Армия Запретного леса

Воскресенье, 24.09.2017, 22:17
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 4 из 5«12345»
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Ведьмы в Хогвартсе - юмор, кроссовер с Пл. миром(26гл 13.06) (гет ГГ(МЧ)ГП, ДУ/ДТ(жабок Тревор), закончен)
Ведьмы в Хогвартсе - юмор, кроссовер с Пл. миром(26гл 13.06)
sergejjsiriusДата: Среда, 13.05.2015, 16:25 | Сообщение # 91
Снайпер
Сообщений: 147
« 74 »
kraa, Как ценитель Плоского мира и Потерианы, выношу свой вердикт Великолепно, просто бесподобно, этот фанфик уже стал одним из моих любимых.
 
kraaДата: Среда, 13.05.2015, 20:15 | Сообщение # 92
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
sergejjsirius, у нас дома Плоский мир тоже в почете. Все книжки настолько потрепались после перечитывания, что приходится уже по-новому закупаться. Ведьмы - наши любимые персонажи. Я тащусь от таланта покойного уже Терри Пратчета.


Без паника!!!
 
kraaДата: Понедельник, 25.05.2015, 15:12 | Сообщение # 93
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 14.

Нора.

Машина, коснувшись колесами земли, чуть подпрыгнула и остановилась рядом с покосившимся гаражом. Рон, махнув рукой в сторону прикасающихся к облакам башенок, представил – как он думал - однокурснику и другу Гарри свой отчий дом.
- Гарри, это Нора, - объявил он и слегка покраснел от смущения. – Она не такая, ее разукрасил подобным образом профессор Дамблдор, когда приходил в гости. Предкам он рассказывал о какой-то сказке с танцами и тыквами. И принес сестренке Джинни нафуфыренную мантию, которую мама называет „тувалет” и весь день на нее пялится. Даже готовить забыла.
Псевдо-Гарри мало интересовался подробностями жизни сухопутных и конкретно этой рыжеволосой семейки, но он щурил близорукие зеленые глаза, с любопытством обшаривая все вокруг взглядом, проскакивая им с места на место.
То, что под иллюзией благородного белого здания скрывается под наведенными чарами настоящая халупа, которую Рон звал домом, водяной знал и без него.
Он еще помнил со времен детства первоначальный вид этой постройки - изначально она была небольшим кирпичным свинарником, но потом к нему, время от времени, пристраивали и сверху, и с боков все новые комнаты. Дом постепенно подрос на несколько этажей, но, как и раньше, выглядел неустойчивым, будто держался единственно силой волшебства.
Теперь, из первоначальных примет осталось только кривая надпись: «Нора» на шесте у входа, да груда резиновых сапог разных цветов и размеров сбоку на крыльце.
По двору гордо расхаживал огромный упитанный петух и зорким оком следил за несколькими растолстевшими пеструшками, которые что-то там клевали.
Вся компания высыпалась из машины с конкретным намерением пробежать на цыпочках до своих комнат, никого не разбудив, и в дальнейшем изображать из себя только что проснувшихся ребят. Но в окнах на первом этаже Норы, неожиданно для этих рыжеголовых Штирлицов, загорелся свет и на крыльце появилась маленькая полная женщина с добрейшим сердцем (она так думала), сейчас напоминающая саблезубого тигра.
Увидев ее, Фред отчаянно ойкнул. Джордж отчаянно вздохнул, а Рон, прыгнув за старших братьев, потянул с собой вялого Героя магмира и друга (по совместительству), чтобы не попасть под гневный взгляд родительницы.
Миссис Уизли, уперев руки в бока и переводя взгляд с одного виноватого лица на другое, грозно спросила у близнецов:
- Ну? - рявкнула она. – Куда шлялись, несносные мальчишки? На заколдованном отцом ах-тонобиле? Хотите, чтобы его уволили с работы, что ли? Отвечайте сразу же! - на ней был фартук в цветочек, из кармана которого она вынула роняющую ярко красные искры палочку и воинственно направила ее на сыновей.
- Доброе утро, мамочка, - тихо произнес Джордж, веселым и беззаботным, как ему показалось, голосом.
Но миссис Уизли не лыком шили, она не впервые с шалопаями и приколистами встречалась. Эти трое проказников, конкретно, с их безобидными шалостями, были наивными младенцами, рядом с ее же братьями. Да что там, рядом с их отцом, ее же родным мужем, что стоили эти молокососы? С его интересами к магловским штучкам! Ха!
Она прищурилась.
Они замерли.
- Мне кажется, вы чего-то скрываете, затейники! А ну, быстро колитесь, что натворили?!
Рыжие пацаны переступали с ноги на ногу, не решаясь подать голосом, чтобы не попасть под горячую руку матери, пока Рон не толкнул витающего в высоких эмпиреях темноволосого друга.
Псевдо-Гарри пошатнулся и чуть не упал на землю.
Его тощая фигура в одних клетчатых шортах приковала к себе внимание миссис Уизли. Она наскоро сверила приметы: темные, лохматые, вроде дерганные, волосы; синяки, шр ... ах! ШРАМ на законном месте; очки-велосипеды... Все. Это ОН, МКВ, тот, которого ждали в Нору.
Вдохнув глубоко, собрав в легких воздух в три раза больше обычного, она огласила окрестности восторженным криком:
- Гаррииии!!! ...
Из окон мелким крошевом посыпались стекла.
- Оу! – вякнул объект непомерного восторга этой чужой ему женщины, когда та сграбастала его в ребродробительную охапку.
- Какой ты тощий, дорогой Гарри! Входи, сейчас будем завтракать, - приветливо улыбнулась хозяйка и с этими словами, потянув его за руку, поспешила обратно в дом.
Бедный водяной, который на данный момент изображал из себя национальную достопримечательность волшебного мира, поплелся за ней.
Внутри дом был совсем непохож на внешний, наколдованный под белым замком, образ. Кухня была маленькая и довольно тесная. В середине стоял выскобленный деревянный стол в окружении стульев всевозможного дизайна и степени изношенности. Псевдо-Гарри сел на краешек ближайшего стула и огляделся. Ему еще не доводилось бывать в домах волшебников. Захотелось, чтобы это посещение было бы и последним.
На стене напротив висела странная, тикающая вещь. Были и эти... как их звали ведьмы? А, да - книгами, но водяному прочитать заголовки не удалось. Он попросту читать не умел. Но даже, предположим это, что умел, заголовки типа: „Заколдуй себе сыр”, „Чары выпечки”, „Волшебный макияж – наколдуй себе марафет” - его вряд ли заинтересовали бы.
Вдруг, из неприметной коробки донесся резкий голос, полный наигранного восторга, и объявил: „Час молодых волшебников. Начинаем выступление известной во всем мире певицы, этой ворожеи романса, Селестины Уорлок”. Первое слово диктора из волшебного радио настолько испугало гостя, что тот рьяно запрыгнул под стол и затаился там, ожидая нападения.
Близнецы задорно ухмыльнулись, подмигнув друг другу, предвкушая воплощение своих многочисленных затей и летние развлечения за счет одного тощего Героя магмира.
- Что ты, дорогуша? Это было лишь колдорадио. А ну, вылезай оттуда! – рассмеялась Молли, довольная приездом Гарри Поттера в Нору. На этом визите она построила множество планов, относительно их с Артуром маленькой дочурки.
Неожиданно, в кухню вторглось отвлекающее обстоятельство в виде той же дочурки - девочка с непричесанными рыжими волосами, одетая в длинную ночную рубашку. Все взгляды повернулись к ней, даже наколдованно-зеленые, за круглыми очками-велосипедами.
Девочка, заметив вылезающего из-под стола гостя и узнав его, тоненько вскрикнула и выбежала из кухни.
- Это была Джинни, моя сестра, - шепнул, поглощающий толстый, намазанный маслом, ломтик хлеба, Рон. - Она говорила о тебе все лето.
- Да, говорила, говорила! - кивнул Фред. – Но профессор Дамблдор недавно сказал, что ей лучше забыть о тебе, потому что он ей устроит сказку с настоящим принцем... - улыбнувшись, пошутил он. Но встретив укоризненный взгляд матери, уткнулся в тарелку.
Никто больше не проронил ни слова. Молча ели, пока тарелки не опустели, что произошло довольно быстро.
- Теперь, - сказала миссис Уизли, - ступайте в сад, пора выдворить гномов. Они опять все заполонили. Нет, спать не разрешаю, - оборвала протесты сыновей она. - Вы не спали всю ночь по собственной глупости. Идите!
- Но, мама…
- Вы правы - выдворять гномов работа скучная и нудная. Поэтому, наведем справки, что об этом сказано у Локхарта.
Миссис Уизли взяла с каминной полки увесистый том. Мальчики приуныли.
- «Гилдерой Локхарт. Домашние вредители. Справочник», - объявила миссис Уизли, поглаживая кончиками пальцев тисненые золотом буквы на переплете и весело улыбающегося златокудрого волшебника на маленьком портретике на обороте книги. - Ах, как он прекрасен! - воскликнула миссис Уизли. - А как знает свой предмет - домашних вредителей! Это замечательная книга…
Водяному стало очень интересно, что скажет о садовых вредителях этот распрекрасный волшебник, вид которого говорил, что гномов он видел только на картинках.
- Но мы знаем, как их выдворять, - запротестовал Джордж, перехватил очередной взгляд матери и быстро заткнулся.
Братья, а за ним и псевдо-Гарри, поплелись в сад. Сад был большой и запущенный, какой, по мнению водяного, и должен был быть настоящий сад: много сорняков, неподстриженный газон – как и положенно быть, зачем же уродовать хорошие заросли; на клумбах - непонятные цветы; заросший зеленой ряской небольшой пруд полон лягушек.
Водяной сделал себе заметку: когда ночью сбежит отсюда, надо сперва наведаться к прудику и хорошенько поесть.
Через газон подошли к клумбе.
Рон нырнул с головой в куст пиона, куст дернулся, послышался шум отчаянной схватки. Выпрямился Рон, держа что-то на весу в одной руке.
- Вот он - настоящий гном, - торжественно произнес он.
- Крути меня! Крути! – верещало чумазое существо, слегка напоминавшее человека.
Это было маленькое, как бы сшитое из кожи, существо с большой, удлиненной и похожей на трехстенную коробку, совершенно лысой головой. Рон ловко перехватил его за лодыжки, перевернул вниз головой и начал размашисто раскручивать как лассо.
- Старайся делать то же самое, - сказал он псевдо-Гарри. - Ему это не повредит. Только голова закружится, и он не сможет найти обратной дороги к себе в нору.
С этими словами Рон выпустил из руки лодыжки гнома и тот полетел прочь. Мальчики проследили как грязненькое создание, пролетев метров пять, шмякнулось где-то за изгородью.
Скоро воздух наполнился тучей летящих гномов.
Вечером миссис Уизли устроила грандиозный обед: она сварила, нажарила, испекла все кушанья, которые перечислил ей Рон, как любимые Гарри. В действительности, это были любимые кушанья самого Рона. На сладкое был пудинг из патоки - пальчики оближешь! Все пацаны поглощали пищу лопатой, не обращая внимания друг на друга, так и не заметив, что их гость почти не дотронулся до переполненной тарелки.
Потом все выпили по чашке горячего шоколада и отправились спать по комнатам. Гостю приготовили кровать на последнем этаже, в спальне Рона.
На третьей площадке дверь в комнату была открыта. Псевдо-Гарри поймал взгляд чьих-то выпученных глаз, и дверь тотчас захлопнулась.
- Это Джинни, - пояснил Рон. - Она стесняется тебя, и ее очень мучает запрет профессора Дамблдора думать о тебе. А вообще-то, дверь у нее всегда нараспашку.
В небольшой комнате на два пролета выше, с низким, покатым потолком, который почти касался макушек мальчиков, было жарко, как в огненной печи. Все в комнате пылало оттенками ярко-оранжевого: покрывало, стены, даже потолок. Псевдо-Гарри зажмурился от избытка оранжевого цвета: каждый сантиметр стареньких обоев был заклеен плакатами, на которых изображались одни и те же семь ведьм и колдунов в ярко-оранжевых плащах, в одной руке - метла, другой энергично машут в знак приветствия.
- «Пушки Педдл», - вздохнув, сказал Рон, махнув рукой на оранжевое покрывало, которое украшали две огромные черные буквы «П» и летящее пушечное ядро. - Девятое место в Лиге.
Водяной стал задыхаться из-за сухости в горле. Шатаясь, он переступил через самотасуюшуюся колоду карт и выглянул в небольшое оконце. Далеко внизу, у зеленой изгороди со стороны поля, столпились гномы, которые один за другим проникали обратно в сад Уизли. А еще дальше, у опушки леса блестела манящая поверхность родного болота. На подоконнике, рядом с томящимся водяным, стоял, залитый солнцем, небольшой аквариум, полный лягушачьей икры, а на нем - волшебная палочка. Рядом спала обмякшая под жаркими лучами солнца толстая серая крыса.
Час спустя, оставив за собой громко храпящего рыжего мальчика, пустой аквариум, все привезенные с собой никчемные пожитки и опустевший прудик в саду, водяной бежал по тропинке, вопя и призывая свою возлюбленную, Дженни-Зеленые-зубы.

Литлл Уингинг

Вернулись обе ланкрские ведьмы – матушка Ветровоск и нянюшка Яг – пьяные встельку, под утро, да побоялись беспокоить семью новой сестры Петунии и наведались в дом госпожи Гоголь.
Бояться ее было незачем, она осталась жить в городке Литлл Уингинг одна в „съемной” квартире. Если можно было назвать „съемной квартирой” – название, подразумевающее хотя бы текущую из крана теплую воду – ту лавку, сохранившуюся после отбытия из Литлл Уингинга цирка. Дом, в котором поселилась госпожа Гоголь, выглядел настолько обветшалым, хотя работники соорудили его всего несколько месяцев назад, что казалось, был сложен из обычного толпляка, выуженного из реки, настолько стены и крыша обросли мхом.
Всюду вокруг дома ощущалась умелая рука Госпожи Гоголь (и ветхость была в том числе).
Дом имел одно очень важное преимущество – отсюда до центра города рукой подать. И рядом был парк, плавно переходящий в дикие заросли, а потом и в самый что ни на есть нетронутый лес.
Небольшой пруд, сейчас более похожий на болото, тоже имелся по близости, и учитывался во время выбора местожительства вуду-колдуньи. Густые заросли цветущих лилий скрывали водную глубь водоема.
А среди белых цветов виднелись какие-то живые бревна.
- Ну и здоровенные же тритоны, - изумилась нянюшка, засмотревшись сквозь алкогольный туман в голове на элементы пейзажа.
- Это аллигаторы, - уточнила матушка.
- Да неужто? Разве госпожа Гоголь, того... ? Ц-ц-ц ... – поцокала языком нянюшка, увидев утвердительный кивок матушки. - Небось и вкусные же?!
- Да. А этот кот на крыше, неужто твой Грибо? Если между нами, он сущий демон, исчадие ада, - укоризнено добавила старая ведьма.
- Ну разумеется, он же кот, - великодушно заметила госпожа Гоголь, вышедшая на крыльцо, чтобы встретить сестер. - Чего еще ожидать от кота?
- А люди тебя здесь не беспокоят? - спросила нянюшка, кивнув в сторону зыркающих из-за лилий алигаторов.
- Те, кого я не хочу видеть, нет. Я навела тут майю*, люди начисто забыли о существовании этого участка города и проходят мимо, не наведываясь ко мне. Кроме того времени, когда они мне нужны, - пожав плечами ответила Госпожа Гоголь.
=============================================================================
*Майя – В Адаванта веданта индийской религиозно-философской традиции это особая сила (шакти), или энергия, которая одновременно скрывает истинную природу мира и обеспечивает многообразие его проявлений.
=============================================================================

- Ничего, если посидим с тобой? - спросила матушка и уселась на загроможденное подушками кресло-качалку. Тесные, черные туфли, украшенные металлическими бантиками, были стянуты с ног и сброшены в сторону.
- Пожалуй, - ответила госпожа Гоголь. – Отведаете мой суп?
Заросли лилий колыхнулись, и все оценивающе смотрящие глаза исчезли из виду.
- По-моему, парочка этаких красавчиков мне дома в Ланкре не помешала бы, - задумчиво произнесла нянюшка Ягг, проследив за поспешно ускользающими прочь тварями. - Наш Джейсон запросто выроет такой же пруд. А что они жрут?
- Все, что захотят.
Прикрыв глаза, подумав несколько минут, пока госпожа Гоголь гремела внутри дома мисками, матушка тихо, под нос, выдала:
- Не помешало бы нам всем отправиться в еще более дальние заграницы, Гитта Ягг. Потратить выигрыш в этой Франции, потусить с сестрами в казино, развеяться... Вот, парень Гарри стал грустить без нашей Маграт-Гермионы...
- Эсмеральда Ветровоск, ты вошла в раж и такой мне очень нравишься! – засмеялась нянюшка и стала поправлять свои растрепанные ветром волосы. – На месяц хватит твоего золота?
- Если пойдет на убыль, пустимся в пляс по тем же казино ...
- Ты страшная ведьма, Эсме, великолепна, но страшна! – восторженно воскликнула нянюшка и в ее глазах замерцало фиолетовое пламя.

***
Услышав предложение Хогвартских профессорш, Петуния Дурсль заметалась по дому, собирая чемоданы для всей своей семьи. Ее муж Вернон поворчал, поворчал, но перспектива бесплатного заграничного отдыха его убедила, и он с утра отправился обговаривать свой отпуск на август.
Телефонный звонок в отеле Грейнджеров во Франции и последующий разговор между профессоршей МакГонагалл и матерью Гермионы, Эммой, сопровождал несдержанный визг и обезьяний пляс молодежи с обеих сторон линии.
Чтобы не засветиться в волшебном мире, вся компания, вместе с почтенной вуду-колдуньей, отправились в аэропорт, откуда наняли небольшой самолет и улетели на юг в сгущающейся темноте последнего июльского дня.
День рождения Гарри Поттера праздновался уже на французской земле.



Без паника!!!
 
kraaДата: Вторник, 09.06.2015, 19:51 | Сообщение # 94
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 15.

Госпожа Лилит де Темпскир была в замешательстве. Ей доложили - семейка рыжих подпевал, у которых должен был провести остаток каникул Гарри Поттер - прокричали наперебой через каминную связь, что тот, вроде бы, испарился из своей кровати в комнате Рона, куда его отконвоировали и уложили спать вчера вечером.
А утром его там не было. Однокласник Поттера, красочно пылая ушами, оправдывался, что заснул позже гостя, но... Да, да! Заснул он.
Все вещи гостя, включая чемодан, остались на месте – под кроватью, но мантия-невидимка и палочка из остролиста отсутствовали. Их нигде не нашли.
Мальчики Уизли не смели даже допустить, что двенадцатилетний зачуханный пацан, проживший всю сознательную жизнь в чулане под лестницей, удосужился сам, в одиночку улететь отсюда на метле. А была ли метла с ним - они как-то не заметили! Никто из многолюдной семейки представить себе - не то что поверить - не мог, даже в жутчайшем ночном кошмаре, что Гарри Поттер стал бы сбегать из дома, где его встретили с распростертыми объятиями. Должен же был почувствовать разницу с семьей родственников, у которых он жил на правах домового эльфа – так профессор Дамблдор уверял.
И последнее, в семье Уизли народилось столько мальчиков, подходящих одинокому Гарри в напарники для игры – забавляйся, не хочу! Куда бежать-то? И зачем?
Но факт оставался фактом, вне значения от того принимать ли его существование или отправлять лесом. Горькая правда была в том, что Гарри не нашли в Норе – значит, он убежа... улетел туда, где ему больше нравилось быть.
А это означало лишь то, что здесь ему не понравилось (по меньшей степени). Или его больше влекло куда-то в другое место. Что за место могло бы манить к себе национального героя магической Британии, младшие мальчики Уизли быстро угадали и свое предположение немедленно озвучили маме Молли. Признания Рона с близнецами поразили в самое сердце миссис Уизли, а так как сестренка Джинни всегда ошивалась невдалеке от мамы, задели глубоко и ее чувства.
В последнем младшие мальчики Уизли были мастаки.

Информация о возможном местоназначении отбывшего втайне, ночью, Поттера быстро достигла ушей уважаемого директора (или директриссы, кто там еще должен отличать их с госпожей де Темпскир друг от друга?) Дамблдора и он поспешил проверить дом мисс Грейнджер в Кроули.
Закономерно, мисс Грейнджер, как и ее родителей, по указанному в книге учащихся Хогвартса адресу не оказалось. Но не это насторожило и испугало уважаемого/ую директора/ису - страшно было то, что в дом родителей гриффиндорской заучки он/она попасть не смог/ла.
Чтобы ее, Фею-крестную, в дом не пустили – такую обиду Лилит не могла спокойно пережить, она захотела крови этой лохматой пигалицы! Была бы палочка Феи-крестной в руках... А потом она вспомнила, что даже если бы была, какой в ней толк, если использовать не удавалось?
Боги Овцепика, а вторая палочка крестной-феи у той же кудрявой, лохматой, надоевшей ...! И госпожа де Темпскир стала дергать старательно уложенную завитушками серебряную бороду и бить себя кулаками по голове.
Ах, если бы ее палочка подчинилась бы этому ненужному старику; или его Старшая палочка подчинилась бы ей...
Пришлось ни с чем возвращаться обратно в школу и продолжать изображать из себя этакого хворающего старика Матусаила, чтобы отмахнуться и от Визенгамота, и от Международной конфедерации... Лишь бы закончить с балом для девочки Джинни, чтобы всучить ей какого-нибудь принца и исполнить клятву Феи-крестной! Дожить, как-нибудь дожить до зимы и, закончив здесь, боги позволят вернуться обратно, в свое холенное женское тело в Орлее, к мужикам.
Круглый кабинет за горгульей встретил ее тихим, неразборчивым бормотанием портретов бывших директоров Хогвартса, которые, хотя и под заклятьем тишины, продолжали высказывать в ее адрес свои угрозы. Лилит испугалась пришедшей мысли, что волшебники на портретах, все до единого, были прирожденными легиллиментами при своей жизни.

Да что это за невезение такое, а? Почему ей еще с детства так не везет? Сначала собственная мать стала называть распутницей, хотя Лилит не понимала, что такого плохого в наложении чар на понравившихся парней. Мама и сама знала толк в охмурении: "Глубокий вырез - самое то, что надо; накладывать назло чары на женатых мужчин с пятью детьми - это не комильфо, доченька!"
И почему мама ругала только ее, Лилит, а вторую дочь, Эсмеральду, костерить не смела, а? Ха-ха, потому что знала, что не стоит играть со спичками на пиротехнической фабрике.
Но жалобы односельчан к матушке поступали именно на нее, Лилит, а на Эсме и ее подругу Гитту никто не жаловался. Больше того, Гитта Ягг умела быть и симпатичной для мамы, и оторвой для парней.
Наконец Лилит дошло до макушки от всего этого нытья, и она попыталась околдовать весь поселок в Овцепике. Решение, которое довело до шабаша вселенского масштаба в Ланкре – съехались ведьмы всех близких, далеких и очень далеких поселков, аж пятьдесят штук с лишним. Доковыляли даже самые дряхлые кошелки. И началось... Лилит не любила вспоминать итоги шабаша, но сегодня этот позорный случай сам всплыл из воспоминаний о ранней молодости. Юношества.
Чтобы не лишить Лилит магии после снятия ее заклятия, ведьмы шабаша предложили молодой проказнице отправиться куда глаза глядят и обратно домой не возвращаться. Короче, ее выгнали из отчего дома, из родного края, из Ланкра.
Могли бы выгнать за пределы Диска, выгнали бы ее и оттуда. Знали бы они, куда Лилит занесла нечистая!
Но тогда ей было так унизительно. Ее, Фею-крестную, подставили и втоптали в грязь!
В заграницах Лилит никто не сдерживал, и она позволяла себе всякое. А в Орлее Лилит узнала о зеркальной магии.
В зеркальной магии, конечно, ничего дурного нет. С зеркалами она хорошенько поигралась, собирая их попарно. Хотя ведьма, которая учила ее, предупреждала, что с изображениями шутки плохи, и не надо спаривать зеркала так, чтобы создавать ими бесконечный коридор, над чем Лилит тихо насмехалась и отправляла старую дурынду в ... а потом делала, как знала.
Зеркальная магия помогла ей покорить Орлею и свергнуть законного Дука с трона, занять его место и наложить на население дурман такой плотности, что по утрам им было очень проблематично вспомнить даже свое имя.
Могла бы и здесь, в Хогвартсе, наслать те чары - наслала бы, и все бы стали плясать под музыку ее дудочки, но ни та, ни другая из волшебных палочек не слушались. Лилит уже почти смирилась с тем, что ничего кроме своего обещания Джиннивере не сможет здесь, в этом неплоском мире, устроить волшебникам для их же блага.

***
Маграт-Гермиона была счастлива - в кои-то веки, впервые, почувствовать себя значимой и, более того, красивой. Уже две недели, как ее сестры-ведьмы и родственники бойфренда приехали отдыхать вместе с ее нынешней семьей в Париж, притащив с собой Гарри, чуть ли не летящего впереди самолета.
Посмотрев на нее бойфренд, густо покраснев, признался, что более прекрасной девушки чем Гермиона отродясь не видел. И сжал ее в объятиях, не стыдясь ни предупреждающего покашливания мистера Грейнджера, ни заливистого смеха сестер. Кузен Дадли стал свистеть и улюлюкать, пока они с Гарри с неохотой не отстранились друг от друга.
С этого момента началась самая веселая и самая прекрасная пора всей ее жизни – что в бытности Гермионы, что Маграт: Парижские каникулы.
Взрослые сами оторвались по-крупному - целыми днями распивали коктейли и май-таи у шикарного бассейна при отеле, а вечером куда-то исчезали, оставив мальчиков на попечение подруги. Профессор МакГонагалл по утрам возвращалась раскрасневшаяся, с сумасшедшинкой в глазах и позвякивающими карманами. На вопросы Маграт-Гермионы она величаво не отвечала, отмахиваясь рукой, и уходила – нет – удалялась в свои покои, мол, ее благородие изволят почивать.
Маграт думала, стоит ли злиться и настаивать на объяснениях, но приходили мальчики в плавках и увлекали ее за собой в бассейн.
Путь Скорпиона и учение Лобсанга Достабля рядом с удовольствием нырять дельфином в прозрачную и теплую воду басейна казались ей вещами из другого мира. Что было настоящей, стопроцентной правдой, между прочим.
Ее отец Ричард пробовал пикнуть, что детей одних оставлять нельзя, на что профессор МакГонагалл, сжав губы в ниточку, отметила, что Гермионе и Гарри она полностью доверяет охрану Дадли, что они могут дать фору любому взрослому колдуну (бородатому, более того), а маглы им не в счет даже.
Но жизнь жестока. В смысле, что каникулам близился конец, и они все должны были возвращаться к серым будням туманного Альбиона. Более того, Гарри и Гермиона получили письма из Хогвартса. К ножке совы было прикреплено и письмо Рональда Уизли.
- Интересно! – воскликнула, увидев письма, профессор МакГонагалл. – Ведь я должна отправлять эти самые письма. Разве Лилит пошевелила жо... кхм, кхм! пошевелилась сама написать их?
- Эсме, твоя сестра, когда дело доходит до подлостей, на многое способна! – добавила профессор Трелони.
Гарри хлопал зелеными глазами и если о чем-то и догадывался - молчал, как партизан.
Минут пять под разноцветным зонтом было тихо, пока двое гриффиндорцев читали письма. Там сообщалось, что первого сентября, как обычно, надо сесть на вокзале Кингс-Кросс в экспресс Лондон-Хогвартс, который доставит их в школу. К письму прилагался список учебников для второго курса:

Учебник по волшебству, 2-й курс. Миранда Гуссокл
Встречи с вампирами. Гилдерой Локхарт
Духи на дорогах. Гилдерой Локхарт
Каникулы с каргой. Гилдерой Локхарт
Победа над привидением. Гилдерой Локхарт
Тропою троллей. Гилдерой Локхарт
Увеселение с упырями. Гилдерой Локхарт
Йоркширские йети. Гилдерой Локхарт


Гарри отложил свое письмо на стол, рядом с многочисленными тарелками и стаканами их многолюдной компании и, заглянув в список, воскликнул:
- А кто такой этот Гилдерой Локхарт, что нам нужно такое количество его книг?
Професор прорицания потянулась к своему мартини, кончиками ухоженных пальчиков вынула из стакана оливку на палочке и положила себе в рот. Закрыв глаза, она медленно, наслаждаясь, прожевала ее и сглотнула.
Рядом кто-то с криком упал на землю.
Англичане уставились на покрасневшего толстяка, застигнутого за разглядыванием незнакомок, пристыженный, словно его уличили в вуайеризме, тот встал и бросился в воду, охлаждать свою пылкость и чрезмерное воображение.
- Новый преподаватель защиты от темных искусств, - ответила повеселевшая ведьма-прорицательница.
- Детям не надо двумя комплектами закупаться, - заметила миссис Грейнджер и пытливо посмотрела на лежащую рядом Петунию, ища ее одобрения.
- Конечно, Эм, пусть купят себе что-то, помимо учебников.
- Я думаю, что все книги Локхарта в библиотеке Хогвартса в наличие, - отметила профессор МакГонагалл. – Я все перелистывала, там есть что-то настораживающе, что – не было причин копаться, но сейчас придется обновить в памяти содержание книг.
Тем временем, Гарри, выхватив письмо Рона из рук своей девушки, открыл его и принялся читать вслух:

«Здравствуй, Гермиона! Если Гарри у вас, передай ему привет. Полагаю, у вас все хорошо, и надеюсь, вызволяя его, ты не совершила ничего запретного. Ведь и у тебя, и у него могут быть из-за этого неприятности. Я очень беспокоюсь о Гарри. Будь так добра, как сможешь, сообщи мне подробности. И пожалуйста, отправь с письмом другую сову. Боюсь, Стрелка еще одного полета не перенесет. Я, конечно, очень много занимаюсь…»
- Интересно, чем? - перебил себя Гарри. - Ведь все-таки каникулы! - и продолжил чтение:
«... В ближайшую среду мы едем за учебниками и новыми книгами для второго курса. Почему бы нам не встретиться в Косом переулке? Напиши, как у вас дела. С любовью, Рон»*.
=======================================================================
*Это дословно письмо Гермионы Рону. Я удивилась насколько хорошо подходит оно и в обратной адресации.
========================================================================

- Когда возвращаемся? Завтра? – спросила Гермиона и начала ерзать на месте, словно в своих мыслях, уже летела обратно.
- Завтра - это хорошо, - решил за всех Ричард Грейнджер и вскочил. – Я в воду, кто со мной?
С визгом трое ребят, опередив мужчину, прыгнули прямо со своих шезлонгов головой вперед, в нагретую солнечными лучами воду.

***
- Гарри! Чо ты тут делаешь?
Гарри и его сопровождающие подпрыгнули от неожиданности. Они были у подножия лестницы огромного здания из белоснежнего мрамора, банка Гринготтс, когда из-за угла выросла устрашающая фигура школьного хранителя ключей. Конечно, это был Рубеус Хагрид, его маленькие глазки блеснули из спутанных волос, густых бровей и зарослей бороды, как два черных жука.
- Негоже... э-э-э... шататься по Лютному переулку. Опасное это место, гиблое, ходят там всякие... А если кто-то тебя там увидит?
- Почему я должен идти на – как ты его назвал? - Лютный переулок? – увернулся от назойливых попыток Хагрида похлопать его по спине Гарри.
Дядя Вернон, узнав в этом дикаре прошлогоднего посетителя маяка (где семья Дурсль укрывалась от полчищ сов) и злостного вредителя по совместительству, из-за которого у Дадли вырос свиной хвостик, выступил вперед и закрыл собой ребят. Знакомое зло уже не так страшно, а после летних приключений с инопланетянином на своей кухне, Вернон чувствовал себя героем-Терминатором, по меньшей степени.
- Чего вам надо, мистер? А ну! Отойдите от моей семьи!
Хогвартские профессорши уже отбыли в школу готовиться к новому учебному году, и на Косом собрались семьи Грейнджеров и Дурслей, причислив к числу Дурслей их племянника Гарри. Вернон прикидывал, справится ли он один с этим лохматым чудищем-Чубакой или стоит ожидать вмешательства Петунии.
- Я жду здесь Гарри Поттера, окаянный магл, мне надо его сопроводить из Лютного... А чой-то ты не отвечал на мои письма, Гарри? - спросил Хагрид, но его перебили.
- А что я должен был там делать? – рявкнул темноволосый пацан.
Рубеус Хагрид не понимал из происходящего ровным счетом ничего. Директор Дамблдор утром спровадил его из Хогвартса, ждать сына Джеймса в Лютном, но тот там не появился. Растерявшись, полугигант бросился искать мальчика повсюду, распрашивая встречных волшебников и ведьм не видели они, часом, такого и такого пацана, он же МКВ. А все они насмехались над ним, Хагридом, и отправляли в... туда.
И вот Гарри, нашелся, но не в сопровождении Уизли, как сказал профессор Дамблдор, а в сопровождении магловской родни и родителей мисс Всезнайки. Уизлями рядом и не пахло.
Хагрид совсем смутился несовпадением плана с действительностью, помял какую-то кожаную котомку ручищами, попрощался и неуклюжей походкой удалился обратно к тому самому Лютному переулку.

Не успела компания освободиться от школьного хранителя, как нагрянула еще одна помеха в посещении волшебного банка – вот она, рыжая семейка Уизли.
- Гарри! Гарри! - громко позвал чей-то голос.
На верхних ступеньках, у входа в банк стояла миссис Уизли, а рядом с ней – все ее дети, все еще учащиеся в Хогвартсе. Мистер Уизли, высокий, тощий мужик смотрел подслеповато из-за очками на приятеля своих сыновей и его сопровождающих. Сопровождающих никто не ждал, но они здесь были, окружив одноклассников Рона.
Увидев старых друзей, Рон бросился им навстречу. Ветер трепал густые рыжие волосы его сестры, Джинниверы, она же Нинь-дзя. Гермиона засопела за плечом Гарри.
- Гарри! Что с твоими очками? Здравствуй, Гермиона. Как же я рад вновь вас видеть! Ты, Гарри, идешь в «Гринготтс»?
- Привет, Рональд. Ты угадал, я иду в банк. Но какое тебе дело до моей программы посещения на сегодня?
Миссис Уизли, обрадовавшись, что их сбежавший гость нашелся, помчалась на всех парусах к ним, одной рукой размахивая сумочкой, другой таща за собой Джинни.
- Гарри! Деточка! Нашелся! Гарри! Миленький! Ведь ты мог погибнуть! И где твои очки, ты их потерял? - подбежав, миссис Уизли мгновенно достала из сумки платяную щетку и принялась сметать с мантии Гарри несуществующие пылинки.
Грейнджеры и Дурсли стояли в ступоре и смотрели на это хамство рыжей дамочки, пока чаша терпения Петунии не переполнилась. Одним, молниеносным движением левой руки миссис Дурсль схватила щетку и бросила ее за спину.
- Мадам, - ледяным тоном начала она, и все Уизли отступили на шаг назад. – Вы кто такая? Педофилией страдаете? А ну, прочь лапки от моего племянника! – правая рука миссис Дурсль клещем впилась в кисть Молли.
Миссис Уизли сникла на мгновение, пока не сообразила, что эта женщина – тетя национального героя. Та, о которой профессор Дамблдор нелестным образом отзывался. Якобы, она третировала его словно домовика. А тут такое.
Но она магла! Обычная, никчемная магла. И те, другие взрослые люди, тоже маглы – т.е., свободные охотничие поля.
Палочка Молли Уизли мелькнула в воздухе, начав вырисовывать некое заклятие и... банально сгорела.
- Гарри, Гермиона! – еле сдерживаясь отчеканила миссис Уизли. – Колдовать ученикам летом запрещено министерством. Светиться колдовством перед маглами, запрещено Статусом секретности. И кто из вас купит мне новую палочку?
- Никто, мадам, - играя на глазах у всех, Петуния дунула на указательный палец руки, словно это дуло пистолета. – Колдовала я. Я взрослая, совершеннолетная, мне можно. – Вытаращенные глаза рыжей семейки принесли ей удовлетворения больше, чем доставили бы громкие аплодисменты переполненного зрительного зала, и она ухмыльнулась.
- Нам нужен Гарри, нам надо с ним в банк, - отчеканил в образовавшемся пузыре тишины Рон. Он хлопал бесцветными ресницами и пытался спасти ту сформировавшуюся в его сознании конструкцию мира, в которой он, Рональд Уизли, единственный и самый лучший друг МКВ, а родственники того самого Гарри – противные маглы, которые ненавидят магию и травят Героя волшебного мира. – Резервный ключик ячейки Гарри при проверке гоблинами рассыпался прахом, и мы не можем войти ...
Пляяяс! Звонкая оплеуха матери остановила лепет болтливого второкурсника, и он заморгал, обиженный.
Его друзья, держась за руку, и незнакомый ухмыляющийся толстяк с ними, подмигнув Рону, обошли его и вошли, сопровождаемые своими семействами, в банк, не проронив рыжим ни слова больше. Гоблинские охранники, уважительно открыв двери перед этой процессией, напоследок с презрением посмотрели на Уизли.



Без паника!!!
 
aavdeeДата: Среда, 10.06.2015, 01:51 | Сообщение # 95
Демон теней
Сообщений: 344
« 549 »
clap
Ура!
Мне очень нравится этот фанфик! Спасибо за проду!

Цитата kraa ()
Хогвартские профессорши уже отбыли в школу готовиться к новому учебному году

Представляю себе: booze
Х)

Интересно, как нянюшка Ягг отреагирует на Гилдероя? Х)
А Локхарту понравится песенка про ёжиков? biggrin
 
IYURIДата: Воскресенье, 12.07.2015, 00:14 | Сообщение # 96
Подросток
Сообщений: 27
« 9 »
месяц без продьі... ау!!!
 
sergejjsiriusДата: Воскресенье, 12.07.2015, 00:53 | Сообщение # 97
Снайпер
Сообщений: 147
« 74 »
Да не хотелось бы чтоб этот фанфик перешол в разряд замороженных.
 
kraaДата: Пятница, 17.07.2015, 20:44 | Сообщение # 98
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
sergejjsirius, никакие замороженных. Нет у меня замороженных. Фик пишется активно. Проду отправлю соавтору сегодня.


Без паника!!!
 
EylinДата: Пятница, 17.07.2015, 20:46 | Сообщение # 99
Leka-splushka
Сообщений: 1198
« 1196 »
kraa, ура! соавтор танцует джигу-дрыгу! biggrin


— Ты убивал магов? — помолчав, спросила девушка.
— Да.
— И как?
— Чуть сложнее, чем обычных людей. Но проще, чем черных морян.(с)

Я на «Книге фанфиков»
 
sergejjsiriusДата: Пятница, 17.07.2015, 21:24 | Сообщение # 100
Снайпер
Сообщений: 147
« 74 »
Цитата kraa ()
Нет у меня замороженных. Фик пишется активно. Проду отправлю соавтору сегодня.


Ух, даже на душе полегчало, спасибо автору за хорошую весть буду ждать.
 
kraaДата: Понедельник, 20.07.2015, 01:27 | Сообщение # 101
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 16.

Дверь захлопнулась за ними, отрезав самого младшего из уизлиевских мальчиков от вожделенного объекта, у которого на лбу была обозначена обязанность принести Рону славу. Хотя - показалось или нет? - краснеющий шрам на лбу Героя отсутствовал. Как такое возможно? Нет, нет! Рон отмахнулся от пугающего наваждения и быстро догнал спешащую в книжный магазин семью.
Через час наши герои снова натолкнулись на рыжую семейку среди бушующей толпы посетительниц магазина „Флориш и Блоттс”, на верхнем окне которого красовалась вывеска: „Гилдерой Локхарт подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30”. Грейнджеры и Дурсли остались стоять у входа, потому что не понимали и, соответственно, не заценили пылкое стремление ведьм (главным образом возраста миссис Уизли) приблизиться к своему кумиру
Никто из разбушевавшихся женщин не замечал стоящего у входа затюканного волшебника, который без конца повторял:
- Спокойнее, ледис, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами.
Какое тут спокойствие, если среди полок были расставленны портреты блистательного Гилдероя, которые подмигивали и одаривали своих поклонниц ослепительными улыбками? А между ними за столом восседал сам он, обалденный в своей сиреневой мантии - Гилдерой Локхарт - и подписывал свои книги. Вокруг приплясывал дерганный коротышка и щелкал затвором большой колдокамеры.
В первых рядах стояла Молли Уизли, ожидая свой черед попасть в сияние то ли улыбки своего кумира, то ли вспышки камеры фоторепортера. В левой руке она сжимала книжку „Каникулы с каргой”, за запястье этой же руки держалась и раскрасневшаяся Джинни, а правой приглаживала рыжие пряди неухоженных волос.
- Еще минуту, Джинни, и мы будем рядом с ним! – воскликнула Молли, и миссис Грейнджер в недоумении посмотрела на миссис Дурсль, не в силах понять поведения этой многодетной матери в присутствии супруга, сыновей и малолетней дочки.
Мистер Уизли с мальчиками стояли не в очереди, а чуть в стороне, недалеко от выхода из магазина, рядом с Грейнджерами и Дурслями.
Кто-то толкнул невежливо мистера Грейнджера, и тот, ухмыляясь насмешливо, отступил влево, чтобы позволить новым желающим погреться в лучах славы Локхарта.
В помещение вошли двое – отец и сын, очевидно, чистокровные в эн-ном поколении волшебников, даже мешковатые балахоны мантий на них смотрелись элегантно, хотя тут еще могло быть дело в том, что пошиты мантии были из качественного шелка.
Гарри и Гермиона узнали в младшем из новоприбывших своего однокурсника из Слизерина - Драко Малфоя. Взрослый волшебник, по всей вероятности, был его небезызвестный в магмире отец - лорд Малфой. Люциус Малфой.
Отец и сын были окружены отчетливо ощутимой аурой власти и могущества, вокруг них словно бы распространялся запах богатства и дорогого парфюма, что сразу привлекло к платиновым особам Малфоев внимание большинства посетителей книжного магазина.
В том числе и внимание одного безбашенного парнишки, именующегося Рональдом.
И без того разъяренный Рональд отреагировал на присутствие белобрысого Драко, как бык на красную тряпку: глаза налились кровью, копыта взрывают землю, из груди вырывается злобное мычание, больше похожее на рычание, и он бросается рогами вперед.
Рядом со своим персональным врагом, этим слизистым слизнем, Рон заметил снова предателей своей беззаветной дружбы, т.е. Гарри Поттера и лохматую заучку, мисс Я-все-знаю. План, как подколоть змеюку, сразу появился в голове рыжика.
- Ага-га, это ты, Малфой! – Рон смотрел на Драко, как на дохлого таракана. В действительности, с его арахнофобией, он мог смотреть на таракана только если тот давно уже не шевелится, получив по башке тапкой. – Держу пари, ты не ожидал встретить здесь Гарри.
- Гарри? Какого Гарри, Уизел? – начал оглядываться Драко, но увидев почти рядом с собой повеселевшего Героя Магмира, вытаращился. Когда тот залихватски подмигнул - опешил. Сглотнув, белобрисый слизеринец снова обратился к рыжему придурку. – Знаешь, Уизел, я больше удивлен, что вижу в этом магазине тебя и твою семейку. Всю твою семейку!
Серо-синие глаза Драко осмотрели покрасневшую, словно помидор, сестренку однокурсника, жмущуюся к своей замыленной восторгом матери. "Живой Локхарт" в сиреневой мантии под цвет глаз, в лихо сдвинутой шляпе, доводил ведьм до обморока. Миссис Уизли исключение из этого правила не составляла.
Драко уже смеялся вслух.
- Но что я замечаю сегодня, Уизел, твой дружок почему-то не с вашей семейкой Предателей крови! – он всмотрелся в сопровождающих Поттера взрослых людей и снова отшатнулся назад. – Хотя он все-таки придурок, раз яшкается с маглами. Чем же это можно объяснить, кроме как отсутствием воспитания?
Миссис Грейнджер не удержала свою новоприобретенную магию: сила на миг вырвалась из-под контроля, обдала стоящих рядом посетителей жаром. Брови Драко опалились полностью.
- Кто тут магл, Малфой? – ядовито спросила кудрявая подруга Поттера, и невиданная молодым Малфоем костяная палочка появилась в руках гриффиндорской заучки.
Лорд Люциус Малфой рукой, в которой держал тросточку с серебряным набалдашником в виде головы кобры, отстранил невнимательного и нарывающегося на месть Драко и, кивнув головой в знак приветствия и признания сопровождающих МКВ взрослых, медовым голосом выдал:
- Простите, мисс ... – помедлил он, давая девочке возможность представиться.
Ответила ему не одноклассница Драко, а шагнувший вперед высокий, статный и ухоженный мужчина, который, судя по возрасту, мог быть ей отцом:
- ... Грейнджер, мисс Гермиона Грейнджер, сэр. А вы кто такой?
- Отец этого несдержанного неуча, честь имею представиться – лорд Люциус Малфой. У вас, я так понимаю, есть родственная связь с семьей великого зелевара, профессора Грейнджер-Дагворт, да? – глаза Люциуса с интересом разглядывали кудрявую девицу, о которой Драко прожужжал этим летом уши отца и матери.
Гарри Поттер, заметив азартные искорки в глазах аристократа, сжал руку своей девушки, выдвинул плечо вперед и посмотрел на лорда Малфоя с угрозой и чувством превосходства. Весь его вид кричал окружающим: „Моя, и никому не отдам!”
Интерес Люциуса испарился, еще не родившись.
- Допустим, - ответил неопределенно мистер Грейнджер.
Собеседник принял эту неопределенность, как должное, ибо разбазаривать налево и направо сведения о родственных связях было не принято, да и небезопасно в мире магии.
- Приятно было познакомиться, мистер Грейнджер, мадам, мадмуазель! Мистер Поттер! – сказал он, вздернул свой аристократический нос к потолку и, толкая перед собой Драко, удалился.
На стоящих чуть в стороне Дурслей он не обратил внимания, считая их чем-то столь же незначительным, как букашка у пыльной дороги.
Но инцидент этим не кончился. Там, впереди, гнев рыжего одноклассника набрал уже обороты и подталкивал его сорваться с петли. Выставив сжатые кулаки перед собой полу-профессиональным образом (видимо частые стычки с братьями столь большой численности подучили его кое-чему), Рональд бросился в атаку.
Не видя никого другого, кроме ненавистного слизеринца, он не заметил репортера, прыгающего вокуг, словно кузнечик-переростк, и испортил тому невероятно удачный кадр.
- Куда прешь, придурок? Не мешайся среди работающих людей! – рявкнул колдограф на Рона, но разбираться времени не было, репортер увидел новый потрясающий ракурс и попятился, со всей силы наступая мальчишке на ногу. - Я снимаю для „Пророка”, парень.
Рон запрыгал на одной ноге, приговаривая:
- Тоже мне, профессионал!
Локхарт услышал перебранку и поднял глаза, чтобы посмотреть кто опять перетягивает на себя внимание посетителей, законно принадлежавшее только ему, Гилдерою. Это был незнакомый рыжий мальчик школьного возраста.
Посмотрев в сторону рыжего мальчика, он встретил заинтересованный взгляд изумрудных глаз. Гилдерой всмотрелся получше – так, так, так: зеленые глаза, очки-велосипеды – нет, очков-велосипедов нет; зато темные лохматые волосы – есть; ярко-красный шрам на лбу – нет, шрама, кажется ннн ... Нет-нет, шрам, вроде, есть, но не ярко-красный, а совсем уж обычный, бледный, как у большинства обычных следов от ушибов в детском возрасте.
Гилдерой Локхарт потерял интерес к мальчикам и с притворной любезностью принял из вспотевших рук рыжей толстушки, стоящей напротив, свою самую дешевую из вышедших в печать книжек - „ Каникулы с каргой”. Из-за рукава матери на него пялилась такая же рыжая пигалица.
Гилдерой выругался про себя и посмотрел с вопросом в глаза толстушки. Та поняла, слава Мерлину, неозвученный вопрос писателя:
- Молли Уизли, напишите "Молли Уизли", мистер Локхарт. Для верной почитательницы вашего таланта, - восторженно утопая в васильковых глазах Гилдероя, промямлила, словно пятнадцатилетняя девчонка, она, тая от избытка чувств.
Ее глаза буквально пожирали, и бедный Гилдерой не сразу приметил фамилию, названную ведьмой, но ведя пером по бумаге, он сообразил наконец - чья это супруга стелется перед ним (мысленно, слава Мерлину! Лишь мысленно). Исподлобья златокудрый волшебник осмотрел посетителей и встретился глазами со стоящим недалеко от входа Артуром.
Мгновенно посерезнев, он легко кивнул бывшему сослуживцу головой и, закончив посвящение в книжке, учтивым жестом всучил ее в руки дрожащей толстушки, после чего немедля, переключил внимание на следующую дамочку: поседевшую ведьму преклонного возраста. Его сверкающая улыбка, еще долгое время после этого дня, будет освещать ее долгие зимние одинокие ночи. Он узнал это, так сказать, из первых рук.
В последний момент, мельком посмотрев на пигалицу, идущую за своей разобиженной отсутствием с его стороны отклика на ее высокие чувства мамой, Локхарт обратил внимание на ее потрепанный вид, на изношенную, дешевую мантию, неподходящую обувь. Его осенила блестящая идея.
- Миссис Уизли! – позвал он свою обожательницу, и та с нескрываемой надеждой в глазах посмотрела на него. – Леди и джентльмены! В эти незабываемые минуты позвольте обратиться к вам с одним маленьким заявлением. Сегодня во „Флориш и Блоттс” пришла семья Артура Уизли, скромный служащий министерства магии и единственный на данный момент многодетный отец в магической Британии. Они приехали купить мою новую книгу, но ему не придется тратить деньги. Я дарю его детям все мои книги.
Зрители бурно зааплодировали.
- Это еще не все! – всучив в руки веснушчатой пигалицы груду книжек в супер-обложках. Девчонку от веса всей этой литературы понесло влево, она бы, пожалуй, даже упала, если бы ее не придержали две сильные, ухоженные руки, украшенные дорогими золотыми кольцами.
Тем временем мистер Локхарт продолжал:
- Я дарю детям Волшебного мира Британии, учащимся в Хогвартсе, самого себя! – публика молчала в недоумении. Локхарт излучал высшей степени таинственность. Он подождал целую минуту, чтобы почитательницы переварили его сообщение. – С осени я иду преподавать там защиту от темных искуств! – несколько дамочек свалились в обморок, закатив глаза. – Сами понимаете, что более подходящую кандидатуру, чем моя, директор Дамблдор не смог бы днем с факелом найти. Гыгыгы ...
От разразившегося шторма аплодисментов оконные стекла книжного магазина зазвенели.
Еще нескольких ведьм вынесли Локомотором наружу, чтобы пришли в себя на свежем воздухе.
Джиннивера неуверенно подняла голову и встретилась с взглядом насмешливых серых глаз взрослого платинового джентльмена, предполагаемо являющимся врагом ее семьи, лорда Люциуса Малфоя. Башенка книжек, которые она с трудом удерживала перед собой, синхронно задрожала вместе со всем ее телом и несколько романов скатилось прямо в руки высокого, ошеломляющего мужчины, смахивающего в сознании рыжей девчушки разве что на бога. Тот машинально открыл одну, а потом хмыкнув неопределенно, положил внутрь ее зелеварческого котла, стоящего на полу. Джинни Уизли не заметила ни заголовков книг, ни совпадало ли число вернувшихся к ней с числом попавших в руки лорда Малфоя, потому что она завороженно смотрела только на его лицо.
Джинниверу захлестнула знакомая Жажда, и она поддалась ощущениям... Пока взбешенная мама не подхватила котел и не дернула девочку за руку, и пришлось, нехотя, бежать за раздраженной родительницей, еле успевая догнать.
Зато кто-то посторонный заметил все. Даже то, что число книг, упавших на дно котла Джинниверы, было на одну больше, чем те, которые Люциус Малфой взял в руки.
Гарри и Гермиона, проследив с начала до конца всю немую сцену общения лорда Малфоя с сестренкой Рональда, в недоумении уставились друг друга в глаза.
- Гарри, - прошептала Гермиона. – Ты заметил?
- Да, заметил, - ответил бойфренд одними губами. – Он опустил в котел книжку, излучающую темный свет. Что это было, Миона?
- Непростая книжка, Гарри, и очень даже опасная. Темное излучение заметила и я тоже. Он достал ее из своего кармана и смешал с книжками Локхарта. Запомни этот свет, Гарри. Думаю, Уизли принесет подарок лорда Малфоя в школу. Надо следить за Нинь-дзей.
- Хм, - ответил бойфренд.

***
Вернувшиеся в Хогвартс, старшие из Ланкрских ведьм застали в замке хворающего чем-то Альбуса Дамблдора.
Что это был именно Альбус, а не сестра-близняшка матушки Ветровоск, говорили его усталые, потускневшие, синие-пресиние глаза. Он, уведев обеих профессорш, вяло поздоровался и позвал заместительницу в свой кабинет на файф-а-клок, чтобы обсудить программу и список маглорожденных первогодок.
Позже, уже в своих помещениях, матушка задумчиво расставляла новые пожитки по шкафчикам, не доверяя обслуживающему Хогвартс персоналу. Эти домовые эльфы или домовики, покороче, вызывали у нее, видавшей настоящих Лордов и Леди эльфийского народца в Овцепике, настоящее отвержение. Мелкие поганцы знали в маскировке толк. Чтобы попасть к честным людям, они могли и готовы были на все что угодно, вплоть до униженного рабского служения, лишь бы присосаться к чьей-то жизненной силе.
Там, в Ланкре, с Прекрасными созданиями, справилась она, Эсмеральда Ветровоск, но здесь, в этом мире, в ее помощи, пока, не нуждался никто.
Хотя появление незнакомого домовика в доме родственников Гарри Поттера, живущего, как уверял директор Дамблдор, под кровной материнской защитой, о многом говорило. В основном – о могущественности домовых эльфов. Хорошо, что муж сестры Петунии, этот колосс отваги и геройства, смог в одиночку защитить мальчиков и обезвредить поганца.
Закончив с многочисленными свертками новых шелковых шмоток, среди которых были и несколько панталон из красного с золотыми вышивками шелка – их для себя во множестве покупала модница Гитта, но и на Эсмеральде в настоящий момент были надеты такие ... брюки, она занялась со шкатулками. Ее регулярные посещения заведений определенного направления забавлений заметно улучшили финансовое состояние ее сейфа.
Честно говоря, столько золота на одном месте матушка – а и скулящая время от времени в голове Минерва – отродясь не видела. Ей пришлось на второй неделе круиза в Париж сменить свою ячейку в французском филлиале волшебного банка на сейф повместительней.
В Монте-Карло не одно казино обанкротилось.
Но об этом матушка Ветровоск не подозревала, а Минерва еще более.
Нацепив сверкающие двухкаратными диамантиками сережки, надев новую, с иголочки, сшитую в модном парижском ателье мантию под цвет глаз, Эсме открыла окна, чтобы мог свежий воздух вынести наружу оставшийся в помещениях Минервы еще с июня тяжелый запах пожилой женщины.
Возвышающаяся посреди квиддичного поля остроконечная белая башенка приковала мгновенно к себя внимание матушки. Прежде чем подумать что-либо насчет ее, в комнату ворвалась, шумно шурша юбками, нянюшка Ягг, ака Сивила Трелони.
За ней по пятам следовал и противно мяукал черный, как самая черная и безлунная ночь, любимец нянюшки - кот Гриббо.
- Эсме, ты видела ее? – взволнованно крикнула она и навалилась на подоконник, выглядывая из окна.
- Напоминает мне одну из историй о Черной Алиссии, - подумав немножко, сказала вдруг матушка Ветровоск. - Помнится, она заточила одну девчонку как раз в такую же башню, чтобы пить ее кровь и омолаживаться за ее счет. "Румпельштильцель" девчонку звали или что-то вроде того. У нее еще косы длинные были.
- "Рапунцель" звали, но ей удалось выбраться, - отозвалась нянюшка и пригладила свою косу.
- Да, длинные волосы никогда не помешают, - покачала головой матушка и аккуратными прикосновениями поправила свой кок. - Говорили, что это сельские легенды, но я своими глазами в детстве видела и исследовала руины этой башни!
- А не подлететь ли к башенке, Эсме? – спросила Гитта и посмотрела на сестру пытливым взглядом фиолетовых глаз. – Эсме! Ты разукрасилась сережками? Ого, ого!
- А что? Я вдова, а значит свободная женщина в поиске. Разве осуждаешь меня? – сжала губы в ленточку матушка, и Гитте показалось, что там есть намек на губную помаду.
- Кого-то наметила?
- Зачем ограничиваться одной кандидатурой? – тряхнула головой матушка и сережки весело засверкали. Из кока высвободилась длинная прядь темных волос и свернулась в озорную кудряшку. – Полетим, но не сейчас, а ночью. Нечего дергать дракона за хвост так рано.
Вдруг назойливо шуршащая на задворках мозга мысль выскочила на поверхность. Нянюшка озвучила ее:
- А школьники тоже увидят башню Рапунцель, Эсме?
Но та промолчала, только лишь подмигнув ошарашенной нянюшке.
Над башенкой внезапно заискрились разноцветные звездочки, складываясь высоко в воздухе в широкую радугу.



Без паника!!!
 
aavdeeДата: Понедельник, 20.07.2015, 20:20 | Сообщение # 102
Демон теней
Сообщений: 344
« 549 »
О!
Спасибо!
Очень интересно!

Отличная глава! Все прекрасны. Даже Рон biggrin
 
kraaДата: Вторник, 21.07.2015, 21:26 | Сообщение # 103
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 17.

За алым паровозом с надписью „Хогвартс-экспресс” среди бархатно-зеленых холмов, следуя своей железодорожной трассой на север, змеей извивался хвост многочисленных, хоть и не особо длинных вагончиков поезда. Он увозил далеко цвет и надежду родительского тела и всего волшебного мира Британии, в целом, т.е., студенты всех курсов – с первого по седьмой - наилучшей школы волшебства и чародейства (потому что единственной на Туманнон Альбионе) отправлялись в Хогвартс.

Проведя летние каникулы далеко от друзей, приятелей и врагов любого оттенка серого, молодежь неистовствовала и стаями бегала по коридорам, спеша общаться. Желая поделиться впечатлениями, большинство студентов врывались, даже без приглашений, во все отсеки подряд и шумно здоровались, переругивались и все в таком миролюбивом духе.

Активней всех были студенты из алознаменного факультета Годрика Гриффиндора, для которых правила поведения имели весьма иллюзорную природу. Пуще всех гриффиндорцев, вместе взятых, шныряли по отсекам двое подростков одинаковой внешности, с густой рыжей шевелюрой и самой популярной, часто встречаемой на своем факультете фамилией – Уизли. Это были студенты четвертого курса братья-близнецы - Фред и Джордж, и это было их золотое время. Урожайное время, время жатвы. За те несколько часов, пока преподавательский надзор отсутствовал, а малышня была уже собрана, они спешили заработать на своих приколах и вредилках.

Лето, пока вся семья в Норе стояла на ушах, они проводили дни напролет в сарае своего помешанного на магловских штучках отца. Там они варили зелья и изготовливали свои экспериментальные конфеты с мерзопакостной начинкой. Трансфигурировали и накладывали чары на магловские штучки, купленные отцом, и делали из них популярные вредилки, чтобы потом скинуть свою продукцию младшим курсам за звонкую монету.

Бывало, в конце учебного года близнецы делили между собой пригоршню серебра, полную шляпу бронзы и пару-тройку золотых.

А семья Уизли на ушах летом пребывала из-за неожиданного объявления профессора Дамблдора о Рождественском бале. Просидев допоздна за столом мамы Молли, он соловьем разливался, рисуя картину сказки с дочкой Джинни в главной роли.

В сказке Злая ведьма, Черная Алиссия, спрячет девочку на вершине высокой башни без окон и без дверей, чтобы... в общем, чтобы пришел прекрасный Принц на белом коне. В конце приключения – директор обещал устроить это - Принц спасет Джинни, взбираясь наверх по стене башни при помощи ее длинной, в пятьдесят локтей, косы.

И чтобы воплотился счастливый конец сказки – принц и принцесса, под аплодисментами населения замка целуются, женятся и живут до конца жизни душа в душу – у Джинни должна была быть та самая, длинная-предлинная коса в пятьдесят локтей.

Уходя, Дамблдор всучил миссис Уизли рецепт специального зелья для ускорения роста волос, которое должна дочка пить все лето, и шагнул в камин.

С того дня это зелье варилось непрерывно в сарае с тыквами, и каждое утро, натощак, рыжая девочка пила полную миску.
К концу лета, увидев маму с миской, Джини катила истерику.

Впрочем, истерику она закатывала по всякому законному и незаконному поводу. Например, она начисто отказывалась иметь дело с любым принцем, будь тот на белом или на черном коне, если он не называется Гарри Поттером и не является Героем всея волшебного мира.

Резкие, полные обидных слов замечания старшего брата Рональда, что зеленоглазый выскочка и магловский выкормыш уже занят одной лохматой занудой и зазнайкой, Джинниверой начисто игнорировались.

***
Потом, неожиданно в предпочтениях девочки наступили разительные изменения. Об этом стало известно семье Уизли во время ужина, через несколько дней после посещения презентации новой книги Гилдероя Локхарта. Неожиданно во всеуслышание она объявила, что готова смириться и отказаться от своей незрелой детской влюбленности, потому что уже переключила свое внимание на лорда Малфоя. Люциуса Малфоя.

Глава многодетной семьи пережил немало в своей супружеской жизни с уроженицей семейства Прюэтт, славившегося вспыльчивостью. Его око не дрогнуло, когда Молли родила мальчиков-близнецов вместо желанной дочки. Появление шестого сына его колыхало, как прошлогодний снег, настолько извели его Фред и Джордж своими ребяческими выкрутасами. Горячо желанная дочка своей гномьей мордочкой растрогала его. Ее визгливые причитания о своем будущем в качестве миссис Поттер настораживали горемычного отца, но не настолько, чтобы встревожиться всерьез.

Теперь же... ее утверждение, что... Мерлин Великий!.. ей приглянулась эта дряхлая, белобрысая, пожирательская змея, Малфой – и не младший, который Дракон, а сверстник самого Артура - это утверждение чуть не свело его преждевременно в могилу. Артур схватился за сердце и пошатнулся назад, еле глотая воздух. Кондрашка стучала на пороге.

А потом разразилась буря – Молли накричала на Артура, Джинни ревела в три ручья, Рон стал копировать отца и задыхался, потому что забыл дышать. Потом Артур, придя в себя, начал ругать дочку, называя ее безмозглой дурындой, дочка продолжала реветь в три ручья. Близнецы тоже ревели, но от смеха и падали со стульев. Самый старший из присутствующих в Норе сын - Перси - староста и отличник выпуска, бился головой об столешницу, делая на поверхности дерева заметное углубление.

Джиннивере запретили произносить вслух имя Того-белобрысого-негодяя.

Она решила выплакать свое горе в Дневнике, который нашла среди книг профессора Локхарта. Девочка надеялась, что тетрадь из дорогой, высококачественной бумаги и с красивым черным переплетом неслучайно оказалась в стопке романов. И что эта тетрадь - тоже подарок ей от писателя с золотистыми локонами. Джинни собирала смелость при первой возможности поблагодарить его за все.

***
Рональд был не прочь присосаться к прибыли братьев-близнецов в поезде, или хотя бы, к Блеску и Славе, идущих рядом с Героем магмира. Но во время поездки старшие братья отбыли зарабатывать в одиночку, оставив сестру Джинни под присмотром Рона. Слава Мерлину, что пришла подружка сестры, соседская девчонка Полумна Лавгуд, и утащила Джинни в свое купе.

Оставшись в одиночестве, Рон призадумался. А призадумавшись, до Рона дошло, что честно говоря, он не понимает капризов своей сестры. Был бы он, Рональд, девочкой, эээххх... для начала, надобности в рождении Джинниверы не было бы. А он пил бы, не мисками, а галлонами то противное зелье ускоренного роста волос. И ни о каком слизистом слизне не мечтал бы, был бы тот хоть лорд Малфой. Зачем, ответьте, пожалуйста?! Зачем ему, Рональду Уизли, этот поганный, скользающий пожиранец, Люциус Мальфой, скажите? Да ни за чем. Впрочем, никакой мужик Рональду был не нужен, бааа... бы.

Но, уж бабы – дааа, бабы ему нравились. Была бы здесь, в его купе, наедине с ним, хоть какая-либо баба, преподавательница по Прорицанию, например... профессор Трелони – вооот, это настоящая баба и все при ней: сиськи, губки, зад...

Мдааа... Хорошо, что в купе с Роном, никто не ехал.

Некоторое время спустя мысли мальчика вернулись на круги своя и начали с того места, с которого отклонились в неожиданную колею.

Рон подумал о том, что дорогу воплощения его мечты о Славе, Богатстве и Успехе пересекла черная... эээ, каштановая кошка, которая сегодня держала шрамоносный, секретный ключик его Счастья за одной из запертых заклинанием дверей в вагоне Гриффиндора. Он заметил их пару вдалеке – они шли рука в руке, ухоженные, обновленные – в толпе, среди стаи родственников, некоторые из которых оказались не совсем маглами, а латентными волшебниками. Прежде чем он успел их окликнуть, чтобы они его подождали, бывшие друзья, из бывшей Золотой троицы, скрылись из виду, а ему близнецы и Перси навязали сестру на шею.

***
Распределяющая шляпа отправила обросшую длинной до пояса рыжей косой Джинни Уизли на Гриффиндор. Она сочла это знаком судьбы и бодро поспешила присесть напротив своего Кумира. Присев, начала строить тому глазки.

Маграт-Гермиона, заметив наглые манипуляции Нинь-дзи играть в гляделки с бойфрендом, прижалась к нему и стала шептать что-то на ушко.

Сколь ни пялилась Джинни на Гарри Поттера, тот не проявлял интереса - наверняка тому виной перешептывания с липнувшей к нему грязнокровкой. Навострив ушки, рыжая первокурсница прислушалась к разговору. И совсем не обрадовалась подслушанному.

- Спокойно, Миона, я начеку, - прошептал МКВ своей подруге и легонько сжал ее вспотевшую ладошку рукой. И сменил тему. – Скажи, почему в книжном магазине Люциус Малфой приглядывал за тобой?

Рыжая с ненавистью прищурилась.

- Ничего ты не понял, Гарри, - засмеялась Грейнджер. – Он раздумывал - не подойду ли я его семье в качестве невестки.

Джинни засопела, пытаясь привлечь к себе внимание Кумира. Но тот, кроме своей подружки, никем не интересовался.

- Невестка? Какая невестка, Миона? Я никому тебя не отдам! – возмутился Гарри, и к ним стали прислушиваться не только соседи из собственного факультета, но и близсидящие рейвенкловцы. – Лучше давай присядем рядом с Невиллом, посмотри какое интересное растение принес он с собой в школу!

И назло Джинни эти двое синхронно встали и не оглядываясь, удалились к концу гриффиндорского стола. От преподавательского стола три пары глаз проследили их движение.

Пара усталых синих глаз, полных обреченности и примирением, смотрели на свое оружие, которое злой рок, в лице троицы инопланетных ведьм, выбил из рук. Кудрявая выскочка факультета Годрика Гриффиндора была самой опасной из всех, потому что владела Палочкой.

Палочкой и не одной, и не самой ординарной из всех, владел и он, Альбус Дамблдор, но в настоящий момент не мог ни одной, ни другой в полной мере пользоваться. А это сказалось не только на его мощи, но и на здоровье. Старел Альбус не годами, не днями, а часами, как ему казалось.

Вторая пара – пара угольно-черных глаз, смотрели за парой с ненавистью. Но смотреть по другому на отпрыска школьного врага и успешного врага на любовном фронте, от профессора Северуса Снейпа не ожидалось. И он не переусердствовал в этом.
Васильковые глаза профессора по Защите от Темных Искусств, Гильдероя Локхарта, проследили за темноволосым, зеленоглазым второкурсником расчетливым взором. Он думал позвать или не позвать фоторепортера в Хогвартс? Завтра утром или после обеда? Для того, чтобы провести совместную с МКВ фотосессию.

Невилл сидел, выставив рядом с собой небольшой глиняный горшок с ростком цветка невиданной уродливости, и застенчиво улыбался друзьям. Однокурсникам он порадовался, с удовольствием подвинулся на скамье, чтобы те могли удобно присесть рядом, и начал им о чем-то вдохновенно рассказывать.

Джинни заскрипела зубами.

Невзначай рядом с ней плюхнулся какой-то маленький светловолосенький пацан, представился: „Здравствуй, я - Колин Криви” и стал сорокой трещать, задавая один за другим тысячу вопросов и не дожидаясь ответов.
Да девочка и не думала отвечать этому никчемному ребенку.

***
Вечером в гостиной красно-золотого факультета, недалеко от прижавшихся друг к другу на диванчике перед камином и перешептывающихся между собой Гарри и Гермионы, на жестком табурете сидела та же рыжая первокурсница, Джинни Уизли. В дрожащих от волнения руках она держала черную магловскую тетрадь и царапала в ней гусиным пером.

„Он на меня ни разу не посмотрел, Том. От лох... ох, она не лохматая, очень даже ухоженная, вот, от этой зубрилы он ни на шаг не отдалялся, все липнет к ней, держит за ручку, смотрит ей в глазах. А я ...”

Пока девочка дописывала предложение, первые слова исчезали, словно бумага пила чернила. Когда она закончила свои жалобы, лист уже был чист, словно не тронутый человеческой рукой.

Прошла целая минута.

На желтоватой бумаге стали выступать написанные незнакомым почерком слова.

„Не надо переживать, Джинни. Гарри Поттер не единственный парень в деревне, да?”

„Но я его люблю с самого детства и мечтаю выйти за него!”

Этому изъявлению понадобилась пауза длиннее прежней, прежде чем ответ появился на лист.

„Тебе не надо ограничивать свой выбор только на одном кандидате, Джинни. Осмотрись, возможно тебе понравится еще кто-то”.

„Мне понравился лорд Малфой, но я слишком маленькая для него...” – начала она, но ответные слова стали появляться прежде, чем написанные ею впитались в бумагу, и она остановилась.

„ Кто, кто тебе понравился? Повтори!”

„Лорд Люциус Малфой”

Молчание продолжилось некоторое время, и Джинни занервничала. Наконец слова стали появляться.

„Девушкам свойственно останавливать свой взгляд на недостижимых целях. Посмотри ближе, найди кого-то, более подходящего по возрасту”.

„Неужели в качестве суженного предлагаешь мне кого-то вроде себя, Том?”

„Все возможно, Джинни. В мире магии возможно все. А теперь, закрой дневник и иди в спальню спать. Утром надо хорошо выглядеть. Спокойной ночи.”

„Бай, Том!”

***
Джинни Уизли медленно и вкрадчиво двигалась по коридору ночного Хогвартса, избегая ступать на освещенные луной участки пола.

Здесь, в школе, луна была ближе. Или, хотя бы, так оно выглядело. Норой спутник Земли предпочитал любоваться издалека, чтобы не мозолить глаза той нелепой конструкцией досок, камней и магией. Над замком школы луна выглядела значительно больше и, почему-то, налилась оранжевым цветом. Оранжевый был любимым цветом Джинни Уизли. Спросили бы кто-нибудь, какой цвет предпочла бы она в качестве униформы факультета Годрика Гриффиндора, она без колебания сказала бы „оранжевый”.

- Вылитая тыква, - заметила она и поставила на пол ведро крови, которое притащила от хижины Рубеуса Хагрида. Куры, не пикнув, погибли от руки опытной деревенской девчушки. Была бы в себе, она постаралась бы отправить домой, в Нору, тушки птиц, чтобы мама Молли не потчевала отца только луковым супом.

Но ею владело чужое, холодное, как ледяной осколок, сознание и приказывало действовать.

Стена напротив женского туалета ей понравилась с первого взгляда в качестве полотна для своей миссии. И она, смоченной в крови, сделанной собственоручно щеточкой из хвостовых перьев тех же куриц, начала писать по белой стене.

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА ТРЕПЕЩИТЕ, ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!» – писала она, имея в виду только одну конкретную особу, а именно - Гермиону Грейнджер.

За спиной обезумевшей рыжей девочки, глаза которой светились красноватым светом, на скобу для факела была подвешена за хвост окоченевшая кошка школьного завхоза - миссис Норрис. Ее выпученные глаза поблескивали в лунном свете, как латунные пуговицы.
Джинни писала и не замечала тени, пересекающие светлые пятен лунного света на полу коридора. Ей нравились стекающие капли чернеющей крови.

Том был доволен ею, когда ночью, перед сном, рассказывал ей что надо делать, чтобы отомстить врагине.

Том снился Джинни почти каждой ночью – темноволосый, красивый. Он принадлежал только ей, Джинни, она дорожила его вниманием. Не намеревалась делиться им с кем-либо еще.

Он учил ее шипеть.

***
Троица Ланкрских ведьм кружили на метлах вокруг белой, гладкой и без каких-либо проемов башни. Верхушка заканчивалась большой обставленной плитами террасой, вокруг круглого помещения.

- Неужели Лилит задумала призвать дух Черной Алиссии из Подземельных измерений? – спросила нянюшка Ягг.

Маграт делала петли в холодном воздухе и мелькала изредка на глазах целенаправленно летящими сестрами.

- Не знаю, она со мной не поделилась всеми тонкостями феекрестничества, но ее мысли я в своей голове читаю. Она готова хоть в огонь шагнуть, но закончить скорее задуманное, вне зависимости какой кавардак за собой оставит, - говорила матушка, оглядываясь.

- А как ей помешать? – недоумевала нянюшка.

- Только одним способом, Гитта. Надо самим устроить свою сказку.

- И кто будет девушка Рапунцель, неужели Маграт?

- Ты о себе думаешь, Гитта? Хахаха, да какая же из тебя Рапунцель, дорогая ... Да ты же, да у тебя же ... – смеялась матушка и вместе с метлой тряслась в воздухе.

- Эсме, Эсме! Все это мы оставили там, за собой. Здесь мы другие, моложе, особенно я. Но и ты, вроде, ничего. Воот. Но, если доставить сестре радость, и представить меня в роли Рапунцель тебя коробит, Маграт всегда в готовности отдавить каблуком по Джи-не-вере.

Матушка взглянула вниз. Поле для квиддича казалась лоскутным одеялом, по середине темнеющего до горизонта Запретного леса .

- Мы уже целую ночь летим, вся задница в занозах, - добавила нянюшка и крикнула третьей сестре. – Маграт, не петляй, как пьяный мотылек, надо возвращаться!

- Хорошо, хорошо.

Ведьмы собрались в треугольник из темных теней и заскользили к открытым окнам помещений декана факультета Гриффиндор.

- Могу предложить в качестве исполнительницы роли Черной Алиссии пригласить госпожу Гоголь, - крикнула напоследок нянюшка и скользнула в темный проем окна.

За ней летучими мышами гигантских размеров влетели и остальные две ведьмы из Ланкрского кружка.



Без паника!!!
 
kraaДата: Воскресенье, 26.07.2015, 14:13 | Сообщение # 104
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 18.

После посиделок с сестрами, Маграт-Гермиона возвращалась в гостиную факультета, где, как она ожидала, уже по старой привычке ждет бойфренд, не в состоянии спокойно заснуть до её возвращения.
Но на этот раз он не посиживал на диванчике, а взлохмоченный пуще обычного, мерил помещение широкими шагами и пыхтел от нетерпения. Услышав, что входная дверь открывается, он застыл на месте, уставишись на проем в ожидании.
Девушка не успела перешагнуть за порог, как ее подняли на руки и внесли внутрь.
– Гарри! – пискнула она тихо, – поставь меня, пожалуйста, я могу и сама передвигаться.
Она изображала недовольство, но ей было забавно и приятно, что тот так за неё беспокоится.
– Герми, брось купол тишины над нами, – шепнул бойфренд, пока нес ее к диванчику у камина. Гермиона насторожилась, но просьбу парня немедленно исполнила, понимая, что он неспроста захотел уединения.
– Флафи меня предупредил, что по трубам замка передвигается царь-змей, василиск. Кто-то пустил на волю василиска, Герми, и я за тебя боялся! И после сегодняшнего происшествия на третьем этаже ...
– Какое происшествие, Гарри? – не поняла Гермиона. Она после обеда, вместе с нянюшкой и матушкой, заперлась в гадальном зале Сивиллы Трелони, в подробностях продумывая будущие действия по саботированию устраиваемого на територии Хогвартса представления Лилит.
А потом, как три дуры, не воспользовавшись чарами невидимости, летали вокруг белой башни посередине квиддичного поля, не думая, что кто-то может их заметить. Но студенты башню ведь не видят? Это означало только одно: на все сооружение наложена феекрестническая магия. Или не-феекрестническая. Вряд ли Лилит стала бы церемониться, если могла бы в теле директора управлять своей белой палочкой.
Значит, директору надоело сожительствовать в одной башке со зловредной госпожей де Темпскир, и он всячески содействует, чтобы та поскорей отбыла к чертовой бабушке. Т.е., в свою Орлею.
– На стене напротив женского туалета нашлась кровавая надпись, что-то вроде: „Тайную комнату открыли, трепещите враги Наследника”, – рассказывал Гарри, пока Маграт-Гермиона думала о своем. Слова бойфренда сразу вывели ее из высоких эмпирей и приковали внимание к рассказу. – Все начали вещать, что речь о каком-нибудь простом наследнике, а именно о наследнике Слизерина. Я узнал позже других о происходящем, потому что был тем временем у Локхарта на фотосессии.
– Что-то подозрительное? – округлив глаза спросила девушка.
– Я, пока шел сюда, слышал странное шипение, какие-то слова... Перед туалетом Плаксы Миртл встретил толпу учеников и преподавателей, которые гадали, что все это значит. Аргус Филч выл белугой о своей любимице, миссис Норрис. Постоял, послушал и отправил Флаффи на разведку, отпустил его прямо у дверей женского туалета. Никто меня не заметил. И пока директор и профессора распрашивали, кто что видел, Флаффи вернулся. Я сразу отправился подальше от толпы испуганных студентов, и там он рассказал то, что узнал.
Девушка задумалась. В Хогвартсе становилось слишком опасно – то директор/исса затеивала сказку с первогодкой в качестве главной героини, то незнакомец освобождал незнакомое, ХХХХХ – степени опасности, существо... А на защиту обычных студентов некому прийти – профессора не те. Взять, например, того же преподавателя по ЗОТИ. На первый взгляд – нормальный волшебник, хоть и в некоторой степени избалованный женским вниманием, но хотя бы герой. Маграт-Гермиона не читала его книги, не было времени на все, но от остальных девушек одни только восторженные отзывы о геройствах профессора Гилдероя Локхарта и слышались. Вампира победил, вервульфа, каргу – что там простой василиск?
Но, с другой стороны, ее впечатления от уроков весьма негативные. Короче, новый профессор щеголял улыбкой, прической; красочными, пуще директорских, мантиями, но не этим, надеялась девушка, будет впечатлять их Локхарт. Она ожидала от него новые знания, а не новинки модного покроя плащей.
Пора было взять вожжи управления школы в свои руки.

***
Матушка Ветровоск шла в директорскую, поговорить с Альбусом насчет нового преподавателя по ЗОТИ. Студенты всех курсов ее факультета жаловались, что он все время принуждает цитировать избранные пасажи своих произведений и ничему стоящему их не обучает. Минерва в голове вякала, что вряд ли Альбус пригласит преподавать в Хогвартсе неумеху, но сестра Маграт угрожала превратить Локхарта в садового гнома, хоть на некоторое время, чтобы образумить его.
Маграт матушка верила больше, чем Минерве.
Перед горгулей матушка спохватилась – а не напорется ли на свою сестру-близняшку в директорской, но в последний момент махнула с рукой. „Была, не была!” – сказала она себе и назвала пароль.
– Липучие тянучки.
Пароль не менялся уже более полугода.
Как она и боялась, поверх необъятного рабочего стола директора с осунувшегося лица Альбуса Дамблдора на посетительницу насмешливо смотрели изумрудные глаза Лилит де Темпскир.
– Ну? Привет, Эсме. Встретились, наконец, лицом в лицу, не прячась за масками, - немощным стариковским голосом поздоровалась она.
– Привет, сестренка! – засмеялась матушка, тряхнув головой, и брильянтики в сережках замерцали. Лилит уставилась на наряд сестры, и зеленая зависть отразилась на лице дряхлого старика. – Вижу, ты, наконец, получила сторицей за все; застряла тут по уши в дерьме.
– Скажи, Эсмеральда, почему вы тоже здесь, все трое, вкупе?
– Потому что наша помершая сестра, Десидерата Жалка Пуст, заставила нас последовать за тобой пре-непременно.
– И, как, прости, узнали ее волю?
– Она оставила нам палочку и все свои тетради с записями. Она нас предупредила.
Госпожа Лилит де Темпскир встрепетнулась, и внутри старческого сердца зародилась и затлела надежда спасения. Жалка Пуст была та еще дуреха, но видения у ней были ого-го!
– Про что?
– Про то место, куда ты отправилась. Про Хо-гв-артса. Жалка Пуст написала, что ты устроишь там декаданс.
Улыбка на лице Минервы МакГонагалл выглядела приклеенной. Матушка в ее теле молчала, потому что ее стали одолевать раздумья. Она не была уверена в значении слова „декаданс”, не допускала даже мысли о том, что преподавателям придется к Рождественскому балу научить студентов какому-нибудь там „десятичному танцу”.
Минерва обычно в случай неуверенности матушки встревала со своим мнением, но на этот раз даже она не больно доверяла писменному слову. Им обеим казалось, что слово „декаданс” должно ассоциироваться с чем-то таким, что делают люди за плотными, хорошо задернутыми шторами.
– Что еще пишет в своих записях сестра Десидерата? – поинтересовалась госпожа Де Темпскир.
Матушка вынула из внутренного кармана темно-синей парчовой мантии свою копию записей сестры Пуст – бумажные листы, собранные металлической спиралью. Она зарылась в толстой стопке, уделяя внимание каждой странице. Наконец, она нашла нужную запись и зачитала, запинаясь из-за неразборчивого подчерка:
– За-кулисной прави-тельницей Хог-варт-са является Л.В. Лили Ветровоск, а не Лорд Волдеморт! - прочла матушка, - и правит она в теле директора, Альбуса Дамби-пи... аааа, Дамби-ли-дора. Вабще-то, он сам не очинь хароший челавеком, хотя, по-мойму, и не таким плохим, как Л.В. Оба они у-твирждают, что хотят сделать Волшебный мир у-галком Мира и Щастья, но оба тварят Зла ва имя Мира и Щастья. Но, каридоры будут чисто у-браны, а все Топоры остро от-точены. Сив. Тр. – будущая амур Принтца. Джи-не-веру надо астанавить, иначе по каридорам заползет Ужас Подземелья и многие станут аки мраморные статуи. Палочка сменит хозяйку. Балотная магия г. Г. не поможет вернуться, но поможет зеркальная магия, патамушта все – сплашное Атражение. Ищите зеркало Еиналеж.
– Эсме! – окликнула Лилит сестру.
– Шшшто? – встрепетнулась задумавшаяся матушка Ветровоск.
– О какого амура пишет Жалка? И которая палочка сменит хозяйку?
Матушка ненавидела свою сестру-близняшку, но восхитилась остроте ее ума – как всегда, та попала в яблочко.
– Ничего особенного, Лили, просто некая метафора. А ты знаешь, где находится зеркало Еиналеж?
– Знаю! – госпожа де Темпскир тоже оценила осторту ума своей сестры – та тоже не промахивалась. – Эсме, – вдруг голос стал умоляющим, - нам надо собраться перед зеркалом, нам – всем сестрам из Овцепика, чтобы вернуться обратно.
– Ты этого хочешь, Лили? Вернуться?
– Да! Да! Да! – ввизгнул она. – Хочу обратно, в Орлею. В мое холенное женское тело, к моим шелковым нарядам, к мужикам. Я к мужикам хочу, а не самой быть мужиком, Эсме!
– А зачем ввязалась в это дело с Рождественским балом и сказкой?
Сморщенные веки прикрыли искрящие изумрудные глаза Лилит.
– Нечаянно получилось. Обещала. Я ведь крестная фея. Однажды сделав обещание, должна его воплотить.
– А, – угрюмо отозвалась матушка, – понятненько! Ох уж мне эти метамфоры… – она снова открыла стопку бумаг и продолжила читать. – Никаму не астановить Марди Гра*. Если што-нибудь и можно сделать, то скарее всего ва время карнавала, в ночь, лижащую на полпути между Живыми и Мертвыми. Тогда валшебство насищает воздух, – следующее предложение она прочла про себя. – Если Л.В. вабще уязвим, то эта самый падхадящий момент, поскольку карнавал он ненавидит больше всего на свете... – Матушка замерла в недоумении. Кто такой этот Л.В.?
– Марди Гра означает "Сытый вторник", – задумчиво сказал директор/исса.

===============================================================
* Традиция Марди Гра восходит к дохристианским языческим ритуалам: проводам Зимы и встрече Весны, избрания короля и королевы (праобразы Отца и Матери, образы, характерные особенно для кельтской культуры) праздника, сожжения куклы-тотема, поедания солярных символов (в России — блины, как поминальная еда) и т. д. По этой версии, каждый год карнавал возглавляют «король» и «королева», которые в масках и костюмах едут на огромной украшенной платформе со своим окружением. В ответ на традиционные крики возбуждённой толпы: «Брось нам что-нибудь!» они разбрасывают большие оловянные монеты, пластмассовые чётки и прочие безделушки.
============================================================

– Лили, что тебе вздумалось устраивать Марди Гра во время Рождественских праздников?
– Карнавал устрою, чтобы Король и Королева ...
Потайная дверь за спиной сидящего за столом Дамблдора медленно приоткрылась и оттуда вышел, вышло... ?.. хм, скорее – вышел, во всем черном, невысокий молодой инопланетянин с огромными выпученными глазами, и тут же, не мигая, принялся осматривать женскую особу – Минерву – перед собой.
Широкий рот с очень тонкими губами открылся, словно разрез, на лице и пришелец медленно произнес:
– К’ва-к’ва-я кх’ра-сх’ивая не-‘хве-ста!
Матушка отшатнулась назад и рявкнула:
– А-а-а, что это такое?!
Лилит чуточку повернула бородатую голову и сокрушенно ответила:
– Принц.
– Какой еще принц?
– Тот, который. Это дюк Трэвисс.
– Лили, ты сдурела. Какой еще дюк?
– Дюк Трэвисс, который спасет Рапунцель от Черной Алиссии.
Даже Маграт знала о Черной Алиссии. Она считалась величайшей из всех когда-либо живших ведьм – не очень-то злой, но столь могущественной, что разница становилась практически незаметной. Когда речь шла о том, погружать в сон целые дворцы с курами вместе или заставлять принцесс прясть солому, превращая ее в золото, никто не справлялся лучше Черной Алиссии.
– Однажды я повстречалась с ней, – сказала Лилит, – знала она зеркальную магию. В то время она стала довольно эксцентрична, делала пряничные домики, заманивала детей в них... и прочее в том же духе.
– Видимо, это было прежде чем двое из детишек засунули Алиссию в ее же собственную печь? – невинно спросила Эсме, поправляя складки дорогой мантии.
– Точно. Прискорбное дело, потому что она, на самом деле, никого не ела, – уточнила госпожа де Темпскир и звякнула колокольчиками, вплетенными среди кудряшек бороды. – Или, во всяком случае, почти никогда и редко кого. Только слухи такие ходили, и я ни при чем.
– Вот так обычно и случается, - фыркнула матушка Ветровоск. – Нельзя увлекаться феекрестничать, потому что запутаться в сказках можно. В конце концов, сказки тебя одолеют.
Матушка несколько раз хлопнула зелеными глазищами, еще раз осмотрела чудище в черных бархатных панталонах и, кое-как собравшись с последними осколками разума, добавила:
– Натравлю на тебя Маграт Чесногк, Лили. Она тебя прикончит, воскресит, прикончит... и так несколько раз, пока не вправит тебе мозги.



Без паника!!!
 
aavdeeДата: Воскресенье, 26.07.2015, 16:12 | Сообщение # 105
Демон теней
Сообщений: 344
« 549 »
Спасибо!
Очень нравится. Каждая глава - восторг ))

Тревор смирился, бедолага Х)

Госпожа Гоголь приедет? Жду eat
 
kraaДата: Воскресенье, 26.07.2015, 20:42 | Сообщение # 106
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
aavdee, спасибо. Надеюсь, что гГ не приедет, потому что осьминога жалко.


Без паника!!!
 
sergejjsiriusДата: Воскресенье, 26.07.2015, 21:15 | Сообщение # 107
Снайпер
Сообщений: 147
« 74 »
Ох, наконец-то, спасибо огромное, великолепное продолжение.
 
vladimirДата: Пятница, 18.12.2015, 16:16 | Сообщение # 108
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
Ну почему так давно нет проды это патрясающик фик собственно как все ваши фики читангные мной. Скажите а вы по заявкам пишите


 
kraaДата: Суббота, 19.12.2015, 00:02 | Сообщение # 109
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
vladimir, не было проды, потому что были огромные семейные проблемы, из-за которых настрой был не тот. Надеюсь, все уже закончилось, прихожу в себя и начну писать.
По заявкам мне трудно пишется, вот, например, с Вторым сыном буквально мучаюсь. Ай, как плохо получается!



Без паника!!!
 
vladimirДата: Суббота, 19.12.2015, 06:07 | Сообщение # 110
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
Тогда желаю вам побыстрее придти в себя и МОЩНОГО вдохновения для написания БОЛЬШОЙ проды


 
kraaДата: Воскресенье, 03.01.2016, 21:29 | Сообщение # 111
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
vladimir, как и обещала, выкладываю новую, 19-ую главу. Докладываю, что 20-ая у соавтора на рассмотрении и редакции, 21-ая пишется ... Спасибо за интерес, с Новым годом и приятного прочтения!
sergejjsirius, подарок!!!

Глава 19.

- Она прямо так и сказала? – не переставала удивляться нянюшка, заставляя матушку снова и снова повторять рассказ о встречи с сестрой-близняшкой, Лилит де Темпскир. – Что превратила жабу Невилла Лонгботтома в бущущего Принца для Джи-не-веры? Тревора в Дюка Трэвисса, да? Мдааа, Маграт будет в феерии ...
- У Маграт свои же планы, - ответила матушка, продолжая разглядывать себя в зеркале, вычурно разукрашенном блестящими камушками Свароффски – как она назвала их. – Не забывай, что она сама Фея-крестная и может такое замутит...
- Уж, не становится ли наша младшая сестра слишком тщеславной, Эсме?
- Не Маграт должна нас заботит, Гитта Ягг, а моя сестра Лили. Чует сердце, что неспроста зовет всех нас перед зеркалом Еиналеж, я так думаю. Предчувствие мучает меня, Гитта. Знаешь, Лили - она только с зеркалами по-настоящему счастлива. В этих самых зеркалах она как хочет вертит судьбами людей, воплощая для них сказки.
Матушка ткнула палочкой в зеркальную поверхность, откуда на нее смотрело ее отражение.
- И в доме сестры Дезидераты она тоже за мной следила - как раз перед тем, как пришла Маграт. Думаешь, мне приятно видеть в собственном зеркале отражение кого-то другого, хоть сестры? Я только здесь действительно свободна.
- В зеркальной магии ничего дурного нет, - сказала нянюшка Ягг, заплетая свои заметно подросшие волосы в косу. Коса доставала уже до подола шелковых юбок. – Я и сама проделывала, в молодости конечно, всякие забавные штуки с зеркалами.
- Знаешь, она пользуется не одним зеркалом, даже не двумя, а восемью. И попарно разположенными. А посередине создала болото, в котором ночью плескается Дюк Трэвисс.
- Ого!
- Ага!
Матушка засмотрелась в серебряную поверхность зеркала, из темных глубин которого смотрело ее... ааа, лицо Минервы.
Лицо Минервы ей начало с каких-то пор нравиться. За то время, пока она пребывала в теле бывшей воблы, оно заметно похорошело. Нет, не думайте, что оно округлилось или выражение строгости на лице смягчилось – не-е-ет. Оно оставалось суховатым, тощим и суровым.
Но матушка Ветровоск из Овцепика знала толк в деревенской магии, в отличии от преподавательницы с полувековым стажем в школе, где год за годом повторяла одни и те же вещи, не интересуясь ничем другим, кроме трансфигурации. А в магии есть много, много чему поучиться, что узнать и чем воспользоваться; например, тем же Омолаживающим зельем.
Варилось оно с огромным успехом госпожой Гоголь на пару с Перунией в Литтл Уингинге. С добавлением капельки элексира жизни, благодаря Маграт-Гермионе и ее бойфренду, Гарри Поттеру.
Разбавленный вариант этого отвара, под видом прекрасно пахнущего крема для лица, шеи и декольте, нашел хороший спрос у выбранных клиенток одной Лондонской стоматологической клиники, где зубным врачом работала д-р Эмма Грейнджер.
Матушка, не забывая о пожилом возрасте своего нового тела – г-жи профессор МакГонагалл, имя которого не стыдилась нести – пользовалась концентрированной модификацией крема сестер из Литлл Уингинга.
Захват мира шел полным, хоть пока и тихой сапой, ходом. Порой, матушке Ветровоск казалось, что возникни у нее желание править Миром, и она сможет легкой рукой заставить людей лечь в пыль и биться судорожно головами в приступе религиозного экстаза перед ней. Зачем бы ей – вот, вот с этим предстояло разобраться.
- Кстати, а где Маграт?
- Феекрестничает, должно быть, - ответила нянюшка, забирая из рук матушки зеркало, чтобы полюбоваться собой. – Мол, не нуждается она в нашей помощи.
Обе ведьмы игриво захихикали.

***

Тем временем у Грибо были неприятности.
Если пучеглазое человекообразное в черном фраке, горделиво марширующее по берегу Черного озера, можно назвать неприятностью. Грибо следил за ним давно и удивлялся, что многочисленные человеческие дети-маги, не замечают ежедневные прогулки чудного существа.
Выглядело оно, вроде бы, нормально. Для человека.
Двигалось оно на двух ногах, верхние конечности были где-то длиннее обычного, но в красоте людей Грибо не разбирался.
И могло оно говорить.
Но пахло странно, влажной тряпкой, и шлепало длинными босыми ступнями, как мартышка.
Черному коту хотелось на него напасть. Стремление атаковать ощущалось всеми чувствами Грибо, но он воздерживался. Мало ли чего можно было ожидать от этого уродца?
Обычно оно уходило в замок далеко до захода солнца.
На этот раз что-то изменилось и существо задержалось у озера, трепеща от нетерпения. Словно боялось, что кто-то в замке спохватится его отсутствия и бросится искать. И найдет его здесь, на грани переезда через черту преступного намерения.
Солнце медленно скрылось за темнеющей стеной из деревьев Запретного леса. Воздух по-прежнему был заполнен звуками лесных животных, но все они как бы удалились. Тишина пришла и заняла их место.
Грибо огляделся.
По-осеннему голые кусты и деревья, растущие по краям обрыва, в основаниях которого плескались волны холодной уже воды, стали выглядеть, как костлявые старухи. Он притаился и продолжил наблюдение за существом.
Стой, куда оно ушло?
На берегу темнела опустевшая куча черных одеяний, а само оно куда-то запропастилось.
Грибо, прижавшись к земле, стал медленно и очень внимательно подползать к кучке одежд, принюхиваясь, как некая мерзкая собака. Но, подозрительный пучеглазый уродец оправдывал эту деградацию (срыв) методов слежки.
Брррр, да чего противно пахнет не-человеком!
Кот припомнил еще одну странную встречу недавно, где снова почуял неправильный запах - запах не-крысы. Издали по коридору бегала настоящая, жирная и вкусная на вид крыса, заметив которую Грибо бросился вдогонку. Однако поймав ее рефлекторно, сразу и с омерзением отпустил - от неё несся удушливый запах человеческого мужчины.
Одежды уродца тоже пахли мужчиной. Грибо фыркнул и брызнул поверх одеяний, смотря на пялившегося из воды жаба. Потом подумал немножко и поссал, чтобы наверняка.
Воздух становился все более плотным, как это обычно случается перед грозой.

***

Мисс Гермиона Грейнджер и ее бойфренд Гарри Поттер, известный в волшебном мире под прозвищем МКВ, передвигались по ночным корридорам Хогвартса, скрытыми под мантией-невидимкой. Далеко впереди маячила цель – рыжеволосая сестра Рона Уизли и заноза в заднице мисс Грейнджер, по совместительству. Джинни Уизли, с партизанским именем Нинь-дзя.
Она шла, спя на ходу, в известном только ей направлении. За ней волочилась ее толстая, сплетенная из рыжих острых волос коса и подметала пол, собирая любой мусор, который потом волочился следом. Гермиона с трудом сдерживалась, чтобы не захихикать вслух и не разрушить всю конспирацию.
Несовершеннолетняя авантюристка, дойдя до некой двери с левой стороны коридора, резко повернулась к ней, открыла и вошла в помещение.
- Это туалет Плаксы Миртл, - прошептал бойфренд Гермионе. – А это означает, что она освободила василиска из подземелий.
- Что будем делать? – так же шепотом спросила кудрявая девушка.
- Подождем. Вдруг, в ее намерениях этой ночью не натравливать змею, а что-то другое...
Мисс Грейнджер легонько сжала ладонь Гарри и приготовилась ждать.
Как оказалось, Гарри был прав - рыжая быстро вышла, неся с собой какое-то ведро и щетку на длинной ручке. Этой щеткой она стала что-то писать на стене, напротив входа в туалет Миртл. Закончив, она пнула пустое ведро и так же двигаясь в трансе вернулась обратно в сервисное помещение.
- Следуем за ней? – спросила бойфренда мисс Грейнджер.
- Хм, не знаю. Давай закроем дверь туалета Колопортусом, чтобы василиск не смог бы выползти наружу и отбываем к башне.
- А Нинь-дзя?
- А что Нинь-дзя? - усмехнулся бойфренд, входя в тон подруги, - Нинь-дзя, видимо, знает толк в зверюге, сама с ней справится. Сколько раз уже ползал василиск по коридорам? Это она его выпускала, трое учеников лежат из-за неё каменными статуями в Больничном крыле, а ей хоть бы хны!
- Ладно, не переживай. Я поняла все. Не наше это дело оберегать чужих сестер с таким незатихающим аппетитом к чужим бойфрендам, - отмахнулась мисс Грейнджер и последовала за своим Гарри, после того как тот наложил на дверь женского туалета Колопортус.

Утром, отправляясь на завтрак, Гарри и Гермиона увидели на третьем этаже толпу студентов всех четырех факультетов, шумно обсуждающую новую надпись на стене злополучного туалета Плаксы Миртл:

ЕЕ СКЕЛЕТ БУДЕТ ЛЕЖАТЬ ВЕЧНО В ТАЙНОЙ КОМНАТЕ.

Маленький профессор по Чарам, Филиус Флитвик, заливался слезами. Мадам Хуч, стоящая среди студентов, воскликнула:
- Кто бы мог подумать? Джинни Уизли, да она ведь чистокровная?
Рон Уизли, не произнося ни звука, сполз на пол.
С другого края коридора, сияющий, как всегда, появился профессор Локхарт. По-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.
- Вот, наш специалист по Защите прибыл! – выступил вперед Северус Снейп и скорчил постную мину. – Локхарт, монстр похитил девочку, утащил ее в Тайную комнату. Только вы, коллега, в состоянии справится с монстром, докажите, какой вы герой!
Локхарт побледнел.
Гермиона захихикала в горсть, скрестив взглядом с бойфрендом.
- Я?.. Ну-у-у... я... – залепетал Локхарт и отступил на шаг назад.
- Ну да! – воскликнул повеселевший Флитвик. – Вы меня не далее как вчера уверяли, что знаете и где находится вход в Тайную комнату, и кто такой Ужас Подземелья. Я не вас имел ввиду, коллега! – поправился он, повернувшись к декану Слизерина.
Снейп скорчил постную мину.
Студенты стали посмеиваться, смотря то на декана зеленого факультета, то на декана Рейвенкло. Преподаватель по ЗоТИ оглядывался в поисках пути отступления.
- Я? Уверял в-вас? Что-то не помню такое... – стал заикаться Локхарт.
Мисс Грейнджер почувствовала, что Гарри толкает ее прочь от толпы. Обернувшись к нему и увидев на его лице серьезное выражение, не возражая засеменила за ним. Они вошли в Большой зал и уселись за гриффиндорским столом. Посуда перед ними наполнилась всякими кушаньями. Наполнив тарелку яичницей, Гарри принялся молча есть, о чем-то глубоко задумавшись.
Мисс Грейнджер не мешала ему, занявшись собственным завтраком.
Закончив с едой, вернулись обратно в гостиную своего факультета и стали ждать возвращение остальных гриффиндорцев, чтобы услышать подробности инцидента, придя к выводу, что сегодня занятий не будет.

Как и произошло. Вернувшиеся в гостиную студенты начали, пока не появились братья Джинни, шумно обсуждать происшествие. Потом сочувственно умолкли и каждый стал заниматься чем-то своим, не подавая голос.
Этот день тянулся долго-долго... Никогда раньше в гриффиндорской гостиной не было так многолюдно и одновременно так тихо. Люди двигались, как привидения, в ожидании новостей.
Но новости не прибывали. Что предпринималось для спасения маленькой первокурсницы - никто не знал. Наконец стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, поужинав, отправились спать. Перси, взвесив свои шансы спасти сестру и решив, что они равны нулю, еще утром отправил сову родителям, заперся в своей комнате и ни разу не появился на глазах подопечного факультета.
В гостиной из братьев похищенной девочки остался только самый младший.
Рон, повертев головой вправо и влево, увидев, что мало кто из студентов не поднялся уже в спальни, уставился на сидящих неподалеку Гарри и Гермиону.
- Джинни что-то знала, - заговорил он. - Поэтому на нее и напали. Джинни по-моему про Тайную комнату что-то разведала. Нет причины, чтобы ее... ведь она… ведь наша семья - чистокровные волшебники.
Гарри и Гермиона переглянулись и промолчали.
- Гарри, - вдруг всполошился рыжий мальчик. – Ты должен мне помочь! Ты знаешь где находится Тайная комната, да? Я знаю, вы с Гермионой следили за Джинни, ходили за ней по коридорам... Вы видели кто ее... как ее похитили?
Гарри уставился на Рона с интересом естествоиспытателя.
- Нет, Рон, мы не видели ничего. Правда, Миона? Но знаешь ли?.. Я задаюсь вопросом: откуда все знали, что похитили Джинни, а не какую-то другую девочку? В надписи ее имя не было упомянуто, а и, как ты повторяешь беспрерывно, она чистокровная.
Рон удивился, что его запал не вызывал у друзей нужного отклика, они оба смотрели холодными глазами. А Гарри, пожав плечами, вовсе отказывался содействовать. Но сделав вид, что не заметил отстраненность друзей, Рон продолжал гнуть свою линию:
- Мадам Хуч утверждала, что именно о моей сестре сказано, что „Ее скелет будет лежать вечно в Тайной комнате”. Если ты не знаешь, где находится она, нам надо спросить у Локхарта. Ты слышал Флитвика? Утром он говорил, что Локхарт знает, где находится Тайная комната и что за монстр в ней живет. Он согласился проникнуть в Тайную комнату... Давай, Гарри, нам надо срочно идти к Локхарту!
Шестой Уизли вскочил с места и начал дергать Поттера за рукав, но Гарри стряхнул захват и гневным тоном возразил:
- Нет, Рон, я никуда не пойду. Я обычный второкурсник – не аврор, мне не положено бежать и спасать твою сестру. Но вам, ее братьям – можно. Даже должно заботиться о младшей сестре. Но что я вижу – никто из вас не разбежался спасать ее! Весь день увивались вокруг, всем своим видом демонстрируя отсутствие любых к ней чувств. Перси вообще изобразил из себя обиженную девицу и закрылся в своей комнате спать. Близнецы тоже отправились спать, даже не заикнувшись пойти спасать младшенькую сестренку. Шастать всю ночь напролет по замку мастаки, но когда речь пойдет о Джинни – я не я, и сестра не моя. Где твои родители, Рон? Почему они еще не прибыли с палочками наперевес и не разнесли замок в щепки, пытаясь найти единственную дочку? Авроры где?
- Но, но... я... надеялся... – стал заикаться Рон, не ожидая бранную речь со стороны друга.
- Рон, заткнись! – рявкнула вдруг взбешенная Гермиона. – Иди жалуйся директору, Локхарту или напрямую иди и сам спасай Джи-не-веру. Но не трогай моего бойфренда! Джинни нам никто – она нам не друг и не родня. А ты иди, иди спасай сестру! Мы с Гарри отправляемся по спальням, на сегодня нам хватит чтения. Давай, Гарри, нечего больше оставаться здесь, а то обвинят нас с тобой в похищении Джинни Уизли.
Гермиона, даже не посмотрев в сторону покрасневшего одноклассника, грациозно поднялась и, быстро поцеловав, как клюнув, бойфренда, отправилась наверх, к спальне второкурсниц. Гарри тоже скрылся за дверью комнаты мальчиков, куда раньше отправились Невилл, Дин и Симус.
Рон, дикими глазами проследив ухода однокурсников, начал от бессилия дергать у себя волосы на макушке.

***

Ночью на самой вершине пока еще невидимой для студентов Хогвартса белой башенки проснулась, придя в себя, одна очень удивленная не-до-Рапунцель.
Девочка эта славилась на своем факультете загадочно быстро растущими волосами огненно-рыжего цвета, мириадами веснушек по всему лицу и неизлечимым интересом к мужскому сословию Хогвартса и к одному темноволосому Герою магмира конкретно. Хотя, ее интерес к мужикам перескакивал с объекта на объект почти ежедневно (если не ежечасно), вспыхивая каждый раз с новой силой. Порой этой девице было невыносимо тяжело выбрать кого-то одного из всех вокруг. Ее звали Джинневрой, более известной в тесных конспиративных кругах под именем Нинь-дзя.
Открыв глаза, она начала шарить рукой вокруг себя, ища любимый дневник в черном переплете, чтобы спросить у Тома, как получилось так, что заснув в подземном зале перед огромным каменным лицом статуи, она просыпается под чистым небом.
Но дневник рядом не нашелся, и девочка, встревожившись, резко выпрямилась, садясь и озираясь. Не найдя черную тетрадь, она поинспектировала и свои карманы. Напрасно.
Зато поняла, что находится на террасе круглой формы, в середине которой есть небольшая круглая постройка.
К ней Джинни и устремилась, вскочив с места. Постройка состояла из одной комнаты с единственным крупным предметом интерьера – кроватью с тоненьким матрасом, одеялом и подушкой. Помимо кровати была и невысокая ширма, за которой нашлось покрытое ведро, чугунная гарафа с водой в пустом тазике на грубо сколоченном столике... Рядом, под хлопковой белой салфеткой, она нашла буханку хлеба, кусок сыра и колбасы, миску с супом...
Она что – узница?
Джинни, подметая пол длиннющей рыжей косой, бросилась наружу, чтобы узнать во что ввязалась и где находится. Террасу обрамляли низенькие, ей до пупка, перила, и она свесилась через них, согнувшись в пояснице.
Было высоко! Она находилась на вершине круглой башни.
Стены башни укрывали заросли колючек, разросшиеся почти до перил.

Наколдовывая их ночью, нянюшка Ягг дико веселилась. Но матушка Ветровоск, оценивающе поглядывая на густые колючки, выразила сомнение, что если кто-то из мужиков осмелится продираться через них, чтобы спасать девицу, заключенную Черной Алисией в башне, из него уже и муж хороший не получится. Из-за увечья. Понятно где.



Без паника!!!
 
vladimirДата: Понедельник, 04.01.2016, 04:30 | Сообщение # 112
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
Kraa спасибо за главу очень интересно получилось. А дневничок то кто спионерил жднм остальные главы


 
kraaДата: Понедельник, 04.01.2016, 19:15 | Сообщение # 113
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
vladimir, в следующей главе увидим что с дневником случилось. Глава у соавтора, ждем.


Без паника!!!
 
sergejjsiriusДата: Понедельник, 04.01.2016, 21:24 | Сообщение # 114
Снайпер
Сообщений: 147
« 74 »
Цитата kraa ()
Спасибо за интерес, с Новым годом и приятного прочтения! sergejjsirius, подарок!!!


Спасибо тебе и впрямь чудесный подарок, пусть я увидел новую проду уже в новом году, но он от этого своей прелести не утратил.
Отличная прода и масса приятных ощущений от прочтения.
 
vladimirДата: Пятница, 08.01.2016, 09:36 | Сообщение # 115
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
АААААААААААААААа когда же новая прода уже меня уже ломка без новой главы


 
kraaДата: Пятница, 08.01.2016, 19:26 | Сообщение # 116
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Сорри! Правки нет. angel


Без паника!!!
 
kraaДата: Суббота, 09.01.2016, 00:20 | Сообщение # 117
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 20.

На отмели Черного озера кто-то зашевелился и гладкую поверхность воды исказила рябь. Небольшое существо выпрыгнуло на берег и осталось среди трав, чтобы хоть немножко погреться под скудными лучами восходящего солнца. Это был Тревор, потерявшийся жаб гриффиндорского второкурсника Невилла Лонгботтома.
Несколько минут спустя Тревор начал меняться и превратился в бледного, хилого, совершенно голого хлюпика, который стал озираться вокруг. Недалеко от этого места он заметил небольшую кучу черного тряпья, к которому и отправился немедленно.
Надев на себя эти слегка... хм... остро пахнущие кошатиной одежды, приняв облик помятого Дюка Трэвисса, молодой... хм... парень побежал в направлении невидимой для учеников белой башни, что возвышалась посередине колючего поля. Его туда непреодолимо тянуло.
Дойдя до зарослей, он остановился и стал кружить вокруг, ощупывая взглядом обстановку.
Колючие плети карабкались по стенам до самой вершины башни, а сама она была гладким цилиндром без дверей и без окон.
Но с вершины вниз свисала девичья коса самого обворожительного оранжевого цвета, который... парень, который Дюк Трэвисс, мог себе представить. От увиденного чуда он задохнулся от восторга и начал кружить вокруг башенки, ища способы проникнуть внутрь и встретиться с прекрасной невестой. Под ноги он особо не смотрел, а потому так и не заметил одну особенность рельефа, в виде торчащей из грунта тетради в черном твердом переплете. С этим препятствием встретилась его обутая в сапог нижная правая конечность и... Дюк Трэвисс плюхнулся всем телом поверх тетради. Упав, он врезался в неё животом, ойкнул, вытянул из земли, подчистил комочки грязи и открыл ее...
Черный дым вылетел из пустых страниц и стремительным торнадо микроскопического размера влетел через глаз в чеперушку... Дюка.
Его глазки на короткую секунду сверкнули краснотцой и померкли. Пострадавший вздохнул, обмяк и опустился на землю рядом с ближайшим колючим кустом.

***

Маграт-Гермиона заметила башню утром и побежала к матушке, чтобы та растолковала ей, как на ее вершине появилась Нинь-дзя, которую они с бойфрендом еще вчера закрыли Колопортусом в туалете Плаксы Миртл.
Матушка с Нянюшкой пили чай и ели маленькие кексики, которые заботливые школьные эльфы испекли проворно и поднесли двум Ланкрским ведьмам с настолько забавно испуганными мордочками, что обе заподозрили влияние мадам Де Темпскир.
Сплетая на ходу вихрастые кудряшки в нетугую косу, Маграт влетела в личные помещения зам-директрисы и на одном дыхании высказала свои возражения.
- Успокойся, Гермиона, присядь и попей с нами чайку, попробуй эти нежные кексики, - улыбнулась Гитта Ягг и передвинула к девочке новую чашку. – Это мы сделали, чтобы ускорить развитие сказки. Ведь Лилит де Темпскир спешит вернуться в наш старый мир, в Орлею, и назначила маскен-бал на Хэллоуин. Уже и принц для принцессы поднят, воспитан и готов для поцелуя... Жаль, думала, что роль Рапунцель мне подойдет больше, чем веснушчатой недоросли, даже вот какую косу вырастила...
- Косу все растили, - возразила матушка Ветровоск. – Даже Маграт, т.е., Гермиона не поскупилась на зелья...
- Чего скупиться, ведь его госпожа Гоголь варит на пару с тетушкой моего бойфренда? - захихикала девочка. Потом довольно перекинула кудрявую, недоплетенную косу вперед и начала ее гладить. – Я в восторге от своих волос. Но я не понимаю, чем вам не понравилась Тайная комната, что вытащили Нинь-дзю? Вместо вас это должен был бы сделать прекрасный принц.
- Ха! – воскликнула матушка. – Как себе представляешь Дюка Трэвисса в компании василиска? Дюк этот к змеюке не войдет ни разу. И в конце концов, что за антифеекрестное мышление, Гермиона, думаешь, можно просто так пойти и воспрепятствовать развитию сказок?
- А что плохого в этом?
- Нет сказок, милочка, нет счастливых концов.
- И что такого в...
- Послушай, навязывать счастливый финал – это плохо! – произнесла матушка, глядя дно своей чашки. Нянюшка вырвала чашку с ее рук и сама стала испытующе смотреть, как утаились чаинки. – Нельзя навязывать людям их, потому что вещи могут уйти очень далеко за границы нормального. Возьмем, например, брак. По идее, чтобы брак был по-настоящему счастлив, надо отрубить головы молодоженам, как только те на венчании скажут „да” - и всего делов. Но так не годится. Тут нужна сказка, и чтобы она не заканчивалась после „да”, понимаешь?
Гермиона-Маграт, стиснув губы, стала туго доплетать волосы, грубо выдергивая непокорные волоски, кривясь при этом от боли.
- Все однажды кончается, - глубокомысленно высказалась нянюшка, вытащив откуда-то из складок мантии длинный мундштук из желтого янтаря, поставила длинную тонкую коричневую сигарету, щелкнула пальчиками, поджигая, и закурила. – Вопрос только когда.

***

Лилит вышла из своей зеркальной комнаты. Призрачные отражения длиннобородого старика тянулись за ней, медленно исчезая...
Как только она подумала, что все идет на лад – вот и Эсме пообещала содействовать - и вот тебе незадача, Дюк Трэвисс куда-то исчез. Уже больше суток от него ни слуха, ни духа. Лилит пришла в отчаяние. Судьба наотрез отказывалась следовать ее желаниям.
Прошуршав полами мантии, она приблизилась к окну и... осталась бездыханной.
Боги Овцепика! Почему белую башню окружает колючий лес? Как принцесса длинной косой поднимет принца к себе, если ему к стенам башни не дойти? А если бы и дошел, будет ли это уже полноценный принц? А как сказочной карете через заросли прорваться, чтобы увезти принцессу на бал? Это несомненно дело руки девки Маграт, которая спит и видит, как уводят ее бойфренда и отдают Джинни Уизли.
Анти-феекрестничает, чтобы сказка вообще не осуществилась.
Надо немедленно с Маграт встретиться, чтобы поговорить.
Надо и с миссис Уизли связаться, чтобы та выбрала самую большую и красивую тыкву, из которой карету делать. С которой из палочек, богиии? ....
И не забыть объявить бал-маскарад утром в Большом зале.
Чтобы не забыть, Лилит записала все задачи на сегодня и, стремительно вышагивая в развевающейся от встречного потока воздуха шелковой мантии цвета фуксии с изображенными по полам цветками гортензии, она отправилась к башне Гриффиндора. По пути она вспомнила, что собой воплощает директора школы, которому не пристало бежать бегуном на глазах у студентов, и замедлила шаг. Дойдя до дверей помещений Эс... хм... хм... Минервы, она свернула и, не стуча, вошла.
Все они, чертовки, были в полном составе, пили чай и баловались кексиками.
Боги Дунманифестина!
Все они хвастались своими роскошными волосами, женскими нарядами... Лилит защемило в области сердца, когда все трое повернулись и с досадой посмотрели, кто неприглашенный врывается в их маленьким женским соарэ.
- Проф... Гхм, хм. Госпожа де Темпскир, доброе утро! – пискнула Гермиона и вскочила с места. Внутри, в ее кудрявой головке прозвучало: „ Умфгрррррр!” и она поспешила присесть обратно на свое место.
Лилит, развевая свою надоевшую бороду, метнулась с окну, размашисто открыла створку и тыкая пальцем в направлении белой башенки, сбиваясь, начала говорить:
- Зачем вам были эти заросли? Как нам двигать развитие сказки, если вы придумываете такое, такое... У нас уже тыква есть, платье, принц, сегодня я дам объявление о бале... – она вдруг сузила глаза за очками-половинками, поглядывая то на одну, то на другую из Ланкрских ведьм. – Вы мне саботируете выполнение обещанного, да? Вы хотите здесь остаться, признавайтесь!
Трое переглянулись и синхронно закивали в знак согласия.
- Дуры! Если я сама обратно вернусь, знайте, всем вашим близким отомщу десятикратно. Гитта, я тебе обещаю – найду и уничтожу каждый из твоих выводков, даже тех, которые народились в сторону!
Расслабленный вид преподавательницы по Гаданию в мгновение улетучился и она стала медленно подниматься с весьма угрожающим видом, а ее фиолетовые глаза излучали гневные молнии. Тихим, рычащим голосом, сквозь зубы, она выдала:
- Лилит Ветровоск, я сейчас тебя прокляну! Я на тебя нашлю колдовский морок, чтобы тебе везде виделись одни вольные мальцы...
Ее палочка начала плести заклинание, свистя в воздухе, пока Гермиона не замахнулась и не выбила ее из руки Гитты. Нянюшка зашипела от злости, протянув руку к затерявшейся где-то под занавесами палочке, которая стрелой влетела обратно в ладонь хозяйки, испуская фейерверк белых искр.
- Не смей угрожать, Лилит, а то до больничного крыла не доползешь...
- Я владею Старшей палочкой! – истерично визгнула Лилит и стала судорожно нащупывать среди складок шелковой ткани мантии волшебную палочку, путаясь в своих поисках в длинных прядях бороды.
Откуда-то, изгибая спину дугой, переступая на вытянутых выпрямленных ногах, шипя, появился Грибо, остановился за спиной директора и стал ждать команду „Фас!”.
Минерва, до сих пор не вмешиваясь в разборки, примирительно сказала:
- Что тебе надо, Лили? Чтобы заросли исчезли?
- Да, да!
- А не надо.
- Как это „не надо”? Надо!
- А я говорю тебе, что нет. Объявив бал, тебе придется сделать башню видимой для студентов. Как только они башню увидят, все набросятся покорять высоты и освобождать принцессу. Для молодых волшебников это будет раз плюнуть, стоит сесть на метлу. Но увидев, кого ты в качестве принцессы выбрала, такой переполох начнется, в школе установится такой вселенский хай, что мама не горюй.
Лилит медленно присела на свободное кресло, растерянно моргая.
- Что предлагаешь?
- Эти колючки отступят только перед истинным принцем – мы так их наколдовали. И заметь, мы не дуры, а просто умницы – установили над квиддичным полем антиполетные чары. Теперь нам метлы не страшны!
Гермиона вытаращилась на матушку с восхищением. Вот что означало выражение „Старая гвардия” – подумать, предвидеть и предотвратить все возможные помехи!
Почувствовав, что напряженность резко пошла на убыль, Грибо скрылся из виду как бы по волшебству, даже не мяукнув.

***

Существуют три основные разновидности так называемых классических ведьм – сложная, простая и третья. Иначе говоря, бывают такие ведьмы, которые после известие о маскен-балу, шевельнув плечиком презрительно, отправляются в библиотеку. Бывают обычные ведьмы, которые собираясь стайками оглушительно кудахтавших куриц, истерично листая модные журнали, выбирая и заказывая глазвырвящие прикиды, бесстыдно строят глазки парням, чтобы те пригласили их на бал в качестве партнерш. А почему бы и не что-то больше этого?!
Бывает и третий вид ведьм-классических, которые, прежде чем в одиночку проштудировать модные журналы и заказать что-то, сначала занимаются шпионажем. Иначе говоря, разузнают, каков будет наряд соперницы, чтобы превзойти ту в блеске и красоте.
Если бы не Маграт, мисс Гермиона Грейнджер по своим наклонностям относилась бы к первой разновидности. Но присутствие самой младшей из Ланкрских ведьм в голове кудрявой второкурсницы сразу отправило ее к третьей группе. Группе, так сказать, Шерлокхолмцовцев. Или, например, Джеймсбондовцев.
Спустя много лет проведенных рядом со старой, мудрой матушкой Ветровоск, Маграт поняла две вещи: никогда не доверяйся человеку столь подозрительному, как нынешний директор/директриса Хогвартса. И, когда отправляешься в столь ответственную разведку, всегда носи с собой острый предмет.
Взять к примеру волшебные ножи. У нее в Овцепике была целая коллекция волшебных ножей, причем все с соответствующим образом раскрашенными рукоятками и лезвиями, сплошь покрытыми магическими рунами. До одного заказанными в Анкх-Морпорк у Великого Учителя Лобсанга Достабля. Но матушка Ветровоск научила ее, что и самый обычный кухонный нож для резки хлеба может оказаться куда полезнее, чем самый изукрашенный из волшебных ножей. Им можно делать все то же самое, что и волшебным, а кроме того, еще и резать хлеб.
Вообще – резать.
В данный момент она, судорожно болтая ногами, парила в тридцати футах над землей, одной рукой сжимая палку метлы Гарри, а другой рукой цепляясь за водосточную трубу. Свой нож Маграт носила за поясом.
Наконец ведьмочка обхватила ногами трубу, а рукой - очень кстати подвернувшуюся горгулью. Палочка створку окна директорского кабинета не смогла открыть. Понятное дело, по части безопасности Лилит позволяла Альбусу брать дело в свои руки.
Просунув лезвие ножа между створками окна, девочка подняла защелку, еще немного пыхтения и кряхтения... и в конце концов она влетела в пустой кабинет профессора Дамблдора, где привалилась к стене и попыталась отдышаться.
Никто из сестер не знал, куда она отправилась во время завтрака, когда должна была взорваться бомба-известие о маскен-бале. Быть ведьмой, чаще всего означало, быть одиночкой и посещать места, где тебе вовсе не пристало оказываться.
Маграт открыла глаза.
На портновском манекене посреди круглого помещения красовалось платье. Маграт в жизни не видела ничего более красивого. По бархатно-черному шелку располагались созвездия из красных и зеленых звезд ярко сверкающих драгоценных камней.
Она тихонько двинулась вперед, во рту у нее пересохло.
Маграт всегда мечтала о таком платье. В бездонной пропасти своей души бессонными ночами она частенько танцевала с принцами. Нет, не с застенчивыми, трудолюбивыми принцами, вроде ланкрского принца Веренса, а с настоящими. С того момента, как она узнала, что в Хогвартсе будет бал, она уже знала, кто должен был быть ее персональным принцем – ее зеленоглазый худенький бойфренд Гарри Поттер. И в тот момент она видела себя точь-в-точь в таком платье.
Она рассматривала отделанные рюшами рукава, вышитый корсаж, тончайшие золотые кружева. Это был какой-то совсем другой, далекий мир… Платье…
А на ней сейчас были штаны. Удобные, но штаны. Будто практичность вообще что-то значит!
Она еще долго смотрела на платье.
А потом со слезами, текущими по лицу, Маграт взялась за нож и принялась модифицировать качество швов платья.
Огромная желтая тыква, гладкая и словно бы раздутая, красовалась, полузакрытая шкафом, в углу директорской.
Если бы мисс Грейнджер, разрезав свыше девяносто процентов швов платья, предназначенного Нинь-дзе, и убавив тем самым напряжение, догадалась посмотреть и в остальных комнатах директорских помещений, увидела бы несколько барахтающихся в большой запертой клетке садовых гномов. А в стеклянном аквариуме - энное число сереньких мышей.



Без паника!!!
 
vladimirДата: Суббота, 09.01.2016, 05:07 | Сообщение # 118
Подросток
Сообщений: 25
« 10 »
Шикарно прям слов нет. Я так понял Нянюшка и Матушка когото для Джиневеры присмотрели другого раз перед Тревером колючки не расступилисьили я не прав


 
aavdeeДата: Понедельник, 11.01.2016, 22:08 | Сообщение # 119
Демон теней
Сообщений: 344
« 549 »
Долгожданная прода!
Как жаль Маграт! Своими руками такое платье изрезать...

Жду, когда откроется башня. И что там думает Волдеморт? )))
Отличная история получается.
 
kraaДата: Вторник, 12.01.2016, 20:26 | Сообщение # 120
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2733
« 1609 »
Глава 21

В единственной комнате своего деревянного домика госпожа Гоголь помешивала варево, бурлящее в котле. Над болотом, загадочным образом появившимся в городском парке Литлл Уингинга – видимым только ей и сестрам, клубился холодной туман.
Ароматный пар сплетал собою странные, манящие картины, в которых они, на пару с Петунией Дурсль, внимательно вглядывались.
- Что они там делают? – спросила молодая женщина, пальчиком указывая на мелькающие фигуры, кружащиеся вокруг столба белого пара, напоминающего некую цилиндрическую башню.
- Останавливают сказку, - ответила госпожа Гоголь. – А может... может и нет. Может они ее модифицируют!
Напарница вуду-колдуни смотрела, не понимая:
- Зачем? Начатая однажды, сказка должна идти своим чередом, иначе становится... появляется... множественность Вселенных?
- Иногда – наоборот, Петуния; иногда – наоборот, вмешательство аннулирует умножения реальностей и исключает погрешности.
Молодая дамочка на некоторое время задумалась, пошевелила пальчиками, словно просчитывая что-то в уме. Наконец, придя к некоему выводу, внутренне соглашаясь с доводами старшей сестры, коротко кивнула головой.
- Лишь бы наши сестры и мой племянник не пострадали, - сказала она, и тревожная складка появилась у нее между бровей.
- Я... я не знаю, как там у них получится, Петуния, даже если мы победим.
- Мы обе это знаем, поэтому мне как-то тревожно.
Госпожа Гоголь потрепала холенную ручку сестры своей шершавой рукой, улыбнулась таинственно и предложила:
- Джамбалая уже готова, не попробовать ли ее?

***

В Большом зале после объявления профессора Дамблдора о бале-маскараде на Хэллоуин в первой минуте наступила оглушительная тишина. Сотни побелевших лиц студентов настолько ошарашенно смотрели на своего директора, что притаившаяся в его голове Лилит де Темпскир, стала в недоумении задаваться вопросом: не навел ли старый маразматик на молодых волшебников невербальнй Петрификус?
Потом кто-то ойкнул, чертыхнулся и начал рукоплескать. Это было сигналом вырваться ста двадцати децибельного рева из нескольких сотен молодых глоток и Лилит пришлось закрыть свои уши руками, чтобы не оглохнуть. Альбус, посмеиваясь, махнул палочкой, и шум до преодавательского стола долетал уже приглушенно.
Студенти кричали друг на друга, споря неизвестно о чем. Студентки визжали друг на друга, споря, кто с кем идет на бал ...
„Вот она, нынешняя-то молодежь, - заявила мадам де Темпскир в голове директора. – Совсем градус не умеют держать”.
„Должна объявить и о разыгрывающейся сказке, иначе они не оценят градус задуманного представления, - ответил ей Альбус”.
Звон серебряного колокольчика прервал зубодробительный шум, как бы отрезав его ножом. Директор снова возвысился над накрытым утренними кушаниями преподавательским столом:
- С моей заместительницей, профессором Минервой МакГонагалл, мы решили воплотить на территории замка известную магловскую сказочную историю „Рапунцель и семеро козлят”...
- Кхм-кхм-кхм! – угрожающе прервал выступление Дамблдора кашель МакГонагалл, и директор испуганно уставился на свою заместительницу. – Просто „Рапунцель”, - прошептала она.
- Что? – не расслышал он.
- Никаких козлят, Л... кхм... Альбус! Не и здесь!
Наконец мадам де Темскир поняла и ошибку старого зоофила, и замечание своей сестры. Взяв контроль в свои руки, она стукнула кулаком по столешнице и возвестила:
- Козлят не будет. Только девушка Рапунцель, которую похитила злая колдуня Черная Алисия. Пленницу заточили на вершине высокой башни без окон и без дверей. Ее может спасти только настоящий Принц! – при этих словах правый глаз Снейпа, сидящего с правой стороны директора, задергался, а взгляд, вообще, остекленел. – Вокруг башни Черная Алисия наколдовала препятствие в виде непроходимых колючих зарослей, которые не пропустят недостойных. Только предназначенный Принц сможет беспрепятствено достичь башни и, если он приглянется принцессе, она спустит ему свою длинную, золотую косу, вытянет его наверх и поцелует его. Тогда волшебством появится лестница, по которой счастливая парочка пойдет вниз, где за ними приедет красивая коляска с экипажем и привезет их на Бал. Да будет с этого момента видна башня девушки Рапунцель! – закончила она, пиннув Альбуса, чтобы взял на себя взмахивание Старшей палочки и удаление Чар невидимости над квиддичным полем.
В тот момент дверь Большого зала раскрылись настеж и, неся на руках чье-то обмягшее, одетое в черное тело, внутрь попытался войти школьный лесничий Рубеус Хагрид. Но и шагу не смог сделать, его остановили одновременно и мощный Сногсшибатель Дамблдора и его могучественый окрик:
- Рубеус, куда приперся, безголовый мальчик? В Больничное, в Больничное неси его!
Студенты, ничего из произшедшего не понимая, диву дались, смотря на летящего к выходу сто-с-лишним-летнего директора, который с ходу цапнув в охапку таинственного незнакомца в черном, словно тот был пушинкой, перепрыгнул через ботинок полувеликана и исчез из виду.
- Кто это был? – шепотом спросил у Гермионы бойфренд.
- Дюк Трэвисс, - одними губами ответила она, но Гарри услышал ее хорошо.
- Ага-ага, ахахаха!.. – негромко хихикнул он. – Приииинц!
- Принц, - улыбнулась утвердительно кудрявая девушка и начала наматывать на пальчик длинный блесящий локон, выбившийся из ее косы. – Придешь спасать меня с Астрономической башни, мой принц?
- С удовольствием, миледи! Но кто тебя там заточит?
- Госпожа Гоголь.
- О! – мог лишь сказать Гарри, и его лицо приняло такое заговорщическое выражение, что девушка не сдержалась и начала звонко хихикать.

***

Северус Снейп – за свою жизнь обзавелся множеством прозвищ, среди которых популярности набрало более всех „Ужас Подземелий” или, скажем, „Летучая мышь-переросток”, но в некоторых кругах – в большинстве, рыжеголовых сорванцев-террористов – чаще его называли „сальноволосым ублюдком”.
Для Гитты Ягг, в ее новом помолодевшем теле в фертильном возрасте, мужественность профессора по Зелеварению не вызывала сомнения. Гитта положила взгляд на одинокого худощавого зелевара с того самого момента, как впервые появилась в Большом зале.
И старательно его охмуряла.
Под красноречивым, полным восхищения и даже похоти взглядом ее фиолетовых глаз Северус Снейп ежился, недоумевая как ему быть – радоваться и приступать к активному ухаживанию или выметаться трусцой.
Со временем пристальное внимание Сивиллы к его безинтересной, как он считал, особе, не уменьшалось, не переключалось на других, более интересных в матримониальном плане мужчин. Напротив! Интерес повышался и как бы даже сфокусировался настолько, что бедный зелевар ощущал себя букашкой под микроскопом.
Сказать, что флирт ТАКОЙ женщины не льстил самолюбию Снейпа, значит ничего не сказать. Она была... она была... Он не находил слов, чтобы назвать то щемящее ощущение, которое появлялось в некоторых частях его организма при ее появлении. Ее словно подменили прошлым годом. Раньше Сивилла была огородным пугалом с теми огромными круглыми очками, бесчисленным количеством шалей, бусин, побрякушек... Всегда в высших сферах астрала, к которым она приобщалась при помощи выпитого дешевого хереса, все об этом знали – она своей внешностью пренебрегала всеми средствами.
И вдруг! Мамочки! В Большой зал танцующей походкой заявляется смазливая, сногсшибательная ведьма и бросает в пучину зеленой зависти старшеклассниц до последней красотки.
Эта прелестница, не стесняясь, открыто с ним, с Северусом – жалким мужичком и слугой двух хозяев – флиртует! Вот и сегодня, как только директор объявил о бале и рассказал о разыгрывающейся на территории Хогвартса сказке, она так двусмысленно на него посмотрела, так запорхала длиннющими ресницами, обрамляющими ее фиалковые глаза, что Северус аж затрясся.
И как только Сивилла направилась наверх, к своей башне, перепрыгивая через две ступени, он ее догнал.
- Северуссс... – прошептала она и снова запорхала ресницами, а ее ухоженная ручка двусмысленным образом стала поглаживать длинную, тянувшуюся между двумя холмами спереди, каштановую косу.
Снейп прилип к этому завораживающему зрелищу и забыл зачем за своей коллегой гонялся.
- Я-я-я-я... Сивилла... я... – стал он заикаться.
Нянюшка Ягг замлела от удовольствия. Улыбка осветила ее лицо, а ямочки на щечках ее сказочно украсили. Глаза Снейпа стали квадратными, не в состоянии выбрать самую привлекательную часть из внешности этой обновленной Сивиллы Треллони.
- Хочу п-п-пригласить тебя п-пойти со мной на бал, - выпалил он на одном дыхании, боясь, что остановись хоть на секунду, задохнется от избытка чувств.
Счастливый смех, как звон серебряных колокольчиков, усладил его слух и он был готов упасть ей в ноги.
- Северуссс, тебе придется меня спасти – я буду заперта в своей башне страшной черной магесницей! – округлила глаза Сивилла и Снейп почувствовал, как будто кровь у него стынет в жилах. Кто смеет запирать эту сказочную красавицу?
- Кто, кто она, чтобы помешать?..
- Мешать не надо, Северуссс, иначе сказка не сработает.
- Сказка?
- Сказка. А магесницу зовут Лилит де Темскир...
Губы Снейпа безмолвно повторили имя врага, т.е., врагини.
- Что надо сделать? – спросил он решительным голосом, в уме уже засучив рукава.
- Приди, сам увидишь, - загадочно прошептала Сивилла и упорхнула наверх по лестнице.
Северус затуманенными глазами проследил каждое движение ее... кхм-кхм... ее косы, извивающейся поверх полушарий ее... кхм-кхм.... ее лакированных туфелек под ровным подолом юбки, прикрывающей ее...

***

Матушка Ветровоск посмотрела в зеркальце на свое помолодевшее лицо, свои брови вразлет, зеленые глаза, поправила волоски туго сплетенной вороньего цвета косы и задумалась. В ночь маскен-бала откроются Ворота волшебства и призраки умерших вернутся, чтобы исполнить желания своих потомков.
Кто из ее предков заявится, чтобы исполнить ее желание – Минервы МакГонагалл или Эсмеральды Ветровоск?
И что за желание предъявит она, чтобы и с ней, в конце концов, случилась сказка?
Что захотят обе ее сестры из Ланкра она догадывалась – каждая захотела бы своего персонального Принца на всю жизнь. Хочет ли Минерва принца тоже?
Она вслушалась в загадочное молчание в себе.
„Скажи, Мини, что тебе хочется, какая у тебя мечта?! – говорила сама себе матушка. - И не говори, пожалуйста, о Лучшем благе, потому-что выселю тебя в какую-нибудь живность навсегда, там и останешься, дурында! Ладно, надо сама себя копать в рудниках короля Соломона ради своих драгоценностей. Но откуда взять принца?”

***

В остальные до маскен-бала дни в Хогвартсе наблюдалось странное брожение, наводящее тревогу. Сначала, вероятно водимые стадным чувством, все ученики-старшеклассники мужского пола провели неоднократные попытки преодолеть снабженные мириадами длиннейших, десятисантиметровых шипов заросли вокруг белой башни. Зря!
Заросли не брал ни огонь из палочек, ни обычный огонь из магловских спичек. Режущее заклинание, которым владели семикурсники Слизерина и некоторые из Рейвенкло, привело к эфекту трехголовой змеи: на место каждой отсеченной ветки, немедленно вырастали три новые, пуще прежней разлапистые и шипастые.
Потом они начали пробовать другие способы. Быстро разобрались, что метлы бесполезны, потому что кто-то зловредный наложил неотменимые Анти-полетные чары над всем квиддичным полем. Пустоголовые парнишки, гонимые бушующими гормонами и горячей кровью, пробовали вылетать с окон замка, с крыши замка, с крыши хижины Рубеуса Хагрида, с территории Запретного леса ...
Тщетно. Подлетая к трибунам, метла резко снижалась и наездник еле успевал кувыркнуться в воздухе и не сломать дурную башку или что-то важнее ее.
После несколько дневных исследований кандидаты в Принцы установили, что никакое волшебство не способствовало положительному результату их стараний. Магловских способов они не знали, но предполагали, что такие и не существовали.
И обратили наконец внимание на своих сверстниц.
Сверстницы тем временем кусали локти от гнева, что их чарм и прелестью пренебрегают, но зря времени не теряли. Все чаще по коридорам Хогвартса могло бы встретиться чудное зрелище: идет стая девушек или девочек – те, хоть и недоросли, но женской суетой были наделены по рождению – а за ними волочатся их длинные косы.
Парни глазели на это незабываемое дефиле квадратными глазами и непонимающе цокали языками, пока кому-то из них не снизошло озарение свыше, что по этому поводу что-то знает только один человек в стенах Хогвартса. Тот-который.... нет, нет... Мальчик-который-выжил или, по-простонародному, Гарри Джеймс Поттер.
В тот же час эта инновационная мысль сделала полный оборот среди мужского населения школы, даже Колин Криви услышал ее, и его восхищение Героем магмира достигло запредельных высот.
Поттера подловили по пути к Большому залу представители всех четырех факультетов и напрямую задали ему вопрос: „Что, разорви нас драккл, происходит?”
Стоящая за его спиной Грейнджер кашлянула в горсть и начала тонько хихикать. Поттер улыбнулся расчетливо, сверкнул глазами цвета Авады и стал торговаться:
- Скажу, при одном условии.
Представителям всех факультетов защемило под ложечкой, а в голове защелкали шарики счётов.
- Нууу... – сдали назад они. – Все зависит от...
- Все или ничего! – немилостиво отрезал Поттер, совсем не так, как от МКВ ожидалось, и они стушевались. Игра в гляделки ничего им не дала, потому что они, в принципе, должны были по идее лишь враждовать. Первый сдался Майкл Корнер из Гриффиндора, потом Седрик из Хаффлпаффа. Рейвенкловец Голдстейн долго глазел в потолок, пересчитывая в уме прибыль и потери, наконец просчитал, что знание – это сила, и кивнул в знак согласия.
Пятикурсник из Слизерина сдался последним, хотя его однофакультетники отправили его с заданием узнать или умереть.
- Что хочешь взамен информации, Поттер? – сквозь зубы спросил он, и МКВ, также бойфренд мисс Грейнджер, ухмыльнулся, потому что поход его Тайной организации из Ведьминского круга по перехвату власти в мире тронулся с мертвой точки.
- Дайте мне Непреложный обет, что если Волдеморт возродится, весь численный состав ваших факультетов поддержит меня.
Гермиона посмотрела на бойфренда с таким пылким обожанием на лице, которое никто из живущих мастеров-художников всех времен не смог бы передать на холсте.



Без паника!!!
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Ведьмы в Хогвартсе - юмор, кроссовер с Пл. миром(26гл 13.06) (гет ГГ(МЧ)ГП, ДУ/ДТ(жабок Тревор), закончен)
Страница 4 из 5«12345»
Поиск: