Армия Запретного леса

Вторник, 20.08.2019, 09:31
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. В этом году реклама никому не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Наш форум теперь без навязчивой рекламы!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 7
  • 1
  • 2
  • 3
  • 6
  • 7
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Самое естественное обезболивающее. (ГП/ФД/ГГ СБ/..., NC-17, макси)
Самое естественное обезболивающее.
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:43 | Сообщение # 1
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
Название фанфика: Самое естественное обезболивающее
Автор: Bandileros: ficbook.net, СамИздат, fanfics.ru
Бета : Xrymxrums, RevoTral
Рейтинг: NC-17
Пейринг: ГП/ФД/ГГ, СБ/...
Жанр: Гет, Фэнтези, Философия.
Размер: макси
Статус: в работе
Саммари: Сириус не захотел покидать Гарри. К счастью, Гарри не каноничный рохля и может постоять и за себя, и за Сириуса. Так начинается лето после третьего курса. Гарри присоединяется к Бродяге и Лунатику. И гордо именует себя "Сохатый".

От автора: В фанфике присутствуют сцены секса. Не пошлые, надеюсь. По крайней мере я старался, что бы не было ни пошло, ни ассексуально.
В фанфике Сириус - Казанова, после двенадцати лет воздержания. И он воспитывает Гарри. Со всеми присущими последствиями.
В фанфике Гарри не "девочка в штанах" а парень. Нормальный парень. Не без тараканов в голове, не без гормонов в... Ну, вы понели. Короче - ООС. Персонажи ведут себя не так, как вы ожидаете. Иной Характер.
В фанфике присутствуют неожиданные сцены. Лавстори нелинейная, так что настроившимся на тёплую романтику, как в "his angel" или "французская магия", лучше остерегаться. (хотя хардкора тоже не ищите. Просто не ждите, что Гарри, увидев "свою" девочку, тут же бросится к ней с клятвами в любви)
В фанфике Гарри, по мере взросления может менять своё отношение к людям, событиям, явлениям. То есть если он сказал в первой главе что тёмная магия - мерзость, то в главе десятой вполне может разучивать, пересмотрев взгляды.

Читайте.

Разрешение на размещение: Имеется
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:43 | Сообщение # 2
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
1. Стерпев пороки друга, наживёшь их себе
Публий Сир (Publius Syrus) I век до н.э.


Сириус Блэк смотрел на письмо, которое вызвало у него немало самых негативных эмоций. Он сбежал из самой страшной в мире тюрьмы, что бы позаботиться о Гарри, но Дамблдор просит его пуститься в бега, снова покинуть Гарри, сбежать от него...
Сириус мог понять директора Дамблдора – пока Блэк преступник, которого мечтает найти и казнить министерство, Сириус не способен, как следует даже поговорить с мальчиком. Это угнетало его.
Обратившись в пса, он вышел из под сводов пещеры, которая служила ему домом. На камень упало письмо с каллиграфическим почерком директора Дамблдора. Сириус Орион Блэк преодолел весь этот путь не для того что бы снова покидать Гарри, о нет! – чёрный как ночь, исхудалый пёс выглядел угрожающе, думая совсем не о еде или ночлеге, или о самке, или о чём там положено думать псам.
Мотивы директора были понятны Сириусу, но теперь он не мог позволить себе так же без сомнений выполнять распоряжения директора.

На улице была весна, приближалось неумолимо лето. Промозглые шотландские ветра, постоянно овевающие старинный замок сменились более тёплыми, южными. Студенты, выходя из замка, не ёжились под порывами ветра, а мечтательно и отрешённо смотрели на молодую природу – начинавшую зеленеть траву, появившиеся первые листочки на деревьях, которые ещё не стали буйством зелени. Да и выходили студенты всё чаще и чаще. Гарри Поттер вышел из ворот Хогвартса, ведь было воскресенье, его ждал поход в Хогсмит.
Гарри, оторвавшийся от своей компании в виде Рона и Гермионы, посмотрел на голубое небо и расстегнул мантию, поняв, что время холодов закончилось, не навсегда, но в этом году уже вряд ли ему придётся пить перечное зелье и чихать на уроках.
Гарри, осторожно обойдя лужу на сырой земле, пошёл по протоптанной дороге в направлении волшебной деревеньки.
По дороге ему то и дело встречались попутчики – парочки начиная примерно с третьекурсников и далее, что мило держась за руки, шли в Хогсмит.
Гарри, погруженный в свои невесёлые мысли шагал в направлении деревни и, наконец, дошёл до «Трех метел». Дверь паба как всегда тихо открылась, впуская студента. Гарри окинул взглядом зал, только начинавший наполняться студентами.
Как нельзя, кстати, мадам Розмерта была занята и Гарри смог спокойно выбрать себе столик в углу, откуда, был виден весь зал.
События предшествующего года сделали его если не параноиком, то точно несколько нервным молодым человеком, и он инстинктивно старался сесть у стены, что бы никто не подошёл со спины.
Когда Гарри стянул свою тёплую мантию, оставаясь в обычном оксфордском жакете, наконец, появилась мадам Розмерта. Гарри проводил взглядом женщину – она обладала удивительным вниманием и могла заметить даже Гарри, хотя он настолько спрятался в тёмном углу паба, что заметить его было нелегко.
Мадам Розмерта подошла к Поттеру, попутно поправив свою причёску, и спросила:
– Чего изволите, мистер Поттер?
– Сливочного пива, – кивнул он ей и мадам спешно удалилась. На ней была длинная юбка, которая к удивлению студентов не мешала ей перемещаться быстрым шагом по всему залу.
Гарри прислонился спиной к стене и повторил в памяти события прошедшей недели. Его, как оказалось, крёстный, жив и здоров, и ни в чём не виноват, но Гарри снова тихо оттёрли от решения всех вопросов и он после короткого разговора с Сириусом остался не у дел, словно никого вокруг не волновало, что он чувствовал по поводу их самоуправства.
Ремус ни словом не обмолвился о Сириусе, когда они разговаривали наедине, ни Дамблдор, ни другие учителя не желали ему ничего говорить.
Гарри устало повесил голову, признавая хоть для самого себя, что такое пренебрежение его мнением и его чувствами ранит его.
Конечно, он не мог сказать об этом во всеуслышание или даже признаться своим друзьям – его просто не поймут. Им никогда не понять, что значит иметь всего одного родственника. Рон должен ещё и порадоваться – слишком уж он тяготится своей непомерно многодетной семьёй, что бы понять чувства Гарри, а Гермиона... это Гермиона. Она могла бы процитировать несколько трудов по философии или психологии, но понять... ей не дано.
Гарри, погрузившись в свои печальные мысли, и не заметил, как перед ним оказалась открытая бутылочка пива и пивная кружка размером в пинту. Поттер вздрогнул, когда увидел бутылку – он даже не заметил, как подошла Розмерта! А если бы это был пожиратель смерти? А если бы сам Волдеморт присел рядом и уткнул ему в бок свою палочку?
Опять прикусив губу от досады и коря себя за невнимательность, Гарри налил пиво в кружку и отпил первый глоток. Он самый вкусный, знаете ли...

Невесёлые мысли Гарри были прерваны собачьим лаем. Гарри поднял взгляд и увидел... Сириуса!
Сириус, а это был, несомненно, он в своей анимагической форме, в прямом смысле вилял хвостом перед Розмертой. Мадам улыбнулась и подала ему кусочек мяса. Сириус перехватил его, прежде чем мясо упало на пол, и принялся жевать. Мадам Розмерта, не обращая на несколько неприятных взглядов посетителей, улыбнулась бродяге, но Сириус в этот момент уже заметил Гарри, который неотрывно и с удивлением смотрел на пса.
Поняв, что его обнаружили, Блэк ещё несколько раз вильнул хвостом и, пройдя мимо столика Гарри, вышел из паба.
Гарри тут же залпом допил остаток пива и вышел вслед за бродягой. Сириус, оглянувшись на крестника, повёл его за собой.
Гарри не понимал, куда его ведёт Сириус, да и не это занимало мысли молодого гриффиндорца...

POV Гарри

Я шагал за Сириусом. Крёстный, как, оказалось, находился в Хогсмите! И я только что об этом узнаю, невозможно! Но Сириус, вот он, семенит впереди, повиливая хвостом.
Обойдя небольшой домик, Сириус нырнул в небольшой переулок меж домами. Я последовал за ним, и мы вышли из Хогсмита. Спустя пять минут Сириус дошёл до визжащей хижины и остановился, посмотрев на меня своими собачьими глазами. Я, молча, достал палочку и успокоил на время агрессивное растение и Блэк, радостно гавкнув, нырнул в проход в её корнях. Пришлось и мне следовать за крёстным – жажда поговорить с ним, не говоря уж о том, что бы узнать, что он тут делает, была просто нестерпимой. Казалось, что замедлилось время до того как Сириус превратится в человека и ответит на целый рой вопросов, накопившихся у меня. Сириус, наконец, принял свой обычный облик, остановившись, посреди, комнаты.
С тех пор как мы тут выясняли отношения в компании ненавистного Снейпа, никто не озаботился уборкой, так, что комната осталась такой же, какой и была. Грязной.

Сириус радостно взглянул на меня своими чёрными глазами из под прядей длинных волос, что спадали на его лицо, и тут же заключил в объятья. Я, растерявшись, не сразу ответил ему, но ответил. Ещё спустя минуту крёстный заговорил:
– Гарри, как я рад, что мы с тобой встретились...
– А уж как я-то рад, Сириус... – покачал я головой, уже думая, какой вопрос задать первым. Но бродяга опередил мои мысли:
– Гарри, я сейчас всё расскажу. Итак, после того дня письмо, Дамблдор прислал мне, в котором настойчиво просил уехать куда-нибудь отдохнуть и заодно скрыться от розыска...
– «Настойчиво просил»? – ухватился я за несвойственную ему формулировку.
– Да, в понимании Дамблдора это значит приказ. Но я не для того сбежал из тюрьмы, что бы пить коктейли на пляжах где-нибудь в Австралии. Гарри, я решил остаться с тобой.
– Сириус, но если бы тебя кто-нибудь заметил? – тут же воскликнул я, представив, что ждало бы крёстного, если б он, лишь засветился в Хогсмите.
– Спокойно, кроме Нюниуса и Лунатика никто не знает, что я анимаг. Ну и Директора, конечно, – поправился он.
– Нюниуса? – поднял я бровь. Сириус усмехнулся и пояснил.
– Вы сейчас взяли моду его Снейпом называть...
Несколько секунд я помолчал, примеряя на «Ужас подземелий» имя «Нюниус», а потом мы оба расхохотались. Со смехом удалось справиться не сразу.
Сириус, смеясь, словно лая, сказал:
– Ладно, Гарри, я по делу. Я не могу ничего сделать с розыском, поэтому прошу тебя помочь.
– Помочь? Сириус, я, конечно, понимаю, что ты хочешь восстановить своё доброе имя, но...
– «Но что может сделать простой школьник?» ты хотел спросить? – улыбнулся он.

Нещадно пахло пылью, хотелось чихнуть, но не удавалось. В визжащей хижине почти не было света, если не учитывать того призрачного лучика, что просачивался сквозь щель в крыше.
Сириус, загадочно улыбнувшись, что ещё больше придало антураж обстановке, начал излагать свой план:
– Гарри, я ничего не могу сделать, а ты не простой школьник. К тебе прислушаются. К тому же наверняка есть те, кто заинтересован в нормальном расследовании, – сказал Блэк, понюхав после этого воздух.
– «Нормальном расследовании»? – спросил я.
– Достаточно сыворотки правды и всё встанет на свои места. Я... Я доверяю Дамблдору. Гарри, попробуй надавить на него, если сможешь. Старик был подавлен от того что меня с его попустительства осудили без расследования, поэтому... поэтому он может пойти на сотрудничество, если ты устроишь ему сцену. Да, я знаю, что о многом прошу, но иначе...
– Не надо, Сириус, я понимаю, – вздохнул я, за что тут же поплатился, громко чихнув.
Сириус на это опять рассмеялся, а мне еле удалось скрыть румянец на щёках.
– Да, тут вам не там, одна пыль... – протянул он.
– Я... попробую, Сириус, – сказал я.
– Гарри, прежде я хотел спросить, как у тебя жизнь? С кем ты живёшь? – Сириус прислонился к стене и приготовился слушать.
– Я... да, в общем, с тётей...
– С Петунией? – удивился крёстный, а его фигура, выделявшаяся на сером фоне стены, стала какой-то... угрожающей.
– Ну, да.
– Она же ненавидит магию! – воскликнул Блэк.
– Ну... они и меня не особо любят... точнее ненавидят, но что я могу поделать? – взмолился я.
– И Дамблдор тебя отпустил к ним?
– Он меня к ним подбросил, двенадцать лет назад.
Глаза Сириуса сузились, и я инстинктивно отступил на шаг назад. Заметив это, Сириус немного расслабился и постарался придать себе вид доброжелательности, что у него не очень получалось – было видно, что он в гневе.
– Должно быть, у него есть веская причина, что бы так с тобой поступить. А скажи ка Гарри, кто рассказал тебе о магии?
Я вспомнил здоровяка-лесничего.
– Хагрид.
Тут Сириус не выдержал и вовсе ударил кулаком по стене, не рассчитав силу, от чего комната заполнилась пылью.
– Дамблдор навещал тебя? Разве не он должен был рассказать тебе всё?
– До одиннадцати лет я был уверен, что мои родители алкоголики, погибшие в автокатастрофе, – сказал я новость, от которой Блэк чуть не кинулся тут же выщипывать бороду одному светлому магу.
– Но как? Как, во имя Мерлина, Дамблдор допустил подобное? – закричал Блэк.
– Я не знаю. Директор никогда не славился своей способностью заботиться о ком-то, – покачал я головой, прикрыв нос краем мантии. Пыль уже начала оседать.
Блэк нервно расхаживал из стороны в сторону, а потом резко остановился:
– Гарри, ты просто обязан пойти к Дамблдору. Если он не поможет... А, он ведь может помочь, то всё пропало. Я... я должен! – воскликнул Блэк, с мольбой на меня глядя.
– Спокойно, Сириус, – я постарался привести его в подобие спокойствия.
– Да, да! Когда скажешь ему всё, напиши мне. Сова умная, найдёт, – Сказал крёстный и, превратившись в собаку, побежал прочь из визжащей хижины.
День только начинался. Да, это будет нервный для всех нас день...

***


Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор встал сегодня рано и, позавтракав в своём кабинете, принялся писать письма. Сначала отправил в Визенгамот, потом своему другу – Фламелю. Альбус сидел в кабинете и задумчиво смотрел на строчки письма, когда внизу перед горгульей объявился Гарри Поттер. Директор взволнованно разрешил ему пройти, и горгулья сама отъехала в сторону, пропуская мальчика. Гарри выглядел решительно настроенным – шагал уверенно, смотрел в глаза директору и удостоил Фоукса мимолётным взглядом.
– Директор, я к вам по поводу Блэка, – сказал Гарри, пройдя к столу.
– Садись, Гарри, в ногах правды нет, – вздохнул Альбус, думая, что может сказать ему Поттер. Но Гарри удивил его:
– Директор, как вообще проходил суд над моим крёстным? Кто вёл расследование его дела? – Гарри удобно устроился в кресле и Фоукс, заметив мальчика, спикировал со своей жёрдочки к нему на спинку кресла.
Директор вздохнул.
– Видишь ли, Гарри... тогда было весьма неспокойное время, так что Сириуса осудили... без дополнительного расследования, – осторожно сказал Дамблдор.
– «Дополнительного» значит «расследования как такового»?
– Ну... – помялся директор, которому не понравился резкий тон. Хотя вряд ли стоило ожидать большего.
– То есть, вы хотите сказать, что Сириус провел, чёртовы двенадцать лет в тюрьме даже притом, что никто не расследовал его дело?
– Вообще-то Сириус признал свою вину на процессе.
– А он тогда мог вообще нормально соображать? – ехидно спросил Поттер, взглянув на феникса.
– Это неизвестно...
– Вот что, директор, прошу вас провести дополнительное расследование. Сириус не такой идиот, что бы себя оговаривать, так что я уверен, что его осудили в спешке и не заморачиваясь расследованием дела. И что удивительно, спустя долгие двенадцать лет так никто и не озаботился тем, что бы выяснить, что тогда произошло. Это... даже не знаю, как назвать. Халатность, дикость, варварство и полное бесправие. Анархия! – воскликнул Гарри, привстав для виду и сверкнув очками не хуже самого директора. Дамблдор оценил.
Директор отшатнулся, глядя на Гарри, который продолжил свою обвинительную речь:
– И сейчас вы, верховный чародей Визенгамота, что вы предприняли для восстановления справедливости? Кому вы написали, инициировали ли вы расследование? Сообщили ли своим людям в министерстве и ДМП что Петтигрю жив?
Дамблдор задумался, надолго. Гарри меж тем закончил свою речь:
– Вот что, директор, вы глава Визенгамота, вам и карты в руки. Я сегодня же свяжусь с мадам Боунс и попрошу встречи с ней.
– Гарри, в этом нет необходимости! Я... я сам напишу миссис Боунс, – вздохнул Дамблдор.
– И всё же, я тут главный свидетель. И могу под сывороткой правды сказать ей, что видел Петтигрю. Нам необходимо оправдать Сириуса как можно скорее.
– Но министр, Гарри, может нам помешать. В конце концов, такие ошибки для него нежелательны, и что хуже, он не захочет признавать Сириуса невиновным...
– Если министр пойдёт против фактов, то мне его жаль, – тихо сказал Гарри, задумавшись над словами директора.
– Хорошо, Гарри, я постараюсь провести расследование.
– Не «постарайтесь», директор, просто напишите кому надо, и вызовите, если сможете их сюда. Или мы пойдём сами в министерство и поговорим с ДМП. Фадж, конечно же, идиот, но не настолько что бы спорить с фактами. Хотя... с него станется, – повесил голову на последних словах Гарри. Очевидно, что министр будет против.
– Хорошо, Гарри, – сказал Дамблдор и притянул к себе лист бумаги, - Ты свободен.

***


А дальше была обычная учёба в Хогвартсе. Гарри, ещё раз навестил Сириуса и рассказал ему о прошедших переговорах. Дамблдор всё-таки написал письмо мадам Боунс, и у них было несколько интересных разговоров, но результаты они дали только к концу учебного года.
За два дня до прощального пира Дамблдор передал Гарри записку с паролем и просьбой срочно прийти к нему в кабинет.
Гарри, оставив за спиной любопытных друзей, которые тут же поднялись и пошли следом, вышел из большого зала.
– Стой, Гарри! – крикнула Гермиона и Поттер остановился.
– Ась? Меня Дамблдор вызывает, так что извините, я вас ненадолго покину, – вздохнул и улыбнулся Гарри.
Гермиона нахмурилась, как и Уизли, но в отличие от него промолчала,
– А чего это он тебя вызывает? Зачем?
– Это… личное. Извини, Рон, – сказал Гарри и, развернувшись на каблуках, оставил покрасневшего от обиды Уизли за спиной.

– Лимонная долька! – сказал Гарри каменной горгулье и прошёл в кабинет, когда та открыла проход.
В кабинете был... Сириус, в анимагической форме, мадам Боунс, которую Гарри помнил ещё по делу в прошлом году и сам директор.
– О, Гарри, вот и ты. А мы тебя заждались. Нам нужны твои показания, если тебе не трудно, – сказал директор.
– Да, конечно, директор, – смиренно сказал Поттер, поприветствовав мадам:
– Рад вас видеть, миссис Боунс.
– И я тебя тоже, Гарри, – улыбнулась женщина.
– Что я должен делать?
– Мадам Боунс просит тебя рассказать, что было несколько недель назад, – сказал директор, - Но что бы не повторять ошибок прошлого, и что бы больше не было сомнений в твоей правдивости, я предложу тебе принять сыворотку правды, – сказал директор. Мадам Боунс тут же вскочила, и гневно уставилась на директора:
– Да как вы можете? Это же противозаконно! – «Взглядом её можно гвозди забивать» – Подумал Гарри, отшатнувшись.
– Мадам, Гарри сам не так давно высказал идею рассказать всё под веритасериумом. Что бы не было впредь сомнений, – покачал головой директор.
– Но его...
– Пока Гарри в Хогвартсе, я его опекун. Так что попрошу вас успокоиться. Это была идея Гарри.
Гарри поспешно вмешался в разговор:
– Да, мадам, это я предложил воспользоваться веритасериумом. Вы могли бы подумать, что я лгу.
– Это... вы осознаёте, что скажете не только то, что хотите сказать? – с подозрением спросила Амелия, бросив быстрый взгляд на директора.
– Да. Если вы не будете задавать личных вопросов, то я расскажу всё как есть, мне нечего скрывать, – сказал Гарри.
– Что ж, Альбус, вызови, пожалуйста, авроров Кингсли и Скримджера, – обратилась Боунс к директору.
Пока Дамблдор встал, подошёл к камину и, бросив в него немного летучего пороха, говорил с кем-то на том конце, Гарри обошёл мадам Боунс и сел в кресло рядом с ней. Мадам с любопытством поглядывала на Гарри, а Поттер делал вид, что не замечает её взглядов. Но вот директор развернулся и сказал своим обычным спокойным голосом:
– Я вызвал авроров, миссис Боунс. Скоро они...
Но договорить Дамблдору не дали сами авроры, тут же появившись из камина. Сначала появился высокий негр, в аврорской мантии, сжимающий палочку. Окинув цепким взглядом кабинет, он расслабился и спрятал палочку в потайной карман мантии.
Стоило ему отойти, как тут же появился второй человек – худощавый, пожилой, с длинными аккуратными волосами. Человек так же оглядел кабинет и, найдя глазами Амелию, приветственно кивнул ей.
– Гарри, позволь тебе представить, это Кингсли Шеклбот, – Амелия Боунс кивнула на темнокожего аврора, – А это Руфус Скримджер.
– Приятно познакомиться, – сказал Гарри, привстав с кресла, что бы пожать протянутые руки авроров.
– Амелия, что-то случилось? – задал вопрос Скримджер, оглядывая всю собравшуюся компанию. Дамблдор уже занял своё место за директорским столом и загадочно улыбался, глядя на разворачивающееся представление.
– Да, Руфус, появились новые факты в деле Блэка. Недавно был замечен Петтигрю. Живой и без одного пальца, – сказала Амелия, поджав губы.
– То есть он жив? – удивлённо спросил Скримджер, подняв брови.
– Боюсь... что это так, Руфус. Вот, мистер Поттер и его друзья своими глазами видели Петтигрю.
– А ещё декан слизерина. – вставил свои пять пенсов Директор.
Авроры были удивлены и не стеснялись в выражениях, но под строгим взглядом Амелии Боунс быстро умолкли, извинившись. Директор загадочно сверкнул стёклами очков-полумесяцев и посмотрел на Гарри.
– Теперь, раз все собрались... – он вытащил палочку и беззвучно призвал флакон с одной из бесчисленного множества полок, что были по всем стенам его кабинета.
– Мадам, прошу засвидетельствовать, что это веритасериум. – протянул он флакон Боунс. Та, взяв его в руки, сняла крышку и понюхала.
– Да, самого лучшего качества, – согласилась она.
– Тогда, я думаю, вам следует дать его Гарри. – Дамблдор откинулся на высокую спинку кресла и приготовился слушать.
Мадам Боунс, под шокированными взглядами авроров дала пузырёк Поттеру и проинструктировала того:
– Один глоток, Гарри.
Согласно кивнув и приняв из рук Амелии Боунс сосуд, Гарри смело отпил из флакона и закрыл его крышечкой. Боунс тут же взяла из рук Гарри фиалу и поставила перед Дамблдором, который убрал веритасериум в свой стол. Гарри обмяк в кресле и через пару секунд вовсе потерял ориентацию, не понимая, где он находится. Мысли покинули голову юного гриффиндорца, и он тупо смотрел в пустоту перед собой.
Амелия Боунс начала:
– Как вас зовут?
– Гарри Джеймс Поттер.
– Сколько вам лет?
– Тринадцать.
– Вы встречали человека по имени Питер Петтигрю.
– Да.
– Где?
– В визжащей хижине.
– Как давно это было?
– Неделю назад.
Тут вопрос задал Руфус Скримджер, перебив Амелию:
– Вы уверены, что это был именно Питер Петтигрю?
– Да.
– Что заставляет вас думать, что вы не ошиблись? Кто-то ещё опознал в нём Питера Петтигрю? – задал он вопрос. В ответ прозвучал всё тот же пугающий безжизненный голос Поттера:
– Его опознал его школьный друг, Ремус Люпин, его опознал однокурсник, Северус Снейп. Его имя отобразилось на карте мародёров. Артефакте.
Руфус пристыженно замолчал и отошёл в сторону под осуждающим взглядом мадам Боунс.
– Гарри, скажи, ты видел тогда Сириуса? – спросил Дамблдор, заработав такой же взгляд от Мадам Боунс, что и Скримджер, но директор его проигнорировал.
– Да.
– Он нападал на тебя?
– Нет.
– Он сказал, почему сбежал из Азкабана?
– Да.
– Почему?
– Он хотел защитить меня от Петтигрю.
– Петтигрю анимаг?
– Да.
– Какой формы?
– Он крыса.
– Тебе известно, где был Питер после восемьдесят первого года?
– Да. Он прятался в семье Уизли, изображая из себя обычную крысу Коросту. Я говорил Рону, что крысы так долго не живут, но он не послушал меня, – сказал Гарри. Больше вопросов никто не задавал, и кабинет погрузился в звенящую тишину. Было слышно, как громко тикают многочисленные часы и приборы, которые работали в кабинете директора.
Первой нарушила тишину Амелия Боунс:
– Я полагаю, этого достаточно. Ваша просьба удовлетворена, Альбус, – сказала Амелия, пылая праведным гневом на министерство и министра в частности.
Директор странно замерцал глазами и послал улыбку Поттеру, сказав:
– Вот и всё. Итак, дамы и господа, по праву главы Визенгамота я отменяю приговор, вынесенный Сириусу Блэку. С сего дня прошу считать его невиновным, а вас, миссис Боунс, прошу провести дополнительно расследование и сообщить всем аврорам и прессе, что приговор отменён.
Скримджер и Кингсли задумчиво отошли в сторонку, а после их догнала и Амелия, направив своих подчинённых в аврорат.
Перед тем как покинуть кабинет, Амелия обернулась и заметила Дамблдору:
- Спасибо, Альбус. Я сделаю всё, что нужно.
Директор улыбнулся ей и согласно кивнул.

Стоило Амелии убыть вслед за подчинёнными, как Сириус перекинулся обратно в человека и набросился на Поттера, который как раз отходил от последствий зелья и ещё мало что соображал. Сириус обнял крестника и Гарри, постепенно вернув взгляду осмысленное выражение, ответил на его объятья:
– Всё ведь получилось? А? – спросил он, но Сириус не ответил и повернулся к директору, который с умилением на лице наблюдал эту картину.
– Да, Гарри, Сириус, всё получилось. Итак, будем ждать новостей. Сириус, можешь пока остаться в Хогвартсе, вместе с Гарри и Ремусом, – Сказал директор, широко, улыбнувшись. Только уважение к старику не дало бродяге обнять и Дамблдора.

Гарри, окончательно отойдя от зелья, устало развалился в кресле и наблюдал за крёстным. Сириус возбуждённо ходил по кабинету, расспрашивая директора о Гарри. Дамблдор не мог ответить на многие вопросы, и был поражён тем, что Сириус так тщательно его допрашивает.
– Тогда почему вы его не навестили? Почему сами не рассказали про магию?
– Ну, мальчик мой, я был уверен, что Гарри будет хорошо с его родственниками.
– Маразм мешает думать? – грубо спросил Сириус и продолжил, – А вы не задумывались, что Гарри может быть в большей опасности с этими ужасными маглами?
– Не уверен, Сириус, – покачал головой Директор.
– Вот что, директор Дамблдор, я забираю Гарри. Это не обсуждается. Вы не навестили его, не обеспечили даже начального уровня знаний о волшебном мире. Это совершено, абсолютно неприемлемо! – воскликнул бродяга, остановившись. Сейчас он напоминал большого взволнованного пса – много двигался и быстро говорил, будто лаял.
– Но мальчик мой...
– Нет! И слышать не желаю ваши наивные доводы. Уверен, Гарри... – Сириус повернулся к Гарри, который не мог поверить, что ему не придётся возвращаться к ненавистным Дурслям.
– Гарри, это не обсуждается. Лили и Джеймс в завещании написали, что я первый, кто должен о тебе позаботиться в случае их смерти.
– Но Сириус, ещё даже не приняли закон о твоём освобождении, – улыбнулся Дамблдор.
– А? да... я поспешил? – пристыженно спросил Сириус.
– Немного. Но пусть, если такова воля Джеймса и Лили, то пусть так, – примирительно сказал директор и обратился к Гарри:
– Мальчик мой, тебе пока следует вернуться к друзьям. И... не говори пока никому о Сириусе, – попросил Дамблдор.
– Хорошо директор, – улыбнулся Поттер и, встав, подошёл к крёстному, - Ну что, Бродяга, пойдём?
– Э...
– Отведу тебя к Лунатику, – сказал Гарри.
– Веди, Сохатик, – засмеялся Сириус и, обернувшись, сказал директору, – Увидимся завтра.

Вышли. Под одобрительное ворчание Дамблдора...

***


* День отъезда, POV Гарри*

Я нервничал более, чем когда либо в жизни. Действительно странно себя почувствовал – ноги были непривычно легкие, и дышалось как-то... свободней. Сегодня после завтрака я уеду с Сириусом. Бродяга поведал мне, что у него есть дом в Лондоне.
На завтраке случилось происшествие номер один – совы, влетевшие в Хогвартс, принесли всем газеты. На первой полосе была колдография Сириуса, постриженного, выбритого, выглядящего изможденным, но гордым. Заголовок дюймовыми буквами кричал: «СИРИУС БЛЭК НЕ ВИНОВЕН! ВСЕ ОБВИНЕНИЯ СНЯТЫ! ПРЕДАТЕЛЬ ПЕТТИГРЮ ЖИВ!»

Газеты, помешавшие Гермионе читать мне нотацию по поводу летнего задания, произвели эффект разорвавшейся бомбы, – зал тут же заполнился громким гомоном, когда студенты прочитали заголовок. Шум всё нарастал – студенты поднимались со своих мест и кучковались около тех счастливчиков, что выписывали «Пророк». Подождав несколько минут, Дамблдор встал со своего места и громко сказал
– ТИХО! Не шумите, пожалуйста, газета от вас никуда не убежит, – улыбнулся он в усы.
Студенты немного притихли, однако, не перестав шушукаться.
Многие смотрели на меня, от чего было немного не по себе. Гермиона тут же полезла с обвинениями:
– Почему ты нам не рассказал? Это для Сириуса ты тогда ходил к директору?
Рон же обвинительно ткнул в меня пальцем, сказав:
– Я думал, у тебя нет от нас секретов!
Эти заявления меня буквально взбесили. Я что им, собачка, что бы докладывать обо всём, что происходит? Именно это я и сказал Рону, вызвав потупление его взгляда до состояния тролля. Грейнджер обиделась и, надувшись, встала и вышла из-за стола.

После завтрака случилось происшествие номер два – прямо в гостиную гриффиндора заявился взъерошенный Сириус в анимагической форме и, обнюхав помещение, превратился в человека.
Студенты от вчерашнего преступника шарахнулись, словно он прямо сейчас собирается их пытать. Сириус, наслаждавшийся представлением, масляно посмотрел на стайку семикурсниц, от чего те зарделись, и расхохотался.
Его юмор понял только я и, подождав, пока крёстный отсмеётся, спросил:
– Бродяга, ты чего это заявился в гостиную? Разве сюда вход не только для студентов?
– Видишь ли, месье Сохатик, мы уходим вместе с мистером Лунатиком, камином. Я пришёл за тобой.
Окружающие внимали каждому его слову. Хотя и было окружающих – Невилл, близнецы Уизли, несколько девочек с разных курсов и Гермиона.
– Лунатик? – спросил Фред.
– Бродяга? – посмотрел на него Джордж.
– Э... – помялся, услышав свою кличку Сириус, – вас что-то смущает?
– Вы случайно не знаете мародёров? – спросил Фред, а Джордж согласно кивнул. Я отошёл в сторону, и позволил им поговорить.
– Случайно не знаю, простите, господа. Как я могу знать своих лучших друзей «случайно»? – возмутился Сириус, – Я специально их знаю. Каждого по отдельности и всех вместе. А вы...
– Я Фред Уизли.
– Я Джордж Уизли, – благоговейно сказал Джордж.
– Что ж, ребята, не хочется вас расстраивать, но нам пора. Ага, пока. Если захотите повидать месье Лунатика или Сохатика, пройдите к Дамблдору. Хотя... думаю, летом вы всё равно встретитесь.
Фред и Джордж переглянулись. Я, отойдя, наблюдал вместе с остальными за их разговором, но Сириус похлопал близнецов по плечам, подошёл ко мне:
– Сохатик, нам пора. Всё собрал? – взглянул он на мой чемодан.
– Да. Пошли, Бродяга, – мы под ошарашенными взглядами гриффиндорцев покинули гостиную и направились в комнату к Ремусу.

– Профессор Люпин! – обратил я его внимание на меня.
Ремус ходил по комнате и собирал вещи.
– О, Гарри, Сириус! – улыбнулся он.
– Вы... уезжаете?
– Боюсь что так, Гарри. После того как... Кое-кто рассказал всем, что я оборотень, работа в школе для меня закрыта. Родители учеников с меня не слезут, пока не уйду, так что... я ухожу, – сказал он, погрустнев.
Люпин был лучшим профессором ЗОТИ, что когда-либо преподавал у нас, поэтому было странно, что его выгоняют. Странно и неприятно. Таких ничтожеств как Локхарт или Квирелл директор легко взял на пост преподавателя, а профессор...
Я подошёл поближе и обнял лунатика. Тот, не ожидая, растерялся.
– Э... Гарри?
– Мне жаль, Луни, ты был лучшим преподавателем за... чёрт знает сколько лет.
Сириус кашлянул у меня за спиной, и мне пришлось обратить на бродягу своё внимание.
– Гарри, мне тоже жаль, но... Пойдём уже. У меня, конечно, не дворец, но для троих места в Блэк-Хаус более чем достаточно.
Профессор люпин улыбнулся и отстранился от меня.
– Да, Гарри, мы же не прощаемся. Если хочешь, я могу тебя чему-нибудь научить...
– Вот это здорово! – обрадовался я тому, что уроки с лучшим профессором Хогвартса продолжатся.
– Лунатик, Сохатик, вы никак спелись, а? – похихикал Сириус.
– И что с того, Бродяга? Третьим будешь? – улыбнулся профессор Люпин.

А дальше мы помогли Ремусу собраться. Сириус покидал вещи небрежно в сундук и пошёл к камину.
– Адрес на бумаге, – протянул Сириус мне листочек. На нём было выведен адрес – «площадь Гриммо, дом двенадцать, каминный адрес «Блэк-Хаус»».
– Блэк-Хаус! – сказал Сириус и исчез во вспышке дыма.

Ремус, прочитав ещё раз, сказал:
– Иди, Гарри, я за тобой.
Пришлось идти вперёд и, зачерпнув пороху, назвать адрес. После неприятнейшего перемещения, я вывалился из камина. Как всегда, на пол. Хотя я не так много путешествовал каминами, что бы натренироваться.
Сириус, произнеся «эванеско» очистил меня от пепла и помог подняться.
– Спасибо, Бродяга, – улыбнулся ему я.
– Да не за что, Сохатик. Где там Ремус?
– Здесь, – из камина чинно вышел профессор, лишь махнул палочкой, удаляя пепел с мантии.
Я тоже хочу научиться так, путешествовать каминами! А то, как то даже стыдно...
– Вот и отлично. Я тут... немного приведу в порядок. И куплю, наконец, домовика, а то старый хрен Кричер уже совсем обленился, – покачал головой бродяга.
И Сириус повёл нас по своему дому. Правда, строго-настрого запретил, куда либо лезть без него – «тут полным полно ловушек и тёмной магии, будьте осторожны».
Другого человека это предупреждение напугало бы, но я, после чулана под лестницей был счастлив жить в таком доме, хоть с чёрной магией, хоть с белой. Хоть с сербурмалиновой.
Ремус отошёл от нас и, бросив чемоданы в углу, сел на диван. Сириус обернулся и, посмотрев на меня, сказал:
– Чую, Гарри, нам обоим надо привести себя в порядок. Тебя после твоих родственников, а меня после Азкабана. Как на счёт нанять работников, а самим пойти куда-нибудь? – улыбнулся Сириус.
– Думаю, это хорошая идея, – ответил я, – Луни? – посмотрел на профессора.
Тот, услышав свою кличку, встрепенулся:
– Нет, я не с вами. Мне лучше... лучше я дома побуду, в тишине и покое, присмотрю за ремонтом...
– Ну, как хочешь, – ответил ему вместо меня Сириус.
– До сих пор не верится, что Дамблдор отпустил Гарри с нами? – спросил лунатик, улыбнувшись Сириусу.
– До сих пор не верится, что я свободен.
– Ну, тогда, месье Бродяга, вам прописаны увеселительные прогулки. Только Гарри с собой не бери! – взволновался Ремус. Я заинтересованно посмотрел на них. Сириус немного смутился:
– Ну... Ладно. Хотя я с тобой не согласен.
– Ему ещё рано. Это ты кобель такой, – вздохнул Ремус.
– А почему? – задал я «невинный» вопрос.
– Ну... его развлечения явно не для тебя, – немного покраснел Ремус.

***


*Лондон, «Cargo’»*

В клубе играла музыка.
Сириус, переодевшись по последней моде, с каким-то «индейским» акцентом (хотя кожаные сапоги и какая-то лента на руке, с индейским рисунком и перьями...), посетил стилиста, потом парикмахера, потом солярий, потом... Потом ещё много кого, всех слов я не запомнил. Но Сириус настоял на том, что бы я тоже подвергся «экзекуции» – меня постригли, оставив в целом прямые непослушные волосы, но уложив их так, что стал виден какой-то... стиль. Ещё подстригли ногти, попарили в солярии, после чего переодели. Сириус, то ли от доброты душевной, то ли от долгого сидения в тюрьме, но расщедрился по-полной. За пять часов я был обруган всеми кому не лень – от девушки-парикмахерши до мужчины-стилиста (который явно косил под голубого... или и взаправду гей), потом обласкан и приведён в порядок. Совсем уж нонсенсом стал массаж! Массаж, Мерлин, да я никогда не терпел лишних прикосновений к себе, а тут целый массажист с видом культуриста разминал с полчаса мне спину.
Сириус блаженно лежал на соседней койке – ему почему-то массаж делала красивая девушка...
После того как мы, уже затемно покинули этот филиал инквизиции, Сириус сказал мне:
– Знаешь, Гарри, ты сейчас выглядишь... Шикарно.
– Ещё бы. Но, по-моему, золотая оправа это слишком...
– Не надо вот тут прибедняться, Гарри. И Блэки, и Поттеры весьма богаты. Для меня, если хочешь знать, было странно видеть, во что ты там был одет. Разве у тебя не было денег на нормальную одежду?
– Но... а хотя... – я задумался. Деньги у меня были, но я как-то по детской привычке не обращал внимания на свою внешность. Сириус, видя, что я «загрузился», вспоминая своё поведение, рассмеялся:
– Гарри, боже мой, только не говори, что на тебя не засматриваются девушки. Ты считай ценный приз и завидный жених. К тому же спортсмен и просто красавчик. Давай, я тут одно место знаю... Если его ещё не закрыли, – Сириус встряхнул своей шевелюрой. Излишки волос парикмахер у него стянул в косичку над левым ухом и перевязал всё той же «индеец-стайл» лентой.
В общем, выглядели мы как два франта, в поисках приключений на свои пятые точки. Причём солидный, немного диковатого вида Сириус, одетый с таким же уклоном в «дикость», явно привлекал внимание. Моя же внешность тоже претерпела поразительные изменения – волосы хоть и торчат в разные стороны, но теперь это выглядит нормально. Прямоугольные очки в тонкой золотой оправе, фирменные штаны, ремень, даже туфли с острыми носами. Дополняет эту картину тёмно-зелёного, с серебряной вышивкой по рукавам сорочка, которая как сказал тот пидо... то есть стилист – «очень подходит к вашим очаровательным глазкам».
После выхода из пыточной Сириус уверенно зашагал в сторону переулка, а я последовал за ним.
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:43 | Сообщение # 3
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
– Эм… Сириус, а остальные вещи, что ты выбрал?
– У них есть доставка на дом. Завтра привезут, – отмахнулся Бродяга и сказал:
– Давай руку, аппарируем.
Я подал Бродяге руку и тут же ощутил мерзопакостнейшее ощущение – будто меня протягивали сквозь игольное ушко. Но спустя несколько секунд всё закончилось, и мы стояли в похожем переулке.
Сириус, глянув куда-то, улыбнулся:
– Знаешь, Гарри, не думал, что эта лавка всё ещё открыта.
– Какая лавка? – не понял я.
– Ну, ночной клуб. Давай, двигай. Не думаю, что меня тут ещё помнят. Эх, помню, мы с твоим отцом... кхм... – осёкся Сириус. Мне же стало чрезвычайно интересно.
– Так что там с моим отцом?
– Ну… понимаешь, Гарри, золотая молодёжь, денег больше чем мозгов... всяко бывало... – смутился бродяга.
– Ладно, показывай, где здесь вход, – сказал я. Сириус уверенно прошёл и, подойдя к двери, открыл её.
Я зашёл следом. Было темно, но на полу флуоресцентно светился какой-то рисунок. Сириус, присвистнул, – Да, раньше здесь было всё по-другому...
Я же, пройдя мимо шкафообразного охранника (никак родственник Креббу?) вслед за Сириусом, вошёл в зал. Да...
Сириус, встал и удовлетворённо оглядел зал, если не полный людей, то близко к тому. Играла, какая-то попса, которая никак не могла мне нравиться.
Сириус тут же двинул в направлении бара и, сев на высокий стул, заказал себе выпить. Я составил ему компанию, но что бы не смущать лишний раз бармена, просто сказал, что буду что угодно, лишь бы без алкоголя.
Налили сока.
Сириус, когда бармен отошёл к другому клиенту, обратился ко мне:
– Ну, вот мы и на месте. Да, а людей всё так же много. Тринадцать лет назад здесь было всё по-другому. Цивильный, можно даже сказать интеллигентный клуб...
Я, выслушав его и осмотрев кучу народу, что дёргались под музыку на танцполе, сказал:
– Вроде бы они все такие. Но здесь мне нравится. Атмосфера... – я покрутил в воздухе пальцем, выражая задумчивость. Сириус понял.
– Да, понимаю тебя. Говорили, это один из лучших клубов в Лондоне с чёрт-знает-какого года.
Тут заиграла более приятная музыка, что-то из лёгкого рока.
– О, какая хорошая песня! – воскликнул Сириус, заслышав её, – Гарри, видишь вон там пару девчонок?
– Те, что постарше и помладше?
– Ага. Пошли.
Я немного покраснел. Никогда ещё не подходил к людям сам, а уж познакомиться с девушкой... но я постарался скрыть румянец и последовал за Сириусом. Уж крёстный то должен знать, что делает. Подумав так, я подошёл вслед за ним к тем двум дамам. Хотя... на вид одной было немного за двадцать, другой за шестнадцать.
Обе заинтересованно оглядели Сириуса, а потом меня и улыбнулись. К взглядам, ненавистным, изучающим, восторженным, равнодушным, даже оценивающим я привык. Попробуй не привыкнуть за столько-то лет «знаменитости».

Сириус спросил у той, что постарше, «не позволят ли дамы угостить их». Дамы позволили, и Блэк невозмутимо заказал им по выбранному ими коктейлю, в двойном экземпляре.
Когда официант принёс заказ, дамы взяли свои бокалы и Сириус представился.
– Сириус Блэк.
– Оу, какое красивое имя. Звезда, значит? – улыбнулась та, что постарше.
– Полное имя вообще Сириус Орион Блэк. У нашей семьи такая традиция... – усмехнулся крёстный.
– А вы не представите своего друга? – спросила та девушка, что помладше.
– Это...
– Гарри Поттер, – сказал я. Девушки вежливо улыбнулись, но без тени узнавания, что было приятно мне. Слишком привык к «смотрите, это же Гарри Поттер!», так что было приятно познакомиться с людьми, которые не пялятся на мой шрам.
Сириус кивнул мне и мы присели за стойку, поближе к дамам – я рядом с той, что помоложе, а Сириус сел рядом со старшей.
– Позвольте поинтересоваться, как зовут такую очаровательную даму как вы? – спросил я, постаравшись проигнорировать изучающий и несмелый почему-то взгляд девушки.
– Я Кэтрин Грейнджер, а это моя кузина, Эмми, – сказала она.
Услышав эту фамилию, я на секунду оцепенел. Чуть было не вырвалось «а не родственница Гермионы?», но я только улыбнулся. Кэтрин, заметив моё состояние, улыбнулась приободряюще, приглашая начать разговор. Я бросил мимолётный взгляд на Сириуса – тот уже шептал, что-то на ухо хихикающей Эмми.
– Часто здесь бываешь? – спросил я первое, что пришло в голову.
– Да... нет, в первый раз. Просто... обычно Эми ходит в такие... места, – смущённо улыбнулась Катрин. Тогда я тоже «признался»:
- Я тоже. Мой крёстный здесь постоянный клиент ещё с семидесятых, а я... впервые, – тоже улыбнулся я, добавив в улыбку толику стеснения. Подействовало, и Катрин стала чувствовать себя немного свободней. Отпила из бокала, я последовал её примеру.

* Три часа спустя *

– Куда пойдём? – спросила Эми у Сириуса. Мы с Катрин приятно пообщались. Она действительно оказалась родственницей Гермионы, только была лишена её занудства, и легко разговаривала на любые темы. Насколько я понял, о магии и обо мне она не слышала от «зануды» (так она назвала Гермиону, когда рассказывала про свою семью. Спрашивать я, конечно же, не стал).
В общем, Катрин мне понравилась, приятный собеседник, эрудированная и немного милая. Мы вышли из бара, когда Сириус сначала сам оттанцевал с Эми, а потом они вдвоём потребовали что бы мы шли на танцпол. Я не умел танцевать, но Кэтрин помогла мне освоиться, благо был не вальс, много уметь тут не надо.
Потом Сириус и Эми поднялись и мы все вышли из бара, когда было выпито уже немало. По крайней мере, ими. Я и Кэтрин разве что пару бокалов выпили, от чего стали несколько проще себя чувствовать и уже не стеснялись друг друга. Когда выходили из клуба, Кэт, взглянув на свою кузину, взяла меня под руку, так же как та – Сириуса. Мы всей гурьбой завалились в кэб, то есть такси и Эми назвала адрес. Таксист, приняв от Крёстного крупную купюру ничего, не сказал и только пожелал нам попутного ветра, когда высаживал. Почему-то его пожелание показалось очень... естественным, гармоничным.

Эми и Кэтрин снимали небольшой домик на двоих – Эми оказалась студенткой престижного медицинского вуза, а Кэт пока ещё училась в колледже и в этом году собиралась поступать...

Мы ввалились в их дом. Сириус, уже порядком захмелевший вместе с Эми держались друг за друга и громко обсуждали дизайн комнат, когда проходили по ним. Кэт, к моему удивлению, взяла меня под локоток и повела за собой. Это оказалась... спальня.
Было очень и очень страшно. Но не так, будто мне что- то угрожает, а... сложно сказать. Наверное, я просто нерешительная личность. Увидев большую кровать, я покраснел.
– Гарри, не поможешь? – спросила Кэт. Когда я повернулся, увидел что она стоит ко мне спиной и, подняв, руки, пытается стянуть блузку, но она застёгнута сзади на еле видную застёжку-молнию. Поднятая блузка позволила мне увидеть стройную талию, гладкую кожу Кэт. Я, дрожащими руками расстегнул молнию и Кэт наконец освободилась от верхней одежды. Она повернулась ко мне. На ней было только шёлковое синее кружевное бельё. Грудь примерно второго размера. Кэт была... Красная. Очень. Думаю, не меньше, чем я.
– Гарри... – нерешительно сказала она, не зная, что дальше делать.
– Тебе дальше... помочь? – спросил я, сглотнув ком в горле.
– Да, – она снова повернулась, и я расстегнул бюстгальтер, повозившись с маленькими крючочками. Кэт, глубоко вздохнув, повернулась. У неё была прекрасная аккуратная грудь, так что я не смог устоять и, приблизившись, поднял её лицо. Она, видимо ожидая другого, посмотрела на меня. Наши глаза встретились на секунду.
– Гарри. Это...
Я, действуя на автомате, поцеловал её. Это был вообще мой первый поцелуй. Странно, я думал, это будет... не так хорошо. Как приятно знать, что я ошибался. Губы Кэт были сладкими, горячими, а сама она немного расслабилась во время поцелуя. Она, не разрывая поцелуй, расстегнула мою рубашку, потом и вовсе стянула её, бросив куда-то в сторону. У меня было преимущество – я полностью одет. Пришлось так же, на секунду разорвав поцелуй, что бы расстегнуть дорогой кожаный ремень. Я не разбираюсь во всех этих модных штучках, но пидо... то есть стилист сказал, что это модно. Кэт стянула с меня брюки, и мы оказались в равном положении. Она немного боялась, чувствую это. Надо успокоить.
– У тебя... Это впервые?
Этот вопрос заставил её снова покраснеть и севшим голосом сказать «да». Вот это да.
– Не бойся. Если честно... у меня тоже, – вздохнул я, притронувшись к её плечу. Оно мне показалось гладким как шёлк, и я нежно толкнул её. Кэт послушно упала на мягкую кровать и, подняв на меня красное лицо, улыбнулась.
– Впервые?
– Да, – я «смело» взялся за трусики и стянул их, когда Кэт, завалившаяся на спину, подняла ноги. Кажется, это её успокоило. Теперь всё.
Даже не верилось, что это всё происходит со мной. Я снова поцеловал её, опустился поцелуями ниже, сдавив губами призывно торчащий сосок. Кэт облизнулась и закрыла глаза, а я спускался ниже, проведя языком вокруг пупочка.
Когда достиг желанного места, она уже смелее, с тяжёлым вздохом предоставила мне возможность действовать.
Никогда не знал и не интересовался, что делать, но... Кажется, где-то читал. Полюбовавшись на неё, уже через минуту добился того что Кэт возбудилась ещё сильнее. Подняв взгляд, увидел, что она одной рукой сжимает грудь, а другой схватилась за простынь, скомкав ту в кулаке. Её глаза были закрыты, а на лице было бездумное выражение. Налившиеся пуще прежнего краснотой губы, открылись, и Кэт тихонечко охнула. Я понял, что пора переходить к главному и приблизился к ней. Волнение отошло на второй план, как во время выступления в квиддиче – сначала ты нервничаешь, но потом после выхода на поле толпа оглушает, и перестаёшь её замечать. Остаёшься один-на-один со снитчем, с желанной целью.
– И! – скривилась она от боли, – Подожди, Гарри, не двигайся, – я замер внутри неё. Кэт тяжело дышала, глядя мне в глаза. Так продлилось несколько секунд, после чего она пискнула «извини».
– Тебе не за что извиняться, Кэт. Я понимаю, – примирительно сказал я, предаваясь наиприятнейшим ощущениям. Тепло, и она... живая, тёплая, мягкая, такая... Уютная. Побочное ощущение очень похоже на уют, желанное тепло.
– Можешь... двигаться, – сказала она, отвернувшись. И это продолжилось.
Кэт была сначала молчалива и смотрела в стенку, но потом я, лаская её руками, обратил всё внимание на себя. Мы снова встретились глазами. Ещё несколько минут, и она стала дышать намного глубже, постанывая. Я же неумолимо двигался. И тут произошло это. Кажется, Кэт закончила, внутри стало мгновенно тесно, она выгнулась и громко застонала. Я побеспокоился, не услышит ли нас кто-то, но мимолётно – тоже «финишировал». Зря беспокоился – Сириус не такой робкий как я... По крайней мере стон сверху, со второго этажа был отчётливо слышен.

Отдышались. Кэт переведя дух, сказала:
– Гарри, это... прекрасно.
– Хочешь ещё? – спросил я, посмотрев в её глаза.
– А... – она бросила взгляд на меня.
– Да. Только, чур, теперь ты сверху, – улыбнулся я. Как ни странно, Кэт звонко рассмеялась.

* Утро *

– О чем ты, мать твою, думал! – кричал Люпин на бродягу. Ремус, выглядевший с утра как человек, у которого сбылась детская мечта, пригорюнился. Пришлось мне вмешиваться:
– Луни, не надо. Сириус... всё правильно сделал.
– Но Гарри, ты ещё не знаешь, какой он кобель! А уж после двенадцати лет воздержания...
– Знаю, Луни. Я заснул только часам к четырём, – вздохнул я. Сириус действительно оказался неутомимым. Мы с Кэт повторили «для закрепления материала» четыре раза. Но после этого сверху всё равно был слышен шум, скрип кровати и стоны. Кэт, положившая мне голову на грудь, сказала:
– Знаешь, будь это три часа назад, я бы умерла со стыда, услышав, – она задорно хихикнула.
– Я бы тоже. Сириус... Долго был вдали от людей. Что сказать, бродяга, «дикий».
– О! – звонко рассмеялась она, когда сверху чуть не посыпалась штукатурка.
– Гарри, а ты, правда... в первый раз?
– Да.
– А ты… учишься, где-нибудь?
– Да. В одной частной школе близ Шотландии. Там интересно, но...
– Но что?
– Но там нет таких девушек как ты, – улыбнулся я, приобняв Кэт. Она снова посмеялась в кулачок.
– А сколько тебе лет?
– А насколько выгляжу?
– Ну... на шестнадцать. Примерно. С натяжкой...
– Пусть будет так, – снова улыбнулся я. Кэт не стала развивать тему.

А утром настала пора прощаться. Кэт вышла проводить нас, дала адрес и телефон, сказав, что бы я её не забывал. Могла бы и не говорить.
Сверху спустился Сириус, довольный как кот, нашедший цистерну валерианы, и бочку сметаны. Увидев Кэт, он перевёл вопросительный взгляд на меня. Пришлось ответить.
– Вы бы там потише, а то мы с Кэт не могли заснуть. Устали, – улыбнулся я «невинно». Сириус, улыбнувшись в ответ от уха до уха, потрепал Кэтрин по голове, сказал:
– Ну, извини, Сохатик. – и ведь без тени раскаяния умудрился сказать!

Мы взяли такси и, назвав адрес, умчались. Я на прощанье поцеловал Кэт. Это было... грустно. Но мы не пара, хоть она и приятная девушка. Её место точно не рядом со мной. Тяжело вздохнув, я ушёл «по-английски», то есть не прощаясь. Без слез, сантиментов, грусти, без ничего. Просто сел в кэб и уплыл в туман, стелящийся по улицам просыпающегося Лондона. Спиной чувствовал её взгляд, но нашёл в себе силы не оборачиваться.

А дома нас ждал... Ремус. Очень злой Ремус Лунатик Люпин.
Он с порога чуть не заехал Сириусу кулаком в глаз, но бродяга увернулся. Я отошёл к стенке и слушал их перепалку. Ремус был честным, благородным, и, чего уж там, одиноким пуританином. Полная противоположность весельчаку-Казанове Сириусу Блэку.

– Гарри, и ты с ним заодно? Гарри... ты... тоже!? – воскликнул он, глядя на моё грустно-насмешливое лицо.
– Ну... Ремус, ты ведь...
– НЕТ! – слышать не желаю! Что бы сказала Лили? – протянул он и, схватившись за голову, упал на диван, который жалобно скрипнул.
Сириус подошёл к нему и сказал:
– Я не знаю, что бы сказала бы Лили, но я точно знаю, что бы сказал Джеймс. Когда то мы с ним в том же клубе...
– Нет! Избавь меня от подробностей, бродяга! – воскликнул Ремус, на что мы оба рассмеялись.
Я только-только начал понимать, что приобрёл в лице Крёстного. И это мне нравилось. Сириус, он... К нему не стыдно обратиться за помощью в самых интимных вопросах. Он – свой. Не старший «взрослый» (хотя... после этой ночи я тоже стал немного взрослее), а свой, друг.
Сириус сменил тему, видно желая избежать неприятных вопросов:
– Рем, говори, что ты тут делать то собрался.
– Для начала прикажи заткнуться своему домовику. И... повесь табличку над портретом своей матери. А то я случайно...
Договорить ему не дал гомерический хохот Сириуса, который даже схватился за живот:
– Ты его открыл! Вот это было шоу! Да, шикарно! – смеялся бродяга, но Ремус не разделял его радости, вспоминая визжащий портрет с содроганием.
– Давайте позавтракаем для начала, – сказал я, пройдя на кухню мимо тяжело дышащего Сириуса. Бродяга поднялся с дивана и пошёл за мной.
– Видишь ли, Гарри... тут некому готовить. Домовик уже старый и выживший из ума, – Ремус выглядел опечаленным и смотрел на меня, словно в чём-то передо мной провинился.
– Тогда пойдём куда-нибудь, где готовят, – тут же нашёлся Сириус, – Мне надо зайти в Гринготтс. И купить несколько книг. Если ты не против, то можем сходить на Косую Аллею.
Мне такая перспектива показалась заманчивой. Отойдя от кухонного стола, я кивнул Сириусу:
– Ладно, пойдём в Косую Аллею. А потом домой, – я подавил зевок и Сириус усмехнулся. Ремус же обиженно отвёл взгляд, он всё ещё не мог простить бродягу за то, что вовлёк меня в свои... похождения.

***


В Косой Аллее мы пошли сразу в Гринготтс. Сириус тут же подошёл к гоблину за кассой и, перебросившись с ним парой слов, пошёл вслед за ним. Я пошёл следом, но Сириус сказал:
– Мистер Чернозуб, моему крестнику так же необходимо всё оформить.
Гоблин, что вёл нас за собой, обернулся и, взглянув на мой шрам, сказал:
– Я позову Крюкохвата.
И, пока мы не отошли от залы, обернулся к другим гоблинам, сказав что-то на гортанном лающем языке, похожем на немецкий. Гоблины кивнули и Чернозуб, обратился ко мне:
– Мистер Поттер, прошу вас подождать здесь управляющего вашими финансами. Мистер Блэк, прошу вас за мной.
Сириус оглянулся на гоблина и, сказав тому «секундочку», наклонился ко мне, говоря тихо:
– Гарри, я собираюсь вступить в права лорда Блэка. И оформить чековую книжку. Это не займёт много времени. Ты, если что, давай тоже.
– Но Сириус, мне тринадцать!
– Ну и что? Магия не понимает такого понятия как возраст. Хотя совершеннолетним ты станешь только после семнадцати, но это закон министерства. Гоблины Гринготтса даже не собираются соблюдать эти правила. В общем, Сохатик, выцыгани у него побольше, – улыбнулся Сириус.
Было немного боязно, когда Сириус ушел, и я остался в окружении деловых гоблинов один. Но не так как ночью, совсем нет. Было... предвкушение. Хотя...
– Мистер Гарри Поттер? – услышал я голос сзади. Обернулся и, по привычке не обнаружив перед собой собеседника, моргнул. Гоблин был невысокий. Или это я за последнее время вырос – казалось, только вчера я приходил сюда с великаном – Хагридом, будучи не выше любого из гоблинов.
– Да, вы мистер Крюкохват? – спросил я, вежливо поклонившись гоблину, что того удивило.
– Да. Прошу, мистер Поттер, пройдёмте, – гоблин провёл меня туда же, куда увели Сириуса. За залом, который был скорее фойе, располагались кабинеты, коридоры... в общем, это был немаленький офис, похожий на офис какого-нибудь крупного банка.
Гоблин провёл меня немного по коридору и, открыв дверь, зашёл внутрь сам.
Я последовал за гоблином и застал как тот, пользуясь специальной ступенькой на кресле, забирается в него. На столе стояла бутылочка минералки, вокруг, у стен – полупустые стеллажи с папками.
– Итак, мистер Поттер, вы всё-таки обратились к нам. Я рад, что вы ответственно подошли к вопросам своего состояния.
– Э… простите, состояния?
– Мистер Поттер, деньги не берутся из ниоткуда. Конечно же, мы храним и приумножаем богатство наших клиентов! – зачастил гоблин.
– Да, мистер Крюкохват. Будьте добры, а то я плохо разбираюсь в финансовых вопросах.
Крюкохват был не то что бы расстроен – просто принял к сведению и начал говорить:
– Итак, это я должен был сказать вам при первом самостоятельном визите в наш банк. Вы как наследник рода «Поттер» обязаны пройти несколько процедур, после чего вам будет санкционирован доступ к вашим активам, хранящимся в нашем банке. Вы не можете получить какие либо услуги кроме неименного хранения средств и артефактов без процедуры упрощённой идентификации. Помимо этого вы являетесь наследником и владельцем «фонда Лили Поттер» в который отчислялось половина начисленных на остаток средств процента по депозитному вкладу семьи Поттер. Фонд был образован четырнадцать лет назад и призван помогать маглорождённым студентам и студентам-сиротам развивать свои таланты, путём оплаты обучения их у мастеров магии и иных магических искусств, – официальным донельзя тоном сказал Крюкохват. Я же, слушал его внимательно, ловя каждое слово.
– Мистер Крюкохват, я бы хотел провести все необходимые процедуры. Это... займёт много времени? – спросил я.
– Нет, что вы, что вы. Всего несколько минут. Но вам придётся дать свою кровь.
– Я не против, – сказал я.
Крюкохват тут же поднялся и слез со стула. Я забеспокоился, что он оставит меня тут и уйдёт по своим делам, но он подошёл к шкафу у стены и, открыв дверцу, зашёл по ступеньке внутрь. Пока я думал, что он там делает, послышался грохот и ругательство на том же гоблинском языке. Ещё через минуту вышел Крюкохват, весь в пыли. Выйдя из... шкафа, он постоял секунду, а потом оглушительно чихнул, от чего пыль с его одежды взлетела облачком.
– Простите, мистер Поттер, туда уже много лет никто не заходил, – без тени раскаяния извинился гоблин. В руках его был красивый золотой кубок века эдак «надцатого». Крюкохват поставил кубок на стол и, отряхнув свою одежду, сам забрался обратно на своё место.
– Вот, вам будет необходимо капнуть кровью в этот кубок, – он протянул мне кинжал.
Я, взяв его в руку, оценил – кинжал выглядел просто стерильным. Никакой пыли и грязи.
– Он зачарован на чистоту и остроту, – подсказал мне гоблин, – Гоблинская работа.
Я кивнул на его слова, вздохнув, провёл лезвием поперёк ладони. Было больно, но терпимо. Гоблин закашлялся. Я же, выдавив в кубок немного крови из кулака, нашарил палочку и наложил на себя заживляющее заклинание.
– Что-то не так?
– Можно было... просто каплю, – улыбнулся гоблин.
– Но так тоже сгодится? – с сомнением спросил я.
– Да. Просто... в первый раз за полсотни лет вижу, что бы волшебник так смело, разрезал себе ладонь. Тем более... такой юный волшебник, – улыбнулся одними губами гоблин.
Я вздохнул. Опять сначала делаю, а потом думаю. Жаль.
Кубок постоял на столе и когда я уже заволновался, кровь внутри засветилась красным светом. Рубины, что покрывали кубок, засветились мягким кроваво-красным цветом.
– Хм... Мистер Поттер, ваша личность установлена. Вы... если хотите, можете отпить из кубка.
– А на что это влияет? – спросил я.
– Это? Если вы выпьете, то станете полноправным лордом Поттером. Графом, если быть совсем точным, – сказал гоблин, загадочно, улыбнувшись.
– Но... но мне всего тринадцать лет! – воскликнул я.
– Мистер Поттер, во-первых, гоблины никогда не подчинялись министерству, а во-вторых... как бы вам помягче сказать...
– Говорите как есть, – вздохнул я.
– Родовая Магия считает юношу мужчиной после того как он... проведёт ночь с женщиной. Простите, я не хотел лезть в вашу личную жизнь! – сказал он поспешно, увидев, как я покраснел.
– Я знаю. Ничего, это ведь просто для справки, – сказал я, ободряюще.
– Да, да. Итак, прошу, выбор за вами.
Я взял в руки кубок и вгляделся в него. В нём была кровь, но какая-то прозрачная. Золото кубка приятно гармонировало с алой кровью, составляя гриффиндорскую палитру – алый и золотой.
Это успокоило. И придало сил. Я отхлебнул. Вопреки ожиданиям, внутри была не солёная, с привкусом железа кровь, а... вино. Скорее всего, я ведь никогда не пил вина, но полагаю, что вкус должен быть таким... приятным.
Крови было много и вина тоже, так что выпил я за несколько глотков и поставил кубок на стол, аккуратно вытерев лицо.
Крюкохват просиял:
– Наконец то, мистер Поттер. Я рад, что у Джеймса есть наследник. Ну, теперь пора и поговорить про наши дела.
Я внимательно слушал его.
– Итак, на ваших счетах, коих есть семь, за исключением «благотворительного фонда Лили» находится пять с половиной миллионов галеонов. Из них полтора миллиона находятся в непосредственном доступе, остальные на депозитах. Есть ещё инвестиции, но их точная оценка займёт время...
– Достаточно приблизительной.
– Около семидесяти миллионов. Вам принадлежит четырнадцать процентов «Роллс-Ройс», сорок процентов «Пегас». Они производят мётлы, – пояснил гоблин, – И около десятка более скромных пакетов акций. В том числе и пять процентов «Зиг-Зауэр». Они производят оружие. Огнестрельное.
Я, проникнувшись важностью компании, согласно кивнул.
– Да, ещё что-то. Артефакты?
– Боюсь, что нет. Артефактов или иных предметов семья Поттер в Гринготтсе не хранила.
Вздохнули. А жаль.
Крюкохват снова встал, но пошёл к другой полке, сняв с неё красивый ювелирный футляр и какую-то папку.
Поднеся их к столу, он водрузил футляр на папку, положив её передо мной. Я взял её в руки, что бы не утруждать гоблина.
– Тут вы найдёте реквизиты ваших счетов, чековую книжку Гринготтса, а в футляре – перстень.
Я открыл футляр, отщёлкнув маленькую серебряную щеколду.
Внутри на бархате был перстень-печатка из... белого золота – не очень массивный, зато с каким-то рисунком.
– Это герб вашего рода, мистер Поттер, – прояснил гоблин.
– Да? Никогда не слышал о нём.
– Неудивительно. Кто мог вам рассказать?
– Пожалуй, вы правы. Никто. А что делает этот перстень? Зачем он нужен?
– Это просто перстень, мистер Поттер. Хотя, есть традиция вручать фамильные перстень или иной аксессуар от отца к сыну. Традиция эта соблюдается и поныне, так что на главах почти всех благородных семейств есть такие перстни. Или кулон, или обруч. Простое украшение, – сказал гоблин.
– Странно, не логичней было бы сделать артефакт?
– Ну... а зачем? – удивился гоблин.
– И, правда, – я водрузил кольцо на указательный палец правой Руки. Как ни странно, оно оказалось впору.
– Вот и всё, мистер Поттер, – улыбнулся гоблин.
– Подождите, вы не рассказали про чековую книжку, – я взял со стола небольшую книжечку, форматом с небольшой продолговатый блокнот. Внутри были листы, хорошо, судя по всему, защищённые магией, да и не магией тоже. Бумага напоминала фунтовые купюры.
– Это чековая книжка Гринготтса. Выдаётся самым состоятельным и постоянным клиентам. Ваш прапрадед получил её. Потом она долго не использовалась, но чековые книжки опять вошли в моду десяток лет назад. Вы можете расплачиваться чеком, его примут и в магическом мире и в магловском. Сумма за выдачу и обслуживание вашей книжки будет списана с вашего счёта.
– Нда. Должно быть, престижный аксессуар, – покосился я на книжечку.
– В точку, мистер Поттер. Кроме вас такие книжки имеют только Блэки, Малфои, Пюэтты, Принц. Как самые старинные рода Англии. – Сказал гоблин, улыбнувшись.
– Что ж, буду иметь в виду, – сказал я, под удивлённым взглядом гоблина запихивая чековую книжку в карман брюк.
– Тогда… не смею больше вас задерживать, ваш крёстный ждёт вас в главном зале, – сказал Крюкохват и попрощался, – До скорой встречи, мистер Поттер.
– До встречи, – я поднялся и, сверкнув серебряным орнаментом перстня, вышел спешно из кабинета. Не хотелось заставлять Сириуса ждать. Да и накопилось к нему несколько вопросов...
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:54 | Сообщение # 4
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
2. В темноте все цвета одинаковы
Фрэнсис Бэкон


– Сириус! – бросился я к крёстному.
А Сириус, видимо решив все необходимые вопросы, сидел в зале и отрешённым взглядом смотрел на десятки сидевших в ряд гоблинов, которые постоянно что-то писали, взвешивали, считали... в общем, имитировали бурную банковскую деятельность.
Бродяга обернулся и, посмотрев на меня, уперев руки в колени, поднялся с кресла.
– Сохатик, ты что-то долго! – улыбнулся он, оглядывая меня цепким взглядом.
– Да, – я сделал неопределённый жест рукой, на которой было кольцо, – задержался немного.
Сириус, углядев перстенёк, просиял и, готов поспорить, лукаво взглянул на меня.
– Тогда пойдём, Сохатик, нам ещё в книжный зайти, Ремус просил взять кое-что, что бы тебя подтянуть за лето, – мы пошли на выход, попутно разговаривая, - Как признался Лунатик, у нынешних студентов уровень знаний по ЗОТИ жалкий и печальный.
– Это что так? – спросил я с обидой – мне не казалось, что я плохо знаю ЗОТИ.
– А вот так. Ты сколько атакующих заклинаний знаешь? А? Вот то-то и оно. Когда то, лет двадцать назад мы все очень и очень пожалели о том, что считали боевую магию варварским и агрессивным направлением. Волдиморда и его шестёрки убили столько хороших волшебников, которые кроме «протего» и «экспеллиармуса» боялись что-то противопоставить им и всё надеялись, что приедут дяди авроры и всё сделают за них... Это оказалось смертельной ошибкой, которую министерство сейчас повторяет. Выпускника Хогвартса может легко прибить даже самый слабый пожиратель смерти.
– «Пожиратель смерти»? – спросил я удивлённо. И, правда, никогда не слышал. Звучит немного глупо.
– Ну, так называют себя волдемортовские шестёрки. Не бери в голову, главное, что сейчас захоти какой пожиратель тебя убить, убьёт не напрягаясь, – вздохнул Сириус.
– И Лунатик хочет...
– Нормально тебя тренировать. Всё-таки мы не пальцем деланы, да и в войне пришлось поучаствовать немало, – погрустнел бродяга, спускаясь по ступенькам, – Гарри, ты так и не привёл себя в изначальный вид? – поднял бровь Сириус, оглядев меня.
– А что? – не понял я его мысль сразу.
– Да... во-первых, ты сейчас выглядишь как какой-то аристократишка... Ну, ладно, предположим ты и есть, аристократ, но... слизеринские цвета тут как то... – улыбнулся Сириус. Я опустил взгляд на свою одежду.
Вот бывало ли с вами, когда вам срочно надо бежать куда-то, и вы, одевшись, на улице замечаете, что забыли обуться и идёте в домашних тапочках? Бывало со всеми, или почти со всеми. Вот я себя почувствовал себя примерно так же – проклятый пидо... то есть стилист выбрал мне вчера именно зелёно-серебряную гамму и я до сих пор был в этой одежде. Да и причёска была старая, да и очки... Я прикусил губу, думая, «вдруг меня кто-то увидит?»
Сириус, глядя на мою гримасу, звонко рассмеялся, привлекая внимание сновавших мимо нас волшебников.
– Гарри, будь естественней. Тебе действительно идёт зелёный, а если кто спросит, говори, что перевёлся в слизерин. Это так... по мародёрски, – Бродяга сделал странный жест бровями и я, наконец, расслабился, улыбнувшись.
– Так и сделаю. Веди, Бродяга, – сказал я, кивнув на толпу магов, что сновала по улице.
И Сириус повёл. В отличие от меня, Сириус хотя бы переоделся во что-то нейтральное, а я так переволновался после... вчерашнего, что совершенно вылетело из головы.
– За мной, Сохатый! – бодро сказал он и быстро пошёл меж людей по аллее. Бродяга, надо признать, был личностью известной – многие встреченные волшебники, завидев его, спешно отходили в сторону, другие наоборот – старательно делали вид, что не узнали, отводя глаза. Некоторые даже потянулись к карманам, где, по всей видимости, были палочки, но они не успели их обнажить – мы шли быстро. Меня тоже узнавали, некоторые здоровались: «здравствуйте, мистер Поттер», «добрый день», «рад видеть вас, мистер Поттер». Мне ничего не оставалось, кроме как вежливо улыбаться, или здороваться в ответ.
Сириус дошёл до «Флориш и Блоттс», и, открыв дверь, нырнул внутрь. Я за ним. А внутри... Внутри было как всегда – множество невысоких полок посреди зала и высокие стеллажи, которые возносились к самому потолку, рядом со стеллажами стояли лесенки-стремянки, на которые иногда забирались продавцы, что бы найти нужную книгу.
Магазин был большим, полным посетителей, пахло свежей типографской краской и бумагой, пахло знаниями.
Сириус остановился возле одной из полок и в подтверждение моих мыслей, прикрыв глаза, медленно втянул носом этот аромат букинистического магазина.
– Да... а тут всё по-старому. Только вывеска новая, – тихо сказал бродяга, проведя рукой по утрамбованным на полках книгам. Я не нашёлся, что ему ответит, да и это было ненужно. Никогда не мешайте ностальгии других людей.
Сириус, тут же вынырнув из своих воспоминаний, оживился и посмотрел на меня:
– Так, сохатый, давай за мной, в отдел ЗОТИ, – сказал он и пошёл к одному из закутков, образованными выставленными около стены книжными полками.
Я, последовав за ним, спросил:
– А почему ты меня вчера «Сохатик» звал, а сегодня «Сохатый»? – полюбопытствовал я.
– Хм... - Сириус озорно взглянул на меня и ответил тихо, что бы никто кроме меня не услышал:
– Видишь ли, мой недалёкий друг, вчера ты был мальчиком из благородной семьи, а сегодня ты мужчина и лорд. Граф Сохатый... – продолжал веселиться он.
Я, услышав ещё раз это, постарался скрыть румянец, но лишь развеселил этим Сириуса, который снова захихикал, подмигивая мне.
Тут мы вышли к нужному месту и он, наконец, закончил смущать меня, ведь его вниманием полностью завладели книги на полках. Бродяга не оборачиваясь, задумчиво произнёс:
– Тааак... это не то. Сохатый, ты уж не сердись, просто ты так мило выглядишь, когда краснеешь. Не дай бог, какая девочка увидит – влюбится в такую милоту по уши.
Я, кажется, начал его понимать... Ловелас он и в Африке ловелас. А встреченные мною на улице девушки действительно бросали на меня странные взгляды, или вовсе отводя взгляд. Странно. Я... я им нравлюсь?
– Хм... – я посмотрел на зеркало, что висело на стене. Взъерошенные, волосы, хотя в отличие от вчерашнего бедлама они представляли собой «творческий беспорядок» а не «хаос», очки в золотой оправе, которые придают виду некую... интеллигентность, потом зелёная рубаха, с серебристой вышивкой в форме каких-то узоров, чёрные брюки, начищенные туфли, и глаза, как обычно, насыщенно-зелёного цвета. Венчает картину знаменитый шрам на лбу. Нда
– Да красавчик ты, красавчик, поверь мне. Иди уже отсюда! – послышался голос. Я обернулся, – Нда, здесь я, здесь, перед тобой, – сказал всё так же непонятный гнусавый голос. Я посмотрел на зеркало.
– Вот, догадался, – обрадовалось... зеркало!
– А, простите, вы кто? – спросил я.
– Идиот! Я зеркало, не видишь что ли? А теперь топай отсюда, иди девочек соблазнять, с таким то видом. Не мешай мне, – сказало «зеркало» и замолчало. Я поспешно отошёл от него. Нда, всякое повидал, даже зеркало, которое показывает желания, но такого...
Тут-то как раз и послышался голос Сириуса:
– Сохатый, ты где? Сохааатыый!?
– Тут я, Бродяга, – поспешил я к Сириусу, пока он не привлёк внимание всего магазина.
– Сохатый, тут кое-что есть, но не всё. Давай, нагребай, – он сунул мне какую-то книгу. Я взял её в руки и прочитал название – «практикум боевой магии, продвинутый курс»
– Потом начинаешься, – сказал Сириус и сунул другую книгу. Пришлось работать вьючным животным и нести их стопкой. «Ох, как же я похож на Гермиону!» – подумал я, вспомнив Грейнджер... нет, Гермиону, с недавних пор фамилия «Грейнджер» ассоциируется у меня не с другом-библиофилом, а... думаю, вы поняли.
Сириус, взяв себе пару толстых книг, пошёл к кассе.
Я последовал за ним, таща стопку книг. Стоило нам подойти, как пара человек, которые стояли около кассы, узнав того, чьи плакаты «разыскивается» ещё не успели везде снять, как они, покупатели, тут же отошли в сторонку, сделав вид, что забыли что-то ещё взять. Я, посмеиваясь про себя на такое представление, поставил свою стопку книг на прилавок и взглянул на подобревшего при виде меня продавца.
– О, мистер Поттер, какая радость, что вы навестили наш магазин! – улыбнулся полноватый мужчина в круглых очках и рабочей мантии. По виду его можно было сказать «толстяк, добряк», именно такие ассоциации он вызывал у меня.
– Да, мистер...
– Демиан Флориш! К вашим услугам, и мистера... Блэка, – улыбнулся он Сириусу.
– Рад, что вы всё ещё работаете здесь, мистер Флориш, – сказал ему Сириус.
– Семейный бизнес, – развёл руками Демиан и взялся за принесённые нами книги. Открыв каждую и проведя палочкой над обложкой, он выдал вердикт:
– Семнадцать галеонов, мистер Блэк, мистер Поттер. Что-нибудь ещё желаете?
– Упакуйте в расширенный пакет и... пожалуй, всё, – сказал Сириус, доставая кошель и отсчитывая золото. Сириус отсчитал восемнадцать галеонов и не успел продавец сказать, что тут больше, подхватил пакеты и был таков. Скрылся в известном направлении быстрым шагом, а я следом за ним. Когда мы вышли, то Сириус, оглядев стройные ряды лавок, сказал:
– Тут нам ничего больше не надо. Осталась пара книг и артефактов. За мной! – он, легко неся небольшой пакетик, который был внутри расширен магией, последовал в какую-то подворотню. Я шёл за ним, стараясь не отстать.
Сириус прошёл меж домов в совершенно грязную подворотню и, зайдя в тупик, стукнул по стене палочкой. Стена послушно открылась, прямо как та, что ведёт в косую аллею.
– Лютный! – провозгласил Сириус.
– Но, Бродяга, это же...
– Тут продают всё, что не одобряет министерство. В итоге тут продают почти всё, что представляет интерес для мага, который хочет прожить жизнь не серого клерка в министерстве, а так, как подобает магу. Тут есть ингредиенты для сотен запрещённых зелий, книги, в которых описаны лучшие защитные и атакующие заклинания, ритуалы... – улыбнулся Сириус.
– А... у тебя разве нет этих книг? – удивился я. Блэки были явно тёмной семьёй, и...
– Есть, конечно же. У меня в Блэк-Хаус лучшая библиотека по тёмной магии, магии крови, ритуалистики, малифециуму, менталистике...
– Сириус, а... можно на английском? – поднял я, как мог выразительно бровь. Сириус хихикнул и пояснил:
– Ритуалы, Проклятья, Ментал. Умение читать чужие мысли и защищаться от этого.
– Вот, так понятней, – согласился я. Сириус, воскликнув:
– Так чего же мы ждём! Пора, в путь!
– Стой! А... а если меня кто-то тут заметит? – удивился я.
– Фигня. Ничего тебе не припишешь. Все рано или поздно приходят сюда. Меня сюда привёл отец ещё маленьким мальчиком, – отмахнулся Блэк.
– Понятно. Ну...
– Гну. Давай за мной, – сказал он и пошёл по тёмной, грязной улочке. Несмотря на то, что в соседней Косой Аллее сейчас солнечный день, казалось, будто сюда не заглядывает солнце – были... сумерки, туман, грязь. Сырость.
Магазины были подобием тех, что в косой аллее, но... но они имели самый угнетающий вид – с грязной облупившейся краской, из под которой выглядывало тёмное, сырое дерево, с покосившимися вывесками, на которых были изображены иллюстрации их книги детских страшилок – скелеты, яды, опасные на вид звери. Всё это создавало, вместе со странной освещённостью, поразительную в своей насыщенности атмосферу. Даже Сириус, выглядящий немного балагуром пять минут назад, после того как вступил на грязную мостовую Лютного Переулка приобрёл хищные и пугающие черты, а при взгляде не крёстного сразу вспоминались и плакаты и Азкабан...
Людей было немного, но они были. Люди порой скрытые капюшонами, а порой без них. Те, кто не носил капюшонов, не скрывали свой интерес ко мне.
Мы прошли, наверное, не больше пары сотен футов, как Сириус остановился. Я так увлёкся разглядыванием окружающего меня переулка, что невольно врезался в спину крёстного. Он обернулся, но не прокомментировал мою неловкость, сказав:
– Нам сюда, – он указал на какую-то лавку.
– Да? Пошли, – со вздохом ответил я.
И мы вошли внутрь. Сириус, тут же обведя обстановку взглядом, пошёл к продавцу, коим оказался небольшой старичок-боровичок, с седыми усами и усталым видом.
– Мистер Гочкинс, рад, что вы ещё живы, – улыбнулся Сириус.
– Не дождёшься, Блэк! – проскрипел старик и обратил свой взор на меня:
– Кого это ты привёл, а? – старик подслеповато сощурился, глядя на меня.
– Мой крестник, Гарри Поттер. Гарри, этот старик – Гочкинс. Продавец всякого хла... Нужных вещей, – поправился Сириус. Но Старик не обратил на оговорку бродяги никакого внимания.
– Вот так-так... – проскрипел он и взял у Сириуса листочек бумаги. Вгляделся. Я же, оглядывал в это время окружающую обстановку. По всему периметру небольшой комнатки были полки, на которых лежали самые разнообразные предметы. Порой жуткие, как например засушенная человеческая рука или кубок в виде черепа... а может и из человеческого черепа. Всякое может быть...
Я поёжился, отведя взгляд. Сириус неотрывно смотрел на меня, а старика не было видно.
– Только не вздумай ничего трогать, – сказал крёстный, серьёзно на меня взглянув. Впрочем, я и не собирался ничего трогать, все товары тут выглядели так, что мне хотелось держаться от них подальше.
– Хорошо, Сириус, – серьёзно кивнул я в ответ.
Тут как раз вернулся старик, неся в руках какую-то сумку.
– Вот, Блэк, твои побрякушки и книжонки. С тебя три тыщи, – сказал дед и положил сумку на прилавок.
Я не разглядел, что там было, на первый взгляд сумка казалась бесформенной, но Сириус достал из кармана книжечку и, черканув что-то, выдрал листок.
– О, вижу, ты всё пользуешься чековой книжкой, – улыбнулся рассохшимися губами старик.
Сириус, не ответив, взял с прилавка сумку и поспешил выйти, шепнув мне:
– Этот пень до сих пор путает меня с моим отцом. Иначе хрен бы что продал.
Я улыбнулся, и вышел из магазина вслед за Сириусом. Бродяга тут же взял курс обратно, но как ни странно, просто так мы выйти не смогли. Перед нами нарисовалось двое. Я безошибочно, ещё не посмотрев на лицо, по шевелюре узнал Люциуса Малфоя. А рядом с ним, с гордым видом шествовал Драко. Хм... Сириус, сделав вид, что не видит их, прошёл мимо, я тоже постарался скопировать вид крёстного и гордо миновал блондинов. Люциус выглядел, насколько я мог судить, безэмоционально, зато на лице Драко отобразилось сначала узнавание, потом удивление, потом ещё большее удивление, когда он разглядывал меня. Мы же миновали их за пару секунд и прошли обратно, на Косую Аллею.
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:55 | Сообщение # 5
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
* Дом Грейнджеров, тот же день *

Гермиона Грейнджер была в несколько подвешенном состоянии. Она так и не успела попрощаться с Гарри, и тот ушёл, как говорят, с Сириусом, не попрощавшись со своими друзьями. Блэк навёл шороху в гостиной, это да…
А вот в отношении Гарри Гермиона чувствовала свою вину. Но умная мысля, приходит опосля – сразу она не могла понять, что Гарри волнуют отнюдь не занятия или экзамены, хотя учился он прилежно, а она, Гермиона Грейнджер надоедала ему со своими нотациями...
Но теперь уже поздно что-либо менять. Гермиона попыталась найти утешение в книгах, сев за стол и прочитав свою любимую книгу по древним рунам. С этого года она изучала этот интереснейший и увлекательный предмет.
Комната Гермионы была не чета комнатам других девочек – вдоль стен стояли книжные полки, на которых меж книг стояли несколько плюшевых котят. Гермиона любила котят.
Однотонный ковёр, рабочий стол с лампой для чтения и широкая мягкая кровать дополняли картину, а сама хозяйка комнаты, изобразив позу лотоса, сидела на заправленной кровати с книгой в руках, и думала, написать ли ей Гарри или нет. Рон, в отличие от неё не сомневался – «Зачем, всё равно встретимся!» – сказал он в поезде и отвернулся. Рону был неприятнее разговор с зазнавшимся, как он считает, другом. Гермиона вчиталась в ровные строчки текста книги и, вздохнув, захлопнула её. Резкий звук разбудил дремавшую в своей клетке сову, и Гермиона бросив на неё взгляд, с трудом и страдальческой миной разогнула ноги. Всё-таки йога это одно, а сидеть так – совсем другое. Чуть не выругавшись и с перекошенным лицом она, преодолевая покалывание в затёкших ногах, проковыляла к столу и плюхнулась на кресло. Стало полегче. «Оставим йогу индусам» - подумала Гермиона и достала из стола лист бумаги и ручку.
Гермиона провела шариковой ручкой по листу, не зная, с чего начать. На белоснежной бумаге осталась тёмно-синяя линия. Гермиона в задумчивости подняла ручку к волосам, проведя по копне своих непослушных волос. Линия на бумаге по мере высыхания светлела, превращаясь из тёмно-синей в голубую.
Гермиона, не зная, с чего начать, тяжело вздохнула и тут снизу, где была прихожая, гостиная и кухня, послышались голоса. Гермиона захотела узнать, что там такое и, аккуратно положив ручку на место, скомкала лист бумаги, выбросив его в стоящую рядом со столом урну для бумаг.

Вернулась Кэтрин.
Гермиона жила вместе со своей старшей сестрой, Кэтрин, но лишь до того как она перешла на второй курс. После той страшной истории с василиском Гермиона приехала домой, уже предвкушая, как они сядут на кровати вместе и она поведает сестре, что с ней произошло, но Кэт не оказалось дома. Кэтрин вообще не очень много времени уделяла Гермионе, и даже не знала, что та учится магии... но Гермиона не спешила посвящать ту, потому что это было... бесполезно. Какая ей разница, правда? Меньше знаешь, крепче спишь. Родители тоже не спешили разговаривать со старшей дочерью об этом, но они сами знали лишь чуть более чем ничего.
Гермиона спустилась по лестнице, увидев спину сестры.
– Кэт!
– Герми! – воскликнули девочки и тут же обнялись.
Гермиона первой отпустила сестру, и Кэтрин тут же повернулась к матери:
– Мам, я, пожалуй, пойду с Герми подожду. Не пересоли, – улыбнулась Кэтрин и пошла наверх.
Мать семейства что-то пробурчала вслед, но разобрать слова было сложно. Как только Кэтрин поднялась наверх, Гермиона протянула:
– Кэээт? Что-то случилось?
– А? Нет, конечно же. Просто сдала сессию и теперь решила навестить семью. Хм...
– А, ну конечно, – улыбнулась Гермиона, и сообщила:
– Твоя комната, извини, забита старыми книгами и прочим хламом.
– Ничего страшного. Ты ведь меня впустишь? – сделала «жалостливое» лицо Кэтрин и Гермиона не в силах сопротивляться, открыла дверь. Кэт тут же зашла внутрь и выдала свой неумолимый вердикт:
– Ужас! Гермиона, разве так должна выглядеть комната девочки? Где плюшевые игрушки, где хотя бы постер с красивыми мальчиками? Это прям рабочий кабинет какой-то... – удивилась Кэтрин. Гермиона лишь закатила глаза.
– Кэт. Моя. Комната. Идеальна! – сказала она, на что Кэтрин только рассмеялась:
– Не бери в голову, Герми, просто... – Кэт сменила веселье на грусть и тяжело вздохнула. Гермионе такой перепад настроения показался слишком подозрительным, и мисс Грейнджер усадила мисс Грейнджер на свою кровать, толкнув ту. Кэтрин как то странно на неё посмотрела, от чего Гермиона даже вздрогнула.
– Кэт? Что-то случилось? – спросила Гермиона, садясь в кресло.
– С чего ты взяла, Гермиона? – выразительно подняла бровь Кэт.
– Например с того что ты точно не стала бы приезжать домой только для того что бы повидать родителей. Ты же вроде была рада, что можешь жить с кузиной Эми самостоятельно. Ещё ты как то... слишком грустно выглядишь. Или наоборот, веселишься. Признайся, Кэт, ты беременна? – улыбнулась Гермиона, но на лице Кэт промелькнуло беспокойство, от которого смех прекратился как оп мановению волшебной палочки.
- Кэт? – спросила Гермиона. Кэтрин вздохнула, и откинулась на кровати, рассказывая.
- Понимаешь... просто захотелось приехать. Вчера днём Эми... она просто сказала, что мне пора бы составить ей компанию в каком-то ночном клубе. И мы пошли, – сказала Кэт. Гермиона слушала, открыв рот. Она не могла представить Кэт в таком месте как ночной клуб. Это кузина Эми была завсегдатаем таких мест...
– Ну, и мы пошли. Посидели немного, поболтали, когда к нам подошли двое парней. Один черноволосый, с видом дикого индейца, а второй... Такой интеллигентный, в очках, спортивного телосложения и приятной наружности. Они предложили выпить, Эми тут же согласилась, мы разговорились...
– Постой, Кэт, ты же не хочешь сказать, что...
– Что Эми напрашивалась на секс? Да, хочу. Напрашивалась, – Кэт посмотрела на Гермиону, от чего та смутилась и порозовела. Кэтрин улыбнулась такой невинной реакции на слово «секс», – ну, а потом мы всей компанией поехали к нам. Эми тут же уплыла с Сидиусом, или как его там, а я осталась с Гарри, – мечтательно сказала Кэт. Гермиона поверить не могла своим ушам. Да что бы её сестра, которая только-только из отчего дома уехала, и... В общем, Гермиона покраснела сильнее, но любопытство взяло верх, и она не веря себе, спросила:
– Кэт... между вами... что-то было?
– О, Гермиончик интересуется такими вещами? – опять развеселилась Кэт, глядя на пунцовую Гермиону. И принялась ещё больше смущать её, наблюдая за лицом сестры:
– Да, я развернулась к нему спиной и начала стягивать блузку. Гарри помог мне, потом лифчик, потом он поцеловал меня, и я сняла одежду с него. У него такое красивое мускулистое тело! – Кэт искренне забавлялась, видя, что Гермиона уже пунцовая и от волнения тяжело дышит, Кэт продолжила веселье:
– А потом он толкнул меня на кровать, и снял трусики. Знаешь, было немного страшно, но... А потом я сняла его. О, Герми, это было великолепно! – уже вовсю улыбалась Кэт. Гермиона, которая неожиданно нарвалась на слишком откровенный для неё рассказ, перевела дух и спросила тихим голосом:
– Кэт, а... это больно? – Кэт, услышав вопрос, задумалась, а Гермиона корила себя за то, что позволила вовлечь себя в такой разговор.
– Было... немного. Но Гарри был сама нежность, а потом и вовсе так приятно. Мы сделали это четыре раза. Сначала он сверху, потом я, потом...
– Стой! Не надо таких подробностей! – воскликнула Гермиона. А Кэт продолжила, немного помолчав:
– А потом... потом наступило утро и Гарри со своим другом уехали, – грустно закончила Кэт.
Гермиона отходя от смущения, спросила:
– То есть... ты подцепила парня в клубе и... переспала с ним?
– Ну... можно и так сказать. Хотя Гарри не похож на озабоченного. Он сказал, что его крёстный, Сидиус там постоянный клиент ещё с семидесятых, хотя лет двенадцать не появлялся на публике... а Гарри просто составил ему компанию. И вообще, он красивый, интеллигентный, умный и спортивный молодой человек, так что не говори что «подцепила». Я рада, что познакомилась с ним. Да и... ни о чём не жалею, – закончила Кэтрин.
Гермиона задумалась. Её острый аналитический ум нашёл что-то, за что зацепился. Гарри, Сидиус, Двенадцать лет... Кэтрин развалилась на постели, раскинув руки в стороны, когда Гермиона вскочила как ужаленная, и тут же набросилась на Кэт с вопросами:
– Постой, Кэт, как там звали их?
– Гарри и... по-моему, Сидиус. Или что-то со звёздами...
– Может, Сириус? – предположила Гермиона, и к её шоку, на лице сестры отобразилось понимание, и она сказала:
– Да! Точно, Сириус! Сириус Блэк и Гарри...
– Поттер, – сказала тихо Гермиона, закрыв лицо руками и падая обратно в кресло. Кэт удивилась:
– Ты... ты их знаешь? У Гарри такой шарм на лбу, а глаза зелёные, а Сириус выглядит немного диковато, и у него чёрные глаза... – с сомнением перечислила Кэт, но ошибки не было. Гермиона вообще закрыла лицо руками и думала про себя «Гарри! Гарри переспал с мой сестрой! О, боже, что же творится то!».
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:57 | Сообщение # 6
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
3. Если секс — сугубо личное дело, как можно надеяться найти для него партнера?
Лили Томлин


Сириус Блэк аппарировал к себе домой, переместив вместе с собой и крестника. Гарри, уже устав от всех "приключений", ужасно проголодался, о чём возвестило урчание в животе. Сириус, услышав сие, чертыхнулся и сразу же вызвал своего нового домовика, приказав накрыть стол на троих.
Гарри, сбросив обувь и поставив пакеты около двери, прошёл внутрь, сразу упав на диван.
Сириус, мельком взглянув на покупки - как принесённые с собой, так и привезённые доставкой, последовал за крестником в гостиную.
Гарри развалился на диване, прикрыв глаза, а Ремус Люпин уже спускался со второго этажа – встречать друзей. Лунатик забрал все покупки, большинство из которых заказал он сам.
Сириус, сообщив ремусу, что у них наконец появился нормальный домовик, последовал примеру Гарри и сел в кресло, давая отдых ногам.
Люпин, тут же удалился, унося литературу с собой и пообещав Гарри, что занятия начнутся завтра утром. Поттер только простонал под одобрительные и немного зловещие улыбки мародёров.

*Блэк-Хаус, утро*

Ремус не обманул - в восемь утра Гарри был нагло разбужен Лунатиком, тут же приказавшим одеваться и идти завтракать. После короткого приёма пищи была устроена тотальная проверка навыков юного гриффиндорца. Ремус оказался наедине жёстким учителем – сразу дал Гарри понять, что его нынешние навыки не стоят и ржавого пенса. Поттер, необычно молчаливый от обиды, признал, что Ремус прав, хотя признаться самому себе было легче, чем сказать это вслух. Но Ремус тут же поднял руки, сказав:
– Гарри, Гарри, я не критикую тебя. Я лишь... говорю, как есть. И собираюсь это исправить, если ты, конечно, захочешь. Думаю, Волдиморда, охотящаяся за тобой, это достаточная причина для самосовершенствования?
– Хорошо, Ремус. Тогда... с чего начнём?
– Мы с Бродягой договорились... я буду учить тебя теории боевой и общей магии, а Сириус – практике, так что первая половина дня за мной. Два выходных в неделю, Сириус настоял прервать наши занятия в августе.
– Тогда давай начнём, – нетерпеливо сказал Гарри, но Люпин спрятав палочку, ответил всё тем же, добрым, успокаивающим голосом:
– Тогда, Сохатый, пойдём в библиотеку.

Меж тем Сириус Бродяга Блэк не сидел на месте. О, нет, Блэк, поняв, что всё утро у него свободно, наведался на пляж, где с радостью обнаружил, что за время его отсутствия в моду вошли более откровенные бикини, чем в начале восьмидесятых...

Гарри, придя в библиотеку вместе с Ремусом, сел за стол и приготовился слушать. На столе было учебное пособие по боевой магии. Ремус, произнеся вступительную часть, словно выступал перед целой аудиторией, попросил единственного студента записывать, и начал с рассказа о классификации магических искусств.

Прошла неделя.

Гарри был вынут из постели ровно в восемь утра, но за последнее время такой летний ритм стал ему более чем привычен. Ремус, как всегда, добрый друг и суровый учитель, подняв Гарри из постели, пошёл вместе с ним завтракать. А потом в библиотеку. Недавно они добрались до самого интересного – боевой магии. Гарри, как был вынужден признать Ремус, впитывал знания как губка. Правда, было бы сложнее, если бы губка была полна. И Гарри лишь один из многих студентов, ничего не знавших в боевой магии, если не считать экспеллиармуса и протего. Это немного печалило Ремуса, но интересные для них обоих уроки быстро захватили внимание мародёров и времени, что бы предаваться печали не нашлось.
Гарри, при помощи Сириуса, быстро прогрессировал – один из лучших дуэлянтов своего поколения, Сириус Бродяга Блэк передавал юному Поттеру свои бесценные знания и опыт. Если бы ещё Сириус стеснялся проводить ночи вне дома так открыто... но ведь для Гарри не было шоком, когда Бродяга приходил рано утром, с красными глазами и счастливым лицом. Это... немного смущало Лунатика, но Гарри совершенно не обращал на эту маленькую слабость крёстного внимания, а всего лишь понимающе улыбался. Или вообще то ли шутливо, то ли всерьёз, предлагал свою компанию в похождениях. «Но выходной будет завтра... значит, сегодня Гарри может уйти с Бродягой» – подумал Лунатик, тяжело, вздохнув. Он подумал ещё, "может это говорит зависть? Нет, не она". Ремус просто искренне беспокоился о мальчике, и помнил, сколько проблем имел Блэк из-за своей слабости на женщин.

Гарри вошёл в библиотеку, держа в руках тетради, в которые конспектировал самые важные моменты из теории и, сев напротив Ремуса, задумчиво спросил:
– Лунатик, тебя что-то гнетёт? Может, поделишься? Вроде полнолуние ещё не скоро...
– О, нет, Сохатый. Просто... чувствую себя немного виноватым за то, что бродяга...
– За то, что я поучаствовал в его «маленьком приключении» на одну ночь? Да, мне тоже немного неловко. Может, пойдёшь сегодня с нами?
– Гарри! Что ты такое говоришь!? – возмутился лунатик, но Гарри уже поймал мысль:
– И правда, Лунатик, ты взрослый мужик. Ты на двадцать лет меня старше, но почему-то сторонишься противоположного пола. По-моему, у тебя есть все шансы на успех.
– Гарри, нет, это исключено, – сказал Люпин, не желая продолжать разговор, но потерпел фиаско.
– Нет, Луни. Ты социопат. Сидишь здесь, в четырёх стенах, днём и ночью, ни с кем кроме меня и Бродяги не общаясь. Это неприемлемо. Тебе надо немного взбодриться, познакомиться с какой-нибудь красивой дамой... в Лондоне полным-полно таких мест, а Сириус может показать тебе мастер-класс. В конце концов, ты должен научиться получать удовольствие от жизни, а не сидеть тут, заперевшись, и жалея себя, – сказал Поттер, словно забил гвоздь – уверенно и безапелляционно.
– Сохатый, я...
– Сегодня пойдёшь с нами. И это не обсуждается, Лунатик, мне нужен нормальный учитель и друг а не депрессивное нечто. Так что давай свою теорию, потом пойдём к Сириусу и приведём тебя в надлежащий для свидания вид.
Ремус только тяжело вздохнул.

А вот вечером, пополудни, им удалось удивить Сириуса. Да что там удивить, поразить! Сириус, как всегда, пришедший домой, для того что бы преподать Гарри несколько уроков дуэльного мастерства, был встречен Лунатиком и Сохатым.
– Эм… Гарри, Ремус? – спросил он, глядя на этих двоих. Гарри как правило приходил в тренировочный зал один.
– Бродяга, ты случаем не собирался сегодня... куда-нибудь? – спросил Сохатый, бросив мимолётный взгляд на Ремуса.
– Ну... да, конечно же. Так ты всё же решился? Я рад, действительно рад, – сказал бродяга, улыбнувшись.
– Не то что бы я очень хотел, бродяга. Почему-то мне...
– Не надо говорить, Сохатый. Я понимаю, - сказал Бродяга, и подойдя поближе к крестнику, продолжил тоном психолога, - После того как я расстался со своей первой девушкой, долго не мог... вернуться к привычному образу жизни, просто... Понимаю, первый раз всегда западает в душу, и с кем-то ещё боязно, да и не хочется, что бы... Но потом, поверь мне, ты поймёшь, что разницы нет, – Несколько сумбурно закончил Сириус.
– Да, я понимаю, бродяга, – кивнул Гарри, признавая его правоту. Гарри действительно понравилась Кэтрин, и он немного боялся того, что во второй раз будет совершенно другая девушка, да и возможно, не так хороша, как Кэт. Но нельзя же сидеть здесь, учась с утра до ночи? У него каникулы или нет? – Просто, Бродяга, Лунатик выразил желание составить нам компанию, – сказал Гарри.
Бродяга постоял немного, молча.
– Э... Лунатик? – спросил его Сириус, а Ремус отвёл взгляд, – Ты серьёзно?
– Ну... – Ремус отчаянно смущался, и не хотел признавать, что всё-таки его уговорили, – Да, Бродяга.
– ЙЕС! – воскликнул Блэк, обняв на радостях Гарри. – Ты не представляешь, Сохатый, сколько раз я пытался вытянуть его в свет, познакомить с какой-нибудь красивой девчонкой...
– Сириус, Гарри не надо знать подробности! – на щёках Лунатика проступил румянец.
– А пусть знает. Гарри, у оборотней либидо – на десятерых хватит. Так что Луни мог бы быть героем женских сердец и не только сердец, сказал Бродяга, сделав жест "ну, ты понимаешь, о чём я" бровями, - но почему-то стесняется.
– Гарри, не слушай его, – сказал Ремус, положив руку на плечо Поттера.
– Хм... – с сомнением сказал Сохатый, окинув друзей взглядом, – Знаешь, Лунатик, Бродяга... пойдём, приведём себя в порядок. У меня то всё есть, а вот подходящий наряд для Луни ещё нужно купить...
Лунатик пристыженно покусал губу, а Сириус нахмурился:
– Ремус, это обязательно.
– Но... И вообще, мне неприятно, что за меня платят, – сказал люпин, подняв голову.
– А зарплату тебе платят? – спросил в ответ Гарри.
– Какую?
– За то, что учишь меня, конечно же! За репетиторство от лучшего профессора Хогвартса я готов платить.
– Гарри, я твой друг, так что брать деньги...
– Вздор, Лунатик. Систематическое обучение это не дружеская услуга, а работа. И я - студент, а ты - преподаватель. Я должен получать знания, а ты – зарплату, – сказал Гарри безапелляционным тоном и продолжил, – Сколько тебе платили в Хогвартсе?
– Пятьдесят галеонов в месяц.
– Плачу триста в месяц. Это разумная цена за частные уроки, – покивал в ответ Гарри, а Бродяга, стоя за спиной лунатика, показал Поттеру большой палец. Лунатик был согласен.

Тут же был отменён практикум по боевой магии, что вызвало молчаливое неодобрение Люпина, подошедшего к вопросу тренировок Гарри со всем надлежащим тщанием и обстоятельностью. Но Сириус, просто махнув рукой, сказал, что тогда они ничего не успеют сделать. Гарри согласно кивнул и, поднявшись к себе, натянул на себя один из нарядов, что ему порекомендовал стилист. На этот раз преобладал другой стиль – Гарри вырядился в чёрные брюки и столь же чёрную, прямо как ночь, рубаху. Хотя, если присмотреться - на рубахе был виден еле заметный рисунок, да и на брюках такой же. «Ну, прям настоящий мачо» – хихикнул Поттер, глядя на себя в зеркало. После надел ремень с тонкой золотой пряжкой и полюбившиеся ему очки, ведь заниматься он предпочитал в очках-велосипедах, которые не жалко и разбить, если что.
Зато порядок на голове было невозможно навести без посторонней помощи, и Гарри решил оставить укладку на парикмахера. Ему очень понравилось, что с его волосами тогда сделали – не изменяя ни длинны, ни формы, придали «вороньему гнезду» на голове истинно стильный вид, словно так и было задумано самой природой. Просто проведя пару раз расчёской по отросшим, чуть ниже мочек ушей, в отсутствие парикмахера, волосам, Гарри спустился вниз. Внизу его ждали друзья, которые тоже не теряли времени даром. Люпин был одет в магловскую одежду Сириуса, а Сириус во всё ту же классическую одежду, которой придали вид индейской. Гарри понравился стиль, и он пообещал себе, как-нибудь попробовать что-то похожее – на бицепсе, на ленте с орнаментом были закреплены пара перьев какой-то хищной птицы, сапоги и рубаха из кожи, в том же стиле.
Лунатик смотрел на Сириуса изучающе, видно не привык видеть друга таким. Тут оба мародёра заметили третьего.
– О, Сохатый! Долго же ты, – сказал Сириус, поднимаясь.
– Боюсь, Бродяга, мне придётся снова навестить парикмахера. Самому мне так не уложить волосы, – грустно сказал Гарри, оглядывая друзей.
– Фигня вопрос. Давайте, аппарируем, – протянул руки Сириус и они, все вместе, взявшись за руки, унеслись прочь.

* Дом Грейнджеров, середина июня *

Уже неделя, прошла целая неделя с тех пор как Гермиона узнала немного шокирующую для неё новость. Мисс Грейнджер, та, что Гермиона, справилась с волнением. Кэтрин, узнав только то, что Гермиона слышала о Гарри Поттере и Сириусе Блэке, выговорившись младшей сестре, провела день у родителей, удивив тех внезапным проявлением внимания со своей стороны, и вновь уехала к себе. Гермиона проводила сестру ну очень долгим взглядом и, когда та скрылась в такси, пошла домой. Ей было немного неловко, да и не верилось, что Гарри...
А ведь она думала, что мальчики и вправду взрослеют чуть позже девочек, но сейчас ей так не казалось. Гарри открылся для неё с совсем неожиданной стороны. Она на секунду представила себя на месте сестры, ведь они очень похожи... попыталась представить. Увы, для Гермионы Гарри был всегда оберегаемым младшим, как и Рон. Но если Рон даже не видел смысла в том что бы расти над собой, Гарри всегда стремился вверх, как к новым знаниям, так и к новым возможностям. Гарри был немного на её взгляд наивен, упрям, легко соглашался на какие-нибудь авантюры, удержать от которых его должна неизменная Гермиона Грейнджер.
Зато сейчас у Гермионы случился некий диссонанс между тем Гарри, которого описала Кэтрин, и тем Гарри, которого Гермиона знала по учёбе в Хогвартсе. Гермиона Грейнджер не представляла, что она может написать другу: «Привет, извини что надоедала, а это правда что ты переспал с Кэт?»???
Нет, крамольная мысль - взять да и в шутку написать такое, была подавлена в зародыше. Но Гермиона, всё-таки взялась за перо.

* Вечер того же дня *

Гарри, Сириус и Ремус, более известные в узких кругах как Сохатый, Бродяга и Лунатик, стояли перед каким-то ночным клубом, в который уверенно привёл друзей Сириус. Ремус немного нервничал, Сириус чувствовал себя как рыба в воде, а Гарри занимал промежуточное положение между своими друзьями – не нервничал, но и не чувствовал себя знатоком ночной жизни Лондона. Гарри был просто самим собой.
Ремус, с тяжким нервным вздохом пошёл вслед за Бродягой и сохатым внутрь. Внутри, к радости Сириуса и ужасу Ремуса было немало народу. Ремус Лунатик Люпин вообще был человеком асоциальным, его угнетало большое количество людей, особенно собравшихся в небольшом пространстве. Утешение приносил только тот факт, что сейчас он выглядел весьма недурно, и это были маглы, которые слыхом не слыхивали про оборотней, и в их глазах он ничуть не отличался от остальных посетителей этого злачного места.
Сириус, как уже повелось, пошёл в бар, Сохатый и Лунатик, переглянувшись, последовали за ним.
Но в баре не нашлось тех счастливиц, к кому мог бы пристать Бродяга, так что друзья просто сели, наслаждаясь коктейлями и музыкой. Лунатика отпустило после третьей «рюмочки», в которую Сириус помимо коктейля налил с полстакана водки. Лунатик, под ошарашенным взглядом бармена, лишь едва захмелел от такой дозы алкоголя, которая гарантированно могла уложить любого англичанина.
Сириус усмехнулся и, наклонившись к уху крестника, сказал:
– Оборотни плохо пьянеют.
Гарри улыбнулся и тоже пригубил свой слабоалкогольный коктейль. В отличие от прошлого бармена, Гарри сегодня не заказывал безалкогольное, да и этот клуб был, в отличие от прошлого местом тусовки молодёжи, а не фешенебельным местом, где собираются «сливки» молодого и не очень общества, так что детям тут вход был закрыт. Хорошо еще, что Сириуса тут знали как своего, поэтому закрыли глаза на то, что Гарри на вид явно не дотягивал до шестнадцати.
Ремус немного расслабился и даже поблагодарил Гарри:
– Знаешь... наверное, ты был прав, Сохатый. Дома конечно тихо и уютно, но не мешало бы, и выйти в общество, расслабиться, – сказал он, допивая второй стакан своего умопомрачительного коктейля.
Гарри на это не ответил, только кивнул, заметив, что Сириус уже немного «под шофэ» встал со своего места.
– Там несколько девушек скучают в одиночестве. Три штуки, причём одна явно не старше той же Кэтрин, – сказал бродяга на ухо Гарри. Но Ремус, благодаря своему острому слуху оборотня услышал и, бросив быстрый фотографирующий взгляд туда же, куда и Блэк, сказал неожиданно для друзей, да и для себя самого:
– Вон та, что в центре... моя. – Ремус тут так хищно улыбнулся, как умеют только волки и оборотни. Сириус сглотнул и, кивнув, встал с места.
– Так чего же мы ждём! Смотри, уведут!
– Сказал он, и мародёры, под предводительством мудрого вождя “Чёрный Кобель” вышли на тропу любви... – Пародируя "голос за кадром" сказал Гарри, вызвав у Ремуса приступ хохота. Сириус сначала надулся, но потом, не выдержав, тоже расхохотался.
Троица веселящихся друзей двинулась к дамам. На этот раз Сириус так же заговорил первым, и, как всегда, предложил угостить «прелестных скучающих особ». Девушки согласились и Бродяга, заказав, как в прошлый раз, двойной комплект коктейля, тут же присел. Дамы немного передвинулись, приглашая парней к себе. Гарри сел сбоку, как и Сириус, а вот Ремус просто таки с нечеловеческой грацией, которая заставила ту девицу, которую он выбрал, удивлённо на него посмотреть, лавируя меж её спутниц, опустился в центр, меж двумя девушками. Гарри, оглядев это представление, мысленно присвистнул – "кажется, Луни уже заинтересовал эту особу. Тогда почему он целыми днями сидит дома? Если суммировать всё, что Гарри слышал об оборотнях и их звериных способностях, вообще не понимаю, почему среди мародёров считается ловеласом Сириус, а не Ремус?" На этот вопрос у него не было ответа.
– Привет, я Джессика, – сказала девушка, явно лишь чуть старше самого Гарри. Вблизи было легче заметить её внешность, умело скрытую макияжем. Гарри, немного обрадовался, что он не останется в одиночестве на этом мародёрском празднике жизни. Хотя часть его всегда будет немного робеть, но, то лишь часть. В целом же Поттер уже не стеснялся так, как в прошлый раз.
– Гарри. Часто здесь бываешь? – спросил он, улыбнувшись, и глядя в глаза Джессике. Та, увидев два изумрудных глаза, внимательно смотрящих на неё сквозь стильные очки, даже немного засмущалась, но только немного. Сириус уже во всю охмурял девушку, а Ремус со своей избранницей о чём-то тихо беседовал. К удивлению Гарри, та была так увлечена разговором, что не замечала ни громкой музыки, ни принесённого услужливым официантом коктейля.
– Да нет, редко... Разве что когда с подругами соберёмся, - сказала Джессика, мило улыбнувшись Поттеру. Гарри, вернув улыбку, поведал ей:
– Я тоже, зато сегодня вытянули в свет Ремуса. Что уже подвиг, – сказал он, кивнув на Люпина. Джессика, проследив и посмотрев не без интереса на Лунатика, согласно кивнула:
– Не люблю шумные места, но… надо же иногда как-то расслабляться.
– Это точно. Чем занимаешься? Учишься? – спросил Поттер и приготовился слушать ответ.
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:58 | Сообщение # 7
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
*Час ночи, там же*

Сириус, поняв, что они малость засиделись на одном месте, точнее – в клубе, так как размять ноги все успели на танцполе, предложил пройтись по Лондону.
Гарри согласно кивнул, как и Ремус, и они всей компанией вышли из клуба, вдыхая слегка прохладный воздух летней ночи. На небе был виден полумесяц – до полнолуния ещё далеко. Звёзд не было видно - свет города превращал даже самую тёмную ночь в сумерки. Люпин, избегая смотреть на луну, наслаждался всей палитрой запахов и теплом женщины, что шла с ним, держась за руку оборотня. Сириус продолжал что-то говорить своей знакомой, а Гарри и Джессика, последовав примеру Люпина, молча, наслаждаясь ночным воздухом.
Джессика, много говорившая и про себя, и про свой колледж, в котором она училась на... геолога. Нет, серьёзно, геолога, поведала Гарри достаточно много интересных вещей. Мародёры вели своих знакомых по Лондону. А ночной Лондон это вам не какой-нибудь ночной мелкий городишка – город и не думал спать. Работали почти все магазины, на дороге было полно машин, по улицам прогуливались или спешили по своим делам люди. Было светло, словно днём, от фонарей, фар, от витрин и вывесок. Гарри, обозревая это, спросил Бродягу:
– Хм... Сириус, друг мой, но куда ты нас ведёшь?
– Увидишь, мой юный падаван, – улыбнулся Блэк. Последнего слова Гарри не понял, но решил пока не переспрашивать, что бы не показаться неучем перед девушками.
Сириус уверенно шёл вперёд, и через пять минут вывел всю компанию к набережной Темзы.
Река Лондона была превращена в красивое зрелище – по берегам тянулись фонари, на самой реке курсировали речные трамвайчики с иллюминацией, так что выглядело это всё... феерично.
– Красиво, – мечтательно сказала Джессика, глядя на эту картину. Сириус подошёл к набережной и, положив руки на парапет, заговорил:
– Когда я был здесь в последний раз, тут было меньше света. Но так намного лучше.
– Трудно не согласиться, – сказал Люпин, тоже рассматривая окружающий городской пейзаж.
Девушки так же наслаждались ночным воздухом, но Сириус продолжил:
– Но, по-моему, тут становится холодно.
Я, поняв, куда он клонит, зябко поёжился. Ремус не поняв смысла, выразительно поднял бровь. Дама, что шла под руку с Сириусом, сказала:
– Ох, прошу прощенья, но мы живём в общежитии при институте, и не можем пройти так поздно, – изобразила она разочарование. Сириус только того и ждал:
– Тогда мы можем отогреться у меня дома, в Блэк-Хаус. Гарри?
– Да, ты прав, становится холодно. Такси? – спросил я, и чуть сжал руку Джессики. Та, к моему удивлению, улыбнулась мне.
– Я вызову, – Ремус пошёл вперёд, к дороге и уже через несколько минут мы ехали на площадь Гриммо...

***


Гермиона Джин Грейнджер с утра написала письмо директору Дамблдору, что потребовало от неё найти в себе смелость. Для неё это как написать личное письмо премьер-министру или принцу Уэльскому. Она много думала, сидя в своей комнате, поэтому, была вынуждена признать некоторые вещи, которые открылись ей, после того как она отказалась от аксиомы «Раз Гарри мой друг, то ему нужны мои советы». Гермионе было немного стыдно за то, что они недопонимали друг друга, и за то, что она относилась к Гарри как к младшему по возрасту, по опыту и знаниям. Произошедшее показало ей, что это было эгоизмом с её стороны. Хотя Уизли всё так же нуждался в её опеке, потому как сам был решительно настроен и далее учиться вкривь и вкось. Хотя мозги у него были, но он нарочно не использовал их по назначению, и был рад, что умная Гермиона всё решает за него и наставляет на путь истинный, делая за него домашние задания и давая списывать Эссе.
Гермиона села за стол и начеркала короткое письмо директору, в котором выразила сожаление о том, что они с Гарри недопоняли друг друга и желание встретиться с другом: «Он же живёт в Лондоне, как и я?» – написала она в конце письма, и отправила его со своей совой директору. Сова отсутствовала несколько часов, письмо Гермиона написала, когда светало за окном, а сейчас было десять часов утра. Гермиона удивилась, когда на заднем дворе послышался хлопок аппарации, и прильнула к окну. На заднем дворе дома Грейнджеров она обнаружила самого, одетого в свою нелепую цветастую мантию со звёздочками и полумесяцами. Гермиона, тут же кубарем слетев с лестницы, открыла дверь своему директору, не забыв поприветствовать его:
– Директор?! Доброе утро!
– Доброе утро, мисс Грейнджер, – Дамблдор улыбнулся Гермионе и спросил: – Позволишь старику войти?
– Да, да, конечно, проходите, – сказала, почему-то волнуясь Гермиона и открыла перед директором дверь нараспашку. Дамблдор, улыбнувшись себе в усы, прошёл внутрь, забавно придерживая подол своей мантии. «Судя по её цветастости, Дамблдор в хорошем настроении» – промелькнула мысль в остром аналитическом уме мисс Грейнджер.
Директор вошёл в дом и спросил:
– Мисс Грейнджер, вы написали мне письмо сегодня утром, и просили встречи с Гарри...
– Да, мы... немного недопоняли друг друга. Рон, к сожалению тут же обвинил Гарри во всех грехах и не желает его видеть. Но я полагаю, что мы просто слишком увлеклись учёбой, и не поняли, что для Гарри есть вещи поважнее оценок. – Повесила голову Грейнджер. Директор странно замерцал глазами и сказал столь же загадочно, сколь и непонятно:
– В отношениях с друзьями советуй им делать лишь то, что они способны сделать, и веди их к добру, не нарушая приличий, но не пытайся действовать там, где нет надежды на успех. Не ставь себя в унизительное положение.
Гермиона слушала его прямо таки благоговейно, ведь слова директора идеально охарактеризовали её последние выводы. Но Дамблдор, кажется, веселясь, продолжил: – Не смотри на меня, словно я тут сказал величайшую мудрость, Гермиона. Это сказал задолго до моего рождения Конфуций. Гермиона тут же стушевалась под его взглядом, а директор продолжил, – Но быть по-твоему, дом Блэка защищён фиделиусом и множеством самых мощных чар, просто так его не найти даже величайшим волшебникам. Но можно попасть через камин в моём кабинете. Если хочешь...
– Да, – согласилась Гермиона.
– Тогда, юная леди, приведите себя в порядок, – сказал Дамблдор. Тут только Гермиона заметила, что она стоит в ночнушке на голое тело, и в розовых тапочках. Густо покраснев, она бросилась обратно в свою комнату, а директор обратил свой взгляд на крупного кота, явно приходящегося родственником книзлам.
Пока Дамблдор, наколдовав лучик света, играл с котом, искренне предаваясь забаве, Гермиона оделась в джинсовую одежду, попыталась привести волосы в порядок, и это даже немного помогло упорядочить хаос её каштановых волос, потом взяла деньги, на всякий случай и, закрыв изнутри все двери дома, вышла к директору. Гермиона была снова поражена увиденным – Директор, один из сильнейших в мире магов искренне забавлялся, выпуская из палочки мыльные пузыри, которые с маниакальной настойчивостью ловил Живоглот. Живоглот редко играл. Очень редко.
– Э... – протянула Гермиона.
Директор, заметив, что Грейнджер уже собралась, виновато развёл руками и сказал извиняющимся тоном:
– Пришлось наколдовать вкус валерианы для пузырей. Иначе он не соглашался.
Гермиона, в который раз подумав о сумасшествии директора, прикрыла глаза и страдальчески вздохнула. Дамблдор же искренне веселился, поддерживая имидж «немного чокнутого» волшебника.
Они с Гермионой аппарировали сразу в кабинет директора.
– Итак, мисс Грейнджер, вы подумали, что скажете своему другу? – спросил Дамблдор.
– Да, – уверенно сказала Гермиона.
– Тогда, возьмите эту бумажку, – он дал ей какую-то визитку. Копию той, которую когда то Сириус вручил Гарри.

* Блэк-Хаус, семь утра *

Ремус так и не заснул. Впрочем, кто бы смог – даже мощные звукоизолирующие чары на стенах, замаскированные под магловскую звукоизоляцию не могли скрыть того факта, что Сириус был неутомимым любовником.
Комната Ремуса не отличалась роскошью отделки, но была весьма представительна – множество книг вдоль стен, массивная и красивая мебели из красного дерева, даже, невиданное дело, самшитовый паркет во всём доме. Блэки были состоятельной семьёй.
Подруги, узнав, что их друзья живут в одном доме, переглянулись. Девушка, с которой остался Гарри, была безразлична к этому, положив в такси голову на плечо Поттеру. Они поехали в Блэк-Хаус. Гарри молча, проводил свою спутницу по высокой лестнице наверх, в свою спальню. Девушки с интересом разглядывали убранство дома – смешение стилей и эпох – пол, потолки – викторианской эпохи, монументальные и шикарно отделанные, диван – современный, кожаный, напротив него камин который подошёл бы древнему замку, а не лондонской квартире.
Прочая мебель так же контрастировала друг с другом.
По велению Ремуса дом стал пригоден для того что бы пригласить как маглов, так и магов самых разных, от министра магии и Дамблдора до друзей, и ни перед кем не было бы стыдно. Все магические аксессуары убрали, а портрет Вальпургии Блэк был заколочен намертво и стал частью интерьера стены, словно специфическое украшение.

Все поднялись в свои комнаты, предложив дамам, лучший способ отогреться от ночной прогулки – предложили себя.
Гарри, уже имевший весьма ограниченный опыт, будучи наученный Сириусом, во время их занятий нескольким мелочам, довольно галантно разговорил Джессику, и они глазом моргнуть не успели, как оказались в постели. На этот раз Поттер был не столь скромен, и взял лидерство на себя.

Ремус Люпин и не засыпал, как и Сириус, а вот Гарри после очень бурной ночи, за которую он пять раз порадовал Джессику близостью, заснул вместе с ней. Всё-таки их юные организмы не были предназначены для такого тяжёлого и столь приятного труда, коим был секс. Это тридцатилетний Сириус после пятого раза только дух перевёл да выкурил сигарету, перед тем, как ринуться с новыми силами, под радостное повизгивание своей любовницы.

Ремус Лунатик Люпин на эту ночь превратился в зверя в эмоциональном плане. Раз уж люди, как говорил ему Сириус, приближаются к звериным инстинктам, то, что уж говорить про оборотня – к небывалому удовольствию свой дамы, он был настоящим зверем, которому не нужно было «давать». Он просто «брал» сам, не грубо, но настойчиво и безапелляционно.

Утро все встретили в своих постелях. Сириус первым встал и, подумав, что с него явно на этот день хватит, под взглядом своей любовницы оделся и, чмокнув её, вышел в гостиную. Но дама не желала оставаться одна и скоро присоединилась к нему. Сириус хотел позвать домовика, и пока никто не видит, приказать ему приготовить завтрак, но потерпел фиаско – тут же из-за спины послышался звук шагов. Это была Джоан, его подруга на эту ночь. Сириус, вздохнув про себя, признал, что на этот раз удивить любовницу «своей» готовкой не удастся и, пользуясь тем, что на кухне было только кофе и чай, а все продукты хранились в подвале, грустно заключил:
– Прости, но, кажется, у нас ничего нет. Кофе будешь?
– Кончено, – улыбнулась Джоан и села за стол. Очень скоро так же бодрствующий Ремус вместе со счастливо выглядевшей подругой спустился вниз. Они так же приняли по чашке сваренного Сириусом кофе и, прихлёбывая его, переговаривались:
– Ремус, это было... – протянула его знакомая, мечтательно, улыбнувшись. Ремус смутившись, опустил взгляд, а Сириус и Джоан переглянулись. У Джоан было такое же выражение лица, что и у её подруги.
Сириус, чувствуя напряжённость, спросил:
– Ремус, а что с Гарри?
– Сейчас, – сказал оборотень и быстрым грациозным движением «проплыв» мимо заворожённо наблюдавших за ним женщин, сунул свою чашку кофе в руки Сириусу и быстро поднялся наверх, к спальне Гарри. Ремус стеснялся заглянуть, но было надо. И он заглянул. Гарри и его подруга, нагие, сбив одеяло в ноги, спали. Джессика во сне обняла Гарри, а Поттер, утомившись за вчерашний день и эту ночь, спал просто таки мертвецким сном. Люпин, почувствовав своим острым нюхом запах секса, тяжело про себя вздохнул и прикрыл дверь. Спустился вниз и сообщил всем:
– Они крепко спят. Гарри это не ты, Бродяга, – виноватым тоном сказал лунатик. Сириус, признав, что для юного организма такое весьма утомительно, предложил пойти всем позавтракать. В кафе неподалёку.
Девушки, переглянувшись, согласились и спустя полчаса они уже вышли из дома.

* POV Гарри *

Утро было непривычно. Первой сонной мыслью было: «А где Ремус?». Потом открыв глаза, я вспомнил всё, что произошло вчера, вернее уже сегодня. На груди чувствовалась растрёпанная шевелюра Джессики. Опустив взгляд, я согласился со своими мыслями, а потом подумал: «Как же хорошо так просыпаться... чувствую себя мужчиной, а не сопливым мальчиком...». Но мысль потянула за собой другую – Сириус на практических занятиях, то есть спаррингах валял меня по тренировочному залу как куклу. Нда, однако «сопливым мальчиком» я останусь до тех пор, пока не научусь, как следует. А пока... – я аккуратно выскользнул из под Джессики, однако, разбудив её. Джесси подняла на меня своё милое заспанное личико и посмотрела мне в глаза. Потом она перевела взгляд на окно и сказала:
– Это ж, сколько мы проспали?
Было одиннадцать часов утра, если настенные часы в моей спальне не лгут.
Джесси встала, а я следом. Она тут же спросила, где тут душ, и убежала, а я натянув штаны и накинув, не застёгивая рубашку, пошёл вниз. Внизу была кухня, и меня мучала жажда. Послышался шум воды, а я, пользуясь тем, что Джессика в душе, вызвал эльфа и приказал принести мне воды. Эльф тут же выполнил поручение и я, поблагодарив его, заметил на кухне кофеварку и записку под кофейником. Записка почерком Сириуса гласила:
– Гарри, мы ушли, потом мы с Лунатиком ещё заскочим в Косую Аллею, оставим пока вас одних. Вы так мило спали, что будить Луни не решился. Не забудь угостить даму кофе.
Бродяга.

Прочитав два раза записку, я улыбнулся и включил кофеварку. Джесси была быстрой – стоило ей закончить водные процедуры, и подоспело кофе. Джесси была уже одета, только волосы влажные. Я, разлив по чашкам кофе, предложил:
– Может, чашечку кофе? Отлично прочищает мозги по утрам.
Джесси улыбнулась и взялась за чашку, я же, не найдя, где сесть на кухне, прислонился к столу и поглядывал на девушку, попутно прихлёбывая кофе. Она так же бросала на меня взгляды – наверняка я имел вид весьма интересный – после посещения солярия белоснежная кожа приобрела лёгкий загар, а учитывая, что я всё таки игрок, и постоянно тренируюсь, то пресс и всё полагающееся спортивному молодому человеку – в наличии. Загар только подчеркнул его, а легкомысленно расстёгнутая рубашка и чашка кофе в руках дополняют картину «Казанова утром».
Джессика в молчании допила кофе, как тут послышались звуки из гостиной. Кто-то переместился камином. Вряд ли это Лунатик и Бродяга, они бы аппарировали. Значит...
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 22:58 | Сообщение # 8
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
Я улыбнулся Джесси и сказал, что, наверное, у меня гости, покинув кухню. В гостиной была... Гермиона!
Гермиона, чёрт побери!
Гермиона Джин Грейнджер увидев меня, всего такого довольного почти неодетого и с франтоватым видом, уставилась как на восьмое чудо света. Я спросил:
– Эм... Гермиона? А как ты...
Но Гермиона промолчала, всё ещё удивлённо на меня глядя. Я тоже осмотрел себя, но ничего такого не нашёл. Ну, разве что излишне обнажён, но это мелочь. Гермиона густо покраснела, отвернувшись, а я уже хотел пригласить её к столу, но Джессика опередила меня, выйдя из кухни. Гермиона всё ещё не видела её, а Джессика, как-то даже ревниво взглянув на Гермиону, спросила:
– Гарри? Не представишь нас? – и так «мило» улыбнулась. Правда, расслабилась, видя, что Гермиона смущена, ведь вряд ли в этом случае у нас что-то было. Гермиона, услышав женский голос, резко обернулась, так, что её волосы взметнулись, а Джесси даже вздрогнула.
Я, пытаясь найти выход, представил дам друг другу:
– Эм... Гермиона, Это Джессика, Джессика, это моя однокурсница, Гермиона Грейнджер.
Джессика согласно кивнула, вызвав у Гермионы приступ смущения, ведь в отличие от неё, Гермионы, Джесси глядела на меня без смущения.
– Знаешь, Гарри... может, я пойду? – спросила Джессика.
– Пожалуй, Джесси. Тебе вызвать такси?
– О, нет, что ты, в Лондоне на улице быстрее поймаю, – Джесси мило улыбнулась, и я, под тихое сопение и под сверлящим взглядом Гермионы, проводил Джессику до двери, на прощанье страстно поцеловав. Джесси тут же ответила, обняв меня, а потом отпрянула, сказав:
– Прощай, Гарри. Было приятно с тобой... познакомиться, – и ушла.

Я, проводив Джессику взглядом, тяжело вздохнул и повернулся к Гермионе, которая была всё ещё красной от смущения. Пришлось застегнуть рубаху, привести волосы в относительный порядок и с тяжёлым вздохом сказать:
– Гермиона... не ожидал, что ты меня навестишь.
– Я вижу... – сказала она тихо.
– Пойдём. Будешь кофе? – спросил я, пытаясь как то выйти из ну очень неловкой ситуации.
– Да, – тут же схватилась за протянутую соломинку Гермиона, и я показал ей, где у нас кухня.
Подруга взяла протянутую чашку кофе и, старательно отводя взгляд, отпила чуток.
– Ты... что-то хотела? – спросил я, что бы начать, наконец, разговор.
– А? Да, Гарри, я хотела извиниться. Я... я думаю, была слишком эгоистичной, когда думала, что тебе нужны мои советы... и, наверное, была слишком... занудной. Прости, я не сразу поняла, что оценки для тебя не так важны... – быстро выпалила Гермиона, а я, поражаясь тому, что она это поняла, слушал.
– Я... понимаешь, Гарри, я всегда училась лучше всех и к тому же на год старше однокурсников, поэтому привыкла... Как бы это сказать... – замялась она.
– Направлять их на путь истинный? – подсказал я.
– Да. Но...
– Не надо извиняться, Гермиона. Ты же поняла, в чём твоя ошибка. Это так, в этом году меня меньше всего волновало, что там у меня в оценках – «хорошо» или «отлично». Разницы нет, – сказал я, примирительным тоном.
Гермиона, наконец, немного, успокоилась после того, невольным свидетелем чего она была несколько минут назад.
– Гарри, а Джессика это...
– Вчера ночью познакомились в клубе, – сообщил я, а Гермиона снова покраснела.
– Вы ведь... – начала она, а я улыбнулся и продолжил:
– «Занимались любовью?» – ты хотела спросить?
Гермиона, всё ещё розовая от смущения, кивнула.
– Да, Гермиона. Тебя это смущает? - с неподдельным интересом спросил я.
– Ну... – сглотнула Гермиона, отведя взгляд, – По-моему, это слишком. Месяц назад я бы не сказала, что ты на такое способен. Да ещё так... свободно. Особенно учитывая твой возраст.
– Извини, но... таков уж я, – и вообще, почему бы и нет? Я молодой, смею надеяться, немного симпатичный, юноша. В самом расцвете сил, так сказать, – я «коварно» улыбнулся. Гермиона замолчала, погрузившись в свои мысли. Я, не мешая ей думать, ждал, глядя на её странную причёску, являющуюся воплощением первозданного хаоса в нашем бренном мире.
Спустя пару минут молчания Гермиона сказала:
– Я... я всё же хочу извиниться. Я... я думала о тебе и о Роне как о... маленьких детях, которых надо оберегать и удерживать от всяких глупостей.
– Ну... что могу сказать. Ты наполовину права. Рон жить не может без твоих подсказок и советов.
Гермиона, наконец, улыбнулась, а я продолжил:
– Но я не Уизли, я не люблю, когда мне говорят, как мне надо поступать, и как не надо, в разумных пределах, конечно. Но я ненавижу, когда кто-то решает мою судьбу за меня, спасибо, этого «счастья» я хлебнул сполна и от Дамблдора, и от родственников-садистов. Так что... прости, но тебе придётся привыкнуть. Или хотя бы постараться, – закончил я, а Гермиона пристыженно молчала.
– Ладно, Гарри, я попробую. Но если что не так, ты напоминай, хорошо? – примирительно сказала она. Разговор опять свернул на меня:
– Но, Гарри, разве Сириус не против, что ты...
– Что я пришёл домой с девушкой? – спросил я, улыбнувшись. «Эх, наивная Гермиона...» – Нет, Сириус точно не против. Просто... мы вчера втроём пошли в клуб в поисках женского внимания. Я, Лунатик, он же профессор Люпин и Сириус, он же Бродяга. И никто не ушёл обиженным, правда Сириус и Ремус ушли рано утром, вместе со своими пассиями, зато мы с Джесси выспались.
На это заявление Гермиона широко распахнула глаза, глядя на меня. Я, увидев в её глазах не сказанное «Они тоже!??» только рассмеялся. Даже в ладоши похлопал, приговаривая, «О боже, Гермиона, какая невинность, какая чистота. Я в восхищении». Гермиона сглотнула, глядя на моё веселье, и сказала:
– И ничего смешного, Гарри. Ещё недавно ты был нормальным подростком, а сейчас...
– Им и остался. Только кое-чему научился у Сириуса. И... стал чуточку взрослее. А ещё меня Сириус и Ремус учат.
– Гарри, нашёл, чем хвалиться перед девушкой! – воскликнула она, снова, розовея.
– Эй, ты о чём подумала, пошлячка! Я говорил о магии! – Рассмеялся я. Гермиона, поняв, что кое-где поспешила, пристыженно замолчала.
– И всё-таки, Гарри, это немного.. Странно, не находишь?
– Нет, подруга, не нахожу. Всё совершенно нормально. И вообще, пойдём, а то тут на кухне даже присесть негде, – сказал я. Мы действительно стояли, прислонившись к кухонной мебели, стулья тут не предусмотрены, кухня только для готовки.

Гермиона, согласно кивнув, тут же пошла обратно в гостиную и села на диван. Я занял кресло рядом.
– Гермиона, а ты не знаешь, как там Рон? – спросил я интересующий меня в последнее время вопрос.
– Э... видишь ли, Рон... обиделся на тебя, наговорил всякого... – опустила Гермиона взгляд в пол. Я же прикрыл глаза, вспоминая, как мы познакомились с Роном.
– Плевать, Гермиона, плевать. Рон... не хочет взрослеть. Ему страшно за ответственность, страшно то, что придётся принимать решения самому. Он... не хочет взрослеть. Я полагаю, учитывая некоторые моменты нашей дружбы, мне следует оставить всё как есть.
Гермиона снова удивлённо на меня посмотрела. Я же, развалившись в кресле, размышлял.
– То есть, Гарри, ты...
– Я не хотел бы быть необъективным, но из всей семьи Уизли во мне видят Гарри Поттера, а не мальчика-который-выжил только близнецы. Остальные...
Гермиона замолчала, раздумывая. Но потом сказала:
– Джинни влюблена в тебя.
– Изволь, Гермиона, посмотри на Джинни и на меня. Мы точно не пара. Ни при каких обстоятельствах, – сказал я, вспомнив девочку, которая явно видела во мне... – Я не принц на белом коне, и уж точно не сказочный герой. Я... простой человек. У меня есть слабости, даже слишком много, есть странности, коих на взгляд постороннего человека должно быть ещё больше.
Гермиона одобрительно кивнула и отвернулась, глядя на не зажжённый камин.
– Тогда...
– Мы остались вдвоём.
– Только не...
– И не подумаю. Мы не подходим друг другу. К сожалению, - вздохнул я. Гермиона была красивой девушкой, и станет ещё красивее, как и её сестра, но... характер несовместим с моим. Мы друг друга запилим, если попробуем быть вместе.
– Спасибо, – смутившись от моего последнего замечания, сказала она и, поднявшись с дивана, продолжила: – Если хочешь, мы можем, как-нибудь увидеться летом. Всяко лучше, чем поодиночке.
– Ладно. У тебя есть адрес?
– Да, Дамблдор дал.
– Тогда приходи в любое время, – сказал я. Гермиона достала из кармана какую-то бумажку и протянула мне, – вот мой адрес. Если что...
– Я обязательно зайду, – сказал я искренне. Было бы интересно навестить подругу.
– Спасибо за всё и... – она густо покраснела, – Не увлекайтесь... слишком. Ну, ты понял.
Я лишь рассмеялся, напомнив ей, что она обещала не читать нотации. Гермиона попрощалась и ушла камином обратно, назвав в качестве адреса кабинет Дамблдора.
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 23:01 | Сообщение # 9
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
4. День рождения, а тут на тебе — ни хвоста, ни подарков
Осёл Иа.


Гарри ещё немного посидел в кресле, крутя в голове произошедший разговор и поражаясь тому, что Гермиона поняла, в чём её главный недостаток. Это было странно. Гарри привык, что она слепа к тому, насколько она надоедает порой с нотациями, но подруга смогла его удивить. Возможно, просто признала, что он может в чём-то быть взрослее её, и что она, пусть и самая умная из его друзей, но это не даёт право выказывать свои непрошеные советы. Гарри с сожалением подумал, что Гермиона отнюдь не одинока, многие женщины, будучи от природы гордыми, полагают, что именно они соблюдают все правила и могут, без какого либо стеснения выговаривать мужчинам, что им следует делать, а что нет.
Открыв глаза, сохатый встал с кресла и, пройдясь взад-вперёд по комнате, погруженный в свои мысли, пошёл в библиотеку, что бы хоть как-то сменить направление мыслей, которые крутились в его голове, словно рой пчёл. Зубодробительный талмуд по теории боевых заклинаний как раз подойдёт.

Гермиона Грейнджер, переволновавшись, вернулась камином к директору и, найдя старика за своим столом, с улыбкой поведала ему, что теперь всё точно в порядке. Дамблдор, услышав, что у Поттера всё в порядке, просиял и помог задумчивой ученице добраться до дома.

Сириус Блэк, пользуясь редчайшим случаем хорошего настроения лунатика, повёл того в Косую Аллею. Там они решили несколько накопившихся вопросов и купили книги, которые понадобятся Гарри для дальнейшего обучения. На умении убивать врагов не заканчивается обучение, необходимо было ввести новые предметы, а времени становится всё меньше и меньше...

Гарри перечитал последние главы книги, по которой они с Ремусом занимались и, открыв следующую, решил, что на сегодня ему хватит.

Сириус прибыл домой на... мотоцикле.
Гарри сначала услышал непривычный рокот со стороны площади, а выглянув в окно, обнаружил своего крёстного, вместе с Ремусом восседающего на чёрном чоппере. Удивившись такому представлению, Поттер вышел встречать их – Сириус поставил своего железного коня около двери, наложив на него несколько заклинаний, не знакомых Гарри. Поттер уже стоя в двери, застал эту картину – «мародёры и железный конь».
– Бродяга, что это? – спросил, невежливо указывая пальцем на мотоцикл, Поттер.
– Как что, мой новый мотоцикл! Старый я отдал Хагриду, так что не захотел его расстраивать и купил новый. Поверь, Сохатый, несколько заклинаний и рун, и он будет летать как метла. Только на нём можно и на дорогу спуститься, и летать намного удобнее. Это Артур Уизли лет двадцать назад изобрёл способ зачаровывать так магловский транспорт...
– Вот как? Да, я летал на его колымаге, – с сомнением сказал Гарри, вспоминая машину, на которой близнецы спасли его из плена Дурслей.
– Поверь, на мотоцикле в сто раз круче, чем на метле, – без всякого сомнения, сказал Бродяга, входя в дом.
Ремус же вставил:
– Но бродяга, Гарри пока опасно, так что я не позволю...
– Лунатик, ты никак с дуба рухнул? Гарри ловец с одиннадцати лет, летает как бог. Уверен, на матче летать намного опаснее, чем в седле, на нормальном мотоцикле, – отмахнулся от него Сириус. Но, тут же, без перехода продолжил, – Гарри, ты выпроводил свою даму?
– Сама ушла. Э...
– Что? – спросил бродяга, когда Поттер замялся.
– Тут, понимаешь, пришла Гермиона...
– Это та, которая огрела Нюниуса по темечку ножкой от стула? – спросил Бродяга, улыбнувшись, – Как же, помню, помню.
– Ну, они встретились, и Джессика поскорее удалилась.
– Оу, похоже, подруга кое-что про тебя прознала? – игриво спросил Сириус и добавил, уже более серьёзно, – Надеюсь, ты попросил её никому не говорить?
– Эм... я не думаю, что Гермиона кому-нибудь скажет. А «кое-что» она прознала давно. Видишь ли, Катрин, как оказалось, её старшая сестра...
– Это та, из «Карго»?
– Ага, – вздохнул Гарри, пригорюнившись. Но Сириус отмахнулся и вместе с Ремусом вошел внутрь, занося новые сумки с покупками.
– Что там? – последовал за ними Поттер.
– Тут снова учебники. Будем тебя учить всему, что должен знать юный лорд Поттер.
– Сириус, – с укоризной взглянул на него Гарри.
– Гарри, – с нажимом сказал Блэк.
Гарри сдался. Учиться, так учиться. Ничего не поделаешь.
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – сказал Поттер и, взяв у крёстного сумки, понёс их в библиотеку. Сириус же пошёл на кухню, а Ремус следом за Гарри. Следовало расставить по местам все книги и объяснить, чему его будут учить и зачем. Сириусу достались только танцы, тогда как Ремус взял на себя уроки по иностранному языку (на выбор), традициям, законам, финансам.

* конец июля *

Именинника в этот день никто не будил. Сириус и Ремус молчали как партизаны, тогда как Поттер явно видел, что они что-то затевают. Сегодня Гарри исполнилось четырнадцать лет. Нарушив давнюю традицию, Сохатый заснул вечером после трудных уроков у Блэка и Люпина. Гарри многому научился у них и был рад, ведь его обучали тому, что не преподают в Хогвартсе – разрушительные заклинания, традиции чистокровных семейств, даже иностранный язык. Точнее французский. Но тут помог лунатик, вспомнив, что есть одно зелье... в общем, проглотив бяку, которая стимулировала запоминание новых слов, Поттер начал в ускоренном темпе учить французский. О стоимости зелья Сириус тактично молчал, но, похоже, оно было очень и очень дорогим.

Гарри.

Ремус, после того как мы его вытащили из его тесного, замкнутого мирка, немного повеселел, даже появился оптимизм и вера в будущее.
Зато я выглядел всё угрюмей и угрюмей. Если бы не Сириус, который помогал расслабиться, то я, наверное, сошёл с ума. В пику славе ловеласа и прожигателя жизни, Сириус не раз демонстрировал познания, нехарактерные для чистокровного лорда Блэка. Например, он умел хорошо водить мотоцикл, машину, хорошо ориентировался не только в ночных клубах Лондона, но и в типично магловской его части, имевшей парки развлечений, музеи, мы даже посетили знаменитую лондонскую картинную галерею. Это было действительно интересно, ведь раньше я совершенно не интересовался магловской культурой, если не считать передач по ТВ, которые смотрел Дадли. Но их интеллектуальный уровень не превышал интеллекта самого Дадли, то есть были для «особо одарённых». От воспоминания о каком-то мультфильме, где два подростка-дегенерата вечно мерзко хихикали, у меня даже задёргался глаз, так что пришлось быстро переключать мысли на что-то более приятное, разумное, доброе, вечное...
Однако и походы по более злачным, нежели, музей местам, тоже были. Сириус, устав удивляться, сказал, что так я скоро переплюну его, ловеласа со стажем. Мне же было всё равно, но это звучало то ли как комплимент, то ли как укор. Или и то и другое вместе взятое.

С утра я проснулся свежим и отдохнувшим. Никто меня не будил, но я, не успев удивиться, вспомнил, что сегодня мой день рождения. Поднявшись с кровати и приведя себя в нормальный вид, наконец спустился вниз, предвкушая подарки и поздравления. Слова «нормальный вид» ввиду последних изменений в виде уроков у Ремуса, Сириуса, изменения в какой-то мере самосознания и посещения стилиста приобрели несколько другой оттенок. Раньше я бы сказал, что выгляжу нормально тогда, когда мне удобно, и я более-менее опрятен, но сейчас к этому добавился противоположный пол, и «нормальный вид» значит «привлекательный». Не то что бы я всегда наряжался как на свидание, но старался всегда выглядеть так, как подобает юному мародёру, лорду и достаточно частому гостю некоторых лондонских мест, где легко найти себе вторую половинку на ночь по обоюдному немеркантильному желанию. Дошло до того что бармен в «Карго» начал меня узнавать и звать по имени, как и Сириуса.

Сегодня было тридцатое июля тысяча девятьсот девяносто четвёртого года, десять часов тридцать две минуты утра. Ремус и Сириус, стоило мне показаться на лестнице, совершенно вразнобой запели «с днём рожденья тебя», на разные мотивы.
Прослушав эту какофонию, где Ремус пытался изображать оперного певца, а Бродяга какого-то рокера, я, улыбнувшись, поблагодарил их:
– Ну, друзья мои, спасибо вам, – обнял Бродягу и Лунатика, а потом взглянул на подарки. Подарки лежали на столе в гостиной.
– Это совы принесли, – сказал Сириус, прежде чем я мог спросить. Ремус только улыбнулся и я, под их взглядами прошёл и распечатал несколько конвертов. Там оказалась книга по теории зельеварения от Гермионы. Следующий подарок был от Дамблдора, который прислал в цветастой коробочке с изображением звёздочек и полумесяцев, ожерелье. Увидев его, я чуть не выронил из рук, но сдержался. Сириус, глядящий на меня, спросил:
– Гарри... Что-то не так?
– А? Нет, всё нормально, – поспешно сказал я. Слишком поспешно.
– Это... клыки? – спросил, посмотрев через моё плечо Ремус. Я же взял приложенное письмо и прочитал вслух:
«Гарри, мы с Фоуксом решили подарить тебе твой трофей. Когда я думал, что тебе подарить, Фоукс улетел и вернулся с этими клыками. Судя по обломанному клыку и их фантастическому размеру, они принадлежали очень старому василиску. Вы с ним случайно не были знакомы? В любом случае, ты заслужил этот трофей и можешь с гордостью говорить, что один-на-один убил обладателя этих клыков. Я лишь взял на себя смелость уменьшить их магией и создать оправу. Кстати, заклинание для увеличения: «vere amplitudo». С днём рождения, Гарри.
Альбус Персиваль Ульфрик Брайан Дамблдор»


Ремус, прочитав это, тут же побледнел как лист мелованной бумаги. Сириус даже заволновался:
– Эй, Лунатик, с тобой всё в порядке?
– Гарри, ты... убил василиска? – спросил Ремус, сглотнув.
– Ну да, – ответил я и, направив палочку на клыки, сказал заклинание. Получилось, правда, только со второго раза, когда я вспомнил из уроков Ремуса, что необходимо чётко представлять результат. Клыки приобрели свой изначальный размер, ещё больше взволновав Ремуса, ведь они были большими. Василиски вообще отнюдь не маленькие змейки, а древний василиск и вовсе гигант среди змей. На мой взгляд, убиенная особь могла посоревноваться за звание самой большой змеи в мире. Двадцатидюймовый изогнутый, словно арабский кинжал, клык, лежал на столе и тут же приковал внимание мародёров. Сириус, увидев его, присвистнул, а Ремус потрогал недоверчиво, словно это бутафория. Но нет – он выглядел слишком достоверно и, несомненно, это были они, клыки, которые оставили мне пару ужасающих шрамов в районе ключицы, обычно скрытые рубахой. Оглядев клык, я продемонстрировал ещё и шрам от него – большой звездообразный, над левой грудью, на пару дюймов выше сердца. Ремус и вовсе спал с лица, спросив севшим голосом:
– Так... он тебя укусил?
– Ну да. Только Фоукс выручил, спас от яда. Зато я убил василиска и спас Джинни, – радостно сообщил я, не желая вдаваться в подробности. Конечно, это не успокоило Ремуса, но я-то жив и здоров, перед ним стою... так что отдышался, Лунатик, отошёл. Пока он справлялся с собой, я уже, уменьшив ожерелье и надев его, распаковывал другие подарки. Там было то, чего я явно, совершенно точно, не ожидал. Был серый конверт, который напоминал своим видом макинтош лондонского клерка, от него прямо таки веяло официозом. Открыв конверт, я прочитал вложенное письмо. Оно, оказалось, от министра магии. Если опустить все завуалированные просьбы показаться с ним на публике и поддержать его начинания, то он прислал мне три билета на чемпионат мира по квиддичу, на самые «тёплые» места. Наверное, думал, что я приду с Роном и Гермионой. Ага, как бы не так!
– Сириус, это от Фаджа. Приглашает на чемпионат мира по квиддичу, в министерскую ложу.
– О, круто! – оживился Бродяга, беря у меня из рук билеты.
– Тут написано, что финал чемпионата будет двадцать второго августа.
– Гарри, ты думал, кого пригласишь? – спросил Ремус.
– Это же очевидно, – сказал я, улыбнувшись и хлопнув друзей по плечам.
– Но... а как же твои друзья?
– Ты о ком? С Роном я пока не разговариваю, а Гермионе квиддич неинтересен и вообще она считает его варварским видом спорта. Так что остаются мои друзья, месье Лунатик и месье Бродяга, – улыбнулся я. Луни и Бродяга вернули мне улыбки.
– Постой, Гарри, остался подарок от нас, – сказал Сириус. Ремус почему-то грустно вздохнул и встал с места, как и Сириус. Я последовал за ними, предвкушая то, что могли бы подарить безбашенные мародёры.
А перед домом...
– Вот, Сохатый! Только для тебя, владей! – гордо сказал Сириус, когда я заметил перевязанный алой ленточкой мотоцикл.
– Это же...
– Харлей. Зачарованный на полёт, как метла. Ещё на невидимость, защиту от ветра, обогрев. Ремус помог мне, наложив чары, так что это подарок от нас, – Сириус подтолкнул меня, а Ремус, выудив из кармана ключи, с сомнением во взгляде, протянул мне.
– Сириус, это... – я не знал, что сказать в благодарность за такой подарок, но Бродяга остановил меня:
– Не надо слов, Сохатый. Садись, погнали, полетаем, – сказал он и пошёл к своему мотоциклу.
Я, честно говоря, никогда не управлял мотоциклом. И никаким другим транспортным средством тоже, но тут пришлось заняться непривычным для меня делом – оседлать большого, чёрного «стального коня» и вставить ключи. Мотоцикл послушно завёлся, и Сириус тоже завёл свой. Примерно зная, где тут газ и тормоз, я повернул ручку газа, включая передачу. Мотоцикл тут же рванул, но я был приклеен к сиденью. Похоже, не обошлось без магии. Под неодобрительное ворчание Ремуса, мы с Сириусом поехали по улице.
А вот летал мотоцикл прекрасно. В отличие от метлы, на нём было комфортно, да и принцип управления тот же.
Тут я быстро обошёл Сириуса, сделав в воздухе несколько крутых разворотов. Перекрикивая расстояние, бродяга сообщил мне:
– Эй, Сохатый, не гони так. Я тебе не ловец, что бы выписывать такие кренделя.
Я улыбнулся. Да, точно не ловец. Зато выглядит потрясающе, да и заклинание невидимости очень кстати.

Я, поглядев на Сириуса, решил воспользоваться новым транспортным средством и кое-куда слетать. А именно – к Гермионе! А что, вот будет потеха. Если только она дома... Но раз адрес дала...
– Сириус, давай за мной, – сказал я и двинул в направлении района, где располагался дом Гермионы. К счастью, мы не заблудились, так как за последнее время я кое-как научился ориентироваться в Лондоне.

Гермиона Джин Грейнджер сидела на заднем дворе своего дома и читала книгу по истории магии, нежась под лучами солнца в открытом купальнике. Она уже привыкла проводить лето либо в разъездах, либо дома, в компании своих многочисленных книг. Это лето не стало исключением, хоть и отличалось от предыдущего в лучшую сторону.
От размышлений о судьбе древних магов, её отвлёк шум мотоцикла. Подождав несколько секунд, думая, что сейчас байкер проедет и снова воцарится тишина, Гермиона не дождалась – шум всё усиливался и, к её удивлению, приближался к ней. Гермиона спешно вскочила и стала оглядывать окрестности, но байкера на заднем дворе не было. Зато шум приблизился почти вплотную и спустя секунду, знакомый голос, чертыхнувшись, поприветствовал её:
– О, привет, Гермиона. Позволь заметить, у тебя отличная фигура. – Грейнджер повернулась на голос, но застала расплывчатое пятно дезиллюминационных чар. Спустя секунду пятно превратилось в Гарри Поттера, и Гермиона смогла высказать ему всё, что о нём думает:
– Гарри, с каких это пор ты подглядываешь за мной? И вообще, – тут она смутилась, порозовев, – спасибо, – закончила она, вспомнив, что ей вроде как сделали комплимент.
– Да не за что.
– Гарри, а что это за... мотоцикл?
– Сириус? – спросил Гарри в воздух, но на том месте тут, же показался Блэк на своём байке. Он спланировал на газон, оставляя колею на зелёной траве и, заглушив двигатель, обратился к Гарри:
– О, вот куда ты намылился, развратник, – улыбнулся бродяга. Гарри, слезая с байка, ответил:
– Не в этом случае, кобель. Итак, Гермиона, я всё-таки решил навестить тебя, – повернулся к ней Поттер.
– О, я рада. У тебя же сегодня день рожденья? Как...
– Книга?
– Да.
– Замечательно. Я уверен, она мне понадобится для того что бы не завалить С.О.В. Видишь, какую красоту подарил мне Сириус? – кивнул Гарри на свой байк. Гермиона сделала вид, что он (байк) ей очень понравился, хотя к этой грохочущей машине она не испытывала такого пиетета, как четырнадцатилетний мальчишка – подросток.
– Гарри, да ты проходи, чего стоишь? – сказала спешно Грейнджер, поняв, что повисла пауза. И, уже обращаясь к Блэку:
– И вы, мистер Блэк.
– «Бродяга», если тебе не сложно, – улыбнулся Сириус. Гермионе такое обращение к старшему было неприятно, но она стерпела, проявив вежливость, – И вы, мистер Бродяга.
Гарри и Сириус прошли внутрь.
Сохатый тут же поинтересовался:
– Ты что, тут одна сидишь?
– Ну... родители на работе, – развела руками Гермиона, вздохнув про себя.
– Понятно... – задумчиво протянул бродяга, с интересом оглядывая магловское жилище. Впрочем, Гарри тоже не остался в стороне. Его взгляд зацепился за семейное фото на стене – Маленькая Гермиона, родители и...
Заметив, куда смотрит Гарри, у Гермионы перехватило дыхание, хотя повода для этого вроде, как и нет, но она постеснялась заговорить с ним по поводу Катрин... да и не её это было дело, как думала сама Гермиона, однако всё же, странные чувства поднялись в душе юной гриффиндорки, когда её лучший друг оказывает такое внимание её сестре. Гермиона никогда не распространялась в волшебном мире про свою семью и искренне считала, что это не должно касаться родителей и Кэтрин.
Гарри, отведя взгляд от фото своей первой девушки, заметил непривычное порозовение в щёчках Гермионы, и спросил её прямо:
– Тебя... что-то беспокоит?
Гермиона, не ожидавшая, что Гарри заговорит об этом, мысленно ругала его за то, что он не промолчал, сделав вид, что ничего не заметил. Но Гарри ждал ответа.
– Ну... нет, нет, конечно же, – Грейнджер прошла мимо, чуть не задев плечом Поттера, но Гарри, пользуясь тем, что Сириус ушёл без спроса куда-то на кухню, придержал подругу за локоток:
– Гермиона, я же вижу, что что-то не так. Ты... не могла бы мне рассказать? Уверен, нам обоим станет легче.
– Гарри, – ещё больше покраснела Гермиона, бросив быстрый взгляд на ту фотографию, что так привлекла внимание юного мародёра.
– Знаю, – уверенно сказал он, - но что это меняет?
– Но ты...
– Понимаю. Не понимаю лишь того, почему ты так волнуешься, когда думаешь, как я и Кэт...
Гермиона, услышав заветные слова, ещё больше покраснела и отвернулась, а Поттер, тяжело вздохнув, начал говорить:
– Надеюсь, это просто волнение за сестру, но если тебя что-то гнетёт, то думаю мне надо сказать что... ни я, ни она не пожалели о том, что мы познакомились. Думаю, я теперь знаю, какое воспоминание выберу для Патронуса, – сказал Поттер тихо, и отпустил локоть Гермионы. Она ещё немного постояла и повернулась, что бы сказать:
– Гарри, я так... мало рассказывала родным про магию. Кэт даже не знает, что я учусь на волшебницу, а родители не балуют нас вниманием. Просто... узнать, что твой друг и твоя сестра были вместе, а при этом я...
– Ты чувствуешь себя ущемлённой? – удивился Поттер, поняв, что на душе у Гермионы. Та покраснела как переспелый томат, но нашла в себе смелость кивнуть.
– Гермиона... – с сожалением сказал Гарри, – Я не думаю, что такая умная и красивая девушка как ты должна стесняться того, что пока не нашла своего принца. Уверен, скоро за тобой парни будут в очередь выстраиваться. Просто... это будет в своё время, не так что бы сразу. Жаль, что мы никак не подходим друг другу... – повесил голову Поттер, заставив Гермиону ещё больше волноваться.
– Гарри... ты, что ты такое говоришь...
– Нет, я прав. Ты умна и красива, но твой характер несовместим с моим. Я бы даже мог захотеть немного... помочь, но не хочу терять хорошего друга ради одной жалкой ночи, – ещё более пригорюнился Поттер, а Гермиона, поняв, на что намекнул Гарри, совсем воспылала, так, что Гарри даже забеспокоился за здоровье подруги.
Тут неловкую сценку прервал Сириус, который к шоку Гарри и Гермионы, стоял неподалёку и смотрел на них. Бродяга улыбнулся от уха до уха и хлопнул несколько раз в ладоши, изображая овации,
– Сохатый, я рад, что ты понимаешь в чем разница между другом и... Ну, ты понял, – улыбнулся он. Тут настал черёд Гарри краснеть, а Гермиона вспылила:
– Так вы знали! – от волнения она даже повысила голос, что считала совершенно неприемлемым.
– Милая моя, пока Гарри там миловался с твоей сестрой, я очень интересно провёл время с некой Эми. Не знаешь такую? – подмигнул Сириус, на что Гермиона совсем раскрасневшись, под улыбки мародёров, покинула их быстрым шагом.
Когда Гермиона скрылась в кухне, Гарри спросил у Сириуса:
– Бродяга, это, по-моему, уже слишком. Незачем невинной девочке знать такие подробности сексуальной жизни её родственниц.
– Фигня, – отмахнулся бродяга, и пошёл вслед за Гермионой. Поттер не одобрял поведения крёстного в данном, конкретном случае, но промолчал.
Гермиона, поняв, что кое-кто слишком, на её взгляд, сблизился с её семьёй, разволновавшись, пошла на кухню и осушила пару стаканов холодной воды, думая, что это поможет от нестерпимого жара на лице.
Но побыть одной ей не дали, Сириус и Гарри бесцеремонно вторглись на кухню, и Гарри взял слово:
– Гермиона, пожалуйста, прости Сириуса. Это он не подумав, брякнул. Ты же ещё и добрая, и отзывчивая...
– Гарри, нам что, не о чем больше говорить, кроме как о том, как ты с Блэком развлекаешься?
– Прости, прости, – поднял Гарри руки, – И вообще, я бы хотел пригласить тебя вместе с нами...
– Идиот! – крикнула на него Гермиона и кинула стакан в голову Сохатого. Тот, увернувшись, удивлённо посмотрел на Гермиону, но поняв, о чём это она, продолжил уже с улыбкой, – В музей сходим, или в парк развлечений...
Гермиона, в который раз за сегодня поняв, что она погорячилась, пристыженно замолчала и не могла отказать.
– Хорошо, Гарри. Я... приведу себя в порядок. А мотоциклы?
Но тут в разговор влез Блэк:
– Сначала оставим транспорт на Гриммо, потом аппарируем. Или на такси, если так вам будет привычней.
Гермиона кивнула и пошла в свою комнату, собираться и приводить себя в порядок.

Гарри, в компании Гермионы, летя на мотоцикле, подумал, что Сириус нашёл отличный способ передвижения, наложив чары на мотоцикл. Всё-таки было намного удобнее, чем на метле, на которой можно чуть что, лишиться самого важного для мужчины. Девушкам-игрокам в этом плане легче, травмобезопасней.

Пролетев до Гриммо, они поставили мотоциклы у входа и, зайдя внутрь, перекусили. Ремус на этот раз расстарался, командуя домовиками, и устроил мини-пиршество.
Гермиона по привычке поздоровалась «здравствуйте, профессор Люпин», но Ремус пресёк её фамильярность. Попытался пресечь – гриффиндорка ни в какую не хотела звать мародёра иначе, даже учитывая, что Лунатик уже не профессор Хогвартса.
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 23:01 | Сообщение # 10
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
День рождения запомнился Гарри как самый счастливый из всех. Мало того что он получил интересные подарки, которые для четырнадцатилетнего парня были просто мечтой, но и приятно провёл время в компании друзей. Гермиона по случаю праздника ни разу не заговорила об учёбе, и в общении показалась Поттеру чрезвычайно похожей на свою сестру, что к своему сожалению и смущению Гермионы он и высказал вслух.

Сириус повёл именинника и его подругу в обычный парк развлечений, что было для Гарри весьма интересно, учитывая, что в таких местах он пока ещё ни разу не был. Гермиона тоже, немного стесняясь своей компании, посетила с ними все аттракционы, поужинала в ресторане и даже посетила салон красоты. Это так, за компанию конечно, хотя она понимала, что Гарри и Бродяга отнюдь не от нечего делать зашли именно сегодня в такое место, где их привели в подобающий для соблазнения юных леди вид.
После этого Гермиона безапелляционно заявила, что ей пора домой и уехала на такси, которое поймал Сириус. Гарри проводил кэб долгим взглядом, тяжело вздохнув, когда машина скрылась за поворотом.
– Ну, что, сохатый. Переходим ко второй, ночной части праздника? – весело спросил Блэк, задумавшись, куда он пойдёт с крестником сегодня.
– Пошли, чего уж там, – вздохнул Гарри, вернув улыбку бродяге.

Август для Гарри Джеймса Поттера начался в чужой постели. И, как бы это странно ни звучало, он был отнюдь не одинок.
Выскользнув из под положившей на его грудь голову девушки, Сохатый быстро оделся и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Сириус ушёл со своей пассией ещё в середине ночи и Гарри остался один-на-один со своей спутницей.
Аккуратно начеркав несколько благодарственных строк на записке и наколдовав втихаря шикарный букет белых роз, Поттер, взглянув на себя в зеркало и удовлетворившись увиденным, вышел из дома, закрыв дверь заклинанием. Жаль, конечно, она может подумать, что у Гарри есть ключи, но что поделать, не оставлять же ранним рассветным утром дверь дома открытой.

Делвин Делакур вышел из своего кабинета, коротким взмахом палочки наколдовав табличку с надписью «обед». Однако, в приёмной советника министра, коим и являлся Делакур, никого не было, что не могло не радовать Делвина – в последнее время все только и говорят о предстоящем финале чемпионата мира по квиддичу, так, что второстепенные проблемы отходят на полагающийся им второй план.
Делвин, насвистывая весёлую мелодию, спустился на лифте в столовую и, заказав себе стандартный обед из трёх блюд, не без удовольствия принялся поглощать еду.
Билеты на финал чемпионата он достал, аж в министерскую ложу, так что ни о чём не беспокоился, даже не делал ставок, что нынче было чрезвычайно модно. Финал был назначен на завтра, так что сегодня всё министерство было в несколько необычном предвкушающем настроении, и было заметно, что мысли сотрудников витают далеко от повседневной рутины министерской работы.

Гарри, наконец, к его облегчению, закончил занятия. Только на это лето, конечно же, но от такой сверхинтенсивной учёбы Поттер устал, и морально, и физически, так, что даже периодические прогулки в Лондоне, и ночи, проведённые вдали от дома Блэков, не могли дать ему долгожданное спокойствие. Но, стоило Сириусу и Ремусу сказать своему ученику, что занятий пока не предвидится, как Гарри, устало, прикрыл глаза и поблагодарил Мерлина, магию, Бога, духов предков и всех богов хаоса за такое долгожданное спокойствие и ничегонеделанье. Сириус, переглянувшись с Ремусом, заметили его состояние, и на их лицах появилось обеспокоенное выражение. Тут-то Ремус и подумал, что, наверное, взятый ими ритм был слишком интенсивным. Но Поттер не жаловался, так что мародёры и не думали его жалеть.
– Гарри, что такое? – спросил Сириус, глядя как Поттер, с радостью упал, на диван, тяжело дыша.
– Ничего, Бродяга, просто устал. Что, правда больше не будет занятий?
– Ну... Нет, – сказал Сириус и Гарри, наконец, облегчённо вздохнул. У него была целая неделя до Хогвартса, неделя свободы и отдыха.
– Эм... Гарри, вроде как мы куда-то собирались? – спросил Люпин.
– А? Ах, да, завтра же финал чемпионата мира! – озарило юного Поттера.
– Я уже всё взял. Палатки, все, что надо для лагеря, даже выпивки что бы отпраздновать победу, – сказал поспешно Сириус.
Гарри было интересно посмотреть на профессиональных, лучших в мире игроков, поэтому он согласно кивнул крёстному и сказал:
– Тогда я к себе. Отсыпаться, завтра разбудите.
Лунатик и Бродяга понимающе переглянулись и синхронно кивнули.

– Бродяга, это шутка? – спросил я, глядя на какой-то старый башмак.
– Нет, Гарри, на полном серьёзе. Это портключ, – сказал Блэк, и продолжил, когда мы подошли, – На счёт три хватаемся. Раз, два... три! – ощущение, похожее на аппарацию, и вот, мы все вывалились... ну ладно, я чуть не упал, а Лунатик и Бродяга легко ступили на твёрдую землю.
Вокруг было достаточно много народу, прямо как в косом переулке, но там говорят на английском, а тут вокруг гомон, в котором, если прислушаться, можно услышать все языки мира.
После того как мы все переместились, Сириус, дождавшись меня, сказал:
– Матч начнётся в три часа после полудня, как раз в разгар дня. Надеюсь, мы успеем поставить палатку, – он дёрнул плечом, за которым был безразмерный рюкзак, а в нём такая же палатка.

Ремус, благодаря своему острому зрению быстро нашёл подходящее место, и мы принялись обустраиваться. Матч может продлиться сколь угодно долго, пока не поймают снитч, и, несмотря на то, что в обеих командах хорошие ловцы, посетители финала устраиваются с расчётом, что матч может продолжаться несколько часов, даже дней или недель.
Был настоящий палаточный городок. Большинство магов непривычны к такому образу жизни, поэтому даже в палатках, которые изнутри представляют собой полноценный дом, чувствуют себя некомфортно. Мне же было плевать на комфорт, я не спать сюда пришёл, так что, как только мы развернули палатку, я, побросав в неё прихваченные вещи, отправился по палаточному лагерю.
Сириус, оглядев шикарный на его взгляд дом, который был во внутреннем пространстве палатки, тоже последовал моему примеру. Ремус, виновато улыбнувшись мне, сказал:
– Извини, Гарри, но тут столько шума, запахов, что мне неприятно гулять в таком месте. Лучше я тут посижу, почитаю книгу...
– Окей, Лунатик. Часам к двум мы вернёмся, – сказал я, и пошёл прочь.
Сириус тут же ушёл в неизвестном направлении, а я пошёл в сторону трибун, что бы поближе взглянуть на это сооружение. Трибуны впечатляли – они были не хуже любого стадиона, готового принять чемпионат мира по футболу – они были огромны. Вокруг – десятки, возможно сотни тысяч людей. Среди них выделяются те, что приехали болеть за Ирландию – они были в зелёных футболках и таких же зелёных шарфах. Впрочем, я не болел ни за Ирландию, ни за Болгарию, но был в своей зеленоватой рубахе, так что мог сойти за своего, прогуливаясь среди толп ирландцев.
Жаль, их язык я не знал, так что разговоры вокруг для меня были не более чем гомоном.

Не заметив, я прошёл через весь ирландский сектор, выйдя к болгарам. Там то и случилось приключение.
Впрочем, приключения и я это как корпускулярно-волновая теория света – на первый раз и не разберёшь, приключение или неприятность, или одно и то же, но в двух ипостасях.
Ко мне подошла девочка, лет пяти-семи, которая плакала. Удивительно, но никто вокруг не замечал, что у ребёнка что-то случилось, все были заняты своими делами.
– Вы не видели маму? – спросила она у меня по-французски, увидев, что я её заметил и приближаюсь. Я ещё не так хорошо говорил по-французски, что бы сойти за своего и, как уверяет меня Сириус, у меня лёгкий английский акцент, но разговаривать более-менее бегло я научился, так что ответил:
– Нет, прости. А ты кто?
– Я Габриель, – сказала она, и снова стала озираться в поисках родителей. Похоже, в этой толпе она потерялась, – А флёр, вы не видели?
– Флёр? – спросил я. По-французски «флёр» это цветок. Странно, она спрашивает меня про цветы?
– Это моя сестра. Флёр. Она красивая, – сказала она, глядя мне прямо в глаза. Значит, флёр это имя такое. Что ж, занятно, занятно.
– Прости, не видел. Где вы были в последний раз?
– Папа пошёл ставить палатку, а мы с Флёр – гулять. Но Флёр потерялась, – сказала она растерянно.
– Или это ты потеряшка. – сказал я, улыбнувшись, – Залезай мне на плечи, Габриель! – я присел перед ней и, подняв под руки, усадил себе на плечи. Девочка была маленькая, так что я не испытывал неудобств, кроме того что она попыталась держаться за мою голову, попутно сбив очки набекрень.
– Пойдём, поищем твою сестру, – сказал я и пошёл в направлении, где слышал больше всего французской речи.
Габриель, с высоты разглядывала толпу, так что, заметив свою сестру, так громко крикнула, что у меня заложило от её визга левое ухо. Так горлопанить умеют только дети...
Пока я прочищал мизинцем ухо, которое заложило, к нам быстрым шагом приблизилась какая-то девушка. Хм... таких красивых девушек я ещё не видел! Жаль, жаль...
– Габриель! – блондинка, лет шестнадцати-семнадцати подбежала, только потом заметив меня. Я, взяв под руки юную леди, снял её со своей шеи и поставил на землю. Флёр тут же бросилась обнимать сестру, а я, воспользовавшись, случаем, отошёл подальше, намереваясь уйти, сделав доброе дело. Но не тут-то было – меня в две секунды назвала девушка, которую звали Флёр.
– Постой. Спасибо тебе, без тебя...
– Не стоит благодарить, – ответил я на том же французском. Однако флёр была настойчивой.
– Нет, без тебя с Габриель могло что-то случиться. Не пойму, когда она могла убежать...
– Да ладно, все дети непоседливы, – улыбнулся я, как мог мило и, взглянув на руку, которой она ещё держала меня за плечо, спросил: – Ты... что-то хотела?
– Ах, да, я хотела бы пригласить тебя к нам... – смущённо сказала она, убрав руку с моего плеча.
– Прости, но не интересует, – сказал я и, послав ей извиняющуюся улыбку, продолжил: – Рад был помочь.
– Нет, я даже не узнала твоё имя! – «возмутилась» она.
– Гарри.
– ‘Арри, составь мне компанию, – улыбнулась она, и от неё повеяло... какой-то магией. Я не смог разобрать, какой, просто как дуновение тёплого ветра.
– Ну... – «засомневался» я, раздумывая над тем, как помягче ей отказать. Но Флёр, поняв мою заминку по-своему, улыбнулась, и поток магии от неё становился всё сильнее. Не поняв, в чём тут подвох, я ответил ей: – Извини, но я собирался вернуться к своим друзьям. До встречи, красавица, – я развернулся на пятках и, бросив последний взгляд на Флёр, из взгляда которой исчезли все мысли, собрался уйти, даже рукой помахал. Только последнее замечание Габриель не дало мне сделать ноги.
– Флёёёр, что с тобой? – спросило дитя, голосом, в котором послышались панические нотки и готовность вот-вот расплакаться. Флёр отмерла, словно я насылал на неё обливиэйт, и спросила уже совершенно другим нежели раньше тоном:
– ‘Арри, я всё-таки очень тебя прошу, составь мне компанию, – девушка, слишком красивая, что бы войти в диапазон тех, за кем я бы стал ухаживать, молитвенно сложила руки перед собой, но я снова улыбнувшись ей и убедившись, что малышка Габриель не собирается плакать, всё-таки исполнил задуманное:
– Прости, Флёр, но... ты не в моём вкусе, – и, развернувшись на пятках, ушёл прочь.
 
СакердосДата: Вторник, 15.10.2013, 23:02 | Сообщение # 11
In bonus veritas
Сообщений: 566
« 133 »
5. Не смерть страшна — страшно, что всегда она приходит раньше времени
Сергей Петрович Бороди́н


Гарри застал Сириуса неожиданно, просто встретил в компании какой-то девушки, весело хихикающей над шутками Бродяги.
Они заметили друг друга, но Гарри только улыбнулся своему другу и пошёл в сторону палатки. Хотя вместе с Сириусом были и другие, не менее привлекательные чем избранница бродяги, девушки, Гарри решил не испытывать удачу и просто вернулся к Ремусу. До начала финала чемпионата мира было ещё два часа, и Поттер, кивнув Лунатику, залез на кровать, прикрыв глаза и давая успокоение нервам.
Лунатик, отложив книгу, спросил:
– Ну, что, как погулял?
– Нормально, Луни. Сделал доброе дело, повидал Сириуса...
– Сириуса?
– Да, он там очередную девушку охмуряет. Похоже, на это мероприятие он пришёл только за этим.
– Да, вполне возможно, – задумчиво сказал Ремус и встал, разминая ноги, – Через час уже надо выходить.
– Всего лишь час, – тихо сказал Поттер, – Мгновенье для тех, кто умеет ждать. Я посижу здесь, наслажусь тишиной и бездельем, – так же задумчиво сказал Сохатый и расслабился на кровати.
Ремус, признав философскую мудрость в словах Гарри, последовал его примеру.
Сириус вернулся через пятьдесят минут, когда Гарри уже думал, что бродяга плюнет на игру и затащит даму в постель.
– Ну, наконец-то, – встал Ремус, – Мы опоздаем, если ты не поторопишься.
– Никуда мы не опоздаем. Лунатик, Сохатый, подъём! Нас ждут великие дела! – сказал Бродяга, улыбнувшись и быстрым шагом пройдя к зеркалу, что бы стереть остатки губной помады, оставленной поцелуями с его новой знакомой.
Гарри поднялся с места и последовал за Лунатиком, у которого были билеты. Сириус нагнал их уже на выходе из палатки, и они всей компанией двинулись в сторону министерской ложи, куда был отдельный вход.

Гарри

Я прошёл по узкому коридору. Волшебник, стоящий у входа попросил у нас билеты, и Луни, повозившись под прищуренным взглядом мага, выдал заветные документы. Проведя над ними палочкой, служитель улыбнулся нам и попросил занимать свои места.
Уже спустя пять минут мы вышли на самый верх – отсюда открывался самый лучший вид на квиддичное поле – ложа была на уровне ворот. Внизу, на нижнем ярусе, расположилась длинная трибуна, на которой было предусмотрено место для комментатора.
Не успели мы осмотреть убранство этого места, как я услышал знакомый и не самый приятный голос:
– Гарри! О, Гарри Поттер, прошу, – министр Фадж был сама любезность. Пришлось подойти. За нами наблюдала, пожалуй, вся министерская ложа, в том числе и гости других министров. Я подошёл к их «высшей» компании. Рядом с Фаджем было ещё два человека. Стоило мне подойти, как Фадж тут же представил нас.
– Позвольте представить вам Гарри Поттера! Гарри, это мои коллеги, министр магии Франции, Людовик Монтескье, – высокий сухощавый человек поднялся и по-французски произнёс:
– Рад нашему знакомству, молодой человек. Наслышан о вашей необычной жизни.
Мне пришлось сделать ответный ход и ответить ему на том же языке:
– Я тоже рад, знакомству, месье, – я вежливо поклонился, как подобает по этикету. Лёд в глазах министра растаял, и он взглянул на меня много теплее, чем в первый раз.
Французы, на мой взгляд, вообще страдают пиететом к своему языку. Считают его самым благозвучным и приятным из всех, и соответственно теплее относятся к тем, кто думает так же. Хоть я и не принадлежу к франкофилам, но впечатление удалось создать положительное. Меж тем Фадж продолжил, представив мне другого человека, массивного, словно медведь. Если бы не добрые глаза, то я с уверенностью сказал, что он выглядит грозно, но ясный и тёплый взгляд карих глаз выдавал в нём человека большого ума и столь же большого сердца. Крепко пожав мне руку, он произнёс на хорошем английском:
– Так же наслышан о вас, мистер Поттер, и приятно удивлён. Надеюсь, мы сможем как-нибудь встретиться в неформальной обстановке.
– Конечно, Александр Игоревич, – ответил я, но он, улыбнувшись, попросил звать его просто Александр. Что ж, будь, по-вашему – я согласно кивнул. Тут наше знакомство было нагло, да что там нагло, совсем бесстыже прервано.
Сперва я услышал, как кто-то назвал меня, на французский манер – ‘Арри. Голос знакомый...
Обернувшись, уже зная, кого я увижу, я поприветствовал девочку:
– О, Габриель, рад встрече, – я улыбнулся. Министры, насколько я заметил периферийным зрением, тоже улыбнулись при приближении ребёнка. Но тут случилось нечто. Габриель, подойдя, посмотрела на меня и сказала:
– ‘Арри, ты плохой! – и пнула по ноге. Я, скривившись от боли в ушибленной ноге, хотел уже спросить, что же случилось, но Габриель продолжила, под странным взглядом трёх министров:
– Из-за тебя Флёр плакала! Ты бяка! – и гордо удалилась. Я, присев на место Фаджа, потирал ушибленную ногу. Воцарилось молчание, прерванное криком наблюдавшего за происходящим мужчины:
– Габриель! Как это понимать? – к нам выбежал какой-то мужчина и, тут же повернувшись к Людовику, быстро сказал:
– Господин министр, приношу свои глубочайшие извинения, – мужчина сглотнул, глядя на министра, который переадресовал взгляд мне. Я же поспешил сказать:
– Нет, ничего, это я должен принести свои извинения, – виновато сказал я, глядя на человека. Тот тут же повернулся ко мне, а я продолжил: – Месье...
– Делакур, Делвин Делакур, – представился он.
– Я должен принести извинения, месье Делакур, ваша дочь... старшая, мы случайно встретились, и я несколько... резко отказался от её предложения продолжить знакомство, – повинился я. Делвин Делакур стоял, как током ударенный, глядя на меня.
– Вы... так это вы отказали моей дочери! – удивлённо и даже с ноткой восхищения воскликнул Делвин. Я немного не понял его, поэтому, приготовившись, что сейчас меня будут обвинять, выразил взглядом внимание.
– Вы должно быть... – тут он заметил, что я... как бы это сказать, сижу в кресле Фаджа, рядом с двумя министрами. Это немного остудило пыл Делвина, а я встал, вспомнив, что плюхнулся на место министра... нда, несколько сумбурно получилось.
– Делвин, давайте поговорим о личном в другом месте, – я повернулся за наблюдающими за нами министрами и сказал им: – Прошу меня простить, Людовик, Александр, но мне пора. Мистер Фадж, прошу прощения за то, что случайно сел на ваше место. Надеюсь, не обидел вас этим... – повинился я. Фадж, тут же подойдя, сказал:
– Что ты, Гарри, ничуть. Удачи тебе, – сказал он, когда я уже встал и раскланялся с министрами.
Делвин... Делвин стоял и смотрел на это представление. На прощание я пожал министрам руки и вышел, взяв «под локоток» Делвина, под понимающими взглядами министров.

Флёр Делакур была разгромлена. Разбита, подавлена, убита горем и печалью. Она плакала.
После того как она увидела этого странного и очень привлекательного юношу, тут же захотела познакомиться с ним. И красавцы, и добряки, не являлись для неё редкостью – Флёр повидала на своём веку столько мальчиков, сколько никто из девушек её поколения. Когда она увидела, что кто-то нашёл её пропавшую сестру, то, наобнимавшись с Габриель, решила, что такой благородный поступок не должен быть оставлен без внимания. Флёр приглушила, насколько могла свои вейловские чары и, предвкушая знакомство с ещё одним парнем, который, думая, что найдя, Габриель, вытащил «счастливый билет», тут же захочет с ней познакомиться. Но для неё было более чем удивительным то, что некто, юноша, уже удалялся от них. Флёр, облизнув губы, призналась себе, что такой добрый поступок не должен быть оставлен без внимания, и она отблагодарит благодетеля знакомством с ней. Возможно, даже не отошьёт сразу, поскольку это уже вошло у неё в привычку. Догнав его, она положила свою руку ему на плечо, полагая, что парню понравится, как она его трогает. Но слова были с искренней благодарностью:
– Постой. Спасибо тебе, без тебя...
– Не стоит благодарить, – ответил он с лёгким английским акцентом, поворачиваясь к Флёр. Первое, что она увидела – милое лицо и очки в золотой оправе. Стильная одежда, явно не без стилиста, и пронзительный взгляд зелёных глаз. Флёр на секунду задержала взгляд на глазах юноши, но потом отвела. Они были красивые и... контрастировали с его возрастом. Он смотрел на мир глазами, в которых читалась уверенность в своих силах, отсутствие, какого-либо волнения или пиетета перед её рукой, что нежно сжала его плечо, словно ему привычно женское внимание, а ещё в них была усталость, и проскальзывало немного насмешки.
– Нет, без тебя с Габриель могло что-то случиться. Не пойму, когда она могла убежать... – мурлыкнула мисс Делакур, самым милым тоном, и это возымело действие, он улыбнулся в ответ, сказав:
– Да ладно, все дети непоседливы.
И так заинтересованно взглянул на руку, которой Флёр держала его.
– Ты... что-то хотела? – спросил он, подняв взгляд. Наваждение Флёр повторилось, когда она снова встретилась взглядом с необычным юношей. В нём не было обожания, любви, предвкушения, азарта. Взгляд, который Флёр запечатлела в памяти был самым обычным взглядом подростка, разглядывающего человека, разве что немного прошёлся по чертам лица Флёр, но опять, юная вейла не заметила ничего, что привыкла видеть в обращённых на неё взглядах – ни восхищения, ни поклонения, ни страсти или даже влюблённости. Только немного любопытства.
– Ах, да, я хотела бы пригласить тебя к нам... – Флёр наконец убрала руку с плеча Поттера, поняв, что того не волнует её прикосновение. Ничуть не волнует. От такого приглашения никто не отказывался, тем более от самой красивой ученицы Шармбатона, но юноша сказал, спокойным тоном:
– Прости, но не интересует, – сообщил он, виновато улыбнувшись, словно угадал мысли Флёр и теперь тонко издевается над ней, бросая вызов. Первое желание девушки было снова прикоснуться к нему, «а вдруг проймёт», но он продолжил, немного виновато: – Рад был помочь.
– Нет, я даже не узнала твоё имя! – Флёр изобразила возмущение, показывая ему, что «Да, вот оно, твоё счастье, привалило, с тобой хочет познакомиться Флёр Делакур!». Намёк на знакомство был настолько явным, что проигнорировать его он не смог.
– Гарри.
– ‘Арри, составь мне компанию, – сказала француженка, мило улыбнувшись, поняв, что раз имя своё назвал, то через какой-то из своих комплексов мальчик переступил...
– Ну... – засомневался он, а на лице его отобразилась работа мысли. Флёр, уже почти физически ощущая, что рыбка на крючке, улыбнулась себе, ещё более приспустив блок со своих способностей. «Сейчас» – подумала Флёр, уже жалея, что ей пришлось прибегнуть к вейловской магии, ведь сделать из юноши слюнявого идиота ей не хотелось, но эта игра так увлекла её, что она сама и не заметила, как приворожила юношу. Конечно, Флёр полагала, что ей будет немного стыдно обломать его, но желание тут же удовлетворить истинно женский инстинкт привлечения самца взял верх над разумом.
– Извини, но я собирался вернуться к своим друзьям. До встречи, красавица, – сказал он. Флёр уже мысленно поздравила себя, когда поняла, что ей сказали. Ей... ей отказали? Он, этот несносный мальчишка просто сказал «до встречи, красавица» и ушёл? Сказал это так, словно Флёр не заинтересовала его ни на йоту. Этого просто, совершенно, абсолютно не может быть. Это рушило весь мир юной вейлы. Но ведь она самая красивая! Ей никто никогда не отказывал! Если она хочет познакомиться с парнем, то ей достаточно притронуться к нему, сказать пару слов ласковым тоном и можно из него верёвки вить. Правда, слюнявые идиоты раздражают, даже немного пугают, когда смотрят на неё совсем уже бесстыжим взглядом. Флёр была... в шоке. В прострации, из которой её выдернул голос сестры:
– Флёёёр, что с тобой? – Габриель была напугана тем, что после разговора с Гарри её старшая сестрёнка выглядит так, словно и не живая вовсе. Стоит столбом, глядя в пространство перед собой.
Только что произошедшее одним махом порушило всю игру юной вейлы, и разбило вдребезги все маски, что она носила. Флёр почувствовала, что значит быть простой девушкой, словно все её ухищрения и уловки, словно могущественная вейловская магия для юноши, что смотрит на неё изумрудными глазами не более чем метание бисера. Флёр стало стыдно, и она, глубоко вздохнув, теперь уже полностью серьёзно обратилась к парню, ведь он был ей интересен, он был... привлекателен, загадочен. Флёр сама не знала, что на неё нашло, ведь она просто страстно захотела познакомиться с этим человеком, захотела, что бы он не уходил, что бы был рядом с ней. Если бы кто вчера сказал ей, что так произойдёт, она бы только рассмеялась, но она полностью серьёзно, с мольбой во взгляде и в чувствах сказала:
– ‘Арри, я всё-таки очень тебя прошу, составь мне компанию, – Непроизвольно она сложила руки перед собой, словно молясь, а про себя твердя «пожалуйста, не уходи, пожалуйста…»
Но надежды Флёр были разбиты. Он посмотрел на Габриель с заботой во взгляде, после чего, подняв на Флёр взгляд, в котором сквозило искреннее разочарование, сказал ей слова, от которых у неё застыла кровь в жилах. По крайней мере, так подумала Флёр от переизбытка эмоций.
– Прости, Флёр, но... ты не в моём вкусе, – и, развернувшись на пятках, гордо удалился, быстро затерявшись в толпе. Флёр, опустив руки, несколько секунд смотрела на траву под ногами, и урывками запомнила, как отвела к палатке Габриель, как зашла внутрь, упала на свою кровать и беззвучно рыдала от ноющей, терзающей её душу боли, от которой не было ни спасения, ни утешения. Единственный парень, с которым она искренне хотела познакомиться, просто сказал ей «извини, но ты не в моём вкусе».

Гарри отошёл в сторону вместе с высоким мужчиной аристократической наружности. Делвин искоса поглядывал на Гарри, пытаясь найти то, что нашла в нём его дочь, и даже немного ревновал к Поттеру, но Гарри, замечавший его взгляды, ничего не говорил, пока они не отошли в закуток за трибунами.
– Вы – Делвин Делакур, как я понимаю? – спросил Поттер, пронзительно взглянув на мужчину. Делвин согласно кивнул:
– Именно, молодой человек.
– Гарри. Зовите меня Гарри, если вас не затруднит, месье Делакур, – сказал Поттер, прислонившись к трибуне.
– Хорошо, Гарри. Насколько я могу судить, вы... познакомились с моей старшей дочерью...
– Именно, месье. Но боюсь, что Флёр надеялась на то, что наше знакомство продолжится, – тяжело вздохнул Поттер.
– Да, да, она после встречи с вами несколько... плохо себя чувствует. Позвольте спросить, в чём причина такого... отношения? – попытался узнать правду Делвин. Флёр родному папочке не захотела излить душу, а происшествие грозило стать тёмным пятном на сегодняшнем мероприятии персонально для четы Делакуров.
– Простите, но... я же могу говорить как мужчина с мужчиной? – слегка поднял бровь Поттер.
– Конечно, Гарри! – воскликнул Делакур несколько громче, чем следовало бы. Поттер вздохнул и поведал ему:
– Видите ли, Флёр, безусловно, красивая девушка, да, но... по-моему, она слишком полагается на свою красоту. К тому же она пыталась... как бы сказать... привлечь меня, явно рассчитывая что я поведусь на красивое личико. Простите, но я считаю, что внешность должна быть придатком к человеку, а не наоборот. Флёр... по-моему, она из тех девушек, что ждут от парней любви и обожания, не думая, что могут ранить их чувства, – Поттер прикрыл глаза, и продолжил, тогда как Делвин, судя по его виду был оскорблён и пристыжен до глубины души, – Думаю, я не в состоянии вам помочь, простите, – Гарри оттолкнулся от стенки и, посмотрев на задумавшегося Делакура, что бы разрядить обстановку, спросил: – Простите, месье, что прерываю вас, но... не могли бы вы сказать, какую магию применяла Флёр?
– Магию? – удивился Делвин, сбитый с мысли. Гарри задал вопрос более точно:
– Когда она... приглашала меня, то от неё повеяло... какой-то странной магией. Я до сих пор не могу понять, что это было. Это было... ну, не знаю, как тёплый ветерок. Только никакого эффекта я, как ни старался, не заметил, – Поттер, посмотрев на Делвина, обнаружил странную для себя картину – тот стоял, и тупо смотрел на Гарри, будто у того вдруг выросли рога. С таким же удивлением. Делвин, помолчав ещё секунду, уточнил:
– А… вы точно её почувствовали?
– Ну да, конечно же. Весьма странная магическая активность, похожа на взгляд василиска... немного, – признался Поттер, взглянув в глаза Делвина и вспоминая, как на втором курсе ему пришлось встретиться с этой милой змейкой.
Делвин стоял, и не дышал. Через несколько секунд, он отмер, и, вздохнув, спросил:
– А откуда вам известно про взгляд василиска?
– Как-то приходилось... встречаться, – уклончиво ответил Гарри, по прежнему глядя на своего собеседника. Делакур, вспомнив про вопрос, заволновавшись, ответил:
– Видишь ли... Флёр на четверть вейла, так что она, возможно, пыталась тебя...
– Приворожить, – угрюмо закончил за него Гарри, – Изумительно. Ещё и вейла хотела сделать из меня слюнявого идиота. Вот что, Делвин, передайте своей дочери... – начал, было, Гарри, желая высказать ему и ей всё что думает об вейлах вообще и Флёр в частности.
– Постой, Гарри, видишь ли... это могло быть случайностью, просто Флёр не так хорошо контролирует свой дар.
– Случайностью? – снова поднял бровь Гарри, но признал, что возможно, так и было. Возможно, – Пусть так, месье, но это не меняет остального. Мне... жаль.
– Гарри, ты не понимаешь, просто Флёр, она... довольно одинока. В Шармбатоне она ни с кем не общается из мальчиков, да и девочки её недолюбливают. После того как её несколько раз пытались изнасиловать, она ни с кем из мальчиков не заговаривала сама, а тут...
– А тут такой я, весь в белом, – ехидно сказал Поттер, посочувствовав всё-таки юной вейле. Должно быть ей тяжело.
– Да, – серьёзно кивнул Делвин и продолжил, – Видишь ли, Флёр... никогда ни к кому так не относилась, хотя могу понять, ты выглядишь... несколько привлекательно, – сказал Делвин, пересилив себя. Всё-таки признать очевидное был вынужден – Поттер пришёл на чемпионат, как и Сириус, не только для того что бы смотреть на игру.
Гарри, вздохнув про себя, сказал:
– Да, я понимаю.
– И, знаешь, Гарри, – стал развивать успех Делвин, – Флёр действительно хотела бы с тобой познакомиться. Просто... она ещё не встречала тех, кто мог бы быть ей симпатичен и одновременно не пускал слюни, раздевая её взглядом.
– Да? Довольно странно, не находите? – сказал Гарри. В этот момент комментатор уже закончил свою речь и игра началась. Шум толпы обеспечивал удивительную анонимность – всё внимание было приковано к игрокам.
– Нет, всё так и было с её матерью. Видишь ли, вейлам трудно найти себе пару из-за того что они не могут встречаться с теми, на кого действуют их чары. Это просто неприятно им, поэтому Флёр до сих пор никого так не отмечала, – сказал Делвин, тоже прислонившись к стене напротив Поттера. Гарри, поняв в чём тут подвох, присвистнул, конечно же про себя и ответил Делакуру:
– Что, такая редкость? Не верю.
– А зря, Гарри, Флёр... теперь от тебя не отстанет. Мало того что ты ей симпатичен, так ещё и не поддался чарам. Это как джек-пот для вейлы, так что...
– Не надо объяснять. И, Делвин, вам не кажется, что она совершенно меня не знает? – в который раз вопросительно поднял бровь Поттер.
– Это, конечно, важно, но разве вы не могли бы... познакомиться? Узнать друг друга? – настаивал Делакур.
– Делвин, давай начистоту, – сказал, как отрезал Поттер, – Флёр пыталась меня приворожить, она разговаривала так, словно я просто обязан был ползать у её ног и считать её богиней красоты. К тому же, вряд ли строила далеко идущие планы и, поведись я на её уловки, бросила бы, сразу после того ка закончился этот матч. Это немного ненормально, разве нет? Или она хотела просто переспать со мной? – спросил Гарри. Но Делвин, уже разозлившись на Поттера, сказал:
– Как ты можешь так говорить! Она же моя дочь, и ты ей нравишься! Просто хотя бы попытайся познакомиться с ней! Ей плохо без тебя! Может даже она влюбилась! – воскликнул Делакур, не сразу поняв, что разболтал.
– В меня влюблены несколько девочек, пусть тогда станет в очередь, – ответил Поттер, заметив, что Делвин явно пожалел о том, что сказал лишнее.
Делвин, тяжело вздохнув, снова попытался найти подход к Гарри:
– Хорошо. Просто... – он повесил голову, говоря тихо и с сожалением, – Ты первый мальчик к которому Флёр так отнеслась не как к остальным её ухажёрам-дегенератам, и ты...
– Отказал ей? Да, Делвин, жизнь жестока. Ладно, я подумаю, – сказал Поттер, позволив себя уговорить. Судя по тону и напору Делвина, он был готов на что угодно, только бы свести Поттера и Флёр. Гарри уже думал, как отошьёт Делакур, когда со стороны трибуны послышался голос Сириуса:
– Сохатый? Вот ты где! – Блэк вышел к разговаривающим и, взглянув на Делакура, спросил, к удивлению Сохатого:
– Делвин? Делвин Делакур? – Сириус вгляделся в лицо мужчины.
– Сириус Блэк? – удивился в ответ Делвин, так же вопросительным тоном.
– Он самый, Делвин. Давненько я тебя не видел... – усмехнулся Сириус.
– Да уж, – Делвин покачал головой.
Гарри влез в разговор:
– Бродяга, вы что, знакомы? – спросил он удивлённо.
– Конечно же, Гарри. Позволь представить, Делвин Делакур, один из лучших авроров Франции, – Сириус картинно указал на Делвина.
– Уже советник министра, Блэк, - поправил бродягу Делвин.
– О, растёшь, значит, – покивал ему Блэк, – Как семья, как дети? – тут же быстро спросил Блэк.
– Хорошо, Сириус, если бы не... неприятная случайность, – Делвин покосился на Поттера. Сириус, истолковав его взгляд по-своему, тут же удивлённо спросил у Гарри:
– Сохатый, только не говори, что ты затащил в постель дочь этого честного человека!
– Нет, нет, что ты... – поспешил его остановить Делвин, – Просто... он понравился Флёр. И, как оказалось, инертен к её специфической магии.
Сириус присвистнул и взглянул на Гарри:
– Похоже, кое-кому повезло, – но, заметив, как скривились лица его собеседников, переспросил, – Что-то случилось?
– Да... Флёр не понравилась Гарри.
Гарри, уже пожалев о том, что он так грубо отшил нормальную на вид девушку, встрял:
– Но мы всё утрясли, Бродяга. Надеюсь, мы подружимся, – поспешно сказал Поттер, взглянув искоса на Делвина. Сириус Блэк порадовался, что проблем не предвидится и, отойдя от Гарри и Делвина, сказал:
– Вы вообще собирались смотреть матч?
– Да, да, – поспешно засобирался Делвин, выходя в компании Поттера, что бы занять свои места.
Когда Делвин ушёл, Сириус обратился к Гарри:
– Ну, парень, ты попал.
– Это ещё почему? – так же тихо поинтересовался Поттер.
– Потому что вейлы – хронические однолюбы. Если ты понравился ей, то всё, жди, что она с тебя не слезет. К тому же им трудно... найти партнёра, что добавляет неприятностей.

Гарри, мысленно обругав себя за поспешность, уже и сам хотел, то ли познакомиться с девушкой поближе, то ли прибить её, что бы не мучилась. Неожиданное и быстрое знакомство взбудоражило людей вокруг них, и Гарри явно чувствовал, что что-то тут не так.

Флёр Делакур пропустила игру. Квиддич никогда её не увлекал слишком сильно, а после такого потрясения, которое ей пришлось пережить, она наотрез отказалась идти в толпу людей, которые будут пялиться на неё.
Матч выиграла Ирландия, это Флёр узнала, когда вышла из палатки и застала веселящихся и празднующих ирландцев, которые веселились шумно и с размахом праздновали победу, открывали бутылки и бочонки с пивом, танцевали, наколдовав музыку...
Но внезапно, Флёр услышала женский крик. Повернувшись туда, она увидела высокого человека в чёрной мантии с лицом, закрытым серебряной маской. Недалеко от него были и другие, в такой же одежде, и тут-то юная вейла поняла, что ей пора бежать...
Ирландцы всё ещё веселились, когда Пожиратели, появившись как чёрт из табакерки, начали атаковать празднующих и уже подвыпивших людей. Некоторые попытались оказать им сопротивление, которое было безжалостно подавлено авадами.
Флёр, подхватив свою сестру, бросилась прочь из палатки – до ближайшего леса. Она не понимала, что тут происходит, кто эти люди, но очевидно, что лучше оказаться, подальше.
Вспышки зелёные вспышки из-за спины только прибавили прыти...

Я так и не смог остаться в одиночестве. После того как болгарский ловец красиво поймал снитч, трибуны взревели, причём, сразу все, только потом, взглянув на счёт, болгары притихли, а ирландцы стали радоваться ещё громче. Сириус даже привстал со своего места, разочарованно, протянув:
– Жаль... я поставил на Болгарию пару сотен.
– Ничего, в другой раз повезёт, – примирительно ответил ему Лунатик и, когда Сириус стал спускаться вниз, заговорил со мной:
– Сохатый, ты какой-то задумчивый... что-то случилось?
– Нет, Лунатик, просто... познакомился с одной девушкой, и не понимаю, как к ней отнестись. Она мне не понравилась, хоть Бродяга вроде и пояснил, что да как, но...
– Не спеши, Гарри, у тебя ещё вся жизнь впереди, так что ты успеешь, – сказал как всегда, тихо и философски Ремус.
– Знаю. Просто я... не думал, что вернусь к этой теме, просто отказал и забыл, а тут...

Дальше мы спустились молча. Сириус тут же двинулся в нашу палатку, за алкоголем и прочими вкусняшками, а Ремус остался со мной. Как то не хотелось подкатывать ни к кому – не было ни настроения, ни желания, хотя люди искренне веселились.
Сириус вышел, держа в руках бутылки с огневиски и шампанским и, оглядев нас, пригласил:
– Пойдём, найдём Делакура, – Блэк тут же двинулся туда, видимо, Делвин ему подсказал, где их найти.
Среди праздной, ликующей, танцующей, пьющей, толпы нападение было как гром среди ясного неба. Сначала никто, и я, в том числе не понял, что произошло, но стоило Сириусу заметить кого-то в чёрном балахоне, как он бросил бутылки на землю и выхватил палочку. Я последовал его примеру, и мы тут же оглушили двух нападающих.
– Сохатый, я тут займусь ими, ты давай дальше, через сто ярдов будет их палатка. Продержись до подхода помощи, – сказал Блэк, связывая пожирателя, а это был именно он.
– Но... – хотел, было, я возразить, но понял, что Сириус дело говорит – должен кто-то оказывать им сопротивление тут, – Понял, – я быстро кивнул и побежал в указанном направлении. На подходе мой взгляд зацепился за троих «балахонов», которые бежали в сторону леса. Посмотрев туда, я обнаружил... Флёр! Флёр, держа на руках Габриель, бежала со всех ног в сторону леса, видимо, надеясь укрыться в нём, но за ней уже бежало сразу трое нападавших, поэтому шансы её...
Мне ничего не осталось делать, как побежать за ними. Слава Мерлину, эти остолопы не заметили меня, так что гонка не продолжилась долго – Флёр упала, выронив Габриель и, когда один из нападавших указал на неё палочкой, то она не растерявшись, ударила первой. Я вообще остановился, поглядывая из-за дерева на происходящее. Но силы были явно не равны, так что пришлось вступить в бой.
Отбившись от заклинания девушки, пожиратель атаковал её сам, бросившись к ней вплотную, другой в этот момент приближался к Габриель.
Мне, как не прискорбно, пришлось использовать аваду. Другие заклинания тоже неплохи, но в данный момент слишком шумные, а терять преимущество внезапности... не хотелось.
Небольшая поляна была освещена только светом луны, поэтому удалось подойти поближе, но вспышка авады всё равно была, слишком заметна – минус один, но другие, заметив, что в игру вступил я поменяли порядок – тот, что стоял вплотную к Габриель, тут же, схватив девочку за волосы, приставил к её шее палочку. Правильные действия, надо сказать, теперь ни шагу сделать не удастся...
– Габри! – крикнула Флёр, но пожиратель громко сказал:
– Стой!
Габриель плакала, но это лишь добавляло хаоса в происходящее. Флёр решила, что он это говорил с ней и встала, как вкопанная. Этим и воспользовался её противник, встав за её спиной и, прижавшись, уперев ей в шею кончик палочки.
– Бросай палочку! – сказал он до боли знакомым голосом.
– Да, да, сейчас, – первое, что пришло мне на ум – тянуть время. Ситуация была патовая, опасная для всех, хотя я в какой-то мере уже привык к опасности, но девочки... это подло с их стороны. Но кто ждёт иного от пожирателя?

Флёр, увидев как я вышел на поляну, дёрнулась было, но пожиратель, что держал её, сильнее сжал плечо и рявкнул, узнав меня:
- Поттер! Бросай палочку, живо!

Тут-то я и вспомнил, что у меня есть другая палочка. Запасная, она же учебная, которую мне купил Сириус. Хоть она плохо подходила для боя, но всё же лучше чем ничего, да и она была спрятана в рукаве, так что выхватить её удастся незаметно... если уметь... Вот только я не успею ударить по двум сразу, да и не попаду одновременно по двум врагам. То есть кто-то из девушек умрёт.
Это было тяжело, намного тяжелее, чем любой другой выбор. Но я не сказочный герой, что бы выбирать за других, так что поднял палочку, и спросил, глядя в глаза флёр, как можно более мирным и успокаивающим тоном:
– Ты или Габриель?

Страшно было видеть, как она поняла, о чём я её спросил, но не отвести взгляд было нельзя. Флёр испугалась. Да, я узнал этот страх – то же самое, когда по твоим венам разливается самый сильный в мире змеиный яд. То же самое было и на лице Флёр, промелькнуло за пару секунд – удивление, страх, обречённость, решимость, и... спокойствие более похожее на безысходность.
– Габриель, – сказала она, но палочка ещё более упёрлась в её шею. Показалась кровь.
Пока я говорил, держал палочку из остролиста так, что бы пожиратели смотрели на неё, на вытянутой руке, на уровне глаз... это как с фокусом – публика смотрит на одну руку, а мы другой меняем карты в колоде. И всё, вуаля! – пока четыре пожирательских глаза смотрели на мою палочку, учебная, и по совместительству незарегистрированная палочка была уже в другой руке, прижата к одежде. Стоило Флёр договорить, как в пожирателя, что держал Габриель, полетело невербальное заклинание. Когда проклятие попало в подонка, он упал, прямо на младшую из Делакур. В это время я, не имея времени, что бы перенаправить запасную палочку, перехватил основную и, мысленно попросив прощения у девушки, которая мне тоже понравилась и, с которой так и не успел познакомиться, послал в них заклинание копья. В отличие от Габриель, Флёр почти полностью закрывала собой пожирателя и попасть в него не задев девушку, было невозможно, особенно учитывая, что время играло на его стороне.
– Что за... – только и успел он прохрипеть, как палочка выпала из его руки и он, и его заложница замертво упали на землю.
 
DarkFaceДата: Вторник, 15.10.2013, 23:08 | Сообщение # 12
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Начало мне нравится, интересно представить реакцию Герми, если бы узнала что Гарри делал с Кэтрин biggrin ООО она узнала, шедевр biggrin biggrin biggrin




Сообщение отредактировал DarkFace - Вторник, 15.10.2013, 23:09
 
DominusДата: Вторник, 15.10.2013, 23:14 | Сообщение # 13
Посвященный
Сообщений: 38
« 8 »
Читаю на фикбуке) Интересно что с Флёр будет дальше)
 
DarkFaceДата: Среда, 16.10.2013, 00:20 | Сообщение # 14
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Как он мог это сделать? Как? Написанно хорошо, Флер понятна пользуется своей аурой, но блин как он мог ЕЕ убить, надеюсь что не на верняка((


 
AkhenatenДата: Среда, 16.10.2013, 01:52 | Сообщение # 15
Подросток
Сообщений: 2
« 0 »
О. Спасибо за популяризацию фанфика.
Пришлось заходить под старым ником на юкозовский сайт, что бы отписаться.
 
Jeka_RДата: Среда, 16.10.2013, 04:08 | Сообщение # 16
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1499
« 147 »
Честно говоря, фик очень хорош лишь как описание историй похождений Мародеров. Все эти их походы по клубам, реакция Гермионы на это, все это весело и смешно. Но все, что между этим и после, довольно слабовато. Откуда, например, взялось, что василиск укусил его в ключицу, чуть выше сердца? Да если бы реально он клыком своим проткнул ему ключицу, он сдох бы не от яда, а от самого ранения, и никакой Фоукс бы ему тогда помочь и не успел бы, более того, это вообще КАК как нужно было, чтоб василиск ему проткнул ключицу? ололо И таких ляпов хватает. Поведение героев тоже частенько вообще непоследовательно. К примеру, Сириус сначала чуть ли не задушить хотел Дамба, пылал по отношению к нему праведной яростью, а потом после его оправдания лишь УВАЖЕНИЕ к нему не позволило ему обнять еще и его. Таких моментов тоже хватает. Кроме того, ГП/ФД - мой любимый пейринг, самый любимый, эта моя любимейшая пара, и я честно могу сказать, что просто помешан на них, было некоторое время, когда я даже голимый трэш читал только из-за этого пейринга, пока не понял, что любимым пейрингом нужно наслаждаться полностью и во всем, а не только самим пейрингом, и что не каждая ФД в фанфиках является именно тем образом, который у меня сложился по отношению к ней. Здесь Флёр пока что показана не в очень то благоприятном свете. Чтобы там не говорил ее отец, до этого нам были показаны ее мысли, и ее мысли сильно расходятся с мнением ее отца. Не имею понятия как там дальше будет, но пока что она вызвала лишь некую брезгливость, что несколько неприятно мне, учитывая мою любовь к этому пейрингу. Гарри, собственно, в последнем куске после матча тоже не особо то радует. Слабо верится, что за месяц он и авадами научился бросаться, и невербальными заклятьями, и самое главное, что он научился ПСИХОЛОГИЧЕСКИ не задумываясь кинуть в человека смертельное заклятие, а потом еще и убить другого вместе с заложником. И это в 14 лет, когда 2 месяца назад он вряд ли бы сумел убить человека, даже если бы захотел. Я уж молчу о том, что на такой поступок - убийство террориста вместе с заложником, не каждый полицейский/спецназовец сможет решиться (так их ведь к такому готовят), не то что 14-летний подросток. Я сильно сомневаюсь, что Сириус и Люпин готовили его к такой ситуации, что ему придется убить невинного человека. В этом плане это такой психологический ляп, что дальше читать, я, право, даже не знаю, а стоит ли....


Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©

Сообщение отредактировал Jeka_R - Среда, 16.10.2013, 04:16
 
KorterealДата: Среда, 16.10.2013, 05:13 | Сообщение # 17
Снайпер
Сообщений: 133
« 9 »
Цитата Сакердос ()
его руки и он, и его заложница замертво упали на землю.

По смыслу этой фразы получается, что заложница погибла????????



Друзьям раздайте по ружью-и дураки переведутся.
 
DarkFaceДата: Среда, 16.10.2013, 05:16 | Сообщение # 18
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Цитата Kortereal ()
По смыслу этой фразы получается, что заложница погибла

Да, автор говорил что это по сюжету так надо...



 
paradox8558Дата: Среда, 16.10.2013, 10:16 | Сообщение # 19
Подросток
Сообщений: 5
« -4 »
Цитата Сакердос ()
Ну, вы понели.

Поняли
 
ПокемонДата: Среда, 16.10.2013, 11:21 | Сообщение # 20
Снайпер
Сообщений: 144
« 53 »
Очень здорово)) А как насчёт других двух фиков, которые начал было выкладывать топикстартер?
 
CupuycДата: Среда, 16.10.2013, 12:02 | Сообщение # 21
Снайпер
Сообщений: 100
« 5 »
Я не понял почему написано "Пейринг: ГП/ФД" если он ее убивает. Или это из принципа, а зачем мне все эти проблемы с вейлой?))
 
ПокемонДата: Среда, 16.10.2013, 12:06 | Сообщение # 22
Снайпер
Сообщений: 144
« 53 »
Надо полагать, не убил всё же))))) Терпение, коллега, фик на этом явно не заканчивается))
 
Jeka_RДата: Среда, 16.10.2013, 13:37 | Сообщение # 23
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1499
« 147 »
а лучше бы закончился.... так удалось бы сохранить то хорошее, что в нем было, плюс слегка трагичный конец.... в общем было бы отлично. А так... я просто уверен, что с такими тенденциями дальше пойдет ересь....


Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
BandilerosДата: Среда, 16.10.2013, 14:34 | Сообщение # 24
Посвященный
Сообщений: 32
« 4 »
Цитата Jeka_R ()
а лучше бы закончился.... так удалось бы сохранить то хорошее, что в нем было, плюс слегка трагичный конец.... в общем было бы отлично. А так... я просто уверен, что с такими тенденциями дальше пойдет ересь....


Судя по всему, батенька, у вас разрыв шаблона. Или как минимум - грыжа.
Если вы случайно ассоциировали себя с Флёр и тут же ждали что у меня в фанфике она будет прекрасной и идеальной принцессой, то простите, я не юноша, что бы страдать максимализмом. Герой-цветной картон это из другой оперы, так что не ждите тут шаблонов в стиле "флёр-прекрасная принцесса, Гарри очаровательный принц". Они люди, каждый со своими недостатками.
Фанф явно мужской, это не депрессивно-ангстовый мини-фик, коих миллионы, и коих я презираю.
Если вы ищите штампы и шаблоны, если вам хочется увидеть героев в стиле цветного картона, если вы ждали, что флёр будет с первого появления и навсегда идеальна, то проходите мимо. Мой фанфик явно не то, что вы ждали.

Впрочем, все недовольства разорванными шаблонами я сочту за комплимент, ибо писать по уже обыгранным в "His angel" штампам не собирался.


Сообщение отредактировал Bandileros - Среда, 16.10.2013, 14:35
 
Jeka_RДата: Среда, 16.10.2013, 16:52 | Сообщение # 25
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1499
« 147 »
Цитата Bandileros ()
Если вы случайно ассоциировали себя с Флёр и тут же ждали что у меня в фанфике она будет прекрасной и идеальной принцессой, то простите, я не юноша, что бы страдать максимализмом.

Ололо у вас совсем с логикой проблемы? Каким образом я мог СЕБЯ с ней ассоциировать? И уж тем более я не ждал от нее какой-то там идеальности. В фике The Lie I've Lived Флёр уж точно не идеальна, и куча недостатков имеет, но при этом она там не показана как ваша
Цитата Сакердос ()
и она отблагодарит благодетеля знакомством с ней. Возможно, даже не отошьёт сразу, поскольку это уже вошло у неё в привычку.

Цитата Сакердос ()
Ничуть не волнует. От такого приглашения никто не отказывался, тем более от самой красивой ученицы Шармбатона,

наглая офигевшая девчонка, с огромным самомнением,
Цитата Сакердос ()
ведь сделать из юноши слюнявого идиота ей не хотелось, но эта игра так увлекла её, что она сама и не заметила, как приворожила юношу.

для которой важнее свои мелкие прихоти, чем то, что он чуть не сделала человека "слюнявым идиотом"
Цитата Сакердос ()
что ей будет немного стыдно обломать его, но желание тут же удовлетворить истинно женский инстинкт привлечения самца взял верх над разумом.

о чем я и говорю
Цитата Сакердос ()
Ей... ей отказали? Он, этот несносный мальчишка просто сказал «до встречи, красавица» и ушёл?

Цитата Сакердос ()
Это рушило весь мир юной вейлы. Но ведь она самая красивая! Ей никто никогда не отказывал! Если она хочет познакомиться с парнем, то ей достаточно притронуться к нему, сказать пару слов ласковым тоном и можно из него верёвки вить.

а все вместе это мысли типичной современной Тупой Пизды.

Цитата Bandileros ()
Если вы ищите штампы и шаблоны, если вам хочется увидеть героев в стиле цветного картона, если вы ждали, что флёр будет с первого появления и навсегда идеальна, то проходите мимо. Мой фанфик явно не то, что вы ждали.

какие штампы какие шаблоны? Моими любимыми фиками с этой парой являются The Lie I've Lived и Нежеланный, которые входят в мой топ 10 вообще. Это шаблонны? И Французскую Магию к шаблонам отнесем?
На самом деле это я бы ваш фик назвал бы шаблонным, ибо штампов хватает. Как я уже писал у вас отлично прописаны лишь походы Мародеров по бабам и связанные с этим реакции других людей. Во всем остальном ничего нового.

Кроме того меня безмерно радует, когда люди в комментариях видят лишь то, что они хотят, и лишь то, на что они хотят отвечать. А ведь основная часть моего поста была не о том, какая нехорошая тут Флёр, а о частой непоследовательности ваших героев, и о психологической недостоверности, особенно в действиях ГП во время боя. Ибо тренировки - это тренировки, а для таких действий нужен более реальный боевой опыт, нежели дуэли с Сириусом.
И это не говоря еще о моем замечании про укус василиска.

Основную мою критику вы оставили абсолютно без внимания, тогда как прицепились лишь к малой ее части, относящейся вообще лишь к моим предпочтениям. Не сказал бы, что это действует в вашу пользу. Узколобость и видение в постах лишь то, что хочется видеть, я никогда не любил в людях.



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©

Сообщение отредактировал Jeka_R - Среда, 16.10.2013, 16:59
 
BandilerosДата: Среда, 16.10.2013, 17:20 | Сообщение # 26
Посвященный
Сообщений: 32
« 4 »
Цитата Jeka_R ()

Основную мою критику вы оставили абсолютно без внимания, тогда как прицепились лишь к малой ее части, относящейся вообще лишь к моим предпочтениям. Не сказал бы, что это действует в вашу пользу. Узколобость и видение в постах лишь то, что хочется видеть, я никогда не любил в людях.


Где основная?
Цитата Jeka_R ()
Откуда, например, взялось, что василиск укусил его в ключицу, чуть выше сердца?

Из моей фантазии. Василиск у РО показан огромной, нет, ОГРОМЕННОЙ, змеёй, а в фильме чуть больше анаконды, которая цапнула потти в руку. Странно, не находите? Впрочем, это спцфчсское трактование кинематографистами, а шрам и укус вообще - моя выдумка.
Цитата Jeka_R ()
КАК как нужно было, чтоб василиск ему проткнул ключицу? ололо И таких ляпов хватает.

По канону клыки василиска - мега-дырокол, который даже хоркруксы может продырявить. А уж при заданных размерах змейки сила челюсти позволила бы прокусить насквозь танковую броню, не то что там косточку подростка. И Гарри таки успел попрощаться с жизнью, когда фоукс, сволочь пернатая, его обломал.
Цитата Jeka_R ()
К примеру, Сириус сначала чуть ли не задушить хотел Дамба, пылал по отношению к нему праведной яростью, а потом после его оправдания лишь УВАЖЕНИЕ к нему не позволило ему обнять еще и его.

Сириус не хладнокровный политикан, который всегда и во всём относится к людям одинаково. На человека можно разозлиться а через секунду устыдиться даже своих мыслей. Разве вы к людям относитесь всегда одинаково? Вот когда шеф мне сказал, что я поеду в командировку, то я готов был её расцеловать, но когда она добавила, что в Тибет - порезать на кучу маленьких шефиков. Разозлиться можно на каждого, тем более если речь идёт о импульсивном Блэке.

Цитата Jeka_R ()
пока не понял, что любимым пейрингом нужно наслаждаться полностью и во всем, а не только самим пейрингом, и что не каждая ФД в фанфиках является именно тем образом, который у меня сложился по отношению к ней. Здесь Флёр пока что показана не в очень то благоприятном свете. Чтобы там не говорил ее отец, до этого нам были показаны ее мысли, и ее мысли сильно расходятся с мнением ее отца. Не имею понятия как там дальше будет, но пока что она вызвала лишь некую брезгливость, что несколько неприятно мне, учитывая мою любовь к этому пейрингу.

Цитата Jeka_R ()
пока не понял, что любимым пейрингом нужно наслаждаться полностью и во всем, а не только самим пейрингом, и что не каждая ФД в фанфиках является именно тем образом, который у меня сложился по отношению к ней. Здесь Флёр пока что показана не в очень то благоприятном свете. Чтобы там не говорил ее отец, до этого нам были показаны ее мысли, и ее мысли сильно расходятся с мнением ее отца. Не имею понятия как там дальше будет, но пока что она вызвала лишь некую брезгливость, что несколько неприятно мне, учитывая мою любовь к этому пейрингу.

Цитата Jeka_R ()
и что не каждая ФД в фанфиках является именно тем образом, который у меня сложился по отношению к ней. Здесь Флёр пока что показана не в очень то благоприятном свете. Чтобы там не говорил ее отец, до этого нам были показаны ее мысли, и ее мысли сильно расходятся с мнением ее отца. Не имею понятия как там дальше будет, но пока что она вызвала лишь некую брезгливость, что несколько неприятно мне, учитывая мою любовь к этому пейрингу.


Я просто постарался её понять. Она 1- красива, 2 - привыкла к мужскому вниманию, 3 - любит влюблять в себя мальчиков, 4 - любит только родителей и сестру, 5 - отличная ученица. ИТОГО - она просто развлекается, играя с парнями, при этом больше времени уделяя семье и учёбе, а остальное - хобби - "влюблять в себя". Стерва, если честно, именно так называют таких девушек.
Цитата Jeka_R ()
Гарри, собственно, в последнем куске после матча тоже не особо то радует. Слабо верится, что за месяц он и авадами научился бросаться, и невербальными заклятьями, и самое главное, что он научился ПСИХОЛОГИЧЕСКИ не задумываясь кинуть в человека смертельное заклятие, а потом еще и убить другого вместе с заложником.

А он таким и был. ООС Гарри - основа фика.
Я не знаю, как спецназ, но я бы выстрелил. Флёр для него никто, пока что, так что он показал ей, что может и убить её, если это единственный способ спасти понравившуюся ему малышку Габриель.
И, ИМХО, Гарри только у РО исключительно тряпка-кун. Если подросток будет взрослеть так, как показано в каноне, то он должен быть несколько суровее, чем канонный тряпка-Гарри.
И, как минимум аваде и ещё двум-трём заклинаниям его могли научить. Да и он не специалист в бое 1vs3, поэтому действовал как умел.



С нами Путин и Газпром!
 
DepresnakДата: Среда, 16.10.2013, 17:29 | Сообщение # 27
Ночной стрелок
Сообщений: 67
« 12 »
Вот наконец то один из тех фанфиков в каторых нету всей этой слезной мишуры. Напоминает творчество леди Селестины только Гарри тут более мягкий человек ну покрайней мере пока.


http://www.youtube.com/watch?v=wTaXI9LUugc&list=TLGazadKqkFq-R4K4Fd8E6_eFsO05UkC9l - а вы любите котиков?
 
BandilerosДата: Среда, 16.10.2013, 17:31 | Сообщение # 28
Посвященный
Сообщений: 32
« 4 »
Цитата Depresnak ()
леди Селестины


Не знаком, дайте ссылку. Хотя если мини и драбблы, то не надо.



С нами Путин и Газпром!
 
DepresnakДата: Среда, 16.10.2013, 17:36 | Сообщение # 29
Ночной стрелок
Сообщений: 67
« 12 »
Новая история - http://hogwartsnet.ru/mfanf/printfic.php?l=0&fid=68086 (макси)


http://www.youtube.com/watch?v=wTaXI9LUugc&list=TLGazadKqkFq-R4K4Fd8E6_eFsO05UkC9l - а вы любите котиков?

Сообщение отредактировал Depresnak - Среда, 16.10.2013, 17:37
 
Jeka_RДата: Среда, 16.10.2013, 17:50 | Сообщение # 30
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1499
« 147 »
Цитата Bandileros ()
По канону клыки василиска - мега-дырокол, который даже хоркруксы может продырявить. А уж при заданных размерах змейки сила челюсти позволила бы прокусить насквозь танковую броню, не то что там косточку подростка. И Гарри таки успел попрощаться с жизнью, когда фоукс, сволочь пернатая, его обломал.

я не об этом, а о том, что в каком он положении для этого должен был быть.... Если бы так, то вася проткнул бы его не только ключицу, а вообще насквозь пробил бы, кроме того в какой из моментов он ему проткнул ему. В каноне он оказался проткнутым в момент, когда сам пробил мозг васи мечом, а как вы представляете себе это в контексте пробитой ключицы?
По поводу всего остального не вижу и далее продолжать спор. На часть вопросов вы ответили, с частью я все равно не согласен.



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Самое естественное обезболивающее. (ГП/ФД/ГГ СБ/..., NC-17, макси)
  • Страница 1 из 7
  • 1
  • 2
  • 3
  • 6
  • 7
  • »
Поиск: