Армия Запретного леса

Суббота, 28.11.2020, 22:51
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Герда (Adventure/AU/Макси/В процессе (Прода от 16 .04.14))
Герда
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:17 | Сообщение # 1
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Автор: Old J.
Пейринг:
Новый Женский Персонаж/Джордж Уизли
Новый Мужской Персонаж
Оливер Вуд

Рейтинг: R
Жанр: Adventure/AU
Размер: Макси
Статус: В процессе
События: Гарри - девочка, Много оригинальных героев, Независимый Гарри, Нестандартный пейринг, Сильный Гарри, Фик об оригинальных героях
Саммари:
Герда Джуэл Поттер. Родилась 5 мая 1978 года. 19 июля 1981 года лишилась семьи. Воспитывалась теткой по материнской линии. Подвержена депрессивным состояниям. Закомплексована и необщительна. Кое-что знает о том, как ведутся войны. Кажется, собирается дать хороший бой.
Предупреждение:
1. Герда - ведьма. Не волшебница, не чародейка, а ведьма.
2. Это не Дамбигад. Не больше, чем канон. Ну может только чуть-чуть больше.
3. в тексте используются и "аппарация" и "трансгрессия". Автору так удобно.

Ссылка на оригинал: Тут
Разрешение на выкладку: Есть





Сообщение отредактировал DarkFace - Среда, 16.04.2014, 22:39
 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:18 | Сообщение # 2
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Пролог.


Меня зовут Герда Джуэл Поттер. И я ненавижу свое имя. Серьезно. Настолько серьезно, насколько вообще можно ненавидеть что-то настолько нематериальное. Ну, подумаешь – назвали в честь девочки из сказки, у многих проблемы покрупнее. Да только вот мало того, что это имя само по себе не дает остаться не замеченной, так я же еще и знаменитость. Не просто Герда – Герда Поттер!

Нет, ну это чем нужно думать, чтобы назвать ребенка в честь сказочного персонажа? А почему Герда, а не Белоснежка? Почему не Дороти? Или кто там еще в сказках был с именем побезумней? Может быть, я зря злюсь на родителей из-за этого треклятого имени. В конце концов, они же не знали, что я буду так его не любить. Они же не догадывались, что в младшей школе меня будут из-за него дразнить. Они же не думали, что я стану так знаменита, что мое имя будет постоянно мелькать в газетах. И уж точно они не думали, что судьбу девочки из сказки я не разделю. Они ведь не могли предсказать, что погибнут и оставят меня одну с тупым именем и меткой на шее.

Ну, а если говорить серьезно, то весь предыдущий абзац – полнейшая ложь, набор штампов. На самом деле, я не могу оправдать своих родителей туманными рассуждениями о том, что «они не виноваты, потому что ничего не знали и не догадывались». Совсем наоборот, я их обвиняю. Да, я считаю, что Джеймс и Лили Поттеры чертовски виноваты в том, что моя жизнь — дерьмо. Я считаю, что когда у тебя семья, то в первую очередь ты должен думать о том, как защитить ее, а не о том, как помочь миру. Я считаю, что когда тебе известно, что за тобой охотится сильный темный маг, то нужно бежать и прятаться. Я считаю, что если ты берешь на себя ответственность за ребенка, ты должен сделать все, чтобы он бы счастлив. Ты должен думать о его интересах, а не о своих. Ты должен быть сильным. Черт возьми, ты просто должен быть хитрым или хотя бы не тупым!

Да, я считаю, что мои родители, и по сей день почитаемые как герои, погибли глупой и бездарной смертью, что они сами в этом виноваты, что они были тупыми молокососами, не думающими о завтрашнем дне. Да, я считаю, что они просто придурки, что в принципе, можно сказать про каждого, и более того, что они неудачники. И знаете что? Мне не стыдно. Да, я не горжусь ими, не лелею память о них, как о каких-то святых существах. Я и вспоминаю-то о них очень редко, только когда слышу очередное: «Ты — копия отца, только глаза мамины», а с годами я слышу это все реже.

В общем, я довольно равнодушно отношусь к своим предкам. Конечно, иногда, когда всплывают кое-какие факты об их жизни, мне становится немного стыдно и неловко. Иногда, в периоды очередного психоза по поводу своей жизни, типа этого, я виню их во всех своих проблемах. Мол, если бы они любили меня, то остались бы живы и сейчас спокойно ругали меня где-нибудь в Греции. Конечно, бывали у меня и периоды светлой грусти, но с возрастом их становится все меньше. Чаще всего, когда кто-то пытается со мной заговорить о них, в груди поднимается какая-то обида, досада, если вам так больше нравится.

Я ведь их почти не помню, так смутные образы, поэтому мне не стыдно. Да, я могу просто заявить – я считаю, что мои неудачники-родители – это главная причина всей моей не особо удавшейся жизни.

Итак, меня зовут Герда Джуэл Поттер. И я ненавижу свою жизнь.

Но об этом по порядку.





Сообщение отредактировал DarkFace - Суббота, 23.11.2013, 02:18
 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:19 | Сообщение # 3
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 1. Детство.


Вам, конечно, знакома основная часть моей истории? Та, из-за которой вся остальная история превращается в чистую трагедию? Если нет, то коротко расскажу о ней. Я родилась во время войны с грозным Темным Лордом и его Пожирателями Смерти, мои родители Лили и Джеймс Поттеры (когда я родилась, они еще не были женаты, но это не суть) были активными участниками сопротивления. Черт возьми, как можно было дожить до восемнадцати лет и не знать о методах контрацепции? Или мать таким образом хотела окольцевать отца? Да он, насколько мне известно, был окольцован где-то лет с пятнадцати, оставалось только официально это подтвердить. В общем, скорее всего я была зачата после какой-нибудь удачной операции, когда адреналин в крови этой парочки еще не улегся, а Пожиратели уже смылись. Так или иначе, я родилась, когда родителям едва исполнилось восемнадцать. Шило в жопе у них еще сидело плотно, и они скакали за темными магами с палочками наперевес, оставляя меня с немощными и убогими, то есть с теми борцами, которые еще не совсем оправились после ранения или с теми, кто бороться в принципе не мог. Позднее, когда Волдеморт заинтересовался нашей семейкой всерьез, они, конечно, залегли на дно, полагая, что этого будет достаточно. Это, кстати, еще один аргумент в пользу их недалекости и вины в моих несчастьях.

Когда мне было три года, Темный Лорд пришел в наш дом. Джеймс Поттер, конечно боролся, он даже сумел подпалить Великому и Ужасному мантию, но в тот раз ему не фортануло. Лили тоже старалась, плакала и умоляла о пощаде, но и у нее ничего не вышло. Темный Лорд убил чету Поттеров, попытался убить меня, но вмешались неведомые силы, насчет которых до сих пор идут споры, и он потерпел фиаско и исчез сам. Ничего особо секретного, эту информацию вы запросто можете найти в любой старой газете, ну разве что несколько приукрашенную, но большой разницы в принципе нет.

Что касается всего остального, то мало кто знает, что действительно со мной происходило после этого. Если вы были уверены, что я как сыр в масле каталась, то вы будете крайне разочарованы правдой. С чего там обычно начинаются автобиографии? Единственная, которую я читала, начиналась с первого воспоминания. Если говорить о том, с чего начинается моя осознанная жизнь, то это на самом деле довольно приятная история.

Помню я себя с того момента, как катаюсь на большой черной псине. Вокруг какие-то предметы, вроде бы ходят люди, но я не обращаю на них внимания. Все, что по-настоящему имеет значение – это заставить собаку летать. Я дергаю ее за жесткую шерсть и что-то невнятно булькаю, потому что от переполняющих меня эмоций я позабыла все слова. Пес радостно кружится и погавкивает, время от времени подпрыгивает, да так, что я охаю от страха и восторга. А потом собака вдруг исчезает и меня держит человек. Он подкидывает меня на руках, смеется, я довольно повизгиваю и пытаюсь ухватиться за его волосы, но он мне не позволяет. Он в последний раз подкидывает меня и отдает в руки другому человеку.

Второе мое воспоминания намного более четкое и, что меня не особо радует, часто приходит ко мне во снах. Одно время я думала обратиться к психологу с этой проблемой, но моя паранойя взяла верх, и я решила, что проще немного помучиться, чем раскрыть свои секреты постороннему человеку. А секретов у меня много, даже вам я не собираюсь рассказывать все. Итак, мое второе воспоминание. Тут советую читать внимательно, потому что это описание исторического события из первых рук.

Меня прижимают к себе, и несут куда-то наверх, что-то успокаивающе напевают. И я понимаю, что сейчас меня запихнут в кровать, под одеяло и будут долго и упорно похлопывать меня по спине. Я отчаянно брыкаюсь, протестую, даже что-то говорю, а меня только сильнее сжимают и продолжают нести.

И вот, я уже в кровати, бесконечные постукивания уже не раздражают, я засыпаю… И тут я слышу жуткий грохот, чьи-то крики. Меня снова хватают и куда-то несут, снова грохот, крики. Мне очень страшно, я реву, мне хочется спрятаться, и я пытаюсь вырваться из рук, сжимающих меня и куда-то несущих.

А потом снова крики и грохот, меня трясет, руки, до этого крепко сжимающие меня, вдруг расслабляются и опускают меня в кроватку, намного меньшую, чем та, к которой я привыкла. Те же руки открывают мне рот и капают на язык что-то гадкое и противное, что мне очень хочется выплюнуть, но не могу, и мне приходится проглотить эту непонятную слизь. Уже через секунду я снова начинаю засыпать, я уже почти сплю, когда случается что-то страшное.

Грохот, крики вдруг затихают, а по воздуху проносится волна ужаса. Сон мгновенно пропадает, я лежу в этой новой неудобной кроватке и испугано таращусь в потолок. Я не могу ни пошевелиться, ни заплакать, ни закричать. Ничего не могу, эта жуть настолько захватила меня, что я даже не замечаю, как меня накрывают толстым одеялом.

А потом снова крики, только теперь они слышатся отчетливее. Мне снова страшно и почему-то холодно. Я ничего не вижу, но отчетливо слышу жуткий смех, чьи-то горькие всхлипы, снова крики, какой-то грохот. Потом на секунду тишина и опять этот дикий ужас.

Опять это жуткое ощущение, только теперь оно намного отчетливее, теперь я не могу даже вдохнуть и выдохнуть. Я еще не знаю, как это называется, но уже чувствую приближение конца, мне кажется, что я больше никогда не сделаю вдох, что я больше никогда ничего не почувствую, не увижу и не услышу.

Следующее мое воспоминание – какая-то женщина, высокая и худая бьет меня по щекам и кричит что-то, громко так, визгливо. У нее за спиной сидит жирный мужчина, усатый и огромный, как шкаф. Он мрачно смотрит на все это безобразие, но ничего не предпринимает. Когда женщина совсем выходит из себя и замахивается на меня полотенцем, он встает и хватает ее за руку.

Мне уже начинает казаться, что опасность миновала, и я могу спокойно уйти, как вдруг мужчина отпускает ее. Женщина, уже успокоившаяся, хватает меня за плечи и тащит на кухню. Там мне в руки дается тряпка, мокрая и вонючая, и я начинаю надраивать пол. В груди комом стоят слезы, меня захватывает острое чувство обиды, несправедливости и ощущение собственной ненужности. Я тихонько плачу, но вдруг откуда-то выбегает какой-то мелкий пацан и сбивает меня с ног. Я злюсь и… бац! В следующий момент он висит в воздухе, вся посуда трясется, а женщина испуганно визжит. В общем, тоже ничего хорошего.

Дальше – больше, воспоминания уже более или менее осознаны, я, наконец, понимаю, что я – Герда Поттер, что родители мои мертвы и воспитывают меня тетя с дядей, не особо любящие меня. Со временем я осознаю свою силу и регулярно ее использую, поэтому мои тетя и дядя меня жутко боятся. Они стараются как можно меньше со мной пересекаться, а еще больше пекутся о том, чтобы их сынок не попал под мое дурное влияние. Скорее всего, именно поэтому вместо обычной школы я иду в церковную школу для девочек.

Там у меня начинаются проблемы с одноклассницами и учительницами, особенно с учительницами – этими толстыми монашками с обрюзгшими лицами и прозрачными глазами. За плохо сделанный урок в этой школе бьют линейкой по рукам, за неуважительное поведение тоже наказывают телесно. Я – избалованная вечным страхом своих родственников, которые максимум заставляли меня мыть полы и посуду в наказание за что-либо, получаю больше всех. Руки у меня почти всегда красные, на коленках синяки от того, что я постоянно стою на горохе. Одноклассницы меня избегают и дразнят из-за моего имени, а некоторые монашки замечают мою силу и начинают активно пытаться изгнать из меня дьявола.

Я провела в этой церковной школе всего один семестр, а запомнила это место на всю жизнь. Вечная тишина в коридорах, отчего каждый шаг отзывается гулким эхом, горох, рассыпанный по полу комнаты наказаний, везде кресты и иконы, окна витражные, из-за этого солнечный свет не приносит радости, а добавляет зловещности, короче антураж для ужастика. Я всегда одна, занимаюсь только двумя вещами – либо учу уроки, либо отбываю наказание. Довольно печальная история, не правда ли?

Когда сестры замечают мои способности, все становится только хуже. Дьявола из меня пытаются изгнать всеми возможными методами. Как-то об этом узнают и школьницы, и начинается жестокая детская травля, меня оплевывают, выгоняют из моей комнаты, бьют. В обиду я себя, конечно, стараюсь не давать, отбиваюсь, как могу, и в итоге меня привязывают к креслу и оставляют практически одну на целую неделю.

И после всего этого ужаса, когда питаться мне приходилось какой-то невнятной серой слизью, когда страшные сестры с оловянными глазами убеждали меня в том, что я – Вселенское зло, после плевков в спину и жвачки в волосах, мне наконец-то везет. Тетя с дядей все-таки забирают меня на каникулы, узнают о том, что во мне «сидит Дьявол» и, испуганные тем, что «могут поползти слухи», переезжают из маленького городка, где все у всех на виду, в Лондон.

Мое первое впечатление от этого города – страх. Все такое большое, шумное, движущееся, что кажется, будто город – это чудовище, только помедли и … ам — тебя сожрали. Но потом я понимаю некоторые плюсы этого не особо приятного места – здесь нет никому дела до меня и моих сил. Удивительно, но переезд пошел на пользу всем членам семьи, хотя тетя не сразу отучилась оглядываться в окно, прежде чем влепить мне пощечину.

Новая школа мне нравится. Обычная средняя школа для мальчиков и девочек, где учителя – худые люди с уставшим взглядом, но зато со взглядом осмысленным. Я снова изгой, оно и понятно – странная лысая девочка со злым взглядом, кто захочет с такой общаться? Но здесь это не столь невыносимо, как там. Да, меня не зовут играть в мяч на большой перемене, не зовут в гости, но и не толкают в спину, когда я спускаюсь по лестнице. Поначалу отсутствие друзей меня несколько задевает, но потом я не обращаю на это внимания. Пожалуй, это самая спокойная пора моей жизни.

Я хожу в школу, часто посещаю библиотеку, пытаюсь научить кузена хоть каким-то нормам. Он, что удивительно, все время тянется ко мне, слушается меня, что пугает его мать и раздражает отца. Они готовы на все, лишь бы я не рассказывала их драгоценному сынку об «этих фокусах». Они постоянно чередуют кнут и пряник, благодаря чему я всегда в тонусе и слежу за тем, что бы мой дражайший братик не заметил чего странного.

Скука смертная, я даже начинаю с сожалением вспоминать о церковной школе, там хотя бы было интересно. Постоянное ощущение опасности, постоянное напряжение, ожидание удара в спину и церковные песнопенья. Дикое сочетание, но в любом случае лучше, чем такая тупая однообразная жизнь, которая настигла меня в Лондоне. Осознание всего этого появилось у меня где-то через год, когда воспоминания о маленькой комнатке с серыми стенами и серой еде уже притупились…

* * *
18 июля, 1996 год.

— Ну как, интересное чтиво?

Вопрос задает болезненного вида девушка, лежащая на кровати и минуты две разглядывающая своего посетителя. Это мрачный мужчина в черной мантии, который до этой минуты сидел за письменным столом и внимательно читал содержимое обычной тетрадки в клетку. Услышав вопрос, он развернулся на кресле на колесиках и внимательно посмотрел на больную.

— Довольно занимательное. Решили записать все свои горести, чтобы не забывать о них? – сухо поинтересовался он.

— Смотрите дальше, шире и глубже, как говорил мой хороший знакомый. Это типа предсмертной записки, что бы некоторым господам было очень стыдно за погубленную жизнь, — фыркнула девушка.

— Очень по-гриффиндорски, даже покончить с собой надо со спецэффектами, – равнодушно заметил мужчина.

— Вы во власти своих предрассудков, — засмеялась девушка и тут же закашлялась.

Мужчина, до этого выглядевший совершенно безучастным, вскочил со стула и кинулся к кровати. Больная буквально подпрыгивала от кашля и не могла остановиться, это выглядело очень страшно. Мужчина услышал чей-то испуганный вскрик, но не обратил на него внимания. Он прижал девушку к кровати и закапал ей в рот какое-то лекарство. Кашель прекратился почти мгновенно, только еще какое-то время девушка дышала с хрипотцой.

— Дело – дрянь, — невесело констатировала она.

— А вы думали? Попытка отравления неправильно приготовленным ядом – это вам не молоко прокисшие с утра выпить.

Девушка, услышав последнюю фразу, снова засмеялась, только на этот раз тихонечко, боясь возобновления приступа кашля. Все же это были не самые приятные ощущения в ее жизни. От того, что старалась она смеяться аккуратненько, вместо смеха у нее вышло что-то похожее на карканье ворон. Мужчина от такого звука невольно передернул плечами.

— Вы снова мой герой, верно? – насмешливо спросила она и, не дожидаясь положительного ответа, продолжила: — Не надейтесь на благодарность.

Мужчина гневно сверкнул глазами и гордо встал со стула. Презрительно посмотрев на девушку, такую болезненно-худую и бледную, но при этом не менее наглую и раздражающую, чем в здоровом состоянии, он вышел из комнаты. Состояние бестолковой ученицы было стабильным, лекарство он ей уже закапал и поэтому оставаться не видел смысла.

С этими мыслями профессор зельварения Северус Снейп вышел из довольно большой квартиры Герды Поттер, в которой кроме несносной девчонки оставался еще ее кузен. Раздраженный словами девчонки, он даже забыл взять ее «предсмертную записку», которая, по всей видимости, тянула на небольшой роман. Вспомнив про это, он нахмурился, но тут же пришел к выводу, что Поттер не позволила бы ему забрать тетрадку. Он учил эту бестию семь лет и прекрасно знал, что в ярости она способна колдовать и без волшебной палочки.

И все же, что бы он ни говорил, неприятный осадок от того, что он прочитал все же остался. Как опытный шпион, он знал, что любая информация – золото, тем более что информация эта касалась Девочки-Которая-Выжила, одной из ключевой фигур сегодняшнего магического мира Великобритании. Он, конечно, не был склонен верить тому, что написано в этой тетрадке, в конце концов, Поттер же писала это для мести, но нужно было выяснить, какая в этом доля правды.

Для выяснения он направился в квартиру четы Дурслей, которая находилась этажом ниже. Дверь ему открыла Петунья, не самая приятная женщина на свете, но только она могла пролить свет на эту историю. Увидев Снейпа, женщина переменилась в лице, побледнела, быстро огляделась по сторонам и буквально втащила его в квартиру. Захлопнув дверь и заперев ее на все замки, она шепотом обратилась к Снейпу:

— Что там с девчонкой, как мой Дадличек? Она не заразна?

— И тебе здравствуй, Петунья, — хмыкнул мужчина. – Все с ними в порядке.

Услышав это, женщина сначала подозрительно посмотрела на зельевара, а потом облегченно вздохнула. Сразу же плечи расправились, бледность прошла, а губы, сжатые в тонкую полосочку, чуть расслабились.

— Мой Дадличек постоянно рядом с ней, даже не смотря на то, что она подвергла его такой опасности.

Северус на эту фразу никак не отреагировал. За неделю, пока он ухаживал за Поттер, он успел заметить нежную привязанность ее кузена. Пацан все время бегал из дома к ней, пытался как-то помочь и смотрел на бессознательную Герду глазами побитой собаки. В общем, этот паренек жутко раздражал Снейпа, а прогнать он его не мог.

— Зачем ты пришел? – хмуро спросила Петунья.

Они продолжали стоять у двери, и хозяйка квартиры явно не была намерена проводить его в гостиную. Снейп на такое вопиющее проявление недружелюбия только усмехнулся. Женщина, увидев его усмешку, помрачнела и зябко поежилась.

— Вы отдавали Поттер в церковную школу? – спросил Снейп.

Петунья, услышав этот вопрос, побледнела, осунулась и отвела взгляд в сторону. По ее реакции было понятно, что большая часть прочитанного Снейпом правда, но вот какая? В то, что все, описанное девчонкой было на самом деле, верить не хотелось. Продолжая ежиться и старательно отводя взгляд от Снейпа, женщина начала рассказывать:

— Эта была идея Вернона. У девчонки как раз началась пора приступов, мы не хотели, что бы Дадли пострадал. Мы отдали ее в ту школу всего на один семестр, а когда приехали за ней, что бы забрать на каникулы – Дадличек по ней очень сильно скучал – то не узнали ее. Она исхудала, волосы у нее были обриты, глазищи злые-злые. Нам сказали, что она очень сильно болела и ничего не могла есть, а потом ей в волосы кто-то приклеил жвачку. Но когда мы приехали домой, она нам сказала что это все из-за ее ненормальности и что в ту школу она больше не вернется. Мы как можно скорее переехали.

— Ясно, — кивнул Снейп.

Он встречал маленькую Поттер еще до того, как она приехала в Хогвартс, и выводы тогда он сделал неутешительные. В тот раз директор Дамблдор попросил его проверить надежность и прочность защиты, да и самому Снейпу было интересно, чем живет дочка Лили. Когда он шел к большому многоэтажному дому, он готовился к тому, что дочь окажется копией матери. Такой исход событий казался ему самым страшным испытанием и поэтому он старательно себя накручивал.

Когда он подошел к квартире Дурслей, его тогда еще немного удивил тот факт, что Петунья и ее муж, яростные традиционалисты, переехали из уютного домика в обычную квартиру, он был готов к тому, что дверь ему откроет маленькая копия Лили, ее воплощение, но этого не произошло. Во-первых, дверь ему открыла Петунья, мало изменившаяся за последние годы, во-вторых, чисто внешне девчонка оказалась копией отца, даже волосы были короткие и торчали во все стороны в лучших традициях Джеймса.

В ее наглых зеленых глазах плескалась та же насмешка, что и у ее отца, губы точно так же растягивались в улыбке, исполненной чувства полного превосходства, а сама она точно так же наклоняла голову вбок, как когда-то делал школьный враг Снейпа. Ей тогда было всего восемь, но вела она себя очень по-взрослому. Мимолетно поздоровавшись с ним, Поттер заявила, что уходит и спокойно вышла, даже не дождавшись разрешения своей тети.

Именно тогда Северус и понял, что он не подготовился к тому варианту, что девочка окажется копией отца и был рад тому, что она так быстро ушла. За годы учебы в Хогвартсе Герда еще не раз подтверждала это мнение, вполне соответствуя образу избалованной и самовлюбленной девчонки, привыкшей ко всеобщему вниманию и обожанию. Поэтому профессору было трудно поверить в то, что росла она не в любви, что над ней издевались и более того, что ее чуть ли не пытали в детстве.

* * *
— Ты же не думаешь, что я буду извиняться? – спросила Герда, внимательно разглядывая кузена, который побледнел и похудел за последнее время чуть ли не больше, чем она сама.

— Нет, конечно, — пожал плечами Дадли, растеряно поправляя ей одеяло. – Я уже давно ничего такого не думаю о тебе.

— И правильно – хмуро ответила Поттер, поджав губы и слегка нахмурившись.

Дадли неожиданно вскинул голову и посмотрел на кузину цепким взглядом, который иногда у него проскальзывал, но при этом все время смущал девушку. Несмотря на то, что пережила она действительно многое, привыкнуть к этому взгляду она так и не смогла.

— Ты же не собиралась на самом деле…?

— Не знаю, вряд ли, иначе ты бы со мной не разговаривал. Наверно, я просто хотела заставить их поволноваться, не знаю…

Девушка резко замолчала и заплакала. Ее тело мелко затряслось, а губы болезненно скривились. Дадли испуганно посмотрел на кузину и слегка сжал ее ладонь. Последний раз она плакала у него на глазах год назад, после нападения дементоров, но тогда слезы были другие, злые, непримиримые – вполне в ее духе. Сейчас же Герда плакала совсем как девочка – тихо и безнадежно.

— Неужели все так плохо?

— Да, плохо! Плохо, плохо, плохо! – Герда резким движеньем вытерла слезы и замолчала.

Дадли в последний раз сжал тонкую руку девушки и отпустил ее. Он всегда восхищался старшей сестрой, пусть и не родной. Она всегда была для него воплощением силы и смелости. Когда он был маленьким, то валькирии в его воображении всегда были похожи на Герду. Сейчас девушка была совсем не похожа на воительницу, какой она была всегда – и в воображении парня, и в реальности. Бледная, заплаканная и какая-то немощная, впервые за долгие годы Дадли хотелось защитить кузину. А ведь она никогда не была похожа на человека, которого нужно было защищать.

— Ты читал?

— Да, — кивнул Дадли, — Там все правда?

— Большей частью – да. Особенно часть по Хогвартс. Конечно, от литературной обработки я не отказалась, кое-где преувеличила, кое о чем умолчала. Цель всех посмертных мемуаров – месть, а не правдивое изложение своей жизни.

Дадли внимательно вглядывался в лицо кузины. Раньше он никогда не видел на этом лице такого отстраненно-философского выражения. Сколько он помнил ее, старшая сестра всегда щурилась, морщилась, усмехалась, насмешливо фыркала, хитро улыбалась, сосредоточенно молчала. Никогда еще ее черты не были такими мягкими, никогда взгляд не был пустым.

— Сожги тетрадь. Она не пригодится.

Дадли кивнул и подошел к столу, на котором лежала одна эта тетрадь, в которой были записаны все злоключения Герды Поттер. В памяти всплыли ровные строчки, наполненные горечью и обидой. За семь лет, что она провела в магическом мире, она видела столько смертей, сколько обычный человек за всю жизнь не видел. Дадли помнил, каким отчаяньем пестрили странницы в клетку и каким одиночеством дышали записи.

* * *
Друзей у меня никогда не было. В церковной школе – понятное дело, там со мной дружить боялись, в обычной школе – ну кто будет дружить с озлобленной лысой девчонкой в обносках? Может быть, веди я себя чуть иначе, ситуацию можно было бы исправить, но вести себя по-другому я не умела. Я кусалась, стоило кому-нибудь прикоснуться к моим вещам, я бросалась в драку, когда слышала обидные замечания в свою сторону. И я была ведьмой, что дети сразу же просекали. В отличие от взрослых, они умели сложить два и два, получить в ответе пять и не заявить, что это невозможно.

В конце концов, такое поведение привело к тому, что меня исключили сначала из одной школы, потом из другой, из третьей. Из всех школ я вылетала как пробка из бутылки. И дело было не только в моем поведении, хотя в основном, конечно, в нем. Может быть, если бы я училась чуть более усердно, меня бы терпели, но училась я из рук вон плохо. В отчаянии, Дурсли отдали меня в военную академию, и именно там я проучилась почти два года, что было рекордом для всех обычных школ, в которых не знали о моей славе и не собирались терпеть мое асоциальное поведение. В военной академии, где девочек было не так уж и много, и относились к ним без всякого пиетета, терпеть мои выходки тоже никто не собирался. Но обучение в этой академии щедро оплачивалось моими родственниками, и поэтому там решали эту проблему, а не пытались избавиться от меня. А проблема моего поведения решалась просто – одна выходка – один наряд вне очереди, одна драка – один вечер на спортивной площадке. Все просто – не умеешь сдерживать себя, будешь огребать по-полной.

В академии у меня появляются первые приятели, которых друзьями назвать никак нельзя, но которые спасают от скуки и одиночества. Друзьями в полной мере мы стать не можем, потому что мальчишки упорно не хотят дружить с девочками, а я упорно остаюсь наглой, пугливой ведьмой. Но как бы то ни было, у меня появляются партнеры для азартных игр и для домашних заданий, которые нужно делать малыми группами. Как бы я не хотела верить, что если бы я проучилась в академии подольше, то мы бы стали настоящими друзьями, это маловероятно. С такими, как я очень сложно дружить, а мальчики, хоть и были клевыми ребятами, не потянули бы.

В общем, если сравнивать сейчас, то военная академия – это лучшее, что случалось в моей жизни. Железная дисциплина и разумные физические нагрузки – это как раз то, что нужно малолетнему волшебнику. Благодаря такому порядку я быстро обуздала силу, текущую в моих жилах, и научилась виртуозно врать начальникам. Впервые в жизни я не была явным изгоем, никто не смотрел на меня со смесью страха и брезгливости, да о чем вообще можно рассуждать, когда только в стенах академии, я узнаю каково это – ощущать себя в безопасности! Может я и преувеличиваю, может и идеализирую воспоминания о пребывании в стенах академии, но факт остается фактом – это единственное место, о котором я вспоминаю с сожалением и куда с удовольствием бы вернулась.

Там я встретила первую любовь – куратора нашей группы Роджера Девилса, высокого и белозубого красавчика, который придумал называть меня ДжиДжей, заметив мою нелюбовь к собственному имени. С ним я тоже приятельствовала, если можно так назвать наши отношения. Он следил, чтобы я не накосячила, если все же случалось так, что он не уследил, то он прикрывал меня перед старшими и сам отрывал мне уши. Я бегала за ним, смотрела на его тренировки и носила ему воду. Он относился ко мне, как к младшей сестре, а я видела в нем идеал. Он был чуть ли не единственным исключением, которое я себе позволила. Ни к одному человеку я не относилась так открыто, так искренне и так горячо, как к нему. Наверно, это потому что Роджер принимал меня так естественно и просто, будто я всегда была в его жизни, не задавал мне вопросов о моей жизни и заботился обо мне так, как будто это что-то само собой разумеющееся. С ним мне было расставаться труднее всего. Многочисленных приятелей я покидала с легким чувством сожаления, маленького кузена – с легкими угрызениями совести, тетю с дядей – без каких-либо чувств, а вот Роджера – с таким ощущением, будто выдираю кусок сердца.

Наверно, я навечно останусь маленькой девочкой, которая влюбилась в своего сержанта. И военная академия всегда будет во мне – вместе с железной дисциплиной и запахом пороха в спортивном зале. Иначе ведь и не объяснишь мою любовь к военным штанам и ботинкам, привычку выполнять зарядку каждое утро, которая не прошла за семь лет и умение заправлять кровать так, что на ней не остается ни единой складочки. Место, где меня никто не ждал, но где встретили меня с невозмутимостью и простотой, присущей военным. Странная девчонка со злыми глазищами? Определить ее в казарму № 2.

* * *
— Ну что ты застыл? – с легким раздражением спросила девушка, приподнимаясь на локтях.

Дадли только покачал головой и сжал тетрадь, которая была призвана отомстить ряду волшебников. Его сестра всегда была злопамятна – это он уяснил еще в детстве, когда в его каше вместо сахара оказывалась столовая ложка соли. Но мстить ценой жизни? Да даже если бы ее мемуары были бы напечатаны, сколько бы бед они принесли? Ну да, наделали бы шороху, но не больше. А Герду бы было не вернуть!

— Начинается, — недобро прошелестело с кровати.

Герда с видимым усилием приподнялась и оперлась на спинку кровати. Тетрадка в руках Дадли вспыхнула фиолетовым пламенем и осыпалась пеплом за секунду. Парень недоуменно посмотрел на свои руки, которые не почувствовали тепла, и обернулся. Кузина раздраженно скалилась, ее кожа приняла бледно-желтый оттенок, а тонкие ручки сжимали одеяло так, что оно начало рваться.

— Я имею право принимать решения, вне зависимости от того, поймете вы их или нет!

Парень кивнул, не отрывая взгляда от своей странной, пугающей, нелогичной кузины. Раньше он думал, что любит ее. Он даже представлял, как они сбегут вместе на край света, как он будет о ней заботиться, как она будет довольно жмуриться. Но теперь он понимал, что чувства, которые будила в нем эта ведьма, далеки от тех, что муж испытывает к жене. Его тянуло к ней, как мотылька к огню, но в отличие от глупого насекомого парень понимал, чем ему грозит близость с этим костром. И он всегда умел держать дистанцию – близко, но не слишком. Так, что он для нее не чужой, но и не родной. Хотя, если верить ее записям, она и сама держала дистанцию по отношению ко всем знакомым, и таких, как Дадли вокруг нее было много.

Но за эти две недели, которые прошли в непрерывной борьбе за ее жизнь, Дадли понял, что не имел права так с ней поступать. Он грелся у костра, но не добавлял в него веток. Герда была для него родным человеком, а он так и не решился стать таким же родным для нее. Так же, как и все, кто окружал эту девочку с невероятными глазами. Никто не решился заглянуть за стену отчуждения, которую она воздвигла вокруг себя, и встать рядом с ней. Все только стояли на безопасном расстоянии, опасаясь фиолетового пламени, которое даже не обжигало, и брали по чуть-чуть. Аккуратно и осторожно, они отхватывали себе кусочек ее душевного тепла, которым она не хотела делиться и не могли ничего дать взамен, потому что были слишком далеко.

И вот сейчас Дадли пожинал плоды, которые посеял. Его кузина, ослабленная и истончившаяся, лежала на своей узкой кровати с тонким матрасом, и смотрела на него озлобленным взглядом. Она вела себя так, как будто ничего особенного не произошло, как будто за нее никто не волновался, и никому до нее не было дела. Как будто это ее решение касалось только ее одной. Как будто никого бы не задела ее смерть. И в этом Дадли виноват был так же, как и другие, если не больше. Никто из ее многочисленных приятелей, соратников, поклонников, любовников, так и не решился стать для нее смыслом жизни. Для Герды ее жизнь была лишь разменной монетой – орудием мести, не больше. И поэтому она злилась, что для других людей это не так. Она не могла смириться с тем, что дорога кому-то, в то время как сама она никем не дорожила. И в этом в определенной степени был виноват и Дадли.

Парню хотелось накричать на нее, высказать все, что он понял за эти недели, извиниться и прижать ее к себе. Хотелось преодолеть расстояние между ними, и в один прыжок оказаться рядом с маленькой испуганной девочкой, которая ощутила себя в безопасности только на десятом году жизни, и которую вырвали из единственного места, где она чувствовала себя защищенной, и отправили в другой мир – непонятный и опасный. Но так просто сделать это не получится, при попытке сделать шаг к ней, она отпрыгнет от него на все три. Она не доверяла ему, и доверять не хотела. Она не позволила бы, а он не решился. Дадли проглотил невысказанные мысли, отвел взгляд от сверкающих колдовским костром зеленых глаз, и вышел из комнаты. Все, что он мог для нее сделать – это принять все ее решения, не задавая вопросов и не требуя объяснений. Потому что только такую любезность она могла принять от приятеля, с которым можно поиграть в приставку, но с которым не делятся мыслями и переживаниями. Кажется, именно такую роль она ему отвела.





Сообщение отредактировал DarkFace - Суббота, 23.11.2013, 03:17
 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:25 | Сообщение # 4
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 2. Семь лет.


1 августа, 1996 год

Герда Поттер сидела в своем любимом кафе в Косом Переулке и напряженно всматривалась в толпу. Девушка сидела в полном ведьминском облачении, то есть в длинной широкой мантии, скрывающей фигуру и широкополой остроконечной шляпе, бросающей тень на знаменитое лицо, которое хмуро смотрело с новых учебников по Защите от Темных Искусств. Кто додумался до такой вопиющей наглости нужно было еще разобраться, и этому незадачливому волшебнику придется туго, но пока у Герды была другая цель.

Из пестрой толпы волшебников, выскочили два рыжих парня, идентичных настолько, что если бы они встали друг напротив друга, то было бы похоже, что это кто-то один смотрится в зеркало. Близнецы шустро вбежали на террасу, где стояли плетеные столики и стулья и подсели к девушке, которая в столь ранний час была единственной посетительницей кафе.

— Привет, — дружно поздоровались они.

Один из них – Герда даже не стала разбираться Фред или Джордж – подозвал официанта и сделал заказ, а другой передал девушке толстую пачку рукописных листов. На желтоватых страницах были выведены какие-то формулы и чертежи, на полях были сделаны мелкие приписки, а ближе к концу пачки шел уже сплошной рукописный текст. Герда, просматривающая эти записи, выглядела, как хищница, готовая к прыжку. Ее немного длинноватый нос отбрасывал на щеку кривую тень, а губы изгибались в зверином оскале.

Официант, принесший близнецам заказ, увидев такую картину, чуть побледнел и поспешил отойти от столика, а вот Фред и Джордж никак не отреагировали. Они довольно переглянулись и принялись за завтрак, предоставляя девушке самой разбираться с бумагами. Та в свою очередь залпом выпила чашку кофе и мрачно посмотрела на братьев.

— Еще результаты будут?

— Милая, — мягко начал говорить один из них. – Ты пойми, что нам трудно заниматься всем сразу. У нас и магазин, и надоедливые младшие…

— И любимая мамочка, — подхватил второй.

— Мне нужно до конца осени, успеете? – перебила их Герда, аккуратно складывая листы в стопочку и убирая их в саквояж с лапами ящерицы, который услужливо залез ей на колени.

— Вопрос не в сроках, — улыбнулись близнецы.

— А в деньгах, — закончила за них Герда. – Не наглейте мальчики, напоминаю, что это я подарила вам магазин.

— Фред, ты слышал? – повернулся один рыжий к другому.

— Слышал, — кивнул другой, – но не верю своим ушам.

— Мне кажется, — продолжил Джордж, — наша девочка переходит границы.

— Да-да, — подхватил его брат. – Уж не думала ли она, что может эксплуатировать нас всю свою жизнь?

— Я думаю, она так шутит, — важно надулся Джордж, хитро поглядывая на Герду.

— Мальчики, — сухо улыбнулась девушка, наклоняясь к ним через стол. – Мы же с вами партнеры.

— Это да, — кивнул Фред.

Джордж тоже кивнул, но промолчал, обратив свое внимание на золотистый омлет, посыпанный зеленью. В переговорах с Гердой он чаще всего отдавал всю инициативу в руки брата, который чувствовал своенравную ведьму намного лучше. Возможно, дело было еще и в том, что у них с Гердой была общая неприятная история, о которой парень вспоминать не хотел, но о которой неизменно упоминала девушка, стоило только переговорам принять неприятный для нее оборот.

— Нам бы не помешали кое-какие штуки, — продолжил Фред.

Герда сразу же собралась, вытянулась как струна и застыла, как зверь почуявший добычу. Джордж, мельком увидевший эту картину, чуть вздрогнул, а Поттер, от которой это не укрылось, довольно усмехнулась. Парень тут же сосредоточено стал изучать остатки омлета.

— Фредди, солнце мое, ближе к телу, — ласково улыбнулась Герда.

Фред хмыкнул и подсел к девушке вплотную. Теперь их бедра соприкасались, а поля шляпы, которую Герда и не подумала снять, касались лица парня. Эта поза со стороны казалось настолько интимной, что несчастный официант, проходивший мимо, покраснел. Джордж же, съевший все, что заказывал и лишенный возможности сделать вид, что увлечен завтраком, мрачно смотрел, как его брат перешептывается с Гердой. И хоть парень прекрасно знал, что эти двое обсуждают условия сделки и интимности в их беседе ровно столько, сколько было тайного смысла в его разговоре с официантом, он все равно чувствовал себя неловко.

— Ты как всегда возмутителен, — чуть громче, чем шепотом, заявила Герда.

Фред довольно кивнул, чмокнул девушку в щечку и отсел от нее. Поттер мрачно смотрела на братьев, поглаживая свой саквояж, довольно урчащий от ее прикосновений. Джордж поморщился от этого звука и отвернулся. Герда же даже не обратила внимания на такое проявление эмоций. Она сосредоточено о чем-то думала. Близнецы ей не мешали, потому что за семь лет непростых отношений уяснили, что Герду лучше не торопить.

* * *
1 сентября 1989.

На вокзале Кинг Кросс всегда было шумно, но когда там появилось многочисленное рыжее семейство, то стало казаться, что шума стало раза в два больше. Мать семейства – полноватая женщина с мощным голосом, умудрялась разговаривать с несколькими своими чадами одновременно: она задавала вопрос одному, пока тот отвечал, делала замечание другому, отчитывала третьего… Большие чемоданы, какими были нагружены почти все дети, гремели и позвякивали, сова, которая сидела в клетке, хлопала крыльями и ухала. Семейство направлялось к платформе № 9, и где-то на середине этого пути единственная девочка в рыжей толпе горько заревела. Мальчик, который выглядел младше остальных, попытался ее успокоить, неуклюже отчитав за слезы, отчего девочка заревела еще громче… В общем, люди, которым довелось наблюдать эту картину, поняли, что до этого момента они и не знали что такое шум и суета.

Когда шумное рыжее семейство подошло к барьеру, разделяющему платформы 9 и 10, то оно попало в поле зрения ребенка лет двенадцати. Сразу понять кто это – мальчик или девочка, было сложно, потому что ребенок был коротко стрижен и одет в широкие штаны болотного цвета, мешковатую футболку с изображением знаменитой рок-группы и джинсовую курточку. Однако, сказать с уверенностью, что это мальчик прохожие не могли, потому что черты лица у подростка были мягкие, а фигура была ладная и совсем не угловатая.

Подросток, внимательно наблюдавший за большим семейством, сидел на таком же чемодане, как и у рыжих мальчиков, только его имущество выглядело поновее и подороже. На плече у подростка сидела небольшая сова. Клетку ей заменял тонкий кожаный шнурок, крепко прикрепленный к ее лапе и заканчивающийся тонким браслетом, плотно обхватывающим золотистое запястье ее хозяина. Когда до слуха этой совы долетело уханье ее собрата, она рванулась в сторону рыжего семейства, но тут же вернулась на плечо странного подростка. Тот погладил свою птицу и достал из широкого кармана печеньку. Скормив сове лакомство, он встал с чемодана и направился в сторону рыжих.

К тому времени, как подросток подошел к барьеру, разделяющему платформы 9 и 10, самый старший из ребят исчез, а единственный ребенок в очках уже толкал свой чемодан к барьеру. Когда он подошел к стене совсем близко, он сделал шаг вперед и исчез, вместо того, что бы впечататься в стену. Сова на плече у странного подростка радостно ухнула, привлекая внимание.

— Ох, — всплеснула руками мать семейства, — Ты тоже в Хогвартс? А где твои родители?

— Я уже достаточно самостоятельна, чтобы обходиться без них, — фыркнула девочка, разом решив проблему с определением своей половой принадлежности.

— Да как же так! Ты же совсем ребенок, — возмутилась женщина. – Твои родители совершенно…

— Я бы попросила Вас воздержаться от комментариев, мэм, — перебила ее девочка.

Обойдя близнецов, которые собирались идти к барьеру, но замешкались, разглядывая новое лицо, она шагнула прямо в стену. Женщина удрученно покачала головой, а потом всплеснула руками и погнала близнецов на таинственную платформу 9 и 3/4. Один за другим все члены самого шумного семейства в Англии исчезли в разделяющем барьере, чтобы появиться на магической платформе, от которой отходил только один поезд – Хогвартс-Экспресс.

Близнецы, пропустив мимо ушей все материнские наставления и причитания младшей сестры, запрыгнули в поезд и отправились на поиски девочки. Переглядываясь и время от времени заглядывая в купе по очереди, они дошли до последнего вагона, где в пустом купе и нашли сундук девчонки. Самой девочки в купе не было. Это позволило близнецам занять места в купе, не встретив сопротивления со стороны странной особы. В том, что сопротивление будет, они почему-то не сомневались.

— Уверен, что это Герда Поттер, — заявил Фред, толкая брата в плечо.

Джордж недоуменно посмотрел на брата и пожал плечами. Почему девчонка в широких штанах непременно должна оказаться той самой победительницей Того-Кого, он не понимал. Его, если честно, личность Девочки-Которая-Выжила совсем не интересовала, гораздо больше его увлекали возможности, открывающиеся перед ним с братом. Скоро в их распоряжении будет целый замок, просто напичканный секретами, целая лаборатория зелий и огромный лес с его таинственными обитателями! Какая уж тут девочка-легенда!

Дверь в купе отъехала в сторону и девчонка в странном прикиде уселась напротив братьев. Сова, причем не просто сова, а породистая птица с горделивой осанкой, ухнула, будто приветствуя попутчиков, а вот ее хозяйка оказалась не такой вежливой. Она разложила перед собой пакеты со сладостями и хмуро на них уставилась.

— Хотела купить поесть? – спросил Фред.

Девочка мрачно кивнула, не отрывая взгляда от тыквенных котелков и лакричных палочек. Вид у нее при этом был такой решительно-голодный, будто она хотела превратить все эти сладости в жареную курицу.

— Предлагаю сделку, — радостно предложил Фред.

Джордж смотрел то на брата, то на девчонку и молчал. В другой ситуации он бы сразу подхватил разговор, продолжая говорить за брата и начиная фразы, которые тот бы заканчивал, но в этот раз почему-то не хотелось этого делать. Мрачная попутчица пугала Джорджа, мальчик буквально кожей ощущал ее силу. На ум невольно приходили слова тетушки Мюриель о бедовых ведьмах.

— У нас есть бутерброды с ветчиной и говядиной, — соблазнительно облизываясь, продолжил говорить Фред. – И целый термос с травяным чаем…

— О.К., — кивнула девочка, пододвигая сладости к середине стола.

— Люблю людей, которые понимают с полуслова, — улыбнулся Фред, доставая сухой паек, который вручила им мать.

Джордж только покачал головой и присел поближе к столу. Ощущения, которые будила в нем новая знакомая, были откинуты до поры до времени. То, что их попутчица действительно оказалась Гердой Поттер, заставило Фреда довольно улыбнуться, а Джорджа равнодушно пожать плечами. Фред всегда мыслил не так глобально, как брат, он подмечал детали и складывал из них картину, он был исследователем, а вот Джордж скорее был созидателем. Именно поэтому близнецы считали себя идеальной командой и хорошо ладили между собой.

* * *
3 октября, 1989 год.

— Мне вот интересно, — начал говорить Фред, подсаживаясь к Герде с одного бока.

— Как это возможно, — продолжил за него Джордж, подсаживаясь к ней с другой стороны. – Чтобы наш знаменитый ловец Чарли, заявил, что мелкая девчонка играет в квиддич лучше, чем он?

— Я его пытала, — мрачно ответила Герда, продолжая сосредоточенно читать учебник по зельеварению.

— Я так и думал, — довольно кивнул Фред. – Джордж, с тебя сикль!

— Мне тридцать процентов от выигрыша, – тут же заявила Герда.

— Эй, не слишком ли? – хмыкнул Джордж.

В Хогвартсе мрачноватая аура девочки, напугавшая его в поезде, сильно распылилась, как-то истончилась и больше не вводила парня в ступор. Тем более что к нему с братом юная Поттер относилась вполне терпимо, в то время как остальные могли сильно пострадать от своего чрезмерного внимания к этой особе. За месяц, что они проучились, Герда успела сломать носы трем слизеринцам и одному гриффиндорцу, спалила одежду одной равенкловки и поругалась со Снейпом. Личность Герды обрастала новыми легендами, а тот круг отчуждения, который она обозначила вокруг себя, почтительно соблюдался ее однокурсниками.

— Нет, не слишком. Я же тоже участвую в споре, пусть и опосредованно, — пожала плечами девушка, что-то подчеркнув в учебнике и нацарапав на полях знак вопроса.

— Идет, — кивнул Фред. – Только мы не спорили. Но если мы начнем делать на тебя ставки, то тридцать процентов – твои.

Герды довольно улыбнулась и протянула близнецам руки. Тройное рукопожатие стало началом их отношений, которые девушка позднее назвала партнерством.

* * *
8 марта, 1990 год.

Невидимые обычному глазу три первокурсника тихонечко крались к кромке Запретного Леса. Оказавшись в надежной тени деревьев, они скинули с себя мантию-невидимку и огляделись. Близнецы потянулись было к волшебным палочкам, но Герда их остановила.

— Отойдем подальше, — шепнула она, вцепившись мальчикам в запястья.

Фред и Джордж дружно кивнули и направились вглубь Запретно Леса. Герда следовала за ними, настороженно оглядываясь и щурясь. Все трое были напуганы и заинтригованы одновременно. Близнецы же были в полном восторге. После того как замок был исследован, он уже не внушал почтительного восхищения и Лес стал для мальчишек лакомым кусочком. Поттер их тягу к приключениям не разделяла, у нее был свой интерес, именно поэтому она сейчас зорко смотрела по сторонам и прислушивалась к посторонним звукам.

Неожиданно она резко прыгнула, повалив близнецов на землю и накрыв всю компанию мантией-невидимкой. Спустя какую-то долю секунды послышался звук грузных шагов и восторженный лай пса. На пяточке, где прятались ребята, появился лесник со своей огромной собакой. Пес повизгивал, вилял обрубком хвоста и тщательно принюхивался. Заговорщики дружно похолодели, поняв, что мантия не скроет их запах и не спрячет от чувствительного собачьего носа.

— Катимся, — чуть слышно прошипела Герда.

Вся компания резко покатилась по земле и бухнулась в мелкую канаву. Пес отчаянно залаял, а лесник ускорил шаг.

— Чавой тут? – прогудел он. – Клык, ты кого учуял-то?

Фред и Джордж переглянулись, поняв, что попались. Герда все еще была где-то поблизости, но она была надежно спрятана мантией. Кисло поморщившись, ребята сделали шаг назад и попытались скрыться в тени, но это их не спасло. Лесник зажег огонь в переносном фонаре и чумазые лица близнецов осветились.

— Попались, шалуны? – довольно добродушно заявил лесник, вытаскивая их из канавы. – Гриффиндор, да? Чай только отчаянные смельчаки сунутся в этот лес. Да только смелость тут не поможет. Тут магическое зверье живет, да. Много сильных тварей, с ними только я сладить смогу, чужаков они не любят.

Огромный пес, которого лесник отпустил, рванулся глубже в лес и, вне всяких сомнений, схватил Герду. Близнецы мрачно переглянулись, а лесник нахмурился.

— Чой-то это? Вы не одни, чай? – спросил он и пошел за псом.

Вскоре он появился рядом с братьями, ведя пойманную Поттер перед собой. Девочка мрачно хмурилась и огрызалась на вполне добродушные замечания гиганта. Уизли только хмыкнули, когда эта небольшая процессия поравнялась с ними. Герда даже на них не посмотрела, во всю переругиваясь с лесником. Джордж только и смог, что пожать плечами, не думал он, что благодушного простака можно так быстро вывести из себя.

— Ты ж крошка еще, чуть больше моей ладони. Негоже тебе такими словами раскидываться, — обиженно гудел лесник.

Поттер только фыркнула, окатив его своим фирменным презрением, которое можно было даже почувствовать, и пошла вперед. Ее широкий чеканный шаг вкупе с длинной мантией, полы которой развевались, выглядел устрашающе. Фред, не столь подверженный всем этим поттеровским штучкам, хихикнул и заявил, что она похожа на маленького Снейпа.

— Эт да, — кивнул лесник, от ушей которого эта фраза не укрылась. – Только Снейп в ее возрасте пуганный был, да осторожничал много.

* * *
1 сентября, 1990 год

Близнецы снова ходили по поезду в поисках Герды. На этот раз девочка нашлась в одном из первых купе. Она сидела у окна и даже не повернулась на звук отъезжающей двери. Но только Джордж сделал шаг вперед, она резко повернулась.

— Поезд большой, места много, — хмуро заявила она и снова отвернулась к окну.

Близнецы растерянно переглянулись и послушно закрыли дверь купе. Такое поведение подруги казалось им странным, ведь раньше она терпела их присутствие в любом настроении. Что могло измениться за лето, они понятия не имели. Джордж грустно вздохнул и пошел дальше по вагону, в поисках свободного купе, а Фред многозначительно покачал головой, глядя на закрытую дверь купе, из которого не доносилось ни звука.

* * *
13 декабря, 1990 год

— Философский камень? – скептически переспросил Фред.

— Да, — кивнула Герда. – И вы поможете мне его достать.

— С какой это радости? – спросил Джордж. – Мне казалось, что мы больше не друзья.

— Ну, мы же партнеры, — невинно улыбнулась Герда.

* * *
24 декабря, 1990 год.

— Держите, — на стол перед близнецами ложится холщовый мешочек размером со страусиное яйцо.

— Это что, подарок на Рождество? – улыбнулся Фред.

— Да, не дотерпела до утра, — ответила Герда.

— А почему только один? – удивленно спросил Джордж, подключаясь к беседе.

— А второй ждет своего часа, — оскалилась Поттер.

Компания еще какое-то время перебрасывалась ничего не значащими фразочками и шуточками, а потом все разошлись по спальням. Абсолютно все гриффиндорцы решили, что Герда Поттер, чья слава за прошедший год только возросла, помирилась с близнецами Уизли. О том, что девочка с ними и не ссорилась, никто не подумал.

Ближе к полуночи, когда все разошлись по спальням, в общую гостиную спустились трое партнеров. Рождество ребята встречали в запретном коридоре на третьем этаже, а каникулы они провели в Больничном Крыле. Но несмотря на непредвиденные трудности, все были уверены, что оно того стоило.

* * *
13 февраля, 1992 год

Близнецы Уизли вошли в общую гостиную и сразу же направились к Герде Поттер, которая в очередной раз поругалась со всеми своими однокурсниками. Под раздачу попали абсолютно все, даже Оливер Вуд с которым девочка вроде даже дружила, но больше всего досталось маленькому Рону Уизли, который впервые решился с ней поговорить. Причину яростной вспышки никто не знал и узнать не пытался, потому что доставать Поттер в таком настроении – гиблое дело.

Но на Фреда и Джорджа это будто и не распространялось. Приблизившись к девушке, они подсели к ней с двух сторон. Герда на их появление не отреагировала, изучая какой-то ветхий учебник по боевой магии.

— О, королева гнева, — заунывным голосом начал один.

— Принцесса ярости, — продолжил другой.

— Я занята, подойдите завтра, — будничным голосом ответила им Поттер, переписывая что-то на пергамент.

— Завтра может оказаться слишком поздно, — напыщенным тоном возразил один из близнецов.

Поттер мрачно зыркнула на него и тот поспешил скрыться. А вот его брат продолжал сидеть рядом с кошмаром всея Хогвартса, потеснившим с этого почетного звания даже Снейпа. Герда взглянула на него, но, не дождавшись никаких преувеличенно-пафосных реплик, вернулась к своему конспекту. Где-то полчаса прошло именно таким образом – Поттер что-то переписывала из ветхого учебника, что-то, явно не относящиеся к школьной программе, а Уизли сидел рядом с ней, что-то увлеченно черкая на обрывке пергамента.

— Ладно, что там у вас? – неохотно отложила записи Поттер.

— Да с братишкой что-то не то происходит после всех этих оцепенений, — поделился с ней парень.

— А я тут причем? – раздраженно спросила Герда. – Я в вашу семью штатным психологом не устраивалась.

— Кем? – переспросил рыжий. – Впрочем, неважно. Ты же у нас спец по темной магии и таинственным вещам, может, попытаешься разобраться.

— Джо, — покачала головой Герда. Парень довольно улыбнулся, когда понял, что она различает его с братом. – Назови мне хоть одну причину, по которой я буду возиться с вашим младшим братом?

— Мы с братом будем тебе очень благодарны, — заверил ее Джордж.

— Мне нужна конкретика, — хищно оскалилась девушка.

— Карта Хогвартса, самая точная, что существует. С тайными переходами, секретными нишами, показывает местонахождение абсолютно всех обитателей замка.

— Что с братишкой совсем худо? – насмешливо поинтересовалась партнерша.

Джордж только поморщился. Он хотел бы думать, что за этим ехидным вопросом скрывается истинное беспокойство за товарища по факультету, брата единственных людей, которых можно назвать друзьями и просто маленького мальчика, восторженно взирающего на знаменитую ведьму, но нет. Никакого беспокойства, только желание узнать, что именно толкнуло их с братом на такую сделку. Знала ведь, все знала!

* * *
5 мая, 1992 год.

Неведомыми путями Молли и Артур Уизли уговорили Дамблдора отпустить Герду и своих сыновей на один день в Нору. Женщина хотела отблагодарить добрую девочку, спасшую ее младшего сына от Лорда-Воспоминания, Василиска и Люциуса Малфоя, и решила устроить ей настоящий день рождения. Во дворе Норы был поставлен стол, Артур достал где-то маггловский навес и установил его, заколдовав предварительно от ветра, а Билл и Чарли были отправлены за подарками. В свой первый праздник Герда получила «Квиддич сквозь века», огромный торт со взбитыми сливками, такой, что тетя Петунья удавилась бы, и ножичек, открывающий все двери – презент от Билла, переданный втайне от главы семейства.

Молли так радовалась спасению сына и празднику, что не замечала равнодушно-брезгливого взгляда виновницы торжества. Огромный торт, на который Молли и Джинни потратили уйму времени, девушка даже не попробовала, а из всех подарков ее заинтересовал только нож. За вечер Уизли-старшие столько раз поблагодарили Герду за спасение своего сына, что героиня не на шутку разозлилась. Когда Молли в очередной раз попыталась обнять ее, Герда отскочила от нее на добрые метра три.

— Перестаньте, — сухо сказала она. — Я не разрешала Вам так со мной обращаться, мэм.

— Ох, деточка, прости, — встревожено покачала головой миссис Уизли.

Напряжение, повисшее в воздухе, казалось, можно было зачерпнуть руками. Близнецы и Перси, знавшие маленькую Поттер дольше всех и не раз наблюдавшие ее вспышки в школе, разом побледнели. Фред и Джордж знали, что взрывной характер матери и умение Герды выводить людей из себя приведут к очень нехорошим последствиям, а Перси считал Герду опасной персоной и поэтому боялся ее.

Положение спас Чарли, нагло подхватив Герду на руки и призвав из сарая свою старенькую метлу. Близнецы облегченно переглянулись и тоже призвали свои метлы. Вскоре все младшее поколение, даже Джинни, оказалось в воздухе. Герда с Чарли, сидя на одной старенькой потрепанной метле, вытворяли просто потрясающие кульбиты, явно вспоминая дни, когда Чарли тренировал девочку, готовя ее себе на замену. Но, в конце концов, Герда скинула его с метлы и продолжила полет в гордом одиночестве.

* * *
12 мая, 1992 год.

Герда направлялась к близнецам, широко шагая и нехорошо улыбаясь. Развевающаяся мантия и волосы, отросшие до плеч, делали ее похожей на Снейпа, из-за чего по замку время от времени ходили слухи о сомнительной верности Лили Поттер. Ли Джордан, заметив девушку, торопливо попрощался с ребятами и смылся. На втором курсе он пополнил список разбитых Поттер носов и с тех пор избегал встреч с девушкой, хоть и искренне ей восхищался.

— Фредди, радость моя, — промурлыкала Герда, усаживаясь на освободившееся место. – Скажи-ка мне, как твой младший братишка?

— Хорошо, — просто ответил Уизли.

— Значит, условия нашей сделки я выполнила, верно, Джо? – продолжила опрос девушка.

Парень кивнул, не понимая, к чему она клонит.

— Тогда почему вы поступаете со мной так нечестно? – вкрадчиво спросила Поттер.

— То есть? – недоуменно спросил Фред.

— Вы мне обещали самую точную карту Хогвартса, отражающую местоположение всех обитателей замка, так?

— У тебя какие-то претензии? – спросил Фред.

Вместо ответа Герда выложила на стол Карту Мародеров и ткнула пальцем в какое-то место. Близнецы дружно уставились в точку, куда указывал совсем неизящный мозолистый палец с коротко стриженым ногтем.

— Это во-первых, — преспокойно заявила девушка.

— Что? – непонимающе спросил Джордж.

— Вы слепые что ли? – раздраженно прошипела Герда. – Мы с вами вместе эту нишу еще на первом курсе нашли. А коридор на четвертом этаже? Или та же секретная комнатка с огромной кроватью? Вы обещали точную карту. Это во-первых. А во-вторых, вы сказали, что она показывает всех обитателей Хогвартса. И где же все призраки и домашние животные, позвольте поинтересоваться?

— Претензии ясны и учтены. Все исправим к сентябрю, — пообещал Фред, забирая Карту.

— Ладно, погорячилась, согласна, — нехотя выдала девушка нечто похожее на извинение. – Но и вы формулируйте свои предложения грамотно, тогда и проблем не будет.

* * *
2 сентября, 1992 год.

Герда с ненавистью смотрела на выпуск Ежедневного Пророка, в котором на первой полосе была ее фотография. Ниже шла статья о том, как знаменитая Девочка-Которая-Выжила уважает своего нового учителя по ЗоТИ. Чуть ниже шла фотография, сделанная во Флотиш и Блоттс, на которой сияющий мужчина с золотистыми локонами крепко обнимает за плечи мрачную Поттер, облаченную в излюбленные широкие штаны и огромную футболку, явно с мужского плеча. Репортер прозрачно намекал, что девушка не просто так оказалась в магазине именно в тот день, а Локонс, чья улыбающаяся физиономия была прилеплена внизу страницы, это не только подтверждал, но и доказывал. От злого взгляда ведьмы газета в одно мгновение ссохлась, фотографии скукожились, Локонсы, которые в один миг покрылись морщинами, в панике задергались, а буквы стерлись.

— Ох, как не завидую я нашему новому преподавателю ЗоТИ, — хмыкнул Джордж, подсаживаясь к Герде.

— И тебе привет, — хмыкнула девушка.

— Хочешь яблочко? – предложил рыжий, откусывая от зеленого плода большой кусок.

Герда даже не покачала головой, отвернувшись от парня и взяв очередной экземпляр газеты. Почти весь скандальный номер Ежедневного Пророка, находящийся в распоряжении студентов славного факультета Гриффиндор, сейчас лежал на столике перед Поттер. Злилась она уже несколько минут подряд, и ее однокурсники имели возможность наблюдать десятки способов уничтожения газеты.

— Слушай, может, оставишь это бесполезное занятие? – предложил Джордж.

— Не мешай, я думаю, — ответила Поттер.

В голове у парня тут же возникли остроумные фразочки на тему ее способности думать, но он счел за благо прикусить язык. Конечно, к нему с братом эта ведьма относится особенно, но не стоит испытывать судьбу. Вон, с Вудом она так вообще носилась по полю, почти как нормальная девчонка, но это не спасло капитана гриффиндорской команды от ожогов, когда он полез ей под горячую руку. Поэтому Джордж быстро встал и пошел доедать свое кислое яблоко в другое место.

* * *
21 сентября, 1992 год.

— Что ты сделала?

Вокруг Поттер собрались практически все, кто был в гостиной. На этот раз даже ее мрачные взгляды и презрительно искривленные брови а ля Снейп не смогли разогнать любопытных.

— Я написала официальный отказ от занятий с Локонсом. Я просто буду сдавать дополнительные экзамены по ЗоТИ в конце каждого семестра, которые будут принимать Снейп, МакГонагал и сам Локонс.

Повторив это неизвестно какой раз за вечер, Герда спокойно вернулась к очередному древнему трактату, которые, как вычислили близнецы, она нагло таскала из хогвартского архива, в который устроилась добровольным помощником еще в середине первого курса. Разведка в лице умной одноклассницы их младшего брата, доложила, что Герда на хорошем счету у мадам Пинс, что само по себе не могло не удивлять и что больше в добровольные помощники никого не берут. Даже умницу Гермиону Грейнджер, которая на первом экзамене получила сто двадцать баллов из ста возможных.

— Вот это да! – восторженно сказал один из младшекурсников. – А я ведь тоже могу написать такое заявление! И тогда мне не придется слушать про лиловые мантии этого придурка!

— А как ты к экзамену со Снейпом подготовишься? – возразил ему кто-то. – Это Поттер, особенная девочка, она со всем справиться сможет, а ты?

— Эй, а ведь Герда может нас всех подготовить! – радостно предложил какой-то самоубийца.

Близнецы переглянулись и отошли подальше от Поттер, которая начинала злиться. А вот Вуд, все еще находившийся во власти иллюзий насчет своих отношений с Поттер, наоборот, подсел поближе к девушке.

— По-моему отличная идея, помнишь, как ты мне с щитовыми чарами помогала?

— Твист, — предупреждающе протянула Герда.

— Да ладно, у тебя получится, — продолжал гнуть свое вратарь от природы, придурок по жизни.

Остальные гриффиндорцы радостно загудели, насели на девушку со всех сторон. Близнецы уже вовсю переглядывались, ожидая взрыва, но его не последовало. Герда продолжала изучать книгу, время от времени, когда попадалась порванная или испорченная страница, латая ее волшебным скотчем или промокая специальной промокашкой.

— Я подумаю, — ответила она, когда окружающая ее толпа загудела в ожидании ответа.

Вуд довольно хохотнул, хлопнул девушку по плечу и отошел, его примеру последовало большинство мыслящих людей. Но некоторые уникумы остались нависать над Гердой, увлеченной работой. Не заметив в оставшейся кучке никого, достойного спасения, близнецы расслабились, и стали просто наслаждаться представлением.

Вообще, Герда была девушкой автономной и невозмутимой. Она могла заниматься своим делом в шумной гостиной, где все разве что не на ушах стояли, ее не смущали настойчивые взгляды, которые бросали на нее поклонники. Проще говоря, если к ней не лезть, она просто не обращает на вас внимания, и все в порядке, и все довольны. Но вот оставшаяся кучка уникумов не просто стояла у нее за спиной, нет. Они дышали ей в ухо, перешептывались, преувеличенно громко вздыхали и каждые четверть часа кто-то из них вопрошал:

— Так ты подумала?

— Не мешайте мне, — эту фразу с разной степенью раздражения Герда выдала раза три.

На четвертый раз девушка взорвалась. Волосы встопорщились, а в руки скользнула волшебная палочка, которую она носила в специальном чехле в рукаве. Небрежным жестом она обвела палочкой всех нетерпеливых, прошипев какие-то заклинания. Тут же все эти ребята попадали с разными проблемами – у кого рот пропал, у кого все лицо прыщами пошло, кто позеленел.

— Урок первый, — лекторским тоном начала Герда. – От простейшей порчи уровня домохозяек можно защититься щитовыми чарами Протего или чарами Помех, которые просто сбивают прицел. Распознать простейшую порчу на уровне создания можно по мягкому дирижерскому движению волшебной палочкой. Это единственная группа заклятий, не требующая особого изгиба кисти и угла наклона магического инструмента.

* * *
15 июня, 1993 год.

Вокруг Герды снова собралась целая толпа, состоящая не только из представителей факультета храбрых, но и из хаффлпафцов, равенкловцев и даже нескольких слизеринцев. Все говорили ей слова благодарности и прочую ерунду, на которую Герда просто не реагировала. Она равнодушно кивала и время от времени кидала злобный взгляд на особо рьяных благодарствующих. В руках у нее был саквояж с лапами ящерицы, подарок на день рождение от одного слизеринца, чуть поодаль стояли два сундука – один знакомый близнецам еще со второй поездки в Хогвартс, а другой – дорогущий, обшитый драконьей кожей, тоже чей-то подарок, наполненный тоже подарками. За один год Герда стала еще более знаменитой, чем была до этого, а связей, которые она приобрела, хватило бы, чтобы стать новым Министром Магии. Не сейчас, конечно, но лет через десять-пятнадцать, это точно.

Джордж молча подхватил один сундук, а Фред взял другой. Они не писали отказную от Локонса и не занимались в кружке Поттер, потому что подозревали, что не все так просто. Они вообще не верили в простоту, когда дело казалось их неизменного партнера по крупным делам. Как Герда, с ее характером, смогла целый год провести в большой компании разномастных магов, полагающих, что она хочет с ними дружить, для Уизли оставалось загадкой. Позже, в купе, где расположились все трое, они не выдержали и задали девушке этот вопрос.

— Было довольно забавно. И познавательно, – пожала плечами Герда.

* * *
20 июня, 1993 год.

Вся семья Уизли собралась на кухне. На столе лежал свежий номер Ежедневного Пророка, на первой полосе которого потерянно улыбался самый бестолковый учитель Защиты от Темных Искусств за всю историю Хогвартса. Поперек фотографии то и дело вылезал красных штампик с оскорбительной надписью, а ниже шел громкий заголовок:

«Златопуст Локонс – Пустозвон с локонами!»

Дальше шла обличительная статья, в ходе которой было доказано, что белозубый волшебник не совершал всего того, что описано в его книгах, что он использовал чужие победы и что он оказался никчемным учителем, от которого в первые же месяцы обучения отказалась подавляющая масса учеников. Имени Герды в статье не было, но ее рука чувствовалась. Материалы, доказывающие то, что Златопуст лгал, были подобраны тщательно и со знанием дела, на что репортеры Пророка были просто неспособны. В самом конце автор статьи упомянул о том, что многократный обладатель премии «Улыбка Года» находится под следствием, и ему грозит до десяти лет Азкабана.

* * *
15 сентября, 1993 год.

— Зачем же ты, прелесть моя, конфетку у ребенка отобрала, — поинтересовался Фред, залезая в Комнату Заговорщиков.

Эту Комнату ребята обустроили еще на втором курсе, чтобы было где варить экспериментальные зелья и проводить опыты. Герда о комнатке знала и время от времени ее использовала, но право собственности на уютное помещение было все-таки у близнецов.

— Фредди, зайка, я по тебе скучала, что же ты меня совсем забросил, — насмешливо произнесла Герда.

Заходящий вслед за братом Джордж поморщился. Он не любил всех этих сомнительных комплиментов и намеков, коими Поттер и Фред постоянно обменивались. Не любил он и наигранных поцелуев в щечку, которые они иногда друг другу позволяли, как не любил и их объятий после какого-нибудь успешно выполненного совместного дела.

Герда сидела в большом продавленном кресле, которое близнецы всеми правдами и неправдами притащили в комнату со склада старой мебели, и постукивала волшебной палочкой по ладони. Перед ней висела клетка с несчастной Коростой, похудевшей и облысевшей. По прутьям клетки то и дело пробегали голубоватые искорки, отчего крыса жалобно пищала.

— Посмотрите на карту, — уже нормальным тоном сказала Герда.

Братья подошли к столу, где лежала новая Карта, которую они практически целое лето делали для Герды. Сделали они тогда Карту на славу, она получилось намного лучше своей матери – Карты Мародеров, которая до сих пор была у близнецов. Комната, где находилась Герда, была обведена красным, потенциально-опасные представители рода человеческого – то бишь все преподаватели, и Снейп с Филчем в особенности, тоже были выделены, на этот раз ярко-синим цветом. Люди обозначались не просто скучными точками, а следами ботинок, а животные – следами своих лап соответственно.

В выделенной красным Комнате Заговорщиков было изображено четыре пары человеческих ног, подписанных – Герда Поттер, Фред Уизли, Джордж Уизли и Питер Питтегрю. А вот крысиных следов Коросты не было и в помине. Недолго думая, Фред полез за Картой Мародеров. Герда Поттер,





Сообщение отредактировал DarkFace - Суббота, 23.11.2013, 02:27
 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:30 | Сообщение # 5
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
* * *
12 октября, 1993 год.

Герда нашлась в каком-то заброшенном чулане на пятом этаже. Она сидела, вжавшись в угол, и сдавленно ревела. Джордж, который вопреки словам брата и Вуда отправился ее искать, застыл в нерешительности. Герда Поттер плакала. Это не укладывалось в голове. Наглая, самоуверенная Герда, которая не боялась дракона, пусть и маленького, которая отправлялась в Запретный Лес, чтобы поговорить с кентаврами. Та самая Герда, которая не дрогнув сожгла своего преподавателя по ЗоТИ, пусть он и был пристанищем для души Темного Лорда. Железная Ведьма рыдала, прикусив кулак.

— Пошел вон, — взвизгнула она, выхватив волшебную палочку.

В Джорджа полетело проклятье, от которого он уклонился. Дверь, в которую попало проклятье, разлетелась в щепки, часть из которых вонзилась парню в спину. Джордж болезненно поморщился, но не ушел. Герде нужна была поддержка.

— Ты тупой? – яростно прошипела Поттер.

Но Уизли ее не слушал, он опустился на колени рядом с девушкой и неуклюже обнял ее.

— Знаешь, что я чувствовал, когда в поезде дементор прошел мимо? Мне показалось, что я один, что я никому не нужен, и что нет в мире света. А потом я вспомнил о вас с Фредом, и мне стало легче.

— А знаешь, что чувствую я? – злобно прошипела Герда, обхватывая его руками и еще сильнее вдавливая некоторые щепки ему в спину. – Я вспоминаю, каково это – получить Аваду в шею. И еще много чего вспоминаю. И чувствую боль. Страх. Ненависть. Одиночество. Ты же не знаешь, какое оно – одиночество, верно? И хочется блевать от всего этого. А потом я теряю сознание, и мне становится легче.

Она крепко обняла его и вдруг опрокинула на пол. Все щепки, которые попали ему в спину, вонзились в тело еще глубже. А Герда продолжала лежать на нем, не отрывая своих злобных глаз от его. В этот момент она была похожа на хищницу, готовую разорвать добычу.

— Тебе больно, Джо? – почти ласково спросила она.

А Джордж и не замечал боли. Он смотрел на Герду, напряженную и озлобленную, и думал, какая она красивая. Инстинкт самосохранения приказал долго жить, и руки парня легли на спину девушке. Слегка приподнявшись, он поцеловал ее в губы, не ожидая ничего и ни о чем не думая. Прикосновение длилось недолго, потому что Герда буквально отлетела от него на пару метров.

— Все ясно, — мрачно заключила она. – Иди к мадам Помфри, пусть посмотрит твою спину.

* * *
25 ноября, 1993 год.

Герда почти на целый месяц отменила занятия своего кружка. Вуд, как особа приближенная к поттеровскому телу, говорил, что волноваться не о чем, просто девушка занята. Чем она занята, он, конечно, не знал, что будило в учениках Поттер подозрения. А вдруг она закроет кружок, и что тогда? Они уже не смогут быть так близко к живой легенде!

В общем, близнецы, как единственные люди, которых Поттер никогда не била и не проклинала, были направлены к столу у камина, где сидела Герда. Огромный стол, бывший некогда журнальным, девушка увеличила дня четыре назад и тут же разложила на нем какие-то архивные папки. Оставалось только догадываться, как она умудрилась столько утащить из библиотеки. Подталкиваемые в спины близнецы встали с разных сторон за плечами ведьмы.

— Я занята, подойдите, когда уменьшу стол, — резко высказала им Поттер.

— Лапонька моя, тебе знакомо слово «отдых»? – спросил Фред, подсаживаясь к ней.

Джордж только покачал головой и отошел. Если раньше Поттер относилась к нему с братом исключительно терпеливо, то после случая с дементорами на квиддичном поле ее отношение резко изменилось. Как-то раз Джордж даже узнал, что это такое – порча от Поттер. А вот Фред только смеялся и вел себя так, будто все по-прежнему. Он как будто не понимал, что поступок его брата напрочь разрушил хрупкое доверие Герды.

— Фредди, я прекрасно знаю это слово, — спокойно ответила девушка, прерывая размышления Джорджа. – Если ты от моих учеников, то передай им, что пусть ждут, когда я уменьшу стол.

— Может тебе помочь? – предложил Фред, взяв первый же попавшийся лист. – Наши родители были знакомы с твоими.

— Меня не интересует чье-то субъективное мнение о Джеймсе и Лили Поттерах. Мне нужны факты, — покачала головой Герда, продолжая что-то читать.

— Но откуда у тебя все это? – не выдержал Фред, широким жестом обведя большой стол, заваленный бумагами, фотографиями и газетными вырезками.

Вместо ответа Герда махнула в его сторону рукой с волшебной палочкой и рот у славного представителя клана Уизли пропал. Девушка вообще любила это заклятье, и за месяц к мадам Помфри сходило столько безротых, что можно было бы предположить эпидемию.

* * *
16 декабря, 1993 год.

Герда снова написала официальную отказную от обучения у профессора ЗоТИ. Если в прошлом году, когда занятия вел Локонс, ее поняли все и многие поддержали, то на этот раз все только недоуменно пожимали плечами. Люпин был действительно хорошим преподавателем, лучшим на памяти близнецов, в конце года их ждало СОВ и поступок Герды выглядел странно. Только вот говорить об этом с девушкой никто не собирался, себе дороже, тем более что девушка стала особенно раздражительной.

* * *
14 апреля, 1994 год.

— Фредди, лапочка мой, как успехи? – спросила Герда, заглядывая в его конспекты через плечо.

— Герда, радость моя, мы не всесильны, — покачал головой парень. – В твоем кружке ведь есть некая Сьюзен Боунс, поговори с ней.

— Спасибо за совет, я так и сделала недели три назад.

Они сидели в общей гостиной, еле поместившись втроем на одном кресле. На сиденье сидел Фред, сзади него расположилась Герда, свесив ноги с одного подлокотника, а на втором подлокотнике сидел Джордж.

— Ну и?

— Джо, зайка мой, что непонятного? Нужно, чтобы вопрос поднял член Визенгамота.

— Папа просить не будет, потому что не знает зачем это нам, а объяснять ты не собираешься, мама – сама знаешь, как она к тебе относится, кстати, сама виновата, остается только Билл со своим многоходовым планом, а это требует времени.

— Время есть. Подождем.

— А почему ты за это взялась? – не выдержал Джордж. – Какое тебе дело до Блека и его невиновности?

— Джо, ты что? Вор должен сидеть в тюрьме, а честный человек должен быть на свободе!

Герда ответила с таким искренним удивлением в голосе, что парню стало неловко. По ее словам выходило, что любой человек, узнавший о невиновности Блека, решил бы помочь. Только вот Джордж в это не верил. С каждым годом у него все больше крепло подозрение о том, что Поттер ведет свою игру и что у нее есть План. Поверить в то, что девушка просто живет и просто делает то, что хочет, он не мог. Наверно поэтому их отношения с Гердой стали чуть более натянутыми. Сейчас, как никогда было заметно, что с Фредом она общается чаще и с большим удовольствием, чем с ним.

* * *
30 августа, 1994 год.

Если и было на свете что-то, что могло непробиваемую Герду Поттер на несколько часов стать нормальной, так это квиддич. Так рассуждали близнецы, отправляясь вместе с ней на Чемпионат Мира. Да вот только они не учли, что девушка любила играть в квиддич, а никак не смотреть на других игроков с трибун. Поэтому она еще до начала матча успела поругаться с Биллом и даже пристать к домовику мистера Крауча, который стерег его место.

— Герда, ну ты можешь успокоиться хоть на часок, — укоризненно посмотрел на нее мистер Уизли.

Рон тут же побледнел, со страхом ожидая реакции ведьмы, а близнецы приготовились защищать отца. Каким образом они бы его защитили от проклятий Поттер, они не знали, но все равно готовились. Даже Гермиона, подруга Рона и самый спокойный человек в компании заволновалась. А вот мистер Уизли, казалось, не замечал предостерегающих взглядом детей и стремительно бледнеющего Рона, продолжая с мягким укором смотреть на девушку.

— По-вашему я не спокойна? – с легким удивлением спросила Герда.

Ситуацию, которая начала потихоньку накаляться, спасли (кто бы мог подумать!) Малфои. Они как раз зашли на ложу и остановились, неприязненно осматривая семейство Уизли. При этом лица у всех троих были такие брезгливые, что некоторые волшебники попытались незаметно понюхать свою одежду.

— Мистер Малфой, рада Вас видеть, — поздоровалась Герда, сразу же отведя взгляд от мистера Уизли.

Близнецы переглянулись, мысленно прикидывая, во что может вылиться это столкновение. Они-то прекрасно знали, что Люциус Малфой презирает Герду едва ли не сильнее, чем их отца. И знали они, что Герда по каким-то причинам не любит Малфоя-старшего, не смотря на то, что с младшим она может разговаривать вполне спокойно.

— Чего не скажешь обо мне, — процедил сквозь зубы мужчина.

— Вы не рады себя видеть? – невинно спросила Герда, мягко улыбаясь.

— Поттер, — прошипел Драко, делая шаг вперед.

Ситуация снова накалялась и снова все участники были спасены от взрыва. Сверху на Поттер спикировала ее сова Айра. Серая красавица презрительно осмотрела Малфоев и Уизли, а после ласково ущипнула хозяйку за ухо. Только закончив с приветствием, птица протянула лапку, к которой было прикреплено письмо. Герда мгновенно напряглась и принялась за чтение. По мере прочтения ее лицо принимало все более хищное выражение, знакомое близнецам до жути.

— Билли, ты меня не проводишь? – совершенно приказным тоном спросила она, вставая со своего места.

Старший из братьев Уизли удивленно посмотрел на нее, но все же поднялся со своего места. Он знал Герду меньше всех братьев и относился к ней как к забавному зверьку, который может ласково тереться об ногу, а в следующий момент вцепиться в нее острыми зубками. Иногда Джорджу казалось, что к Поттер только так можно относиться, слишком уж она… переменчивая, что ли.

Так или иначе, Поттер ушла, ни с кем не попрощавшись. Малфой-старший выдал глубокомысленное заключение, что общение с семьей Уизли портит манеры, после чего все его семейство расположилось на своих местах. Мистер Уизли все взволнованно спрашивал у близнецов, куда отправилась Герда и зачем она взяла с собой Билла, а Рон и Гермиона о чем-то тихо шептались. Фред с важным видом заявил, что теперь проблем, связанных с младшеньким, станет намного больше, а Джордж только согласно кивнул.

Билл вернулся на ложу только в середине выступления вейл, молча разведя руками на безмолвный вопрос отца и братьев. Герда же на матче не появилась вообще. Не было ее и в лагере, что потом заставило всех мужчин семейства Уизли вздохнуть спокойно. Мало ли что взбрело бы в голову пьяным Пожирателям Смерти, узнай они, что Герда Поттер в непосредственной близости?

* * *
4 сентября, 1994 год.

День ото дня Герда становилась все злее и раздражительнее. Можно было списать все на гормоны, и на женские дни, но вот почему-то не получалось. Вместе с раздражением к Герде пришли странная бледность и озлобленность, напряжение во всем теле и зверский аппетит. Так как Вуд школу окончил, все обязанности по успокоению школьного кошмара легли на плечи близнецов. Только вот даже они не могли ничего поделать. Девушка будто с цепи сорвалась.

— Мне нужна ваша помощь, - с этим заявлением она подсела к ним в гостиной.

Всю команду Гриффиндора по квиддичу, которая только что сидела вокруг близнецов, как ветром сдуло.

— Давай, говори, — кивнули близнецы, после того как Герда установила щит от прослушивания.

— Мне нужно попасть в Мунго. Под видом больной. Срочно.

* * *
30 октября, 1994 год.

Из Мунго Герда вернулась еще более мрачной, чем обычно, но уже с привычным спокойствием к внешним раздражителям. Она даже возобновила занятия своего кружка, состав которого увеличился вдвое, и вообще выглядела посвежевшей и отдохнувшей.

— Давайте расквитаемся друг с другом, — хмуро предложила Герда, подсаживаясь к близнецам.

— Хмм… Интересное предложение.

— Фредди, ты же знаешь…

— Ага.

Джордж напряженно смотрел на Поттер, спокойную и напряженную одновременно. Сейчас она уже не бросалась на всех подряд, стоило ей только услышать слово, но все равно была похожа на хищницу перед прыжком. Казалось, она готовится к чему-то или ждет что-то. Только вот все эти предположения не внушали парню надежды на счастливый год в Хогвартсе.

— Итак, что вы хотите? – продолжала напирать девушка.

— Знаешь, — задумчиво протянул Джордж.

Раньше их партнерские отношения строились на безденежной основе. Они оказывали услугу Герде – Герда оказывала услугу им, ну или они расплачивались друг с другом редкими ингредиентами для зелий или артефактами. Подобные отношения были вполне приемлемы для близнецов и для Герды, но на этот раз ребята решили перейти на новый уровень, так сказать. Великий План требовал больших денежных вливаний, а вот как раз средств у близнецов не было. Мысль о том, что деньги есть у Герды крутилась в рыжих головах довольно давно, но вот высказать ее вслух они не решались.

— Мы решили, что деньгами тебе будет проще расплатиться, — решительно заявил Фред.

— Сколько? – усмехнулась девушка, ничем не выказав удивления.

— Две сотни галеонов, — ответил Джордж.

По идее, две сотни золотых за то зелье, которые они предоставили девушке, было грабежом, но близнецы оправдывали себя тем, что зелье это, во-первых, было их изобретением, а во-вторых, тем, что Герде нужно было обмануть даже не Помфри, а целителей Мунго, что было в разы опаснее.

— Ясно. Вам в мешочке передать или вы откроете себе ячейку в банке?

— Уже открыли, — радостно улыбнулся Фред, протягивая девушке листочек с номером их сейфа. – Кстати, вам не кажется, что мы опоздали на встречу гостей?

— Завтра их увидим, — хмуро заявила Герда. – Мне нужен вариант зелья Сна без Сновидений.

В давно опустевшей гостиной ее слова прозвучали особенно горько. Джордж не выдержал и крепко сжал девушку в объятьях, а Фред восторженно присвистнул. Только сама Герда осталась невозмутимой, оттолкнув Джорджа и притянув к себе перо и пергамент.

— Смотрите, классический состав, — на пергаменте появился стройный столбик ингредиентов. – Опасен из-за сон-травы и действенен из-за нее же. Мне нужно, что бы зелье было немного помягче и годилось для длительного использования.

— Ясно, — кивнул Фред, что-то черкая на том же пергаменте.

— Не ясно, — подключился к беседе Джордж. – Что подразумеваешь под словом «помягче»?

Герда слегка поморщилась. Было понятно, что если бы она могла разобраться сама, она ни за чтобы не обратилась к Уизли. Только вот ее способностей к зельеварению хватало только на то, чтобы правильно сварить нужный состав по рецепту, на различные эксперименты она была не способна.

* * *
1 ноября, 1994 год.

— Герда Поттер, — прозвучало в затихшем зале.

Девушка нахмурилась, а ее губы дрогнули, как если бы она решила оскалиться. Близнецы разом побледнели, впрочем, как и все кто заметил эту гримасу. В конце концов, Поттер не так часто бывала в бешенстве, но запоминалось это однажды и на всю жизнь. В полнейшей тишине Герда поднялась со своего места и направилась к директору. Полы ее мантии развевались, как крылья, а широкий чеканный шаг только усиливал впечатление. Волосы, волной ниспадавшие почти до талии, подпрыгивали и казались похожими на змей. Близнецы мгновенно стали серого цвета и рванули со своих мест. Они-то знали, чем грозит несчастным чемпионам и директорам любое слово, которое вырвется у них при виде Поттер. Поэтому они побежали за ней и никем не задержанные вошли вместе с ней в комнату чемпионов.

Там их встретили удивленные взгляды представителей Шармботона и Дурмстранга и испуганно-понимающий взгляд Седрика Диггори. За близнецами в комнату вошли директора, Крауч и Бегмен. Они дружно переругивались и спорили о том, что Герда не имеет права участвовать в турнире.

— Молчать! – чуть ли не зашипела Герда.

— Мисс Поттер! – возмущенно посмотрел на нее Каркаров. – Имейте уважение…

Фред мгновенно оказался рядом с девушкой и что-то зашептал ей на ухо, а Джордж вытащил волшебную палочку и на всякий случай защитил директора Дурмстранга щитом. Тот посмотрел на парня с презрением и недоумением, но цель была достигнута – он замолчал.

— Я не собираюсь участвовать в этом вашем Турнире, у меня другие планы! – возмущенно заявила Герда.

— К сожалению, тебе придется, — радостно ответил ей Людо Бегмен.

— Так. С этого места поподробнее, — мягко улыбнулась Герда.

— Понимаешь, в тот момент, когда Кубок выбросил бумажку с твоим именем, между тобой и им был заключен нерушимый контракт.

-Каким образом Контракт может быть заключен, если одна из сторон не желает его заключать? – резко спросила Герда. – Как его разорвать?

— Девочка моя, слово «нерушимый» говорит само за себя. Тебе придется участвовать в Турнире, — покачал головой Дамблдор.

В этот момент в руку девушки скользнула волшебная палочка. Близнецы, сами не зная, что делать, отошли подальше, с ужасом взирая на подрагивающие губы Герды. Мягкая улыбка то и дело собиралась превратиться в грозный оскал, а из волшебной палочки посыпались фиолетовые искры. Герда Поттер была зла как никогда, уровень магии воздухе зашкаливал и даже Каркаров с мадам Максим сочти лучшим решением отойти подальше, схватив своих чемпионов за рукава.

— Вы мне объясните, директор, почему Вы ни на что не способны? Нормально спрятать Философский Камень – не можете. Найти Тайную Комнату – не можете. Нормального преподавателя найти – не можете. Защитить учеников от дементоров – не можете. Даже провести нормальную линию и сделать так, что бы Кубок выплюнул имена только трех избранных – и то не можете. Удивительно бесполезный человек, даром, что великий волшебник.

К концу тирады все спокойствие девушки пропало. Она стояла, вытянувшись, как струна, рука, сжимающая волшебную палочку, подрагивала, готовая в любой момент принять боевое положение, а губы кривились в самом что ни на есть хищном оскале. Фред восторженно выдохнул, не отводя взгляд от Железной Ведьмы, а Джордж испуганно сглотнул. Если сейчас девушка взорвется, то их ничего не спасет.

Из волшебной палочки, которая оставалась опущенной, вырвалось фиолетовое пламя и устремилось к Дамблдору, одиноко застывшему напротив Герды. Язык пламени врезался ему в живот, а через мгновение поглотил старого волшебника целиком. Несколько мучительных секунд директора Хогвартса не было видно за бушующим колдовским пламенем, а потом оно скатилось с Дамблдора, как вода и пропало. Маленький огонек, зацепившийся за бороду, был осторожно затушен.

— Надо же. Вы можете защитить свое старческое тело от интуитивного пламени. Поздравляю. Жизнь прожита не зря, — фыркнула Герда. – Где бумажка с моим именем?

Только вот все бумажки с именами участников сгорали после объявления. Это было символом заключения Контракта. Все, что могла сделать Герда – это раздраженно нахмуриться.

* * *
5 ноября, 1994 год.

За столом Гриффиндора было, как всегда, шумно. Тут были и восторженные крики первокурсников, и переругивания старших, и щебетанье главных красавиц факультета о цветах мантий. Кто-то смеялся, кто-то ругался, а кто-то шелестел почтой. Близнецы вместе с Гердой попадали в последнюю категорию. Девушке пришло письмо вместе с официального вида совой, впрочем, и без важной птицы было понятно, что письмо официальное. Бирюзовая сургучная печать вкупе с дорогим пергаментом и ровными строчками текста не давали в этом сомневаться. Совсем другого рода были письма у близнецов. Первое письмо было начеркано на клочке пергамента, а второе так и вовсе было написано на листе из магловской тетради.

— Надо, же Чарли скоро приезжает в Хогвартс! – удивленно прочитал Джордж.

— Хм… пишет, что по работе, — продолжил Фред.

— Передает тебе привет.

— Гений прозрачных намеков, — фыркнула Поттер, на секунду отрываясь от своего письма.

Больше комментариев от нее не последовало и близнецам оставалось только догадываться, что она имела в виду. Впрочем, довольно скоро, внимательно перечитав письмо во второй раз, намек они все же уловили и остались довольны своей проницательностью. То, что Герда все поняла по трем фразам, их совсем не удивляло.

* * *
17 ноября, 1994 год.

Герда сидела в одном из учебных классов, среди обломков мебели и летающих обрывков пергамента, которые возомнили себя бабочками. Мантия была небрежно откинута в сторону, рядом аккуратно были поставлены кеды. Сама девушка сидела посреди всего этого безобразия в одной длинной сорочке и в черных гольфах. В руке у нее была ополовиненная бутылка виски, а волшебная палочка небрежно валялась у ее ног.

— Не боишься, что тебя увидят в таком состоянии?

— Если бы боялась, не доводила себя до такого бы, — пожала плечами девушка, прихлебнув из бутылки.

— Что ты делаешь? – грустно спросил Джордж, подсаживаясь к ней.

— Не видишь что ли? – фыркнула Поттер, широким жестом обводя комнату. – Упиваюсь своим псевдо могуществом.

— Я вижу только, что ты упиваешься истинным Огденским, — ответил парень.

— Каждый видит то, что хочет, — снова пожала плечами девушка. – Зачем ты меня искал?

— Я…

Внезапно у Джорджа пересохло в горле, и он затих, уставившись на Герду, как кролик на змею. Только сейчас он заметил, что нижнего белья на девушки нет, и даже сквозь достаточно плотную ткань сорочки проглядываются соски. Заметил он и то, что ожог на руке почти сошел на нет, что распущенные волосы слегка завивались и забавно торчали. Заметил он и темную родинку у нее на коленке.

Зачем он ее искал? Ее, такую пугающую, далекую и чужую. С ней всегда нужно быть начеку, потому что один неверный шаг – и ты сгоришь. А он все равно ее искал. Он ее нашел. И он потерял бдительность.

— Все с тобой ясно, — заключила Герда.

Бутылка перекочевала из ее не по-женски сильной и мозолистой руки в руку Джорджа с обгрызенными ногтями. Волшебная палочка была поднята с пола, а на уровне глаз парня вместо шеи и груди девушки появились ее коленки, с такой маленькой темной родинкой на одной из них. Герда же спокойно подобрала свою мантию, обула кеды. Медленно, выверяя каждое движение волшебной палочки, навела в кабинете порядок и ушла.

Джордж отчаянно простонал сквозь зубы и приложился к бутылке.

* * *
26 ноября, 1994 год.

Герда Поттер пропала. С этим сенсационным заявлением в гостиную ворвались Лаванда Браун и Парвати Патил. По словам девочек выходило, что они подслушали разговор директора с МакГонагалл и Снейпом, якобы девушку никто не видел со вчерашнего вечера. Это заявление вызвало всеобщий гул. Близнецы переглянулись и дружно пожали плечами. Куда могла деться Герда, они не знали. Даже предположений никаких не имели.

В последнее время Поттер все больше отдалялась от них. Если раньше их отношения можно было назвать приятельскими, то сейчас – нет. Девушка стала раздражительной, злобной и все резче обозначала свой круг отчуждения. Все чаще она предпочитала заниматься своими делами в одиночестве, несмотря на то, что раньше она всегда делала это в общей гостиной или в Комнате Заговорщиков. Фред с Джорджем понятия не имели, что понадобилось ей в Мунго и что за письма ей приходили. Они не знали, куда она отправилась и вернется ли. Это пугало.

Тем более что декан позвала их в свой кабинет, явно для того, чтобы задать те же вопросы, что они и сами себе задавали.

— Профессор МакГонагал, мы все равно Вам ничего не скажем, — сходу заявил Фред, когда они уселись напротив декана.

При этом он натянул на лицо такую многозначительную мину, что удержаться от улыбки было сложно. Джордж улыбался всего мгновение, а затем и сам натянул такую же гримасу. Все равно никто не поверит, что они ничего не знают, а так хоть репутацию лучших друзей Поттер сохранят. Только вот зачем им эта репутация?

* * *
30 ноября, 1994 год.

Фред раздраженно смотрел на Гермиону Грейнджер. Эта девчонка всегда его немного раздражала, а сейчас, когда она вздумала рассуждать о Герде, так он и вовсе разозлился. Джордж тоже разозлился бы, но только где-то год назад. Сейчас все слова Грейнджер он воспринимал более или менее ровно.

— Она совершенно недисциплинированна! – возмущалась лучшая ученица своего курса и, возможно, школы. – Я сильно удивлюсь, если найдется правило, которое она еще не нарушила.

Вокруг девочки собралось не так уж и мало людей. Многие Герду недолюбливали, многие побаивались, и послушать о ее недостатках хотели все. Тем более что Поттер пропала на четыре дня, ничего никому не сказав. Собственно, свою обличительную речь Гермиона начала как раз того, что Герда не думает о чести школы и ее престиже.

— Гермиона, ты бы помолчала о том, чего не знаешь, — попытался вразумить ее Фред.

— Чего я не знаю? Что Герда Поттер – самоуверенный, эксцентричный, не уважающий окружающих эгоцентрик?

Девочка выглядела полностью убежденной в своих словах, щеки у нее слегка раскраснелись, а в глазах горела решимость. Джордж на это только покачал головой, а Фред нахмурился.

— Ты Герду не знаешь, — буркнул он.

— А вы знаете? Ее известность не дает ей никакого права так себя вести со всеми нами. Скольких она прокляла за последние два года? Скольких побила? Да про нее уже страшилки сочиняют! Никакого уважения к старшим, полное равнодушие к бедам других. Вы хоть видели, как она обращается с Колином Криви? А с Джинни?

— А еще я видел, как она разговаривает со слизеринцами. Как будто они ее друзья. Даже с Малфоем, — вставил свои пять копеек Рон.

С ним Герда тоже общалась не лучше, чем с надоедливым поклонником в лице Колина Криви. И не смотря на то, что она спасла ему жизнь, младший из братьев Уизли ее недолюбливал. Возможно, потому что она откровенно презирала Артура и Молли, по крайней мере, Рону казалось, что презирает. К тому же он до сих пор считал, что она отобрала Коросту ради темномагических опытов и убила крысу.

— А еще я младенцев ем, — громко заявила Герда, появившаяся в проходе где-то на середине последней речи Грейнджер.

— Солнце мое! – радостно улыбнулся Фред.

— И тебе привет, лапочка. И тебе Джо, — кивнула девушка.

Спокойно прошествовав к камину, она мрачно посмотрела на коробку значков Г.А.В.Н.Э., которые Гермиона оставила на том самом журнальном столике, за которым обычно работала Поттер. Коробка была равнодушно отодвинута к краю, а из кармана мантии появилась маленькая книжечка. Взмахнув волшебной палочкой, Герда призвала пергамент и перья и, как ни в чем не бывало, принялась за работу.

— Ты ни хочешь сходить к декану и директору, сообщить, что ты вернулась и объясниться? – возмущенно спросила Грейнджер.

— Нет, — пожала плечами Поттер.

Отличница чуть не задохнулась от возмущения.

* * *
24 февраля, 1995 год.

На площадку, где стояли участники и Бэгмен, было наложено заклятье вроде Соноруса, и все зрители могли прекрасно слышать, как ведущего, так и участников. По идее, ничего не значащих вопросов о волнении и таких же ответов не должно было быть. Бэгмен должен был объявить о начале и испытания, объяснить правила, а участники должны были взяться за выполнение. Только вот чемпионы Хогвартса почему-то опаздывали, и начало пришлось отложить. Впрочем, вскоре к озеру подошли Седрик с Гердой.

— Ну вот, когда все чемпионы в сборе, можно начинать! – обрадовано закричал Бэгмен.

Герда вроде хотела что-то сказать, но ее мягко остановил Седрик, осторожно дернув за рукав мантии. Девушка только раздраженно фыркнула и кивнула ему. Даже с трибун было видно, как облегченно выдохнул Людо.

По очереди чемпионы погрузились в воду, и над озером повисла тишина. Джордж почти не смотрел на водную гладь, делая записи на клочке пергамента. Снотворное зелье для Поттер было почти готово, оставалось только найти ингредиент, смягчающий способность зелья вызывать зависимость. За брата парень совсем не волновался, как и за Поттер. Как оказалось зря.

Первой из озера появилась испуганная и исцарапанная Флер, потом Седрик с бессознательной Чжоу, потом выплыл Крам с Гермионой подмышкой. А вот Герды с Фредом все не было. Когда прошло полчаса после отведенного срока, судьи слегка занервничали. Через час они уже собирались сами лезть в озеро, но этого не потребовалось. На берег выбросило тела Поттер, Фреда и маленькой светловолосой девочки, а из воды высунулась русалка.

Пока Дамблдор беседовал с озерной обитательницей, Флер подбежала к девочке и прижала ее к себе, Фред очнулся и недоуменно посмотрел на бессознательную Герду. Джордж, побледневший как мел кинулся к брату, но не смог прорваться сквозь толпу. Дамблдор потом объяснял, что произошло, но Джордж ничего не слышал. В ушах шумело.

* * *
1 марта, 1994 год.

— Мне нужно с Биллом встретиться, — заявила Поттер, усаживаясь Фреду на колени.

— Зачем? – мрачно спросил Джордж.

— Нужно расквитаться за его многоходовку.

— Что? Все получилось? – радостно спросил Фред.

— Да. Сириуса оправдали, только крыса сбежал.

— Может, расскажешь поподробнее? – попросил Фред.

Вообще, просить девушку о таком было опасно, но, видимо, радость от победы сделала ее более разговорчивой. Поэтому она только поудобнее устроилась на коленях у Фреда, вызвав при этом жгучую ревность Джорджа, и принялась рассказывать.

— Ну, в общем, дело было так. Сьюзен поговорила со своей тетей, та согласилась встретиться со мной. После того, как мы поговорили, нужно было найти человека, готового поднять вопрос Сириуса. Сначала мы нашли этого человека, благодаря Биллу, потом Блек сдался в Аврорат. После дело поднялось полностью, было решено устроить нормальный суд. Тут мне во многом помог Амос Диггори – Седрик рассчитывался за подсказку с драконом. Ну а дальше – суд. Я принесла крысу, это во многом помогло. Только вот после того, как я передала Хвоста аврорам, он сбежал. Но Блека к тому времени уже почти полностью оправдали, оставались только формальности.

— Звучит очень просто, — хмыкнул Фред.

— Это и было просто. Нужно было только добавить огоньку, — кивнула девушка, откидываясь ему на спину и положив голову ему на плечо.

Джордж хотел нахмуриться, но потом передумал. В последнее время он ловил себя на мысли, что жутко устал от всей этой недосказанности между ним и Поттер.

— Герда, мне нужно с тобой поговорить, — серьезно и медленно произнес он.

Он взял девушку за руку и вывел в коридор. Потом они спустились по одной лестнице, поднялись по другой и оказались в одной из многочисленных потайных коморок замка.

— Я тебя люблю.

— Как неожиданно.

Девушка попыталась было выйти, но Джордж удержал ее. Дверь он запер заклинанием, потом обезоружил Поттер. Оставалась опасность получить от нее удар в нос или фиолетовое пламя, но после двухчасового лежания на дне озера она была не в форме.

— Ты мне скажи, почему ты такая? – тряс ее за плечи Джордж. – Чего ты все время боишься? Я просто хочу защищать тебя!

Не выдержав, парень повалился на нее всем телом и сжал в объятьях. Конечно, Герда была сильной девушкой, но она явно была слабее Джорджа, который почти каждый день махал в воздухе тяжелой битой или таскал всякие ящики с ингредиентами, поломанными стульями и прочей дребеденью.

— Что со мной не так? – хрипло спросил он, вдыхая аромат ее волос. – Почему ради Блека, которого ты видела от силы раза три по полчаса, ты готова влезать в политические интриги, а меня все время отталкиваешь?

Герда пахла яблоками, сливочным пивом и горьковатыми зельями. Джордж сжимал ее в объятьях так крепко, как только мог и чувствовал ее сердцебиение. Неожиданно руки Поттер сжались у него за спиной, а губы жестко вжались ему в щеку. Не веря происходящему, Джордж судорожно целовал девушку в ответ. Вскоре они упали на пол, продолжая целоваться и обниматься.

— Вот поэтому, — равнодушно заявила Герда, оторвавшись от его губ. – Ты не можешь ни чувствовать по-настоящему, ни вызывать чувства. Все, на что ты способен – это похоть. А Блек он свой. От него жар идет, как от камина, он живет жадно, он смотрит так, что ты сам жить хочешь. А ты… что ты? Ничего.

* * *
24 июня, 1995 год.

Опять на площадку, где стояли судьи и участники, было наложено заклятье множественного Соноруса, как про себя обозвал его Джордж. Снова начало состязание было отложено – на этот раз Герда опаздывала с Виктором Крамом. Каким образом эти двое могли задержаться, было непонятно, как в принципе и большинство остальных вещей, связанных с Гердой. Наконец, все чемпионы были в сборе, и можно было начинать испытание.

Фред, сидевший неподалеку, восторженно смотрел на огромный лабиринт, занявший все квиддичное поле. С трибун было прекрасно видно, где стоит Кубок, а где лениво прохаживаются различные монстры. Если бы парень мог, он бы давным-давно поменялся местами с Поттер и отправился бы в лабиринт. В конце концов, его это по-настоящему увлекало, да и с такими опасностями, как Сфинкс он справился бы лучше. Герда была хороша в дуэлях и в снятии заклинаний с дверей или предметов. Она умела колдовать, но общение с магическими тварями – это явно не ее. А вот Фреду все эти животные были по душе, правда его, в отличие от Чарли, они интересовали в качестве ингредиентов. В общем, этот лабиринт мог стать по-настоящему серьезным испытанием для Поттер и парень немного волновался.

Как оказалось, волновался он зря. Когда пришло ее время заходить в лабиринт, девушка сразу же встала на самую безопасную тропинку. Более того, ведьма явно не собиралась блуждать по тропам, она нагло и беспардонно взрывала перегородки, сверяясь с компасным заклинанием. Из всех опасностей, которые ждали в лабиринте, ей попались только Сфинкс и хагридовы соплохвосты, которых девушка заморозила на пять минут. Несмотря на то, что противники ее двигались в Лабиринте тоже дольно быстро, у Кубка она оказалась раньше всех.

Близнецы довольно переглянулись. Ставки на Поттер они сделали уже давно и теперь мысленно считали денежки. После второго испытания рейтинг девушки упал, поэтому выигрыш у близнецов был хорош: 7 к 1. Для сравнения, можно заметить, что фаворитом Турнира был Крам и на него ставки шли 3 к 1. Только вот вдоволь порадоваться успеху близнецы не смогли. Поттер взялась за Кубок и пропала. Это было нормально, так как Кубок был портключом, только вот на площадке перед судьями девушка не появилась, что было странным.

За судейской трибуной начались волнения, зрители, заметив это, тоже зашумели. Спасательный отряд преподавателей быстро вытащил остальных чемпионов из лабиринта, но следов девушки никто так и не нашел. Впрочем, англичане, знавшие свою Железную Ведьму не первый год, сохраняли относительное спокойствие, а вот гости так и щебетали испугано и растеряно. Прошло два часа, когда на площадке Победителя приземлилась Герда. Кубок девушка яростно швырнула в сторону Дамблдора, а потом издевательски раскланялась зрителям и остальным судьям.

Близнецы облегченно переглянулись и снова во все глаза уставились на маленькую фигурку Поттер. Сверху было видно не так уж и много, но и этого было достаточно, чтобы разглядеть ужасное состояние девушки. Кроме них это разглядела еще и мадам Помфри, с трудом пробирающаяся сквозь толпу репортеров и зевак. С другой стороны к победительнице Турнира спешил Грозный Глаз, с легкостью распугивавший даже самых толстокожих волшебников. Первым до девушки добрался именно он.

* * *
13 октября, 1995 год.

Копилка Гриффиндора была абсолютно пуста. Сколько бы сверкающих рубинов они не зарабатывали, все до единого поднимались вверх, оставляя счет на нуле. Это было единственным наказанием, на которое оказалась способна Амбридж. Когда Герде запретили писать официальную отказную, она просто перестала ходить на занятия ЗоТИ. Отработки у нового преподавателя защиты она тоже игнорировала, из команды по квиддичу ушла. Амбридж попыталась было действовать через друзей девушки, но тех у нее не было. Близнецы и сами были





Сообщение отредактировал DarkFace - Суббота, 23.11.2013, 02:31
 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:32 | Сообщение # 6
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
* * *
4 декабря, 1995 год.

Кружок Поттер по Защите стал глобальным и нелегальным. Если раньше он насчитывал от силы человек сорок, то сейчас в нем занимались чуть ли не все однокурсники девушки и ребята помладше. Кроме того, близнецы узнали, что их младший брат вместе со своей подружкой Гермионой создал нечто подобное. Таким образом, школьники преспокойно занимались самым важным предметом, полностью игнорируя Амбридж и многочисленные Декреты Министерства. Преподаватели эту кампанию поддерживали, отчего новоиспеченная Инспектор исходила пеной, но поделать все равно ничего не могла.

А Поттер с каждым днем приходила в себя. Раздражение и злость пропадали, уступая место спокойствию и трезвому расчету. Фред считал, что в этом ей очень сильно помогал крестный, который чуть ли не поселился в Хогсмите и навещал девушку так часто, как только мог. Джордж вообще не понимал, что происходит с девушкой и старался как можно реже с ней общаться.

Все дела теперь они решали через Фреда, который делал вид, что все как раньше.

— Зайка моя, — промурчал он, усаживаясь к ней на колени. – Что ты делаешь?

— Лапонька, я изучаю старые аврорские сводки, — равнодушно ответила девушка.

— И что же там интересного?

— То, что Пожиратели Смерти хреновые бойцы, как, впрочем, и авроры с народным ополчением.

— И что тебе это дает? – продолжал допрос Фред.

— То, что я смогу выжить, когда начнется мясорубка. Чего надо?

— Нужно, чтобы ты отвлекла Амбридж часа на три-четыре.

Герда задумчиво посмотрела на парня, развалившегося у нее на коленях, а потом перевела взгляд на многочисленные сводки и характеристики, лежавшие на неизменно увеличенном журнальном столике. Фред терпеливо ждал ее ответа, а Джордж просто ею любовался. Прошло уже много времени с тех пор, как он просто смотрел на свою первую и пока единственную любовь. Девушка по-прежнему будила в нем все те же чувства и желания.

— Ну час – это запросто, — протянула девушка. – Два – тоже справлюсь, а вот три никак гарантировать не могу.

* * *
13 марта, 1996 год

Близнецы только начали обустраиваться в арендованном домике, разгребая завалы мусора и старой мебели. К своему удовольствию, среди старых вещей они нашли великое множество интересных штучек, которые можно было бы использовать для их товаров. Они как раз рассматривали старую шкатулку, когда входные двери открылись, и в зал вошла Поттер.

— Надо же, кто почтил нас своим присутствием! – преувеличенно восторженно присвистнул Фред.

— И тебе привет, любовь моя, — фыркнула девушка, по-хозяйски оглядывая помещение.

Близнецы дружно хмыкнули и продолжили разбираться с мусором. Герда спокойно закрыла дверь и начала обходить будущий торговый зал. Мантия мягко стелилась по пыльному полу, а шаги звучали непривычно тихо.

— Могу выкупить это помещение для вас, - предложила Герда.

— И? – поднял голову от старой чуть подгнившей тетради Джордж.

Герда молчала, продолжая обходить комнату. Не сбавляя хода, она скинула мантию и осталась в таком же наряде, в каком близнецы ее впервые увидели – широкая футболка с какими-то черепами, военные штаны и тяжелые ботинки на толстой подошве, только вот волосы были теперь длинные и аккуратно переплетенные холщовой лентой. Джордж все ждал ее условий, но так и не дождался. Поттер решительно вытащила волшебную палочку и принялась за уборку.

— Может, ответишь? – не удержался Джордж.

— Джо, солнце, — чуть не пропела Поттер. – Не гунди, свои люди – сочтемся.

* * *
16 июня, 1996 год

— Герда… — тихо позвал девушку Джордж.

Гордая и сильная ведьма медленно перевела на него взгляд. Зеленые глаза были спокойны, как и прежде, только вот стали на тон темнее. Кожа побелела, а губы сложились в жуткую усмешку, жесткую и невеселую. Наверно, немногие заметили бы эти изменения, все сказали бы, что усмешка прежняя – наглая, самоуверенная и плутовская, что зелень глаз не изменилась ни на йоту, что лицо у Поттер всегда было таким неподвижным и чуть озлобленным. Но только не близнецы, уж они-то все подмечали.

— Оставьте меня, — покачала головой Поттер.

Голос девушки был ровным и тихим, он не срывался и не дрожал, как у той же Тонкс, когда она начинала с кем-то разговаривать. Нет, Герда была слишком… слишком Гердой, чтобы ее голос вдруг изменился, чтобы глаза наполнились слезами, чтобы спина сгорбилась. Герда была самой собой. Так же, как она это делала всегда, когда у нее случалось горе, она просто вставала и уходила. Походка ее оставалась такой же твердой и размашистой, мантия, даже порванная и опаленная, точно так же развивалась в стороны, а волосы, спадающие на спину, были неподвижны. Привычный шум Святого Мунго вдруг исчез. Исчезли целители, журналисты и авроры. Джордж смотрел, как Герда уходит, Фред думал, что же она теперь натворит…

* * *
1 августа, 1996 год

Герда резко кивнула, погладив свой саквояж. В который раз близнецам показалось, что магическая сумка издала довольный звук.

— Ладно, ребятишки, — довольно потер руки Фред. – Меня ждет наш постоянный поставщик, а вы пока обсудите детали.

Звонко чмокнув Герду в губы и подмигнув брату, он поднялся со своего места и буквально выскочил из ресторанчика. Поттер подозвала официанта и заказала себе еще одну чашку кофе, а Джордж просто попытался собраться с мыслями.

— Какие детали нам нужно обсудить? – тихо и чуть устало спросила девушка.

— Никакие. Фред хотел, чтобы мы побыли наедине, — честно признался Джордж, разглядывая побледневшую и исхудавшую партнершу.

— Не похоже на него, — сухо заметила Герда.

Подошел официант с новой (уже четвертой, как прикинул Джордж) чашкой кофе. Девушка кивнула ему и сделала большой глоток. Джордж только и смог, что грустно улыбнуться – так как эта ведьма кофе не пил никто.

— Джо, я не люблю разговоры, — довольно мягко улыбнулась Поттер.

— Я знаю, — кивну парень. – Я все знаю, многое понимаю, кое-что принимаю…

-Ладно, — резко перебила его Герда. – Раз у меня лето перемен и откровений, давай обсудим наши отношения.

— У нас есть отношения? – не удержался от невеселой колкости Джордж.

— Ладно, не злись. Я не умею вести задушевные беседы.

— И не надо, — пожал плечами Джордж.

— Отлично, — резко допила свой кофе Герда. – Я такими обещаниями не раскидываюсь, но раз решила измениться… В общем, если ты захочешь поговорить о нас с тобой… просто поговорить, я на связи.

Выдав эту фразу, девушка довольно резко встала и ушла. А Джордж просто смотрел, как ее любимый саквояж плетется за ней, чуть-чуть переваливаясь с боку на бок.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:33 | Сообщение # 7
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 3. Новые герои старой войны


1 августа, 1996 год.

День продолжался, Герда, преспокойно переносящая жару в своих черных одеяниях, шла по Косому, насвистывая жизнерадостный мотивчик и смущая немногочисленных прохожих своим внешним видом. Впрочем, больше всех она напугала продавца Флотиш и Блоттс, когда зашла в магазинчик и сняла свою остроконечную шляпу. Конечно же, он сразу ее узнал и побледнел он тоже почти мгновенно. В этом магазинчике Герда как-то раз устроила скандал, и повторенья несчастный продавец не хотел.

— Мисс Поттер? – пробормотал он.

— И вам доброго дня, — ласково улыбнулась девушка. – Не покажите мне новый учебник по ЗоТИ?

— Да, конечно, — тут же успокоился и даже обрадовался продавец. – Он расходится огромными тиражами, каждый день кто-то его покупает, не только школьники, но и взрослые волшебники. Я тоже купил себе парочку экземпляров. Должен признаться, это лучшие учебники по ЗоТИ на моей памяти.

К концу своей речи продавец совсем отошел от первого испуга и довольно бойко забегал по магазину. Вскоре перед Гердой оказались три довольно толстых тома, на каждом из которых было изображено ее собственное хмурое лицо. Герда недоверчиво взяла в руки одну из книг и чуть не зарычала от злости. На обложке было не только ее лицо. На обложке крупными буквами было напечатано ее имя. То же самое было на двух других учебниках. На всех трех томах: «Герда Дж. Поттер. Под редакцией Р. Дж. Люпина и Н. А. Тонкс». Пролистав книги Герда убедилась в том, что она действительно является автором всех этих книжек – они состояли из ее многочисленных эссе, пометок для кружка по Защите и небольших дополнений.

— Очаровательно, — прошипела девушка сквозь зубы.

— Если честно, после того, что Вы устроили несколько лет назад, я никогда бы не подумал, что Вы настолько талантливая и внимательная к деталям девушка. Вы действительно хорошо разбираетесь в предмете и умеете доносить материал до остальных.

— Спасибо, мистер, я старалась именно для того, чтобы Вы меня похвалили, — съехидничала Поттер.

— Извините, — смутился продавец, принимая учебники обратно.

Герда хмуро кивнула и вышла из магазина. Давненько люди не видели этой ее фирменной чеканной походки и развевающейся мантии. Конечно, она была зла, но это была Герда Поттер, она была зла всегда. Наверно, именно поэтому некоторые волшебники перестали ее бояться. Такие как Оливер Вуд, появившийся у нее на пути как черт из табакерки. Впрочем, пример не совсем удачный, этот парень ее никогда не боялся, в нем просто не было заложено такой функции, как страх.

— Привет, родная, — прокричал он, сжимая девушку в своих объятьях.

— И тебе здравствуй, — кивнула Герда.

Бывший вратарь и капитан гриффиндорской команды совершенно беспардонно схватил девушку за плечи и прижал к себе, попутно сдернув с нее шляпу и растрепав волосы.

— Ты чего так отощала? Болела что ли? Пойдем, я тебя накормлю…

— Твист, — раздраженно прошипела девушка, выпутываясь из его стальных объятий.

— Нет, ну ты себя видела? – уже менее весело и громко заметил он. – Совсем форму потеряла!

— Я больше не играю, — хмуро ответила Герда, поправляя шляпу.

Вуд возмущено надулся, но тут же успокоился, так и не выдав ничего спортивно-фанатичного. Вместо этого он еще раз прижал девушку к себе и снова стащил с нее шляпу. Поттер раздраженно зашипела, со всей силы ударив парня локтем по ребрам. Тот ахнул от неожиданности и отпрянул от старой знакомой. Только на этом потасовка не закончилась – саквояж, преданно следовавший за своей хозяйкой всегда и везде, прямо таки подпрыгнул и ударил парня по ногам.

— Все время забываю про твой чемодан-ящерицу, — чуть обижено сказал Оливер, потирая ушибленное место. – И все же давай я тебя накормлю!

— Твист…

Дальнейшие слова Поттер, безусловно, язвительные и недобрые, потонули в нескладном шуме аппарации. Один за другим хлопки звучали по всему Косому Переулку, и с каждым новым хлопком прохожие впадали в панику, женщины визжали, мужчины хватались за палочки или бежали врассыпную. Пожиратели.

Оливер напряжено застыл на месте, снова хватая Поттер и пряча ее себе за спину. Девушка только хмыкнула, буркнув что-то про рыцарские мотивы, и одним плавным движением прокляла ближайших трех Пожирателей. Один упал на месте, а вот двое других довольно быстро оправились. Впрочем, им это не особо помогло – одного тут же обезоружил и связал Вуд, а другого добила Герда.

Тем временем на улочке творилось что-то невообразимое. Пожиратели методично заклинали прохожих, откидывая их в стороны и оглушая. Судя по тому, что ни пыточных, ни смертельных заклятий не было, а сами Белые Маски не останавливались чтобы «развлечься», у слуг Темного Лорда была определенная цель.

Послушный саквояж в одно мгновение оказался в руках Герды, а та, прикрываясь широкой спиной Вуда, вытащила мантию-невидимку. Буквально растворившись в царящем хаосе, Поттер осторожно пошла за Пожирателями, внимательно следя за каждым из них. К чести порядочных обитателей Косого, это было не так уж и сложно, торговцы, да и некоторые покупатели (явно меньшее количество) все же смогли оказать сопротивление, изрядно проредив ряды нападающих.

Слуги Темного Лорда проявляли небывалую для них слаженность и спокойно шли по направлению к магазинчику Олливандера. А Герда под мантией-невидимкой следовала за ними, с удивлением понимая, что они держат строй и чеканят шаг. Да и вообще оставшиеся Пожиратели выглядели на редкость толковыми – никаких лишних движений, показного аристократизма или, наоборот, звериных повадок. Да и шли они нога в ногу, что наводило на мысли о команде, а не просто наспех собранной группе. Поттер все это подмечала, запоминала, но даже не пыталась анализировать. Потом, все потом, в данный момент главное – собрать как можно больше информации.

В том, что Белые Маски идут к Олливандеру, сомневаться больше не приходилось. Они дружным строем проходили мимо одной лавки, другой, остановившись только напротив потрепанного магазинчика с обшарпанной вывеской. Мастер палочек их явно ждал – он сам открыл дверь перед нежданными гостями, впустил их в свой магазинчик и даже чуть насмешливо поклонился. Герда раньше не замечала за стариком такого лукавства и цинизма.

Продолжая следить за каждым движением, девушка наложила на себя дополнительный щит и торопливо зашла в магазинчик следом за своими врагами, чуть не сбившись с ритма шагов и не выдав себя. У нее оставалась надежда на то, что Пожиратели начнут разговор с Оливандером прямо на месте, но тут ее ждало разочарование. Эта группа действительно была профессиональна – не было ни угроз, ни дифирамб Великому и Ужасному, ни допроса. Старик был обезоружен и обездвижен, магазинчик был проверен на наличие прочих личностей – Герду защитил благоразумно наложенный щит, а вот мальчишке, лет пятнадцати на вид, холеному, белокожему и белобрысому, не повезло. Дезиллюминационные чары слезли с него, как старая кожа со змеи, волшебная палочка полетела к командиру отряда, а сам он в одно мгновение оказался связан по рукам и ногам.

Пока командир разбирался с людьми, остальные Пожиратели методично упаковывали волшебные палочки в коробки. Двое исчезли в подсобных помещениях, а один обыскал Олливандера и аппарировал вместе с ним в неизвестном направлении. Герда сосредоточено следила за происходящим, обращая внимание на детали. За все время пребывания в магазинчике никто из черноризников не произнес ни слова, действовали они методично и слажено, так что за несколько минут витрины изрядно опустели. Один из Пожирателей аппарировал вместе с магическими инструментами, потом, через несколько минут аппарировал и второй, эта процедура продолжалась до тех пор, пока волшебных палочек вовсе не осталось.

Пожиратели, собирающие артефакты, в магазинчик не вернулись, видимо, их дело было сделано. В зале остались командир, связанный мальчишка и Герда. В подсобке до сих пор кто-то орудовал. Вот тут-то тишина и нарушилась. Из подсобки вышел волшебник, небрежно помахивающий рукописной книгой. Он отдал ее командиру, а сам повернулся к стеллажам.

— У нас есть еще время? – спросил он.

Голос был деловит и негромок, характерного растягивания гласных не наблюдалось, как не было и ярко выраженного английского говора. Обычный мужской голос без налета того «аристократизма», которым кичились богатые чистокровные.

— Четверть часа, — ответ командир.

Его голос тоже ничем особенным ни отличался. Никаких дефектов речи или особенностей и один шанс из десяти, что мужчину можно будет опознать по голосу, встретив где-нибудь на бескрайних просторах Министерства Магии.

Пожиратель из подсобки принялся колдовать над стойкой, тихонько простукивая ее волшебной палочкой. Мальчишка, по прежнему связанный и безгласный, смотрел на мужчин в масках с таким ужасом, что Герде даже стало немного не по себе. Командир выглядел совершенно безучастным, лениво подкидывая волшебную палочку, а вот второй Пожиратель колдовал со все большим энтузиазмом. Теперь заклинания он произносил вслух и время от времени матерился – смачно так и просто, без излишних витиеватостей и прочей красоты.

— Пароль нужен, — заключил он, в конце концов.

— Говори, — властно произнес командир, в одно мгновение собравшись и направив на мальчишку волшебную палочку.

— Я… я не знаю… Я просто покупатель… Отпустите меня, — заревел парень.

— Правило первое: не умеешь врать – не ври, — почти довольно заметил командир.

Он так плавно, так легко и так быстро вскинул волшебную палочку, что Поттер даже прищурилась от удовольствия и не сразу обратила внимание на то, что парнишка забился в конвульсиях. Стало понятно, что пароль Пожиратели узнают, если не через минуту, то через час. Поэтому Герда принялась действовать.

В Пожирателя у прилавка полетел оглушитель, в командира полетел летушемышечный сглаз. Поплотнее завернувшись в мантию, Герда резко легла на пол и откатилась в сторону. Так же быстро поднявшись, она успела заменить, что в том месте, где она стояла, пролетели лучи проклятий. Не теряя времени, Поттер обезоружила командира, вернее попыталась это сделать – ее экспелиармус был отражен так небрежно, что девушке даже стало стыдно. Продолжая действовать быстро, девушка обезоружила второго Пожирателя – тут ей повезло больше. Поймав волшебную палочку врага, она резко выставила щит, и не прогадала – о него тут же разбилось заклятье.

Герда на одно мгновение застыла на месте. Мальчишка пытался отдышаться, Пожиратель Смерти, оставшийся без оружия активировал портключ, а командир весело насвистывая двигался по кругу. Нужно было действовать быстро, в чем не было проблемы, и наверняка, что было труднее. Бесшумно ступая по полу, Герда приблизилась к все еще дрожащему парню, мысленно поблагодарив Олливандера за тесноту его магазинчика.

«Агуаменти» мысленно произнесла она, направляя волшебную палочку на мужчину и вкладывая в заклинание столько силы, сколько было возможно. Мощная струя воды буквально сбила Пожирателя Смерти с ног и впечатала в опустевшие стеллажи, дав девушке драгоценные три секунды.

Схватив парня за шкирку, Герда бросилась прочь из магазинчика, во второй раз благодаря старика за размеры его детища. Она даже не слышала, а чувствовала, как за спиной враг поднимается и направляет на нее волшебную палочку. В последнем отчаянном рывке она буквально выпала из магазина, бухнувшись на землю и утянув за собой более-менее оправившегося паренька. Над их головами пролетело заклятье, что было неприятно, но вдвойне неприятно было то, что подняться и убежать они не успевали.

Злобно оскалившись, Герда вывернула руку с волшебной палочкой и наугад бросила Ступенфай, а потом сразу же экспелиармус. Вот тут-то и началось ее вечное везение. Во-первых, мальчишка смог вскочить на ноги и поднять ее, на ощупь схватив за ворот. Во-вторых, заклинания пролетели достаточно близко, чтобы заставить Пожирателя выставить щит. В-третьих, из ниоткуда появился Оливер и, схватив в охапку и ее, и паренька, аппарировал.

Все трое упали на кровать Вуда, не заправленную и не совсем чистую. Герда настолько запуталась в мантии-невидимке, что та ее чуть не задушила, Оливер ударился головой о спинку кровати и возмущено завыл, но его вой потонул в жутком крике. Несчастному пареньку, имени которого Поттер еще не знала, повезло меньше всех – его расщепило. Проще говоря, во время аппарации он потерял полкисти.

— Да тихо ты, не вой, — раздражено приказала Поттер, выпутавшись наконец из мантии. – Сейчас подлатаем тебя.

С этими словами она очистила рану и наложила на несчастный обрубок руки повязку. Только вот парень по-прежнему выл, что и неудивительно. Вуд решил эту проблему кардинально – просто вырубил его.

— Хреново, когда не умеешь аппарировать, да? – глубокомысленно заявил он, укладывая бесчувственное тело поудобнее.

— Это ты сейчас про себя или про меня? – спросила Герда.

Она слезла с лежбища спортсмена и направилась к холодильнику, в котором, как она знала, всегда остужалось обычное пиво. Пока она доставала банки, Вуд уложил парня, бледного, до полупрозрачности, похожего на куклу, проверил повязку и укрыл его не самым чистым покрывалом.

— Про тебя, конечно, — ответил он. – Вот если бы не я с твоим ящером, ты бы уже у Того-Кого-Нельзя-Называть в гостях чай попивала.

— Мурзик, так это ты меня спас? – ласково замурлыкала Герда.

В сторону Оливера полетела банка с пивом, которую он поймал легко и обыденно, а девушка уселась на пол. Ее саквояж подбежал к ней, переваливаясь из стороны в сторону. Герда мягко погладила сумку, которая издала нечто вроде мурлыканья, и тяжело откинулась на стену, вытянув ноги.

-Хотя ты прав Твист. Научишь меня? – спокойно спросила она, открывая пиво и делая большой глоток. – И никаких сливок, — добавила она довольно.

— Точно, никаких сливок, — весело подтвердил Вуд, усаживаясь рядом. – А теперь расскажи, как так произошло, что Герда Поттер сама, по доброй воле и трезвому рассудку, просит кого-то научить ее?

Несмотря на то, что вопрос прозвучал весело и ненапряженно, в нем чувствовалось легкое недоверие и удивление. Саквояж торопливо отполз в сторону, а Герда только и смогла, что громко вздохнуть. Задумчиво разглядывая свою банку, она подбирала слова. Вуд ждал.

— Просто я решила измениться, — широко улыбнулась Герда.

Такой открытой, доброй и искренней улыбки на лице Железной Ведьмы Оливер не видел уже лет шесть. Последний раз она так ему улыбалась на их первых тренировках по квиддичу – Чарли, тогда еще капитан команды, вздумал их познакомить и свести как игроков. Позже девочка явно узнала много нового про магический мир, вполне ожидаемо испугалась и закрылась ото всех. Больше она так не улыбалась, даже гоняя с Вудом наперегонки.

Черт возьми, даже напившись с ним два года назад допьяна, она так не улыбалась, хотя и была вполне весела и расслабленна. Она тогда много смеялась, ухмылялась, наблюдая за его неуклюжими попытками танцевать, ласково трепала его по волосам – но не улыбалась вот так. От осознания важности этого момента у парня пересохло в горле.

— Ну, так как? – осторожно спросила Герда.

— Научу, конечно, какие могут быть вопросы?

— Ну… вообще вопросы могут быть разными. Когда? Где? Что требуется?

— Когда тебе удобно, где тебе удобно, требуешься только ты.

— Как обычно все зависит от меня? – грустно улыбнулся девушка.

Она задумчиво повертела в руках банку, а потом резко отставила ее в сторону. Саквояж, уловив нечто, исходящее от хозяйки, подполз к ней. Герда вытащила из него пачку пергаментов и принялась внимательно их изучать. Выражение лица преобразилось в привычное «подойдите, когда я уменьшу стол», и Оливер тихо отошел от девушки.

Время тянулось, как жвачка. Вуд ходил по собственной квартирке, как неприкаянный, то хватаясь за набор по уходу за метлой, то за квиддичный ежегодник. Спасенный парень лежал в отключке, а Герда внимательно изучала содержимое своих листов. Зловредный саквояж все лез спортсмену под ноги, так и норовя повалить его на пол, а часы, когда-то подаренные Алисией тикали громко и очень медленно.

— Так, что-то наш герой слишком долго отдыхает. Буди его, — довольно резко заявила Герда, на секунду отрывая взгляд от своих бумаг.

Обрадованный самим фактом того, что нужно что-то делать, Вуд выхватил волшебную палочку и подскочил к кровати. После Энервейта (пожалуй, чуть более сильного, чем требовалось), паренек застонал, как умирающий. Оливер осторожно схватил блондина за плечи и усадил на кровати, подложив тому под спину подушку. Потом вратарь метнулся на кухню за стаканом, наполнил его водой и чуть ли не силой напоил несчастного.

— Кто вы такие? – хмуро спросил парень, после того как напился и оценил масштаб расщепа.

— Мы члены Ку-Клукс Клана, — мрачно ответила Герда, хмуро разглядывая содержимое пергамента.

Вуд чуть не рассмеялся, увидев эту картину. Сколько он помнил, Поттер всегда становилось язвительной, когда происходило что-то, что ей не нравилось. А особенно ядовитыми ее речи становились, когда что-то шло не по плану, а такое случалось довольно часто. Так что такая привычная Герда его очень развеселила.

— Что Вам нужно от меня, — испуганно дернулся парень.

— Успокойся, — строго сказал Вуд, заметив, что Герда все еще занята. – Мы тебя спасли от Пожирателей. Правда, когда трансгрессировали, тебя случайно расщепило, но это ведь мелочи по сравнению с жизнью. Я – Оливер Вуд, а это – Герда Поттер. А тебя как зовут?

— Майкл… Майкл Джексон, — быстро ответил парень.

— А что не Джимми Хендрикс? — фыркнула Герда, раздраженно откладывая пергаменты. – Что Пожиратели искали в лавке, и какой пароль у тайника?

— Я… я ничего не знаю, — залепетал парень, отползая дальше к краю кровати. – Я просто зашел за новой палочкой, моя сломалась…

— Ты забыл первое правило? – ласково улыбнулась Поттер, поднимаясь с пола.

Паренек побледнел, но почти мгновенно взял себя в руки, поджав губы и вскинув подбородок.

— Ой, какие мы гордые и неприступные. Я почти поверила, что ты бы не сломался под пытками, — все также ласково мурлыкала девушка, медленно подходя к кровати.

— Не твое дело! – чуть дрогнувшим голосом ответил «просто покупатель».

— Еще как мое, — мягко улыбнулась Герда, усевшись на кровать и потрепав его ногу. – Если ты еще не сообразил, я спасла твою симпатичную шкурку от многочисленных разрывов. Что-то я сильно сомневаюсь, что после сеанса с Пожирателем кто-нибудь взялся бы ее штопать. Итак, что они искали, какой пароль?

— Они искали Старшую палочку, легендарное оружие, обладающее огромной силой и делающее владельца почти неуязвимым. Но у Оливандера ее никогда не было, это все слухи. А в тайнике записи по поводу создания палочек и про «интересных», с точки зрения старика, клиентов. Пароль «Величие. Ужас. Магия. Жизнь». – недовольно ответил блондин.

— Все, что несут в себе или дают своему владельцу волшебные палочки, — улыбнулась Герда. Парень невольно кивнул. – А старик действительно был рабом этих деревяшек. Ладно, — нахмурилась она. – Твист, давай обратно к старику.

-Чего? — возмутился Оливер. – Это же опасно.

— В воздухе содержится куча вирусов, некоторые могут оказаться смертельными, так что дышать тоже опасно, — отрезала Герда.

Не пускаясь в дальнейшие объяснения, девушка накинула на себя мантию-невидимку, наложила на парней дезилюминационные чары. После этих манипуляций, она своей твердой рукой вытащила поклонника Джексона из кровати, схватила Оливера и крепко взяла его за руку. Вуду только и оставалось, что сжать запястье блондина и аппарировать к лавке Оливандера.

Оказавшись перед магазинчиком, девушка сначала проверила его на наличие врагов, и только потом решительно вошла, потащив за собой парней.

— Открывай тайник, — сказала она, толкая блондина к стойке.

— С какой это стати? – снова ощетинился парень.

— С такой, что если ты не сделаешь это, я взорву этот магазинчик вместе с тобой. Уверена, чары защитят содержимое тайника, но не сохранят сам тайник. Так что не усложняй мне жизнь и сбереги свою. Открывай, ученик мастера, — раздраженно прошипела Поттер.

После такой впечатляющей речи от обычно молчаливой Герды, большинство молодых волшебников кинулись бы исполнять то, что она требует, но этот парень был не из таких. Он некоторое время молчал, а потом задал неуместный вопрос:

— Ты знаешь, что я…

— Естественно я знаю, я же это уже сказала, придурок, — зашипела Герда. – Чем быстрее мы заберем содержимое тайника, тем быстрее вернемся к Оливеру и поговорим.

Только после этих слов и легкого Конфундуса, парень вскрыл тайник. Тайник – скрытый ящик в стойке, был небольшой, да и вещей в нем было немного – два журнала, темный футляр, три заготовки для палочек, какая-то склянка с подозрительной жидкостью и перстень с крупным синим камнем. Склянка, перстень и заготовки скрылись в бездонных карманах Герды, журналы перекочевали к Вуду, что очень не понравилось ученику Олливандера. Вот только выразить свое недовольство он не мог – распихав все по карманам, Герда еще раз проверила ящик, а потом крепко схватила Оливера за руку. Тот на ощупь взял руку блондина и аппарировал.

— Откуда ты знаешь, что я ученик мастера? – нетерпеливо спросил блондин, как только дезюлюминационные чары были сняты, а мантия-невидимка скинута.

— Олливандер питал ко мне слабость, любил рассказывать о своей работе и о некоторых планах. Догадаться было не сложно, — пожала плечами Герда.

— А ты действительно взорвала бы магазин?

— Я не бросаю слов на ветер, — лаконично ответила девушка.

— А зачем пароль у меня спрашивала? – продолжил задавать вопросы «Майкл Джексон»

— Просто, чтобы знать.

Она выложила из карманов все, что забрала из тайника, потом взяла журналы у Оливера. Немного полистав их, он задумчиво покачала головой и свистнула. Верный саквояж был тут как тут, открывшись, как пасть дракона. И журналы, и кольцо, и заготовки исчезли в недрах сумки, а вот склянку Герда еще раз рассмотрела.

— Что там? – спросила она.

— Яд василиска. Это неплохая сердцевина для палочек, но он запрещен, поэтому Олливандер его прятал.

— Понятно, — кивнула девушка и кинула склянку в саквояж.

На лице блондина появилось такое выражение, будто он сейчас бросится на девушку. Видимо, действие Конфундуса сходило на нет. Герда преспокойно поправляла себе прическу, когда два горящих ненависть взгляда следило за ней. Что собирался сделать парень так и осталось загадкой, потому что Оливер вышел из кухни, неся три банки пива.

— На держи, — всучил он банку парню. – Как ты говоришь тебя зовут? Майк, Майлос?

— Вообще-то меня зовут Джон Смит, — вздохнул парень, удивленно разглядывая банку.

— А почему не Гарри Браун? – насмешливо улыбнулась Герда.

— Не смешно, — раздраженно дернул плечом блондин. – Меня действительно так зовут!

— Кто еще знает твое имя и твое место при Олливандере? – деловито поинтересовалась Поттер.

— Никто, — пожал плечами Джон.

— Старик был скрытен, — кивнула девушка. – Твист! Пусть парень побудет у тебя, мне еще нужно разобраться с учебниками. Вернусь вечером, с зельем для него.

Сказав все это, девушка кивнула самой себе, кинула банку пива обратно Оливеру, подхватила свой саквояж и вышла из квартирки. Парни остались вдвоем.

— Я не собираюсь… — начал было Джон.

— Ты останешься, — хмуро ответил Оливер. – Сейчас не та ситуация, чтобы совершать глупости. Твоя жизнь в опасности, да и расщеп лучше обработать зельем. Или ты пойдешь в Мунго?

— Да пойду, — уже менее уверено ответил Джон.

— И дашь знать Пожирателем, где тебя искать. Слушай, Герда может и кажется отталкивающей, но она на самом деле добрая. К тому же у нее записи Олливандера, они же тебе нужны?

— Нужны, — буркнул Смит. – А ты значит ее верный пес?

— Что-то вроде, — рассмеялся Вуд.

Джон замолчал, мрачно разглядывая комнату. Разглядывать-то особо и ничего было – голые стены, голый деревянный пол, большая кровать, вся в крошках и разводах, две метлы на специальных подставках, большая деревянная шкатулка на полу и маленький диванчик. Единственным, что заслуживало внимания, был вид из окна – сплошное небо и ряды маленьких домов вдалеке.

— Олливандер обожает эту Поттер, стоило ему услышать ее имя, он тут же начинал улыбаться и напевать старую песенку на французском – это у него высшая степень довольства, — медленно проговорил Джон, подходя к окну.

— И теперь ты в шоке оттого, какая она на самом деле? – понимающе хмыкнул Оливер, бухнувшись на кровать. – Она умеет очаровывать, да и с Олливандером у них были особые отношения. Большинство магов, знающих ее, при упоминании этого имени морщатся или вздрагивают – она умеет отталкивать.

— Я ей нужен, верно? – грустно спросил Джон.

После того, как Вуд кивнул, он продолжил свою мысль:

— И она меня не отпустит, пока я не выполню свою роль.

Джон по-прежнему смотрел в окно и не видел, как напрягся Оливер при этих словах.

— Она хочет победить. Если для этого ей нужен ты, я привяжу тебя к кровати и не буду отпускать, пока она не получит того, что хочет.

— Как у тебя все просто, — закричал Смит, резко разворачиваясь.

Вуд уже был на ногах и вытаскивал волшебную палочку. У блондина оружия не было, но это его не остановило. Он бросился на Оливера, ревя, как медведь. Тот, недолго думая, запустил в него Ступенфаем. Заклинание вышло мощным, и Джон отлетел к окну, гулко ударившись о заколдованное стекло. От удара он потерял сознание и бесформенной кучей упал на пол.

— Тьфу на тебя, опять кровать займешь! – буркнул Вуд, транспортируя бездыханное тело на свое ложе.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:34 | Сообщение # 8
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 4. Решения, которые не изменишь так просто


1 августа, 1996 год.

Герда торопилась – новые обстоятельства требовали анализа и контроля, да и старые планы никуда не делились, а тут еще эти учебники. Верная своей привычке разбираться с мелочами в первую очередь, она прямым ходом направилась в Хогвартс – искать старого оборотня и бешеную метаморфомага можно было до посинения и безрезультатно. Здраво рассудив, что без дражайшего директора школы волшебства тут не обошлось, девушка пошла к нему. Старик, как обычно, заседал в своем кабинете.

— Не расскажите, зачем я вдруг стала стать писать учебники? – ехидно поинтересовалась она.

— Мисс Поттер, — жизнерадостно улыбнулся старик, одергивая рукав мантии. – Просто по этой теме почти невозможно найти хороший учебник, а Ваши наработки…

— Без лишних слов, господин директор, — поморщилась Поттер.

— Просто в этом году ты будешь вести этот предмет, — просто ответил Дамблдор. – Лимонную дольку?

— С чего Вы взяли, что я буду это делать? – поморщилась Герда, засовывая в рот одну мармеладку.

Фоукс мягко курлыкнул и перелетел со своей жердочки на плечо девушки.

— Пошел вон, — резко дернулась Герда.

— Он тебя любит, зачем ты его все время гонишь? — укоризненно покачал головой директор. – Ты еще не все знаешь про Тома, а мне недолго жить осталось. Хотелось бы рассказать тебе все, что нужно.

— Никогда не любила птиц, Вы знаете. Вы решили снабдить меня знаниями о Волдеморте? А почему сейчас, а не через десять лет?

— Герда…

— Вы так часто называете меня по имени, что даже странно. Мы ведь с Вами не друзья, — отстраненно проговорила девушка.

— Мисс Поттер, прошу прощения, — мягко вздохнул директор. – Я никогда не хотел доводить это противостояние с Темным Лордом до Вашего с ним поединка. Я пытался одолеть его своими силами, но в своих экспериментах с Темными Искусствами он зашел слишком далеко. Только Вы можете убить его и дело не только в судьбе, но и в Вашей с ним связи. Природу этого явления я и хочу Вам объяснить. Еще я хочу защитить Вас. И еще я хочу, чтобы дети могли постоять за себя, а лучше Вас их никто не научит. Поэтому я предлагаю Вам место преподавателя ЗоТИ. Поэтому я взял на себя смелость издать учебники Вашего авторства – лучшего в наше время не найти.

— Я смотрю, Вы зашевелились, господин директор? Сколько действий, сколько планов, — насмешливо протянула девушка. – Я согласна с тем, что толковых учебников по Защите в нашей стране нет. И я согласна взяться за обучение школьников, в конце концов, это у меня на протяжении нескольких лет выходит лучше, чем у нанятых Вами господ. И если Вы решили установить со мной контакт, Вы должны быть предельно со мной честны. Сколько Вам осталось жить и отчего произошло такое резкое снижение Вашей жизнеспособности?

— О-о-о, это долгая и интересная история, думаю, нам стоит обсудить ее позже. Вы ведь не настроены на длинный разговор, верно, мисс Поттер?

— Конечно.

Дернув плечом, Поттер встала со стула, но окрик директора остановил ее.

— Герда, я должен извиниться перед тобой. Твоя жизнь…

— Моя жизнь Вас не касается, — усмехнулась девушка, присаживаясь обратно. – Никто не виноват, что все сложилось так. Жизнь – рулетка, а Вы, господин директор, мелковаты для звания Случая.

— Герда, я… — надломленный старческий голос звучал так тихо, что не все портреты это услышали.

— Ой, Альбус, давайте обойдемся без драм. У меня была депрессия, я сделала глупость. Это мои заморочки, только мои. У Вас были годы на то, чтобы разобраться с Волдемортом – и это Ваши заморочки. Каждому свое. А теперь, прошу меня извинить, мне нужно навестить моего неожиданного коллегу.

— Нет, Герда, нам нужно поговорить, — снова довольно твердо заговорил директор.

— Всегда были абсолютно глухим беспомощным стариком, — покачала головой Поттер и встала.

Презрительно посмотрев на Дамблдора, она вышла из кабинета. Феникс возмущено вскрикнул, многочисленные портреты зароптали – за исключением Финеаса Найджелуса. Он Герду, конечно, не привечал и даже откровенно недолюбливал, но с ее мнением по поводу Дамблдора он обычно соглашался. А сейчас он и вовсе был зол на весь мир и почти не разговаривал.

А девушка уже шла по коридорам школы, не замечая знакомых мест, не впадая воспоминания. Ее голова была занята другим – она анализировала вновь открывшиеся факты и перестраивала уже имеющиеся планы. Темно-зеленые глаза, которые так и не посветлели после событий в министерстве, отстраненно скользили взглядом по картинам, не обращая на них никакого внимания. Машинально заворачивая в потайные ходы, загадочные порталы, укорачивающие путь, она дошла до медпункта в считанные минуты.

Обитель мадам Помфри встретила ее тишиной и покоем, впрочем, даже в разгар учебного года, шумное и наполненное пациентами, это место дышало уютом. Герда в этом никому бы не призналась, но она любила это место – здесь можно было отдохнуть и подумать. Школьный медпункт – это совсем не то, что больница Святого Мунго, здесь никогда не было пустых, обреченных взглядов и безысходной тоски.

— Герда? – мадам Помфри выглянула из-за ширмы.

На лице женщины были широкие очки и маска, на руках красовались перчатки длинной чуть ли не до плеч, а фартук спускался до пола. За ширмой что-то явственно копошилось, вздыхало и шипело.

— Помочь? – предложила девушка, разглядывая тень за белоснежной тканью.

— Нет, не стоит. Тут у меня взрослая мандрагора. С ней не так-то просто справиться, — покачала головой медсестра. – Ты что хотела-то?

— Мне нужно кроветворное, настойку растопырника, тонизирующее, успокаивающее и что-нибудь, что справится с последствиями пыточного.

— Круциатус? — тут же помрачнела женщина, быстро осмотрев гостью.

— Нет, что-то более общее. Но капилляры в глазах полопались. Держали не больше минуты. Прошло часа четыре-четыре с половиной.

— Так… — задумчиво прищурилась мадам Помфри. – А ко мне привести никак?

— Ну Поппи, — грустно проговорила Поттер, мягко наклоняя голову.

— Возьми в кладовке все нужные зелья и раствор мирта. Оставь адрес, закончу с этой мандрагорой и приду, — коротко ответила медсестра и скрылась за ширмой.

Герда кивнула уже скрывшейся даме и, резко развернувшись, шагнула к кладовке. Здесь, среди многочисленных флакончиков с лечебными зельями, Герда, тогда еще маленькая девчонка, скрывающаяся ото всех, провела не один день. Она помогала сортировать лечебные настои и отвары, смотрела, как мадам Помфри их готовит… С тех далеких времен в этом месте мало что изменилось, так что девушка быстро нашла все, что ей нужно, да еще и в щедром количестве – уж чего-чего, а базовых лечебных зелий в кладовке было достаточно.

Черкнув медсестре адрес, Поттер поторопилась покинуть место своей будущей работы. Если учесть тот факт, что добираться предстояло Ночным рыцарем – пусть и быстрым автобусом, но не идущим ни в какое сравнение с трансгрессией – спешка эта становилась понятной. Да и дел у молодой воительницы было много, не говоря уже о миллионе с небольшим планов. Домчавшись на бешеном транспорте до дома Оливера, девушка так стремительно, как только могла, поднялась в квартиру. Оказавшись в помещении, она обнаружила Джона Смитта в отключке и Оливера, задумчиво обходящего свои владения.

— Чего он опять трупом валяется? – хмуро поинтересовалась девушка.

— Да… — буркнул Оливер. – Не удержался.

— Завтра-послезавтра я буду свободна до обеда, — сказала Поттер, аккуратно вытаскивая из сумки флаконы с зельями. – Только Джона нашего нужно удержать как-то.

— Ты про трансгрессию-то? – нахмурил лоб парень. – Я-то когда угодно, все равно сезон прикрыли.

— А в честь чего? Насколько я помню, двадцать лет назад они в квиддич играли как ни в чем не бывало. Того же Бегмена на суде поздравляли с хорошей игрой.

— Вот именно что, — буркнул Вуд. – В Департаменте игр сейчас баба какая-то сидит. Она все и отменила в связи с «чрезвычайно экстремальной ситуацией в стране».

— Интересно, — хмыкнула девушка.

— Ладно, не будем о грустном. Что с Джоном делать собираешься?

— Зависит от того, как он себя поведет. Пожиратели стащили абсолютно все палочки из магазина Олливандера, так что свой мастер по изготовлению нам не помешает.

— Но он же только ученик, — удивился Вуд.

— Ой, Твист! В таких условиях, как сейчас, он уже через две недели будет палочки строгать, как заведенный! – заверила его Герда.

— Если ты так считаешь… — пожал плечами Оливер.

Девушка ему ничего не ответила. Она скинула с себя тяжелую мантию, оставшись в легком хлопковом платье-рубашке, распустила волосы и быстро заплела их в тугую косу. После этого она осторожно привела пленника в сознание. Джон, очнувшись, попытался было вскочить, но не особо преуспел в своих намереньях. Было видно, что он не в лучшем состоянии – кожа слегка посерела, да и глаза, красные от крови, не сильно отражали бодрость, уверенность и способность соображать.

— Ерундой не страдай, мистер Смит, — фыркнула девушка. – Давай свою култяпку, обработаю ее. И держи зелье. Пей медленно, очень маленькими глоточками. Как только почувствуешь легкое головокружение – прекращай. И не надо зыркать на меня. Империо еще никто не отменял.

После такой явной угрозы, блондин все же выполнил приказы Поттер. Пока она осторожно снимала с пострадавшей кисти повязку и обрабатывала ее настойкой растопырника, он глотал мирт, умудряясь при этом мысленно проклинать девушку. Наверно, именно поэтому он не сразу заметил легкое головокружение и сделал два лишних глотка. После них на голову опустилось облако, и парень расслабленно улыбнулся.

— Везет же мне на придурков, — недовольно буркнула Герда, заметив его состояние.

Девушка выглядела не лучшим образом – будто совсем недавно тяжело болела – бледная, слишком худая, с едва заметными кругами под глазами и четко обозначившейся морщинкой между бровями. Ученик Олливандера, до этого видевший Поттер только на фотографиях, не сводил с нее внимательного взгляда. В голове не задерживалось на долго ни одной мысли, каждое движение отзывалось удовольствием, а зеленные глаза напротив то увеличивались, то уменьшались.

— Ты слышишь меня, Джон Смит?

Холодный, колючий, надломленный голос девушки доносился как издалека, хоть она и сидела напротив. Парень попытался ответить, но вместо этого только расслабленно, со свистом выдохнул. Чьи-то шаги совсем близко гулко звучали в ушах, а солнце, тускло освещающее комнату, слепило глаза. Холодное стекло, приложенное к губам, показалось лучшим, к чему парень когда-либо прикасался, а вода, которую он послушно проглотил, показалась ему змеей, проползающей внутрь.

— Ты слышишь меня, Джон Смит?

На этот раз голос Поттер звучал нормально. Глаза девушки снова приобрели нормальный, стабильный размер, а освещение перестало резать глаз. К счастью, раскатистая боль в мышцах и в сердце не вернулась, а водяная змея в желудке свернулась кольцами и перестала доставлять неудобство.

— Что это было? – испугано спросил парень.

— Настойка мирта. Если ты забыл, не более пяти часов назад тебя пытали. Что ты сейчас чувствовал?

Еще не до конца оправившись от странного состояния, парень рассказал все, что испытал минуту назад. Герда, почему-то теперь не вызывающая раздражения и злобы, все тщательно записала, время от времени хмуря брови. Неудивительно, что у нее уже сформировалась четкая морщинка.

— Сейчас придет целитель, осмотрит тебя, а потом мы поговорим, ясно? – девушка внимательно посмотрела на него, ожидая ответа.

— Я и сейчас могу, — пожал плечами Джон.

— После осмотра. И скорее всего завтра, — отрезала Поттер.

Она всучила ему какой-то пузырек, на проверку оказавшийся заполненный тонизирующем зельем – этот мятный аромат сложно было спутать с чем-то другим. После того, как Смитт глотнул из него, флакон снова перекочевал в руки девушки, тоже глотнувшей, причем немало.

— Воздержись от попыток сбежать. Если ты умрешь, я горевать не буду, но живым ты можешь быть полезен, — посоветовала девушка и поднялась с кровати.

Хмуро зыркнув на пациента, она отправилась на кухню. Кухня у Оливера вполне соответствовала его холостяцкому духу – маленький стол, непонятный стул, покосившаяся табуретка, холодильник и походная плита. Из еды на этой кухне можно было найти разве что крекеры, да и те лежалые, так что было совершенно непонятно, как вратарь поддерживает свою форму. Но травяной чай у Вуда все же нашелся, и как только Поттер села за стол, к ней подплыла большая фарфоровая чашка с каким-то непонятным узором.

— Ну как там наш несчастный? – весело спросил Оливер, хрустя теми самыми крекерами.

— Жить будет. Помогать тоже, — ответила девушка, глотнув чая и поморщившись. – Сахара у тебя, конечно, не найдется?

— Ну… — виновато протянул Вуд. – Только тот, который ты в прошлый раз притащила.

— Давай, — кивнула Поттер, явно обрадовавшаяся.

Из закромов холодильника вылетела коробка с рафинадом, чуть-чуть помятая, но все еще целая. Не глядя, Герда кинула в чашку три кусочка сахара и размешала их взглядом. Оливер по-прежнему хрустел печеньками, задумчиво изучая стену напротив. Стена, если уж говорить откровенно, ничем не заслужила такого внимания, наверно поэтому вскоре взгляд парня перекочевал на волосы подруги. Волосы были, конечно, длинные и блестящие, но и они не смогли долго удерживать внимание светло-голубых глаз Вуда.

— Как думаешь, долго Волдеморт будет всем погоду портить? – безэмоционально спросил парень.

— Раньше думала, что от силы года три-четыре. Но познакомившись с ребятами в Косом, слегка изменила свое мнение. Не знаю как, но он умудрился заполучить слаженную, профессиональную и сильную команду. В первый раз у него такой не наблюдалось.

— Просто… — Вуд замолчал ненадолго, громко вздохнув. – Я думал не лезть в эту заварушку. Думал, что меня это не касается. Но сейчас. Если этот придурок все-таки победит. Квиддичный сезон, конечно, возобновится, но ведь в нем уже не будут участвовать Остин Пауэрс, Мелинда Зигс, Рик Хутер, Хенк Спок… Да и еще куча ребят. Я не хочу такого квиддича – без истинных талантов. Так что я буду бороться. Возьмешь меня к себе? – парень неуверенно улыбнулся и чуть сгорбился.

— Не вопрос, Твист. Я тоже за незамутненный расовыми предрассудками спорт, — ответила Герда.

Она неторопливо пила чай и что-то задумчиво черкала на куске пергамента. Мурзик пристроился у ее ног, готовый в любой момент сожрать все, что захочет хозяйка и выплюнуть все, что ей понадобится. Первое время эта сумка пугала. Да и последнее время тоже.

Герда пыталась анализировать новые данные. Волдеморт откуда-то вытащил козырного туза – приличную команду и Командира – мужик был хорош, намного лучше старой гвардии, чего уж говорить о молодняке? Если бы не Оливер с Мурзиком, сидеть бы сейчас девушке в подвалах у Темного Лорда и выслушивать рассказы о его гениальности и величии. Конечно, выводы пока делать рано, но на заметку взять сегодняшний эпизод стоит. Дамблдор ведет свою игру, причем ведет упрямо, с уверенностью в собственной правоте и необходимости этой игры. Причем, у директора имеются какие-то сведенья о Темном Лорде, которые могут помочь одержать над ним вверх. Сведенья, которые он до сих пор не сообщил девушке, хотя с момента возвращения Волдеморта уже прошло два года. Олливандер знал больше, чем рассказывал – ничего удивительного, конечно, но как теперь узнать, что он знал? Мальчишка Смитт может быть и в курсе, но станет ли он говорить? Он упоминал что-то о Старшей палочке. Возможно ли, что Темный Лорд ее реально ищет?

Подсчитав вопросительные знаки, девушка резко перечеркнула все, что писала. Она ненавидела вопросы, особенно, если узнать на них ответы не представлялось возможным. Испепелив ни в чем не повинную бумажку, она протянула руку за новой. Мурзик мгновенно предоставил ей чистый кусок пергамента, и Поттер снова начала писать. На этот раз она разграничила листок и писала в одной части то, что известно, а в другой – то, что следует узнать. Колонки получились более или менее одинакового размера, так что Поттер успокоилась. Она не любила, когда узнавать нужно было больше, чем ей уже было известно.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:35 | Сообщение # 9
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 5. Новые лица


2 августа, 1996 год.

Лето в Лондоне выдалось не особо жарким, а август явно начинал не задаваться. Еще ночью начался мелкий дождик, который продолжался весь день. Холодные капли падали за шиворот, морозя кожу. Герда устало сидела на скамейке, закрыв глаза. Утро у девушки выдалось суматошным – сначала разговор со Смиттом, которого мадам Помфри подлатала прошлым вечером, потом урок трансгрессии с Оливером. Она уже давным-давно промокла, но продолжала сидеть.

Когда очередная ледяная капля упала ей за шиворот, Герда резко открыла глаза. Встряхнувшись, она поднялась с места, походя высушив свою одежду и согревая ее, она направилась к метро. Ехать на Рыцаре совершенно не хотелось, а в трансгрессии ее успехи еще были, мягко говоря, слабые. А в метро хотя бы можно было спокойно подумать, было бы о чем. Да и ощущение слияния с толпой, если говорить откровенно, немного успокаивало Поттер.

Вместе с безликими магглами, Поттер вышла на станции. Рассеяно обходя слишком медленных прохожих, она решительно шагала к многоэтажным домам. Дождь все не прекращал моросить, небо было серым и нависшим, а холодный ветер раздувал кожаную куртку, небрежно наброшенную Гердой на плечи. Но девушка вовсе не замечала холода, надежно защищенная заклинанием тепла и собственным равнодушием.

Быстрым широким шагом она зашла в старинный подъезд, поздоровалась с консьержем, а потом чуть не бегом поднялась по лестнице – лифты она не любила. Нужная девушке дверь мало чем отличалась от соседних, если просто посмотреть. Если же изучить эту дверь внимательно, то можно заметить, что на нее наложена целая сеть оповещающих, защитных и запирающих чар. Герда внимательно рассмотрела линии заклинаний, любуюсь чистотой исполнения и мощностью – она сама, даже при большом желании, так ни за что бы не смогла.

Немного подумав, девушка вытащила из внутреннего кармана пергамент с ручкой и торопливо перенесла схему на него – хорошая защита всегда пригодится. Все тщательно проверив, Поттер в последний раз полюбовалась изящной защитой. Видимо, ее дело ломать, а не строить. Сосредоточенно нахмурившись, девушка принялась колдовать. Сеть не поддавалась ей так просто, единственное, что Поттер смогла сделать – это заморозить атакующие заклятья, что полетели бы в нее при попытке открыть дверь. Сжав волшебную палочку в руке, девушка резким движением открыла дверь.

В нее сразу же прилетели связывающее и разоружающее заклятья. Впрочем, Поттер не стала от них защищаться. Вступать в затяжную дуэль она явно не хотела. Тем более что на своей территории волшебник мог создать такое огромное количество ловушек, что магический бой стал бы для его противника самоубийством – в свое время именно этот факт вызвал у девушки презренье к собственным родителям. Ведь они оба, судя по рассказам преподавателей, были талантливыми, сильными волшебниками! Но нет же! Защитились одним-единственным заклятьем и все – сидят довольные. И это не смотря на то, что у них маленький ребенок. Как можно так не дорожить своей жизнью и жизнью своей семьи для Герды до сих пор оставалось загадкой.

— Какого!?

Из пучины размышлений девушку вырвал голос хозяина квартиры. Волшебные путы распались, а верная волшебная палочка вернулась к своей владелице. Сонный, всклоченный парень, небрежно замотанный в простыню смачно выругался сквозь зубы.

— Герда?

Он внимательно посмотрел на свою гостю, а потом тряхнул лохматой головой. Еще не до конца отошедший от сна он растерянно смотрел на старую знакомую и на открытую дверь. Неожиданно на его лице появилось какое-то отчаянное выражение, а из глаз окончательно пропала сонливость.

— Тебе чего надо? Черт! Ты мою сетку поломала! Неужели так хреново выполнил!

Не глядя на девушку, он подбежал к входной двери и принялся колдовать, сосредоточенно жуя губы.

— Успокойся. Это гениальная сеть. Я ведь сигналку не смогла снять. Да и запирающее я сняла только потому что пароль подобрала, — заверила его девушка. – Ты вообще молодец. Я таких комбинаций еще не встречала.

— Ты поломала ее одним заклинанием! – отчаянно прорычал парень. – Это позорище!

— Ник! – прикрикнула на него Герда. – Я тебе говорю, кроме меня так быстро с ней справиться не смог бы. Я просто знаю, как ты мыслишь.

— Поттер, заткнись, — буркнул хозяин квартиры, продолжая колдовать. – Добавлю рунический щит... Чары незаметности… может еще психологических заклятий добавить…

— Я по делу, — хмуро заметила девушка.

Парень только мрачно зыркнул на нее, продолжая орудовать волшебной палочкой.

— Как насчет победить Волдеморта? – предложила девушка.

Она неторопливо обошла гостиную и села в кресло. Ее предложение на Ника не произвело никакого впечатления – он все так же бормотал себе под нос идеи для защиты своего жилища и ругал сам себя за неосмотрительность, глупость, самоуверенность… и кажется за что-то еще.

— Мне-то это нахрена? – буркнул он, между периодами вдохновения и самобичевания.

— Откуда я знаю? Но уверена, что ты о защите так печешься не из академического интереса, — пожала плечами Герда, развалившись в кресле и прикрыв глаза.

— Не все на свете… Если тут вплести чары секретности… тут добавить морок страха… надо же! Столько работы, времени, а щиты не выдержали и первой проверки!.. связано с Волдемортом. Лично мне на него насрать.

— Ладно, — кивнула Герда.

Она неторопливо поднялась с кресла и подошла к парню. Тот за эти несколько минут уже умудрился нарисовать на полу огромную схему защитных заклинаний. Задумчиво рассмотрев схему, девушка достала палочку и аккуратно перечеркнула чертеж. Золотистый луч из ее волшебной палочки лег на красноватые линии, нарисованные Ником. Снова взмахнув рукой, она выпустила еще одну сверкающую линию, которая легла на чертеж, переплетаясь с изначальными линиями.

— Да, так лучше, — серьезно кивнул парень. – Что мне даст твоя победа? Вот и я о том же.

— Как хочешь, — пожала плечами девушка, любуясь начертанным, попутно запоминая все в мельчайших деталях.

Она перерисовала получившуюся схему на пергамент, хоть и сильно сомневалась, что сможет когда-нибудь ее применить – слишком уж… тонкой была эта работа, требующей внимательности, времени и аккуратности, да и некоторые заклятья были слишком специфическими – вряд ли бы они вот так запросто получились у Поттер.

— Ты не молчи, — зевнул Ник. – Если есть что-то конкретное, то я тебе помогу без проблем, даже людей могу привлечь. Но вот абстрактно идти воевать с Темным Лордом – не мой стиль.

Герда молча кивнула, усевшись на пол. Темные круги под глазами вкупе с сухой, болезненно-бледной кожей явно говорили о том, что ведьма просто последние жилы из себя тянет. Чего вот Ник никогда не понимал в девушке, так это того, как она умудряется продолжать действовать, когда сил уже, вроде бы, и не осталось совсем. Когда делать ничего не хочется, когда никого рядом нет, когда жизнь кажется пустой и бессмысленной – Герда продолжала действовать, выживать, строить планы. Если бы она еще умудрялась оставаться при этом жизнерадостной, парень бы души в ней не чаял. Впрочем, он и так был в полном восторге от Герды Джуэл Поттер, даже когда не знал ее полного имени.

— Пока от тебя ничего не надо. Просто хотелось бы знать, что я могу на тебя рассчитывать и все такое прочее, — медленно произнесла девушка.

— Ну, это всегда пожалуйста, — закивал Ник. – Может чаю? У меня есть восхитительный настой – избавляет от усталости, залечивает болячки, благотворно влияет на магический фон…

— Где ж ты такую прелесть достал?

— В Китае весной был… — пожал плечами парень. – Встретился там с одним мастером защиты – вот уж где умеют по этому поводу заморочиться…

Уже через полчаса оба волшебника сидели на полу, среди светящихся разноцветными линиями схем, вокруг них летал пузатенький чайник, в рядом бегали две изящные кружки. Оба оживленно спорили, размахивали волшебными палочками, и время от времени ударились головами о несчастный чайник.

— Что мы не то тут наворотили, — почесал затылок парень. – Скорее всего, эта схема будет неэффективна. Вон, смотри сколько дыр… С другой стороны, если не знаешь, куда бить… Нет, не прокатит… Хотя, если добавить тут… нет, глупо все… А если попробовать… нет.

— Все, я устала, — выдохнула Поттер, откидываясь на пол. – Какой же ты утомительный парень, все-таки. Зато, когда понадобится, у тебя будет готовая схема.

— Угм… — невнятно ответил Ник, не отрывая взгляда от магических линий.

— Было бы еще не плохо, чтобы ты собрал команду ребят, — невзначай бросила Герда.

— Герда… — поморщился Ник. – Мы сильно накосячили в последнем деле и решили залечь на одно. Ты думаешь, что среди них есть кто-то, хоть наполовину так же безумный, как я?

— Уверена, они все такие, — отрезала девушка. – И они мне нужны.

— Есть, мой генерал, — фыркнул парень, одним движением перечеркивая свой рисунок. – Я поговорю с командой, но нужно встретиться на безопасной территории.

— Как насчет лавки Олливандера? – весело спросила Герда.

— Чего? – от удивления Ник даже привстал, чтобы посмотреть в лицо ведьмы. Лицо оставалось невозмутимым.

— Вчера магазинчик обчистили, старика увели, его ученик у меня. К тому времени, когда нам понадобится встретиться, в лавку уже никто и не сунется, а магический фон там такой, что хрен заметишь толпу придурков.

— Хм. Ладно, поживем – увидим. Сейчас от меня нужно что-нибудь?

— Наверно, нет. Нужно, чтобы ты свел меня со своими ребятами, а это ведь дело не одного дня, верно?

— Верно, — согласился парень, поднимаясь с пола и ударившись головой о летающий чайник. – Да чтоб тебя, гребаная посудина!

* * *
Герда сидела в парке на скамейке. Погода, с самого утра не внушающая надежд, как-то ухудшилась. Похолодало, мелкий дождик по-прежнему не прекращался, а ледяной ветер загнал почти всех в дома. На улице остались немногие, а в парке, продуваемом всеми ветрами, и вовсе никого не было. На коленях у девушки лежал крупный лист, исчерканный стрелочками и исписанный вдоль и поперек. Некоторые имена и слова были обведены в кружок, рядом с некоторыми стоял знак вопроса, но усиленно думала девушка сейчас над тем словом, рядом с которым стоял восклицательный знак. Ей нужен был зельевар, готовый варить все, что угодно, а главное способный на это. Несмотря на широкий круг знакомств, девушка не могла вспомнить никого, более-менее подходящего. Близнецы могли сварить многое, но на все, что угодно, они не способны. Кто-то не стал бы помогать Герде, а кто-то не был настолько хорош, насколько это было нужно девушке. А ведь зельевар был необходим, и чем раньше она его найдет, тем лучше.

— Что такая красивая девушка делает в такую погоду на улице?

К Поттер подошел мужчина лет тридцати. Высокий, широкоплечий, с нагловатой ухмылкой и нереально светло-серыми глазами, он не внушал никакого доверия. К тому же у девушки не было настроения общаться с представителями противоположного пола, тем более с магглами.

— Видимо, то же, что и такой мужчина, — хмуро ответила она, пряча листок во внутренний карман куртки и застегивая молнию.

— Что за дамы пошли – чуть что, сразу же огрызаются и злятся. Неужели сложно быть вежливой и улыбчивой леди? – грустно спросил мужчина.

— Нет не сложно, но и не нужно, — насмешливо ответила Герда.

— Действительно. Ведь леди подобает общаться только с джентльменами, а какой же я джентльмен, если до сих пор не представился? Ратибор к Вашим услугам, — насмешливо поклонился мужчина.

Его выходка заставила девушку чуть улыбнуться и задуматься. Если бы у нее был кто-то, кто понятия не имеет о том, кто она и чем занимается, что происходит в чертовом магическом мире, разве было бы это плохо? На короткое мгновение, девушка представила себе, как они ходят по кафе, разговаривают на совершенно отвлеченные темы… Только мгновение быстро прошло. У Герды не было времени на подобные романы, да и желания заводить их особого не было. Мужчина был слишком довольным и раздражающим, а его шутовские манеры быстро бы надоели. Но несмотря на собственные же доводы, Герда мягко улыбнулась ему.

— ДжиДжей, — представилась она, удивляясь самой себе. Будто что-то заставило ее это сделать.

— Ну вот, приличия соблюдены. Не пойти ли нам поужинать? – заразительно улыбнулся Ратибор.

— Думаю, не стоит, — хмыкнула в ответ девушка. – Я не в том настроении и не в том наряде, чтобы идти куда-то с малознакомым человеком.

— Что ж. Тогда давайте мокнуть на этой скамейке. Вы же не будете возражать, если я присяду?

С этими словами мужчина сел рядом, расслабленно вытянув ноги. Казалось, что он совсем не боялся испачкать свой темно-серый костюм, немного старомодный и очень дорогой. Да и вообще, он был не похож на обычных магглов в костюмах. Слишком расслабленный, даже развязный. Будто бы он играл роль героя-любовника из старого фильма.

— Что Вам от меня нужно? – спросила Герда, почему-то внимательно разглядывая его гладкий подбородок с ямочкой.

— Если честно, я не прочь переспать с Вами, милая ДжиДжей, — улыбнулся Ратибор и посмотрел ей прямо в глаза.

Девушка никогда еще не видела таких серых глаз – настолько светлые, что они почти сливались с белком, они сильно выделялись на фоне загорелой кожи и темных волос мужчины. Тонкие губы, наверняка жесткие и твердые, будто бы и не переставали улыбаться. Мужчина был интересен, насмешлив и спокоен. Его взгляд так и лучился уверенностью и (отрицать это бессмысленно), он имел на это право. В другое время девушка не отказалась бы провести ночь-другую с таким самцом, но «другое» время давно закончилось. Да и что-то в этом мужчине настораживало не на шутку, а своей интуиции Герда привыкла доверять.

— Интересный у Вас подход, дорогой Ратибор, — хмыкнула ведьма. – Вы настолько уверенны в своем обаянии?

— У меня есть на это причины, неправда ли? – загадочно улыбнулся мужчина, продолжая всматриваться в глаза девушки, от чего ей даже стало немного неловко.

Мужчина явно заметил легкое смущение Герды, потому что его улыбка стали и шире и наглее. А девушка никак не могла понять, что с ней происходит – хотелось подчиниться этой улыбке и прижиться к широкой груди в белоснежной рубашке. Раньше с ней такого не случалось. Если она и проводила время с мужчиной, то потому что сама так хотела. Никогда она еще не чувствовала себе почти беззащитной рядом с представителем противоположного пола.

— Ратибор. Странное имя, — задумчиво заметила девушка.

— Не более странное, чем ДжиДжей. Я не англичанин, — ответил мужчина, чуть наклонив голову.

— Ратибор, — протянула Герда, пробуя имя на вкус. Да уж, уменьшительное прозвище тут не придумаешь. – Что ж, господин Ратибор. Если уж назвались джентльменом, то будьте любезны проводить меня до выхода из парка.

— С превеликим удовольствием, — кивнул он, поднимаясь со скамейки и протягивая девушке руку.

Только вот руки Герда не подала, слишком уж внимательной и подозрительной она была. Когда Ратибор встал, она заметила, что его брюки остались сухими, да и не помялись совсем. Если бы она поднялась вслед за мужчиной, то ее военные штаны выглядели бы точно так же. С магией всегда приходит любовь к комфорту, иногда неуместная и опасная.

— За что люблю волшебников, так это за и мелкие проколы. У Вас старомодный и слишком идеальный костюм. У магглов так не бывает. Что вы от меня хотите, господин Ратибор? Вы так и не ответили, — спросила Герда, чуть наклоняя голову.

— Как же так? – изумился мужчина, приподнимая брови. – Мне казалось, я был с Вами честен.

— Я тоже не прочь с Вами переспать, джентльмен, но это не значит, что я хочу этого, — хмыкнула девушка.

— Надо же какая молодежь пошла, — задумчиво протянул Ратибор. – Что ж, мне нужно, чтобы Вы привели меня к своему другу. Он не так давно взял то, что ему не принадлежит.

— Он вечно тянет то, что плохо лежит. Если Вы не можете ни оградить свое имущество, ни вернуть его, то Вы его просто не заслуживаете, — пожала плечами девушка.

— Интересная теория, — хмыкнул мужчина, вновь усаживаясь на скамейку. – Пожалуй, я даже с ней соглашусь. Только дело в том, что я могу забрать свое имущество, — многозначительно протянул он. – Другое дело, что Ваш друг от этого может сильно пострадать. Я всего лишь хочу уберечь его, и Вас, молодая леди, от чудовищной ошибки. Более того, из уважения к Вам, я не буду наказывать Вашего друга, если он все же вернет мне мою вещь и поклянется больше не посягать на мою собственность.

— Надо же, — протянула Поттер, насмешливо прищурившись. – Похоже, Вы действительно джентльмен. Оставьте мне Ваш адрес и описание безделушки. Мы с моим другом подумаем о том, возвращать Вам ее или нет.

— И долго же Вы будете рассуждать? – холодно улыбнулся маг.

— До завтрашнего дня, — пожала плечами девушка.

— До полуночи, — жестко оборвал ее Ратибор. – Принесете вещь сюда. И думаю Ваш друг поймет о чем речь и без подсказок.

— Вы плохо знаете моего друга, — хмыкнула Герда. – Ладно, до вечера, господин Ратибор.

— До вечера, милая ДжиДжей, — ласково улыбнулся мужчина и, напоследок внимательно посмотрев девушке в глаза, аппарировал.

Поттер только покачала головой и повернулась обратно к дому Ника. Точно так же пройдя мимо консьержа и поднявшись по лестнице, она остановилась у той же двери. Только теперь хитросплетения охранных, оповещающих и защитных чар были новыми, сильными, и тот факт, что девушка видела схему защиты, особо не помогал. Поэтому она громко постучалась в дверь ногой.

— Ник, это я, открывай, — громко позвала она.

— Поттер, тебе чего? – спросил донельзя удивленный парень, впуская ее в квартиру.

— Да вот, встретилась с милейшим джентльменом по имени Ратибор. Может, слышал о нем?

— Нет. А что, должен был? – искренне удивился парень.

— Нет, конечно. Ты вообще ничего никому не должен, — пожала плечами девушка. – Просто он утверждает, что ты посягнул на его имущество.

— Вот только не надо мне лекции читать, — поморщился Ник. – Это мое дело.

— Верно, — серьезно кивнула девушка. – Просто этот джентльмен просит тебя вернуть украденное до полуночи, иначе он заберет все самостоятельно.

— Серьезно? – фыркнул Ник.

Правда уже через пару мгновений плечи парня поникли, а лицо помрачнело. Герда ему не мешала, прохаживаясь по квартире и напевая себе под нос «Мерри, Мерри, ты упряма». Забредя на кухню, она залезла в холодильник, но он, увы и ах, оказался пустым. Чем питался парень оставалось загадкой. Может быть, он насыщался гранитом науки, а может просто заселился не так давно. Зная его, девушка больше склонялась к первому варианту.

— В общем, до полуночи вспоминай и решай, а я пойду поем, — заявила она, возвращаясь с кухни.

Ник на ее заявление не отреагировал, подавленный, мрачный и задумчивый. Обычно, он таким не был. Герда оглянулась в поисках часов. Иногда она теряла чувство времени и не замечала, что день уже подошел к концу. Точно такое же произошло и сейчас – ее насыщенная событиями пятница подошла к концу, до полуночи оставалось всего три часа. Казалось бы, этого достаточно, но девушка прекрасно знала, что Нику нужно больше времени, чтобы сходить за украденным и вернуться. Наверно, поэтому он и выглядел удрученным.

— Почему вечно происходит все не так, как надо? — грустно спросила девушка. – Что ты решил-то?

— А чего тут решать? – поморщился парень, дернув плечом. – То что принадлежит мне больше не принадлежит никому. К тому же я понятия не имею, кто такой Ратибор и чего он от меня хочет.

— Печальная история, — протянула девушка, открывая кухонный шкафчик, такой же пустой, как и холодильник.

— Проблема в том, что он меня нашел. Так быть не должно, — нахмурился Ник.

Он резко вскочил на ноги и скрылся в спальне. Уже через две минуты он вышел, одетый в джинсы и рубашку, с рюкзаком за плечами.

— Уходим, — отрывисто сказал он.

— Хей, притормози, — отдернула его девушка.

— Уходим, — повторил Ник и схватил ее за руку.

Девушка не успела даже рассерженно зашипеть, как они с Ником аппарировали. В который раз кляня этот неприятный способ перемещения, девушка вырвала свою руку из хватки парня и от души ударила его в плечо. Ник, в отличие от остальных, в долгу не остался, ударив в ответ. Какое-то время они молча дрались, ожесточенно и яростно, но в итоге все закончилось тем, что Ник так скрутил девушку, что она не смогла пошевелиться.

— Я прекрасно помню, что ты не любишь, когда тебя дергают, но чем дольше мы там оставались, тем опаснее это было. И не надо заявлять, что ты любишь опасность! – хрипло выговорил парень прямо в ухо Поттер.

— Как он вообще тебя нашел, если ты его даже не знаешь? – зашипела Герда. – Или в этот раз ты не просто залег на дно? Есть причины?

— Не важно, — отозвался Ник.

— Нет. Мне нужно знать все! – раздраженно зашипела девушка, сильно ущипнув парня.

Учитывая, что переместились они в какую-то маленькую, тесную каморку, сделать это было просто. Единственное, что удивляло Герду, так это то, что они умудрились подраться в таком узком помещении.

— Где мы? – раздраженно спросила девушка.

— Это кладовка моих родителей, — нехотя ответил Ник. – Я не появлялся в этом доме десять лет, да и они давно переехали. Дверь снаружи заложена, так что это идеальное место, чтобы спрятаться.

— Согласна, — кивнула Поттер, оглядываясь.

В потолке комнатки была вентиляция, а на полу валялись темно-красная подушка и несколько одеял. При желании, в этой комнате можно было провести пару дней. Ник сел на кучу одеял, а девушка осторожно оперлась на стену, задумчиво разглядывая парня. Его хмурое, крупное лицо было сосредоточенным и мрачным, слегка озлобленным, как у загнанного волка. Если бы девушка могла видеть себя со стороны, то ее собственное лицо показалось бы ей отражением лица Ника.

— Не так давно все это началось, но нас прессуют, подминают под себя. Угрозы, требования… Короче полный набор. Этот Ратибор… Я не уверен, но кажется, он не последний человек в этой системе, — сквозь зубы проговорил Ник, разглядывая потолок. – Только хрен я ему подчинюсь! – резко, жестко закончил он.

Герда задумчиво кивнула, мысленно прилаживая вновь открывшиеся факты к уже имеющейся схеме происходящего. И, честно говоря, картинка вырисовывалась неутешительная. Или Волдеморт резко сменил свой курс, что можно предположить – все же мужик почти пятнадцать лет только и мог, что размышлять, но верилось в это все равно с трудом. Если это не так, то в маленьком магическом мирке появилась еще одна сила, организованная, структурированная и стремительно набирающая обороты. И как бы не хотелось верить во внезапно поумневшего Темного Лорда, версию с новыми фигурантами отбрасывать нельзя, хоть и очень хочется. Герда ненавидела сюрпризы. Но без них жизнь упрямо не обходилась.

— Не знаю, кто еще решится на борьбу, но думаю на пару-тройку хороших людей ты можешь рассчитывать, — закончил Ник, отрывая взгляд от вентиляции.

— Хорошо, — кивнула девушка. – Я бы даже сказала отлично. Не могу же я во всем рассчитывать на влюбленных в меня мужчин.

— И женщин, — иронично добавил Ник и ударил ее в плечо.

Герда в ответ только усмехнулась и кивнула чему-то своему. Почему-то ей стало немного легче и комок, засевший в груди после неудачной попытки самоубийства, немного ослаб. Оставалось только надеяться, что вскоре он исчезнет совсем, и девушка сможет по-настоящему вернуться к жизни. И если для этого нужно всего лишь признавать и исправлять свои ошибки, то все не так уж и безнадежно.

* * *
Мужчина вполне респектабельной и привлекательной наружности сидел на скамейке в парке и задумчиво вертел в руках винтажные золотые часы, украшенные монограммой. В момент, когда все стрелки сошлись на двенадцати, он поднялся и огляделся. Послышался короткий щелчок и на скамейку опустился квадратный сверток. Мужчина задумчиво хмыкнул и вытащил из кармана длинную палочку. На кончике дерева зажегся тусклый темно-красный огонек.

Повинуясь неведомой силе, коробка поднялась в воздух и заискрила голубоватыми искорками. Она медленно повернулась вокруг своей оси и раскрылась. Повинуясь указаниям волшебной палочки мужчины, посылка поменяла цвет несколько раз, а потом и вовсе исчезла. Вместо нее в воздухе зависла старинная чаша, богато украшенная камнями разных цветов и сияющая в ночи, как солнце. Вполне довольный результатом своего колдовства, мужчина взял кубок в руки и щелкнул по краю. Чаша негромко зазвенела.

На лице мужчина появилась довольная, хитрая усмешка. Его светло-серые глаза довольно прищурились, ласково, как любовницу, оглядывая чашу. Почти по-доброму оглядев окрестности, он с негромким хлопком исчез.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:36 | Сообщение # 10
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 6. Организационные вопросы.


3 августа, 1996 год.

Герда сидела рядом с бывшим деканом и нынешней коллегой и внимательно изучала расписание. В общем и целом – вполне привычное деление по два факультета два раза в неделю у каждого курса – выходило по пять-шесть пар в день, что было намного больше того к чему привыкли студенты. Но девушка не боялась нагрузки – в конце концов, она в свое расписание умела впихивать огромное количество планов, и обычно у нее на все находилось время, да и, к слову сказать, у нее теперь было несколько маховиков времени, а значит и преимущество. Ее не устраивало это расписание – вот и все.

— Профессор МакГонагал, я не буду заниматься по этому расписанию, — коротко заявила девушка.

Декан Гриффиндора толи удивилась, толи обиделась, толи еще что-то – в общем, на ее лице отразились какие-то эмоции.

— У учеников разная подготовка. Моих нельзя сравнивать с теми, кто занимался самостоятельно, а тех нельзя сравнивать с теми, кто вообще не занимался. Я хотела бы поделить учеников на три группы и сделать один урок в неделю совмещенным.

— Герда, — вздохнула профессор МакГонагал. – Вам, конечно, эта идея кажется здравой, и я даже признаю, что мне самой на заре моей карьеры хотелось поступить так же. Но на практике…

— Профессор, — четким, хорошо знакомым ее ученикам голосом прервала речь замдиректора девушка. – Я не смогу дать в одно и тоже время ученикам три пласта заданий. И я не могу позволить им оставаться без подготовки.

— Мисс Поттер, — чопорно произнесла декан Гриффиндора. – Послушайте более опытного преподавателя…

— Я – не преподаватель, — резко перебила ее Герда. – Я – инструктор. И я не могу заниматься с группой учеников с разным уровнем подготовки. Раз уж меня поставили на эту должность, то выполнять свои обязанности я буду так, как умею. Иначе все станет просто бессмысленным.

— Вы хоть представляете, как сложно будет составить расписание! – возмутилась женщина.

— Нет. Это же ваша работа.

— Хорошо, мисс Поттер. Сколько часов Вы хотите для каждой группы? – устало и недовольно спросила МакГонагал.

— Два раза в неделю плюс совмещенное занятие, — ответила Поттер. – И думаю еще устроить дополнительные занятия, но это для желающих и в вечернее время.

— Вы всегда умели подкидывать окружающим сложные задачки, верно? – хмыкнула профессор.

Она поправила свои очки и внимательно посмотрела на свою ученицу. Одну из самых талантливых учениц за последние годы – в этом она явно пошла в отца. Лили была девочкой старательной и достигла определенных высот, но до легкомысленных балбесов Джеймса и Сириуса ей было далеко – так же как и остальным ребятам в их потоке. Герда была так же одарена – может даже сильнее, чем ее родители. Но в ней не было ничего от Джеймса и Лили – может в детстве еще проскальзывало что-то такое, но с возрастом и вовсе исчезло. И теперь эта восемнадцатилетняя девчонка диктовала ей свои условия. В магическом мире быстро отучаешься чему-либо удивляться.

— Мисс Поттер, это невозможно, — зашипела декан, вставая с места.

Поттер проследила взглядом за перемещениями женщины – от стола к книжным полкам, от них к окну, от окна к шкафу. В этих стремительных перемещениях было раздражение, возмущение и бессилие – все же профессор МакГонагал, при всей своей чопорности была эмоциональна до возмутительности. Но главное – едва заметно утяжелившаяся поступь и явно сгорбившаяся спина. Началась война и строгая, справедливая профессор трансфигурации мгновенно растеряла весь свой гордый шарм. Сразу стали видны немолодые годы, усталость, слабость и страх. Конечно, госпожа замдиректора пыталась держаться и скрывать даже от самой себя свое состояние, но факт оставался фактом – ее трясло от ужаса, она не могла просто взять и приспособиться к новым обстоятельствам. Эта женщина меньше всего на свете хотела воевать.

Герда сдержала усталый выдох, рвущийся наружу, и поднесла злосчастное расписание к глазам. Конечно, она понимала, что втиснуть в него свою задумку будет не так-то просто, а сейчас она поняла, что ей это даже сделать не позволят – МакГонагал ясно дала понять свою позицию.

— Хорошо, — протянула девушка. – Делаем так – лекции у первого и второго, а также третьего-четвертого курсов объединяем, практики ставим по обычной схеме. Но вот последние курсы будут заниматься в трех группах – тут уж никак.

— С этим можно работать, — нахмурилась декан. – Тем более, что благодаря Амбридж подготовка у младших курсов действительно почти на одном уровне. Но Вы уверены, что сможете поддерживать дисциплину?

— Безусловно, — усмехнулась Поттер.

МакГонагал вернулась за стол и явно настроилась на деловой лад. Внушительно зашуршали свитки, заскрипели перья, даже тиканье часов, казалось, стало более мерным и больше не походило на истеричные метания крысы в клетке. Замдиректора исполняла свои обязанности, так же, как и в прошлом году, и в прошлом десятилетии – как будто ничего не изменилось. Точно так же поведет она первого сентября детишек в Большой Зал, вся гордая, прямая и чуточку грозная. Никто в этот момент не будет думать о войне. Это же Хогвартс – вот уже тысячу лет он незыблем. Проблемы проходят мимо замка…

Минерва закончила перебирать бумаги и вручила своей новоиспеченной коллеге внушительную стопку брошюр и один толстый справочник.

— Вот требования к экзаменам. Постарайтесь, чтобы дети освоили все, что им понадобится для достойных отметок.

— Безусловно, — кивнула девушка, скармливая все это богатство Мурзику. – Что-то еще нужно обсудить?

— Мисс Поттер, — вздохнула женщина. – Надеюсь, Вы понимаете, что преподаватель – это прежде всего ответственность. Вы должны поддерживать дисциплину и следить за безопасностью учеников не только на своих уроках, но и в любое время суток. Так же Вы должны придерживаться справедливой политики в отношении представителей всех факультетов и социальных слоев. Так же преподаватели патрулируют школу, сопровождают детей в Хогсмит – это сложное дело, которое отнимает все свободное время…

— Профессор МакГонагал, я – инструктор, — повторила Герда. – Да, я поднатаскаю детей в защите. Но не надейтесь, что я буду проводить круглые сутки в Хогвартсе. У меня много дел, которые я не собираюсь откладывать. Не хочу, чтобы у Вас были какие-то иллюзии на этот счет.

— Мисс Поттер! – возмутилась профессор.

Герда поморщилась.

— Профессор МакГонагал, я Вас умоляю! Как будто Квирелл, Локонс, Люпин, Крауч-Грюм и Амбридж были идеальными коллегами. Из всех проклятых на преподавателей походили только господа Адамс и Крауль – не потому ли, что были выписаны из других школ ровно на год?

— Хорошо, мисс Поттер, будь по Вашему, — поджала губы декан Гриффиндора. – Вас еще ждет директор. Пароль – сливочные тянучки.

— Хорошо. До встречи, — кивнула девушка и поднялась со своего места.

Довольно быстро преодолев расстояние от кабинета замдиректора до обители директора, Поттер сквозь зубы назвала пароль. Вступив на движущеюся лестницу, девушка поежилась – вокруг витала магия, не враждебная, но настороженная, и справиться с ней было трудно – все-таки состояние девушки было удручающим. В отличие от остальных волшебников, частенько захаживающих к Дамблдору, она не удивлялась однообразности паролей – уже два года назад она знала, что без разрешения директора в кабинет не попадешь просто так. Скорее, Герду поражало высокомерие людей, которые называли Дамблдора свихнувшимся стариком – как можно не чувствовать эту магию? Да, она его не особо уважала, да, она искренне считала бесполезным (для себя, во всяком случае), но силу она всегда за ним признавала, так же, как и достаточно ясное сознание.

— Проходи, Герда, присаживайся, — радушно улыбнулся ей Дамблдор, когда она вошла в кабинет.

Старец стоял возле книжного шкафа и сосредоточенно что-то искал, золотистые искры на его мантии потрескивали, волосы были собраны в пучок, а борода заплетена в косичку – таким его Поттер еще не видела. Фоукс радостно курлыкнул, но подлетать не стал – помнил недавнюю встречу.

— Что Вы хотели обсудить? – прямо спросила девушка, обходя кабинет.

Несмотря на отношение к его хозяину, это таинственное помещение Герда очень любила. Магия в нем пела, лилась через край и ласкалась ко всякому, кого директор принимал. Девушка была уверена, что на незваных гостей эта магия давила – наверно, так же, как и на лестнице.

— Боюсь, говорить придется не о самых приятных вещах, — покачал головой директор.

— А почему нет, — неожиданно взвилась девушка. – Давайте хоть раз поговорим о чем-нибудь приятном. Вы вот любите музыку?

— Да, — согласился директор, кинув на Поттер недоуменный взгляд. – Особенно камерное пение.

— Я тоже люблю музыку. И тоже камерное пение. Еще с детства – в церковной школе приобщилась. Это было единственное, что я взяла оттуда хорошего. Потом в Военной Академии ходила на выступления хора. Удивительно, на что способен человеческий голос. Пение – это нечто невообразимое. Ни одна птица не споет Вам так же невероятно, как человек, который умеет это делать. Даже феникс с этим не сравнится. А однажды я видела концерт фортепьяно по телевизору – это было по-настоящему волшебно. Музыка – вот что настоящая магия.

Взгляд директора стал серьезным и печальным. Он, кажется, нашел, что искал и теперь отвернулся от стеллажей, сжимая в руке небольшую книжицу. Герда не смотрела на него, продолжая обходить кабинет и рассматривать различные приборы непонятного назначения. Дамблдор же смотрел на нее так, как никогда раньше.

— Согласен. Люди вообще способны на чудеса, если стремятся к ним. Я впервые услышал хор в уже зрелом возрасте – и это было прекрасно. С тех пор я стараюсь хотя бы раз в год выбраться на концерт.

— А почему в Хогвартсе нет никаких музыкальных кружков? – спросила Герда, резко крутанувшись на пятках и посмотрев прямо на старика. – Если Вы так любите музыку, то могли приобщить и детей к этому. Многие чистокровные учатся музицированию с детства, да и у магглов есть музыкальные школы. Может, дело было бы не таким популярным, как квиддич, но тоже занимало бы молодежь.

— Как-то не подумал об этом, — ответил Дамблдор.

— А знаете, что я думаю? – прищурилась девушка, по-прежнему испытывающее смотря на директора. – Ваше увлеченье музыкой – это такая же часть образа, как и дурацкие мантии. Если бы Вы действительно любили пение, Вы бы пытались приобщить к нему детей – благо возможности у Вас имеются. Но вместо этого Вы каждый год устраиваете балаган с гимном школы. В Вас еще осталось хоть что-нибудь настоящее?

Директор вздрогнул, как от пощечины, а Фоукс укоризненно посмотрел на ведьму. Но та только усмехнулась – жестко и недобро, и села, наконец, в кресло у стола. Насмешливо посмотрев на старика, она прищурилась, а потом кивнула ему на его кресло.

— Не получается у нас с Вами о приятном, господин директор, давайте о делах, — решительно предложила она, с удовольствием откидываясь на спинку кресла.

Дамблдор кивнул и неторопливо прошествовал к столу. Сев в кресло он внимательно посмотрел на внешне расслабленную Поттер – насколько вообще можно казаться расслабленной в ее нынешнем состоянии. На искусанных губах виднелась корочка запекшейся крови, а в глазах была готовность к прыжку – когда-то и у Грюма был такой взгляд, да и у молодых Джеймса и Сириуса порой проскальзывало что-то похожее. Директор снова вздрогнул – он слишком часто видел подобные взгляды у молодых, у старых, у друзей и у врагов, магов и магглов. Сейчас вместе с Гердой на него смотрели десятки, если не сотни бойцов, которые погибли или сдались, сошли с ума или застыли в вечной тоске. И никто из них никогда не был счастлив. Никто из тех, кто выжил, не стал победителем. И никто из них не простил старого волшебника. Директор оглянулся на Фоукса в поисках поддержки. Тот слабо курлыкнул и подлетел к нему. Теплая тяжесть на плече позволила Альбусу взять себя в руки и вспомнить другие взгляды – полные надежды и веры.

— Герда, Сириус оставил все свое состояние тебе, — начал разговор Дамблдор.

— Надо же, он озаботился завещанием. Не похоже на него, — нежно улыбнулась девушка.

— В твое владение так же перешел дом на площади Гриммо.

— Ваш штаб, который Вы хотели бездумно обчистить, — презрительно скривилась девушка. – Хорошо еще, я смогла с Сириусом поговорить на эту тему.

— Верно, наш штаб, — кивнул директор, не поднимая тему скандала, который устроили Поттер и Молли, как только девушка появилась в доме. – И со смертью Сириуса, — Герда кинула на него злой взгляд. – Защита на доме ослабевает.

— Дом не терпит вашу шайку без прямого приказа хозяина, — сухо констатировала девушка.

— Верно, — кивнул директор.

— И правильно, нечего вам там делать, — резко сказала девушка. – Сами-то что ли не замечаете, как магия там вам рада?

— Герда, думаю в этом случае защита важнее, — осторожно заметил директор.

— Вы идиот? – серьезно спросила девушка.

Дамблдор покачал головой – с ним порой и не так заговаривали. Конечно, эта ведьма считала, что она в своем праве, да и сам директор ей многое позволял, но дураком он на самом деле не был и поэтому на подобные выпады не реагировал.

— Найдите себе место почище, где атмосфера будет полегче, устройте там стационарную защиту, снова наложите Фиделиус – и все. И вообще – штаб на одном месте в условиях открытой конфронтации – это глупо. Тем более, штаб, устроенный в месте, о котором известно чуть ли не каждому врагу. Да и еще и место само по себе враждебное – как Вы до этого вообще додумались? Или это для того, чтобы своих ребят в тонусе держать?

— Орден еще только начинает свою деятельность. И Важно, чтобы люди знали, что есть место, где они получат необходимую помощь, — мягко ответил Дамблдор.

— Здорово, — кивнула Поттер. – Но не надейтесь, что я дам вам разрешение на использование дома. Если бы могла, я бы и Ваш гребанный Фиделиус с дома сняла.

— Это возможно, — улыбнулся директор. – Но есть некоторые затруднения. Традиционно Блеки не допускали женщин к наследованию. Вполне возможно, что дом защищен заклятьями, и мы туда не попадем.

— Давайте проверим, — пожала плечами ведьма. – Кикимер!

В кабинете появился домовик, еще более отощавший и постаревший. Его мутные глазки перебегали от старика к Герде, острый носик морщился и шевелился, а уши дрожали.

— Что желает новая хозяйка, — пропищал домовик, всем своим видом пытаясь изобразить презрение и ненависть.

— Как видите – он подчиняется, — заметила Герда.

Она с любопытством смотрела на домовика. Маленький, тощий, старый, да еще и ненавидит ее. Девушка нахмурилась – еще на примере Малфоев и Сириуса она убедилась, что «имеющий раба имеет врага». Но Кикимер знает слишком много – а значит просто дать ему свободу никак нельзя. Но с другой стороны оставлять у себя под боком это ненавидящее, да еще и сумасшедшее существо было бы верхом глупости.

— Отправляйся в дом на Гриммо, и не выходи оттуда. Ни с кем не разговаривай, — приказала девушка.

С легким хлопком домовой эльф исчез. Девушка снова повернулась к директору, зацепившись взглядом за почерневшую руку – кожа скорежилась, ссохлась, будто вместо руки у Дамблдора была искусно обработанный кусок угля. Под проклятье старик что ли попал? Интересно, где и как? Вроде бы не в том возрасте, чтобы по затерянным гробницам шастать. Герда вздохнула и подняла взгляд на тусклые стариковские глаза, скрытые очками-половинками.

— Думаю, теперь Вы можете снять с дома все свои чары, — сухо сказала она.

— Конечно, — кивнул Дамблдор. – Но, если ты позволишь, я хотел бы провести еще одно собрание Ордена там. На новый штаб нужно время.

— Надо так надо. Когда будет это ваше собрание? – равнодушно дернула плечом Герда.

— Послезавтра, ты, конечно, можешь прийти. Теперь нет никаких препятствий для твоего вступления в Орден.

— Директор, не смешите меня, пожалуйста, — фыркнула Поттер. – Я никогда не собиралась связываться с Вашей компашкой инвалидов. Послезавтра дом будет открыт. Предупреждаю сразу – если Наземникус хоть что-нибудь стащит, я отрублю ему руку.

Дамблдор укоризненно покачал головой, но ничего не сказал. Мягко зазвенел какой-то приборчик на полке справа от директорского стола, вслед за ним заискрилась золотыми искорками вертушка на соседней полке. Директор повелительным жестом поднял здоровую руку, и приборы вернулись в норму – разве что прощальный звон первой нарушительницы покоя звучал обижено.

— На смешение нашей магии реагируют, — пояснил старец. – Я их очень долго на тебя настраивал – и вот опять что-то сбилось.

— Случается, — равнодушно дернула плечом Герда. – У вас есть еще какие-то темы для разговора?

Директор встал изо стола и подошел к шкафу, где сверкали различные магические штучки. Здоровой рукой он ласково погладил какой-то прибор. Тот едва заметно сверкнул и в глазах старика появился легкий блеск. Он кивнул сам себе и осторожно наклонился к закрытым полкам. Поттер не расслышала пароля, но дверцы послушно исчезли, открывая взорам волшебников Омут Памяти. Повинуясь движением волшебной палочки Дамблдора, чаша выплыла из своего хранилища и величаво опустилась на стол.

— Я знаю, что тогда, в министерстве, пророчества были уничтожены, — деловито произнес директор, снова усаживаясь на свое место. – К счастью, я был свидетелем одного из них…

— Директор, не парьте мне мозги, — озлобленно зашипела девушка. – Я сама уничтожила все эти пророчества в министерстве и меня не интересует, что там говорилось. Занимательно другое – откуда у Вас воспоминание, если в министерстве хранятся все пророчества?

— В том Зале, который ты с друзьями разрушила, хранились только копии воспоминаний, — объяснил директор.

— Только копии Ваших воспоминаний, верно? – оскалилась ведьма. – Потому что я знаю процедуру извлечения пророчества и его хранения и расшифровки. Не стыдно Вам на своих старых подвигах уже четвертый десяток лет выезжать?

— Ты права, Герда, — не стал отнекиваться Дамблдор. – Я немного поступился правилами и оставил у себя настоящее воспоминание, сдав только копию. Зато теперь у нас есть возможность прослушать полный текст пророчества, которым руководствовался Волдеморт, направляясь в дом твоих родителей.

— Так он это изо пророчества? – протянула девушка.

— Верно. У него была только часть пророчества. В прошлом году он хотел узнать его полностью.

— Поэтому он заманил меня в ловушку, чтобы самому в министерство не идти. Но почему-то когда все уже было на мази, все-таки приперся в это самое министерство, сверкнув своей ужасной рожей перед всей славной аврорской ратью, — поморщилась Герда. – Вам с Темным Лордом нужно соревноваться в недалекости и нелогичности, — она довольно прищурилась, а потом резко встала со стула. – Меня не интересуют пророчества, так что ничего слушать я не буду. Если это все, то мне пора.

— Что ж, — неопределенно вздохнул Дамблдор. – Может, ты не так уж и не права, и тебе действительно лучше не знать всего пророчества. От него и так много бед произошло.

— Раз уж Вы все равно умираете, — протянула ведьма. – Может, устроим друг другу минутку откровенности? Никаких утаек, хождений вокруг до около. Расскажите мне, как все было.

Директор задумчиво кивнул и сложил руки домиком. Матово-черная поверхность проклятой руки переплелась с полупрозрачной бледной кожей здоровой. Жемчужная дымка поднималась от Омута Памяти и складывалась в полузнакомые силуэты, нечеткие и фантасмагорические.

— Это было весной 1981 года. Я пришел на собеседование с претендентом на должность преподавателя прорицаний. Я поначалу не был впечатлен, даже хотел закончить раньше времени и уйти. Но тут Сивилла впала в пророческий транс – а истинное прозрение всегда ощущается, его ни с чем не спутаешь. Это было настоящее пророчество. К сожалению, нас подслушивали – один молодой Пожиратель Смерти увидел меня и решил проследить на всякий случай. Я, понятное дело, на собеседовании никаких чар не накладывал, а во время пророчествования особо не поколдуешь. Тогда юному шпиону не дали дослушать до конца – и он отправился к Темному Лорду с тем, что у него было. Тот истолковал все превратно и решил избавиться от угрозы заранее. Угрозой он посчитал тебя.

— Но родители скрывались и даже пошли на Фиделиус, — мрачно заметила Герда.

— Тот Пожиратель Смерти, что подслушал наш разговор с Сивиллой, предупредил меня об опасности, грозящей Поттерам. Я попросил их принять меры предосторожности.

— Неплохая история, — фыркнула Герда. – Нужно бы подкинуть ее Скиттер – она бы из нее бестселлер сотворила.

— Думаю, нам действительно лучше расстаться, — вздохнул директор. – Не хотелось бы снова ссориться.

— Да ладно Вам, директор, — фыркнула Герда. – Расскажите лучше, почему Волдеморта никто остановить не мог и почему он не в политики, а в революционеры в свое время подался. А я потом честно отвечу на два Ваших вопроса.

Портреты бывших директоров перешептывались, но влезть в разговор, как это раньше случалось, не решались. Любопытство – единственное, что в них осталось живого, требовало терпения. Единственным, кто не прислушивался к разговору, был Финеас Найджелус – его занимали другие мысли, если так можно сказать о портрете. Герда задумчиво изучала лица этой волшебной братии – разные лица с одинаковым выражением.

Дамблдор старческим, беспомощным жестом снял очки и потер глаза. Фоукс вспорхнул с его плеча и перелетел на свою жердочку, не сводя с собеседников своих маленьких черных глазок. За спиной старика что-то звякнуло, и на стол прилетели вазочка с лимонными дольками, две чашки, чайник и крошечная бутылочка. Директор медленно разлил ароматный, горячий чай по чашкам, потом осторожно накапал себе в напиток зелья из бутылька, задумчиво посмотрев на дольки, отправил их обратно. Поттер его не торопила, сосредоточенно вглядываясь в свою чашку. Болезненное отражение девушке не очень сильно нравилось.

— Ты знаешь, что Том Риддл был сиротой, — заговорил все же Дамблдор. – Он, безусловно, был талантлив, умен и обаятелен, но в то время было тяжело пробиться в одиночку. Да и не хотел тогда Том пробиваться. В молодости его больше всего на свете захватывала магия, и он стремился разгадать все ее тайны, — директор прикрыл глаза и сжал здоровую руку в кулак. – Но где он смог бы найти учителей? Он устроился в магазин Горбина по рекомендации одного из своих школьных приятелей – тогда у него еще были приятели. Работа была не самая престижная и денежная, но открывала Риддлу огромный мир темной магии. Он не только набирался опыта в работе с артефактами, книгами и заклятьями – он обрастал связями. Когда их стало достаточно, он отправился в путешествие и начал активную практику в Темных Искусствах. Он стал силен, невероятно силен, а с силой обычно приходит и жажда власти. Тогда у него и начали появляться последователи и ученики и исчезли приятели. Тогда и появился Волдеморт. Почему он не попробовал захватить власть политическим путем, хотя мог? Потому что он никогда не хотел мира. Он много раз мог остановить всю эту резню, но он этого не делал. Война захватила его, а вместе с ним и его ближайших соратников. Многие пытались остановить Волдеморта – и свои, и чужие, но не могли. В своих экспериментах он зашел невероятно далеко, и темная магия стала его сутью. А тьму уничтожить невозможно. То, что случилось в вашем доме – это чудо Любви.

— И что теперь? – резко перебила старика Герда. – Подсунуть ему еще одну любящую семейку, в которой все дружно пожертвуют собой?

Она встала со своего места и заходила по кабинету, машинально прикасаясь к различным магическим артефактам.

— Давайте я буду говорить, а Вы потом скажете, насколько я права.

Она повернулась к Дамблдору и внимательно на него посмотрела. Директор ей кивнул, задумчиво поправив очки.

— Волдеморт стал сосудом темной магии, — начала девушка. – Это, конечно, очень приблизительное и наивное предположение, но мы за точностью сейчас и не гонимся. Темной магией его победить уже было нельзя, а светлой никто не пытался. Он продолжал баловаться со всякой гадостью и становился все темнее и темнее. Но когда он приперся в дом моих предков, его встретили именно светлой магией – ею был пропитан весь дом. Потом еще и Поттеры умерли друг за друга – чистое, светлое решение, продиктованное великой силой Любви. И в этом доме, где все дышало противоположной ему сущностью, он попытался убить меня. Вся эта светлая магия кинулась на мою защиту и вышвырнула его темную душонку из его слабенького тельца. Тьма постепенно рассеялась, оставив его озлобленную душу скитаться по местам былой славы. Теперь, когда он вернулся, его можно победить, потому что сейчас он – просто маньяк, а не вместилище темной магии.

— Можно сказать и так, — неуверенно протянул директор. – Я никогда не подходил к этому вопросу с такой стороны.

— А с какой стороны Вы к нему подходили!? – зарычала Герда. – Какое нахрен чудо Любви? По-вашему мало людей жертвовали собой во время той резни? Или восхитительная чета Поттеров была светлейшей, чистейшей, больше всех любящей и искреннейшей жертвой? Из того, что я помню, следует, что они оба были напуганы до паники и умирать не стремились. По-моему они даже подумать толком не успели.

— Герда, тебе нужно послушать пророчество…

— Идите нахуй, — возмущенно вскрикнула ведьма. – Засуньте себе свое пророчество в жопу, высрите и смойте в унитаз. Отвечайте четко и по делу. Вы знаете, почему Волдеморт не умер и смог вернуться.

— Он создал крестарж и, кажется, не один.

— Вы знаете, что произошло в доме Поттеров?

— Нет.

— Вы знаете, как победить Темного Лорда сейчас?

— Уничтожить крестаржи, а потом ты должна победить его.

— О природе нашей с ним связи Вы догадываетесь?

— Да, я думаю, ты – последний крестарж.

— Зашибись, — тихо пробормотала Герда. – Где логика? Если сначала нужно уничтожить крестаржи, один из которых – я, как потом опять же я одолею Волдеморта?

— Есть надежда, что можно уничтожить крестарж и сохранить тебе жизнь.

— Все равно это бред какой-то. Откровенный, безумный бред, — покачала головой ведьма. – У Вас хоть доказательства есть?

Дамблдор промолчал, пораженно уставившись куда-то вдаль. Поттер раздраженно фыркнула и подошла к столу. Оперевшись на столешницу, она нависла над директором, испуганно и печально смотревшим на нее снизу вверх.

— Вы предоставите мне четкие доказательства Вашей дебильной теории – это раз, — прошипела Герда. – Вы никому о ней больше не скажите – это два. Вы уже полностью доказали свою несостоятельность в борьбе с Волдемортом и поэтому Вы займетесь исключительно защитой доверившихся Вам лично людей – это три. Я ясно выразилась?

Многочисленные магические штучки, которые директор так долго настраивал на ауру этой юной ведьмы, словно сошли с ума. Они шипели, искрили, подпрыгивали, взрывались, меняли цвет, звенели, тряслись, лопались. Фоукс испуганно метался по кабинету, горланя во все горло. Портреты бывших директоров возмущенно кричали и носились по рамам. Дамблдор посерел. С кончиков пальцев Герды полился знакомый фиолетовый огонь, охвативший весь кабинет. Почерневшая рука старика затрещала и взорвалась.

— Клянусь, — прошептал Дамблдор.

Из его старческих, давно уже потускневших голубых глаз катились слезы. Они бежали по дорожкам из морщин и терялись в длинной бороде, заплетенной в нелепую косу. В неумолимых темно-зеленых глазах промелькнуло удовлетворение. Фиолетовое пламя медленно утихало, оставляя после себя горький запах и разорванную в клочья защиту кабинета. Многочисленные и такие интересные приборчики уже давно превратились в осколки, а бывшие директора застыли на своих местах, внимательно уставившись на ведьму. Одна только Сортировочная Шляпа продолжала мирно спать на своем месте, равнодушно дожидаясь своего часа.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:37 | Сообщение # 11
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 7. Субъективная цена


3 августа, 1996 год.

Герда медленно вышла из кабинета директора, изо всех сил стараясь держаться на ногах ровно. Преодолев винтовую лестницу и коридор, она зашла в кабинет нумерологии, пустующий летом. Там девушка позволила себе ослабить контроль и буквально рухнула на пол. Дрожащие руки торопливо потянулись к карманам. Вытащив пузырек с энергетиком, Поттер рывком прижала его к губам и опустошила. На секунду сердце дрогнуло, а тело пронзила боль, но это прошло, когда волна энергии прокатилась от макушки до пяток. Герда поднялась с пола и огляделась.

Прошипев сквозь зубы какие-то ругательства, девушка достала волшебную палочку и трансфигурировала одну из парт в зеркало. Отражение в наколдованной поверхности ей совсем не понравилось. Девушка провела рукой по лицу, будто бы хотела снять налипшую паутину, но отражение не изменилось. Девушка была похожа на мертвеца – сероватая кожа, огромные круги под глазами, синеватые пересохшие губы… только глаза были живые – возбужденно-воспаленные, сумасшедшие. Не сводя взгляда с отражения, девушка медленно поднесла к виску волшебную палочку.

— Бу, — выдохнула она и криво усмехнулась.

Медленно обводя контур лица, Поттер зашептала заклятья, накладывая на себя иллюзию. С ее стороны было бы верхом глупости появляться на людях в таком виде. После неконтролируемого потока магии в кабинете директора, да еще и со столкновением с антагонистичной магией старика, колдовать было тяжело. Рука девушки мелко затряслась, и она буквально уронила ее вниз. Трансфигурированное зеркало теперь отражало немного уставшую, чуть раздраженную, но вполне живую Герду Поттер. Единственно, что лихорадочный блеск в глазах спрятать не удалось.

— Мурзик, за мной, — приказала ведьма.

Безмолвный спутник девушки забавно дрыгнул лапами, будто плясал чечетку, взмахнул хвостом и, переваливаясь с боку на бок, пополз за свой хозяйкой. Герда шла вперед, не смотря по сторонам. Многочисленные портреты перешептывались – бывшие директора были еще теми сплетниками, именно благодаря им «страшные тайны» разносились по всему замку со скоростью Молнии. Презрительно кривя губы, ведьма шла, чеканя шаг и держа спину прямо. В глубоком кармане мантии она судорожно сжимала волшебную палочку.

— Юная Поттер, — гордо кивнул ей Флоренц, выходя из соседнего коридора.

Он нес на раскрытых ладонях маленький котелок, от которого поднимался прозрачный дымок. Ноздри девушки затрепетали, судорожная хватка на оружие чуть ослабилась. Ароматы Запретного Леса всегда дарили покой и облегчение.

— Флоренц, — сухо кивнула девушка. – Вижу, тебя пустили на окраину Леса?

— Мои соплеменники не так жестоки, как думают люди, — ответил кентавр, глядя куда-то поверх головы Поттер.

— Ага, — хмыкнула девушка. – Вы вообще прелестные лошадки. Жаль только человеческие головы себе отрастили.

— Ты так же груба и невежественна, — мягко произнес Флоренц.

Но раздраженно дернувшийся хвост выдал его – чтобы преподаватель прорицаний не утверждал, а кентавры были бешенными дикарями с обостренным чувством собственного достоинства. И Поттер принимала их такими. Но что заставляет Флоренца изображать из себя невесть что, девушка не понимала.

— Чего тебе надо, изгнанник? – фыркнула Герда.

— Ты совершила глупость, юная ведьма, — высокомерно ответил кентавр.

— Глупость совершил ты, когда пошел против племени, — рассмеялась Поттер. – Ты никогда не сможешь вернуться, а среди людей тебе никогда не будет места. Теперь ты всего лишь аттракцион для школьников.

— Тебе не понять, — ответил Флоренц. – Этот путь начертили мне звезды!

— Путь? – насмешливо фыркнула девушка. – У тебя нет никакого пути, глупый кентавр. Тебе уже не наплодить потомства и уж точно не пронести свою мудрость сквозь века. Ты лишился Леса и получил клеймо позора. Ты теперь никто. Твоей звезды никогда не было на небосклоне, верно?

— Ты слишком громко говоришь, — гордо, высокомерно, пафосно и раздраженно ответил кентавр – они все так умели. – Это принесет тебе беду. Ты забываешь, что расплата всегда неминуема.

— Я все помню, моя милая коняшка, — ласково улыбнулась Герда. – А за что заплатил ты, добровольно покинув стадо? За возможность почувствовать себя по-настоящему высшим существом?

Кентавр взбешенно оскалился и нетерпеливо затопал ногами. Герда самодовольно усмехнулась и прошла мимо. Слушать Флоренца совершенно не хотелось. Тело ломило от боли, держать спину прямо было невыносимо, тут уж не до банальных философских высказываний! Руки, которые ведьма прятала в карманах, мелко дрожали, а мышцы ныли от нестерпимой боли. Но лицо, покрытое качественной иллюзией, выглядело бесстрастным и высокомерным.

Привычные коридоры Хогвартса проплывали мимо глаз Герды один за другим. Легко ориентируясь в бесконечно-изменчивом лабиринте замка, девушка шла, не сбавляя темпа. У огромного холста, изображающего пустой кабинет, Поттер остановилась.

— Мурзик, ключ, — приказала она.

Саквояж немедленно распахнулся и из его недр выпрыгнул маленький бронзовый ключ, очень похожий на ключ от замочков к дешевым дневникам. Этот ключик Герда вставила в крошечную нарисованную дверь, которая тут же стала расти и вскоре заняла собой весь холст. Остановившись в размерах, дверь неторопливо открылась, открывая взору тот самый кабинет. Поттер решительно сделала шаг вперед, за ней проскочил жутковатый саквояжик, дверь мгновенно захлопнулась и на ее месте снова висела картина, кабинет на которой по-прежнему пустовал.

А вот за магическим холстом все было не так однообразно и уныло. Герда торопливо скинула с себя мантию, распустила волосы, а потом подошла к огромному старинному сундуку. Бережно погладив гладкую поверхность, девушка открыла крышку и вытащила большую бутыль с вязким серым зельем. Четким движением она вылила себе на ладонь небольшую часть отвратительно пахнущей субстанции и равномерно нанесла ее на волосы, которые мгновенно приобрели седой оттенок. Дальше из сундука была извлечена старомодная ярко-синяя мантия, отделанная ручными кружевами вызывающе-зеленого цвета, лимонно-желтая шляпка-таблетка с гутой вуалью, бархатные сиреневые перчатки и потемневшая от времени крючковатая трость. Уже через четверть часа на месте молодой девушки стояла престарелая ведьма с повадками попугая. Дрожащей рукой Герда сменила иллюзию на своем лице, наколдовав дряблые щеки и глубокие носогубные складки.

— Сиди здесь, — строго наказала она Мурзику.

Отложив свою волшебную палочку, девушка взяла в руки трость и шагнула к камину. Зачерпнув летучего пороха, она нетерпеливо стукнула тростью по каменной кладке – в камине мгновенно запылал яркий огонь. Неторопливо ссыпав волшебный порошок в пламя, и дождавшись насыщенного зеленого цвета, ведьма шагнула в камин.

— Приемная больницы Святого Мунго, — четко произнесла она.

* * *
4 августа, 1996 год, 5:34, частная палата для особых пациентов Макса Фаравея, больница Святого Мунго.

— Знаешь, если для того, чтобы нормально выспаться тебе нужно приходить в больницу, то стоит задуматься.

— О чем задуматься? – хмыкнула Герда.

— О жизни, о смерти, — пожал плечами Фаравей.

Он удобно устроился в большом синем кресле, сложил свои ноги в идиотских тапочках из золотой парчи на пухленькую подставку и сложил ручки на круглом животе. Красно-золотой шелковый халат был небрежно накинут поверх старомодной кипельно-белой сорочки с рюшами, что придавало старику комичный вид.

— Тебя когда-нибудь отдача убьет, — покачал головой старик.

— Всех когда-нибудь что-нибудь убьет, — пожала плечами девушка, с трудом приподнимаясь на койке. – Попить дай.

Старый целитель, тяжело кряхтя, поднялся со своего кресла и подошел к старинному комоду, на котором стоял хрустальный графин с лимонадом. Наполнив высокий стакан почти до краев, старик подошел к своей пациентке и стал ее поить. Поттер кинула на него раздраженный взгляд и буквально вырвала стакан из старческих рук.

— Злая ты, — заключил Фаравей, возвращаясь на свое место. – Сразу видно, что в детстве тебя не любили.

— А по тебе сразу видно, что из близких – только старый пес, — отозвалась Герда.

— Будем считать, что обмен любезностями состоялся, — недовольно дернулся целитель. – Тебе придется провести в нашем гостеприимном госпитале хотя бы пару дней.

— Это слишком много, — покачала головой ведьма, вставая с кровати.

— У тебя недавнее отравление непонятным ядом, значительное истощение организма из-за отсутствия сна и нормального питания, стресс от многократных аппараций, сильнейший магический выброс и остатки какого-то заковыристого проклятья. Два дня – это самый необходимый минимум, — отрезал Фаравей.

— Что за проклятье? – нахмурилась Поттер.

— Не знаю, — резко ответил старик. – Гадость какая-то убивающая.

— Как давно наложено? Какие-то магические следы? – нетерпеливо дернулась девушка.

— По всей видимости, лежало на каком-то предмете, — сухо проговорил старик. – Сама понимаешь, в этом случае ничего толком определить нельзя. Но на тебе только обрывки, с ними я справлюсь. Хотя, конечно, это немного сбивает с толку. Ты не могла не заметить опасности.

— Ладно, хрен с ним, — мотнула головой Герда. – Все равно голова другим забита. Что со сроками?

— Я делаю все, что могу, — уклончиво сказал Фаравей.

Он снова подошел к комоду и открыл верхний ящик, вытащил из него резную шкатулку, в которой держал сигары, и застыл, вдумчиво вглядываясь в узоры. Потом он все же взял сигару, с удовольствием вдохнул ее аромат, порылся в ящике в поисках зажигалки, и закурил.

— То есть до ноября не продержишься? – криво усмехнулась ведьма.

— Не знаю, что это за дрянь, но она прогрессирует, как бешенная. Я только и успеваю, что ее приостанавливать, запирать и замораживать, — честно признался старик.

Герда поморщилась и закрыла лицо руками. Целитель с удовольствием пыхал сигарой и старался сделать вид, что совсем не слышит тихого долгого стона, вырывающего из-под узких ладоней, зажимающих рот.

— Нихрена не успеваю, — равнодушно констатировала Поттер, оторвав, наконец, руки от лица.

— Я могу найти некроманта, — нехотя предложил Фаравей, выдыхая несколько дымных колец подряд.

— Я подумаю, — кивнула девушка.

У нее слегка дергалась нижняя губа, отчего казалось, что Поттер вот-вот заплачет. Но в спокойных глазах не было ни следа надвигающихся слез. Она крепко сжала кулаки и встала с постели. Сделав один шаг, Герда слегка покачнулась, но устояла. Следующие шаги она делала с большей осторожностью и даже позволила Фаравею слегка себя поддержать.

— Куда собралась? – недовольно нахмурился старик.

— Навестить, — мрачно ответила девушка.

— Уверена, что это хорошая идея? – осторожно поинтересовался старик, подводя свою пациентку к стене.

Дорогие обои с тисненым золотом узором расступились, и перед Гердой и Фаравеем появилась дверь из темного дерева. Поттер кивнула целителю и решительно потянулась к ручке. Из гладкого теплого шара темно-серого цвета выскочила игла и проколола кожу на ладони. Дверь тут же беззвучно распахнулась. Целитель погладил девушку по руке и отпустил ее. Девушка слабо улыбнулась и зашла в открывшуюся палату.

В отличие от той палаты, в которой очнулась она сама, эта не отличалась никакими излишествами. Не было ни мягкого ковра, ни антикварной мебели, ни шикарных обоев. Обычная небольшая палата – узкая кровать, с одной стороны – небольшая тумбочка, на которой стоит горшок с каким-то магическим растением с целительскими функциями, с другой – деревянный стул, освещение слабое, температура невысокая, можно даже сказать, что в палате прохладно. На койке лежит мужчина, подозрительно похожий на мертвеца – синеватые губы, впалые щеки, заострившиеся черты лица, будто бы восковая кожа.

Герда медленно подошла к кровати и села на стул, взяла крупную мужскую руку в свою. Рука оказалась безжизненно-холодной и тяжелой.

— Привет, — хрипло произнесла Поттер.

Она положила руку обратно и осторожно поправила одеяло. Потом привстала и судорожно всхлипнула, прижала ухо к груди мужчины, прислушиваясь к его сердцебиению. Пусть слабое и медленное, но оно было. Это немного успокоило Герду, и она снова села.

— Я тут недавно сказку написала, — заговорила она. – Про девочку, которую никто не любил. Эта девочка тоже никого не любила и, в общем-то, не хотела этого. Но так вышло, что девочка оказалась героем. И ее раз за разом приносили в жертву ради абсолютно чужих ей людей. Эта девочка не хотела никого спасать, она просто хотела жить. Но почему-то всегда выходило наоборот – она всех спасала и медленно умирала. Только ей не давали умереть. Все ведь люди хотят жить. И никто не хочет жертвовать любимыми. Грустная сказка. Она бы стала любимой сказкой волшебного мира. Ее бы переврали, девочка бы жертвовала собой добровольно, потому что она очень сильно любила людей. А люди были бы ей благодарны. Вот такая бы была очередная глупая история о самопожертвовании.

— Эту сказку никто не прочитал, — продолжила Герда, снова взяв мужскую руку в свою. – Так, полистали да забыли. Я ее сожгла. И сказку, и девочку.

Поттер сжала губы и снова всхлипнула.

— Знаешь, эта история была такая грустная. Из тех печальных сказок, которые читаешь и понимаешь – все так и было. Но ведь все было не совсем так…

Герда встала и нервно заходила по палате.

— Я помню, что родители меня любили. Помню, как папа танцевал со мной и пел мне какие-то песенки. Мама расчесывала мне волосы и рассказывала что-нибудь интересное. Это не делает их лучше или умнее. Мои родители были глупцами, обычными людьми, не застрахованными от ошибок, если тебе так угодно. Жили одним днем, ничего не могли сделать для своего спасения. Но они любили меня. И это делает лучше меня.

Девушка села на пол и положила голову на кровать. Она ласково погладила мужчину по руке и закрыла глаза.

— Когда я писала ту историю, я была очень зла и обижена. И очень несчастна. Мне хотелось, чтобы все те, кто виновен в том, что со мной произошло, поняли, что они натворили, чтобы они заплатили сполна за всю мою боль. И я вычеркивала все хорошее, что у меня было. Та девочка, из сказки, она получилась совсем потерянной. Будто листик на ветру. Сражалась, когда приходилось сражаться, уходила, когда становилась ненужной. И даже не пыталась полюбить кого-нибудь. Про тебя в той сказке всего три маленьких абзаца.

— Я думаю, мне нужно было пережить ту ужасную неделю. Нужно было написать все то, что я написала. Чтобы понять себя. Я сейчас намного лучше понимаю, что и почему я делаю. Прости меня, ладно? Ты, главное, выживи. Я бы сказала «любой ценой», но ведь мы оба знаем, что «любая цена» бывает неподъемной.

Девушка тяжело поднялась и поцеловала мужчину в губы, а потом развернулась и направилась к двери. Она решительно потянула за ручку и вышла, не оглядываясь.

Как только Поттер ступила в свою палату, деверь закрылась и исчезла. Обои снова сошлись, и ничто не указывало на существование прохода. Кто бы что не говорил, а магия – это здорово. И Герда магию любила и восхищалась ею. Даже тот факт, что ее собственная сила постоянно выходит из-под контроля и со временем грозит свести ее с ума, ведьму не смущал. Магия для Поттер была искусством, а искусство, как всем известно, требует жертв.

* * *
4 августа, 1994 год, 6:45, кабинет Альбуса Дамблдора.

— Поздравляю, директор, — устало произнес Северус, откидываясь в кресле и потирая виски. – От проклятья ведьма Вас избавила.

Он без особого энтузиазма посмотрел на часы, которые невозмутимо извещали о начале нового светового дня. Для зельевара это означало уже третьи сутки без сна, тяжелую головную боль и значительное снижение болевого порога – оставалось надеяться, что Темный Лорд не устроит внеочередное собрание для близкого круга друзей. Директор внимательно разглядывал то, что осталось от его руки. Сейчас обрубок выглядел более-менее достойно, а вот то остро-обломочно-кроваво-черное месиво, что болталось ниже локтя старика раньше, вполне могло претендовать на почетное место в северусовых кошмарах.

— Удивительно, не правда ли? – мягко улыбнулся Дамблдор.

Он нежно потерся щекой о феникса, сидевшего у него на плече. Птица ответила своему хозяину точно такой же нежностью, потеревшись умной головой о старческую щеку.

— Вы хоть понимаете, чем грозит такая сила. Даже не самой девчонке, а всем остальным? – недовольно спросил Снейп, разминая затекшие руки.

— Северус, нам стоит больше доверять Герде, — покачал головой директор, поправив очки.

— Доверять этой зарвавшейся, самоуверенной девчонке? Директор, я был у нее в сознании – это беспорядочная мешанина бессмысленных и неясных образов. Она с каждым годом все больше скатывается в безумие и прекрасно понимает это. Неспроста был этот летний фортель.

— Я тоже заглядывал в нее, — кивнул Дамблдор. – Ты не думал, что эти образы – просто оригинальная окклюментивная техника?

— Альбус, я не зря мастер ментальных наук, — поморщился зельевар.

— Не будем спорить, мой мальчик, — улыбнулся директор. – Где мои лимонные дольки?

— Альбус, Вы собираетесь есть лимонные дольки? – обреченно спросил Снейп.

— Понимаю, это не лучшая идея, — серьезно кивнул Дамблдор. – В моем-то возрасте. Но не стоит волноваться, Северус, у меня уже давно вставная челюсть. Так что кариеса я могу не опасаться.

Старик жизнерадостно улыбнулся и достал откуда-то вазочку со сладостями. Фоукс издал звонкую трель и слетел с директорского плеча. Полетав под потолком, он спустился и уселся прямо на колени Северуса. Тот вздрогнул, а после неуверенно протянул руку, чтобы погладить волшебную птицу.

— Альбус, что Вы будете делать? – спросил Снейп.

— О чем ты? – искренне удивился директор.

Он взмахнул обрубком руки, потом посмотрел на него с легким удивлением и стукнул себя по лбу оставшейся верхней конечностью.

— Ах, ты об этом! Закажу протез у своего старого друга. Сам ведь наешь, что части тела, пострадавшие от темной магии нельзя вырастить заново.

— Я не об этом, — скривился зельевар. – Вы же заметили, что выжглось не только проклятье?

— А-а-а, — протянул Альбус. – Вот ты о чем! Ну, тут ничего не поделаешь, интуитивное пламя сжигает все на своем пути, так что мою магию уже не вернуть. Но ничего страшного. Волшебная сила – не такая уж высокая цена за жизнь.

— Не такая уж и высокая? – прошипел зельевар. – Не заставляйте меня сомневаться в Вашем здравом рассудке. Альбус Дамблдор – сквиб! Это не просто катастрофа, это…

— Северус, мальчик мой, не стоит так переживать из-за пустяков, — спокойно прервал его директор. – Поверь, я и без магии кое на что сгожусь.

— На прокорм тварям Вашего лесника? – язвительно спросил Снейп, скривившись.

— Кто знает, Северус, кто знает, — задумчиво протянул директор, задорно сверкнув глазами.

Нарисованный Финеас Найджелус нахмурился и покинул свой портрет. Как и многие нарисованные персонажи, запечатленные на нескольких портретах, он был слишком деятелен и самостоятелен. Впрочем, как не без оснований полагал директор, тут играли свою роль и секреты славного семейства Блеков.





Сообщение отредактировал DarkFace - Суббота, 23.11.2013, 02:38
 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:39 | Сообщение # 12
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 8. Мамаша Вуд.


7 августа, 1996 год

Отдохнувшая и посвежевшая Герда неторопливо вошла в квартирку Оливера, которая, к удивлению девушки, встретила ее аппетитными ароматами и чистотой. Впрочем, практически сразу стало ясно, что удивляться, в общем-то, и ничему – к Вуду в гости пожаловала его мама. Эта высокая, пухленькая женщина с мелкими, как у фарфоровых кукол, золотистыми кудряшками очень любила свое единственное чадо, и время от времени совершала набеги на его холостяцкое логово. Каждый ее визит ознаменовался генеральной уборкой, появлением кучи мебели и ажурных салфеточек, и приготовлением здоровой домашней пищи на месяц, а то и больше.

— Миссис Вуд, — вежливо кивнула девушка, проходя на кухню.

— Герда, ну наконец-то! – радостно улыбнулась женщина. – Садись, только тебя и ждем!

— Как Вы могли меня ждать, если я ни о чем не предупреждала? – приподняла бровь Герда.

— Ох, Герда, сколько раз объяснять, — всплеснула руками миссис Вуд. – Хорошая волшебница всегда знает, кто и когда придет к ней в гости! Садись-садись, тут у нас восхитительный кролик!

Поттер несколько вымученно улыбнулась, но за стол – толи новый, толи просто увеличенный и слегка украшенный – села. Оливер улыбался от уха до уха и с обожанием посматривал то на свою мамочку, то на большое блюдо с сочным кроликом. Джон, хоть и выглядел слегка смущенным, на кролика смотрел, так же как и вратарь. Герда едва сдержалась от хмыка, хоть и понимала, что подобная страсть – результат крекерно-чайной диеты, на которой однозначно сидели парни уже который день.

Миссис Вуд радостно крутилась на кухне, наполняя холодильник и шкафчики своего нерадивого сынка всеми возможными яствами и защищая их консервирующими чарами. Потом она достала из своей большой плетеной сумки белоснежные фарфоровые тарелочки с ажурной кромкой и сверкающие серебряные приборы – миссис Вуд любила красивые вещи. Напевая себе под нос какую-то песенку, женщина неторопливо наполнила тарелки мясом и гарниром, а потом и сама села во главе стола.

— Что ж, дорогие мои, — произнесла она. – Я очень рада разделить с вами свою скромную трапезу. И пусть наш стол никогда не пустует. Возблагодарим богов за пищу и приступим.

Вуд важно кивнул и сосредоточенно уставился на свою тарелку – явно мысленно приносил все возможные благодарности. Джон немного испуганно огляделся, потом принял важный и благопристойный вид и тоже впился взглядом в еду – притворялся или тоже приносил благодарности. Герда и миссис Вуд переглянулись, кивнули друг другу и принялись за обед. После этого и парни схватились за вилки.

Когда первое блюдо было съедено, ему на смену прилетели расписные тарелочки с благоухающим супом. Герда с удовольствием вдохнула аромат блюда и с еще большим удовольствием принялась за него – стряпню мамаши Вуд не любить было невозможно. Как Оливер вообще умудрился отказаться от этого и перейти на пересохшие крекеры с дешевым пивом, для Герды продолжало оставаться загадкой.

Когда же к столу подплыл пузатый чайник и разлил по восхитительным кружечкам с золотой каемочкой чай с чабрецом, а на середину стола важно приземлилось блюдо со всевозможными пышками, пирожными и печеньем, миссис Вуд посчитала приличным начать непринужденную беседу.

— Мистер Смит, я вижу, у Вас рука только недавно восстановлена? Что же произошло? – спросила она, пригубив чай и повелительно подозвав к себе заварное пирожное.

— Хм, — подавился парень. – Ничего особенного, расщеп.

— Ох, расщеп! Это неприятно, — покачала головой женщина. – Сейчас так мало уделяют времени на обучение детей аппарации, кто бы знал! Я вот лично обучала Оливера и могу быть уверена – он никогда не ошибется во время трансгрессии и может не бояться никаких расщепов!

— Мам, — чуть покраснел Вуд.

— Сын, не нужно ложной скромности, — нахмурилась миссис Вуд. – Ты – пример для подражания. Знаете, мистер Смит, могу даже гарантировать, что при парной аппарации мой сын покажет себя с лучшей стороны и с его напарником ничего не случится. Герда, ты ведь тоже это знаешь?

— Да, миссис Вуд, знаю, — кивнула девушка. – Вы действительно очень хорошо обучили Оливера. Он даже меня смог приобщить к великому искусству мгновенных пространственных путешествий.

— Это правда? – с веселым удивлением спросила миссис Вуд.

Оливер, у которого уши покраснели в лучших традициях клана Уизли, кивнул и схватил шоколадный кекс. Важно пыхающий паром чайник облетел стол и добавил чая в кружечки – в его задачу входила слежка за тем, чтобы ни у кого не было повода закончить разговор раньше, чем пожелает чудесная миссис Вуд.

— Мистер Смит, Вам бы тоже не помешали бы уроки трансгрессии, — мягко улыбнулась она.

— Да, конечно, — кивнул Джон, кинув мрачный взгляд на Герду, будто это она во всем виновата.

— Простите меня за бестактность, — продолжила застольную беседу женщина. – Но Вы, кажется, живете с моим сыном?

— Кхм… — поперхнулся Смит. – Да, живу, так уж сложились обстоятельства, что я лишен жилья и работы, но не волнуйтесь, я отдам деньги…

— Ну что же Вы, какие деньги, — ласково остановила его миссис Вуд. – Вы прелестный молодой человек, и если Оли Вас содержит – то пусть так и будет. Кстати, Оли, ты не задумывался о работе? – перекинулась она на сына.

— Ну, пока нет, — буркнул он, с ненавистью смотря на чайник, в четвертый раз наполняющий его чашку. – Ты же знаешь, что квиддичный сезон в Англии приостановили, а в мировом участвует только сборная. Но мы с ребятами планировали продолжать тренировки…

— Малыш, но ты же понимаешь, что ты остался без средств на неизвестный срок. К тому же взял на себя заботы о содержании своего… друга.

Оливер стремительно побледнел, поняв, за кого его мать принимает Джона, а мистер Смит, тоже это осознав, покраснел, что с его цветом волос выглядело комично. Герда строго глянула на чайник, подлетевший было к ее опустевшей чашке, и с удобством откинулась на стуле – тоже неизвестно откуда взявшемся. Пузатый предмет кухонной утвари выпустил длинную струю пара и возмущенно свистнул, но добавлять чай не стал.

— У тети Миранды, — продолжала тем временем миссис Вуд. – Ты ведь ее помнишь?

— Э-э-э… — глубокомысленно ответил Оливер, беспомощно глядя на мать.

— Ну, ничего страшного, если не помнишь, ты видел-то ее пару раз двенадцать лет назад, — махнула пухлой рукой миссис Вуд. – Так вот, у тети Миранды есть небольшой магазинчик. Там сейчас, кстати, работает ее троюродная внучатая племянница Нонна, прекрасная девочка, так вот, я могу замолвить за тебя словечко…

— Мама, — простонал Вуд. – Что за магазинчик? Какая тетя Миранда? Кем ты там меня устроить хочешь?

— Нет, ну что это за мода – родную мать перебивать, — возмутилась женщина. – Устроишься помощником по хозяйству – деньги не большие, но постоянные. Опять же Нонна – добрая девочка, прикармливать тебя будет. Ох, она прекрасно готовит… А Вам мистер Смит, если желаете, я тоже найду работу. Есть у меня знакомый хозяин паба… правда это в Ирландии, но зато Вам и комнату и стол предоставят.

— Мама, ты о чем? – нахмурился Вуд. – Я что, пес приблудный, чтобы меня прикармливать? И Джону нечего делать в Ирландии!

— Оли, сынок, я все понимаю, — мягко заговорила миссис Вуд. – Я женщина прогрессивных взглядов. И если у тебя любовь – я не буду ничего запрещать. Но эта любовь не должна мешать созданию семьи и продолжению рода!

— Мама! – закричал Вуд, вскочив на ноги.

— Что мама? – удивленно посмотрела на него женщина. – Это сейчас у тебя ветер под хвостом, а пройдет годков пять, захочешь ребеночка – и что?

— Миссис Вуд… — попытался разрядить обстановку Джон.

— Мистер Смит, я ничего против Вас не имею, — ласково улыбнулась женщина. – Но поймите – у любого мужчины должна быть полноценная семья. Со временем Ваша страсть пройдет, может быть, Вы с Оливером останетесь хорошими друзьями…

— Мама! – отчаянно закричал Оливер. – Я не гей!

— Конечно, не гей, — тут же согласилась женщина. – Просто в молодости всем хочется немного поэкспериментировать…

— Да нет же! – отчаянно замотал головой парень. – Я не сплю, не спал и не собираюсь спать с Джоном! Он живет у меня, потому что во время нападения на Косой Пожиратели уничтожили его дом! А еще, потому что во время аппарации, где ведущим был я, ему расщепило руку и оторвало половину пальцев! И если бы ты не лезла каждый раз не в свое дело…

— Прекрати кричать на мать! – грозно нахмурилась миссис Вуд.

Оливер сразу же сдулся и сел на место. Мистер Джон старательно отводил глаза, но не решался уйти. Герда кусала губы, чтобы не расхохотаться. Про чай уже все дружно забыли, а заколдованная посуда вела себя как совершенно обычная.

— Что ж, возможно, я не так истолковала ту сцену, что застала по приходу сюда, — поджала губы миссис Вуд. – Тогда я тем более не вижу причин отказываться от моего предложения. Ты же знаешь, что мы с отцом не можем полностью тебя содержать. Да и мистеру Смиту нужна определенность, не так ли, молодой человек?

— Миссис Вуд, — вежливо позвала женщину Герда. – Вряд ли в такое время Оливер сможет зарабатывать в небольшом магазинчике столько, сколько ему нужно.

— Герда, — укоризненно покачала головой мамаша. – Конечно, тебе нет нужды работать и считать каждый кнат. Но поверь, даже малый заработок лучше, чем никакого. Тем более что перспектив у моего мальчика не так уж и много.

— Но все же они есть, — заверила женщину Поттер. – Дело в том, что меня назначили преподавателем ЗоТИ в Хогвартсе, и я надеялась, что Оливер будет моим ассистентом.

Лицо Вуда вытянулось, Джон сосредоточенно нахмурился, а миссис Вуд задумалась.

— Это действительно лучше, чем помощник в магазине. Но ведь проклятье… Хоть оно и не распространяется на ассистентов, но все же им приходится уходить вместе с профессорами. Это так нестабильно.

— Миссис Вуд, за год на этой должности Оливер заработает намного больше, чем в магазине. И даже если ему придется уйти – у него будут сбережения.

— Да, к тому же эта должность открывает перспективы… — пробормотала миссис Вуд. – Оли, это не обсуждается! – решительно заключила она. – Ты поработаешь с Гердой, а потом, если что-то произойдет, я постараюсь устроить тебя в Ирландскую школу Волшебства на постоянную ставку. А Вы, мистер Смит, подумайте о моем предложении.

— Конечно, — чуть испуганно кивнул Джон – мамаша Вуд умела производить впечатление.

— Что ж, — вздохнула она, взмахом волшебной палочки отправляя посуду мыться. – Думаю, следовало бы извиниться за испорченный обед.

— Ну что Вы, миссис Вуд, — хмыкнула Герда. – Это нам нужно Вас поблагодарить. Лично я давно так не веселилась.

— Отлично, — оскорбилась женщина. – Я выставила себя на посмешище и получила за это благодарность чересчур наглой девчонки. До чего же жизнь нас доводит.

— Да ладно тебе, мам, не обижайся, — смущенно улыбнулся Оливер. – Спасибо, что пришла. И за обед спасибо, и за еду.

Он крепко обнял миссис Вуд и расцеловал ее в обе щеки. Смущенный Джон Смит переминался с ноги на ноги, а после поспешил смыться в другую комнату, пока очередь прощаться до него не дошла. Миссис Вуд проводила его насмешливым взглядом, а потом крепко обняла любимого сына и расцеловала его. Оливер смущенно покраснел и что-то пробормотал.

— Миссис Вуд, Вы на Рыцаре? – как бы невзначай поинтересовалась Герда.

— Конечно, деточка, — ласково улыбнулась женщина.

Вуд удивленно воззрился сначала на мать, а потом на Поттер – он-то знал, что его мама предпочитает аппарацию любому другому способу перемещения, и что Герде это прекрасно известно. Но женщины не обратили внимания на его недоумение.

— Давайте, я Вас провожу, — предложила Герда.

— Ох, солнышко, это будет прекрасно, — с воодушевлением согласилась миссис Вуд.

— Может я… — предложил было Оливер.

— Нет, сыночка, не надо, — ласково потрепала его по макушке мать. – Ты лучше последи за посудой. Насколько я помню, у Герды вместо бытовых чар обычно выходит катастрофа, а как дела с этим обстоят у мистера Смита, проверять не хочется – все-таки это новый сервиз, только месяц назад привезла его из России.

— Ладно, — послушно согласился Оливер.

Герда чуть улыбнулась — рядом со своей матерью Оливер Вуд, крутой спортсмен и отвязный парень, превращался в десятилетнего мальчика. Миссис Вуд умиленно посмотрела на своего великовозрастного сыночка, поцеловала его в макушку, а потом подхватила Поттер под локоток и вышла из кухни. Прошествовав мимо пробормотавшего слова прощания Смита, ведьмы вышли из квартиры.

— Знаешь, Герда, с твоей стороны было просто отвратительно позволить мне поставить себя и сына в такое неловкое положение, — осуждающе произнесла миссис Вуд.

— Я знаю, извините, — мягко улыбнулась Герда. – Просто пропустила момент, когда можно было увести беседу в другую сторону.

— Конечно, — недоверчиво покачала головой женщина. – Просто хотела насладиться унижением старушки Вуд.

— Конечно же нет, миссис Вуд, — заверила ее Поттер. – К тому же Вы не сказали ничего глупого.

— Как же, — хмыкнула мамаша.

— Простите, — покаялась девушка. – У меня мысли были заняты совсем другим, я даже не заметила, что что-то не так.

— Ох, Герда, — покачала головой миссис Вуд. – Расскажи лучше, как тебе досталась такая должность.

— Я сама очень удивилась, — заверила женщину Поттер. – Узнала об этом только неделю назад, представляете?

— А учебники? Я, кстати, купила все три тома, когда поняла, что надеяться на подарочные экземпляры от автора глупо!

— Миссис Вуд, я болела почти весь июль и об учебниках ничего не знала. Это мои старые эссе, обработанные знающими свое дело магами. Вы же знаете, что я давно организовала кружок по Защите. Вот Дамблдор и решил, что это достаточное основание для моего назначения.

— Оливер мне часто рассказывал, как сильно ты ему помогаешь, — улыбнулась женщина. – Он сам-то мальчик талантливый, а вот в голове – один квиддич. Если бы не ты, он бы ни один экзамен прилично не сдал бы.

— Ну что Вы, — улыбнулась Герда. – Уверена, что если бы не я, на него бы насели Вы, и результаты Оливера были бы даже лучше.

— Не знаю – не знаю, — покачала головой миссис Вуд. – В любом случае, уверена, что на этот раз директор не прогадал. Только вот зачем тебе ассистент? Если это только для того, что бы обеспечить моего сынка…

— Миссис Вуд, ну что Вы такое говорите! – прервала женщину Поттер. – Конечно, нет. Просто у меня очень много дел и без помощи я не справлюсь. А Оливер – лучшая кандидатура на роль помощника. Я уверена, он справится и с детьми, и с контрольными. И если после этого он устроится в Ирландскую школу Волшебства, то Хогвартсу придется побороться за звание лучшего учебного заведения…

— Ой, лиса, — протянула женщина и рассмеялась.

— Ну что мы все обо мне да обо мне, — всплеснула свободной рукой девушка. – Расскажите как дела в Годриковой Лощине?

— Ой, я если все начну рассказывать, то до ночи времени не хватит, — воскликнула женщина. – Ты ведь знала старика Хобборда?

Герда нахмурилась, пытаясь вспомнить, и покачала головой – жители деревеньки надолго в памяти девушки не задерживались, а в последний раз она навещала Годрикову Лощину года полтора назад.

— В общем-то, не удивительно, что ты его не знала, — заверила девушку миссис Вуд. – Он затворником жил. Раньше он волшебные палочки делал – немного, в основном для своих только, мама моя у него свою палочку брала. Так вот, после того, как по всему королевству мастеров ограбили, он помер. Вот буквально вчера всей общиной его хоронили, дом заперли. Совсем деревня пустой становится.

Герда неуверенно кивнула, продолжая идти вниз – квартира Вуда находилась чуть ли не на чердаке. Миссис Вуд удрученно качала головой, видимо, вспоминая прошлое и проводя печальные параллели с настоящим. Потом она встряхнулась и широко улыбнулась, заговорщицки подмигнув Поттер.

— Помнишь Саманту Джонсон, она еще кофе венский любит?

— Конечно, помню, — улыбнулась Герда. – Она мне могилы родителей показывала. А еще она готовит восхитительные булочки с корицей!

— Да-да, — подхватила женщина. – И детей ее помнишь?

— Да, — закивала Поттер. – Сын и четыре дочки.

— Так вот, — нетерпеливо продолжила рассказ миссис Вуд. – Старшая дочка – Аманда у них замуж выходит, так что Марк все смены, которые только есть, хапает. Тяжело ему приходится – он же в семье один кормилец.

— Я знакома с Марком, — тонко улыбнулась Герда. – Он не из тех, кого останавливают трудности.

— Верно-верно, — кивнула ее собеседница. – А к Полетте Гигс племянник из Франции приехал. Говорит, в Англии хочу обосноваться. Она его, конечно же, гонит – сама понимаешь, время такое, опасно сейчас у нас, а он у нее голова горячая… В общем, она его как только не уговаривала… Ты же знаешь, что она еще год назад своих детишек к матери с сестрой отправила? А он ни в какую. Говорит, за тем и приехал, что бы в боях поучаствовать! Это же надо! Сейчас того и гляди, со всего света к нам искатели приключений пожалуют!

— Неудивительно. Война всегда притягивала молодых магов. Взять тех же Пожирателей двадцать лет назад – одни мальчишки, — кивнула Герда.

— Нет, ты не подумай, — покачала головой миссис Вуд. – Туссэн не к Пожирателем прилетел. Он же сам полукровка. Говорит, если в Великобритании расистов задавить, то и в Европе ситуация из-под контроля не выйдет. Он же вырос на историях о войнах – и магических и маггловских. У него прадед с Гриндевальдом воевал, а прабабка пережила немецкую оккупацию.

— Ну, с таким багажом, неудивительно, что его сюда потянуло. Справедливости жаждет, — улыбнулась Герда.

— Он-то да, а вот Роджерсы уже нос от наших соседей-простецов воротят. Представляешь, в прошлую среду, Софрон напился и принялся по деревне с палочкой наперевес носиться, еле скрутили… Хотя, кое-кто, мне кажется, и поддержать его хотел.

Они уже давно вышли на улицу и даже зашли в подходящий для вызова автобуса проулок, но расставаться не спешили. Миссис Вуд широко улыбалась, поджимала губы, качала головой – в общем, разными способами давала понять Герде, как она относится к тому, что рассказывает.

— Кстати, я слышала от миссис Эндрюс, что в Косом дружину добровольную собирают – после нападения-то! Они собираются патрулировать весь магический квартал. Только вот спорят, стоит ли соваться в Лютный. В Хогсмите тоже начали готовиться к нападениям, правда там дельных-то магов не так и много… Знаешь, я бы на месте директора какие-нибудь курсы создала, что бы жители деревни могли подтянуть навыки свои. На тебя, конечно, это вешать не стоит, но аврора какого позвать можно. И, кстати, думаю у нас в деревне тоже нужно дружиной обзавестись, а том где это видано – пьяные мужики носятся, заклятьями швыряются, а мы ничего сделать не можем. Вот увидишь, если все так будет продолжаться, то через пару лет снова начнут магглов прямо в постелях убивать, а мы ничего сделать не сможем!

— Ужасы какие у Вас творятся, — покачала головой Герда. – Сами-то как? Как в лавке дела, какие заказы?

— Ох, Герда, какие заказы могут быть у деревенской аптекарши? – умилилась мамаша Вуд, сверху вниз посмотрев на девушку. – Перечное да растопырник.

— А не хочется иногда навыки вспомнить, из старого арсенала что-нибудь сварить? – осторожно поинтересовалась Поттер.

— Да как же я могу? – вскинула брови миссис Вуд. – За это мне светит печальная участь гостя дементоров.

— А если тихонечко? Допустим, ингредиенты по проверенным, надежным каналам, а варить в каком-нибудь подвальчике… — невинно спросила Герда.

— Ну, тогда можно было бы попробовать, — кивнула женщина. – Только если делать все очень тихо.

Она взглянула на Герду холодным, расчетливым взглядом, который та ей тут же вернула. Миссис Вуд выпустила руку Поттер из своей и неторопливо подняла вверх волшебную палочку, вызывая автобус. Ярко-фиолетовая машина уже через считанные секунды бухнулась рядом с женщинами и распахнула свои двери.

— Ну, до свидания, солнышко, — улыбнулась миссис Вуд, легко поцеловав Герду в щеку. – Ты заходи в гости почаще, еще поболтаем.

Поттер широко улыбнулась и заверила женщину, что она обязательно навестит ее на днях. Мамаша Вуд чинно поздоровалась с кондуктором и скрылась в автобусе. Рыцарь сразу же исчез, унося куда-то вдаль женщину, которая давным-давно, еще до своего счастливого замужества, была штатным зельеваром аврората.

Когда девушка вернулась в холостяцкую квартирку Вуда, хозяин на нее прямо набросился. Нагло пользуясь тем, что Мурзика поблизости нет, и отпора ему никто не даст, он схватил Герду за плечи и от всей души встряхнул.

— Что у вас там за дела с моей матерью? – гневно прокричал он.

— Твист, — поморщилась Герда. – Что за истерики?

— Я не дурак, Герда. Что происходит? – взволнованно спросил парень.

— Ничего не происходит! – дернула плечом девушка. – Твоя мама мне рассказывает о том, что в стране творится, иногда выводит на нужных людей – она же всех знает от Уэльса до Ирландии пресловутой.

— Герда, только ее не втягивай никуда, — тихо попросил Оливер.

— Твист, она взрослая женщина, может сама решить, что и как, — недовольно ответила Поттер.

— Значит, уже втянула, — вздохнул Вуд.

Он оттолкнул Герду и скрылся на кухне. Девушка только плечами пожала и прошла к кровати, в кои веки аккуратно заправленной и чистой. Развалившись на ней, Поттер позволила себе расслабиться. Мышцы все еще ныли от магического напора, а колдовать нельзя было еще дня три, не меньше. Раньше с такими приступами справляться было намного проще.

— Поттер, — неуверенно позвал ее Джон.

— Чего?

— Что мне делать-то? А то Вуд меня из квартиры не выпускает, сам мечется, не знает куда податься, а ты пропала на три дня.

— Завтра, все завтра, — пробормотала Герда, чувствуя, как проваливается в сон.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 02:41 | Сообщение # 13
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 9. Площадь Гриммо, 12


10 августа, 1996 год.

Герда плотнее закуталась в свою темно-синюю мантию из мягкого материала и брезгливо оглядела дом Блеков. Пустой, обветшалый, грязный и мрачный – он славно отражал род своих хозяев. Портрет Вальпурги, что, вероятно, немало удивило и напугало членов Ордена на последнем собрании, спал и выглядел как посмертные фотографии прошлого века.

Поттер устало вздохнула и решительно направилась в гостиную. Там она внимательно осмотрела родовое древо, потухшее и мертвое. Единственными нитями, которые едва-едва серебрились, были нити, ведущие от Цигнуса Блека и Друэллы Розье к Нарциссе, а от нее – к Драко. Последний росточек старого дерева, довольно жалкий и привитый уже к другому растению. Не увидев ничего, что могло бы ее обнадежить, девушка резко отвернулась.

— Кикимер, — позвала она.

Дряхлый домовик появился через секунду с таким оглушительным звуком, что в ушах аж зазвенело. Он нарочно стоял за спиной своей новой хозяйки и иступлено мял в руках старое, замызганное полотенце, служившее ему набедренной повязкой.

— Подойди, — сухо приказала Герда.

Домовик молча подошел к ней и застыл в ожидании приказов – сгорбленный, покорный, безучастный ко всему. Таким он вызывал невольную дрожь и страх – последнее живое напоминание о Блеках, еще более жалкое и нелепое, чем их дом.

— Ты славно служил своим хозяевам, — равнодушно проговорила Герда.

Ей было абсолютно плевать, правда ли ее слава и был Кикимер хоть когда-то славным домовиком. Он ненавидел своего последнего хозяина и служил ему из рук вон плохо, он поспособствовал угасанию рода, он совершенно запустил дом – и все равно девушка произнесла то, что произнесла. Разбираться с жалким эльфом ей совершенно не хотелось, так что она собиралась отделаться от него за четверть часа.

— Твои хозяева погибли, и ты погибнешь вслед за ними, — продолжила Герда, добавив в голос немного пафоса.

Домовик даже на мгновение поднял свою голову и в его мутных, ненавидящих глазках промелькнуло что-то, похожее на надежду. Тоненькие ручки задрожали, а волосатые уши мелко затряслись. Он издал какой-то нечленораздельный звук и бухнулся на колени.

— Есть ли приказы, которые ты еще не выполнил? – спросила Поттер, уже занося волшебную палочку.

— Приказ мастера Регулуса… — прорыдал домовик и забился головой о пол. – Кикимер не смог уничтожить черную вещь! Кикимер слишком слаб… жалкий, бесполезный домовой эльф… Как бы расстроилась хозяйка.

— Заткнись, — раздраженно поморщилась Герда.

Домовик тут же подавился своими всхлипами. Поттер покрутила в руках волшебную палочку – велико было желание наплевать на невыполненный приказ и просто убить этого чертова домового эльфа, но противное ощущение в животе не давало ей это сделать – сама придумала ритуал, будь добра исполняй его.

— Что это был за приказ? – неохотно спросила она.

Домовик набрал в грудь воздуха, затрясся, скрутил свои уши и уставился в пол.

— Мастер Регулус забрал вещь великого Лорда, — с надрывом заговорил Кикимер. – И приказал Кикимеру уничтожить ее. Но Кикимер ничего не мог сделать!

— Неси сюда эту вещь, — махнула рукой Герда.

— Грязное отребье сперло вещь, — зарыдал эльф. – Кикимер говорил неблагодарному хозяину, что он не должен впускать в дом грязнокровок и предателей крови! Но ничтожнейший из сынов Блеков только смеялся над бедным Кикимером! Ах, чтобы подумала моя дорогая хозяйка!?

— Ты можешь найти вора и привести его сюда? – предположила девушка.

В личности идиота, додумавшегося ограбить дом темных магов, она нисколько не сомневалась. Кикимер исчез с оглушительным хлопком. Герда с раздражением окинула гостиную Блеков нехорошим взглядом, и направилась к лестнице. Ненадолго заглянув в свою старую комнату, она забрала оттуда пару оставленных вещей, потом заглянула в комнату Сириуса. Там царил знатный бардак, пахло сыростью, псиной и перегаром, а на столе лежал аккуратный альбом.

Поттер с большой опаской подошла к творению крестного – тот отличался не самым адекватным юмором. Но альбом оказался без всяких сюрпризов – обычный альбом, наполненный воспоминаниями о Мародерах – явно подарок для нее. Девушка медленно провела пальцем по границе воспоминания – ощущения сильно отличались от тех, что испытываешь в Омуте Памяти. Просто вспышка – и ты уже помнишь, как малолетние Джеймс и Сириус сбежали в маггловский Лондон и спасали котенка с дерева. Очень интересное волшебство, подумала Герда, закрыв альбом.

Она окинула взглядом стол последнего из Блеков, но ничего особенного, кроме вызывающих надписей, нацарапанных чем-то острым, (и старых, школьных лет, и новых), не заметила. Неприятный запах щекотал ноздри, и Герда оглушительно чихнула. Недовольно почесав нос, она выхватила волшебную палочку и наложила на комнату заклинание проветривания. По помещению будто вихрь пронесся, чуть не сбив ведьму с ног и выхватив из-под кровати какие-то бумажки.

Вдохнув полной грудью, Герда вышла. Пустой, вымерший дом Блеков безумно раздражал девушку – хотелось кричать, разрушать стены и бить посуду. Но вряд ли это хоть на какое-нибудь маленькое мгновение смогло бы оживить разоренное гнездо.

— Мисс Поттер? – раздался неожиданно голос Финеаса Найджелуса.

Девушка дернула плечом, и заглянула в комнату, откуда доносился звук. Портрет одного из директоров Хогвартса висел над узкой кроватью, небрежно заправленной и нисколько не вписывающейся в интерьер дома. Видимо, когда летом в доме случилось нашествие подростков, кто-то додумался натащить сюда кроватей.

— Вы чего-то хотели? – обратилась девушка к портрету.

— Да. Поскольку Вы теперь наследница моего Рода, — важно и чопорно начал Финеас.

— Я не наследница, — фыркнула Герда. – И поверьте мне, я не собираюсь и пальцем пошевелить ради вашей угасшей семейки.

— Что? – удивленно и испуганно спросил мужчина, отшатнувшись куда-то вглубь картины.

— Что слышали, господин Финеас, — улыбнулась Поттер. – Я не собираюсь возрождать чудесный, благороднейший и древнейший род Блеков.

— Подождите-подождите, мисс Поттер, — залепетал портрет. – Вы производите впечатление разумной особы, мы могли бы заключить сделку…

— Сделка с портретом? – засмеялась девушка.

— Я – не просто портрет. И я могу оказать вам неоценимую помощь, — вновь вернул себе некое высокомерие Найджелус.

— Мне это не интересно, — улыбнулась ведьма.

— Вы просто не знаете всех моих возможностей, — возмутился мужчина на холсте.

— Нет, — согласилась Поттер. – Но это не значит, что я заинтересована в том, чтобы восполнить этот пробел.

— Самоуверенная девчонка, — завизжал Финеас. – Ты даже не знаешь, с кем разговариваешь! Я – это не просто чья-то мазня, наделенная отпечатком сознания!

— Рада за Вас, — холодно перебила его Поттер.

Она не стала слушать новых криков самого непопулярного директора Хогвартса и просто вышла из комнаты. Окончательно решив для себя, что она будет делать, девушка направилась в другую часть дома, запечатанную во время квартирования здесь Ордена. Сейчас, вместе с полным исчезновением рода, взломать печати не составляло ни малейшего труда. Герда брезгливо, носком ботинка, распахнула дверь и вступила на скрипучий пол, накрытый истертым и пыльным ковром.

Сириус практически ничего не знал о своей семье – и потому что не хотел знать, и потому что в Азкабане был сосредоточен на том, чтобы сохранить важные воспоминания, и потому что был изгнан собственной матерью. Единственное, что он мог поведать о закрытой части дома, так это то, что в ней находится кабинет главы рода, семейный архив и «куча каких-то таинственных комнат, которые мои родичи огородили кучей заклятий и прочей хренью, в то время было модно иметь запретные двери».

Скорее всего, Герда была первым человеком, после Вальпурги, ступившим на этот старый ковер. Она настороженно оглядывалась, и торопливо накладывала на себя базовые щиты – даже мертвый, этот дом был опасен. В запертые еще самими Блеками комнаты девушка не стала лезть, ее целью был архив – тоже не самая гостеприимное помещение в доме, но едва ли не самое полезное.

В архиве стоял шикарный стол, стул и огромные стеллажи, наполненные историей Рода. На столе лежал наполовину заполненный свиток. Только взглянув на него, Поттер брезгливо поморщилась и поспешила убрать его из поля зрения – это были записи свихнувшийся Вальпурги. Они пестрили проклятьями, ненавистью, презрением и сумасшествием – отвратительное сочетание. Зябко передернув плечами, девушка повернулась к полкам, заполненным записями.

Но ее отвлек домовик, с громким хлопком появившийся в коридоре – видимо, в архив ему заходить было строжайше запрещено. Герда окинула взглядом полки, а потом резко развернулась и вышла из комнаты. Кикимер стоял за дверью и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Кикимер привел грязного вора, — восторженно заявил он.

— Пошли, — мотнула головой девушка.

Вором, естественно, оказался Флетчер, которого вредный домовик переместил в подвал. Член Ордена Феникса жался и к стене и трусливо дрожал, прижимая к себе какой-то мешок. Как только Герда вошла в подвал он кинулся ей в ноги и рассыпал содержимое мешка.

— Вот, это все, что я взял, — с хрипом провыл он. – Я ж для дела, не просто так…

— Кикимер, медальон здесь? – спросила девушка, равнодушно отпнув от себя золотой кубок.

Домовик торопливо заползал по полу, собирая рассыпанное богатство и грязно ругаясь. Если учесть, что эльф почти не покидал родового гнезда, можно было сделать вывод об уровне речи его славных хозяев. И судя по всему, Сириус, тот еще сквернослов, своим родичам на этом поприще продувал всухую. Эльф собрал все краденной имущество, а потом накинулся на Мунгулуса с такой бранью, что Поттер стало не по себе.

— Кикимер, — прошипела она. – Тебе что было сказано?

— Медальона мастера тут нет, — чуть не рыдая ответил домовик.

— Ну что ж. придется спросить нашего гостя, куда спрятал чужие игрушки, — раздраженно фыркнула Герда. – Что молчишь, Флетч?

— Я не знаю… — испуганно замотал головой старый воришка.

— Ты ведь у нас агент по Лютному, да? – ласково спросила Поттер.

— Верно, все про всех знаю, все расскажу, — торопливо закивал Мунгулус. – Без меня никак…

— Как думаешь, как ребята отнесутся к твоей великой миссии? Кого ты уже успел заложить? Ты же не только нам доносишь? Аврорат тоже тебя прикрывает.

— Ты же не скажешь, — испуганно проблеял Флетчер.

— Верни все до последней гнутой вилки. Тогда, может быть, и подумаю, — заявила Поттер.

— Я все верну, — закивал мужчина.

— Кикимер, — коротко кивнула Герда.

Домовик прекратил поток своей брани, не очень аккуратно схватил Флетчера за шиворот и исчез.

Герда же, оставшись одна, просто упала на пол. Магия дома Блеков была ей настолько чужда и враждебна, что каждое посещение особняка на площади Гриммо превращалось в тяжелую, изматывающую битву.

* * *
7 июля, 1995 год.

— Бродяга?

— И тебе привет, крестница, — хмыкнул мужчина. – Куда собралась-то?

— Подальше от этого дома, — буркнула девушка.

— Герда, тебе нельзя, — без особого энтузиазма попытался ее отговорить Блек.

— Надо же, ты выучил слово «нельзя»? – насмешливо улыбнулась девушка.

Сириус на это только хмыкнул.

— Пошли, — весело прошептал он.

Вместе они вышли из проклятого дома и направились куда-то в сторону. Блек довольно жмурился и подставлял свое осунувшееся бледное лицо тусклому свету полумесяца и фонарей. Герда же кисло улыбалась и быстро шагала вперед, подальше от отвратительной магии родового гнезда.

— Не хочешь поговорить? – неуверенно спросил мужчина.

Он всегда так делал – неловко, смущенно, неумело пытался вызвать ее на разговор. Обычно дело заканчивалось тем, что пытаясь ее разговорить, крестный погружался в истории прошлого, иногда дело доходило до жутких споров, которые только каким-то чудом не перерастали в скандалы. Поттер тянуло к Сириусу, она чувствовала в нем своего человека, но как и о чем с ним говорить, девушка не знала. А сам Блек, хоть и очень старался, знал не больше Герды. В итоге все общение парочки сводилось к неловким паузам, неуместным рассказам, и непримиримым спорам, которых они пытались избежать.

— Ты как? – продолжил задавать вопросы Сириус.

— Хреново, Пес, хреново, — ответила Герда. – Твой дом меня убьет, если останусь в гостях на подольше.

— Меня он так вообще сожрет с потрохами, - фыркнул мужчина. – Но безопасность важнее.

— Какая может быть безопасность в таком месте? – зашипела девушка. – Там у вас на каждом углу могут быть ловушки, забытые проклятья и одичавшие зверушки! И это я не говорю про общий магический фон!

— Герда… — неуверенно покачал головой Сириус. – Черт… Дамблдор может и не Санта Клаус, но он не будет подвергать собственных бойцов лишней опасности.

— С его точки зрения это может выглядеть как закалка, — фыркнула Поттер. – Только вот он либо не сильно разбирается в этом вопросе, либо многое подзабыл. Девчонка Грейнджер в твоем доме потеряет столько сил, что восстанавливаться придется целый год.

— Дерьмово, — заключил Блек.

— Как обычно, — усмехнулась Герда.

Общение снова не клеилось, и они просто шли вперед, думая о своем. Время от времени Сириус кидал на крестницу обеспокоенные взгляды и несколько раз порывался ее обнять, но в последний момент судорожно вздыхал и снова глядел в ночное небо. Герда же просто наслаждалась тем, что вырвалась из темных пут площади Гриммо. В какой-то момент мужчина озлобленно плюнул в сторону и резко прижал девушку к себе.

— Ты же знаешь, что я всегда буду помогать тебе? – хрипло спросил он. – Просто я не знаю, что тебе нужно. Говори со мной, пожалуйста.

— Мне нужно домой, — тихо ответила Герда, медленно расслабляясь в жестких руках крестного.

— Тогда пошли, — неуверенно улыбнулся Сириус. – И если тебе так плохо в этом чертовом доме, то не приходи туда. Я возьму на себя Молли и директора. И знаешь что? Когда надобность в нем отпадет, мы можем вместе его разрушить. Все равно домик в Хогсмите мне нравится намного больше.

— Пес, ты иногда такой придурок, — фыркнула Герда.

Блек в ответ лишь крепче прижал ее к своему костлявому боку.

— Что поделать. Азкабан не очень способствует духовному саморазвитию личности, — ответил он.

— Сам придумал?

— Ремус ляпнул как-то раз.

— Ремус… — протянула девушка.

— Ага, — кивнул мужчина и попытался плавно сменить тему. – Что там с магическим фоном моего дома?

— Судя по всему, твоя мать в конце жизни сошла с ума. Ее проклятья, ее безумие, ее злость – все это впиталась в общий фон дома, а он и так был не самым лучшим. Все пропитано смертью, одиночеством, ненавистью, презрением, слабостью, страхом… У Уизли очень сильная семейная защита, им бояться нечего, у остальных чистокровных тоже есть что противопоставить этому влиянию. А вот Грейнджер – все равно что голая в Арктике. Есть, конечно, вариант, что старик ее как-то защитил, но я такого ничего не заметила.

— А ты? – нетерпеливо рыкнул Сириус.

Ему, скорее всего, не было никакого дела до кучи подростков, которые подвергались в его доме опасности. И члены нового Ордена Феникса его мало волновали. Все, что осталось в жизни мужчины – это Люпин и Герда. Даже Андромеда с дочерью не могли вызвать в его душе ничего, кроме благожелательной симпатии.

— Я будто в болото попадаю. Тону, зябну, вся эта черная дрянь оседает на коже, липнет, зудит. Не знаю, что ждет меня в будущем, но пока ничего отвратительнее я не встречала.

* * *
10 августа, 1996 год.

Герда снова вернулась в архив. Голова гудела, руки налились тяжестью, из-за событий в министерстве и собственной глупости сейчас находиться в этом доме было намного тяжелее. Она провела здесь не больше часа, а уже еле дышит. Поттер прекрасно понимала, что ей нужно поторопиться, но старалась быть предельно спокойной.

Она методично просматривала старые свитки, отшвыривая ненужное в сторону. История семейства Блеков была мрачна и тянула на нехилый роман, а главное – жизнь Блеков была тесно переплетена с чернейшей магией. Они многое знали о Темных Искусствах, а значит – многое могли рассказать. Деловито, быстро Поттер изучала наследство Блеков и отбрасывала все ненужное, бесполезное.

Вскоре аккуратно прибранный архив превратился в свалку старых пергаментов. Огромные стеллажи опустели, пол застилали обрывки свитков, а Герда жадно вчитывалась в записи мертвых Блеков. На лбу у девушки проступила испарина, дышать приходилось с трудом, но она продолжала просматривать рукописные свитки.

— Чтоб Вас всех, — прошипела она.

Безумным взглядом окинув архив, Герда быстро свернула все, что нашла и распихала по карманам. Даже не подумав прибраться, она вышла и захлопнула дверь. Следующим пунктом ее прогулки был кабинет, но там она не нашла ничего кроме старых финансовых сводок, кипы газет двадцатилетней давности и любовных писем.

— Кикимер вернулся с подлым вором, — позвал ее домовик.

— Пошли, — сухо произнесла Герда.

Флетчер снова сидел в негостеприимном подвале, дрожа как осиновый лист и обильно потея.

— Кикимер, там все, что пропало? – напряженно спросила девушка.

— Кикимер все проверил. Этот жалкий предатель крови украл дорогие вещи. И медальон хозяина Регулуса тоже, — быстро ответил домовик.

— Отлично, — кивнула Герда. – Теперь вали отсюда.

Домовик тут же собрал вещи и исчез. Мунгулус оживился и попытался расправить плечи.

— Я все вернул, — заговорил он. – Я еще ничего не успел продать, так что все на месте… Давай замнем это дельце, да Герда? Ничего же не пропала, все на месте. Я всего лишь хотел подзаработать! Мне нужно на что-то жить.

— Флетч, мне насрать, — покачала головой Поттер. – Ты – вор и этим живешь, ладно. Но ты – крыса. Чертова скользкая крыса, которая сдает своих подельников направо и налево, и тащит у своих же. Так что не обессудь. Секо.

Мужчина заорал от боли, с ужасом глядя на собственную окровавленную кисть, упавшую на грязный, пыльный пол подвала дома на площади Гриммо. Он поднял глаза на Герду и судорожно попятился – девушка пылала фиолетовым пламенем. Не помня себя от боли и страха, мошенник вскочил на ноги и побежал.

— Кикимер, — властно позвала Поттер, которая дрожала не меньше вора. – Неси этот медальон!

Магия дома, почуяв кровь, сыто заурчала и с новыми силами потянулась к девушке. Пока Поттер была под защитой, но долго это продолжаться не могло. Домовик притащил золотую безделушку. Девушка медленно, глубоко дышала, восстанавливая контроль над магией. Лучше бы ей не колдовать в этом проклятом месте, но Поттер хотела покончить с Блеками как можно быстрее. Хотела избавиться от нежеланного раба, от ужасного дома и от памяти об этом чертовом сборище психов.

— Положи медальон и спрячься где-нибудь, — напряженно приказала она.

Кикимер мгновенно выполнил приказ, напоследок кинув на хозяйку взгляд, в котором застыла отчаянная надежда. Да, даже такие твари могут надеяться.

Герда брезгливо поморщилась, изучив артефакт, и поспешила отойти подальше. Сразу было понятно, что это «вещь великого Лорда». Оставалось только придумать способ ее уничтожить.

С кончиков пальцев Герды полился колдовской огонь. Он медленно подбирался к заколдованному медальону, постепенно окружая его, а потом резко сжался вокруг него. В этот момент по подвалу пронесся оглушительный крик, дикий, необузданный, отчаянный, ненавидящий и знакомый. Из фиолетового костра вылетела черная тень. Она заметалась в разные стороны, а потом кинулась к девушке. Герда отскочила в сторону и вжалась в стену, сжимая в руке волшебную палочку. В голову пришло только заклятье Патронуса и девушка его выполнила, как обычно, с горем пополам. И сейчас серебристая дымка была намного более иллюзорной, чем раньше. Она задержала воющую тень лишь на несколько мгновений.

Порождение Темной магии в этом доме было в своей стихии, а вот Герде – с ее нейтрально-природной и зачатками светлой приходилось нелегко. Как обычно с ней бывало в опасных ситуациях, ведьминское пламя вырвалось из-под контроля и закрыло сознание мутной пеленой. Огромный густо-фиолетовый поток устремился к тени, сбивая ее и уничтожая. Жуткий крик затих, а в ушах продолжало звенеть. Перед глазами по-прежнему бушевали фиолетовые искорки, а в голове царил полный сумбур. Зато золотой медальон превратился в расплавленный сгусток, а тень исчезла навсегда – это девушка могла сказать с уверенностью.

Дышать становилось все тяжелее, а дела в этом чертовом доме еще оставались. Герда порылась в карманах и извлекла из них маленькую бутылочку с водой из Источника и сделала глоток. Черное болото дома стало чуть податливее, а мысли яснее. Вдохнув и выдохнув несколько раз, девушка нашла в себе силы продолжить и позвала Кикимера.

Старый раб появился перед ней мгновенно, испуганный, жалкий, трясущийся и немногим отличающийся от Флетчера.

— Медальон уничтожен, — холодно продолжила ритуал Поттер. – Теперь у тебя нет долгов перед домом Блеков.

Домовик всхлипнул и выпрямился.

— Так умри же вслед за хозяевами, — закончила девушка и взмахнула волшебной палочкой.

Отрубленная голова домовика с гулким стуком упала на пол. Поттер удовлетворенно кивнула и вышла из подвала.

Еще раз пройдясь по дому, она проверила не осталась ли нужных вещей, забрала альбом Сириуса, сняла все защитные чары, какие только смогла, а потом вышла.

На улице стояла чудесная погода, воздух был теплым и сухим, а машин почти не было. Красавица Айра, поджидавшая ее неподалеку, грациозно взлетела с дерева и села девушке на плечо. Герда вытащила из кармана заранее заготовленное письмо и привязала его к лапке совы.

— Лети к Нику, только осторожней, — попросила она.

Сова с особым, свойственным породистым птицам, достоинством ухнула и взлетела. Поттер крутанулась на пятках и аппарировала. Возвращаться в это место она не собиралась.



 
DarkFaceДата: Суббота, 23.11.2013, 21:29 | Сообщение # 14
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 10. Такие разные Дурсли.


11 августа, 1996 год.

Герда сидела на великолепной кухне своей родной тети и объясняла той, в какой опасности находится вся ее семья. Женщина слушала с брезгливым выражением лица, мало чем отличающегося от того, с каким она иногда смотрела популярные ток-шоу.

— Мы не будем переезжать, — озлобленно прервала ее Петунья.

Она резко вскочила с места, подошла к кухонному шкафчику и вытащила из-за банок со специями мятую пачку сигарет. Воровато оглянувшись, женщина достала одну и нервно щелкнула старенькой зажигалкой. Потом она так же нервно подошла к плите и включила вытяжку. Выдохнув дымок, миссис Дурсль брезгливо поморщилась.

— Я прекрасно все помню, — продолжила она. — «Мам, пап, вам нужно переехать», «мам, пап, я так за вас волнуюсь», «мам, пап, со мной все в порядке, но вы в опасности», «мам, пап, я не могу отступить», «мам, пап, я не знаю, когда это закончится», а потом: «Туни, мне так жаль!». Она приезжала на несколько недель, а мы годами жили в страхе, перебираясь с места на место и не получая никаких новостей. Я не поступила в колледж, потеряла всех друзей, а родители только и думали, как там их любимая ведьмочка! И ничего не помогло.

— По-вашему я должна извиниться? — сухо спросила Герда.

— По-моему ты должна сдохнуть вместе со всеми своими уродами, — прошипела женщина, гневно туша окурок о конфорку. — Я всего лишь хочу жить нормальной жизнью.

— И Вы имеете на это право, — кивнула Поттер. — Не скажу, что я сильно Вам благодарна за приют…

— Конечно! — взвилась женщина, остервенело моя руки средством для мытья посуды. — Мы же должны были на цыпочках вокруг тебя ходить и приходить в восторг от летающей посуды!

— Дорогая тетя, я не выбирала, кем и в какой семье родиться! — прошипела Герда. — Я понимаю, что ничего хорошего у нас с вами не вышло. Я просто пытаюсь сделать то, что могу.

— Это наш дом! — взвизгнула женщина. — И покидать его мы не намерены. И мне плевать, что у Вас там опять за разборки.

— Вы можете погибнуть, — напомнила ей Герда.

— И это будет на твоей совести, — с каким-то мрачным торжеством ответила тетка. — Я лучше умру, чем опять пущусь в бега! Ничего хуже быть не может. К тому же, если эти сукины дети начнут нас искать, они найдут и ничего не поможет, не так ли?

— А Вы неплохо знаете магический мир, — хмыкнула Поттер.

— Пришлось, — выплюнула Петунья. — Как бы я хотела, чтобы все просто вымерли разом…

— Ладно, тетя, не будем о несбыточном, — поморщилась девушка. — Вы согласитесь ходить в заколдованной одежде?

— Что? — с ужасом взвизгнула Петунья.

— Можно заколдовать одежду, так чтобы она могла защитить от трех-четырех заклятий. Это даст вам время скрыться или что-нибудь предпринять.

— Нет, — твердо ответила Дурсль.

— Вы уверены?

— Да. Я не хочу иметь ничего общего со всей этой дрянью. Так что постарайся исчезнуть из нашей жизни.

— Хорошо, миссис Дурсль, — кивнула Поттер. — И… Я уважаю Ваше решение.

— Просто уйди, — устало покачала головой женщина.

Герда кивнула и встала из-за стола. Тетя уже усердно делала вид, что кухня пуста и чистила плиту, единственное, что ее выдавало — это подрагивающие плечи. Девушка кивнула на прощание узкой спине родственницы, и вышла. Стерильно-чистая квартира Дурслей, казалось, точно так же, как и хозяйка уже выгнала ее и теперь не замечают, а вот фотографии семейства, развешанные по всем стенам, напротив, — провожали ее настороженно и презрительно.

* * *
Дадли шел домой, когда заметил удаляющийся силуэт кузины. Стоило ему осознать, кого он увидел, парень рванулся с места, чуть не сбив с ног пожилую женщину с собакой. Мелкая шавка разразилась лаем, а ее хозяйка — отменной бранью, но Дурсль-младший не обратил на них никакого внимания. Он уже догонял Герду и не успевал затормозить, в результате чего просто-напросто свалился на девушку.

Та отреагировала вполне в своем духе — резко ударила его локтем в печень, а головой в нос, потом вывернулась и потянулась рукой к оружию. К счастью для парня, в этот момент она его узнала и до магии дело не дошло.

— Дад, ты идиот, — прошипела она. — Чего творишь?

— Ты куда? — спросил Дурсль, потирая пострадавший бок.

— Куда-нибудь, — буркнула девушка. — В гости к вам заходила, попрощалась с тетей навсегда.

— А со мной? — мрачно нахмурился Дадли.

— Тетя ясно дала понять, что нам не стоит общаться, — фыркнула Герда.

Может Дадли показалась, но в словах девушки был какой-то пошловатый намек. С другой стороны, в последнее время ему казалось, что все без исключения девушки от четырнадцати до тридцати общаются исключительно с помощью пошловатых намеков.

— Пошли к тебе, — неуверенно предложил он. — У меня есть что показать.

Как только он это произнес, уши предательски покраснели, а ладони вспотели.

— Пошли, — согласилась девушка. — Только теперь ты можешь смело называть ту квартиру своей. Я у вас больше не живу.

— Но это же твоя квартира, — нахмурился Большой Дэ.

— Дадли, твои родители купили ее только для того, чтобы мы как можно реже пересекались, но при этом жили, так сказать, в одном доме. Волшебные заморочки. Я внесла примерно треть суммы, все остальное — они. Это твоя квартира.

— Э… Ну ладно, — кивнул парень. — Ты чего приходила?

— О защите с тетей Петуньей поговорить, — дернула плечом Поттер и чуть нахмурилась.

— И как? — неуверенно спросил Дадли.

— Поняли друг друга, — хмуро ответила кузина.

— Опять поругались? — заключил парень.

Поттер не ответила. Они уже подошли к подъезду и шагнули в лифт. Парень невзначай бросил изучающий взгляд на Герду. С их последней встречи она явно поправилась, исчезли синюшные круги под глазами, уступив свое место легким темным теням, желто-зеленый оттенок кожи, коим девушка щеголяла во время болезни, сменился на вполне невинную бледность. Единственное, что слегка напрягало Дадли, так это ее спина — натужно-прямая, неестественная. Ему было прекрасно видно, что кузине приходится прикладывать усилия, чтобы держать осанку.

— Я сначала домой, а потом к тебе, ладно? — предложил Дад.

Поттер равнодушно кивнула и нажала кнопки. Лифт дернулся, с легким скрипом закрылся и поехал. Дадли нетерпеливо начал притоптывать ногой и разглядывать потолок, чувствуя себя при этом полным идиотом. Когда лифт остановился, он с облегчением рванулся к выходу, на ходу вытаскивая из кармана ключи.

Как только он зашел в квартиру, из кухни высунулась голова матери. Она радостно улыбнулась и вышла полностью.

— Привет, сыночка, ты что-то рано сегодня, — ласково заговорила она, приглаживая свой белоснежный передник. — Покушаешь?

— Не, ма, — покачал головой Дадли. — Нам просто учебник понадобился, сейчас возьму и обратно к Питу.

— Может, тогда я тебе с собой пирог ягодный положу, — предложила женщина. — Чай попьете заодно.

— Ладно, давай, — махнул рукой парень, проходя в свою комнату.

Там он торопливо вытряхнул свой рюкзак, небрежно запнув под кровать коробки с играми и пару журналов. На цыпочках подойдя к двери, он осторожно закрыл ее на крючок, а потом так же тихо подошел к шкафу. Оттуда он вытащил свой старый детский сундук для игрушек, быстро выбросил оттуда всякие игрушечные пистолеты, железные дороги и роботы, и аккуратно вытащил одну из двух коробок, покоящихся на самом дне. Эту коробку он аккуратно положил рюкзак, сверху бросил какой-то учебник, снова засыпал игрушки в сундук, убрал его и спокойно вышел из комнаты.

Мама его уже ждала с аккуратно упакованным пирогом. Напутствуя его быть осторожным и не возвращаться слишком поздно, она проводила его до самого лифта. Поэтому парню пришлось сначала съездить вниз, а потом, выждав минут пять, подняться наверх, на этаж Герды.

Девушка сидела в своей комнате, на крутящимся стуле, она закрыла глаза и дышала очень медленно. Дадли неловко замялся в дверях, не зная, толи подождать чуть-чуть, толи прервать этот сеанс медитации.

— Давай, показывай, — резко окликнула его Поттер, распахнув глаза.

Парень кивнул и расстегнул рюкзак. Матушкин пирог он отложил в сторону, а коробку поставил перед Гердой. Девушка насмешливо выгнула бровь и открыла таинственную коробку. Внутри лежал новенький пистолет и несколько пачек патронов. Поттер кинула на него чуть удивленный взгляд и присвистнула.

— Большой Дэ стал крутым? — чуть иронично спросила она. — Откуда он?

— Ну… — неуверенно почесал затылок парень. — Это из-за прошлого лета. Я тогда стал искать, деньги откладывать, а осенью уже купил. Тут есть две пачки серебряных патронов, если че.

— Серебряные пули? — недоверчиво спросила девушка. — Где ты их достал?

— Достать можно все, нужно только искать, — ответил ей Дадли словами своего знакомого.

— Неплохо, — задумчиво кивнула девушка. — Только какой в нем смысл, если он у тебя в коробке валяется?

— Это тебе, — неожиданно хрипло ответил парень. — У меня еще есть. А так мало ли че. Считай, пушка лишней не будет.

— Ты стрелять-то умеешь? — резко нахмурилась Поттер.

— Умею, — кивнул парень.

Девушка задумчиво потерла лоб, а потом решительно вытащила оружие из коробки. Взвесила ствол на ладони, покрутила его так и сяк, а потом положила обратно и вытащила коробочки с пулями.

— Значит так, Дэ, — холодно произнесла она. — Я сейчас заколдую пули так, чтобы они могли магические щиты преодолевать. Потом мы с тобой раздобудем разрешение на ношение оружия, и ты будешь даже в душ ходить с этой штукой. Если на Вас вдруг нападут, есть шанс, что вы сможете выбраться. Матери и отцу — ни слова об этом. Придумаешь, как объяснить пушку, все ясно?

— А как мы достанем разрешение? — нахмурил лоб Дадли.

— Ты знаешь, где их выдают?

Парень неуверено кивнул.

— Там и достанем.

С этими словами Герда высыпала пули на пол и принялась колдовать. Дадли смотрел, как она сосредоточенно жует губы и коротко касается волшебной палочкой каждой пули. Ему даже показалось, что он видит маленькие искорки, проскакивающие между деревом и металлом. К тому времени, как девушка закончила, Дурсль-младший успел слопать весь пирог, поотжиматься, сходить в душ, и даже полистать учебник.

— Пошли за документами, — коротко приказала Поттер, ссыпав последнюю партию заколдованных пуль обратно в упаковку.

— Ага, — послушно кивнул Дадли, тряхнув головой. — А это… может, и второй набор зачаруешь?

— Дад, ты воевать что ли собрался? — хмыкнула девушка. — Этого хватит за глаза. Тем более, что единственное, что такое оружие может дать — так это возможность сбежать. Перестрелок с тобой никто устраивать не будет, и охотника тебе изображать не придется, ясно?

— Ясно, — недовольно кивнул парень. — А че хоть там за колдунство?

— Безумно сложное, невероятное волшебство, которое никто повторить не сможет, — буркнула девушка.

Вечером, вернувшись домой с официальным разрешением и новенькой кобурой, парень снова заперся у себя в комнате и достал мобильный телефон — самую большую свою гордость. Быстро набрав вбитый намертво в голову номер, он стал ждать ответа.

— Алло, — донеслось из трубки.

— Это Большой Дэ, — тихо ответил парень. — Моя кузина заколдовала четыре упаковки пуль. Сказала, что теперь они смогут пробить щиты. Еще она мне разрешение пробила.

— Отлично! — радостно воскликнул собеседник. — А остальные когда заколдует?

— Сказала, что больше не вернется, и что мне этого хватит, — ответил Дурсль.

— Да чтоб ее дьявол поглотил! — прорычал собеседник. — Спросил хоть, как она это сделала?

— Спросил, — отчитался парень. — Она сказала, что кроме нее это никто не повторит.

— Да, черт побери! — разочарованно вздохнули из трубки. — Слушай, может она все же к нам присоединится? Она же из наших?

— Из наших, — подтвердил Дадли. — Но у нее там свои заморочки, так что нет.

— Ну, ты бы хоть пробный шар закатил, посмотрел бы на ее реакцию, — продолжил гнуть свое собеседник.

— Нет, говорю, я ее знаю, — вспылил Дад.

— Ладно, папочка, может, хоть имя ее назовешь? Мы бы по своим каналам пробили, как-нибудь да уговорили бы.

— Ее зовут Дейзи, — процедил парень. — Дэйзи Лютер.

— О.К. Давай, до связи.

Дадли опустил телефонную антенну и спрятал аппарат под кровать. Потом он отложил четыре пачки заколдованных патронов, а еще две заменил на обычные из второго набора. Дело, оно, конечно, дело правое, но о семье парень забывать не собирался. И сидеть сложа руки, пока любимая кузина сходит с ума и умирает тоже.

Из коридора донесся какой-то шум. Парень быстро спрятал свой арсенал — то есть так быстро, насколько это возможно — и выглянул в коридор. Отец, весь красный от гнева, достал из кладовки охотничье ружье и торопливо заряжал его. Его руки дрожали, отчего патроны сыпались на пол. Мужчина разражался отборной бранью, поднимал их и вставлял в дуло.

— Я им покажу, опасность. Вернона Дурсля так просто не возьмешь, — бухтел он. — Петунья, завтра идем в охотничий магазин, еще закупимся!



 
LampergДата: Понедельник, 25.11.2013, 09:03 | Сообщение # 15
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Попался этот фанфик пару недель назад. Понравился слог. Сюжет тоже не обычен. Но... У ГГ - Гриффиндор головного мозга в термальной стадии. Пожалуй, единственный достойный поступок на всю книгу - прессование Дамблдора, и то, выполнено голой силой... А уж огнестрел... насмешило. Если нету щитовых амулетов, то пока даже опытный боевик наколдует "Протего" в нем будет пара пуль сидеть. К тому же, участок вокруг дома можно и заминировать)

А так - плюс.
 
DarkFaceДата: Пятница, 13.12.2013, 16:53 | Сообщение # 16
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 11. Минута искренности

12 августа, 1996 год.

— О, Поттер, привет, — натянуто улыбнулся Джордж, как только заметил девушку.

Несмотря на нелегкое время, магазинчик близнецов не очень-то пустовал — детишки разный возрастов восторженно толпились у витрин с канареечными помадками и фальшивыми палочками. А большого стеллажа, где в банках прыгали разноцветные комки шерсти, так и вовсе чуть не давили друг друга девицы от девяти до двадцати лет — Умники Уизли знали свое дело.

— Я по делу, — одними губами улыбнулась Герда.

Парень быстро кивнул и широко улыбнулся, подозвал к себе помощницу и что-то прошептал ей на ухо. Та скользнула любопытным взглядом по Герде и энергично кивнула. Широко улыбнувшись, она захлопала в ладоши и летящей походкой направилась в сторону от Джорджа и Герды. С ее фирменной мантии посыпались искры, иллюзорные цветы и звезды. Посетители восторженно охнули, тут же обступив девушку кругом. Та весело и кокетливо дернула плечиком, подмигнула зрителям и преувеличенно-торжественно взмахнула волшебной палочкой. Какие-то товары радостно затряслись и слетели со своих мест, образуя не очень аккуратную кучу о ног продавщицы. Дальше должно было следовать маленькое, искрящееся чудо, но Поттер не суждено было на это посмотреть.

Вместе с Джорджем они скользнули в «особую» комнату, которая вовсе не была похожа на зал в Ужастиках Умников Уизли. Это был полноценный торговый зал, намного более солидный, серьезный и мрачный, чем соседнее помещение. Да и выбор товаров был здесь не так широк и многообразен, как в детском зале.

Джордж без лишних вопросов закрыл дверь, а потом взял Герду за руку и повел в дальний угол зала. Он крепко сжимал девичью руку и буквально вжимался в стену. Медленно, дюйм за дюймом, его тело погружалось в каменную твердь, пока не осталась только рука, твердо тянущая за собой девушку. Когда Герда стала проходить сквозь стену, она невольно сжала кулак и задержала дыхание — ощущение было не из приятных, будто бы ее тащили через болото. Грудную клетку сдавило, а перед глазами замельтешили темные точки, а потом резко все закончилось.

Девушка с нелепым звуком выпала из темной, необработанной каменной стены, и оказалась в просторном помещении, чем-то напоминающем Комнату Заговорщиков. Разве что оборудование теперь близнецы себе могли позволить добротное, дорогое и масштабное, да аура была все же другая.

Фред небрежно развалился прямо на огромном столе, положив свою голову между двумя маленькими котелками, в которых что-то бурлило.

— Фредди, радость моя, чем страдаешь? — пропела Герда, проходя вглубь помещения.

Тот что-то невнятно пробормотал, махнув ногой в знак приветствия.

— Он ничем тут не надышался? — подозрительно прищурилась Герда.

— Нет, солнышко, — вполне внятно, хоть и устало ответил ей Фред.

Джордж кивнул в подтверждение этих слов и протянул брату руку. Тот с радостью вцепился в протянутую ладонь и с трудом поднялся, приняв сидячее положение.

— Зачем пришла? — не очень дружелюбно спросил он, разворачиваясь лицом к своим котлам.

Нахмурившись, он принюхался к кипящим зельям, потом торопливо захлопал себя по карманам, извлек мятый кусок пергамента и стержень от ручки. Внимательно изучив содержимое котлов, он принялся что-то царапать на коленке.

— Насколько я помню, — между делом заговорил он. — У нас сейчас только одно дело.

— Обычно, память тебя не подводит, — пожала плечами Герда.

Джордж раздраженно поморщился.

— Вот только ваших заигрываний мне не хватало, — кисло произнес он. — Позовете, когда закончите свои ритуальные танцы.

С этими словами он резво развернулся на каблуках и ушел куда-то в тень. Послышался какой-то свистящий звук и все затихло.

— Не обращай внимания, — улыбнулся Фред. — В последнее время он на взводе.

— Как скажешь, дорогой, — пожала плечами Герда. — А ты, значит, в полном порядке?

Она медленно подходила к старому потрепанному креслу, которое близнецы, кажется, утащили из той самой комнаты, в которой провели большую часть школьного времени. Фред продолжал следить за котлами и что-то черкать, изредка поднимая глаза и на девушку.

— Когда я встречу человека в полном порядке, я оглушу его и стану изучать, — хмыкнул парень. — Впрочем, в таком случае, у него уже не будет все в порядке.

— С возрастом тебя все чаще тянет на философию, — фыркнула девушка, усаживаясь в это кресло.

Она немного поерзала, пытаясь найти удобное положение — пружины из мебели, конечно, не торчали, но доставляли определенные неудобства.

— А ты все чаще произносишь вслух очевидные истины, — парировал Фред, пожимая плечами. — Как думаешь, мир готов к Волосянному Взрыву?

— Дай догадаюсь — волосы электризуются и встают дыбом?

— Ну, еще они очень быстро растут, — с энтузиазмом улыбнулся парень. — Не только на голове, но и в ушах, носу, на руках, ногах и в прочих местах, где обычно растут волосы.

— И долго длится эффект? — ухмыльнулась Герда.

— Необратим, — хитро блеснул глазами Уизли.

Поттер весело рассмеялась, покачав головой.

— Нет, братец Кролик, мир к такому не готов, — заявила она.

— Ну и хрен с ним, — просто произнес Фред. — Эванеско. Ну что закончили ритуальные танцы и приступим к делу? — спросил он, быстро подняв и опустив брови.

Он потушил огонь под уже пустыми котелками и спрыгнул со стола, приземлившись почти бесшумно. С удовольствием потянувшись, он резво подошел к девушке, уселся на пол перед ее ногами и тяжело опустил голову ей на колени. Поттер осторожно погрузила пальцы в его шевелюру. Парень довольно выдохнул и закрыл глаза.

— Слушай, Герда, — протянул он. — Может, мы ошиблись?

— В чем? — не поняла Поттер.

— Может, это не настоящий камень, — просто сказал парень, пожимая плечами.

— Угу, — кивнула Поттер, насмешливо изогнув брови.

— А что? — продолжил свою теорию Уизли. — Дамблдор всех обманул и запихнул в зеркало подделку. Эта была… хмм... ловушка для Лорда и проверка для тебя.

— И зачем это господину директору? — усмехнулась Герда.

— Ну… Он — паук-интриган, обожающий славу, — Фред хитро улыбнулся и приоткрыл левый глаз. — И он специально разжигает борьбу между волшебниками, чтобы чувствовать свою значимость. И он идет по головам, обманывает, предает и… и пропитывает лимонные дольки разными зельями!

— Виват! Ты раскрыл интригу века, давай вместе убьем подлеца, толкающего людей на бессмысленные бойни!

— Ладно, проехали, — поморщился парень. — Мы зашли в тупик, причем полнейший.

— Совсем никак? — жалобно спросила Герда.

— Никак, — просто кивнул Уизли. — Полнейшая хрень выходит. И вроде бы что-то получается, но никак все не складывается вместе.

— Может Фламелю написать? — предложила девушка, разглядывая белоснежный и будто бы пористый потолок лаборатории.

— Ага, сову ему отправим, — фыркнул Фред. — Думаешь, с ним так легко связаться? Мы пытались, и не раз. Что только не придумывали! Возможность поучиться у самого Фламеля! Да мы с Джорджем готовы были ради этого задницы рвать. Мы и с Дамблдором разговаривали и другим известным ученикам писали — ничего, пустота. «Маэстро готовится уйти на покой!»

Он раздраженно дернул рукой, а потом потерся затылком о девичьи колени. Потом он поморщился и устало вздохнул. Приподняв голову, он уселся поудобнее, еще больше вжимаясь в ноги девушки. Герда не удержалась и пнула его в спину и дернула за волосы. Парень возмущенно вскрикнул и в ответ ущипнул ее за руку.

— Сейчас тебе пора бы достать из рукава очередное чудо и устроить все в лучшем виде, — горько хохотнул парень.

— Не припомню, чтобы у меня в рукавах прятались чудеса, — скривилась Поттер.

— Да ладно, прелесть моя, у тебя всегда были заготовлены рояли в кустах, — усмехнулся Фред. — Неужели ничего не осталось?

— Фредди, — мягко улыбнулась Герда. — Ты-то должен знать, что такое «делать вид». Я быстро соображаю, поэтому время от времени могу использовать ситуацию в свою пользу, но в основном, вся моя жизнь сводится к дикой панике и отчаянным попыткам выжить.

— Надо же, какая искренность! — удивился рыжий. — С чего бы это?

Он тряхнул головой и отстранился, поворачиваясь к девушке всем корпусом. Подозрительно прищурившись, он внимательно изучал лицо Поттер, будто пытаясь прочитать ее мысли. Девушка тонко и неуверенно улыбнулась — ей еще сложно было быть откровенной. В глазах парня появились теплые смешинки, и он чуть наклонился вперед.

— Неужели ты решила меня убить? — наигранно-испуганно прошептал он.

— Угу, — кивнула Герда. — И в лучших традициях злодеев решила исповедаться своей жертве. Знаешь, у меня в детстве совсем не было друзей! И даже родителей у меня никогда не было. Все меня обижали, и я решила отомстить.

— Нет, не надо, — закричал Фред, хватая девушку за руки и дергая на себя. — Разве ты не понимаешь, что местью ничего не решишь? Хочешь, я буду твоим другом? Если, что, я могу быть и мамой с папой.

— Уже ничего не исправишь! — зловеще прошипела Поттер.

Она резко освободилась из теплых шершавых рук и принялась душить парня. Тот тут же начал хрипеть и закатывать глаза, а потом вдруг грохнулся на пол, естественно, утащив за собой девушку. От неожиданности Герда отпустила бледную шею, чем парень не замедлил воспользоваться. Уже через мгновение он нависал над Поттер, прижимая ее руки к полу, и вдохновенно порол всякую чушь про дружбу, любовь, мир и счастье. Закончив свой проникновенный спич, он неуверенно причмокнул губами и замолчал, нахмурившись, будто придумывал что бы еще сказать.

— Ладно, Фредди, я не буду тебя убивать, — чуть улыбнулась Герда. — Но ты должен пообещать держать в тайне мои откровения.

— Поттер, солнце мое, — нагло улыбнулся Уизли. — Ты действительно считаешь, что твои жалкие девичьи секретики могут кого-то заинтересовать?

Он легко поднялся, протянул руку девушке, которую та, со свойственным ей высокомерием, проигнорировала.

— Кризис неудачника миновал? — не удержалась от колкости девушка.

Парень только фыркнул, и кинулся к рабочему столу. Быстро и шумно порывшись в ящиках, он разложил на столе какие-то странные приборы, а потом кинулся к шкафу у стены. Оттуда и вовсе было извлечено нечто, напоминающее пыточную машину. Кинув на Герду один взгляд, парень вытащил из кармана камень и установил ее в центр машины.

— Смотри, — позвал он ее.

Герда без лишних вопросов подошла к столу и внимательно посмотрела на оборудование. Хоть понимала она во всех этих трубках, колбах и штырьках мало, но суть чувствовала ясно — аппарат буквально врезался в философский камень, открывая его сущность. Грубый, сложный способ — она никогда бы и не подумала, что близнецы, с их страстью к изящным решениям, будут действовать именно так.

Фред, заметив ее легкое удивление и презрение, поморщился, как от зубной боли.

— Родная, ты же не думала, что при такой нехватке времени мы возьмемся что-то выдумывать?

Герда только пожала плечами, осторожно погладив камень. Белые лучи, испускаемые прибором с разных сторон, заставляли камень сверкать и будто бы пульсировать. Чудо алхимической мысли завораживало точно так же, как и в тот далекий день, когда оно оказалась у ребят в руках. Только сейчас Герда заметила в камне не только восхитительную магию, но кое-что пугающее. Если бы ее попросили описать творение Фламеля, она не задумываясь бы заявила, что камень похож на вырванное из груди живое сердце.

— Вы его так уничтожите, — хрипло и неуверенно произнесла она, поднимая голову.

— Джер, — протянул Фред и залихватски ухмыльнулся. — Обычно ты доверяешь нам, верно?

Девушка кивнула, вновь возвращаясь взглядом к философскому камню. Руки почему-то задрожали, а сердце забилось гулко и обреченно — нет, эта вещь не для нее. Это другие, недоступные ведьмам области магии и лезть туда будет самоубийством.

— Так и сейчас доверься, — осторожно попросил Фред, твердо сжимая ее плечо и уводя от стола. — Хотя, если ты разведешь Фламеля на консультацию, я не буду обижаться.

Он усадил девушку в кресло и навис над ней, криво улыбаясь.

— Я попробую, — кивнула Герда.

— Вот и хорошо, — деловито кивнул Фред. — А теперь давай действительно о деле. Сильно сомневаюсь, что ты надеялась, что за неделю мы добьемся каких-то впечатляющих результатов.

— Не надеялась, — кивнула Поттер. — Но очень этого хотела.

— Ты торопишься, нервничаешь, — прищурился парень. — Зачем тебе этот эликсир? Это для тебя слишком важно. Что-то личное?

Он снова подошел совсем близко и пристально посмотрел девушке в глаза.

— Ладно, можешь не говорить, — неожиданно буркнул он. — Только будь осторожна. Ты не умеешь по-настоящему чувствовать.

— Чего? — удивилась Герда.

— Чего слышала, — пожал плечами Фред. — Ты клевая, сильная и все такое, но чувствовать ты не умеешь совершенно. Тут же теряешься, напрягаешься, в результате быстро перегораешь.

— Я как погляжу, вокруг все такие знатоки моей тонкой натуры, — скривилась девушка.

— Зай, чего ты хотела? Ты же как палка — прямая и простая, — пожал плечами Фред.

— Что вам сказал Дамблдор? — сухо перебила его ведьма.

— А что старик обычно говорит? Занимайтесь любовью, а не войной, скушайте лимонную дольку, — передразнил Уизли.

— Точнее, — напряженно нахмурилась девушка.

— Он нам ясно дал понять, что мэтр не заинтересован в разговорах с зарвавшимися мальчишками, и раз уж силами судьбы великая игрушка попала к нам, то разгадать ее секрет мы должны самостоятельно. Примерно то же самое передал месье Жан Сюрво, а миссис Чинлер так вообще рассмеялась нам в лицо.

— Ясно, — кивнула Герда. — И директор отказался даже указать направление, в котором стоит работать.

— Ага, — легкомысленно кивнул Фред. — Но мы вроде не об этом поговорить собрались.

— Да, — тут же собралась Поттер. — Мне нужна лаборатория — тихая, защищенная, обустроенная и не вызывающая вопросов. И лучше всего до конца лета.

— На сколько? — спросил Фред.

— Год, два — как выйдет, — пожала плечами Герда.

— Выйдет максимум на полгода, — фыркнул Фред. — Эксперименты или стандарт?

— Стандарт. Аврорский, — ответила девушка.

Фред понимающе кивнул, о чем-то задумался, а потом еще раз кивнул, на этот раз — подтверждающе.

— Хэй, как вы тут? — негромко спросил Джордж, появившись откуда-то из стены.

— Нормально, — кивнула Поттер. — Договорились.

Фред довольно потянулся и встал за стол. Джордж подозрительно посмотрел на прибор, по-прежнему едва ли не разрывающий камень на части, и тоже подошел к столу. Близнецы дружно заработали, не тратя время на слова и переглядывания. Джордж что-то подкручивал, меняя направления лучей, а Фред во всю орудовал стекляшками и колбами, делая что-то совершенно недоступное пониманию Герды.

Вдоволь полюбовавшись слаженной работой близнецов, Герда осторожно поднялась со своего места.

— Подожди минуту, — напряженно приказал Джордж, заметив ее движение.

Парни продолжали препарировать несчастный камень, напряженно вглядываясь в его кровавую глубину. Наконец, Джордж перестал крутить рычажки, оставив многочисленные лучи в покое, со стороны казалось, что камень проткнули сияющими спицами в хаотичном порядке, но, видимо, положение лучей все же имело смысл, потому что на лицах близнецов появилось восторженное вдохновение.

Руки Фреда шустро замелькали вокруг камня и прибора, а Джордж, полюбовавшись на свой труд, медленно отошел от стола. Довольно улыбнувшись, он повернулся к Герде.

— Чаю? — спросил парень.

— Нет, Джо, не надо.

— Пошли, — позвал он.

Они прошли в угол лаборатории, где Джордж открыл потайной ход. Друг за другом они поднялись по узкой, чуть ли не отвесной лестнице, которая вела в небольшую квартирку над магазином. Когда и как появился этот ход, девушке было неизвестно, зато она отлично видела, что сделано все на совесть. Близнецы все же были умными ребятами, они отлично понимали, чем рискуют и не забывали о своей безопасности.

— Слышал, ты более чем прозрачно намекнула, что не будешь иметь с Орденом ничего общего, — без всяких вступлений спросил Джордж, когда они устроились на разномастных креслах.

— Я никогда этого не скрывала, — пожала плечами Поттер. — Мне не внушает никакого доверия это сборище.

— А вот мы теперь его полноправные члены, — протянул Уизли.

— Это у вас семейное, — фыркнула девушка. — Скоро и младшеньких ждите. Ну и подружку их.

— Герда, тебе не справиться в одиночестве, — настойчиво перебил ее Джордж.

— Джо, с чего ты взял, что я одна? И вообще, что это за дешевая вербовка? — поморщилась Поттер.

— Ничего, — буркнул парень.

Он недовольно дернулся, а потом встал с кресла и деловито засобирался.

— Ладно, я все равно не могу оставить магазин на одну Дженни, да и у тебя, как обычно, полно дел. Иди.

Герда медленно кивнула, но с кресла не поднялась, наблюдая за мечущимся парнем. Она нервно прикусила губу и побледнела. Джордж пытался вести себя непринужденно, но у него это не очень хорошо получалось — он постоянно кидал на девушку свои фирменные взгляды побитой собаки.

— Джо, что происходит? — настойчиво спросила ведьма.

— А то ты сама не знаешь? — скривился парень. — Темная Морда вернулась и наводит на всех страх, по всей Англии вспыхивают разборки, в Европе не спокойно, снова начали пропадать люди. А я…

— Что ты?

— А я думаю только о том, что ты опять полезешь на рожон и умрешь! — закричал парень. — Я пытался, Герд, пытался. Я работаю, я шучу, я ем мамины пироги, сплю и вижу сны, флиртую с клиентками, придумываю издевательские стишки про Пожирателей Смерти, и постоянно думаю, что ты в опасности. И… Герда, я привык к этому чувству, но… Ладно, я опять веду себя как сопливый романтик. Иди, все равно ты все дела уже с Фредом обсудила.

— Джо, если хочешь поговорить… — осторожно произнесла Герда.

— Да не хочу я говорить! — закричал парень, взмахивая руками. — Я хочу защищать тебя, дура! Защищать.

— Вряд ли у тебя это получится, — пожала плечами Поттер.

— А то я не знаю! — злобно скривился Джордж. — Я же просто слабак с кучей фокусов в карманах! А тебя может защитить только твой разлюбезный крестный!

— Замолчи, — зашипела Герда.

Она вскочила с кресла и кинулась к парню. Его лицо перекосилось, он схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул. Наверно, впервые в жизни у Джорджа Уизли были такие перекошенное, озлобленное, бледное лицо и жесткий взгляд.

— Я не могу Герда, просто не могу, — тихо сказал он.

Мышцы шеи напряглись, а пальцы еще сильнее впились в плечи девушки.

— Немедленно отпусти меня, — холодно, выделяя каждое слово, приказала Поттер.

Джордж саркастически усмехнулся и разжал пальцы, отпуская девушку. Одновременно они сделали шаг назад.

— Не смей говорить о Сириусе, — продолжила Герда. — Он хотел меня защищать и делал это. Не особо удачно, но делал.

— А я что? — жутко усмехнулся Джордж. — Ничего.

— Нет, Джо, ты — один из тех, кто мне помогает, — покачала головой ведьма. — И это для меня важнее. Понимаешь, Джо? Помощь важнее защиты. И ты — мой человек.

— Это многое меняет, — фыркнул Уизли.

— Да, меняет, — согласно кивнула девушка. — Это многое меняет.

— Кроме того, что ты меня не любишь, — передернулся парень.

— Джо, чего ты от меня хочешь? — устало протянула девушка. — Вот мне сейчас совсем не до романтики.

— А кому сейчас до этого? — вяло улыбнулся Джордж. — Извини. Я, правда, не знаю, что со мной происходит. Просто… извини…

— Джо…

Герда поджала губы и сцепила пальцы, попутно передернувшись от того, что те стали до отвращения холодными и костлявыми — точно так же ощущались руки Волдеморта в видениях.

— Не надо извиняться за то, что чувствуешь. Я очень долго делала вид, что никем не дорожу и теперь… — она замолчала, кусая губы. — Я знаю, кем я дорожу. И ты — мой человек не в смысле команды, а в том смысле… Ты один из тех, кому я хочу безоговорочно доверять и кого я не хочу терять. Джо, я люблю тебя. Черт, а сказать это не так-то просто, — смущенно засмеялась Герда. — Думаю, на сегодня хватит откровений.

— Да, — тяжело вздохнул парень. — Да.

Он неуверенно сделал шаг вперед, протянул руку, будто пытаясь дотянуться до Герды, но в последний раз резко опустил ее.

— Я... Короче, я рядом, — нервно улыбнулся он. — Если что — обращайся.

Он криво усмехнулся, а потом сделал шаг вперед и крепко обнял девушку. Испуганно зажмурившись и прикусив губу, Герда неуверенно обняла его в ответ.



 
LampergДата: Суббота, 14.12.2013, 01:03 | Сообщение # 17
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Хорошая, годная прода. Но... ГГ теряет крышу. стремительно... И это - плохо. Да, у девочки гриффиндорство в голове, ушах и... И еще кое-где, но уж очень харизматичный и необычный герой получился. Жалко ее. sad
 
DarkFaceДата: Суббота, 14.12.2013, 01:54 | Сообщение # 18
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Lamperg, зато понемногу "оттаивает", немножко, но процесс пошел))




Сообщение отредактировал DarkFace - Суббота, 14.12.2013, 02:02
 
LampergДата: Суббота, 14.12.2013, 17:49 | Сообщение # 19
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Цитата DarkFace ()
"оттаивает", немножко, но процесс пошел))

Это есть гут! Хотя, конечно, для полного счастья нужно немножечко живительно круциотерапии на Дурслях) Вот только ГГ слишком добрая... На самом деле, Герда, как мне кажется, являет собой редкое сочетание храбрости, ехидства, суровости, и... Да, как ни странно, доброты.
 
DarkFaceДата: Суббота, 14.12.2013, 18:08 | Сообщение # 20
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Lamperg, одним словом Ведьма smile


 
DarkFaceДата: Вторник, 25.03.2014, 12:30 | Сообщение # 21
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 12. Ведьма волку не товарищ


12 августа, 1996 год.

Герда вышла из комнаты близнецов со странным ощущением, будто бы она только что сделала что-то важное. Это ощущение, едва уловимое, но, тем не менее, навязчивое, никак не отпускало девушку, от чего она раздраженно хмурилась и, естественно, выделялась на фоне радостных клиентов парней. Криво ухмыльнувшись милейшей Дженни, которая жизнерадостно поинтересовалась, закончили ли они, Герда кивнула и вышла из магазина. Ее взгляд в очередной раз зацепился за кричащую вывеску, превращающую магазинчик в мишень.

От наслаждения поэтическим гением отпрысков Уизли девушку отвлекла появившаяся в воздухе угроза. Рука тут же легла на волшебную палочку, а губы сжались. Но уже через мгновение вместо настороженного выражения на лице появилось легкое презрение — девушка узнала ауру. К ней быстрым шагом направлялся один из бывших преподавателей по ЗоТИ.

— Герда, постой, — все тем же своим спокойным тоном странствующего проповедника попросил Люпин.

Он шел чуть быстрее, чем обычно, слегка неуверенно улыбаясь девушке. По его виду можно было догадаться, что он только что аппарировал, специально для встречи с Поттер.

— Мистер Редактор, — чуть склонила голову девушка.

Люпин, против обыкновения, одетый в тонкую, просторную, недорогую, но при этом совершенно целую и нештопанную мантию, мягко улыбнулся, чуть виновато и вместе с тем — понимающе. Пожалуй, эту улыбочку, навечно прилипшую к тонким бесцветным, искусанным до шрамов губам, Поттер ненавидела в оборотне больше всего.

— Интересно, знают ли Уизли о том, что за ними следят? — недобро прищурилась девушка.

Люпин посмотрел на Поттер с укоризной и медленно покачал головой из стороны в сторону.

— Конечно, знают, — негромко ответил он. — Сама же видишь, что они творят со своим магазином. Мы не могли оставить их без защиты.

— Надо же! И кто несет вахту? Флетчер? Или старушка Фигг достала свой самый тяжелый мешок кошачьего корма?

— Герда, удели мне несколько минут, пожалуйста, — все так же убийственно спокойно попросил мужчина, не отвечая на ее подколку.

— Пошлите уж, господин Лунатик, — нехотя кивнула девушка, в последний раз оглянувшись на вызывающе-яркую вывеску.

После привычных близнецов, пусть и с заморочками, но все же не вызывающих особых опасений, встреча с оборотнем была как контрастный душ. И дело было не только в его природе, этот человек сам по себе вызывал у Поттер зубовный скрежет. Было что-то такое во всем его облике — в усталой морде, в сгорбленной спине, в неаккуратных седеющих волосах — что отталкивало девушку.

Оборотень едва заметно вздохнул и сделал попытку взять Герду под локоток, но вовремя остановился.

— Ты сильно занята? Хотелось бы поговорить, — начал он.

— Да, пожалуй, сильно, — серьезно кивнула Поттер. — Так что давай на ходу, можешь проводить меня до банка.

— Ты обедала? — неуверенно спросил он. — Может, все же присядем, покушаем? Ты же не торопишься?

— Нет, но с Вами за один стол все равно не сяду, — равнодушно ответила Поттер.

Тут Ремус не смог удержаться от недовольного и обиженного взгляда и чуть поджал губы. Отношение единственной дочери его друзей не раз коробило мужчину, но как он ни старался наладить с ней связь, она только еще больше озлоблялась и сыпала оскорблениями при каждом удобном случае. И вроде бы Люпин помнил причину такой откровенной неприязни, но он никак не мог понять ее и отделаться от липкого чувства, что на самом деле это все из-за его «пушистой проблемы».

Герда внимательно огляделась и спокойным, естественным движением взмахнула волшебной палочкой, устанавливая барьер от подслушивания.

— Во-первых, с Орденом я иметь дел не собираюсь, во-вторых, Флетч получил по заслугам, в-третьих, мне тоже безумно жаль, что Сириус погиб, не волнуйтесь, с наследством разберусь, — четко, но негромко проговорила Поттер. — Если есть еще вопросы, начнем прямо с них.

— Герда, твое поведение, — начал оборотень.

— Обойдусь без нотаций, мистер Люпин, — резко прервала его девушка.

— Герда ты отрубила человеку руку! — горячо возразил Ремус. — И не говори, что это уже в порядке вещей.

— Люпин, этот грязный урод воровал у своих и воровал без разбору, — процедила сквозь зубы Герда. — Я сделала то, что посчитала нужным.

— Герда, это самосуд! — покачал головой мужчина. — Твои родители…

— Давно мертвы, — снова перебила его Герда. — И не думаю, что Сириуса сильно бы расстроило мое поведение. А руку достаточно просто отрастить заново. Я сказала — сразу к делу.

Между собеседниками повисла тяжелая пауза. Мужчина смотрел куда-то вдаль, толи сдерживая раздражение, толи вспоминая, что еще нужно обсудить с девушкой. Герда внимательно осматривала Косой, подмечая сильно изменившуюся атмосферу и воинственно-гордых мужчин, неторопливо расхаживающих взад-вперед — видимо, первые добровольцы дружины.

— Твои учебники, — заговорил Люпин. — Мы с Тонкс работали над ними весь прошлый год — но ты действительно большая молодец. Даже я многое почерпнул.

— Еще бы, — фыркнула девушка.

— Книги так же выпускаются во Франции, одно немецкое издательство уже заказало перевод, так что, думаю, скоро ты станешь знаменитой, — мужчина нервно хохотнул.

Герда только равнодушно кивнула, больше сосредоточенная на сдерживании инстинктов, требующих немедленно вывести темномагическую тварь из строя и убежать. Странно, но, сколько бы времени не прошло, каждое новое столкновение с темной магией было как впервые.

— Вот ключ от ячейки в Гринготтсе, куда идет прибыль от продаж, почему-то твой управляющий не открыл доступ к твоему сейфу, — продолжил мужчина.

— Потому что ему были даны четкие указания, — пожала плечами девушка. — Это все, мистер Люпин?

На секунду мужчина застыл, потом он обреченно прикрыл глаза и шумно вздохнул. Когда он открыл глаза, уголки его белесых губ медленно обвисли, из-за чего он стал похож на старого, умирающего пса. Поттер оставалось только криво усмехаться, наблюдая такие метаморфозы — несмотря на эти эмоции, отражающиеся на лице оборотня, она явственно чувствовала звериную злость.

— Герда, неужели ты сама не устала от этой войны между нами? — совсем тихо спросил мужчина. — Поверь, я желаю тебе только добра, да и сейчас как никогда раньше нужно сплотиться…

— Люпин, а ты не устал? — преувеличенно заинтересованно наклонила голову в бок девушка. — Изображать из себя человека?

— Я человек, — твердо ответил Ремус.

В его глазах мелькнула старая, годами взращиваемая уверенность в правдивости этого утверждения. Возможно, Люпин действительно был достоин уважения, но для Герды он всегда оставался мужчиной, который лицемерно отчитывал ее за то, что она якобы подвергает опасности свою жизнь, купленную смертью родителей.

— Пусть так, — коротко кивнула девушка. — Но ты человек, который никогда не примет меня в свою стаю, как бы ты себя не ломал.

Люпин вздрогнул и изумленно посмотрел на ведьму. Она стояла неподвижно, подставив свое бледное лицо под солнечные лучи. Сходство с Джеймсом уже не было так очевидно, как раньше, но чисто поттеровские черты делали свое дело — тень Сохатого все так же лежала на его дочери. Но вот чего не было, так это теплого, живительного ощущения, которое исходило от Поттера. Герда была колючей и опасной — как же долго и безнадежно мужчина пытался свыкнуться с этим, внушая себе, что он должен позаботиться о дочери друга.

Девушка открыла глаза и повернулась к нему. Солнце скрылось за рыхлым облаком сероватого цвета и, наверно, поэтому глаза ведьмы показались Ремусу такими темными, совсем не похожими на глаза Лили. Герда прямо посмотрела на него, потом чуть заметно скривилась и кивнула. И в это мгновение все встало на свои места. Нити, которые Люпин сам же и навязывал, оборвались. Чужие люди. Никакой связи. И нет в этом ничьей вины. Так бывает.

— Что бы ты ни думала, Орден — не пустые посиделки, — твердо заговорил Ремус, взяв себя в руки. — И пусть ты дичишься и не хочешь иметь с нами ничего общего, мы все равно будем считать тебя своим единомышленником и всегда придем на помощь. Я догадываюсь, что у тебя есть защитники, которым ты доверяешь больше, чем нам, но все же. В такое время нельзя отворачиваться от возможностей, так что имей нас в виду.

— Я наблюдала за вашей деятельностью весь этот год. Меня не впечатлило, — презрительно протянула Герда. — Хотя если начнется схватка, у вас есть неплохие бойцы. Главное, чтобы они успели вовремя, верно?

Последние слова, произнесенные спокойным тоном, заставили оборотня вспомнить события почти двухмесячной давности. Если Поттер начинала кусаться, то хваталась она всегда за самые уязвимые места.

— Ты по-прежнему винишь нас… — я трудом выговорил мужчина.

— Да, Рем. Сейчас, ты, конечно, можешь начать приводить аргументы, — жестко продолжила девушка, резко возобновляя движение. — Я могла связаться с вами, предупредить… Только вот вы могли намного больше. Так что не будем сейчас спорить, а просто признаем, что пока вся деятельность вашего Ордена сводится к пустой болтовне и бессмысленным занятиям.

— Возможно, — процедил мужчина, отводя взгляд в сторону.

Герда продолжала двигаться к банку, стараясь сдерживать себя. Присутствие Люпина выводило ее из равновесия, каждая фраза оборотня вызывала желание огрызаться, а весь его вид вызывал желание разорвать этого мужчину на части, вывести его из строя, обезопасить себя.

— Мистер Люпин, давайте закончим эту беседу как можно быстрее, тем более что мы уже достигли Гринготтса, — нетерпеливо потребовала она, останавливаясь и поворачиваясь лицом к своему собеседнику.

У банка нетерпеливо толкались люди. Разномастно одетые, они целенаправленно двигались к дверям, сталкиваясь, толкаясь, бурча себе что-то под нос. И хотя летом посетителей всегда было больше, эта толпа была не привычной — густой, торопливой, истеричной и неприветливой. Герда скривилась, едва взглянув на всех посетителей банка, и, на всякий случай, отошла чуть в сторону.

Люпин тоже обратил внимание на суетящихся людей, только на его лице отразилось лишь легкое удивление. Он задумчиво облизал губы и вновь вернулся к разговору с девушкой, которая уже нетерпеливо притоптывала ногой, явно выражая свое желание поскорее закончить разговор и уйти.

— Наши люди приносят неутешительные новости. Ты ведь была здесь, когда на Переулок напали?

— Была, — деловито кивнула девушка. — И нападали явно не Люциус с компашкой. Это были очень толковые ребята, которые четко и без лишних телодвижений выполняли свою работу.

— У многих сложилось такое же впечатление, — кивнул Ремус. — И эти нападения не были актом устрашения.

— Я знаю, — кивнула девушка. — А Снейп ничего сказать по этому поводу не может, верно?

Ремус неопределенно повел плечами, но ничего не ответил, явно не желая выдавать великих тайн своего Ордена. Герда только пожала плечами, не особо заинтересованная в ответе оборотня. Словам Снейпа она доверяла только в той степени, в которой можно доверять словам двойного шпиона, которому доверяет Дамблдор, то есть — предпочитала проверить все сказанное им несколько раз. А уж слушать пересказ слов Снейпа от оборотня, который любил ходить вокруг да около, и вовсе было бесполезным занятием. Тем не менее, этот вопрос достаточно сильно смутил Люпина, чтобы он заторопился.

Он неуверенным движением поправил свою новую мантию, замялся из стороны в сторону, и, наконец, выдавил из себя самую важную фразу, ради которой, собственно, он и прибежал к магазинчику близнецов Уизли.

— И я хотел бы знать, где могила Сириуса.

— У него нет могилы, — жестко ответила Герда.

В этот момент мужчина почувствовал дикое желание ударить ведьму. Это желание проступило на его лице, превратив мягкие, обреченно-покорные черты в озлобленную маску. Герда вздрогнула и торопливо отступила от Ремуса.

— Как это нет могилы? — задал вопрос он, надвигаясь на девушку.

Та холодно и недружелюбно улыбнулась, прямо посмотрев оборотню в глаза.

— Вот так нет, — сквозь зубы ответила Поттер.

Все ее тело напряглось, на шее выступили жилы, а рука в кармане, в этом Люпин был уверен, сжимала волшебную палочку. Герда предстала перед мужчиной точно такой же, как в школе, когда он пытался наладить с ней отношения и предупредить насчет Блека. В голове с удивительной четкостью зазвучал тихий, высокомерный голос. «Кто Вы такой, чтобы мне указывать, профессор Люпин? С какой это стати я должна поступать так, как хотели бы мои родители? Вы переходите границы, профессор», «Все очень просто, господин директор, я не хочу учиться у оборотня», «Отстаньте, Люпин, я не хочу иметь с Вами ничего общего».

— Герда, я знаю, ты меня не любишь, — попытался снова мужчина.

— Нет, мистер Люпин, — прошипела девушка. — Стоит Вам оказаться поблизости, как меня выворачивает наизнанку. Конечно, это не Ваша вина, но, может, перестанете ко мне лезть? У Сириуса нет могилы, хотите почтить его память — выпейте бутылку скотча.

— Герда…

— Мистер Люпин, разговор закончен. И в следующий раз, когда Орден решит со мной связаться — присылайте Билла или Кингсли. С ними у меня выйдет более содержательная беседа.

Не дав мужчине опомниться, девушка резко развернулась и стремительно направилась в банк. Кивнув ей в спину, Люпин отошел в сторону от толпы и аппарировал.

— Ну и как прошло? — спросила Гестия.

— Плохо, — признался мужчина. — Она не хочет идти на контакт. Не хочет разговаривать. Гестия, она просто упрямая девочка.

— Вот только не надо сопли разводить, — поморщилась Джонс. — Мы оба видели, на что она способна.

— Но Дамблдор ей доверяет, — покачал головой Ремус.

— Его не было в Министерстве, — повысила голос женщина. — Он не видел того, что видели мы. И мы все понимаем, что Дамблдор ведет свою игру. И я не могу ему доверять столь же безмерно, что и пятнадцать лет назад. Мы все уже не те юнцы, которые пришли когда-то в Орден.

— И именно поэтому мы плетем заговор за его спиной, — поморщился оборотень.

— Перестань. Мы просто собираем информацию, — дернулась Гестия. — И я по-прежнему верю директору во всем, что касается борьбы с Пожирателями и Волдемортом. Но эта девчонка — явно его слабое место.

— Я понимаю, Гестия, я все понимаю, — устало вздохнул мужчина. — Просто… Она все еще ребенок…

— Нет, Ремус, она не ребенок. Она чертовски сильная эгоистичная тварь, — жестко оборвала его женщина. — Никого не напоминает? Никто не собирается ее убивать. Грюм знает средство.

— Да, теперь я доверяюсь Грюму, — хмыкнул мужчина.

Гестия раздраженно прищурилась и встала со своего места.

— Что-то не так? Люпин, мы работаем вместе и должны доверять друг другу.

— Верно, Гестия, — серьезно кивнул мужчина. — Но так же мы должны думать собственной головой.

* * *


25 января, 1993 год.

— Герда?

Люпин огляделся — в коридоре больше никого не было. Поттер просто сидела у стены и смотрела в одну точку. При приближении мужчины она досадливо поморщилась, но с места не сдвинулась.

— Профессор Люпин? Что опять? Мне нельзя гулять по коридорам? Блек затаился и вновь угрожает бесценному подарку моих родителей? Или то, что я простужусь, оскорбит их память?

— Герда, перестань. Сегодня же Рождество, — слабо улыбнулся Ремус, усаживаясь напротив.

— Я не католичка, — дернула плечами девушка.

— Поэтому ты сидишь здесь одна? Не хочешь праздновать?

— Я просто хотела отдохнуть, сэр, — покачала головой Поттер. — Но раз уж Вы тут, я пойду.

Она легко поднялась и короткими, резкими движениями отряхнула мантию.

— Мы дружили — я, твой папа, Питер и Сириус, — заговорил мужчина, подняв голову и внимательно всматриваясь в острое бледное личико. — Я никогда не думал, что наша дружба может закончиться так — предательством и смертью. И все, что я хочу сделать — это защитить тебя от Блека.

— С чего вы все взяли, что я ему нужна? — снова поморщилась девушка. — Он псих, это ясно, но у него была куча возможностей взять меня, не привлекая внимания, а вместо этого он носится как угорелый по замку.

— Он очень опасен, Герда, — попытался вразумить девушку Люпин.

— Все опасны, — оскалилась она. — И Вы — в особенности. И знаете, на Вашем месте, я бы просто подумала хорошенько. Это не такая уж и сложная мозаика.

Она недовольно нахмурилась, а потом быстро удалилась. Ремус погнался за ней и резко схватил за руку. Девушка от неожиданности дернулась и чуть не упала, а в следующий момент мужчина почувствовал, как ее пятка давит ему на ногу.

— Я невоспитанная персона, я не уважаю всех старших без разбора, — прошипела девушка. — И никто не позволял Вам так со мной обращаться, мистер Люпин.

— Что ты имела в виду? — строго спросил мужчина, не отпуская Поттер. — Я знаю, ты хочешь во всем разобраться сама, и ты думаешь, что сможешь справиться, но Герда, Блек — опаснейший преступник. И ты многого не знаешь.

— Я так посмотрю, Вы вообще редко думаете, профессор? — язвительно скривилась девушка. — Немедленно отпустите меня.

Она резко дернула рукой, но хватка оборотня была слишком крепкой и девушка яростно зашипела от боли. Опомнившись, Ремус разжал пальцы и отступил на шаг назад. Герда выразительно дернула плечами и вскинула подбородок.

— Какой из Блека преступник? Да еще и опаснейший? — в знакомой манере растягивая слова, заговорила Поттер. — Он взорвал тринадцать магглов и одного волшебника через четыре дня после победы. Максимум, что могли за это дать — лет десять, а учитывая его деньги и связи, то и вовсе не больше пяти. А ему дали пожизненное. Вы, конечно, были на эмоциях. Для Вас он был предателем, и, конечно, заслужил такую кару. Но Вы действительно думаете, что Визенгамоту было не пофиг на его недоказанное ничем предательство? У него не было метки, из него не выбили признания, ни один пойманный Пожиратель не назвал его имени, а мать, которая была жива и могла за него вступиться, так этого и не сделала. Почему только я вижу очевидное? Блека хотели посадить и сделать козлом отпущения. И все эти сказки про его злодеяния противоречат одна другой. Может, перестанете уже меня доставать, и начнете думать головой?

Она шумно вдохнула и выдохнула, так что ее ноздри затрепетали, а потом тряхнула головой.

— Я могу позаботиться о себе самостоятельно. Мне не нужны советы оборотня, не способного даже на минуту отвлечься от своих эмоций и представлениях о правильном и справедливом. Я отказалась от Ваших уроков не потому что они настолько плохи, а потому что Вы настолько отвратительны. Отстаньте от меня. Учите жизни кого-нибудь другого.

Снова глубоко вздохнув Герда развернулась и ушла, а Ремус остался стоять на месте, пораженный ее тирадой. Он не понимал, как можно все настолько вывернуть наизнанку и какими путями можно прийти к тем выводам, что буквально вывалила на него дочь его друзей. И самое ужасное — ее уверенность в своей правоте подкупала и заставляла соглашаться. Ее слова, каким бы бредом они не были, казались логичными и верными. Все его существо бунтовало после этой речи, все внутри кричало «Неправда», но сомнения медленно, но верно поднимались в его сознании.

Ремус еще раз огляделся, но коридор оставался прежним. Напрочь забыв о том, куда он направлялся, мужчина вернулся в свой кабинет. Старательно игнорируя сомнения, все больше захватывающие его мысли, Люпин накормил гриндилоу, непривычно беспокойного в этот вечер, будто почувствовавшего смятения своего хозяина, и сел за проверку домашних работ.

Только окончательно убедившись в том, что не в силах разбирать детские каракули, Ремус убрал свитки. Окончательно сдаваясь своему смятению, он отправился в спальню. Вытащив из-под кровати старый чемодан, он достал фотографию, на которой они с Джеймсом и Питером корчили рожи. Когда-то на этой фотографии был и Сириус, высокомерно улыбающийся и подмигивающий. Мужчина провел рукой по рваному краю и задумался.





Сообщение отредактировал DarkFace - Среда, 26.03.2014, 12:00
 
LampergДата: Четверг, 27.03.2014, 01:26 | Сообщение # 22
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Хорошее продолжение. ГГ открыто посылает фениксовцев, толстенько троллит Люпина... Но, все-же, ей не хватает брутальности. В общем, девочке пора брать "калаш" и начинать выпиливать как бригаду Володи, так и братву Дамблдора. Реквестирую массовый экстерминатус.
 
DarkFaceДата: Среда, 16.04.2014, 22:37 | Сообщение # 23
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Глава 13. Гоблинские заморочки


12 августа, 1996 год.

Герда лениво следила за тем, как гоблины издеваются друг над другом, скалясь и упражняясь в завуалированных оскорблениях. По скромному мнению девушки, пока во всех отношениях выигрывал молодой и злой Крюкохват, хотя старик Крючкотвор тоже был не промах и пару раз сильно задел гоблинское самолюбие Крюка. А называлось все это действо со взаимными оскорблениями «передача дел славного семейства Блеков управляющему Герды Поттер, законной наследницы вышеобозначенного семейства».

Настроение девушки, не самое радушное после общения с оборотнем, который вел себя очень странно, медленно скатывалось все ниже. Наблюдать за склокой гоблинов было интересно лишь первые пять минут, а все остальное время девушка раздражалась все больше и больше от бессмысленного ожидания.

— Не знаю, справится ли достопочтенный Крюкохват с таким объемом работ, а впрочем… Вы ведь его единственная клиентка? — довольно лыбился Крючкотвор, продолжая выкладывать на стол свитки.

Управляющий Герды бросил на старшего коллегу колючий взгляд и злорадно улыбнулся своей клыкастой улыбкой пираньи.

— Ничего, уважаемый Крючкотвор, у мисс Поттер состояние настолько обширное, что работы хватает.

Старик раздраженно дернул ухом и прищурился.

— Верно, неопытному специалисту сложно сразу же вести несколько дел.

— Заткнитесь оба, — не выдержала ведьма.

Гоблины тут же замолчали и оглянулись на девушку. И если Крюкохват смотрел обиженно-недовольно, то во взгляде Крючкотвора можно было прочесть яростную ненависть, которая разве что из ушей не лезла. Но Поттер до тонкой душевной организации гоблинов не было никакого дела.

— Крючкотвор, просто отдайте Крюку все дела Блеков, — коротко приказала она, вновь получив от своего управляющего обиженный взгляд.

Видимо, гоблина сильно задело то, что она назвала его сокращенным именем перед старшим коллегой. А судя по тому, как сверкнули желтые глазищи старика, это и правда было ошибкой.

— Уверена, он сам сможет со всем разобраться, — продолжила Герда. — И будьте добры, как можно скорее оставьте нас наедине.

А вот на этот раз пришел черед оскорбляться седому Крючкотвору. Он буквально швырнул на стол Крюкохвату оставшиеся свитки и связку сверкающих ключиков от ячеек. Внимательно осмотрев Поттер с ног до головы, Крючкотвор многообещающе оскалился и с достоинством удалился, не став при этом хлопать дверью, как любят делать люди-истерики.

Как только дверь за ним закрылась, Герда вздохнула с облегчением и расслабилась. Немного поерзав на дорогом банковском стуле, ведьма достала волшебную палочку, трансфигурировала его в большое удобное кресло и с удовольствием откинулась на мягкую спинку. Крюкохват выразительно фыркнул и вытащил из потайного ящика стола Камень Тишины.

— Ты хоть понимаешь, как подставила меня? — сердито прошипел он, активировав артефакт.

— Крюк, отвали, и так голова раскалывается от разговоров с оборотнями, — процедила Герда. — У тебя кофе не найдется?

— Это банк, а не ресторан, — зашипел гоблин. — Мой авторитет и так сомнителен, а теперь все будут знать, что ты со мной обращаешься… как с домовиком!

— Значит, будут недооценивать наш тандем, — пожала плечами Поттер. — Ты что, хотел похвастаться, что у нас любовь до гроба и взаимопонимание?

— Нет, — шумно выдохнул Крюк. — Я хочу уважения.

— Этого старого высокомерного индюка? — небрежно пожала плечами девушка. — Крюк, это не серьезно. Сам ведь знаешь, как все устроено. Если бы этот старик был важен, ты бы не позволил себе такое поведение, верно?

Крюкохват едва слышно хмыкнул и успокоился. Свитки он спокойно скинул в корзину, а ключики внимательно рассмотрел, пересчитал, взвесил на руке и даже понюхал. Инспекцией гоблин остался доволен, поэтому убрав связку, он встал и подошел к одному из шкафчиков. Хитро улыбнувшись, он приложил свои длинные узловатые пальцы к дверцам. Шкаф открылся, представляя ленивому взгляду девушки небольшую плитку, несколько чашек, турку, и небольшой мешок кофе. Герда недоверчиво хмыкнула, а потом покачала головой.

— Вот ведь жук, — заключила она. — Давно сделал?

— С месяц назад, — похвастался Крюк. — Мне тоже свари.

Довольный произведенным эффектом, он вернулся за свой стол и достал из чехла золотое пенсне, с достоинством нацепив его на свой длинный, совершенно дамблдоровский нос.

— Что, сам не варишь, чтоб доказать, что ты не домовик? — фыркнул Поттер.

— Помолчи уже, человеческая самка, — предупреждающе рыкнул гоблин.

Герда выразительно хмыкнула, но действительно замолчала, коротким взмахом волшебной палочки зажигая огонь на небольшой плите и наполняя турку водой. Варила кофе она быстро и без изысков, соответственно, напиток у нее получался средненького качества, но в определенных условиях, она и этому была рада.

— О чем ты хотела поговорить? — сухо спросил гоблин, пригубив кофе и чуть поморщившись.

— Я полностью вступила в права? — хмуро спросила Герда, залпом выпивая свой кофе.

— Да, иначе бы Крючкотвор так просто все дела не передал бы, — ответил Крюк, чуть откидываясь на вычурную спинку своего стула.

— Я хочу уничтожить родовой дом Блеков, есть специалисты, которые смогут все сделать… без последствий? — заявила ведьма.

Гоблин нахмурился и отставил чашку, одарив свою клиентку тяжелым взглядом. Помолчав с минуту, он кивнул и снова взял в руки чашку, хоть лицо у него и осталось недовольным.

— Это непростая задача, — наконец, высказал он. — Чтобы собрать подходящую команду понадобится время.

— У меня уже есть на примете один ликвидатор, — нахмурилась Поттер.

— Уизли? — поморщился Крюкохват, выразительно посмотрев на Герду.

— Нет, лучше, — чуть улыбнулась девушка.

— Тогда можно что-нибудь придумать, — кивнул гоблин. — Ты уверена, что это так необходимо? Родовое гнездо — не просто дом.

— Более чем уверена, — кивнула Поттер.

Она снова развалилась в кресле, устало прикрыв глаза.

— На счет близнецов тысячи четыре переведи, — продолжила она давать указания. — А ячейки Блеков лучше поскорее закрой, особенно с кровными замками.

— Хорошо, — кивнул гоблин, с любопытством посмотрев на Герду.

— Что там у нас еще по текущим делам? — нахмурила лоб девушка.

Крюкохват поправил чуть сползшее пенсне и допил кофе. Довольно зажмурившись, он забавно тряхнул головой. Убрав чашку подальше, гоблин вытащил из ящика абсолютно маггловский конверт, смотревшийся неуместно в антураже волшебного банка.

— Вот документы о твоих счетах в маггловских банках. Система и правда интересная, но очень ненадежная, — кратко высказался он, не удержавшись от брезгливой гримасы. — В волшебном мире подобное, к счастью, не приживется.

— Да ладно? — хмыкнула Поттер. — Деньги — это всегда деньги.

— Нет, если курс скачет как ненормальный, а активы постоянно таят, — зашипел гоблин. — Деньги должны иметь вес, а не… — он едва заметно запнулся. — Быть игрушкой.

— Как скажешь, — пожала плечами Герда, забирая конверт и привычно оглядываясь в поисках Мурзика.

Но верный саквояж терпеливо дожидался хозяйку в секретной комнате в Хогвартсе и никак не мог неторопливо подойти, покачиваясь из стороны в сторону и слопать документы. Поэтому девушке пришлось положить папку на колени.

— Что с доходом от учебников? — продолжила разговор Герда.

Гоблин довольно улыбнулся, поняв, что тема маггловских банков на этот раз закрыта.

— Согласно договору с книжными, ты получаешь двадцать процентов от продаж. Пока набежало сто тридцать галеонов, но думаю, что скоро прибыль начнет увеличиваться. Сейчас ведутся переговоры с немецкими, датскими и итальянскими издательствами.

— Так ты изначально в деле, — нахмурилась Поттер.

— Конечно, — удивился Крюк. — Я же твой управляющий.

— И тот еще жучара, — фыркнула ведьма. — Ладно, мелочи обговорили, переходим к главному.

Гоблин заинтересованно приподнял брови.

— Мне нужен прямой выход на Фламеля, — коротко заявила Поттер.

Крюкохват от такого требования даже выпучил глаза, приобретя некоторое сходство с ненавистными домовиками, а вот Герда оставалась невозмутимой. Гоблин нервно постучал длинными пальцами по своему шикарному рабочему столу из темно-серого гранита и внимательно посмотрел на клиентку. Та по-прежнему оставалась тощей ведьмой с гордым выражением лица.

— Фламели не являются клиентами Гринготтса уже более четырехсот лет, — выдавил он.

— И никак с банком не контактируют? — недоверчиво нахмурилась Поттер.

— Не напрямую, — уклончиво ответил Крюк.

— Мне нужен Фламель, срочно, — коротко заявила Герда и посмотрела на своего управляющего своим фирменным холодным взглядом исподлобья.

— Я постараюсь, — недовольно процедил гоблин.

— Я знаю, — довольно усмехнулась Герда.

Внезапно она изменилась в лице и стремительно побледнела.

— Я тут полежу чуть-чуть, а ты работай, — быстро выговорила она и достала волшебную палочку.

Кресло, не так давно бывшее стулом, неохотно растянулось в подобие кушетки, на которую и легла девушка, устало прикрыв глаза. Гоблин недовольно нахмурился и вышел из-за стола. Вблизи было видно, как медленно сползает с девичьего лица иллюзия, открывая запавшие щеки, синеву под глазами и откровенно серую кожу.

— Это что еще такое? — зашипел Крюкохват.

— Пройдет, работай, — коротко ответила ведьма.

Недовольно нахмурившись, гоблин покачал головой, но к работе все же вернулся, решив, что здоровье девчонки не совсем его дело. Он выставил на стол корзину со свитками Крючкотвора так, что бы не видеть больной и принялся за ревизию.

А Герда тем временем медленно, вдумчиво дышала, терпеливо дожидаясь окончания приступа. Судя по прогнозам Фаравея, откат от «беспросветной юношеской глупости» будет длиться несколько месяцев. Изнывая от ломоты в теле, Поттер недовольно поморщилась.

Раньше Герда редко обращала внимание на состояние своего тела. Вернее даже будет сказать, что она с детства приучила себя не обращать внимания на физические неудобства — благо, у нее была обширная практика, включающая в себя регулярную порку, голодовку, ремни, стягивающие запястья, лодыжки и голову, недосып, лесные походы с минимумом провизии и одежды и прочие прелести, закаляющие характер. Но в последние годы ей пришлось постепенно переучивать себя и иногда все же проявлять заботу о собственной материальной оболочке. Теперь же, после всех этих летних событий, девушка заставляла себя каждое утро прислушиваться к ощущениям.

Первые дни после схватки с Волдемортом были самыми тяжелыми — тело казалось тяжелым, неудобным, ненужным. Кожу хотелось сорвать с себя, а внутри отчаянно билось нечто, желающие сбросить оковы и стать свободным. Почти ежедневная рефлексия и методичная запись прошлого позволили Поттер продержаться и не забыть кто она, в какой-то мере, в этот период ведьма с трудом и болью, но все же вернула себе прежнюю власть над телом и сумела справиться с неожиданной тяжестью.

А вот после отравления — не иначе как вызванного помешательством, она столкнулась с новой проблемой — тело стало ощущаться до отвращения слабым и хрупким. Каждое утро девушка просыпалась и прислушивалась к своим ощущениям — и медленно, будто бы неохотно, тело возвращалось к норме. Но Герда прекрасно понимала, что ничего хорошего у нее не выйдет, если она снова начнет работать на износ. Поэтому к утренним ритуалам добавилась зарядка и дыхательная гимнастика, давным-давно освоенная Поттер при занятиях окклюменцией.

Тело, которое по-прежнему тряслось, болело, дрожало, истончалось и тяжелело, никак не приходило в норму. Девушка этому факту не очень сильно удивлялась, но все же беспокоилась по этому поводу сильнее, чем когда-либо. Каждое утро начиналось теперь с этого противного, унизительного ощущения своего тела, каждое утро она будто заново училась им управлять.

Даже жгучая, рвущаяся наружу, бушующая магия, которая билась в кончиках пальцев, застревала в горле и разрывала ее голову на части, беспокоила свою хозяйку не так сильно — в конце концов, это бешеное фиолетовое пламя никогда не было особенно послушным. А вот сильнейшая боль, скручивающая тело неожиданно и резко, была в новинку. От собственной слабости и глупости хотелось взвыть, тем более, что очередной приступ настиг ее в банке.

С полной ясностью девушка поняла, что если подобное случится в любом другом общественном месте, она ничего не сможет поделать, так же, как и не сможет заметить приближение приступа. Перспектива вырисовывалась неутешительная.

— Завещание на кого составить? — хмуро спросил Крюк, все же откладывая свитки.

— Ни на кого, — оскалилась Поттер, чуть приподнявшись.

— Нет, ты составишь завещание, — зловеще прошипел гоблин. — Я не собираюсь терять место из-за твоей глупой смерти.

Поттер поморщилась, но послушно задумалась над кандидатурами — все же договор с гоблином предполагал долгосрочное сотрудничество, а теперь, когда Крюкохват знает о ее состоянии, мотивация гоблина под угрозой.

— Фред и Джордж Уизли, Оливер Вуд, Николас Скаредо, Макс Фаравей, — медленно выговорила девушка имена. — Отметь, что управляющим остаешься ты. И припиши, что каждый из них должен заботиться о тех, кого приручил.

— Может, еще чего иносказательного добавишь? — поморщился гоблин.

— Джон Смит и особый пациент Фаравея, — недовольно поморщилась девушка. — Теперь доволен?

— Нет, — рявкнул гоблин. — Но теперь я могу надеяться на подобие покоя.

Он быстро набросал текст завещания и отложил его на край стола.

— Полегчает — подпишешь, — заявил он. — Тебе для этого Фламель нужен?

— Нет, — поморщилась Герда. — Это само пройдет. Просто в последнее время слишком часто перенапрягаюсь.

— Но подстраховаться не мешает, — хмыкнул гоблин и вернулся к работе.

Но дальше первого свитка дело так и не пошло. Злобно зашипев, Крюкохват откинул злополучный документ в корзину и убрал ее с глаз подальше.

— Нет уж, чокнутая ведьма, ты мне нужна, — прошипел он, подходя к Герде.

Узловатые пальцы деловито и несколько грубовато пробежались по телу и лицу девушки, а потом легли на виски. Поттер раздраженно поморщилась и дернулась в сторону.

— Говоришь, от перенапряжения? — хмуро спросил Крюк. — Жди здесь.

Поттер выразительно фыркнула, но тут ее снова скрутила боль, и девушка чуть слышно застонала. Решив, что никуда ведьма и так не денется, гоблин вышел из кабинета, оставив Камень Тишины активированным, и тщательно закрыл дверь. Холодно кивнув проскочившему мимо клерку, гоблин быстрым шагом направился ко входу в подземелья. Пока он шел, некоторые гоблины многозначительно перемигивались и скалились, но стоило Крюкохвату оскалиться в ответ, тут же опускали головы.

Оказавшись в зале с гоблинскими вагонетками, Крюк живо занял одну из них и дернул за рычаг, погнав ее в сторону подземных озер. Там в звенящей тишине родного мира, гоблин опустился на колени перед чистейшей водой и, моля богов о прощении, набрал фляжку. Спрятав ее за пазуху, гоблин быстро вернулся на поверхность.

— Чего это Крюк носится туда-сюда? — ехидно прозвучало слева.

И так взвинченный гоблин зашипел, выхватил из голенища сапога короткий кинжал и не глядя швырнул его в шутника. Возмущенный крик освидетельствовал, что оружие попало в цель, и Крюкохват довольно улыбнулся. Он и так не пользовался особой популярностью среди сородичей после того, как благодаря договору с Поттер стал управляющим раньше лет на тридцать, перескочив несколько ступенек карьерной лестницы и пару десятков голов коллег. Позволить над собой насмехаться, в его случае было поступком самоубийственным. Гоблин не собирался терять свое положение и тем более не собирался отказываться от своих планов.

А Герда Поттер занимала в этих планах определенное и значительное место. Крюкохват видел, как она влияет на людей — на врагов, недругов, незнакомцев. Гоблин чуял шлейф силы и власти, и терять свой козырь не хотел.

— Пей, — хмуро приказал он, вернувшись в кабинет и протянув девушке фляжку.

— Что это? — тут же напряглась Поттер.

— Вода из священного озера, — буркнул Крюк.

К его удивлению, на лице ведьмы отразилось понимание и уважение — он и не предполагал, что маггловоспитанная девица поймет, на что он пошел. Поттер приняла флягу из его рук, что-то пробормотала на незнакомом гоблину языке, и послушно отхлебнула магически насыщенной влаги.

— Спасибо, — чуть поклонилась она.

— Теперь я за тебя отвечаю, как гоблин, открывший человеку часть наших тайн, — хмуро произнес Крюкохват. — Если ты подведешь меня и раскроешь наши тайны, я тебя убью.

— Отлично, — хмыкнула Поттер. — Но если ты уже приоткрыл завесу, я могу рассчитывать и на большее?

— Зависит от того, будет ли мне это выгодно, — довольно оскалился гоблин.



 
kraaДата: Четверг, 17.04.2014, 19:35 | Сообщение # 24
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2843
« 1628 »
Цитата DarkFace ()
2. Это не Дамбигад. Не больше, чем канон. Ну может только чуть-чуть больше.

Больше канона некуда.
Прочту фик и отозвусь. Спасибо.



Без паника!!!
 
LampergДата: Четверг, 17.04.2014, 22:35 | Сообщение # 25
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Цитата DarkFace ()
благо, у нее была обширная практика, включающая в себя регулярную порку, голодовку, ремни, стягивающие запястья, лодыжки и голову,


И после такого ГГ еще и давала Петунье рекомендации, как себя уберечь в войне? Черт, да если Герда не кончит потом Дурслей (и Дамбика заодно с Фигг) самым изуверским образом, я в ней разочаруюсь sad
 
DarkFaceДата: Пятница, 18.04.2014, 00:38 | Сообщение # 26
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Lamperg, хз, мне кажется она плюнет в конце на всех, и уйдёт в тихомань жить... Периодически встречаясь с друзьями, которых у неё не много...


 
LampergДата: Пятница, 18.04.2014, 01:27 | Сообщение # 27
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Цитата DarkFace ()
Lamperg, хз, мне кажется она плюнет в конце на всех, и уйдёт в тихомань жить... Периодически встречаясь с друзьями, которых у неё не много...


Так дело не в том, чтобы уйти на покой. Скорее, глупо и просто несправедливо прощать падаль, которая измывается над слабым, вымещая на нем свой страх и ненависть. Именно поэтому я не понимаю тех, кто обеляет Дурслей и Снейпа. Особенно, последнего. Сальноволосая погань, третирующая детей - на такого даже пулю жалко.

 
DarkFaceДата: Пятница, 18.04.2014, 01:35 | Сообщение # 28
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Lamperg, Снейп же няшка, ты что... Он же так любил Лили, что спокойно гробил 6 лет жизни её сыну...


 
LampergДата: Пятница, 18.04.2014, 01:38 | Сообщение # 29
Демон теней
Сообщений: 243
« 67 »
Цитата DarkFace ()
Он же так любил Лили, что спокойно гробил 6 лет жизни её сыну...


Вот и я о том же.
 
KomisarДата: Пятница, 18.04.2014, 04:46 | Сообщение # 30
Снайпер
Сообщений: 135
« 12 »
Сколько ненависти на несчастного зельевара:)) Проще надо быть, проще:))
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Герда (Adventure/AU/Макси/В процессе (Прода от 16 .04.14))
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Поиск: