка неадекватном состоянии после зелий я мог бы натворить дел. Заметившая мой взгляд девушка мило покраснела, но, не став одеваться, осторожно поднесла к моим губам флакон с зеленоватой жидкостью, огнем обжегшей горло. В голове прояснилось, бушующий внутри водоворот желаний как-то увял, но вот реакция на почти обнаженную Флёр в полушаге от меня никуда не делась.
- Гарри, что это было?
- Зелье в бокале. Нейтрализатор ядов не сработал – Я говорил резкими рублеными фразами, постепенно приходя в себя.
Флёр, уже понявшая, что я парализован магией Тиби, мягко заткнула мне рот поцелуем.
- Спасибо. – Тихий шепот девушки, прижавшейся ко мне всем телом, вызвал во мне почти такой же накал страстей, что и выпитое приворотное зелье.
- За что? – обезумевшее, но остающееся неподвижным тело требовало немедленно действовать.
- За то, что не поддался приворотному зелью. – Новый поцелуй. – Тиби, отпусти его.
Домовик, щелкнув пальцами, убрал сковавший меня кокон силы. И я немедленно поймал девушку, впиваясь губами в мягкие губы. Запрокинувшая голову Флёр прижалась ко мне так, словно мы были одним целым. Подхватив девушку на руки, я осторожно положил ее на кровать, опускаясь сверху, прижимая ее своим телом.
В голове, помимо яростного желания, была еще идея, вычитанная в подаренной Сириусом книге – как доставить девушке удовольствие, не доводя дела до... самого главного. Случившееся сегодня ночью и вид полуобнаженной Флёр сломали удерживавший меня от поспешных действий самоконтроль, и просто так уйти обратно в Шармбатон было выше моих сил.
- Гарри? – Флёр задохнулась, когда мои губы опустились к белоснежной коже шеи, к бьющейся в бешеном ритме синеватой артерии. Я почувствовал, как ее тело затрепетало.
- Я не стану переходить черту, любимая, - выдохнул я, продолжая путешествие от шеи к груди, уже не скрываемой тканью ночной рубашки. Ноги девушки обхватили меня за пояс, раздался прерывистый вздох Флёр.
- Гарри, - полустон-полувскрик, когда бугорок соска под моими губами стал твердеть.
- Да, - сладкий стон, поглощенный заглушающими чарами. Мой язык погрузился в мягкое тепло, и Флёр выгнулась дугой, руками притягивая мою голову ближе.
Время исчезло для нас обоих, поглощенных совершенно новым чувством единения друг с другом. Я ласкал тело Флер, забыв обо всем, слушал ее такие сладкие для меня стоны, сбивчивый шепот не останавливаться. И когда моя любимая закричала от охватившего ее наслаждения, я понял, что не зря старался, заставляя её забыть произошедшее ранее.
Спустя некоторое время обессилевшая девушка вытянулась на постели, прижимаясь ко мне всем своим разгоряченным телом.
- Ты сумасшедший. – Флёр потерлась носом о мое плечо. – Мне так хорошо.
Я поцеловал маленькую ладошку.
- Ты самая красивая на свете, любимая, - вслух сказал я, а мысленно подумал, что теперь не буду выходить из комнаты без флакона антидота к приворотному зелью и парочки безоаров.
- Гарри, ты сумасшедший, - повторила засыпающая Флёр. – Но в следующий раз я хочу взять реванш.
- Тиби, разбуди меня в семь утра. - Прижав к себе уснувшую девушку, я позволил себе тоже соскользнуть в сон.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:35 | Сообщение # 49
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Дуэль

14 октября 1995 г. Дом Делакуров

глава перевыложена с учетом редактирования предыдущей главы с приворотным зельем.

- Хозяин Гарри! – легкое прикосновение к плечу вывело меня из глубины сна. Открыв глаза, я увидел зависшего в воздухе рядом со мной Тиби. Скосив глазу в другую сторону, я расплылся в улыбке – спящая рядом Флёр казалась особенно красивой после происходившего ночью. Осторожно убрав закинутые на меня руку и ногу любимой, я быстро собрался и вышел из комнаты, но, кое-что вспомнив, вернулся. Взмах палочкой – и на подушке вместо меня лежит белая лилия с каплями росы на лепестках.
Оказавшись в своей комнате и чудом не наткнувшись в коридоре ни на кого из обитателей особняка, я сгреб весь свой запас зелий в сумку, порадовавшись найденным там противоядиям. Осушив утреннюю порцию эликсиров, я направился в комнату с подключенным к сети камином.
- Мистер Поттер? – Удивленный голос Делакура-старшего остановил меня возле самого огня, куда я уже готовился нырнуть.
- Доброе утро мистер Делакур. – Только чудом мне удалось сохранить внутреннее равновесие, чтобы на лице не отразилось ни следа мыслей и некоторого смущения от прошедшей ночи. Разговаривать с отцом девушки, с которой только что провел ночь… было сложно.
- Вы сегодня рано, - лицо Жан-Клода было непроницаемым, но мне показалось, что он еще ничего не знает, и я мысленно поблагодарил небо, что мне не встретилась по дороге гораздо более проницательная Мари Делакур, которая тут же расколола бы меня за счет своих способностей к эмпатии.
- Мне подлили приворотное зелье в Шармбатоне, но я успел понять, что происходит, и приходил за противоядиями. – Я поморщился. – Гадкое чувство – не полностью контролировать себя и думать навязанными мыслями.
- Хм… - Что бы ни думал политик о причинах моего столь раннего появления, это оказалось забыто под грузом новой информации. – Кто его подлил, вы подозреваете?
- Да, но я разберусь с обидчиками. Чертово зелье как-то смешалось с остальными эликсирами, я думал, что дело может закончится плохо.
- Имейте в виду, мистер Поттер, - Делакур как-то странно усмехнулся. – В политике нет понятия честной игры, так что зелья вам еще подольют, и не раз. Носите с собой противоядия или детектор ядов.
- Я подумаю насчет детектора, мистер Делакур. – Я развернулся к камину. – Пойду подумаю, что я могу сделать этим людям в ответ.
- Удачи, - удаляющийся голос политика затих в мареве перемещения.
- Ч-ч-ч-черт. – Облако золы из невычищенного с вечера Шармбатонского камина окутало меня с головой. Я махнул палочкой, отбрасывая пепел, а потом очищая одежду и волосы, но все равно остался похожим на трубочиста. Решив не расстраиваться в такой замечательный день собственным неудачам в освоении бытовой магии, я тихо пошел к своей комнате.

В субботу занятий не было, так что на первую половину дня наша команда заняла специально зарезервированный полигон, для отработки групповой тактики, тем более, что первое соревнование – сражение с командой факультета Грифона. Вымотавшись до предела, поскольку в тренировке нам помогали шести- и семикурсники с нашего факультета, не вошедшие в команду, и от лучей иногда увернуться было просто невозможно, мы, наконец-то, вернулись обратно в школу. Достаточно быстро, всего за четыре часа, я сделал заданные уроки на следующую неделю – что мне особенно понравилось в Шармбатоне, так это уклон в сторону практики, без постоянных многофутовых сочинений и эссе, в изобилии сыпавшихся на учеников в Хогвартсе. Конечно, задания в виде эссе были и здесь, но далеко не в таком количестве. Правда, в Шармбатоне большое значение придавалось именно понимаю того, как работает заклинание, так что немалая часть заданий касалась вычислений и схем действия потоков и способов их усиления, в чем мне некоторую помощь оказывали начальные знания по математике и геометрии, оставшиеся с магловской школы.
Маховик времени отбросил меня на несколько часов назад, уже накачанного зельями восстановления сил. Я чувствовал, что за этот год, в течение которого мне постоянно придется пользоваться Маховиком, я вырасту не меньше чем на полтора, постепенно догоняя по возрасту Флер. Весь покрытый потом после тренировки, я кое-как выполз к вечеру из зала, добравшись до своих комнат. К сожалению, поскольку Флер и Габриель уехали к каким-то родственникам Мари на север Франции, увидеться с любимой нам не удалось, так что я переместился обратно в Шармбатон.
Смыв с себя пот и выбросив совершенно измочаленную во время тренировки одежду, я открыл очередной толстенный том в кожаном переплете, повествующий на вычурном языке о кодексе аристократических семей и его связи с современным законодательством Англии – ужасное чтиво для пятнадцатилетнего парня, но необходимое в будущем. Мысленно я представил себе лица моих «лучших друзей», застань они меня ночью за чтением такого фолианта, не уступавшего размерам самых крупным из приносимых Мисс Всезнайкой книгам.
Тихий треск камина, из которого вывалилось письмо, заставил меня оторваться от очередной мозгодробительной сентенции. Подойдя к письму и проверив его на возможные ловушки, чему меня в течении двух с лишним часов сегодня обучал Киаран, я выяснил, что в письме находится портал, а сама бумага смазана каким-то хитрым составом, не представляющим, впрочем, для меня опасности.
Для гарантии подвесив письмо заклинанием в воздухе, я резанул конверт с помощью Seco, аккуратно отделив нижний край, откуда выпали лист бумаги и серебристая пластинка портала, тут же зависшие передо мной. Резкий аромат, в чем-то похожий на запах губ Лилиан и ее духи тут же окутал комнату.

«Гарри, мне бы хотелось увидеться с тобой еще раз. Извини, что убежала тогда со стены, я сама не ожидала от себя, что мне так захочется тебя поцеловать. Если ты не против – сегодня вечером у нас в поместье собираются мои близкие друзья, в числе которых я бы хотела увидеть и тебя.
Портал сработает в одиннадцать вечера.
Л.К.»

Уставившись на письмо, я задумался, после чего, аккуратно отлевитировав его на стол и проветрив комнату, вытащил из сундука оставленную мне Киараном книгу и амулет-детектор ядов. Спустя полчаса бешеного размахивания палочкой и попыток выполнить описанные в книге незнакомые мне заклинания, я выяснил, чем было щедро полито письмо – ароматная бумага заключала в себе активатор того зелья, которым были смазаны губы Лилиан. Если бы не реакция с остальными составами в моей крови – приворотное зелье уже сутки с небольшим работало бы внутри меня, а смешанное с активатором – убедило бы принять приглашение.
- Интересно, что меня ждет на другом конце… Уж не лежащая ли в постели девушка и ждущие удобного момента родственники… - Я настолько погрузился в раздумья, что произнес это вслух.
Взглянув на портал, призывно посверкивающий рядом на столе, я покачал головой. Вдруг в голове забрезжила новая мысль.
- Тиби! – Эльф с хлопком появился рядом. – Принеси из моей комнаты в особняке пакет, подписанный «Уизли».
Появившийся спустя минуту Тиби протянул мне пакет, осторожно развернув который я очень-очень аккуратно вытащил невероятных размеров навозную бомбу…. Тщательно приладив клеющими чарами пластинку портала к боку коричневого чудовища, я усмехнулся: от резкого толчка при падении на пол бомба наверняка сработает, обеспечив ждущим меня людям весьма увлекательный вечер и большую часть ночи. Спустя буквально пару минут, с боем часов, портал вместе с прилаженной бомбой, ушел по назначению, а я, на удивление довольно улыбаясь, отправился спать.

Завтрак в школе прошел спокойно, как я заметил, краем глаза наблюдая за столом солнечного факультета, Лилиан отсутствовала, но все остальные вели себя как обычно. Выпитые с утра из-за постоянной двойной нагрузки стимуляторы и восстанавливающие зелья придавали мне бодрый и веселый вид, на который даже с определенной долей зависти посматривала часть моих явно не выспавшихся сокурсников.
На выходе из большого зала, меня перехватил незнакомый мне человек, с короткой шапкой светло-коричневых волос.
- Мсье Бриттон? – низкий голос юноши разнесся по коридору, несколько человек обернулось. – Я Джейкоб Кемпбелл. За оскорбление моей сестры я вызываю вас.
- Мсье Джейкоб, - я судорожно вспоминал дуэльный кодекс. – Я принимаю вызов. Малое дуэльное поле, через полчаса, бой до невозможности продолжать сражение. Мой секундант, - я оглянулся, и Олаф согласно кивнул мне. – Мой секундант – Олаф из рода Рагнаррсонов.
- Мой секундант – Доменик Риордан. – Уже знакомый мне старшекурсник с некоторым извинением в глазах кивнул мне. – Жду вас на дуэльном поле, мсье Бриттон.
- Тысяча демонов! – Когда Джейкоб ушел, я на долю секунды дал выход своей ярости.
- Чем ты умудрился со вчерашнего вечера оскорбить милую-милую Лилиан? - даже в этой серьезной ситуации Йорг усмехался.
- Мсье Бриттон? – к нам подошла Джейн МакКуин с явственно читаемым беспокойством на лице. – Что произошло между вами и семьей Кемпбеллов?
- Сложно сказать, мадам МакКуин… - Я пожал плечами. – Думаю, им не понравилась моя реакция на подлитое приворотное зелье.
- К сожалению, тут ничего нельзя сделать, вы наверняка уже выпили противоядия и доказать, что вам подлили зелье, стало невозможным. – Декан пристально посмотрела на меня. – Нужно ли присутствие ваших родственников на дуэли?
- Если он слабее мистера Леблана, то я размажу его по стене. – Раздражение, вызванное неожиданной дуэлью и чуть было не удавшимся замыслом Кемпбеллов, прорывалось наружу. Чуть успокоившись, я продолжил. – Спасибо, мадам МакКуин, присутствие родственников не потребуется.
- Что ты сделал? – уже не улыбающийся Йорг посмотрел на меня.
- Она прислала мне портал ночью, а у меня в запасах случайно нашлась небольшая такая навозная бомба, отправившаяся в особняк Кемпбеллов вместо меня. – Я гнусно усмехнулся.
Близнецы захохотали.
- В одном МакКуин права – официально доказать ничего не получится, так что ты оказался в глазах общества человеком, жестоко посмеявшимся над возникшими у невинной девушки чувствами, да еще и в такой извращенной форме. Но неофициально эта история заслуживает, чтобы её рассказали на завтраке! Романтика, ночь, темная комната со свечами, обнаженная девушка с распущенными волосами в постели. И – навозная бомба вместо обезумевшего от страсти благородного юноши. – Новая волна хохота буквально подкосила близнецов.
- Ладно, господа, к делу. – Я глубоко задышал, настраиваясь на рабочий лад. – Он семикурсник?
- Нет, выпускник. – Олаф наморщил лоб, припоминая. – Кажется, он был в команде Грифонов на последних соревнованиях в прошлом году.
- Значит, с боевой магией у него проблем не будет. – Я задумался. – Ладно, может быть, повезет.

Солнечные лучи с трудом проникали на эту площадку, поглощаемые выведенной на полную мощность защитой полигона. Полыхающие от вложенной силы камни-генераторы освещали местность не хуже светильников, так что видно было прекрасно, в том числе и устроившихся на трибунах вокруг наблюдателей. Мадам Максим, Андрэ Леблан, явно решивший понаблюдать за работой своего бессменного ассистента, старосты факультетов и несколько учеников. Отдельной группой сидели Кемпбеллы – властный мужчина с седыми волосами, одетый в сине-белую мантию, статная женщина с такими же медовыми волосами, как у Лилиан, двое парней, и две девушки, в одной из которых я признал отравительницу. Большая даже по меркам Франции семья – мало кто заводил больше одного-двух детей, а тут сразу пятеро, если считать со стоящим напротив меня Джейкобом.
- Гарри, дуэль без ограничений, исключая Непростительные, - вернувшийся Олаф был мрачен. – Доменик, в принципе, адекватный парень, но Джейкоб настаивал на самых жестких условиях, так что…
- Видимо, навозная бомба ему пришлась не по вкусу, - я усмехнулся краем губ. – Будем надеяться, мне повезет, и я смогу преподнести ему еще пару сюрпризов.
Олаф и Доменик отошли подальше, скрываясь за тонким слоем защиты. Мадам Максим, как директор школы, подняла палочку, чтобы подать сигнал.
Вспышка!

- Bombarda! – в мою сторону устремляется переполненное силой Взрывное. Но меня уже подхватывает левитация, на отработку которой я потратил довольно много времени, благо пространства в зале поединков хватало.
- Seco! Flamio! – еще два заряда пролетают совсем рядом, на следующее взрывное мне пришлось выставить щит, успешно поглотивший удар, не исчезнув при этом. Обнадеживающий признак – значит по наполняемости энергией он слабее меня.
- Diffindo-Confundus-Bombarda! – три выплюнутых одной цепочкой заклинания устремляются в ответ, а в щит, уничтожая его, врезается огненный шар Джейкоба.
За ту секунду, пока мой противник, размахивая палочкой, отбивает мою первую атаку, я успеваю продумать свои действия.
Шаг в сторону – длинный язык огня проносится мимо, бессильно разбиваясь о стену амфитеатра. Ревущий поток силы рвется в палочку, заставляя воздух потрескивать и искриться.
- Ignea Hastam! – До предела напитавшееся силой огненное копье, уничтожив по дороге еще одно взрывное заклинание, выпущенное моим оппонентом, разбило выставленный щит и отбросило окутавшееся облаком пламени тело на барьер.
- Стоп! – Вскочившая мадам Максим палочкой убрала защитные экраны, и к лежавшему на земле дымящемуся Джейкобу бросились медики, вызванные из больницы. Как выяснилось, мой удар слегка обжег Кемпбелла даже сквозь сработавшую защиту полигона, правда, уберегшую аристократа от основной части огня и спасшую его жизнь.
Размахивающие палочками фигуры в бело-синих форменных мантиях, скрыли от меня лежащего противника. Олаф и Доменик, встретившиеся посреди поля, пожали друг другу руки, придя к соглашению.
- Sonorus! – Олаф направил палочку на свое горло, усиливая голос заклинанием. – Дамы и господа, ввиду невозможности продолжать поединок представителем семьи Кемпбелл, дуэль считается завершенной. Победитель – Гарольд Бриттон, вызванный за оскорбление Лилиан Кембелл её братом.

На выходе из дуэльного зала я столкнулся с запыхавшимися Делакуром-старшим и Джеймсом Бриттоном.
- Цел? – Жан-Клод довольно тяжело дышал, видимо, большую часть расстояния от школы до амфитеатра ему пришлось пробежать.
В этот момент мимо нас медики пронесли все еще дымящегося, но явно живого Джейкоба.
- Понятно, - Джеймс проводил его заинтересованным взглядом. – Ну что ж, племянник, - он ехидно улыбнулся. – Поздравляю с заделом.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:37 | Сообщение # 50
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Кое-что проясняется

20 октября 1995 г.

- Гарри, - Сириус, смотревший на меня из сквозного зеркала, казался задумчивым. – После того, как ты избавился от крестража в своей голове, я начал копать в этом направлении. Сам знаешь, Блеки никогда не были светлой семьей, так что литература даже о столь мрачных вещах у меня нашлась в избытке.
- И что ты нашел?
- Если я правильно понял, Лорд создал не один крестраж, на что до него еще никто не отваживался. – Сириус поморщился. – Это видно по тому, что чем дальше – тем более жестоким, непредсказуемым и неуправляемым становился Темный лорд во время первой войны. Опять же, я вместе с Джеймсом не раз встречался с Лордом на поле боя, и с каждым разом дыхание зла, исходившее от него, было все сильнее. Так что, боюсь, одним крестражем змеелицый не ограничился.
- Но где и как их теперь искать?
- Думаю, два из них мы можем благополучно вычеркнуть – твой шрам и тетрадка Малфоев, с которой ты столкнулся на втором курсе. – Сириус грязно выругался. – Не могу поверить, что Дамблдор не понял, с чем имеет дело, когда ты принес ему тетрадь. Но вот какого черта он потом промолчал о крестражах… Не понимаю я его.
- Ты знаешь, я думаю, он скорее удавится, чем выдаст хоть что-то из известного ему. – Я невесело усмехнулся, глядя в зеркало.
- Посмотрим… Я нашел нам одного интересного человека, которого желательно бы переманить на нашу сторону.
- А кто он? – Обычно Сириус не делал таких акцентов, но тут меня стало разбирать любопытство.
- Он один из лучших зельеваров страны, тоже неплохой окклюмент, а главное – ему доверяет Дамблдор, когда-то они вместе работали в Хогвартсе, пока туда не приняли на работу Снейпа. Гораций Слагхорн. Очень скользкий и довольно могущественный маг с неплохим багажом знаний. А по виду – усатый добрячок-сибарит.
- Он не хочет менять сторону? – Я пожал плечами. – Или просто хочет оставаться вне игры?
- Не совсем так. Он хочет разговора именно с тобой. – Сириус тоже усмехнулся. – В определенном смысле этот толстяк – копия Аластора по подозрительности к неизвестным людям, а тебе он почему-то готов поверить.
- Ты предлагаешь мне навестить Англию? Дамблдор и Лорд могут почувствовать, что я вернулся..
- Он действительно будет нам полезен. Самое главное, что рано или поздно к нему придет Дамблдор, и Слагхорн сможет стать еще одними нашими глазами и руками в стане директора.
- Когда мне приехать, крестный? – Я внимательно посмотрел на ухмыльнувшегося Блека. – Но я приеду не один, надеюсь, удастся убедить учителя подстраховать меня.
- Ты стал осторожнее, крестник, - Блек с уважением взглянул на меня. – Жаль, этого не хватало в Первую войну ни мне, ни твоему отцу, за что мы в итоге оба поплатились по высшему разряду. Слагхорн согласился еще раз побеседовать со мной завтра в десять вечера, до этого он что-то варит в своей лаборатории.
- Хорошо, я буду обязательно. – Сквозное зеркало в моих руках погасло.

Следующий день буквально промелькнул мимо меня. Утренняя тренировка с Киараном, на которой учитель любезно согласился сопровождать меня в Англию и прикрыть мою спину. Обед с Делакурами, на котором мне пришлось проявить максимум такта и контроля, чтобы не выдать проницательной матери Флёр наши изменившиеся отношения. Прогулка с Флёр и Габриель по осеннему парку, где мы ели горячую магловскую пиццу, дурачились. В присутствии младшей сестры мы не могли позволить себе ничего, выходящего за рамки обычных отношений, так что я иногда целовал тонкое запястье или невзначай приобнимал улыбающуюся девушку. Габриель, впрочем, пока не особо интересовалась такими материями, и просто старалась весело провести выходной день, расспрашивая меня о факультете, - в Шармбатоне мы ни разу так и не виделись за все время.
Вечером после ужина, когда уже постепенно темнело, я обменялся жадным поцелуем с Флёр, с которой мы наконец-то остались вдвоем, и ушел в каминный зал, к ожидающему меня Киарану. По взаимной договоренности, мы надели мантии с глубокими капюшонами, полностью скрывающими лицо. Ухватившись за кристалл международного портключа, мы перенеслись в Англию, оказавшись перед коваными воротцами, возле которых нас уже ждал Сириус.
- Пойдемте, - обменявшись с нами рукопожатиями, крестный повел нас через крошечный парк, в центре которого прятался между деревьями дом с черепичной крышей, сложенный из красного кирпича, а за ним виднелось гораздо большее по размерам строение – видимо, основное жилище Слагхорна.
- Гостевой домик, - обронил Сириус, проходя к крыльцу.
Постучавшись в дверь и откинув капюшон своего плаща, Блек убедил хозяина впустить нас, после чего мы перешли через темные коридоры и небольшую гостиную в комнату, все убранство которой составляли стол, стулья и яркие факелы на стенах. Грубая каменная кладка стен, гораздо более прочных, чем в остальном доме, показывала, что здесь нередко проводятся опасные эксперименты, в дали от жилища зельевара.
- Добрый вечер, господа. – Только теперь я сумел разглядеть нашего гостеприимного хозяина. Тучный, даже скорее толстый, с роскошными серыми усами на полном лице, однако серые глаза поблескивали совсем по-молодому, а пальцы-сосиски ловко удерживали палочку, направляя движения кофейника и чашек. Одетый в простую бурую мантию Гораций явно только что отошел от котлов – одежда все еще хранила едкий и одновременно пряный аромат незнакомого зелья.
- Добрый вечер, господин Слагхорн, - мы с Киараном откинули капюшоны, показывая лица. Глаза зельевара пробежались по моему лицу и остановились на лбу. Он усмехнулся.
- Поздравляю вас, мистер Поттер. Над вашей внешностью поработал мастер своего дела. Я совершенно не чувствую эманаций магии от вашего шрама.
- Есть многое на свете… - Процитировал я Шекспира, к которому питала определенную слабость Флёр.
Обменявшись некоторыми неизбежными в таком случае любезностями, мы перешли к делу. Впрочем, даже в этом полупустом помещении хозяин сумел создать определенный уют – выставив перед нами и кофе, и множество подносов со сладостями народов мира, и я понял, почему Сириус назвал его сибаритом. Поедающий засахаренные фрукты мужчина пристально посмотрел мне в глаза.
- Мистер Поттер, я имел честь быть дружным с вашей матушкой, невзирая на основной талант в области заклинаний, она была очень способной в зельях. – Гораций отправил в рот глоток кофе. – Насколько я понял Лорда Блека, вы собираете третью сторону в предстоящей войне… Но мне хотелось бы знать, ради чего?
- Честно говоря, мистер Слагхорн, - я прямо встретил его взгляд. – Я вижу будущее магической Англии без двух людей, отравляющих её настоящее. Без Вольдеморта, -мужчина не вздрогнул от прозвучавшего имени, - и без… Дамблдора.
Слагхорн усмехнулся одними губами.
- Ну, чем вам не угодил… Вольдеморт, я понимаю, простите. Но вот чем вас не устраивает директор Дамблдор?
- Для начала, этот человек разрушил всю мою жизнь до недавнего времени. – Я постарался собраться с мыслями. – Он отдал меня в руки ненавидевших магию родственников, с которыми я прожил до 4 курса. Он посадил без суда в Азкабан моего крестного. С его подачи меня травили зельями дружбы и привязанности, и собирались угостить приворотными, чтобы отобрать у меня наследие семьи в пользу предателей крови. Это если говорить о том, что он сделал лично мне, но есть и другое…
Серые глаза Слагхорна были полны внимания.
- Благодаря попустительству и явной поддержке директора многие знания объявляются темными и уничтожаются. Магическое искусство пытаются втиснуть в рамки декретов министерства, а аристократические семьи, носители древней магии и традиций, уничтожаются. Я и мои друзья не имеем ничего против маглорожденных или полукровок – они такие же люди. Но и утрата немалой части древних знаний, к которым их не пускают директор на пару с министром, утрата старых традиций и идеалов чистокровных, мне кажутся недопустимыми.
- Это все, мистер Поттер?
- Не совсем. – Я понял, что странный экзамен все еще продолжается. – Магическое общество находится сейчас в жуткой стагнации. Дамблдор, с поддержкой маглорожденных, старается это изменить, но я не согласен с его курсом, направленным на упрощение, что мы наблюдаем в нынешнем Хогвартсе. Мы вполне можем взять от магловского мира самые передовые достижения, не теряя при этом старых знаний о магии, о ритуалах благородных семей. – Я постарался припомнить в деталях все наши разговоры с Делакуром-старшим, Джеймсом, Сириусом. – И еще одно. За все время Первой войны Дамблдор лично не убил ни одного Пожирателя смерти и не искал смерти Вольдеморта, будучи величайшим светлым волшебником, в то время как Аврорат и управляемый Дамблдором Орден Феникса потеряли десятки сильных волшебников в бессмысленных операциях. Такое для меня неприемлемо.
- Допустим, а что вы хотите лично от меня? – Слагхорн несколько расслабился в кресле.
- От вас. Спустя год я собираюсь вернуться в Англию, сейчас я должен слишком многому научиться, а Дамблдор не позволит мне получить реальное могущество и знания, чтобы я пережил войну с Вольдемортом. Нам нужны и гениальные зельевары, - чуточку польстил я старику, - и воины, а также люди, кому доверяет директор. Я думаю, что в следующей войне оставшихся в стороне не будет – им не позволят это сделать ни Дамблдор, ни Вольдеморт, ни те, кто поверил и пошел за мной.
Слагхорн задумался, отправляя в рот очередной засахаренный фрукт. Наконец выйдя из раздумий, он сказал:
- Считайте, что я с вами, мистер Поттер. К тому же директор никогда не ел мои фрукты, предпочитая свои ужасные лимонные дольки, - он захохотал.
Мы сдержанно улыбнулись, оценив красоту сравнения.
- Ну а в знак серьезности своих намерений, я расскажу вам одну вещь, которую от меня уже несколько дней пытается узнать Дамблдор.

В этот момент нашу беседу прервал треск из соседней комнаты. Кто-то вышел из каминной сети, натолкнувшись на будто бы случайно сложенные перед ним дрова, тут же рассыпавшиеся во все стороны. Хорошо знакомый всем, кроме Киарана голос тихо прошипел что-то нецензурное, а потом уже громче:
- Гораций, друг мой, ты здесь?
- Дамблдор. – Сириус и мы с Киараном набросили на головы капюшоны, доставая палочки. Слагхорн побледнел, понимая, что сейчас произойдет.
Легкая волна сканирующего заклинания прошла сквозь стену прежде, чем мы успели среагировать. И мгновенно – ощущение собираемой в тонкий пучок для атаки силы из соседней комнаты – Дамблдор почуял, что в доме кроме Слагхорна трое не самых светлых волшебников. Новое заклинание директора, длинное и вычурное, заблокировало возможность аппарировать из дома.
- Гарри, когда начнется, ломай блокаду. Контрзаклятье ты знаешь. – Прошептал Киаран. Я кивнул, стискивая палочку в разом вспотевших руках.
Отделенные всего лишь одной каменной стеной от считавшегося величайшим волшебником в Европе Дамблдора, мы готовились к бою. Сириус, оставаясь в родовом особняке, мог бы поспорить с самим директором, но вне его на победу особо не рассчитывал, опять же раскрывать свои задумки пока ни о чем не подозревающему интригану было недопустимо.
- Простите, господин Слагхорн, - Киаран вытянул палочку в направлении стены, за которой прятался Дамблдор. – Но, боюсь, этот домик придется отстраивать заново.
Директор, прикрываясь мощными щитами, попытался просочиться сквозь стену, но…
- FIENDFIRE! – рявкнул Сириус в направлении стены. Волна Адского огня, самого опасного из заклинаний огненной стихии, понеслась в сторону начавшего отходить Дамблдора. На нас пахнуло жаром, словно из доменной печи, а в соседней комнате, наверное, начал плавиться от жара камень, но директор устоял и теперь пытался пробиться сквозь бушующий огонь к нам.
- Ломай блок! Fiendfire! – На два голоса выкрикнули Сириус и Киаран, глядя на начавший покрываться трещинами потолок. Слагхорн что-то прошипел сквозь зубы и трещины стянулись белым свечением, прекратив расширяться. Я без запинки оттарабанил длинную фразу на латыни, и мое заклинание преодолело мощь выставленного директором блока, правда, у меня от напряжения пошла носом кровь.
Сириус, ухватив Слагхорна за руку, тут же аппарировал куда-то, а следом за ним, бросив за спину еще какое-то жуткое заклинание, буквально разорвавшее на части дом, вытащил меня Киаран. Дальнейшее слилось в бесконечную череду переносов аппарацией в самые разные уголки Англии, спустя добрых полсотни прыжков, когда я уже был готов выблевать весь ужин, Киаран достал международный портал, выбросивший нас в гостиной Делакуров.
- Оторвались. – Выдохнул он, отдуваясь от последнего заклинания, находившегося, как я понял, на пределе возможностей мага, но глаза его весело поблескивали. Лучший боевик французского Аврората искренне наслаждался процессом. Взглянув в висевшее на стене зеркало, я увидел, что мы оба покрыты копотью, а у меня еще весь воротник мантии залит кровью, все еще сочившейся из носа.
- Ты справишься, - Киаран похлопал меня по плечу. – Ты только что сломал заклинание сильнейшего волшебника Англии, так что все, что тебе нужно, это опыт.
- М-да, опыт… - Я, чуть пошатываясь, направился к выходу. – Почему так тихо?
- Жан-Клод и Мари отправились на прием к министру магии, думаю, они вернутся только к утру. А девушки не имеют полного контроля над защитой особняка, так что они ничего не почувствовали и спят. Тем более портал делал лично Жан-Клод, значит особняк нас пропустил, как своих. – Киаран развернулся к камину, чтобы вернуться в свой дом.

Однако в коридоре на меня налетел вихрь заботы и ласки с нежным именем Флёр Делакур, которая, как выяснилось, приказала домовикам предупредить ее в случае моего возвращения. Спустя несколько минут я уже отмыкал в ванне в выделенных мне комнатах, а рядом с ванной сидела Флёр, одетая в теплый халат.
- Что у вас произошло?
- Мы случайно столкнулись с Дамблдором в Англии. – Я успокаивающе пожал маленькую ладошку. – Но мы сумели убраться оттуда, не оставив следов.
- Мужчины. – Девушка в этой легкой насмешке выразила все свое отношение к нашим делам. – Главное, что вы не пострадали.
Флер протянула мне вечернюю порцию эликсиров из моей сумки, к которым, как я с удивлением заметил, присоединила и восстанавливающий силы флакон. С улыбкой посмотрев на девушку, я заметил, как она слегка покрывается румянцем, и только потом догадался, зачем она добавила еще один флакон.
Флер на какое-то время вышла, дав мне возможность умыться, хотя, после принятых зелий, мне бы очень хотелось увидеть её рядом со мной в ванне. Выбравшись из ванны и подхватив лежавший на столике чехол с палочкой, я зашел в свою спальню. Освещенная только слабым светом ночника комната была погружена в полумрак, однако я видел, что моя постель уже занята самой прекрасной девушкой на свете. Присев рядом с ней, я наконец-то поцеловал мягкие, пахнущие диким медом губы, в очередной раз поражаясь тому, что это сокровище выбрало меня. Как-то незаметно, девушка оказалась у меня на коленях, уже избавившись от своего халата, куда делась моя одежда – тоже прошло мимо моего сознания. Целуя горячее, выгибающееся от удовольствия тело любимой девушки я чувствовал себя по-настоящему счастливым.

Два человека, сидевшие в креслах в одном из самых глубоких подвалов особняка на улице Гриммо, были мрачны. Стоявший между ними графин с выдержанным красным вином не особо помогал разрядить обстановку.
- Самое главное, Дамблдор не заметил, кто именно на него напал, а после адского огня отследить что-то невозможно. – Слагхорн отпил из бокала, не замечая вкуса.
- Ну, род Блеков и род Поттеров приносят уважаемому мастеру свои извинения и обещают помочь в восстановлении вашего гостевого домика. – Сириус улыбнулся.
- Да я, в общем-то, даже не об этом, Лорд Блек, а о том, как мне теперь легализоваться в Англии под носом у Дамблдора.
- Если провести некоторые параллели, то директор, скорее всего, подумает, что на вас напали Упивающиеся смертью, - Блек постучал пальцами по столешнице, напряженно о чем-то раздумывая. – Аластор вполне может через преданных ему бойцов Аврората устроить так, что вас якобы освободят при налете на обнаруженный схрон Упивающихся…
- Звучит неплохо… Но нужно сделать так, чтобы Дамблдор не подкопался, даже если будет просвечивать мозги подчиненным Аластора, хотя это и незаконно. Но разве это его останавливало?
- Вряд ли. Пока он не понял, что в особняке ему опасно связываться со мной, он регулярно пытался прочитать и мои мысли, - задумчиво протянул Блек.
- Ну тогда, думаю, вы не откажете мне в прибежище, пока Аластор не подготовит схрон, из которого меня освободят доблестные авроры? – Слагхорн расслабился в кресле. – Я доволен тем, как юноша проявил себя в моем доме… Он разбил одним ударом выставленный антиаппарационный блок Дамблдора.
- Я тоже заметил… - Сириус усмехнулся. – Мой крестник нуждается сейчас только в одном – времени и бесконечных тренировках, чтобы противостоять Лорду и Дамблдору. А сейчас, господин Слагхорн, за этой дверью вы найдете несколько вполне пригодных для жилья комнат с милыми вашему сердцу блюдами в гостиной. Под домом расположены не только темницы и склады, но и немало других помещений, в том числе и для нуждающихся в безопасном пристанище гостей.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:38 | Сообщение # 51
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Немного политики и магии

- А теперь, дорогие мои ученики, кто мне ответит на вопрос, почему необходимы новые законы Министерства об ограничении полуразумных рас? – Амбридж с улыбкой оглядывала зал, в котором собрались четвертые и пятые курсы всех четырех факультетов. Уроки политической грамотности, продавленные влиятельным лобби Министерства и аристократов-сторонников Темного лорда, проводились по субботам и включали в себя основным тезисом мысль, что маги – вершина эволюции, а остальные волшебные расы, называемые в данном курсе полуразумными, не говоря уже про маглов, - достойны постепенного ограничения в правах.
- Профессор Амбридж, разрешите вопрос? – мечтательный звонкий голос Луны Лавгуд разнесся по залу. Дождавшись кивка с неудовольствием смотревшей на ожерелье из редисок женщины, Луна продолжила. – Насколько я знаю, в той же Франции вейлы свободно вступают в браки с людьми-волшебниками и занимают руководящие посты во французском министерстве. Даже в прошлогодней делегации из Шармбатона присутствовала девушка-полувейла, дочь известного политика. Как это соотносится с признанием по вашим законам в Англии вейл полуразумными существами, не имеющими права занимать государственные должности?
Невилл с некоторым беспокойствам смотрел на нравящуюся ему девушку, неудобным для Амбридж вопросом нарывавшуюся на отработки и взыскание. Поглядев на начавшую наливаться кровью Долорес, готовую обрушить на все так же улыбающуюся Луну весь свой гнев и назначить наказание, Невилл тяжело вздохнул и встал с места.
- Госпожа Амбридж, - голос юноши благодаря шепотом произнесенному усиливающему заклинанию, разнесся по всему залу. – Вы говорите о еще более жестких законах для всех волшебных существ. Но не получится ли так, что кентавры, вейлы, оборотни и иные волшебные существа пойдут в итоге за тем, кто пообещает отмену этих расистских законов?
- Кто? Кто может пообещать им такое от имени Министра? – Наконец взорвалась лишившаяся на время дара речи Амбридж. – Министерство заботится о безопасности мирных волшебников, а не о полуразумных животных!
- Например, Вольдеморт, желающий власти над Англией. – Невилл бесстрастно посмотрел на беснующуюся женщину. – А ваше драгоценное министерство само подталкивает к нему наших потенциальных союзников.
- Минус двадцать баллов с Гриффиндора, мистер Лонгботтом, и отработка у профессора Снейпа в течение недели. – Амбридж прошипела это, словно змея. – Не вам критиковать политику Министерства, вы еще неоперившийся птенец, неспособный понять смысл высокой политики.
- Госпожа Амбридж, - Невилл упустил обращение «профессор», - я наследник Древнейшего и Благороднейшего дома Лонгботтомов, имеющий право на титул Лорда. И я знаю, о чем Я говорю.
- Две недели отработок, минус еще тридцать баллов с Гриффиндора! Сегодня вечером придете ко мне в кабинет для первого взыскания.

Гермиона Грейнджер и Рон Уизли недоуменно проводили взглядами севшего на место гриффиндорца, непонятным образом повзрослевшего за последний год. Возможно, этот человек мог бы им помочь в одном деле, на которое их тайно благословил директор.
- Невилл, - голос Луны за спиной заставил только что свернувшего в пустынный коридор парня остановиться.
- Да, Луна? – Невилл обернулся, глядя на с трудом догнавшую его девушку. Луна как и всегда, была неподражаема: длинная мантия, подпоясанная вычурным плетеным поясом, скрывала фигуру девушки, ожерелье из редисок, появившееся в этом году как дополнение к серьгам-редискам, заткнутая за ухо волшебная палочка, несколько растрепанные белокурые локоны, загадочные фразы и манера разговора как у профессора Трелони. Такой видели Луну все студенты Хогвартса. Но в переписке с ней за лето Невилл понял, что девушка зачастую только притворяется странной и непонятной, по пока что неизвестной причине.
- Спасибо, что отвлек от меня Амбридж, мой благородный рыцарь, - Луна приняла гордую позу принцессы из какой-то древней баллады, а потом рассмеялась, на мгновение отбросив маску Полоумной Лавгуд. Быстро поцеловав в щеку удивленного парня, Лавгуд исчезла за поворотом. А Невилл, постояв какое-то время, пошел в комнату бабушки, требовалось кое-что обсудить.

«Гарри, привет.
Министерство ввело новый предмет для учеников Хогвартса и заказало серию статей в «Пророке»… кстати, твоя прикормленная Скитер не пишет по этой теме ничего, сосредоточившись на криминальной и светской хронике, некоторых это очень удивило. Теперь мы, маги, стали вершиной творения, или эволюционной пирамиды, как выразилась Гермиона, а маглы и магические расы – нуждаются в мудром руководстве волшебников и должны быть лишены большинства своих прав. Надеюсь, бабушке и сторонникам Лорда Блека удастся затянуть принятие этого проекта в Визенгамоте, но что будет дальше – неизвестно. Я не понимаю, почему Министерство затягивает все возможные гайки, может быть, чтобы просто показать собственную активность обывателям, но бабушка говорит, что принятый проект толкнет к Вольдеморту всех: кентавров, вейл, вампиров, оборотней и других. Бабушка предлагает тебе, как известному в Англии человеку, выступить против этой инициативы, возможно, ты сможешь что-то сделать. Даже Дамблдор последнее время где-то пропадает, надеюсь, он что-то делает не только ради сохранности своего кресла, но и для предотвращения новых законов.
Амбридж сегодня закатила на уроке настоящую истерику, а я одним махом лишил факультет полусотни баллов, прикрыв Луну от этой сумасшедшей министерской жабы. Рон и Гермиона после этого урока как-то странно попытались ко мне подкатить, но никакого конкретного предложения, кроме неясных намёков, я от них не услышал. Кажется, их не устраивает преподавание Защиты от темных искусств. Будет что-то более определенное – напишу.
Невилл».

«Привет, Невилл, дружище.
Спасибо, что не забываешь, и еще большее спасибо за новости. Я обсуждал этот вопрос со своими союзниками, там-где-я-нахожусь-сейчас… Пока что у нас не хватит ресурсов в Англии, чтобы выдержать давление и Министерства, уже частично купленного Малфоем с его командой, и аристократов-сторонников Лорда. Наш главный политик, который обеспечил, кстати, оправдание Сириуса в Международном Трибунале, говорит, что мы можем либо заявить единожды о моей позиции в «Пророке», после чего оттуда выкинут всех сочувствующих или купленных нами людей, либо же делать это через «Придиру», выведя его печатную базу за пределы страны. Но в этом случае Луна, остающаяся в Хогвартсе, постоянно будет под ударом как Министерства, так и Лорда. Остается вариант создавать свою собственную газету, но это долгий процесс. Если госпожа Лонгботтом придумает, как можно обезопасить Луну, как рычаг воздействия на ее отца, от нападок министерства, то все можно проделать быстрее. Хотя… Сириус обещал подбросить идею со статьей и деньги на ее реализацию, Дамблдору, его позиции в Англии сейчас пока что прочнее наших».

- Гарри не сможет помочь в этом вопросе. – Невилл оторвался от чтения письма своего друга, взглянув на сидевших возле камина Августу и Сириуса.
- Я заплачу Дамблдору и подскажу ему, что можно воспользоваться мнением Гарри Поттера, как национального героя, особенно если Гарри своей рукой напишет текст письма в «Придиру». В «Пророке», после недавней министерской чистки, из моих людей осталась только Скитер, но она еще пригодится.
- Я уже не знаю, за что хвататься. – Августа швырнула пустой бокал в камин. – Министерство роет такую яму, в которой может утонуть все Англия. Сначала эти заигрывания с аристократами-сторонниками Вольдеморта. «Ах, я был под воздействием Империуса, ах, моей семье угрожали», - передразнила она кого-то из сторонников Лорда. – А теперь эти чертовы законы о «полуразумных расах». Нам нужны новые союзники, три благородных дома не удержат полный состав Визенгамота от принятия этих самоубийственных законов.
- М-да, радует хоть, что Малфои не имеют права голоса в Визенгамоте… - Сириус покачал головой. – Впрочем, с их деньгами они могут попросту подкупить часть его членов. Взять бы эту холёную сволочь за жабры, но штурм Малфой-менора нам пока не по силам, вот когда Гарри вернется со своим учителем, когда натаскаем тебя, Невилл, мою племяшку, тогда еще можно попытаться.
- Ты не веришь в возможность мирного исхода, Сириус? – Августа мрачно взглянула на главу рода Блеков.
- Если бы это происходило вскоре после Первой войны, пока в Аврорате всем заправлял Аластор, а Министром был этот ублюдок Крауч, засадивший меня в Азкабан, эти брожения в обществе, этих «оправданных» Упивающихся просто утопили бы в крови, как и нас с тобой, Августа, кстати. Но кто-то вовремя подкинул прессе информацию, что сынок Министра сам продался Вольдеморту еще в разгар войны, и все рухнуло к чертям еще до начала судебных процессов.
Сириус отхлебнул вина.
- А сейчас… Сейчас Министр слушает своих верных советников, преданных Темному лорду, но реально в Англии самая сильная партия, благодаря деньгам старых семей – именно его. Так что законно сменить Фаджа у нас не получится. А значит, если не начнет войну Темный Лорд, то либо мы будем брать власть, либо же она сама упадет в руки Вольдеморту, когда Министерство окончательно запутается и растеряет всех союзников. Самое смешное, что Вольдеморту достаточно подождать еще лет десять – и в Англии вообще не будет никакой силы, способной ему противостоять, Аврорат разлагается на глазах, им запретили, понимаешь ли, убивать подозреваемых, если они не сдаются добровольно. У Боунс и в Визенгамоте все решают деньги. А Амелия Боунс не имеет столько сторонников, чтобы вычистить свой отдел от заразы раз и навсегда.
- Значит, пусть сейчас действует Дамблдор… - Августа встала. А я постараюсь продолжить работу с членами Визенгамота, может быть, кто-то еще поймет, что дальше такая ситуация продолжаться не может.

- Сириус, у меня есть важные новости. – Дамблдор, в тот же вечер вышедший из камина в особняке Блеков, был на удивление взволнован. – Я сумел напасть на след одного из крестражей Лорда!
Сириус Блек, отпивший в этот момент из бокала добрый глоток коньяка, поперхнулся, уставившись на довольного директора.
- Вы уверены, Альбус?
- Да, кольцо рода Гонтов спрятано в их бывшем доме. Но не спрашивай, как я это выяснил.
- Хорошо… Надеюсь, вы позволите мне присоединиться к вам, Альбус? Опасно отправляться на такое дело в одиночку.
- Разумеется, Сириус.
- Кстати, директор, у меня есть для вас отличные новости, - Сириус, будто вспомнив что-то, обернулся к Даблдору. – Аластор недавно рассказал мне, что во время одного из налетов на схроны Пожирателей его бойцы освободили Горация Слагхорна, когда-то преподававшего в Хогвартсе зелья, еще когда я там учился. Мне кажется, он будет достойной заменой вашему карманному Пожирателю, если комиссия Попечительского совета выставит его из Хогвартса.
- Сириус, профессор Снейп вполне успешно справляется со своими обязанностями. – Альбус укоризненно покачал головой. – Тобой все еще движет память о вашей школьной вражде.
- Если кем-то она и движет – то это Снейпом, четыре года издевавшимся над сыном Джеймса. – Сириус стиснул зубы. – Если Гарри вернется в Хогвартс, а Сопливус продолжит к нему цепляться, я лично вызову его на дуэль.
Дамблдор укоризненно посмотрел на своего когда-то вернейшего сторонника.
- Главное, чтобы Гарри вернулся… Магическое сообщество беспокоится о судьбе своего героя.
- Лучше бы магическое сообщество взяло в руки палочки, и вспомнило, что все эти зажравшиеся обыватели – такие же волшебники, - отпарировал Сириус, направляясь к дверям. – Но ваша и министерская политика, господин директор, постепенно приводит к отмиранию боевой магии вне пределов Аврората и старых семей аристократов.
Сириус довольно быстро вернулся, одетый вместо мантии в своеобразный доспех из кожи виверны, довольно неплохо защищавший от физических повреждений и несильных заклинаний. На пояс маг прицепил несколько разных колб, контейнеров, за спиной виднелся плотно набитый магловский рюкзак с крепившимися к лямке ножнами с разящим темной магией кинжалом.
- Я готов. – Коротко произнес маг, остановившись перед директором.
Дамблдор, с некоторым удивлением осмотрев Блека, взялся за его плечо, аппарируя в неизвестном направлении.

- Тьфу, дьявольщина! Insendio! Flamio Ignis! – Сириус, только появившись невдалеке от полуразвалившегося домишки, тут же ударил магией по ползущим в сторону нежданных визитеров десяткам змей. Спустя секунду к нему присоединились и заклинания Дамблдора, вдвоем волшебники быстро перебили колдовских рептилий, видимо – первый заслон на пути к крестражу.
- Везде маглоотталкивающие чары, а дальше – антиаппарационные. – Сириус, посмотрев на дом сквозь вытащенное из мешочка на поясе стеклышко, обернулся к директору. – Что бы нас ни ждало дальше, выбраться быстро мы не сумеем, если не взломаем защиту.
- Думаю, я займусь тем, чтобы о наших «раскопках» не узнал поставивший эту защиту, а ты – взломом антиаппарационных чар. – Протянул директор, погладив бороду.
Оба мага разошлись в стороны, принявшись вычерчивать на земле сложные рунические конструкции, облегчавшие работу. Вскоре, повинуясь жесту Дамблдора, по периметру домика будто вспыхнула тонкая серебряная сфера, вспыхнула и тут же погасла. Зато трава вокруг схемы директора рассыпалась пеплом – заклинание выпило жизненные силы из земли на несколько метров во все стороны.
Сириус Блек провозился чуть дольше, но наконец протяжный звон, раздавшийся непонятно откуда, сообщил о разрушении антиаппарационного заклинания. Покосившись с иронией на не слишком-то светлую руническую конструкцию директора, аристократ вытер пот со лба.
- Силён Темный лорд, ну, да и мы не проще. Пойдемте дальше…
Прикрываясь несколькими заклинаниями, маги осторожно двинулись вперед. Попытавшуюся было разойтись под их ногами землю директор успокоил одним мощным заклинанием, укрывшим почву изморосью.
Директор протянул было руку к ручке двери, но Сириус резко ударил ладонью ему под локоть.
- Директор… Вы величайший светлый маг Англии, но даже вас убьет яд, которым смазана ручка. – Нацепленные на нос еще на подходе к дому очки, видимо, давали Блеку больше информации, чем диагностические заклинания Дамблдора.
- Благодарю, - Альбус с некоторой опаской взглянул на чуть было не оказавшуюся последней на его пути ловушку.
Сириус, подняв с земли травинку, трансфигурировал её в длинный багор, которым и подцепил ручку, открывая двери, и в следующий миг только мгновенная реакция Дамблдора уберегла обоих от вырвавшегося из двери снопа ледяного ветра. Трава и земля вокруг превратились в ледяное стекло, тут же рассыпавшееся в пыль, но волшебники уцелели, скрывшись за щитом.
- Чертов параноик, - прошипел Блек, растирая замерзшие руки.
- М-да, вынужден признать, что в одиночку мне было бы сложновато здесь пройти, - покачал головой директор.
Едва зайдя в дом, маги подверглись атаке странных летучих мышей с громадными когтями, сочащимися ядом. Сириус в последний момент ухватившись за руку Дамблдора, выкрикнул какую-то фразу на неизвестном директору языке, и темное облако, сгустившись вокруг замерших людей, оставило от мышей только опавшие на пол скелетики.
Отпустивший руку директора аристократ был бледен, как смерть, вытащив слегка дрожащими пальцами эликсир восстановления сил, он залпом осушил бутылочку.
- Что это было? - Дамблдор ковырнул носком сапога тут же рассыпавшийся в пыль мышиный скелет.
- Мыши или заклинание? – Непонимающе посмотрел на него еще не до конца пришедший в себя Блек.
- Заклинание… То, что нас чуть было не убили эти милые летучие мыши, я уже понял… - обычно непробиваемый директор нервно усмехнулся.
- Это было одно из фамильных заклинаний Блеков, завязанное на родовую магию… - Сириус, уже гораздо более бодрый, начал осмотр комнаты сквозь очки. – К сожалению, без надлежащей подготовки потребляет уйму сил. А времени на подготовку у меня не было.
- А что нужно для подготовки? – Дамблдор с нескрываемым любопытством посмотрел на волшебника.
- Честно, вам лучше не знать, Альбус. – Сириус усмехнулся. – Вам, даже с учетом, что вы владеете темной магией, это заклинание все равно не подвластно. Это магия Блеков.
- Я впечатлен.

- Артефакт там. – Сириус указал палочкой в сторону шкатулки на столе. – Но его защищает целая серия заклинаний… как темных, так и светлых, не знаю уж, кого ваш бывший ученик привлекал к этой работе.
Блек вытащил из рюкзака несколько мешочков и стал поочередно бросать в сторону стола разноцветные порошки, каждый из которых вспыхивал в воздухе, обозначая разрушение того или иного заклятия.
- Думаю, ему помогала моя незабвенная кузина Беллатрикс, вышедшая замуж за этого ублюдка Лестрейнджа. Часть заклинаний, только что снятых мной, явно принадлежит ей, дальше ваш ход, директор, остальные слои мне решительно незнакомы.
Дамблдор, позаимствовав очки у Блека, долго присматривался к оставшимся защитным заклинаниям, качая головой. Наконец, решившись, он вытянул руку с палочкой, и пораженный Сириус впервые увидел полную силу величайшего мага Англии. Ревущий поток неоформленной в заклинание магии, видимый невооруженным глазом, просто смел выставленные защитные слои, но Дамблдор по цвету лица стал похож на труп. Выпив пузырек с восстанавливающим, извлеченный из бездонного мешка Сириуса, директор отдышался, потирая виски.
- Не удивлюсь, если Том готовил этот дом несколько дней, иначе бы мы прошли гораздо легче.
На стоявшую на столе шкатулку оба мага посматривали с опаской, понимая, что дело еще далеко от завершения.
- Я не вижу, что у нее внутри, - Блек поморщился. – Материал не пропускает внутрь мой взгляд.
- Честно говоря, я тоже… - Директор задумался. – Даже если там есть сигнальный контур – наружу он сквозь сферу тайны не пробьется, но вот как эту шкатулку открыть…
- Думаю, так, -Сириус, знаком предложив Дамблдору следовать за ним, вышел из дома, остановившись напротив дверей так, чтобы видеть шкатулку. Созданная Блеком сосулька ударила в хрупкую деревянную коробочку, откидывая крышку. Оттуда мгновенно пополз наливающийся багровым дымок.
- Чччерт! Назад!
Пламя выплеснулось из всех щелей дома, сделав его похожим на печь. Маги с сомнением смотрели внутрь, где на обуглившемся столе осталась по-прежнему чистая открытая шкатулка.
- М-да… - Только и протянул Сириус, разглядывая лежавшее внутри кольцо-печатку. – Это, пожалуй, самое серьезное…
- Что там, мой мальчик? – забывшись, проговорил Дамблдор.
- Неснимаемое темное проклятье, я только читал про такие. Снять его, как и наложить без человеческих жертвоприношений невозможно, так что этот крестраж стоит нескольких жизней.
- Тварь, - даже Дамблдору изменила выдержка, впрочем, Сириус тоже не был в восторге от того, что кто-то применял настолько темные чары.
- .Альбус… Я вижу только два варианта. Либо мы находим какого-то смертника из Азкабана, который берет кольцо и умирает, и так несколько раз, пока защита не истощится… Либо мы оставляем все как есть, я это кольцо трогать не буду и вам не советую.
- Но должен же быть какой-то выход, Сириус? – Альбус казался сильно разочарованным. – Не бывает неснимаемых заклятий, а это кольцо очень важно даже без учета крестража!
- Хм, есть один способ… Отойдем подальше. FIENDFIRE!
- НЕТ! – Дамблдор, стиснув кулаки, смотрел как из палочки напрягшегося Сириуса вырывается Адское пламя, расплавившее даже темнейший из темных артефакт. – Это же было кольцо… - он осекся.
- Вот и все… - Сириус опустил руку. – Мне нужно восстановить запас порошков, Альбус, я возвращаюсь на Гриммо. Думаю, за следующим крестражем, если таковой имеется, нужно идти уже не вдвоем. Предложите поучаствовать Слагхорну, он гениальный зельевар, может, у него найдется в запасах что-то более полезное, нежели наша с вами магия.
Положив под дверной порог какой-то сверточек, аристократ вышел следом за директором из дома, аккуратно закрыв за собой дверь.
- Не советую возвращаться сюда еще раз, Альбус. – Нехорошая усмешка бродила по лицу Блека. – Даже темному лорду не понравится то, что я там оставил…
- А что там?
- Помните комнату с номером 64 в отделе Тайн? – Сириус улыбнулся каким-то своим воспоминаниям.
Директор резко побледнел:
- Вы сошли с ума!
- Напротив, Альбус, это очень полезная вещь, вдвойне действующая на мага с разделенной созданием крестражей душой. Любовь – великая сила, сами сколько раз говорили. – Блек засмеялся. – Но и нам с вами туда лучше не заходить, мало ли что.
- Кстати, - уже собравшийся аппарировать аристократ развернулся к директору. – Я списался с Гарри, он прислал мне открытое письмо в редакции «Пророка» и «Придиры». Деньгами, чтобы это письмо опубликовали, я ваших людей обеспечу. – Маг аппарировал с негромким хлопком, оставляя директора с печалью рассматривать дом с навеки потерянным уникальным артефактом.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:38 | Сообщение # 52
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
26 октября 1995

Аберфорт Дамблдор, содержатель мрачной и довольно запущенной таверны в Хогсмиде, с интересом, странно выглядевшим на его грубом небритом лице, читал статью «Придиры» с опубликованным письмом Гарри Поттера. Периодически разражаясь хохотом и отхлебывая эль, он читал про возмущение мужской части редакции попыткой ограничить в правах и приравнять к животным великолепных вейл. Дойдя до части статьи, в которой Поттер говорил о служившем в Аврорате во время Первой войны оборотне, мужчина покачал головой. В целом статья производила неплохое впечатление, но без признания министерством возрождения темного лорда это был глас вопиющего в пустыне.
- Ксенофилиус Лавгуд сделал все возможное, Альбус. – Решивший несколько сблизиться с теряющим к нему доверие директором, Сириус пришел на утренний чай в его кабинет, размахивая свежей газетой. – Но пока министр не вынет голову из песка – это все пустые разговоры, которые, может, заставят задуматься пару-тройку человек.
- Сириус, что Гарри говорит о своих дальнейших планах? – посмотрел на него над очками Дамблдор. – Ты все же можешь с ним переписываться?
- Да, он оставил адрес, откуда его почту забирают и пересылают дальше. Собственно, благодаря этому мне удалось получить от него письмо в «Придиру».
- Он собирается возвращаться? – Дамблдор не дал уйти от вопроса.
- На шестой курс, разве что… - Протянул Сириус. – Вроде бы он там нанял учителей, так что сильно отставать не будет.
- Сириус, как ты думаешь, а откуда у него деньги на все эти детские выходки? – Вкрадчиво спросил Дамблдор.
- Если вы хотите спросить, не я ли обеспечил его деньгами для бегства, то нет, директор, - Сдержанно ответил Блек. – Просто Гарри зашел в Гриннготс и получил контроль над своим детским сейфом. А Поттеры были не бедным родом, даже более чем не бедным.
Украдкой посмотрев на Дамблдора, аристократ увидел, как тот забеспокоился.
- И гоблины предоставили ему возможность пользоваться счетами Поттеров? Он же несовершеннолетний!
- Он как-то сумел их убедить, что имеет право на использование детского сейфа, странно, да, директор? – Не удержался от насмешки Сириус. – А ведь он имел на это право с самого начала учебы в Хогвартсе, не так ли?
Директор, ушедший в себя, сделал вид, что не услышал вопроса. Глаза Блека опасно сверкнули, когда аристократ вышел из кабинета, жалея, что не увидит лицо Дамблдора в момент прочтения новой статьи в «Пророке».

Статья, хоть и располагавшаяся не на первой полосе, а всего лишь на следующем развороте, была весьма интересной. Громадная, в пол-листа, движущаяся колдография, судя по характерным радужным бликам, - сделанная с помощью Омута памяти, демонстрировала читателям несколько секунд боя Гарри Поттера с громадным василиском и осыпавшей его проклятиями нечеткой фигурой волшебника. Тонкая фигурка мальчика, окруженная ореолом магии, казалась еще меньше по контрасту с громадной змеёй.

«Где был Дамблдор?
Недавно в нашу редакцию пришло письмо от Гарри Поттера, который, похоже, станет нашим постоянным автором-по-переписке. Любезно предоставленные им воспоминания, одно из которых вы видите сейчас в газете, рассказали нам ужасную историю появления в Хогвартсе темного мага и выпущенного этим магом василиска Салазара Слизерина.
С самого начала учебного года в Хогвартсе неизвестный волшебник выпустил из Тайной комнаты василиска, от взгляда которого стали обращаться в каменные статуи ученики, но – ни руководство школы в лице Великого волшебника Дамблдора, ни нанятый им на работу оказавшийся в итоге мошенником Златопуст Локонс не смогли ничего сделать до самой весны, когда в лазарете было уже пять окаменевших фигур. Министр магии, к сожалению, тоже не слишком спешил с решением проблемы и позволил себя убедить заверениям Дамблдора, что тот держит ситуацию в Хогвартсе под своим контролем.
Прискорбный факт, но родители учеников, оказавшихся в лазарете, не были проинформированы должным образом об этом факте, и имеют полное право подавать судебные иски против школьной администрации, в чем наша редакция их всячески поддерживает.
А весной… Весной произошло то, объяснения чему мы не видим. Вы можете заметить, что на колдографии в одиночку сражается Гарри Поттер. Но где в это время был победитель Гриндевальда, величайший светлый волшебник? Почему второкурснику было позволено одному спуститься в тайную комнату великого Слизерина. Но в тяжелейшем бою, будучи еще ребенком, Гарри Поттер сумел вырвать победу из рук темного мага и подчиненного им василиска.»

Следующая колдография показывала сразу два эпизода – когда рубящий удар Поттера все же достал голову громадной рептилии и гибель темного мага.

«Сумевший одолеть василиска и неизвестного темного волшебника Поттер, благодаря слезам прилетевшего в последний момент феникса директора, остался жив, хотя ядовитый клык василиска пробил ему руку насквозь».

Новая колдография, где на довольно мускулистой загорелой руке бледным пятном выделяется рваный шрам.

«А потом, взяв на руки похищенную темным магом Джиневру Уизли, Гарольд Поттер вынес её из Тайной комнаты, запечатав дверь, чтобы никакое возможное зло больше не могло вырваться наружу. Он принёс её в кабинет директора Дамблдора, где в этот момент решался вопрос о закрытии школы и эвакуации учеников, потому что могущественные волшебники не решались спуститься в комнату великого Салазара.
Может быть, Гарри Поттер уже на втором курсе мог бы претендовать на титул великого светлого волшебника, если осмелился поспорить с творением Слизерина? Редакция оставляет этот ответ на усмотрение читателей».

- Мне не нравится происходящее, Корнелиус. – Малфой оторвался от чтения статьи. – С одной стороны, все вроде бы мягко и аккуратно направлено только против Дамблдора, будто кто-то всерьез вознамерился свалить его.
- Но, Люциус, неужели вы думаете, что это Гарри Поттер, этот неуравновешенный мальчишка, сумел взяться за ум и теперь пытается испортить репутацию Дамблдору?
- Нет, не думаю, хотя кто бы это ни был – он явно действует в союзе с Поттером, если даже мы проверим воспоминания, они наверняка окажутся подлинными. Я был в кабинете Дамблдора, когда Поттер притащил эту рыжую Уизли, все выглядело именно так, как в статье и колдографиях.
- Нам это выгодно в любом случае, Люциус, - министр, уверенный в скорой победе над своим политическим противником, был доволен. – Дамблдор слишком заигрался в политику, пора указать ему, что его место в школе, а не в Визенгамоте…
- Где его, кстати, недавно лишили возможности управлять голосом Поттеров, ранее доступным для старика как для опекуна мальчишки. Блек на последнем заседании вытащил подписанный Поттером документ, отдающий голос под его руководство. Дамблдор был в ярости, но все было оформлено красиво – с подписью, отпечатком магии и каплей крови. Гоблинская работа, они знают толк в магических контрактах.
- И что нам ждать в ближайшее время, Люциус, - министр явственно ждал совета.
- Думаю, что Дамблдор, теряющий хватку, скоро полетит со своего поста… Тем более этому способствуем всеми силами и мы с вами, Корнелиус. – Аристократ засмеялся. – А вот пока… Пока нам нужно найти источник всех этих статей. Скитер, при всей её продажности и лживости, откуда-то получает подлинные воспоминания и колдографии очевидцев… И вам уже не будет противников в английской политике, Корнелиус.
Аристократ, мысленно ругая наивного бюрократишку последними словами, прикоснулся бокалом вина к бокалу министра, представив себе, как спустя год-два в этом же кресле будет сидеть он сам или же Лорд Вольдеморт собственной персоной.

28 октября 1995

- А-а-а, мистер Лонгботтом, проходите, проходите, - злорадно протянула Амбридж, не почувствовав, как следом за вошедшим в кабинет учителя Защиты Невиллом в дверь проскользнула скрытая дезиллюминационными чарами фигура Сириуса Блека.
- Добрый вечер, мадам Амбридж, - Невилл подчеркнул голосом обращение к ней не как к профессору, а просто частному лицу.
- Мистер Лонгботтом, присаживаться вам не предлагаю, но нам с вами предстоит довольно долгий разговор. – Долорес встала, поправив бантик на голове и прошлась вдоль стены.
- И что же вы хотите со мной обсудить, мадам? – Невилл спокойно остановился в середине кабинета, разворачиваясь вслед за ходившей вокруг преподавательницей.
- Меня интересует, по какому праву и чем руководствуясь, вы каждый урок делаете свои возмутительные заявления? – Амбридж начала надуваться, становясь похожей на настоящую жабу.
- Прошу прощения, мадам, что вы называете возмутительными заявлениями? – Невилл вежливо улыбнулся, переходя на формальный язык и манеру общения.
- Ваши слова о Поттере и якобы возродившемся Том-Кого-Нельзя-Называть.
- А, вы имеете в виду возрождение Вольдеморта, мадам? – Невилл спокойно произнес страшное имя.
- Темный лорд давно мертв, мистер Лонгботтом, а вы своими необдуманными словами пытаетесь внести смуту в детские умы. – Амбридж остановилась перед юношей, потом, поняв, что ей придется смотреть на него снизу вверх, снова заходила вокруг.
- Прошу простить меня, мадам, но я верю своему другу Гарольду Поттеру, и также - в вопросе возрождения Вольдеморта – Альбусу Дамблдору.
- Вот как… - Амбридж усмехнулась. – Значит, неоперившемуся мальчишке и теряющему хватку старому магу вы верите больше, чем министерству магии?
- Учитывая, что этот «неоперившийся мальчишка», что я не рекомендую повторять при наследнике древнего рода, сумел на втором курсе убить василиска Слизерина… Да, ему я верю больше, чем кому-то еще, мадам Амбридж.
- А где сейчас этот ваш Поттер? – Пристальный взгляд Амбридж не отрывался от лица Невилла.
- Не имею ни малейшего понятия, мадам, - равнодушно ответил юноша. – Где-то на пляжах Южной Америки, там сейчас очень неплохо.
- А мне кажется, что все-таки знаете, мистер Лонгботтом… - Амбридж нехорошо усмехнулась. – Министерству очень нужны эти сведения, очень нужны. И любой, сообщивший их, может рассчитывать на поддержку Министра магии.
- БАХ! БА-БАХ! – Что-то громко взорвалось за дверью, раздались панические крики.
- Что за?! – Амбридж, даже не достав палочку, выбежала из кабинета, а в коридоре тут же раздалось какое-то бульканье, плеск и бешеная ругань нескольких голосов.

Невилл, на всякий случай сжимая палочку в рукаве, осторожно выглянул за дверь, готовый немедленно отпрянуть назад. Картина, представшая его глазам, могла бы называться воплощенный хаосом. Во весь коридор, от входа в кабинет Защиты до самого поворота, величаво плескалось немалых размеров полноценное болото, с кочками, камышом и даже несколькими квакающими в зарослях осоки лягушками. Пространственные чары, на которые кто-то из сотворивших это действо не поскупился, слегка расширили и углубили коридор, делали болото довольно глубоким, хотя и проходимым.
Прямо возле кабинета, словно некий издевательский намек, была привязана к грубому деревянному столбику небольшая деревянная лодочка, с украшающей нос жабьей мордой. В болоте слабо трепыхалась пара случайных учеников, постепенно выбиравшихся на сухое место и грузная фигура госпожи преподавательницы Защиты от темных искусств.
Вывернувший из-за угла Филиус Флитвик, явно спешивший на подозрительный шум, зажал руками рот и покраснел от натуги, чтобы не расхохотаться в голос. Палочка маленького мастера дуэлей описала несколько кругов, вытаскивая из болота застрявших учеников и очищая их от грязи и тины. Убедившись, что ученики в порядке, профессор ловко заскакал по кочкам, направляясь к пытавшейся выбраться из трясины Амбридж. Отточенное движение палочкой выдернуло женщину из болота с характерным чавкающим звуком. Следующий жест – Амбридж мгновенно высохла, грязь осыпалась с ее одежды.
- С вами все в порядке, коллега? – только самый внимательный наблюдатель смог бы уловить тщательно скрываемую издевку в обращении полугоблина.
- Да, профессор, благодарю вас. – Амбридж была в ярости, но сейчас помощь мастера заклинаний была ей необходима. – Вы бы не могли мне помочь убрать это… непотребство?
- Сожалею, мадам, - Флитвик поклонился. – Но эти чары нужно хорошенько изучить, чтобы их снять, здесь явно работало несколько волшебников.
Маленький человек взмахом палочки наморозил себе ледяную дорожку до самого конца коридора и был таков. Амбридж проводила его взглядом, полным бессильного бешенства, и вернулась в кабинет, откуда уже благополучно успел улизнуть как Невилл, так и остававшийся невидимым Сириус Блек, полностью красный от попыток не рассмеяться. Усевшись в свое кресло, женщина развернула не до конца прочитанный ей журнал «Придира» - хотя она и терпеть не могла бредовые идеи Ксенофилиуса, тот иногда сообщал в своей газете вещи, которые не стоило упускать из виду, чтобы вовремя проинформировать министра магии. Прочитав открытое письмо Гарри Поттера, возмущенного министерскими инициативами в адрес волшебных рас, женщина пулей понеслась к дверям кабинета, только в последний момент остановившись перед болотом. Убедившись, что ледяной «мост» Флитвика уже растаял, она со вздохом отвязала от столба лодку и поплыла к концу коридора. Жаба на носу лодки корчила гримасы, невидимые для сидящей в лодке женщины.

- Прекрасно! – Вышедший из невидимого состояния Сириус Блек не скрывал удовольствия. – Пока ты отвлекал эту женщину, я успел положить в цветочный горшок камень-ограничитель, чтобы болото не влезло к ней в кабинет, а остановилось аккуратно перед дверями….
- Лорд Блек, но зачем? – Невилл, смеясь, посмотрел на волшебника.
- Во-первых, затем, чтоб ей жизнь мёдом не казалась. Она натворила много дел после Первой войны, так что в министерстве её держит только преданность министру.
- А во-вторых? – Вошедшая в дверь Августа тоже улыбалась.
- А во-вторых, это самый надежный способ показать всем желающим её полную некомпетентность как преподавателя. Она даже не вытаскивала палочку, когда полезла в коридор выяснять, что случилось. И убрать это зловредное болото, где, кстати, ночью будет жабий концерт на треть Хогвартса, она не сумеет, квалификации не хватит. А значит – при любой проверке этот инцидент всплывет.
- Дамблдор не будет выставлять школу на посмешище, и уберет твое болото очень быстро. – Августа покачала головой, глядя на страшно довольного мага.
- Не думаю. – Сириус усмехнулся. – Болото сейчас воспринимается замком как очередной коридор, уничтожить его грубой силой не получится даже у директора. Об этом я позаботился. А расшифровать чары – пусть работает, последний этап формирования болота проводил Флитвик, а он мастер заклинаний.
- Ты и Флитвика подбил на эту авантюру?
- Он сам предложил помощь, когда увидел, над чем я работаю. Расистские заявления мадам Амбридж достали даже этого грозного полугоблина.
- Ну значит в ближайшее время Амбридж будет плавать на лодке. – Августа вздохнула. – Мальчишки…
- Ну и кстати, мадам Амбридж, перед тем, как упасть в болото, проговорилась, что Министерство разыскивает Гарри Поттера. Так что… кто-то надоумил Фаджа, что Гарри нужен в Англии живым и здоровым.
- Хоть что-то…. Невилл, напиши сегодня Гарри, что министр что-то начал подозревать.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:38 | Сообщение # 53
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
4 ноября 1995 года. Хогвартс.

- Декретом Министерства магии газета «Придира» запрещена к распространению в Хогвартсе. Министр магии заявил, что не потерпит провокационных материалов в месте, где собраны юные неокрепшие умы, надежда нашей нации, - Невилл с выражением зачитывал статью за завтраком. – Наша задача, как сказал министр, это обеспечить детей всем необходимым для взрослой жизни, а не смущать их двусмысленными и откровенно ложными статьями. На вопрос о том, почему министр так отзывается о статье, написанной от имени Гарри Поттера, мистер Фадж сказал, что не понимает, почему мальчик идет против своей страны и ее правительства. В заключении министр призвал всех к единству и сплоченности и подтвердил, что курс министерства в сфере ограничения прав волшебных полуразумных существ остается прежним.
- Невилл, прекрати, уже тошнит от этой политики. – Рон, сквозь чавканье, сумел выдавить осмысленную фразу.
- Невилл, ты все больше становишься похожим на свою бабушку, - более наблюдательная Гермиона посмотрела на сильно похудевшего за два месяца парня. – Все больше интересуешься политикой, стал более спокойным и уверенным.
Она улыбнулась парню, вспомнив вечерние наставления Дамблдора, явно что-то задумавшего в отношении Лонгботтома. Рон, несмотря на прямой приказ директора, с некоторой долей ревности в глазах посмотрел на подругу.
- Просто я однажды понял, что после Хогвартса мне придется взять на себя ношу Главы рода Лонгботтомов. – Невилл помахал в воздухе рукой, с надетым на безымянный палец родовым перстнем. – А это требует многого, знаешь ли…
- Может, ты и прав, - Гермиона, ненавидевшая все эти родовые замашки и признающая только личные достижения, вынуждена была согласиться, чтобы не разрушать контакт.
- Гермиона, Рон, вы так и не объяснили мне, чего же хотите от меня насчет Защиты.
- Давай после завтрака, Невилл, не хочу, чтобы нас слушали все желающие. – Гермиона, взмахнув в кои-то веки расчесанными волосами, ушла в гостиную Гриффиндора.
Рон, поднявшись с места и с тоской посмотрев на оставшуюся на тарелке еду, пошел за ней.

- И что же вы хотели от меня? – Невилл дружелюбно улыбнулся.
- Как ты думаешь, Невилл, - начала издалека Грейнджер, - мы сдадим в этом году экзамен по защите?
- Лично я – да, - к их полному удивлению ответил Лонгботтом. – Я тренируюсь по вечерам и в выходные.
- Тренируешься? – Грейнджер буквально подскочила от возмущения. – А почему?
- Почему я об этом никому не сказал? – Невилл улыбнулся, - да потому, что я занимаюсь с нанятым мне бабушкой репетитором, отставным аврором.
Гермиона, жадная до любого знания, с откровенной завистью посмотрела на юношу. Рон, удивленный такой необычной для друга скрытностью, тоже выглядел недовольным.
- Просто мой учитель готов заниматься только со мной одним, группу учеников он не возьмет. – Юноша посмотрел на недовольных приятелей. – Ну и к тому же он довольно дорого берет за свои услуги. Но я все еще не понял, что вы хотели мне предложить…
- Мы хотим организовать кружок… по изучению Защиты, - Грейнджер постаралась как можно более открыто улыбнуться Невиллу. – Но мы не знаем, где его собирать. Может быть, Сириус знает подходящее место в Хогвартсе?
- А почему ты его сама не спросила?
- После того, как его оправдали, Сириус почти все время проводит в доме Блеков, а туда нам не попасть.
- Ладно, - Невилл кивнул. – А почему вы не попытаетесь организовать все это легально?
- Папа сказал, - с трудом выдавил Рон, - что в министерстве эта Амбридж в большом авторитете у Фаджа. И все организуемые в Хогвартсе студенческие общества должны быть одобрены ей.
- А она никогда не одобрит ваш кружок, - Лонгботтом поднялся с места. – Я попрошу бабушку написать Сириусу. А кто будет входить в ваше общество?
- Весь пятый курс Гриффиндора, плюс братья Рона. – Гермиона сморщилась. – Будь здесь Гарри – можно было бы привлечь учеников с других факультетов, но меня там не послушают.
- Надеюсь, о какой-то секретности вы позаботитесь? – Невилл нахмурил брови. – Если Амбридж выяснит, что вы собираетесь делать – проблемы будут у всех, по крайней мере, вас точно лишат значков факультетских старост…
Гермиона вытащила пергамент, исписанный текстом присяги.
- Этот пергамент заколдован, так что подписавший его, тем самым подписывает магический контракт о неразглашении.
- Умно, - Невилл одобрительно кивнул. – А если нарушить присягу?
- Лицо покроется прыщами… - Рон во все глаза посмотрел на свою девушку.
- Ты и в самом деле можешь накладывать такие чары, Герми?
Гермиона подлетела на месте, возмущенно уставившись на рыжего парня.
- РООООН прекрати сокращать моё имя! – гневный вопль девушки разнесся по гостиной. Невилл, пользуясь тем, что внимание собравшихся в гостиной переключилось на начавших ссориться старост, пошел в свою комнату.

- Значит, Министр решил сделать ответный ход? – Я с некоторым беспокойством посмотрел на Жан-Клода и Джеймса, изучавших английскую прессу.
- Этого следовало ожидать… - Джеймс, отбросив последний листок, меланхолично потянулся. – Едва ты замахнулся на что-то более серьезное, чем информационная атака на Хогвартс – министерство резко среагировало, не удивлюсь, что с подачи Малфоя-старшего.
- В принципе, это ничего не меняет… - Жан-Клод поморщился. – Рано или поздно нам все равно придется создавать свою собственную газету, благо теперь наше маленькое дело финансируете не только вы с лордом Блеком, а и найденные им союзники в Англии.
- Одну ошибку министерство уже допустило… - Джеймс тихо, но очень злорадно засмеялся. – Им следовало сосредоточиться на атаке непосредственно на вас, мистер Поттер. А они взялись запрещать «Придиру», сделав тем самым этой не самой популярной газетке отличную рекламу. Думаю, спустя неделю продажи газеты Ксенофилиуса Лавгуда возрастут вдвое-втрое.
- А что насчет Луны? – Я откровенно задумался.
- М-да, вот это будет некоторой проблемой. – Жан-Клод потер виски руками. – Если честно, то она будет самым слабым звеном во всей этой затее с газетой Лавгудов. Если самого редактора прижать особо не на чем – газета у него частная, распространяется и делается на его собственные средства, то вот его дочь в Хогвартсе…
- Насколько я понял из писем Невилла Лонгботтома, они сдружились с Луной. Я могу попросить его присматривать за девушкой, тем более, что в школе все время присутствует одна из членов Попечительского совета и Визенгамота – Августа Лонгботтом.
- Да, Леди Августа может постоять и за себя, и за Луну, если вовремя появится на месте. А Сириус Блек при необходимости поддержит нас как достаточно влиятельный аристократ. – Джеймс, уже познакомившийся с теми моими союзниками из Англии, кому можно было доверить тайну о моем французском убежище, покивал головой.
- Но если Министерство предъявит официальные обвинения Ксенофилиусу и попытается надавить на него через дочь – тогда будет очень и очень плохо. – Жан-Клод задумался. – Насколько я успел составить представление о Фадже, он очень хитрый и не слишком чистоплотный человек, которого не остановит необходимость превысить собственные полномочия.
- И тогда?
- И тогда мисс Лавгуд получит очень большие неприятности, с которыми нам будет непросто справиться. Но газета Ксенофилиуса все равно нужна. Так что попросите Лорда Блека сделать девушке аварийный портал, как только она выйдет или ее выведут за пределы Хогвартса, она сможет переместиться, например, в особняк Блеков в гостевые комнаты.
- Хорошо… Я передам крестному предложение насчет портала.

5 ноября 1995 года. Особняк Блеков.

- Всё, готово. – Сириус Блек, сидевший с раннего утра перед засыпанным различными малопонятными инструментами столом, наконец закончил свою работу, сопровождавшуюся многочисленными вспышками и не слишком приятным запахом. – Портал не засечет даже Дамблдор, поскольку я использовал более долгий и неудобный способ изготовления портключа, почему он и не получил распространения. Запоминай, пригодится. Активируется либо сильным сжатием руки, либо фразой «Мозгошмыги вокруг нас».
- Да, пароль в полном соответствии с имиджем Луны, - Невилл засмеялся. – Это беспроигрышный вариант.
Аристократ кинул Невиллу готовый портал – серьгу в форме редиски. Потом аккуратно собрал инструменты в футляры и закрыл старую книгу, сверяясь с которой, работал последний час.
- Спасибо, Сириус. – Невилл спрятал в кошель на поясе превратившуюся в артефакт металлический овощ. – Ко мне в четверг подходили бывшие друзья Гарри.
- Что им надо? – Блек нахмурился.
- Ты будешь смеяться, Сириус. Они решили организовать группу для самостоятельного изучения Защиты от темных искусств, и при этом – тайную группу. Гермиона просила узнать, есть ли в Хогвартсе подходящее помещение для такой работы.
- Если бы Гарри остался в Англии, можно было бы пошутить, что для занятий п одойдет Тайная Комната, а потом посмотреть на их лица. – Сириус рассмеялся. – Но лучше уж пусть они устроятся в Комнате-по-желанию.
- Комната-по-желанию? Что это?
- Оооо… Мой юный друг, это одно из самых интересных мест в Хогвартсе, - Сириус мечтательно зажмурился. – Эта комната находится на третьем этаже возле портрета Варнавы Повешенного.
- Но в том коридоре нет дверей. – Невилл недоуменно посмотрел на погрузившегося в воспоминания мужчину.
- Потому она и называется комнатой-по-желанию. Если ты трижды пройдешь мимо этого портрета с мыслью, что тебе нужна комната для тренировки по защите от темных искусств – то появится дверь в комнату.
- Серьезный подход к маскировке.
- Ты еще не знаешь самого главного, о чем остальным говорить не стоит. Остальным скажешь, что настроил двери таким образом, что необходимо трижды пройти мимо этого портрета с мыслью о кабинете для тренировок, где вы собираетесь.
- А на самом деле?
- А на самом деле, комната может меняться по твоему желанию. Библиотека, связанная с Хогвартской, причем книги из запретной секции там не огорожены решеткой. Просто рабочий кабинет, если хочется уединения. – Сириус блаженно улыбнулся. – Можно провести там романтический вечер с любимой девушкой, имей в виду. Причем пока в комнате кто-то есть, в нее невозможно попасть, не зная, во что она превратилась.
- Спасибо, Сириус.
- Лучше даже знаешь как им скажи… - Блек потер подбородок. – Скажи им, что настроил заклинание только на себя, и другим там ходить бесполезно. Не то чтобы я был против использования комнаты, кстати, найденной нами во время учебы, но сейчас выдавать ее всем желающим было бы неосмотрительно, а надежный уголок тебе еще понадобится. Опять же эти люди предали моего крестника.
- Ты прав, так даже лучше.
- К тому же ты сделаешь себя незаменимым для этой группы, которую наверняка очень тесно опекает наш дорогой директор. И будешь держать руку на пульсе событий среди самых… активных сторонников Дамблдора в школе.
- Да, я уже понял, что директор готовит свои будущие кадры в Гриффиндоре. – Невилл огорченно покачал головой. – Бабушка рассказывала мне, как влияет воспитание в Хогвартсе на последующие взгляды окончивших его людей. Я был впечатлен.
- Теперь ты понимаешь, почему после победы над Гриндевальдом директор не стал министром магии. Он получил куда более удобную и не требующую столько времени должность председателя Визенгамота, и – вернулся обратно в школу, став её директором. Деньги он получает из разных источников, правда, надо отдать должное, для себя он оставляет не слишком многое, основную долю своих доходов он пускает на благотворительность.
- Бойтесь идеалистов, добра желающих, - Невилл процитировал магловского классика.
- Именно. Дамблдор – идеалист. И по этой причине опасен. Ради своего мифического общего блага, он на корню уничтожает все старые знания о магии и превращает магический мир в некое подобие магловского. И ради этого же блага превратил в ад жизнь Гарри.

- Гермиона, Рон, надо поговорить. – Невилл присел к занявшейся наконец уроками парочке, некоторое время понаблюдав, как девушка выговаривает своему рыжему другу за очередную ошибку в тексте эссе.
- Да, Невилл, - Гермиона с улыбкой посмотрела на юношу.
- Я разговаривал с Сириусом по поводу комнаты. – Невилл потянул паузу, заставляя собеседников понервничать. – Он подсказал мне нужное помещение.
- И?
- И я там побывал. Это дуэльный зал с помостом и мягкими матами в части помещения. Довольно просторный, места хватит на пятнадцать-двадцать человек, если ваша группа будет расти.
- А где это и как туда попасть? – Гермиона уже подпрыгивала от нетерпения.
- Это на третьем этаже возле портрета Варнавы Повешенного. – Собеседники Невилла нахмурились, вспоминая, где находится этот портрет. – Не напрягайтесь, я тоже не сразу вспомнил, где это. На дверь наложены специальные чары, которые позволяют открывать помещение только тому, кто впервые открыл комнату после долгого времени ее безвестности.
- То есть? – Даже Гермиона была в некотором недоумении.
- То есть теперь, поскольку комнатой не пользовались больше пятнадцати лет, её могу открыть только я, и так до тех пор, пока я не закончу Хогвартс. – Невилл внутренне улыбнулся, глядя на вытянувшиеся лица. – Сириус сказал, что такова магия этой комнаты.
- Хорошо. – Гермиона постаралась подобрать слова благодарности, хотя внутренне кипела от возмущения из-за необходимости зависеть в таком важном вопросе от Невилла. – Когда мы сможем посмотреть на неё?
- Хоть сегодня после обеда. И кстати, - Невилл жестом фокусника выложил старинный пергамент на стол. – Гарри прислал мне свою карту.
- Карту Мародеров?! – Рон с жадным блеском смотрел на пропитанный могущественными чарами пергамент. – Но почему? – Рыжий осекся от удара под ребра со стороны девушки.
- Почему он отдал карту мне, а не вам? – Невилл внутри скривился от отвращения. – Потому что я, в отличие от вас, ему писал.
- Но ему нельзя было написать письмо, - Гермиона даже повысила голос от возмущения.
- Но ведь вы знали, что Сириус поддерживает с ним отношения? – Невилл посмотрел на Рона. – Твоя мама ведь рассказывала новости от Дамблдора, разве не так?
- Она всегда говорит очень мало, - пробурчал парень.
- Но ведь она рассказывала, что это именно Сириус получил от Гарри письмо для «Придиры»? А ты не задумался, а как бы Сириус мог попросить у Поттера что-то, если не знает адреса?
- Нет.
- Ладно, после обеда пойдем смотреть помещение. И возможно, я найду еще кого-то, кто мог бы с нами тренироваться. – Невилл резко поднялся, оставив бывших друзей сидеть за столом и сверлить его недовольными взглядами в спину.
За обедом Невилл отсел от бывших друзей Поттера на другой край стола, и о чем-то беседовал с Колином Криви. Потом, предложив Рону и Гермионе встретиться через полчаса в коридоре с Варнавой, куда-то ушел.

- Луна! – Сидящая на подоконнике в каком-то пыльном коридоре девушка повернула голову, увидев вышедшего из-за угла Невилла.
- Смотри, над лесом парят фестралы. – Мечтательная улыбка Луны была, как и всегда, совершенно непостижимой для обычного человека. Проследив за её тонким пальчиком Невилл увидел трех кружащихся над лесом черных коней с кожистыми крыльями.
- У меня для тебя кое-что есть, Луна. – Юноша покосился на всё так же прилипшую к окну Луну.
- Новые очки для поиска мозгошмыгов или шерсть буки? – Луна рассмеялась, а потом, словно по мановению волшебной палочки, отбросила свою маску Полоумной Лавгуд, мягко улыбнувшись Невиллу.
- Не совсем, но я подумаю над этим… - Лонгботтом достал из кармана упакованный в небольшую изящную коробочку портал.
Луна, аккуратно раскрыв коробочку, вытащила и тут же примерила серьгу-редиску, сняв одну из висевших у нее до этого в ушах.
- Выглядит симпатично, - она присмотрелась к своему бледному отражению в оконном стекле. – А почему только одна?
- Это портал в дом Блеков. Если однажды тебя захотят использовать как средство давления на отца, и ты попадешь за пределы Хогвартса – то портал отправит тебя в особняк Сириуса, куда посторонним хода нет.
- Отец говорил мне, что вы задумали. – Луна кивнула. – Как его запустить?
- Сильно сжав рукой или сказав «Мозгошмыги вокруг нас».
Луна звонко расхохоталась, услышав пароль.
- Кто придумал?
- Сириус, кто же еще. Но, - Невилл пожал плечами, с улыбкой глядя на крутящую головой перед стеклом девушку, - до этого долго расспрашивал меня, какие слова ты часто говоришь и о твоих интересах. Видимо, подбирал удачную фразу.
- Спасибо, что беспокоитесь обо мне. Передай мою благодарность Сириусу. А это, - девушка не слезая с подоконника наклонилась, коротко целуя в щеку Лонгботтома, - это передавать не надо никому.
Смех хорошо понимающих друг друга людей наполнил коридор. Луна взяла ставшую лишней старую серьгу-редиску и с хитрой улыбкой прицепила ее к воротнику Невилла на манер кулона, а потом ушла куда-то дальше в малоиспользуемую часть замка, искать каких-то загадочных животных или старые тайны. Невилл, посмотрев, как тонкая фигурка девушки исчезла в конце коридора, осторожно снял редиску с воротника.
Вытащенная из рукава палочка описала в воздухе сложную цепь символов трансфигурации – и серьга-редиска превратилась в кулон редиску, тут же повешенный им на цепочку, висевшую на шее, словно необычный амулет. Сжав редиску в кулаке, юноша пошел в направлении Комнаты-по-желанию, предстояло многое сделать сегодня, о чем они договорились в письмах с Гарри. Сириус Блек, тоже решивший поучаствовать в подготовке юных волшебников, обещал к следующему дню прислать через Августу список тех заклинаний, которые изучались на Защите от темных искусств в Хогвартсе двадцать лет назад.
- Министерская поделка, называемая защитой, - говорил утром Сириус, прокручивая между пальцами палочку, - это фантазия, чтобы успокоить детей и их родителей. Реально проходят там только самое простое и, в общем-то, не обязательно полезное в случае неприятностей. Хотя определенный смысл в этом есть – зато изучаются только посильные для всех учеников вещи, а в коридорах во время стычек не используются могущие нанести реальный вред боевые заклинания. Аврорские заклинания, которым тебя обучаю я, им знать… не обязательно. Или не все. У вас там есть Грейнджер, пусть у нее болит голова о внепрограммных вещах, тем более что она наверняка притащит вам что-нибудь «для дополнительного изучения».

Спустя еще пару минут Невилл, помахивая палочкой снимал защитное заклинание с возникшей из ниоткуда двери. Заклинание действительно существовало, но было наложено им самим для отвода глаз, не влияя никак на свойства Комнаты-по-желанию. Заклинание не было слишком сложным, просто очень и очень редким, его подсказал Сириус, сразу при Невилле открывший какую-то старую книгу.
- Снять его несложно, просто для этого нужно его сначала опознать. А заклинание – редкое, и вряд ли встречается в Хогвартской библиотеке. – Сириус усмехнулся. – Дамблдор сам убрал оттуда все более-менее опасные вещи, да и просто сильные заклинания. А для отвода глаз сойдет.

- Долго еще? – Рон, оглядываясь по сторонам, не скрывал недовольства. – Как бы нас тут не заметили.
- Подожди немного. – С последним словом Невилла замок, щелкнув, уступил, и перед зашедшими внутрь студентами открылась картина обширного зала с вымощенными серо-синими плитками полом и стенами. С потолка вдоль стен свисали старые, выцветшие знамена, десятки магических факелов освещали помещение, не оставляя ни единой тени. Половину зала занимали два дуэльных помоста, сбитых из толстенных дубовых досок, вторую половину – большие мягкие маты, в дальнем конце ярко горел камин.
- Добби. – Невилл развернулся к появившемуся рядом эльфу. – Принеси нам, пожалуйста, сок и пирожные.
- Невилл, как ты можешь эксплуатировать несчастного эльфа? – Гермиона заломила руки.
- Эльфы все равно не могут выжить самостоятельно, - Невилл, забавляясь, посмотрел на возмущенную девушку. – Или ты прикажешь мне тоже посыпать голову пеплом, что якобы я стал рабовладельцем? В отличие от Малфоев, в Лонгботтом-мэноре с эльфами всегда обращались уважительно и не наказывали.
Гермиона упрямо покачала головой.
- Но не будем об этом, - Невилл присел возле камина, подтащив ближе один из матов. – Как мы будем собираться?
- Хотя бы раз в неделю, иначе у нас вообще не будет никакой практики. –Оказавшись в привычной для нее стихии планирования, Гермиона воспрянула духом, не обращая внимания на то, как якобы слушавший её Рон украдкой начищает значок старосты рукавом мантии.
- Только перед тем, как приглашать кандидатов сюда, наверное, лучше, чтобы они сначала подписали контракт о неразглашении. Иначе о комнате станет известно всей школе.
- Кстати, Невилл, - Рон оторвался от созерцания своего значка старосты. – А кого еще ты хотел пригласить в группу?
- Колина и Луну.
- Лунатичку?! – Рон, чуть не уронив пирожное, уставился на Лонгботтома. – Да она же…
- Полегче, дружище, - в голосе Невилла проступил холодок. – Луна очень умная девушка, да и невежливо это – говорить об отсутствующих в таком ключе.
- Но она…
- Она такая же ученица, и по успеваемости у нее, кстати, - Невилл насмешливо посмотрел на обоих своих собеседников, - гораздо лучше, чем у тебя, хотя Гермиона и старается тебя подтянуть, чтобы как староста, ты подавал остальным пример. Её даже Снейп до визита министерской комиссии не трогал, а это о чем-то да говорит, притом, что она с Равенкло, а не слизеринка.
- Рон, Невилл прав, - Гермиона, до этого внимательно слушавшая спор юношей, наконец-то вмешалась. – Луна очень умная девушка и сильная волшебница.
- Ну что ж, давайте подумаем, что нам понадобится на занятиях. – Невилл взглянул на Гермиону, которая уже доставала из сумки свиток пергамента.
- Я тут набросала список заклинаний, которые наверняка будут на экзаменах, - девушка развернула свиток, оказавшийся довольно длинным.
- Гермиона, побойся Бога, - Невилл, оценивший размер списка, захохотал, пока Рон в ужасе рассматривал количество предлагаемых для изучения заклинаний. – Да столько с вас не спросят даже на выпускном экзамене по защите, мы не в Дурмстранге, если ты заметила.
- Причем тут Дурмстранг? – Чуть смешавшаяся Гермиона тряхнула свитком.
- Притом, что там упор делают именно на боевую магию, которая, в урезанном виде, здесь называется защитой от темных искусств. Разве твой Виктор не рассказывал тебе? - не удержался от маленькой шпильки Невилл.
- Он не мой, - девушка покраснела. – Да и не обсуждали мы с ним защиту в письмах.
- А о чем это вы с ним переписывались? - с подозрением в голосе протянул Рон, начиная раздражаться, как и всегда при упоминании болгарского волшебника.

Невилл, попрощавшись с даже не заметившими это старостами факультета, посмеиваясь, вышел из комнаты, аккуратно прикрыв снова исчезнувшую дверь.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:39 | Сообщение # 54
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
18 ноября 1995 года. Шармбатон.

- Итак, друзья мои, сегодня состоится первый этап соревнования по боевой магии между командами факультетов Скалы и Моря. – Прогремел голос комментатора, усевшегося на небольшом возвышении на трибуне большого полигона. – Команда факультета Скалы: Джордж Мальфрок, Александр Коул, Френк Делайл, Олаф Рагнаррсон и Гарольд Бриттон.
Знакомая картина, только ведущий не тянет многозначительную паузу перед тем, как выкрикнуть моё имя. В этой стране я всего лишь один среди равных, и никто не особо не выделяет мою персону в круге не менее достойных игроков. А трибуны, несмотря на более жесткую дисциплину Шармбатона, точно так же кипят от накала эмоций – в разноцветных одеждах, размахивающие флагами факультетов студенты кричат что-то в знак поддержки выходящим командам. Единственное отличие – злых и издевательских выкриков, которые раздавались с трибун Хогвартса во время квиддичиных соревнований здесь нет. И это радовало больше, чем все остальное, жаль, что Дамблдор не смог, а я подозреваю, что и не захотел избыть вечную вражду факультетов школы Основателей между собой.
- И-и-и-и очаровательная команда соперниц, факультет Моря. Анна Кемпбелл, - в этот момент даже отменное воспитание комментатора, кого-то из старшекурсников факультета Грифонов, дало сбой, и он позволил себе слегка усмехнуться в микрофон. – Джейн Делакруа, Карина Майлз, Шарлотта де Бейль, Жозефина МакЛайон.
- Правила очень просты, - дождавшись, пока приветственный шум на трибунах стихнет, комментатор снова подал признаки жизни. – Никаких Непростительных, - смех на трибунах. – Никакой физической силы и плотного контакта. – Еще более громкий смех. – Ну и для моих собратьев с факультета Скалы – помните, что вы сражаетесь с прекрасными, нежными и изящными девушками… которые, тем не менее, выиграли прошлогоднее соревнование.
Шестеро судей в ярко-синих мантиях взлетели на метлах вверх, чтобы с разных точек обзора отслеживать соблюдение правил. Одновременно с ними, повинуясь взмаху палочек сразу пятерых волшебников, в небо над полигоном поднялся немалых размеров сверкающий шар-ретранслятор, который должен был выполнять роль магловской камеры и телевидения, передавая изображение и звук с арены по французской сети колдовского радио и даже еще развивающемуся телевидению, пока доступному только наиболее состоятельным волшебникам.
- Ну что ж, господа, поскольку наши соперники – дамы, то скажу просто: мы их сделаем. – Джордж, по случаю соревнований вынужденный снять с себя магловские налокотники и наколенники, был на душевном подъеме.
Наши команды, отличавшиеся только цветом мешковатой одежды, скрывающей фигуру, как шутил Олаф, чтобы не отвлекать парней лицезрением женских прелестей, выстроились в разных концах полигона.
Мадам Максим, переглянувшись с сидевшими в её ложе представителями Попечительского совета Шармбатона, подняла палочку, отдавая сигнал к началу соревнований.
Но немедленного взрыва магии на полигоне не произошло, команды быстрым шагом начали сближаться, причем девушки разделились, - одна осталась чуть позади, палочкой вычерчивая на камнях какую-то руническую конструкцию, а четверо вышли вперед, закрывая нам дорогу.
Я, по заготовленному плану, вышел в первый ряд, отвечая за защиту, мой значительно больший запас энергии обеспечивал нам надежные щиты, которые не каждый мог пробить с первого или даже второго удара.
- Но если поймаешь момент, когда можешь безнаказанно атаковать – бей со всей силы. – Как объяснял нам тактику Джордж, вырисовывая различные стратегии группового боя на листах бумаги.
Первый ход сделала команда Моря.
- Flamio Circle! – сразу две девушки направили палочки в нашу сторону, и вокруг нас полыхнуло кольцо огня, бессильно разбившееся о мой щит.
- Confundus! Bombarda! – одновременный крик Делайла и Мальфрока, заклинания раскрасили радужными разводами мгновенно выставленные девушками щиты.
Дальше заклинания полетели целыми сериями, воздух между постепенно сближающимися командами наполнился многоцветьем лучей.
- Insendio-Bombarda-Bombarda Ma’Xima! – последнее заклинание пробило мой щит, но стоявший рядом со мной Коул отразил взрывное проклятье, отправив его создательнице.
Обновив заклинание щита и получив буквально секунду-две на свой собственный удар, я махнул палочкой, бросая Ледяное поле, - довольно вычурные чары, превращающие пол в ледяной каток. Девушка, отвечавшая за защиту правого фланга, не удержавшись на ногах, упала, открывая нам возможность для атаки.
- Stupefy Ma’Xima-Flamio Circle-Explosio! – Сразу три удара отбросили назад невысокую блондинку, вокруг которой полыхнул в последний момент выставленный щит.
- Карина Майлз выбывает из состязания, получив три заклинания. – Комментатор объявил о первом успехе команды.
В этот момент, когда удача, казалось, нам улыбнулась, оставшаяся позади пятая участница команды завершила свою руническую конструкцию и, ударив палочкой о центр, вызвала совершенно непроницаемый, искажающий звуки туман.
- Команда факультета Моря использует свой коронный приём, Покрывало туманов. – Глухой голос комментатора донесся словно сквозь пуховую подушку.
- Гарри, еще раз лёд и выставляй щит, - шепнул Мальфрок, оглядываясь по сторонам.
Я тут же отправил в сторону, где должна была находиться команда девушек, еще два Ледяных поля, похоже, никого уже не заставших. В выставленные всей нашей пятеркой щиты тут же начали влетать ударные и взрывные заклинания, осыпая нас каменной крошкой.
- Итак, роли в поединке резко поменялись, команда Моря, потеряв одну из участниц, теперь расстреливает своих оппонентов, вынужденных уйти в защиту. – Голос комментатора был совсем глухим и еле слышным из-за звука близких разрывов. – Интересно, что заставило команду девушек пойти со своего самого эффективного козыря?
- Видимо, ты их заставил, - в паузах между разрывами выдохнул Джордж, обновляя щит. – Бьют заклинаниями, не оставляющими лучей, чтобы мы не видели источник атаки.
- Джордж, я в атаку. – Я обновил щит над командой и широко размахнулся палочкой. – Flamio Ignis! – Вырвавшийся из палочки огненный кнут хлестнул на уровне пояса сквозь туманные клубы, в какой-то момент резко остановившись.
- Insendio-Bombarda-Leviosa Circle – Последнее из цепочки заклинаний Джорджа, тут же брошенной в направлении возможного противника, оказалось успешным, и мы вдвоем отправили Оглушающие туда, где на секунду зависла в воздухе одна из девушек, пойманная телекинезом нашего капитана.
На этом наши успехи закончились, упавший сверху немалых размеров камень, выломанный из покрытия полигона, пробил более тонкий сверху защитный экран, поразив Олафа и Делайла.
- Сразу три участника выбывают из игры. Жозефина МакЛайон, Олаф Рагнаррсон, Френк Делайл. – Голос комментатора звучал взволнованно. – Надеюсь, прекрасные леди не разломают весь стадион.
- Проклятье! – Джордж смахнул со щеки кровь. – Похоже, это будет по-настоящему интересный бой. Я не знаю, как они видят через этот чертов туман, но если мы что-то не придумаем – Protego! – то нас всё же забьют издалека.
Еще один упавший сверху камень мы втроем отправили куда-то в сторону, но это стоило нам Коула, получившего пробивший щит Imsendio и пару оглушающих. Слегка дымящееся тело нашего товарища упало на землю, а мы с Джорджем встали спина к спине, схема защитник-нападающий уже была бесполезна. Джордж, сильно побледнев от перерасхода сил, сумел поднять вокруг нас барьер из камней, отражавший часть заклинаний, а я, пользуясь мгновением передышки, снова закрутил огненную плеть, где-то недалеко ударившуюся в водную стену, судя по жуткому шипению.
- Давай! – рывок заклинания левитации выбросил нас обоих из-за импровизированного бруствера в ту сторону, где сейчас кипела водная стена. Чуть замешкавшаяся Джейн Делакруа сцепилась в одиночном бою с Джорджем, а я, стоя чуть позади, крутился, словно волчок, отбивая множество лучей, летящих со всех сторон. Единственное, почему мы еще держались – мои щиты девушкам удавалось проломить только с второго, а то и третьего удара, теперь я понял, в чем заключалось одно из преимуществ более сильных волшебников в бою.
Джордж, наконец сумел оглушить свою соперницу, бросив Взрывное ей под ноги, и всадив в уже падающее тело усиленный Confundus, теперь колдовал над рассеченным левым плечом, спрятавшись за моим щитом.
- Aqua murus! – Вылетевшие с двух сторон огненные струи с шипением увязли в водяном столбе, лишившем нас даже малейшего обзора клубами пара, заполонившего все вокруг. Я зарычал от напряжения – выдерживать двойной напор от этих заклинаний было очень тяжело.
- Джордж, думай, я пока держу защиту, - прорычал я сквозь стиснутые зубы.
- Мы видим сейчас противоборство двух несовместимых стихий. Гарольд Бриттон не зря занял нечасто получаемое пятикурсником место в команде факультета, если выдерживает сразу два Insendio и до сих пор не закоптился!
- Чтоб ему подавиться микрофоном, - Джордж, размахивая палочкой, пытался сплести что-то на редкость масштабное. Резанув себя по руке, он плеснул кровью вокруг нас и одновременно с этим мощнейший порыв ветра буквально выдул заполнивший чашу полигона туман. Правда сам Джордж, поборов созданное рунической системой природное явление, ощутимо зашатался, видимо, заклинание оказалось для него слишком мощным.
Двое против двоих. Шатающийся Джордж с окровавленным лицом, с палочки которого срывались теперь только довольно простые заклинания вроде Обезоруживающего, и изрядно помятый я, отделавшийся десятком глубоких царапин, неизвестно от чего. Впрочем, наши соперницы тоже выглядели не слишком хорошо: вспотевшие лица, тяжелое дыхание, - ввязавшись в силовой поединок с использованием стихийной магии, они потратили немало сил.
- Ignea Hastam! – Четко выполненное Огненное копье, которым я уже пользовался в поединке с Джейкобом Кембеллом, отбросило к стене его сестру Анну, капитана команды Моря. Джеймс в это время каким-то чудом успел отвести в сторону не требующим много сил Косым щитом посыпавшиеся на меня Оглушающие от оставшейся на ногах Шарлотты де Бейль.
- Леди, сдавайтесь, - мы разошлись, обходя девушку с двух сторон.
Отрицательно помотавшая головой брюнетка с шикарной грудью, видимой даже сквозь мешковатую одежду, раскрутила в руках палочку, посылая в нас еще одно огненное кольцо. В этот раз, стихия огня погасла совсем близко к нам – сил у всех участников было совсем мало.
- Stupefy! Stupefy! – не сговариваясь, мы с Джорджем решили закончить бой наиболее мягкими заклинаниями. Щит девушки погас, но она мягко присела, уходя от моего удара.
- Stupefy! Stupefy! – новый пучок лучей, Шарлотта пошатнулась, но успела выставить Косой шит, сбивший в сторону удар Джорджа.
- Stupefy! Confundus! – Не сумев вовремя среагировать, девушка мягко осела на пол, подхваченная моим телекинезом над брусчаткой.
- Итак, благодаря примененной магии крови и согласованности действий команда факультета Скалы выходит в финал соревнований, сломив сопротивление очаровательной и искусной команды факультета Моря. – Ведущий поднялся со своего места, а мы с Джорджем, поддерживая друг друга, получили возможность осмотреться. Поле, кое-где перепаханное и залитое водой, напоминало развалины после магловской бомбежки, два здоровенных булыжника, вырванные из земли, валялись невдалеке, все еще дымясь от пришедшихся в них огненных струй.
Я палочкой подтянул к себе и передал немного ожившему Джорджу продолжавшее покачиваться в воздухе тело нашей последней соперницы, капитан, улыбаясь во все зубы, аккуратно поднял девушку на руки, направляясь в сторону выхода с арены – он явно решил завязать более близкое знакомство, донеся Шарлотту до лазарета вместе с медиками.
Слегка прихрамывая и морщась от покрывавших тело многочисленных ссадин, я пошел следом за ними, мне тоже не помешала бы пара флаконов зелий для восстановления.
- Джордж! – неожиданно заорал я. – Что за заклинание ты использовал против тумана?
- Потом расскажу, - обернувшийся капитан поудобнее перехватил стройное тело бывшей соперницы и осторожно опустил её на наколдованные медиками носилки.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:39 | Сообщение # 55
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
Тот же день. Хогвартс.

- Кстати, друзья мои, - Невилл оторвался от пергамента, исписанного четким почерком Гермионы и посмотрел на сидевших напротив него на диване старост. – А кто будет руководить нашим клубом?
- Ну… - Гермиона и Рон переглянулись.
Невилл наблюдал за возникающими у них на лицах эмоциями – уроки бабушки все же постепенно усваивались, и он имел возможность хотя бы немного читать своих собеседников без всякой магии.
У Рона в глазах буквально горела жажда власти, но при этом страх опозориться и показаться смешным – в боевой магии парень ничего особенного из себя не представлял, но ему очень хотелось показать себя.
Гермиона сомневалась – будь это какой-то теоретический предмет, она бы с пеной у рта отстаивала собственную кандидатуру, но необходимость авторитета у сокурсников и по-настоящему хороших способностей в Защите её явно беспокоила.
- Может быть, дуэль? – Невилл приподнял бровь. – Попросим, например Томаса с Финниганом судить, а потом проведем три боя, кто выиграет оба поединка – тот и будет вести занятия.
- Ну-у-у. – Гермиона прикусила губу. – Почему бы и нет. – Дин, Маркус! Можно вас на пару слов?
Подошедшие однокурсники уселись на диван рядом с Лонгботтомом.
- Парни, можете побыть судьями на маленькой дуэли? – Невилл хлопнул обоих по плечам.
- Дуэли? – в один голос спросили гриффиндорцы.
- Да, мы хотим проверить несколько заклинаний прямо здесь. Отработать материал Защиты на практике.
- Не вопрос, - ответил за двоих Дин, бросив внимательный взгляд на присевшую рядом с Гермионой Джинни Уизли, призывно улыбнувшуюся сразу всем троим парням.
- Рон, давай мы с тобой для начала, - Невилл встал с места. – Может, материал третьего-четвертого курса, там мы хоть что-то проходили на практике?
- Давай. – Рон, оглянувшись на Гермиону, начавшую сдвигать заклинанием столы, освобождая пустое пространство, вышел в центр зала.
- Господа и дамы, минутку внимания, - Дин Томас, слегка кривляясь, повысил голос на всю гостиную. – Перед вами пройдет проверка практических навыков Защиты от темных искусств в исполнении наших пятикурсников: Невилла Лонгботтома и Рональда Уизли.
- Господа, к барьеру, - Финниган помахивал палочкой, готовясь отдать сигнал. – Без чего-то убийственного, чтобы своих не зацепить! И! Начали!

- Expelliarmus! – Рон выпалил обезоруживающее на пределе доступной скорости, но Лонгботтом, просто отшагнул в сторону, позволяя лучу безвредно погаснуть в камине.
- Stupefy! Seco! – сразу два заклинания понеслись к Невиллу, который взмахом палочки создал сверкающее полотнище Protego, а потом резко присел, пропустив Режущее над головой. Фред Уизли махнул палочкой, отбивая пролетевшее мимо цели заклинание куда-то в потолок, защитив Лаванду Браун, не сумевшую вовремя среагировать.
- Diffindo! – Рон почти выкрикнул слово-ключ слабого взрывного заклинания.
- Невилл, давай, атакуй! – Парвати Патил смотрела на оказавшегося неожиданно ловким гриффиндорца.
- Stupefy! Accio коврик! – Ковер, на котором стоял Рон, вырвался из-под его ног, бросая рыжего парня затылком об пол. Неловко взмахнув рукам, Рон упал, а Оглушающее скользнуло по волосам, не задев цели.
- Expelliarmus! – Палочка рыжего оказалась в руках Невилла. – Рон, спасибо. Гермиона, что скажешь?
- Думаю, ты меня убедил, - девушка, не вставая с дивана, мотнула головой. – Считай, что ты выиграл.
- Ну, вот и хорошо, - удовлетворенно улыбнулся Невилл, помогая девушке вернуть на место стол.
Томас и Финниган подняли с пола держащегося за голову Рона, Невилл подойдя ближе, протянул ему палочку рукоятью вперед.
- Держи, неплохо вышло. – Лонгботтом говорил вполне дружелюбно, но рыжий, не оценив, буркнул что-то и взял палочку, усевшись к камину. Джинни, забыв про кокетство, подбежала к брату с холодным графином воды и тут же приложила компресс на небольшую шишку, набухающую на затылке.
- Рон, может, к мадам Помфри? – Гермиона с тревогой посмотрела на друга.
- Не надо, я в порядке. – Рон расслабился в кресле, позволяя девушке заклинанием снять боль.
В следующий момент вся гриффиндорская гостиная наслаждалась зрелищем удивленного Фреда, которого Лаванда расцеловала в щеки.
- За спасение! – прокомментировала она свои действия.
- Дред, а тебе не кажется, что это что-то означает, братец? - Джордж не упустил возможности подколоть близнеца.
- Отвали, Фордж, - отмахнулся Фред. – Съешь конфетку и расслабься, тебя же не поцеловала красивая девушка, вот ты и завидуешь мне. – Лаванда захихикала, услышав эту отповедь.

«Привет, дружище.
Ты удивишься, но главным и великим мастером этого клуба по изучению Защиты стал я. Рон и Гермиона тоже задумывались об этой роли, но мы устроили маленькую дуэль в гостиной, которая расставило всё на свои места. Так что теперь если Дамблдор что-то захочет от нашей группы – ему придется говорить со мной, а это открывает некие перспективы.
Спасибо за книги по защите. Правда, не думаю, что твои стихийные заклинания поддадутся большей части наших пятикурсников, все же уровень не тот, мне кажется. Впрочем, время покажет, возможно, я просто пессимист. Меня беспокоит только одно: лояльность. Кто и кому будет верен, если после возвращения в Хогвартс ты сцепишься с Дамблдором. Если все мои коллеги по «дуэльному клубу» встанут на его сторону, то стоит ли вообще учить твоих будущих противников? Пока что я уверен только в Луне Лавгуд и Колине Криви, для которого ты вообще – сам Мерлин во плоти. Хехехе. Он стенает, что заказал какие-то новые пленки для своего ужасного фотоаппарата, непонятно почему работающего в Хогвартсе, а ты имел наглость не приехать на пятый курс, так что теперь он фотографирует парочки на всех факультетах… кроме Слизерина, конечно же… и неплохо для своего возраста зарабатывает. Кстати, он начал ходить с девушками в Хогсмит. Растёт.
Джинни перед дуэлью начала кокетничать сразу с тремя пятикурсниками, считая со мной… Интересно, неужели она думает, что я могу польститься на предавшего друга человека? Но вот Дин Томас явно ей заинтересовался.
Насколько я помню Кодекс, если дела у них зайдут далеко – на этом можно будет сыграть. Род Уизли, хоть и предатели крови, но был когда-то благородным, и потому старается сохранить остатки репутации. А на… вольном поведении их дочери можно будет построить что-то интересное… Мерлин, я заговорил совсем как этот Малфой, который, кстати, не слишком активно вмешивается в наши дела, хоть и тоже стал старостой. Пока что он просто пакостит, по мелочам снимая баллы и вылавливая гриффиндорцев после отбоя, а особое счастье для него – застать парочку в чулане для мётел, сам понимаешь… Самому ему ничего в этом вопросе не светит, ибо его уже связали узами помолвки с Панси Паркинсон. Интересно, как в этом вопросе обстоят дела у тебя, друг мой? Наверняка купаешься во внимании девушек на пляжах благодаря своей харизме?
Невилл.»

«Привет, Невилл.
Да, Колин Криви с фотоаппаратом – это то, от чего я в действительности сбежал из Англии, куда глаза глядят, чтобы сохранить хоть жалкие остатки моей частной жизни. Поздравляю тебя с новой должностью и новой головной болью. Насколько я знаю с твоих слов госпожу Амбридж – ты теперь будешь для неё врагом номер один после Дамблдора и Трелони, если она узнает, кто руководит вашим тайным обществом.
Джинни пусть хоть удавится, дружище, мне нет до неё никакого дела. Видимо, чертовы зелья, которыми меня поили у Уизлей, все же окончательно выветрились из моей крови. Теперь я могу думать спокойно и о предателе-Роне, и об этой мелкой рыжей корыстной девочке.
Желаю тебе успеха в скорой встрече с нашим дражайшим любителей лимонных долек, запасись противоядиями или детектором ядов… Мне тут недавно вообще подлили приворотного зелья.
Кстати о Уизли. Хотя это слово для меня теперь сродни ругательству, близнецы вроде бы собирались открывать свой магазин, на мои же деньги, замечу, я отдал им в прошлом году весь свой выигрыш за Турнир, сразу, как вышел из лазарета, но до того, как узнал о предательстве всей их семьи. Так вот купи мне, пожалуйста, чего-нибудь на редкость поганого из их нового арсенала. Там, где я нахожусь сейчас, подлитое в бокал приворотное зелье – обычное дело, а единственную имевшуюся у меня навозную бомбу я уже недавно отправил доброжелателям, получив за это вызов на дуэль, кстати. Видимо, им не понравилось мое возмущение за подсунутое мне зелье.
Чертов любопытствующий гриффиндорец, избавь меня Мерлин от внимания многих женщин! Мне хватает общества всего одной, но я тебе об этом не говорил, и так Сириус достаёт меня своими шуточками каждый день.
Гарри.
P.S. Мне кажется, или Малфой заслуживает какой-нибудь небольшой гадости? Например, блевательного зелья в тыквенном соке на обеде в Большом зале. Добби вполне поможет тебе, если ты скажешь, что это моя просьба.
Гарри.
P.P.S. Прочитай книгу – пригодится, Сириус подарил мне на день рождения такую же.
Гарри Поттер.»

«Гарри, сотню демонов тебе под одеяло, что за ужасные шутки? Присылаю тебе Блевательные батончики, такой же блевательный порошок, навозные бомбы, и конфетки, превращающие тебя на пять минут в зеленого, вонючего зомби. Видел бы ты глаза близнецов, когда я всё это у них покупал. Я до последнего момента боялся, что у меня в сумке взорвется что-то из их поделок, и я испытаю на себе все эти вещи одновременно. Кстати, Снейп, заметив, как они подсыпают в камин в большом зале Веселящий порошок, долго на них орал, но, не сняв ни одного балла, отобрал остатки порошка и ушел в лабораторию. Правда потом, когда застал в одном из коридоров Рона и Парвати после отбоя – снял с них полсотни баллов с каждого и отправил на две недели на отработку к Филчу, так что Снейп остается Снейпом. Они ведь даже не целовались, насколько я услышал от болтающей на всю гостиную Лаванды. Гермиона была злая, как демон, что Гриффиндор опять вылетел с первого места соревнований сразу на четвертое за один вечер.
Невилл.»

«Привет, Гарри.
Открой тайну, что за книгу ты прислал Невиллу, если он, едва я про это заговариваю, тут же начинает мямлить и краснеть, будто он опять вернулся на четвертый курс и стал прежним стеснительным Невиллом?
Госпожа Амбридж сегодня вызывала меня к себе в кабинет. Предложила мне чаю, от которого я отказалась, сообщив, что пьющие по вечерам чай люди привлекают в голову мозгодуев. Её лицо стало похожим на раскаленную картофелину. Она была довольно вежлива, и невзначай сообщила, что от моего отца ждут покорности общей политике министерства, а не статей, очерняющих не только директора, но и Корнелиуса Фаджа.
Когда мы сегодня гуляли с Невиллом в Хогсмиде, он был на удивление задумчив и уделял больше внимания своей сумке, чем мне: постоянно её поправлял, разглаживал, а придя в Хогвартс – умчался в совятню. Что вы с ним затеяли?
Луна Лавгуд.»

«Луна, я прислал Невиллу книгу о магических свойствах Волшебной злопыхающей кусачки, которую он собирается подложить Малфою во время Новогоднего бала. Носи портал, который дал тебе Невилл, не снимая, Сириус и Леди Августа наблюдаит за ситуацией с газетой твоего отца.
Невилл обещал прислать мне несколько довольно интересных поделок близнецов Уизли – вряд ли ты обрадовалась бы взорвавшейся у него в сумке навозной бомбе.
Гарри.»

25 декабря 1995 года. Хогвартс.

- Итак, дамы и господа, мы все же сегодня собрались. – Невилл, крутя между пальцами палочку, что он довольно долго репетировал, ходил между сидящими на матах учениками. Завороженные ловкими раскрутами палочки, однокурсники несколько спокойнее воспринимали его слова и не отвлекались на посторонние разговоры.
- Гермиона предложила создать небольшое общество, нет, не ГАВНЭ, - Невилл замолчал, пережидая волну смешков. – И вы все, подписав пергамент, решили изучать Защиту, не выдавая тайну нашего кружка и этой комнаты никому из посторонних.
- Если вы согласны, - палочка, крутясь, взлетела над ладонью парня и опустилась обратно, сопровождаемая взглядами собравшихся, – если вы согласны, то желающие привести в клуб новых членов должны получить одобрение всех нас?
- Да.
- Это неплохо.
- Можно, - донеслось со всех сторон.
- Но сначала я бы хотел выяснить два вопроса, - Невилл остановился напротив камина, так, чтобы его фигуру окружило горящее там пламя, а тень упала на собравшихся учеников. – Кто будет стоять во главе клуба, мы уже узнали. А вот кто будет инструкторами вместе со мной? Одного меня слишком мало, даже если нас так и останется всего человек десять
- Гермиона, - несколько человек обернулись в сторону девушки с каштановыми волосами.
Рон покраснел, поняв, что после провального выступления в гостиной Гриффиндора никто не станет выдвигать его кандидатуру.
- Гермиона, договорились? – Покрасневшая от удовольствия девушка вышла к камину. – Пока, думаю, достаточно… А теперь, господа и дамы, посмотрим, с чем нам предстоит работать. Невилл указал на помост. Давайте попарно выходить и работать против партнера.
Гермиона, взяв со стола пергамент, разорвала его на несколько частей, написав на каждом имя присутствующего человека.
- Лаванда Браун – Рон Уизли
- Фред Уизли – Алисия Спиннет.
- Луна Лавгуд, - Невилл посмотрел на улыбающуюся блондинку. – Дин Томас.
- Маркус Финниган – Парвати Патил.
- Падма Патил – Колин Криви.
- Джинни Уизли – Майкл Корнер.

На следующие полчаса комната превратилась в поле боя, когда выходившие парами участники пытались победить соперника. В итоге всем присутствующим стал ясен результат отсутствия нормального преподавателя Защиты в течение последних пяти лет.
- Insendio! – Язык пламени из палочки Невилла облизнул потолок, заставив Парвати взвизгнуть от страха, а близнецов – посмотреть на бывшего когда-то тюфяком гриффиндорца с молчаливым уважением. – Давайте думать, господа и дамы.
- Кстати.
- Невилл.
- А почему.
- Именно.
- Ты.
- Руководишь.
- Этим.
- Обществом, - близнецы, без угрозы или недовольства, но с некоторым любопытством посмотрели на гриффиндорца.
- Думаю потому, что сейчас я на дуэли разделаю любого из вас, уж простите. – Невилл сдержанно улыбнулся. – В отличие от вас я регулярно тренировался последние пять месяцев. Правда, будь здесь Гарри Поттер – он бы заткнул меня за пояс с легкостью.
- Кстати, Невилл, - Парвати кокетливо встряхнула волосами. – А где ты всему этому научился?
- Летом бабушка решила, что раз появилась угроза от Вольдеморта, - Невилл спокойно произнес страшное имя. – То мне, как наследнику рода Лонгботтомов и будущему его главе, следует взяться за ум. Так что меня все лето и нередко – по выходным терзает один бывший аврор, старающийся сделать из меня бойца. Получается у него или нет – пока что не мне судить.
- Думаю, получается, - одарив юношу долгим томным взглядом, ответила пятикурсница.

- Зря ты подчеркнул, что ты будущий глава древнейшего и благороднейшего дома, Невилл, - Луна отстраненно улыбнулась, когда они остались вдвоем после тренировки.
- Я тоже уже пожалел, когда увидел, как у неё загорелись глаза, - Невилл, собирая исписанные векторами приложения силы листы, пожал плечами.
- Теперь она может объявить на тебя охоту, - Луна откровенно забавлялась зрелищем слегка смутившегося Невилла.
- Это её дело, у неё нет ни малейшего шанса, - твердо встретил ее смеющийся взгляд парень.
- Правда? А почему? – Светлые брови в недоумении приподнялись.
- Да так… - Невилл сгреб в кучу все свои свитки, запихнул в сумку и вылетел за дверь.
Луна в недоумении покачала головой и открыла большой альбом для рисования, возникший перед ней на столе прямо из пустоты.
- Спасибо, - хрупкие пальцы погладили буквально заурчавшую столешницу. – Спасибо, моя хорошая.
Если бы это видел Сириус Блек – он был бы впечатлен проделанным молодой волшебницей, но одного из самых опасных магов Англии не было в комнате, чтобы оценить тот уровень единения, которого добилась Луна с творением четырех Основателей Хогвартса.
Карандаш в руках девушки заскользил по белоснежному листу, оставляя пока что смутные очертания дуэльного помоста и замерших на нем неясных фигур с палочками в руках. Рисуя, девушка напевала какую-то песенку, не замечая, как в такт её словам меняется рисунок на потолке и как языки огня в камине танцуют под её песню. Волшебство одного из самых странных, наравне с Олливандерами, семейств, было непонятно и неподвластно никому из живущих магов.
вопрос

Альбус Дамблдор, пьющий у себя в кабинете чай, гневно выругался, когда его кресло неожиданно пустилось в пляс. На глазах изумленного директора по стенам прошла рябь волшебства, словно замок потягивался, как большая кошка.
- Проклятье! – Седая борода встала дыбом. Со второй попытки директору удалось оглушить собственное кресло. – Что за мордредовы шутки?
Но Хогвартс не ответил старому магу, давно направившему свои способности не на детские судьбы, а на личную власть и влияние в обществе. Портреты в недоумении переговаривались вокруг, и только Алекс Хеллфайр, одноглазый могучий телом старик, первый директор Хогвартса после смерти Хельги Хаффлпафф, до последнего посвятившей себя школе, загадочно улыбался каким-то своим мыслям. Хотя какие мысли могут быть у волшебного портрета?
- Альбус, что это было? – Пропахший чем-то на редкость вонючим Снейп вылетел из камина, оставив за собой дымный след. В промелькнувшем сквозь пламя кабинете профессора зельеварения был виден один сплошной дым. Феникс директора, сидевший на жердочке возле камина, демонстративно сунул голову под крыло, спасаясь от запаха.
- Не знаю, мой мальчик, не знаю, Хогвартс молчит. – Директор, сжимая в пальцах палочку, рассматривал свое кресло.
- У меня взорвалось два котла, когда стол под ними начал плясать! – Снейп буквально шипел от злости.
- А мне пришлось оглушить собственное кресло, - задумчиво промолвил Дамблдор, погружаясь в свои мысли. – Видимо, Хогвартс просто так пошутил над нами, мальчик мой.
Снейп, не ответив, вошел в пламя камина, выкрикивая на ходу защитное заклинание. Дамблдор, морщась, распахнул окно, запуская в слегка задымленную комнату свежий воздух.

«Привет, Гарри.
Радуйся, о мой далекий друг, ты больше не Избранный с точки зрения Великого светлого волшебника. Сегодня вечером меня пригласил на чашечку чая директор. Он долго ходил вокруг да около, подливал мне чай, но в итоге заявил дословно следующее:
- Невилл, мальчик мой, за несколько месяцев до конца Первой войны было сделано пророчество о рождении ребенка, способного убить Темного лорда раз и навсегда. Все, в том числе и я, решили, что ребенком, подходящим под это пророчество является Гарри Поттер, который действительно как-то сумел лишить Лорда тела и отправить его в небытие на долгие четырнадцать лет. Но вот сейчас, когда я вижу, что названный в ту роковую ночь национальным героем юноша покинул страну, спасаясь от груза ответственности, я думаю, а не ошиблись ли все мы тогда, ведь сразу две семьи подходили под описание пророчества. Семья Джеймса и Лили Поттеров и… семья Френка и Алисы Лонгботтом.
Честно говоря, я от такой новости опешил, Гарри. А Дамблдор, видя мое удивление, продолжил:
- Подумай сам, кого больше стоит называть избранным – сбежавшего от ответственности на другой континент человека, или же входящего в силу наследника древнего и благородного рода, который уже сейчас начал обучать своих однокурсников боевой магии и учится у отставного аврора.
Я сделал вид, что глубоко задумался, а сам не мог понять, что ему нужно, неужели он решил сменить тебя на меня. Директор подождал, пока я подумаю, а потом снова стал меня обрабатывать.
- Мне кажется, что поступки каждого человека говорят за себя гораздо лучше, чем его репутация. Ты вырос никому не известным человеком, а Гарри – наслаждался всеобщим вниманием и славой. Но ты – здесь, помогаешь своим друзьям справиться с угрозой Темного лорда, а он, испугавшись – где-то в другой далекой стране, и не собирается возвращаться назад. Он бросил своих верных и преданных друзей, бросил влюбленную в него девушку, бросил надеющихся на него мирных жителей. А ты – нет. Так кого из вас стоит называть ребенком Пророчества, Избранным для великой цели и обладающим для этого необходимой твердостью характера?
Тут у меня не осталось другого выбора, как заявить, что, получается, на роль Избранного я подхожу явно больше, хотя мне очень хотелось разбить об его голову ближайший стул – ты ведь рассказывал, в какой «славе и известности» прожил большую часть своей жизни у маглов.
Директор покивал, радуясь, что я наконец-то понял его мысль и сказал, что собирается завтра дать разгромное интервью о собственной ошибке и о вставшем на дурной путь Гарри Поттере в «Пророке». Я подумал, что это может помешать твоим планам и предложил ему хитрую вещь: пусть все, в том числе и Вольдеморт – видел бы ты, как он засверкал глазами, когда я назвал Лорда по имени – будут думать, что Избранный это ты. А потом в финале Лорда должен буду победить я, и тогда-то директор всем расскажет о моей реальной роли в пророчестве, а твое имя будет смешано с грязью и забыто, как обманщика.
Дамблдор подумал, а потом согласился, что это, действительно, лучше всего.
Так что теперь я – герой пророчества, дружище.
Невилл.
P.S. Я заказал себе детектор ядов. Не хочу влюбиться в рыжую Уизли, такой судьбы я не пожелаю даже Малфою.
Невилл из древнейшего и благороднейшего рода Лонгботтомов. Избранный.
P.P.S. Ищите пророчество, Дамблдор отказался выдать мне полный текст. Сириус тоже не знает».

- Сириус, у меня к тебе будет большая просьба. – Директор, зашедший на бокал вина в дом Блеков, казался очень утомленным.
- Что вы хотели, Альбус? – Аристократ приподнял бокал, салютуя гостю.
- Внук Леди Лонгботтом собрал в Хогвартсе группу людей, изучающих Защиту от темных искусств, - директор благостно улыбнулся каким-то своим мыслям.
- Это достойное наследника древнего рода дело.
- Ты не знаешь, кто его обучает?
- Нет, Альбус, но если ты хочешь его поднатаскать, - пошел ему на встречу Сириус, - то у тебя есть еще две замечательных кандидатуры, это я, ведь Алиса и Френк были моими старыми друзьями, и Аластор, который наверняка уже заскучал без своего поста главы Аврората.
- Да, ты прав, - директор с размаху влетел в поставленную ловушку, ведь он хотел попросить то же самое. – Я бы попросил только Аластора, но он не слишком владеет вашими аристократическими приёмами в магии.
- Вы главное ему самому об этом не скажите, директор, - Сириус засмеялся. – Аластор наследник довольно старого рода. Хорошо, я пообщаюсь с Невиллом поплотнее. А кто будет обучать его высшей светлой магии? Я точно этим не владею.
- Я. – Дамблдор загадочно усмехнулся. – А там будет видно, что усвоит мальчик, и что сумеет передать подрастающему поколению.
«Подрастающему поколению твоих марионеток, старая сволочь, - Сириус внутри кипел от злости. – Радуешься, что у тебя под носом готовится будущее пополнение для лагеря твоих сторонников… Посмотрим, удастся ли Невиллу, а потом и Гарри увести их из-под твоей опеки…»



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:39 | Сообщение # 56
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
30 декабря 1995 года. Шармбатон.

По старинной Шармбатонской традиции Новогодний бал проводился за один день до наступления нового года, чтобы собственно праздник ученики смогли отметить в своих семьях. Так что спустя несколько часов в Большом Зале, дополнительно до предела расширенном магией, так что для этого потребовались совместные усилия нескольких десятков волшебников, должен был начаться один из самых красочных балов во Франции.
Нейтральная территория школы позволяла встретиться на балу даже представителям враждующих семейств, так что бал одновременно был и самым масштабным, уступая разве что по количеству драгоценностей балу в Министерстве магии, который состоится в первый день нового года.
Но были, естественно, и сложности, в чем-то напомнившие мне предпразничное время в Хогвартсе – как и там, нашлось немало людей, кому было сложно пригласить понравившуюся девушку или юношу. Опять же, среди представителей сильных семей новогоднее действо давало возможность заключить или расторгнуть союз, и все это естественным образом отражалось на их детях, обучающихся в Шармбатоне.
- И все же, Гарольд, сознайся, с кем ты идешь на бал? – Что мне нравилось в братьях Рагнаррсонах, да и вообще во всей школе, так это умение задавать интересующие вопросы так, чтобы не казаться навязчивым. В Хогвартсе меня бы облепили «друзья», не оставив в покое, пока не выпытали все интересующее. А здесь – однокурсники, несколько раз невзначай осведомившись о моей избраннице и получив уклончивый ответ, быстро отстали. Девушки проявляли несколько больше интереса, к сожалению, моя шутка над семейством Кемпбеллов не слишком помогла. Так что единственным, кто меня до сих пор пытался расколоть, чисто из спортивного интереса, был Олаф.
- Да оставь ты его, приятель, - Джордж Мальфрок, сидевший в гостиной факультета, лениво перелистывал сборник стихов какого-то испанского благородного дона. – Если Гарольд обещал прийти не один, значит придет.
- Ну, должна же быть тайна, интрига, - включился в шутку я. – Так ты, друг мой, получаешь удовольствие, пытаясь меня расколоть, а я отбиваюсь.
- Ну, с Джорджем и так все ясно, - Олаф оскалился в усмешке. – Он собирается идти на бал с Шарлоттой де Бейль, и даже специально для этого разучивает какие-то старинные стихи.
- Если прекрасная леди ценит старинную поэзию, то ее кавалер не должен ударить в грязь лицом. – Высказал я свое мнение, и мы с Джорджем рассмеялись. – К тому же вы с Йоргом получили море удовольствия, когда за последний месяц трижды в моем бокале оказывалось приворотное зелье.
- Да, это было забавно… Особенно, если вспомнить, что за письма ты отсылал несчастным девушкам, вся вина которых заключается лишь в желании получить сильные гены для потомков.
- Видимо, мои слова о том, что мое сердце занято единственной девушкой, не произвели на них никакого впечатления.
- И ты надеешься, что на них произведут впечатление твои шутки?
- Я надеюсь, что на них произведет впечатление моя любимая, Олаф… - Я покрутил в руке цепочку детектора ядов. – Она действительно может быть неподражаемой, если захочет.
- Ладно, пора. – Олаф, зацепив по дороге Йорга, вышел из гостиной, направляясь в сторону факультета Солнца, где учились девушки-двойняшки, виденные мной ранее.
Я тоже выбрался из кресла, в котором просидел уже больше часа, полностью собравшись и подготовив, благодаря стилисту и кутюрье Делакура, все необходимое для бала еще вчера. Одежда, - серо-стального цвета фрачная пара, белая рубашка, лакированные туфли, чехол с палочкой, детектор ядов, перстень, - вот и все, что мне нужно было.

Флер появилась на портальной площадке вместе с матерью. Жан-Клод в последний момент получил какое-то срочное известие из Германии и отправился по своим делам. Моя любимая в этот раз оделась в чисто-белое, словно невеста, хотя, возможно, в этом тоже был какой-то намек, непонятный мне несмотря на все усилия учителей этикета. Белое, струящееся до самого пола платье с небольшим вырезом, волна светлых волос, удерживаемых в порядке серебряным обручем, обнаженные руки в тонких перчатках. Но аура вейлы, выпущенная, к счастью для окружающих, не в полную мощность, делала очаровательную девушку едва ли не самой заметной из всего потока людей, медленно идущих от портальной площадки к замку. Мари Делакур по случаю праздника одела какой-то довольно редкий и дорого фамильный амулет, частично заглушающий притягательность чистокровной вейлы, но и к ней было обращено немало восхищенных взглядов.
- Ты как всегда прекрасна, - я с поклоном поцеловал тонкое запястье, вынужденный из-за большого количества чужих глаз перейти на формальное общение. – Мадам Делакур, моё почтение. – Следующий поцелуй предназначался матери Флер.
- Мсье Бриттон, - Мари точно так же вежливо, но отстраненно кивнула мне, однако едва заметная улыбка показывала, что женщина довольна моим внешним видом.
В большом зале уже звучала легкая, ненавязчивая музыка, небольшая группа музыкантов наигрывала тихую мелодию, под которую можно было просто беседовать. И вливавшиеся в зал ученики, родители и некоторые чиновники постепенно рассеивались по всему помещению, присоединяясь к той или иной кучке людей.
Короткий тычок в бок и уважительный взгляд от прошедших рядом близнецов показал, что они удивлены моей компанией, а в особенности девушкой, которую я держал за руку. Пока не началась торжественная часть вечера, мы втроем просто стояли, непринужденно беседуя, но периодически я ловил достаточно внимательные взгляды, устремленные на нашу троицу. Мари Делакур, убедившись, что необходимое впечатление достигнуто, мягко улыбнулась нам и исчезла в круговороте приглашенных на бал, пообщаться с замеченными подругами.

- Ну вот теперь все видят, какая девушка заняла всё место в моем сердце, - я мягко усмехнулся заулыбавшейся Флёр.
- До меня уже дошли слухи от Габриель и оставшихся на седьмом курсе подружек, что тебе не раз подливали зелья разные предприимчивые девушки, - Флер притворно нахмурилась.
Вместо ответа я молча вытащил из-под воротника цепочку с висевшим на ней медальоном – подарком Флёр – и нежно-лазурным кристаллом детектора ядов.
- Паранойя Киарана в сочетании с жизнью в Шармбатоне дают отличный результат – я не снимаю чехол с палочкой и кулон даже во сне.
- А в ванне? – Тихо-тихо произнесла Флер, насмешливо покосившись на меня.
Услышь я такой вопрос на четвертом курсе – я бы ужасно смутился и смог бы только пробурчать что-то невнятное, но больше полугода жизни в человеческих условиях и общество любимой девушки помогли мне просто с коварной гримасой ответить, что это лучше проверить на практике. Звонкий смех Флер созвучием хрустальных колокольчиков пронзил монотонный шум голосов собравшихся в зале гостей .
- Месье Бриттон, вы меня определенно смущаете своими двусмысленными шутками. – Но в глазах у девушки горели и плавились такие чувства, что мне становилось не по себе.
Я осторожно поднес к губам и поцеловал тонкие пальцы, вдохнув неповторимый аромат – находящееся почти на грани допустимого даже на таком полуофициальном мероприятии действие. Хотя… Если вспомнить, как целовались в конце Зимнего бала учащиеся Хогвартса… То этот поцелуй совершенно потерялся бы на их фоне. Флёр, уловившая по нашей мысленной связи отголоски моих эмоций и мыслей, еще раз засмеялась.
- Ты тоже вспомнил свой четвертый курс и бал? – Она не стала называть Турнир волшебников, чтобы не давать возможным случайным слушателям лишней информации.
- Да, я тогда был просто ужасен. – Я деланно потупился. – Хотя прошел всего год, но я смотрю на себя, тогдашнего, и думаю, каким же глупцом я был.
- Просто ты вырос за это время и из подростка превращаешься в юношу, - мимо нас скользнула Мари Делакур, до этого оживленно что-то обсуждавшая неподалеку с несколькими увешанными драгоценностями женщинами.
- И мне нравятся происходящие изменения, - лукавая и такая теплая улыбка девушки наполнила мое сердце радостью.

От ответа меня избавило появление мадам Максим, громогласным голосом объявившей начало бала. Полувеликанша обошлась без длинных речей, свойственных Дамблдору, а просто коротко поздравила всех учеников с предстоящим началом нового года. Повинуясь взмаху руки директрисы, музыканты заиграли первую мелодию.
Поскольку собравшихся в зале людей было довольно много, часть из них отступила к стенам, где стояли столики и кресла, но большинство закружилось в вихре красок и музыки. Я вёл улыбающуюся Флёр, ощущая прилив магии, пока еще скрывающейся в глубине ауры, тонкая кисть девушки в моих руках была горячей, как огонь, а блестящие глаза говорили о том, что ей нравится происходящее.
Первые полчаса мы танцевали без перерыва, мелодия сменялась мелодией, часть студентов, не знакомых со старинными танцами, постепенно отсеялась, отходя к стенам, разбиваясь на парочки и оживленные компании. Спустя небольшое время, когда внимание собравшихся в зале людей будет направлено на танцующих, часть парочек наверняка выскользнет наружу из-под бдительного присмотра деканов, родителей и преподавателей. Впрочем, надо отдать ученикам должное, так поступали в основном маглорожденные, выросшие в совершенно иных условиях, чем дети волшебников, гораздо более консервативных, чем маглы.
- Интересно, варят ли здешние алхимики противозачаточные зелья, - я вслух произнес эту мысль, заставив Флер расхохотаться.
- Так вот что у вас на уме, мсье Бриттон!
- Нет, просто мне стало любопытно, в… бывшей школе эта сторона жизни как-то прошла мимо меня, - я не поддался на провокацию.
- Думаю, варят, и немало, - Флёр улыбнулась своим мыслям. – Но я знаю это только со слов подруг, мне такие вещи были не нужны, сам понимаешь.
- Понимаю. Меня мало привлекало общение с кем-то весь предыдущий год, - я умолчал о своих не до конца оформившихся и быстро пропавших чувствах к Чоу Чанг.
- Да-а-а-а? – Хищная улыбка на лице Флер выглядела… пугающе. – А мне казалось, что на балу ты не сводил глаз с одной китаянки.
- Это в прошлом. Да и не было там ничего, - я мотнул головой, признавая поражение. – Тот год был достаточно сумбурным, турнир, бредовые статьи в прессе, давление министерства и этот проклятый финал. – В голове мелькнул и пропал образ падающего на землю Седрика с остановившимся взглядом, сметенный волной участия и тепла, идущего от Флёр. Тонкая рука прикоснулась к моему плечу.
- Кстати, я вижу недалеко от нас некую особу, рискнувшую подлить тебе приворотное зелье. – Флёр сегодня явно была несколько… ревнивой. Впрочем, меня это не слишком задевало. – Надо с ней… тоже подшутить.
- Оставь, ей уже досталось от моего подарка, - я поморщился. – После того, как в особняке Кемпбеллов взорвалась моя навозная бомба, они наверняка потратили несколько часов, чтобы убрать все последствия.
- Учитывая сплетни, которые передавала мне сестрёнка, ты отправляешь какую-нибудь редкостную гадость всем, кто пытается тебя приворожить. – Флёр усмехнулась. – Но ты забываешь кое-что… Ты рассчитался за себя. А я – разберусь за свою обиду.
С коварной улыбкой вейла незаметно высунула из рукава кончик палочки и что-то прошептала в спину Лилиан. К моему величайшему облегчению, с той не упало платье, не сломался каблук, не произошло что-то отвратительное или дурнопахнущее, чего я слегка опасался. Просто на затянутой в золотистый шелк спине проступило четко написанное готическими буквами на французском: «Стерва».
- Жестоко. – Под моим взглядом надпись расцвела всеми красками радуги и погасла, сделавшись незаметной.
- Она будет периодически появляться снова весь бал. – Флёр без улыбки спрятала палочку, снова становясь милой и очаровательной. – Через пару часов над ней будет хихикать треть зала.
- Давай потанцуем, - я решил отвлечь мою мстительную вейлу от поиска потенциальных соперниц. – Хотя… я бы предпочел, чтобы это был только наш с тобой праздник вдали от людей.
- Это еще будет, - девушка позволила увести себя в круг танцующих людей.
В танце я прокручивал в голове несколько мыслей. Наше совместное появление на балу уже заявляло о моих намерениях, особенно если мы протанцуем вдвоем весь праздник. А наличие рядом с нами спокойно взиравшей на наше общение Мари Делакур показывало согласие семьи с моей кандидатурой. Если мы вдвоем покинем сейчас бал и отправимся в более уединенное место, то… Тут моя интуиция забуксовала, пытаясь вычислить все возможные последствия.
- Мне кажется, любимая, что если мы сейчас выйдем за пределы зала, на нас никто не обратит внимания. – Под куполом уже скопились тени, свет несколько пригас, придавая обстановке некую таинственность. Гроздья цветов, выточенные на деревянных панелях покрывавших стены, засветились мерцающим светом, далеким и загадочным, добавляя эффектности всей картине наполненного танцующими людьми зала.
- М-м-м, - мне всегда нравилось, как Флёр тянет этот звук, почти мурлыкающие интонации делали её похожей на кошку. – Это интересная мысль. И куда же вы хотите пригласить бедную беззащитную девушку?
- На стену Шармбатона. Там в небе должны уже появиться первые звезды.
- И когда это мой будущий жених уже успел посетить стену в ночные часы? – Флер улыбалась.
- Случайно вышло, после одной из вечеринок на факультете. – Я пожал плечами, не желая рассказывать о не самом красивом эпизоде, случившемся недавно и, к счастью, оставшемся единственным.
Пройдя окутанными сумраком коридорами, почти пустыми и потому – кажущимися таинственными, будто мы попали в волшебную сказку, я вывел Флёр на внешнюю стену. Прохладный воздух, дующий ветерок и множество укромных уголков в прилегающих к замку садах не способствовали появлению здесь других людей.
Одетая в легкое платье Флер зябко повела плечами, и я махнул палочкой, набрасывая согревающие чары, а потом просто обнял её, прижимая к своей груди, зарывшись лицом в пушистые волосы. Девушка подняла голову, подставляя губы, и окружающее на какое-то время перестало нас беспокоить.
Наверное, со стороны это смотрелось красиво – переливающийся всеми цветами радуги волшебный замок за нашими спинами, полная темнота ночи за стенами, и на фоне многоцветья красок Шармбатона – слившиеся в поцелуе парень и девушка на крепостной стене.

Тот же день. Хогвартс.

- Да начнется бал! – Взмах палочки Дамблдора отправил вверх небольшой фейерверк.
Заиграла первая мелодия – приглашенные на праздник «Ведуньи» сходу начали зажигательную песню. Невилл, осторожно сжимая тонкие, почти прозрачные пальцы Луны Лавгуд, на сей раз одевшей обычное вечернее платье, раскрутил партнершу, а потом резко притянул её к себе.
Стоявшая в стороне вместе с увлеченно поедавшим что-то со стола Роном Гермиона внимательно рассматривала сильно поменявшегося за полгода Лонгботтома. Неклюжий парень, смущавшийся от одной девичей улыбки, явно остался в прошлом. Сейчас сильно похудевший юноша довольно уверенно вел в танце свою партнершу, улыбаясь ей и иногда даже с легкостью подхватывал её за талию, поднимая в воздух.
Грейнджер перевела взгляд на Рона, доедавшего уже вторую тарелку бутербродов и вздохнула – до первого медленного танца оказаться в круге со скользящими парами ей явно не светило, танцевал рыжий еще хуже, чем учился.
Лаванда Браун и Парвати Патил, в обнимку с близнецами Уизли стоявшие рядом, сочувственно, и одновременно со скрытым злорадством покивали девушке. Парвати, правда, сама выглядела несколько недовольной – спросившая у Невилла пару дней назад о его партнерше на балу, девушка получила вежливый отказ, так что, недолго думая, отправилась на праздник с Джорджем.
Быстрая и ритмичная мелодия, требовавшая от танцующих немалых хореографических навыков, чтобы выдерживать темп и двигаться четко и красиво, наконец, затихла. Солистка группы «Ведуньи», взмахнув длинными платиновыми волосами, запела медленную, романтическую песню о любви, сопровождавшуюся минорной музыкой.
- Рон, - Гермиона ткнула рыжего под ребра. – Пошли танцевать.
Рон, покосившись на девушку и оценив наконец-то степень её недовольства, послушно вывел партнершу на освещенный магией участок зала, осторожно обняв тонкую талию.

- Невилл, расскажи мне, что это за Волшебная злопыхающая колючка, которую ты собираешься подложить Малфою, - раскрасневшаяся от быстрого танца девушка дышала тяжелее обычного, на обычно бледных щеках проступил румянец, а волосы, уже слегка растрепавшиеся, иногда падали на лицо.
Лонгботтом мысленно проклял Гарри за идиотские шутки.
- Вообще-то, Луна, - сказал он, не отрывая взгляда от сухих, растрескавшихся бледных губ девушки, между которых иногда пробегал маленький язычок, - Гарри просто глупо пошутил.
- Ну вот, - девушка чуть надулась, - Я надеялась, что потом смогу написать о таком необычном растении в «Придире» в раздел «Новости волшебной науки»!
- Думаю, у меня найдется, чем исправить последствия шутки нашего общего друга, - Невилл, отбросив мысли о достаточно сложном разговоре с бабушкой, имевшем место несколько дней назад, слабо улыбнулся.
- И чем же? – Луна в недоумении расширила глаза, приблизившись к парню.
Вместо ответа Невилл осторожно обнял партнершу, касаясь губами её губ. Хрупкое тело Луны на секунду застыло, а потом руки девушки осторожно легли ему на плечи.
- Лопни мои глаза, брат, - Фред, посмотревший в этот момент в их сторону, споткнулся. – Ты видишь то же, что и я?
- Нет, брат, мы с тобой оба сошли с ума и видим, как наш скромняга Невилл целует Лунатичку. Нам надо срочно выпить чего-нибудь покрепче. – Подхватив щебечущих девушек, близнецы отправились к столу, под крышкой которого была прикреплена большущая бутыль огневиски.
Ближе к полуночи, когда преподаватели сумели-таки разогнать самозабвенно танцующих учеников, сделать внушение некоторым напившимся старшекурсникам, успокоить опять поругавшихся старост Гриффиндора, в зале наступило затишье. Ученики, вяло переговариваясь и ругая преподавателей за раннее окончание праздника, тихо расползались по гостиным, некоторые собирались продолжить празднование до самого утра, каждый факультет по-своему.
Близнецы, в обнимку с девушками, одними из первых ввалились в гостиную Гриффиндора, тут же бросив украдкой в огонь Дурманящий порошок, вызывавший периодические приступы смеха у всех, кто вдохнул почти безвкусный аромат.
- П-р-р-адолжим. – Фред, поцеловав Лаванду, вытащил из дивана еще одну бутылку.
Рон, Джордж, Симус и Томас присоединились к компании, подставив стаканы под струю пенящегося напитка.
- А где наш Невилл? - Вдруг спросил наиболее трезвый Симус, обведя взглядом гостиную. – Где наш доблестный предводитель?
Невилла не оказалось ни в гостиной, ни в спальне.
Если бы Грейнджер не ушла сразу же по возвращении спать, окончательно разругавшись с Роном, то ответственная староста факультета тут же известила бы МакГонагалл об отсутствующем ученике. Но она ушла в свою комнату, запершись изнутри. А второму старосте, с блаженной улыбкой смакующему огневиски, уже было море по колено, ну а остальным пропажа Невилла была вообще безразлична.
- Загулял наш предводитель. – Уже основательно набравшийся Джордж поднял бокал. – За то, чтоб ему сейчас было ха-р-р-рашо!

Невилл же, который, замирая от собственной смелости, сейчас осторожно крался по коридорам Хогвартса вместе с Луной Лавгуд, остановился, рассматривая карту Мародеров.
- Так, Снейп ушел в подземелья, Филч пока у себя в комнате, а профессора в кабинете директора. Идем!
- Коварный, коварный Невилл ведет девушку по ночному Хогвартсу, - мечтательный обычно голосок Луны был полон эмоций. Губы девушки уже слегка припухли от поцелуев, которыми они обменивались в зале и в коридорах по дороге к Комнате-по-желанию. – Ты решил пригласить меня на романтическое свидание в тренировочный зал?
- Не совсем, - Невилл с первого раза снял запирающее заклинание.
На этот раз комната приняла вид гостиной с горящим камином, пушистыми коврами и столом со сладостями и напитками возле огня.
- Значит, это не только тренировочный зал, да? – Луна с любопытством осматривала комнату, проходя вдоль стен и прикасаясь рукой к украшавшей деревянные панели резьбе.
- Она может быть всем, чем мы захотим, - Невилл смущенно улыбнулся. – Сириус просил не рассказывать об этом свойстве…
- Потому что он не доверяет предавшим Гарри людям? – Откликнулась Луна.
- Он не знает, кому в Хогвартсе из учеников можно верить, а кому – нет. Кроме нас с тобой, естественно. Мне еще предстоит это выяснить, - покачал головой Невилл.
- Значит, ты не просто так согласился на предложение Гермионы заниматься в этой группе? – Луна неожиданно серьезно посмотрела на своего друга.
- Да. К моменту, когда Гарри вернется, я уже должен знать, кто встанет на его сторону, а кто – будет слепо верить Дамблдору и дальше.
Луна, решив больше не забивать голову серьезными вещами, после первых в своей жизни поцелуев, сбросив туфли, закружилась по комнате, раскинув руки.
- Мне понравился сегодняшний бал, - она с улыбкой обернулась к Невиллу, на мгновение застыв с поднятыми руками. – Романтическая музыка, танец, поцелуи.
Девушка снова закружилась, напевая какую-то известную одной ей мелодию, и стены комнаты неожиданно откликнулись на ее песню, в Комнате-по-желанию зазвучала медленная песнь скрипки и фортепиано, повторяя слова Луны.
Невилл с каким-то отрешенным восторгом наблюдал, как его возлюбленная хлопнула в восторге ладошками и затанцевала, уже не отвлекаясь на пение, закрыв глаза. Растрепавшиеся окончательно волосы выбились из прически, падая на лицо и окружая тонкую фигуру светлым плащом, доходившим до пояса. Маленькие голые ступни уверенно шагали по мохнатому ковру. Музыка Хогвартса и магия старинного замка окружали девушку шлейфом непостижимой для молодого волшебника силы, теперь он понял, о чем говорила бабушка, коснувшись темы семейства Лавгудов. Их магия была непостижима и непонятна большинству живущих магов, но и настолько же притягательна.
Решившись, парень с некоторым усилием сумел вписаться в ритм танца Луны, обнимая её за талию. Раскрывшиеся глаза с горящим внутри огнем буквально лишили его способности думать.
Хогвартс, старинный, наполненный не до конца понятой даже самыми лучшими умами силой, замок, танцевал вместе с ними. Где-то в глубинах многослойных магических полей осыпались пеплом отжившие участки, что-то прорастало заново, словно трава по весне. Древний, хранящий в истертых каменных плитах память о шагах четырех Основателей, Хогвартс обновлялся, дождавшись, наконец, прихода способной помочь в этом девушки.

Дамблдор, в одиночестве сидевший над бумагами в своем кабинете, с тревогой вслушивался в биение магии, наполнявшей замок. Уже второй раз с начала года происходило нечто, недоступное его зрению и пониманию. Феникс директора, наоборот, спокойно спал, сунув голову под крыло.
- Что-то происходит, Фоукс, что-то происходит. – Бросив недовольный взгляд на улыбающегося с портрета Хеллфайра, старый волшебник крепко сжал палочку и вышел из кабинета на поиск источника возмущений.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:40 | Сообщение # 57
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
12 января 1996 года.

- Уважаемые члены Трибунала. – Снова та же обстановка немецкого здания Международного Трибунала, только люди другие. На посту председателя стоял все тот же Лихтенштейн, довольно улыбаясь своим мыслям, однако на месте, куда в прошлый раз вызывали обвиняемого Сириуса Блека в этот раз оказался Альбус Дамблдор.
Министр магии Корнелиус Фадж, в окружении советников, среди которых мелькает черный бантик Амбридж и платиновая шевелюра Люциуса Малфоя, казался встревоженным. С одной стороны, обвиняли Дамблдора, с другой – происходящее бросало тень на всю английскую систему власти.
Я сидел в отдельной ложе, вместе с Сириусом Блеком, охранниками немецкого Аврората и закутанными в плащи с капюшонами Джеймсом, Жан-Клодом и Киараном. Маг-боевик, судя по жестам, искренне наслаждался происходящим, но внимательно посматривал на Дамблдора, отслеживая его движения. Сириус Блек не скрывал торжества, даже необходимость поддерживать хотя бы видимость лояльности к создателю Ордена Феникса не могла заглушить яростный огонек в глазах аристократа при взгляде на отправившего младенца в личный ад директора.
- Смотри, Гарри, - Сириус почти прошептал, - слева от Фаджа сидит Амелия Боунс, начальник Департамента правопорядка.
- Уважаемые члены Трибунала. – Лихтенштейн обвел взглядом собравшихся, - сегодня разбирается дело о незаконном опекунстве и нарушении условий завещаний древнего благородного семейства, сокрытии важной информации от опекаемого ребенка. В английском министерстве магии за долгие пятнадцать лет не сделали ничего, чтобы исправить ситуацию, поэтому мистер Поттер обратился в Международный Трибунал за справедливостью.

Взгляды собравшихся, в том числе и Дамблдора, скрестились на мне, но мне удалось твердо встретить разгневанный взгляд директора, не потупившись. С некоторым удивлением, проявившимся на лицах англичан, они сумели все же меня опознать – ради заседания я одел такие же очки-велосипеды, которые носил в Хогвартсе, только эти были без диоптрий, перекрасил волосы в знакомый им черный цвет и не стал вставлять в глаза цветные линзы. Я буквально чувствовал пристальные взгляды Дамблдора, Малфоя и Фаджа, уткнувшиеся мне в лоб. По расширившимся на секунду зрачкам Дамблдора и его вздрогнувшим губам можно было судить, что он как минимум догадывался о содержимом моего исчезнувшего шрама.
- Мистер Поттер, не могли бы вы еще раз повторить для членов трибунала свои обвинения?
Я встал, поклонившись собравшимся.
- Господа, благодарю, что моя просьба не оставлена вами без внимания. – Киаран, шевельнув палочкой, сделал мой голос хорошо слышимым во всем зале. – Почти пятнадцать лет назад в дом моей семьи, семьи Поттеров, пришел величайший из темных магов Англии, Вольдеморт. Причины, по которым он решил убить именно меня, младенца, выделив меня тем самым из всех остальных, мне неизвестны. Да и что может быть известно младенцу. Мои мать и отец пали смертью воинов, до последнего защищая семью. – Я склонил голову, на секунду замолчав.

- После гибели моих родителей встал вопрос о том, в какой семье будет воспитываться наследник рода Поттеров, последний представитель этого рода. Следующие десять лет своей жизни я провел, не зная ни своего наследия, ни даже имени своих родителей у магловских родственников моей матери, ненавидящих волшебство и обращающихся со мной как с рабом – избивавших меня, издевавшихся, обвинявших моих родителей в том, что они отбросы общества, недостойные называться людьми. – Мой голос окреп, наливаясь гневом.

- Спустя одиннадцать лет в мою семью пришел с известием о том, что я волшебник, один из работников Хогвартса. Но и попав в школу, я не получил почти никакой информации о своих родителях, своем роде, о традициях волшебного мира и о своем наследии. Мне было позволено раз в году брать сто галлеонов из детского сейфа, а ключ от сейфа хранился у Альбуса Дамблдора. – Я почувствовал, как рядом напрягся Сириус Блек.

- В конце четвертого курса, благодаря случайному стечению обстоятельств, я узнал, что от меня скрывают некую информацию. Обратившись к гоблинам в английском филиале Гриннготса, я выяснил, что моим настоящим опекуном является Альбус Дамблдор, который, не ставя меня в известность о сейфе моих родителей, не позволял мне получать выписки о состоянии счетов и свободно пользовался деньгами Поттеров на правах моего опекуна. Расследование гоблинов показало, что ни одна из выписок о состоянии счетов, ни одно приглашение для беседы в Гриннготс не доходило до наследника семьи Поттеров. – Я покачал головой, будто поражаясь человеческой подлости.

- Имеющий возможность жить в нормальной семье, пользоваться оставленным мне в наследство родителями детским сейфом, я одиннадцать лет своей жизни, а потом каждое лето до четвертого курса проводил в нищете, подвергался издевательствам и побоям от родственников, твердивших, что я нахлебник, бездарно тратящий их деньги. – Валленштайн, не отрывавший до этого взгляда от директора, посмотрел на меня и ободряюще кивнул.

- Спустя некоторое время мне удалось выяснить, что существовало завещание семьи Поттеров, заверенное и скрепленное в присутствии свидетелей их поверенным. Этот достойный человек сейчас все еще находится в палате безнадежно больных в Англии, полностью лишенный разума и памяти в результате, как было заявлено, налёта Упивающихся Смертью, слуг Вольдеморта. Завещание оказалось подписано должным образом, но на нем также присутствовала резолюция Министра магии Миллисенты Багнолд и главы Визенгамота Альбуса Дамблдора о том, что данное дело засекречено. – Я почти прорычал имя директора.

- Изучив завещание, я был поражен, господа. В завещании четко указывался список семей волшебников, под опеку которых я должен быть отдан в случае гибели моих родителей. Среди них был и брошенный без суда после Первой войны в Азкабан Лорд Блек, Ремус Люпин, старинный друг моих родителей, который, являясь оборотнем, не смог бы стать опекуном из-за дискриминационной политики Министерства магии Англии. Были Френк и Алиса Лонгботтомы, в результате нападения слуг Вольдеморта сразу после войны оказавшиеся в палате безнадежно больных рядом с поверенным Поттеров. Были и другие семьи, уцелевшие после войны, семьи как светлых, так и темных волшебников. Но одно исключение, указанное в завещании, - я посмотрел на директора и увидел, как он напрягся. – Одно исключение гласит, что ни при каких обстоятельствах я не должен быть отдан под опеку родственников моей матери. Но я провел именно у них долгие и очень запоминающиеся четырнадцать лет.

- Далее, как удалось выяснить мне и нанятым мною частным детективам в магловском мире, против семьи моих магловских опекунов неоднократно подавались жалобы о жестоком обращении с ребенком. Но потом эти жалобы как по волшебству отзывались, протоколы осмотров медика почему-то исчезали, а свидетели, словно бы лишались памяти, вызванные на допрос. Я не могу обвинить в ЭТОМ директора, потому что нет ни малейшего свидетельства, кто и каким образом организовывал эту… травлю, но могу сказать одно. – Я холодно посмотрел на Дамблдора, не скрывавшего теперь ярость. – Когда я получил первое своё письмо из Хогвартса, оно было подписано адресом «чулан под лестницей», то есть уважаемый директор, величайший светлый волшебник, знал, где и как я провел счастливые годы своего детства.

- Также я не могу обвинить директора Дамблдора в том, что на протяжении моей учебы в Хогвартсе он неоднократно подливал мне зелья дружбы, привязанности и собирался напоить меня даже приворотным зельем к одной из преданных ему девушек. – На этом будто ропот пронесся по рядам членов трибунала и присутствующих журналистов. – Потому что сейчас моя память, неоднократно подчищенная за последние годы, все еще не восстановилась до конца, несмотря на усилия целителей, нанятых мной.

- Но я обвиняю директора Хогвартса, Великого Светлого волшебника, Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора в том, что он нарушил условия завещания моих родителей, поместив меня к магловским родственникам. – Я обвел взглядом собравшихся. – Он не поставил меня в известность о моих правах, как наследника старинного рода, не позволял мне контактировать с управляющим счетами Поттеров. Он самовольно присвоил себе права моего опекуна и не сделал ничего, чтобы позаботиться обо мне, отправив меня на долгие годы в персональный ад.
Зал зашумел. Дамблдор смотрел на меня так, будто готов был меня проклясть. Однако присутствие в зале десятков сильных волшебников, явно не лояльных к нему, пышущие магией ауры Киарана, ушедшего в боевой транс, и Блека, не оставляли ему шансов на успех силового решения.

- Благодарю вас, мистер Поттер. – Лихтенштейн откашлялся, даже не раз читавший все предоставленные Делакуром-старшим документы, аристократ казался взволнованным. – Уважаемые члены Трибунала, документы, представленные мистером Поттером, оказались подлинными.
- Завещание Поттеров с резолюциями министра и главы Визенгамота. – Фадж побледнел, в бешенстве посматривая то на меня, то на Дамблдора.
- Протокол о назначении Дамблдора опекуном мистера Поттера, «в связи с отсутствием иных претендентов и утратой завещания семьи Поттеров». – Официального вида свиток с множеством печатей лег на стол. Малфой задумчиво проводил взглядом упавший на стол свиток, явно погруженный в какие-то свои мысли, возможно – пытаясь понять, как мне удалось достать такие документы.
- Свидетельства медиков о состоянии здоровья мистера Поттера. – Длинный пергаментный свиток, исписанный рукой Андрэ Мартиньяка, лег в общую кучу.
- Уцелевшее свидетельство очевидцев о жестоком обращении с ребенком. – Белый лист магловского бланка присоединился к остальной пачке.
- Конверт от письма, полученного мистером Поттером на первом курсе. – Найденный в итоге на самом дне сундука конверт, весь смятый и до сих пор пахнущий от взрыва бомбы в комнате.
- Воспоминания о побоях. – Серебристые бутылочки с воспоминаниями легли на стол рядом с Омутом памяти.
- Свидетельство медиков о применении к мистеру Поттеру заклинаний Забвения.

Четверо авроров, стоявших возле Омута памяти, взмахнули палочками, отдавая ему свою силу, позволяя всем собравшимся в зале членам Трибунала погрузиться в просмотр воспоминаний. Дамблдор, Фадж и Боунс тоже получили возможность увидеть жизнь Героя магического мира.
Просмотр длился больше двух часов. Замершие в каменной неподвижности тела волшебников были опутаны тончайшими нитями магии иллюзий, вырывавшимися из старинной чаши Омута памяти. Только авроры раз в пятнадцать минут сменялись возле чаши, приходя на смену истощенным товарищам.
Наконец Омут погас, а Лихтенштейн, потирая лоб, палочкой собрал из него воспоминания обратно в бутылочки. Собравшиеся молчали, переваривая все эти бесконечные сцены ругани, оскорблений, избиений, редкие моменты сочувствия со стороны учителей и их последующее увольнение. Картины не могли доказать, действительно ли Дамблдор способствовал превращению моей жизни в ад, но усиливали мое обвинение в нарушении условий завещания.

- Альбус Персиваль Вулфрик Брайан Дамблдор. – Лихтенштейн взял слово. – Трибунал переносит ваше выступление на следующий день, пока все члены Трибунала не изучат досконально представленные мистером Поттером доказательства. Но скажу от себя лично, если вы не сумеете оправдаться, я сделаю все возможное, чтобы вы никогда больше не появились на территории Германии.
- Похоже, Председатель решил воспользоваться вашим процессом как предлогом, чтобы окончательно унизить Дамблдора и отомстить за его поддержку дела Гриндевальда в прошлом, - склонился к моему плечу Жан-Клод.
- Могу ли я за это время побеседовать с мистером Поттером? – Дамблдор, взявший себя в руки, посмотрел на председателя.
- Сожалею, мистер Дамблдор, но это невозможно. Процедурой запрещены контакты обвиняемого и пострадавшего. – Директор гневно сверкнул глазами, и я подумал, что он явно собирается наплевать на запреты и разыскать меня как можно быстрее еще до наступления следующего дня.

- Думаю, мы можем уходить, - Джеймс встал с места и потянул за собой остальных. – До завтра нам тут нечего делать.
Выйдя из зала суда, мы отошли к границе блокирующих чар и активировали портключи, каждый из которых вел в разное место. Жан-Клод унесся на юг Франции на курорт, куда двумя днями ранее отправилась его жена – большое количество волшебников, находящихся там, было способно сбить со следа даже самые чуткие устройства, отслеживающие след аппарации и ауру мага. Сириус, выглядевший невероятно довольным, вернулся в свой фамильный особняк, собираясь превратить его в неприступную крепость в ожидании возможного визита Альбуса. Перед уходом он сказал, что планирует пригласить в гости Аластора и еще двух своих союзников на случай, если Дамблдор попытается предъявить ему какие-то претензии.
- В любом случае, - Блек хрипло рассмеялся. – Ему нечего предъявить мне, доказательств, что это организовал именно я, у него нет. И он наверняка понимает, что у меня попросту не хватило бы времени и сил, чтобы собрать нужные сведения и устроить такую ловушку.
Джеймс, решивший остаться в Берлине, растворился в сумерках какого-то сквера, на границе которого мы стояли.
А мы с Киараном, уйдя последними, оказались в Париже, откуда Киаран тут же перенесся в свой родовой дом, а я с помощью последнего оставшегося портключа перешел в особняк Делакуров.

Когда я, тихо пробравшись по уже спящему особняку и наскоро умывшись, подошел к комнате Флёр, там было тихо. Запертая дверь, повинуясь моим усилиям, уступила, без скрипа пропустив меня в темноту комнаты. Крошечный огонек, созданный мной, освещал дорогу ровно настолько, чтобы не столкнуться с мебелью по дороге к спальне.
Раскинувшаяся на кровати сбросившая одеяло Флер была… беззащитно-красива. Светлые волосы, окутавшие подушку, безмятежное лицо, тихое дыхание спящей девушки. Сигнальных чар возле кровати и в комнате не было, так что я, бесшумно освобождаясь от большей части одежды, лег рядом с любимой, прижимаясь к её спине и обнимая стройное тело.
- Гарри, - сквозь сон пробормотала Флер, ощутив мое присутствие. – Ты вернулся.
- Да, родная, - я поцеловал розовое ушко. Моя рука накрыла холмик груди, скрытый только тончайшей тканью ночной рубашки, и спустя короткое время напрягшийся сосок уже упирался мне в ладонь, а девушка мурлыкнула от удовольствия.
Дыхание Флер постепенно стало хриплым, пока мои губы вдумчиво исследовали нежную кожу за ушком, плечи и шею, девушка прижалась ко мне крепче, тонкая рука скользила по моему телу.
- Еще, - тихий прерывистый шепот вырвался из губ девушки, когда моя рука поползла ниже, погладив гладкую кожу бедра, накрыла самое чувствительное место, - Вот так, да!
Близость любимой девушки буквально сводила меня с ума, больше всего на свете хотелось только одного, а Флер только усугубляла ситуацию – двигаясь в такт ласкающим движениям пальцев, она терлась об меня ягодицами, вызывая почти неконтролируемое желание. Наконец, тихо вскрикнув, девушка выгнулась дугой, охваченная волной наслаждения.
Не давая ей успокоиться, я осторожно перевернул Флер на спину, раздвигая стройные ноги.
- Гарри, что ты хо.. Аааа.., - Флер задохнулась, когда мой язык осторожно коснулся гладкой-гладкой кожи, уже влажной и трепещущей. Руки девушки притянули мою голову ближе, ероша волосы, и она снова изогнулась, что-то простонав.
Дождавшись, пока мурлыкающая под моими ласками Флер в последний раз вскрикнет, царапая пальцами простыни, я лег рядом, обнимая разгоряченное тело. Однако, вместо того, чтобы заснуть как в прошлый раз, девушка решила по-другому. В следующую секунду я оказался уложен на лопатки, а верхом на мне, улыбаясь, удобно устроилась Флёр.
- Я же говорила, что собираюсь взять реванш, - девушка, многообещающе проведя языком по своим искусанным губам, наклонилась надо мной, щекоча волосами живот.

«Альбус Дамблдор нарушил условия завещания Поттеров!
Вчера в Международном Трибунале было рассмотрено обвинение Гарольда Поттера в отношения Альбуса Дамблдора, главы Визенгамота в нарушении условий завещания Поттеров, незаконном присвоении себе опекунских прав и в утаивании информации о наследстве и правах мистера Поттера.
Продолжавшееся два дня заседание Трибунала, на которое мистер Поттер представил множество несомненных подтверждений своих слов, привело к лишению Альбуса Дамблдора статуса опекуна мистера Поттера. Опекуном Гарольда Поттера на оставшееся до его совершеннолетия, назначен лорд Сириус Блек, крестный отец юноши.
Стоит отметить, что, поскольку мистер Поттер является единственным уцелевшим представителем этого семейства, его совершеннолетие, благодаря исключению в законах о наследовании титула, наступит через полгода, в шестнадцать лет, после чего он сможет принять звание Лорда Поттера и получит свой голос в Визенгамоте, которым на данный момент управляет его крестный отец и опекун Сириус Блек.
Неподтвержденными, но прозвучавшими на заседании Трибунала обвинениями остались обвинение Дамблдора в сознательном пренебрежении здоровьем и благополучием ребенка, отданного под его опеку и использование зелий Дружбы, Привязанности и Приворотного, в котором он обвинил семью одного близкого к Дамблдору министерского чиновника.
В следующих выпусках нашей газеты мы постараемся довести до наших читателей больше подробностей о предъявленных обвинениях и можем сообщать заранее, что открывающиеся перед нами сейчас факты свидетельствуют о совершенно невероятном цинизме и жестокости известного в Англии человека.
Рита Скитер, специальный корреспондент».

Артур Уизли отшвырнул газету в сторону. На его резко посмурневшем лице проступили вены, - настолько он был в ярости. Молли, с недоумением повернулась к главе семьи.
- Молли, о чем они говорят в этой поганой статье?! – Артур с каждым словом сильнее наливался кровью.
- О чем ты, Артур?
- О близкой к Дамблдору министерской семье и приворотных зельях?
Миссис Уизли с некоторым беспокойством покосилась на бывшего всю жизнь мечтательным, погруженным в свою работу и исследования подкаблучником мужа, который внезапно обрел несвойственную ему твердость характера.
- Откуда я могу это знать?
- ОТКУДА? – Раненым гризли взревел Артур, вскакивая с места. – ДА ПОТОМУ ЧТО У ГАРРИ НЕ БЫЛО КОНТАКТОВ С ДРУГИМИ СЕМЬЯМИ! Он приезжал на каникулы ТОЛЬКО В НАШ ДОМ, ИДИОТКА!
Резко успокоившись, Артур уперся руками в дубовый стол, нависая над женщиной.
- Что еще я не знаю об отношениях Гарри и всех вас? Получается, пока я сутками проводил время в министерстве, чтобы хоть немного обеспечить семью, вы подливали спасшему Джинни от смерти человеку зелья?
- Артур, это вранье, - Молли покраснела от негодования. – Я не знаю, кто надоумил мальчика сказать подобную наглую ложь про нас!
- Если после того, как Гарри вернется в Англию, я узнаю, что он был прав, вы еще ответите за свои слова. МНЕ не безразлично, что говорят про нашу семью. И Я помню, что он сделал для всех нас.
Мужчина вышел из комнаты, хлопнув дверью так, что с потолка посыпались куски штукатурки, а сама дверь жалобно повисла на одной петле.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:40 | Сообщение # 58
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
15 января, Хогвартс, Большой зал.

Как и в любое другое утро, во время завтрака большой зал скоро должен был наполниться совами, принесшими с собой почту и газеты, выписываемые учениками. Однако атмосфера в зале сильно отличалась от привычной – не было больше благостного всемогущего светлого волшебника, на его месте сидел тот же Дамблдор, но видно было, что он напряженно что-то обдумывает и чем-то сильно встревожен. Взгляда доброго дедушки, его «визитной карточки», тоже не было – Дамблдор временами очень внимательно с прищуром обводил глазами столы, будто присматриваясь неизвестно к чему.
Впрочем, других преподавателей, кроме Минервы МакГонагалл, не затронула причина такого настроения директора, Спраут и Вектор что-то оживленно обсуждали, Снейп, которому, видимо, сегодня выпало сидеть рядом с Амбридж, морщился, слушая тонкий голосок «профессора», что-то с жаром доказывавшей темному магу.
- Что случилось с директором? – Гермиона обратилась к Невиллу, зная, что друг Гарри чаще всего в курсе, что происходит в Англии благодаря бабушке и Сириусу Блеку.
- Скоро узнаешь сама… - Лонгботтом тоже казался довольно напряженным. Зная о сокрушительном поражении, понесенном директором от Гарри и его команды, Невилл опасался, что предпримет Дамблдор, как только получит вызов на вечернее заседание Визенгамота, инициированное требованием домов Лонгботтомов и Блеков, куда также приглашены Амелия Боунс, Фадж и другие чиновники. – Скоро совы принесут почту, и ты узнаешь, что мир, в котором ты жила, необратимо изменился.
Невилл жестко усмехнулся, представляя себе крушение идеалов девушки, всегда воспринимавшей Дамблдора как самого мудрого и справедливого волшебника, знавшего, как будет лучше для всех.
С треском раскрывшиеся окна под самой крышей Большого зала впустили внутрь стаю сов, ухающих, кричащих, хлопающих крыльями. Приземляясь перед учениками, волшебные совы терпеливо ждали, пока дети снимут привязанные газеты или письма и вложат в маленькие мешочки на шее сов несколько медных или серебряных монеток за доставку.
Тишина упала на Большой зал, как только ученики добрались до статьи Скитер о судебном разбирательстве на Трибунале. Однако же спустя пару минут тишина сменилась громкими голосами, обсуждавшими прозошедшее, спешившими поделиться своими мнением с друзьями, высказать предположения, обвинить, оправдать.
Невилл скривился, видя это. Вынужденный сильно повзрослеть за прошедшие полгода, он постепенно стал воспринимать большинство учеников как детей, как, собственно, и было на самом деле. Для основной массы Хогвартских учащихся не было особого дела ни до политики, ни до предстоящей войны, все, на что их хватало в прошлом году – это обсуждать статьи о Турнире, гадать, сошел ли Поттер с ума и доставать четверокурсника идиотскими вопросами.
Взгляд юноши сместился на слизеринский стол. Там спокойно обсуждали произошедшее в Германии действо, временами бросая осторожные взгляды изподтишка в сторону директорского стола.
- Учащиеся Хогвартса, - громкий голос Дамблдора разнесся по залу. – К сожалению, вынужден признать, что часть написанного в статье – это правда.
Зал ахнул.
- Я еще не закончил, - голос директора обрел несвойственную ему ранее жесткость, сила великого волшебника окутала его буквально осязаемым коконом, и становилось понятно, что уж своей магии-то этот старик однозначно еще не лишился, даже если и потерял только что немалую долю своего влияния в стране.
- К сожалению, Гарри Поттер, еще летом исчезнувший из страны, сбежав от ответственности, возлагаемой на него всеми мирными волшебниками, сильно изменился. Я не знаю, кто подсказал ему…
Невилл слушал старого мага и невольно поражался его мастерству. Даже утратив львиную долю влияния в стране, получив невероятный по силе и болезненности щелчок в виде утраты прав опекунства, Дамблдор все равно оставался непревзойденным манипулятором. Двадцать минут пространных рассуждений – и дети уже уверены, что произошедшее всего лишь результат временных разногласий между всемогущим директором и убежавшим из страны Гарри Поттером.

Луна Лавгуд поймала взгляд Невилла и улыбнулась, пытаясь поднять юноше настроение. Солнечная, еще по-детски искренняя чистая улыбка несла в себе прикосновение волшебства Луны, и Лонгботтом ощутил что-то похожее на поцелуй в щеку.
Было ясно, что, даже лишившись своих должностей вне Хогвартса, директор будет все таким же опасным существом, и вряд ли легко выпустит из рук негласную власть над страной. Следующая мысль, пришедшая в голову Невилла, была ужасной. Он задумался, что произойдет, когда директор окончательно проиграет политическую борьбу с союзниками Поттера. Не окажется ли школа большой ловушкой для детей? Лонгботтом очень надеялся, что в следующем учебном году в Хогвартс вернется Гарри, способный, возможно, справиться с директором при поддержке своих людей.

Последовавший за завтраком урок Зельеварения был отвратительным. Сумевший в итоге пройти испытательный срок Снейп, при поддержке директора сохранивший за собой профессорскую должность, не слишком сильно изменил свое поведение.
Профессор перестал снимать баллы по нелепым и оскорбительным для учеников поводам, но вдвойне сильно глумился над неуспевающими, щедро раздавая взыскания за ошибки в приготовлении зелий. Но, надо отдать зельевару должное, теперь он хотя бы объяснял ученикам их ошибки, показывал, что и как нужно правильно сделать перед тем, как дать задание на уроке. Хотя бы это уже радовало, потому что времени на бесконечные отработки у зельевара Невилл не имел – весь день с утра до вечера был занят: уроками, домашними заданиями, тренировками с аврором, занятиями с организованным им на свою голову дуэльным клубом, а также Луной…
При мысли о девушке Невилл невольно улыбнулся. Луна, ставшая для него за неполные две недели самой близкой подругой, была просто неподражаемой. Во многом остававшаяся ребенком девушка периодически выдавала такие решения проблем, терзавших голову Лонгботтома, что он только давался диву нестандартности её подхода. Даже на тренировках дуэльного клуба Луна, даром что на курс младше той же Гермионы, ни в чем ей не уступала, палочка в её руках казалась порой ненужным дополнением к заклинаниям и Невилл не удивился бы, узнав, что его девушка колдует без неё, просто маскируя свои умения. Заклятья Луны не обладали большой силой, но всегда были на редкость коварными и неожиданными, на последней тренировке она загнала Фреда Уизли в угол одними Конфундусами, выбрасывая их с какой-то невероятной скоростью. После урока Джордж отпаивал глупо улыбающегося брата огневиски и бурчал что-то о сумасшедших девушках, кому нельзя давать в руки палочку, пока Невилл вежливо не попросил его заткнуться и не молоть чепуху.
Естественно, что Невилл, воспитанный в старинных аристократических традициях строгой бабушкой, даже не помышлял о более близких отношениях с девушкой, ограничившись поцелуями и объятьями. Но даже одна мысль о ней разжигала в крови настоящий пожар. Рядом с ним Луна будто сбрасывала свою маску Полоумной, становясь очень оживленной, веселой и страстной девушкой. Хотя её доверие к Невиллу и его чувствам иногда просто пугало юношу, предположившему, что влюбившаяся в первый раз девушка просто не помышляет о какой-либо непорядочности с его стороны, так что пообещал себе не обмануть такого доверия.

Помешивая медным черпаком клокочущее в котле зелье, Невилл бросил взгляд на происходящее за соседним столом. Пунцово-красный Рон, только что получивший от Гермионы по носу за попытку подсыпать слишком много порошка в котел, теперь осторожно отмерял белоснежные крупицы на весах, а Грейнджер в это время со скоростью дятла что-то выдалбливала в ступке, пытаясь уложиться с приготовлением зелья до конца урока.
- Мистер Уизли, теперь вы стали отмерять необходимое количество реагентов, прежде чем сыпать их в котел. – Спокойный голос Снейпа, хоть и ненавидевшего по-прежнему гриффиндорцев, но вынужденного сдерживаться, раздался над самым ухом Невилла. – Это прогресс, учитывая, что до этого вы четыре года бросали в котел что попало.
«- Вроде бы и сказал всё спокойно, но всегда говорит то, что заставляет собеседника чувствовать себя политым помоями…», - восхитился про себя Невилл, глядя на разозленного комментарием преподавателя Рона.
Малфой, злорадно смеявшийся над замечаниями декана, как и всегда был счастлив.
Наконец экзекуция нерадивых учеников завершилась. Снейп, морщась, зачел-таки всем присутствовавшим более-менее прилично приготовленные зелья, правда, набранных Гриффиндором баллов все равно не хватило, чтобы перекрыть отнятые Снейпом за ошибки в зельях и технологии приготовления очки.

Следующий урок, защита от темных искусств с Амбридж обещал стать еще хуже – Снейп, хотя и бывший полным мерзавцем, хотя бы знал своё дело и мог чему-то научить, при условии, что этот кто-то не принадлежит к ненавидимому им алознаменному факультету и не носит фамилию Уизли или Лонгботтом.
Уроки же Амбридж с её всецелой поддержкой политики Министерства магии становились испытанием для всех студентов без исключения. Гриффиндорцев раздражала её ненависть к Дамблдору и требования к дисциплине, Пуффендуйцев – её презрение к ученикам. Ученики факультета Райвенкло презирали женщину за отсутствие логики в доводах, ну а слизеринцы – за всё сразу и за отсутствие древней родословной в особенности.
- Итак, дорогие мои ученики, - тонкий голосок Амбридж проникал в самую глубину черепа и заставлял морщиться, словно от зубной боли. – Сегодня мы с вами разбираем теорию защитного заклинания Protego.
Сидевшую на Защите рядом с ним Гермиону перекосило от отвращения.
- Заклинание Protego выполняется с помощью горизонтального, а потом кругового движения палочкой, одновременно с которым колдующий произносит максимально четко и внятно слово Protego. В случае успешного выполнения вокруг колдующего возникает золотистая пленка, отражающая большинство направленных в вас заклинаний.

Невилл почувствовал, как его глаза стекленеют, оставаться в сознании на уроках теоретического колдовства было практически невозможно, в итоге сдавались даже самые стойкие.
- Размах и скорость движения палочки, описывающей круг, очерчивают границы создаваемого щита, так же эти границы зависят от магической силы колдующего.
«- Мерлин, насколько лучше всё это смотрелось бы, если бы одновременно с теорией мы выполняли бы заклинания практически» - Невилл усилием воли заставил тело держаться прямо.
- А теперь законспектируйте главу, в которой говорится о тех условиях, в которых нужно применять это заклинание. – Долорес вернулась за кафедру, благожелательно рассматривая склоненные над учебниками головы.

К сожалению, даже прозвучавший гонг, ознаменовавший конец ужасного в своей бессмысленности урока, не избавил студентов от Амбридж – следующим в расписании стоял урок политический грамотности.
- Итак, дорогие мои ученики, - Амбридж с довольным видом оглядела класс, - сегодня я раздам вам темы для самостоятельного изучения и написания эссе, лучшие из которых будут опубликованы в газете «Пророк», а их авторы награждены благодарственными письмами Министра магии.

- Слава всем богам, на сегодня всё… - Невилл с облегчением упал в кресло в гостиной Гриффиндора. – Единственное преимущество уроков Амбридж – мы видим её всего два дня в неделю.
- Зато каких дня, - за его спиной тут же возникли близнецы. – По несколько уроков в день с великой волшебницей Жабой, это не шутки. Невилл, ты уверен, что не хочешь конфетку?
Джордж с усмешкой протянул свое новое изобретение юноше.
- И что со мной будет? – отмахнулся от «щедрого» предложения Невилл. – Покроюсь перьями? У меня отрастёт клюв? Или, как Колин, покроюсь шерстью и приобрету лосиные рога?
Близнецы захохотали.
- Да, брат, его так легко не обманешь. Надо же нам на ком-то проверять свои изобретения, Невилл.
- Вы просто можете однажды доиграться до того, - рядом появилась Гермиона, - что кого-то отравите своими конфетками, и тогда с факультета снимут баллы, а вас исключат!
- Мисс Грозная староста факультета хочет, чтобы мы ушли, мы всегда выполняем приказы Мисс Грозной старосты, - Джордж спародировал манеру разговора домовых эльфов и близнецы ушли, ловко увернувшись от запущенной в их сторону подушки.
- Невилл, я разговаривал с парой учеников с Равенкло, - Дин Томас с разбегу приземлился на соседний диван. – Чжоу Чанг хочет поучаствовать в занятиях.
- Если остальные согласятся, а Чанг подпишет контракт, то я не возражаю, - Невилл сделал себе пометку поднять вопрос с новой девушкой на ближайшей встрече группы.

16 января 1996 г. Особняк Блеков.

Сириус Блек, ощутимо покачиваясь, зашел в библиотеку. Внеплановое заседание английского Визенгамота, на котором присутствовали также министр магии, и глава Департамента магического правопорядка Амелия Боунс, завершилось успешно. Альбус Дамблдор, не успевший восстановить своё влияние после прогремевшего на всю Европу сокрушительного поражения на Трибунале, за один день лишился и поста председателя Визенгамота, и самого членства в этой структуре. Несмотря на то, что этим они ослабили позиции соперников Темного лорда, Сириус был доволен. Рано или поздно, но Вольдеморта еще раз убьет Гарри или же они все вместе, а Дамблдор за все годы Первой войны, имея немалую силу в виде Ордена Феникса, так и не добился никаких особых успехов. Так что и в этот раз, имея уже немалую должность на политической арене, директор погряз в интригах и ничего полезного сделать не сумел.
После грандиозной пьянки, учиненной аристократом в компании Аластора и Люпина, ему потребовался один старинный том с редкостным по сложности и каверзности проклятием, которым он намеревался оделить при следующей встрече Артура Уизли. Аластор, заинтересовавшись такой идеей, потребовал немедленно принести книгу. Пошатнувшись, мужчина зацепился ногой за край стеллажа, с которого от удара ноги свалилась довольно тонкая книжица в матерчатом переплете, раскрывшись примерно на середине.
Блек выругался, наклоняясь к упавшей тетради, и поднял её с пола, но, бросив взгляд на убористые строчки, написанные хорошо знакомым почерком, замер, несколько протрезвев. Быстро пролистывая исписанные бисерным шрифтом листы, он дошел до последней записи дневника.
- Мерлин и преисподняя… - Выдохнул мужчина. – Регулус!
Схватив в охапку тетрадь, Блек выскочил из библиотеки, направляясь в гостиную, где сидели друзья.
- Тишина! – закричал он, войдя в зал.
Аластор, подскочив с места, выхватил палочку, бешено вращая искусственным глазом.
- Блек, ты что, уже упился до зеленых чертей? - заревел аврор, - Какого… так пугать?!
- Я нашел запись о еще одном хоркруксе!
Услышав такой ответ, аврор спрятал палочку и буквально подлетел к Сириусу, бросившему на стол тетрадь.
Все трое углубились в чтение последней записи дневника старшего брата Сириуса – Регулуса Арктуруса Блека, вставшего во время Первой войны на сторону Вольдеморта и таинственным образом погибшего незадолго до её окончания.

«Сегодня я наконец-то окончательно уверился в том, что Лорд создал крестраж, - даже меня, потомка темной семьи, это ужасает. Неполноценная душа в неполноценном теперь теле – Вольдеморт разрушил все шансы передать дальше бесценную для магов линию великого Салазара Слизерина. Создавший крестраж маг лишается способности породить потомство.
Проклятая тварь, и это ему я служил полтора года верой и правдой!
Я сумел выяснить, где находится схрон со спрятанным внутри крестражем. Надеюсь, что моих способностей хватит на то, чтобы пройти сквозь защиту и уничтожить хранилище души Вольдеморта. Кричер, которому я приказал отправляться со мной, должен будет вынести всё, что бы от меня ни осталось, из схрона.
Пусть Мерлин будет мне защитой.»

Дневник обрывался, дальше следовали чистые страницы.
Сириус с искаженным лицом поднялся с места, по его щекам потекли слезы.
- Я до последнего считал его предателем, - буквально простонал он.
Ремус и Аластор молча хлопнули его по плечам. Аврор палочкой подтянул к ним три бокала с бренди.
- Пусть будет сон его крепким. – Аластор швырнул пустой бокал в огонь.

Выпив, Сириус снова обрел способность думать.
- Кричер! – появившийся старый и скорченный домовик с обожанием уставился на хозяина. – Ты можешь отнести нас туда, куда брал тебя с собой мой брат?
- Кричер может, - хрипло заговорил домовик, - Кричер может. Только там нет ничего, ничего нет.
- Как нет? – Люпин, как наиболее терпеливый и трезвый из всех, взял на себя допрос.
- Хозяин Регулус и Кричер были в подземной пещере. Много злой магии, ожившие мертвецы, жуткие ловушки. – Тельце домовика содрогнулось от ужасных воспоминаний. – Хозяин Регулус достал из зачарованной чаши золотой медальон, одолев защиту.
- А где сейчас медальон?
- Хозяин Регулус не смог уничтожить его и приказал Кричеру спрятать его в доме. Кричер спрятал. Хозяин Регулус сказал, что собирается убить выродка и ушел. Больше Кричер не видел хозяина Регулуса, - по щекам домовика пробежали две слезинки.
- А где сейчас медальон? – Ремус с беспокойством посмотрел на осевшего в кресле Сириуса, сжимавшего голову руками.
- Его украл Флетчер, гнусный ворюга. Хозяин Сириус не был тогда хозяином, и Кричер не мог наказать гнусного вора сам. А потом Хозяин Сириус стал хозяином и перестал пускать вора на порог.
- Так, - Аластор встал с кресла, направляясь к камину. – Я отдам приказ своим людям осторожно поискать ублюдка и притащить ко мне, целым и невредимым. Ремус, пройдись по Темной аллее – наверняка крыса сидит где-то в кабаке и пьет с какими-нибудь жуликами.

29 января 1996 г. Особняк Блеков.

- Тааак, сюда его, сюда, аккуратней, не бейте его затылком об ступеньку. – Сириус, довольно скалясь, командовал заносящими бессознательное тело Флетчера Аластором и Ремусом, направляясь в подвал особняка Блеков.
Продолжавшиеся почти месяц поиски старого жулика наконец увенчались успехом. Ремус, которому повезло больше, чем нескольким доверенным аврорам Аластора, нашел Флетчера в одном из грязных кабачков в бедной части Темной аллеи. Подождав, пока налакавшийся пройдоха выйдет из кабака, оборотень тихо вышел следом и, доведя клиента до темного переулка, попросту оглушил.
- Кричер, кали железо! – Сириус явно подходил к процессу максимально серьезно.
Домовик, захохотав, щелчком пальцев раздул огонь в жаровне, над которой были выложены различные крючья, клейма и прочие радости палаческого ремесла.
- Сириус, неужели ты хочешь? – С некоторым сомнением протянул Люпин, разглядывая зловещие приготовления друга.
Аластор, понявший задумку аристократа раньше достаточно добродушного оборотня, только пихнул его локтем в бок, чтобы не мешал. Волшебники отошли в сторону, чтобы не мешать спектаклю.
- Ну, приступим. Ennervate! Escuro! – Взмах палочки Блека разбудил оглушенного мужчину, одновременно избавив одежду от различных запахов.
- Где? Где я?! – обнаружив себя прикованным к стене в каком-то мрачном зале, Флетчер впал в панику.
- Ты скоро будешь нигде, Флетчер, - из густой тени, окутывавшей весь зал, шагнул подсвеченный багровым светом жаровни Сириус Блек, призвавший к себе всю свою магию.

- Сириус? Сириус, дружище, что это значит? Мы же с тобой коллеги по Ордену? – Наземникус начал заикаться.
- И у своего собрата ты решил воровать деньги? – Оскалился аристократ, вытаскивая палочку.
- Я-Я-я н-н-н-н-ничего не крал у тебя, С-с-с-ириус.
- Неужели? – Блек покрутил в воздухе палочкой, будто выбирая, чем из своего арсенала наградить воришку.
- Да-мблдору нужны мои услуги, - взвизнгул мужчина, окончательно пугаясь. – Пощади!
- Флетчер, - в круг света вступил Аластор, его волшебный глаз тускло засветился, придавая исчерченному шрамами лицу аврора зловещее выражение. – Ты украл из этого дома довольно много вещей, так что, боюсь, Блек тебе это сейчас припомнит, все до последней монетки.
- А-ла-ла-стор, хоть ты ему скажи!
Люпин, смотревший за этим действом из темноты, подавил смешок.

- А что ты можешь дать за свою жизнь? – Аластор посмотрел на отошедшего к жаровне с начавшими раскаляться инструментами Сириуса.
Флетчер, проследив за его взглядом, в ужасе расширил глаза.
- Вы собираетесь меня… пытать?! Этим?!!
- Да, Наземникус, если ты сейчас будешь упорствовать, то Лорд Блек сначала испытает на тебе эти железки, а потом проверит некоторые… особые заклинания своих предков. Уверяю тебя, то, что потом от тебя останется, влезет в спичечный коробок.
- Но это будет не скоро, быстро умереть не надейся. – Сириус отошел от жаровни и снова устремил пылающий взгляд на, похоже, обделавшегося Флетчера. – Еще пара минут, и можно будет приступать.
Махнув палочкой, маг очистил Флетчера еще раз.
- Что вы хотите от меня?!
- Для начала рассказать кое-что… - Аластор, оттолкнув Блека назад, заслонил Флетчера от помахивающего палочкой волшебника.
- Ч-ч-то рас-с-с-с-с-сказать? – Зубы воришки стали выбивать чечетку.
- Ты украл из особняка золотой медальон… с выбитой на крышке буквой «S».
Наземникус закивал, молча глядя на аврора.
- Куда ты его дел, отвечай! – Неожиданно рявкнул Аластор, выпучив единственный глаз.
- Я-я-я-я пр-р-р-одал его.
- КОМУ ПРОДАЛ?
- Марку Гринг-г-г-г-г-г-грассу.
- Тьфу, погань. – Сириус выругался сквозь зубы.
- Что вы со мной сделаете? – пролепетал мужчина.
- А вот что, - Сириус резко направил на него палочку. – Avada Kedav… ахахахаха Obliviate! Confundus! Imperio! Открой рот, мразь! Кричер! Принеси из погреба три бутылки вина похуже, не хочу тратить на эту падаль вино Блеков!

Аластор засмеялся.
- Ну у тебя и талант, Блек, даже меня проняло, я думал, ты его сейчас убьешь.
- Ну его, - отмахнулся маг, вливая вторую бутылку в распахнутый рот Флетчера. – Глотай быстрее! От него Дамблдору будет даже больше вреда, чем если бы мы его сейчас убили. Он же трус и дурак, хоть и пройдоха, каких мало. А так очнется с жутким похмельем через десять-двенадцать часов и забудет, что с ним происходило.
- Кричер, отнеси это вонючее тело куда-нибудь поглубже на Темную аллею и брось в кусты. Obliviate! – Напоследок еще раз наградил воришку стирающим память заклинанием Сириус.

- Так, и что теперь делать, господа заговорщики? – Сириус, вернувшись в гостиную, выпил отрезвляющий эликсир. – С Марком Гринграссом я не имел общих дел.
- Он остался нейтрален в Первую войну, и сейчас, поговаривают, не присоединился ни к Лорду, ни к Дамблдору с министерскими шавками. – Аластор отхлебнул с поклоном поднесенного домовиком рассола. – В Аврорате в его досье нет ничего компрометирующего.
- Так… Женщин наших звать не будем… - Сириус задумался. – Ни Меда, ни Тонкс с аристократами такого уровня явно не общались. Я знаю только, что у него есть три дочери, две из которых учатся в Хогвартсе, а третья закончила школу лет пять назад. А сам Марк, кажется, учился в Равенкло. Жена Анна Гринграсс, тяжело больна, на приемах в обществе почти не появляется.
- На кой дьявол сдался ему этот амулет? – хватил кулаком по столу Аластор.
- Аластор, было бы лучше, если б его купил какой-нибудь любитель краденого в Темной аллее? Мы бы потом не нашли концов, а так Гринграсс известный человек, а главное – мы знаем, где он и как его найти. – Вступил в разговор Люпин.
- Ты прав. – Аврор успокоился и сел за стол.
- Я напишу лорду Гринграссу и попрошу о деловом визите. – Сириус жестом притянул к себе перо и пергамент с золотым тиснением. – Возможно, мы сумеем попросту выкупить у него эту несчастливую побрякушку.



Как известно, бобры добры. Добротою бобры полны. Если хочешь себе добра, надо просто позвать бобра. Если ты без бобра добр, значит, сам ты в душе бобр!
 
elSeverdДата: Воскресенье, 27.01.2013, 15:40 | Сообщение # 59
Демон теней
Сообщений: 335
« 72 »
1 февраля 1996 г. Особняк Блеков.

- Бесполезно! – сняв с себя шитый серебром узорчатый пояс с мечом, Сирус в ярости швырнул оружие в угол.
- Марк отказался? – Аластор и Люпин, ждавшие товарища в особняке и развлекавшие все это время беседой Андромеду и Нимфадору Блек, помрачнели.
- Хуже… - Сириус уселся за стол, наливая себе вина. – Марк оказался намного умнее, чем я ждал. Он сумел определить возраст и первого хозяина старинного медальона, это оказался амулет Салазара Слизерина!
- М-да, - Люпин скривился. – Учитывая, что это уникальный предмет…
- Не только. Это уникальный предмет, к тому же обладающий неизвестной Гринграссу магией, все же его род никогда не был настолько тёмным, чтобы Марк сходу понял, с чем имеет дело. Я не мог рассказать, что это крестраж – иначе он бы попытаться использовать амулет как козырь при переговорах с Темным лордом.
- В итоге он отказался его продавать? – Приподнял брови Грюм.
- Нет, он согласился, - неожиданно ответил Сириус.
- Я тебя не поняла, дядя Сири, - усмехнулась решившая вступить в разговор Нимфадора. – Так он отказался или согласился?
- Он согласился, но… - Сириус замялся. – Он выставил одно условие, при котором продаст амулет мне, причем за сущую безделицу в виде сотни галлеонов.
- И что за условие? – Завращал волшебным глазом Аластор. - Ты же знаешь, насколько нам нужен этот крестраж, Сириус. Что за чертовщину он от тебя потребовал? Он вроде бы не содомит, или…
- Он потребовал от меня брачный контракт… - Блек хватил кулаком по столу. – Контракт мой и его старшей дочери, будь оно проклято тридцать три раза!
Женщины захихикали.
- Дядя Сири, тебе даже Рем говорит, что давно пора жениться, так и женись. - Нимфадора буквально захлебнулась смехом, глядя на мрачного главу рода. Аластор и Ремус молчали, но было видно, что такой вариант договора удивил и их.
- Нет, черт возьми! – Сириус вскочил на ноги. – Я скорее штурмом возьму его проклятый особняк, чем подпишу брачный контракт с Аликой Гринграсс!
- Брат, а ведь она красивая, я однажды видела Гринграсса с дочерьми в Косой аллее, - Андромеда успокаивающе положила руку на плечо Сириусу. – Может быть, подумаешь? Тебе действительно пора жениться, чтобы не прервался род Блеков.
- Сегодня я свяжусь с Гарри через сквозное зеркало… - Мрачно помотал головой Сириус. – Если он согласится, то в дополнение к нам троим будет еще мой крестник и его французский учитель-боевик. Впятером мы сможем продавить защиту особняка и спеленать обитателей, никого не убивая. В доме будет, скорее всего, только сам Гринграсс с женой и старшей дочерью, младшие в Хогвартсе.
- Сириус, а ты уверен, что впятером мы сломаем защиту? – Люпин предпочел скептически смотреть на силовой вариант.
- Смотри сам… - Сириус почесал затылок. – Мы втроем – далеко не самые слабые маги из первой сотни в Англии. Плюс один из лучших боевиков Франции, с мощностью заклятий не ниже, чем у меня. Плюс Гарри, по силам в потенциале равный Дамблдору. Гринграссы молодой род, их особняк отстроен относительно недавно, всего лишь около двухсот лет назад, так что такой защиты, как на Малфой-меноре или на моем доме у Марка попросту нет.
- Все равно я не уверен, Сириус. – Люпин не собирался уступать. – Если мы не сломаем щиты с одного-двух ударов, то Гринграсс вызовет авроров, и мы окажемся в идиотском положении, да еще и лишимся потенциального союзника.
- Добавь сюда артефакты… Я вытащу из нижней залы Связующий камень, нас поддержит магия рода Блеков, запасенная в этом доме. И думаю, Грюм не откажется поделиться и своим Камнем из родового дома…
Старый аврор согласно кивнул.
- Да, пожалуй, эта операция может сработать. Ты видел защитные поля над особняком Марка?
- Я прикинул «на глаз» мощность заклинаний… - Сириус призвал к себе пергамент и перо. – Если наш Лунатик настолько осторожен, то давайте считать…
Перо аристократа заскользило по бумаге, оставляя на ней сложную формулу.
- Берем и подставляем сюда примерную мощность защитного поля Гринграссов… Для гарантии возьмем побольше. – Сириус снова почесал затылок. – Теперь наши с вами пиковые выплески силы… Так, когда я последний раз тренировался в подвале, камни трещали примерно через полчаса, значит… - Несколько новых чисел добавились в формулу.
Грюм, отобрав перо, коротко черкнул свою часть, подставив еще несколько цифр.
- Лунатик, теперь твой максимальный по мощности выплеск энергии… - Сириус с сомнением взглянул на друга. – Пожалуй, несколько меньше моего, скажем, так. Ну и Гарри с Киараном.
Взглянув на получившуюся формулу, занявшую полный лист, Сириус ругнулся:
- Дьявол, почему в Хогвартсе я на арифмантике по большей части играл с Джеймсом в карты….
- Давай сюда, неуч, - Андромеда Блек отобрала у брата пергамент. – Подожди минут десять.
Женщина сосредоточенно чиркала в пергаменте, временами беззвучно шевеля губами.
- С учетом того, что ты, братец, сделал три ошибки в первичном подсчете, - спокойно произнесла она спустя десять минут, - вы должны справиться. Если, конечно, Гринграсс не выведет защиту в осадный режим, так что у вас будет одна, максимум две попытки, после чего вы уже точно ничего не сделаете впятером, даже при поддержке артефактов.
- Хорошо, что Гринграсс не параноик… - Аластор усмехнулся. – Мой дом под защитой Фиделиуса, а хранитель… Хранителя знаю только я, и он в полной безопасности.
- А ты не думаешь, что потом Марк объявит тебе вендетту? – С сомнением протянул Люпин.

- Отобрав амулет, расскажем ему, что за безделушку он хотел оставить у себя в особняке, и что с ним сделал бы Вольдеморт, узнав, где хранится похищенный незадолго до конца Первой войны крестраж.

Вечер того же дня. Хогвартс.

Альбус Дамблдор, великий светлый волшебник, сидел в своем кабинете, задумчиво глядя на поднимавшийся к потолку серебристый дым. Иногда в минуты максимального напряжения, старый маг позволял себе выкурить пару трубок душистого табака, наблюдая за дымящимися кольцами.
К сожалению, феникс директора этого увлечения не разделял, так что огненная птица спорхнула с колен старика, едва тот достал из ящика стола трубку.
Гарри Поттер умудрился выскользнуть из-под опеки директора и как-то переманил на свою сторону Сириуса Блека. Блек был нужен… Нужен именно потому, что большая часть финансирования Ордена, подкуп чиновников и журналистов осуществлялись на его деньги и на деньги завербованных им на свою? директора? сторону аристократов.
Блека убирать было нельзя – лишившись доступа к сейфу Поттеров, Дамблдор не мог себе позволить потерять и этот источник финансирования. В этот момент Альбус пожалел, что потратил большую часть полученных после победы над Гриндевальдом денег именно на благотворительность, пусть даже эти пожертвования еще больше увеличивали его признание обывателями, сейчас деньги оказались бы совсем не лишними.
То, что вокруг началась какая-то непонятная старику возня, было ясно уже давно, в эту картину вписывались и газетные статьи, и два проигранных процесса в Международном Трибунале. «Чертовы лицемеры не могут понять, что для создания Избранного, для закалки его характера он должен был прожить детство в тяжелых условиях!». И мешавший после Первой войны Сириус Блек, отправленный в Азкабан, и Квирелл на первом курсе, василиск на втором и турнир на четвертом курсе – все это способствовало воспитанию Гарри Поттера именно таким, каким он был нужен директору. То есть послушным, внимательным мальчиком, который ослабит Лорда на дуэли и героически погибнет.
Невилл Лонгботтом порадовал директора, согласившись на роль тайного избранного… избранных много не бывает, погибнет один – и другой тоже последует за ним. А Лорд будет ослаблен еще сильнее. Но… Необходимо, чтобы мальчик более серьезно отнесся к проблеме, ненавидел Лорда, а не только Беллатриссу, еще сильнее, а для этого… Нужно, чтобы Пожиратели убили близкого Невиллу человека… Августа Лонгботтом и Луна Лавгуд...
Августу трогать опасно, - женщина всё время на виду. Да и убийство члена Визенгамота поднимет слишком много шума. А вот юная мисс Лавгуд… которая, если директор не ошибался, могла бы впоследствии стать миссис Лонгботтом…
Старый мужчина в кресле покивал головой, мысленно принимая необходимость для общего блага этой жертвы.
А вот Гарри Поттер. Судя по статьям в прессе, мальчишка как-то пронюхал и о зельях, которыми его поили Уизли. Недоумки, ничего нельзя поручить. Он должен либо вернуться под крыло директора, либо умереть в бою с Вольдемортом, а на его место уже окончательно встанет Невилл Лонгботтом. Впрочем, до Поттера сейчас не добраться, даже магия директора оказалась бессильной, чтобы его отыскать.

- Так, приготовились, собрались, - стоявший в центре расписанной рунами сложной фигуры Сириус махнул палочкой. – Начали!
Я направил в разрушающую внешний слой защиты особняка схему всю свою силу. Впятером, используя свои способности на полную мощность, мы могли пробить даже стационарную защиту.
Искрящаяся пентаграмма полыхнула белым огнем. Щит над большим старинным зданием в готическом стиле, особняком рода Гринграсс, осыпался серым пеплом.
- Следующее заклинание, быстрее! – Заорал Сириус, вычерчивая сложную вязь символов прямо в ночном воздухе! – Все вместе, разом! Начали!
Новое заклинание, препятствующее аппарированию и использованию других способов перемещения, упало на дом, не позволяя хозяевам сбежать.
Разбившись на пару: Аластор – Сириус и тройку из меня, Люпина и Киарана, мы вломились в особняк с двух сторон. Домашние эльфы, брошенные хозяином особняка нам навстречу, не сумели ничего сделать с пятёркой сильных волшебников, готовых к атаке их странной магии. Так что, оставив позади себя десяток бессознательных мохнатых тушек, мы ворвались в большой зал особняка, посреди которого стояли с палочками наизготовку старший Гринграсс с дочерью, прикрывавшие своими телами бледную женщину в кресле.
- Retis caligo!! – тройной крик повис в воздухе. Туманные сети, брошенные Сириусом, Аластором и Киараном, пробили выставленные щиты и окутали мужчину и женщину, лишая возможности сдвинуться с места или использовать магию.
Девушка, однако, успела выставить сразу два щита, отбивших направленный в неё Сириусом удар.
- Не мешайте, - в паузах между сплетаемыми невербально заклинаниями выкрикнул аристократ остальным. – Аластор, объясни лорду Гринграссу вкратце!
Размахивающие палочками соперники закружились в смертоносном танце, наконец, выскользнув в коридор.

- Аластор Грюм, что значит ваше вторжение? – Мощный седой мужчина в ярости сверкнул глазами, но, понимая, что сила не на его стороне, вынужден был сдерживать темперамент.
- Лорд Гринграсс, прошу простить нас за этот визит, - аврор прошелся перед спеленутыми людьми, поскрипывая протезом. – Лорд Блек сказал вкратце объяснить вам ситуацию, но имел в виду лишь то, что, независимо от того, чем завершится наш разговор, ни вам, ни вашей жене, ни вашей дочери не будет нанесено никакого вреда. Об остальном вам расскажет сам лорд Блек.

Сириус же в это время, сплетая заклинание за заклинанием, старался спеленать оказавшуюся неожиданно ловкую Алику Гринграсс. Вынужденный использовать только сковывающие или усыпляющие чары, темный маг существенно уступал в арсенале своей гораздо менее опытной сопернице, не ограничивающей себя никакими запретами, но все равно уверенно теснил её, пытаясь одолеть хотя бы измором.
- Inflamario! – огненный шар бессильно разбился о водяную стену, Алика палочкой увела в сторону луч Оглушающего.
- Avada Kedavra! – наконец решившаяся девушка запустила в него зеленый луч непростительного заклинания.
- Leviosa Circle! – повинуясь крутящейся палочке Блека, вырванная из стены деревянная панель рассыпалась прахом, но удержала убийственный луч. – Retis Caligo!
Туманная сеть бессильно вспыхнула в окружившем девушку огненном костре.
- Bombarda! Seco! Crucio, - взмахнув палочкой, Алика Гринграсс сделала очередную попытку, но Блек заметил бисеринки пота на точеном личике.
Не став блокировать ни один из лучей, маг попросту перекатился вперед, пропуская над собой все три удара, и тут же резким движением выдернул из пола громадный кусок, заслонившись от еще одного взрывного.
- Stupefy! Levicorpus! – презрительно усмехнувшаяся девушка выставила щит, успешно поглотивший оба заклинания.
- Bombarda! Bombarda! Bombarda! – с каждым разом все громче выкрикнула Алика, уже не заботясь о сохранности особняка. Коридор заволокло дымом, поглотившим аристократа, с грохотом рухнул потолок, что-то заскрипело и по стене поползла длинная трещина.
Наступила тишина. Алика, сжимая палочку в дрожащих от напряжения пальцах, всматривалась в дымную пелену.
- Compedes nocte! – луч странного бело-синего цвета прошел сквозь выставленный в ту же секунду щит. Руки и ноги девушки аккуратно, но невероятно плотно стянули толстые черные шнуры, палочка со стуком упала на пол из разжавшихся пальцев.
- Ну, вот и всё. – Вышедший из облака дыма, постепенно расползавшегося по сторонам, Сириус Блек улыбался. Оглядев с удовольствием свою соперницу, оказавшуюся высокой, черноволосой девушкой с часто вздымавшейся от усталости высокой грудью и залитым потом лицом, Блек поднял лежавшую на полу палочку и подхватил свою добычу на руки, возвращаясь назад в большой зал.

- Что-то они задерживаются. – Киаран чутко вслушивался в продолжавшие греметь в коридоре и постепенно удалявшиеся взрывы.
- Сириус пытается взять свою соперницу целой и невридимой, - Аластор спокойно стоял, похлопывая палочкой о ладонь, но волшебный глаз напряженно всматривался в сторону ушедшего друга, стараясь рассмотреть происходящее.
Здание несколько раз вздрогнуло, с потолка посыпалась штукатурка.
– Ага, завершили бой.
- Успешно? – Люпин быстро зашагал к разломанным дверям.
- Вполне, несет девушку на руках, на Алике ни царапины, - волшебный глаз Аластора вернулся в обычное положение. – Сейчас выйдут к нам.

- Какое это было заклинание? - черноволосая девушка, поняв, что убивать её не собираются, решилась задать вопрос. К её удивлению аристократ в голос расхохотался.
- Простите, мисс Гринграсс. Это довольно редкое связывающее заклинание, используется только ночью и работает только на девушках, думаю, понятно, зачем его когда-то придумал неизвестный мне маг. – Блек, продолжая смеяться, внес девушку, щеки которой покрылись легким румянцем, в большой зал.
Аккуратно усадив свою ношу на один из стульев и отменив связывавшие всех троих заклинания, Сириус уселся напротив Гринграссов за стол.
- Лорд Гринграсс, еще раз прошу простить за вторжение, но когда я расскажу вам причину этого, вы не будете на нас в обиде.
- Тогда какого дьявола..?
- Простите, лорд Григрасс, но я хотел бы закончить. – Сириус поднял руку, останавливая начавшего возмущаться аристократа. – Нам нужен этот амулет, но не как реликвия великого Слизерина, а как… крестраж.
- Крестраж?! – Лорд Гринграсс побледнел. – Неужели ты…
- Нет, не он. – Вступил в разговор я. – Это крестраж Вольдеморта.
На комнату упала тишина.

- Вы уверены, мистер…
- Гарольд Поттер, - я коротко поклонился.
- Ах, да, простите, Лорд Гринграсс, леди Гринграсс, мисс Гринграсс, - Сириус склонил голову. – Позвольте вам представить Гарольда Поттера, Ремуса Люпина и Киарана Годфруа. У нас с ними... общий интерес в этом деле.
- Лорд Блек, это правда? – Алика Гринграсс внимательно смотрела на аристократа.
- К моему большому сожалению, да. – Сириус сложил руки на груди. – Скажу более, это уже четвертый крестраж, который мы нашли.
Марк Гринграсс издал какой-то придушенный возглас, побледнев еще сильнее.
- Думаю, теперь вы понимаете, зачем мне нужен был крестраж… и что сделал бы Вольдеморт, обнаружив, кто сейчас владеет похищенным у него артефактом…
- Лорд Блек, дом Гринграссов признает ваши действия оправданными. – Марк Гринграсс встал со стула. – Если вы позволите, я немедленно принесу амулет.
Выйдя в сопровождении Аластора Грюма из комнаты, аристократ вскоре вернулся, держа в руках небольшую шкатулку.

Поставив её на стол, Марк откинул крышку, демонстрируя старинный амулет с буквой «S» на обеих сторонах.
- Гарри, адским огнем мы уже один уничтожили. – Сириус ухмыльнулся, поймав взгляд Алики. – Попробуй подарок Валленштайна, клык и яд василиска должны одолеть магию крестража.
Я вытащил из висевших на поясе ножен длинный, остро пахнущий кислым костяной кинжал, увидев тень страха на лицах женщин.
- Внимание, - скрипучий голос Аластора хлестнул по всем собравшимся словно кнут. – Приготовились к неожиданностям.
Марк Гринграсс, поддерживая жену, отвел её подальше от стола и встал перед ней, заслоняя своим телом. Аластор бросил им обоим волшебные палочки. Сириус, ко всеобщему удивлению, точно так же встал перед Аликой Гринграсс. Остальные маги расссредоточились по залу в ожидании возможных проблем.
Я смотрел на причудливую золотую поделку, творение великого темного мага и ученого, змееуста, убийцы и творца. Салазара Слизерина. В голове слабо шипел голос, предлагавший оставить артефакт себе, но я был уверен, что крестражу не удастся сломать мою волю. Высоко подняв руку с кинжалом, я со всего размаху ударил по лежащему в шкатулке амулету.
Амулет, тихо щелкнув, распался в пыль. И тут же в воздухе сформировалось темное облако с искаженным в гневе уродливым лицом.
- Avada Kedavra, - первым опомнился Аластор, бросая в неизвестного пока противника самое мощное из точечных заклинаний, пока я в каком-то невероятном кувырке отлетал от стола.
- Insendio! – Струя раскаленного до невероятной температуры пламени вырвалась из моей палочки громадным факелом.
- Avada Kedavra, - хор из шести голосов поддержал первый зеленый луч. Вкладывая все силы в творимые чары, мои соратники бросали в набухшее и глухо стонущее облако все новые Смертельные заклятья, не решаясь применять Адский огонь в здании.
Наконец облако рассеялось без следа, и мы опустились на стулья.

- Лорд Блек, - Марк Гринграсс протянул руку Сириусу. – Благодарю вас и ваших друзей за то, что вы избавили нас от необходимости объясняться с Темным Лордом, что рано или поздно бы произошло.
- Сожалею, лорд Гринграсс, но в новой войне, боюсь, нейтралитет вашей семье удержать не удастся. – Сириус покачал головой. – К вам придут либо либо люди Змеемордого, либо Дамблдор с его сладкими речами и ядом за пазухой.
- Вы не поддерживаете Дамблдора? – Марк казался слегка удивленным.
- Этот человек засадил меня без суда на двенадцать лет в Азкабан. – Блек нахмурился, между бровями залегла горькая складка. – Из-за его бездействия погибло множество людей, а мой крестник получил свой личный филиал ада.
Я заметил, что Алика с некоторым сочувствием посмотрела на черноволосого мужчину, у которого в волосах кое-где посверкивали седые пряди.
- Так что, лорд Григрасс, считайте присутствующих здесь людей третьей стороной в этой войне. Министерство не считается, оно прогнило насквозь и полно шпионов всех противоборствующих лидеров.
- А Аврорат?
Аластор хрипло рассмеялся.
- Лорд Гринграсс, вы не представляете себе, куда может завести инициатива поганых чиновников в мирное время. Аврорат разлагается, там полно министерских шавок и слабаков. А по-настоящему сильным боевикам запретили использовать смертельную магию при арестах. Продолжать?
- Что вы предлагаете? – Марк обвел собравшихся тяжелым взглядом.
- Нашу сторону, взаимопомощь в случае нападения, возможность поучаствовать в политике нового министерства после победы. От вас нужна будет финансовая поддержка, как и от всех нас и ваша палочка в случае нападения на резиденции Упивающихся или на оплот Темного лорда.
- Две палочки, - неожиданно раздался мелодичный голос Алики. – Я тоже буду участвовать.
- Алика, - Лорд Гринграсс потемнел лицом. – Я не позволю тебе…!
- Лорд Гринграсс, - Аластор хохотнул. – Если вашу дочь немного подучить, она будет неплохим подспорьем в войне. Я оценил, как она отбила Туманную сеть Лорда Блека, это вызывает уважение.
- По рукам. – Марк и Сириус пожали друг другу руки.

- Авроры! – Киаран, стоявший возле окна, подал сигнал. – Как-то медленно мои английские коллеги среагировали…
Выглянув в окно, я увидел, как пятеро волшебников в форменных мантиях перебежками приближаются к особняку.
- Тьфу, идиоты. – Аластор, вытаскивая палочку, захромал в сторону выхода. – Сейчас я им покажу группу быстрого реагирования.
Старый аврор вышел из комнаты, собираясь устроить жуткий разнос всем своим подчиненным и спустя пару минут со двора донесся рев Грюма, распекавшего нерадивых, медленных недоумков, дерьмовых колдунов, не способных вовремя появиться даже если будут убивать Министра магии.
Вернувшийся всё еще красный от негодования Аластор шлепнулся на стул, отдуваясь.
- Всё, я объяснил им, что здесь проходила дуэль между лордом Блеком и лордом Гринграссом, но все уже закончилось без жертв. Н-н-недоумки! Особенно отдел обнаружения магических всплесков… Как следить за палочками учеников, так они первые, а как Непростительные заклинания зафиксировать – так сразу в кусты. Эх-х-х, засунуть бы Матильде Хмелкирк все её детекторы в… - Он осекся, глядя на ставших пунцовыми женщин.
- Кхм, - Сириус нарушил неловкую паузу. – Думаю, раз вопрос с нашими друзьями исчерпан, мы можем идти. Аластор, Ремус, не могли бы вы остаться, пока лорд Гринграсс не восстановит защиту особняка.
Аврор и оборотень кивнули, оставаясь сидеть за столом.
- Лорд Гринграсс, я там по дороге разбудил ваших эльфов, - Аластор с намёком взглянул на аристократа.
- Тинки, вина гостям! – скомандовал Марк. - И начинайте восстанавливать особняк.
- Алика, - он развернулся к дочери, - Я займусь защитой, а ты пока развлекай наших гостей.
Марк, прихрам