Армия Запретного леса

Воскресенье, 18.02.2018, 00:01
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 9 из 9«12789
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Скучающий ученик (Неканон (прода от 23.01.2018))
Скучающий ученик
Sanders2100Дата: Среда, 27.07.2016, 18:12 | Сообщение # 241
Подросток
Сообщений: 7
« 0 »
свежо. мс-но конечно, но воспринимается адекватно. интересный взгляд на систему магии. у кинжала отобрать функции палочки бы не мешало б - нафига оно надо вообще? и так полно функций у режика. и да боюсь пейринга кей/домовик - не фанат ксенофилии так что надеюсь на лучшее. ещё боюсь мутации гг в ксеноса типа пафосного эльфа/сида - тот ещё штамп. пусть его дедуган в норму приводит нефиг наследнику в тварь превращаться. ну и в заключение - нелюдь не вызывает ненависти однако убежден что смешивать виды идейка неочень. мухи отдельно, котлеты отдельно)

зы автор пишешь очень хорошо. успехов и музу почаще!
[в ожидании очередной порции]
 
azimovДата: Воскресенье, 20.11.2016, 23:23 | Сообщение # 242
Подросток
Сообщений: 9
« 0 »
Есть шанс на возрождение ?
 
KelsДата: Вторник, 23.01.2018, 01:56 | Сообщение # 243
Посвященный
Сообщений: 49
« 144 »
Директор школы Хогвартс, глава Визенгамота, президедент Международной Конфидерации Магов и прочие титулы сейчас был вынужден униженно искать встреч с теми, с кем долго и безуспешно боролся. В Англии со времен падения Волдеморта официально не осталось ни одного темного волшебника. Все они либо попали в Азкабан, либо позорно сбежали за пределы страны. Может быть, где-то, под куполом скрывающих чар кто-то и балуется запретными искусствами, но это такие мелочи, что и не стоит вспоминать. Дамблдор был знаком с темной магией только теоретически. Он прекрастно знал, что сама по себе запрещенная ветвь волшебства не есть зло. Хуже, это соблазн. Если провести аналогию с миром маглов, наркотик. Практикуя темные искусства, маг глубоко погружается в собственное подсознание, испытывает настолько яркие эмоции, что все остальное не идет в сравнение. Некоторые волшебники утверждают, что побочные эффекты можно нейтрализовать длительной подготовкой и специальными зельями. Дамблдор знал, что это правда. Сильнейшие маги Азии были темными, противопоставляя себя традиционно светлой Европе. Особого зла они не творили, потихоньку жили в своем собственном маленьком мирке, впрочем, как и англичане. Но то, что одному хорошо, другому может быть ядом. И Альбус считал, что можно обойтись без Темной магии.
Но, увы, светлых некромантов в природе не бывает. А чтобы привести Бинса в прежнее состояние, нужен был именно такой специалист. К сожалению, русские в очередной раз его послали, китайцы недоуменно пожимали плечами, японцы по традиции не говорили ни да, ни нет. От безысходности Дамблдор даже навестил своего старого приятеля, Гриндевальда. Тот лишь посмеялся над проблемами директора и пообещал усмирить призрака в обмен на свободу. Даже вкратце набросал проект ритуала, зная, что Альбус не в состоянии это использовать.
Частые аппарации и смена часовых поясов порядочно утомляли, так что великому волшебнику пришлось несладко. Возраст давал о себе знать. Отдыхая после дневной беготни, Дамблдор налил себе чаю и развернул номер Ежедневного Пророка, любезно доставленного Фоуксом. И чуть не подавился булочкой. За три дня его отсутствия, заместитель директора умудрилась поймать прятавшегося на территории школы под видом крысы Пожирателя Смерти! И не кого-нибудь, а ранее считавшегося мертвым героем Питера Питегрю! Скиттер заняла всю первую страницу и часть второй, расписывая мудрые распоряжения министра. Тот отменил свой предыдущий указ о поимке Блэка и теперь призывал невинно осужденного явиться для выяснения обстоятельств
Дамблдор знал, что Поттеры сделали секретным хранителем Питера, а не Сириуса, как думали многие. Может быть, вмешайся он, и Блэка отпустили бы… Великий волшебник не мог этого сделать. Да, у Сириуса были все основания ненавидеть предателя, но во время погони за Питегрю погибла дюжина маглов. По законам магического мира за это Блэка заставили бы заплатить штраф, по тысяче галеонов за жизнь. По мнению Дамблдора, обезумевший от ярости Сириус заслуживал срок в Азкабане. Кто же знал, что убийцей был Питер!
Светлый маг покачал головой. Самое неприятное, что все эти события произошли именно тогда, когда он занимался безуспешными поисками. Хогвартс веками сохранял свою независимость. Минерва слишком легко позволила аврорам вмешаться в его внутренние дела. Что ж, альтернативы нет, придется срочно вернуться и решить вопрос с учителем истории магии самым неудобным способом, а именно нанять нового преподавателя. Как только его найти посреди учебного года?

– Профессор, можно с вами поговорить?
Оборотень поднял голову и увидел задержавшегося после урока райвенкловца. Андерс не пользовался какими-либо привилегиями на уроках и не злоупотреблял властью, что можно ожидать от незрелого подростка. На днях Минерва призналась, что Кей хорошо отзывался о работе Люпина и даже рекомендовал выплатить ему премию в этом месяце.
– Да, конечно, – убедившись, что остальные школьники покинули кабинет, Ремус закрыл взмахом палочки дверь и запечатал помещение от прослушивания.
– Ваши уроки информативны и интересны, – начал Кей. – Но у меня есть одна просьба. Во-первых, необходимо напомнить всем курсам о потенциальной опасности незнакомых артефактов. Плюс, выявляющие магию чары. Это простейшее заклинание используют даже опытные разрушители проклятий. Во-вторых, в связи с обнаружением в школе Питегрю, рассказать о том, как отличить животное от анимага. В-третьих, маглорожденным не мешало бы узнать, а чистокровным повторить, как противостоять отложенным проклятьям, а также как обнаруживать зелья в еде.
– Отложенные проклятья? – переспросил профессор.
– Вуду, малефика, сглазы, – Андрес был неприятно удивлен вопросом Люпина. – Например, некто крадет волос или ноготь жертвы и использует в ритуале чтобы навести порчу, сглаз или даже родовое проклятье.
– Этого нет в учебниках, – задумчиво произнес оборотень.
– Вам придется самому составить учебно-методические материалы. Надеюсь на вас.
Ремус кивнул, делая заметку в свитке с конспектами уроков. В памяти оборотня всплыли несколько очень случаев, произошедших во время магической гражданской войны. Ходили слухи о вызванных проклятьями болезнях, порче и прочих таинственных неприятностях. Сам оборотень не помнил, чтобы в школе рассказывали, как от этого уберечься. Но если рассуждать логически, можно вывести несколько простых правил, позволяющих избежать проблем. Не трогать подозрительные предметы. Не позволять другим завладеть частью своего тела. Проверять еду и питье. Постоянная бдительность, как любит повторять один параноидальный аврор.

Буквально через неделю оборотень провел несколько занятий на тему «обж в магическом мире». И чтобы информация дошла даже до самых нерадивых учеников, Ремус подкинул несколько идей для розыгрышев самым активным шутникам школы. Теперь, чтобы не обзавестись парой рогов, или не портить атмосферу непристойными звуками, приходилось тщательно следить за своими действиями. Неудачников ждали насмешки и лечебные процедуры во владениях медиковедьмы.
Дамблдор был неприятно удивлен, когда в первый раз увидел как все дети проверяют свои тарелки. Это было обычным делом для Слизерина, и то, змейки старались не привлекать к данной процедуре внимания, полагаясь в основном на амулеты. Директору даже стало не по себе, неужели львы и барсуки настолько не доверяют персоналу школы?
Позже, когда Минерва рассказала о причине всеобщей бдительности, великий маг только покачал головой. Хогвартс задумывался как место, где дети будут чувствовать себя в безопасности, как дверь в сказку, и подобный практицизм буквально убивал волшебство. Что плохого в паре забавных шуток? Впрочем, сейчас у директора были более важные дела, чем темы занятий ЗОТИ.
– Минерва, у меня для тебя хорошая новость, – начал Дамблдор. – Помнится, ты каждый год сетовала на низкие оценки по истории магии и говорила, что нам нужен новый преподаватель по этому предмету?
– Да, но…
– Летом один из министерских чиновников отдела образования также подходил ко мне с этим вопросом. Сейчас мы не так стеснены в средствах, как прежде, поэтому я принял решение нанять нового преподавателя. И как раз занимался его поисками. К сожалению, их пришлось прервать, когда вы обнаружили в школе анимага.
– Прости, Альбус, я знаю, как ты относишься к вмешательству посторонних в дела школы…
– Нет, Минерва, вы все сделали правильно. Я виноват, что преступник столько лет мог укрываться на территории Хогвартса, – директор покачал головой. – Конечно, защитные чары до этого года были значительно слабее. К счастью, Питер оказался слишком труслив, чтобы как-то навредить детям.
– Да… – декан Гриффиндора отвела взгляд в сторону. – Альбус, ты должен знать, что Грейнджер и Поттер узнали о неком двоевластии в школе. Кей был в кабинете, когда им удалось подобрать пароль к горгулье. Андерс пригласил меня через домовика и потом каким-то образом проверил факт присутствия Питегрю, а также смог определить, где он находится.
– Вот как? – Дамблдор нахмурился. – Его контроль над защитными чарами школы значительно полнее, чем я думал.
– Гари и Гермиона обещали молчать о Кее, но они же дети, – Минерва развела руками.

Сириус Блэк фактически был оправдан. Показания неожиданно вернувшегося из мертвых Питегрю полностью сняли с него все обвинения. Осталось дело за малым – реабилитировать несправедливо осужденного. Но для этого вначале его нужно было найти… Фадж с периодичностью два-три раза в день связывался с Боунс и интересовался: как идут поиски беглеца. О, министр не был поборником спроведливости, ему просто не терпелось получить очередную порцию благоприятного пиара.
– Не понимаю, почему он до сих пор не нашелся! – попенял он Амелии. – В магическом мире каждая собака знает, что его оправдали!
– Есть большая доля вероятности, что Блэк скрывается в магловском мире, – ответила глава департамента правопорядка.
– Еще в начале лета мы подали запрос на розыск простецам, – отмахнулся Фадж.
– Да, но тогда не было известно, что он анимаг, – напомнила Боунс.
– Хм, пожалуй, стоит сообщить им об этом, – министр задумчиво посмотрел в сторону камина.
Амелия с трудом удержалась от смеха. В отличии от большинства волшебников, ей частенько приходилось бывать среди обычных людей. Живое воображение женщины показало ей картину доски объявлений, на которой среди множества уголовных рож висит одинокий рисунок пса с пометкой «разыскивается».

Премьер-министр Великобритании Джон Мейджер в очередной раз бросил взгляд на висящий на стене портрет и вздохнул. Картина работы неизвестного волшебника старательно притворялась обыденной деталью интерьера. Вот уже почти два месяца он пытался связаться со своим магическим коллегой. Бедняга понятия не имел, что изображенный на рисунке колдун проводил почти все время в гостях, а его отсутствие прикрывала статичная иллюзия. Так что можно было хоть весь день уговаривать портрет передать просьбу о встрече Фаджу, толку от этого было не больше, чем от разговора с пустой стеной.
Зелье правды предсказуемо закончилось, и сотрудники спецслужб очень хотели приобрести новую партию. Отправленный в Лютный агент, как мог, пересказал объяснение «Фаджа» по поводу маны и попросил зельевара дополнительно насытить состав магией. Вначале колдун только посмеялся над невежественным сквибом, но лишь до того, как тот показал ему сосуд для хранения зелья. Волшебник вдруг прямо-таки загорелся желанием преобрести этот стеклянный флакон. Пустив в ход свои дипломатические мускулы, агент выяснил, что предмет в его руках – довольно редкий и ценный артефакт, после чего ему пришлось срочно уносить ноги от заглянувших на огонек клиентов зельевара.
Отправленные в адрес министра магии совы возвращались с нераспечатанными письмами. Фадж был слишком важной персоной, чтобы ему мог написать любой желающий.
Мейджер знал, что рано или поздно коллега явится к нему лично. Однако визиты Корнелиуса, как и его предшественников, происходили не часто, примерно раз в год.
Джон вернулся к своим документам. Он не заметил, как картина вдруг ожила. Изображенный на ней волшебник огляделся и громко кашлянул.
– Министр магии с визитом к министру маглов! – объявил портрет.
Пламя в камине позеленело, и из него выпрыгнул Корнелиус Фадж, собственной персоной. Маг отряхнулся, недовольно поморщился и убрал осыпавшийся на пол пепел заклинанием. Мейджер с опаской наблюдал за действиями посетителя. Какой-то он сегодня дерганный.
– Добрый день, мистер Фадж. Надеюсь, вы явились, чтобы продолжить начатое сотрудничество? – спросил хозяин кабинета, нажимая на скрытую кнопку сигнализации.
Министр магии с трудом удержался от презрительной гримасы.
– Недавно выяснилось, что Сириус Блэк невиновен. Отзовите ордер на его арест и объявите об этом в новостях. Вот и все что от вас требуется, – волшебник обернулся к камину и с удивлением обнаружил, что пламя в нем погасло.
– Хм, мы можем это сделать, но заявления такого рода не лучшим образом сказываются на репутации полиции, – ответил Мейджер. – Услуга за услугу, мистер Фадж. Мы делаем заявление, а вы продаете по разумной цене зелье правды.
– Веритасерум? – спросил удивленный Фадж. – Зачем? Для обычных людей он бесполезен.
– Корнелиус, – премьер-министр нахмурился. – Речь идет о том, улучшенном варианте, с повышенным содержанием магической энергии. Который вы передали нам в прошлый раз.
– Что за бред! Не давал я вам никакого зелья! – волшебник слегка повысил голос от недоумения.
– Речь идет о том самом зелье, которым вы заплатили за полсотни приговоренных к смерти преступников, – напомнил Джон. – Вы упоминали, что они нужны для какого-то ритуала.
– Что… не может такого быть! – маг забегал по кабинету из стороны в сторону словно ужаленный. – Хогвартс?! Дамблдор!!!
Внезапно Фадж остановился и с хлопком исчез.

Вернувшись в министерство, Корнелиус первым делом отправил записки главам Отдела Тайн и Департамента Правопорядка. Минут через пять Фадж немного пришел в себя и начал лихорадочно обдумывать возможные действия. Может быть, не стоит подымать шум? В конце концов, ритуал действительно укрепил защиту школы, а маглы… в уголовном кодексе магической Англии максимальное наказание за убийство простеца символический штраф… С другой стороны, если получится доказать, что в деле замешан Дамблдор (или хотя бы просто был в курсе), старичок отправится прямиком в Азкабан. Корнелиус как никто другой знал, насколько переменчиво общественное мнение.
– Вы хотели нас видеть, министр?
– Да, Амелия, Джон, проходите.
– Так, что случилось? – спросила Боунс.
Корнелиус плеснул в стоящий на столе стакан воды и залпом осушил его.
– Сегодня я заглянул к министру маглов, – начал Фадж, после того как набросил на кабинет дополнительные чары конфиденциальности. – Попросил отменить поиски Блэка и заявить о его невиновности.
Амелия кивнула. Она и сама подумывала, что Сириус мог прятаться в мире обычных людей.
– И знаете, что сказал этот магл? – Корнелиус с грохотом поставил стакан на стол. – Он, мол, готов продолжить сотруничество! Обменивать простецов-преступников на зелье истины! Если ему верить, одна сделка уже состоялась!
– Какая сделка? – спросил глава Отдела Тайн.
– Сколько-то там улучшенного зелья истины (никогда о таком не слышал, веретасерум работает даже на самых сильных оклюментах, зачем вообще его улучшать) за полсотни маглов! Он был уверен, что заключал эту сделку со мной…
Фадж внезапно замолчал.
– Оборотное? – предположила Бонус.
– Скорее иллюзия, – сказал Джон. – Это намного проще, чем добыть частицу тела уважаемого министра.
Корнелиус вздрогнул, словно его собирались прямо сейчас разбирать на частицы.
– Это Дамблдор, я уверен!
– Пока еще рано делать выводы, – покачала головой Боунс.
– Стоит поискать улики в кабинете магла, – заметил глава Отдела Тайн. – Сейчас простецы начали размещать повсюду видео камеры, может быть, с их помощью мы сможем узнать личность злоумышенника. Кстати, усиленный вариант зелья истины действительно существует, но о нем мало кто знает из-за редкости некоторых ингридиентов и дороговизны. Возможно, придется передать некоторое его количество маглам, чтобы они помогли нам в расследовании.
– Делайте все что угодно, только найдите его! – Фадж был рад, что гости оказались людьми понимающими и ему не пришлось открещиваться от обвинений. Сейчас он как никогда понимал несправедливость ситуации, в которой был Сириус Блэк.
Разумеется, никто не решился назвать вслух имя Дамблдора, но эта мысль так и витала в воздухе. Кто еще был заинтересован в проведении ритуала?
Посетители давно ушли, а Фадж продолжал думать о ритуале. Чтобы отвлечься, он несколько раз принимался разбирать корреспонденцию, но мысли снова и снова вовзращались к одному и тому же. Открыв следующий конверт, министр довольно потер руки. Старому маразматику хватило наглости попросить помощи в поиске преподавателя истории магии. Корнелиус просто не мог упустить шанс и не отправить в школу своего человека…

Как говорится, ничто не предвещало беды. Я как обычно спустился в Большой зал на завтрак, устроился на своем рабочем месте и принялся проглядывать расписание, буквально только что врученное старостой. Макгонагл крайне редко вносит изменения в текущий график, обычно он сохраняется в течение полугодия.
– Это еще кто? – спросил Майкл.
– Она похожа на жабу, – хихикнул девичий голос.
Я поднял голову и тут же заметил, кто привлек их внимание. За столом преподавателей сидела незнакомая женщина. На вид лет сорок пять-пятьдесят. Вырвиглазная розовая мантия. Конечно, многие волшебники эксцентрично одеваются, посещая мир маглов, но у нас-то в моде мантии серой и черной расцветки.
Рядом прошла Боунс. Словно невзначай хаффплаффка толкнула второкурсницу Лавгуд и возмутилась по поводу того, какие райвенкловцы рассеянные. Как же достала эта ее показная надутость. И, главное, вымещает свою злость на других. Я встал, подошел к упавшей на пол девочке и помог подняться и привел в порядок одежду чистящим заклинанием.
– Ты в порядке, Луна? – имя вовремя всплыло в памяти.
– Да… – девочка порывалась уйти, но я ее удержал.
– Если хочешь, можешь сесть рядом со мной. Кстати, почему на тебе надеты разные носки?
Она смутилась и пробормотала что-то про мозгошмыгов.
– Эй, хочешь, открою один секрет? – заговорнически прошептал я, придвигаясь к ней поближе. – Я тоже этим страдал, пока не купил кучу одинаковых и не выкинул все старые.
Лавгуд наклонилась, скрывая лицо, но голова тряслась от беззвучного смеха.

Сьюзен чуть не скрипела зубами от злости. Вместо того, чтобы обратить на нее внимание и извиниться, Кей болтает с новой подружкой, двинутой Лавгуд, посмешище всего второго курса.
– Знаешь, а ведь она похожа на тебя, – негромко шепнула Ханна.
Боунс уставилась на подружку возмущенным взглядом.
– Помнишь, ты рассказывала, как Кей помог тебе на первом курсе? Просто он не может пройти мимо, если кому-то плохо. А ты сама, своим поведением отталкиваешь его, становишься на один уровень с хулиганами Уизли.
Сьюзен рефлекторно стиснула в руке волшебную палочку. На ее лице мелькали тени злости, отчаяния, ревности и … раскаяния. Хаффплаффка с трудом держала себя в руках, Большой зал не место для проявления истинных чувств.
– А сейчас прошу минутку внимания! – на весь зал произнес Дамблдор.
Школьники немного поутихли, их головы повернулись к столу учителей. Боунс и Эббот поспешили занять места за столом своего факультета.
– Как вы, наверное, заметили, в расписании произошли некоторые изменения. Это связано с тем, что историю магии будет вести новый преподаватель.
Поднялся гвалт. Ученики громко обсуждали изменения. Большинство отчего-то решило, что это не к добру. Слышались даже возмущенные и протестующие возгласы. Оно и понятно, Бинс был не слишком строг, смотрел сквозь пальцы на спящих, если те не храпели. И в то же время, его уроки были довольно интересными, особенно если намечалась дискуссия, где две или более сторон должны отстаивать свое мнение по поводу того или иного события. Пару раз близнецы Уизли даже организовывали тотализатор (на переменах, конечно).
Сидящая рядом с директором женщина встала и издала звук «Кхм». Ее почти никто не услышал, и она повторила, раз пять, пока в зале не восстановился порядок.
– Главная цель любой школы – подготовка выпускников к взрослой жизни. Однако, о каком будущем идет речь, если маг не знает прошлого? История один из важнейших предметов, и объем знаний, который она охватывает, значительно шире, чем вы думаете, – пафосно провозгласила ведьма. – По финансовым причинам из программы Хогвартса были исключены предметы освещающие этикет и традиции волшебного мира. Как представитель министерства магии, я не могу закрыть на это глаза…

Первым делом новый преподаватель ознакомилась с текущими учебниками по истории магии. И пришла в ужас, ибо выбранные призраком книги по ее мнению были настоящим ядом для неокрепших детских умов. К примеру, в рекомендованной семикурсникам литературе жестко критиковалась позиция министерства во время войны с темным лордом. А уважаемые граждане, члены чистокровных волшебных семейств именовались террористами и убийцами. В книге присутствовал список судимых обладателей темных меток, с указанием их дальнейшей судьбы. Она не может этого так оставить! Конечно, замена учебников обойдется в кругленькую сумму. Эх, придется министерству раскошелиться, но вначале нужно найти подходящую замену.
На время все занятия по истории магии были отменены. Профессор вынуждена была лично составлять учебную программу на все годы обучения.

– Братец, у меня появилась замечательная идея для розыгрыша! – Фред довольно потер руки.
Джордж помешал жидкость три раза по часовой стрелке, добавил очередной ингридиент и убавил пламя под котлом. Основа для зелий превращения готовилась на протяжении месяца и большая часть этапов уже была пройдена.
– Вот.
– Шкурка бусланга? Откуда?
– Пожертвовал один небезразличный нашему делу профессор, – Фред довольно улыбнулся. – Все стали слишком бдительными, проверяют еду и питье, отказываются от наших конфеток. Пора переходить на новый уровень.

Гермиона в сопровождении Гарри направлялась в библиотеку, когда к ней неожиданно подошел Драко Малфой. Вопреки своим привычкам, слизеринец был без привычной свиты в лице Кребба и Гойла.
– Чего тебе, Малфой? – грубо спросил Поттер.
Предвкушая зрелище, находившиеся поблизости ученики остановились, чтобы понаблюдать за школьными врагами.
– Отвали, горшочек, – презрительно ответил Драко. – Не мешай мне говорить с прелесной леди.
Слизеринец обошел шокированного парня и опустился на одно колено перед Гермионой Грейнджер.
– О, ярчайшая звезда разума! Твой свет достиг моей души и разжег невиданное пламя. Я сгораю от желания видеть тебя, слышать тебя, быть с тобой. Молю: прости прежние глупые слова, что вырывались под влиянием мерзких предрассудков! Ради тебя я отрину их, пойду против воли родителей, если потребуется.
– Малфой, ты что, белены объелся? – спросила гриффиндорка.
– Нет, я не заслуживаю прощения, – Драко опустил голову и закрыл лицо руками. Его плечи вздрагивали. – Моя жизнь кончена. Прощай.
Слизеринец вскочил, развернулся и побежал. Свидетели принялись живо обсуждать происшествие. Тут кто-то предположил, что Малфой побежал сводить счеты с жизнью на Астрономическую башню. Все дружной толпой отправились проверять так ли это.
По дороге встревоженные школьники встретили Снейпа. После короткого объяснения преподаватель возглавил шествие. К счастью, ни на самой башне, ни у ее подножия, Малфоя не было. Тихо выругавшись сквозь зубы, декан создал патронуса и отправил с его помощью сообщение Дамблдору. Через минуту пришел ответ, что Драко находится в подземельях, в полном здравии. Зельевар свирепо оглядел смутьянов и принялся активно снимать баллы, благо основание для этого было.

– Но Малфой правда был там и говорил комплименты Гермионе! – громко крикнул Дин.
– Неужели? – декан Гриффиондора с сомнением смотрела на оправдывающихся подопечных.
– У меня есть доказательства! – в первый ряд выбился Колин Криви. – Нужно только проявить фотографии.
– Странно, я не помню, чтобы были вспышки, – Гермиона повернулась к главному фанату мальчика-который-выжил.
– Ну… Эм… пару дней назад мне прислали записку без подписи, – мальчик пожал плечами. – Там говорилось, что вспышки фотоаппарата всех раздражают. Кроме того, из-за них трудно делать естественные фотографии. Жер… модель замечает, что ее снимают и… ну, вы поняли. На листке было описание специальных чар, после применения которых вспышка уже не нужна.
– Ладно, все свободны. Профессор Снейп и так достаточно вас наказал, – Макгонагл дождалась, когда дети покинут ее кабинет и произнесла. – Аноним снова начал действовать? Не думала, что такие розыгрыши в его духе.

На некоторое время Малфой превратился в мишень для всеобщих насмешек. Над ним посмеивались даже слизеринцы. Капитан факультетской сборной по квиддичу отказался пускать его на тренировку, потому что «мальчик может спрыгнуть с метлы».
Когда все стало более или менее успокаиваться, случился новый инцидент. Колин Криви, как истинный репортер, отправился проверять новую наводку анонима. В назначенный час мальчик выглянул во двор, чтобы увидеть летающего на метле Филча! «Сквиб» выдавал такие фигуры высшего пилотажа, что юный фотограф диву давался, но исправно фиксировал все на пленку.
На следующий день вся школа уже знала, что завхоз – страдает лунатизмом и ложится спать в женской ночной рубашке, такой короткой, что видно белые трусики с кружевами. Филч рвал и метал, конфискуя снимки, которых становилось только больше.
Вечером Елена Роуз с Равенкло у всех на глазах поцеловала в губы Синтию Адамс, свою однокурсницу с Хаффплаффа. И убежала, оставив семикурсницу в растерянности. Ее парень рвал и метал, пока не узнал, что в это время девушка спокойно готовилась следующему уроку зелий в библиотеке.
Школа гудела как растревоженный улей. Актуальны были два вопроса: кто это делает и как? Разумеется, они были заданы всем учителям. Больше всех полезной информации сообщили Снейп (про оборотное зелье) и Люпин. Между тем, на какое-то время розыгрыши прекратились.

– Блин, мы уже целую неделю ничего не делали, – Фред с жадностью поглядывал на флаконы с заветной обороткой. – Я уже выбрал новую жертву!
– И кто же это будет? Персик? Диггори? Или, может быть, Макгонагл?
– Маккошка это, конечно, интересно, но слишком палевно. Нет. Кей Андерс с Равенкло.
– Этот затворник? Он же почти ни с кем не общается, – Джордж махнул рукой.
– Не скажи. Во-первых, по нему сохнет Сьюзен Боунс из хаффов, плюс, я слышал от Рона, что он подбивал клинья к Гермионе Грейнджер. А слизеринские курицы утверждают, что видели его летом с какой-то ведьмой, не из Хога. Представь, что будет, если он признается в любви к нашей новой преподавательнице истории!
– Ладно, согласен. Только волос добываешь ты.

Фред тщательно подготовился, перед тем как идти на дело. Никто не должен его вычислить, поэтому к цели он приближался под обороткой, разумеется, убедившись, что «маска» находится далеко.
Уизли использовал личину Майкла Корнера, однокурсника Кея. Он довольно быстро ответил на вопрос-пароль. Это действие было скорее формальностью, чем реальной проблемой. Гостиная факультета оказалась почти пустой. Фред, как ни в чем не бывало, отправился к комнатам учеников. «Ничего себе, да они живут как короли!» подумал парень. Гриффиндорцы жили по 4-6 человек в комнате, а тут на дверях 1-2 имени. Наконец, он нашел нужную. Уизли взялся за ручку и попытался ее повернуть.
Заперто. Фред ухмыльнулся. Он знал множество отпирающих заклятий. Однако, открыть эту дверь оказалось непросто. Чары третьекурсника сдались только через десять минут, гриффиндорец уже даже подумывал пора уходить, пока его не застукали.
Шутник проскользнул внутрь комнаты.
– Нифига себе! – присвистнул Фред.
Здесь было чему удивляться. Помещение оказалось намного просторней, чем должно было. Расстояние от двери до двери в коридоре составляло около трех метров, а изнутри, та же стена растянулась на пять. Тут была даже ванная и туалет.
– Чтоб я так жил! – Уизли подошел стоящему посреди комнаты столику и потрогал лежащие в вазе фрукты. – Надо было поступать на факультет умников. А может быть, еще не поздно сюда перевестись?
Кровать равенкловца оказалась намного шире и мягче стандартной. Из окна открывался великолепный вид на Запретный Лес. На потолке висела объемная конструкция, видимо зачарованная люстра. Стены, в отличие от стандартной окраски в однотонный цвет, были оклеены обоями.
Фред отчаянно завидовал, в нем крепла решимость устроить что-нибудь этакое богатенькому засранцу. Не медля, Уизли пустился на поиски волос или ногтей владельца комнаты.
И тут гриффиндорец столкнулся с проблемой. Помещение поражало своей почти стерильной чистотой. На тумбочке равенкловца стоял целый арсенал расчесок, но ни на одной из них не было ни волосинки. Фред заглянул под кровать, чуть не перевернул верх дном ковер, облазил всю ванную. В платяном шкафу обнаружилась куча одежды и… целый мешок галеонов.
– Богатенький Мордредов сын, – гриффиндорец никогда в жизни не видел столько денег сразу. Может быть, хозяин не заметит пропажи пары тройки десятков монеток?
Нет, Уизли не воры! Парень помотал головой, смахивая наваждение. Он захлопнул шкаф и посмотрел на настенные часы. Прошло слишком много времени, действие оборотки закончится через десять минут! Парень в темпе поправил ковер, прикрыл тубочку, поправил покрывало на кровати и покинул помещение. Фред надеялся, что домовики скроют оставшиеся следы, если он что-то пропустил. Но все же странно, почему он не смог найти ни одного волоска намеченной жертвы?
 
KelsДата: Вторник, 23.01.2018, 01:56 | Сообщение # 244
Посвященный
Сообщений: 49
« 144 »
Я с подозрением оглядел комнату. Тут явно побывал кто-то чужой. Едва заметные следы на ковре, вещи на тумбочке сдвинуты со своих привычных мест, дверца шкафа чуть приоткрыта. Больше всего на свете Тинриэль обожает прибираться и оставить это место в таком состоянии с утра эльфийка просто не могла. Мой вывод подтвердила вызванная домовушка, она пришла в ужас и хотела было начать исправлять учиненный неизветным хаос, когда я ее остановил.
Однако даже тщательный осмотр всех улик не позволил понять кто и зачем сюда вломился. Ида расспрашивать бесполезно, он не хранит информацию о перемещениях школьников и учителей. К счастью, в прошлом году мне попалось одно заклинание, как раз для данной ситуации. Через десять минут я нашел его описание в своей записной книжке.
– Спеккулум окулус.
Как и ожидалось, «гость» действительно побывал в ванной. Установленное там большое зеркало показало довольно четкое изображение Майкла Корнера. И это было очень странно, ведь это значило, что однокурсник был здесь не больше часа назад. Но я точно видел его в библиотеке как раз в это время. Ничего не понимаю…

– Слушай, Додж, давай переведемся на Равенкло.
– Что это на тебя нашло, братец.
– Вороны живут даже лучше, чем змеи!
– Ха-ха, хорошая шутка. Добыл волос?
– Неа, – Фред лениво плюхнулся на стул. – В комнате Кея был идеальный порядок, нигде ни пылинки. И куча галеонов в шкафу, между прочим.
Джордж повернулся к близнецу и потрогал его нос.
– Температуры вроде бы нет, но на всякий случай стоит заглянуть к мадам Помфри.
– Отвали, – отмахнулся Фред. – Клянусь, там было не меньше сотни золотых монет!
– Хм, если подумать, то это легко объяснимо, – скептичный близнец сделал жест, будто поправляет несуществующие очки. – Эссе за деньги.
– Ага, равенкловцы наживаются на слизеринцах.
– Может быть, выберем кого-нибудь другого? Например, Грейнджер, эта зазнайка иногда так раздражает.
– Нет, братец. Когда это мы сдавались?
– Но ты уже все перепробовал.
– Чем труднее цель, тем интересней. У него должен быть какой-то защитный артефакт против манящих чар и тому подобного, – Фред задумчиво почесал голову. – Если бы у нас был домовой эльф…

За завтраком староста раздала обновленное расписание. Похоже, Амбридж определилась с программой курса истории и теперь готова вести уроки. Если бы Дамби пригласил ее три года назад, я бы еще мог это понять, но сейчас-то Бинс вполне справлялся со своими обязанностями. Подозрительно.
Оглядев класс, преподавательница поджала губы и велела всем убрать с парт палочки. Впрочем, почти все их даже не доставали. Затем она толкнула длинную, усыпляющую речь: магия живая, бла-бла-бла, нужно соблюдать этикет, выполнять традиции, жениться по расчету (на этом месте психанула Гермиона, и сидевший рядом с ней Гарри с трудом удержал девочку от глупых выкриков с места). И это преподаватель, которого пригласил Дамлдор? Тоска смертная…
После длинного вступления, мисс жаба раздала пухлые методички и сообщила, что каждая из них стоит пять галеонов, деньги нужно сдать к концу недели. Сидевший в углу Уизли возмутился по поводу лишних расходов. В какой-то степени он прав, получается, родители зря потратили деньги на предыдущую версию учебников.
– Гарри Поттер!
– Да, мэм.
– Начинай читать вслух первую главу. Все остальные внимательно слушайте.
Амбридж позволила мальчику озвучить ровно два абзаца, после чего доверила роль чтеца Терри Буту… Когда очередь дошла до Рона, выяснилось что тот с трудом читает по слогам. На какое-то время Уизли стал общим посмешищем, но преподавательница быстро навела порядок.
Под конец мисс жаба провела опрос по озвученному на уроке материалу, в частности, как правильно здороваться, а также толкнула еще одну хвалебную речь о том, как министерство магии заботится о подрастающем поколении. Возразить ей никто не посмел.

– Это ведь история магии! Как мы будем сдавать экзамены в конце года, – возмущалась Грейнджер по пути на урок арифмантики. Хорошо хоть Гарри удержал ее от глупостей перед Амбридж.
– Не переживай, Гермиона, – сказал я. – Вопросы составляет министерство. Очевидно, их перепишут в соответсвии с тем, что мы изучаем на уроках.
– Ты же видел ее учебник! Истории магии в нем кот наплакал!
Я неопределенно пожал плечами.
– Зато у маглорожденных, вроде тебя, Грейнджер, появилась возможность глубже узнать быт и обычаи магов. Понять, почему рожденных в мире обычных людей презрительно называют грязнокровками. Конечно, в основном это стереотипы и предрассудки, но в них верит большая часть населения волшебного мира. Согласись, если ты ничего об обществе, в котором живешь, легко попасть в непрятности. Взять, к примеру, змееустов. В Индии им поклоняются, считают детьми какой-то там богини. А теперь представь, что один из них приехал в Англию и случайно продемонстрировал свой дар. Да его же сразу объявят Темным Лордом!
– Но…
– Если тебя так беспокоят браки по расчету, можешь не переживать. Маглорожденные в этом плане почти никого не интересуют.
Грейнджер на минуту замолчала.
– А что насчет магии? Она действительно живая и разумная?
– Пока наблюдаемые явления укладываются в общепринятую парадигму, нет причин для сомнений, – пафосно ответил я и ускорил шаг.

Где-то с третьего урока Амбридж начала закручивать гайки. Особенно она придиралась к Рону Уизли. Впрочем, тот сам виноват, надо все же вести себя прилично за столом. Мисс жаба не забывала пенять гриффиндорцу что он, чистокровный, ведет себя как последняя грязнокровка.
Доставалась и маглорожденным. Амбридж относилась к ним крайне презрительно и несколько раз намекала, что они крадут волшебство у настоящих магов. Тем, кто пытался возражать, она назначала отработки.
Вскоре по Хогвартсу поползли слухи, что профессор истории магии заставляет на отработках писать строчки кровавыми перями. На собрании учителей мадам Помфри непрозрачно намекнула на большой расход зелий пополнения крови и заживляющей мази. Дамлдор только вздохнул и попросил Снейпа наварить побольше лекарств. Присутствовавшая при этом жаба только мерзко ухмылялась.
На следующий день я опросил эльфов, а также осторожно поговорил с однокурсниками. Все подтверждалось. Похоже, Амбридж одна из тех людей, что обожают издеваться над другими.

Рита налила себе чашку кофе и взмахнула палочкой чтобы открыть окно. Одна за другой в распахнутую форточку влетело четыре совы. Птицы уселись на стол и важно нахохлились. Репортерша поставила перед ними вазочку с печеньками и принялась снимать с лапок почту. Женщина повертела в руках первое письмо и на всякий случай проверила его на предмет чар. На конверте не было имени отправителя, мало ли. Не обнаружив следов магии, она разорвала упаковку и развернула лист.
«Уважаемая Рита,
до меня дошли слухи, будто бы в Хогвартсе пытают детей кровавыми перьями. Это может быть чьей-то глупой выдумкой, но я все равно беспокоюсь. Прошу Вас провести журналистское расследование и подтвердить или опровергнуть эту новость.
С надеждой на Вашу удивительную способность раскрывать правду,
обеспокоенный гражданин».
– Это шутка? – вслух спросила женщина. Ей никто не ответил.
Разобрав остальные письма, Рита призадумалась. Новость действительно горячая, но сможет ли она пройти сквозь защитные чары школы? Стоп, Петигрю же как-то это сделал, хотя потом его все равно поймали.
Через несколько часов Скиттер аппарировала к границе защитных чар Хогвартса. Женщина некоторое время летала на опушке запретного леса в облике жука, а затем направилась к замку. На удивление, все было тихо и мирно.
Первым делом журналистка решила заглянуть в больничное крыло. Там она застала неприятную картину: девочка лет двенадцати показывала медиковедьме руку с надписью на тыльной стороне ладони: «я должна соблюдать дисциплину». Мадам Помфри быстро обработала рану, наложила какие-то заклинания и закрыла ее пропитанным специальным зельем бинтом.
Девочка собралась и ушла, а журналистка незаметно последовала за ней. За дверью хаффплаффку ждали две ее подруги. По дороге в общежитие они шепотом ругали «злобную жабу», «крысу» и «отвратительную старуху». Из контекста Рита догадалась что речь идет о новом преподавателе истории магии.
Скиттер отстала от девчонок, спрятавшись в одном из пустующих классов. Ей нужно было все хорошенько обдумать. В анонимном письме не упоминалось, кто из преподавателей заставляет детей писать кровавыми перьями. Поэтому Рита решила, что это в конец распоясовшийся Снейп. Одно дело бывший Пожиратель Смерти, совсем другое заместитель министра магии.

Прошла неделя, а от Риты ни слуху, ни духу. Хотя она прибыла в школу в тот же день, когда получила письмо. Значит, либо скандальную статью не пропускает редактор, либо сама журналистка не хочет портить отношения с министерством. И то и другое одинаково плохо, школьники продолжали страдать. Вдобавок Амбридж помахала перед Дамблдором какой-то бумажкой и приказала досматривать письма детей. Количество наказанных выросло вдвое, а старшекурсникам запретили выходы в Хогсмит, видимо она решила приструнить жалобщиков.
– Надо это остановить, – я находился в комнате-по-требованию. – Тинриэль, ты можешь незаметно позаимствовать кровавые перья?
Тинриэль кивнула.
– Отлично. Завтра во время первого урока принесешь их в комнату-по-требованию. Также найди несколько волосков Амбридж. И еще нужен прозрачный лак, его можно купить в магловском Лондоне.

Кровавое перо – артефакт контактного вида. В качестве чернил оно использует кровь того, кто держит его в руках.
Я взял в руки волосок и аккуратно обмотал его вокруг стержня, возле ворсинок, после чего связал концы, чтобы он не размотался. Ждавшая этого Тинриэль принялась покрывать артефакт лаком, пользуясь особой эльфийской магией.
На все ушло около получаса. Домовушка осталась досушивать перья, после чего она должна была вернуть их на место, а я воспользовался маховиком времени и отправился на уроки.

Профессор Амбридж впустила в класс явившихся на отработки учеников и приглашающее указала на подставку для перьев. Писчие принадлежности сегодня блестели чуть ярче обычного. Сейчас был один из тех редких часов, когда осеннее солнце выглянуло из-за вечно хмурых туч.
Преподавательница взмахнула палочкой, и на доске появилась краткая выдержка из правил поведения в школе.
– Сумки и палочки кладите в шкаф, – Амбридж проследила, чтобы все ученики сложили вещи в указанное место, и запечатала дверь заклинанием. Сегодня у нее не было времени, поэтому она быстро сказала кому что и сколько писать, после чего заперла детей в классе. Днем министр прислал письмо, где звал ее на совещание. Ведьма проследовала к ближайшему камину и покинула школу.
Некоторое время дети с подозрением разглядывали блестящие перья. Кто знает, что на этот раз задумала злобная жаба. Никто не решался начинать писать первым. Но, если не выполнить задание, Амбридж назначит еще больше отработок…

– Добрый день, Долорес. Как там Дамлдор? Не собирается уходить на покой?
– Старик крепко сидит на троне. Честно говоря, я удивлена его пассивностью.
– Этим он и опасен. Вроде бы и ничего не делает, а потом раз, и у его противников образуются большие проблемы. А что мальчишка?
– Кто? А, Андерс. Да обычная марионетка, как бы приемник, – ведьма украдкой потерла правую руку. – Его можно ни принимать всерьез.
– Дорогая, я видел твои предложения по изменению школьной программы, – Фадж покачал головой. – Они черезчур радикальны.
– Корнелиус, видел бы ты этих грязнокровок, – теперь часалась левая рука. – Наглые, ни грамма манер, и без малейшего представления о своем месте в мире. Соотношение чистокровных и маглорожденных с каждым годом меняется не в нашу пользу. Плюс, разлагающее влияние магловского мира: того и гляди, они начнут требовать равных прав, лезть в правительство… Да что это такое?!
Амбридж подняла жутко зудящие руки и заорала от ужаса. Тыльные стороны ладоней были покрыты множеством тонких порезов, из которых вытекала кровь. С каждой секундой ран становилось все больше. Казалось, они складываются в какие-то неразборчивые буквы.
– Фините Инкататем! – министр попытался прекратить действие неизвестного проклятья.
– Что случилось? – ворвалась в кабинет секретарша.
Амбридж впала в истерику, громко крича она размахивала руками, разбрасывая в стороны кровавые капли.
– Зови скорее медиков из Мунго, – приказал Фадж. – Ступефай! Левикорпус!
Опасаясь, что заместитель навредит и ему, и себе, министр предпочел вырубить испуганную женщину. Затем маг отлеветировал ее к ближайшему стулу.
Помощь пришла через считанные минуты.
– Она потеряла сознание? – спросил один из сотрудников бригады скорой помощи.
– Нет, это я ее оглушил, – признался Фадж. – Она была в такой панике.
– Понимаю, – врач сделал несколько пассов волшебной палочкой и вытащил из кармана пару флаконов. – Энервейт! Мадам, успокойтесь и, пожалуйста, выпейте эти зелья.
Амбридж с неохотой выпила лекарство.
– Раны чистые, похожие на те, что оставляет кровавое перо. Вы случайно ничего не подписывали подобным артефактом? Нужно срочно его найти.
– Н-нет, – выдавила ведьма. А затем в ее глазах мелькнула тень прозрения. – Хогвартс!
– Это началось в школе? – спросил колдомедик.
Женщина вскочила со стула и бросилась к ближайшему камину. Врачи побежали за ней, оставляя министра наводить порядок.

Когда в кабинет профессора истории магии ворвалась Амбридж, дети как раз заканчивали писать строчки. Казалось бы, с учетом всех волшебных средств передвижения, маги должны были добраться до школы за считанные минуты, однако это заняло около часа. Странно, но камины Хога оказались заблокированы, а антиапарационная зона еще летом расширилась на несколько миль. В результате магам пришлось вначале добраться до Хогсмита, а потом идти оттуда пешком. Вдобавок, в самой школе, лестницы и коридоры вели куда угодно, кроме того, куда нужно.
– Все сдайте перья! Немедленно, – заорала жаба. – За то, что вы устроили сегодня, назначаю еще месяц отработок!
– Это же кровавые перья, – колдомедик повертел в руках один из артефактов и повернулся к профессору. – Вы заставляли детей ими писать?
– Я наказывала только тех, кто этого заслуживал, – прошипела ведьма. – Кстати, не вздумайте болтать!
– Кровь остановилась, – заметил второй врач. – И новые раны больше не появляются. Похоже, дело действительно в этих артефактах.
Маг отменил очищающее заклинание и еще раз смазал руки ведьмы заживляющей мазью. Амбридж мерзко кривилась и охала.
Второй колдомедик внимательно разглядывал перья. С виду ничего особенного, разве что непривычно гладкие. Хм, покрыты прозрачным лаком?
Немного отойдя от шока, преподаватель истории магии отпустила врачей. Она была в ярости. Но кто мог такое сотворить? Амбридж вспомнила один недавно подслушанный разговор. Флитвик и Спраут обсуждали некого анонима и гадали, что он выкинет в этом году. Почему-то деканы были уверены, что целью станет именно она.

– Добрый вечер, Долорес. Чаю? – спросил Дамблдор.
– Нет, – резко отказалась Амбридж. – Скажите, что происходит в этой школе?
– Что случилось? – безмятежно поинтересовался директор.
– Кто-то проклял мое имущество, – ответила преподавательница.
– Присаживайтесь и расскажите все в подробностях.
Женщина стиснула палочку в кармане. Ей казалось, будто великий маг над ней издевается. Ведь в школе ничего не происходит без его ведома!
Директор пристально смотрел ей в глаза. На его лицо набежала тень.
Неожиданно без всякого стука дверь открылась, и в кабинет вошел подросток. Он кивнул пристуствовавшим, обошел застывшую с открытым ртом Амбридж и принялся копаться в книжном шкафу. Наконец, найдя нужную книгу, равенкловец устроился за столом, достал перо, чернильницу и стал что-то переписывать на свиток.
– Мистер Андерс, что вы делаете? – спросила изумленная преподавательница.
– Эссе по зельям, – коротко ответил подросток. – Хотя если у вас есть какие-то вопросы ко мне, как к директору, я всегда готов выслушать. Кстати, профессор, раз уж вы сами пришли, может быть, расскажете, почему на ваших отработках школьники пишут строчки кровавыми перьями? А если эта информация попадет в газеты? Будет очень плохо для репутации Хогвартса, не так ли профессор Дамблдор?
Великий маг кивнул, гадая, о чем на самом деле думает равенкловец. За долгие годы Альбус привык легилементить всех подряд. Легко демонстрировать проницательность, если ты читаешь чужие мысли. Некоторые маги владеют окклюменцией, но тут есть одна тонкость. Большинство людей не способны удерживать внимание на двух-трех вещах одновременно. Отвлекаясь на разговор, или какие-то действия, маг невольно опускает щиты. Если чтец неопытен, действует слишком грубо или совершает ошибки (например, подкидывает свои мысли в чужой разум), жертва замечает его действия и закрывается. Но Дамблдор настолько аккуратен, что практически никто не в состоянии заметить его действия. Неприятным исключением из этого правила оказался Андерс, и, как позже выяснилось, его мать. Последняя сильно разозлилась, когда сработал сигнальный артефакт. Амелия завершила разговор на повышенных тонах и пригрозила скандалом, если Кей пожалуется на легилеменцию.
– Да как ты смеешь?!
– Профессор Амбридж, вы не должны кричать на учеников и коллег. Это непедагогично, – равенкловец выдвинул один из ящиков своего стола и вытащил оттуда толстую книгу. Судя по красочной обложке с неподвижными картинками – магловского происхождения. – Хотя, у вас же нет специального образования. Вот, ознакомьтесь.
Преподавательница уставилась на «Педагогику и психологию» под редакцией Дж.Ф.Симонса так, словно это была змея. Она сделала несколько шагов назад и едва не упала, наткнувшись на стул. Оглянувшись на Дамлдора, женщина уловила смешанную с сочувствием насмешку. Она сильно пострадала, однако признаваться в использовании на отработках кровавых перьев с ее стороны было бы крайней глупостью.
– Магловский мусор, – сквозь зубы выдавила Амбридж.
– Профессор, если вы забыли, волшебный мир буквально окружен магловским. Нас меньше. И с каждым годом пропорция между пришедшими оттуда детьми и рожденными в магическом мире меняется не в пользу последнего. И если вы не в состоянии унять свое предубеждение, здесь вам нечего делать.
Женщина онемела от такой прямоты.
– Кстати, профессор, вы же знаете об усилении защитных чар школы? – продолжил Андерс. – Будьте осторожны, отдача может оказаться очень неприятной. Этот древний замок хранит в себе множество тайн.
Долорес побледнела. Неизвестно, что придумало ее буйное воображение, но она скомкано попрощалась и позорно сбежала.
– Вилли, – Андерс призвал домового эльфа. – Будь добр, отнеси эту книгу профессору Амбридж.
– Да, директор, – домовик вытянулся по струнке.
– И, Вилли, позаботься, чтобы с книгой ничего не случилось. И чтобы профессор нигде ее не потеряла. Ты меня понял?
– Да, директор, – эльф с хлопком исчез.
Тем временем Дамблдор воспользовался дымолетным порошком и тоже покинул кабинет. Дело в том, что у Кея была неприятная привычка: каждый раз, когда что-то происходило, мальчишка начинал задавать неприятные вопросы. Вроде бы они были невинными и даже глупыми, но каждый, кому приходилось на них отвечать, чувствовал себя как нашкодивший котенок. Один разговор о дементорах снился великому магу в кошмарах. В тот день школьник объединился с мадам Помфри, чтобы устроить ему настоящую головомойку. Предательница-медиковедьма старательно зачитывала вызубренную наизусть статистику по болезням и ранним смертям узников Азкабана, а Кей размахивал вырезками из магловских газет, где упоминались жертвы дементоров.

Вилли материализовался в комнате профессора Амбридж и огляделся. Куда бы поставить книгу? Шкаф забит одеждой, на кровати спят, стул… ну, это явно плохая идея. Эльф переместился на стол и положил томик на видное место. Готово, можно возвращаться к обычным делам. Или нет? «…позаботься, чтобы с книгой ничего не случилось» сказал директор. Вилли почесал голову. Он был не самым умным эльфом. Но, как все домовики, исполнительным. И неважно, сколько времени займет работа. Если директор приказал защищать книгу, он будет ее охранять хоть до конца своих дней, или пока это распоряжение не будет отменено.
Эльф спрятался под кровать и принялся терпеливо караулить цель.

– Кричер, ленивая задница, – Сириус Блэк пнул попавшуюся под ноги пустую бутылку и сплюнул. – Отправляйся на Косую Аллею, купи какой-нибудь жратвы! И выпивку не забудь!
Причитая, домовик взял десяток галеонов и аппарировал.
Наследник древнего чистокровного рода в последнее время частенько заливал свое горе вином. Лишь изредка он позволял себе побродить по улицам магловского Лондона в своей аниманической форме. Даже так, прогулки были опастны: приходилось опасаться сотрудников службы отлова. Поймают, а потом доказывай что ты не собака. В волшебные кварталы Блэк идти боялся. Ему еще повезло, что тот темный маг предпочел просто его отпустить.
Домовик выполнил приказ в своей обычной манере: заскочил в какую-то забегаловку, взял самую дешевую еду и гоблинское пиво. Сириус невольно скривился, разворачивая завернутые в газету пирожки. Но тут его взгляд упал на заголовок: «Блэк оправдан, настоящий предатель оказался крысой». Маг неверяще распрямил лист и использовал очищающие чары, чтобы убрать жирные пятна. Увы, на газетном огрызке была лишь часть статьи, но и из этого стало понятно, что каким-то образом Питегрю был обнаружен и пойман. Некоторое время Сириус прикидывал, не может ли это быть ловушкой, но потом решился и послал Кричера за газетами.
Убедившись, что его дествительно оправдали, Блэк отправился камином в министерство. Там поднялся небольшой переполох, его обступила толпа. На выручку пришли дежурные авроры. Они проводили Сириуса к Амелии Боунс, которая лично зачитала решение суда. Вскоре явился сам Фадж. Министр магии принес извинения за ошибки прошлой администрации. Потом оправданного вывели в атриум, где уже собрались журналисты. Блэк на радостях от всей души поблагодарил Фаджа, пожал ему руку перед камерами. Тут же Сириусу торжественно вручили найденную в архивах волшебную палочку.
Последним на празднике пиара появился Альбус Дамблдор. Великий маг отвел бывшего узника в сторонку, для приватного разговора. Лидер Ордена Феникса извинился за свое бездействие и посетовал, что Сириус во время задержания взял всю вину на себя. Директор посоветовал Блэку заняться поправкой здоровья, съездить на какой-нибудь курорт. Альбус осторожно намекнул, что у Ордена финансовые проблемы, однако Сириус пропустил эти слова мимо ушей. Что действительно интересовало Блэка, так это его крестник, Гарри Поттер. Дамблдор на секунду задумался и согласился отпустить парнишку в Хогсмит на ближайшие выходные. В последнее время гриффиндорец слишком зациклился на учебе, окончательно рассорился с Роном Уизли и не подпускал к себе никого, кроме маглорожденной Грейнджер. Не лучший выбор для Избранного. Общение с другом отца, балагуром и шутником, пойдет ему на пользу.

Обнаружив на своем столе магловскую книгу, Амбридж скривилась и взмахом палочки отправила ее в мусор. Этот Андерс перешел все границы, подсовывая ей магловскую макулатуру.
Женщина переоделась, поправила прическу и отправилась на новую встречу с министром. Она и не заметила, как учебник вернулся на прежнее место.

Гриффиндорец явился на встречу один, без Гермионы. На этом настоял Дамблдор. Однако, никто не мешал девочке придти в Хогсмит, ведь у нее было разрешение от родителей на посещение волшебной деревни. Они встретились в Сладком Королевстве, затем Блэк отвел детей в небольшое кафе. Посетителей почти не было, цены как бы намекали, что это элитное заведение. Гарри был счастлив. Едва Сириус услышал, что он жил с Дурслями, как он тут же возмутился и пообещал усыновить Поттера. Также крестный подарил ему новую метлу, Молнию.
За короткое время они успели многое обсудить. Потом Блэк ударился в воспоминания, припомнил несколько случаев из своей школьной жизни. Тогда Гарри узнал, что Люпин также был близко знаком с его отцом. В какой-то степени мальчика возмутило поведение Ремуса. За долгие годы тот ни разу не поинтересовался, как живет ставший сиротой сын его школьного товарища.
– Не спеши его осуждать, Гарри, – сказал Сириус. – У него очень серьезная проблема. Я не могу об этом говорить без его разрешения.
– Мы догадались, что он оборотень, – заявила Гермиона. – В полнолуние профессор Люпин куда-то пропадает, а потом выглядит как после тяжелой болезни.
– Все равно, – Поттер покачал головой. – Если бы он хотя бы соизволил навестить Дурслей или незаметно посмотреть как мне живется со стороны. У магов есть масса способов скрывать свое присутствие. Знаешь, Сириус, после первого года я не стал к ним возвращаться. Мне помог кто-то посторонний. Он притворился профессором Дамблдором, а директор в сентябре сделал вид, будто все в порядке. А после второго курса…
Гарри помотал головой.
– Непреложный обет, не могу рассказать об этом что-то конкретное. Этим летом я жил в одной семье. Взрослые были постоянно заняты, но все равно чувствовалась их забота. Я ходил в гости, общался с другими ребятами. Без драчливого двоюродного братца с ними было легко подружиться. Они рассказывали о своих родителях, родственниках. И я понял, что то, что было у Дурслей, это совершенно неправильно. Тетя и ее муж не приняли меня как члена семьи. Они не били меня, не морили голодом. Но атмосфера в том доме была не здоровая. Тетя постоянно врала, что мои родители были алкоголиками, разбились в автокатастрофе, оставив им на попечение маленького нахлебника. Больше всего на свете я мечтал, чтобы кто-нибудь однажды забрал меня к себе, насовсем. Это было самым заветным желанием, загадываемым каждый год на день рождения.
– Гарри, – Сириус положил руку на плечо мальчика. – Мои родители тоже были не сахар. Семейка темных магов, те еще воспитатели. Я не отдам тебя Дурслям. Даже если профессор Дамблдор будет против, я украду тебя на лето. А Лунатик еще пожалеет о своем поведении.
– Вы же не сделаете ему ничего плохого? – забеспокоилась Гермиона.
– Это будет пара-тройка дружеских шуток, – отмахнулся Блэк.

Вот уже несколько дней книга буквально преследовала ее. Все попытки избавиться от магловского учебника оказывались безрезультатны. Выкидывать в мусор бесполезно, Эванеско не действовало, Инсендио едва не устроило пожар в комнате, так и не коснувшись страниц. Словно что-то невидимое защищало этот выкидыш полиграфии. Амбридж скрежетала зубами, подозревая, что это проделки Дамблдора. Каждый раз, видя улыбающегося великого мага, Долорес подозревала, что это насмешка лично над ней.
Среди учащихся распространился слух, будто бы преподавателя истории наказала сама Магия. Якобы за издевательства над детьми. Профессор так и не решилась обратиться к специалистам. Кровавые перья мертвым грузом легли на дно ее сундука, а на отработках использовались обычные.
Новый месяц начался со скандала. Макгонагл, эта надменная стерва, «забыла» начислить ей зарплату. Долорес была неприятно удивлена, когда после очередного собрания заместитель директора выдала чеки всем, кроме нее.
– Директор Андерс, почему вы не напомнили о профессоре Амбридж? – спросила Маккошка у мальчишки (Дамблдор с радостью спихнул на него многие формальности, включая работу с документами).
– Профессор Макгонагл, в бюджете школы, который был согласован еще летом, нет статьи расходов на оплату работы преподавателя истории магии. Я думал, что если данный сотрудник пришел от Министерства, оно и будет ему платить.
– Какое упущение! Придется сократить расходы на закупку еды или отопление.
– Но, профессор, нельзя экономить на детях! Если в замке будет холодно, многие могут заболеть, что приведет только к новым расходам. Бюджет был утвержден попечителями, только они могут что-то менять…
У Долорес возникло ощущение, что она наблюдает хорошо отрепетированный спектакль.
– Профессор Бинс был так великодушен, работал как волонтер, бесплатно, – Андерс глубоко вздохнул и посмотрел на Амбридж. – Не будете ли вы столь же любезны…
Чиновница просто не могла вынести подобного обращения. Первая помощница министра магии, практически правая рука, одна из опытнейших специалистов, должна терпеть такое обращение! Да ей давали взятки только за то, чтобы она ВЫСЛУШАЛА просителя!!!
– Хватит! По-моему кто-то несправляется со своими обязанностями! – Амбридж швырнула на стол порядком надоевшую «Педагогику», которая опять оказалась первым, что попалось под руку. – Ждите инспекцию!
Уходя, преподавательница с шумом хлопнула дверью.
Дамблдор покачал головой.
– Минерва, к чему это представление? Теперь у Долорес есть все основания для вмешательства в дела школы.
– Не делайте вид, что вы беспокоитесь о Хогвартсе, «коллега», – презрительно произнес Кей. – Где вы были, когда эта тварь пытала Кровавыми Перьями ваших подопечных?
– Мистер Андерс! – Макгонагл всплестнула руками. Хоть она и была во многом согласна с равенкловцем, но подобное отношение к Альбусу всегда выбивало ее из колеи. – Нельзя же так…
– Вы абсолютно правы, профессор. Нельзя закрывать глаза на несправедливость, – Кей убрал в свой стол потрепанный учебник. – Придадим дело огласке. После скандала министр первым отвернется от этой жабы.
– Но если общественность узнает об отработках Амбридж, репутация Хогвартса тоже пострадает! – напомнил Дамблдор. – Подумай о последствиях!
– А вы думаете, она еще не пострадала? – Андерс вытащил из своей сумки пачку фотографий и бросил на стол. – Или вы надеетесь, что дети будут молчать? Никто не расскажет в письмах о творившемся здесь безобразии? Напомню, есть такая вещь как каникулы. При длительном использовании Кровавые Перья оставляют заметные шрамы. Что предпримет родитель, увидев такие следы на руках своего ребенка? А какие потом пойдут гулять слухи, вы подумали? Сейчас мы можем отделаться «малой кровью», свалив всю вину на Амбридж, а потом нас заклеймят сообщниками.
Дамблдор мельком бросил взгляд на снимки и побледнел. На фото были изрезанные буквами и заляпанные красным руки.
– Это…
– Доказательства. Копия уже отправлена мистеру Фаджу, – Андерс откинулся на спинку стула. – Оставьте себе, на память, у меня есть копии и оригиналы негативов.
В отличие от бывшего преподавателя истории, равенкловец аккуратно закрыл дверь.
Дамблдор придвинул папку с фотографиями поближе. В глазах пожилого волшебника выступили слезы. Он не думал, что правда окажется столь жестокой и неприятной. За свою долгую жизнь ему не раз приходилось видеть чужие страдания, порой кем-то жертвовать. Но Кей убедительно доказал, что в данном случае бездействие не только преступным, но и бессмысленным. Все равно, правда бы выплыла наружу…
– Минерва, нам надо поговорить, – сказал великий волшебник.
– Хорошо, – согласилась заместитель директора. – Объясни мне, Альбус, какими соображениями ты руководствуешься, подбирая новых преподавателей? Квирелл, Локхарт, теперь эта Амбридж. Она же фанатичка, помешанная на идеях чистокровности!
– Кей преувеличивает…
– Нет, – прервала его Макгонагл. – Чехарда с преподаванием ЗОТИ продолжатся именно потому, что ты выбираешь совершенно негодных кандидатов, а не из-за проклятья. Тот же Моррисон не проработал бы и года, если бы мадам Помфри не нашла способа его вылечить! Ты постоянно пропадаешь на заседаниях Визенгамота или собраниях международной коллегии магов, а мне приходится тянуть на себе всю административку. Неудивительно, что Хогвартс выбрал нового директора!
Маккошка испуганно прикрыла рот рукой, но слово не воробей, уже вылетело. Дамблдор горестно покачал головой. Его верная помощница практически потеряла веру в него и сейчас прямо заявила об этом. Да, в какой-то степени все, о чем она говорила, было правдой. Но, проклятье, неужели Минерва думает, что школа могла бы сохранять независимость, если бы на его месте был кто-то другой? Весь двадцатый век нетерпимость по отношению к маглорожденным только нарастала, в итоге вылившись в кровопролитную гражданскую войну. Даже сейчас он был вынужден лавировать между фракциями Малфоя и Боунс, мечтавшей устроить капитальную чистку среди чистокровных. Амелия, конечно, зла на раскаявшихся Пожирателей не просто так, но уж больно кусает загнанная в угол крыса. Старые семьи хранят множество запретных знаний. Все эти Авады, Империо и Круцио просто мусор по сравнению с одним-единственным Посмертным Проклятьем, брошенным в месте силы.
– Может быть, отчасти ты и права, Минерва, – Дамблдор вздохнул. – Но пойми: я вынужден выбирать лучшее из зол. Что же до ЗОТИ… Некоторые политические силы с радостью обвинят нас в том, что мы вместо учебы растим армию для завоевания магической Англии. Мне напомнить, что случилось, когда профессор Бинс вдруг сменил свой стиль преподавания? Да и потом, сейчас мирное время, и эти знания никому, кроме авроров, не нужны. Невостребованные навыки имеют свойство быстро забываться. Проходит год-два, и выпускник уже не в состоянии повторить свои достижения на экзаменах ЖАБА, не говоря уже ПАУК.
 
KelsДата: Вторник, 23.01.2018, 01:57 | Сообщение # 245
Посвященный
Сообщений: 49
« 144 »
Мы с Тинриэль находились в комнате-по-требованию, когда громкий хлопок оповестил о прибытии эльфа. Домовик горестно стонал и дергал себя за уши.
– Что случилось, Вилли? – спросил я, откладывая книгу в сторону.
Магический слуга выглядел не слишком призентабельно. Его маленькое тельце было покрыто сажей, а прежде белая наволочка обрела грязно-серый цвет и воняла гарью.
– Вилли виноват! Вилли не справился! Вилли не смог выполнить приказ директора! – эльф упал на колени и принялся биться лбом об пол.
– Хватит! Замри на месте и объясни, что случилось. Я сам решу, как тебя наказать.
Домовик послушно застыл и принялся, сбиваясь на причитания, рассказывать. Магический слуга старательно выполнял мой приказ: берег книгу и следил, чтобы она оставалась у Амбридж: клал на стол, подкидывал в сумку и защищал плод трудов магловских полиграфистов от различных заклинаний. Впрочем, жаба не отличалась фантазией, чередуя Инсендио и Эванеско. И вот, несколько часов назад, поругавшись с Фаджем, который потрясал стопкой фотографий с окровавленными детскими ручками, Амбридж отправилась домой. Своих эльфов у жабы не было, так что Вилли спокойно последовал за ней. Преподаватель истории магии старательно заливала свое горе вином, когда ей на глаза в очередной раз попалась «Педагогика». Скорее всего, эта дура уже была не в состоянии размышлять здраво. Схватив палочку, ведьма наколдавала Адский Огонь. Как ей сил хватило, неизвестно. Но контроль над всепожирающим пламенем она утратила почти сразу. Аппарировать истощенноя волшебница уже не могла. Плюс, наложилось алкогольное опьянение. Амбридж жила в собственном поместье, отхапав себе большой кусок земли, так что Адскому Огню пришлось довольствоваться одним зданием и тремя растущими вблизи деревьями…
– Вилли, ты все сделал правильно, – я ласково погладил эльфа по голове.
– Правда? – ушастик с надеждой поднял на меня глаза.
– Да. Профессор Амбридж умерла, и книга последовала за ней, в лучший мир. Можешь вернуться к своим обычным обязанностям на кухне.

Новость о кончине Амбридж грянула как гром среди ясного неба. Министерство спешило повесить на нее всех собак. По официальной версии, жаба сошла с ума и воспользовалась своим положением для удовлетворения садистких наклонностей. Узнав об этом, Дамблдор выгнал ее из школы и инициировал расследование. Не дожидаясь, пока ее бросят в Азкабан, бывшая помощница министра покончила с собой.
Новый преподаватель истории магии появился через неделю. Даблдор без лишних проволочек утвердил на эту должность рекомендованного министерством кандидата. С виду ему можно было дать лет тридцать. Средний рост, темные волосы, серые глаза, без особых примет. Звали его Джон Смит. Новенький взял за обыкновение присутствовать на каждом завтраке/обеде/ужине и бродить по замку в совбодное время. А еще он задавал вопросы. Много вопросов. Расспрашивал детей о собыниях прошлого и позапрошлого года, интересовался обстоятельствами нападения дементоров на школьный поезд. Складывалось впечатление, словно он подозревает свидетелей во лжи, иначе зачем ему спрашивать одно и то же у разных людей?
Со стороны преподавания нареканий к Джону почти не было. Он знал предмет почти на уровне Бинса и старательно обходил острые углы. Только официальная позиция министерсва, только то, что входит в экзаменационные билеты.
На третью неделю своей работы Смит додумался опросить домовиков. Благо, Тинриэль бдила и моментально догадалась, к чему может привести его разговор с Вилли. По ее подсказке я дал ему поручение, выполнять которое ему пришлось за пределами Хога, а с остальными эльфами провел беседу о конфиденциальности частной жизни. Надеюсь, этого будет достаточно.

Джон Смит задумчиво постукивал пальцами по столу. Перед ним лежал лист бумаги с написанными в одному ему понятном порядке именами и стрелочками. Министр приказал официально свалить всю вину на Амбридж и, в то же время, провести секретное расследование. Джон понимал, почему тот так обеспокоен. Кто знает, каков истинный мотив того, кто убил Долорес. Поверить в то, что она сама наколдовала Адское Пламя было невозможно, слишком слабой волшебницей была эта женщина.
Уже который год в Хогвартсе творилось что-то неладное. Преподаватели ЗОТИ постоянно менялись, ходили смутные слухи о проклятии на должности.
Допрос домовиков, этих мелких вездесущих уродцев, дал странные результаты. Эльфы прямо-таки боготворили содиректора Андерса. По-видимому, мальчишка старательно вникал во все хозяйственные вопросы. Дамблдор не возражал, ему и так вечно не хватало времени для совмещения своих должностей. Кей перераспределил обязанности домовиков, освободив нескольких для другой работы. В частности, четыре эльфа помогали профессорам зельеварения, двое следили за порядком в библиотеке, и каждый преподаватель получил как минимум одного личного слугу.
Амбридж тоже выделили маленького помощника. Это был эльф по имени Вилли. Сейчас он пропадал в Запретном Лесу, собирая какие-то ингредиенты для уроков зельеварения.
– Салли! – позвал Смит.
– Да, мастер, чем Салли может вам помочь? – домовушка преданно заглядывала в галаз невыразимцу.
Эльфийка удивительно правильно проговаривала слова, не путая падежи, не сбиваясь и не картавя, что было характерно для большинства ее сородичей. «Надо ее отвлечь, – подумал Джон. – Может быть, тогда получится что-нибудь выяснить».
– Скажи, Салли, кто тебя научил так хорошо говорить?
– Моя подруга, Тинки, – домовушка шевельнула ушами. – Личный эльф директора Андерса. Правда, в последнее время она стала совсем странной.
– Странной? – переспросил Смит.
– Говорит непонятными словами, читает книги, одевается в одежду, как люди, – эльфийку аж передернуло. – Придумала себе новое имя и просит называть Тинриэль. И ходит все время такая важная.
– Интересно, – невыразимец откинулся на спинку стула, по-новому оценивая домовушку. Надо сказать, эльфы Хогвартса заметно отличались от обитающих в других местах собратьев: выше ростом, сильнее магически и умней. То ли дело в мощнейшем источнике волшебства под школой, то ли в том, что они служили сразу множеству колдунов… – Позови ее, мне нужно ней поговорить.
– Тинриэль личный эльф, – напомнила Салли. – Только директор Андерс может ей приказывать.
Смит сделал пометку в записях и задумчиво посмотрел в окно. Ощущение, что его в буквальном смысле водят за нос, не в первый раз посещало невыразимца. Одни поиски ритуального зала чего стоили. Команда из пяти опытных взломщиков проклятий обошла замок сверху донизу, и – ничего. Кей, имевший достаточный контроль над охранными чарами, чтобы обнаружить прятавшегося на территории анимага, разводил руками и кивал на Дамблдора, мол, старший коллега должен знать, а он еще ребенок.
– Исчезни, – Смит отпустил эльфийку, поднялся на ноги, подошел к камину и бросил в огонь полную горсть дымолетного порошка.

Я медленно помешивал зелье по часовой стрелке, ожидая, когда оно достаточно загустеет. Мой напарник, Терри Бут, уже нарезал последнюю порцию ингридиентов и делал какие-то пометки в рабочей тетради. Снейп в очередной раз молча прошелся по кабинету, внимательно заглядывая в каждый котел. После той истории на первом курсе он стал гораздо тщательней следить за безопастностью на уроках и теперь сразу применял Эванеско, если что-то шло не так. Естественно, не забывая снимать баллы.
Учебную идиллию нарушил скрип открываемой двери.
– Профессор Снейп, заместитель директора Макгонагл вызывает вас на совещание, – сообщил Эван Джоунс, староста седьмого курса Хафплафф. – И еще она велела пригласить Кея Андерса.
– Признавайся, чем насолил Маккошке, – тихо потребовал напарник.
– Не знаю, – я пожал плечами. – Вроде готово, пора добавлять корень валерианы.
– Что-то ты слишком спокоен, – заметил Терри.
– Тихо, Снейп на нас уже косится.
– Потом расскажешь, – шепнул Бут, возвращаясь к своим записям.
Мне осталось только еще раз перемешать зелье, потушить огонь и наколдовать на котел чары охлаждения.

В учительской, где обычно проводились совещания, было полно народу. Директор, профессора, чиновник из Министерства Магии, несколько членов Совета Попечителей, среди которых я узнал и Люциуса Малфоя. Должно быть, случилось нечто серьезное.
– Как вы знаете, каждый год в этот день мы активируем Перо Имен, – начала Макгонагл. – Оно было зачаровано самими Основателями, и более тысячи лет исправно записывало фамилии и адреса юных волшебников, впервые проявивших магию. Вот новый список.
Ведьма передала толстый рулон пергамента.
– Здесь несколько сотен имен! – воскликнул Малфой, бегло проглядев документ. – Как такое возможно?
– В последние годы на первый курс поступало в среднем 30-40 учеников, – напомнила всем известную статистику Макгонагл. – До войны их число колебалось в пределах 80-100 человек.
– Такой всплеск, невероятно, – чиновник из Министерства покачал головой.
– Большинство из них… маглорожденные, – заместитель директора запнулась. – Проживающие в следующих городах: Карлайл, Лангем, Гавик и Хексхем.
– Что ж, за несколько лет мы как-нибудь подготовимся их приему, – Дамблдор улыбнулся. – Право, Минерва, не стоило так беспокоиться…
– 127 имен в этом списке принадлежат детям в возрасте десяти-одинадцатилетним, – слова Макгонагл вызвали новую волну изумления. – Если прибавить к ним тех, кого Перо выявило ранее, в следующем году будет 185 первокурсников.
– Это больше половины числа учащихся, что находится сейчас в замке, – заметил чиновник.
– Как минимум, придется значительно переделать наше обычное расписание и нанять еще преподавателей, – взгляды присутствующих переместились на меня. – Даже если дети распределятся равномерно, на каждый факультет поступит 45-47 детей. Для того, чтобы уделять достаточное внимание на уроках каждому из них, мы будем вынуждены дополнительно разбить их на две-три группы.
– Также потребуются новые классы, мебель и оборудование, – продолжила мою мысль Макгонагл.
– Сейчас есть более важная проблема, – перебил ее министерский чиновник. – Перо Имен реагирует на магические выбросы детей, не так ли? Большая часть будущих учеников – маглорожденные. Нужно срочно передать их данные обливиаторам и в отдел Надзора!
– Разумеется, – заместитель директора кивнула.
Пока взрослые обсуждали ситуацию и строили планы наилучшего выхода из кризиса, я размышлял о демографии. Если судить по размерам Хога, школа рассчитана на одновременное обучение до тысячи учеников (в одной из старых книг мне попадалась именно такая цифра). В замке была масса неиспользуемых помещений, заброшенных классов. Да и сама территория вокруг предполагала возможность расширения. И это при том, что Хогвартс строился более десяти веков назад, когда численность населения Англии была значительно меньше, чем сейчас. Из этого следовал совершенно невероятный вывод: за прошедшие века стало рождаться меньше магов в процентном отношении к маглам.
Что-то изменилось. Макгонагл назвала четыре города: Карлайл, Лангем, Гавик и Хексхем. Если я не ошибаюсь, все эти населенные пункты находятся в Шотландии или графстве Нортамберленд, на границе которых и расположен Хогвартс! Может ли это быть влияние усилившегося источника? Сроки и территория, где наблюдается рост числа волшебников, вполне укладываются в эту версию.
– Мистер Андерс! – из задумчивости меня вывел строгий тон профессора Макгонагл.
– Простите, – я смущенно почесал голову, пытаясь играть роль ребенка. Хм, а не поделиться ли с взрослыми результатами моих размышлений? В предельно упрощенной форме, разумеется, и выводы пусть делают сами. – Профессор, вы замечали, что с начала года здесь, в школе, стало легче колдовать?
– При чем тут… – Маккошка умолкла на полуслове.
– Ритуал, – коротко сказал Дамблдор.
– Это уже ни в какие рамки, Альбус! – чиновник возмущенно потряс свитком со списком юных магов.
– А разве это плохо? – вновь подал голос я. – Нас, волшебников, станет больше.
– Грязнокровки, – представитель министерства презрительно фыркнул. – От них одни проблемы: колдуют перед маглами, нарушая Статус Секретности, врываются в наш мир, распространяя глупые сказки о боге, всеобщем равенстве и гражданских правах. Лучше бы их вообще не было!
– Мистер Смит, – с укором проговорил Дамблдор. – Мы говорим о детях, будущих членах нашего общества.
Атмосфера в учительской стала какой-то напряженной.
– Совету Попечителей потребуется некоторое время на осмысление данной ситуации, – подал голос Малфой. – Мы проведем ревизию имеющихся ресурсов и поищем дополнительные источники финансирования. Предлагаю рассмотреть вопрос о введении оплаты за обучение для маглорожденных.
Эти слова вызвали целую бурю. Профессора, по большей части были против возложения финансовой нагрузки на родителей учеников. В итоге обсуждение превратилось в натуральный птичий базар, где каждый стремился доказать свою точку зрения, повышая голос. В конце концов, Дамблдору надоел этот балаган и директор завершил собрание, перенося принятие окончательного решения на следующую неделю.

Покинув учительскую, я первым делом отправился в комнату-по-требованию.
– Ид!
Дух замка явился в бестелесной форме.
– Скажи мне, ты знал, что после ритуала волшебство станет пробуждаться в большем числе детей?
– Разумеется, ведь это и есть основное его назначение, – в воздухе передо мной материализовалась толстая книга с полузатерным названием. – Брось семена в сухую землю – ростки дадут лишь самые сильные и способные приспосабливаться. Но если полить их, создать условия для роста и созревания, взойдут почти все. После обновления защиты источник под Хогвартсом стал выбрасывать огромное количество магии. Больше, чем требуется всем резидентным заклинаниям, наложенным на замок, больше, чем требуется трем сотням учеников и нескольким учителям. Неиспользуемая энергия свободно растекается, и все, кто имеет хоть малейшую склонность к волшеству, впитывают ее как губка.
– При накоплении критической массы происходит выброс, и появляется новый маг, – я кивнул. – Это понятно! Но ты мог бы и предупредить заранее!
– А что бы ты стал делать? Или – не делать?
Висящая в воздухе книга зашелестела листами. Перед глазами проносились какие-то картинки, таблицы. Наконец, мельтешение остановилось. Раскрытые страницы демонстрировали карту Великобритании.
– Хогвартс, Стоунхедж и Ньюгрейндж, – точки на карте соединили яркие красные линии. – Мистический треугольник британских островов. Сейчас в полную силу работает лишь источник школы. Если пробудить два других, напряженность магического поля поднимется до того уровня, что была во времена Основателей.
– Появятся тысячи… нет, десятки тысяч юных ведьм и волшебников, – я потер виски. – Хогвартс не справится с такой нагрузкой.
Ид пристально смотрел на меня.
– Да, нашему миру нужна свежая кровь! Но…
– Ты боишься? – спросил вдруг дух замка.
– Не пытайся взять меня на слабо.
Он немного помолчал.
– После пробуждения источника школы сеть линий леи порядком перекосило. Если все оставить как есть, через двадцать-тридцать лет эффект ритуала сойдет на нет.
– Я не хочу убивать… снова.
– Тогда все бесполезно. С каждым поколением будет рождаться все меньше магов.
Ид печально покачал головой и растворился в воздухе.

Беседа с духом замка привела меня в замешательство. Ни много ни мало, на мою голову свалилась ответственность за весь магический мир страны. И что делать? По самым приблизительным расчетам, для пробуждения двух мощных источников требовалось порядка трехсот жертв. К тому же, оба они были известными туристическими объектами и проведение ритуала на их территории сопряжено с нарушением Статута Секретности. Стоит только начать, набегут маглы и авроры. В Хогвартсе у меня было серьезное преимущество: десятки верных домовых эльфов и защитные чары школы, попросту заблокировавшие доступ на ее территорию.
Нет, риск раскрытия слишком велик. В принципе, лет через пять-десять можно будет вернуться к этому вопросу, а пока займусь-ка я учебой.

В начале февраля Сьюзен сменила гнев на милость. Теперь она набивалась в напарницы на всех совместных занятиях, осаждала в библиотеке и даже садилась за стол Равенкло в Большом зале. Девочка делала вид, будто и не было двух месяцев сплошного бойкота.
– Кей, поможешь с переводом? – ну вот, стоило ее вспомнить, как Боунс тут же объявилась.
– Руны? – уточнил я.
– Да, – девочка покосилась на мадам Пинс.
– Хорошо, тогда нам нужен сборник мифов Древней Скандинавии. Он вроде бы был в разделе сказок и легенд.
– Сейчас, – Сьюзен оставила свои вещи возле меня, занимая таким образом место, и умчалась за книжкой.
Я усмехнулся. Будет забавно наблюдать за ее лицом, когда девочка узнает, что сборник содержит уже готовые переводы нужных ей текстов.
– Нашла, – Боунс, размахивая книжкой, спешила обратно вприпрыжку.
У меня вдруг возникло дурное предчувствие. К горлу подступил ком. Сердце колотилось как бешенное, в ушах звенело. А в следующую секунду весь замок, от самых глубоких подземелий до верхушек башен сотрясли мощные удары.
Сьюзен, не ожидавшая такой подлянки, споткнулась и полетела на пол. Сверху посыпались книги. Стеллаж рядом с девочкой громко хрустнул и накренился, угрожая покалечить Боунс своим весом.
– Левиоса! – я инстинктивно взмахнул атамом, замаскированным сейчас под волшебную палочку. К моему удивлению, неполное заклинание сработало. Да еще как! В библиотеке словно наступила невесомость: предметы, попавшие в область действия чар, застыли в воздухе.
– Что происходит, Кей? – выбравшись из ловушки, Сьюзан бросилась ко мне.
– Похоже на землетрясение, – я дернул кистью, обрывая действие Левиосы. Книжки в беспорядке полетели на пол. – Кажется, оно прекратилось.
– Ой, – девочка обратила внимание на залитый чернилами стол и вытащила палочку. – Эванеско!
– Стой!
Мое предупреждение запоздало. Магия Сьюзан, словно голодный лев, слизнула не только разлитую жидкость, но и половину деревянной столешницы.
– Я не хотела, – палочка выпала из ее рук.
– Успокойся, ты не виновата. Мадам Пинс, не используйте магию!
Тихое «Вингард…» и грохот со стороны стойки библиотекаря сменился громкими причитаниями.
– Что происходит? Кей, ты что-нибудь понимаешь?
– Эльфы, – сориентировался я. Судя по моим ощущениям и эффектам заклинаний, манофон в Хогвартсе вырос раз так в десять, если не больше. Попытки колдовать палочкой сейчас опасны. Любые чары окажутся сильнее, чем представляет их создатель. Домовики же не черпают энергию напрямую из среды, а берут ее у волшебников. Теоретически, это явление не должно влиять на их способности. – Тилли, Вилли, Дилли, Лора, Стэн, Шипун, Рида, Горт.
Вызванные с хлопками материализовались в библиотеке.
– Тилли, наводи здесь порядок. Остальные пройдитесь по школе и передайте мое распоряжение: пусть все выходят из замка. Использовать палочки запрещается!
 
svarogueДата: Среда, 24.01.2018, 14:06 | Сообщение # 246
Друид жизни
Сообщений: 157
« 40 »
ну нихрена себе!!!! спасибо! пошел перечитывать, а то многое подзабыл)))
 
IYURIДата: Четверг, 08.02.2018, 04:26 | Сообщение # 247
Подросток
Сообщений: 28
« 9 »
А следующая прода через полтора года? tease
 
KelsДата: Вторник, 13.02.2018, 02:41 | Сообщение # 248
Посвященный
Сообщений: 49
« 144 »
А-а-а-а, помогите! У автора кризис идей!
Я серьезно.
Пишу проду - вылезает новая линия! Пишу дальше, вылезает еще две, три, четыре!
Они там все с ума посходили!!!!
 
azimovДата: Пятница, 16.02.2018, 22:27 | Сообщение # 249
Подросток
Сообщений: 9
« 0 »
Выражаю лишь своё мнение.
Две основные ветки Гарри Поттер и КО, будни новоявленного директора-ученика и как он с ними справляется.
Дополнительные темы:
1. Эльфы и Хогвартс
2. Магия и её место в мире,
3. Семья (Мать, Дед, месть за отца)
4. Приключения как обычного школьника.
Очень надеюсь что автор продолжит писать и дальше выкладывать своё творчество.
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Скучающий ученик (Неканон (прода от 23.01.2018))
Страница 9 из 9«12789
Поиск: