Армия Запретного леса

Пятница, 22.09.2017, 11:17
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 10 из 10«128910
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 42 глава)
Молли навсегда
КауриДата: Четверг, 31.12.2015, 14:27 | Сообщение # 1
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
Название фанфика: Молли навсегда
Автор: Каури - я
Бета: venbi slonikmos
Гамма: venbi
Рейтинг: R
Пейринг: Молли Прюэтт/будет ясно позже, Рудольфус Лестрейндж/Беллатрикс Блэк
Персонажи: Молли Прюэтт, Артур Уизли, Магнус Нотт, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Беллатрикс Блэк, Фабиан Прюэтт, Гидеон Прюэтт, Альбус Дамблдор + несколько оригинальных героев и разные канонные персонажи.
Тип: гет
Жанр: романтика, агнст, драма
Размер: планируется макси
Статус: в работе
Саммари: Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
Предупреждения: попытка изнасилования, Дамби-возможно-гад
Диклеймер: Отказываюсь.








Сообщение отредактировал Каури - Понедельник, 14.08.2017, 06:40
 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:29 | Сообщение # 271
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
Глава 39

— Наконец-то, умираю с голода, — Рита казалась сегодня особенно маленькой и хрупкой, даже наставления звучали чуточку отстранённо, без огонька. — Не ворчи, Медведик. Забудь ты уже о выпендрёже Лестрейнджа! Он так воспитан, аристократ, наследник главы ковена боевиков, а ещё большой сноб. Да, мерзавец, но так уж положено. Однако чувство долга и законы чести для него не пустой звук, поверь мне. А главное — он нам нужен, и поможет в своё время, пусть пока даже не подозревает об этом.

Артур угрюмо кивнул и пощекотал грушу. В чём им поможет охреневший вконец Лестрейндж, он не понимал и понимать не хотел. Но спорить с невестой не спешил, частенько случалось так, что её слова оказывались пророческими, вопреки всему. На ужин они не пошли, а у Риты к ночи разыгрался аппетит. «Отсиживаться в логове» она отказалась. Поэтому в пятницу около полуночи и пошли поесть на хогвартскую кухню.

— Мисс Бербидж! — возглас Риты заставил вздрогнуть.

— Чарити! — Артур тоже узнал семикурсницу с Хаффлпаффа, замершую в тени коридорчика, ведущего к гостиной барсуков. Девушка прятала глаза и выглядела настороженной. То ли не ожидала никого встретить здесь в такой час, то ли имела что-то против именно их компании.

Невольно вспомнились слова Риты — она не только собирала информацию обо всех окружающих, но всё тщательно конспектировала в свой безразмерный ежедневник и под настроение что-то из записей проговаривала вслух, делясь с Артуром. Про Чарити он с удивлением недавно узнал, что та уже месяц не появляется в Большом зале и явно сторонится даже своих однокурсников. Рита ещё гадала тогда — любовь или неприятности в семье. Он отвлёкся и вывода так и не услышал. И теперь с удивлением приметил следы слёз на лице хаффлпаффки.

— Мисс Бербидж, — Рита говорила мягко и в то же время решительно. — Мы будем рады, если вы составите нам компанию. Сами пропустили ужин и надеемся на гостеприимство домовиков.

Девушка явно колебалась, не решаясь принять предложение. И Артур по-доброму улыбнулся, пытаясь подбодрить.

— Правда, Чарити, пойдём, вместе нам будет легче переваривать все восторги и умиления маленького народца.

Девушка всё же усмехнулась и, видимо, приняв решение, выступила из тени, подходя к ним.

Домовиков было много, и они действительно бросились к студентам, наперебой интересуясь, чем угодить «дорогим гостям».

Артур сразу попросил для себя мясной пирог с почками и жареных свиных рёбрышек, а для подруги заказал нежные телячьи котлеты с овощным салатом. Чарити, немного смущаясь, попросила того же.

— И чаю для всех, — решился Артур. — Много.

Он почти не слушал одобрительные причитания ушастых, заметив задумчивый вид Риты, глядящей с мрачным видом куда-то вглубь кухни. И благодарить хозяев котлов и поварёшек пришлось Чарити.

— Тихо! — вдруг оживилась Рита, подняв руку. Домовики послушно замерли, во все глаза уставившись на его невесту. — Кто здесь главный?

Ответом было недоумённое молчание.

— Наверное, главных у них нет, — тихо предположила Чарити.

Но Рита, продолжала сверлить взглядом толпу смущённых ушастиков, сложив руки на груди.

— Ну? — тихое нетерпеливое восклицание заставило эльфов задрожать.

Они начали расступаться, пропуская вперёд какого-то совершенно неказистого домовика.

— Что хочет узнать юная леди у Эльма? — пискляво осведомился он.

— Кому вы подчиняетесь? — спросила Рита.

— Эльфы служат школе и господину директору! — прижал руки к груди Эльм.

— Вы знаете, что директора Дамблдора нет сейчас в Хогвартсе?

— Эльм знает, эльфы очень обеспокоены.

— Кому вы подчиняетесь во время отсутствия директора?

— Господа деканы вправе приказывать эльфам и решать их судьбу.

— Почему та домовушка плачет? — осведомилась Рита, махнув рукой в дальний угол большого помещения, освещённого светом нескольких печей и большого камина с потрескивающими поленьями.

Домовики даже не обернулись в указанную сторону, только замялись, опуская глаза. Артур с изумлением следил за развивающимся действием. Рита умела удивлять даже тогда, когда удивляться, казалось, нечему.

Слово нехотя взял всё тот же Эльм:

— Она нарушила Закон и будет изгнана из школы. Это большая честь служить директору школы. Она забыла свой долг...

— Каким образом она нарушила Закон? — перебила Рита металлическим тоном. — Что совершила? Может, убила кого-то? Покалечила?

Домовики в ужасе стали хвататься за головы или зажимать рты. Держался более-менее в рамках лишь Эльм.

— Она не убивала и не калечила, домовые эльфы не способны причинять вред человеку и друг другу, — несколько даже высокомерно ответил он. — Эта домовая эльфа посмела попрать условия хозяина! Чёрной неблагодарностью ответила за принятие в общину и доброе отношение хозяина!

— Конкретней! Что именно она нарушила? — ровным голосом спросила Рита.

Артур уже нашёл глазами ту самую эльфийку, о которой, видимо, шла речь. Сидя в дальнем углу на небольшой перевёрнутой кастрюле, та тряслась, уткнувшись носом в тюк вещей, лежащий на коленях.

— Она не пожелала принимать зелье!

— Какое зелье? — ровно осведомилась Рита.

— Зелье, помогающее избежать нарушение Закона!

— Они так и будут ходить по кругу, — прошептала Чарити, тоже заинтересованная Ритиным расследованием. Похоже, об остывающей еде забыли все. — Позвольте мне?

Рита едва заметно кивнула и Чарити проговорила громче:

— Уважаемый Эльм, я прошу прощения, что задаю вам столь деликатный вопрос. Скажите, пожалуйста, это зелье, которое надо пить, препятствует возникновению беременности?

— Эльм не понимает, уважаемая госпожа! Эльм очень сожалеет, что такой непонятливый!

Домовик принялся остервенело дёргать себя за большие уши. Но Чарити не впечатлилась.

— Она ждёт ребёнка?

Сцена паники среди домовиков повторилась, а Эльм оставил в покое свои уши, налившись гордой мрачностью.

— Отступница нарушила Закон, — закивал он, — Она будет изгнана из общины, когда придёт срок. Маленьким эльфам не место в нашей общине.

— Кто отец? — поинтересовалась Рита, разглядывая свои ногти и вроде бы ни к кому не обращаясь.

Гробовое молчание было ответом. Артур увидел, что плачущая домовушка подняла голову, с испугом глядя на Риту.

— Как её зовут, уважаемый Эльм?

— Изгнанным из общины не положено имени, — глухо ответил тот, нахохлившись.

— Но ведь она ещё не изгнана? — подняла бровь Рита. И вдруг решительно встала, направляясь прямо к домовушке. Эльфы поспешно уходили с её пути, а домовушка с узелком затряслась, глядя на мисс Скитер с ужасом и обречённостью. Теперь, когда она невольно выпрямилась, Артур заметил округлившийся под просторной наволочкой животик. Словно она засунула под скудное одеяние круглый мячик.

— Когда маленький появится на свет? — Ласково заговорила Рита, присев на корточки перед испуганной домовушкой.

— Я… маленький родится через пять ночей, — голос несчастной дрожал.

— Куда ты пойдёшь, когда тебя изгонят из общины?

— Потерявшая имя не знает, — из больших глаз эльфийки покатились крупные слёзы, но дрожать она перестала. — Потерявшая имя будет искать себе нового хозяина.

— А что ты умеешь делать?

Ответом был недоумённый взгляд. Эльфийка шмыгнула носом, защищая лапками вздутый живот.

— Неважно, — вздохнула Рита, — хочешь пойти ко мне? Я не самая лучшая хозяйка, но магией делиться смогу и с тобой, и с твоим малышом.

Вот как мало нужно для счастья мелкой эльфийке. Та засияла как новенький галеон, даже худенькие плечи расправились.

— Потерявшая имя будет счастлива служить доброй госпоже! — воскликнула та, бросаясь перед Ритой на колени.

— Пойдём с нами! — велела та, разворачиваясь и направляясь к выходу.

Артур понятливо быстро наколдовал бумажный пакет из салфетки, собрав туда всю еду со стола. Чарити последовала его примеру, но поспешно схватила за рукав Риту, умоляюще заглянув в глаза.

Рита подняла брови, но кивнула, согласившись подождать. Домовушка с узелком замерла у её ноги.

— Скажите, пожалуйста, — вежливая Чарити обращалась сразу ко всем. — Среди вас есть ещё кто-то, у кого будет маленький?

Некоторое время дезориентированные домовики помалкивали, но потом вперёд вытолкнули сразу двух эльфов. Артур поражённо уставился на этих малышей, кто из них девочка понять сразу было сложно. Слишком большие грязные наволочки скрывали все подробности худеньких тел. Лица были мрачными.

— Мы уйдём вместе, — заговорил тот, что был чуть выше, и метнул на Эльма яростный взгляд. — Урс не бросит в беде мать своего малыша.

Артуру показалось, что слова «как некоторые» просто повисли в воздухе. Он с интересом посмотрел на напыщенного домовика по имени Эльм. Но не спрашивать же, не вы ли, уважаемый Эльм, трахнули неназываемую. Да у него даже в голове не укладывалось до сегодняшнего дня, что эльфы вообще этим занимаются.

Чарити шагнула вперёд и, явно волнуясь, спросила:

— Когда у вас родится малыш?

— Через пятнадцать ночей, — ответил Урс и взял за лапку молчаливо жавшуюся к нему подругу.

Чарити беспомощно повернулась к Рите, и та понятливо подошла ближе.

— Я не смогу, — с отчаянием сказала мисс Бербидж. — Магии для одного эльфа у нас с отцом бы хватило, хотя место силы не очень близко. И даже для малыша… Но…

Она замолчала, судорожно сжимая руки.

Рита оценивающе поглядела на Урса, на его серьёзную подругу и громко спросила:

— Пойдёте ко мне? Но предупреждаю, первое время магия будет только из накопителей, а потом посмотрим. Что-то придумаем. В крайнем случае достану ещё накопители. И ещё, работать придётся много. Нужно будет делать ремонт дома, работать в саду, заниматься хозяйством.

Урс повернулся к своей эльфиечке и посмотрел в глаза. Та отвечала тем же. Было такое чувство, что те общаются мысленно. Хотел бы Артур так уметь.

— Мы согласны, — вынес решение Урс, и оба эльфа с хлопком исчезли.

— Ну а мамочку без имени тебе, — Рита кивнула Чарити на домовушку, цепляющуюся за её юбку.

Та робко посмотрела на мисс Бербидж и без слов перешла к ней. Артур с изумлением наблюдал за сюрреалистической сценой, не зная, как вообще ко всему этому относиться. Чувство неловкости усугубилось слезами, которые он заметил в глазах хаффлпаффки, с обожанием смотревшей на свою только что обретённую домовушку. И он поспешно отвернулся, когда девушка судорожно вздохнула и осторожно погладила эльфийку по голове.

— Пойдёмте, — Рита пошла к дверям, оглянулась на притихшую общину хогвартских эльфов, но ничего больше не сказав, быстро вышла. Артур опомнился и бросился следом, осторожно прижимая к боку пакет с едой. Чарити вышла последней вместе с семенящей рядом эльфийкой.

— Мисс Бербидж! — Рита повернулась к хаффлпаффке, бросив лишь мимолётный взгляд на материализовавшихся рядом своих двух эльфов. В руках Урс держал внушительный узелок, видимо там находились пожитки обоих. — Тебе есть куда привести эльфа? Я не про твой дом, а сейчас.

— Да, — поспешно закивала Чарити. — У меня уже второй год отдельная спальня. Там есть кресло, оно достаточно широкое…

— Отлично, но прямо с утра поинтересуйся у декана, как привязать к себе эльфа, а мы попробуем спросить у Флитвика. Надо ведь узнать — правомерно ли это вообще, забирать себе этих эльфов.

— Госпожа хозяйка, — подал голос мрачный эльф.

— Говори, — велела Рита.

— Урс может сам вам сказать, как нас принять. Урс со своей супругой может сам решать, к кому идти. И безымянная тоже. Мы совсем недавно пришли в школу, нас еще не приняли в общину. И уже никогда не примут. А безымянную уже изгнали. Она должна была уйти с первыми лучами солнца.

— Понятно. И как вас принять?

Ритуал оказался таким простым, что его тут же и провели. Эльфы поклялись служить, а безымянная мамочка получила от Чарити довольно глупое, по мнению Артура, имя Хлоя. Сама эльфиечка была от него в восторге и намочила слезами край мантии новой госпожи. К некоторой досаде Уизли ему тоже пришлось принять участие в принятии эльфийских клятв. Теперь Урс и Свитти стали личными эльфами их обоих — его и Риты.

Логово эльфийским супругам очень понравилось. Они тут же установили с согласия Риты внутреннюю защиту помещения, а заодно и лаборатории от проникновения кого бы то ни было, включая хогвартских эльфов.

— Нас не выгоняли, а права быть в Хогвартсе директор уже дал, — объяснил Урс.

— Вот и отлично, — покивала Рита. — Пока поживёте здесь, а на каникулы уедете с нами. Что будет потом, решим позже. Возможно, вам придётся остаться охранять дом. Артур, не стой, я жутко хочу чаю. О, и пирог! Какой молодец, я совсем забыла о еде.

— Ой, Свитти сейчас приготовит чай хозяевам, — спохватилась молчавшая до сей поры эльфийка. — Свитти очень хорошо готовит.

— Отлично, — кивнула Рита, — но только чай, сделайте себе где-нибудь здесь гнёздышко для начала, или где вам будет удобно спать и прочее. И скажите мне, ради Мерлина, я что, действительно не могу дать вам одежду? То, что на вас — претит моему чувству прекрасного!

Урс выпрямился и даже изобразил перед Ритой нечто вроде поклона.

— Спасибо, хозяйка. Позвольте ответить.

— Позволяю. И впредь, Урс, не спрашивай на это позволения. Можешь ответить — просто отвечай. Есть что сказать, говори. Я вижу, ты парень сообразительный и поймёшь сам, когда лучше промолчать.

Эльф просветлел лицом и даже весь как-то подобрался.

— Госпожа Хозяйка, дарить одежду — это знак, что эльф свободен. И нет большего горя для нормального эльфа. Без магов нам выжить невозможно, даже места силы не спасут. Другое дело, вы можете приказать нам сделать себе одежду. Или приказать надеть купленную или сделанную вами одежду.

— Поняла, поняла, разница принципиальная. Урс, Свитти, вон там в углу парочка ненужных мне мантий, и старый полог, в нём материи много. Выберите себе что-то и сделайте одежду себе, а также используйте ткань для устройства своего уголка. И прошу, зовите меня мэм или хозяйка Рита, а Артура — хозяин Артур или сэр.

— Спасибо, мэм.

Чай на столе появился через мгновение, как эльфы исчезли. Появились они вновь когда Рита с женихом уже уполовинили принесённые из кухни продукты. Артур во все глаза уставился на насыщенно-розовую тунику Свитти, с бледно-голубой окантовкой. И синий с золотой каймой наряд Урса. Даже тапочки появились на ногах соответствующей расцветки, а у Свитти ещё и голубая полоска ткани, повязанная на голове.

— Вот это я понимаю! — Рита пару раз хлопнула в ладоши. — На сегодня всё. И давайте договоримся, не надо появляться, если не случилось ничего важного или пока мы сами вас не позовём.

— Да, мэм!

— Да, хозяйка Рита!

Артур облегчённо вздохнул, покидая убежище. Сложный день, наконец, завершился. Прощальный поцелуй — и скорее в гриффиндорскую башню. Завтрак утром в Большом зале обещал быть как минимум интересным.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:38 | Сообщение # 272
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


Николь Бригитта Шелби проснулась в эту субботу очень рано. Её приятель и единственный лучший друг на всем Хаффлпаффе Питер Аллен в гостиную ещё не спускался. Раздумывая, идти ли ей в Большой зал без него или всё же подождать, читая роман, одолженный у Валери, Ники устроилась в глубоком кресле у камина. Было так приятно ощущать себя в привычных брюках из тонкой коричневой кожи и в зелёном свитере под цвет глаз с высоким горлом и длинными рукавами. Ещё бы перестать трястись от воспоминаний вчерашнего вечера…

Лисс Пранк и Валери Нотт атаковали её вчера сразу после обеда, поймав на выходе из Большого зала.

— В чём дело? Пожар? Общий сбор ковена? Лорд Нотт прислал список помолвок с приказом бежать под венец? — Ники сделала знак Питеру, с любопытством остановившемуся впереди, чтоб уходил без неё.

— Ну ты скажешь, Ник! — Лисс обиженно надула губки, но глаза смеялись. — У нас к тебе дело!

— А что, побежала бы? — ехидно улыбнулась Валери. — Даже если бы за Бэддока выдали?

— Да мне без разницы! — Ники закатила глаза. — Здесь говорить будем или что-то важное?

— Пошли к тебе, — решила Лисс, — ты же одна живёшь в комнате. Нам бы так!

— Потому что наш декан очень чутко относится к желаниям студентов, — показала Ники язык Лисс. Но закончила уныло: — И ни одна сволочь не захотела спать со мной в одной спальне.

— А с кем бы ты хотела? — подняла брови Валери. — С Питером?

Они сразу свернули в коридор, ведущий к гостиной барсуков.

— Да ну тебя! Пит — друг и сохнет по твоей подружке.

— Замучил любовным щебетом?

— Скорее молчанием, — хмыкнула Ники. Открывая паролем гостиную, она тут же перешла на пониженный тон, — через гостиную идём быстро и молча. И не говорите со мной, не портите мне репутацию!

— Кого ещё молчуном назвать, — прошипела Лисс и сделала постную мину под любопытными взглядами нескольких барсуков, копируя подруг. Но хватило её только до первого коридора, ведущего к спальням старшекурсников. Мисс Пранк принялась хохотать, сначала вполне беззвучно, а затянутая подругами в спальню Ники — уже в полный голос.

Валери тоже посмеивалась, а Ники только вздохнула и запрыгнула на кровать, устраиваясь в позе лотоса. Кресло и стул она оставила гостям.

— Когда успокоитесь, постарайтесь покороче донести до меня приказ лорда-дракона, — попросила она. — Или что там у вас. Мне в библиотеку надо.

— И вроде не книжный червь, — покачала головой Валери, которая уступила удобное кресло самой младшей из них. — Лорд всего лишь осведомлялся о здоровье, и предупреждал, что нас заберёт мой братец с платформы девять и три четверти.

— Нас всех? — уточнила Ники с недоумением. Обычно за ней присылали одного из племянников, и они аппарировали прямо из Хогсмида.

— Да, всех, — вздохнула Валери. — Твои племянники чем-то заняты, я не уточняла. Но мы по другому поводу.

— Ага, — Лисс уже просто улыбалась, справившись с весельем. — В Слизерине вечеринка сегодня. Мы приглашены.

— А мне-то что?

— Ты тоже, — Валери ухмыльнулась. — Будем делать из тебя принцессу. Имей в виду, Флинт и Мэдисон настаивали, чтобы ты была.

Ники недоверчиво подняла брови:

— Скажи честно, что лорд Нотт вспомнил о моём существовании и велел выставить на продажу!

— Зачем так грубо? — Валери неодобрительно посмотрела на хихикнувшую Лисс. — А ты мелкая, лучше бы подумала о том, что тебя лорд Нотт точно не забыл и, может быть, уже за кого-то сосватал.

Эффект был мгновенный. Мисс Пранк смеяться перестала и даже отвернулась к окну.

Ники прожгла Валери укоризненным взглядом. И одними губами спросила: «Так и есть?»

Получив утвердительный кивок, совсем загрустила. Если уж Лисс за кого-то сосватали, то её и подавно могут. А ей не хотелось замуж ни сейчас, ни через пять лет. Хоть и понимала, что это неизбежно. Надежда, что хотя бы до конца школы её эта участь минует, сейчас поблекла.

— Ладно, — решила она. — На вечеринку пойду. Про платформу поняла. Фестралы будут счастливы.

— Не смей ехать верхом, — предупредила Валери. — Тебя потому и забирали сразу, если хочешь знать!

— И что? Кто запретит? — вздёрнула подбородок Ники. — И вообще, если всё сказали, можете идти, не держу!

— Не всё! — Валери вскочила и подошла к шкафу. — Можно?

— Валяй, — пожала плечами Ники. Ей было безразлично, что надеть на вечеринку — никого соблазнять она точно не собиралась, но от мисс Нотт не отвяжешься, лучше сразу смириться, что та выберет ей наряд.

Валери хватило пару минут:

— Не пойдёт, — вынесла ожидаемый вердикт. — Ник, я серьёзно. Лисс принесёт тебе платье сразу после ужина и сделает причёску.

— Только прошу, не слишком открытое! — Ники заметила загадочную улыбку дочери лорда и закатила глаза. — Ладно, сама решай. Это ведь ненадолго?

— Руди разгонит всех не позже одиннадцати, — подала голос Лисс. — Вэл, можно я к вам сейчас, не хочу гулять, не хочу возвращаться в нашу башню.

— Конечно, пойдём, — Валери направилась к двери. — Ник, не подведи, ладно?

— Будет всё в лучшем виде. Отобью у вас всех парней, будете знать!

Обе подруги пренебрежительно фыркнули и, наконец, ушли. А Ники смогла вздохнуть свободно, сползти с кровати и без всякого энтузиазма подойти к окну, чтобы задумчиво уставиться в хмурое небо.

Николь Бригитта была самым младшим ребёнком в семье Шелби, поздний подарок судьбы уже немолодым родителям. Отцу этой весной должно было стукнуть шестьдесят пять, мама на год моложе. Старшим братьям Ники уже перевалило за сорок, и оба племянника были старше неё — Арес на четыре года, Клайв на два, выпустился в июне из Хога.

Сколько себя помнила, Ники всегда была окружена мальчишками, играла с ними маленькой, принимала участие в драках и дуэлях позднее, а повзрослев, тренировалась чуть ли не на равных, несмотря на вздохи мамы и отца. Тайную гордость за дочку Бриг Шелби тщательно прятал от жены.

Ники уродилась молчаливой и не слишком улыбчивой, часто её можно было увидеть на развесистом дубе возле ворот их дома, где она либо читала свои книжки, либо задумчиво лежала на широкой ветке, уставившись в никуда. И пусть даже племянники, её верные друзья и подельники в любых шалостях, считали её странной, Ники это устраивало.

Она предпочитала одеваться по-мужски, наравне с мальчишками летала на гиппогрифах и сильно обижалась, если её не брали отгонять мантикору от границ поместья. На тренировках она никогда не плакала и не жаловалась, хотя травмы, особенно по малолетству, получала порой весьма серьёзные. Малькольм Бэддок говаривал, залечивая очередные синяки и ссадины, что она у него самая любимая и самая частая пациентка. Мол, парней и то реже видит.

— Хватит терпеть, реви уже! — как-то рявкнул он, вправляя сложный перелом руки, но добился только остервенелого взгляда. Бэддок скрипнул зубами и продолжил своё дело молча. И только завершив, и влив в горло порцию костероста, проглоченного как вода, проворчал: — И в кого такая? Да будет тебе известно, что даже парни стонут и плачут, и ничего. Не стыдно это. Да знаешь, как твой братец старший орал, когда ему ногу топором едва не отхватили?

— Парням можно, — убеждённо ответила тогда Ники и отвернулась.

Собственная фигура её убивала. Высокий рост достался от отца, и она быстро перегнала даже своих племянников. Тоже ещё та проблема — иногда она боялась, что муж ей достанется коротышка. И искренне просила Мерлина уберечь от такого «счастья». При таком росте с тонкими руками, ногами, и без всякого намёка на грудь даже в пятнадцать, она смотрелась эдаким нескладным жеребёнком. Ещё и талия осиная, хотя ела всегда наравне с братьями.

— Не в коня корм, — смеялся её брат Майкл, отец Клайва. — Как бы тебя ветром не сдуло, мелкая. Завтра на дальнее пастбище летим. Или останешься дома?

— Полечу, — ответила сердито.

Вот только к шестому курсу грудь неожиданно решила появиться, не слишком обрадовав хозяйку. И сейчас у неё был уверенный второй размер. Да и вся фигура слегка округлилась, хорошо, под бесформенными одёжками и мантией это не слишком заметно. Очередное доказательство поговорки: «Бойся своей мечты». Получив довольно внезапно весьма привлекательную фигуру, Ники затосковала. Быть симпатичной девушкой, такой как все, оказывается, не так уж ей и хотелось.

И теперь предстояло пойти на вечеринку, а что платье, которое подберёт Валери, не будет скрывать фигуру, можно было даже не сомневаться. Конечно, Ники носила платья, особенно в жаркие дни летом, но случалось это достаточно редко. На тренировках Ники всегда предпочитала брюки, рубашки и дуэльные мантии.

Валери «не разочаровала». Зелёное платье оказалось в обтяжку, подчёркивая и грудь, и тонкую талию, и бёдра. Да ещё и плечи были открыты. Маленький чёрный кружевной пиджачок-болеро немного утешил. Вопреки обещанию, помогать одеваться пришла сама мисс Нотт, хотя и вместе с Лисс. Наверняка, чтобы убедиться, что подопечная не откажется наряжаться в это платье. Только девочки напрасно беспокоилась, она ни за что не стала бы ломаться. Надо значит надо.

— Что значит «под платьем не видно»? — Валери даже подбоченилась, приготовившись к борьбе. — Немедленно снимай эти грубые ботфорты! Лисс, где туфли?

Ники могла бы возразить, что её сапожки вовсе не грубые, красивые и вообще очень удобные. Клайв чудный подарок сделал ей на день рождения. Из тончайшей коричневой кожи с набивным узором, с каблуками, подбитыми железными набойками, так что на все случаи жизни. Но не спорить же по таким пустякам.

Лисс Пранк, впервые увидевшая Ники в платье, зачарованно замерла, оценивая фигуру. Только повторная просьба Валери заставила её очнуться и протянуть коробку с туфлями.

— Ты красавица! — безапелляционно заявила Лисс, принимаясь позже за причёску подруги. Валери их покинула, взяв обещание прийти к слизеринской гостиной ровно к семи часам. — Давай распустим волосы? Я уложу. Тебя никто не узнает!

— А в косу нельзя? — сделала попытку сопротивления Ники.

— Нельзя! — сурово ответила Лисс, принимаясь колдовать над причёской.

Одна радость, что на вечеринке все девушки были красивые, и Ники нисколько не выделялась «из толпы». Это позволило расслабиться, стянуть бутылочку сливочного пива с сервировочного столика посредине гостиной, осторожно обогнуть Флинта и Мэдисона, что-то бурно орущих и не узнавших её в таком виде, и отойти в уголок, где сразу заметила Эмили Гамп и Андромеду Блэк. С ними ещё была рыженькая гриффиндорка, ну да, Прюэтт. Валери говорила, что Руди её опекает.

— Ники, это Александра Прюэтт, — познакомила её сразу мисс Гамп, — Санни, это Николь Шелби, она из ковена Ноттов.

После этого заговорили все разом, и можно было считать формальности выполненными. Да только момент немного испортила Андромеда.

— У тебя есть грудь! — шокировано заявила она, даже кто-то из парней обернулся.

— И попка ничего, — хохотнула бессовестная Валери. — Меда, прекрати так таращиться на Ники, я ревную.

Смех девчонок сгладил неловкость. И Ники с вызовом посмотрела на парня, который заинтересованно уставился на неё с другого конца гостиной. В белой рубахе и черных брюках любой парень смотрелся бы симпатичным. И сволочной шотландец Уолден МакНейр исключением не был. Ники даже не сразу признала своего единственного школьного врага.

История их ненависти началась ещё на младших курсах, когда Ники как-то на матче по квиддичу случайно попала в парня шуточным Ступефаем. Баловалась, показывая Питеру, как ловко у неё получается сбивать боевым заклинанием яблоко, установленное на столбике трибуны. Питер ловко левитировал фрукты обратно, правда, не всегда удачно. Но яблок они запасли полдюжины. Скучноватый матч Рэйвенкло с Хаффлпаффом занимал дружков куда меньше.

Откуда уж перед ними взялся МакНейр, и почему пробирался по первому ряду трибуны барсуков, Ники не задумывалась ни тогда, ни позже. Она его банально не заметила, а когда Ступефай уже летел в его голову, стало слишком поздно. Мальчишка-слизеринец мог бы и жизнью поплатиться, и это не давало Ники покоя долгое время. С тех пор она стала куда внимательней, и нехотя признавала в этом заслугу Уолдена.

Трагедии тогда не случилось, МакНейр шёл пригнувшись, а в момент встречи со Ступефаем как раз выпрямился зачем-то. Заклинание угодило ему в плечо и выбило с трибуны. Конечно, они с Питером бросились к ограждению и в две палочки смогли смягчить его падение. Но в больничное крыло шотландец всё же загремел с переломом ноги.

Ух, сколько ненависти было в его взгляде, когда Ники с Питером пробрались в больничную палату, чтобы его навестить. Тут были и угрозы уничтожить, и требования просить прощения на коленях, и обещания не дать спокойной жизни. Да много чего. Вот обещание своё он выполнил, лишив Ники спокойной жизни на все последующие годы. Недели не проходило, чтобы они не поцапались, не подстроили друг другу какую-нибудь каверзу или не придумали особенно злостную и обидную обзывалку. Бывало, и до драк доходило. Правда, очень редко. Флинт и Мэдисон, а также племянник Клайв зорко следили, чтобы их противостояние не заходило далеко.

С Ники не раз проводились серьёзные беседы. И с Уолденом наверняка тоже. Однако неприязнь свою они никуда не дели, пронеся её через все годы как «самое дорогое чувство». Иногда Ники признавалась себе, что без этих стычек с бешеным шотландцем ей попросту было бы скучно. Правда, с шестого курса всё вдруг усложнилось. Шутки МакНейра стали хоть и реже, но изощрённее, а насмешки — более обидными. Или это она изменилась?

И где-то в октябре Ники настолько разозлилась на какую-то мерзкую выходку Уолдена, что даже прекратила ходить на любимые тренировки у профессора Робертса, а также всячески стала избегать те места, где можно было столкнуться с МакНейром. И пусть кто-нибудь посчитал бы такое поведение трусостью, Ники же была твёрдо уверена, что просто спасает его шкуру. Что однажды просто может не сдержаться и прикончит мерзавца, и уж точно не Авадой, которая была слишком милосердна для подобных отморозков.

У Хаффлпаффа со Слизерином учебные пары совпадали достаточно редко, и она всегда сидела на задней парте крайнего ряда с Питером Алленом, а Уолден сидел на второй парте с другого края, так что стычки на парах, где волей неволей ей приходилось с ним встречаться, всё же были редкостью. Да и Валери следила очень пристально за Ники на таких парах, а дочь лорда Нотта МакНейр почему-то всегда побаивался.

И сегодня встретить такой откровенно-заинтересованный взгляд мрачного слизеринца оказалось неожиданно приятно. Раньше этот гад на девчонок вообще внимания не обращал. А уж на девчонок-барсуков — тем более. Ники Шелби была единственным исключением. Но сейчас это не был привычный презрительно-угрожающий взгляд. И это сразу заинтриговало и, что уж скрывать, принесло мрачное удовлетворение.

Может, конечно, он её с кем-то спутал, но это вряд ли. Даже несмотря на её усмешку, парень продолжал буквально поедать глазами её фигуру с совершенно определёнными чувствами. Пожалуй, впервые он смотрел на неё как на девушку, а не как на врага. Даже забыл про бокал в своей руке. Это стоило где-нибудь отметить! Если бы она вела дневник, то обязательно расписала бы, как Уолден пал к её ногам, сражённый неземной красотой.

Ники наслаждалась этими мгновениями на полную катушку, ощущая, как от такого неприкрытого любования у неё мурашки бегут по затылку, хотя кулаки всё-таки чешутся стереть мечтательную полуулыбку с его лица. Поэтому растягивать удовольствие и дальше не решилась и развернулась к нему спиной, после чего с удовольствием отхлебнула сливочного пива прямо из бутылки.

— Ты понравилась МакНейру, — выдохнула мисс Пранк, стоявшая рядом. — И Бёрк на тебя смотрит!

— Лисс, малышка, прекрати считать похотливые взгляды! — ласково попросила Ники. — Лучше посмотри, нет ли чего съестного.

— А ты так и будешь подпирать стенку? — дерзкая девчонка рассмеялась и поспешила улизнуть.

Пришлось развернуться, когда Лестрейндж толкнул речь про несчастный случай с директором. Правда, Ники воспользовалась всеобщим вниманием и бурными обсуждениями после, чтобы незаметно сменить дислокацию. А потом внутренне веселилась, стоя возле камина и наслаждаясь растерянным видом МакНейра, шарящего взглядом по гостиной. Хорошо ещё, что подошедшие к ней Андромеда и Лисс хоть как-то скрывали от внезапного интереса преобразившегося врага.

— Пироженки, — протянула тарелочку Лисс. — Извини, мясные пирожки парни уже расхватали.

— Спасибо, подойдёт, — Ники сделала ещё глоток пива и вздрогнула от прикосновения к локтю.

— Могу поделиться пирожком, — заявил красавчик Кристиан Бёрк, заглядывая прямо в декольте. — Мисс Шелби…

— Отвалил быстро, — Ники даже голос не повышала, но слизеринцу хватило взгляда. Убрался как миленький вместе со своим пирожком.

— Сурово, — оценила Андромеда, забирая последнее пирожное с тарелки. — Вот бы мне так уметь! Вас в ковене специально учат, что ли, как парней отшивать?

— А как же иначе?! — задрала носик Лисс. — Каждое утро, как на тренировку, к миссис Эми Флинт.

— Болтушка, — фыркнула Ники.

А потом стали раздвигать мебель, чтобы устроить танцы. Специальный агрегат с музыкой установили прямо на камин, поэтому пришлось опять искать, куда отойти.

Резко развернувшись, Ники сразу уткнулась в грудь МакНейра. Точнее с размаху заехала ему зажатой в руке бутылкой чуть ли не под дых. Ростом суровой шотландец был всегда даже чуть выше неё, что было редкостью. Дракклов горец даже не охнул, уставился ледяным взглядом в глаза и подал руку ладонью вверх.

— Потанцуем?

Согласилась просто от неожиданности, вложив ладошку в его лапу и с горечью понимая, насколько она меньше. Вымахал за последний год во все стороны! Пары вокруг уже кружили под звуки знакомого вальса.

К её удивлению, Уолден танцевать умел, уверенно вёл, придерживая её за талию. И ничего лишнего себе не позволял, к несчастью. А то быстренько бы отделалась от него. Те ощущения под ложечкой, что вызывал у неё этот какой-то почти незнакомый МакНейр, ей отчаянно не нравились. Так неловко она не чувствовала себя никогда. Куда легче было противостоять его нападкам, отвечая колкостью на колкость.

— Выйдешь за меня? — вдруг буднично спросил он под конец танца, заставив Ники споткнуться. Она тут же была осторожно подхвачена, и с помощью его твёрдой руки легко восстановила равновесие.

Как ни мало времени заняла заминка, успела заиграть новая мелодия, и МакНейр со слизеринской хитростью воспользовался этим, просто продолжив кружить её по гостиной. Не вырываться же!

— Ты больше не хочешь меня убить и нарезать маленькими кусочками? — спросила она наконец со смешком, посчитав, что молчала достаточно. К сожалению, ничего умнее на его дурацкую шутку ответить она не смогла.

— Представь себе, внезапно я понял, что насчёт тебя у меня совсем другие желания..., — ухмыльнулся Уолден. Но вместо того, чтобы разозлиться, Ники ощутила, как у неё перехватило дыхание, а в животе запорхали бабочки. Следовало срочно от него избавиться, пока она не поверила его словам и взглядам.

— Отпусти немедленно, — попросила тихо. Вот только на шотландца её строгий взгляд не подействовал вовсе.

— Ники, я хочу, чтобы ты стала моей женой! — спокойно произнёс он.

Мордредовы кальсоны! Да таким тоном говорят о погоде! Что он смеётся над ней, сомнений не оставалось. А она-то возомнила...

— Сочувствую тебе. Если шутки закончились, отпусти меня прямо сейчас, — в тон собеседнику ответила она, и попыталась вывернуться из его рук.

Не тут-то было. Её сразу же прижали к мускулистому телу так, что даже вздохнуть было трудно. Это всё из-за дракклова платья!

— Я влюбился, — повысил мотивацию МакНейр, чуть-чуть отстраняясь. И продолжил танец.

— В кого? — решила поддержать разговор разозлённая Ники. Если бы на ней были её сапожки, а не эти туфельки с эфемерным каблучком!

— Ники, это не шутки. Я серьёзно. Я хочу тебя, и люблю уже давно, — убеждённо продолжил Уолден, ледяные глаза которого чуть потеплели.

А ещё говорили, будто от него и пары слов не услышишь! И она сделала глупость — рассмеялась ему в лицо. Нет, ну а что оставалось — верить этому мерзавцу? Нашёл дуру!

Смех просто выбили из неё, с силой приложив к стене. Она не следила, где они танцуют, и не заметила, как вдруг оказались в уголке за камином. Чем и воспользовался МакНейр. Свет просто померк, когда он наклонился и поцеловал её в губы. И даже не подумал отстраниться. Он словно сошёл с ума, и она тоже, потому что ответила, хоть и понимала, что нельзя. Но почти сразу опомнилась и попыталась оттолкнуть.

— Я выбрал тебя! Ты станешь моей женой! — заверил Уолден хрипло. — Хватит ломаться, Ники!

Она с трудом увернулась от его ищущих губ, скользнувших по щеке. Это она ломается? Да в жизни никто ее в таком обвинить не мог!

— А моё мнение тебя не интересует? Думаешь, я такая идиотка, и сразу поверила тебе? После всего?! — дрожащим от бешенства голосом спросила она и всё же попыталась врезать коленом по самому дорогому.

Только и платье помешало, и мгновенная реакция шотландца, снова прижавшего её ближе некуда. Вот укус в плечо сработал безотказно. Её выпустили, и она успела ещё заметить, как белая рубашка окрашивается красным.

— Бешеная! — тихий восхищённый возглас за спиной заставил крепко сцепить зубы.

Металлический привкус крови наглого слизеринца показался даже приятным. Хоть немного заглушал вкус поцелуя!

Ники быстро пробралась между вальсирующих пар, радуясь, что вроде как никто ничего не заметил, и выхватила из рук мисс Пранк бокал. Выпила залпом и тут же стала судорожно глотать воздух. На глаза навернулись слёзы.

— Какого лысого гоблина? — рявкнула тихо на испуганную девчонку.

— Я только глоточек хотела, — Лисс чуть не плакала. — Флинт налил.

— Убью Квина, — пообещала Ники.

— Не надо! — Лисс вцепилась в её руку. — Хочешь, уйдём? Я пароль знаю!

— Пошли.

Спасаться бегством, конечно, противно, но только в таком состоянии как бы и правда Флинта не покалечить, а заодно и МакНейра. Возомнил о себе…

Ники проскользнула к двери вслед за Лисс и со вздохом облегчения покинула шумную гостиную. Кажется, никто не обратил на них внимания.

— Забери их, — велела Ники, приостановившись и сняв надоевшие туфли. Ледяной пол приятно холодил натруженные ступни, не привыкла она к такой обуви. В голове немного шумело от выпитого огневиски.

— Хочешь, тапочки из них трансфигурирую? — жалостливо спросила мисс Пранк, ожидая, когда Ники помассирует ступню. — Я умею.

В холодном тёмном коридоре её голос гулко отдавался от стен.

— Не нужно! Тут недалеко. Хочешь со мной? — расщедрилась Ники. — Расскажешь, что за страсти вокруг тебя бродят.

— Я лучше к себе, — вздохнула Лисс. — Устала.

Они расстались у поворота к гостиной барсуков. И Ники почти не удивилась, увидев перед собой МакНейра, тенью отделившегося от стены.

— Ники!

— Не знаю, какая муха тебя укусила…

— Ники, подожди! Я говорил серьёзно! Я клянусь! — Уолден опёрся рукой о стену, загораживая проход.

— Мой тебе совет, — проговорила она холодно, стараясь не показать охватившего волнения. Она придирчиво оглядела рубашку, где не было больше кровавых пятен. — Не мечтай напрасно, МакНейр. Ковен своих женщин не отдаёт на сторону. Ясно? Но даже если бы я тебе поверила… Даже если б ковен вдруг дал добро… С какой стати ты решил, что я соглашусь?

— Ники, я…

— Просто берёшь, что хочешь? Да, Уолден? Захотел — поцеловал, захотел — трахнул. Думаешь, я сейчас от счастья запищу, что ты хочешь на мне жениться?

— Я извиниться хотел, — угрюмо ответил он.

— Давай, — развеселилась она. — На коленях, пожалуйста. И чтобы со слезами в голосе. Ну же, я жду.

Его глаза вспыхнули опасным огнём. Только усилием воли Ники удержалась от того, чтобы не отшатнуться.

— Долго ждать придётся, — холодно заявил шотландец, отлипая от стены. — Ещё не нашлась та женщина, которая поставит меня на колени!

— Она перед тобой, — нагло заявила Ники.

И бестрепетно похлопав его ладошкой по груди, протиснулась мимо окаменевшего тела — хорошо, не остановил.

Кажется, ей удалось вернуть всё на круги своя. И снова между ними легла отнюдь не любовь. Правда, кое-что изменилось. Они больше не дети. И желания у обоих претерпели крутые изменения.

Почти не чувствуя ног, Ники шла по коридору, стараясь не прибавлять шаг. Всё же она тут одна, а ярость в глазах парня немного испугала. А ну догонит, использует по назначению и скажет, что не нужна больше. Отобьётся? Против МакНейра и в этом платье — вряд ли. И палочку оставила в комнате, дура!

Спину прожигал злой взгляд. И стоило большого труда не обернуться. Спасительная гостиная встретила шумом. Тут тоже праздновали окончание занятий. На неё едва ли кто взглянул. Только Питер подскочил с диванчика, метнувшись к ней.

— Ты чего? — обеспокоенный голос, взгляд, торопливо ощупывающий платье, приятно согрели душу, в которой поселился холод. — И откуда?

— Потом, ладно? Переоденусь.

— Я жду, — Аллен прищурился. — Тебя обидел кто-то?

Ники покачала головой и поспешила к себе. Платье снимала аккуратно, не хватало ещё порвать.

Старые добрые штаны и рубаха порадовали надёжностью защитного панциря. Вот встреть она Уолдена в таком виде… Нет, фантазировать на эту тему нельзя. Ведь ещё встретит! Тут и сомневаться не приходилось. Сама виновата, поняла же, чем зацепить. Вот только как теперь расхлёбывать — неизвестно.

— Флинт, придурок, налил Лисс огневиски, — рассказывала она Питеру полчаса спустя, за руку введя в свою комнату. — Пришлось её увести оттуда. Ну и сама ушла, не возвращаться же. Кстати, Лестрейндж говорил, что директора в Мунго отправили. Не слышал?

— Ники, мне-то хоть не ври, пожалуйста, — Питер придвинул кресло к кровати и взял её ледяные ладони в свои руки, растирая и отогревая. — На тебе лица не было, когда вошла. Что случилось?

— Да так, попался один придурок…

Аллен серьёзно кивнул, испытующе заглядывая в глаза. Молча ждал продолжения. Не дождавшись, прицокнул языком:

— Я тебе всё рассказываю, — сказал обиженно. — С каких пор секреты? Влюбилась? Так я не стану смеяться.

И тут она поняла — это же выход. Не придётся объяснять, чего опять взъелась на шотландца, когда, казалось бы, он почти забыл о её существовании. Во всяком случае, Питер искренне в это верил.

А приглядывать за Уолденом придётся, чтобы быть готовой, в случае чего. С такими ухо востро надо держать.

— Можешь смеяться, разрешаю.

Питер ответил широкой улыбкой:

— Я его знаю?

— Это МакНейр! — ну вот, она смогла это сказать и даже улыбнуться.

— Ники, нет! — Аллен схватился за голову. — Скажи, что ты пошутила!

— Да какие тут шутки, — рассердилась она. — Я что не могу влюбиться?

— Можешь конечно! Но МакНейр! Вы же ненавидите друг друга! Опомнись, Ники!

Она обиженно отвернулась. Дурацкая была идея. Конечно, Питер не может поверить, что она внезапно сменила ненависть на любовь.

— Ладно, прости! — не дал он ей пойти на попятный. — Просто скажи мне — это серьёзно?

— Очень, — заверила она.

Аллен покачал головой, глядя с грустью.

— А он что? По-прежнему тебя не замечает? Смотрел на другую? Ты поэтому ушла?

Она кивнула, чтобы хоть вслух не врать. А Питер вдруг поскучнел:

— Слушай, ты точно уверена, что он тебе нужен? Псих же, тебе ли не знать! И гордый, как все шотландцы. Если бы даже влюбился в тебя — не признается ни за что. Он просто не сможет признать, что столько лет ненавидел, а теперь… Ники!

— Я тоже гордая, — отмахнулась она, представив, как удивился бы Пит, расскажи она ему всю правду. — Не бойся, вешаться на шею не стану. И вообще, может, переболею. Как ты.

— У меня не получается, — помрачнел парень. — И что ж нам с тобой так не везёт-то?

— Повезёт ещё. Наклонись-ка! — Ники взлохматила ему волосы, едва он наклонился, и засмеялась над полным возмущения взглядом. Зато тосковать перестал. — Видела Санни, кстати. Такая задумчивая была. Как там твой приятель, не раздумал на ней жениться?

— Этот раздумает! — сразу заулыбался Аллен. — Он экзамены сегодня сдавал в Министерстве. Позже напишу, спрошу, что и как. Прикинь, хотел проситься у них в школу обратно, чтобы сразу на наш курс зачислили. Прикольно бы было, правда?

— Зря, — не согласилась Ники, — если отец смог его забрать из школы, то не вернёт, а они против папаши его не пойдут. Ты же представляешь себе отца Рабастана?

— Угу, жалко Басти, блин! И в квиддич без него неинтересно будет играть. Жизнь — такая сволочь, Ник…

— Ну, начинается! Так, захвати палочку, и идём в тот пустой класс. Сбросим напряжение, заодно посмотрю, как ты подтянул боевые заклинания.

— Ники!!! Может, не сегодня?

— Пропустишь день — навёрстывать придётся неделю, — наставительно покачала она головой. — Так что в самый раз. Встретимся за дверью.

Она спрыгнула с кровати и подтолкнула парня к выходу. Сбросить злость и страх ей самой не мешает. Может, удастся хоть на время избавиться от МакНейра в голове. И от жёстких слов: «Ещё не нашлась та женщина, которая поставит меня на колени!». Сволочь! Влюбился он! Как целоваться — так запросто! А как попросить прощения нормально, так сразу какие-то заморочки. Хоть целью теперь задавайся — поставить его на колени! А что, почему и нет?!

Тренировка удалась на славу. Пит явно улучшил технику щитовых чар. И связки из боевых заклинаний получались быстрее. Ей пришлось попотеть, но это лишь радовало. Потом на деревянной копии гипотетического врага, созданной из сломанной парты, она вволю оттянулась, разнося на молекулы голову, руки, пронзая огненными стрелами грудь — там, где сердце.

— Ого! — Питер отдыхал на трёхногом стуле. — Кто же тебя так достал, Ники? Это из-за него?

— МакНейр! — рявкнула она, подтверждая, и резанула изрядно покалеченный фантом режущим ниже пояса.

Опустилась на пыльную парту, вздыхая.

— Всё-таки он на кого-то запал? — осторожно осведомился Аллен. — Поэтому злишься? Хотя я просто не представляю, чтоб МакНейр вообще что-то чувствовал, бездушный ублюдок.

Пожала плечами. А что сказать — да, Пит, он запал на меня, а теперь ненавидит. Она всё же не такая сволочь, чтобы пугать лучшего друга. А он точно испугается, если всё узнает. И как бы геройствовать не полез.

— Пойдём, — Ники быстро убрала разрушения. — Поздно уже.

Заснуть всё не удавалось, мерещилось, что она снова на танцполе прижимается к МакНейру, ощущая его стальные мышцы, снова оказывается прижатой к стене за камином, и сумасшедший поцелуй, на который по глупости ответила. Первый поцелуй в её жизни!

Ники вскочила с растерзанной кровати, в третий раз отправляясь под холодный душ. Зубы отбивали дробь, пока ледяные струи освежали, остужая голову и разгорячённое тело. Написать, что ли отцу, чтобы забрал на каникулы раньше? Нет, нельзя, разволнуются с матерью. Как-нибудь переживёт оставшиеся несколько дней. Не убьёт же её МакНейр? Или может? Сама ведь шотландцев психами считала, особенно МакНейра. Но не всерьёз как-то. А тут такая ярость в глазах была, когда она ладошкой его похлопала. И как не прибил на месте?

Обзывая себя последней трусихой, вернулась в комнату. И на этот раз всё же уснула, едва донеся голову до подушки.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:38 | Сообщение # 273
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

В гостиной Хаффлпаффа было по-утреннему тихо, только в камине потрескивали поленья. Ники уже третий раз перечитывала страницу дурацкого романа, не понимая смысла. Вызвав Темпус, убедилась, что ещё слишком рано, и Пит может ещё час не появляться, и решительно поднялась. Затянула потуже узел на затылке, волосы, убранные в высокий хвост, доставали только до талии. Пообещала себе, что фиг она согласится ещё раз их распускать. Кто знает этого долбанутого Уолдена, может, длинные черные волосы — его фетиш. И ведь тоже наверняка ещё спит, мерзавец!

Эта мысль придала уверенности. Успеет поесть и тихо убраться в библиотеку. Там-то точно МакНейра не застанешь. А Питер найдёт, не впервой.

До Большого зала долетела как на крыльях по пустым коридорам, подсвеченным сквозь окна лучами утреннего солнца. И непонятно было, чего так вчера боялась, и весело от собственной дурости. И никого навстречу.

МакНейр вывернул из-за угла неожиданно, как накликала. Надежда, что в таком виде станет ему неинтересна, пропала сразу. Ведь явно её и поджидал. Замер, глядя с привычным презрением и угрозой. В груди почему-то стало больно. А чего она ждала? Что бросится снова признаваться в любви? Пришлось срочно тормозить, и идти до него уверенным шагом. Не останавливаясь, улыбнуться в лицо:

— Доброе утро, Уолли!

Только завершить следующий шаг не получилось. Подлый слизеринец схватил за руку, заламывая её за спину и ловко развернул к себе. Ники выгнулась, изо всех сил преодолевая боль и стараясь не коснуться его тела грудью. В глаза смотреть было страшно и весело.

— Пусти, придурок!

— Попроси вежливо, — рявкнул он. — Может, и отпущу!

— Мерзавец, да чтоб тебя мантикора покусала! — выпалила на одном дыхании, не отводя взгляд от ледяных глаз слизеринца. Словно надеялась разглядеть в них что-то иное. И закусила губу, когда руку заломили сильнее. От боли хотелось заорать, но по крайней мере, она больше не чувствовала боли в сердце. Да пусть хоть руку сломает!

— Запомни, Ники! — его слова были жёсткими, как и бессердечный взгляд. — Не попадайся мне на глаза! Не надо со мной здороваться и никогда не называй меня больше Уолли! Уяснила?

— Нет, Уолли! Я тупая. Не доходит, — отрывисто ответила она, словно шагая в пропасть. По подбородку текло что-то тёплое. Ники пошатнулась, когда её отпустили, и снова оказалась притиснутой к его груди. Теперь он намотал на руку её хвост, больно дёрнув. Но страсть, прорвавшаяся во взгляде, того стоила!

— Стерва, — горячие губы прижались к её губам, а в следующее мгновение она смотрела в быстро удаляющуюся спину. Даже не заметила, как волосы отпустил — точно фетиш. И у самого-то хвост, разве немного короче. Странно, что косу не заплетает. Спросить, что ли?

Руку ломило, пришлось кастовать заклинание левой, отпустило почти сразу. Сглатывая слёзы, Ники ещё постояла в коридоре, вытерла с подбородка кровь, залечила прокушенную губу.

— Подонок! — произнесла вслух, запрятав воспоминание о втором поцелуе поглубже. Передёрнула плечами и отправилась вслед за ним на завтрак. Будет улыбаться! Эта сволочь ещё пожалеет!

Стол Хаффлпаффа был через один от слизеринского. Ники сразу разглядела своего врага, в удивлении оглядев их стол. Похоже, за ним дружно собрался весь факультет. За другими столами царило вполне ожидаемое запустение. Своих Ники насчитала аж пару десятков, рассеянных по всей длине. Гриффиндорцев было чуть больше. Рэйвенкло представляли человек пятнадцать. Ники махнула рукой бодрой Лисс Пранк, которая радостно улыбнулась в ответ.

МакНейр сидел к ней спиной. И повинуясь своему дурному нраву, Ники спокойно прошла к середине своего стола, устраиваясь прямо напротив ненавистного гада. За столом грифов тут как раз образовалось широкое окно. Полюбовалась на спадающий до лопаток пшеничный хвост Уолдена и осторожно достала палочку. А ведь раньше такое с ним проделать в голову не приходило. Отращивать волосы он начал только в этом году.

Заклинание роста волос, выученное ещё на третьем курсе, было совсем простым. Заплетение косы чуть сложнее. К счастью, Уолден ничего не заметил. Последним штрихом был пышный розовый бант — пришлось пожертвовать носовым платком, чтобы трансфигурировать ленту. Зато толстая коса смотрелась теперь шикарно.

Её действия заметила девочка с третьего курса, хихикнула в ладошку. Пришлось нахмуриться, чтобы та успокоилась. После этого завтрак показался божественно вкусным. Маленькая и такая глупая месть грела сердце.

Ровно до тех пор, пока припозднившийся слизеринец Бёрк не пожелал сесть рядом с МакНейром, разумеется, оценив новую причёску.

Ники заработала зубами в убыстренном темпе, доедая бекон, когда Уолден перебросил косу на грудь, даже не повернувшись. Смех его приятелей, грянувший за слизеринским столом, заставил похолодеть. Оставалось неспешно подняться и направиться к выходу, несмотря на острое желание досмотреть спектакль.

На выходе из Большого зала она столкнулась с Алленом.

— Уже поела? — огорчился он, задерживая её почти у дверей. — Может, ещё посидишь немного? Говорят, декан грифов будет что-то объявлять.

Ники окинула друга критическим взглядом и в который раз поняла, что как защитник — он не очень. И тут же вспомнила, что за столом слизеринцев сидели Флинт и Мэдисон, так что даже пожалела, что пошла к дверям. Лучше и правда вернуться. Она согласно кивнула. А после того, как у Пита округлились глаза, резко развернулась.

МакНейр стоял прямо за её спиной.

— Аллен, проходи, — холодно кивнул тот Питеру. — У меня разговор к твоей подруге. На пару слов.

Ники поспешно кивнула Питу, не хватало ещё его втягивать в разборки с шотландцами.

Тот с сомнением оглядел Уолдена, но пошёл дальше.

— Твои штучки? — шотландец с непроницаемым лицом показал розовую ленту. Коса уже была расплетена, насколько она могла видеть.

Ники попыталась ленту забрать, но ей не дали. МакНейр с улыбкой спрятал её в карман.

— Жить надоело? — спросил ласково.

На них поглядывали. И Мэдисон заинтересованно смотрел в их сторону. Ники с трудом улыбнулась:

— Что ты, Уолли! Только во вкус вошла!

— Доиграешься, — спокойно кивнул он, словно другого и не ждал. — Чего ты добиваешься, Ники?

— Чтобы ты встал на колени и умолял о прощении, — определила она цель, с гибельным восторгом заметив, как напряглись у него желваки и опасно загорелись глаза.

— Уверена, что тебе это по зубам? — МакНейр на минуту прикрыл веки и взглянул снова посветлевшим взглядом. Хоть аплодируй его выдержке.

— Вполне, мальчик. И хватит болтать, меня друг ждёт.

— Подождёт! — всё-таки рявкнул он, заставив её вздрогнуть. Но сразу понизил голос. — Дуэль. Завтра на рассвете. Квиддичное поле. Только ты и я.

— Не пойдёт, — Ники показалось, что пол уходит из-под ног. Вот оно! Уолден оказался даже круче, чем она думала. Доигралась, он прав. И назад пути нет. Голос стал чужим и спокойным: — Секунданты нужны. Если ты не знаком с кодексом…

— Хорошо! — повысил он голос. — Хочешь по кодексу — будет по кодексу. Побежишь к своим ковенцам?

— Вот ещё! — Ники судорожно обдумывала. Питера трогать не стоит. Тогда кто? — Не волнуйся, Уолли, у меня и без ковена найдётся секундант. Предлагаю назначить встречу секундантам сегодня в библиотеке в три часа дня. Крайний первый стол от окна.

— Отлично, Ники, и не опаздывай завтра. Ровно в шесть утра встречаемся, а в пять минут седьмого будешь лежать на земле и плеваться кровью.

— Уже дрожу и боюсь, — фыркнула Ники. — Напиши завещание, Уолли. Так, на всякий случай. Ах да, твои условия?

— Если проиграешь, то выйдешь за меня замуж! — МакНейр гадко улыбнулся, ожидая ответа. — Что, страшно?

— Не надейся! — вспыхнула она, чувствуя, как заполошно забилось сердце. Так он не шутил! — Если ты проиграешь, встанешь на колени и попросишь прощения!

— Не будет этого, куколка, — хмыкнул Уолден.

— Перед всей школой! — добавила Ники мрачно. — Здесь, в Большом зале!

— Ты не обнаглела?

— А ты?

Спор яростных взглядов продолжался минуту, а показался вечностью.

— Я тоже добавлю условие, — МакНейр просто прожигал своими ледяными глазами. — Если проиграешь, то помолвка прямо там. Свидетели как раз пригодятся. Нерасторжимая.

— Ты псих, если в это веришь!

— Я принимаю твоё условие, Ники, — в его глазах промелькнула неуверенность, а может, просто показалось. — Как насчёт тебя?

— Принимаю, Уолли.

Он явно хотел раздавить её ладошку, скрепляя договор рукопожатием. Только не на ту напал, Ники просто насмешливо улыбнулась, даже не дрогнув. А вот магическое облачко, окутавшее скреплённые руки, заставила обоих сразу отдёрнуть их.

Уолден слегка побледнел, и это помогло Ники справиться с шоком. Обычный договор о дуэли подтвердила магия! Кому скажи!

— Прощения будешь просить громко и по всей форме, — любезно сообщила она, задвинув подальше панику и непонятное томление. Мерлин, неужели она мечтает проиграть?

— Будешь моей! — отрезал МакНейр, резко развернулся и потопал к своему столу.

Ники только сейчас поняла, в каком напряжении была всё это время. Потерянно смотрела вслед парню, но сумела взять себя в руки.

— Что у вас происходит? — тихо спросил Питер, подвигая кубок с соком, когда она села рядом.

Весь ужас ситуации только сейчас медленно доходил до её сознания. По крайней мере, он не будет стремиться убить, если хочет жениться на ней, ведь так? Или это просто предлог, чтобы разделаться с ней раз и навсегда? Как бы хотелось залезть в его голову и узнать наверняка! Два маленьких бутерброда с ветчиной возле кубка вызвали тошноту.

— Ты что, призналась ему?

— Тише, — прошипела Ники. И посмотрев на преподавательский стол, добавила. — МакГонагалл сейчас говорить будет.

Она совсем не слушала, что говорит заместитель директора, растерянно оглядывая столы. Кого в секунданты? Кого? То и дело косилась на Мэдисона и Флинта. Из ковена она обещала не брать. Ну не дура ли? Взгляд невольно остановился на Лестрейндже. Он из другого ковена, но согласится ли? А вдруг МакНейр тоже к нему обратится?

Префект Слизерина поймал её взгляд и вопросительно поднял бровь. Ники вздрогнула. Сейчас или никогда. Решившись, указала на себя большим пальцем и кивнула на выход. Лестрейндж прикрыл на секунду веки, соглашаясь. И продолжил слушать МакГонагалл.

Ники выдохнула и тоже прислушалась.

— ... соблюдать тишину, не колдовать в коридорах и не покидать территорию школы. На этом всё!

Питер Аллен зааплодировал вместе со всеми и обернулся к ней с улыбкой.

— Классно да? Во вторник уже по домам. Надо сестре сообщить.

— Во вторник?

— Ага. Ты что? Не слушала? В понедельник объявление результатов по зачётам и торжественный ужин. Директор сейчас в Мунго, похоже, надолго.

— А в Хогсмид отпустят?

— Завтра — да. Сразу после завтрака. Прогуляемся?

— Давай завтра решим, — Ники представила себя на больничной койке и медленно выдохнула. — Ой, я побежала, надо с Лестрейнджем поговорить. Встретимся в библиотеке.

Руди как раз выбирался из-за стола.

Она едва успела выйти в коридор, когда Лестрейндж появился рядом.

— Что у тебя с МакНейром на этот раз? — резко спросил он, оттеснив её в нишу у окна.

— Дуэль, — выпалила сразу и быстро закончила: — Прошу быть моим секундантом!

— Блядь! — таким злым она префекта Слизерина ещё не видела. Он сплюнул и прошипел ещё что-то такое же нецензурное. — Принимаю. Обещаю защищать твои интересы и следить за выполнением кодекса. Всё так серьёзно, Ники?

— Более чем! — честно призналась она.

— Жить надоело? Решить миром никак?

Ники вздёрнула подбородок.

— Исключено! Дуэль завтра в шесть утра.

— Ты хоть знаешь, что магическую дуэль остановить невозможно? Сам Мерлин, случись рядом, ничего сделать не сможет.

— Руди, я в ковене росла! — Ники стало обидно. — Я знаю про дуэли всё.

— Вот в этом я позволю себе усомниться. И не спрашивай, почему! — Он грустно усмехнулся. — Где пройдёт? Квиддичное поле?

— Да.

— Хорошо…Вечером, после ужина в фехтовальном зале, и прошу, не опаздывай, посмотрим, что можно придумать, — решил он, словно нехотя. — Где встреча секундантов?

Она объяснила, внутренне ликуя. С Лестрейнджем всё выглядело не так безнадёжно. Он точно не даст МакНейру смухлевать.

— Последний вопрос, — Руди посмотрел в глаза таким взглядом, что Ники захотелось вытянуться в струнку.

— Какого… Зачем ты вызвала его на дуэль?

— Это не я, это он, — тут же наябедничала Ники.

И отшатнулась. Оказалось, префект бывает не только очень злым, сейчас в глазах Лестрейнджа светилось неприкрытое бешенство. А голос стал вкрадчивым, чётким и тихим, почти шёпот. Но казалось, что его слышно даже под сводами высокого потолка. Даже в Большом зале.

— Это правда?

— Правда! Но я напросилась! — Признавать свою вину оказалось непросто в такой момент. Но иначе она не могла. — Вызвал МакНейр, но я его вынудила.

— Империо наложила? Конфундусом шарахнула? Нет? — Руди медленно повёл головой из стороны в сторону, осмотрел зачем-то её всю с макушки до пяток и улыбнулся. Глаза потеплели. Бешенство ушло.

— Эх, Ники, Ники! Я всё надеялся, что вы оба повзрослеете… В восемь вечера я за тобой сам зайду. Выше нос, малышка, мы его сделаем.

Он очень элегантно развернулся и лёгкой походкой направился обратно в Большой зал. Но Ники заметила, что складка на лбу префекта так и не расправилась.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:39 | Сообщение # 274
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

Победа досталась немцам, и Джейми с досадливой и одновременно смущённой улыбкой протянул Робертсу галеон.

— Спасибо за науку, профессор. Вы смогли показать мне, что даже скучная вещь может стать интересной и увлекательной. Надеюсь, я не напоминал сбрендившего павиана?

— Вы вели себя крайне достойно, Джейми, — усмехнулся Робертс, не спеша забрать галеон. — Во всём важна правильная мотивация. Может быть, вам удастся этот золотой отыграть. Итак, ваш ответ?

— Это меня с ума сводило всю игру, — признался Джейми несколько удручённо. Но тут же с азартом поинтересовался: — Это ведь охотник, да? Мне кажется, он травмирован.

— Только кажется. Галеона вам не видать. Он не травмирован, а просто новичок и не всегда быстро реагирует на ситуацию. Но это не самая главная проблема команды.

— Сдаюсь! — Джейми откинулся на кресле, не сводя с профессора глаз. — Ну же, говорите, сэр.

— Вы просто плохо осведомлены, что и позволило мне выиграть, мой юный друг. Итак, что мог знать настоящий болельщик квиддича? Северус!

— Да, пап! — сын тут же подбежал к нему. — Итальянцы проиграли! Видел? Я ж говорил! А Майк мне не поверил.

— Скажи, сынок, — Робертс поправил перекосившуюся мантию ребёнка. — Почему итальянцы проиграли, как считаешь?

— Да вратарь у них! Ну мяч же летит, куда он? Зря охотника взяли! Он и думает, как охотник. Да, пап?

— Да. Правильно! — отпустил сына Робертс. — Вот так, Джейми, вратарь — бывший охотник, Северус прав — думает, как охотник, только переучиваться было некогда. А всё потому, что неделю назад прежний вратарь со скандалом покинул команду. И причина, как ни банально — неразделённая любовь. Вывод?

— Надо читать газеты, прежде чем идти на матч? — хмыкнул Джейми.

— Не совсем верно, Джейми. Причём мой сын газет не читал, а всего лишь немного пообщался с командой немцев в качестве языковой практики… Вывод же тут довольно банальный. Любовь и спорт — несовместимые вещи. И галеон получает… Сынок, Северус! Пойди, купи всем мороженое. Мистер Прюэтт не откажется проводить тебя в кафетерий. Не правда ли, Джейми?

Северус с улыбкой снова метнулся к отцу, осторожно беря с его ладони золотую монету.

— Всем? — просиял он. И торопливо перечислил: — Майкл любит арахисовое с карамелью, тебе, пап, шоколадное с кусочками миндаля, мне фисташковое с бананом, а вам, сэр?

— Фисташковое, — кивнул ему Джейми и бросил умоляющий взгляд на Робертса. — Простите, сэр! Поверьте, я бы с радостью…

— Пожалуйста, Джейми, вы меня очень выручите, — не принял отказа Робертс, с непроницаемым лицом глядя на растерянного парня. Тот встал с кресла и, казалось, лишь ценой огромного усилия не повернулся к соседям по ложе через перегородку. — Мне просто необходимо поговорить с Антонином, понимаете? Проводить сына в кафетерий сам не смогу. Перерыв слишком короткий, а у меня несколько вопросов к Антонину. Ваш друг... Майкл мог бы привести Северуса обратно, если вы решите вдруг задержаться и выпить чашечку кофе в тишине и приятной компании.

Его одарили просветлевшим благодарным взглядом.

— Да, сэр, я прослежу с удовольствием.

— Да мы сами справимся, — независимо вздёрнул подбородок ребёнок, — правда, Майкл?

— Но вы же покажете мне, где это кафе, Северус? — улыбнулся ребёнку Джейми.

— Да легко! — мальчишка просиял и схватил за руку растерянного и витающего в облаках Моргана. — Идёмте, сэр, тут недалеко.

Проводив взглядом молодёжь, Робертс решительно отправился в соседнюю часть ложи, застав там любопытную картину. Молодой Прюэтт с разукрашенным лицом, ожесточённо сверял две программки на разных языках, потом прошипел непонятное: «Блядь, ловец!», и пулей вылетел из ложи, чудом не столкнувшись с Антуаном.

Подопечная Долохова не обратила внимания на нецензурную брань, и что-то быстро говорила хмурящемуся опекуну:

— Я на пару минут, выпью кофе и принесу тебе пирожное с орехами. Нет нужды ходить за мной повсюду! Ну Антонин…

— Отпусти её, Антонин, — с улыбкой поддержал девушку Робертс. — Тут охрана повсюду, мы все в полной безопасности. А нам нужно поговорить.

Долохов, стоявший перед мисс Мнишек с мрачным непонимающим видом, скрестив руки на груди, усмехнулся.

— Агнешка! — предостерегающе произнёс он.

Та чмокнула Антонина в щёку, солнечно улыбнулась Робертсу и выпорхнула из ложи, спеша воспользоваться ситуацией.

— Прошу, профессор, — вздохнул Долохов, задумчиво потрогав небритую щёку. — Присаживайтесь. Я не ошибусь, предположив, что речь пойдёт о твоём крестнике?

— Даже так? — ухмыльнулся Антуан, занимая соседнее кресло. — Он тебе сообщил?

— Что ты его крёстный? Да нет, давно знал, Руди как-то проговорился. Что могу сказать, Рабастан прекрасный парень. И куда более склонен к самосовершенствованию, чем даже его замечательный старший брат. Хотя при первом знакомстве мне так не показалось.

— Скажи одно, ты осознаешь, что перед тобой ещё, по сути, ребёнок?

— Этот ребёнок встретил меня Авадой, профессор. И всерьёз собирается жениться в самое ближайшее время. Прости, но для меня это достаточные аргументы, чтобы считать его вполне взрослым парнем.

— Ты не ошибся? Авадой?

— Мерлин! И это спрашивает профессор ЗОТИ?! Как, к Мордреду, можно с чем-то спутать Аваду?

— Допустим. — Робертс пропустил колкость мимо ушей. — Что касается женитьбы… Парень так и заявил или это твои романтические выводы?

— Обидеть желаешь, профессор?

— Не настолько, как тебе бы хотелось. Но для меня это новость. Рудольфус молчит, к Ричарду вообще подходить без нужды себе дороже. За младшего сначала заавадит, а потом спрашивать будет. Так он настроен жениться?

— Неправильно мыслишь, профессор. Кто же новости добывает у мужиков. Там есть две абсолютно прекрасные дамы. И они расскажут тебе побольше и подостоверней всех мужей, сыновей и внуков.

— Серьёзно? — ухмыльнулся Робертс. — А я-то, наивный, рассчитывал всё узнать у тебя. И на ком же женится юный Лестрейндж? Может, и дата свадьбы уже назначена?

Антонин весело фыркнул и потянулся:

— Уел, профессор! По всем фронтам. Нет, свадьба под вопросом. Кажется, девушка пока не знает, кого хочет. И соперник Магнус Нотт, твой дружок, если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься. Значит, семья одобряет этот гипотетический брак?

Долохов хмыкнул:

— А то ж! Ричард спит и видит породниться с тёмным фестралом Прюэттом. Сольвейг уже подбирает список имён для будущих правнуков, и на пару с твоим отцом составляет гороскопы. Бастинда запирается в своей мастерской, говорят, что творит какой-то шедевр для будущей невестки, и речь не о Беллатрикс.

— Понимаю, всё очень серьёзно. Как экзамены у Рабастана?

— Вчера были. Ничего неожиданного, все предметы на «превосходно». Мужики говорят, что папаша готовит ему какой-то сюрприз. Пока не понял, о чем речь, но что-то покрупнее гиппогрифа.

— Нунду? Слонопотам? Дракон?

— Робертс, тебе никто не говорил, что твои шутки грубы? Нет? Так не мудрено. Ходят слухи, что в Хоге профессора строже тебя просто нет. Слышал, что тебе даже дали забавное прозвище. Кажется, цербер? Или...

— Переходим на личности?

— Так сразу перешли, если ты не заметил, — Антонин развернул к нему кресло и прищурился. — Повторю тебе то, что сказал Ричарду, пока не зашло слишком далеко. Рабастан Лестрейндж мой ученик! Всё, что происходит между нами, между нами и останется. Если ты с этим кодексом не знаком, мне жаль, но могу порекомендовать литературу. Любые другие вопросы я готов обсудить, а эту тему прошу оставить.

— Благодарю, — Робертс достал из внутреннего кармана флягу и вопросительно поднял бровь. — Будешь? Нет? Дело твоё. Тогда о Санни.

— А кто это? Что-то знакомое…

— Долохов, не пытайся ломать комедию. Это Александра Прюэтт, яблоко раздора между Ноттом и Лестрейнджем.

— А ну да, конечно. Как понимаю, с нами её брат. А в твоей компании — кузен.

— Ценное наблюдение. Так вот, Санни — моя родня по крови и магии. Так уж вышло.

— Уяснил. И что это меняет?

— Ничего. Абсолютно! Вот только всё, что касается её, в какой-то мере весьма важно и для меня.

— Вот даже как! Что ж, понимаю.

— Рад этому! — Робертс поднялся, поклонившись влетевшей в ложу раскрасневшейся Агнешке. — Перерыв заканчивается, так что желаю приятно провести время. Мисс Мнишек.

— Всё нормально, мелкая? — спросил подопечную Долохов и недоумённо посмотрел вслед профессору. Но Антуана это мало волновало — Джейми тоже уже занял своё место в их части гостевой ложи. И хорошо бы ему быть рядом с парнем сейчас.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:42 | Сообщение # 275
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


Северус уверенно привёл их по лабиринту коридорчиков к маленькому кафе, где все столики сейчас пустовали. Улыбчивая ведьма за стойкой с умилением выслушала серьёзного донельзя пацана и взмахом палочки собрала заказ в корзинку.

— Корзинка в подарок, молодой человек, — сказала она мальчишке, — держите сдачу.

Несколько серебряных и медных монеток красивой струйкой полетели к ребёнку, сделали «мёртвую петлю» и ссыпались в его карман. Выражения лиц Северуса и Майкла были до того похожи, что Джейми едва удержался от смеха.

— Мне кофе, пожалуйста, — сказал он негромко, спохватившись, когда его друг вместе с сыном профессора направились к выходу, едва ли заметив, что он остался в кафе. — Будьте добры, принесите за тот столик. Чёрный, двойной, сливки и сахар отдельно.

— Советую ещё взять круассаны, только из печки. Вкус восхитительный, сэр, не пожалеете.

Ведьма явно строила ему глазки и Джейми привычно улыбнулся.

— Благодарю вас. Пусть будут круассаны.

Столик он выбрал в глубине помещения, чуть отделённый от остальных двумя кадками с пышным разлапистым растением.

Не успел на столике материализоваться заказ без всяких видимых эффектов, как Агнешка налетела маленьким смерчем, устраиваясь напротив, заставляя сердце Джейми сделать кульбит.

— Кофе! — она схватила красивую чашечку и опустошила одним глотком! — Это был ваш? Ой, как неловко!

Джейми не знал, рассмеяться ему или сдержаться. Неловко этой бестии точно не было, и она этого не скрывала, впившись горящим взглядом в его лицо.

— И чего ждёте? Ещё закажите, только не такой горький.

— Можно добавить сливки или сахар, — он оглянулся и сделал ведьмочке за стойкой знак повторить в двойном размере. Понят был правильно, на столике тут же появились уже две чашки с ароматным кофе.

Агнешка одарила его взглядом из-под ресниц и обе придвинула к себе, щедро добавив в них сливок. Тарелочка с круассанами тоже была захвачена с намёком: «Не тронь — моё!»

— Вижу, вы проголодались, — показное ребячество девушки немножко насмешило и умилило. Джейми постарался не показать этих чувств, достал из кармана бутылку с водой и отпил — в горле пересохло, а заказывать кофе в третий раз он опасался. Агнешка явно еле сдерживала неприязнь к нему, и получить горячий напиток в лицо не хотелось.

Она медленно смаковала кофе, а вторую чашечку, чуть подумав, задела локтем. Напиток растёкся по столу, но не по законам физики, а стремительно мигрируя в сторону Джейми.

Укоризненный взгляд Агнешка проигнорировала, вздёрнув подбородок. Но хотя бы коричневая лужица покорно замерла почти по центру стола. Круассаны она лишь надкусила, все четыре штуки по очереди, и с капризным видом отодвинула тарелку.

— Не вкусно!

Поддавшись порыву, Джейми подхватил последний, только что побывавший у неё во рту и, откусив кусочек с той стороны, где несколько мгновений назад касались её губы, блаженно зажмурился:

— А мне нравится, — сообщил он с улыбкой, прикончив оставшееся лакомство за два укуса. Потемневший взгляд девушки так и манил включить особое зрение. Руки дрожали от мысли, какое насыщенное буйство красок сидит прямо перед ним. Чтобы совладать с собой, он потянулся за вторым круассаном.

— Прекратите издеваться! — воскликнула девушка, вспыхнув. — Что вы себе позволяете?!

— Простите? — удивился Джейми. — Вы не стали это есть, и я подумал…

— Вы что, есть сюда пришли?!

Джейми с трудом сдержал тоскливый вздох, продолжая улыбаться. В страстном гневе девчонка была прекрасна. Понимала ли она, как на него действует? Нарочно дразнила вздымающейся грудью, дрожащими губами и искрящимся взглядом? Или была невинна и просто не задумывалась над таким аспектом, стремясь показать всё презрение и гнев? Тонкая шея с трогательной синей венкой, форменная мантия Дурмстранга…

— Сколько вам лет? — он вдруг ощутил себя старым. Как будет смешно, если она ещё школьница!

Мгновенный ответ подтвердил худшие подозрения:

— Не скажу!

Ответ маленькой девочки, а не знающей себе цену юной женщины. Почувствуйте себя развратником, мистер Прюэтт! И как бы ни было стыдно от того, что выглядит практически соблазнителем несовершеннолетней, Джейми не променял бы эти мгновения на всё золото мира.

— Пятнадцать? Шестнадцать? — спросил, не слишком рассчитывая на ответ, огорчённый, что мог ошибиться в большую сторону. Некоторые ведьмы рано взрослели физически.

— Восемнадцать! — оскорблённо вспыхнула она. — Будет через две недели!

Не стоило ему так широко улыбаться, давя в себе мгновенную радость, что она уже не ребёнок.

— Вам смешно?! Не верите?

Кончик волшебной палочки уставился ровно ему в сердце. Но почему-то того страха, как перед дядюшкой Джейсоном, он не ощутил. Может, потому, что палочка едва заметно дрожала в маленькой ладошке?

— Не делайте глупостей, мисс! — он протянул руку и спокойно отвёл в сторону кончик палочки, с которого тут же сорвался красный луч, расколовший ни в чём не повинную напольную вазу. Земля посыпалась на пол комочками из образовавшейся щели. — Советую восстановить. Вы же не хотите, чтобы вас обвинили в вандализме.

— Скажу, что это вы, — кажется, Агнешка сама испугалась эффекта от своего заклятия, но старательно маскировала испуг под вызывающим видом. Разве что палочку спрятала.

— Не поверят, — пожал плечами Джейми, решаясь, наконец, покончить со всем этим фарсом разом: — У меня и палочки-то нет. Я сквиб, мисс Мнишек.

— Серьёзно? — поразилась она, и когда он спокойно кивнул, разозлилась ещё сильнее. — Вы серьёзно думаете, что я совсем дура?

— И в мыслях не было, — поспешил он заверить.

Только эффекта это не возымело. Точнее — возымело, но совершенно противоположный.

— Вы негодяй и сволочь! Мерзавец! Вы думаете, я не заметила вчера вашего взгляда? Извращенец! Да я вам ни за что не прощу! Решили притвориться сквибом и думаете, что вам с рук это сойдёт? Так, что ли?

— Вы не сочтёте наглостью поинтересоваться, — спросил он, воспользовавшись паузой, пока Агнешка переводила дух, — вы наложили заглушающие заклинания? Или все эти люди смотрят на нас не просто так?

Ему не нужно было поворачиваться, он всегда ощущал, когда на него смотрели, ещё в детстве. И мог с уверенностью сказать, что как минимум трое смотрят на них сейчас с сильным интересом.

Агнешка, ещё хватая ртом воздух, оглянулась и, сильно покраснев, взмахнула палочкой, пробормотав заклинание.

— Дурак! — припечатала она, внезапно успокоившись.

— Ещё какой! — искренне согласился Джейми.

— Ненавижу!

— А я думал, влюбились, — пошутил он, чтобы разрядить обстановку. И нахально продолжил, заметив, как она онемела: — Бегаете за мной, назначаете свидание.

Ну вот, опять не то, на глазах девчонки выступили слёзы. Злые, судя по всему.

— Как вы можете? — прошептала она. — Я ничего такого… Это не свидание!

— Разумеется нет, — он поспешил протянуть ей платок. — Простите меня, мисс Мнишек.

Она смачно высморкалась, выхватив платок из его рук, и Джейми ощутил раскаяние. Конечно, он понимал, что хочет узнать Агнешка, и не в его правилах было мучить юных леди. Хотя только что он именно этим и занимался. И с кем!? С девушкой, которую хотел бы сам защищать от всех. Даже от самого себя.

— Мисс Мнишек!

— Я панна! — невнятно из-за платка буркнуло это чудо. — Панна Мнишек.

— Хорошо, панна…

— Лучше уж Агнешкой зовите, — обиженно сказала она, сунув его платок в свой кармашек. — Вы абсолютно непробиваемый тип! Ненавижу!

— Агнешка, — с нежностью произнёс он, без зазрения совести спеша воспользоваться разрешением. — Поймите меня правильно или хотя бы выслушайте. Я действительно сквиб от рождения. Но неправильный, увы, сейчас я не смогу вам объяснить, в чём заключается эта «неправильность». То, что вы видели вчера, получилось непроизвольно. И я прошу прощения за это. Никакого злого умысла у меня не было. Я даже не знаю, что ощущают люди, когда я смотрю подобным образом. Они мне не рассказывали. Ругались, бранились, даже гнались, но вот чувствами как-то не спешили делиться. И если бы вы пояснили, что вас так разозлило, сказали мне, что ощутили в тот момент, я был бы вам очень признателен.

Порадовало, что слушать девчонка умела. И было жаль, что она внезапно смутилась и отвела взгляд в сторону. Правда, ненадолго.

— С какой радости я буду вам помогать?

— Хотя бы потому, что очень любопытны, и не успокоитесь, пока не узнаете мою тайну.

— Вам никогда не говорили, что вы нахал, мистер Прюэтт?

— Не помню, может и было, но от вас это слышать особенно приятно. Для вас — я Джейми, Агнешка.

— Вы что, заигрываете со мной? Флиртуете? — поразилась она, и на этот раз он даже не сомневался, что искренне.

— Что вы, — помрачнел он. — Я понимаю, панна, что с вами у меня нет ни единого шанса. Я — неправильный сквиб, а вы — сильная тёмная ведьма.

— Откуда?..

— Только тёмные маги чувствуют мой взгляд.

— О! — в её глазах мелькнул нешуточный интерес. — А что видите вы? Ну, когда посмотрели, что вы чувствовали?

— Обменяемся сведениями? — улыбнулся он. — Вы ответите мне, а я вам.

— Вы первый! — решилась она.

Джейми покачал головой. После его откровений, она не станет уже отвечать, это он хорошо понимал.

— Хорошо, — на удивление покладисто согласилась Агнешка. — Пожалуйста, мне не жалко. Я ощутила себя голой и беспомощной. Это было отвратительно, мистер Джейми! Ваша очередь! Что ощутили вы?

— Я влюбился, — серьёзно признался он и ожидаемо получил ошарашенный взгляд юной панны.

— А… Э… А что видел?

Она снова краснела, а Джейми умилялся и сильно подозревал, что это признание ещё выйдет ему боком.

— Не вздумайте принимать это во внимание или кому-нибудь рассказывать, — строго предупредил он. — Я-то как-нибудь переживу. А вас, в случае чего, не поймёт никто. Ваш опекун просто прикончит меня, если узнает.

— Да как вы смеете! Я не собираюсь… Я вас не… Вы невыносимы, Джейми! — Агнешка вскочила, но тут же села. — Вы не сказали, что видели!

— И не могу, — кивнул он, вопреки всякой логике, радуясь её замешательству. — Только под клятву, а посвящать в это ещё кого-то тем более нельзя.

— Обманщик! — ахнула Агнешка, но возмущения в голосе не было, лишь досада и непонятное смущение. Она наклонилась вперёд и, глядя в глаза, спросила со жгучим любопытством: — Правда, влюбились? По-настоящему?

— А что, бывает иначе? — осторожно ответил он, понимая, что ступает на зыбкую почву. Забавная панна очаровала его окончательно. Подозрение, что он сделал ошибку, признавшись, превратилось в уверенность. Но помирать, так с музыкой. — Люди либо влюбляются, либо нет. И да, панна, я вами бесконечно очарован! Но это ни к чему вас не обязывает. Не принимайте близко к сердцу.

— Какой же вы! — Агнешка снова вскочила, обогнула столик, но оглянулась на него, остановившись. В синих как весеннее небо глазах причудливо сплелись дерзкая решимость, сильное смущение и озорство. — А целоваться умеете?

— Научить? — усмехнулся Джейми. И тут же захотел побиться головой обо что-нибудь твёрдое.

Конечно, девчонка смутилась и убежала, ещё раз обозвав дураком. А чего он ждал? Что поцелует? Что взглянет ещё раз с интересом? Болван! Кажется, он только что начал рыть себе могилу. А панна Агнешка вполне может довершить начатое и установит там надгробие, собственноручно и с явным удовольствием.

В полном расстройстве Джейми позвал официантку и расплатился за еду и разбитый вазон. Девушка больше ему не улыбалась, взглянула подозрительно и сама восстановила палочкой имущество кафе. В глазах мелькнуло презрение, мол, ходят тут всякие, палочкой пошевелить лень.

Захотелось пинком ноги снова разрушить вазу и заорать во всё горло, что у него нет и никогда не будет чёртовой палочки, не положено, не достоин, видать, такой чести. Только никто не виноват, что он влюбился в неподходящую ведьму. В очень юную неподходящую ведьму. Ему бы спокойствие профессора Робертса!

Стиснув зубы, Джейми мило улыбнулся официантке, забрал сдачу и отправился назад в ложу. Ему казалось, что всё стало куда хуже. И было невыносимо думать о новом матче, когда она снова будет так близко и одновременно — так далеко.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:45 | Сообщение # 276
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

Магнусу Нотту Ванесса была рада всегда, пусть страсть к мальчишке из её прошлого давно прошла, но дружбой с мужчиной она дорожила. Ей нравилось, что в последнее время их отношения словно окрепли, став более доверительными и простыми. Она очень ценила его прямоту, оптимизм, удивительно лёгкий характер и готовность в любую минуту прийти на помощь совершенно бескорыстно. И даже то, что он видел в ней только друга, не замечая, что перед ним довольно привлекательная женщина, говорило лишь в его пользу. Такую дружбу стоило холить и лелеять, надеясь, что она продлится очень долго, а лучше до самой смерти.

Но в это утро его неожиданное явление прямо к ней в контору вызвало досаду. Очень не вовремя. Утро вообще получилось бурным. Сначала случилась не слишком адекватная клиентка, прорыдавшая на трансфигурированной кушетке два часа кряду, но так и не сказавшая ничего нового и полезного, что могло бы пролить свет на её проблемы и хоть как-то помочь в её деле. Утешить несчастную удалось с трудом, а вот добиться толку — нет. И было неясно, придёт ли она, как обещала, на следующей неделе, и если да, будет ли в этом смысл. Пришлось отправить Митча проводить эту леди. Просто, чтобы убедиться, что в таком состоянии она дойдёт до дома без приключений.

Ещё именно это утро выбрал чудесный пожилой джентльмен, представившийся лордом Вестерфордом. Его дело заинтересовало сильно, руки чесались начать поиски родных ему людей немедленно, тем более что лорд Вестерфорд прямо заверил, что гарантирует всестороннюю помощь аврората и мистера Поттера лично. Мистер Карлус Поттер мог бы стать очень ценным консультантом и помощником для «Акелы». Упустить такой случай — лично познакомиться с главой аврората — Ванесса попросту не имела права.

А тут и дело обещало быть очень интересным — шутка ли, отыскать будущего наследника богатейшего рода? Да и вообще — старый маг ей очень понравился, и было по-человечески жаль, что за столь короткое время он потерял обоих своих сыновей. Но, чтобы приступить к поискам, требовалось как минимум посетить своих маггловских друзей, пообщаться с друзьями из Америки, ну и конечно, побывать в своей секретной лаборатории с поисковыми артефактами и каталогами. А вырваться из конторы она пока не могла. Суббота в этот раз, как ни странно, стала самым посещаемым днём в «Акелле» за прошедшие две недели. Последний клиент ушёл всего полчаса назад.

Ко всему прочему личный секретарь миссис Дэшвуд, умница Вилли Флейт, ставшая за столь короткое время просто незаменимым сотрудником сыскного агентства с лёгкой руки дикаря Митча, отпросилась куда-то именно сегодня, и пришлось Ванессе самой разбирать срочные дела и записывать новых клиентов, сверяясь со своим графиком.

Заодно она решила, наконец, ответить на несколько писем, аккуратно рассортированных Вилли по степени важности и срочности. И немного злилась на новый поток корреспонденции, состоящий из писем, газет, записок и уведомлений. Казалось, что неутомимые совы не закончатся никогда. Разбирать эту макулатуру Ванесса не стремилась, зная, что Вилли справится с завалами куда быстрее и эффективнее. Но угощать строптивых птиц приходилось самой, что сильно отвлекало.

Матти позвать она не могла — зельевар-любитель Джерри снова сегодня занял лабораторию, с жаром расписав Ванессе, как важно сварить запас зелий на все случаи жизни. Особенно те, которые могут храниться годами. Домовушка была приставлена не только следить за сохранностью имущества и работой бывшего дикаря, но и для быстрой покупки и доставки тех ингредиентов, которых юному зельевару могло не хватить.

— Магнус, если ты по делу, то, пожалуйста, короче. Если просто так, извини. Мне сегодня совершенно не до пустой болтовни.

Зря она так, конечно, Нотт был не из тех, кто являлся по пустякам. Но вырвалось вот, совсем Ванесса заработалась.

Магнус, ввалившийся в контору минуту назад и вальяжно устроившийся в клиентском кресле, как-то робко улыбнулся, что на его лице смотрелось довольно дико. Ванесса недоумённо проследила за его быстрым взглядом и отодвинула начатое письмо.

— Что это? — завёрнутый в плотную бумагу свёрток, перевязанный алой ленточкой, в его руках заинтриговал. Подарок? Ванесса честно попыталась припомнить, какая памятная дата могла заставить сурового боевика прийти с презентом. И едва не ахнула вслух. Шестнадцатое декабря! И ведь даже Матти не напомнила, что у неё сегодня день рождения. Откуда это помнил Нотт, оставалось загадкой. Но сердце тут же затопило тепло и признательность. Чтобы мужчина помнил такие вещи… Это обязательно следовало поощрить.

— Решил загладить свою вину, — хмуро буркнул Нотт, прекратив свои странные улыбки. — Ты всё ещё сердишься?

— С чего бы? — поразилась миссис Дэшвуд, стараясь скрыть нетерпение. Подарки она обожала, особенно такие, когда не знаешь, что прячется внутри. И мысленно уже приводила Нотта в пример беспамятному Иппи. Грубоватый эскулап точно бы не заморочился такими сантиментами, как какой-то банальный юбилей любимой женщины.

— Сердишься, — сделал неправильный вывод Магнус. И проговорил почти скороговоркой: — Прости, пожалуйста, я просто не мог помешать этому идиотскому знакомству. Ещё эти сволочи — Антонин и Барс… Ванесса?

Она вспомнила, и теперь сползала с кресла от приступа неконтролируемого веселья. Мерлин великий, а она так хорошо о нём подумала!

— Извини, — она ещё раз практически всхлипнула от смеха, откашлялась и постаралась сесть прямо. — Магнус, давай сюда подарок! Я не так терпелива, как боевики вашего ковена.

Непонимание и растерянность на лице друга грозили вызвать ещё один приступ веселья, но Ванесса смогла удержаться, боясь его обидеть. Нотт поспешно положил подарок прямо на груду неразобранной почты.

— Вот! Думал, понравится.

— Правильно думал! — решительно заявила миссис Дэшвуд, нетерпеливо дёрнув ленточку. Свёрток радовал приятной тяжестью. — И да, я давно простила твою выходку. Но надеюсь, такого больше не повторится.

Говорить, что она попросту забыла о знакомстве с мистером Реддлом, было бы недальновидной ошибкой. Хотя она и была уверена, что, узнав об этом, подношение Нотт отнимать не станет, но тем не менее. Она осторожно высвободила из упаковки продолговатую деревянную коробку и сразу открыла, непроизвольно ахнув.

— Какая красота! Магнус! — под крышкой на чёрном бархате причудливо поблёскивал платиновый гарнитур из браслета, двух колец, витой цепочки с кулоном и пары серёжек. Изящные вещицы украшали камни, в которых она безошибочно узнала сапфиры. В серьгах и кольцах мелкие, крупнее — по всей окружности браслета, и совсем крупный в кулоне, платиновая пантера свернулась клубочком, обняв камень передними лапами. Очень стильно!

— Как твой патронус, — смутился боевик, явно довольный её реакцией. — Увидел и понял, что тебе должно понравиться.

— Я тебя обожаю, — нежно заверила Ванесса, тут же примеряя подарок. — Это артефакты или просто украшения?

— Два в одном, — улыбнулся Нотт, явно польщённый. — В кулоне ментальный щит, достаточно надёжный. Серьги… просто серьги, но камушки в них не сжимай слишком сильно пальцами, если будешь теребить, а то дымовая завеса накроет и тебя, и всё вокруг ярдов на десять. Совершенно безобидная штука, восполняется сама минут за сорок, но иногда весьма полезная. А вот с колечками осторожнее — два «файербола», способные спалить по бешеной мантикоре каждый. Потом сутки подзарядка от любого источника света. Подойдёт даже огарок свечи. Ну или три огненных шара, но тогда после использования колечко только на свалку.

— Стоп-стоп! В каждом кольце по два файербола? Так?

— Именно, — кивнул Магнус. — Чтобы активировать, нужно сжать кулак, вытянуть руку, направляя её в сторону объекта и мысленно скомандовать: «Огонь». Советую потренироваться где-нибудь на пустыре. Ибо, если попробуешь здесь, можешь спалить не только контору, но и сама пострадать.

Ванесса кивнула и поспешила снять кольца. Стоило приберечь их для «выходов в поле». Браслет оставила — пусть будет.

— Это всё?

— Нет, ещё браслет, как раз он сгореть тебе не даст — отличный щит от любой силы огненной стихии, продержится часа два, на подзарядку тоже сутки. Активируется самостоятельно при угрозе возгорания. Для прекращения действия просто снять с руки.

— Откуда это всё, Магнус? — спросила она, глядя на него по-новому. Подарки ей очень понравились, такое оружие вполне могло пригодиться при её образе жизни. Да и просто красиво! Можно даже на бал в Министерство надеть.

— Не могу сказать, — усмехнулся Нотт, — но поверь, ничего криминального. А кольца и браслет зачаровывал лично.

— Спасибо тебе! — совсем растрогалась Ванесса. Она обошла стол и поцеловала в щёку поспешно вскочившего Магнуса.

Нотт закашлялся и сразу заторопился уходить, отступая к двери.

— Я очень рад, что тебе нравится! Мне бы ещё надо зайти в одну контору…

— Нет уж, присядь. — Она вернулась в своё кресло за столом. — У меня к тебе пара вопросов. Как раз вспомнила.

Магнус вздохнул, но сопротивляться не стал, снова опустился в клиентское кресло и выжидательно уставился на Ванессу.

— Я слышала, у тебя теперь свой дом? Тот самый, принадлежавший Кавендишам?

— Да, — криво улыбнулся он. — Дом хороший, но требует ремонта, как раз по этому поводу и выбрался из него. Ну и к тебе зайти.

— Новоселье устраивать не думал?

— Рано, — он помрачнел и покосился на дверь. — Но тебя точно позову.

— Буду счастлива посмотреть твою новую берлогу. Кстати, с внутренней отделкой могу помочь! — любопытство и надежда в глазах Магнуса были отличной наградой. — Моя подруга как раз занимается дизайном. Если хочешь, могу её попросить. Тебе она обязательно сделает хорошую скидку.

Радость Нотта чуть поблекла. Никак ожидал, что Ванесса сама займётся его домом.

— Что за подруга? Я её знаю? — скучным голосом спросил он.

— Не думаю, что ты с ней знаком. Мишель Бурже училась в Шармбатоне, она на несколько лет нас младше. В Лондон переехала совсем недавно, хотела разыскать родственников по материнской линии. Я помогала ей в этих поисках, и мы подружились. Не скрою, ты станешь её первым клиентом в Англии. Однако я видела колдофото её работ в Париже и Неаполе. Это, в самом деле, прекрасно.

— Хорошо, я понял. Только хотелось бы до Рождества с этим закончить.

— Понимаю, что ремонт для тебя важен. Я сейчас пошлю ей сову с приглашением. Тебя устроит совместный обед в ресторанчике «Лев и голубка» примерно через час? Это третий переулок…

— Я знаю этот ресторан, — кивнул Нотт. — Как раз успею зайти в книжный и проголодаться. Уркхарт дал целый список. Он немного помогает мне с домом.

О дикарях и детишках из Лютного, которых забрали в ковен, она решила поговорить позже. Хотя бы в том же ресторанчике, когда распрощаются с дизайнером. А то вездесущий Митч… В конторе лучше не стоит поднимать эту тему.

Едва Ванесса распрощалась с Магнусом и отправила сову своей новой подруге Мишель, как раздался очередной стук в дверь. И сразу в щель просунулась голова вернувшегося Митча:

— К вам господин Гонт, мадам. Пустить или сказать, что вас нет?

Она заколебалась, но всё же кивнула, пусть заходит.

И пожалела практически сразу. Мистера Реддла невозможно было спутать ни с кем.

— Мистер Гонт? — хмыкнула она, поднимаясь.

— Подозревал, что вы откажетесь меня принять, — улыбнулся посетитель, но тёмные глаза остались холодными. Он занял клиентское кресло. — Гонт — фамилия моего деда, ныне угасший род.

— Вы в этом совершенно уверены, мистер Реддл? — ухватилась она за последнюю фразу. Да и выработанный за несколько лет профессионализм взял верх над неприязнью и опасением, что испытывала миссис Дэшвуд в его присутствии. И что скрывать, возможность откупиться от настойчивого внимания тоже имела место. — Возможно, я могла бы попробовать найти кого-то из ваших родственников.

— Интересная мысль, — равнодушно ответил Том. Но сбить его с намеченной цели, которую он прямо обозначил при первом знакомстве, не удалось. — Сегодня вы выглядите иначе.

— В прошлый раз вы видели меня после маскарадной вечеринки.

— Понятно. Не думал, что вы окажетесь ещё более… симпатичной.

Лёгкая улыбка, немного потеплевший взгляд, и Ванесса вдруг просто физически ощутила исходящее от мужчины обаяние. Не такое, что заставляет тянуться к человеку, любоваться им и наслаждаться обществом. А тягучее, обволакивающее, парализующее.

— Перестаньте, — попросила она тихо, — вы можете заставить меня желать вас до безумия, можете овладеть моим разумом, но вот настоящих чувств во мне вы никогда вызвать не сможете. Не заставляйте меня ненавидеть вас, мистер Реддл, ради сиюминутной прихоти. Попробуйте увидеть во мне человека…

Дыхание перехватило, он просто не дал ей закончить. Словно со стороны она наблюдала, как встаёт сама, разворачиваясь навстречу шагнувшему совсем близко Тёмному Лорду.

«Не сопротивляйся! — слабая, еле различимая мысль, казалось, исходила откуда-то изнутри, в ней не было никаких чувств, просто констатация факта. — Покорись! Тебе это нужно».

Единственное, что получилось — это медленно закрыть глаза, хоть и казалось, что веки стали тяжёлыми как пудовые гири. Ощутила чужие губы, они почти невесомо скользнули по виску и щеке, оставляя на коже огненный след. Последним усилием воли удалось чуть отвернуть голову, не позволяя ему коснуться её губ, как будто это было так важно. И всё вдруг кончилось. Ванесса даже покачнулась, ощущая потрясающую лёгкость, пришлось сразу опуститься в кресло, потому что ноги не держали.

— Воды? — заботливым голосом спросил Реддл, и она ощутила прохладный край кубка, касающийся губ. — Вы неплохо держались для магглокровки, миссис Дэшвуд. И у вас хороший щит. Можете открыть глаза. Клянусь, что не попытаюсь больше испытывать вас на прочность.

Смешно, но ни злости, ни ненависти Ванесса не ощутила, встретившись со смеющимся взглядом. Даже досады не было, лишь волна облегчения и, пожалуй, благодарность завладели всем её существом. Единственное, что она поняла — перед нею страшный человек, почему-то её пощадивший.

— Очень жаль, — светский тон от этого визитёра казался сюрреалистическим, — а вы мне так понравились, леди. Всё больше думаю, что нет такой женщины в мире, что смогла бы стать для меня источником силы и доброго начала. Глупое предсказание.

— Вы верите в предсказания и пророчества? — голос ещё плохо слушался, но ей, в самом деле, стало интересно. Может, в ней пропадала сваха, но на ум тут же пришли как минимум три женщины, теоретически способные составить счастье Тёмного лорда.

— Не смешивайте два разных понятия. И не пытайтесь мне кого-то подыскать. Нет, я не читаю ваших мыслей, хотя и мог бы без особого труда. Всё и так написано на вашем лице.

— Обидно, — пробормотала она.

— Не стоит. Читать по лицам было когда-то моим... хобби, так сказать. Ваш… как там зовут вашего любовника? Не говорите, мне не настолько интересно. Так вот, даже он, уверен, не очень много увидит в ваших глазах, движениях бровей, шевелении губ. Только если вы сами позволите. Поразительное владение эмоциями, поздравляю, миссис Дэшвуд. У вас точно нет причин волноваться по этому поводу.

— Спасибо, — ошарашенно выдохнула Ванесса. Не каждый день тебя хвалит Тёмный Лорд. Невольно задумаешься, а так ли это хорошо. А ещё теперь стало обидно за целителя Сметвика. Еле слышно она возразила: — Мой любовник и правда не ваше дело, мистер Реддл, но вы его недооцениваете.

Он откинулся на спинку кресла, уставившись с весёлым изумлением.

— А вы храбры, Ванесса, безрассудны. Впрочем, могу предположить, что вы правы, а я ошибаюсь.

— И всё же, — попробовала она сменить тему, — как именно вы получили это предсказание?

Том задумчиво рассматривал её пару минут, заставляя нервничать, а потом усмехнулся:

— Что ж, пожалуй, я могу удовлетворить ваше любопытство. Тем более, не считаю это какой-то особой тайной или чем-то серьёзным. — Том замолчал, взгляд его перестал быть таким острым и пронизывающим. Словно он видел что-то недоступное её взгляду, но очень реальное и важное. Голос стал ниже и ей даже почудились тоскливые нотки ностальгии: — Какое-то время назад мне довелось гостить в Индии у одного мудреца. У меня было много учителей в жизни, но этот рыбак отличался от всех. Он ничему не учил. Его ответы было трудно понять, а порой он и вовсе просто отмалчивался. Однажды мы разделывали пойманную рыбу на предстоящий ужин, и я спросил его про предсказания. Было интересно, ответит ли. Старик усмехнулся и заявил, что предсказания вокруг нас, в любой вещи, растении, животном, человеке, небе, земле и так далее. «Даже в этой рыбе?» — спросил я тогда, показывая на ещё не выпотрошенную тушку. Рыбак кивнул и велел мне полоснуть рыбину по брюху. Вид внутренностей у меня по-прежнему вызывал отвращение, все эти недели ничего не изменили в моем восприятии. Отвратительное зрелище. Но я не мог противиться приказу старика попробовать самостоятельно прочитать предсказание, копаясь в этих кишках. Было сложно, но кое-что из философии рыбака я уже усвоил к тому моменту. Я называл, что вижу, надеясь, что старик рассмеётся и по обычаю скажет, что я не готов, но он методично и серьёзно кивал на каждое моё слово. Я нашёл семь слов: «женщина», «сила», «воля», «душа», «доброта», «жизнь» и «перемены». «Попробуйте соединить их воедино», — сказал мне рыбак. Я долго смотрел на рыбью требуху, а видел нечто, что трудно описать словами. И картинка сложилась. Вы уже слышали. Я сделал предсказание для самого себя. Мне предстояло найти женщину, воля которой будет сильнее моей, доброта и свет смогут покорить и очистить мою душу, и, как ни смешно, полностью изменить жизнь.... — Том замолчал, всё ещё глядя вдаль, но вдруг незаметно подобрался и взгляд стал осмысленным и холодным. Голос прозвучал резко и насмешливо, ломая повисшее в кабинете очарование: — Я не верю в пророчества и предсказания, миссис Дэшвуд. Но не могу сбросить со счетов окончательно. Итак, кто ваш любовник?

— Вы же не хотите этого знать, мистер Реддл.

— Ваше дело, — равнодушно откликнулся он. — Зная женщин, тайной это будет весьма недолго.

— Как вы собираетесь рассмотреть ту самую женщину, если заранее предубеждены?! — вырвалось у неё.

— Прошу прощения? — нахмурился Реддл. — Что вы себе вообразили? Кстати, вы не сможете никому рассказать мою историю. Предупреждаю на всякий случай.

— Это понятно и без предупреждений, — Ванесса проклинала свою несдержанность. К счастью, придумывать что-то в этом безумном разговоре не пришлось. В дверь, после короткого стука, впорхнула красавица и умница Мишель, пришедшая раньше времени.

— Мон шер, Ванесса, я решила лично ответить на твоё письмо. Что за друг? Это вы, месье?

В другое время её бы повеселила такая ситуация, удивлённо-возмущённый взгляд Тома показался ужасно смешным. Но учитывая, кто перед ней, и абсолютную неосведомлённость о личности посетителя мадемуазель Бурже, Ванессе стало страшно.

— Дорогая, позволь тебя представить, — Ванесса поспешно подошла к Мишель. — Это мистер Реддл, учёный и филантроп. Мистер Реддл, это Мишель Бурже, редкого таланта дизайнер и умная женщина.

— Здравствуйте, мадмуазель Бурже, — Том быстро справился с лицом и включил уже на полную катушку своё дьявольское обаяние. И куда подевался гордый и холодный вид, и обжигающий холодом взгляд. — Это настоящее удовольствие встретить за одно утро сразу двух самых очаровательных ведьмочек. К сожалению, обязательства перед скучными деловыми людьми вынуждают меня прекратить этот визит. Но я искренне рад нашему знакомству.

Миловидная француженка выслушала этот монолог, широко раскрыв чуть раскосые, искусно подведённые глаза, и покорно подала руку для поцелуя. Проводив взглядом до двери гостя своей подруги, она качнула головой и восхищённо выдохнула:

— Я не буду мыть руки неделю! Кто этот красавец, мон шер? Только не говори, что он женат!

— Не скажу, дорогая. Не думаю вообще, что подобные люди женятся. Если хочешь знать, его второе самоназвание Тёмный Лорд. Кого-то это смешит, кто-то выжидает, что он натворит, кто-то не придаёт значения вовсе. Но я его откровенно боюсь.

— Даже так, — задумчиво кивнула Мишель. — Говорят, Гриндевальд умел быть совершенно неотразимым. Спасибо тебе за доверие. Я готова была пасть к его ногам!

— Я так и подумала. Мишель, я ещё не готова тебя потерять!

— Я тебя тоже, мон шер… Так мы пойдём обедать, или господин «я-обещаю-вам-крышесносный-секс-прямо-сейчас» испортил тебе аппетит? — француженка широко улыбнулась, блестя глазами.

— Пойдём, — невольно улыбнулась в ответ Ванесса. — Этот не дождётся! Я только предупрежу Митчелла.

— Хотела спросить как раз, этот Митчелл… Он кто?

— Телохранитель с функциями секретаря, — миссис Дэшвуд кивнула мальчишке, на мгновение появившемуся на верхней площадке. Тот понятливо кивнул и исчез.

— О, понимаю, — Мишель легко приняла объяснение.

Ванессе не хотелось обсуждать с новой подругой Тома Реддла. И было даже немного жаль, что он ушёл, так и не дав согласия на розыск своих гипотетических родственников. А с другой стороны она была безумно рада, что этот жуткий визит остался позади. И та доверительная история о предсказании, от которой повеяло далёким морским бризом, теплом и почему-то свободой, ничего, увы, не меняла. И пойди пойми, почему так. И как разобраться в своих чувствах, страхах и порывах? Ей отчаянно хотелось увидеть Иппи, ощутить сильные объятия, прижаться всем телом, вдохнуть родной, чуть горьковатый запах каких-то трав, заглянуть в спокойные, чуть насмешливые глаза, от которых неизменно теряла голову.

Иппи. И ведь не скажешь, что это была любовь с первого взгляда, как бывает в романах и кино. Пожалуй, самые сильные чувства при первой встрече, которые овладели очень спокойной и уверенной в себе Ванессой — это холодное бешенство пополам с сильнейшей неприязнью.

Наведение мостов с больницей святого Мунго заняло у неё не больше и не меньше, а ровно три года. Три долгих года Ванесса потихоньку очаровывала администрацию, оказывала мелкие и большие услуги, даже пару раз делала крупные пожертвования. И всё для того, чтобы получить легальный доступ к больничной документации. Сколько крови и нервов попортила, сколько пришлось льстить, притворяться смиренной и кроткой, быть решительной и настойчивой, красавицей и сухим дельцом. И добилась ведь своего, совет попечителей больницы в полном составе дал добро на сотрудничество с ней руководства Мунго. Главный врач отечески улыбался, смущённо предупреждая, что остался один пустяк — получить согласие врачей, не всех, конечно, а только заведующих отделениями.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:46 | Сообщение # 277
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


Даже сейчас Ванесса помнила тот больничный неистребимый запах, когда она, уверенная в успехе, вступила под высокие своды пятого этажа и попала в шикарное убранство малого конференц-зала. Согласие заведующих казалось простой формальностью, и руки уже дрожали от нетерпения, чтобы прикоснуться к вожделенным архивам.

В кабинете находился сам главный врач, дородный и кряжистый целитель Майкл Давенпорт; его секретарь, бессменная Линни, сразу подмигнувшая Ванессе, и шестеро целителей-заведующих весьма колоритного вида, взирающих на неё вполне доброжелательно. Она успела уже не раз с ними пообщаться. Как поняла миссис Дэшвуд, отвечая на доброжелательные приветствия медиков, оставалось дождаться седьмого, как раз того целителя, с которым ей до сих пор не удавалось познакомиться — Гиппократа Сметвика. Он каждый раз оказывался либо занят «спасением чьей-то жизни», либо просто его не оказывалось на месте безо всяких причин, хотя встречи и назначались заранее.

Стоило, в самом деле, заполучить какое-нибудь проклятие, чтобы иметь возможность его лицезреть, хотя бы как пациент. Она уже серьёзно задумывалась о такой возможности, когда Давенпорт неожиданно пригласил её на встречу со всеми заведующими сразу.

Ванесса с нетерпением ждала появления седьмого эскулапа, чтобы мягко попенять на его неуловимость. Ну и конечно, чтобы покончить, наконец, со всеми формальностями, и приступить к вожделенному расследованию. Но целитель-номер-семь всё не шёл, заставляя остальных нервничать и поминутно призывать Темпус.

Сметвик влетел в конференц-зал внезапно, заставив вздрогнуть даже невозмутимо-вальяжного Давенпорта. Не обращая внимания ни на коллег, ни на Ванессу, целитель в окровавленной мантии проследовал к главному, печатая шаг. И тихо, но так, что услышали все, взбешённо прорычал:

— Какого, блядь, Мордреда? Если мой пациент загнётся…

Надо отдать должное главному целителю, тот не растерялся и прервал речь Гиппократа страшным ударом кулака по столу:

— Молчать! Твою мать… Тут дамы!

Ванессе очень хотелось рассмеяться, но было страшно.

Целитель Сметвик удивил. Смерив вскочившего главного спокойным взглядом, поинтересовался совершенно другим тоном:

— Так бы сразу и сказали. Моё почтение, дамы, — это уже, повернувшись к остальным. — Чем могу быть полезен?

Главный поддержал тон и любезно ответил:

— Присядь, Гиппократ, дело на пять минут.

— Я постою!

Овальный стол, за которым собрались целители, сейчас прячущие глаза и ухмылки, был уставлен кубками с водой и нехитрой закуской в виде крохотных пирожков. Сметвик сделал большой глоток из кубка Давенпорта и в упор уставился на Ванессу, сидящую напротив. Тридцать секунд обмена взглядами стоили ей немало нервов, но взгляд он отвёл первым, наконец проглотив воду.

Пока её сердце пыталось вернуться обратно в грудную клетку, он непочтительно отвернулся к главному, ткнув пальцем в её сторону.

— Кто такая?

— Гиппократ! — Но читать мораль Давенпорт не стал. Заговорил деловым тоном. — Это миссис Дэшвуд. Мы как раз обсуждаем её ходатайство. Собственно, и обсуждать нечего, требуется лишь согласие заведующих всех отделов. Попечители дали своё добро.

— А покороче? — и снова пронизывающий взгляд в её сторону. Взгляд светло-серых глаз был подобен рентгену. Ванесса могла легко поверить, что он уже хорошо рассмотрел все её внутренности, включая сердце и душу, оценил и забраковал.

— Миссис Дэшвуд уже принесла все необходимые клятвы. По роду деятельности ей необходим доступ к архивам больницы и текущим историям больных. А также посильная помощь целителей в случае необхо…

— Сдурели?! — оборвал главного Сметвик страшным голосом, заставив поёжиться всех. Ванесса с трудом удержала прямую спину, с вызовом ответив на взбешённый взгляд психованного целителя. Дальнейший громовой монолог запомнился практически дословно: — А не пошли бы вы на хер, леди?! А вы, Мордред всех раздери, с позволения сказать, коллеги, — последнее слово так и светилось сарказмом. — Когда успели забыть клятву Гиппократа? Тайна пациента для вас уже пустой звук? Заткнись, Давенпорт! Да пусть она мне хоть отсосёт, никакого разрешения не получит! Вы что, под «Империусом»? Кретины, дементор вас поимей! У меня операция! Достали этим маразмом!

И в полной тишине целитель Сметвик промаршировал на выход.

Ванессу больше беспокоила пожилая целительница из отделения помощи роженицам, покрасневшая до багрового оттенка, чем собственное попранное достоинство.

Она даже не слушала поспешных извинений главного. Медленно поднявшись со своего места, она спокойно оглядела сильно смущённых целителей.

— Господа! Как я понимаю, вы все готовы позволить мне поискать информацию о пропавших без вести магах. Согласны ли вы сохранить это решение, если я добьюсь согласия целителя Сметвика?

Пожилая леди, уже пришедшая в себя, решительно поднялась тоже:

— Мордред всех раздери! Я согласна, девочка. Действуй. Давенпорт, какого лысого гоблина ещё надо? У меня там три роженицы и послеродовая горячка. Я ухожу. И вам всем советую.

Целительницу тоже проводили взглядами. Ванесса продолжала стоять.

— Я согласен, — невысокий целитель из отделения отравлений галантно поклонился Ванессе. — Верю в вас, леди. Могу я идти?

За ним начали подниматься остальные. Ванесса слушала их одобрительные речи и представляла, как они заключают втихаря многочисленные пари. Даже текст парочки ставок придумался легко: «Удастся ли выскочке Дэшвуд отсосать Сметвику? И сможет ли она добиться этим его согласия?»

Наконец в зале остался лишь Давенпорт, секретарь Линни и она сама.

Тот развёл руками, показывая своё бессилие в данном вопросе.

— Миссис Дэшвуд! Я ещё раз извиняюсь за целителя Сме…

— Не стоит, — подняла она руку. — Предпочту услышать извинения лично от него. Если позволите, сейчас я спешу.

Добрая Линни показала ей большой палец, незаметно для босса, и Ванесса ей благодарно кивнула, после чего покинула ставший неуютным конференц-зал.

Сначала она хотела вернуться домой немедленно, но передумала. Где находится отделение непроходимого грубияна и хама, она уже знала. Накинув мантию цвета лайма, позаимствованную у Давенпорта ещё утром, она решительно прошла в отделение проклятий, присматриваясь, где тут наибольшее шевеление. Позёр Сметвик не соврал, в одной из палат с распахнутой дверью было тесно от народа. Незаметно ввинтившись в толпу ординаторов, ей удалось разглядеть на койке мальчишечку лет двенадцати. Сметвик обнаружился возле него. Рука, погрузившаяся в развороченную грудную клетку, вызвала приступ тошноты, с которым удалось справиться не сразу.

Тишина стояла такая, что её можно было резать ножом. От таких мыслей стало ещё хуже. А от вида бьющегося сердца в руке целителя, чуть поднявшейся из груди ребёнка, стало по-настоящему худо. Но оторвать взгляд оказалось невозможным.

Она чётко видела, как пальцами левой руки целитель что-то выдернул из бьющегося в руке куска живой плоти и аккуратно опустил извивающуюся гадость в подставленную кем-то склянку. После чего сердце было опущено обратно в грудную клетку.

Окровавленной рукой Сметвик схватил палочку, с невероятной быстротой произнося целые связки заклятий. Прямо на глазах рёбра становились на место, сползались вместе какие-то сосуды, срасталась кожа. Только простыня на кровати осталась красной и мокрой. Правда, недолго. Кто-то из ассистентов собрал в другой флакон драгоценную жидкость каким-то хитрым заклинанием.

— Кроветворное, костерост, противошоковое, — донёсся до неё резкий голос целителя, — Всё вливаем через трубку каждые два часа. При малейших изменениях сообщать мне немедленно. Кларенс, отвечаешь головой. Мадлен, я на тебя надеюсь. Склянку с паразитом мне на стол. Остальные свободны.

Ванесса успела убраться с его пути до того, как Сметвик её заметил. Спрятавшись за чьими-то спинами, она увидела, насколько измотанным выглядит этот человек. Он быстро прошёл между расступившимися медиками и скрылся в своём кабинете, который оказался прямо напротив этой палаты.

— Скажите, что с мальчиком? — она успела поймать за рукав молоденькую девушку со значком ординатора, вышитым на мантии.

— Теперь всё хорошо, — широко улыбнулась та. И охотно пояснила. — Если бы не целитель Сметвик, шансов выжить бы не осталось. Эта гадость уже добралась до сердца. Очень каверзное проклятие. А вы кто, родственница?

— Нет, я…

— Посторонним тут находиться нельзя! — строго отчитала её ординатор. — Немедленно покиньте отделение.

— Мне назначен приём у целителя Сметвика, — легко соврала она. — А что, мальчик…

— Извините, мне нужно вымыть руки! — девица невежливо развернулась к ней спиной и куда-то ушла.

Ванессе самой захотелось помыть руки, а лучше принять душ. Но сначала выпить пару флаконов успокоительного. Она боялась, что страшная картина останется перед глазами навсегда. А ей-то казалось, что она ко всему привычная.

Постучаться в кабинет заведующего отделением она не решалась минут десять, ловя любопытные взгляды пробегавших, и просто шествующих мимо, молодых целителей и ординаторов.

К действию её сподвигла фраза какого-то доброхота. Заглянув в комнату, предваряющую вход в кабинет, тот сочувственно посоветовал:

— Если это не вопрос жизни и смерти, леди, сейчас его лучше не беспокоить.

Молодой человек сразу скрылся, а Ванесса, упрямо вздёрнув подбородок, направилась к вожделенной двери. Если бы она всю жизнь слушалась добрых советов, то не видать бы ей свадьбы с Кирком, да и половина клиентов, обрётших родню или получивших наследство, так до сих пор и оставались бы ни с чем.

Стучать она передумала, много чести. Сразу распахнула дверь и вошла.

Целитель обнаружился возле стола. От обнажённой кожи шёл пар, из одежды на нём имелось лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, короткий ёжик волос влажно поблёскивал.

— И почему я не удивлён? — меланхолично произнёс он, даже не повернувшись. — Желаете взглянуть?

Теперь она увидела, что тот рассматривает. В руках была склянка, в которой билось и извивалось что-то чёрное и шипастое. Слизь с паразита свисала тягучими соплями. То самое, что было в груди у мальчика. От увиденного завтрак мгновенно рванул наружу. Она еле успела добежать до уборной, где её минут пять выворачивало над унитазом. Ещё повезло, что тут был совмещённый санузел, и дверь не была закрыта.

— Пейте! — жёсткая рука оттянула ей голову, прочно ухватив за волосы, и к губам прижалось горлышко какого-то пахучего флакона. — Не будьте дурой, не отравлю!

Пришлось глотать, а потом с удивлением понимать, что её отпустило. Внутри всё приятно расслабилось. Узел, скрутивший кишки, растаял бесследно.

— Умница! — похвалил целитель иронично. — Прополощите рот, синий флакон на умывальнике. Если захотите почистить зубы, там же новая щётка в упаковке.

— Хочу принять душ, — вырвалось у неё при взгляде на шикарную ванну, из которой ещё шёл пар.

— Мне помочь? — хмыкнул Сметвик. — Или сами справитесь? И встаньте уже с колен, в конференц-зале я пошутил. Обойдёмся без минета.

Прежде, чем она успела ответить что-нибудь уничижительное, он хохотнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Из вредности она извела всю синюю жидкость из флакона на раковине, долго полоща рот, потом так же долго чистила зубы самой вкусной пастой из ранее попадавшихся. Захотелось даже узнать, где Сметвик такую достал. И лишь после этих процедур разделась и с блаженством вступила под горячие упругие струи душа. Настроить его оказалось удивительно легко.

Иногда она вздрагивала, оглядываясь на дверь, которую смутно видела сквозь прозрачную занавесь. Не было сомнений, что хам-целитель может запросто войти, чтобы как минимум её смутить. Оказалось, она не ошиблась, только этот гад дождался, пока она выключит душ и ступит на ребристый резиновый коврик. Теперь на нём были брюки со множеством карманов, рубаха и грубые ботинки на толстой подошве. В руке он держал полотенце.

— Я подумал, вам это пригодится, — он беззастенчиво оглядел её с головы до ног и присвистнул. — Насчёт минета я передумал. Я дам вам разрешение, если постараетесь.

Ей хватило выдержки не метаться, пытаясь прикрыться, и не визжать, требуя от этой сволочи, чтоб убирался.

Взяла из его руки полотенце и спокойно посмотрела в насмешливые глаза:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — развеселился Сметвик. И скрестив на груди руки, прислонился плечом к косяку дверного проёма. — Я посмотрю?

— Вы немедленно выйдете и закроете за собой дверь, — она обернула полотенце вокруг груди. Оно едва ли достигало середины бёдер. — Сэр?!

И опять глаза в глаза. Целитель улыбаться перестал, отлип от стены и вышел. А её саму неудержимо тянуло улыбаться. И хотя победой это назвать было трудно, но до вечера ещё далеко, а уходить без подписанного разрешения от нахального мужлана она не собиралась. Он точно идиот, если думает, что такой пустяк, как минет, её остановит после стольких лет ожиданий и оббитых порогов.

С нервным смешком она заверила себя, что готова даже отдаться ему прямо на его огромном столе. Прислушалась к протестам совести и скромности, но те помалкивали. Гордость тоже стыдливо спряталась. Более того, все её чувства пришли к уверенному заключению, что с таким самцом заняться любовью — это даже удача. В конце концов, рассмотреть его удалось прекрасно, а зашкаливающее обаяние не оспаривал даже рациональный мозг. Ну и ко всему прочему, было преступно упускать такую шикарную возможность. С самой смерти Кирка у неё не было мужчины. То есть вообще в жизни не было никого другого, кроме Кирка, а она всё же живая женщина.

Договорившись с собой так успешно, она решительно приступила к плану соблазнения светила магической медицины. И то, что он явно не прочь заняться с ней сексом, увеличивало её шансы на успех.

Чистящие чары справились с одеждой на ура. Тщательно высушив волосы и причесавшись, Ванесса осмотрела себя в зеркало, поправила причёску и одёрнула пиджачок. Целительскую мантию перекинула через руку. Выглядит после душа прекрасно, и этот румянец и блестящие глаза очень кстати.

Вот только в кабинете её ждало разочарование. Сметвика там не было. Однако сдаваться миссис Дэшвуд не собиралась. Не ушёл же целитель домой в разгаре дня!
Потому следовало всего лишь подождать и по возможности подготовиться.

Стратегически важным показалось сразу дать ему понять свои намерения, а не играть в долгие игры. Что этот хам человек действия, причём крайне занятой, она уже поняла. И пусть гордость пострадает, а чувство собственного достоинства будет слегка раздавлено, но или она добьётся своего самым коротким путём, или признается себе, что струсила — путь к отступлению всё ещё был открыт.

Ванесса осмотрела кабинет расчётливым взглядом, оценила вид от двери, и поняла, что стол-таки наилучшее место для задуманного. Благо, склянки с гадкой тварью из сердца мальчика на его поверхности уже не было.

Всё портило охватившее её волнение от предвкушения близости с мужчиной. Конечно, Кирк никогда не жаловался, но он был джентльменом до кончиков ногтей. То, что грубиян Сметвик — не джентльмен, сейчас, когда решение было окончательно принято, не на шутку будоражило. Ещё и собственная смелость претерпевала постоянные сомнения — а вдруг просто пошлёт, вышвырнув её из кабинета. Что хам-целитель на это способен, сомневаться не приходилось. Оставалось только надеяться на то, что она хоть немножко заинтересовала его как женщина. И брать вежливостью, достоинством и немного распутным видом. Контраст мог и сработать.

Подбадривая себя такими мыслями и разными поговорками, вроде «риск — дело благородное» и «кто не рискует, тот многое упускает в жизни», она расчистила от бумаг и разных вредноскопов место, забралась на стол, села лицом к выходу и подтянула юбку повыше. Пришлось положить ногу на ногу, чтобы не сразу обнаружить отсутствие нижнего белья. Была слабая надежда вообще скрыть этот факт, если что-то пойдёт не так.

Впрочем, даже к унижению она была почти готова морально. Хоть и не придумала пока, как будет действовать в случае неудачи.

В довершение образа, она расстегнула на рубашке три верхних пуговицы, достала из сумочки магловские очки в тонкой оправе, которые носила с собой для создания более интеллигентного вида. Надев их, взяла в руки первую попавшуюся бумагу, делая вид, что внимательно изучает. Правда понять, что это, не успела. Дверь широко распахнулась, заставив её вскинуть глаза.

Такой ужасной сцены, пожалуй, представить она не могла. Целитель был не один. Из-за плеча Сметвика, замершего в дверях от открывшегося вида, с любопытством выглядывал какой-то молодой человек. Сдержаться и не натворить глупостей удалось только страшным усилием воли. Была одна надежда, что много этот парень рассмотреть не мог. Целитель Сметвик был достаточно высок и широкоплеч.

Нервничала она, глядя на мужчину в упор, целую вечность, а может, несколько секунд. А потом нежно улыбнулась, решив, что терять нечего.

— Проваливай! — рявкнул Сметвик тут же, словно опомнившись. И только увидев, что он шагнул в кабинет и захлопнул дверь перед носом молодого человека, поняла, что эта реплика относилась не к ней. Облегчение было коротким, взгляд мужчины тут же заставил нервничать с новой силой. Подходил он медленно, словно кот к загнанной в тёмный угол мыши. — Как это мило, миссис Дэшвуд!

Этот угрожающий тон едва не смёл её со стола, только банально не успела — целитель резко преодолел оставшееся расстояние, опершись руками о стол с обеих сторон и приблизив к ней своё лицо. В горящих глазах то ли гнев, то ли возбуждение — не поймёшь.

— Всерьёз решили, что меня можно купить? — тихо спросил он, практически коснувшись губами мочки её уха.

Сейчас, когда его глаз она не видела, только ощущая горячее дыхание щекой, легче не стало. Давить панику, охватившую так некстати, стало совсем трудно. «Не могу!», — пронеслось в мозгу, а в следующий момент она уже переместила ноги, чтобы попробовать выскользнуть из ловушки и слезть со стола.

— Куда? — лениво осведомился Сметвик, и его рука тут же скользнула под юбку. — Опаньки! Так у нас всё серьёзно, леди? А мне на минуту показалось, что только дразнитесь.

Ванесса забыла, как дышать, замерев, как кролик перед удавом. Пристально глядя в её глаза, Сметвик осторожно снял с неё очки, небрежно отшвырнув в сторону.

— Не против? — запоздало осведомился он. — Я так и думал.

Резким движением он придвинул её на самый край стола, отчего юбка задралась окончательно, а ноги разъехались по обе стороны от его бёдер. Предательская краска залила, казалось, всё лицо, даже уши горели.

— Давайте же, леди, — промурлыкал он у самых губ. — Последний шанс передумать. Скажите: «Нет!», и я дам вам уйти гордо и без потерь.

Вот теперь от его снисходительного тона что-то разомкнулось в затуманенном сознании, она наконец смогла нормально соображать и скомандовать себе коротко и определённо: «Действуй, девочка»!

— Ни за что, — шепнула она и первой впилась в его губы поцелуем. Обнять за крепкую шею оказалось удивительно приятно, а ногами бесстыдно обхватить за талию, ощущая себя раскрытой дальше некуда.

Только одно беспокоило, что, позволяя себя целовать, он не отвечает. Словно раздумывает, не отказаться ли самому от такого подарка. Пути назад она уже точно не видела. Не теперь. Пришлось прильнуть ещё ближе в отчаянном порыве. И рычание Сметвика музыкой прозвучало в её ушах. На поцелуй он ответил, да так, что в голове сразу стало пусто. А в какой-то момент взмахнул палочкой, применив заклинание, от которого на ней не осталось ни клочка одежды — наверное, из целительского арсенала.

Внимания эскулапа удостоилась и грудь, профессионально обследованная не только руками, но и губами. И то, что ниже, тоже не осталось без ласки. Правда, самое главное случилось как-то даже слишком быстро. Она вздрогнула всем телом, ощутив резкое проникновение, закусила губу, выгибаясь и ощущая его губы на шее вместе с первым рывком.

Долго и красиво не получилось. Но пика удовольствия она достичь успела, накрывшего с головой, от затылка до кончиков пальцев ног. Он, разумеется, тоже не остался обделённым. Тяжело дышал, почти ласково поглаживая по спине. И даже не препятствовал, когда она неловко соскользнула со стола. Казалось, ноги не будут держать, но устоять удалось.

— В душ? — спросил он вполне по-человечески, придержав за талию.

Она покачала головой.

— Оденьте меня, как и раздели!

Просить дважды не пришлось. Оказалось, и такое заклинание существовало. Сам целитель так и оставался в одежде. И она поняла это только сейчас. Впрочем, романтики от этого мужлана она и не ждала.

— Камин открыт? — увидев кивок на угрюмом лице — и что теперь-то его расстроило? — она взяла с каминной полки горсть летучего порошка, швырнула в пламя и шагнула в яркую зелень, называя свой домашний адрес.

Оглянуться не было сил. Запоздалое смущение заставило поспешить. И только шагнув на ковёр в своей гостиной, вспомнила с ужасом, что разрешения так и не получила.
На глазах изумлённой Матти, она рухнула на диван и принялась заливисто хохотать. Видимо, так окончательно её покидал стресс.

Вечером, когда она, закутанная в толстый махровый халат, сидела перед камином, перебирая почту, пришедшую за утро, Матти положила на столик письмо с логотипом Мунго. Внутри её ждала официальная бумага с кучей магических печатей, разрешающая допуск к документации больницы. Маленький клочок бумаги, выпавший следом, был явно написан рукой Давенпорта: «Сукин сын дал разрешение! М.Д.»

Почему-то торжества она тогда не ощутила. Была только усталость и грусть. Вот только не потому, что жалела о решении отдаться хаму и грубияну. И не потому, что решение вполне эффективно выполнила. Просто вдруг пришла в голову мысль о человеческом несовершенстве. И победа над целителем больше не радовала. Противна была сама мысль о подкупе этого спасителя беззащитных мальчишек, девчонок, и наверняка многих других людей.

Тоска отпустила внезапно, буквально на следующий день под вечер, когда, сильно уставшая, она вернулась домой с мутной головой, проработав в огромном архиве больницы больше восьми часов. Матти встретила её горячим глинтвейном, сытным ужином и неброским конвертиком без подписи.

Быстро взглянув в конец послания, Ванесса почувствовала волнение, почти забытое за много лет. А прочитав пару строк, написанных крупным почерком целителя Сметвика, радостно засмеялась, признаваясь самой себе в довольно печальном и неуместном событии: она влюбилась, как девчонка в самого невозможного и возмутительного мужчину из всех возможных! Не доверяя своим глазам, она ещё раз прочитала письмо, смакуя каждое слово:

«Не соблаговолит ли леди Дэшвуд осчастливить недостойного подателя сего письма и принять приглашение на ужин завтра в семь вечера в ресторане «Ланселот»? Гиппократ Сметвик»

И тут она поняла, что вот сейчас в её руках и была настоящая победа, а не это дурацкое разрешение, которого можно было добиться и менее кардинальным способом. Сейчас почему-то стало совершенно ясно, что целитель Сметвик всё равно бы дал разрешение. Таких, как он действительно не купить. И это письмо, и сердце того мальчишки, бьющееся в его руках, были самым наглядным доказательством. А почему так, она даже не знала, просто чувствовала.

Уже потом она выяснила, что была совершенно права. Пока она чистила зубы, а потом нежилась под душем, он приложил буквально титанические усилия, наводя о ней справки. И поспешил в кабинет, в надежде, что она ещё не ушла, чтобы сказать, что передумал. И что доступ к архиву ей будет открыт, как только он дождётся Давенпорта, умотавшего на какое-то мероприятие. Причём узнал он о ней решительно всё: биографию, род занятий и даже название любимого ресторанчика, где, конечно, совершенно случайно они провели первый совместный вечер.

Правда, выбить из него это признание удалось далеко не на первом свидании. Вдобавок он признался, что просто потерял голову, как мальчишка, ведь хотел просто извиниться, а потом прислать просьбу о свидании, и ухаживать по всем правилам и много чего ещё. Только устоять перед таким соблазном не смог. И думал, что всё кончено, и она ему не простит.

— Простить? — изумилась она, забираясь на него сверху. Кровать в её спальне пришлось заменить на более широкую по его настоянию. — Да ведь это я тебя соблазнила!

— Что бы ты понимала! — усмехнулся он. — Я ещё в ванной понял, что будешь моей, когда тебя выворачивало наизнанку.

— Фу, какая гадость!

— Это было безумно трогательно, глупая. Ну ещё попка твоя смотрелась просто очаровательно!

— Вот же ты гад!

— Если не прекратишь ёрзать, то поймёшь, что не только гад, но и ненасытное животное!

— Вот так, целитель Сметвик? Или так?

— Доигрались, леди!

Они даже поссориться не могли, Иппи оказался совершенно непрошибаемым. И совершенно прекрасным. И зря она думала, что он не джентльмен, благородства в нём было хоть отбавляй, а любви к людям, которых готов был спасать в любое время суток, как ни у кого другого.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:47 | Сообщение # 278
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


— Пришли, — сказала Мишель, — ты так задумалась. Свидание сегодня?

— Да, если получится, — Ванесса мечтательно улыбнулась. — Он очень занятой человек.

— Женат? Прости, если я лезу не в своё дело.

— Целитель и вдовец с двумя взрослыми сыновьями. Но мы не афишируем пока. Ужасно боюсь вечера, он хочет познакомить меня с детьми.

— Оу! Завидую тебе по-хорошему. Уверена, ты очаруешь их. Это не твой приятель? Как-то молод для отца взрослых детей.

Ванесса тоже увидела Нотта, уже занявшего столик, и помахала ему рукой.

— Это просто друг. Очень хороший друг. Кстати, холост.

Мишель округлила глаза, а потом подмигнула:

— Даёшь добро?

— Можешь попытаться.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:47 | Сообщение # 279
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


— Что? Сколько времени? — Санни села на кровати, спустив ноги на ледяной пол, и попыталась протереть глаза кулаками.

— Почти шесть утра, хозяйка Санни. Эжени Вуд ждёт в гостиной, я впустила.

— Да что стряслось? — спать хотелось до одури, просто до боли. Воскресенье же, такая усталость накопилась, она вообще не рассчитывала вставать сегодня до самого обеда.

— Дуэль будет, — вздохнула Лакки, потупившись. — Там вся школа собирается. Ваш друг Рудольфус Лестрейндж будет секундантом.

— Дуэль? Руди?! — сон слетел мгновенно. Санни бегом рванула в гостиную, едва не скатившись по лестнице, ведущей вниз из спальни.

— Санни! — Эжени вскочила при виде подруги. — Ты ещё не одета! Давай скорей, сейчас там будет ужас-ужас!

— Да где же? И откуда ты…

— Потом! Скорей! Дуэль через десять минут начнётся! Может, вообще сразу закончится.

— Кто? — самое главное узнать надо было сразу.

— Ники Шелби и Уолден МакНейр! Мэдисон в бешенстве — Ники из их ковена. Ну скорей же.

Дальше Санни слушать не стала, бросившись одеваться. В голове стучали противоречивые мысли. Разве так бывает, чтобы девочка с мальчиком? О чём думал Руди? С каких пор Эжени интересуется дуэлями?

Школа спала, казалось, никто не в курсе трагедии, разворачивающейся на квиддичном поле. У Санни мелькнула мысль позвать кого-то из профессоров, да только кого? Робертс на все выходные покинул Хогвартс, Дамблдор в Мунго. Профессор МакГонагалл? Желания обратиться к суровому декану Гриффиндора почему-то не возникло даже у неё. Вот если бы к профессору Флитвику… Он, вроде, мастер дуэлинга. Или нет?

— Подожди!

— Что?

— Лакки! — Санни вырвала страничку из парного блокнота, который зачем-то сунула в карман, нацарапала несколько слов и сунула в лапку появившейся рядом домовушки. — Сможешь отдать профессору Флитвику?

— Лакки сможет. Лакки сделает, — поклонилась эльфийка и исчезла.

Девушки побежали дальше.

Эжени была права, здесь была вся школа, хотя из-за сгустившийся тишины понять это можно было только оказавшись на поле. Только присев на крайние нижние кресла трибун, Санни смогла чуть отдышаться и понять, что ошиблась. Конечно, тут не вся школа собралась. Только старшие курсы — Слизерин самый многочисленный, с Рэйвенкло несколько старшекурсников, очень много хаффлпаффцев, а с Гриффиндора они с Эжени, Артур с мисс Скитер неподалёку, и Роб, сидящий на слизеринской стороне рядом с Эмили. Вуд их заметил и помахал рукой, приглашая перейти к нему.

Санни покосилась на дуэлянтов, стоящих в центре поля, на секундантов, переговаривающихся чуть в стороне, и кивнула.

— Пойдём, там ближе, будет лучше видно.

— Хорошо, — согласилась Эжени и поспешила за ней. — И Реган нервничает, как бы чего не натворил. Представляешь, Руди запретил сообщать Нотту.

— Нотту? — Санни даже споткнулась. — А Нотт здесь при чём?

— Он же глава ковена! Теодор Нотт. А тут Ники дерётся, потом ей попадёт за это, и всем парням тоже.

— Стой! Лакки! — одно Санни сразу уяснила — ей-то точно никто ничего не запрещал.

Домовушка оказалась рядом, судя по сжавшей ее руку лапке. Показываться не хотела, наверное, из-за народа. Девушки были как на ладони посреди поля, поспешно его пересекая. Даже Руди им махнул, мол, поторопитесь.

— Лакки! Дощечку-говорилку мне принеси, она в кармане парадной мантии. Быстрей!

Лапка домовушки исчезла. А когда они уже достигли трибун, где места были заняты в основном слизеринцами, в руку ткнулась тёплая дощечка.

— Спасибо, — пробормотала Санни и тут же поднесла её к губам. Не ощущая ни единого укола совести, она твёрдо, хоть и очень тихо, произнесла: — Мистер Нотт! Магнус! Проснитесь. Пожалуйста! Тут беда. Дуэль на квиддичном поле. Ники Шелби и Уолден МакНейр. Мистер Нотт, сделайте что-нибудь. Ники ведь из вашего ковена!

Эжени оглянулась на её бормотание.

— Быстрей, — прошипела она, — сейчас начнётся.

И правда, послышался голос Рудольфуса, явно усиленный Сонорусом. Санни едва успела занять место возле Флинта, в утренних сумерках его лицо казалось очень бледным. Парень явно был зол, но смог ей улыбнуться и даже чуть приобнял, усаживая, когда она покачнулась, споткнувшись. Эжени пробралась дальше — к Мэдисону.

— Леди и джентльмены, — говорил префект. — Прошу соблюдать тишину и помнить, что с вашей стороны не должно быть никакого вмешательства. Не заставляйте меня накладывать купол темноты, чтобы избежать нарушений. Соблюдайте тишину!

— Что за купол? — Санни было ужасно не по себе. Дуэли казались жуткой дикостью. Вроде уже привыкла к этому средневековому укладу, а оказывается, не особо.

— Да над ними, — сквозь зубы ответил Флинт. — Чтоб они нас видели, а мы их нет. Только зря он это сказал, дураков вмешиваться здесь нет. Все с понятием.

Она прослушала, что говорил Руди, и спросила Квина, впиваясь глазами в четыре фигурки, казавшиеся отсюда такими маленькими.

— Условия сказал, — заскрипел зубами Флинт. — Условия, блядь! Прости… Лорд порешит обоих. Идиоты!

— Какой лорд? — испугалась Санни. Почему-то представился киношный Волдеморт, ночь и летящие кругом Авады.

— Лорд-дракон. Теодор, глава ковена.

Теперь она уже точно ничего не понимала.

— Он знает?

— Узнает! Рано или поздно…

Дощечка в руке нагрелась, и Санни поднесла её к глазам. «Понял! Ты на поле?» Она кивнула, но опомнившись, произнесла вслух:

— Да!

Мгновение, и Флинт выхватил дощечку из её пальцев.

— Что это? — прошипел он, вертя её в руках. — Мантикорова печень! С кем ты говорила? Ох! Простите, сэр!

Ей удалось увидеть какие-то буквы на гладкой поверхности, прежде чем Флинт, кусая губы, вернул ей дощечку.

— Извини, Санни. Магнус назвал меня скотиной, и он прав. Ты не сердишься? Всё, начался обратный отсчёт!

«Не волнуйтесь, мисс. Держитесь рядом с Флинтом!» — написал ей Нотт.
Санни сжала дощечку в руках, вглядываясь в полумрак на поле. Вокруг дуэлянтов уже был очерчен широкий огненный круг. Пламя было совсем низеньким, но хорошо видным в предрассветной дымке, устилавшей землю тонким слоем. От этого предстоящее казалось каким-то нереальным, ненастоящим, словно продолжался сон, и сейчас она проснётся в своей кровати.

В противоположных концах внутри круга стояли Ники, с которой Санни только вчера познакомилась, и Уолден МакНейр, которого она хорошо помнила по тренировкам у Робертса. Руди и ещё один парень находились неподалёку от них, за чертой круга. Над центром круга — метрах в трёх от земли — закрутились огромные огненные цифры.

Пятнадцать! Четырнадцать… Тринадцать… Дуэлянты поклонились друг другу, подняв палочки. Санни до боли впилась в подлокотники. Девять… Восемь… Семь…

— Кто тот парень? Второй секундант?

— МакЭвой, — быстро ответил Флинт, чуть подавшись вперёд. — Алан МакЭвой. Его мать из МакГрегоров. Тоже дракклов горец, как и Уолден. Началось!

Цифра один не погасла, а как будто взорвалась. И сразу посыпались целые снопы искр и лучей от дуэлянтов. Фигурки их не стояли на месте, а кружились в непонятном танце. Только сейчас Санни разглядела их лучше. Ники была в мантии, наверное, дуэльной, а вот МакНейр оказался обнажённым по пояс, да ещё в килте. Толстая коса металась по широкой спине шотландца при резких движениях. Впрочем, и его секундант был в национальном костюме, правда килт у этого МакЭвоя был дополнен кожаным жилетом и шапочкой с белым пером. Санни припомнила, что он учится на Рэйвенкло. Только на шестом или седьмом курсе? Она слишком мало общалась с воронами.

— Как они? Ничего не разобрать.

Флинт криво усмехнулся:

— Присматриваются, берегут силы. Драка может стать долгой.

— Спасибо, что сообщили, — прошелестело с другой стороны, — не оборачивайтесь.

На душе сразу стало чуть спокойней. Даже Флинт не обернулся на Флитвика, видимо, маленький профессор наложил на себя какие-то чары.

— Давай же! Не так быстро… Умница, — бормотал рядом Квинтус, подавшись вперёд. — Нет-нет-нет, не надо… Драккловы яйца, щит! Ниже…

Санни завидовала тому, как он хорошо всё понимает, для неё все эти кружения и снопы искр и лучей выглядели полной неразберихой. Пару раз удавалось заметить щиты, матовым блеском привлекавшие внимание. Дважды она сдерживала крик, когда казалось, что Ники сейчас упадёт или вылетит из круга. Но каждый раз девушка уворачивалась и оставалась в строю. Гибкость Ники и молниеносные броски казались просто нереальными. К сожалению, МакНейр смотрелся ничуть не хуже, даже опасней, хотя голая грудь уже украсилась красными разводами. Отсюда было неясно, опасны они или нет.

А потом, к ужасу Санни, синий луч полоснул Ники по ногам, и девушка осела на колени. Однако тут же откинулась назад почти до земли, пропуская над собой два луча, а в следующий миг перед ней вздыбилась земля, отгородив её от противника земляным валом.

По рядам болельщиков пронёсся дружный вздох. И тут же МакНейр каким-то тёмным бичом разметал эту землю.

— Охуеть, — выдохнул рядом Флинт. — Два мага Земли!

Санни расширила глаза, увидев, что творится на поле. Теперь уже МакНейр рыбкой нырнул на землю, уходя от какого-то режущего бича в руках Ники. А после стало твориться невообразимое. Противники стали забрасывать друг друга огромными комьями земли. Причём было полное ощущение, что брали они их из воздуха, а не из почвы, пусть уже и основательно изрытой вокруг обоих.

— Голем нужен, — напряжённо бормотал Квин. — Ну же, девочка! Вспомни, чему нас учили!

Ники на поле его словно услышала, и перед ней начало расти что-то огромное, сразу начавшее приобретать очертания какого-то зверя. Оно продолжало расти, отбивая и впитывать в себя земляные снаряды МакНейра. Правда, парень сориентировался почти сразу, и тоже стал создавать своё чудовище из земли.

— Их надо остановить! — лихорадочно пробормотала Санни. — Квин…

— Сдурела? — Флинт даже на секунду отвлёкся от схватки на поле. — Это магическая дуэль!

— И что? Вообще нельзя? — идея остановить этих самоубийц казалось такой прекрасной, что даже страх спалиться пропал.

— Можно вообще-то, — Флинт отвернулся от неё. — Только если их не жалко. Откат тут для обоих один — смерть.

Санни ощутила, как на глаза навернулись слёзы от его холодного тона. Откуда ей было знать!

— Прости!

— Да тебе-то откуда знать, — с горечью отмахнулся Квинт. — Держись, Солнышко...

Лучи заклинаний продолжали лететь от обоих, только довольно вяло. Противники просто уворачивались от них, пользуясь растущими монстрами, как щитами.

Только вот у МакНейра сразу стал расти второй, и Ники явно этого не видела. Флинт рядом застонал, ударив кулаком по подлокотнику.

Дальше всё случилось так быстро, что для Санни слилось всё в какой-то безумный кошмар. Два крупных голема одновременно бросились друг на друга, а второй голем шотландца ловко поднырнул под их руками-лапами и вдруг всей массой рухнул на Ники, не ожидавшую такого подлого нападения.

Кто кричал было неясно, может даже и она сама. Големы рассыпались грудой земли вокруг дуэлянтов. Яростные взмахи руками МакНейра быстро сдвинули гору земли с того места, где должна была находится Ники. Секунданты бросились к огненному кругу, но пройти внутрь не могли, словно их остановила невидимая стена. Зрители вскочили, как один. Рядом улетел серебристый патронус в сторону школы — наверное, его послал Флитвик.

Санни выдохнула, увидев наконец изломанную фигурку девушки, появившуюся из-под последнего слоя земли. МакНейр уже стоял возле неё на коленях, потом прижал голову к груди, словно слушая сердце. Мысль, что хочет добить, возникла и улетела. Санни прошибла дрожь ужаса от полного боли рёва, который издал этот безумный горец, вцепившись в словно тряпичное тело девчонки.

И сразу погас огненный круг. Руди со вторым секундантом бросились к дуэлянтам. Она успела заметить, как Лестрейндж сильным ударом кулака отбросил МакНейра в сторону. И тот так и остался лежать, только слегка приподняв голову.

— Всем оставаться на своих местах! — пронёсся над полем очень громкий голос, в котором с трудом угадывались интонации Флитвика. — Антиаппарационный барьер снят. Помощь близка.

Санни почувствовала, как ноги ей отказали, и мешком опустилась обратно на лавку. Она и не заметила, что тоже вскочила.

— Только не умирай, — как мантру бормотал рядом Флинт, безумным взглядом глядя на поле. — Только не умирай! Не смей умирать, Ники, слышишь?!

Санни закрыла лицо руками, молясь за глупую храбрую девчонку. Слёзы забивались в нос и солёной горечью ощущались на губах и языке. Это неправильно, что дети убивают друг друга без всякой войны!


***


Гиппократ Сметвик потянулся блаженно, вытягиваясь рядом с любимой.

— Спи, — пробормотал он негромко, целуя её в плечо. — А мне уже…

Сразу два патронуса повисли перед их кроватью, соткавшись из неярких утренних лучей.

— Беда в Хогвартсе, — голос Флитвика Сметвик узнал сразу, — была дуэль, оба маги Земли. Одному из них требуется помощь. Девушка, семнадцать лет. Квиддичное поле. Антиаппарационный барьер снят.

— Это срочно, — задыхающимся голосом сказал патронус школьного целителя Уайнскотта. — Мне не справиться, у студентки слишком сильные и опасные повреждения. Помогите, коллега! Прошу вас, быстрее!



 
КауриДата: Пятница, 21.07.2017, 23:23 | Сообщение # 280
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
Глава 40

За воскресным завтраком собрались все ученики Хогвартса, чего не случалось ни разу на памяти Санни даже во время учёбы. Сразу становилось понятно, что случилось что-то как минимум необычное, а скорее, экстраординарное. Что показательно, даже вчера, когда сообщали про директора Дамблдора, далеко не все пришли, хотя префекты так же предупреждали.

Более того, обычных разговоров и шепотков тоже не было слышно. И не удивительно — весть об утренней трагедии успела облететь всех самым неведомым образом. Впрочем, в таком закрытом маленьком мирке, как школа Хогвартс, новости распространялись быстрее, чем в какой-нибудь деревне. И, видимо, трагедия со студенткой куда ближе оказалась каждому, чем несчастный случай с чудаковатым директором.

Санни вздохнула, утыкаясь взглядом в тарелку с одинокой картофелиной. Аппетита не было вовсе, всё перебивала картина, так и стоявшая перед глазами с самого утра.


Она даже узнала того парня, который молча смотрел на изломанную фигурку Ники на руках целителя Сметвика. Питер Аллен, совсем не так давно познакомившийся с Санни в библиотеке. По щекам парня текли слёзы. Высоко поднятый подбородок, сжатые челюсти, застывшее лицо, не выражающее никаких чувств. А слёз он не замечал, это точно.

И почему-то именно это зрелище что-то прорвало у Санни внутри. Жуткое сожаление, сочувствие чужому горю, сострадание ещё не пожившей толком девчонке — всё это хлынуло на волю, заполняя сердце и душу отчаянной болью. Такой сильной, что и плакать невозможно. Только темнеет в глазах, сжимаются кулаки, а во рту ощущается металлический привкус крови. И то самое знание, что доставалось ей клочками из прошлого Молли, вдруг ясно подсказало, что Питер вовсе не романтический поклонник, а лучший друг этой девочки, Ники Шелби, с самого первого курса. Только вряд ли от этого ему было легче.

— Сэр, целитель Сметвик, одна просьба. Прошу вас, сэр! — от тихого голоса Аллена, у неё внутри как будто похолодело. Реально стало страшно, как бы он не сорвался. Потому что даже трудно представить было, во что это может вылиться.

И быстрый взгляд Сметвика, уже приготовившего порт-ключ:

— Валяй, парень.

— Спасите её! Умоляю!

Дурацкая просьба к целителю, который и без того сделает всё, что возможно. Все это понимали: и сам целитель, и парень, ожидающий ответа, и Руди Лестрейндж, с мрачным спокойствием глядящий на Сметвика, и тот горец, что был секундантом МакНейра и сейчас опустил глаза, пряча сочувствие. И Санни тоже это понимала, умом, но внутри ощутила такую надежду на чудо, что ждала ответа своего нового родича, буквально затаив дыхание.

А Сметвик, помедлив, серьёзно сказал:

— Обязательно!

Аллен судорожно выдохнул, закивал благодарно, и вдруг отвернулся. А потом резко вскинул руку к глазам, закрывая лицо предплечьем, и, пошатываясь, побрёл куда-то в сторону. Санни хотела броситься за ним, но увидела, что Мэдисон её опередил, пойдя следом за парнем к трибунам.

Сметвик проводил его тяжёлым взглядом, а потом обернулся к месту побоища, где так и возвышались ещё груды вывороченной земли вперемешку с крупными камнями. Посреди этого маленького армагеддона всё ещё сидел на земле перемазанный в крови и грязи Уолден. Даже слизеринцы сторонились теперь горе-дуэлянта, образовав вокруг шотландца какой-то круг отчуждения.

— Эй, горец, встать можешь? — спросил целитель.

Тот, словно оглушённый, вскинул на него непонимающий больной взгляд. Но смотрел не на Сметвика, а на безвольно свисающую голову девушки с его руки.

— Ники... — прохрипел МакНейр.

— Живо ко мне, парень! — рявкнул Сметвик, отчего шотландец вскочил и, шатаясь подошёл. Выглядел он ужасно. Лицо превратилось в застывшую маску от грязи и запёкшейся крови. Грудь пересекала наискось всё ещё кровоточащая рана. Кто-то набросил на плечи Уолдена клетчатый плед. — Держись за мой локоть, красавчик! Профессор, этого я тоже забираю.

Флитвик и стоявший рядом с ним целитель Уайнскотт синхронно закивали.

— Лестрейндж, спасибо! — Сметвик улыбнулся серьёзному и на удивление спокойному префекту Слизерина. — Стазис наложен правильно, а главное, очень вовремя. О карьере целителя не думал?

— Нет, сэр! — Руди покосился в сторону.

И Санни тоже. Удивительно, как Теодор Нотт был похож на сына, то есть наоборот, сын на отца. А рядом с ним, как поняла Санни, стоял МакНейр-старший, только почему-то к Уолдену он не подошёл. И никак не отреагировал на то, что Сметвик его сына решил забрать в Мунго.

Пока она заглядывалась на молчаливо меряющих друг друга взглядами лорда-дракона и какого-то важного типа из клана горцев, Сметвик и оба дуэлянта исчезли. Руди тоже уже направлялся к школе, приобняв за плечи Питера Аллена и что-то тихо ему говоря. За ним шли Мэдисон и ещё какой-то парень с Хаффлпаффа.

А её потянул за рукав серьёзный и деловитый Флинт:

— Пойдём, всех на завтрак собирают. Мне велено глаз с тебя не спускать.

— Кто велел? — ощетинилась она. Словно она ребёнок или бросится к кому-нибудь, бросая вызов. Правда, перчаток у неё нет. Или при вызове у магов перчатки не нужны?

— Магнус Нотт. Ещё тогда, с твоей дощечки. А потом...

— Дуэль закончилась!

— ...а потом Рудольфус. Так что смирись и прекрати злиться! Эй! Ты что, плакала?

— Ники ведь выживет? — шмыгнула носом Санни, сразу теряя воинственный настрой.

Флинт пожал плечами, опустив глаза:

— Я не оракул, Санни, к сожалению. Пойдём?

И они пошли к школе. А Магнус так и не появился…



— Внимание! — голос профессора МакГонагалл был спокойным и строгим как обычно. Тишина стала ещё ощутимей. Даже гриффиндорцы казались серьёзными и пришибленными — иначе и не скажешь. — Сообщение для всех. В связи с утренним инцидентом на квиддичном поле, деканами школы и мной приняты следующие решения. Поход в Хогсмид сегодня отменяется для всех. Завтрашний день объявляется учебным, посещаемость обязательная, все получат индивидуальное расписание у префектов сегодня перед ужином. Результаты полугодовой аттестации сможете узнать завтра после обеда. Отъезд по домам во вторник утром — в девять утра общий сбор в холле. На этом всё.

Общий стон гриффиндорцев не позволил Санни различить реакции остальных. Впрочем, и так понятно, что никто не обрадовался дополнительному учебному дню. Даже она сама уже вся была на пути домой, по крайней мере, мысленно. И эти нелепые занятия, когда они официально закончились ещё в пятницу!

— Пойдём, — кто-то тронул её за рукав.

Санни вздрогнула и обернулась.

— Руди!

— Поговорить надо, всё равно не ешь, — тихо ответил Лестрейндж и подмигнул. — Давай-давай, на нас уже косятся твои львята.

— Во-первых, не мои. Во-вторых, это твоя вина, — Санни поспешно выбралась из-за стола. — Ну что тебе?

— Как неприветливо, — лениво улыбнулся префект. — Здесь обсудить хочешь?

Хитрый взгляд и довольно надменный вид парня могли бы рассердить её, но только всё ещё яркое воспоминание, как здорово Руди умудрился помочь всем, особенно целителю Уайнскотту, примирило с его нахальством. И Санни не стала допытываться, что ему вдруг понадобилось. Молча кивнула и пошла за Лестрейнджем к выходу. Сомнительно, что он повёл бы её куда-то, если бы это не было важным.

Чем дольше шли, тем легче было догадаться, куда направляются. Вот только зачем Рудольфус вёл её к слизеринским покоям, было по-прежнему непонятно. И почему такая секретность?

Она покорно прошла за ним в гостиную Слизерина, пребывая в полном недоумении. Пока не увидела там отца Магнуса Нотта, сидевшего в кресле возле камина. И сразу всё встало на свои места. Более или менее.

Лорд-дракон — вспомнила она его прозвище, ужасно волнуясь. И ещё злилась на Руди, который не только не предупредил, но ещё и оставил её наедине с главой ковена боевиков.

— Присаживайтесь, мисс Прюэтт! — и вроде благожелательный тон, а хочется банально сбежать.

— Благодарю, лорд Нотт, — она села на краешек диванчика в двух метрах от него, проигнорировав кресло, стоявшее почти вплотную. И думала о том, что нарушила этикет, обратившись к нему по имени, не будучи представленной. Хотя, он первый начал!

— Спасибо вам, мисс, что согласились встретиться.

— Да я не соглашалась, Руди не сказал мне… Ой, простите! — Санни ощутила, как щекам становится жарко. Что она несёт?!

Лорд-дракон лишь улыбнулся — так насмешливо и в тоже время добродушно, что от сердца немного отлегло.

— Мисс Прюэтт, я понимаю, что вам не по себе от этой встречи, но я не буду вас задерживать долго. Примите мою устную благодарность за то, что своевременно предупредили о дуэли профессора Флитвика и моего сына, несмотря на то, что не горите желанием принять его предложение руки и сердца.

Если до этого Санни было не по себе, то теперь стало и вовсе ужасно неловко. Она была уверена, что про сообщение о дуэли лорд сказал для отвода глаз, а на самом деле решил устроить ей смотрины. И до того стало обидно…

— Я могу идти, сэр?

— Я вас обидел? Поверьте, не хотел! Именно то, что вы вовремя отправили сообщения, добавило Ники шансов на исцеление. Да-да, не сомневайтесь. Ну и я смог прибыть как раз в нужный момент, а не к шапочному разбору. Я в самом деле вам благодарен. И не собираюсь ограничиваться только словами.

— Мне ничего не надо! — Санни вскочила.

— Сядьте, мисс Прюэтт.

И вроде сказано спокойно, а ноги сами подкосились. Внезапно стало просто страшно. И следующие слова лорда-дракона только убедили, что неспроста.

— От благодарности ковена, юная леди, отмахиваться не стоит. Вдруг всё же пригодится в жизни. Лучше просто скажите, что бы вам хотелось, любое желание. В разумных пределах, разумеется.

Больше всего Санни хотелось сказать, что она папе пожалуется. А потом поняла, что папа один, а в ковене этих боевиков, как собак нерезаных.

— Значит, любое желание?

— Я не враг вам, Александра, — нахмурился Нотт. — Но в должниках оставаться не привык.

— Хорошо, — решилась она, — можно узнать, что вы думаете насчёт этой дуэли?

— Мне стоило догадаться, что женское любопытство порой сильнее тяги к получению наград, — усмехнулся Нотт. — Это и есть ваше желание, я правильно понял?

— Я…

— Знаете, Александра, — Нотт щелчком пальцев наколдовал бокал, уже наполненный на треть янтарной жидкостью. — В жизни на самом деле не так уж много стоящих вещей, я сейчас не про долг и семью. А про то, что ценно само по себе. Например, хороший коньяк, умная книга и верный спутник.... Особенно хорошо, когда можно разделить со спутником коньяк, обсуждая прочитанное. К сожалению, понимание этого приходит с возрастом… Но иногда слишком поздно.

Санни смотрела во все глаза на лорда-дракона, решившего пооткровенничать. Явно, не слишком частое зрелище! И это оказалось настолько лестно, что она не удержалась от вопроса:

— А у вас есть такой спутник? — И заторопилась, чтобы сгладить впечатление грубого вопроса: — Просто я не сомневаюсь, что хороший коньяк вы правда цените, и что вы много читаете. Ну и показалось, что вы нашли в жизни всё, что считаете ценным.

— Правильно показалось, Александра. И я вам отвечу, хотя и не стоило этого делать. Спутника, точнее — спутницу, я нашёл, хотя, быть может, это она нашла меня. Да, пожалуй, так будет вернее. Но тут важно другое. Хотите или нет, попробую дать вам совет. Вам страшно, я вижу, страшно сделать неправильный выбор, обидев одного ценного жениха и сильно разочаровавшись после свадьбы во втором. Попробуйте изменить условия. Не думайте про неправильный выбор, про обиды — мужчины это переживут. Не пытайтесь предугадать, кто вам больше подходит, и кому вы могли бы составить счастье. С последним просто — любому из них при желании. Судя по всему, вы вполне отзывчивый человек, хотя и себе на уме. Попробуйте думать иначе, скажем, более эгоистично, что для вас наилучший путь, — лорд-дракон усмехнулся. — Просто представьте, будет ли ВАМ больно, если кто-то из этих парней навсегда уйдёт из вашей жизни. Или даже, насколько вам станет больно, потеряв одного из них. Сможете жить дальше, именно жить, а не существовать? И не пытайтесь решить это сию минуту, но и не тяните с решением. Понимание придёт, главное, чтобы не слишком поздно.

— Сэр, спасибо…

— Ну а теперь ваш вопрос. К дуэли я отношусь неоднозначно. Самое смешное, что её даже стоило организовать, чтобы получить двух стихийников. Маги земли — большая редкость, и раскрываются далеко не всегда. Стресс помогает, но тоже не всем. Так что с одной стороны всё прекрасно: два мага Земли смогли обнаружить свои дары и даже использовать их силу. А вот с другой — не совсем. Мальчишка обнаглел, поставив условия, явно и заведомо невыполнимые. Девочка сглупила, обязавшись эти условия выполнить, даже понимая, что нарушит в случае проигрыша вассальную клятву. Но знаете, что я увидел? Двух волчат, которые решили, что счастье нужно выгрызать зубами. Что ж, два одиночества нашли друг друга. Когда Ники поправится, ей придётся стать миссис МакНейр. А вот надолго ли, и не станет ли она самой юной вдовой магической Британии, зависит уже от моих переговоров с кланом горцев и их дальнейшего поведения. Два мага земли — слишком ценный… ресурс, чтобы отпускать его на сторону. Это понимаю я, и понимает клан МакНейров. Так что… пока ещё всё зыбко. Я ответил на ваш вопрос?

— КОГДА поправится?! — ухватила Санни из его речи самое главное. — Вы сказали «когда», а не «если»! Вы так уверены, что с Ники всё будет хорошо?

— На счёт «хорошо» вы сильно преувеличили, юная леди. Что касается того, уверен ли я, что Ники выживет, то мой ответ — да. Сами посудите, она была всё ещё жива. А стихийники, как вы, наверное, знаете, очень сильны и живучи. И что-то скромный гений, целитель Сметвик, не рванул с ней в Мунго, теряя на ходу мантию. Мило поболтал с несчастным дружком Никки, похвалил хитро… хм... умного Лестрейнджа, прихватил заодно убитого горем жениха, кстати, показательная реакция для истинных чувств, которые он испытывает, не находите?

— Разве? Он её почти убил!

— Вовсе нет. Парень просто не рассчитал своих сил, шутка ли, обрести стихийную магию во время боя. Понять можно. Что касается здоровья Ники — пока рано судить, но что девочка в надёжных руках, можете не сомневаться. Когда-нибудь и вы сможете легко прочитывать такие вещи. Так что не волнуйтесь так за Ники. Попробуйте лучше посочувствовать наследнику клана МакНейров. Ему сейчас куда хуже.

— Наследнику… А! Уолден МакНейр — это… Я не знала. Спасибо, что объяснили, сэр! Я вам очень благодарна!

— Да я уж вижу, — ухмыльнулся Теодор Нотт, даже не пригубив бокал, который лениво покачивал в широкой ладони, иногда любуясь, словно некой драгоценностью. — Советы мы слушаем скептически, стихийные маги вызывают максимум недоверчивое любопытство, матримониальные планы дуэлянтов — лишь лёгкое восхищение. И плевать вы хотели на разборки кланов и ковенов. И лишь пострадавшая девчонка вызвала яркое сочувствие и неподдельные переживания. И мне это в вас, Александра Прюэтт, нравится. Понравились сами по себе, а не как дочурка Джейсона. Время нашего поколения, увы, подходит к концу, и всегда хочется заглянуть в будущее. Н-да, что-то я разворчался, пора и честь знать, — бокал с хлопком исчез. — Здесь сейчас станет тесно от возмущённых слизеринцев. Ваша строгая кошка, исполняя роль директора, наверняка закрутила гайки. Шотландцы, твою мантикору! Так что бегите уже, и всё же подумайте на досуге над моими словами. Пусть мне будет жаль, что не удастся породниться с тёмным фестралом Прюэттом, но не смейте выбирать оболтуса Магнуса, чтобы кому-то угодить.

Санни послушно вскочила, переполненная эмоциями. Но последние слова заставили её замереть у самой двери.

— Породниться? — вырвалось против воли. — Но ведь Гидеон и Ва…

Она прикусила губу, внезапно вспомнив про Кэти, да и вообще, взгляды Гидеона и Валери могли ей просто привидеться. Может, означали они совсем иное.

Лорд Нотт поднял бровь и хищно улыбнулся:

— Вот, значит, как…

— Сэр, я, наверное, ошиблась, простите. Может, и нет ничего такого.

— Я так и понял. До свидания, мисс Прюэтт. Передавайте привет отцу и берегите себя.

Оставалось выскользнуть в тёмный коридор, надеясь, что Валери никогда не узнает об этой дурацкой оговорке.

— Я думал, что тебя пора спасать, — испугал её Руди, ухватив за локоть. — Не бойся, просто провожу. Ты к себе или вернёшься в большой Зал?

— К себе, — выдохнула Санни, с благодарностью опираясь на его руку. — Руди, почему ты со мной возишься? Скажи честно!

— О как! — Рудольфус прицокнул языком. — У тебя образовалось утро откровений? Сначала раскрутила лорда-дракона на признания. Теперь взялась за меня? Боюсь, так красиво, как у Нотта, у меня не получится.

— Ты подслушивал! — ахнула Санни.

— Всего лишь забыл плотно закрыть дверь и ждал тебя.

— И тебе не стыдно? — сердиться на него никак не получалось.

— Сейчас подумаю… Знаешь, это странно, но... ни капли!

— Вот же ты наглый!

— А то! Так тебе угодно получить от меня признания и клятвы?

— Не надо, — буркнула Санни, — я и так знаю, что ты беспринципный, нахальный и умный! Но мне не даёт покоя, чем же я заслужила…

— Дружеская забота уже не катит?

— Вполне. Только какой же ты друг! Так, покровитель.

— Какой ещё покровитель? Не придумывай. Просто почти деверь, — Руди невозмутимо подмигнул и прервал её возмущение: — Тише, не буянь, нас могут неправильно понять. Давай-ка лучше сократим путь.

Она и сама уже услышала приближающийся топот многих ног и шум голосов, гулко разносящийся под сводами подземелья. Видимо, завтрак в Большом зале закончился. И с благодарностью скользнула вслед за Руди в узкую щель, открывшуюся за каким-то барельефом на стене коридора. Тёмный и вполне себе чистенький ход наверняка использовался слизеринцами достаточно часто. Вывел он их довольно быстро к кабинету ЗОТИ, от которого до комнат Санни было совсем близко.

— А теперь извини, вынужден тебя покинуть. — Руди внезапно поднёс её руку к губам и поцеловал. — Жаль, я не видел лица Теодора Нотта после твоей оговорки! Ты была великолепна, сестрёнка!

— Стой, Руди! — воскликнула Санни, внезапно осознав, что же её мучило в словах лорда-дракона. И, поймав внимательно-вопросительный взгляд Лестрейнджа, замершего в ожидании вопроса, спросила: — Что за условия? О каких таких условиях говорил лорд Нотт? Ну, в этой дуэли?

Рудольфус вздохнул и протянул руку, словно хотел потрепать её по голове. Санни увернулась, не спуская с него настойчивого взгляда, и он тихо рассмеялся.

— Знаешь, детка, что меня очень в тебе радует? — глаза Руди, несмотря на улыбку, стали серьёзными. — Что ты, с твоим характером, никогда не совершишь такую глупость, и не вызовешь… парня на поединок!

— Руди! Я близка к тому, чтобы вызвать тебя!

— Не выйдет, — рассмеялся он.

— Это ещё почему?

— Я не такая скотина, чтобы согласиться, — Рудольфус больше не веселился. — Ладно, слушай. В магической дуэли каждая сторона может поставить условие, которое будет обязан выполнить проигравший.

— Ах вот что! И что за условия поставили они? — любопытство смешивалось с желанием побить префекта, хотя она уже почти догадалась, о чем пойдёт речь.

— Ну, ты же умная девочка, правда? Вот лорд-дракон тобой впечатлён… Ладно, не смотри так, мне уже страшно! МакНейр, по условиям Никки, должен был встать перед ней на колени на глазах у всей школы. Для гордого шотландца — это довольно суровое унижение, если ты не в курсе.

— Как глупо, — вырвалось у неё. Просто в голове не укладывалось, что из-за такой чуши надо было драться.

— Не скажи, — хмыкнул Рудольф. — Это тебе кажется полной чушью, Санни. Но ты же не гордый горец и не наследник патриархального клана в одном флаконе. А скажи мне, пошла бы ты в обед в Большой зал, и могла бы встать на колени, скажем, перед Флинтом на глазах у всех, громко попросив прощения?

Санни представила и ужаснулась, передёрнувшись. Руди понимающе покивал.

— Почему сразу у Флинта, — пробормотала она.

— Потому что водишь за нос бедолагу и даже не скрываешь, что ничего ему не светит. Эй, я пошутил! Он сам виноват, так что даже не думай об этом! Флинт очень верный друг, просто цени.

Санни стало ужасно грустно, но она постаралась улыбнуться, и вернуть его к теме дуэлянтов.

— А вызвать девушку на дуэль — это не унизительно?

— О да! Позор, тут ты права. Но есть одно обстоятельство, делающее такой вызов исключением из правил. Предвосхищая твой вопрос: Уолден не победы добивался этой дуэлью.

— Разве?

— Он добивался согласия женщины, которую любит. А в любви и на войне все средства хороши.

— Да?! Идиотский способ, — сделала вывод Санни и увидела, что Руди на этот раз с ней согласен. —То есть Ники должна была…

— Выйти замуж за Уолдена, — кивнул Лестрейндж. — И она проиграла.

— Да он же чуть не убил её!

— Она проиграла, Санни. Это всё?

— Да. Нет. Какой у меня характер? Руди!

— Что?

— Ну ты сказал, что с моим характером совершить глупость…

— А, ну да, твой характер…

— Так какой он? — настойчиво повторила она.

— Непостижимый, — хохотнул Рудольфус и снова нырнул в тайный проход, не дав ей возможности отреагировать на сомнительный комплимент.

Санни покачала головой, зачем-то оглядела дверь кабинета ЗОТИ, у которой стояла, и поспешила к себе, надеясь, что Лакки припасла для неё что-нибудь вкусненькое.


***


Когда вечером в пятницу Рабастан Лестрейндж, мокрый и счастливый, вывалился в личных апартаментах родного дома в вихре аппарации, он был встречен причитаниями верного домовика Борги и оглушительным стуком в дверь. Судя по всему, стучали уже ногами, в любом случае, так громко никто из семьи никогда не оповещал о своём желании видеть Басти. Кроме отца. Была мысль, что Долохов мог запросто поступить таким образом, только тот при бабуле Сольвейг менялся кардинально, и ни за что не захотел бы её расстроить чем-то подобным.

Пришлось наскоро накладывать на одежду высушивающее заклинание, защита на двери стояла таким образом, что открыть дверь можно было только вручную, без магии.

— Па?! — удивление и невинный вид точно не могли помешать. Пока юноша торопливо соображал в чём мог провиниться, он заметил, что отец вовсе не касался двери. Он сидел на небольшом диванчике напротив комнаты, положив ногу на ногу. Палочку Ричард опустил только при виде сына. И Басти тут же поставил себе зарубку — обязательно вызнать такое полезное заклинание стука в дверь!

— И где ты болтался… — небрежно наколдованный Темпус вызвал светящиеся цифры, нахально закрутившиеся в воздухе. Почти такие, как перед магической дуэлью, разве что здесь не было обратного отсчёта, — … почти полтора часа?

— Я… После экзамена я… — он и не знал, что прогулка под дождём была настолько продолжительной. Попрощавшись с Санни, Рабастан просто физически не смог вернуться домой сразу, надо было прийти в себя, и на это требовалось время. Почти пьяный от пережитого, он не спеша дошёл до Хогсмида, измокнув до нитки, потом ещё немного прогулялся вдоль дальнего берега Чёрного озера, потом нарвался на двух фестралов, танцующих под дождём, и некоторое время не мог оторвать взгляда от такого фантастического зрелища. Басти и не думал, что жутковатые фестралы, которых он стал видеть после смерти прабабушки Камиллы Гамп около двух лет назад, могут быть настолько прекрасны. Но не рассказывать же всё это отцу? Потому закончил он скомкано: — …решил подышать свежим воздухом.

— Надышался? — хмыкнул Ричард, легко поднявшись. — И как возле Хогвартса погода? Дожди?

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Рабастана невольно, и по усмешке отца стало понятно, что прикусить язык надо было раньше.

— А дожди сегодня только там, сынок. Когда скрываешь улики, надо действовать более продуманно, — Ричард навёл палочку на его голову и теплый ветерок мигом высушил волосы, подарив приятное ощущение тепла и сухости. — Придумай, что будешь рассказывать матери, потому что она уже вся извелась. Ужин через десять минут. Только тебя ждали.

С этими словами вполне доброжелательно настроенный отец подмигнул, подняв брови указал глазами на мокрые ботинки и удалился, даже не спросив, как прошли СОВ.

— Борги, — Басти ворвался в комнату, на ходу срывая мантию, рубашку и сбрасывая обувь, — быстрее, новый костюм, рубашку такую же и ботинки.

— Всё готово, хозяин. Борги позаботился, Борги набрал горячую ванну.

— На это времени нет, потом. Мама ждёт, и папа… И бабуля… Галстук?! Нет, не этот, и не этот, вообще не нужно галстука.

Переоделся он минут за пять и скоро уже входил в обеденный зал. Отец не соврал, ждали только его. Бабуля и отец приветливо улыбнулись, почти одинаковыми насмешливыми улыбками, а вот мама действительно посмотрела с волнением:

— Ну?! Говори же, сынок. Как экзамен?

— Всё сдал, — он широко улыбнулся, кивнув миссис Марлоу, молодой служанке, накладывающей аппетитное жаркое. Женщина понимающе улыбнулась и положила ему несколько дополнительных кусочков. — Помучали, конечно, особенно профессор Марчбэнкс, но, похоже, остались довольны.

— Дай ребёнку поесть, — вмешалась Сольвейг. — Потом расспросишь. Кушай, Басти, только имей в виду, на десерт твой любимый пирог с вишней.

После ужина, который прошёл в мирной обстановке, Басти в лицах рассказал, как проходил экзамен сразу по всем дисциплинам.

— Она тебе просто улыбнулась или удалось сорвать поцелуй? — вопрос Сольвейг прозвучал так внезапно, что Басти поперхнулся соком, который как раз отпил, чтобы перевести дух. Казалось, вся кровь бросилась в лицо, теперь уж точно выдавая его с головой.

— Мама! — Бастинда укоризненно посмотрела на мать, а потом ахнула, заметив реакцию сына. — Так ты виделся с Санни? Ты поэтому так задержался? И бабуле успел рассказать?

— А зачем мне рассказывать, — усмехнулась та, откинувшись на высокую спинку своего кресла, глаза, не по возрасту яркие, лукаво блеснули. — Я прекрасно помню точно такую же мечтательную улыбку и сияющие глаза твоего мужа, когда ты сменила гнев на милость и позволила гораздо больше, чем положено приличной девушке. Заглянул ко мне после вашего свидания попрощаться, так вот, и взгляд, и улыбка точь-в-точь была, как у кота, объевшегося сливками.

— Дикон! — теперь уже пришла очередь Бастинды краснеть. — Как ты мог!

— Я ничего не рассказывал, — усмехнулся Ричард, отрываясь от передовицы газеты, которую не удосужился прочитать за весь день. — Если твоя мать меня тогда отлегилиментила, то я уж точно этого не заметил.

— Никакой легилименции не нужно было, — отмахнулась Сольвейг, — у тебя всё на лице было написано, как сегодня у Басти. Ну до чего же он на тебя похож, Дикки!

Басти никак не удавалось показать безразличие, особенно теперь, когда все взгляды снова сошлись на нём.

— Ну да, мы виделись! — практически с вызовом воскликнул он, когда молчание стало уж совсем тягостным и красноречивым. — И ничего такого не было, ничего! Поговорили. И всё!

— И целовались под дождём? — поднял бровь отец. — Надеюсь, вы оба не простудитесь после такого свидания.

— Папа!

— Дикон, откуда ты…

— Басти, ты точно не позволил себе большего? — Озабоченно спросила Сольвейг. — Джейсон Прюэтт не из тех, кто будет спокойно смотреть на некоторые вещи в отношении его единственной дочери.

— Только поцелуй, бабуля! — рассердился Рабастан, вскочив с места. — Что? Что вы так смотрите? Клянусь, не было больше ничего! Ну да, мы целовались, и да, папа, под дождём! И ей точно понравилось! И дождь ей тоже нравится! Теперь я могу идти?

— Басти, — мама встала и стремительно подошла к нему, приложив руку ко лбу. — Ты весь горишь! Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нормально, — буркнул он, немного сбитый с толку такой заботой.

— А тебе-то понравилось с ней целоваться?

— Мам! Ну хоть ты!..

— Иди уже, страдалец, — усмехнулась Сольвейг. — Ричард!

— Рабастан, можешь идти, — тут же ответил отец, откладывая газету в сторону. — Завтра ничего не планируй на вечер, ты мне будешь нужен.

Он и не планировал, Басти вообще весь вечер ни о чем думать не мог, кроме приятных мгновений, проведённых возле хогвартской решётки. Мысли не мешали работать в мастерской над артефактом, наоборот, движения, доведённые до автоматизма были плавными, чёткими, аккуратными. Руны получались с первого раза, а заклинания походили на песню. На этой стадии работы их нужно было много. Целые связки, где ошибись разок — и всё начинай сначала. Но он не ошибся.

Только во втором часу ночи он закончил работу, которой отдавал в последнее время все вечера. Разминая спину, Басти обратил внимание на верного домовика, уныло сидевшего в уголочке на маленьком пуфике. Похоже, у преданного эльфа это уже стало традицией — следить за его работой.

— Ванна, хозяин! — оживился тот.

— Сейчас, — Басти не удержался от широкой улыбки. — Одна мелочь осталась. Погоди!

Завершающая часть всегда была самой приятной. Когда все кусочки изделия становятся одним целым, когда рождается что-то новое, уникальное, прекрасное. Последние штрихи, последние заклинания, последний росчерк, ставящий крохотную, пока не зарегистрированную личную печать.

— Можешь меня поздравить, Борги, — выдохнул Басти, когда рассеялось магическое облако над изделием. — Артефакт готов на два дня раньше срока!

— Борги поздравляет хозяина! — повинуясь знаку Рабастана, тот подошёл поближе, чтобы оценить работу. И трудно сказать, у кого из этих двоих глаза были более восторженными при виде прекрасной розы с каплями росы на нежных лепестках, превращающейся в изящный, но весьма опасный кинжал, с инкрустированной золотом и драгоценными камнями костяной рукоятью, с вязью золотистых рун на сверкающих серебром гранях клинка. — Госпожа Сольвейг будет счастлива!

— Надеюсь, — вздохнул Басти, убирая кинжал в красивый ларец, выполненный в том же стиле, что и сам артефакт. — Осталось всё прибрать. Я быстро. Нет, Борги, ты же знаешь, тут нельзя применять твою магию!

— Борги знает! Борги не магией, у Борги руки не только для магии, — эльф уже подхватил специальную метелку, принимаясь быстро подметать пол от металлических и костяных стружек.

Басти покачал головой и начал протирать верстак и все поверхности. Инструменты ложились в предназначенные им ячейки на стене, чётко по размеру и по предназначению, использованную ветошь в короб у двери — надо будет потом выстирать без магии. Рунные письмена на рабочей поверхности и парочку пентаграмм он отмыл с особым старанием.

Только освободившись от фартука и специального костюма, Басти ощутил, что вымотался окончательно. Однако внутри всё продолжало переливаться радужным счастьем. Он бы с удовольствием прожил этот долгий день ещё раз, и ещё, и ещё, несмотря на все волнения. Хотя будущее тоже рисовалось отнюдь не мрачными красками, даже при полной неопределённости.

— Нет, Борги, ванну я не переживу, — простонал он, когда добрался, наконец, до постели. Первым делом он заглянул в блокнот, но от Санни, ожидаемо, ничего не было. Неудивительно, он и сам забыл пожелать ей доброй ночи, взявшись доработать свой проект. А она, должно быть, всё ещё смущена происшедшим.

Проспал он чуть не до полудня и был разбужен Сольвейг, потребовавший немедленно показать артефакт. Не иначе, как Борги проговорился. Испытания прошли успешно, Сольвейг не скрывала улыбки, и даже велела наклониться для поцелуя в щёку.

— Сгодится, — уверенно кивнула она, заворачивая ларец в прихваченную с собой красиво вышитую ткань. — Заберу с собой, и не возражай. Не хочу, чтобы ты решил что-нибудь доработать и испортил всё. В понедельник назначен приём в гильдии, ты очень вовремя всё завершил.

— Назначен? Уже?! Но ты говорила, только после Рождества. А если бы я не успел?

— Ты? Не успел? Рабастан, я была уверена, что завершишь не позже воскресенья. И не ошиблась. И прекрати паниковать, в гильдии тоже люди. А председатель менее страшен, чем госпожа Марчбэнкс. И пойми уже, ты готов, это я тебе говорю. Не смей снова засесть за учебники, я рассчитываю, что эти два дня ты как следует отдохнёшь!

— Хорошо, бабуля, — вздохнул не настолько уверенный в своей готовности Басти. — Можно, я по-быстрому сегодня сделаю ещё пару вещиц?

— Нет! К мастерской не приближайся. Тем более я сама имею на неё виды сегодня. И попрошу не любопытствовать, потом всё покажу.

— Мне нужна своя мастерская, — пробормотал Рабастан, выходя из гостиной.

Заняться до назначенного отцом часа было совершенно нечем, и он направился на прогулку в сторону дома Робертсов. Пока шёл, вспомнил, что профессор собирался на чемпионат по квиддичу, и он уже, наверное, там, вместе со своим забавным сыном. Басти даже пожалел, что те билеты от Гарпий отдал Антонину, мог бы тоже с пользой провести выходные, раз уж бабуля не допускает в мастерскую.

Поэтому очень обрадовался Трою Хэйли, попавшемуся навстречу.

— Здорово! — рука Хэйли была жесткой и сильной.

— Ага, привет, — Басти потряс рукой. — Раздавить решил? Ты с девушками так же здороваешься?

Трой фыркнул и пошёл рядом молча.

— Мне бы надо в Лондон смотаться, на Косую аллею. Не составишь компанию?

— В среду туда собираюсь, — пожал плечами Трой. — Чай, не сопляк, справишься сам.

— А ты весь занят, да?

— Представь себе, — Трой сплюнул под ноги, — дом подновить решил, осталось немного, крышу перекрыть и крыльцо. Внутри уже всё готово.

— Готово к чему? — Рабастан даже забежал вперёд, заглядывая бывшему наставнику в лицо. Но тот только глубже надвинул на глаза шляпу. — Ты что, жениться собрался?

— Не скалься. Не твоё это дело.

— Ясно, нет никого на примете, да? Трой! А тебе Аманда Стэнфилд как? Не нравится? Вроде бы у неё нет никого.

— Рабастан, уймись, Аманда мне в дочери годится. Я её вот такой крохой помню, смекаешь? Она как дочка и есть.

— А эта, как её…

— Хватит! Со своей невестой разберись лучше. Да, не моё дело, знаю. Ты вот что, твой батя запретил на ту сторону реки ходить, там работы какие-то. Имей в виду.

— А что там? — сразу заинтересовался Рабастан. — Неужто ту рухлядь снесут? Ну эти развалины. Историческая, блин, ценность.

— Что сразу развалины? Это дом твоих предков, ценил бы. Не знаю, может и снесут. Гиппогрифов придётся придержать, их же на той стороне выгуливают.

Возле изгиба реки они расстались, Рабастан пошёл вдоль берега к дому Робертсов, а Трой — к сидевшей на траве в ожидании наставника детворе.

На стук никто не ответил, что даже обрадовало. Он не был уверен, что знает, о чем разговаривать с женой Робертса. Так что, выдохнув с облегчением, повернул назад. Когда внизу слева блеснул горбатый мостик, Басти принял решение и свернул с тропинки. Трой ведь мог ему и не встретиться, и не предупредить о странном запрете отца.

Только мост преодолеть не удалось. Когда рискуя сломать ноги на полусгнивших перекладинах, он добрался до середины моста, какая-то мощная защита преградила путь, явно отец постарался. Впрочем, ничто не мешало призвать метлу. Та прилетела довольно быстро, и Басти сразу запрыгнул на неё, взмывая вверх. Но и тут ждало разочарование, искусно наведённое марево мешало разглядеть то, что внизу. Всюду была иллюзия травы и кустов. Вот только там точно были развалины родовой крепости, которые не могли исчезнуть за один день.

Такая сильная защита вызвала не только досаду, но и восхищение отцовскими возможностями. Рабастан взлетел выше — и по широкой дуге вернулся на обитаемый берег. Почему-то даже никто из вассалов не селился на той стороне, где оставались лишь развалины старой крепости. Что задумал отец было очень интересно, но не настолько, чтобы по глупости рисковать собой.

***



 
КауриДата: Пятница, 21.07.2017, 23:23 | Сообщение # 281
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

Ричард ждал сына в своём кабинете. Причём не за огромным раритетным столом, который на посетителей производил неизменно-угнетающее впечатление. Сейчас он стоял у высокого стрельчатого окна, глядя на поместье. Руки сложил за спиной и был весьма мрачен.

— Проходи, Рабастан, — произнёс он ровным голосом, даже не повернувшись. — У меня к тебе есть разговор, прошу сначала выслушать, а потом уже делать выводы. Хорошо?

С самыми неприятными предчувствиями Басти подошёл к отцу, но не близко. Встал к соседнему окну, любопытствуя, что привлекло внимание главы рода.

Мостик через реку был виден отсюда как на ладони, как и полуразвалившееся родовое гнездо, отсюда его можно было рассмотреть очень хорошо и никакая иллюзия не мешала. Не иначе, окна кабинета как-то особо зачарованы. У Рабастана хватило совести покраснеть — отец явно стал свидетелем его недавнего полёта.

— Я смотрю, тебе скучно и совершенно нечем заняться, сынок.

Начало не предвещало ничего хорошего и Басти с трудом удержался от желания поёжиться. Когда Ричард Лестрейндж был так спокоен, обязательно следовало ждать какую-нибудь особенную пакость. Руди в такие моменты становился спокойным как сфинкс, с сыновней почтительностью принимая любые решения. А Басти неизменно нервничал и мог наговорить лишнего. Оставалось набраться терпения и попробовать держать себя в руках хотя бы на этот раз.

— До Рождества осталось чуть меньше недели, так что я подумал, что это время ты мог бы провести с большей пользой как для себя, так и для всей семьи. Вместо того, чтобы бесцельно болтаться по поместью с постной миной.

— Я вовсе не болтаюсь! — Он сразу же пожалел о вырвавшемся протесте, но тут другая мысль посулила спасение от неизвестной напасти: — В понедельник у меня экзамен в гильдии на мастерство.

— Да что ты! — Ричард удостоил его насмешливым взглядом. — Неужели так трудно выслушать, не перебивая? Когда ты уже повзрослеешь? И где твоё воспитание?

Рабастан с силой сжал зубы, твёрдо решив, что отец ни звука от него не услышит, даже когда всё расскажет.

— Твой двоюродный дед Альварес отправляется в небольшое путешествие и ему необходим помощник. Я решил, что твоя кандидатура будет наилучшей. Всего-то семь дней. Утром двадцать четвертого декабря возвращение.

— У него есть собственный внук, Гюнтер, — пробормотал Басти, не веря своим ушам. Он прекрасно был осведомлён о путешествиях дедушки Альвареса. О двухстороннем блокноте можно было забыть, как и о совах, не способных летать за океан.

— Ты прекрасно знаешь, что Гюнтер помогает своему отцу на семейном предприятии. — Отец всё же сел в кресло за своим столом и качнул головой: — Присядь.

— А все эти домовики? — Басти упрямо остался стоять. — И помнится, у него был помощник, такой вертлявый старик, и ещё девица какая-то.

— Вертлявый старик, как ты выражаешься, получил серьёзную травму, — невозмутимо ответил Ричард. — Девица, то есть мисс Причард, неожиданно выскочила замуж. И твой дедушка Альварес просто не успевает найти им замену. Не волнуйся ни о чем, я уже обо всём договорился. Сразу после экзамена на мастерство, отправляешься портключом в Дувр, где тебя будет ждать сэр Альварес. Точно маршрут мне неизвестен, но думаю, тебе будет интересно.

— Я могу отказаться?

— Нет, не можешь.

— Почему не Руди? Ты мог бы забрать его из школы, всё равно там уже…

— Я сказал нет! — чуть повысил голос отец. — Поедешь ты, так что можешь уже собираться. Свяжешься с секретарём сэра Альвареса сегодня же, спросишь, что необходимо с собой взять.

— Я не хочу никуда ехать! — Рабастан ощутил, что неожиданно ему стало не хватать воздуха. И понимал, что возражения бесполезны, но просто не мог не попытаться. — Пожалуйста, пап...

— Завтра с мамой посетите магический рынок, который посоветует секретарь сэра Альвареса, и купите всё необходимое. Свободен, Рабастан. Постарайся меня не разочаровать.

— Я не могу!

— Можешь, Басти. Смена обстановки пойдёт тебе только на пользу. Развеешься. Новые люди, новые впечатления. Не воспринимай это как наказание, учись радоваться жизни, сынок, любому её проявлению. Всё, больше я тебя не задерживаю. И не опаздывай сегодня на ужин.

Как говорит Руди, в такие моменты остаётся два пути — упасть на колени и умолять или вылететь из кабинета, хлопнув дверью. На самом деле, первый вариант Рабастан даже рассматривать не стал, а дверь хлопнуть не пожелала, не иначе отец предвидел и успел смягчить удар магией. Раньше получалось. На душе было скверно.

***

Никто и не надеялся, что утреннее происшествие ограничится наказанием всех учеников внеплановым учебным днём. Предчувствие ещё каких-то перемен просто витало в воздухе. И когда во время обеда к Санни подошла префект Гриффиндора Стенли и сказала, что её ждут в кабинете МакГонагалл, она даже не слишком удивилась.

Только не думала, что там окажется столько народу. Из учеников, помимо всех префектов, здесь находился бледный Питер Аллен и тот самый горец, что был секундантом МакНейра. Из взрослых магов тут, кажется, присутствовал попечительский совет в полном составе и все деканы факультетов.

Все взгляды устремились на неё, отчего сразу стало жарко и страшно. Вроде ничего такого ужасного она не сделала, а ощущение было, что её как минимум собираются отчислить. Утешало, что среди попечителей были миссис Дэшвуд и Магнус Нотт, причём последний едва заметно поклонился, а из деканов ей очень ласково улыбнулся профессор Флитвик.

Председатель попечительского совета, очень представительный серьёзный маг, занимавший кресло МакГонагалл за её столом, кашлянув, спросил очень строго:

— Мисс Прюэтт, если не ошибаюсь?

— Да, сэр, — Санни едва удержалась от желания сделать книксен.

— Расскажите нам, пожалуйста, когда и каким образом вы узнали о дуэли.

Последняя встреча с попечителями оставила у Санни такое неприятное впечатление, что она едва не попросила пригласить её отца на это собрание. Только Руди, оказавшийся прямо рядом с ней, незаметно придвинулся ближе и сжал руку. Префект Стэнли с этой стороны немного её загораживала, так что никто ничего не заметил. Но на душе стало легче.

— Меня разбудила моя подруга, — честно призналась Санни, — это было сегодня незадолго до шести часов утра. Она пригласила меня посмотреть на дуэль.

— Имя подруги.

— Эжени. Мисс Вуд.

— Откуда мисс Вуд узнала про дуэль?

— Мистер Шаффик, — негромко произнесла Ванесса Дэшвуд, — мисс Прюэтт не может отвечать за свою подругу. Советую пригласить мисс Вуд и спросить её саму.

Попечители заворчали, мистер Шаффик поднял руку, отчего сразу наступила тишина.

— Хорошо! — повысил он голос. — Мисс Стэнли, позовите к нам мисс Вуд. Мисс Прюэтт, продолжайте. Что было дальше? Вы сразу решили идти смотреть дуэль?

— Не волнуйтесь, мисс Прюэтт, — подал голос Магнус, — это не допрос. Мы просто хотим разобраться в ситуации. Просто расскажите всё, что знаете.

Санни была очень благодарна Нотту, которого никто и не подумал перебить. Она только не знала, можно ли рассказывать о говорилках. И не будет ли преступлением умолчать о них.

— Я пошла с Эжени, но по дороге предупредила профессора Флитвика.

— Каким образом? — спросил председатель Шаффик.

— Александра Прюэтт прислала ко мне своего домовика с запиской, как я вам уже сообщал, — безмятежно ответил вместо неё профессор чар.

Шаффик глянул на него раздражённо.

— Хорошо, тогда скажите, мисс Прюэтт, почему вы предупредили профессора Флитвика, а не своего декана?

Санни взглянула на профессора МакГонагалл, и та ей чуть заметно кивнула — мол, отвечай, не бойся. От этого стало легче.

— Я подумала, что профессор Флитвик — мужчина, — выпалила первое объяснение, что пришло в голову.

Среди попечителей раздался добродушный смех.

— Молодец, девочка, — хохотнул какой-то бородач.

— Браво, — вторил ему маг в зелёной мантии с моноклем в глазу.

— Логично, — мило улыбнулась Ванесса Дэшвуд.

Санни порадовалась, что Флитвик на эти реплики и смех не только не обиделся, а даже приосанился и шутовски поклонился:

— Благодарю, мисс Прюэтт.

— Не устраивайте балаган, господа! — поморщился Шаффик. — Мисс Прюэтт, это всё, что вы можете нам сообщить?

— Не знаю, сэр, — говорить про дощечки отчаянно не хотелось. — Потом мы пришли на поле и дуэль сразу началась.

— Ждали только вас? — бородач всё ещё веселился.

— Сэр Джонатан! — укоризненно сказал ему Шаффик. — Мисс Прюэтт, спасибо вам за ответы, можете идти.

— Мы очень благодарны вам, — вмешалась Минерва МакГонагалл. — Вы молодец, Александра. Спасибо.

— Да, — нехотя признал Шаффик, в то время, как все остальные смотрели на неё с улыбками. — Ваш поступок достоин награды, мисс Прюэтт. Идите уже, ваш декан позже скажет вам, что мы решим.

Санни предпочла побыстрее уйти, понимая, что отказываться от какой-то награды было бы глупо перед этими людьми. Без того уже натерпелась за такое перед лордом-драконом.

В дверях она столкнулась с Эжени и пожалела, что не может предупредить не говорить о дощечках. Впрочем, не факт, что Эжени про них что-то поняла.

Но решила её дождаться, понимая, что этот вопрос будет её мучить.

К сожалению, за дверями кабинета декана ничего не было слышно. Эжени вышла минут через пять немного раскрасневшаяся и недоумевающая.

— О чём тебя спрашивали? — бросилась к ней Санни.

— Почему я пошла на дуэль и от кого узнала, — подруга глубоко вздохнула и выдохнула. — Блин, я думала, меня отчислят. Мне срочно надо успокоительное!

Они отошли к окну, чтобы сесть на широкий подоконник.

— С чего это, — резонно спросила Санни, хотя совсем недавно думала так же. — Тогда полшколы отчислять бы пришлось.

— Это точно! Я сказала, что меня Роб позвал. Председатель хотел позвать Роберта. А там такой бородатый, стал говорить, что и так всё понятно, и что смысла нет вызывать каждого, кто был на поле. И меня отпустили. Уфф.

— И больше ничего не спрашивали?

— Нет. Даже не поняла, чего звали. Слушай, я побегу, меня Реган ждёт.

— Давай, я подожду Руди.

Эжени удивлённо подняла брови, но ничего не сказала, махнула рукой и быстро ушла.

Санни быстро пожалела о своём решении, потому что потихоньку кабинет декана покинули все префекты и даже тот горец, секундант МакНейра, а Руди всё не было. Префекты косились удивлённо, но никто к ней не подошёл, а вот горец неожиданно вернулся и сел рядом на подоконник.

— Привет, — сказал, не глядя на неё. — Алан МакЭвой. Шестой курс Рэйвенкло.

— Александра Прюэтт, — представилась Санни в ответ. — Седьмой курс…

— Гриффиндор. Да, знаю, — кивнул Алан. — Осуждаете МакНейра?

Санни немного опешила от вопроса. Можно подумать, её мнение что-то значит!

— Вы не подумайте…, — заторопился горец. — Я тоже вам благодарен, что позвали нашего декана. Знаете, мне и в голову не пришло… То есть, сам-то я не мог этого сделать. Кодекс, всё такое. А вы смелая девушка, ведь никто, кроме вас не подумал. Страшно представить, что случилось бы, если бы не декан Флитвик. Он ведь вызвал целителя, и вообще… Спасибо!

— Пожалуйста, — пробормотала она.

— У вас есть жених? — пара серых глаз теперь глядела в упор. И пока она приходила в себя горец преспокойно добавил: — Вы мне нравитесь, а моему брату очень невеста нужна хорошая.

— Спасибо, я не могу! — вырвалось совсем не то, что хотела сказать. Почему-то представился огромный горец, его брат, который вызывает уже её на дуэль, чтобы сделать своей женой. Санни нервно хихикнула. И тут же поспешила оправдаться. — Простите, я немного выбита из колеи этим всем.

— Да я тоже. Извините, мисс. То есть, я в курсе про Лестрейнджа и Нотта. Подумал просто, если вам никто из них не нравится, может, просто с кем-то третьим познакомиться. Мой брат Лесли очень славный и сильный. Он наследник, у него хороший дом, и нуждаться вы ни в чём не будете.

— Я вам очень благодарна, мистер МакЭвой, — осторожно ответила Санни. — Очень лестное предложение, правда. Но боюсь, мне придётся отказаться.

— Я понял, — горец вдруг задорно ей улыбнулся и соскользнул с подоконника. — Но можно, я всё же познакомлю его с вами? Он будет меня встречать во вторник на платформе девять и три четверти.

Санни просто не верила, что он это серьёзно. Ей вообще показалось, что это какой-то дурной сон.

— Не стоит, Алан. Простите, мистер МакЭвой.

— И всё же… Я рискну. Всего доброго, мисс Прюэтт, — он поклонился и преспокойно ушёл.

Санни молча смотрела вслед, не зная, смеяться ей или плакать. Кому расскажи! А ещё эти откровенности про Лестрейнджа и Нотта. Такое чувство, что про её личную жизнь знают все, кроме неё самой! Она поёжилась, но тут же радостно вскочила, увидев Рудольфуса, выходящего из кабинета.

— Руди! Ну что там?

Он усмехнулся и предложил ей руку:

— Меня ждала? Пойдём.

— Уже пожалела, что ждала, — призналась Санни, спускаясь рядом с ним. — Меня тут сосватать за горца успели.

Рудольфус так резко остановился, что она едва удержалась на ступеньке. Пришлось хвататься за Лестрейнджа, чтоб устоять.

— Ты чего?!

— Санни, я боюсь за тебя, — Рудольфус передумал и пошёл дальше гораздо быстрее. — Это становится уже не смешно, даже мне.

Пришлось почти бежать за ним, пока они не остановились у её комнат.

— Пригласишь?

— Ну да, заходи. А что такое?

Заговорил он только тогда, когда с комфортом устроился напротив неё в кресле перед камином. Лакки безмолвно поставила на столик между ними графин с соком и два кубка, а также тарелочку с печеньем. И бесшумно исчезла.

— Рассказывай, — велел Руди. — Что значит сосватали?

Краткий пересказ веселящейся Санни заставил его помрачнеть.

— Да ерунда это, — закончила девушка. — Поболтали просто.

— Ну и гад же этот МакЭвой, — высказался Рудольфус. — А на тебя я поражаюсь. Как можно так беспечно говорить о таких важных вещах!

— Да я чем виновата? — поразилась Санни. — Я даже не знала о существовании этого Лесли! И вообще…

— Ну вот, ты уже имя его запомнила. Наверное, любопытно, кто такой и как выглядит.

— Похоже на сцену ревности, — обиженно сказала Санни и взяла свой кубок. — Мне что и поговорить с этим горцем нельзя было?

— Лучше не надо! — отрезал Руди на полном серьёзе. — И не думай с ним знакомиться на этой платформе!

Санни поражённо поставила кубок на столик, решив обязательно познакомиться с Лесли, хотя бы назло Рудольфусу. А тот, словно подслушав её мысли, небрежно добавил:

— Санни, этот Лесли здоровый как бык и отнюдь не красавец. Его рожей можно детишек пугать поздним вечером. Да ты ему по пояс будешь!

— Уже интересно! — сердито заверила она. — Руди, прекрати сейчас же запугивать меня и расскажи, что там было на совете попечителей.

— А-а, да ничего интересного. Дружно меня поимели во все места и отпустили.

— Гадость какая!

— Ещё бы! Да не волнуйся, всё путём. МакКошку, конечно, отстранят от должности заместителя директора. Но какая тебе печаль?

— И кто будет вместо Дамблдора? Ну, МакГонагалл ведь его замещала…

— А это правильный вопрос, — одобрил Руди. — Если не совсем идиоты, назначат кого-то вменяемого. Самому интересно кого. Я бы поставил на Гриффина, он когда-то преподавал в школе Нумерологию.

— Я думала, кого-то из преподавателей. А кто такой Гриффин?

— Который веселился больше всех, с бородой. Серьёзный мужик! Джонатан Гриффин, заместитель председателя Визенгамота, к слову. Шаффик, правда, его недолюбливает, так что шансов немного. А ты думаешь, Флитвика поставят? Нет, он, конечно, настоящий мужчина, тут ты права, только не согласится.

— Я думала, Робертса, — насмешка Руди ей не понравилась, и ответила просто, чтоб прекратил говорить с таким превосходством.

Рудольфус рассмеялся.

— Нет, а что, отличный вариант, — всё ещё улыбаясь заявил Лестрейндж. — Если поставят Антуана, я тебе подарю самую лучшую сову, какая найдётся на Косой Аллее.

— Постарайся не забыть об этом, — мило улыбнулась Санни. Сова бы ей точно не помешала взамен пропавшей. А Руди будет поделом, если так и случится.

— Не забуду, — заверил он. — Но озвучу тебе, почему этого не будет. Первое — он даже не декан. Второе — едва ли согласится, случись такое чудо. Не забывай, что он только женился. Я скорее поверю, что он уволится в конце учебного года, потому что его любимчик Рабастан здесь больше не учится, а мы с тобой как раз выпустимся.

Санни вежливо покивала, всё больше убеждаясь, что Робертс был бы прекрасным директором. Но озвучивать насмешнику Лестрейнджу свои резоны посчитала лишним.

— А ещё я хотела спросить, — сказала она, чтоб прекратить уже эти споры. — Ты действительно думаешь, что…

Стук в дверь прервал её на полуслове. Она поднялась одновременно с Рудольфусом и предложила неизвестному войти.

Миссис Дэшвуд и Магнус Нотт, как в добрые старые времена!

— Руди, — кивнул Нотт Лестрейнджу. — Добрый день, мисс Прюэтт. Вы ещё помните Ванессу Дэшвуд?

— Конечно, проходите, — Санни была очень рада снова увидеть эту симпатичную попечительницу. Особенно потому, что она составила компанию Нотту, и тот не заглянул к ней один. — Хотите чаю? Лакки может быстро приготовить.

— Не откажемся, — тут же согласилась Ванесса. — Рада вас видеть, Санни. И вас, мистер Лестрейндж. Мы не помешали?

— Что вы, миссис Дэшвуд, — Руди был сама галантность и даже поцеловал ручку леди. — Санни и меня обещала угостить чаем. Вы позволите мне остаться?

Взгляд Нотта был весьма красноречив.

— Рудольфус, — начал он.

Но Ванесса его перебила:

— Оставайтесь, мистер Лестрейндж. Вижу, вы друзья с мисс Прюэтт. И в конце концов, это мы явились без приглашения и прервали ваш разговор.

— Благодарю, — Руди умел быть очень обаятельным, когда было нужно.

Санни нервно улыбнулась на эти реверансы и позвала Лакки. Когда все расселись за столиком, чай уже появился, а к тарелке с печеньем добавилось блюдо с нарезанной ветчиной и пирожками.

— Вы же расскажете, чем всё закончилось? — спросила Санни, чтобы прервать молчание.

— У Ванессы это лучше получится, — улыбнулся ей Магнус.

— Я думал, обсуждение займёт куда больше времени, — вставил Руди свои пять кнатов.

— Мы тоже так думали, — кивнула Ванесса, отпив глоток чая. — Пожалуй, мы можем удовлетворить любопытство молодых людей. Да, Магнус?

Тот пожал плечами.

— Думаю, к ужину об этом всё равно будет знать вся школа. Так что, не вижу препятствий.

— Я думаю так же, — усмехнулась миссис Дэшвуд. — Наверное, первое, что вас интересует, это здоровье мисс Шелби.

— Да, — выдохнула Санни, с надеждой глядя на гостью.

— Рада вам сообщить, что жизнь девушки вне опасности, но лечение займёт некоторое время. Вижу, вы рады этому, но сразу передам просьбу целителя Сметвика не навещать её в Мунго в ближайшую неделю. Потом будет можно. Что касается совета попечителей, то он так скоро закончился, потому что решения принимались быстро, и мнения на этот раз сошлись почти у всех. Учеников, принимавших непосредственное участие в дуэли, решено не наказывать, ограничившись строгим предупреждением. А исполняющим обязанности директора совет назначил профессора Робертса. Пожалуй, это всё.

— Робертса? — Руди явно был удивлён. — Но он же… Его не было в школе.

— Уже есть, — улыбнулась Ванесса. — И да, он согласился. Если вам интересно, его кандидатуру предложил мистер Нотт. И был поддержан единогласно. Мистер Шаффик имел некоторые возражения, но Минерва МакГонагалл умеет быть убедительной.

— С тебя сова, Руди, — пробормотала Санни, поражённая услышанным. Конечно, она не ожидала всерьёз, что Робертса выберут исполняющим обязанности директора. И тем приятнее стало, что угадала.

— Наверное, он очень зол, — улыбнулся Рудольфус. — Прошу прощения, мне нужно немедленно вас покинуть, дамы. Мистер Нотт…

— Идите, мистер Лестрейндж, — понимающе кивнула миссис Дэшвуд.

Руди кивнул и поспешил уйти, Санни даже была не уверена, что он услышал про сову. Зато это услышали гости.

— Сова, мисс Прюэтт? — мило улыбнулась Ванесса.

— Это пари, — смутилась Санни. — Рудольфус проиграл.

— И на кого ставил Лестрейндж? — спросил Нотт.

— На Гриффина.

Магнус с Ванессой переглянулись. И Нотт усмехнулся.

— Неплохой вариант, но Шаффик бы не одобрил.

— Как и случилось, — добавила Ванесса. — Впрочем, сэр Джонатан сам был против. А вот за Робертса он первым проголосовал. Кажется, он знаком с его отцом.

Они посидели ещё немного и распрощались. Санни так и не поняла, чего заходили. Неужели действительно, чтобы рассказать, чем кончился совет попечителей? Хотя Магнус ещё сказал ей спасибо, что предупредила его о дуэли, когда уже прощались.

— Мисс Прюэтт, — он немного задержался, когда Ванесса уже вышла. — Вы в самом деле поступили очень правильно. И я благодарен, что не стали говорить о том, что предупредили ещё и меня. Хотел бы вас отблагодарить лично.

— Не нужно, — поспешно проговорила Санни. — Ваш отец уже поблагодарил меня от лица вашего ковена, как я понимаю.

— Отец?! Вот как! — Нотт явно был впечатлён и заторопился. — Всего доброго, Александра. Обязательно обращайтесь, если что-то понадобится.

Оставалось только закрыть за ними дверь и без сил опуститься в кресло.

— Впечатляюще, — раздался голос Даркера с картины. — Итак, Александра, что вам осталось непонятным? Как ваш друг и наставник, готов поспособствовать вашему душевному спокойствию…

***



 
КауриДата: Пятница, 21.07.2017, 23:24 | Сообщение # 282
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

Рудольфус почти успел. Когда он подлетел к подземелью, использовав самый короткий ход, в гостиную факультета как раз заходили припозднившиеся змейки.

— Префект, — громко шепнула второкурсница и дёрнула за рукав подругу.

Но Руди покачал головой, шире распахнув дверь и молча предлагая дамам пройти первыми. Те захихикали и поспешили внутрь.

Профессор Робертс, который очевидно уже всех собрал, обнаружился у камина и был мрачнее тучи. Весь слизеринский факультет находился сейчас здесь, рассевшись, кто куда. Некоторые устроились прямо на полу.

Затормозив возле Антуана, Рудольфус встретился глазами с Беллой и, набрав дыхание, буквально проорал:

— Факультет! Встать перед господином директором школы!

Первыми, конечно, вскочили старшекурсники, понимание и шок в их глазах приносили странное удовлетворение.

— Весьма оригинальный способ добиться тишины и внимания, господин префект, — произнёс Робертс, насмешливо глядя на слизеринцев, словно увидевших его впервые, причём в костюме как минимум клоуна. — Я собрал вас несколько по иному поводу, как вы правильно поняли. Но вижу, вторая новость, любезно озвученная мистером Лестрейнджем, заботит вас куда больше, чем ожидаемая головомойка. Боюсь, что воспитательный момент похоронен вашим префектом окончательно, потому буду краток. Да, буквально четверть часа назад я был утверждён в должности исполняющего обязанности директора школы Хогвартс. Об этом вам должны были сообщить сегодня за ужином. Но я не рассчитываю, что вы будете хранить молчание и не оповестите другие факультеты.

Робертс сделал паузу, скрестив руки за спиной, и начал медленно обходить гостиную:

— Впрочем, это волнует меня меньше всего. Рассказывая о таком эпохальном событии своим родственникам и друзьям, не забудьте упомянуть следующее. Любая дуэль в Хогвартсе или на её территории отныне будет караться немедленным отстранением от занятий со мной как фигурантов дуэли, так и секундантов. Зачинщик же будет не просто отстранён от дуэльного клуба и занятий по ЗОТИ, он навсегда покинет стены Хогвартса. Молитесь, чтобы я оставался директором не слишком долго, если уж молитвы о здоровье профессора Дамблдора вам претят. И ещё: не надейтесь, господа… и дамы, что занимаемый пост помешает мне присматривать за вашим факультетом так же, как раньше. Это всё, можете садиться.

— Диктатор! — благоговейно выдохнул Квинтус Флинт.

— Мистер Флинт, — тут же отреагировал Робертс, резко остановившись, — я рад, что познания в мировой истории у вас так глубоки, но постарайтесь воздержаться от подобных эпитетов. А лучше потрудитесь донести до всех сакраментальное значение этого слова. С вас эссе на шесть футов с подробным разбором, кто такие диктаторы и их роль и значение в мировой истории. Причём не забудьте привести примеры диктатур за последние полвека, советую обратить внимание на магловскую историю.

— Но, сэр! — взвился Флинт, успевший занять место на одном из диванов. — Господин директор, через день каникулы!

— Тем более у вас хватит времени собрать материал и запечатлеть свои мысли на пергаменте. И не беспокойтесь, я лично отпишу вашей матушке, почему вам следует дать больше свободного времени. Как раз зачитаете нам это эссе после рождественских каникул на первом же занятии по ЗОТИ. На этом я покидаю вас, в надежде, что вы всерьёз восприняли мои слова. Я не шутил, никаких преференций не будет, ни для кого, даже если мисс Нарцисса Блэк вызовет на дуэль мистера Люциуса Малфоя.

Малышка Нарцисса поспешила спрятать порозовевшее лицо за спину сестры. А Люциус надменно улыбнулся:

— Я не дерусь с дамами, господин директор!

— А я не бросаю слов на ветер, мистер Малфой. Шесть футов эссе с описанием ритуала ухаживания за дамой, совершения помолвки и последующего бракосочетания. Надеюсь, это вам по силам?

— Вполне, господин директор, — побледневший Малфой мрачно сел рядом с дружком Уолли, даже не пытаясь спорить.

— Кто-то ещё желает прокомментировать моё назначение или распоряжения? — Робертс обвёл взглядом притихших слизеринцев и спокойно кивнул. — Прекрасно, однако у меня осталась ещё одна тема для эссе, и раз добровольцев нет, назначу исполнителя сам.

Возмущения на лицах подопечных не было, как ни странно, а вот жгучее любопытство и восхищение его действиями — сколько угодно.

— Уолли МакНейр! — выбрал Робертс, заставив остальных выдохнуть, а Уолли обречённо вскинуться. — Чтобы вашему другу не было так обидно, вы тоже напишете эссе на шесть футов. Тема: магические откаты. Какими они бывают, в каких ситуациях, и как легко их можно заработать. С примерами из жизни, конечно же. Тема понятна?

— Да, директор, сэр, — покорно кивнул МакНейр-средний.

— Если есть ещё добровольцы, — произнёс Антуан, снова обводя внимательным взглядом ребят, — кто захочет получить свою тему на каникулы для написания эссе, то я подскажу, как заработать. Времени у вас ещё достаточно: устраивайте драки в коридорах, бродите по ночам по школе, колдуйте на переменах, устраивайте шутки над товарищами — и всё будет. Только шестью футами вы не ограничитесь. Я вижу, вы прониклись. Всего доброго, господа… и дамы. Рудольфус, за мной!

С этими словами Антуан Робертс неспешным шагом покинул гостиную Слизерина в гробовом молчании.

— Только посмейте заработать ещё эссе! — сверкнул глазами на своих приятелей Лестрейндж и поспешил за директором. Как и остальные слизеринцы, он не намерен был замечать приставку «исполняющий обязанности». С любым другим профессором или назначенным на должность человеком извне, это наоборот бы подчёркивалось каждый раз любым из змеек. Но только не с Робертсом.

Хотя все знали, что сукин сын не шутил про эссе, и спросит по полной после каникул. И Квинтус Флинт был абсолютно прав, назвав Антуана диктатором. Во всяком случае, очень близок к правде. И тем не менее, пожалуй, не было иного профессора в Хогвартсе, которого слизеринцы боялись бы больше, и одновременно уважали, а некоторые даже боготворили. Последнее касалось влюбчивых дам. Впрочем, подобное обожание, как правило, длилось недолго, буквально до первого вот такого эссе или бездушного замечания.

В любом случае нынешний ужин превратится в праздник для факультета, что бы там не думали себе остальные дома. За здоровье нового директора выпить по глоточку эля позволят даже первокурсникам. Главное, чтобы Робертс этого не заметил и не пресёк.

***

— Директор Хогвартса пришёл в себя, — запыхавшаяся медиковедьма влетела в палату, с трудом затормозив у входа.

— Я услышал, — целитель Сметвик быстрыми пассами палочки проводил диагностику над пациенткой, замотанной бинтами с головы до ног наподобие мумии.

Изредка он одобрительно хмыкал или хмурился. Медиковедьма почтительно застыла у двери, ожидая решения целителя, и не без интереса следила за его действиями. Девочке, пострадавшей на магической дуэли, дружно сочувствовал весь коллектив отделения.

— Долго ещё она будет в коме? — тихо спросила ассистентка Сметвика, умница Марго Аллен.

— Думаю, ещё пару дней, — Сметвик убрал палочку и, нагнувшись, приподнял одно веко пациентки — глаза не были замотаны бинтами. — Прекрасно! Итак, Марго, попробуйте описать этот случай и дать оценку состояния пациентки.

Целитель Аллен сосредоточенно кивнула.

— Мисс Николь Шелби, шестнадцать полных лет. Получила во время магической дуэли травмы различной степени тяжести в результате целого ряда боевых заклинаний и падения на неё голема, содержащего не только землю, но и камни, — Марго болезненно скривилась, но тут же взяла себя в руки, продолжая описывать ситуацию: — Благодаря немедленному наложению стазиса, магической коме, а также быстрой доставке к нам в больницу, состояние удалось стабилизировать достаточно быстро, что гарантирует отсутствие необратимых изменений. Магическая кома, добавленная школьным целителем к стазису, позволяет пациентке пережить эти дни без целой гаммы неприятных ощущений. — Марго перевела дыхание и заглянула в свой блокнот. — Что касается диагноза, то он довольно оптимистичный. Внутренние повреждения, такие как пробитое сломанными рёбрами лёгкое, почти ликвидированы. Кровотечение успешно локализовано и остановлено. Объём циркулирующей крови полностью восстановлен. Печень и селезёнка уже не вызывают опасений. Регенерация прошла без сюрпризов. Повезло, что кости таза оказались не задеты, так что минимальные повреждения органов женской репродуктивной системы уже полностью устранены. Раздробленные кости правой руки и ноги срастутся окончательно максимум через два дня. С рёбрами теперь тоже всё гораздо лучше. Полностью восстановятся уже к вечеру. Травма черепа оказалась самой тяжёлой, но пока не снимут магическую кому, оценить состояние мозга можно только по косвенным данным. Пострадали височная и теменная кости, однако мозг затронут не был. Но сотрясение было значительным, и, несмотря на хорошие показатели, именно этот фактор заставит пациентку провести в этой палате лишнюю неделю.

— Очень хорошо, Марго, — одобрил Сметвик, убирая в карман свой блокнот. — Но кое-что вы забыли.

— Ах да, сильное магическое истощение, — целитель Аллен улыбнулась: — С этим всё проще теперь, когда кризис миновал. Магическое ядро не повреждено, прежние каналы тоже уже в норме, но есть проблема с выстраиванием новых каналов, очевидно, обусловленных открывшимся стихийным даром. К сожалению, пока мы не можем судить об их развитии. Прогноз можно будет поставить только дня через три.

— Через два, — поправил Сметвик. — Прекрасно, Марго. На этом пока всё. Не хочу оставлять её без присмотра. Мисс Хендерсон, найдите кого-нибудь, кто будет неотлучно находиться в палате. Меня звать при малейших изменениях.

Медиковедьма кивнула, но тут же опомнилась:

— Целитель Сметвик, тут этот мальчик, пациент МакНейр, просится к пациентке Шелби. Но целитель Арлетт говорил готовить его на выписку...

— Целитель Арлетт поспешил, — хмыкнул Сметвик. — Физическое здоровье парня, к счастью, вне опасности, но как правильно сказала целитель Аллен, развитие дополнительных каналов тоже требует времени. Так что выписывать рано. Неделю побездельничает, так что пусть сидит с девчонкой, если нравится. Я не возражаю.

— Но приличия...

— Насколько я понял, парень её жених, — отмахнулся целитель, быстрым шагом выходя из палаты. — Пустите его к ней, если не хотите бардака в отделении. Нам только бешеных безутешных горцев тут не хватало! Только будьте добры, проинструктируйте парня чётко, что делать в случае чего. Марго, вы идёте? У нас пришёл в себя Великий Светлый.

Парень с головой, обмотанной бинтами, вскочил со скамьи в коридоре при виде целителя. Сметвик притормозил, уставившись на его килт и валявшийся на полу цветастый плед. Обнажённый торс, если не считать нескольких колец бинта поперёк груди, заставил целителя скривиться.

— Мистер МакНейр, я уважаю вашу приверженность традициям, но это не повод соблазнять персонал. У нас тут достаточно молодых и незамужних дам, но им нужно работать, а не любоваться вашими… Я ясно выражаюсь?

Лицо пациента потемнело от смущения, он поспешно подхватил плед с пола и завернулся в него чуть не с головой.

— Целитель Сметвик! Пожалуйста! Я… Можно мне…

— Не раньше, чем приведёте себя в нормальный вид, молодой человек. Вам что, пижаму не выдали?

— Да, но только, — пациент сглотнул. — Мне прислали нормальную одежду, можно я надену своё?

— Разумеется можно, — доброжелательно покивал Сметвик. — Как только наденете своё, будьте добры подойти к дежурной медиковедьме за выпиской, и не забудьте написать отказ от лечения. Только имейте в виду, посещение палат тяжёлых больных посторонними строго запрещено.

— Я не отказываюсь, — растерялся Уолден. — А если, ну, пижаму, тогда можно?

— Что можно? Выражайтесь яснее, ваш мозг в полном порядке!

— Я хочу быть рядом с Ники! — выпалил пациент, но тут же сбавил тон, добавив еле слышно: — Пожалуйста, сэр.

— Да кто бы возражал! Вы ведь жених? Так мне сказал ваш отец.

— Да, сэр! Жених.

— Тогда не возражаю. Но сначала пижама и инструкции, как себя вести возле больной. Переодевайтесь и подойдите к дежурной медиковедьме, она объяснит. Всё ясно?

— Да, сэр! Спасибо, сэр! — просиял пациент, уронил плед, подхватил его и поспешил по коридору к своей палате, провожаемый мечтательными взглядами двух молоденьких ординаторш.

Под взглядом Сметвика, девушки сразу уткнулись в истории больных, принимаясь поспешно их заполнять.

— Идём, Марго, — вздохнул целитель, — Надеюсь, вам брутальные мужчины в килтах не так интересны?

— Сэр! — возмутилась мисс Аллен, покраснев до кончиков ушей. — Что вы такое говорите?!

— Так, к слову, не обижайтесь, — Сметвик покачал головой и направился в самый конец коридора. Надо было бы намекнуть Кристоферу, на что падка нынешняя молодёжь. Или не надо?

Палата, в которой разместили директора Хогвартса, была намного скромнее палаты мисс Шелби. Её пребывание в больнице щедро оплатил не только ковен Ноттов, но и клан МакНейров, проявив удивительное единодушие. А вот директора Хогвартса больница вынуждена была содержать и лечить на собственные средства, взятые из бюджетного фонда. А он, как известно, весьма ограниченный, не разгуляешься.

— Директор Дамблдор! — Сметвик подошёл к койке больного, заранее приготовив палочку. — Как себя чувствуем?

Пациент был зафиксирован на кровати «во избежание», так что не мог пошевелить конечностями, но зато бешено вращал одним глазом, видневшимся из-под бинтов. Открытой оставалась почти вся правая часть лица за исключением подбородка.

— Сафяфите, — прохрипел директор.

— Освободите ему рот, — Сметвик дождался, пока медиковедьма выполнит приказ. — Что вы говорите, милейший?

— Развяжите, — более внятно потребовал пациент.

— Увы, директор, это для вашей же пользы. Пока мы не закончим этап лечения с вашим мозгом, двигательная активность нежелательна.

— Это виновата тёмная магия, — вполне нормальным голосом произнёс директор. — Целитель, тёмные маги повсюду, их необходимо остановить! Развяжите, умоляю! Выжечь под корень, пока не поздно! Ради общего...

— Я и сам тёмный маг, — проворчал Сметвик, накладывая Силенцио. — Увы, коллеги, сами видите, что мозг пациента пока не справляется. Пациент бредит, что не может нам позволить оставлять его в сознании, по крайней мере ближайшие пару дней. Не волнуйтесь так, сэр, всего лишь сонные чары, условно-тёмные, вреда не будет.

Повинуясь пассам целительской палочки, единственный глаз пациента прекратил бешено вращаться, стал сонным и вовсе закрылся. Пена изо рта повисла на бинтах.

— Оботрите его, — целитель покачал головой, — кормить через зонд, каждые четыре часа вливать общеукрепляющие составы номер пять и восемь, а также снотворное номер три. Пусть отдохнёт пару дней, а там посмотрим. Нда, коллеги, есть у меня неприятное подозрение, что школе Хогвартс придётся подыскивать нового директора.

Марго с жалостью посмотрела на пациента и поспешила за наставником, оставаться в палате своего бывшего директора не хотелось ни на секунду. А ещё надо было написать Питеру о состоянии его подруги. Марго было жаль, что у той уже есть жених. Может, Питт видел в ней не просто друга? Учитывая наличие красавца МакНейра, это могло объяснить меланхолию брата. Мисс Аллен уже в который раз приходила к выводу, что жизнь — ужасно несправедливая штука.

***

Проводив Майкла к его дому, Джейми в итоге активировал портключ, оказавшись через мгновение в холле своего дома. Противоречивые чувства никуда не делись, к чему прибавилась жуткая усталость, стыд перед лучшим другом и страх от случившегося в последние минуты перед активацией портключа. Казалось бы, надо плюнуть на всё, завалиться спать и не просыпаться два дня. Кто бы знал, что пятичасовой обратный путь с лучшим другом может подбросить столько новых сюрпризов! Один разговор Майкла с кондуктором Ночного Рыцаря чего стоил! Это повезло ещё, что нашёлся добрый волшебник, что согласился им его вызвать. А эта жестокая шутка Джейми про сову! Одним словом, энергии в Джейми должно было остаться всего ничего, однако душевные переживания оказались сильнее.

— Мам! — заорал он, так и стоя без сил посреди холла и не обращая внимания на появившегося рядом Петри. И пусть он ведёт себя сейчас хуже Майкла, остановиться Джейми уже не мог. — Мама!

Та появилась на верхней ступеньке парадной лестницы, ведущей на второй этаж, не иначе аппарировала, и спокойно осведомилась, подняв одну бровь:

— Что за трагедия, Джейми?

— Я влюбился! — он даже не счёл нужным понижать голос, вложив в эти два слова все переполнявшие его чувства.

— Понимаю, действительно, трагедия вселенского масштаба, — спокойно кивнула Мюриэль. — Коньяк или огневиски?

— Мам!

— Петри, перенеси его в малую гостиную!

Она исчезла, а через мгновение Джейми ощутил себя в кресле за столом напротив матери, разливающей по бокалам с толстыми стенками янтарную жидкость.

— Залпом! — непререкаемым тоном велела она, когда бокал врезался в его раскрытую ладонь.

Он знал, что с мамой в такие моменты лучше не спорить, потому опрокинул огненную жидкость прямо в горло, закашлялся, смаргивая невольные слёзы, и как ни странно почувствовал себя лучше.

— Мне надо поспать, — пробормотал Джейми, уже стыдясь своего порыва.

— Разумеется, — согласилась Мюриэль. — Но сначала поведай мне самое страшное. — Итак, это девушка или может, молодой человек?

— Мама!

— Старый сквиб? — сочувственно предположила она.

— Это ведьма, — простонал Джейми, закрывая лицо ладонями. Перед мамой притворяться сильным не было нужды. — Тёмная. Очень тёмная, мама. Ты бы видела её ауру! Она прекрасна.

— Ну и в чем тут беда?

Он даже руки убрал от лица, поражённо взглянув на Мюриэль.

— Она школьница, — умирать, так с музыкой. — Ей всего восемнадцать. И её опекун Антонин Долохов.

— Дай-ка подумать, — задумчивость матери нисколько не походила на шок или хотя бы сочувствие. — Долохов заметил твой взгляд?

— Нет. Агнешка заметила.

— И решила разобраться, не привлекая опекуна?

— Да, — Джейми слабо улыбнулся, вспоминая. — Она такая забавная, совсем девчонка.

— И в чем ты признался этой девочке?

— Почему сразу признался? — Джейми, пряча взгляд от матери, потянулся за графином. Но тот, как живой, отъехал в сторону от его пальцев.

— Джейми, я твоя мать и знаю тебя как облупленного. Так что заканчивай упиваться жалостью к себе и отвечай.

— Хорошо! Я сказал, что люблю её!

— Мило. А она?

— Спросила, умею ли я целоваться, — убито ответил он. — И сбежала.

И тогда Мюриэль расхохоталась. Громко, заливисто и весело.

Джейми почувствовал себя оскорблённым в лучших чувствах, впервые решив, что иногда весёлость матери бывает неуместной. Напрасно он поделился самым сокровенным!

— Не дуйся, — велела Мюриэль строго, резко оборвав смех. — Но это и правда смешно. Джейми, ты неподражаем. И знаешь, в чём твоя беда? Вовсе не в том, что влюбился в неподходящую ведьму.

— А в чём? — поразился он.

— В том, что эта девочка неизбежно влюбится в ответ, если уже этого не случилось. И не надо так улыбаться, милый, кое-кому это очень не понравится.

— Долохову, — понятливо кивнул он, вопреки доводам рассудка, чувствуя в груди затеплившуюся надежду.

— И не только. Так что возьми себя в руки и постарайся её забыть.

Он покивал, мама абсолютно права, и он знал это с самого начала. Но почему настолько больно?

— А теперь забудь, что я сказала, Джейми. И ответь честно, на что ты готов, чтобы она стала твоей — я надеюсь — женой?

— На всё! — не раздумывая и секунды, твёрдо ответил он.

— Ясно. Поговорю с твоим дядей Джейсоном. И не хмурься. Долохов не моя весовая категория. А братья для того и нужны, чтобы помогать в беде, а не когда всё хорошо. Будь готов, что дядя захочет выпотрошить тебя, как индейку на рождественский обед.

— Подожди! — спохватился Джейми. — Профессор Антуан Робертс из Хогвартса сказал, что может помочь. Он видел мой взгляд, мама. Только не злись, я ничего не говорил. Он пригласил к себе в гости третьего января на несколько дней. Вместе с Санни, он же родич теперь её…

— По крови и магии, — задумчиво кивнула Мюриэль. — А знаешь, пожалуй, это интересно. Хорошо, подождём. Значит, третьего января? Надеешься уговорить Санни?

— Я думал, ты поможешь.

— Нет уж, думаю Санни будет приятней услышать это предложение от тебя. Я же возьму на себя брата. Ты же не думаешь, что дядя Джейсон так легко отправит любимую дочь неизвестно к кому.

— К родичу!

— Я помню. Так, тебе хватит, мой милый. Оставь графин в покое. Сейчас спать, а утром ещё поговорим. А я пока кое-что разузнаю. И можешь не благодарить.

И несмотря на усталость, Джейми долго ворочался в постели, не в силах заснуть. Фем преспокойно дрыхла на второй подушке, а ему в подробностях вспоминался этот длинный день. Ясные глаза Агнешки, её музыкальный голос, аура наконец, которую он так и не посмел разглядеть ещё раз.

Вся первая половина матча Гарпий с немцами стала сплошным мучением. Не смотреть на Агнешку было труднее, чем прежде, хотя бы оттого, что девушка сама стреляла глазками в его сторону, сводя на нет все его благие намерения.

А потом перед Робертсом появился патронус, выслушав который, профессор так смачно выругался, что повернулись оба несмышлёныша: Майкл и Северус.

— Обливиэйт на них что ли наложить? — с тоской спросил Робертс, ни к кому не обращаясь.

— Что случилось? — спросил Джейми, радуясь возможности переключиться на чужую проблему. И стыдясь одновременно этой радости. Явно не от хорошей жизни Робертс забылся.

— Срочно вызывают в школу, — пояснил профессор ровным тоном, — случилось чрезвычайное происшествие. Ученица пострадала в дуэли и доставлена в Мунго. Попечительский совет требует явиться немедленно.

— Ученица? — ужаснулся Джейми. — Девушки дерутся на дуэли?

— Случается, хоть и редко.

— Это ведь не Санни? — спохватился Джейми, ужаснувшись ещё больше.

— Нет, успокойтесь, Джейми. Вы нужны мне вменяемым. Вас не затруднит присмотреть за моим сыном часа два. После матча я вернусь и заберу его. Не хочу портить ему праздник. На всякий случай объясните, как найти вашу палатку. Вы ведь поможете?

Джейми сразу заверил, что поможет, присмотрит и вообще будет отцом родным не только Майклу, но и Северусу. Робертс пожал ему руку, одним глазом глянул на наспех нарисованную карту, и спешно аппарировал, велев сыну слушаться дядю Джейми.

К счастью, Северус оказался вполне разумным и покладистым ребёнком. А заодно отличным способом отвлечься от мыслей о паре прекрасных глаз и всего, что к ним прилагалось.

Гарпии победили довольно быстро, благодаря поимке снитча. Робертса ещё не было, и Джейми повёл всех в мамину палатку. Даже про то, что не попрощался с Агнешкой, вспомнил только на полпути к своему пристанищу. Он даже позволил Северусу и Майклу прокатиться на паре каруселей и купил килограмм пять мороженого у русских ведьм.

Твёрдый отказ отпустить Майкла на очередное свидание привёл к дополнительным проблемам. Ведьма Ева решительно заявила, что тогда она сама пойдёт к ним в гости. Но каким-то непостижимым образом оказалось, что в палатку прибыла не одна, а целых четыре русских ведьмы. Выгнать наглых девиц не хватило характера, тем более что Северус и Майкл явно были от них в восторге.

Впрочем, когда ведьмочки за каких-то полчаса или чуть больше, накрыли шикарный стол, пригласив Джейми к «настоящему русскому обеду», он даже порадовался. Непонятный красный суп, с густым кремом, называвшемся «сметаной», оказался на удивление вкусным. А сочные домашние пельмени на второе вообще заставили забыть обо всём. Даже то, что Джейми застукал Еву с Майклом целующимися в бассейне, не слишком испортило настроение. Сначала.

— Фу, — сказал Северус, оказавшийся свидетелем этого непотребства. — Зачем вы лижетесь?

Джейми зажмурился, представив, что ему скажет Робертс.

— Мы целуемся, — поправила мальчика Ева, обнимая одной рукой за шею красного от смущения Майкла. — Когда вырастешь, Северус, тоже будешь с девушкой целоваться.

— В рот? Ни за что! — заявил этот шкет. — У меня есть девушка и мы с ней не лизались!

— Врёшь, — подначила ребёнка эта ненормальная русская. — И как же её зовут?

— Санни Прюэтт. Она очень хорошая и целовалась нормально.

Дар речи к Джейми так и не вернулся.

— Нормально — это как? — заинтересовался даже Майкл, который, видимо, оклемался быстрее друга.

— В щёку, и мы были не голые!

Это стало последней каплей. Джейми стоял, как дурак, и не заметил того, что так легко разглядел ребёнок. И зелёная вода бассейна не могла служить оправданием.

Он молча подхватил Северуса на руки и рванул из ванной. Ребёнок даже не стал сопротивляться. А гамак в гостиной оценил высоко.

— Попрошу папу сделать такой же! — доверительно сообщил он сонным голосом. — Джейми, расскажи сказку.

Дядей звать его ребёнок отказался.

Сказку Северус не дослушал, уснул, утомлённый столькими событиями. Только тогда Джейми решился выяснить отношения с Майклом и русскими ведьмами. Но оказалось, что все они уже покинули палатку, а друг с покаянным видом сидит на кровати в спальне и отводит взгляд. Причём полностью одетый.

— Майкл, — начал Джейми сурово, но увидев, как вжалась голова друга в костлявые плечи, смог лишь устало спросить: — Что это было?

— Любовь, — тяжело вздохнул Морган.

Робертс вернулся лишь через несколько часов, усталый и очень задумчивый. Поблагодарил Джейми за сына, который как раз проснулся и очень нежно обнимал отца за шею, когда тот взял его на руки. Это картина заставила сжаться сердце неправильного сквиба — будет ли у него когда-нибудь такой сынишка?

Профессор уточнил, что приглашение в силе, и что позже он пришлёт портключи до его дома, настроенные на третье января.

А потом началась долгая дорога домой. Просто Майклу захотелось прокатиться на волшебном автобусе, но сначала заглянуть в ближайший магловский банк, принадлежащий гоблинам, потому что только сейчас вспомнил об отчёте, который нужен им именно в этот вечер.

— И где ты возьмёшь отчёт? — терпеливо поинтересовался Джейми.

— Вот. — И Майкл преспокойно достал его из кармана мантии. — Немного подмок. Ну понимаешь, мы сначала нырнули в бассейн в одежде, и Еве пришлось применить заклинание. Одежда снялась сама и сложилась на стуле.

— А высушить её она не могла? — разозлился Джейми.

— Торопилась, — буркнул Майкл, отвернувшись. — Ты был такой злой. Как сейчас. Она сказала, что твоя магия так искрила, что как бы палатка не сгорела.

— Что? Какая магия, Майкл? Мы сквибы!

Морган помотал головой:

— Ты не сквиб! Пожалуйста, только не ругайся, но она сказала, что таких знающих не бывает.

Банк они искали долго, добравшись до ближайшего города вместе с семьёй милых волшебников. Потом Майкл на домашнем гобледуке неторопливо объяснял проблему обычному служащему. Тот смотрел широко раскрытыми глазами и явно не понимал ни бельмеса. Местного гоблина тот вызвал только тогда, когда у Джейми почти закончилось терпение, а дорогой друг перешёл наконец на английский.

Гоблин понял ничуть не смущённого Майкла с полуслова, практически обнял, чуть не со слезами на глазах, и хотел в благодарность вручить портключи до самого Лондона совершенно бесплатно. Вот только Майкл отказался, душевно поведав, как давно он мечтал прокатиться на волшебном автобусе.

Эту пикантную подробность разговора с гоблином Майкл поведал уже в Ночном Рыцаре после особо крутого виража, когда зелёного от поездки Джейми в буквальном смысле вывернуло наизнанку. Хорошо, кондуктор, магией не обделённый, убрал всё непотребство одним движением палочки, проворчав, что тёмным магам место на втором этаже.

Чувствуя себя слабее Фем, которая прочно вцепилась ему в грудь когтями, то и дело раздирая кожу до крови, Джейми не стал устраивать скандал, просто прекратив разговаривать с Майклом.

Правда, друг так виновато и жалобно смотрел, уже стоя возле своей квартиры, что попрощался с ним Джейми очень душевно, радуясь, что все беды позади.

— Подожди! Вот, — Майкл достал мешочек и протянул Джейми.

— Что это?

— Твоя мама сказала, что это на крайний случай. Портключи в холл вашего дома.

Джейми даже не стал спрашивать, какого лысого гоблина и драного платья Морганы, драккловых мантикор и нимфоманистых русалок, трахнутых вейл и обосравшихся нунду — одним словом — ПОЧЕМУ Майкл сказал о портключах только сейчас. Нет, он не стал орать ничего подобного, просто мило улыбнулся и очень ласково произнёс:

— Спасибо тебе, друг. Если что, присылай сову.

Да, он знал, что это запрещённый приём, знал, что это подло и гадко с его стороны, понимал, что поступает, как последний подонок, и даже очень хотел вернуть назад свои слова или заобливейтить друга, чтобы никогда не видеть такого потрясения в его глазах.

Понимая, что исправить ничего уже нельзя, Джейми в отчаянии обнял приятеля, с силой прижав к истерзанной Фем груди. Совесть кольнула, что испачкает кровью его одежду, но была задушена на корню. Майкл даже всхлипнул, почти сразу перестав вырываться. А потом вздрогнул и резко отстранился.

Мешочек с портключами всё ещё был в его руках.

— Ой, Джейми, ты только не ругайся, — в глазах только умилительное виноватое выражение. — Твоя мама сказала, что это на крайний случай.

— О, спасибо, — Джейми чувствовал себя не в своей тарелке. Забрал дракклов мешочек и, превозмогая себя, спросил: — Ты это… Не сердишься?

— За что? — поразился друг. — Это был лучший день в моей жизни! Три лучших дня! Я никогда этого не забуду!

— Ну я сказал про… сову.

— Кому? — друг просто не умел притворяться, и это вдруг напугало. Он что — не помнит? А Майкл доверительно признался: — Знаешь, а они милые, я вдруг понял.

— Кто?

— Да совы же! У них глазки такие смешные, словно всё время удивляются. Мне бы хотелось сову на день рождения, если они не очень дорогие.

— Хорошо, будет тебе сова, — ровным голосом ответил Джейми и увидел, как в глазах Майкла отражается незамутнённое счастье. — До встречи, дружище.

И он активировал портключ, чтобы совсем не сойти с ума.



 
m-a-andrДата: Суббота, 22.07.2017, 03:39 | Сообщение # 283
Подросток
Сообщений: 13
« 56 »
Рита меня поразила. Я предполагала, конечно, что стервой она может быть только по работе, а в частной жизни может оказаться очень даже милой, но такого отношения к домовикам от нее не ожидала. Я понимаю, что и свою выгоду она не упустила (весьма прагматичная особа), и все-таки… Я рада, что у Риты есть сердце.
И еще один новый персонаж – Ники Шелби. Эх, ей бы на волю! Вот только принадлежность семьи к ковену обязывает. Ники и Уолден… Притяжение, начавшееся с неудачного (или удачного?) ступефая. Чем-то их отношения напомнили мне Джейн Остин с ее «Гордостью и предубеждением». А их дуэль! У меня сердце чуть не остановилось в конце, когда Ники засыпало.
Как я ждала продолжения и подтверждения, что девочка останется жива! Спасибо… что не убили ненароком. Мне, как и лорду Нотту, интересно, как скоро Ники станет вдовой ( cool шучу). Я желаю ей и МакНейру счастья. Незачем ему становиться палачом министерства и убивать бешенных гиппогрифов. Ему Ники нужна. Интересно, а в каноне он её угробил? Там ведь Санни не позвала бы на помощь.
И еще парочка – Джейми и Агнешка… Это что-то с чем-то, такие лапочки… Особенно Агнешка, такая непосредственная, любопытная и тоже гордая.
Еще больше понравилась парочка: леди Дешвуд и целитель от Мерлина (за неимением Бога) Сметвик. Вот кому от всего сердца желаю всего самого-самого и побольше… и можно без хлеба. Правда, им мои пожелания абсолютно не нужны. Они люди взрослые (действительно взрослые) и смогли разобраться в своих чувствах. Главное, чтобы мистер Реддл не раздумал не вмешиваться.
Порадовал Рабастан. Удачи ему на экзамене в гильдии.
Майкл зажег. И влюбился, и с гоблинами поболтал, и на Ночном Рыцаре прокатился, и сов перестал бояться, и порталы зажилил. Прелесть!

Спасибо! Очень вкусно и переживательно получилось.
 
КауриДата: Суббота, 22.07.2017, 18:38 | Сообщение # 284
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
Цитата m-a-andr ()
Рита меня поразила. Я предполагала, конечно, что стервой она может быть только по работе, а в частной жизни может оказаться очень даже милой, но такого отношения к домовикам от нее не ожидала. Я понимаю, что и свою выгоду она не упустила (весьма прагматичная особа), и все-таки… Я рада, что у Риты есть сердце.


Здравствуйте, m-a-andr, как я рада вашему отзыву!

Просто понимаете, Рита ведь в каноне другая взрослая, а здесь ещё школьница, и так получилось, что она выбрала несколько другую дорогу, связавшись с Артуром. И пусть сама она этого может не замечать, но и на нее отношения с таким несуразным парнем безусловно влияют, постепенно немножко меняя. Возможно, для нее самой было неким открытием, что при виде домовиков она испытала сочувствие. Так что да, у Риты есть сердце, просто в каноне, ей оно было не нужно.

Цитата m-a-andr ()
И еще один новый персонаж – Ники Шелби. Эх, ей бы на волю! Вот только принадлежность семьи к ковену обязывает.


Ага, еще как обязывает(( И с одной стороны это не плохо. Защищены и все такое. А с другой… видим, что видим. Девчонки по сути не вольны сами решать свою судьбу. И это грустно.

Цитата m-a-andr ()
Ники и Уолден… Притяжение, начавшееся с неудачного (или удачного?) ступефая. Чем-то их отношения напомнили мне Джейн Остин с ее «Гордостью и предубеждением».


Что-то безусловно здесь есть от любимого романа Джейн Остин)) Гордецы оба. А ступефай был удачный, просто Уолдену не повезло (или повезло) ))))))

Цитата m-a-andr ()
А их дуэль! У меня сердце чуть не остановилось в конце, когда Ники засыпало.


Ох, спасибо, что рассказали, мне казалось я нахожусь в небытии, когда писала эту дуэль, от меня остались только пальцы, стучащие по клаве и яркая сцена перед глазами.

Только потом заметила, что на щеках слёзы. Но я вообще впечатлительная)) И вы меня растрогали тем, что и вам это было тяжело видеть.
Спасибо, что поделились!

Цитата m-a-andr ()
Как я ждала продолжения и подтверждения, что девочка останется жива! Спасибо… что не убили ненароком.


Ники повезло, что:
1. Уолден как маг Земли очень быстро смог разметать землю.
2. Руди сумел наложить безупречный стазис, без вреда для организма останавливающий все процессы.
3. Целитель Уайнскотт погрузил в магическую кому. Чтобы не было шока, когда придет в себя – не шока – ах, я проиграла, а другого рода – болевого к примеру.
Ну и 4. Сметвик забрал в рекордные сроки, а что не спешил, так Руди со школьным целителем дали ему фору в несколько минут.

Цитата m-a-andr ()
Мне, как и лорду Нотту, интересно, как скоро Ники станет вдовой ( шучу).


))))))))))))))
Да уж…
Ну не думаю, что Теодор Нотт настолько жесток.
Хотя припугнуть может запросто.
Да и порешить может, не зайчик он пушистый, но что-то подсказывает, что не станет, и найдёт способ договориться с кланом.

Цитата m-a-andr ()
Я желаю ей и МакНейру счастья. Незачем ему становиться палачом министерства и убивать бешенных гиппогрифов. Ему Ники нужна.


Согласна на все сто! Ему нужна Ники, и с ней он как-нибудь подыщет себе лучшую работу в жизни, чем быть министерским палачом.

Цитата m-a-andr ()
Интересно, а в каноне он её угробил? Там ведь Санни не позвала бы на помощь.


В каноне, как мне представилось, Уолден так ей и не признался, а Ники не вернулась на седьмой курс в школе. Случайная смерть на охоте, мало ли опасных тварей в магмире. А Ники любила рисковать… И чувствовала себя одинокой и непонятой.

Просто в каноне могло не быть такой теплой вечеринки, куда и Санни пригласили. И Валери могла бы не позвать Ники туда. Вобщем не случилось. А тут… все слегка меняется, благодаря Санни, но и с последствиями ей же пришлось помочь.

Цитата m-a-andr ()
И еще парочка – Джейми и Агнешка… Это что-то с чем-то, такие лапочки…


Ох, рада сильно, что они понравились!
И правда лапочки!

Цитата m-a-andr ()
Особенно Агнешка, такая непосредственная, любопытная и тоже гордая.


Ага, живая и яркая))) Вот и пропал наш Джейми, такой невозмутимый и спокойный парень.

Цитата m-a-andr ()
Еще больше понравилась парочка: леди Дешвуд и целитель от Мерлина (за неимением Бога) Сметвик. Вот кому от всего сердца желаю всего самого-самого и побольше… и можно без хлеба.


Ох да, хорош очень этот Гиппократ Сметвик, спасающий жизни и любящий женщину с полной отдачей. Хотя и без всякой помпы и рекламы. Да, счастья им двоим – много и даром!

Цитата m-a-andr ()
Правда, им мои пожелания абсолютно не нужны. Они люди взрослые (действительно взрослые) и смогли разобраться в своих чувствах. Главное, чтобы мистер Реддл не раздумал не вмешиваться.


Есть вещи, которые даже такие как Редл могут понять, просто он не знает, что это Сметвик, тот самый любовник, а кто такой Сметвик он знает прекрасно – так уж вышло, и весьма его уважает. Помните, что он говорил Абраксасу, когда они выкрали из Мунго Лонгботтома?

Вот:

«— Сметвика трогать не будем, он и без того на нас зол. В ближайшие пару недель лучше не попадаться ему на глаза, иначе запросто ляжем тут рядышком с Лонгботтомом. — Том устало вздохнул, кутаясь в мантию. — И да, именно Сольвейг и Вальбурга. И обе могут послать Запретным лесом, если не дальше. Но допустим. Если Ричард сможет уговорить Сольвейг, то кто обратится к Блэк?»

Так что кто такой Сметвик ему точно известно. И переходить ему дорогу?

Цитата m-a-andr ()
Порадовал Рабастан. Удачи ему на экзамене в гильдии.


Ага, удачи ему, всё-таки очень молод он для экзамена на мастерство. Но ведь не просто так, он полноценный ученик Сольвейг, которая сама мастер-артефактор.

Цитата m-a-andr ()
Майкл зажег. И влюбился, и с гоблинами поболтал, и на Ночном Рыцаре прокатился, и сов перестал бояться, и порталы зажилил. Прелесть!


О да, Майкл насладился по полной погружением в магический мир. Ничего не упустил. И безхитростный вроде, как ребёнок, а вроде и жук – как иначе у него все это получилось))

Хотя конечно, это всё Джейми – не запрещал и потворствовал.

Цитата m-a-andr ()
Спасибо! Очень вкусно и переживательно получилось.


Спасибо вам за такой шикарный и большой отзыв!!! Очень понравилось! Хорошего вам настроения и тёплой погоды!

※※※



 
КауриДата: Понедельник, 31.07.2017, 00:00 | Сообщение # 285
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
Глава 41

Разговор лорда-дракона с главой клана МакНейров получился душевным, чему немало способствовала лучшая яблочная наливка из запасов миссис Флинт. Дело было решено закончить миром, оставалось только утрясти детали. И оба подобрались, готовясь к торгу.

— Значит, свадьбу сына сыграем, как только выйдут из Мунго, — резюмировал Грегор МакНейр.

— Сыграем, — согласно кивнул Теодор Нотт. — А твоё предложение я готов выслушать прямо сейчас.

— Добро. Предлагаю двух невест взамен мисс Шелби.

— Только двух? — прищурился Теодор, раскуривая трубку. — Ники — маг земли.

— Знаю, — тяжело вздохнул горец. — Но и у меня есть равноценное предложение.

— Ещё одна стихийница? — заинтересовался Нотт.

— Такая же, как Уолден. Дар открылся ещё в детстве, берёг девчонку. Но раз такое дело, готов отдать за хорошего парня.

— Самого лучшего для неё подберу, — Теодор откинулся на спинку кресла, пристально следя за горцем и выпуская колечки дыма. — Только чувствую подвох. В чем дело, мой сиятельный друг?

— Есть у нас такая традиция, — Грегор поставил на стол кубок. — Я выставлю всех незамужних девиц клана, а твои парни пусть выбирают. Покажут на ту самую, значит судьба. Нет, так всё равно же получат по невесте. Все сильные ведьмы, цвет клана. Пойдёшь на такое?

Теодор медлил с ответом, Грегор хмурился, цедил наливку мелкими глотками, не сводя глаз с лорда-дракона.

— Ладно, — первым не выдержал горец, — если не угадают со стихийницей, с меня ещё табун отборных фестралов, двенадцать голов.

— Объезженных? — поднял бровь Теодор.

— Обижаешь…

Нотт покивал, отложил трубку и поднял бокал:

— А если угадают, друг мой Грегор, за этих фестралов заплачу. Договоримся ведь?

Улыбка горца стала широкой:

— Согласен. Триста галеонов только для твоей светлости.

— Сто пятьдесят — и по рукам.

— Они легко потянут на тысячу, — покачал головой горец. — Двести пятьдесят и пару обученных гиппогрифов даром.

— Добро!

Мужчины поднялись и пожали друг другу руки. Лента магического соглашения не удивила. Не так часто случаются подобные союзы между двумя сильными ковенами.

— Жду вас завтра, — Грегор МакНейр натянул перчатки из драконьей кожи. — Поженить можем сразу, за этим дело не станет. Ритуальный зал будет готов.

— Пойду обрадую парней, — усмехнулся Нотт. — Кланяйся супруге, Грегор. И жди к обеду, раньше прибыть не успеем.

— Хорошо, у нас к этому времени всё будет готово. Портключи мой человек доставит вечером. Сколько делать?

— Пять, — чуть помедлив, решил Теодор. — В случае женитьбы парней останемся у вас до утра.

— Само собой, — широко ухмыльнулся Грегор. — Сам хотел предложить…

***

Горцы встретили гостей радушно, чуть не всем кланом. Мужчины в тартанах, женщины в длинных платьях в пол, с клетчатыми накидками в цветах клана. И пойди скажи, что килты не красят мужчину — вид воинственный, не хуже, чем у боевиков ковена. Перед массивными коваными воротами прибывших ожидали несколько самых уважаемых и знатных мужей клана во главе с Грегором МакНейром.

Стив поёжился, подавляя желание спрятаться за лордом-драконом. Рядом высился Уркхарт, словно скала, олицетворение невозмутимости и достоинства. Пранк завистливо покосился на будущего родича, сожалея, что не выглядит так же. Подумалось, что Юджин-то уже помолвлен, а то бы точно был на его месте. И сам бы волновался в ожидании предстоящего испытания.

Стив почти не разобрал слова приветствия, которыми обменялись главы, да и дальнейший подъём по скалистому уступу, в котором была высечена дорога, а у подножья билось и ревело море, запомнился смутно. Скальная дорога окончилась небольшой площадкой, за которой виднелся край пропасти.

Подойдя ближе к краю обрыва, Стив увидел узкий мост, связанный из верёвок и прикрученных к ним деревянных дощечек, перед которым все остановились. Чтобы попасть в замок, возвышающийся на противоположной стороне пропасти, мост предстояло перейти. Наверняка испытывали, мерзавцы!

Теодор Нотт лишь улыбнулся и первым ступил на опасный мост, зашагал твёрдо, уверенно, так что тот весь содрогался, но, как ни странно, не раскачивался.

Высокий горец с наглой усмешкой кивнул Стиву, мол, ты следующий, и сердце у парня ушло в пятки. Но что ему оставалось делать? Позади Уркхарт с Бэддоком и здоровяк Арес Шелби, старший кузен Ники. Засмеют ведь, если даст слабину.

Хоть бы метлу с собой взял, дурачина, сунул бы в уменьшенном виде в карман, как бы пригодилась сейчас! Стив судорожно вздохнул и ступил на шаткие дощечки, не внушающие никакого доверия. Шаг, второй — доски под ногами заходили ходуном, а ведь с обеих сторон пропасти за ним наблюдает сотня глаз. Ну может, меньше, только от этого не легче. И, наверное, та девчонка, которую он выберет… если сможет, тоже сейчас на него смотрит. А как страшно ошибиться в выборе, это ведь на всю жизнь!

Теодор Нотт не шутил, когда указал на него сразу после Ареса.

— И тебе, парень, пора уже… И не смотри так, выбрать дадут.

Арес только хищно улыбнулся, склонив голову и целуя руку лорда. Чуть ли не с радостью переглянулся с братом Клайвом, когда лорд объявил решение глав ковенов: горцы дают двух невест взамен Ники. А самое паршивое, что отказаться было нельзя.

Стива тогда Уркхарт в спину ткнул, благодари, мол. А то бы так и стоял, как пень с глазами.

И теперь приходилось идти ровно, не останавливаясь, держа руки наготове, но не касаясь поручней — не девка же, и не ребёнок. Лорд не коснулся ни разу. Стив на секунду прикрыл глаза, но стало только хуже. И вниз глянул, хотя Уркхарт предупреждал не смотреть. Сбился с шага, и сердце провалилось вниз, в эту самую пропасть, когда мост качнулся неровной волной.

Как удалось сосредоточиться и пойти дальше, только Мерлин знает. На твёрдую скалу Пранк ступил мокрый с головы до пят, с противной мелкой дрожью, что не хотела утихать. Ноги, казалось, не держали. Но несколько шагов до своего лорда удалось сделать, да и застыть рядом, наблюдая, как легко ступает по мосту Уркхарт, словно танцуя и вовсе не имея веса. А потом любоваться на мощного Ареса Шелби. Тот шагал не хуже самого лорда, уверенно, спокойно, с мрачным и немного надменным видом.

Стив ощутил сожаление, что до Ареса ему далеко. И ростом не вышел, чтобы когда-нибудь стать таким же бычарой. На фоне красавца Шелби он, вероятно, смотрелся совсем мальчишкой, и мог гордиться только своей ярко-рыжей шевелюрой. Наградил же Мерлин.

Передышки, на которую так рассчитывал Стив, не дали, провели во внутренний двор замка, где должен был состояться ритуал выбора невест. У него аж сердце защемило от вида девушек, выстроенных у стены. Неужели вот так сразу, на глазах у всех? И даже не дадут познакомиться? От волнения у него перед глазами словно дымкой всё занавесило, не давая рассмотреть невест. Силуэты, лица девушек расплывались цветными пятнами — как тут присмотреть заранее, которая посимпатичнее или просто милая.

Спина и руки взмокли, а сердце колотилось о рёбра так громко, что казалось, слышали все.

К счастью, лорд кивнул сначала Аресу, и тот первым двинулся к шеренге невест. Пока боевик медленно шагал вдоль цветастого ряда, изредка замирая возле той, или другой девушки, Стив немного пришёл в себя, попытался всё же заранее высмотреть какую-нибудь подходящую. Удивился их реакции — девушки не грустили, а напротив, встречали первого жениха задорными улыбками, в глаза заглядывали.

Смог пересчитать невест, это с перепугу ему показалось, что девушек много. А оказалось всего девять. Вот Арес остановился у предпоследней, что-то спросил у неё. Со своего места Стив не расслышал, что именно. Может, именем поинтересовался? Впрочем, диалог был недолгим. Девушка кивнула здоровяку Шелби и тот, взяв её руку, повёл избранницу к лорду.

Стив видел, как с почти одинаковыми улыбками переглянулись главы ковенов.

— Твой парень не дурак, — произнёс Грегор МакНейр. — Моя племянница, Алиса. Хорошая девочка.

— Не обидит, — отозвался Нотт. — Стив, теперь ты.

И опять Уркхарт подтолкнул вперёд, совсем незаметно, но эти чертовки наверняка всё поняли, заулыбались ему смешливо. И как было выбирать, если всерьёз его не принимают? По росту? Была среди них одна невысокая совсем — в самой серёдке стояла.

По примеру Ареса Стив дотопал до девиц и встал возле самой крайней, делая вид, что разглядывает девушек. А на самом деле, пытаясь справиться с охватившей робостью.

— Не бойся, — шепнула вдруг самая ближняя глазастая девчонка, — можешь пройти три раза, можешь каждую спросить о чём-нибудь. Не стой, иди уже. Они сами тебя боятся.

— А ты нет? — буркнул он.

— Другой парень был страшный, а тебя потискать хочется, — хихикнула нахальная девчонка. — Ты смешной и милый.

Стив побагровел от обиды и неловкости, двинулся вперёд, только пойди пойми, о чём их спрашивать и по каким критериям выбирать. Девчонки смотрели с любопытством, хихикали, только затрудняя и без того нелёгкий выбор. Один раз Стив остановился совершенно бессмысленно — никаких вопросов невысокой девушке придумать не смог, и прошёл до конца ряда уже без остановок. Замер было у крайней, она единственная взглянула на него уныло, и даже как будто устало.

— Ну? — спросила раздражённо. — Чего уставился? Берёшь или нет?

— Нет, — брякнул он, ужаснувшись.

Покраснев ещё больше, отправился в обратный путь. Только смотрел уже не на лица, а на их ножки. Все в сапожках, клетчатые юбки почти одинаковой длины. Ощущая тоску неимоверную опять замер возле той глазастой.

— Не получается? — шепнула девица с сочувствием. — Ты на грудь смотри. Какая нравится? Вон у Марты самая пышная.

Стив обалдело уставился на нахалку, а та язык показала, пользуясь тем, что он загораживает её от глав ковенов.

Вторая глянула искоса и притворно улыбнулась. Посмотрела на Стива с каким-то превосходством, что ли. И еле слышно произнесла:

— Много чести тебе, парень. Не будь Дэн МакНейр таким болваном, не пришлось бы нам за него расплачиваться. И ты бы ещё побегал, в глазки бы заглядывал, подарки дарил, прежде чем какая-нибудь согласилась. А так — всё тебе на блюдечке, а ты ещё нос воротишь! Выбирай уже, и покончим с этим! Ну, чего встал?!

— Я этой чести не просил, — хотел сказать холодно, а получилось хрипло и ужасно глупо.

— Чего ты взъелась? — заступилась за него первая. — Он тоже не по своей воле, разве не видишь?

— Я тебя хочу! — вырвалось у Стива внезапно. Понял, что второго прохода не переживёт, а эта хоть насмешница, а гадости не говорила, только беззлобно подначивала. Худенькая и глазастая, чего ещё надо? — Пойдёшь?

— Тьфу, — выдохнула вторая. — Хочет он! Хоть бы имя спросил!

— Я — Мэйси, — поспешила представиться резвушка. И подсказала: — Если не шутишь, тоже назовись.

— Стивен Пранк, — вспыхнул он под презрительным взглядом второй.

— Веди к своему лорду! — Мэйси вложила свою маленькую ладошку в его руку.

Он кивнул, развернулся спиной к разом поскучневшим девицам и пошёл к лорду-дракону. Ладошка девчонки была тёплой и крепкой. Шла рядом уверенно, а он боялся лишний раз взглянуть — не огорчена ли, что её в итоге выбрал. Может, пожалела уже, что решила ему помочь и ободрить? Ободрила! Стив чувствовал себя скотиной неблагодарной, когда предстал перед своим лордом. Было интересно, что они о его избраннице сказали, пока он подходил. Решил выведать позже у Юджина.

— Мэйси, — спросил Грегор МакНейр как-то очень уж сурово, — по доброй ли воле пошла за мистером Пранком?

— По доброй, — звонко ответила Мэйси. — Он мне нравится, отец.

Только присутствие Теодора Нотта и Грегора МакНейра в непосредственной близости удержало Стива от какого-нибудь необдуманного поступка. Обречённо посмотрел он в глаза будущего тестя.

— Стив, — теперь спрашивал уже Теодор Нотт. — По доброй ли воле выбрал в жёны Мэйси МакНейр?

— Да! То есть, по доброй, сэр.

— Отлично, — Грегор МакНейр потёр руки, — ну, раз с церемонией закончено, прошу всех к столу, гости дорогие. Теодор, уважишь?

— Отчего нет? — добродушно усмехнулся лорд-дракон.

Стив оглянулся на боевиков, и на душе полегчало, когда Бэддок и Уркхарт показали ему большие пальцы. Воспрянув духом, повёл свою невесту вслед за первой парой и за главами ковенов.

— Фух, — тихо выдохнула Мэйси, — я так боялась, что ты мимо пройдёшь. До сих пор не верится.

— Что? — не поверил своим ушам Стив. — Я тебе понравился?

— Конечно! Ты смелый, у меня сердце оборвалось, когда ты на мосту покачнулся. А ты выпрямился и дальше пошёл. И я загадала — если не остановишься, моим будешь.

— А чего сразу не сказала? — возмутился он. — Я как дурак выбирал…

Она глянула искоса и тихо рассмеялась. И даже не ответила, чертовка. Но тут они вошли внутрь, в коридоре нарушать молчание не хотелось.

— Стив, а ты один в семье? — спросила она, когда все расселись за богатым, уставленным аппетитными блюдами столом. — Кстати, матери у меня нет, если что. Только отец. Мы с Уолденом единокровные.

— Понятно, — кивнул он. — А у меня сестра, Лисс. Она классная, тебе понравится. Завтра вернётся домой на каникулы. Учится ещё на пятом курсе.

— Похожа на тебя?

— Ты что, она лучше меня, очень славная. Уверен, она тебя тоже полюбит.

— Тоже? — хихикнула Мэйси. — Всё-таки я правильно тебя выбрала. Ты чудной.

— Это я выбрал, — следуя примеру остальных, Стив с удовольствием впился зубами в кусок нежного мяса, не забыв кусок побольше и хорошо поджаренный положить на тарелку невесты. — Картошку хочешь?

— Ага. И огурчики! Стив, эль нам налей, вон из того кувшина, с розой.

— А тебе можно? Тебе сколько лет?

— Девятнадцать, глупый. Я старая дева уже. Мне всё можно.

— А-а, — он задержал взгляд на её губах, невольно подумав о том, что он ещё ни с кем ни разу в жизни не целовался. Наглая девчонка тут же высунула кончик языка и провела по верхней губе явно нарочно. Стив нервно оглянулся — не видел ли кто, и грохнул перед девушкой кубок с элем, прошептав едва слышно: — Мэйси, что ты творишь?

Невеста поманила его пальчиком, и пришлось наклониться ниже. Поцелуй вышел быстрым, он толком и почувствовать ничего не успел, но Бэддок с Уркхартом заметили с другой стороны стола и картинно похлопали. Пришлось делать вид, что очень занят индюшачьей ножкой.

— Не дуйся, — Мэйси погладила его по руке. — Лучше скажи, что решим. Сейчас поженимся или подождём три месяца?

— Где подождём? — удивился он. Ну в самом деле, не отпустят же невесту с ними просто так.

— Известно где, ты у себя, я у себя. За это время всякое случиться может. Украдёт меня какой-нибудь горец, и придётся тебе снова невесту выбирать.

Стив ужаснулся такой перспективе. Растерянно глянул на Ареса и его симпатичную избранницу. Та была явно довольна выбором боевика, поглядывала на Шелби с улыбкой, с аппетитом уплетая румяные лепёшки. Жених же выглядел задумчивым, пил эль, не обращая внимания на лежащий в тарелке кусок мяса.

— А что сказать-то? — тихо поинтересовался Пранк у невесты. — И кому? Ну, что сейчас хочу.

— Не бойся, скоро спросят, — ответила Мэйси и утащила у него из-под носа кусок ветчины. — Лепёшки попробуй, они вкусные.

Она не ошиблась, буквально пять минут спустя Грегор МакНейр поднялся со своего места, постучал по бокалу и все разговоры стихли.

— Гости дорогие, что празднуем? — зычно спросил он. — Свадьбы или помолвки?

— Арес, твоё слово, — негромко произнёс лорд Нотт.

— Свадьбу! — решительно заявил Шелби. Его невеста скромно опустила глаза.

Стив затаил дыхание, снова ощущая волнение. И был благодарен невесте, которая сжала пальчиками его локоть в знак поддержки.

— Стивен, твоё слово.

— Свадьбу, — выдохнул он.

— Тогда прошу в ритуальный зал, — Грегор МакНейр вышел из-за стола и хохотнул: — Не волнуйтесь, вернёмся ещё сюда. Это ненадолго.

Он был прав, церемония оказалась несложной и быстрой. Запасливый Уркхарт прихватил из дома брачные браслеты, так что Стиву не пришлось ни о чём волноваться. Сам он пребывал в такой растерянности с момента объявления его женихом, что совершенно позабыл о такой важной вещи. Браслет невесте надевал дрожащими пальцами, боялся, вдруг не подойдёт. Но всё получилось, как надо. Клятвами они с Мэйси обменялись, глядя друг другу в глаза. Как только были произнесены последние слова клятвы, их руки оплели магические ленты и, таинственно мерцая, впитались в кожу. Новобрачные поднялись с колен и все присутствующие кинулись их поздравлять. Стив улыбался тому, что Мэйси держится рядом, и не пытается бросить его одного. Она и отвечала на все поздравления, а он только краснел и кивал.

Дальнейшее празднование ему толком не запомнилось, кажется, он даже что-то съел, не чувствуя вкуса. А вот в спальне, которую отвели молодожёнам, Стив занервничал. Как-то совсем не подумал, что впереди первая брачная ночь. И мысль, что у него может не получиться, просто убивала.

— Если ничего не хочешь, — сказала вдруг Мэйси, сев на кровать и скинув сапожки, — можем просто лечь спать. А завершим обряд утром. Как раз есть ещё часов семь для подтверждения брака.

— Лучше уж сразу, — хрипло ответил он, глядя на её коленки. Ничуть не стесняясь новоявленного супруга, жёнушка уже снимала чулки.

— Раздевайся тогда. Или помочь?

Не так он себе представлял свою свадьбу, и тем более первую брачную ночь, но чего уж теперь?! Стив вздохнул и принялся раздеваться, аккуратно складывая вещи на стул. Мэйси уже нырнула в постель, когда он дошёл до белья, не зная, оставить на себе, или снять. Но увидев, что девушка вышвырнула из-под одеяла какие-то эфемерные тряпочки на стоящую рядом табуретку, Стив решительно избавился от исподнего и подошёл к кровати с другой стороны, стараясь не спешить. Ещё подумает, что он стесняется.

— Оу, — Мэйси округлила глаза, уставившись на то самое, и откинула край одеяла. — А я думала, придётся как-то поработать…

Покраснев от такого прямого указания на его готовность, он забрался под одеяло и осторожно обнял жену за талию, притягивая к себе поближе. Сразу, пока не стало совсем неловко. Она тихо засмеялась:

— Щекотно, у тебя руки холодные. Сти-и-в!

— Что? — он как раз добрался до её груди и понял, что в этой нелепой свадьбе есть определённые плюсы.

— Ты ведь будешь нежным? Правда? Говорят, в первый раз это больно.

— Конечно, — он отдёрнул руку от соблазнительной груди. — Я постараюсь!

— Куда ты? Продолжай!

Ободрённый её тоном, он продолжил, а потом уже просить не было нужды. Неловкость была забыта, слишком много приятных открытий сделал Стив, лаская и изучая девичье тело. Всё закончилось быстрее и куда ярче, чем он ожидал. С головой накрыло ни разу до этого не испытанным удовольствием. Двигаться после столь бурного завершения обряда не хотелось вовсе, но он всё же скатился с Мэйси, рухнув на спину рядом с ней. И только после этого вспомнил, что обещал быть нежным. А вот как оно получилось, вспомнить не удалось.

— Нормально всё, — новоиспечённая супруга забралась на него сверху, сложив руки у него на груди и опершись на них подбородком. — Больно, конечно, сначала, но в целом терпимо. Спасибо, что спросил.

— Извини, — поморщился Стив, — ты не сердишься?

— Нет, глупый. Лучше скажи, где мы жить будем?

— А-а, так дома у меня. Мне отец полдома давно уже выделил, только я не думал, что рано женюсь. Там для нас обязательно всё приготовят. Да и праздновать дома будем, как положено.

— Это хорошо, — покивала она, — ну что, спать? Или ещё попробуем?

— А можно? — нерешительно спросил он, понимая, что повторить очень даже хочется. Только не надеялся на продолжение так сразу.

Мэйси хитро улыбнулась и поползла по нему вверх:

— Сначала целоваться поучимся, — заявила она и лизнула его губы. Стив ответил неохотно, хотелось сразу перейти к главному. Но решил сделать приятное Мэйси… И кто бы мог подумать, что поцелуй — тоже здорово!

Утром Стив проснулся как всегда рано, чувствуя приятную негу во всём теле. Мэйси ещё спала, и он смог полюбоваться спящей женой. Она казалась совсем юной, не старше его сестрёнки. Длинные ресницы чуть трепетали, рождая внутри какую-то особенную нежность. Знал бы он, что так повезёт с невестой, отнёсся бы к этому приключению с большим энтузиазмом. И малышке Лисс, которую Юджин поедет вечером встречать на платформу девять и три четверти, его жена обязательно понравится.

Стараясь не шуметь, он отправился в душ, который обнаружил в смежном помещении. А там уже их будить пришли.

Домой новоиспечённые супруги и сопровождающие их боевики отправились рано, сразу после завтрака, на котором присутствовали только свои.

С Уркхартом удалось поговорить уже в поместье.

— Юджин! — Стив, отпустил его рукав, когда товарищ обернулся. Тот явно уже собирался аппарировать. — Скажи, что лорды про мою невесту сказали?

— А тебе не всё равно? — усмехнулся Уркхарт. — Или не так что-то с супругой?

— Пожалуйста, ну ты же можешь показать. Без думосбора. Я знаю.

— Ладно, не жалко, — хмыкнул Уркхарт, и, шагнув ближе, сдавил пальцами его виски. — В глаза смотри. И предупреждаю, будет больно!

— Пускай! Я готов! — упрямо ответил Стив.

Мозг пронзила такая боль, что на глаза навернулись слёзы, а потом всё растворилось, и Стив увидел двух лордов совсем близко. И себя вдалеке, как раз взявшего за руку Мэйси. За себя стало неловко — был мрачен и хмур, как на похоронах, порадовало только, что он чуть выше невесты, буквально на полтора дюйма, но всё же.

— Вот же поганец, — выдал с усмешкой Грегор, заставив Стива сразу переключиться на разговор горца и лорда-дракона.

— Та самая? — Теодор всматривался в худенькую девочку, которую вёл Стив.

— Она, — вздохнул горец. — Кровиночка, от сердца отрываю.

— Совершеннолетняя хотя бы?

— Летом исполнилось девятнадцать. Твой крепыш выглядит не слишком радостно.

— Волнуется. С ним она даже счастлива будет, — задумчиво ответил лорд Нотт. — А о фестралах поговорим позже. Сначала молодые.

Стива вытолкнуло из воспоминаний, и он едва устоял на ногах. Уркхарт морщился и тёр собственные виски.

— Вот же зараза, — сквозь зубы выговорил он. — Ну что, доволен?

— Ничего не понял, — признался Стивен, не пытаясь сдержать улыбку. — Но вроде бы все довольны.

— Блин, Пранк! — взорвался Уркхарт. — Это я тебе и сам бы сказал! Ну ты и гад.

— Зато увидел!

— Зато! Ах да, — Уркхарт мстительно улыбнулся. — Надеюсь, ночь была удачной, мой друг? Потому что использование думосбора в моей башке даром не проходит. Но плата — такая фигня. У тебя просто два дня не встанет. Понял, придурок?

— Предупреждать же надо! — растерялся Стив. Новость его расстроила, а главное, как он это Мэйси объяснит?

— Ничего, как-нибудь переживёшь. У меня, знаешь ли, то же самое будет.

— Ты помолвлен с моей сестрой! — возмутился Стивен.

Уркхарт, собравшийся уже уходить, повернулся:

— И что? — глядел холодно, ожидая ответа. У Стива по спине побежали мурашки. Но Юджин вдруг усмехнулся. — Так и быть, раз уж мы практически родичи, забуду на первый раз, что пытаешься учить меня жизни. И в качестве свадебного подарка даже скажу, что сделать, чтобы последствий не было.

— Что?

Боевик рассмеялся:

— Я смотрю, кто-то быстро вошёл во вкус! Ладно, ладно, не красней, как девица. Выпей как можно быстрее двойную порцию укрепляющего. К миссис Флинт сходи, не откажет. У меня есть, только самому нужно.

Насмешливо подмигнув, Уркхарт аппарировал, а Стив глубоко вздохнул и отправился на поиски миссис Флинт.

Жена прихорашивалась для знакомства с родителями на их половине дома, так что время было. А ближе к вечеру состоится свадебный пир, как раз студенты на каникулы прибудут. Стив улыбнулся и засвистел магловский марш Мендельсона, дружок ещё в Хоге научил. Жизнь казалась прекрасной. Вот только этот сволочной Уркхарт… Если бы только был способ разорвать эту грёбаную помолвку Юджина с его сестрой, Стив обязательно воспользовался. Кобель!


***



 
КауриДата: Понедельник, 31.07.2017, 00:02 | Сообщение # 286
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

— Отец разговаривал с Санни, — Магнус догнал Ванессу и пошёл рядом, — знать бы, о чем?

— Очевидно, поблагодарить хотел, — улыбнулась его подруга.

— Это понятно, — помрачнел Нотт, — но зная отца, благодарность — лишь повод.

Ванесса взглянула с интересом, сворачивая к больничному крылу:

— Мне показалось или ты неспроста назвал мисс Прюэтт по имени? Магнус, что у тебя с этой девочкой?

— Да при чём тут… — Нотт замолчал и даже остановился. — Ах да, по-дружески сообщаю, что намерен жениться на ней. И в свете этого состоявшееся неофициальное знакомство главы моего рода и возможной невесты, случившееся за моей спиной, мне очень не нравится.

— Как это мило, — миссис Дэшвуд взяла его под руку. — Ну что, пойдёшь Антуана поздравлять или со мной? Я планировала пообедать в одном уютном ресторанчике, а целитель Уайнскотт очень кстати предложил воспользоваться больничным камином. И если хочешь поговорить о своей хм... возможной невесте, у меня как раз есть свободное время.

— Антуана я уже поздравил, если ты помнишь. Думаю, ему сейчас не до меня. — Магнус нахмурился, но почти сразу улыбнулся. — Хорошо. Веди меня в свой ресторан. Я только что вспомнил, что даже не позавтракал.

Нотт был готов хоть весь оставшийся день провести с Ванессой, предоставив Уркхарту общаться с неутомимой Мишель Бурже, которой так опрометчиво доверил обстановку своего дома. Нет, француженка была профессионалом, в этом он успел убедиться, вот только его не покидало ощущение, что мадемуазель сужает вокруг него круги, подобно удаву, требуя постоянного внимания и одобрения своих действий.

Юджин, скотина, лишь добродушно посмеивался, нахально советуя осчастливить наконец прекрасного дизайнера поцелуем, а лучше сразу ночью, полной страсти и огня. За что не был бит только по той причине, что Магнус ещё нуждался в помощи друга. Далеко не все тайны дома были разгаданы, те же подвальные помещения, куда не было хода очаровательной Мишель, хранили ещё много сюрпризов.

Не то, чтобы мадемуазель Бурже не привлекала Магнуса как женщина, наоборот, обладая шармом истинной француженки, была при этом удивительно откровенна, смела, легка в общении, наделена прелестными формами и очень сексуальным голосом — и этого всего в ней было не в избытке, а в самый раз. Но Магнусу претило быть объектом столь явных и чересчур настойчивых ухаживаний. Он предпочитал быть охотником, а не добычей. Напористых дамочек огневик всегда обходил стороной.

Было бы смешно, если бы не было так досадно. В собственном доме он оказался практически на осадном положении. Даже преобразившийся кабинет и гостиная уже не так радовали. Оставалось терпеливо ждать окончания работ, запираясь с Уркхартом в подвале с самого утра, не дожидаясь её прихода. Или вовсе сбегать куда угодно, лишь бы подальше от настойчивой француженки. Обществом прелестной нимфы он был уже сыт по горло.

— Как там Мишель? — Ванесса сидела напротив него в уютном кабинете маленького ресторана и изучала меню.

Убедившись, что подруга и не думает издеваться, Магнус ответил, стараясь не задеть её чувств:

— Нормально. Она действительно хороший дизайнер. Спасибо тебе.

Ванесса подняла на него удивлённый взгляд и усмехнулась:

— Судя по твоему кислому виду, Мишель не оставила попыток тебя очаровать.

— Давай сменим тему, а? — мрачно попросил Нотт.

Он уже выбрал себе поджаристый бекон с картофелем и отложил меню. Блюдо появилось на столе почти без задержки.

— Мне намекнуть ей, что тебя надо оставить в покое? — спросила миссис Дэшвуд с напускным сочувствием.

— Ванесса!

— Прости, умираю от голода, поговорим за десертом.

Вопреки утверждению, подруга заказала лишь маленькую порцию салата из креветок, который Магнус даже пробовать не стал бы, не то что пытаться им наесться. Зато на десерт Ванесса заказала большую порцию мороженого, а он ограничился бокалом хорошего вина.

— Итак, мой дорогой друг, расскажи, как ты дошёл до такой жизни?

Строить непонимание перед проницательной подругой было бессмысленно.

— Если ты про мисс Прюэтт…

— Именно, — кивнула она, облизнув маленькую ложечку.

Нотт заворожённо проследил взглядом за этим действом. И рассмеялся на её укоризненный взгляд.

— Если б ты не была моей подругой, — лениво сообщил он, — я был бы не прочь за тобой приударить.

— И ты говоришь об этом в тот момент, когда мы обсуждаем твою возможную невесту! — Ванесса усмехнулась. — Я, конечно, польщена, но чтобы внести ясность, предупреждаю: моё сердце занято, и твои попытки флиртовать мало меня волнуют. И всё же вернёмся к вопросу о твоём намерении жениться.

— Нет-нет, постой, — оживился Магнус. — Я не спрашивал, потому что ты сама не затрагивала эту тему, но раз уж об этом зашла речь, то может, доверишься другу? Кто он такой, ради Мерлина?

— Я слышу нотки недовольства? — Ванесса откинулась на спинку кресла и взглянула на собеседника из-под полуопущенных ресниц. — Знаешь, дорогой, у тебя нет абсолютно никаких причин ревновать. Тот факт, что в моей жизни появился любимый человек, никак не повлияет на нашу дружбу.

— Не скажешь, да? А обсудить мою женитьбу хочешь. Не находишь, что это не совсем честно?

— Обиженный Магнус Нотт — завораживающее зрелище, — усмехнулась она. — Ладно, ты прав, тебе я скажу. Только сомневаюсь, что это что-то изменит. Почти уверена, ты с ним даже не знаком. И я рассчитываю, что ты не станешь это обсуждать с кем-то ещё.

— Обещаю.

— Это Гиппократ Сметвик, целитель больницы…

— Мордред! Этот сукин сын твой мужчина?! — Нотт отчётливо вспомнил встречу с обнаглевшим целителем, отчитавшим его, как мальчишку, и его пренебрежительные слова: «Я сильно уважаю твоего отца, а тебя вижу в первый раз. Ухудшится здоровье больной — и можешь забыть о моём существовании». И рад бы забыть, да вот ведь — напомнили! — В голове не укладывается!

— Вот сейчас мне следовало бы обидеться, — покачала головой Ванесса, — да, он грубоват и бывает не сдержан. Но при этом он — гениальный целитель и прекрасный человек.

— Мы общались, — скрипнул зубами Нотт. — Он вылечил жену Антуана, и вообще… Но ты, утонченная и умная женщина… И с этим мужланом?! Я отказываюсь верить!

— Твоё право, — подруга явно начала сердиться.

— Ладно, допустим, — Нотт мрачно отодвинул бокал. — Ты сказала, что это никак не помешает нашей дружбе. А он знает, что я твой друг?

— При чем тут это? Ты волнуешься, что он запретит мне с тобой общаться? Напрасно.

— Представь себе, волнуюсь. Понятно, что этот авторитарный тип тебе дорог. Но что ты станешь делать, если он приревнует и потребует прекратить наше общение?

— Да с чего ты взял, что он вообще о тебе думает? — Ванесса успела уже пожалеть о собственном приступе откровенности. — Он нормальный мужчина, адекватнее многих. И не вмешивается в мои дела, так же как я не учу его, как лечить больных или воспитывать сыновей.

Нотт залпом допил своё вино, поставил бокал на стол и хладнокровно поинтересовался:

— Он женат?

— Вдовец. И я не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

— К тому, что дела — это одно, а в дружбу мужчины и женщины верят далеко не все. Так ли хорошо ты знаешь Сметвика? Ведь не говорила с ним обо мне, да? А хочешь, скажу почему? Просто боишься, что ему это не понравится.

— Судишь по себе?

— Мне бы точно не понравилось, — кивнул он. — Так что, будем теперь встречаться тайком?

Ванесса несколько секунд смотрела на него в удивлении, а потом рассмеялась. Практически до слёз. И вид обескураженного Магнуса только добавлял веселья. Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы прекратить это безобразие. Но перестать улыбаться просто не смогла.

— Мой Мерлин, Магнус! Ты хорошо себя чувствуешь? Просто я не понимаю причины твоей беспочвенной ревности, которая уже переходит всякие границы. Несколько лет после смерти Кирка ты только здоровался со мной, тебя не волновало вовсе, чем я живу, с кем и как. Да, мы снова смогли стать друзьями, но тебе не кажется, что моя личная жизнь — это моё личное дело. Я поняла твой упрёк. Про тебя Сметвику я скажу сегодня же! — Ванесса внезапно успокоилась и с сожалением помешала в креманке мороженое, успевшее растаять. — Недавно он представил меня своим сыновьям. Правда, Магнус, я наивно надеялась, что ты за меня порадуешься.

— Я за тебя очень рад! — осторожно ответил Нотт, стараясь не показать, как обижен её смехом.

— Да ну тебя, лучше уж честно ругайся дальше, но не надо лицемерить, — Ванесса снова открыла меню. — Не обижайся, я постараюсь больше не смеяться! Я просто представила, как Сметвик станет что-то мне запрещать... Может быть, кофе? Или ещё вина?

— Я никогда не пойму женщин! Прости, ты права, я несколько… увлёкся. Но это потому, что ты мне не безразлична.

— Да-да, ты наглядно уже это показал. А теперь, если хочешь, расскажи о мисс Прюэтт. Ты уже признался ей в любви, как я понимаю?

— А надо было? — удивился он.

— Магнус, ты меня убиваешь! Что значит «надо»? Ты её в принципе любишь или нет?

— Я могу не отвечать на этот вопрос? — Он отобрал у неё меню и дважды ткнул палочкой в строчку с огневиски. — Стоит выпить, не находишь?

— Похоже, ты прав, — согласилась Ванесса, придвинув себе один из появившихся бокалов с янтарной жидкостью. — Но ответа я всё-таки жду. Любишь или нет? Это ведь совершенно простой вопрос.

— Простой? — он отсалютовал ей бокалом. — Скажу честно, понятия не имею. Она привлекает меня и волнует, даже умиляет, если хочешь знать. Но любовь… Иногда мне кажется, что любви не существует вовсе, что это лишь красивая сказка, мечта, которая сбывается далеко не у всех.

— Не знала, что ты умеешь говорить так красиво, — хмыкнула Ванесса, делая маленький глоточек и морщась. — А правда в том, что ты её не любишь.

— И что? У меня гораздо больше причин для брака, чем бывает у многих пар. Она прекрасная партия для меня, как и я для неё. Тёмная ведьма из хорошей чистокровной семьи. Я её даже волную, уж поверь, это заметить я способен. Нет любви? А так ли она нужна вообще?

— Ты прав, любовь нужна далеко не всем, — грустно улыбнулась Ванесса. — Но позволь мне указать на очевидное. Я видела эту девочку всего два раза, и поняла одну простую вещь. Мисс Александра Прюэтт из тех певчих птиц, что никогда не будут петь, если посадить их в клетку.

— А без метафор нельзя? — недовольно поинтересовался он.

— Объяснить?

— Сделай милость! Объясни тупому боевику, почему Санни Прюэтт ему не пара.

— А вот это запрещённый приём, — Ванесса решительно отставила бокал. — Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь и указывать, что тебе делать.

— Не злись, пожалуйста! Я дурак и сказал глупость. — Мальчишеская, полная раскаяния, улыбка Магнуса заставила её улыбнуться. — Ну, прости. Я правда хочу услышать, что я такого не понял о дочери тёмного фестрала.

— Хорошо, я попробую. Но только ради нашей дружбы!

Магнус поспешно кивнул:

— Разумеется! Молчу и внимаю!

— Александра Прюэтт — необычная девушка, в ней есть глубина, доброта и свет. Ты наверняка заметил, как она улыбается. Искренне и тепло. Как внимательно слушает. Как светятся её глаза, когда она хочет узнать что-то важное для неё. Как непритворно смущается, когда её хвалят. И я понимаю, что заставляет тебя её желать. Она бесспорно очень красива, но не придаёт этому значения, обаятельна, но не пытается никого очаровать, а ещё потрясающе невинна. Адская смесь для такого прожжённого типа, как ты. С этим ты согласен?

— Скорее да, чем нет, — чуть поморщился Нотт. — Но это же не всё?

— Только начало, — кивнула она и рассмеялась, — не тоскуй, ты сам этого хотел. И можешь остановить в любую секунду.

— Нет уж, продолжай! Пожалуйста.

— Сразу бы так. Для тупого боевика ты слишком вежлив и мил.

— Я уже извинился! — укоризненно взглянул на неё Магнус.

— Хорошо, слушай дальше. Но это только моё мнение, которое вполне может оказаться неправильным, — Ванесса задумчиво отпила ещё немного янтарного напитка и обхватила бокал руками, словно пытаясь согреть. — Я уже сказала, что в ней есть свет? Это не просто свет, это огонь души, и тебе, как никому другому должно быть это понятно.

— Поясни, прошу тебя. Я уже ни хрена не понимаю.

— Да всё просто. Санни Прюэтт, в отличие от тебя, верит в любовь. В настоящую, большую, до гроба. Верит настолько, что даже не мыслит брака без любви. И готова отдать всю себя без остатка такому же любящему человеку. Но из жалости вполне может совершить глупость. Принести себя в жертву. Обычное дело, к сожалению, для таких наивных глупышек. Тебе и стараться особо не надо, достаточно сыграть на её чувствах. Показать, что без неё ты будешь страдать, не сможешь есть и пить, и вообще повесишься. Короче, что любишь без памяти. Не нравится? И мне тоже. А потом она поймёт, что совершила ошибку. Что мало того, что сама не любит, так ещё и мужу плевать на её чувства, а всё, что нужно — это здоровый наследник. Люди, Магнус, ломаются из-за неправильного выбора. Свет в ней угаснет, она станет обычной несчастливой женой нелюбимого мужа, замкнётся, похоронив свои мечты. Ты разочаруешься, станешь искать любовь на стороне, а измена её доконает.

— По-твоему, я монстр? — серьёзно спросил он.

— Вовсе нет, Магнус. Таких совестливых людей, как ты — ещё поискать. Ты умный, хотя почему-то не считаешь это достоинством. Более того, уверена, что и ты способен полюбить со всей силой и страстью. Не представляешь, как я хотела бы это увидеть. И не смотри так, это вовсе не потому, чтобы сказать: «Я же говорила», а просто я очень люблю тебя, обаятельного мерзавца, как брата, которого у меня никогда не было. Как лучшего друга, удивительно преданного, понимающего и со всех сторон замечательного. И я желаю тебе всё же познать настоящую любовь, влюбиться так сильно, чтоб даже не мыслил своей жизни без неё. Потому что когда ты любишь — это чертовски здорово!

Ванесса выдохнула и залпом допила остатки Огневиски. Схватила кусочек лимона и принялась жевать. Магнус в изумлении смотрел на неё, потом усмехнулся:

— Слушай, никогда не видел, как ты употребляешь алкоголь.

— Гадость, — сумела она сказать. — Никогда не понимала его прелести. Постой, я тут слышала, но не придала значения… Подумала, что обычные сплетни. Рабастан Лестрейндж имеет какое-то отношение к мисс Прюэтт? Это ведь младший брат Рудольфуса?

— Этот сопляк? — презрительно улыбнулся Магнус. — Возомнил, что влюблён. Мальчишка! А что за сплетни?

— Влюблён в Санни?

— А о ком ещё мы говорили всё это время? — раздражённо спросил он. — Ну же, Ванесса!

— Я слышала, как заключают пари, — она задумчиво покачала головой — стоило ли сообщать о таком Магнусу? Но решила, что пусть лучше от неё узнает, — за кого выйдет девушка, за тебя или за Рабастана Лестрейнджа. Только я не поняла тогда, что речь идёт о мисс Прюэтт. И вообще считала неудачной шуткой. В то время не знала, что ты претендуешь на её руку. Да я вообще не предполагала, что ты всерьёз задумал жениться.

Магнус выругался, потому что цензурных слов просто не нашлось.

— Извини!

— Да я понимаю. Остаётся надеяться, что мисс Прюэтт об этом не узнает. — Ванесса раскрыла меню и положила на него несколько серебряных монет, которые тотчас исчезли. — Увы, с тобой хорошо, но надо бежать, на четыре назначена встреча с очень важным клиентом.

— Удачи, — Магнус тоже поднялся. — Рад был повидаться. И спасибо, я подумаю над твоими словами.

— Ах да, — она подхватила сумочку. — Пока, дорогой, береги себя. И последнее… Подумай ещё и о таком варианте. А вдруг она уже любит? Его?

Поцелуй в щёку он выдержал стойко, замер, глядя ей вслед, даже втянул носом слабый аромат духов, витавший в воздухе.

Рука в кармане нащупала что-то острое. Нотт зашипел и вытащил наружу маленькую брошь в виде язычков пламени, у которой расстегнулся замочек. Подарок, зачарованный, как и браслет Ванессы для защиты от огненной стихии, он так и не вручил сегодня Санни. Рудольфус нахально спутал все его планы. А потом Магнус сам забыл, услышав о разговоре Санни с его отцом. Послать совой? Пожалуй, не стоит, лучше уж вручить лично. До бала у Прюэттов, куда он приглашён, остались считанные дни.

Он тряхнул головой и, расплатившись, вышел на Косую аллею. Подумать только, Ванесса чуть не прямым текстом только что предложила ему отступиться!

— Послушай женщину, — проворчал Нотт, — и сделай наоборот.

***

День накануне отъезда прошел скомкано и нервно. Понедельник — день тяжелый, вспомнилась Санни расхожая поговорка из её прошлой жизни, очень актуальная и здесь. Сначала никому не нужные уроки по индивидуальным расписаниям внесли сумятицу и хаос, словно мало было потрясений накануне. До обеда все носились по коридорам Хогвартса, чтобы уложиться в собственное расписание, при этом сталкиваясь с такими же замороченными товарищами по несчастью. Уроки были сокращены, перемены забыты, и вся школа напоминала растревоженный пчелиный улей.

Для Санни осталось непостижимой загадкой, как успели составить индивидуальные расписания для каждого ученика, чтобы ни одно занятие у семикурсников не проходило с кем-либо в паре. Больше всего эти так называемые уроки походили на краткие консультации с профессорами, по итогам которых назначались задания на каникулы.

После шумного обеда все дружно повалили смотреть результаты экзаменов. Санни хотела было уйти к себе, чтобы взглянуть на результаты позже, без всеобщей суеты, но Эжени уговорила посмотреть сразу.

И, конечно, сильно волновалась, пока не нашла среди семикурсников свою фамилию.

— Можно тебя поздравить? — вездесущий Рудольфус оказался рядом, вместе с Беллатрикс. — Всего два «выше ожидаемого»! Можешь начинать гордиться.

— У тебя и Беллатрикс ни одного, — вздохнула Санни, глянув в их строчки. — У твоего брата, наверное, было бы так же.

— Санни, наплюй, — посоветовала мисс Блэк. — И никогда не пытайся угнаться за Рабастаном. Он дракклов гений. Скажи, Руди? Ну а мы просто на спор учились лучше всех, ещё с шестого курса. Так что не бери в голову. Вон, у твоей подруги тоже два «выше ожидаемого», хоть и по другим предметам.

Эжени покосилась на слизеринцев, но без обычной враждебности.

Санни мысленно ругала себя, что вспомнила при них о Басти. Вот совершенно было не обязательно его упоминать. Надо было срочно сменить тему.

— Надо же, — она глянула в список студентов, остающихся в Хогвартсе на каникулы. — У Бена Хиггинса «тролль» по чарам, а его даже не оставили.

— Обычная страшилка для нерадивых, — усмехнулась Бель. — Всегда так было, что оставались лишь те, кто сам захотел. Обычно связано с семейными проблемами.

— Или с любовными, — усмехнулся Руди. — Если парочке негде устроиться на каникулах или родня против.

— Скажешь тоже, — не поверила Санни.

Лестрейндж фыркнул и ткнул пальцем в два имени в листе остающихся. Санни они были не слишком знакомы, кажется, парень был из воронов, а девушка с Хаффлпаффа, в списке все были указаны вперемешку.

— Поверю на слово, — усмехнулась она. — Я пойду, если не возражаете.

Беллатрикс кивнула, а Руди нахально подмигнул. Медлить Санни не стала, сразу поспешила к себе. Профессор Даркер хотел сообщить ей сегодня что-то важное.

— Подожди, — её догнала Эжени. — Я совсем забыла спросить, у тебя есть какие-нибудь пожелания на Рождество?

— Пожелания? — не поняла Санни. — Выпьешь со мной чаю? Лакки обещала какие-то вкусняшки.

— Конечно, — обрадовалась подруга. — Я про подарки. Вдруг ты хочешь что-то конкретное.

— А ты? — тут же спросила Санни, открывая дверь в свою гостиную. — То есть, я не знаю. Дари, что хочешь.

Не успели они попробовать воздушные зефирки с кремом, запивая особенно вкусным сегодня чаем, как раздался осторожный кашель с портрета.

— Дорогие леди, — ласково обратился к ним профессор Даркер. — Простите, что прерываю, но у меня есть просьба к мисс Вуд.

Эжени подавилась чаем, закашлялась и взглянула на портрет с удивлением.

— Ко мне?

— К вам, мисс. Это очень непростая просьба. Так вышло, что я видел ваши рисунки, и не мог не отметить, какой редкий дар вам достался.

— Спасибо! — Эжени раскраснелась, а Санни прислушивалась настороженно. Затеи Даркера не раз уже вводили её в ступор. Но это был её профессор, и очень не хотелось, чтобы подруга подумала о нём плохо.

— Мне хотелось бы, чтобы вы изобразили копию моего портрета, — торжественно объявил Даркер. — У вас же найдутся краски и холст?

— Д-да, — Эжени даже про чай забыла. — А когда нужно?

— Желательно прямо сегодня. И не подумайте, что безвозмездно. Я надеюсь, вас устроит гонорар в виде многоразового кольца-артефакта прямо в банк Гринготтс? Точнее — это портключ на площадку рядом с ним.

— Но как…

— Если согласны, то пока вы сходите за красками, я расскажу Александре, где оно хранится.

И пришлось Санни бежать на шестой этаж, шарить за картинами нескольких дам, потому что Даркер весьма скудно описал нужную. Выслушав подряд несколько гневных лекций о приличиях, она наткнулась, наконец, на маленькую нишу. И едва не отдернула руку от противного и мягкого, чего коснулась рука. Оказалось, на мешочке скопился слой пыли, а сам он успел истлеть. Шутка ли, если Даркер это спрятал здесь двести лет назад.

Преодолевая брезгливость, и стараясь не вслушиваться в ворчание глуховатой мадам, изображённой на портрете, она смогла среди пыли и гнилых ниток нащупать пару золотых колец, серебряную цепочку и странного вида ключ, висящий на ней.

То кольцо, на котором красовался немаленький рубин, она положила отдельно. Проверила ещё раз, не осталось ли чего, разметала оставшийся тлен по тайнику и вернула назад картину. Оставалось очистить руки заклинанием и поспешить обратно, радуясь, что никто её за таким странным занятием не застал.

Кольцо произвело на подругу неизгладимое впечатление. Остальное Санни ей не стала показывать, спрятав в свою сумочку, как и попросил Даркер.

— И оно хранилось в тайнике все эти годы? — поразилась Эжени.

— Почему бы и нет, — самодовольно подтвердил профессор. — Я был тогда молод, таких колец у меня был не один десяток, а это хотел сделать сюрпризом для одной леди. К сожалению, мы рассорились, и кольцо так и осталось лежать в тайнике. Думал, когда-нибудь пригодится. Как видите, не ошибся.

— Но его мог найти кто угодно!

— Не думаю, мисс Вуд. Чары отвлечения внимания при всей своей простоте, весьма надёжны и долговечны.

— Но Санни смогла найти!

— Потому что в точности знала, что искать, — покивал Даркер. — Это и есть необходимое условие. Итак, вы согласны за такой гонорар написать портрет?

— Да, — выдохнула мисс Вуд, всё ещё любуясь кольцом. Со вздохом она убрала его в карман и деловито уточнила: — Вы хотите точную копию?

Мольберт с холстом и красками уже заняли свои места в углу гостиной.

— Совершенно верно! Я постараюсь замереть, дорогая леди, — любезно ответил девушке Даркер. — Кстати, Александра, хотите увидеть, как проверяются магические краски?

Санни хотела, и послушно использовала подсказанное профессором заклинание. От красок отразилось сияние.

— А вот теперь я готов! — И наставник замер, усевшись в своё кресло с неизменной газетой.

Санни решительно не понимала, для чего вдруг такому умному человеку понадобилась бесполезная копия портрета. Она хотела было тихонько улизнуть и заняться своими делами, но Даркер неожиданно воспротивился, попросив остаться.

В итоге Эжени покинула их поздно вечером, оставив готовый шедевр и даже наколдовав для него очень похожую раму. Размером эта красота была примерно четыре на шесть футов, и к чести мисс Вуд, копия была настолько хороша, что отличить от оригинала мог бы, наверное, только автор или эксперт.

Во всяком случае, Даркер был настолько доволен, с такой улыбкой потирал руки, глядя на собственный неподвижный портрет так вдохновенно, что Санни на пару мгновений усомнилась в его здравомыслии.

— Ну а теперь ваша очередь, милая ученица. Вы вполне готовы к тому, чтобы попробовать зачаровать эту картину.

— Так это было всего лишь для моего обучения!

— Ваш скептицизм, Александра, совершенно неуместен. Вы знаете, сколько мастеров чар в моё время умели зачаровывать портреты? Четверо. Насколько я успел узнать, пообщавшись с коллегами, портреты которых украшают стены Хогвартса, нынче в туманном Альбионе нет ни одного. Что вызывает недоумение и грусть. Впрочем, кто-то занимается подобным за баснословные деньги, некий мастер Кульджи, если я правильно запомнил. Но портреты его кисти и чар оживают через раз по обещанию. А так как сей достойный маг большую часть года проводит на своей вилле в Италии, да и сам уроженец Флоренции, англичанином его назвать нельзя при всём желании.

— Неужели это так сложно? А как же все эти портреты в школе? Их же больше сотни, наверное. И все они были зачарованы четырьмя магами?

— Во-первых, многим картинам более трехсот лет, а то и все пятьсот-шестьсот. — Даркер заходил по нарисованному кабинету, изредка взмахивая руками. Стало ясно, что эта тема ему весьма важна. — Во-вторых, в этом замке их двести семнадцать, и около сорока пяти хранятся в запасниках. В-третьих, не столько сложно, сколько неактуально. Из-за бешеной дороговизны, далеко не каждая волшебная семья хочет обзаводиться портретом вредного родича, способного испортить им жизнь даже после долгожданной кончины. В итоге, даже мастер Кульджи получает один-два заказа за пару лет, чего ему вполне хватает на безбедное существование. Учиться же на портретного мага весьма сложно и муторно, да и дано это единицам.

— И после этого вы хотите, чтоб я зачаровала ваш портрет? — резонно усомнилась Санни в его затее. — При том, что я этому не училась, а до отъезда на каникулы осталось меньше десяти часов. И мне ведь ещё надо собраться и желательно немного поспать.

— Совершенно верно, Александра, хочу! Не беспокойтесь, минут за сорок мы управимся. После того, как я открою вам пару секретов, вы, с вашим даром, должны легко справиться с задачей. Так что не вижу причин, почему бы не попытаться. Доставайте палочку и становитесь перед картиной.

— Только один вопрос, прежде, чем приступим, наставник Даркер, — Санни послушно встала напротив второго портрета своего учителя. — Вы что, тоже зачаровывали портреты?

— Мог, да, — весьма довольным тоном отозвался тот, — но не видел причины признаваться в этом кому-либо. Итак, секрет первый. Совершенно неважно, кто нарисовал портрет, был бы достаточно реалистичен, остальное лирика. А портретисты этого не знали, так что прежде учились рисовать, а это либо дано, как вашей подруге, либо нет. И никакая магия научиться не поможет. А самое плохое для магов-портретистов — это почти абсолютная несочетаемость художественного дара с чарами. Хотя трудом и терпением достичь можно чего угодно, но угробив кучу времени, многие скорее откажутся, у чароплётов есть сотни куда более легких способов себя реализовать.

— Но неужели никто даже не пытался зачаровать готовый портрет? — поразилась Санни.

— Почему же, пытались и не раз, — Усмехнулся Даркер. — Вы же не думаете, что всё так просто? Должно быть соблюдено несколько условий. Первое — чароплёт должен присутствовать при рисовании портрета, впитывая в себя весь процесс. Именно поэтому я вас не отпускал заниматься другими делами, заставляя наблюдать. Второе — портрет должен был быть нарисован за один день. Желательно без перерывов более четверти часа. Потому я вас торопил с вашими чаепитиями. Ну и третье, а больше вам пока знать ни к чему, — краски, которыми рисует художник, должны быть зачарованы чароплётом прямо перед началом рисования. Именно для этого я попросил вас «проверить» их простеньким заклинанием, что вы и сделали. Маги же весьма разобщены, горды и себялюбивы. Мало кто согласиться работать совместно с простым художником, деля с ним славу и гонорар.

— Как же глупо! — Санни уже устала стоять с палочкой наизготовку, но слушала Даркера с большим интересом.

— Не скажите. Мастера все одиночки, по сути. И неспроста. Знания передаются от отца к сыну, либо от учителя к ученику. И вы тоже не зря давали мне ученическую клятву. Увы, Александра, — рассказать обо всём этом вы сможете только своим детям или взятому позже ученику. Под такой же клятвой. И никому более.

— Как-то это неправильно, — Санни вздохнула. — Наверное, поэтому многие знания так и были утеряны.

— Верно. Но скажите мне, разве вас не греет мысль, что вы сейчас стали обладателем уникальных знаний, недоступных никому из ваших современников? Полноте, юная леди. Не огорчайтесь из-за вещей, которые вы не в силах изменить, лучше ищите во всём положительные стороны.

— А как тогда вы получили эти знания? — заинтересовалась она.

— Хороший вопрос. Знания об этих нехитрых условиях были утрачены примерно веков семь назад. И мне по чистой случайности удалось прочитать об этом в одном занимательном свитке тринадцатого века, зачем-то сохранённом моим славным предком. Любил, знаете, покопаться в архивах, доставшихся по наследству. А теперь к делу. Вам ещё собираться.

Было даже немного обидно, что ничего сложного в зачаровании не было. Связки заклинаний получались с первого раза, только предпоследнюю пришлось повторить трижды. А вот главный момент стал тяжёлым для самого Даркера. Повелев ни при каких обстоятельствах не обращать на него внимания, он несколько раз повторил ей последнюю заключительную связку.

Санни покивала, вроде бы запомнила всё, как нужно. И подняла палочку.

— Не смейте оборачиваться, Александра! Это очень важно!

И началось. Даркера явно корёжило от каждого звука её голоса. Под конец он просто зарычал так, что сердце у его юной ученицы сжалось от ужаса. И договаривать пришлось со слезами в голосе. На миг Даркер на картине Эжени ожил, едва не сбив Санни с толку, мучительно изогнулся, глянул на неё безумным взглядом, потом обмяк и снова застыл с последним звуком.

Санни тут же бросилась к портрету. Наставник полулежал в своём кресле, словно лишившись всех сил. Лицо его побелело, а руки заметно дрожали.

— Что с вами? — всхлипнула она, не зная, куда броситься, что сделать, как помочь.

— Укрепляющее! — прохрипел он. — На тумбочке возле вас.

Она бросилась к тумбочке под портретом, схватила стоящий там флакон и вложила в протянутую дрожащую руку. Глотая слёзы, смотрела, как тот жадно глотает зелье, а потом оживает, улыбается и даже розовеет.

— Всё, дорогая! Нормально уже. Но вы едва меня не убили. И не смейте переживать, это моя вина. Забыл сказать, что последнюю связку надо говорить очень быстро. А подсказать уже не мог. Процесс начался и прерывать было нельзя.

— Никогда больше не стану этого делать! — шмыгнув носом, сообщила Санни. — Это зверство!

— Не так ли? — хитро усмехнулся Даркер. — Поняли, почему ещё подобные портреты так не популярны? Хотя некоторые личности на многое пойдут, чтобы себя увековечить. Но я вас поздравляю, Александра! Вы порадовали меня вдвойне. Во-первых, портрет получился как надо! Умница! А во-вторых, вы снова смогли передать мне что-то в картину.

У неё даже слёзы высохли при взгляде на флакон в его руке, где ещё осталось примерно треть содержимого.

— Опять! — потрясённо воскликнула она. — А я даже не поняла.

— Не огорчайтесь! Настанет день, когда вы сможете делать это осознанно. А теперь всё, бегите собираться и отдыхать. Только выньте холст из рамы, я показывал вам заклинание, потом сверните в трубочку и трансфигурируйте раму в тубус. Уменьшать тубус не рекомендую, можно повредить. Положите к остальным вещам. Достанете портрет дома, когда рядом никого не будет. И просто позовёте меня.

— И вы придёте? — Санни не с первого раза, но смогла трансфигурировать вполне приличный тубус.

— И я услышу, — поправил он. — А может, и приду, если позволят обстоятельства.


***



 
КауриДата: Понедельник, 31.07.2017, 00:03 | Сообщение # 287
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

Попрощавшись с Даркером, Санни отнесла тубус в свою спальню, и, несмотря на поздний час, приступила к сборам. Когда во втором часу ночи в окно постучалась незнакомая сова, ничего ещё не было готово. Пернатая хищница отдала письмо и сразу улетела, даже не попробовав угощения.

Увидев простой листок в клетку, Санни недоумённо посмотрела на первые слова послания, и сердце забилось с тревогой и предвкушением. Почерк Рабастана она узнала мгновенно, даже прежде, чем прочла его обращение.

Буквально проглотив письмо, Санни растерянно опустилась на пол прямо посреди хаоса, в который превратилась спальня. Она совершенно запуталась в своей странной жизни. Да что там в жизни, она даже толком не может решить, что хочет взять с собой на каникулы. А ведь на неунывающем желтеньком будильнике отражалось уже два часа ночи! Куда уж ей разобраться с женихами?!

Письмо Рабастана только усилило раздрай, царивший в ее душе. Санни медленно принялась его перечитывать, впитывая в себя каждое слово:

«Солнышко, радость моя, привет. Прости, если разбудил. Я потерял блокнот, и не представляешь, как для меня это было ужасно. Сова не станет ждать ответа, я не знаю, где буду через пять минут. Пишу на каком-то дрянном магловском листе. Магловская девочка вырвала его для меня из своего блокнота. Клянусь, магии не применял, просто попросил. Прости, я был всё время уверен, что у меня куча времени, и я успею написать тебе нормальное обстоятельное письмо. И теперь понимаю, что не успеваю сказать даже малость из того, что хотел бы. Потому буду краток. Утром я получил звание мастера-артефактора первой ступени. Это огромная честь для меня, и было непросто, но всё получилось. Своё изделие я посвятил тебе, так уж вышло. Прими его, пожалуйста. Когда это кинжал, ты можешь воткнуть его хоть в камень, и вокруг расцветёт лужайка цветов. Погладь рукоятку и кинжал станет цветком сам. Каждый лепесток, стоит оторвать, это самонаводящийся дротик. Справится даже ребенок. Представь куда хочешь попасть и кидай в ту сторону, силы не надо, просто задать направление и цель будет поражена. Надломи нижний конец стебля, и все дротики вернутся мгновенно назад, а цветок превратится в кинжал. Его можно сделать маленьким, и воткнуть в воротничок как булавку. Можно пожелать, чтоб стал невидимым. И последнее. Порань себя кинжалом и окажешься в безопасном месте. Сработает как самый надёжный портключ. Всё, меня торопят. Мы вылетаем магловским самолётом. Меня отправляют в путешествие очень далеко, куда — пока не знаю. Совы, увы, через океан не летают. И блокнот, будь даже он со мной, стал бы бесполезен. Вернусь к Рождеству. Уже скучаю, и все мысли сейчас только о тебе. Увидимся. Твой Р.Л.»

Маленькая булавка в виде кинжальчика была прекрасна! Санни и не подумала её проверять сразу, просто прикрепила к воротнику мантии, в которой завтра поедет домой. Успеет ещё проверить. И почему так грустно от того, что Басти уехал? Ведь всего на неделю! Невольно вспомнились слова Теодора Нотта — кого больнее было бы потерять? А если терять не хочется никого? Какая же она эгоистка и «собака на сене»!

Плюнув на сборы, она ещё раз перечитала письмо Рабастана, написанное на листочке в клетку с пушистым краем в месте отрыва. Как весточка из той, прошлой жизни, но содержащая вовсе не школьное сочинение, не конспект по истории, не формулы химических задач, а письмо от парня. И вроде любовным посланием не назовёшь, о любви в нём ни слова, но таким теплом веяло от этих торопливо написанных строчек, что слёзы наворачивались. И бесполезно уговаривать себя, убеждать, что они и так бы не увиделись до рождественского бала. А всё равно обидно за Басти. Ведь ей было абсолютно ясно, что ехать он не хотел.

За что его отослали? А может, родители хотят, чтоб он её забыл? Руди не в счёт, он ради брата готов на всё, такой братской любви Санька раньше и не встречала. Хотя нет, было, если вспомнить, как к ней относились Гидеон, Фабиан и даже Джейми.

Руди своего интереса даже не скрывал, нахально намекнув о своей уверенности, что станет её деверем, а что на этот счет думают их родители, совершенно неизвестно. И Рабастан ещё про бабулю упоминал.

Нет, она была уверена, что родители и бабушка любят Басти. Хотя в Санькином понимании с этим мало сочеталось то давнее наказание плетью. И из школы его против воли забрали. А теперь вот отослали в такие дали, куда не долетают почтовые совы, и самим лететь нужно на магловском самолёте.

Когда-то давно она читала, что путешествие — это лучшее лекарство от разбитого сердца. Не этого ли хотят лорд и леди Лестрейндж для младшего сына? Хотя, что может произойти за семь дней? И сама себе ответила — многое!

Странно, что она задумалась о его родителях. Может, тому виной встреча с лордом-драконом, которую до сих пор невозможно забыть? Санни вздохнула и потерла виски, голова не болит вроде, но какая-то дурная, будто ватой набита. Веки отяжелели, хотелось спать, но не бросать же всё в таком виде!

Спасла Лакки, внезапно появившаяся посреди этого разгрома. Свою личную эльфийку Санни не заставляла неотлучно быть при ней. И в своё время было удивительно узнать, что эльфы тоже нуждаются во сне. Правда, не так, как люди, и без особого ущерба для здоровья домовики могут бодрствовать несколько суток напролёт. Санни тогда же настояла, чтобы Лакки спала нормально по ночам, а ещё днём, пока длятся занятия. С ночными часами домовушка согласилась легко, а вот против дневного сна имела множество железных аргументов. Как уж она во сне почувствовала, что хозяйке нужна помощь, не ясно. Но отказываться от её помощи было неосмотрительно и глупо. Быстро разобравшись в желаниях хозяйки, Лакки в несколько щелчков пальцев убрала все сложенные кучками вещи: что-то в шкаф, что-то в чемоданы.

— Хозяйка Санни, — предложила она, когда в спальне стало чисто, даже пылинки не осталось на сверкающем полу. — Давайте, я сразу перенесу чемоданы в вашу комнату в доме Мюриэль. Оттуда их легко забрать, а вы поедете налегке. Я бы сразу к вам домой отправила, только без вас не могу там появиться.

На том и порешили. Тем более что Санни не исключала возможности, что встречать её будет тётушка Мюриэль, а значит, вполне может сначала пригласить к себе.


***


На завтрак в день отъезда явился, кажется, весь Хогвартс. То ли вчерашняя речь Робертса так всех впечатлила, то ли просто понимали, что в следующий раз нормально поесть смогут уже дома, но даже самые отъявленные сони из Гриффиндора и Хаффлпаффа явили всем свои заспанные мордашки. И это несмотря на то, что завтрак начался на полчаса раньше.

Санни совершенно не выспалась, и есть не хотелось совсем, но все же заставила себя проглотить половину творожной запеканки. Рядом над тарелкой овсяной каши страдала Эжени. Возмутительно бодрый Роб выбрал бекон с яичницей и умял всё в рекордные сроки.

— Будешь свидетельницей на моей свадьбе? — неожиданно спросила мисс Вуд.

Санни едва не захлебнулась соком, посмотрела на подругу с удивлением и вымолвила:

— Конечно, я с удовольствием!

— Посмотри! — Эжени продемонстрировала запястье, на котором поблёскивал толстый платиновый браслет с вкраплениями изумрудов. — Реган подарил на помолвку. Нравится?

— Очень красиво, — искренне порадовалась за подругу Санни. — А когда свадьба?

— Седьмого января. Мы хотели раньше, но родители Мэдисона настояли на этой дате. Встречались в субботу с родичем Регана, он и передал вместе с этими браслетами.

Санни покосилась в сторону Регана, который сидел за слизеринским столом между Флинтом и Рудольфусом. В их сторону парень не смотрел, слушая префекта. Наверняка именно Мэдисон настоял на такой скорой свадьбе, а Эжени не смогла противиться. Как раз в её духе. И как они будут учиться дальше, было непонятно. Выделят отдельную комнату для молодоженов? Впрочем, кто бы говорил, у неё самой отдельные апартаменты, хотя никакого мужа не наблюдается.

— Минуту внимания! — голос профессора Робертса легко перекрыл все разговоры. — Старостам проследить, чтобы ровно через час все студенты были собраны в холле. Списки остающихся вывешены там же. По всем вопросам обращаться к своим старостам или деканам. В кареты садиться организовано по шесть человек. Префекты пятых курсов едут в первой карете вместе с профессором Флитвиком. Префекты школы — в последней карете вместе с профессором Слизнортом. Также напоминаю, что Хогвартс-экспресс отправится семнадцатого января в одиннадцать ноль-ноль с вокзала Кингс-Кросс в Лондоне. Советую прибывать заранее. Если необходимо сообщить об особых обстоятельствах, сову присылать Помоне Спраут, остающейся дежурить в школе во время каникул. Рекомендую заканчивать с завтраком и начинать собираться. У меня всё.

Как и вчера, первыми снялись слизеринцы, быстро построившись в колонну по два человека, они организованно покинули Большой зал под взглядами остальных студентов. Гриффиндорцы смотрели с усмешками и только что у висков не крутили. А вот вороны удивили, сразу следом за Слизерином, повторив их манёвр.

— Пижоны! — высказался Бен Хиггинс под одобрительный гул приятелей. — Ой гляньте!

Хаффлпаффцы тоже вознамерились показать себя примерными студентами, только ничего у них не вышло. Скученная толпа мало напоминала построение. Львята потешались, пока не услышали своего префекта:

— Всем построиться!

— Заебись! — прошипел Хиггинс, вскакивая. — Да пошли все к драному книззлу! Парни, валим отсюда.

Санни тоже строиться не хотелось, и они с Эжени улизнули следом за компанией Бена. А вот Роб мужественно остался на построение.

— Дурдом какой-то! — Эжени отсмеялась и пошла ровнее. — Нет, я понимаю, что змеи за своего Робертса готовы хоть строем, хоть на голове ходить. А вороны всегда были их подпевалами. Но барсуки! И мы!

— Львы — гордые одиночки, — покивала Санни, всё ещё улыбаясь. Хотя Стэнли, которую не стали слушать, было немного жалко. — Ну что, встретимся в холле?

— Ага. Я быстро, у меня уже всё собрано. Кстати, как картина? Твоему портрету понравилось?

— Ещё бы!

Хорошо, Лакки уже перенесла её вещи в дом тётушки. Брать в комнатах ей было нечего, кроме своей школьной сумки. Но с Даркером она решила попрощаться. Только не дождалась, уже и время было на исходе, а он так и не появился на портрете. Пришлось практически бежать по лестницам в холл. И вовремя, все уже выходили на улицу к каретам.

— Опаздываешь, Прюэтт, — Рудольфус с Беллатрикс стояли у последней кареты, и Руди, конечно, не смог промолчать.

— Ты что, следишь за мной? — вздохнула Санька, остановившись, чтобы застегнуть мантию. Утро выдалось холодным. Даже пар шёл изо рта.

— Присматривает, — усмехнулась Беллатрикс. — Смирись, Санни, если Руди посчитал тебя достойной его внимания и опеки, то ничего поделать уже нельзя. Бери пример с меня, расслабься и получай удовольствие!

Санни невольно рассмеялась, когда префект деланно оскорбился.

— Очень смешно! — усмехнулся он, но вдруг резко схватил её за руку, не дав застегнуть последнюю застёжку у горла. — Это что? Новая брошь? А ты понимаешь, что… Ух ты! Ты тоже это видишь, Бель?

— Первый артефакт мастера, — непонятно отреагировала спокойная Бель. — Он просто лапочка, Руди.

— Эт-то подарок, — запнулась Санни от неожиданности. И с трудом сдержала желание застонать. Надо же было так проколоться! Хотя и так было ясно, что оба угадали бы дарителя и без её оговорки. Она почувствовала, как щекам стало жарко, несмотря на ледяной ветер.

— У Руди нюх на всякие магические штуки, — меланхолично заметила Бель. — Видишь, не прикасается, а просто смотрит, хотя изделия его брата повредить ему не могли бы. Но ты, Санни, осторожней. Никому не давай смотреть, просто пожалей людей.

Санни кивнула. Это было понятно, да и вообще — не стоило ей прикалывать кинжальчик к воротнику мантии. Ведь не только Руди и Бель могут заметить и заинтересоваться.

— А теперь колись! — тихо потребовал префект, наклонившись к самому её лицу. — Он хоть объяснил, как пользоваться?

— Конечно объяснил! — вздохнула она. И затосковала: — Я сниму его и спрячу в сумку!

— Санни, не делай глупости, — Бель неожиданно приобняла её за плечи, но тут же отпустила. — Никто не поймёт, чей это подарок. Говори, что заказала в модном журнале.
Это Рудольфус прекрасно знаком с рукой брата. Даже я бы не сразу узнала, потому что видела его коллекцию кинжалов лишь однажды. Только Басти ведь непросто так это сделал. Оружие, да?

Оставалось кивнуть.

— Не снимай и не давай никому в руки, — поддержал невесту Лестрейндж. — Хороший подарок.

— Обязательно надень эту брошку на бал, — посоветовала Беллатрикс серьёзно. — Такой точно ни у кого не будет. И дело даже не в том, как приятно это будет Рабастану. Нет лучшей благодарности за такой дар. Это ведь его работа на звание мастера. Но ты так же будешь защищена, не представляешь, что может случиться, когда в одном месте собирается так много сильных магов.

— Я, конечно, присмотрю, и не только я, но Бель права, Басти создал прекрасный и очень нужный артефакт. Ну всё, пора, дамы, — Руди кивнул на кареты. — Прюэтт, твоя подруга тебя уже потеряла. И не забудь надеть шарф, холодно.

— Да, мамочка, — съязвила Санни, и поспешила к карете, в которой заметила мисс Вуд. За спиной слышался довольный смех Беллатрикс.

— Я уже начала волноваться, — Эжени подвинулась на скамье. — Вот, заняла тебе место.

Санни чувствовала, что и сама волнуется. То ли разговоры про уже близкий бал так впечатлили, то ли поддалась общему настроению остальных студентов, чей радостный гомон не стихал всю дорогу до платформы. Всё же отъезд на каникулы был весьма значимым событием для всех.

— Артура не ждите, — заявил Роб, явившись к ним в купе уже после того, как Хогвартс-экспресс отошёл от станции «Хогсмид». Весело перестукивали колёса. За окном ещё можно было увидеть Чёрное озеро и последние дома магической деревни. — Он со своей Скитер. Представляете, сказал мне, что она его невеста.

— А я так и подумала, — сказала Эжени. — Они теперь всё время вместе, Артур даже ест за столом воронов. Вряд ли он бы себе такое позволил, не будь у них всё серьёзно.

Санни покивала согласно, Артур её интересовал мало. Скорее, просто радовалась, что он не с ними, и была сильно благодарна мисс Скитер, сумевшей обезопасить её от Рыжика.

— Не скажи, Артур порой совершенно не знает правил приличия, — Роберт довольно потянулся, убрав свой чемодан на верхнюю полку.

— Точнее, плюёт на них, — усмехнулась Эжени.

— Девчонки, не обидитесь, если я прогуляюсь ненадолго?

— Иди, Роб, — улыбнулась Санни.

— К Эмили своей побежал, — Эжени порылась в сумке, достала альбом и увеличила крохотную досочку в нормальную подставку. — Кстати, мантии можно уже снять и убрать. Тут тепло, а потом всё равно наденем куртки.

Санни сама уже об этом подумала, хотелось посидеть в комфорте, ехать же не один час, а может, и выспаться получиться. Она развязала шарф, вспомнив с улыбкой наставление Рудольфуса. Всё-таки, это здорово, когда кто-то так небезразличен к окружающим. И Ники помог, так что даже Сметвик оценил. Вот если бы он стал целителем…

— Ой, что это? — нарушила её мысли подруга. — Новое украшение?

Санни проследила за удивлённым взглядом Эжени и поняла, что опять забыла о кинжальчике, прикреплённом к воротнику мантии. Замечталась!

— Хорошенький, правда? — надо было как-то отвлечь подругу. Да и вообще учиться, как реагировать на подобный интерес, раз уж и на бал придётся надеть.

— Потрясающий! — подтвердила Эжени. — Я не видела такого в каталоге. Хотя я бы предпочла что-то менее… агрессивное. Ты где заказывала?

— Валери оставляла мне пару каталогов. Не помню какие, я уже их вернула ей, — удалось сказать абсолютную правду, и вздохнуть, когда Эжени легко поверила. Так и стоит говорить, только предупредить бы мисс Нотт, а лучше просто не называть имён.

— А, ну конечно, небось, Франция. Или Италия, — Эжени протянула руку, — Можно?

— Ой нет, — Санни вспомнила предостережение Руди и с ужасом представила, как отреагирует на подругу артефакт. Она поспешно закрыла брошь ладонью. — Там защитная функция, обожжёт тебе руки.

— Ну я как всегда, — огорчилась Эжени. — Извини, не подумала. Попрошу у Регана артефакт, чтобы чувствовать опасность. Говорят, такой есть… Ты не против, если я порисую?

— Только «за»! А я почитаю, если не усну. — Санни убрала мантию в свою сумочку и достала книгу «Продвинутые чары для дар имеющих», которую взяла с собой в поезд. Её, по настоянию Даркера, пришлось выписать через лондонское магическое издательство. В свободной продаже такой не было, и Санни потратила на неё почти все остававшиеся у неё карманные деньги. И очень радовалась, что хватило. Впрочем, на несколько кнатов и единственный серебряный сикль можно было купить много сладостей, что развозили в поезде. А там уже приедут. Дом, милый дом.

И всё же она уснула, слишком непростым оказалось предисловие в этом толстом фолианте. Наставление юным чароплётам было написано пафосным и довольно занудным языком. Но Даркер велел ничего не пропускать и постараться изучить сей труд за каникулы.

— Подъезжаем! — Эжени легко потрясла её за плечо. А Санни как раз снился Монстрик, кусающий её за пальцы. Монстрика, который уже заметно подрос, так что на руках уже особо не потаскаешь, они с Лаки решили отправить сразу к Мюриэль. Да и самостоятельный уже стал, то и дело норовил покинуть комнаты хозяйки, так что не хотелось, чтобы он куда-то убегал в поезде или на перроне, полном народу. Хотя расставаться с любимцем было жаль.

Девушки уже надели куртки, когда в купе вернулся Роберт.

— Жаль, что тут нет домовиков, которые доставят багаж по домам, — проворчал он, стаскивая чемоданы с верхней полки. — Вы как тут, не скучали?

— Не успели, — усмехнулась Эжени. — Санни так сладко спала, что я тоже не удержалась. Только проснулись. Папа встречать будет?

— Ага, — Роб присел рядом с сестрой. — А тебя кто, Санни? Братья?

— Даже не знаю, — с тревогой сказала она. — Как-то не подумала спросить в письме. Может, тётушка Мюриэль.

— Ничего, думаю, кто-то встретит, они же все тебя любят, — утешил её Вуд. — Ты же сообщила им, что нас отпускают раньше?

Санни онемела. Вот об этом она не подумала.

— Хватит пугать её! — возмутилась Эжени. — Профессор Робертс же говорил, что всех родителей оповестили совами.

И всё же на душе Санни было тревожно, когда она вслед за друзьями выходила из красного поезда на перрон, заполненный встречающими.

— Не бойся, мы будем рядом, пока тебя не встретят, — Роб перехватил чемодан другой рукой и даже взял её под руку. — Эжени, держись рядом, умоляю. Твой Мэдисон сам тебя найдёт, если захочет.

— Чёрствый ты человек! — весело заявила его сестра. Свой чемоданчик она несла сама. — Предлагаю пройти к той скамейке и подождать, пока схлынет народ. Нас много, так что заметят.

Им повезло, скамейку никто занять не успел. Санни садиться не стала, насиделась уже в поезде. Стоя рядом с друзьями, она с волнением оглядывала платформу.

Первым увидела Рудольфуса, пожимающего руку высокому мужчине. Только Санни сомневалась, что это его отец. Рядом с ним стояли сёстры Блэк с высокой женщиной, на вид властной и очень красивой. Тоже непонятно, кто она им, возможно, мать. Белокурая Нарцисса прижималась к ней с такой любовью, что сомнений почти не осталось.

Ещё она успела заметить Артура и Риту Скитер, которые стояли поодаль. Рита что-то говорила с непроницаемым лицом, а Уизли внимательно слушал, изредка слабо улыбаясь и оглядывая народ. Санни невольно отметила, что он как будто изменился. Не сутулился, держался как взрослый. И чёрное пальто с костюмом из серой шерсти смотрелось здорово. Она поспешно отвернулась, пока её интерес не заметили.

И уткнулась взглядом в подошедшего префекта школы.

— Санни, ты как? — Рудольфус внимательно её оглядел. — Всё нормально? Тебя кто встречает?

— Нормально, — невольно улыбнулась она и с интересом взглянула на мужчину в потрёпанной кожаной куртке, таких же штанах и высоких ботинках со шнуровкой. Карие глаза глядели внимательно и строго, обветренное лицо и короткий ёжик тёмных волос довершали облик.

— Знакомьтесь, — опомнился Руди. — Трой Хейли, наш наставник по боёвке. — Трой, это Санни Прюэтт.

В глазах Хейли появился интерес, правда, на пару секунд, не больше. А вот Санни смотрела теперь во все глаза, никак не ожидала увидеть вживую и так близко того самого школьного друга мамы. Она романтично верила, что Трой Хейли был на самом деле влюблён в Летицию, только мама этого не поняла.

— Очень приятно, — пробормотала она, смутившись. Боевик ковена Лестрейнджей лишь спокойно кивнул и стал смотреть в сторону, всем видом показывая, что не желает вмешиваться в их разговор. А Санни невольно подумала, что будь он таким интересным мужчиной в школьные годы, отцу было бы нелегко конкурировать с этим симпатягой.

Фыркнув на эти глупые мысли, она обернулась к Чарити, тащившей свой чемодан с заметным усилием. Даже Руди посторонился, давая ей пройти.

— Старый совсем, — со смешком сказала мисс Бербидж, с явным облегчением ставя своего монстра рядом со скамейкой. — Даже чары левитации на него уже не действуют. Я, наверное, что-то напутала. А вы тут что? Меня отец встретить не сможет. Я подумала, может с тобой, тебя ведь братья встречают?

Санни постаралась скрыть сочувствие. Оживлённая речь и весёлость Чарити показались напускными. Может, расстроилась, что не встретит отец?

— Конечно, подожди с нами! — сразу согласилась она. — Придумаем что-нибудь. Они ещё не подошли.

— Мы тоже подождём, — небрежно заявил Лестрейндж. — Мисс Бербидж, позволите попробовать?

Та растерянно кивнула, отчего кудряшки рассыпались по плечам каштановой пеной. Все смотрели, как Руди колдует над её чемоданом, а Санни заметила, как Трой Хейли зачарованно поглядел на волосы Чарити, которая безуспешно пыталась собрать их снова в узел. Боевик сразу отвёл взгляд, словно опомнившись, и вовсе отошёл на несколько шагов в сторону.

— Дай, я сделаю, — не выдержала Эжени. Она быстро взмахнула палочкой, отчего волосы мисс Бербидж сами уложились в очень милую причёску.

— Готово, — объявил Руди, — попробуйте поднять.

Чарити потянула чемодан за ручку и легко подняла.

— Спасибо вам, мистер Лестрейндж! — с чувством воскликнула она, и тут же смутилась, покраснев.

— Был рад помочь, — скромно улыбнулся Рудольфус.

Джейми Санни заметила издали и радостно повернулась в его сторону.

— Привет, — радостно поздоровалась она, принимаясь всех ему представлять.

Руди пожал его руку весьма добродушно. Роберт и Эжени смотрели с интересом. Чарити — с какой-то отрешённостью, словно её мысли были где-то далеко.

— Мама просила забрать тебя к нам сначала, — сообщил Джейми. — Если ты не против, конечно. А вечером тебя твой отец заберёт.

— Конечно не против, — Санни запнулась. — Ой, Чарити…

— У меня есть предложение, — перебил её Рудольфус. — Трой, ты не мог бы проводить мисс Бербидж к её дому? Я-то портключом доберусь.

Боевик, чуть помедлив, кивнул и подошёл к Чарити, протянув руку. Не поняв, что он хочет, девушка, краснея, вложила в его руку свою ладошку. Все вокруг заулыбались, Чарити, поняв ошибку, смутилась ещё больше, а Трой с непроницаемым лицом пожал её руку и произнёс:

— Трой Хейли к вашим услугам, мисс.

— Чарити. Ой, Чарити Бербидж, — пробормотала девушка несчастным голосом и осторожно вытянула свои пальчики из лапищи боевика.

— Позвольте ваш чемодан, мисс.

— Да он лёгкий теперь! Я сама могу...

— Верю. И всё же, — качнул он головой. И взял протянутый чемодан. — А руку тоже давайте, аппарируем сразу ближе к вашему дому. Он, кстати, где? Давайте отойдём чуть в сторону, если не возражаете.

Санни закусила губу, пряча улыбку. Видеть худенькую Чарити рядом со здоровенным боевиком было и странно, и мило. Она явно его безумно боялась, и Санни надеялась, что они нормально доберутся, и Трой не успеет её окончательно напугать.

— Ой, пап, — услышала она голос Эжени и поспешно повернулась. — А мы тут подождать решили. Познакомься!

Санни мистер Вуд старший понравился. Высокий, в очках с тонкой оправой и с аккуратной бородкой. Прижал к себе дочь, поцеловав в лоб, и растрепал волосы смутившемуся Робу.

— Пора расходиться, — вернул её к реальности Руди. И добавил тихо только для Санни: — Ты знаешь, что Рабастан сейчас далеко?

— Он писал, — поспешно кивнула она. — Спасибо, что Чарити помог!

— Не за что. Ладно, пиши, если что, — Руди вдруг шагнул вперёд и легко поцеловал её в щёку. — Береги себя. До встречи на балу. Джейми…

Настала очередь Санни смущаться.

— До встречи, — кивнула она, глядя, как префект сунул руку в карман куртки, подмигнул ей и исчез.

Джейми хитро улыбнулся и показал ей два браслета:

— Повторим подвиг Лестрейнджа? Надеваем одновременно — и дома!

— Повторим, — усмехнулась она, забирая у него один браслет. — Эжени, Роб, мистер Вуд, до свидания!

— У нас тоже портключи, — похвасталась подруга. — Я пришлю сову. Пока, Санни.

— Пока! — Кивнув Джейми, Санни надела браслет.

***



 
КауриДата: Понедельник, 31.07.2017, 00:05 | Сообщение # 288
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


Юджин Уркхарт прибыл на вокзал Кингс-Кросс заранее, решив прошвырнуться по магловским кварталам, раз уж представилась такая возможность. Бесцельно побродив между снующих повсюду маглов, зайдя в пару магазинов игрушек и толком не разобравшись, что за фигню там продают, решил, что подарок в виде магловской игрушки всё же не слишком подходит для мисс Пранк. Но хоть убей, никак не мог представить мелкую Лисс, задорно хохотавшую у него на плечах, взрослой девушкой.

Отказавшись поочерёдно от покупки цветов и драгоценностей, он вдруг отчётливо вспомнил мучения Нотта, повеселился и купил в книжной лавке роман некой Джейн Остин. Его заверили, что молодые леди в восторге от этой книги, а название «Гордость и предубеждение» дарило надежду, что там всё же может оказаться что-то стоящее.

Разобравшись с подарком, он нашёл неплохое кафе, где выпил чашку кофе, съел сомнительного качества пирожок с мясом, и всё же решил идти на вокзал, устав от маглов и суеты.

Пройдя на платформу, где пока ещё было пустынно, он огляделся, в надежде увидеть хоть кого-то знакомого. До прибытия обезумевшей толпы школяров почти полтора часа, и скучать в одиночестве не слишком хотелось. Конечно, можно было устроиться на одной из скамеек и самому почитать, что он, собственно, собрался дарить. Но, если бы попалась какая-нибудь милая леди, желательно вдова, ожидающая племянника, к примеру, можно было бы ненавязчиво составить компанию. В конце концов, он давно уже ни с кем не знакомился, и почти зарос плесенью в доме Нотта. Даже в борделе был последний раз и не вспомнить, когда. Месяца три назад, если не больше.

Этих двух леди, появившихся в конце платформы, он приметил сразу. Издали ведьмочки показались достаточно милыми, и Юджин прогулочным шагом направился им навстречу. Познакомиться ничего не стоило.

— Прошу прощения, леди, — смущённая улыбка всегда действовала безотказно. — Совершенно не помню, когда прибывает Хогвартс-экспресс. Не подскажете?

Миловидная невысокая блондинка взглянула прохладно, а вот её подруга, от вида которой потеплело внутри от предвкушения, улыбнулась задорно:

— В пять часов вечера, — любезно ответила она. — Мистер…?

— Ах да, позвольте представиться. Юджин Уркхарт.

— Франческа Забини, — ответила улыбчивая красавица. — А это моя подруга, Марго Аллен.

— Очень рад нашей встрече! — Уркхарт вызвал время Темпусом. Надо было срочно придумать, как их заинтересовать. — У нас с вами ещё больше часа времени. Может, составите мне компанию, и выпьем кофе? На магловской стороне мне не очень понравилось. Но я слышал, что тут есть что-то вроде таверны. Знать бы ещё где.

Про таверну он прекрасно знал, и даже был довольно накоротке знаком с её хозяйкой Бетти Клауд. Но прикинуться беспомощным симпатягой было выгодней, девушки, как правило, охотно помогают парням, попавшим в беду. До беды, конечно, ему далеко, но и так сойдёт.

— Я знаю, — неожиданно подала голос блондинка Марго, но глядела только на подругу. — Фрэнни, я бы тоже кофе выпила. Пойдём? А то тут холодно, а я засыпаю после смены.

— Конечно, Марго. А мне только предстоит. Пойдёмте, мистер Уркхарт.

Он поймал заинтересованный взгляд Франчески, которой сразу предложил руку.

— Ночная смена? — спросил он неприступную Марго. — Вы целитель?

— Мы обе, — ответила за неё Франческа. — Марго сейчас в проклятиях, а я в отравлениях.

— Э-э, — не сразу сориентировался Юджин. И жалобно попросил: — А подробнее можно?

Девушки рассмеялись почти одинаково и лёд был сломан.

А вот в уютном заведении миссис Клауд он слегка напрягся. Заведение это пользовалось успехом редко, в основном во время приезда и отбытия школьников, но всё равно, Юджин надеялся, что для встречающих ещё рановато. Поэтому вид весьма импозантного Малфоя, в обществе Долохова и лестрейнджевского вассала Хейли не слишком обрадовал.

Те, конечно, сразу заметили новых посетителей и нагло уставились на его спутниц. Кроме Хейли, которого, похоже, женщины не интересовали вообще. Лишь скользнул взглядом и едва заметно кивнул ему.

Уркхарт ощутил острое желание срочно увести отсюда обеих красавиц, которые совершенно не представляли, что за опасные самцы тут собрались. А эти двое мерзавцев уже прикинулись ангелами во плоти, поднявшись, как по команде.

Марго, к её чести, явно напряглась, а вот Франческа глядела с любопытством, когда мужчины направились прямо к ним.

— Уркхарт, — небрежно кивнул ему Малфой, и сосредоточил всё своё обаяние на бедняжке Марго. — Мисс Аллен! Безумно рад нашей встрече! Кто бы мог подумать…

— Я встречаю брата, — мисс Аллен явно не была безумна, и встрече точно не обрадовалась. — Это моя подруга, Франческа Забини. А это… Вы знакомы.

— Тонко замечено, — усмехнулся Малфой. — Прошу за наш столик. Скоро здесь будет тесно.

Юджин отвлёкся на их разговор и совершенно упустил из виду Долохова, который уже целовал ручку мисс Забини. Поганец был молчалив и загадочен, составляя отличный контраст со своим дружком. Чёрное и белое.

— Как скажут леди, — Уркхарт очень надеялся на умницу Аллен. Увы, Франческа такой надежды не вызывала.

Но Марго не подвела:

— Спасибо за приглашение, лорд Малфой, — опередила она подругу, правильно поняв его посыл. — Я слишком устала, чтобы быть хорошим собеседником, поэтому позвольте нам с друзьями отказаться от вашего любезного предложения. Кроме того, у нас важный разговор, надеюсь, вы понимаете.

К чести Франчески, та лишь кивнула, подтверждая слова подруги, и сразу направилась к дальнему столику.

Уркхарт любезно улыбнулся Долохову:

— В следующий раз, господа.

Антонин не замедлил продемонстрировать своё дурное воспитание, показав ему средний палец, благо дамы не видели. На что Уркхарт ответил ещё более широкой улыбкой, кивнул странно задумчивому Малфою и отправился вслед за дамами.

— Простите, что я так сказала, — сразу стала оправдываться Марго, едва он занял место за уютным столиком в углу зала. Отсюда ему хорошо был виден столик мужчин, а вот девушки, умницы и красавицы, сели к ним спиной. — Мне не так давно приходилось уже сталкиваться с этим… лордом. И после этого у меня были неприятности на работе.

— Вы не сказали ничего плохого, мисс Аллен, — серьёзно ответил Юджин. — Вам не за что извиняться. Малфой — не лучшая компания для леди.

— Как сказал целитель Сметвик, — доверительно улыбнулась девушка, чем даже растрогала, — он меня съест и не подавится. Мистер Уркхарт, можно вас попросить не оставлять нас!

— Я к вашим услугам, — решительно кивнул Юджин, в душе ликуя и мысленно благодаря сволочных аристократов за услугу. — Целитель Сметвик абсолютно прав. Кстати, он для вас кто?

— Целитель или Малфой? — уточнила Марго. — Целитель Сметвик — наш куратор. А Малфой — никто!

Аплодировать Уркхарт не стал, лишь одобрительно усмехнулся.

— А второй ничего, — задумчиво произнесла Франческа. И вся радость Юджина испарилась в одночасье. — Такой галантный. Вы же знаете их, сэр? Он кто?

— Дон Жуан магического мира, — не удержался он от прохладного тона. — Если вы, конечно, в курсе о таком персонаже.

Девушки переглянулись и прыснули:

— Мы много читаем, — заверила его Франческа. — Конечно, мы в курсе, кто это. Он, правда, такой? А как зовут?

— Могла бы меня спросить, — подала голос Марго, заглядывая в меню. — Моя сестра замужем за его кузеном. Антонин Долохов, тёмный маг с весьма скверной репутацией. И меня не узнал. Правда, я видела его только однажды, ещё малышкой. Но фамилию ведь слышал…

— И нечего расстраиваться! — Франческа ткнула палочкой в меню, указывая выбранные блюда. — Подумаешь, не вспомнил! Тоже мне, подарок судьбы! Мистер Уркхарт, вы будете заказывать?

— Зовите меня Юджин, — ласково улыбнулся он ей, раскрывая своё меню. — Давайте поддерживать легенду мисс Аллен, раз уж она отрекомендовала нас друзьями. А важное обсудить мы как раз можем. Я купил тут магловскую книгу своей… знакомой. Ей пятнадцать. А вы сказали, что много читаете.

— Тогда уж и вы по имени! — Марго улыбнулась и оказалась при этом прехорошенькой. Ей бы чаще это делать. Только не при Малфое, конечно, тот и без улыбок готов съесть эту девочку, прав Сметвик. — А что за книга?

Юджин вытащил из кармана томик и увеличил его, протянув Марго.

Франческа тут же склонилась к подруге:

— Вау! — одновременно восхитились обе.

А мисс Забини кинула на него одобрительный взгляд:

— У вас прекрасный вкус, Юджин. Неужели вы это читали?

Он скромно улыбнулся, но вопрос Марго грозил разоблачением:

— И как вам Элизабет Беннет?

— Мистер Дарси понравился? — поддержала её Франческа.

— Боюсь разочаровать вас, дамы, — покаянно ответил он, — я впервые увидел эту книгу сегодня. Но если вы в самом деле желаете узнать моё мнение, то я обязательно прочитаю. Можем встретиться в конце недели и обсудить.

Затаив дыхание, он ждал ответа девушек, обещая Мерлину не называть его имя всуе целый месяц, если они согласятся. Те переглянулись нерешительно.

Слово взяла Марго.

— Мистер Уркхарт… Юджин, если вы, правда, останетесь с нами до прибытия поезда, то я с удовольствием… В пятницу как раз мы обе свободны. Ты как, Фрэнни? Так редко встретишь читающих мужчин. Вы ведь тоже много читаете, Юджин?

— Можно и так сказать, — подтвердил он.

— В пятницу я не смогу, — Франческа придвинула к себе появившийся заказ, пряча глаза. Потом всё же взглянула на него. — Мистер Уркхарт, вы что, свидание назначить хотите?

Он закашлялся от такой откровенности. И ответил красноречивым взглядом:

— А если так?

— Кому из нас?

Марго вдруг фыркнула, расплескав свой кофе.

— Фрэнни, ну ты даёшь! Тебе, конечно. Мы так можем сделать, обсудим книгу, а вы потом пойдёте гулять, или ещё чего.

Франческа со стоном закрыла лицо руками:

— Марго, ты меня убиваешь! — она посмотрела прямо ему в глаза. — Юджин, простите, ради Мерлина, если вы ничего такого не имели в виду. Я иногда говорю глупости.

— А если имел? — помрачнел он.

— Тогда забудьте, — тон девушки стал прохладным. — Я с боевиками дела не имею.

— С чего вы взяли? — вырвалось у него невольно.

— Да бросьте! Ваша походка, ваш взгляд, когда не хотите всеми силами казаться белым и пушистым, ваша самоуверенность, наконец. И то, как вы смотрели на такого опасного Малфоя.

— И как я смотрел? — почему его так задели слова этой девушки, Уркхарт сам не понял. — Да я добрее любого книззла!

— С вызовом смотрели. Бесстрашно и насмешливо. Как боевик!

Марго переводила удивленный взгляд с подруги на него, но Юджина это мало заботило. Он наклонился к Франческе и вкрадчиво поинтересовался:

— И чем вам боевики не угодили, леди? Не дарили цветов? Плохо целовались? Не присылали сову после первого свидания?

— Вы переходите всякие границы, — спокойно ответила девушка, забрала книгу у Марго и хлопнула ею прямо перед ним. — Никакой пятницы, можете не утруждать себя чтением.

Он и сам уже понял, что всё испортил. Боевики ей не нравятся, надо же!

— Прошу прощения, — произнёс угрюмо и вызвал Темпус, даже не прикоснувшись к своей тарелке.

— Вы же не оставите нас? — испугалась Марго.

— А вам не противно, что вас будет сопровождать боевик из ковена Нотта? — с горечью спросил он эту славную девушку.

— Сейчас мне бы хотелось, чтобы рядом был боевик, а не книззл!

Ему сразу стало совестно, на Франческу он больше не смотрел.

— Будет вам боевик, леди. Я же обещал.

Дальше разговор не клеился. Юджин ковырялся в тарелке, потеряв всякий аппетит, а вот девушки спокойно ели, словно ничего не случилось.

— Долохов тоже боевик, — сказал он зачем-то.

— На что вы намекаете? — тут же ощетинилась Франческа. — Мистер Уркхарт, я ничего не имею против вас лично. Вы мне даже понравились, если хотите знать. Не портите всё ещё больше.

— Понравился? — переспросил он. — Так какого Мордреда…

— Когда вы притворялись книззлом, было лучше, — фыркнула она. — Кого вы встречаете, знакомую? Что это за порядки в ковене? Почему её не встречают родители?

Уркхарт глубоко вздохнул, прекрасно понимая, что правда перечеркнёт всё окончательно.

— Мой друг женился, сегодня будут праздновать свадьбу. Меня попросил встретить его сестрёнку. Их родителям тоже сегодня не до поездок.

Девушки переглянулись. Франческа кивнула:

— Понятно.

— Я рад.

Она что-то хотела сказать, но её прервал Долохов. Уркхарт готов был поклясться, что сукин сын аппарировал, иначе как он мог его не заметить?

— Мисс Аллен, — произнёс он. — Простите, что сразу не признал. Могу я как-то искупить свою вину?

Марго вскинула на него глаза:

— Я не в обиде, мистер Долохов. Мы виделись давно, вы могли и не помнить.

— Как ваша сестра поживает? С кузеном я тоже давно не общался.

— Двое мальчишек подрастают, — улыбнулась Марго. — Очень славные. Зять утверждает, что младший похож на вас. Бунтарь растёт.

— Я разве похож на бунтаря? — лукаво усмехнулся Антонин.

— Вы похожи на боевика и Дон Жуана, — вздохнула девушка.

Уркхарт едва удержался от смеха. Физиономию Долохова надо было видеть.

— Чем вам не угодили боевики? — обиженно спросил этот ловелас.

Ему ответила Франческа:

— Цветов не дарят, плохо целуются, и после свидания даже совы не пришлют.

Уркхарт скрипнул зубами.

А мерзавец Долохов тут же наколдовал букет белых роз.

— Для вас, мисс. А остальное могу опровергнуть на практике. Как насчёт вечера пятницы?

— Боевики итальянского ковена казались друзьями одной итальянской семьи. А потом вырезали эту семью. И неважно, что это была месть за мать, отвергнувшую любовь одного из них, — Франческа улыбнулась, когда брала цветы. — Их было четверо, и убили они не сразу... В живых осталось лишь двое детей, которых просто не нашли. Стихийная магия перенесла их далеко от дома. Мальчику было шесть, девочке двенадцать. И не спрашивайте, как выжили. Нашлись добрые люди. Я такие цветы покупаю в день гибели этой семьи, мама любила белые розы. Только возложить некуда, могил не остается после Адского пламени. Вы тут не при чём, господа, но боевики мне не нравятся. Ничего не могу с этим поделать.

Уркхарт никогда ещё не чувствовал себя так погано. Он бы мог встать на колени и попросить прощения, только этим ведь ничего не изменишь.

Долохов был серьёзен:

— Я страшно сожалею, мисс, что напомнил вам о трагедии.

— Не нужно жалости, — Франческа поднялась. — Пойдём, Марго. Мистер Уркхарт, вы идёте?

Он поспешно достал деньги, положил на столик и вскочил.

На Долохова даже не глядел, да тот и не пытался их остановить. Свежий воздух охладил пылающую голову, Юджин потерянно шагал рядом с девушками.

— И зачем ты наврала Долохову, Фрэнни? — Марго была полна праведного гнева. — Такие вещи страшные говоришь! Я пожалуюсь твоей маме, так и знай!

— Так это неправда!? — Уркхарт был потрясён.

— Это история пятнадцатого века, — ответила Франческа, — я не сказала ни слова неправды. Тогда вообще было жестокое время. А боевиков я не люблю, потому что они самодовольные самцы и бабники! И да, целоваться не умеют!

— Фрэнни!

— Кто вас обидел? — Юджин обогнал девушек, чтобы заглянуть Франческе в глаза. — Хотите, набью ему морду?

— Вам бы только морды бить, — фыркнула мисс Забини. — Успокойтесь, Юджин, я ему уже отомстила. Ого, смотрите, сколько народу! Марго, может, отпустим нашего книззла на свободу?

— Как отомстили? Вы меня пугаете, Франческа!

— Она зельевар гениальный, — просветила его Марго, — у них в семье все зельевары. Она его отравила, а потом сама же и вылечила, доставили в Мунго как раз в её смену.

— А зачем ты врёшь? — засмеялась Франческа. — Юджин, я специально вас мучаю. Да плевать мне, кто вы, боевик или аптекарь, просто обидно стало, что за дурочек принимаете. А с виду такой симпатяга. И про книжки наверняка наврали. Что читаете много.

— Обидно, — вздохнул он, — а вы мне сначала так понравились. Я никогда не пойму женщин.

— Вы ещё скажите, что женщины зло, — рассмеялась она. — Долго ещё до поезда?

— Сорок минут. Необходимое зло, я бы сказал.

— Да вы философ!

— Если угодно вешать на людей ярлыки, то можно и так сказать.

— Да вы обиделись! — теперь Франческа попыталась заглянуть ему в глаза. — Ну простите, Юджин, у меня вообще сегодня плохой день, а ещё дежурство впереди. В ночь. И в пятницу тоже, Марго просто забыла. Если хотите, встретимся в четверг или в субботу.

— Вы всё ещё дразнитесь? — уточнил он мрачно. — Знаете, леди, была у меня девушка, вот тоже не всегда понимал, чего хочет, и когда шутит, а когда серьезно говорит. И вроде всё делал, что просила, цветы тоже дарил, сову гонял раза по три в неделю. Жениться хотел.

— И что случилось? — у Франчески даже глаза заблестели.

— Сказала, что я зануда, и что она любит другого. И что замуж за него выходит через неделю.

Она рассмеялась.

— А вы зануда, Юджин?

— Мисс Забини…

— Ладно, откровенность за откровенность. Он мне дарил цветы, руки целовал и говорил много красивых слов. А потом оказалось, что у него есть невеста, он просто забыл об этом рассказать.

— И как вы отомстили? — осведомился он.

Франческа покраснела и отвернулась, а Марго, напротив, вдруг рассмеялась. Юджин почувствовал нездоровое любопытство.

— Молчи, Марго! — велела её подруга. — Ничего особенного, Юджин, вам лучше не знать.

— Мерлин, бедный парень! — продолжала веселиться мисс Аллен. — Он у Грегори халат отобрал, и палочку, и аппарировал с крыльца Мунго.

— Я извинилась перед Грегори, — буркнула Франческа. — Он потом всё вернул.

— Что вы с ним сделали? — Уркхарту уже было не по себе, но узнать очень хотелось.

— На нас уже оглядываются, — прошипела мисс Забини. — Давайте закроем тему.

— Я же заснуть не смогу, — Уркхарт остановился, и наклонился к уху Франчески. — Как вы умудрились разоружить боевика, раздеть его, остаться невредимой и заставить уйти в таком виде?

— Случайно, — буркнула она, — я была в состоянии аффекта. А некоторые двери в Мунго открыть могут только целители.

— Вы его обездвижили?

— Прекратите этот допрос, Юджин. Это было по-детски и глупо. Профессор Сметвик меня уже за это отчитал, и я не хочу вспоминать!

— Есть простое раздевающее заклинание, — объяснила Марго, — применяется часто к больным, которых нежелательно шевелить. Палочка при этом попадает в карман целителя, как и все остальные артефакты, кроме неснимаемых.

— А вот и поезд, — бодро заявила Франческа, — на целых двадцать минут раньше срока.

Юджин почувствовал, как сердце пропустило удар. Поезд ещё был далеко. Ковенцы должны были все выйти из третьего вагона. Как раз напротив того места, где они стояли.

— А кого вы встречаете? — заинтересовался он вдруг.

— Брата! — хором ответили девушки и рассмеялись.

Встречающие вокруг заволновались. Юджин заметил неподалёку флегматичного Троя Хейли и завертел головой, разыскивая остальных. Долохова видно не было, а вот сиятельный лорд Малфой оказался довольно близко. И смотрел он на мисс Аллен, а не на приближающийся поезд. Девушка его не замечала, что-то быстро говоря на ухо Франческе и беспечно улыбаясь.

Здесь Уркхарт ничего поделать не мог. Не приставлять же к Марго круглосуточную охрану. А что Барс Малфой откровенно очарован девушкой, можно было не сомневаться. Вот она дёрнулась, оглянулась, заметив его взгляд, и радость на её лице сразу угасла. Абраксас ответил ленивой улыбкой, даже не подумав отвернуться.

— А вы заключаете контракт на убийство? — невинно спросила мисс Аллен, когда загрохотали колёса подъезжающего поезда. Уркхарт прочёл её вопрос по губам.

Пришлось наклониться к её ушку, чтобы ответить:

— Семьсот галеонов вперёд, и триста после исполнения. Но на Барса Малфоя тройная цена.

Глаза девушки в ужасе расширились.

— Я пошутила!

— Я так и понял, — улыбнулся он.

Марго на шажок отступила. Франческа усмехнулась и покачала головой. Услышала и не поверила. Уркхарт ей подмигнул. Мисс Забини посмотрела прямо в глаза. И не отводила взгляд, пока поезд не остановился.

Сердце у него колотилось, как бешеное, когда послышалось шипение дверей, и он вынужден был развернуться к вагонам. Флинт, Мэдисон и Валери подошли первыми, сразу его заметив. Парни пожали руку. А мисс Нотт спросила:

— Тебя прислали? Подожди, ещё Лисс подойдёт.

И она указала на девочку с рыжими волосами, направляющуюся к их компании. Мисс Пранк оглядывалась, отыскивая кого-то в толпе. Следом за ней шёл парень, при виде которого Франческа сделала шаг вперёд, встав чуть в стороне от Юджина.

— Привет! — мисс Пранк наконец подошла. Ясные глаза уставились на него с любопытством. Уркхарт поразился, как она изменилась. Очаровательный ребёнок превратился в юную леди. Хорошенькая уже, хотя всего пятнадцать. — А где Стив?

— Женился Стив, — улыбнулся он, думая, что она совершенно не похожа на брата. Разве что цветом волос.

— Шутите? — Лицо мисс Пранк стало растерянным.

— Ни хрена ж себе, — удивился Флинт. — Пранк женился? Юджин! Когда?

— Вчера, только вас ждут, чтобы начать праздновать.

Захотелось как-то подбодрить Лисс. Девчонка ещё совсем.

Но отвлекла Франческа, тронув его за рукав.

— Познакомьтесь, это мой брат Лаудан. Юджин Уркхарт охранял нас, пока ждали поезд.

Захотелось прибить Флинта, который тихо съязвил за его спиной: «От пикси, что ли? Вроде, здесь не водятся».

Уркхарт пожал руку симпатичному парню, глянул на Марго, порывисто обнявшую другого мальчишку. Тот даже не сопротивлялся, хотя был явно смущён и смотрелся куда крупнее сестрёнки.

— Рад знакомству, — сказал Юджин коротко. — Боюсь, нам пора. До свидания, мисс Забини. Всего доброго, мисс Аллен.

Ковенские охламоны улыбались, когда он повернулся, но тут же сделали постные мины.

— В конец платформы, живо! — скомандовал Юджин. — Мисс Пранк, можно вас на два слова?

Он нарочно пошёл медленнее, чем остальные, которые понятливо поспешили вперёд.

Заготовленные ещё несколько дней назад слова и фразы, имеющие цель деликатно подготовить невесту к шокирующей новости, сейчас напрочь вылетели из головы. Мисс Пранк посмотрела с беспокойством.

— Что-то с родителями, мистер Уркхарт?

— Не совсем, — поспешил заверить он и поправился: — Нет, поговорить хотел не о них. О нас с вами.

— О нас? Я не понимаю.

А испуг в глазах говорил об обратном. Всё она поняла, просто верить не хочет.

— Мисс Пранк, я хотел бы сделать это как-то иначе. Но боюсь, ничто не смягчит для вас этой новости. Потому скажу коротко. По приказу лорда Нотта между мной и вами заключили помолвку. Это всё. Можем догнать остальных. Или поговорить ещё о чем-то.

— А если я откажусь? — голос девочки дрогнул. Она отвернулась от него, словно не могла видеть.

— Попытайтесь, — ответил он. Стало немного досадно, хотя чего он ждал? Что невеста бросится ему на шею с радостным писком? Да уж, это не Стив, которому сказали жениться, и пошёл, как бычок на заклание, без единого слова протеста. И ведь счастлив.

А ему ждать как минимум года два. И не факт, что за это время она сможет его полюбить. Опомнившись, он достал книгу.

— Это вам. Надеюсь, понравится.

Она кивнула, и даже не поглядев на обложку, сунула книгу в сумочку.

— А вы? — вдруг спросила девочка. — Почему вы согласились? Вы же меня не замечали все эти годы!

Он растерялся. Не замечал?

— Приказ, — пожал плечами. — Обычное ведь дело.

— Обычное? — рассердилась невеста. — Какие же вы все! И Стив! Он даже мне не сказал! И женился тайком, тоже ничего не написал.

— Я его попросил не говорить. А женился по приказу лорда. Всё произошло очень быстро. Впрочем, он сам расскажет.

— Я вас ненавижу, — заявило это чудо. Он даже с шага сбился, а она быстро побежала вперёд.

— Как мило! — проговорил в пустоту. — А я так надеялся, что любите с детства!

Ковенцы его поджидали молча, Лисс Пранк стояла рядом с Валери, которая держала её за руку. Глаза девочки были красными, и Уркхарт почувствовал себя скотиной.

— Берёмся за прут все вместе! — резко скомандовал он, увеличивая маленькую веточку до четырёх футов.

Взялись как миленькие, и через несколько секунд уже стояли у ворот поместья. Встречал их Клайв Шелби и Стив, кто бы сомневался. Парень тут же обнял сестру, бросив на Уркхарта сердитый взгляд. Юджин в ответ мог только пожать плечами. Он махнул парням, чтобы шли без него, оставшись с Клайвом, который закрывал ворота.

— Ну что, поругались уже с невестой?

— Она хочет разорвать помолвку, а ещё меня ненавидит, — меланхолично ответил другу Юджин.

Клайв присвистнул.

— Если пожалуется миссис Флинт, то, может, и получится.

— Угу. Пойдём уже, — Юджин тяжело вздохнул. — Напиться хочу. Ты со мной?

— Так все напьёмся, свадьба же. Даже две. Давай, не хандри. Может, это она от неожиданности.

— Или правда ненавидит. Да я сам себя ненавижу! Ладно, пойдём, не будем заставлять ждать счастливых новобрачных.

Франческе он пошлёт сову. Завтра же. Или когда что-то прояснится. Прав поганец Стив, да и Франческа. Не дело ходить по бабам при живой невесте. Но напиться это точно не мешает. Уркхарт кивнул Клайву, отобрал у него флягу, которую тот снял с пояса, и опорожнил одним махом.

Кажется, друг пытался ему что-то сказать.

— Что это? — прохрипел Юджин, поднимая мутный взгляд и тряся головой.

— Горцы Аресу подарили, намекали, что убойная штука. А ты ведь хотел…

Уркхарт качнулся, шагнув вперёд, и с благодарностью ухватился за Клайва. В глазах отчётливо двоилось. И голова вроде не совсем дурная. Но один плюс был точно. На душе стало легче.

Потом прямо перед ними портанулся мальчишка и раздвоился, судя по всему. Оба гонца посмотрели на Уркхарта с сомнением и сообщили:

— Уркхарт, сэр. Вас требует позвать лорд Нотт! Сказали: немедленно.


***



 
КауриДата: Понедельник, 31.07.2017, 00:05 | Сообщение # 289
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***

Им повезло, всю дорогу до Лондона никто так и не зашёл в их купе, хотя тут, возможно, действовали чары эльфов. Рита велела им оставаться невидимыми всю дорогу, и Артур порадовался этому. Всё же ощущение, что они просто украли эльфов из школы, его не покидало. Он чувствовал, что вздохнёт свободно, только когда окажется в Норе.

Удивительно, но раньше его и то меньше волновали вопросы морали, совести и чести. Казалось бы, рядом с Ритой это должно было лишь усугубиться, ведь кто-кто, а мисс Скитер всегда руководствовалась лишь своей выгодой, желаниями и принципами. Но вышло всё наоборот. И объяснения этому всё не находилось.

— Не волнуйся так, — сказала ему Рита, когда он решился поделиться с ней своими наблюдениями, хотя получилось сумбурно и косноязычно. Артур был ужасно собой недоволен и ждал её ответа с волнением и даже страхом. — Ты просто становишься человеком, Медведик. Это нормально. Живи дальше, быть человеком трудно, но вместе мы всё преодолеем.

Вопреки серьёзному тону, Рита подмигнула и вернулась к своим записям.

Он ждал чего угодно, но не таких простых слов. И его отпустило, решил не заморачиваться. Но всё равно занервничал, когда Рита объявила, что домовики поедут с ними. Причём все трое.

— Чарити сложно, — сказала ему Рита. — Надо помочь. Раз уж ввязались, то доделывать надо до конца. Куда беременной домовушке в полное купе барсуков? Как доберёмся до Норы, пошлём сову, и Чарити призовёт Хлою.

Артур согласился, но добавился страх, вдруг у Хлои начнутся роды прямо в поезде. Правда Рита на это только рассмеялась, и ему оставалось молить Мерлина, чтобы уберёг от такой напасти.

— Подождём! — объявила Рита, когда они наконец ступили на платформу вокзала Кингс-Кросс. — Вон скамейка в углу, туда, Медведик!

— Чего ждать? — удивился он. Никто Риту встречать не собирался, а его уж тем более.

— Хочу убедиться, что Чарити кто-то заберёт. Не нравится она мне.

— Если не нравится, зачем помогаешь? — поразился парень.

— Дурачок! — Мисс Скитер развеселилась. — В другом плане не нравится. Вид у неё больно трагичный, как бы чего не случилось.

— А-а…

— Эй, ну ты чего скис? Домовики рядом, я чувствую. Доехали прекрасно, никто не родил. До Норы аппарируем, координаты я помню хорошо. Потом уже наделаем портключей.

— Неспокойно как-то, — попытался Артур передать свои ощущения. — Чарити наверняка Молли заберёт, так не раз бывало, они живут рядом.

— Вот и убедимся. Кстати, идея, и тебе полезно. Гляди в оба, буду тебе народ описывать.

— Зачем?

— Игра такая, глупый. Ты можешь вставлять комментарии. Но старайся подбирать ёмкие и короткие определения. Справишься?

— Попробую, — идея ему вдруг понравилась. — С кого начнём?

— С чего, — поправила она и хищно улыбнулась. Чуть изменив голос, Рита тихо, но задорно начала говорить: репортаж с места событий ведёт мисс Скитер. Не пропустите. Самые горячие сведения о прибытии Хогвартс-экспресса в Лондон. Вокруг столпотворение, но это и понятно, мамочки, отцы, тётушки, сёстры и братья сегодня встречают учеников Хогвартса, вырвавшихся на рождественские каникулы. Ну надо же, кого мы видим! Сегодня тут собрался весь цвет магической Британии. Посмотрите налево, сам сиятельный Абраксас Малфой, сверкает белоснежными волосами, надменной улыбкой, элегантен, как принц крови. Вид такой, словно все остальные — грязь под его ногами. Что?

— А по-моему, он запал на ту блондинку, — решился Артур на комментарий.

— О, дорогие мои, тут мне правильно подсказали, сиятельный лорд Малфой не сводит глаз с милой девушки с пепельно-русыми волосами. Оно и понятно, у мужиков этой семейки в принципе встаёт только на блондинок.

Артур закашлялся.

— Да-да, наш репортаж открытый и честный, — ухмыльнулась Рита. — О, надеюсь, вы тоже заметили. Симпатичный парень, судя по роже, боевик одного из ковенов, явно недоволен интересом блистательного лорда.

— Это Уркхарт, сволочной префект Слизерина. Точнее был им, когда я поступил в Хогвартс. Ноттовский боевик.

— Как чудно, мне сообщили имя этого славного парня, охраняющего, подождите-ка, сразу двух дам. О да, похоже, его прислали собрать ковенских детишек. Флинт и Мэдисон, правда, на детишек совсем не тянут, а вот наша милая Лисс Пранк вполне. Дамы теряют своего телохранителя, но обретают братьев. Вау, так это сестрёнка нашего Лаудана! У бывшего слизеринского префекта отменный вкус. Ну вот, стройной толпой ковен покидает поле боя. Я хотела сказать, платформу девять и три четверти. И да-а-а! Это минута триумфа Абраксаса Малфоя! Смотрите, как ловко он преградил путь блондиночке, судя по парню рядом с ней, сестре безутешного Питера Аллена. Я прямо вся волнуюсь!

— А вдруг это его невеста? — усомнился Артур. — Ну, Питера.

— Сомнения слушателей заслуживают внимания. Но мы-то знаем, что так обнимают только братьев. Ух ты, официальное представление сына своей пассии. Мистер Малфой, так у вас это серьёзно? Девушке явно некуда деваться, заметно даже отсюда, куда она хотела бы послать белокурого принца, но воспитание не позволяет, а жаль. Впрочем, принц отступил, девушка с братом исчезают. Но судя по улыбке Малфоя, сдаваться он и не думает. Как жаль, портключи — это зло, мы прощаемся с сиятельным семейством и смотрим, кто ещё заслуживает нашего внимания. Похоже, семейство Блэк мы уже упустили. Три сестры только что ушли порталом вместе со своей великолепной мамочкой. Ага, Рудольфус Лестрейндж демонстрирует всем окружающим нешуточный интерес к мисс Прюэтт. Оно и понятно, ставки «Нотт или Лестрейндж» растут.

— Ставки? — удивился Артур. — При чем тут Нотт?

— О, это беспрецедентный случай, дорогие мои, сразу два ковена решили бороться за руку и сердце доброй девочки Прюэтт. Гильдии и обыватели безуспешно гадают, какой из ковенов обретёт драгоценный приз. По слухам, на руку и сердце малышки претендуют Магнус Нотт и Рабастан Лестрейндж. Что показательно, ни один из них встречать свою принцессу не явился. Господа и дамы, я с нетерпением жду рождественский бал у Лестрейнджей! Это будет весьма занимательно. Смотрите, наша Чарити тоже присоединилась к компании. И мы не можем не сочувствовать этой девушке. Она почти не пытается скрыть, как несчастна. Особенно теперь, когда увидела, кто встречает мисс Прюэтт. Ждала кого-то другого? О, глядите, Алан МакЭвой, славный горец и друг неудачника МакНейра, направляется к нашим ребятам со своим братом Лесли.

— Лесли — это тот здоровенный горец?

— Вы не знаете, кто такой Лесли МакЭвой? Стыдитесь! Среди горцев весьма прославленный тип, заваливший медведя-шатуна без магии. Да-да, у него был нож. Жаль, что МакЭвои пренебрегли национальным костюмом. Говорят, под килтами они не носят белья. Проверить, надевал ли его МакНейр на эпическую дуэль, мы не смогли. Трагичное завершение боя не позволило интересоваться столь прозаическими вещами. Так-так, похоже, наши горцы опоздали. Компания Прюэтт-Лестрейндж покидает нас, а ведь это мог быть третий претендент на руку мисс Прюэтт. Не исключено, что префект Слизерина был в курсе. Вы заметили его взгляд в сторону Лесли? Вот-вот. Однако становится скучно. Никого интересного больше не осталось. Мне лично не хватило здесь знаменитого сердцееда Долохова, который, по слухам, не пропускает ни одной юбки, старших Блэков, наводящих священный ужас, и безбородого одноглазика Альбуса, выглядывающего из-за колонны. Но какие наши годы! Чарити была поручена боевику Лестрейнджей, так что мы с чистой совестью заканчиваем этот репортаж. С вами была непревзойдённая Рита Скитер. Всем спасибо.

Артур выдохнул.

— В Нору?

— Домой, — подтвердила Рита, обнимая его за талию. — Мелкие, ждать вызова здесь, мы быстро. Медведик, сейчас аппарируешь нас ты.

Он улыбнулся и крепче прижал к себе девушку. Один миг и облюбованный ими уголок опустел.

Долохов усмехнулся и сбросил чары невнимания. Больше всего ему понравилось про Барсика, у которого стоит только на блондинок. Тонко подмечено! И про себя любимого, вот уж, где не ждал. Преувеличили, конечно, но ради «одноглазика» можно простить. И как сумел не заржать? Про пари «Нотт или Лестрейндж» узнать было забавно. Хотя неудивительно, у народа на подобные вещи чутьё. Поставить, что ли на Басти пару сотен? А вот малышка Прюэтт, ради которой он и предпринял этот вояж, оказалась весьма миленькой, но, чтобы вызвать такой резонанс одной миловидности было явно недостаточно. Антонин усмехнулся, вызвал Темпус, и активировал портключ. Агнешка с подругами, решившими атаковать магловские магазины, наверное, уже вернулась. А к «непревзойдённой» Рите Скитер стоило присмотреться.



 
КауриДата: Понедельник, 14.08.2017, 06:34 | Сообщение # 290
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
Глава 42

«Пятница, 1 сентября 1967 года. Мы уже почти опаздываем на поезд, папа никак не может найти шляпу. Мне кажется, его шляпа старше моего чемодана, который тот ещё раритет. Папа запретил применять к шляпе Акцио, уверяя, что после прошлых магических поисков на неё перестало действовать Репаро.

Может, он и прав. На чемодан Репаро тоже давно уже не действует, и вообще ничего, только чары расширения ещё держатся. А вот чары облегчения веса обновляются через раз, да и то как-то криво. Остаётся надеяться, что до конца учёбы чемодан дотянет.

Не могу перестать думать, что буквально через несколько минут увижу Ф.П. Заранее слабеют колени и трудно дышать. Я загадала, если любимый мне улыбнётся, всё будет хорошо».

В конце записи красовались три восклицательных знака и штук двадцать дурацких сердечек, выписанных красными чернилами. В конце лета Чарити вполне освоила чары смены цвета чернил в уже написанном тексте. Слеза, упавшая на страницу, заставила два сердечка расплыться красной кляксой.

Чарити шмыгнула носом, вытерла глаза рукавом, а к сердечкам на странице дневника приложила промокашку. После чего захлопнула дневник и прижала его к груди.

День отъезда из Хогвартса получился абсолютно сумасшедшим. И заканчиваться не спешил. До кровати добралась только сейчас, среди ночи, вымотанная и настолько уставшая, что сил не было даже на разбор вещей.

И зачем достала из-под подушки свой заветный дневник? Словно мало было сегодня забот, так ещё и это. Последняя запись только расстроила, напомнив о несбыточных надеждах.

С собой в Хогвартс дневник она не брала, во избежание. Несмотря на все поставленные защиты, умельцы вскрыть их все равно находились, а она доверяла дневнику слишком много личного, даже сокровенного, и даже мысли о том, что кто-то его прочтёт, не могла допустить. Как прочли то письмо…

Вызвала Темпус. Три часа ночи! Завтра важный день, а сна ни в одном глазу! Хотя устала ведь — столько всего навалилось в день возвращения домой!

Сначала эта безумная платформа на вокзале Кинг-Кросс, до сих пор стыдно вспомнить. Дома сразу пришлось возиться с отцом, убирать и мыть, готовить старую детскую комнатку для Хлои и малыша, искать, из чего бы сварганить ужин…

Домовушка, увидев свою комнату, растрогалась до слёз. Порывалась помогать, но Чарити её отстранила, заметив, как та тяжело дышит, скрывая явно не лучшее самочувствие. Отправила отдыхать, и хорошо, что зашла потом проведать! У Хлои внезапно начались роды.

Домовушка со слезами просила её уйти, мол, сама справится, магия поможет, но Чарити решительно пресекла возражения, осталась, заверив, что прошлым летом целый месяц подрабатывала санитаркой в Мунго. И пусть роды видела только человеческие, и сама лишь смотрела, но что делать, представляет прекрасно.

Горячей воды наготовила много, чистых простыней ещё хватало, кровоостанавливающие и обеззараживающие зелья тоже были, пусть и на исходе.

Домовушка выглядела неважно, совсем слабой и несчастной. Глаза казались огромными на измождённом лице. Прерывистое дыхание иногда и вовсе замирало, казалось, эльфийка вот-вот потеряет сознание. Думать о летальном исходе Чарити себе запретила.

— Потерпи, милая, скоро всё закончится, — бодро уговаривала Чарити, меняя холодные компрессы на горячем лбу бедняжки.

Домовушка терпела, кусала губы, даже не стонала, только из больших глаз то и дело скатывались слезы. И Чарити даже обрадовалась, когда процесс ускорился. В Мунго это называли потужным периодом, когда до окончания родов оставалось минут пятнадцать, а то и меньше.

Хлоя крепко сжимала руку Чарити, окончательно сдавшись и приняв её помощь. Оказалось, что рожают домовушки стоя. Только что-то мягкое подстилают или удаляются в лес, где мягкая трава…

Чарити всё же успела поддержать стремительно рождавшегося кроху. Прямо на руки его и приняла, подхватила удобней, показала счастливой мамочке.

— Мальчишка у тебя! Подожди, я быстро!

Эльфёнка переложила на табурет, застеленный по такому случаю мягкой ветошью. Обтёрла крохотное тельце тёплой водой, потом специальным массажным зельем. Детский плач, похожий на кошачье мяуканье, слушала как музыку.

Вручив завёрнутого в чистую пелёночку ребёнка Хлое, Чарити ловко обработала лежащую без сил домовушку, сменила испорченные простыни и убрала всё вокруг. На малыша невозможно было смотреть без улыбки. Крошечный забавный эльфёнок жадно сосал материнскую грудь и был очень похож на уменьшенную копию человеческих младенцев.

— Было б магии побольше, — еле слышно пролепетала худенькая как тень Хлоя, — но нас лишают её за провинность. А Хлоя очень провинилась.

— Как его назовёшь? — строго спросила Чарити, чтобы отвлечь, хотя у самой внутри всё клокотало. Как так можно? — Хорошенький сынок у тебя.

— Вы назовите, хозяйка. Если хотите. Вы ж его приняли к себе, хоть он такой кроха пока. Пожалели нас обоих.

— Я обязательно ритуал проведу, как подрастёт, — растерялась Чарити.

— Зачем? — удивилась Хлоя. — Роды самый сильный ритуал. Тут и магия, и кровь.

— А, ну прекрасно, давай вместе назовём, — Чарити укутала обоих пациентов в ещё одну простыню, а сверху добавила маленькое шерстяное одеяло.

— Я бы хотела в честь вас, эльфам часто дают кусочек имени хозяина, если захотят наградить. — Хлоя посмотрела в сторону. — Капельку бы магии, немножечко…

— А у меня взять можешь? — взволновалась сразу Чарити, услышав недовольный писк малыша. — Молока не хватает?

— Хлоя может, — всхлипнула эльфийка, — если б для себя, я никогда… Но Чиф…

— Ой какое имя замечательное, — бодро порадовалась Чарити. — Давай, скажи, что мне сделать? И чётко говори, и не смей извиняться! Я за тебя в ответе, и так будет всегда.

— Дайте руку, хозяйка, — серьёзность в глазах Хлои показала, что она всё поняла, и готова делать, что скажут. — Так ничего не потеряется. Только сами остановите через десять секунд. Хлоя слишком слаба, не сможет сама остановиться.

Когда в руку впились острые зубы, у Чарити даже страха не было. Надо, значит надо. И противно не было, хотя чавкающие звуки домовушки, пьющей кровь, как заправский вампир, могли кого угодно заставить нервничать. Десять секунд давно прошли, но Чарити была уверена, что этого мало. Просто чувствовала.

Вскоре пришлось опуститься на колени, слабость внезапно накатила и потемнело в глазах. «Ещё немного!» Чарити держалась, сжав зубы, но в какой-то момент просто упала, невольно вырвав руку из цепких лапок.

Ну и ничего, пришла в себя быстро. Домовушка выглядела куда лучше, даже как будто стала не такой измождённой. А вот в глазах плескался ужас.

— Вы всё отдали недостойной, — только и смогла выговорить она. — Теперь три дня восстанавливаться будет.

Чарити, было, испугалась, сразу поняла, что речь о магии, но, услышав про три дня, даже рассмеялась.

— Да ну, проблемы какие. Было уже такое, и ничего. Три дня могу запросто не колдовать, я и руками делать многое приучена, не волнуйся.

Руками приходилось делать многое. Чарити и шить, и готовить научилась по-простому. Потому что не только шляпа и чемодан боялись Репаро, многие вещи в доме доживали уже свой век.

— Хозяйка так добра, — пролепетала домовушка. — Но теперь Хлоя сильная. Уже может встать и начать помогать. Только Чиф уснёт…

— Нечего помогать! — отрезала Чарити, — я уже всё сделала, а тебе отдыхать надо и с малышом рядом побыть побольше. Вот и отдыхай, и я пойду. И завтра не спеши вставать, обещай мне, что будешь лежать, пока полностью не окрепнешь.

— Хлоя обещает, Хлоя поняла хозяйку, и не будет доставлять ей лишнее беспокойство. Хлоя полежит, пока не окрепнет.

— Вот и хорошо, — улыбнулась Чарити. — А может, мне остаться?

— Не надо оставаться, добрая хозяюшка! Хлоя теперь уснёт до утра, раз позволяете. И малыш уснёт надолго, он вашей магии получил очень много через первое молоко, сильным домовиком теперь станет, очень сильным. У Хозяйки было очень много магии, вкуснее Хлоя не встречала. Такая бывает, когда у волшебника даже капелька крови от магических существ, а у вас такой крови больше, чем капелька, хозяйка. Вы тоже сильнее теперь станете. Пусть магии в вас совсем мало осталось сейчас, Хлоя чувствует, что через три дня всё вернётся с прибытком, даже сдерживаться придётся в колдовстве, но Хлоя поможет, если позволите.

Домовушка глубоко зевнула, и это было умилительное зрелище.

— Сама справлюсь, было уже такое, — улыбнулась Чарити, с трудом отводя глаза от крошечного эльфёнка, всё ещё сморщенного и красного, но ужасно милого. — А теперь спите.

Потом она зашла к отцу, проведать, всё ли в порядке. Костероста у целителя в школе Чарити взяла много, Уайнскотт был благодарен за помощь с зельями в больничном крыле, так что даже вопросов не задал, для чего. Просто вручил целый сундучок, где было ровно двенадцать флаконов.

Отец сразу выпил полфлакона, да и заснул, измученный. Обычно костерост спать не даёт, ещё та гадость, но сказывались сутки без лекарств вовсе. Безумно было жалко, что денег отправить его в Мунго нет, но теперь-то она дома, и всё будет хорошо.

Это здорово, что школьников раньше отправили по домам, а то, кто знает, как бы отец пережил ещё несколько суток без костероста и обезболивающих. И угораздило же сломать ногу накануне её приезда. Как ещё сову умудрился послать — неизвестно.

Отец мирно спал, только чуть постанывая во сне. Поправила ему подушку и сбитое одеяло, немножко жалко стало, что магией ничего сделать не может, а то бы добавила чар тепла. Камин едва тлел, дров осталось слишком мало, а экономить отец не умел. Но Чарити что-нибудь обязательно придумает.

Только сама от себя не ожидала, что придёт в свою комнату и расклеится. Вздумала себя сильной считать, вот, пожалуйста — дура романтичная, а не сильная волшебница. Особенно теперь смешно, что возомнила о себе много, когда почти сквибом стала.

Взяв перо, чтобы сделать новую запись в дневнике, задумчиво покусала истрёпанный кончик и вывела аккуратным почерком: «Среда, 20 декабря 1967 года. Три часа ночи. Фабиан не улыбнулся. Наверное, я сошла с ума, когда решилась написать ему письмо примерно месяц назад…»

Стыдно было вспомнить, что там написала. Как в худших любовных романах. Особенно ужасны были некоторые фразы. Например: «Я всегда буду любить тебя, даже если ты не ответишь мне взаимностью», «Кроме тебя мне никто не нужен», «Я решилась открыться, потому что больше не могу пребывать в неведении». Мерлин! Открыться! Хорошо, что забыла сохранить черновик. Перечитывать этот бред не хватило бы духу.

Ответ Фабиана пришёл спустя несколько дней. Сейчас даже можно его понять, а тогда казалось, что уничтожено всё святое, что было в её душе.

«Чарити, — ответ красовался прямо на обороте её письма. Почерк парня был крупным и небрежным, словно писал второпях. — Прости, ничего не понял. Хоть убей, не помню, что когда-то давал тебе повод на что-то надеяться. Если это шутка такая, спасибо, было весело. Но чтобы не было недоразумений, скажу прямо, мне нечем ответить на твою любовь. Постарайся найти себе кого-то другого. Пока, мне уже надо бежать. Фабиан Прюэтт»

Видимо, она сошла с ума, когда решила бросить письмо в камин прямо в гостиной барсуков, где её в одиночестве застала сова. Потом, даже не проверив, сгорело ли жестокое послание, убежала в свою спальню. Буквально пару минут там провела. А когда опомнилась и спустилась, перед глазами всё поплыло. Две девушки с шестого курса весело смеялись, держа в руках слегка обгоревший листок.

Инсендио сработало как надо, листок вспыхнул в руках девиц. Крику было! Хотя их даже не обожгло. Помона Спраут отчитала её, не добившись внятного ответа, что нашло на лучшую ученицу, и попросила больше так не делать. Шестикурсниц только пожурили и пожалели. А судя по тому, как на следующий день улыбались при виде неё остальные барсуки, девицы поспешили поделиться пикантной историей со всеми.

Чарити перестала ходить в Большой зал и появляться в общей гостиной. Есть ходила поздним вечером к домовикам на кухню. И с нетерпением ждала каникул, чтобы сообщить отцу, что не вернётся в школу. Ни под каким видом. Ни за что!

Смог же Рабастан Лестрейндж перейти на домашнее обучение! И пусть у него наверняка есть частные учителя, она сама справится! В конце концов, что там осталось, какие-то полгода! И по слухам, там будет просто повторение прошлого. Вот и будет повторять. Конспекты у неё все в порядке, учебники тоже все сохранились. Будет учиться и помогать отцу. Только нужно придумать достойную причину для министерства, чтобы дали разрешение на домашнее обучение. Потом подписать у директора школы — можно послать сову. И если всё получится, то ей назначат дату экзаменов по ТРИТОНам. Дальше загадывать было бессмысленно.

Чарити вздохнула и улыбнулась. Хорошее у неё тоже было. Кто бы мог подумать, что Рита Скитер окажется такой нормальной девчонкой! Вот кем можно было восхищаться! А как рядом с ней изменился Артур Уизли! Было сложно представить, что такое вообще возможно. Чарити даже украдкой посмотрела его оценки за зачёты и убедилась — ни одного тролля! Чудеса! А если Артур смог, то уж ей и подавно стыдно будет не справиться с Тритонами.

А ещё у неё появилась Хлоя, и это тоже было маленьким чудом. Казалось даже, что жизнь налаживается, будущее виделось уже не в таких мрачных тонах. Только накануне отъезда всё снова рухнуло — отец сообщил, что сломал ногу, но, мол, ничего страшного, он потерпит, только встретить её не сможет.

Чарити захлопнула дневник, понимая, что ничего больше писать не в состоянии. Убрала его под подушку и прилегла на кровать прямо в мантии.

Мысли продолжали крутиться в голове, заставляя ворочаться. Сколько было страха и надежд, что Санни будут встречать братья. Хотя Чарити даже не знала, сможет ли посмотреть Фабиану в глаза…

Смешно вспомнить! Почему-то именно сейчас, оказавшись дома, где, кроме её мантий, учебников и палочки, нет ни одной вещи дороже нескольких сиклей, стало особенно ясно, что шансов найти человека, который женится на такой бесприданнице, никогда не было, нет и не будет!

И пускай! Так тоже люди живут. И у неё получится. Наверное.

Как же неловко было вспоминать, как Рудольфус Лестрейндж зачаровывал её древний чемодан, доставшийся от отца, а отцу — от деда. Слизеринский префект сумел удивить, почти шокировать. И не тем, что смог наложить чары облегчения веса, а тем, что вообще решил помочь. Пусть даже ради Санни Прюэтт. Но сделал же!

И сопровождающего дал. Правда, мистера Хейли Чарити боялась ужасно. И постаралась сразу отделаться от помощи, едва они аппарировали на поляну, недалеко от дома.

— Спасибо большое, мистер Хейли. Там дом, я уж сама. Вам не надо… Я хотела сказать, вы можете уже идти, — она покраснела от собственных слов. Что она несёт? — Я, правда, справлюсь!

Боевик Лестрейнджей вёл себя странно. Наверное, тяготился заданием Рудольфуса, но не хотел показать виду. А как пристально глядел на её волосы, пока Чарити сбивчиво благодарила! Не хотелось думать, какой кошмар творился с причёской после парной аппарации. Но не поправлять же при нём!

Выслушали её внимательно и молча. Но вместо того, чтобы вернуть чемодан, боевик фыркнул и потопал к уже близкому дому. Охранные чары, похоже, вовсе не заметил. Видимо, ослабли за время её отсутствия. Чарити оставалось бежать следом — не успевала за широкими шагами. Заметив это, мистер Хейли даже сбавил шаг, смутив её ещё больше. И судя по быстрому взгляду, причёска по-прежнему ему не нравилась. Она даже немного рассердилась — вот ведь эстет! И решила про себя: «Подстригусь!».

Поставив чемодан на верхнюю ступеньку крыльца, мистер Хейли сдержанно кивнул, мазнул взглядом по непослушным кудряшкам и аппарировал. Ну и ладно. Чарити и не ждала от него реверансов! А волосы точно обрежет!

Схватилась за ручку чемодана и охнула, понимая, что не может поднять. Чары префекта всё-таки слетели! И стыдно стало перед боевиком, про которого плохо подумала. Донёс ведь, пожалел её, дуру лохматую!

В чемодане хранилась вся её жизнь. В спальне Хаффлпаффа не осталось ни одной личной вещи, а ведь за годы скопилось потихоньку много всего. Особенно книг. Как много книг оказалось в её школьной спальне! А отцу почитать нечего. Конечно, забрала все. А книги весят очень прилично, вот и стал чемодан неподъёмным.

Оставалось поражаться мистеру Хейли, который даже виду не подал, что ему тяжело. Да она прекрасно помнила, как он опустил этого монстра на ступеньку крыльца — словно пушинку. Страшно подумать, какая силища у этого боевика.

В итоге она просто бросила чемодан на пороге, побежала к отцу. А уже потом с частыми передышками дотащила его к себе. Развалился старичок уже в комнате, так теперь и лежит с оторванной крышкой, до сих пор неразобранный, не до него было. Ещё повезло, что не рассыпался раньше, где-нибудь на платформе Хогсмида или на вокзале Кинг-Кросс. Или во время парной аппарации.

Стоило ещё проверить ингредиенты, что отец заготовил для продажи, но это уже утром. Чарити заверила его, что всё сама сделает, и завтра же отнесёт в лавку. Хоть какие-то деньги будут к Рождеству. Может, даже гуся удастся купить и фруктов с орехами на настоящий рождественский пудинг. И обязательно немного рома или огневиски. Ничего, выкрутятся… Зато у них теперь есть Хлоя и малыш Чиф. Уже полегче станет. Если Хлоя возьмёт на себя готовку, тогда Чарити сможет больше работать в отцовских теплицах.

Магии у неё хватит на эльфов, домовушка права. Это в Хогвартсе она скрывала свои возможности, не любят люди, когда у кого-то лучше получается, зато дома работала в полную силу. Помона Спраут сильно помогла в своё время, научила всем заклинаниям, нужным для теплицы и растений. Даже подарила несколько ростков. Так что у Чарити все три теплицы были в лучшем виде. Вкладывала в них перед отъездом в Хогвартс столько магии, что отцу, уродившемуся не таким сильным волшебником, оставалось только поддерживать. Это он умел и любил. Правда, слишком любил, и нередко пытался экспериментировать. Кончалось это всегда плохо, так, два года назад они лишились одной из теплиц, но у Чарити язык бы не повернулся упрекнуть отца и что-то запретить. Он глава семьи, в конце концов, а в растениях весь смысл его жизни. Ну, ещё в книгах, да. По гербологии.

А ещё она в который раз убедилась, что мир не без добрых людей. И Рудольфус, и Рита с Артуром помогли просто так, без всякой просьбы. И она была им очень благодарна. Так что лучше сэкономит вырученные завтра деньги, продуктов купит только самых необходимых, а вот этим троим обязательно надо сделать рождественские подарки. И Санни ещё с Эжени. А больше и некому. Закралась мысль сделать подарок ещё и мистеру Хэйли, но она её сразу же прогнала. Он её и не вспомнит, наверное.

С этой мыслью и уплыла она в тревожный сон. Завтра предстоял тяжёлый день и абсолютно без магии.


***


Кафешка явно была магловской, это Санни поняла, когда они вышли из тупикового коридорчика, где оказались после перемещения, в небольшой уютный зал. Дверь, отделяющая этот коридор от общего зала, со щелчком захлопнулась за их спиной.

— Портключ домой, Джейми? — шёпотом спросила Санни, с удивлением оглядываясь.

— Прости, — раскаяния в его голосе не было вовсе, а глаза смеялись. — Ну зачем сразу домой! Вещей у тебя всё равно нет, так почему бы нам не посидеть в милом кафе и не поболтать.

— Это я как раз могу понять, — усмехнулась Санни, даже тронутая желанием кузена её развлечь. Он кивнул на пустой столик на четыре персоны с диванами, высокие спинки которых превращали это место в уютный уголок. Как только они сели, Санни закончила мысль: — Откуда у тебя портключ в магловское кафе? И это не опасно? Вдруг в том коридорчике кто-нибудь был бы в этот момент?

Говорила она тихо, хотя семья из пяти человек, немолодая пара и две молодых девушки сидели гораздо дальше и не могли их слышать.

— Милая кузина, — сказал он вполне нормальным голосом и посмотрел укоризненно, придвигая ей меню. — Я, может, и сквиб, но моя мама всё-таки сильная волшебница и превосходный артефактор. Тот коридорчик маглы не видят. А хозяйка кафе… О, познакомьтесь!

Санни ощутила раскаяние, но извиниться за бестактность не успела. Вскинув голову, она с интересом посмотрела на очень красивую молодую женщину с пышными формами, словно плывущую между столиками. Высокая шатенка в цветастом платье держалась, как королева. Эта величественность и чувство собственного достоинства скорее завораживали, а не отталкивали. А удивлённо-насмешливая улыбка, обращённая к кузену, сделала её лицо мягче и привлекательнее. Лишь на миг Санни встретилась с антрацитовыми глазами женщины, ощутив себя вдруг маленькой девочкой перед строгим воспитателем. И отчего так, понять было сложно.

— Джейми, касатик! Наконец ты вспомнил старушку Лив! — низкий голос хозяйки кафе завораживал. Санни невольно подумала, что она, наверное, могла бы быть певицей. — Ну, кто эта милая леди?

— Здравствуй, Лив, — рассмеялся Джейми. — Это моя кузина Санни Прюэтт. Заканчивает Хогвартс. Санни, это Оливия Морган, тётушка Майкла.

— Вы и с Майклом знакомы! — обрадовалась Оливия. — Ну что ж, обед за счёт заведения, и не спорьте. Санни, рекомендую взять фирменное блюдо, тогда точно захочется прийти сюда ещё раз. Что, прямо с платформы девять и три четверти? Каникулы начались?

— Мне очень приятно, — поспешила ответить Санни, невольно проникаясь симпатией к тёте Майкла Моргана, хотя робость никуда не делась. Невольно подумала, что такая дама была бы отличным профессором в Хогвартсе. Перед ней, прямо как перед профессором Робертсом, хотелось вскочить и вытянуться по струнке. — Да, только с поезда. Простите, вы волшебница?

Оливия засмеялась настолько заразительно, что не улыбнуться было невозможно.

— Да, моя дорогая, совершенно верно, волшебница, — она с нежностью похлопала Джейми по плечу. — Вот из-за таких обормотов не прижилась я в магическом мире, зато здесь процветаю и ни о чём не жалею. Правда, племянник своим обществом меня балует редко, да уж мне грешно его винить. На гоблинов работать то ещё счастье. А как часто они у меня обедали, когда учились в школе, а потом в университете своём.

— Потому что университет тут в пятнадцати минутах ходьбы, — вставил Джейми. — А до школы и вовсе за пять минут добегали. Ну и конечно, старушка Лив всегда была нам рада.

— Старушка? — растерялась Санни. — И вы не обижаетесь?

— Не правда ли, он милашка? — подмигнула Оливия. — Джейми, как не стыдно, я ровесница твоей матери!

— Нет, не так, — ответил Джейми, поглядев на красавицу с такой нежностью, что Санни на миг ощутила себя лишней. — Ты для меня вторая мать, сестра и бабушка в одном флаконе. И ты старше моей матери лет на пять, верно?

— Никакого воспитания, говорить с дамой о её возрасте, — засмеялась женщина. — Не обращай внимания, деточка. Старушкой Лив меня зовут здесь все. И ты можешь, раз Джейми тебя так любит. Не спрашивай, я это чувствую. Но раз уж мы затронули тему возраста, признаюсь. Скоро мне исполнится сорок семь. А что выгляжу на тридцать, так на то мы и волшебники. Не так ли? Итак, молодые люди, что решили?

— Фирменное, Лив, и виноградный сок, — решил за обоих Джейми и подмигнул Санни: — Тебе понравится.

— Ну и отлично. Не буду вам надоедать. Джейми, я твою маму вижу реже, чем тебя. Непорядок, так ей и передай. И вот что, дорогой, сделай мне приятное, посплетничай с кузиной на мой счёт. А то мне совершенно некогда о себе рассказывать. Вечером тут молодёжная тусовка соберётся, так мы все с ног сбились, выполняя заказ. Закрываемся через час ради них. Вас это не касается, можете сидеть хоть до утра. А хотите — оставайтесь на тусовку, будет весело. Приятного аппетита, птенчики!

И прихватив меню, Оливия так же плавно удалилась.

— Старушка Лив — это для своих, — подтвердил Джейми слова хозяйки кафе. — Обычно она не так много говорит с новыми людьми, но ты ей понравилась. Оливия любит магловскую музыку и кино, а также всякие театры, музеи, выставки, оперу и прочие радости магловской жизни. Ну и своё кафе обожает, даже сама готовит иногда, под настроение. Тут все повара и официанты очень славные душевные люди, практически семья. А шеф-повар тоже волшебник, мрачный субъект непонятной национальности. Я думаю, он еврей. А Майкл уверен, что испанец. Надеясь завоевать Лив, он предлагает ей руку и сердце дважды в год, но за двадцать лет успеха не добился. Оливия же не стремится замуж в принципе.

— Она потрясающая! — выдохнула Санни восхищённо. — А остальные повара, ну и кто там ещё работает, тоже волшебники?

— Частично, в основном маглорождённые, есть пара сквибов, есть маглы, но они тоже из семей маглорожденных волшебников. Трое, кажется. Так что все знают про магию, но соблюдают Статут секретности. А тот тупиковый коридорчик как раз для аппарации и портключей. Обернись на ту дверь.

Санни выглянула из-за спинки дивана и вернулась на место.

— Выход для волшебников?

— Верно, маглы видят лишь запертую дверь с надписью: «Служебное помещение, не входить»! А мы — этого клоуна в колпаке и текст про волшебников.

— Клоун похож на нашего директора, — хихикнула Санни. — Правда, он сейчас в больнице и его замещают. Но вот такую фиолетовую мантию в звёздах я точно у него видела. Только борода у профессора Дамблдора подлиннее. А так точь-в-точь!

— Так может, она его и изобразила? — развеселился Джейми. — У Лив отличное чувство юмора.

— Она правда тётушка Майкла?

— Родная. Лив полукровка. Мать её была волшебницей, а отец маглорождённым. В семнадцать Лив закончила Хогвартс. Потом училась в магловском университете, и вернулась в итоге в это кафе, ей оно досталось по наследству от отца. Её младшая сестра вышла замуж за чистокровного мага и осталась жить в магическом мире. Майкл, собственно, и стал причиной скороспелого брака. Но, увы, родился сквибом. Так что его отдали тётке, Оливия воспитала Майкла. У её сестры потом ещё были дети, двое, если не ошибаюсь. К сожалению, сёстры не общаются. Обычная история.

Хорошенькая официантка приблизилась к их столику с подносом.

— Привет, Джейми, — кокетливо улыбнулась она и приветливо кивнула Санни, шустро поставив тарелки и стаканы с соком перед каждым. — Я Натали. Приятного вам аппетита!

И так быстро ушла, что они не успели ничего ответить.

— Это племянница шеф-повара, про которого я тебе говорил, — пояснил Джейми на её вопросительный взгляд. — Давай есть, потом поговорим. Забыл название, но это курица с грибами и ещё чем-то в сырном соусе.

Санни задумчиво кивнула, история кафешки и её обитателей напомнила почему-то романы Диккенса. Захотелось тоже подружиться с Оливией, бывать здесь хоть иногда, познакомиться с работниками, которые как семья.

Вкус фирменного блюда ей и правда понравился, так что уплела всё за милую душу. Оказалось, она очень проголодалась. Даже от мороженого не отказалась, которое принёс уже другой официант.

— Ты так притихла, — окликнул её Джейми. — Мне надо обязательно познакомить тебя с Майклом.

Санни улыбнулась:

— Я не против. А как твоя работа? Я мечтаю поглядеть на настоящих драконов!

— Завтра! — сразу выпалил Джейми. — Завтра с утра я буду там, возвращаюсь в пятницу утром, максимум в субботу. Если составишь мне компанию, то буду очень рад. И братья тебе обрадуются.

— Ох, — Санни жалобно вздохнула. — Отец ни за что не отпустит!

— Для этого есть моя мама, — подмигнул Джейми. А драконы прекрасны! Ты бы их только видела!

— Не дразни!

— Ладно, — он усмехнулся. Потом глубоко вздохнул и нерешительно проговорил: — У меня к тебе разговор. Не знаю, как и начать.

Санни заинтересованно подняла на него взгляд:

— Ты влюбился!

— Что? — опешил Джейми. — Тебе мама сказала?

— Боже мой! — восхитилась Санни. — Это что, правда? Ой, нет, никто не говорил, я просто наугад спросила. Клянусь! Но это же прекрасно! Ты правда-правда влюбился?

Джейми смотрел на неё с напускным возмущением и вздыхал.

— Девчонки! — выдал он. — Я скажу, но пожалуйста, никому! Её зовут Агнешка, она заканчивает Дурмстранг, примерно твоего возраста. У неё есть только опекун. Антонин Долохов. У меня нет ни единого шанса, потому что я сквиб, а она прекрасная тёмная ведьма. А кроме того, даже если я попытаюсь её увлечь, добиться любви и прочего, то Долохов меня просто убьёт, а потом кастрирует и четвертует.

— Может, наоборот? — Санни сочувственно погладила его руку. — То есть я хотела сказать, может, не всё так страшно. Подожди! Долохов? Антонин Долохов? О Мерлин!

— Вижу, ты о нём слышала, — безрадостно хмыкнул Джейми. — Закрываем тему, хорошо?

— Но я хотела спросить! Как ты понял, что любишь?

Джейми отпил сок, поставил стакан на стол и посмотрел с подозрением.

— А что тут понимать? Увидел и всё. Или ты спрашиваешь, потому что не можешь сама разобраться, любишь ли ты этого, как его, Лестрейнджа? Так я тебе не советчик. Я только могу сказать, ты в него однозначно влюблена, а любовь, это глубже. Как-то так.

— С чего ты взял, что влюблена? — Санни даже дыхание задержала, надеясь услышать что-то важное.

— Я не утверждаю, — поднял руки неправильный сквиб. — Может, это любовь, а не влюблённость. Тебе уж точно виднее.

— А чем по-твоему они отличаются? Любовь и влюблённость?

— Вот же вопросики у тебя! — Джейми взлохматил волосы. — Опыт у меня не такой большой, как у твоего брата Фабиана, например. Влюблялся, конечно, страдал и прочее. Но как-то всё это было… Ну, понравиться хотел, потрогать, поцеловать, сексом заняться. Или про это не будем?

— Будем, — решила она, краснея. — А дальше?

— Санни, да меня мама убьёт за растление любимой племянницы! — поддразнил он.

— Мы ей не скажем! — она посмотрела умоляюще. — Джейми, мне вообще не с кем это обсудить! Ты же мой друг?

— Друг, конечно, — подтвердил он. — Дилемма. Ладно, ты в курсе, откуда берутся дети, надеюсь?

Она прыснула, закрыв лицо руками, но тут же посмотрела уже без улыбки.

— Конечно в курсе. И давно. И даже как предохраняться знаю. Но понимаешь, это же всё только в теории.

— Это радует, что в теории, — усмехнулся он. — Ну вот, у меня, разумеется, это было. И свидания, и поцелуи…

— И секс?

— И секс, спасибо, что в меня веришь.

— И? Как ты понимал, любовь это или влюблённость?

— Да никак, — потёр он ладонями лицо. — А может, и нет её, этой разницы? Просто всегда это было легко и приятно, иногда трудновато расстаться, но это другое. А как увидел Агнешку — и всё!

— Что всё?

— Накрыло. Никто не нужен, ничто не нужно, только она! И ради неё готов на всё. И не потому, что хочу обладать, хотя не скрою, хочу, конечно. А потому, что не хочу никуда отпускать. Жизнь с ней прожить, детишек завести, то, сё. Нет, зря спросила, паршиво у меня получается объяснять.

— А, по-моему, здорово! Я за тебя очень рада.

— Видела бы ты меня после первой встречи, не радовалась бы, — помрачнел он. — Санни! Давай отложим разговор про любовь. Я собственно, чего привёл тебя сюда, знаешь?

— Поесть вкусно? — глянула она лукаво.

Джейми рассмеялся:

— Это тоже.

— Тогда спрашивай уже, чего тянуть, — кивнула Санни, теребя в руках красивую солонку.

— Ты помнишь, что я не совсем правильный сквиб? Точнее — совсем не правильный.

— Помню, ауры видеть можешь. А ещё что?

— Вот, например, — Джейми взял нож и полоснул по ладони.

Санни ахнула, а потом со смесью ужаса и любопытства смотрела, как втягиваются обратно в рану капельки крови, а кожа срастается, вот уже белый рубец на месте раны, а вот он начинает истончаться, оставляя гладкую кожу, словно ничего и не было.

— И ещё животных могу лечить. Надо всего лишь прижать к груди, лучше обнажённой, настроиться, и они вылечиваются.

— А если тебе руку отрезать, прирастёт?

— Ты из Отдела Тайн, кузина? — фыркнул Джейми. — Ты в курсе маминых опасений? Она твёрдо уверена, стоит серым плащам узнать обо мне, тут же решат изучить, что я за зверёк такой. И, боюсь, отрезанной рукой не ограничатся.

— Поняла, прости! — и ужасно стало жалко тётушку Мюриэль, и Джейми.

— Не надо так трагично глядеть. Самое поганое, что в этом есть, это непонимание, кто я такой на самом деле. Почему кто-то принимает меня за дракона, а кто-то думает, что я тёмный маг? И это всё может измениться. Во всяком случае, есть надежда.

— И как? Чем я могу помочь?

— Поехать со мной погостить к профессору Робертсу, — выдохнул Джейми. — На недельку, не больше. Он пригласил третьего января. Меня и тебя. Он сказал, что может быть, сможет помочь с этим.

— Он уже не просто профессор, — задумчиво сказала Санни. — Он теперь директор Робертс. Да, Джейми, я согласна. Но ты же понимаешь…

— Мама обещала поговорить с дядей Джейсоном, — широко улыбнулся Джейми. — Я тебя обожаю, сестрёнка. И если ты уже поела, можем идти.

А дома у тёти Мюриэль их поджидал сюрприз.

— Папа! — Санни вздрогнула, увидев, как отец поднимается из кресла. — Мы с Джейми пообедали в кафе.

— Дядя, — почтительно поклонился кузен.

Мюриэль обняла её, проигнорировав недовольство брата, и шепнула, что к драконам отец разрешил ехать с Джейми в четверг, но за это забирает домой прямо сейчас.

— Добрый вечер, Джейми, — произнёс отец. — Санни, здравствуй, дорогая. Ты же не против, если домой отправимся прямо сейчас? Вот и славно. Мюриэль, я пришлю домовика за её вещами.

— До свидания, тётушка, пока, Джейми! — успела сказать Санни, прежде, чем сработал отцовский портключ.


***



 
КауриДата: Понедельник, 14.08.2017, 06:36 | Сообщение # 291
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


— Ну вот! — Рита первой взбежала на крыльцо. — Вроде всё цело, моя сигналка на месте. Урс, Свитти, Хлоя!

Артур глядел на Нору, ничуть не изменившуюся с прошлого помещения. Непонятно было, как они тут проживут все каникулы. Ни мебели, ни посуды, ни плиты на кухне. Даже чашек нет. А ведь ещё продукты.

— Медведик, сумки заноси! Пока не обустроимся, никакой еды.

Как Рита собиралась обустроиться, он не представлял, но покорно занёс в пустой холл её три чемодана. Хорошо, что домовики доставили их сами.

— А теперь молчать и восхищаться! — Рита подхватила самый потрёпанный чемодан и раскрыла его прямо на полу пустой кухни.

— Что это? — Артур с интересом смотрел на стопки коробок, заполнивших чемодан.

— Наша головная боль на ближайшие пару часов! — торжественно объявила Рита. — Это как раз сюда. Видишь, подписано. Не знаю, что моя мачеха туда напихала, вкус у неё, прямо скажем, так себе. Но на первое время сойдёт.

Артур увидел на верхней коробочке надпись: «Кухня». Внутри оказались какие-то странные кубики, похожие на игрушки.

— Расставляй! — протянула ему коробку Рита. — Только стол найди сначала, а то на корточках сидеть замучаешься.

Ну что сказать, крошечный стол он найти сумел, а потом пришёл в восторг, когда от простого «Фините» стол вырос до размера огромного, прямоугольного чудища. Тёмное дерево было отполировано до блеска.

— И стулья! — командовала Рита.

Стульев было восемь.

— Мы собираемся принимать гостей? — растерялся он, глядя, как шустро домовики перенесли на стол все коробочки из чемодана, расставив в один ряд. Их было никак не меньше двух дюжин. Подписи теперь стали понятней: «Спальня», «Гостиная», «Ванная», «Прихожая», «Гостевая», «Коридор», «Постельное бельё», «Шторы», «Посуда», «Еда»...

И всё в таком духе.

И начался ад. Мебель следовало расставлять по всему дому и увеличивать. Никак не меньше трёх часов провозились, даже с помощью домовиков. Хлою Чарити позвала почти сразу, так что всё делали их собственные домовики. Урс занимался распределением продуктов и приготовлением обеда на кухне, ставшей неузнаваемой от стройного ряда тумбочек, словно слившихся в одну линию, по стилю они очень были похожи на кухонный стол. Свитти ходила за хозяевами, развешивала шторы, гобелены, застилала постели, помогала двигать магией мебель, которую по нескольку раз переставляли: Рита считала, что всё должно быть идеально.

Когда Урс доложил, что обед подан, Артур уже без сил лежал на облюбованном диване в помещении, назначенном гостиной — туда выходили двери спален и коридоры с лестницами. И с большим трудом удерживался от желания ещё раз полюбоваться на спальню с широченной кроватью. Та так и манила прилечь. Стены были задрапированы красивыми гобеленами, плотные шторы закрывали окна, ноги утопали в густом ворсе толстого ковра, покрывавшего весь пол. Эти самоочищающиеся ковры разных расцветок и структуры, постеленные в обеих спальнях и гостиной, ему особенно нравились. Они, как оказалось, генерировали комфортное тепло на всё помещение. Невольно вспомнилось, как зимой, ещё до Хогвартса, он отказывался утром вылезать из кровати, кутаясь в тонкое одеяло, в попытке спастись от пронизывающего ледяного холода. Камин к утру всегда был остывший, мать экономила… Теперь камин, как сказала Рита, будет лишь для красоты и перемещений. Хотя Артуру нравилось просто смотреть на язычки пламени и слушать потрескивание дров.

С каждой стороны кровати находились красивые тумбочки, а над ними к стене крепились магические светильники. Такие были и над креслами, которые щедро расставили по дому.

А главное, вторую спаленку, гораздо более скромную, но не менее уютную, Рита назвала «гостевой». И он всё не решался спросить, будут ли они спать вместе или ему сразу перебираться в гостевую?

— Вот теперь здесь можно жить! — довольно сказала Рита, занимая место за столом. Хотя ремонт мы так и не сделали, но не всё же сразу.

Артур мысленно согласился, подумав, что Нора за все годы существования не знала подобной роскоши. И теперь преобразилась до не узнаваемости. Можно было подумать, что здесь живёт богатая респектабельная семья, а вовсе не студенты Хогвартса, один из которых был нищим главой рода Уизли. Решив не заморачиваться этим вопросом, как посоветовала Рита, он просто кивнул, и только после этого обратил внимание на сервировку стола и обилие еды. Даже в школе было не так шикарно в самые праздничные дни.

Еда оказалась выше всех похвал, Артур отдал должное каждому блюду, начиная от вкуснейшего бульона с сухариками и заканчивая воздушными пирожными.

— На первый раз пусть будет, — сказала Рита, глядя на стол, заставленный разносолами, — но в будущем будем питаться скромнее. Не хотелось бы растолстеть.

Впрочем, она тоже успела попробовать почти всё и с одобрением поглядывала на Артура, который уже не понимал, почему раньше ему было так трудно запомнить этикет поведения за столом.

— Медведик, давай отдохнём, что ли. Вымотались мы хорошо. А после навестим нашу зверушку.

— Может, завтра? — осторожно предложил он. Этот день уже клонился к вечеру, в доме сами зажигались светильники, стоило войти в комнату или коридор. За окнами совсем стемнело.

— Ты прав, — Рита поднималась по лестнице первая, убедившись, что домовики устроили себе в широкой кладовой за кухней уютное гнёздышко. — Спать хочется зверски, я на время и не посмотрела. Надо мачехе отправить благодарственное письмо и оставшуюся мебель. А то там ещё на парочку таких Нор хватит. Но это тоже завтра. Давай, ты первый в душ, а потом обновим эту чудесную кровать.

— Будем спать вместе? — решился он наконец.

— Да уж придётся, — кивнула Рита. — Что-то мне не по себе пока в этом доме, так что давай уж сразу, без церемоний.

— Как скажешь, — обрадовался он.

В ванной уже стояли новая душевая кабинка и сама ванна, широкая с голубоватым отливом. Были развешаны полотенца, мочалки и банные халаты, а полочки над мойкой были уставлены всевозможными флаконами, кусками мыла и прочей мелочёвкой, о предназначении которой приходилось только догадываться.

Когда он вышел, распаренный и довольный, чувствуя на ногах странные, но удобные лохматые тапочки, Рита проскользнула мимо, только предупредив, чтобы ложился справа.

Постель была уже готова ко сну и на его стороне была приготовлена новая пижама.

Пижамную куртку он надевать не стал, торопясь испробовать кровать. И да, она оказалась в меру мягкой и прекрасной на ощупь. И одеяло, пусть и очень большое, но одно на двоих, что внушало некоторую надежду на исполнение определённых желаний.

К сожалению, Артур настолько вымотался, что уснул, видимо, практически сразу. Он очень удивился, проснувшись только утром. Вмятина на соседней подушке говорила о том, что Рита спала рядом, но успела проснуться. Огорчившись, но не то, чтобы очень сильно — выспался он прекрасно — Артур спустился вниз, откуда уже поднимались завлекательные ароматы.

— Тащи ломик, — вздохнула Рита, когда блинчики с клубничным джемом закончились. Урс прислушался к пожеланиям, так что сготовил немного, штук двадцать всего. Но такие были вкусные, что оторваться невозможно. — Пойдём навещать упыря.

— Ты опять с накопителями? — поинтересовался Артур, перебарывая желание облизать пальцы.

Рита потянула цепочку на шее, и он увидел три накопителя, причём гораздо крупнее, чем тот, что они оставили упырю пару месяцев назад.

На этот раз их взялся страховать ещё и Урс, введённый в курс дела. Смитти решили не допускать к опасности, всё же она была беременной.

Лестница на чердак и коридорчик перед ней остались единственными, где ничего не было благоустроенно. И Артуру на миг показалось, что они вернулись в прошлое, что сейчас, стоит вернуться за угол, они увидят не уютную гостиную с диваном, креслами и уголком с Ритиным рабочим местом, а пустую убогую площадку с обшарпанными стенами и полом. Пришлось даже подавить в себе желание проверить, тем более живое доказательство перемен — их домовик Урс — стоял рядом, готовый на подвиги.
— Тут антимагические чары, — сразу сказал домовик, хмурясь и вглядываясь в скобу. — К этому железу лучше магию не применять.

— Давай, Артур, ломиком, как тогда, — кивнула Рита. Палочку она держала наготове. И оделась соответственно — в облегающий костюм из драконьей кожи, отчего Рыжику приходилось прикладывать усилия, чтобы не пялиться на неё постоянно. До вечера-то далеко, и не факт, что ему что-то позволят раньше.


***



«Уважаемый мистер Лестрейндж! Знаю, что это дерзость с моей стороны, просить оплаты совсем небольшой услуги. Но дело моё не терпит отлагательств. И ваша помощь пришлась бы очень кстати.

На моём факультете на четвёртом курсе учится Рой Миллиган. Не могу рассказать обо всех обстоятельствах дела, потому что обещала это важному для меня человеку. Могу только рассказать то, чего непосредственно касается моя просьба.

Дело в том, что Дамиан Вестерфорд незадолго до своей гибели поставил Миллигану знак или метку на спину, что сопровождалось сильнейшей болью. Эта метка очень беспокоит мальчика, он боится принимать душ в общей душевой, начал сторониться однокурсников и замыкаться в себе.

Поверьте, этот мальчик немало пострадал от тесного общения с Д.В. и помимо метки. Некоторое время назад Миллиган попытался покончить с собой, почти совершив прыжок с Астрономической башни.

Его остановили, однако непонятно, надолго ли. Сильно подозреваю, что эта татуировка очень непроста, и в свою очередь может стоить Рою Миллигану жизни. Помочь этому мальчику, а у него только мать и сестра, под силу далеко не каждому магу. А у вас есть некоторые связи.

Спасибо, что хотя бы выслушали, префект Лестрейндж. Буду очень благодарна, если известите меня, смогли ли вы что-то предпринять, и сочли ли это возможным. Заранее благодарю, готовая оказать не менее важные услуги, Р. М. Скитер»

Дочитав, Том Реддл поднял глаза на Рудольфуса и спросил:

— Кто такая?

— Мисс Рита Скитер, шестой курс Рэйвенкло, — ответил Руди, медленно выдыхая. Не ожидал он, что Том прочтёт это письмо, причём сразу, даже не дослушав просьбу. — Дочь богатейшего сквиба и ведьмы, умершей при родах. Отец воспитывал девочку сам, на яхте, которую считает своим домом, хотя настоящих домов у него то ли два, то ли три, местоположение неизвестно. Мачеха появилась у Риты, когда той было десять, а девушке-ведьме, очаровавшей её отца, всего семнадцать. Они…

— Достаточно, — поморщился Тёмный Лорд. — Ты видел эту метку?

— Да, сэр. Пришлось просвечивать одежду мальчишки, а прежде умудриться его выловить.

— На что похожа?

Рудольфус молча задрал рукав, показывая левое предплечье.

— Уверен?

— Ни единого отличия, мой Лорд!

— Кто такой Дамиан Вестерфорд, и откуда у него могли быть сведения о метке?

Рудольфуса обдало холодом от этих слов, хотя ответить он был готов, как только получил это послание накануне отъезда на каникулы. Дерзкая Скитер передала запечатанный конверт через Малфоя. И пришлось потратить уйму времени, чтобы найти этого мальчишку Миллигана, наложить кратковременный Конфундус и просветить его одежду, а потом сделать вид, что просто шёл мимо.

Потом он не спал полночи, думая об этой проблеме, пока утром со вздохом не отослал короткую записку Лорду с просьбой о встрече. Ответ получил на метку, вызов заставил гореть кожу всю дорогу до станции Хогсмид. Что очень мешало думать, и решать, как отделаться от встречающего его боевика. Тот точно не отпустил бы его одного к Лорду, а тащить Троя с собой к Тому Реддлу совсем не входило в планы Рудольфуса. Он благодарил Мерлина за удачу, пославшую ему милую растерянную Чарити, сумевшую за пару секунд очаровать непробиваемого Хейли своими непослушными кудряшками. Отдавая приказ боевику, Руди как мог скрывал волнение, надеясь, что тот согласится помочь даме в беде. Вовсе ни к чему было вмешивать в дело с меткой ни Троя, ни отца, пока сам Лорд не примет решение.

Руди опустился на колени.

— Мой Лорд, боюсь, это моя вина! — говорил он твёрдо, хотя внутри всё дрожало. — Я рассказывал вам о том, что мисс Прюэтт попала в больничное крыло после игры в квиддич. Вы помните, что я не мог сказать всего…

— Разумеется, — спокойно кивнул Лорд. Он сидел в кресле у пылающего камина и всё ещё держал в руке письмо, словно решая, швырнуть его в пламя или сохранить. — Именно поэтому я всё это увидел в головке очаровательной мисс Прюэтт. Так что продолжай. В чём твоя вина?

— В вечер несчастного случая нас вызвали в кабинет директора. Мы имели неосторожность попасться ему на глаза, когда… Непреложный обет, сэр.

— Когда относили мисс Прюэтт в больничное крыло, надо полагать? — хмыкнул Лорд. — Погоди, я угадаю. Великий Светлый заставил тебя показать метку и под эту музыку взял с вас и ваших приятелей Непреложный обет? Умно. Значит, некий Дамиан Вестерфорд — как я понимаю, мисс Скитер намекала, что помимо метки, он насиловал мальчика? Согласен? Слишком вовремя его убрали, в такие совпадения я не верю. Похоже на месть. У Миллигана защитников не было. Логично предположить, что Вестерфорд позарился как минимум ещё на один объект, у которого покровители как раз были, но неочевидные. Чья-то невеста или жених. Не отворачивайся, детали меня не интересуют… Значит, ублюдок был человеком Дамблдора?

— Так считает Скитер, — поспешно кивнул Руди, даже не пытаясь встать с колен. — Её молодой человек, некий Артур Уизли, приходится Великому Светлому дальним родичем. Он был уверен, что у Дамблдора есть какой-то компромат на Вестерфорда.

— Логично. Как понимаю, этот ушлый малый варил Светлейшему зелья. Семья славится своими талантами в этом деле. Спасибо, Рудольфус, ты мне помог, но останься на коленях ещё некоторое время.

Том легко поднялся с кресла и вынул палочку. Побледневший Лестрейндж сглотнул, выпрямляясь ещё больше, хотя и до этого умудрялся держаться очень прямо.

— Засучи рукав и вытяни левую руку перед собой! — велел Реддл. — А теперь ответь, ты помнишь, какую клятву дал мне, принимая метку?

— Помню, — Руди опустил глаза и быстро проговорил: — Обязуюсь чтить и защищать своего господина, в любое время прийти на помощь своим собратьям, невзирая на мнение окружающих и возможные последствия, хранить в тайне полученные знания и личность собратьев.

— Освобождаю тебя от клятвы, — громко проговорил Том и коснулся палочкой метки. Руди скрутило от боли, хотя она была куда меньше той, что он испытал при наложении. Как и тогда, он смог не дрогнуть, только почувствовал, как по щеке скатилась слеза. А Том продолжал: — Ты служил мне верой и правдой, научился многому, показал себя достойным доверия и надёжным другом. Отныне нет господина и слуги, нет наставника и его ученика. Ты уже достиг достаточных знаний, чтобы считаться равным мне и искать свой дальнейший путь самостоятельно! Снимаю эту метку своей волей и своим желанием.

Дальше шли слова даже не на латыни, а на каком-то неизвестном певучем наречии. И под конец раздалось шипение парселтанга.

Широко раскрыв глаза, Рудольфус смотрел как метка блекнет на руке, а вместе с этим тает боль. Ощущения, что что-то тянется изнутри, выплывая через метку, и вовсе не беспокоили. Только одна мысль, что его не гонят, что он не потерял доверия, а просто перешёл на какой-то другой уровень, пронизывало всё существо счастьем.

— Встань, — устало произнёс Том, практически падая в кресло, когда рука Рудольфуса осталась совершенно чистой. — Больше нет нужды вставать передо мной на колени. Ты наследник славного рода, хотел бы я иметь такого сына. Но боюсь, такого у меня не будет никогда. Если ты хочешь, взамен всего этого предлагаю тебе дружбу, готов помочь, если возникнет такая нужда и это будет в моих силах и возможностях. Скажи, ты лично хочешь, чтобы этого мальчика освободили от метки?

Руди встал и, повинуясь жесту, занял второе кресло у камина.

— Да, хочу, сэр! — удалось сказать это твёрдо.

— Чего именно? — усмехнулся Реддл. — Дружбы или помощи мальчику?

— И того, и другого, — Руди тоже улыбнулся впервые за визит, ощущая, как покидает тело напряжение.

— Нахальный. Это хорошо! — Том вздохнул. — Узнал что-то? Где его теперь искать?

— Не нужно искать. Я взял на себя смелость…

Что-то грохнуло и в облаке дыма, быстро рассеивающегося, рядом с Рудольфусом появился мальчишка. Не удержавшись на ногах, он упал и теперь сидел, нервно озираясь и сжимая в руках пергамент.

— Портключ из письма? Лихо! — оценил Реддл.

— Из печати, в которую превратил кулон, — криво усмехнулся Руди. — Встаньте, мистер Миллиган! Вы в безопасности, ничего не бойтесь. Вернём вас назад в целости.

Мальчишка неуверенно поднялся и шагнул ближе к Рудольфусу. Префекта слизеринцев он хотя бы знал.

— Добрый день, Рой! — произнёс Том, поглядев в испуганные глаза. — Сразу приступим к делу. Недавно к нам попали записи некоего Дамиана Вестерфорда. Там описывается ритуал постановки на человека метки, которая превращает этого человека в раба. И стоит твоё имя. Тебе поставили какую-то метку?

Парень молчал, лишь сжал кулаки и побледнел.

— Скажи, если ты хочешь, чтобы её сняли, снимем. Если не захочешь, возвратим тебя домой, не тронув и пальцем, — Реддл отвёл взгляд, вглядываясь в язычки пламени. — Выбор за тобой, парень. Руди, через сколько сработает обратный портал?

— Минут двадцать ещё. Решайте, мистер Миллиган.

— Снять метку можно минут за десять-пятнадцать, — сказал Том. — Тот, кто её поставил, мёртв, поэтому точно сказать, сколько времени снимать, невозможно. У вас, мой юный друг, три минуты на раздумье.

Губы парня скривились, он умоляюще поглядел на Рудольфуса. В глазах стояли слёзы.

— Будет больно, — ответил Руди на его взгляд. — Могу подержать за руку. Две минуты, Рой, второй раз предлагать не станем.

— Я согласен, — прошептал Миллиган и сразу стал расстёгивать рубашку.

— Мистер Миллиган, посмотрите на меня! — велел Реддл таким тоном, что мальчик замер, глядя в глаза Тома, как кролик смотрит на удава. Рудольфус дёрнулся, но Тёмный Лорд поднял руку, махнул палочкой, и низкая оттоманка подлетела прямо к камину. Рой отмер, моргая своими длинными ресницами. — Ложитесь на кушетку. Молодец! Вот так, на живот. Не жарко? Мне нужно много света, чтобы убедиться…

Том придирчиво рассматривал метку, трогал её пальцем, заставляя вздрагивать худенького ребёнка. Руди как обещал, держал его за руку. Наконец Том коснулся метки палочкой и Рой вскрикнул.

У Лестрейнджа сердце разрывалось, пока длилась бесконечная процедура. В итоге он просто взял на руки потерявшего сознание мальчишку.

— Всё! — Том провёл рукой по лбу, снова опускаясь в кресло. — Мерзость! Мало того, что полное подчинение воли, но и отток магии через метку. Но самое смешное, Руди, тот, на кого завязано всё это дерьмо, жив. Мне повезло, что он сейчас спит или без сознания, удалось оборвать канал, хоть и с трудом. Догадываешься, кто это может быть?

— Да!

— Увы, предъявить нам нечего. Ради тебя я своими руками уничтожил единственную улику. Ладно, ради мальчишки тоже. Я не зверь! Может, подчистим ему память?

— Вы сможете?

— Заменить всю эту мерзость на что-то другое? Не проблема, только на что? И ещё. Я увидел в его голове, что об его отношениях с этой мразью знает только три человека. Девушка и парень. Он рыжий, широкоплечий, она невысокая блондинка с вьющимися волосами.

— Уизли и Скитер, — кивнул Руди. — Они же и просили за него, думаю, смогу договориться. А третий?

— Очевидно, Великий Светлый был в курсе. У мальчика пара Обливиэйтов скрывают интересные беседы с Альбусом. Так на что менять? На обучение? Сделаем для него Вестерфорда героем?

Руди нахмурился, как назло ничего не приходило в голову.

— Не могу такое решать, он даже не мой вассал! — выдал Лестрейндж.

— Да? — усмехнулся Том. — А я краем уха слышал про Мэдисона и мисс Вуд. Тогда тебя не смутило?

Руди покраснел:

— Парень не виноват, тут другое. Том, прошу, давайте спросим его самого!

Том одобрительно кивнул:

— Растёшь! Расскажу тебе, что ещё я увидел. Мальчик с матерью и маленькой сестрой Софи остановились сейчас в Лондоне в нескольких кварталах от «Дырявого котла». К сожалению, где они живут на самом деле скрыто. Кто мог поставить такой блок не могу предположить. Что-то ещё знаешь об их семье?

Лестрейндж покачал головой. Он вытянул из руки мальчика пергамент с сургучной печатью и швырнул в огонь.

— Сам отведу обратно, — пояснил коротко.

— Добро. Вместе прогуляемся. Хочется посмотреть, кто эта женщина. Парень слишком сильный, чтобы быть маглорождённым. Разбуди его.

— Эннервейт! — шепнул Руди.

Рой Миллиган щурился и моргал, но увидев Рудольфуса, живо всё вспомнил. Это было понятно по затаённому страху в больших глазах.

— Рой, — проникновенно заговорил Лестрейндж. — Так вышло, что перед тобой сейчас самый сильный маг современности по ментальным практикам. Ты хочешь забыть последние месяцы? Не всё. Только плохое?

Мальчик опустил глаза и сел на кровати. Худенькая спина изогнулась вопросительным знаком. Молчание длилось долго, только потрескивали поленья в камине.

— Как вы узнали про метку?

Звонкий мальчишеский голос дрожал от напряжения. А Руди-то был уверен, что мальчик успокоился.

Том Реддл удивил. Он просто взял письмо Риты и сунул его подростку в руки:

— Читай!

Миллиган жадно проглатывал строчки, только хмыкнул в какой-то момент. И расслабился. Заговорил он торопливо, как будто боялся передумать:

— Артур Уизли самый лучший человек, сэр. Он Софи понравился… Он сказал, что присмотрит, и не обманул. Разговаривал с ней. И мисс Скитер тоже. Это письмо... Я не хочу этого забывать, а если сотрёте хоть что-то, я ведь не буду помнить и их. Не буду понимать, почему... Нет! Я не хочу забывать ничего!

— Кто твой отец? — небрежно поинтересовался Том. — Миллиган — ведь фамилия матери?

— Это обязательно говорить?

— Какой дерзкий ребёнок! Тебе не кажется, Руди?

— Простите, — сразу вспыхнул мальчишка. — Я обещал маме без нужды не рассказывать.

— Мы проводим тебя домой! — Реддл поднялся. — Оденешься?

— Вы? Вы расскажете маме? — испугался мальчишка. — Сэр… Я не знаю, кто мой отец! Честное слово!

— Успокойся, Миллиган! — Руди дождался, пока тот застегнёт рубашку и взял его за руку. — Мы не станем говорить ничего про тебя, если сам не захочешь.

— Не надо! Пожалуйста!

Сюрприз их ждал в доме мальчика. Точнее — в квартирке на последнем этаже магловского дома. Действительно, совсем недалеко от площади с магическим баром.

Дверь открыла миловидная женщина. Удивлённо поглядела на мужчин и охнула, заметив, наконец Роя.

— Как? — прошептала она. — Извините, господа, я думала… Рой, ты же сказал, что пойдёшь спать.

— Мам…

— Здравствуйте, мадам, — обаятельно улыбнулся Реддл. — Позвольте, мы пройдём и всё объясним.

Сюрприз их ждал в кухоньке, где было сложно даже развернуться, Рудольфусу оставалось только потрясённо смотреть на миссис Дэшвуд, ожидающую в кухне маму Роя. И как будто ничуть не удивлённую их приходу.

— Ванесса! — поклонился Реддл. — Как член попечительского совета, вы, вероятно, знаете префекта Лестрейнджа?

— Здравствуйте, Том, — чуть иронично улыбнулась ведьма. — Мы знакомы. Добрый день, Руди!

— Здравствуйте, миссис Дэшвуд, — улыбнулся Рудольфус. — Рад вас видеть.

Как ни странно, за столом они поместились все. Руди даже обрадовался чашке ароматного кофе. Он совершенно не понимал, что здесь делает теперь, когда тут миссис Дэшвуд из попечительского совета, и гадал, когда наконец всё закончится. Родители уже наверняка его потеряли.

— Мальчик аппарировал прямо к Дырявому котлу, — говорил Том, — мы оказались рядом и взялись его проводить. Вы бы объяснили сыну, что аппарация без лицензии очень опасна.

Рой краснел и помалкивал. Руди внутренне морщился, легенда была так себе. А вот мама мальчика удивлена не была.

— Рой всегда был сильным, — спокойно сказала миссис Миллиган. При ярком искусственном свете лампы стало ясно, что она старше, чем показалось на первый взгляд. — Он уже однажды аппарировал… И вы могли не беспокоиться, он бы сам нашёл дорогу домой. Но спасибо, господа. Я очень рада, что вы позаботились о моём сыне. У нас совсем немного времени, вечером мы должны быть в аэропорту.

— Куда-то уезжаете? — осведомился Реддл.

— Домой. Здесь я снимаю квартиру на один день, только чтобы встретить детей из школы.

— А дом у вас…

— Позвольте мне промолчать, — улыбнулась женщина. — Мне не хотелось бы… Обстоятельства заставляют нас быть осторожными.

— Конечно. Не смеем отнимать больше вашего времени. Пойдём, Руди. Миссис Дэшвуд, моё почтение! Рой, был рад с вами познакомиться, мой юный друг. Впредь будьте осторожнее.

— Спасибо, сэр! — мальчишка широко улыбнулся. — За всё.

— Пустяки, — фыркнул Реддл. — И ты прав — плохой опыт тоже опыт. Учись из всего выносить пользу.

— Да, сэр! — серьёзно ответил Миллиган. — До свидания!

Рудольфус выдохнул только возле Дырявого котла.

— Вы знаете, чем занимается миссис Дэшвуд? — спросил его Том.

— Конечно. Член попечительского совета школы. Очень достойная дама.

— Миссис Дэшвуд уже несколько лет владеет сыскным агентством. Никогда не видели в Косом вывески «Акела»?

— Я думал, это что-то связанное с оборотнями, но… Сыскное агентство?

— Разыскивает родственников, наследников и предков. Вот у кого можно поучиться способам сбора информации, Руди. Интересно, что именно узнала она о семье Роя Миллигана. Хотя нет, не слишком интересно. Тебе пора, мой друг, и у меня тоже встреча с одним из Блэков. Как раз неподалёку.

— Я понял, сэр! Я очень благодарен…

— Оставь. Я сам рад, сегодня я убрал последнюю метку. Не принося почти никаких дивидендов, они стали слишком опасны, — Том улыбнулся и растворился в воздухе, даже не зайдя в магический бар.

Руди усмехнулся и вошёл в «Дырявый котёл». Раз уж он оказался здесь, самое время вспомнить о долге одной рыженькой гриффиндорке. Оставалось понять, какая сова будет для Санни самой лучшей.

Увы, дело оказалось непростым. Три лавки, торгующие совами, предлагали множество пернатых красавиц. Руди заглядывал в большие глаза, осматривал клювы и крылья, проверял одним хитрым заклинанием, но ни одна птица не смогла удовлетворить его представления о лучшем почтальоне.

Удача пришла, откуда не ждал. Парень мог бы быть классическим дикарём, если бы не приличная одежда. Все эти повадки опасного зверёныша, незаметные глазу обычного обывателя, а особенно взгляд, прямой, безжалостный, пронизывающий насквозь за долю секунды. Появился он словно из воздуха, но об аппарации не было и речи.

— Подбираете себе сову, сэр?

Послать «дикаря» подальше было первым порывом, но Лестрейндж, неожиданно заинтересовался.

— Можно и так сказать, — кивнул он. — Нужна самая лучшая.

— Галеон — и укажу на неё. Лучше этой малышки здесь точно не найдёте.

— Галеон, мальчик? Не слишком ли круто для «дикаря»?

Парень осклабился самым неприятным образом, и небрежно раскрыл полы кожаного плаща. Тончайший свитер из шерсти книзлов и фестралов, кожаные брюки с ремнём-артефактом, сапоги из мягкой, но толстой кожи драконов, наверняка подбиты специальными набойками.

— В этом костюме я новый человек, мистер Лестрейндж! Мне, собственно, нет дела до таких снобов, как вы, но стало забавно помочь, раз уж выдалась свободная минутка.

На «сноба» Руди обиделся, но не стал показывать виду.

— Вперёд, бывший дикарь! Как там тебя?

— Что имя вам моё?

— Моё ты знаешь. Хочешь два галеона, назовись всё же.

— Да не вопрос! — хохотнул неправильный дикарь. — Митч я. Фамилии не скажу, не обессудьте.

— Показывай сову, Митч, — и когда парень с готовностью двинулся вперёд, к самой маленькой и убогой совятне, Руди недовольно фыркнул: — И даже половину вперёд не спросишь?

— Зачем? — ухмыльнулся тот. — О мордредовой честности Лестрейнджей каждый мальчишка знает. Вот есть у вас один мантикоров берсерк, который нарушает все законы, но к счастью редко и только когда заденут. А потом ещё и затраты пострадавшим возместить может. Так что все с понятием.

— Это кто ж такой? — заинтересовался Руди, с неприязнью выслушав о честности Лестрейнджей — обычная прибаутка для доверчивых богатых клиентов.

— Кто же знает. Но точно ваш вассал. А вот и совушки. Гляньте в тот угол, мистер Лестрейндж. На самом верху, хорошенькая, не правда ли?

— Вон то чучело, выглядящее старше моей бабушки? — фыркнул Руди. Среднего размера сова неприметной бурой расцветки сладко дремала, привалившись к балке внутренних перекрытий совиного магазина.

— Не скажите, сэр, ей от силы полтора годика. Молодая ещё и своенравная, это да. Но спросите себя, видели ли вы сов, летающих через океан? Нет? Так полюбуйтесь. Найдёт адресата даже в Азкабане, вручит письмо даже Гриндевальду. Берите, не пожалеете. А если ещё привяжете мерзавку, верной будет, как книззл. Точно вам говорю.

Руди оглядел ещё раз неприметную почтальоншу с заметным интересом, но счёл нужным поинтересоваться:

— Насколько своенравный характер? Мне нужен подарок для девушки.

— Терпимо, — пожал плечами дикарь. — Пусть девушка привяжет её к себе и никаких проблем. Только в клетку её не сажайте, а так — премилое существо.

— Издеваешься? Как я её домой заберу без клетки?

— Это почтовая сова, мистер. Вручите ей свой адрес в клюв и велите дождаться. Поймёт, это же не человек.

Рудольфус решил поверить, хоть и не имел раньше привычки доверять дикарям. Расплатился с продавцом, который с трудом смог разбудить эту самую обычную ушастую сову грязно-бурого окраса. Дикарю Митчу Руди отдал два галеона, а сове втолковал, что надо лететь к Санни Прюэтт, предъявить ей письмо и остаться у девушки. Та смотрела на него сонными глазами, не мигая, и только что крылом у виска не крутила. Дождавшись, когда мешочек будет привязан, она ухнула и свалилась под прилавок.

Руди обалдел и вместе с суетливым продавцом заглянул под высокую стойку. Сова лежала ничком, не подавая признаков жизни.

— Какого Мордреда… — начал Рудольфус, выпрямляясь. Только Митча уже и след простыл. Продавец отшатнулся:

— Улетела сова, сэр! Она просто странная. Месяц уже продать не могу из-за её фокусов. А ведь умница!

— Что? — Руди ещё раз заглянул под прилавок. Сова исчезла.

— Магия, — глубокомысленно сказал старик, глядя на него с опаской.

Руди нахмурился, потом фыркнул. Оставаться в совятне и качать права внезапно расхотелось. Придётся писать Санни и спрашивать, получила ли сову. Но Митча, если что, он запомнил. Дойдя до аппарационной зоны, он вынул портключ и активировал.

— Вот я и дома, — пробормотал пару секунд спустя, безрадостно оглядывая свою комнату. — А Рабастан неизвестно где. Зашибись как весело!


***





 
КауриДата: Понедельник, 14.08.2017, 06:36 | Сообщение # 292
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***



Август Руквуд никак не мог поверить своему счастью. Слишком много хорошего сразу случилось, почти одновременно. И за что ему так благоволит судьба, он даже не представлял.

Началось с пробуждения, когда новобранец Отдела Тайн вдруг отчётливо понял, что ни одна мышца его не беспокоит. Похоже, бешеные тренировки сделали своё чёрное дело, и если дальше он не забросит утренние упражнения, как предупреждал куратор, то будет в прекрасной форме. Стоило вспомнить Мюриэль, обводящую языком кубики пресса на его животе, как приходило понимание, что всё это не зря. Так что Руквуд имел железобетонный стимул не отлынивать по утрам.

После самостоятельной тренировки, разработанной лично для него, пробежки вокруг всего учебного комплекса и спарринга с парнями в боксёрском зале, его вызвал куратор. И не успел Август войти, как тот встал и с улыбкой протянул ему руку.

— Поздравляю, Август! Вы закончили учебную программу. Вы приняты в штат без всяких испытательных сроков.

Слова до мозга доходили медленно, сбиваемые каким-то безумным маршем, звучащим в голове. Он машинально пожал куратору руку. И обалдело уставился на связку кулонов-ключей, протянутую другой рукой.

— Что это, сэр?

— Джентльменский набор каждого сотрудника, коллега, — хохотнул тот. — И зови меня Дуглас, друг мой. Без всяких сэр и мистер, договорились?

Джентльменский набор сначала стал потрясением.

Ключей было пять. И это были не просто ключи, а полноценные порталы многоразового использования. Назначение Дуглас объяснил коротко, указывая на разноцветные ключи:

— Красный — кабинет твоего личного целителя, зелёный — твои новые апартаменты в Отделе. Синий — столовая отдела, жёлтый — твоя личная лаборатория. И наконец белый — портключ в головной офис Отдела Тайн, расположенный в Министерстве Магии. А теперь вас ждёт целительница. Прощальный осмотр, Август. К сожалению, он необходим.

Дуглас проводил его до кабинета целительницы, где Августу велели раздеться и лечь на кушетку.

Он уже почти привык к еженедельным осмотрам, хотя разве к этому можно привыкнуть? Не возбуждаться, когда тебе ощупывают тонкими ручками всё тело, было решительно невозможно. Понимающая улыбка невероятно сексуальной целительницы мисс Кимберли нисколько не помогала примириться с ситуацией. Только совет Мюриэль несколько утешал:

— Представляй меня, милый. И не вздумай сдерживаться. Ты сильный молодой мужчина, это никого не удивит. А вот если вдруг тебе станут безразличны прикосновения целительницы, начнут размышлять, что же такое случилось, а нам такое расследование вовсе не нужно, верно?

— В первый раз я кончил прямо на их долбанной кушетке, — хмуро пожаловался он. — Как раз тебя представил.

— А это вообще замечательно, — и она рассмеялась. А потом притянула к себе: — Ну, не дуйся, милый. Займись лучше делом! Да, вот так…

Август вздрогнул, возвращаясь в настоящее, посмотрел сквозь ресницы на целительницу и резко втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Только продержаться, это последний раз. Потом у него будет другой целитель, к счастью, мужчина. И только по необходимости, а не для этого издевательства.

— Всё нормально, мистер Руквуд, — щебетала мисс Кимберли, нежно касаясь пальчиками его яичек. — Вы прекрасно сложены, мне даже жаль, что приходится с вами расставаться.

Он зажмурился, отчаянно представляя взгляд Мюриэль, от которого он загорался без всякой дополнительной стимуляции.

— Отпустите себя, — велела целительница строго. — Возьмём заодно образец спермы. Вам не придётся сдавать её самостоятельно. Ну же. Поверьте, сэр, я не собираюсь издеваться, для следующей процедуры вы нам нужны расслабленным…

Оставалось зажмуриться и вспомнить первый минет от любимой женщины. Тогда ему конкретно снесло крышу… Не прошло и пяти минут, как со сдачей естественных жидкостей было покончено.

Потом стало легче, после очищающих заклинаний возбуждение не вернулось, мисс Кимберли вышла, а вместо неё вошёл высокий сухопарый мужчина в целительской мантии.

Лохматая седая шевелюра и изрезанное морщинами лицо понравились Августу.

— Мистер Руквуд, я ваш личный целитель с этого момента, — пророкотал тот, гремя какими-то металлическими предметами в железном лотке. — Фрэнк Лоусон к вашим услугам. Давайте, договоримся сразу. Вы зовёте меня Фрэнк или целитель, и являетесь без задержек в любой момент дня и ночи, если возникает необходимость. Один из ваших портключей как раз настроен на мой кабинет. Как только вы появитесь там, у меня сработает сигнал, и я смогу явиться туда же в течение от трёх до семи минут, как показывает практика.

— Прошу вас тоже обращаться ко мне по имени, — вежливо ответил Руквуд, приподнявшись на локте. — Рад познакомиться с вами, целитель.

— Отлично, Август. А теперь расскажите, куда вы предпочитаете вживить ваши ключи. Могу дать подсказку. О месте, где они будут вшиты, знать будем только мы двое.

— Вживить? — переспросил он. — Оставить так нельзя?

— Исключено. Правила есть правила.

Оказалось, ничего страшного это не значило. Маленький стержень, извлечённый из каждого ключа, был мягким и почти неощутимым.

— Эти ключи тоже работают, — вручая ему связку после процедуры, сообщил Фрэнк. — Но рекомендую привыкать ко вшитым, а связку хранить лучше в своей лаборатории. Вы хорошо сделали, вшив ключ от неё именно в пятку. Достаточно топнуть дважды и он сработает. А вот чтобы попасть ко мне, придётся прикусить щёку. Остальные три активируются, когда с силой надавите на соответствующие участки тела. Советую хорошенько потренироваться. Не бойтесь, что кто-то другой сможет нажать. Активация реагирует только на ваши собственные прикосновения, и ничьи больше.

Расставшись с целителем, Август освободил от вещей свою временную комнату в учебке и с волнением сжал мочку уха. Перемещение вышло мягким, никакого рывка. Апартаменты захватили дух. Выбитая в скале пещера содержала все удобства цивилизации. Огромное панорамное окно закрывало выход из неё. Можно было его открыть и выйти на площадку-балкон, под которой зияла пропасть. Вид с балкона открывался шикарный.

Сама комната-пещера была по площади больше чем весь его домик в Хогсмиде. Уже застеленная кровать, несмотря на внушительные размеры, просто терялась в этом зале. Камин был растоплен, на каминной полочке стоял полный горшочек летучего пороха. Часть зала отделяла высокая стойка, там стояла холодильная камера, забитая продуктами, и имелось всё для готовки еды и приёма пищи.

Больше всего ему понравилась белая шкура перед камином, серия книжных полок возле массивного рабочего стола и встроенная в стену гардеробная. Санузел с душевой кабиной и нормальной ванной примыкал к гардеробной и имел два входа — из самой гардеробной и из комнаты.

Осмотрев всё и оставив в комнате свои вещи, Август отправился в лабораторию, не смея верить, что он будет пользоваться ею один. Так и вышло, там его уже ждал парень по имени Саймон, но оказалось, что ему просто выдали ассистента. Знакомство прошло легко, ассистент оказался немного замкнутым и не слишком разговорчивым, но Августа это устраивало.

Саймон проводил его по внутренним коридорам, опять же вырубленным в скале, по всем значимым местам, показав столовую, кабинеты и лаборатории начальников и значимых людей Отдела, а также склады, где следовало получать экипировку, ингредиенты для зелий, заказывать необходимые готовые зелья и артефакты. Отдельно располагалась совятня, к ней надо было подниматься по вырубленным ступенькам высоко наверх. И спортивный зал с бассейном, к нему, напротив, следовало спускаться.

Всё осмотрев и даже позавтракав в столовой, Август вернулся к себе в новое жилище и принялся обустраиваться. На складе ему выдали неплохое кресло, парочку гобеленов на стены и ещё одну шкуру на пол, которую он постелил перед кроватью.

Лаборатория заняла всё оставшееся время до обеда. Да и после он ушёл туда же, дожидаясь вечера за началом проектирования одной задумки, родившейся ещё в учебке. Теперь ему не нужно было отпрашиваться или ждать увольнительной. Совершенно внезапно он стал хозяином своего свободного времени, мог вовсе не ночевать в своих апартаментах, а в лаборатории работать в любое удобное ему время и столько, сколько сам посчитает нужным.

Чем ближе подступал вечер, тем сильнее охватывало Руквуда волнение. Он уже представлял, как мягко засветятся глаза Мюриэль, когда он расскажет ей все новости этого безумного дня. Конечно, она будет им гордиться. Может, даже отпразднуют вдвоём его новый статус. А потом, конечно, будет ночь. Он уговорит её позволить ему остаться до утра. Сегодня уже не нужно возвращаться к полуночи в учебный корпус.

Ожидание становилось невыносимым, как всегда перед свиданием с любимой. Но сегодня это было особенно тяжело. Но он выдержал, дождался. И ровно в семь вечера переместился портключом в её дом.

Его ждали, и от этого в груди разлилось уже знакомое тепло. Мюриэль стояла на верхней ступеньке лестницы, и он взлетел по ней, как на крыльях. Опустившись на одно колено, долго целовал её руки, пока она не рассмеялась.

— Довольно, Август, пойдём уже. Ужинать будем вдвоём.

Это обрадовало, сын Мюриэль Августу нравился, но, когда Джейми не было дома, она всё внимание уделяла только ему. А сегодня ему было жизненно необходима вся она, без остатка.

— Вот как, — задумчиво произнесла она, когда он за десертом сообщил новости. — Поздравляю тебя, милый. Ты это заслужил! Значит, на всю ночь?

Он смог только кивнуть. Она встала и протянула ему руку. Так и дошли до спальни, не расцепляя пальцев.

А потом была ночь, полная такой нежности и страсти, что Август совершенно потерялся в ощущениях. Ему казалось, что Мюриэль ещё никогда не была с ним такой открытой, такой потрясающе внимательной, отдающей себя всю, угадывающей его малейшие желания. Сам он тоже старался как никогда, и балдел от восхищённой улыбки:

— Повторить сможешь? — лукаво спрашивала она.

И он повторял, а потом млел от ответных ласк. Даже не задумываясь сегодня, откуда она так много знает и умеет. Это было неважно.

— Свёл татуировку? — вдруг спросила Мюриэль, перехватив его руку.

— Тебе же она не нравилась, — нашёлся он, становясь ещё капельку счастливей. Том призвал буквально накануне, был неожиданно серьёзен и прост в общении. Снял метку и пожелал удачи. Август пытался благодарить, а Лорд в ответ лишь усмехнулся, проронив, что всегда полезно вовремя остановиться.

— Не нравилась, — эхом повторила она. — Она уродливая, а ты красивый. Тебе бы подошёл дракончик, зелёный такой, шкодный.

— Как твой патронус? — уточнил Руквуд.

— Поцелуй меня, Август. Поцелуй так, чтобы я запомнила на всю жизнь!

— Куда желает леди? — улыбнулся он, нависая над Мюриэль, вспомнив, как она спросила его так же. И тогда он жутко смутился, опрометчиво ответив «Куда захочешь».

— Дерзкий мальчишка, — рассмеялась она, обхватив ладонями его лицо. — Сначала в губы.

— Твой навсегда, — прошептал он, охотно выполняя её просьбу.

Запомнит ли она, он не знал, но сам Август точно не забудет, ни поцелуй, ни то, что последовало дальше. Он едва сознание не потерял от нестерпимого удовольствия.

Заснули они только под утро, а уже скоро Мюриэль разбудила его, осторожно погладив по плечу.

Он открыл глаза и улыбнулся. Мюриэль лежала поверх одеяла, закутанная в плотный пеньюар, и смотрела на него, лёжа на боку. От неё едва заметно пахло кофе и корицей.

— Давно проснулась?

— Тебе пора, — произнесла тихо, увернувшись от его попытки обнять. И на жалобный взгляд только покачала головой: — Оденься, я должна кое-что тебе сказать.

И стремительно поднявшись, вышла в ванную, оставив его одного в постели.

Август прижался к её подушке лицом, вдыхая сводящий с ума запах. Потянулся блаженно, только потом вскочил и поспешно принялся одеваться. Заставлять ждать себя он точно не мог позволить. Оставалось гадать, что такого важного решила она сообщить.

Когда Мюриэль вернулась, облачённая в платье и зелёную шаль, он уже был готов и шагнул к ней, предлагая руку. Но любимая покачала головой.

— Лучше обойдёмся без завтрака, — произнесла она, глядя в окно, где серел рассвет. — Мы поговорим, и ты сразу уйдёшь. Так надо. Сядь, пожалуйста.

— Как скажешь, любовь моя! — он занял кресло у камина, хотя больше хотелось сесть у её ног спиной и положить голову ей на колени. Чтобы ощущать, как она зарывается пальцами в его волосы... а потом целует в затылок. Но сейчас это показалось неуместным.

Немного беспокоило, что он вообще не чувствует её эмоций, но попытки зондировать сразу прекратил. Мюриэль не любила, когда он применял свой дар эмпата вне постели.

— Август, мне очень жаль, но три недели — это максимальный срок для любого романа в моей жизни. Мы встречаемся уже шесть недель. Предлагаю: расстанемся друзьями без истерик и споров. Сейчас, пока у нас всё хорошо.

Казалось бы, ничего не изменилось вокруг, а ведь только что рухнул весь его мир, разлетелся вдребезги, канул в пропасть. Как назло, кроме пафосных фраз в голову не лезло абсолютно ничего, а в груди разрастался холод и разливалась чёрная пустота.

— Это жестоко, так шутить, — пробормотал он еле слышно, ощущая, что ещё немного, и он расплачется, как ребёнок. — Почему?

— Ты был лучшим любовником из всех, кто у меня был, — спокойно произнесла Мюриэль. — Такой послушный, страстный, порывистый. Такой красивый и сильный! Такой умный. Я почти влюбилась, хотя не могу себе это позволить. Но время расстаться настало. Всё кончено, Август. Не мучай понапрасну ни себя, ни меня, ради того, что у нас было. Очень прошу. Просто уйди.

Он знал, что надо встать и молча уйти, не смотреть на неё больше, не пытаться взломать её щиты, чтобы узнать, что на самом деле происходит. Почему его гонят сейчас, после такой ночи… И тут он понял, она так прощалась с ним. Она заранее всё решила. И боль затопила все остальные чувства, подтверждая — это конец.

Что ему стоило встать и не пошатнуться — никто никогда не узнает. Вот на улыбку сил не хватило. А на слова, увы, да:

— Ты тоже мне нравилась, — ещё бы голос не был таким хриплым. — Умоляю… будь счастлива!

Ведь едва не сорвался, едва не упал на колени, но успел заметить муку в её глазах, щиты пали в последний момент — за мгновение до пожелания счастья, за два удара сердца до активации портключа в новые апартаменты штатного сотрудника Отдела Тайн.

Он надеялся, что звукоизоляция хорошая, но набросал ещё кучу заглушающих чар. А потом упал на колени и орал, как раненый зверь, без слов, без чувств, без мыслей. Просто чтобы заглушить и слова, и чувства, и мысли, не слышать, не поддаваться. Почти сорвал голос, только боль никуда не делась.

«Я почти влюбилась! — услышал он, как наяву. — Ты был лучшим любовником… Всё кончено!»

Август закрыл лицо руками и разрыдался. Затих он через несколько минут или часов, время потеряло значение. На душе царило сумасшедшее спокойствие. И тогда он начал думать...


***


Юджин тряхнул головой, закрыл один глаз и сурово глянул на посланца.

— Па-а-а-втори! — выдал он, подумав.

— Ур­кхарт, сэр, — парнишка был теперь один, казался растерянным и только слегка расплывался. — Вас лорд Нотт зовёт! Это срочно, сэр!

— Ща буду, — решил Юджин, махнув рукой с зажатой в ней флягой. — Прова… проваливай!

Мальчик глянул с сомнением, но кивнул и исчез.

Юджин заинтересованно тряхнул фляжкой, улыбнулся, услышав плеск, и поднёс её к губам.

Клайв Шелби попытался отобрать, но Уркхарт резко отстранил его, схватив за горло другой рукой.

— Не лезь!

Друг, побледнев, с трудом оторвал его руку от своего горла и отошёл, дыша тяжело, со свистом.

— Тебе конец! — прохрипел он.

— Мне так и так пиздец! — согласно кивнул Юджин, отшвырнув пустую фляжку. Речь его, как ни странно, стала чётче. — Бля, ты вдвоём или втроём?

— Я один, пьянь, — разозлился Клайв, наконец прокашлявшись. — Ты мне чуть трахею не вырвал, придурок! Протрезвляющего зелья нет, а и было бы, не дал бы.

— Перенеси меня к лорду-дракону, будь… — на несколько секунд Юджин замер. — Будь… Как же там… другом! Вот!

Он качнулся в сторону Клайва, но тот отшатнулся.

— Прогуляйся, придурок. Хочешь, оболью водой хотя бы?

— А мне хорошо, — улыбнулся тот и всё же смог ухватить друга за рукав. Навалившись всей тяжестью на его плечи, велел: — ап-парируй!

— Расщепит тебя, самоубийца! — обречённо сказал Клайв, но, тяжело вздохнув, приобнял друга за талию и аппарировал.

По крайней мере, одна польза от аппарации была. Юджин упал на колени и его скрутило. Выворачивало долго, хорошо, они оказались возле кустов в стороне от главного входа в особняк.

Пришлось Клайву наколдовать воды, поить трясущегося Юджина, и клясть на чем свет горский подарочек. Никогда он не видел ещё, чтобы Уркхарта подобным образом развезло от одной фляги.

— Лучше? — спросил Клайв осторожно, когда Юджин наконец перестал полоскать горло и отплёвываться.

— Хуже, — ответил тот, мотая головой. — Надо глотнуть ещё. Не осталось?

— Перебьёшься! — рявкнул Шелби, хоть и понимал, что глоток алкоголя мог сейчас и помочь. — Иди уже, не заставляй ждать лорда-дракона.

— Перегар убери, что ли, — попросил Уркхарт, сжимая голову двумя руками. — Я ща… Щас не рискну палочку взять в… в руки.

— Я тебе не нянька, — Клайв всё же пару заклинаний наложил на приоткрытый рот несчастного, сначала общее очищающее, потом уже чистки зубов как для детишек, добавив запах мяты несложным пассом. Принюхался к его дыханию и фыркнул: — Мятный огневиски. Постарайся ни на кого не дышать!

Юджин прищурился:

— Блядь, глаза режет! Но хотя бы… да, не двоишься. Проводишь?

— Сам иди, я тут тебя подожду, — вежливо отказался Клайв.

Юджин кивнул и пошёл, пошатываясь, к хорошо освещённому крыльцу, держась неестественно прямо. По ступенькам поднимался целую вечность, то не попадая ногой на следующую, то пытаясь завалиться назад.

Поглядев на это безобразие, Клайв со стоном закрыл глаза рукой. И вроде не жалко было эту сволочь, что едва его не задушил своими стальными пальцами. А всё равно сочувствовал. Что с ним сделает лорд Нотт, даже думать не хотелось.


***


Лисс Пранк сжимала и разжимала кулаки, нервно прохаживаясь по широкому коридору перед малым залом, где лорд-дракон беседовал с её родителями. Она уже жалела, что первым делом сунув свои вещи брату, ринулась на поиски миссис Флинт. Всё сразу приняло очень уж крутой поворот.

Эми Флинт выслушала её сумбурные объяснения пополам со слезами, велела угомониться и лучше лишний раз пописать, чем тратить влагу на слёзы, после чего взяла за руку и повела прямо в особняк Ноттов. После чего велела ждать в этом самом коридоре. Родители прошли мимо неё спустя всего лишь минут десять. Отец лишь кивнул, покачав головой, а мама успела обнять и расцеловать. И вот уже целую вечность они там, за тяжёлыми дверями что-то обсуждают. Правда, Темпус, вызываемый поминутно, заверял, что эта вечность длится всего пять минут. Потом, что шесть минут, затем девять. Но ожидание становилось уже невыносимым.

Она вздрогнула от хлопнувшей двери позади и резко повернулась. В коридор ввалился Юджин Уркхарт собственной персоной. Что он слегка не в себе, она поняла почти сразу. Что подтвердила неровная походка.

На всякий случай девушка прижалась к углу у двери в зал, стараясь не дышать и не шевелиться. Пьяных боевиков она побаивалась. К сожалению, зигзагообразное движение Уркхарта закончилось ровнёхонько возле неё. Боевик тяжело привалился плечом к стене и с некоторым трудом скрестил руки на груди. Смотрел прищурившись, распространяя вокруг себя сильный запах мяты и спирта.

— А вот и… невеста, — удовлетворённо произнёс он, словно по её душу и пришёл.

Лисс стало страшно. Она сама себя загнала в ловушку, встав в этот угол.

— Сэр, я вас прошу, отойдите от меня!

— А то… что? — пьяная усмешка выглядела отвратительно на его лице. Он приблизился ещё на шаг, снова привалившись к стене.

Лисс постаралась дышать ртом, прикидывая, что если она быстро нагнётся и прошмыгнёт справа от него, то получится удрать. Как известно, реакция у пьяных замедленная. Только зря она не смотрела в его сторону. Стоило приступить к плану, как Юджин резко схватил за плечо, легко прижав её к стене.

— Не нравлюсь, да? — спросил мрачно, почти касаясь губами её щеки.

Лисс как могла отвернула голову к стене, боясь шевельнутся. Можно закричать, но тогда этому гаду не жить, а она всё же сволочью быть не хотела. Оставалось попробовать достучаться. С пьяными же как с психами — главное не спорить.

— Нравитесь! — мягко возразила она. — Пожалуйста, отпустите. Здесь рядом куча народу.

— Думаешь, меня… напугать?

Терпение — забавная штука. Иногда, оно нескончаемо, когда сидишь на уроке Истории магии и ждёшь перемены. А иногда вдруг резко пропадёт, как сейчас.

— Придурок! — выплюнула она ему в лицо, толкнув изо всех сил. — Отвяжись от меня немедленно!

Только с таким же успехом можно было толкать стену дома. Не факт, что он это почувствовал.

— Ща… — выдал этот гад и нахмурился, словно не мог подобрать слов. — Только один… один… поцелуй!

У Лис аж глаза округлились от такой наглости. Показалось, что ослышалась.

— Не посмеешь! — смогла наконец ответить. Увидела обиженный взгляд и вдруг принялась хохотать. Не иначе как истерика случилась.

Уркхарт зажмурился, а она никак не могла остановиться, и сползла бы по стенке, если б её не удерживали за плечо стальной хваткой.

Только не учла пьяное упрямство своего жениха. Он вдруг поймал её подбородок и провёл большим пальцем по губам, стерев смех этим простым жестом. Наклонялся медленно и неотвратимо. Лисс вздрогнула от потрясения, когда его губы коснулись уголка её рта. Как под гипнозом смотрела на его ресницы стрелочками, бросающие тень на скулы. А потом опомнилась, как раз, когда он исправился, и с силой прижался губами к её губам. Испортить ей первый в жизни поцелуй ему удалось! Злость придала уверенности. И в следующий миг пьяный боевик отшатнулся, прижимая к губам руку.

Этого оказалось достаточно, чтобы рвануть из плена и оказаться на другой стороне коридора.

Юджин сплюнул кровь на пол и буркнул какое-то ругательство. Лисс предпочла не расслышать.

— Ну и дура! — тут же выдал этот уникум, развернулся к дверям зала и вошёл туда, плохо закрыв за собой дверь.

«Сам дурак», — Лисс решила не озвучивать и тут же бросилась к этой щели — посмотреть, что будет. На губах остался вкус мяты и металлический привкус крови, укусила она его знатно, даже совесть немного мучила. В щель разглядеть ничего не удалось, кроме угла комнаты с краешком дивана, а приоткрыть дверь больше она боялась. Зато слышимость была отличная.

— Юджин, — голос лорда-дракона был спокойным и чуть насмешливым. — Что-то задержало?

— М-м… сэ-эр… — всё, что сказал в ответ боевик, после чего наступила звенящая тишина.

Лисс охнула и зажмурилась.

— Полагаю, разговор мы отложим, — вкрадчивый тон лорда Нотта не предвещал ничего хорошего. — Пир, господа и дамы, идите готовьтесь. Уркхарт, будь любезен... Стой, где стоишь.

Лисс метнулась к стеночке — и вовремя, как раз вышли её родители. А вот миссис Флинт не выходила.

— Ты здесь? — удивилась ей мама, словно они не сами велели ей подождать. — Пошли домой, что же ты с дороги тут? Стив женился, ты знаешь? Будем праздновать.

— Как выросла! — заметил отец, целуя в лоб. — Пойдём, Лисичка моя. У нас с мамой для тебя есть подарок, в твоей комнате дожидается.

Пришлось идти, хотя Лисс бы осталась, а может, даже бросилась лорду-дракону в ноги с просьбой не убивать дурака Уркхарта. Но отец её прихватил за плечи, пришлось идти к дому, не вырываться же. Поздно она подумала, что надо было протрезвить Юджина, как тогда Рабастана. Могла же, хоть он и скотина последняя. Но вдруг всё же придётся замуж за него идти, так надо же заботиться о нём, не чужой.

Лисс грустно вздохнула и вдруг вспомнила Лаудана, его смешливую улыбку, россыпь чёрных кудрей по плечам, теплоту взгляда чуть раскосых чёрных глаз. А как он тогда поразил всех в Большом зале! Сначала музыка зазвучала, заставив всех удивленно переглядываться. Лисс, как и другие, закрутила головой, не понимая, откуда такое чудо. И пропустила момент, когда Лаудан вдруг запрыгнул на стол. Только при звуках его голоса она обернулась. Что это была за песня, которую Забини пел, прижав руку к груди, она так и не узнала. Просто как-то всё закрутилось, а Лаудан отговаривался, что сам не знает. Профессора не стали останавливать пение, директор и вовсе взмахнул палочкой, прибавляя звук. А Лаудан всё пел, скорее всего, на итальянском, безумно красиво и завораживающе. Даже гриффы рты пораскрывали. Слизеринцы свистели и улюлюкали, требуя чего-нибудь ещё исполнить на бис. Но довольный собой Забини раскланялся во все стороны и спрыгнул со стола. Аплодисменты не смолкали ещё долго. И громче всех хлопали за столом преподавателей.

Лисс вообще бросилась тогда ему на шею, как только спрыгнул, в щёку поцеловала, вырвав из круга тормошащих его друзей. Лаудан сверкнул глазами и шепнул ей на ушко: «Для тебя пел!». Она рассмеялась, не поверила. Небось всем девчонкам это говорил, только ей-то зачем врать было, они же и без того друзья. Это потом она поняла, что, возможно, и не соврал.

Глаза открылись, когда они Монстрика больного смотрели, питомца Санни Прюэтт. У Лисс внутри всё перевернулось от жёстких слов Забини: «Моей будешь!». А она почувствовала себя дура-дурой, которая дальше носа не видит, потому что для остальных это явно не стало сюрпризом.

А как она могла понять? Не было ведь ничего! Он даже не флиртовал никогда с ней, как бывало с другими девчонками. И тут такое. И помириться не получалось. Изменился с тех пор, не поговорит, не подойдёт, только смотрит иногда, когда думает, что она не видит, как побитый книззл. А она мириться первой не пойдет! Подойти, спросить: «Мы друзья или как?» А вдруг скажет, что нет? Тогда уж совсем тоска.

Лисс обернулась к матери, поймала её руку и прижала к щеке.

— Лисёнок! — потрепали её по голове. — Хватит страдать, у брата свадьба, а пока твою устроим, столько ещё переменится.

— Я знаю, — улыбнулась Лисс. — Спасибо, мам, пап. Можно я побегу с женой Стива познакомлюсь? Как её зовут?

— Мэйси её зовут, дочь вождя клана, — откликнулся отец. — Знакомься, что с тобой поделаешь.

— Но потом к нам, — велела мама уже вдогонку. — Через полтора часа на пир пойдём.

— Хорошо! Я быстро! — закричала Лисс, сразу обегая свой дом вокруг. Вход в половину Стива был с другой стороны.

А любопытно ведь, как девчонки эти из клана горцев по приказу пошли замуж? Очень любопытно. Вот и расспросит.


***



 
КауриДата: Понедельник, 14.08.2017, 06:38 | Сообщение # 293
Высший друид
Сообщений: 787
« 685 »
***


Валери упрямо осталась рядом с отцом, когда он всех, кроме пьяного Уркхарта так быстро выставил. И тихонько вздохнула, заметив, что Эми Флинт тоже никуда не пошла. Наоборот, встала с диванчика и подошла к креслу отца. На Юджина, с грохотом рухнувшего на колени, миссис Флинт не смотрела.

— Теодор! — строго произнесла она, положив руку на локоть лорда Нотта.

— Вам лучше выйти, — мрачно произнёс отец. — Валери, марш к себе! Будешь крутиться под ногами, выдам замуж!

— Как прикажешь, — фыркнула строптивая дочь, не сдвинувшись с места на облюбованном диванчике. Зеркало, как назло молчало, и Валери уже злилась на брата, которого неизвестно где носит.

— Кажется, я только что приказал идти к себе, — нахмурился отец. — Эми?

— Выставишь и меня, Тео? — мягко спросила матушка Квина. Даже Валери стало не по себе от скрытой угрозы, правда, её тут же отвлекло ожившее зеркало.
Осторожно положила его на диван рядом с собой и показала братцу скрещенные пальцы. Магнус дураком не был и условный знак прекрасно понял. Отстукнул три раза по стеклу, что означало: «Сейчас буду!».

— Значит так! — рявкнул отец, заставив дочь подпрыгнуть. На кончиках пальцев заплясали огоньки пламени, а глаза засветились жёлтым.

Юджин дёрнулся и захрипел, явно начиная задыхаться.

Валери поспешно вскочила. Эми Флинт покачала головой и направилась к выходу. С громким хлопком появившийся посреди зала Магнус заставил всех замереть. Огонь на пальцах Теодора сразу погас, он устало взглянул на сына. Уркхарт со стоном повалился на пол и замер неподвижно.

— А я Юджина найти не могу, — весёлость брата была настолько неуместной, что Валери поморщилась. — Что вообще происходит?

— Ты как всегда не вовремя, сын, — проворчал Теодор Нотт. — Где пропадал?

— Так дома у себя! Ты же велел обустраиваться, — Магнус покосился на безучастного Юджина, который даже не поднял головы. — И Уркхарт мне помогает. Смотри, что там нашли, например!

И Магнус бестрепетно прошагал к отцовскому креслу, вытаскивая чуть не из воздуха длинную рапиру или саблю. Валери в них не разбиралась.

Лорд-дракон купился, с интересом протянув руку. Взял этот вертел, провёл пальцем по лезвию, стал рассматривать рукоять, богато украшенную драгоценными камнями. Эми Флинт отмерла, тоже подошла ближе. Ну и Валери не стала отставать.

— Дайте подержать хотя бы! — попросила она капризно.

— Это не для женщин! Пара к ней есть, Магнус? — спросил Теодор, не собираясь выпускать из рук игрушку.

— Есть, кажется. Надо Уркхарта спросить. Там много всего, без Юджина не разобраться.

— Уркхарта хорошо бы круциатусом протрезвить, — проворчал лорд-дракон. — Позвал показать родителям невесты, какой приличный у нас жених. Убил бы! И это едва встретив ребят из школы!

— Да брось, пап, сегодня все напьются! Подумаешь, раньше или позже…

Эми поморщилась, а в следующий миг рвануло:

— Раньше или позже?! — гаркнул лорд Нотт. Глаза снова засветились, а голос стал тихим и от этого ещё более страшным: — А ну прочь с моих глаз! Живо! И этого прихвати. Покалечу ведь… ублюдка мантикоры.

Магнус, не мешкая, подлетел к Уркхарту, легко дёрнул вверх, буквально забросив на плечо, и сразу ушёл порталом.

— Эми! — лорд-дракон прикрыл глаза, откинувшись на спинку кресла.

— Здесь я! — повысила голос миссис Флинт, мгновенно оказавшись рядом. Рука легла на его плечо: — Успокойся, прошу!

— Эми, что за херня тут происходит? Вот скажи мне! Дочь не слушается, сын совершенно отбился от рук! Боевики…

— Убери железку, Тео. Валери, деточка, тебе бы переодеться к празднику.

— Хорошо, — теперь можно было удрать со спокойной совестью. Хоть и хотелось посмотреть на укрощение злого папочки, но не судьба. Подглядывать за интимной жизнью родителя Валери не собиралась.

В своей спальне она первым делом бросилась к столу и выхватила из стопки листок пергамента.

«Привет, — написала поспешно. — Я дома! У нас тут гуляют сегодня. Стив Пранк и Арес Шелби женились. В пятницу, возможно, смогу выбраться в Косой. Надо кое-что прикупить. Как ты, как драконы? Отец грозится выдать замуж. Теряюсь, с чего бы. Просто так он ничего такого говорить бы не стал. Надеюсь, подберёт кого-нибудь поприличней. Больше ничего нового. Твой друг В.Н.»

Сова появилась сразу, стоило свистнуть в открытое окно. Валери привязала к протянутой лапке послание.

— Гидеону Прюэтту.

После этого можно было и душ принять.


***


Портключ перенёс Магнуса с его дорогой ношей в северную цитадель, прямо к «загону» — уютному дому, больше похожему на сарай, где располагались спальные места молодёжи. Старик Яксли гордо именовал сооружение казармой, но в народе оно как-то не прижилось.

— Эй, ты жив вообще? — Нотт, удерживая Уркхарта за плечи, заглянул в лицо другу. — У-уу, красавец! Сожрал пару девственниц под шумок?

— Одну, — ответил Юджин, тяжело дыша и пытаясь сфокусировать взгляд, потрогал языком распухшую нижнюю губу и поморщился, схватившись за шею. — Поцеловал, блядь! Напоследок…

— Ты охренел?! — восхитился Магнус, старательно не понимая намёка на возможный исход для друга, не прибудь он так вовремя. — В таком виде? Да благодари Мерлина, что живой!

— Я и так… браг… бладо… рад! — рявкнул Уркхарт, пытаясь отстранить Нотта. — Он меня… сжечь хотел? Блядь, как хреново-то! Дай пройти… Аааа, твою мать... опять!


Магнус сообразил быстро, и успел оттащить друга к кустам за крыльцом «загона». Пока тот успешно очищал свой лужёный желудок, Нотт гаркнул:

— Есть кто живой?! Что за… Куда все подевались?

Из «загона» с топотом и грохотом вывалились двое парней, сразу становясь навытяжку.


— Квинтус? — поразился Нотт. — А ты чего тут? А… каникулы! Но почему здесь?

— Матушка сослала, — проворчал Флинт. — Не знаю, какая сука ей доложила о моем поведении…

— Молчать! Матушка ещё щадит тебя, обалдуя! — Магнус фыркнул. — Здорово, Причард! Куда весь народ подевался, можете сказать? И нечего пялиться, плохо человеку! Есть что-то спиртное? Тащите!

— Добрый вечер, патрон, — смущённо поздоровался Кейси Причард. — Нет выпивки. Совсем. А народ на свадьбах, праздник же в главном поместье. Нас вот оставили…

— Как нет? — удивился Нотт, пропустив речь о празднике. — Квин? В жизни не поверю, что нет заначки.

Флинт посмотрел под ноги, пнул с досадой камушек и поднял глаза.

— Какое! Матушка лично всё перетрясла, прежде чем отправить сюда. А здесь Марта, — он безнадёжно махнул рукой. — А чего с Юджином? Нормальный же был на платформе!

— Зубы не заговаривай, — фыркнул Нотт. — Плохо человеку. Принесёшь бутылку, завтра две получишь. Усёк?

Флинт покачался на носках, с сомнением посмотрел на поднимающегося с земли бледного до зелени Уркхарта и мотнул головой:

— Пойдёмте. Не здесь же!

— Пойдём, коли не шутишь, — Магнус развернул друга к крыльцу. — Давай, старина, вперёд, сейчас полегчает. Ступеньки, осторожно … Кейси, подсоби!

Флинт бросился внутрь, чтобы достать заначку без свидетелей, остальные медленно прошли между образцово застеленных коек в два ряда, и расположились за широким столом в конце помещения.

— А тут уютно, — оценил Магнус, оглядываясь. — Даже камин есть. Часто топите?

— Зимой — всегда, — кивнул Кейси. — Да и летом… Леса-то полно, стоит только за ограду выйти. Чего ж не топить?

— Логично, — покивал Магнус, расстёгивая мантию. — Хорошо тут у вас, тепло. Что это?

Он с подозрением уставился на пять разноцветных флаконов, в которых без труда можно было угадать разные модификации костероста.

— Не нравится, не пейте, — обиделся Квин. — Капля чернил разведённому спирту никак не вредит, патрон! А у девок каких только цветов нет. Подобрать — не проблема.

— Красавец, — восхитился Магнус и, открыв один из флаконов, принюхался к содержимому. — И пахнет, как костерост! Что-то мне это не нравится.

— Да проще простого, — Флинт вытащил пробку из другого флакона. — Запах — вообще фигня, духов разных у девок тоже навалом.

— Нам грозит полюбить костерост, — Кейси тоже вскрыл один из флакончиков. Зажмурился под взглядом остальных и осторожно попробовал зелёную жидкость языком. С удивлением посмотрел на флакон. — Нормально, патрон! Чистый нектар в шестьдесят оборотов, я бы сказал.

— Херни не держим, — проворчал Квинтус. — Тут много, патрон! Флаконы у меня с расширением, по литру всяко будет.

— Пять бутылок с меня, — расщедрился Нотт, тоже немного отпив и покрутив на языке ярко-синюю жидкость. — Закуска-то есть? Или так будем?

— А как же! — повеселел сразу Флинт. Вскочив, он бросился к одной из коек, поднырнул под неё и скоро вернулся с небольшим мешком. Сноровисто достал из него уже нарезанную ветчину и несколько крупных пирогов. — В Хоге ещё запас сделал. А что с Юджином?

Уркхарт спал, уронив голову на сложенные руки.

— Лучше не трогать, — задумчиво решил Магнус. — Два флакона оставим ему на утро.

— Одного хватит, — не согласился Флинт. — Куда ему два литра?

— И то верно! Ну что, за здоровье молодых?! — Магнус поднял свой синий флакон. — А кто женился, кстати?

— Стив Пранк и Арес Шелби, — ответил Кейси и выдохнув, сделал большой глоток изумрудной жидкости. Схватив кусок ветчины, поспешно зажевал и вытер рукавом выступившие слёзы. — Ух, пробирает! Патрон, а давайте поставим Квину памятник перед «загоном». С флаконом костероста в одной руке, и пирогом в другой!

Флинт пнул его под столом.

— Дебил! Я из тебя памятник сделаю! Спалишь перед Мартой — хрен потом буду угощать!

Магнус заржал, сделал сразу несколько больших глотков из флакона, после чего отставил его и не спеша принялся жевать пирожок.

Парни смотрели с уважением.

— С меня хватит, — неожиданно решил Нотт. — Я так только, для здоровья и за компанию. А вы празднуйте, что уж. Если Уркхарт начнёт буянить, зовите. В башню пойду. Кто дежурный, кстати?

— До четырёх утра Леший, — сразу откликнулся Кейси. — Ингис Морн, в смысле. А с четырёх до восьми утра — я.

— Понятно. Значит, вот что, я Морна в четыре сменю, но в шесть, как хотите, чтобы явились.

— Спасибо, патрон! Проспимся!

Магнус вышел на морозный двор и с удовольствием потянулся. По-хорошему, надо было бы Марту навестить и справиться о детишках Честершира. Только после костероста имени Флинта не решился. Да и рано тут спать ложатся, и так же рано встают. Так что решил оставить расспросы на завтра.

В башне было тихо и, как ни странно, тепло. Ступени под ногами не скрипели, что немало удивило. Сколько лет ни у кого руки не доходили. Перед своей «каморкой» он замер. Вход был занавешен плотной шторой, а точнее — тоненьким истрёпанным ковром.

Кашлянув и на всякий случай стукнув пару раз по косяку, Магнус осторожно заглянул внутрь, отогнув ковёр, и с изумлением посмотрел на глазастое чудо, совсем потерявшееся в шкурах, наваленных на лежанку.

— Ой, мистер Нотт! — ахнула девчонка. — А мне отец… мистер Яксли разрешил. И мама Марта. Я сейчас быстро… Уйду.

— Куда! — рявкнул он, заставив её замереть. — Найду место, не волнуйся. Спи уже.

— Ладно, — покладисто кивнула Шани. — Напротив есть комната, даже лучше. Я там прибрала.

— Вот и славно. — Нотт оглядел изменившуюся каморку. Помимо лежанки, в углу появился маленький столик со стопкой книг и табуретка. Окно-бойница было завешено весёленькой занавеской. Пол устилало не меньше десятка плетёных круглых ковриков. На стенах развешаны шкурки мелких животных, какие-то рога, разнообразные поделки из дерева и холщовые мешочки. — Уютно здесь. А брат как, поправился?

— Бегает уже, — широко улыбнулась Шани. — Но он у мамы Марты ночует, мал ещё.

— Спокойной ночи, — проворчал Магнус, пряча улыбку. — Дверь здесь надо…

Он вышел на площадку и с опаской приблизился к «комнате напротив». Сколько он помнил, там всегда был склад какой-то рухляди. А дверь здесь как раз была. Скрипела в меру, когда открывал. На пороге он замер, не веря глазам.

— Хорошо прибрала, — пробормотал с уважением.

Нормальная кровать у чисто вымытого окна-бойницы была застелена толстым лоскутным одеялом и так и манила прилечь. Пол выскоблен практически добела. Ковриков плетёных, правда, всего два — у входа и перед кроватью, зато большие. Стол тоже был, нормальный, а не крохотный, как у девчонки. А вместо стула старое деревянное кресло с блестящими от времени широкими подлокотниками и высокой спинкой. Его книги покоились на изящной полочке, прикрученной над столом. Под полочкой был пристроен магический светильник.

Кресло оказалось удобным, можно было даже подремать при желании. Светильник зажигался от прикосновения, создавая уютный островок света у стола.

Камин зажжён не был, и прохлада постепенно пробиралась под тёплую мантию. Впрочем, дрова были уже заготовлены, и Магнус не поленился, занялся розжигом. Замёрзнуть к четырём утра не хотелось, да и уютней с живым пламенем камина.

Расчёт девчонки он оценил. Уж непонятно, чем ей так приглянулась каморка, разве что ужасной лежанкой со шкурами. Но эта комната была куда шире и просторней. И кровать он одобрил — широкая и удобная, с толстой периной, тремя одеялами, такими же лоскутными, и с двумя большими подушками. Для мантии нашёлся одинокий рог неизвестного парнокопытного у самой двери. Стены комнаты были просто выкрашены в приятный тёмно-зелёный цвет. Молодец девчонка, словно вкусы его изучила. Или помогал кто? Здесь на самом деле хотелось остаться жить. Куда там разным француженкам с их безупречным дизайном!

Так что альтернатива оказалась более, чем прекрасная. О том, что уступает Шани каморку навсегда, решил сообщить утром. Пусть живёт, раз нравится. И сундук ей подарить надо, что ли. Есть как раз такой в новом доме. Будет, куда складывать одежду и прочий нехитрый скарб. Но это тоже завтра.


***


Шани с тревогой прислушивалась, но шагов Магнуса Нотта больше не было слышно. Это успокоило, девочка со счастливым вздохом опустилась опять в уютную ямку среди шкур и закрыла глаза. Не прогнал, и даже не ругался!

Только жалко, что камин сегодня не затопила в той комнате. Если б знать, когда появится. Только даже Марта сказала, что никогда не угадаешь. А ведь ей столько ещё рассказать нужно Магнусу. И что их усыновили официально, и что говорилок она сделала уже много, можно даже на продажу отнести. И что всё-всё в Северной цитадели знает. И что с ребятами даже на охоту ходила, правда, всего лишь на кроликов, но опасности у них были. И что с комнатами в башне ей все помогали, даже самый взрослый и молчаливый Ингис. Рог вот подарил, и сам лично к стене прикрутил.

В сон она уплыла незаметно, а в четыре утра подскочила, как по волшебству. Время она всегда чувствовала без всякого Темпуса. Одевалась в спешке, толстые штаны и берцы, подаренные отцом, очень ей нравились. И несколько тонких рубашек и толстых свитеров от мамы. Каждый раз ей нравилось выбирать, какой наденет сегодня. Выбрала тот, что с капюшоном, а рукава, горловина и капюшон подбиты белоснежным мягким мехом.

Сегодня она решила постоять на посту с Кейси Причардом. Он был весёлый и знал много историй. И никогда не гнал. Говорил, что с ней веселей, и спать не так хочется. А Шани не просто торчала рядом, а делала свои поделки из дерева. Мальчишки ей много брусочков заготовили, надолго хватит. И Причарда без нужды не отвлекала. Понимала, что постовой не просто так торчит на башне, а высматривает всякую нечисть. Как-никак с Северной цитаделью граничит Дикий лес, и каких там только страшил не водится. Да и оборотни, бывало, подходили совсем близко в полнолуние. Ограда зачарована, конечно, на совесть, обновляли ежедневно, но мало ли магических хищников, для которых самая сильная защита — не помеха. Так что рядом и щит стоял наготове, по которому постовому следовало сразу бить со всей силы специальной кувалдой. Он не был магическим, на случай накрытия антимагическим полем, на что способны некоторые твари. Поднимал всех на раз, Шани видела это на тренировочных учениях. Сама подскочила на своей кровати. Мама Марта ещё хвалила потом, что не растерялась, и чуть не первая добежала до защищённого полуподвального бункера сразу за кухней.

Сегодня она очень надеялась на спокойную ночь, потому что в общей тревоге ничего весёлого не было. Два часа в бункере ей совсем не понравились. На самый верх башни взбиралась бесшумно, тут уже у неё кто хочешь поучиться мог. Парни даже смеялись восхищённо, а один раз биться об заклад вздумали, завязывали по очереди глаза и слушали, куда она пошла по специально накиданной куче мелких камней. Никто не угадал, даже близко. Ей за это лук настоящий смастерили. Стрелы она сама делать научилась, а вот правильный лук пока не могла освоить. Ингис заготовки делал, Причард тетиву как-то очень хитро собирал из тонких жил. Не прошло и трёх недель, как вручили торжественно, прямо после завтрака. Как она онемела под смех ребят! Гладила пальцами своё сокровище, каждый изгиб изучила. Потом бросилась, перецеловала каждого, а заодно умилённо глядящих на неё родителей. И Мэтта, конечно, хотя ничего он ещё не понимал, только стучал деревянной ложкой, поддерживая общий ажиотаж.

А потом все пошли смотреть, как она стреляет. Советов давали много, пока Ингис всех не отогнал и взялся сам обучать. Как стоять надо, как руки держать, как стрелу накладывать, и до куда тетиву тянуть. Оказалось — до мочки уха. Мишень ей сделали знатную. Срезали круг у огромного пня, он в лесу был, от исполинского дерева остался. Круг этот был выше даже длинного Причарда. А стрелы в него входили мягко, следов практически не оставляли. Тренироваться можно было бесконечно.

Стив Пранк ей ещё человека с волком на мишени нарисовал. Сначала отказывался, когда она попросила нарисовать человека, мол, не стоит ей в людей целиться, даже и нарисованных. Шани упросила, сказала, пусть это будет не совсем человек, а кровожадный оборотень. В него же можно! Не зря же она хочет серебряные наконечники. Стив подумал, сказал, что так можно, и весь день занимался художеством, не обращая внимания на советы слоняющихся рядом парней. Шани терпела, не подходила смотреть, как Стив и просил. А увидев, ахнула восхищённо. Оказалось, Пранк ещё и волка нарисовал рядышком с человеком. Волк получился как живой, вполоборота с оскаленной мордой и капающей с клыков слюной. А человек, скорее, как тень, мантия с капюшоном всё скрывала. Только пальцы с когтями из рукавов торчали.

Парни, увидев рисунки, сразу загорелись, сами решили удальство показать, правда, лук у неё не просили, вытащили свои. К вечеру в тот день и человек, и волк были утыканы полностью разноцветными стрелами. Но рисунок не испортился, Стив оказался настоящим мастером.

Жалко, что на его свадьбе побывать не удалось. Только когда Марта сказала, что может с мальчиками пойти, она посмотрела на остающихся Причарда и Ингиса, и отказалась. Да и платье нарядное она упросила ей не шить, хотя Марта хотела. Ну где Шани и где платья? Ладно бы ещё мантию. Но мантию ей обещали только к школе справить, а может, даже не одну. Пока же она в старенькой бегала, перешитой из детской мантии кого-то из парней. Вся в заплатках и с большими карманами, она ей очень нравилась. Но в такой на свадьбу не пойдёшь. Вот и осталась.

На самый верх башни Шани вышла тихонечко, Ингис уже должен был смениться, но мало ли. Он строго относился к дежурствам и не очень одобрял, что она ночами не спит.

Небо уже начало сереть, ещё немного — и совсем рассветёт. Работать с деревяшками уже можно, света хватит. Шани улыбнулась, представляя, как усмехнётся Причард. И бросится наколдовывать ей пенёк из какого-нибудь сучка.

Только вместо Кейси увидела Магнуса Нотта, тот стоял спиной к ней прямо на зубцах, скрестив руки на груди и широко расставив ноги в высоких сапогах. Полы мантии развевались от порывов ветра. Смотрел он куда-то в сторону леса.

Разочарованию Шани не было предела, уж Нотт ей точно не позволит остаться. Она бесшумно попятилась, перехватив удобнее узелок с работой, но и трёх шагов в обратную сторону не успела сделать.

— Стоять! — тихо приказал Магнус. А ведь даже не обернулся, она глаз с него не спускала. — Что стряслось? Сон плохой?

Пришлось признать, что слух у сына лорда-дракона круче чем у всех парней, и пройти к самому зубцу, чтобы не шуметь на всю округу, отвечая.

— Хотела компанию составить, — призналась, внутренне леденея. Вдруг запретит теперь и парням!

И правда спросил:

— И часто ты компанию постовым составляешь?

— Ну что вы! — ответила со всем пылом. — Ингис Морн этого не одобряет, а я его очень уважаю.

— Потому бегаешь к Причарду, — закончил за неё Нотт непонятным тоном и легко спрыгнул с зубца. — Поесть не принесла?

Шани улыбнулась и развязала узелок. Банку с кофе ей Марта зачаровала с вечера, и кубки дала, и бутерброды с домашней колбасой. Кофе был вкусный, и его было много.

— И Марта знает о твоих бдениях? — Нотт оценил запасы, и осторожно взял деревянный кубок, от которого шёл горячий ароматный пар. Пеньки он наколдовал обоим. И третий — для продуктов.

— Знает, — пришлось сознаваться Шани. — Но она никому не скажет, правда-правда!

Нотт закашлялся. Пришлось обежать его и легонько стукнуть по спине.

— Хорош, сядь и ешь спокойно, — Магнус в один укус проглотил бутерброд. — Значит, вместе будем дежурить?

— Если не прогоните, — кивнула она, отрываясь от своего кубка. Есть ей пока не хотелось.

— Ну куда мне тебя гнать, — хмыкнул Нотт и прихватил ещё один бутерброд. На толстом куске хлеба, который они с Мартой вместе пекли накануне, домашняя колбаса лежала тоже толстым куском. И масла было в самый раз. — Ты готовила?

На этот раз он откусил небольшой кусочек и начал тщательно жевать, словно хотел распробовать.

— Хлеб — да, почти всё сама. Колбасу пока без Марты не могу, там сложно, только помогала. А масло в