Армия Запретного леса

Суббота, 22.07.2017, 22:01
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 10 из 10«128910
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 40 глава)
Молли навсегда
КауриДата: Четверг, 31.12.2015, 14:27 | Сообщение # 1
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
Название фанфика: Молли навсегда
Автор: Каури - я
Бета: venbi slonikmos
Гамма: venbi
Рейтинг: R
Пейринг: Молли Прюэтт/будет ясно позже, Рудольфус Лестрейндж/Беллатрикс Блэк
Персонажи: Молли Прюэтт, Артур Уизли, Магнус Нотт, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Беллатрикс Блэк, Фабиан Прюэтт, Гидеон Прюэтт, Альбус Дамблдор + несколько оригинальных героев и разные канонные персонажи.
Тип: гет
Жанр: романтика, агнст, драма
Размер: планируется макси
Статус: в работе
Саммари: Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
Предупреждения: попытка изнасилования, Дамби-возможно-гад
Диклеймер: Отказываюсь.








Сообщение отредактировал Каури - Пятница, 21.07.2017, 23:26
 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:29 | Сообщение # 271
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
Глава 39

— Наконец-то, умираю с голода, — Рита казалась сегодня особенно маленькой и хрупкой, даже наставления звучали чуточку отстранённо, без огонька. — Не ворчи, Медведик. Забудь ты уже о выпендрёже Лестрейнджа! Он так воспитан, аристократ, наследник главы ковена боевиков, а ещё большой сноб. Да, мерзавец, но так уж положено. Однако чувство долга и законы чести для него не пустой звук, поверь мне. А главное — он нам нужен, и поможет в своё время, пусть пока даже не подозревает об этом.

Артур угрюмо кивнул и пощекотал грушу. В чём им поможет охреневший вконец Лестрейндж, он не понимал и понимать не хотел. Но спорить с невестой не спешил, частенько случалось так, что её слова оказывались пророческими, вопреки всему. На ужин они не пошли, а у Риты к ночи разыгрался аппетит. «Отсиживаться в логове» она отказалась. Поэтому в пятницу около полуночи и пошли поесть на хогвартскую кухню.

— Мисс Бербидж! — возглас Риты заставил вздрогнуть.

— Чарити! — Артур тоже узнал семикурсницу с Хаффлпаффа, замершую в тени коридорчика, ведущего к гостиной барсуков. Девушка прятала глаза и выглядела настороженной. То ли не ожидала никого встретить здесь в такой час, то ли имела что-то против именно их компании.

Невольно вспомнились слова Риты — она не только собирала информацию обо всех окружающих, но всё тщательно конспектировала в свой безразмерный ежедневник и под настроение что-то из записей проговаривала вслух, делясь с Артуром. Про Чарити он с удивлением недавно узнал, что та уже месяц не появляется в Большом зале и явно сторонится даже своих однокурсников. Рита ещё гадала тогда — любовь или неприятности в семье. Он отвлёкся и вывода так и не услышал. И теперь с удивлением приметил следы слёз на лице хаффлпаффки.

— Мисс Бербидж, — Рита говорила мягко и в то же время решительно. — Мы будем рады, если вы составите нам компанию. Сами пропустили ужин и надеемся на гостеприимство домовиков.

Девушка явно колебалась, не решаясь принять предложение. И Артур по-доброму улыбнулся, пытаясь подбодрить.

— Правда, Чарити, пойдём, вместе нам будет легче переваривать все восторги и умиления маленького народца.

Девушка всё же усмехнулась и, видимо, приняв решение, выступила из тени, подходя к ним.

Домовиков было много, и они действительно бросились к студентам, наперебой интересуясь, чем угодить «дорогим гостям».

Артур сразу попросил для себя мясной пирог с почками и жареных свиных рёбрышек, а для подруги заказал нежные телячьи котлеты с овощным салатом. Чарити, немного смущаясь, попросила того же.

— И чаю для всех, — решился Артур. — Много.

Он почти не слушал одобрительные причитания ушастых, заметив задумчивый вид Риты, глядящей с мрачным видом куда-то вглубь кухни. И благодарить хозяев котлов и поварёшек пришлось Чарити.

— Тихо! — вдруг оживилась Рита, подняв руку. Домовики послушно замерли, во все глаза уставившись на его невесту. — Кто здесь главный?

Ответом было недоумённое молчание.

— Наверное, главных у них нет, — тихо предположила Чарити.

Но Рита, продолжала сверлить взглядом толпу смущённых ушастиков, сложив руки на груди.

— Ну? — тихое нетерпеливое восклицание заставило эльфов задрожать.

Они начали расступаться, пропуская вперёд какого-то совершенно неказистого домовика.

— Что хочет узнать юная леди у Эльма? — пискляво осведомился он.

— Кому вы подчиняетесь? — спросила Рита.

— Эльфы служат школе и господину директору! — прижал руки к груди Эльм.

— Вы знаете, что директора Дамблдора нет сейчас в Хогвартсе?

— Эльм знает, эльфы очень обеспокоены.

— Кому вы подчиняетесь во время отсутствия директора?

— Господа деканы вправе приказывать эльфам и решать их судьбу.

— Почему та домовушка плачет? — осведомилась Рита, махнув рукой в дальний угол большого помещения, освещённого светом нескольких печей и большого камина с потрескивающими поленьями.

Домовики даже не обернулись в указанную сторону, только замялись, опуская глаза. Артур с изумлением следил за развивающимся действием. Рита умела удивлять даже тогда, когда удивляться, казалось, нечему.

Слово нехотя взял всё тот же Эльм:

— Она нарушила Закон и будет изгнана из школы. Это большая честь служить директору школы. Она забыла свой долг...

— Каким образом она нарушила Закон? — перебила Рита металлическим тоном. — Что совершила? Может, убила кого-то? Покалечила?

Домовики в ужасе стали хвататься за головы или зажимать рты. Держался более-менее в рамках лишь Эльм.

— Она не убивала и не калечила, домовые эльфы не способны причинять вред человеку и друг другу, — несколько даже высокомерно ответил он. — Эта домовая эльфа посмела попрать условия хозяина! Чёрной неблагодарностью ответила за принятие в общину и доброе отношение хозяина!

— Конкретней! Что именно она нарушила? — ровным голосом спросила Рита.

Артур уже нашёл глазами ту самую эльфийку, о которой, видимо, шла речь. Сидя в дальнем углу на небольшой перевёрнутой кастрюле, та тряслась, уткнувшись носом в тюк вещей, лежащий на коленях.

— Она не пожелала принимать зелье!

— Какое зелье? — ровно осведомилась Рита.

— Зелье, помогающее избежать нарушение Закона!

— Они так и будут ходить по кругу, — прошептала Чарити, тоже заинтересованная Ритиным расследованием. Похоже, об остывающей еде забыли все. — Позвольте мне?

Рита едва заметно кивнула и Чарити проговорила громче:

— Уважаемый Эльм, я прошу прощения, что задаю вам столь деликатный вопрос. Скажите, пожалуйста, это зелье, которое надо пить, препятствует возникновению беременности?

— Эльм не понимает, уважаемая госпожа! Эльм очень сожалеет, что такой непонятливый!

Домовик принялся остервенело дёргать себя за большие уши. Но Чарити не впечатлилась.

— Она ждёт ребёнка?

Сцена паники среди домовиков повторилась, а Эльм оставил в покое свои уши, налившись гордой мрачностью.

— Отступница нарушила Закон, — закивал он, — Она будет изгнана из общины, когда придёт срок. Маленьким эльфам не место в нашей общине.

— Кто отец? — поинтересовалась Рита, разглядывая свои ногти и вроде бы ни к кому не обращаясь.

Гробовое молчание было ответом. Артур увидел, что плачущая домовушка подняла голову, с испугом глядя на Риту.

— Как её зовут, уважаемый Эльм?

— Изгнанным из общины не положено имени, — глухо ответил тот, нахохлившись.

— Но ведь она ещё не изгнана? — подняла бровь Рита. И вдруг решительно встала, направляясь прямо к домовушке. Эльфы поспешно уходили с её пути, а домовушка с узелком затряслась, глядя на мисс Скитер с ужасом и обречённостью. Теперь, когда она невольно выпрямилась, Артур заметил округлившийся под просторной наволочкой животик. Словно она засунула под скудное одеяние круглый мячик.

— Когда маленький появится на свет? — Ласково заговорила Рита, присев на корточки перед испуганной домовушкой.

— Я… маленький родится через пять ночей, — голос несчастной дрожал.

— Куда ты пойдёшь, когда тебя изгонят из общины?

— Потерявшая имя не знает, — из больших глаз эльфийки покатились крупные слёзы, но дрожать она перестала. — Потерявшая имя будет искать себе нового хозяина.

— А что ты умеешь делать?

Ответом был недоумённый взгляд. Эльфийка шмыгнула носом, защищая лапками вздутый живот.

— Неважно, — вздохнула Рита, — хочешь пойти ко мне? Я не самая лучшая хозяйка, но магией делиться смогу и с тобой, и с твоим малышом.

Вот как мало нужно для счастья мелкой эльфийке. Та засияла как новенький галеон, даже худенькие плечи расправились.

— Потерявшая имя будет счастлива служить доброй госпоже! — воскликнула та, бросаясь перед Ритой на колени.

— Пойдём с нами! — велела та, разворачиваясь и направляясь к выходу.

Артур понятливо быстро наколдовал бумажный пакет из салфетки, собрав туда всю еду со стола. Чарити последовала его примеру, но поспешно схватила за рукав Риту, умоляюще заглянув в глаза.

Рита подняла брови, но кивнула, согласившись подождать. Домовушка с узелком замерла у её ноги.

— Скажите, пожалуйста, — вежливая Чарити обращалась сразу ко всем. — Среди вас есть ещё кто-то, у кого будет маленький?

Некоторое время дезориентированные домовики помалкивали, но потом вперёд вытолкнули сразу двух эльфов. Артур поражённо уставился на этих малышей, кто из них девочка понять сразу было сложно. Слишком большие грязные наволочки скрывали все подробности худеньких тел. Лица были мрачными.

— Мы уйдём вместе, — заговорил тот, что был чуть выше, и метнул на Эльма яростный взгляд. — Урс не бросит в беде мать своего малыша.

Артуру показалось, что слова «как некоторые» просто повисли в воздухе. Он с интересом посмотрел на напыщенного домовика по имени Эльм. Но не спрашивать же, не вы ли, уважаемый Эльм, трахнули неназываемую. Да у него даже в голове не укладывалось до сегодняшнего дня, что эльфы вообще этим занимаются.

Чарити шагнула вперёд и, явно волнуясь, спросила:

— Когда у вас родится малыш?

— Через пятнадцать ночей, — ответил Урс и взял за лапку молчаливо жавшуюся к нему подругу.

Чарити беспомощно повернулась к Рите, и та понятливо подошла ближе.

— Я не смогу, — с отчаянием сказала мисс Бербидж. — Магии для одного эльфа у нас с отцом бы хватило, хотя место силы не очень близко. И даже для малыша… Но…

Она замолчала, судорожно сжимая руки.

Рита оценивающе поглядела на Урса, на его серьёзную подругу и громко спросила:

— Пойдёте ко мне? Но предупреждаю, первое время магия будет только из накопителей, а потом посмотрим. Что-то придумаем. В крайнем случае достану ещё накопители. И ещё, работать придётся много. Нужно будет делать ремонт дома, работать в саду, заниматься хозяйством.

Урс повернулся к своей эльфиечке и посмотрел в глаза. Та отвечала тем же. Было такое чувство, что те общаются мысленно. Хотел бы Артур так уметь.

— Мы согласны, — вынес решение Урс, и оба эльфа с хлопком исчезли.

— Ну а мамочку без имени тебе, — Рита кивнула Чарити на домовушку, цепляющуюся за её юбку.

Та робко посмотрела на мисс Бербидж и без слов перешла к ней. Артур с изумлением наблюдал за сюрреалистической сценой, не зная, как вообще ко всему этому относиться. Чувство неловкости усугубилось слезами, которые он заметил в глазах хаффлпаффки, с обожанием смотревшей на свою только что обретённую домовушку. И он поспешно отвернулся, когда девушка судорожно вздохнула и осторожно погладила эльфийку по голове.

— Пойдёмте, — Рита пошла к дверям, оглянулась на притихшую общину хогвартских эльфов, но ничего больше не сказав, быстро вышла. Артур опомнился и бросился следом, осторожно прижимая к боку пакет с едой. Чарити вышла последней вместе с семенящей рядом эльфийкой.

— Мисс Бербидж! — Рита повернулась к хаффлпаффке, бросив лишь мимолётный взгляд на материализовавшихся рядом своих двух эльфов. В руках Урс держал внушительный узелок, видимо там находились пожитки обоих. — Тебе есть куда привести эльфа? Я не про твой дом, а сейчас.

— Да, — поспешно закивала Чарити. — У меня уже второй год отдельная спальня. Там есть кресло, оно достаточно широкое…

— Отлично, но прямо с утра поинтересуйся у декана, как привязать к себе эльфа, а мы попробуем спросить у Флитвика. Надо ведь узнать — правомерно ли это вообще, забирать себе этих эльфов.

— Госпожа хозяйка, — подал голос мрачный эльф.

— Говори, — велела Рита.

— Урс может сам вам сказать, как нас принять. Урс со своей супругой может сам решать, к кому идти. И безымянная тоже. Мы совсем недавно пришли в школу, нас еще не приняли в общину. И уже никогда не примут. А безымянную уже изгнали. Она должна была уйти с первыми лучами солнца.

— Понятно. И как вас принять?

Ритуал оказался таким простым, что его тут же и провели. Эльфы поклялись служить, а безымянная мамочка получила от Чарити довольно глупое, по мнению Артура, имя Хлоя. Сама эльфиечка была от него в восторге и намочила слезами край мантии новой госпожи. К некоторой досаде Уизли ему тоже пришлось принять участие в принятии эльфийских клятв. Теперь Урс и Свитти стали личными эльфами их обоих — его и Риты.

Логово эльфийским супругам очень понравилось. Они тут же установили с согласия Риты внутреннюю защиту помещения, а заодно и лаборатории от проникновения кого бы то ни было, включая хогвартских эльфов.

— Нас не выгоняли, а права быть в Хогвартсе директор уже дал, — объяснил Урс.

— Вот и отлично, — покивала Рита. — Пока поживёте здесь, а на каникулы уедете с нами. Что будет потом, решим позже. Возможно, вам придётся остаться охранять дом. Артур, не стой, я жутко хочу чаю. О, и пирог! Какой молодец, я совсем забыла о еде.

— Ой, Свитти сейчас приготовит чай хозяевам, — спохватилась молчавшая до сей поры эльфийка. — Свитти очень хорошо готовит.

— Отлично, — кивнула Рита, — но только чай, сделайте себе где-нибудь здесь гнёздышко для начала, или где вам будет удобно спать и прочее. И скажите мне, ради Мерлина, я что, действительно не могу дать вам одежду? То, что на вас — претит моему чувству прекрасного!

Урс выпрямился и даже изобразил перед Ритой нечто вроде поклона.

— Спасибо, хозяйка. Позвольте ответить.

— Позволяю. И впредь, Урс, не спрашивай на это позволения. Можешь ответить — просто отвечай. Есть что сказать, говори. Я вижу, ты парень сообразительный и поймёшь сам, когда лучше промолчать.

Эльф просветлел лицом и даже весь как-то подобрался.

— Госпожа Хозяйка, дарить одежду — это знак, что эльф свободен. И нет большего горя для нормального эльфа. Без магов нам выжить невозможно, даже места силы не спасут. Другое дело, вы можете приказать нам сделать себе одежду. Или приказать надеть купленную или сделанную вами одежду.

— Поняла, поняла, разница принципиальная. Урс, Свитти, вон там в углу парочка ненужных мне мантий, и старый полог, в нём материи много. Выберите себе что-то и сделайте одежду себе, а также используйте ткань для устройства своего уголка. И прошу, зовите меня мэм или хозяйка Рита, а Артура — хозяин Артур или сэр.

— Спасибо, мэм.

Чай на столе появился через мгновение, как эльфы исчезли. Появились они вновь когда Рита с женихом уже уполовинили принесённые из кухни продукты. Артур во все глаза уставился на насыщенно-розовую тунику Свитти, с бледно-голубой окантовкой. И синий с золотой каймой наряд Урса. Даже тапочки появились на ногах соответствующей расцветки, а у Свитти ещё и голубая полоска ткани, повязанная на голове.

— Вот это я понимаю! — Рита пару раз хлопнула в ладоши. — На сегодня всё. И давайте договоримся, не надо появляться, если не случилось ничего важного или пока мы сами вас не позовём.

— Да, мэм!

— Да, хозяйка Рита!

Артур облегчённо вздохнул, покидая убежище. Сложный день, наконец, завершился. Прощальный поцелуй — и скорее в гриффиндорскую башню. Завтрак утром в Большом зале обещал быть как минимум интересным.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:38 | Сообщение # 272
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***


Николь Бригитта Шелби проснулась в эту субботу очень рано. Её приятель и единственный лучший друг на всем Хаффлпаффе Питер Аллен в гостиную ещё не спускался. Раздумывая, идти ли ей в Большой зал без него или всё же подождать, читая роман, одолженный у Валери, Ники устроилась в глубоком кресле у камина. Было так приятно ощущать себя в привычных брюках из тонкой коричневой кожи и в зелёном свитере под цвет глаз с высоким горлом и длинными рукавами. Ещё бы перестать трястись от воспоминаний вчерашнего вечера…

Лисс Пранк и Валери Нотт атаковали её вчера сразу после обеда, поймав на выходе из Большого зала.

— В чём дело? Пожар? Общий сбор ковена? Лорд Нотт прислал список помолвок с приказом бежать под венец? — Ники сделала знак Питеру, с любопытством остановившемуся впереди, чтоб уходил без неё.

— Ну ты скажешь, Ник! — Лисс обиженно надула губки, но глаза смеялись. — У нас к тебе дело!

— А что, побежала бы? — ехидно улыбнулась Валери. — Даже если бы за Бэддока выдали?

— Да мне без разницы! — Ники закатила глаза. — Здесь говорить будем или что-то важное?

— Пошли к тебе, — решила Лисс, — ты же одна живёшь в комнате. Нам бы так!

— Потому что наш декан очень чутко относится к желаниям студентов, — показала Ники язык Лисс. Но закончила уныло: — И ни одна сволочь не захотела спать со мной в одной спальне.

— А с кем бы ты хотела? — подняла брови Валери. — С Питером?

Они сразу свернули в коридор, ведущий к гостиной барсуков.

— Да ну тебя! Пит — друг и сохнет по твоей подружке.

— Замучил любовным щебетом?

— Скорее молчанием, — хмыкнула Ники. Открывая паролем гостиную, она тут же перешла на пониженный тон, — через гостиную идём быстро и молча. И не говорите со мной, не портите мне репутацию!

— Кого ещё молчуном назвать, — прошипела Лисс и сделала постную мину под любопытными взглядами нескольких барсуков, копируя подруг. Но хватило её только до первого коридора, ведущего к спальням старшекурсников. Мисс Пранк принялась хохотать, сначала вполне беззвучно, а затянутая подругами в спальню Ники — уже в полный голос.

Валери тоже посмеивалась, а Ники только вздохнула и запрыгнула на кровать, устраиваясь в позе лотоса. Кресло и стул она оставила гостям.

— Когда успокоитесь, постарайтесь покороче донести до меня приказ лорда-дракона, — попросила она. — Или что там у вас. Мне в библиотеку надо.

— И вроде не книжный червь, — покачала головой Валери, которая уступила удобное кресло самой младшей из них. — Лорд всего лишь осведомлялся о здоровье, и предупреждал, что нас заберёт мой братец с платформы девять и три четверти.

— Нас всех? — уточнила Ники с недоумением. Обычно за ней присылали одного из племянников, и они аппарировали прямо из Хогсмида.

— Да, всех, — вздохнула Валери. — Твои племянники чем-то заняты, я не уточняла. Но мы по другому поводу.

— Ага, — Лисс уже просто улыбалась, справившись с весельем. — В Слизерине вечеринка сегодня. Мы приглашены.

— А мне-то что?

— Ты тоже, — Валери ухмыльнулась. — Будем делать из тебя принцессу. Имей в виду, Флинт и Мэдисон настаивали, чтобы ты была.

Ники недоверчиво подняла брови:

— Скажи честно, что лорд Нотт вспомнил о моём существовании и велел выставить на продажу!

— Зачем так грубо? — Валери неодобрительно посмотрела на хихикнувшую Лисс. — А ты мелкая, лучше бы подумала о том, что тебя лорд Нотт точно не забыл и, может быть, уже за кого-то сосватал.

Эффект был мгновенный. Мисс Пранк смеяться перестала и даже отвернулась к окну.

Ники прожгла Валери укоризненным взглядом. И одними губами спросила: «Так и есть?»

Получив утвердительный кивок, совсем загрустила. Если уж Лисс за кого-то сосватали, то её и подавно могут. А ей не хотелось замуж ни сейчас, ни через пять лет. Хоть и понимала, что это неизбежно. Надежда, что хотя бы до конца школы её эта участь минует, сейчас поблекла.

— Ладно, — решила она. — На вечеринку пойду. Про платформу поняла. Фестралы будут счастливы.

— Не смей ехать верхом, — предупредила Валери. — Тебя потому и забирали сразу, если хочешь знать!

— И что? Кто запретит? — вздёрнула подбородок Ники. — И вообще, если всё сказали, можете идти, не держу!

— Не всё! — Валери вскочила и подошла к шкафу. — Можно?

— Валяй, — пожала плечами Ники. Ей было безразлично, что надеть на вечеринку — никого соблазнять она точно не собиралась, но от мисс Нотт не отвяжешься, лучше сразу смириться, что та выберет ей наряд.

Валери хватило пару минут:

— Не пойдёт, — вынесла ожидаемый вердикт. — Ник, я серьёзно. Лисс принесёт тебе платье сразу после ужина и сделает причёску.

— Только прошу, не слишком открытое! — Ники заметила загадочную улыбку дочери лорда и закатила глаза. — Ладно, сама решай. Это ведь ненадолго?

— Руди разгонит всех не позже одиннадцати, — подала голос Лисс. — Вэл, можно я к вам сейчас, не хочу гулять, не хочу возвращаться в нашу башню.

— Конечно, пойдём, — Валери направилась к двери. — Ник, не подведи, ладно?

— Будет всё в лучшем виде. Отобью у вас всех парней, будете знать!

Обе подруги пренебрежительно фыркнули и, наконец, ушли. А Ники смогла вздохнуть свободно, сползти с кровати и без всякого энтузиазма подойти к окну, чтобы задумчиво уставиться в хмурое небо.

Николь Бригитта была самым младшим ребёнком в семье Шелби, поздний подарок судьбы уже немолодым родителям. Отцу этой весной должно было стукнуть шестьдесят пять, мама на год моложе. Старшим братьям Ники уже перевалило за сорок, и оба племянника были старше неё — Арес на четыре года, Клайв на два, выпустился в июне из Хога.

Сколько себя помнила, Ники всегда была окружена мальчишками, играла с ними маленькой, принимала участие в драках и дуэлях позднее, а повзрослев, тренировалась чуть ли не на равных, несмотря на вздохи мамы и отца. Тайную гордость за дочку Бриг Шелби тщательно прятал от жены.

Ники уродилась молчаливой и не слишком улыбчивой, часто её можно было увидеть на развесистом дубе возле ворот их дома, где она либо читала свои книжки, либо задумчиво лежала на широкой ветке, уставившись в никуда. И пусть даже племянники, её верные друзья и подельники в любых шалостях, считали её странной, Ники это устраивало.

Она предпочитала одеваться по-мужски, наравне с мальчишками летала на гиппогрифах и сильно обижалась, если её не брали отгонять мантикору от границ поместья. На тренировках она никогда не плакала и не жаловалась, хотя травмы, особенно по малолетству, получала порой весьма серьёзные. Малькольм Бэддок говаривал, залечивая очередные синяки и ссадины, что она у него самая любимая и самая частая пациентка. Мол, парней и то реже видит.

— Хватит терпеть, реви уже! — как-то рявкнул он, вправляя сложный перелом руки, но добился только остервенелого взгляда. Бэддок скрипнул зубами и продолжил своё дело молча. И только завершив, и влив в горло порцию костероста, проглоченного как вода, проворчал: — И в кого такая? Да будет тебе известно, что даже парни стонут и плачут, и ничего. Не стыдно это. Да знаешь, как твой братец старший орал, когда ему ногу топором едва не отхватили?

— Парням можно, — убеждённо ответила тогда Ники и отвернулась.

Собственная фигура её убивала. Высокий рост достался от отца, и она быстро перегнала даже своих племянников. Тоже ещё та проблема — иногда она боялась, что муж ей достанется коротышка. И искренне просила Мерлина уберечь от такого «счастья». При таком росте с тонкими руками, ногами, и без всякого намёка на грудь даже в пятнадцать, она смотрелась эдаким нескладным жеребёнком. Ещё и талия осиная, хотя ела всегда наравне с братьями.

— Не в коня корм, — смеялся её брат Майкл, отец Клайва. — Как бы тебя ветром не сдуло, мелкая. Завтра на дальнее пастбище летим. Или останешься дома?

— Полечу, — ответила сердито.

Вот только к шестому курсу грудь неожиданно решила появиться, не слишком обрадовав хозяйку. И сейчас у неё был уверенный второй размер. Да и вся фигура слегка округлилась, хорошо, под бесформенными одёжками и мантией это не слишком заметно. Очередное доказательство поговорки: «Бойся своей мечты». Получив довольно внезапно весьма привлекательную фигуру, Ники затосковала. Быть симпатичной девушкой, такой как все, оказывается, не так уж ей и хотелось.

И теперь предстояло пойти на вечеринку, а что платье, которое подберёт Валери, не будет скрывать фигуру, можно было даже не сомневаться. Конечно, Ники носила платья, особенно в жаркие дни летом, но случалось это достаточно редко. На тренировках Ники всегда предпочитала брюки, рубашки и дуэльные мантии.

Валери «не разочаровала». Зелёное платье оказалось в обтяжку, подчёркивая и грудь, и тонкую талию, и бёдра. Да ещё и плечи были открыты. Маленький чёрный кружевной пиджачок-болеро немного утешил. Вопреки обещанию, помогать одеваться пришла сама мисс Нотт, хотя и вместе с Лисс. Наверняка, чтобы убедиться, что подопечная не откажется наряжаться в это платье. Только девочки напрасно беспокоилась, она ни за что не стала бы ломаться. Надо значит надо.

— Что значит «под платьем не видно»? — Валери даже подбоченилась, приготовившись к борьбе. — Немедленно снимай эти грубые ботфорты! Лисс, где туфли?

Ники могла бы возразить, что её сапожки вовсе не грубые, красивые и вообще очень удобные. Клайв чудный подарок сделал ей на день рождения. Из тончайшей коричневой кожи с набивным узором, с каблуками, подбитыми железными набойками, так что на все случаи жизни. Но не спорить же по таким пустякам.

Лисс Пранк, впервые увидевшая Ники в платье, зачарованно замерла, оценивая фигуру. Только повторная просьба Валери заставила её очнуться и протянуть коробку с туфлями.

— Ты красавица! — безапелляционно заявила Лисс, принимаясь позже за причёску подруги. Валери их покинула, взяв обещание прийти к слизеринской гостиной ровно к семи часам. — Давай распустим волосы? Я уложу. Тебя никто не узнает!

— А в косу нельзя? — сделала попытку сопротивления Ники.

— Нельзя! — сурово ответила Лисс, принимаясь колдовать над причёской.

Одна радость, что на вечеринке все девушки были красивые, и Ники нисколько не выделялась «из толпы». Это позволило расслабиться, стянуть бутылочку сливочного пива с сервировочного столика посредине гостиной, осторожно обогнуть Флинта и Мэдисона, что-то бурно орущих и не узнавших её в таком виде, и отойти в уголок, где сразу заметила Эмили Гамп и Андромеду Блэк. С ними ещё была рыженькая гриффиндорка, ну да, Прюэтт. Валери говорила, что Руди её опекает.

— Ники, это Александра Прюэтт, — познакомила её сразу мисс Гамп, — Санни, это Николь Шелби, она из ковена Ноттов.

После этого заговорили все разом, и можно было считать формальности выполненными. Да только момент немного испортила Андромеда.

— У тебя есть грудь! — шокировано заявила она, даже кто-то из парней обернулся.

— И попка ничего, — хохотнула бессовестная Валери. — Меда, прекрати так таращиться на Ники, я ревную.

Смех девчонок сгладил неловкость. И Ники с вызовом посмотрела на парня, который заинтересованно уставился на неё с другого конца гостиной. В белой рубахе и черных брюках любой парень смотрелся бы симпатичным. И сволочной шотландец Уолден МакНейр исключением не был. Ники даже не сразу признала своего единственного школьного врага.

История их ненависти началась ещё на младших курсах, когда Ники как-то на матче по квиддичу случайно попала в парня шуточным Ступефаем. Баловалась, показывая Питеру, как ловко у неё получается сбивать боевым заклинанием яблоко, установленное на столбике трибуны. Питер ловко левитировал фрукты обратно, правда, не всегда удачно. Но яблок они запасли полдюжины. Скучноватый матч Рэйвенкло с Хаффлпаффом занимал дружков куда меньше.

Откуда уж перед ними взялся МакНейр, и почему пробирался по первому ряду трибуны барсуков, Ники не задумывалась ни тогда, ни позже. Она его банально не заметила, а когда Ступефай уже летел в его голову, стало слишком поздно. Мальчишка-слизеринец мог бы и жизнью поплатиться, и это не давало Ники покоя долгое время. С тех пор она стала куда внимательней, и нехотя признавала в этом заслугу Уолдена.

Трагедии тогда не случилось, МакНейр шёл пригнувшись, а в момент встречи со Ступефаем как раз выпрямился зачем-то. Заклинание угодило ему в плечо и выбило с трибуны. Конечно, они с Питером бросились к ограждению и в две палочки смогли смягчить его падение. Но в больничное крыло шотландец всё же загремел с переломом ноги.

Ух, сколько ненависти было в его взгляде, когда Ники с Питером пробрались в больничную палату, чтобы его навестить. Тут были и угрозы уничтожить, и требования просить прощения на коленях, и обещания не дать спокойной жизни. Да много чего. Вот обещание своё он выполнил, лишив Ники спокойной жизни на все последующие годы. Недели не проходило, чтобы они не поцапались, не подстроили друг другу какую-нибудь каверзу или не придумали особенно злостную и обидную обзывалку. Бывало, и до драк доходило. Правда, очень редко. Флинт и Мэдисон, а также племянник Клайв зорко следили, чтобы их противостояние не заходило далеко.

С Ники не раз проводились серьёзные беседы. И с Уолденом наверняка тоже. Однако неприязнь свою они никуда не дели, пронеся её через все годы как «самое дорогое чувство». Иногда Ники признавалась себе, что без этих стычек с бешеным шотландцем ей попросту было бы скучно. Правда, с шестого курса всё вдруг усложнилось. Шутки МакНейра стали хоть и реже, но изощрённее, а насмешки — более обидными. Или это она изменилась?

И где-то в октябре Ники настолько разозлилась на какую-то мерзкую выходку Уолдена, что даже прекратила ходить на любимые тренировки у профессора Робертса, а также всячески стала избегать те места, где можно было столкнуться с МакНейром. И пусть кто-нибудь посчитал бы такое поведение трусостью, Ники же была твёрдо уверена, что просто спасает его шкуру. Что однажды просто может не сдержаться и прикончит мерзавца, и уж точно не Авадой, которая была слишком милосердна для подобных отморозков.

У Хаффлпаффа со Слизерином учебные пары совпадали достаточно редко, и она всегда сидела на задней парте крайнего ряда с Питером Алленом, а Уолден сидел на второй парте с другого края, так что стычки на парах, где волей неволей ей приходилось с ним встречаться, всё же были редкостью. Да и Валери следила очень пристально за Ники на таких парах, а дочь лорда Нотта МакНейр почему-то всегда побаивался.

И сегодня встретить такой откровенно-заинтересованный взгляд мрачного слизеринца оказалось неожиданно приятно. Раньше этот гад на девчонок вообще внимания не обращал. А уж на девчонок-барсуков — тем более. Ники Шелби была единственным исключением. Но сейчас это не был привычный презрительно-угрожающий взгляд. И это сразу заинтриговало и, что уж скрывать, принесло мрачное удовлетворение.

Может, конечно, он её с кем-то спутал, но это вряд ли. Даже несмотря на её усмешку, парень продолжал буквально поедать глазами её фигуру с совершенно определёнными чувствами. Пожалуй, впервые он смотрел на неё как на девушку, а не как на врага. Даже забыл про бокал в своей руке. Это стоило где-нибудь отметить! Если бы она вела дневник, то обязательно расписала бы, как Уолден пал к её ногам, сражённый неземной красотой.

Ники наслаждалась этими мгновениями на полную катушку, ощущая, как от такого неприкрытого любования у неё мурашки бегут по затылку, хотя кулаки всё-таки чешутся стереть мечтательную полуулыбку с его лица. Поэтому растягивать удовольствие и дальше не решилась и развернулась к нему спиной, после чего с удовольствием отхлебнула сливочного пива прямо из бутылки.

— Ты понравилась МакНейру, — выдохнула мисс Пранк, стоявшая рядом. — И Бёрк на тебя смотрит!

— Лисс, малышка, прекрати считать похотливые взгляды! — ласково попросила Ники. — Лучше посмотри, нет ли чего съестного.

— А ты так и будешь подпирать стенку? — дерзкая девчонка рассмеялась и поспешила улизнуть.

Пришлось развернуться, когда Лестрейндж толкнул речь про несчастный случай с директором. Правда, Ники воспользовалась всеобщим вниманием и бурными обсуждениями после, чтобы незаметно сменить дислокацию. А потом внутренне веселилась, стоя возле камина и наслаждаясь растерянным видом МакНейра, шарящего взглядом по гостиной. Хорошо ещё, что подошедшие к ней Андромеда и Лисс хоть как-то скрывали от внезапного интереса преобразившегося врага.

— Пироженки, — протянула тарелочку Лисс. — Извини, мясные пирожки парни уже расхватали.

— Спасибо, подойдёт, — Ники сделала ещё глоток пива и вздрогнула от прикосновения к локтю.

— Могу поделиться пирожком, — заявил красавчик Кристиан Бёрк, заглядывая прямо в декольте. — Мисс Шелби…

— Отвалил быстро, — Ники даже голос не повышала, но слизеринцу хватило взгляда. Убрался как миленький вместе со своим пирожком.

— Сурово, — оценила Андромеда, забирая последнее пирожное с тарелки. — Вот бы мне так уметь! Вас в ковене специально учат, что ли, как парней отшивать?

— А как же иначе?! — задрала носик Лисс. — Каждое утро, как на тренировку, к миссис Эми Флинт.

— Болтушка, — фыркнула Ники.

А потом стали раздвигать мебель, чтобы устроить танцы. Специальный агрегат с музыкой установили прямо на камин, поэтому пришлось опять искать, куда отойти.

Резко развернувшись, Ники сразу уткнулась в грудь МакНейра. Точнее с размаху заехала ему зажатой в руке бутылкой чуть ли не под дых. Ростом суровой шотландец был всегда даже чуть выше неё, что было редкостью. Дракклов горец даже не охнул, уставился ледяным взглядом в глаза и подал руку ладонью вверх.

— Потанцуем?

Согласилась просто от неожиданности, вложив ладошку в его лапу и с горечью понимая, насколько она меньше. Вымахал за последний год во все стороны! Пары вокруг уже кружили под звуки знакомого вальса.

К её удивлению, Уолден танцевать умел, уверенно вёл, придерживая её за талию. И ничего лишнего себе не позволял, к несчастью. А то быстренько бы отделалась от него. Те ощущения под ложечкой, что вызывал у неё этот какой-то почти незнакомый МакНейр, ей отчаянно не нравились. Так неловко она не чувствовала себя никогда. Куда легче было противостоять его нападкам, отвечая колкостью на колкость.

— Выйдешь за меня? — вдруг буднично спросил он под конец танца, заставив Ники споткнуться. Она тут же была осторожно подхвачена, и с помощью его твёрдой руки легко восстановила равновесие.

Как ни мало времени заняла заминка, успела заиграть новая мелодия, и МакНейр со слизеринской хитростью воспользовался этим, просто продолжив кружить её по гостиной. Не вырываться же!

— Ты больше не хочешь меня убить и нарезать маленькими кусочками? — спросила она наконец со смешком, посчитав, что молчала достаточно. К сожалению, ничего умнее на его дурацкую шутку ответить она не смогла.

— Представь себе, внезапно я понял, что насчёт тебя у меня совсем другие желания..., — ухмыльнулся Уолден. Но вместо того, чтобы разозлиться, Ники ощутила, как у неё перехватило дыхание, а в животе запорхали бабочки. Следовало срочно от него избавиться, пока она не поверила его словам и взглядам.

— Отпусти немедленно, — попросила тихо. Вот только на шотландца её строгий взгляд не подействовал вовсе.

— Ники, я хочу, чтобы ты стала моей женой! — спокойно произнёс он.

Мордредовы кальсоны! Да таким тоном говорят о погоде! Что он смеётся над ней, сомнений не оставалось. А она-то возомнила...

— Сочувствую тебе. Если шутки закончились, отпусти меня прямо сейчас, — в тон собеседнику ответила она, и попыталась вывернуться из его рук.

Не тут-то было. Её сразу же прижали к мускулистому телу так, что даже вздохнуть было трудно. Это всё из-за дракклова платья!

— Я влюбился, — повысил мотивацию МакНейр, чуть-чуть отстраняясь. И продолжил танец.

— В кого? — решила поддержать разговор разозлённая Ники. Если бы на ней были её сапожки, а не эти туфельки с эфемерным каблучком!

— Ники, это не шутки. Я серьёзно. Я хочу тебя, и люблю уже давно, — убеждённо продолжил Уолден, ледяные глаза которого чуть потеплели.

А ещё говорили, будто от него и пары слов не услышишь! И она сделала глупость — рассмеялась ему в лицо. Нет, ну а что оставалось — верить этому мерзавцу? Нашёл дуру!

Смех просто выбили из неё, с силой приложив к стене. Она не следила, где они танцуют, и не заметила, как вдруг оказались в уголке за камином. Чем и воспользовался МакНейр. Свет просто померк, когда он наклонился и поцеловал её в губы. И даже не подумал отстраниться. Он словно сошёл с ума, и она тоже, потому что ответила, хоть и понимала, что нельзя. Но почти сразу опомнилась и попыталась оттолкнуть.

— Я выбрал тебя! Ты станешь моей женой! — заверил Уолден хрипло. — Хватит ломаться, Ники!

Она с трудом увернулась от его ищущих губ, скользнувших по щеке. Это она ломается? Да в жизни никто ее в таком обвинить не мог!

— А моё мнение тебя не интересует? Думаешь, я такая идиотка, и сразу поверила тебе? После всего?! — дрожащим от бешенства голосом спросила она и всё же попыталась врезать коленом по самому дорогому.

Только и платье помешало, и мгновенная реакция шотландца, снова прижавшего её ближе некуда. Вот укус в плечо сработал безотказно. Её выпустили, и она успела ещё заметить, как белая рубашка окрашивается красным.

— Бешеная! — тихий восхищённый возглас за спиной заставил крепко сцепить зубы.

Металлический привкус крови наглого слизеринца показался даже приятным. Хоть немного заглушал вкус поцелуя!

Ники быстро пробралась между вальсирующих пар, радуясь, что вроде как никто ничего не заметил, и выхватила из рук мисс Пранк бокал. Выпила залпом и тут же стала судорожно глотать воздух. На глаза навернулись слёзы.

— Какого лысого гоблина? — рявкнула тихо на испуганную девчонку.

— Я только глоточек хотела, — Лисс чуть не плакала. — Флинт налил.

— Убью Квина, — пообещала Ники.

— Не надо! — Лисс вцепилась в её руку. — Хочешь, уйдём? Я пароль знаю!

— Пошли.

Спасаться бегством, конечно, противно, но только в таком состоянии как бы и правда Флинта не покалечить, а заодно и МакНейра. Возомнил о себе…

Ники проскользнула к двери вслед за Лисс и со вздохом облегчения покинула шумную гостиную. Кажется, никто не обратил на них внимания.

— Забери их, — велела Ники, приостановившись и сняв надоевшие туфли. Ледяной пол приятно холодил натруженные ступни, не привыкла она к такой обуви. В голове немного шумело от выпитого огневиски.

— Хочешь, тапочки из них трансфигурирую? — жалостливо спросила мисс Пранк, ожидая, когда Ники помассирует ступню. — Я умею.

В холодном тёмном коридоре её голос гулко отдавался от стен.

— Не нужно! Тут недалеко. Хочешь со мной? — расщедрилась Ники. — Расскажешь, что за страсти вокруг тебя бродят.

— Я лучше к себе, — вздохнула Лисс. — Устала.

Они расстались у поворота к гостиной барсуков. И Ники почти не удивилась, увидев перед собой МакНейра, тенью отделившегося от стены.

— Ники!

— Не знаю, какая муха тебя укусила…

— Ники, подожди! Я говорил серьёзно! Я клянусь! — Уолден опёрся рукой о стену, загораживая проход.

— Мой тебе совет, — проговорила она холодно, стараясь не показать охватившего волнения. Она придирчиво оглядела рубашку, где не было больше кровавых пятен. — Не мечтай напрасно, МакНейр. Ковен своих женщин не отдаёт на сторону. Ясно? Но даже если бы я тебе поверила… Даже если б ковен вдруг дал добро… С какой стати ты решил, что я соглашусь?

— Ники, я…

— Просто берёшь, что хочешь? Да, Уолден? Захотел — поцеловал, захотел — трахнул. Думаешь, я сейчас от счастья запищу, что ты хочешь на мне жениться?

— Я извиниться хотел, — угрюмо ответил он.

— Давай, — развеселилась она. — На коленях, пожалуйста. И чтобы со слезами в голосе. Ну же, я жду.

Его глаза вспыхнули опасным огнём. Только усилием воли Ники удержалась от того, чтобы не отшатнуться.

— Долго ждать придётся, — холодно заявил шотландец, отлипая от стены. — Ещё не нашлась та женщина, которая поставит меня на колени!

— Она перед тобой, — нагло заявила Ники.

И бестрепетно похлопав его ладошкой по груди, протиснулась мимо окаменевшего тела — хорошо, не остановил.

Кажется, ей удалось вернуть всё на круги своя. И снова между ними легла отнюдь не любовь. Правда, кое-что изменилось. Они больше не дети. И желания у обоих претерпели крутые изменения.

Почти не чувствуя ног, Ники шла по коридору, стараясь не прибавлять шаг. Всё же она тут одна, а ярость в глазах парня немного испугала. А ну догонит, использует по назначению и скажет, что не нужна больше. Отобьётся? Против МакНейра и в этом платье — вряд ли. И палочку оставила в комнате, дура!

Спину прожигал злой взгляд. И стоило большого труда не обернуться. Спасительная гостиная встретила шумом. Тут тоже праздновали окончание занятий. На неё едва ли кто взглянул. Только Питер подскочил с диванчика, метнувшись к ней.

— Ты чего? — обеспокоенный голос, взгляд, торопливо ощупывающий платье, приятно согрели душу, в которой поселился холод. — И откуда?

— Потом, ладно? Переоденусь.

— Я жду, — Аллен прищурился. — Тебя обидел кто-то?

Ники покачала головой и поспешила к себе. Платье снимала аккуратно, не хватало ещё порвать.

Старые добрые штаны и рубаха порадовали надёжностью защитного панциря. Вот встреть она Уолдена в таком виде… Нет, фантазировать на эту тему нельзя. Ведь ещё встретит! Тут и сомневаться не приходилось. Сама виновата, поняла же, чем зацепить. Вот только как теперь расхлёбывать — неизвестно.

— Флинт, придурок, налил Лисс огневиски, — рассказывала она Питеру полчаса спустя, за руку введя в свою комнату. — Пришлось её увести оттуда. Ну и сама ушла, не возвращаться же. Кстати, Лестрейндж говорил, что директора в Мунго отправили. Не слышал?

— Ники, мне-то хоть не ври, пожалуйста, — Питер придвинул кресло к кровати и взял её ледяные ладони в свои руки, растирая и отогревая. — На тебе лица не было, когда вошла. Что случилось?

— Да так, попался один придурок…

Аллен серьёзно кивнул, испытующе заглядывая в глаза. Молча ждал продолжения. Не дождавшись, прицокнул языком:

— Я тебе всё рассказываю, — сказал обиженно. — С каких пор секреты? Влюбилась? Так я не стану смеяться.

И тут она поняла — это же выход. Не придётся объяснять, чего опять взъелась на шотландца, когда, казалось бы, он почти забыл о её существовании. Во всяком случае, Питер искренне в это верил.

А приглядывать за Уолденом придётся, чтобы быть готовой, в случае чего. С такими ухо востро надо держать.

— Можешь смеяться, разрешаю.

Питер ответил широкой улыбкой:

— Я его знаю?

— Это МакНейр! — ну вот, она смогла это сказать и даже улыбнуться.

— Ники, нет! — Аллен схватился за голову. — Скажи, что ты пошутила!

— Да какие тут шутки, — рассердилась она. — Я что не могу влюбиться?

— Можешь конечно! Но МакНейр! Вы же ненавидите друг друга! Опомнись, Ники!

Она обиженно отвернулась. Дурацкая была идея. Конечно, Питер не может поверить, что она внезапно сменила ненависть на любовь.

— Ладно, прости! — не дал он ей пойти на попятный. — Просто скажи мне — это серьёзно?

— Очень, — заверила она.

Аллен покачал головой, глядя с грустью.

— А он что? По-прежнему тебя не замечает? Смотрел на другую? Ты поэтому ушла?

Она кивнула, чтобы хоть вслух не врать. А Питер вдруг поскучнел:

— Слушай, ты точно уверена, что он тебе нужен? Псих же, тебе ли не знать! И гордый, как все шотландцы. Если бы даже влюбился в тебя — не признается ни за что. Он просто не сможет признать, что столько лет ненавидел, а теперь… Ники!

— Я тоже гордая, — отмахнулась она, представив, как удивился бы Пит, расскажи она ему всю правду. — Не бойся, вешаться на шею не стану. И вообще, может, переболею. Как ты.

— У меня не получается, — помрачнел парень. — И что ж нам с тобой так не везёт-то?

— Повезёт ещё. Наклонись-ка! — Ники взлохматила ему волосы, едва он наклонился, и засмеялась над полным возмущения взглядом. Зато тосковать перестал. — Видела Санни, кстати. Такая задумчивая была. Как там твой приятель, не раздумал на ней жениться?

— Этот раздумает! — сразу заулыбался Аллен. — Он экзамены сегодня сдавал в Министерстве. Позже напишу, спрошу, что и как. Прикинь, хотел проситься у них в школу обратно, чтобы сразу на наш курс зачислили. Прикольно бы было, правда?

— Зря, — не согласилась Ники, — если отец смог его забрать из школы, то не вернёт, а они против папаши его не пойдут. Ты же представляешь себе отца Рабастана?

— Угу, жалко Басти, блин! И в квиддич без него неинтересно будет играть. Жизнь — такая сволочь, Ник…

— Ну, начинается! Так, захвати палочку, и идём в тот пустой класс. Сбросим напряжение, заодно посмотрю, как ты подтянул боевые заклинания.

— Ники!!! Может, не сегодня?

— Пропустишь день — навёрстывать придётся неделю, — наставительно покачала она головой. — Так что в самый раз. Встретимся за дверью.

Она спрыгнула с кровати и подтолкнула парня к выходу. Сбросить злость и страх ей самой не мешает. Может, удастся хоть на время избавиться от МакНейра в голове. И от жёстких слов: «Ещё не нашлась та женщина, которая поставит меня на колени!». Сволочь! Влюбился он! Как целоваться — так запросто! А как попросить прощения нормально, так сразу какие-то заморочки. Хоть целью теперь задавайся — поставить его на колени! А что, почему и нет?!

Тренировка удалась на славу. Пит явно улучшил технику щитовых чар. И связки из боевых заклинаний получались быстрее. Ей пришлось попотеть, но это лишь радовало. Потом на деревянной копии гипотетического врага, созданной из сломанной парты, она вволю оттянулась, разнося на молекулы голову, руки, пронзая огненными стрелами грудь — там, где сердце.

— Ого! — Питер отдыхал на трёхногом стуле. — Кто же тебя так достал, Ники? Это из-за него?

— МакНейр! — рявкнула она, подтверждая, и резанула изрядно покалеченный фантом режущим ниже пояса.

Опустилась на пыльную парту, вздыхая.

— Всё-таки он на кого-то запал? — осторожно осведомился Аллен. — Поэтому злишься? Хотя я просто не представляю, чтоб МакНейр вообще что-то чувствовал, бездушный ублюдок.

Пожала плечами. А что сказать — да, Пит, он запал на меня, а теперь ненавидит. Она всё же не такая сволочь, чтобы пугать лучшего друга. А он точно испугается, если всё узнает. И как бы геройствовать не полез.

— Пойдём, — Ники быстро убрала разрушения. — Поздно уже.

Заснуть всё не удавалось, мерещилось, что она снова на танцполе прижимается к МакНейру, ощущая его стальные мышцы, снова оказывается прижатой к стене за камином, и сумасшедший поцелуй, на который по глупости ответила. Первый поцелуй в её жизни!

Ники вскочила с растерзанной кровати, в третий раз отправляясь под холодный душ. Зубы отбивали дробь, пока ледяные струи освежали, остужая голову и разгорячённое тело. Написать, что ли отцу, чтобы забрал на каникулы раньше? Нет, нельзя, разволнуются с матерью. Как-нибудь переживёт оставшиеся несколько дней. Не убьёт же её МакНейр? Или может? Сама ведь шотландцев психами считала, особенно МакНейра. Но не всерьёз как-то. А тут такая ярость в глазах была, когда она ладошкой его похлопала. И как не прибил на месте?

Обзывая себя последней трусихой, вернулась в комнату. И на этот раз всё же уснула, едва донеся голову до подушки.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:38 | Сообщение # 273
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***

В гостиной Хаффлпаффа было по-утреннему тихо, только в камине потрескивали поленья. Ники уже третий раз перечитывала страницу дурацкого романа, не понимая смысла. Вызвав Темпус, убедилась, что ещё слишком рано, и Пит может ещё час не появляться, и решительно поднялась. Затянула потуже узел на затылке, волосы, убранные в высокий хвост, доставали только до талии. Пообещала себе, что фиг она согласится ещё раз их распускать. Кто знает этого долбанутого Уолдена, может, длинные черные волосы — его фетиш. И ведь тоже наверняка ещё спит, мерзавец!

Эта мысль придала уверенности. Успеет поесть и тихо убраться в библиотеку. Там-то точно МакНейра не застанешь. А Питер найдёт, не впервой.

До Большого зала долетела как на крыльях по пустым коридорам, подсвеченным сквозь окна лучами утреннего солнца. И непонятно было, чего так вчера боялась, и весело от собственной дурости. И никого навстречу.

МакНейр вывернул из-за угла неожиданно, как накликала. Надежда, что в таком виде станет ему неинтересна, пропала сразу. Ведь явно её и поджидал. Замер, глядя с привычным презрением и угрозой. В груди почему-то стало больно. А чего она ждала? Что бросится снова признаваться в любви? Пришлось срочно тормозить, и идти до него уверенным шагом. Не останавливаясь, улыбнуться в лицо:

— Доброе утро, Уолли!

Только завершить следующий шаг не получилось. Подлый слизеринец схватил за руку, заламывая её за спину и ловко развернул к себе. Ники выгнулась, изо всех сил преодолевая боль и стараясь не коснуться его тела грудью. В глаза смотреть было страшно и весело.

— Пусти, придурок!

— Попроси вежливо, — рявкнул он. — Может, и отпущу!

— Мерзавец, да чтоб тебя мантикора покусала! — выпалила на одном дыхании, не отводя взгляд от ледяных глаз слизеринца. Словно надеялась разглядеть в них что-то иное. И закусила губу, когда руку заломили сильнее. От боли хотелось заорать, но по крайней мере, она больше не чувствовала боли в сердце. Да пусть хоть руку сломает!

— Запомни, Ники! — его слова были жёсткими, как и бессердечный взгляд. — Не попадайся мне на глаза! Не надо со мной здороваться и никогда не называй меня больше Уолли! Уяснила?

— Нет, Уолли! Я тупая. Не доходит, — отрывисто ответила она, словно шагая в пропасть. По подбородку текло что-то тёплое. Ники пошатнулась, когда её отпустили, и снова оказалась притиснутой к его груди. Теперь он намотал на руку её хвост, больно дёрнув. Но страсть, прорвавшаяся во взгляде, того стоила!

— Стерва, — горячие губы прижались к её губам, а в следующее мгновение она смотрела в быстро удаляющуюся спину. Даже не заметила, как волосы отпустил — точно фетиш. И у самого-то хвост, разве немного короче. Странно, что косу не заплетает. Спросить, что ли?

Руку ломило, пришлось кастовать заклинание левой, отпустило почти сразу. Сглатывая слёзы, Ники ещё постояла в коридоре, вытерла с подбородка кровь, залечила прокушенную губу.

— Подонок! — произнесла вслух, запрятав воспоминание о втором поцелуе поглубже. Передёрнула плечами и отправилась вслед за ним на завтрак. Будет улыбаться! Эта сволочь ещё пожалеет!

Стол Хаффлпаффа был через один от слизеринского. Ники сразу разглядела своего врага, в удивлении оглядев их стол. Похоже, за ним дружно собрался весь факультет. За другими столами царило вполне ожидаемое запустение. Своих Ники насчитала аж пару десятков, рассеянных по всей длине. Гриффиндорцев было чуть больше. Рэйвенкло представляли человек пятнадцать. Ники махнула рукой бодрой Лисс Пранк, которая радостно улыбнулась в ответ.

МакНейр сидел к ней спиной. И повинуясь своему дурному нраву, Ники спокойно прошла к середине своего стола, устраиваясь прямо напротив ненавистного гада. За столом грифов тут как раз образовалось широкое окно. Полюбовалась на спадающий до лопаток пшеничный хвост Уолдена и осторожно достала палочку. А ведь раньше такое с ним проделать в голову не приходило. Отращивать волосы он начал только в этом году.

Заклинание роста волос, выученное ещё на третьем курсе, было совсем простым. Заплетение косы чуть сложнее. К счастью, Уолден ничего не заметил. Последним штрихом был пышный розовый бант — пришлось пожертвовать носовым платком, чтобы трансфигурировать ленту. Зато толстая коса смотрелась теперь шикарно.

Её действия заметила девочка с третьего курса, хихикнула в ладошку. Пришлось нахмуриться, чтобы та успокоилась. После этого завтрак показался божественно вкусным. Маленькая и такая глупая месть грела сердце.

Ровно до тех пор, пока припозднившийся слизеринец Бёрк не пожелал сесть рядом с МакНейром, разумеется, оценив новую причёску.

Ники заработала зубами в убыстренном темпе, доедая бекон, когда Уолден перебросил косу на грудь, даже не повернувшись. Смех его приятелей, грянувший за слизеринским столом, заставил похолодеть. Оставалось неспешно подняться и направиться к выходу, несмотря на острое желание досмотреть спектакль.

На выходе из Большого зала она столкнулась с Алленом.

— Уже поела? — огорчился он, задерживая её почти у дверей. — Может, ещё посидишь немного? Говорят, декан грифов будет что-то объявлять.

Ники окинула друга критическим взглядом и в который раз поняла, что как защитник — он не очень. И тут же вспомнила, что за столом слизеринцев сидели Флинт и Мэдисон, так что даже пожалела, что пошла к дверям. Лучше и правда вернуться. Она согласно кивнула. А после того, как у Пита округлились глаза, резко развернулась.

МакНейр стоял прямо за её спиной.

— Аллен, проходи, — холодно кивнул тот Питеру. — У меня разговор к твоей подруге. На пару слов.

Ники поспешно кивнула Питу, не хватало ещё его втягивать в разборки с шотландцами.

Тот с сомнением оглядел Уолдена, но пошёл дальше.

— Твои штучки? — шотландец с непроницаемым лицом показал розовую ленту. Коса уже была расплетена, насколько она могла видеть.

Ники попыталась ленту забрать, но ей не дали. МакНейр с улыбкой спрятал её в карман.

— Жить надоело? — спросил ласково.

На них поглядывали. И Мэдисон заинтересованно смотрел в их сторону. Ники с трудом улыбнулась:

— Что ты, Уолли! Только во вкус вошла!

— Доиграешься, — спокойно кивнул он, словно другого и не ждал. — Чего ты добиваешься, Ники?

— Чтобы ты встал на колени и умолял о прощении, — определила она цель, с гибельным восторгом заметив, как напряглись у него желваки и опасно загорелись глаза.

— Уверена, что тебе это по зубам? — МакНейр на минуту прикрыл веки и взглянул снова посветлевшим взглядом. Хоть аплодируй его выдержке.

— Вполне, мальчик. И хватит болтать, меня друг ждёт.

— Подождёт! — всё-таки рявкнул он, заставив её вздрогнуть. Но сразу понизил голос. — Дуэль. Завтра на рассвете. Квиддичное поле. Только ты и я.

— Не пойдёт, — Ники показалось, что пол уходит из-под ног. Вот оно! Уолден оказался даже круче, чем она думала. Доигралась, он прав. И назад пути нет. Голос стал чужим и спокойным: — Секунданты нужны. Если ты не знаком с кодексом…

— Хорошо! — повысил он голос. — Хочешь по кодексу — будет по кодексу. Побежишь к своим ковенцам?

— Вот ещё! — Ники судорожно обдумывала. Питера трогать не стоит. Тогда кто? — Не волнуйся, Уолли, у меня и без ковена найдётся секундант. Предлагаю назначить встречу секундантам сегодня в библиотеке в три часа дня. Крайний первый стол от окна.

— Отлично, Ники, и не опаздывай завтра. Ровно в шесть утра встречаемся, а в пять минут седьмого будешь лежать на земле и плеваться кровью.

— Уже дрожу и боюсь, — фыркнула Ники. — Напиши завещание, Уолли. Так, на всякий случай. Ах да, твои условия?

— Если проиграешь, то выйдешь за меня замуж! — МакНейр гадко улыбнулся, ожидая ответа. — Что, страшно?

— Не надейся! — вспыхнула она, чувствуя, как заполошно забилось сердце. Так он не шутил! — Если ты проиграешь, встанешь на колени и попросишь прощения!

— Не будет этого, куколка, — хмыкнул Уолден.

— Перед всей школой! — добавила Ники мрачно. — Здесь, в Большом зале!

— Ты не обнаглела?

— А ты?

Спор яростных взглядов продолжался минуту, а показался вечностью.

— Я тоже добавлю условие, — МакНейр просто прожигал своими ледяными глазами. — Если проиграешь, то помолвка прямо там. Свидетели как раз пригодятся. Нерасторжимая.

— Ты псих, если в это веришь!

— Я принимаю твоё условие, Ники, — в его глазах промелькнула неуверенность, а может, просто показалось. — Как насчёт тебя?

— Принимаю, Уолли.

Он явно хотел раздавить её ладошку, скрепляя договор рукопожатием. Только не на ту напал, Ники просто насмешливо улыбнулась, даже не дрогнув. А вот магическое облачко, окутавшее скреплённые руки, заставила обоих сразу отдёрнуть их.

Уолден слегка побледнел, и это помогло Ники справиться с шоком. Обычный договор о дуэли подтвердила магия! Кому скажи!

— Прощения будешь просить громко и по всей форме, — любезно сообщила она, задвинув подальше панику и непонятное томление. Мерлин, неужели она мечтает проиграть?

— Будешь моей! — отрезал МакНейр, резко развернулся и потопал к своему столу.

Ники только сейчас поняла, в каком напряжении была всё это время. Потерянно смотрела вслед парню, но сумела взять себя в руки.

— Что у вас происходит? — тихо спросил Питер, подвигая кубок с соком, когда она села рядом.

Весь ужас ситуации только сейчас медленно доходил до её сознания. По крайней мере, он не будет стремиться убить, если хочет жениться на ней, ведь так? Или это просто предлог, чтобы разделаться с ней раз и навсегда? Как бы хотелось залезть в его голову и узнать наверняка! Два маленьких бутерброда с ветчиной возле кубка вызвали тошноту.

— Ты что, призналась ему?

— Тише, — прошипела Ники. И посмотрев на преподавательский стол, добавила. — МакГонагалл сейчас говорить будет.

Она совсем не слушала, что говорит заместитель директора, растерянно оглядывая столы. Кого в секунданты? Кого? То и дело косилась на Мэдисона и Флинта. Из ковена она обещала не брать. Ну не дура ли? Взгляд невольно остановился на Лестрейндже. Он из другого ковена, но согласится ли? А вдруг МакНейр тоже к нему обратится?

Префект Слизерина поймал её взгляд и вопросительно поднял бровь. Ники вздрогнула. Сейчас или никогда. Решившись, указала на себя большим пальцем и кивнула на выход. Лестрейндж прикрыл на секунду веки, соглашаясь. И продолжил слушать МакГонагалл.

Ники выдохнула и тоже прислушалась.

— ... соблюдать тишину, не колдовать в коридорах и не покидать территорию школы. На этом всё!

Питер Аллен зааплодировал вместе со всеми и обернулся к ней с улыбкой.

— Классно да? Во вторник уже по домам. Надо сестре сообщить.

— Во вторник?

— Ага. Ты что? Не слушала? В понедельник объявление результатов по зачётам и торжественный ужин. Директор сейчас в Мунго, похоже, надолго.

— А в Хогсмид отпустят?

— Завтра — да. Сразу после завтрака. Прогуляемся?

— Давай завтра решим, — Ники представила себя на больничной койке и медленно выдохнула. — Ой, я побежала, надо с Лестрейнджем поговорить. Встретимся в библиотеке.

Руди как раз выбирался из-за стола.

Она едва успела выйти в коридор, когда Лестрейндж появился рядом.

— Что у тебя с МакНейром на этот раз? — резко спросил он, оттеснив её в нишу у окна.

— Дуэль, — выпалила сразу и быстро закончила: — Прошу быть моим секундантом!

— Блядь! — таким злым она префекта Слизерина ещё не видела. Он сплюнул и прошипел ещё что-то такое же нецензурное. — Принимаю. Обещаю защищать твои интересы и следить за выполнением кодекса. Всё так серьёзно, Ники?

— Более чем! — честно призналась она.

— Жить надоело? Решить миром никак?

Ники вздёрнула подбородок.

— Исключено! Дуэль завтра в шесть утра.

— Ты хоть знаешь, что магическую дуэль остановить невозможно? Сам Мерлин, случись рядом, ничего сделать не сможет.

— Руди, я в ковене росла! — Ники стало обидно. — Я знаю про дуэли всё.

— Вот в этом я позволю себе усомниться. И не спрашивай, почему! — Он грустно усмехнулся. — Где пройдёт? Квиддичное поле?

— Да.

— Хорошо…Вечером, после ужина в фехтовальном зале, и прошу, не опаздывай, посмотрим, что можно придумать, — решил он, словно нехотя. — Где встреча секундантов?

Она объяснила, внутренне ликуя. С Лестрейнджем всё выглядело не так безнадёжно. Он точно не даст МакНейру смухлевать.

— Последний вопрос, — Руди посмотрел в глаза таким взглядом, что Ники захотелось вытянуться в струнку.

— Какого… Зачем ты вызвала его на дуэль?

— Это не я, это он, — тут же наябедничала Ники.

И отшатнулась. Оказалось, префект бывает не только очень злым, сейчас в глазах Лестрейнджа светилось неприкрытое бешенство. А голос стал вкрадчивым, чётким и тихим, почти шёпот. Но казалось, что его слышно даже под сводами высокого потолка. Даже в Большом зале.

— Это правда?

— Правда! Но я напросилась! — Признавать свою вину оказалось непросто в такой момент. Но иначе она не могла. — Вызвал МакНейр, но я его вынудила.

— Империо наложила? Конфундусом шарахнула? Нет? — Руди медленно повёл головой из стороны в сторону, осмотрел зачем-то её всю с макушки до пяток и улыбнулся. Глаза потеплели. Бешенство ушло.

— Эх, Ники, Ники! Я всё надеялся, что вы оба повзрослеете… В восемь вечера я за тобой сам зайду. Выше нос, малышка, мы его сделаем.

Он очень элегантно развернулся и лёгкой походкой направился обратно в Большой зал. Но Ники заметила, что складка на лбу префекта так и не расправилась.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:39 | Сообщение # 274
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***

Победа досталась немцам, и Джейми с досадливой и одновременно смущённой улыбкой протянул Робертсу галеон.

— Спасибо за науку, профессор. Вы смогли показать мне, что даже скучная вещь может стать интересной и увлекательной. Надеюсь, я не напоминал сбрендившего павиана?

— Вы вели себя крайне достойно, Джейми, — усмехнулся Робертс, не спеша забрать галеон. — Во всём важна правильная мотивация. Может быть, вам удастся этот золотой отыграть. Итак, ваш ответ?

— Это меня с ума сводило всю игру, — признался Джейми несколько удручённо. Но тут же с азартом поинтересовался: — Это ведь охотник, да? Мне кажется, он травмирован.

— Только кажется. Галеона вам не видать. Он не травмирован, а просто новичок и не всегда быстро реагирует на ситуацию. Но это не самая главная проблема команды.

— Сдаюсь! — Джейми откинулся на кресле, не сводя с профессора глаз. — Ну же, говорите, сэр.

— Вы просто плохо осведомлены, что и позволило мне выиграть, мой юный друг. Итак, что мог знать настоящий болельщик квиддича? Северус!

— Да, пап! — сын тут же подбежал к нему. — Итальянцы проиграли! Видел? Я ж говорил! А Майк мне не поверил.

— Скажи, сынок, — Робертс поправил перекосившуюся мантию ребёнка. — Почему итальянцы проиграли, как считаешь?

— Да вратарь у них! Ну мяч же летит, куда он? Зря охотника взяли! Он и думает, как охотник. Да, пап?

— Да. Правильно! — отпустил сына Робертс. — Вот так, Джейми, вратарь — бывший охотник, Северус прав — думает, как охотник, только переучиваться было некогда. А всё потому, что неделю назад прежний вратарь со скандалом покинул команду. И причина, как ни банально — неразделённая любовь. Вывод?

— Надо читать газеты, прежде чем идти на матч? — хмыкнул Джейми.

— Не совсем верно, Джейми. Причём мой сын газет не читал, а всего лишь немного пообщался с командой немцев в качестве языковой практики… Вывод же тут довольно банальный. Любовь и спорт — несовместимые вещи. И галеон получает… Сынок, Северус! Пойди, купи всем мороженое. Мистер Прюэтт не откажется проводить тебя в кафетерий. Не правда ли, Джейми?

Северус с улыбкой снова метнулся к отцу, осторожно беря с его ладони золотую монету.

— Всем? — просиял он. И торопливо перечислил: — Майкл любит арахисовое с карамелью, тебе, пап, шоколадное с кусочками миндаля, мне фисташковое с бананом, а вам, сэр?

— Фисташковое, — кивнул ему Джейми и бросил умоляющий взгляд на Робертса. — Простите, сэр! Поверьте, я бы с радостью…

— Пожалуйста, Джейми, вы меня очень выручите, — не принял отказа Робертс, с непроницаемым лицом глядя на растерянного парня. Тот встал с кресла и, казалось, лишь ценой огромного усилия не повернулся к соседям по ложе через перегородку. — Мне просто необходимо поговорить с Антонином, понимаете? Проводить сына в кафетерий сам не смогу. Перерыв слишком короткий, а у меня несколько вопросов к Антонину. Ваш друг... Майкл мог бы привести Северуса обратно, если вы решите вдруг задержаться и выпить чашечку кофе в тишине и приятной компании.

Его одарили просветлевшим благодарным взглядом.

— Да, сэр, я прослежу с удовольствием.

— Да мы сами справимся, — независимо вздёрнул подбородок ребёнок, — правда, Майкл?

— Но вы же покажете мне, где это кафе, Северус? — улыбнулся ребёнку Джейми.

— Да легко! — мальчишка просиял и схватил за руку растерянного и витающего в облаках Моргана. — Идёмте, сэр, тут недалеко.

Проводив взглядом молодёжь, Робертс решительно отправился в соседнюю часть ложи, застав там любопытную картину. Молодой Прюэтт с разукрашенным лицом, ожесточённо сверял две программки на разных языках, потом прошипел непонятное: «Блядь, ловец!», и пулей вылетел из ложи, чудом не столкнувшись с Антуаном.

Подопечная Долохова не обратила внимания на нецензурную брань, и что-то быстро говорила хмурящемуся опекуну:

— Я на пару минут, выпью кофе и принесу тебе пирожное с орехами. Нет нужды ходить за мной повсюду! Ну Антонин…

— Отпусти её, Антонин, — с улыбкой поддержал девушку Робертс. — Тут охрана повсюду, мы все в полной безопасности. А нам нужно поговорить.

Долохов, стоявший перед мисс Мнишек с мрачным непонимающим видом, скрестив руки на груди, усмехнулся.

— Агнешка! — предостерегающе произнёс он.

Та чмокнула Антонина в щёку, солнечно улыбнулась Робертсу и выпорхнула из ложи, спеша воспользоваться ситуацией.

— Прошу, профессор, — вздохнул Долохов, задумчиво потрогав небритую щёку. — Присаживайтесь. Я не ошибусь, предположив, что речь пойдёт о твоём крестнике?

— Даже так? — ухмыльнулся Антуан, занимая соседнее кресло. — Он тебе сообщил?

— Что ты его крёстный? Да нет, давно знал, Руди как-то проговорился. Что могу сказать, Рабастан прекрасный парень. И куда более склонен к самосовершенствованию, чем даже его замечательный старший брат. Хотя при первом знакомстве мне так не показалось.

— Скажи одно, ты осознаешь, что перед тобой ещё, по сути, ребёнок?

— Этот ребёнок встретил меня Авадой, профессор. И всерьёз собирается жениться в самое ближайшее время. Прости, но для меня это достаточные аргументы, чтобы считать его вполне взрослым парнем.

— Ты не ошибся? Авадой?

— Мерлин! И это спрашивает профессор ЗОТИ?! Как, к Мордреду, можно с чем-то спутать Аваду?

— Допустим. — Робертс пропустил колкость мимо ушей. — Что касается женитьбы… Парень так и заявил или это твои романтические выводы?

— Обидеть желаешь, профессор?

— Не настолько, как тебе бы хотелось. Но для меня это новость. Рудольфус молчит, к Ричарду вообще подходить без нужды себе дороже. За младшего сначала заавадит, а потом спрашивать будет. Так он настроен жениться?

— Неправильно мыслишь, профессор. Кто же новости добывает у мужиков. Там есть две абсолютно прекрасные дамы. И они расскажут тебе побольше и подостоверней всех мужей, сыновей и внуков.

— Серьёзно? — ухмыльнулся Робертс. — А я-то, наивный, рассчитывал всё узнать у тебя. И на ком же женится юный Лестрейндж? Может, и дата свадьбы уже назначена?

Антонин весело фыркнул и потянулся:

— Уел, профессор! По всем фронтам. Нет, свадьба под вопросом. Кажется, девушка пока не знает, кого хочет. И соперник Магнус Нотт, твой дружок, если не ошибаюсь.

— Не ошибаешься. Значит, семья одобряет этот гипотетический брак?

Долохов хмыкнул:

— А то ж! Ричард спит и видит породниться с тёмным фестралом Прюэттом. Сольвейг уже подбирает список имён для будущих правнуков, и на пару с твоим отцом составляет гороскопы. Бастинда запирается в своей мастерской, говорят, что творит какой-то шедевр для будущей невестки, и речь не о Беллатрикс.

— Понимаю, всё очень серьёзно. Как экзамены у Рабастана?

— Вчера были. Ничего неожиданного, все предметы на «превосходно». Мужики говорят, что папаша готовит ему какой-то сюрприз. Пока не понял, о чем речь, но что-то покрупнее гиппогрифа.

— Нунду? Слонопотам? Дракон?

— Робертс, тебе никто не говорил, что твои шутки грубы? Нет? Так не мудрено. Ходят слухи, что в Хоге профессора строже тебя просто нет. Слышал, что тебе даже дали забавное прозвище. Кажется, цербер? Или...

— Переходим на личности?

— Так сразу перешли, если ты не заметил, — Антонин развернул к нему кресло и прищурился. — Повторю тебе то, что сказал Ричарду, пока не зашло слишком далеко. Рабастан Лестрейндж мой ученик! Всё, что происходит между нами, между нами и останется. Если ты с этим кодексом не знаком, мне жаль, но могу порекомендовать литературу. Любые другие вопросы я готов обсудить, а эту тему прошу оставить.

— Благодарю, — Робертс достал из внутреннего кармана флягу и вопросительно поднял бровь. — Будешь? Нет? Дело твоё. Тогда о Санни.

— А кто это? Что-то знакомое…

— Долохов, не пытайся ломать комедию. Это Александра Прюэтт, яблоко раздора между Ноттом и Лестрейнджем.

— А ну да, конечно. Как понимаю, с нами её брат. А в твоей компании — кузен.

— Ценное наблюдение. Так вот, Санни — моя родня по крови и магии. Так уж вышло.

— Уяснил. И что это меняет?

— Ничего. Абсолютно! Вот только всё, что касается её, в какой-то мере весьма важно и для меня.

— Вот даже как! Что ж, понимаю.

— Рад этому! — Робертс поднялся, поклонившись влетевшей в ложу раскрасневшейся Агнешке. — Перерыв заканчивается, так что желаю приятно провести время. Мисс Мнишек.

— Всё нормально, мелкая? — спросил подопечную Долохов и недоумённо посмотрел вслед профессору. Но Антуана это мало волновало — Джейми тоже уже занял своё место в их части гостевой ложи. И хорошо бы ему быть рядом с парнем сейчас.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:42 | Сообщение # 275
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***


Северус уверенно привёл их по лабиринту коридорчиков к маленькому кафе, где все столики сейчас пустовали. Улыбчивая ведьма за стойкой с умилением выслушала серьёзного донельзя пацана и взмахом палочки собрала заказ в корзинку.

— Корзинка в подарок, молодой человек, — сказала она мальчишке, — держите сдачу.

Несколько серебряных и медных монеток красивой струйкой полетели к ребёнку, сделали «мёртвую петлю» и ссыпались в его карман. Выражения лиц Северуса и Майкла были до того похожи, что Джейми едва удержался от смеха.

— Мне кофе, пожалуйста, — сказал он негромко, спохватившись, когда его друг вместе с сыном профессора направились к выходу, едва ли заметив, что он остался в кафе. — Будьте добры, принесите за тот столик. Чёрный, двойной, сливки и сахар отдельно.

— Советую ещё взять круассаны, только из печки. Вкус восхитительный, сэр, не пожалеете.

Ведьма явно строила ему глазки и Джейми привычно улыбнулся.

— Благодарю вас. Пусть будут круассаны.

Столик он выбрал в глубине помещения, чуть отделённый от остальных двумя кадками с пышным разлапистым растением.

Не успел на столике материализоваться заказ без всяких видимых эффектов, как Агнешка налетела маленьким смерчем, устраиваясь напротив, заставляя сердце Джейми сделать кульбит.

— Кофе! — она схватила красивую чашечку и опустошила одним глотком! — Это был ваш? Ой, как неловко!

Джейми не знал, рассмеяться ему или сдержаться. Неловко этой бестии точно не было, и она этого не скрывала, впившись горящим взглядом в его лицо.

— И чего ждёте? Ещё закажите, только не такой горький.

— Можно добавить сливки или сахар, — он оглянулся и сделал ведьмочке за стойкой знак повторить в двойном размере. Понят был правильно, на столике тут же появились уже две чашки с ароматным кофе.

Агнешка одарила его взглядом из-под ресниц и обе придвинула к себе, щедро добавив в них сливок. Тарелочка с круассанами тоже была захвачена с намёком: «Не тронь — моё!»

— Вижу, вы проголодались, — показное ребячество девушки немножко насмешило и умилило. Джейми постарался не показать этих чувств, достал из кармана бутылку с водой и отпил — в горле пересохло, а заказывать кофе в третий раз он опасался. Агнешка явно еле сдерживала неприязнь к нему, и получить горячий напиток в лицо не хотелось.

Она медленно смаковала кофе, а вторую чашечку, чуть подумав, задела локтем. Напиток растёкся по столу, но не по законам физики, а стремительно мигрируя в сторону Джейми.

Укоризненный взгляд Агнешка проигнорировала, вздёрнув подбородок. Но хотя бы коричневая лужица покорно замерла почти по центру стола. Круассаны она лишь надкусила, все четыре штуки по очереди, и с капризным видом отодвинула тарелку.

— Не вкусно!

Поддавшись порыву, Джейми подхватил последний, только что побывавший у неё во рту и, откусив кусочек с той стороны, где несколько мгновений назад касались её губы, блаженно зажмурился:

— А мне нравится, — сообщил он с улыбкой, прикончив оставшееся лакомство за два укуса. Потемневший взгляд девушки так и манил включить особое зрение. Руки дрожали от мысли, какое насыщенное буйство красок сидит прямо перед ним. Чтобы совладать с собой, он потянулся за вторым круассаном.

— Прекратите издеваться! — воскликнула девушка, вспыхнув. — Что вы себе позволяете?!

— Простите? — удивился Джейми. — Вы не стали это есть, и я подумал…

— Вы что, есть сюда пришли?!

Джейми с трудом сдержал тоскливый вздох, продолжая улыбаться. В страстном гневе девчонка была прекрасна. Понимала ли она, как на него действует? Нарочно дразнила вздымающейся грудью, дрожащими губами и искрящимся взглядом? Или была невинна и просто не задумывалась над таким аспектом, стремясь показать всё презрение и гнев? Тонкая шея с трогательной синей венкой, форменная мантия Дурмстранга…

— Сколько вам лет? — он вдруг ощутил себя старым. Как будет смешно, если она ещё школьница!

Мгновенный ответ подтвердил худшие подозрения:

— Не скажу!

Ответ маленькой девочки, а не знающей себе цену юной женщины. Почувствуйте себя развратником, мистер Прюэтт! И как бы ни было стыдно от того, что выглядит практически соблазнителем несовершеннолетней, Джейми не променял бы эти мгновения на всё золото мира.

— Пятнадцать? Шестнадцать? — спросил, не слишком рассчитывая на ответ, огорчённый, что мог ошибиться в большую сторону. Некоторые ведьмы рано взрослели физически.

— Восемнадцать! — оскорблённо вспыхнула она. — Будет через две недели!

Не стоило ему так широко улыбаться, давя в себе мгновенную радость, что она уже не ребёнок.

— Вам смешно?! Не верите?

Кончик волшебной палочки уставился ровно ему в сердце. Но почему-то того страха, как перед дядюшкой Джейсоном, он не ощутил. Может, потому, что палочка едва заметно дрожала в маленькой ладошке?

— Не делайте глупостей, мисс! — он протянул руку и спокойно отвёл в сторону кончик палочки, с которого тут же сорвался красный луч, расколовший ни в чём не повинную напольную вазу. Земля посыпалась на пол комочками из образовавшейся щели. — Советую восстановить. Вы же не хотите, чтобы вас обвинили в вандализме.

— Скажу, что это вы, — кажется, Агнешка сама испугалась эффекта от своего заклятия, но старательно маскировала испуг под вызывающим видом. Разве что палочку спрятала.

— Не поверят, — пожал плечами Джейми, решаясь, наконец, покончить со всем этим фарсом разом: — У меня и палочки-то нет. Я сквиб, мисс Мнишек.

— Серьёзно? — поразилась она, и когда он спокойно кивнул, разозлилась ещё сильнее. — Вы серьёзно думаете, что я совсем дура?

— И в мыслях не было, — поспешил он заверить.

Только эффекта это не возымело. Точнее — возымело, но совершенно противоположный.

— Вы негодяй и сволочь! Мерзавец! Вы думаете, я не заметила вчера вашего взгляда? Извращенец! Да я вам ни за что не прощу! Решили притвориться сквибом и думаете, что вам с рук это сойдёт? Так, что ли?

— Вы не сочтёте наглостью поинтересоваться, — спросил он, воспользовавшись паузой, пока Агнешка переводила дух, — вы наложили заглушающие заклинания? Или все эти люди смотрят на нас не просто так?

Ему не нужно было поворачиваться, он всегда ощущал, когда на него смотрели, ещё в детстве. И мог с уверенностью сказать, что как минимум трое смотрят на них сейчас с сильным интересом.

Агнешка, ещё хватая ртом воздух, оглянулась и, сильно покраснев, взмахнула палочкой, пробормотав заклинание.

— Дурак! — припечатала она, внезапно успокоившись.

— Ещё какой! — искренне согласился Джейми.

— Ненавижу!

— А я думал, влюбились, — пошутил он, чтобы разрядить обстановку. И нахально продолжил, заметив, как она онемела: — Бегаете за мной, назначаете свидание.

Ну вот, опять не то, на глазах девчонки выступили слёзы. Злые, судя по всему.

— Как вы можете? — прошептала она. — Я ничего такого… Это не свидание!

— Разумеется нет, — он поспешил протянуть ей платок. — Простите меня, мисс Мнишек.

Она смачно высморкалась, выхватив платок из его рук, и Джейми ощутил раскаяние. Конечно, он понимал, что хочет узнать Агнешка, и не в его правилах было мучить юных леди. Хотя только что он именно этим и занимался. И с кем!? С девушкой, которую хотел бы сам защищать от всех. Даже от самого себя.

— Мисс Мнишек!

— Я панна! — невнятно из-за платка буркнуло это чудо. — Панна Мнишек.

— Хорошо, панна…

— Лучше уж Агнешкой зовите, — обиженно сказала она, сунув его платок в свой кармашек. — Вы абсолютно непробиваемый тип! Ненавижу!

— Агнешка, — с нежностью произнёс он, без зазрения совести спеша воспользоваться разрешением. — Поймите меня правильно или хотя бы выслушайте. Я действительно сквиб от рождения. Но неправильный, увы, сейчас я не смогу вам объяснить, в чём заключается эта «неправильность». То, что вы видели вчера, получилось непроизвольно. И я прошу прощения за это. Никакого злого умысла у меня не было. Я даже не знаю, что ощущают люди, когда я смотрю подобным образом. Они мне не рассказывали. Ругались, бранились, даже гнались, но вот чувствами как-то не спешили делиться. И если бы вы пояснили, что вас так разозлило, сказали мне, что ощутили в тот момент, я был бы вам очень признателен.

Порадовало, что слушать девчонка умела. И было жаль, что она внезапно смутилась и отвела взгляд в сторону. Правда, ненадолго.

— С какой радости я буду вам помогать?

— Хотя бы потому, что очень любопытны, и не успокоитесь, пока не узнаете мою тайну.

— Вам никогда не говорили, что вы нахал, мистер Прюэтт?

— Не помню, может и было, но от вас это слышать особенно приятно. Для вас — я Джейми, Агнешка.

— Вы что, заигрываете со мной? Флиртуете? — поразилась она, и на этот раз он даже не сомневался, что искренне.

— Что вы, — помрачнел он. — Я понимаю, панна, что с вами у меня нет ни единого шанса. Я — неправильный сквиб, а вы — сильная тёмная ведьма.

— Откуда?..

— Только тёмные маги чувствуют мой взгляд.

— О! — в её глазах мелькнул нешуточный интерес. — А что видите вы? Ну, когда посмотрели, что вы чувствовали?

— Обменяемся сведениями? — улыбнулся он. — Вы ответите мне, а я вам.

— Вы первый! — решилась она.

Джейми покачал головой. После его откровений, она не станет уже отвечать, это он хорошо понимал.

— Хорошо, — на удивление покладисто согласилась Агнешка. — Пожалуйста, мне не жалко. Я ощутила себя голой и беспомощной. Это было отвратительно, мистер Джейми! Ваша очередь! Что ощутили вы?

— Я влюбился, — серьёзно признался он и ожидаемо получил ошарашенный взгляд юной панны.

— А… Э… А что видел?

Она снова краснела, а Джейми умилялся и сильно подозревал, что это признание ещё выйдет ему боком.

— Не вздумайте принимать это во внимание или кому-нибудь рассказывать, — строго предупредил он. — Я-то как-нибудь переживу. А вас, в случае чего, не поймёт никто. Ваш опекун просто прикончит меня, если узнает.

— Да как вы смеете! Я не собираюсь… Я вас не… Вы невыносимы, Джейми! — Агнешка вскочила, но тут же села. — Вы не сказали, что видели!

— И не могу, — кивнул он, вопреки всякой логике, радуясь её замешательству. — Только под клятву, а посвящать в это ещё кого-то тем более нельзя.

— Обманщик! — ахнула Агнешка, но возмущения в голосе не было, лишь досада и непонятное смущение. Она наклонилась вперёд и, глядя в глаза, спросила со жгучим любопытством: — Правда, влюбились? По-настоящему?

— А что, бывает иначе? — осторожно ответил он, понимая, что ступает на зыбкую почву. Забавная панна очаровала его окончательно. Подозрение, что он сделал ошибку, признавшись, превратилось в уверенность. Но помирать, так с музыкой. — Люди либо влюбляются, либо нет. И да, панна, я вами бесконечно очарован! Но это ни к чему вас не обязывает. Не принимайте близко к сердцу.

— Какой же вы! — Агнешка снова вскочила, обогнула столик, но оглянулась на него, остановившись. В синих как весеннее небо глазах причудливо сплелись дерзкая решимость, сильное смущение и озорство. — А целоваться умеете?

— Научить? — усмехнулся Джейми. И тут же захотел побиться головой обо что-нибудь твёрдое.

Конечно, девчонка смутилась и убежала, ещё раз обозвав дураком. А чего он ждал? Что поцелует? Что взглянет ещё раз с интересом? Болван! Кажется, он только что начал рыть себе могилу. А панна Агнешка вполне может довершить начатое и установит там надгробие, собственноручно и с явным удовольствием.

В полном расстройстве Джейми позвал официантку и расплатился за еду и разбитый вазон. Девушка больше ему не улыбалась, взглянула подозрительно и сама восстановила палочкой имущество кафе. В глазах мелькнуло презрение, мол, ходят тут всякие, палочкой пошевелить лень.

Захотелось пинком ноги снова разрушить вазу и заорать во всё горло, что у него нет и никогда не будет чёртовой палочки, не положено, не достоин, видать, такой чести. Только никто не виноват, что он влюбился в неподходящую ведьму. В очень юную неподходящую ведьму. Ему бы спокойствие профессора Робертса!

Стиснув зубы, Джейми мило улыбнулся официантке, забрал сдачу и отправился назад в ложу. Ему казалось, что всё стало куда хуже. И было невыносимо думать о новом матче, когда она снова будет так близко и одновременно — так далеко.

***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:45 | Сообщение # 276
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***

Магнусу Нотту Ванесса была рада всегда, пусть страсть к мальчишке из её прошлого давно прошла, но дружбой с мужчиной она дорожила. Ей нравилось, что в последнее время их отношения словно окрепли, став более доверительными и простыми. Она очень ценила его прямоту, оптимизм, удивительно лёгкий характер и готовность в любую минуту прийти на помощь совершенно бескорыстно. И даже то, что он видел в ней только друга, не замечая, что перед ним довольно привлекательная женщина, говорило лишь в его пользу. Такую дружбу стоило холить и лелеять, надеясь, что она продлится очень долго, а лучше до самой смерти.

Но в это утро его неожиданное явление прямо к ней в контору вызвало досаду. Очень не вовремя. Утро вообще получилось бурным. Сначала случилась не слишком адекватная клиентка, прорыдавшая на трансфигурированной кушетке два часа кряду, но так и не сказавшая ничего нового и полезного, что могло бы пролить свет на её проблемы и хоть как-то помочь в её деле. Утешить несчастную удалось с трудом, а вот добиться толку — нет. И было неясно, придёт ли она, как обещала, на следующей неделе, и если да, будет ли в этом смысл. Пришлось отправить Митча проводить эту леди. Просто, чтобы убедиться, что в таком состоянии она дойдёт до дома без приключений.

Ещё именно это утро выбрал чудесный пожилой джентльмен, представившийся лордом Вестерфордом. Его дело заинтересовало сильно, руки чесались начать поиски родных ему людей немедленно, тем более что лорд Вестерфорд прямо заверил, что гарантирует всестороннюю помощь аврората и мистера Поттера лично. Мистер Карлус Поттер мог бы стать очень ценным консультантом и помощником для «Акелы». Упустить такой случай — лично познакомиться с главой аврората — Ванесса попросту не имела права.

А тут и дело обещало быть очень интересным — шутка ли, отыскать будущего наследника богатейшего рода? Да и вообще — старый маг ей очень понравился, и было по-человечески жаль, что за столь короткое время он потерял обоих своих сыновей. Но, чтобы приступить к поискам, требовалось как минимум посетить своих маггловских друзей, пообщаться с друзьями из Америки, ну и конечно, побывать в своей секретной лаборатории с поисковыми артефактами и каталогами. А вырваться из конторы она пока не могла. Суббота в этот раз, как ни странно, стала самым посещаемым днём в «Акелле» за прошедшие две недели. Последний клиент ушёл всего полчаса назад.

Ко всему прочему личный секретарь миссис Дэшвуд, умница Вилли Флейт, ставшая за столь короткое время просто незаменимым сотрудником сыскного агентства с лёгкой руки дикаря Митча, отпросилась куда-то именно сегодня, и пришлось Ванессе самой разбирать срочные дела и записывать новых клиентов, сверяясь со своим графиком.

Заодно она решила, наконец, ответить на несколько писем, аккуратно рассортированных Вилли по степени важности и срочности. И немного злилась на новый поток корреспонденции, состоящий из писем, газет, записок и уведомлений. Казалось, что неутомимые совы не закончатся никогда. Разбирать эту макулатуру Ванесса не стремилась, зная, что Вилли справится с завалами куда быстрее и эффективнее. Но угощать строптивых птиц приходилось самой, что сильно отвлекало.

Матти позвать она не могла — зельевар-любитель Джерри снова сегодня занял лабораторию, с жаром расписав Ванессе, как важно сварить запас зелий на все случаи жизни. Особенно те, которые могут храниться годами. Домовушка была приставлена не только следить за сохранностью имущества и работой бывшего дикаря, но и для быстрой покупки и доставки тех ингредиентов, которых юному зельевару могло не хватить.

— Магнус, если ты по делу, то, пожалуйста, короче. Если просто так, извини. Мне сегодня совершенно не до пустой болтовни.

Зря она так, конечно, Нотт был не из тех, кто являлся по пустякам. Но вырвалось вот, совсем Ванесса заработалась.

Магнус, ввалившийся в контору минуту назад и вальяжно устроившийся в клиентском кресле, как-то робко улыбнулся, что на его лице смотрелось довольно дико. Ванесса недоумённо проследила за его быстрым взглядом и отодвинула начатое письмо.

— Что это? — завёрнутый в плотную бумагу свёрток, перевязанный алой ленточкой, в его руках заинтриговал. Подарок? Ванесса честно попыталась припомнить, какая памятная дата могла заставить сурового боевика прийти с презентом. И едва не ахнула вслух. Шестнадцатое декабря! И ведь даже Матти не напомнила, что у неё сегодня день рождения. Откуда это помнил Нотт, оставалось загадкой. Но сердце тут же затопило тепло и признательность. Чтобы мужчина помнил такие вещи… Это обязательно следовало поощрить.

— Решил загладить свою вину, — хмуро буркнул Нотт, прекратив свои странные улыбки. — Ты всё ещё сердишься?

— С чего бы? — поразилась миссис Дэшвуд, стараясь скрыть нетерпение. Подарки она обожала, особенно такие, когда не знаешь, что прячется внутри. И мысленно уже приводила Нотта в пример беспамятному Иппи. Грубоватый эскулап точно бы не заморочился такими сантиментами, как какой-то банальный юбилей любимой женщины.

— Сердишься, — сделал неправильный вывод Магнус. И проговорил почти скороговоркой: — Прости, пожалуйста, я просто не мог помешать этому идиотскому знакомству. Ещё эти сволочи — Антонин и Барс… Ванесса?

Она вспомнила, и теперь сползала с кресла от приступа неконтролируемого веселья. Мерлин великий, а она так хорошо о нём подумала!

— Извини, — она ещё раз практически всхлипнула от смеха, откашлялась и постаралась сесть прямо. — Магнус, давай сюда подарок! Я не так терпелива, как боевики вашего ковена.

Непонимание и растерянность на лице друга грозили вызвать ещё один приступ веселья, но Ванесса смогла удержаться, боясь его обидеть. Нотт поспешно положил подарок прямо на груду неразобранной почты.

— Вот! Думал, понравится.

— Правильно думал! — решительно заявила миссис Дэшвуд, нетерпеливо дёрнув ленточку. Свёрток радовал приятной тяжестью. — И да, я давно простила твою выходку. Но надеюсь, такого больше не повторится.

Говорить, что она попросту забыла о знакомстве с мистером Реддлом, было бы недальновидной ошибкой. Хотя она и была уверена, что, узнав об этом, подношение Нотт отнимать не станет, но тем не менее. Она осторожно высвободила из упаковки продолговатую деревянную коробку и сразу открыла, непроизвольно ахнув.

— Какая красота! Магнус! — под крышкой на чёрном бархате причудливо поблёскивал платиновый гарнитур из браслета, двух колец, витой цепочки с кулоном и пары серёжек. Изящные вещицы украшали камни, в которых она безошибочно узнала сапфиры. В серьгах и кольцах мелкие, крупнее — по всей окружности браслета, и совсем крупный в кулоне, платиновая пантера свернулась клубочком, обняв камень передними лапами. Очень стильно!

— Как твой патронус, — смутился боевик, явно довольный её реакцией. — Увидел и понял, что тебе должно понравиться.

— Я тебя обожаю, — нежно заверила Ванесса, тут же примеряя подарок. — Это артефакты или просто украшения?

— Два в одном, — улыбнулся Нотт, явно польщённый. — В кулоне ментальный щит, достаточно надёжный. Серьги… просто серьги, но камушки в них не сжимай слишком сильно пальцами, если будешь теребить, а то дымовая завеса накроет и тебя, и всё вокруг ярдов на десять. Совершенно безобидная штука, восполняется сама минут за сорок, но иногда весьма полезная. А вот с колечками осторожнее — два «файербола», способные спалить по бешеной мантикоре каждый. Потом сутки подзарядка от любого источника света. Подойдёт даже огарок свечи. Ну или три огненных шара, но тогда после использования колечко только на свалку.

— Стоп-стоп! В каждом кольце по два файербола? Так?

— Именно, — кивнул Магнус. — Чтобы активировать, нужно сжать кулак, вытянуть руку, направляя её в сторону объекта и мысленно скомандовать: «Огонь». Советую потренироваться где-нибудь на пустыре. Ибо, если попробуешь здесь, можешь спалить не только контору, но и сама пострадать.

Ванесса кивнула и поспешила снять кольца. Стоило приберечь их для «выходов в поле». Браслет оставила — пусть будет.

— Это всё?

— Нет, ещё браслет, как раз он сгореть тебе не даст — отличный щит от любой силы огненной стихии, продержится часа два, на подзарядку тоже сутки. Активируется самостоятельно при угрозе возгорания. Для прекращения действия просто снять с руки.

— Откуда это всё, Магнус? — спросила она, глядя на него по-новому. Подарки ей очень понравились, такое оружие вполне могло пригодиться при её образе жизни. Да и просто красиво! Можно даже на бал в Министерство надеть.

— Не могу сказать, — усмехнулся Нотт, — но поверь, ничего криминального. А кольца и браслет зачаровывал лично.

— Спасибо тебе! — совсем растрогалась Ванесса. Она обошла стол и поцеловала в щёку поспешно вскочившего Магнуса.

Нотт закашлялся и сразу заторопился уходить, отступая к двери.

— Я очень рад, что тебе нравится! Мне бы ещё надо зайти в одну контору…

— Нет уж, присядь. — Она вернулась в своё кресло за столом. — У меня к тебе пара вопросов. Как раз вспомнила.

Магнус вздохнул, но сопротивляться не стал, снова опустился в клиентское кресло и выжидательно уставился на Ванессу.

— Я слышала, у тебя теперь свой дом? Тот самый, принадлежавший Кавендишам?

— Да, — криво улыбнулся он. — Дом хороший, но требует ремонта, как раз по этому поводу и выбрался из него. Ну и к тебе зайти.

— Новоселье устраивать не думал?

— Рано, — он помрачнел и покосился на дверь. — Но тебя точно позову.

— Буду счастлива посмотреть твою новую берлогу. Кстати, с внутренней отделкой могу помочь! — любопытство и надежда в глазах Магнуса были отличной наградой. — Моя подруга как раз занимается дизайном. Если хочешь, могу её попросить. Тебе она обязательно сделает хорошую скидку.

Радость Нотта чуть поблекла. Никак ожидал, что Ванесса сама займётся его домом.

— Что за подруга? Я её знаю? — скучным голосом спросил он.

— Не думаю, что ты с ней знаком. Мишель Бурже училась в Шармбатоне, она на несколько лет нас младше. В Лондон переехала совсем недавно, хотела разыскать родственников по материнской линии. Я помогала ей в этих поисках, и мы подружились. Не скрою, ты станешь её первым клиентом в Англии. Однако я видела колдофото её работ в Париже и Неаполе. Это, в самом деле, прекрасно.

— Хорошо, я понял. Только хотелось бы до Рождества с этим закончить.

— Понимаю, что ремонт для тебя важен. Я сейчас пошлю ей сову с приглашением. Тебя устроит совместный обед в ресторанчике «Лев и голубка» примерно через час? Это третий переулок…

— Я знаю этот ресторан, — кивнул Нотт. — Как раз успею зайти в книжный и проголодаться. Уркхарт дал целый список. Он немного помогает мне с домом.

О дикарях и детишках из Лютного, которых забрали в ковен, она решила поговорить позже. Хотя бы в том же ресторанчике, когда распрощаются с дизайнером. А то вездесущий Митч… В конторе лучше не стоит поднимать эту тему.

Едва Ванесса распрощалась с Магнусом и отправила сову своей новой подруге Мишель, как раздался очередной стук в дверь. И сразу в щель просунулась голова вернувшегося Митча:

— К вам господин Гонт, мадам. Пустить или сказать, что вас нет?

Она заколебалась, но всё же кивнула, пусть заходит.

И пожалела практически сразу. Мистера Реддла невозможно было спутать ни с кем.

— Мистер Гонт? — хмыкнула она, поднимаясь.

— Подозревал, что вы откажетесь меня принять, — улыбнулся посетитель, но тёмные глаза остались холодными. Он занял клиентское кресло. — Гонт — фамилия моего деда, ныне угасший род.

— Вы в этом совершенно уверены, мистер Реддл? — ухватилась она за последнюю фразу. Да и выработанный за несколько лет профессионализм взял верх над неприязнью и опасением, что испытывала миссис Дэшвуд в его присутствии. И что скрывать, возможность откупиться от настойчивого внимания тоже имела место. — Возможно, я могла бы попробовать найти кого-то из ваших родственников.

— Интересная мысль, — равнодушно ответил Том. Но сбить его с намеченной цели, которую он прямо обозначил при первом знакомстве, не удалось. — Сегодня вы выглядите иначе.

— В прошлый раз вы видели меня после маскарадной вечеринки.

— Понятно. Не думал, что вы окажетесь ещё более… симпатичной.

Лёгкая улыбка, немного потеплевший взгляд, и Ванесса вдруг просто физически ощутила исходящее от мужчины обаяние. Не такое, что заставляет тянуться к человеку, любоваться им и наслаждаться обществом. А тягучее, обволакивающее, парализующее.

— Перестаньте, — попросила она тихо, — вы можете заставить меня желать вас до безумия, можете овладеть моим разумом, но вот настоящих чувств во мне вы никогда вызвать не сможете. Не заставляйте меня ненавидеть вас, мистер Реддл, ради сиюминутной прихоти. Попробуйте увидеть во мне человека…

Дыхание перехватило, он просто не дал ей закончить. Словно со стороны она наблюдала, как встаёт сама, разворачиваясь навстречу шагнувшему совсем близко Тёмному Лорду.

«Не сопротивляйся! — слабая, еле различимая мысль, казалось, исходила откуда-то изнутри, в ней не было никаких чувств, просто констатация факта. — Покорись! Тебе это нужно».

Единственное, что получилось — это медленно закрыть глаза, хоть и казалось, что веки стали тяжёлыми как пудовые гири. Ощутила чужие губы, они почти невесомо скользнули по виску и щеке, оставляя на коже огненный след. Последним усилием воли удалось чуть отвернуть голову, не позволяя ему коснуться её губ, как будто это было так важно. И всё вдруг кончилось. Ванесса даже покачнулась, ощущая потрясающую лёгкость, пришлось сразу опуститься в кресло, потому что ноги не держали.

— Воды? — заботливым голосом спросил Реддл, и она ощутила прохладный край кубка, касающийся губ. — Вы неплохо держались для магглокровки, миссис Дэшвуд. И у вас хороший щит. Можете открыть глаза. Клянусь, что не попытаюсь больше испытывать вас на прочность.

Смешно, но ни злости, ни ненависти Ванесса не ощутила, встретившись со смеющимся взглядом. Даже досады не было, лишь волна облегчения и, пожалуй, благодарность завладели всем её существом. Единственное, что она поняла — перед нею страшный человек, почему-то её пощадивший.

— Очень жаль, — светский тон от этого визитёра казался сюрреалистическим, — а вы мне так понравились, леди. Всё больше думаю, что нет такой женщины в мире, что смогла бы стать для меня источником силы и доброго начала. Глупое предсказание.

— Вы верите в предсказания и пророчества? — голос ещё плохо слушался, но ей, в самом деле, стало интересно. Может, в ней пропадала сваха, но на ум тут же пришли как минимум три женщины, теоретически способные составить счастье Тёмного лорда.

— Не смешивайте два разных понятия. И не пытайтесь мне кого-то подыскать. Нет, я не читаю ваших мыслей, хотя и мог бы без особого труда. Всё и так написано на вашем лице.

— Обидно, — пробормотала она.

— Не стоит. Читать по лицам было когда-то моим... хобби, так сказать. Ваш… как там зовут вашего любовника? Не говорите, мне не настолько интересно. Так вот, даже он, уверен, не очень много увидит в ваших глазах, движениях бровей, шевелении губ. Только если вы сами позволите. Поразительное владение эмоциями, поздравляю, миссис Дэшвуд. У вас точно нет причин волноваться по этому поводу.

— Спасибо, — ошарашенно выдохнула Ванесса. Не каждый день тебя хвалит Тёмный Лорд. Невольно задумаешься, а так ли это хорошо. А ещё теперь стало обидно за целителя Сметвика. Еле слышно она возразила: — Мой любовник и правда не ваше дело, мистер Реддл, но вы его недооцениваете.

Он откинулся на спинку кресла, уставившись с весёлым изумлением.

— А вы храбры, Ванесса, безрассудны. Впрочем, могу предположить, что вы правы, а я ошибаюсь.

— И всё же, — попробовала она сменить тему, — как именно вы получили это предсказание?

Том задумчиво рассматривал её пару минут, заставляя нервничать, а потом усмехнулся:

— Что ж, пожалуй, я могу удовлетворить ваше любопытство. Тем более, не считаю это какой-то особой тайной или чем-то серьёзным. — Том замолчал, взгляд его перестал быть таким острым и пронизывающим. Словно он видел что-то недоступное её взгляду, но очень реальное и важное. Голос стал ниже и ей даже почудились тоскливые нотки ностальгии: — Какое-то время назад мне довелось гостить в Индии у одного мудреца. У меня было много учителей в жизни, но этот рыбак отличался от всех. Он ничему не учил. Его ответы было трудно понять, а порой он и вовсе просто отмалчивался. Однажды мы разделывали пойманную рыбу на предстоящий ужин, и я спросил его про предсказания. Было интересно, ответит ли. Старик усмехнулся и заявил, что предсказания вокруг нас, в любой вещи, растении, животном, человеке, небе, земле и так далее. «Даже в этой рыбе?» — спросил я тогда, показывая на ещё не выпотрошенную тушку. Рыбак кивнул и велел мне полоснуть рыбину по брюху. Вид внутренностей у меня по-прежнему вызывал отвращение, все эти недели ничего не изменили в моем восприятии. Отвратительное зрелище. Но я не мог противиться приказу старика попробовать самостоятельно прочитать предсказание, копаясь в этих кишках. Было сложно, но кое-что из философии рыбака я уже усвоил к тому моменту. Я называл, что вижу, надеясь, что старик рассмеётся и по обычаю скажет, что я не готов, но он методично и серьёзно кивал на каждое моё слово. Я нашёл семь слов: «женщина», «сила», «воля», «душа», «доброта», «жизнь» и «перемены». «Попробуйте соединить их воедино», — сказал мне рыбак. Я долго смотрел на рыбью требуху, а видел нечто, что трудно описать словами. И картинка сложилась. Вы уже слышали. Я сделал предсказание для самого себя. Мне предстояло найти женщину, воля которой будет сильнее моей, доброта и свет смогут покорить и очистить мою душу, и, как ни смешно, полностью изменить жизнь.... — Том замолчал, всё ещё глядя вдаль, но вдруг незаметно подобрался и взгляд стал осмысленным и холодным. Голос прозвучал резко и насмешливо, ломая повисшее в кабинете очарование: — Я не верю в пророчества и предсказания, миссис Дэшвуд. Но не могу сбросить со счетов окончательно. Итак, кто ваш любовник?

— Вы же не хотите этого знать, мистер Реддл.

— Ваше дело, — равнодушно откликнулся он. — Зная женщин, тайной это будет весьма недолго.

— Как вы собираетесь рассмотреть ту самую женщину, если заранее предубеждены?! — вырвалось у неё.

— Прошу прощения? — нахмурился Реддл. — Что вы себе вообразили? Кстати, вы не сможете никому рассказать мою историю. Предупреждаю на всякий случай.

— Это понятно и без предупреждений, — Ванесса проклинала свою несдержанность. К счастью, придумывать что-то в этом безумном разговоре не пришлось. В дверь, после короткого стука, впорхнула красавица и умница Мишель, пришедшая раньше времени.

— Мон шер, Ванесса, я решила лично ответить на твоё письмо. Что за друг? Это вы, месье?

В другое время её бы повеселила такая ситуация, удивлённо-возмущённый взгляд Тома показался ужасно смешным. Но учитывая, кто перед ней, и абсолютную неосведомлённость о личности посетителя мадемуазель Бурже, Ванессе стало страшно.

— Дорогая, позволь тебя представить, — Ванесса поспешно подошла к Мишель. — Это мистер Реддл, учёный и филантроп. Мистер Реддл, это Мишель Бурже, редкого таланта дизайнер и умная женщина.

— Здравствуйте, мадмуазель Бурже, — Том быстро справился с лицом и включил уже на полную катушку своё дьявольское обаяние. И куда подевался гордый и холодный вид, и обжигающий холодом взгляд. — Это настоящее удовольствие встретить за одно утро сразу двух самых очаровательных ведьмочек. К сожалению, обязательства перед скучными деловыми людьми вынуждают меня прекратить этот визит. Но я искренне рад нашему знакомству.

Миловидная француженка выслушала этот монолог, широко раскрыв чуть раскосые, искусно подведённые глаза, и покорно подала руку для поцелуя. Проводив взглядом до двери гостя своей подруги, она качнула головой и восхищённо выдохнула:

— Я не буду мыть руки неделю! Кто этот красавец, мон шер? Только не говори, что он женат!

— Не скажу, дорогая. Не думаю вообще, что подобные люди женятся. Если хочешь знать, его второе самоназвание Тёмный Лорд. Кого-то это смешит, кто-то выжидает, что он натворит, кто-то не придаёт значения вовсе. Но я его откровенно боюсь.

— Даже так, — задумчиво кивнула Мишель. — Говорят, Гриндевальд умел быть совершенно неотразимым. Спасибо тебе за доверие. Я готова была пасть к его ногам!

— Я так и подумала. Мишель, я ещё не готова тебя потерять!

— Я тебя тоже, мон шер… Так мы пойдём обедать, или господин «я-обещаю-вам-крышесносный-секс-прямо-сейчас» испортил тебе аппетит? — француженка широко улыбнулась, блестя глазами.

— Пойдём, — невольно улыбнулась в ответ Ванесса. — Этот не дождётся! Я только предупрежу Митчелла.

— Хотела спросить как раз, этот Митчелл… Он кто?

— Телохранитель с функциями секретаря, — миссис Дэшвуд кивнула мальчишке, на мгновение появившемуся на верхней площадке. Тот понятливо кивнул и исчез.

— О, понимаю, — Мишель легко приняла объяснение.

Ванессе не хотелось обсуждать с новой подругой Тома Реддла. И было даже немного жаль, что он ушёл, так и не дав согласия на розыск своих гипотетических родственников. А с другой стороны она была безумно рада, что этот жуткий визит остался позади. И та доверительная история о предсказании, от которой повеяло далёким морским бризом, теплом и почему-то свободой, ничего, увы, не меняла. И пойди пойми, почему так. И как разобраться в своих чувствах, страхах и порывах? Ей отчаянно хотелось увидеть Иппи, ощутить сильные объятия, прижаться всем телом, вдохнуть родной, чуть горьковатый запах каких-то трав, заглянуть в спокойные, чуть насмешливые глаза, от которых неизменно теряла голову.

Иппи. И ведь не скажешь, что это была любовь с первого взгляда, как бывает в романах и кино. Пожалуй, самые сильные чувства при первой встрече, которые овладели очень спокойной и уверенной в себе Ванессой — это холодное бешенство пополам с сильнейшей неприязнью.

Наведение мостов с больницей святого Мунго заняло у неё не больше и не меньше, а ровно три года. Три долгих года Ванесса потихоньку очаровывала администрацию, оказывала мелкие и большие услуги, даже пару раз делала крупные пожертвования. И всё для того, чтобы получить легальный доступ к больничной документации. Сколько крови и нервов попортила, сколько пришлось льстить, притворяться смиренной и кроткой, быть решительной и настойчивой, красавицей и сухим дельцом. И добилась ведь своего, совет попечителей больницы в полном составе дал добро на сотрудничество с ней руководства Мунго. Главный врач отечески улыбался, смущённо предупреждая, что остался один пустяк — получить согласие врачей, не всех, конечно, а только заведующих отделениями.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:46 | Сообщение # 277
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***


Даже сейчас Ванесса помнила тот больничный неистребимый запах, когда она, уверенная в успехе, вступила под высокие своды пятого этажа и попала в шикарное убранство малого конференц-зала. Согласие заведующих казалось простой формальностью, и руки уже дрожали от нетерпения, чтобы прикоснуться к вожделенным архивам.

В кабинете находился сам главный врач, дородный и кряжистый целитель Майкл Давенпорт; его секретарь, бессменная Линни, сразу подмигнувшая Ванессе, и шестеро целителей-заведующих весьма колоритного вида, взирающих на неё вполне доброжелательно. Она успела уже не раз с ними пообщаться. Как поняла миссис Дэшвуд, отвечая на доброжелательные приветствия медиков, оставалось дождаться седьмого, как раз того целителя, с которым ей до сих пор не удавалось познакомиться — Гиппократа Сметвика. Он каждый раз оказывался либо занят «спасением чьей-то жизни», либо просто его не оказывалось на месте безо всяких причин, хотя встречи и назначались заранее.

Стоило, в самом деле, заполучить какое-нибудь проклятие, чтобы иметь возможность его лицезреть, хотя бы как пациент. Она уже серьёзно задумывалась о такой возможности, когда Давенпорт неожиданно пригласил её на встречу со всеми заведующими сразу.

Ванесса с нетерпением ждала появления седьмого эскулапа, чтобы мягко попенять на его неуловимость. Ну и конечно, чтобы покончить, наконец, со всеми формальностями, и приступить к вожделенному расследованию. Но целитель-номер-семь всё не шёл, заставляя остальных нервничать и поминутно призывать Темпус.

Сметвик влетел в конференц-зал внезапно, заставив вздрогнуть даже невозмутимо-вальяжного Давенпорта. Не обращая внимания ни на коллег, ни на Ванессу, целитель в окровавленной мантии проследовал к главному, печатая шаг. И тихо, но так, что услышали все, взбешённо прорычал:

— Какого, блядь, Мордреда? Если мой пациент загнётся…

Надо отдать должное главному целителю, тот не растерялся и прервал речь Гиппократа страшным ударом кулака по столу:

— Молчать! Твою мать… Тут дамы!

Ванессе очень хотелось рассмеяться, но было страшно.

Целитель Сметвик удивил. Смерив вскочившего главного спокойным взглядом, поинтересовался совершенно другим тоном:

— Так бы сразу и сказали. Моё почтение, дамы, — это уже, повернувшись к остальным. — Чем могу быть полезен?

Главный поддержал тон и любезно ответил:

— Присядь, Гиппократ, дело на пять минут.

— Я постою!

Овальный стол, за которым собрались целители, сейчас прячущие глаза и ухмылки, был уставлен кубками с водой и нехитрой закуской в виде крохотных пирожков. Сметвик сделал большой глоток из кубка Давенпорта и в упор уставился на Ванессу, сидящую напротив. Тридцать секунд обмена взглядами стоили ей немало нервов, но взгляд он отвёл первым, наконец проглотив воду.

Пока её сердце пыталось вернуться обратно в грудную клетку, он непочтительно отвернулся к главному, ткнув пальцем в её сторону.

— Кто такая?

— Гиппократ! — Но читать мораль Давенпорт не стал. Заговорил деловым тоном. — Это миссис Дэшвуд. Мы как раз обсуждаем её ходатайство. Собственно, и обсуждать нечего, требуется лишь согласие заведующих всех отделов. Попечители дали своё добро.

— А покороче? — и снова пронизывающий взгляд в её сторону. Взгляд светло-серых глаз был подобен рентгену. Ванесса могла легко поверить, что он уже хорошо рассмотрел все её внутренности, включая сердце и душу, оценил и забраковал.

— Миссис Дэшвуд уже принесла все необходимые клятвы. По роду деятельности ей необходим доступ к архивам больницы и текущим историям больных. А также посильная помощь целителей в случае необхо…

— Сдурели?! — оборвал главного Сметвик страшным голосом, заставив поёжиться всех. Ванесса с трудом удержала прямую спину, с вызовом ответив на взбешённый взгляд психованного целителя. Дальнейший громовой монолог запомнился практически дословно: — А не пошли бы вы на хер, леди?! А вы, Мордред всех раздери, с позволения сказать, коллеги, — последнее слово так и светилось сарказмом. — Когда успели забыть клятву Гиппократа? Тайна пациента для вас уже пустой звук? Заткнись, Давенпорт! Да пусть она мне хоть отсосёт, никакого разрешения не получит! Вы что, под «Империусом»? Кретины, дементор вас поимей! У меня операция! Достали этим маразмом!

И в полной тишине целитель Сметвик промаршировал на выход.

Ванессу больше беспокоила пожилая целительница из отделения помощи роженицам, покрасневшая до багрового оттенка, чем собственное попранное достоинство.

Она даже не слушала поспешных извинений главного. Медленно поднявшись со своего места, она спокойно оглядела сильно смущённых целителей.

— Господа! Как я понимаю, вы все готовы позволить мне поискать информацию о пропавших без вести магах. Согласны ли вы сохранить это решение, если я добьюсь согласия целителя Сметвика?

Пожилая леди, уже пришедшая в себя, решительно поднялась тоже:

— Мордред всех раздери! Я согласна, девочка. Действуй. Давенпорт, какого лысого гоблина ещё надо? У меня там три роженицы и послеродовая горячка. Я ухожу. И вам всем советую.

Целительницу тоже проводили взглядами. Ванесса продолжала стоять.

— Я согласен, — невысокий целитель из отделения отравлений галантно поклонился Ванессе. — Верю в вас, леди. Могу я идти?

За ним начали подниматься остальные. Ванесса слушала их одобрительные речи и представляла, как они заключают втихаря многочисленные пари. Даже текст парочки ставок придумался легко: «Удастся ли выскочке Дэшвуд отсосать Сметвику? И сможет ли она добиться этим его согласия?»

Наконец в зале остался лишь Давенпорт, секретарь Линни и она сама.

Тот развёл руками, показывая своё бессилие в данном вопросе.

— Миссис Дэшвуд! Я ещё раз извиняюсь за целителя Сме…

— Не стоит, — подняла она руку. — Предпочту услышать извинения лично от него. Если позволите, сейчас я спешу.

Добрая Линни показала ей большой палец, незаметно для босса, и Ванесса ей благодарно кивнула, после чего покинула ставший неуютным конференц-зал.

Сначала она хотела вернуться домой немедленно, но передумала. Где находится отделение непроходимого грубияна и хама, она уже знала. Накинув мантию цвета лайма, позаимствованную у Давенпорта ещё утром, она решительно прошла в отделение проклятий, присматриваясь, где тут наибольшее шевеление. Позёр Сметвик не соврал, в одной из палат с распахнутой дверью было тесно от народа. Незаметно ввинтившись в толпу ординаторов, ей удалось разглядеть на койке мальчишечку лет двенадцати. Сметвик обнаружился возле него. Рука, погрузившаяся в развороченную грудную клетку, вызвала приступ тошноты, с которым удалось справиться не сразу.

Тишина стояла такая, что её можно было резать ножом. От таких мыслей стало ещё хуже. А от вида бьющегося сердца в руке целителя, чуть поднявшейся из груди ребёнка, стало по-настоящему худо. Но оторвать взгляд оказалось невозможным.

Она чётко видела, как пальцами левой руки целитель что-то выдернул из бьющегося в руке куска живой плоти и аккуратно опустил извивающуюся гадость в подставленную кем-то склянку. После чего сердце было опущено обратно в грудную клетку.

Окровавленной рукой Сметвик схватил палочку, с невероятной быстротой произнося целые связки заклятий. Прямо на глазах рёбра становились на место, сползались вместе какие-то сосуды, срасталась кожа. Только простыня на кровати осталась красной и мокрой. Правда, недолго. Кто-то из ассистентов собрал в другой флакон драгоценную жидкость каким-то хитрым заклинанием.

— Кроветворное, костерост, противошоковое, — донёсся до неё резкий голос целителя, — Всё вливаем через трубку каждые два часа. При малейших изменениях сообщать мне немедленно. Кларенс, отвечаешь головой. Мадлен, я на тебя надеюсь. Склянку с паразитом мне на стол. Остальные свободны.

Ванесса успела убраться с его пути до того, как Сметвик её заметил. Спрятавшись за чьими-то спинами, она увидела, насколько измотанным выглядит этот человек. Он быстро прошёл между расступившимися медиками и скрылся в своём кабинете, который оказался прямо напротив этой палаты.

— Скажите, что с мальчиком? — она успела поймать за рукав молоденькую девушку со значком ординатора, вышитым на мантии.

— Теперь всё хорошо, — широко улыбнулась та. И охотно пояснила. — Если бы не целитель Сметвик, шансов выжить бы не осталось. Эта гадость уже добралась до сердца. Очень каверзное проклятие. А вы кто, родственница?

— Нет, я…

— Посторонним тут находиться нельзя! — строго отчитала её ординатор. — Немедленно покиньте отделение.

— Мне назначен приём у целителя Сметвика, — легко соврала она. — А что, мальчик…

— Извините, мне нужно вымыть руки! — девица невежливо развернулась к ней спиной и куда-то ушла.

Ванессе самой захотелось помыть руки, а лучше принять душ. Но сначала выпить пару флаконов успокоительного. Она боялась, что страшная картина останется перед глазами навсегда. А ей-то казалось, что она ко всему привычная.

Постучаться в кабинет заведующего отделением она не решалась минут десять, ловя любопытные взгляды пробегавших, и просто шествующих мимо, молодых целителей и ординаторов.

К действию её сподвигла фраза какого-то доброхота. Заглянув в комнату, предваряющую вход в кабинет, тот сочувственно посоветовал:

— Если это не вопрос жизни и смерти, леди, сейчас его лучше не беспокоить.

Молодой человек сразу скрылся, а Ванесса, упрямо вздёрнув подбородок, направилась к вожделенной двери. Если бы она всю жизнь слушалась добрых советов, то не видать бы ей свадьбы с Кирком, да и половина клиентов, обрётших родню или получивших наследство, так до сих пор и оставались бы ни с чем.

Стучать она передумала, много чести. Сразу распахнула дверь и вошла.

Целитель обнаружился возле стола. От обнажённой кожи шёл пар, из одежды на нём имелось лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, короткий ёжик волос влажно поблёскивал.

— И почему я не удивлён? — меланхолично произнёс он, даже не повернувшись. — Желаете взглянуть?

Теперь она увидела, что тот рассматривает. В руках была склянка, в которой билось и извивалось что-то чёрное и шипастое. Слизь с паразита свисала тягучими соплями. То самое, что было в груди у мальчика. От увиденного завтрак мгновенно рванул наружу. Она еле успела добежать до уборной, где её минут пять выворачивало над унитазом. Ещё повезло, что тут был совмещённый санузел, и дверь не была закрыта.

— Пейте! — жёсткая рука оттянула ей голову, прочно ухватив за волосы, и к губам прижалось горлышко какого-то пахучего флакона. — Не будьте дурой, не отравлю!

Пришлось глотать, а потом с удивлением понимать, что её отпустило. Внутри всё приятно расслабилось. Узел, скрутивший кишки, растаял бесследно.

— Умница! — похвалил целитель иронично. — Прополощите рот, синий флакон на умывальнике. Если захотите почистить зубы, там же новая щётка в упаковке.

— Хочу принять душ, — вырвалось у неё при взгляде на шикарную ванну, из которой ещё шёл пар.

— Мне помочь? — хмыкнул Сметвик. — Или сами справитесь? И встаньте уже с колен, в конференц-зале я пошутил. Обойдёмся без минета.

Прежде, чем она успела ответить что-нибудь уничижительное, он хохотнул и вышел, прикрыв за собой дверь.

Из вредности она извела всю синюю жидкость из флакона на раковине, долго полоща рот, потом так же долго чистила зубы самой вкусной пастой из ранее попадавшихся. Захотелось даже узнать, где Сметвик такую достал. И лишь после этих процедур разделась и с блаженством вступила под горячие упругие струи душа. Настроить его оказалось удивительно легко.

Иногда она вздрагивала, оглядываясь на дверь, которую смутно видела сквозь прозрачную занавесь. Не было сомнений, что хам-целитель может запросто войти, чтобы как минимум её смутить. Оказалось, она не ошиблась, только этот гад дождался, пока она выключит душ и ступит на ребристый резиновый коврик. Теперь на нём были брюки со множеством карманов, рубаха и грубые ботинки на толстой подошве. В руке он держал полотенце.

— Я подумал, вам это пригодится, — он беззастенчиво оглядел её с головы до ног и присвистнул. — Насчёт минета я передумал. Я дам вам разрешение, если постараетесь.

Ей хватило выдержки не метаться, пытаясь прикрыться, и не визжать, требуя от этой сволочи, чтоб убирался.

Взяла из его руки полотенце и спокойно посмотрела в насмешливые глаза:

— Спасибо!

— Пожалуйста, — развеселился Сметвик. И скрестив на груди руки, прислонился плечом к косяку дверного проёма. — Я посмотрю?

— Вы немедленно выйдете и закроете за собой дверь, — она обернула полотенце вокруг груди. Оно едва ли достигало середины бёдер. — Сэр?!

И опять глаза в глаза. Целитель улыбаться перестал, отлип от стены и вышел. А её саму неудержимо тянуло улыбаться. И хотя победой это назвать было трудно, но до вечера ещё далеко, а уходить без подписанного разрешения от нахального мужлана она не собиралась. Он точно идиот, если думает, что такой пустяк, как минет, её остановит после стольких лет ожиданий и оббитых порогов.

С нервным смешком она заверила себя, что готова даже отдаться ему прямо на его огромном столе. Прислушалась к протестам совести и скромности, но те помалкивали. Гордость тоже стыдливо спряталась. Более того, все её чувства пришли к уверенному заключению, что с таким самцом заняться любовью — это даже удача. В конце концов, рассмотреть его удалось прекрасно, а зашкаливающее обаяние не оспаривал даже рациональный мозг. Ну и ко всему прочему, было преступно упускать такую шикарную возможность. С самой смерти Кирка у неё не было мужчины. То есть вообще в жизни не было никого другого, кроме Кирка, а она всё же живая женщина.

Договорившись с собой так успешно, она решительно приступила к плану соблазнения светила магической медицины. И то, что он явно не прочь заняться с ней сексом, увеличивало её шансы на успех.

Чистящие чары справились с одеждой на ура. Тщательно высушив волосы и причесавшись, Ванесса осмотрела себя в зеркало, поправила причёску и одёрнула пиджачок. Целительскую мантию перекинула через руку. Выглядит после душа прекрасно, и этот румянец и блестящие глаза очень кстати.

Вот только в кабинете её ждало разочарование. Сметвика там не было. Однако сдаваться миссис Дэшвуд не собиралась. Не ушёл же целитель домой в разгаре дня!
Потому следовало всего лишь подождать и по возможности подготовиться.

Стратегически важным показалось сразу дать ему понять свои намерения, а не играть в долгие игры. Что этот хам человек действия, причём крайне занятой, она уже поняла. И пусть гордость пострадает, а чувство собственного достоинства будет слегка раздавлено, но или она добьётся своего самым коротким путём, или признается себе, что струсила — путь к отступлению всё ещё был открыт.

Ванесса осмотрела кабинет расчётливым взглядом, оценила вид от двери, и поняла, что стол-таки наилучшее место для задуманного. Благо, склянки с гадкой тварью из сердца мальчика на его поверхности уже не было.

Всё портило охватившее её волнение от предвкушения близости с мужчиной. Конечно, Кирк никогда не жаловался, но он был джентльменом до кончиков ногтей. То, что грубиян Сметвик — не джентльмен, сейчас, когда решение было окончательно принято, не на шутку будоражило. Ещё и собственная смелость претерпевала постоянные сомнения — а вдруг просто пошлёт, вышвырнув её из кабинета. Что хам-целитель на это способен, сомневаться не приходилось. Оставалось только надеяться на то, что она хоть немножко заинтересовала его как женщина. И брать вежливостью, достоинством и немного распутным видом. Контраст мог и сработать.

Подбадривая себя такими мыслями и разными поговорками, вроде «риск — дело благородное» и «кто не рискует, тот многое упускает в жизни», она расчистила от бумаг и разных вредноскопов место, забралась на стол, села лицом к выходу и подтянула юбку повыше. Пришлось положить ногу на ногу, чтобы не сразу обнаружить отсутствие нижнего белья. Была слабая надежда вообще скрыть этот факт, если что-то пойдёт не так.

Впрочем, даже к унижению она была почти готова морально. Хоть и не придумала пока, как будет действовать в случае неудачи.

В довершение образа, она расстегнула на рубашке три верхних пуговицы, достала из сумочки магловские очки в тонкой оправе, которые носила с собой для создания более интеллигентного вида. Надев их, взяла в руки первую попавшуюся бумагу, делая вид, что внимательно изучает. Правда понять, что это, не успела. Дверь широко распахнулась, заставив её вскинуть глаза.

Такой ужасной сцены, пожалуй, представить она не могла. Целитель был не один. Из-за плеча Сметвика, замершего в дверях от открывшегося вида, с любопытством выглядывал какой-то молодой человек. Сдержаться и не натворить глупостей удалось только страшным усилием воли. Была одна надежда, что много этот парень рассмотреть не мог. Целитель Сметвик был достаточно высок и широкоплеч.

Нервничала она, глядя на мужчину в упор, целую вечность, а может, несколько секунд. А потом нежно улыбнулась, решив, что терять нечего.

— Проваливай! — рявкнул Сметвик тут же, словно опомнившись. И только увидев, что он шагнул в кабинет и захлопнул дверь перед носом молодого человека, поняла, что эта реплика относилась не к ней. Облегчение было коротким, взгляд мужчины тут же заставил нервничать с новой силой. Подходил он медленно, словно кот к загнанной в тёмный угол мыши. — Как это мило, миссис Дэшвуд!

Этот угрожающий тон едва не смёл её со стола, только банально не успела — целитель резко преодолел оставшееся расстояние, опершись руками о стол с обеих сторон и приблизив к ней своё лицо. В горящих глазах то ли гнев, то ли возбуждение — не поймёшь.

— Всерьёз решили, что меня можно купить? — тихо спросил он, практически коснувшись губами мочки её уха.

Сейчас, когда его глаз она не видела, только ощущая горячее дыхание щекой, легче не стало. Давить панику, охватившую так некстати, стало совсем трудно. «Не могу!», — пронеслось в мозгу, а в следующий момент она уже переместила ноги, чтобы попробовать выскользнуть из ловушки и слезть со стола.

— Куда? — лениво осведомился Сметвик, и его рука тут же скользнула под юбку. — Опаньки! Так у нас всё серьёзно, леди? А мне на минуту показалось, что только дразнитесь.

Ванесса забыла, как дышать, замерев, как кролик перед удавом. Пристально глядя в её глаза, Сметвик осторожно снял с неё очки, небрежно отшвырнув в сторону.

— Не против? — запоздало осведомился он. — Я так и думал.

Резким движением он придвинул её на самый край стола, отчего юбка задралась окончательно, а ноги разъехались по обе стороны от его бёдер. Предательская краска залила, казалось, всё лицо, даже уши горели.

— Давайте же, леди, — промурлыкал он у самых губ. — Последний шанс передумать. Скажите: «Нет!», и я дам вам уйти гордо и без потерь.

Вот теперь от его снисходительного тона что-то разомкнулось в затуманенном сознании, она наконец смогла нормально соображать и скомандовать себе коротко и определённо: «Действуй, девочка»!

— Ни за что, — шепнула она и первой впилась в его губы поцелуем. Обнять за крепкую шею оказалось удивительно приятно, а ногами бесстыдно обхватить за талию, ощущая себя раскрытой дальше некуда.

Только одно беспокоило, что, позволяя себя целовать, он не отвечает. Словно раздумывает, не отказаться ли самому от такого подарка. Пути назад она уже точно не видела. Не теперь. Пришлось прильнуть ещё ближе в отчаянном порыве. И рычание Сметвика музыкой прозвучало в её ушах. На поцелуй он ответил, да так, что в голове сразу стало пусто. А в какой-то момент взмахнул палочкой, применив заклинание, от которого на ней не осталось ни клочка одежды — наверное, из целительского арсенала.

Внимания эскулапа удостоилась и грудь, профессионально обследованная не только руками, но и губами. И то, что ниже, тоже не осталось без ласки. Правда, самое главное случилось как-то даже слишком быстро. Она вздрогнула всем телом, ощутив резкое проникновение, закусила губу, выгибаясь и ощущая его губы на шее вместе с первым рывком.

Долго и красиво не получилось. Но пика удовольствия она достичь успела, накрывшего с головой, от затылка до кончиков пальцев ног. Он, разумеется, тоже не остался обделённым. Тяжело дышал, почти ласково поглаживая по спине. И даже не препятствовал, когда она неловко соскользнула со стола. Казалось, ноги не будут держать, но устоять удалось.

— В душ? — спросил он вполне по-человечески, придержав за талию.

Она покачала головой.

— Оденьте меня, как и раздели!

Просить дважды не пришлось. Оказалось, и такое заклинание существовало. Сам целитель так и оставался в одежде. И она поняла это только сейчас. Впрочем, романтики от этого мужлана она и не ждала.

— Камин открыт? — увидев кивок на угрюмом лице — и что теперь-то его расстроило? — она взяла с каминной полки горсть летучего порошка, швырнула в пламя и шагнула в яркую зелень, называя свой домашний адрес.

Оглянуться не было сил. Запоздалое смущение заставило поспешить. И только шагнув на ковёр в своей гостиной, вспомнила с ужасом, что разрешения так и не получила.
На глазах изумлённой Матти, она рухнула на диван и принялась заливисто хохотать. Видимо, так окончательно её покидал стресс.

Вечером, когда она, закутанная в толстый махровый халат, сидела перед камином, перебирая почту, пришедшую за утро, Матти положила на столик письмо с логотипом Мунго. Внутри её ждала официальная бумага с кучей магических печатей, разрешающая допуск к документации больницы. Маленький клочок бумаги, выпавший следом, был явно написан рукой Давенпорта: «Сукин сын дал разрешение! М.Д.»

Почему-то торжества она тогда не ощутила. Была только усталость и грусть. Вот только не потому, что жалела о решении отдаться хаму и грубияну. И не потому, что решение вполне эффективно выполнила. Просто вдруг пришла в голову мысль о человеческом несовершенстве. И победа над целителем больше не радовала. Противна была сама мысль о подкупе этого спасителя беззащитных мальчишек, девчонок, и наверняка многих других людей.

Тоска отпустила внезапно, буквально на следующий день под вечер, когда, сильно уставшая, она вернулась домой с мутной головой, проработав в огромном архиве больницы больше восьми часов. Матти встретила её горячим глинтвейном, сытным ужином и неброским конвертиком без подписи.

Быстро взглянув в конец послания, Ванесса почувствовала волнение, почти забытое за много лет. А прочитав пару строк, написанных крупным почерком целителя Сметвика, радостно засмеялась, признаваясь самой себе в довольно печальном и неуместном событии: она влюбилась, как девчонка в самого невозможного и возмутительного мужчину из всех возможных! Не доверяя своим глазам, она ещё раз прочитала письмо, смакуя каждое слово:

«Не соблаговолит ли леди Дэшвуд осчастливить недостойного подателя сего письма и принять приглашение на ужин завтра в семь вечера в ресторане «Ланселот»? Гиппократ Сметвик»

И тут она поняла, что вот сейчас в её руках и была настоящая победа, а не это дурацкое разрешение, которого можно было добиться и менее кардинальным способом. Сейчас почему-то стало совершенно ясно, что целитель Сметвик всё равно бы дал разрешение. Таких, как он действительно не купить. И это письмо, и сердце того мальчишки, бьющееся в его руках, были самым наглядным доказательством. А почему так, она даже не знала, просто чувствовала.

Уже потом она выяснила, что была совершенно права. Пока она чистила зубы, а потом нежилась под душем, он приложил буквально титанические усилия, наводя о ней справки. И поспешил в кабинет, в надежде, что она ещё не ушла, чтобы сказать, что передумал. И что доступ к архиву ей будет открыт, как только он дождётся Давенпорта, умотавшего на какое-то мероприятие. Причём узнал он о ней решительно всё: биографию, род занятий и даже название любимого ресторанчика, где, конечно, совершенно случайно они провели первый совместный вечер.

Правда, выбить из него это признание удалось далеко не на первом свидании. Вдобавок он признался, что просто потерял голову, как мальчишка, ведь хотел просто извиниться, а потом прислать просьбу о свидании, и ухаживать по всем правилам и много чего ещё. Только устоять перед таким соблазном не смог. И думал, что всё кончено, и она ему не простит.

— Простить? — изумилась она, забираясь на него сверху. Кровать в её спальне пришлось заменить на более широкую по его настоянию. — Да ведь это я тебя соблазнила!

— Что бы ты понимала! — усмехнулся он. — Я ещё в ванной понял, что будешь моей, когда тебя выворачивало наизнанку.

— Фу, какая гадость!

— Это было безумно трогательно, глупая. Ну ещё попка твоя смотрелась просто очаровательно!

— Вот же ты гад!

— Если не прекратишь ёрзать, то поймёшь, что не только гад, но и ненасытное животное!

— Вот так, целитель Сметвик? Или так?

— Доигрались, леди!

Они даже поссориться не могли, Иппи оказался совершенно непрошибаемым. И совершенно прекрасным. И зря она думала, что он не джентльмен, благородства в нём было хоть отбавляй, а любви к людям, которых готов был спасать в любое время суток, как ни у кого другого.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:47 | Сообщение # 278
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***


— Пришли, — сказала Мишель, — ты так задумалась. Свидание сегодня?

— Да, если получится, — Ванесса мечтательно улыбнулась. — Он очень занятой человек.

— Женат? Прости, если я лезу не в своё дело.

— Целитель и вдовец с двумя взрослыми сыновьями. Но мы не афишируем пока. Ужасно боюсь вечера, он хочет познакомить меня с детьми.

— Оу! Завидую тебе по-хорошему. Уверена, ты очаруешь их. Это не твой приятель? Как-то молод для отца взрослых детей.

Ванесса тоже увидела Нотта, уже занявшего столик, и помахала ему рукой.

— Это просто друг. Очень хороший друг. Кстати, холост.

Мишель округлила глаза, а потом подмигнула:

— Даёшь добро?

— Можешь попытаться.


***



 
КауриДата: Понедельник, 03.07.2017, 15:47 | Сообщение # 279
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***


— Что? Сколько времени? — Санни села на кровати, спустив ноги на ледяной пол, и попыталась протереть глаза кулаками.

— Почти шесть утра, хозяйка Санни. Эжени Вуд ждёт в гостиной, я впустила.

— Да что стряслось? — спать хотелось до одури, просто до боли. Воскресенье же, такая усталость накопилась, она вообще не рассчитывала вставать сегодня до самого обеда.

— Дуэль будет, — вздохнула Лакки, потупившись. — Там вся школа собирается. Ваш друг Рудольфус Лестрейндж будет секундантом.

— Дуэль? Руди?! — сон слетел мгновенно. Санни бегом рванула в гостиную, едва не скатившись по лестнице, ведущей вниз из спальни.

— Санни! — Эжени вскочила при виде подруги. — Ты ещё не одета! Давай скорей, сейчас там будет ужас-ужас!

— Да где же? И откуда ты…

— Потом! Скорей! Дуэль через десять минут начнётся! Может, вообще сразу закончится.

— Кто? — самое главное узнать надо было сразу.

— Ники Шелби и Уолден МакНейр! Мэдисон в бешенстве — Ники из их ковена. Ну скорей же.

Дальше Санни слушать не стала, бросившись одеваться. В голове стучали противоречивые мысли. Разве так бывает, чтобы девочка с мальчиком? О чём думал Руди? С каких пор Эжени интересуется дуэлями?

Школа спала, казалось, никто не в курсе трагедии, разворачивающейся на квиддичном поле. У Санни мелькнула мысль позвать кого-то из профессоров, да только кого? Робертс на все выходные покинул Хогвартс, Дамблдор в Мунго. Профессор МакГонагалл? Желания обратиться к суровому декану Гриффиндора почему-то не возникло даже у неё. Вот если бы к профессору Флитвику… Он, вроде, мастер дуэлинга. Или нет?

— Подожди!

— Что?

— Лакки! — Санни вырвала страничку из парного блокнота, который зачем-то сунула в карман, нацарапала несколько слов и сунула в лапку появившейся рядом домовушки. — Сможешь отдать профессору Флитвику?

— Лакки сможет. Лакки сделает, — поклонилась эльфийка и исчезла.

Девушки побежали дальше.

Эжени была права, здесь была вся школа, хотя из-за сгустившийся тишины понять это можно было только оказавшись на поле. Только присев на крайние нижние кресла трибун, Санни смогла чуть отдышаться и понять, что ошиблась. Конечно, тут не вся школа собралась. Только старшие курсы — Слизерин самый многочисленный, с Рэйвенкло несколько старшекурсников, очень много хаффлпаффцев, а с Гриффиндора они с Эжени, Артур с мисс Скитер неподалёку, и Роб, сидящий на слизеринской стороне рядом с Эмили. Вуд их заметил и помахал рукой, приглашая перейти к нему.

Санни покосилась на дуэлянтов, стоящих в центре поля, на секундантов, переговаривающихся чуть в стороне, и кивнула.

— Пойдём, там ближе, будет лучше видно.

— Хорошо, — согласилась Эжени и поспешила за ней. — И Реган нервничает, как бы чего не натворил. Представляешь, Руди запретил сообщать Нотту.

— Нотту? — Санни даже споткнулась. — А Нотт здесь при чём?

— Он же глава ковена! Теодор Нотт. А тут Ники дерётся, потом ей попадёт за это, и всем парням тоже.

— Стой! Лакки! — одно Санни сразу уяснила — ей-то точно никто ничего не запрещал.

Домовушка оказалась рядом, судя по сжавшей ее руку лапке. Показываться не хотела, наверное, из-за народа. Девушки были как на ладони посреди поля, поспешно его пересекая. Даже Руди им махнул, мол, поторопитесь.

— Лакки! Дощечку-говорилку мне принеси, она в кармане парадной мантии. Быстрей!

Лапка домовушки исчезла. А когда они уже достигли трибун, где места были заняты в основном слизеринцами, в руку ткнулась тёплая дощечка.

— Спасибо, — пробормотала Санни и тут же поднесла её к губам. Не ощущая ни единого укола совести, она твёрдо, хоть и очень тихо, произнесла: — Мистер Нотт! Магнус! Проснитесь. Пожалуйста! Тут беда. Дуэль на квиддичном поле. Ники Шелби и Уолден МакНейр. Мистер Нотт, сделайте что-нибудь. Ники ведь из вашего ковена!

Эжени оглянулась на её бормотание.

— Быстрей, — прошипела она, — сейчас начнётся.

И правда, послышался голос Рудольфуса, явно усиленный Сонорусом. Санни едва успела занять место возле Флинта, в утренних сумерках его лицо казалось очень бледным. Парень явно был зол, но смог ей улыбнуться и даже чуть приобнял, усаживая, когда она покачнулась, споткнувшись. Эжени пробралась дальше — к Мэдисону.

— Леди и джентльмены, — говорил префект. — Прошу соблюдать тишину и помнить, что с вашей стороны не должно быть никакого вмешательства. Не заставляйте меня накладывать купол темноты, чтобы избежать нарушений. Соблюдайте тишину!

— Что за купол? — Санни было ужасно не по себе. Дуэли казались жуткой дикостью. Вроде уже привыкла к этому средневековому укладу, а оказывается, не особо.

— Да над ними, — сквозь зубы ответил Флинт. — Чтоб они нас видели, а мы их нет. Только зря он это сказал, дураков вмешиваться здесь нет. Все с понятием.

Она прослушала, что говорил Руди, и спросила Квина, впиваясь глазами в четыре фигурки, казавшиеся отсюда такими маленькими.

— Условия сказал, — заскрипел зубами Флинт. — Условия, блядь! Прости… Лорд порешит обоих. Идиоты!

— Какой лорд? — испугалась Санни. Почему-то представился киношный Волдеморт, ночь и летящие кругом Авады.

— Лорд-дракон. Теодор, глава ковена.

Теперь она уже точно ничего не понимала.

— Он знает?

— Узнает! Рано или поздно…

Дощечка в руке нагрелась, и Санни поднесла её к глазам. «Понял! Ты на поле?» Она кивнула, но опомнившись, произнесла вслух:

— Да!

Мгновение, и Флинт выхватил дощечку из её пальцев.

— Что это? — прошипел он, вертя её в руках. — Мантикорова печень! С кем ты говорила? Ох! Простите, сэр!

Ей удалось увидеть какие-то буквы на гладкой поверхности, прежде чем Флинт, кусая губы, вернул ей дощечку.

— Извини, Санни. Магнус назвал меня скотиной, и он прав. Ты не сердишься? Всё, начался обратный отсчёт!

«Не волнуйтесь, мисс. Держитесь рядом с Флинтом!» — написал ей Нотт.
Санни сжала дощечку в руках, вглядываясь в полумрак на поле. Вокруг дуэлянтов уже был очерчен широкий огненный круг. Пламя было совсем низеньким, но хорошо видным в предрассветной дымке, устилавшей землю тонким слоем. От этого предстоящее казалось каким-то нереальным, ненастоящим, словно продолжался сон, и сейчас она проснётся в своей кровати.

В противоположных концах внутри круга стояли Ники, с которой Санни только вчера познакомилась, и Уолден МакНейр, которого она хорошо помнила по тренировкам у Робертса. Руди и ещё один парень находились неподалёку от них, за чертой круга. Над центром круга — метрах в трёх от земли — закрутились огромные огненные цифры.

Пятнадцать! Четырнадцать… Тринадцать… Дуэлянты поклонились друг другу, подняв палочки. Санни до боли впилась в подлокотники. Девять… Восемь… Семь…

— Кто тот парень? Второй секундант?

— МакЭвой, — быстро ответил Флинт, чуть подавшись вперёд. — Алан МакЭвой. Его мать из МакГрегоров. Тоже дракклов горец, как и Уолден. Началось!

Цифра один не погасла, а как будто взорвалась. И сразу посыпались целые снопы искр и лучей от дуэлянтов. Фигурки их не стояли на месте, а кружились в непонятном танце. Только сейчас Санни разглядела их лучше. Ники была в мантии, наверное, дуэльной, а вот МакНейр оказался обнажённым по пояс, да ещё в килте. Толстая коса металась по широкой спине шотландца при резких движениях. Впрочем, и его секундант был в национальном костюме, правда килт у этого МакЭвоя был дополнен кожаным жилетом и шапочкой с белым пером. Санни припомнила, что он учится на Рэйвенкло. Только на шестом или седьмом курсе? Она слишком мало общалась с воронами.

— Как они? Ничего не разобрать.

Флинт криво усмехнулся:

— Присматриваются, берегут силы. Драка может стать долгой.

— Спасибо, что сообщили, — прошелестело с другой стороны, — не оборачивайтесь.

На душе сразу стало чуть спокойней. Даже Флинт не обернулся на Флитвика, видимо, маленький профессор наложил на себя какие-то чары.

— Давай же! Не так быстро… Умница, — бормотал рядом Квинтус, подавшись вперёд. — Нет-нет-нет, не надо… Драккловы яйца, щит! Ниже…

Санни завидовала тому, как он хорошо всё понимает, для неё все эти кружения и снопы искр и лучей выглядели полной неразберихой. Пару раз удавалось заметить щиты, матовым блеском привлекавшие внимание. Дважды она сдерживала крик, когда казалось, что Ники сейчас упадёт или вылетит из круга. Но каждый раз девушка уворачивалась и оставалась в строю. Гибкость Ники и молниеносные броски казались просто нереальными. К сожалению, МакНейр смотрелся ничуть не хуже, даже опасней, хотя голая грудь уже украсилась красными разводами. Отсюда было неясно, опасны они или нет.

А потом, к ужасу Санни, синий луч полоснул Ники по ногам, и девушка осела на колени. Однако тут же откинулась назад почти до земли, пропуская над собой два луча, а в следующий миг перед ней вздыбилась земля, отгородив её от противника земляным валом.

По рядам болельщиков пронёсся дружный вздох. И тут же МакНейр каким-то тёмным бичом разметал эту землю.

— Охуеть, — выдохнул рядом Флинт. — Два мага Земли!

Санни расширила глаза, увидев, что творится на поле. Теперь уже МакНейр рыбкой нырнул на землю, уходя от какого-то режущего бича в руках Ники. А после стало твориться невообразимое. Противники стали забрасывать друг друга огромными комьями земли. Причём было полное ощущение, что брали они их из воздуха, а не из почвы, пусть уже и основательно изрытой вокруг обоих.

— Голем нужен, — напряжённо бормотал Квин. — Ну же, девочка! Вспомни, чему нас учили!

Ники на поле его словно услышала, и перед ней начало расти что-то огромное, сразу начавшее приобретать очертания какого-то зверя. Оно продолжало расти, отбивая и впитывать в себя земляные снаряды МакНейра. Правда, парень сориентировался почти сразу, и тоже стал создавать своё чудовище из земли.

— Их надо остановить! — лихорадочно пробормотала Санни. — Квин…

— Сдурела? — Флинт даже на секунду отвлёкся от схватки на поле. — Это магическая дуэль!

— И что? Вообще нельзя? — идея остановить этих самоубийц казалось такой прекрасной, что даже страх спалиться пропал.

— Можно вообще-то, — Флинт отвернулся от неё. — Только если их не жалко. Откат тут для обоих один — смерть.

Санни ощутила, как на глаза навернулись слёзы от его холодного тона. Откуда ей было знать!

— Прости!

— Да тебе-то откуда знать, — с горечью отмахнулся Квинт. — Держись, Солнышко...

Лучи заклинаний продолжали лететь от обоих, только довольно вяло. Противники просто уворачивались от них, пользуясь растущими монстрами, как щитами.

Только вот у МакНейра сразу стал расти второй, и Ники явно этого не видела. Флинт рядом застонал, ударив кулаком по подлокотнику.

Дальше всё случилось так быстро, что для Санни слилось всё в какой-то безумный кошмар. Два крупных голема одновременно бросились друг на друга, а второй голем шотландца ловко поднырнул под их руками-лапами и вдруг всей массой рухнул на Ники, не ожидавшую такого подлого нападения.

Кто кричал было неясно, может даже и она сама. Големы рассыпались грудой земли вокруг дуэлянтов. Яростные взмахи руками МакНейра быстро сдвинули гору земли с того места, где должна была находится Ники. Секунданты бросились к огненному кругу, но пройти внутрь не могли, словно их остановила невидимая стена. Зрители вскочили, как один. Рядом улетел серебристый патронус в сторону школы — наверное, его послал Флитвик.

Санни выдохнула, увидев наконец изломанную фигурку девушки, появившуюся из-под последнего слоя земли. МакНейр уже стоял возле неё на коленях, потом прижал голову к груди, словно слушая сердце. Мысль, что хочет добить, возникла и улетела. Санни прошибла дрожь ужаса от полного боли рёва, который издал этот безумный горец, вцепившись в словно тряпичное тело девчонки.

И сразу погас огненный круг. Руди со вторым секундантом бросились к дуэлянтам. Она успела заметить, как Лестрейндж сильным ударом кулака отбросил МакНейра в сторону. И тот так и остался лежать, только слегка приподняв голову.

— Всем оставаться на своих местах! — пронёсся над полем очень громкий голос, в котором с трудом угадывались интонации Флитвика. — Антиаппарационный барьер снят. Помощь близка.

Санни почувствовала, как ноги ей отказали, и мешком опустилась обратно на лавку. Она и не заметила, что тоже вскочила.

— Только не умирай, — как мантру бормотал рядом Флинт, безумным взглядом глядя на поле. — Только не умирай! Не смей умирать, Ники, слышишь?!

Санни закрыла лицо руками, молясь за глупую храбрую девчонку. Слёзы забивались в нос и солёной горечью ощущались на губах и языке. Это неправильно, что дети убивают друг друга без всякой войны!


***


Гиппократ Сметвик потянулся блаженно, вытягиваясь рядом с любимой.

— Спи, — пробормотал он негромко, целуя её в плечо. — А мне уже…

Сразу два патронуса повисли перед их кроватью, соткавшись из неярких утренних лучей.

— Беда в Хогвартсе, — голос Флитвика Сметвик узнал сразу, — была дуэль, оба маги Земли. Одному из них требуется помощь. Девушка, семнадцать лет. Квиддичное поле. Антиаппарационный барьер снят.

— Это срочно, — задыхающимся голосом сказал патронус школьного целителя Уайнскотта. — Мне не справиться, у студентки слишком сильные и опасные повреждения. Помогите, коллега! Прошу вас, быстрее!



 
КауриДата: Пятница, Вчера, 23:23 | Сообщение # 280
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
Глава 40

За воскресным завтраком собрались все ученики Хогвартса, чего не случалось ни разу на памяти Санни даже во время учёбы. Сразу становилось понятно, что случилось что-то как минимум необычное, а скорее, экстраординарное. Что показательно, даже вчера, когда сообщали про директора Дамблдора, далеко не все пришли, хотя префекты так же предупреждали.

Более того, обычных разговоров и шепотков тоже не было слышно. И не удивительно — весть об утренней трагедии успела облететь всех самым неведомым образом. Впрочем, в таком закрытом маленьком мирке, как школа Хогвартс, новости распространялись быстрее, чем в какой-нибудь деревне. И, видимо, трагедия со студенткой куда ближе оказалась каждому, чем несчастный случай с чудаковатым директором.

Санни вздохнула, утыкаясь взглядом в тарелку с одинокой картофелиной. Аппетита не было вовсе, всё перебивала картина, так и стоявшая перед глазами с самого утра.


Она даже узнала того парня, который молча смотрел на изломанную фигурку Ники на руках целителя Сметвика. Питер Аллен, совсем не так давно познакомившийся с Санни в библиотеке. По щекам парня текли слёзы. Высоко поднятый подбородок, сжатые челюсти, застывшее лицо, не выражающее никаких чувств. А слёз он не замечал, это точно.

И почему-то именно это зрелище что-то прорвало у Санни внутри. Жуткое сожаление, сочувствие чужому горю, сострадание ещё не пожившей толком девчонке — всё это хлынуло на волю, заполняя сердце и душу отчаянной болью. Такой сильной, что и плакать невозможно. Только темнеет в глазах, сжимаются кулаки, а во рту ощущается металлический привкус крови. И то самое знание, что доставалось ей клочками из прошлого Молли, вдруг ясно подсказало, что Питер вовсе не романтический поклонник, а лучший друг этой девочки, Ники Шелби, с самого первого курса. Только вряд ли от этого ему было легче.

— Сэр, целитель Сметвик, одна просьба. Прошу вас, сэр! — от тихого голоса Аллена, у неё внутри как будто похолодело. Реально стало страшно, как бы он не сорвался. Потому что даже трудно представить было, во что это может вылиться.

И быстрый взгляд Сметвика, уже приготовившего порт-ключ:

— Валяй, парень.

— Спасите её! Умоляю!

Дурацкая просьба к целителю, который и без того сделает всё, что возможно. Все это понимали: и сам целитель, и парень, ожидающий ответа, и Руди Лестрейндж, с мрачным спокойствием глядящий на Сметвика, и тот горец, что был секундантом МакНейра и сейчас опустил глаза, пряча сочувствие. И Санни тоже это понимала, умом, но внутри ощутила такую надежду на чудо, что ждала ответа своего нового родича, буквально затаив дыхание.

А Сметвик, помедлив, серьёзно сказал:

— Обязательно!

Аллен судорожно выдохнул, закивал благодарно, и вдруг отвернулся. А потом резко вскинул руку к глазам, закрывая лицо предплечьем, и, пошатываясь, побрёл куда-то в сторону. Санни хотела броситься за ним, но увидела, что Мэдисон её опередил, пойдя следом за парнем к трибунам.

Сметвик проводил его тяжёлым взглядом, а потом обернулся к месту побоища, где так и возвышались ещё груды вывороченной земли вперемешку с крупными камнями. Посреди этого маленького армагеддона всё ещё сидел на земле перемазанный в крови и грязи Уолден. Даже слизеринцы сторонились теперь горе-дуэлянта, образовав вокруг шотландца какой-то круг отчуждения.

— Эй, горец, встать можешь? — спросил целитель.

Тот, словно оглушённый, вскинул на него непонимающий больной взгляд. Но смотрел не на Сметвика, а на безвольно свисающую голову девушки с его руки.

— Ники... — прохрипел МакНейр.

— Живо ко мне, парень! — рявкнул Сметвик, отчего шотландец вскочил и, шатаясь подошёл. Выглядел он ужасно. Лицо превратилось в застывшую маску от грязи и запёкшейся крови. Грудь пересекала наискось всё ещё кровоточащая рана. Кто-то набросил на плечи Уолдена клетчатый плед. — Держись за мой локоть, красавчик! Профессор, этого я тоже забираю.

Флитвик и стоявший рядом с ним целитель Уайнскотт синхронно закивали.

— Лестрейндж, спасибо! — Сметвик улыбнулся серьёзному и на удивление спокойному префекту Слизерина. — Стазис наложен правильно, а главное, очень вовремя. О карьере целителя не думал?

— Нет, сэр! — Руди покосился в сторону.

И Санни тоже. Удивительно, как Теодор Нотт был похож на сына, то есть наоборот, сын на отца. А рядом с ним, как поняла Санни, стоял МакНейр-старший, только почему-то к Уолдену он не подошёл. И никак не отреагировал на то, что Сметвик его сына решил забрать в Мунго.

Пока она заглядывалась на молчаливо меряющих друг друга взглядами лорда-дракона и какого-то важного типа из клана горцев, Сметвик и оба дуэлянта исчезли. Руди тоже уже направлялся к школе, приобняв за плечи Питера Аллена и что-то тихо ему говоря. За ним шли Мэдисон и ещё какой-то парень с Хаффлпаффа.

А её потянул за рукав серьёзный и деловитый Флинт:

— Пойдём, всех на завтрак собирают. Мне велено глаз с тебя не спускать.

— Кто велел? — ощетинилась она. Словно она ребёнок или бросится к кому-нибудь, бросая вызов. Правда, перчаток у неё нет. Или при вызове у магов перчатки не нужны?

— Магнус Нотт. Ещё тогда, с твоей дощечки. А потом...

— Дуэль закончилась!

— ...а потом Рудольфус. Так что смирись и прекрати злиться! Эй! Ты что, плакала?

— Ники ведь выживет? — шмыгнула носом Санни, сразу теряя воинственный настрой.

Флинт пожал плечами, опустив глаза:

— Я не оракул, Санни, к сожалению. Пойдём?

И они пошли к школе. А Магнус так и не появился…



— Внимание! — голос профессора МакГонагалл был спокойным и строгим как обычно. Тишина стала ещё ощутимей. Даже гриффиндорцы казались серьёзными и пришибленными — иначе и не скажешь. — Сообщение для всех. В связи с утренним инцидентом на квиддичном поле, деканами школы и мной приняты следующие решения. Поход в Хогсмид сегодня отменяется для всех. Завтрашний день объявляется учебным, посещаемость обязательная, все получат индивидуальное расписание у префектов сегодня перед ужином. Результаты полугодовой аттестации сможете узнать завтра после обеда. Отъезд по домам во вторник утром — в девять утра общий сбор в холле. На этом всё.

Общий стон гриффиндорцев не позволил Санни различить реакции остальных. Впрочем, и так понятно, что никто не обрадовался дополнительному учебному дню. Даже она сама уже вся была на пути домой, по крайней мере, мысленно. И эти нелепые занятия, когда они официально закончились ещё в пятницу!

— Пойдём, — кто-то тронул её за рукав.

Санни вздрогнула и обернулась.

— Руди!

— Поговорить надо, всё равно не ешь, — тихо ответил Лестрейндж и подмигнул. — Давай-давай, на нас уже косятся твои львята.

— Во-первых, не мои. Во-вторых, это твоя вина, — Санни поспешно выбралась из-за стола. — Ну что тебе?

— Как неприветливо, — лениво улыбнулся префект. — Здесь обсудить хочешь?

Хитрый взгляд и довольно надменный вид парня могли бы рассердить её, но только всё ещё яркое воспоминание, как здорово Руди умудрился помочь всем, особенно целителю Уайнскотту, примирило с его нахальством. И Санни не стала допытываться, что ему вдруг понадобилось. Молча кивнула и пошла за Лестрейнджем к выходу. Сомнительно, что он повёл бы её куда-то, если бы это не было важным.

Чем дольше шли, тем легче было догадаться, куда направляются. Вот только зачем Рудольфус вёл её к слизеринским покоям, было по-прежнему непонятно. И почему такая секретность?

Она покорно прошла за ним в гостиную Слизерина, пребывая в полном недоумении. Пока не увидела там отца Магнуса Нотта, сидевшего в кресле возле камина. И сразу всё встало на свои места. Более или менее.

Лорд-дракон — вспомнила она его прозвище, ужасно волнуясь. И ещё злилась на Руди, который не только не предупредил, но ещё и оставил её наедине с главой ковена боевиков.

— Присаживайтесь, мисс Прюэтт! — и вроде благожелательный тон, а хочется банально сбежать.

— Благодарю, лорд Нотт, — она села на краешек диванчика в двух метрах от него, проигнорировав кресло, стоявшее почти вплотную. И думала о том, что нарушила этикет, обратившись к нему по имени, не будучи представленной. Хотя, он первый начал!

— Спасибо вам, мисс, что согласились встретиться.

— Да я не соглашалась, Руди не сказал мне… Ой, простите! — Санни ощутила, как щекам становится жарко. Что она несёт?!

Лорд-дракон лишь улыбнулся — так насмешливо и в тоже время добродушно, что от сердца немного отлегло.

— Мисс Прюэтт, я понимаю, что вам не по себе от этой встречи, но я не буду вас задерживать долго. Примите мою устную благодарность за то, что своевременно предупредили о дуэли профессора Флитвика и моего сына, несмотря на то, что не горите желанием принять его предложение руки и сердца.

Если до этого Санни было не по себе, то теперь стало и вовсе ужасно неловко. Она была уверена, что про сообщение о дуэли лорд сказал для отвода глаз, а на самом деле решил устроить ей смотрины. И до того стало обидно…

— Я могу идти, сэр?

— Я вас обидел? Поверьте, не хотел! Именно то, что вы вовремя отправили сообщения, добавило Ники шансов на исцеление. Да-да, не сомневайтесь. Ну и я смог прибыть как раз в нужный момент, а не к шапочному разбору. Я в самом деле вам благодарен. И не собираюсь ограничиваться только словами.

— Мне ничего не надо! — Санни вскочила.

— Сядьте, мисс Прюэтт.

И вроде сказано спокойно, а ноги сами подкосились. Внезапно стало просто страшно. И следующие слова лорда-дракона только убедили, что неспроста.

— От благодарности ковена, юная леди, отмахиваться не стоит. Вдруг всё же пригодится в жизни. Лучше просто скажите, что бы вам хотелось, любое желание. В разумных пределах, разумеется.

Больше всего Санни хотелось сказать, что она папе пожалуется. А потом поняла, что папа один, а в ковене этих боевиков, как собак нерезаных.

— Значит, любое желание?

— Я не враг вам, Александра, — нахмурился Нотт. — Но в должниках оставаться не привык.

— Хорошо, — решилась она, — можно узнать, что вы думаете насчёт этой дуэли?

— Мне стоило догадаться, что женское любопытство порой сильнее тяги к получению наград, — усмехнулся Нотт. — Это и есть ваше желание, я правильно понял?

— Я…

— Знаете, Александра, — Нотт щелчком пальцев наколдовал бокал, уже наполненный на треть янтарной жидкостью. — В жизни на самом деле не так уж много стоящих вещей, я сейчас не про долг и семью. А про то, что ценно само по себе. Например, хороший коньяк, умная книга и верный спутник.... Особенно хорошо, когда можно разделить со спутником коньяк, обсуждая прочитанное. К сожалению, понимание этого приходит с возрастом… Но иногда слишком поздно.

Санни смотрела во все глаза на лорда-дракона, решившего пооткровенничать. Явно, не слишком частое зрелище! И это оказалось настолько лестно, что она не удержалась от вопроса:

— А у вас есть такой спутник? — И заторопилась, чтобы сгладить впечатление грубого вопроса: — Просто я не сомневаюсь, что хороший коньяк вы правда цените, и что вы много читаете. Ну и показалось, что вы нашли в жизни всё, что считаете ценным.

— Правильно показалось, Александра. И я вам отвечу, хотя и не стоило этого делать. Спутника, точнее — спутницу, я нашёл, хотя, быть может, это она нашла меня. Да, пожалуй, так будет вернее. Но тут важно другое. Хотите или нет, попробую дать вам совет. Вам страшно, я вижу, страшно сделать неправильный выбор, обидев одного ценного жениха и сильно разочаровавшись после свадьбы во втором. Попробуйте изменить условия. Не думайте про неправильный выбор, про обиды — мужчины это переживут. Не пытайтесь предугадать, кто вам больше подходит, и кому вы могли бы составить счастье. С последним просто — любому из них при желании. Судя по всему, вы вполне отзывчивый человек, хотя и себе на уме. Попробуйте думать иначе, скажем, более эгоистично, что для вас наилучший путь, — лорд-дракон усмехнулся. — Просто представьте, будет ли ВАМ больно, если кто-то из этих парней навсегда уйдёт из вашей жизни. Или даже, насколько вам станет больно, потеряв одного из них. Сможете жить дальше, именно жить, а не существовать? И не пытайтесь решить это сию минуту, но и не тяните с решением. Понимание придёт, главное, чтобы не слишком поздно.

— Сэр, спасибо…

— Ну а теперь ваш вопрос. К дуэли я отношусь неоднозначно. Самое смешное, что её даже стоило организовать, чтобы получить двух стихийников. Маги земли — большая редкость, и раскрываются далеко не всегда. Стресс помогает, но тоже не всем. Так что с одной стороны всё прекрасно: два мага Земли смогли обнаружить свои дары и даже использовать их силу. А вот с другой — не совсем. Мальчишка обнаглел, поставив условия, явно и заведомо невыполнимые. Девочка сглупила, обязавшись эти условия выполнить, даже понимая, что нарушит в случае проигрыша вассальную клятву. Но знаете, что я увидел? Двух волчат, которые решили, что счастье нужно выгрызать зубами. Что ж, два одиночества нашли друг друга. Когда Ники поправится, ей придётся стать миссис МакНейр. А вот надолго ли, и не станет ли она самой юной вдовой магической Британии, зависит уже от моих переговоров с кланом горцев и их дальнейшего поведения. Два мага земли — слишком ценный… ресурс, чтобы отпускать его на сторону. Это понимаю я, и понимает клан МакНейров. Так что… пока ещё всё зыбко. Я ответил на ваш вопрос?

— КОГДА поправится?! — ухватила Санни из его речи самое главное. — Вы сказали «когда», а не «если»! Вы так уверены, что с Ники всё будет хорошо?

— На счёт «хорошо» вы сильно преувеличили, юная леди. Что касается того, уверен ли я, что Ники выживет, то мой ответ — да. Сами посудите, она была всё ещё жива. А стихийники, как вы, наверное, знаете, очень сильны и живучи. И что-то скромный гений, целитель Сметвик, не рванул с ней в Мунго, теряя на ходу мантию. Мило поболтал с несчастным дружком Никки, похвалил хитро… хм... умного Лестрейнджа, прихватил заодно убитого горем жениха, кстати, показательная реакция для истинных чувств, которые он испытывает, не находите?

— Разве? Он её почти убил!

— Вовсе нет. Парень просто не рассчитал своих сил, шутка ли, обрести стихийную магию во время боя. Понять можно. Что касается здоровья Ники — пока рано судить, но что девочка в надёжных руках, можете не сомневаться. Когда-нибудь и вы сможете легко прочитывать такие вещи. Так что не волнуйтесь так за Ники. Попробуйте лучше посочувствовать наследнику клана МакНейров. Ему сейчас куда хуже.

— Наследнику… А! Уолден МакНейр — это… Я не знала. Спасибо, что объяснили, сэр! Я вам очень благодарна!

— Да я уж вижу, — ухмыльнулся Теодор Нотт, даже не пригубив бокал, который лениво покачивал в широкой ладони, иногда любуясь, словно некой драгоценностью. — Советы мы слушаем скептически, стихийные маги вызывают максимум недоверчивое любопытство, матримониальные планы дуэлянтов — лишь лёгкое восхищение. И плевать вы хотели на разборки кланов и ковенов. И лишь пострадавшая девчонка вызвала яркое сочувствие и неподдельные переживания. И мне это в вас, Александра Прюэтт, нравится. Понравились сами по себе, а не как дочурка Джейсона. Время нашего поколения, увы, подходит к концу, и всегда хочется заглянуть в будущее. Н-да, что-то я разворчался, пора и честь знать, — бокал с хлопком исчез. — Здесь сейчас станет тесно от возмущённых слизеринцев. Ваша строгая кошка, исполняя роль директора, наверняка закрутила гайки. Шотландцы, твою мантикору! Так что бегите уже, и всё же подумайте на досуге над моими словами. Пусть мне будет жаль, что не удастся породниться с тёмным фестралом Прюэттом, но не смейте выбирать оболтуса Магнуса, чтобы кому-то угодить.

Санни послушно вскочила, переполненная эмоциями. Но последние слова заставили её замереть у самой двери.

— Породниться? — вырвалось против воли. — Но ведь Гидеон и Ва…

Она прикусила губу, внезапно вспомнив про Кэти, да и вообще, взгляды Гидеона и Валери могли ей просто привидеться. Может, означали они совсем иное.

Лорд Нотт поднял бровь и хищно улыбнулся:

— Вот, значит, как…

— Сэр, я, наверное, ошиблась, простите. Может, и нет ничего такого.

— Я так и понял. До свидания, мисс Прюэтт. Передавайте привет отцу и берегите себя.

Оставалось выскользнуть в тёмный коридор, надеясь, что Валери никогда не узнает об этой дурацкой оговорке.

— Я думал, что тебя пора спасать, — испугал её Руди, ухватив за локоть. — Не бойся, просто провожу. Ты к себе или вернёшься в большой Зал?

— К себе, — выдохнула Санни, с благодарностью опираясь на его руку. — Руди, почему ты со мной возишься? Скажи честно!

— О как! — Рудольфус прицокнул языком. — У тебя образовалось утро откровений? Сначала раскрутила лорда-дракона на признания. Теперь взялась за меня? Боюсь, так красиво, как у Нотта, у меня не получится.

— Ты подслушивал! — ахнула Санни.

— Всего лишь забыл плотно закрыть дверь и ждал тебя.

— И тебе не стыдно? — сердиться на него никак не получалось.

— Сейчас подумаю… Знаешь, это странно, но... ни капли!

— Вот же ты наглый!

— А то! Так тебе угодно получить от меня признания и клятвы?

— Не надо, — буркнула Санни, — я и так знаю, что ты беспринципный, нахальный и умный! Но мне не даёт покоя, чем же я заслужила…

— Дружеская забота уже не катит?

— Вполне. Только какой же ты друг! Так, покровитель.

— Какой ещё покровитель? Не придумывай. Просто почти деверь, — Руди невозмутимо подмигнул и прервал её возмущение: — Тише, не буянь, нас могут неправильно понять. Давай-ка лучше сократим путь.

Она и сама уже услышала приближающийся топот многих ног и шум голосов, гулко разносящийся под сводами подземелья. Видимо, завтрак в Большом зале закончился. И с благодарностью скользнула вслед за Руди в узкую щель, открывшуюся за каким-то барельефом на стене коридора. Тёмный и вполне себе чистенький ход наверняка использовался слизеринцами достаточно часто. Вывел он их довольно быстро к кабинету ЗОТИ, от которого до комнат Санни было совсем близко.

— А теперь извини, вынужден тебя покинуть. — Руди внезапно поднёс её руку к губам и поцеловал. — Жаль, я не видел лица Теодора Нотта после твоей оговорки! Ты была великолепна, сестрёнка!

— Стой, Руди! — воскликнула Санни, внезапно осознав, что же её мучило в словах лорда-дракона. И, поймав внимательно-вопросительный взгляд Лестрейнджа, замершего в ожидании вопроса, спросила: — Что за условия? О каких таких условиях говорил лорд Нотт? Ну, в этой дуэли?

Рудольфус вздохнул и протянул руку, словно хотел потрепать её по голове. Санни увернулась, не спуская с него настойчивого взгляда, и он тихо рассмеялся.

— Знаешь, детка, что меня очень в тебе радует? — глаза Руди, несмотря на улыбку, стали серьёзными. — Что ты, с твоим характером, никогда не совершишь такую глупость, и не вызовешь… парня на поединок!

— Руди! Я близка к тому, чтобы вызвать тебя!

— Не выйдет, — рассмеялся он.

— Это ещё почему?

— Я не такая скотина, чтобы согласиться, — Рудольфус больше не веселился. — Ладно, слушай. В магической дуэли каждая сторона может поставить условие, которое будет обязан выполнить проигравший.

— Ах вот что! И что за условия поставили они? — любопытство смешивалось с желанием побить префекта, хотя она уже почти догадалась, о чем пойдёт речь.

— Ну, ты же умная девочка, правда? Вот лорд-дракон тобой впечатлён… Ладно, не смотри так, мне уже страшно! МакНейр, по условиям Никки, должен был встать перед ней на колени на глазах у всей школы. Для гордого шотландца — это довольно суровое унижение, если ты не в курсе.

— Как глупо, — вырвалось у неё. Просто в голове не укладывалось, что из-за такой чуши надо было драться.

— Не скажи, — хмыкнул Рудольф. — Это тебе кажется полной чушью, Санни. Но ты же не гордый горец и не наследник патриархального клана в одном флаконе. А скажи мне, пошла бы ты в обед в Большой зал, и могла бы встать на колени, скажем, перед Флинтом на глазах у всех, громко попросив прощения?

Санни представила и ужаснулась, передёрнувшись. Руди понимающе покивал.

— Почему сразу у Флинта, — пробормотала она.

— Потому что водишь за нос бедолагу и даже не скрываешь, что ничего ему не светит. Эй, я пошутил! Он сам виноват, так что даже не думай об этом! Флинт очень верный друг, просто цени.

Санни стало ужасно грустно, но она постаралась улыбнуться, и вернуть его к теме дуэлянтов.

— А вызвать девушку на дуэль — это не унизительно?

— О да! Позор, тут ты права. Но есть одно обстоятельство, делающее такой вызов исключением из правил. Предвосхищая твой вопрос: Уолден не победы добивался этой дуэлью.

— Разве?

— Он добивался согласия женщины, которую любит. А в любви и на войне все средства хороши.

— Да?! Идиотский способ, — сделала вывод Санни и увидела, что Руди на этот раз с ней согласен. —То есть Ники должна была…

— Выйти замуж за Уолдена, — кивнул Лестрейндж. — И она проиграла.

— Да он же чуть не убил её!

— Она проиграла, Санни. Это всё?

— Да. Нет. Какой у меня характер? Руди!

— Что?

— Ну ты сказал, что с моим характером совершить глупость…

— А, ну да, твой характер…

— Так какой он? — настойчиво повторила она.

— Непостижимый, — хохотнул Рудольфус и снова нырнул в тайный проход, не дав ей возможности отреагировать на сомнительный комплимент.

Санни покачала головой, зачем-то оглядела дверь кабинета ЗОТИ, у которой стояла, и поспешила к себе, надеясь, что Лакки припасла для неё что-нибудь вкусненькое.


***


Когда вечером в пятницу Рабастан Лестрейндж, мокрый и счастливый, вывалился в личных апартаментах родного дома в вихре аппарации, он был встречен причитаниями верного домовика Борги и оглушительным стуком в дверь. Судя по всему, стучали уже ногами, в любом случае, так громко никто из семьи никогда не оповещал о своём желании видеть Басти. Кроме отца. Была мысль, что Долохов мог запросто поступить таким образом, только тот при бабуле Сольвейг менялся кардинально, и ни за что не захотел бы её расстроить чем-то подобным.

Пришлось наскоро накладывать на одежду высушивающее заклинание, защита на двери стояла таким образом, что открыть дверь можно было только вручную, без магии.

— Па?! — удивление и невинный вид точно не могли помешать. Пока юноша торопливо соображал в чём мог провиниться, он заметил, что отец вовсе не касался двери. Он сидел на небольшом диванчике напротив комнаты, положив ногу на ногу. Палочку Ричард опустил только при виде сына. И Басти тут же поставил себе зарубку — обязательно вызнать такое полезное заклинание стука в дверь!

— И где ты болтался… — небрежно наколдованный Темпус вызвал светящиеся цифры, нахально закрутившиеся в воздухе. Почти такие, как перед магической дуэлью, разве что здесь не было обратного отсчёта, — … почти полтора часа?

— Я… После экзамена я… — он и не знал, что прогулка под дождём была настолько продолжительной. Попрощавшись с Санни, Рабастан просто физически не смог вернуться домой сразу, надо было прийти в себя, и на это требовалось время. Почти пьяный от пережитого, он не спеша дошёл до Хогсмида, измокнув до нитки, потом ещё немного прогулялся вдоль дальнего берега Чёрного озера, потом нарвался на двух фестралов, танцующих под дождём, и некоторое время не мог оторвать взгляда от такого фантастического зрелища. Басти и не думал, что жутковатые фестралы, которых он стал видеть после смерти прабабушки Камиллы Гамп около двух лет назад, могут быть настолько прекрасны. Но не рассказывать же всё это отцу? Потому закончил он скомкано: — …решил подышать свежим воздухом.

— Надышался? — хмыкнул Ричард, легко поднявшись. — И как возле Хогвартса погода? Дожди?

— Откуда ты знаешь? — вырвалось у Рабастана невольно, и по усмешке отца стало понятно, что прикусить язык надо было раньше.

— А дожди сегодня только там, сынок. Когда скрываешь улики, надо действовать более продуманно, — Ричард навёл палочку на его голову и теплый ветерок мигом высушил волосы, подарив приятное ощущение тепла и сухости. — Придумай, что будешь рассказывать матери, потому что она уже вся извелась. Ужин через десять минут. Только тебя ждали.

С этими словами вполне доброжелательно настроенный отец подмигнул, подняв брови указал глазами на мокрые ботинки и удалился, даже не спросив, как прошли СОВ.

— Борги, — Басти ворвался в комнату, на ходу срывая мантию, рубашку и сбрасывая обувь, — быстрее, новый костюм, рубашку такую же и ботинки.

— Всё готово, хозяин. Борги позаботился, Борги набрал горячую ванну.

— На это времени нет, потом. Мама ждёт, и папа… И бабуля… Галстук?! Нет, не этот, и не этот, вообще не нужно галстука.

Переоделся он минут за пять и скоро уже входил в обеденный зал. Отец не соврал, ждали только его. Бабуля и отец приветливо улыбнулись, почти одинаковыми насмешливыми улыбками, а вот мама действительно посмотрела с волнением:

— Ну?! Говори же, сынок. Как экзамен?

— Всё сдал, — он широко улыбнулся, кивнув миссис Марлоу, молодой служанке, накладывающей аппетитное жаркое. Женщина понимающе улыбнулась и положила ему несколько дополнительных кусочков. — Помучали, конечно, особенно профессор Марчбэнкс, но, похоже, остались довольны.

— Дай ребёнку поесть, — вмешалась Сольвейг. — Потом расспросишь. Кушай, Басти, только имей в виду, на десерт твой любимый пирог с вишней.

После ужина, который прошёл в мирной обстановке, Басти в лицах рассказал, как проходил экзамен сразу по всем дисциплинам.

— Она тебе просто улыбнулась или удалось сорвать поцелуй? — вопрос Сольвейг прозвучал так внезапно, что Басти поперхнулся соком, который как раз отпил, чтобы перевести дух. Казалось, вся кровь бросилась в лицо, теперь уж точно выдавая его с головой.

— Мама! — Бастинда укоризненно посмотрела на мать, а потом ахнула, заметив реакцию сына. — Так ты виделся с Санни? Ты поэтому так задержался? И бабуле успел рассказать?

— А зачем мне рассказывать, — усмехнулась та, откинувшись на высокую спинку своего кресла, глаза, не по возрасту яркие, лукаво блеснули. — Я прекрасно помню точно такую же мечтательную улыбку и сияющие глаза твоего мужа, когда ты сменила гнев на милость и позволила гораздо больше, чем положено приличной девушке. Заглянул ко мне после вашего свидания попрощаться, так вот, и взгляд, и улыбка точь-в-точь была, как у кота, объевшегося сливками.

— Дикон! — теперь уже пришла очередь Бастинды краснеть. — Как ты мог!

— Я ничего не рассказывал, — усмехнулся Ричард, отрываясь от передовицы газеты, которую не удосужился прочитать за весь день. — Если твоя мать меня тогда отлегилиментила, то я уж точно этого не заметил.

— Никакой легилименции не нужно было, — отмахнулась Сольвейг, — у тебя всё на лице было написано, как сегодня у Басти. Ну до чего же он на тебя похож, Дикки!

Басти никак не удавалось показать безразличие, особенно теперь, когда все взгляды снова сошлись на нём.

— Ну да, мы виделись! — практически с вызовом воскликнул он, когда молчание стало уж совсем тягостным и красноречивым. — И ничего такого не было, ничего! Поговорили. И всё!

— И целовались под дождём? — поднял бровь отец. — Надеюсь, вы оба не простудитесь после такого свидания.

— Папа!

— Дикон, откуда ты…

— Басти, ты точно не позволил себе большего? — Озабоченно спросила Сольвейг. — Джейсон Прюэтт не из тех, кто будет спокойно смотреть на некоторые вещи в отношении его единственной дочери.

— Только поцелуй, бабуля! — рассердился Рабастан, вскочив с места. — Что? Что вы так смотрите? Клянусь, не было больше ничего! Ну да, мы целовались, и да, папа, под дождём! И ей точно понравилось! И дождь ей тоже нравится! Теперь я могу идти?

— Басти, — мама встала и стремительно подошла к нему, приложив руку ко лбу. — Ты весь горишь! Ты хорошо себя чувствуешь?

— Нормально, — буркнул он, немного сбитый с толку такой заботой.

— А тебе-то понравилось с ней целоваться?

— Мам! Ну хоть ты!..

— Иди уже, страдалец, — усмехнулась Сольвейг. — Ричард!

— Рабастан, можешь идти, — тут же ответил отец, откладывая газету в сторону. — Завтра ничего не планируй на вечер, ты мне будешь нужен.

Он и не планировал, Басти вообще весь вечер ни о чем думать не мог, кроме приятных мгновений, проведённых возле хогвартской решётки. Мысли не мешали работать в мастерской над артефактом, наоборот, движения, доведённые до автоматизма были плавными, чёткими, аккуратными. Руны получались с первого раза, а заклинания походили на песню. На этой стадии работы их нужно было много. Целые связки, где ошибись разок — и всё начинай сначала. Но он не ошибся.

Только во втором часу ночи он закончил работу, которой отдавал в последнее время все вечера. Разминая спину, Басти обратил внимание на верного домовика, уныло сидевшего в уголочке на маленьком пуфике. Похоже, у преданного эльфа это уже стало традицией — следить за его работой.

— Ванна, хозяин! — оживился тот.

— Сейчас, — Басти не удержался от широкой улыбки. — Одна мелочь осталась. Погоди!

Завершающая часть всегда была самой приятной. Когда все кусочки изделия становятся одним целым, когда рождается что-то новое, уникальное, прекрасное. Последние штрихи, последние заклинания, последний росчерк, ставящий крохотную, пока не зарегистрированную личную печать.

— Можешь меня поздравить, Борги, — выдохнул Басти, когда рассеялось магическое облако над изделием. — Артефакт готов на два дня раньше срока!

— Борги поздравляет хозяина! — повинуясь знаку Рабастана, тот подошёл поближе, чтобы оценить работу. И трудно сказать, у кого из этих двоих глаза были более восторженными при виде прекрасной розы с каплями росы на нежных лепестках, превращающейся в изящный, но весьма опасный кинжал, с инкрустированной золотом и драгоценными камнями костяной рукоятью, с вязью золотистых рун на сверкающих серебром гранях клинка. — Госпожа Сольвейг будет счастлива!

— Надеюсь, — вздохнул Басти, убирая кинжал в красивый ларец, выполненный в том же стиле, что и сам артефакт. — Осталось всё прибрать. Я быстро. Нет, Борги, ты же знаешь, тут нельзя применять твою магию!

— Борги знает! Борги не магией, у Борги руки не только для магии, — эльф уже подхватил специальную метелку, принимаясь быстро подметать пол от металлических и костяных стружек.

Басти покачал головой и начал протирать верстак и все поверхности. Инструменты ложились в предназначенные им ячейки на стене, чётко по размеру и по предназначению, использованную ветошь в короб у двери — надо будет потом выстирать без магии. Рунные письмена на рабочей поверхности и парочку пентаграмм он отмыл с особым старанием.

Только освободившись от фартука и специального костюма, Басти ощутил, что вымотался окончательно. Однако внутри всё продолжало переливаться радужным счастьем. Он бы с удовольствием прожил этот долгий день ещё раз, и ещё, и ещё, несмотря на все волнения. Хотя будущее тоже рисовалось отнюдь не мрачными красками, даже при полной неопределённости.

— Нет, Борги, ванну я не переживу, — простонал он, когда добрался, наконец, до постели. Первым делом он заглянул в блокнот, но от Санни, ожидаемо, ничего не было. Неудивительно, он и сам забыл пожелать ей доброй ночи, взявшись доработать свой проект. А она, должно быть, всё ещё смущена происшедшим.

Проспал он чуть не до полудня и был разбужен Сольвейг, потребовавший немедленно показать артефакт. Не иначе, как Борги проговорился. Испытания прошли успешно, Сольвейг не скрывала улыбки, и даже велела наклониться для поцелуя в щёку.

— Сгодится, — уверенно кивнула она, заворачивая ларец в прихваченную с собой красиво вышитую ткань. — Заберу с собой, и не возражай. Не хочу, чтобы ты решил что-нибудь доработать и испортил всё. В понедельник назначен приём в гильдии, ты очень вовремя всё завершил.

— Назначен? Уже?! Но ты говорила, только после Рождества. А если бы я не успел?

— Ты? Не успел? Рабастан, я была уверена, что завершишь не позже воскресенья. И не ошиблась. И прекрати паниковать, в гильдии тоже люди. А председатель менее страшен, чем госпожа Марчбэнкс. И пойми уже, ты готов, это я тебе говорю. Не смей снова засесть за учебники, я рассчитываю, что эти два дня ты как следует отдохнёшь!

— Хорошо, бабуля, — вздохнул не настолько уверенный в своей готовности Басти. — Можно, я по-быстрому сегодня сделаю ещё пару вещиц?

— Нет! К мастерской не приближайся. Тем более я сама имею на неё виды сегодня. И попрошу не любопытствовать, потом всё покажу.

— Мне нужна своя мастерская, — пробормотал Рабастан, выходя из гостиной.

Заняться до назначенного отцом часа было совершенно нечем, и он направился на прогулку в сторону дома Робертсов. Пока шёл, вспомнил, что профессор собирался на чемпионат по квиддичу, и он уже, наверное, там, вместе со своим забавным сыном. Басти даже пожалел, что те билеты от Гарпий отдал Антонину, мог бы тоже с пользой провести выходные, раз уж бабуля не допускает в мастерскую.

Поэтому очень обрадовался Трою Хэйли, попавшемуся навстречу.

— Здорово! — рука Хэйли была жесткой и сильной.

— Ага, привет, — Басти потряс рукой. — Раздавить решил? Ты с девушками так же здороваешься?

Трой фыркнул и пошёл рядом молча.

— Мне бы надо в Лондон смотаться, на Косую аллею. Не составишь компанию?

— В среду туда собираюсь, — пожал плечами Трой. — Чай, не сопляк, справишься сам.

— А ты весь занят, да?

— Представь себе, — Трой сплюнул под ноги, — дом подновить решил, осталось немного, крышу перекрыть и крыльцо. Внутри уже всё готово.

— Готово к чему? — Рабастан даже забежал вперёд, заглядывая бывшему наставнику в лицо. Но тот только глубже надвинул на глаза шляпу. — Ты что, жениться собрался?

— Не скалься. Не твоё это дело.

— Ясно, нет никого на примете, да? Трой! А тебе Аманда Стэнфилд как? Не нравится? Вроде бы у неё нет никого.

— Рабастан, уймись, Аманда мне в дочери годится. Я её вот такой крохой помню, смекаешь? Она как дочка и есть.

— А эта, как её…

— Хватит! Со своей невестой разберись лучше. Да, не моё дело, знаю. Ты вот что, твой батя запретил на ту сторону реки ходить, там работы какие-то. Имей в виду.

— А что там? — сразу заинтересовался Рабастан. — Неужто ту рухлядь снесут? Ну эти развалины. Историческая, блин, ценность.

— Что сразу развалины? Это дом твоих предков, ценил бы. Не знаю, может и снесут. Гиппогрифов придётся придержать, их же на той стороне выгуливают.

Возле изгиба реки они расстались, Рабастан пошёл вдоль берега к дому Робертсов, а Трой — к сидевшей на траве в ожидании наставника детворе.

На стук никто не ответил, что даже обрадовало. Он не был уверен, что знает, о чем разговаривать с женой Робертса. Так что, выдохнув с облегчением, повернул назад. Когда внизу слева блеснул горбатый мостик, Басти принял решение и свернул с тропинки. Трой ведь мог ему и не встретиться, и не предупредить о странном запрете отца.

Только мост преодолеть не удалось. Когда рискуя сломать ноги на полусгнивших перекладинах, он добрался до середины моста, какая-то мощная защита преградила путь, явно отец постарался. Впрочем, ничто не мешало призвать метлу. Та прилетела довольно быстро, и Басти сразу запрыгнул на неё, взмывая вверх. Но и тут ждало разочарование, искусно наведённое марево мешало разглядеть то, что внизу. Всюду была иллюзия травы и кустов. Вот только там точно были развалины родовой крепости, которые не могли исчезнуть за один день.

Такая сильная защита вызвала не только досаду, но и восхищение отцовскими возможностями. Рабастан взлетел выше — и по широкой дуге вернулся на обитаемый берег. Почему-то даже никто из вассалов не селился на той стороне, где оставались лишь развалины старой крепости. Что задумал отец было очень интересно, но не настолько, чтобы по глупости рисковать собой.

***



 
КауриДата: Пятница, Вчера, 23:23 | Сообщение # 281
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***

Ричард ждал сына в своём кабинете. Причём не за огромным раритетным столом, который на посетителей производил неизменно-угнетающее впечатление. Сейчас он стоял у высокого стрельчатого окна, глядя на поместье. Руки сложил за спиной и был весьма мрачен.

— Проходи, Рабастан, — произнёс он ровным голосом, даже не повернувшись. — У меня к тебе есть разговор, прошу сначала выслушать, а потом уже делать выводы. Хорошо?

С самыми неприятными предчувствиями Басти подошёл к отцу, но не близко. Встал к соседнему окну, любопытствуя, что привлекло внимание главы рода.

Мостик через реку был виден отсюда как на ладони, как и полуразвалившееся родовое гнездо, отсюда его можно было рассмотреть очень хорошо и никакая иллюзия не мешала. Не иначе, окна кабинета как-то особо зачарованы. У Рабастана хватило совести покраснеть — отец явно стал свидетелем его недавнего полёта.

— Я смотрю, тебе скучно и совершенно нечем заняться, сынок.

Начало не предвещало ничего хорошего и Басти с трудом удержался от желания поёжиться. Когда Ричард Лестрейндж был так спокоен, обязательно следовало ждать какую-нибудь особенную пакость. Руди в такие моменты становился спокойным как сфинкс, с сыновней почтительностью принимая любые решения. А Басти неизменно нервничал и мог наговорить лишнего. Оставалось набраться терпения и попробовать держать себя в руках хотя бы на этот раз.

— До Рождества осталось чуть меньше недели, так что я подумал, что это время ты мог бы провести с большей пользой как для себя, так и для всей семьи. Вместо того, чтобы бесцельно болтаться по поместью с постной миной.

— Я вовсе не болтаюсь! — Он сразу же пожалел о вырвавшемся протесте, но тут другая мысль посулила спасение от неизвестной напасти: — В понедельник у меня экзамен в гильдии на мастерство.

— Да что ты! — Ричард удостоил его насмешливым взглядом. — Неужели так трудно выслушать, не перебивая? Когда ты уже повзрослеешь? И где твоё воспитание?

Рабастан с силой сжал зубы, твёрдо решив, что отец ни звука от него не услышит, даже когда всё расскажет.

— Твой двоюродный дед Альварес отправляется в небольшое путешествие и ему необходим помощник. Я решил, что твоя кандидатура будет наилучшей. Всего-то семь дней. Утром двадцать четвертого декабря возвращение.

— У него есть собственный внук, Гюнтер, — пробормотал Басти, не веря своим ушам. Он прекрасно был осведомлён о путешествиях дедушки Альвареса. О двухстороннем блокноте можно было забыть, как и о совах, не способных летать за океан.

— Ты прекрасно знаешь, что Гюнтер помогает своему отцу на семейном предприятии. — Отец всё же сел в кресло за своим столом и качнул головой: — Присядь.

— А все эти домовики? — Басти упрямо остался стоять. — И помнится, у него был помощник, такой вертлявый старик, и ещё девица какая-то.

— Вертлявый старик, как ты выражаешься, получил серьёзную травму, — невозмутимо ответил Ричард. — Девица, то есть мисс Причард, неожиданно выскочила замуж. И твой дедушка Альварес просто не успевает найти им замену. Не волнуйся ни о чем, я уже обо всём договорился. Сразу после экзамена на мастерство, отправляешься портключом в Дувр, где тебя будет ждать сэр Альварес. Точно маршрут мне неизвестен, но думаю, тебе будет интересно.

— Я могу отказаться?

— Нет, не можешь.

— Почему не Руди? Ты мог бы забрать его из школы, всё равно там уже…

— Я сказал нет! — чуть повысил голос отец. — Поедешь ты, так что можешь уже собираться. Свяжешься с секретарём сэра Альвареса сегодня же, спросишь, что необходимо с собой взять.

— Я не хочу никуда ехать! — Рабастан ощутил, что неожиданно ему стало не хватать воздуха. И понимал, что возражения бесполезны, но просто не мог не попытаться. — Пожалуйста, пап...

— Завтра с мамой посетите магический рынок, который посоветует секретарь сэра Альвареса, и купите всё необходимое. Свободен, Рабастан. Постарайся меня не разочаровать.

— Я не могу!

— Можешь, Басти. Смена обстановки пойдёт тебе только на пользу. Развеешься. Новые люди, новые впечатления. Не воспринимай это как наказание, учись радоваться жизни, сынок, любому её проявлению. Всё, больше я тебя не задерживаю. И не опаздывай сегодня на ужин.

Как говорит Руди, в такие моменты остаётся два пути — упасть на колени и умолять или вылететь из кабинета, хлопнув дверью. На самом деле, первый вариант Рабастан даже рассматривать не стал, а дверь хлопнуть не пожелала, не иначе отец предвидел и успел смягчить удар магией. Раньше получалось. На душе было скверно.

***

Никто и не надеялся, что утреннее происшествие ограничится наказанием всех учеников внеплановым учебным днём. Предчувствие ещё каких-то перемен просто витало в воздухе. И когда во время обеда к Санни подошла префект Гриффиндора Стенли и сказала, что её ждут в кабинете МакГонагалл, она даже не слишком удивилась.

Только не думала, что там окажется столько народу. Из учеников, помимо всех префектов, здесь находился бледный Питер Аллен и тот самый горец, что был секундантом МакНейра. Из взрослых магов тут, кажется, присутствовал попечительский совет в полном составе и все деканы факультетов.

Все взгляды устремились на неё, отчего сразу стало жарко и страшно. Вроде ничего такого ужасного она не сделала, а ощущение было, что её как минимум собираются отчислить. Утешало, что среди попечителей были миссис Дэшвуд и Магнус Нотт, причём последний едва заметно поклонился, а из деканов ей очень ласково улыбнулся профессор Флитвик.

Председатель попечительского совета, очень представительный серьёзный маг, занимавший кресло МакГонагалл за её столом, кашлянув, спросил очень строго:

— Мисс Прюэтт, если не ошибаюсь?

— Да, сэр, — Санни едва удержалась от желания сделать книксен.

— Расскажите нам, пожалуйста, когда и каким образом вы узнали о дуэли.

Последняя встреча с попечителями оставила у Санни такое неприятное впечатление, что она едва не попросила пригласить её отца на это собрание. Только Руди, оказавшийся прямо рядом с ней, незаметно придвинулся ближе и сжал руку. Префект Стэнли с этой стороны немного её загораживала, так что никто ничего не заметил. Но на душе стало легче.

— Меня разбудила моя подруга, — честно призналась Санни, — это было сегодня незадолго до шести часов утра. Она пригласила меня посмотреть на дуэль.

— Имя подруги.

— Эжени. Мисс Вуд.

— Откуда мисс Вуд узнала про дуэль?

— Мистер Шаффик, — негромко произнесла Ванесса Дэшвуд, — мисс Прюэтт не может отвечать за свою подругу. Советую пригласить мисс Вуд и спросить её саму.

Попечители заворчали, мистер Шаффик поднял руку, отчего сразу наступила тишина.

— Хорошо! — повысил он голос. — Мисс Стэнли, позовите к нам мисс Вуд. Мисс Прюэтт, продолжайте. Что было дальше? Вы сразу решили идти смотреть дуэль?

— Не волнуйтесь, мисс Прюэтт, — подал голос Магнус, — это не допрос. Мы просто хотим разобраться в ситуации. Просто расскажите всё, что знаете.

Санни была очень благодарна Нотту, которого никто и не подумал перебить. Она только не знала, можно ли рассказывать о говорилках. И не будет ли преступлением умолчать о них.

— Я пошла с Эжени, но по дороге предупредила профессора Флитвика.

— Каким образом? — спросил председатель Шаффик.

— Александра Прюэтт прислала ко мне своего домовика с запиской, как я вам уже сообщал, — безмятежно ответил вместо неё профессор чар.

Шаффик глянул на него раздражённо.

— Хорошо, тогда скажите, мисс Прюэтт, почему вы предупредили профессора Флитвика, а не своего декана?

Санни взглянула на профессора МакГонагалл, и та ей чуть заметно кивнула — мол, отвечай, не бойся. От этого стало легче.

— Я подумала, что профессор Флитвик — мужчина, — выпалила первое объяснение, что пришло в голову.

Среди попечителей раздался добродушный смех.

— Молодец, девочка, — хохотнул какой-то бородач.

— Браво, — вторил ему маг в зелёной мантии с моноклем в глазу.

— Логично, — мило улыбнулась Ванесса Дэшвуд.

Санни порадовалась, что Флитвик на эти реплики и смех не только не обиделся, а даже приосанился и шутовски поклонился:

— Благодарю, мисс Прюэтт.

— Не устраивайте балаган, господа! — поморщился Шаффик. — Мисс Прюэтт, это всё, что вы можете нам сообщить?

— Не знаю, сэр, — говорить про дощечки отчаянно не хотелось. — Потом мы пришли на поле и дуэль сразу началась.

— Ждали только вас? — бородач всё ещё веселился.

— Сэр Джонатан! — укоризненно сказал ему Шаффик. — Мисс Прюэтт, спасибо вам за ответы, можете идти.

— Мы очень благодарны вам, — вмешалась Минерва МакГонагалл. — Вы молодец, Александра. Спасибо.

— Да, — нехотя признал Шаффик, в то время, как все остальные смотрели на неё с улыбками. — Ваш поступок достоин награды, мисс Прюэтт. Идите уже, ваш декан позже скажет вам, что мы решим.

Санни предпочла побыстрее уйти, понимая, что отказываться от какой-то награды было бы глупо перед этими людьми. Без того уже натерпелась за такое перед лордом-драконом.

В дверях она столкнулась с Эжени и пожалела, что не может предупредить не говорить о дощечках. Впрочем, не факт, что Эжени про них что-то поняла.

Но решила её дождаться, понимая, что этот вопрос будет её мучить.

К сожалению, за дверями кабинета декана ничего не было слышно. Эжени вышла минут через пять немного раскрасневшаяся и недоумевающая.

— О чём тебя спрашивали? — бросилась к ней Санни.

— Почему я пошла на дуэль и от кого узнала, — подруга глубоко вздохнула и выдохнула. — Блин, я думала, меня отчислят. Мне срочно надо успокоительное!

Они отошли к окну, чтобы сесть на широкий подоконник.

— С чего это, — резонно спросила Санни, хотя совсем недавно думала так же. — Тогда полшколы отчислять бы пришлось.

— Это точно! Я сказала, что меня Роб позвал. Председатель хотел позвать Роберта. А там такой бородатый, стал говорить, что и так всё понятно, и что смысла нет вызывать каждого, кто был на поле. И меня отпустили. Уфф.

— И больше ничего не спрашивали?

— Нет. Даже не поняла, чего звали. Слушай, я побегу, меня Реган ждёт.

— Давай, я подожду Руди.

Эжени удивлённо подняла брови, но ничего не сказала, махнула рукой и быстро ушла.

Санни быстро пожалела о своём решении, потому что потихоньку кабинет декана покинули все префекты и даже тот горец, секундант МакНейра, а Руди всё не было. Префекты косились удивлённо, но никто к ней не подошёл, а вот горец неожиданно вернулся и сел рядом на подоконник.

— Привет, — сказал, не глядя на неё. — Алан МакЭвой. Шестой курс Рэйвенкло.

— Александра Прюэтт, — представилась Санни в ответ. — Седьмой курс…

— Гриффиндор. Да, знаю, — кивнул Алан. — Осуждаете МакНейра?

Санни немного опешила от вопроса. Можно подумать, её мнение что-то значит!

— Вы не подумайте…, — заторопился горец. — Я тоже вам благодарен, что позвали нашего декана. Знаете, мне и в голову не пришло… То есть, сам-то я не мог этого сделать. Кодекс, всё такое. А вы смелая девушка, ведь никто, кроме вас не подумал. Страшно представить, что случилось бы, если бы не декан Флитвик. Он ведь вызвал целителя, и вообще… Спасибо!

— Пожалуйста, — пробормотала она.

— У вас есть жених? — пара серых глаз теперь глядела в упор. И пока она приходила в себя горец преспокойно добавил: — Вы мне нравитесь, а моему брату очень невеста нужна хорошая.

— Спасибо, я не могу! — вырвалось совсем не то, что хотела сказать. Почему-то представился огромный горец, его брат, который вызывает уже её на дуэль, чтобы сделать своей женой. Санни нервно хихикнула. И тут же поспешила оправдаться. — Простите, я немного выбита из колеи этим всем.

— Да я тоже. Извините, мисс. То есть, я в курсе про Лестрейнджа и Нотта. Подумал просто, если вам никто из них не нравится, может, просто с кем-то третьим познакомиться. Мой брат Лесли очень славный и сильный. Он наследник, у него хороший дом, и нуждаться вы ни в чём не будете.

— Я вам очень благодарна, мистер МакЭвой, — осторожно ответила Санни. — Очень лестное предложение, правда. Но боюсь, мне придётся отказаться.

— Я понял, — горец вдруг задорно ей улыбнулся и соскользнул с подоконника. — Но можно, я всё же познакомлю его с вами? Он будет меня встречать во вторник на платформе девять и три четверти.

Санни просто не верила, что он это серьёзно. Ей вообще показалось, что это какой-то дурной сон.

— Не стоит, Алан. Простите, мистер МакЭвой.

— И всё же… Я рискну. Всего доброго, мисс Прюэтт, — он поклонился и преспокойно ушёл.

Санни молча смотрела вслед, не зная, смеяться ей или плакать. Кому расскажи! А ещё эти откровенности про Лестрейнджа и Нотта. Такое чувство, что про её личную жизнь знают все, кроме неё самой! Она поёжилась, но тут же радостно вскочила, увидев Рудольфуса, выходящего из кабинета.

— Руди! Ну что там?

Он усмехнулся и предложил ей руку:

— Меня ждала? Пойдём.

— Уже пожалела, что ждала, — призналась Санни, спускаясь рядом с ним. — Меня тут сосватать за горца успели.

Рудольфус так резко остановился, что она едва удержалась на ступеньке. Пришлось хвататься за Лестрейнджа, чтоб устоять.

— Ты чего?!

— Санни, я боюсь за тебя, — Рудольфус передумал и пошёл дальше гораздо быстрее. — Это становится уже не смешно, даже мне.

Пришлось почти бежать за ним, пока они не остановились у её комнат.

— Пригласишь?

— Ну да, заходи. А что такое?

Заговорил он только тогда, когда с комфортом устроился напротив неё в кресле перед камином. Лакки безмолвно поставила на столик между ними графин с соком и два кубка, а также тарелочку с печеньем. И бесшумно исчезла.

— Рассказывай, — велел Руди. — Что значит сосватали?

Краткий пересказ веселящейся Санни заставил его помрачнеть.

— Да ерунда это, — закончила девушка. — Поболтали просто.

— Ну и гад же этот МакЭвой, — высказался Рудольфус. — А на тебя я поражаюсь. Как можно так беспечно говорить о таких важных вещах!

— Да я чем виновата? — поразилась Санни. — Я даже не знала о существовании этого Лесли! И вообще…

— Ну вот, ты уже имя его запомнила. Наверное, любопытно, кто такой и как выглядит.

— Похоже на сцену ревности, — обиженно сказала Санни и взяла свой кубок. — Мне что и поговорить с этим горцем нельзя было?

— Лучше не надо! — отрезал Руди на полном серьёзе. — И не думай с ним знакомиться на этой платформе!

Санни поражённо поставила кубок на столик, решив обязательно познакомиться с Лесли, хотя бы назло Рудольфусу. А тот, словно подслушав её мысли, небрежно добавил:

— Санни, этот Лесли здоровый как бык и отнюдь не красавец. Его рожей можно детишек пугать поздним вечером. Да ты ему по пояс будешь!

— Уже интересно! — сердито заверила она. — Руди, прекрати сейчас же запугивать меня и расскажи, что там было на совете попечителей.

— А-а, да ничего интересного. Дружно меня поимели во все места и отпустили.

— Гадость какая!

— Ещё бы! Да не волнуйся, всё путём. МакКошку, конечно, отстранят от должности заместителя директора. Но какая тебе печаль?

— И кто будет вместо Дамблдора? Ну, МакГонагалл ведь его замещала…

— А это правильный вопрос, — одобрил Руди. — Если не совсем идиоты, назначат кого-то вменяемого. Самому интересно кого. Я бы поставил на Гриффина, он когда-то преподавал в школе Нумерологию.

— Я думала, кого-то из преподавателей. А кто такой Гриффин?

— Который веселился больше всех, с бородой. Серьёзный мужик! Джонатан Гриффин, заместитель председателя Визенгамота, к слову. Шаффик, правда, его недолюбливает, так что шансов немного. А ты думаешь, Флитвика поставят? Нет, он, конечно, настоящий мужчина, тут ты права, только не согласится.

— Я думала, Робертса, — насмешка Руди ей не понравилась, и ответила просто, чтоб прекратил говорить с таким превосходством.

Рудольфус рассмеялся.

— Нет, а что, отличный вариант, — всё ещё улыбаясь заявил Лестрейндж. — Если поставят Антуана, я тебе подарю самую лучшую сову, какая найдётся на Косой Аллее.

— Постарайся не забыть об этом, — мило улыбнулась Санни. Сова бы ей точно не помешала взамен пропавшей. А Руди будет поделом, если так и случится.

— Не забуду, — заверил он. — Но озвучу тебе, почему этого не будет. Первое — он даже не декан. Второе — едва ли согласится, случись такое чудо. Не забывай, что он только женился. Я скорее поверю, что он уволится в конце учебного года, потому что его любимчик Рабастан здесь больше не учится, а мы с тобой как раз выпустимся.

Санни вежливо покивала, всё больше убеждаясь, что Робертс был бы прекрасным директором. Но озвучивать насмешнику Лестрейнджу свои резоны посчитала лишним.

— А ещё я хотела спросить, — сказала она, чтоб прекратить уже эти споры. — Ты действительно думаешь, что…

Стук в дверь прервал её на полуслове. Она поднялась одновременно с Рудольфусом и предложила неизвестному войти.

Миссис Дэшвуд и Магнус Нотт, как в добрые старые времена!

— Руди, — кивнул Нотт Лестрейнджу. — Добрый день, мисс Прюэтт. Вы ещё помните Ванессу Дэшвуд?

— Конечно, проходите, — Санни была очень рада снова увидеть эту симпатичную попечительницу. Особенно потому, что она составила компанию Нотту, и тот не заглянул к ней один. — Хотите чаю? Лакки может быстро приготовить.

— Не откажемся, — тут же согласилась Ванесса. — Рада вас видеть, Санни. И вас, мистер Лестрейндж. Мы не помешали?

— Что вы, миссис Дэшвуд, — Руди был сама галантность и даже поцеловал ручку леди. — Санни и меня обещала угостить чаем. Вы позволите мне остаться?

Взгляд Нотта был весьма красноречив.

— Рудольфус, — начал он.

Но Ванесса его перебила:

— Оставайтесь, мистер Лестрейндж. Вижу, вы друзья с мисс Прюэтт. И в конце концов, это мы явились без приглашения и прервали ваш разговор.

— Благодарю, — Руди умел быть очень обаятельным, когда было нужно.

Санни нервно улыбнулась на эти реверансы и позвала Лакки. Когда все расселись за столиком, чай уже появился, а к тарелке с печеньем добавилось блюдо с нарезанной ветчиной и пирожками.

— Вы же расскажете, чем всё закончилось? — спросила Санни, чтобы прервать молчание.

— У Ванессы это лучше получится, — улыбнулся ей Магнус.

— Я думал, обсуждение займёт куда больше времени, — вставил Руди свои пять кнатов.

— Мы тоже так думали, — кивнула Ванесса, отпив глоток чая. — Пожалуй, мы можем удовлетворить любопытство молодых людей. Да, Магнус?

Тот пожал плечами.

— Думаю, к ужину об этом всё равно будет знать вся школа. Так что, не вижу препятствий.

— Я думаю так же, — усмехнулась миссис Дэшвуд. — Наверное, первое, что вас интересует, это здоровье мисс Шелби.

— Да, — выдохнула Санни, с надеждой глядя на гостью.

— Рада вам сообщить, что жизнь девушки вне опасности, но лечение займёт некоторое время. Вижу, вы рады этому, но сразу передам просьбу целителя Сметвика не навещать её в Мунго в ближайшую неделю. Потом будет можно. Что касается совета попечителей, то он так скоро закончился, потому что решения принимались быстро, и мнения на этот раз сошлись почти у всех. Учеников, принимавших непосредственное участие в дуэли, решено не наказывать, ограничившись строгим предупреждением. А исполняющим обязанности директора совет назначил профессора Робертса. Пожалуй, это всё.

— Робертса? — Руди явно был удивлён. — Но он же… Его не было в школе.

— Уже есть, — улыбнулась Ванесса. — И да, он согласился. Если вам интересно, его кандидатуру предложил мистер Нотт. И был поддержан единогласно. Мистер Шаффик имел некоторые возражения, но Минерва МакГонагалл умеет быть убедительной.

— С тебя сова, Руди, — пробормотала Санни, поражённая услышанным. Конечно, она не ожидала всерьёз, что Робертса выберут исполняющим обязанности директора. И тем приятнее стало, что угадала.

— Наверное, он очень зол, — улыбнулся Рудольфус. — Прошу прощения, мне нужно немедленно вас покинуть, дамы. Мистер Нотт…

— Идите, мистер Лестрейндж, — понимающе кивнула миссис Дэшвуд.

Руди кивнул и поспешил уйти, Санни даже была не уверена, что он услышал про сову. Зато это услышали гости.

— Сова, мисс Прюэтт? — мило улыбнулась Ванесса.

— Это пари, — смутилась Санни. — Рудольфус проиграл.

— И на кого ставил Лестрейндж? — спросил Нотт.

— На Гриффина.

Магнус с Ванессой переглянулись. И Нотт усмехнулся.

— Неплохой вариант, но Шаффик бы не одобрил.

— Как и случилось, — добавила Ванесса. — Впрочем, сэр Джонатан сам был против. А вот за Робертса он первым проголосовал. Кажется, он знаком с его отцом.

Они посидели ещё немного и распрощались. Санни так и не поняла, чего заходили. Неужели действительно, чтобы рассказать, чем кончился совет попечителей? Хотя Магнус ещё сказал ей спасибо, что предупредила его о дуэли, когда уже прощались.

— Мисс Прюэтт, — он немного задержался, когда Ванесса уже вышла. — Вы в самом деле поступили очень правильно. И я благодарен, что не стали говорить о том, что предупредили ещё и меня. Хотел бы вас отблагодарить лично.

— Не нужно, — поспешно проговорила Санни. — Ваш отец уже поблагодарил меня от лица вашего ковена, как я понимаю.

— Отец?! Вот как! — Нотт явно был впечатлён и заторопился. — Всего доброго, Александра. Обязательно обращайтесь, если что-то понадобится.

Оставалось только закрыть за ними дверь и без сил опуститься в кресло.

— Впечатляюще, — раздался голос Даркера с картины. — Итак, Александра, что вам осталось непонятным? Как ваш друг и наставник, готов поспособствовать вашему душевному спокойствию…

***



 
КауриДата: Пятница, Вчера, 23:24 | Сообщение # 282
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
***

Рудольфус почти успел. Когда он подлетел к подземелью, использовав самый короткий ход, в гостиную факультета как раз заходили припозднившиеся змейки.

— Префект, — громко шепнула второкурсница и дёрнула за рукав подругу.

Но Руди покачал головой, шире распахнув дверь и молча предлагая дамам пройти первыми. Те захихикали и поспешили внутрь.

Профессор Робертс, который очевидно уже всех собрал, обнаружился у камина и был мрачнее тучи. Весь слизеринский факультет находился сейчас здесь, рассевшись, кто куда. Некоторые устроились прямо на полу.

Затормозив возле Антуана, Рудольфус встретился глазами с Беллой и, набрав дыхание, буквально проорал:

— Факультет! Встать перед господином директором школы!

Первыми, конечно, вскочили старшекурсники, понимание и шок в их глазах приносили странное удовлетворение.

— Весьма оригинальный способ добиться тишины и внимания, господин префект, — произнёс Робертс, насмешливо глядя на слизеринцев, словно увидевших его впервые, причём в костюме как минимум клоуна. — Я собрал вас несколько по иному поводу, как вы правильно поняли. Но вижу, вторая новость, любезно озвученная мистером Лестрейнджем, заботит вас куда больше, чем ожидаемая головомойка. Боюсь, что воспитательный момент похоронен вашим префектом окончательно, потому буду краток. Да, буквально четверть часа назад я был утверждён в должности исполняющего обязанности директора школы Хогвартс. Об этом вам должны были сообщить сегодня за ужином. Но я не рассчитываю, что вы будете хранить молчание и не оповестите другие факультеты.

Робертс сделал паузу, скрестив руки за спиной, и начал медленно обходить гостиную:

— Впрочем, это волнует меня меньше всего. Рассказывая о таком эпохальном событии своим родственникам и друзьям, не забудьте упомянуть следующее. Любая дуэль в Хогвартсе или на её территории отныне будет караться немедленным отстранением от занятий со мной как фигурантов дуэли, так и секундантов. Зачинщик же будет не просто отстранён от дуэльного клуба и занятий по ЗОТИ, он навсегда покинет стены Хогвартса. Молитесь, чтобы я оставался директором не слишком долго, если уж молитвы о здоровье профессора Дамблдора вам претят. И ещё: не надейтесь, господа… и дамы, что занимаемый пост помешает мне присматривать за вашим факультетом так же, как раньше. Это всё, можете садиться.

— Диктатор! — благоговейно выдохнул Квинтус Флинт.

— Мистер Флинт, — тут же отреагировал Робертс, резко остановившись, — я рад, что познания в мировой истории у вас так глубоки, но постарайтесь воздержаться от подобных эпитетов. А лучше потрудитесь донести до всех сакраментальное значение этого слова. С вас эссе на шесть футов с подробным разбором, кто такие диктаторы и их роль и значение в мировой истории. Причём не забудьте привести примеры диктатур за последние полвека, советую обратить внимание на магловскую историю.

— Но, сэр! — взвился Флинт, успевший занять место на одном из диванов. — Господин директор, через день каникулы!

— Тем более у вас хватит времени собрать материал и запечатлеть свои мысли на пергаменте. И не беспокойтесь, я лично отпишу вашей матушке, почему вам следует дать больше свободного времени. Как раз зачитаете нам это эссе после рождественских каникул на первом же занятии по ЗОТИ. На этом я покидаю вас, в надежде, что вы всерьёз восприняли мои слова. Я не шутил, никаких преференций не будет, ни для кого, даже если мисс Нарцисса Блэк вызовет на дуэль мистера Люциуса Малфоя.

Малышка Нарцисса поспешила спрятать порозовевшее лицо за спину сестры. А Люциус надменно улыбнулся:

— Я не дерусь с дамами, господин директор!

— А я не бросаю слов на ветер, мистер Малфой. Шесть футов эссе с описанием ритуала ухаживания за дамой, совершения помолвки и последующего бракосочетания. Надеюсь, это вам по силам?

— Вполне, господин директор, — побледневший Малфой мрачно сел рядом с дружком Уолли, даже не пытаясь спорить.

— Кто-то ещё желает прокомментировать моё назначение или распоряжения? — Робертс обвёл взглядом притихших слизеринцев и спокойно кивнул. — Прекрасно, однако у меня осталась ещё одна тема для эссе, и раз добровольцев нет, назначу исполнителя сам.

Возмущения на лицах подопечных не было, как ни странно, а вот жгучее любопытство и восхищение его действиями — сколько угодно.

— Уолли МакНейр! — выбрал Робертс, заставив остальных выдохнуть, а Уолли обречённо вскинуться. — Чтобы вашему другу не было так обидно, вы тоже напишете эссе на шесть футов. Тема: магические откаты. Какими они бывают, в каких ситуациях, и как легко их можно заработать. С примерами из жизни, конечно же. Тема понятна?

— Да, директор, сэр, — покорно кивнул МакНейр-средний.

— Если есть ещё добровольцы, — произнёс Антуан, снова обводя внимательным взглядом ребят, — кто захочет получить свою тему на каникулы для написания эссе, то я подскажу, как заработать. Времени у вас ещё достаточно: устраивайте драки в коридорах, бродите по ночам по школе, колдуйте на переменах, устраивайте шутки над товарищами — и всё будет. Только шестью футами вы не ограничитесь. Я вижу, вы прониклись. Всего доброго, господа… и дамы. Рудольфус, за мной!

С этими словами Антуан Робертс неспешным шагом покинул гостиную Слизерина в гробовом молчании.

— Только посмейте заработать ещё эссе! — сверкнул глазами на своих приятелей Лестрейндж и поспешил за директором. Как и остальные слизеринцы, он не намерен был замечать приставку «исполняющий обязанности». С любым другим профессором или назначенным на должность человеком извне, это наоборот бы подчёркивалось каждый раз любым из змеек. Но только не с Робертсом.

Хотя все знали, что сукин сын не шутил про эссе, и спросит по полной после каникул. И Квинтус Флинт был абсолютно прав, назвав Антуана диктатором. Во всяком случае, очень близок к правде. И тем не менее, пожалуй, не было иного профессора в Хогвартсе, которого слизеринцы боялись бы больше, и одновременно уважали, а некоторые даже боготворили. Последнее касалось влюбчивых дам. Впрочем, подобное обожание, как правило, длилось недолго, буквально до первого вот такого эссе или бездушного замечания.

В любом случае нынешний ужин превратится в праздник для факультета, что бы там не думали себе остальные дома. За здоровье нового директора выпить по глоточку эля позволят даже первокурсникам. Главное, чтобы Робертс этого не заметил и не пресёк.

***

— Директор Хогвартса пришёл в себя, — запыхавшаяся медиковедьма влетела в палату, с трудом затормозив у входа.

— Я услышал, — целитель Сметвик быстрыми пассами палочки проводил диагностику над пациенткой, замотанной бинтами с головы до ног наподобие мумии.

Изредка он одобрительно хмыкал или хмурился. Медиковедьма почтительно застыла у двери, ожидая решения целителя, и не без интереса следила за его действиями. Девочке, пострадавшей на магической дуэли, дружно сочувствовал весь коллектив отделения.

— Долго ещё она будет в коме? — тихо спросила ассистентка Сметвика, умница Марго Аллен.

— Думаю, ещё пару дней, — Сметвик убрал палочку и, нагнувшись, приподнял одно веко пациентки — глаза не были замотаны бинтами. — Прекрасно! Итак, Марго, попробуйте описать этот случай и дать оценку состояния пациентки.

Целитель Аллен сосредоточенно кивнула.

— Мисс Николь Шелби, шестнадцать полных лет. Получила во время магической дуэли травмы различной степени тяжести в результате целого ряда боевых заклинаний и падения на неё голема, содержащего не только землю, но и камни, — Марго болезненно скривилась, но тут же взяла себя в руки, продолжая описывать ситуацию: — Благодаря немедленному наложению стазиса, магической коме, а также быстрой доставке к нам в больницу, состояние удалось стабилизировать достаточно быстро, что гарантирует отсутствие необратимых изменений. Магическая кома, добавленная школьным целителем к стазису, позволяет пациентке пережить эти дни без целой гаммы неприятных ощущений. — Марго перевела дыхание и заглянула в свой блокнот. — Что касается диагноза, то он довольно оптимистичный. Внутренние повреждения, такие как пробитое сломанными рёбрами лёгкое, почти ликвидированы. Кровотечение успешно локализовано и остановлено. Объём циркулирующей крови полностью восстановлен. Печень и селезёнка уже не вызывают опасений. Регенерация прошла без сюрпризов. Повезло, что кости таза оказались не задеты, так что минимальные повреждения органов женской репродуктивной системы уже полностью устранены. Раздробленные кости правой руки и ноги срастутся окончательно максимум через два дня. С рёбрами теперь тоже всё гораздо лучше. Полностью восстановятся уже к вечеру. Травма черепа оказалась самой тяжёлой, но пока не снимут магическую кому, оценить состояние мозга можно только по косвенным данным. Пострадали височная и теменная кости, однако мозг затронут не был. Но сотрясение было значительным, и, несмотря на хорошие показатели, именно этот фактор заставит пациентку провести в этой палате лишнюю неделю.

— Очень хорошо, Марго, — одобрил Сметвик, убирая в карман свой блокнот. — Но кое-что вы забыли.

— Ах да, сильное магическое истощение, — целитель Аллен улыбнулась: — С этим всё проще теперь, когда кризис миновал. Магическое ядро не повреждено, прежние каналы тоже уже в норме, но есть проблема с выстраиванием новых каналов, очевидно, обусловленных открывшимся стихийным даром. К сожалению, пока мы не можем судить об их развитии. Прогноз можно будет поставить только дня через три.

— Через два, — поправил Сметвик. — Прекрасно, Марго. На этом пока всё. Не хочу оставлять её без присмотра. Мисс Хендерсон, найдите кого-нибудь, кто будет неотлучно находиться в палате. Меня звать при малейших изменениях.

Медиковедьма кивнула, но тут же опомнилась:

— Целитель Сметвик, тут этот мальчик, пациент МакНейр, просится к пациентке Шелби. Но целитель Арлетт говорил готовить его на выписку...

— Целитель Арлетт поспешил, — хмыкнул Сметвик. — Физическое здоровье парня, к счастью, вне опасности, но как правильно сказала целитель Аллен, развитие дополнительных каналов тоже требует времени. Так что выписывать рано. Неделю побездельничает, так что пусть сидит с девчонкой, если нравится. Я не возражаю.

— Но приличия...

— Насколько я понял, парень её жених, — отмахнулся целитель, быстрым шагом выходя из палаты. — Пустите его к ней, если не хотите бардака в отделении. Нам только бешеных безутешных горцев тут не хватало! Только будьте добры, проинструктируйте парня чётко, что делать в случае чего. Марго, вы идёте? У нас пришёл в себя Великий Светлый.

Парень с головой, обмотанной бинтами, вскочил со скамьи в коридоре при виде целителя. Сметвик притормозил, уставившись на его килт и валявшийся на полу цветастый плед. Обнажённый торс, если не считать нескольких колец бинта поперёк груди, заставил целителя скривиться.

— Мистер МакНейр, я уважаю вашу приверженность традициям, но это не повод соблазнять персонал. У нас тут достаточно молодых и незамужних дам, но им нужно работать, а не любоваться вашими… Я ясно выражаюсь?

Лицо пациента потемнело от смущения, он поспешно подхватил плед с пола и завернулся в него чуть не с головой.

— Целитель Сметвик! Пожалуйста! Я… Можно мне…

— Не раньше, чем приведёте себя в нормальный вид, молодой человек. Вам что, пижаму не выдали?

— Да, но только, — пациент сглотнул. — Мне прислали нормальную одежду, можно я надену своё?

— Разумеется можно, — доброжелательно покивал Сметвик. — Как только наденете своё, будьте добры подойти к дежурной медиковедьме за выпиской, и не забудьте написать отказ от лечения. Только имейте в виду, посещение палат тяжёлых больных посторонними строго запрещено.

— Я не отказываюсь, — растерялся Уолден. — А если, ну, пижаму, тогда можно?

— Что можно? Выражайтесь яснее, ваш мозг в полном порядке!

— Я хочу быть рядом с Ники! — выпалил пациент, но тут же сбавил тон, добавив еле слышно: — Пожалуйста, сэр.

— Да кто бы возражал! Вы ведь жених? Так мне сказал ваш отец.

— Да, сэр! Жених.

— Тогда не возражаю. Но сначала пижама и инструкции, как себя вести возле больной. Переодевайтесь и подойдите к дежурной медиковедьме, она объяснит. Всё ясно?

— Да, сэр! Спасибо, сэр! — просиял пациент, уронил плед, подхватил его и поспешил по коридору к своей палате, провожаемый мечтательными взглядами двух молоденьких ординаторш.

Под взглядом Сметвика, девушки сразу уткнулись в истории больных, принимаясь поспешно их заполнять.

— Идём, Марго, — вздохнул целитель, — Надеюсь, вам брутальные мужчины в килтах не так интересны?

— Сэр! — возмутилась мисс Аллен, покраснев до кончиков ушей. — Что вы такое говорите?!

— Так, к слову, не обижайтесь, — Сметвик покачал головой и направился в самый конец коридора. Надо было бы намекнуть Кристоферу, на что падка нынешняя молодёжь. Или не надо?

Палата, в которой разместили директора Хогвартса, была намного скромнее палаты мисс Шелби. Её пребывание в больнице щедро оплатил не только ковен Ноттов, но и клан МакНейров, проявив удивительное единодушие. А вот директора Хогвартса больница вынуждена была содержать и лечить на собственные средства, взятые из бюджетного фонда. А он, как известно, весьма ограниченный, не разгуляешься.

— Директор Дамблдор! — Сметвик подошёл к койке больного, заранее приготовив палочку. — Как себя чувствуем?

Пациент был зафиксирован на кровати «во избежание», так что не мог пошевелить конечностями, но зато бешено вращал одним глазом, видневшимся из-под бинтов. Открытой оставалась почти вся правая часть лица за исключением подбородка.

— Сафяфите, — прохрипел директор.

— Освободите ему рот, — Сметвик дождался, пока медиковедьма выполнит приказ. — Что вы говорите, милейший?

— Развяжите, — более внятно потребовал пациент.

— Увы, директор, это для вашей же пользы. Пока мы не закончим этап лечения с вашим мозгом, двигательная активность нежелательна.

— Это виновата тёмная магия, — вполне нормальным голосом произнёс директор. — Целитель, тёмные маги повсюду, их необходимо остановить! Развяжите, умоляю! Выжечь под корень, пока не поздно! Ради общего...

— Я и сам тёмный маг, — проворчал Сметвик, накладывая Силенцио. — Увы, коллеги, сами видите, что мозг пациента пока не справляется. Пациент бредит, что не может нам позволить оставлять его в сознании, по крайней мере ближайшие пару дней. Не волнуйтесь так, сэр, всего лишь сонные чары, условно-тёмные, вреда не будет.

Повинуясь пассам целительской палочки, единственный глаз пациента прекратил бешено вращаться, стал сонным и вовсе закрылся. Пена изо рта повисла на бинтах.

— Оботрите его, — целитель покачал головой, — кормить через зонд, каждые четыре часа вливать общеукрепляющие составы номер пять и восемь, а также снотворное номер три. Пусть отдохнёт пару дней, а там посмотрим. Нда, коллеги, есть у меня неприятное подозрение, что школе Хогвартс придётся подыскивать нового директора.

Марго с жалостью посмотрела на пациента и поспешила за наставником, оставаться в палате своего бывшего директора не хотелось ни на секунду. А ещё надо было написать Питеру о состоянии его подруги. Марго было жаль, что у той уже есть жених. Может, Питт видел в ней не просто друга? Учитывая наличие красавца МакНейра, это могло объяснить меланхолию брата. Мисс Аллен уже в который раз приходила к выводу, что жизнь — ужасно несправедливая штука.

***

Проводив Майкла к его дому, Джейми в итоге активировал портключ, оказавшись через мгновение в холле своего дома. Противоречивые чувства никуда не делись, к чему прибавилась жуткая усталость, стыд перед лучшим другом и страх от случившегося в последние минуты перед активацией портключа. Казалось бы, надо плюнуть на всё, завалиться спать и не просыпаться два дня. Кто бы знал, что пятичасовой обратный путь с лучшим другом может подбросить столько новых сюрпризов! Один разговор Майкла с кондуктором Ночного Рыцаря чего стоил! Это повезло ещё, что нашёлся добрый волшебник, что согласился им его вызвать. А эта жестокая шутка Джейми про сову! Одним словом, энергии в Джейми должно было остаться всего ничего, однако душевные переживания оказались сильнее.

— Мам! — заорал он, так и стоя без сил посреди холла и не обращая внимания на появившегося рядом Петри. И пусть он ведёт себя сейчас хуже Майкла, остановиться Джейми уже не мог. — Мама!

Та появилась на верхней ступеньке парадной лестницы, ведущей на второй этаж, не иначе аппарировала, и спокойно осведомилась, подняв одну бровь:

— Что за трагедия, Джейми?

— Я влюбился! — он даже не счёл нужным понижать голос, вложив в эти два слова все переполнявшие его чувства.

— Понимаю, действительно, трагедия вселенского масштаба, — спокойно кивнула Мюриэль. — Коньяк или огневиски?

— Мам!

— Петри, перенеси его в малую гостиную!

Она исчезла, а через мгновение Джейми ощутил себя в кресле за столом напротив матери, разливающей по бокалам с толстыми стенками янтарную жидкость.

— Залпом! — непререкаемым тоном велела она, когда бокал врезался в его раскрытую ладонь.

Он знал, что с мамой в такие моменты лучше не спорить, потому опрокинул огненную жидкость прямо в горло, закашлялся, смаргивая невольные слёзы, и как ни странно почувствовал себя лучше.

— Мне надо поспать, — пробормотал Джейми, уже стыдясь своего порыва.

— Разумеется, — согласилась Мюриэль. — Но сначала поведай мне самое страшное. — Итак, это девушка или может, молодой человек?

— Мама!

— Старый сквиб? — сочувственно предположила она.

— Это ведьма, — простонал Джейми, закрывая лицо ладонями. Перед мамой притворяться сильным не было нужды. — Тёмная. Очень тёмная, мама. Ты бы видела её ауру! Она прекрасна.

— Ну и в чем тут беда?

Он даже руки убрал от лица, поражённо взглянув на Мюриэль.

— Она школьница, — умирать, так с музыкой. — Ей всего восемнадцать. И её опекун Антонин Долохов.

— Дай-ка подумать, — задумчивость матери нисколько не походила на шок или хотя бы сочувствие. — Долохов заметил твой взгляд?

— Нет. Агнешка заметила.

— И решила разобраться, не привлекая опекуна?

— Да, — Джейми слабо улыбнулся, вспоминая. — Она такая забавная, совсем девчонка.

— И в чем ты признался этой девочке?

— Почему сразу признался? — Джейми, пряча взгляд от матери, потянулся за графином. Но тот, как живой, отъехал в сторону от его пальцев.

— Джейми, я твоя мать и знаю тебя как облупленного. Так что заканчивай упиваться жалостью к себе и отвечай.

— Хорошо! Я сказал, что люблю её!

— Мило. А она?

— Спросила, умею ли я целоваться, — убито ответил он. — И сбежала.

И тогда Мюриэль расхохоталась. Громко, заливисто и весело.

Джейми почувствовал себя оскорблённым в лучших чувствах, впервые решив, что иногда весёлость матери бывает неуместной. Напрасно он поделился самым сокровенным!

— Не дуйся, — велела Мюриэль строго, резко оборвав смех. — Но это и правда смешно. Джейми, ты неподражаем. И знаешь, в чём твоя беда? Вовсе не в том, что влюбился в неподходящую ведьму.

— А в чём? — поразился он.

— В том, что эта девочка неизбежно влюбится в ответ, если уже этого не случилось. И не надо так улыбаться, милый, кое-кому это очень не понравится.

— Долохову, — понятливо кивнул он, вопреки доводам рассудка, чувствуя в груди затеплившуюся надежду.

— И не только. Так что возьми себя в руки и постарайся её забыть.

Он покивал, мама абсолютно права, и он знал это с самого начала. Но почему настолько больно?

— А теперь забудь, что я сказала, Джейми. И ответь честно, на что ты готов, чтобы она стала твоей — я надеюсь — женой?

— На всё! — не раздумывая и секунды, твёрдо ответил он.

— Ясно. Поговорю с твоим дядей Джейсоном. И не хмурься. Долохов не моя весовая категория. А братья для того и нужны, чтобы помогать в беде, а не когда всё хорошо. Будь готов, что дядя захочет выпотрошить тебя, как индейку на рождественский обед.

— Подожди! — спохватился Джейми. — Профессор Антуан Робертс из Хогвартса сказал, что может помочь. Он видел мой взгляд, мама. Только не злись, я ничего не говорил. Он пригласил к себе в гости третьего января на несколько дней. Вместе с Санни, он же родич теперь её…

— По крови и магии, — задумчиво кивнула Мюриэль. — А знаешь, пожалуй, это интересно. Хорошо, подождём. Значит, третьего января? Надеешься уговорить Санни?

— Я думал, ты поможешь.

— Нет уж, думаю Санни будет приятней услышать это предложение от тебя. Я же возьму на себя брата. Ты же не думаешь, что дядя Джейсон так легко отправит любимую дочь неизвестно к кому.

— К родичу!

— Я помню. Так, тебе хватит, мой милый. Оставь графин в покое. Сейчас спать, а утром ещё поговорим. А я пока кое-что разузнаю. И можешь не благодарить.

И несмотря на усталость, Джейми долго ворочался в постели, не в силах заснуть. Фем преспокойно дрыхла на второй подушке, а ему в подробностях вспоминался этот длинный день. Ясные глаза Агнешки, её музыкальный голос, аура наконец, которую он так и не посмел разглядеть ещё раз.

Вся первая половина матча Гарпий с немцами стала сплошным мучением. Не смотреть на Агнешку было труднее, чем прежде, хотя бы оттого, что девушка сама стреляла глазками в его сторону, сводя на нет все его благие намерения.

А потом перед Робертсом появился патронус, выслушав который, профессор так смачно выругался, что повернулись оба несмышлёныша: Майкл и Северус.

— Обливиэйт на них что ли наложить? — с тоской спросил Робертс, ни к кому не обращаясь.

— Что случилось? — спросил Джейми, радуясь возможности переключиться на чужую проблему. И стыдясь одновременно этой радости. Явно не от хорошей жизни Робертс забылся.

— Срочно вызывают в школу, — пояснил профессор ровным тоном, — случилось чрезвычайное происшествие. Ученица пострадала в дуэли и доставлена в Мунго. Попечительский совет требует явиться немедленно.

— Ученица? — ужаснулся Джейми. — Девушки дерутся на дуэли?

— Случается, хоть и редко.

— Это ведь не Санни? — спохватился Джейми, ужаснувшись ещё больше.

— Нет, успокойтесь, Джейми. Вы нужны мне вменяемым. Вас не затруднит присмотреть за моим сыном часа два. После матча я вернусь и заберу его. Не хочу портить ему праздник. На всякий случай объясните, как найти вашу палатку. Вы ведь поможете?

Джейми сразу заверил, что поможет, присмотрит и вообще будет отцом родным не только Майклу, но и Северусу. Робертс пожал ему руку, одним глазом глянул на наспех нарисованную карту, и спешно аппарировал, велев сыну слушаться дядю Джейми.

К счастью, Северус оказался вполне разумным и покладистым ребёнком. А заодно отличным способом отвлечься от мыслей о паре прекрасных глаз и всего, что к ним прилагалось.

Гарпии победили довольно быстро, благодаря поимке снитча. Робертса ещё не было, и Джейми повёл всех в мамину палатку. Даже про то, что не попрощался с Агнешкой, вспомнил только на полпути к своему пристанищу. Он даже позволил Северусу и Майклу прокатиться на паре каруселей и купил килограмм пять мороженого у русских ведьм.

Твёрдый отказ отпустить Майкла на очередное свидание привёл к дополнительным проблемам. Ведьма Ева решительно заявила, что тогда она сама пойдёт к ним в гости. Но каким-то непостижимым образом оказалось, что в палатку прибыла не одна, а целых четыре русских ведьмы. Выгнать наглых девиц не хватило характера, тем более что Северус и Майкл явно были от них в восторге.

Впрочем, когда ведьмочки за каких-то полчаса или чуть больше, накрыли шикарный стол, пригласив Джейми к «настоящему русскому обеду», он даже порадовался. Непонятный красный суп, с густым кремом, называвшемся «сметаной», оказался на удивление вкусным. А сочные домашние пельмени на второе вообще заставили забыть обо всём. Даже то, что Джейми застукал Еву с Майклом целующимися в бассейне, не слишком испортило настроение. Сначала.

— Фу, — сказал Северус, оказавшийся свидетелем этого непотребства. — Зачем вы лижетесь?

Джейми зажмурился, представив, что ему скажет Робертс.

— Мы целуемся, — поправила мальчика Ева, обнимая одной рукой за шею красного от смущения Майкла. — Когда вырастешь, Северус, тоже будешь с девушкой целоваться.

— В рот? Ни за что! — заявил этот шкет. — У меня есть девушка и мы с ней не лизались!

— Врёшь, — подначила ребёнка эта ненормальная русская. — И как же её зовут?

— Санни Прюэтт. Она очень хорошая и целовалась нормально.

Дар речи к Джейми так и не вернулся.

— Нормально — это как? — заинтересовался даже Майкл, который, видимо, оклемался быстрее друга.

— В щёку, и мы были не голые!

Это стало последней каплей. Джейми стоял, как дурак, и не заметил того, что так легко разглядел ребёнок. И зелёная вода бассейна не могла служить оправданием.

Он молча подхватил Северуса на руки и рванул из ванной. Ребёнок даже не стал сопротивляться. А гамак в гостиной оценил высоко.

— Попрошу папу сделать такой же! — доверительно сообщил он сонным голосом. — Джейми, расскажи сказку.

Дядей звать его ребёнок отказался.

Сказку Северус не дослушал, уснул, утомлённый столькими событиями. Только тогда Джейми решился выяснить отношения с Майклом и русскими ведьмами. Но оказалось, что все они уже покинули палатку, а друг с покаянным видом сидит на кровати в спальне и отводит взгляд. Причём полностью одетый.

— Майкл, — начал Джейми сурово, но увидев, как вжалась голова друга в костлявые плечи, смог лишь устало спросить: — Что это было?

— Любовь, — тяжело вздохнул Морган.

Робертс вернулся лишь через несколько часов, усталый и очень задумчивый. Поблагодарил Джейми за сына, который как раз проснулся и очень нежно обнимал отца за шею, когда тот взял его на руки. Это картина заставила сжаться сердце неправильного сквиба — будет ли у него когда-нибудь такой сынишка?

Профессор уточнил, что приглашение в силе, и что позже он пришлёт портключи до его дома, настроенные на третье января.

А потом началась долгая дорога домой. Просто Майклу захотелось прокатиться на волшебном автобусе, но сначала заглянуть в ближайший магловский банк, принадлежащий гоблинам, потому что только сейчас вспомнил об отчёте, который нужен им именно в этот вечер.

— И где ты возьмёшь отчёт? — терпеливо поинтересовался Джейми.

— Вот. — И Майкл преспокойно достал его из кармана мантии. — Немного подмок. Ну понимаешь, мы сначала нырнули в бассейн в одежде, и Еве пришлось применить заклинание. Одежда снялась сама и сложилась на стуле.

— А высушить её она не могла? — разозлился Джейми.

— Торопилась, — буркнул Майкл, отвернувшись. — Ты был такой злой. Как сейчас. Она сказала, что твоя магия так искрила, что как бы палатка не сгорела.

— Что? Какая магия, Майкл? Мы сквибы!

Морган помотал головой:

— Ты не сквиб! Пожалуйста, только не ругайся, но она сказала, что таких знающих не бывает.

Банк они искали долго, добравшись до ближайшего города вместе с семьёй милых волшебников. Потом Майкл на домашнем гобледуке неторопливо объяснял проблему обычному служащему. Тот смотрел широко раскрытыми глазами и явно не понимал ни бельмеса. Местного гоблина тот вызвал только тогда, когда у Джейми почти закончилось терпение, а дорогой друг перешёл наконец на английский.

Гоблин понял ничуть не смущённого Майкла с полуслова, практически обнял, чуть не со слезами на глазах, и хотел в благодарность вручить портключи до самого Лондона совершенно бесплатно. Вот только Майкл отказался, душевно поведав, как давно он мечтал прокатиться на волшебном автобусе.

Эту пикантную подробность разговора с гоблином Майкл поведал уже в Ночном Рыцаре после особо крутого виража, когда зелёного от поездки Джейми в буквальном смысле вывернуло наизнанку. Хорошо, кондуктор, магией не обделённый, убрал всё непотребство одним движением палочки, проворчав, что тёмным магам место на втором этаже.

Чувствуя себя слабее Фем, которая прочно вцепилась ему в грудь когтями, то и дело раздирая кожу до крови, Джейми не стал устраивать скандал, просто прекратив разговаривать с Майклом.

Правда, друг так виновато и жалобно смотрел, уже стоя возле своей квартиры, что попрощался с ним Джейми очень душевно, радуясь, что все беды позади.

— Подожди! Вот, — Майкл достал мешочек и протянул Джейми.

— Что это?

— Твоя мама сказала, что это на крайний случай. Портключи в холл вашего дома.

Джейми даже не стал спрашивать, какого лысого гоблина и драного платья Морганы, драккловых мантикор и нимфоманистых русалок, трахнутых вейл и обосравшихся нунду — одним словом — ПОЧЕМУ Майкл сказал о портключах только сейчас. Нет, он не стал орать ничего подобного, просто мило улыбнулся и очень ласково произнёс:

— Спасибо тебе, друг. Если что, присылай сову.

Да, он знал, что это запрещённый приём, знал, что это подло и гадко с его стороны, понимал, что поступает, как последний подонок, и даже очень хотел вернуть назад свои слова или заобливейтить друга, чтобы никогда не видеть такого потрясения в его глазах.

Понимая, что исправить ничего уже нельзя, Джейми в отчаянии обнял приятеля, с силой прижав к истерзанной Фем груди. Совесть кольнула, что испачкает кровью его одежду, но была задушена на корню. Майкл даже всхлипнул, почти сразу перестав вырываться. А потом вздрогнул и резко отстранился.

Мешочек с портключами всё ещё был в его руках.

— Ой, Джейми, ты только не ругайся, — в глазах только умилительное виноватое выражение. — Твоя мама сказала, что это на крайний случай.

— О, спасибо, — Джейми чувствовал себя не в своей тарелке. Забрал дракклов мешочек и, превозмогая себя, спросил: — Ты это… Не сердишься?

— За что? — поразился друг. — Это был лучший день в моей жизни! Три лучших дня! Я никогда этого не забуду!

— Ну я сказал про… сову.

— Кому? — друг просто не умел притворяться, и это вдруг напугало. Он что — не помнит? А Майкл доверительно признался: — Знаешь, а они милые, я вдруг понял.

— Кто?

— Да совы же! У них глазки такие смешные, словно всё время удивляются. Мне бы хотелось сову на день рождения, если они не очень дорогие.

— Хорошо, будет тебе сова, — ровным голосом ответил Джейми и увидел, как в глазах Майкла отражается незамутнённое счастье. — До встречи, дружище.

И он активировал портключ, чтобы совсем не сойти с ума.



 
m-a-andrДата: Суббота, Сегодня, 03:39 | Сообщение # 283
Подросток
Сообщений: 13
« 56 »
Рита меня поразила. Я предполагала, конечно, что стервой она может быть только по работе, а в частной жизни может оказаться очень даже милой, но такого отношения к домовикам от нее не ожидала. Я понимаю, что и свою выгоду она не упустила (весьма прагматичная особа), и все-таки… Я рада, что у Риты есть сердце.
И еще один новый персонаж – Ники Шелби. Эх, ей бы на волю! Вот только принадлежность семьи к ковену обязывает. Ники и Уолден… Притяжение, начавшееся с неудачного (или удачного?) ступефая. Чем-то их отношения напомнили мне Джейн Остин с ее «Гордостью и предубеждением». А их дуэль! У меня сердце чуть не остановилось в конце, когда Ники засыпало.
Как я ждала продолжения и подтверждения, что девочка останется жива! Спасибо… что не убили ненароком. Мне, как и лорду Нотту, интересно, как скоро Ники станет вдовой ( cool шучу). Я желаю ей и МакНейру счастья. Незачем ему становиться палачом министерства и убивать бешенных гиппогрифов. Ему Ники нужна. Интересно, а в каноне он её угробил? Там ведь Санни не позвала бы на помощь.
И еще парочка – Джейми и Агнешка… Это что-то с чем-то, такие лапочки… Особенно Агнешка, такая непосредственная, любопытная и тоже гордая.
Еще больше понравилась парочка: леди Дешвуд и целитель от Мерлина (за неимением Бога) Сметвик. Вот кому от всего сердца желаю всего самого-самого и побольше… и можно без хлеба. Правда, им мои пожелания абсолютно не нужны. Они люди взрослые (действительно взрослые) и смогли разобраться в своих чувствах. Главное, чтобы мистер Реддл не раздумал не вмешиваться.
Порадовал Рабастан. Удачи ему на экзамене в гильдии.
Майкл зажег. И влюбился, и с гоблинами поболтал, и на Ночном Рыцаре прокатился, и сов перестал бояться, и порталы зажилил. Прелесть!

Спасибо! Очень вкусно и переживательно получилось.
 
КауриДата: Суббота, Сегодня, 18:38 | Сообщение # 284
Высший друид
Сообщений: 777
« 668 »
Цитата m-a-andr ()
Рита меня поразила. Я предполагала, конечно, что стервой она может быть только по работе, а в частной жизни может оказаться очень даже милой, но такого отношения к домовикам от нее не ожидала. Я понимаю, что и свою выгоду она не упустила (весьма прагматичная особа), и все-таки… Я рада, что у Риты есть сердце.


Здравствуйте, m-a-andr, как я рада вашему отзыву!

Просто понимаете, Рита ведь в каноне другая взрослая, а здесь ещё школьница, и так получилось, что она выбрала несколько другую дорогу, связавшись с Артуром. И пусть сама она этого может не замечать, но и на нее отношения с таким несуразным парнем безусловно влияют, постепенно немножко меняя. Возможно, для нее самой было неким открытием, что при виде домовиков она испытала сочувствие. Так что да, у Риты есть сердце, просто в каноне, ей оно было не нужно.

Цитата m-a-andr ()
И еще один новый персонаж – Ники Шелби. Эх, ей бы на волю! Вот только принадлежность семьи к ковену обязывает.


Ага, еще как обязывает(( И с одной стороны это не плохо. Защищены и все такое. А с другой… видим, что видим. Девчонки по сути не вольны сами решать свою судьбу. И это грустно.

Цитата m-a-andr ()
Ники и Уолден… Притяжение, начавшееся с неудачного (или удачного?) ступефая. Чем-то их отношения напомнили мне Джейн Остин с ее «Гордостью и предубеждением».


Что-то безусловно здесь есть от любимого романа Джейн Остин)) Гордецы оба. А ступефай был удачный, просто Уолдену не повезло (или повезло) ))))))

Цитата m-a-andr ()
А их дуэль! У меня сердце чуть не остановилось в конце, когда Ники засыпало.


Ох, спасибо, что рассказали, мне казалось я нахожусь в небытии, когда писала эту дуэль, от меня остались только пальцы, стучащие по клаве и яркая сцена перед глазами.

Только потом заметила, что на щеках слёзы. Но я вообще впечатлительная)) И вы меня растрогали тем, что и вам это было тяжело видеть.
Спасибо, что поделились!

Цитата m-a-andr ()
Как я ждала продолжения и подтверждения, что девочка останется жива! Спасибо… что не убили ненароком.


Ники повезло, что:
1. Уолден как маг Земли очень быстро смог разметать землю.
2. Руди сумел наложить безупречный стазис, без вреда для организма останавливающий все процессы.
3. Целитель Уайнскотт погрузил в магическую кому. Чтобы не было шока, когда придет в себя – не шока – ах, я проиграла, а другого рода – болевого к примеру.
Ну и 4. Сметвик забрал в рекордные сроки, а что не спешил, так Руди со школьным целителем дали ему фору в несколько минут.

Цитата m-a-andr ()
Мне, как и лорду Нотту, интересно, как скоро Ники станет вдовой ( шучу).


))))))))))))))
Да уж…
Ну не думаю, что Теодор Нотт настолько жесток.
Хотя припугнуть может запросто.
Да и порешить может, не зайчик он пушистый, но что-то подсказывает, что не станет, и найдёт способ договориться с кланом.

Цитата m-a-andr ()
Я желаю ей и МакНейру счастья. Незачем ему становиться палачом министерства и убивать бешенных гиппогрифов. Ему Ники нужна.


Согласна на все сто! Ему нужна Ники, и с ней он как-нибудь подыщет себе лучшую работу в жизни, чем быть министерским палачом.

Цитата m-a-andr ()
Интересно, а в каноне он её угробил? Там ведь Санни не позвала бы на помощь.


В каноне, как мне представилось, Уолден так ей и не признался, а Ники не вернулась на седьмой курс в школе. Случайная смерть на охоте, мало ли опасных тварей в магмире. А Ники любила рисковать… И чувствовала себя одинокой и непонятой.

Просто в каноне могло не быть такой теплой вечеринки, куда и Санни пригласили. И Валери могла бы не позвать Ники туда. Вобщем не случилось. А тут… все слегка меняется, благодаря Санни, но и с последствиями ей же пришлось помочь.

Цитата m-a-andr ()
И еще парочка – Джейми и Агнешка… Это что-то с чем-то, такие лапочки…


Ох, рада сильно, что они понравились!
И правда лапочки!

Цитата m-a-andr ()
Особенно Агнешка, такая непосредственная, любопытная и тоже гордая.


Ага, живая и яркая))) Вот и пропал наш Джейми, такой невозмутимый и спокойный парень.

Цитата m-a-andr ()
Еще больше понравилась парочка: леди Дешвуд и целитель от Мерлина (за неимением Бога) Сметвик. Вот кому от всего сердца желаю всего самого-самого и побольше… и можно без хлеба.


Ох да, хорош очень этот Гиппократ Сметвик, спасающий жизни и любящий женщину с полной отдачей. Хотя и без всякой помпы и рекламы. Да, счастья им двоим – много и даром!

Цитата m-a-andr ()
Правда, им мои пожелания абсолютно не нужны. Они люди взрослые (действительно взрослые) и смогли разобраться в своих чувствах. Главное, чтобы мистер Реддл не раздумал не вмешиваться.


Есть вещи, которые даже такие как Редл могут понять, просто он не знает, что это Сметвик, тот самый любовник, а кто такой Сметвик он знает прекрасно – так уж вышло, и весьма его уважает. Помните, что он говорил Абраксасу, когда они выкрали из Мунго Лонгботтома?

Вот:

«— Сметвика трогать не будем, он и без того на нас зол. В ближайшие пару недель лучше не попадаться ему на глаза, иначе запросто ляжем тут рядышком с Лонгботтомом. — Том устало вздохнул, кутаясь в мантию. — И да, именно Сольвейг и Вальбурга. И обе могут послать Запретным лесом, если не дальше. Но допустим. Если Ричард сможет уговорить Сольвейг, то кто обратится к Блэк?»

Так что кто такой Сметвик ему точно известно. И переходить ему дорогу?

Цитата m-a-andr ()
Порадовал Рабастан. Удачи ему на экзамене в гильдии.


Ага, удачи ему, всё-таки очень молод он для экзамена на мастерство. Но ведь не просто так, он полноценный ученик Сольвейг, которая сама мастер-артефактор.

Цитата m-a-andr ()
Майкл зажег. И влюбился, и с гоблинами поболтал, и на Ночном Рыцаре прокатился, и сов перестал бояться, и порталы зажилил. Прелесть!


О да, Майкл насладился по полной погружением в магический мир. Ничего не упустил. И безхитростный вроде, как ребёнок, а вроде и жук – как иначе у него все это получилось))

Хотя конечно, это всё Джейми – не запрещал и потворствовал.

Цитата m-a-andr ()
Спасибо! Очень вкусно и переживательно получилось.


Спасибо вам за такой шикарный и большой отзыв!!! Очень понравилось! Хорошего вам настроения и тёплой погоды!

※※※



 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 40 глава)
Страница 10 из 10«128910
Поиск: