Армия Запретного леса

Воскресенье, 03.07.2022, 17:17
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » "Другая История (Попаденец из далекого прошлого в тело ГП)" (Гет, Джен, Юмор ( добавлен эпилог, фанфик закончен))
"Другая История (Попаденец из далекого прошлого в тело ГП)"
kovalДата: Суббота, 11.10.2014, 16:02 | Сообщение # 31
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 30. Чай.

Я сижу в кабинете профессора Люпина и пью чай. Интересно, почему все пытаются напоить меня чаем? Как же я его терпеть не могу. У меня появилась дурная привычка выливать этот напиток в первый попавшийся цветок, если он находился где-нибудь поблизости, пользуясь тем, что собеседник отвлекся. А от второй чашки я мог уже с чистой совестью отказаться.

В последнее время меня часто вызывает к себе директор, говорит о каких-то пространных непонятных вещах. У меня иногда мелькала глупая мысль: а он сам понимает, о чем говорит? Мне всегда безумно жаль этого часа, посвященного монологу директора и попыткам незаметно вылить осточертевший чай в фикус, который стоял прямо перед моим креслом. Цветок в последнее время расцвел, похоже, директор забывал его поливать.

А теперь я сижу в кабинете профессора Люпина и мрачно смотрю в чашку, потому, что в кабинете профессора ЗОТИ цветов не было.

— Гарри, я недавно говорил с Молли, она не понимает, что произошло, и почему ты перестал общаться и с Роном, и с близнецами, и с Джинни. Постоянно шушукаешься о чем-то с Малфоем, неужели он стоит многолетней дружбы?

— А она была, дружба? — пробормотал я, и снова уставился в чашку. Не хочу пить чай, не буду.

— О чем ты говоришь? — вот не нужно, профессор, это же не вы говорите, это кто-то попросил вас. А вам на наши отношения с Роном наплевать, вы выглядите больным даже вне полнолуния. Это потому, что Сириус не хочет разговаривать с вами, а вы сами боитесь первым связаться с ним.

— Я говорю о том, что вы сейчас действовали непедагогично, профессор, заявляя, что Драко Малфой настолько плох, что общение с ним пятнает мою честь.

— Гарри, что ты такое говоришь? — профессор просто опешил.

— Профессор Люпин, вы бы поговорили с моим крестным, а? Ну что вы как дети, ей богу, — я все-таки поставил чашку на стол, — я же вижу, что вам обоим плохо, но я не понимаю, какие кошки между вами пробежали.

— Я не... — профессор закрыл лицо руками. — Я был уверен, что это Сириус, он... иногда он был ненадежен.

— Я знаю, что однажды Сириус очень неудачно пошутил, — я старался говорить мягко, но меня не покидало чувство какой-то брезгливости. Профессор удивленно посмотрел на меня и замолчал.

Я не видел, какой он волк, но что-то мне подсказывает, что такой же жалкий. Как наставник, профессор меня устраивал. Учитывая абсурдность самого предмета, он довольно неплохо справлялся и больше не повторял таких отвратительных выходок, как на нашем первом уроке. Однако уроки профессора Снейпа были и интересней, и намного продуктивнее. После Патронуса он начал преподавать нам дезиллюминационные чары. Вот на них все и застряли, причем, похоже, что надолго. Как я слышал из разговоров остальных учащихся, все курсы, начиная со второго, занимались одним и тем же. А первый осваивал Агуаменти. Видимо, профессор решил облегчить себе жизнь, но вот облегчение жизни студентов в его планы, похоже, не входило. Сложнейшие заклятья, которые даже не изучались в школе - это он хорошо придумал. Всем сразу захотелось обратно на первый курс, который только и делал, что брызгался водой в коридорах. Для меня подобные чары были в новинку, поэтому я страдал вместе с остальными.

В нашем неофициальном расследовании наступало временное затишье, Хагрид не хотел откровенничать ни с наставником, ни со мной. Оставалось ждать, что могут откопать Гермиона с Драко. Пока у них тоже не выстраивалась стройная цепочка, что невероятно их злило.

Время у нас было, поэтому, по взаимной договоренности, мы решили не спешить. Лучше не торопясь во всем разобраться, чем наломать дров.

С ребятами я продолжал заниматься, что вызвало у них просто какой-то нездоровый энтузиазм.

— Гарри, — наконец, отмер профессор. — Значит, ты знаешь о моих... проблемах.

— Так получилось, что знаю.

— И тебя это не смущает?

— А почему меня это должно смущать? — я пожал плечами. Хоть я и считаю, что школа — это не место для оборотня, но здесь все, видимо, под контролем.

— Не знаю, политика Министерства...

— Я много, эм, читал про оборотней. Когда их волновала чья-то политика? Уж работу в сфере охраны или в том же Аврорате любой оборотень легко найдет. Если бы я был начальником этой структуры, я бы наплевал на любую политику, чтобы только заполучить себе такого бойца, а если он еще и маг...

— Ты говоришь странные вещи, Гарри.

— Ну, конечно. Профессор Снейп никому тогда ничего не рассказал. По-моему это был прекрасный повод попробовать начать с ним нормально общаться. Вы этот повод упустили. Сейчас Сириус, которому стыдно, и который готов обвинять себя во всех смертных грехах, и что? Вы и этот шанс упустите? — он смотрел на меня широко открытыми глазами. — Почему вы мечетесь от одной крайности к другой? Что должно произойти, чтобы вы начали думать? — я уже не разбирал, что несу. Мне почему-то было просто жизненно важно заставить его почувствовать себя волком, а не страусом. — Сириусу хватило двенадцати лет Азкабана, а профессору Снейпу перерождения Патронуса. Что у вас должно случиться, чтобы вы перестали себя жалеть и начали предпринимать хоть какие-то действия?

— Гарри...

— А что Гарри? Оборотни лучшие бойцы, и даже не потому, что они очень сильны физически и мало кто может им что-то противопоставить в прямой схватке, а потому, что к оборотням практически невозможно ментальную магию применить. Ни Обливиэйт, ни Империус на них не действует из-за двойного сознания: человека и зверя. А может, кто-то внушил вам, что вы ничего собой не представляете, что вы всего лишь этакое чудовище? Но, учитывая все вышесказанное, как это вообще кому-то удалось?

— Гарри...

— Извините, профессор, за то, что я вам здесь наговорил, но накипело просто. Я пойду, пожалуй. Еще раз извините, — я поднялся со своего стула и двинулся в сторону двери.

— Гарри, подожди, — профессор Люпин остановил меня в тот момент, когда я уже взялся за дверную ручку. Я остановился и обернулся. — Артуру Уизли удалось достать несколько билетов на финал чемпионата мира по квиддичу. Он надеется, что ты и Гермиона составите им компанию и уладите те недоразумения, что возникли между Роном и вами.

— Хорошо, я с удовольствием поеду, — я смотрел на больного даже на вид наставника.

— Я передам Артуру. Он заберет тебя из дома твоих опекунов в середине августа, а остаток каникул ты проведешь в Норе.

— Хорошо, — повторил я. — Только забирать меня нужно не от Дурслей, а из дома Сириуса или Гермионы. Нужно будет уточнить, где я в августе обитать буду. Да, и пусть мистер Уизли свяжется с Сириусом, скажет, какие билеты, места, ну или что там еще? Подозреваю, крестный захочет присоединиться к нам.

— Я не думал, что ты можешь быть настолько серьезным. Знаешь, кроме внешности, ты абсолютно ничем не похож на своих родителей.

— Ну, наверное, условия становления наших личностей несколько отличались, — протянул я. — У них, я надеюсь, никакой маньяк не убивал родителей?

— Я расспрашивал профессора МакГонагалл об учениках. Она характеризовала тебя совершенно не таким, каким ты видишься мне сейчас.

— Я не уверен, что профессор МакГонагалл знает своих учеников в той мере, чтобы давать им характеристики. За последний год она ни разу не зашла в гостиную факультета, чтобы узнать: как там ее подопечные, не поубивали ли еще друг друга? — оборотень нахмурился и я привычно опустил взгляд. — Извините еще раз, профессор, я предупреждал, что нам не нужно продолжать этот разговор, я сегодня не совсем владею собой.

— Ничего, Гарри, — профессор откинулся на спинку стула и закрыл глаза. — Я подумаю над твоими словами, — подумайте, профессор, подумайте. Я вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Выйдя из кабинета, я сразу же направился в ритуальный зал, который был временно оккупирован Гермионой и примкнувшими к нам парням. Вначале Гермиона с Драко попытались читать в библиотеке, из которой были выдворены мадам Пинс за излишний шум. Вообще-то они почти подрались, но увязавшийся за ними Невилл сумел их разнять до того момента, как к занимаемому этой троицей столу подлетела разъяренная мадам.

— Нет, ты ошибаешься, — раздался голос Невилла. — Мой прадед умер от несчастного случая — упал с метлы.

— Вот об этом я и говорю, — голос Гермионы звенел.

— Так, вам что-то удалось выяснить? — я вышел из-за колонны и подошел к расположившимся прямо на полу приятелям. Пола вокруг них не было видно из-за разложенных пергаментов, исписанных какими-то графиками.

— И, да и нет, — рассеянно пробормотала Гермиона.

— У Грейнджер какая-то странная теория вырисовывается, по мне, так бредовая, но определенное зерно во всем этом есть, — Драко задумчиво разглядывал пергамент.

— Рассказывайте.

— Понимаешь, Гарри, я разделила представленные в этой книге семьи на три группы: большинство из них, Малфои, например, живут и здравствуют без каких-либо особых катаклизмов — это первая группа. Вторая группа — это те семьи, у которых не осталось наследников по мужской линии, среди них есть и исчезнувшие фамилии — это те, девочки которых ушли в другие семьи, а не привели в род мужчину, настояв на принятии фамилии жены. К таким вот исчезнувшим родам относится род Принцев, кстати.

— А чем этот род так знаменит, что ты приводишь мне его в пример?

— О, а ты не знаешь? — усмехнулся Драко. — Декан мой — последний представитель, только по материнской линии.

— Интересно, но бывает. А третья группа?

— А третья группа — самая интересная. Вроде все у них было нормально, обычные чистокровные снобы, которые потихоньку вырождались, но... Примерно в начале сороковых годов практически у каждой этой семьи начались неприятности. То несчастный случай с главой семьи, то арест по какому-нибудь несущественному обвинению и скорая смерть в Азкабане, то еще какая-нибудь неприятность, но обязательно со смертельным исходом. Дальше больше, различного рода неприятности начали преследовать все поколения этих семей, включая наших современников. Смотри, самые классические примеры: Блэки, Лейстренджи, Лонгботтомы, Пруэтты, Поттеры, всего тридцать фамилий. С момента прихода к власти Темного Лорда, — они все начали называть его так; по мне, так это было удобнее, чем всякие дурацкие прозвища, — абсолютно все представители этих фамилий разделились на два лагеря. И если среди представителей других групп были те, кому все Темные и Светлые ордена были по барабану, то эти все были пристроены в разные лагеря, а иногда представители одной семьи были по разные стороны баррикад, но самое главное не это, — Гермиона сделала театральную паузу.

— А что самое главное? — я усмехнулся.

— Самое главное то, что практически все представители этих семей либо в Азкабане, либо погибли.

— Либо находятся в больнице, основанной твоим отцом, практически между жизнью и смертью, — тихо проговорил Невилл.

— Единственное исключение составляют несовершеннолетние, но сейчас, судя по тому, что произошло с Поттером, я уже ни в чем не уверен, — Драко протянул мне пергамент, где ровным почерком Гермионы были выведены фамилии. Я вытащил палочку, откопал из кучи на полу четыре чистых пергамента и скопировал список. Затем раздал по одному экземпляру Драко и Невиллу.

— Попробуйте показать родным, и очень деликатно поинтересуйтесь подробностями. А эти я покажу Сириусу и профессору Снейпу.

— А до каникул чем будем заниматься?

— Потренируемся, я вам еще пару интересных заклятий покажу.
 
kovalДата: Суббота, 11.10.2014, 16:03 | Сообщение # 32
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 31. Оборотни.

В день отъезда на каникулы я стоял в кабинете профессора ЗОТИ и наблюдал за собирающим вещи наставником.

Он все-таки решился и поговорил с Блэком, причем в присутствии профессора Снейпа, которого они по обоюдному согласию использовали в качестве посредника. Мне понятен их выбор: никто из них не ладил с наставником, и даже сейчас, когда Сириус начал нормально общаться с профессором Снейпом, друзьями назвать их было сложно. По крайней мере, пока - во всяком случае, я на это надеюсь.

Договаривались высокие стороны за закрытыми дверями, и до чего они договорились, я не знаю. Я всего лишь попросил профессора Люпина пройти в кабинет декана Слизерина, а после того, как он вошел в кабинет, дверь просто захлопнулась у меня перед носом, и тут же на нее опустилось какое-то комбинированное заклятье против подслушивания. Я попробовал ослабить заклятье и тут же получил откатом по рукам. Выругавшись сквозь стиснутые зубы и пнув с досады дверь, я отправился в ритуальную комнату.

Так что о чем говорили эти трое, я не знаю. И вот сейчас я наблюдаю за тем, как оборотень упаковывает свои вещи.

— Уезжаете?

— Уезжаю, — он кивнул и легким движением палочки отправил очередную стопку книг в чемодан. Книги уменьшились еще в воздухе и аккуратно опустились на предназначенное им место. Неслабо. Ему цены бы не было при правильном воспитании. А если еще вспомнить слабенький Патронус, который оборотень не должен уметь вызывать, так вообще.

— И куда, если не секрет?

— В Трансильванию. На родину оборотней и вампиров, — профессор Люпин остановился и посмотрел на меня. — Северус... профессор Снейп посоветовал.

— А почему туда?

— Мы долго разговаривали, уже после того как Сириуса... э-э-э... отправили домой, — понятно. Посиделки удались, но на оборотня алкоголь действует плохо, на Мастера зелий, скорее всего, тоже, вот крестный и не выдержал их темпа. — Мы тогда много чего наговорили друг другу, но профессор Снейп был прав в одном — я идиот.

— Самокритично, — я хмыкнул.

— Так если это правда? — оборотень направил очередную партию вещей в чемодан. — Северус рассказал мне про природу оборотней. Странно, почему я сам никогда ею не интересовался?

— Потому, что не хотели.

— Не хотел, — подтвердил профессор. — А вот Северус после той неудачной шутки выяснил о моих собратьях все, что можно. Не препарировал только, наверное, да и то, я не уверен. Он сказал, что зверь постоянно пытается выйти наружу, но человек сильнее, а луна — она действует на зверя как на море во время приливов, концентрация силы волка копится целый месяц, а затем - бах... Но магам проще, чем обычным оборотням, они, оказывается, могут менять ипостась по своему желанию, как анимаги. Грубое, конечно, сравнение. Волк есть волк, и человеческого сознания в нем меньше, но, так как его часто отпускают «погулять», то в момент превращения он не подавляет человека полностью, не становится чудовищем, стремящимся порвать всех людей, что находятся в зоне его досягаемости.

— Правда? — я об этом не знал. В мое время оборотни в дни полнолуния уходили подальше от людей. Магам было проще — они аппарировали. Поэтому-то оборотни чаще всего были наемниками. С изобретением антиликантропного зелья дела пошли лучше, но, если то, о чем говорил сейчас профессор — правда, то это вообще хорошо.

— Да, лет двести назад в Трансильвании компания оборотней-магов вплотную занялась этой проблемой, и добилась положительных результатов.

— А почему вы — идиот? — двести лет достаточный срок, чтобы новость просочилась даже из замкнутой общины.

— Да потому, что дальше своего носа никогда не видел, — профессор яростно захлопнул крышку чемодана. — А ведь я видел, как Сивый вне луны частично перекидывается, а он не маг, а так пародия. И у меня нигде не екнуло, ничего не звякнуло вот здесь, — он дотронулся пальцем до виска. — Мне даже в голову не могло придти, что существует какой-то выход.

— Мда, и что сейчас?

— Сейчас я собираю вещи и еду к тем, кто сможет мне помочь познакомиться с моим зверем и научит быть оборотнем.

— Удачи.

— Спасибо тебе. И за то, что мозги попытался на место вправить, и за то, что удачи желаешь.

— А зачем вы меня позвали? Попрощаться?

— Ну, и попрощаться тоже. А еще, вот, держи, — профессор Люпин протянул мне сложенный в несколько раз пергамент. Я протянул было руку, но оборотень хлопнул рукой по лбу. — Подожди, — он положил пергамент на стол и произнес какое-то отменяющее заклинание. — А теперь, держи. Я убрал дурацкую фразу, открывающую карту и еще кое-что. Теперь, чтобы ее открыть, нужно сказать «карта Мародеров». Закрывается простым Фините.

— Так это и есть карта? — я с любопытством повертел в руках пергамент. — Сириус просил профессора Снейпа добыть ее у смотрителя Филча.

— Я забрал эту карту у близнецов Уизли, уж не знаю, как она к ним попала и как они разобрались в принципе ее действия, ведь, если не знать точно, что это, сложно додуматься. Думаю, тебе она пригодится.

— И давно отобрали? — я хмыкнул и прошептал кодовую фразу. На чистом до этого пергаменте стали проступать линии, и в итоге передо мной развернулась схема Хогвартса с движущимися фигурками обитателей замка, обозначенными подписанными именами. Действительно полезная вещь.

— Довольно давно. Но, как преподаватель, я не мог отдать ее своему студенту, — профессор, я начинаю реально вас уважать. В этой ситуации вы повели себя как истинный наставник. — Так, вроде все. До свиданья, Гарри, как только я все улажу, я вернусь, и сразу к Сириусу. Первое время поживу на Гриммо. Твой крестный сам настаивал.

— А что, своего дома нет? — я не хотел обидеть его, мне просто было любопытно. Он все понял и улыбнулся.

— Есть, только вот отношения с родными у меня, мягко говоря, натянутые. Не могу сказать, что я в этих отношениях совершенно не виноват. Но я попытаюсь начать их восстанавливать. Просто, не все сразу.

— Я понимаю. Мне бы тоже многое хотелось сказать родителям, если бы они были живы, — я говорил абсолютно искренне.

— Прости, что не уберегли их, — профессор подхватил чемодан и пошел к двери. — До скорой, я надеюсь, встречи.

С этими словами он вышел из кабинета. Я же задержался, разглядывая карту. Даже уселся за профессорский стол. Меня привлекла точка с именем Г. Грейнджер, которая быстро двигалась в направлении кабинета профессора ЗОТИ.

— Гарри, у нас проблема, — а она, видимо, бежала, раз я не заметил, как точка с ее именем слилась с точкой кабинета. Гермиона тяжело дышала и держалась рукой за косяк. Я поднялся и, оставив карту на столе, подошел к девушке.

— Что случилось?

— Рон закатил скандал... Живоглот... — она все никак не могла отдышаться.

— Успокойся, отдышись и присядь, — я взял ее под руку и повел к столу. Затем, посадил в кресло и устроился рядом на столе, снова взяв в руки карту, но при этом я смотрел только на раскрасневшуюся девушку.

— Буквально полчаса назад, ты уже ушел сюда, Живоглот начал беспокойно себя вести. Он рвался из гостиной и шипел. А потом выскочил Рон и начал меня обвинять в том, что мой кот сожрал его крысу, — наконец, выдохнула Гермиона.

Как она договаривалась с котом - это была загадка. Сама Гермиона не говорила об этом, только улыбалась, и до сегодняшнего дня Питер сидел смирно в спальне и даже не пытался высунуться. Рыжий кот постоянно крутился где-то поблизости от входа в спальню. Я даже не представляю, когда он отлучался по своим кошачьим делам. Однако получается, что отлучался, и Питер выбрал именно этот момент, чтобы сбежать.

— Он убежал?

— Да! Гарри, что же делать?

— Во-первых, успокоиться, а затем идти к профессору Снейпу.

Пока Гермиона приглаживала руками волосы, иногда прижимая ладони к горящим щекам, чем безумно меня отвлекала, я пытался найти Питера на карте. Минут через десять, поняв, что ничего не получается, и, даже если Хвост все еще в замке, среди студентов найти его будет очень проблематично, я прикоснулся к пергаменту палочкой.

— Фините, — карта приобрела вид простого белого пергамента. Я сложил ее и спрятал в карман мантии, затем снова посмотрел на Гермиону. — Пойдем?

Мы подошли к кабинету профессора Снейпа и увидели, что дверь приоткрыта.

— Драко, я не понимаю, чего тебе от меня нужно? — в голосе наставника слышалось легкое раздражение.

— Вы обещали мне, профессор, что поговорите с моим отцом.

— Ну что опять не так с твоим отцом? Я разговаривал с Люциусом в Рождество, затем в Новогодние праздники. Я потерял единственные свои выходные, проведя их в Малфой-мэноре. Что еще я могу для него сделать?

— Я не знаю! Но ему плохо. Мама написала, что билеты на финал взяла. Вы не могли бы составить нам компанию?

— Драко, я предпочитаю проводить отпуск подальше от Британии.

— Я знаю, но это будет конец августа, поэтому... — Гермиона дернула меня за рукав, что-то зашипев при этом. Ну, каюсь, меня постоянно тянет подслушивать, но кто из нас не без греха?

— Профессор Снейп, можно нам войти? — девушка буквально втащила меня в кабинет. Малфой при виде нас слегка нахмурился и хотел уже выйти, но его задержала Гермиона. — Можешь остаться, Малфой.

— Спасибо, что разрешила, — язвительно пробормотал Драко, оставаясь стоять на месте.

— Что случилось, мисс Грейнджер? Почему вы врываетесь в мой кабинет и начинаете здесь командовать? — голосом наставника можно было заморозить небольшое озеро.

— Профессор, простите, пожалуйста, но это очень важно, — столкнувшись с наставником взглядом, Гермиона потупилась и замолчала. Профессор хмыкнул и перевел взгляд на меня.

— Так что такого важного произошло?

— Профессор, Хвост сбежал.

Наставник некоторое время смотрел на меня, затем обошел стол и сел в свое кресло.

— Так, вы умеете преподносить новости накануне каникул. Поздравляю вас, вы опять умудрились сорвать все мои планы на кратковременный отпуск.

— Простите, — я, как Гермиона, опустил глаза в пол.

— Да чего уж там. В принципе, это было ожидаемо, но я рассчитывал хотя бы еще на год, за время которого мы могли бы хоть что-то выяснить. Еще и турнир этот чертов. Как же все не вовремя-то.

— Что за турнир?

— Позже узнаете.

— А можно мне узнать, о чем вообще идет речь? — подал голос Драко.

— Приятели твои расскажут, или не расскажут. Все будет зависеть от твоего поведения, — вздохнул наставник. — Можешь передать отцу, что часть лета я посвящу ему. И да, я поеду на финал чемпионата. Кстати, Гарри, ты частенько бываешь у директора, он случайно не обмолвился при тебе, кого он планирует принять вместо нашего милейшего Люпина?

— Нет, при мне директор ничего такого не говорил.

— Хорошо, первого сентября увидим.
 
kovalДата: Воскресенье, 12.10.2014, 14:00 | Сообщение # 33
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 32. Финал чемпионата.

Я лежу за какой-то полуобгоревшей палаткой, сжимая в правой руке палочку, а в левой нераскрытый мэн-гош, и наблюдаю за передвигающимися по бывшему палаточному городку людьми в масках.

Замечательно развлекаются современные маги на финалах чемпионатов мира, ничего не скажешь. Я пошевелился и, видимо, издал какой-то шум, потому что один из них внезапно остановился и повернул голову в ту сторону, где я нахожусь. Стараясь даже не дышать, я еще больше вжался в землю.

***

Сириус договорился, что сам аппарирует меня в Нору накануне чемпионата, так что мне не пришлось проводить у Уизли много времени. По дороге мы захватили с собой Гермиону, которую я не видел практически два месяца. Поговорить нам не удалось, так как меня сразу же отделила от нее толпа рыжих ребят, активно интересующаяся, как я провел лето. Не могу сказать, что это было совсем непродуктивно, я практически все время провел в библиотеке Блэков, зарывшись с головой в старые архивы, и почти каждый час бегая к портрету Вальбурги, чтобы уточнить некоторые детали.

Мать Сириуса мне понравилась. Прекрасный пример утонченности аристократки, только иногда не совсем сдержанная и любящая вставлять пару крепких словечек в любой разговор. Видимо, она сама считала это неким шиком, запретным плодом, который можно использовать, ссылаясь на преклонный возраст. Портрет был написан в то время, когда Вальбурга уже достигла преклонных лет, и как все пожилые люди она любили поболтать.

Я выяснил несколько любопытных вещей, которые позволили сделать вывод, что два основных события, так поразивших меня в магическом мире – не связаны между собой. То есть, получалось, что некая деградация магов шла отдельно, или, в крайнем случае, параллельно исчезновению некоторых известных семей. Что это было? Две отдельные силы? Или силы, действующие сообща, но одна из них занялась внезапно решением каких-то личных проблем? Наставник был прав, ничего, кроме обучения в Хогвартсе, между представителями этих семей не было. Они даже очень мало пересекались друг с другом в виде родственных связей. Такое ощущение, что эти семьи выбирались наугад, или же между ними была какая-то связующая нить, которую мне пока не было видно.

Начиная со дня моего дня рождения, мне надоело копаться в пыльных бумагах, и я упросил Сириуса отправится куда-нибудь отдохнуть. Тот принял мое предложение с большим энтузиазмом, и уточнил только, куда именно я хотел бы направиться. Ответил я ему словами наставника.

– Куда-нибудь, где много солнца, море и девушки в купальниках.

– О, ты точно мой крестник, – Сириус ухмыльнулся и побежал добывать официальный портключ, позволяющий перемещаться на большие расстояния. Я подозреваю, что ни одна сила в мире не смогла бы затащить его в самолет, который до сих пор являлся моим боггартом.

Сириус выбрал местом нашего отдыха Турцию. Не знаю, почему его выбор пал именно на эту страну, да он и сам не знал, просто так захотелось. Мне же было любопытно на современных османов посмотреть, в мое время ими детей пугали, причем не только маггловских.

Османы меня несколько разочаровали, с трудом верилось, что эти пытающиеся во всем услужить торговцы раньше считались свирепыми воинами.

Отдых мы провели на лежаках в маггловском отеле возле бассейна. Делать абсолютно ничего не хотелось, к тому же у нас обоих было странное предчувствие, что это лето последнее, когда можно будет вот так вот расслабиться. Сириус, которого весь этот год усиленно откармливал его домовой эльф, приобрел определенный шарм, и частенько те самые девушки в купальниках останавливали на нем изучающие и одобрительные взгляды, мне же в виду юности моего тела приходилось просто наслаждаться приятным для глаз видом. Толи то, что мы были именно в Турции, и в воздухе витало незримое очарование древних сералей, вид практически обнаженных тел не произвел на меня никакого впечатления. А может быть, все дело было именно в степени раздетости, когда фантазии уже негде было развернуться, и вызвать легкое возбуждение. В целом отдых мне понравился, но через две недели начал уже надоедать. Блэк разделял в этом аспекте мою точку зрения, поэтому через две недели мы вернулись на Гриммо, загоревшие и довольные.

А еще через неделю, меня доставили в Нору. Только увидев Гермиону, я понял, что безумно скучал по ней все это время, а так же поймал себя на мысли, что ее-то я с удовольствием увидел бы в купальнике.

К счастью, вечерние посиделки были недолгими, из-за того, что дежурный портключ был настроен на очень раннее время. В принципе, я был согласен с идеей портключа, так как мистер Уизли явно растратил бы все свои силы, аппарируя всю нашу толпу по очереди.

Вообще Артур Уизли был мне непонятен. Он казался спокойным уравновешенным, великолепный исполнитель, но почему-то запертый в какой-то дурацкий отдел. Дело-то явно не в его увлечении маггловскими штучками. У каждого есть свои слабости и свои извращения, к которым, обычно, посторонние люди относятся с пониманием. Почему он не поднялся по служебной лестнице? Странно все это. Многим нужны именно такие помощники: безынициативные и исполнительные, которые абсолютно точно не подвинут начальника и не займут его место.

У портключа наша разновозрастная толпа встретилась с отцом и сыном Диггори. Седрика я видел в Хогвартсе. Истинный барсук, целеустремленный и готовый на многое при достижении этой самой цели, какой бы она не была.

Попав в лагерь, мы разделились. Мистер Уизли, как оказалось, позаботился о палатке, правда в ней воняло кошками, но она была просторной и довольно комфортабельной.

Сам матч произвел на меня впечатление, однако, не до конца были понятны действия болгарского ловца. Такое впечатление, что он играл сам за себя, а команда была так, на подхвате. Он мастерски вывел из игры ловца соперников, который после финта Крама бы дезориентирован, ему нужно было дождаться, когда счет будет достаточным для победы, а потом уже ловить снитч, передвижение которого он контролировал достаточно уверено. Но, как бы то не было, матч закончился в пользу ирландцев.

У нас были очень выгодные места, а в министерской ложе я мельком увидел семейство Малфоев. Драко был оживлен, он действительно любил квиддич, а его отец, светловолосого мужчину было трудно с кем-то перепутать, мрачно осматривал стадион и постоянно что-то шептал закатывающему глаза наставнику. По виду профессора Снейпа было видно, что Малфой-старший надоел ему до чертиков, но многолетняя дружба заставляла его стойко переносить соседство друга, находящегося в депрессии.

Вечером дух праздника захватил нас, и мы много смеялись и дурачились, а потом разбрелись по своим спальным местам.

Ночью я проснулся от чьих-то громких криков, и практически сразу меня охватила дикая паника, которая буквально заставляла меня бежать подальше от этого места.

Каким-то свободным от паники участком мозга я понимал, что здесь что-то не так, но действовать рационально не мог. Я проверить наличие палочки, которую носил по привычке в рукаве, прикрепленную к запястью специальным креплением, и мэн-гош, который я в последний месяц постоянно таскал с собой, сам не знаю зачем, наверное, чтобы окончательно не потерять связь со своим прошлым.

Единственное, что я мог сделать, это схватить за руку перепуганную Гермиону и потащить ее в лесок, который находился неподалеку. В лагере царил хаос. Все горело, люди метались одной перепуганной массой, а невдалеке вышагивала группа людей, в масках и плащах, издевающихся над маггловской семьей. Гермиона вскрикнула и прижалась ко мне, а на меня снова накатила волна паники. Глубоко вдохнув и выдохнув, я быстро побежал по направлению к лесу. Девушка цеплялась за меня, но не отставала.

В лесу чувство ужаса немного притупилось, но не ушло совсем. Пробираясь между деревьями, мы наткнулись на Драко, который сидел на поваленном дереве, и нервно постукивал своей палочкой по стволу.
– Где твой отец? – я выпалил первое, что пришло мне ум.

– Я не знаю, – Драко вскочил. – Я боюсь за них, Гарри. Когда пришел Нотт и предложил развлечься, отец и профессор Снейп просто послали его подальше, назвав при этом идиотом, не думающим о возможных последствиях. Мать отправилась домой, а я пошел спать. Когда все началось, они оттащили меня сюда, а сами пошли обратно, но те, кто там «развлекается» пьяны и поэтому способны на все.

– Почему все так паникуют? Здесь же тысячи людей, против горстки пьяных идиотов? – я с трудом сдерживал дрожь и потребность уходить отсюда как можно дальше.

– Я не знаю!

И тут до меня, наконец, дошло.

– Фините, - вытащив палочку я направил ее на себя. Сразу стало гораздо легче. Разум прояснился и смог думать рационально. Направив палочку на Драко и Гермиону, я отменил заклятье паники, которое наслали на лагерь, прежде чем в него войти, превратив находящихся там людей в неуправляемое стадо.

– Значит так, я сейчас осторожно проберусь обратно, и попробую отыскать Сириуса и Уизли, а если повезет, то и твоего отца и профессора Снейпа.

– А я? – Гермиона снова схватила меня за руку.

– А ты остаешься здесь. Драко, головой отвечаешь, – я кивнул на девушку.

– И почему мне все угрожают? Профессор обещал шкуру с меня живьем содрать, если я сдвинусь с этого места, ты голову оторвать, – пробурчал Малфой, и буквально оторвал от меня Гермиону, заставив ее сесть на дерево, с которого сам сполз совсем недавно.

Проследив, что парень справляется с этой бешеной кошкой, которая рвалась пойти со мной, я кивнул и быстро пошел обратно в лагерь.

***

Человек в маске, постояв немного, все-таки решил проверить, что же привлекло его внимание. Позвав с собой еще одного, они медленно двинулись в мою сторону. Я крепче сжал в руке мэн-гош.

Остальная компания веселящихся отошла уже довольно далеко, когда оставшаяся пара дошла до места, где я изображал из себя кучу обломков.

– Эй, Нотт, что ты увидел? Здесь нет никого, – человек по своим внешним габаритам напоминал шкаф, а вот его голос был на редкость высоким, что на общем фоне выглядело бы смешно, если бы не сложившаяся ситуация.

– Не знаю, Гойл. Возможно, мне показалось, но проверить стоит, – и они пошли прямо на меня.

Я не мог раньше применить чары, любой всплеск магии мог быть замечен всей группой, так что мне, считай, повезло, что их только двое и на моей стороне был эффект неожиданности. Я сгруппировался, и когда они подошли ближе, вскочил, отправив оглушающее в здоровенного Гойла и полоснув раскрывшимся с характерным щелчком мен-гошем по закрытому маской лицу Нотта. Мужчина закричал, схватившись за щеку, а я приготовился уже бежать, когда вдруг в небе стали проступать очертания черепа с вылезающей из его рта змеей.

Нотт сразу же перестал скулить, и, послав Фините на Гойла, подхватил еще не до конца пришедшего в себя приятеля, с трудом поднимающегося с земли, под руку, быстро аппарировал.

Похоже, они испугались этой метки куда больше, чем перспективы быть пойманными аврорами. С другой стороны, а что им могли предъявить? Хулиганство? Действия против магов и магглов еще нужно было доказать, а вот тот, кто мог выпустить метку, в доказательствах их идиотизма не нуждался. Так что, понятно, почему они разбежались.

Вдалеке слышались хлопки аппарации, а прямо ко мне из темноты выскочил перепачканный в золе профессор Снейп, за ним появились Блэк и Малфой-старший.

– Гарри, мы слышали чей-то крик, – Сириус принялся меня ощупывать, – с тобой все в порядке?

– Да, я слегка Нотту лицо подправил, правда, не видел, что получилось, – я отмахнулся от крестного и попытался вытереть лезвия какой-то тряпкой, которую я поободрал с земли.

– Подожди, это кровь Нотта? – я кивнул, а наставник вытащил чистый носовой платок и вопросительно посмотрел на меня, словно прося разрешения взять мое оружие. Я медленно протянул дагу профессору. Тот очень тщательно вытер лезвия и вернул мэн-гош мне. Зачем вам понадобилась кровь этого любителя развлечений, а, профессор? – Пойдемте, найдем Драко, Грейнджер и Уизли. Блэк, учитывая только что произошедшее, разумным будет оставить Гарри в Норе, до его отъезда в школу, - Сириус кивнул, о чем-то напряженно размышляя.

– Откуда у тебя оружие? – наконец, спросил он.

– Гермиона подарила.

– Какие забавные у нее вкусы, – усмехнулся наставник. – Пойдемте уже, мне совершенно не хочется перед аврорами отчитываться.
 
brutellloДата: Воскресенье, 12.10.2014, 19:14 | Сообщение # 34
Химера
Сообщений: 441
« 156 »
Замечательный фик! Побольше бы таких! biggrin


Печаль, тоска и нет автомата, чтобы слегка разрядить обстановку
 
niksuДата: Воскресенье, 12.10.2014, 23:48 | Сообщение # 35
Ночной стрелок
Сообщений: 69
« 0 »
всю ночь читал. очень неплохо
 
чильДата: Понедельник, 13.10.2014, 00:22 | Сообщение # 36
Подросток
Сообщений: 10
« 0 »
Просто шикарная вещь!
 
kovalДата: Понедельник, 13.10.2014, 12:52 | Сообщение # 37
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 33. Никаких заговоров.
Оказывается, в этом году состоится Турнир Трех Волшебников. Вообще, это довольно интересно, я уже видел один, там парень из Дурмстранга выиграл тогда, ученик из Шармбатона погиб во время второго тура, а ученик Хогвартса остался жив, вот все, что я могу сказать. Тот турнир проходил в Хогвартсе, так же как и этот. Не хотел я бы участвовать в этом безумии. Во всяком случае то, что заставляли делать участников в мое время, мало походило на приятное времяпрепровождение, взять хотя бы проход по коридору стихий во втором туре. Там как раз и погиб студент Шармбатона, а наш Маркус получил серьезные ранения, и из-за этого не восстановился к третьему туру.

Все турниры проходят всегда по одному принципу: какие-нибудь волшебные твари, что-то связанное со стихиями и лабиринт. Степень опасности зависит только от больной фантазии организаторов.

Когда директор сообщил о турнире, я впал в ступор, а вот когда он дошел до ограничений для участников, я незаметно выдохнул. Я себе не льщу, но среди учеников именно у меня были бы все шансы на участие. Кубку глубоко наплевать на физическую составляющую, он оценивает сущность самоубийцы... хм, участника, рискнувшего бросить свое имя в огонь, а Гарри Поттер — довольно известная личность, чтобы найти достойный предлог не пробовать себя в качестве участника. Простым «не хочу» мне вряд ли удалось бы отделаться, а так: не подхожу по возрасту и все дела.

Сегодня кубок выберет участников, интересно, кто будет соревноваться? Все полны какого-то странного возбуждения, не понимают что ли, что это не игры, что турнир — это очень серьезно?

Небывалый ажиотаж вызвали приехавшие заморские гости. Ну, что сказать, девочки очаровательные, парни серьезные, но меня не оставляло ощущение, что их отбирали по принципу: «Знаешь английский? Хорошо, значит, поедешь».

Взять хотя бы француженку, которая вокруг себя столько ахов собрала. Ясно же, что в родню к ней вейла каким-то образом пробралась, а это значит, что? Правильно: неуравновешенное создание, с просто чудовищными перепадами настроения. Если она станет участницей, я точно на нее не поставлю. Мне лично на ее красоту наплевать, я суккубов видел, а она на фоне демонесс как-то бледненько выглядит. Заметив мой оценивающий, но далекий от восхищения взгляд, француженка слегка нахмурилась и, гордо задрав подбородок, прошествовала мимо меня за стол Ровенкло. Я пожал плечами, и принялся разглядывать болгар.

Виктор Крам, он не командный игрок, так что, скорее всего, он и будет участником. А остальные, серые какие-то, что странно. Николас говорил, что с болгарами все как раз нормально на сегодняшний день.

Приступив к ужину, предшествовавшему выбору кубка, я еще раз прокрутил разговор с Николасом Фламелем, который состоялся у меня тридцатого августа в Милане, куда по делам приехал Николас, и куда меня доставили специально для этой встречи.

* * *

Сириус прибыл в Нору рано утром тридцатого августа. Меня разбудил Артур Уизли, поднявшийся в спальню Рона, где меня снова поселили, и деликатно шепотом сообщивший о ждущем на кухне госте.

Собрался я просто в рекордные сроки, буквально скатившись вниз по лестнице.

— Молли, мы просто сходим в Косой переулок, приобретем все необходимое и сразу же вернемся, — крестный оглянулся на меня и подмигнул. Вообще-то мы все уже купили, даже праздничную мантию, о которой говорилось в письме из Хогвартса. Значит это только предлог, чтобы забрать меня отсюда без лишних вопросов. — Молодежь такая рассеянная пошла, вот представляешь, если бы я не вспомнил об этом? Поехал бы Гарри в школу с учебниками за третий курс.

— Да-да, конечно. Может, составить вам компанию? — миссис Уизли снова взялась за старое, и в отсутствии Гермионы, вновь принялась меня опекать.

— Ну что ты, Молли, мы и сами прекрасно справимся, — Сириус улыбнулся женщине и повернулся ко мне. — Готов? Тогда в путь.

Мы аппарировали прямо в дом Блэка. В холле стоял наставник и о чем-то очень серьезно разговаривал с Вальбургой. Услышав хлопок аппарации, он замолчал и повернулся к нам.

— Я тебя поздравляю, Блэк, тебе удалось превратить свой дом в подобие жилища. Я только тебя об одном попрошу, когда тебе снова станет скучно, не нужно заявляться к Малфоям. Психика Люциуса и так не выдерживает всех свалившихся на него откровений, еще ты со своими извинениями усугубляешь ситуацию.

— Я всего лишь хотел поблагодарить кузину за то, что она делала для меня и для мамы, пока я сидел в Азкабане. Что в этом такого страшного? — искренне удивился Сириус.

— Благодарный и через слово извиняющийся Сириус Блэк — зрелище не для слабонервных, а Люциус еще предыдущие новости переварить не может. В общем, так, мы сейчас с тобой, — наставник посмотрел на меня, — переместимся в одно интересное место и встретимся с одним интересным человеком.

Я вопросительно посмотрел на Блэка, но тот только пожал плечами. Профессор Снейп подошел ко мне и вытащил из кармана портключ в виде игральной карты.

— Портключ до Милана и обратно.

— А с кем мы встречаемся?

— С Николасом Фламелем, и не мы, а ты, — дождавшись, когда я коснусь карты, он активировал портключ.

Пройдя все необходимые процедуры в точке появления, мы вышли из комнаты досмотра, и наставник аппарировал нас куда-то на набережную.

Осмотревшись, мы вышли из маленького тупика, в котором оказались, и только после этого я начал задавать вопросы.

— А вы хорошо знаете итальянский, — знание наставником языка очень существенно сократило время прохождения досмотра.

— Я пару лет жил в Италии, учился на Мастера, — уклончиво ответил наставник.

— Почему я один буду разговаривать с Фламелем?

— У нас с ним довольно натянутые отношения, — профессор вздохнул, — Николас был моим учителем, но как-то у нас не получилось общий язык найти. Он согласился поговорить на интересующие нас темы, но только с тобой. Прости, но мне пришлось раскрыть перед ним правду. Поверь, Фламель не болтлив, иначе никакой философский камень не позволил бы ему дожить до его лет, — я кивнул.

Мы тем временем подошли к невысокому плотному мужчине, одетому в маггловскую рубашку и легкие брюки. Я поблагодарил себя за то, что на мне тоже была надета легкая летняя одежда. Наставник же знал, куда направляется и поэтому позаботился о своем комфорте заранее, правда, учитывая оригинальную татуировку на его руке, рукава у его тонкой водолазки были длинными.

— Здравствуйте, Николас, — негромко обратился наставник к спине мужчины. Тот медленно повернулся и ответил на приветствие.

— Здравствуйте. Я так понимаю, вы Гарри Бонам, по невероятному стечению обстоятельств застрявший теле Гарри Поттера, — я кивнул, а профессор направился в сторону небольшого кафе, стоящего неподалеку. — Ваш отец сильно переживал вашу гибель, но до конца был уверен, что на самом деле вы живы. Как оказалось, он был прав.

— Я хотел бы попросить вас сохранить эту подробность в тайне.

— Я могу дать обет, если вас это успокоит.

— В этом нет необходимости, мне будет достаточно вашего слова.

— Сейчас не те времена, чтобы верить кому-то на слово, — Фламель заложил руки за спину и медленно пошел вдоль по набережной. Мне не оставалось ничего другого, как следовать за ним. — Да, были времена, когда данному слову верили больше, чем некоторым клятвам. Я даю вам свое, что ваша тайна останется со мной. Я понимаю, вам еще нужно устроиться в этом столь изменившемся мире, и лучше это делать без оглядок на прошлое.

— Что вообще произошло? Взять хотя бы обучение в школах, почему все так изменилось, и кто в этом виноват?

— Эх, молодость — молодость, вы везде ищите заговоры, — Николас остановился и принялся рассматривать море. — Здесь все просто, и ответ очень лежит на самой поверхности. Войны. Три войны, случившиеся через очень короткий промежуток времени, которые сотрясли весь мир. Вроде бы они велись магглами, но теми, кто в этом заинтересован, было доказано присутствие магов в стане агрессора. Это наивные обыватели думают, что магглы даже не догадываются про существование нашего мира, те, кому положено знают все.

— Магглы надавили на правительства волшебников?

— Не просто надавили, а выставили ультиматум: или вы удаляете из программ обучения вот такие предметы, или мы вас уничтожим. Поверь, у них есть все средства, чтобы осуществить данную угрозу, — верю, я после самолетов во многое верю. — Вначале все было достаточно деликатно, но после последней войны, разрушительней которой еще не было в истории человечества, правительствам волшебников просто руки вывернули. Директора школ, может, и недовольны подобным положением дел, но действовать против системы осмеливаются не все. К тому же в последнее десятилетие между маггловскими правительствами и нашими началась оттепель, однако, сами министры уже поняли преимущества некачественного образования и возвращать что-то на свои места явно не собираются.

— Как же глупо, — я закрыл глаза, — из-за нескольких зарвавшихся идиотов потерять целый пласт в науке, да и в повседневной жизни. Магический мир не развивается, а наоборот деградирует. Я даже особой разницы между моим временем и нынешнем не отмечаю, за исключением чая.

— О, чай. Я тоже долго к нему привыкал, — Николас печально улыбнулся и снова начал двигаться по набережной. — Северус пытался узнать у меня про исчезновение британских родов магов, так вот, отвечаю вам, я не знаю. Я далек от политики, тем более я далек от Британии, не смотря на то, что в этом веке у меня было аж два ученика с острова. Могу сказать только, что эти события к общим тенденциям падения магического мира не имеют никакого отношения, — Фламель остановился и сжал кулаки. — Мой любимый Шармбатон, куда я вложил столько сил, в котором я учился, когда был ребенком, превратился в институт благородных девиц. Хогвартс — это вообще отдельная тема. Просто полигон, где проводится рекрутский набор в те или иные армии. Какая нужна идеология, такую внушим. Дурмстранг — вот те пока держатся, молодцы. Закрытая школа, по бумагам все в полном порядке, а вот чему ребят на самом деле учат — тайна из тайн. Хотя учащиеся слишком недовольными не выглядят. Боюсь, что, в конце концов, нас ждет крах.

— Вы сказали, у вас было два ученика из Британии.

— Да, Альбус был неплохим учеником, звезд с неба не хватал, но был очень старательным, въедливым, я бы сказал. Мне всегда казалось, что он больше политик, нежели ученый, и как оказалось в итоге — я не ошибся.

— А второй?

— О, второй — ваш провожатый, — Николас задумался. — Северус был отвратительным учеником, он подвергал сомнению каждую аксиому, каждый мой жест оспаривался. Он сумел превратить два года своего ученичества в кошмар для меня. Я был просто счастлив, когда он звание Мастера защитил и убрался, наконец, из Италии. Но, положа руку на сердце, если бы мне пришлось выбирать, кого из них двоих взять на обучение, я выбрал бы Северуса. У вас есть еще вопросы ко мне? Если нет, то пойдемте, присоединимся к вашему наставнику, в этом кафе подают изумительное мороженное.

— Простите, мистер Фламель, у меня еще один вопрос, — я шел по направлению к кафе и старался сформулировать крутившуюся в голове неясную еще пока мысль. — Когда вы договорились с директором Дамблдором о передаче философского камня в Хогвартс?

— Вы что-то путаете, молодой человек, — Николас слегка нахмурился. — Я никогда не отдаю камень никому. Он мне нужен для работы практически ежедневно, так что он всегда находится в моей лаборатории.

* * *

Нарастающий гул голосов отвлек меня от размышлений. Столы уже опустели, а Гермиона больно била меня кулачком, пытаясь привлечь внимание. Как они с Малфоем не поубивали друг друга, остается тайной, но когда мы нашли их на поляне, девушка была связана, и с кляпом во рту.

Люциус тогда долго отчитывал сына, говоря о том, что он его не учил так неуважительно относиться к представительницам прекрасного пола, на что получил аргументированный ответ сына, что лучше слыть хамом, чем ходить с исцарапанным лицом, а то и с чем-нибудь похуже, да и с головой ему более комфортно. Люциус тогда только буркнул.

— Блэковская кровь, — и в ответ получил просто бурю негодования от последнего представителя этих самых Блэков.

Но Гермиона все еще злилась, и разговаривала с нами сквозь зубы, причем не помогли: ни лесть, ни заискивания, ни фолианты из библиотеки Малфоев, подаренные в день пятнадцатилетия. Я тогда решил действовать через кота, и подарил ей набор по уходу за шерстью. За что был частично прощен. Не понимаю современных девушек, что за мания такая лезть туда, где опасно? Что они пытаются этим доказать?

Очередной тычок маленького, но крепкого кулачка, призвал меня с восторгом приветствовать участников турнира.

От Дурмстранга — Виктор Крам. Ожидаемо и логично. От Шармбатона — Флер Делакур, та самая, на какую-то часть вейла. Ха-ха, Шармбатон в пролете, ни одного шанса. От Хогвартса — Седрик Диггори. Нормально, есть шанс у Хогвартса в этом турнире отличиться. А все-таки интересно будет за состязаниями понаблюдать. Я поаплодировал, заверил в своем полном восторге от Флер Рона, сказал, что, безусловно, болею за Диггори и уже собрался подняться, как кубок снова ожил. Предчувствуя что-то нехорошее, я напрягся.

В просто гробовой тишине прозвучал несколько растерянный голос директора.

— Гарри Поттер.

Я встал. Меня внезапно охватила такая ярость, что захотелось сделать какую-нибудь масштабную гадость. С трудом взяв себя в руки, я обвел взглядом весь зал.

— Ну, и какая сука это сделала?
 
niksuДата: Понедельник, 13.10.2014, 14:49 | Сообщение # 38
Ночной стрелок
Сообщений: 69
« 0 »
tongue
 
БарсикДата: Вторник, 14.10.2014, 02:24 | Сообщение # 39
Химера
Сообщений: 433
« 24 »
Эпично smile И главное интересно !!
 
kovalДата: Среда, 15.10.2014, 07:43 | Сообщение # 40
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 34. Участвовать придется.

Драконы, драконы, драконы, драконы... Что я знаю о драконах? Практически ничего. Зато я знаю, где искать сведения об их нейтрализации без ущерба для здоровья животного. Это книги для заводчиков драконов и для тех, кто этих драконов воспитывает в заповедниках.

Я посмотрел на стопку книг лежащих передо мной, радует, что стопка небольшая. Интересно, а то, что я узнал про драконов в первом туре — это совпадение, или что-то еще? Ладно, поживем — увидим.

* * *

— Мистер Поттер, что вы себе позволяете, — возмутилась мой декан, когда я выразил свое недовольство, признаюсь, не очень корректно, на появление моего имени из Кубка.

— Что я себе позволяю? Кто-то чересчур умный решил меня убить, а я молчать должен? — я пытался заткнуться, но у меня ничего не получалось.

— Что вы такое говорите, мистер Поттер, — наставница от возмущения забыла с меня баллы снять за хамство, но я очень сомневаюсь, что снятие баллов меня сейчас успокоило бы. Перед глазами, как специально, стояло тело того парня из Шармбатона и страшные раны Маркуса, оставленные огнем, в коридоре стихий.

— А вы считаете, что ограничение по возрасту, было лишним, и это все не имеет значения? — мой голос слегка повысился. Я понял, что еще немного и закачу прямо в зале безобразную истерику. — Давайте тогда вернем участников и переиграем, пусть каждый попробует свои силы.

— Гарри, успокойся, Кубок нельзя зажечь снова, — попытался меня образумить директор. По его виду было видно, что он слегка растерялся.

— Неужели? Это вы тому скажите, кто убедил Кубок четвертого участника в Турнире Трех Волшебников выбрать...

— Поттер, прекратите орать, — негромкий голос профессора Снейпа привел меня в себя наподобие пощечины. Я замолчал, затем поднял голову и уже спокойно проговорил.

— Извините, просто такие потрясения не каждый день случаются. Это можно как-нибудь отменить?

— Я не знаю, Гарри, — директор выглядел обескуражено. — Нам нужно посоветоваться.

— Вы посоветуйтесь, а потом мне сообщите, хорошо? Что-то у меня голова разболелась, пойду в Больничное крыло. Вы же меня извините, если я на совете присутствовать не буду?

Я прошествовал между столами под изумленными взглядами студентов. Они не понимали, почему я скандалю. Я просто видел, в каком направлении работают их мысли: «Он, что дурак? Это же шанс единственный на миллион, чем он недоволен?». Большие размеры дверей не позволили мне ими хлопнуть так, чтобы свечи закачались.

Далеко я, естественно, не уходил, а устроился прямо на полу чуть в стороне от Большего зала. Мне было интересно, кого они пошлют передать мне радостную новость. От участия было невозможно отказаться, иначе меня могли ждать весьма печальные последствия. Учитывая уровень современных магов, я мог рассчитывать на то, что туры будут не слишком смертельно опасные, и у меня появляется шанс, выйти из этой передряги относительно невредимым. Но, какая все-таки сволочь мне так подгадила? Узнаю кто, преподам урок практической демонологии с продажей конкретного индивида в рабство демонам.

Пока я мечтал о том, как именно буду мучить моего «доброжелателя», дверь открылась.

Никто не стал тянуть спички, бросать кости и как-то еще выбирать счастливчика. Просто отправили самого молодого и все дела.

— Тебе придется участвовать, — наставник зачем-то вытащил палочку и постукивал ею себя по бедру.

— Я знаю, — я отвечал вяло. Моя истерика пошла на спад и сильно захотелось спать.

— Пойдем отсюда, сейчас все начнут расходиться, тебя просто затопчут.

Он протянул мне руку, и одним рывком поднял на ноги. Я шел за Мастером в подземелья, с трудом передвигая ноги. Войдя в кабинет, он, не останавливаясь, прошел к незаметной двери замаскированной под книжный шкаф. За ней оказались комнаты профессора. Небольшая, уютная гостиная, отражающая его страсть к дорогим, но неброским вещам, вроде журнального столика, явно ручной работы из вишневого дерева, или кожаного дивана, и кресел, явно шедших с диваном в одном наборе. На противоположной от входа стене располагалась дверь, скорее всего, ведущая в спальню. Наставник неопределенно махнул рукой в направлении дивана-кресел, а сам подошел к камину и бросил горсть пороха в огонь.

— Блэк, у нас появились непредвиденные проблемы.

Сириус вышел из камина буквально в ту же минуту.

— Привет, — он кивнул мне, — что произошло?

— Кто-то кинул имя Гарри в Кубок огня. Непонятно, что произошло, но Кубок решил, что участвуют четыре школы вместо трех, и представителем этой четвертой мифической школы стал Поттер. Скорее всего, как единственный представитель, — я посмотрел на наставника, если бы я бросал имя сам, то это должно было бы быть мое настоящее имя, потому что Кубку на имена наплевать, он видит сущность. А так, просто имя какого-то ученика.

— Какая-то разновидность Конфундуса? — Сириус задумчиво смотрел на меня.

— Да, мы пришли к этому же мнению, но не представляю, как можно было заколдовать Кубок, — наставник опустился в кресло.

— Ну, Шляпу же как-то смогли, — я прикусил язык, но крестный с профессором успели услышать то, что я сказал.

— Что? — иногда они говорили удивительно слажено.

— Ничего, это я так, просто мне кажется, что Шляпа распределяет учеников неправильно.

— С чего ты это взял? — наставник начал постукивать пальцами по подлокотнику кресла.

— А что, Драко похож на слизеринца? — при Сириусе говорить о таких вещах не хотелось. Я уже решил, что Блэк никогда не узнает правду. Он только начал оживать, не нужно ему знать о гибели последнего родного для него существа.

— Нет, не похож, — наставник задумался. — Мы с тобой попозже об этом поговорим.

— Тогда, я пойду? Вы мне радостную новость скормили, и я пошел ее переваривать.

— Иди, а мы пока с Блэком попробуем подумать, кому все это нужно.

Я медленно побрел в гостиную. Нужно как-то узнать о заданиях, вот о чем стоит подумать. Первое задание всегда связано с магическими животными. А кто у нас знает все о магических животных, конечно, Хагрид. То, что он продолжает упорно молчать по поводу ночи гибели Поттеров, и старается избегать меня, не значит, что он стал меньше знать о животных. Скорее всего, его должны будут привлечь к организации. Через недельку нужно будет на чай напроситься, и попытаться потихоньку выяснить, кого нам подсунут. Сомневаюсь, что о своих любимых тварях Хагрид будет молчать.

Наметив планы на ближайшее будущее, я немного воспарял духом и пошел уже бодрее.

В гостиной Гермиона, как только увидела меня, вскочила с дивана.

— Гарри, ну что? Что тебе сказали?

— Мне придется участвовать в турнире, решение Кубка нельзя отменить без последствий для меня самого.

— Это опасно?

— Раньше было опасно, сейчас не знаю, — я сел стол и принялся чертить схему. «Животные», от этого слова я отвел стрелку к имени «Хагрид».

— Гарри, это, правда, что не ты бросил свое имя в Кубок?

— Конечно, я, Рон, — я закусил перо, затем вывел «Стихии», и поставил вопрос. По идее после первого тура должна быть подсказка, с чем именно нам придется иметь дело.

— Но, как тебе это удалось? - Рыжий все не отставал.

— Да вот, решил покончить собой, надоел этот бренный мир, понимаешь. Но, так как самоубийство — это грех, подумал, что так будет интереснее. И, самое главное, такая известность, а то про Гарри Поттера забывать уже что-то стали.

— А...

— Рон, дай мне завещание дописать, а потом будем праздновать.

— Рон, ты что не понимаешь, Турнир — это серьезно, — раздался немного раздраженный голос Невилла. — Или озвученная сумма первого приза мозги отшибла? Я читал хроники, в этих Турнирах почти в каждом, сильные ранения у участников были, и это в лучшем случае. А Гарри всего четырнадцать лет. Так что, думай, о чем говоришь.

— Спасибо, Невилл, — совершенно искренне произнес я и вывел последнее слово «Лабиринт».

— Что ты пишешь? — Гермиона подошла сзади и обняла меня за плечи, пытаясь заглянуть в пергамент.

— Да, так, ничего особенного, — я свернул пергамент, и засунул его в карман мантии. - Раз ничего уже не изменить, нужно хотя бы подготовиться.

На следующий день мне пришлось выдержать несколько неприятных минут, при моей повторной встрече с Ритой Скиттер. Мне очень сильно повезло, что наставник поднялся к нам, когда она уже подходила ко мне со своим ядовито-зеленым пером. Все-таки журналистка профессора побаивается. Наверное в своих угрозах он действительно был убедителен.

— Рита, я боюсь тебя разочаровывать, но у Поттера сейчас идет урок, и я вынужден его отсюда забрать. Его палочку измерили? Снимок сделали? Все, Поттер, скажи тете до свиданья, — и он потащил меня вниз.

Рита догнала нас уже в подземельях. Она просто прижала профессора к стенке, я только вывернуться успел.

— Северус, я настаиваю на эксклюзивном интервью с твоим учеником.

— Нет, это исключено.

— Я не отстану. У меня складывается впечатление, что именно ты имеешь на Гарри Поттера наибольшее влияние.

— Тебе показалась, Рита, — наставник говорил очень холодно. — У Поттера есть крестный, который, безусловно, отвечает за него.

— А если я сейчас скажу, что приду еще раз сегодня, после окончания уроков?

— Тогда я скажу, что буду ждать ближе к ночи, в своих апартаментах, ты дашь мне пощечину, а я начну тебя уважать.

— А...

— А если ты все-таки явишься без приглашения, то я просто получу удовольствие, но интервью с Поттером это тебе не гарантирует.

— Какая же ты свинья, — прошептала женщина. И, резко развернувшись, пошла прочь.

— Я знаю, Рита, я знаю, — пробормотал наставник. — Она вернется, но не вздумай давать ей интервью без моего присутствия.

— Я понял, - что же тут непонятного? Я и сам особо не стремлюсь к подобному общению. Я прекрасно помню, во что интервью Сириуса вылилось, и хоть тогда это было нужно, то сейчас - совершенно необязательно.

Нужно только Блэка предупредить насчет возможного визита к нему Скиттер. Думаю, он сможет ее заболтать, но быть готовым все же не помешает.

А с Хагридом вообще странно вышло. Он сам показал мне животных, приготовленных для первого тура. Правда, не только мне, но и директору Шармбатона, и, невольно, директору Дурмстранга, но это нормально. Подобная осведомленность, и следующая за ней подготовка лишними не будут, все меньше шансов на больничную койку попасть. А то вышли бы мы на поле и нам в лоб драконов. Это было бы забавно, если бы не касалось непосредственно меня самого.

С одной стороны, с драконом было довольно легко справиться. С другой стороны, нужно было сделать это так, чтобы и самому не пострадать и не травмировать животное.

* * *

— Что-нибудь нашел? — Гермиона села рядом со мной и взяла верхнюю в стопке книгу.

— Пока нет. У драконов очень плохое зрение, да и вообще, глаза — их слабое место. Ничего подходящего не найду, Конъюнктивитус применю. Все зависит от того, что нужно будет сделать.

— Тебе помочь?

— Конечно, помочь, а как ты думала? Ищи что-нибудь, что может слегка дезориентировать дракона. Да и, подумай, пожалуйста, как можно про наших зверушек Диггори шепнуть. А то он, похоже, один еще не в курсе.

— Зачем тебе это нужно?

— Чтобы шансы уравнять.
 
kovalДата: Суббота, 18.10.2014, 09:36 | Сообщение # 41
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 35. Первый тур.

Мой номер четвертый, я выступаю последним. До сих пор не могу понять, зачем мне это нужно? Все-таки последствия для меня при отказе были бы, возможно, и не смертельные, неприятные, скорее всего, но я бы пережил. С другой стороны, я не знал этого точно. Кубок — не Шляпа, с ним не поболтаешь, а проверять возможные последствия мне не хотелось, да и отказаться — все равно, что признаться в том, что я не Гарри Поттер. И, вроде бы, с одной стороны — ну и черт с ним, с другой — кто знает, как прореагирует большинство на подобное заявление. Так что, исходя из совокупности всех факторов, я решил, что проще будет участвовать.

Рык дракона, раздавшийся невдалеке заставил меня вздрогнуть. Я остался в палатке один, сейчас яйцо пытается добыть Виктор Крам. Интересно, получится у меня или нет?

* * *

— Почему ты думаешь, что у драконов плохое зрение? — шепотом спросила меня Гермиона.

— Я немного неправильно выразился, — я оторвался от книги известного заводчика драконов и протер глаза, — драконы дневные хищники. Вот здесь написано, что они практически не видят в темноте из-за особого строения глаз, которое позволяет им разглядеть добычу в полете. Поэтому ночью драконы преимущественно спят, хоть и достаточно чутко. Если дракона разбудить, то он начинает вести себя нервно и неадекватно, плюет огнем во все стороны, может даже собственную кладку подавить. В общем: «Не будите спящего дракона», — я замер и уставился в стену.

— Гарри? — девушка тронула меня за плечо, я вздрогнул и посмотрел на нее.

— Условия меняются: мне нужны находящиеся в свободном доступе чары мгновенной темноты, чары ночного зрения, сонные чары и желательно, чтобы все это был способен запомнить Гарри Поттер. То, что знаю я, не совсем подходит, это несколько сложновато.

— А почему бы не попросить разрешение у профессора МакГонагалл в Запретную секцию?

— В этом нет необходимости, — я сгреб книги и побежал их ставить на полки, а Гермиона быстро подошла к разделу чар, в котором очень хорошо ориентировалась и начала набирать подходящую литературу.

— А почему так сложно? — она открыла первую книгу и принялась быстро просматривать оглавление.

— Потому, что просто чар сна будет недостаточно. Если дракон проснется, то мне будет совсем невесело. К тому же, я до сих пор не знаю, что нужно будет сделать, — я тоже взял книгу и начал ее просматривать.

На меня все эти дни косились, а за моей спиной перешептывались, но прямого проявления какой-либо агрессии я не замечал.

— Занимаешься? — к столу подошел Драко.

— А что мне остается делать?

— Ты тут не видел, что Лонгботтом учудил, — Малфой сел напротив меня, окинув взглядом приличную стопку книг по чарам.

— И что же учудил Невилл? — Гермиона оторвалась от изучения и с любопытством посмотрела на Драко.

— Мы тут в коридоре встретили этого странного Грюма, — я поморщился. Этот наставник вызывал у меня стойкое раздражение тем, что любил показывать разную убийственную гадость, но ни разу не показал нам, как от нее защищаться. Зачем показывал, спрашивается? — Он вам Круциатус показывал?

— Было дело, на первом занятии. Драко, профессор Грюм не показал мне ничего принципиально нового, так что мне его занятия не интересны.

— Почему ты не прогуливаешь, если тебе не интересно? — Малфой, похоже, забыл про что начал говорить и сидел, задумчиво разглядывая меня.

— Потому что прогулять без достойной причины урок — проявить неуважение к наставнику, он тратит на нас свое время, и мы обязаны хотя бы выслушать то, что он пытается до нас донести, — я вздохнул. — Так что там Невилл?

— А, Невилл. Так вот, мы встретили профессора Грюма в коридоре. Тот подошел к Лонгботтому, и принялся его выспрашивать о самочувствии, говорил, что хочет показать ему какую-то книгу, а потом попросил не переживать о том, что произошло на первом уроке, так Невилл его выслушал, а затем вежливо так отвечает: «Профессор, я с удовольствием книгу посмотрю, самочувствие у меня отличное, а увиденное не слишком травмировало меня. Единственное, о чем я жалею, это то, что ваши знания останутся для меня, скорее всего, невостребованными. Ведь того, на ком я бы хотя бы одно из показанных мне заклятий испытал, уже нет в живых». Профессор просто уставился на него, а затем медленно так спросил: «Кого вы имеете в виду? Лейстренджи вроде бы живы», а Невилл ему: «Лейстренджи, если были бы одни, то на порог нашего дома не попали, а тот, кого я просто ненавижу — Барти Крауч, и он погиб, надеюсь, он долго мучился». Я чуть не упал от удивления, и Грюм тоже.

— Мда, надо было ему предположение профессора Снейпа не рассказывать.

— Вот еще, злее будет, сейчас он хоть на человека начал походить, уже не такая мямля. А чем вы здесь занимаетесь?

— Видишь, чары повторяю, мало ли, что меня ждет, — неопределенно пожал плечами я. Сомневаюсь, что нужно абсолютно всем рассказывать о том, что меня ждет в первом туре.

— Кто тебе так подгадил? — Малфой покачал головой. — Да, к вопросу о Лонгботтоме. Он так разозлился на тех немногочисленных идиотов, которые думают, что ты сам себя в угол загнал, что скопировал особо впечатляющие гибели студентов из хроник Турниров с иллюстрациями, а потом раздал их почти всем ученикам, особенно пуфикам, которые больше всех дулись. Вы здесь почти все время сидите, и не видели, как некоторые девчонки плакали, парни бледнели, а Диггори судорожно листал правила Турнира, видимо, что-то хотел уточнить.

— Мне самому хотелось бы выяснить, кто виноват и что делать? Кстати, мы не одни здесь практически поселились, — я кивнул на соседний стол, где сидел Виктор Крам. Мы уже так к нему привыкли, что практически не обращали внимания.

— Ну, ему же тоже готовиться нужно. Ладно, я пошел, Лонгботтома найду. Мы в комнате повторяем то, что ты показывал нам в прошлом учебном году. Понимаем, что тебе некогда, но, может быть, ты покажешь нам что-то новое после первого тура?

— Посмотрим, скорее всего, покажу.

— О, еще, пока я не забыл, — Драко стоял, опираясь рукой на опасно накренившуюся стопку книг. — Ты не заметил, что у Грюма есть привычка облизывать один уголок рта, когда он нервничает?

— А что в этом такого? — я невольно собрался, вот в чем-чем, а в наблюдательности Малфою не откажешь.

— Да просто у него на той щеке сильный ожог, губы ничего чувствовать не должны, когда он к ним прикасается.

— Любопытно, — я задумался. — Вот что, это может быть привычка молодости, которая осталась и выполняется чисто автоматически, но - можешь обвинить меня в перестраховке - расскажи об этом наблюдении профессору Снейпу. Он работает с аврорами и должен знать многих из них достаточно хорошо. К тому же, меня нервирует его поведение. Вроде бы аврор и должен был знать все про профессора, но, судя по его выпадам в сторону Мастера — он подробностей не знает, а это очень странно.

— Ладно, сегодня расскажу, — и Драко резко выпрямился.

То что произошло дальше, едва не лишило меня друга. Верхняя книга из стопки, вырвавшись из-под малфоевской руки, вместо того, чтобы просто упасть, описав полукруг, ударила Гермиону по лицу. Книга была тяжелая, а кожа у девушки нежная. Я бросился к ней. Гермиона закрывала ладонями губы, и из-под пальцев показалась кровь. Я растерялся, а девушка медленно отняла руки ото рта и разжала сжатую в кулак ладонь. В центре ладони лежал выбитый зуб. Гермиона медленно подняла другую руку, в которой была зажата палочка и прошипела:

— Убью!

В общем, нас вышвырнули из библиотеки, всех четверых, потому что Виктор Крам зачем-то решил вмешаться в процесс убивания Малфоя, причем на стороне Гермионы. Я соблюдал стойкий нейтралитет и только все норовил увести девушку в больничное крыло, но у меня не получалось перехватить эту разъяренную кошку, которая, похоже, решила припомнить Драко все его грехи по отношению к ней. В итоге: Малфоя было жалко, его изодранную и не поддающуюся восстановлению мантию тоже было жалко, а еще мне было жалко свой правый глаз, который наливался синим цветом, а вот левый глаз Крама жалко не было. Вот не надо было вмешиваться.

В Больничное крыло мы ушли на своих двоих, правда мадам Помфри настояла на том, чтобы наша четверка осталась там на ночь.

Гермиона с Малфоем не особо разговаривала до этого происшествия, но, моему удивлению не было предела, когда она на утро его простила.

— И что так? — я недоуменно смотрел на девушку.

— Ну, во-первых: я выпустила пар, а во-вторых: мне зубы подправили до того размера, какой меня устраивает, — и она улыбнулась, обнажив в улыбке ровные зубки, которые действительно стали немного меньше, а передние перестали выступать вперед. Если улыбка девушки до этого была милой, потому что, похоже, она стеснялась и улыбалась только одними губами, то сейчас она стала просто очаровательной. Я невольно залюбовался и, повинуясь порыву странной нежности, провел ладонью по щеке девушки.

Внезапно я почувствовал чей-то пристальный взгляд. Обернувшись, я столкнулся с изучающим взглядом Виктора Крама. И что это может значить?

Накануне первого тура я столкнулся с профессором Грюмом. Профессора Снейпа я видел только на занятиях, и мы еще не говорили о подозрениях Драко. Увидев наставника ЗОТИ в коридоре, я внезапно вспомнил о своих каких-то неясных подозрениях.

— Поттер, разреши дать тебе совет насчет первого тура, говорят, ты умеешь хорошо летать? Так вот, метлу с собой брать нельзя, а вот палочку можно, — и он подмигнул мне здоровым глазом.

— Эм, я подумаю над вашим советом, профессор, — пробормотал я, быстро прошмыгнув мимо наставника. Летать на метле, соревнуясь в проворстве с драконом? Я что, псих?

* * *

— Гарри Поттер, ученик четвертого курса школы Хогвартс! — усиленный Сонорусом голос Бэгмена заставил меня вздрогнуть.

Я еще раз шумно выдохнул и осторожно вышел из палатки. Крадучись, я приблизился к месту, где возле кладки нервно вышагивала самка дракона. Спрятавшись за камнями, я достал палочку и, направив ее на дракона, приблизительно в район морды, выпустил чары сна.

Минуты две ничего не происходило, а затем дракониха длинно зевнула и, выпустив в небо струю огня, принялась укладываться возле гнезда. Подождав еще несколько минут, я дождался, когда дыхание дракона выровнялось, и буквально выдохнул скороговоркой два заклинания подряд, первым ограничив круг вокруг гнезда и создав внутри просто безлунную и беззвездную ночь. Второе же было направлено на меня самого, обеспечив мне ночное зрение на очень непродолжительное время.

После этого я вышел из-за камней и направился к островку ночи. Войдя в темноту, я вначале ничего не увидел, затем зрение приспособилось под окружающуюся действительность и я начал различать окружающие меня предметы. Крадучись пробрался к гнезду, всякий раз останавливаясь и нервно вздрагивая, когда дракониха слегка шевелилась. Я плохо помню, как доставал золотое яйцо и как крался обратно. Когда до конца островка ночи оставалось чуть менее пяти метров, ночное зрение закончилось. Колдовать рядом с драконом я не решился, и выходил буквально на ощупь, передвигаясь практически по миллиметру.

Вывалившись на свет, я долго не мог проморгаться, и только когда добрался до камней на границе площадки первого тура, я снял заклинания. Самое забавное, что нашел я их в книге «Розыгрыши, или устрой сюрприз друзьям». Взял я ее, чтобы немного отвлечься, а как оказалось позже, чары именно из этой книги я тренировался создавать в ритуальном зале, раз за разом усыпляя Невилла и Драко и погружая комнату во тьму.

Дракониха начала просыпаться и нервно оглядываться по сторонам, потому что трибуны взорвались восторженными воплями, когда я поднял яйцо вверх и вымученно улыбнулся.
 
turpotaДата: Суббота, 18.10.2014, 19:00 | Сообщение # 42
Высший друид
Сообщений: 875
« 358 »
Неожиданно очень понравилось - надеюсь автор допишет свою "другую историю" до конца канона.


Цель оправдывает средства.

************************

 
kovalДата: Воскресенье, 19.10.2014, 15:18 | Сообщение # 43
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 36. Лестница.

«Случайность или циничный расчет?»

Заголовок призывал читателей к возмущению и неодобрению, а сама статья... Поняв, что до меня ей добраться напрямую не удастся, а если и удастся, то последствия могут быть не радужными, Рита решила написать про Гермиону. То ли из вредности, то ли по каким-то еще причинам, но разгромная статья вышла практически сразу после первого тура.

Профессор Снейп взбешенный тем фактом, что на его уроке все перешептываются и пытаются тайком под столом прочитать статью, просто вырвал газету из рук Панси Паркинсон.

— «... И многочисленные свидетели стали очевидцами безобразной драки в библиотеке между двумя нашими знаменитыми чемпионами: Гарри Поттером и Виктором Крамом, а также представителем древнего магического семейства Драко Малфоем. В связи с тем, что рядом присутствовала некая ученица четвертого курса Гермиона Грейнджер, у читателей может возникнуть вопрос: а не благосклонность ли этой девушки оспаривали эти, не побоюсь этого слова, лучшие представители мужской части студентов, присутствующих на данный момент в Хогвартсе. Кого же в итоге выберет мисс Грейнджер, и кто останется с разбитым сердцем, пострадав от действий бездушной девицы, которой, судя по составу участников драки, интересны только знаменитые и обеспеченные люди...», — наставник отшвырнул газету и повернулся к красной и сжимающей кулаки Гермионе. — Мисс Грейнджер, а вы полны сюрпризов.

— Профессор, то, что написано здесь — это чушь! — взвился не менее красный Драко. — Все совсем не так было!

— Молчать! — все разом заткнулись, а я преданно уставился на наставника. — Рецепт на доске, и не дай вам Мерлин, хоть кому-нибудь отвлечься от зелья. Рождественский бал в таком случае вы проведете в обществе грязных котлов.

Угроза подействовала. На моей памяти еще ни разу в классе не наблюдалось такой сосредоточенности. Когда зелья были сданы, и даже у Невилла получилось что-то похожее именно на зелье, профессор жестом отпустил класс. У самого порога нас настиг его спокойный голос:

— Мисс Грейнджер, мистер Поттер, мистер Малфой, задержитесь, я хочу выслушать, что же на самом деле произошло в библиотеке.

Мы, переглянувшись, закрыли дверь и медленно двинулись в направлении учительского стола.

Однако начать оправдываться нам не дал ворвавшийся в класс Люциус Малфой, который начал с порога кричать, размахивая газетой.

— Что у вас здесь творится? Северус, ты же декан, как ты мог допустить подобное безобразие?

— И что ты имеешь в виду, под словом «безобразие»? То, что твой сын увлекся мисс Грейнджер? И каким образом я должен был предотвратить столь вопиющее безобразие?

— Не говори чушь, — Малфой-старший все еще не обращал на нас внимания, продолжая размахивать газетой. — То, кем увлекается Драко, учитывая последние новости — это его личное дело. Похоже, в нашем роду и не таких как Грейнджер хватало, чтобы сейчас на таких мелочах внимание заострять, я имею в виду вот это! Вести себя как плебей — драться в библиотеке на глазах у сотен людей, и это Малфой! Здравствуй Поттер... — Люциус внезапно запнулся и оглядел класс. На мгновение он замешкался, пытаясь сосчитать свидетелей его собственной несдержанности, затем, нахмурившись, повернулся к сыну. — Драко, я требую объяснений.

— Папа, все было совсем не так. Я пытался объяснить все профессору, но ты не даешь мне слова сказать. Это недоразумение. Мы слегка не сошлись с Грейнджер во мнении, и она немного меня побила. Я же мужчина, все-таки. Не мог же я драться с девчонкой. А Поттер с Крамом пытались ее от меня оттащить, вот поэтому и попали в поле зрения «свидетелей». Правда, не могу понять, откуда Скиттер узнала об этом? — мне вот тоже интересно, откуда она узнала. Никаких сотен свидетелей в библиотеке не было. Несколько девчонок — поклонниц Крама на сотни не тянут.

— Я разберусь с этим, — задумчиво протянул наставник, а Люциус внимательно разглядывал Гермиону. — Мисс Грейнджер, не переживайте. Рита Скиттер, сама того не желая, создала вам просто убийственную рекламу. Сейчас каждый ученик, начиная с третьего курса, будет пытаться выяснить, что же в вас нашли столь знаменитые личности. Так что приготовьтесь отбиваться от поклонников. С представительницами прекрасной половины человечества, дело будет обстоять сложнее. Мой вам совет, определитесь уже.

— Драко, а ты уверен, что все было именно так, как ты только что мне рассказал? — внезапно Люциус прервал монолог наставника, вызвавший во мне какое-то странное раздражение, и перевел взгляд на сына. — Если она такая боевая и в других условиях, то, может, стоит подумать о том, что в статье говорится?

— Папа!

— Что, папа? Ты только представь, какие у вас могут быть дети, — Гермиона закашлялась и посмотрела на Малфоя-младшего с такой откровенной неприязнью, что тот решил не испытывать судьбу, и увести отца подальше от таких странных размышлений.

— Папа, ты лучше скажи, ты знаешь человека, который автоматически облизывает один уголок рта, преимущественно, когда нервничает? Профессор, вам этот вопрос тоже адресуется.

— Мы знаем такого человека, — наконец, произнес наставник, закончив обмениваться с Люциусом встревоженными взглядами. — Но, он уже умер. А что?

— Да, просто странно, у профессора Грюма такая привычка есть, и он не умер, — пожал плечами Драко. Надо же, а почему только сейчас спросил? Наверное, ждал, когда отец с наставником вместе пересекутся, чтобы не повторяться.

— Вот как? — профессор Снейп задумался. — Значит так, вы, господа заговорщики, ничего сами не предпринимаете. Драко молчит, Поттер готовится ко второму туру, Грейнджер... В общем, сами придумаете, чем заняться, мисс Грейнджер. А сейчас брысь отсюда, нам с мистером Малфоем поговорить нужно.

Второй раз предлагать убраться нам не нужно было. В полном молчании мы дошли до Большого зала, было время обеда, и мы решили все-таки перекусить.

Лучше бы мы этого не делали. Сложные отношения с представительницами прекрасной половины человечества — это было слабо сказано.

Практически все девушки шептались и очень неодобрительно поглядывали на Гермиону, а Джинни Уизли очень демонстративно пересела на другое место, находящееся от нас в отдалении.

Но это было не самое главное. Самое главное началось в тот момент, когда прилетели совы.

— Я не пойму одного, даже если бы то, что насочиняла Скиттер, было правдой, кому до этого должно быть дело?! Почему я должна отчитываться в своих поступках перед какой-то, — Гермиона посмотрела на подпись очередного гневного письма, — Мадлен Смитт? И почему я должна оставить вас всех в покое? — она повернулась ко мне. — Может, мне нравится, что из-за меня передрались такие парни, почему меня это должно расстраивать?

— Гермиона, это ужасно то, что ты сейчас говоришь, — внезапно обратилась к ней Лаванда. — Как это вообще можно было допустить? Да еще и эта статья. О тебе ведь сейчас вся Британия шепчется.

— А ты, молча, завидуй, — Гермиона внезапно успокоилась и теперь сидела и безмятежно улыбалась, уничтожая все еще летящие к ней письма прямо в полете. Эта небрежность мне не очень нравилась, как и помахивание палочкой. — Вот кто из вас может похвастаться, чем-то подобным? Нет, не может. Только и умеете, сплетничать по углам, да глупо хихикать в присутствие того же Гарри или Виктора, да, думаю, и Малфой бы сгодился, если бы просто подошел поговорить.

— Гермиона, — я тронул девушку за локоть и обнаружил, что она очень напряжена. С одной стороны, я был рад, что она, быстро просчитав ситуацию, и поняв, что доказывать что-то бесполезно, решила сыграть на опережение, подтверждая каждое слово написанное Ритой, и таким образом давая понять каждому, что ей не чуждо внимание. Но, с другой стороны, если она решила пойти в разнос, то может обзавестись несколькими врагами, причем с самой неожиданной стороны, а зачем нам это нужно?

— Что? — просто проворковала девушка.

— Пойдем отсюда, мне нужно тебе что-то сказать.

Гермиона поднялась из-за стола и, бросив насмешливый взгляд на Лаванду, прошествовала из зала с высокой поднятой головой.

В коридоре, она схватила меня за руку, и затащила в какую-то нишу. Прижавшись ко мне, она заплакала.

— Почему они так со мной, что я им сделала?

— В том-то и дело, что ничего, — я неуверенно гладил ее по спине. — Почувствуй себя Еленой Троянской.

— Не очень удачное сравнение, — Гермиона вытерла слезы и улыбнулась.

— Ну, какие твои годы, от драки в библиотеке до полномасштабной войны, на самом деле не очень много отличий. Особенно, когда такой очаровательный повод есть, — Гермиона хихикнула и слегка ударила меня кулачком в грудь. Что за дурная привычка, чуть что, руки распускать?

— Не шути такими вещами, — она отстранилась от меня и посмотрела уже более серьезно.

— А я и не шучу. Поверь, в мое время войны начинались из-за меньшего. Гермиона, ты же пойдешь со мной на бал?

— Конечно, я уже думала, что самой тебя приглашать придется, — она хмыкнула и вышла в коридор. — Виктор, что ты здесь делаешь?

— Я, искал тебя, Гермивона, — он хорошо говорил по-английски, но акцент все же присутствовал. — Эта статья, она просто мерзкая.

— Не обращай внимания, — я нахмурился, похоже, Крам меня не видел.

— Гермивона, я хочу пригласить тебя на бал, — вдруг сказал Виктор, а я остановился, приоткрыв рот от удивления. Если сейчас подкатится Малфой и тоже пригласит мою подругу, то Рите даже ничего выдумывать не придется, потому что начнется самый банальный мордобой, который она уже описала.

— Виктор, я иду с Гарри, извини.

Я выдохнул и выскочил из темноты ниши. Увидев меня, всемирно известный ловец нахмурился.

— Ах, с Гарри, понятно, — и он резко развернувшись и ссутулившись еще больше, побрел в сторону холла.

Мы переглянулись с Гермионой.

— Да, уж. Почувствуй себя Еленой. Бред какой-то, — Гермиона, покачав головой, направилась к кабинету чар, занятие по которым скоро должно будет начаться.

Поняв, что девушка или не разобралась в нашем с Крамом настроении, или просто его не заметила, я, глубоко вдохнув, направился вслед за подругой.

Она уже убежала, а я остановился перед очередной лестницей и начал ждать, когда она подъедет к той площадке, на которой я стоял.

— Гарри, — на противоположном конце лестницы стоял Сириус и похлопывал по ладони свернутой газетой. Видимо, как и отец Малфоя, он жаждал объяснений.

Я кивнул, показывая, что увидел крестного. Тот сделал шаг на подъехавшую к нему лестницу, и тут она как-то странно наклонилась. Сириус схватился за перила, пытаясь удержать равновесие, но лестница внезапно сильно завибрировала и резко дернулась в сторону. Единственное, что успел сделать Блэк, когда начал падать, это извернувшись уцепиться за край площадки, и повиснуть с трудом удерживаясь на ней. Но лестница не собиралась оставлять свою жертву. Отъехав в сторону, она снова направилась к Блэку. Подтянуться у Сириуса не получалось, я стоял слишком далеко, чтобы помочь, и только наблюдал с каким-то ужасом, за тем, как на него надвигается эта махина.

В это время не сошедший с ума участок лестницы подошел к моей площадке, и я побежал к Сириусу, перепрыгивая через две ступени. Я не успевал, зато успевал Малфой-старший, который неожиданно появился из бокового коридора на площадку, на которую тщетно пытался забраться Блэк. Мгновенно оценив обстановку, Люциус упал на живот и, вцепившись в руки Сириуса, втащил на площадку за мгновение до того момента, когда к ней присоединилась лестница.

Я добежал до них и упал на колени. Ноги не держали меня, а руки слегка дрожали.

— Блэк, ты просто законченный неудачник, — Люциус встал и начал отряхиваться. — Тебя, между прочим, только что пытались убить, потому что я не верю в неисправность лестниц в Хогвартсе.

— Я тоже в это не верю, Люциус, — Сириус откинулся назад и лег на спину. — Кому только это могло понадобиться, вот в чем вопрос?
 
kovalДата: Среда, 22.10.2014, 16:03 | Сообщение # 44
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 37. Барти Крауч.

Я стою перед кубком и не решаюсь до него дотронуться. Хоть я и разыгрывал перед наставником этакого героя, но мне сейчас банально страшно. Страшно не успеть, страшно не справиться. Да за собственную жизнь банально страшно. Как-то после того идиотского поступка, последствия которого привели меня сюда, я начал эту самую жизнь очень даже ценить. В кустах послышался шорох, наверное, это Седрик пришел в себя и добрел до центра лабиринта, тянуть больше нельзя. Я протянул руку и, зажмурившись, ухватил кубок.

***

Разгадать секрет яйца оказалось просто, хотя бы потому, что я знал, что представляет собой второй тур.

Ночью, когда в гостиной никого не осталось, я просто швырнул его в камин. Ничего не произошло, тогда я, хлопнув себя по лбу и обозвав самыми последними словами, вытащил его из огня. Оно ведь в драконьей кладке лежало, и скорее всего дракониха время от времени обрабатывала яйца своим огнем. Нужно было сразу догадаться, что, если второй тур связан с огненной стихией, то что-то произошло бы до того, как участники это яйцо забрали.

Оставалась вода и воздух. Опытным путем выяснилось, что все же вода. Я не пытался засунуть голову в ведро с водой, а просто отправился в ритуальную комнату и нырнул в небольшой бассейн, расположенный неподалеку от статуи и служивший этаким пожарным водоемом, на всякий случай. Как выяснилось, речь шла о русалках, которые в час «Х» якобы что-то у меня украдут, и мне в течение часа нужно это что-то забрать у них.

Выяснять дальше не было никакого смысла, и так понятно, что целью задания было найти способ пробыть под водой час. Способов на самом деле было много. Я остановился на жаброслях. Просить их у наставников, я считал глупостью, поэтому просто написал Сириусу, чтобы он их купил и выслал мне. Сам же крестный пребывал в довольно скверном расположении духа, потому что: во-первых, в Хогвартсе было слишком мало магов, способных управлять лестницами, и подозревать этих немногих было неприятно, тем более что мотивы подобного поступка были не ясны. Во-вторых, у Сириуса появился Долг жизни перед Люциусом Малфоем. Это, конечно, не смертельно, но достаточно неприятно, чтобы Блэк принялся с удвоенными силами раскапывать информацию о семьях из списка. Очень уж ситуация с покушением на него, была схожа с другими «несчастными случаями».

Само состязание ничего особенного собой не представляло, но выбрал я жабросли не случайно. Тот, кто применил их, может общаться с русалками. Их не всегда можно понять, но на пару вопросов они обычно могут ответить. Я задал только один: «Если остальные участники не приплывут вовремя, ценный приз не останется здесь?». Стоящий рядом с пленниками тритон только покрутил пальцем у виска, ну, я так и думал. Русалкам утопленники не нужны, поэтому отвязав Гермиону, я всплыл первым. Задать этот нелепый вопрос заставил меня случай с Сириусом. Однако я вовремя опомнился, и, извинившись перед хозяевами озера, быстро ретировался.

Флер состязание завалила. Все-таки кровь вейлы позволяет ей влиять на мозг и инстинкты мужской половины разумных существ, а вот женская половина, вейл, мягко говоря, недолюбливает. Так что договориться с русалками ей не удалось, хорошо хоть не утопили. Она билась в истерике, когда я, подтолкнув Гермиону, помог девушке выбраться.

- Ты чего ревешь? – спросил я француженку довольно грубо.

- Габриэль, она осталась там, - сейчас моя относительная нечувствительность к чарам вейл привлекла ее гораздо больше, чем в самом начале. По крайней мере, Флер могла со мной спокойно поговорить, и я при этом не растекался лужей у ее ног.

- Ну и что? – я пожал плечами и укутал дрожащую Гермиону в теплое одеяло.

- Но, она же может погибнуть!

- Кто тебе сказал такую глупость? – я старательно пытался отогнать от себя мысль, что сам совсем недавно интересовался этим вопросом. – Флер, это ты участвуешь в соревнованиях, а не твоя Габриэль. Вот, если бы ты дольше положенного времени задержалась на дне, тогда да, могла и не всплыть. А ее тебе вернут. Ты лучше переживай, что с заданием не справилась, - она молчала и только хлопала своими голубыми глазами, а Гермиона нахмурившись старалась меня оттащить в сторону от француженки. Все-таки женщины вейл терпеть не могут, это факт.
В этом состязании я выиграл, и теперь лидировал, но никакого удовольствия от этого я не получал.

Постоянно вспоминался Святочный бал, и то, какая красивая была Гермиона, но все это продолжалось до тех пор, пока мы с Крамом не нашли в лесу мистера Крауча.

Он был очень плох и постоянно бредил. Вообще-то Виктор положил глаз на Гермиону и пытался очень неделикатно выяснить у меня подробности. Я молчал и пытался подобрать слова, чтобы не сильно оскорбить Крама, не замечая, что все дальше и дальше ухожу в лес. А когда мы буквально наткнулись на мистера Крауча, то, зачем мы вообще в лес пошли, стало неважным.

- Что с ним? – Крам прервал свой монолог на полуслове и удивленно рассматривал лежащего на земле мужчину. Я посмотрел на спутника и вздохнул, а то он не видел, то мистер Крауч болен.

- Очевидно, что что-то не в порядке. Так, давай-ка его поднимем и оттащим в замок. Пусть медики разбираются.

- Зачем? Зачем вообще его трогать? – Виктор хмурился, но все равно помогал мне поднимать мистера Крауча.

- Знаешь, почему у тебя никогда не будет никаких отношений с Гермионой? – я пыхтел, все-таки Крауч был тяжелым.

- Почему? – Виктор пытался зафиксировать руку Крауча, который внезапно стал беспокойным и постоянно повторял свое собственное имя: «Барти… Барти… нужно остановить».

- Потому что Гермиона умная девушка, а ты задаешь слишком много глупых вопросов. Все он мне надоел, Ступенфай, - мистер Крауч обмяк, а мы поудобнее подхватив его, поспешили в замок.

- Куда теперь, - напряженно пробормотал Виктор, когда мы затащили несопротивляющееся тело в холл.

- В Больничное крыло, а затем за профессором Снейпом, - я уже задыхался, тащить мистера Крауча было слишком тяжело.

- А зачем Снейпа? Он очень неприятный человек.

- Затем, что этот неприятный человек, один из немногих живых легилиментов. Ты же видишь, что у бедняги что-то явно с головой не в порядке.

Поручив Крауча мадам Помфри, я стремглав бросился в подземелья. Сбивчиво рассказал о произошедшем в лесу наставнику, не обращая внимание на его недовольный вид. Когда я закончил, профессор несколько мгновений сидел молча, а затем буквально побежал в Больничное крыло.

Я остался сидеть в кабинете профессора зелий, почувствовав, что просто безумно устал.
Я не заметил, как задремал на стуле, и очнулся только при звуке открываемой двери и раздавшегося от порога оглушающего заклятья.

- А, ты здесь? Это хорошо. Помоги мне, - голос наставника был на редкость сосредоточен, и, когда я обернулся, то увидел, что он не один, и оглушающее было выпущено по конкретному человеку и скорее всего сзади. Да, профессор тупым благородством явно не страдает и, похоже, не любит оставлять потенциальных врагов у себя за спиной.

Я помог ему оттащить наставника Грюма, находящегося в глубоком нокауте, на тот самый стул, с которого сам встал совсем недавно. Профессор Снейп, привязав профессора Грюма к стулу, начал греметь флаконами, находящимися в большом закрытом шкафу. Достав с одной из полок то, что искал, наставник весьма ловко открыл рот своему пленнику и капнул ему на язык три капли прозрачной жидкости. Понятно – веритасерум.

После этого он отменил действие оглушающего, зато, когда пленник открыл глаза и непроизвольно сглотнул, добавил что-то из разряда подавляющих волю. Совсем слабенькое, просто, чтобы не сопротивлялся, видимо.

- Имя? – наконец, начался допрос.

- Барти Крауч.

- Что и требовалось доказать, - вздохнул наставник и обернулся ко мне. – Тот самый мертвец, который любит уголок рта облизывать. Полагаю, что это именно он Кубок заколдовал. В свое время у Барти большой потенциал был, не зря же он в Ровенкло учился. А вот зачем он это сделал, мы сейчас с тобой и узнаем. Так как ты лицо заинтересованное – выгонять я тебя не собираюсь.

И мы узнали. Мы много чего узнали, и что я обязан дойти до кубка, и что кубок будет превращен в двусторонний портал, который перенесет меня на кладбище к Хвосту и тому, что осталось от Темного Лорда, и что Грюм жив и относительно здоров, и много чего еще. Барти нам даже про особенности ритуала, который должен будет провести Хвост для Лорда, много чего рассказал. Когда я шепотом попросил наставника спросить, почему портал двусторонний, Барти охотно ответил, что для того, чтобы мое тело вернуть в Хогвартс. Весело как, просто обхохочешься. Мы полюбовались самим Барти, когда перестало действовать оборотное зелье, а затем профессор повернулся ко мне и устало произнес.

- Иди, найди кого-нибудь и вызови авроров.

- Нет, - я напрягся. В голове крутилась одна мысль, которую мне сейчас нужно было максимально точно донести до профессора. – Вы помните, что сказал Агалиарепт? Этот Лорд – как – его – там все равно возродится, хотим мы этого или нет. А я смогу его отправить в ад, при этом сильно не напрягаясь, просто потому, что знаю как это сделать. Но для этого мне нужно будет стоять к нему лицом к лицу в то время, когда он сам будет находиться во плоти, так сказать. Два достаточно сложных, но коротких обряда, вот что от меня требуется. Поэтому нужно сделать так, чтобы этот достаточно грамотный план сработал. Во время возрождения Лорд будет еще слаб и у меня появится реальный шанс довести до конца хотя бы обряд воссоединения, чтобы крестражи не искать по всей Земле.

- Почему именно сейчас? – наставник смотрел в одну точку, глубоко задумавшись.

- Потому что он не мог просто так гулять здесь. Я не верю, что никто не заподозрил, что вот это и настоящий аврор Грюм – не одно и то же лицо, если даже Драко что-то заподозрил.

- Меня тоже преследует ощущение, что нам не хватает времени. Ты прав, чтобы понять, зачем ему все это нужно, необходимо как можно быстрее избавиться от угрозы Темного Лорда, - на мгновение прикрыв глаза, наставник горько усмехнулся. Я понял, что мы думаем об одном и том же человеке. Я его практически не знал, а вот профессору было сложно осознать, что за всеми этими смертями и загубленными жизнями, включая в какой-то мере и его собственную, стоит один человек.

- Я не понимаю, почему?

- Неважно. Летом съездим к Батильде, нужно кое-что уточнить, да посмотрим, что Блэк к тому времени нароет. А сейчас исчезни, я тут порядок буду наводить, - я покосился на Барти и направился к двери. Наставник меня остановил. – Запомни, на кладбище ты будешь один. Никто тебе не поможет, если что-то пойдет не так.

- Я понял. В крайнем случае, я успею добежать до кубка. Но думаю, что хотя бы один обряд сумею провести. Надеюсь на это, во всяком случае.

Лабиринт я прошел достаточно быстро. Барти сдержал слово и освободил мне дорогу. Его отец находился в больничном крыле, все еще в полубредовом состоянии, а трое неразговорчивых авроров, охранявших ценного свидетеля какого-то странного преступления, быстро отбивали охоту у любого, кому пришло бы в голову поинтересоваться самочувствием больного. Однако я не стал ждать, пока находившийся под Империусом Виктор начнет выводить остальных из строя. Я просто аккуратно оглушил его и Флер, и пустил над ними красный сигнал. Диггори вляпался в дьявольские силки, и я, подождав, когда они его немного придушат, только после этого пришел ему на помощь. Оглушать не стал, решив, что ему хватит, но немного не учел просто баранье упрямство барсука, который практически застукал меня возле кубка.

***

На кладбище меня ждали. Я ни разу не видел Хвоста до этого момента. Что я могу сказать, в нем есть что-то крысиное даже в человеческом виде. Маленький, плешивый, выглядел он жалко и гораздо старше своих тридцати пяти лет. Он не стал долго ждать, а просто окинув меня взглядом загнанной лошади, практически сразу приступил к обряду. Меня привязали к какой-то надгробной статуе, и я был занят тем, что потихоньку ослаблял узлы связавших меня веревок. Сам ритуал мне был не интересен. Я читал о подобном. Единственное, что вызывало мое любопытство – это итог данного действа, потому что один из компонентов, добавленных в чан, был немного неправильным. Я никогда не считал Темного Лорда своим врагом. Думаю, результат будет немного не тот, на который этот самый Лорд рассчитывает.
 
kovalДата: Пятница, 24.10.2014, 19:20 | Сообщение # 45
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 38. Кубок.

Когда ритуал дарования Темному Лорду нового тела подошел к своему логическому завершению, я затрепыхался как рыба, выброшенная на берег, пытаясь освободиться. Мне удалось высвободить одну руку, когда из огромного чана возникло это. На вид оно напоминало человека, но отсутствие носа, заставило меня вспомнить моряка-маггла встреченного мною однажды в порту, который умирал от дурной болезни. Я даже перестал дергаться, открыв рот и рассматривая Водеморта. Поначалу я подумал, что эта странная внешность и есть результат неправильности ритуала, но, когда существо, ощупав себя, удовлетворенно хмыкнуло, я понял, что ошибся и это было именно то, к чему Лорд стремился.

Я закрыл глаза. Мне вспомнилось, как я стоял перед лестницей, ожидая Гермиону, перед балом. У меня в руке была дурацкая белая роза, и я понимал, что выгляжу глупо. Но ждать девушку совсем уж с пустыми руками считалось дурным тоном, поэтому я и выбрал этот цветок. Она была очень красивой и вся светилась, привлекая внимание всей мужской половины студентов, стоявших возле дверей Большого зала и ожидающей своих партнерш. А потом мы танцевали вальс. Сколько я промучился, изучая этот в высшей степени интимный, но абсолютно незнакомый мне танец. Учил меня Драко, а Невилл хохотал, глядя на нас. Мне помогло то, что я много занимался в последнее время фехтованием, пытаясь добиться от этого тела определенной гибкости. Когда шуточки достигли своего апогея, я злой и красный предложил своим, так называемым друзьям станцевать павану, как и положено при шпаге и в плаще. Они быстро заткнулись, и обучение стало проходить более успешно. Гермиона тогда сияла, и совершенно игнорировала направленные на нее злобные взгляды прекрасной половины Хогвартса. Я заметил, что взглядов этих было куда больше, чем обращенных на Флер. Даже Виктор Крам забыл о ней, хотя француженка составляла ему пару, и весь вечер не сводил с нас тяжелого взгляда. Сейчас я жалел, что даже не попытался сделать что-нибудь недозволенное. Например, я даже не попытался увести девушку в какую-нибудь темную нишу и не сорвал хотя бы поцелуй. Теперь уже, похоже, поздно.

Пока я предавался воспоминаниям, Лорд надел какую-то замызганную мантию прямо на голое тело. Я расслабился и стал ждать зеленый луч, но…

Вот тут я понял, что пошло не так в ритуале. В плане обретения физического тела все было нормально, но вот в плане мозговой деятельности, у Лорда явно возникли проблемы.

Любой, не приведи Господь, человек, оказавшийся на месте Лорда в подобной ситуации, что бы сделал? Правильно, он бы попытался как можно быстрее избавиться от мальчишки, которому он был обязан столь плачевным своим состоянием, да и невольного свидетеля необходимо было убрать. Но первое, что сделал Лорд, это подошел ко мне и ткнул грязным пальцем в мой лоб, после этого торжествующе расхохотался.

— Я могу до тебя дотронуться!

— Я так рад за вас, — поняв, что у Темного Лорда что-то случилось с головой, я решил воспользоваться этим случаем, и потихоньку вытащил вторую руку. Сейчас нужно было сосредоточиться и наложить невербально заклятье, освобождающее ноги, а потом умудриться забрать у Хвоста свою палочку.

— Как ты смеешь дерзить Лорду Волдеморту? — взвился мой собеседник.

— Я? Наверное, у нас разное представление о вежливости. Я только сообщил, что разделяю вашу радость от того факта, что вы можете дотронуться до меня, хотя я не представляю, зачем вам это лишний раз делать.

Пока Лорд, молча, переваривал мои слова, я, стараясь не привлекать внимание, сцепил руки за спиной и направил соединенные пальцы в направление моих все еще скованных ног. Заодно я держался, таким образом, за статую, к которой меня привязал Хвост.

Я старался делать все свои действия максимально быстро и максимально незаметно, когда Лорд вновь отвлек мое внимание тем, что вызвал своих слуг и отрастил Хвосту руку.

Выругавшись сквозь зубы, я снова сосредоточился, но тут эти самые слуги появились. Пришлось прикинуться невинной жертвой и постараться не шевелиться.

Когда прозвучало слово «дуэль», я распахнул глаза. Он что серьезно? Видимо неправильный ритуал очень сильно повредил разум Лорда. Мне его даже на мгновение стало жалко. Но пришло время действовать. Кубок находился довольно далеко, а присутствующих было слишком много, чтобы рассчитывать на что-то иное, кроме банального бегства. Быстро произнеся про себя заклинание и освободив, наконец, ноги, я спрыгнул вниз и в три прыжка оказался возле Хвоста. Вырвать из его неповрежденной руки свою палочку, и отпрыгнуть за статую было делом пары секунд.

Пожиратели даже придти в себя не успели. А когда я, немного высунувшись, послал прямо в круг огненное копье, они вообще бросились врассыпную.

Я начал отползать в сторону кубка, причем, сделал это очень вовремя, потому что в то место, где я только что находился, полетели всевозможные убийственные и не очень заклятья.

Больше всех бесновался Лорд, а у меня появилась надежда все-таки выполнить один из ритуалов, а именно воссоединение, которое заставит все оставшиеся осколки его души соединиться практически в одно целое, без пары кусков. Но для этого мне нужно было спрятаться, причем желательно поближе к кубку. Ритуалистика не терпит суеты. И если, чтобы выпустить заклятье, мне понадобиться секунд десять, то для того, чтобы все подготовить, времени необходимо побольше.

Я полз, стараясь как можно сильнее слиться с землей, впервые жалея, что моей специализацией никогда не являлась трансфигурация, и я так и не успел освоить анимагию. Мне повезло, что на улице стояла ночь, а кладбище озарялось только ущербной луной, да догорающим огнем, импровизированного очага, на котором варили новое тело для старого Темного Лорда.

Спрятавшись за каким-то богатым и огромным надгробием, я устроился поудобнее и начал накидывать матрицу будущего заклятья прямо на земле. Меня пока не замечали, но я все равно нервно оглядывался, реагируя на каждый шорох. И Лорд и его слуги почему-то не уходили далеко от того небольшого участка, который был освящен костром. «Темноты бояться, наверное», — мелькнула у меня в голове идиотская мысль. Как бы то ни было, но времени мне хватило, чтобы зафиксировать матрицу и вплести в нее заклятье, капнув при этом в центр своей крови. А это все-таки хорошо, что Лорд именно моей кровью воспользовался, таким образом, облегчая мне жизнь при сотворении обрядов. Готово, теперь можно и побегать. Я тщательно затер свои художества, в них уже не было никакой необходимости, нужно было только заклятье-ключ выпустить, чтобы матрица сработала.

Я встал, отряхнулся и вышел из-за надгробия, отметив про себя, что, скорее всего, тот несчастный, что здесь похоронен плохо кончил. Есть такая тенденция: чем шикарнее гроб и роскошнее поминки, тем не очень честны на руку те, кто провожает в последний путь усопшего. К разного рода известным и уважаемым людям это, конечно же, не относится. Так что, может я и не прав, и покойный был просто знаменитым ученым, например, но философствовать можно было и в более удобном для этого месте, поэтому я быстро прервал свои такие странные мысли.

Я подошел поближе к костру. Все суетились и совершенно не обращали на меня внимание. Даже как-то обидно стало.

— Я принимаю ваш вызов, сударь, — громко крикнул я, отмечая, что злополучный кубок находится совсем недалеко.

Все как по команде обернулись в мою сторону. Я обозначил головой условное приветствие и встал в условно боевую стойку. Левая рука, лишенная привычной даги, была пристроена на пояс. Через минуту меня практически окружили пожиратели, а Лорд вышел ко мне и зашипел.

— Ты сейчас умрешь, Гарри Поттер, — и он направил на меня палочку. Видимо, беготня вокруг костра немного вернула ему разум, и он решил действовать наверняка.

Я глубоко вдохнул, одно из условий было выполнено: он стоял прямо напротив меня. Сосредоточившись, я тоже решил не медлить. В тот момент, когда я выкрикнул заклятье-ключ, я заметил, что в мою сторону летит зеленый луч Авады, выпущенной Лордом, а с другой стороны еще какой-то предмет. Последняя мысль, что пришла мне в голову, была о том, что я не успеваю уклониться. Но тут предмет, который оказался, то ли быстрее Авады, то ли запущен в полет он был раньше, настолько больно ударил меня в живот, что я согнулся, невольно обхватив кубок, а это был именно он, руками.

Еще я успел заметить, как Лорд дернулся и дотронулся пальцем до виска, значит, мое заклятье достигло цели, во всяком случае, я на это надеюсь.

Вывалился я на травку прямо перед гудящими трибунами, и попытался перевести дух. Я не уверен, что тот, кто швырнул в меня кубок, действовал с благими намерениями. Как же мне больно. Мой неизвестный помощник знал, что кубок является порталом, поэтому руками его не трогал, а воспользовался магией, причем, он явно не рассчитал силы. Профессора Снейпа на кладбище не было, а кроме него об этом нюансе знали только сам Лорд, да Хвост. Хотя, учитывая, что Лорд отличается повышенной болтливостью, не удивлюсь, что он сам все рассказал своим преданным слугам. Вот только, что мне делать с Долгом жизни, да еще и непонятно перед кем.

Вставать не хотелось, и я так бы и лежал в обнимку с кубком примерно вечность, но расслабиться мне не дали. На меня налетела толпа. Я только успел прикрыться кубком, чтобы не растоптали ненароком.

Топтать меня никто не собирался, зато подняли на руки и потащили к трибунам вместе с кубком.

А оттуда бежали еще какие-то люди, среди которых я увидел Гермиону, которая никак не могла ко мне пробиться, ее просто все отталкивали. Краем глаза я заметил, что она вытащила палочку.

Меня опустили на землю, перед торжественно выступившем вперед министром Фаджем. Министр пожал мне руку и вручил чек на десять тысяч галеонов.

Затем он начал общаться с журналистами, а я потихоньку попятился назад. Увидев внимательно смотревшего на меня наставника, я поднял вверх один палец. Профессор Снейп кивнул и направился в сторону замка. Наверняка министру сейчас преподнесут сюрприз в виде давно умершего, но очень шустрого для мертвеца, Барти Крауча.

На меня внезапно накатила усталость и какая-то апатия.

— Гарри, что ты будешь делать с такой кучей денег? — это спросил меня Фред, который был одним из тех, кто подбежал ко мне первым.

— В банк положу, в сейф. Галеоны лишними не бывают, — я пожал плечами, и снова начал выискивать в толпе Гермиону.

— Гарри, ты ничего не хочешь нам сказать? — голос директора раздался совсем рядом. Я медленно повернулся к нему. Привычно отводя взгляд, хотя я сейчас довольно прилично владел окклюменцией, я пробормотал.

— Нет, а что я должен хотеть сказать? Я прошел лабиринт, выиграл, вот кубок. Правда, он какой-то норовистый оказался, взял и вышвырнул меня перед трибунами. Так и было задумано?

— Нет, — директор покачал головой. — Вот это-то и странно. Но, надеюсь, мы разберемся, что к чему.

— Конечно, вот возьмите, — я сунул слегка опешившему директору кубок в руки, на мгновение пожалев, что тот уже не является порталом. Многое бы я отдал, чтобы посмотреть на встречу бывшего учителя с бывшим учеником. — Вы уж разберитесь с этим безобразием. — Я улыбнулся и снова попытался направиться к замку. Живот болел так, что хотелось просто свернуться где-нибудь в клубок и пожалеть себя.

— Гарри, — наконец, я услышал голос, который хотел сейчас услышать больше всего на свете. Гермиона пробилась ко мне, и, взяв за руку, потянула туда, куда я так хотел попасть — в замок. — Я волновалась, — прошептала она. Мы достаточно быстро вышли с территории, окруженной светом.

— Подожди, — меня вдруг снова скрутило, видимо удар был такой силы, что мне немного отбило внутренности. — Давай немного посидим, а потом дальше пойдем. — Я огляделся. Мы отошли уже достаточно далеко, чтобы не быть замеченными в окружившей нас темноте. Возле лабиринта праздник набирал обороты, и про меня все просто уже забыли.

— Что с тобой? Ты ранен? — прохладная ладошка опустилась на мой лоб, а я просто повалился на колени, пытаясь не стонать от боли. Ну почему обезболивающее заклятье нельзя накладывать на самого себя? — Гарри, не молчи.

Она опустилась рядом со мной, а я, чтобы хоть немного отвлечься привлек ее к себе и поцеловал. Наверное, это было самовнушение, но мне стало гораздо легче, когда я, наконец, отпустил девушку. Она несколько мгновений молчала, и все эти мгновения я ждал вполне заслуженную пощечину. В темноте я видел только ее силуэт. Гермиона поднесла руку ко рту и дотронулась до губ.

— Зачем? — ели слышно прошептала она.

— Затем, что мне больно, меня сегодня чуть не убили, так что я достоин награды, — я нес ахинею, но остановиться было сложно. С еле слышным стоном я поднялся и протянул руку Гермионе. — Побудь еще немного ангелом милосердия и проводи меня до больничного крыла.
 
NevrikДата: Пятница, 24.10.2014, 20:39 | Сообщение # 46
Друид жизни
Сообщений: 177
« 27 »
это кто там у автора в перумовские хоббиты записался что выводит из строя врагов метанием в них различных кубков/чашек/кружек/стаканов?
 
kovalДата: Воскресенье, 26.10.2014, 12:25 | Сообщение # 47
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 39. Ненаписанное письмо.

Сириус практически упал в кресло, и устало протер глаза.

— Крауч сегодня смог дать показания. Оказывается сынок все это время с тех пор как сбежал, держал его под Империусом. Не без помощи Лорда своего, разумеется. Сейчас Барти-младший поет соловьем, доказывая, что его господин возродился и всем скоро будет плохо. А еще он сдал Питера.

— А почему мистера Крауча сразу не перевезли в клинику? – я отложил в сторону перо и посмотрел на крестного.

— Какие-то противопоказания. Его можно было перемещать только с помощью маггловской реанимации, — Блэк споткнулся о незнакомое слово, затем продолжил. – У клиники нет такой, хотя сейчас они озаботились, на всякий случай. У Крауча очень сильно поврежден мозг, и перемещение его с применением любого искривления пространства могло привести к необратимым изменениям. Слушай, я не силен в этом. Сказали сразу нельзя, значит, нельзя.

— Как ты думаешь, директор знал, что произошло на самом деле?

— Боюсь, что да, — Сириус помрачнел. – Правда, сейчас все мечутся и не знают, кому верить. Ты уперся и твердишь, что ничего не помнишь. Этот ненормальный Барти вопит, что тебе стерли память. Никто ничего не понимает. Седрик Диггори косвенно подтверждает слова Крауча, говоря, что видел, как ты кубок взял. А с этого момента прошло довольно много времени, прежде чем ты вывалился на лужайку перед трибунами. Где ты был все это время – загадка для всех.

— Заметь, меня не было очень долго, и никто не всполошился, никто не принялся меня разыскивать, и директора это касается в первую очередь.

— Почему вы мне ничего не сказали? – Сириус снова вскочил и начал метаться по комнате. – Я Снейпа убить готов!

— Нельзя было. Знаешь, как раньше говорили? «Тайна может оставаться тайной, если о ней знают двое. Причем, один из них мертв». О том, что меня ждало, и так знало слишком много людей.

— Ты мне не доверяешь, — крестный вдруг остановился и посмотрел на меня довольно обиженно.

— Сириус, если бы я тебе не доверял, я не посвятил бы тебя в наличие у Лорда крестражей.

— Да уж. Лучше бы я в неведении оставался, — проворчал Блэк. – Еще раз объясни, что ты сделал?

— Профессор Снейп нашел старый ритуал воссоединения, — терпеливо, уже не в первый раз объяснял я. – Теперь, чтобы выяснить, прошло все как надо или нет, нам нужно хотя бы один крестраж найти и убедиться, что тот пуст.

— И где, по-вашему, я буду его искать?

— Не знаю, — мы помолчали. – Профессор говорил, что Регулус был одно время ближе к господину, чем кто-либо другой.

— Я практически не видел брата, — Сириус посмотрел на стену. Интересно, что он там видит? – Я знаю, у кого можно спросить.

Крестный вышел из комнаты, а я снова взялся за перо, чтобы попытаться написать письмо Гермионе. Самое сложное было начать. Я сидел уже часа два над абсолютно чистым пергаментом и не мог написать даже первую строчку. Все дело было в обращении. Я абсолютно не понимал, как мне следует к ней обращаться, чтобы не обидеть.

После того как я доковылял до больничного крыла и мадам Помфри увидела впечатляющий кровоподтек у меня на животе, меня сразу же уложили на кровать, а Гермиону выставили за дверь. После этого я девушку больше не видел, потому что Барти Крауч, воспользовавшись присутствием журналистов, принялся орать о воскрешении своего господина. Меня практически сразу взяли в оборот, несмотря на протесты медведьмы, но я сразу же заявил, что ничего не помню. Так как я при любом раскладе являлся пострадавшей стороной, веритасерум ко мне не применяли, и я мог говорить то, что хотел. Вопрос «воскрес или не воскрес» волновал абсолютно всю магическую Британию, и директору сразу стало не до интриг. Что бы он не замышлял и к какому результату не пытался придти, ему помешало три вещи: я упорно молчал, Барти Крауч-старший был жив, так же как и Барти-Крауч-младший. Ну не верю я, что Крауч мог так виртуозно сыграть старого аврора, что директор ничего не заподозрил. Так что директор знал, что готовится и к каким последствиям все это может привести. На это указывало еще и то, что меня действительно никто и не подумал искать. Не думаю, то это нормально: пропал участник Турнира, ну и Пресвятая дева с ним. Не знаю, на что был расчет, скорее всего на то, что Гарри Поттер, если ему удастся выбраться, сразу же начнет всем доказывать, что зло номер один опять с нами. Но мне ничего доказывать никому ничего не нужно. Темный Лорд не иголка, не потеряется. Так что вернемся к письму. «Дорогая, Гермиона»…, нет не так. Что значит «Дорогая»? Намек на то, что она слишком дорого мне обходится? Как же начать-то? И чтобы показать, что она мне не безразлична и не слишком наседать на неопытную девушку.

— Мама сказала, чтобы мы расспросили Кикимера, — Сириус прервал мои эпистолярные потуги, ворвавшись в комнату, которую я как-то незаметно превратил в свой миниатюрный кабинет. – А что ты делаешь?

— Пытаюсь написать письмо Гермионе.

— И как, получается?

— Нет. Так что там насчет Кикимера?

— А почему не можешь написать-то? – Блэк с любопытством посмотрел на пустой лист, лежащий передо мной.

— Она мне нравится, очень, — рявкнул я. – Поэтому и не могу.

— Понятно, не хочешь выставлять себя полным идиотом, а хочешь, я тебе сейчас помогу…

— Сириус, что с Кикимером?

— Регулус однажды одолжил нашего эльфа Лорду, а потом, когда эльф вернулся, они куда-то отправились вместе, но вернулся обратно только Кикимер. У нас даже тела Рега нет, гроб пустой хоронили. По гобелену определили, что его больше нет, — Сириус замолчал. Я понимаю, почему он тянет время, даже готов письма за меня писать, лишь бы не узнавать подробности о гибели брата. Это слишком тяжело, ведь когда не знаешь точно, в душе теплится какая-то надежда, а вдруг? Сейчас же эту надежду может полностью уничтожить рассказ старого эльфа. Но по мне, лучше уж так, лучше оплакать, как следует, и отпустить, чем на что-то надеяться. Поэтому я бросил перо на стол и крикнул:

— Кикимер.

Эльф явился незамедлительно. Он так сильно радовался, что любимый дом вновь обрел хозяина и, наконец, принял вид, полагающийся родовому гнезду древнего рода, что даже практически не брюзжал.

Из рассказа Кикимера мы вынесли следующее: Регулус на самом деле погиб, причем, скорее всего, присоединился к армии инферналов, охраняющих крестраж. Также мы выяснили, что Регулус успел отдать настоящий крестраж самому эльфу и приказал его уничтожить. Кикимер не знал что это, и, захлебываясь слезами, говорил, что никак не мог выполнить последний приказ молодого хозяина, из-за чего практически сходил с ума, но буквально недавно, старый эльф перестал ощущать населяющее медальон зло. Значит, ли это, что воля господина Регулуса выполнена?

— Принеси его сюда, — слегка охрипшим голосом проговорил Сириус. – Мы его проверим, если все так, как ты говоришь, то благодаря Гарри, зло, поселившееся в медальоне, действительно исчезло.

Пока эльф искал доверенную ему Регулосом ценность, Сириус сидел в кресле и смотрел в одну точку. Именно сейчас он полностью осознал, что остался совсем один.

— Наладь уже, наконец, отношение с Малфоями и кто там еще у вас остался? Пригласи Драко у себя погостить, женись, наконец, — я говорил тихо, но крестный меня услышал и едва заметно кивнул.

— Да, нужно Цисси сюда позвать и Андромеду тоже. Нас практически не осталось, Блэков, я имею в виду, нужно вместе попытаться держаться. Заново познакомиться, мы же все-таки родственники.

Я снова взял в руки перо. Чувствую это лето веселым будет. У Сириуса просто неуемная энергия, и, если он поставит перед собой цель помирить сестер, то мне их очень жаль. Хотя, им придется это сделать, чтобы кузен их а покое оставил. Ради этого, я подозреваю, Люциус ему и Долг жизни простит, лишь бы часто не видеть. Хотя не представляю, как он все это будет делать в условиях воскрешения Лорда. Уж белую макушку Люциуса среди пожирателей, я разглядеть сумел. Подозреваю, что именно ему я обязан ушибом печени и огромным кровоподтеком. Как бы спросить поделикатнее? Хотя, насколько я знаю Малфоев, он каким-нибудь образом все равно намекнет на то, что я ему должен.

Кикимер явился, когда я вывел «Милая Гермиона». Я решил остановиться на этом обращении, и будь что будет.

Мы осмотрели медальон, и поняли, что ничего по внешнему виду сказать не можем. Я знал, что нужно провести кое-какие исследования, но применять свои знания при Сириусе не решался, поэтому я решил довериться чутью эльфа. Раз он говорит, что медальон пуст, значит, так оно и есть.

— Надо Снейпу показать, — наконец, решил Сириус. – Так, Кикимер, как только Снейп скажет, что эта гадость действительно обезврежена, я ее тебе отдам на память. У меня нет никакого желания держать его при себе.

Кикимер закивал и исчез, а Сириус встал и вышел из комнаты. Ему нужно побыть одному, я полагаю.

Посмотрев на пергамент, где было написано всего два слова, я плюнул, и скомкал злополучное ненаписанное письмо, выбросив его в корзину под столом, где уже лежало несколько таких же смятых пергаментов.

Сириус вновь зашел в комнату. Что он болтается без дела?

— Я тут вспомнил про Шляпу. Что ты хотел сказать, про то, что Шляпу кто-то заколдовал?

— Да, ничего особенного. Во всяком случаи к настоящим событиям это происшествие не имеет никакого отношения, — мы действительно пришли к этому выводу и с наставником и с ребятами, когда я обсуждал с ними эту проблему. – Просто однажды Шляпа решила пойти на поводу у какого-то ребенка, и отправила его на тот факультет, на который он хотел, а не туда, где должен был оказаться. В итоге сразу стало заметно, что находясь не на своем месте, он стал, скорее всего, хуже учиться. В детстве для того, чтобы учиться должна быть какая-то мотивация, причем любая: общность интересов твоих товарищей, страх наказания, желание поощрения, да что угодно. До определенного возраста дети не хотят учиться – им это не интересно, а тех, кто заставляет их это делать – просто ненавидят. Так всегда было и так всегда будет. Так вот, заметив, что ни угрозы, ни поощрения в том случае не действовали, директор, скорее всего, взял это на заметку и про этот случай забыли бы, если бы ни необходимость реформ. Тогда про Шляпу вспомнили и заколдовали ее таким образом, что она всегда стала слушать мнение самого ребенка, который вряд ли вообще понимает, что значит факультетская необходимость и желает учиться, например там, где до этого учились его родители, ну, и так далее. Оказавшись не на своем месте, у учащихся появились более насущные проблемы, чем учеба – межфакультетская неприязнь, например, которой раньше никогда не было, а если эту неприязнь слегка подогреть, то изменения в школьной программе пройдет вообще незаметно. Вот и все.

— Мне иногда кажется, что ты гораздо старше своего возраста, — Сириус покачал головой и посмотрел на часы. Затем вдруг подмигнул мне и аппарировал куда-то прямо из комнаты.

Я посмотрел на стол и пачку пергаментов практически с ненавистью, но все же сел и придвинул к себе очередной пергамент.

Мои муки прервал довольно отчетливый шум, донесшийся до меня из холла. С видимым облегчением я отодвинул от себя письменные принадлежности и направился посмотреть, что происходит.

Когда я вышел в холл, я наткнулся на огромный чемодан, а затем увидел владелицу этого чемодана. Гермиона стояла напротив портрета Вальбурги и, похоже, знакомилась.

— Гермиона? – я, наконец, отмер и сделал шаг в направлении девушки.

— А мне вот жить негде, родители уехали куда-то в Африку, надолго. Вначале они не хотели ехать, потому что мне не с кем было остаться, тогда я написала мистеру Блэку о своем затруднении, и он предложил мне пожить с вами.

— Но, это неприлично, — вырвалось у меня, а Гермиона хотела что-то сказать, но ее перебила Вальбурга.

— Гарри прав, не дело молоденькой девушке оставаться в доме наедине с двумя холостяками. Тем более что скоро приедет Ремус, и холостяков станет уже трое, — миссис Блэк поджала губы. – Сириус, чтобы уже завтра ты озаботился найти этой юной леди дуэнью.
 
БарсикДата: Воскресенье, 26.10.2014, 17:10 | Сообщение # 48
Химера
Сообщений: 433
« 24 »
Спасибо за продолжение !! smile
 
niksuДата: Понедельник, 27.10.2014, 16:17 | Сообщение # 49
Ночной стрелок
Сообщений: 69
« 0 »
хее Гарри такой старомодный))) прям импонирует мне такой герой

Сообщение отредактировал niksu - Понедельник, 27.10.2014, 16:18
 
kovalДата: Понедельник, 27.10.2014, 21:11 | Сообщение # 50
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 40. Авантюра.

Я уже не спал, когда в мою спальню протиснулась Гермиона, одетая в одну пижаму. Подойдя к кровати, она просто уселась на нее поверх одеяла, в которое я очень старательно кутался. В последний год я испытывал дискомфорт, когда надевал на себя перед сном пижамную куртку, мне почему-то казалось, что ворот меня душит, поэтому в Хогвартсе я ограничивался только штанами, ложась спать полуголым. А сегодня из-за летней жары, от которой не спасали даже легкие чары прохлады, я решил позволить себе спать вообще без одежд. Конечно же Гермиона не нашла другого времени, чтобы ворваться ко мне в комнату. Ее подобные поступки не смущали еще с того времени, когда я некоторое время жил у нее.

— Давай сбежим сегодня, а? Гарри, я не выдержу больше, — трагическим шепотом принялась упрашивать меня Гермиона, теребя злосчастное одеяло обеими руками. Я вцепился в него с другой стороны, не позволяя девушке оставить меня обнаженным.

— Что с тобой? – я пытался сосредоточиться на ее проблемах, но мои мысли постоянно уходили совершенно в другую сторону.

— Они меня уже замучили. Ладно бы одна Андромеда, но Нарцисса и даже Вальбурга очень плотно за меня взялись. Зачем им это нужно, а, Гарри? Зачем мне нужно знать, что красные мантии надевать вульгарно, а для большого приема может подойти маггловское вечернее платье, но только от известных модельеров? Я что собираюсь посещать большие приемы? – как знать, возможно, и будешь.

Я попытался представить Гермиону в вечернем платье от «известного дизайнера», но почему-то перед глазами вставали картинки из журналов, на которых эти самые платья были очень откровенными. Чувствуя, что еще немного, и я начну совершать глупости, я ответил довольно резко:

— Пытаются нанести на тебя великосветский лоск. А что тебя не устраивает?

— Меня не устраивает то, что у них своих дочерей никогда не было, а Тонкс уже выросла. У Вальбурги же мальчики одни были, и у Нарциссы тоже… эм, Драко. Интересно, а как мать Малфоя спокойно приходит сюда?

— А кто ей может помешать? Наставник сказал, что метки у нее нет, так что она прекрасно может продолжать навещать сестру, которая, наконец, вернулась в лоно семьи.

— Да им просто в куклу охота поиграть. Наверное, в детстве не наигрались, — Гермиона резко потянула злосчастную ткань на себя.

— Гермиона, прекрати с меня стаскивать одеяло, — я практически покричал последнюю фразу, — я не одет.

Она посмотрела на меня, затем очень медленно оглядело мое закутанное в одеяло тело снизу вверх, остановив взгляд на обнаженной груди, с которой она все же ухитрилась стянуть мою, оказавшуюся такой ненадежной защиту, и покраснела.

— Ой, — девушка вскочила с кровати.

— Я так понимаю, все еще либо спят, либо сидят в своих комнатах и приводят себя в порядок? – она кивнула, а я внезапно успокоился. – У меня есть идея. Я все равно хотел Батильду еще раз навестить, так что мы можем сегодня аппарировать в Годрикову впадину.

— А это не опасно? – девушка пятилась к двери, и теперь старательно отводила от меня взгляд. А вот думать нужно, прежде чем к практически взрослому парню полуголой врываться. Мне даже захотелось немного поиздеваться и, откинув одеяло, встать перед ней, в чем мать родила. Но я затолкал это странное желание подальше и спокойно ответил:

— Я полагаю, что нет. Темный Лорд сейчас занят. Он, то ли прячется, то ли наоборот пытается легализоваться, непонятно. Все остальные тоже заняты и тоже непонятно чем. Так что именно сейчас самое безопасное время для любых вылазок, но мы, конечно, предупредим Сириуса. Возможно, он к нам присоединится.

— Ну, уж нет. На сегодня мои церберы запланировали поход по магазинам, а может в театр, они вчера еще не решили, вот пусть он их и сопровождает, — девушка фыркнула, сразу же напомнив мне кошку. Она все еще злилась на Сириуса, который как послушный сын выполнил распоряжение матери с присущим ему энтузиазмом, и в тот же день отправился к Андромеде Тонкс с предложением немного погостить на площади Гриммо.

— Гермиона, иди, оденься и дай уже одеться мне, — я откинулся на подушку.

Хорошо, что я уже не спал, когда она вошла. В том возрасте, в котором находилось мое теперешнее тело, очень часто снятся сны определенного содержания. Эта ночь исключением не была, и зайди девушка на несколько минут раньше, я вполне мог перепутать сон с явью и неизвестно, чем бы все закончилось. Нужно будет дверь запирать на ночь, во избежание, так сказать. Я слишком уважаю эту девушку, чтобы портить ей жизнь сиюминутной прихотью. Если уж совсем прижмет, попрошу Сириуса отвести меня в заведение определенного рода, наверняка они и в этом времени есть, просто о них не принято говорить вслух.

Я поднялся и начал приводить себя в порядок, вспоминая, как в доме появились гостьи.

Я помог Гермионе отнести ее чемодан в предназначенную ей комнату, а когда снова спустился вниз, Сириус уже был не один. Он что-то нашептывал на ухо величественной темноволосой женщине, которая хмурилась и неприязненно косилась на портрет Вальбурги. Мать крестного вела себя на редкость тихо и в свою очередь рассматривала гостей, отдельное внимание уделяя второй представительнице прекрасной половины человечества, находящейся в холле. Странного вида девушка стояла рядом с крестным и с любопытством осматривала помещение. Волосы девушки постоянно меняли цвет, словно она не могла определить какой больше подходит этому месту. Надо же – метаморф. Редкость, между прочим.

— Твоя дочь метаморф? – раздался голос Вальбурги.

— Да, тетя, тебя это удивляет?

— Но, это значит…

— Это значит, что кровь Блэков давно нужно было обновить.

— Не нужно читать мне нотаций девочка, у меня было много времени, чтобы все обдумать, да и собственные сыновья всегда перед глазами стояли.

— Мама!

— Сириус, помолчи, пожалуйста. Мне больно это осознавать, но все твои поступки, начиная с десяти лет, заставляют меня задуматься о том, что еще одного брака с чистокровной девушкой Блэки не выдержат, и я в итоге могу получить пускающего слюни идиота в качестве внука. Но, о твоем будущем мы поговорим позже, Андромеда, у меня к тебе просьба. Сейчас в доме находится юная девушка, а кроме моего сына и его крестника составить ей компанию некому, к тому же она совершенно невежественна в вопросах, касающихся магического общества.

— Я не понимаю, что ты от меня хочешь, тетя?

— Странный вопрос, я думала, что ты умнее, Андромеда.

В этот момент в холл спустилась Гермиона, и озадачено уставилась на незнакомых людей. По ее лицу было видно, что она несколько растерялась.

— Здравствуйте, — девушка попыталась пригладить рукой непослушные пышные волосы.

— Вот, об этом я и говорил тебе, Менди, — снова громко зашептал Сириус.

Андромеда несколько мгновений рассматривала Гермиону, а ее дочь, широко улыбнувшись, шагнула к лестнице.

— Привет, я Тонкс, — она протянула Гермионе руку. – Значит, это тебя заперли в одном доме с двумя неандертальцами?

— Гермиона, — девушка робко пожала ручку Тонкс. – А Тонкс, это ваше имя?

Цвет волос Тонкс вспыхнул ярко красным, а сама метоморф поморщилась.

— Нет, но я предпочитаю, чтобы меня называли Тонкс. Имя Нимфадора заставляет задуматься о том, в своем ли уме были мои родители, когда так меня назвали, — ее прервал негромкий смех, раздавшийся с портрета.

— Подойди поближе, девочка, я хочу как следует тебя рассмотреть. Ты мне напоминаешь меня саму в юности. Это было золотое время: приемы, кавалеры и никаких Темных Лордов, — Вальбурга задумалась.

— Тетя, я согласна, — тихо произнесла миссис Тонкс, не сводя довольно тяжелого взгляда с Гермионы.

— Девочки, располагайтесь. Я не помню, какая комната твоя, поэтому выбирай любую, какая понравится, кузина. Тебя, племянница, это тоже касается, да я еще хочу попробовать пригласить Цисси, чтобы она составила вам компанию. Менди, ты же не возражаешь? – Сириус просто фонтанировал энергией.

— Интересно, каким образом ты заставишь Нарциссу со мной встретиться? – тихо проговорила Андромеда.

— У меня перед ее мужем Долг жизни.

— Бедняга Люциус. Мне его жаль, — с этими словами миссис Тонкс направилась к лестнице, а ее дочь, подмигнув нам, поспешила за матерью.

— Миссис Тонкс, простите, что вмешиваюсь, я Гарри Поттер, — мне нужно было воспользоваться случаем и уточнить кое-что, пока все были внизу.

— Я знаю, — Андромеда остановилась и посмотрела на меня. – Ты хотел что-то спросить?

— Да, еще раз извините, но не могли бы вы мне рассказать, как умерли ваши родители? – я прикусил губу, понимаю, что вопрос некорректен, особенно учитывая то, что мы незнакомы, но больше оставаться в неведении я не мог. В последнее время со мной почему-то все забывали делиться информацией.

— Я не сомневаюсь, что это важно, и что подобный вопрос вызван не простым любопытством, — медленно ответила миссис Тонкс, — поэтому отвечу. Они погибли, когда пытались с помощью портключа переместиться в Испанию на отдых. Неверные координаты, как нам потом сказали. Так бывает, когда портключ делает дилетант, а отец решил сделать его сам. Но, я не понимаю, зачем он вообще взялся за это дело. Отец никогда не был силен в артефакторике.

— Что очень странно, твой дед был очень дружен в свое время с Альбусом Дамблдором. Прежние эльфы поговаривали, что молодой Альбус частенько гостил в этом доме, и ему была даже отведена собственная комната.

— К чему ты это говоришь, тетя?

— Альбус Дамблдор всегда был неплохим артефактором, я просто не понимаю, почему он не показал, как правильно делать портключи сыну своего давнишнего приятеля.

— А вот мне почему-то, кажется, что он показал, — пробормотал я.

— Что?

— Ничего-ничего, — я улыбнулся и поспешил сменить тему разговора на что-то более нейтральное.

Нарцисса ответила на просьбу Сириуса встретиться с сестрой довольно прохладно, но, когда она появилась в первый раз, Вальбурга попросила оставить ее с племянницей наедине. Не знаю, что она говорила, но после этого разговора, миссис Малфой вначале некоторое время задумчиво пила чай, затем, извинившись, ушла. А на следующее утро она вернулась и категорично заявила, что вся жизнь – это просто большая клоака, а сестра у нее только одна, потому что вторая давно потеряна для общества относительно нормальных людей. После этого сестры всплакнули на плече друг у друга, а затем с каким-то нездоровым энтузиазмом набросились на не успевшую сбежать Гермиону.

Я точно не знаю, что женщины делали с девушкой, но взвыла она уже через три дня. Ее даже не привлекала обширнейшая библиотека Блэков, на которую она в первый день пребывания в этом доме многозначительно поглядывала.

Тонкс благополучно избегала общения с матерью и новоприобретенной теткой, сославшись на работу, хотя Нарцисса хотела попытаться облагородить и племянницу.

У Гермионы такой возможности не было, поэтому она, не выдержав, прибежала ко мне на четвертый день с утра пораньше.

Я быстро принял душ. Ванная была в этом доме практически в каждой комнате, и привычка каждый день начинать с душа очень быстро стала для меня одной из самых любимых.

Когда я уже практически оделся, в комнату вбежала взъерошенная Гермиона и закрыла за собой дверь.

— Они встали, пошли быстрее, — и девушка схватила меня за руку.

Я поддался этому сумасшедшему импульсу авантюризма, и прижав ее к себе, аппарировал.

Только оказавшись в доме Поттеров, я вспомнил, что мы никого не предупредили о своей прогулке.
 
turpotaДата: Понедельник, 27.10.2014, 22:15 | Сообщение # 51
Высший друид
Сообщений: 875
« 358 »
Чувствую, эта прогулочка плохо кончится.


Цель оправдывает средства.

************************

 
надеждочкаДата: Понедельник, 27.10.2014, 23:29 | Сообщение # 52
Посвященный
Сообщений: 34
« 10 »
И почему у фанфика рейтинг только PG-13 ?)))
 
kovalДата: Понедельник, 27.10.2014, 23:36 | Сообщение # 53
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Цитата надеждочка ()
И почему у фанфика рейтинг только PG-13 ?)))

так автор ставит, значит есть причины
 
kovalДата: Среда, 29.10.2014, 19:21 | Сообщение # 54
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 41. Жара.

В доме, несмотря на жаркое июльское утро, было мрачно, холодно и неуютно. Гермиона осматривала комнату, невольно все крепче и крепче прижимаясь ко мне.

— Как здесь… — она пыталась найти определение этому месту, но не могла.

— Мерзко, — подсказал я, и девушка кивнула в знак согласия.

— Пойдем отсюда, Гарри. Куда ты хотел пойти?

— К Батильде Бэгшот, она в соседнем доме живет. Я тебе о ней рассказывал, — я направился к выходу, держа Гермиону за руку. Девушка машинально пошла за мной.

— Я действительно хочу встретиться с ней, она один из самых известных историков нашего времени, — Гермиона немного прибавила шаг, и сама толкнула дверь, которая к моему удивлению открылась.

— Стой, здесь что-то не так, — я вытащил палочку и быстро создал маленький поисковик, и отправил его обследовать дом. На большой территории, в поле, в лесу и тому подобных местах от поисковика толку мало – слишком большая площадь и много отвлекающих факторов, которые могут сбивать поисковик со следа. Здесь же, вполне можно получить информацию, которая нам нужна.

— Гарри, что случилось? – Гермиона понизила голос до шепота и нервно оглянулась.

— Я не знаю, я могу ошибаться, но мы с Сириусом заперли дверь, когда уходили отсюда в прошлый раз.

— Здесь кто-то есть?

— Скорее всего, здесь кто-то был, — поисковик вернулся, показав, что в доме нет никого разумного, кроме нас. – Ладно, кто бы ни заходил сюда, сейчас его здесь нет, а понять, что здесь хотели найти, не представляется возможным, мы не знаем, что вообще находилось в этом доме.

— Знаешь, ты иногда очень непонятно выражаешься, — Гермиона покачала головой. – Если мы не можем понять, кто здесь был и зачем, то оставаться в этом доме нет никаких причин. Пойдем, я хочу познакомиться с миссис Бэгшот.

На улице, несмотря на то, что было еще раннее утро, жара стояла такая, что моя футболка практически сразу стала влажной от пота.

— Что за невыносимая погода, — простонала Гермиона, затем остановилась и быстра забрала свои пышные волосы в хвост. Постояв некоторое время с поднятой вверх рукой, она хлопнула себя по лбу и снова бросилась в дом. Вышла она практически сразу, неся в руках несколько длинных шпилек, которые, вероятно, заметила, когда осматривала комнату.

Снова собрав волосы в хвост, она попыталась укрепить его шпильками, когда несколько раз ничего не получилась, она вздохнула и отпустила руки, поежившись, когда пушистая шевелюра закрыла ее шею.

Я покачал головой и протянул вперед руку.

— Дай сюда шпильки, — зайдя девушке за спину, я запустил руки в ее шевелюру. «Какие они мягкие», — мелькнуло у меня в голове, но быстро прогнав неуместные мысли, я быстро скрутил волосы в тугой узел и закрепил его тремя шпильками.

— Как тебе это удалось? Мне пришлось полфлакона лака вылить на себя, что на Святочном балу прическа хоть как-то держалась.

— Мама любила балы, а еще она любила, когда я расчесывал ей волосы. У нее были частые головные боли, и она говорила, что ей становится легче, когда я копошился в ее волосах.

— Наверное, ты непроизвольно использовал магию, — тихо пробормотала Гермиона.

— Наверное. Знаешь, у нее были роскошные волосы, очень длинные. Она смеялась и говорила, что если дама не может сесть на свои распущенные косы, то она многое теряет в этой жизни.

— Ты скучаешь по ним, — она не спрашивала, она утверждала.

— Я скучаю по ним каждую минуту, но их уже давно нет, а жизнь-то продолжается. Единственное, что я могу сейчас сделать, это сделать так, чтобы там на небесах они мною гордились.

— Гарри… — Гермиона дотронулась до моей руки, и я вздрогнул.

— Пошли. Чем быстрее мы вернемся, тем больше вероятность того, что Блэки не заметят нашего отсутствия.

Мы быстро пошли к дому Батильды. Я постучался и мы принялись ждать. В прошлый раз нам ответили быстро, и дверь была открыта, но сейчас нас встретила абсолютная тишина. Я постучал еще раз, затем толкнул дверь. Она была закрыта.

— Похоже никого нет дома. Интересно, где хозяйка может быть?

— Не знаю, — я постучал еще раз. – Как я понял, у Батильды осталось не так уж много родственников, к которым она могла бы поехать, хотя у нее есть подруги. Может быть, она сейчас как раз у тетушки Уизли.

— Ты не любишь Уизли, — Гермиона сошла с крыльца, протянув руку и в который раз потрогав плотный узел на голове.

— А за что мне их любить? – я спустился и направился к своему дому. – Друг, который ставит собственные интересы выше так называемой дружбы, ни разу даже не поинтересовавшийся, а чего собственно хочет Гарри Поттер, разве он может считаться другом безоговорочно?

— У тебя был друг? Настоящий, который мог бы пожертвовать своими интересами ради тебя?

— Да, Малфой. Однажды он готов был отдать за меня жизнь, в нелепой дуэли с несущественным предлогом. Чем большим он мог еще пожертвовать? Я мог доверить ему свою спину, и это самое главное. А он мог доверить свою спину мне, что тоже немаловажно.

Я подошел к двери и распахнул ее с какой-то необъяснимой злостью.

— Я был уверен, что ты захочешь показать свое наследство мисс Грейнджер, — холодный голос застал меня врасплох. В следующее мгновение Гермиона лежала на полу за диваном, я сам сидел рядом, а в сторону говорящего летела молния. Надо же. Я начал замечать, что мне очень легко даются стихийные заклятья, примененные в напряженных обстоятельствах. – Браво, очень хорошая реакция. Ты меня едва не задел. – Я сплюнул. Надо же, не узнать сразу наставника. Вот что значит неожиданное появление.

Я выполз из-за дивана и предстал перед профессором Снейпом.

— Я могу поинтересоваться, чем вы думали, когда решился улизнуть из дома твоего неадекватного крестного? Подозреваю, что вы вообще не думали.

— Профессор… — начала Гермиона, которая из-за дивана вылезать не торопилась, и поэтому ее голос звучал несколько глуховато.

— Вы вообще представляете, что сейчас творится в доме Блэка?

— Ну, я…

— Помолчи, — наставник сел в кресло и принялся изучать меня. – Ты понимаешь, к каким последствиям может привести твоя необдуманная выходка?

— Догадываюсь, — пробормотал я.

— Ах, ну раз ты догадываешься, то ответь, ты готов к подобному развитию событий?

— Да, готов, — я упрямо вздернул подбородок.

— Хорошо, мисс Грейнджер, а вы готовы?

— К чему? – девушка все-таки вышла из своего укрытия и присела на тот самый диван, за которым совсем недавно пряталась.

— Как это к чему? К замужеству, конечно, — наставник очень мерзко ухмыльнулся.

— Что? – глаза у Гермионы округлились.

— Мисс Грейнджер, как я вижу, ваши наставницы не смогли донести до вас несколько очень важных постулатов, поняв которые, вам станет очень легко адаптироваться в магическом обществе и принять помощь женщин рода Блэк без возражений. В таком случае я возьму на себя эту нелегкую миссию, хотя то, что я являюсь вашим преподавателем, облегчает мою миссию. Вы готовы внимательно слушать?

— Да, профессор, — она закусила нижнюю губу и очень внимательно посмотрела на наставника.

— Это очень хорошо, мисс Грейнджер. Начну я, пожалуй, с того, что магическое сообщество необычайно консервативно. Во времена Бонама всех волновала нравственность только очень молоденьких девушек, и делалось это потому, что муж должен был быть уверен, что он первый. И что ребенок, который появится через определенное время после первой брачной ночи и выставленной на всеобщее обозрение девственной простыни действительно его ребенок. Что в дальнейшем происходило в семье никого, подчеркиваю, никого, кроме разве что самого мужа, не волновало. Вам это понятно, мисс Грейнджер?

— Да, профессор, но я буду очень вам благодарна, если вы перестанете надо мной издеваться.

— Хм, а вы наглеете, мисс Грейнджер. Запишите себе одну отработку в долг, — профессор снова ухмыльнулся. – Пойдем дальше. Со временем нравы ужесточились. И к середине девятнадцатого века достигли своего абсолюта. Вы читали произведения мисс Остен? – Гермиона кивнула, — тогда вам не сложно понять нравы, царившие в то время в Британии. Так вот, у магов было практически то же самое. Даже что-то вроде Олмака было создано для девиц на выданье. А теперь ответьте мне на такой вопрос: почему даже сейчас нравы чистокровных магов практически не изменились?

— Но Уизли…

— Уизли – это очень неудачный пример, мисс Грейнджер. Молли с Артуром поженились тайком, не удивлюсь, что в Гретна Грин. Скандал был такой, что даже до Хогвартса долетели отголоски, в котором я тогда учился. Что произошло в доме Прюэтов до сих пор остается тайной, о которой любят шептаться в салонах. Практически никто не верит, что Нотт заявился к братьям Молли по приказу Темного Лорда. Открою вам маленькую тайну, мисс Грейнджер, Темный Лорд в то время был достаточно адекватным, чтобы не совершать поступки, которые могли счесть политическим самоубийством. Так вы ответите мне на мой, в общем-то, несложный вопрос?

— Нет, я не могу на него ответить, — девушка опустила взгляд, а я в это время изучал плесень на стене. Почему именно в домах магов этот паразит начинает чувствовать себя наиболее комфортно?

— Вы меня разочаровываете, мисс Грейнджер. Ответ очень прост, на самом деле. Срок жизни магов многократно превышает срок жизни магглов. Просто еще живы представители того поколения, во времена которого жених мог дотронуться до пальчиков невесты пару раз до свадьбы, и то во время танца. Этим пожилым магам укороченная мантия кажется верхом неприличия, не говоря уже о манере поведения юного поколения, особенно магглорожденной его части. А теперь представьте себе ситуацию: юная девушка, принятая в такой вот ортодоксальный дом в качестве гостьи вдруг исчезает с крестником хозяина этого самого дома. Представили? Что могут подумать о вас дамы, каждая из которых в своей жизни знала только одного мужчину – ее мужа, причем от периода вхождения в возраст ухаживания и до сегодняшнего дня? И это не говоря о самом Блэке, который, конечно, отбросил старые традиции как ненужные, но не забыл их до конца. Хотя ему было бы проще узнать, что вы любовь где-нибудь крутите, чем придумывать себе ужасы, в которых Гарри, привязанный к дыбе, занимает центральное место.

— И что нам сейчас делать? – пробормотала красная Гермиона.

— Объявлять о помолвке, — профессор просто наслаждался ситуацией. Я почувствовал, что у меня мышцы на лице свело от напряжения. – Гарри, у тебя есть кольцо? – деловито поинтересовался наставник. Не дождавшись ответа, он резко встал и бросил мне какой-то металлический шарик. – Вы скажете, что случайно активировали портключ, который я изготовил для тебя Гарри еще в прошлом году. Как вы будете объяснять факт наличия мисс Грейнджер в твоей комнате, а мы сразу же выяснили, что пространственная магия была применена именно в твоей комнате – меня не слишком волнует…

Наставника прервал звук открываемой двери. Мы недоуменно переглянулись, а профессор молниеносно выхватил палочку. В дверь проскользнула невысокая темноволосая женщина. В полумраке комнаты она нас сразу не заметила, и поэтому не смогла отреагировать на стремительную атаку профессора. Он подошел к обмякшей женщине, которая упала на пол после оглушающего заклятья, и легко подхватил ее на руки. Затем он достаточно аккуратно усадил несопротивляющееся тело на диван и ловко извлек ее палочку из рукава легкой летней мантии. После чего привел ее в сознание. Она удивленно смотрела на нас красивыми карими глазами. На вид ей было лет двадцать пять – тридцать.

— Северус?

— Эммелина, какая неожиданная встреча, не поведаешь мне, что ты здесь потеряла?
 
kovalДата: Пятница, 31.10.2014, 17:25 | Сообщение # 55
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 42. Винный погреб.




Кап. Кап. Кап. Я потер виски, это капанье действовало мне на нервы. Вдобавок у меня начала болеть голова. В темноте практически ничего не было видно, и я сидел, прислонившись к стене, стараясь не шевелиться. Гермиона лежала на полу, положив голову мне на колени, и дремала, слегка вздрагивая во сне. Слева от меня горестно вздыхала Эммелина Вэнс. Где-то в глубине этого небольшого помещения чертыхался наставник, пытаясь найти хоть что-нибудь, что облегчило бы нашу, честно сказать, незавидную участь.

— Как все-таки паршиво чувствовать себя таким беспомощным, — наставник чем-то зашуршал. — Дьявол, да зажигайся же ты.

— Что вы делаете? — я решил подать голос.

— Пытаюсь добыть огонь, — наставник замолчал, а затем в том месте, откуда раздавался его голос, забрезжил маленький огонек, который профессор аккуратно перенес в странного вида лампу. — Есть определенное преимущество в том, чтобы быть полукровкой. Во всяком случае, полукровка может сообразить, что нужно делать в подобной ситуации.

— Тогда, следуя твоей логике, быть магглорожденным — верх везения, — Эммелина решила напомнить наставнику, что она попала сюда вместе с нами.

— Эммелина, радость моя, магглорожденный никогда не оказался бы в подобной ситуации, потому что их с детства учат не хватать вещи, которые выглядят как взрывчатка, и, учитывая наличие в доме значительных разрушений, могут взрывчаткой оказаться! — рявкнул профессор и шагнул к съежившейся женщине.

— Но, Гермиона…

— Если бы мисс Грейнджер не вскрикнула, мы бы даже здесь уже не сидели, так что, я, пожалуй, прощу ей ту отработку, которую она мне задолжала, когда мы выберемся отсюда.

— Вы хотите сказать, если выберемся, профессор?

— Нет, мистер Поттер, я все правильно сказал, когда мы выберемся. Я совершенно не согласен умирать в винном погребе этого придурка Джеймса.

— А что вас больше беспокоит: то, что это именно винный погреб, или то, что он принадлежал когда-то Джеймсу Поттеру? — кто меня постоянно тянет за язык?

— Поттер, ты только что зарезервировал себе первую неделю, которую проведешь в обнимку с котлом, — ласково произнес профессор и принялся обследовать помещение.

— Северус…

— Эммелина, лучше помолчи. Когда у тебя закрыт рот, желание убить тебя постепенно становится не таким острым. Ты вообще понимаешь, что тебя едва не убили, а ты сама едва не прихватила нас с собой?

— Профессор, почему здесь не действует магия? — Гермиона села, и задала вопрос хриплым голосом. Мне сразу стало холодно, и я поежился.

— Потому что Поттер, оказывается, был гурманом. Магия не очень хорошо действует на вино, поэтому он сам или при чьей-то помощи экранировал этот погреб. А вот керосиновая лампа, это я даже не знаю, чья идея, скорее всего, Лили. Поттер вряд ли знал такие слова как «керосин» и «спички».

— Профессор, нас же будут искать?

— Мисс Грейнджер, вас уже ищут, только вряд ли кто-то явится сюда. Блэк знает, что я здесь, так что предпочтет искать в другом месте.

— А…

— Да не волнуйтесь вы, — устало проговорил наставник. — В доме Блэков переполох, потому что хозяин сразу принялся паниковать и настаивать на версии похищения, так что расслабьтесь, никто вас замуж не выдаст.

— Вы странно шутите, сэр, — проворчала девушка.

— А кто вам сказал, что я шутил? Я слегка преувеличил, вон Вэнс подтвердит, мораль магов несколько отличается от морали магглов. Однако, некоторые вещи для той же Вальбурги считаются неприемлемыми. Так что, мисс Грейнджер, не нужно расстраивать ее, хотя бы сделайте вид, что вы очень замечательная юная леди. Попробуйте сыграть дебютантку Олмака, доставьте этой даме рода Блэк такое удовольствие.

Гермиона на несколько мгновений задумалась. На ее личике мелькнуло упрямое выражение бунтарства, но затем она медленно кивнула.

— А Хогвартс? Как обстоят дела в школе?

— Это очень хорошо, что вы начали задавать вопросы. Нужно быть гибче, не воспринимать все категорично. Молодые люди есть молодые люди и ничего с этим не поделать, но Основатели предусмотрели многое, в том числе и сохранность добродетели учеников. Как вы думаете, почему прогулки в Хогсмит пользуются такой популярностью именно у влюбленных парочек? Да потому что там нет чар контроля и можно обжиматься в свое удовольствие.

— Чары контроля? — я удивленно посмотрел на наставника.

— Хогвартс старая школа, и основана она была именно как школа-интернат, — терпеливо пояснил профессор. — То, что в ней сразу же начинали учиться представители обоих полов, наталкивает на мысль о том, что создавалась она еще и для того, чтобы юные маги могли составить выгодную для себя партию, — я кивнул. Это давно известно. — До совсем недавнего времени, обучение девушек считалось глупостью. Зачем женщине даже читать уметь? Совершенно вредное занятие с точки зрения наших предков. Но факт остается фактом, девушки учатся вместе с парнями с самого основания школы. Раньше для создания компрометирующей ситуации, достаточно было оказаться застуканными наедине в пустом классе. Удивительно, правда? Наличие этих самых пустых классов, и укромных уголков, — профессор принялся внимательно рассматривать дверь. — О чем это я? Ах, да. Вэнс может вас просветить о том, как действуют чары контроля. Она их действие как-то на себе испытала, — он хмыкнул и опустился на колени, внимательно изучая ручку на двери. — Со временем нравы изменились. Это было неизбежно, но чары Основатели делали на совесть, так что даже сейчас, если влюбленные хотят перейти к более откровенным шалостям, чем поцелуи и обжимания, их ждет неприятный сюрприз. Эммелина, что ждет незадачливых влюбленных?

— Удар оглушающего заклятье и одновременное оповещение деканов, — зло процедила женщина.

— Здорово, правда? Вы даже рубашку в штаны не сможете заправить. В таком виде вас и застанут злые и чаще всего разбуженные ночью деканы.

— Но, как они действуют? — я с любопытством смотрел на профессора.

— Я не знаю, это очень сложные чары. Подозреваю, что они включаются при достижении гормонального фона участников шалости определенного уровня. Уж не знаю, как это измеряли Основатели, они же не подозревали, что такое гормоны, скорее всего, какие-нибудь абстрактные единицы возбуждения. Это, кстати, не только меры пресечения шалостей, но и очень хороший метод предотвращения насилия. Чистокровные студенты это знают, их старшие члены семьи просвещают, а вот с магглорожденными и полукровками иногда случаются проколы. Чар вообще в стенах Хогвартса неимоверное количество, это позволяет штат школы сократить только до преподавательского состава. Процент свадеб играемых сразу после окончания школы очень велик, понятно почему, перевозбуждение дает о себе знать.

— Я точно знаю, что в Хогвартсе жили женатые пары, — я продолжал наблюдать за наставником.

— Да, это и сейчас возможно. Для семейных пар существуют специальные комнаты, где чар контроля нет. Поттер, подойди сюда, держи, — он протянул мне лампу. — Посвети мне. Похоже, дверь просто захлопнулась и закрылась на замок.

— Профессор, я не понимаю, неужели все действительно обстоит так строго? — жалобно спросила Гермиона.

— Мисс Грейнджер, — наставник повернулся и посмотрел в сторону девушки, — я сейчас расскажу вам несколько историй, касающихся только тех людей, которых вы знаете лично. Начнем, пожалуй, с меня. Мою мать выгнали из дома и уничтожили ее имя с родового древа Принцев не потому, что она вышла замуж за маггла, а потому, что ее заподозрили в связи с этим самым магглом. Причем Принцы все-таки вынудили моих родителей заключить брак и даже дали объявление об этом событии в «Пророк».

— Но, я не понимаю…

— «Пророку» нет никакого дела до свадеб магглов. Их вообще не волнует кто такой этот Тобиас Снейп. Но сам факт замужества должен был убедить магов, что Эйлин Принц — дура, но не б… В общем, понятно. Пойдем дальше. Блэки. Андромеда Блэк вышла замуж за магглорожденного, пойдя наперекор семье. Ее также исключили из рода, но особо никаких репрессий не применяли, потому что ей хватило ума настоять на своем, и сделать все по правилам. Беллатрикс, она как послушная дочь вышла замуж за Рудольфуса Лестрейнджа. К моменту падения Темного Лорда, я уже не понимал, кого она ненавидит больше: магглов или собственного мужа. А уж ее ненависть к Андромеде — больше похожа на манию, потому что сестра, в отличие от нее обрела спокойствие и обычное человеческое счастье. Нарцисса, видя, к чему могут привести необдуманные действия, договорилась с Люциусом, которому симпатизировала еще в школе, а он отвечал ей взаимностью. Они специально нарушили чары контроля и были застигнуты в очень щекотливом положении. Одной из инструкций деканов является немедленное оповещение родителей шалунов. Скандал замяли в зародыше, объявив о помолвке постфактум, тем более что Люциус поступил тогда как настоящий мужчина и взял всю меру ответственности на себя, выставив Нарциссу невинной жертвой. К Нарциссе претензий не было, но отношение между Малфоями и Блэками после этого случая заметно охладели.

— Как это охладели?

— Как-нибудь поинтересуйтесь у Драко, сколько раз он посещал дом Блэков. Вы услышите, что ни разу. Пойдем дальше. Уизли. Молли своим необдуманным поступкам способствовала тому, что род Прюэтов пресекся, она стала…

— Предателем крови, — прошептала Гермиона.

— Верно, именно она и ее дети, к Артуру это прозвище никакого отношения не имеет.

— Но, почему?

— Мисс Грейнджер, в любой подобной ситуации вина всегда падает на девушку, именно поэтому Люциус поступил так, как поступил. И да, Эммелина все еще не замужем, хотя Минерва пошла тогда на поводу у своей ученицы и не стала докладывать о шалости ее родителям. Делайте выводы, мисс Грейнджер, и дайте уже нам подумать, как нас отсюда вытащить.

— Свинья, — прошептала Эммелина, достаточно громко, чтобы мы все услышали.

— Я знаю, радость моя.




* * *




— Верни мне мою палочку, Северус, — женщина, сидящая на диване, пыталась выглядеть спокойной, но ее взгляд все время метался с меня наставника, который стоял напротив нее, скрестив руки на груди.

— Только после того, как услышу ответ на мой вопрос.

— Альбус попросил меня забрать из этой комнаты одну вещь, потому что считает, что это она может оказаться опасной для Гарри.

— А откуда сам Альбус знает, что данная вещь опасна? — наставник прищурился и принялся изучать женщину ее более внимательно.

— Я не знаю! Меня попросили, и я согласилась, мне не сложно это сделать. А насчет осведомленности Альбуса мне ничего не известно.

— И что же это за вещь?

— Да вон та статуэтка в виде кошки. Вон она на каминной полке стоит, — Эммелина кивнула в сторону камина. — Верни мне палочку, я проверю ее на наличие магии, заберу и уйду. Северус, мы же на одной стороне.

Наставник не стал ничего больше выспрашивать, просто медленно протянул палочку женщине и очень демонстративно вытащил свою.

— У тебя поднимется рука на женщину? — удивленно спросила Эммелина и направилась к тому предмету, который ей нужно было забрать.

— А я не знаю, но не советую тебе проверять пределы моей порядочности.

— Все чисто, вроде никаких следов агрессивной магии нет, зачем она понадобилась Альбусу? — убрав палочку женщина сняла статуэтку с полки. Мы не отрывали от нее взгляда, поэтому увидели, что к нижней части кошки была прикреплена тонкая проволока, которая с едва слышным звоном оборвалась, стоило Эммелине поднять статуэтку с полки. В то же самое время глаза кошки засветились и в них стали появляться цифры: десять — девять — восемь…

— Бомба! — вдруг взвизгнула Гермиона.

Эммелина от неожиданности выронила кошку, а наставник в долю секунду оказался рядом с ней и, схватив за руку, поволок к практически незаметной двери, находящейся рядом с камином. Наша реакция с Гермионой отставала от реакции наставника ненамного. В может быть мы просто подсознательно ждали какой-то пакости. Рывком распахнув дверь, профессор просто зашвырнул внутрь ничего не понимающую Эммелину, затем подождал, когда в темноту нырнем мы, и только после этого забежал в комнату сам. Как только дверь захлопнулась, в только что покинутой нами гостиной прозвучал взрыв. Какая-то странная волна прошлась по двери и, словно оттолкнувшись от нее, обрушилась на нас. Мы все четверо повалились на пол, а со стороны стен послышался звон.




* * *




— Кто-нибудь из вас умеет пользоваться отмычками? — наконец, спросил наставник распрямившись.

Я пожал плечами. Когда-то умел, но современные замки очень сильно отличаются от тех, что мы на спор открывали когда-то.

— Что за молодежь нынче пошла? Ничего не умеют. Дамы, попрошу дать мне шпильки, если таковые у вас имеются, конечно.

— Вы умеете вскрывать замки? — Гермиона вынула из кармана несколько шпилек, которые не понадобились мне для фиксации ее, все равно уже растрепавшегося узла.

— Мисс Грейнджер, вы не видели, где находится мой дом. Вот ваш друг видел. И он может вам поведать, что тот, кто провел свое детство в подобном месте, должен уметь вскрывать замки различной сложности. Это всего лишь вопрос выживания, — говоря это, он принялся сгибать шпильки под странными углами. Первая просто сломалась, когда наставник надавил очень уж сильно. — Черт.

— Дай сюда, — внезапно произнесла Эммелина и, поднявшись с пола, подошла к профессору. Быстро придав шпильке нужный вид, она присела перед ручкой и принялась ковыряться в замке. Примерно через минуту послышался щелчок, оповестивший нас о том, что замок открыт. Все это время наставник смотрел на женщину с изумлением. — Не только у тебя было насыщенное событиями полукриминальное детство. Правда, взрывать меня еще ни разу не пытались, — она повернула ручку и толкнула дверь. — Ну что, пошли, посмотрим объем повреждений?
 
kovalДата: Суббота, 01.11.2014, 16:45 | Сообщение # 56
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 43. Всего лишь деньги?




Когда мы с Гермионой выбрались из винного погреба, то обнаружили, что комната пострадала от взрыва не так чтобы сильно.

Вся мебель была перевернута и частично повреждена, кое-где тлела обивка. Камин был практически полностью разрушен, и частично выворочен из стены, а на полу валялись какие-то свитки. Некоторые из них сгорели, но подавляющая часть этих свитков была целой. Профессор сосредоточенно рылся в пергаментах, некоторые отбрасывая в стороны, а некоторые складировал возле себя в аккуратную кучку.

— Почему Альбус хотел меня убить? Почему, Северус, не молчи, — Эммелина ходила вокруг наставника кругами. — Он не мог не знать, что здесь заложена бомба, причем уже давно.

— Конечно, не мог не знать. Он же сам ее здесь оставил. Но я тебя поздравляю, Вэнс. Конкретно тебя не хотели убивать, на твоем месте мог оказаться кто угодно. Основной целью было вот это, — он указал на бумаги. — Правда цель не была достигнута, уж не знаю почему.

— Существует множество вариантов, — тихо проговорила Гермиона, подбирая с пола один из листов. — Возможно, на направление взрыва повлияло то, что мы открыли дверь. Если бы мисс Вэнс была одна, то она бы или осталась стоять на месте, или направилась бы к выходу. В любом случае она не успела бы дойти до двери. А может быть тот, кто оставил здесь эту игрушку не смог как следует рассчитать все, судя по всему это было довольно примитивное взрывное устройство, и маг мог не знать нюансов.

— А может у этого кого-то все же есть остатки совести, и поэтому цифры появились. Может быть, он специально выбрал полукровку с «полукриминальным детством», чтобы она вовремя сообразила, что к чему, и успела спрятаться. Я только не могу понять, зачем все так сложно? Можно было просто придти сюда и забрать архив, — я решил тоже приобщиться к чтению и поднял с пола свиток.

— А вот насчет того, почему так сложно, я могу ответить, — наставник отложил очередной пергамент в сторону. — Здесь играет роль несколько факторов: во-первых, Альбус никогда и ничего не делал сам, во всяком случае, я не помню ничего подобного. Во-вторых, просто придти и просто забрать он не мог, потому что занят, ему практически не дает продыху министр, а дело не требовало отлагательств, из чего следует в-третьих. Эти бумаги никому не мешали до сегодняшнего дня, но что-то произошло, скорее всего, гоблины, наконец, приняли какое-то решение, и попросили предоставить им документы, для каких-то только им известных целей. И от таких компрометирующих свидетельств пришлось быстро избавляться. То, что эта кошка находилась здесь уже давно, и просто ждала своего часа, не у кого не вызывает сомнений. Все должно было быть красиво: член Ордена Феникса пришла почтить память Поттеров и с ней произошла такая вот неприятность, немножко смертельная, но это неважно. Можно ведь и на Темного Лорда вину переложить. Но все пошло не так. Наверное, Альбусу действительно просто не хватило знаний маггловской физики или чего-то еще, но, если бы Эммелина погибла, как и предполагалось, то наш многоуважаемый директор был бы уже здесь, и прибрал такие неудобные, но почему-то сохранившиеся свидетельства. И еще одно, гоблины специально перестраховываются и вплетают в пергаменты свои собственные чары, не позволяющие участникам сделок уничтожить документы самостоятельно, и это, вероятно, было самой главной причиной такого плана. Откуда директору было знать, что именно сегодня Поттер решит посетить отчий дом, да еще и с Грейнджер?

— Но, какой во всем этом смысл? — я нахмурился и пробежал глазами пергамент. Что? Выделенная сумма на нужды Ордена была впечатляющей.

— Смысл в том, что в ответ на запрос Альбус мог только развести руками и сказать, что он бы рад предоставить все это, но его нерасторопная помощница угодила в ловушку Темного Лорда, и сейчас нет: ни документов, ни помощницы, — профессор поднялся. — Дьявол. Ну не может быть, что виной всему только деньги, это было бы слишком просто. А Альбуса сложно назвать простым человеком.

— Смотря о каких деньгах идет речь, — Гермиона отшвырнула очередной пергамент. — Я понимаю, что Темному Лорду, по сути, плевать, одним убийством больше, одним меньше, но неужели кто-то поверит, что он мог соорудить обычную маггловскую бомбу? Да он слова-то такого не знает.

— Мисс Грейнджер, Темный Лорд рос в приюте в Лондоне. Его юность пришлась на то самое время, когда город редкий день не бомбили. Неужели вы думаете, что он не имеет никакого представления о том, что именно падало им на головы?

— Откуда ты знаешь такие подробности о жизни Лорда? — Эммелина отыскала сравнительно целый стул и села на него, обхватив себя за плечи руками.

— А это не секрет, любой, кто хочет найти подобную информацию легко может ее найти, особенно легко может ее найти тот, кто имеет доступ к архивам личных дел учеников Хогвартса.

— Сколько времени хранятся личные дела? — невольно вырвалось у меня. Возможно, можно найти что-нибудь в архиве.

— Сто лет, — наставник, наконец, рассортировал бумаги и сложил меньшую стопку себе в карман. Затем, вытащив палочку, поджог оставшуюся кучу. — Мне было чрезвычайно любопытно увидеть личное дело Альбуса Дамблдора, но это дело было уже уничтожено. Так что нам даже доподлинно неизвестно, какие оценки у него были за СОВ.

— А какие оценки были у Лорда, — Гермиона поглядывала с любопытством.

— В основном отличные, особенно трансфигурация. А вот зелья шли у него не очень хорошо, и это учитывая, что преподавал их ему Слагхорн.

— Слагхорн — специалист своего дела, — Эммелина пребывала в каком-то подобии прострации.

— Только я не помню, чтобы мы перенапрягались на его занятиях.

— Не у всех есть дар разбираться в зельях, — женщина начала потихоньку приходить в себя.

— Но каждый может бросить в котел именно то, что написано в рецепте и именно в тех количествах, которые необходимы.

— А почему директор все еще не здесь? — прервал я их перепалку, чувствуя, что меня потихоньку потряхивает от нервного напряжения. То, что происходило, напоминало мне какой-то кошмар. Я тоже не верил, что все дело в деньгах. Что-то еще должно было двигать директором, во всяком случае, в первое время. Но что?

— Потому что Вэнс все еще жива. У каждого члена Ордена кроме меня стоит маячок, позволяющий главе Ордена получать информацию о том, жив член Ордена или нет.

— И что мне сейчас делать? — Эммелина поднялась со стула.

— Все зависит от того, веришь ты до сих пор Альбусу или нет.

— Меня только что чуть не убили, могу я верить тому, кто послал меня на смерть, даже не предупредив? — взвизгнула женщина.

— Почему не предупредив? Тебе же сказали, что вещь опасная.

— Я уже ничего не понимаю, я не понимаю, почему мы собраны для борьбы с Лордом, но Альбус так легко жертвует нашими жизнями в собственных целях.

— Не принижай достоинства Альбуса, — наставник принялся еще раз осматривать комнату. — Он действительно хочет остановить Темного Лорда.

— Я тоже так думаю, — я задумчиво рассматривал пепел, который был бы некогда финансовыми документами о заключенных договорах между Альбусом Дамблдором и разными людьми, не только с Джеймсом Поттером. А также различные счета. Вопроса, почему эти документы хранились именно здесь, у меня не возникло. Этот дом принадлежал когда-то Дамблдору, поэтому он знал все возможные тайники. А спрятать важные вещи в заброшенном доме, который превратили в мемориал, это было логично, да и подстраховаться на всякий случай такой вот кошкой. Если бы это было возможным, эти пергаменты были бы уничтожены сразу же, как только попали ему в руки, но так тоже было нормально.

— Альбус всегда был искренним в этой борьбе, я не понимаю, — Эммелина снова села на стул.

— А он и был искренен. Вот только, напомни мне, когда был основан Орден? — наставник прислонился к стене.

— В 1970 году.

— Верно. А когда Темный Лорд начал проявлять себя? Я сам отвечу, приблизительно в шестидесятых годах. Десять лет. Десять лет понадобилось Величайшем волшебнику, чтобы осознать, что его бывший ученик представляет собой опасность? Не слишком ли большой срок?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что Темный Лорд не представлял для Альбуса опасности, вот тот и не шевелился, а когда бывший ученик окончательно сорвался с поводка, вот тогда, Альбус и понял, что с ним что-то нужно делать. Только вот, мы все для него мясо, кроме Поттера. Тот тоже, но мясо более ценного сорта.

— Что мне сейчас делать?!

— Не ори, — наставник пристально посмотрел на Эммелину, поймал ее взгляд. — Извини, но я не вижу другого выбора. Легилименс.

Когда он опустил палочку, женщина некоторое время сидела и смотрела в одну точку. Она была явно дезориентирована, но быстро пришла в себя. Ее рывок был неожиданностью для всех. Наставнику повезло в том плане, что он был выше довольно хрупкой женщины, и сумел перехватить ее руки в опасной близости от своего лица.

— Сволочь, мерзкий тип, какого хрена ты творишь?!

— Успокойся. Да успокойся же. Я ведь извинился, что тебе еще нужно?

— Мне нужно прибить тебя, вот тогда я точно успокоюсь!

— Простите, профессор, мы вам не мешаем? — мне было неудобно, как будто я увидел что-то интимное.

— Вэнс, ты что забыла, что здесь дети находятся? — он с трудом справлялся с разъяренной ведьмой, для которой этот сеанс легилименции стал последней каплей. Нет, я понимаю, что это было необходимо, но профессор мог бы быть и поделикатнее с дамой.

— Зачем ты это сделал? — Эммелина немного успокоилась и обмякла, однако профессор не спешил ее отпускать.

— Ты же умная женщина, должна сама все понимать, — голос наставника звучал устало.

— Что мне делать, Северус?

— Успокоиться, это самое главное. Затем ты пойдешь к Альбусу и скажешь ему, что когда зажгись цифры, ты поняла, с чем имеешь дело, бросила статуэтку и успела аппарировать. Антиаппарационного барьера здесь нет, так что должно сработать. Самое главное не нарывайся, не пытайся выяснять причины, вали все на Темного Лорда, мол, это точно он, собака, на Поттера ловушку устроил и быстро уходи.

— Куда уходить? — в голосе Эммелины прозвучала горечь.

— В особняк Блэков. Я предупрежу хозяина, пожалуй, я дождусь тебя там. Мне все равно нужно сейчас эти юные дарования домой вернуть.

— Альбус думает, что Лорд будет охотиться за пророчеством, он хочет, чтобы мы дежурили возле Отдела Тайн.

— Странное желание, и совершенно бессмысленное. Видимо, ему нужно создать видимость работы и хоть чем-то вас занять. Но я попытаюсь выяснить, чего хочет добиться Темный Лорд.

— Он тебя принял?

— Своевременный вопрос, — профессор усмехнулся. — Да, принял. У него совершенно отказала логика, видимо во время возрождения что-то пошло не так.

— Ты меня отпустишь? Я не буду драться, обещаю.

— Какой пример мы подаем молодежи? — профессор покачал головой и разжал руки. — Ты все поняла? Да, нас здесь не было.

— Не держи меня за идиотку. Я все поняла.

Эммелина отошла от профессора и отряхнула мантию. Затем она достала палочку и приготовилась к аппарации.

— Вэнс, что у вас с Кингсли-то не сложилось?

— Не твое дело, Снейп, — и она с легким хлопком исчезла.

— Она начинает мне нравиться, — пробормотал профессор. — Так, ну и что стоим? Подходим ко мне, будем возвращаться, и выслушивать завывания твоего истеричного крестного. — С этими словами, еще раз оглядевшись, профессор протянул нам руки и мы аппарировали из этого уже практически полностью разрушенного дома.
 
kovalДата: Воскресенье, 02.11.2014, 19:36 | Сообщение # 57
Химера
Сообщений: 369
« 68 »
Глава 44. Зачем?




Сегодня у меня день рожденья. Гарри Поттеру исполнилось бы пятнадцать, мне — двадцать два. Странно, но именно сегодня я понял, что мне пятнадцать. Так проще, и не нужно зацикливаться на цифрах, хотя я упросил Сириуса устроить небольшую домашнюю вечеринку. Из приглашенных гостей присутствовал только Хагрид. Его пригласил сам крестный, заявив нам с наставником, что мы неудачники, и что он попробует разговорить Хагрида сам.

Теперь они сидели за столом на кухне, куда мы перебрались из гостиной, после официального ужина и качественно надирались. Количество пустых бутылок перед ними росло, а я начал подозревать, что Сириус отрубится быстрее, чем попытается выяснить нужные нам сведения. Ремус (как только он появился в доме, гораздо более ухоженный и уверенный в себе, чем во время нашей последней встречи, то сразу попросил называть его по имени, мол, это больше нравится волку) разговаривал о чем-то с профессором Снейпом. Тонкс, составляющая компанию Гермионе, шепталась с ней и кидала заинтересованные взгляды на оборотня. Я же был предоставлен самому себе, но меня это вполне устраивало, мне нравилось наблюдать за ними. Все эти люди начали занимать определенное место в моей жизни, они стали для меня практически родными. Наверное, в этой странной компании не хватало сейчас Драко и Невилла, но всему свое время.




* * *




Когда мы появились в доме Блэков, нас встретил такой шум, что мы даже вначале не поняли, обвиняют нас в чем-то или переживают. Я пытался что-то объяснять, но меня банально не слушали, как не слушали и наставника. Говорили все одновременно: и сам Сириус, и Вальбурга, и Андромеда, и даже всегда насмешливая и снисходительная Тонкс.

— Силинцио, — да, наставник терпением и тактом не отличается, но у него есть свой стиль.

— Северус, ты хам, — на портрет заклятье не подействовало, но Вальбурга от возмущения также ненадолго замолчала.

— Я знаю, — профессор кивнул и обратился к стоящим возле нас людям. Я открыл было рот, но почувствовал, что он перестарался и заставил замолчать абсолютно всех живых людей в холе, кроме самого себя. — Поттер, совершил глупость, что неудивительно, и активировал портключ, который я ему предоставил довольно давно. Покажи, — обратился он ко мне. Я, пыхтя от злости, достал шарик и продемонстрировал его Блэкам. — А вообще, хорошо, что мы разделились в поисках. Мне повезло, я их нашел в Годриковой впадине, куда я направился сразу, как только убедился, что в доме Грейнджеров давно никто не появлялся. Но в связи с некоторыми обстоятельствами мы задержались, и сейчас я попрошу тебя Блэк и тебя Нимфадора, — волосы Тонкс вспыхнули красным, — пройти в кабинет и обсудить сложившуюся ситуацию. Поттер, ты тоже присоединяйся. Мисс Грейнджер, вас мы будем ждать, после того как вы приведете себя в порядок. Андромеда, распорядись насчет чая, пожалуйста. Фините.

— Снейп! — Сириус просто задохнулся и не мог сказать не слова даже после того, как смог заговорить.

Тут послышался хлопок, и посреди холла появилась Нарцисса и сразу начала говорить, не обратив внимания на нас.

— Люк сказал, что все спокойно. Если бы Темный Лорд приложил руку к их исчезновению, то явно было бы шумно. К тому же, я не представляю, как это можно было бы сделать, если в дом могут попасть очень немногие.

— Нарцисса, дети нашлись, так что не переживай, — Андромеда говорила как всегда спокойно. Миссис Малфой обернулась и, увидев, наконец, нас, выдохнула. — Пойдем, поможем Гермионе привести себя в порядок, а то она выглядит как бродяжка, хотя прическа была хорошая, пока не растрепалась.

— Но, я и сама могу…

— Ты не спорь лучше, — прошептал я. — Чем больше ты будешь спорить, тем дольше останешься за пределами кабинета.

Девушка кивнула и позволила сестрам увести себя. Наставник, развернувшись, направился в кабинет, а кипящий Сириус и все еще красная Тонкс, быстро пошли за ним. Я огляделся, сейчас они будут выяснять отношения, так что несколько минут у меня есть.

— Миссис Блэк, — подошел к портрету.

— Да, Гарри.

— Вы говорили, что Альбус Дамблдор был дружен с дедом Сириуса.

— Да, это действительно так, но после окончания школы, общение как-то само собой сошло на нет. У Арктуруса появилась семья, а у Альбуса какие-то проблемы, связанные с его родными, подробностей я не знаю, но, Арктурус говорил, что вроде бы Альбус однажды пришел к нему в гости, но у Блэков ожидалось появление на свет Ориона, и Арктурус нервничал и был невнимателен. Альбус тогда ушел, и больше они практически не виделись.

— А с кем еще Дамблдор был дружен в школьные годы, — какая-то мысль вертелась у меня в голове, но я никак не мог ее сформулировать, просто на тот момент мне казалось, что знать такие подробности — это важно.

— О, у них был очень дружный курс. Ребята как-то сдружились, и практически не было различий между факультетами. Арктурус рассказывал, что Альбус был душой компании, он был как цементирующее звено, между казалось бы непримиримыми оппонентами. Но после окончания школы эта связь исчезла, а через несколько лет будто черная кошка пробежала между бывшими друзьями. Я не могу сказать, кто точно входил в их компанию, там были: Поттер, Пруэтт, Актурус, Лонгботтом, Лестрейндж, Мальсибер, Крауч — это костяк, об остальных я не знаю. Тебе лучше спросить о них у Арктуруса. Его портрет должен быть где-то в галерее.

— А вы не могли бы поинтересоваться? — заискивающе попросил я.

— К сожалению нет. Идиот художник, нарисовавший этот портрет забыл наложить на него чары перемещения, так что я не могу посещать другие портреты, так же как не могу принимать гостей. Выяснилось уже это после моей смерти, так что ничего уже исправить было нельзя.

— Спасибо, миссис Блэк, вы мне очень помогли, — я раскланялся и, дождавшись кивка женщины, пошел к кабинету. Надеюсь, страсти там уже улеглись, и мы будем нормально общаться.

Когда я вошел в комнату там было тихо. Однако все трое находящихся в ней людей сидели в разных углах довольно далеко друг от друга и молчали. Я вздохнул и уселся в кресло, стоящее возле стола.

— Гарри, Северус сказал, что вас сегодня чуть не убили, — наконец, заговорил Сириус, глядя на меня.

— Подозреваю, это была непредвиденная случайность, — я внимательно рассматривал стол.

— Мы пришли к тому же мнению.

— Ты не заметил чего-нибудь необычного, когда вы переместились в дом? — Блэк вскочил и принялся метаться по комнате.

— Заметил. Дверь была открыта. Но я точно помню, что мы ее закрывали в прошлый раз.

— А почему ты мне об этом не сказал? — наставник нахмурился.

— Вы не успели меня спросить, вы нас воспитывали, — огрызнулся я.

— Да, это мой промах, — задумался профессор.

— Надо же, ты признаешь свои промахи?

— Если они очевидны, то да.

— Ко мне вчера подходил Кингсли, он говорил, что Альбус Дамблдор снова собирает Орден Феникса и может быть я…

— Нет, — иногда они поражали меня своим единодушием.

— Альбус встречался со мной, также вчера и намекал на это же. К тому же он намекал, что Ордену негде собираться и не на что, — Сириус остановился и взлохматил волосы. — Я ему сказал, что еще не оправился после тюрьмы, что моя психика расшатана, и я могу натворить глупостей. К тому же я верю своему крестнику и если он говорит, что ничего не помнит и не уверен в том, что Лорд возродился, то и я пока не уверен.

— Блэк, вот зачем ты это делаешь? — вдруг спросил профессор. — Ты ломаешь мое мироощущение тем, что начал принимать разумные решения. Но, ладно. Скоро сюда прибудет Эммелина Вэнс, так что нас будет немного больше. Это бред какой-то. Во что мы ввязываемся? Противостоять сразу и Альбусу и Темному Лорду, при этом абсолютно не понимая их целей и намерений.

— Тебе сложнее всех, тебе придется контактировать с обоими.

— Хорошо хоть не одновременно, — наставник вздохнул.

— Почему ты решил, что Эммелина нас поддержит?

— Потому что трудно оставаться верной человеку, которому абсолютно наплевать на твою жизнь. К тому же некоторые члены Ордена верны идее, а не Альбусу.

— Что я должна делать? — вдруг подала голос Тонкс.

— Забыть то, о чем здесь говорилось, — Сириус резко развернулся и пристально посмотрел на племянницу.

— Вы меня не за этим сюда позвали, чтобы запугивать, — Тонкс устроилась поудобней на стуле и сложила руки на груди.

— Нимфадора, — наставник проигнорировал злобный взгляд девушки в свою сторону, похоже, ему просто нравилось бесить людей, особенно женщин, — у тебя будет два очень важных задания, которые ты должна будешь сделать очень аккуратно и без суеты. Ты должна будешь перерыть весь архив Аврората, но найти хотя бы упоминания того, кто навещал Блэка в тюрьме. Мы догадываемся, кто это мог быть, но нам нужно доказательство. И еще, крутись возле Кингсли и под предлогом глубокой задумчивости о членстве в Орден выведай их ближайшие планы. Те, что известны Кингсли. Если мне память не изменяет, в Ордене Феникса был только один человек, который знал о всех аспектах ведущихся дел. Возможно, такой подход дозирования информации и имеет какое-то значение, но только не в нашем случае. Какая-то часть будет известна мне, какая-то Эммелине. Посмотрим, что из этого получится.

— Плохо, что со стороны Лорда у нас только ты, — Сириус снова начал нарезать круги по комнате. — У тебя положение очень специфичное, так что большинство акций ты можешь не знать.

— Не только я, — профессор посмотрел на меня. — Благодаря твоему крестнику, Люк разочаровался в идеях чистокровности, но уверился в идеях собственного благополучия, так что он будет делать все, чтобы этому благополучию ничто не помешало. Дело касается еще и его семьи, а семья для Малфоя всегда стояла на первом месте. Его преимущество состоит еще и в том, что он очень хорошо освоил окклюменцию, так что мы будем в курсе всех наиболее важных событий.

— Что делать мне?

— Отправиться в Гринготс и потребовать от гоблинов полного аудита собственных средств. Да, и еще. Скоро, как я понимаю, сюда нагрянет Люпин. Вашей задачей будет добиться нейтралитета оборотней. Делайте для этого что хотите, хоть Сивого убивайте жестоко и показательно, но оборотни не должны вмешиваться в конфликт, ни на чьей стороне.

— Это будет сложно.

— А ты хотел легко жить? — Сириус покачал головой, — интересно, где наш чай?




* * *




— А меня Дамблдор посылает к великанам, чтобы, значит, договориться попробовал. Великий человек Дамблдор, — Хагрид достал огромный носовой платок, и высморкался. Судя по сведенным к переносице глазам — кондиция была уже достигнута.

— А мне все время холодно, — заплетающимся языком поведал Сириус. Я навострил уши. Похоже, крестный начал разговор, пока еще хоть что-то соображал. — В Азкабане так холодно, Хагрид.

— Я знаю, я там был, — он расчувствовался и сейчас всхлипывал.

— Я ведь не помню, как меня посадили. Я прибежал, а на полу Джимми лежит. И тут меня как накрыло. Вот что я за свинья? Я же даже не посмотрел, жив ли Гарри.

— Меня Дамблдор тогда позвал, чтобы я, значит, ребенка забрал, — полувеликан внезапно замолчал и опрокинул в себе огневиски.

— Поговори со мной, Хагрид, — Сириус приблизился к нему и положил руку на плечо лесничего. — Поговори.

— Да все как в тумане. Дом разрушен, только почему-то больше снаружи. Тела Джеймса и Лили уже убрали. Дамблдор мне Гарри протянул. Он такой маленький был, такой крохотный. Значит, отдал мне Гарри и велел в Хогвартс доставить. А Гарри спал все время, даже не понял, что его из дома-то родного увозят. Его ведь не сразу Дурслям отдали, а только через три дня.

— Правильно, нужно было снять все права опеки с Блэка, который по законам магического мира имел больше прав на воспитание Поттера, чем Петунья, — я даже не заметил, как он сел рядом со мной и вздрогнул, услышав его тихий голос. Люпин переместился к девушкам и теперь развлекал их. Судя по тому, что волосы Тонкс приняли розовый оттенок, она совершенно не возражала, да и Гермиона весело смеялась на какие-то его реплики.

— А недавно Дамблдор попросил меня еще раз сходить в дом. Осмотреться, значит. Гарри-то уже взрослый совсем, должен скоро заинтересоваться.

— А что смотрел-то?

— Кошку какую-то на каминной полке. Трогать только запретил, сказал, что это как его, артефакт. Великий человек Дамблдор.

— Давай выпьем? — Сириус снова наполнил бокалы.

— Ну вот, ничего мы так и не узнали, — разочаровано пробормотал я.

— Напротив, мы узнали очень многое. Мы узнали почти все. Осталось только понять зачем?
 
матросДата: Воскресенье, 02.11.2014, 20:35 | Сообщение # 58
Демон теней
Сообщений: 253
« 20 »
спасибо)))


Вы кто? - Добрая фея! - А почему с топором?! - Настроение что-то не очень...
 
SvetaRДата: Понедельник, 03.11.2014, 04:07 | Сообщение # 59
Высший друид
Сообщений: 844
« 240 »
Насчет "все" это преувеличение, но многое, да.
Спасибо за выкладку!



Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
БарсикДата: Понедельник, 03.11.2014, 04:41 | Сообщение # 60
Химера
Сообщений: 433
« 24 »
Спасибо за продолжение !! smile
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » "Другая История (Попаденец из далекого прошлого в тело ГП)" (Гет, Джен, Юмор ( добавлен эпилог, фанфик закончен))
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: