Армия Запретного леса

Суббота, 28.11.2020, 23:01
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Превратности жизни: Альтернативная реальность (AU/Angst/Drama/Romance/Времена Мародеров)
Превратности жизни: Альтернативная реальность
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:20 | Сообщение # 31
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Смерть Абрахаса или трудный выбор


Больница святого Мунго.

— Неужели мой сын никогда не станет прежним?

— Все может быть! Наука продвигается вперед: каждый день изобретаются новые зелья. Вполне возможно, что мы сможем вылечить вашего сына, но не сейчас!

— А когда?

— Возможно никогда! — признал целитель. Ему было жаль эту семью. Но в последнее время это случалось всё чаще. Ужасы войны и потеря близких сводили людей с ума. К этому иногда прибавлялись пациенты, вроде младшего Малфоя, которого, целитель был в этом уверен, кто-то целенаправленно свел с ума. Излечение таких пациентов он видел только на заре своей практики в больнице. Вильям Уэсингтон был лучшим и, пожалуй, единственным целителем Англии, умевшим помогать таким пациентам. Но сейчас его уже не было в живых и единственное, что мог посоветовать несчастному отцу Кристалл, это показать сына специалистам в Америке.

— Его уже осмотрели лучшие целители Европы, — тихо ответил на это Абрахас Малфой. — Никто не смог помочь моему сыну. Его можно считать мертвым!

— Ну что вы? — запротестовал Филипп. — Ваш сын молод и проживет еще долгое … — он осекся под тяжелым мрачным взглядом Малфоя. Тот, не говоря больше не слова, вышел из его кабинета.

В голове Абрахаса продолжали звучать слова целителя:

«Процесс оказался необратим, мы ничего не смогли сделать! … ничего не смогли сделать!!!... сделать!»

Он прислонился к стене прямо в коридоре, принимая самое трудное решение в своей жизни, и долго еще набирался решимости переступить порог палаты сына.

Когда Абрахас наконец вошел, Люциус сидел рядом с братом и что-то рассказывал ему. Отец с удивлением понял, что тот рассказывает брату одну из сказок Бидля. Абрахас-младший сидел никак не реагируя на слова брата. Он теперь ни на что не реагировал и только иногда вскакивал с места и начинал что-то бессвязно бормотать. Речь его при этом была похожа на лепет ребенка, едва научившегося говорить. Первое время Малфои внимательно его слушали, пытаясь понять, о чем речь и только лишь один раз отцу удалось опознать, что сын рассказывает одну из историй произошедших с ним в детстве. Видимо только отголоски воспоминаний детства еще сохранились у несчастного. Присцилла поначалу беспрестанно плакала в присутствии младшего сына, пока муж не запретил ей пугать сына. Тогда он еще думал, что того можно чем-то напугать или вылечить.

Люциус, сидевший спиной к двери, на мгновение прервавшись, оглянулся на вошедшего отца и вернулся к повествованию сказки.

Старший сын поразил отца. Тот совсем не ожидал от него такого огромного терпения и понимания. Абрахас видел по глазам и поведению сына, что тот отлично осознает, что любимый брат никогда не станет прежним. В отличие от других членов семьи, Люциус уже видел таких пострадавших и раньше. На его глазах Темный лорд однажды свел с ума одного из мракобрцев, тот был непозволительно дерзок с ним. Почему Хозяин не воспользовался привычным Круцио, Люциус поначалу и не понял, но потом, глядя в пустые глаза человека, превратившегося у него на глазах в «овощ», осознал, что это заклинание гораздо страшней Круцио. Круцио ломает тело, а легилименция — душу. И теперь видя своего брата, Люциус понимал, что в его душе поднимается та же волна ненависти, что и после смерти жены. С единственной разницей он не знал, кто убийца брата. Да, именно убийца, Люциус понимал, что брат никогда не станет прежним, его сознание разрушено полностью и только тело проживет еще долгие годы. И даже себе Люциус не признавался, как жутко ему смотреть в пустые глаза брата. Прежде всегда такие живые, отражающие настроение брата: когда тот сердился, они становились серо-стальными и пронизывающими, а в спокойном состоянии были светло-серыми, отливая легкой голубизной. А тишина? Никогда молчание так не давило на Люциуса, как в обществе этого нового «молчаливого» Абрахаса. И Люциус беспрестанно что-то рассказывал, все равно что, лишь бы забить эту страшную тишину и тяжелое молчание. Впрочем, тяжелым оно было только для него, брат одинаково реагировал и на молчание и на рассказы Люциуса. Все попытки разговорить брата теперь были бесполезны.

Абрахас, вытащив свою волшебную палочку, направил её на младшего сына и понял, что не может убить собственного сына.

«Это больше не мой сын! От Абрахаса осталась только оболочка!» — мысленно убеждал он себя. Но это было бесполезно. Какая-то часть его души хотела, что сын продолжал существовать в любом состоянии. Но видеть сына ТАКИМ изо дня в день Абрахас не хотел. Его сын, его гордость и радость — теперь просто «овощ». И останется таким навсегда. «Разве этого я всегда хотел для тебя?» — мысленно застонал он. «Ты был рожден, чтобы стать принцем! А вместо этого тебя ждет бессмысленное существование и больничная палата до конца твоей жизни! А я не хочу этого для тебя! Я слишком люблю тебя для этого!»

— Что сказал тебе Кристалл? — прервал его размышления Люциус.

— Что нет никакой надежды. Абрахас навсегда останется таким! — с горечью ответил отец.

Старший сын повернулся и посмотрел в глаза брата. «Привыкну ли я когда-нибудь к ним?» — подумал он.

— Ложись, поспи, — предложил он брату, тот продолжал смотреть в одну точку и Люциус сам заставил брата лечь. И Абрахас-младший снова покорно замер, но уже лежа.

— Я сегодня встретил в холле Забини и он спросил меня, правда ли что мой сын сошел с ума? — начал Абрахас разговор.

— А потом выразил сочувствие? — презрительно спросил сын. — Этого следовало ожидать. Теперь все полезут со своим сочувствием и соболезнованием.

— Абрахас никогда не станет прежним! Было бы лучше, если бы он просто умер! — выпалил старший Малфой, в его голосе была слышна и мольба и приказ.

Люциус с ужасом и недоверием повернул голову в сторону отца и впился взглядом ему в лицо.

— Я не смог этого сделать! — продолжал отец, глядя ему прямо в глаза. — Но ты сможешь! Я знаю!

— Я? — осевшим от ужаса голосом спросил Люциус.

— Он мой сын!

— И он мой брат! Почему, отец?

— Потому что я не хочу такого бессмысленного существования для своего сына. Он был рожден для великих дел, а не для того, чтобы пролежать «овощем» в этой палате до конца жизни.

— Но это жестоко!

— Жестоко то, что с ним сделали! — отрезал отец. — А то, что я прошу тебя сделать — это милосердие! Подумай, ты сам хотел бы существовать в таком виде?

Люциус опустил голову, не ответив.

— Вижу, что не хотел бы! И я этого не хотел бы ни для себя, ни для вас с Абрахасом. Ты ведь сможешь это сделать? — в тоне отца вновь послышалась мольба. — Ведь Абрахаса больше нет, — говоря это, отец старался не смотреть на неподвижно лежавшего младшего сына. — Осталась лишь телесная оболочка. Это будет акт милосердия, а не убийство!

Абрахас-старший вдруг почувствовал смертельную усталость, словно все напряжение последних недель навалилось на него. Он протянул старшему сыну свою волшебную палочку:

— Я прошу, нет, я умоляю тебя совершить этот акт милосердия! Я не хочу следующие пятьдесят лет навещать то, что осталось от моего сына. Для него это будет лучше бессмысленного существования. Сделай это моей палочкой! — и пояснил, глядя в глаза сына. — Если возникнут проблемы с министерством, то я все возьму на себя. Я уже стар и не так нужен нашей семье, как ты! — он повернулся и, тяжело ступая, пошел к выходу. Перед тем как взяться за дверную ручку отец бросил прощальный взгляд на младшего сына. «Это просто оболочка!» — решительно напомнил он себе и быстро вышел, чтобы только не успеть передумать. Выйдя за дверь, он бессильно привалился спиной к стене и остался ждать…

Оставшись наедине с братом, Люциус повернулся к брату. Тот молча и неподвижно лежал. В голове Люциуса промелькнули воспоминания о том, каким брат был раньше: всегда дерзкая улыбка, уверенность скользит в каждом его движении. Это был отличный представитель семьи Малфоев, истинный наследник древнего рода. И вот сейчас перед Люциусом лежала лишь его пустая оболочка. Просьба отца была страшной, но Люциус признался себе, что не хотел бы такого существования ни для себя, ни для своих близких, особенно для Абрахаса, всегда такого уверенного и жизнерадостного. Боясь передумать, Люциус поднял руку с палочкой отца и приставил её к груди брата.

— Авада Кедавра! — заклинание прозвучала тихо и не сработало. В душе Люциуса царила жалость к брату, а для убийства была нужна ненависть. Люциус закрыл глаза и представил себе истязателя брата, но смутный образ ускользал от него и не давал сосредоточиться. И тогда Люциус ясно представил себе убийцу Лауры, застарелая ненависть волной поднялась в его душе и заклинание наконец сработало. Палочка была плотно прижата к телу брата, поэтому зеленой вспышки не было видно, лишь по обмякшему брату, Люциус понял, что теперь его любимый брат мертв по-настоящему.

Он осторожно закрыл ладонью все еще открытые глаза брата:

— Я обязательно узнаю, кто проделал это с тобой! — сказал Люциус тихо. — И клянусь, этот человек сполна заплатит за это. Я уничтожу всех, кого он любит, под корень истреблю всю его семью! Он будет страдать! Я тебе обещаю! — выдохнул он. Ему вдруг показалось, что брат стоит рядом с ним, положив руку ему на плечо. Он резко оглянулся, но в комнате никого не было. Только он и остывающее тело брата.

— Мистер Малфой, вам плохо?

Тот открыл глаза, на него смотрел целитель Кристалл.

«Он не должен войти в палату раньше, чем Люциус успеет это сделать!» — мелькнуло в голове старшего Малфоя. Собрав все силы, он ответил:

— Нет, но мне срочно надо поговорить с вами. В вашем кабинете, — и, оторвавшись от стены, первым пошел в нужном направлении. Целитель задумчиво смотрел на него, потом, опомнившись, пошел следом.

Только когда оба сели, Абрахас приступил к важному разговору:

— Мистер Кристалл, у меня к вам деловое предложение! Мой друг открывает новую, отлично оборудованную больницу в Бразилии. Ему требуется туда старший целитель. Я бы мог порекомендовать ему вас. Заработок там выше среднего, и к тому же должность главного целителя!

— Не знаю, — растерялся Кристалл. — Я не собирался уезжать из Англии.

— Вы не представляете себе, какая это отличная возможность для вас и вашей карьеры, — продолжал соблазнять Малфой. — Главный целитель, а здесь пройдут годы прежде, чем вы достигнете этой должности и зарплаты, — он озвучил приблизительную, но впечатляющую сумму.

— Да, очень соблазнительно, — согласился с ним Кристалл. — Но почему именно я? Я не блещу особыми талантами и практики у меня всего четыре года!

— Вы сразу поняли суть! — прямо заявил Малфой и продолжил. — Вы получите должность главного целителя новой больницы в столице Бразилии, новый дом там же и некую, совсем не маленькую, сумму для обустройства на новом месте. От вас же потребуется только одно.

— Что? — холодея, спросил Филипп Кристалл.

— Подтвердить естественную смерть моего младшего сына.

— Но ваш сын жив, не вполне здоров, но жив… — целитель осекся под пронизывающим взглядом Малфоя. Тот отрицательно покачал головой, продолжая глядеть ему прямо в глаза, и в них целитель прочел ответ на еще не заданный вопрос. — Вы … вы… — он запнулся, но, сделав над собой усилие, продолжил, — вы посмели? — и начал привставать со стула. — Это же ваш сын? — Кристалл потрясенный, почти упал назад на стул.

— Да, но это дело только моей семьи! — жестким тоном ответил Малфой.

— Но это же убийство? — выдохнул целитель. — Вы убили собственного сына?! — он не выдержал и вскочил со стула.

Малфой тоже встал:

— Мистер Кристалл, я не буду перед вами оправдываться, это касается только моего сына и меня.

— Но почему? — не мог успокоиться целитель Кристалл.

— Потому, — не выдержав, рявкнул Малфой. — Это был больше не мой сын, а просто «овощ», который годами бы напоминал мне о моем настоящем сыне. И если вы думаете, что мне легко далось это решение… — он резко замолчал, а потом продолжил. — Вам надо решить только одно: что вы будете делать дальше? Напишите заключение о естественной смерти моего сына или отправите меня в Азкабан за то, что я освободил своего сына от бессмысленного существования на этой земле?

— Вы признаете, что убили вашего вашего сына? — не мог успокоиться Кристалл.

— Да, признаю и только от вас зависит моя дальнейшая судьба.

Целитель молчал, схватив перо, он начал нервно крутить его в руках, не решаясь на что-либо. Ему было искренне жаль и отца и сына.

— А если я откажусь? — тихо спросил он.

— Я бы вам этого не советовал, — спокойно ответил Малфой. — Малфои очень влиятельная семья и имеет много друзей. А убийство моего сына вызовет большой резонанс среди магического сообщества. Может, меня и посадят, но мой старший сын вряд ли поймет ваши мотивы добиться справедливости. У вас же есть маленькая дочь?

— Вы мне угрожаете? — побледнел целитель.

— Нет, но как отец вы должны понять мои чувства. Неужели вы бы предпочли видеть вашу дочь в таком состоянии долгие годы? Не имея возможности поговорить с ней, увидеть понимание в её глазах?

— Мы с вами разные люди, — резко ответил Филипп. — Я никогда бы не смог так поступить с собственным ребенком.

— Не зарекайтесь, мистер Кристалл, идет война, неизвестно, что произойдет с любым из нас завтра. И не заставляйте меня угрожать вам! — несмотря на слова, в голосе Малфоя слышалась явная угроза.

Оба замолчали. Малфой не отрывал прямого взгляда от лица целителя, тот не выдержал первым и отвернулся. Через несколько минут Малфой сказал примирительным тоном:

— Соглашайтесь на переезд в Бразилию, мистер Кристалл, поработаете там лет десять, опыта наберетесь, денег заработаете. Такие предложения на дороге не валяются.

— Хорошо, — тихо согласился Филипп и вдруг вскинул голову. — Но вы обязательно попадете в ад после смерти!

— Я уже в аду! — с горечью ответил ему Малфой. — Или может, вы знаете, чем ад земной отличается от ада божьего? — и поднялся со стула.

Кристалл отрицательно покачал головой.

— Вот и я не понимаю разницы! — добавил Малфой и вышел, только дверь тихонько стукнула закрываясь.

Филипп Кристалл молча смотрел ему вслед, удивляясь внутренней силе этого человека.

Хогвартс, Слизерин, женская спальня шестого курса.

За стенами замка бушевала осенняя буря и шел сильнейший ливень. Погода словно плакала вместе с Элизабет. Она лежала на своей кровати, отвернувшись к стене и накрывшись одеялом с головой.

— Лиззи, — тихо позвала её Диана, но та не ответила. Тогда девушка присела на кровать подруги и с силой повернула её к себе.

— Оставь меня в покое! — наконец соизволила ответить ей Лиззи. — Я хочу побыть одна! И я не нуждаюсь в твоем лицемерном сочувствии, ты же его терпеть не могла!

— Не могла, — согласилась с ней Диана. — Но я искренне сочувствую твоей потере… Лиззи, что произошло между тобой и Малфоем после дня рождения Нарциссы? Ты так изменилась, — вдруг спросила она.

— Мы занимались любовью! И нам было хорошо вместе! — резко ответила Лиззи, снова впадая в истеричное состояние и начиная рыдать с новой силой.

— Он… — начала Диана, но она тут же осеклась и замолчала. С губ чуть не сорвался вопрос: «Он умел быть нежным?» Лиззи продолжала рыдать и Диана заставила её выпить успокаивающее зелье. Постепенно Лиззи затихла и даже задремала. Диана устроилась на своей кровати, на коленях лежал учебник, но мысли витали где-то далеко и были заняты совсем не учебой.

* * *
— Нарцисса, ты совсем не слушаешь, что я тебе говорю! — сердито бросила Лили и скрестила руки на груди. — Что происходит? Или тебе не нужно сделать это эссе к среде?

Нарцисса с Лили сидели в библиотеке и Эванс «проверяла» её работу. Впрочем, работой назвать это можно было с большой натяжкой. Нарцисса не написала и половину из положенного, а сейчас сидела, задумавшись.

— Ты меня слышишь? — Лили дотронулась до подруги и легонько потрясла ее за плечо.

— Что? — словно очнувшись, спросила Нарцисса. — Извини, Лили, я задумалась о другом.

— Не хочешь поделиться своими проблемами? — мягко спросила та.

«Хочу, только не могу!» — усмехнулась про себя Нарцисса, на секунду представив, как признается ей в том, что любит Джеймса, и что именно она подстроила так, чтобы Лили застукала того с Линдой. «После этого Лили вряд ли когда-нибудь еще раз заговорит со мной!»

— Все дело в Стивене! — нашлась, что ответить она. «Все же у меня две проблемы, и об одной я могу ей рассказать!»

— А что с ним не так? — удивилась Лили.

— С ним-то как раз все в порядке, — вздохнув, ответила Нарцисса. — Все дело во мне! Я его не люблю и никогда не любила.

— А зачем ты начала с ним встречаться? — вырвалось у Лили, но она тут же спохватилась. — Не хочешь — не рассказывай, ты не обязана передо мной отчитываться.

— Назло одному парню, чтобы заставить его ревновать.

— Но это нечестно, — запротестовала Лили, — по отношению к Стивену!

— Я знаю, — уныло согласилась с ней Нарцисса. — Но я сама себя и загнала в ловушку. Стивен ведет себя идеально, а меня раздражают встречи с ним. Я пыталась поговорить с ним о разрыве, но не смогла. И что теперь делать, не представляю! Порвать с ним, сделав его несчастным или остаться с ним, делая несчастной себя? — она с надеждой смотрела на Лили, словно ожидая, что та подскажет её правильный выход, который устроит всех.

Но Лили лишь покачала головой:

— Вряд ли мои советы тут помогут. Это только твой выбор! Ты должна сама решить, что делать дальше.

— Но ты что об этом думаешь? — настойчиво спросила Нарцисса. — Как бы ты поступила на моем месте?

— Я бы не стала использовать … — начала Лили и тут же умолкла, вспомнив, что сама начала встречаться с Северусом при похожих обстоятельствах. — Не знаю, — честно призналась она. — А что ты чувствуешь к Стивену?

— Симпатию, он мне очень нравился, но это было раньше, теперь Стивен все чаще просто раздражает меня! — Нарцисса закрыла лицо руками и наклонилась к столу. — Я понимаю, что не права по отношению к нему и все равно злюсь! Я очень плохая, да? — жалобно спросила она.

Лили улыбнулась отчаянию, прозвучавшему в голосе Нарциссы:

— Ну, ты пока еще не безнадежна! Но ты должна перестать врать ему! — её голос стал строже. — Потом ведь будет еще трудней порвать с ним!

— Мне и сейчас трудно сделать это! — сквозь пальцы ответ Нарциссы прозвучал глухо. — Вот если бы он сам меня бросил! — с надеждой продолжила она.

— Если учесть, как он на тебя смотрит, то это вряд ли, — тихо ответила Лили, заметив неподалеку сделавшую грозное лицо мадам Пинс. — И на нас уже смотрит мадам Пинс, может пойдем поговорим в другом месте? Или будем заниматься?

— Пойдем куда-нибудь, — согласилась Нарцисса. — Жаль, что мы на разных факультетах, а то бы с удобством устроились в гостиной Слизерина. Но у нас не любят… чужих, — неловко закончила она, но Лили и так поняла, что дело не в том, что она гриффиндорка.

— Может, пойдем в мою гостиную, у нас лояльно относятся ко всем, — предложила она.

— Там наверно сейчас полно народу, на улице ливень, вряд ли мы сможем спокойно поговорить, — Нарциссе пришлось прерваться из-за рассерженной мадам Пинс. Только выговорив им за нарушение тишины в библиотеке, она удалилась, даже спиной умудряясь выражать свое возмущение поведению девушек. Те быстро собрали учебники и вышли из библиотеки.

— Пойдем к нам, если народу будет много, позанимаемся в спальне, Алиса сейчас в Хогсмиде!

— В такую погоду? — удивилась Нарцисса.

— Она сегодня встречается с Фрэнком, своим женихом! Вряд ли им есть дело до погоды! — рассмеявшись, пояснила Лили.

Девушки, продолжая болтать, направились к гостиной Гриффиндора.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:20 | Сообщение # 32
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Неожиданное известие


За ужином Северус снова сел рядом с Нарциссой. На них покосились, но все слизеринцы уже почти привыкли к их дружбе, хотя и считали, что такая девушка, как Нарцисса могла бы найти себе и более достойного друга, чем Снейп. Но их мнение не волновало ни Нарциссу, ни тем более Северуса.

— Ты еще не спрашивала? — поинтересовался он, с трудом сдерживая нетерпение.

— Нет, — покачала головой Нарцисса. — Напрямую — нет. Но я рассказала ей о Стивене, она считает, что нельзя так использовать влюбленных. Так что думаю…

В этот момент их разговор прервали.

— Как ты мог? — с горечью в голосе спросила Лили. — Зачем ты мне врал? — Она стояла прямо перед ними и смотрела на Северуса. В её глазах сверкали слезы, казалось, она с трудом сдерживает рыдания.

— Лили, что происходит? — Северус протянул к ней руку, но девушка отшатнулась от неё и, прошептав, что между ними все кончено, убежала.

Северус вылез из-за стола и кинулся следом, но Лили уже и след простыл. Он растерянно вернулся к Нарциссе:

— Ты не знаешь, что происходит?

— Нет, все было в порядке, когда я видела её в последний раз, — ответила она. Большая часть учеников смотрела на них с любопытством. «Только Стивена не хватает для полного счастья!» — усмехнулась про себя Нарцисса и тут кто-то обвил её плечи рукой. «Явился!» — раздраженно подумала Нарцисса, поражаясь собственной злобности, и, изобразив на лице приветливое выражение, повернулась к своему парню:

— Привет! Ты не знаешь в чем дело?

— Не знаю, но подозреваю, что все дело в конверте, который Эванс только что получила и держала в руках.

— У неё был конверт? — удивилась Нарцисса. — Я и не обратила на это внимание, она так быстро убежала.

— Конверт? — напряженным голосом спросил Северус.

— Да, конверт и, кажется, с колдографиями. Лили сидела почти напротив меня, — он бросил на Нарциссу быстрый взгляд, но та и не догадывалась, что теперь он знает все о её сегодняшнем разговоре с Эванс.

Северус, ничего не говоря, повернулся и быстро пошел к выходу.

— Он даже не попрощался, — заметил Стивен.

— Ты бы в его положении тоже не стал бы обращать внимание на вежливость, — резонно заметила Нарцисса. — Я тоже пойду. Надо узнать, что происходит, — Нарцисса высвободилась из объятий Стивена и встала.

— Ты думаешь, она тебе скажет? — удивленно спросил он.

— Может быть, — задумчиво ответила Нарцисса. — Во всяком случае я на это надеюсь. С Северусом она точно разговаривать не захочет. Увидимся, — она чмокнула Стивена в щеку и убежала вслед за Снейпом.

Когда Нарцисса ушла, Стивен вернулся за стол Когтеврана к своему ужину. Впрочем, ужин его уже не интересовал.

«Кто же та женщина, с которой Снейп изменил Эванс?» — он видел изображение колдографий мельком в мыслях Лили. И теперь пытался вспомнить, кто она и где же он мог видеть её раньше.

* * *
— Лили, впусти меня, — настойчиво требовала Нарцисса, стоя перед дверью спальни седьмого курса. В гостиную её впустил Сириус и теперь она пыталась поговорить с Лили.

— Уходи, — крикнула ей Лили. — Я никого не хочу видеть!

«Как же, уже ушла!» — мрачно подумала Нарцисса, мысленно перебирая заклинания открывающие двери, Алохомора уже потерпела неудачу — Эванс умела закрывать двери.

Наконец, она вспомнила заклинание, которому научил её дедушка, правда оно было предназначено для открывания секретных шкатулок, но вдруг и здесь сработает…

— Привет! — она широко улыбнулась ошеломленной Лили, та с негодованием вскочила с кровати.

— Я же попросила тебя уйти! — разозлилась она и встала, уперев руки в боки.

— Ты такая красивая, когда злишься! Глаза сияют, а творческий беспорядок в волосах очень тебе идет!

— Что? — не поверила своим ушам Лили. — Ты издеваться надо мной пришла?

— Нет, я пришла поговорить. Я же все еще твоя подруга? — с нажимом в голосе спросила Нарцисса.

— Ты еще и ЕГО друг! И наверняка будешь защищать Северуса, придумывая всякие отговорки.

— Пока не знаю! Но тебе не кажется, что он имеет право знать, в чем провинился?

— Вот! — Лили подняла что-то с пола перед кроватью и сунула Нарциссе в руки. — Любуйся!

Это что-то оказалось тремя колдографиями. Нарцисса удивленно вглядывалась в изображения сестры и Северуса. Первая фотография изображала парочку, сидевшую за столиком в каком-то баре. Рука Беллатрисы ласкает шею Северуса, на её лице нежность, сам Северус сидит спиной к снимавшему и его лица не видно. Следующие колдографии изображали их же, но уже в кровати: Северус полуголый, а Беллатриса, полностью обнаженная, страстно целует его, сидя на нем верхом.

— Видишь?! — с горечью спросила Лили, в её голосе Нарциссе послышались явно ревнивые нотки. — Он спит с какой-то… старухой! … Ей же все двадцать пять?!

— Двадцать шесть, но вообще-то она выглядит моложе, — автоматически ответила Нарцисса и только потом сообразила, что сказала.

— Ты её знаешь? — мгновенно ощетинилась Лили. — И кто она?

— Моя старшая сестра Беллатриса Лестрейндж, — Нарцисса продолжала внимательно рассматривать колдографии. — Здесь почти не видно лица Северуса… — начала она, посмотрела на Лили и осеклась. В руках той была волшебная палочка и направлена она была прямо на Нарциссу. — Что это значит?

— Я хочу, чтобы ты немедленно ушла или я… — Лили не закончила фразу, но красноречиво взмахнула палочкой.

Нарцисса вздохнула и мягко спросила:

— Что ты сделаешь мне, Лили? Заколдуешь или убьешь? — она усмехнулась.

— Я просто хочу, чтобы ты ушла!

— Почему? Потому что женщина, с которой якобы изменил тебе Северус, моя сестра? Мне казалось, что ты не судишь людей по их родственникам! Или все же судишь?

Лили опустила палочку, устало села на кровать и взмолилась:

— Пожалуйста, уйди, Нарцисса! Я не хочу никого видеть!

— Сначала я скажу все, что думаю по поводу этих колдографий, а потом уйду, — заявила Нарцисса и присела рядом с Лили. — Посмотри на них, там почти не видно выражения на лице Северуса.

— Зато хорошо видно выражение твоей сестры, и они почти голые где-то в кровати, — отрезала Лили.

— Это ничего не значит! — упрямо заявила слизеринка.

— Неужели? Если бы на этих колдографиях вместо Северуса был Стивен, ты бы тоже так сказала? — спросила Лили.

— Да, потому что я знаю свою сестру. Семнадцатилетние мальчики совсем не в её вкусе. И я скажу тебе кое-что еще: Люциус Малфой — лучший друг моей сестры! Тебе это не о чем не говорит?

— Твоя сестра тоже пожирательница смерти? — ахнула Лили, когда до неё дошел намек.

Нарцисса чувствовала себя неловко, все-таки Белла ей родная сестра и она её любит. А сейчас она, словно предает сестру и из-за кого? Из-за Эванс, которую раньше и терпеть не могла. Но все же продолжила:

— Посмотри на снимки, здесь ни где не видно, что он ей отвечает. Поверь, если бы он с ней переспал бы, это бы тебе тоже прислали! А так? — Нарцисса пренебрежительно повертела в руке колдографии и бросила на пол. — Их сделали специально, понимая, что, увидев их, ты сразу бросишь Северуса. И даже разбираться не станешь и тем более слушать его оправдания.

— А ты считаешь, что эти снимки лгут? — с вызовом спросила Лили.

— Да, — спокойно ответила Нарцисса, глядя ей прямо в глаза. — Северус слишком долго добивался тебя, чтобы так глупо рисковать из-за пошлой интрижки!

Она была так спокойна и убедительна, что Лили почти поверила ей.

— А на одной колдографии кажется, что Северус пытается вырваться, — признала она. — Но зачем это твоей сестре?

— Наверно, чтобы Северус передумал, он же отказался от своих «друзей» только из-за тебя.

— Это-то и плохо, — вздохнула Лили. — Что только я удерживаю его от этого шага! Он должен сам хотеть этого.

Нарцисса поморщилась:

— Не бери в голову, Лили. Какая разница, почему он сделал этот выбор! Главное, что он его сделал и отказался становиться пожирателем смерти. А ради тебя или нет, это же не имеет значения!

— Имеет, — снова вздохнула Лили. — Ведь если я порву с ним, он с легкостью станет пожирателем смерти и убийцей? … И это давит на меня! — призналась она.

— А ты не думай об этом, — посоветовала ей Нарцисса. — Просто продолжай жить! И реши для себя — чего хочешь ты?

Лили помолчала, раздумывая:

— Не знаю. Мне казалось, что Северус просто нравится мне, но эти снимки так разозлили меня и … заставили ревновать. Я и сама этого от себя не ожидала! — честно призналась она. — Ты, правда, считаешь, что между ними ничего не было? — спросила она.

— Да, Белла очень красивая женщина, но Северус любит тебя, а он однолюб.

— Джеймс тоже говорил, что однолюб, но это не помешало ему встречаться с Линдой по ночам! — с еле заметной горечью заметила Лили. — Мне везет на однолюбов! — усмехнулась она.

— Они совсем разные: Джеймс порывистый и страстный, склонный к безрассудным поступкам и Северус — холодный и рассудительный, обдумывающий каждый свой шаг. Ты действительно очень необычная девушка, Лили, если тебя любят два таких разных, но замечательных человека. Я даже немного завидую тебе.

— Любили два человека, — поправила её Лили. — Джеймс недавно признался мне, что больше ничего ко мне не испытывает.

— Он так сказал? — почти неприлично явно обрадовалась Нарцисса. Но тут же постаралась затушить неуместную сейчас радость. Но Лили, занятая своими мыслями, так ничего и не заметила.

— Да, когда нас с ним последний раз заперли, — кивнула она.

— Лили, а ты очень жалеешь, что вы с ним не вместе? — затаив дыхание, спросила Нарцисса. Она и сама не понимала, что именно хочет услышать в ответ. Может быть, заверение, что Лили вполне счастлива и совесть Нарциссы может быть спокойна.

— Немного, Джеймс всегда нравился мне, но при этом жутко раздражал своей самоуверенностью и пренебрежительным отношением к другим, особенно к Северусу. Но видишь, как распорядилась жизнь? — она грустно усмехнулась. — Он и сам больше меня не любит, мне остается только разлюбить его самой.

— Ты его любила? — ужаснулась Нарцисса, угрызения совести тут же начали терзать её. — Но почему ты не простила ему ту интрижку с Линдой?

— Потому что была принципиальной дурой в то время, — коротко ответила Лили. — Сейчас, видишь, уже поумнела, Северуса я не собираюсь терять.

— Это правильно, — согласилась Нарцисса, продолжая испытывать угрызения совести и страх, что Лили перестанет с ней общаться, когда они с Джеймсом начнут встречаться.

«Впрочем, если учесть, как сейчас обстоят дела, я могу никогда этого не дождаться!» — усмехнулась она. И подумала, а сможет она ли она отказаться от любви Джеймса из-за подруги или друга, как это сделал сам Джеймс. «Нет, я просто не смогу!» — призналась она себе. «За его любовь я готова отказаться от всего и ото всех! А если Лили перестанет со мной общаться, то так тому и быть!» — но предчувствие от потери новой подруги уже сдавило ей сердце.

— Спасибо тебе, Нарцисса! — вдруг сказала Лили и взяла её за руку. — Не знаю, чтобы я делала без тебя и твоего здравого смысла! — она тепло улыбнулась ей, а сердце Нарциссы снова сжали угрызения совести.

«Я вовсе не такая хорошая, как ты считаешь! Это я навсегда разлучила тебя с Джеймсом!» — захотелось крикнуть ей прямо в эти ярко-зеленые глаза. И потом постепенно наблюдать, как любовь и доверие сменяет сначала выражение ужаса, а потом и холодного презрения и Лили вновь указывает ей на дверь, теперь уже навсегда. И Нарцисса промолчала, малодушно решив, что пусть лучше Лили начнет ненавидеть позже, потом, когда она будет счастлива с Джеймсом, но не сейчас. «У неё и так полно проблем! Не хватает еще моего признания!» — подумала она, четко понимая, что струсила, но не в силах разрушить их с Лили дружбу честностью.

— Не за что, — слабо улыбнулась она в ответ. — Главное, чтобы это пошло на пользу и тебе и Северусу. Ты же полюбишь его, правда?

Лили если и удивилась этому странному вопросу, то виду не подала.

— Я надеюсь, особенно теперь, когда я поняла, что жутко ревную его! Я пойду и поговорю с ним. Он там наверно весь извелся в неведении, — и Лили убежала. Нарцисса тоже встала и, посмотрев на колдографии, подобрала их с пола:

— Прости, Белла! Я, кажется, нарушила твои планы, — она усмехнулась, понимая, что никогда не расскажет сестре, что именно она разрушила её коварный замысел. И порвала колдографии на мелкие кусочки…

1 декабря 1977 года.

Малфой-Мэнор.

Абрахас Малфой не знал, как ему начать трудный разговор с сыном. Они сидели в кабинете, молчаливо потягивая огневиски.

— Люциус, тебе пора снова жениться, — наконец прямо сказал Абрахас сыну. — Пока был жив твой брат, я тебя не торопил, но… — голос отца на минуту прервался, но потом он справился с собой. — Я уже стар, идет война, а у тебя до сих пор нет сына…

Люциус пожал плечами и, встав, налил себе новую порцию огневиски:

— Я все понимаю, отец. Я согласен жениться, — прервал он слабые попытки отца оправдать свою настойчивость. — У тебя есть конкретный вариант?

— Да, — с облегчением выдохнул тот. Почему-то он считал, что сын будет противиться новой женитьбе. После смерти Лауры, Люциус еще больше замкнулся в себе и не проявлял никакого интереса к женщинам. — Вот, — он протянул сыну лист пергамента. — Это список подходящих невест. И фотографии тоже есть. Тебе осталось только выбрать.

— Кто первая кандидатура в твоем списке? — даже не протянув руку к листку, спросил Люциус.

— Нарцисса Блэк: чистокровна, солидное приданое, в придачу очень красива.

Люциус допил свой бокал и ответил:

— Пусть будет она! Я доверяю твоему выбору.

Абрахас даже немного растерялся: он не ожидал от сына такого равнодушия и покорности:

— Ты даже фотографию смотреть не будешь? — спросил он, протягивая сыну фотографию будущей жены.

— Зачем? И потом, это же её мы встретили, когда забирали Абрахаса из школы? Красивая блондинка с голубыми глазами!

— Да, — согласился отец. — Я совсем забыл о той встрече.

— Значит, решено, это будет она! Спокойной ночи, отец, — Люциус, попрощавшись с отцом, быстро ушел к себе.

Оставшись один, Абрахас поднес ближе к глазам фотографию будущей невестки. Красивая, стройная девушка старалась держаться строго, но выразительные голубые глаза так и искрились смехом и счастьем. Было видно, что девушка на фотографии очень счастлива.

«Сделаешь ли ты моего сына счастливым?» — вдруг спросил её Абрахас и тут же криво усмехнулся. После смерти младшего сына он становится сентиментальным.

Взяв в руки лист пергамента с перечнем невест, он еще раз пробежался по нему глазами. Второй в списке стояла Элизабет Нортон. Приданое за ней давали гораздо больше и то, что она являлась единственной наследницей своего отца, делало её более выгодной невестой, чем Нарцисса. Но чашу весов перевесила Беллатриса: Абрахас искренне благоволил к этой красивой женщине, считая хоть и немного сумасшедшей, но очаровательнейшей женщиной на свете. «Если её сестра обладает хотя бы сотой долей обаяния Беллатрисы, то она заставит забыть Люциуса о Лауре! И главное, пусть нарожает нам кучу наследников!... Помолвка будет на рождество, а свадьбу назначим на начало июля. Она как раз окончит 6 курс. А к сентябрю она должна будет быть уже беременной, так что в школу она вряд ли вернется!» — Абрахас довольно прикрыл глаза, все решив за сына и за будущую невестку. Единственное, что его сейчас действительно волновало, это продолжение рода Малфоев. Он бросил список претенденток в горевший камин, следом отправились почти все фотографии. На столе осталась лежать лишь фотография будущей миссис Малфой…

* * *
Нарцисса, что-то весело напевая про себя, спустилась к завтраку. Настроение у неё было просто отличное. Вчера она столкнулась с Джеймсом в коридоре и в очередной раз убедилась, что он не смог забыть о ней. За прошедший месяц их отношения не изменились, но Нарцисса все чаще стала ловить на себе взгляды Поттера: ревнивые, когда Стивен находился рядом, изучающие, когда была одна и страстные, когда ей удавалось застать его врасплох. Отношения со Стивеном были с точки зрения Нарциссы никакими, она усердно прикрывалась уроками и чудовищной занятостью, бедняге оставалось только терпеть, однажды он, было, возмутился и Нарцисса тут же предложила расстаться, чтобы проверить чувства. Больше никаких проблем и претензий с его стороны не возникало. Нарцисса уже перестала терзаться угрызениями совести по его поводу. «Хочется ему терпеть все мои выходки, пусть терпит, если гордости нет» — решила она. Лили говорила ей, что она не права, и Нарцисса всегда соглашалась с этим. Но на предложение расстаться Стивен всегда отвечал отказом, а на резкий разрыв сама Нарцисса так и не решилась, рассудив, что может скоро Стивен и сам поймет бесплодность их отношений.

Да еще вчера Беллатриса прислала ей письмо, обещая какой-то жутко приятный сюрприз на рождество. Завтра начинались рождественские каникулы, и Нарцисса уже предвкушала встречу с семьей.

— Поздравляю, — раздалось вдруг со стороны Флинта. Следом поздравления посыпались градом от других слизеринцев.

— С чем? — рассмеялась Нарцисса.

— Вот хитрюга, — съехидничала Диана. — Ты-то, оказывается, уже помолвлена! Поздравляю, невеста, удачная партия! — в её руках был «Ежедневный пророк», который она протянула Нарциссе, с интересом наблюдая, как выражение счастья на её лице сменяется ужасом.

Заголовки статьи на первой странице гласили:

«ВЧЕРА СОСТОЯЛАСЬ ОФИЦИАЛЬНАЯ ПОМОЛВКА ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ДВУХ СТАРИННЫХ РОДОВ: БЛИСТАТЕЛЬНОГО ЛЮЦИУСА МАЛФОЯ И ОЧАРОВАТЕЛЬНОЙ НАРЦИССЫ БЛЭК! Известно, что свадьба состоится в июле следующего года и из-за траура в семье Малфоев пройдет в тесном семейном кругу…»

— Как он мог?! — единственное, что смогла произнести Нарцисса, ошеломленная известием о собственной помолвке. — Почему?

Диана продолжала разглядывать её с холодным любопытством и какой-то завистью. Ведь Люциус Малфой считался одним из самых завидных женихов магической Англии.

— Почему ты ничего мне не сказала? — все еще ошеломленная известием Нарцисса повернулась, Стивен почти кричал, девушка никогда еще не видела своего парня в такой ярости. Всегда спокойный и невозмутимый сейчас он больше напоминал ей бушующий вулкан. — Зачем ты это сделала? — Стивен схватил её за плечи и встряхнул.

— Отпусти мою сестру, — рядом с ними вырос Регулус. Его волшебная палочка была направлена на Уэсингтона.

Но тот не обращая на это внимания, продолжал трясти Нарциссу, словно куклу.

— Остолбеней! — Стивен застыл на месте, его разъяренные глаза продолжали смотреть прямо на Нарциссу. Регулус вытащил сестру из окаменевших объятий Уэсингтона. Ступор у той уже начал проходить и на глазах показались слезы:

— Как он мог? За что? — слезы закапали из её глаз.

— Ну, он просто расстроен этим известием, — Регулус покосился на все еще застывшего Стивена. — Ты могла бы и предупредить его.

— При чем здесь Стивен? — простонала Нарцисса. — Отец! Как он мог отдать меня Малфою?! Меня даже не соизволили поставить в известность! Я, что вещь?! Вот так просто взять и обручить меня с чужим человеком. Я же с ним ни разу в жизни не разговаривала. И свадьба в июле! Они что просто взяли и всё за меня решили?

Регулус смотрел на сестру, в его глазах плескались жалость и понимание. Вместо ответа он привлек сестру к себе и обнял, словно спрятав от жестокого мира. Оказавшись в его крепких объятиях, Нарцисса разрыдалась еще сильней.

— Все наладится! Из Люциуса может получиться не такой уж и плохой муж, — успокаивал он Нарциссу, гладя её по шелковистым волосам.

— Какой муж? — сквозь слезы возмутилась Нарцисса. — Я потребую у отца отменить этот фарс. Ты думаешь, он мне откажет? — глаза её наполнились страхом, когда она посмотрела в черные глаза брата, ставшими вдруг непроницаемыми.

— Это магическая помолвка! — твердо произнес он. — Мне жаль, но тебе придется это сделать, Нарцисса!

— Нет! — вскрикнула Нарцисса и, высвободившись из объятий брата, схватила газету. Глаза тут же нашли нужные строки: « …помолвка была совершена по древнему магическому обряду…» — Нет, нет, нет! — яростно повторяла Нарцисса. — Они не могли так со мной поступить?! — её голос отчетливо прокатился по затихшему Большому залу.

И только сейчас Нарцисса увидела, что все ученики: кто с любопытством, кто с ехидством, наблюдают за ней и за сценой, что она устроила. Резко развернувшись, Нарцисса выбежала из-за Большого зала. Выбегая, она почти налетела на Сириуса, направляющегося на завтрак, и весело рассказывающего что-то друзьям.

Увидев заплаканную сестру, стремительно убегающую из Большого зала, Сириус окрикнул её, но Нарцисса не отозвалась.

— Надеюсь, что ничего серьезного не случилось! — озабоченно сказал он друзьям.

— Думаю, что случилось, Сириус, — заметил Римус, глядя на необычайно оживленный Большой зал, а особенно на Уэсингтона, все еще стоявшего столбом рядом со слизеринским столом.

— Я убью этого ублюдка! — взревел Сириус. — Если он хоть пальцем тронул мою сестру.

— Он здесь не при чем! Посмотри сам! — рядом с ними уже стояла Анна и протягивала Сириусу свежую газету. Увидев заголовки, Сириус изменился в лице и, схватив газету, начал быстро её читать…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:21 | Сообщение # 33
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Выбор Нарциссы. Часть1


Сириус перевел взгляд на Стивена и в ту же секунду тот отмер и … бросился на Регулуса. Одно мгновение и, опрокинув его на пол, Стивен уже сжимал пальцами горло слизеринца. Сириус мгновенно бросился к ним.

— Импедимента! — крикнул он на ходу, Стивена отбросило в сторону, Сириус же протянул брату руку, чтобы помочь подняться.

— Я не нуждаюсь в помощи предателя, — бросил тот, самостоятельно вскочив с пола.

Сириус немного опешил от злости, прозвучавшей в голосе Регулуса. Мародеры уже стояли рядом с ним, Анна тоже находилась неподалеку.

— Что здесь происходит? — рядом с ними раздался холодный голос Макгонагалл, скрестив на груди руки, она пристально смотрела на драчунов, переводя взгляд с одного на другого.

Стивен уже тоже поднявшийся с пола, хмуро посмотрел ей прямо в глаза.

— Вы меня разочаровали, мистер Уэсингтон! Сто баллов с Когтеврана за драку, — она перевела взгляд на Сириуса. — И пятьдесят с Гриффиндора. Мистер Регулус, с вами все в порядке?

— Да, — пробурчал тот, и, не спрашивая разрешения, направился к выходу из Большого зала. На его пути стоял Сириус, оттолкнув брата плечом, он прошел мимо. Сириус проводил Регулуса взглядом, но ни слова не сказал. Римус ободряюще улыбнулся ему. В ту же минуту Стивен тоже прошел мимо мародеров, в свою очередь сильно толкнув плечом Джеймса. Тот удивленно посмотрел ему вслед, но, переведя взгляд на Макгонагалл, промолчал.

— Занятия уже начались, — заметила она.

— Уже идем, профессор Макгонагалл, — примирительно заметил Питер. Мародеры дружно вышли из Большого зала и свернули в один из коридоров.

— Я на занятия не пойду, нужно немедленно найти Нарциссу, — мрачно сказал Сириус.

— Я не согласен, что ты сделаешь, когда найдешь её? — спросил Римус.

— Хотя бы поговорю с ней, представляю, как она сейчас себя чувствует. Вдруг она сделает какую-нибудь глупость.

— Это вряд ли, — возразил ему уже Питер. — Но мы можем найти Нарциссу, чтобы убедиться, что с ней все в порядке. Жаль, карта мародеров у Филча, с ней мы бы нашли Нарциссу за пару минут. Думаю, нам лучше разделиться, тот кто первым найдет Нарциссу, пусть приведет её к… к входу в слизеринскую гостиную. И в первую очередь нужно проверить её спальню, она может быть там. Мне легче всего туда проникнуть или … Джеймс, мантия с собой?

— Нет, в спальне.

— Тогда я не буду терять время, может, еще успею попасть в их гостиную, если будут опоздавшие. Встретимся у входа в их гостиную.

Остальные согласно кивнули и, быстро разделив между собой территорию школы, разошлись в разные стороны. Анна, несмотря на настойчивые уговоры Сириуса идти на занятия, отправилась с ним …

* * *
… — Профессор Дамблдор, отправьте меня домой, пожалуйста. Мне нужно немедленно поговорить с родителями, — Нарцисса сидела на стуле в кабинете директора и с надеждой смотрела на него.

— Мисс Блэк, но завтра вы и так поедете домой. Зачем торопиться?

— Вы видели сегодняшние газеты? Мне обручили с Люциусом Малфоем.

— Но что изменит ваша немедленная отправка домой? — мягко спросил директор.

— Как что? — растерялась Нарцисса. И тут же подумала, что директор в принципе прав, если родители уже заключили эту помолвку, то один день ничего не изменит. — Я хочу убедиться, что это правда.

— Сомневаюсь, что это чья-то глупая шутка.

— Нет, папа не мог так со мной поступить, — заплакала Нарцисса и закрыла лицо руками, сквозь пальцы снова закапали слезы.

Дамблдор встал и подошел к небольшому столику, палочкой коснулся чайника и тот мгновенно засвистел, закипая. Потом он налил в две чашки ароматно пахнувший чай и поставил одну перед Нарциссой.

— Выпейте, мисс Блэк, это поможет вам … успокоиться, — глаза его блеснули при этих словах.

— Что мне делать, профессор Дамблдор? Если помолвка и правда совершена по древнему обряду, то мне придется выйти за Малфоя?! Ведь этот обряд нельзя разорвать!

— Вы ничего не подписывали, мисс Блэк? Или может вы знали о намерениях вашего отца и одобряли их?

— Нет, я ничего не знала и даже не подозревала. Это может что-то изменить? — с надеждой спросила Нарцисса.

Дамблдор некоторое время молчал, а потом ответил:

— Есть способ разорвать обручение, совершенное от вашего имени, но … — он замолчал на полуслове, словно сомневаясь стоит ли продолжать.

— Но … — повторила за ним Нарцисса, зачарованно смотря на него. — Я готова на все! — горячо закончила она.

— Древний обряд можно разорвать, но … цена может оказаться слишком высокой, — твердо закончил он.

— Цена? — удивленно спросила Нарцисса, она совершенно не ожидала разговора о цене. — Я же не в магазине. … И сколько нужно заплатить?

— Дело не в деньгах, мисс Блэк, — вздохнув, продолжил директор. — Только полностью разорвав родственную связь с вашими родителями, вы сможете расторгнуть магическое обручение.

— Но разве это возможно? — глаза Нарциссы расширились от удивления.

— Да, мисс Блэк. Это простой обряд, им вы разорвете сразу и вашу родственную связь с родителями, и помолвку, заключенную ими от вашего имени.

— А мои родители, я больше никогда их не увижу?

— Увидеть-то вы их сможете, но, например, переступить порог их дома уже нет. И унаследовать от них вы тоже ничего не сможете. Даже если они сами захотят вам что-то оставить, все наследство оставленное вам просто исчезнет с лица земли. Ваших детей это тоже касается.

— А другие родственники, Сириус, например? С ними тоже так будет?

— Нет, вы порвете родственную связь только между собой и вашими родителями. Ни Сириуса, ни ваших родных сестер это не коснется.

— А другие способы есть? — с надеждой глядя на Дамблдора, спросила Нарцисса

— Есть, ваши родители могут сами разорвать помолвку.

— Это же хорошо, — обрадовалась Нарцисса. — Я уговорю их и они её разорвут. Папа не захочет, чтобы я была несчастна. Они просто не подозревают, что я …

— Мисс Блэк, сколько лет вашему отцу? — вдруг перебил её директор.

— Пятьдесят четыре, — растеряно ответила Нарцисса. — Но какое это имеет значение?

— Человек, разорвавший магический обряд, умирает в день своего пятидесятилетия.

Радость в глазах Нарциссы сразу погасла и она глухо спросила:

— А мой отец?

— Он умрет по истечении двадцати четырех часов с момента разрыва помолвки.

— Нет, — отчаянно замотала головой Нарцисса. — Этого не может быть… А я?

— А вы, мисс Блэк, вы не доживете до пятидесяти одного года, — бесстрастно закончил Дамблдор.

— Я умру? — недоверчиво переспросила Нарцисса.

— Мне жаль, но это цена разорванного магического контракта. Выпейте чай, мисс Блэк, это вам поможет, — мягко приказал он.

Нарцисса автоматически выпила уже остывший чай.

— Есть что-то еще, профессор Дамблдор? Что я должна знать.

Директор отрицательно покачал головой.

— А сам обряд разрыва, как он проводится? — спросила Нарцисса, глядя директору прямо в глаза.

Тот не отвечая, встал с кресла и, взяв с книжной полки книгу в старинном переплете, протянул её девушке.

Та удивленно прочла название: «Магические обряды». Книга была очень старая, некоторые страницы до того поистрепались, что стали тонкими и почти прозрачными.

— Это очень-очень старая книга, мисс Блэк. Их во всем мире осталось всего экземпляров пять.

Нарцисса провела пальцем по старинным выгравированным буквам на обложке книги и осторожно открыла её.

— «Обряд защиты ребенка с помощью крови матери», — прочла она вслух заголовок на открывшейся странице.

— Здесь собраны древние обряды, сейчас они используются очень редко, — объяснил Дамблдор.

— Потому что за них нужно так дорого платить? — серьезно спросила Нарцисса.

— Именно, мисс Блэк. За большую часть нужно отдать собственную жизнь, а за оставшиеся чужие. И я прошу вас вернуть мне книгу после… когда вы решите, что вам делать.

— Да, конечно, — кивнула Нарцисса. — Только … как бы вы поступили на моем месте? — неожиданно спросила она.

— Я не на вашем месте, мисс Блэк, — мягко ответил директор. Но Нарцисса продолжала доверчиво смотреть на него в ожидании ответа, и он продолжил. — Мисс Блэк, я прожил очень длинную жизнь, не всё сложилось так, как я мечтал, я совершил в жизни много ошибок, но все же всегда сам решал свою судьбу. И вам тоже надо решить, чего вы хотите: прожить до пятидесяти так, как сами пожелаете или подчиниться вашим родителям и стать женой Люциуса. Тогда вы проживете ровно столько, сколько вам отмерит судьба. И чужие советы вам не помогут. Я добавлю только одно: я помогу вам всем, чем смогу, какой бы выбор вы не сделали.

— Спасибо, — тихо сказала Нарцисса и встала.

— Не бойтесь, мисс Блэк. Это банально звучит, но «то, что нас не убивает, делает нас сильнее». Я уверен, что вы сделаете правильный выбор.

— А я справлюсь сама с обрядом? — вдруг спросила Нарцисса.

— Да, только заклинание обязательно нужно произнести в присутствии ваших родителей.

— Я еще не уверена, — торопливо произнесла Нарцисса. — Просто спросила.

— Я понимаю. И, мисс Блэк, никто не будет вас осуждать, если вы оставите все как есть. Разрыв магической помолвки в нашем мире большая редкость. Я поддержу вас и в этом случае.

— Даже если я стану женой «пожирателя смерти»? — горько спросила Нарцисса.

— Ваша сестра уже давно является ею, разве это изменило мое отношение к вам? — в голосе директора Нарциссе послышалась легкая укоризна.

— Еще раз спасибо и за книгу, и за совет, — Нарцисса нашла в себе силы улыбнуться ему.

Как только девушка ушла, откуда-то со стены раздался холодный голос:

— Что ты подлил моей внучке в чай, Альбус?

Голос был немного скрипучий и какой-то шипящий, и только через мгновение Дамблдор осознал, что задан он был на парсултанге.

— Так что ты ей подлил? — настойчиво повторил он свой вопрос Финиас Найджелус Блэк.

— Зелье решимости, — ответил Дамблдор тоже на парсултанге. — Это придаст ей силы выстоять, когда придет время.

— Ты ведь хочешь, чтобы Нарцисса тоже отказалась от родителей, тогда девочек Блэк подходящих под пророчество станет две. Шансов же больше, правда?

— Я не настолько циничен, но Нарцисса имеет право сама решать за кого её выйти замуж. И ведь не все пророчества сбываются, — мягко добавил он.

— Это сбудется и знаешь, Альбус, я уже сожалею, что рассказал тебе о нем.

— Ты обвиняешь меня в поступке Андромеды? — удивился директор.

— Не знаю, но я не уверен, что ты к этому не причастен. Ты ведь способен на многое ради «всеобщего блага»!

— Тогда я был молод, — усмехнулся Дамбдор. — Сейчас я изменился.

— Змея часто сбрасывает старую шкуру, но суть всегда останется одна и та же. Впрочем, тебя от Волан-де-Морта отличает то, что ты и собственную жизнь не пожалеешь, если это будет нужно. Правда и чужую тоже!

— Что значит жизнь отдельного человека, если ею можно спасти тысячи, — возразил Дамблдор.

— Это вечный вопрос, на который у каждого свой ответ.

Директор с грустной улыбкой смотрел на портрет Финиаса и спросил:

— Как ты думаешь, что выберет эта девочка?

— С твоим зельем она выберет любовь, — ни минуты не сомневаясь, ответил Финиас. — Молодежь падка на красивые слова и чувства.

— А может это настоящая любовь? — загадочно улыбаясь, спросил Дамблдор.

— Какая настоящая любовь в семнадцать лет? — хмыкнул Блэк. — Альбус, мы с тобой уже слишком стары для этих романтических бредней.

— Финиас, ты старый пень и уже просто забыл, на что способна молодость, когда она во что-то верит.

— Особенно если эта молодость выпила хорошую порцию зелья решимости, — едким тоном заметил Блэк.

— Кстати, не хочешь рассказать мне, кто является третьим сыном Ориона?

— Нет, — покачал головой Финиас, — я и так уже рассказал тебе много лишнего.

* * *
Нарцисса медленным шагом возвращалась от директора. Про занятия она даже не вспомнила и сейчас стремилась только к одному: остаться одной, чтобы все обдумать и решить, что же делать дальше.

Сразу у входа к ней бросились двое: Сириус и Стивен.

— Нарцисса, ты вернулась! — одновременно воскликнули они. — Нам нужно поговорить.

— Я первый, а ты, Уэсингтон, отправляйся на занятия! — презрительно бросил Сириус Стивену.

Но тот не обратил на это никакого внимания, глядя только на Нарциссу.

— Извини меня, любимая, я просто разозлился, — в его глазах Нарцисса увидела мольбу.

— Да, конечно, Стивен, одну минуту, — Нарцисса повернулась к Сириусу. — Я после поговорю с тобой.

Они со Стивеном пошли дальше по коридору. Сириус задумчиво смотрел им вслед.

— Все будет хорошо, он же не злодей. Хоть он тебе и не нравится, — подошедшая Анна ласково обняла его.

— Видишь, Сириус, — к ним подошел и Питер. — Зря ты волновался, с ней все в порядке. Относительно, конечно, но в порядке. Ну, она сильная и справится.

— Надеюсь, только что она будет делать, если помолвка и правда магическая?

— Зачем её отец на это согласился? — спросила Анна.

— Это обычай семьи Блэков. Беллатриса тоже замужем по магическому обряду, как и родители Нарциссы.

— И что это значит? — удивилась Анна.

— Что «только смерть разлучит их!» в буквальном смысле, — ответил ей Питер. Анна недоуменно посмотрела на него, но Сириус кивком подтвердил слова друга, добавив:

— Мои родители даже развестись не смогли, хотя очень хотели, особенно отец. И там еще куча нюансов. Никогда не женюсь таким образом! — с ненавистью добавил он.

— Почему? — растерялась Анна.

— Потому, что обратной дороги нет, и если один разлюбит другого, то все равно будет продолжать жить и спать с ним, — лицо Сириуса выразило такую ненависть, что Анна невольно отшатнулась от него.

Питер с силой наступил Сириусу на ногу, но было уже поздно.

— И на мне тоже? — с обидой спросила Анна.

— На тебе женюсь, я же обещал, только обычным браком, — мысли Сириуса были настолько заняты проблемами сестры, что он даже не обратил внимания на реакцию Анны.

— Можешь вообще не жениться, — звонко ответила она и, повернувшись к выходу, бросила на прощание. — Я пойду, хоть на трансфигурацию успею.

— Ну ты и дурак! — выразительно покрутив у виска пальцем, прошипел Питер и бросился вслед за Анной.

Сириус удивленно посмотрел в его сторону и перевел взгляд на дверь кабинета, за которой скрылись Нарцисса и Стивен, испытывая огромное искушение подслушать их разговор.

* * *
— Анна, подожди, — Питер окликнул девушку уже в холле первого этажа.

Та неохотно остановилась, но поворачиваться не спешила.

— Все в порядке? — взяв Анну за руку, Питер повернул её к себе. — Ты плачешь?

— Тебе кажется, — девушка вырвала руку и снова отвернулась к стене.

— Анна, Сириус не хотел тебя обидеть, просто брак его родителей был, мягко говоря, ужасен. Вот он и настроен против магических браков.

— Да он даже и не заметил, что я обиделась, — всхлипнула та.

— Потому что сейчас есть проблемы посерьезней, чем эта, — мягко заметил Питер.

— Ты считаешь, что я из мухи раздуваю слона? — обиженно спросила Анна, поворачиваясь к нему.

— Есть немного, — Питер улыбнулся ей. — Ответь честно, тебе хочется выйти замуж по магическому обряду?

— Я до сегодняшнего утра вообще не знала, что такие бывают. Просто обидно, что Сириус так настроен против «вечных браков». И уже сейчас думает, что будет делать, когда разлюбит меня. Это как-то неправильно … и оскорбительно.

— Мне кажется, Сириус боится совсем другого, — Анна внимательно смотрела на него, ловя каждое его слово. — Что это ты разлюбишь его, но не сможешь уйти, связанная с ним обязательствами.

— Этого никогда не случится, — улыбнулась она. — Я всегда буду любить его!

Питер ответил её широкой теплой улыбкой:

— Я тоже так думаю. Он уже изменился, благодаря тебе. «Ваше присутствие благотворно влияет на мистера Блэка», — голосом Макгонагалл закончил он.

Они рассмеялись.

— Ну, что вернемся, хотя мне кажется Сириус и не понял, что обидел меня? — спросила Анна.

— Я обязательно ему скажу об этом, но позже. А сейчас пойдем на занятия, пусть Сириус поговорит с Нарциссой наедине.

— А они со Стивеном не убьют друг друга? — не унималась Анна.

— Вряд ли, пара синяков максимум. К тому же Нарцисса не позволит Сириусу драться.

— Ты такой рассудительный, Питер, — Анна замялась, но все же продолжила. — Я хотела бы поближе познакомить тебя с одной моей подругой. Мне, кажется, вы идеально подойдете друг другу.

— Не обижайся, Анна, но я как-нибудь сам. Не люблю сводничества, чувствую себя при этом идиотом.

— Ну хорошо, — покорно согласилась Анна. — Если передумаешь, скажи.

— Пойдем на занятия, — рассмеялся Питер. — Ты, кстати, едешь домой на праздники?

— Да, конечно, я так соскучилась по родным. А ты едешь?

— Нет, мне нужно позаниматься, — натянуто улыбнулся Питер, но Анна уже отвернулась и не заметила горечи в его взгляде.

* * *
… — Нарцисса, послушай меня. Вместе мы справимся с этой проблемой. Я уверен, мы найдем выход и будем вместе, — Стивен взял её за руки и попытался притянуть к себе. — Я не брошу тебя в такой ситуации.

Но девушка решительно высвободилась из его объятий.

— Нет, Стивен. Прости, но с этой проблемой я справлюсь сама.

— Но мы с то…

— Стивен, нет больше нас с тобой, — решительно перебила его Нарцисса. — Есть я и есть ты, но нас больше нет!

— Но почему? Из-за того, что я не сдержался утром? Я еще раз извиняюсь.

— Это здесь не при чем, — с досадой ответила Нарцисса. — Я уже давно хотела разорвать наши бессмысленные отношения, но мне не хватало смелости. А сейчас я просто обязана это сделать.

— Ты выйдешь за Малфоя? — глухо спросил Стивен.

— Нет, то есть я еще ничего не решила. Но я не хочу больше обманывать тебя. Я тебя не люблю, Стивен, прости!

— Простить? За что? За то, что ты использовала меня, вызывая ревность другого? — с горечью спросил Стивен. — Ты вообще хоть что-то чувствовала ко мне за эти месяцы?

— Ты мне нравился, но я никогда не клялась в тебе в любви и ничего не обещала! — резко ответила Нарцисса.

— Обещала, когда ты пришла ко мне, ты пообещала попытаться полюбить меня! Но ведь это была ложь, ты даже и не попыталась забыть Поттера! Ты просто использовала меня, а сейчас решила просто бросить за не надобностью! Ты ведь никогда не любила меня? — разозлившийся Стивен почти орал.

Нарцисса не выдержала его напора, сказалось и напряжение последних часов, и заорала в ответ:

— Да! Да! Да! Я никогда не любила тебя! А в последнее время мне было просто жалко тебя! Но я не собираюсь всю жизнь платить за одну свою ошибку!

— Жалко?! — в этом крике смешалась и боль, и любовь, и ненависть. — Почему бы тебе не пожалеть себя? Ты почти жена Малфоя, а он тот еще тип, сомневаюсь, что он вообще знает, что такое любовь, — он криво усмехнулся. — Ты ведь считала себя очень умной, да, Нарцисса? Поттер уже почти влюблен в тебя, вам мешаю только я. Но тут жизнь перехитрила тебя. Ты не станешь моей, но ты и с Поттером не останешься! Сомневаюсь, что Малфой позволит своей жене иметь любовников. А ты ведь почти его собственность! Ненависть выплескивалась из Стивена вместе с болью и разочарованием, но, удивленная яростью всегда владеющего собой Стивена, Нарцисса чувствовала только ненависть, волнами исходившую от него. Испуганная она была почти готова позвать Сириуса и заслониться им как щитом от волны этой жгучей ненависти, но вдруг почувствовала, что страх почти исчез и его место заняла холодная решимость. Она высоко вскинула голову:

— НЕТ, Я НЕ ВЫЙДУ ЗАМУЖ ЗА МАЛФОЯ! — высокомерно сказала она. Волна ненависти, исходившая от Стивена, разбилась об стену её презрения и решимости, и больше не задевала Нарциссу.

Вместе с волной исчезла и ярость Стивена:

— Как ты это сделаешь? Только я могу тебе помочь! А я не скажу не слова.

— И не надо, — презрительно бросила Нарцисса. — Мне уже подсказали, что можно сделать. Но тебя это больше не касается, — она повернулась, чтобы уйти, но тут же почувствовала, что Стивен остановил её, схватив в охапку.

— Прости меня, любимая! Дай мне последний шанс. Я сделаю тебя гораздо счастливей, чем Поттер. Он не сможет долго хранить тебе верность, ведь он даже не любит тебя!

— Полюбит, — холодно ответила Нарцисса и попыталась высвободиться из объятий Стивена. — Отпусти меня, нам больше не о чем говорить!

Парень покорно отпустил Нарциссу:

— Ты пожалеешь об этом, — бросил он ей вслед, — И очень скоро.

Но Нарцисса лишь покачала головой и ушла.

Оставшись один, Стивен со всей силы ударился головой о стену, потом сполз по ней на пол и замер. Слез не было, только боль, много боли и ненависть, всколыхнувшая и поднявшая со дна его души все самое темное и злое. Желание причинить Нарциссе боль полностью завладело им. Причинить ей такую же боль, что и она причинила ему. Чтобы она узнала, что чувствуешь, когда тебя предает самый близкий и любимый человек. Стивен еще не знал, как он это сделает, но он обязательно что-нибудь придумает. Что-нибудь, что полностью разрушит любовь Нарциссы к Джеймсу…

* * *
Той же ночью. Гриффиндор. Спальня 7 курса.

Римус осторожно присел на край кровати Поттера и прошептал:

— Джеймс, ты спишь?

— Нет, чего тебе?

Римус сглотнул, но продолжил:

— Я был не прав, Джеймс, ей будет лучше с тобой, чем с Малфоем.

— Тебе не кажется, что уже поздно об этом говорить? Она обручена с другим, — усмехнулся Поттер.

— А ты укради её, прямо завтра с поезда.

— Это не поможет, в нужный момент она окажется рядом с Малфоем, независимо от расстояния. Также как и младшего Малфоя, её перенесет магия.

— Ну, можно что-то придумать. Неужели ты позволишь ей выйти замуж за Малфоя?

— Ты действительно считаешь, что от меня что-то зависит? — искренне удивился Джеймс.

— Да, если Нарцисса и захочет что-то изменить, то только ради тебя! — не выдержал и вмешался в их разговор Сириус.

— И ты туда же! Ты так и не рассказал, о чем вы говорили с Нарциссой?

— Не могу рассказать, я ей обещал. Но мне кажется, что ты должен честно рассказать Нарциссе, что ты к ней чувствуешь. Особенно, если она просто тебе нравится. Тогда ей легче будет сделать выбор.

— Но ты мне ничего не объяснишь? — пробурчал Джеймс.

— Нет, сейчас ты еще можешь сделать вид, что между вами ничего не происходит и оставить все на самотек, и я не буду тебя в этом упрекать. Но если ты потом откажешься или обидишь мою сестру, я тебе больше не друг.

— Согласен, я скажу ей завтра правду, — ответил Джеймс. — Только я не уверен, что ей это понравится.

— А ты попробуй, — шепнул Римус и встал с кровати Джеймса.

— Хорошо, что ты передумал, Римус. Жаль только, что тебе не понравилась Хейли, вы были бы отличной парой, — заметил Сириус. — Она бы помогла тебе забыть о Нарциссе.

— Я и так о ней забуду. И такие, как я не должны встречаться с девушками, я могу быть опасен.

— Только в полнолуние, в остальное время ты обычный парень, — привычно возразил Сириус.

— Ладно, давайте спать, уже поздно, вон Питер уже пятый сон видит, — ответил Римус.

— Я тоже не сплю, — тут же ответил Питер. — Разве можно уснуть, когда здесь такие события! Кстати, Сириус, извинись сегодня перед Анной!

— Что я такого сказал? — громко удивился тот.

— Ляпнул, а сам даже не заметил, что она чуть ли не в слезах убежала. Думай в следующий раз!

— Ладно, миротворец нашелся, — пробурчал Сириус себе под нос и уже громче добавил. — Спасибо, Хвост. Кстати, Хейли с самого начала предназначалась тебе, может познакомить?

— Спасибо, Анна мне уже предложила, я подумаю, — величественным тоном ответил Питер. — А теперь всем спать, а то нам только Гидеона осталось разбудить.

Все притихли, прислушиваясь, но с кровати Пруэтта раздавалось только мерное дыхание.

Очень скоро спальня вновь погрузилась в тишину.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:22 | Сообщение # 34
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Выбор Нарциссы. Часть2


— Вот здесь свободное купе! — Северус помог девушкам затащить их чемоданы.

Все трое устроились в купе. Северус сел рядом с Лили, напротив Нарциссы. И та заметила, как пара обменялась нежными взглядами.

«Ну, хоть кто-то счастлив!» — грустно подумалось ей. И тут же встала:

— Извините, но я пойду в другое купе, мне нужно побыть одной и все тщательно обдумать.

Лили тоже встала и возразила:

— Нет, лучше мы уйдем. Нам-то с Северусом все равно где сидеть, а ты можешь больше и не найти свободного купе, — она ласково улыбнулась Нарциссе. И потянула к двери Северуса.

— Спасибо, и не обижайтесь!

— Нет, конечно, мы все понимаем. Только купе закрой после нашего ухода, а то одна не останешься, — Северус протянул руку и погладил Нарциссу по волосам. — Все будет хорошо!

— Мне бы твою уверенность! — усмехнулась Нарцисса и, увидев, что Северус взялся за чемоданы, добавила. — Оставь, потом вернетесь и заберете. Может к тому времени я уже решу, что буду делать.

— Расскажешь?

— Вам обязательно.

После их ухода Нарцисса закрыла дверь заклинанием и вытащила из кармана письмо. За завтраком ей пришло письмо от Андромеды, но прочитать его полностью она не успела.

Пробегая глазами строчки письма, Нарцисса невольно заулыбалась, сначала сестра написала о том, как ей сейчас живется, о том, что маленькая Нимфадора уже научилась превращаться в маму, но когда она при этом хмурит брови, то становится вылитой Беллатрисой. Представив себе маленькую копию Беллатрисы, Нарцисса снова рассмеялась. Но после описаний дочери, сестра перешла к помолвке: «Я училась вместе с Люциусом и близко дружила с его первой женой Лаурой. Он, конечно, человек высокомерный и порой жестокий, но к тем, кого Люциус любит, он относится бережно. Это я про Лауру, я наблюдала расцвет их любви и никогда бы не подумала, что Люциус умеет так любить. Если честно, то я считала, что такие, как он любить вообще не умеют. Пишу это тебе, чтобы успокоить потому, что сплетни про Люциуса если и правдивы, то не полностью. Уверена, что если он захочет, то станет вполне приемлемым мужем и хорошим отцом. По крайней мере, Лаура была с ним очень счастлива, только, извини, если огорчаю, я не уверена, что он уже забыл её. Но решать все же только тебе, и я согласна с тобой, что папа поступил ужасно, обручив тебя с Малфоем без твоего согласия. Еще хочу добавить: если ты все же решишься уйти от родителей, то мы с Тедом с удовольствием примем тебя в наш дом. Ты всегда можешь рассчитывать на нашу поддержку и любовь. И не беспокойся, что стеснишь нас. Мы с Тедом неплохо зарабатываем и скоро сможем позволить себе дом побольше. И мы вполне можем позволить взять на себя твои школьные расходы. Но решать же опять только тебе. Просто я хочу, чтобы ты знала, что кроме дома родителей, тебе еще есть куда пойти.

Люблю, целую. Дромеда».

Дочитав письмо, Нарцисса закрыла глаза и представила себя женой Люциуса Малфоя. Она несколько раз видела его мельком на рождественских приемах отца. Образ его жены мелькал перед глазами, но Нарцисса так и не смогла полностью вспомнить её. Только знала, что Беллатриса считала, что Лаура и её любовь делают Люциуса слабым.

«Хорошенькие у меня перспективы! Не только я его не люблю, но и он еще не забыл свою первую жену. И зачем папа это сделал?»

В этот момент в дверь постучали, потом дверная ручка повернулась, но дверь не поддалась:

— Нарцисса, открой, мне надо поговорить с тобой…

* * *
— Здесь тоже все занято, — с вздохом заметила Лили, когда они прошли уже третий вагон. — Если и в последнем вагоне не будет мест, придется торчать в коридоре.

— Я превращу свой чемодан в диван, и мы отлично устроимся! — заверил её Северус.

Лили улыбнулась ему, за последний месяц их отношения стали очень близкими и почти идеальными, и только иногда Северус замечал в глазах любимой грусть. Беллатриса больше не объявлялась, чем он был очень удивлен, он не ожидал, что та с такой легкостью отступит.

В это время дорогу им перегородил Поттер.

Он широко улыбнулся Лили и спросил:

— Где Нарцисса, не подскажешь?

— Зачем она тебе? — удивилась Лили.

— Нужна, — коротко ответил Поттер.

— Она хочет побыть одна, — покачала головой Лили. — Потом поговоришь.

— Третье купе в первом вагоне, — коротко ответил Северус. — Обидишь — пожалеешь!

Джеймс пристально посмотрел на него:

— Спасибо, — и, протиснувшись мимо них, направился в нужную сторону.

— Зачем ты ему рассказал? — хмуро поинтересовалась Лили.

— Потому что это нужно Нарциссе. Пусть поговорят, ей станет легче.

— А при чем здесь Джеймс? — Лили пристально смотрела в глаза Северуса, ища ответ на свой вопрос. Северус молча смотрел на неё. И она поняла ответ на свой вопрос. Глаза девушки удивленно расширились, и она еле слышно выдохнула. — Это он?! О боже! Но что он сделает?

— Не знаю, но думаю, к вечеру станет ясно. Пойдем, нам все-таки нужно где-то сесть.

Лили автоматически шла за ним, в голове, словно головоломка собиралась, отдельные разрозненные части встали каждый на свое место: и упорное нежелание Нарциссы называть имя парня, которого она любит, и слова Джеймса в тот знаменательный вечер. Теперь было ясно, что предназначались они именно Нарциссе. И странные слова подруги в тот вечер, когда она защищала Северуса. И тут же змеей в сердце вползли сомнения: зачем Нарцисса подружилась с ней? Только ли, чтобы защитить? Но Лили, вспомнив стычку с Малфоем, тут же устыдилась этих предположений. Как бы Нарцисса тогда не относилась к ней, но, оставив Лили Малфою, она бы еще тогда с легкостью избавилась бы от соперницы. Да и были ли они настоящими соперницами? Лили никогда не встречалась с Поттером, и даже себе не осмеливалась признаться, что любит его, пока не стало слишком поздно. А сейчас у Лили есть прекрасный парень, с которым ей очень хорошо и она даже начинает понемногу влюбляться в него. Стоит ли злиться на то, что Поттер после неё выбрал Нарциссу. Лили тут же решила, что не стоит, но позже, когда Нарцисса разберется со своей помолвкой, она обязательно спросит, почему та скрывала, что любит Поттера…

* * *
— Нарцисса, открой, мне надо поговорить с тобой. Это я, Джеймс!

Девушка взмахнула волшебной палочкой и Джеймс смог открыть дверь.

— Привет! — он вошел в купе и остановился прямо перед ней.

— Привет, — глаза Нарциссы настороженно наблюдали за ним, пока Джеймс садился рядом. — О чем ты хочешь поговорить?

— О нас! Сириус попросил меня честно рассказать тебе, что я чувствую.

Нарцисса поморщилась при этих словах и язвительно спросила:

— Ты всегда делаешь то, о чем тебя просят друзья?

— Не всегда, — улыбнулся Джеймс. — Но он утверждает, что это поможет тебе.

— Может он и прав, — неожиданно согласилась Нарцисса.

Оба замолчали, продолжая смотреть друг другу в глаза. Нарцисса и стремилась поскорей узнать, что чувствует к ней Джеймс, и одновременно боялась этого. Ладони вдруг похолодели и она нервно сжала их, словно приговора ожидая слов Джеймса.

Тот смотрел на Нарциссу и не мог оторвать от неё глаз, отмечая про себя необычайную бледность её лица и следы слез в глазах. Но все равно даже заплаканная Нарцисса казалась ему самой красивой девушкой на свете. Он собирался сказать ей, что они просто друзья и между ними ничего не может быть, но сейчас видя её перед собой не смог. В глазах Нарциссы снова показались слезы, Джеймс не выдержал и, протянув ладонь, ласково стер их:

— Не плачь, — попросил он. — Твои слезы разрывают мне душу. А я ведь еще ничего не сказал.

— Так говори, — всхлипнула Нарцисса.

— Это не так просто, — он продолжал держать руку на её щеке. Ласковое тепло разливалось от его прикосновения по телу Нарциссы. — Ты мне очень нравишься, просто безумно, но я не понимаю, что это любовь или страсть.

— Так проверь, — прошептала Нарцисса, смотря ему прямо в глаза. «Поцелуй меня» — кричали её глаза, но сама она не двигалась с места.

— Это будет нечестно, — с еле заметным вздохом Джеймс убрал руку от её лица. — И ты можешь расценить это, как признание в любви,

— Нет, — покачала головой Нарцисса. — Просто я хочу еще раз попробовать вкус твоих губ, может быть в последний раз.

В глазах Джеймса мелькнула боль, но он промолчал и притянул девушку к себе. Поцелуй был полон нежности и невысказанной любви.

— Спасибо, — прошептала Нарцисса. — Я буду помнить его всегда.

— Ты уже решила, что будешь делать? — Джеймс нехотя выпустил её из объятий и отвел взгляд.

— Нет, мне придется отказаться от родителей, а я очень люблю их. Я не знаю, на что решиться.

— Это действительно трудно, выбирать между родителями и свободой. Не знаю, что я сам выбрал бы в таком случае.

— Тебе больше повезло с родителями, — грустно заметила Нарцисса. — И не придется делать выбор.

В купе снова воцарилось молчание, Джеймс понимал, что он уже сказал все, что хотел и пора уходить. Но оставлять Нарциссу одну ему не хотелось.

Нарцисса грустно поглядывала на него, думая, что сейчас он просто уйдет, а ведь он так и не дал ей хотя бы надежду, что когда-то все изменится, и они будут вместе.

Она не винила его за нерешительность, она и сама понимала, что это было бы на грани фантастики, если бы сейчас Джеймс, упав на колени, предложил ей выйти за него замуж. Да и сама Нарцисса не знала, как бы она ответила на это. Готова ли она ради любви полностью порвать с родителями. А вдруг это ошибка? И Джеймс для неё просто недостижимая мечта и, исполнившись, станет ей не интересен, а позже и противен. Она уже дошла до того, что стала сомневаться в своей любви к Поттеру. Столько лет она просто любила его, но сегодняшняя бессонная ночь показала ей, что она и сама не уверена, что любит Поттера настолько, чтобы разорвать магическую помолвку с её последствиями. Да еще его слова, они только добавили ей сомнений.

« А может просто оставить все как есть?» — вдруг подумала она и представила себе свою дальнейшую жизнь. Их с Люциусом возможных детей, только почему-то перед глазами продолжал всплывать Джеймс и образ маленького мальчика с карими, как у отца глазами.

Тем временем Джеймс смотрел на Нарциссу, с тоской понимая, что, может быть, сейчас он в последний раз видит её свободной и когда они встретятся в следующий раз, она пройдет мимо, скользнув по нему равнодушным взглядом. И не будет больше совместного смеха, радости и … поцелуев. А за Нарциссой всегда будет маячить этот противный Малфой, который еще на первом курсе действовал ему на нервы своей высокомерностью.

И вдруг подчиняясь какому-то внутреннему приказу, Джеймс расстегнул мантию и снял с шеи свой амулет, висевший на серебряной цепочке. Он практически не снимал его с первого курса и сейчас амулет, поблескивая, лежал в его ладони. Сжав пальцы, он в последний раз ощутил теплый металл и протянул Нарциссе руку:

— Этот амулет одел мне отец перед первым курсом, я почти не расставался с ним.

Он разжал ладонь, и Нарцисса с удивлением увидела средних размеров серебряный крестик на цепочке.

— Ты хочешь отдать его мне? — удивилась Нарцисса.

Джеймс кивнул, она осторожно взяла крестик руки и начала рассматривать его.

— Это не просто крестик, — сказал Джеймс. — Это портал к моему дому.

— Портал? — недоверчиво повторила Нарцисса.

— Мой отец был министром в годы войны с Грин-де-Вальдом. У него было много врагов и когда меня отправили в школу, отец опасался, что меня могут похитить из мести или наживы, и дал мне этот крестик. Видишь три камешка на кресте, при одновременном нажатии на них активизируется портал и через секунду тебя перенесет на лужайку рядом с границей нашего замка.

— А почему не в сам замок? — без улыбки спросила Нарцисса.

— Это на случай, если бы портал кто-то похитил. В Поттер-мэнор нельзя попасть без прямого приглашения кого-то из членов семьи.

— Ты им пользовался?

— Один раз, на первом курсе за мной гнался Филч и я испарился у него прямо из-под носа. Тогда я еще не спер мантию-невидимку у отца. Ох, и досталось же мне тогда от отца! Никогда не видел его таким разгневанным. Мало того, он еще и отказался тайком возвращать меня в школу и меня наказал уже Дамблдор за ночные шатания по школе. Больше я не рисковал пользоваться им ради шутки.

— И ты отдаешь его мне? — вопросительно сказала Нарцисса.

— Да, если ты все же захочешь уйти из дома, то достаточно просто нажать. Как только на лужайку кто-то аппарирует, то тут же срабатывает оповещение в доме.

— Я не знаю понадобится ли он мне вообще, — нерешительно сказала Нарцисса и протянула крестик назад.

Но Джеймс покачал головой и встал:

— Пусть он побудет у тебя пока. Может так случиться, что родители просто запрут тебя дома, отобрав палочку. А так ты всегда сможешь уйти. Не используешь, вернешь через Сириуса после каникул.

Посмотрев ей в глаза на прощание, он ушел.

Нарцисса взглянула на крестик внимательным взглядом и решительно одела на шею, потом заправила под мантию. На душе почему-то стало легко, словно камень свалился с души. Закрыв за Джеймсом дверь заклинанием, Нарцисса снова села и неожиданно для самой себя уснула. И проснулась только, когда в дверь уже настойчиво стучали:

— Нарцисса, мы почти приехали, — Северусу пришлось барабанить в дверь, чтобы разбудить её. Перед тем, как открыть дверь, Нарцисса прикоснулась к крестику Джеймса.

«Все-таки он не выдержал и дал мне надежду!» — рассмеялась она про себя.

Теперь она уже абсолютно точно знала, как поступит.

* * *
… Нарцисса смотрела на отца и не понимала, как он может так говорить. Уже прошло три часа с тех пор, как она вернулась домой, но определенного ответа она так и не добилась. Да и раскаяния отца не увидела. Скорей наоборот, отец был искренне горд тем, что устроил для своей дочери такой выгодный брак. Мама, словно почувствовав что-то неладное, пыталась успокоить её тем, что и она сама до брака была едва знакома с отцом, родители сами подобрали её мужа и они с Кигнусом вполне счастливы в браке.

— Но, мама, я люблю другого! — пыталась объяснить ей Нарцисса.

— Мерлин, ну какая может быть любовь в семнадцать лет? Настоящая любовь рождается постепенно, изо дня в день. Нарцисса, поверь, мы с папой желаем тебе только добра. Люциус один из самых лучших женихов в Англии. Да любая девушка прыгала бы от радости, если бы ей предоставили такой шанс, а ты ведешь себя так, словно тебя отдают чудовищу на съедение, — наконец рассердилась она.

— Мама, а как же моя любовь? — тихо спросила Нарцисса.

— Любовь? Ты еще маленькая, чтобы чувствовать что-то по-настоящему. А это скорей всего просто постыдная страсть. Посмотри на Вальбургу и Ориона! Когда они поженились, между ними была страстная любовь и чем все закончилось? ... Гораздо лучше, когда родители устраивают браки детей. Постепенно ты полюбишь Люциуса, он же такой красивый, и будет хорошо к тебе относиться.

— Ты в этом так уверена, мама?

— Да, или ты хочешь закончить как Андромеда? — мать шепотом упомянула имя сестры. — Ты думаешь, она сейчас счастлива? Живет с мужем и дочкой в крохотном домишке и перебиваются кое-как!

— Мама, зачем ты врешь про Андромеду? Она сегодня прислала мне письмо. У неё все хорошо и она вполне счастлива со своим мужем, — решительно сказала Нарцисса.

Мать побледнела, а отец грозно уставился на дочь:

— Мы же запретили тебе общаться с этой предательницей! С какой это стати она тебе пишет? Да еще внушает всякие глупости. Ты немедленно напишешь ей, чтобы она больше не смела тебя беспокоить!

Нарцисса вдруг почувствовала, что очень устала. Устала пытаться доказать, что вполне способна сама решить за кого ей выходить замуж и с кем общаться.

— Прости меня, папа, но этого не будет. Андромеда моя сестра и я не собираюсь отказываться от общения с ней и её семьей. Мама, — она вдруг обратилась она к Друэлле, — ты знаешь, что твоя первая внучка метаморфиня? Андромеда пишет, что она уже умеет превращаться в неё, правда при этом становится точной копией Беллы.

— Нас не интересуют подробности жизни этой предательницы, — дрожащим от гнева голосом сказал отец. Но Нарцисса смотрела на мать и видела, как жадно та встрепенулась при известии о внучке, которую так ни разу и не видела.

Ей стало жаль мать, которая, стараясь быть хорошей женой, покорно отказалась от одной из своих дочерей.

— Но сделать все равно уже ничего нельзя, поэтому ты станешь женой Люциуса, — непререкаемым тоном закончил отец. — Может быть сейчас ты и не чувствуешь к нам благодарности за это, но я уверен, что скоро все измениться и ты все же будешь нам благодарна. А сейчас иди к себе в комнату, завтра приедут Малфои, тебе нужно хорошо выглядеть и чтобы никаких истерик! Ты Блэк и достойно примешь свою долю!

— Да, я Блэк, но я не покорная кукла в твоих руках. Ты мой отец и я тебя люблю, но я не позволю тебе решать за меня. Прости меня, мама, — Нарцисса подошла к матери и обняла её в последний раз. Потом протянула руки к отцу, но тот лишь грозно смотрел на неё, все еще отказываясь признавать, что перед ним самостоятельный человек, а не неразумный ребенок. — Ты тоже прости меня, папа.

Нарцисса отступила в центр гостиной и, взмахнув палочкой, начала громко произносить заклинание отречения. Между ней и родителями прямо из воздуха постепенно появлялись огненные буквы, складывающиеся в слова.

Родители застыли на месте, в их глазах Нарцисса увидела боль и страх.

— Зачем? — глухо спросил отец, глядя на младшую дочь глазами полными боли. — Кто научил тебя этому, Нарцисса?

— Я не хочу выходить замуж за Малфоя, — твердо ответила Нарцисса. — А ты не оставил мне другого выхода, папа.

Кигнус пристально смотрел на неё, ему всегда казалось, что дочь не только внешне похожа на Друэллу, но и характером, и всегда покорно будет выполнять все, что он прикажет. И только сейчас он понял, что упрямством и настойчивостью она пошла в него, также как и остальные дочери.

— Ты знаешь последствия того, что сделала? — он смотрел на дочь, словно впервые видел её. Хотя так оно и было, Нарцисса впервые открыто выступила против отца. В отличие от строптивой Андромеды, что еще в школе ему обожала ему перечить, Нарцисса всегда была покорной, а своих целей предпочитала добиваться лаской и хитростью. И теперь она, прямо держа спину, стояла в центре гостиной, а между ними горели буквы: «Помолвка между Нарциссой Блэк и Люциусом Малфоем расторгается Нарциссой Блэк».

— У тебя есть двадцать четыре часа, чтобы передумать, — он с надеждой посмотрел на неё.

— Нет, я не передумаю. Я ухожу, — Нарцисса с тоской смотрела на родителей и вдруг спросила. — Мама, ты простишь меня?

— Нет, если ты уйдешь из этого дома, то мы навсегда вычеркнем тебя из нашей жизни. И всем скажем, что наша дочь умерла, — резко ответил вместо матери отец. Он еще пытался надавить на дочь своим авторитетом.

Но Нарцисса смотрела только на мать и попыталась протянуть к ней руки, но наткнулась на невидимую стену.

— Видишь, ты даже прикоснуться к ней не сможешь. Но все еще можно изменить, я научу тебя, как можно все вернуть, — почти умоляющим тоном сказал отец.

Нарцисса перевела на него взгляд:

— Простите меня, — и, не выдержав, расплакалась и убежала в свою комнату…

* * *
Люциус сидел в кресле перед горевшим камином в малой гостиной Малфой-Мэнора. Отец сидел на диване и читал газету. В комнате царило молчание, отец и сын уже осудили все свои дела и теперь просто наслаждались отдыхом.

Вдруг раздался какой-то странный треск, выхватив волшебную палочку, Люциус вскочил с кресла, но к комнате, кроме них двоих никого не было.

И тут прямо перед ним одна за другой начали появляться огненные буквы, пока не сложились в следующую фразу:

«Помолвка между Нарциссой Блэк и Люциусом Малфоем расторгается Нарциссой Блэк».

Несколько минут буквы продолжали висеть в воздухе, а потом начали медленно таять.

Люциус перевел удивленный взгляд на отца:

— Что это было?

— Только что твоя невеста разорвала помолвку, заключенную родителями от её имени, — Абрахас встал с дивана и налил себе вина, потом плеснул огневиски и сыну.

— Разве магические контракты можно так легко разорвать? — поразился Люциус.

— Это не так легко, как кажется, — задумчиво заметил Абрахас. — Не ожидал, что Нарцисса окажется так строптива. Ты же лучший жених Англии, чего ей еще надо? — задал он риторический вопрос скорей себе, чем сыну.

Люциус вновь сел в свое кресло:

— И что мы будем теперь делать? — равнодушно спросил он.

— Подождем двадцать четыре часа, вдруг она передумает, — он усмехнулся. — А потом найдем тебе другую невесту. И будет лучше, если Нарцисса не передумает.

— Почему? — удивился Люциус, глядя на огонь.

— Она строптива и смела, я бы предпочел, чтобы твоя жена была более податливой.

— А что с газетами делать будем?

— А… это! — презрительно сказал Абрахас. — Там напишут, что ошиблись, никакой помолвки нет, и не было. Вряд ли нам стоит об этом переживать.

— А это не будет странно, что сначала ошибочная помолвка с одной, а потом тут же помолвка с другой.

— Ты прав, придержим пока сведения о новой помолвке при себе. Но свадьба все равно состоится в начале июля.

— И кто у нас будущая миссис Малфой?

— Элизабет Нортон, — Абрахас рассмеялся. — И самое интересное, что именно она и была первой кандидатурой, но …

— Но что? — подхватил сын.

— Ничего, — Абрахас усмехнулся. — Тебе понравится замена, Элизабет тоже красива и при этом хорошо воспитана, думаю, она будет тебе отличной женой.

Люциус молча смотрел на огонь, внезапная замена одной невесты на другую оставила его равнодушным.

« Какая разница, кто ею будет. Мне уже все равно!»

* * *
Нарцисса в последний раз окинула свою спальню взглядом. Она с грустью осознавала, что прежняя жизнь закончена навсегда. Страх внезапно вернулся и девушка трусливо подумала:

«А может отменить все? Тогда моя жизнь останется прежней. Я лягу спать в привычную постель, и завтра утром мама разбудит меня к завтраку поцелуем».

«Ага!» — вылез вдруг внутренний голосок. «А в июле ты выйдешь замуж за Малфоя и все, тем более, останется по-прежнему!» — ехидно закончил он.

Нарцисса с грустью поняла, что возвращение к прежней жизни невозможно и решительно вышла за дверь. В чемодан, привезенный из школы, она добавила только свои альбомы с фотографиями. Спустившись по лестнице, она оставила чемодан в холле и вновь вошла в гостиную. Мать горько плакала, а отец неловко утешал её.

— Я хочу с вами попрощаться, — тихо сказала Нарцисса, остановившись, когда снова наткнулась на невидимую стену.

— Нет, — мать вдруг не выдержала и, оттолкнув мужа, бросилась к ней. И тоже наткнулась на незримую стену. — Нарцисса, не делай этого, умоляю тебя. Я не хочу, чтобы ты умерла. Пророчество… — она не выдержала и разрыдалась.

— Мамочка, я не умру из-за бредней полусумасшедшей старухи, высказанных так давно, что все, кроме тебя, уже забыли о них. Не придавай им такого значения, они вряд ли исполнятся, — Нарцисса улыбнулась матери, с трудом сдерживая слезы. — Я люблю тебя, мама! — она с жадностью смотрела на мать, пытаясь навсегда запечатлеть её черты в памяти. — Мне будет не хватать тебя. И тебя, папа, тоже.

Боясь, что больше не выдержит, Нарцисса стремительно выбежала из гостиной. Схватив чемодан, она вытерла слезы и взялась за крестик Джеймса. Нажав, она почувствовала, как её уносит в новую жизнь…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:22 | Сообщение # 35
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Выбор Нарциссы. Часть3


— Поговорил с Джеймсом? — не прекращая расчесывать свои красивые волосы, спросила Дора мужа, только что вернувшегося в спальню.

— Поговорил, — ответил тот, любуясь золотистыми локонами жены. Каждый вечер, начиная с первого дня их брака, Дора неизменно расчесывала волосы, проводя по ним щеткой не менее ста раз. И, может быть, благодаря именно этой процедуре её волосы и в шестьдесят восемь лет оставались предметом зависти многих знакомых дам. «Или уже все дело в магии?» — улыбнулся Карлус Поттер про себя, разглядывая жену. Он почти не замечал изменений во внешности жены, для него она так и осталась восемнадцатилетней красавицей, неожиданно ворвавшейся в его холостую, одинокую жизнь.

— И что? — Дора нетерпеливо повернулась к нему.

— Боюсь, что ничего, — Карлус прошел в гардеробную и продолжил уже оттуда. — Джеймс вполне вежливо дал мне понять, что это касается только его и Нарциссы, и в советах он не нуждается.

— Вот наглец! — возмутилась Дора. — Как он смеет так разговаривать с тобой?!

Карлус появился из гардеробной уже переодевшись в пижаму.

— Что ты намерен предпринять? — она пристально наблюдала за мужем.

— Ничего, — Карлус сел на кровать. — Он прав: это его жизнь и наши советы тут не помогут.

— Я с тобой категорически не согласна. Кто как не родители могут дать дельный совет? Да и вообще, раньше всегда родители подбирали пару для детей и браки были прочными, а сейчас? Развод уже обычное явление и никто ему не удивляется. Ты должен был посоветовать Джеймсу: отослать Нарциссу домой, к её родителям. Они выбрали ей отличного мужа и …

— Я ничего этого не сказал Джеймсу, да и не собирался, — спокойно перебил её Карлус. — Я просто рассказал ему о последствиях расторжения магического контракта. Он должен сам решить, что ему делать.

— Тогда я сейчас сама пойду и отправлю девушку домой, — решительно сказала Дора и встала. Но Карлус притянул её к себе за руку и заставил сесть ему на колени.

— Ты собираешься выставить бедную девочку на улицу глубокой ночью? — улыбнулся он.

— Не выставить, а отправить к родителям. И я посоветую ей выполнить волю родителей. Те плохого не посоветуют, возьми меня… — начала она и осеклась, опустив глаза к полу.

— Тебе понадобилось почти пятнадцать лет, чтобы полюбить меня! А если бы этого не произошло? Ты хочешь такой же судьбы для неё?

Дора испуганно вскинула глаза на мужа:

— Откуда ты знаешь?

— Твой отец проболтался, когда родился Джеймс. Если бы я тогда знал, что ты против нашего брака, я бы сам отказался от тебя, — он усмехнулся. — Впрочем, я был наказан и почти пятнадцать лет ждал, пока ты меня полюбишь.

— Нет, в действительности я полюбила тебя, как только перестала бояться, и обнаружила, что мрачный министр магии на самом деле добрый и любящий мужчина, способный быть романтичным.

— Но ты ничего мне не говорила, — Карлус погладил жену по щеке.

— Я была молода и глупа, и пока в сорок третьем ты не пропал без вести, я предпочитала считать тебя своим лучшим другом, хорошим мужем, но только не возлюбленным. Мне тогда казалось, что нельзя по-настоящему полюбить такого старого мужчину, ведь в романах возлюбленные все молодые…

— Ты считала меня старым? — нахмурился Карлус.

— Конечно я считала тебя старым. Ты на тридцать лет старше меня и тогда казался мне …

— Кем? — грозно сверкнул глазами муж.

— … старой развалиной. Так тебя и Клара называла.

— Никогда не любил эту пустышку, — проворчал он. — А сейчас ты тоже считаешь меня «старой развалиной»?

— Нет, — энергично покачала головой Дора. — Ты мой самый любимый человек на свете. Я даже Джеймса люблю меньше, чем тебя. И не устаю благодарить отца, что не послушался моей просьбы. Хотя он так тебя уважал, что вряд ли бы я смогла его убедить.

Муж с женой замолчали, в раздавшейся тишине отчетливо слышалось потрескивание горевших поленьев в камине.

— Что же мы будем делать? — тихо спросила Дора.

— Ничего. Думаю, все решится и без нас. А тебе Нарцисса не нравится?

— Нравится, она отлично воспитана, из хорошей семьи. Отличная пара для Джеймса, только … не слишком ли она своевольна? Я бы предпочла более покорную жену для сына.

— Скорей для себя, — рассмеялся Карлус. — Чтобы без проблем командовать ею и загрузить работой в фонде.

— Управлять фондом Поттеров — это обязанность жены главы рода. И Нарцисса, если станет женой Джеймса, будет обязана это делать. Я уже слишком стара, чтобы им заниматься.

— Почему бы тебе не передать все дела Бэссету?

— Потому что официальным представителем фонда в свете всегда была миссис Поттер, это традиция. Как только Джеймс жениться, я передам дела его жене. И еще поэтому мне нравится Нарцисса, уверена, что Друэлла научила её всему, что должна знать хорошая жена.

— У Блэков нет благотворительного фонда, — заметил Карлус.

— Но Друэлла занимается благотворительностью в рамках светского общества, — возразила Дора.

— Так что Нарциссе не отвертеться в любом случае, — расхохотался Карлус. — Бедная девочка! Еще замуж не вышла, а уже кучу обязанностей приобрела! Имена детям тоже ты подбирать будешь? — пошутил он.

— Почему бы и нет! У Блэков принято называть детей по именам звезд. А мы подберем что-нибудь истинно английское.

— Ну если учесть вспыльчивый характер Джеймса и твердость Нарциссы, то вместо подбирания имен внукам, мы рискуем остаться совсем одни в этом замке. Вряд ли они потерпят вмешательство в свою семейную жизнь.

— Ты думаешь? — задумчиво спросила Дора.

— Я уверен, что Нарцисса не для того убежала из дома, чтобы стать покорным исполнителем твоих желаний.

— Хорошо. Но помечтать ведь не вредно, — Дора тоже рассмеялась. — Но фондом Нарциссе все же придется заняться. Хотя если она нарожает мне кучу внуков, то я даже согласна полностью передать дела Бэссету, а сама займусь воспитанием внуков.

— Скорее ты будешь их баловать. Ты же просто обожаешь детей.

— Да, — согласилась жена. Пара замолчала, а потом Дора спросила. — А Крамы приедут на рождество?

— Нет, Томас отправил сына с женой в Америку. У нас слишком беспокойно, да и дел у него прибавилось. Он пытается убедить магическое сообщество Европы, что Волан-де-Морт столь же опасен для Европы, как и для Англии.

Томас Крам был приемным сыном Поттеров. Именно он спас Карлуса Поттера в сорок третьем году от гибели во время нападения Грин-де-Вальда и его приспешников на министерство магии в Болгарии. Тогда почти все присутствующие погибли, Карлуса Поттера от гибели спас десятилетний сын министра магии, носивший на шее портал, подобный тому, что Джеймс отдал Нарциссе. Дора всегда помнила тот счастливый для неё момент, когда на пороге дома появился живой и невредимый Карлус с темноволосым мальчиком. Томас остался жить с ними, возвращаться ему было не к кому. И, только закончив обучение, он вернулся жить на родину в Болгарию. Сейчас Томас был министром магии в Болгарии и единственным представителем власти в Европе, четко осознающим угрозу, исходившую от Волан-де-Морта.

— Как жаль, — искренне огорчилась жена. — Я соскучилась по Марии и Виктору.

— Нам кажется и так не очень скучно сейчас, — он погладил жену по волосам, рассыпавшимся по плечам. — Хотя мы и не можем вмешиваться в их жизнь.

— Но Джеймс наш сын, — возразила Дора.

— Сын, — мягко согласился Карлус. — Но он уже взрослый, пусть сам распоряжается своей жизнью. Позволь ему это, если ты его любишь.

— Люблю, — Дора согласно кивнула ему, и он понял, что она не будет вмешиваться в жизнь сына.

* * *
Джеймс лежал на кровати и размышлял, с тех пор как ушел отец прошло не меньше часа, но его слова все еще звучали в голове. И тут кто-то тихо постучал в дверь.

— Войдите, — крикнул парень.

В комнату вошла Нарцисса, Джеймс тут же вскочил с кровати.

— Привет, — сказал он и тут же мысленно выругал себя за неуклюжесть. В комнате повисло неловкое молчание. Они молча смотрели друг другу в глаза, а потом…

— Я пришла…

— Я хотел… — одновременно начали они и тут же замолчали.

— Ты первая, — уступил Джеймс.

— Я пришла … чтобы отдать тебе твой крестик, — Нарцисса потянулась руками к шее, чтобы расстегнуть цепочку.

— Нет-нет, — поспешно сказал Джеймс. — Не снимай, пусть побудет у тебя. То есть оставь его себе навсегда.

— Спасибо, мне он нравится, — улыбнулась Нарцисса.

Оба снова замолчали.

— А ты что хотел мне сказать? — решительно спросила девушка.

— Я хотел увидеть тебя, чтобы спросить кое-что.

— Спрашивай, — осторожно разрешила она.

— Ты уверена в своем выборе? — выпалил Джеймс, глядя ей прямо в глаза.

Нарцисса смущенно отвернулась и подошла к окну.

— Я …я… я не знаю, — прошептала она.

— Не знаешь? — растерялся Джеймс.

— Нет. Я …— девушка запнулась и замолчала.

Джеймс молча смотрел на хрупкую фигурку в голубой пижаме. Нарцисса не поворачивалась к нему, упрямо продолжая смотреть в темное окно. Тогда Джеймс медленно подошел к ней и, осторожно взяв девушку за плечи, повернул её лицом к себе:

— Что происходит? Неужели самая храбрая девушка школы боится? — неуклюже начал он и осекся, увидев несчастные глаза девушки.

— Просто смертельно, — честно призналась Нарцисса.

— Но чего? — Джеймс привлек её к себе и девушка, обняв его, спрятала лицо у него на груди.

— Будущего, — тихо шепнула Нарцисса. Сказано это было так тихо, что Джеймсу пришлось напрячь слух, чтобы услышать её. Потом она пояснила. — Раньше мое будущее было вполне понятным и почти определенным: сначала школа, потом замужество, если повезет то с моим избранником, если нет, то с мужчиной выбранным родителями. Так живут все из нашего круга. А сейчас? Я осталась одна: без дома и без родителей. Что я буду делать дальше? — Нарцисса расплакалась и замолчала.

Джеймс гладил её по светлым волосам, ожидая пока она успокоится. И поймал себя на мысли, что вместо того, чтобы думать о том, как её успокоить, он думает о том, какие у неё мягкие волосы и как приятно они пахнут. В комнате воцарилось молчание, нарушаемое только тихими всхлипами девушки. Через некоторое время она вдруг замолчала и, подняв голову, посмотрела Джеймсу прямо в глаза.

— О чем ты думаешь? — неожиданно спросила она.

— О том, какая ты красивая, даже когда плачешь, — автоматически ответил Джеймс и спохватившись, добавил. — Извини, я не то говорю.

Он выглядел таким виноватым, что Нарцисса нервно хихикнула. Потом тут же вспомнила свое положение и стала серьезной.

— Давай вместе разберемся в твоих страхах, — решительно отбросив воспоминание о мягких губах Нарциссы, сказал Джеймс. — Во-первых, ты не одна в этом «жестком и злом мире»: есть Сириус, который любому «горло за тебя перегрызет». И, в этом я тоже уверен, Андромеда тоже не откажется от тебя. Родная сестра и кузен — это уже почти семья. Во-вторых, твои родители. Думаю, что через пару лет они простят тебя и ты сможешь общаться к ним. И последнее, просто представь себе, что ты этого не сделала, а сейчас находишься дома и через пару дней тебя ждет официальная помолвка с Малфоем.

Нарцисса, зачарованная его спокойным, властным голосом, покорно закрыла глаза и представила себя дома, в своей спальне. Сначала лицо её расслабилось и приняло умиротворяющее выражение, а потом напряглось и девушка в ужасе открыла глаза:

— Это кошмар! Дома так хорошо: мама и папа, я их так люблю! Но брак с Малфоем?!... Я точно не хочу этого. Но сегодня я хотела попрощаться с мамой и не смогла к ней даже подойти. Это последствие магического разрыва. Теперь даже если они меня и простят, мы все равно никогда не сможем обняться, а послезавтра я даже не смогу пересечь порог их дома. И теперь я в сомнениях, может лучше будет вернуться к родителям и выйти замуж за Малфоя? — она продолжала смотреть Джеймсу в глаза, словно ища там ответ.

Тот незаметно вздрогнул, но взгляда не отвел:

— Нарцисса, это твоя жизнь и твой выбор! Только ты сама можешь решить, что для тебя будет лучше. Я знаю, что это не то, что ты хочешь услышать, но другого совета я тебе не могу дать.

— А ты что выбрал бы?

— Я бы выбрал бы тридцать три года той жизни, в которой все решал бы сам, — твердо сказал Джеймс.

— Откуда ты знаешь? — вскрикнула Нарцисса.

— Папа рассказал мне о последствиях разрыва магической помолвки, — он порывисто прижал девушку к себе. — Это действительно страшно — знать точную дату своей смерти. Я понимаю, почему ты боишься. Я бы и сам боялся на твоем месте, — честно признался он.

— А ты смог бы отказаться от родителей ради любви? — спрашивая, Нарцисса не отрывала взгляда от Джеймса.

— Если бы любил по-настоящему, то да, — почти не раздумывая, ответил Джеймс и добавил. — Но если честно, то я искренне надеюсь, что этого никогда не произойдет.

— Из-за Лили смог бы? — тихо спросила Нарцисса.

— Я больше не люблю её, мне теперь нравится другая девушка. Очень нравится, — он мягко улыбнулся Нарциссе и у неё тут же сладко заныло сердце. — Это ты, — признался он. — Но на твой выбор это не должно влиять.

— Почему? — удивилась она.

— Потому что ты сейчас выбираешь между ранней смертью и мной. И мы оба это понимаем. А я даже не могу предоставить тебе никаких гарантий того, что мы будем жить долго и счастливо. Могу только пообещать тебе — быть с тобой всегда честным и никогда не предавать. Это единственное, что я могу твердо гарантировать.

Джеймс замолчал, а потом наклонился к её губам и поцеловал. Оказалось, что именно об этом он мечтал последний месяц. Её губы мягкие и зовущие, словно зачаровали его, Джеймсу совершенно не хотелось отрываться от них и только полустон-полувздох, сорвавшийся с губ девушки, немного отрезвил его. Он оторвался от её губ и, глядя прямо в глаза Нарциссы, извинился:

— Прости, я не хотел на тебя «давить».

— Ты и не «давишь», — улыбнулась девушка. — Я даже рада, что ты это сделал. Но мои родители? Как я буду жить без них?

— Почему бы тебе не спросить у той, которая живет без них уже давно? Заодно увидишь, как живется, если выбираешь мужа сама, без родителей.

— Андромеда? — выдохнула Нарцисса.

— Да. Ты ведь не разу не была у неё после замужества? А Сириус знает, где она живет и легко доставит тебя туда. Ты же умеешь аппарировать?

— А ты?

— А я буду ждать твоего решения, — он поцеловал её в завиток волос на виске. — Ты же ждала меня, — потом легко повернул девушку к двери и мягко подтолкнул. — Иди.

— Сириус наверно спит еще?

— Разбудишь, уже почти утро. Выспится позже…

* * *
— А теперь покажи нам свой «коронный номер»? — весело смеясь, попросил Тед.

Маленькая Нимфадора вскарабкалась на свой стул и, встав на нем, приняла горделивую позу. Черты её лица начали меняться прямо на глазах, и Нарцисса только через минуту сообразила, что перед ней стоит маленькая копия Андромеды. Это было так необычно и забавно, но когда Нимфадора нахмурилась, то Нарциссе показалось, что это настоящая Беллатриса стоит посреди кухни на стуле.

Она захлопала в ладоши и перевела взгляд на сестру. Та тоже хлопала в ладони, улыбаясь дочери. Глаза её светились теплотой и любовью. Нарциссе вдруг стало так светло и спокойно. Этот маленький дом, наполненный счастьем и любовью, почти успокоил её. Муж Андромеды, Тед Тонкс, был мужчиной очень высоким и крупным, он напомнил Нарциссе медведя-гризли с картинок, такой же большой, только добродушный, рядом с ним сестра смотрелась хрупкой девочкой. Сейчас он тоже хлопал и смеялся. По их поведению Нарцисса поняла, что это привычное развлечение для семьи, никогда не надоедающее им.

Нарцисса с Сириусом прибыли к сестре рано утром, но та приняла их так, словно ждала давно и с нетерпением. Тед тоже был приветлив, не выказывая ни малейшего раздражения из-за того, что его разбудили рано утром в выходной день. А маленькая Нимфадора уже через полчаса стала считать Нарциссу своей любимой тетей, непринужденно рассказывая ей свои детские секреты. Дом сестры был маленьким: две небольшие спальни на втором этаже и гостиная с кухней-столовой на первом. Нарциссе предложили устроиться в спальне девочки, а Сириусу досталась гостиная. Но оба отказались пойти отдохнуть, Нарцисса хоть и не спала всю ночь, была слишком возбуждена, чтобы спокойно спать. Ей не хотелось разлучаться с приветливой троицей, неожиданно для себя она осознала, что почти не знает собственную сестру. Когда Андромеда ушла из дома, она еще только пошла в школу, а до этого они встречались с сестрой только на её каникулах. Беллатрису Нарцисса знала куда лучше и, нехотя признаваясь в этом даже самой себе, больше любила. И сейчас, глядя на маленькую копию любимой сестры, Нарцисса впервые подумала о том, что скажет Беллатриса, когда узнает о её поступке. Хотя долго ей гадать не пришлось, дружный смех неожиданно прекратился, и все уставились куда-то за её спину.

— Что же ты даже дверь не закрываешь, Меди? — ехидно поинтересовался до боли знакомый голос где-то позади Нарциссы.

— Вообще-то, в нашем районе можно не закрывать двери. Воров, знаешь ли, нет, — ответила Андромеда.

Нарцисса повернулась и увидела Беллатрису. Она не успела ничего ей сказать, как Нимфадора, спрыгнув со своего стула, опрометью бросилась к новой гостье.

— Ты ведь тоже моя новая тетя? — восторженно глядя на красивую женщину, очень сильно похожую на её мать, спросила девочка.

— Это вряд ли, ты… — немного жестко начала та и осеклась под грозным взглядом сестер и брата. — Я пришла к тебе, Нарцисса. Нам надо поговорить и очень серьезно.

— Может, ты сначала поздороваешься? — мягко спросила Андромеда. — Ты все же в мой дом пришла. Со мной, с моим мужем…

Беллатриса хотела ответить сестре резкостью, но промолчала, потом, глядя на Теда, с обманчивой приветливостью сказала:

— Здравствуй, Тед. После школы ты сильно растолстел. Возьми себя в руки и похудей, Меди никогда не любила толстяков.

— Здравствуй, Беллатриса, — голос Теда похолодел, когда он здоровался со своей бывшей сокурсницей. Они с Беллатрисой были ровесниками и учились на одном курсе в Хогвартсе. Нарцисса перевела взгляд с сестры на её мужа, не к месту подумав, когда и где они сблизились. «Надо будет спросить потом у Андромеды», — подумала она.

— Здравствуй, Андромеда. Агитируешь Нарси на такую же убогую жизнь, как и у тебя?

Андромеда беззлобно улыбнулась словам сестры и перевела взгляд на мужа. Тед встал и, подхватив дочь на руки, предложил ей:

— Пойдем на улицу, в снежки поиграем?

— Да, — охотно согласилась та. — А мы все пойдем?

— Я с вами пойду, — Сириус встал и пошел к выходу. На прибывшую сестру он даже не взглянул.

— Ты хорошо его выдрессировала, — не удержалась от ехидства Беллатриса, когда за ними закрылась дверь.

— Это мой муж. И если ты еще раз оскорбишь его, то больше никогда не переступишь порог нашего дома, — резко бросила Андромеда в ответ.

— Я сюда не ради тебя или него пришла, и мы обе это знаем. Мы можем поговорить наедине, Нарцисса? — голос Беллатрисы звучал ровно и спокойно, но Нарцисса и Андромеда, зная сестру, понимали, что она все же волнуется.

— В гостиной, — подсказала Андромеда Нарциссе, а сама взяла волшебную палочку и занялась посудой.

Нарцисса первой пошла через коридор в гостиную, она слышала шаги сестры за спиной.

— Что ты хотела, Беллатриса? — немного резко начала она.

— Почему ты на меня сердишься? — прямо спросила та. — Из-за них? — презрительно кивнув на дверь гостиной, спросила она.

— Не только из-за них. Думаю, ты и сама понимаешь почему. Это ведь ты обо мне «позаботилась»? — прямо спросила Нарцисса, пристально глядя на сестру.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:25 | Сообщение # 36
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Питер Петтигрю: трудное воспоминание


Питер спустился к праздничному завтраку довольно рано. Когда друзья уезжали, он думал, что будет спать до обеда, наслаждаясь полной тишиной спальни и своим одиночеством. Но это довольно быстро ему надоело. И сегодня он почти с радостью спустился к завтраку. Что происходит у Поттеров, он не знал ни Джеймс, ни Сириус не были любителями писать письма, так что Питеру оставалось только дожидаться их возвращения, чтобы узнать, что происходит с Нарциссой. Впрочем, отсутствие новостей о ней его совершенно не беспокоило, он плохо знал Нарциссу, и если и сопереживал ей, то только как сестре Сириуса. И как потенциальной девушке Джеймса.

Как только Питер принял решение остаться в школе на праздники, ему сразу стало легко на душе. Нет, безусловно, он был бы рад увидеть мать, но на отца, да и на братьев ему было откровенно наплевать. От них он с детства не видел ничего, кроме насмешек и подзатыльников. На свою беду, он был среди братьев самым маленьким по росту и силе, и те с удовольствием этим пользовались, шпыняя его. Все они пошли в отца и жили по принципу «сила есть, ума не надо!» Правда после того, как он оказался волшебником и один раз даже непроизвольно заколдовал одного из них, они стали гораздо уважительней относиться к нему и опасались бить его, но от словесных издевательств это его все равно не уберегало. Конечно, ему уже исполнилось семнадцать, и он с легкостью мог наказать любого из них, но тогда они бы пожаловались отцу, а тот отыгрался бы на матери. Питер искренне не понимал, почему та так терпеливо сносит побои мужа-маггла. Один взмах палочки и муж ей бы покорно тапочки в зубах носил, вместо этого она молча терпела. И при этом продолжала верить в то, что её муж не мог так поступить с одним из её сыновей. Вспомнив давнюю историю, Питер помрачнел и, садясь за общий стол в Большом зале, даже не улыбнулся остальным, буркнул лишь: «С рождеством!»

— Тебя тоже! — улыбнувшись, ответила девушка, сидевшая справа от него. — Ты ведь Питер? А меня зовут Хейли, Хейли Джонсон. Я подруга Анны.

— Я знаю, — нехотя ответил Питер. — Анна говорила мне про тебя.

Хейли смущенно зарделась, светлая, почти прозрачная кожа на лице покрылась красными пятнами и она выдавила из себя:

— Ты о том, что она хотела нас познакомить? Честно, я её об этом не просила, она сама предложила.

Девушка так смущенно оправдывалась, что Питер невольно хмыкнул:

— Да ладно тебе, все нормально. Тебе кстати, понравился Римус?

— Он же твой друг? — Хейли смущенно теребила в руках кусочек хлеба.

— Да, но если ты скажешь мне правду, я никому её не расскажу, — заверил её Питер. Эта полудевушка-полуребенок начала забавлять его.

Хейли вскинула испуганные глаза на него и Питер невольно обратил внимания на их цвет, светло-зеленые и очень большие. Казалось, что девушка когда-то удивленно распахнула их, да так и осталась.

— Он… — она помялась, но все же продолжила, — он кажется мне опасным! При виде него у меня возникает ассоциация, что я вижу перед собой большую собаку или нет, скорей, волка, который сейчас спокоен, но в другое время может быть опасен.

Питер удивленно посмотрел ей прямо в глаза и Хейли, снова смутившись, прошептала:

— Извини, мне не надо было так говорить.

— А я? С кем я у тебя ассоциируюсь? — тихо спросил он.

Хейли, успокоившись от его невозмутимости, ответила:

— С кем-то маленьким и почти беззащитным, вроде домашнего зверька, который ласков лишь со своими хозяевами и равнодушен к остальным. Ты такой маленький и незаметн… — увидев его помрачневший взгляд, она окончательно смутилась и замолчала.

Некоторое время оба молчали, первой нарушила неловкое молчание Хейли:

— Извини, я не хотела тебя обидеть.

— Я не обиделся, просто необычные у тебя ассоциации со мной. А Анна с кем ассоциируется? — с любопытством спросил он.

— Это странно, но Анна — она как красивая змея, — и смущенно пояснила. — Лежит себе на солнышке, и главное её не задевать, но если заденешь, держись — мало не покажется!

— Мне что-то не верится, что Анна способна кого-то обидеть? — возразил Питер.

— Сама нет, но чтобы защитить своих друзей, она способна на многое. На 3 курсе меня очень сильно оскорбил один слизеринец, пока мы ждали преподавателя, все испуганно замолчали, а Анна, она его заколдовала летучемышиным сглазом. Потом её наказали, хотя я и пыталась доказать преподавателю, что она меня защищала. Кстати, это был Слизнорт, он сначала назначил ей наказание, а потом пригласил к себе в «Клуб слизней».

Питер усмехнулся:

— А слизеринца звали Абрахас Малфой?

Хейли согласно кивнула.

Питер уже закончил завтрак, когда Хейли робко спросила:

— А что ты будешь сегодня делать?

— Заниматься, наверно, — пожал плечами Питер.

— А! — вид у девушки был такой огорченный, что гриффиндорец чуть не фыркнул.

«Неужели она хочет, чтобы я пригласил её на свидание!» — мелькнуло в голове, и он спросил:

— А ты хочешь предложить что-то другое?

— Сегодня рождество и на улице такая погода отличная, может быть, погуляем? — нерешительно предложила девушка и снова зарделась.

Питер уже хотел отказаться, но, вспомнив пустую спальню, и что до конца каникул еще больше недели, согласно кивнул:

— Давай, только после обеда.

— Я буду ждать тебя здесь, а потом сразу пойдем, — лицо девушки осветилось такой радостью, словно Питер подарил ей какой-то необычный подарок.

* * *
Через 6 часов.

… А потом кусок торта у неё в руках раз и превратился в жабу! Представляешь впечатление, а визгу сколько было! Наверно, в Лондоне было слышно, — Хейли заливисто расхохоталась, Питер охотно вторил ей.

— А потом что было?

— Потом было уже скучно: появились какие-то люди в темных мантиях. Из отдела министерства по улаживанию таких проблем. Маме объяснили, что я волшебница, память почти у всех стерли… И у этой Милдред тоже! Представляешь, она такая противная, что я до сих пор терпеть не могу это имя. Меня строго-настрого предупредили, что я не должна больше колдовать.

— Сколько лет тебе было? — полюбопытствовал Питер.

— Десять, я потом еще почти год с этой Милдред в школе училась, — Хейли выразительно закатила глаза. — Ты не представляешь, как мне иногда хотелось снова её заколдовать!

— А что не заколдовала? По закону, если ты еще не ученик, тебя нельзя наказать за использование магии, тем более без палочки.

— Не получалось больше без палочки, — вздохнула Хейли. — Я вообще-то очень добрый человек и терпеливый, но она меня довела!

— А главное, ты очень скромная, — пошутил Питер.

Хейли смутилась, но, поняв по широкой улыбке Питера, что тот шутит, рассмеялась.

— Это ты так на меня действуешь, — бесхитростно пояснила она. — Обычно я с парнями слова выдавить не могу. А ты? Как ты узнал, что ты волшебник?

Казалось, Хейли задала простой вопрос, но Питера словно подменили, смеющийся парень мгновенно пропал, вместо него на девушку смотрел мрачный незнакомец.

— Что-то не так? — встревожено глядя на него, спрашивает Хейли.

Питер закрывает глаза и мысленно приказывает себе: «Возьми себя в руки! Это просто вопрос».

— Голова заболела, — он пытается улыбнуться девушке, но вместо улыбки получается только жалкая гримаса. — Извини, я, наверно, пойду к себе.

— Конечно, иди, — продолжая смотреть на него с тревогой, соглашается с ним Хейли.

Питер поворачивается и идет к школе. В голове мелькает мысль:

« Теперь она точно будет считать меня странным и больше никогда не подойдет ко мне».

И от этого ощущения ему становится еще хуже, никакие уверения в том, что ему не очень-то и нужна эта пуффендуйка, не помогают. Впервые какая-то девушка сама проявила к нему интерес. Он никогда не пользовался у девушек такой же бешеной популярностью как Джеймс или Сириус. И даже уважением и почтением Римуса. А был для всех просто Питером Петтигрю. Раньше это почти не напрягало парня, у него были друзья-мародеры и больше ничего не было нужно. Но сейчас, глядя на друзей, ведущих активную сексуальную жизнь, он начинал им завидовать. Хотя Римусу завидовать было незачем, у него по-прежнему не было девушки, но Питер-то понимал, что девушки у Лунатика нет потому, что он сам боится её завести. Боится причинить боль, поэтому и влюбился в недоступную Нарциссу. Питер читал где-то в маминых маггловских книжках по психологии, что есть такой комплекс у человека. Он выбирает себе почти недосягаемый объект и влюбляется в него, при этом не совершая никаких попыток завоевать данный объект, придумывая себе разные предлоги, чтобы оправдать собственное бездействие. Питер считал, что все это полностью подходит его другу и пытался объяснить это Римусу, но тот упорно не хотел этого признавать, рассердившись на доморощенного психолога и посоветовав ему заняться собственной жизнью. Питер не злился на Римуса, он и сам понимал, что все это подходит и к нему тоже, потрясение, которое он получил в детстве, оставило на нем свой след, даже когда ему начали сниться обычные подростковые сны про секс, то они перемежались с кошмарами, плавно переходя из одного в другое. К примеру, Питер оказывался во сне в постели с обнаженной красивой девушкой, вот он проводит по её красивой спине рукой, потом девушка и поворачивается и это оказывается его собственный отец, который с улыбкой тянет к нему руки. От таких кошмаров становилось еще хуже. Питер тщательно скрывал эту тайну от друзей, ему казалось, что узнай они, что произошло с ним в детстве, они станут его презирать или жалеть. И только Сириусу он рассказал в прошлом году. Тот, в то время, как раз серьезно поссорился с Анной и предложил Питеру напиться вместе. Пьянка закончилась откровенным рассказом Питера о своем детстве и о своих нынешних кошмарах. Утром он пытался найти в глазах Сириуса презрение или жалость, но тот вел себя как обычно и Питер успокоился, сделав вывод, что тот забыл его пьяную исповедь. После этого Питер поклялся себе, что больше никогда не будет напиваться настолько, чтобы потерять контроль над собой.

Вернувшись в свою спальню, Питер лег на кровать и неожиданно для самого себя заснул крепким сном, мгновенно провалившись в свои детские воспоминания.

« Пусть он не придет! Господи, пусть он не придет! Пожалуйста, я обещаю, что буду хорошо себя вести! ... Но нет, мольбы не помогают, дверь медленно открывается, привычного скрипа не слышно и я тут же вспоминаю, что сегодня папа смазал её, чтобы она не скрипела, как прошлой ночью. Я с головой накрываюсь одеялом и пытаюсь сделать вид, что меня нет. Но это не помогает. Звуки шагов раздаются совсем рядом с кроватью.

— А где мой мальчик? Кто утешит папу, пока мама лежит в больнице? — раньше, до вчерашней ночи, я думал, что папа меня любит, но сейчас я так больше не думаю. Мне страшно, я не хочу повторения вчерашнего кошмара. Шаги отца неумолимо приближаются, вот он останавливается возле кровати. И я чувствую, как он пытается стянуть я с меня одеяло. И как медленно одеяло сползает с меня. И я вижу его улыбку. Как я мог раньше считать эту улыбку любящей? Сейчас она кажется мне улыбкой гиены из книжки со сказками. Он протягивает руку уже ко мне и … под мой отчаянный вопль его впечатывает в противоположную от кровати стену. Я отчаянно ору, но в доме больше никого нет, младших братьев отец отправил к бабушке, как только мама попала в больницу. Отец лежит неподвижно, я почти надеюсь, что он мертв, но нет. Вот он, застонав, открывает глаза:

— Щенок, ты мне за это ответишь, — угрожающе говорит он и начинает приподниматься с пола. И я снова отчаянно ору: «Исчезни! Испарись!!!» И тут происходит чудо — он исчезает у меня на глазах. Я не верю своим глазам, но его больше нет в комнате. Я плачу от страха и залезаю под кровать. Забиваюсь в самый угол, мне отчаянно хочется стать маленьким, вроде крысы Джонни Барбса, и спрятаться в какую-нибудь норку. Только бы он никогда не смог добраться до меня. И тут в комнате появляются какие-то люди, прямо из воздуха. Я почти прекращаю дышать, только бы они не догадались, где я. Но это не помогает, один из них что-то шепчет и уверенно говорит остальным, что здесь есть кто-то. Меня отчаянно орущего вытаскивают из-под кровати и дальше я проваливаюсь во тьму, теряя сознание от ужаса.

Очнувшись, я чувствую, что лежу на чем-то мягком. Осторожно приоткрываю глаза и вижу в комнате маму и какого-то мужчину. И они ссорятся:

— Всегда знал, что ты дура! Но что до такой степени еще и наивна! — это мужской голос, я тут же снова испуганно закрываю глаза, пусть думают, что я еще сплю.

— Ничего он ему не сделал! Мальчик просто испугался, — упрямо твердит мама. — Грегори не мог так поступить, он нормальный мужчина.

— Нормальный мужчина? — ухмыляется мужчина. — Он извращенец, которого убить мало! Впрочем, я не буду сейчас ничего тебе говорить, потом сам разберусь с твоим муженьком. Я обязан защитить единственного племянника.

— Августус, у тебя еще два племянника, кроме Питера, — робко возражает мать.

— Тех, что ты родила от этого маггла, я никогда не признаю. Все в своего папочку-маггла, сквибы несчастные. У меня только один чистокровный племянник. Уж лучше бы ты родила незаконнорожденного ребенка, чем опозорила нашу семью, выйдя замуж за маггла.

— Я хотела, чтобы у Питера был отец и мне нравился Грегори, — лепечет мать. — Он хороший отец.

— Твой «хороший отец» сейчас там, куда его отправил «любящий сынок». Как ты думаешь: за что?

— Наверно магия Питера пробудилась неожиданно. Вот нечаянно и получилось.

— В министерстве зафиксировали две вспышки магической активности, и только со второй вспышки Питер превратил твоего мужа в портал и отправил в Африку. А первая была послабже, но что он сделал в министерстве не поняли, что-то вроде огромного удара.

— Когда Грегори вернется, я строго поговорю с ним и выясню, что с ним произошло.

— Зачем ждать, я здесь, как представитель министерства и поговорю с мальчиком, как только он проснется. И твой муж отправится в тюрьму.

«В тюрьму» — эти слова зазвучали сладостной музыкой в моих ушах. Отец не вернется домой и больше никогда не прикоснется ко мне! Мне хотелось петь и плясать, но тут раздался какой-то странный всхлип, быстро превратившийся в рыдания. Приоткрыв глаза, я вижу, что мать рыдает, стоя на коленях перед мужчиной:

— Пожалуйста, не надо! Я так его люблю! Не отправляй моего мужа в тюрьму.

Лицо мужчину искажает злобная гримаса, он смотрит не на мать, а прямо на меня. Я поспешно закрываю глаза, но уже поздно, он замечает, что я не сплю.

— Очнулся? Что здесь вчера случилось?— задает он мне вопрос.

Я открываю глаза уже «официально», в голове тем временем мечутся мысли, что сказать. Мне мучительно не хочется признаваться, что сделал отец прошлой ночью, я уже понимаю, что это неправильно и стыдно. Может, этому мужчине я бы и рассказал правду, но не маме. Я перевожу взгляд на неё и вижу в её глазах что-то новое и неожиданно понимаю, что это страх, также выглядел я сам вчера вечером, когда случайно увидел собственное отражение в зеркале. Молчание затягивается, я не знаю, что ответить, а мужчина молча разглядывает меня.

— Ничего, сэр, — выдавливаю я из себя наконец. На лице мамы появляется облегчение, а Августус со злой ухмылкой спрашивает:

— А за что тогда ты отправил Грегори в Африку?

— Папа напугал меня, неожиданно разбудив среди ночи, вот я и отправил. Ведь я волшебник, да? — я усердно изображаю радостного идиота. Но только почему-то смотрю куда угодно, только не в глаза дяди. Теперь я узнал его по фотографии из маминого старого альбома. Совсем недавно я случайно нашел его на чердаке и был очарован двигающимися и улыбающимися изображениями. Сначала я ревностно хранил тайну, но потом все-таки не выдержал и расспросил о нем маму. Там ведь был много маминых фотографий, где она весело смеялась и посылала воздушные поцелуи. Тогда-то я и узнал правду о том, что моя мама настоящая волшебница. И что, полюбив папу, она отказалась от магии и ушла жить в маггловский мир.

— Да, ты не сквиб! Это было бы странно, — непонятно ухмыляется дядя. — Значит, ты просто испугался и Грегори ничего тебе не сделал? — уточняет он. В его темных глазах сверкает что-то опасное и непонятное, но я быстро киваю и отвожу взгляд. Мама ласково обнимает меня и шепчет:

— Я рада, что ты волшебник! — она плачет, я прижимаюсь к ней и шепчу:

— Все в порядке, мамочка! — и понимаю, что вру и всегда буду врать, только бы не нарушать её покой и размеренную жизнь.

— Отличная картина, но мне пора, — бросает дядя и, смотря на меня, ухмыляется. — А ты мне нравишься, племянничек, не люблю слабаков.

Раздается негромкий хлопок и он исчезает прямо у меня на глазах.

На следующий день возвращается отец. Я сижу на диване и делаю вид, что читаю учебник. Он медленно подходит ко мне и страх снова возвращается, но следом за ним идет радостная мама. Только в её глазах мелькает тревога, предпочтя поверить мне, она пытается забыть то, что видела.

— Ну что Пит, напугал меня? — раньше мне всегда нравилось, что отец называет меня этим именем, это придавало мне значимости в собственных глазах. Но сейчас мне противно: противно видеть отца, противен страх в глазах матери и я бурчу:

— Мне не нравится имя Пит, я Питер! — я почти вызывающе смотрю на него и впервые вижу в его глазах страх. И понимаю, что теперь он боится меня и это успокаивает меня, значит, он больше не осмелиться прикоснуться ко мне.

— Хорошо, хорошо, — покорно соглашается он со мной. — Питер, так Питер.

— Пойдемте пить чай, — суетливо просит мама. И мы покорно идем следом за ней, мысленно заключив перемирие.

Но дело не заканчивается этим, вечером в мою спальню вновь проскальзывает отец.

— Нам нужно поговорить, — ухмыляется он.

И тут в комнате прямо из пустоты появляется дядя Августус, хлопка не было слышно, но сейчас я не думаю об этом.

— Думаю, это мне с тобой нужно поговорить и кое-что объяснить, — он тоже ухмыляется, но его улыбка гораздо страшней. Отец мгновенно бледнеет и переводит на меня испуганный взгляд. — Питер, выйди у нас мужской разговор, — приказывает мне Августус.

— Останься, пусть он останется, — отец облизывает пересохшие губы.

— Хочешь при нем? — ухмыляется дядя. — Круцио! — без всякого перехода произносит он, направив палочку на отца. Я не понимаю в чем дело, но отец мгновенно падает на пол и начинает корчиться, словно ему очень больно. Тело его изгибается, на губах выступает пена, стоны протяжные и горестные нарушают тишину дома. Стоны превращаются в страшные, полные боли, крики, и тут в дверь начинает кто-то ломиться.

— Питер, Питер, — голос матери полон тревоги. — Открой, что происходит?

Но дядя не опускает палочку еще целую минуту, которая кажется мне вечностью.

Потом отец прекращает корчиться и, уже постанывая, просто лежит на полу.

— Встань, — приказывает дядя.

Но отец не реагирует.

— АКВАМЕНТИ! — на отца прямо из палочки обрушивается поток воды, что быстро приводит его в чувство и он испуганно вскакивает. — А теперь слушай меня внимательно, — четко произносит Августус. — Если ты еще когда-нибудь дотронешься до моего племянника своими грязными лапами, я тебя убью, и не рассчитывай на быструю смерть, это будет медленно и мучительно. И сегодняшний урок покажется тебя раем по сравнению с тем, что я тебе устрою. Ты все понял? — он выжидающе и презрительно смотрит на отца.

— Это мой сын и я его люблю, — хрипло произносит отец.

— Мы оба знаем, чей он сын и как ты его «любишь»! Круцио! — во второй раз дядя отводит палочку уже через минуту, но лоб отца покрывает испарина и он тяжело дышит. — Еще что-то не ясно? — снова спрашивает Августус.

— Нет, нет, пожалуйста, больше не надо! — отец падает на колени и умоляюще тянет руки к дяде.

— Думаю, ты понял урок правильно… — начинает тот и тут дверь буквально разлетается на куски, комната наполняется дымом, известкой и пылью.

— Не трогай моего мужа, — в выломанный проем с палочкой врывается мать.

— Дура, — лениво бросает Августус. — Ты бы лучше так сына защищала.

— Это моя семья, и я сама разберусь, я мать и жена,— глаза матери испуганы, но палочку она держит направленной на брата.

— Сучка ты похотливая, а не мать! Сначала с одним козлом спала, а потом этого нашла. Тот хотя бы настоящим мужиком был, а этот? Что ты в нем нашла? И убери палочку, — глаза дяди презрительно сощурились, мать упрямо покачала головой и он, усмехнувшись, поводит рукой и палочка матери отлетает в сторону. — Впрочем, я уже сказал твоему мужу все, что хотел, — он вновь поворачивается к Грегори. — Тебе все ясно? — тот торопливо кивает.— Тогда пошел вон, мне надо поговорить с племянником наедине.

Отец опрометью выскакивает из комнаты, но мать не уходит.

Августус протягивает мне что-то маленькое и блестящее, я с удивлением вижу, что это обычное зеркальце.

— Если Грегори еще хоть раз обидит тебя, то ты просто произнеси мое имя в это зеркало, и я вернусь, — он в первый раз одобрительно смотрит на меня. — Жаль, что я не смог забрать тебя и сам воспитать. Но ничего, скоро тебе в школу, а потом мы будем видеться еще чаще.

— Ты не можешь забрать моего сына, Августус Руквуд! — не выдерживает мать. — Я не хочу, чтобы он стал таким же, как ты или его отец.

— Мы все же лучше той свиньи, что ты нашла! — дядя продолжает смотреть на меня, демонстративно не обращая внимания на мать…

А на следующий день началась моя новая жизнь в семье, отец больше настолько не обращал на меня внимания, что даже дни рождения мои больше семьей не отмечались. Старший брат и младшие очень скоро переняли его привычку и я стал кем-то вроде невидимки в семье. Меня не били, но и не любили, охотно демонстрируя равнодушие, постепенно превращающее в полное безразличие. Слава богу, что это продлилось всего два года, а потом я пошел в школу и у меня появились настоящие друзья. Но раз, испытав потерю близких, я уже стал бояться потерять новых друзей и поэтому всегда поддерживал своих друзей, даже если они были не правы.

Питер проснулся в поту, но его напугал не только сон, ставший уже привычным кошмаром. Впервые Питер заметил в своих воспоминаниях то, на что раньше не обращал внимание. По словам дяди, получалось, что Грегори Петтигрю ему не родной отец. Но это вызвало еще больше вопросов: как это получилось, почему он носит его фамилию, почему мать никогда не рассказывала ему об этом и самое главное, кто же тогда его отец?

Парень бросил взгляд на часы: три часа ночи. Сон ушел, Питеру вдруг нестерпимо захотелось узнать кто его родной отец. Почему он бросил его и никогда не встречался с ним? Размышляя над этим вопросом, Питер прислушался к своим ощущениям и вдруг понял, что он чувствует облегчение, почти счастье, что это Грегори не его родной отец, часть постыдного груза, словно мгновенно свалилась с его плеч. Конечно то, что Грегори сделал с ним это ужасно, но он не его отец. Только эта счастливая мысль заполнила все его сознание.

« Эй, успокойся, парень!» — приказал ему внутренний голос. «Твой родной отец видно тоже не сахар, бросил сына в руках этой сволочи и никогда с ним не встречался!»

— Наплевать, — громко крикнул Питер. — Самое главное, что Грегори Петтигрю не мой отец.

В тишине спальни его голос прозвучал убедительно и счастливо.

Но тем не менее Питер был отчасти согласен с этим, видно что его настоящий отец не лучший человек на земле, но все равно нужно будет узнать кто он. И Питер стал раздумывать, кто может это знать. По всему выходило, что три человека точно могут это знать: Грегори, мать и дядя. Зеркальце случайно разбилось на третьем курсе, да Питер и не пользовался им никогда. А сам дядя никогда не писал и не встречался с ним.

«Августус Руквуд» — мелькнуло в голове. « Значит моя фамилия по матери Руквуд! Где же я недавно слышал это имя?» Весь следующий час он вертелся на кровати, усердно вспоминая. Но как это всегда бывает, чем сильней хочешь вспомнить, тем больше ускользает воспоминание. Уже почти отчаявшись вспомнить, Питер расслабился и попытался уснуть, но не смог.

«Надо газету почитать, если уснуть не могу!» — мелькнуло в голове, и тут он вспомнил, старая газета, что валялась в гостиной Гриффиндора. Мгновенно слетев с кровати, он опрометью кинулся вниз по лестнице. Газета небрежно сложенная, по-прежнему лежала на одном из столов.

Питер раскрыл её, вот оно на третьей странице: «Августус Руквуд сегодня назначен начальником Отдела Тайн в Министерстве».

Глаза Питера быстро пробежали по тексту заметки. Так, краткая биография дяди, чистокровный, женат, двое детей, мальчику восемь лет, девочке шесть. Мгновенно сопоставив даты, Питер понял, почему дядя потерял к нему интерес, у него родился собственный наследник. А сам Питер, будучи еще ребенком, никогда не писал ему и не использовал зеркало.

Решив обратиться к дяде только в самом крайнем случае, Питер вернулся в спальню.

«Придется спросить мать или Грегори», — подумал он. Причем сам Питер предпочел бы Грегори, если он будет молчать, можно легко развязать ему язык с помощью заклинаний, скажем с помощью заклятия щекотки. «Или чего посильней, только нужно будет не попасться министерству. Глупо садиться в Азкабан из-за этого ничтожества». Он вдруг вспомнил, как Грегори корчился от Круцио дяди. Даже малейшей жалости Питер не испытывал к своему приемному отцу. «Жаль, что я не могу использовать Круцио!» Все преподаватели в один голос твердили, что малейшее использование непростительных заклинаний тут же фиксируется министерством. Хотя ученики шептались, что это неправда, иначе почему не спасают всех тех магглов, с которыми развлекаются пожиратели смерти? Питер тут же подумал о дяде, что с такой легкостью использовал Круцио у них в доме и не один мракоборец не появился. «Он же там работал. Может, поэтому и не зафиксировали его магию!» — сонно подумал Питер и вдруг провалился в глубокий сон и никакие сны больше его сегодня не тревожили.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:25 | Сообщение # 37
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Нарцисса Блэк: Разговор с сестрами


— Не понимаю о чем ты, — делано капризным тоном ответила Беллатриса.

— Не пройдет, — сухо заметила Нарцисса.

— Что не пройдет? — искренне удивилась сестра.

— Твой тон «невинной девочки» не пройдет, — глядя ей прямо в глаза, ответила ей Нарцисса. — Я ни капли не сомневаюсь, что это твоя идея — выдать меня за Малфоя.

— Что в этом плохого, — отбросила притворство сестра. — Он один из лучших женихов в нашей стране. Да любая девушка руку себе даст отрезать за такую возможность, а ты…

— Ну прости, что не оценила твоего благородного жеста. Но я предпочитаю сама выбрать себе мужа.

— Кого ты выберешь? Того мальчишку, для которого я писала записку. Он еще совсем сопляк, что он сможет дать тебе?

— Любовь, если для тебя это слово хоть что значит, и счастье.

— Любовь? — Беллатриса презрительно скривилась.— Романтические бредни идиоток! Нарцисса, ты просто наивная девочка, если веришь этим сказкам о вечной любви. Ну будешь ты счастлива пару лет, а потом? Любовь уйдет и ты останешься с разбитым сердцем. Я же все знаю про этого Поттера, обыкновенный молокосос, ему еще даже жениться рано. А вдруг у вас вообще ничего не получится? И ты останешься нищей и несчастной.

— Я думаю, что у нас все получится, — уверено ответила её Нарцисса. — А если нет, то я всегда буду знать, что сделала все, чтобы стать счастливой. Я предпочитаю рискнуть и поставить на карту всю свою жизнь, чем плыть по течению, покорно выйдя замуж за малоизвестного мне мужчину, только бы в моей жизни была стабильность. Да и не можешь ты мне гарантировать, что у нас с Люциусом все будет хорошо и мы не возненавидим друг друга через те же пару лет. Только при этом я буду связана с ним на всю жизнь.

Беллатриса понимала, что проигрывает. Нарцисса, которая всегда прислушивалась к её мнению, сейчас смотрела на неё сердито и холодно.

— А мы? Ты сможешь жить без меня и родителей? Неужели тебе ни капли не жаль папу с мамой? — прибегла она к почти откровенному шантажу.

— А тебе не было меня жаль, когда ты продала меня этому Малфою? — взорвалась вдруг Нарцисса. — Почему ты не подумала обо мне и моих чувствах и желаниях? Я же не бесчувственная кукла, а ты так со мной обошлась! А ведь я любила тебя больше Андромеды, даже больше родителей. Ты всегда была для меня объектом для подражания. Я с детства хотела стать такой же, как ты: красивой, бесстрашной и умной. А ты подарила меня, словно вещь, своему другу в качестве племенной кобылы, — в голубых глазах засверкали слезы, но Нарцисса усилием воли сдержала их. «Я не покажу ей своей слабости!» — резко отвернувшись, подумала она. Почему-то её совершенно не хотелось показывать свою слабость именно Белле, та сама никогда не плакала и презирала за это других.

В комнате воцарилось молчание, Нарцисса продолжала сдерживать слезы, стараясь взять себя в руки. Вдруг она почувствовала, как Беллатриса ласково обняла её сзади:

— Извини, я действительно желала тебе счастья! — тихо прошептала она.

— Если бы я знала тебя хуже, я бы засомневалась, — также тихо ответила ей Нарцисса. — Но самое ужасное состоит в том, что ты, действительно желая мне только лучшей участи, испортила мою жизнь.

— Но ты можешь передумать, — ласково глядя по волосам, вкрадчиво заметила Беллатриса. — Я поговорю с Малфоями, мы перенесем свадьбу на пару лет, ты за это время узнаешь его лучше и, может быть, даже полюбишь. А мама с папой, как они будут счастливы, когда ты вернешься домой! — голос сестры звучал мягко и успокаивающе. — Наш дом все еще ждет тебя. Все можно исправить, только скажи мне — да! И я сделаю все, чтобы исправить собственную ошибку, — она обошла сестру и встала перед ней. — Скажи мне — да и твоя жизнь вернется к тебе, — настойчиво попросила она.

Нарцисса подняла голову и посмотрела ей прямо в глаза, следы от слезинок, успевших выкатиться из её глаз, еще были видны на щеках, но она больше не плакала.

— Нет, я не хочу компромисса. Это не решит проблемы того, что мне придется выйти замуж за Малфоя, а лишь отстрочит «казнь» на пару лет.

— Но ты пожалеешь! — с досадой воскликнула Беллатриса. — Посмотри на Меди, чего она добилась своим браком с этим грязнокровкой? Живет в полной нищете с мужем, который ни на одной работе не удерживается больше месяца. А могла бы жить в замке, быть обеспеченной светской дамой.

— Раньше я всегда слушала тебя и верила тому, что ты говорила. Но не теперь, когда я увидела все своими глазами. Меди полностью счастлива: у неё отличный, любящий муж и самая очаровательная дочка на свете. Я буду молить бога, чтобы моя жизнь сложилась также счастливо, как и у неё.

— Это просто глупо! Как она может быть счастлива в этом … сарае, — Беллатриса окинула маленькую гостиную выразительным взглядом. — Я его даже домом назвать не могу. То ли дело я? У меня огромный замок и полсотни слуг. А Меди сама моет посуду и убирается в доме тоже сама. Эта пародия на мужа ей даже служанку нанять не может.

— А разве счастье заключается в количестве слуг или размере дома? Скажи мне, Беллатриса, ты счастлива? — спрашивая, Нарцисса смотрела прямо в глаза сестры.

— Конечно, я счастлива. Я чистокровная, богатая и умная женщина. Почему бы мне не быть счастливой? У меня есть для этого все: любящий богатый муж, друзья и цель, которой я хочу добиться.

— А зачем тебе тогда любовники, если у тебя есть Родольфус?

Беллатриса немного смутилась, но все же ответила:

— Просто так, для развлечения и остроты ощущений. Мы с Родольфусом слишком давно женаты.

— Вы женаты всего три года, а Андромеда замужем уже почти пять лет, но сомневаюсь, что ей нужны развлечения на стороне. Она ведь любят друг друга. Ты ведь не любишь Родольфуса, правда?

— Любовь не имеет отношения к хорошему браку. Нам хорошо вместе и большего мне и не нужно. Еще года три-четыре такой жизни и я рожу Родольфусу наследника, а пока мы оба наслаждаемся жизнью…

— …В объятиях других, — перебила её Нарцисса. — А я не хочу такой жизни для себя. Я хочу, чтобы мой муж был только моим и никогда не буду делить его с другой.

— Верных мужчин не бывает, думаешь, Тед не изменяет Андромеде? Уверена, что он при любом удобном случае пользуется ситуацией. Он даже ко мне приставал! — со злорадством в голосе добавила она.

— Я не верю тебе! — удивленная Нарцисса даже отступила на шаг от Беллы.

— И правильно делаешь, — в гостиную вошла Андромеда. — Если уж ты рассказываешь об этом случае, то расскажи и о том, что тогда ты выдавала себя за меня, пытаясь нас рассорить, — бросила Андромеда сестре. — Пока Тед не понял, что это не я.

— А потом? — с интересом спросила Нарцисса.

— А потом она чуть не убила его. Хорошо, что Тед был отличником по ЗОТИ и к тому же посещал дуэльный клуб. И только то, что Беллатриса моя родная сестра спасло её оттого, что он не сдал её аврорам. Но она хорошо отплатила ему в последующие годы.

— Ничего я ему больше не делала, — зло бросила Беллатриса.

— Неужели, а разве не благодаря тебе он терял одну работу за другой, нигде не задерживаясь?

— Если твой муж, тупой недоумок, так и не смог нигде удержаться, то я в этом не виновата, — глаза Беллатрисы засверкали от ярости и ненависти. Впрочем, глаза Андромеды горели такой же яростью.

— Немедленно прекратите, — вскричала Нарцисса. — Вы же родные сестры, а ведете себя, как …, — она не договорила.

— Хорошо, пусть она выйдет, мы с тобой еще не договорили, — кивнув на Андромеду, сказала Беллатриса.

— Если ты не забыла, это мой дом и если хочешь остаться с Нарциссой наедине, то попроси об этом прежде всего меня, — сердито бросила Андромеда

— Меди, выйди, пожалуйста, — повернулась к ней Нарцисса.

Сестра смерила Беллатрису яростным взглядом, но все же вышла.

— Передумай, Нарцисса, у тебя еще есть время до конца дня, — почти попросила Беллатриса. — Поверь мне, я желаю тебе добра.

— Нет, к тому же Малфой — пожиратель смерти и я не хочу иметь ничего общего с убийцей.

— Я тоже пожиратель смерти, но меня же ты любишь, — возразила Беллатриса. — Да и кто тебе сказал, что любой пожиратель смерти убийца? Половина из того, что пишут о нас газеты, вранье.

— А вторая половина? — скептически спросила Нарцисса. — Впрочем, мы с тобой никогда не разговаривали об этом и …

— Так давай поговорим. У тебя превратное мнение о нас. Темный лорд, что объединил нас всех под своим покровительством, хочет добиться того, чтобы волшебники являлись главенствующей частью всего мира. Кто мы сейчас? Никто! Прячемся, боимся показаться на глаза любому ничтожному магглу. А ведь мы гораздо сильней их! Да их много, но они слабы, ленивы, глупы…

— Я знаю многих магглорожденных волшебников, они вовсе не глупы! — возразила Нарцисса.

— А эти хуже всех! Я даже не знаю, кого презираю больше: магглов или грязнокровок. Грязнокровки крадут магию, предназначенную нам, волшебникам. Их всех стоит уничтожить!!!

Глаза Беллы горели таким фанатичным огнем, что Нарцисса пожалела, что ввязалась в эту дискуссию. «Знала же, что у Беллы это любимая тема!» — с досадой подумала она.

— У меня другое мнение по этому поводу, — ответила она и пока сестра не успела ничего сказать, добавила: — И не надо убеждать меня, какие пожиратели белые и пушистые. Может быть, ты и не убийца, но остальные… — Нарцисса замолчала, а потом вдруг спросила: — Ты ведь не убийца?

— Нет, я не убила ни одного нормального человека, — твердо ответила ей Беллатриса.

Нарцисса предпочла оставить эту тему и вернуться к своей проблеме:

— Ты будешь общаться со мной теперь, когда я ушла из дома?

Беллатриса некоторое время молчала, а потом покачала головой:

— Кто не со мной, тот против меня. Если ты не вернешься сегодня домой, я вычеркну тебя из своей жизни навсегда.

— Ты сможешь так со мной обойтись? — поразилась Нарцисса.

— Не скрою, для меня это будет нелегко, но я не прощаю предателей.

— И меня ты тоже причислишь к ним? Но за что? За то, что я всего лишь хочу жить своей жизнью? — Нарцисса никак не могла поверить в то, что любимая сестра говорит все это абсолютно серьезно.

— Да, выйдя замуж за Поттера, ты перейдешь в клан прихлебателей Дамблдора, а он наш самый главный противник.

— Причем здесь Дамблдор? — поразилась Нарцисса. — Мне нет дела до политики, я собираюсь стать просто женой, потом матерью…

— У тебя это не получится, старший Поттер слишком дружен с этим старым маразматиком. Очень скоро ты начнешь петь, как он: «Магглы тоже люди, грязнокровки достойны тех же прав, что и чистокровные…»

— Мне не нужен Дамблдор, чтобы так сказать, — перебила её Нарцисса. — Я и сама так считаю уже сейчас. Сколько умных и достойных магглорожденных я знаю: Анна Линтон, Лили Эванс, Тед … И ни у кого они не крали магию, это просто невозможно и любой человек, в том числе и ты, это отлично понимает.

— Вот видишь? — торжествующе воскликнула Беллатриса. — Тебе уже промыли мозги, ты считаешь так, потому что эти грязнокровки с тобой милы и совсем заморочили голову. И именно поэтому тебе и необходимо выйти замуж за Люциуса, тогда ты перестанешь с ними общаться и очень скоро начнешь понимать, что правы мы.

Нарцисса не могла поверить тому, что слышит.

— Белла, Белла, что они с тобой сделали? Неужели ты, такая умная женщина, действительно так считаешь? И настолько одержима, что уже не отличаешь где правда, а где вымысел?

— Я отлично это понимаю, а вот ты меня удивляешь. Как ты, выросшая в нашей семье, можешь считать грязнокровок полноценными членами общества и спокойно общаться с ними? Нас воспитывали совершенно иначе. Регулус полностью поддерживает мое мнение.

— А как же Сириус?

— «Паршивая овца», нашла на кого равняться. Он с детства делал все назло Вальбурге, вот и результат.

— А Андромеда?

— Похотливая сучка, её прельстил этот самец…

— Перестань, — перебила её Нарцисса. — Я больше не хочу слушать, как ты оскорбляешь дорогих мне людей.

— Ты не любишь правду? — усмехнулась Беллатриса. — Конечно, она же полностью опровергает твое лестное мнение о них.

— Перестань, — еще раз повторила сестра. — Я искренне люблю их и мое мнение ты изменить уже не сможешь. Обними меня, Беллатриса, — вдруг попросила она.

Ничего непонимающая сестра обняла её и прошептала:

— Пойдем домой?

— Нет, — Нарцисса поцеловала её в щеку и высвободилась из объятий сестры. — Ты уйдешь одна. Прощай, Белла.

Она на шаг отступила от сестры и повторила:

— Прощай, Белла.

Лицо сестры исказилось, в глазах промелькнули злость, досада и страх. Но уже через секунду все это исчезло, лицо сестры снова стало безмятежно— спокойным и даже высокомерным. Она пристально посмотрела на Нарциссу:

— Мне искренне жаль тебя, сестричка. Ты делаешь неправильный выбор, это не принесет тебе счастья.

— Я думаю иначе, — сдержанно возразила ей Нарцисса.

Но Беллатриса лишь покачала головой и пошла к двери, уже взявшись за ручку двери, она обернулась и сказала:

— Прощай, Нарцисса. У меня нет больше сестры, для меня ты сегодня умерла.

Когда за ней хлопнула дверь, Нарцисса не выдержала, отвернулась и расплакалась. Но тут же дверь снова открылась и кто-то вошел, Нарцисса почувствовала, как кто-то её обнимает.

— Поплачь, это поможет тебе успокоиться, — мягкий голос Андромеды успокаивал её. Сестра потянула её за собой и помогла сесть на диван.

— … Она сказала, что я для неё умерла… — сквозь слезы, пробормотала Нарцисса.

— Мне она тоже так сказала пять лет назад, а я, как видишь, жива и здорова, и даже вполне счастлива, — попыталась успокоить её сестра.

— Но это же я… А мы всегда были с ней близки… И теперь … только из-за того, что я не подчинилась её приказу… — речь Нарцисса звучала бессвязно, слезы продолжали течь по лицу, она никак не могла успокоиться и рыдала все сильнее.

Вместо ответа и утешений Андромеда обняла младшую сестру и погладила её по светлым волосам.

— Ты молодец, — шептала она ей, — что поступила так, как советовало твое сердце. Я горжусь тобой.

— Гордишься? — сквозь слезы спросила Нарцисса.

— Конечно, горжусь. Ты устояла перед Беллатрисой, а это дорогого стоит. Я-то это хорошо знаю.

— Но ты и сама устояла в свое время.

— Я совсем другое дело, Белла никогда не имела на меня такого же влияния, как на тебя.

— А как ты считаешь, я поступаю правильно? — спросила Нарцисса.

— Ты его любишь? — Нарцисса утвердительно кивнула и Андромеда продолжила. — А он тебя?

— Я надеюсь на это, — смущенно ответила Нарцисса.

— Сириус рассказывал мне о нем, Джеймс хороший человек, думаю, ты сделала правильный выбор.

— Можно я задам личный вопрос? — Нарцисса пристально посмотрела на Андромеду, та согласно кивнула. — Ты хоть раз пожалела о своем решении выйти замуж за Теда?

— Я бы соврала, если бы сказала нет, — честно призналась сестра. — Тед самый лучший муж на свете, но и он временами бывал угрюм, неразговорчив или упрям. Особенно когда в очередной раз терял работу. Он никогда не обижает меня, просто замолкает и не подходит ко мне. Временами нам было очень трудно друг с другом, Тед очень гордый и никогда не разрешал мне искать ему работу через моих знакомых. А то, что находил сам, он терял через пару месяцев, и это, как ты понимаешь, тоже не прибавляло ему уверенности. Он винил во всем себя, пока один из работодателей не проговорился, что его об этом настоятельно попросили.

— Но зачем это Белле? — удивленно спросила Нарцисса.

— Чтобы доказать мне, что я сделала плохой выбор и какой у меня никчемный муж. Но сейчас у нас все хорошо, Тед уже полгода работает на одной и той же работе и вряд ли его оттуда уволят по просьбе Беллы, — Андромеда погладила Нарциссу по волосам. — Но знаешь, я благодарна Белле … за то, что это она свела меня с Тедом.

— Она? — удивлению Нарциссы не было предела.

— Да, на их последнем курсе, она случайно увидела, как Тед со мной разговаривает в библиотеке и устроила скандал. Да такой отвратительный, что мне было очень стыдно за неё, и на следующий день я сама подошла к Теду, чтобы извиниться, мы разговорились, потом еще одна встреча, и к концу года я уже была готова пойти за ним на край света.

— А о чем вы разговаривали в библиотеке? — заинтересовано спросила Нарцисса.

— Он всего лишь спросил, не освободилась книга по заклинаниям друидов, а я сказала, что ему придется подождать пару минут. Вот он и присел рядом со мной, — улыбнувшись воспоминаниям, пояснила Андромеда. — Так что если бы не Белла, то может мы бы и не стали встречаться.

— Ты ей этого не сказала? — Нарцисса усмехнулась.

— Сказала, потом, когда уходила из дома. Видела бы ты, как её перекосило!

Сестры замолчали, и тут Нарцисса не выдержала и зевнула. Андромеда тут же среагировала:

— Почему бы тебе не подняться в спальню и не отдохнуть, уверена, ты не спала всю предыдущую ночь?

Нарцисса тут же почувствовала, как сильно она устала и согласилась с ней:

— Пожалуй мне и правда нужно отдохнуть.

— Иди, я скажу нашим, чтобы не мешали тебе.

Нарцисса поднялась на второй этаж и легла в постель, вопреки ожиданиям, она заснула едва голова коснулась подушки.

* * *
Проснувшись, в первое мгновение Нарцисса не смогла понять, где она находится, а потом все вспомнила. Часы на стене показывали десять, а темнота за окном указывала, что уже вечер.

Оставался час до окончания срока, отпущенного на возврат домой. Нарцисса не знала, что произойдет, но ей не хотелось быть одной в это время и она точно понимала с кем бы хотела быть рядом в этот момент. Быстро одевшись и приведя себя в порядок, она уверенно нажала на портал.

Очутившись на уже знакомой полянке, она с удивлением увидела там Джеймса. Он поднялся со стула к ней навстречу:

— Я ждал тебя, — он радостно улыбнулся ей.

Через мгновение Нарцисса уже была в его крепких объятиях. Обнимая её, он прошептал:

— Я обещаю, что сделаю все, чтобы ты никогда не пожалела о своем решении.

— Просто будь со мной, — тихо прошептала девушка. Они слились в поцелуе.

Когда они разомкнули объятия, Джеймс позвал:

— Линки! — перед ним возник домовой эльф. — Перенеси нас в мою комнату.

Через мгновение они уже стояли в спальне Джеймса, эльф тут испарился.

— Пойдем, я провожу тебя в твою комнату, — предложил Джеймс.

Нарцисса отрицательно покачала головой:

— Я хочу остаться здесь, с тобой, — тихо, но уверенно ответила она, ожидая реакции Джеймса. Глаза того радостно вспыхнули и он привлек её к себе.

В этот момент над ними что-то вспыхнуло, они, словно озарились голубым светом. Через минуту сияние пропало.

— Что это? — удивленно спросил Джеймс.

— Время, отведенное для раздумий, закончилось, — пояснила Нарцисса, бросив взгляд на настенные часы. — Мне больше нет возврата назад.

Джеймс еще крепче обнял её:

— Прости меня.

— За что? — удивилась Нарцисса.

— За твою жизнь … — начал парень, но Нарцисса прижала палец к его губам и перебила:

— Не надо об этом, это мой выбор и тебе не за что просить прощения, — она помолчала, а потом спросила. — Ты говорил об этом Сириусу?

— Нет, — покачал головой Джеймс.

Нарцисса вытащила из кармана мантии волшебную палочку и прошептала:

— Обливиэйт — забудь о дате моей смерти, — приказала Нарцисса. У Джеймса был такой обалдевший вид, что она не выдержала и улыбнулась. « Надеюсь, у меня все получилось!» — она никогда раньше не использовала это заклинание и знала, как им пользоваться только в теории. Нарцисса и сама не понимала точно, что именно заставило её это сделать. Просто она представила себе, что знает дату смерти Джеймса, и как будет сводить её с ума невозможность что-либо изменить. И она решила избавить его от этих страданий. Конечно, знали еще и другие, но родители Джеймса и Дамблдор будут молчать, она их об этом попросит, а Белла никогда не опуститься до объяснений с Поттером.

Через пару минут глаза Джеймса вернулись в нормальное состояние.

— Я люблю тебя, Джеймс, — отбросив все грустные мысли, прошептала Нарцисса.

«Нужно просто жить, и не позволять никаким мыслям портить свое счастье!» — подумала она, решив больше никогда не вспоминать о том, что знает дату собственной смерти.

— Я тоже тебя люблю, — Джеймс легко подхватил её на руки и понес к своей кровати. — И я сделаю все, чтобы ты была счастлива…

Конец первой части.

Дорогие читатели, вот и закончилась первая часть моего фанфика. Цель Нарциссы достигнута: они с Джеймсом вместе. Вторая часть будет размещаться здесь же и расскажет о дальнейшей жизни Нарциссы, Мародеров, Северуса, Стивена, Беллы и других. Насколько же будет отличаться созданная мной альтернативная реальность от канона? Это вы узнаете из следующих глав.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:26 | Сообщение # 38
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Книга 2. День Святого Валентина. Часть 1.


Анну разбудил запах, какой-то нежный, но очень знакомый запах щекотал ей ноздри. Она чихнула, потом еще раз и проснулась окончательно. На тумбочке рядом с кроватью, лежал букет её любимых роз. Девушка, невольно улыбнувшись, поднесла букет к лицу:

«Какой он милый, даже не дотерпел до завтрака!» — она протянула руку и взяла небольшой конверт с тумбочки:

«Мисс Линтон,

Вы приглашаетесь на торжественное празднование Дня Святого Валентина 14 февраля 1978 года. Мы будем ждать Вас в 18.50 часов на седьмом этаже перед портретом Светлого рыцаря.

С уважением Мародеры.

P.S. С любовью Сириус».

Девушка не удержалась от радостного возгласа и тут же увидела, как девушка на соседней кровати открыла глаза.

— Извини, Катрин, я не хотела тебя будить, — Анна буквально светилась радостью, извиняясь перед подругой.

— Да ладно, все равно скоро уже вставать, — махнула рукой подруга и с любопытством спросила. — Что это у тебя?

— Приглашение на сегодняшний вечер. Теперь ясно, что ребята скрывали от нас в последнюю неделю. Они устраивают для нас вечеринку в честь праздника сегодня вечером.

Катрин скривилась:

— Общую что ли? День влюбленных принято праздновать парами, а не компаниями. Куда романтичней было бы устроить милый ужин для двоих.

— А мне нравится эта идея, — спокойно заметила Анна. — Вдвоем мы и так часто бываем, а вот с друзьями все вместе мы редко собираемся, все-таки седьмой курс у ребят. Если хочешь, я возьму тебя с собой? — предложила она.

— Чтобы я там была одна, без пары? Вы будете миловаться друг с другом, а я «слюнки глотать»?

— Не все будут парами, Римус тоже сейчас один.

В это время зашевелилась девушка с третьей кровати. На тумбочке рядом тоже лежал букет, но только полевых цветов.

— Доброе утро, — сонным голосом сказала Хейли. — О какой вечеринке вы толкуете?

— Посмотри на тумбочку, соня, — весело рассмеялась Анна.

Хейли наконец открыла глаза и увидела свой букет. Она поднесла его к носу, но Катрин ядовито заметила:

— Зря стараешься, полевые цветы не пахнут.

— А мои пахнут, — весело рассмеялась девушка. — И вообще, Катрин, завидуй молча!

— Было бы чему завидовать, — пробурчала Катрин в ответ. — Тоже мне нашла принца!

— А вот и нашла! — уверенно ответила Хейли. — А ты, если будешь такой букой, никогда никого не найдешь! — она распечатала письмо и быстро пробежала его глазами.

— Ответь мне честно, Хейли, что ты нашла в этом Питере? Я вот понимаю Анну, Сириус у неё красавчик! Но твой? Маленький, некрасивый…

Улыбка быстро сошла с лица Хейли и она мгновенно бросилась на защиту своего парня:

— Питер — он отличный парень, а если ты еще будешь его оскорблять, то я … — она приостановилась, подбирая месть для подружки. — То я тебя превращу в жабу! Вот!

Анна даже улыбнулась такой горячности тихони Хейли:

— Почему именно в жабу?

— Потому что они противные.

— Ну, прости-прости, — скороговоркой извинилась Катрин. — Я больше не слова не скажу о твоем «принце», только один маленький вопрос. Какая же вы с ним пара, если он тебя еще даже не поцеловал ни разу? — увидев грозное лицо, Катрин вскочила с кровати и кинулась в ванную. Хейли кинула ей вслед подушку, но не опоздала, дверь за озорницей уже закрылась.

— Чего она ко мне цепляется? — жалобно спросила Хейли Анну.

— Ты встречаешься с парнем, я тоже не одна. А вот Катрин до сих пор никого не нашла, мне кажется ей просто грустно и обидно из-за этого.

— Все равно это не повод, чтобы говорить гадости про моего парня, — с досадой ответила Хейли.

— Не обращай на неё внимание, — посоветовала Анна, расчесывая длинные волосы.

Хейли прикусила губу, а потом тихо спросила:

— Меня злят ни её придирки, а то, что она часто говорит правду, — и пояснила удивленной подруге. — Мы с Питером и правда ни разу еще не поцеловались. И мне это тоже кажется странным, — выдохнула она.

Анна молчала не зная, что сказать.

— Может мне самой его поцеловать, ну или спросить, почему он этого не делает? — Хейли с надеждой ждала от подруги совета.

— Нет, спрашивать ни в коем случае не нужно. А может он просто стесняется или не хочет торопить события? — предположила Анна.

— Не знаю, — Хейли вертела в руках приглашение. — А может он не пристает ко мне потому, что считает меня только своим другом и не видит во мне девушку? — выдала она свой самый большой страх.

— Нет, — быстро ответила Анна. — Мне кажется ты ему действительно нравишься, просто он очень стеснительный, может тебе и правда подтолкнуть его немного?

— Если он меня сегодня не поцелует, это сделаю я сама, — решительно заметила Хейли.

Из-за дверей ванной комнаты послышалась ехидная реплика:

— В постели тоже все сама делать будешь? А он будет бревном лежать?

— Ну нет, это уже слишком, — разъяренная Хейли кинулась к двери ванной и начала дергать ручку. — Немедленно открой, несчастное создание!

— Почему это я несчастное создание? — деловито осведомилась Катрин из-за закрытой двери.

— Потому что когда я с тобой закончу, ты не будешь похожа на человека и тем более на девушку, — грозно пообещала её Хейли.

— Тогда я буду сидеть здесь до тех пор, пока ты не уйдешь на занятия! — ответила Катрин.

— Алохомора! — но заклинание не сработало, Катрин за дверью громко усмехнулась:

— Попробуй что-нибудь другое.

— Ты все равно выйдешь оттуда, рано или поздно, — Хейли невольно тоже рассмеялась.

— Если ты меня простишь, то я подскажу тебе, как быть с Питером, — вкрадчиво предложила Катрин из ванной.

— Что ты можешь предложить? — скептически спросила Хейли.

— У меня есть план, и я готова с тобой им поделиться и даже помочь, но только в обмен на немедленное прощение, — продолжала соблазнять коварная Катрин.

Анна переглянулась с Хейли. Той конечно хотелось еще попугать подругу, но она знала, что не сможет долго сердиться и все равно скоро простит Катрин.

— Хорошо, ты прощена, но, учти, это в последний раз, — приняла решение девушка. — Выходи.

Дверь открылась и Катрин, окутанная большим полотенцем, выплыла из ванной комнаты.

— Рассказывай свой план, — еще немного сердито пробурчала Хейли.

— Мы сделаем вот что … — важным тоном начала Катрин….

* * *
Нарцисса открыла глаза, на тумбочке лежали букет её любимых лилий, ласково погладив цветы рукой, она вытащила конверт и прочла приглашение. Потом вновь откинулась на подушку и задумалась.

С тех пор как они с Джеймсом начали официально встречаться, прошло чуть меньше двух месяцев. Они встречались почти каждый день, их конфетно-букетный период был в самом разгаре. Если удавалось найти укромное местечко, то пара с упоением познавала друг друга, занимаясь сексом. Нарцисса предполагала, что сегодняшний вечер они проведут вдвоем, но мародеры решили все иначе.

«Интересно кто еще будет на вечеринке? Мы с Джеймсом, Сириус с Анной, Питер с Хейли. А Римус с кем будет?» — она вздохнула, несмотря на то, что Римус вел себя с ней только как друг, она чувствовала, что до сих пор не безразлична ему. Но с этим ничего нельзя было поделать. А вот кто действительно удивил Нарциссу, так это Стивен. Она ожидала, что он будет страдать по ней и поэтому с удивлением и даже какой-то досадой обнаружила после рождественских каникул, что это не так. Стивен теперь встречался с Беатрисой Нотт. Нарцисса даже слышала разговор Дианы и Лиззи о том, что летом состоится их помолвка. После возвращения с каникул Нарцисса разговаривала со Стивеном только один раз: тот попросил прощения за свою несдержанность и предложил остаться друзьями. Девушка не могла не испытать облегчения, но в тоже время ясно ощутила досаду и легкую ревность: «Мог бы и пострадать немного!»

— Ты ведешь себя, как собака на сене, — безжалостно высмеял её тогда Северус. — Бедный парень смог найти в себе силы забыть тебя, а ты…

— Я рада за него, но он так меня любил! Мне всегда казалось, что он жить не сможет без меня, так любит! А он … пара недель и он уже встречается с другой, — с досадой пояснила Нарцисса. На душе у девушки все равно оставался какой-то неприятный осадок.

— Доброе утро, — с соседней кровати встала Лиззи. — Красивый букет! — мимоходом заметила она.

— И тебе доброе утро, — Нарцисса встала с кровати и, чмокнув Лиззи в щечку, поздравила. — С праздником! Пусть настоящая любовь сопровождает тебя всю жизнь!

Лиззи в ответ обняла подругу и тоже поздравила.

К удивлению Нарциссы её отношения с подругой детства после каникул полностью наладились. Лиззи, которая вернулась из дома помолвленной с Люциусом Малфоем, стала относиться к ней почти, как прежде, даже лучше. Нарцисса подозревала, что причиной была элементарная жалость. Кто-то, скорей всего Люциус, рассказал Лиззи последствия разрыва магической помолвки. Или это произошло из-за того, что умерший Абрахас больше не стоял между ними, а сама Лиззи была помолвлена с одним из лучших женихом Англии.

— Интересно, что сегодня пришлет тебе твой жених? — весело спросила Нарцисса.

Лиззи улыбнулась. Дело было в том, что каждое утро за последние полтора месяца она получала красивый букет, причем повторений в композиции цветов не было. Букеты неизменно сопровождали записки, вроде: «Самой красивой. Л.М.»

В Хогвартсе уже все привыкли к этому, хотя первые две недели это вызвало бурные сплетни и разные предположения. Это удивляло всех, никто и не ожидал от надменного Малфоя такой романтичности. Нарцисса подозревала, что тут не все так просто, но, глядя на счастливую Лиззи, молчала. Та буквально расцветала с каждым полученным букетом. Люциус понравился ей внешне еще на помолвке, а его романтичность и незамысловатое ухаживание уже почти покорили девушку, и она уже мечтала об их свадьбе и совместной жизни.

— Еще один шикарный букет, составленный опытным флористом, и какую-нибудь дорогую безделушку, — с кровати поднялась Диана. Настроение у неё было отвратительным, сейчас у неё не было постоянного парня и она не ждала от сегодняшнего праздника ничего интересного.

— Может он сам их составляет? — счастливая Лиззи не хотела расставаться со своими иллюзиями.

— Делать больше ему нечего, сидит каждую ночь и букеты составляет для тебя, — иронично заметила Диана. Отношения между ней и Лиззи портились с каждым днем все сильней. Похоже, что Диана, любившая утешать несчастную Лиззи, не могла смириться с Лиззи-счастливой. Хотя слова её были вполне справедливы, только Лиззи наотрез отказывалась им верить.

— Ты просто мне завидуешь! — ехидно заметила Лизи. — Меня заваливают цветами и подарками, а ты до сих пор одна.

— Почему бы тебе не пригласить Люциуса на свидание в Хогсмид в эту субботу? — вдруг предложила Диана. — А то он отделывается от тебя безликими подарками и цветами.

Предложение было столь неожиданно, что Лиззи в первую минуту растерялась:

— Самой?

— А что в этом такого? — усмехнулась Диана.

— Ничего, за исключением того, что я не привыкла сама навязываться мужчинам, — нашлась Лиззи.

— А я значит привыкла? — спросила подруга.

— А разве нет? Ведь это твоя любимая поговорка: не жди, пока дадут — пойди и возьми сама!

— Знаешь, если ты предпочитаешь «прятать голову в песок» — это твое личное дело, но я бы посоветовала тебе все же начать встречаться с Люциусом до свадьбы. А не забивать себе голову на основании коротких записок. Поверь, при личной встрече ты узнаешь о нем гораздо больше, чем за эти два месяца, — Диана встала и пошла в ванную комнату.

— Ты думаешь, она права? — Лиззи пристально посмотрела на Нарциссу.

— Я думаю, что тебе и правда не помешает узнать своего жениха поближе, — уклонилась та от прямого ответа. А потом спросила. — Лиззи, у вас обычная помолвка или магическая?

— Обычная, папа говорит, что так будет гораздо лучше, и если я передумаю, он разорвет её.

— Твой отец молодец! — с легкой горечью заметила Нарцисса.

— Да, — согласилась с ней Диана. — Он у меня самый лучший папа на свете. И хочет, чтобы я была счастлива. Сначала я сомневалась, но теперь… С каждым днем Люциус нравится мне все сильней. Он такой красивый, добрый, внимательный…

Нарцисса, отвернувшись, скрыла недоумевающую улыбку. «С чего же ты сделала такие выводы? Ты же его видела раза два», — чуть не спросила она вслух. Но не спросила, с её стороны это прозвучало бы, как откровенная зависть брошенной невесты. Именно так представили дело Малфои в газетах. Словно это они разорвали помолвку, а не сама девушка. Это конечно задело её гордость, но не уподобляться мстительным Малфоям, объясняя всем и каждому, что это была все же её инициатива. Близкие ей люди знали правду, а прочие её мало волновали.

Через час, сидя за столом в Большом зале, Нарцисса увидела, как Лиззи, забрав громаднейший букет, привязала к ноге одной из двух сов, принесших букет, письмо. Когда Лиззи увидела, что подруга удивленно смотрит на неё, то согласно кивнула, Нарцисса поняла, что та решила последовать совету Дианы. Впрочем, уже через секунды глаза Нарциссы закрыли знакомые ладони и она напрочь забыла о подруге и её женихе.

— Здравствуй, милая! — Джеймс протянул ей коробочку. — Я не вытерплю до вечера, так что получи сейчас.

Нарцисса осторожно раскрыла коробочку и увидела тоненькое ожерелье, то словно светилось изнутри серебряным светом.

— Как красиво! — восхищенная девушка не могла глаз отвести от такой красоты. — Из чего она?

— Из лунного света, — пояснил довольный радостью подруги Джеймс. — Для самой красивой и любимой девушки на свете! — торжественно провозгласил он. — Кстати, есть примета, что ожерелье из лунных лучей приносит удачу и счастье в любви.

— Спасибо, любимый, — Нарцисса вскочила и расцеловала Джеймса в обе щеки. Потом легонько прикоснулась к губам, но вокруг было много народа, поэтому поцелуй был коротким. — Вечером я отблагодарю тебя по другому, — шепнула она ему.

— Буду ждать. Вечеринка намечается отличная. Ты же не сердишься, что мы будем отмечать такой праздник с друзьями? — с беспокойством спросил он.

— Нет, но с чего это вы так решили? — ответила Нарцисса.

— Питер предложил, а мы с Сириусом согласились, думаю, нам будет весело. Мы приготовили кучу сюрпризов и танцы.

— Кто еще будет кроме мародеров?

— Пруэтт будет со своей девушкой и Римус.

— А Лили?

Джеймс скривился, отвечая:

— Я приглашал её в пару Римусу, но у неё сегодня романтический ужин с Нюниусом.

— Не называй его так, — рассердилась Нарцисса. — Он мой друг.

— А когда он перестанет быть твоим другом, можно я буду его так называть? — рассмеялся Джеймс.

— Он не перестанет, — улыбнулась девушка. — Так что тебе придется окончательно привыкнуть. И он хороший!

— Хороший, — насмешливо согласился с ней парень. — Когда спит зубами к стенке.

Нарцисса дернула его за руку, чтобы он замолчал, но спорить больше не стала. Ей удалось добиться за эти месяцы того, чтобы Джеймс с Сириусом и Северус соблюдали между собой холодный нейтралитет, но дружба между ними по-прежнему казалась невозможной. Но Джеймс хотя бы смирился с дружбой между ней и Снейпом и иногда даже покровительственно здоровался с ним. Правда в ответ Нарциссе пришлось смириться с дружбой между Лили и Джеймсом. Тот теперь опекал Эванс, словно любимую младшую сестренку. Иногда Нарцисса удивлялась тому, как повернула всё шутница-жизнь, перемешав их и создав две пары из бывших влюбленных и врагов. Теперь и Северусу приходилось обходиться без своих шуточек, иначе, не успевал Джеймс ответить, как на него набрасывались и Лили, и Нарцисса. Окружающие могли только удивляться, видя, как Снейп с Лили вполне мирно сидят рядом с Нарциссой и Джеймсом.

— Скоро звонок, — прервал Джеймс размышления Нарциссы. — А ты все о чем-то мечтаешь!

— О ком-то, — улыбнувшись, поправила Нарцисса. И, чмокнув своего парня в щечку, убежала на занятия.

Тот довольно хмыкнул и пошел следом.

* * *
Северус в последнюю секунду влетел в кабинет и плюхнулся рядом с Лили. Следом за ним вошла профессор Макгонагалл.

— Ты проспал, — прошептала Лили.

— Да, извини. С праздником, любимая! — также шепотом ответил Северус.

Лили уже тоже хотела поздравить его, но профессор Макгонагалл метнула в их сторону гневный взгляд и она предпочла промолчать, только улыбнулась.

«Позже!» — мысленно пообещала она.

Северус тоже молчал, он всю ночь делал для Лили подарок, сплетая заклинанием лунные лучи, и теперь тоненькая цепочка в его кармане ждала своего часа.

Северус долго думал над тем, что подарить Лили на такой значимый для них двоих праздник. Денег у него почти не было, но не давно оно проходили на заклинаниях магию луны и ответ пришел сам собой. Конечно лучше всего было бы купить готовое ожерелье в магазине, но, узнав цены, Северус схватился за голову. Подробно расспросив Флитвика, он узнал, что можно сплести самому, только требуются определенные волшебные ножницы, нужное заклинание и упорство. Ножницы Северусу одолжил тот же Флитвик, а упорства ему и так было не занимать. И вот, после трех бессонных ночей и кучи попыток, подарок был готов. И теперь он предвкушал радость своей любимой. Для романтичной Лили этот подарок будет самым лучшим.

* * *
Когда Нарцисса пришла на обед, Джеймса с друзьями еще не было. Есть ей совершенно не хотелось, предстоящая вечеринка занимала все её мысли. И тут она увидела хмурого Джеймса, входившего в зал.

Он прошествовал к гриффиндорскому столу. Девушка очень удивилась, что он не подошел к ней. Но подходить сама не стала, и тут в Большой зал влетел Сириус, он плюхнулся рядом с Джеймсом и тут же начал что-то сердито тому говорить. Поттер нехотя отвечал.

«Что-то случилось?» — с тревогой подумала девушка и, встав, подошла к ним.

— Привет, Нарцисса, — хмуро глянул на неё Сириус. И ткнул Джеймс в бок.

Тот мрачно посмотрел на него, а потом перевел взгляд на свою девушку:

— У меня плохие новости. Профессор Коннор меня наказала и сегодня вечером у меня отработка.

Нарцисса тут же успокоилась, но тут до неё дошел смысл его слов:

— То есть сегодня тебя не будет на празднике? — зачем-то уточнила она.

— Не будет, извини, так получилось, — извинился он.

Сириус сердито глянул на него, но ничего не сказал.

— Почему ты злишься на него, Сириус? — прямо спросила Нарцисса.

— Тебе показалось, — выдавил из себя брат. — Просто мне придется отменить несколько фокусов, что мы должны были делать вместе с ним. А я долго их придумывал и готовил.

— Потом покажете, — улыбнулась ему Нарцисса. Когда она вернулась к своему столу, Сириус сердито прошипел:

— А теперь объясни мне, какая собака тебя укусила? Выглядело все так, словно ты специально нарывался на неприятности.

Джеймс, почему-то злой, как черт, вскочил с места:

— Да отстань ты от меня. Я вовсе не обязан перед тобой отчитываться, — он стремглав вылетел из Большого зала.

— Что произошло? — удивленно спросила подошедшая Анна. — Что это с Джеймсом?

— Если бы я сам знал, — проворчал Сириус, накладывая себе на тарелку кучу еды. Никакие неприятности не могли отбить у него аппетита. Анна села на освободившееся место Джеймса. Поняв, что она не уйдет, пока не получит более внятного ответа, Сириус продолжил. — Сегодня на травологии Джеймс, словно с цепи сорвался. Профессор Коннор спросила его о чем-то, а он начал откровенно хамить в ответ. В общем, со стороны все выглядело так, словно Поттер напрашивается на наказание, и он его получил. Теперь следующие два месяца Джеймс по три дня в неделю будет оставаться после уроков и помогать либо Филчу, либо кому-то из преподавателей.

— Это странно, — протянула Анна. — Джеймс всегда был любимчиком преподавателей, а тут такое серьезное наказание.

— Слышала бы ты, что он сказал профессору, — Сириус замолчал и начал есть.

— А с кем у вас была пара? Со Слизерином? — задумчиво спросила она.

Ей пришлось подождать, пока Сириус прожует:

— С Когтевраном. Да и не стал бы Нюнчик гадить Нарциссе, — тут же добавил он.

— Я не Северуса имела ввиду, — заметила Анна. — Мало ли кто еще из слизеринцев захотел сделать гадость Джеймсу, Флинт, к примеру.

— Флинт — идиот, у него мозгов на это не хватит, — презрительно заметил Сириус. — Но в любом случае, ни одного слизеринца там и близко не было.

— А Джеймс что говорит?

— Ничего, — пожал плечами парень. — Попросил оставить его в покое. Анна, я собирался сегодня вечером умыкнуть тебя с вечеринки в «прекрасную даль», но теперь придется все отложить до следующего раза. А то Нарцисса останется наедине с Римусом, а у них пока довольно напряженные отношения.

— Как это — одни? А остальные? — удивилась Анна.

— По секрету, но мы хотели первую часть вечера провести все вместе, а потом разойтись парами. А Римус, единственный кто без пары, пошел бы отдыхать, он только сегодня вернулся из больничного крыла.

— И Питер с Хейли тоже?

— Вроде да, они же тоже возлюбленные.

— Это чудесно, — обрадовалась Анна. — Только ты попроси Питера не менять своих планов, да и для Римуса я нашла спутницу на сегодняшний вечер.

— Это кого? — подозрительно спросил Сириус.

— Катрин, она сегодня тоже одна. Пусть пообщаются, может им не так скучно будет.

Сириус скривился при этих словах, но спорить не стал, решив, что ничего страшного не случится, если он один вечер потерпит эту противную девчонку.

— Все-таки странно все это, — добавила Анна.

— Нормально, Джеймс и раньше нарывался на неприятности, просто первый раз это произошло в праздничный день.

— А он не может попросить профессора Коннор о переносе наказания на другой день?

— Это вряд ли, — покачал головой Сириус. — Он плохо умеет просить прощения.

* * *
В это же время за слизеринским столом Диана Альдебур получила необычную валентинку.

«Таинственный поклонник просит Вас провести с ним романтический вечер».

Перевернув открытку, девушка увидела на другой стороне надпись прямо под нарисованным ангелом: «20.00, самая высокая башня западного крыла».

«Идти или не идти?» — задумалась она. А потом решила: «А почему бы и не пойти, даже если это какой-нибудь влюбленный идиот, все равно будет веселей, чем сидеть весь вечер в спальне».

* * *
Вечеринка была в разгаре, Нарцисса сидела на диване и наблюдала за танцующими парами. Сегодня все были парами и только она была одна. Девушка чувствовала досаду на Джеймса. Хоть ей никто и не рассказал о том, что произошло на паре, но она все равно была немного обижена на безответственность своего парня:

«Надо же было ему именно сегодня нарваться на неприятности!» Особенно её обидело то, что Джеймс, кроме того короткого извинения в Большом зале, больше не подошел к ней и даже на ужине не появился.

Песня закончилась, и к ней направились Сириус и Анна. Нарцисса быстро нацепила на лицо лучезарную улыбку. «Незачем портить всем праздник своим кислым видом!» — приказала она себе.

— Отличная вечеринка, — весело заметила она.

— Спасибо, мы старались. Посмотри, какая из них пара получилась? — он кивнул на Римуса, танцующего с Катрин.

— Она очень мила сегодня, — сдержано заметила Нарцисса. Она, мягко выражаясь, не очень любила Катрин, та была слишком большой сплетницей, но из-за Анны приходилось терпеть её присутствие. — И, кажется, ей нравится Римус.

— Мне тоже так кажется, — улыбнулась Анна, наблюдая за танцующей подругой и Люпином. — А где Хейли и Питер? — она огляделась вокруг.

— Они куда-то ушли пять минут назад, — улыбнулась Нарцисса. — И мне кажется, они уже не вернутся сюда.

— Это хорошо, — искренне обрадовалась Анна. Сириус ей подмигнул, но она сделала грозный вид, отказав ему.

Нарцисса рассмеялась, увидев эти манипуляции, и сказала:

— Вы тоже идите, сегодня все-таки праздник влюбленных. Вам наверняка до смерти хочется остаться наедине.

— Вовсе нет, — запротестовала Анна.

— Перестань, Анна. Я и сама смогу о себе позаботиться, вам вовсе незачем портить себе праздник, наблюдая за моим кислым видом. Идите, — мягко приказала она.

Сириус чмокнул её в щечку:

— Спасибо, и проследи, чтобы Римус не влюбился в эту … — увидев грозный вид Анны, парень продолжил как ни в чем не бывало, — эту милую девушку … с душой гиены, — совсем тихо добавил он.

Нарцисса все же услышала его слова и усмехнулась. Она не знала, почему Сириус терпеть не может Катрин, но если эта девушка понравится Римусу, то это она, Нарцисса, будет только приветствовать этот союз.

Она оглядела заброшенный кабинет, стараниями ребят превращенный в очень милую гостиную. На небольшом столике у окна играл заколдованный маггловский магнитофон, его принес Гидеон Пруэтт. Он со своей девушкой покинул вечеринку первым из друзей.

«Мне тоже пора уходить», — решила она. «Пусть Римус останется с Катрин наедине, тогда им будет легче подружиться, а то еще сейчас он решит, что меня необходимо развлекать».

Она встала и тихонько ушла, не попрощавшись.

Катрин, танцующая лицом к Нарциссе, видела, как та уходит, но ничего не сказала и не стала её окликать.

«Я бы тоже не стала сидеть здесь одна» — подумала она. И только потом обрадовано сообразила, что они с Римусом остались наедине. Она незаметно оглядела его: бледный, немного уставший вид, но в целом картина ей нравилась. «Ему бы набрать парочку килограммов, выспаться хорошенько да загореть чуток, такой красавчик получится! И танцует хорошо!» — она скользнула пальцами по его спине и сцепила их на его шеё. Теперь они танцевали почти вплотную друг к другу. «Интересно, догадается он меня сам поцеловать или нет!» — подумала девушка и загадала, что если следующая песня заиграет медленная, то да, а если быстрая, то нет.

Когда началась следующая медленная песня, на лице Катрин появилась по-настоящему радостная улыбка.

— Ты очень красивая сегодня! — тихо заметил ей Римус.

И хотя обычно на такие комплименты Катрин огрызалась: «Только сегодня?», сейчас она вздохнула и скромно ответила:

— И ты тоже.

* * *
Часы пробили ровно восемь, когда Диана, поднявшись по лестнице, взошла на указанную башню. Площадка башни была озарена мягким светом, посредине стоял накрытый стол и два мягких стула. Но девушку больше интересовал тот, кто пригласил её. Он был высоким и стоял у края парапета, услышав её шаги, он обернулся, и девушка вскрикнула от неожиданности, увидев его лицо…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:27 | Сообщение # 39
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
День Святого Валентина: часть 2


Он был высоким и стоял у края парапета и, услышав её шаги, обернулся. Девушка вскрикнула от неожиданности, увидев его лицо, оно было абсолютно черным и только через секунду Диана осознала, что лицо парня просто закрыто черной маской.

— Здравствуй, Диана, — у него был приятный, но абсолютно незнакомый ей голос.

— Здравствуй, — автоматически ответила Диана. В первую минуту девушка растерялась от неожиданности, но быстро пришла в себя. — Кто ты?

— Я, — парень улыбнулся, — всего лишь поклонник твоей красоты. Присаживайся, — он отодвинул стул и помог ей присесть. — Какое вино ты предпочитаешь? Прости, я еще не знаю твой вкус, поэтому могу предложить белое вино, красное или шампанское?

— Я предпочитаю белое сухое, — ответила девушка. — А имя у тебя есть или мне так и называть тебя «Поклонник»?

— Что в имени? Как розу ни зови — в ней аромат останется всё тот же.

— Ты из магглов? — удивилась Диана. — Или родители заставляли штудировать для общего образования маггловскую классику?

— Почему же заставляли? — усмехнулся парень.— Я сам люблю читать, хотя любовь к чтению мне привили именно родители.

— А меня мама заставляла. У нас волшебников почему-то мало настоящей художественной литературы. Только сказки да учебная литература. Вот мама и покупала мне маггловские книги. Надо признать, у них есть, что почитать.

Оба замолчали, девушка вертела в руке бокал, но почему-то опасалась пить из него.

— Ты чего-то боишься? Поэтому не пьешь вина? — осведомился парень.

Но девушку было трудно смутить:

— Разумеется, было бы глупо принять из рук незнакомца вино и без опасений выпить его.

Парень усмехнулся и встал, протянув руку к бокалу девушки, он демонстративно отпил из него пару глотков.

— Поверь мне, это просто вино, без всяких примесей.

— Есть такая примета, если двое пьют из одного бокала, то мысли первого становятся известны второму. Ты не боишься, что я узнаю все твои мысли?

— Нет, я расскажу тебе о себе все, что ты захочешь узнать.

— Может, начнешь с имени? — иронично спросила Диана и отпила из бокала. Вино было прохладным и приятным.

— Я расскажу все, но только чуть позже, — добавил незнакомец.

— Почему?

— Ты мне, конечно, не поверишь, но я по натуре романтик. А что может быть романтичней для девушки, как не прекрасный ужин с незнакомцем. Сразу открыв тебе свое имя и лицо, я рискую нарваться на твое недоверие или насмешки.

— Ты так смешон?

— Влюбленный мужчина часто становится объектом для насмешек. Разве нет?

Диана, не упускавшая случая посмеяться над некоторыми из своих поклонников, немного смутилась, но ничего не ответила.

— Ты совсем ничего не ешь, — заметил парень.

— Извини, я не голодна.

Парень негромко сказал:

— Бинки! — негромкий хлопок и перед ними домовой эльф. — Десерт! — мягко приказал ему парень.

Эльф кивнул и через несколько минут перед каждым из них стояла стеклянная вазочка с мороженым.

— Ты ведь любишь сливовое мороженое? — спросил парень.

— Люблю, — подтвердила девушка, с удовольствием погружая ложечку в свое мороженое.— А ты какое любишь мороженое?

— Мне обычно все равно. Я равнодушен к сладкому.

— Завидую, а мне вот постоянно приходится бороться с желанием съесть что-нибудь вкусненькое.

— А зачем бороться? — улыбнулся парень.

— Не хочу быть толстой. Магия-то в этих случаях плохо помогает.

— Тебе это и не грозит, — парень отпил из своего бокала еще вина. Диана заметила, что он пьет какое-то необычное серебристое вино.

— Спасибо, мороженое было очень вкусным, — вежливо поблагодарила девушка, отодвигая вазочку.

— Готова к еще одному сюрпризу? — улыбнулся незнакомец. Он достал из кармана маленькую черную коробочку и протянул её Диане.

Та взяла её и осторожно открыла. И взвизгнула от счастья, увидев подарок:

— Это такая редкость и так … — она оборвала фразу, а потом решительно добавила. — Это слишком дорогой подарок! Что ты хочешь взамен?

— Тебе никогда не дарили подарки бескорыстно? — мягко спросил он. — Мне ничего не нужно от тебя … — он оборвал фразу, а потом добавил. — Хотя нет, я тоже не бескорыстен.

— Что же тебе нужно? — спокойно спросила Диана, скрывая внутреннюю борьбу. Мысли её лихорадочно перемешались в голове. С одной стороны и так понятно, что ему нужно, а с другой, ожерелье из лунных лучей да еще с таким толстым плетением стоит не меньше пятисот галеонов. А на эти деньги можно прилично одеться и подцепить богатого жениха. Так что Диана лихорадочно решала, что же ей делать, когда она получит это гнусное предложение.

Парень широко улыбнулся и ответил:

— Танец.

— Какой танец? — растерялась Диана. Потом сообразив, что он имеет ввиду, смутилась. — И все, только танец? — недоверчиво спросила она.

— Только танец и если ты сама этого захочешь — второе свидание.

Откуда-то заиграла медленная красивая мелодия, незнакомец встал и, подойдя к ней, протянул ей руку. Диана, оставив коробочку на столе, тоже встала.

Пара закружилась в танце. Диана вся отдалась приятным ощущениям. Незнакомец вел её уверенно, обнимая твердо, и в тоже время очень бережно. Девушка ощутила себя хрупкой статуэткой в его руках и позволила себе расслабиться. Диана подняла голову и посмотрела незнакомцу прямо в глаза.

— У тебя карие глаза! — заметила она.

Он негромко рассмеялся и ответил:

— Как и у тебя! Так что, насчет второго свидания?

— Но я до сих пор не знаю тебя.

— Мы провели вместе целый вечер, неужели ты ничего не можешь обо мне сказать? — поддразнил он.

— Ты высокий, уверенный в себе и богатый. У тебя карие глаза. И ты хорошо танцуешь, — перечислила Диана. — Это все, что я могу сказать о тебе.

— Ты забыла одну маленькую деталь, — поправил незнакомец.

— Какую? — искренне удивилась Диана.

— Я влюблен в тебя, — от его уверенного тона и прямого взгляда девушка смутилась и опустила глаза.

— Ты не очень похож на влюбленного, — прошептала она.

— А так? — незнакомец прервал танец и, наклонившись к её губам, поцеловал их легким поцелуем.

— И так не очень! — услышал он после.

Незнакомец усмехнулся и, резко притянув к себе девушку, впился ей в губы жарким страстным поцелуем. Через несколько восхитительных для девушки минут, он отпустил её.

— А теперь ты мне веришь?

— Вполне, — улыбнулась девушка. — Завтра?

Незнакомец отрицательно покачал головой:

— В пятницу.

«Но сегодня только вторник!» — почему-то с тоской подумала Диана, но ничего не сказала. Не в её правилах было показывать парням свою заинтересованность в свиданиях.

— Тогда до встречи, незнакомец, — лучезарно улыбнулась она ему.

* * *
— Как красиво! — искренне восхитилась Лили. — Спасибо, Северус! — она бросилась парню на шею. — Ты сам её сделал?

Тот только кивнул.

— Помоги мне её одеть, — Северус взял тонкую цепочку из коробочки, Лили уже повернулась к нему спиной, обеими руками приподняв и удерживая на макушке свои длинные волосы. Северус застегнул цепочку, едва прикоснувшись к шее девушки. Но и этого хватило, чтобы его словно током ударило.

— Я хотел бы подарить тебе ожерелье из лунных лучей, но у меня получилась только цепочка, — охрипшим от волнения голосом пояснил он.

— И она у тебя получилась восхитительной! — Лили восхищенным взглядом смотрела на него. — Ты самый внимательный парень на свете, — объявила она. — Я хотела такое колье с тех самых пор, как о нем рассказал профессор Флитвик. И ты исполнил мою мечту! Спасибо, — она отпустила свои волосы и те волной упали ей на плечи. Подняв тонкую руку, девушка нежно провела пальчиком по щеке парня, бережно обводя контур его лица.

Северус стоял не шелохнувшись, но когда пальцы девушки заскользили, обводя его губы, он поймал их и, прижав к своим губам, поцеловал их.

— У меня тоже есть для тебя подарок, — голос Лили тоже охрип от волнения. — Только боюсь он не такой оригинальный, как твой! — Северус перестал целовать ей пальцы, а просто ласково прижал её ладонь к своей щеке.

— Спасибо, любимая, — глядя ей прямо в глаза, поблагодарил Северус. Его рука выпустила ладонь девушки и Лили не успела опомниться, как оказалась в крепком кольце его объятий. Северус одной рукой обнимал её за талию, а другой, запустив её в густые волосы, ласкал девушку. Их лица оказались совсем близко, и он начал осыпать лицо девушки легкими поцелуями. Пальцы Лили заскользили по его мантии и сомкнулись на его затылке, потом, словно легкие бабочки, запорхали по затылку, волосам и спине парня.

Наконец сладкая пытка для обоих закончилась и их губы встретились. Лили тихонько застонала от удовольствия:

— Ты сводишь меня с ума, — тихо прошептала она ему.

— Скорей это ты меня, моя богиня! — ей всегда нравилось, когда он так её называл. И Северус наедине звал девушку только так.

— Ты поблагодарил меня за подарок, но еще даже не видел его, — улыбнулась Лили.

— Я готов благодарить тебя вечно, даже если это просто оберточная бумага, — усмехнулся парень, но свои объятия ослабил, и девушка смогла вытащить небольшой сверток из кармана.

— Только не смейся надо мной, — предупредила Лили, протягивая ему подарок.

Северус осторожно развернул бумагу и увидел … маггловский карманный фонарик. Он удивлено посмотрел на девушку.

— Я заколдовала его, теперь он и в Хогвартсе работает и ему не нужно электричество. Просто нажимаешь кнопку и он работает.

— Ты молодец, — улыбнулся парень. — Спасибо, но как ты это сделала?

— Гидеон подсказал, — призналась девушка. — Его зять обожает всякие маггловские штучки, он их заколдовывает так, чтобы они работали от магии. Вроде того магнитофона, что играл на день рождения у Нарциссы. Тебе правда нравится? — с тревогой спросила она.

— Конечно, ты же сама его для меня сделала, — заверил её Северус.

— Если честно, то сначала я сделала для тебя другой подарок, но мне он показался глупым. А книги на день влюбленных дарить не принято.

— А что ты сделала сначала? — спросил Северус, вновь притягивая её к себе.

— Он у меня в кармане, — ответила Лили и вытащила из кармана … толстые шерстяные носки. — У вас в подземельях вечно холодно, вот я и подумала… — она не закончила фразу, смутившись от его смеха.

— Ты неподражаема, — искренне расхохотался Северус.

— Просто я маггла по рождению и воспитанию и никак не могу привыкнуть делать магические подарки своими руками. Но обещаю, что в следующем году я удивлю тебя самым настоящим волшебным подарком, сделанным моими руками, — горячо заверила его девушка.

Северус вдруг замолчал, вглядываясь в зеленые глаза:

— Ты сделала мне самый лучший подарок на свете! — выдохнул он.

— Какой? — удивилась Лили. — Носки?

— Нет, ты сказала «на следующий год я удивлю тебя!» — он подхватил девушку на руки и закружил, повторяя. — На следующий год! На следующий год!

— Опусти меня, ты надорвешься, — испугалась Лили, но Северус её не слушал, продолжая кружить, почти припевая: «На следующий год…»

— Конечно, — радостно подтвердила Лили. — Мы же теперь всегда будем вместе! Ведь так?

— Да! Да! Да! — громко согласился с ней Северус и, опустив девушку на пол, снова начал её целовать, Лили страстно отвечала ему. — Я никогда никому тебя не отдам! — прошептал он ей на ухо. Лили только кивнула, соглашаясь с ним.

* * *
— Что это? — на стол перед Абрахасом упал какой-то конверт.

— Откуда я знаю, Люциус? — искренне удивился отец. — Это же тебе пришло.

— Мне, только я почему-то не понимаю, о чем там речь, — Люциус забрал письмо назад, достал оттуда лист и процитировал: «Я получила от тебя столько цветов и подарков, что хочу лично выразить свою благодарность за них. В эту субботу я буду в Хогсмиде, может быть, встретимся в кафе «Ля Мур» в два часа дня…» А теперь объясни мне, что за цветы и подарки» «я» дарил этой девчонке?

— Это от Элизабет, — сообразил отец. — Видишь ли, Люциус, Эдуард Нортон не уверен до конца в правильности вашей помолвки и сказал мне, что предоставляет окончательное решение своей дочери. Вот я и послал Элизабет пару букетов и подарков от твоего имени, чтобы покорить её. Юные девушки обожают знаки внимания.

— Пару букетов? — хмыкнул Люциус. — Она так не избалована, что будет благодарить за такую мелочь?

Его отец по-настоящему смутился:

— Не совсем «пара букетов», скорей десятка четыре или пять.

— За полтора месяца? — на мгновение Люциуса даже покинула его невозмутимость.

— Я всего лишь хотел помочь тебе без проблем получить невесту, — извинился Абрахас.

— Спасибо, папа, — Люциус вдруг рассмеялся. — Представляю, какие слухи уже ходят по школе и в обществе: «Влюбленный Малфой заваливает свою невесту цветами и подарками». Вряд ли кто это от меня ожидал. Теперь ясно на что намекал вчера Родольфус, когда шутил о влюблённых женихах.

— Ты пойдешь в Хосмид?

— Почему нет? — Люциус сел в соседнее кресло. — Она станет матерью моих детей, должен же я узнать свою будущую жену. Пусть привыкает ко мне, а то я рискую в брачную ночь получить до смерти перепуганную девственницу. А насчет цветов, все же лучше прекратить их каждодневное подношение. Теперь Элизабет будет наслаждаться личными встречами со мной, — он усмехнулся и подумал, что есть еще одна причина, чтобы встретиться с невестой.

* * *
— Он толком и не извинился за то, что испортил нам такой праздник! — жаловалась Нарцисса следующим утром Лили и Северусу.

— Думаю, Джеймс обязательно исправится, — улыбнулась Лили.

И только сейчас Нарцисса обратила внимание, каким счастьем светятся их лица.

— Извините, я эгоистка, даже не спросила, как вы вчера провели вечер?

— Восхитительно! — воскликнула Лили. — Посмотри, что мне подарил Северус? — она вытащила из-под мантии светящуюся цепочку. Северус гордо улыбнулся.

— О! Какой ты романтичный, Северус, — восхитилась Нарцисса и мысленно порадовалась, что её ожерелье надежно спрятано под мантией. Саму Нарциссу не задел тот факт, что подарок Джеймса не оказался оригинальным, но ей не хотелось портить настроение Снейпу, так явно гордящемуся своим оригинальным и дорогим подарком. «Потом расскажу, что мне подарил Джеймс!» — решила она.

— А ты как провела вечер? — поинтересовалась Лили.

— Если честно, то скучно, все были парами. Я рано ушла спать, — скривилась она.

— А Джеймс не пришел после отработки? — удивилась Лили.

— Может и пришел, да я ушла раньше, — пожала плечами Нарцисса.

Тут на губах Лили заиграла приветливая улыбка:

— Привет, Джеймс. Как прошел вчерашний вечер? — спросила она подошедшего Поттера.

— Ужасно, Филч оторвался на мне по полной программе. Даже вспоминать неохота, — Джеймс обвил рукой талию Нарциссы. — Всем привет и тебе тоже, — улыбнулся он своей девушке.

— Здравствуй, — она высвободилась из его объятий и встала. — Мне пора, а то еще опоздаю.

Джеймс только удивленно смотрел ей вслед:

— Что это с ней? — перевел он взгляд на Лили.

— Догадайся с трех раз, — Северус ответил ему прежде, чем Лили успела вымолвить хоть слово.

— Да что такого-то я сделал? — искренне удивился Джеймс. — Я подарил ей классный подарок на этот идиотский праздник и только на вечеринку не смог прийти. Это не повод, чтобы так разговаривать со мной.

— Это для тебя вчера был обычный день, а для нас, девушек, это очень важный день. А Нарцисса вчера весь вечер скучала одна. И все из-за твоей дурацкой выходки. Кстати, ответь мне: зачем тебе понадобилось хамить профессору Коннор? — строго спросила Лили.

— Вы все придаете слишком большое значение этому, я всего лишь неудачно пошутил. Кто же знал, что Коннор начисто лишена чувства юмора и так серьезно меня накажет! — искренне возмутился Джеймс. Потом он повернулся и пошел к выходу из Большого зала.

Лили перевела взгляд на Северуса:

— Иногда Джеймс ведет себя, как большой ребенок.

— А мне кажется, он всегда себя так ведет, — ухмыльнулся тот.

В этот момент Лили посмотрела на свои наручные часы:

— И нам тоже пора, а то опоздаем.

* * *
— Что происходит, Джеймс? — сухо спросила Нарцисса. — Куда ты меня ведешь?

Девушка все еще сердилась на своего парня.

— Это сюрприз, — не обращая внимания на её недовольство, ответил тот. И вытащил полоску черной ткани из кармана мантии. — Разреши мне завязать тебе глаза? — попросил он.

— Это еще зачем? — покосилась на него Нарцисса.

— Ты мне доверяешь? — спрашивая, Джеймс смотрел ей прямо в глаза.

— Да, — девушка повернулась к нему спиной. — Завязывай.

Джеймс осторожно завязал ей глаза.

— А теперь держись крепко за меня и за портал, — он всунул ей в руки расческу.

— Где мы? — спросила Нарцисса, когда они где-то приземлились.

— Еще минуту, — крепко держа её за плечи, Джеймс повел её куда-то, сам идя позади девушки.

Нарцисса услышала звук закрывающейся двери, потом почувствовала, что глаза снова свободны.

— Можешь открыть глаза, — сказал Джеймс.

Открыв глаза, Нарцисса вскрикнула от удивления. Они стояли в спальне Джеймса в Поттер-мэноре. Но, осмотревшись внимательней, девушка увидела, что комната, хоть и обставлена такой же мебелью, но размерами намного меньше, и совсем нет окон.

— Где мы? — удивленно переспросила она. — Это похоже на твой дом, но ведь это не он?

— Нет, — улыбнулся Джеймс. — Я приготовил эту комнату для нас двоих. И вчера ты бы узнала о ней, если бы … нам не помешали.

— Мы в школе?

— Это Визжащая хижина, я переделал здесь для нас одну комнату. Теперь у нас есть место только для нас двоих.

— А привидения? — ужаснулась девушка.

— Здесь нет никаких привидений, — твердо сказал Джеймс. — То, что слышат жители Хогсмида, это Римус.

— Римус? — поразилась Нарцисса.

— Да. В детстве его укусил оборотень ... — Джеймс рассказал Нарциссе историю своего друга, а также кто и зачем построил этот дом.

Нарцисса потрясенно смотрела на него:

— Почему ты раньше мне ничего не рассказывал?

— Потому что обещал Лунатику никому ничего не рассказывать, — просто ответил Джеймс.

— А сейчас?

— А сейчас Римус разрешил мне рассказать тебе обо всем. Мы можем приходить сюда в любой из дней, кроме полнолуния, — продолжал он.

— Подожди, — остановила его Нарцисса. — Я не совсем поняла, что ты имел в виду, когда говорил, что вы общаетесь с … Лунатиком здесь. Как вам это удается, если он оборотень?

— Люди не могут общаться с оборотнем во время полнолуния, но звери могут. Мы стали анимагами.

— Вы? — поразилась Нарцисса. — И Сириус, и Питер?

— Да, мы все незарегистрованные анимаги, — подтвердил Джеймс.

— Сириус никогда ничего мне не говорил, — задумчиво протянула Нарцисса.

— Мы договорились никому не рассказывать об этом. Но вчера решили, что раз ты все узнаешь о Римусе, то почему бы тебе не узнать и все остальное. Я тебе полностью доверяю.

— И кто ты? — с любопытством спросила Нарцисса. — Покажешь?

— Здесь слишком тесно, я превращаюсь в оленя.

— Оленя? Они красивые! — восхищено заметила девушка.

Джеймс обнял её и притянул к себе:

— Прости за вчерашний вечер. Я не хотел тебе его испортить, так получилось, — он смотрел ей прямо в глаза.

— Когда ты так на меня смотришь, я готова простить тебе все, — прошептала Нарцисса. — А как мы попадем обратно в школу?

— Портал только в одну сторону, придется воспользоваться подземным ходом. Я тебе все потом покажу, — он увлек девушку к кровати, начиная целовать её. Но вдруг прервался. — Только пообещай мне не приходить сюда в полнолуние. Римус не контролирует себя в это время и может быть опасен, — он смотрел на неё серьезным взглядом.

— Обещаю, — улыбнулась ему Нарцисса и начала расстегивать ему мантию. — Я так соскучилась.

— Я тоже, — пальцы Джеймса помогали ей расстегивать пуговицы. — Жаль только, что теперь у меня так мало свободного времени будет из-за этого дурацкого наказания.

— Сам виноват, — рассмеялась Нарцисса, помогая ему снять мантию…

* * *
— Я так нервничаю, — призналась Лиззи, едва увидела, что Нарцисса проснулась.

— Из-за чего? — не сообразила сразу та. — Из-за Малфоя? Веди себя естественно и все будет хорошо.

— Тебе легко говорить, — начала Лиззи и осеклась. — Ты с Джеймсом уже давно встречаешься. А у меня сегодня первое настоящее свидание в жизни. А вдруг я ему не понравлюсь? — с тревогой спросила она.

— Понравишься, — ободряюще улыбнулась ей Нарцисса. — Ты красивая, добрая и умная. Чем ты можешь ему не понравиться?

Но Лиззи покачала головой:

— Я все равно очень боюсь.

— Вот увидишь — это пройдет, — улыбнулась Нарцисса. — Ты еще будешь с ним счастлива, — успокоила она подругу.

— Ты не жалеешь? — вдруг спросила Лиззи.

Нарцисса тут же поняла о чем речь:

— Нет, я люблю Джеймса, а папа не оставил мне другого выхода. В отличие от твоего. Тебе еще и поэтому не стоит так бояться. Худшее, что может случиться — это вы разорвете помолвку. И ты выйдешь замуж за другого мужчину.

— Не знаю, — призналась Лиззи. — Сколько я себя помню, я всегда хотела стать Элизабет Малфой. Правда не …— она осеклась и замолчала.

Нарцисса промолчала и просто обняла подругу.

— Может быть, встретимся в Хогсмиде? — предложила вдруг Лиззи.

— Не стоит, я все же его бывшая невеста, — усмехнулась Нарцисса. — Вряд ли ему будет приятно меня увидеть. Тебе придется пройти через это одной или … позови Диану?

— Нет, — поморщилась Лизи. — Она странная какая-то еще со вторника. Все время таинственно улыбается и так довольна, словно богатое наследство получила. Ты не слышала во сколько она сегодня вернулась?

— Нет, я крепко сплю.

— В пятом часу утра, думаю, она проспит до ужина.

Диана, слышавшая сквозь дрему их разговор, улыбнулась и отвернулась к стене. Вчера она получила ответы на свои вопросы, и все оказалось гораздо лучше, чем она себе представляла.

* * *
Когда Элизабет вошла в кафе, Люциус уже сидел за столиком у окна. Лицо его выражало презрение к окружающей обстановке. Кафе было обставлено в розово-белых тонах. На стенах хихикали нарисованные амурчики, целясь из лука в посетителей. Назначая здесь свидание Малфою, Лиззи руководствовалась, прежде всего, репутацией кафе, это показалось ей романтичным намеком на их будущие отношения. Но сейчас, увидев Люциуса с презрением смотревшего вокруг, тут же поняла, что ошиблась.

— Здравствуй, Люциус, — скованно поздоровалась она.

— Здравствуй, — он улыбнулся ей, и у девушки немного отлегло от сердца. Она села на стул и замолчала.

Несколько минут оба молчали. Люциус спокойно смотрел на невесту, ожидая пока та заговорит. Все же это она настаивала на встрече.

А Лиззи тем временем набиралась смелости, но все заранее заготовленные и отрепетированные фразы от волнения уже вылетели у неё из головы.

Поняв, что невеста молчит и заговаривать первой не собирается, Люциус сам начал светскую милую беседу не о чем. Годами отточенное мастерство светского словоблудия легко позволило ему втянуть смущенную невесту в оживленную беседу.

Позже рассказывая подругам о своем первом свидании, Лиззи не смогла вспомнить, о чем они все-таки тогда беседовали. Ей только и запомнилось, что когда на высокомерном лице Люциуса появлялась улыбка, оно становилось на редкость красивым. Жаль только, что за весь вечер Малфой улыбнулся всего раза три. Но зато она четко поняла, что хочет полюбить этого мужчину с серыми глазами и сделает все, чтобы и он полюбил её.

* * *
Нарцисса шла по Хогсмиду вместе с Лили и Северусом. Они должны были встретиться с Джеймсом и мародерами в «Трех метлах» и сейчас спешили туда. И вдруг Нарцисса увидела знакомую тонкую фигурку. Она бросилась к ней:

— Белла! Белла! — и резко остановилась, увидев холодный взгляд сестры. — Здравствуй, Беллатриса.

Сестра смотрела на неё с таким холодным презрением, что Нарцисса невольно поежилась:

— Ты даже не поздороваешься со мной? — растерянно прошептала она.

Беллатриса окинула её еще одним пронизывающим взглядом, а потом повернулась и ушла. Глядя, как любимая сестра уходит от неё, даже не поздоровавшись, Нарцисса разрыдалась…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:27 | Сообщение # 40
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Неожиданная развязка.


Нарцисса разрыдалась, Северус тут же оказался рядом и, успокаивая, обнял её. Он глазами показал Лили, чтобы та позвала Джеймса.

Девушка продолжала плакать, уткнувшись лицом в плечо Северуса. Тот лишь беспомощно гладил её по волосам. Когда к ним подбежали мародеры, Джеймс ласково привлек к себе Нарциссу. И девушка зарыдала, уткнувшись уже в плечо своего парня.

— Что здесь произошло? — тихо спросил он Северуса.

— Мы встретили Беллатрису и она проигнорировала Нарциссу, — шепотом пояснил тот.

В глазах Джеймса промелькнуло явное облегчение, он еще бережней прижал к себе Нарциссу и что-то прошептал ей на ухо. Северуса поразило выражение лица Джеймса, непривычно было видеть столько нежности и тревоги в обычно равнодушных глазах.

Но, несмотря на увещевания Джеймса, Нарцисса продолжала горько плакать. Вокруг начала собираться толпа любопытствующих. Джеймс, не выпуская девушку из объятий, вытащил из кармана расческу и кивнул Сириус. Блэк направил на расческу волшебную палочку, та вспыхнула голубым светом, и через секунду Джеймс вместе с Нарциссой растворился в воздухе.

Толпа тут же начала расходится.

— Вернемся в «Три метлы»? — предложил Сириус друзьям…

Джеймс устроился на кровати, рыдающую Нарциссу он бережно усадил к себе на колени:

— А теперь расскажи мне, что тебя так расстроило? — мягко потребовал он.

— Белла, она мне и слова не сказала, просто ушла, — пояснила Нарцисса. — И мне вдруг стало себя так жалко… — девушка снова начала всхлипывать.

По губам Джеймса скользнула нежная улыбка.

— Жалко! Если кого и стоит пожалеть, так это Беллатрису, — хмыкнул он.

Нарцисса удивленно уставилась на него.

— Рассуди сама! Она из-за своих принципов лишила себя двух отзывчивых сестер, очаровательной племянницы и преданного брата. Хотя с Сириусом они никогда не были близки, так что он не считается. Это её нужно жалеть! — он ласково улыбнулся Нарциссе.

— Тебе меня совсем не жаль? — Нарцисса смотрела ему прямо в глаза.

— Жалость унижает, — ответил Джеймс и продолжил. — Но мне больно, когда ты страдаешь, а я ничем не могу помочь. Я никогда не смогу заменить тебе Беллатрису и родителей, могу только быть рядом в трудную минуту, — он снова улыбнулся ей.

— Большего от тебя и не нужно, — вздохнула Нарцисса. — Но Беллатриса! Как она может так просто перечеркнуть нашу близость? Только из-за того, что я отказалась выходить замуж за Малфоя?

— Думаю, ей просто трудно смириться с тем, что ты выросла и теперь сама все решаешь в своей жизни. Но когда пройдет время, она сможет смириться и простить тебя…

— Вряд ли, — перебила его Нарцисса. — Она до сих пор не простила Андромеду. А ведь та замужем уже давно. Беллатриса упряма.

— Как и все Блэки? — улыбнулся Джеймс.

Девушка согласно кивнула, а потом снова вздохнула:

— Регулус тоже со мной не разговаривает.

— А он-то чем недоволен?

— Моей дружбой с Лили и Анной. Он считает, что я должна держаться подальше от магглорожденных. Он не против нашего с тобой брака, но возражает против моей дружбы с Лили и Анной… Почему меня просто нельзя оставить в покое, Джеймс? Почему мои родные считают, что они лучше знают, как мне жить, с кем общаться? Я же никому ничего не указываю. Мне не очень нравится Родольфус, но я же не устраивала истерики, когда Белла выходила за него замуж. Даже Сириус пытался руководить мной.

— Это когда? — заинтересовался Джеймс.

— В начале года, когда ты еще был влюблен в Лили, — нехотя ответила Нарцисса. — Джеймс, — неуверенно спросила девушка, — ты не жалеешь?

— О чем? — удивился тот.

— О том, что все так сложилось. Что теперь ты связан со мной. И вроде как: обязан быть со мной.

Джеймс рассмеялся, и страхи девушки тут же улеглись:

— Я ни капли не жалею о том, что заполучил в невесты самую добрую и красивую девушку на свете. И больше никогда не смей говорить, что я с тобой по обязанности. Поверь, если бы я тебя не любил, то я сказал бы тебе об этом еще в декабре, до отъезда домой. Или ты сомневаешься в моей любви?

Нарцисса отрицательно покачала головой и прижалась к нему щекой:

— Как хорошо! Спасибо, что успокоил меня, — и вдруг спросила. — Джеймс, а сколько ты хочешь иметь детей?

В первую секунду парень растерялся, а потом улыбнулся:

— Давай вместе посчитаем? Первым я хочу мальчика, наследника рода Поттеров. Ты воспитаешь его как истинного представителя рода Поттеров. Второй пусть будет дочь, бабушкина любимица. Третьим снова мальчик, уже для дедушки, он вырастит из него настоящего дипломата. Четвертой снова девочка, моя любимица и твоя точная копия. Я буду её баловать и все позволять. Сколько у нас получается? Четверо! Так что готовься, дорогая, у нас будет большая дружная семья. Скучать мы тебе точно не дадим.

Нарцисса счастливо рассмеялась и притворно ужаснулась:

— Четверо? Может, хватит двоих? Мальчика и девочку.

— Как скажешь, любимая, но моей маме сама будешь объяснять, почему у нас так мало детей, — тоже рассмеялся Джеймс.

— Соглашаюсь на четверых, — усмехнулась Нарцисса. — Только придется подождать, пока я закончу школу. И я всегда хотела попутешествовать по миру. Так что обещай мне, Джеймс Поттер, что ты покажешь мне мир, прежде чем я засяду домой и начну рожать наследников Поттеров.

— Все, что хочешь, любимая, думаю, с детьми мы вполне можем подождать несколько лет, — покорно согласился с ней Джеймс.

Они прильнули друг другу и несколько минут просто молчали. Нарцисса радовалась, что с каждым днем они с Джеймсом становились все ближе. И достигли той стадии в отношениях, когда совместное молчание не напрягает, а успокаивает.

«У нас все будет хорошо!» — подумала она счастливо, обнимая Джеймса.

* * *
Празднование дня рождения Римуса было в самом разгаре. Именинник уже получил свои подарки и поздравления и теперь кружился в танце с Катрин. Друзья уже вовсю считали их парой, но Римус убеждал их, что они только друзья. Но, глядя на их нежные отношения, никто в это не верил. Нарцисса сидела одна, с тоской наблюдая за танцующими парами.

— А где же Джеймс? — Римус и Катрин подошли к ней.

— У него отработка, — этот ответ уже стал привычным для Нарциссы. Последний месяц это было почти единственное оправдание для постоянного отсутствия Джеймса. — Мне кажется, у него теперь вечные отработки и это никогда не закончится!

— А ты не терпи! — возмущенно начала Катрин. — Поговори с ним …

Но тут её мягко, но решительно прервал Римус, схватив свою девушку за руку, он увлек в сторону:

— Катрин, не вмешивайся, они сами разберутся.

— Сами? Но почему Нарцисса терпит такое отношение? На всех праздниках и вечеринках она всегда одна, а у Джеймса «вечные отработки». С которых он либо опаздывает, либо совсем не приходит.

— Нас это не касается! — повторил Римус, в его обычно мягком голосе зазвучал металл и предостережение, и Катрин опомнилась:

— Извини, меня это действительно не касается, — она, ластясь, словно кошка, прижалась к Римусу. — Прости, любимый, я не буду больше вмешиваться в их отношения. Хотя мне и не нравится отношение Джеймса к Нарциссе.

Парень не выдержал и бережно прижал её к себе.

— У меня для тебя есть подарок, только я вручу его тебе, когда мы будем наедине, — прошептала ему Катрин. — Давай исчезнем отсюда через час?

Римус согласно кивнул и они отправились танцевать.

Через час.

— Куда мы идем? — удивленно спросил Римус, когда они миновали вход в гостиную Пуффендуя и повернули в еще один длинный коридор.

— Минуту терпения и ты все поймешь, — таинственно улыбаясь, ответила девушка.

В конце коридора была маленькая круглая дверка. Катрин постучала по ней волшебной палочкой и дверь открылась.

— Залазь, — широким жестом пригласила она.

Римус хмыкнул, но покорно полез в узкое отверстие. И удивился, увидев неожиданно просторную комнату с широкой кроватью:

— Что это?

— Я думаю, что это спальня Пенелопы Пуффендуй, она специально оставила её для влюбленных своего факультета. Чтобы им было, где уединиться.

— Как ты о ней узнала?

Девушка колебалась ровно минуту, а потом ответила честно:

— Она мне приснилась. Пенелопа Пуффендуй, точь-в-точь как на своем портрете. Я стояла в коридоре перед нашим входом, а она поманила меня за собой и привела сюда. «Это твой шанс спасти две души!» — она четыре раза ударила волшебной палочкой по дверке и та отворилась. Когда я утром проснулась, то сразу же побежала сюда и дверца открылась для меня, — с торжеством добавила девушка.

— Может, эта комната всегда здесь была? Просто ты о ней не знала, — осматривая комнату, усомнился Римус.

— Нет, я опросила всех пуффендуйцев, о ней никто не знает. Но я, на всякий случай, наложила отталкивающие заклинания на коридор.

— Но зачем тебе эта комната? — Римус понимал, что услышит в ответ, и давал девушке последний шанс отказаться.

— Чтобы … соблазнить тебя! — отвечая, Катрин с вызовом смотрела на него. — Но если ты меня не хочешь… — тут же расстроилась она.

— Дело не в этом! — вздохнул Римус.

— А в чем? — живо поинтересовалась девушка, приближаясь к нему и обнимая.

— Я не тот за кого ты меня принимаешь, — покачал головой парень.

— Ты не Римус Люпин? — притворно ужаснулась Катрин и медленно поглаживая пальцами его грудь, начала расстегивать ему мантию.

— Это не шутка, — рассердился парень и схватил девушку за руку.

— Так скажи мне в чем дело! — попросила та.

Но Римус покачал головой:

— Я не готов к этому.

— Но тогда либо уходи, либо оставайся, — Катрин смотрела ему прямо в глаза. Пальцы её вернулись к пуговицам на его мантии. Закрыв глаза, Римус боролся с собой.

— Уходи, — кричала ему совесть. — Эта девушка не знает, каким чудовищем ты становишься в полнолуние. Ты не должен рисковать ею и тем более давать ей ложную надежду на ваше совместное будущее. Немедленно уходи!

Но Римус не двигался с места, он просто не смог. Эта девушка, взбалмошная и несдержанная, а временами просто невыносимая, запала ему в душу и дала надежду на то, что он тоже может быть любимым и любить.

Когда он начал расстегивать мантию Катрин, та поняла, что выиграла и Римус остается с ней.

— Это у меня в первый раз, — прошептала она.

— У меня тоже, — честно признался Римус.

Глаза девушки лукаво сверкнули:

— Думаю, мы справимся, — ласково прошептала она ему на ухо…

* * *
Люциус усмехнулся и перевел взгляд со своей невесты на её друга. «Интересный экземпляр этот Стивен Уэсингтон. Чего он хочет от меня?» — в том, что Стивен не зря с ним сегодня встретился, Люциус почему-то ни капли не сомневался. Это только наивная Лиззи может полагать, что Стивену просто интересен её жених.

В этот момент размышления Люциуса были прерваны словами самого Стивена:

— Мне нужно было увидеться с тобой, Люциус. Я хочу попросить тебя об одном одолжении.

Удивленный Малфой перевел взгляд на Лизи и с удивлением понял, что та застыла заколдованная:

— Расколдуй её! — мягко приказал он. Но Стивен покачал головой:

— Это личный разговор, а Лиззи может случайно проболтаться подругам.

— Все равно расколдуй её! — не согласился Люциус.

Лиззи отмерла через секунду.

— Дорогая, окажи мне большую услугу, — обратился к ней жених. — Мне нужна книга «Древние заклятие и антизаклятия китайцев». Продавец обещал оставить её для меня. Ты не могла бы сходить и забрать её?

— Конечно, — согласилась Лиззи, про себя удивляясь просьбе обычно внимательного Люциуса.

— Не обижайся, милая, нам нужно обсудить со Стивеном сюрприз к твоему дню рождения, — Люциус взял её ладонь и поднес к губам, при этом очаровательно улыбнувшись своей невесте. Обида той тут же бесследно растворилась.

— Тогда я не буду торопиться, — заверила она Малфоя. Улыбнувшись им на прощание, она исчезла в дверях кафе.

С губ Люциуса тут же исчезла улыбка, он выжидающе посмотрел на Стивена.

— Я хочу встретиться с Волан-де-Мортом. И прошу тебя устроить нашу встречу.

Малфой чуть не поперхнулся от неожиданности, но мгновенно пришел в себя:

— С чего ты взял, что именно Я могу тебе помочь. Я с ним лично не знаком, — спокойно ответил он. И добавил. — Хотя мне интересно, чисто теоретически, зачем тебе Тот-Кого— нельзя-называть?

— Я хочу стать его последователем и другом.

— Другом? — рассмеялся Люциус. — Мальчик хочет дружить с одним из величайших магов на земле! Неплохие у тебя запросы!

— Какие есть, — сдержано согласился Стивен. — Я чистокровный, богатый и амбициозный. И хочу добиться многого в этой жизни. Сомневаюсь, что работа в министерстве принесет мне столько же власти и удовлетворения, сколько я хочу получить. Но, думаю, ты и сам меня отлично понимаешь, мы с тобой похожи в жажде власти и могущества. Разве нет?

— Интересно с чего ты взял, что я пожиратель смерти?

Стивен усмехнулся:

— У меня свои источники. На тебе метка Темного лорда, кажется, вы так называете Волан-де-Морта.

— Хорошая осведомленность и это наводит на определенные мысли, — сухо заметил Люциус.

— На какие? Что я шпион Дамблдора? Ты недооцениваешь нашего уважаемого директора, он бы не стал заставлять меня действовать такими топорными методами, — и, глядя на недоверчивое лицо собеседника, пояснил. — Я бы стал высказывать в школе во всеуслышание свои взгляды и принципы, выражая при этом восхищение идеям и поступкам Темного лорда. И близко подружился бы с Регулусом Блэком, а через него вышел бы на Беллатрису. Ведь именно она занимается вербовкой в Хогвартсе. Но мне не хочется демонстрировать ученикам свою заинтересованность, поэтому я обратился напрямую к тебе.

— Оставим в стороне Дамблдора! — охотно согласился с ним Люциус. — Но если ты так много знаешь, то, наверно, слышал об «особых условиях» вступления в наши ряды? Ты готов их выполнить?

Стивен еле заметно кивнул, Люциус поразился ледяному холоду в его глазах:

— Иногда для достижения великих целей нужно пожертвовать малым. А я умею жертвовать.

— Многие так говорят, а когда дело доходит до главного, трусливо поджимают хвост, — философски заметил Малфой.

— Не буду ничего сейчас доказывать! — ухмыльнулся Стивен. — Сам все увидишь в свое время. Так что, насчет встречи? Сейчас я вряд ли смогу надолго покинуть Хогвартс, но на пасхальных каникулах буду свободен.

— Могу попробовать, но не ручаюсь за последствия, — подумав, ответил Люциус. — Вряд ли твоя персона заинтересует Темного лорда.

— Заинтересует, если ты меня порекомендуешь. Мы можем помочь друг другу. Я со своей стороны могу выяснить в школе то, что интересует тебя.

— Что именно? — ледяным тоном спросил Малфой.

— Ты же ищешь того, кто «уничтожил» Абрахаса? А со мной многие откровенны.

— Ты ошибаешься, — непринужденно ответил Люциус.

— Правда? Тогда не выполняй мою просьбу, я найду другой путь, чтобы встретиться с Темным лордом, — спокойно согласился с ним Стивен.

Люциус понял, что проиграл. За прошедшие месяцы ему так и не удалось выяснить ничего существенного о происшествии с братом. Он уже и отчаялся узнать правду.

— Хорошо, — согласился он. — Но предупреждаю сразу: я лично уничтожу тебя, если ты обманешь мои ожидания и …

Но тут Стивен, сидевший лицом к входной двери, сделал знак глазами, чтобы он замолчал. К их столу приближалась Лиззи. Она изящно села на свой стул:

— Вот и я! Не скучали?

— Конечно, скучали, милая, — автоматически улыбнулся ей Люциус, забирая протянутую девушкой книгу. — Ты не замерзла, дорогая? — он подал официантке знак, та мгновенно оказалась рядом. — Принесите горячего пунша для моей невесты.

Лиззи благодарно улыбнулась ему:

— Спасибо, любимый.

Люциус слегка поморщился, но промолчал. Тут со своего стула поднялся Стивен:

— Оставляю вас наедине. Когда будет известен результат, сообщи мне с совой, Люциус.

— Нет, лучше встретимся здесь же через две недели. И я лично все тебе расскажу, — предложил свой вариант Малфой

— Отлично, буду ждать результата.

Когда Стивен ушел, Лиззи с любопытством спросила:

— А какого результата ждет Стивен?

— Не забивай себе голову ерундой, милая, — небрежно отмахнулся Люциус. — Лучше расскажи мне как твои дела?

Лиззи пустилась в долгие объяснения, а Люциус принял задумчивый вид, словно внимательно слушая её, но на самом деле его мысли были далеки от того, о чем рассказывала ему невеста.

* * *
— Что происходит? — тихо спросила опоздавшая Катрин Римуса. Она опоздала к началу вечеринки по случаю дня рождения Джеймса и теперь с удивлением наблюдала напряженную тишину в комнате. Не было слышно смеха и веселья, только какое-то напряженное молчание.

— Джеймс еще не пришел, — также шепотом пояснил Римус. — А какой праздник без именинника?

— Снова? — поразилась Катрин. — Это входит у него уже в привычку! Может, начнем без него или так и будем сидеть, ожидая?

Её голос поразительно громко прозвучал в притихшей комнате. Она тут же смутилась, заметив, как все с неодобрением уставились на неё. Но Нарциссу это встряхнуло:

— Катрин права, — громко сказала она. — Давайте хотя бы музыку включим, и вы потанцуете. Джеймс сегодня на отработке и наверно опоздает на час. Так что начнем веселье без него, — в словах девушки сквозили растерянность и обида. Джеймс вчера клятвенно пообещал ей, что придет вовремя. И сейчас она пребывала в такой же растерянности, что и остальные. Но признаваться в этом друзьям ей было стыдно, и она решила сделать вид, что все в порядке.

Питер быстро включил маггловский магнитофон Пруэтта и, бросив извиняющий взгляд Хейли, пригласил на танец Нарциссу.

— Джеймс скоро придет и мы дружно зададим ему взбучку за опоздание, — заверил он Нарциссу.

— Не стоит, у него сегодня все же день рождения! — улыбнулась Нарцисса. — Я сама его накажу завтра, когда день рождения закончится.

— Как скажешь, — согласился с ней Питер.

Некоторое время они танцевали молча.

— Твоя Хейли милая девушка. Мне она очень нравится, — заметила Нарцисса, когда они протанцевали мимо спорящей с Анной подруги Питера.

— Мне тоже. Она необыкновенная девушка. Мне повезло, что она обратила на меня внимание, — добавил Питер.

— Не прибедняйся, — лукаво заметила Нарцисса. — Ты хороший парень и отличный друг. Хейли тоже повезло с тобой.

Её взгляд скользнул по Катрин, увлеченно танцующей с Римусом. Нарцисса почему-то продолжала испытывать легкую неприязнь к подруге Люпина, хотя лично ей Катрин не сделала ничего плохого и была с ней вежлива и почти ненавязчива.

— Она не такая уж и плохая, — заметив взгляд Нарциссы, сказал Питер.

— Но мне почему-то не нравится, — пожаловалась Нарцисса. — Хотя, может быть, это обычная женская ревность, все-таки Римус раньше был моим поклонником.

— Со временем это пройдет, — заверил её парень.

Когда танец закончился, Нарцисса настояла, чтобы Питер отправился танцевать следующий с Хейли. А сама присела на стул:

«Ну когда же придет Джеймс?» — у Нарциссы был заготовлен для Джеймса особый подарок и ей не терпелось увидеть реакцию парня на него. «Слава Мерлину, эти отработки скоро закончатся!»

Но, кроме досады на опоздание парня, Нарцисса не чувствовала никакой тревоги. Их отношения с Джеймсом становились с каждым днем все ближе и ближе. Она уже с уверенностью могла сказать, что тот действительно любит её. Урывая каждую свободную минуту, они встречались в Визжащей хижине и наслаждались любовью … и разговорами. Да, да, именно разговорами. И были откровенны друг с другом, поверяя друг другу тайны своей души. А еще Джеймс учил её всему тому, что умел сам. К примеру, заклинанию патронуса. К радости Нарциссы её патронусом оказалась лань, в пару оленю Джеймсу. Но больше всего Нарциссе нравилось смотреть, как её Джеймс превращается в оленя. Это был самый настоящий лесной олень: большой и сильный, с ветвистыми рогами. В последнее время, как только весна начала вступать в свои права, Джеймс стал приглашать её на укромную лужайку и там превращаться. А один раз они даже устроили совместное свидание с Анной и Сириусом. Тогда же Нарцисса впервые увидела, как брат превращается в большую черную собаку. Они с Анной были в восторге и ужасно захотели научиться анимагии. Правда, парни тут же категорически отказались учить их этому, мотивируя это опасностью для самих девушек. Те не согласились с ними сразу, но, прочитав пару учебников по анимагии, были вынуждены признать их правоту и оставить свою затею.

Вспомнив Джеймса в образе оленя, девушка невольно улыбнулась, чувствуя, что досада на опоздание того превращается в тревогу. И тут в комнату влетела небольшая сова, она спокойно села ей на руки и позволила отвязать маленькую записку со своей лапы.

Ожидая увидеть извинения Джеймса, Нарцисса спокойно развернула лист и прочла коротенькую записку, написанную знакомым почерком:

«Нарцисса, мне надоело ждать, пока Джеймс сам поговорит с тобой. Поэтому если хочешь все увидеть сама, немедленно приходи в старый кабинет трансфигурации. Да-да, именно в тот кабинет, где встречались Джеймс и Линда».

Подписи не было, но девушка и так узнала почерк своей соседки по комнате. Нарциссе показалось, что сердце её остановилось. Последний месяц Диана ходила, поглядывая на неё со скрытым превосходством и открытым ехидством. К тому же у неё все время появлялись дорогие подарки, хотя Диана и не признавалась от кого они.

«Этого не может быть!» — с отчаянием подумала Нарцисса. «Это просто её глупая шутка, чтобы досадить мне! Я никуда не пойду, а записку порву!»

— Струсила? — ехидно поинтересовался внутренний голос. — Уже боишься посмотреть правде в глаза?

— Ничего я не боюсь! — огрызнулась Нарцисса. — Джеймс меня любит!

— Лили он тоже «любил», а спал с Линдой! — рассудительно заметил «голос». — Иди и выясни все сама. А вот если Диана врет…

Нарцисса вскочила и стремительно понеслась по коридору, совершенно не обращая внимания на оставшихся друзей, и не замечая, что записка, выскользнув из её рук, упала на пол. Анна окликнула её, но девушка этого и не заметила, стремясь побыстрей добраться до заветного кабинета

Вот и нужный этаж. На секунду задержавшись перед дверью, Нарцисса решительно толкнула дверь и вошла. В кабинете был легкий полумрак, горело несколько свечей, и девушка не сразу разглядела широкий диван у стены, где лежало два тела.

Она вскрикнула, увидев, как голый Джеймс мирно спит, а Диана обнимает его, полулежа на нем совершенно обнаженной. От её вскрика Диана вскинула голову и довольная улыбка озарила её лицо:

— Ты немного опоздала, приди ты на полчаса раньше, ты бы увидела такое! — девушка грациозно потянулась, словно кошка. Нимало не смущаясь своей наготы, она ласково потрясла Джеймса за плечо:

— Любимый, просыпайся! Я соскучилась.

Но тот спал слишком крепко, и девушке пришлось потрясти его еще раз.

Еще не проснувшись толком, Джеймс улыбнулся спросонок, но, увидев перед собой довольно улыбающуюся Диану и стоявшую прямо за ней Нарциссу, парень с ужасом осознал начал осознавать, что происходит что-то ужасное и совершенно непонятное.

— Что происходит? — Джеймс мгновенно слетел с дивана. — Как я здесь оказался? Что здесь происходит? — снова повторил он.

— Можешь больше не играть, любимый, Нарцисса уже и так поняла правду о нас. Да, дорогая? — заботливым тоном спросила Диана у стоявшей столбом девушки.

— Какую правду? — охрипшим голосом спросил Джеймс.

— О нас с тобой! О том, что мы любим друг друга и тайно встречаемся уже почти два месяца! — торжествующим тоном пояснила Диана, горделиво глядя на притихшую Нарциссу.

— Что ты несешь? — возмутился Джеймс. — Я тебя знать не знаю. Лучше расскажи, каким образом ты меня сюда затащила?

— Это уже слишком, Джеймс, ты переигрываешь! — сухо ответила ему Диана. — В конце концов — это ты меня соблазнил! Так имей смелость признаться в этом Нарциссе.

— Я!!! — глаза Джеймса округлились от удивления и возмущения. — Да я слова тебе не сказал за всю жизнь… — начал он.

— Неужели? — прищурилась Диана. — Нарцисса, знаешь с чего все началось? — и, не дожидаясь ответа, продолжила. — С этого ожерелья, — она с торжеством указала на ожерелье из лунных лучей, висевшее на её шее. Это была точная копия того ожерелья, что получила Нарцисса от Джеймса в подарок. — Он подарил мне его на день Святого Валентина.

— Этого не может быть! — Нарцисса приложила руку к воротнику платья, словно то душило её.

— Может! — почти радостно подтвердила Диана. — А самое интересное состоит в том, что ты получила свое только благодаря любопытному носу своего братца. Тот залез в посылку Джеймса, увидел там ожерелье, и моему любимому пришлось купить такое же уже для тебя. Только бы не вызвать лишних подозрений у Сириуса.

— Но зачем? Зачем все это? — Нарцисса обращалась только к Джеймсу, но ответила ей Диана:

— Потому что ему тебя жаль! Ты же из-за него «ушла из дома»! Отказалась от «прекрасного будущего»! — со злостью пояснила ей Диана. — Бедный Джеймс оказался в твоей прекрасно продуманной ловушке. Но он тебя никогда не любил! Все то время, что он якобы был на отработках, он на самом деле проводил со мной! И именно я его настоящая любимая женщина. А ты? Ты жалка в своем стремлении удержать его рядом…

Не успела она закончить свою проникновенную речь, как Джеймс, словно очнувшись ото сна, кинулся к Нарциссе:

— Она врет! Любимая, она все врет! Я никогда не был близок с ней! — он резко остановился, словно наткнувшись на её ледяной взгляд.

— Конечно, она врет! — с показной покорностью согласилась Нарцисса. — А ты действительно не понимаешь, как оказался с ней в одной постели голый и почему здесь так пахнет сексом! Да, Джеймс? Ведь именно это ты и собирался мне сказать?

Джеймс только сейчас казалось понявший, что он абсолютно голый, кинулся одеваться. А Нарцисса вдруг расхохоталась, она смеялась и смеялась и никак не могла остановиться, пока Диана не выдержала и не дала ей оглушающую пощечину.

Потирая красную щеку, Нарцисса улыбнулась счастливой сопернице:

— Спасибо, что отрезвила меня. И большое спасибо за то, что открыла мне глаза на этого паяца, — резко размахнувшись, Нарцисса влепила Диане ответную пощечину. — А теперь наслаждайся, дорогая, он только твой! — выпалив это, Нарцисса стремительно убежала прочь…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:28 | Сообщение # 41
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Неудавшийся день рождения. Часть1


Когда Нарцисса выскользнула из комнаты, не ответив на её призыв, Анна проводила её растерянным взглядом. И только тут заметила маленький лист пергамента, валявшийся на полу. Она подняла его, содержание записки тут же бросилось ей в глаза.

— Анна, что это у тебя? — к ней с бокалом сливочного пива подошел Сириус. — И где Нарцисса? — спросил он, протягивая Анне её бокал. — Она что убежала на свидание с Джеймсом?

Анна переводила растерянный взгляд с записки на него. Потом протянула её Сириусу:

— Вот, это лежало здесь на полу. Я случайно прочла.

Сириус быстро пробежал глазами текст записки, лицо его вспыхнуло:

— Это чья-то глупая шутка! Джеймс не мог…

Анна закрыла на мгновение глаза, потом выдохнула:

— Он смог! Я видела его с другой.

Сириус отшатнулся от неё. Все присутствующие заметили их странный разговор и теперь молча слушали их. Анна продолжила:

— Перед днем рождения Римуса я видела, как Джеймс целовался с Дианой Альдебур.

— Почему ты мне ничего не сказала? — Сириус схватил её за руку. Анна лишь беспомощно смотрела на него.

— Это я её уговорила не вмешиваться, — Хейли встала вплотную к подруге, словно защищая её. — Я уверена, что Анна ошиблась и Джеймс не виноват.

— Почему? С какой стати ты вмешалась? — разозлился Сириус. — Анна, ты должна была сразу мне все рассказать, а не сплетничать с подругами. А ты?! — он обратился к Хейли.

Но тут на его пути вырос Питер.

— Угомонись, Бродяга. Ты перегибаешь палку! И начинаешь искать виноватых там, где их нет.

— Ты, что тоже был в курсе? — перекинулся на него Сириус.

Питер отрицательно покачал головой, а потом повернулся к Анне и Хейли:

— Что ты видела, Анна?

— 10 марта, как раз перед вечеринкой Римуса, я возвращалась после уроков в нашу гостиную. На втором этаже в глубине коридора стояли двое. Я их видела с лестницы, сначала только фигуры, они стояли так тесно друг к другу, что мне сразу показалось, что они целуются, а потом парень повернулся ко мне лицом, и я узнала Джеймса. Потом они, обнявшись, зашли в кабинет… — Анна замолчала.

Посмотрев на подругу, Хейли продолжила под недоверчивым взглядом Сириуса:

— Когда мы шли на праздник, Анна поделилась со мной тем, что видела, — Хейли подняла голову и посмотрела Сириусу прямо в глаза. — И я убедила её, что не нужно никому ничего рассказывать. Что она в полутьме перепутала Джеймса с кем-то.

— Но зачем ты это сделала? — Сириус удивленно смотрел на девушку.

— Потому что это не мог быть Джеймс. Он честный и любит Нарциссу, — просто объяснила та.

Присутствующие переглянулись между собой и еле заметно улыбнулись.

— Но ты видела точно Джеймса или, может, кого другого? — обратился Сириус к своей девушке.

Избегая смотреть ему в глаза, Анна кивнула. Хейли поймала её взгляд и ободряюще улыбнулась подруге.

— Прости, Блэк, что прерываю столь интересную беседу, но как ты думаешь, что сделает Нарцисса, застав Джеймса с другой? — вмешался вдруг Северус.

Секунду Сириус обдумывал его слова, а потом опрометью бросился к дверям. Северус устремился за ним. Остальные снова переглянувшись между собой, побежали следом.

Когда Сириус и Северус почти одновременно ворвались в кабинет, то застали интересную картину: голая Диана застыла статуей, а Джеймс торопливо одевался.

— Что здесь происходит? И где Нарцисса? — голос Сириуса был подобен грозному рыку разозленного льва.

Джеймс торопливо застегнул рубашку и повернулся к другу:

— Я и сам хотел бы это знать. Я не понимаю, как очутился здесь. Пришел в себя голым в постели с этой, — он кивнул на застывшую Диану. — А на меня смотрит разъяренная Нарцисса.

— Может, имеет смысл спросить Диану, если ты не понимаешь в чем дело? — спокойно спросил Северус и не успел Поттер возразить, как девушка ожила.

Увидев перед собой посторонних мужчин, она взвизгнула и кинулась к дивану.

— Что здесь происходит? — грозно сверкая глазами, подступил к ней Сириус.

Девушка мгновенно трансфигурировала простыню, в которую куталась, в мантию и гордо вскинула голову:

— Блэк, можешь не сверкать глазами, я ничего не обязана тебе объяснять. Спроси лучше свою сестричку.

— Ты так в этом уверена? — Сириус вскинул свою палочку и направил её на девушку. — Последний раз прошу: объясни по-хорошему, что здесь произошло!

Неожиданно для всех Диана кинулась к Джеймсу:

— Любимый, защити меня! Не позволяй этому чудовищу угрожать мне, — она попыталась обнять его, чему Джеймс энергично сопротивлялся. — Что происходит, любимый? Ты сердишься на то, что все узнали правду раньше времени? Но это же к лучшему. Теперь нам больше не придется прятать свою любовь. Пусть все узнают, что мы давно любим друг друга и скоро поженимся.

Это и услышали остальные, которые как раз вошли в дверь. И вовремя потому, что Сириус кинулся на Джеймса с кулаками. Тот, ошарашенный словами Дианы, даже не пытался защититься. Питер и Римус кинулись к ним и оттащили Сириуса от Джеймса.

— Как ты мог? — тяжело дыша спросил Сириус.

— Этого не было, — упрямо твердил Джеймс. — Я и слова ей ни разу не сказал. Только по имени и знаю, — Джеймс обвел всех присутствующих исподлобья. — Я до сих пор не понимаю, как оказался здесь, — его тоскливый взгляд смотрел на Сириуса, потом он начал переводить свой взгляд с одного на другого. — Неужели мне никто из вас не верит? — в его голосе звучала безнадежность.

— Я тебе верю, — заявила Хейли и, выйдя из толпы, встала рядом с ним. Она взяла его за руку и улыбнулась ему. — Ты не изменял Нарциссе. Я это чувствую.

— Она это чувствует! — расхохотался Сириус. — Ты у нас прямо ведьма-вещунья. Да, Хейли? — зло спросил он.

— Зачем ты так, Сириус? Он же твой друг. Разве Джеймс когда-нибудь врал тебе? — тихо спросила девушка и шагнула к нему. — Послушай свое сердце, не верь глазам! Просто верь сердцу, а не глазам.

Сириус отступил назад и удивленно уставился на неё.

— Ну же, посмотри своему другу в глаза и скажи, что не веришь ему! — настаивала та.

Но тут вмешалась Диана:

— Я слышала о твоем даре, Блаженная, — девушка намерено использовала прозвище, данное Хейли слизеринцами. — Вот, возьми мою руку и убедись, что я говорю правду, — она протянула её ладонь. Джонсон отшатнулась от неё и покачала головой.

— Нет, ты злая и несправедливая.

— Твое личное отношение ко мне не должно повлиять на твой ответ, и ты это знаешь, — настаивала Диана. — Возьми и скажи: говорю ли я правду? — она почти всунула свою ладонь в руку Хейли. — Ну же! Смелей, ведь если Джеймс не врет, то значит, вру я!

Джонсон взяла её за руку и выпустила уже черед секунду. По её лицу Диана поняла ответ и, усмехнувшись, торжествующим взглядом обвела присутствующих:

— Я тоже не вру! Джонсон, подтверди.

Хейли опустила голову, не отвечая.

— Всегда знала, что твой дар просто фикция, чтобы привлечь внимание других! — рассмеялась Диана. — Иначе, как ты объяснишь, что мы оба говорим правду?

— Тебе лучше уйти отсюда! — вперед выступил Римус.

— Джеймс, любимый, — ласково позвала девушка и попыталась взять его за руку.

И тут взорвался Поттер:

— Я не твой любимый и никогда им не был. Не знаю, как ты это подстроила! Ты можешь хоть до посинения продолжать утверждать, что я спал с тобой! Но я-то знаю, что это не так. Поэтому предупреждаю тебя: если ты еще раз коснешься меня или встанешь у меня на пути, я тебя … — он замолчал, красноречиво глядя на неё. — А теперь убирайся отсюда! Пока я не сорвался и не наделал глупостей.

Диана попыталась улыбнуться, но у неё задрожали губы, она резко отвернулась от Джеймса и обвела взглядом окружающих, она ни на одном лице не увидела сочувствия или понимания.

— Я никуда не пойду, пока мы с тобой не поговорим толком! — упрямо заявила она, вновь поворачиваясь к Поттеру.

— Я уже сказал тебе всё, что хотел, — Джеймс смотрел на неё холодным ненавидящим взглядом.

Рядом с Дианой вдруг оказалась Лили.

— Мы с Северусом проводим тебя до гостиной Слизерина, — предложила она.

Снейп удивленно вскинул глаза на свою девушку, но промолчал.

— Но я не хочу! — заявила Диана.

— Ты предпочитаешь остаться здесь? — усмехнулась Лили.

Диана снова обвела присутствующих взглядом, и, обреченно кивнув, первой пошла к дверям.

Лили, даже не посмотрев на Джеймса, ушла следом.

Проводив их взглядом, Сириус хмуро уставился на Джеймса:

— Рассказывай все, что помнишь из сегодняшнего вечера. Начни с наказания Филча.

— Ты мне все-таки веришь, — просиял Джеймс.

— Сначала расскажи, а я подумаю, поверить тебе или нет, — хмуро ответил Сириус.

* * *
Диана шла чуть впереди Лили и Северуса, троица молча спустилась с лестницы и двинулась по подземелью. Диана невольно ускорила шаг, ей хотелось побыстрей избавиться от своих молчаливых провожающих. Лили вытащила палочку и прошептала:

— Петрификус Тоталус! — Диана замерла посреди коридора.

— Что ты делаешь, Лили? — возмутился Северус. — Зачем?

— Помоги отлевитировать её в какой-нибудь кабинет, пока нас никто не увидел.

Уже в кабинете Лили ответила на его вопрос:

— Я хочу, чтобы ты посмотрел её мысли и воспоминания. И выяснил, правду ли она говорит.

— Лили, ты же всегда была против легилименции. Это против правил…

— Если честно, мне сейчас наплевать на правила, — перебила его Лили. — Я хочу знать правду. Варить сыворотку правды слишком долго, ты справишься гораздо быстрей. И не говори, что это не пришло тебе в голову еще там в кабинете.

— Пришло, но не лезть же ей в голову на глазах у всех, — заметил Северус.

— Спасибо, любимый, — Лили благодарно чмокнула его в щеку и встала у двери. — А я прослежу, чтобы сюда никто не вошел.

— Легилименс! — Северус навел палочку на застывшую статуей девушку...

Лили закрыла дверь заклинанием и прислонилась к ней, смотря на «работающего» Северуса. Она отлично понимала что, попросив Северуса «покопаться в мозгах» Дианы поступила нечестно. Но впервые в жизни она сознательно пошла на такой шаг. Что-то было не так с самого начала. Настойчиво отрицающий свою вину Джеймс, эта высокомерная кукла, твердящая об их долгой любви, диван с красноречиво смятым бельем. Все это сильно отдавало фальшивой театральностью, словно невидимый режиссер создал сцену и расставил на неё персонажей в нужных местах. Застигнутые любовники, горевший праведным гневом брат обманутой жены. Что-то во всем этом очень не нравилось Лили. И сейчас в тишине кабинета она пыталась понять что именно. Девушка перебирала в голове все случившееся. Вот оно, Джеймс с отвращением отталкивающий от себя Диану. И тут же вспомнилось то, как она застала его в том же кабинете с Линдой. Тогда Лили вошла в кабинет и увидела Джеймса, обнимающегося с Линдой. И он не пытался убедить её в своей невиновности, искренне считая, что случайный секс не помеха «настоящей» любви. И лишь стараясь убедить Лили, что только «мужские гормоны» толкнули его на «измену». А сегодня, когда его застали голым с другой, он упорно все отрицал. Куда разумней было бы признать свою вину и свалить все на пресловутые «гормоны» или на соблазнившую его слизеринку. Тем более что Джеймс всегда умел достойно отвечать за свои поступки. А тут? Просто все отрицал. Да еще Хейли была на его стороне. А Лили искренне верила в дар этой девочки. Но вот тут и начинались загадки, по словам Джонсон не врали оба. А это возможно только в том случае, если существовало два Джеймса Поттера. И один из них действительно встречался с Дианой. И тут Лили подумала о Нарциссе, где она? Куда она убежала, поверив в «измену» Джеймса? И как теперь доказать ей, что Джеймс не виноват. Простых слов явно будет недостаточно.

Вскоре Северус устало опустил палочку.

— Ну что? — шагнула к нему Лили.

— Они начали встречаться 14 февраля. И это Джеймс был инициатором их отношений. Он объяснил ей, что договорился с Филчем и тот, в обмен на одну услугу, демонстративно давал ему задание и уходил, оставляя одного. Джеймс быстро с помощью магии выполнял задание и уходил к Диане. И так каждый раз, три раза в неделю, и его никто не контролировал.

— Но что он пообещал Филчу, если тот так его прикрывал?

— Он дал ему какое-то зелье и пообещал, что после двухмесячного применения в Филче проснется магия и он станет волшебником.

— Но это же нереально, — удивилась Лили.

— Это мы с тобой понимаем, — хмыкнул Северус. — А Филч сквиб, он хватается за любую возможность. Кто бы это не придумал, он — гений! — Снейп проницательно смотрел на Лили. — Ты ведь ожидала этого ответа?

— В принципе, да. Это было бы слишком легко, если бы все придумала Диана.

— А вот тут ты ошибаешься, — торжествующе сказал Северус. — Это все придумала она. Её уже давно напрягало, что она только тайная любовница, и она решила подстроить так, чтобы Нарцисса лично застукала их с Джеймсом. На последнем свидании она помешала в его вино немного снотворного зелья, и когда тот заснул, вызвала запиской Нарциссу.

— Но если это был лже-Джеймс, то почему в постели с Дианой оказался настоящий Джеймс? — удивилась Лили.

— Вот это и мне интересно. Да и вообще, зачем такая долгая комбинация? Куда проще было сфотографировать лже-Джеймса и Диану и послать фотографии Нарциссе.

— Она бы могла не поверить им, вспомни фотографии Беллы, — пояснила Лили. — Но кто мог возненавидеть Джеймса, чтобы так изобретательно ему отомстить?

— А почему ты думаешь, что отомстить хотели Джеймсу? — задумчиво спросил Северус. — Сильнее всего пострадала Нарцисса.

— Но кто?

— У меня есть одна особа на примете, она как раз подойдет: умна, коварна и изобретательна. Это Беллатриса Лейстрендж.

— Но зачем ей вредить сестре? И потом, я уверена, что это придумал мужчина. И лже-Джеймса тоже изображал парень.

— Я почти уверен, что идея принадлежит Белле, исполнял задуманное конечно парень, один из учеников, — задумчиво заметил Северус. — У неё нет недостатка в послушных поклонниках.

— Это слишком жестоко. Да и что выигрывает из-за этого Беллатриса?

— Пока ничего, кроме морального удовлетворения, что сестра поняла, как она ошиблась, уйдя из семьи ради Поттера. Но позже она помирится с ней, и тогда благодарная, что её простили, Нарцисса станет послушной куклой в руках сестры.

— Северус, почему ты сразу поверил, что это не Джеймс? — Лили пристально смотрела на парня. — Сириус и тот вон до сих пор до конца не поверил.

— Если я скажу, что у меня, как и у Джонсон, открылся дар, ты поверишь? — усмехнулся тот в ответ. Но Лили продолжала смотреть на него, ожидая серьезного ответа. — Он действительно любит её, помнишь истерику Нарциссы в Хогсмиде, я видел, как он тогда на неё смотрел. К тому же эта Альдебур! Она просто красивая бездушная кукла со счетчиком вместо сердца. Чем она могла так долго удерживать при себе Поттера? Сомневаюсь, что одним сексом.

Лили посмотрела на заколдованную Диану, стоявшую неподвижно:

— А мне её почти жалко, она стала игрушкой в чьих-то руках. Мне показалось, что она и правда любит Джеймса.

Северус усмехнулся:

— Еще больше она любит состояние его семьи. Если бы она не гналась бы за деньгами Поттера, то вряд ли бы стала бы тайно встречаться с ним. Что мешало ей сразу потребовать от Джеймса открытых отношений? Но нет, она покорно приняла правила его игры, надеясь привязать его посильней. А сейчас, когда она сочла, что он уже достаточно в неё влюблен, она и устроила это представление для Нарциссы. Мне ни капли не жаль её.

Северус направил палочку на девушку:

— Фините Инкантатем!

Диана вздрогнула и очнулась:

— Где я? Что происходит? — испугалась она, очутившись неожиданно для себя в другом месте.

— Тебе стало плохо, и мы принесли тебя сюда, — спокойно пояснил Северус. — Сама сможешь дойти до своей комнаты?

Продолжая смотреть на них недоверчивыми глазами, Диана кивнула и быстро ушла, почти убегая от этих странных провожающих. Она была уверена, что не теряла сознания, но спорить не стала.

— Что будем делать? — спросила Лили, беря Северуса за руку.

— Я пойду искать Нарциссу, а ты к себе в гостиную. Уже поздно, — обнимая её, ответил тот.

— Почему я не могу пойти с тобой? — прошептала Лили ему на ухо.

— Потому что я не знаю, где её искать и это может занять много времени. Ты поговоришь с ней завтра, точнее уже сегодня утром. Пока лучше подумай, как убедить Нарциссу, что Джеймс не виновен. Кроме дара Хейли и нашей уверенности, у нас нет не одного доказательства его невиновности.

* * *
Проводив Лили, Северус медленно пошел вниз по лестнице, раздумывая, где может быть Нарцисса.

«Куда бы я пошел на её месте?» — спросил он себя и тут же ответил: «Куда-нибудь, где точно никто и не подумает искать! И где можно спокойно «зализать рану»!»

Снова спустившись в подземелье, он пошел по длинному коридору. Миновал вход в свою гостиную и углубился дальше. Через сотню шагов показалась развилка, от основного коридора ответвлялся небольшой темный коридор. Северус свернул туда. Через несколько шагов он внимательно прислушался и только тишина была ему ответом. Слизеринец уже начал разворачиваться, чтобы пойти поискать в других местах, как чуткое ухо уловило совсем слабый всхлип.

— Хоменум Ревелио! — прошептал он. Заклинание показало, что в коридоре еще кто-то есть. Северус устремился вперед и увидел ту, что искал. Нарцисса сидела в полной темноте, на каком-то ящике и тихо плакала.

— Привет, — Северус зажег свою палочку Люмосом и присел рядом с ней на корточки.

— Здравствуй, — Нарцисса прищурилась от света, который резал ей глаза. — Погаси свет.

Северус выполнил её просьбу и взял девушку за руку.

— Зачем ты пришел? — равнодушно спросила та. — Уходи, мне нужно побыть одной.

— Нет, — ответил Северус. — Давай поговорим.

— О чем? О том, какой наивной дурой я оказалась? — в голосе Нарциссы звучала горечь и страдание.

Жалость пронзила сердце Северуса, он протянул руку и погладил Нарциссу по светлым волосам.

— Только не надо меня жалеть! — Нарцисса скинула его руку. — Если бы я хотела жалости, то пошла бы к подругам. И насладилась бы их жалостью.

— Не отталкивай своих друзей, Нарси. Мы хотим только помочь тебе.

Девушка грустно усмехнулась:

— Чем ты можешь помочь в такой ситуации? Поохать вместе со мной, каким подлецом оказался Джеймс? Ты действительно считаешь, что это поможет?

— А если он не виноват? Ты и мысли такой не допускаешь?

— Невиновен? — резко бросила Нарцисса. — Когда я вошла в кабинет, они голые лежали друг на друге, и в комнате пахло, нет, сильно воняло недавним сексом и их разгоряченными телами. Особенно её противными духами! Ненавижу их запах! Как только вернусь в нашу спальню, перебью все её бутылочки и флаконы. А ей самой лучше не показываться мне на глаза еще долгое время. А то я за себя не ручаюсь.

Северус взял разозлившуюся не на шутку Нарциссу за руку:

— Никогда не поверю, что ты сможешь так поступить. Где та утонченная и воспитанная Нарцисса Блэк, что я знаю? Ты же не поступишь, как вульгарная маггла из старой пьесы? Или ты хочешь стать посмешищем для всего факультета?

Нарцисса выдохнула и закрыла глаза:

— Не поступлю, — жалобно ответила она. — Я поэтому и убежала подальше, чтобы успокоиться. Хотя ты не представляешь, каких трудов мне стоило сдержать себя и не превратить эту парочку в жаб, предварительно наорав на них и выплеснув на них всё свою ярость, — она открыла глаза, в полутьме Нарцисса видела только очертания Северуса, и ей было легко открывать ему душу. — Но за что он так со мной? Я же ничего не требовала от него… — она запнулась, а потом продолжила. — Или наоборот, я требовала слишком многого: любви, верности, надежности? А он этого не хотел! Как сказала Диана: я загнала его в идеальную ловушку своим уходом из дома…

— Это не правда, — перебил её Северус. — Никто не смог бы загнать Поттера в ловушку. Если бы ты не была ему нужна, разве он дал бы тебе тот портал? А все эти месяцы? Поверь, если человек с тобой по обязанности, это сразу чувствуется. Вспомни свои отношения со Стивеном! Разве Джеймс вел себя так? — что-то царапнуло Снейпа при упоминании о Уэсингтоне, какая-то мысль мелькнула у него и тут же исчезла, потому что Нарцисса снова расплакалась.

— Ты не был там, Северус! Я их увидела, и все мгновенно сложилось в одну картину: постоянные отлучки Джеймса, странное поведение Дианы. Весь последний месяц она постоянно кидала мне какие-то глупые намеки, но я, занятая своим счастьем, не обращала на них внимания. А это ожерелье? Он подарил нам одинаковые подарки. Даже одно ожерелье стоит очень дорого. В школе единицы парней могут позволить себе один такой подарок, а уж два…

— Одинаковые ожерелья не доказательство их связи, — осторожно заметил Северус. — Они конечно дорогие, но находятся в свободной продаже.

Нарцисса вскинула палочку и зажгла Люмосом свет:

— Ты его защищаешь? — она пытливо смотрела ему в глаза.

Северус прищурился, после полутьмы свет бил ему в глаза.

— Просто пытаюсь быть справедливым, — честно ответил он.

— Ты чего-то не договариваешь, — протянула Нарцисса. — Рассказывай.

— На празднике Анна нашла записку Дианы и мы … — он запнулся

— И вы с любопытством кинулись туда всей толпой проверять: правда это или нет! — прищурившись, жестко закончила Нарцисса.

Северус почувствовал себя неловко:

— Извини, но мы просто испугались твоей реакции. Вот и помчались туда … с Сириусом, а потом подошли остальные.

— И? — выжидающе спросила Нарцисса.

— Хейли считает, что Джеймс не виноват, — Северус привык к свету и теперь смотрел Нарциссе в глаза, ожидая её реакции. На мгновение ему показалось, что глаза Нарциссы вспыхнули надеждой.

— А Диана? Она что сказала? — проницательно осведомилась Нарцисса.

— Альдебур заставила Хейли признать, что и она тоже говорит правду, — неохотно признал Северус.

— Ну, еще бы! Жаль, что нельзя залезть им обоим в мысли и узнать правду, — с горечью заметила девушка.

Северус промолчал, ему очень хотелось признаться Нарциссе, что он легилимент, но то, что он узнал от Дианы с помощью легилименции, только бы окончательно уверило Нарциссу в вине Джеймса.

«Потом!» — подумал Северус. «Сначала я проверю всех возможных претендентов на роль «Джеймса»! И когда найду его, расскажу обо всем Нарциссе».

— И что думают остальные? — вопрос девушки отвлек Северуса от его мыслей:

— Поттер утверждает, что ничего не было. Хейли и Питер на его стороне. Сириус колеблется, не зная чему верить…

— А Анна?

— Она пару недель назад видела, как Джеймс целовался с Дианой в коридоре. И теперь не верит ему. Её поддерживают Катрин и Римус.

— А вы с Лили? — отвернувшись, спросила Нарцисса.

— Лили верит в невиновность Джеймса и я тоже, — твердо добавил Северус.

— Почему Лили верит Джеймсу мне понятно, она слишком добрая, чтобы поверить в его подлость. А ты почему? — удивилась Нарцисса.

— Когда я стоял там в кабинете, то на мгновение поставил себя на место Поттера. У меня красивая и любимая девушка. Зачем мне еще эта кукла Альдебур? У неё же на лице написано: я стерва, хочу замуж за богатого! Такая хороша на пару вечеров, но на долгие отношения совершенно не годится.

— Это не оправдание, — покачала головой Нарцисса. — Для Джеймса секс имеет большое значение, ему наверно захотелось разнообразия! Вспомни Линду!

— Это ты зря, — с сожалением ответил Северус. — Тогда была совсем другая ситуация. Впрочем, человек, который все это придумал, на это и рассчитывал. У тебя мгновенно сработал стереотип, дежавю. Тот же кабинет, та же причина для измены. Но не все может быть так, как кажется.

— Человек, который все это придумал? — Нарцисса удивленно уставилась на него. — О ком ты?

Северус выдохнул и начал рассказывать:

— Я думаю, все это план Беллатрисы. Она подговорила кого-то из учеников, и тот с помощью оборотного зелья изображал с Дианой Джеймса…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:28 | Сообщение # 42
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Неудавшийся день рождения. Часть 2


Когда Северус закончил рассказывать, Нарцисса тряхнула головой и решительно сказала:

— Нет, Белла не могла так со мной поступить. Да если это все и правда, то это точно не она!

— А кто тогда?

— Мне никто даже в голову не приходит. Спасибо, что пытаешься утешить меня, Северус, но твоя версия основывается только на словах Хейли.

— Не только на них, — покачал головой тот. — Еще и на характере самого Поттера, и на его любви к тебе. Я уверен, что ему никто, кроме тебя, не нужен и он ни в чем не виноват…

— Я не хочу говорить о нем, — перебила его Нарцисса. — Прости, но мне еще слишком больно.

— Но это необходимо, — попытался убедить её Северус. — Неужели ты добровольно откажешься от своей любви?

— Джеймс уже от неё отказался! — вспылила Нарцисса. — И не надо убеждать меня в его невиновности. Я была там и сама все видела!

— Это было подстроено! — упорствовал Северус.

Нарцисса устало отвернулась, потом попросила:

— Я прошу тебя больше не говорить со мной об этом. Может быть позже, много позже…

— Хорошо, только я прошу тебя выслушать меня до конца, — согласился Северус. Приняв молчание подруги за согласие, он продолжил. — Скоро начинаются пасхальные каникулы. Я уверен, что во время них Беллатриса свяжется с тобой. Не знаю каким образом это произойдет: случайной ли встречей или намеренной, но если это произойдет. И тогда просто вспомни мои слова.

— Я устала, — ничего не ответив на его слова, сказала Нарцисса. — Пойдем отсюда. И пусть Мерлин даст мне силы не убить эту …

— Если она не дура, то сегодня не ночует в вашей спальне, — заметил Северус.

Когда они уже близко подошли к входу в свою гостиную, то перед ними неожиданно вырос Джеймс Поттер:

— Нарцисса, нам необходимо поговорить, — перегородил он ей дорогу.

— Я так не думаю, — сухо заметила та. — Нам больше не о чем говорить, Поттер! Я освобождаю тебя ото всех обязательств по отношению ко мне.

— Как благородно! — горько усмехнулся Джеймс. — Ты ведь даже не выслушала меня, а уже сделала выводы и все решила за нас обоих.

— Я все решила за себя! — холодно возразила Нарцисса. — Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудиться. И встречаться с кем захочешь, и даже жениться на этой … А теперь пропусти меня.

— Нет, — опомнился Джеймс. — Сначала выслушай меня, — попросил он.

Нарцисса возвела к потолку глаза, всем своим видом показывая, что он ей надоел. Потом перевела взгляд на Джеймса. Тот на секунду опешил от его холодности и равнодушия. Еще никогда Нарцисса не смотрела на него так безразлично. Только сейчас он осознал, что раньше в её взгляде всегда были любовь и обожание. А сейчас это был взгляд холодной незнакомки с ледяными глазами.

— Хорошо, говори, что хотел, — голос девушки был под стать взгляду, таким ледяным и равнодушным.

— Я не понимаю, как там очутился и почему был голым. Но я точно знаю, что никогда не встречался с Дианой наедине. Вечером я получил задание очистить кабинет на четвертом этаже от какой-то мерзкой слизи. Кажется, её разлил Пивз. Последнее, что я помню — это мое желание вызвать через зеркало Сириуса с волшебной палочкой, чтобы побыстрей освободиться и пойти на вечеринку. А потом провал в памяти и очнулся я уже голым рядом с Дианой. Я все время надеюсь, что это какое-то наваждение, плохой сон, который развеется, едва я проснусь. Ты должна мне поверить, Нарцисса, я ни в чем не виноват!

— Если это все, то ты зря потратил мое время, — сухо заметила та.

Джеймс попытался обнять её, но девушка ловко увернулась и выставила вперед волшебную палочку:

— Не прикасайся ко мне, Поттер! Больше никогда не прикасайся ко мне!!! И научись врать или хотя бы убедительно оправдываться.

— Я не лгу! — вспылил тот. — Ты моя девушка и должна верить мне, а не этой стерве.

— Я больше ничего тебе не должна, — тоже разозлилась Нарцисса. — И пропусти меня, наконец, или я тебя…

— Что ты мне сделаешь? — Джеймс беззащитно поднял руки. — Заколдуешь? Так смелей! Я не буду сопротивляться, но и не отпущу тебя.

Но тут в их спор вмешался Северус:

— Поттер, пропусти нас. Завтра вы успокоитесь и поговорите уже спокойно.

— Не вмешивайся, Снейп, — сквозь зубы процедил тот. — Тебя это не касается. Хотя ты наверно рад, что Нарцисса меня бросила?

— Мне это надоело! Петрификус Тоталус! — бросила Нарцисса, и, когда Джеймс застыл каменной статуей, обошла его и открыла проход в слизеринскую гостиную. — Ты идешь, Северус? — позвала она.

— Нет, мне надо кое-что объяснить Поттеру. Иди одна, — ответил тот.

— Он тебя не убьет? — забеспокоилась девушка.

— Это вряд ли, — усмехнулся Снейп.

Когда за ней закрылась стена, Северус расколдовал Джеймса.

— Нарцисса! ... Где она? — возмущенно спросил Джеймс.

— Ушла, — спокойно ответил Северус. — Ты ведешь себя неправильно, Поттер. Явился сюда без каких-либо доказательств и к тому же начал что-то требовать от Нарциссы.

— Она моя девушка и обязана мне верить, — твердо заметил тот.

— Представь себя на её месте и подумай, ты бы в этой ситуации чему поверил? Голословным словам девушки или своим глазам, увидевшим голую Нарциссу, спящую в чужих объятиях? — Северус помолчал, а потом добавил. — Особенно если учесть этот великолепно поставленный спектакль, совмещенный с твоими постоянными отлучками.

Джеймс уже открыл рот, что продолжать возмущаться, но тут до него дошел смысл слов.

— Спектакль? То есть ты мне веришь?

— Да, именно спектакль. И тебе верю не только я, но и Лили.

— Лили — это понятно. Она мой друг, но ты, почему ты на моей стороне? — не мог успокоиться Джеймс.

— Потому что ты хоть и сволочь, и мы никогда не ладили, но я же видел, как ты относишься к Нарциссе. И это было не напоказ. И потом, у тебя не настолько плохой вкус, чтобы увлечься этой куклой Альдебур.

— Ты в своем репертуаре, Снейп. Не можешь не сказать мне гадость, но … спасибо, что веришь мне, — Джеймс широко ему улыбнулся и протянул руку.

Северус скривился, но руку пожал:

— Только не думай, Поттер, что я набиваюсь тебе в друзья! — тут же предупредил он.

— То есть временное перемирие, а потом снова война? — уточнил Джеймс.

— Войны больше не получится, — с легким сожалением ответил Северус. — Лили меня убьет, если я снова открою «военные действия».

— А меня Нарцисса, — автоматически заметил Джеймс и спохватился, тут же вернувшись к действительности. — Но кто мог так меня подставить?

— Мне это тоже интересно. Я высказал Нарциссе свои подозрения, но она их отвергла. Я думаю, что это Беллатриса устроила, чтобы вернуть сестру в семью…

— И что мне теперь делать? Как доказать Нарциссе, что я не виноват? — спросил Джеймс, выслушав версию Северуса.

— Ничего. Тебе остается только ждать, пока я кое-что не проверю.

— А может насильно напоить Альдебур сывороткой правды, и она расскажет Нарциссе правду? — спросил Джеймс.

— Не смей этого делать, это только ухудшит твое положение. Я кое-что узнал от Альдебур, пока мы её провожали. Она уверена, что встречалась именно с тобой. Да и Хейли подтвердила, что Диана говорит правду.

— Но как это возможно? — и тут Джеймс додумался как. — Оборотное зелье! Кто-то принимал оборотное зелье и выдавал себя за меня!

— Вот именно! — подтвердил Северус. — Нам остается только узнать, кто это!

— Но как? — скептически спросил Джеймс. — Как мы это узнаем?

— У меня есть одна идея, но я ничего не буду сейчас тебе объяснять. Когда удастся, тогда и расскажу результаты. И не дави больше на Нарциссу, — добавил Северус. — Это не приведет к добру, только еще дальше оттолкнет её от тебя.

— Куда уж дальше! — горько заметил Джеймс, но все же согласился.

* * *
Очередное собрание «пожирателей смерти» было закончено. Люциус дождался, пока все выйдут, и подошел к Волан-де-Морту.

— Милорд, позвольте мне обратиться к вам с просьбой? — униженно склонившись, спросил он.

Темный лорд согласно кивнул головой, пристально глядя Малфою прямо в глаза.

— Я хочу привести к вам моего протеже. Он желает преданно служить вам.

— Люциус, ты просишь МЕНЯ встретиться с обычным претендентом в мои слуги?

— Простите меня, милорд, за наглость. Но это не совсем обычный претендент, он очень умный парень и будет вам предан.

— Почему ты так стараешься, Люциус? Какая тебе от этого выгода, что ты даже не боишься вызвать мое недовольство, настаивая на своем? — резко спросил Темный лорд, глядя Малфою прямо в глаза.

— Моего брата убили, и я до сих пор не знаю кто. А этот Уэсингтон, он близкий друг моей невесты, обещал мне имя убийцы, — пояснил Малфой, изо всех сил скрывая свой страх перед Темным лордом. Он уже почти пожалел о своей настойчивости, но отступать было поздно.

— Кто он? Из какой семьи? — спросил Темный лорд. В его голосе Люциусу послышалось настоящее любопытство.

— Его зовут Стивен Уэсингтон, он в этом году заканчивает Хогвартс, чистокровный, из очень богатой семьи. Когтевранец.

— Зачем ему личная встреча со мной? — Темный лорд пристально посмотрел. — Почему бы ему не присоединиться к нам обычным путем? Через пару месяцев как раз будет принятие новых членов нашего «общества».

— Он не хочет ждать. К тому же он амбициозен и хочет власти и могущества.

— И наивно полагает, что, добившись личной встречи со мной, тут же получит их? — усмехнулся Темный лорд.

— Этого я не знаю. Этот Стивен себе на уме.

— Приведешь его сюда через неделю, в следующий вторник. И заодно захвати с собой маггловскую газету, — распорядился Темный лорд.

— Маггловскую газету? — удивился Малфой. — Но какую?

— Любую, — пояснил Волан-де-Морт. — А теперь оставь меня.

— Конечно, милорд, — Люциус вновь подобострастно склонился и исчез.

«Интересно, зачем внуку Вильяма со мной встречаться? Неужели хочет отомстить мне за деда?» — задумался Волан-де-Морт.

Вильям Уэсингтон был одной из самых больших его неудач. Темный лорд желал иметь среди своих слуг одного из самых лучших легилиментов в мире. Чем только не соблазнял он Вильяма, но тот был непреклонен, «не желая служить злу». И тогда, разозлившись на старого доктора, Темный лорд приказал убить его. Убийство было удачно замаскировано под естественную смерть, и до сих пор Темный лорд считал, что никто ничего не подозревает. А теперь вот появляется его внук со своим неожиданным желанием служить ему.

«Сначала надо будет выяснить, в какой степени он унаследовал талант деда! Если также как и его отец, то будет простым исполнителем, «пушечным мясом», как называет их Беллатриса. А если нет? То мне нужно будет с ним осторожнее, пока он не выполнит мое задание и не докажет свою преданность», — Темный лорд усмехнулся. «Потому что если его послал Дамблдор, то вряд ли он позволит ему сразу стать настоящим убийцей! Это будет забавно получить вместо нужного мне деда его внука!»

* * *
Следующим утром Нарцисса встала очень рано, всю ночь девушка проворочалась в своей постели, не в силах уснуть. Перед глазами так и стоял Джеймс, обнимающийся с Дианой.

«Это мне наказание за то, что я разлучила его с Лили. Может, им было предначертано судьбой быть вместе, а я разрушила все! И теперь должна расплачиваться за это!»

Эти мысли неотступно преследовали её. Выйдя в гостиную, она увидела в одном из кресел своего кузена.

— Привет, Регулус! — поздоровалась она, устраиваясь в соседнем кресле.

— Привет, — ответил тот. — Что-то ты сегодня рано встала, вчерашняя вечеринка не удалась?

— Её вообще не было, но я не хочу об этом говорить, — отрезала сестра. — Давай лучше помолчим в тишине.

Регулус пожал плечами, но ничего не сказал, лишь отвернулся к камину. Его лицо с неправильными чертами казалось спокойным в отблесках пламени.

— Я их видел, — вдруг сказал он.

— Кого? — удивилась было Нарцисса, но замолчала, мгновенно все поняв.

— Джеймса и Диану. Я видел их на прошлой неделе, кажется, это был вечер вторника. Сначала они целовались, а потом зашли в один из кабинетов.

— Почему ты мне ничего не рассказал? — возмутилась Нарцисса.

— Ты ушла из дома ради него, разорвав свою помолвку с Малфоем. Почему я должен был разрушить твою жизнь из-за легкой интрижки Поттера с этой шлюхой?

— Ты это серьезно? — поразилась Нарцисса. — А как же честность по отношению ко мне?

— Честность? А ты уверена, что поверила бы мне, а не посчитала лгуном, стремившимся разрушить твою жизнь, разлучив с любимым. Это было бы мое слово против слов Поттера. Кому из нас ты бы тогда поверила? — Регулус, не моргая, смотрел на неё.

— Может, я бы тебе поверила, — возразила сестра.

— Я не уверен в этом, — скривился Регулус. — Ты же закрывала глаза на его вранье и постоянные отлучки.

— Я ни о чем не подозревала! — вспылила Нарцисса. — И потом откуда ты все знаешь?

— Диана пришла ночевать к Сивилле, и испортила нам романтичный вечер. Мне пришлось вернуться в мужскую спальню, — Сивилла Стейгер была девушкой Регулуса и училась тоже на Слизерине, только на седьмом курсе. — Испортила нам такую ночь своими слезами.

— Тебе её разве не жаль? — усмехнулась Нарцисса.

— Эту шлюху? Ни капли. Она получила то, что заслужила, — резко отрезал Регулус. — Она и на меня вешалась, но я слишком брезглив, чтобы пользоваться чужими объедками.

— А с Сивиллой у тебя серьезно? Ты её любишь?

— Достаточно серьезно. Она идеальная невеста для меня: чистокровная, красивая и покорная.

— А как же любовь? — ошарашенная его цинизмом спросила сестра.

— Любовь, сестричка, непозволительная роскошь для нас, чистокровных. И к тому же приносит одни неприятности. Я никому не позволю владеть мной, моими мыслями или причинить мне боль, — в его словах явно чувствовалось влияние Вальбурги.

— Мерлин! Регулус, ты не должен говорить словами тети Вальбурги. Ей просто не повезло с мужем-бабником. Но любовь это прекрасное чувство, оно окрыляет и делает нас счастливыми.

— Я вижу, как ты сейчас счастлива! — вернул её на землю брат. — А вот если бы ты вышла замуж за Люциуса, то тебе было бы все равно, сколько у него любовниц!

— Ты не прав, Регулус! Я не сожалею ни о чем: ни о своем решение, ни о том, что сделала. Пусть недолго, но я была абсолютно счастлива. Даже если Джеймс и оказался обманщиком, но я все равно ни капли не сожалею о сделанном, — она закрыла лицо ладонями, пытаясь сдержать подступающие рыдания.

Лицо Регулуса немного смягчилось, он погладил сестру по волосам, пытаясь успокоить её. Но его жалость только окончательно прорвала плотину, сдерживающую её слезы. И те градом полились из глаз сестры.

— Тише-тише, — неуклюже пытался успокоить он её. Но та не слушала его, продолжая безутешно рыдать.

— Что мне теперь делать? — спросила Нарцисса, когда наконец смогла успокоиться.

— Ничего, просто живи дальше. А Поттера забудь, как страшный сон. Если хочешь, я поговорю о тебе с твоими родителями. Уверен, они простят тебя и разрешат вернуться домой.

— Это вряд ли, — усмехнулась Нарцисса. — От них это больше не зависит, — загадочно бросила она, ничего не объясняя. — Да и не нужно. На каникулы я поеду жить к Андромеде, а после школы что-нибудь придумаю.

— Конечно, придумаешь, — ободряюще улыбнулся Регулус. — Только не влюбляйся больше и сможешь стать счастливой. И если хочешь, можешь переехать жить к нам с мамой. Дом у нас большой, места всем хватит.

— Спасибо, я подумаю, — серьезно ответила Нарцисса. — Но и ты подумай над моими словами. Любовь слишком важная часть нашей жизни, чтобы быть счастливой без неё.

— Это просто красивые слова, но не будем спорить. По-моему, у тебя и так полно проблем сейчас, — усмехнулся Регулус.

— Хорошо, — согласилась с ним Нарцисса, оставив надежду переубедить брата. — Но мне все же нужна твоя помощь: что мне делать со своей соседкой? Рано или поздно, но она вернется в нашу спальню.

— Превращай её каждый вечер в жабу и пусть квакает в ванной, — предложил брат.

— Отличное предложение, жаль меня выгонят на следующий день из школы.

— Ладно, не переживай по этому поводу. К счастью для тебя и к несчастью для меня, она уже напросилась жить к Сивилле. Они там какие-то троюродные сестры, а моя «бедняжка» слишком воспитана, чтобы ей отказать.

— Почему ты мне сразу не сказал? — мягко упрекнула его Нарцисса.

— Чтобы ты смогла сполна оценить хорошую новость, когда успокоишься, — усмехнулся Регулус. — А теперь ты мне ответь: где я смогу остаться со своей невестой наедине, если и в её спальне, и в моей полно людей.

— Это же школа, — улыбнулась Нарцисса. — Здесь полно укромных уголков, — и чмокнув брата, пошла в спальню переодеться, чтобы идти на занятия.

— Уголков-то полно, да моя невеста слишком для них стеснительна, — пробурчал Регулус ей вслед. — Ладно, сам что-нибудь придумаю.

* * *
За ночь Северус тщательно обдумал план своих действий. Из воспоминаний Дианы было понятно, что как любовник лже-Джеймс не новичок в амурных играх. Поэтому начать он решил с семикурсников, осторожно проверив их воспоминания…

Прошло три дня, но тщательные исследования Северуса так ничего и не дали. Каждое утро Джеймс с надеждой смотрел на него, и Северусу приходилось отрицательно качать головой. И видеть, как тускнеет лицо Поттера. Все трудней становилось каждое утро признаваться в собственном бессилье. Лишь одно успокаивало, сегодня начинались пасхальные каникулы, а значит, скоро Беллатриса должна была встретиться с сестрой. Может хоть это послужит для Нарциссы доказательством. Лили изо всех сил помогала ему, прикрывая его странное поведение. Все друзья тем временем пытались поговорить с Нарциссой, но та никого не хотела слушать, тщательно избегая темы, касающейся измены Джеймса. Это плохо помогало, и тогда Нарцисса молча уходила от друзей.

* * *
… — Хейли, я больше ничего не хочу слышать о Поттере. Хватит с меня! — резко перебила Нарцисса пуффендуйку. — Ты можешь говорить все, что хочешь, но только не мне. Я уже устала от этого.

— Хорошо, — понурилась та. — Но только как бы ты потом не пожалела об этом!

— Не пожалею, — отрезала рассерженная очередной попыткой «поговорить с ней по душам» Нарцисса. Посмотрев на поникшие плечи подруги, она примиряюще добавила. — Ты едешь сегодня домой?

— Нет, — покачала головой та. — Питер остается здесь и я вместе с ним.

— Он мне нравится, — одобрительно ответила Нарцисса. — Если бы он еще не пытался так упорно защищать Поттера…

— Какой бы из него был друг, если бы он не верил своему другу? — вернула ей вопрос Хейли. — И тебе не помешало бы брать с него пример.

— Ты бы в такой ситуации поверила бы Питеру? — резко спросила Нарцисса.

— Да, — не колеблясь ни минуты, тут же ответила та. — И…

Недослушав подругу, Нарцисса встала и ушла, решив, что хватит с неё оправдательных речей. Но мысль об измене Джеймса все равно неотступно вертелась у неё в голове.

Но ведь все оказалось ложью: клятвы верности … признания в любви…

Почему? … За что?...

Джеймс, встречаясь с ней, продолжал лгать, упорно отрицая свою измену.

Но она ему уже не верила. Да и как можно было ему поверить, после того, что она сама видела…

По дороге в Лондон Нарцисса закрылась в отдельном купе поезда, не желая никого видеть и слышать. За эти несколько дней она наслушалась достаточно от защитников Поттера.

Слез больше не было, только боль и страшное разочарование. И где-то в глубине души маленькая надежда, что Северус окажется прав, и все это придумала Беллатриса.

Занятая своими мыслями Нарцисса и не заметила, как поезд достиг Лондона. Взяв свой чемодан, девушка уныло поплелась к выходу. Её должен был встретить Тед. Выйдя из вагона, девушка начала искать его глазами. Но тут же замерла, увидев Беллатрису, стоявшую на перроне вокзала. Сестра явно кого-то ожидала, с независимым видом оглядывая толпу школьников.

«Подойти? Нет, не буду!» — тут же решила Нарцисса, понимая, что еще одного отказа сестры она не выдержит. Но тут лицо Беллатрисы озарилось радостью, и она шагнула прямо к ней:

— Здравствуй, Нарцисса! Я пришла за тобой…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:29 | Сообщение # 43
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Выбор Стивена. Часть 1


Первые апрельские дни выпали не по-весеннему жаркими и солнечными. Питер и Хейли, оставшиеся на каникулы в школе, каждый день с удовольствием устраивались на поляне неподалеку от хижины Хагрида. Предполагалось, что они будут усердно штудировать учебники, но прекрасная погода сводила их благие начинания к нулю.

— Хорошо! — выдохнул Питер, откладывая учебник по зельеварению. Этот предмет ему всегда трудно давался, и по нему надо было подтянуть знания. — Вот если бы еще экзамены не маячили впереди! А то я бы так и пролежал все каникулы здесь с тобой.

Хейли усмехнулась и, тоже отложив учебник, легла на подстеленное одеяло, устроившись головой на коленях парня.

— Да, — девушка сладко зевнула. — А я бы еще и поспала сейчас пару часов.

— Ты плохо спала? — спросил Питер и осторожно вытянул свои ноги, девушка охотно переместилась и теперь лежала головой у него на животе. А он полулежал, одной рукой поглаживая волосы девушки.

— Да, начала думать о Нарциссе и Джеймсе и сон как рукой сняло, — пожаловалась Хейли. — Они ничего тебе ничего не написали?

— Нет, они не любители писать письма. Да и какие у них могут быть новости: Джеймс у себя дома, Нарцисса у сестры. Вернуться и все расскажут, — отвечая, Питер осторожно потянул за ленту, державшую волосы Хейли и развязал её. Волосы девушки хлынули волной. Питер потянул длинный локон и обвил его вокруг ладони, на солнце волосы девушки засияли яркой рыжиной. — А ты у меня оказывается рыжая! — почти с удивлением отметил он.

— Да, но это заметно только на ярком солнце, — с легким смущением призналась Хейли. — Слава богу, что веснушек почти нет. Только парочка весной выскакивает. Сейчас волосы еще просто русыми кажутся, а к концу лета обычно сильно выгорают и становятся светло-светло русыми, а на солнце рыжими.

— Мне нравится, так красиво! Надо тебя чаще на солнце выводить!

— Я же не собачка, чтобы «меня выводить»! — шутливо возмутилась девушка.

Оба замолчали, наслаждаясь первым весенним теплом.

— Я же не договорила, — вдруг спохватилась Хейли. — Сегодня ночью, пока я пыталась уснуть мне пришла в голову одна идея, как помирить Джеймса и Нарциссу. Их нужно свести в одну комнату и запереть там. Не будем предупреждать Джеймса, чтобы Нарцисса его ни в чем не обвинила.

— Она все равно заподозрит его, — махнул рукой Питер. — Так что лучше будет предупредить, чтобы он заранее подготовился. Только как мы отберем у Нарциссы волшебную палочку? Она же мгновенно откроет любую дверь.

— Не откроет, — заверила Хейли. — Я знаю одно заклинание, с ним так просто не откроешь.

— Что заклинание?

— Мундус бегундус!

— Никогда не слышал о таком, — удивился Питер. — Где ты его нашла?

Хейли смутилась и отвела глаза в сторону.

— Рассказывай, — ласково повернув к себе её лицо, потребовал парень.

Девушка высвободилась из его объятий и села, отвернувшись.

— Мы с тобой долго встречались прежде, чем ты меня в первый раз поцеловал. И я тогда очень переживала по этому поводу, не понимая, нравлюсь ли тебе вообще или ты видишь во мне лишь друга. И тогда Катрин посоветовала мне случайно запереть нас с тобой в пустом кабинете до утра…

Питер улегся на одеяле, с улыбкой наблюдая за девушкой.

— А это заклинание — оно очень редкое, Катрин узнала о нем из своего семейного архива. Знаешь, во многих чистокровных семьях хранят толстые фолианты, куда записывают редкие или самостоятельно изобретенные заклинания или рецепты зелий.

— Не знаю, мать ушла из родного дома к отчиму, не взяв с собой семейные архивы, — немного резко ответил Питер. При воспоминании о родителях, у Питера сразу пропало радостное настроение.

— Не сердись на меня, Питер, — Хейли обняла его и спрятала лицо у него на груди.

— Я сержусь вовсе не на тебя, — гладя девушку по волосам, заверил её Питер.

— Тебе так неприятно любое воспоминание о своих родителях? — тихо спросила та. И тут же почувствовала, как напряглось тело парня.

— Прости, Хейли, я не готов говорить об этом, даже с тобой.

— Хорошо, — торопливо согласилась та. — Извини, я больше не буду, — почти по-детски попросила она.

Они снова замолчали, только теперь молчание было напряженное, тягучее и явственно давило на них. Хейли первая постаралась разрушить его:

— И еще сегодня ночью я размышляла о том, зачем кому-то понадобилось разлучать Джеймса и Нарциссу… — осторожно сказала она, поворачивая голову и смотря Питеру прямо в глаза.

— И? — вопросительно протянул тот,

— И мне кажется, что это больше похоже на месть.

— Ну да, на месть Беллатрисы, — согласился с ней Питер.

— Нет, — замотала головой Хейли. — Для сестры это слишком жестоко. Не верю я, что можно так поступить с собственной сестрой. А вот на месть оскорбленного влюбленного очень даже похоже.

— На оскорбленного возлюбленного? — задумчиво переспросил Питер. — Не думаю. Нарцисса до Джеймса встречалась только со Стивеном Уэсингтоном. А тот легко перенес их разлуку. Он сейчас уже почти помолвлен с Беатрисой Нотт и кажется вполне довольным жизнью. Или ты что-то чувствуешь?

— Нет, — покачала головой Хейли. — Просто один раз я кое-что видела.

— Что? — с любопытством спросил Питер.

— Еще в начале марта я очень не хотела идти на древние руны и уже собралась пойти в спальню, но тут в холл спустилась Стерджис и я спряталась от неё в одном из коридоров. Я не хотела, чтобы она меня видела, Анна должна была объяснить, что я заболела и ушла в больничное крыло. Мне пришлось стоять там, поглядывая время от времени в холл из-за угла, и дожидаться, когда Стерджис уйдет. Там же в холле неподалеку от неё стоял Стивен и я случайно бросила взгляд и на него. Питер, оно выражало настоящую ни чем неприкрытую ненависть. Я быстро оглядела холл, там уже почти никого не было, только Нарцисса как раз начала подниматься по лестнице. Он смотрел именно на неё, Питер. Правда, уже через секунду, его лицо снова стало равнодушной маской.

— Может, там еще кто-то был, на кого смотрел Уэсингтон?

— Там были только Макгонагалл и Стерджис. Сомневаюсь, что он так ненавидит кого-то из них.

— Да нет, Хейли тебе показалось. Стивен вполне нормальный парень, мне он даже нравится, — попытался переубедить её Питер. — И ты лучше не рассказывай об этом никому, засмеют. Безобидный Уэсингтон — грозный мститель! Мне кажется, что это не реально.

— А если это все-таки он? — задумчиво спросила девушка. — И потом мы же видели его с Малфоем и Лиззи в Хогсмиде.

— Ну правильно, он же друг Лиззи и та познакомила его со своим женихом.

— Он мерзкий — этот Малфой! Такой же противный и высокомерный, как и его брат. И Лиззи уже изменилась, раньше мы время от времени перекидывались приветствиями, а теперь она меня в упор не замечает. И не только меня, но и Анну.

— Тебя это беспокоит? — улыбнулся Питер.

— Нет, — подумав, ответила девушка. — Мне хватает друзей, просто немного неприятно. Раньше она была такая милая. А ведь она еще даже замуж за него не вышла. А насчет Стивена, может, я и правда ошибаюсь. Цель Беллатрисы вполне понятна — вернуть сбежавшую сестру в лоно семьи. А какая может быть цель у Стивена? Только месть и желание причинить Нарциссе боль. Да и вообще эта месть для него абсолютно бессмысленна. Она же ничего не изменит в его жизни: не вернет ему Нарциссу, не снимет боль от её потери…

— Месть сладка не тем, что получаешь, а самим процессом, — тихо заметил Питер. — Ты причиняешь боль своему обидчику, наслаждаясь местью. Мне кажется, месть сладка и желанна.

— Это не так, Питер, — возразила ему Хейли. — Месть бессмысленна и лишь иссушает душу того, кто мстит, превращая его в чудовище.

— Не уверен в этом, — не согласился с ней Питер. — Бывают такие люди, они настоящие чудовища и понимают только язык силы. Таким и отомстить не стыдно. Для них и Круцио легким наказанием кажется…

— Не делай этого, Питер, — тихо попросила вдруг Хейли. — Месть превращает человека в чудовище, даже если это справедливая месть.

— Ну, что ты, Хейли, я же не о себе говорил, — делано рассмеялся тот. — Я не собираюсь никому мстить, тебе показалось, — успокоил он её.

Девушка ответила ему взглядом, полным тревоги, и Питер разозлился на себя за то, что почти выдал свои тайные мечты.

— Я никому не собираюсь мстить, — настойчиво повторил он, словно убеждая в этом не только её, но и себя. — Я просто должен узнать правду.

После этого странного разговора Хейли постаралась успокоиться и отбросить все плохие мысли и предчувствия, только какая-то тревога все-таки поселилась в её сердце. Словно они с Питером так о чем-то и не договорили.

* * *
Месть бессмысленна и ничего не меняет в твоей жизни. Эти слова Стивен когда-то слышал от кого-то, кажется от деда. Но ему никогда не приходило в голову, что это правда. Ни разу, пока он готовил свою месть Нарциссе и Джеймсу. Ни разу, пока он «исполнял задуманное». А ведь сначала ему казалось, что все так удачно сложилось…

В январе, вернувшись с каникул, Стивен был слишком опустошен и раздавлен, чтобы мстить. Но в первый же вечер он увидел её, демонстративно, как ему казалось, целующуюся с Джеймсом. Все его силы тогда ушли на то, чтобы сохранить маску равнодушия на лице. Ему казалось, что это будет лучшей местью для Нарциссы, пусть она увидит, что ему все равно. Что его ни капли не волнуют её отношения с Джеймсом. Но Нарцисса все не унималась, каждый день охотно демонстрируя ему близкие отношения с Джеймсом. И тогда Стивен завел роман с Беатрисой Нотт. Теперь он также с удовольствием демонстрировал Нарциссе свои новые отношения. Но это ничего не изменило, Нарцисса продолжала весело заливаться смехом в компании Поттера. Один раз в середине января Стивен так устал держать на лице постоянную маску равнодушия, что выдал себя с головой, весь вечер с тоской наблюдая за счастливой парой. И именно тогда он и сделал шокирующее его открытие. Оказывается, Нарцисса ни капли не притворяется, ей действительно все равно, что с ним теперь происходит. Она даже не думает о нем и не замечает — страдает ли он или встречается с другой. И тогда место боли в его душе постепенно начало занимать желание отомстить. Жить с местью вместо боли оказалось гораздо легче. А любовь в его душе тем временем превращалась в ненависть, щедро приправленную яростью. Нарцисса всегда была частью его жизни и вокруг неё вертелись его существование и желания. Когда она начала с ним встречаться, то стала не просто частью его жизни, Нарцисса стала для него самой жизнью. Теперь у него не было других желаний, кроме одного, добиться её любви, сделав счастливой. Все свое будущее он придумывал только ради неё, чтобы ей было удобно и комфортно. И думал, что она это понимает и ценит. Но все оказалось ложью. Все его мечты оказались не более, чем замком построенном на песке, который уничтожила сама Нарцисса. Она и не собиралась строить с ним какие-либо отношения, а просто использовала, чтобы добиться Джеймса Поттера.

Каждый раз, когда Стивен смотрел на этого мальчишку, то искренне не понимал, что нашла в нем Нарцисса. Ведь он же ничтожество, все его достоинства заключаются в смазливой физиономии, самоуверенности и обычных для любого волшебника способностях. Стивен конечно признавал, что в Поттере есть определенная харизма, привлекающая к нему людей. Но разве может Поттер сравниться с ним, Стивеном? Волшебная сила, обаятельная внешность, умение владеть собой, уверенность в своих силах — всем этим Стивен обладал и сам, и, без ложной скромности, в куда больших размерах, чем Поттер. Тогда почему Поттер, а не он? Что он смог дать Нарциссе такого, чего она не захотела взять у него, Стивена? Любовь? Но и Стивен любил Нарциссу с детства и любил по-настоящему. А этот Поттер ведет себя с Нарциссой порой слишком спокойно, почти равнодушно. Разве так вел себя с ней Стивен? Нет, он чувствовал её настроение до мельчайших деталей, тут же выполняя малейшие её желания. А Поттер с легкостью оставляет Нарциссу скучать в одиночестве, когда ему надо идти заниматься или тренироваться для квиддича. Анализируя все это Стивен еще больше запутывался, пока не пришел к выводу, что Нарцисса просто наивная дурочка, не сумевшая отличить настоящую любовь от придуманной. Да именно так! Она придумала для себя идеального парня Джеймса Поттера и влюбилась в этот сочиненный образ. Нужно просто показать ей, как она ошибается. Показать, что Джеймс на самом деле ничтожество, не имеющее право на её любовь. И пусть Нарцисса останется, когда он откроет ей глаза, абсолютно одна. Вот тогда-то она и вспомнит о нем, Стивене, и пожалеет, что потеряла его. Это было для Стивена самой сладкой мыслью. А он к тому времени больше не будет просто Стивеном Уэсингтоном, он станет Великим, его имя с уважением и страхом будут произносить не только в Англии, но и во всем мире. И она, Нарцисса, одна из первых узнает о нем. Узнает и пожалеет, что потеряла его. И тогда он придет к ней и простит её. В этом месте воображение Стивена рисовало ему униженно склонившуюся перед ним Нарциссу с опущенными глазами. Вот она поднимает свои красивые глаза и в них обожание, такое же, нет в десятки раз большее, чем то, когда она смотрит на этого ничтожного Поттера.

Сначала у Стивена были только смутные предположения, как всего этого достичь. Идти работать в министерство? И кем он станет? Одним из министерских крыс? Пройдут годы, прежде чем он добьется по-настоящему высокого положения. И даже если убрать годы, то максимально чего он сможет достичь, это стать министром магии. А он, благодаря отцу, не очень-то уважал нынешнюю власть. Слабаки, даже не могут справиться с кучкой приспешников Волан-де-Морта. И к тому же отец ненавистного Поттера был когда-то министром магии. До истории с Нарциссой Стивен искренне восхищался Карлусом Поттером, но сейчас не хотел, чтобы Нарцисса хоть малейшую аналогию проводила с семейством Поттера. Поэтому Стивен усиленно искал что-то другое, что-то, что сделает его Великим очень быстро. Но что? Стать целителем-легилиментом? Его дед был одним из лучших легилиментом всего мира, но и у него не было всемирной известности, его знали лишь единицы. В основном те же целители, его коллеги. Да и вообще легилименция — наука малоизвестная, имеющая довольно узкий круг посвященных. Для остальных же это была просто пара строчек в учебнике, благополучно забытых вскоре после прочтения. По какому же пути пойти тогда? И тут произошло очередное нападение пожирателей смерти на один из маггловских городков. Что тогда началось в школе: все усиленно обсуждали нападение, со страхом произнося имена пожирателей и называя Волан-де-Морта — Тот-Кого-Нельзя-Называть. Но самый большой страх Стивен прочел в мыслях учеников. И тогда он впервые примерил на себя роль «пожирателя смерти». И чем больше проходило времени, тем быстрее росла его уверенность, что это один из самых быстрых способов стать Великим. Правда если учесть их деяния, то он будет называться Великим и Ужасным. Внимательно «понаблюдав» за Хервеем и Редманом, Стивен узнал об «обязательном условии» вступления в близкий круг Темного лорда. Поначалу мысль о чьем-то убийстве настолько ужаснула Стивена, что он решил поискать другое решение. Но проходило время, а никаких быстрых путей больше не находилось. И ему казалось, что только встав на сторону зла, можно быстро достичь величия. И постепенно он вернулся к мысли стать пожирателем. Да и что такое человеческая жизнь? Миг между рождением и смертью. А он сможет стать Великим! Всего-то и нужно убить какого-то маггла или того, кого прикажет Темный лорд. Если бы Стивен тогда знал, что приготовит для него его будущий хозяин, он бы никогда не обратился за помощью к Малфою…

Но сначала надо было разобраться с Поттером. Тут все было гораздо проще…

Стивен решил использовать возможности Снейпа. Почему нет? Когда Снейп «прочтет» воспоминания «любовницы» Поттера и расскажет о них Нарциссе, та поверит ему безоговорочно. Именно поэтому Стивен и похитил из квиддичной раздевалки расческу с волосами Поттера. Он решил изображать Джеймса как можно дольше, Нарциссе будет гораздо больнее, если «Поттер» не просто один раз изменит ей, а будет обманывать на протяжении долгого времени. Идеальная кандидатура для «любовницы» тоже быстро нашлась — Диана Альдебур. Охотница за богатым женихом, она определенно примет правила игры «Поттера», стремясь привязать к себе любовника. К тому же эгоистичная Диана вряд ли заметит разницу между «Поттерами». Если перед близкими друзьями Джеймса Стивен показываться не рисковал, то с Дианой можно быть абсолютно спокойным, она никогда не отличит подделку. Повезло и в самом начале плана, он случайно услышал разговор Блэка и Поттера о подарке Нарциссе. И именно покупая в магазине такое же ожерелье для Дианы, Стивен впервые выпил оборотное зелье с волосом Поттера. У продавцов если и вызвало недоумение покупка второго ожерелья, то они его держали при себе. Предлог для постоянного «отсутствия» Поттера тоже прошел гладко. Пара капель нужного зелья Поттеру в его завтрак и тот начал «хамить» профессору Коннор, а та уже была настроена против него одной «прелестной» сплетней, лично переданной ей накануне самим Стивеном. И наказала «хама» по полной программе. С Филчем все было совсем легко, тот словно ребенок, с радостью согласился на «предложение Поттера». Сам Поттер не о чем не подозревал, но Стивен и не собирался оставлять все на самотек и регулярно сам запирал Джеймса на время наказания. Лишенный волшебной палочки, Джеймс спокойно выполнял задание, а с «Ним» в это время же встречалась Диана. Осложняло все лишь то, что действие оборотного зелья было всего на час. Именно поэтому Стивен не мог позволить «Поттеру» проводить с Дианой целые вечера и ночи. И он приучил девушку к тому, что ночь они проводят вместе лишь с романтическим ужином. Оборотное зелье с волосом Поттера превращалось в красивую серебристо-прозрачную жидкость, и Стивен легко убедил Диану, что это редкий сорт огневиски и даже дал ей один раз его «попробовать». Проходило время и Стивен начал демонстрировать «падение» Джеймса свидетелям. Первой стала Анна Линтон, Стивен и не рассчитывал, что она расскажет подруге «правду», но может сказать Сириусу, тот спросит друга и конечно же получит отрицательный ответ. И все забудется на время и вспомнится, когда будет нужно. Потом был Регулус, ему «Джеймс» показался почти открыто с удовольствием, рассчитывая на драку за честь Нарциссы. Но промахнулся, Регулус ничего не сделал и не рассказал сестре. Зато это привело к тому, что идея «открыть отношения» пришла в голову самой Диане. Она тут же подумала о том, что было бы отлично, если бы их застала сама Нарцисса. Продумала и выполнила Диана все просто стремительно. Попросив Джеймса устроить для них романтический вечер, она, после жаркого, но быстрого секса, поднесла своему «любимому» прекрасного вина со снотворным. Вот тут и вступил в игру сам Стивен, бокалы были поменяны и, вместо своего вина, Диана выпила содержимое его бокала. Убедившись, что девушка спит, Стивен перенес оглушенного Джеймса в постель Дианы, предварительно раздев его. Еще перед началом «своего мероприятия» он купил несколько мантий-невидимок, чтобы исчезать Стивеном, а появляться уже «Джеймсом». Действие мантий-невидимок было коротким, но ему вполне хватало. Создав нужную мизансцену, Стивен закутался в мантию-невидимку и волшебной палочкой «разбудил» Диану. Та, очнувшись, ничего не заподозрила и тут же приступила к исполнению «своего плана».

Стивен с сожалением покинул кабинет. Ему, конечно, хотелось бы присутствовать при «разоблачении» Поттера, но это могло поставить под угрозу весь план. И он ушел «обеспечивать себе алиби» в библиотеку.

На следующее утро, глядя на бледную Нарциссу, Стивен впервые задумался о том, что, пожалуй, месть получилась слишком жестокой. Но тут же задавил в себе чувство жалости к бывшей возлюбленной. «Я это сделал для её же блага!» — «успокаивал» он себя. «Поттер — бабник, и он в любом бы случае начал изменять ей рано или поздно!»

Это плохо помогало, его совесть не желала успокаиваться, точа по ночам сердце. Зато разум радовался великолепно исполненному плану. Хотя его план и был исполнен, но не все прошло так, как он запланировал. Из мыслей Эванс он узнал, что Снейп раскусил его замысел и теперь усердно ищет «исполнителя Беллатрисы». Также его разозлила преданность большинства друзей Поттера, которые поверили в невиновность того, на основании лишь одних его слов и предчувствия Джонсон. И весьма позабавила версия Снейпа о плане Беллатрисы. Стивену уже почти хотелось познакомиться с этой легендарной сестрой Нарциссы. Он столько интересного узнал о ней из мыслей некоего Крауча, который боготворил её, попутно шпионя для неё в Хогвартсе.

Когда наступили пасхальные каникулы, Стивен уезжал из школы с радостью. Наконец-то он вырвется из этих стен, давно давивших на него. К тому же Люциус наконец передал ему через Лиззи знак, что их встреча с Темным лордом состоится. Стивен надеялся обмануть Волан-де-Морта с той же легкостью, что и Дамблдора. Но как же самонадеян он тогда был. Встреча с Темным лордом прошла вовсе не так, как он рассчитывал…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:30 | Сообщение # 44
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Выбор Стивена. Часть 2


Нарцисса замерла от слов сестры. А та, словно не замечая этого, подошла к ней и ласково обняла её:

— Я так соскучилась, Нарси! Давай больше никогда не будем ссориться.

— Я с тобой не ссорилась, это ты отказалась от меня, — справедливо заметила Нарцисса. — И ты же сбежала от меня в Хогсмиде. Почему же сейчас ты решила изменить свое мнение?

Беллатрису ни капли не смутило напоминание сестры о февральском происшествии:

— Прости меня, милая. Я тогда была на тебя слишком зла. Ты же почти разрушила себе жизнь, отказавшись от Малфоя. Но я много думала обо всем этом и решила, что дать нам еще один шанс. Мы же с тобой родные сестры и любим друг друга. Так что давай забудем о том, что произошло. Ты вернешься домой, и все будет по-прежнему…

— Не будет, — перебила её Нарцисса. — Я больше никогда не смогу переступить порог родительского дома.

— Значит, поедешь ко мне, — не смутилась сестра.

— Что, еще какому-нибудь пожирателю требуется красавица-жена, и ты вновь вспомнила о сестре? — раздался рядом ехидный голос Сириуса.

Беллатриса спокойно повернула к нему голову, брат пристально смотрел на неё, глаза его метали молнии.

— Тебя это не касается! — процедила она сквозь зубы.

— Все, что касается Нарциссы, затрагивает и меня, — Сириус был настроен весьма агрессивно по отношению к кузине.

— Сириус, не мешай им, Нарцисса сама должна все решить, — мягко укорила своего парня Анна, стоявшая рядом с ним.

— Ну уж нет! Я не позволю ей увезти Нарциссу в свой паршивый замок, — взорвался Сириус, вытащив волшебную палочку и направляя её на сестру.

Но Беллатриса и не подумала достать свою:

— Надо же, Сириус, твоя грязнокровка более воспитана, чем ты! — ехидно усмехнулась она. — И убери палочку, щенок, а то и глазом моргнуть не успеешь, как останешься без рук.

— Сейчас же извинись перед Анной, а то… — потребовал Сириус.

Но Беллатриса демонстративно отвернулась к Нарциссе, и разозлившийся парень прошептал:

— Фурункулюс! — синий луч летел к Беллатрисе, но та мгновенно среагировала, выставив защиту, и луч ушел в пустоту.

А Сириус вдруг упал прямо на перрон, Анна испуганно кинулась к нему, Нарцисса тоже, но её остановила Беллатриса:

— Это просто сонное заклятие, чтобы он не мешал нам, — непринужденно объяснила она.

— Ты не должна была этого делать! — возмутилась Нарцисса.

— Он первым начал, никто не просил его вмешиваться в нашу беседу и к тому же направлять заклятие мне в спину! — справедливо возразила Белла.

В это время к ним подошел Тед Тонкс:

— Здравствуй, Нарцисса! Извини, я не думал, что поезд прибудет так рано, и поэтому опоздал. Ты готова ехать?

— Она не поедет с тобой, — презрительно ответила ему Беллатриса. — Нарцисса переезжает жить ко мне.

— Тед, — обратилась к зятю Нарцисса. — Подожди меня пять минут, мне нужно поговорить с Беллатрисой наедине.

Тед, улыбнувшись ей, отошел к Анне и Сириусу. Там он быстро привел последнего в чувство. Сириус, очнувшись, тут же начал порываться пойти и разобраться с Беллатрисой.

— Не советую, — прямо сказал ему Тед. — Ты против неё младенец, особенно в боевых заклинаниях.

— И когда она успела этому научиться?! — проворчал Сириус. — Но я все это так не оставлю. Она мне еще за все ответит.

Анна усмехнулась, глядя на его разочарованное лицо:

— Вообще-то, было нечестно «стрелять» ей в спину. Это недостойно настоящего гриффиндорца! — мягко упрекнула она.

— Надо было идти учиться на Слизерин, как и предлагала Волшебная шляпа! — усмехнулся в ответ Сириус и потер ушибленный при падении затылок. — Тогда бы меня никто бы не упрекнул. Жаль, остальные уже аппарировали домой, а то бы все увидели, что Снейп был прав. Это все придумала она! — кивнул он на Беллатрису, разговаривающую с Нарциссой.

— Это может быть и случайное совпадение, — заметила Анна.

— Ага, и она просто решила помириться с сестрой! И так вовремя! — ответил Сириус.

— Что у вас происходит? — с интересом спросил Тед.

— Это длинная история, — уклонилась от ответа Анна. — Нарцисса сама расскажет, если захочет.

— Чего тут думать, Нарси? — Беллатриса была настойчива. — Зачем тебе эти нищие? Я позабочусь о тебе, обещаю!

Нарцисса пристально смотрела ей в глаза, те были безмятежны и спокойны.

— Откуда ты узнала о том, что я рассталась с Поттером?

— Ты рассталась с ним? — обрадовалась Беллатриса. — Это же отлично… — она тут же осеклась под холодным взглядом сестры. — То есть, сейчас тебе это может так и не кажется, но, поверь мне, пройдет время, и ты будешь думать совсем иначе.

— Не ври мне! — отрезала Нарцисса.

— Мне написал Регулус! — быстро ответила Беллатриса. — Спроси у него, когда увидишь.

— Я рада, что мы с тобой помирились, — улыбнулась вдруг Нарцисса. — И кстати, у Регулуса устаревшие сведения, я уже простила Поттера. Это же ничего не изменит между нами? — она смотрела Белле прямо в глаза.

— Но… — сестра быстро пришла в себя от неожиданного известия. — Нарцисса, нельзя же прощать измену. А как же уважение и верность? — попыталась Беллатриса «зайти» с другой стороны.

— Не тебе, Беллатриса, рассуждать о супружеской верности, — немного резко отрезала Нарцисса. — И давай больше не будем возвращаться к этой теме.

— Хорошо, но ты же поедешь со мной?

Нарцисса покачала головой:

— Прости, но я пообещала Андромеде провести эти каникулы с её семьей.

— Я правда ничего не сделала, чтобы навредить тебе, Нарси, и искренне хочу тебе помочь! — вдруг сказала Беллатриса. — Ты мне веришь?

— Да, — Нарцисса ласково обняла сестру. — Просто ты, Белла, все время хочешь казаться хуже, чем ты есть на самом деле. Я тебя люблю и рада, что мы помирились, — добавила она.

— Откажись от Поттера, Нарцисса, — вдруг попросила сестра. — Он не принесет тебе счастья! Вспомни пророчество!

— С чего ты взяла, что оно про меня? — удивилась Нарцисса. — Под него подходит и Андромеда.

— Плевать мне на неё, — вырвалось у Беллатрисы. — Меня волнуешь только ты.

— Уже поздно волноваться об этом, я сделала свой выбор, — твердо ответила Нарцисса.

Нарцисса попрощалась с сестрой, и когда та аппарировала, подошла к Теду, Сириусу и Анне.

— Тебе не следовало вмешиваться в наш разговор, Сириус, — тут же мягко упрекнула она брата. — Анна, прости Беллатрису, её также плохо воспитали, как и его, — она насмешливо кивнула на кузена.

— Что ты будешь делать с Джеймсом? — тут же спросил Сириус. — Видишь, Снейп был прав, Белла сама пришла к тебе!

— Она узнала от Регулуса об измене и поспешила мне на помощь, — защитила сестру Нарцисса.

Сириус театрально закатил глаза:

— Твоя вера в Беллу-паиньку просто поразительна, Нарси!

— Не надо, Сириус, не начинай снова. Я сама разберусь, — поморщилась Нарцисса и повернулась к Теду. — Я готова, — она кивнула Анне на прощание и протянула зятю руку.

Когда Тед и Нарцисса аппарировали с перрона, Сириус растерянно уставился на Анну:

— Это просто никуда не годится! Она упорно верит Белле, игнорируя правду…

— Мне так не кажется, — улыбнулась Анна.

— Ты так думаешь? — задумчиво спросил Сириус.

— Я уверена, иначе бы Нарцисса поехала с сестрой.

— Но почему она вполне мирно с ней общалась?

— Она её любит и потом, мне теперь тоже кажется, что Беллатриса была ни при чем, она искренне привязана к Нарциссе.

— А по мне, Белла способна и ни на такую гадость! — возразил Сириус. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

— Скорей бы мне исполнилось семнадцать, и я бы имела право аппарировать, — вздохнула та, оглядев уже опустевший перрон.

* * *
Когда Люциус снял темную повязку с его глаз, Стивен оказался в просторном темном зале.

«Чей это замок?» — тут же подумал он.

— Мой, это мой замок, — тут же ответил ему холодный голос. — Все, что принадлежит моим слугам, принадлежит и мне! Правда, Люциус?

— Да, мой господин, — покорно склонил голову Малфой.

— Ну, здравствуй, Стивен Уэсингтон! Ты хотел со мной встретиться? — почти насмешливо осведомился Волан-де-Морт.

Стивен, ошеломленный тем, что его мысленную защиту сломали почти мгновенно, в первую минуту растерялся. Он не ожидал такого наглого вмешательства в свои мысли. Конечно, защита была легкая, почти автоматическая, но ведь Темный лорд даже не использовал волшебную палочку.

— Принес? — обратился тем временем Темный лорд к Малфою.

— Да, милорд, — тот вновь склонился в полупоклоне и протянул какую-то газету Темному лорду.

— Оставь нас! — небрежно приказал Волан-де-Морт Малфою. Тот мгновенно испарился.

— Так зачем ты хотел меня видеть? — насмешливо спросил Темный лорд.

И почти одновременно с вопросом Стивен явственно ощутил, как тот «считывает» его воспоминания и мысли. С трудом подавляя внутреннюю ярость и желание дать отпор, Стивен склонился в уважительном поклоне:

— Я хотел бы служить вам … мой господин, — короткая заминка была почти вызывающей, но Темный лорд не обратил на это внимания. Стивен неожиданно почувствовал, что Темный лорд уже подбирается к самым сокровенным и тайным его мыслям.

«Ну уж нет!» — с яростью подумал Стивен. «Лучше умереть!»

Мысленно собрав все свои силы, он «вытолкнул» бесцеремонного гостя из своих «мыслей» и поставил самую мощную защиту, какую только умел. В первую секунду Темный лорд опешил, а потом попытался вернуть позиции, но безуспешно.

— Ты унаследовал талант Вильяма! — красные глаза Темного лорда сверкали от возбуждения и ярости, когда он смотрел Стивену прямо в глаза.

Тот не опустил взора, продолжая удерживать свою защиту.

— Если ты хочешь служить мне, то я должен знать твои мысли, — усмехнулся Волан-де-Морт, прекращая бессмысленные атаки.

— Вы их уже почти все знаете, — холодно ответил Стивен. — Остальное вас не касается! — и тут же приготовился умереть за свою наглость.

Но к его удивлению Темный лорд лишь расхохотался, смех звучал грубо и зло и был мало похож на человеческий, но это был именно смех:

— А ты довольно нагл и самоуверен! — отметил Темный лорд. — Это такая редкость среди кучки людишек, обычно до смерти боявшихся меня разозлить. Так ты хочешь стать моим слугой?

— Я предпочел бы называть себя «соратником», но у вас, кажется, их нет?

— Нет, — спокойно согласился с ним Темный лорд. — Есть те, кто считает меня своим другом.

— Но они все равно всего лишь ваши слуги, — констатировал Стивен.

— Да, друзьями становятся лишь равные друг другу. А мне нет на этой земле равных!

Это прозвучало бы пафосно из уст любого другого человека, но, глядя в странные глаза своего будущего хозяина, Стивен безоговорочно поверил им. Его поразили эти глаза: насыщенного красного цвета, словно налитые кровью.

— Но есть определенные условия, — усмехнулся Темный лорд.

— Я готов их выполнить, мой лорд, — Стивен пересилил себя и вновь склонился в покорном поклоне.

— Посмотрим, на что ты способен, — хмыкнул тот. Он развернул маггловскую газету и, листая страницы, начал что-то искать в ней. — Думаю, эта семья нам вполне подойдет, — решил он и прочел вслух. — Мистер Бенджамин Грейнджер и мисс Джейн Билсон объявляют о своей помолвке. Официальное обручение состоится 25 апреля 1978 года в доме семьи Грейнджеров по адресу… — Темный лорд, недочитав статью вслух, протянул газету Стивену. — Пойдешь по этому адресу и докажешь мне свою преданность.

— Как? — почти отшатнулся тот.

— Убьешь всех, кто в тот момент будет находиться в доме, — равнодушно пояснил Темный лорд.

— Но… А если их будет много? — испуганно пролепетал Стивен.

— Всех, значит всех! — глаза Темного лорда сверкнули от удовольствия, что Стивен наконец-то показал свой страх и растерянность.

— А если я не смогу? — Стивен впервые с момента начала встречи опустил глаза.

— Значит, Малфой наконец узнает, что в Хогвартсе, кроме Дамблдора, есть еще один легилимент. Он просто жаждет с ним «познакомиться». Знаю, ты его не боишься, но я верю в своего преданного слугу, и в прямой схватке между вами скорей поставлю на Малфоя, чем на тебя.

Волан-де-Морт взмахнул волшебной палочкой и через несколько минут в зал вернулся Люциус:

— Милорд!

— Проводи моего гостя к выходу, — распорядился тот. — Потом вернешься ко мне.

Когда Люциус вернулся, выполнив задание, то Темный лорд рассказал ему о «задании» Стивена и дал дополнительные распоряжения уже лично для Малфоя.

— А если он все-таки выполнит задание, что делать? — спросил тот.

— Проверить, правда ли он их убил! Чтобы не было никаких ложных убийств или имитаций. И вообще, Люциус, учти, ты ко мне его привел, значит, отвечаешь за своего протеже собственной головой.

Люциус тут же аппарировал к нужному дому и увидел, как Стивен уже входит в дом.

Стивен, очутившись в каком-то поле, тут же аппарировал к нужному дому, понимая, что если он не выполнит задание прямо сейчас, то потом у него не хватит на это смелости.

Он вытащил из кармана фляжку с заранее припасенным зельем. Еще когда Стивен решил что ему придется пойти на убийство, он сварил для себя зелье храбрости, добавив в него настой полынника, чтобы притупить собственные чувства, и теперь залпом выпил его.

Вежливо постучав в дверь небольшого двухэтажного дома Грейнджеров, Стивен вытащил волшебную палочку и спрятал её в рукаве.

— Здравствуйте. Что вам угодно? — дверь открыла немолодая женщина с карими глазами. Она удивленно разглядывала его мантию, и только тут Стивен сообразил, что забыл переодеться. — Вы, верно, к мистеру Грейнджер?

— Да, да, — согласился с ней Стивен, «считывая» мысли женщины. — Мне нужно кое-что оценить.

— Проходите, — любезно пригласила его Анна-Мария Грейнджер. — Он принимает в кабинете, — она проводила его в темный кабинет и, включив свет, пригласила присесть и подождать свекра. — Я сейчас его позову.

Оставшись один, Стивен вытащил из рукава волшебную палочку и направил её на дверь.

«Как только он войдет, то сразу же…» — мысленно приказал он себе.

Но когда в комнату вбежала семилетняя девочка, её волосы растрепанным нимбом торчали вокруг головы, парень растеряно опустил руку вниз.

— Привет! — непосредственно поздоровалась она. — А вы дедушку ждете? А как вас зовут? Меня Гермиона Грейнджер. А что вы принесли дедушке? — вопросы сыпались из непоседы градом.

Но Стивен был спасен отвечать на них вошедшим грузным, пожилым мужчиной:

— Гермиона, — строгим тоном начал он. — Сколько раз тебя учить — не приставай с расспросами к гостям. Иди к маме, непоседа, — сквозь строгость явно были видны любовь и привязанность к внучке. Проводив её любящим взглядом, он повернулся к Стивену. — Простите её, мистер …

— Мистер Уэс…, мистер Уэс, — представился Стивен.

— Мистер Уэс. Моя внучка прелестный ребенок, но уж очень непоседлива и любопытна. Итак, что за дело привело вас ко мне?

— Мне нужно оценить это кольцо, — Стивен стянул с руки старинный перстень, доставшийся ему от деда матери, и протянул его мистеру Грейнджеру.

— Какая интересная работа! — с восхищением заметил ювелир. Он вставил старомодный монокль в правый глаз и начал внимательно разглядывать кольцо.

Стивен встал с кресла, ему почему-то казалось, что убивать нужно стоя. И вновь подняв руку, направил на старого ювелира волшебную палочку.

«Не делай этого!» — кричал внутренний голос. «Он же ничего тебе не сделал!»

— Я должен, — сквозь зубы ответил вслух Стивен.

Мистер Грейнджер с недоумением поднял голову и посмотрел на него. Последнее, что он увидел в своей жизни, была какая-то зеленая вспышка.

Когда зеленый луч погас, то мистер Грейнджер грузно осел в кресле. Со стороны казалось, что он навалился на стол грудью, словно мгновенно уснул.

«Остались женщина и девочка!» — отрешенно подумал Стивен. Благодаря действию зелья он все ощущал слабо, словно все это происходило не с ним. Ему же все происходящее казалось лишь страшным сном. Выйдя из кабинета, он направился туда, откуда доносился веселый детский голосок.

«Уходи отсюда!» — взмолился внутренний голос. «Не убивай больше никого!»

Но, вспомнив о своих грандиозных планах, Стивен покачал головой. Ему казалось, что он начинает сходить с ума, отчаянно споря сам с собой.

— Авада Кедавра! — первой умерла Анна-Мария. Девочка замерла, словно испуганный зверек, глядя на странного дядю с какой-то палочкой в руках. Потом кинулась к упавшей матери, испуганно крича.

Третье убийство далось Стивену трудней всего. Сначала все произошло так быстро, что он только что осознал, что убивает людей.

«Все кончено!» — обреченно заметил внутренний голос. «Зачем? Разве месть Нарциссе стоит таких жертв? Стоит твоей души?»

И в этот момент из гостиной послышался мужской голос:

— Анна-Мария? Гермиона? Где вы?

Стивен вышел из кухни в коридор и столкнулся лицом к лицу с отцом маленькой Гермионы, пятидесятилетним стройным мужчиной. Тот с удивлением разглядывал незнакомца, но страха в его глазах Стивен не увидел.

— Вы кто? — только и успел спросить мужчина, зеленая вспышка с легкостью оборвала и его жизнь.

В доме воцарилась тишина. Стивен прошептал:

— Хоменум Ревелио! — и с облегчением понял, что в доме больше нет живых. Судьба спасла неведомых Стивену будущих молодоженов Бенджамина Грейнджера и Джейн Билсон, их просто не оказалось дома.

Стивен почти с радостью аппарировал из дома Грейнджеров, совершенно забыв о своем перстне, оставшимся лежать в леденеющих пальцах старого ювелира.

Люциус спокойно ждал, но из дверей нужного дома никто не выходил. Прошло полчаса, как туда вошел Стивен.

«Пора!» — решил Малфой и аппарировал прямо в дом. И сразу наткнулся на первый труп, в коридоре лежал мужчина. Малфой заклинанием проверил человек он или фантом. Следующими он нашел маленькую девочку и женщину. Последним Малфой увидел труп старика в кабинете. В этот момент хлопнула входная дверь и послышались чьи-то веселые голоса. Поскольку Малфою не нужно было никого убивать, то он тут же просто аппарировал из дома. И не услышал женского крика, раздавшегося, когда Джейн увидела отца своего жениха лежавшего мертвым в коридоре.

— Значит, он выполнил задание полностью! — с удовлетворением констатировал Темный лорд.

— Да, милорд, — Люциус подобострастно смотрел на своего хозяина. — Он убил четверых магглов.

— Отлично, — хмыкнул Волан-де-Морт. — Приведешь его ко мне, как только он с тобой свяжется. И можешь больше не скрывать от него наше местонахождение. Пусть знает, где меня искать.

— А если он все же шпион Дамблдора? — осторожно спросил Малфой.

— И по-настоящему убил четырех магглов? Дамблдор слишком дорожит жизнями этих ничтожеств, чтобы это позволить, да и душами своих людей тоже. Нет, Люциус, Уэсингтон теперь мой со всеми его талантами и возможностями, — и Волан-де-Морт довольно расхохотался. Малфой поежился, он так и не привык к страшному смеху своего хозяина. — И еще, я не хочу, чтобы о нем знал кто-то еще, кроме тебя и Беллы. Это забавно иметь своего человека в клане, всегда открыто поддерживающем Дамблдора. Пусть это будет моим тайным оружием против Дамблдора

* * *
«…— Пусти меня, Поттер, — устало попросила Нарцисса.

— Нет, — парень лишь крепче сжал её в объятиях.

— Не отпущу, пока ты не простишь меня!

Нарцисса снова попыталась вырваться, но что-то внутри продолжало твердить: «Прости его!»

Девушка повернулась к парню и взглянула ему в глаза. Тот ответил ей честным, любящим взглядом. Неожиданно Джеймс отпустил её, и Нарцисса тут же воспользовалась этим и отбежала от него подальше, но её остановил его тихий голос:

— Я не могу без тебя, Нарцисса! Не уходи!

Девушка повернулась к нему и …»

И вдруг проснулась. Перед ней стояла на коленях мужская фигура:

— Я не могу без тебя, Нарцисса! Я так люблю тебя!

В первую секунду девушке показалось, что это Джеймс, но потом она узнала голос.

Схватив с прикроватного столика волшебную палочку, Нарцисса произнесла: «Люмос!» И при свете увидела Стивена. Это был он, но одновременно девушка и не узнавала его. Нарцисса никогда не видела бывшего возлюбленного в таком состоянии: волосы растрепаны, лицо грязное со следами слез и, девушка поняла это с удивлением, он был сильно пьян.

— Прости меня, Нарцисса! Я совсем не хотел этого делать! — пьяно бормотал он.

— Чего делать? Как ты вообще здесь оказался, Стивен? — строго сказала Нарцисса.

— Аппарировал, — почему-то хихикнув, пояснил тот. И тут в комнату вбежали испуганные Андромеда и Тед.

— Кто это, Нарцисса? Ты его знаешь? — направив на Стивена волшебную палочку, спросил Тед.

— Это Стивен Уэсингтон, мой бывший парень, — пояснила Нарцисса. — Откуда вы узнали, что он здесь?

— Сначала он аппарировал в нашу спальню, — пояснила Андромеда, слегка покраснев.

— Ага! — радостно подтвердил Стивен. — Я почему-то подумал, что твоя спальня там. А они там занимались… — он пьяно икнул. — Мы с тобой этим так и не успели заняться!

— Пойдем, парень, я тебя провожу до дома, — Тед протянул все еще стоявшему на коленях Стивену руку. — А когда вернусь, то мы немедленно заблокируем дом от нежданных гостей, — буркнул он жене.

— Никуда я не пойду, — запротестовал Стивен. — Мне нужно поговорить с Нарциссой.

Он был настолько пьян, что с трудом выговаривал слова.

— Завтра, протрезвеешь и поговоришь! — тихо, но твердо возразил Тед. — А сейчас тебе пора домой. Где ты живешь? — он присел рядом с ним. — Скажи мне адрес.

— У меня нет дома, — жалобно ответил Стивен. — У меня нет никого, к кому бы я мог вернуться. Была вот она, — он кивнул на Нарциссу, — но сбежала к этому ничтожеству Поттеру. Почему он? Чем он лучше меня? — глухо спросил он. — Ответь мне, Нарцисса, чем он лучше меня? — он поднял голову и посмотрел девушке в глаза.

Та сначала растерялась, ей никогда раньше не приходилось разговаривать с настолько пьяными людьми.

— Ничем, Стивен, — откровенно ответила она. — Просто я люблю его с детства.

— Любишь?! — горько усмехнулся тот. — А он тебя нет! Зато я с ума по тебе схожу. Только тебя ведь это не интересует, да? — девушка ничего не ответила, лишь опустила взгляд. — Так мы и проживем свою жизнь: я буду мечтать о тебе и спать со шлюхами. А ты любить Поттера, который этого даже не стоит. А он будет постоянно тебе изменять…

— Ну, хватит, парень! — решительно перебил его Тед, глядя на побледневшую Нарциссу. — Не хочешь домой — дело твое! — и, взяв пьяного Стивена за руку, аппарировал с ним куда-то.

Когда они исчезли, Андромеда обняла дрожавшую Нарциссу и начала успокаивать её.

— Неужели он прав, Дромеда? И я никогда не буду счастлива? — расплакалась та.

— Нет, — гладя по голове плачущую сестру, мягко ответила Андромеда. — Ты обязательно будешь счастлива. Стивен не прав, просто ему сейчас плохо, и к тому же он пьян. Не принимай его слова близко к сердцу! Он не прав: ты построишь свою жизнь так, как сама захочешь. Мы все сами решаем свою судьбу. Возьми меня: я могла подчиниться воле родителей и выйти замуж за Нотта. Но я сама выбрала Теда и полностью счастлива. Также будет и с тобой.

— А если Джеймс будет мне изменять?

— Значит, ты его бросишь и найдешь себе другого возлюбленного. И потом, ты же сама говорила, что почти поверила в его невиновность.

— Скорей меня в этом убедили друзья, — грустно улыбнулась Нарцисса.

— Это же хорошо, — подмигнула ей сестра. — Значит, Джеймс хороший друг и человек, за плохого друзья не заступаются.

— Мне сейчас снился Джеймс, — призналась Нарцисса. — Я почти простила его, когда меня разбудил Стивен. Он меня поразил, никогда не думала, что Уэсингтон способен потерять над собой контроль и так напиться. Стивен был всегда такой уравновешенный и спокойный. Меня даже немного обидело его равнодушие после нашего расставания, — призналась она сестре.

— Мы и собственную-то душу не всегда можем понять, что уж говорить о чужой, — проницательно заметила Андромеда. — Встретишься с ним в школе и поговоришь нормально…

Но Нарцисса отрицательно покачала головой:

— Нет, это может дать ему ложную надежду. Пусть все остается как есть.

— Тебе решать, — согласилась с ней Андромеда. — А сейчас ложись спать, скоро уже рассвет.

— Я больше не хочу спать, — покачала головой Нарцисса и тихо добавила. — Я хочу увидеть Джеймса…

— Утром напишешь ему и он мигом примчится, — улыбнулась сестра и, поцеловав её, отправилась вниз дожидаться возвращения мужа.

Нарцисса села на кровать и подумав, снова вскочила и начала одеваться.

Ей вдруг показалось, что её ждет Джеймс. Не может же он сейчас спокойно спать!

— А если он спит? — ехидно осведомился внутренний голос.

И тогда девушка загадала, что если Джеймс сейчас ждет её на «их полянке», то у них все будет отлично, и они будут счастливы по-настоящему.

— А если нет? — сжал ей страх сердце.

Предпочитая не думать о том, что будет, если Джеймса не окажется на поляне, Нарцисса решительно нажала на камешки на крестике.

Очутившись на месте, Нарцисса не удержалась на земле и упала прямо на землю. И тут к ней кто-то бросился:

— Нарцисса!

— Джеймс! — воскликнули они одновременно.

Он было кинулся к ней, но остановился рядом, словно ожидая чего-то.

— Ты здесь! — девушка радостно засмеялась, но так и не встала.

— Ты тоже здесь! — ответил Джеймс, настороженно глядя на неё.

— Поттер, ты, что ко мне даже не подойдешь? — в голосе девушки был удивление и легкое раздражение.

— Ты сама запретила мне к тебе прикасаться, — осторожно напомнил тот.

— Нельзя же понимать все мои слова так буквально, — все еще смеясь, фыркнула Нарцисса.

Джеймс сделал шаг вперед и, опустившись на землю рядом с ней, осторожно сжал девушку в объятиях. Их губы слились в поцелуе...

— А теперь пойдем домой, — прошептал он через несколько сладких минут.

— Не могу, — сдавленным шепотом ответила Нарцисса. — Я, кажется, сломала ногу при падении.

— Я сейчас что-нибудь придумаю, потерпи, любимая! — Джеймс достал волшебную палочку и прошептал: «Ферула!» — на ноге девушки появился плотный слой бинта.

— Тебе, наверно, чертовски больно, — сказал он, помогая девушке осторожно подняться.

— Нет, мне хорошо, — искренне улыбнулась ему Нарцисса. — Я счастлива! Я так тебя люблю, Джеймс!

— Я тоже тебя люблю! — услышала она долгожданный ответ…

* * *
— Выспись, парень, и потом приходи разговаривать с Нарциссой, — с этими словами Тед аппарировал из комнаты, снятой им для пьяного Уэсингтона в «Дырявом котле».

Стивен прикрыл глаза, перед ним встали удивленные лица убитых им Грейнджеров. Они словно спрашивали — за что ты нас убил?

— Простите меня, я не хотел этого.

Потом перед ним появился Волан-де-Морт и расхохотался своим страшным смехом:

— Рубикон перейден, Уэсингтон! Теперь ты мой навсегда! Как же этому противился твой дед! — он хохотал, словно сумасшедший.

Стивен хотел спросить Темного лорда, при чем здесь его дед, но неожиданно на него навалились стены комнаты и поглотили его…

Через три дня перед Волан-де-Мортом вновь предстал Стивен, он был бледен, но решителен.

— Мой господин, — Стивен склонился в покорном поклоне. Теперь после убийств, рабский поклон казался ему лишь детской забавой.

— Я доволен тобой, — Темный лорд смотрел ему прямо в глаза. — Ты выдержал первое испытание, а теперь у меня будет для тебя другое ответственное задание: ты должен доставить ко мне Карлуса Поттера, живым! В средствах я тебя не ограничиваю, только по времени, до осени Поттер должен быть здесь. Люциус познакомит тебя с Беллатрисой и введет в курс происходящего. Ты также можешь рассчитывать на содействие и помощь с их стороны. Правда, Люциус?

Малфой согласно кивнул, преданно глядя на своего повелителя.

Новая жизнь Стивена Уэсингтона началась …

___________________________________________________________________________

Вырезка из маггловской газеты от 5 апреля 1978 года:

«Вечером 2 апреля произошел странный случай в пригороде Лондона. Вернувшиеся домой Бенджамин Грейнджер со своей невестой обнаружили мертвыми четырех членов своей семьи. Полиция тут же заподозрила неладное, однако проведенное вскрытие показало, что Грейнджеры умерли своей смертью. Коронер признал их смерть естественной, и дело было закрыто за отсутствием состава преступления»

_____________________________________________________________________________

Вырезка из «Ежедневного пророка» от 5 апреля 1978 года:

«2 апреля этого года в пригороде Лондона была обнаружена убитой семья магглов. Редакция подозревает, что это работа «пожирателей смерти». Однако же когда мы обратились с этим в министерство магии, то единственный ответ, который мы получили, был: «Следствие по этому делу ведется». Редакция выражает надежду, что это преступление не останется нераскрытым и убийца будет наказан»



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:31 | Сообщение # 45
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Начало конца...


Незадолго до описываемых событий.

…Волан-де-Морт возвышался перед стоявшим на коленях человеком:

— Посмотри на меня! — почти прошипел он.

Мужчина поднял голову и с ненавистью посмотрел ему прямо в глаза. Он был изможден и физически, и морально, но все же стоял на коленях не по собственной воле, а был прикован цепями к стене. Их длины как раз хватало, чтобы полувисеть на коленях.

— Зачем? Ты уже получил от меня все что хотел, — голос был безмерно уставшим и равнодушным, словно говорил мертвец.

— У меня есть еще пара вопросов. И мне не хочется терять время на поиски ответов в твоих мыслях! — Волан-де-Морт не сомневался, что получит нужный ответ.

— Нет, — отводя взгляд в сторону, ответил измученный пленник. — Тебе придется потратить еще немного времени на меня…

— Как хочешь, — равнодушно заметил Волан-де-Морт. И поднял волшебную палочку: перед глазами Томаса возникла жена с сыном на руках. К ним медленно приближалась высокая мужская фигура в черном плаще. Вот она откидывает капюшон и Томас вскрикивает, увидев Фенрира Сивого. Этого оборотня он знал по фотографиям в английских газетах. Фенрир набрасывается на его жену… Сцена неожиданно обрывается…

— Нравится? — вкрадчиво интересуется Волан-де-Морт. — Неужели ты действительно считаешь, что, отправив жену с сыном на другой конец света, ты спасешь их от меня и моих слуг?

— Это только мысль, внушенная тобой! — бросает пленник. — До них тебе не добраться!

— Не будь таким наивным, — усмехнулся Темный лорд. — Все дело только во времени, а у меня его достаточно. Ведь амулет еще не активирован. Я прикажу Сивому отправиться в Южную Америку, и он найдет их, — Волан-де-Морт замолчал, а потом добавил. — Но я забуду о них, если ты ответишь на мои вопросы.

Пленник опустил глаза. «Прости, Карлус!» — мысленно взмолился он.

— Если Поттер считает, что у него недостаточно сил, чтобы владеть амулетом, то почему он не отдал его Дамблдору?

— Активировать амулет может только прямой потомок Гриффиндора, — смотря на земляной пол, прошептал Томас.

— Что мешает ему активировать Амулет и потом передать его Дамблдору? — не унимался Волан-де-Морт. Он тщательно обдумал все, что узнал из мыслей Крама за эти дни и теперь жаждал получить ответы.

— Амулет меняет хозяина, только если кто-то победит того. И переходя от старого хозяина к новому, он вбирает в себя душу проигравшего.

— Ясно! — удовлетворенно кивнул Волан-де-Морт. — А Дамблдор слишком «благороден», чтобы «убить» Поттера. Но почему Амулет не активирует сын Поттера? У него-то здоровья предостаточно.

— Амулет не дает волшебную силу и мудрость, он только увеличивает то, чем владеет его хозяин. А Джеймс еще слишком молод и неопытен…

Неожиданно Волан-де-Морт громко расхохотался, его смех громом раскатился по подземелью:

— Поттер считает своего сына слишком глупым для владения Амулетом?!

Томас ничего не ответил, но Темный лорд и не ждал ответа, вопрос был чисто риторическим. Он получил нужные ему ответы и поэтому поднял волшебную палочку:

— Авада Кедавра!

Томас Крам мертвым грузом повис на своих цепях...

_____________________________________________________________________________

Настоящее

… — Ты выдержал первое испытание, и теперь у меня будет для тебя другое ответственное задание: ты должен доставить ко мне Карлуса Поттера, живым! В средствах я тебя не ограничиваю, только по времени, до осени Поттер должен быть здесь. Люциус познакомит тебя с Беллатрисой и введет в курс происходящего. Ты также можешь рассчитывать на содействие и помощь с их стороны. Правда, Люциус?

Тот, стоя рядом со Стивеном, согласно кивнул, преданно глядя на своего хозяина.

— И еще, младший Поттер… Что ты о нем знаешь?

— Я с ним никогда не дружил, поэтому плохо его знаю, — недоуменно глядя на него, осторожно ответил Стивен.

— А как у него с магическим уровнем силы? Каковы его волшебные способности? С кем он встречается?

— Обычный ученик, ничем особенным не выделяется. Хотя нет, в квиддиче он лучший в Хогвартсе, его, кажется, уже даже пригласили играть после школы за Ос.

— Это все его выдающиеся способности? — спросил Темный лорд, презрительно относившийся к квиддичу.

— Кажется, да, — почему-то Стивену не хотелось упоминать, что сейчас Поттер встречается с «его» Нарциссой. Малфой, стоявший рядом с ним, тоже промолчал. Хотя, может, он действительно не знал, с кем встречается его несостоявшаяся жена.

— Он должен остаться в живых, — задумчиво добавил Темный лорд.

— И на свободе? — осторожно осведомился Стивен.

— Это как получится, — махнул рукой Волан-де-Морт. — В любом случае, заполучить этого мальчишку будет несравненно легче, чем его отца. Можете идти. План предоставишь позже. И еще, на собраниях не появляйся, пусть о тебе пока никто знать не будет.

Низко поклонившись, Стивен и Люциус быстро удалились.

Оставшись один, Волан-де-Морт снова задумался об Амулете:

«Если Амулет действительно был изобретен Гриффиндором, то было бы совсем неплохо получить его! «Он только увеличивает то, чем владеет его хозяин…» А если его заполучу Я?!?»

Впрочем, он не сомневался, что получит злосчастный Амулет Поттеров и станет еще сильней и могущественней, и тогда его не сможет остановить даже Дамблдор.

«Как нужно иногда бывает прислушаться к сплетням…» — усмехнулся он напоследок...

* * *
Со дня примирения прошло несколько дней, их Нарцисса провела в доме Андромеды, но с Джеймсом они регулярно встречались. Девушка с помощью портала легко попадала в Поттер-мэнор. Сегодняшний день начался, как обычно. Часам к десяти Нарцисса прибыла на полянку, Джеймс уже ждал её там.

— Как насчет маленького пикника на двоих? — осведомился он после обмена приветственными поцелуями. — Погода сегодня отличная.

— С удовольствием, — согласилась Нарцисса.

Когда они очутились перед замком, Джеймс подхватил её под руку и повел в сторону большого пруда, находившегося на территории имения Поттеров.

— Много лет назад тут было настоящее озеро, но река подпитывающая его сменила направление, и оно превратилось в пруд. И тот от полного исчезновения поддерживает магия. Но здесь по-прежнему красиво, — объясняя все это, Джеймс тем временем успел расстелить принесенный плед на траве и жестом пригласил девушку присесть. И сам устроился рядом.

— Есть хочешь? — лениво спросил он, кивнув на корзинку, стоявшую на краю пледа.

— Нет, пока не хочется, — Нарцисса с удовольствием подставила лицо яркому весеннему солнцу. Потом вытянулась рядом с Джеймсом, устроившись лицом к нему. Джеймс последовал её примеру и тоже лег лицом к ней. Пару минут они смотрели в глаза друг другу, потом прильнули друг к другу.

— Твои родители нас увидят, — отдышавшись, прошептала Нарцисса.

— Нет, — хитро улыбнулся Джеймс. — Окна жилых комнат выходят на другую сторону замка. На этой бывают только домовики во время уборки.

— Ты уверен? — улыбнулась девушка.

— Полностью, — заверил её Джеймс. — Но у нас есть еще второй плед, — он привстал и вытащил из корзинки еще один плед.

— Она у тебя безразмерная? — улыбнулась Нарцисса.

— Почти, — усмехнулся Джеймс, накрывая их пледом…

* * *
— Это и есть неприступная крепость? — криво усмехнулся Стивен, оглядывая громаду Поттер-мэнора. Несколько секунд они с Люциусом прибыли сюда. — Ограда не такая уж и высокая!

— А ты попробуй аппарировать на ту сторону, — ироничным тоном ответил Малфой.

— И что будет? — полюбопытствовал Стивен.

— Ничего, тебя отбросит в сторону, а через несколько минут здесь окажется отряд мракоборцев.

— Мракоборцы? Значит, пробовать не буду, — спокойно заметил Уэсингтон. — А насчет отряда мракоборцев? Придумаем что-нибудь для их отвлечения. Что-нибудь этакое, чтобы у них не было никого свободных. Как насчет нападения на Министерство магии?

— Неплохая идея, — подумав, согласился Люциус. — Но как мы попадем внутрь ограды? Только с личного разрешения одного из Поттера можно пересечь границу имения.

И тут Малфой увидел, что Стивен не слушает его, вглядываясь куда-то вдаль. Посмотрев в ту же сторону, Люциус увидел пару, устроившую пикник на берегу пруда. Девушка прильнула к парню, они, кажется, целовались, но разглядеть их лица Малфой не смог, было слишком далеко.

— Кто это? — спросил он застывшего на месте Стивена.

— Джеймс со своей невестой, — глаза Стивена почернели от переполнявшей его боли и злости.

— А кто у нас невеста? — поинтересовался Малфой. Но Стивен ничего не ответил и Люциус отметил для себя, что надо будет узнать у Лиззи, с кем сейчас встречается Джеймс Поттер. Вопреки ожиданиям Стивена, Малфоя ни капли не интересовало, чем занимается его бывшая невеста.

Выждав пару минут, Малфой взял Стивена за руку и приказал ему аппарировать вместе с ним.

— Это мой дом, — пояснил он, когда они прибыли на место. Они прошли в кабинет, и Малфой жестом пригласил Стивена сесть в одно из кресел. Сам он налив в два бокала огневиски, присел на второе. — А теперь выполни свое обещание и расскажи мне, кто уничтожил моего брата? — потребовал он.

Уэсингтон быстро взглянул ему в глаза и отвел взгляд.

— Я тебя обманул, Малфой. Я пытался найти его, но все бесполезно, он слишком умен для меня! — выдохнул он, ожидая реакции собеседника.

«А может, он меня сейчас убьет и все закончится!» — вдруг с какой-то надеждой подумал он.

— Я подозревал это, — заметил тот. — Это было бы слишком не реально, если бы тебе удалось выяснить то, что я не смог.

— Но тогда почему ты помог мне? — не сдержался Стивен.

— На всякий случай, — пожал плечами Малфой. — У меня только один вопрос: знаешь ли ты в школе хотя бы одного легилимента?

«Быстро он!» — с тоской подумал Стивен. Он рассчитывал, что пройдет больше времени и ему удастся завоевать доверие Люциуса. Но что ж придется рисковать сейчас.

— Я знаю двоих, — ответил он, задерживая дыхания, словно ныряя в глубокую воду.

Как он и ожидал, Малфой вскинулся и вопросительно уставился на него.

Стивен посмотрел на него и выдохнул:

— Первый — это Дамблдор, а второй — это я!

— Ты легилимент?! — в возгласе Люциуса было и недоверие, и ужас, и легкий страх. — Но ты… — он запнулся и замолчал, не зная, что сказать и как отреагировать на заявление Стивена, настолько это было для него неожиданно.

— Да. Правда, не очень опытный. Темный лорд сломал мою защиту за пару мгновений. Поэтому я и пообещал тебе помощь, рассчитывал найти доказательства в мыслях учеников. Но пока мне ничего не удалось узнать. Приходится быть осторожным, да и без волшебной палочки я пока не способен «проникать» в чужие мысли.

«Вот и сказал!» — обреченно подумал Стивен. Его отец часто повторял: «Возьми кучу лжи, перемешай все это с двуликими фактами и приправь все это щепоткой правды. И люди тебе поверят! Причем чем проще ложь, тем легче они тебе верят!»

Стивену не хотелось обманывать Малфоя, но и погибать, сказав правду, он не собирался. Абрахас был сволочью и получил по заслугам, но Стивен понимал, что для Люциуса это не аргумент, тот все-таки был его родным братом. Но и держать над собой дамоклов меч, каждую минуту ожидая, что Малфой сам выяснит правду об их семейной тайне, было не допустимо. Его дед был слишком известным легилиментом, чтобы суметь этого избежать. Стивен был уверен, что Волан-де-Морт не расскажет правду о нем, по-крайней мере до тех пор, пока он ему нужен. Хотя кто знает, что творится в мыслях Темного лорда. И скрыть это сейчас, когда Малфой сам завел разговор о легилиментах, означало бы вызвать огромные подозрения в будущем. И вот теперь, сказав полуправду, Стивен молча ждал реакции Малфоя на свое заявление, внутренне готовый ко всему.

«Но у него же не было повода!» — только это и вертелось в голове Люциуса тем временем. Он мог подозревать кого угодно, но только не Стивена. Основным подозреваемым был, конечно же, Снейп, но против него у Люциуса не было ничего, кроме внутреннего предубеждения и того, что Абрахас отправил Снейпа в больницу. Но вот тут и начинались загвоздки: по свидетельству очевидцев, Снейп был тогда почти полутрупом и вряд ли бы смог бы «уничтожить» его брата, до смерти напугав того. Это подтверждалось и слизеринцами. Были еще Блэки: Сириус и Регулус, но в семье Блэков не было легилиментов такого уровня, по-крайней мере так утверждала Беллатриса. Да и повода для «убийства» Абрахаса у них не было. Про ссору брата с Нарциссой Люциус знал от его приятелей, но никто из них не придавал этому особого значения. Да они уже и помирились. А Стивен? Зачем ему «уничтожать» Абрахаса? Да еще и самому признаваться, что он легилимент? Если бы это все же был он, то Стивен бы никогда бы не рассказал бы ему об этом.

Все эти соображения стремительно промелькнули в голове Люциуса. Приняв решение, он тут же успокоился.

Уэсингтон все это время внешне вполне спокойный ждал его ответа.

— А про третьего ты ничего не знаешь? — спросил его Люциус.

На лице Стивена мелькнула тень сомнения, но тут же пропала. И он, немного подумав, отрицательно покачал головой.

— Что-то ты все же знаешь? — начал допытываться Малфой настойчиво.

— Я не знаю точно кто это, но один раз, во время завтрака в Большом зале, я почувствовал кого-то в своих мыслях. И это был не Дамблдор, он разговаривал с Флитвиком и смотрел в другую сторону. Но мне так ничего не удалось выяснить, почувствовав мою тревогу, «гость» исчез и больше никак себя не проявлял.

— Значит, в школе все же есть третий легилимент! — удовлетворенно констатировал Люциус. — Ты должен выяснить кто он, Стивен. Ты мне обязан!

— Я постараюсь это сделать, Люциус, — искренне заверил его собеседник.

— А ты не думаешь, что это может оказаться Снейп? — вдруг спросил Малфой.

— Снейп? — Стивен демонстративно задумался. — Вряд ли, он тогда был в больнице в тяжелом состоянии, мне Лиззи рассказывала, мы же вместе с ней нашли его после того, как он свалился с лестницы.

— Да, она что-то упоминала об этом, — задумчиво протянул Малфой и отпил из своего бокала. — Ладно, я умею ждать. «Он» все равно рано или поздно проявит свои способности. А месть это блюдо, которое лучше есть холодным!

«Извини, Люциус, но твоей мести предстоит заледенеть и состариться. Я вовсе не намерен позволять тебе исполнять её» — подумал Стивен, тоже отпивая из бокала.

— Вернемся к плану захвата Поттера, — предложил Малфой, меняя тему. — Какие будут идеи?

— Есть один план, очень простой в исполнении. Беллатриса, сестра Нарциссы напрашивается к той в гости в Поттер-мэнор. Там активирует портал и мы дружной компанией идем в гости к Поттерам, — скрывая усмешку, предложил Стивен.

— Не пойдет, — категорично ответил Люциус. — Раскрывать Беллатрису, как пожирательницу смерти, Темный лорд нам запретил. Она нужна ему, как связующее звено между некоторыми работниками министерства магии и нашей организации. Часть из них у неё с рук едят, выполняя её милые глупости и желания. Красивая и умная женщина многого стоит, — пояснил он, ухмыльнувшись. «К тому же, Белла никогда не пойдет против Нарциссы! Скорее сделает все, чтобы оградить сестру от смерти» — добавил он мысленно. Но знать это Уэсингтону было не обязательно.

— Значит, я придумаю другой план, — покорно согласился Стивен. — Пока у меня есть только кое-какие задумки. Скажи, среди пожирателей есть холостяки? Кроме тебя и меня, конечно?

— Интересно, зачем тебе холостяки? — неожиданно от двери раздался глубокий женский голос. — Ты придерживаешься традиций итальянской любви? Так для этого сгодятся и женатые экземпляры.

Подскочив от неожиданности, Стивен резко повернулся и увидел в дверях красивую черноволосую женщину. Та кивнула Малфою и, подойдя к дивану, грациозно опустилась на него.

Малфой приветственно улыбнулся ей:

— Здравствуй, Беллатриса. Познакомься — это Стивен Уэсингтон. Темный лорд поручил нам …

— Я и так все знаю о поручении Темного лорда, — бесцеремонно перебила его Беллатриса. — Мне непонятно только одно: зачем нам этот мальчик? — нагло разглядывая Стивена с головы до ног, продолжила женщина. — Какой нам от тебя толк? — скривившись, спросила она его.

— Здравствуй, Беллатриса, — вежливо поздоровался с ней Стивен, специально не обращая внимания на её бесцеремонное обращение с ним. — Почему бы тебе не спросить об этом твоего хозяина? Уверен, он с удовольствием все тебе разъяснит.

В комнате повисло тяжелое молчание, Беллатриса и Стивен сверлили друг друга отнюдь не дружескими взглядами.

— Туше! — рассмеялся вдруг Люциус, снимая повисшее в комнате напряжение. — А тебе не занимать наглости, Стивен. Впрочем, с нашей Беллой по-другому и нельзя, иначе ты рискуешь превратиться в её верного раба.

На какое-то мгновение напрягшемуся Стивену показалось, что сейчас Беллатриса выхватит палочку и метнет в него какое-нибудь заклинание, и приготовился защищаться. Но к его удивлению, она лишь рассмеялась и кивнула ему почти дружески:

— Всегда забавно наблюдать, как петушатся эти новоявленные пожиратели и во что они превращаются после первого боя или убийства, — неприятно ухмыльнулась она.

— Я уже убивал, — не сдержавшись, тут же среагировал Стивен.

— Кого? — презрительно спросила Беллатриса. — Какого-нибудь неизвестного тебе маггла? — Стивен, спохватившись, что оправдывается, промолчал. Но женщина и так знала ответ. — Это не считается, Уэсингтон! Ты когда-нибудь играл в шахматы? В любой игре первыми всегда избавляются от шестерок, которые ничего и ни для кого не значат. Их убирают без малейшего сожаления. Настоящее первое убийство еще ждет тебя впереди! И это не каждый сможет это выдержать. Убить человека, с которым ты знаком гораздо тяжелее! Поверь мне!

— Какая пламенная речь! — вмешался Люциус. — Белла, ты хочешь напугать нашего нового друга?

— Когда я хочу кого-то напугать, я не ограничиваюсь словами, — резко отрезала Беллатриса. И добавила. — Люциус, я здесь уже полчаса, а ты до сих пор не предложил мне выпить. Где твое хваленое гостеприимство?

— Конечно, дорогая, — неторопливо поднимаясь с кресла, согласился с ней Малфой. — Что тебе налить, дорогая Беллатриса?

— Огневиски и побольше, — почти приказала та. — Голова просто раскалывается, этот идиот Стрейвел меня просто доконал своим занудством. После часа общения с ним мне всегда хочется кого-то убить, желательно его, конечно, но, увы, он нам еще нужен, — отпив из своего бокала, Беллатриса снова перевела взгляд на Стивена. — Ладно, Уэсингтон, мир! Раз тебе верят Темный лорд и Люциус, то и я тоже поверю, но если что … на снисхождение не рассчитывай. А теперь выкладывай свои соображения по поводу холостяков.

Стивен решил было возмутиться такой бесцеремонности и наконец-то поставить Беллатрису на место, но, поймав предупреждающий взгляд Малфоя, ничего ей не ответил.

— Налей мне еще, Люциус, — Стивен протянул Малфою свой бокал и начал объяснять свой план. — Холостяки нужны мне, чтобы выбрать из них мужа для одной милой девочки, которая поможет нам добраться до Поттеров…

* * *
В главной палате у входа сидел Джеймс. Сегодня было полнолуние и Римус, якобы находился в Больничном крыле. Если раньше все проще, мадам Помфри просто запрещала другим ученикам его посещать, то с появлением Катрин в жизни Люпина появилась еще одна серьезная проблема. Катрин упорно рвалась ухаживать за ним во время болезни. В марте им удалось отвлечь девушку и помешать ей, но наступило апрельское полнолуние, и Катрин возобновила свои попытки попасть к Римусу в палату. Никакие убеждения мадам Помфри и мародеров не помогали. Друзьям пришлось по очереди дежурить у входа в пустую палату Люпина, только бы не допускать девушку до «больного». Та обижалась на них, взывая к помощи подруг, но Анна и Хейли, уже узнавшие тайну Римуса, успокаивали её как могли. Джеймс ранее предлагал Римусу рассказать Катрин правду о себе, но тот даже думать об этом не хотел:

— Джеймс, ты не понимаешь! Сейчас я для неё нормальный парень, с которым она встречается. А кем я стану, когда она узнает правду? В лучшем случае другом достойным жалости, а в худшем… в худшем она бросит.

— Ты не прав, Римус, если она тебя любит, то не бросит. Ты же абсолютно нормальный парень … просто у тебя проблемы с шерстистостью во время полнолуния.

— Спасибо, что пытаешься меня утешить, но все же в полнолуние я превращаюсь в чудовище. Вспомни, как я чуть не убил Снейпа? Нет, Катрин не должна ничего узнать. Я позволю себе этот временный кусочек счастья, а когда мы закончим школу, я сам расскажу ей правду. И там уже все будет, как она решит.

Друзья долго спорили, но Римусу удалось убедить Джеймса и других помочь ему скрыть от Катрин правду до конца учебного года. И теперь Джеймс, сидя у входа в палату друга, охранял дверь от вторжения Катрин.

Та оправдала его ожидания, появившись вскоре после ужина:

— Привет! — она очаровательно улыбнулась ему. — Как дела?

— Привет! Все хорошо, сижу вот, готовлюсь к ЖАБА.

— Слушай, Джеймс, давай я вместо тебя подежурю, а ты пойдешь отдыхать.

— Спасибо, но я не устал, — вежливо отказался Поттер.

— Какой ты упрямый, Поттер! — усмехнулась Катрин. — Ладно, учись, а я пойду.

— Ага, — кивнул ей Джеймс, вновь углубляясь в учебник. И зря, потому что Катрин вытащила волшебную палочку и, направив её на него, быстро произнесла:

— Петрификус Тоталус!

Когда Джеймс замер она, смерив его внимательным взглядом, без труда проскользнула в «палату Римуса». Через мгновение оттуда раздался её удивленный возглас и уже спустя минуту, она вернулась назад в главную палату.

— Фините Инкантатем! — направив палочку на Джеймса, громко сказала она. Очнувшись, Джеймс увидел направленную на себя палочку Катрин. — Где он? Куда вы его дели? Что вообще происходит, Поттер?

— Ты уверена, что хочешь знать правду, Катрин? Ты к ней готова? — не обращая внимания на направленную на него палочку, резко спросил Джеймс.

В голове Катрин и так уже вертелись, складываясь в правильный ответ, куски мозаики под названием «тайна Римуса»: «Он похож на большого зверя, кажется, на волка» — случайные слова Хейли; его ежемесячные болезни и всегда во время полнолуния; странные шрамы на его теле… Все это мгновенно сложилось в одну ужаснувшую её картинку…

— Он — оборотень, да? — дрожавшим голосом спросила она.

— Мне жаль, Катрин, но ты угадала, — Джеймс внимательно наблюдал за девушкой, ожидая её реакции…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:31 | Сообщение # 46
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Новая подруга


На лице девушки появилось явное отвращение, смешанное со страхом:

— Как он мог прикасаться ко мне? — её буквально передернуло от воспоминания, как Римус ласкал её. — А если бы он меня заразил? И я бы тоже стала оборотнем! Таким, как Люпин вообще не место среди нормальных людей и...

На лице Джеймса тоже возникло отвращение:

— Замолчи, сейчас замолчи! — резко перебил он её. — Римус тоже нормальный человек и опасен только в полнолуние. И ликантропией нельзя заразиться через прикосновения, это же не грипп! Впрочем, мне вполне ясна твоя точка зрения! Уходи отсюда, Катрин!

— Ну уж нет! Я хочу дождаться этого обманщика, полнолуние уже почти закончилось, и высказать ему все, что я думаю о…

В одно мгновение Поттер оказался рядом с ней и, крепко сжав ей руку с палочкой, прошипел:

— Я тебе этого никогда не позволю. Ты сейчас же уберешься отсюда или я за себя не ручаюсь! — глаза его бешено засверкали, Катрин, испугавшись, тут же попыталась вырваться, но Поттер держал мертвой хваткой. — И если ты хотя бы осмелишься хоть что-то подобное сказать Римусу, то пожалеешь, что сама не стала оборотнем. Поняла меня? — он с силой тряхнул её. Катрин вздрогнула, испуганно глядя ему в глаза. — Какая ты трусиха, Бошам! Не бойся, никто не заставляет тебя и дальше встречаться с Римусом. Через пару дней скажешь ему, что хочешь расстаться. Назовешь любую причину, придумай что-нибудь сама, но если ты хоть слово скажешь об оборотне, то … — он еще раз грозно тряхнул её. — Я все понятно объяснил?

— Да, — почти стуча зубами от страха, ответила Катрин.

В этот момент в палату вошли Анна и Хейли. Увидев их странные позы, они тут же насторожились:

— Что происходит, Джеймс? Отпусти её, — Анна встревожено смотрела на них.

— Ничего, Анна, мы уже все выяснили. Правда, Катрин? Ты же будешь умницей и выполнишь мою просьбу? — Джеймс, презрительно улыбаясь, отпустил Катрин.

Та, продолжая смотреть на него со страхом, попятилась назад и вдруг кинулась бежать прочь из палаты.

Джеймс проводил её холодным взглядом, потом перевел глаза на подруг, удивленно смотревших на эту сцену.

— Она узнала про Римуса? — догадалась Хейли.

— Она меня обездвижила и вошла в палату, — угрюмо пояснил Джеймс. — А потом сама и догадалась. Говорил же я Римусу, что она ему не пара. Что мне было делать? Эта дура тут же вознамерилась высказать Лунатику все, что она думает об оборотнях, притворяющих обычными людьми, — гнев еще сверкал в его глазах. — Пришлось пригрозить ей… Анна, Хейли, поговорите с ней! Она не должна озвучить Лунатику настоящую причину разрыва. Это просто убьет его. Пусть придумает какую-нибудь причину, только не говорит правду.

— Конечно, мы поговорим, — согласилась Анна. — И мне кажется, что когда первый испуг пройдет, Катрин и сама передумает. И не бросит Римуса.

— Анна, твоя вера в её порядочность просто поражает. Но это вряд ли произойдет. Катрин выказала не столько страх, сколько отвращение к известию, что встречалась с оборотнем.

— Она еще передумает, — уже не так уверено ответила Анна и с надеждой посмотрела на Хейли.

— Пойдем, нужно найти её, пока она не наделала глупостей, — вздохнула та.

Когда девушки ушли, Джеймс, собрав свои вещи, отправился к себе. В спальне еще никого не было, и, бросив сумку на пол возле кровати, он опустился на неё. Но скоро понял, что все еще слишком зол на реакцию Катрин и не сможет ни уснуть, ни успокоиться самостоятельно. На всякий случай сунув мантию-невидимку в карман, он отправился в подземелья. И уже на входе в слизеринскую гостиную встретил Снейпа.

Былая откровенная вражда превратилась в некое почти дружеское соперничество: кто лучше. При случайных встречах они упорно делали вид, что едва знакомы друг с другом и никогда раньше не воевали. На совместных вечеринках, куда Лили и Нарцисса упорно «притаскивали» Снейпа, они держались друг с другом отстранено, но без прежней злости. Джеймс иногда задавался вопросом: почему они так легко забыли свою вражду? Может потому, что исчез повод: он больше не пытался завоевать любовь Лили. Та теперь безраздельно принадлежала Снейпу.

К удивлению Джеймса, начав прислушаться к словам Северуса без предубежденной иронии, он обнаружил, что тот умный и интересный собеседник. В меру ироничный и в тоже время умеющий подчеркнуть собственное превосходство, он легко громил доводы противника в словесном споре, без труда находя слабые места в его защите.

Северус со своей стороны тоже понял, что Джеймс-враг и Джеймс-друг это совершенно разные люди. Как друг, Поттер был готов на все лишь бы помочь тому, кого он считал своим другом. И враги друзей Поттера становились его врагами, он не умел молча стоять в стороне, придерживаясь нейтралитета. При этом Северусу нравилось наблюдать и за их с Нарциссой отношениями. Они и внешне очень подходили друг другу: изящная красавица-блондинка и высокий худощавый брюнет. Практичная Нарцисса и порывистый Джеймс отлично дополняли друг друга: очень разные по характеру, но в тоже время похожие в чем-то главном, может быть, в отношении к жизни. Они оба были ненасытными до жизни и стремились получить от неё максимум, словно предчувствуя что-то в будущем. К тому же неутомимый Джеймс часто придумывал что-то новое для себя с Нарциссой или для всех друзей. Это были то пикники на берегу озера или в Запретном лесу по ночам, то вечеринки с танцами. Или же спокойные посиделки, а иногда и просто совместная подготовка к экзаменам.

— Привет, — сегодня первым поздоровался Поттер. — Ты не мог бы вызвать Нарциссу сюда?

— Привет, конечно, сейчас позову.

Вернувшись в свою гостиную, Снейп тут же увидел пятикурсницу Донну Эйвери, та была префектом своего курса, и им приходилось часто общаться, и попросил её вызвать из спальни Нарциссу. Девушка относилась к Нарциссе с явной симпатией и, согласно кивнув головой, кинулась исполнять его просьбу. Отправив появившуюся вскоре в гостиной Нарциссу к Джеймсу, Северус задумался, чем ему занять сегодняшний вечер. Лили была занята, а готовиться к экзаменам ему вдруг резко расхотелось.

«Устрою-ка я себе вечер отдыха и полного одиночества!» — тут же решил он и направился по коридору в свою спальню. Слизеринский коридор был длинным, настоящий лабиринт с бесконечными ответвлениями в спальни и закоулки, только сами слизеринцы не путались в них, оставляя заметные только для себя знаки. И вот минуя одно из таких ответвлений, Северус услышал тихий, едва слышный женский плач. По негласному кодексу Слизерина: «Твоя проблема — это только твоя проблема» Северус должен был пройти мимо и не мешать девушке плакать в одиночестве, но общение с добросердечной Лили не прошло даром и, поколебавшись секунду, он все-таки свернул в ответвление и увидел там сидевшую прямо на полу Донну Эйвери. Та, обхватив худые коленки руками, горько рыдала. Удивленный этим, ведь еще пять минут назад она весело улыбалась, Северус присел рядом с ней на корточки:

— Привет, — не зная, как начать разговор, сказал он.

— Виделись уже, — отвернувшись к стене, буркнула Донна. Теперь она усиленно пыталась успокоиться и перестать плакать.

— Если тебе станет легче, то ты плачь, не стесняйся, я никому не расскажу, И могу уйти, если мешаю.

Девушка повернула голову и взглянула ему в глаза. Северуса тут же поразило выражение огромной безнадежности в них. Словно жизнь уже остановилась для этой шестнадцатилетней девушки.

— Что-то случилось? — тихо спросил он.

Вместо ответа девушка протянула ему лист пергамента. Северус прочел часть: «Твоей руки попросил Уолден Макнейр, он чистокровен, богат и отличная партия для тебя! Мы уже дали свое согласие и заключили брачный контракт от твоего имени. Свадьба состоится в июле этого года. Мы с твоим будущим мужем также решили, что баллов за СОВ тебе и так хватит для дальнейшей жизни, все равно жене Макнейра нет нужды работать, поэтому в школу после летних каникул ты уже не вернешься…»

Северус не стал читать дальше и вернул письмо Донне. Что сказать в такой ситуации? Как утешить девушку? В чистокровных семьях это было широко распространенное явление — выдавать девушек замуж согласно воле и желаниям родителей. И лишь немногие могли найти счастье в таких браках. Хотя некоторые и были счастливы, если удавалось подцепить богатого жениха. К примеру, с весенних каникул Диана Альдебур вернулась уже обрученной с Кристофером Забини. И казалась вполне довольной выбором своих родителей, хоть и увидела жениха впервые за день до помолвки. Но баснословно богатый, хоть и уже немолодой жених её вполне устроил. И теперь усиленно мечтала о том, какую жизнь она будет вести, удачно выйдя замуж. Их свадьба была назначена на август этого года. Еще таким примером была Элизабет Нортон, удачно заменившая Нарциссу, при помолвке с Люциусом Малфоем. Их свадьба была назначена на седьмое июля этого года. И окрыленная романтичными ухаживаниями жениха Элизабет с надеждой ждала день свадьбы. Про семикурсниц уже и речи не шло, как правило, к седьмому курсу или к своему совершеннолетию все они были либо замужем, либо обручены. Исключение составляли лишь единицы. Их магглорожденные сверстницы были гораздо свободней в этом смысле и могли строить свою жизнь или карьеру по собственному усмотрению. И вот теперь глядя на горько плачущую девушку, Северус мог лишь посочувствовать ей словами. Что он честно и попытался сделать:

— Может быть, твои родители еще передумают? Ты поговори с ними…

Его слова перебил резкий с всхлипами смех Донны:

— Передумают?! Да они буквально молятся на Темного лорда! Отец учился с ним еще в школе и до сих пор в восторге от него и его идей. А Роберт, мой старший братец, уже вошел в число его свиты и ходит героем. Как же иначе: он же спасет магический мир от вымирания и при этом поможет вернуть нам былое могущество! Ненавижу его! Наверняка это он все придумал, чтобы еще больше сблизиться с Темным лордом. Роберт всегда восхищался этим Макнейром, тот какая-то важная шишка при Темном лорде, — она не выдержала и снова разрыдалась.

Роберт Эйвери, её старший брат, учился с Северусом на одном курсе и по слухам был после совершеннолетия принят в пожиратели смерти. Впрочем, Снейп точно знал, что принят, он «прочел» это в его мыслях после зимних каникул. Были также и другие новички-пожиратели среди его однокурсников: Мальсибер, Уилкис, Розье. Все они тоже приняли черную метку. Да и сам Северус был бы в их числе, если бы Лили круто не изменила бы его жизнь. Теперь мысль о магическом превосходстве и полном уничтожении магглов и магглорожденных казалась ему просто отвратительной. Под влиянием Лили Северус менялся постепенно, правда, он все еще восхищался могуществом Темных искусств, но уже скорее, как исследователь, со стороны. Теперь мысль об использовании магглов, как подопытных кроликов, была ему отвратительна. Хотя своего папочку он по-прежнему терпел с трудом, но больше не переносил неприязнь на него на остальное человечество.

Донна продолжала тихо плакать и Северус, протянув руку, погладил её по волосам, сам не понимая, чего он этим добьется. Но девушка и сама четко понимала, как незавидна её судьба и что он ей не поможет, поэтому, скинув его руку с головы, глухо попросила:

— Уйди, мне нужно побыть одной.

Понимая, что ничем не может ей помочь, Северус поднялся и, бросив последний взгляд на рыдающую девушку, тихо ушел…

* * *
…— Чего вы хотите, мисс Бошам? — недоверчиво глядя на неё, переспросил Дамблдор.

— Я хочу, нет, я требую, чтобы вы выгнали оборотня из школы, — твердо повторила Катрин. — Он опасен для окружающих, а притворяется нормальным при этом.

— Мисс Бошам, это решать не вам, — твердо ответил директор. — Мистер Люпин почти не представляет для учеников опасности. Его всегда изолируют заблаговременно до наступления полнолуния, и за ним тщательно следит мадам Помфри. Он также не находится в школе во время полнолуния, у него есть отведенный специально дом для превращений, где он взаперти проводит всё полнолуние.

— Я напишу папе, и он сообщит в опекунский совет школе о вашем самоуправстве! — с апломбом заявила Катрин. — Посмотрим, что вы тогда скажете! — с угрозой добавила она.

Дамблдор перевел на неё внимательный взгляд синих глаз. Потом открыл один из ящиков своего стола и вытащил оттуда синюю папку. Перелистнув несколько страниц, он протянул один из пергаментов девушке:

— Читайте, мисс Бошам. Это разрешение опекунского совета на пребывание мистера Люпина в Хогвартсе. Оно подписано председателем попечительского совета мистером Карлусом Поттером. Он также оплатил все расходы по постройке отдельного дома для пребывания в нем мистера Люпина во время полнолуния.

— Опекунский совет не мог этого разрешить? Тем более мистер Поттер! — удивленно воскликнула девушка.

— Вполне мог, вы же умеете читать. И мистер Поттер отлично знает, что мистер Люпин абсолютно безопасен в любое другое время, кроме полнолуния. Иначе бы он не поощрял его дружбу со своим единственным сыном. И, кстати, именно этот довод окончательно убедил других членов опекунского совета.

— Но почему? Зачем вы это делаете?

— Потому что, мисс Бошам, нужно уметь давать людям шанс в жизни. Римуса укусили еще в детстве. Какое будущее у него могло бы быть без образования? К тому же у его родителей нет денег на полноценное домашнее обучение. А сейчас у него есть шанс стать настоящим членом общества. Он оборотень не по своей воле, а потому что с ним жестоко обошлась судьба. А вы, мисс Бошам, пытаясь выгнать его из нормального общества из-за призрачного страха, лишаете Римуса последнего шанса на нормальную жизнь. Неужели в вас совсем нет жалости к нему? Разве мистер Люпин хоть раз поставил вашу жизнь под угрозу?

Катрин выпрямилась на стуле:

— Не надо громких слов, профессор Дамблдор. Этого не изменит того факта, что Люпин оборотень и одним этим уже опасен для нормального общества. Я все равно расскажу всем правду и даже угрозы Поттера меня не остановят.

— Знаете, мисс Бошам, у каждого человека в жизни есть выбор. Он есть сейчас и у вас. Остаться честным человеком, рассказав всем правду про мистера Люпина, или забыть об этом, дав ему возможность закончить обучение в нормальных условиях. Вы же отлично понимаете, какая паника начнется в школе при известии, что с ними семь лет учился оборотень. И что скажет при этом общественность и родители!

— Вам надо было подумать об этом раньше, — скривилась Катрин.

— Мне жаль, мисс Бошам, что Римус доверил свое сердце такой бессердечной девушке, как вы, — тихо заметил директор, пристально глядя ей в глаза. — И боюсь, теперь выбор придется делать мне. И он будет не в вашу пользу, — тихо добавил он, доставая волшебную палочку.

Катрин с ужасом попыталась вскочить со стула, но поняла, что не может шевельнуть и пальцем…

… — Спасибо за подробное разъяснение, профессор Дамблдор. Значит, я могу быть уверена, что Римусу ничего не грозит и он по-прежнему будет учиться в школе! — Катрин, улыбнувшись ему, легко вспорхнула со стула и пошла к выходу. — До свидания.

— До свидания, мисс Бошам, — как только девушка закрыла дверь, отеческая улыбка тут же сползла с его лица, и он тяжело вздохнул.

— И насколько этого хватит? — скептически спросил Блэк со своего портрета.

— А это снова вы, Финеас! Интересно, почему на вас не действует мое заклинание? Остальные портреты спокойно спят, а вы бодры!

— Сам удивляюсь, — хитро ухмыльнулся предок Сириуса со стены.

— А я думаю, вы знаете или хотя бы подозреваете! — перестав улыбаться, Дамблдор встал и жестким тоном продолжил. — Я официально приказываю вам поведать мне ваши подозрения по этому поводу.

Снова скривившись, словно от боли, Блэк пробурчал:

— На змееустов не действует это заклинание! Кажется, но точно не знаю, может причина в другом.

Дамблдор перевел взгляд на другой портрет, женский:

— Дайлис? — позвал он.

Женщина на портрете открыла глаза и привычным движением поправила серебряные локоны:

— Альбус?

— Почему вы раньше себя не обнаружили? — улыбнувшись, спросил он.

— А зачем, Альбус? Я достаточно тактична, чтобы сделать вид, что не знаю того, что мне не положено знать, — Дайлис Дервент стрельнула осуждающе взглядом в сторону ухмыльнувшегося Блэка. — И поверьте, Альбус, ваши тайны я никогда никому не расскажу.

— Спасибо, Дайлис. Вас, Финеас, я попрошу о том же.

— Блэки никогда не были болтунами, — обиженно вскинулся тот. — И вы не ответили на мой вопрос, Альбус!

— На пару лет девушке точно хватит, а за это время, она либо привыкнет к тому, что Люпин оборотень, либо они уже расстанутся.

— Почему вы просто не стерли ей память? — удивился Финеас.

— Потому что это решило бы проблему только этого месяца, а как же дальше? Люпину еще два месяца учится, да и в дальнейшем тоже...

* * *
— Что ты делаешь, Джеймс? Ты как-то странно выглядишь и куда ты меня ведешь?

— Все расскажу позже, — пообещал тот, ведя её куда-то. Встретив её час назад в коридоре, Джеймс буквально силой затащил девушку в какой-то кабинет в подземелье и принялся страстно обнимать и целовать, ничего при этом не объясняя. Поначалу Нарцисса хотела воспротивиться, но, посмотрев в выразительные глаза любимого, поняла, что тому действительно нужно успокоиться. И хотя Джеймс выбрал довольно странный способ для этого, она не стала больше допытываться или противиться, благоразумно решив, что он сам все расскажет позже. И с удовольствием стала отвечать его ласкам. И вот теперь «успокоенный» Джеймс снова повел её куда-то. К её удивлению они пришли в Больничное крыло. Сердце девушки тут же сжала тревога за Римуса, но, благоразумно рассудив, что Джеймс не стал бы заниматься с ней любовью, если бы с тем случилось что-то серьезное, она успокоилась.

Открыв дверь в «палату Люпина» она с удивлением увидела там уже «вернувшегося» Римуса и Катрин, стоявшую перед ним.

С почти звериным рычанием Джеймс вдруг кинулся к той и резко развернул её на себя:

— Что ты ему сказала? Я же предупреждал тебя! — и осекся, разглядев радостную улыбку на лице друга. — Что здесь происходит? — подозрительно спросил он.

— Все в порядке, Джеймс. Я все знаю и совершенно нормально отношусь к этому. Да, Римусу не повезло, — она кинула в его сторону любящую улыбку. — Но я всегда буду рядом и мы справимся… точнее, будем вместе справляться с этой… проблемой. Я буду помогать ему всем, чем смогу.

— И тебя совсем не пугает, что он оборотень? — недоверчиво переспросил Джеймс.

На какой-то миг глаза Катрин затуманились, но тут же прояснились, и она твердо ответила:

— Ни капли! — и она вновь посмотрела на Римуса любящим взглядом. Этот взгляд был так красноречив, что Нарцисса, взяв Джеймса за руку, торопливо попрощалась с влюбленными и поскорее вывела его из палаты.

— Что происходит, Джеймс? — уже в коридоре спросила она.

— Я и сам не понимаю, — растеряно ответил тот.

— Ну нет! Так легко ты от меня не отделаешься. Схватил, затащил куда-то и… — она, красноречиво глядя на него, замолчала.

— Прости, любимая! — искренне смутился Джеймс. — Я не хотел обидеть тебя. Я был очень груб? — с непривычной застенчивостью в голосе спросил он.

Девушке стало его жаль, и она отрицательно покачала головой:

— Скорей излишне страстен и стремителен. Как эксперимент совсем неплохо, но не хотелось бы, чтобы ты превратил это в традицию, и успокаивался только таким способом. А теперь расскажи, что тебя так разозлило?

Джеймс кратко поведал ей обо всем, что произошло между ним и Катрин, особо напирая на её отвратительную реакцию.

…— Такое впечатление, что её подменили или заколдовали, слишком резкая перемена. Меня это настораживает, — закончил он объяснение.

— Может, Анна была права? — пожала плечами Нарцисса. — Тщательно все взвесив и обдумав, Катрин изменила мнение?

— Больше похоже на колдовство! — не унимался Джеймс.

— Да кто? Ведь, кроме тебя и Анны с Хейли никто не знал об этом. Она просто передумала. И правильно сделала. Я рада за Римуса, он так боялся её потерять, — она ласково обняла его и поцеловала в щеку. Джеймс все еще помнивший злые глаза Катрин, полные отвращения, снова покачал головой:

— Кто-то все-таки это сделал! Впрочем, он помог Римусу и нам решить проблему с Катрин и я ему даже благодарен, — в это время Нарцисса посмотрела на него, обольстительно улыбаясь. — Что? — непонятливо спросил он.

— Ну, во-первых, проблема Римуса уже решена, во-вторых, он сейчас уже в палате, и, в-третьих, я соскучилась по «нежному» Джеймсу.

— Намек понят, мисс, — рассмеялся Джеймс, вынимая из кармана заветную расческу и притягивая к себе девушку. — Сейчас ты увидишь настоящего Джеймса, любимая! И спасибо тебе за понимание и терпение, — добавил он, привычно активируя портал.

Через секунду оба исчезли из коридора возле Больничного крыла…

* * *
Неделю спустя Нарцисса решила устроить для Джеймса романтический ужин на одной из высоких башен школы. Сама того не подозревая, она выбрала ту башню, на которой встречались Диана и лже-Джеймс. После уроков она направилась туда, намереваясь с помощью волшебной палочки и домовика Джеймса все подготовить. Но башня уже оказалась занята: на парапете стояла девушка. Нарцисса с удивлением узнала в ней Донну Эйвери. Несколько минут Нарцисса наблюдала за ней, боясь спугнуть самоубийцу. Но, почувствовав, что продрогла на ветру, она громко заметила:

— Если ты намерена покончить с собой, то прыгай прямо сейчас или слезай оттуда.

Донна открыла глаза и удивленно посмотрела на неё:

— Ты предлагаешь мне спрыгнуть?

— Ну да! — спокойно согласилась Нарцисса. — Самоубийство — отличный вариант для слабого человека. Разом решаются все проблемы.

— Я почему-то думала, что ты начнешь меня отговаривать, убеждать, что жизнь прекрасна и так далее в том же духе, — поморщилась Донна и разочаровано добавила. — А ты?!

Нарцисса усмехнулась:

— Ну прости, что не оправдала твоих ожиданий. Но ты похожа характером на мою сестру Беллу, а та скорее сама всех перебьёт, чем с собой покончит. Да и тянула ты слишком демонстративно долго. Чего ты хочешь от меня?

— Сама не понимаю, но ты была в той же ситуации, что и я, — заметив недоумевающий взгляд Нарциссы, она пояснила. — Родители обручили меня с Макнейром без моего участия и согласия. Снейп тебе не рассказывал?

Нарцисса отрицательно покачала головой.

Донна стремительно соскользнула с парапета и вдруг кинулась к ней:

— Помоги мне, Нарцисса. Я не хочу выходить замуж за него.

— У тебя есть любимый парень? Может тебе лучше обратиться к нему?

— Парня у меня нет и никогда не было. Я … я … мне нравятся девушки, — избегая её взгляда, призналась Донна.

Нарцисса опешила от её неожиданного признания:

— Но чем я-то могу тебе помочь? Я сама бездомная, проживаю на каникулах у сестры.

— Ты почти замужем за Поттером, а его отец очень богатый и влиятельный человек. И он единственный, кто сможет убедить моих родителей разрешить мне жить так, как я хочу. Просить остальных просто бесполезно, ты же знаешь, как они уважают или бояться Темного лорда?

— Может тебе признаться родным в своих …хм… предпочтениях? — начала Нарцисса и, вспомнив Роберта, старшего брата Донны, тут же осеклась, тот яростно ненавидел любого представителя сексуального меньшинства и был вполне способен убить собственную сестру, лишь бы та не опозорила их древний род. — Прости, но чем Карлус может тебе помочь?

— Он сдержит рвение и попытки отца немедленно вернуть меня домой, а для меня главное продержаться еще год, до совершеннолетия, а там меня уже никто не сможет заставить выйти замуж. Поттер же смог взять под опеку Сириуса, когда тот ушел из дома! — неожиданно Донна упала перед ней на колени и умоляюще попросила. — Пожалуйста, Нарцисса! Если ты откажешь мне, то мне только и останется, что действительно спрыгнуть отсюда! — она с такой надеждой смотрела на неё, что Нарцисса не могла ей отказать.

— Хорошо, я попробую поговорить с Карлусом Поттером, но я увижу его только на летних каникулах. Или давай я ему напишу?

— Нет-нет, лучше личный разговор, так труднее отказать. Свадьба назначена на 15 июля, я до последнего буду притворяться, что согласна, поэтому меня вряд ли будут охранять или держать под замком. Только помоги мне, очень тебя прошу, Нарцисса, — снова взмолилась Донна.

— Я постараюсь, — Донна смотрела на неё с такой надеждой, что Нарцисса смутилась. — А ты и правда любишь девушек? — не удержавшись, с любопытством спросила она.

— Да, — Донна перестала плакать и улыбнулась ей. — Мужчины мне совсем не интересны.

— Может, тебе просто не попадались хорошие парни? — улыбнулась Нарцисса.

— Попадались, — заверила её Донна. — Я вовсе не отношусь к мужененавистницам, просто я другая и всегда это чувствовала. И когда прошлым летом ездила к родным во Францию окончательно это поняла. Поэтому я никогда не выйду замуж.

— А как же дети? Ты готова совсем от них отказаться? — у Нарциссы тут же возник новый вопрос.

— Детей можно заиметь и без мужа, — усмехнулась Донна. — Как только я встану на ноги, я обязательно рожу для себя девочку. И буду баловать её.

— А каково это: быть не такой, как все?

— Иногда это прекрасно, но некоторые окружающие с их твердолобостью превращают мою жизнь в ад. Ты не представляешь, как трудно мне сдерживаться, когда Роберт начинает рассуждать о нас, как об отбросах общества и извращенцах. Так и хочется завопить: какое твое дело? Мы живем так, как нам хочется и никому не навязываемся и не мешаем. Но нет! Всем есть до нас дело, каждый хочет высказать свое мнение… — заметив странный взгляд Нарциссы, она осеклась. — Прости, я немного увлеклась, это больная тема для меня.

— А у тебя дома знают?

— Только мама, она застала меня с моей … подругой во Франции в интимный момент. И теперь если и смотрит на меня, то с ужасом: как это она смогла произвести на свет такое чудовище? Но она никому не скажет, потому что отец тут же обвинит во всем её воспитание, — она помолчала и, шагнув к Нарциссе, обняла ту. — Спасибо тебе.

— Я еще ничего не сделала, — та тут же напряглась.

Мгновенно поняв её замешательство, Донна тут же выпустила её из объятий:

— И не бойся, мы не набрасываемся на девушек. И умеем просто дружить, без сексуального подтекста.

Нарцисса смущенно улыбнулась:

— Прости, но ты первая лесбиянка, что я вижу в жизни. Но другом твоим я могу стать.

— А большего мне от тебя и не нужно, — улыбнулась ей в ответ Донна. — Хотя ты очень красива, Джеймсу чертовски повезло.

— Мне с ним тоже.

— Вы с ним очень гармоничная пара, — сделала ей комплимент собеседница. — Ладно мне пора идти, а то вот-вот придет твой Поттер.

— О! — посмотрев на часы, Нарцисса расстроилась. — Я же ничего не успею, а мне еще надо сходить переодеться.

— Мы поступим так: ты иди, переодевайся, а я все приготовлю сама, — деловито приказала ей Донна. И достала из кармана волшебную палочку. — И не беспокойся, я многое умею.

Нарцисса хотела дать ей пару советов, но еще раз посмотрев на часы, лишь махнула рукой и побежала вниз. Времени и правда оставалось мало.

Но когда через час, запыхавшись от бега, она вернулась назад, то не сразу узнала башню. Пол был застелен каким-то толстым ковром, в напольных вазах вдоль стены стояли красивые букеты цветов, и в воздухе разливался их тонкий аромат. Посредине стоял небольшой столик накрытый на двоих. Около стола суетился маленький домовик.

— Это Инки — моя любимица, она прелесть, — представила Донна ей домовика. Инки тут же расплылась в широкой улыбке, с обожанием глядя на свою хозяйку. — Еда еще на кухне, чтобы не остыла раньше времени. Когда Поттер придет, хлопнешь в ладони, и Инки все сделает, а потом оставит вас наедине.

— Спасибо большое. Ты просто молодец! — Нарцисса обняла новую подругу и чмокнула её в щеку.

— Всегда пожалуйста, — подмигнула та. — И я исчезаю, не хватало еще с Джеймсом на лестнице столкнуться.

Через несколько минут в дверях появился Джеймс с большим букетом цветов. Нарцисса широко ему улыбнулась, постаравшись временно выкинуть из головы Донну с её проблемами. Завтра она подумает, как той помочь, а оставшийся вечер и ночь принадлежат только им с Джеймсом. Это было эгоистично, но Нарцисса с ужасом думала о том времени, когда Джеймс окончит школу, и что весь следующий год они смогут встречаться только по выходным в Хогсмиде. Поэтому старалась наслаждаться каждой совместно проведенной минутой.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:32 | Сообщение # 47
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Последний день в Хогвартсе


«Как быстро пролетело время! Сегодня я заканчиваю школу!» — Лили перевернулась на спину и посмотрела на настенные часы. Можно было еще немного понежиться в постели в последний раз. Сегодня вечером у их курса выпускной бал. Лили бросила взгляд на гардеробную, где висело её новая мантия. Она выбирала её вместе с Нарциссой, той даже удалось добиться для Лили большой скидки. Сегодня после завтрака почти все ученики уедут из Хогвартса, в школе останутся лишь те, кто будет вечером присутствовать на выпускном балу: семикурсники, их друзья и подруги, ну и конечно сами преподаватели. Родные некоторых учеников приедут уже к вечеру. Всеми приготовлениями к выпускному балу занимались опекунский совет и преподаватели. По слухам они приготовили грандиозный вечер для выпускников. Обещали даже какой-то новый и необычный фейерверк.

Лили одновременно и радовалась, и грустила. Расставаться с Хогвартсом было мучительно трудно, школа давно стала для неё вторым домом. И друзья! Завтра все они разъедутся в разные стороны и у каждого начнется новая жизнь.

Алиса и Гидеон будут поступать в школу Авроров. Мэри решила поступать в университет. Джеймс уже заключил контракт с «Вестморлендскими пчёлами» и будет у них охотником. Сириус пока еще не решил чем займется, только твердо решил переехать от Поттеров в унаследованный от дяди Альфарда дом и жить там самостоятельно. Римус и Питер пойдут работать: Петтигрю будет помощником управляющего на одном из предприятий отца Джеймса, а Римус помощником директора Фонда милосердия имени Чарли Поттера. Джеймс утверждал, что отец сам предложил его друзьям работу и шутливо предупреждал друзей, что Карлус Поттер не терпит лентяев, так что выкладываться на работе им придется на полную мощь. А сама Лили, на пару с Северусом, уже подала документы в школу целителей. Именно там особенно пригодятся их таланты в зельеварении. Лили немного побаивалась: все-таки пять лет учиться, а потом еще три года стажироваться, но родители пообещали в первое время помогать материально. А там они с Северусом и сами найдут какую-нибудь подработку и смогут наконец пожениться. Пока же их свадьба была запланирована на осень 1979 года. Северус настаивал на более раннем сроке, но потом все же согласился с её разумными доводами. На лице любимого Лили с легкостью угадала печаль, связанную с её «клятвой». Но она и не собралась больше ждать свадьбы, особенно теперь, когда точно понимала, что Северус и есть тот, с кем она бы хотела прожить остаток жизни. Лили вдруг вспомнились слова бабушки: «Выходить замуж надо не за того, на кого хочется смотреть всю оставшуюся жизнь, а за того, с кем ты уже сейчас смотришь в одну сторону!»

Её первая любовь к Джеймсу осталась где-то там глубоко в воспоминаниях, и новое чувство к Северусу было совсем иным: более нежным и понимающим. Она отлично видела все его недостатки: излишнюю горделивость, язвительность и немалое тщеславие, научилась принимать и сдерживать их. Но и достоинств у него были немало: и ум, и практичность, и верность, и доброта, и …, в-общем, их так много, что Лили не стала перечислять их все. Ими она гордилась почти так же, как своими собственными. Их личные отношения с каждым днем становились все ближе, Лили даже стало немного огорчать его столь трепетное отношение к ней. И тайком она почти мечтала, что он поступит с ней так же, как Джеймс иногда поступает с Нарциссой: схватит в охапку и силой утащит куда-нибудь, где будет любить и…

Лили невольно покраснела, с ясностью представив себе это, и снова перевернулась в кровати. Бросив взгляд на часы, она спохватилась, что последний завтрак в школе уже давно начался, и она на него сильно опаздывает. Одеваясь, Лили подумала, что нужно будет осторожно намекнуть Северусу, что её отношение к собственной клятве изменилось. Об остальном он должен будет догадаться сам…

* * *
Первой, с кем она поздоровалась в Большом зале, была Нарцисса. Она сидела за столом Слизерина и вяло ковыряла вилкой в тарелке:

— А где Северус? — поздоровавшись, поинтересовалась Лили.

— Убежал, кажется, он готовит тебе сюрприз, но какой не знаю, даже не пытай, — грустно улыбнулась Нарцисса.

— С тобой все в порядке? — с тревогой спросила Лили. — Ты здорова?

— Вполне, — отмахнулась подруга. — Просто, как представлю себе следующий учебный год без присутствия здесь Джеймса… Так сразу настроение падает.

— В этом есть и хорошая сторона! — усмехнулась Лили.

— Интересно какая? — пробурчала Нарцисса.

— Пройдет еще один год, ты тоже закончишь школу и вы сможете всегда быть вместе. А еще говорят: после разлуки любовь становится слаще! — попыталась утешить её Лили. — И где, кстати, Джеймс? Да и остальных мародеров я тоже не вижу!

— Да там же, где и Северус. По-моему, они готовят нам общий сюрприз. Джеймс даже пригласил кентавра на свою прощальную вечеринку. Так что вечером после официальной части, нас ждет нечто удивительное.

— Ты думаешь, он придет? — усомнилась Лили.

— Насколько я знаю Джеймса, то да. Разве кто-то разумный способен устоять перед его обаянием и напористостью? — она с нежностью улыбнулась, начав говорить о своем любимом. Лили, согласно кивнув головой, рассмеялась и отошла к своему столу.

Алиса о чем-то энергично спорила с Мэри Макдональд:

— Привет, соня! — поздоровались с ней обе. — У тебя было такое мечтательное выражение лица, что мы утром не решились тебя тревожить, — добавила Алиса.

— Привет! О чем спорите?

— О том, как мы домой сегодня попадем. Мэри утверждает, что завтра утром будет еще один поезд до Лондона, а я доказываю, что на рассвете выпускники аппарируют домой из Хогсмида. Во всяком случае, Фрэнк именно так попал домой. А ты как считаешь?

— Я готова к обоим вариантам, только как быть с вещами во втором случае?

— Их домовики доставят на дом, не так уж нас и много! — отмахнулась Алиса. — И потом не знаю как вы, девочки, но у меня сегодня после официоза запланировано свидание с Фрэнком, наедине! — многозначительно добавила она.

Лили улыбнулась ей. Оказавшись среди радостных лиц, она почувствовала, как печаль понемногу отпускает её. «Все-таки не так уж и плохо окончить школу и начать самостоятельную жизнь!» — подумала она и приступила к завтраку. «Особенно вместе с Северусом! Интересно, что же они там для нас придумали?»

* * *
… — Теснее вставайте! — приказывал маленький, почти крошечного роста, мужчина. — Вы же все должны попасть в кадр. Слизеринцы, встаньте теснее друг к другу, возьмите пример с пуффендуйцев и гриффиндорцев. Вон они почти обняли друг друга.

— Им больше обнимать некого! — насмешливо выкрикнул Розье под дружный хохот слизеринцев. Но Макгонагалл, присутствующая на съемках общей фотографии выпуска 1978 года, нахмурила брови и язвительный смех тут же смолк.

Беатрис Нотт, стоявшая в центре группы слизеринцев, вдруг властно потянув за руку своего жениха Стивена Уэсингтона, вовлекла его в свой круг. Таким образом, на фотографии среди слизеринцев оказался и один когтевранец. На другой же половине фотографии, Лили Эванс, крепко сжав руку Северуса Снейпа, не отпустила его к сокурсникам, таким образом, и среди гриффиндорцев оказался один слизеринец. А позади всех парили в воздухе веселые Сириус и Гидеон, державшие друг друга в воздухе с помощью заклятия.

Наконец все замерли на короткий миг, и все было сделано так, как просил фотограф. Позже, убирая фотографию выпускников этого года в соответствующий альбом, Минерва неожиданно подумала:

« Кто же из вас станет первой жертвой той войны, что ведет Волан-де-Морт? И как скоро это произойдет?» Взгляд её заскользил по лицам весело улыбающихся девушек и юношей, только-только начинающих свою самостоятельную жизнь. Она знала, что некоторые из них уже сделали свой выбор, лишь не подозревала, насколько её мысль окажется пророческой. Только первой жертвой хогвартского выпуска 1978 года станет та, от кого это меньше всего можно было ожидать. Да и сама жертва, еще не подозревая, что жить ей оставалось считанные дни, уже отправилась домой готовиться к свадьбе.

* * *
— Минутку внимания! — вскричал Джеймс, стараясь, чтобы его все услышали, потом он громко свистнул.

Все тут же притихли, ожидая, что он скажет.

— Нас ждет необычная вечеринка! В качестве почетного гостя будет присутствовать кентавр, мой друг. Так вот, предупреждаю сразу: кентавры очень гордые и обидчивые. Поэтому никаких восторженных воплей, просьб продемонстрировать свой интеллект или, тем более, погадать. Сам скажет, если захочет! — он обвел присутствующих строгим взглядом, убеждаясь, что все его услышали и поняли.

— Тогда зачем нам с ним знакомиться? — вдруг спросила Катрин. — Мы и без него отлично бы провели время.

— Потому что он умный и интересный собеседник! И я очень хочу познакомить с Флоренцом Нарциссу! Он спас мне жизнь в прошлом году.

— А мы зачем ему? — не унималась Катрин.

— Тебе не понравится мой ответ, — усмехнулся Поттер. — Но люди для кентавров по большей части всего лишь объекты для изучения. Мы друг для друга являемся чем-то необычным и незаурядным, наряду с редким зверем из зоопарка. Но не беспокойтесь, сами кентавры обычно тактичны, особенно Флоренц, если их только не разозлить, — уже тише добавил он.

Притихшая компания вскоре вышла на живописную лужайку, на которой о чем-то спорили три кентавра:

— Не желаю быть «представлением» для человеческих детенышей… — как раз начал один из них, большой черный конь с телом крупного черноволосого мужчины.

— Здравствуйте, — Джеймс остановился неподалеку от кентавров и почтительно им поклонился. — Простите, если мы нарушаем ваш покой! Если вы хотите, то мы сейчас же уйдем, — уважительно проговорил он, глядя прямо в глаза возмущающемуся кентавру.

Его уважительная почтительность немного успокоила пыл кентавра, но он не утихомирился окончательно и спросил:

— Что же тебе нужно от нас, человеческий детеныш? — это прозвучало почти грубо, но Джеймс и глазом не моргнул.

— Ничего, я просто хотел познакомить Флоренца со своей невестой. Флоренц, это моя Нарцисса! — с гордостью представил он свою девушку.

— Здравствуйте, — необычайно робко даже для самой себя, ответила Нарцисса. Под строгим взглядом темноволосого кентавра она чувствовала себя неуверенно и глупо. — И вас я тоже приветствую, — неожиданно она обратилась к остальным двум кентаврам. — Простите нам наше вторжение в ваш лес.

Темноволосый кентавр усмехнулся и, легко склонив голову, ответил:

— И я тебя приветствую, Нарцисса! У тебя очень необычная судьба, как впрочем, и у твоего жениха. Первый раз вижу, чтобы кто-то сам захотел познакомиться с нами. Кроме Хагрида и Дамблдора уже давно никто не осмеливается нарушать границы наших территорий. Вы не боитесь? — насмешливо обратился он к Поттеру.

Тот усмехнулся про себя, он был готов к этому вопросу и ответил:

— Не бояться только дураки, мы же искренне уважаем вас. Я много слышал о вас, Кинг, и от Флоренца, и дома от отца. Он рассказывал, что вы один из самых мудрых предводителей кентавров за последние сто лет. Папа глубоко уважает вас и будет счастлив узнать, что я лично познакомился с вами.

— Сколько лести сразу! — Кинг ухмыльнулся и вдруг громко рассмеялся. — Сразу узнаю стиль вашего отца-дипломата, Джеймс.

— И заметьте, сэр, ни одного грамма лжи не прозвучало в моих словах, — Джеймс широко и искренне улыбнулся ему в ответ. — Отец много рассказывал мне о вас и ваших усилиях для возврата свободы кентавров.

— Он и сам немного помог нам с этим. Жаль, что нынешний министр не так дружелюбен с нами. Впрочем, вы всего лишь школьники, что пришли сюда повеселиться, поэтому не будем о политике. Ну что же располагайтесь, наши нежданные гости, только не шумите слишком сильно, наш лес любит тишину. А мы с моим сыном Бейном, — он посмотрел на второго кентавра, — покинем вас и дадим насладиться вам общением с Флоренцем в полной мере.

Когда они удалились, Джеймс вопросительно посмотрел на своего друга.

— У нас не принято скрывать от Кинга встречи с людьми. И когда он прямо спросил меня об этом, пришлось рассказать ему историю наших с тобой отношений и о сегодняшней встрече тоже, — спокойно пояснил Флоренц. Этот молодой кентавр спас Джеймса в прошлом году, когда тот в образе оленя подвергся нападению какого-то оборотня. Если бы не помощь Флоренца, тот оборотень убил бы Джеймса-оленя. Поттер до сих пор не подозревал, что в тот роковой день столкнулся с самим Фенриром Сивым. После вмешательства Флоренца в их драку, тот, почувствовав, что проигрывает, убежал. Преследовать же волка-оборотня у них не было ни сил, ни желания. В последующем Джеймс никому из друзей так и не рассказал, чем едва не обернулась для него та вылазка в Запретный лес, но стал намного осторожнее там. Их дружба с Флоренцем, начавшаяся так неожиданно, продолжалась и по сей день, хотя встречались они очень редко. Но Джеймс очень хотел познакомить Нарциссу с Флоренцем. Зачем ему это он и сам не понимал, и все бы так и осталось лишь мечтами, но тут кентавр сам предложил познакомиться с его будущей женой. И также согласился познакомиться с остальными мародерами. «А их девушки пришли уже в нагрузку к ним» — усмехнулся про себя Джеймс. И начал по очереди представлять Флоренцу своих друзей. Ребята пожимали кентавру руку, а девушки смущенно улыбались: кентавр красотой превосходил многих виденных ими мужчин.

Когда очередь дошла до Северуса и Лили, кентавр едва заметно напрягся, но заметил это только Джеймс, уже немного изучивший характер друга.

Когда остальные, рассевшись на наколдованные скамейки, принялись дружно готовиться к продолжению вечеринки, он тихо спросил кентавра о Снейпе и Лили.

— Да нет, все с ними в порядке. Просто ваши судьбы во многом очень похожи и к тому же тесно связаны между собой. «Общим врагом, угрожавшим вашим семьи, а позже и вам самим!» — подумал Флоренц, но вслух ничего не сказал. Движений звезд все равно не изменить и то, что предначертано судьбой все равно рано или поздно случится. Еще вчера он собирался предупредить Поттера о том, что должно произойти очень скоро, но, поняв это, Кинг взял с него слово не вмешиваться в судьбу Поттера:

«Твои слова ничего не изменят, ими нельзя остановить ход звезд или изменить будущее. Джеймс вряд ли поверит тебе, да ты и не можешь сказать ему ничего определенного, кроме того, что его ждет предательство и смерть близких людей. Ты только внесешь смуту и печаль в его жизнь раньше времени!»

И теперь Флоренц с еле заметной грустью наблюдал за Джеймсом и его друзьями. Они строили из себя взрослых, умудренных жизнью, но на самом деле были всего лишь кучкой подростков, строивших из себя взрослых. И становившимися из-за этого еще более беззащитными. Всем им придется резко повзрослеть, столкнувшись с настоящей жизнью за пределами школы. Ибо то, что приготовили им звезды было поистине страшной судьбой. Флоренц уже пожалел, что позволил Джеймсу привести их. Куда проще для него было бы не знать никого из них и не видеть предназначенной им судьбы. Вздохнув, кентавр, ни с кем не прощаясь, исчез в чаще леса.

Джеймс проводил его взглядом, он почувствовал тревогу и печаль Флоренца, поэтому не стал препятствовать его исчезновению с праздника. Поймав внимательный взгляд Нарциссы, он успокаивающе улыбнулся ей.

Их прощальная вечеринка в лесу продолжалась до самого рассвета…

* * *
Донна с трепетом открыла небольшую коробочку, присланную Нарциссой. Там был небольшой медальон в форме ракушки и письмо. Она тут же начала его читать и в этот момент дверь её комнаты распахнулась, девушка тут же попыталась спрятать медальон и письмо, но было поздно.

— Отдай мне письмо! — приказал Роберт и протянул руку.

— Нет, это мое письмо, — твердо возразила Донна. — Тебя это не касается!

— Неужели? — неприятно ухмыльнулся тот. — Акцио письмо! Акцио медальон! — с торжествующим смехом он поймал их. Донна было дернулась к нему, но поняла, что не может даже пошевельнуться. Ей оставалось только с яростью в глазах наблюдать за похитителем. Тот прочел письмо и поднял взгляд на неё. Потом подошел к камину и бросив в него порошок, позвал кого-то.

— Ты, сволочь, отпусти меня и отдай письмо, а не то…

— Что ты мне сделаешь? — усмехаясь, спросил Роберт.

— Расскажу все папе, — попыталась напугать его Донна.

— О чем ты расскажешь папе? О том, что ты, проклятая извращенка, собралась опозорить семью, сбежав из-под венца? Он убьет тебя, если узнает о твоих наклонностях…

— А ты мне завидуешь? — вдруг усмехнулась сестра.

— Чему я завидую? — поморщился тот.

— Тому, что я сумела признать, что я не такая, как все девушки. А вот ты скрываешь свои наклонности даже от самого себя. Но меня-то тебе не обмануть, я отлично вижу, как ты смотришь на Ивэна… — договорить ей Роберт не дал, со всего размаха влепив ей пощечину.

— Заткнись, — почти прорычал он. — Твои идиотские вымыслы меня не интересуют.

Удар был так силен, что голова Донны мотнулась в сторону, но она упрямо продолжала:

— Признайся же, Бобби, ты хочешь его, просто страстно желаешь получить Ивэна в свою…

Второй удар был нанесен с еще большей силой, Роберт пришел в бешенство от её слов и заорал:

— Заткнись, сука! Я нормальный парень!

Донна сплюнула кровь изо рта ему прямо в лицо:

— Нормальные парни подглядывают за девушками, а ты? Забыл, где я застала тебя в прошлом году? Тебе понравилось дрочить, наблюдая за моющимся Вильямом? Я все видела, Роберт. И расскажу об этом отцу, как только увижу его! — она с торжеством расхохоталась. — Посмотрим, как ты будешь оправдываться…

— Ты никому ничего не скажешь! — Роберт поднял волшебную палочку и навел её на сестру.

В этот момент палочка вылетела у него из рук:

— Идиот! Ты хочешь испортить нам весь план! — у камина стоял Люциус Малфой. — Письмо и портал! — приказал он.

Роберт протянул ему письмо и медальон. Люциус тут же начал его читать.

— Малфой! Разве ты сейчас не должен готовиться к завтрашнему событию? — тот не отвечал, но Донна не унималась. — Твоя первая жена погибла при странных обстоятельствах, говорят даже, что ты сам её убил! Она собиралась тебя бросить, а ты не смог этого допустить. И знаешь, если ты похож на своего братца, то мне вполне понятны её мотивы бросить тебя…

— Обезъяз! — Малфой спокойно прочел письмо еще раз и перевел взгляд на «умолкшую» Донну. — Я же не твой брат-молокосос, меня тебе не удастся вывести из себя и заставить убить. Ты останешься жива до тех пор, пока не придет пора активировать портал. Только ответь мне на один вопрос, Донна: каково это знать, что скоро твои друзья умрут из-за твоего «предательства»? И последней их мысль будет о том, что это ты предала их! — Донна ответила ему взглядом полным ненависти и страха. Люциус отвернулся от неё и посмотрел на Роберта. — Она не должна сбежать или умереть до девятого июля. Ты отвечаешь за это собственной головой!

Тот согласно кивнул, и когда Люциус исчез в камине, снял с сестры заклинание:

— Инки! Инки! — громко сказал он. — Позови её сама или я прикажу другим домовикам привести твою любимицу!

— Нет! — отрицательно покачала головой Донна.

— Да! Ты сейчас вызовешь её и прикажешь слушаться меня или я сам её найду, и тогда она умрет!

Их молчаливая дуэль взглядами продолжалась несколько минут. Потом Роберт, ухмыльнувшись, позвал:

— Билли! Бинки!

Перед ним мгновенно аппарировали два домовика и покорно склонили головы:

— Приведите ко мне Инки! — приказал он, пристально глядя на сестру.

— Ты не посмеешь! — выдохнула Донна.

— Подожди пару минут и сама увидишь, — ехидно заметил Роберт.

В комнате воцарилось тяжелое молчание, прерываемое лишь их дыханием.

Через пять минут Билли и Бинки вернулись вместе с Инки.

— Вон! — тихо приказал им Роберт и, подняв волшебную палочку, навел её на Инки. Та, преданно смотря на хозяйку, молча ждала.

— Нет! — выкрикнула Донна. — Инки! Слушайся только Роберта, я дарю тебя ему!

Роберт довольно ухмыльнулся:

— Молодец, ты спасла ей жизнь. Инки, — обратился он к своей новой служанке, — отправляйся в мой дом на Гордон-стрит в Лондоне. Приведешь его в порядок, и будешь следить за ним, жить останешься там же. Я запрещаю тебе переступать порог этого дома и не смей впредь отзываться на призыв Донны. Или связываться с ней любым другим путем, будь то письмо, камин или другие пути связи. Ясно?

— Да, хозяин, — пискнула домовиха и, жалобно посмотрев на Донну, аппарировала прочь.

Донна опустила голову, пряча слезы. Тем временем из палочки Роберта вылетели веревки и опутали её руки и ноги.

— Так будет надежнее, — удовлетворено добавил он. — Еду тебе будут приносить раз в день. И, кстати, у тебя еще есть шанс остаться в живых, если ты все же согласишься выйти замуж за Макнейра…

— Нет, я предпочту умереть, — гордо ответила сестра.

— Это твоя жизнь, — равнодушно пожал плечами Роберт. — Но твоих друзей все равно не спасти. И спасибо за помощь, благодаря тебе, я теперь на хорошем счету у Темного лорда, — с каким-то злорадством добавил он.

— Только такой извращенец, как ты может находить в этом удовольствие! — скривилась Донна. — Но ты очень сильно пожалеешь об этом в будущем, — мрачно добавила она.

Испытывая почти физическое наслаждение, Роберт заткнул кляпом ей рот и покинул комнату.

* * *
Лиззи почти трясло от страха и возбуждения. Переодеваясь в подготовленную матерью красивую ночную сорочку, она и боялась, и трепетала одновременно. Трепетала оттого, что наконец-то окажется наедине со своим любимым, и боялась его реакции на то, что она уже не девственница. Все эти месяцы Лиззи прожила в сомнениях, стоит ли рассказать Люциусу правду или, воспользовавшись советом Дианы, восстановить потерянную девственность с помощью нужного зелья. Спросить у мамы совета Лиззи не хватало смелости, тогда пришлось бы рассказать и про историю с Абрахасом. А ей было слишком стыдно и страшно признаваться в собственной глупости. Но и воспользоваться зельем Лиззи так и не решилась, против него существовало особое заклинание, позволяющее без труда выяснить правду. А если Люциус им воспользуется? Пусть лучше с самого начала знает правду! Именно так и решила Лиззи в последний момент.

— Я скажу ему сразу, как только мы окажемся в постели, — решительно прошептала она собственному бледному отражению в зеркале. И в этот момент дверь спальни отворилась и вошел её новоиспеченный супруг.

Люциус вошел легко и непринужденно, без малейшего следа волнения на лице, словно они уже давно женаты. Лиззи даже ощутила легкую досаду от его спокойствия:

«Мог бы и понервничать немного!» — подумала она совершенно по-детски, совсем забыв, что новобрачному уже стукнуло двадцать пять, да и о любви он ей никогда не говорил. Впрочем, Лиззи все еще надеялась, что Люциус припас слова любви для их первой ночи.

Выбросив досаду из головы, Лиззи робко улыбнулась своему мужу. Люциус небрежно улыбнулся ей в ответ и принялся снимать с себя свадебную мантию. Бросив её на стул, он снял и рубашку и остался в одних черных брюках. Лиззи жадно наблюдавшая за ним, невольно смутилась, увидев его полуголым. Ей он показался самым красивым мужчиной на свете. Впрочем, опыт её в этом был минимален и ограничивался лишь обнаженным Стивеном. Но разве можно сравнивать тело семнадцатилетнего подростка и взрослого мужчины вроде Люциуса. Когда муж уже взялся за пуговицы на брюках, Лиззи спохватилась, что разговаривать с одетым мужем ей будет легче, чем с голым.

— Подожди, — судорожно сглотнув ком в горле, пролепетала она, — мне нужно кое-что рассказать тебе, Люциус, до того, как мы окажемся в постели.

Малфой остановился, потом удобно устроившись на кровати, выжидающе посмотрел ей в глаза.

— Понимаешь, я … — она запнулась, не осмеливаясь продолжать. И виновато опустила глаза.

Сначала на лице Люциуса появилось удивленное выражение, которое, стоило ему окинуть взглядом виноватую позу молодой жены, сменилось пониманием:

— И кто он, этот счастливчик? — протянул муж.

— Это был Абрахас, — запинаясь от страха, прошептала та. — Я любила его с детства, и это произошло всего один раз, еще в октябре прошлого года, — о Стивене Лиззи благоразумно решила умолчать, рассудив, что главное для неё признаться, что Люциус не будет у неё первым. Вот если он спросит был ли кто-то еще, кроме брата, тогда она и признается.

Но тот снова внимательно осмотрев ладную фигурку жены, только и подумал, что вкус на женщин у них с братом во многом совпадает. Ему нравилась Лиззи: она была юна и красива, словно едва раскрывшийся цветок. Немного жаль, конечно, что она уже «использованный товар», но утрата ею девственности была для Люциуса скорее достоинством: не придется особо возиться с ней. А если она слишком быстро окажется беременной, всегда есть отличный способ установить настоящее отцовство. И вот тогда-то он и разозлиться по-настоящему. Но «прощать» её слишком быстро он все же не собирался и демонстративно нахмурил брови.

Лиззи, с тревогой наблюдавшая за его реакцией, побледнела еще сильней и крепко сжала спинку стула, за которую почти держалась:

— Прости меня, Люциус, пожалуйста… — взмолилась она. — Я же не знала, что стану твоей женой… — и опустила голову, пряча от него виноватый взгляд.

— Подойди ко мне, — властно приказал тот.

Трепеща от страха, Лиззи выполнила его приказ, остановившись прямо перед ним, но по-прежнему избегая смотреть на него.

Люциус, подняв опущенное лицо к себе, посмотрел ей прямо в глаза:

— Хорошо. Я прощаю тебе то, что было до меня. Но если ты когда-нибудь дашь мне повод усомниться в тебе, то пощады не будет.

— Спасибо, — Лиззи смотрела на него покорно, почти с рабской любовью. Выражение её лица напомнило Люциусу домовиков, те смотрели с такой же рабской преданностью. И вдруг против воли всплыло воспоминание о Лауре и её карих глазах. Отмахнувшись от них почти с яростью, Люциус властно притянул к себе жену и впился ей в губы требовательным поцелуем. Лиззи неумело отвечала ему, не понимая как вести себя. Но Люциус не обращая на это внимания, подхватил жену и, опустив её на кровать, подмял под себя…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:32 | Сообщение # 48
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Сыновья и отцы: часть 1


Было уже далеко за полночь, Люциус расслаблено лежал на кровати, а Лиззи, удобно устроившись рядом, продолжала болтать. Она и сама понимала, что уже пора умолкнуть и дать мужу отдохнуть, но не могла и не хотела заставлять себя: Лиззи ждала — ждала его слов любви или хотя бы толику нежности. Ведь тогда бы она сама смогла бы высказать ему все то, что накопилось у неё на сердце. Но Люциус молчал, точнее не молчал, он кивал или соглашался с ней время от времени, но ничего из того, что Лиззи так жаждала услышать, так и не было произнесено. А начать первой Лиззи не могла, ей казалось, что это неправильно. Он мужчина и должен первым хоть что-то сказать. Поэтому она болтала беспрестанно, не понимая, что слушающий вид её мужа — это актерская игра, отработанная им до автоматизма, и на самом деле он её даже не слушает.

А Люциус в это время обдумывал план Стивена. План был продуман и разработан до мелочей. Послезавтра, в час ночи было запланировано первое нападение. В нем участвовал Малфой с десятком опытных пожирателей. Их задачей было навести как можно больше шума в Косом переулке, начать было решено с «Гранд-отеля». Это был небольшой, но очень дорогой отель, находившийся в Косом переулке. Посетителей там было обычно мало, но охрана осуществлялась довольно серьезная. Нашумев там как можно основательней, Малфой должен был один вернуться к Темному лорду. Второй этап осуществляла Беллатриса с большим количеством пожирателей: они должны были напасть на министерство магии и постараться уничтожить его, производя как можно больше шума и разрушений. Дежурный отряд мракоборцев сначала кинется в Косой переулок, второй же поток оповещенных мракоборцев кинется спасать уже министерство. Вот тогда-то и будет осуществлен третье нападение, уже на Поттер-мэнор. Стивен, в образе Донны, с помощью портала Джеймса переместится туда и откроет свой портал для остальных, уже самых опытных пожирателей. Стивен рассчитывал похитить Карлуса и отправить его к Темному лорду до того, как охрана Поттеров успеет среагировать. И сейчас, в очередной раз анализируя план, Люциус не находил в нем слабых мест. Он не испытывал никаких угрызений совести по поводу того, что погибнет не только куча случайных людей, но и много пожирателей, особенно «молодняк», принявший метку в этом году. И в этот момент его слух выхватил из речи юной жены слово «легилимент».

— Что ты сказала про легилиментов? — тут же напрягся он, пристально глядя на неё.

Лиззи невольно сжалась, испугано глядя на него, она не ожидала увидеть злость в глазах мужа в ответ на свое вполне невинное замечание. Но Люциус продолжал вопросительно смотреть, крепко сжимая ей руку.

— Ничего особенного, — испуганно пролепетала она в ответ. — Я просто сказала, что хотела бы быть легилиментом, чтобы узнать, о чем ты сейчас думаешь.

Люциус выпустил её руку, невольно представив себе какой бы шок вызвали у Лиззи его мысли.

— Так, не о чем интересном я не думаю, — холодно бросил он. — А вот ты откуда знаешь о легилиментах? Их же не изучают в школе.

Лиззи уже собралась обидеться и ответить, что изучает много чего сверх школьной программы, но тут же передумала. Во-первых, это была бы неправда, особой эрудицией она никогда не обладала, а, во-вторых, сегодня их первая ночь и не время показывать характер.

— Я случайно услышала о них в школе, заинтересовалась и прочла уже в дополнительной литературе, — честно ответила она. Люциус, уже собиравшийся снова расслабленно откинуться на подушку, вдруг встал и накинул на себя халат. Подойдя к столику, он налил в два бокала вина и, вернувшись к ней, подал один из них Лиззи.

— Где и от кого ты слышала о легилиментах? — тихо спросил он жену.

Та растеряно смотрела на него, не собираясь отвечать правду.

— Я не помню, — прошептала она.

— Мы с тобой договорились, что ты больше не будешь мне врать! — в глазах мужа Лиззи не увидела и искорки понимания, лишь одну какую-то непонятную ей ярость и ожидание.

— Просто я … я случайно подслушала один разговор между Снейпом и его девушкой. Это вышло абсолютно случайно, я не хотела подслушивать… я обычно не занимаюсь подслушиванием… — сбивчиво поясняла испуганная Лиззи. Ей было стыдно признаваться любимому мужу в таком неблаговидном поступке, как подслушивание. Она вертела в руках бокал с вином, боясь даже взглянуть ему в глаза. — Честно, я больше никогда не буду подслушивать.

— И что ты услышала? — нетерпеливо спросил Люциус.

— Эванс — это девушка Снейпа — просила его научить её легилименции и этой … окклюменции, — Лизи вспомнила нужное слово. — Она очень умная, одна из лучших на курсе и мне стало интересно, что это такое эта легилименция и я прочла о ней все, что смогла найти в школьной библиотеке…

В этот момент раздался какой-то странный хруст, Лиззи вскинула глаза и с ужасом увидела кровь на пальцах Люциуса и остатки раздавленного бокала в его руке.

— У тебя кровь! — испуганно вскрикнула она и вскочила с постели.

— Со мной все в порядке! Вспомни, что конкретно они говорили? — глаза Люциуса были такими ледяными и пугающими, что Лиззи тут же покорно остановилась, вспоминая:

— Я была в библиотеке и искала нужную мне книгу. А Снейп и его девушка сидели за одним из столов неподалеку от моего стеллажа, но они меня не видели. Эванс сказала что-то вроде: «Ты же хорошо владеешь легилименцией и окклюменцией! Научи и меня тоже! Я тоже должна уметь защищать себя!» А Снейп как раз начал что-то отвечать ей, но тут в библиотеку вбежали первокурсники и начали шуметь и Эванс, она же главный префект, тут же начала их утихомиривать. И больше я ничего уже не слышала, — пояснила Лиззи, продолжая с ужасом смотреть на кровь, капавшую с пальцев мужа. — Давай я тебе помогу! — робко предложила она.

Люциус перевел взгляд на свою руку, словно только что поняв, что поранился и наконец разжал пальцы, осколки хрусталя тут же тихо посыпались на ковер. Потянувшись за своей палочкой, он заклинанием «заживил» себе порезы на руке и вытер кровь полотенцем. Потом он направился к двери. Лиззи почти кинулась ему вслед:

— Что происходит, Люциус? Я что-то не то сказала? — и остановилась, наткнувшись на его ледяной взгляд.

— Нет, ты молодец и сделала мне отличный подарок к свадьбе, просто мне нужно уйти по делам, — вежливые слова Люциуса не вязались с его ледяным тоном, но Лиззи, не сумев сдержать эмоции, вскрикнула:

— Но сегодня же наша брачная ночь… — начала Лиззи и тут же осеклась, чувствуя себя под его строгим взглядом глупой маленькой девочкой. — Но ты сегодня вернешься, Люциус? — жалобно спросила она, просительно заглядывая ему в глаза.

— Разумеется, я скоро вернусь, но ты меня не жди, ложись спать, уже поздно! — приказал напоследок он, уже закрывая дверь.

Лиззи бессильно опустилась на постель и расплакалась.

« И зачем я только ляпнула про этого Снейпа? Надо было просто признаться Люциусу в любви, а не болтать все, что придет в голову!» — с опозданием подумала она. Но было поздно что-то менять, муж уже куда-то исчез.

Одевшись в своей спальне, Люциус на секунду застыл перед камином, раздумывая к кому пойти в первую очередь, потом, приняв решение, назвал нужный адрес.

Беллатриса проснулась мгновенно, едва только сработало охранное заклинание. И когда Люциус вошел в спальню, на него уже была направлена волшебная палочка.

— Это я! — он поднял руки, показывая, что не имеет дурных намерений.

— Как звали человека, которого ты убил первым, Люциус? — холодно осведомилась Беллатриса, не отводя направленной на него волшебной палочки.

— Это был Джон Фейн с женой, она и была первой, — ответил Люциус.

— Извини, — опуская волшебную палочку, ухмыльнулась Беллатриса. — Просто не ожидала увидеть тебя сейчас, все-таки у тебя сегодня первая брачная ночь…

— Я узнал, что Снейп легилимент и очень хороший, окклюменцией он тоже владеет, — тут же приступил к делу Малфой.

— Откуда? — деловито осведомилась Беллатриса.

— Лиззи подслушала его разговор с грязнокровкой Эванс.

— И ей больше сегодня заняться было нечем, кроме как рассказывать о подслушанном разговоре… — с усмешкой начала Беллатриса, но, встретив злой предупреждающий взгляд Люциуса, осеклась. — Извини. Ну, в принципе этого следовало ожидать: Снейп больше остальных подходил на роль мстителя твоему брату. Мы и вычеркнули-то его только потому, что посчитали, что он был слишком слаб для этого. Но тебе не кажется, что слов Лиззи не достаточно? — и тут же пояснила. — Снейп мог просто красоваться перед своей подружкой, а сам о владении легилименции только мечтает. Нужно все рассказать Темному лорду. В любом случае нападения уже подготовлены и твоя месть сейчас может оказаться совершенно не кстати…

— А мне плевать — кстати она или нет! Я ждал этого девять месяцев! И готов прямо сейчас пойти к Снейпу и разобраться с ним, — со стороны казалось, что Люциус говорит спокойно, но Беллатриса видела его едва сдерживаемую ярость.

— Спокойно, Люциус! Месть — это блюдо, которое едят холодным! Ты столько ждал этого, сможешь подождать еще пару дней. После того, как Поттер будет в наших руках, ты сможешь сделать со Снейпом все, что захочешь. Хотя… знаешь, а почему бы не использовать твою месть во время нападения? Нападать на министерство посреди ночи глупо! Мне с самого начала не очень понравилась эта идея. Мы можем произвести замену в плане и вместо министерства ты нападешь на дом Снейпа, тот, кажется, как раз живет среди обычных магглов. Сожжешь парочку маггловских домов, мракоборцы все же больше заинтересованы в их защите, чем в защите пустого здания Министерства, — она посмотрела на него, ожидая ответа. — Я с легкостью узнаю его адрес…

— Не надо, он префект и его адрес наверняка есть в списках попечительского совета, те есть у отца. Но что скажет Темный лорд?

— А мы сейчас у него узнаем! — ухмыльнулась Беллатриса, обнажила руку и, произнеся заклинание, вызвала хозяина.

Уже через несколько секунд в спальню уже входил Волан-де-Морт. Оба преклонили колени:

— Милорд, простите, что побеспокоили вас, но сегодня я узнал нечто важное, — Люциус кратко пересказал Темному лорду все, что узнал и замолчал. По непроницаемому лицу того, было трудно понять, какая его реакция, но все же уже Беллатриса решительно продолжила:

— Милорд, мы бы хотели изменить план нападения! Заменить министерство на дом Снейпа, точнее, на маггловский квартал, в котором тот находится. Это гораздо больше привлечет мракоборцев, нежели защита пустого здания. Что скажете, милорд? — она преданным взглядом смотрела ему в глаза. Беллатриса была единственной среди пожирателей, кто не боялся взгляда Темного лорда.

— Ты уверен, что это Снейп? — скривился тот. — Хотя мы не суд и доказательства нам не нужны… Так что изменение планов я одобряю. Ты права, Беллатриса, это лучше нападения на пустое здание. Я разрешаю тебе отомстить, Люциус! — голос его прозвучал пафосно, но и Малфой, и Беллатриса продолжали смотреть на него с восхищением. Впрочем, Беллатриса на него иначе никогда и не смотрела.

— Спасибо, милорд, — Люциус благолепно склонился перед ним. — А теперь, с вашего позволения, я удалюсь?

Легким кивком Темный лорд отпустил его. Когда они остались один на один, сердце Беллатрисы восторженно застучало: она так давно хотела остаться со своим господином наедине.

— Милорд, налить вам вина? У меня есть отличное эльфийское вино столетней выдержки.

Приняв молчание за согласие, она налила вино и подала его Волан-де-Морту, пальцы их легонько соприкоснулись, и у Беллатрисы немного закружилась голова. Именно такое интимное свидание она давно хотела устроить, но так и не смогла решиться. Легко манипулируя другими мужчинами, в отношениях с милордом она была робка, словно влюбленная школьница и ограничивалась преданностью и надеждой. Но сейчас ей казалось, что это сама судьба дает ей шанс на завоевание своего кумира.

Волан-де-Морт отпил немного вина, продолжая с удовольствием наблюдать за поведением Беллатрисы. То, что та преданно любит его, он давно уже понял, но женская любовь его никогда не интересовала и даже пугала. Слишком много было примеров того, какими идиотами становятся влюбленные мужчины и как легко может ими манипулировать опытная женщина. Еще в юности, наблюдая за влюбленными сверстниками, Том поклялся, что с ним этого никогда не случится. И научился справляться со своей похотью другими способами, находя удовлетворение не в сексе, а во власти. Правда был только один случай, когда он поддался власти женщины, и именно после этого, больше не доверяя своему телу, Волан-де-Морт произвел некие манипуляции со своим телом и теперь был не кем иным, как евнухом в сексуальном плане. Об этом до сих пор никто не подозревал и он не собирался никому об этом рассказывать.

— Милорд, — Беллатриса приблизилась к нему и села на пол перед его креслом, — позвольте мне кое-что спросить у вас? — Волан-де-морт, задумчиво глядя на неё, согласно кивнул и она продолжила уже с большей смелостью и надеждой. — Вы не хотели бы получить наследника? Я уверена, что смогу родить его вам и правильно воспитать…

— Нет, — перебил её Темный лорд. — Дети — это самое слабое место любого человека, а у меня слабостей быть не может. Я величествен и неповторим и второго такого на свете никогда не будет! Говорят, что дети нужны для того, чтобы жить вечно… Но я сам намереваюсь жить вечно и многое делаю для этого.

— Да, милорд, — подавленно согласилась с ним Беллатриса. — Но мы могли бы никому ничего не рассказывать: все считали бы нашего сына ребенком Родольфуса и сам он тоже. А я … я бы воспитала своего сына вашим самым преданным слугой! И только моя преданность превосходила бы его! — пылко закончила она.

— Твоя преданность не вызывала у меня сомнений … — обманчиво мягко начал Темный лорд и неожиданно закончил, — до последнего момента! Пока ты не отказалась идти к Поттерам!

Беллатриса виновато опустила голову:

— Простите мне мою слабость, — неожиданно она посмотрела ему прямо в глаза. — Но стоит вам сказать только слово и я пойду туда.

Несколько секунд они молча смотрели друг другу в глаза.

— Ради вас, милорд, я готова на все! — тихо добавила Беллатриса, преданно смотря ему в глаза. — Даже уничтожить членов своей семьи.

— Я рад это слышать, и я разрешаю тебе не ходить к Поттерам, — царственно распорядился Волан-де-Морт.

— Милорд, моя сестра Нарцисса — невеста младшего Поттера — подарите мне её жизнь! Она ничем не угрожает вам и просто глупая влюбленная девчонка, — просьба Беллатрисы

была весьма неожиданной, даже для неё самой. Но брать свои слова назад она все же не захотела.

Волан-де-морт пристально смотрел ей в лицо, а потом неожиданно расхохотался:

— Белла-Белла! Ты истинная женщина и нагло пользуешься моей привязанностью к тебе. Хорошо, я распоряжусь, чтобы именно её не трогали! Но, — он стал серьезным, — если твоя сестра когда-нибудь встанет у меня на пути — я её уничтожу или прикажу тебе её уничтожить!

— Спасибо, милорд! — Беллатриса поцеловала его руку. — Я никогда не забуду вашей доброты! А если Нарси будет угрожать вам, я лично её уничтожу! — страстно поклялась она.

После того, как Темный лорд ушел, Беллатриса вновь легла, но уснуть ей удалось не скоро: досада, разочарование и потеря надежды терзали её до самого рассвета.

* * *
— Вот, уже к себе пошла, — Дора Поттер повернулась к мужу. — Нет, все-таки надо было настоять на том, чтобы Нарцисса жила с сестрой или с Сириусом. Она же каждую ночь бегает к Джейми.

— Что тебя не устраивает, Дора? Они любят друг друга, помолвлены и к тому же так молоды! — усмехнулся Карлус, открывая глаза.

— Хотя бы то, что обычно парень к девушке бегает, а не наоборот.

— Но только не твой сын, он слишком крепко для этого спит и вряд ли способен проснуться ночью, чтобы уйти к себе, соблюдая конспирацию. И ведь именно, чтобы не смущать нас, Нарцисса каждую ночь возвращается в свою комнату. И ты слишком много ворчишь и переживаешь по этому поводу, любимая, — мягко упрекнул он.

— Я знаю, и в принципе отлично понимаю её, особенно когда вижу, как она на него смотрит! Тебе не кажется, что Нарцисса гораздо сильнее любит Джейми, чем он её?

— Как сказал маггл Ларош Фуко:" Из двух любящих один любит, а другой позволяет себя любить", — грустно улыбнулся Карлус.

— Какие глупости! — живо возразила жена. — Я знаю много пар, которые любят друг друга по-настоящему. Просто Нарцисса все же любит его сильнее: она слишком много ему позволяет и почти во всем Джеймсу уступает.

— Разве ты не должна быть на стороне сына? — рассмеялся Карлус.

— Я еще и за женскую солидарность, — улыбнулась жена. — Хотя, думаю, со временем это пройдет: Нарцисса по-женски мудра и будет самой настоящей «шеей», что вертит «головой».

Карлус искренне рассмеялся:

— Теперь мне уже жаль Джеймса, хотя подкаблучником мне его трудно представить!

— Этого и не будет, я же не зря назвала Нарциссу мудрой, а не хитрой. И кстати, она уже пообещала мне, что первого внука они назовут Гарри, — удовлетворенно добавила она.

— Почему именно Гарри? — удивился Карлус.

— Потому я всегда хотела назвать своего сына Гарри, но ты предложил имя Джеймс, и я согласилась, потому что любила тебя. А имя так и осталось невостребованным.

— И ты попросила Нарциссу назвать еще несуществующего внука именно им?

— Я не просила, а просто рассказала ей о своей несбывшейся мечте, и она обещала подумать, — улыбнулась Дора.

— Бедная Нарцисса, она скоро сбежит от нас из-за твоих «милых» желаний и попыток управлять её жизнью, — укоризненно покачав головой, заметил Карлус.

— Мерлин! Карлус, это всего лишь имя ребенка, и к тому же моего первого внука, остальных девочка назовет так, как сама захочет! — искренне возмутилась Дора.

Карлус начал целовать жену, пытаясь успокоить её, и ему это почти удалось, пока она снова поставила его в тупик:

— Карлус, эта Эйвери! Ты уверен, что должен ей помочь? Её отец открыто поддерживает того-кого-нельзя-называть! А вдруг это ловушка?

— Я тоже думал об этом и попросил Альбуса её проверить: он уверяет, что намерения девочки честны и никаких «сюрпризов» от неё не последует.

— Ну, если Альбус так сказал, то я ему верю, — тут же успокоилась Дора.

— Мы все проблемы решили, может пора спать? — улыбнулся Карлус.

— Не все! Ты ничего не рассказываешь мне о Томе! Почему? — глаза жены были серьезны и Карлус тяжело вздохнул, но все же решил сказать правду.

— Потому что я так ничего о нем и не узнал. Но … я провел один обряд… Дора, думаю, его больше нет в живых!

Та, припав головой к его плечу, искренне расплакалась:

— Он был нам настоящим сыном…

Остаток ночи Карлус безуспешно пытался утешить горько рыдающую жену.

* * *

… — Выходи из машины, — приказал Питер с заднего сидения машины.

— Сынок, отпусти меня, пожалуйста, — взмолился Грегори, упорно отказываясь покидать свою машину.

— Выходи, «папочка», или я вытащу тебя из машины силой! — грозно сверкнув глазами, повторил «любящий сынок».

Горестно вздохнув, Грегори вылез из машины и уставился на странное строение, весьма похожее на обычный сарай из наспех сколоченных досок. Впрочем, Питер не отличался особым столярским умением и это и был самый настоящий сарай.

Войдя, Грегори увидел только стул с ручками посредине комнаты и большой деревянный стол, на котором лежали топор, щипцы, еще какие-то непонятные инструменты и что-то похожее на коробки и накрытое покрывалом.

Питер приказал ему сесть на стул и крепко привязал к нему каким-то заклинанием.

— Думаю, пора приступать, Грегори. Извини уж, но папочкой я тебя называть не стану, — неприятно осклабился Питер.

— Что ты хочешь со мной сделать? — мужчина с ужасом смотрел на разложенные на столе инструменты.

— Провести с тобой небольшой урок магии и показать тебе, как действуют некоторые заклинания, чтобы ты выбрал, как именно ты хочешь умереть.

— Нет, только не это, отпусти меня, пожалуйста! — Грегори задергался на стуле, пытаясь встать, но ему это не удалось.

— Не старайся, ты только зря тратишь силы, — посоветовал Питер и, подойдя к столу, начал перебирать инструменты. — Что ж приступим? — он повернулся к отчиму. — У нас с тобой будет настоящий урок: сначала немного теории, а потом практика. У нас волшебников существует три заклинания, которые являются запрещенными и самыми страшными для любого человека. Все они могут быть и смертельными. Заклинание первое — Круциатус. Это пыточное заклинание, обычное используется, чтобы получить какие-либо сведения или просто замучить человека до смерти, — неожиданно Питер вскинул руку и произнес. — Круцио! — тело Грегори тут же пронзила острая боль, ему показалось, что сотни кинжалов вонзились в его тело, он громко и страшно закричал, и Питер опустил руку. — Помнишь его? Именно это заклинание использовал мой дядя, когда ты второй раз пытался меня изнасиловать.

— Я помню… пожалуйста… не нужно больше… мне больно… — зарыдал отчим. Слезы градом стекали с его лица вместе с потом.

— Какой же ты нежный! — скривился Питер. — А еще мужчиной себя называешь! — презрительно добавил он. — Второе заклинание называется Империус. Не дергайся, чтобы ты увидел его действие, я продемонстрирую его на своем ассистенте, — парень откинул покрывало с одной стороны коробки и вытащил оттуда мышь. Наведя на неё волшебную палочку, он заставил ту протанцевать на столе, потом несколько раз перекувыркнуться и напоследок встать на колени. Грегори с ужасом наблюдал за его манипуляциям, а Питер, исподтишка наблюдая за ним, наслаждался его ужасом и страхом. — Отличное заклинание: я могу приказать тебе сесть в машину и со всей скорости врезаться в дерево или пустить машину с моста в реку. Как тебе мой урок, Грегори? Нравится? — он посмотрел ему прямо в глаза. Грегори поразило выражение его глаз и какое-то явно уловимое сумасшествие в них, словно Питер у него на глазах сходил с ума.

— Сынок, пожалуйста, умоляю тебя во имя твоей матери…

— Ты меня умоляешь именем моей матери? — взбешенно вскричал Питер. — Я тоже умолял тебя оставить меня в покое! Помнишь, сколько лет мне тогда было? — он направил волшебную палочку ему в лицо и Грегори в ужасе зажмурил глаза. Ему казалось еще мгновение, и взбешенный Питер убьет его. Он начал лихорадочно молиться про себя, умоляя всевышнего вырвать его из рук сумасшедшего пасынка, и каждую секунду ждал смерти, но ничего не происходило, он слышал лишь тяжелое дыхание своего будущего убийцы.

— Открой глаза! — приказал тот.

Но Грегори лишь сильнее сжал их, упорно не желая смотреть смерти в лицо.

— Открой глаза! — повторил Питер. — Или я убью тебя, не закончив урока!

Грегори неохотно открыл глаза и увидел пушистого кролика серого цвета, сидевшего прямо на инструментах на столе.

— Ты же любишь кроликов, Грегори. Поэтому мой второй ассистент кролик. Заклинание третье — Авада Кедавра! Это смертельное заклинание, после него еще не один человек не выжил.

Грегори с ужасом смотрел на безмятежно сидевшего на столе кролика и не успел понять, что именно произнес пасынок, успел лишь увидеть зеленый луч, пронзивший тельце несчастного животного. И тут с мужчиной случилась настоящая истерика: он рыдал, умолял, потом начал кричать. И умолк только после того, как Питер применил к нему какое-то заклинание. В ужасе он смотрел на того, понимая, что не может издать не одного звука.

— Успокоился? — холодно спросил Питер. — А теперь перейдем к самому главному: твоей смерти! Я буду к тебе милостив и позволю самому выбрать способ своей смерти, если ты расскажешь мне о моем отце. Я хочу знать о нем все, что знаешь ты, — и снял силенцио с отчима.

— Я ничего о нем не знаю! Клянусь своей жизнью и своими сыновьями. Я познакомился с Хелен, когда та уже была беременна. Твоя мать никогда мне о нем не рассказывала, мы с самого начала договорились начать новую жизнь и не вспоминать о прошлом. Мне ведь тоже, — он судорожно сглотнул, — было что скрывать!

— Она знает, что ты гей?

— Я никогда ей об этом не рассказывал, просто поведал, что первая жена умерла при родах сына. Поначалу мы были просто хорошими друзьями, а потом, когда её живот явно стал виден, я предложил пожениться. Моему сыну была нужна мать, да и тебе нужен был от… — Грегори осекся, глядя на пасынка. — Прости меня, Питер, умоляю тебя! Это меня дьявол попутал, я хоть и люблю мужчин, но мальчиками никогда не интересовался, кроме того случая с тобой. Клянусь! — торопливо оправдывался он.

— Сейчас это уже не имеет никакого значения! — отрезал Питер, поднимая волшебную палочку.

— Подожди минуту, Питер, я должен сказать кое-что еще, — взмолился Грегори. — Я искренне прошу у тебя прощения за свой мерзкий поступок. Сейчас перед смертью мое единственное желание — это получить твое прощение, а потом ты можешь меня убить! Я действительно достоин смерти! — неожиданно закончил он.

Питер недоверчиво хмыкнул и ответил:

— Если от этого тебе станет легче, то я тебя прощаю, Грегори! Встретимся в аду!

Тот, смотревший ему в глаза, вдруг увидел луч заклинания летевшего в него, но только через какую-то долю секунды он вдруг понял, что это луч желтого света, а не зеленого.



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:35 | Сообщение # 49
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Сыновья и отцы: часть 2


Сириус проснулся очень рано и осторожно, чтобы не разбудить безмятежно спящую Анну, вылез с постели. Вчера Анне исполнилось семнадцать, они отмечали этот праздник только вдвоем, хотя и девушка, смеясь, называла его эгоистом, но Сириусу не хотелось ни с кем делить этот праздник и он настоял на своем. Пообещав при этом, что с друзьями они тоже отметят это знаменательное событие, но чуть позже. Ровно в полночь они стали свидетелями того, как кольцо Анны обрело силу, на мгновение засветившись ярким синим цветом.

— Что ты теперь чувствуешь? — спросил Сириус, обнимая любимую.

— Ничего, — удивленно ответила та. — Я ожидала, что будут хоть какие-то изменения, но все осталось по-прежнему.

— Так и должно быть! — улыбнулся Сириус. — Ведь ты уже нашла свою настоящую любовь.

— А что бы я чувствовала, если бы не было тебя? В смысле, если бы мы не были вместе? — с любопытством спросила Анна.

— Кольцо привело бы тебя к твоему настоящему возлюбленному, то есть снова ко мне! — рассмеялся Сириус. — Оно сводит тех, кто предназначен друг другу и их любовь длится всю оставшуюся жизнь!

— Как романтично и красиво, словно в сказке! — зачаровано глядя на кольцо, восхитилась Анна.

— Хотя сейчас мало кто верит в силу кольца. Но согласно семейным преданиям, все прежние обладательницы кольца были счастливы в любви.

— А ты веришь? — лукаво спросила Анна.

— Я верю в нас с тобой! — улыбнулся Сириус. — Я уверен, что мы и без кольца были бы счастливы.

— Я тоже, но оно восхитительно и без своей легенды, — Анна обвила его за шею и легонько поцеловала. — Но почему ты не хочешь, чтобы мы устроили сегодня праздник для всех?

— Согласно тем же преданиям, нужно весь день совершеннолетия провести наедине с возлюбленным, чтобы кольцо закрепило свою силу! — серьезным тоном соврал Сириус. — Ты же не хочешь, чтобы оно потеряло свою волшебную силу?

— Конечно, нет, — наигранно испугалась Анна. — А то вдруг мне придется снова искать возлюбленного…

— Не придется, — усмехнулся Сириус, подхватывая Анну на руки и неся в спальню. — Я специально сегодня весь день не выпущу тебя из виду.

— Весь-весь? — лукаво рассмеялась Анна.

— Весь-весь! — сохраняя абсолютную серьезность, ответил Сириус. — И всю оставшуюся жизнь!

Он сдержал слово, проснувшись следующим утром, они позавтракали и снова занялись любовью. Потом Анна помогала Сириусу разобрать документы в кабинете дяди Альфарда, после они снова занимались любовью, подшучивая, что у них получается настоящий медовый месяц. Вечером Анна захотела съездить домой, но Сириус был неумолим, настояв, чтобы до завтра она осталась с ним. И вот сейчас проснувшийся первым Сириус несколько секунд наблюдал за спящей любимой. Потом, не желая тревожить её сон, тихо вышел из спальни. Дом, доставшийся ему в наследство от дяди Альфарда, был скромным: одна спальня, гостиная и кабинет-библиотека, но Сириусу это нравилось, и не он собирался куда-то переезжать. По-крайней мере пока не родятся дети, им с Анной вполне хватит и этого. А уж потом они вместе решат, что им делать: купить дом побольше или же переехать жить в Блэк-холл. Благо проблем с деньгами у Сириуса не было.

Присев перед старинным комодом, Сириус продолжил вчерашнюю работу по разбору бумаг дяди. Среди них попадались и научные трактаты, и личная переписка. Но, сейчас открыв дверцу, Сириус увидел выстроившиеся в аккуратный ряд книжки с разноцветными обложками. Открыв одну из них, Сириус понял, что это личные дневники дяди, каждый за отдельный год. Пролистнув несколько страниц, Сириус начал читать:

«30 сентября 1962 года.

Со дня смерти Миллисенты прошло уже полгода, я до сих пор с трудом прихожу в себя, но изменить ничего нельзя. Если бы я мог это сделать! Ну почему я оставил её тогда одну? Этот вопрос до сих пор не дает мне покоя. Пусть всего на час, но именно этого времени хватило, чтобы кто-то убил её. Убил безжалостно, используя Аваду. Не буду снова вспоминать тот кошмар, через который я прошел в аврорате. Кое-кто до сих пор уверен, что я сам убил жену и только деньги моей семьи помогли мне избежать наказания. Во многих домах я стал парией, меня усердно избегают почти все мои знакомые. Хорошо, что моя семья не отвернулась от меня, но этим я обязан в основном отцу и Ориону. Мои сестры трусливы и, боясь общественного порицания, не позволили бы мне переступать порог их дома, если бы не прямой приказ отца и настойчивость Ориона…»

Сириус, спохватившись, захлопнул дневник дяди. Он понимал, что неправильно читать исповедь умершего. Поставив дневник назад на полку, он долго смотрел в одну точку, задумавшись. Оказывается, он плохо знал своего дядю, не понимал, как и чем тот живет. Дети эгоистичны, их интересуют только собственные переживания, вот и Сириус не был исключением. Нет, он, конечно, знал, что жена дяди умерла совсем молодой и больше тот так и не женился, но никогда не интересовался подробностями его жизни. Ему было важнее рассказать дяде о себе и своих успехах или разочарованиях. Сейчас, вспоминая свои беседы с дядей, он четко понимал, что темой для их бесед всегда был он. Имеющий равнодушных родителей, Сириус стремился получить внимание и похвалы от единственного слушавшего его человека. Да и кому он мог бы рассказать о себе? Нарциссе? Та была девчонкой и «падать» в её глазах, рассказывая о своих страхах, Сириус не хотел. Андромеда и Беллатриса были гораздо старше, а Регулуса прочно охраняла мать, буквально силой отталкивая от него Сириуса и сделав все, чтобы братья не дружили. Вот и сейчас, лишь слегка приоткрыв завесу жизни дяди, Сириусу вдруг стало нестерпимо жаль, что тот так рано умер, и они не успели узнать друг друга по-настоящему.

Уже собираясь закрыть дверцу комода, Сириусу бросился в глаза дневник с надписью «1959 год». Движимый какими-то непонятными чувствами, он взял его и открыл и начал листать, ища нужную дату.

«24 октября.

Сегодня у меня родился первый племянник. Вальбурга назвала его Сириус, так захотел отец. Хотя мне семейный обычай называть детей по названиям звезд и не нравится, но должен признать имя ему подходит. Он забавный малыш и так смешно морщит лобик, когда спит. Мы с Миллисентой вместе посетили их. Орион пригласил меня стать его крестным отцом, крещение состоится в начале ноября. Вальбурга не была так мила с нами, как он. Мне было ужасно неприятно видеть, как она срывает на малыше свою злость на мужа. Надеюсь, что скоро она одумается…»


Перелистнув пару страниц, Сириус снова увидел свое имя:

«5 ноября.

Недавно вернулись с крещения Сириуса. Тот был великолепен: на редкость спокойный малыш. Миллисента с радостью продержала его все время на руках, шепнув мне, что хочет такого же. А вот Вальбурга, к моему сожалению, ни капли не изменила своего отношения к сыну. И когда же в ней проснется этот пресловутый материнский инстинкт? Их отношения с Орионом до сих пор напряженные и ссоры вспыхивают от малейшего пустяка».


Пробежав глазами еще несколько страниц, Сириус остановился на еще одной записи, заинтересовавшей его:

«29 декабря.

Сегодня нас посетили Орион и Вальбурга. Улучив момент, Орион рассказал мне правду о своей измене. Кое-что я уже и сам знал от несдержанной на язык Вальбурги. Но причиной неожиданной откровенности Ориона была в просьбе, которой он огорошил меня после своего рассказа. Он попросил меня посетить семью его любовницы и передать им деньги. По словам Ориона, Вальбурга неотступно следила за ним и непременно бы узнала о посещении Эйлин. Отдав мне внушительную пачку денег, он дал мне адрес девушки.

Вечером я направился туда: дом находится в одном из пригородов Лондона, он новый, но какой-то мрачный и безрадостный. Дверь открыла сама девушка. Раньше я пару раз встречал её на приемах в отцовском доме, она была крестницей тетушки Анны, та таскала её по всем приемам в надежде найти ей приличного мужа. Бедняжка очень некрасива и с безликими чертами лица, отсутствие приданого тоже играло против неё. Как она умудрилась стать любовницей Ориона, я не представлял — тот всегда любил женщин красивых и ярких, вроде моей сестры. Смутившись, Эйлин все же пригласила меня войти. Я уже вытащил деньги, чтобы передать их ей, но тут в дом вошел какой-то мужчина и с порога чуть ли не набросился на меня с кулаками:

— Кто ты такой? И чего тебе нужно от моей жены? — это было бы почти забавно, учитывая, что громадный живот его жены, но мне почему-то стало жаль именно её. Он был откровенно груб и невоспитан. И с такой ненавистью глядел на меня, что мне стало немного даже жутко. Но, увидев деньги, тут же сменил гнев на милость, предупредив при этом, что третью часть денег ждет после рождения малыша. — Эйлин родит со дня на день! — с гордостью добавил он, поглаживая живот жены. И тут черт меня дернул проявить инициативу:

— А как вы назовете ребенка? Вы уже подобрали больницу и целителя для родов, я мог бы помочь с эти… — и осекся, глядя на мгновенно побагровевшее лицо мужчины.

— Мы обычные люди и не пользуемся услугами волшебных целителей. Моя жена будет рожать в обычной больнице. Правда, Эйлин? — вопрос был больше похож на приказ, но женщина согласно кивнула головой.

— Но с помощью волшебства рожать легче! — попытался я возразить, но меня уже не слушали.

— Проводи его, Эйлин! — приказал мужчина, с любовью глядя на полученную пачку денег.

— Вы не обращайте на него внимания, сэр. Тобиас меня любит, просто он терпеть не может магию и даже слышать о ней не хочет.

— Но вы же волшебница и ребенок тоже будет таким же…

— Мы справимся, — мягко ответила Эйлин и улыбнулась. Когда улыбка озарила её некрасивое лицо, я вдруг понял, что привлекло к ней Ориона. В этой еще полуженщине-полудевочке была какая-то твердость, резко граничившая с покорностью и какой-то едва уловимой нежностью. — Передавайте Ориону спасибо от меня. Я извещу его о рождении ребенка. Надеюсь, он помирился с Вальбургой и вполне счастлив.

— А вы? Вы счастливы? Ведь Орион сломал вам жизнь! — вырвалось у меня.

— Вовсе нет. У меня все отлично. Я всегда знала, что сам Орион никогда не станет моим, но то, что мне удалось у него взять, — она нежно погладила себя по животу, — останется со мной навсегда. А Тобиас? Он хороший человек, просто не приемлет магию. Но, думаю, он привыкнет, особенно когда родится малыш.

— Удачи вам! Если будет что-то нужно, то вы всегда можете обратиться ко мне, — я протянул ей свою визитную карточку, но Эйлин, покачав головой, молча отказалась её взять.

Бедняжка, мне было искренне жаль её. Орион ураганом пронесся по её жизни, мимоходом испортив ей жизнь, а она так защищает его…»


Это было уже ближе к тому, что хотел узнать Сириус, но имена родителей незаконнорожденного брата ему не о чем не говорили. И Сириус принялся просматривать дневник дальше. Но только в дневнике за 1960 год он нашел то, что искал:

«15 января.

Сегодня Орион поведал мне, что Эйлин уже родила сына. Назвали его Северус. Орион не видел его, да и, как он мне признался, и не хочет его видеть в дальнейшем. Во всяком случае, отдав мужу Эйлин оставшуюся часть денег, он тут же вычеркнул мальчика и его мать из своей жизни. Я не часто жалуюсь на провидение, но почему нам с Миллисентой, так хотевшим иметь детей, это не удается, а Орион с такой легкостью отказывается от собственного сына? Позволяет другому мужчине стать его отцом! Мерлин! Я бы все на свете отдал бы за возможность стать отцом. Иногда ночью я слышу, как плачет Миллисента. И знаю почему…»


Ошеломленный Сириус закрыл дневник. «Родился в январе 1960… редкое имя Северус... Северус!»

Единственный известный ему человек с таким именем идеально подходил под все это. Но поверить в то, что Снейп его родной брат было трудно, почти невозможно.

«И разве он Снейп?» — возразил внутренний голос. «Он тоже Блэк, как и ты!»

И тут ему вспомнился рождественский обед на втором курсе:

«…— И за что тебя наказали в этот раз, Сириус? — ухмыльнувшись, спрашивает отец.

— О, за сущий пустяк. Мы подсунули Нюнчику крысу в сумку.

— И тот завизжал, как девчонка? — улыбнувшись, продолжил отец.

— Да нет! Его сумку почему-то открыла Беатрис Нотт, она-то и подняла такой вопль, что перепугала всех, особенно несчастную крысу, та вылезла из сумки и попыталась спрятаться. Что там потом началось!

— А этот — Нюнчик? Как его зовут? С какого он факультета?

Обрадовавшись, что отец всерьез заинтересовался его делами, Сириус отвечает:

— Северус Снейп, он со Слизерина. Такой противный мальчишка, при учителях тихий, но нам с Джеймсом спуску не дает, — скорчив гримасу, с сожалением добавляет он. — Но мы все равно его достанем!

И тут же затылок обжигает тяжелая затрещина:

— Марш в свою комнату! И не смей выходить до завтра, ты наказан! — шипит мать.

Сириус переводит недоуменный взгляд на отца, но тот никак не реагирует на несправедливые слова матери…»

Тогда Сириус так и не понял, что именно разозлило мать, но сейчас все встало на свое место. Выходит, родители знали о том, что его родной брат учится с ним на одном курсе. Мать ладно, её реакция вполне понятна, но отец — как он мог делать вид, что все в порядке? И даже не упомянуть внебрачного сына в завещании. Сириус знал о материальных проблемах Снейпа, тот с первого курса был одним из самых бедных студентов и исправно получал стипендию. Сириус никак не мог понять, почему отец позволил, чтобы его сына вырастили почти в нищете, да еще, чтобы его растил маггл. И еще — Сириус не понимал, что ему теперь делать? Не бросаться же к Северусу в объятия с криком: «Брат!» Над всем этим следовало серьезно подумать. В этот момент его глаза закрыли ладошки Анны:

— Угадай, кто это? — засмеялась она.

— Кто же еще, кроме тебя, любимая! — рассеяно ответил Сириус.

Анна тут же почувствовала что-то странное в его поведении и потребовала объяснений. Поколебавшись секунду, Сириус выложил ей все, что узнал из дневника дяди…

— И что ты теперь будешь делать?

— Пока ничего! — подумав, решил Сириус. — Пусть все идет, как и раньше. Жизнь все сама расставит по местам. Хотя я представляю себе выражение лица Северуса, когда он узнает о нашем родстве! А ты что думаешь?

— Мне нравится Северус, он такой серьезный и умный.

— Он же Блэк! Хотя я все еще с трудом верю в это! А в нашей семье все умные! — не удержался от хвастовства Сириус.

— И главное, очень скромные! — рассмеялась Анна, поднимаясь с пола, и потянула его за собой завтракать…

* * *
Хелен Петтигрю уже второй раз подогревала ужин, время от времени поглядывая в окно, но машины мужа не было видно. Размышляя, куда он пропал, она услышала звук приближающейся к дому машины.

— Наконец-то! — пробурчала она и принялась готовить стол к обеду*. С первого дня они с Грегори решили, что обедать члены семьи должны вместе, это и сближает семью и гораздо легче для самой Хелен, нежели убирать и подавать обед каждому члену семьи.

Но в кухню вошел не Грегори, а Питер. В первое мгновение Хелен растерялась, она не ожидала его приезда, не то, чтобы она была не рада видеть сына, но напряженные отношения между Грегори и Питером мешали ей чувствовать себя счастливой. Лишь в то время, когда Питер находился в школе, их семья была спокойна:

— Здравствуй, сынок! Пообедаешь с нами? Сейчас Грегори придет и мы…

— Не придет. Это я приехал на его машине, — Питер поставил какую-то коробку на стол. Хелен покосилась не неё, но ничего не сказала. — Я думаю, нам пришло время поговорить.

— О чем? — мать испуганно смотрела на него.

— О том, что произошло много лет назад… и о моем настоящем отце.

— Твой отец — Грегори!

Питер грустно усмехнулся и покачал головой:

— Не надо мне врать, Грегори уже подтвердил, что он не мой отец…

Сказано это было таким тоном, что горло Хелен мгновенно пересохло и следующие слова дались ей с огромным трудом:

— Что ты с ним сделал?

— То, о чем давно мечтал, — с наслаждением ответил Питер. — С той самой ночи, когда он…

— Замолчи… прекрати… Грегори не был виноват в твоем … сне.

— Моем сне? — Питер буквально поперхнулся от переполнявшей его ненависти. — Тебе до сих пор нравится так думать? Ведь правда же нарушит спокойное течение твоей жизни и заставит принимать решения! Знаешь, мама, я даже не знаю, кого из вас я ненавидел сильнее все эти годы: Грегори или … тебя, закрывшую глаза на поступок мужа? Тебе отлично удалось сделать вид, что ничего не произошло и в «нашей семье» все по-прежнему! — он буквально выплевывал накопившиеся у него слова ненависти. — Я не буду спрашивать тебя, почему ты это сделала. Вряд ли ты сможешь найти достойное оправдание своему поступку. Просто расскажи мне — кто мой настоящий отец!

— Зачем? — пожав плечами, вдруг спросила мать. — Ты думаешь, твой отец ждет тебя с распростертыми объятиями? Он и думать о тебе забыл. Ты его никогда не интересовал, как впрочем, и я.

— Позволь мне самому с этим разобраться, все-таки он мой отец. Ты и так за меня уже слишком многое решила, — едва сдерживая злость, ответил Питер.

— Хорошо, — покорно согласилась мать. — Его зовут Винсент Пайс. Мы были обручены с ним с детства. Я считала само собой разумеющимся, что он тоже любит меня, тем более что мы с ним … были близки. А за три дня до нашей свадьбы я застала его в постели со своей лучшей подругой. Я была молода и горда: никому ничего не объясняя, я сбежала из дома. Я была такой наивной, что вообразила себе, что он тут же кинется меня искать, чтобы оправдаться. Но ничего этого так и не произошло, потом, несколько месяцев спустя, меня нашел брат. Мой «возлюбленный» поступил, как настоящий трус, свалив вину за расторжение помолвки исключительно на меня, а сам женился через два месяца на той самой подруге. Я уже знала, что беременна. Родители бы убили меня, если бы я родила бы ребенка вне брака. Что мне делать дальше я не знала… И тут Грегори… С ним мы к тому времени были соседями и уже друзьями, и когда он предложил мне пожениться, я согласилась. И даже с радостью, что нашелся человек способный взять на себя мои проблемы. Мы поженились, родители тогда жутко разозлились на меня, запретив мне переступать порог родного дома, но мне уже было все равно — у меня же был защитник! Из Грегори вышел отличный муж: нежный, понимающий и добрый. И очень скоро я уже не представляла свою жизнь без него. А потом произошел … тот случай… И я струсила! Моя жизнь была размерена и спокойна, поверить в то, что Грегори так поступил с тобой — означало бы для меня снова потерпеть крах. И начать все заново, но теперь уже с тремя детьми, а самому младшему из вас едва исполнилось несколько дней… — Хелен замолчала, низко опустив глаза и пряча глаза от сына. — И я … я закрыла глаза на поступок Грегори. Все эти годы мне удавалось успешно обманывать себя и только иногда, видя твой взгляд, я сомневалась в правильности своего поступка, но тут же гнала от себя эти сомнения. Ведь Грегори больше не давал мне повода сомневаться в нем…

— Если бы дядя его тогда не напугал бы так основательно, то думаю, поводов было бы предостаточно! — мрачным тоном констатировал Питер. — А адрес отца ты знаешь?

— У них был дом в Йоркшире, Сток-стрит, дом двадцать, кажется, такой большой особняк с зелеными стенами, — помолчав, ответила мать. — Где Грегори? Ты расскажешь мне?

— Он здесь, — кивнул на коробку, стоявшую на столе, Питер.

Вздрогнув, Хелен подошла к коробке и с опаской открыла её. Там сидел кролик абсолютно черного цвета, увидев свет, он зашевелился. Хелен даже показал, что она видит слезы в его глазках.

— Расколдуй его, пожалуйста, — попросила она. — Я уже забыла, как это делается.

— Зачем? — искренне удивился Питер. — Смотри, какой симпатичный кролик из него вышел! Куда лучше, чем человек.

— Ты хочешь, чтобы я тебя умоляла и упрашивала? — не дожидаясь ответа, Хелен буквально рухнула на колени. — Пожалуйста, верни мне Грегори! — слезы потекли по её щекам, размазывая тушь.

Питер смотрел на мать и ему было по-настоящему больно, оттого, что та, так и не попросив у него прощения за свой поступок, тут же была готова унижаться за жизнь этого ничтожества. Он был уже готов отказаться, но вдруг перед глазами встал образ Хейли:«Не делай этого, Питер! Иначе ты станешь намного хуже, чем они!»

Прошептав контрзаклинание, Питер стремительно ушел, поклявшись себе никогда больше не переступать порог этого дома.

Оказавшись в Йоркшире, Питер быстро нашел нужный адрес. Особняк и правда был очень большим, стены украшены зеленым мрамором с затейливым рисунком. Задержав на мгновение дыхание, Питер нажал кнопку звонка в ограде. Открывший дверь мужчина вопросительно посмотрел на него.

— Мне нужен Винсент Пайс, — незаметно разглядывая открывшего, сказал Питер, думая при этом: «А вдруг это и есть мой отец?»

Но мужчина лишь кивнул и посторонился, пропуская его в дом:

— Мистер Пайс в гостиной. Я вас провожу.

Обстановка в доме была богатой и изысканной, напомнила Питеру дом Поттеров. Войдя вслед за слугой в гостиную, Питер нерешительно остановился посредине комнаты. В первое мгновение ему показалось, что слуга ошибся и там никого нет. И тут с дивана раздался голос:

— Вы хотели меня видеть? — обернувшись на звук голоса, Питер на минуту остолбенел. Внешность его отца была своеобразной: большие водянисто-серые глаза и обширная лысина с жалкими остатками волос. Он сидел, поэтому какого он роста Питеру было неясно, но сложение тела было очень плотное, если не сказать толстое. И завершал этот не слишком приятный облик жесткий взгляд, не вязавшийся с внешне пухлой безобидностью. У Питера пересохло в горле от этого взгляда, и он вдруг пожалел, что пришел сюда. С какой-то секунды у него возникла уверенность, что мать права и сын этому человеку не нужен.

— Так кто вы? — повторил свой вопрос отец.

— Я … меня зовут Питер … Петтигрю! — с трудом сглотнув ком в горле, ответил Питер. Если он и ожидал хоть какую-то реакцию на свое имя, то совсем не ту, что услышал.

— И что дальше? — раздраженно спросил Винсент. — Вы что-то продаете? Говорите быстрее, я не собираюсь зря тратить на вас свое время.

В комнате воцарилось молчание, Питер собирался с духом:

— Нет, я сын … Хелен Руквуд и … и ваш! — выдохнул он наконец.

— Этой шлюхи, что бросила перед свадьбой, сбежав с каким-то магглом? — небрежно бросил Винсент. — Так она врет, ты можешь быть чьим угодно сыном, она переспала со всеми моими друзьями…

Кровь вдруг бросилась Питеру в лицо и, по-звериному зарычав, он вытащил волшебную палочку и направил её на отца:

— Заткнись! Не смей оскорблять мою мать! Я знаю все, что произошло тогда!

Винсент испуганно отшатнулся от него, растеряно поглядывая по сторонам:

— Что тебе надо? Денег?

Питеру понадобилось все его самообладание, чтобы не запустить в него каким-нибудь заклинанием. Он убедился, что мать была права, но желание наказать отца за то, что тот бросил его на произвол судьбы, росло в нем вместе с гневом.

«Всего одно заклинание!» — шептал внутренний голос. «Небольшое наказание для этого…»

— Экспеллиармус! — раздалось вдруг откуда-то и, не ожидавший нападения, Питер выпустил свою палочку из рук.

С удивлением обернувшись, он увидел у дверей невероятно красивую высокую женщину. Небрежно поймав его палочку, неожиданно она рассмеялась глубоким красивым смехом:

— И зачем ты только держишь эту свору охранников, Винс, если мне приходиться выполнять их работу? И кто этот очаровательный мальчик?

— Это сын Хелен, — ответил тот и, повернувшись к Питеру, мрачно пообещал. — Я сейчас вызову мракоборцев и ты сядешь в Азкабан за попытку убийства!

— Не думаю, что это хорошая идея, — пожала изящными плечиками женщина. — Правда вызовет не нужный нам скандал. Да и Августус вряд ли будет молча наблюдать, как его племянника упекают в тюрьму. Тебя ведь зовут Питер? — она очаровательно улыбнулась ему. — А меня Натали. Мы с твоей матерью когда-то были близкими подругами… — задумчиво вспомнила она.

— Пока вы не отбили у неё жениха и моего отца! — ощетинился Питер.

— Увы-увы! Я просто не смогла упустить такого жениха, как твой отец! Деньги — великая вещь и они делают людей очень привлекательными! — цинично добавила Натали. — Предлагаю нам мирно договориться, Питер. Винс, как ты сам уже понимаешь, не нуждается в твоей сыновней любви и почтительности, и ты уже достаточно взрослый, чтобы обходиться без нянек. Думаю, приличная сумма поможет тебе начать самостоятельную жизнь после школы и забыть о нашей семье навсегда. Дорогой, доставай свою чековую книжку и раскошеливайся! — со скрытой усмешкой обратилась она к мужу.

Тот недовольно скривился, но покорно сел за стол и выписал чек. Потом протянул его Питеру, но пока тот удивленно пялился на него, Натали оказалась рядом и, выхватив чек из рук мужа, прочла сумму. Недовольно хмыкнув, она порвала чек и рассмеялась:

— За такую милостыню я тебя бы на его месте точно убила бы. Или ты хочешь, чтобы он надоедал нам всю оставшуюся жизнь?

Под её неприязненным взглядом Винсент заполнил второй чек, и снова Натали взяла его первой.

Удовлетворенно хмыкнув, она протянула его Питеру, но тот отрицательно покачав головой, вытащил у неё из руки свою палочку и шагнул к выходу. Бросив неприязненный взгляд на обрадовавшееся лицо мужа, Натали последовала за Питером. И догнав того на улице, остановила:

— Не отказывайся от денег, Питер! Гордость — это конечно хорошо, но вспомни — куда она в итоге привела твою мать? А деньги дают свободу и возможность делать то, что хочешь, и ни от кого не зависеть.

— Вам их не жаль? — усмехнувшись, спросил тот.

— Они не мои, — пожала плечами женщина. — И мы с Винсом действительно виноваты перед тобой. Он конечно в большей степени, хотя я тоже хороша! Я так ненавижу его самодовольную физиономию! — вдруг честно призналась она.

— Тогда почему вы не позволили мне его …, — Питер красноречиво замолчал.

— Потому что … эта дальновидная сволочь позаботилась о том, чтобы я и, главное, мои дети ничего не выиграли от его смерти. И чтобы живым он был мне нужнее. А ты… забудь о нем! У тебя вся жизнь впереди, а деньги все же возьми, — она всунула ему чек в ладонь. — А я прослежу, чтобы чек не заблокировали. Не хочешь пользоваться деньгами сейчас, положи их на свой счет. Когда-нибудь они тебе пригодятся! — добавила она и, резко повернувшись, вернулась в дом, оставив Питера растеряно глядеть ей вслед.

— И зачем ты это сделала? — встретил её вопросом недовольный муж. — Мальчишка весь в мать и не собирался брать чек… Я напишу в банк, чтобы его заблокировали…

Несколько секунд Натали пристально смотрела ему в глаза:

— Помнишь, что нам рассказал Руквуд о твоем сыне? Как ты думаешь, отчим действительно изнасиловал его? — Винсент засопел, но ничего не ответил. — Я бы не советовала тебе блокировать чек, деньги не такие уж и большие. Вдруг он вернется, а меня рядом не окажется? — усмехнулась она.

— Ладно, — пробурчал муж. — Пусть подавится моими деньгами, но я сейчас же уволю всех охранников! — спохватился Винсент и направился к двери.

Натали, скривив губы в злой усмешке, наблюдала за ним.

«Ничего, дорогой, скоро придет и мое время!»

Когда в дверь позвонили, Хейли первая подошла к двери, сегодня её весь день мучили какие-то нехорошие предчувствия. Открыв дверь, она увидела смертельно бледного Питера:

— Помоги мне, Хейли! Сейчас мне так нужна твоя поддержка, иначе … я сорвусь в пропасть…

Шагнув к нему, девушка крепко обняла его, словно защищая от чего-то страшного, может быть от него самого…

* * *
Северус сидел в своей комнате, читая книгу. Был уже поздний вечер, и он усердно готовился к вступительным экзаменам. Хотя больше всего его мысли были заняты сегодняшним свиданием с Лили. Но мечты о ней были прерваны громким шумом с первого этажа. «Это отец снова явился домой пьяным!» — с досадой сообразил Северус. «Сейчас начнется очередной «концерт»!» И точно внизу, как по заказу, раздались невнятное бормотание отца и торопливый шепот матери.

Северус невольно напрягся, прислушиваясь к этим звукам. Отец раньше нередко поколачивал мать, но после того, как на пятом курсе Северус дал ему отпор, превратив его в жабу, это прекратилось. По крайней мере, при нем, но Северус подозревал, что в его отсутствие отец все-таки продолжает бить мать. Но поскольку она покрывала его поступки и наотрез отказывалась с ним расставаться, сделать он ничего не мог. И сейчас, как только раздалось что-то похожее на удар, Северус тут же кинулся вниз. Мать лежала на полу перед лестницей, закрыв лицо руками.

Достав волшебную палочку, Северус позвал её.

— Не надо, сынок! Иди в свою комнату, мы с отцом сами разберемся, — на щеке у неё был виден красный след от удара.

— Нет, — покачал головой тот. — Я теперь совершеннолетний и больше не позволю ему безнаказанно бить тебя! — обойдя мать, он вошел в небольшую гостиную.

— О! А вот и сыночек пожаловал! Будешь опять мамочку защищать? — расплылся в неприятной ухмылке отец. — Или может выпьешь с отцом, как нормальный парень? А то восемнадцать лет, а ты все над книжками или зельями своими дурацкими сохнешь! Да на тебя же стыдно смотреть! Разве о таком сыне я мечтал? Я хотел нормального парня: чтобы пиво с ним попить, футбол обсудить, а ты? Тьфу, словно баба! Засядет со своими зельями в спальне и носа на улицу за все лето ни разу не покажет… — качаясь, ругался отец. Северус понял, что тот основательно пьян и разговаривать с ним бесполезно. И уже повернулся, чтобы уйти, решив забрать мать на второй этаж и заблокировать лестницу, чтобы отец не смог туда подняться. И уже утром попытаться поговорить с ним, но его остановили следующие слова отца. — Ты весь в своего гнилого папочку-волшебника!

— В кого? — недоверчиво переспросил Северус, думая, что ослышался.

— В того! Или ты думаешь — это у меня такое гнилье, как ты, получилось? — шатаясь, усмехнулся отец. — Мамочка твоя — шлюха была еще та в молодости, связалась с женатым мужиком, там ты и образовался. А я женился на ней, когда она уже была тобой брюхатая. У меня в детстве свинка была и своих детей я иметь не могу, вот и подумал тогда, пусть уж будет чужой ребенок. А оказалось гнилье, а не ребенок! Ты меня с детства раздражал: вечно, как волчонок смотрел на меня. Правду говорят: сколько волка не корми — все в лес смотрит! — вдруг отец зашатался и, упав на пол, тут же захрапел.

Северус растеряно смотрел на него, потом перевел взгляд, в дверях стояла мать:

— Это правда?

— Прости меня, сынок, — она виновато опустила голову.

Глядя на её виноватое лицо с катившимися по щекам слезами, Северус пытался справиться с правдой, столь стремительно обрушившейся на него. Но это не получалось — в голове неотступно вертелись злость и одни и те же вопросы: Зачем они врали? Как она могла врать мне? Зачем она врала мне все эти годы?

— Сынок, — мать протянула к нему дрожавшую руку, — посмотри на меня. Я хотела, чтобы ты был счастлив, имел полноценную семью…

Это прозвучало для Северуса, как злая насмешка, особенно рядом с храпевшим пьяным … отчимом и стало последней каплей:

— Хотела как лучше для меня? — взорвался он. — Значит, вечно пьяный идиот, называющий себя моим отцом, и распускающий руки, должен был сделать меня счастливым? Хорошее же у тебя представление о моем счастье, мама, и о своем тоже!

Не в силах оставаться больше в доме и слушать нелепые оправдания матери, Северус вылетел из дома и бросился прочь. Только один человек был способен успокоить его сейчас и именно к ней он сейчас и направился…

_____________________________________________________________

* — напоминаю, что это Англия и их обед равен нашему ужину.

______________________________________________________________



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:36 | Сообщение # 50
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
Нападение пожирателей.


Лили привычно поцеловала родителей на ночь перед тем, как уйти в свою комнату. Но, войдя в неё и включив свет, она не удержалась от испуганного вскрика:

— Северус! Что ты здесь делаешь?

Тот сидел прямо на полу у открытого окна:

— Жду тебя. Не ругайся, Лили, просто мне больше некуда было пойти. Я ушел из дома…

В этот момент отец снизу позвал её:

— Лили, что-то случилось?

Девушка стремительно выскочила на лестницу и, свесившись вниз, ответила:

— Нет-нет, пап, все в порядке. Это я случайно. Спокойной ночи, папуль!

Вернувшись в комнату, она заперла дверь спальни и взяла Северуса за руку:

— Пойдем, тут мы все равно не сможем нормально поговорить.

Аппарировав, Северус огляделся, они стояли на живописной лесной полянке, окруженной деревьями:

— Где это мы?

— Это Трейд-парк, в трех милях отсюда жила бабушка, и мы часто устраивали здесь пикники. Что случилось, Северус?

— Ничего особенного, — положив руки в карманы, ответил тот.

— Тогда почему ты пришел ко мне такой расстроенный? — она подошла к нему совсем близко и пристально посмотрела ему в глаза. — Или ты мне не доверяешь?

— Конечно, доверяю. Просто не знаю, как можно о таком рассказать!

— Начни с самого начала, — мягко посоветовала Лили, обнимая его.

… И я ушел, хлопнув дверью, — закончил Северус. — И теперь не знаю, что мне делать дальше…

— Тебе нужно обязательно помириться с мамой. И поговорить с ней спокойно. Может быть, у неё не оставалось другого выхода, как выйти замуж за … твоего отчима. К незаконнорожденным детям всегда было плохое отношение, и в то время оно не отличалось особой терпимостью. К тому же твой отец…

— Они ничего не рассказали мне о нем, кроме того, что он тоже волшебник. Но, судя по всему, я никогда не был ему нужен, иначе бы он уже объявился, — Северус сжал зубы, сдерживая гнев.

Лили лишь еще крепче обняла его, стараясь утешить. Хотя, что тут можно сказать, слова Северуса были лишь констатацией факта. Поэтому вместо ненужных слов, она повернула его лицо к себе и поцеловала:

— Мне все равно кто твой отец, Северус, даже если это Тот-кого-нельзя-называть. Ты — это ты, независимо от того, кто тебя зачал! Но мне больно видеть твои страдания, если бы я могла бы хоть как-то облегчить их…

— Ты можешь и уже это делаешь, — прошептал Северус. — Я рассказал тебе правду, и мне стало гораздо легче. И уже не так страшно смотреть в будущее, зная, что ты поддерживаешь меня.

— Я всегда буду рядом, чтобы не случилось, обещаю! — их губы снова слились в поцелуе.

Несколько минут они целовались, но потом парень отстранился:

— Лили, уже поздно. Я отведу тебя домой…

— Я никуда не пойду и останусь сегодня с тобой, — перебила его Лили. — Я не хочу больше ждать, Северус!

Северус, глядя прямо в зеленые глаза любимой, спросил:

— Ты уверена? Я не хочу, чтобы ты делала это из жалости!

— Глупый! — засмеялась Лили и первая прильнула к его губам. Рука её потянулась к рубашке Северуса.

— Но здесь нет даже кровати, — смутился тот.

— Мерлин! И это говорит волшебник? — усмехнулась Лили.

Северус тут же смутился:

— Я плохо соображаю, когда ты рядом и такая соблазнительная, — добавил он, не удержавшись.

— Тогда отпусти меня, и я сама этим займусь, — улыбнулась она.

— Нет, я сам, а ты отвернись и не поворачивайся, пока я не разрешу.

Девушка покорно повернулась, послав ему озорную улыбку. А Северус принялся колдовать.

Лили, стоя спиной к нему, слышала, как тот шепчет что-то, ходя позади неё. Потом она закрыла глаза и прислушалась к звукам леса, но стояла тишина, прерываемая лишь шумом, издаваемым легким ветром, теребившим листья и ветки деревьев.

— Поворачивайся, — наконец разрешил Северус.

— Боже, как красиво! — выдохнула девушка, повернувшись.

Ожидаемой кровати не было, вместо неё на земле лежало неимоверно толстое покрывало, больше напоминающее толщиной обычный матрас, и имевшее округлую форму, и к тому же оно было усеяно лепестками красных роз.

— Нравится? — Северус прочел восхищение в глазах любимой и засиял от радости. — Кровати у меня почему-то узкие получаются… — начал оправдываться он.

Лили притянула его к себе:

— Вы сегодня слишком много говорите, мистер Снейп! — шутливо заметила она. — Я, между прочим, уже почти замерзла!

— Есть еще кое-что, в чем я должен тебе признаться, — Северус вдруг оробел, но Лили продолжала внимательно слушать его и он решился. — Я … у меня это тоже будет в первый раз, — неуверенно признался он.

Лили вместо ответа притянула его к себе и счастливо засмеялась:

— По-моему, это прекрасно и очень романтично! Мне бы гораздо меньше понравилось, если бы ты оказался опытным ловеласом-любовником.

— Но …

— Никаких но, Северус, — перебила его Лили. — И вообще — это моя прерогатива: сомневаться и бояться, а то у нас сегодня что-то получается наоборот. Мне что стоит к этому привыкнуть?

— Нет, я обещаю исправиться, — улыбнулся Северус, начиная расстегивать её кофточку. — Какая же ты у меня красивая! — выдохнул он, притягивая её к себе…

…— Ты был великолепен, так что зря волновался, — Лили устроилась головой на его руке.

— Ты не собираешься сейчас возвращаться домой, уже почти два часа ночи?

— Нет, — Лили повернулась к нему лицом. — Я хочу проснуться утром рядом с тобой. Пусть у нас будет самая настоящая брачная ночь. И потом мои родители не имеют привычки вторгаться ко мне по утрам, так что после рассвета я спокойно вернусь в свою комнату. Мы же не замерзнем здесь?

— Конечно, нет, мы же волшебники, — улыбнулся Северус, накрывая их обоих одеялом, трансфигурированным из его рубашки…

* * *
— Половина четвертого, — констатировал один из пожирателей.

— Пора! — приказал Люциус. — В живых не оставляем никого и чем больше шума, тем лучше! Уходить только по моему личному приказу! Все меня поняли? — все покорно склонили голову. — За мной!

Первым был дом грязнокровки Эванс. Убедившись с помощью заклятия, что в доме есть люди, пожиратели подожгли его адским огнем со всех сторон. Пламя устремилось навстречу друг другу, послышались человеческие крики, и запахло паленым мясом. Дом был небольшой, поэтому адский огонь справился с ним за полчаса, оставив за собой лишь участок выжженной земли. Выпустив над ним метку Темного лорда, Малфой приказал всем аппарировать к дому Снейпа в Паучьем тупике.

Но здесь Малфой не собирался спешить. Приказав своим людям начать поджигать окрестные дома, он остановился перед домом Снейпа и первое, что он сделал — нанес на дом антиаппарционные чары:

— Северус Снейп! Выходи и, может быть, я подарю твоим родным жизнь! — голос Малфоя, усиленный Сонорусом, разнесся по всей улочке, но дом оставался безответным. Но Люциус уже знал, что там есть люди. — Северус Снейп! Это твой последний шанс спасти близких, хотя твоя грязнокровка уже на том свете и скоро ты к ней присоединишься, — он захохотал. — Это тебе за моего брата! Помнишь его? Адеско Файр! — стены дома легко вспыхнули, и Люциус увидел тени, замелькавшие в окнах, но через дверь никто так и не вышел…

* * *
… — О боже! Ему же нужен Северус? Давай выйдем и объясним, что того нет дома, — проснувшийся Тобиас мгновенно протрезвел, лишь только услышал грозный голос.

— Нет, они все равно не оставят нас в живых. Я их узнала — это пожиратели смерти, они никогда не оставляют живых свидетелей…

— Тогда перенеси меня отсюда, ты же волшебница! — приказал муж.

— Не могу, на доме антиапарационные чары, — покачала головой Эйлин.

В этот момент они почувствовали жар от волны огня со стороны кухни:

— Ну уж нет, я не собираюсь умирать здесь, — Тобиас повернулся к выходу из дома.

— Нет, Тобиас! Они не должны знать, что Северуса нет дома, пусть решат, что убили его… — взмолилась Эйлин.

— Вместе со мной? Ты как хочешь, а я умирать здесь не намерен, — он попытался сделать следующий шаг, но не смог.

— Мне очень жаль, Тобиас, — жена опустила волшебную палочку, — но я не позволю тебе предать моего сына…

— Это глупо! — попытался возразить тот, но не мог произнести и слова.

Эйлин опустилась на пол возле него и взяла мужа за руку:

— Это будет быстро и совсем не так больно, как говорят, поверь мне, Тобиас…

* * *
Донна сидела, привязанная к стулу, перед ней ходил Роберт, время от времени беспокойно поглядывая на часы.

Когда часы пробили четыре утра, из камина показалась невысокая фигура в темном плаще. Когда плащ был сброшен, Донна оказалась лицом к лицу со своей точной копией, даже платье был её собственным. Только жестокая усмешка на лице была непривычна.

— Малфой! — неуверенно позвала Донна.

— Не угадала, — усмехнулся двойник. — Может, еще одну попытку? — голос был мужским и незнакомым. — Освободи ей одну руку, — приказала «Донна» Роберту.

Достав медальон Поттера, «Донна» палочкой рассекла ей палец, и когда потекла кровь, подставила медальон, позволив ему впитать несколько капель крови настоящей Донны.

Медальон тут же засветился голубым светом.

— Вернись в Замок и скажи, что все прошло нормально и что через час я активирую портал: пусть будут готовы, — приказала «Донна» Роберту напоследок и, взявшись за медальон, исчезла.

— Эх, жаль, времени мало, но ничего, я скоро вернусь, и тогда-то ты точно отправишься к праотцам! — злобно бросил Роберт напоследок и исчез в камине.

Донна закрыла глаза, ей оставалось только молиться, хотя она никогда не верила в существование бога или каких-то высших сил.

Она не знала, сколько времени прошло, ей показалось, что много, но тут вдруг раздался легкий хлопок. В комнате появился маленький домовой эльф.

— Инки! — обрадовалась Донна, но это был другой домовик, очень маленького роста с огромными глазами, размером они напоминали теннисный мяч, и с такими же большими ушами, больше похожими на крылья летучей мыши.

— Нет, мисс, я Добби. Мне прислала Инки, она очень просила меня помочь вам. И Добби пообещал ей это сделать.

— А Инки? Как же она смогла нарушить приказ Роберта? — изумилась Донна, растирая освобожденные руки.

— Инки … ей придется наказать себя за ослушание, — Добби весь сжался, словно став еще меньше ростом. — Мне очень жаль, мисс Донна…

— Что ты хочешь этим сказать? — девушка похолодела в ожидании ответа.

— Мисс Донна, нам нужно немедленно уйти отсюда, никто не должен знать, что Добби вам помог, а то мне тоже придется умереть, — схватив её за руку, домовик перенес их из замка Эйвери в какой-то лес.

— Тоже? — с ужасом спросила Донна.

— Мне очень жаль, мисс, но Инки нарушила прямой приказ хозяина, а наказание за это самое суровое. Инки просила меня передать вам свою любовь и то, что вы были лучшей её хозяйкой за всю жизнь.

Донна опустилась прямо на землю и расплакалась:

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Боюсь, что нет, мисс. И Добби пора возвращаться, если хозяева заметят мое отсутствие, то … — он в ужасе зажмурился.

— Подожди, Добби! Ты сможешь перенести меня в Хогвартс к директору Дамблдору?

— Добби может это сделать, там у Добби работает друг…

— Быстрее, Добби, может быть, мы еще успеем спасти Поттеров! — взмолилась Донна.

Оказавшись перед кабинетом директора, Добби поклонился ей и тут же исчез. И Донна решительно постучала в стену рядом с горгульями. Те тут же проснулись и принялись шуметь, через несколько минут перед девушкой появилась лестница.

Директор встретил её у входа в кабинет, одетый в обычную мантию:

— Мисс Эйвери? Что случилось? Как вы сюда попали?

— Сэр, Поттеры… Вместо меня к ним отправился самозванец… я не знаю, кто это … он был под оборотном зельем… Нарцисса хотела меня спасти и прислала мне медальон, а Роберт отобрал его… — Донна говорила быстро, постоянно сбиваясь. — Вы должны помочь Поттерам, они собираются напасть на них в пять, — её взгляд упал на часы и она резко замолчала: те показывали половину шестого. — Я опоздала? — с ужасом заплакала она.

— Возможно, нет! — к Дамблдору подлетел феникс. — Ждите меня здесь и никуда не выходите! Вы меня поняли, мисс Эйвери?

Донна лишь кивнула в ответ, и директор исчез в ярком сиянии…

* * *
Оказавшись в Поттер-мэноре, Дамблдор увидел перед замком сражающихся людей: охрана замка храбро сражалась с небольшой кучкой пожирателей. И вдруг раздался какой-то громкий гул, внезапный взрыв содрогнул стены замка со стороны жилого крыла. И над тем тут же появилась огромная черная метка Волан-де-Морта. Именно там находились спальни Поттеров. Давно Альбус не бегал так стремительно. К его удивлению замок был пуст, если не считать несколько трупов на лестницах и в холле. Лишь ворвавшись на третий этаж, Альбус увидел первого живого человека, тот был в маске пожирателя и направлялся к выходу. Увидев директора, он тут же вскинул руки:

— Я сдаюсь, не убивайте меня!

— Где Поттеры?

— Там, — пожиратель кивнул в сторону спален.

— Петрификус Тоталус! — пожиратель застыл на месте, а Альбус побежал дальше, понимая, что он опоздал.

Комната была усыпана камнями и штукатуркой, Поттеров Альбус увидел почти сразу: Карлус лежал на полу возле стены, а чуть поодаль он увидел Дору, с волшебной палочкой в руках, одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что оба мертвы.

Заглянув на всякий случай в ванную, примыкавшую к спальне, Альбус убедился, что тел Джеймса и Нарциссы там нет. В других спальнях их тоже не было и он вернулся к замороженному пожирателю. Сняв заклинание, он стянул с того маску и узнал одного из своих бывших учеников, тот окончил школу всего пару лет назад:

— Перкинс, если не ошибаюсь? Что здесь произошло?

— Сэр, я не хотел сюда идти, но Он меня заставил, — Перкинс попытался упасть на колени. — Помогите мне, сэр, и я вам все расскажу.

Посмотрев на льстиво-угодливое выражение пожирателя, Альбус поморщился, а потом … без труда проник в его разум. И увидел все, что недавно произошло: «Вот Перкинс тянет на себя Нарциссу, а Джеймс отшвыривает его, закрывая собой девушку… Перкинсу злоба затмевает разум и он посылает в Джеймса смертельное заклинание, но на зеленый луч кидается Карлус… и падает замертво… Дора выхватывает откуда-то палочку и направляет её на пожирателей и почему-то кричит: «Уходите… Нарцисса, уходите!!!»… И тут Джеймс вместе с Нарциссой исчезает… «Донна-самозванка» пытается нащупать их «след», но ей это не удается… И разозленная, она поворачивается к Перкинсу и кидает в него смертельное заклятие, но под него почему-то попадает Дора … Захватив с собой бумаги из открытого сейфа Поттеров, пожиратели активируют портал и тоже исчезают … Последний уходивший пускает в небо метку и тоже исчезает … И тут раздается взрыв, который бросает перепуганного Перкинса на пол»

— Это ты убил Карлуса?

— Нет, не я, это тот новенький, — испуганно возражает Перкинс.

— Ты, поэтому ты и не ушел с остальными. Они же убьют тебя при первом удобном случае. Ты нарушил приказ Волан-де-Морта.

— Сэр, пожалуйста, вы просто обязаны мне помочь. Я раскаялся и готов служить добру и вам, — он пытается поцеловать руки Альбуса, но тот презрительно отталкивает его:

— Я ничего тебе не должен. Ты сам выбрал свою судьбу. А о своем раскаянии расскажи министру, он будет рад использовать тебя и твои сведения.

В этот момент несколько человек вбегают по лестнице.

— Мистер Дамблдор, — около них останавливается Фабиан Пруэтт. — Мы опоздали, — он скорее констатирует, чем спрашивает. — Было еще два одновременных нападения на маггловский район и на Косой переулок. Погибло двадцать магглов и десяток наших ребят, и также убили Беатрис Нотт вместе с матерью. Что с Поттерами?

— Карлуса убил этот, — Дамблдор кивком указывает на Перкинса, — Дора тоже мертва, но Джеймсу с невестой удалось сбежать.

— Слава Мерлину, Джеймс хороший парень. Мне жаль старших Поттеров, сэр. Он был вашим другом?

— Был, — коротко ответил Альбус. — Фабиан, мне нужно идти, но если здесь объявится Джеймс, вызови меня, пожалуйста.

* * *
Джеймс смотрел куда-то вдаль, с горечью вспоминая родителей:

— Мы не должны были оставлять их там.

— Дора знала, что амулет больше двоих не выдержит, и сказала мне, чтобы я уводила тебя. Она хотела, чтобы спаслись именно мы, Джеймс! Это был её выбор, — Нарцисса обняла его сзади и устало положила ему голову на плечо.

— Все будет хорошо, Джеймс, — прошептала она. — Мы выжили, значит, так было суждено.

Джеймс повернулся к ней. В его глазах плескалась горечь и боль потери. Но именно сегодня, там в доме, он вдруг впервые осознал, как сильно любит эту хрупкую и одновременно очень сильную девушку. И что для него нет больше на этом свете никого дороже и ближе её. Теперь уже в буквальном смысле этого слова.

— Да, — согласился он, чтобы хоть немного успокоить Нарциссу. — Все закончилось. Мы живы.

Они прильнули друг к другу, понимая, что сегодня судьба подарила им вторую жизнь. Шанс, которого завтра уже может и не быть.

Но оба также понимали, что время беззаботной юности осталось позади, и что теперь их жизнь изменилась навсегда…



 
DarkFaceДата: Понедельник, 16.12.2013, 23:36 | Сообщение # 51
Let it be
Сообщений: 1391
« 161 »
После нападения: пожиратели…


…— Круцио! — Волан-де-Морт был в бешенстве, и именно Стивену предстояло заплатить за провал операции собственной жизнью. Но больше всего Темного лорда раздражало его упрямое молчание. Вот если бы Уэсингтон упал на колени, униженно прося пощады, то … Но шли минуты — Стивен хрипел, сдерживая стоны, но при этом продолжая упрямо молчать.

«Интересно, на сколько же его хватит?» — внимательно рассматривая корчившегося от боли Уэсингтона, словно ученый подопытную крысу, подумал Волан-де-Морт. В этот момент дверь в зал распахнулась и появилась группа людей с Люциусом Малфоем во главе. Волан-де-Морт опустил волшебную палочку, Стивен продолжал лежать на каменном полу.

— Милорд! — Люциус и прибывшие с ним пожиратели склонились в почтительном поклоне.

— Почему вы задержались? — раздраженно спросил Волан-де-Морт.

— За нами увязались мракоборцы, пришлось давать дополнительный бой уже на пустоши, куда мы аппарировали, — стараясь не смотреть на лежавшего на полу Стивена, ответил Люциус.

— И где они? Вы трусливо сбежали от них?

— Они мертвы, милорд. Все! — сохраняя невозмутимый вид, пояснил Малфой. Спрашивать, чем закончилась операция, было не только бессмысленно, учитывая состояние Уэсингтона, но и опасно.

Наступило тягостное молчание. Волан-де-Морт переводил взгляд с одного пожирателя на другого, те тут же трусливо опускали глаза в пол, боясь оказаться следующими.

— Бумаги, — Темный лорд кивком указал на темную папку, валяющуюся рядом со Стивеном. Малфой быстро поднял её и подал ему. — Сейчас все свободны, следуйте намеченному плану. Но… я жду вас всех завтра в семь вечера. И тогда мы продолжим…

Пожиратели толпой устремились к выходу, никто из них так и не подошел к Уэсингтону, все еще лежавшему на полу.

— Милорд, разрешите мне забрать Уэсингтона с собой? — Малфой нарочито преданным взглядом смотрел Темному лорду в глаза.

Тот бросил взгляд на Стивена, уже находившегося в бессознательном состоянии, и согласно кивнул:

— Завтра он должен быть здесь вместе со всеми. Я с ним еще не закончил, — и более не обращая внимания на действия Малфоя, углубился в чтение бумаг из папки Карлуса Поттера.

Наколдовав носилки, Люциус покинул зал. Едва выйдя из дома Темного лорда, он вызвал домашних эльфов и приказал им перенести Стивена в Малфой-мэнор…

* * *
Лиззи проснулась от тихого, но настойчивого шепота:

— Миссис Малфой… миссис Малфой! Хозяин вас зовет! — рядом с кроватью стоял домовой эльф и робко звал её.

— Что случилось? — спросила Лиззи, вставая с постели, эльф подал ей халат и надела его поверх пижамы.

— Вас зовет хозяин! Он в синей спальне в правом крыле. И приказал привести вас к нему, — эльф испуганно смотрел на неё, словно ожидая вспышки злости за раннее пробуждение. Лиззи бросила взгляд на настенные часы, те показывали половину шестого утра.

— Я успею переодеться?

— Хозяин просил придти быстро, — эльф снова испуганно опустил глаза.

Женщина только кивнула и пошла следом за эльфом, сама она еще плохо ориентировалась в своем новом доме и вряд ли бы нашла названную спальню самостоятельно.

Остановившись перед нужной дверью, эльф почтительно пропустил Лиззи вперед, а сам остался стоять за дверью.

В комнате было свежо, в настежь раскрытые окна вливалась предрассветная прохлада. Мужа Лиззи увидела сразу, тот сидел на кровати, на которой лежал какой-то мужчина, укрытый покрывалом. Подойдя ближе, Лиззи узнала в лежавшем Стивена Уэсингтона и невольно вскрикнула:

— О боже! Люциус, что случилось? Он ранен?

Муж опустил стакан, из которого пытался напоить Стивена:

— Нет, он пострадал от Кру… от одного заклятия…

— Нужно вызвать целителей и отправить его в больницу, — начала было Лиззи, но Люциус отрицательно качнул головой:

— Нет, мы сейчас не можем вызвать чужих людей, а целитель, которому я доверяю, в отпуске. Придется пока обойтись своими силами. Как же его напоить зельем?

Лиззи встала рядом с ним:

— Я видела, как сиделка поила дедушку с помощью марли: ею она смачивала ему губы. Других способов я не знаю, — вспомнила она, испуганно глядя на Стивена. — А сам он не может выпить?

— Я привожу его в сознание, и он снова тут же его теряет, видимо от боли, — раздраженно пояснил Люциус. — Давай попробуем твой способ, другого варианта у нас все равно нет.

Быстро подойдя к входной двери и открыв её, Лиззи приказала эльфу принести чистую марлю. Тем временем Люциус встал с кровати, уступая место жене:

— Сначала нужно напоить его этим зельем, — он протянул ей пузырек со светлой жидкостью. — А потом этим, — он указал на большую синюю склянку. — А это вот снотворное зелье, — кивая на бутылочку, стоявшую рядом со склянкой, — это если ему будет очень больно. Но лучше обойтись без него, потому что оно замедляет действие предыдущих зелий.

— А ты не останешься? — Лиззи испуганно вскинула на Люциуса глаза.

— Пока нет. Мне нужно кое-что закончить и вполне возможно, что придется отлучиться на пару часов, — туманно пояснил Люциус и покинул комнату.

Лиззи проводила его растерянным взглядом, но тут появился эльф с огромным мотком белой марли, и она занялась больным, так неожиданно оказавшимся под её присмотром.

Когда ей наконец удалось напоить Стивена зельями, за окном уже полностью рассвело. Приказав эльфу не отходить от больного ни на минуту, Лиззи отправилась на завтрак, надеясь хотя бы там получить ответы на свои вопросы. Но Люциуса за столом не было, а его родители что-то оживленно обсуждали, но замолчали, едва она вошла в столовую.

Поздоровавшись, Лиззи спросила о муже и с удивлением узнала, что тот еще не вставал к завтраку. «Будто бы он вообще спал сегодня ночью в нашей постели!» — хмуро подумала она. Но, подавив желание немедленно помчаться в спальню и все выяснить у мужа, она покорно приступила к завтраку под испытывающим взглядом свекра. Впрочем, кроме кофе, ей ничего и не хотелось. А чета Малфоев тем временем вернулась к обсуждению, прерванному с её появлением. И тогда-то Лиззи и узнала о нападениях, произошедших сегодняшней ночью. Абрахас зачитывал жене вслух статью из «Ежедневного пророка», а Лиззи тем временем, забыв о кофе, зачарованно смотрела на фотографию в газете. Там был изображен на фоне ночного неба огромный череп со змеёй, выползающей изо рта.

— Что это? — потрясенно спросила она.

— Где? — удивился Абрахас и перевернул газетный лист. — А это! Это знак пожирателей смерти, они всегда оставляют его после нападения. Ты, что его никогда не видела? — удивился он. — Хотя его редко публикуют: министерство старается не пугать людей…— он начал говорить что-то еще, но Лиззи его перебила:

— Знак пожирателей? — недоверчиво переспросила она и взяла газету в руки, чтобы поближе рассмотреть колдографию. Но сомнений больше не оставалось — именно такой знак был вытатуирован на руке её мужа.

Видимо ужас, отразившийся на её лице, был понят родителями Люциуса правильно. И поэтому когда Лиззи, вскочив со стула, стремительно направилась в спальню, Абрахас перехватил её у выхода и повел в свой кабинет:

— Мне нужно кое-что тебе рассказать, Элизабет.

Когда они вошли в кабинет, Абрахас не сел в кресло, а встал у окна, словно забыв о существовании невестки. Несколько минут, показавшихся Лиззи целой вечностью, длилось их молчание. Ей уже стало казаться, что свекор так ничего и не скажет, как вдруг:

— Ты все правильно поняла, Элизабет. Мой сын — один из слуг Того-кого-нельзя-называть. Но это не совсем его вина.

— Но … разве его насильно заставили стать … — Лиззи осеклась, не сумев выговорить «пожирателем смерти».

— Нет, Темный лорд его не заставлял, но … так сложились обстоятельства…

— Какие обстоятельства могли заставили Люциуса стать убийцей? — не выдержала Лиззи. — Да посмотрите же вы на меня!

— Что ты знаешь о смерти его первой жены? — поворачиваясь к ней и смотря ей прямо в глаза, глухо спросил Абрахас.

— Ничего, кроме слухов, — покачала головой Лиззи.

— Слухи — это бич нашего общества! Я бы всех этих сплетников… — зло бросил Малфой и осекся. — Ладно, не будем об этом — бог им судья. Так вот, Лауру убили мракоборцы. Случайно, во время очередного нападения «Пожирателей». Я могу поклясться самым святым для меня на этой земле, что Лаура не имела никакого отношения к слугам Темного лорда, она просто оказалась не в том месте и не в то время, — он замолчал, а потом тихо продолжил. — И никто за это не ответил, дело просто замяли. Но мой сын, у него есть один большой недостаток или достоинство, это для кого как — он совершенно не умеет прощать… — Абрахас замолчал, но, что было дальше, Лиззи поняла и сама.

— А сегодняшней ночью?

— Сегодня? Темный лорд легко принимает в свои ряды, но никого оттуда не выпускает. Единственный способ уйти от него — это смерть! То, что начиналось для сына, как месть за любимую женщину, сейчас превратилось в смертельную ловушку, из которой только один выход. И я лично не хочу, чтобы он им воспользовался!

— Но можно же попросить защиты у министерства! — растерянно глядя на него, пролепетала Лиззи.

— Защиты у нашего министерства? — Абрахас глухо рассмеялся. — Помнишь, семью Линнетов, членов которой перебили в прошлом году? Вот их сын и перешел на сторону министерства. И оно даже пообещало ему защиту… — он замолчал.

— Но ведь можно что-то сделать?

— Нет, — безжалостно отрезал Абрахас. — Мы все в безопасности только до тех пор, пока Люциус предан Темному лорду. И живой пример этому Уэсингтон. Знаешь в чем его вина? Он упустил Джеймса Поттера и его невесту во время нападения на замок Поттеров, и также позволил Карлусу Поттеру умереть, а ведь тот нужен был Темному лорду живым! Именно поэтому тот лично его наказал. И если бы Люциус не забрал Уэсингтона оттуда, то он просто сдох бы там, как собака. Хотя я так и не добился от сына, зачем ему понадобилось рисковать ради этого Уэсингтона! — Лиззи удивленно посмотрела на свекра. — Да, да! Именно рисковать, ведь если Уэсингтон теперь предаст Темного лорда, то это заступничество дорого обойдется Люциусу и всем нам.

— Уверена, что Стивен никому из нас не причинит вреда, он наш с Люциусом друг.

— Дай бог! — снова вздохнул Абрахас. — Но он не вызывает во мне жалости, даже сейчас. Впрочем, не будем больше о нем. Я прошу тебя не рассказывать моему сыну о том, что я рассказал тебе о Лауре. Он посчитает это предательством и вряд ли простит меня.

— Но зачем вы мне все это рассказали?

— Чтобы ты смогла принять решение, зная причины, побудившие моего сына стать слугой Темного лорда. Но если ты захочешь развестись, то ни я, ни мой сын не станем чинить тебе препятствий. Вы еще так мало женаты, что вполне можно обойтись без развода, просто подать прошение о признании брака не действительным. Но ты хочешь развода?

— Не знаю, я хотела узнать правду у Люциуса. И теперь, когда узнала её, то только еще больше запуталась. И не понимаю, как мне поступить, — Лиззи опустила глаза, нервно теребя пальцами кончик пояса от халата.

— Я буду рад, если ты останешься в нашей семье. Уверен, ты родишь мне прекрасных внуков и сможешь сделать Люциуса счастливым. Но решать все же только тебе.

— Я не уверена, что … а вдруг Люциус никогда не полюбит меня? — выпалила вслух Лиззи свой самый заветный страх.

— Может и не полюбит, но ты уверена, что не хочешь хотя бы попробовать завоевать его любовь? И сможешь ли ты просто уйти, даже не попытавшись? Может, стоит дать шанс себе и ему?

Лиззи ничего не ответила, только опустила глаза, но больше Абрахас ничего не добавил, решив, что не стоит слишком сильно давить на неё, он и так сказал достаточно.

Войдя в спальню, Лиззи увидела, что муж спит. Присев на краешек постели, она как-то по-новому посмотрела на него. Лиззи и сама не понимала, что она ожидала увидеть, но Люциус ни капли не изменился и чувства, которые он в ней вызывал, остались прежними, даже после того, как она узнала, что её муж убийца и один из «пожирателей смерти». Вздохнув, она направилась в гардеробную переодеваться. Умывшись, она вновь присела на кровать. В это же мгновение Люциус открыл глаза. Растерявшись от неожиданности, Лиззи сказала первое, что пришло ей в голову:

— Привет.

— Доброе утро, хотя не такое уж оно сегодня и доброе! — скривился Люциус. — Как там Стивен?

— Мне удалось напоить его зельями, но он по-прежнему в беспамятстве. Ему нужен целитель.

— После обеда Белла пообещала привести своего знакомого, тот умеет держать язык за зубами.

В комнате воцарилось молчание, Люциус вновь закрыл глаза, но Лиззи понимала, что он уже не спит, и она решилась:

— Что произошло сегодня ночью? Где вы со Стивеном были?

Люциус увидел, как она смотрит на его левую руку.

— Разве ты еще не догадалась? К чему эти вопросы, если ты ТАК смотришь на мою руку? Тебя ведь интересует ЭТО? — он повернул руку, открывая татуировку.

В первое мгновение Лиззи отшатнулась, но взгляда от мужа не отвела:

— Я хотела дать тебе шанс рассказать все самому.

— Зачем? Это что-то изменит? — резко бросил Люциус, отворачиваясь от неё.

— Я люблю тебя, — просто ответила Лиззи. — И я твоя жена. И дала обещание быть с тобой «и в болезни, и в здравии». И готова выполнить это обещание, но только, если ты будешь честен со мной.

— Хорошо, — Люциус еле заметно повел плечами. — Да, я — пожиратель смерти и участвовал сегодня ночью в нападении. Что еще ты хочешь знать?

— Тебе доставляет удовольствие убивать? — следующий вопрос застал его врасплох, но он все же ответил:

— Нет. Если только это не месть, — Люциусу вдруг стало холодно под испытывающим взглядом Лиззи. Он встал с кровати и запахнулся в легкий халат. — А когда идет бой, я вообще не думаю ни о чем, кроме того, что хочу остаться в живых.

— Почему ты спас Стивена? Твой отец говорит, что это может быть опасно для всех нас.

— Почему? — Люциус вновь опустился на кровать. — Когда я увидел его там, беспомощно лежавшего на полу