Армия Запретного леса

Воскресенье, 27.05.2018, 18:45
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 12 из 12
  • «
  • 1
  • 2
  • 10
  • 11
  • 12
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 49 глава)
Молли навсегда
КауриДата: Четверг, 31.12.2015, 14:27 | Сообщение # 1
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
Название фанфика: Молли навсегда
Автор: Каури - я
Бета: venbi slonikmos
Гамма: venbi
Рейтинг: R
Пейринг: Молли Прюэтт/будет ясно позже, Рудольфус Лестрейндж/Беллатрикс Блэк
Персонажи: Молли Прюэтт, Артур Уизли, Магнус Нотт, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Беллатрикс Блэк, Фабиан Прюэтт, Гидеон Прюэтт, Альбус Дамблдор + несколько оригинальных героев и разные канонные персонажи.
Тип: гет
Жанр: романтика, агнст, драма
Размер: планируется макси
Статус: в работе
Саммари: Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
Предупреждения: попытка изнасилования, Дамби-возможно-гад
Диклеймер: Отказываюсь.








Сообщение отредактировал Каури - Среда, 25.04.2018, 00:33
 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:15 | Сообщение # 331
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Даже после первой брачной ночи, в которую они спали урывками, валяться в кровати дольше Артуру не хотелось. И откуда столько сил бурлило внутри — непонятно. Рита уверяла, что это последствия «брачных игр» на алтарном камне, а Артур в своих мыслях был уверен, что это просто от счастья. Ему постоянно хотелось касаться жены, обнимать, целовать, просто находиться рядом. Потому её идею — ещё немного изучить новый дом после лёгкого завтрака, он принял с радостью.

Для начала они спустились в обнаруженную Ритой лабораторию, парочка новых-старых домовиков послушно уничтожала всё, что требовала хозяйка. А надо сказать, что, если и был наложен стазис на ингредиенты и зелья, то давно уже слетел. И запах в лаборатории стоял жутковатый. После тотальной зачистки, осталась только утварь, вроде котлов, ножей, лопаточек, столов, шкафов и пустых флаконов. Рита вздохнула, оглядев опустевшую и прибранную лабораторию.

— Ну что, ни ты, ни я зельями не увлекаемся. Конечно, самое необходимое сварить сможем при нужде, но проще купить качественные зелья у какого-нибудь мастера. Или заказать тому же Забини. Так что с лёгким сердцем можем пока оставить эту лабораторию как есть.

— Аптечку собрать нужно, — кивнул Артур, вполне согласный с судьбой лаборатории.

Оттуда они прошли в соседнее помещение подземелий — хорошо сохранившийся тренировочный зал. Парочка манекенов для отработки заклятий тут же рассыпались в труху, куча мягких толстых матов в углу просто сгнили до последней нитки, но зал решили оставить без изменений. После уборки он даже в ремонте не нуждался, а пол был сделан из серого пористого материала, который слегка пружинил под ногами, и очень хорошо сохранился.

— Падать удобно, — оценила Рита, немного попрыгав. И искоса посмотрела на Артура. — А если приспичит прямо здесь, то даже комфортно.

Артур не сразу понял, что она имеет в виду, а когда дошло, едва удержался от сообщения, что как раз настал такой момент. Впрочем, Рита сама догадалась, выгнала домовиков и целовались они так, словно встретились после долгой разлуки, даже полом мягким не воспользовались, так, у стены всё и произошло. И он даже не устал, только улыбался, тяжело переводя дыхание, продолжая обнимать Риту.

Она уткнулась ему в шею и так уютно обвила его тонкими руками, что даже шевелиться не хотелось, чтобы не нарушить эту идиллию.

— А пол не проверили, — усмехнулась она. — Зря что ли очищали пять раз, мой параноик?

От этих простых слов, Артур сразу ощутил, что готов проверить его прямо сейчас. Только беспокоило здоровье жены.

— Мы маги, Артур! — рассмеялась она. — Зелья на что, я же сразу всё обработала, можешь не волноваться.

В центре огромного пустого зала заниматься этим было очень странно, но ему понравилось. Даже не слишком волновало, что могут появиться домовики, пусть их. А они и появились, да ещё в самый неподходящий момент.

Артур выгнулся с рычанием, ощущая крышесносное удовольствие, убедился, что Рита тоже распласталась под ним в полном изнеможении с блаженной улыбкой, и рявкнул утомлённо:

— Что ещё?!

Похоже Урса их вид совершенно не смутил. Он с готовностью отрапортовал:

— Хозяйка велела сразу сообщать всё важное. У вас гости, хозяин. Что им передать?

— Кто пожаловал? — Рита выскользнула из-под него, мгновенно приводя себя в порядок. Не иначе заклинанием. — Милый, мы кого-то ждём?

Артур тоже вскочил, поспешно облачаясь в сброшенную в порыве страсти одежду. Промычал отрицательно, потому что слов пока в размягчённом мозгу не находилось.

— Не назвался, какой-то маг, — Урс вздыхал, дёргая себя за ухо. — Сказал, что родственник. Что представится хозяевам лично.

— Где же он? — Рита набросила на плечи мантию и поправила воротник рубашки у Артура. — Пойдём встретим, Медведик?

— Возле Норы. Вы не велели рассказывать про Большой дом.

— Умница! — похвалила его Рита. — До сарая прогуляемся, а оттуда ты нас перенесёшь внутрь Норы.
Так и сделали. Оказавшись в Норе, Артур выглянул в окно и ругнулся:

— Блэк!

— Который? — оживилась его супруга. — По мне их больше, чем тараканов в Хогвартсе.

— Дядюшка Альфард Блэк. Брат Вальбурги Блэк. Что ему надо от нас?

— Не спросим — не узнаем! — Рита поцеловала его в щёку. — Вперёд, милый, я рядом.

Он усмехнулся и пошёл открывать дверь. Что уж там, теперь ему и Блэки не были страшны. И вообще, нет никаких причин дрожать перед родичами — ничего он им больше не должен.

— Мистер Уэсли? — встретил его необыкновенно серьёзный Альфард, который поджидал хозяев, сунув руки в карманы и жуя травинку. И где нашёл среди снега? Увидев кивок Артура, гость покосился на Риту и словно нехотя произнёс: — Поллукс Блэк хотел бы видеть у себя вас и супругу.

— Поллукс? — Артур ощутил, что совершенно охрип и откашлялся.

— Мой отец, — кивнул Альфард. — Он же глава рода Блэк. Вот портключ, срабатывать будет в семь вечера в течении трёх дней, потом можете выбросить. Честь имею.

И молодой человек крутанулся на месте, исчезая.

Портключ — тонкий деревянный кол — остался воткнутым в снег перед крыльцом.

— Какой очаровательный хам, — восхитилась Рита. — Урс, забери деревяшку и перенеси нас обратно в сарай.

— Блэки, — проворчал Артур. — Знать бы, что нужно. Мне это совершенно не нравится.

— Узнаем, — Рита усмехнулась. — Но не сегодня. Пусть подождут.

***

После нескольких проверок на всевозможные проклятия, Нотт с недовольным лицом осторожно вытащил большой сверкающий флакон из ларца. Стива лорд-дракон отослал сразу же. Эми Флинт, устроившись за его столом с очередной книгой из серии исторических анекдотов, покосилась с любопытством:

— Можно подумать, ты держишь в руках ядовитую змею. Что там, милый?

— Скорее подарок от этой змеи. Скажи, дорогая, Забини ведь отравители?

— Зельевары. Потомственные зельевары. Ну так что там?

— Какое-то зелье, драккл его дери. И ещё письмо. Нахрена прислали, не понимаю. В душе не ебу, где мы пересекались с этим родом. Ты ничего не припоминаешь?

— Оно что, не подписано? Нет, не могу сказать… Насколько знаю, от семьи остались только трое — мать и двое детей. Что-то там скверное было, или… нет, не помню. Может, выродились все или какое-то проклятье у семьи. В Англию они приехали лет десять назад. Кажется, в Италии кто-то и остался, может даже, они от кого-то сбежали. Но больше в Англии никого родных у них нет. Мальчишка, вроде бы, ещё учится в Хогвартсе. Девочка, если правильно помню — работает в Мунго. Так что там за зелье? И письмо? Ты собираешься читать его?

— В Хогвартсе, значит? — задумчиво проговорил Нотт. — Клянусь печенью Мордреда — это антипохмельное. Не ты ли говорила, что рецепт его невозможно воссоздать? Вроде у какого-то хрена во Франции есть рецепт этого зелья, и он держит его в тайне?

— Точно, мессир Рене, милый. Тот ещё пройдоха. Вот такой флакон его зелья стоит около двух тысяч галеонов, на глазок, если не больше. Ты учти, что для приёма нужно всего несколько капель.

— Сколько? Две тысячи? — Нотт осторожно поглядел на свет прозрачную зелёную жидкость во флаконе. — Этот парень — мордредов миллионер? Или ему нужны наши услуги?

— Письмо, милый, там, наверное, всё написано!

— Успеется. На ком бы проверить? Этот бы флакон несколько дней назад… Дракклов Уркхарт!

— Оставь уже в покое беднягу Юджина! Проверим! С нашими мальчиками ждать долго не придётся.

— Мальчики, Эми?

— Не придирайся. И дай уже мне письмо, если не хочешь читать сам.

Нотт покосился на Эми, убрал флакон обратно в ларец и вытащил письмо. Прочитал быстро и разозлился, судя по сузившимся глазам.

— Каков наглец! — Нотт насупил брови, посмотрел на обороте, убедился, что больше ничего нет и спросил: — Прошу тебя послушать эту ересь!

— Ну хорошо, — Эми устроилась удобнее в высоком кресле. — Читай вслух. Только скажи от кого оно? Мать? Сын? Дочь?

— Сын, — Теодор откинулся в кресле. — Имя такое дурацкое — Лаудан Забини.

— Красивое. Читай.

— Ладно. «Многоуважаемый сэр…» Как тебе начало?

— Прекрасно. Не вижу ничего оскорбительного. Дальше, милый.

— Хм. «Сначала о подарке. Это антипохмельное зелье, авторство которого приписывают некому мессиру Рене из Франции. Однако мой отец принимал непосредственное участие в его разработке. Не могу рассказать всех обстоятельств, отчего так вышло, но в моей семье осталось несколько галлонов этого зелья, рецепта нет, а отец мёртв. Никаких дел с мессиром Рене мы больше не имеем и претензий к нему тоже нет. Таковы краткие обстоятельства происхождения зелья. Оно подлинное и срок хранения обычный — полсотни лет. То есть ещё около тридцати лет осталось. Принимать просто — три капли на стакан воды».

— Надо же как интересно! — произнесла Эми, когда Теодор замолчал. — Обожаю такого рода семейные тайны. Жаль, что не рассказал. Но и понятно, мы для него чужие люди.

— Ты дальше слушать будешь?

— Я вся — внимание, — хмыкнула Эми, перевернув страницу в лежащей перед ней книге. — Как раз читаю похожую историю… Тео, не смотри так, я тебя очень внимательно слушаю!

— Мне кажется, тебе не очень интересно.

— Тео, читай!

— Хорошо же. «Теперь о личном. Так вышло, уважаемый сэр, что мне стала известна история о Вашем ранении. Без ложной скромности могу обещать, что готов создать зелье, которое окончательно излечит последствия травмы от встречи с мантикорой. Рецепт нужного средства хранится в семье уже пару веков, но был доработан лично мной. Единственное, что мне потребуется, и что достать очень сложно — это кровь и слюна живой мантикоры, а также несколько капель Вашей крови. Первое достать Вам будет сподручней, я наслышан о специфических навыках Ваших боевиков. Второе — разумеется, только под клятву о непричинении вреда. Я мог бы и зелье варить на Ваших глазах, не будь оно таким сложным и требующим пяти дней неотлучного присмотра. И, разумеется, было бы хорошо осмотреть Ваши раны до начала приготовления для более точной рецептуры. На этом разрешите откланяться. С уважением и пожеланиями всех благ, Лаудан Забини». Каково, Эми?

— Так-так! — оживилась миссис Флинт. — Не ты ли жаловался на днях, что ногу снова простреливает и галлонами пил обезболивающее? Да и вид твоей ноги не для слабонервных.

— А ты говорила, что тебе нравится во мне всё, — недовольно парировал Теодор, сразу ощущая ноющую боль в колене. Мордредов мальчишка накликал! — И даже не кривишься, когда наносишь ту мазь.

— Не очень-то она помогает, — Эми прищурилась. — Ты, разумеется, согласишься!

— Разумеется, нет!

— Тео!

— Ты что, не видишь, что он даже не назвал цену. И что-то мне подсказывает, что это совсем не деньги.

— И что? Давай узнаем, что ему надо. Тогда и будем решать!

— А я о чём? — Теодор поднялся из кресла и, прихрамывая прошёл к камину, пошевелил дрова кочергой, нахмурился, пнул валявшееся на полу полено и гаркнул: — Стив!

Молодой Пранк влетел в кабинет так быстро, словно ждал под дверью.

— Подбрось дров, — велел лорд-дракон. И глядя, как парень ловко закидывает полешки в притихшее пламя большого камина, спросил: — Где ты взял посылку, ещё раз, внятно!

— Посылку доставили моей сестре, сэр! — отрапортовал Стив, выпрямившись. — Её друг, мистер Забини, прислал подарок на Рождество. А этот ларец велено было отдать вам.

— Друг, значит? Что ты о нём знаешь?

Стив замялся.

— Учится, как и Лисс, на Рэйвенкло, шестой или седьмой курс… Я могу спросить Лисс, сэр.

— Не нужно! Вызови мне Флинта! Немедленно и в любом виде.

— Так утро, сэр, — покраснел Стив, — Там это… Квин спит ещё, он дежурил в ночь до четырёх утра.

— И что? — опасно тихим голосом уточнил Теодор. — Разбуди! Морн не справляется?

— Почти невозможно разбудить, — тяжело вздохнул Стив. — Морн на дежурстве сейчас. Простите, сэр, сейчас сам разбужу. Я это… Простите, сэр!

— Пусть Шани его разбудит, — мягко улыбнулась миссис Флинт. — Я слышала, у неё это хорошо получается.

— Да, мэм! Я мигом!

Стив вылетел наконец из кабинета, повинуясь нетерпеливому знаку лорда, а Теодор вернулся за стол:

— Что эта за история с Шани? Ей разве не одиннадцать? Нет, я понимаю, что жених…

— Пока мы ждём Квина, расскажу, — Эми усмехнулась, — дело было в первое же утро после его приезда на каникулы. А нашей девочке парни все уши прожужжали, какой Квинтус весь из себя уникум. Другую бы отпугнули многие факты из жизни моего оболтуса, но не мисс Честершир.

— И что же было? — Нотт с удовольствием прищурился на весело заплясавшее пламя в камине. — Облила его холодной водой?

— Лучше...

Когда Флинт, злой и несчастный, оказался у дверей кабинета лорда, то с удивлением услышал смех, доносившийся оттуда. Шикнув на всё ещё топчущегося рядом домовика, который доставил его в главное поместье, Квинтус схватился за голову, мысленно проклиная всех малолетних пигалиц на свете. Стукнув в дверь пару раз кулаком, он шагнул внутрь, не дожидаясь позволения. И услышал, как лорд-дракон говорит его матери предостерегающим тоном:

—… не советую проделывать такое со мной! А, Квин, подходи, ближе, сегодня я добрый. Голова болит?

— Здравствуй, сынок, — Эми внимательно оглядела отпрыска. — Вот поросёнок! А ты жаловался, Тео, что не на ком проверить! Давай сюда свои три капли.

— А давай! — Теодор вынул из ларца флакон и под взглядом растерянного Флинта накапал три капли в стакан воды, наколдованный Эми. — Пей! До дна!

— За что? — обречённо пробормотал Квинтус, дрожащей рукой взял стакан и, помедлив секунду, выпил в несколько глотков. Глаза его тут же расширились, и он даже потряс головой, с восхищением поглядев на флакон. — Ого! Сэр, а можно мне немножко этого зелья? Ну про запас?

— Ожил, — усмехнулась Эми.

— Наглец! — одновременно прокомментировал Теодор. — Четверть флакона твои, если сумеешь заслужить.

— Тео! Ещё чего не хватало!

— Молчи, женщина! Итак, Квин, что ты можешь сказать про некоего ученика Хогвартса Лаудана Забини?

Квин радостно улыбнулся, расправляя плечи:

— Да что там, отравитель, как есть. Это ведь антипохмельное? Серьёзно, сэр? То самое, настоящее?

— Да! Продолжай!

— Про Лисс, значит, — сделал вывод Квинтус, почесал затылок и сосредоточенно вздохнул. — Парень нормальный, Лисс не обижает, дружит с ней с самого её поступления в Хог. Мы с парнями приглядывались, ничего, как ни странно. Только недавно выяснилось, что сохнет по ней, и, наверное, не первый год. Сестра у него есть, Франческа. Красотка такая, Уркхарт на неё запал, если что, точно говорю. Да кто его осудит, хорошенькая, каких мало.

— Квин, — поморщилась Эми.

— Что, мам? Говорю, как есть!

— Эми, ладно тебе, — хмыкнул Теодор. — Продолжай, Квин!

— Отца у них нет, точно знаю. То ли помер, то ли развелись, кто их, итальянцев, знает. Приехали в страну несколько лет назад. Лаудан на последнем курсе Хога, в Зельеварении гений, дружил со сволочью Вестерфордом. Хотя дружил — громко сказано. Приятельствовал на взаимовыгодных условиях, и смертью дружка не очень-то впечатлился. Руди уверен, что они родичи, но Мордред их разберёт. Характер целеустремлённый, сдержанный, и на Слизерине ему бы было самое место. Но в Лисс Пранк он крепко влюблён. Всех её поклонников отшивает на начальном этапе. Уж не знаю, как, но после пары его слов, те ребята нашу Лисс Пранк пятой дорогой обходят. Что ещё… Любит морепродукты, мясо и, как ни странно, сладкоежка. Жёсткий, решительный, себе на уме. Умеет быть любезным и джентльменом, умеет одной улыбкой отпугнуть разных слабаков. Хитрый, а временами позёр. Устроил как-то сольное выступление в Большом зале, вскочив на стол и спев романтическую арию. Девицы с ума посходили, Лисс бы несдобровать, но Забини и на девиц влиять умеет. Мне бы так! Что ещё… — Флинт нахмурился. — Ах да, Руди считает, что может попроситься в ковен. Так что вот… Попросился уже, что ли?

— Не твоё дело, — фыркнул Теодор. — Эми.

Матушка Квина горько вздохнула и призвала взмахом палочки маленький флакон с дальней полки.

— Хорош, шельмец! — похвалил его лорд-дракон, отчего Квинтус расплылся в зверской улыбке. Теодор наполнил флакончик зельем, не особо вымеряя. — Бери, заслужил. Используй с умом. Больше не получишь. По три капли на стакан воды.

— Спасибо, сэр! — Квин прижал флакончик к сердцу и радостно поклонился. — Могу идти? Мам?

— Крупу захвати на кухне, Марте отдашь, — оживилась Эми. — Она не любит, когда домовиков посылаем. Там тебе покажут, что брать. Тео, отпускаем оболтуса?

— Иди уже, — Теодор закрыл ларец, убрав туда опустевший на треть флакон с зельем. — Кстати, передай Яксли, что на днях проведаю. Охота намечается, пусть решит, кого из парней может со мной отпустить.

— Да, сэр! — глаза Флинта загорелись. — А на кого охота?

— Не твоего ума дело. Давай, давай, топай отсюда.

Флинт ещё раз поклонился и вышел, печатая шаг, дверь прикрыл осторожно.

— Лисс Пранк… — задумчиво произнёс Теодор. — Что думаешь?

— Вовремя ты Уркхарта освободил от помолвки, — хмыкнула Эми.

— Да кто ж знал. А зельевар нам не помешал бы, а, Эми?

— Пригодился бы точно, — кивнула она. — На зелья уходит просто прорва денег. Марта помалкивает, но у них аптечка точно пустеет быстрее, чем мы пополняем. И знаешь, у Лестрейнджей, говорят, теперь свой зельевар. Бастинда просто сияла, когда намекнула.

Теодор задумчиво кивал, но на последних словах оживился:

— Даже так? А кто, интересно?

— Жена Робертса, как я поняла. Ты же слышал, что Антуан женился?

— Припоминаю, Магнус говорил… Какая-то старая любовь, да?

— Ага, и сыну там уже восемь лет. История, верно, интересная, потому что говорят мальчишка — копия Антуана. Жену зовут Эйлин. Урождённая Принц, если ты понимаешь, о чём я.

— Ах, Принц! — Теодор усмехнулся. — Как же, понятно тогда… Как думаешь, пригласим Забини на эти пять дней? Пусть зелье готовит в лаборатории. Только проверить бы, цела ли она.

— Нормально там, хотя помещение совсем маленькое. Бэддок там иной раз сам зелья варит, а ты же знаешь, какой он педант, да и сын такой же. Так что в лаборатории замка сейчас образцовый порядок. Другое дело, для собственного зельевара можно устроить что-то получше. В подвале места свободного хватает.

— А что — и устроим, — кивнул Теодор, — не жалко на хорошее дело потратиться. Опять же, тот домик за садами пустует уже сколько лет. Подновить и можно жильцов пускать. Раз уж сестра… И раз Уркхарт. Мордред раздери эту любовь, но пока она нам только на руку.

— Так я распоряжусь насчёт домика? — оживилась Эми. — Боевикам всё разнообразие, да и жёны их с удовольствием поучаствуют. Если пригласить зельевара числа третьего января, то как раз за неделю управимся. И с домом, и с лабораторией. Если мне память не изменяет, подвал в том домике тоже хороший. Так что предложить будет что.

— Решено, Эми, но ответ напиши сама. Скажешь, когда ждём и прочее.

— Да уж, ты прав, напишу. Отдай мне его письмо. И, ради Мерлина, не балуй боевиков антипохмельным. Себе оставь, мой дракончик!

— Эми!

— Мой бесстрашный и жутко опасный лорд-дракон! Ваша одалиска готова чтить и уважать…

— Без сарказма, пожалуйста, ласточка! Я ведь тоже могу…

— Сдаюсь! Зелье оставишь?

— Оставлю, ты права. А сейчас… сколько там до обеда? Иди ко мне. Одалиска, значит?

— Это была шутка! Что это ты вдруг? — поглядела она сквозь ресницы. — Ночью отослал, а теперь вдруг разохотился.

— Ну прости, ласточка, подумать надо было…

— Скажи сразу, что с ногой мучился.

— Ну было, так что теперь, — раздосадовано ответил Нотт и протянул руку: — Иди ко мне!

— Дверь запри хотя бы, — ворчливо ответила Эми, грациозно забираясь к нему на колени. — Не травмируй психику молодому Пранку.

— Он женатый человек!

— Тео! Имей совесть!

— Поцелуй лучше, я уже всё закрыл! Ну же, любимая! Я тоже твоих поклонников готов отваживать, да ты и сама…

***

— Охота? — загорелись глаза у Стива. — Брешешь!

— Очень надо! — фыркнул Флинт, падая в кресло напротив стола Стива. — А ты чего, всё бумажками занимаешься? Тебя-то вряд ли возьмут.

— И тебя после той контрабанды, — хмуро ответил Пранк. — Не трогай, придурок! Ветхое всё, а ты своими лапищами!

— Посмотрим, — нахмурился Квин, небрежно отбросив листок пергамента. — Ладно, я на кухню, а потом возвращаюсь в цитадель. Передать что-нибудь моей мелкой занозе?

— Ой да, у меня тут для неё, — засуетился Стив, ныряя под стол. — Погоди!

— И почему я это терплю? — философски спросил Флинт, вздыхая. — Внаглую все её балуют, а на жениха плевать готовы.

Но узелок взял бережно и даже одарил Стива одобрительным взглядом.

— Бывай! Тебя Морн, кстати, ждёт послезавтра. У них какие-то чертежи. И Причард говорил, что ты ему краску обещал подобрать.

— Помню. Я же Ингису сказал, что буду. И краску подберу, что уж. Даже помогу.

— Я вообще не понимаю, зачем загон красить. Мало ли, что эта мелкая придумала!

— А зря! Шани умница. Да и магия магией, а брёвна, окрашенные, сохраняются лучше.

— Ладно, не зуди, пора мне, — Флинт, наконец, попрощался и ушёл.

Стив посмотрел на два новых письма и, прихватив их, пошёл к кабинету. Руку отдёрнул в последний момент. Ручку двери обвивали синие молнии. Покраснев, личный секретарь лорда-дракона поспешил занять своё место. Лорда Нотта он очень понимал, теперь-то уж. И с удовольствием подумал о прошлой ночи. Хоть и не выспался, а был счастлив до одури, как выражается Причард.

— Позже заходите! — встрепенулся он, увидев в приёмной молодого Бэддока. — Занят лорд-дракон!

— Да ладно, ладно, я ничего! — Бэддок шутливо поднял руки и убрался.

Стив вздохнул и вернулся к своему каталогу.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:16 | Сообщение # 332
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

За завтраком все выглядели немного сонными. Санни улыбнулась, глядя на Гидеона, который застывал над каждой ложкой овсянки, явно находясь мыслями где-то далеко. Фабиан, напротив, быстро покончил со своей порцией и медленно потягивал кофе, жмурясь, как сытый кот. Отец просматривал утренний «Пророк», ограничившись одними тостами с ветчиной и кофе. Летиция тихонько переговаривалась с Мюриэль. Джейми, сидя напротив Санни, уныло смотрел на овсянку, потом отодвинул её вовсе и потянулся за тостом. Поймав взгляд кузины, он подмигнул и поинтересовался:

— Откуда у тебя такой цветущий вид и завидный аппетит, сестрёнка?

— Выспалась, — улыбнулась Санни. — И снова готова к подвигам.

— Подвиги все завтра, — заявил Джейсон Прюэтт, откладывая газету. — Надеюсь, сегодня я никому не нужен? У меня срочный заказ, не хотелось бы прерываться.

— Я к драконам, — сразу ответил Гидеон. — Надо кое-что уладить. Вернусь вечером.

— А у меня встреча, — Фабз одним залпом допил кофе и поднялся. — Я уже пойду, не хочу, чтобы меня ждали.

— Пригласил бы невесту пожить у нас, — предложила Летиция. — Отели — это не так и хорошо.

— Не согласится, — отмахнулся Фабиан. — Упрямая. Вообще хочет, чтобы мы жили отдельно.

— Логично, — пожал плечами отец. — Тот городской дом в Честерфилде как раз сейчас пустует. Подумывал снова сдать его в аренду, но, если захочешь — он твой. Считай свадебным подарком.

— Эссекс? Спасибо, отец! — обрадовался Фабиан. — А можно…

— Портключи у меня на столе в кабинете в синей коробке, — лениво ответил Джейсон, переворачивая страницу. — Только не радуйся прежде времени, домик совсем небольшой, всего шесть спален. И домовик только один. Но внутри должен быть в порядке, насколько я знаю. Мебель есть. Магическая защита тоже на уровне, уже настроена на тебя. Невесте допуск сам сделаешь, не маленький. Вкладывать почти не придётся. Но если захочешь что-то менять, то на свои.

— Да, пап! Понял! Спасибо! Ничего себе — шесть спален! Да мы гостей принимать сможем!

Фабиан умчался. Все улыбались. Санни тоже порадовалась за брата и за Кэти. Здорово, что у них будет свой дом «всего» на шесть спален. И для детской место найдётся. Может, и её пригласят в гости.

— Меня пригласила Ванесса Дэшвуд! — сказала мама, намазывая джем на тост. — Джей, если ты не против, то я отправлюсь сразу после завтрака.

— Что значит отправишься? — нахмурился отец, забыв про газету.

— Мы тоже к тебе присоединимся, — спасла положение Мюриэль. — Я знаю, где находится контора Ванессы.

— Мы? — уточнил Джейсон.

— Я захвачу с собой Санни и Джейми, давно обещала показать им хороший ресторан. Так что на обед не вернёмся. А сначала, да, навестим Косую Аллею и миссис Дэшвуд. Ребята подождут нас у Фортескью.

— Ой, мне в книжный надо, — вспомнила Санни. — Хочу найти книги про основателей и Мерлина. Обещала мальчишкам рассказать, когда буду у Блэков.

— А библиотека на что? — осведомился отец. — Если не знаешь, где искать, попроси Оскара, он там как русалка в воде, всё знает.

— Хорошо, — обрадовалась Санни. — Я не подумала.

И как сама не сообразила, что в доме библиотека есть. Но сейчас прогулка, а вечером обязательно там побывает.

— Деньги нужны? — ворчливо осведомился отец. — Оскар!

Домовик тут же оказался рядом с ним.

— Оскар ждёт приказаний, — поклонился он чопорно.

— Из третьего ящика стола всем дамам принеси по кошельку. Те, которые с вышитым орлом. — Он глянул на Санни. — А в библиотеке на читальный стол выложи всё, что найдёшь по основателям Хогвартса и материалы по королю Артуру. Чтобы к вечеру было готово. Выполняй.

— Оскар всё понял!

В каждом кошельке с увеличенным пространством и облегчением веса оказалось по сто галеонов. Даже Мюриэль не стала отказываться. И Санни тоже поспешила спрятать это богатство в карман. Приятно было себя чувствовать платёжеспособной. И подарки можно будет купить на помолвки братьям.

Косая Аллея встретила их разноцветной толпой, радостно месившей тающий снег, солнцем и относительным теплом.

— Разделяемся, — скомандовала Мюриэль, — Мы с Летицией к Ванессе, а вы в книжный или ещё куда. Встретимся через час у Фортескью. Джейми, за Санни головой отвечаешь!

— Я не маленькая, — рассмеялась Санни, уже предвкушая покупки.

— Мам, не волнуйся, — Джейми крепко взял кузину за руку. — Идите уже.

Летиция поцеловала Санни в щёку и сунула ей в карман свой кошелёк.

— Твой папа забыл, что выдавал мне такой же на прошлой неделе. И на позапрошлой. Я их и потратить не успела. Так что купи себе что-нибудь хорошее.

— Спасибо! — Санни ответно обняла маму. — Я богата!

— Тише ты, — одёрнул Джейми. — Воришек тут хватает.

— Не смогут, — хмыкнула Мюриэль. — У Джейсона такие кошельки, что попытка украсть выйдет боком. Лично зачаровывает, насколько я помню.

Они наконец ушли в начало Косой Аллеи, а Санни умоляюще посмотрела на Джейми и повела к магазинчику «Всё для квиддича». Просто посмотреть, сколько стоят эти детские мётлы.

Оказалось, дорого — по сто пятьдесят галеонов каждая. Продавец бросился нахваливать, но Джейми от него отделался.

— В книжный? — спросил он, когда они покинули магазинчик мётел, забитый молодёжью.

— Ага.

В книжном Санни могла бы ходить часами — интересно там было всё, глаза разбегались от обилия магической литературы. Но усилием воли она ограничилась покупкой красочной книги про Артура в современном оформлении, маленького сборника чар по защите жилищ, и заодно прихватила очень толстый фолиант по зельям, рекомендованный сонным мальчишкой-продавцом. Фолиант казался потрёпанным, но ещё крепким. Это могло стать отличным подарком для Северуса. Пусть и на вырост — подрастёт, оценит.

— Это толковая книга, всего семьдесят галеонов, на нее скидка сегодня. А вот рядом, которая за двести, гораздо хуже. Поверьте, мой дед был зельеваром…

— Так это его книга? — влез Джейми с вопросом.

Парень покраснел:

— Да, в наследство досталась… Уступлю за пятьдесят, — он понизил голос. — Хозяину не говорите, ладно? Точно такая здесь недавно ушла за триста сорок галеонов. И что, что новая, содержание такое же. А вот эта ваша про Артура — полное барахло!

— Про Артура картинки хорошие. А эту беру! — решительно заявила Санни, пряча фолиант по зельям в свою сумку с расширением пространства. Она ссыпала половину содержимого отцовского кошелька в карман паренька. Потом пошли к кассе, расплачиваться за остальные книжки с другим продавцом.

В кафе у Фортескью Джейми заказал им по шарику чуть ли не всех видов мороженого. Санни смеялась, уверяя, что им никогда это не съесть. А Джейми вдруг насторожился и махнул кому-то рукой.

— Нам помогут! Август, сюда.

Санни старалась не глазеть на высокого и мрачного мистера Руквуда, который подошёл к ним как будто неохотно. Поздоровавшись с ними, он всё же занял место за столиком и нервно оглянулся.

— Вы одни?

— А вам нас мало? — хохотнул Джейми. — Помогите справиться с этими вазочками. Боюсь, мама не оценит наших трат, она вот-вот к нам присоединится. Ну же, спасёте хороших и добрых людей?

— Чего не сделаешь для хорошего человека, — решился Август, скулы которого порозовели, когда Джейми упомянул тётушку.

Санни стало его вдруг жалко ужасно, хоть и винила этого парня, что он бросил Мюриэль беременной. А может, если бы знал…

Джейми из-за вазочки погрозил ей кулаком, словно мысли прочёл. А она и не собиралась ничего говорить.

— Нам бы встретиться. — Руквуд посмотрел на Джейми, когда расправился аж с двумя вазочками. — Наедине.

— А сейчас что? — так же коротко ответил Джейми и ухмыльнулся. — Если вы стесняетесь Санни, то зря. У меня нет от неё секретов.

Санни удостоилась мрачного пронизывающего взгляда тёмных глаз и поспешила подняться. Мужчины тут же встали, демонстрируя хорошие манеры.

— Я в дамскую комнату, — вздохнула она, не глядя на Джейми. И поспешила в дальний конец зала. В любом случае, стоило поглядеть, как выглядит, а эти двое пусть говорят в своё удовольствие.

Когда она вернулась, оба снова поднялись. Джейми весело подмигнул. На столе еще оставалось около десятка вазочек, по три разноцветных шарика в каждом. А пустые уже унесли.

Не успела она сесть, как мужчины снова вскочили. Август этим не ограничился — обошёл стол, и только после этого Санни увидела Мюриэль, невозмутимую и чем-то довольную.

— Здравствуйте, Август, спасибо! — она заняла стул, который парень ей отодвинул. Руквуд вернулся на место и сел, опустив глаза. При этом в вазочке просто ковырялся, так и не начав снова есть.

— А где мама? — нарушила молчание Санни.

— Осталась у Ванессы. Удивительная история. Потом вам расскажу, когда будем одни.

Август вспыхнул и вскинул голову:

— Желаете, чтобы я ушёл?

— Зачем же, — спокойно посмотрела на него Мюриэль. — Мы сами скоро уйдём. Джейми, кому не хватило мороженого в детстве?

— Я откармливаю кузину! — засмеялся Джейми — единственный, кого, кажется, не напрягала ситуация за столом.

— Вот как, значит? — возмутилась Санни. — А мне сказал, что хочешь всё попробовать!

— Ну и ты тоже хотела этого, — резонно возразил Джейми. И вдруг холодно произнёс: — Сядьте, Август. Маме есть, что вам сказать.

Санни даже вздрогнула, а Руквуд, начавший подниматься, послушно опустился обратно на стул. Ух! Или даже УХ! Как же ей Джейми напомнил сейчас отца! Даже металлические нотки те же!

— Джейми, — нахмурилась Мюриэль. — Мне кажется, это не совсем подходящее время. Ты же знаешь, у Джейсона и так слишком много сейчас дел…

— Мам, не думаю, что дядя ежедневно это древо проверяет, — перебил Джейми непочтительно. — И даже если так. Когда ты его боялась?

— С детства, — вдруг развеселилась тётушка.

Август выглядел потрясённо.

— Родовое древо? — переспросил он. — Мюриэль… Миссис Прюэтт!

— Да, мистер Руквуд? — мило поглядела на него тётушка. — Что-то хотели? Кстати, как раз хотела вам сказать, что через восемь месяцев вы станете отцом. Уж не знаю, счастливым или несчастным. Но это ровным счётом ниче…

— Ой, мам! Совсем забыл, — Джейми вдруг закатал рукав, не глядя на побледневшего Августа. — Погляди, какой подарок мне сделал твой приятель! Круто, а?

Теперь настала очередь бледнеть Мюриэль. Санни видела, с каким удивлением она разглядывает татуировку на руке Джейми. И когда успели?

— Как? — жёстко спросила тётушка, подняв на Руквуда взгляд.

— Попросил, — еле слышно ответил он.

Джейми вдруг вскочил.

— Какой же я дурак, забыл купить… эээ...очень важную вещь! Санни, только ты мне можешь помочь, идём немедленно!

Сопротивляться она не стала. Вскочила, схватив сумочку и покорно дала Джейми себя увести.

— Уф! Что тебе надо купить? — спросила с беспокойством, когда оказались на улице.

— Плётку, наручники и ошейник с шипами, и ещё, пожалуй, маску из кожи василиска, — Джейми расхохотался. — Закройте рот, милая кузина. Я пошутил. Тут рядом есть один магазинчик с разной рухлядью, прогуляемся.

Через пару минут они оказались в магазинчике с узким прилавком, кучей стеллажей, забитых тёмно-зелёными мешками и расставленной на свободном пространстве палаткой.

Продавец — высокий старик с седой шевелюрой — тут же выскочил им навстречу из-за прилавка:

— Что желаете, молодые люди? Для отдыха, путешествия, пикника на природе?

— Вот! — Джейми достал из кармана пачку измятых листов. — Я тут нарисовал. На заказ делаете?

— О! — старик вернулся за прилавок и водрузил на переносицу толстые очки в роговой оправе. — Так-так. Понятно, понятно. О даже как! Это потянет на кругленькую сумму, молодой человек. Вы уверены, что этот… бассейн вам необходим?

— Абсолютно уверен! Так сколько? И как долго ждать?

— Смотря что решите, — старик снял очки и протёр их какой-то ветошью. — Есть уже готовые экземпляры с похожими параметрами. Добавить бассейн дорого, но можно. Делать с нуля — выйдет куда дороже. Есть напротив палатка, где только бассейн, чуть больше по размерам, которые вы привели…

— А совместить две в одну никак?

Старик улыбнулся и погладил подбородок.

— А зачем совмещать? — спросил он. — Поставите палатку с бассейном в одну из комнат.

— И то верно. Показать можете и то, и другое? И главное, я так и не услышал цену.

Продавец взмахнул палочкой, призывая с полок палатки. Одна была тёмно-серой, а другая синяя.

— Двести двадцать галеонов! — хлопнул продавец по синему кульку. — Чары самоочищения воды встроены. — А это — четыре комнаты и кухня. Чары утепления и холодильная кладовка. Душевых две с удобствами. Четыреста пятнадцать галеонов. За всё про всё — шестьсот тридцать и пять галеонов скидка, если берете сразу.

— Шестьсот, — задумчиво сказал Джейми. — Санни, ты же богата. Как насчёт одолжить любимому кузену сотню галеонов?

— Легко, — засмеялась она. Увлечённая покупкой палатки, она совсем забыла о времени. Сразу достала кошелёк, который отдала мама.

Джейми тоже достал деньги, выторговал себе еще скидку в пятнадцать галеонов и маленькую сумочку в подарок, куда и сложил обе палатки.

— Для кого? — спросила Санни, когда они вышли. — Очень дорогая покупка.

Джейми счастливо улыбался.

— Самому нужна. Мамину пора вернуть, ещё соберётся куда-нибудь в путешествие со своим парнем. А мне хочется свою уже оборудовать. Собственную. Понимаешь?

— О да, — закивала она. — Я бы тоже такую хотела, но не сейчас. Потом. И ещё, Джейми! Я же ничего тебе на день рождения не дарила. Пусть сто галеонов будут подарком, ладно? Не надо отдавать.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Я не против таких подарков от тебя и от мамы. Пойдём, поглядим, не убили они там друг друга?

Убить — не убили. Когда они вошли в кафе Фортескью, Мюриэль преспокойно выскребала последнюю вазочку.

— А где Август? — Джейми даже покрутил головой, осматривая немногочисленных посетителей.

— Ушёл, — пожала плечами тётушка. — Успокойся, мы помирились.

— Вот так просто? — не поверил он.

Санни хихикнула. Джейми допрашивал Мюриэль как строгий отец, а не послушный сын.

— Вот так просто и банально, — усмехнулась Мюриэль. — Если вы не хотите скупить всю лавку Фортескью, то нам стоит заглянуть в агентство Ванессы и забрать твою маму, Санни.

— Ну ладно, — Джейми всё ещё смотрел подозрительно. — Пойдёмте за тётей Летицией. Кстати, мам, ту палатку я тебе вернул. Её Кручок забрал, если что.

— Хорошо, — сказала она удивлённо. — Купил свою?

— Дома посмотрим, — широко улыбнулся Джейми. — Санни тоже любопытно. Верно, сестрёнка?

Санни только кивнула, вздыхая. Ей было радостно за тётушку, но тоже не очень верилось, как и Джейми — неужели помирились? Однако расспрашивать тётушку они не стали. Нельзя же вот так лезть в чужие отношения!

***

Мюриэль самой хотелось побывать в агентстве «Акела» — любопытно же, а завести приятельские отношения с хозяйкой было её давней мечтой. Ванесса встретила их очень радостно, сразу обняла Летицию, с которой успела так быстро подружиться на балу, тепло поприветствовала Мюриэль, и пригласила дам в свой кабинет, где на круглом столике их уже ожидал сваренный кофе и блюдо с печеньем и маленькими пирожными.
— Вы как раз вовремя! — миссис Дэшвуд помогла снять зимнюю мантию Летиции. — Вот сюда вешайте. И опять я не могу отделаться от мысли, дорогая Летиция, что где-то вас раньше встречала. И более того, что это связано с чем-то очень хорошим. Не могу понять, никогда на память не жаловалась, а вспомнить не смогла, как обещала. Вы уж простите, что обнадёжила.

— Ничего страшного, — Летиция вслед за Мюриэль заняла одно из кресел за столиком. — Я сама думала весь вечер, тоже не вспомнила. Но мне пришла в голову мысль, что мы очень похожи с Санни. Не настолько, как бывает у Блэков, но всё же.

— Я тоже об этом думала, — кивнула Ванесса. — Возможно, так оно и есть. Но не будем о пустяках. Вы хотели узнать, с чего я начала свой бизнес, и я готова вам рассказать. Только прошу заранее простить, рассказ этот не для посторонних людей, и я должна заранее извиниться, что вынуждена взять с вас клятву о неразглашении.

Ей явно было неловко от такой просьбы и Мюриэль поспешила заверить:

— Да ну, какие пустяки. Я тоже брала клятву не раз, сама имею в шкафу несколько скелетов и парочку тайн. Так что предлагаю сразу с этим покончить. И думаю, Непреложный обет будет наилучшим выходом.

С клятвами покончили быстро, потом перешли к кофе, а Ванесса достала тонкую папку.

— Здесь собраны все материалы, — начала она, открывая документы. — И как видите, их очень немного. Первым лежит письмо от свекрови, которое я получила через месяц после её смерти. Но чтобы было понятней, расскажу немного предыстории. Сама я была маглорождённой, но так получилось, что на последнем курсе школы я стала встречаться с Кирком Дэшвудом, чистокровным мальчиком со Слизерина. Я же училась на Рэйвенкло. Родители Кирка были не очень довольны его выбором, но и препятствий не чинили, и после окончания школы мы поженились. Детей не было, сначала нас это радовало — нашей страстью были путешествия и всякого рода экстремальные виды спорта. Позже мы пытались обращаться в Мунго и даже в магловские больницы, но увы, забеременеть мне так и не удалось. А потом случилась беда. Кирк погиб при восхождении на Монблан. Страсть к острым ощущениям нас подвела. Я не знала, как жить после такой потери. Ничем толковым я до той поры не занималась, на уме были лишь развлечения и путешествия. Это было странное время, ведь белоручкой я не была, выросла в довольно бедной магловской семье и с детства приучена к труду.

Ванесса прервалась и глотнула остывший кофе. Со вздохом продолжила:

— Отец Кирка умер ещё раньше. А мать — через год после сына. Надо сказать, что под конец жизни свекровь вдруг прониклась ко мне тёплыми чувствами. Приглашала иногда на обед, присылала разные подарки к праздникам. А в завещании я нашла это письмо. Можете прочитать.

Мюриэль была потрясена историей пропавшей девочки. Чем-то это было созвучно ей самой. Ведь Джейми тоже могли отдать. И ощутила странное родство к Ванессе, ведь матерью девочки-сквиба была не она, а мать её мужа.

Летиция тоже казалась очень грустной.

— Её звали Мариза, — проговорила она, возвращая письмо Ванессе. — Какая ужасная история. И вы нашли её?

— Увы, — улыбнулась хозяйка агентства. — Все эти годы не принесли никаких результатов. Но благодаря поискам Маризы я набрала столько материалов и опыта, что это и послужило толчком к открытию моего агентства. Обзавелась полезными связями, многим уже помогла отыскать родных, а Мариза по-прежнему остаётся загадкой. Словно этой девочки, сестры моего Кирка, никогда не существовало. Но руки я не опускаю, буду искать и дальше.

— Никакой надежды? — взволнованно проговорила Летиция.

— Надежда есть всегда, — бодро улыбнулась Ванесса. — А теперь, когда я рассказала, может быть вы, Летиция, скажете, почему так хотели увидеть мою контору?

— О, боюсь, мой случай ещё более запущенный, чем у этой девочки. Я ведь не знаю, кем были мои родители. Ни имён, ничего. Вроде бы они были итальянцами, но и это не факт, потому что ничем такое не подтверждалось, кроме слов моего опекуна, что я знала одно итальянское ругательство.

— Вы уже меня заинтриговали! — Ванесса встала, поспешно обошла стол и вынула свежий пергамент. — Сразу скажу, что за ваше дело я возьмусь с радостью! Как хорошо, что мы познакомились! Но давайте я сразу буду записывать самое важное. Возможно, будет лучше, если я начну задавать вопросы.

Мюриэль радовалась за Летицию. Обратиться к Ванессе за помощью — отыскать родных невестки, она уже хотела давно, но всё что-то отвлекало. Слушая ответы и вопросы, самой казалось, что Летиция сможет найти родных. Пусть прошло столько времени, но кто знает, вдруг у неё есть братья или сёстры, а может, племянники или ещё кто. Летиция достаточно обеспеченная. Они с Джейсоном могли бы помочь, если её родные окажутся в нужде.

— Пожалуй, этого достаточно для начала, — Ванесса вложила исписанный пергамент в новую папку. — Это только на первый взгляд кажется, что информации мало. А на деле, даже крохотной зацепки бывает больше, чем нужно. Скажите мне теперь, как вы относитесь к поиску по крови? Нет ли предубеждений?

— Положительно, — хмыкнула Мюриэль. — Ну-ну, Летиция, только не вздумай падать в обморок.

— Если это поможет…

— Летиция, это может стать единственным, что нужно для поиска. Если повезет, уже завтра я смогу предоставить хоть какие-то результаты. На другие способы, увы, могут уйти месяцы и даже годы.

— Я готова!

— Тогда я позову свою домовушку. Матти не только помогает мне по дому, но и является незаменимым секретарём во всех поисковых делах. Как ни странно, она досталась мне вместе с домом от свекрови, нянчила саму свекровь и Кирка. И ко мне сразу прониклась любовью. Она удивительная, вы увидите.

— Верю на слово, — Мюриэль кивнула. — Сама знаю, какими преданными и умными бывают домовики. Мой брат этого не понимает. Зовите своё сокровище.

Летиция тоже кивнула, нервно сжимая руки. Мюриэль погладила её по плечу, зная, как та боится вида крови.

— Ничего, ты всегда можешь закрыть глаза, — подбодрила она невестку.

— Ладно. А как зовут вашу домовушку?

— Матти, — улыбнулась Ванесса. — Ну что, решились, Летиция? Уверяю, это совсем не больно!

— Если это поможет… Да, я готова! Зовите.

Миссис Дэшвуд щёлкнула пальцами и буквально через секунду перед ними появилась очень симпатичная домовушка в мягком шерстяном платьице, тапочках и шерстяных носочках до колен. Поверх платья на ней был надет белоснежный передник с карманами.

— Матти, это мои друзья, — тут же отрекомендовала их Ванесса. — Это Мюриэль, а это Летиция, нам нужно отыскать родных Летиции, и я хочу, чтобы ты взяла кровь у неё.

Домовушка добродушно осмотрела Мюриэль, повернулась к Летиции и застыла, сложив ручки и рассматривая с живым интересом.

— Красивая леди могла бы поднять рукав? — спросила она очень приятным голоском. В руках у домовушки тут же оказались большая иголка и хрустальный флакон. — Матти не сделает больно!

Летиция улыбнулась, принимаясь закатывать рукав платья.

— Вы простите, Матти! У меня тут родимое пятно, и вены под ним плохо видно.

Ванесса при этих словах поднялась из кресла, Мюриэль подумала, что Летиция зря не сказала сразу об этой примете, а домовушка вдруг судорожно вздохнула и прижала ручки к лицу, уронив свои инструменты.

Летиция прикрыла рукой родимое пятно на сгибе локтя, решив, наверное, что испугала им домовушку. Мюриэль считала, что та напрасно его стесняется. Родинка была милой, светло-розовой и небольшой, она напоминала крыло бабочки.

Домовушка судорожно вздохнула и рухнула вдруг на колени. Ванесса, следившая за всем действием, хотела что-то сказать, но Матти, не отрывая взгляда от Летиции, прошептала всего два слова, заставив мир для всех троих дам перевернуться: «Хозяйка Мариза!» Из глаз Матти капали огромные слёзы.

Мюриэль первой пришла в себя.

— Значит, кровь брать не нужно? — бодро спросила она, заставив Ванессу вздрогнуть.

— Летиция! — проговорила хозяйка агентства очень спокойно. — Такая же родинка была у моего мужа.

— И у старой хозяйки, — всхлипнула домовушка. — И у маленькой Маризы, которую я приняла в эти руки очень много лет назад…

Летиция недоверчиво помотала головой и поглядела на Ванессу, кажется, тоже со слезами.

— А вы можете проверить точно? Если надо, возьмите кровь.

— Не нужно, — Ванесса улыбнулась, беря себя в руки. — У нас ещё осталось немного крови вашей матери. Матти! Принеси артефакт. Летиция не убежит. Ведь так, дорогая?

— Ну уж нет, — решительно проговорила Летиция-Мариза. — Теперь я точно хочу узнать всё! Вы же расскажете мне, Ванесса? Если бы вы только знали, как мне хотелось узнать, кто я и откуда. Всю жизнь! Я подожду сколько надо! Ох, вы же моя невестка! Да?

Летиция вскочила и расплакалась, обняв Ванессу. Да и у миссис Дэшвуд глаза блестели от слёз.

Матти всё не было, и Мюриэль поднялась.

— Я думаю, вам есть о чём поговорить. Сейчас я оставлю вас, схожу за ребятами, посидим немного в кафе, а потом зайдём за Летицией. Расскажете, чем всё закончилось.

Обе женщины лишь кивнули ей, продолжая обниматься, и Мюриэль поспешила удрать. Не хватало ещё самой разреветься.

Кто же знал, что душевного покоя ей не дадут восстановить и в кафе Фортескью. Увидеть Августа после того кошмарного расставания оказалось немалым шоком. Пришлось сделать невероятное усилие, чтобы тут же не сбежать. Сердце заныло в груди, когда он оглянулся и её увидел. Даже о манерах не забыл, отодвинул стул. И казался очень холодным и чужим.

Самообладание вернулось почти сразу, удалось даже показать Августу, что видеть его не хочет, всего парой фраз. И он бы ушёл, но паршивец Джейми тут же всё испортил, намекнув на родовое древо. А потом был ещё один шок — печать Отдела Тайн на руке сына. И этот подарок Августа перевесил всё. Сколько лет она боялась за сына — и всё вдруг закончилось в одночасье. И не было больше нужды гнать любимого, такого молодого, ранимого и, похоже, простившего ей даже то жестокое расставание без объяснений.

Оставалось только признать своё поражение.

— Мюриэль, — произнёс Август дрогнувшим голосом, когда Джейми и племяшка нахально сбежали, оставив их одних. — Я не могу без тебя!

Вот так сразу, без прелюдий и лишних слов!

— Сегодня вечером не получится. — Её голос прозвучал как чужой. Ни эмоций, ни сожалений. — И завтра не выйдет, а в субботу бал у Лестрейнджей. Но через два дня можешь прийти на ужин.

— Мне этого мало! — и глядит прямо в глаза, молодой и упрямый, заставляя и её чувствовать себя… Какой? Желанной? Любимой? Единственной?

— Поговорим дома, — покачала она головой. — Тридцать первого декабря. Ужин, Август.

Он горько усмехнулся:

— А потом спальня и чудесная ночь?

— Грубо.

— Мне этого мало, Мюриэль! — глаза его горели, а голос оставался холодным. — Мой ребёнок не будет бастардом!

— Да что ты?! — она тоже разозлилась. — Можешь не приходить. Твоё право, но другого шанса я не дам. В воскресенье, в семь вечера! Хорошего дня, Август.

Он вскочил, бросил на стол несколько галеонов и ушёл, не прощаясь. Что ж, придёт, куда денется. Или нет? Мюриэль вздохнула и придвинула к себе вазочку с мороженым, позвав официанта. Галеоны забрали, а она потихоньку доела все пять вазочек, что оставались ещё на столе. Как же сложно было соврать Джейми, когда тот вернулся такой радостный, а потом огорчился, что Август ушёл. Пришлось сказать, что помирились. Сын не поверил, всегда был чутким мальчиком. Ничего, переживёт.

В конце концов, у неё есть сын — самый важный человек в её жизни! У неё есть прекрасный брат, чудесные племянники, бесконечно милая невестка, отыскавшая свою родню. Есть своё дело, наконец. И неприлично много денег. А скоро у Прюэттов вновь появятся малыши. Это ли не самое главное? И никто ей больше не нужен.



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:24 | Сообщение # 333
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
Глава 48

В отделение его не пустили, заставили дожидаться в коридорчике-холле перед закрытыми дверями с надписью на английском и на латыни, что посторонним тут не рады. Фабз даже немного воспрял духом.

Он с детства не любил Мунго, где как-то пришлось полежать почти месяц с раздутым горлом от проклятий подлых гриндилоу. И никого не волновало, что на спор нырнул в озеро, что выиграл спор, и что у него напрочь пропали зимние каникулы. Отец грозился угостить розгами, как только «неуправляемый» отпрыск вернётся домой. Мама даже поплакала, и после её ухода целители говорили с ним укоризненно и строго, как с несмышлёнышем, пичкали какими-то жутко противными зельями и проводили разные неприятные процедуры не только с горлом, но и со всем телом, оно кое-где покрылось чешуйками. А парень-сосед с увеличенной головой так стонал каждую ночь, что второкурснику Фабзу было страшно, что тот вот прямо сейчас умрёт.

С тех пор даже запахи Больничного крыла его угнетали, хорошо, целитель Уайнскотт долго пострадавших школьников не мучил. Да и Хогвартс — это другое. В школе всё родное, привычное, да и не раз удавалось удрать из Больничного крыла раньше выписки.

С ностальгией вспомнилось, как Лесли МакЭвой протащил ему как-то в больничное крыло метлу под чарами невнимания, а сам ждал потом под окнами, кружа на своём древнем чудище горского разлива с древком толщиной с его собственный кулак; на играх его метла шла, как таран, даром, что был вратарём. А кулаки у Лесли ещё на пятом курсе были крупнее, чем у любого семикурсника. Так что капитан гриффиндорской команды был у них что надо.

МакЭвоя даже слизеринский капитан уважал, хоть и был Морн старше их с Лесли на два года. Потом-то Морна сменил скотина Уркхарт, от которого не то что уважения, слова доброго было не дождаться, стратегии выстраивал зверские и ещё куражился. Ковенский мерзавец, что с него возьмёшь. А ещё умудрился стать лучшим учеником школы на седьмом курсе, и старостой школы непонятно за какие заслуги назначили.

Зато какой был триумф, когда гриффиндорцы их сделали под конец шестого курса. Юджин Уркхарт выглядел бледно и огрызался матерно, а Лесли лишь добродушно усмехался, своим авторитетом и демонстрацией кулаков прекращая все попытки грифов завязать парочку дуэлей с потерявшими берега и донельзя злыми слизнями. Весёлое было время…

Фабз тряхнул головой, отгоняя воспоминания. Нашёл время! Хотя Лесли хорошо бы повидать, сколько уже не виделись. Но это потом, вот обустроятся с Кэти… А на свадьбу его можно шафером пригласить, ведь столько лет за одной партой мантии протирали, столько приключений пережили…

В общем, посещению Мунго Фабиан радоваться не спешил. Встретит Кэти после планового осмотра, назначенного на несусветную рань, и они сразу отсюда аппарируют. Или нет, тут зона антиаппарационных чар. Значит, уйдут общественным камином, никаких местных кафешек ему и даром не нужно.

Радовало одно, что он такой тут был не один. Напротив, в креслах для посетителей расположились ещё трое: здоровенный мужик мрачного вида, бородатый щупленький старик с живыми смеющимися глазами и довольно молодой парень со смутно знакомым лицом. Все они поглядывали на Фабиана, который сидеть не мог и наматывал круги по небольшому холлу, то и дело замирая у какого-нибудь портрета знаменитых целителей и благотворителей Мунго.

— Молодой человек, — проскрипела угрожающего вида целительница с портрета. — Прекратите уже мелькать туда-сюда. Сядьте, прессу почитайте…

— Да куда уж гриффиндорским ловцам угомониться, почтенная леди, — раздалось от внешних дверей добродушное замечание. — У них же шило в известном месте размером с древко «Чистомёта».

Фабз стремительно развернулся, не веря своим ушам. Накликал, твою ж Моргану! Подлюга Уркхарт, заматеревший и нахальный, подпирал стену у входа в отделение собственной сволочной персоной. А рожу какую скроил невозмутимо-приветливую! И улыбается, гад, своей тонкой издевательской улыбкой. А ещё руку за спиной прячет, только запах черёмухи душистой магической, для которой сейчас совсем не сезон, заполнил уже всё небольшое помещение. Даже старичок стал принюхиваться.

— Нервишки пошаливают? — осведомился Фабз с не менее гадкой улыбкой. — Откуда цветочки среди зимы?

— В горшке на подоконнике вырастил, — шире улыбнулся ковенский боевик. — А ты к кому, Прюэтт? И без цветов?

Глаза Юджина подозрительно сузились. Цветочки из-за спины он достал, демонстрируя небрежно. Женские портреты ахнули, умиляясь. Позёр!

А сапоги у мерзавца знатные! И кожаный плащ такого покроя, что аж завидно. А ещё ковенцев оборванцами называют за глаза!

— Мне целительниц клеить без надобности, — холодно уронил Фабз, отворачиваясь от Уркхарта к распахнувшимся дверям отделения.

К сожалению, это была не Кэти, а очень молоденькая ведьма с явно проступающим круглым животиком даже под просторной мантией.

— Пойдём, папа! — сказала она старику, поднявшемуся навстречу. А сама стрельнула любопытными глазками в сторону Фабза, а потом и Уркхарта.

Старый джентльмен тоже кинул на них укоризненный взгляд, подхватил дочь под руку и поспешил на выход.

Фабиан показал улыбающемуся Уркхарту средний палец. Тот улыбаться перестал.

Здоровенный мужик тяжело вздохнул и с тоской уставился на двери отделения. Молодой парень, сидящий рядом с ним, нахмурился и тихо произнёс:

— Заканчивали бы вы, парни! Как в школу вернулся, честное слово!

Юджин отлип от стенки и прошагал прямо к нему, держа букет, как какой-то веник.

— Кого я вижу! — произнёс негромко. — Диггори, ты ли это?

Фабз и сам тут же узнал неконфликтного капитана хаффлпаффцев.

— Здорово, Амос! А ты тут кого ждёшь? — вырвалось у Фабиана. — Извини, не признал сразу.

— Жену? Сестру? — подхватил боевик, мотнув головой в сторону женского отделения.

— Девушку, — скулы парня порозовели. — Невеста у меня тут работает. Смена закончиться ещё часа два назад должна была… Вот, жду. А вы, ребят?

— Невесту, часом, не Франческой зовут? — безразличным тоном осведомился Уркхарт.

Фабз насмешливо улыбнулся, но боевик его проигнорировал, впившись взглядом в Диггори, который недоумённо расширил глаза.

Ответить он не успел, всех отвлекли вновь распахнувшиеся двери. И на этот раз это была Кэти в сопровождении симпатичной молодой целительницы.

— Фабз, — обрадовано улыбнулась Кэти, даже сама подставила щёку для поцелуя. — Познакомься с мисс Забини, она меня осматривала. Франческа, это Фабиан Прюэтт.

— Вы отец? — доброжелательно осведомилась целительница. — Ну что ж, с вашей невестой и малышом сейчас всё в порядке, но ждём вас через неделю.

Фабз кивнул, пробормотав, что очень благодарен и рад знакомству и сразу взял Кэти за руку, намереваясь покинуть Мунго как можно быстрей. Но решил на минутку задержаться, только сейчас поняв, что целительницу по имени Франческа как раз ожидал Юджин.

— Подожди минутку, я переодену обувь, — попросила Кэти очень кстати.

Фабз отвёл её к креслу, забрал сумку и скосил взгляд в сторону Уркхарта и Диггори, подошедших к целительнице.

— А вы кого ждёте, молодые люди? — спросила мисс Забини.

— Хлоя Селвин скоро освободится? — вежливо спросил Диггори.

— Вас, — коротко ответил Уркхарт.

Фабз невольно закатил глаза — что возьмёшь с боевиков ковена?! Никакой куртуазности, прости Мерлин. Даже жалко мерзавца.

— Мисс Селвин уже закончила и выйдет через пять минут, — доброжелательно улыбнулась Франческа Амосу. — А вам, мистер Уркхарт, я, кажется, не назначала встречи? Что за повод? Постойте! Вы что, не знаете, что с цветами сюда нельзя? Как вы пронесли через проходную?

Уркхарт щёлкнул пальцами, и пышный букет осел на пол серым пеплом.

— Я не знал, извините, — заявил тот без капли раскаяния. — Франческа, я знаю, что вы после смены, и не собираюсь надолго вас задерживать. Мне бы поговорить. Кафе Фортескью, если хотите или сами выберите любое.

Фабз помог Кэти убрать тапочки в сумку, чутко прислушиваясь к разговору.

— Ну хорошо, — наконец ответила мисс Забини. — Я освобожусь через десять минут. Я голодна, так что лучше будет позавтракать в пансионате «Коллинз».

Юджин кивнул и проводил девушку пристальным взглядом.

— Твой друг? — тихо спросила Кэти, справившись с завязками ботинок.

Кто бы сомневался, что Уркхарт услышит.

— Скорее старый добрый враг, мисс Хоган, — обаятельно улыбнулся Юджин, подходя к ним ближе. — Юджин Уркхарт к вашим услугам. Вы бесподобный ловец, мисс.

— Спасибо, мистер Уркхарт, — Кэти поднялась с кресла. — Надеюсь, вы не ждёте от меня автографа? Если ждёте, то мы с Фабзом как раз тоже направляемся в пансионат «Коллинз». Простите, что подслушивала. Он тут недалеко, а кухня там превосходная. И цены вполне сносные.

Фабз скрипнул зубами от её последних слов, уловив насмешливое удивление слизеринца в его адрес. Не объяснять же, что Кэти экономная и считает недорогую еду достоинством. И что она временно проживает в этом пансионате.

— Непременно присоединимся к вам с Франческой, если не возражаете! — Уркхарт говорил так проникновенно, что Кэти улыбнулась.

— Конечно, сэр. Мы не против. Правда, Фабз? Франческа замечательная. Она ваша подруга?

Похоже кому-то была так нужна группа поддержки, что устраивал даже «старый враг». Фабз кивнул, решив не быть сволочью:

— Мы не против. Даже подождать можем здесь, чтобы отправиться всем вместе. Ты как, Кэт?

— Очень благодарен, — ответил Уркхарт невозмутимо и снова поглядел на Кэти. — Франческа — моя будущая жена, мисс Хоган, если вы об этом.

Кэти коротко рассмеялась и лукаво спросила:

— А она об этом знает?

— Боюсь, что пока нет, — поморщился боевик. — Так вы невеста Фабиана?

— И как вы угадали? — усмехнулась Кэти. — Фабз, мы же пригласим мистера Уркхарта на свадьбу?

Похоже фразу «старый враг» его невеста восприняла как шутку. Впрочем, Фабиан был так переполнен счастьем, что свадьба-таки состоится, что отец дал своё благословение и даже подарил дом, что даже не стал возражать. В конце концов, их вражда давно осталась в прошлом. И некое сочувствие к «старому врагу» точно имелось.

— Разумеется, Котёнок, если ты хочешь, — кивнул он. — Свадьба через пару недель, Уркхарт. Если вы согласны, то мы пришлём вам официальное приглашение.

— Я, право, даже не знаю..., — растерянность во взгляде Юджина была лучшей наградой. Не ждал слизень такой щедрости от «старого врага»!

— Франческу и Марго я уже пригласила, — перебила его Кэти многозначительно. — Соглашайтесь, мистер Уркхарт.

— Для вас Юджин, мисс, — боевик широко улыбнулся. — Умеете вы уговаривать! Конечно, я согласен. Тогда сразу о подарках: нравятся мои сапоги? Да? Вот и хорошо, сделаю и вам, и супругу. Занимаюсь этим на досуге.

— То есть эти сапоги вы сделали сами? — Указала Кэти на его ноги, а Фабз неприлично вытаращился. На скромный кивок Уркхарта, она восхитилась: — Это будет очень хороший подарок. Вам ведь мерки нужны?

— Не нужно, — качнул он головой. — Я примерно уже прикинул. И обычно не ошибаюсь.

Франческа, кажется, тоже обрадовалась, что будет завтракать в компании с ними. Она поглядывала на Юджина скептически, но и только. Особого недовольства Фабиан не заметил.

В уютной столовой пансионата они заняли столик на четверых и отдали дань прекрасному завтраку, вполне соответствующему заверениям Кэти. Даже Фабиан ел с аппетитом поджаристый бекон с омлетом и гренками, хотя совсем недавно завтракал с родителями.

— Драконы? Вы серьёзно? — переспросила Франческа удивлённо.

За чаем они разговорились вполне непринуждённо. Фабиан, довольно щурясь, кивнул, замечая, что и Уркхарт был впечатлён.

— Это поразительные существа, мисс. Чем больше их узнаю, тем больше уважаю.

— Но как же... — она явно подбирала слова, — как же все эти перчатки из кожи дракона, мантии, печень дракона? Я уж не говорю об ингредиентах для зелий и волшебных палочек. Вам не жалко их убивать?

— Во-первых, это не домашние питомцы, — пожал плечами Фабз. — И жалость — последнее, что маги к ним могут испытывать. Во-вторых, на ингредиенты идут в основном драконы, умирающие собственной смертью. Например, от старости — на качество ингредиентов это никак не влияет. Кроме того, самцы нередко дерутся за самок и забивают друг друга насмерть. Простите за неприятные подробности. Тяжело раненых так и так приходится добивать. Залечить, например, сломанное крыло этого магического существа в большинстве случаев невозможно. Конечно, это происходит не так часто, но и того хватает. Спрос пусть и постоянный, но не требует массового уничтожения множества особей. А ещё есть дикари — сбежавшие драконы из других заповедников, либо незаконно выращенные вне заповедников.

— Это ведь Азкабан? — спросила Франческа, увлечённая его рассказом.

— Если поймают, — обронил Уркхарт. — Хорош заливать, Прюэтт! Кто это выращивать драконов возьмётся?

— Это же не иголка в стогу сена, а дракон, — мисс Забини укоризненно посмотрела на Юджина. — Как его можно вырастить незаметно?

— У нас, в ковене — запросто! — вкрадчиво ответил тот, заставив девчонку зачарованно замолчать. — Только заниматься такой фигнёй дураков нет.

— Находились уникальные личности, — обронил Фабиан, беря назад мысли об отсутствии у Юджина куртуазности.

Змеюка очаровывала мисс Забини мастерски, словно накладывая вокруг жуткие витки своего змеиного тела. Круги сужались, а взгляд девушки становился всё более ласковым. Наблюдать за парочкой было забавно. Что для Уркхарта всё всерьёз — веселило больше всего. Старается, парень. Но это и уважение вызывало.

Надо же! Всё решил уже. Прямо как Фабиан совсем недавно, хотя тот первый разговор с отцом вспоминать не хотелось. Как нашкодившего котёнка…

— Фабз, если ты уже поел… — Кэти посмотрела смеющимися глазами.

— Разумеется, Котёнок! — он вскочил, помогая ей выбраться из-за стола.

— Фабз, я не инвалид и пока совершенно мобильна, — запротестовала Кэти, но скорее всего просто, чтобы скрыть смущение.

Уркхарт тоже вскочил — воспитанная сволочь — заверяя его невесту, что очень рад приглашению и вообще. Ему Юджин шепнул всего пару слов, оказавшись вдруг очень близко:

— Спасибо, сочтёмся.

Фабз прикрыл веки на мгновение — от таких предложений боевиков не отказываются, пожелал Франческе приятного дня и наконец поднялся в комнату на втором этаже пансионата, которую временно занимала Кэти.

— Устала? — сразу спросил он, глядя, как невеста со вздохом расстёгивает мантию.

— А у тебя какие-то планы? — чутко уловила она, замерев.

— Хотел предложить смотаться в одно место, — Фабз осторожно притянул Кэти к себе, вдыхая аромат волос и целуя её в макушку. — Но, если устала, можешь отдохнуть пару часов. Я сегодня совершенно свободен.

Кэти уютно к нему прижалась и чуть мотнула головой:

— И что это за место?

— Полагаю, мы там поживём какое-то время.

— Квартира? Дом? — она удивлённо вскинула к нему лицо, и он сразу воспользовался, сорвав поцелуй. — Фабз!

— Дом, — кивнул он довольно. — Только вот не знаю, как он тебе понравится. Может, покажется неуютным или ещё что…

— Я не устала совершенно! — загорелись у неё глаза. — Как это мило с твоей стороны подыскать нам жильё! Там есть камин?

— Конечно, но у меня припасено кое-что получше. — Он показал зажатые в кулаке кольца и две серьги. — Портключи. Если решимся, то придётся проколоть тебе ушко. Кольцо не так надёжно.

— И ты проколешь это? — она ласково коснулась его уха, где уже была серьга. — Или другое?

— Это, — согласился он, млея от её ласки. Кэти вдобавок крепко обняла его за талию, шепнув, что готова.

Активировать ключи было просто. Фабз потёр одно из колец, чётко подумав: «Дом. Эссекс!», отец не признавал сложных активаторов. Мгновение — и они оказались на мощёной площадке перед кованой калиткой, в обе стороны от которой тянулся высокий сплошной забор. Здесь ещё лежал подтаявший снег. До другого жилья не меньше двух миль хвойного леса, туда ведёт тропинка шириной в четыре фута. Их новый дом стоял на отшибе, окружённый высоченными соснами с одной стороны и крутым обрывом, спускающимся к широкой реке — с другой. Магловская асфальтированная дорога серой лентой бежала далеко внизу и в стороне.

— Ух ты! — Кэти развернулась в его руках. — Мне уже здесь нравится! Пойдём внутрь?

Сквозь прутья калитки была видна мощёная камнем тропинка, ведущая за угол дома. Сам дом с тёмно-оранжевыми стенами производил впечатление игрушечного или сказочного. Три этажа и чердак, остроконечная красная крыша, блестящая на солнце черепицей. Круглое затемнённое оконце на чердаке и витражные стекла в окнах на других этажах. А ещё на заднем плане возвышалась не очень высокая башенка. И тоже с красной крышей и маленькими круглыми окнами.

— Сначала защиту деактивируем, — придержал её Фабз. — Один момент…

Палочкой он совершил несколько пассов над калиткой, заметил искомое и взял Кэти за руку.

— Это здесь. Сожми вот этот прут рукой, Котёнок! Не бойся, я тебя держу. Только уколет…

— Я не боюсь.

Калитка от капли крови засветилась всеми прутьями, сияние охватило Кэти и его самого, потом резко исчезло. Послышался скрип, и калитка начала медленно открываться.

— Это только первый раз мы оказались перед домом ради деактивации защиты, — пояснил он, заходя во двор вслед за невестой. Калитка закрылась с мягким щелчком. — Потом портключи будут переносить прямо внутрь. Кольца — в холл, если правильно понимаю, а серьги — либо в спальню, либо на чердак. Надо будет проверить.

Кэти кивнула, оглядывая дворик. Вдоль обрыва вилась такая же решётка, как у калитки, можно было любоваться рекой, но это летом. Сейчас на реке было голо и серо, неопрятные серые льдины заполнили всё русло, скрывая воду. Остальной двор был обведён сплошным деревянным забором под три метра — собственно, калитка была врезана в забор, являясь единственным местом, откуда внутрь можно заглянуть. Но судя по торчащим вверх голым стволам плодовых деревьев, летом сквозь калитку мало что увидишь.

Они завернули за угол и Кэти ахнула восторженно при виде широкого крыльца. Фабзу тоже понравился сказочный антураж. Толстые каменные ступени с обтёсанными закруглёнными краями. Резные перила, забавные фонарики с обеих сторон невысокой крыши над крыльцом. И всё это раскрашено в яркие контрастные цвета.

— У меня чувство, что сейчас из дверей выйдет один из семи гномов, — призналась Кэти, радостно улыбаясь.

— Почему именно из семи? — не понял Фабз. — И гномы не селятся наверху, они живут глубоко в горах, в пещерах…

Кэти рассмеялась.

— Это сказка, правда, магловская. Как-нибудь расскажу. А что, в Англии есть гномы?

— Как ты училась? — усмехнулся он. — Есть, наверное, только их давно никто не видел.

— В Дурмстранге училась, — ответила Кэти. — И там гномы даже торговать приходили на ярмарку три раза в год. Ладно, пошли внутрь.

Фабз закрыл рот и только кивнул, выбитый из колеи её признанием. Он ничего не знал про свою невесту!

— Новые хозяева! — встретил их восторженный возглас, стоило открыть дверь.

Кэти отшатнулась от маленькой глазастой домовушки, пришлось придержать невесту.

— Простите, — опомнилась Кэти и даже присела на корточки, протягивая руку домовушке. — Я никогда не видела эльфов так близко. А как вас зовут? Вы здесь живёте?

— Меня зовут Октавия, но можно просто Тави, — залопотала домовушка, теребя белый фартучек. Одета она была в шерстяное платьице и крошечные тапочки. — Тави много лет охраняет этот дом и обслуживает жильцов. Но вот уже пять лет тут никто не живёт. Тави очень скучала и очень обрадовалась, что теперь у дома будут хозяева! Тави всё приготовила для новых хозяев. Обед через три часа, но, если хозяева голодны, Тави может быстро сделать бутерброды и чай.

Довольно правильная речь домовушки напомнила Фабзу эльфов тётушки Мюриэль. От бутербродов они отказались и пошли осматривать дом. Из просторного холла отходили два коридора вправо и влево, а напротив входной двери располагалась лестница, ведущая на второй этаж. Внутри игрушечного домика было явно расширенное пространство. Левый коридор вёл к хозяйственным помещениям и уютной кухне. По правому коридору можно было пройти к светлой столовой с длинным столом, за которым поместилось бы человек десять. В правом углу имелась барная стойка и высокие стулья. Несколько бутылок вина и два бокала словно ждали хозяев.

Напротив столовой через арку можно было пройти в большую гостиную. Стены её были оклеены бежевыми обоями с цветочным рисунком в тон, и отделаны светлыми деревянными панелями в нижней части, что создавало ощущение уюта. Небольшие диванчики по периметру располагали к отдыху и неспешной, обстоятельной беседе. Натёртый до блеска паркетный пол кое-где был покрыт ковриками, а перед камином с ярко горящим пламенем и потрескивающими дровами лежала шкура медведя.

— Я уже влюбилась в этот дом, — Кэти принялась расстёгивать зимнюю мантию. — Сколько стоит аренда? Ты уверен, что мы потянем? У меня есть сбережения…

— Это отцовский подарок нам на свадьбу, — перебил её Фабз, настороженно следя за девушкой — с неё могло статься отказаться от такого подарка.

— Да ты что! — Кэти словно другими глазами огляделась вокруг. — Фабз! А ты, оказывается, очень выгодный жених! — Она засмеялась, подбежала к нему и поцеловала в нос. — Я срочно должна увидеть спальню и что там ещё? Мерлин! У нас теперь свой дом!

Фабз еле за ней поспевал. Кэти выбралась обратно в холл и буквально взлетела по лестнице, ведущей наверх. По внутреннему кругу второго этажа шёл балкон с резными перилами. Пол балкона был тоже покрыт блестящим паркетом. Точно такой же балкон виднелся выше, на третьем этаже.

— Тут две большие смежные спальни! — выскочила Кэти из левого коридора, чтобы тут же нырнуть в правый. Фабиан не спеша пошёл за ней. — Фа-а-абз! Тут детская! И такая большая!

В просторной детской весь пол был застлан зелёным ковром, в углу уже стояла маленькая кровать под светлым балдахином. Ещё одна люлька, чуть меньших размеров, была подвешена к потолку на длинном шнуре над широким диваном.

— Можно будет валяться на диване и толкать люльку ногой, — развеселилась Кэти.

— Или настроить чары, чтобы качалась сама, — покивал Фабиан. Ему всё ещё не верилось, что скоро он станет отцом.

В противоположном углу стояли шкафы со стеклянными дверцами, за которыми виднелись стопки то ли одежды, то ли белья. Высокий столик походил на пеленальный, но многим штукам Фабз не знал названий. Он благодушно следил за Кэти, которая бросалась от одной вещи к другой, то и дело восклицая что-то восторженное.

Пока она наслаждалась видом детской, Фабиан прошёл дальше, обнаружив в конце коридора вход в кабинет. Дверь напротив кабинета вела в библиотеку. Книг там было не так уж много, но полок хватало. Приобретут и даже забьют книгами все стеллажи, если только Кэти захочет.

Оставался третий этаж и энтузиазм Кэти уже поубавился.

— Четыре спальни, — сообщила она деловито, быстро пробежавшись в оба коридора.

Сам Фабиан застрял в бильярдной, оказавшейся самой первой дверью в правом коридоре. Бильярдный стол стоял в углу, ещё один круглый стол с удобными креслами располагался в центре игровой комнаты. Судя по картинкам, вырезанным на столешнице, прежние жильцы уважали покер.

Тут и дротики можно было покидать, и в шахматы сыграть — отдельный столик с расставленными фигурами словно уже ждал игроков.

— Рай для холостяка! — фыркнула Кэти, оглядевшись.

— А что ещё тут есть? — Фабз на пробу метнул в мишень два дротика. Попал в центр и в край. — Четыре спальни, бильярдная, а ещё?

— В том крыле ещё какая-то кладовка, — пожала плечами Кэти и отобрала у него дротики. — Куча барахла какого-то. Потом посмотрим. А в конце коридора проход в башню, как я поняла. Сходим после обеда. Мы можем принять кучу гостей!

— Четверых, — уточнил Фабз, глядя как ловко Кэти швыряет дротики — все пять штук скучковались в центре мишени.

— Или команду Гарпий, — не согласилась она. — В комнатах достаточно широкие кровати, девчонки могут и по трое спать, мы и не в таких условиях ночевали. Или женатые пары — тогда уже восемь человек. Тут ванные в обоих коридорах, так что по одной на две спальни — это достаточно комфортно.

— А если у нас родится четверо детей, то все получат по комнате, когда подрастут.

— И тогда из детской сделаем две гостевых, — мечтательно улыбнулась Кэти. — Акцио дротики!

Смежные спальни Фабзу понравились. Одна была большая с широченной кроватью, уже застеленной свежим бельём. Широкое окно открывало вид на унылую реку, тяжёлые шторы были сейчас раздвинуты и в спальне было светло. Тут тоже пылал большой камин напротив кровати, и в комнате царило уютное тепло. Вторая спальня была поменьше, хотя кровать тоже имелась достаточно большая, но в полтора раза меньше, чем в первой спальне.

— Если напьёшься, будешь ночевать здесь, — решила Кэти смешливо. — Я в большую ванную, хочу искупаться. Займись пока чем-нибудь. Или забери мои вещи из пансионата. За комнату я за неделю вперёд заплатила, но деньги уже не вернуть. Только возвращаться туда мне совсем не хочется.

— Тебе понравилось? — он поймал её, когда Кэти стремительно пробегала мимо. Она охотно обняла его за шею, отвечая на поцелуй.

Оторвавшись через пару минут, серьёзно заглянула в его глаза.

— Я с пяти лет мечтала о собственном доме! — сказала тихо. — Но я была бы с тобой и без этого прекрасного дома.

— Я люблю тебя, Котёнок! — растрогался он, погладив её по голове. — Иди в душ, я сгоняю за твоими вещами.

— Может ещё купить что-то нужно, — забеспокоилась она. — Ты спроси у Октавии.

Покупать ничего не пришлось. Тави, сунув руки в боки, очень чётко ему объяснила, что покупкой продуктов занимается сама много-много лет. Показала на большую доску в кухне, куда угольком можно было вносить особые пожелания. Или просто сказать ей лично. Деньги на продукты и прочее ей исправно доставляет Оскар каждый месяц от хозяина Джейсона. И её заверили не далее, как сегодня, что так будет и впредь, до особых распоряжений. Отчёты, сколько на что потратила, Тави тоже составляла сама еженедельно, уж на это её грамотности хватало. Или хозяин хотел что-то изменить?

Фабиан поспешно заверил, что ничего менять не собирается. Он только обрадовался такому положению вещей, поблагодарил ворчливую Тави, которую оторвал от готовки, и аппарировал в пансионат «Коллинз». Вещей у Кэти набралось много. Особенно книг — они занимали не меньше четырёх больших коробок. Теперь будет, что поставить в их домашнюю библиотеку.

Хорошо еще, что остальные сумки и коробки не успели распаковать. Оставалось собрать её вещи из ванной и запихнуть в холщовый мешок несколько пар обуви. Все вещи, кроме двух мётел и снаряжения, он уменьшил, распихав по карманам.

Когда он вернулся, воспользовавшись серьгой, оказался прямо в малой спальне. Там всё и сгрузил. Кэти как раз вышла из ванной, закутанная в махровый халат.

— А картину со стены? — спросила, осматривая свои вещи.

— Мордред! — Фабз почесал затылок. — Подумай хорошенько, что ещё там оставалось.

В итоге пришлось сделать ещё одну ходку за картиной с пейзажем унылого морского побережья, колдографией в рамке на шкафу, где Кэти обнимала светловолосую подругу-гарпию, и за корзиной с каким-то шитьём-вязанием, которую он в прошлый раз не заметил. Да и не мудрено — корзина стояла на подоконнике, скрытая занавеской.

Кэти встретила радостным возгласом, идущим непонятно откуда.

— Сюда! Я тут нашла гардеробную и перетащила все вещи. Хочу сразу разложить по полочкам! Это круто, Фабз!

Гардеробная впечатляла, поменьше, конечно, чем у него в отцовском доме, но для этого домишки просто шикарная.

— Ты что, сама таскала вещи? — забеспокоился он. — Попросила бы Октавию. Она и разложить может, я уверен.

— Нормально, я отлевитировала! Сама справлюсь.

— И зачем книги сюда, когда есть библиотека? Я не…

— Что? — вскрикнула Кэти, роняя какой-то свитер. — Библиотека?! И ты молчал? Зови Тави!

И это странное рыжее существо пулей пронеслось мимо него, забыв про коробки со своими книгами. И ведь даже не спросила, куда бежать!

Октавия поохала, появившись рядом, покивала на указания и принялась разбирать вещи Кэти. А Фабз взялся левитировать книги в четырёх ящиках в библиотеку. Уменьшать побоялся, запоздало вспомнив, что некоторые книги не переносят магических воздействий. А он-то их уже уменьшал!

Кэти встретилась ему на выходе из библиотеки. Вид у невесты был обескураженный.

— О! Ты принёс, давай я сразу расставлю!

— Что, мало интересного нашла? — посочувствовал он. И сделал зарубку, что надо будет попросить у отца книг для Кэти, может копии какие-то есть. Или ненужные.

— Да тут все документальные, магловские. Неплохо конечно, — Кэти бодро выставляла свои книги, освободив для них один стеллаж. — Ничего, у меня будет со временем хорошая библиотека!

— Даже не сомневаюсь, — покивал он, держа перед ней очередную коробку. Отцу напишет сегодня же. — Ты что-то конкретное любишь читать?

— Я просто люблю читать, — оглянулась на него Кэти. — Интересное и познавательное, иногда развлекательное, а иногда историческое, или романы про любовь магловские. Или ещё… А тебе зачем?

— Интересно, — пожал плечами. Не портить же ей сюрприз. Очередной.

Тави появилась рядом, когда все книги были любовно поглажены, рассортированы и расставлены.

— Обед, хозяин Фабиан и хозяйка Кэйтлин, — сообщила домовушка. — Тави накрыла в столовой. Если что-то понадобится, просто скажите вслух.

— Ущипни меня, Фабз! Мне кажется, я сплю… Эй! Больно же! Это не только самое мягкое место у человека, но ещё и самое нежное, бессовестный!

Фабз захохотал и поспешно увернулся от подзатыльника. Потом подхватил рассмеявшуюся невесту на руки и понёс вниз — на их первый совместный обед в собственном доме.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:24 | Сообщение # 334
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »

***


Сумбурный вышел день, потому что история мамы выбила из колеи всех. Никакого обеда не получилось, все вернулись в Прюэтт-Холл, прихватив с собой Ванессу. И с порога огорошили Джейсона невероятными новостями.

Перед срочно вызванным в холл лордом Прюэттом предстали одновременно все: заплаканная Летиция, не менее заплаканная Ванесса с такой же хлюпающей носом домовушкой, невозмутимая Мюриэль со слезами на глазах, что уж говорить о Санни, которую история Маризы-Летиции проняла до самых дальних уголков сердца.

Джейсон Прюэтт расширил глаза, прижал ладонь к сердцу, а потом ринулся к жене, подхватил её на руки и стальным голосом велел остальным следовать за собой. В результате все оказались в малой гостиной, были рассажены по диванчикам и снабжены успокоительным зельем и чаем с лимоном.

Сам Джейсон одним махом заглотил полстакана янтарной жидкости, оглядел собрание и велел единственному вменяемому Джейми, скромно сидящему в стороне:

— Рассказывай!

Надо отдать должное Джейми, историю он понял замечательно, подробности уловил мельчайшие и рассказчик из него получился превосходный. Правда, Санни втихаря решила, что кузен всё изрядно приукрасил, но зато как складно звучало!

Отец выслушал молча, с мрачным видом проглотил ещё полстакана своего янтарного «лекарства» и откинулся на спинку дивана.

— Дурдом! — выдал он спокойным тоном, лишённым эмоций. — Вот отпускай вас в город одних. В могилу меня свести решили раньше времени? Ещё раз такое случится, и я за себя не отвечаю!

— Сэр… — начал бесстрашный, хотя немного бледный Джейми.

— Молчать! — рявкнул отец. — Всем по спальням, час на приглаживание пёрышек и прочее, а потом праздничный обед в честь новой родни. Выметайтесь! И чтоб приняли ещё успокоительного!

После чего он взял заплаканную Летицию за руку и аппарировал. Надо полагать — в спальню.

Санни плакать уже перестала, как и Ванесса с Мюриэль, потому они спокойно обсудили буйный нрав главы рода, волнующегося по каждому пустяку, но всё же по комнатам разошлись. Ванессу проводила Мюриэль, а за Санни увязался Джейми.

— Я в порядке, чего ты? — остановилась она в дверях.

— А кто портрет обещал показать? — Джейми нахально подтолкнул её в комнату. — Давай, давай, проходи!

— Мне сейчас не до портрета, — буркнула Санни, подхватывая на руки бросившегося навстречу Монстрика. Скинув сапожки, она устроилась на диванчике с ногами и кивнула на стену, потому что руки были заняты поглаживанием и тисканьем урчащего зверюги. — Вон портрет — пустой, как видишь!

— Вижу! — Джейми подошёл к картине чуть не вплотную и стал рассматривать. — Позвать пробовала?

— Издеваешься? — подняла брови Санни. — Тыщу раз.

— Не, я по-настоящему спрашиваю. Ну согласись, у вас же магический дом. Дядя Джейсон, по словам матери, тут такую защиту поставил, что муха не пролетит. Даже поиск тёти Летиции не работал, чуешь?

— И что?

— Значит, должно быть официальное приглашение как минимум! — Джейми поскрёб картину ноготком. — Если это правда была его картина, конечно.

Санни заинтересованно встала и подошла ближе.

— Конечно, он был тут нарисован! — она придирчиво осмотрела кресло на картине и занавески за ним. — И как приглашать?

— Я должен знать? — поднял брови кузен. — Кто тут ведьма?

Санни закатила глаза:

— Твоя же теория! — она вздохнула, перехватила Монстрика одной рукой, а правую ладонь прижала к картине. Говорила скорее для Джейми, немножко саркастично: — Я, Александра Мануэла Прюэтт, законная дочь лорда Джейсона Прюэтта, хозяина этого дома, добровольно приглашаю мастера Дэна Даркера в гости на эту картину! Да будет Магия мне свидетелем!

Она насмешливо поглядела на Джейми, когда радужные круги зеленовато-жёлтого оттенка окружили её вместе с портретом — мастер Даркер всё-таки научил её позёрству.

Только Джейми на неё не смотрел, уставился в картину, приоткрыв рот. Явно пытаясь пошутить. Даже вежливо поздоровался:

— Здравствуйте, сэр! Меня зовут Джейми Прюэтт, я кузен Санни.

— Ха-ха! — покивала Санни. — Тише, Монстрик. Джейми, хватит меня разыгрывать!

— Очень приятно, молодой человек! — раздался за спиной знакомый голос. — Гляжу, моя ученица по-прежнему не доверяет магии, отчего у неё все проблемы с обучением и самоосознанием себя сильной волшебницей.

Санни потрясённо развернулась к картине и ойкнула. Мистер Даркер подмигнул ей и поднялся с кресла, отложив газету на столик. Словно всегда был здесь.

— Ваш фамильяр вырос, — заметил он. — Хорошая же тут защита, я не смог перейти на эту картину сам, хотя пытался неоднократно. Ваш отец Мерлин?

— Лорд Прюэтт — грандмастер проклятий, — усмехнулся Джейми, отвечая вместо кузины. — Мама считает, что дядя — лучший мастер не только в Англии, но и во всей Европе.

Санни пришлось переварить и эту новость, поэтому отвечала она слабым голосом:

— Здравствуйте, мастер Даркер… Я тут… вот.

Даркер смешливо кивнул:

— Вижу, что вот. Теперь понятно всё про защиту. Спасибо, мистер Прюэтт.

— Джейми, сэр. Зовите меня Джейми, прошу вас. Санни много о вас рассказывала, но я не собираюсь ни с кем делиться её секретами.

— Вижу, вы очень похожи на кузину, — задумчиво кивнул мастер. — Санни, да отдайте уже мне ваше чудовище. Я не причиню ему вреда, обещаю.

Монстрик, норовящий прыгнуть на картину, уже вконец извертелся, и Санни с благодарностью протянула фамильяра учителю. Тот ловко поймал книззла, устраивая его на сгибе руки. Монстрик зажмурился, подставляя ушки под его руки.

— Санни, ты поняла, что сделала? — чересчур ровным голосом проговорил Джейми.

— Сейчас поймёт, — кивнул ему Даркер, ласково почёсывая брюшко книззла. — Это уже третья её удачная попытка передать что-то в картину. Санни?

Зря они над ней издевались, она всё прекрасно понимала, просто день получился такой сумасшедший, что не хватало слов и эмоций, да и удивляться уже не могла — видимо, перешла какой-то предел.

— А теперь отдайте его обратно, — устало попросила она, протянув руки.

Даркер посмотрел странно и протянул ей мяукнувшего Монстрика. Санни спокойно отобрала своё чудовище и вздрогнула, ощутив тёплую руку портрета, на миг коснувшуюся её руки. Забыв про Монстрика, она успела схватиться за эту руку и потянула учителя из портрета, понимая только одно — это правильно.

Лицо мастера Даркера перекосилось от муки, но руку отнять он не пытался. Санни зажмурилась и прошипела сквозь зубы:

— Джейми, помоги!

В итоге они все упали на пол. Вчетвером. Монстрик сразу отскочил в сторону. Санни поспешила подняться, а Джейми, стоя на коленях, судорожно разрывал рубаху на груди бессознательного мужчины.

— Ты что? — пролепетала Санни, до которой начало доходить, что она совершила.

— Попробую… — бормотал кузен прижимая руки к обнажённой груди Даркера. — С совами и лисами получалось. Дышите, сэр, прошу вас. Вы же сильный, вы сможете!

От рук Джейми исходило свечение. Санни смотрела на это, как зачарованная. От напряжения у Джейми на лбу вздулись вены, глаза горели магическим огнём, светящиеся руки продолжали прижиматься к груди Даркера. И вдруг тот вздрогнул всем телом, распахнул глаза и судорожно закашлялся, как будто пытаясь вздохнуть.

Джейми улыбнулся, продолжая поглаживать его грудь и шею. Свечение рук становилось слабее. И когда погасло совсем, Даркер наконец задышал.

— Вы не портрет! — твёрдо сказала Санни, скорее убеждая саму себя.

— Угадали, — слабо улыбнулся Даркер, даже не пытаясь подняться. — Позже я объяснюсь подробнее. А пока признаюсь — я не был портретом, я был очень вредным магом, которого в картину и безвременье запихнул соперник, искуснейший маг Проклятий моего времени. Если можно, укрепляющего и кроветворного, я был ранен перед заточением.

— Где? — Джейми тут же выдернул рубаху из брюк мужчины, открывая окровавленный бок. Руки снова прижались к телу — на этот раз прямо к ране.

— Дракон-целитель, — вздохнул Даркер. — В моё время о таких слагали легенды. Если бы не вы, молодой человек, к ногам ученицы упал бы мой труп, совсем не постаревший за двести лет.

Санни вскочила, призывая Лакки. Домовушка поняла с полуслова, уже через минуту появившись с нужными флаконами. Джейми приподнял Даркера, чтобы тот смог выпить содержимое флаконов. Рана уже исчезла, оставив после себя еле заметный шрам.

— Что же делать теперь? — произнесла Санни, поднявшись с пола.

А в следующий миг в её гостиную аппарировал отец.

Неведомая сила тут же вздёрнула Даркера вверх, поставила на колени с неприятным стуком, и профессор в одно мгновение был опутан толстыми верёвками настолько крепко, что явно не мог пошевелиться. Голос ему тоже не повиновался, судя по беззвучной попытке что-то сказать. Санни смотрела в ужасе.

— Джейми! — спокойно кивнул отец. Он стоял, широко расставив ноги и держа мастера Даркера под прицелом своей палочки, при этом выглядел очень опасным и собранным. — Попробуй объяснить коротко и внятно.

Джейми поднялся с пола, с опаской глядя на дядю.

— Насколько я знаю, сэр, примерно двести лет назад лучший мастер Проклятий того времени поместил профессора Даркера в эту картину. Живого, но раненого, и скорее всего обессиленного.

— Стоп. Сильнейший маг Проклятий двести лет назад — это мой пра-пра Эдгар Прюэтт.

Стоящий на коленях профессор Даркер вскинул голову, криво улыбнулся и кивнул.

Лорд Прюэтт моргнул.

— Продолжай, Джейми!

— В картине царило безвременье, — вздохнул кузен. — Поэтому мастер Даркер не умер от раны и проклятия, и даже не постарел ни на один день. Могу предположить, что мастеру сейчас лет тридцать пять. Тридцать восемь? Тридцать семь? Ну вот… Картина хранилась в Хогвартсе много лет. Почему там — это известно только мастеру Даркеру. После того, как вы потребовали для дочери отдельные апартаменты, картину извлекли из запасников и повесили в её комнате — шпионить за моей кузиной. Чистая случайность, похоже. Конечно, обладая собственной волей, профессор Даркер шпионить не пожелал, заключил договор с кузиной и принялся обучать её Чарам. Я ничего не путаю?

Санни только кивнула. Джейсон Прюэтт поигрывал палочкой, не сводя глаз с мужчины. Санни и представить не могла, что её учитель так молод. Но теперь она видела это ясно, только волосы Даркера сейчас были украшены серебристыми прядями. Голубые глаза казались ясными, морщин на лице не было вовсе, если не считать складок возле губ и вертикальную полоску на лбу.

— Дальше!

— Санни много занималась с профессором-портретом и решила взять его домой на каникулы. Но здесь портрет был пустым, вызвать мастера Санни не удавалось. До сегодняшнего дня. Санни произнесла формулу приглашения. Боюсь, это была моя идея, сэр. Простите. А потом так вышло, что Санни протянула руку и пожала её Даркеру. И мы… И мы вытащили его. Пришлось оживлять, остальное вы видели.

— И почему я не удивлён? — Джейсон Прюэтт кривил губы в презрительной усмешке. — Сейчас, Даркер, вы дадите клятву верности мне и моей семье. Не хотите — отправитесь обратно в портрет. В этом столетии лучший мастер Проклятий — я.

— Папа! — охнула Санни.

— Согласен! — выпалил Даркер, к которому вернулся голос. — На все ваши условия, сэр! Не ужасайтесь, Санни, требования вашего отца очень разумны. Я не ожидал такого великодушия от потомка моего врага. Милорд, я готов принести клятву.

— Встаньте! — велел лорд Прюэтт, чиркнув по воздуху палочкой. Верёвки на Даркере исчезли, сменившись кандалами на запястьях и щиколотках. — Антимагические, так что не пытайтесь колдовать. Ваша палочка, надо полагать… Спасибо, Джейми.

Кузен досадливо закусил губу. Именно он увидел палочку Даркера на полу и поднял её зачем-то. Пришлось отдать её дяде.

Хорошо, лорд ничего не сказал, когда Джейми помог профессору подняться на ноги. Всё-таки тот был ещё очень слаб.

— Имя оставите прежнее. Для всех будете потомком профессора Даркера, жившим, скажем…

— Во Франции или в Квебеке, — предложил мастер Даркер. — И там, и там я жил какое-то время будучи ещё мальчишкой. Так что будет правдоподобно.

Джейсон кивнул:

— Пусть будет Квебек. Санни, тебя устраивает ученичество у профессора Даркера?

Санни поспешно закивала.

— Да, пап!

— Прекрасно! Итак, сэр Даркер, вы приехали из Канады обучать мою дочь чарам. Решили перебраться в Англию насовсем и попросили покровительство моего рода. И я вам его дал. Контракт на ученичество заключите по всем правилам позднее. Условия составит мой адвокат. Или нет… Джейми, составишь условия контракта ученичества для кузины?

Джейми удивлённо округлил глаза, но кивнул:

— Постараюсь, сэр. Мне бы только посмотреть образцы.

— Нет ничего проще, — Джейсон продолжал смотреть на пленника и говорил словно нехотя. — Посоветуйтесь с нашей новой родственницей, миссис Дэшвуд. Она, как понимаю, близко знакома с Гильдиями и ведёт с ними дела. Надо полагать, и в подобных документах разбирается. Контракт должен быть готов не позднее свадьбы Фабиана. То есть примерно к десятому января. Проверю лично. Что касается вас, профессор, жить будете в этом доме. Западное крыло у нас как раз пустует. Выберете комнаты, которые вас устроят, домовики помогут. Разумеется, после клятвы вы сможете свободно перемещаться по поместью. А после заключения контракта — и за его пределы.

Лицо Джейми, обрадованного отсрочкой, вытянулось.

— А если я справлюсь с контрактом завтра… сэр? — спросил он дрогнувшим голосом.

— Как хочешь, Джейми… А знаешь, это мысль! Послезавтра мы будем на балу у Лестрейнджей. Если контракт будет готов завтра к полудню или хотя бы к вечеру, мистер Даркер сможет выйти в общество.

Санни с сочувствием смотрела на своего учителя. Но несчастным тот не выглядел. Наоборот, то и дело оглядывался по сторонам с полуулыбкой, вдыхал запах, словно принюхивался, вглядывался в окно. Он подмигнул Санни, заметив её интерес. «Прорвёмся» — как будто говорил его взгляд.

— Ну что ж, не будем медлить. Оскар!

Перед отцом тут же возник верный эльф.

Джейсон велел ему перенести себя и Даркера в ритуальный зал, после чего все трое исчезли.

Санни с грустью посмотрела на развороченную картину. Она так и осталась картиной, только кресло было сломано, занавески за ним сорваны, а на светлом ковре явственно проступили пятна крови.

— Что ж это такое, Джейми? — грустно сказала она. — Папа так жесток.

— Твой отец прав, Санни, — не согласился Джейми. — Ты только подумай — Даркер был врагом нашего предка. И смог разозлить его настолько, что Эдгар Прюэтт замуровал его в картину на двести лет! При всём человеколюбии профессора, я бы тоже побоялся выпустить его в мир, не стребовав клятвы. Кто знает, что у него на уме, а у тебя скоро братик с сестрой появятся. И ещё моя мама родит, и у Кэти с Фабианом будет ребёнок. Можно сколько угодно доверять словам, но, когда под твоей защитой в перспективе четверо младенцев, поневоле станешь осторожным.

— Но каково профессору?

— Он снова может дышать, есть, пить, любить женщин, наконец. Напиваться огневиски, гулять… Заниматься своими чарами, болеть на квиддичных матчах, колдовать и заводить магических существ... Уверен, он счастлив. А контракт… Он и так давал клятву тебя учить. Так что тут никаких перемен, только вживую учить куда проще и интересней. Вассальная клятва? Эх, Санни, знала бы ты сколько магов с удовольствием принесли бы такую клятву твоему отцу! Только он просто так не предложит, и не согласится её принять. Так что и тут Даркеру вполне выгодно — получить покровителя и место в доме, когда не видел мир двести лет… Уверяю тебя, при всей широте взглядов, профессора ждут колоссальные перемены в понимании мира.

Санни повеселела от его слов.

— Поверить не могу, что это всё не сон!

— Уж поверь, — ухмыльнулся Джейми. — Кстати. Обед уже через четверть часа. Боюсь, мне нужно привести себя в порядок. Заодно подыщу что-нибудь для Даркера, у нас схожая комплекция. Его камзол я весь изорвал.

Он ушёл, и Санни тоже поспешила переодеться к обеду. В голове крутилась мысль — что ещё ждёт их в этот сумасшедший день?

***


Поллукс Блэк, недавно отметивший шестьдесят пятый год жизни* (год рождения Поллукса отодвинула на десять лет назад — потому что не могу представить его отцом Вальбурги в 13 лет), раскурил трубку, устроился за видавшем виды рабочим столом своего кабинета и щелчком пальцев вызвал эльфа.

Работа над родовым древом, возникшая из-за недавнего появления новой ветви, вконец его измотала, так что решил оставить последние ритуалы на завтра, а может и вовсе на конец недели. Без того пришлось забросить на несколько дней главный труд своей жизни, даривший ему последние годы такое необходимое спокойствие и даже нечто сродни счастью. Ирма его в этом не только поддерживала, но по собственной инициативе работала с каталогами всех библиотек Блэков и Крэббов в поисках нужной ему информации. Она и над родовым древом помогала корпеть, ритуалы обновления уж очень много сил отбирали. И сейчас потратилась больше чем он, вот Поллукс и отправил её отдыхать, всё равно дочь и племянники должны были явиться позже.

А вот бестолкового сына он ждал прямо сейчас, но Альфарда всё не было, так что Поллукс притянул к себе свежие газеты, решив наскоро ознакомиться. Эльф молча поставил перед ним бутылку коллекционного вина, опутанную паутиной и фамильный серебряный кубок с гравировкой девиза и чарами против любых примесей и ядов.

Поллукс оживился, обнаружив на главном развороте статью неугомонного Альвареса Гампа, заядлого путешественника и исследователя, периодически пишущего прелюбопытные заметки в «Пророк». И как только руководство главного вестника министерства пропускало некоторые спичи старого сумасброда, подчас отдающие завуалированной критикой как министерства в целом, так и Нобби Лича в частности — самого, прости Мерлин, министра Магии?

Но не успел он углубиться в статью, повествующую о магической культуре Индии, как эльф снова появился перед столом, подметая ушами пол, и сообщил, что Альфард Блэк изволит ожидать.

— Изволит, — фыркнул Поллукс, с неохотой откладывая газету. — Чтоб сию минуту был здесь! Выдерни его из кухни, даже если он неделю крошки во рту не держал! Живо!

Эльф поклонился и послушно исчез, блеснув хитрым одобрительным взглядом. Наверняка же Альфард просил его не докладывать, пока не перекусит наскоро. Привычки сына он знал прекрасно — кухня главного поместья Блэков была первым местом, куда заглядывал Альфард, как бы сыт ни был по прибытии. Видишь ли, плотный обед успокаивал ему нервы. Молодёжь! Поллукс презрительно усмехнулся, пригубил вино и с тоской поглядел на газету. Придётся повременить.

— Отец! — доставленный прямо в кабинет главы рода Альфард, судорожно вытирал рот салфеткой, продолжая что-то бессовестно жевать. И ещё оправдываться кинулся: — Мне пришлось уйти до обеда у Прюэттов, а я с утра…

— Помолчи! Сядь.

И где они с Ирмой упустили негодяя? Ни почтения, ни сдержанности, ни приличных манер. Неудивительно, что никто выйти за него замуж не спешит. Наследничек, прости Мерлин!

Сел с видом оскорблённой невинности.

— Я всё сделал, как вы велели. Даже с обеда ушёл, чтобы пораньше, а вы…

— Охламон! Я тебе что велел?

— Так и велели сначала на бал ехать! Посмотреть, очаровать кого-нибудь…

— Очаровал? — безнадёжно поинтересовался Поллукс, абсолютно не помня подобного приказа.

— Так когда? Говорю же — уйти пришлось.

— Портключ отдал? — Поллукс придержал весь сарказм, который вертелся на языке. Усталость навалилась внезапно, а ведь не так он и стар, чтобы после пары ритуалов кости ломило и тяжесть где-то в затылке собиралась. Не хватало ещё силы тратить на беспутного отпрыска, не оправдавшего и половины надежд главы рода. А теперь уже и не было никакой надежды. Благо, у Ориона с Вальбургой двое мальчишек подрастали.

Они уже давно с кузеном Арктурусом спорили, кто из малышей больше подходит на место наследника. Да всё сойтись во мнении не могли. Поллуксу виделось нечто основательное и серьёзное в малыше Регулусе, даром, что мальчик был любимчиком Ирмы и Кассиопеи. А вот Арктурус души не чаял в Сириусе — напоминал он ему Ориона в детстве, подумать только! И это все достоинства! Неусидчивый, дерзкий, шебутной. На месте усидеть не может, всё рвётся куда-то. Науки ему скучны, история рода усыпляет. Ну какой это наследник? Арктурус говорит — энергичный и деятельный…

— Отдал, говорю! — прервал его мысли Альфард, с вожделением поглядывая на початую бутыль вина. — Отец, вы совсем меня не слушаете? Всё сделал, как велели, но не думаю, что эти Уэсли были рады. Сынок Цедреллы таким взглядом смотрел…

— Цедрелла от него отреклась, — обронил Поллукс. — А знаешь что? Пошёл прочь с моих глаз! Будешь нужен — позову.

Альфард вскочил и с преувеличенным почтением поклонился, попятился, бормоча, что «вот так всегда, как с домовым эльфом».

— Что ты сказал?

Альфард дёрнулся и замер у самых дверей.

— Не цените, говорю, — дерзко ответил сын, вскинув подбородок.

— Не ценю? — понизил голос Поллукс, сузив глаза. — Да хоть бастарда бы сделал, Мордред тебя задери! Я уже на безродную полукровку согласен. Только маглорождённых, ради Мерлина, не трогай — уморишь.

— Бастарда? — вскинулся сын, сверкая глазами. — Будет вам бастард, отец!

И со скоростью бешеного гиппогрифа вымелся из кабинета, хлопнув дверью.

Обиделся! Надо же! Ну-ну! Поллукс потёр руки в предвкушении и притянул к себе газету. Теодору Нотту надо будет благодарственное письмо отослать, очень кстати подкинул информацию про отпрыска Цедреллы. Но это терпит, сначала поговорит с парнем, там видно будет. А пока что он насладится бреднями старика Гампа. Всё умнее пишет, чем нынешняя молодёжь.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:25 | Сообщение # 335
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Альфарда Блэка трясло от бешенства после посещения отца. Даже аппетит пропал, а ведь голодным с утра был, не позавтракал, вызванный к отцу в несусветную рань. Только кому это интересно? Домой аппарировал сразу, обойдётся без кухни в родительском доме. Да и без того задержался со всеми этими танцами слишком надолго.

Домишко встретил тишиной, и у Альфарда на миг сжалось сердце. Но стук на чердаке заставил приободриться, да взлететь наверх, словно не на ногах день провёл, не присев ни разу. Ага, лишь в отцовском кабинете.

Финеас рылся в огромном сундуке так самозабвенно, что его шагов не услышал. Уже всё распотрошил из дедовских «сокровищ». Дощатый пол чердака усеивали артефакты и какие-то тряпки. Пара флаконов валялась в стороне, а один был раздавлен, отчего тёмная лужица уже разлилась вокруг, проедая доски пола.

Альфард не схватился за сердце лишь потому, что считал это недостойным мужчины, да и напугать малыша в планы не входило. Он медленно вдохнул, выдохнул и применил Эванеско с Репаро на разлитое зелье. Сын вскинул головёнку, блестя ярко-синими блэковскими глазками. Черные кудри упали на лоб — постригать пора, вон как морщится из-за волос, падающих на глаза и щекочущих нос.

— Иди-ка сюда, разбойник! — главное не паниковать, наспех осматривая ручки и ножки. — Как без папы? Скучал? А где Аурелия?

— Реля агазин, — невнятно ответил отпрыск, пытаясь ухватиться за цепочку у Альфарда на шее. — Я ам алез на эдак.

— Сам! На чердак, — машинально поправил Альфард. — Ну разве можно самому, Финн? Ты же уже большой, скоро три года, а мы договорились, что на чердак пойдём вместе.

— А эбя не ыло и не ыло, — Финеас говорил с трудом, глотал начало слов, понять его порой было проблематично. Но Альфард понимал. Он с нежностью прижал к себе мальчишку, ощущая, как бьётся в худеньком теле сердце. Болезненный у него мальчик, в Мунго бы показать, да страшно было. Отец мог узнать… Альф и думать себе запретил про постороннюю помощь.

Ночами читал записи древних целителей, унося доступные ему книги из родовой блэковской библиотеки. Научился справляться со многими болезнями, диагностические чары довёл до автоматизма. Да что там, даже зелья научился варить пристойно, боясь покупать сомнительного качества варево в Лютном или брать из Блэк-Хауса. На Косой аллее покупать тоже не решался, эти могли и донести до отца, Блэки всегда были приметны. А ходить под обороткой Альфард не любил до дрожи. Вот и пришлось учиться самому, вспоминать школьные годы, обращаться к справочникам целителей.

Сам справлялся кое-как уже больше двух лет, с тех самых пор, как ему на порог безумная Сельма подкинула корзинку с наследником.

— Твой, — заявила коротко и хохотнула, проклятая ведьма. — Помнишь, что ли, как целовал меня, Блэк? Или не веришь?

А он как заглянул в крохотное личико с синими сонными Блэковскими глазками, так даже охрип. Сказать не мог ничего этой гадине. Что перед ним Блэк — сомнений быть не могло. Один в один с его детским колдофото. И что припёрлась та к нему, только отката опасаясь, было понятно.

— Оставь его мне! — хотел просто попросить, но из горла вырвался лишь хриплый приказ вперемешку с угрозой. Ту ночь, что провёл в Лютном с этой красоткой он помнил хорошо, только девяти месяцев точно не прошло. Недоношенным родился?

— Денег дашь? — цинично спросила та, и потянула на себя корзинку, которую он не догадался взять сразу.

— Слово Блэка, сейчас вынесу, — прошипел сквозь зубы. — Ребёнка отдай!

Ведь сбежит, и ищи потом, а он уже прикипел к малышу, которого видел впервые. Понял, что оторвёт от себя только с куском сердца, которое явственно и тревожно билось у Альфарда в груди. А отец считал, что сердца у него нет…

— Па! — задёргал его Финеас за рубаху. — Па, его ты?

— Ничего, малыш. Всё нормально. Сейчас умоемся, а потом покушаем. Да, Финн? — Альфард усадил сына на табурет, бережно и поспешно снимая рубашечку и штанишки. В груди сумасшедшей птицей бился страх — а вдруг то зелье куда-то попало? И те артефакты… Ведь хватал руками не пойми что.

Вода быстро набиралась в ванну, сразу подогреваясь рунами тепла. Альфард повертел сына, осмотрев всю кожу по миллиметру. Нигде ничего. Диагностические чары тоже ничего кроме истощения не выявили. Он вздохнул с облегчением и опустил ребёнка в воду, вызывая у малыша радостный визг.

— Ты у меня какой-то русал, а не Блэк, — выдыхая рассмеялся Альфард.

— Я Бэк! — крикнул Финн, стуча ладошками по воде и поднимая такие брызги, что Альфард сразу наполовину вымок.

— Ну конечно Блэк! — Он присел на бортик, и взялся смачивать водой густые кудри сына. Подстригать их не хотелось, но малышу неудобно, это же ясно. Подкоротит немного спереди, пожалуй. — Вот мы покушаем и поедем в гости к дедушке Поллуксу и бабушке Ирме.

— Деда? — чётко и удивлённо переспросил Финн, даже хлопать по воде перестал. — Лукс?

— Поллукс, — кивнул Альфард. — Ты уж его так не называй, ладно? Скажешь деда — и хватит.

— Деда Лукс зой?

— Нет, не злой, с чего ты взял? Подай папе мыло, сейчас натрём тебя до блеска.

Финеас хитро оглянулся и потянулся за мылом на бортике ванны. Позвоночник под кожей просматривался очень хорошо, рёбра можно было пересчитать на худенькой спине, даже не на ощупь. Альфард забрал у сына мыло с третьей попытки — малышу нравилось его ронять, а потом ловить по всему дну. Весело это, видишь ли.

— Финни, ну же, нам надо поспешить, ты же хочешь увидеть деда?

— Лукс? Очу!

— А раз хочешь, то мы должны быстрее помыться. И поесть.

С горем пополам помылись, уделав всю ванную мыльной водой. Благо есть чары, хотя Альф и не любил пользоваться магией рядом с ребёнком. Сушил ему волосы, да и всё остальное тщедушное тельце исключительно полотенцем, боялся, как скажутся на хрупком организме высушивающие чары.

А с сыном ему повезло, совершенно позитивный ребёнок, никогда не жаловался, почти никогда не плакал, терпеливым был, как единорог, взирающий на молодую луну. Да-да, как тот розовый единорожка, нарисованный на пологе его кроватки. Игрушек Финн не признавал, быстро терял к ним интерес. Зато папины вещи или бумаги, содержимое шкафов, кухонных ящиков, кастрюль манили юного непризнанного Блэка неимоверно. Спал ребёнок в обнимку с книгой. Все сказки были зачитаны до дыр и давно выучены наизусть, и всё равно каждый вечер Альфарду молча вручали потрёпанную книжку и смотрели испытующе ясным взглядом.

Аурелия нашлась на кухне, копошилась у плиты — готовила ужин, судя по времени. За малышом она смотрела плохо, провалы в памяти что ли случались? Но мальчика любила, готовила сносно, к тому же была сквибом и немой от рождения, так что донести Блэкам вряд ли бы смогла. За это её Альфард и уважал. Денег платил по галеону в неделю, вроде старуха была довольна. А за сыном он и сам бы не позволил присматривать кому-то чужому. Но случались авралы как сегодня.

В новеньком костюмчике из синей шерсти Финни смотрелся очаровательно. Не зря Альф с утра забежал в магловский магазин за барьером, чтобы его купить. Как чувствовал, что пригодится. Финн, конечно, головой крутил недовольно в строгом воротничке белой рубашки, но Альф уговорил его потерпеть.

— А-адно, — покладисто протянул ребёнок, жуя кусочек бекона. Ел Фин совсем мало, это ужасно огорчало, но не впихивать же еду насильно.

— Надо говорить «ладно», — привычно поправил Альфард. — Финни, ты же можешь говорить правильно, когда захочешь. Я знаю.

И опять этот лукавый взгляд:

— Арошо! Огда ожно не оедать?

— Ладно, можешь не доедать! — вздохнул Альф. — Иди к папе, пора нам уже. Сейчас пройдём прямо через зелёное пламя и окажемся у дедушки.

— Эрез камин? — поднял бровь ребёнок. — Не овнуйся, пап!

Иногда он казался куда старше своих лет.

— Я не волнуюсь, — нагло соврал Альфард, легонько щёлкнул сына по носу и подхватил на руки. — Ты у меня красавец!

— И астоящий Бэк! — от улыбки на щеках Финна появлялись ямочки. Совсем как у кузины Нарциссы. Девчушка сегодня очень разозлилась на Альфарда на балу из-за какого-то пустяка. Права Вальбурга, не умеет он с детьми. Финеас — просто счастливое исключение.

— Только давай снимем твой медальон, — спохватился Альфард.

— Снимем? — удивился Финни. — Ты оворил незя.

Но снять медальон, закреплённый тонкой цепочкой на шее, позволил и даже вздохнул с облегчением. Или показалось? Альфард сунул артефакт в карман, отчаянно надеясь, что теперь эта гадость больше не понадобится.

Появление в Блэк-Хаусе получилось эпическим. Как-то не подумал Альфард, что все-все соберутся сегодня у отца. Только рассчитывал на дядю Арктуруса и Сигнуса, которые должны были заглянуть вечером, по словам нахальных домовиков. Но когда он вывалился из камина, с невозмутимо сидящим на руке ребёнком, то оказался в полной народу комнате. Замолчали даже мальчишки, его племянники, шуршащие за диваном. Все три дочери Друэллы приоткрыли рты, Вальбурга высоко подняла брови, а отец с Арктурусом глядели на него, как на явление Мерлина народу, неверяще и потрясённо.

— Дед Лукс? — вдруг ясно и громко выдал его сын. — Я пьишол!

И ведь смотрел прямо на Поллукса! А что видел портрет много раз, так они с Арктурусом и Сигнусом похожи все. Да даже и с Орионом. Но ведь смотрит прямо на главу рода.

— Здравствуй, внучек, коли не шутишь! — пришёл в себя Поллукс первым, поднимаясь из кресла. Твёрдым шагом прошёл прямо к Альфарду, заставляя напрячься. Остальные так и застыли на своих местах, только Нарцисса, кажется, прошептала: «А меня ругали, что я так его называла!» И было неясно, к чему это она.

— Здастуй, дед Лукс! — кивнуло чудо на его руках подошедшему Главе Рода. И испытующе всмотрелось в глаза дедушки: — э седись а апу!

— Не сержусь, — в звенящей тишине ответил Поллукс. — Если только немного... Ты что с ним сделал, умник?

Альфард смотрел вызывающе. Ну да, надел родовой артефакт, боялся, что изгонят из рода обоих, если Финни отразится на гобелене. А у него младенец на руках, кормить-одевать надо. Работа приносила мало, а отлучаться куда-то, оставляя горящего в лихорадке сына одного…

— Вот, — ответил с трудом, достав из кармана медальон. При ребёнке надо было держать себя в руках. — Защита от…

— Вижу, — отец взглянул на артефакт с отвращением, но вслух только спросил: — Болеет много?

— Олею ного, — сам ответил Финеас.

Тут вдруг все оживились, когда Ирма Блэк решительно направилась к внуку. Стали подходить вслед за ней. А мать посмотрела на Альфарда укоризненно и протянула руки к его сыну:

— Как зовут мою радость? — спросила спокойно и добродушно. — Иди к бабушке!

— Инеас Бэк! — опять сынок успел ответить первым.

— Финни, ты же обещал!

— Абушка Има! — Финн нахмурился: — Илма!

И протянул руки к его матери. Та его подхватила, сразу прижимая к груди. Все вокруг загомонили, подходя ещё ближе.

Поллукс покачал головой и стал выбираться из окружения, кивнув Альфарду следовать за собой.

— Кто мать? — спросил резко. — Что это твой сын — понятно. Блэковскую породу сразу видать.

— Ведьма из Лютного, — угрюмо отозвался Альф. — Вроде как чистокровная. Принесла на порог, недоношенного и больного. Взял!

И посмотрел на отца с вызовом.

— Примем в род прямо сейчас, если ты готов! — вынес решение отец, посмотрев испытующе. — Раз уж все собрались.

У Альфа как камень с плеч упал. Стало легко и спокойно, хотя сердце в груди только ускорилось, стуча, как сумасшедшее.

— Готов!

— Значит, Финеас?

— Финеас Поллукс Блэк.

Отец посмотрел уважительно:

— Удивил, сынок. Вот уж удивил! Лукс... — Усмехнулся и добавил громче: — Прошу внимания, родичи! Раз у нас всё пошло наперекосяк с появлением Финеаса, прошу всех в ритуальный зал. Мальчика нужно ввести в род, пока совсем не ослабел. Кто будет крёстным?

Все заговорили разом, но голос Вальбурги перекрыл всё:

— Рудольфус Лестрейндж подойдёт!

— И я! — в один голос выкрикнули Андромеда и Нарцисса.

Но Нарси тут же обиженно добавила:

— Ты у Регулуса! Финеас — мой!

Беллатрикс глянула на сестёр благодушно и вопросительно уставилась на деда:

— Я позову?

Поллукс кивнул, а Альфард растерянно оглядывался. Сына передавали из рук в руки, целовали в щёки, теребили, за него стало страшно вдруг — мальчик столько народу и не видел никогда. Но, как ни странно, сынок охотно обнимал каждого тонкими ручками, что-то лопоча совсем уж непонятное и раздаривая очаровательную лукавую улыбку. Казалось, он наслаждался всеобщим вниманием. И в кого такой?

К кузенам, перед которыми его поставила Вальбурга, Финн присматривался подозрительно. Те отвечали тем же, глядя во все глаза.

— Ну чего, — первым опомнился старший сынок Ориона. — Я Сириус Блэк! Будем знакомы!

— А я Регулус Блэк! — младший сын Вальбурги как всегда был серьёзен и говорил только после брата.

Финн осторожно ухватился за пальцы Сириуса, а вторую руку протянул Регу:

— А я Инеас Бэк! Астоящий Бэк!

— Ха, и я настоящий! — фыркнул Сириус. — А ты Финеас? Как прапрадед?

— Ак Инеас айжус! — кивнул Финн серьёзно. — А я Инеас Лукс. Эг, Ирис…

— Ррэг, — стал медленно для него проговаривать Сириус. — Си-ри-ус! Понял?

— Онял! Сиус и эээг!

— У меня идеальное произношение, — Нарцисса опустилась перед Финном на корточки. — Можно я буду учить своего крестника?

— Что это твоего? — Андромеда встала на колени с другой стороны и улыбнулась мальчику. — Привет, Финни, я Андромеда, твоя кузина.

— Ивет, Амеда!

— А я Нарцисса, — спохватилась её сестра. — Цисси, Финн!

— Ивет Цисси! — чётко сказал ребёнок и широко улыбнулся самоназначенной крёстной.

Альфард отвлёкся на Лестрейнджей, выходящих из камина. С Рудольфусом прибыл Ричард, который сразу подошёл к Поллуксу и Арктурусу.

Рудольфус ему кивнул и первым делом приобнял Беллатрикс:

— Что за шум без хорошей драки? — смешливо спросил он. — Мы вас дома ждём, а вы ещё тут.

— У нас пополнение в семье! — объяснила жениху Беллатрикс. — Вон смотри — парнишка уверяет нас, что он настоящий Блэк.

Рудольфус зачарованно уставился на его сына. Альфарду стало неприятно от такого внимания. Он подошёл к ребёнку, извинился перед племянницами и поднял его на руки.

— Рудольфус, это мой сын Финеас Поллукс Блэк. Финни — это Рудольфус Лестрейндж, он жених твоей кузины Беллатрикс.

Финн посмотрел на Руди, нахмурился и вжал голову в плечи. А потом и вовсе отвернулся, утыкаясь в шею отца. Казалось бы, давно должен был застесняться, странно, что только сейчас.

— Устал, пап, — услышал Альфард грустный шепот от ребёнка, который никогда не жаловался.

— Это точно настоящий Блэк! — сказал Руди. — Так меня позвали…

— Будешь крёстным? — заглянула ему в глаза Бель. — Сейчас будем принимать в род. Мальчишка совсем плох. Без крёстных может не перенести принятия.

— Я ороший альчик! — встрепенулся Финн, оборачиваясь к Беллатрикс. Губы у него задрожали.

— Ты самый лучший, Финни! — кивнула ему кузина. — Самый-самый лучший! Скажи, Руди?

Альфард прижал сына к себе чуть крепче. Рудольфус шагнул ближе и глядел Фину в глаза без улыбки.

— А кушаешь хорошо, Финн?

Альфард замер. А его сын молча заплакал, глядя круглыми глазами на будущего крёстного, только крупные слёзы выкатывались из глаз и текли по щекам, капая с подбородка на новый костюмчик. Да уж, больной вопрос. Рудольфус изменился в лице.

— Я не очу, — тем не менее ровно ответил его сын. — Меня ошнит от иды.

— Меня тоже тошнило, — доверительно сказала Финну Беллатрикс. — Я вообще ничего-ничего-ничего не ела. Когда была такой как ты.

— Аже мясо? — слёзы мальчика высохли в момент, как по волшебству.

— Даже мороженое, — кивнула племянница.

Финн нахмурился, оборачиваясь к нему:

— Па-ап?

— Это такая холодная штука, Финни! Мы обязательно попробуем, когда ты будешь совсем здоров.

Бель с Руди переглянулись, кажется, они решили, что он совсем не занимается сыном. Альфард обрадовался, что отец махнул ему рукой, и поспешил за главой семьи, начиная не на шутку волноваться. А ведь племянница права, Финн слишком слаб для ритуала.

— Может, ему укрепляющего? — спросил он сестру, которая шла рядом, спускаясь вместе со всеми в ритуальный зал.

— Нельзя, — Вальбурга посмотрела с сочувствием. — Финни, котёнок, пить хочешь?

— Очу! — Финн доверчиво на неё поглядел и расширил глаза, когда Вальбурга вынула белый платок и превратила его в красивый молочно-белый кубок. Внутри уже плескалась вода. — Я оже ак огу?

— Сможешь ещё лучше, — легко поняла его сестра. — Только надо немножко подрасти.

— Ак Эээг?

— Ещё чуть больше, чем Рег, — улыбнулась она.

— Ак Илиус?

— И даже больше Сириуса.

— Ак Лукс?

Вальбурга рассмеялась.

— Он у тебя сейчас всё спрашивает? Нет, милый, не так долго. Как Цисси.

— О-о! — ребёнок впечатлился и задумался.

— Обо всём спрашивает, всё время, — признался Альфард тихонько. — Он очень любопытный. Иногда не знаю, что и ответить.

— Такой возраст, — понимающе кивнула Вальбурга. — Пройдёт годам к пяти. Не до конца, но станет легче. Хотя...

— Утешила, — фыркнул Альфард.

— Ну извини, как могла, — Вальбурга улыбнулась мальчику.

Все замолчали, когда стали входить в ритуальный зал. Вальбурга отобрала у него ребёнка. Альфард забеспокоился, но Финн не боялся, напротив ухватился за её шею, чтобы устроиться удобней.

Отец указал ему, куда встать, словно он не знал. Альф кивнул и занял своё место. Рудольфус и Нарцисса встали по обе стороны от алтаря. Вальбурга передала Финна Поллуксу, оставшись рядом. Она взяла чашу с алтаря и протянула нож отцу. Тот сделал надрез на ладони и уронил в чашу несколько капель крови. Настала очередь Альфарда, он заворожённо смотрел как смешивается его кровь с отцовской. За ним подходили остальные Блэки. Даже племянники подошли — Сириус горделиво выпрямился, но закусил губу, когда колол себе руку ножом. Регулус, наоборот, улыбнулся Финну, нанося себе ранку. Альф с удивлением понял, что младший племянник, оказывается, умеет улыбаться. Потом в чашу капнула крови Нарцисса и самой последней Вальбурга.

Поллукс окунул пальцы в кровь и коснулся лба ребёнка, шеи и запястий. Руди сразу забрал Финна и усадил прямо на алтарь. Они с Нарцисой взяли ребёнка за руки.

Отец, обернувшись к алтарю, задал вопрос. Голос его зазвучал под сводами незнакомо и торжественно.

— О чём ты просишь, мой сын, перед лицом предков и магией?

— Я, Альфард Блэк, прошу главу рода Блэк принять моего сына, Финеаса Поллукса Блэка, в древнейший и благороднейший род Блэк! — чужим голосом отозвался Альфард, шагнул вперёд и, наклонившись, поцеловал Финна в лоб. Жаль, что никак нельзя было его подбодрить!

Он отошёл, и его место занял отец, положив руку на головку ребёнка.

Алтарь начал светиться.

— Я, Поллукс Блэк, перед лицом предков и магией признаю своего внука, сына моего сына, Финеаса Поллукса Блэка! В этот день род Блэков принимает Финеаса Поллукса, как внука, сына и брата — по духу, крови и магии. Да будет так! Да будет магия свидетелем нашего решения!

Отец отступил на пару шагов, занимая своё место.

— Свидетельствуем, — раздалось со всех сторон.

Вспышка на алтаре осветила весь зал, но тут же пропала.

— Рудольфус Лестрейндж, — заговорил отец снова, — клянёшься ли ты быть кровным защитником этого мальчика, стать опорой и накормить, буде он будет нуждаться, постелить постель, буде потеряет дом, наставлять и просвещать его, буде возникнут у него вопросы к тебе. Стать отцом, буде он потеряет оного?

— Клянусь! — твёрдо ответил Рудольфус. Свечение алтаря стало сильнее, Финеас забеспокоился, но, посмотрев на отца, снова замер.

— Нарцисса Блэк!..

Слова повторялись, племянница звонко откликнулась, магический свет алтаря вырос ещё сильнее. Финн задышал прерывисто, глаза его закрылись. Руди и Нарси крепко держали крестника за руки.

— От имени рода Блэков, я, глава рода, Поллукс Блэк, объявляю Финеаса Поллукса Блэка, законным сыном и наследником Альфарда Блэка, полноправным членом семьи древнейшего и благороднейшего рода Блэк. Да будет так!

— Да будет так! — откликнулись сразу все.

Свет на алтаре взметнулся вверх, и Финни упал навзничь, заходясь в судорогах, терзающих маленькое тельце. Альфард сжал кулаки, не отрывая от сына взгляд. Рудольфус удерживал крестника, положив ему руку на грудь. Нарцисса почти легла на его ножки. Свет померк внезапно. Ритуал закончился. Маленький Финни стал настоящим Блэком теперь уже не только по крови…

Все сразу бросились к алтарю. Мальчик затих, казалось, он спал.

— Не трогай! — предостерёг Альфарда отец. — Пусть поспит на алтаре часа два. Видишь же, выжил, но пока ещё слаб. Магия рода приняла парня, всё будет хорошо. Пойдём, Альфард!

Вальбурга подошла и с силой разжала его кулак, стала чем-то смазывать саднящую ладонь, потом другую. Альфард был как во сне. Кажется, мать вытерла ему лицо и коротко обняла. Постепенно зал покинули все, остались только Рудольфус с Нарциссой. Поллукс уходил последним, непререкаемым тоном велел ему следовать за собой.

Альфард пошёл за ним в кабинет, послушно выпил зелье, вручённое сестрой. Кто-то усадил его в кресло.

— Ты сейчас не в себе! — говорил отец. — Но я всё же скажу. Альф, сынок. Я прошу тебя вернуться домой. Твоему сыну нужен уход, его нужно учить и лечить. Ему нужны друзья, наконец. Ты молодец, я удивлён, что ты справлялся столько времени. Я не осуждаю твоё нежелание сообщать нам, всё понимаю. Но рад, что так вовремя. Ещё год-другой… Ты сам понимаешь, что мальчишка угасал?

Альфард сгорбился в кресле. Понимал ли он? Не хотел верить — так будет точнее.

— Я вернусь, — решился он. Если быть совсем честным, жить одному ему уже давным-давно разонравилось. — Надо только вещи собрать. И тут…

— Эльфы уже подготовили детскую для Финеаса и твою спальню. Твои апартаменты теперь будут в правом крыле. Я отдал всё левое крыло Сигнусу с дочерьми. Там и к оранжереям ближе, а Нарси очень увлечена цветами. Обедать будете с нами, завтрак и ужин — как пожелаешь. Согласен?

Он только кивал. Отец продолжал говорить, он соглашался. А потом Рудольфус внёс его сына и осторожно вручил его Альфарду. Финн безмятежно спал. Всегда бледные щёки мальчика чуть порозовели, и губы уже не казались синеватыми.

Рядом появился эльф.

— Донни будет ухаживать за хозяином Финеасом! — тихо сообщил домовик. — Донни будет слушаться хозяина Альфарда! Донни проводит хозяина Альфарда в комнату маленького хозяина Финеаса.

В комнате сына и правда было всё готово. Даже кроватка уже была застелена свежим бельём и имела балдахин с маленькими единорогами.

Альфард уложил сына на кроватку. Раздевать его было жалко, сколько можно мучить ребёнка, когда он наконец отдыхает. Потому решился на вычитанное в целительской книге заклинание. Почему-то сейчас сомнений, что можно — не было. Одежда, повинуясь движению палочки, словно расползлась на ребёнке на ниточки и уже в целом виде опустилась на стул. Другое заклинание так же бесшумно и просто надело на мальчика ночную рубашку, поданную домовиком.

Финеас вздохнул и повернулся на бок. Альфард накрыл его одеялом и поцеловал в кудрявую макушку. Его мальчик жив, а скоро поправится, теперь-то уж точно. У Блэков даже собственный целитель есть. И может, зря Альфард не пошёл учиться на целителя после Хогвартса? Ведь хотел же. И что помешало?

Но этот вопрос не срочный. Главное, Финни теперь полноправный Блэк. Жизнь налаживалась.

— Разбуди меня сразу, если проснётся, — велел он домовику, который часто закивал.

Было странно вернуться домой. Странно и хорошо. Спальню ему выделили даже большую, чем была в детстве и юности. А ещё странно было спать одному, не прислушиваясь к дыханию сына. Странно и тревожно. Но им обоим надо было привыкать к новой жизни. Кажется, отец говорил, что целитель осмотрит Финни утром. Хорошо бы.

Натянув после быстрого душа только пижамные штаны, Альфард повалился на кровать. Сил не осталось ни на что. Через пять секунд он уже спал.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:25 | Сообщение # 336
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Первое, что увидел Финни, проснувшись, была большая голова странного существа с огромными глазами. Ужас сковал мальчика так, что было не вздохнуть. Существо моргнуло, пошевелив ушами, и Финни взвился над кроватью с отчаянным криком:

— Де-е-ед!

И только упав на кровать, понял, что существа больше нет. И кроватки нет, зато он сидел на большой кровати и рядом был дед, резко севший при виде Финни.

— Ой! Азбудил? — вздохнул Финни, пытаясь скрыть радость и сделать виноватое лицо.

— Не то слово, — хрипловато ответил дед, подгрёб к себе внука на вторую подушку и накрыл одеялом до самого подбородка. — И каким ветром тебя занесло ко мне, внучек?

Финни было тепло и спокойно под одеялом и отвечать не хотелось. Но дед ему нравился.

— Там чудовище, — махнул Финни рукой. — Давай спать.

— Как оно выглядит? — дед спать почему-то не спешил.

— Ужасно, — объяснил Финни и широко зевнул. — С большими ухами.

— Ушами, — поправил дед, точно как папа. — А глаза у него большие?

— Большие! И моргают!

Дед тяжело вздохнул и улёгся, наконец, на свою подушку. Финни порадовался и пододвинулся чуть поближе, чтобы незаметно уцепиться за край дедовской пижамы. Так стало совсем не страшно.

— Ага. Большие и моргают. Понятно! Финеас, ты знаешь, что такое домовой эльф?

— Знаю! Папа читал.

— А видел их когда-нибудь?

Фини подумал и помотал головой:

— Картинок в той книжке не было.

— Но ты понимаешь, что домовые эльфы безобидные помощники?

— Ага, — Финни прикрыл глаза и ещё немножечко подполз к деду. — Вот бы нам такого!

— У нас в доме несколько таких эльфов. Выглядят они весьма необычно, и к этому нужно просто привыкнуть.

— Правда? — Финни от удивления распахнул глаза. — У тебя есть домовые эльфы?

— Есть, — покивал дед и вдруг сам его притянул к себе, даже крепко прижал и снова сел на кровати. — Я тебя сейчас попрошу никуда не улетать. Я рядом. Хорошо?

Финни закивал и в доказательство обнял его за шею. Никуда улетать от деда не хотелось.

— Я не нарочно, — объяснил он.

— Знаю, малыш, знаю, — кивнул дед. — А теперь смотри. Донни!

Перед кроватью возникло то самое чудовище. Финни задохнулся от ужаса и вжался лицом в шею деда.

Дед погладил его по спине. Он совсем не боялся чудовища.

— Это никакое не чудовище, Финеас. Это просто домовой эльф. И это теперь твой эльф. Его зовут Донни. Он должен был присматривать за тобой. И он ужасно испугался за тебя — был мальчик, и нету. Где искать?

— Так я же здесь! — удивился Финни.

— Это ты знаешь, что ты здесь, а эльфу никто не сказал. И он искал тебя по всему дому и даже на улице, но так и не нашёл. Посмотри, теперь он расстроен и плачет.

— Да? — Финни решил взглянуть одним глазком. Неужели плачет? Это оказалось правдой — глаза эльфа, наполненные слезами, теперь показались совсем не страшными. — Ты Донни?

Чудовище кивнуло так энергично, что слёзы из глаз выплеснулись, попав на странную ночнушку, в которую Донни был одет.

— Не плачь! — Финеас оглядел чудовище с ног до головы и осторожно покосился на деда. — Я тут, буду сейчас спать. Ты можешь тоже идти спать. Да, дед?

— Если хозяин позволит! — эльф поклонился.

— Не спеши, Финеас. Попроси Донни что-нибудь. Например, принести молока.

Финни поморщился, молоко он не очень любил, но всё же попросил:

— Принеси молока, Донни, только без пенки!

Не успел он и глазом моргнуть, как домовик исчез и сразу появился ближе, протянув ему стакан молока.

— Пить? — Финни покосился на деда.

— Ну глоточек-то не помешает, а?

Дед ему улыбался и Финеас сделал целых три глотка. А потом протянул стакан домовику:

— Всё, унеси!

И опять домовик очень быстро унёс стакан.

— А мороженое можешь? — оживился Финни, вспомнив словечко, сказанное кузиной Бель.

— Могу!

Но тут уж дед возразил, что ночью мороженое есть не стоит. Но они вместе обязательно сходят в красивое кафе и Финеас сможет выбрать себе любое мороженое, какое захочет.

— И зелёное?

— Да, и зелёное.

— И жёлтое?

— И красное, и розовое, и синее, — усмехнулся дед.

— Ладно, — согласился Финни. Глаза опять норовили закрыться.

— Теперь ты видишь, что Донни не страшный? — дед погладил его по спине, и это было очень приятно. Наверное, деду тоже хотелось спать.

— Ага! — Финни сонно посмотрел на домовика. — Ухи большие, но не страшные. Спокойной ночи, Донни! Иди спать!

—Уши, — усмехнулся Поллукс. — Ты слышал, Донни? Отдыхай!

Эльф исчез, а Финни кивнул, сполз с деда и стал снова устраиваться на подушке. Потом потянул деда за пижаму, зевнул во весь рот, хотя папа говорил, что так неприлично.

Но дед Лукс только спросил:

— А в свою кровать вернуться не хочешь?

— Нет, — мотнул головой Финн, прикрыл глаза и снова дёрнул за край дедовской пижамы. — Давай спать!

— Финеас… Ты сейчас нормально говорил, почему же раньше так плохо?

— Спи, деда! Папа олновался. Финни тоже олновался. Спи.

Дед всё-таки угомонился, лёг на свою подушку, погладил Финни по голове. Сон наплывал мягкими ватными облаками. Финеас слушал тихое дыхание деда и представлял, как бы они вместе могли прыгать на облаке. А потом уснул.

***

Альфард проснулся резко и сразу вспомнил, в каком он доме. Такая шикарная спальня у него и в мечтах никогда не значилась. Мысль о сыне оборвала его восторг, и Блэк рывком сел, усердно растирая лицо ладонями. Волосы упали на лицо, заставив вздрогнуть.

Альф бросился в ванную комнату, даже не подумав о тапках, и потрясённо уставился на свою голову. И куда делась короткая стрижка с ранними залысинами. Небритый, конечно, помятый какой-то, но волос теперь на голове даже слишком много. Заодно отросли до плеч. Вот испугает Финни теперь. А всё ритуал в родовом замке, давно уже почему-то не участвовал, даже когда приглашали. Потом-то и вовсе перестали звать, отец махнул на него рукой… Может, поэтому начал раньше времени лысеть?

Наспех соорудив низкий хвост из невесть как вернувшейся шевелюры, какая была у него лет десять назад, Альфард накинул пижамную куртку и бросился в коридор. Детская была напротив его комнаты — это он запомнил.

В кроватке сына не оказалось, и нигде в комнате. Альф умел искать своего непоседу, только мальчика не было нигде: ни под кроватью, ни за шторой на подоконнике, ни за дверцами маленького шкафа. Утихомирить панику было не просто.

— Донни!

Заспанный эльф появился спустя мгновение.

— Где Финеас?

— Маленький хозяин в комнате вашего отца, — был спокойный ответ.

Пришлось срочно приводить себя в порядок, одеваться и судорожно вспоминать расположение комнат в отцовском доме.

На стук ему ответили не сразу. Но ждать у Альфарда сил не было. Дверь поддалась легко, и отец встретил его строгим взглядом и прижатым к губам пальцем. Альф заткнулся, хотя даже не помнил, что хотел вообще сказать.

Сидя в кресле, отец читал газету, нацепив на нос непривычные очки, а рядом с главой рода, на его кровати, как ни в чём ни бывало, посапывал Финни, разметав тёмные кудри по дедовской подушке.

Альфард потряс головой и вопросительно поглядел на отца.

Тот указал на дверь и отложил газету.

Спустя пять минут они уже пили крепкий кофе в кабинете хозяина дома и это было так странно, что Альфард с трудом удерживался, чтобы не ущипнуть себя и убедиться, что это не сон.

— Не проснётся? — с трудом подобрал он тему для разговора.

— Нет! — отец довольно щурился, со вкусом жуя хрустящую булочку. — Я набросил лёгкие чары, полчасика ещё будет дрыхнуть.

Альфард скрыл изумление за глотком кофе.

— Послушай, сын, — в одно мгновение перед ним оказался глава рода, а не довольный дед маленького Финеаса. — Должен тебе сказать, что Уэсли нам очень важны. Ты не думай, что это мой каприз. Никого другого я послать к ним не мог.

— Я и не думаю, — пробормотал Альфард.

— Очень многое зависит от того, как мы с ними поладим, — продолжал отец, рассматривая его как-то по-новому. Словно перед ним был равный, а не тот, кто не оправдал надежд. — Сейчас я тебе сообщу то, что не знает никто из семьи. Чары здесь настроены так, что ты не сможешь обсудить это ни с кем, кроме меня, но это не потому, что я тебе не доверяю. Понимаешь?

— А… почему тогда? — ничего умнее в голову не пришло. Мозг, и без того травмированный странным утром, отказывался работать.

— Потому что от этого зависит, будет род Блэков и дальше процветать, или исчезнет с лица земли. Буду краток, времени сейчас мало, Финеас опять же может проснуться. — Дед задумчиво повертел опустевшую чашку. — Я был близким приятелем деда нынешнего главы рода Уэсли. Не перебивай, прошу. Огастес Уэсли был чёртовым гением с самого детства. Мы вместе учились на Рэйвенкло, я мечтал выдать за него Кассиопею, но не срослось. Но суть не в этом. Ты что-то слышал о проклятии Блэков?

Альфард поморщился. Эту некрасивую легенду знал любой Блэк.

— Это не легенда?

— Отнюдь. Удалось приглушить, не каждый Блэк теперь сходит с ума. Но вытравить эту дрянь совсем не представлялось возможным. До того момента, как Огастес Уэсли не ворвался ко мне в дом с совершенно безумным видом. Он, видишь ли, рылся в родовой библиотеке и нашёл. Но буду краток, — дед сжал кулак и стал поглаживать его свободной рукой — крайняя степень волнения. — «Наитемнейший эликсир Блэков» — так мы в шутку называли эту сыворотку, которая нужна для очищающего ритуала. Работали вместе почти три года. Завершающая стадия уже маячила впереди, когда случилась катастрофа. Схлопнулось пространство, вышвырнув наружу Огастеса с сыном, его жена, видимо, погибла, оставшись внутри. Поместье исчезло, только дом привратника и остался снаружи. Что было причиной так и не узнали. Я прибыл по первому сигналу, но Огастес был уже при смерти. Он очень страдал, умирая, но так и не сказал, что там с сывороткой, сумел ли сохранить или надежда стольких лет пропала бесследно. Да и мне было не до того. Я обещал позаботиться о его сыне, женил мальчишку на нашей Цедрелле… Мы надеялись, печать предателя ему не передалась. Ошиблись, парень тоже стал предателем крови, как и его супруга. Да только взрослому принять такую печать — очень тяжело, сын Огастеса сгорел за пять лет. Словно какое-то проклятье царило уже и над этой семьёй. И печать предателей крови передалась его сыну Артуру.

Альфард слушал как заворожённый.

— И теперь эти Уэсли…

— По всей видимости снова открыли поместье. Рудольфус сообщил, что ковен Ноттов был нанят очистить территорию поместья от жутких тварей, что там развелись.

— Жену Огастеса не нашли? — заволновался Альфард.

— Что? Вдову? Да куда там. Как бы она выжила?

— Как её звали?

— Джиневра, — странно было видеть нежную задумчивую улыбку на лице Поллукса. — Урождённая Малфой. Джинни. Его белокурое счастье… Единственная девочка у рода Малфой за семь поколений.

— Поэтому Малфои так ненавидели Уизли все эти годы?

Поллукс помрачнел и резко ответил:

— А ты бы любил тех, из-за кого сгинула невесть куда единственная сестра? Ладно. Шут с ними, с Малфоями! Теперь ты понимаешь, как нам нужен этот Артур? И в любом случае, внука Огастеса можно спросить и про Джиневру. Будь Уэсли хоть трижды предателем крови!

— Он не предатель крови, — задумчиво покачал головой Альфард. — Уже нет. Я бы увидел.

— Вот даже как! — дед сцепил пальцы и хмуро поглядел на вечный двигатель, стоящий на столе. Алмазы на концах металлических дуг плавно покачивались, совершая полный оборот вокруг нефритового стержня. — Это даёт надежду, Альфард. Огастес предателем не был… до самой смерти. Печать на нём уже была, когда я прибыл, он умирал от неё, сердце не выдержало и магия не приняла… Ужасный конец.

— Позволь мне навестить их ещё раз?

— Попробуй. Уговори, запугай, пообещай золотые горы — в пределах разумного, конечно. Заставь согласиться на встречу.

— Уговорю! — Альфард вскочил. — А Финеас…

— Я присмотрю, — ухмыльнулся отец, снова становясь добрым дедушкой — невиданное зрелище. — У мальчика был мощный магический выброс ночью. Он сам переместился в мою комнату.

Альфард замер, не в силах сдержать улыбку:

— Это же…

— Да, сынок. У тебя очень одарённый наследник. Сегодня отпразднуем: только бабушка, ты и я. Не опаздывай на обед. Так, скоро придёт целитель.

Альфард кивнул, силясь проглотить комок, возникший в горле. Мир перевернулся с ног на голову за слишком короткое время. И ему предстояло к этому привыкнуть. Но Мордред и все его наложницы! Альфарду это определённо нравилось. Ещё немного и он почувствует себя драккловым счастливчиком. Но главное — Финеаса здесь полюбили. Знать бы раньше!

***

В это утро они поднялись рано, планов на день было очень много. Рита решила, что супругу просто необходима полная смена гардероба. Словно у него что-то было, кроме двух брюк, трёх рубашек и двух смен белья. Ждали только тётушку Риты, та хорошо разбиралась в магловской и магической моде, знала, что, где, как и почём, а главное, взялась финансировать это предприятие в счёт свадебного подарка.

— Она прибудет к обеду, Медведик. Ты, главное, не дёргайся и ни от чего не отказывайся. Попробуй просто говорить «спасибо». Идёт? Поверь, если потренируешься, у тебя получится. Вот, возьми печеньку.

— Спасибо! — улыбнулся Артур. — Рита, я в порядке, правда. И совершенно счастлив, что меня оденет и обует твоя тётушка. Какая уж тут гордость, когда осталось полтора носка.

— Вот и славненько! Что, Урс?

Домовик появился у стола бесшумно.

— Там гость, — коротко доложил он. — Ваш знакомый волшебник.

— Веди сюда! — махнула она рукой. И добавила, когда домовик исчез: — Как раз к завтраку. Свитти, поставь ещё один прибор. Нотт, что ли? Не важно. Артурчик, я наверх, приведу себя в порядок, а ты пока встреть гостя, хорошо? Свитти, добавь ещё буженины и тостов.

Рита допила остатки сока и поспешно ушла наверх. Артур пожал плечами и спокойно продолжил пить кофе и думать о важном. Дом следовало хотя бы начать приводить в порядок. А им скоро в Хогвартс. Ну и с деньгами вопрос. Жить на средства жены выгодно, но унизительно. Ещё бы он это ощущал, загадочное унижение. С Ритой это сложно. Тем не менее думать, как он может что-то заработать, давно уже пора.

— Проходите, — Урс распахнул дверь в прихожей.

Артур поднялся, решив пойти навстречу гостю. Но тот уже сам заглянул в малую гостиную.

— Опять вы! — вырвалось невольно у Артура. Хотя пару секунд Блэка было не признать, что-то в нём кардинально изменилось.

— И вам доброго утра, — невозмутимо откликнулся нахальный Блэк. — Чашечкой кофе угостите?

От такой наглости Артур потерял дар речи, а потом и вовсе стало ни до чего. Сверху раздался странный визг Риты.

Артур сорвался с места, взлетев по лестнице за долю секунды. Повторившийся крик шёл вовсе не из спальни. На этот раз Рита звала его из того крыла, до которого они до сих пор не добрались. Что за гадость там скрывалась, не хотелось и думать. А вдруг какая тварь там свила гнездо, как-то пробравшись в дом?

Он с разгона вылетел в небольшой холл, и едва не впечатался в стену напротив коридора. Удалось создать щит мгновением раньше.

— Видишь? — Рита указала на стену. — Извини, что кричала.

Вся стена была увита магическими нитями — иначе не скажешь. Эти нити оплетали стену, уползая за угол, шевелились и сверкали маленькими искрами, то тут, то там.

— Магический кокон! — произнесли за спиной.

Артур резко обернулся:

— А вы тут чего?

Альфард Блэк белозубо улыбнулся, подняв руки.

— Подумал, что помощь не помешает. Старые поместья могут хранить жуткие секреты. Вы позволите?

Рита дёрнула Артура за рукав, и тот отошёл, пропуская Альфарда к стене. Впрочем, «кокона» Блэк не касался. Вёл вдоль него ладонями, а потом обернулся к ним.

— Вероятно схлопнулось не только пространство, но и время, — любезно пояснил он. — По крайней мере в этой конкретной комнате. Откройте, у меня большое подозрение, что там есть кто-то живой.

Рита судорожно втянула воздух. Артур онемел. Блэк ждал, скрестив руки на груди.

— Что надо делать? — пришла в себя первой Рита. — Как открыть?

— У него магия того же вкуса, — Блэк кивнул на Артура. — Пусть хоть лизнёт, хоть куснёт и прикажет открыться.

— Это обязательно? — опешил Артур.

— Лизать? Нет, — Блэк заржал, подонок. — Просто коснитесь — и финита ля комедия.

Артур хмуро оглядел красавчика, обошёл его и решительно прижал руку прямо к светящимся нитям. От его Финиты те стали сползать со стен как разъеденные кислотой, причём стекались в руку Артура. Ладонь жгло неимоверно, по жилам словно жидкое пламя пробегало, но отпустить руку он не мог — не сейчас, когда осталось совсем немного. И только, когда последняя искорка исчезла под его ладонью, Артур выдохнул.

— Силён! — восхитился за его спиной Блэк. — Открываем?

Оставалось отмахнуться от бесцеремонного незваного гостя и подойти к освобождённой двери. Рита подошла к нему и взяла за руку, словно влив уверенности. А дверь оказалась не запертой, легко открылась во внутрь.

— Я читала эту сказку, — первой пришла в себя Рита, указывая на спящую красавицу. — Кто поцелует принцессу? Я не по девочкам и Артуру не позволю. Вперёд, мистер Блэк!

— Да вы шутите, — пробормотал Блэк, не в силах оторвать глаз от прекрасной Джиневры Малфой. Что это была она, у него даже сомнений не промелькнуло. То есть, конечно, Уэсли. Джиневра Уэсли. — В той сказке, помнится, требовался не холостой маг, а целый принц.

— Подумаешь, — фыркнула Рита. — Тут тебе не сказка, а реальность. Принцев поблизости нет, а девушка нуждается в помощи. Так что целуй красавицу. Что-то мне подсказывает, что это сработает!

— Раз вы настаиваете, — Блэк нервно облизнул губы и подошёл к кровати.

***

Альфард знал, что это плохая идея, даром, что заманчивая. Стоило только коснуться этих нежных губ поцелуем, ощутить их трепет и сладость, как его грубо оттолкнули и влепили такую пощёчину, что он реально на миг увидел небо в разноцветных звёздах. Отшатнувшись от второй пощёчины, он выпрямился, отступил ещё на пару шагов, потряс головой и посмотрел в глаза белокурой фурии.

— Да как вы посмели? — Джиневра Уэсли резво вскочила с кровати. На ней было бледно-зелёное платье и белая шерстяная жилетка. Очень светлые волосы беспорядочно рассыпались по плечам. В серых глазах светился гнев. — Стоило на минуту прилечь! Блэк? А вы кто? Подайте мне флакон со стола! И где моя палочка? Вы! Поищите под кроватью!

Альфард выдохнул и вызвал патронуса:

— Поллуксу Блэку. Джиневра проснулась! Отец, тебе лучше быть здесь!

Призрачная птица с хищным клювом кивнула и растаяла.

Рита Уэсли успела подать флакон с чем-то зелёным рассерженной фурии, Артур вместо Блэка лично полез под кровать, а сама спящая красавица в упор уставилась на Альфарда:

— Да ладно! Вы сын Поллукса?

— Альфард Блэк к вашим услугам.

— Ирма так назвала старшего сына… Тебе должно быть пять лет! Сколько вам сейчас, молодой человек? И что за… Вы сказали, что я проснулась. Что всё это значит?

— Бабушка?! — внёс свою лепту в неразбериху Артур Уэсли. Парень растерянно держал в руках её палочку.

Джиневра залпом выпила зелье, поглядела на внука, вздохнула и спросила чересчур спокойно:

— Дом цел? Огастес?

— Умер тридцать три года назад, — тяжело вздохнув, отчеканил Альфард. — Почти сразу, как схлопнулось пространство и скрыло ваш дом. Ваш сын — отец Артура — ненадолго его пережил. Артур — ваш внук, а это его супруга Рита.

Надо отдать должное Джиневре, она даже в лице не изменилась. Покивала, уронила пустой флакон на пол и присела на кровать. Зажмурилась, подышала медленно и сосредоточенно и снова открыла потемневшие глаза цвета грозового неба.

— Я подожду Поллукса, — решила она. — Спасибо, что вызвал. Думаю, он сможет рассказать, что случилось. У вас же хочу спросить только одно. Что случилось с Альбусом Дамблдором? Я понимаю, что вы не обязаны знать этого полукровку, но…

— Кто ж не знает директора Хогвартса? — хмыкнул Альфард.

— Дамблдор в Мунго, — ожил Артур Уэсли. — Живой, только неудачно попал под одно проклятье недавно.

— Скверно, — грустно кивнула Джиневра. — В Мунго не вариант, откачают. А мне очень нужно с ним встретиться подальше от людей.

Кажется, Риту Уэсли это заинтересовало.

— Вы хотите…

— Точно! — улыбнулась ей Джиневра, сверкнув глазами. — Разодрать на маленькие кусочки голыми руками. Печень отдать бешеным собакам, а сердце сжечь адским пламенем.

Альфарда передёрнуло.

— Могу помочь, — усмехнулась Рита. — Скальп снять, например, технологию примерно представляю.

— Арчи, мне нравится твоя жена! — Джиневра дружелюбно подмигнула Рите.

— Может быть, вы голодны? — Альфард уже не знал, рад ли он, что Джиневра проснулась.

— Блэ-э-эк, — протянула она насмешливо. — И кто вас воспитывал? Как вы только додумались лезть ко мне с поцелуями? Кстати! Как там мой братишка? Аби… Мерлин! Ему ведь должно быть сейчас сорок два… Кошмар! Дайте палочку! А папа, мама…

— Ваших родителей не стало лет тридцать назад, — Альфард поморщился. — Простите. Абраксас вдовец, у него сын Люциус, мальчику лет тринадцать.

Палочку Артур ей отдал, и Джиневра сразу наколдовала призрачную рысь:

— Абраксасу Малфою! Аби, братишка, я дома, я проснулась. Приходи.

И когда рысь умчалась, просочившись сквозь стену, Джиневра встрепенулась:

— Накормишь бабушку, Артур? Тридцать три года маковой росинки во рту не было! Ты можешь себе представить?

— Нет, не могу, — ответил Уэсли и засмеялся. — Еды полно, пойдёмте, бабушка Джиневра!

— Бабушка, — попробовала она слово на вкус. — Дорогой, я ещё не всё осознала. Как снег на голову, честное слово. Разрешаю всем вам звать меня по имени. А ещё лучше Джинни, я не чувствую и не хочу чувствовать себя резко постаревшей. Мерлин, у меня день рождения был месяц назад. Мне всего тридцать два. Дайте зеркало!

Альфард не дал бы ей и двадцати пяти, но предпочёл промолчать. Зеркало он просто наколдовал. Джинни рассматривала себя не меньше минуты, но большую часть времени корчила рожицы. Дошла до того, что показала ему язык, когда зеркало он убрал. Укоризненный взгляд проигнорировала.

В малой гостиной их встретили, похоже, все эльфы этого дома. Альфард даже вознамерился заслонить собой неосторожную Джинни, но не успел, к счастью. Домовики попадали на колени со слезами целуя край её платья, причитая и голося на все лады.

Джиневра отнеслась к этому концерту спокойно, каждого погладила по голове, с грустью выслушала о тех, кто погиб, а потом твёрдо велела домовикам заняться делами и привести в порядок её комнаты. Те, к счастью, сразу послушались, исчезая один за другим. Остались только двое, которые не подошли.

— Наши новые эльфы, Джиневра, — указала на них Рита. — Урс и Свитти. У них недавно случилось пополнение в семье.

— Это прекрасно, — Джиневра заняла место за столом и приманила к себе сок. — Блэк, не стойте так, у меня аппетит пропадает от вашего кислого вида. Сядьте уже и разделите с нами трапезу.

Альфард с радостью принял предложение, тем более, что не успел толком позавтракать. Правда, наслаждаться долго им не дали. Появился Урс, доложив о прибытии двух гостей.

Поллукс Блэк был спокоен и деловит, а вот Абраксас Малфой сразу бросился к сестре, опустившись на колени. Целовал её руки и, кажется, уронил пару слезинок. Видеть гордого аристократа в таком состоянии было неловко, потому Альфард отвернулся к отцу, тоже приглашённому к столу.

— Ну хватит уже, Аби! — Джиневра погладила его по щеке. — Как же ты вырос! Возмужал… Как похож на отца! Это правда, что у тебя сын? А ведь тебе самому было десять, когда мы виделись неделю назад… Поллукс, ты мне должен всё рассказать! И заодно знай, твой сын… Впрочем, не стану ябедничать.

— Что ты успел натворить? — удивился Поллукс.

Альфард скрипнул зубами.

— Это моя вина, — солнечно улыбнулась Рита Уэсли. — Предложила мистеру Блэку поцеловать спящую красавицу, чтобы она проснулась.

Видно, все они были в сильном напряжении, потому что после слов Риты воцарилось молчание, а потом расхохотались все. Даже сама Джиневра. Альфард долго держался, но тоже улыбнулся, пусть и криво. Это лишь усилило общее веселье. Сиятельный лорд Малфой утирал теперь настоящие слёзы. Поллукс первым пришёл в себя.

— Достаточно, господа! — сказал он тихо, но твёрдо, мгновенно добиваясь тишины и всеобщего внимания. — Все мы немного не в себе и, полагаю, безумно рады видеть Джинни живой, здоровой и такой молодой. Мистер Уэсли, я понимаю, что обретение бабушки для вас праздник. Абраксас, я понимаю, что для тебя значит сестра. И тем не менее настаиваю на серьёзном приватном разговоре с Джиневрой.

— Я тоже хотела на этом настаивать, — кивнула Джинни. — Артур, Рита, что с зелёным кабинетом?

— Скорее всего, до него мы ещё не добрались, — ответила Рита. Артур кивнул.

— И всё же пойдём туда, — Джиневра решительно встала из-за стола. — Заодно проверим, как он сохранился.

Альфард поймал взгляд отца и вернулся за стол, нужно было укреплять хорошее начало знакомства с Уэсли.

— Скажите, Артур, — начал он серьёзно. — Вы не задумались ещё, чем будете заниматься после школы?

— А что, есть предложения? — осторожно ответил ему гриффиндорец.

— Будут непременно, — ответил за Блэка Абраксас. — Сейчас вы — наша новая знаменитость, мистер Уэсли. Не удивлюсь, если в «Пророке» уже кропают про вас статью. Советую быть осмотрительным и не давать никому никаких обещаний.

— Спасибо, лорд Малфой!

— Для тебя просто Абраксас. В конце концов, не чужие люди. Внучатый племянник — довольно близкое родство.

Если Артур и был удивлён, то не подал виду. Только кивнул и пригубил кофе.

А вот Рита не удержалась от удивлённого взгляда.

— Статью напишете вы, лорд Малфой?

Его светлость поперхнулся соком, но тут же любезно улыбнулся.

— В моих силах проконтролировать её содержание, — наконец ответил он. — У вас есть какие-то мысли, миссис Уэсли?

— Просто Рита для вас, — не менее любезно улыбнулась она. — Доверьте мне написание статьи, сэр. Я пришлю вам её для проверки и корректуры. Автора назначите сами, я не претендую.

— Что ж, — Малфой кивнул. — Попробуйте. Я только за.

— Договорились, сову пришлю вечером. Днём у нас будут дела.

Альфард про себя веселился — быстро же спелись. Ему бы такую хватку, как у лорда Малфоя.

Урс доложил о гостье, и в гостиной Уэсли появилась Эмма Скитер, тётушка Риты. Рита бодро представила ей мужа и гостей, когда сверху спустились Поллукс и Джинни. Оба выглядели мрачно. Но с Эммой Скитер поздоровались любезно.

Выяснилось, что Артур и Рита сейчас отправятся по магазинам и Джинни захотелось пойти с ними. Отговаривать её было бессмысленно, это понятно было каждому. Рита сбегала за своей запасной мантией, которая Джинни оказалась в самый раз.

— А деньги? — озаботился Малфой. — Ты нашла их в доме?

— Разве Гринготтс закрыт? Ключ как раз я нашла.

— У тебя был сейф? — удивился её брат. — Прости, никто не говорил нам об этом…

— Был, — нахмурилась Джинни и продемонстрировала ключ, висящий на цепочке на шее. — Дети, вы же проводите меня в банк сначала? Эмма?

— Не думаю, что это займёт много времени.

— Мистер Уэсли, — отозвал в сторону Артура Поллукс. — Вы и сейчас не настроены встречаться со мной?

— Не настроен, — Артур отвёл взгляд.

— А если поклянусь, что о вашей матери не скажу ни слова?

Взгляд Уэсли прояснился, он с сомнением глянул на супругу и получив от неё согласный кивок, поглядел на Поллукса:

— Завтра вечером нормально?

— Вполне. А сейчас позвольте откланяться. Вынужден поспешить, мой внук не совсем здоров. Альфард!

Они воспользовались портключом на улице. Малфой удалился ещё раньше.

— Что думаешь? — спросил отец, когда они оказались дома.

— Я рад, что Джиневра выжила. Ей будет нелегко поначалу.

— Да уж, потерять сразу мужа и сына, зато обрести взрослых внука и брата. Она справится. Ты в самом деле поцеловал Джиневру?

— Отец! Да, — он опять ощутил себя никчёмным Блэком. — Это такая глупость, но там казалось, что сработает.

— Сработало же, — пожал плечами Поллукс. — Глупость? Не скажи. Лицо-то вроде не расцарапала. А она могла бы.

— Зато чуть не убила пощёчиной, — пожаловался Альфард.

— Легко отделался, — фыркнул Поллукс. И тут же стал серьёзным: — Она не знает про эликсир. Никогда не знала, и не может знать, где он хранился.

— Нам по-прежнему нужен Артур?

— И портрет Огастеса. Скорее всего он в Хогвартсе. По словам Джинни, Альбус Дамблдор многое уволок из дома ещё до того чёрного дня, — Поллукс заглянул за его плечо. — А вот и Финеас.

Альфард радостно обернулся и едва успел поймать летящего на него сына.

— Откуда метла? — прижимая к себе Финни, он недоумённо рассматривал детскую метлу. — Отец?

— Да валялась в чулане. На ней ещё Сигнус в детстве летал. — Поллукс отвёл взгляд. — Я в кабинет. Обед в два часа. Финеас, слушайся папу.

— Дед Лукс обещал потом большую метлу, — громко сообщил Финни. — Пап, я как птица, да?

— Ты как десять птиц, — фыркнул Альфард. — Целитель тебя смотрел?

— Ага, щекотно. А потом дал горькое зелье. Я пошёл и съел много-много конфет. Это хорошо?

— Где ты их нашёл? — ужаснулся Альфард.

— Бабушка дала. Конфеты были странными! Одни как мясо солёные, другие как мёд сладкие.

Мать появилась наверху лестницы:

— Нормально он поел, не волнуйся. Финеас, иди к бабушке, мне надо снять с тебя мерки.

Ребёнок тут же соскользнул с рук и требовательно протянул руку. Альфард покачал головой, убирая метлу за спину.

Финни вздохнул и опустил голову.

— Пожалуйста, пап. Только пока я слабый. Потом поправлюсь и буду бегать ножками.

Пришлось нехотя отдать, а потом слышать радостный клич сына, лихо взлетавшего над лестницей вверх. И кто успел научить? А главное — так ли слаб его ребёнок?

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:26 | Сообщение # 337
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Чарити впервые проснулась первой. Впервые за ту неделю, что замужем, а ведь казалось, что прошло уже много месяцев, а иной раз, что только-только поженились. Сладко и осторожно потянувшись, она немножко отползла от мужа, чтобы выбраться из-под его руки, лежавшей у неё на талии. Покраснела, вспоминая, что было среди ночи, когда он ласково её разбудил, вернувшись. И на цыпочках убежала в ванную. Когда вернулась, Трой ещё спал, лёжа на спине и раскинув руки. Повернулся, пока её не было. Она с удивлением разглядывала его, пользуясь случаем. Лицо, да и весь он словно высечены из камня резцом Микеланджело. В неверном утреннем свете кожа казалась тёмной, морщинка на лбу разгладилась, ресницы чуть подрагивали, губы сохранили лёгкую улыбку, словно ему снилось что-то хорошее.

Это было так непривычно, никогда ещё она не видела его таким расслабленным и умиротворённым. Чуть смущаясь опустила взгляд ниже, на широкую грудь, поросшую жёсткими волосами. Сужаясь к животу, дорожка волос скрывалась под одеялом, а там…

Она невольно шумно вдохнула, сообразив, что так приподняло легкое одеяло, и тут же ойкнула, в мгновение ока уложенная на грудь мужа.

— Трой! Ты не спал! — вывернуться из его рук не удавалось.

— Проснулся, — хмыкнул он. — Кажется, у нас сегодня важное дело, миссис Хейли, но если продолжите таким образом извиваться, у меня не останется выбора.

Она испуганно замерла, уставившись на него.

— Опять? — прошептала зачарованно.

— Снова, — тоже шёпотом ответил он, одним движением переворачивая её на спину.

Спорить, когда, нависнув над ней, он стал её вдумчиво целовать, Чарити просто не хотелось. Кто бы мог подумать, что супружеский долг — это так приятно!

Она даже расхрабрилась от его поцелуев и протянула руку вниз, чтобы сразу отдёрнуть.

Трой поглядел замутнённым взглядом и хрипло подбодрил:

— Смелей, Ягодка.

И она повторила попытку, оказалось, вовсе не страшно — ласкать его там. Даже удивительно, странно и интересно. И вознаграждение было томительным и прекрасным, хотя вспоминать такое потом было капельку стыдно, хоть и вызывало невольную улыбку.

— А я ждал вас пораньше! — встретил их отец, уже бодрый и одетый для выхода, заставив Чарити спрятаться за Троем в смущении. — Мы уже и позавтракали. Но если вы голодны...

— Что вы, мистер Бербидж, я сыт, а ваша дочь с утра ест, как птичка, — Трой выдвинул Чарити из-за себя и подтолкнул к её бывшей комнате. — Иди, проверь, может что-то осталось. Я с твоим отцом пока на улице посмотрю, коз ваших и кур. А потом пойдём вместе к теплицам. Так?

Она закивала согласно, бросаясь в спасительную темноту своей старой комнаты. Но там было совсем пусто. Даже кровать куда-то убрали. А вот многострадальный сундук лежал, правда, совсем пустой. И стол остался, с чернильными пятнами и прожжённым неудачным заклинанием уголком. Над столом плакат «Холихедских Гарпий». Кто бы знал, что с одной из них она будет жить по соседству, а послезавтра на балу познакомится и с остальными.

Появилась Хлоя, спрашивая, паковать ли бельё и одеяла в комнате отца.

— Я в доме том не была, — растерянно ответила Чарити, — наверное, надо, на всякий случай. Пойдём посмотрим.

Самое удивительное, что отец ещё на свадьбе согласился на переезд. И Трой медлить не позволил, разговаривал с отцом три дня назад очень серьёзно, попросив её погулять снаружи. И ведь договорился. Даже заверил, что лорд Лестрейндж даст какого-то умельца, что свернёт их теплицы в пространственный карман. И ни одно растение при переносе не пострадает.

Домик, предложенный лордом Лестрейнджем, располагался рядом с большим пустырём на другой стороне реки в юго-западной части поместья. Со временем там собирались сделать мост, очень близко к дому директора Робертса. И тогда вообще можно будет пешком ходить к отцу в гости. А пока только на метле, да порт-ключами. Или аппарацией. Что ей очень не рекомендовал ковенский целитель Свен Шелбрук.

— Вы должны понимать, миссис Хэйли, — дружеским тоном говорил он после осмотра и диагностики в начале недели. — Может вы и не беременны ещё, но это может случиться в любой день, так что воздержитесь от самостоятельных перемещений с помощью аппарации.

Она только краснела и соглашалась. Конечно, понимает, конечно, аппарировать не будет. Не то чтобы они разговаривали с Троем о детях, но что-то вроде этого было. Когда на третью ночь, она вдруг спросила про свадебное путешествие, назначенное на конец каникул школьников.

— А что, если у меня… у нас… уже будет… — она невольно коснулась живота, не зная, как подобрать слова. — А мы портключом же. Не опасно?

Трой властно притянул её к себе, прижал крепко-крепко и спросил осторожно:

— Назовём мальчика Греем?

Она сразу расслабилась и серьёзно кивнула:

— Грей Оскар Хейли — мне нравится. А если девочка?

— Спасибо! А откуда знаешь, как звали моего отца? Признавайся.

Она засмеялась, уворачиваясь от щекотки. Трой быстро изучил её слабости и нагло пользовался.

— Мне Руди сказал! Ну Трой! А девочку?

— Ну давай вместе решать, — перестал он дурачится. — Как тебе Эстер? Или Сабрина?

— Сабрина мне нравится, — задумчиво сказала она. Главное, никаких знакомых с таким именем не было. — Сабрина Хейли. По-моему, здорово.

Так что о детях поговорили, тогда же выяснилось, что портключ безвреден в этом плане, а вот аппарация увы.

Так что доктор Шелбрук ничего нового не сказал, кроме того, что она вполне здорова.

Был ещё один способ перебраться на ту сторону реки. Это топать почти две мили до Лестрейндж-холла, потом еще четверть мили к реке, где возле замка Рабастана был горбатый мостик. И по той стороне реки идти обратно, огибая излучину, почти шесть миль. Тропинку на той стороне можно было разве что звериной назвать. Никто ей давно не пользовался. А снег и вовсе превратил ту сторону земель Лестрейнджей в белоснежную ровную целину.

Тем не менее, переезд назначили на сегодня. По словам Троя, домик подлатали как могли, место для теплиц расчистили, даже загончик для животных смастерили, так что ничто уже не мешало забрать отца со всеми вещами.

— Постель запакуем, а саму кровать трогать не будем, — решила Чарити. Кровать отца была тем ещё монстром, сбитым из толстых веток и коряг. По четырём углам вкривь-вкось были приспособлены узловатые стволы диковинного дерева, к ним же крепились корявые ветки, создавая собой спинки. Соединяли эти чудовищные спинки такие же коряги, но потоньше, формируя каркас. Дно кровати устилали очень тонкие веточки, отполированные то ли магией, то ли временем под бесформенным тюком с соломой, заменяющим матрас. Оставалась надежда, что в новом доме найдётся что-то не такое жуткое.

Остальные вещи отец уже упаковал сам. Книги были аккуратно обёрнуты какой-то ветошью и перевязаны верёвкой, два мешка, видимо, содержали одежду. Дверцы покосившегося шкафа были распахнуты, показывая пустое нутро. Ни полок, ни перекладины там не было. Колченогий стол, намертво прибитый к стене из-за отсутствия трёх ножек, тоже решено было оставить. Почему-то Чарити никогда не задумывалась, в какой нищете жил отец. Даже её кровать и стол выглядели куда лучше.

— Вы как тут? — заглянул в комнату Трой, посмотрел на кровать и присвистнул: — Вот это да-а! Забираем?

— Ты что! — Чарити упёрлась в его стальную грудь ладошками, пытаясь выставить из комнаты. — Нет, конечно! Если только папа станет упрямиться.

— Черри, ты правда думаешь, что сдвинешь меня с места? — лениво осведомился он, перехватывая её ладошки одной лапищей и резко прижимая к груди всю её. — Нет так нет, я же не спорю. Но ведь дивная! Парни офигеют.

Она уткнулась носом в его грудь и попыталась укусить сквозь рубашку. Трой засмеялся и отпустил.

— Пойдём, там твой отец зовёт тебя в теплицы.

Папа заупрямился. Кто б сомневался?!

— Кровать не оставлю, — ворчливо сказал он. — Мне она от отца досталась, а ему от его отца. Да. А ему от самой нашей праматери дриады. Ты, дочка, не горячись. Не смотри, что на вид не очень. Её ни один жучок не берёт, ни гниль, ничего. А сны какие снятся…

— Возьмём-возьмём! — сказал Трой, утешительно обняв Чарити за плечи. — Другой матрас приспособим, пыль смахнём — и будет всем на зависть кроватка. Парни с ума сойдут, как увидят. Ведь покажете, мистер Бербидж?

— А чего, — махнул старик добродушно. — Пусть смотрят, не жалко. Давайте уже стазис класть, а то закопаемся. Дочка, ты командуй.

Трой посмотрел удивлённо, отпустил её и пошёл следом.

Чарити сразу оживилась, достала палочку, посмотрела вокруг и направилась к дальнему углу.

— С этих начнём, папа. Только очень нежные чары, пожалуйста. Трой, тебе лучше… Тут сноровка нужна. Хотя… Видишь те высокие кусты, это магические ромулы лучших сортов, из них самые первоклассные прутья для мётел делают. Можно не церемониться, стазис накладывать по-простому, но на каждый куст. Сможешь?

Трой кивнул и отправился выполнять, вполуха слушая, как командует отцом его скромная Ягодка. И куда только подевалось смущение и застенчивость. Чарити махала палочкой очень быстро, попутно объясняя отцу, почему нужно так или иначе класть чары.

— Этим ничего не будет, ты только корни заколдуй, а эти под стазисом начинают бурно расти вширь. Антимагическая штучка, но полезная. Так что с ними не усердствуй. Нет, давай, лучше я сама.

Трой со своей задачей справился быстро, а потом только ходил за супругой и удивлялся. Она для него ещё и поясняла, что где растёт, как ухаживать, и какую ценность из себя невзрачная травка представляет. Честное слово, даже в Хогвартсе им по гербологии столько информации не давали.

— У тебя энциклопедия в голове? — неловко пошутил он в какой-то момент.

Чарити вскинула непонимающий взгляд. Потом улыбнулась:

— Я мало знаю, — сказала смущённо. — Иногда просто чувствую, что-то читала, что-то люди рассказывали, что-то сами растения… Не знаю. Много говорю, да?

Пришлось срочно заверять, что в самый раз и что ему очень интересно. Ужасно не хотелось разрушать сложившуюся атмосферу. Уж очень понравилось видеть жену такой — вдохновенной, решительной, счастливой и собранной одновременно. Чувствовалось, что это её стихия.

К счастью, Чарити спокойно продолжила «упаковку» травок-муравок, по-прежнему информируя отца и Троя.

Не прошло и часа, как все теплицы они обошли и «законсервировали». Трой вызвал ребят, боевики с интересом оглядывали дом и теплицы, шутливо переговаривались, но увидев кровать хозяина, пооткрывали рты все как один.

— Охренеть!

— Вот это да! Красотища!

— Твою Моргану!

— Кто мастер?

— Хочу такую же! Трой, продай, а!

Возгласы смешались в восхищённый гул.

Чарити оставалось только удивляться, какие разные вещи могут нравиться людям.

— Посмотрели и хватит, — гаркнул Трой. — Кровать перемещать осторожно, это родовая ценность мистера Бербиджа. Хоть веточка отколется, по ушам получите. А то и что семейное ударит. Пеньки-то зачарованы чуть не дриадой.

Парни прониклись, вынесли монстра вчетвером так осторожно, что Чарити было немного смешно. Как драгоценность какую-то.

— Смотри, — дёрнул её за рукав Трой. — А это что?

Она обернулась, поглядев на более светлый квадрат, оставшийся на полу. Какая-то рогожка валялась. Пригляделась — чары. Подняла руками, мало ли что, а под рогожкой лежал посох. И вот это было уже чудом. Посох был толстым, только чуть сужаясь к низу, навершие корявое, но отполированное до блеска. А по всей поверхности то цветочки, то люди, то живность какая вырезана. И так искусно, что глаз не отвести.

— Отца зови, — попросила шёпотом Чарити.

Отец прибежал, всплеснул руками.

— Так вот же! — сказал непонятно. — Ты с ним малюсенькая таскалась, а потом утеряла. Где только не искали. Ты говорить ещё не могла, так что так я и не добился ничего. Бери же, что смотришь. У меня он всё равно никогда не работал.

Чарити осторожно взяла, поднялась с колен, погладила гладкое навершие.

— Тёплый. А что он делает?

— Кто ж знает, — почесал затылок отец. — Только девицам и открывается, ага, от праматери. Ни я, ни отец ничего не добились. Думал тебе отдать, да вот, незадача. Сама же и припрятала.

Чарити радовалась новой вещи, как ребёнок. Обняла отца, так что тот взмолился, чтоб отпустила. Потом кинулась к Трою, повиснув у него на шее, смутилась тут же, сползла на пол и призналась очень тихо:

— А он мне снился… Этот посох. Потом расскажу.

Трой притянул её к себе, погладил по голове и поцеловал в нос.

— Идём, нас там ждут.

К ужасу Чарити, во дворе их ждал сам лорд Лестрейндж с супругой.

— А вот и молодые, — громко сказал он, широко улыбнувшись. — Ну показывайте, что сворачивать надо.

Показали на теплицы. Чарити сбивчиво отвечала на вопросы. Только крепкая рука Троя, сжимавшая её ладошку, давала силы и смелость.

— Да, можно сразу все... Нет, тепла добавлять нельзя. Да, всё готово. Нет, ничего не взорвётся. Да, лучше с той стороны начинать…

Потом все смотрели, как слаженно работают Ричард и Бастинда. Их палочки синхронно совершали вращательные движения, хотя стояли они по разные стороны от теплиц. Слов заклинаний было почти не слышно. Лучи с их палочек переплелись, приподняли край первой палатки и начали заворачивать их в трубочку. Пока последняя не скрылась уже в приличном рулоне.

— Парни, взяли! — скомандовал Лестрейндж. — У нас двадцать минут. Портключ прикреплён к «ковру», сработает через пять минут. Дамы, мистер Бербидж, вы тоже держитесь.

Чарити поспешила ухватиться за странный рулон, получившийся из теплиц. Хлою с Чифом усадили верхом, отец их придерживал. Трой и пятеро боевиков подняли «ковёр», прихватив в пяти местах. Сам Ричард Лестрейндж легко удерживал ближайший к дому конец.

— Девять, восемь, семь, шесть... — звонко отсчитывала Бастинда. — ...три, два, один! Ричард, опять?
— Ну, милая, ты была такой серьёзной... Ладно, один, два, поехали!

И в следующий миг мир закрутился. Чарити легко цеплялась за рулон, её и без того к нему словно приклеило. Но даже привыкнуть к полёту не успела, как они приземлились на широкую, расчищенную от снега площадку. Рядом виднелся маленький двухэтажный домик, одной стороной как будто опирающийся о могучий дуб. Крыльцо явно было новым, стёкла в окнах чистые, практически прозрачные. Занавески весёленькие, в двух окнах первого этажа уютно горел свет.

На крыльцо в этот момент выскочили двое, громко приветствуя остальных. Одного Чарити уже хорошо знала — Чарли Стэнфилд, брат Аманды.

— Кровать установили, новый матрас положили, — доложил Чарли Трою и поспешил удрать к остальным парням.

Все столпились подальше, глядя, как лорд и леди разворачивают пространственный «карман».

Зрелище на этот раз было ещё более удивительным. Теплицы вырастали из ниоткуда. Все громко зааплодировали, когда три теплицы прочно встали на новом месте.

Чарити хотела поблагодарить, но Ричард с Бастиндой уже ушли портключом. За ними исчезали остальные, оставив их одних.

— Не волнуйся, — утешил её Трой. — У нас тут всё по-простому. Поверь, все понимают, что ты им благодарна, и не ради этого помогали. А потому…

— ... что вы семья, — кивнула она, уткнувшись лбом ему в грудь. — Я тоже хотела бы…

— Так ты теперь тоже семья, и твой отец, и даже твои смешные эльфы. Пойдём в теплицы чары снимать? Или рано?

— Ой, правда!

Снимать — не ставить, управились быстро, минут за сорок, теплицы заработали, поливальные системы включились, растения в основном не пострадали. Но проверять тщательно всё равно следовало через сутки.

Так что закрыли посадки, и пошли смотреть дом, где уже хозяйничала Хлоя. Домик оказался внутри замечательным — чистым, светлым, с гладкими деревянными полами, белёными потолками и стенами, окрашенными в светло-зелёный цвет. На первом этаже была кухня, гостиная и пара кладовок, одну из которых переоборудовали для домовиков. На втором этаже две спальни и кабинет, в котором были полки для книг. Был ещё чердак и подвал, но туда Трой с Чарити не пошли.

Убедившись, что всего отцу хватает, Чарити отпросилась домой.

— Трой? Я Дженни Бойд обещала занести до обеда свою кулинарную тетрадку.

— Конечно, — отвлёкся супруг от установки монстрообразной кровати в спальне тестя. — А я тут помогу. К обеду, наверное, не жди.

— Лучше бы напротив окна, — задумчиво говорил отец. — Дочка, а ты как думаешь?

— Нам лучше не знать, что именно думает ваша дочь по поводу этой кровати, — дипломатично произнёс Трой, заметив, как она поморщилась. — Портключ, Чарити, никакой аппарации!

Она показала мужу язык и сжала в кармане брелок в виде прищепки. И сразу оказалась дома, в прихожей. Чарити даже пару шагов не успела сделать, как в дверь заколотили.

Распахнула сразу, тут на территории ковена входные двери почти никогда не запирали.

— О, ты дома! — обрадовалась Дженни. — А я за тобой! Не поверишь, что происходит! Быстрее побежали к Лестрейндж-холлу.

— И что там? — Чарити взглянула на себя в зеркало. — Это обязательно?

— Если только хочешь увидеть магический поединок Антонина Долохова и нашего Руди.

— Ой!

— Не бойся, говорят, лорд Ричард уже и трибуны поставил. Подозреваю, что биться будут не только они. Ну же, я поесть нам взяла.

Чарити сдалась, оставила на кухне записку для Троя и заперла дверь в дом.

— Побежали!

***

В пятницу Уркхарт, Нотт и Рудольфус встретились после завтрака: Бель попросила жениха подождать, и он прогуливался возле моста, ведущего к замку Рабастана. Гости появились со стороны домов вассалов, а заметив Руди, направились прямо к нему.

— Вот это да! — Нотт поздоровался и уставился на родовое гнездо с восхищением. — Круто восстановили. И быстро. Скажи, Юджин?

— Сад ещё не готов, собираются весной сделать, — Руди тоже с удовольствием рассматривал словно игрушечную крепость. — Сейчас-то замок видно, как на ладони, а к лету, говорят, деревья его почти скроют.

— А Магнусу сад уже сейчас отгрохали, — ухмыльнулся Уркхарт. — Симпатичненько. И практически даром. Дизайнер какой-то конкурс устроила в «Пророке» и множество домохозяек прислали свои варианты садов. Конкурс имел такой успех, что за идею нашему дизайнеру оплатили половину стоимости сада по лучшей присланной работе.

Магнус поморщился, заметив, что никакого интереса в наличии сада не видит вовсе.

— Всю территорию перерыли, — пожаловался он. — А я хотел там кое-что организовать.

— Бассейн, как у Долохова, — заржал Уркхарт. И вкратце поведал, как Магнуса заставили поработать у русского демонолога.

Руди развеселился, Нотт лениво предложил Юджину валить к Моргане, матерно уточнив зачем, на что Уркхарт скроил печально-укоризненную мину, пояснив всё же, что у Магнуса в саду дизайнерские придумки какой-то домохозяйки не оставили ни клочка свободной земли. Рудольфус бывшему наставнику даже посочувствовал, а потом спохватился:

— А вы чего тут?

— Трою Хейли сапоги принёс, — криво усмехнулся Уркхарт, — а этот со мной увязался.

— Ничего подобного, — возмутился Магнус, — я к Робертсу хочу заглянуть, ну и Кристиана навещу позже. Если получится. А что так, почему замок решили восстановить? Тебе?

Руди хмыкнул, вспоминая глаза Рабастана, когда ему показали подарок отца на совершеннолетие. Басти молчал, потеряв дар речи на долгое время. Обошёл крепостцу по периметру, внутрь зашёл с опаской, по пустым комнатам и галереям шёл в молчании, только в хозяйской спальне издал какой-то горловой звук и обернулся к отцу. «Так это правда мне?» Спальня в точности повторяла комнату Басти в Лестрейндж-холле. Кресла были абсолютно такие же, даже окна на тех же местах, разве что кровать чуть просторней, но дизайн столбиков не изменился, и цвет полога остался изумрудно-зелёным. Руди сам растрогался, когда братишка вдруг шагнул к отцу и стиснул его в объятиях. Ещё и «Спасибо» смог сказать. Ричард хмыкнул, похлопал Басти по спине, да и свалил, как только оказался на свободе, посоветовав спуститься в подвал.

Руди же пришлось выслушивать хлынувшие из брата восторги, особенно при посещении подвала, где Ричард Лестрейндж умудрился устроить настоящую мастерскую, не хуже, чем у бабушки Сольвейг, и гораздо лучше, чем в сундуке кузины Эмили. Просто рай для артефактора. Одних столов для разных материалов пять штук по периметру, а уж инструментов, ингредиентов, готовых рун на главном столе — только активируй, и прочих приспособлений — не пересчитать. Надо ли говорить, что Басти метался по мастерской, пробуя всё едва ли не на зуб, поминал Мерлина и Мордреда, облапал брата от избытка чувств, сплясал какой-то варварский танец на свободном пространстве, а потом вдруг затих, деловито нарядился в защитную форму из драконьей кожи, предусмотрительно повешенную в шкафчик, да принялся что-то ваять, забыв обо всём. Даже не заметил, когда Руди его покинул.

Сначала, конечно, несмотря на восторги, Рабастан опешил от слов отца за ужином того же дня, что пора юному мастеру-артефактору переезжать к себе.

— Жить одному? — с нечитаемым выражением лица воскликнул Басти. Восторга брат тогда точно не испытывал.

— Не одному, — поправил Ричард, — у тебя есть домовик. А твою комнату временно займут сёстры Блэк. И ты всегда можешь обедать с нами.

— И завтракать, — вставила мама, глядя на удивлённого и несколько возмущённого Рабастана. — Милый, ты уже достаточно взрослый…

— ...раз жениться собрался, — подхватил отец, — Пора привыкать к самостоятельности. И хватит дуться, не край света, в конце концов. Борги тебе не даст умереть с голоду.

— Но моя комната… Мои вещи…
— Полностью перенесены в замок. В столах, шкафах и сейфе мы ничего не трогали, не волнуйся. Переносил вообще Борги. Всё, что сейчас в твоей БЫВШЕЙ комнате — результат трансфигурации и иллюзий. Финита — и останется мебель, приготовленная к приезду девочек. Разве что кровать бабушка Сольвейг тебе новую подарила, хоть и очень похожую. Кстати, какое имя дашь дому?

Басти, зачарованно внимавший отцу, встрепенулся:

— А какое было раньше?

— Рокки-Хилл, Кастл-Рок, Грейстоун, Венж-Хаус, — перечислил отец. — Названия постоянно менялись. Последнее — Крылатый Дом — так назвали замок жители ближайшей деревни. Вроде как появился он ниоткуда, словно на крыльях, опустился на самый высокий холм и висел над ним, пока снова не исчез. Видимо какие-то маглоотталкивающие чары нарушились, а потом были восстановлены. Это ещё до великого разделения. Позже проход на магловскую сторону закрылся, та деревня у маглов давно стала городом.

— А Рокки-Хилл почему? — заинтересовался Басти.

— Твой предок, кстати Рудольф, назвал так свой дом в честь скалы у ручья, что возвышалась в Диком лесу, — отец покачал головой. — Для кого семейные хроники пишут? Изучил бы давно. Ладно… Скалы уже, считай, нет, замок был вырублен прямо в ней, оттого он такой… оригинальный. Дикий лес оттеснило на много миль наше поместье. Остался только ручей и замок, сделанный в скале.

— Вот пусть и будет Рокки-Хилл.

— Нормально, — поддержал Руди.

Так и решили. Басти от помощи с переездом отказался, а обставлять дом не спешил, хотя отец готов был предоставить мебель со склада в Лестрейндж-холле или оплатить покупку новой.

— Питер приедет гостить после Нового года, — пояснил Басти. — Их семейный бизнес — добротная мебель и всё такое. Вот вместе с ним и подумаем.

Отец одобрил.

Сейчас Руди с удовольствием потянулся и ответил Нотту:

— Теперь родовое гнездо принадлежит Рабастану и зовётся Рокки-Хилл. Хотите, можно в гости напроситься, только пока там лишь его спальня готова и кухня. Ну и мастерская в подвале.

Магнус скривился и отказался напрашиваться в гости. А Уркхарт очень заинтересовался.

— А какой там балкончик шикарный, — соблазнял Руди. — Отец рассказывал, как мастер его представляет. Только между нами…

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересовался Юджин и даже руки потёр.

Руди припомнил несколько раз просмотренные воспоминания в думосборе и выдал дословно даже с интонациями Глухаря:

— Широкий балкон, с цветочками и прочей хернёй, нынешние дамы это любят. Вот прикинь, просыпается молодая жена, накинула прозрачный халатик, и на балкон, кофий пить в плетёном кресле-качалке. Цветочки благоухают, птички поют, лёгкий ветерок обдувает после горячих постельных забав. Красота же! — и добавил нормальным тоном: — Папаня проникся, так что балкон теперь там есть.

Мужчины ожидаемо засмеялись, только Нотт сразу нахмурился, а Юджин стал странно задумчив. Тем не менее, к приходу Беллатрикс даже Магнус был не прочь взглянуть на замок, особенно учитывая появление домовика Борги, сообщившего, что хозяина дома нет, но против осмотра тот не возражал.

— А где хозяин? — только уточнил Руди.

— На тренировке, — коротко ответил Борги, хмуро кивнул и засеменил вперёд, считая своим долгом лично провести экскурсию.

— Обожаю Борги, — хмыкнула Беллатрикс. — Суров для всех, и трепетная ворчливая нянюшка для Рабастана. Потрясающая преданность.

— Обычная для домовика, — небрежно ответил Магнус.

— Вот нужно же вам всё приземлить, мистер Нотт, — усмехнулась она. — Не так много вещей меня в жизни умиляют.

Рокки-Хилл с его стенами толщиной в два фута, овальными окнами с широкими подоконниками, лестницами, вырубленными в камне, разноуровневыми этажами и небольшими комнатами с высокими потолками всем гостям понравился, даже Нотт сказал что-то хорошее. И балкон с террасой под ним все оценили. Беллатрикс больше всего оценила удобства, ванные комнаты неправильных форм по две на этаж её очаровали. Самыми большими помещениями были спальня Басти на втором этаже, просторный зал непонятного назначения на третьем этаже и пустая пока гостиная с голыми стенами — на первом. Руди постарался закончить экскурсию быстро, и в подвал не повёл, Басти бы не одобрил. А башню осмотрели мельком — наверх подниматься уже не стали.

— Я насчитала одиннадцать комнат, помимо спальни Рабастана, — задумчиво сказала Бель. — Правда, маленькие все. Особенно на третьем этаже.

— Не скажи, спальни в слизеринских подземельях будут поменьше, — возразил Руди. — И ты не посчитала комнаты в башне, а там их три. Так много комнат вполне объяснимо. В одно время членов семьи было очень много. У того же предка Рудольфа было семеро детей. А у его старшего сына — пятеро. И это не считая тётушек, дядюшек и прочей родни. Была ещё пристройка чуть не в ползамка размером, но сгорела, а восстанавливать почему-то не стали.

— Я бы от такого замка не отказался, — мечтательно сказал Юджин. — Тёплые деревянные полы во всём доме — это круто. Сколько же Глухарь содрал за реставрацию с твоего отца?

— Мастер Кросби — его давний приятель, — усмехнулся Руди. — Так что со всеми скидками и подарками — чуть больше двух тысяч.

Нотт присвистнул.

— С нас дизайнер содрала вдвое больше, — пояснил Уркхарт. — Это учитывая, что стены латать не пришлось. Правда, и у вас не закончено, Рокки-Хилл ещё обставлять мебелью. Можем порекомендовать своего дизайнера.

— Нет уж, спасибо, — Руди глянул на безоблачное небо. — Басти сам справится с обстановкой. Можем уходить?

— Торопишься куда-то? — Беллатрикс взяла его под руку.

— Хочу поглядеть на тренировку Рабастана. Может, Антонин согласится на спарринг.

— Ты серьёзно? — оживился Нотт. — Хочу это видеть! Юджин, если у тебя что-то намечено, ты мог бы…

— Останусь, — ухмыльнулся Уркхарт. — Болеть буду за вас, Рудольфус. Мечтаю поглядеть на поверженного Долохова.

— Как мило, мистер Уркхарт, — одобрительно кивнула Беллатрикс. — Чем вам так Долохов досадил?

— Что вы, мисс Блэк, я его обожаю! — вежливо улыбнулся Юджин. — Мы практически друзья. Всё лучшее Долохову отдаю, недавно даже сапоги ему сам сделал, по дружбе, так сказать.

Нотт весело хмыкнул:

— Ага. За тройную цену.

Руди расхохотался. Даже меланхолия, поселившаяся в душе в преддверии завтрашнего бала, отступила. А хорошая драка может и вовсе излечить от гнетущих предчувствий.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:26 | Сообщение # 338
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Только надеждам Рудольфуса на обычный спарринг с минимумом свидетелей не суждено было сбыться. Когда они спустились в тренировочный зал, то застали там, помимо Басти и Долохова, целую компанию. Антонин в это утро пришёл не один: сидя на импровизированных скамьях, наколдованных у стены, за тренировкой наблюдали три юные леди и джентльмен.

Долохов тут же прервал тренировку, чтобы представить своих друзей. Рудольфус с удовольствием познакомился с каждым, подавив в себе разочарование — размяться хотелось до зуда в кончиках пальцев.

Ему сразу понравилась подопечная Долохова Агнешка Мнишек, симпатичная девушка с горящими глазками и толстой соломенной косой. Красавица и умница, если верить горделивому взгляду опекуна, но та ещё заноза, судя по её хитрому взгляду.

Друга Антонина Руди уже знал заочно. Преподаватель Дурмстранга Игорь Каркаров оказался именно таким, как описывал отец — высокий маг с тёмной вьющейся шевелюрой, тонкими усами, аккуратной бородой и умным ироничным взглядом карих глаз. Повидать его заранее было интересно — Лестрейнджи ждали этих гостей только завтра, на бал.

Стало сюрпризом, что у Каркарова есть сестра, жгучая брюнетка Роксана — на брата она походила разве что разрезом глаз и чуть смугловатым оттенком кожи, только даже цвет глаз был иным, более тёмным. Сложная высокая причёска из переплетённых кос заставила восхититься — красоту Руди ценил. Но лёгкости и самоуверенности Игоря в девушке не наблюдалось. Роксана казалась неприступной и строгой леди, едва ли доброй, и наверняка сильной ведьмой. Он бы и вовсе оробел перед этой гостьей, если бы не живые глаза, горящие любопытством. Щёки мисс Каркаровой слегка порозовели, когда он поцеловал ей руку. Руди умилился, но не показал виду, с достоинством заверив девушку, как счастлив познакомиться с такой красавицей. Холодный взгляд Игоря сказал о многом, девчонку было впору пожалеть. И Руди поклялся себе, что на балу обязательно познакомит бедняжку с кем-нибудь адекватным. А Бель попросит отвлечь чересчур внимательного брата и опекуна в одном авторитарном лице.

Третья гостья заставила широко улыбнуться — дерзкую и смешливую охотницу Холихедских Гарпий, Люси Сабо, Руди узнал сразу, несмотря на копну рыжих кудрей.

— Маскировка, — дёрнула Люси себя за кончик прядки. — А так у меня та же солома, как у Агнешки. Мы вообще сёстры, только это секрет.

— Близнецы, — серьёзно подтвердила Агнешка, обнимая гарпию за талию. — Правда ведь похожи, сэр?

— Улыбками, безусловно, — нашёлся Руди, вызвав эти самые улыбки. — Искренне рад, мисс Сабо, приветствовать вас здесь! Давно мечтал познакомиться, я ваш горячий поклонник.

— Рада слышать, мистер Лестрейндж, — скромно улыбнулась гарпия. — Не представите меня своей невесте?

Осведомлённость мисс Сабо рассмешила. Руди представил Беллатрикс, оставив невесту разговаривать с Люси. Бель не подвела, расспрашивая, какими судьбами дочка главы Славянского Аврората попала в команду Гарпий.

Сам Рудольфус вздохнул и, обогнув гостей, пошёл к Долохову, пьющему из наколдованного стакана простую воду. Перезнакомив всех, он уже явно намеревался покинуть зал, судя по взглядам на мантию, висевшую у входа на крюке.

Долохов иронично поднял бровь, изображая скуку, когда Руди преградил ему путь. Только непонятливость Антонина, как и наличие гостей в большом количестве, перестали иметь значение при виде взмыленного братца, хорошо разогревшегося на тренировке. Руди упускать такую возможность отвлечься от нехороших предчувствий не собирался.

— Дуэль? — ухмыльнулся Антонин, отбрасывая стакан и уничтожая его в воздухе щелчком пальцев.

— Дружеский поединок.

— Хм, заманчиво. Сам наследник старины Дикона! Непростительные ты любишь так же, как брат?

— Обойдёмся без них, — досадливо поморщился Руди, наслышанный про Аваду Рабастана. — Мне бы размяться.

— Размяться вам, и правда, не помешает, — проницательно взглянул на него Антонин. — Но раз уж без непростительных, может, выберемся из этого зала, где стало слишком людно? Теснота претит моей русской душе.

— Отчего нет, — тут же согласился Рудольфус, уже горя от предвкушения. — Перед замком достаточно места. Трибуны для гостей у отца есть, поставить их минутное дело, если конечно, зрители не помешают широте вашей души.

Долохов рассмеялся:

— Самоуверен и горяч. В вас больше от Дикона, чем можно подумать при первом знакомстве. Что ж, ведите, наследник Лестрейндж, — Антонин развёл руками. — Спляшем этот английский танец на радость публике. Вас ведь Нотт тренировал?

— Не только, — Руди глянул на Магнуса, что-то лениво говорящего Каркарову. — Были и другие учителя. Прошу за мной.

Трибуны поставили быстро, а весть о показательном бое разнеслась по поместью подобно лесному пожару. Людей прибывало с каждой минутой. Руди, расчистивший магией пространство огромной поляны от снега, с удивлением заметил мать и бабулю, уже занявших места на трибуне. Стоило ли сомневаться, что отец тоже присоединится? Ну и пусть. Как не досадно было, что простая тренировка принимает такой размах, расстраиваться он не собирался.

— Ставим купол? — громко осведомился Долохов. — Нотт, подсобишь?

Руди кивнул, гостей следовало обезопасить, но только его тут же отодвинули в сторону.

— Давай я, — Ричард похлопал сына по плечу. — Магнус — ты с той стороны, а Игорь и Юджин с боков. Поставим в четыре палочки, господа?

Да уж, отец был мастером позёрства — прозрачный купол переливался цветами радуги, как мыльный пузырь. Но явно станет совершенно невидимым к началу боя. Руди снял тёплую мантию, отдав её Рабастану:

— Отнеси Бель.

— Руди, он колдует с двух рук, ты уж осторожней! — шепнул Басти, забирая мантию, а за ней и камзол.

— Спасибо, братишка. Разберусь! — и громче добавил: — Крайние условия, Антонин?

Долохов посмотрел с усмешкой, тоже освободился от камзола и мантии, отлевитировав их Магнусу. Теперь они оба были лишь в светлых рубашках.

— Захочешь пощады — красный луч. Проигравший тот, кто первым будет выбит из круга, потеряет сознание или способность продолжать бой. Ну или умрёт… — Долохов хохотнул: — Шучу, шучу.

— Принято, — серьёзно кивнул Руди. — Начинаем?

Антонин кивнул, подмигнул Рабастану и пружинистой походкой направился к противоположному краю уже начерченного на земле круга. Басти двинулся к трибунам, а Руди вошёл в круг со своей стороны, держа палочку боевым хватом. Вселенское спокойствие накатило, как обычно перед важным делом. Глаза следили за малейшими движениями противника, а кровь в жилах словно бурлила в нетерпении, ожидая сигнала.

Рудольфус, конечно, полагал, что судьёй родители выберут кого-то сами, но что им станет бабуля удивило.

— Дружеский поединок начнётся через двенадцать секунд. Приготовиться, — раздался над полем её голос, усиленный Сонорусом. А над куполом засветились огромные цифры: 12, сменившиеся сразу на 11. — Победитель вызывает следующего бойца. Подарки и призы уже готовы. Покажите честный и красивый бой, мальчики!

Похоже невинная разминка уже переросла в полноценный турнир. А значит, ничего совсем уж серьёзного показать нельзя, но это даже веселее. Руди хохотнул, следя за цифрами. И выпустил первое заклинание, как только они пропали. Щит поставил сразу же, уходя от серии заклинаний Долохова перекатом. Силён, гад!

Передышки противник не давал, заставляя крутиться, как в танце. Недаром Антонин назвал это пляской. Щиты не выдерживали, лопались от тройных Ступефаев, это какой же силищей наделял их Антонин? А ведь сам щиты даже не ставил, вертелся как угорь, уворачиваясь от всех заклятий буквально в последнюю секунду. Руди не терял бдительности ни на мгновение, но пару режущих отхватил. Впрочем, и у Долохова рубашка уже окрасилась красным. Улыбался он очень нахально, чуть отклоняя голову от очередного луча, и тут же посылая сразу два Секо.

Плечо обожгло, заставляя Руди зарычать от досады — это уже не просто царапина, рука вмиг онемела. Моментально подхватил палочку левой, не только Долохов умеет колдовать с обеих рук. Ага, не ожидал ответа так быстро! От следующего сложного заклятья Рудольфус взвился над полем, пропуская под собой неприятные сдвоенные лучи… А потом снова перекат, вот только правая рука мешала сильно. Поставить мощный щит и приклеить руку к телу было делом пары секунд, и едва успел отскочить от разрушительного жёлтого луча.

Разминка вышла знатной, Антонин вымотал его просто неимоверно, всё же выбив из круга на двадцатой минуте. Даже обидно не было, давно уже Руди так здорово не тренировался, давно не ощущал себя таким живым. Руку Антонину он пожал с удовольствием, тот даже предложил заняться ранами, но Долохова оттеснил целитель Свен Шелбрук:

— Извините, сэр, это моя работа.

— Без претензий, — поднял руки Долохов. — Леди Сольвейг?

— Дай гляну, непутёвый, — оказавшаяся рядом бабуля велела Долохову снять рубашку, усадив на такой же табурет, какой для Руди наколдовал Свен.

Раны Антонина оказались пустяковыми.

— Одевайся уже, здоров. Сейчас подберём тебе соперника посложнее...

Сольвейг поднесла палочку к горлу:

— Победитель вызывает на поединок Магнуса Нотта. Прошу занять позиции.

— Э-э, — только и смог произнести Антонин, но возражать не стал. Наклонившись, поцеловал ручки бабули и вернулся на поле.

Руди усмехнулся — эти двое явно имели общее прошлое. Как бы узнать?

И снова над куполом загорелись цифры. Удивлённый Магнус расстроенным не выглядел, он хищно улыбнулся Антонину.

— Дай-ка мне, — отвела палочку целителя Сольвейг. — Руди, зажми это зубами.

Он не успел возразить, впиваясь зубами в кусок кожи, а потом понял зачем, от боли в руке он бы взвился с места, если бы Свен предусмотрительно не навалился на здоровое плечо. Рудольфус медленно выдохнул сквозь зубы и сразу ощутил пальцы правой руки, сжимая кулак и стараясь не обращать внимания на уже более слабую боль в руке и жжение в плече.

— Зато без костероста обошлись, — похлопала его по плечу бабуля. — Умница, внучек, даже сознание не потерял!

Руди выплюнул прокушенный кусок кожи:

— Смерти моей хотите?

— Тебя убьёшь! — фыркнула Сольвейг, бесцеремонно ухватив за подбородок. — Язык покажи! Так, а глазки? Вниз смотри!

Она оттянула веко, стало опять нестерпимо больно уже глазу. Песок попал? Руди пожалел, что выплюнул кусок кожи. Методы лечения бабули оказались зверскими, но действенными.

— Вот теперь здоров, — Сольвейг внезапно погладила по щеке и строго шепнула: — Прекрати себя накручивать! Всё будет хорошо.

Рудольфус сглотнул, глядя ей вслед. Без метлы взлетела к своему месту на трибуне, ведьма! А всё-таки Антонину помогла раньше!

Свен наложил фиксирующую повязку на рёбра, подтвердил, что костерост не понадобится и отправил на трибуны. Бель встретила поцелуем:

— Ты был великолепен! — сказала серьёзно. — Как плечо?

— Уже не болит, — легко соврал он. — Ну, кто лучше?

— Пока на равных: Антонин прихрамывает, а Нотт легко ранен в плечо.

Руди кивнул, следя за противниками с интересом. Это в самом деле было красиво — русский танец от Антонина Долохова. И Нотт его тоже умел танцевать, видать, не в первый раз сходились эти двое.

— Эх, надо было вправо уходить! — услышал Руди голос Каркарова позади и мысленно согласился.

Нотт был в своём репертуаре, очень силён и очень быстр, но Долохов был не хуже, и скоро Магнус, сунувшись вперёд слишком рискованно, получил длинный порез на груди. Кусок рубашки почти оторвался, открывая мускулистый торс. Радостный писк девчонок позади заставил усмехнуться — развлечение для дам получалось знатным. Нотт в долгу не остался и спалил рубашки и на себе, и на противнике, благо обошлось без ожогов. Долохов отсалютовал обрадованным дамам зелёными искрами, уходя от лучей противника в красивом пируэте. Нотт лишь хмуро покосился на девчонок и сразу пошёл в новую атаку.

За поединщиками стало почти невозможно уследить, Руди только вздыхать оставалось — до такого мастерства ему было ещё далеко. И усталости не проявлял ни один, лучи заклятий летели без малейших пауз, появлялись и исчезали видимые щиты, а оба боевика продолжали легко танцевать этот боевой танец. Вот только Нотт стихийной магией больше не пользовался, видимо, договорились. Рядом порывисто вздыхала Беллатрикс, подавшись вперёд и следя за боем горящими глазами.

Неизвестно, сколько прошло уже времени, когда кровавый росчерк раскрасил бок Нотта. Далеко не первая рана, да и Долохов был разукрашен знатно, но кто-то из девушек громко ахнул в образовавшейся тишине. Магнус оступился, бросив взгляд на трибуны и поднырнул под сразу три луча, щит развалился красиво, в Долохова полетело что-то очень опасное. Антонин взлетел вверх на три метра, уходя от атаки, а в следующий миг мощным Ступефаем выбил Магнуса из круга. Нотт поднялся сразу, пошёл к противнику и пожал ему руку с кислым видом. Антонину достались бурные овации.

Руди потёр плечо и сжал руку Беллатрикс, на душе стало легче, завтрашний бал уже не так нервировал. И больше хотелось узнать, кого следующим вызовет Антонин — ну или бабуля — чем переживать и дальше по поводу знакомства Бель с Тёмным Лордом.

Антонин выглядел бодрым и отмахнулся от целителя, сразу вызывая Хейли. Руди невольно оглянулся, выискивая среди зрителей молодую жену Троя. Чарити сидела рядом с Дженни Бойд и в этот момент испуганно вскинулась и зажмурилась. Дженни успокаивающе обняла её, что-то быстро говоря, отчего Чарити кивнула, открыла глаза, подавшись вперёд. Руди мазнул взглядом по радостно-возбуждённым вассалам, мальчишкам из младшего ковена, встретил спокойный взгляд Антуана Робертса, который приветливо ему кивнул.

Его сынишка Северус Снейп, почему-то так и не сменивший фамилию после принятия в род Робертсов, был очень забавен, когда глядел на поле горящими глазами. Вот такие вот развлечения — хороший пример для подрастающего поколения. Руди не сомневался, что все мелкие болеют за наставника Хейли, и уж точно можно было не беспокоиться, что кто-то после такого зрелища будет отлынивать от тренировок.

Руди и сам поймал себя на том, что хочет победы Трою. Тот без улыбки глядел на Долохова, готовясь к поединку. И даже рубашку снял без стеснения, чтобы быть на равных. Что ж, было любопытно, кто станет лучшим из этих двоих. Руди запахнул мантию. Разгорячённый после боя, он не ощущал холода, а сейчас начал замерзать.

— Давай, Трой, — негромко воскликнула рядом Беллатрикс. — Сделай его!

— Бель!

— Жаль, не вызвал меня!

— Ты бы тоже разделась по пояс? — шепнул Руди ей на ухо.

— Для тебя — хоть полностью, — фыркнула она. — Не отвлекай, я смотрю!


***

Роксана с детства росла самостоятельной: матери рано не стало, отец постоянно был в разъездах, брат же, будучи старше на семь лет, большую часть года проводил в Дурмстранге, так что девочка надолго оставалась одна на попечении нянюшек и домовиков.

Нянюшки сменялись одна за другой, жалуясь на неуправляемость ребёнка. А Рокси буйно протестовала против каждой, сбегала с соседскими мальчишками, лазила по деревьям, рисковала, бегая по тонкому льду на реке, тайком брала из кладовки старую метлу и взлетала выше елей старого поместья в компании всё тех же мальчишек.

Однажды сбежала с ночёвкой в пещеру на той стороне реки на спор. Кто ж знал, что в этот день вернётся отец. Бравые авроры разыскали её под вечер. Не иначе, сдал восьмилетний Даня Ионов, рыжеволосый инициатор этого злосчастного пари, сосед Каркаровых и сын одного из авроров.

Сидя за высоким столом в жарко натопленном помещении славянского аврората, Роксана впервые увидела Иштвана Сабо, тогда ещё капитана. Его улыбка покорила девочку с первого мгновенья и навсегда.

— И что с тобой делать, ребёнок? — устало спросил красивый капитан, садясь за этот самый стол, перед которым дрожала, пытаясь согреться, малолетняя беглянка. В пещере было зверски холодно. И хоть авроры её сразу горячим напоили, ещё и заклятия наложили, а окончательно согреться всё не удавалось.

— Ничего не надо делать, — нахмурилась Роксана, а потом скороговоркой попросила: — дяденька аврор, только в русалку превращать не надо! Пожалуйста, папа будет ругаться!

— А в ёжика можно? — усмехнулся аврор Сабо, забавно щурясь и поигрывая своей тёмной волшебной палочкой. Прищурился и наложил на неё согревающие чары — сразу стало тепло и сонно.

В ёжика Роксана превращаться тоже не хотела, но в русалку — боялась больше. Даня Ионов со знанием дела говорил, что всех пойманных девочек авроры превращают в русалок и сажают в тюремный бассейн.

Всё это и выдала Рокси капитану, вызвав дружный гогот всего отдела. Лейтенант Ионов, отец Данечки, потемнел лицом. Рокси вертела головой, не понимая, над кем смеются, над ней или над лейтенантом, который сквозь зубы пообещал выдрать сына. А Иштван вдруг обогнул стол, подхватил её на руки и высоко подбросил. Это было так здорово!

Потом за ней пришёл отец, был сердит и наказал строго. Почти месяц Рокси выпускали из комнаты только на завтрак, обед и ужин. Запрет не касался лишь походов в библиотеку. Вот тогда шестилетняя Роксана пристрастилась к книгам, найдя в них целую массу интересного, да и просто самых верных друзей.

Конечно, к моменту поступления в Дурмстранг Роксана остепенилась. Стала послушной и спокойной, а училась лучше всех на потоке. С Иштваном Сабо она пересеклась снова только на шестом курсе. И поняла, что он совсем не изменился. Когда Игорь спросил, не поживёт ли она летом у Сабо, приглядывая за дочкой Иштвана и её подружкой, Роксана согласилась не раздумывая.

Вот тогда и поняла она своих несчастных нянюшек — Люси и Агнешка были хуже всех мальчишек-сорванцов разом. Однако подружились они быстро, нашли общий язык, едва зашла речь о книгах. Рокси решила быть проще, вспомнить детство и это решило дело. Сразу вспомнить не получилось, но усилия девочки оценили.

Потом уже они вместе летали на мётлах, ловили снитч, за неимением возможности сыграть в полноценный квиддич. Жаль только, что хозяина дома днём почти не бывало, Иштван пропадал на службе, уходя на рассвете, а возвращаясь далеко за полночь. Напрасно Рокси надеялась, что познакомится поближе с бравым аврором, отцом непоседы Люси.

Безнадёжная первая любовь сменилась в какой-то момент влюблённостью в семикурсника Арно Ковальского. Тот поглядывал на неё призывно уже давно, а ей парень вдруг показался милым — он здорово играл в квиддич, был капитаном команды «Чёрных дроздов». Парень сразу заметил её ответный интерес, подошёл на обеденной перемене и пригласил на свидание. Рокси, краснея и заикаясь, согласилась прийти в полночь на галерею в малом концертном зале, на излюбленное место свиданий многих парочек — кто просто по галерее прогуливался, а кто и занимал пустующие ложи. И проторчала там в ожидании почти час, дрожа от неизвестности — погулять предложит или сразу в тёмную ложу? Арно не пришёл.

И даже не извинился на следующий день, и на следующий, и через день! Пан Ковальский быстро проходил мимо при встрече и прятал взгляд, хотя трусом не был точно. Роксана недоумевала.

Брат вызвал её к себе в кабинет через два дня. Игорь только-только получил должность профессора Чар и страшно этим гордился. Прочитав сестре внушительную лекцию о девичьей чести и гормонально-нестабильных подростках, он вскользь упомянул, что не дело ей встречаться с таким бабником и бретёром, как пан Ковальский. Рокси возмутилась страшно, высказала всё, что думает о некоторых братьях, которые долгое время в упор не замечали сестру, и вдруг озаботились, когда не надо. Игорь тоже вспылил, заверил, что прекрасно замечал и гордился её успехами, а теперь, когда отца нет, он отвечает за неё и не потерпит…

Что он там не потерпит, Роксана слушать не стала, вылетела из его кабинета, хлопнув дверью. Решила, если он ещё раз сорвёт ей свидание, она сама кого-нибудь пригласит или отдастся первому встречному!

Только не было свиданий — никто её больше не приглашал. А сама? Рокси даже решилась и как-то позвала своего друга семикурсника Ионова. Даня смерил нечитаемым взглядом, дёрнул за косичку и доверительно шепнул: «Мне ещё моя шкурка дорога, Рокси! Нахрена злить твоего брата, если ты меня даже не любишь?». С Ионовым она едва не поссорилась после этого, а вот Игорю устраивать скандал не стала — кто предупреждён, тот вооружён.

Оставался Иштван Сабо, против которого Игорь и не думал протестовать. Брат просто не подозревал о её чувствах к главе аврората, и это несколько примирило с жизнью. Жаль только, что пан Сабо не баловал их своим присутствием, когда Рокси гостила в их доме, присматривая за девочками.

Много воды утекло с тех пор. С братом они помирились, Роксана закончила школу, а потом и целительские курсы. Потом были курсы нумерологии и артефакторики. И наконец устроилась работать, несмотря на возражения Игоря, в начальную магическую школу в Китеже.

Учить детишек ей нравилось, только место досталось после волшебницы, ушедшей в декретный отпуск. Майя вернулась из декрета в ноябре. И теперь Роксана снова была без работы, не зная, куда применить свои силы и знания. О Дурмстранге и месте ассистента целителя, она и слышать не хотела. Оказаться под неусыпным надзором брата снова было немыслимо. Но Игорь предложил такую взятку, что отказаться она не смогла — почти четыре недели в Англии у друзей и две тысячи галеонов на карманные расходы. И место ассистента не навсегда, а только до конца учебного года.

Роксана подумала и согласилась. И не то чтобы она нуждалась в деньгах — отец оставил ей богатое приданое. Только больше ста галеонов в месяц получить она не могла, а её самая большая страсть требовала немалых расходов — книги стоили дорого. Так что предложение Игоря было весьма заманчивым. А ещё хотелось увидеть Англию, побывать в музее королевы Виктории и Альберта, пройтись по знаменитой Косой Аллее, может даже наведаться в Хогвартс, если будет оказия.

Это постфактум она узнала, что панне Мнишек просто требовалась компаньонка для проживания в доме опекуна. Но скандалить или просто огорчаться Роксана и не подумала. В Англии она мечтала побывать давно и поездкой просто наслаждалась. А Люси с Агнешкой уже давно прочно угнездились в её сердце.

Правда, были и огорчения. Встреча с Иштваном Сабо на финальном матче по квиддичу снова разбила ей сердце. Глава Славянского аврората был вежлив и отстранён. Едва ли он видел в ней женщину, и это было очень обидно.

Но потом случился котлован для бассейна, и мистер Нотт, стихийный маг огня. И жизнь Рокси снова наполнилась красками. Главное было, чтобы не прознал Игорь. И даже не важно, что шансы завоевать Магнуса Нотта были ничтожны. По крайней мере, была крохотная надежда хоть разок с ним потанцевать на балу. Большего ей и не мечталось.

Всё равно каникулы скоро закончатся, и им возвращаться в Дурмстранг. До июля потерпит, а после она твёрдо намерена устроиться работать в аврорат. Там Иштван, может, сам даст протекцию или как это делается — и кто знает, как судьба повернётся. Ведь до сих пор холостой, кого-то ведь ждёт?

А Нотт? Ну что можно успеть за оставшиеся три недели? Быстротечный роман? Вряд ли такое возможно под носом у Игоря, даже если отбросить разные моральные аспекты. Да и Магнус может оказаться не свободным или она вовсе ему не понравится. Так что один танец, всего один. Если получится.

Накануне бала они все приняли приглашение Долохова побывать на тренировке Лестрейнджа-младшего. И она сдуру согласилась, чтобы девчонки сделали ей высокую причёску, как на бал. Толстые косы оплели голову, словно корона, отчего видна стала тонкая шея и Рокси сама себе понравилась. Игорь посмотрел на это безобразие хмуро и зачем-то предупредил, что младший Лестрейндж занят, хотя девушка пока не дала согласия, а старший и вовсе помолвлен.

Роксана мило улыбнулась, заявив, что дети её не интересуют, чем заслужила смех и аплодисменты Долохова. Игорь вздохнул, но сдался. Кто же знал, что тренировку Рабастана посетит сам Нотт.

При виде Магнуса она сначала растерялась. Сердце ухнуло в желудок, ладошки вспотели, а дышать и соображать стало трудно. Но спас положение сам Нотт, пока их представляли ему и Уркхарту, симпатичному боевику с хитрыми глазами, Магнус растерянно разглядывал её причёску, а также точно оценил и остальную фигуру, нагло пробежав взглядом по всем изгибам, которые не слишком скрывала пошитая на заказ приталенная мантия. И хотя прежде такие взгляды Роксану раздражали, сейчас это неожиданно вдохновило, даже немножко развеселило, что помогло прийти в себя и очень мило ответить на рассеянное приветствие.

Могла бы гордиться — внимание мага огня привлечь удалось. И пусть от этого слабели коленки и громко билось сердце в груди, но так приятно было ощущать себя живой, чувствующей и по уши влюблённой женщиной.

Ещё она была благодарна Рудольфусу. Наследник Лестрейндж так любезно и весело с ней пообщался, что Игорь тут же сделал стойку, совсем не заметив странных взглядов Нотта. Хорошо, Магнус с какими-то медвежьими манерами обошёлся без целования руки, да и пары слов ей не сказал, сразу отвернувшись и уставившись на Басти Лестрейнджа.

Впору было бы огорчиться, если бы Нотт время от времени не бросал на неё задумчивых взглядов. И пусть смотрит только на искусанные от волнения губы, грудь или талию, для начала и этого было довольно.

Объявление предстоящего турнира привело в восторг не только её, но и Люси с Агнешкой. Посмотреть на предмет своих грёз в действии захотелось очень. Нотт занял место на трибуне позади них, что несколько расстроило — поворачиваться к нему она не могла, не сейчас, когда план соблазнения только начал вырисовываться. А вот ему их с девочками видно хорошо, так что Рокси даже вздохнула — пусть присматривается.

Про план соблазнения — это, конечно, громко сказано. Никакого опыта в этом плане у Роксаны не было. Спасибо большое Игорю, повода для его санкций она не давала с самой школы. Сейчас она судорожно вспоминала советы своей подруги Евы Соловьёвой, дружбу с которой Игорь не одобрял, но, как назло, в голове было удивительно пусто, а в груди горячо. И как тут что-то планировать?

Она совсем пропустила битву Долохова с Рудольфусом и ахнула, когда на поле вышел Нотт. Словно её услышав, Магнус повернул голову, впервые встретившись с ней взглядом и отвернулся, лихо отвечая на атаку противника. Рокси задохнулась, увидев, что её греческий бог снова остался без рубашки. А как двигался! Глядя на это безобразие, она мысленно стонала, повторяя про себя как мантру: «Хочу, хочу, хочу!».

Знал бы Игорь, с азартом следящий за боем, про её мысли! Хорошо, что легилиментом он был посредственным.

И хотя в Дурмстранге Рокси видела немало дуэлей благодаря дружбе со вспыльчивым Ионовым, но нервов от этого дружеского поединка она потеряла немало. Росчерки ран, вспухающих на соблазнительном торсе, она словно сама ощущала, дёргаясь и страдая. И громко ахнула снова, когда стремительный луч располосовал бок красавца Магнуса. Безумно синий взгляд снова ожёг её стремительно и неотвратимо. А потом бессовестный Долохов взлетел над землёй и выбил Магнуса из круга. Рокси даже вскочила, задаваясь вопросом — не она ли виновата.

— Ты куда? — удивилась Люси, схватив её за руку.

— Пойду посмотрю, может, помочь чем. Не зря же на целителя училась.

И как только удалось сказать это равнодушно и устало. Люси не подвела:

— Признайся, что просто боишься смотреть на поединки!

— Ну не всем же быть такими…

Рокси помахала рукой в воздухе, вызвав дружный смех девчонок.

— Сходи, — вздохнул рядом Игорь. — Или уйдём, если хочешь.

Дружное возмущение девочек опять её спасло — Игорь отстал, когда Рокси заверила его, что просто прогуляется рядышком и вернётся.

Для пострадавших уже стояли табуретки сбоку от трибун, и первое, что увидела Рокси, спустившись туда, это злой взгляд мистера Нотта. Злой и прекрасный.

— Совсем с ума сошли, леди? — прошипел он, когда она бестрепетно подошла посмотреть на работу молодого целителя. — Вы отвлекли меня дважды!

Всё-таки отвлекла, а она-то надеялась, что это не так.

— Готова искупить, — скромно улыбнулась, ощутив внутри нешуточный азарт. То самое чувство, что толкало её в детстве на безумства. — Вам деньгами или хватит танца на завтрашнем балу?

— Издеваетесь? — подозрительно спросил Магнус, а целитель, колдующий над его ранами, спрятал улыбку. — Прошу не приближаться ко мне больше и не смотреть в мою сторону, вы приносите мне неудачу!

От обиды Рокси уставилась на него не мигая:

— Это вы сейчас так грубо намекаете, что я вас Конфундусом приложила, чтоб проиграли?

Магнус отвёл взгляд и посмотрел на целителя. Тот укоризненно покивал пациенту.

— Извините, — Нотт смотрел в землю у её ног. — Возможно, вы не настолько виноваты.

— Не настолько? Я вообще не виновата!

— Вы ахнули!

— Что-то на Долохова это впечатления не произвело!

Их взгляды скрестились, но фразу про «плохого танцора», Рокси предпочла проглотить.

Смотреть на него сверху вниз было приятно, хотя и жутковато. Вообще-то она не собиралась злить стихийного мага. Всего-то хотела подобраться под предлогом помощи целителю поближе и потрогать его волосы на затылке — мягкие, должно быть.

— Леди, — Нотт опять скользнул взглядом по её груди, потом посмотрел на сапожки. — Если вы считаете, что ни в чём не виноваты, то зачем пришли?

— Полюбоваться! — буркнула она и затаила дыхание, поняв, что сказала.

— Чего? — опешил грубиян Нотт. Но тут же ехидно улыбнулся: — И как я вам?

— Вам честно или подсластить правду? — хмуро спросила она. Планы соблазнения стремительно трансформировались в полную и эпичную катастрофу.

— Попробуйте честно, — в глазах Нотта засветился интерес.

Рокси набрала в грудь воздух — пропадать, так с музыкой!

— На первый взгляд вы просты в обращении и даже благородны, — выдала она холодно. — Красивы, самомнение тоже есть, но совершенно не умеете обращаться с девушками. Наверняка вас обожают вассалы, для них вы скорее друг, чем господин. И в драках вы почти не знаете поражений. Возможно, считаете, что отец вами не слишком доволен, и это вас расстраивает. Хотя, наверное, ошибаетесь. Возможно, на вас давят с поиском невесты, и вы до сих пор успешно увиливаете, потому что не хотите заморачиваться с ухаживаниями. Вас скорее всего обожает мать, всячески потакая нежеланию себя захомутать. Женщины к вам снисходительны, благодаря вашему обаянию и весьма симпатичной внешности. Пользуясь этим, иногда вы позволяете себе быть грубым, когда можно этого не делать, но считаете, что лучше быть честным, и это вам легко прощают. Возможно даже, у вас есть… нет, была безответная любовь, но вы сами всё испортили.

Она выдохнула, вполне точно описав своего приятеля, ныне лейтенанта Славянского аврората, Даниила Ионова. Пусть с Ноттом она плохо знакома, но в характере у всех боевиков много общего, и, судя по ошарашенному взгляду Магнуса, удивить его удалось.

— Мать я не помню, — сузил он глаза. — Умерла через пару лет после моего рождения.

— Прошу прощения, — Роксана судорожно вздохнула, отступив на шаг. Пора было сбегать. На душе стало неуютно. Мерлин с ним, с этим Ноттом! — Извините, что отвлекла.

Она уже развернулась и сделала пару шагов, когда Магнус её окликнул:

— Договор в силе?

Рокси изумилась:

— Какой ещё договор?

— Ну, вы обещали танец, я ведь не ошибаюсь?

Она расстроенно кивнула, спеша обратно на трибуны. Всё пошло не так, как представлялось. Странный разговор, странный Нотт, только переболеть не удалось. Мордред раздери эти сентиментальные чувства! Нацепив на лицо невозмутимый вид, она спокойно прошла мимо Игоря, занимая своё место.

— Всё в порядке? — спросил братец.

— В полном, — вздохнула Рокси. Но тут же приободрилась. Своей цели ведь добилась — завтра потанцует с Ноттом. И всё, и хватит.


***

— Хватит возиться, Свен, — раздосадовано сказал Магнус, как только девушка скрылась за поворотом у трибун. — В порядке я.

— Знаю, но и царапины стоит обработать, я почти закончил. — Целитель Шелбрук, осторожно натёр мазью последнюю рану и закупорил флакон. — Скажите честно, сэр, не ждали атаки сверху? Или?

— Какая разница? — досадливо хмыкнул Нотт, натягивая сюртук и жалея о спалённой рубашке. — Обидно, конечно, но девчонки любят кого-нибудь пожалеть.

— Девчонки любят победителей, — не согласился Шелбрук.

— Не всегда... Прибежала же, — самодовольно ухмыльнулся Нотт. — Антонин сволочь, врал, что на такую левитацию прорва сил нужна…. Гад же! Ничего, приглашу как-нибудь в Северную цитадель, полетает у меня, красавчик мордредов!

Свен покачал головой и подал пациенту мантию.

— Смотреть дальше будете поединки?

— Нет, я домой. Подумать надо.


***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:27 | Сообщение # 339
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Вчера Санни старалась не слишком откровенно рассматривать нового жильца их дома. Мистеру Даркеру и без того доставалось повышенное внимание близких. Хотя присутствие Ванессы Дэшвуд за обедом и недавние открытия маминого происхождения всё же сглаживали ажиотаж от появления в доме её учителя.

Но сегодня она смогла уже немного к нему привыкнуть и насмотрелась вдоволь. Дэн Даркер теперь очень мало походил на собственный «портрет». Волосы он отрастил не иначе как магией, теперь они были собраны в низкий хвост. Лицо помолодевшего учителя было чисто выбрито, что делало его ещё моложе. И тоже без чар тут не обошлось — десяти минут на приведение себя в порядок явно не хватило бы. Костюм Джейми сидел на нём идеально, а может, был подогнан той же магией — всё же Джейми был чуть выше и немного шире в плечах.

Накануне отец представил Даркера сразу, перед началом обеда:

— Раз все собрались, позвольте для начала представить вам нашего гостя. Мистер Даркер прибыл сегодня прямо из Нового Света, грандмастер чар и замечательный человек. Сразу предупреждаю, что по моей просьбе мистер Даркер согласился обучать чарам Александру, и контракт на ученичество будет оформлен в ближайшее время. Прошу поумерить своё любопытство хотя бы на время обеда. Позже, уверен, вы всё сможете узнать про нашего гостя постепенно. А сейчас прошу за стол.

Ванесса чуть нахмурилась, взглянув на мастера чар, но тут же обаятельно ему улыбнулась. Мюриэль поглядывала на Даркера доброжелательно с вежливым интересом, видимо, Джейми успел что-то сообщить матери. Или отец. Мама лишь дружелюбно улыбнулась, сказав, что рада появлению у Санни учителя, а также тому, что мистер Даркер согласился пожить у них в доме.

Джейми явно взял над Даркером шефство, заняв место рядом с ним, он что-то тихо объяснял профессору время от времени. А Санни переживала, что её учитель то и дело бросает «незаметные» взгляды на тётушку.

Дэн Даркер обладал породистым лицом, пусть с грубоватыми чертами, но очень привлекательным в целом. И конкуренцию Августу мог бы составить реальную. Санни разрывалась между двумя чувствами — уважением к Даркеру и горячим сочувствием к Августу Руквуду. Пообещав себе серьёзно поговорить с мистером Даркером после обеда, где объяснит всю беспочвенность его надежд, она немного успокоилась, отдавая дань прекрасным, хоть и простым блюдам. И когда успела так проголодаться?!

Однако даже на следующий день с Даркером поговорить не удалось, отец увёл его в свой кабинет сразу после завтрака.

Джейми тоже сбежал, пояснив, что обещал отцу подготовить ученический контракт в самый кратчайший срок. По мнению кузена, справиться он должен был уже к ужину.

Ванесса заверила всех, что обязательно навестит их в ближайшие дни, сослалась на важных клиентов и, расцеловав Санни, её маму и тётушку, ушла камином в свою контору.

Мюриэль отправилась к себе домой готовиться к балу у Лестрейнджей, но обещала к ужину вернуться.

Мама тоже ушла к себе в комнаты, сославшись на усталость и лёгкое недомогание, причём последнее сообщила Санни шёпотом, чтобы не услышал отец.

Так что Санни впервые была предоставлена самой себе и абсолютно не представляла, чем ей заняться. Наряды к балу у Лестрейнджей были давно готовы, причёской и остальным они с Мюриэль собирались заняться утром, портрет Даркера и тот существовать перестал, а заниматься в одиночку сейчас не хотелось совсем. Спать днём она любила, но сегодня и это не привлекало. Хорошо, что вспомнила про обещание детям.

Прихватив из комнаты Монстрика, Санни велела Лакки перенести её в библиотеку и обрадовалась, что Оскар уже подготовил для неё три стопки книг разных форматов. От карманных справочников до неподъёмных фолиантов.

Сама она вряд ли смогла бы найти информацию по основателям и королю Артуру в этой огромной библиотеке. Хотя высокие стеллажи с книгами, уходящие в глубь огромного помещения, манили теперь её новыми открытиями. И как она раньше не подумала о наличии таких сокровищ?

Стол для чтения стоял у окна, был широким с несколькими удобными креслами. Совсем близко располагался камин, Оскар его разжёг заранее, отчего в уголке, где устроилась Санни, сейчас было тепло и уютно. Монстрик тут же занял место на широкой каминной полке и нахально задремал, чуть слышно урча, а Санни раскрыла фолиант из первой стопки, оказавшийся Историей Хогвартса издания начала семнадцатого века. Неизвестно кто уже заложил закладки в нескольких местах, которые как раз вели к основателям. Наверное, и это проделал Оскар — закладки с такими же золотыми корешками виднелись во всех остальных книгах, а целая их стопочка, не меньше трёх дюжин лежали наготове в небольшом деревянном ящичке без крышки.

Так же для неё были заготовлены перья, чернила и листы превосходного пергамента, словно ей предстояло писать эссе, а не просто прочесть про легендарных героев, интересующих маленьких Блэков.

Как же заманчиво было прочесть эту «Историю Хогвартса» с самого начала, да только времени на это понадобилось бы очень много, а ей хотелось уложиться в краткие сроки. До первых чисел января оставалось не так много времени.

Пергамент ей всё же понадобился — слишком уж много интересной информации она нашла. Но ещё больше обрадовало, что среди перьев было и самопишущее перо. Это сильно облегчило работу. После десятка попыток, ей даже удалось командовать им мысленно, занося на пергамент только самое важное по её мнению.

Истории прошлого вставали перед глазами, восхищали, ужасали, заставляли замирать сердце и забыть обо всём вокруг. Время пролетело незаметно, даже несколько пирожков, которые Лакки поставила возле неё в какой-то момент, исчезли с блюдца необъяснимым образом. И кубок с молоком опустел. Санни обратила на это внимание, когда верная домовушка пришла звать её на ужин.

Санни ужаснулась сначала, что пропустила обед, но Лакки заверила, что сегодня все пообедали кто где: отец перекусил в кабинете, мама у себя, Мюриэль в своём доме, гость Даркер в своих апартаментах.

— Вам я тоже предлагала, хозяйка, но вы отмахнулись.

— Всё в порядке, — улыбнулась Санни. — Я только сейчас почувствовала голод.

С удовольствием потянувшись, она оглядела несколько заполненных разной информацией свитков и с огорчением поняла, что добралась лишь до конца первой стопки.

За ужином было немноголюдно. Отец сообщил, что мама опять поест в комнате и ушёл к ней составить компанию. Джейми так и не вернулся, видимо, составление контракта потребовало больше времени. Так что ужинали они втроём: с тётушкой и мистером Даркером.

— Итак, Дэн, — едва они приступили к десерту, нарушила тишину тётушка. — Как вам наш дом? Понравились ли апартаменты? Послушный ли домовик? Не нуждаетесь ли в чем-то?

Санни с любопытством посмотрела на поперхнувшегося вином учителя.

— Благодарю, миссис Прюэтт…

— Мы же договорились обращаться по имени, — перебила его тётушка, поглядев укоризненно.

— В самом деле, — Даркер откинулся на спинку кресла. В свете свечей он казался сейчас более мужественным и загадочным, чем за обедом, когда столовая была освещена гораздо ярче. — Спасибо, Мюриэль, сейчас всего хватает. Апартаменты замечательные, меня бы устроили и более скромные условия. Ночь провёл превосходно, я ведь не спал столько лет в нормальной постели. Не то, чтобы портреты вообще нуждались во сне. Домовик… Я серьёзно благодарен вам за Петри. Очень облегчает жизнь. Что касается остального, то льщу себя надеждой добраться до своих денег и самостоятельно заняться гардеробом и прочими покупками.

— Обстоятельно, — одобрительно кивнула Мюриэль. — Сколько у вас денег? Поверьте, это далеко не праздный вопрос.

— Достаточно, чтобы купить скромный домик где-нибудь в Хогсмиде или в другом магическом поселении, и не нуждаться ни в чём как минимум лет пять.

— Откровенно. Уверены, что ваши деньги сохранились за двести лет? Гоблины весьма трепетно относятся к сейфам, оставшимся без наследников на сотню лет.

— Деньги я хранил не в Гринготтсе, так что гоблинам поживиться за мой счёт было нечем. А в своём тайнике я вполне уверен, если только на месте схрона не побывал ваш брат, в чём я очень сомневаюсь. Другие маги не имеют шансов вскрыть его, насколько я понял нынешнюю расстановку сил в магической Англии. Другое дело, что мне понадобится не меньше месяца, чтобы добраться до наличности. Уж очень сложная система защиты была установлена мной в то неспокойное время.

— Заинтриговали, мистер Даркер. Возможно, вы покажете нам когда-нибудь такое чудо? Впрочем, неважно. — Мюриэль щёлкнула пальцами и коротко обратилась к появившемуся рядом Кручоку: — Серый кошель.

Через несколько секунд изящный кошелёк из серой кожи появился перед ней на столе. Мюриэль отлевитировала его Даркеру и спокойно пояснила:

— Возьмите, там восемь тысяч галеонов, чары расширения и облегчения веса в полном порядке, можете убедиться. Вернёте, когда сможете. Надеюсь, на новый гардероб и всё необходимое вам хватит. Могу дать каталоги из нескольких магазинов, в которых можно заказать вещи по почте прямо сегодня.

Даркер ловко подхватил кошелёк, взвесил его на руке и кивнул:

— Благодарю! Очень щедро с вашей стороны! Не в моих правилах быть должником прекрасной дамы, но боюсь, сейчас у меня действительно нет другого выхода. А схрон… если захотите, проведу экскурсию для вас после снятия всех защит.

— Ловлю на слове, — усмехнулась Мюриэль. — Сову я вам одолжу безвозмездно, но постарайтесь быстрее купить свою. Так же могу порекомендовать контору, занимающуюся домовиками. Думаю, услуги гоблинов вас не интересуют, поэтому сразу говорю об альтернативной службе. Правда, это во Франции. Французский язык ведь не будет для вас проблемой?

— Не будет, — кивнул Даркер. Кошелёк он убрал в карман и поднял кубок: — За вас, моя спасительница! Сделаю всё, чтобы вы не пожалели о своей доброте.

Санни чувствовала себя лишней за этим столом, но встать и уйти не решалась. Слишком любопытно было послушать разговор этих двоих, словно забывших о её существовании. Мюриэль явно понравился Даркер, хотя держалась она прохладно, но эти одолженные деньги, сова и домовик ведь говорили сами за себя. А мастер чар уж точно был очарован тётушкой — этот прямой взгляд и такая по-мужски обаятельная улыбка… И как ему донести, что Мюриэль занята? И даже если удастся… Разве такого мужчину остановит наличие соперника?

По спине пробежал холодок. А могла ли она вообще вмешиваться в тётушкины дела? Имела ли такое право, пусть и моральное? Ведь нет же. Впору было впасть в отчаяние от жалости к Августу и его крохотному пока ребёночку. Сидеть за столом невидимкой стало невыносимо, она даже пропустила последние любезности этих двоих мимо ушей. Хорошо, что ужин закончился вызовом Даркера в кабинет хозяина.

— Вас тоже зовут, — обратился чопорный домовик Оскар к Санни.

В кабинете отца уже был Джейми, который ей подмигнул. Значит, контракт он подготовить успел. Отец с Даркером его прочитали, обговорили пару спорных пунктов и всучили готовый экземпляр Санни.

— Прочти, — велел отец. — Если что-то непонятно, спрашивай. Джейми разъяснит.

Джейми тут же присел на подлокотник её кресла, готовый разъяснять, а отец что-то негромко объяснял Даркеру, положив перед тем ещё стопку каких-то бумаг.

Санни с трудом вникала в пункты контракта, изложенные на пяти страницах. Вроде бы ничего особенного. Даркер обязался в течение пяти лет или до принятия ею мастерства быть её учителем, не принимать на обучение других учеников и проживать в доме Прюэттов большую часть времени (не менее четырёх дней в неделю). Кучу его прав и обязанностей она просмотрела мельком. От неё требовалось не иметь других учителей без согласия Даркера, прилежно учиться чарам, выполнять задания и прочее в таком же духе. Не возбранялось во время учёбы вступать в брак или заключать помолвку, а жаль — хорошая была бы отмазка от притязаний назойливых ухажёров. Короче говоря, максимально мягкие и удобные условия для обеих сторон.

Контракт она подписала после учителя, потом его заверил отец, после чего были произнесены клятвы, которые короткой вспышкой подтвердила магия.

— Могу вас поздравить, Дэн, — пожал руку Даркера отец. — Добро пожаловать в семью. Отныне я не буду ограничивать вас в передвижениях по дому, в поместье или вне его. Единственное остаётся неизменным — вы никого не сможете привести в дом, так что все встречи назначайте где-нибудь на стороне. В случае особых обстоятельств мы всегда можем обговорить их дополнительно. Также не буду заставлять вас жить в доме неотлучно, как и сказано в контракте. И могу помочь, если решите обзавестись собственным жильём. Ну и приглашение к Лестрейнджам в силе. Если, конечно, не передумали предстать перед обществом так рано…

— Не передумал, — ответил на последний вопрос Даркер. — Я премного благодарен за всё, что вы для меня сделали, патрон. Ваша сестра любезно предоставила мне сову и домовика. И если вы позволите, я бы сейчас занялся покупкой самого необходимого. Ведь на завтрашний бал нужно приличное платье.

Отец после этого всех отпустил, и Санни постеснялась перехватить Даркера. Да и не была уже уверена, что имеет право что-то ему говорить про Мюриэль. Но вот Джейми удалось увлечь в свои комнаты.

— Даркер влюбился в твою маму! — выпалила она без предисловий, едва захлопнулась дверь в её гостиную.

— Да ну, — не поверил Джейми. — Хотя в неё постоянно кто-нибудь влюбляется, не принимай близко к сердцу.

— Но Август!

— Ты же слышала, что они помирились.

— И ты веришь? — Санни вздохнула под укоризненным взглядом кузена. — Это не наше дело? Не моё?

— Не наше, — кивнул он. — Все трое — взрослые люди. Разберутся. Представь, если тебя бы кто-нибудь захотел свести с тем же Рабастаном. Что бы ты на это сказала?

— Руди бесполезно что-то говорить, — буркнула она, сбросила туфли и забралась в кресло с ногами. Монстрик тут же прыгнул к ней на колени, добавляя уюта.

— Руди? Рудольфус Лестрейндж вмешивается в ваши отношения? — Джейми устроился на подлокотнике, принимаясь поглаживать Монстрика и чесать у него за ушком. — Да ладно! Уверена, что ничего не придумала?

— Монстрик, укуси Джейми за такие подозрения! Нет? Предатель!

Раскормленный книзл лишь лениво лизнул руку Джейми и продолжил мурчать от его ласк.

Джейми рассмеялся:

— Не сердись, меня ещё ни одно животное не кусало, разве что из любви.

Словно в доказательство, Монстрик слегка прикусил его пальцы, лизнул место укуса и широко зевнул, устраивая голову у Санни на коленях.

— Так быстро вырос, тяжёлый уже.

— Это он слегка подрос, — не согласился Джейми. — Вымахает ещё вдвое как минимум, станет больше Рекса, вот увидишь. Кстати… Пора его познакомить с моей красавицей.

— Э-э, — Санни отвлеклась от поглаживаний. — Предлагаешь взять Монстрика на бал к Лестрейнджам?

— Я не про Агнешку, — вздохнул Джейми. — Я про своего фамильяра. Тоже растёт, хоть и не так быстро.

Монстрик заинтересованно поднял голову. Джейми хохотнул.

— Вы так похоже удивляетесь! Действительно, питомцы становятся похожи на своих хозяев. Ладно, сидите здесь, я сейчас.

Красавица Фем сразу очаровала и Санни, и Монстрика. Джейми опустил на пушистый ковёр совершенно удивительное существо, было в ней что-то и от лисы, и от кошки. Грациозная, рыженькая с кисточками на острых ушах, она горделиво прошла перед креслом и чуть фыркнула на спрыгнувшего книзла. Монстрик замер, смешно шевеля усами, а маленькая нахалка, проходя, провела по его мордочке пушистым хвостом.

— Подружатся, — усмехнулся довольный кузен.

— Она его дразнит, — Санни с удивлением разглядывала полулисичку.

— Как и любая настоящая женщина, — кивнул Джейми, возвращаясь на подлокотник кресла.

Монстрик в этот момент попытался куснуть новую знакомую за ухо и получил лапой по мордочке. Зашипел обиженно и утопал к своей лежанке. Фем спокойно села на пол и принялась умываться, как ни в чём не бывало.

Но тишину и покой нарушил Рекс, большой шкодный книзл, уже получивший разрешение Санни проникать в её комнаты.

— О, почуял, — усмехнулся Джейми. — Ну знакомься, Рекс, это Фем. Не обижай её, ладно?

Фем замерла, настороженно поглядывая на хозяйского книзла, а тот демонстративно обошёл её кругом, что-то мурлыкнул и присел рядом. Забывший обиду Монстрик тут же вернулся, садясь с другой стороны от Фем. А красотка смешно фыркнула и одним прыжком вспрыгнула на диванчик, откуда перебралась на штору, потом на шкаф. Мальчики отстали лишь на пару секунд. Санни зажмурилась, только слушала мяуканье, звук рвущейся ткани и глухие удары. Как вдруг всё стихло.

— Где они? — она растерянно рассматривала потрёпанную гостиную. Штора висела на одном крючке и просвечивала большой прорехой, несколько книг валялись на ковре, подушки дивана были разбросаны по всей гостиной, цветы из перевёрнутой вазы валялись на полу, вода капала на них, образовывая на ковре лужу.

— Пошли знакомить новую подружку с домом, — вздохнул Джейми. — Когда-то это должно было случиться, не волнуйся. Ладно, на чём мы там остановились?

— На том, что завтра бал, а там будет Руди, который мечтает запихнуть меня в объятия своего брата.

— А ты хочешь запихнуться сама, без его помощи! — подхватил Джейми и получил по голове подвернувшейся под руку Санни подушкой. — Ура! Драка!

Ну что сказать, Санни не удержалась и приняла бой, благо подушек вокруг хватало. Так что минут через пятнадцать пришедшая к ним Мюриэль застала сына и племянницу мирно сидящими на диване среди полного бедлама.

— Это Фем! — тут же открестился Джейми, приглаживая волосы. — Я познакомил её с местными хулиганами.

— Понятно! — Мюриэль достала палочку и помахала ей очень небрежно.

Санни завороженно следила, как вещи возвращаются на свои места, исчезает прореха на шторе, возвращается пух в порванные подушки, а вода с цветами обратно в кувшин.

— Круто, — выдохнули они с Джейми одновременно.

— Дети, — хмыкнула Мюриэль, направляя палочку на них. Одежда вмиг вернула себе приличный вид, а судя по шевелению на голове, причёска Санни тоже приходила в норму. — Собирайтесь, пойдём прогуляться.

Вечер прошёл здорово, в поместье оказалась великолепная ледяная горка, где уже резвились местные детишки и даже взрослые из семей вассалов. Впрочем, горка была настолько широкой, занимая всю сторону берега местного озера, сейчас скрытого под толстым слоем льда, что места хватило и Санни с Джейми.

На них поглядывали с любопытством, но и только. Мюриэль наколдовала высокие широкие сани, куда они смогли усесться втроём, и залихватски свистнула, придавая саням разгон. Вот это был полёт! Санни отчаянно вцепилась в Джейми, с удовольствием крича от восторга. Шапку потеряла где-то в полёте, но довольная Мюриэль приманила её заклинанием. Местные побросали свои рогожки, во все глаза рассматривая нарушителей спокойствия.

— И что встали? — громко воскликнула Мюриэль. — Тоже рискнёте? Ну, кто желает сразиться?

Пара взмахов её палочки, и штук пять рогожек превратились в такие же сани, как у них.

Восторженный визг ребятни почти заложил уши. Трое взрослых парней, ну как взрослых — лет по четырнадцать-пятнадцать, которые присматривали за малышнёй, тут же подтянулись ближе.

— Соревнование? — хрипло крикнул тот, что был в лохматой шапке и таком же лохматом полушубке.

— Оно самое! — ответила Мюриэль. — Пять минут на построение саней на вершине. Кто уедет по озеру дальше всех, получает приз. Время пошло.

Дети попались сообразительные, да и парни помогали младшим своими палочками, так что не через пять минут, но уже через десять, все шесть саней с седоками выстроились на вершине горки в рядок.

— Ма, а что за приз? — Джейми с улыбкой следил, как занимают места на монстрах тётушкиного производства все детишки. Мест хватило всем, даже мелким, которых взрослые парни распределили между собой.

— Увидишь! — усмехнулась раскрасневшаяся Мюриэль. — Тебе понравится.

— Это так здорово, — вздохнула Санни. — А можно я в середине?

— Трусишка, — хохотнул Джейми, уступая ей место.

— Санни, держись крепко, сейчас будем лететь ещё быстрее, — успокоила тётушка, заставив её задохнуться морозным воздухом. И усилила голос: — Всем приготовиться. По свистку придам одинаковое ускорение всем саням! Держитесь крепко. Потеря хотя бы одного седока лишает команду приза! Итак, на счёт три! Раз… Два… Три-и-и!

Свист перекрыл все шумы, волна магии ощутимо врезала по спине и все шесть саней сорвались с места одновременно.

Визгу и криков было столько, что Санни оглохла почти сразу, не понимая уже, кричала сама или нет. До озера долетели на такой скорости, что сердце ухнуло в самые пятки, когда на маленькой кочке они подлетели вверх, потом приземлились на лёд озера, почти не потеряв скорость. Полозья легко скользили по гладкой поверхности, детишки продолжали вопить, Санни судорожно сжимала руки тётушки и Джейми, в немом восторге разглядывая длинное озеро, мелькающие по бокам дома со светящимися окнами, весёлые улыбки на лицах детей, искры из-под полозьев других саней, непонятно откуда берущиеся… И только когда сани стали замедляться, удалось нормально вдохнуть. И даже не было обидно, что они проиграли. Вперёд всех выкатились санки того парня с лохматой шапкой. Двое глазастых пацанов лет пяти, ехавшие с ним, завопили от восторга, когда поняли это.

— Приз! — послышались крики, становившиеся стройнее и громче. — Приз! Приз! Приз! Приз!

Мюриэль слезла с саней и пошла вперёд, заставив всех замолчать. Все дети бросили санки, подходя ближе к победителям, которые забрались на свои санки с ногами, чтобы быть повыше.

Санни тоже потянула Джейми к зрителям, образовавшим вокруг Мюриэль полукруг.

— Во-первых, — громко сообщила тётушка, оглядывая притихших ребят. — Сани трансфигурированы надолго, так что простите, но вернуть свои рогожки вы сможете только через два месяца.

— Да-а-а-а! — восторженный вопль детворы почти сразу стих.

— Второе, главный приз получат победители. Остальные получат только маленькие призы. Так что чур не плакать и не расстраиваться.

Раздался нестройный смех, всех явно взбодрила весть о маленьких призах.

Мюриэль подняла полу шубы высоко вверх и громко велела:

— Ловите!

И прямо из полы стали вылетать маленькие мётлы с сёдлами и крепящимися к ним полозьями. Победители тоже спрыгнули с саней, чтобы поймать себе по странному устройству. Как ни странно, чудо-мётел для льда и снега хватило всем. Даже Санни с Джейми. А ещё было странно, что ребятишки, держа это чудо в руках, не спешили орать, видимо, онемев от таких подарков. Теперь они ждали, что за приз достанется победителям, если уж всем ТАКОЕ!

— Это навсегда? — пискнула какая-то девчонка лет шести со смешными косичками.

— Внукам твоим хватит, — ответила Мюриэль, — а правнукам уже нет, извини. Развалятся.

Дружный смех встретил её слова и сломал лёд, детишки принялись переговариваться, спрашивать, можно ли уже опробовать.

Пришлось Мюриэль опять применить усиление голоса:

— А теперь главные призы!

Замерли все, открыв рты. Мюриэль откинула в сторону другую полу своей шубы.

И под взглядами восторженных зрителей на лёд выпрыгнули три смешных белых комочка, растерянно разъезжаясь по льду маленькими толстыми лапками. Победители, растеряв свои горделивые позы, бросились к малышам, сразу хватая их на руки — кому какой достался. Парень в лохматой шапке забрал последнего, самого маленького с чёрной полоской на одном ухе.

В образовавшейся тишине, голос Мюриэль был слышен без усиления:

— Эти ребята потеряли маму. Воспитайте — и будут у вас самые преданные фамильяры. Тебя ведь Гарри зовут?

Парень в лохматой шапке оторвал взгляд от белого комочка, которого сразу засунул к себе под шубу, расстегнув её на груди.

— Да, мэм. Харальд Брэм. Это мои двоюродные… Харлан и Макс, они близнецы.

— Что ж, Харальд. Ты уже парень взрослый, узнаешь малышей?

— Ирбис, — севшим голосом проговорил парень, — магический снежный барс, мэм. Мы справимся, честно! Я помогу этим…

— Даже не сомневаюсь, — кивнула Мюриэль. — Ну что, волшебники? По мётлам? Покажете Санни Прюэтт, как умеете веселиться?

Дружное «Да!» было ответом. Ребята быстро разобрались с управлением чудо-мётел и резво заскользили по льду озера. Даже победители, надёжно устроив питомцев за пазухой, присоединились к веселью.

Санни удивляло, что каждому метла досталась по росту — у неё была достаточно большая, а у мелких — совсем маленькие. И скорость с удобством оценила быстро. Это оказалось здорово — лететь вперёд с Джейми наперегонки. Вокруг носились дети вассалов, выделывая такие пируэты, что захватывало дух. Особенно были популярны небольшие волны изо льда, наколдованные Мюриэль. Вот уж этот трамплин Санни не решилась опробовать. А ребятня с радостными криками разгонялась и взлетала на трамплине, потом уверенно приземляясь далеко впереди. Этот самый Харальд Брэм вообще сделал двойное сальто, прежде чем приземлиться.

— Моя порода, — крикнул ей в ухо Джейми, подъехав совсем близко. — Кузен наверняка!

— Наверное, — кивнула Санни. — Только не надо за ним повторять!

Но разве его можно было удержать! Сама же подзадорила своими словами. Страшно было смотреть, как Джейми разгоняется на чудо-метле, работающей даже у сквиба. Прыжок — и он реально перевернулся в воздухе, всего один раз, но это было круто. Все детишки орали ему поздравления, а Санни поняла, что до крови прикусила губу.

Катались ещё долго, и даже жалко стало, когда всё ледяное пространство заблестело огнями.

— Родители зовут детей домой, — пояснила подъехавшая к ним Мюриэль. — Ну и нам пора, поздно уже.

В этот вечер Санни долго не могла уснуть, полная новых впечатлений. Измотались они на катке здорово, в ушах до сих пор звучало слово «Спасибо!», которое дети кричали им вслед. Мюриэль подарила им настоящий праздник! Свои мётлы с полозьями Санни и Джейми отдали Харальду Брэму, тот обещал передать их детям, которых не было на катке в этот вечер — болели.

— Откуда они, эти самокаты? — спросила тогда Санни у тётушки.

— Сама изобрела, — пожала она плечами. — Хотела на продажу, но надо было испытать. Вот, испытала. — И весело подмигнула. — Ну и детишек побаловать никогда не грех. Их родителям такую игрушку точно не потянуть, но должно быть у них что-то эксклюзивное от Прюэттов, как считаешь?

— Мам, ты лучшая, — выразил Джейми общее мнение. — Только скажи, ты нарочно дала выиграть Брэму?

— Не могла же я отдать малышей кому попало. А Брэмы точно с животными управятся.

И Санни вдруг решилась задать вопрос:

— Тётушка, а вам очень нравится Дэн Даркер?

Джейми шлёпнул её по попе, но Санни упрямо смотрела на Мюриэль, никак не возмутившись наглостью кузена.

— Конечно нравится, — задумчиво сказала тётушка. — Но, если боишься, что я влюбилась, забудь. Дело в том детка, что в моём сердце и для одного бессовестного мужчины места впритык, куда уж туда двоих пускать. И закройте рты.

— А я? Я же тоже мужчина, — Джейми сделал щенячьи глазки, всех рассмешив.

— А тебе-то моё сердце зачем? — фыркнула Мюриэль. — Ты у меня в душе и под кожей, в крови и в воздухе, которым дышу, так что не бойся, конкурентов нет и не будет.

«Будет!» — подумала тогда Санни, но тут же себя одёрнула. Настоящая мать никогда не будет выбирать, кого из своих детей любить больше. У Мюриэль точно хватит любви на всех.

Это был чудесный день, несмотря ни на что. И Санни даже не пугал больше бал у Лестрейнджей. Ведь один уже пережила без потерь. И чего волноваться, ведь гости будут почти все те же. И Монстрик вернулся к ней под бок, убаюкивая своим мурчанием. Тоже наигрался с новой подружкой.

Уже засыпая, она представила себе Его лицо, как бывало не раз, только раньше гнала от себя этот образ. Но не сегодня, не после стольких волнений, когда представилось столько жизненных коллизий — мамина родня и судьба, Мюриэль и Руквуд, кузены Джейми, детишки вассалов. И невольно пришли мысли, а с кем она хотела бы написать свою историю, кто поместится в её сердце или уже там обосновался? От кого она хотела бы родить кроху, а может быть, и не одного? Чьему сыну подарить чудо-метёлку на полозьях от тётушки? Кто с ней будет учить малыша, как правильно держать палочку, а после баловать их прогулкой на каток… Права Мюриэль — не место в сердце двоим мужчинам. Да, выбирать страшно, только, похоже, она уже давно выбрала. Пусть неправильно, пусть это будет ошибкой, но только её ошибкой. А главное, как бы ни сложилось, она выбрала любовь. Как тётушка, как мама, как отец… И завтра она ему скажет, если сможет. Ведь это так просто теперь, должно же у неё получиться!



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:28 | Сообщение # 340
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
Глава 49

Каникулы для Антуана Робертса стали сущим бедствием. Доверенная школа требовала немалых сил и средств для структуризации. Ощущение, что не так долго ему быть директором, что Альбус может всё же вернуться, заставляло действовать быстро. И прежде всего нужно было заручиться согласием Попечительского совета на реформы. А только собрать их — было ещё той головной болью. Так что решение пришло само — говорить по-отдельности с каждым.

И тут Антуан был раздавлен — первый же, к кому он обратился, сразу дал неутешительный расклад.

— Пойми меня правильно, — Абраксас Малфой занял кресло у камина, кивком предложив ему сесть на такое же и велел эльфу принести вино и закуски. — Я в любом случае тебя поддержу. Про Нотта и говорить не будем. Есть те, которые своего мнения не имеют, они поддержат большинство. Это Конни Палмер, Алексия Гилмор и Роджер Фоули. Есть те, кто с радостью примут реформы, и их немало — Джонатан Гриффин, Ванесса Дэшвуд, Перси Эддингтон, Грэхем Томсон и Грегори Клиффорд. А есть консерваторы, и самое плохое, что к ним относится председатель Сэмюэль Шаффик. Его безусловно поддержат Глория Ларкин, Эмма Эйвери и Ивэн Блэр. И есть махровые консерваторы: Ирвин Нэш, Хьюберт Келли, и Мелани Дотсон. Я предлагаю тебе поговорить с Гриффином, он точно на твоей стороне. И готовых к реформам предупредит сам. Самого упёртого консерватора, Нэша я возьму на себя, он кое-что мне должен. Мелани Дотсон, как и Эмму Эйвери тебе лучше посетить лично, но прежде заручившись поддержкой Шаффика. А это самое сложное. Но Шаффик просто фанатеет от наитемнейшего мага Прюэтта, что нам даёт некоторую надежду на согласие.

Абраксас поднял бокал, салютуя ему, и Робертс покорно взял свой. Он знал, что легко не будет, но чтоб настолько! Он даже всех имён сразу не запомнил, хотя большая часть совета попечителей была ему знакома.

Малфой улыбнулся краешком губ и положил на столик дорогой лист пергамента, взятый словно из воздуха.

— Я тут немного подготовился к твоему приходу. Это список членов совета. Синим отмечены готовые к сотрудничеству и реформам, жёлтым — те, кто особого значения не имеют, красным — те, которых придётся уговаривать. В скобках я указал, кого чем можно увлечь, кто кому должен и что нужно подарить при встрече. Надеюсь, вам это поможет, директор Робертс. И ещё, в тратах себя не ограничивай, если совет согласится, они будут щедры, главное — предоставить подробный отчёт с цифрами, которые можно проверить. Этого никогда не делал Дамблдор, не совершай такой же ошибки. Попечительский совет — это весьма состоятельные маги нынешнего времени. Они готовы вкладываться. В конце концов, в школе учатся их дети и внуки. Но они хотят, как и все нормальные люди, знать, что деньги идут на школу, пусть даже на повышенную зарплату профессорам, а не на личную деятельность директора или кого-то ещё.

— Это понятно, — кивнул Робертс, понимая, что ему срочно нужен помощник. Тот, кого не будут пугать отчёты и цифры. Сам он этим заниматься не хочет и не будет, так что и Дамблдора можно было понять. И это точно будет не МакГонагалл. Он из года в год видел, как декан Гриффиндора не может справиться с собственным факультетом, все силы отдавая работе заместителя директора и любимой Трансфигурации. Хотя была мысль привлечь Джейми Прюэтта, прекрасного бухгалтера, как он успел узнать. Но согласится ли племянник Тёмного Фестрала променять драконов на прозябание в волшебной школе было большим вопросом. Впрочем, это может подождать до приезда Джейми и Санни к нему в гости.

Тем не менее Робертс сердечно поблагодарил Малфоя. Абраксас снабдил его бесценной информацией, с этим уже можно было работать. Распрощались они тепло, Малфой уточнил напоследок, что, если возникнут непредвиденные траты, он всегда готов, намекнув, что очень ценит, что Антуан присматривает за слизеринцами, и за его сыном в частности. Это было понятно. Робертс поблагодарил, заверив, что за помощью непременно обратится и, возможно, скорее, чем хотелось бы.

Настала очередь умасливания остальных попечителей, и тут его ждало много сюрпризов. Почти каждый попечитель встречал его лекцией, не хуже Малфоевской, вычурным списком остальных попечителей на дорогом пергаменте, хорошим вином, и намёками на сына, дочь, внука или внучку, за которыми нужно присмотреть. И это он начал с консерваторов, принося подарки, указанные Малфоем, которые благосклонно были приняты. Конечно, его журили за желание менять то, что и так неплохо работает, но заверяли, что если он предоставит им подробные сметы, обоснованные аргументы в пользу перемен и прочие отчёты, то проблем быть не должно.

Ещё проще оказалось с теми, кто реформы готов был поддержать. Эти члены попечительского совета сразу соглашались его принять, ехидно посмеивались на его предложения, особо не вслушивались даже, махали рукой и велели действовать, как считает нужным. Явно имел место какой-то сговор, очень уж одинаковые реакции у таких разных людей. Нотта того же понять было можно — ему всё хорошо, что придумает Робертс, но такие зубры, как Джонатан Гриффин безмерно удивили. Впрочем, а почему нет? Должны же они были обсудить его после назначения исполняющим обязанности директора! Так что сговор вполне мог быть.

Шаффик был последним, кто его принял, и внезапно поблагодарил за внимание к попечительскому совету.

— Ты меня удивил и порадовал, Антуан. Разрешишь старику звать тебя по имени? Так вот, я даже не рассчитывал, что ты станешь оглядываться на нас, старых пеньков. И тем более не верил, что справишься с такой нагрузкой. Но теперь вижу, что ошибался, и меня это радует.

— Благодарю вас, сэр! Для меня большая честь прислушиваться к опытным и достойным людям, назначенным в совет и перенимать вашу мудрость, получая советы и поддержку.

— Хорош! — рассмеялся Шаффик, набивая трубку. — Да ты присядь, присядь. Вон, видишь стопку? Ага, эти письма. За тебя просят, все пятнадцать человек. Нет письма лишь от Нотта, да я и не жду. Так что ты славно начал, молодой человек! Хочу поглядеть, что из этого выйдет. Мерлин с тобой, действуй! Но счетовода себе найди, наобещал ты много старикам, но не справишься один-то — и с отчётами, и с учебным процессом. Новых преподавателей уже присмотрел? Нет? Вот то-то…

Но когда прошёл первый шок, пришли новые проблемы — составлять эти самые сметы и отчёты, искать преподавателей для ряда новых предметов и факультативов, и это учитывая, что взбрыкнул Слизнорт, заявив, что ему давно уже пора на покой. А ведь ещё предстояло делать ремонт в школе, устраивая кабинеты и апартаменты для новых профессоров. Проводить полную инвентаризацию, штудировать программы обучения, пересматривать снабжение школы продуктами и проводить беседы с обслуживающим персоналом в виде Аполлиона Прингла и хогвартских эльфов.

И не зря начал с подземелий и Прингла. Завхоз дошёл до того, что пленил какого-то бедолагу, пришедшего на собеседование к Альбусу. Этого сквиба Дамблдор пригласил на собеседование весьма оригинальным образом — через потайной лаз, ведущий из «Сладкого Королевства». Робертса скорее позабавил, чем удивил способ приглашения соискателя на должность завхоза этаким образом. Альбус всегда был оригиналом с большими странностями.

Бедолага Филч по милости Прингла, на чьё место он метил, провёл больше недели в бывшей пыточной, ежедневно запугиваемый описанием различных пыток от завхоза действующего. Кормили пленника прилично, два раза в сутки, что позволило Робертсу ограничиться коротким порицанием мрачно выпятившему губу Аполлиону. Филчу же он принёс весьма формальные извинения, отпустив с миром. В компенсацию «страшного притеснения» сквиба снабдили мешочком с парой галеонов серебром и куском копчёной телячьей вырезки, на чём забавный инцидент был исчерпан.

Взлохмаченный и несчастный сквиб произвёл на Антуана противоречивое впечатление. С одной стороны, своей смиренной грустью и сдержанным ворчанием Филч его даже удивил — держался Аргус с достоинством. С другой — вызывал сомнения в способности взять на себя обязанности завхоза в школе, полной магически одарённых оболтусов. Тем не менее о смене завхоза мысли у Робертса появились. Жестокость и перегибы Прингла давно вызывали у него вопросы о профпригодности Аполлиона. Но пока это было проблемой даже не десятой важности.

Да, попечительский совет развязал Антуану руки — финансы и реформы не проблема, как небрежно сказал председатель, повторяя за Малфоем, но отчёт потребуют за каждый кнат и за каждую новую дисциплину, так что Робертс не обольщался.

В свете всего этого Робертс вчера очень пристально наблюдал за Каркаровым и его сестрой. Долохов любезно просветил его насчёт обоих, и похоже, если Роксана Каркарова согласится, ему не придётся искать нового профессора Зельеваренья. Девушка не была мастером, но получила диплом на курсах целителей, позволяющий ей как практику в больнице, так и преподавание Зельеварения и целительских чар. В крайнем случае можно было пригласить её на новый предмет по основам целительского искусства, который сначала был задуман, как факультатив. Но Шаффик вдруг удивил, посчитав, что этот предмет, а также «Основы магического права» и «История и традиции» должны стать полноценными дисциплинами, наравне с «Ритуалистикой» и «Артефакторикой». Антуан не возражал, это и по его мнению имело смысл.

И хотя времени буквально ни на что не хватало, сегодняшний бал у Лестрейнджей посетить стоило. У него вдруг возникли идеи, кого ещё из гостей, помимо Роксаны Каркаровой, можно пригласить в Хогвартс на место профессоров новых дисциплин. И потому он отказался от мысли уведомить патрона, что не может присутствовать на балу.

— Милый, я тут подумала, — Эйлин прихорашивалась перед зеркалом, заставляя Робертса забыть обо всех проблемах. Он до сих пор никак не мог насытиться собственной женой, которую хотелось в буквальном смысле холить и лелеять.

— Что ты подумала, моя радость? — подойдя к ней сзади, он не удержался, осторожно прикасаясь губами к её аккуратному ушку.

— Ты мог бы пригласить на должность профессора Зельеварения моего отца, — проговорила она быстро, даже не пытаясь отстраниться. — Знаю, знаю, тебе он не нравится, да и мне тоже не хочется его видеть. Но разве тебе обязаны нравится все профессора? А он профессионал. И объяснять умеет прекрасно. Я благодарна ему за науку и терпение, с которым он обучал меня в детстве, несмотря ни на что.

Робертс помрачнел:

— Я подумаю. Правда, Эйлин, не смотри так. Возможно, это в самом деле хорошая идея. Просто дай мне немного времени.

— Спасибо! — она развернулась и поцеловала его, заставив на время выпасть из реальности.

— Мам, пап! — ребёнок ворвался в комнату матери совершенно не вовремя, заставив их срочно сделать вид, что ничего не происходит. — Вы целовались, да?

— Северус!

— А я ничего! Я уже готов, когда мы пойдём?

Эйлин засмеялась и прижала к себе подбежавшего сына.

— Скоро, дорогой. Дай нам ещё минут десять, хорошо? Попроси домовушку налить тебе молока. Обед на приёме будет не раньше, чем через час.

Ребёнок кинул на отца хитрый взгляд и умчался мучить домовушку. Робертс моргнул, медленно выдыхая. У него прекрасная семья, отличная работа и очень много забот, но это не мешало ему быть счастливым.

***

Ванесса Дэшвуд любила во всём порядок, а без него дела и не делались. Но спонтанность и неожиданные решения она ценила ещё больше. Вот и с делом дедушки Вестерфорда, разыскивающего своего внука, озарение пришло внезапно, благодаря чистой случайности.

В тот день она договорилась встретиться с подругой, Шейлой Уолдгрейв, на магловской стороне неподалёку от Дырявого котла. Уютное кафе с деревянными, чисто выскобленными столиками и залом, оформленным под старину, привлекало не так много посетителей, в основном это были мамы и бабушки с детьми и внуками. Ванессе нравилось угадывать среди детишек волшебников, ведь такая близость к проходу в магический мир не могла не сказаться на посетителях семейного заведения.

Шейла и сама была маглорождённой волшебницей и дальней родственницей Ванессы. Седьмая вода на киселе, если честно, что не мешало миссис Дэшвуд звать её дочку Джессику племяшкой, хотя на самом деле Джесси была её крестницей. Но так в их маленьком обществе прижилось, девочка с удовольствием откликалась на «племяшку» и в свою очередь называла Ванессу тётушкой.

В тот день Джесси возвращалась на каникулы из Хогвартса, а Ванесса ожидала их с Шейлой в кафе, с рождественским подарком для любимой племяшки.

Для Уолдгрейвов стало уже традицией полдничать в кафе «Совушка Бетси», прежде чем поспешить к Гринготтсу, точнее к почтовому отделению возле банка с общественным камином. От платформы девять и три четверти на вокзале Кингс-Кросс они всегда добирались до кафе по магловской стороне, наняв такси. Джессика, чудесная стройная девчушка с зелёно-карими глазами и двумя чёрными косичками, обожала эти путешествия. Слишком редко её отец, чистокровный маг Клайв Бертрамус Уолдгрейв, позволял дочери и жене прогулки в магловский мир.

Как всегда, Джесси была полна впечатлений от поездки на такси и морщила носик, когда речь заходила о скором убытии домой. Она с удовольствием уминала вишнёвый мусс, с юмором рассказывала самые яркие эпизоды из школьной жизни, и периодически прижимала к груди подарок тётушки — крошку нюхлера, достать которого было ещё той задачей. В огромном поместье Уолдгрейвов мелкому проныре будет где разгуляться. Джесс назвала мелкого разбойника Боуи, и чуть не со слезами благодарила «любимую тётушку Ванессу, самую прекрасную и понимающую во всём мире».

А потом у тётушки Ванессы сработало кольцо-артефакт, напоенное кровью Вестерфордов. Сработало на мгновение, тут же угомонившись, но факт оставался фактом — кто-то из Вестерфордов только что был очень близко.

Волнение удалось скрыть за стаканом с лимонадом. Чуть повернув голову к выходу, сыщица увидела миловидную женщину с двумя детьми, заходящую в кафе. Мать что-то выговаривала виновато выглядящей девочке, теребящей серебристый браслет на тоненьком запястье. Попыталась снять? Похоже на то. Вот почему кольцо сработало…

Внезапное понимание, кого сейчас видит, заставило бешено забиться сердце. Ванесса только приступила к поискам и даже не надеялась на такую вот случайную встречу. И тем более не могла рассчитывать, что ребёнок внезапно снимет защиту от поисков по крови, да ещё так близко. Что же это было? Рок? Судьба? Провидение? Кто его знает, что помогло ей почти без труда выполнить очень сложный заказ, но упускать возможность точно было не в её правилах.

Что дети — волшебники, было понятно сразу по нюансам в одежде и почти неприметным характерным манерам. Старший, очень красивый и серьёзный мальчик, крепко держал за руку маленькую сестру. Та всё ещё дулась, с опаской поглядывая на мать. Сходство у детей было поразительным, но оба очень мало походили на мать. Значит внешность от отца? Странно это было. При таком раскладе, учитывая учёбу детей в Хогвартсе, скрыть родство с Вестерфордами было практически нереально. Хотя надо признать, припоминая погибшего Дамиана Вестерфорда, Ванесса не могла найти у этих детей ни одной сходной черты с покойным дядей, но даже на своего отца, колдографии которого старик Вестерфорд ей оставил, они походили очень мало. Разве что чуть вьющимися иссиня чёрными волосами.

— Джесси, радость моя, тебе знакомы те дети у стойки?

Племяшка живо обернулась в указанном направлении и явственно покраснела.

— Это Рой! — шёпотом ответила она. — Рой Миллиган, ворон. А его сестра Софи из грифов. По-моему, они полукровки. Или не знаю, про отца ничего не известно.

— А чего покраснела? — лениво осведомилась Шейла, дёрнув дочь за косичку.

— Ну, мам! Нет, не влюбилась, не думай! Просто он самый… самый умный, вот! Из воронов. Ну, я про наш четвёртый курс, конечно. Только…

— Что «только»? — ухватилась за последнее слово Ванесса, пристально следя за матерью с детьми. Те явно не собирались оставаться здесь надолго — многие брали здесь еду на вынос и, судя по тому, что дети так и стояли возле матери, не заняв один из пустующих столиков, обедать они собирались в другом месте.

— Только с Роем что-то случилось, — тихо продолжила рассказ Джесс. — Странный он стал в этом году, перестал улыбаться. Совсем, понимаешь? Ну что ты, мам! Ты бы знала, какая у него улыбка! Тётушка, а что, они — твои клиенты? — глаза Джесси вспыхнули нешуточным интересом. — А расскажешь? А чего ты сидишь, ведь уйдут сейчас!

Ванесса усмехнулась, погладила Джессику по голове и поднялась:

— Уговорила, иду. Если что — до встречи у вас дома. А рассказать — не знаю, смогу ли. Ты же понимаешь?!

— Понимаю, — жалобно вздохнула Джесси, хватая чуть не свалившегося с колен малыша Боуи. — Ма, я хочу работать в агентстве Ванессы!

— Чтобы знать все секреты? — шутливо спросила Шейла.

— Ну мам...

Препирательства родичей Ванесса слушать не стала, поспешив к стойке. Как раз подошла очередь Миллиганов, она даже услышала заказ. Как начать знакомство, она заранее не решила, использовать для этого племяшку не хотелось.

— Здравствуйте, — начала она, дождавшись, когда женщина расплатится и заберёт пакеты. — Позвольте вам помочь!

Женщина подозрительно поглядела, сгрузив часть пакетов в руки сына. Дочка тоже порывалась что-нибудь взять, но ей не дали.

— Простите, я не нуждаюсь в помощи, — ответила миссис Миллиган. — Держи аккуратней, Рой.

Пришлось призывать тяжёлую артиллерию.

— Извините, я не представилась. Ванесса Дэшвуд из попечительского совета Хог…

— О, а я не поняла! — перебила её женщина, нервно оглянувшись. — Вы по поводу сына? Или Софи?

— Давайте не здесь, — поняла её волнение Ванесса. — Моё агентство находится совсем рядом с Гринготтсом…

Вместе с заинтересованными детьми, бросающими на неё опасливые взгляды, Ванесса вышла на шумную улицу, где пригревало неяркое зимнее солнце.

— Нам бы не хотелось… — миссис Миллиган указала в сторону. — Совсем рядом квартирка, которую я снимаю, чтобы встретить детей. Если у вас есть время…

— Замечательно, — согласилась Ванесса. — Раз уж мы вместе идём, позвольте помочь всё же.

Получив разрешение, она незаметно взмахнула палочкой, лишая пакеты веса. Рой сумрачно улыбнулся, племяшка была права, улыбка, даже такая, очень украшала и без того симпатичного мальчика.

Квартирка оказалась крохотной, кухонька и три маленьких комнаты. Дети сразу отправились по своим комнатам, а Ванессу пригласили на кухню. Меньше всего ей хотелось пугать молодую мать, поэтому она сразу предупредила:

— Попечительский совет тут не при чём, считайте меня частным лицом, заинтересованным в помощи людям, таким как вы.

— Таким, как я? Как мы? О чём вы? — похоже женщина ещё больше испугалась от её слов. Однако без суеты поставила на плиту чайник кипятиться и принялась доставать из шкафчика приборы.

Ванесса с грустью думала о том, что миссис Миллиган магла, даже сквибом, судя по всему, она не была. А вот фляжка, к которой «незаметно» приложилась женщина, заставила впервые задаться вопросом: действует ли оборотное зелье на маглов? Впрочем, гораздо безопаснее для дальнейшего общения было сделать вид, что ничего не заметила.

— Ваш муж погиб? — мягко спросила Ванесса. Женщина вздрогнула и без сил опустилась на стул у окна.

— Откуда…

— Разрешите мне представиться ещё раз, — Ванесса протянула руку и сочувственно сжала кисть миссис Миллиган, безвольно лежащую на столе. Женщина напряглась, но руку не отняла. — Миссис Дэшвуд, глава фирмы «Акела». Занимаюсь розыском пропавших родственников. Мой клиент, имя которого я назову позже, разыскивает своего внука. Ему известно, что мальчик остался без отца. В семье клиента произошло сразу два печальных события — оба его сына трагически погибли. Старший разбился на самолёте, младший погиб при невыясненных обстоятельствах где-то в Лютном. — Ванесса немного помолчала. — Мать младшего сына весьма опасная особа. Сейчас она всеми силами, если я правильно понимаю, пытается завести ещё одного ребёнка. И если вдруг узнает о существовании внука от старшего сына мужа…

— Сэр Гилберт… — миссис Миллиган запнулась. Улыбнулась нервно и со вздохом спросила: — Вы говорите про лорда Вестерфорда? Впрочем, что я, понятно, что про него. Что вы хотите от нас?

— Подружиться, — пожала плечами Ванесса. — Вы славная, детишки у вас замечательные, а моя помощь в деле сокрытия от некоторых личностей может оказаться не лишней. Более того, если вы не согласитесь, я ничего не скажу сэру Гилберту, хотя вы даже не представляете, как мне хочется ему помочь. Он действительно хороший человек.

— Мари.

— Что, простите?

— Меня зовут Мари. И я согласна. Дружить с вами, — рубленные фразы, Мари Миллиган всё ещё нервничала. — Но какие гарантии, что сэр Гилберт… что его жена не узнает, если вы нас представите сэру Гилберту.

— До сих пор ведь не узнала, — пожала плечами Ванесса. — А лорд Вестерфорд уже давно знает о существовании внука, как мне кажется.

— Отразился на гобелене, — слабо улыбнулась Мари. — Муж говорил, что этот гобелен висит в ритуальном зале, куда не допускается никто, кроме главы рода и наследника. А вот про Софи он не мог знать.

— Отчего же, разве она не…

— Мой муж не знает про дочь. Не подумайте, я его очень люблю, но так было лучше. Наши встречи проходили в тайне, детей я оставляла с матерью. Одно дело внук, сэр Гилберт не предпринимал никаких поисков, но узнав о внучке, мог нарушить своё решение.

— Откат… — начала Ванесса и запнулась.

— Я магла, — усмехнулась Мари. — Мне ничем это не грозило. Вы удивитесь, но я неплохо изучила законы вашего мира. Ведь мои дети волшебники. И если вы спросите, жалею ли я о том, что не родилась волшебницей, сразу отвечу — нет. Не жалею. И теперь даже больше, чем раньше, рада этому. У меня отличный дом на высоком склоне недалеко от моря. Сад с цветами и плодовыми деревьями. И ещё у моих детей самая лучшая и понимающая бабушка в мире — моя мама. И всё у нас хорошо. А Родж… Вы знаете, как мы познакомились...

Мари расслабилась наконец, рассказ о знакомстве с мужем был овеян романтикой, хотя женщина и пыталась озвучивать лишь голые факты. Понятно было, что эти двое очень любили друг друга. Рассказ получился долгим, у них уже и чай закончился. А Мари всё говорила спокойным голосом, без всякого надрыва. Слушать её было очень интересно. И в то, что она преподавала историю в колледже, охотно верилось. Ванесса даже легко представляла, как любят её ученики…

— Я не верю, что Роджер погиб, — закончила Мари всё так же уверенно и спокойно. — Он не мог. Он обещал вернуться. Роджер всегда выполнял свои обещания.

— Но…

— Ванесса, я согласна встретиться с сэром Гилбертом, но только на своих условиях. Сейчас я планы менять не буду, через короткое время мы поедем в аэропорт, чтобы вернуться домой. Но я вам напишу. У Роя есть сова, подарок отца. И ещё, магловский брак у нас был зарегистрирован, если это важно. А вы… Найдите моего мужа, прошу вас.

— Вы не верите в его гибель на борту самолёта? — осторожно спросила Ванесса, но уже достала рабочий блокнот, кладя на стол.

— Роджер никогда не летал. Он боится самолётов. Тут какая-то ошибка. Я чувствую, что он жив.

— Хорошо, — улыбнулась Ванесса, делая запись. — Вы меня заинтриговали. Я возьмусь за это дело, хотя ничего не могу обещать.

— Деньги у меня есть…

— Договоримся.

И тут их прервали.

Черти откуда-то принесли Тома Реддла. Правда, всё важное они уже обговорили.

Том пришёл не один. С ним был староста Слизерина Рудольфус Лестрейндж. Они привели Роя — мальчишка умудрился аппарировать из своей комнаты прямо к Дырявому Котлу.

Ванесса глубоко спрятала недовольство от визита Тома, мерзавец словно задался целью преследовать её повсюду. Но как ни странно, всё прошло мило.

Незваных гостей усадили всё в той же кухне, угостили чаем. Ванессе оставалось удивляться, каким любезным и очаровательным может быть Реддл. Прошло уже несколько дней, а она ещё помнит, как едва снова не попала под власть его чар. И ведь совершенно точно знала, что в доме Мари Том просто не стал бы их применять. Почему знала — и самой объяснить было сложно. Загадочный феномен мистера Реддла вообще вряд ли кто-нибудь мог объяснить или хотя бы правильно описать.

С трудом она прогнала его образ из своих мыслей. Ни к чему это. Без того сегодня увидит его снова, на балу у Лестрейнджей. Можно было даже не сомневаться. А завтра лорд Вестерфорд встретится со своим внуком, пока его супруга посещает магическую больницу Италии, надеясь вернуть себе фертильность в пятьдесят два года. Флаг ей в руки, как говорится.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:28 | Сообщение # 341
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Аберфорт устало потёр виски и рявкнул, прекращая спор своих сообщников:

— Да, не вышло! Кто же знал, что тот проход заблокирован? И что ты так бездарно попадёшься, Филч! А я говорил, что надо сразу идти прямым ходом в кабинет. Нахер эти разведки?

— Бездарно? — Филч всё никак не мог успокоится. — Вас бы подержали почти две недели в подземелье Хогвартса!

— Десять дней, — равнодушно поправила его миссис Норрис, спокойно полируя свои ноготки. — Кормили, как на убой. Увянь уже, истеричка!

Филч икнул и как будто сдулся, оседая на табурет, с которого вскочил. Он только-только вернулся из «плена» бешеного Прингла. Как же паршиво всё получилось. Это ж надо было вывалиться из тайного прохода прямо под ноги школьному смотрителю. Хорошо ещё, что Филча пустили вперёд. И ещё хорошо, что он додумался вспомнить заготовленную легенду. Ага, Альбус пригласил на собеседование, и ход показал. А что? Ещё тот маразматик! Прингл не поверил, и для острастки посадил под замок. До выяснения. Или пока Альбус не вернётся из больницы.

Поверил Робертс, который учинил полный осмотр вверенных ему владений и добрался наконец до подземных казематов. Филча выпустили с извинениями, и чего теперь-то кипятиться? Права стерва Норрис! Но надо спешить. Того и гляди, директор Робертс найдёт средство вскрыть кабинет Альбуса. Ушлый парень, хотя Аберфорту Антуан даже нравился.

Время поджимало, и отправляться было решено в Новогоднюю ночь — семейный праздник, профессора разъедутся почти все, оставшиеся с горсткой учеников будут на праздничном ужине в Большом зале. А Прингл о проходе из «Кабаньей Головы» прямо в кабинет директора Хогвартса уж точно не знает. Да, зря Аберфорт повёлся на заверения сучки Норрис, что разведка необходима. Какая к херам разведка? На кой им сдалась обстановка в Хоге? Затмение какое-то нашло после приличного секса? Все беды из-за баб, это факт!

— Миссис Норрис останется в…

— Чёрта с два! — вскинулась дамочка, полыхая злым взглядом. — Пусть эта размазня остаётся!

После ещё получаса препирательств, Аберфорт плюнул на всё и назначил встречу на вечер тридцать первого декабря.

— Опоздаете хоть на пять минут, завтра пойду один, — закончил он весомо.

— А я никуда и не собираюсь, — нахалка в подтверждение скинула свою мантию на спинку стула, подошла к кровати и зевнула. — Ты же не против, Аби?

Аберфорт сглотнул. Она всё ещё привлекала его, да что там, в постели — просто тигрица, стоило воспользоваться ещё разок, расстаться можно и после мародёрского рейда. Вот тогда дамочке с её прихвостнем придётся убраться. Качественный Обливиэйт ему в помощь.

— Хорошо, оставайтесь, — проворчал он, направляясь к дверям.

— А как же я? — жалобно вскричал Филч, бросаясь следом. — Аби… Мистер Дамблдор! Хоть каморку какую…

Аберфорт оглядел подельника с головы до ног, ощущая отвращение. Но отпускать его куда-то перед делом и правда не стоило. Комнату давать накладно, да и постояльцев много в связи с праздниками. Ни одного лишнего номера не будет уже к вечеру.

— За мной!

Пришлось выделить ему чулан домовика, тот всё равно дневал и ночевал в подсобке на кухне. Филч благодарил униженно, посверкивая злым взглядом. В этом они с Норрис были удивительно солидарны. Как чувствуют, чем это для них кончится. М-да.

Но об этом он подумает позже, а сейчас за стойку. Народу прибывает, вечер обещал быть бурным. И так оставил за стойкой дурня Карлина, прислала же горе-отпрыска бывшая пассия. Дурак дураком, но исполнительный. И места занимает мало, спит прямо там, в зале, после закрытия. И не перечит, в отличии от того же Филча.

А завтра рейд за грязным бельём Альбуса. И прости, братец, но ждёт тебя шикарное аутодафе! За Ариану!

***

Санни чувствовала нешуточное волнение, последний раз оглядывая себя в зеркале. В этом наряде она казалась самой себе прекрасной незнакомкой. Жемчужины, вплетённые в высокую причёску, прекрасно гармонировали с ожерельем из такого же перламутрового жемчуга. Синее с серебряной вышивкой платье удивительно шло к её рыжим волосам, грудь, скрытая за более светлым лифом, расшитым мелкими цветами с сапфирами, смотрелась не слишком большой, что радовало, а талия казалась совсем тоненькой.

— Принцесса! — восхищённо прокомментировал подошедший к ней Джейми. — Готова? Твой отец велел позвать, все уже стоят у камина.

Санни судорожно вздохнула. Принятое решение не давало забыть о себе ни на минуту. И чем ближе было объяснение с любимым, тем страшнее.

— Готова. О! Тебе очень идёт эта мантия.

— Знаю, — самодовольно ухмыльнулся Джейми. — Всё в порядке?

— В полном, — соврала она, улыбаясь кузену.

У главного камина действительно собрались все. Даже Фабиан с Кэти, даже Гидеон. И Даркер был здесь в очень красивой зелёной мантии и смокинге под ней, а на ногах — блестящие модные ботинки. Породистое лицо, волевой подбородок, выразительные карие глаза, волосы убраны в хвост и украшены причудливыми заколками, усыпанными драгоценными камнями. Красавец!

— Дочка, всё в порядке? — окликнул её отец, обнимающий за талию маму.

Мюриэль шагнула ближе и взяла её за руку.

— Да, пап, всё хорошо, — поспешила заверить его Санни, отводя взгляд от учителя, который нахально ей подмигнул. — Когда мы идём?

— Через… Прямо сейчас. Пароль: малая гостиная Лестрейндж-холла. Говорите чётко.

Первыми ушли отец с матерью, и сразу же братья подтолкнули к камину её. Тётушка погрозила Фабиану пальцем, но выразила согласие:

— Давай, девочка. Следом Джейми, потом я. Гидеон, ты последний!

Синяя гостиная встретила их тысячами огоньков, порхающих в воздухе в виде светящихся бабочек. Встречали их Лестрейнджи-старшие. Санни удостоилась объятий от Бастинды, приветливой улыбки от Ричарда и была тут же увлечена в сторону Рудольфусом.

— Вы первые, — заговорщически сообщил Руди, — пойдём, покажу тебе комнату для девочек. Бель и Нарси велели сразу тебя к ним привести. Остальные гости соберутся чуть позже.

— А Джейми… — Санни оглянулась, но увидела, что Гидеон повёл кузена куда-то к другому входу. Мюриэль о чём-то разговаривала с бабушкой Басти. Сольвейг поглядела на Санни и доброжелательно кивнула.

— Не пропадёт, — Руди взял её за руку. — Идём же. У меня ещё куча дел.

— Прости! — она поспешила за ним, покидая просторную гостиную.

Она совершенно не запомнила все эти переходы в чужом меноре. Тем более, что Руди порой срезал путь, судя по тому, что более тёмные проходы начинались и заканчивались за гобеленами, скрывающими ниши с дверьми.

— Сюда!

Небольшая гостиная с несколькими дверьми была заставлена множеством пуфиков, кресел и диванчиков. Стены пестрели зеркалами разных форм. Кроме Беллатрикс и Нарциссы тут была Андромеда. Сёстры Блэк окружили Санни, как только Руди втолкнул её в эту комнату и плотно затворил дверь, оставшись снаружи.

Расхвалив её наряд на все лады, девушки усадили Санни в одно из кресел.

— Можно, я? — Нарси была похожа на ангелочка в белоснежном наряде. Она нетерпеливо подпрыгивала на своём пуфике.

— Да уж рассказывай, — добродушно позволила Бель. — Не вертись, Меда! Немного осталось.

Андромеда закатила глаза. Беллатрикс колдовала над её причёской.

— Санни, а я крёстной стала. И я не вру! — быстро выпалила Нарси, сияя улыбкой. — Ты бы видела нашего Финни, он такой лапочка!

— Финни? — Санни точно не слышала о таком мальчике у Блэков. Или они про девочку?

— Финеас Поллукс Блэк, — уточнила Андромеда.

— Да, — кивнула Нарцисса. — Финни — сын дяди Альфарда! Представь, он маленький, как моя кукла! Ему, наверное, и года нет, и говорит про дедушку — Лукс. А мне не позволяли так его называть, кстати! Финни вообще много говорит. И дедушка так ему обрадовался, что разрешил говорить: «Лукс». Мы же не знали...

Андромеда хмыкнула:

— Нарси! Ты бы не тараторила и врала поменьше!

— Цисси, не выдумывай, — поддержала её Беллатрикс, — в год дети не говорят… И такие подробности...

— Тётя Вальбурга сказала, что Санни можно! — надула губки Нарцисса. — И знаешь почему Финни говорит? Потому что я его крёстная!

— Ты по порядку рассказывай, раз взялась, — добродушно усмехнулась Бель. — Всё, Меда. Готово! Продолжай, Цисси!

— Ладно, — девочка забавно нахмурилась. — Представляешь, дедушка говорит дяде Альфарду: где хоть какой-то сынок? А дядя: сейчас приведу! И привёл!

Андромеда громко заржала и повалилась на софу.

Нарцисса обиженно посмотрела на неё. А Беллатрикс добродушно махнула рукой.

— Не обращай на неё внимания. Продолжай, детка. Хорошо рассказываешь, живенько так, куда там Меде до тебя.

— Я попросила бы! — возмутилась Андромеда, садясь прямо.

— Не проси, бесполезно! Цисси?

Нарцисса обаятельно улыбнулась:

— Привёл, а мы как раз все собрались у дедушки. И Финни как скажет: дед Лукс. И тишина. Представляешь?

Санни представляла. И очень живо. Это отвлекло её от собственных проблем. Даже посмеялась с девушками, а после прослезилась, когда рассказывали о принятии в род маленького умирающего ребёнка. Из спутанного и восторженного рассказа Нарциссы и более детальных комментариев старших девиц Блэк, она поняла, что Альфард обзавёлся сыном не совсем благонадёжным образом, но назревающий конфликт в семействе был благополучно разрешён на начальном этапе. А в голову пришло, что вероятно в каноне ребёночек Альфарда так и умер с тем страшным амулетом, раз о нём не было ни слова в книге и он не отображался на семейном гобелене Блэков.

— Я бы хотела познакомиться с Финни! — сказала она.

— И познакомишься, — с жаром заверила Нарцисса. — Все решили, что лучше позвать тебя в дедушкин дом. И мы там все будем. Здорово, правда?

Санни признала, что очень здорово. А потом ей под большим секретом сообщили, что на балу будет Джинни Уизли... Это ввергло Санни в кратковременный шок. В каком-то трансе она слушала историю пробуждения Спящей красавицы. А потом выдохнула, резко сообразив, что эта совсем не та Джинни, а вовсе даже её прабабка, да и то в будущем, если, конечно, младшая Джинни всё же появится на свет.

Их уединение, если можно было так назвать, было прервано появлением Валери Нотт, Эжени-пока-ещё-Вуд и рыженькой пятикурсницы Лисс Пранк. За ними ещё виднелись две девушки, и ещё. Комната заполнялась щебетаньем и приветствиями.

— А вот и ковенцы Ноттов! — похлопала Беллатрикс в ладоши. Андромеда тут же метнулась к Валери, отводя её в сторонку.

— Мы за вами, — звонко сообщила Лисс Пранк. — Руди велел сообщить, что пора в зал. Сказал, что сам не может, потому что обязательства перед семьёй, установленные вековыми традициями, нарушать которые он ни при каких обстоятельствах не намерен, ибо… Блин, дальше забыла. Пойдёмте, короче!

Все вокруг рассмеялись и действительно двинулись к выходу. Лисс на ходу представила Санни свою невестку Мэйси, жену брата.

— Стив тоже тут, — поспешно сообщила мисс Пранк. — Я так хотела вас познакомить! Лорд в последний момент сказал, что мы идём с ним на бал. Стив прибежал, велел собираться. Хорошо, платья нашли быстро и всё такое. И парней взял, ну, Мэдисона, Флинта и ещё кого-то. Целая толпа! Вон они, видишь? Нарси, сюда, нам Руди велел по лестнице спустится всем вместе.

Санни растерянно кивала, понимая, что на балу гораздо больше народу, чем она представляла. Сверху, где они оказались, было хорошо видно огромный зал. Побольше будет, чем в её доме. Глаза разбегались, она узнавала некоторых, кого-то вообще видела впервые. А главное, внизу никто не смотрел в их сторону, не иначе какие-то чары.

Девицы построились чуть не в боевом порядке. Санни оказалась рядом с Эжени. Присоединились ещё девушки, Бель сообщила, что это из ковена Лестрейнджей. А целую стайку Санни и сама узнала по ключевым персонажам — Гарпии! И сама не поняла, почему так не рада видеть их капитана. То есть поняла, конечно, но разве она ревнует? Конечно, нет, глупости какие. Просто неприятно вспоминать и всё тут!

— Пора, — проговорила Беллатрикс, подняв руку.

В тот же миг заиграла незнакомая, но очень красивая мелодия. И девушки начали спускаться по широкой лестнице. Зал буквально замер, развернувшись к ним. Санни вдруг ощутила себя частью этого мира, так здорово было сознавать, что она «своя» среди всех этих девиц. И улыбка сама собой появилась на лице.

Мужчины оживились, двинулись к лестнице, выстроившись с обеих сторон. И стало понятно зачем, когда первых девушек сразу забрали, уводя в центр зала. Уже танец?

И тут она увидела Рабастана. Тот тоже ждал, и не было сомнений, что её. Сердце из груди провалилось в желудок, потом вернулось обратно, бешено застучав. Басти был серьёзен и действительно сразу шагнул к ней, едва она спустилась с последней ступеньки.

— Здравствуй, — чуть заметно улыбнулся он, предлагая руку. — Первый танец, помнишь?

— Помню, — она послушно взяла его под руку. — Здравствуй, Басти. Я…

— Ты прекрасна! — тихо ответил он, когда она запнулась. — Начинаем?

И её тут же легко закружили по залу, праздник словно наполнил всё вокруг летучими пузырьками счастья. И вот они, невидимые, парят над танцующими парами, лопаются, наполняя всех весельем и предвкушением чего-то ещё более чудесного.

Санни казалось, что голова у неё кружится, и единственное, что спасало — это глаза Рабастана, карие с золотыми прожилками. Появилась странная уверенность, что если оторвать взгляд, то она непременно упадёт, или случится что-то ещё, не менее страшное. И Рабастан словно понял это, и тоже не отводил свой взгляд, позволил Санни выдержать этот танец, не споткнувшись, и не взлетев куда-то под потолок прямо к этим диковинным бабочкам и стрекозам, которые светясь и переливаясь всеми цветами радуги, издавали едва слышный мелодичный перезвон.

Увы, всё хорошее когда-то кончается, и этот танец закончился тоже. Она бы и не заметила, если бы Рабастан не остановился вдруг. Басти моргнул, отводя взгляд и она выдохнула, словно выныривая из какого-то сна. Огляделась наконец, и было так стыдно понимать, что все вокруг уже расходятся, и вальс кончился неизвестно когда. И конечно, на них поглядывают, кто с улыбками, кто укоризненно.

— Прости, задумался, — сказал Басти, целуя ей руку. — Сейчас сразу пойдём на обед. Ты разрешишь мне тебя сопровождать?

— Д-да, — она снова взяла его под руку, направляясь за всеми. И больше не смотрела на Рабастана, который был таким красивым сегодня, таким предупредительным, таким серьёзным и таким тёплым. Казалось, она пальцами ощущает жар от его руки даже сквозь одежду. Да, не смотрела на него, но ощущала каждой клеточкой тела, что он так близко.

А всё вокруг, напротив, потеряло всякое значение: люди, убранство зала, расстановка столов в столовом покое — всё стало так безразлично, что ли… так неважно. И казалось, что идти она могла рядом с ним сколь угодно долго.

***

Руди улыбнулся Беллатрикс, крутанув её с последними звуками вальса. Бель рассмеялась и позволила на мгновение её прижать очень крепко, но тут же отстранилась, церемонно протягивая руку для поцелуя:

— Ну где там наши стрекозы? Бастинда говорила, что каждому… О! Вот. Идём?

Две похожие стрекозы-огоньки спустились вниз, повиснув перед ними, и теперь нетерпеливо приплясывали, словно приглашая следовать за собой.

Руди усмехнулся, мама вечно придумывала что-то оригинальное, но именно тут она просто воспользовалась разработкой своей подруги Фриды Фелины. Правда, у той на балу были птички, а мать выбрала бабочек и стрекоз. Крошечные светящиеся создания были способны не только проводить к столу на определённое, предназначенное гостю, место, но и после обеда появлялись рядом, ведя к партнёрше, с которой назначен танец, если вдруг потерял её. После бала или в любой другой момент, они так же провожали гостей в комнаты отдыха. Пропадая в единственном случае, если гости в количестве больше одного и меньше трёх вздумали искать уединения в специальных нишах.

Руди бы прекрасно обошёлся без своих проводников-стрекоз, если бы знал, как деактивировать мерзавок. Сжигать фантомных стрекоз было бесполезно, на балу у Фриды Фелины «только для своих» ничего он с птичками сделать не смог. Оставалось вести Бель к выходу из бального зала за этими наглыми стрекозами, выискивая краем глаза брата и Санни.

Руди резко замер, забыв, как дышать. Центр танцевальной площадки уже опустел, и только двое не заметили окончания танца, продолжая кружиться. При этом они так смотрели друг на друга… Руди присвистнул бы, но обстановка не располагала.

— Ты это видишь?

— Боюсь, это видят все, — вздохнула Бель. — Может пальнуть по ним жалящим?

— Не смей! Они уже…

Руди широко улыбнулся, видя растерянность Санни. Бедняжка покраснела, осознав своё положение, но по-прежнему цеплялась за Басти, словно и не собиралась отпускать. Хорошо, что Рабастан не потерял голову, чего можно было легко ожидать. Покосился в сторону отца, поцеловал Санни руку и всё же повёл её к дверям столовой.

Вот только свою стрекозу вместе с бабочкой Санни наглый мальчишка уничтожил щелчком пальцев. Как??? Руди пришлось напомнить себе, что зависть — плохое чувство. Он покачал головой. Мисс Прюэтт пропажу провожатых явно не заметила.

— Пойдём. Басти закусил удила, будем поближе. К Мордреду стрекоз!

— Как он их уничтожил? — тоже заинтересовалась Беллатрикс. — Дуралей! И как теперь найдёт своё место?

— Ну, бабуля его многим таким штукам научила. Так что… А место у него всегда одно и то же.

— Смотрю, ты доволен, как книзл, объевшийся сливками!

Руди тихо рассмеялся.

— Просто рад за них. Только надолго ли? Не испортят ли всё сами?

— Просто не помогай им всё портить. Правее, стрекозы недовольны, ты не туда идёшь!

Руди ухватил свою стрекозу, но не смял, хотя хотелось.

— Веди к Басти, синекрылка, иначе спалю!

Та, трепыхнулась, замигала возмущённо, но получив свободу, нехотя сменила траекторию.

— А где мистер Реддл? — спросила вдруг Беллатрикс, словно ведром ледяной воды облив своего жениха. Всё удовольствие от происходящего исчезло разом, возвращая Рудольфуса в реальность.

Но ответил он ровно:

— Том? Прибудет прямо к обеду. Хотя... Он уже здесь. Налево посмотри.

— О!

— Что?

— Ничего. Наши места.

***

Ричард шагнул ближе к чете Прюэттов, глядя на младшенького, продолжающего медленно кружить партнёршу в вальсе, звуки которого стихли полминуты назад.

— Что скажете, Джейсон?

Прюэтт косо глянул на Лестрейнджа, и снова обратил внимание на дочь, беззащитно глядящую в глаза партнёра.

— У меня дежавю. Мордред знает, что происходит. Уже жалею о данном обещании.

— Берёте назад разрешение моему сыну ухаживать за вашей дочерью?

— Напротив, — вздохнул Джейсон и пояснил: — Жалею, что дал ей полную свободу выбора. Надеюсь, твой парень знает, что делает.

— Более чем, — усмехнулся Ричард и благодарно улыбнулся подошедшей к нему Бастинде. — Дорогая?

— Надо их остановить, Дикон! О, уже не надо. Как вы, Летиция?

— Вспомнила молодость, — улыбнулась леди Прюэтт. — Ваши стрекозы — прелесть. Могу я попросить вас научить этому?

— О, легко. Давайте после обеда поболтаем, я покажу вам мою мастерскую.

Летиция охотно кивнула:

— С большим удовольствием.

Мужчины переглянулись.

— Без нас справятся, — фыркнул Ричард. — Ну что ж, я достаточно проголодался. На обед будет нежнейшее филе телят в специальном соусе, очень рекомендую.

Джейсон Прюэтт усмехнулся:

— Окажите нам такую честь, Ричард, избавьте от лампочек-насекомых.

— Боюсь, не справлюсь…

— Пожалуйста, лорд Прюэтт! — подошедшая к ним Сольвейг щёлкнула пальцами. Четыре стрекозы разом испарились. — Надеюсь, вы не заблудитесь.

— Мы проводим, — Бастинда положила руку на локоть мужа. — Прошу за нами.

***

Флинт толкнул локтем Причарда и горестно высказался:

— Всё-таки Басти! Увязло наше солнышко в его сетях.

— Красивая пара, — Кейси Причард глотнул лимонад из бокала. — Что, надеялся на развод с Занозой?

— Как у тебя язык повернулся, придурок? — Квин ловко взял бокал с проплывающего мимо подноса. — Занозу не трогай.

— Да ладно, уж пошутить…

— Солнышко совсем не прочь увязнуть, — хохотнул рядом Мэдисон. — Эжени, лапушка, твоя стрекоза явно намекает, что нам пора, а я голоден как три мантикоры!

— Реган, ты видел? — возбудился Причард. — Как Басти уничтожил стрекоз?

— Не выйдет, пытался, — Мэдисон взял за руку Эжени, — и хватит дурить, прикольные огоньки, проведут вас на ваши места. Так что заканчивай пялиться на чужое счастье. За мной, парни!

— Идём уже, — Квин тоскливо поглядел вслед Басти и Санни, оглянулся и сцапал проходящих мимо Валери и Лисс. — Вэл, составишь мне пару? Спасибо! Лисс, тебе Кейси Причард, он придурок, но не кусается. Доведёшь?

— Не слушай этого тролля, Лисс, — Кейси обольстительно улыбнулся малышке Пранк. — Вы же не бросите меня здесь, прекрасная леди?

Лисс весело рассмеялась, беря его под руку:

— Как я могу? Пойдём, Кэйси. Я даже готова подарить тебе танец, четвёртый по счёту после обеда.

— О, — обрадовался парень, — а ещё?

— Ну нифига себе, — оглянулся на них Квин. — А мне отказала! Лисс, как тебе не стыдно, лучшему другу… И неприлично показывать язык. Что, Вэл? Я ничего. И нет у меня выпивки, не смотри так.

— Флинт, я сейчас серьёзно, — Валери заглянула в его глаза. — Только замечу что-то, и Лисс тебя точно лишит возможности выпивать на месяц. Правда, Лисс?

— Если мисс Нотт прикажет…

— Здесь нельзя, дорогой. Понял ли? — ласково спросила Валери.

— Изверги, — обиделся Квин. — И Мэдисон утопал! Пойдёмте уже… за стрекозами!

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:28 | Сообщение # 342
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Линда Маршалл с интересом смотрела на доставшегося ей партнёра. Он отлично умел танцевать, и был совершенно ей не знаком, что говорило только в его пользу. Красив и явно не беден, а ещё не напоминал поминутно о её карьере, не восхищался игрой и вообще успешно делал вид, что впервые её видит.

— Вы иностранец, мистер Даркер? — решилась она на вопрос. — Просто ваш акцент…

— Недавно прибыл из Квебека, — обаятельно улыбнулся мужчина. — Вы прекрасно танцуете, мисс Маршалл. Могу я попросить вас ещё об одном танце после обеда?

— Не могу вам отказать. Третий танец после обеда у меня свободен.

— Договорились.

Линда любила танцы с детства, хотя учителем её был древний старик, а вот партнёр попался замечательный. Томми, сын дворецкого, здорово двигался и был старше на целых три года. Наверное, она всё же была в него немножко влюблена. Жаль, парень уехал учиться в Дурмстранг, да так и не вернулся до её поступления в Хог. Даже на каникулы не приезжал. Возможно, тут не обошлось без участия деда, тот недолюбливал развлечения вроде танцев. И был очень недоволен её дружбой с прислугой.

Как она плакала, уговаривая отправить её в Дурмстранг. Глупо, конечно, в Хогвартсе позже ей очень нравилось. И там был профессор Флитвик, куда больше походивший на родного деда, чем собственный дед Линды.

Однако малышкой она мечтала о суровом замке где-то далеко-далеко от дома. И Томми там учился, всё ж не одна была бы. Но дед оказался неумолим.

Может, потому она сразу после школы прошла пробы в команду Холихедских Гарпий. Сбежать из дома она решила ещё в Хоге, много передумав о будущем на последнем курсе. А дед вдруг проникся и позволил ей играть, сведя на нет план побега, даже денег дал. Но предупредил о замужестве — сможет найти чистокровного мага, который согласится войти в их род — и будет ей счастье! А нет, и лишение наследства обеспечено. А потеряет девственность вне брака — и может попрощаться с родом и вовсе забыть, кто она.

Романы Линду интересовали тогда меньше всего. И она стойко перенесла последние указания, даже не посчитав их жестокими. Казалось — фигня. Но постепенно теряя выскакивающих замуж подруг или глядя на других девчонок, запросто заводивших романы, Линда ощущала внутри глухую тоску, словно что-то, что доступно каждому, недоступно лишь ей. Поганое чувство, словно ты инвалид среди здоровых и сильных.

Правда, и в любовь не верила давно. Томми был единственным. Страсть — да, возникала, и не раз. И легко глушилась усиленными тренировками, а вот так, чтобы полюбить, чтобы считать часы до новой встречи, чтобы сердце бешено билось, едва он появлялся в зале для танцев… Такого больше не было никогда.

Позже она узнала, что Томми женился, у него трое детей и красавица жена, откуда-то из Германии. Далеко не факт, что чувства к нему сохранились. Но встречи она не искала, во избежание. И была рада, что тот живёт не в дедовском доме, а где-то в Европе. Всё же на короткие каникулы домой она приезжала, и такой соблазн был точно лишним под носом у строгого деда.

С некоторых пор она стала искать себе хоть кого-то. Не вот прямо так искать, но присматривалась, надеялась найти того, кого одобрит дед. А иначе зачем на шею такое ярмо надевать? В последнем разговоре непримиримый Джонатан Хьюго Дервент мягко намекнул ей, что согласен даже на полукровку. И если даже в род не войдёт, Линда всегда может сделать наследником их рода второго сына. Но критерии всё равно оставались слишком завышены.

Даркер ей понравился сразу, но не спросишь ведь, женат ли он, чистокровный, полукровка или вовсе маглорождённый. Применять свой дар она побаивалась. Тёмные маги вычислят его на раз и будет неприятный инцидент. Оставалось дождаться окончания танца и подкатить к одному из Прюэттов, с которыми мужчина пришёл на бал. Да хотя бы к Фабиану, жениху Кэти. Должен же тот знать о Даркере самое основное?

А потом он проводил её за стол, и ей стало немного тоскливо. А нужен ли ей этот симпатичный и очень воспитанный мужчина? Ведь не чувствует ничего, лёгкое увлечение, не более. Даже страсти и той нет. Она плохо представляла себе, как поцелуется с ним хотя бы. В этом плане даже Том Реддл вызывал куда больше чувств, мерзавец.

Линда вздрогнула, подняв взгляд. Вспомнила на свою голову! Том Реддл пристально глядел в её сторону, сидя за тем же столом, чуть наискосок. Улыбка Тёмного Лорда не предвещала ничего хорошего.

И ведь тоже Томми! Рок над ней такой несмешной? Только вот полюсы разные. Одного она сильно любила. А к этому питает уже жгучую ненависть. За что, толком и объяснить сложно, не за предложение же переспать. Бывали и наглее парни. И грубее. Но толком даже чувств никаких не вызывали. А после встречи с Томом номер два, он ей три дня снился, подонок. В неприличных кошмарах.

Что-то он прочёл в её взгляде, отвернулся, спокойно уделяя внимание еде. Но его интерес продолжал ощущаться кожей. Знала бы, что встретится здесь с Реддлом, ни за что бы не пришла. Сказалась бы больной, в крайнем случае.

Линда подавила тоскливый стон и вспомнила вдруг о своём намерении расспросить про Даркера. Благо, того стрекоза отвела за другой стол. А Фабиан с Кэти сидели прямо напротив неё. Собственно, рядом с Фабианом занимал место, кажется, Нотт. А сразу за ним сидел Реддл. Но чёрта с два он испортит ей настроение и планы!

— Фабз, тебя можно спросить? — негромко осведомилась она.

Прюэтт обаятельно улыбнулся — повезло же Кэти с женихом!

— Конечно, мисс Маршалл. Чем могу помочь?

— Мистер Даркер. Он же с вами пришёл? Кто он?

Краем глаза она с досадой заметила, что Реддл чуть повернул голову, наверняка прислушивается. Ну и пусть!

— Как бы тебе сказать, — Фабз вытер руки салфеткой. — Дэн Даркер грандмастер Чар, отец пригласил его из Канады, чтобы он учил Санни, мою сестру. Контракт, насколько я знаю, уже заключён. И жить Даркер будет в нашем доме. Больше ничего про него пока не знаю. Даже не общался, в связи с некоторыми обстоятельствами.

Фабиан с беспокойством взглянул на бледненькую Кэти, которая почти не притронулась к еде. Линда от души посочувствовала. Кэти ведь полукровка, а Фабз чистокровный. Трудно ей будет выносить ребёнка, наверное.

Вот сама Линда может хоть для Мордреда дюжину детишек выносить, если верить целителям. А толку?

И странно это, ведь отец у неё… Нет, может, не маглорождённый. Может, судя по оброненному намёку деда, даже полукровка, просто сам не знает. Бывает ведь. Но почему-то она тёмная получилась просто на загляденье. А такого от полукровок не бывает. Джонатан Хьюго Дервент оборвал тогда жёстко её вопросы. Мол, исключение лишь подтверждает правило и точка. Слушай деда, а не писульки бездарных недоучек. Вот так.

Она даже поняла к пятнадцати годам, что любит деда, пусть даже такого, с непростым характером. Как оказалось, это взаимно. Спасибо Флитвику, разъяснил. И правильно сделал, главное, вовремя. Иначе натворила бы глупостей.

В самом деле, не понимала сама, а знать, что тебя любят было ой как нужно. Не родителей же продолжать любить безнадёжно. Тех, которые в шесть с половиной лет оставили её деду с бабкой. Навсегда. И даже ни разу не навестили за все годы. Тогда ей Томми помог выкарабкаться из чёрной тоски. Дервент же муштровал внучку безжалостно, бабушка тоже была строга, не подступиться.

Поначалу маленькая Линда плакала ночами, потом привыкла. С упорством выполняла все задания деда, даже если совсем не получалось, тренировалась по полночи сама, но добивалась успеха рано или поздно. Всё надеялась заслужить одобрение, увидеть улыбку, услышать похвалу. Наивная!

Движения палочки ей снились вместе со сложными формулами. Слова множества ритуалов зазубривала так, что разбуди ночью — оттарабанит без запинки. Самые сложные руны могла нарисовать чем угодно на чём угодно с завязанными глазами. А дед лишь хмурился, ворчал, что слабо, что она способна на большее.

И только танцы, как отдушина два раза в неделю по три часа, и фехтование с мастером ей тоже немножко нравилось. И ещё каждое второе воскресенье с бабушкой к Фортескью — есть мороженое. И полёты на метле по субботам за серьёзные успехи в ментальных науках и ритуалистике.

Если бы ещё ей это всё в жизни пригодилось при её карьере! Ну в Хогвартсе всё давалось легко, это плюс несомненно, вот только там и десятой части не преподавали того, что требовал от внучки дед. Ну обвешана она собственноручно сделанными амулетами, а запас зелий получше, чем у иного мастера сварен.

А ещё у Линды была тайна. Маленькая и почти постыдная. Татуировка, выколотая собственноручно на бедре, без обезболивания, без магии, без предварительно нанесённого рисунка. А какая красотища получилась, сам Гриндевальд бы позавидовал. Говорят, он в этом искусстве был силён. Девочки из Дурмстранга рассказывали. Мол как-то наколку себе сам сделал ещё на курсе пятом, тоже на бедре. Правды ради, уточнить надо, что его тату что-то магическое означало, а у неё просто красивый рисунок. Оттого и не покажешь никому.

Татуировка ей страшно нравилась. Гарпия вышла, как живая. Но не то уродство, как они обычно выглядят в жизни, а копия с забавной магловской картинки. Хотя иногда, когда Линда на неё смотрела, гарпия, как ей казалось, подмигивала и почти незаметно шевелила крылышками. Но Линда списывала эти видения на усталость. Полетаешь 16 часов без перерыва — ещё не то почудится.

Похвастаться хотелось, а как же! Но не перед дедом ведь обнажаться! И Флитвику как-то неловко показать, хотя он мог бы понять, ценит красоту всякую.

Девчонкам и то показывать не стала — поохают, запросят и им сделать такое же, а знали б для чего! Мужчинам тем более запрещено — ни перед одним ещё не обнажалась, если не считать целителей. А перед посещением больницы она всегда накладывала иллюзию, ни один целитель не смог увидеть мультяшную гарпию — так её красавицу назвал тот продавец магловских журналов.

Аманда тронула её за локоть:

— Что случилось? Ты где, Линди?

— Что? — Линда постаралась вернуться в реальность, которая ей подарила ещё один задумчивый взгляд Реддла. Проигнорировала, а что она ещё могла? — Задумалась. Вкусное мясо.

— Попробуй его хотя бы, чтобы убедиться в своей правоте, — хихикнула Аманда. Вообще сегодня подруга выглядела счастливой как никогда. Прямо с утра, чуть не мурлыкала себе под нос. Линда подозревала интрижку у неё с кем-то из боевиков. Недаром вчера где-то гуляла допоздна. Правда с кем — вычислить не удалось. Да Линда особо и не пыталась. Каждая из её девочек имела право на личную жизнь и неприкосновенность к оной. Разве что сами поделиться захотят.

— Вкусно, — прожевав мясо, улыбнулась ей Линда. — Не бойся, не похудею.

Вспомнив про Тома, взгляд которого она чувствовала теперь даже затылком, улыбаться она перестала. И как только появилась возможность, выскользнула из-за стола, сославшись, что надо припудрить носик. Впрочем, трапеза уже и без того заканчивалась. Спасибо светящемуся мотыльку, комнату для девочек Линда нашла очень быстро. Хотелось сразу принять холодный душ, но об этом можно было только мечтать. Заново наводить красоту она будет потом часа два. А ведь обещала три танца, кажется.

Ничего, это недолго. Главное, новых обещаний не давать. И уйти по-французски, едва потанцует с Даркером.

Благие намерения рассыпались в прах, едва она спустилась в бальную залу, где уже начинались танцы. Заиграл вальс, и Линда машинально повесила перед с собой иллюзию своей карточки.

«Том Реддл» — значилось на первой строчке. И прежде чем она взорвалась внутри проклятиями, уверенная, что такого быть не могло, мерзавец уже стоял перед ней, равнодушно смахнув рукой иллюзию карточки.

— Мисс Маршалл!

Чтоб ты сдох!

— Мистер Реддл.

От его прикосновения к талии её охватила дрожь. Холодные пальцы легко ощущались сквозь тонкий шёлк бального платья. Реддл танцевал никак не хуже Даркера, буравил её взглядом, и явно пытался наслать чары. И как ему вдолбить уже, что ей пофиг на все чары амурного порядка. Невосприимчива. Точка. Только голова будет потом болеть. Но не поверит ведь, если сказать. Сволочь. Или всё же…

— Прекратите, это бесполезно, — голос прозвучал как-то слишком жалобно. Линда заткнулась тотчас. Расслабилась. Вторая попытка оказалась более удачной: — Я ведь и ответить могу, мистер Реддл!

— Да ну?! — не поверил Том.

— Вам не понравится, — заверила Линда и с силой сжала его кисть натренированными пальцами. Но Том даже не поморщился. Из железа у него руки, что ли? Голем чугунный, деревянный изнутри! Но чары применять не спешила, да и не уверена была, что сдюжит — силу этого мага она ощущала всеми фибрами своей души. Ни от кого такого не было, даже дед в минуты гнева, тёмный маг в четвёртом поколении, и то послабее давил. Раз в десять. Да уж.

— Мордред, к чёрту чары, — тихо заговорил Реддл, словно терпению его пришёл конец. — Что вам нужно, Линда? Скажите условия.

— От вас — ничего. Отстаньте, Томми. Я вам не нужна, и не дамся!

— Не вам решать, нужны или нет, — от вкрадчивого голоса, от губ, почти касающихся уха и от его тёплого дыхания, по позвоночнику Линды побежали мурашки. — Так я для вас уже Томми?

Задело его это имя, надо же! Или наоборот?

— Скажите, Том, — её вдруг обуяло нешуточное любопытство. — Что бы случилось, если бы ваши чары сработали?

— Вы уверены, что мне с вами нужны чары?

— Попробуйте просто ответить, — не сдавалась она.

Том неприятно улыбнулся и так пристально заглянул в глаза, словно пытался мысли прочесть, самоубийца! Поморщился и отступил сразу, умный мальчик.

— Набросились бы на меня и изнасиловали, — проговорил почти равнодушно.

Шокировано она посмотрела на него, крепко сжала губы, но всё же не удержалась от смеха. Выговорить ответ смогла лишь минуты две спустя, почти успокоившись. К чести Реддла, тот сумел всё это время вести её по танцполу, ни разу не сбившись. Пусть и с каменным лицом. А она совсем ведь не помогала…

— Ну у вас и комплексы, Том! — выдохнула она ему в лицо. — Что такое, девчонки в школе просто так не давали?

Холодный взгляд, казалось, мог бы заморозить даже солнце. Линду передёрнуло, внутри стала подниматься тёмная муть, которую только в детстве не удавалось сдержать. И сама ведь виновата. Оскорбила мужика. Ой, зря!

— Спасибо за танец, — процедил Том, отпуская её. Вовремя он унял свою силу. Ещё немного и праздничный народ мог бы увидеть битву титанов. Да, она проиграла бы почти наверняка, но легко он не смог бы одержать победу.

Глянув почти с ненавистью, Реддл развернулся и ушёл спокойным шагом, высоко подняв подбородок. И даже ничего не сказал в ответ на гадость! Линде стало стыдно. Вернуть бы назад время!

Она отошла в сторону, совершенно не помня, кто следующий должен с ней танцевать. Карточку проявлять было лень, мысли скакали одна чернее другой. Извиниться? Да ну, выживет!

— Вы обещали танец, — молодой человек смотрел на неё без улыбки.

«Бенджамин Сметвик!» — вспомнила Линда и, скрыв тяжёлый вздох, протянула ему руку.

— Люблю этот танец, мистер Сметвик. Надеюсь, вы тоже.

— Обожаю, — усмехнулся он, виртуозно начиная движение.

Линда украдкой оглядела зал, кружась в надёжных руках партнёра. Тома нигде не было видно. И что теперь думать?

***

Тома душила холодная ярость, хотя причину он никак не мог сформулировать, впервые анализ ситуации никак не складывался, заставляя сжимать зубы и кулаки до боли и пытаться удержать рвущуюся из самого сердца дурную магию. Успокоительное помогло бы, но собираясь в гости, он совершенно не думал о подобных вещах. Да и претило пить успокоительное, как жеманной девице. Вот бокал огневиски…

В кабинете, который Ричард всегда предоставлял в его полное распоряжение, к счастью, был приличный бар с набором разнообразных бутылей отличного качества. Реддл, сказать по чести, никогда не злоупотреблял алкоголем, предпочитая всегда контролировать ситуацию ясным и холодным умом. Но сейчас был особый случай.

Далеко не в первый раз Том сильно хотел женщину, но эта Маршалл буквально сводила его с ума, сегодня он готов был убивать после единственного танца. Он буквально обнажил душу, практически предложив ей себя, а в ответ услышал смех и издёвку. «Ну у вас и комплексы» — звучало в голове.

Раньше он думал, высокомерно посмеиваясь над друзьями, что подобные сильные чувства к женщине ему недоступны. Да что там — недостойны думающего и самодостаточного человека, посвятившего себя науке и изучению тайн Вселенной.

Приятная страсть — да, и Ванесса Дэшвуд на эту роль подошла бы идеально. Лёгкое увлечение — бывало, и забывалось легко, без всяких ненужных терзаний. А теперь… Дракклова Маршалл! Даже имя этой полукровки совершенно неблагозвучное и далёкое от романтики. Ни грамма женских ухищрений, а возбуждает как сотня таких Ванесс. Одно прикосновение, да что там, простое воспоминание о её гладкой коже, жилке, бьющейся на шее, аккуратном ушке заставляли вспыхивать и гореть.

Думает, оскорбила его, школу вспомнила, наивная. Знала бы, что тогда он даже чарами не пользовался. Был достаточно популярен, чтобы просто по щелчку пальцев любая побежала бы за ним. Только ему это самому было не нужно. Тогда он только встал на путь познания мира и обретения силы. Пришлось выбирать, и выбор не был трудным.

Позже он даже мечтал узнать, на что это похоже, когда нормальные мужчины внезапно теряют голову и всякое соображение от пары красивых ножек и коварных лживых глаз? Что ж, узнал. Прочувствовал, Мордред раздери!

Только быть рабом чувств к простой смертной и сейчас претит. Пусть до звёзд в глазах хочется завладеть именно этими губами, чуть изогнутыми к уголкам, ощутить под рукой соблазнительную округлость именно её груди, лизнуть родинку на границе шеи и плеча, раздвинуть коленом…

Да, к чёрту всё! Как там Долохов говорит? Клин клином. Любая бросится в его объятия без оглядки. Просто слишком давно у него не было нормального секса. И тогда, может быть, пройдёт это наваждение, которого никто не хочет и не просил?

Подумать только, она посмела ему угрожать!

Том рывком раскрыл дверцу секретера, не решаясь сейчас доставать палочку. Не хватало только разбомбить всё в чужом доме. Три больших глотка прямо из пузатой бутылки, как плебей или как Долохов, и по пищеводу и желудку прокатился жидкий огонь, разом проясняя все мысли и прогоняя кровавый туман в голове. Поколебавшись, бутылку он поставил обратно, аккуратно прикрыл дверцу и, вздрогнув, обернулся, услышав негромкий щелчок замка.

Расслабился — ни одного запирающего не поставил, ни одной сигналки, чтобы никто не побеспокоил, по крайней мере внезапно. Что ж… Портьеры перед дверью раздвинулись, пропуская гибкую женскую фигурку и Том цинично усмехнулся: на ловца и зверь бежит. Крутящаяся внутри и вне тела сила от лёгкого посыла хлынула к гостье подобно щупальцам кальмара, прощупывая, оплетая, проникая чарами соблазнения к самой сути девчонки.

Та вздрогнула, застывая на месте. Глаза загорелись, наполняясь восторгом. «Мой лорд!» — вырвалось странное у неё со стоном. Девушка мягко опустилась на колени и замерла. На миг вспыхнуло опасение, что он её знает, что надо спросить хотя бы имя. Но бушующая магия, приправленная хорошей долей ярости и похоти, отмели все опасения. Всё к Мордреду!

— Подойди! — разрешил он почти на парселтанге.

Том и сам сделал пару шагов навстречу, глядя как ползёт к нему жертва. И эта тоже пытается бороться, судя по частым остановкам, попыткам что-то сказать. Но до иммунитета Линды этой брюнетке далеко. И вот уже она покорно замерла у его ног, жалобно глядя вверх.

— Встань, — еле слышно приказал он.

Она поднялась одним движением, грациозным и плавным. Воин, а не девчонка! И всё же он велел ей поцеловать его. Хотя, по-хорошему, давно следовало остановиться. Поцелуй оказался с привкусом металла или крови. Девушка-воин отвечала страстно, будила в нём желание, но это была не Линда. Проклятье!

Оттолкнуть, снять чары, удалить память о последних секундах, магией поправить на ней одежду и волосы и залечить мимоходом прокушенную губу. Всё это заняло от силы полминуты. Девчонку с расфокусированным взором отнесло обратно к портьерам, прежде чем он окончательно освободил её от своей магии. Несостоявшаяся жертва вздрогнула, моргнула и посмотрела на него с удивлением, в глазах узнавание и даже радость.

— Простите, сэр. Мистер Реддл, — заговорила девушка с достоинством. Кого-то она ему напоминала. — Я очень хотела познакомиться с вами и выразить своё восхищение вашими трудами. Они совершенно ошеломительны. Простите, что нарушила ваше уединение…

— И почему нарушили? — осведомился он небрежно, почти приходя в себя.

Девушка прикусила губу, чуть заметно поморщилась и подкупающе улыбнулась:

— К сожалению, вы к тому же очень красивый мужчина, а мой жених ревнив.

— И кто ваш жених? — Тома это волновало меньше всего сейчас, но стоило проявить хотя бы видимость приятных манер в качестве извинения за чуть не случившееся насилие. По взмаху руки, бутылка того, что он пил и два кубка прилетели на столик у камина, сами наполнившись янтарной жидкостью. — Составите компанию, мисс…?

— Беллатрикс Блэк, — девица подошла ближе, и он вздрогнул от осознания. Блэк! Ну конечно! — Мой жених — Руди Лестрейндж.

— Рад знакомству, мисс Блэк, — смог выговорить Том без досады. — За ваше здоровье!

— Я тоже рада, сэр. У меня тысячи вопросов к вам, но… я понимаю, что время неподходящее. Вы позволите мне написать вам?

На бокал она даже не посмотрела. И этот прямой взгляд, изучающий, осторожный, дерзкий…

— Беллатрикс Блэк… — попробовал он её имя на вкус. — Что ж, буду рад ответить на ваши вопросы. Присылайте сову, мисс. А сейчас…

— Да-да, я понимаю, — поспешно кивнула она. — Спасибо, сэр! Спасибо большое!

Девушка присела в реверансе, развернулась и спокойно, без суеты, вышла из кабинета, даже не оглянувшись.

Том сдавил ладонями виски. Зарычал от переполняющей безнадёжности. Даже мисс Блэк соблазнить не смог, а ведь по книгам той безумной бабы эта женщина могла стать его и душой, и телом. Только нужно ли это ему, и что станет с Рудольфусом? И как на это посмотрит Ричард, Сольвейг и Вальбурга? И какого дьявола его стали волновать подобные вопросы?

— Эй, домовик, — позвал Том очень тихо, но лопоухое создание материализовалось тотчас. — Перенесёшь меня в мой дом. И только потом сообщишь об этом хозяину.

— Слушаюсь, сэр!

Реддл взялся за лапку эльфа. Прочь отсюда! Он ещё подумает, как завоевать звезду безумного спорта. Как там обычно ухаживают? Цветы? Сладости? Драгоценности? И выяснить, что ли, родословную бессовестной девчонки… Полукровка, с такой силищей? Не смешно даже. Ему срочно нужен Долохов или хотя бы Малфой. Но это позже. Ритуал очищения лучше не откладывать.

***



 
КауриДата: Среда, 25.04.2018, 00:29 | Сообщение # 343
Высший друид
Сообщений: 832
« 726 »
***

Обед прошёл для Санни почти по-домашнему. В этот раз она сидела между Рабастаном Лестрейнджем и Гидеоном, который был безраздельно занят своей невестой, оказавшейся по левую руку от него. Напротив расположились Блэки, но те были увлечены своими разговорами, так что она могла спокойно пообщаться с Басти, однако язык не поворачивался говорить о серьёзном. И втайне она даже рада была, что можно просто расслабиться и насладиться вкусной едой.

— Танцы продлятся не так уж долго, — говорил Басти. — Потом я приглашу всю молодёжь в мой замок, там есть и зал для танцев, там же поужинаем.

— Твой замок, — улыбнулась она. — Ты что-то говорил…

— Это родовое гнездо, — смешливо заглянул он ей в глаза. — Пару сотен лет пустовало в виде развалин. А теперь всё восстановили и подарили мне. Там здорово, только комнаты почти все пустые.

— А ты там живёшь? Не здесь?

— Ага, там. Один-одинёшенек, не считая Борги, моего эльфа. Мне бы ещё книзла хотя бы, а то порой там тоскливо.

— Бедняга! — вырвалось у неё.

— Спасибо, — усмехнулся Басти. — Но на самом деле скучать почти некогда. Внизу шикарный подвал с мастерской, покажу тебе сегодня. Это мечта, серьёзно. Я там много времени провожу, хотя Борги и следит, чтобы не сильно увлекался и не забывал есть. Ну и пока ещё обедаю с родителями. Мой эльф, конечно, умеет готовить, но одному есть порой так грустно.

— Понимаю, — Санни даже не знала, понравилось бы ей самой жить в каком-нибудь садовом домике одной только с Лакки. Наверное, да. А если б внизу была мастерская мечты… — Очень хочу посмотреть на мастерскую!

— Увидишь, — кивнул он, подвигая ей соус. — Попробуй, с мясом это очень вкусно. И, помнишь, что ты обещала?

— Если ты напомнишь сам, я не буду расстраиваться.

— Ладно уж, пусть сюрприз будет. — Басти подмигнул, пристально глянув в глаза. Санни он показался сейчас каким-то родным и будто знакомым всю жизнь. — Как мясо?

— Нравится, — рассеянно ответила она, пробуя ещё кусочек. Не то чтобы не было аппетита, просто еда сейчас казалось такой неважной. — А все наши тоже пойдут к тебе домой?

— Наши? — поднял он брови.

— Ну как же: Руди, Флинт, Мэдисон, Эжени… Я видела Лисс Пранк ещё.

— А, в этом смысле, — протянул он. — Конечно, вся молодёжь, кто захочет. Тебе бы с нашими ковенскими ещё познакомиться. Не хуже Ноттовских ребята и девчонки.

— Девчонки?

Он усмехнулся и погладил её руку:

— Девчонки. Но если тебя это волнует, для меня они все как сёстры. Впрочем, наверное, сегодня не получится. У них там свой праздник в учебном доме. Даже Трой и несколько парней, что сейчас на балу, после пары танцев тоже туда пойдут.

— Ух ты, — восхитилась Санни. — Там, наверное, будет весело.

Почему-то сразу представился тот дом, где когда-то она была на вечеринке в образе Майкла Моргана.

— Наверное, — задумчиво кивнул Басти. — Позже можем ото всех сбежать и посмотреть. Только если захочешь. А кстати, что это за тип с вами? Руди сказал, что твой учитель.

— Мистер Даркер, — кивнула она. — Живёт теперь у нас в доме, в западном крыле. Вчера заключили ученический контракт.

— Значит, и правда Мастер? Поздравляю!

— Спасибо, — вздохнула Санни. Она понимала, что в живом виде Даркер будет ещё требовательнее к ней и немного побаивалась будущих занятий. И зачем-то сказала: — Только вчера он прибыл из Канады.

— С корабля на бал? — Рабастан отпил лимонад, глянув в сторону Даркера, сидевшего неподалёку. — Значит, будешь изучать чары? Я мог бы тоже чему-то научить. Или ты меня.

— Точно, ты же артефактор!

— Ага. А этот контракт, — Басти аккуратно сложил салфетку, и она вдруг замахала крылышками, как живая огромная бабочка, — что там насчёт твоей личной жизни?

— В каком смысле? Ух ты, научишь?

— Чему? Личной жизни? — вкрадчиво спросил он. — Запросто!

Санни тихо рассмеялась:

— Басти!

— Простенькое волшебство, — довольным голосом сказал он. — Смотри, ничего сложного…

Так здорово было просто поболтать с ним о всякой ерунде. Санни чувствовала, что пружина внутри немного ослабла, и, хотя задуманное признание ещё висело над ней дамокловым мечом, стало как-то легче на душе.

Воспользовавшись хорошим настроением Рабастана, она решилась расспросить его о незнакомых гостях. Басти отвечал охотно, нередко добавляя забавные комментарии.

— О, кто эта девушка? — она точно узнала Долохова рядом с юной белокурой красавицей.

— С Антонином? Его подопечная, Агнешка Мнишек, учится в Дурмстранге. На редкость лихая девчонка. Обожает мётлы, домовых, своего опекуна и всё, что мяукает или гавкает.

Санни фыркнула, сама же разыскивала глазами кузена. Это оказалось нетрудно, всего лишь проследить за взглядами Агнешки. Кузен сидел неподалёку, отвечая девушке не менее частыми взглядами, хотя и делал вид равнодушный и незаинтересованный. Было жутко интересно, как там у них всё продвигается. И немножко страшно, от того, что Долохов об этом не знает.

— Ну вот! Можно уже выбираться, — сказал Рабастан. — Наелась? Я тут только на два танца, надо будет потом отправиться в замок, проследить, всё ли готово для гостей.

— Так ты сам там всё готовил?

— Ну не всё, — скромно улыбнулся он. — Но пришлось потрудиться. Подаришь мне эти два танца?

— Ой! — она взмахнула палочкой, вызывая бальную карточку. — Только второй. Видишь — Квину пообещала, не помню, когда.

— Вот и договорились, — легко ответил Рабастан. — Вашу руку, леди. Отведу вас к нашему троллю.

Санни ему улыбнулась:

— Никакой он не тролль!

— Ага, просто их ближайший родственник.

Флинт уже ждал её у дверей зала для танцев.

— Я думал, вы будете есть вечность, — проворчал он. — Что, Басти, неужели отпустишь?

— Заткнись, — ласково ответил Рабастан. — Постарайся не отдавить ножки мисс Прюэтт.

— Вот уж не твоя забота! Идём, Санни, музыка уже…

И её снова закружили в танце.

— Ты умеешь танцевать! — восхитилась Санни, чувствуя непонятную радость.

— Ага, а ещё целуюсь круче всяких Лестрейнджей, — проворчал в ответ Флинт, рассмешив её.

— Твоей невесте ведь… Сколько?

— Одиннадцать, — хмыкнул Флинт, улыбнувшись вполне по-человечески. — Пойдёт в Хог в сентябре. Умная, как мантикора.

— Сомнительное сравнение.

— Зато точное, уж поверь, — фыркнул он. — Так что, говорят, подалась в ученицы к Мастеру Чар?

— Кто говорит? — Санни даже оглянулась. — О, а кто эта красавица с вашим Лордом Ноттом?

Флинт даже не оглянулся на указанную пару, поморщился только и удивил:

— Моя матушка, Эми Флинт.

— Но она же… такая красивая, — неловко закончила она. — Извини!

— Ага, странно, что у неё такой страшный сын, да? Да ладно, не страдай, я шучу. Видишь, кстати, Артурчика? М-м?

— Кого? — Санни поглядела в указанную сторону. — Не может быть! То есть, это что? Артур Уизли?

— Теперь Уэсли, — охотно сообщил Квинтус. — Он открыл свой родовой замок с кучей нечисти на прилегающей территории, которую я с парнями зачищал, к слову. Там и мантикоры были. Прикинь, около двадцати видов разнообразных чудовищ, готовых тебя растерзать двадцатью разными способами!

— Ого, — она с трудом заставила себя не смотреть в сторону Артура. Он сильно изменился, она едва могла его узнать. Стал выше и как будто стройнее, и лицо немного другое, и волосы… Словно парень сделал пластическую операцию! — Вас специально позвали? Страшно было?

— Да так, весело, — хмыкнул Флинт. — Я там пару детёнышей прихватил. Совсем крох. Только это секрет.

— Ой, а они тоже вырастут в чудовищ?

— Конечно, — фыркнул Квин. — Одного лорд отобрал, как раз мантикору. Так лорд-дракон сделал его фамильяром. Ну я ещё когда рассказывал. Кстати, ты в курсе, что Артурчик женился?

— Не может быть! На ком?

— Может-может. На мисс Скитер, которая теперь Уэсли. Реган и то позже женится, а про этих вообще никто не знал.

— Ух как!

— Ага, — продолжил Флинт. — А теперь глянь направо. Альфарда Блэка знаешь? Ну вот, глянь с кем танцует.

— Симпатичная.

— Джинни Уэсли, которая невесть где пропадала больше тридцати лет. А ведь она сестра Малфоя, который лорд. Блэки врут, что жила всё время во Франции. По мне, так темнят.

Санни усилием воли подавила желание его просветить. Вдруг и правда тайна. А Флинта так и хотелось удивить.

— А глянь туда, — не унимался однокурсник. — Линда Маршалл, капитан Холихедских Гарпий.

Санни оглянулась с неохотой и вздрогнула.

— Ага, жутко? — на ушко прошептал Флинт. — Том Реддл собственной персоной. Ну а этих ты точно знаешь. Оглянись, с боссом танцует.

Санни давно бы сбилась с ритма, если бы не уверенно ведущий её Квин. Вид Магнуса Нотта, красивого как никогда, заставил затаить дыхание. Он танцевал с абсолютно незнакомой симпатичной девушкой и даже улыбался ей почти интимно.

— Кто она?

— Не ревнуешь? — Флинт явно её дразнил. — Мисс Каркарова, сестра Игоря Каркарова, Долоховского дружка. Не кажется тебе, что Нотт на неё запал?

— Нет.

— Не хмурься, лучше глянь вон туда. Юджин Уркхарт, ещё тот балбес из наших. Танцует с гарпией Люси Сабо. А отец у неё глава славянского аврората. Прикинь?

— Она ему нравится?

— А не видно? — фыркнул Флинт. — Ладно-ладно, я пошутил. На самом деле нет. Юджин сохнет по целительнице Франческе. Трудно осуждать, ещё та красотка! Сестра нашего Забини.

— Лаудана? Ух ты! А её здесь нет?

— Нет, Санни. Ты же не думаешь, что Лестрейнджи заманили к себе весь магический мир. Кстати, глянь на целителя Сметвика.

— О! И что с ним? Он танцует с миссис Дэшвуд, я её знаю.

— Спорим на двадцать галеонов, что он с ней спит?

— Квин! — ужаснулась Санни. — Тебе не стыдно?

— Поверь мне, я такие вещи чувствую, — ничуть не смутился бессовестный Флинт. — Ладно, глупо спорить, ты права, достать доказательства будет трудновато. Ладно, погляди еще вон туда.

Каждый раз, предлагая кого-то увидеть, Флинт ловко разворачивал её в нужную сторону.

— И что тут? Вижу тётушку, братьев с невестами, Джейми… Ой. Он с Агнешкой танцует.

— Ага, красивая пара, да? — задумчиво спросил Флинт.

— Очень. И что?

— Ничего, просто красивая пара. — фыркнул Квин.

— Я уж думала, ты всё про всех знаешь.

— Так и есть, — самодовольно усмехнулся он. — Но не всё могу рассказать, понимаешь?

— А твоя мама…

— Любимая женщина лорда-дракона. Удивительно, правда?

— Лорда Нотта? — Санни невольно пригляделась к отцу Магнуса и матери Квина.

— Ага, любовники, — спокойно кивнул Квин. — Только это тоже тайна. Ясно?

— Д-да. Может, хватит тайн?

— Ты так жалобно это сказала, — умилился Квин. — Другая бы на твоём месте забросала меня вопросами.

— Так ты сплетник?

— Я вообще страшный человек, — ушёл от ответа Флинт, глядя насмешливо. — Так что там Басти?

— Я ни слова тебе не скажу, — улыбнулась Санни. — Не хочу, чтобы это узнали все.

— Ну и зря, я только тебе это всё рассказал, — обиделся Квин. — Хотел повеселить.

— Мне понравилось, — поспешила она заверить. — О, вот и музыка уже… Спасибо за танец, Квин. Он был самым классным.

— И тебе спасибо, — польщённо улыбнулся он. — К Басти отвести?

Санни почувствовала, что краснеет.

— Просто вон туда, где Валери и Гидеон.

— Ага, захомутали нашу Вэл. А несчастной она не выглядит, надо же!

Флинт даже руку поцеловал Санни на прощание, поздоровался с Гидеоном, что-то сказал Валери и сбежал.

— Как ты, малышка? — рассеянно спросил старший брат и, получив ответ, вернул всё внимание невесте.

Санни вздохнула и поискала глазами Рабастана. Увидела, как он что-то говорит брату. Рудольфус что-то ответил с улыбкой и показал на неё глазами. Басти оглянулся и махнул рукой, мол, сейчас подойду. Руди похлопал его по плечу, ещё что-то сказал и пошёл в сторону, а Рабастан направился к ней. Санни заметила, как на него поглядывают, перешёптываясь, две девушки из гарпий. Неудивительно, высокий и красивый Рабастан не мог не привлекать внимание. В груди кольнуло неприятное чувство, но утешило, что он идёт к ней и не смотрит по сторонам. Ещё один танец, может, удастся поговорить? Или позже? Вечер только начинался.

***

Руди не мог перестать улыбаться, Рабастан радовал, как никогда. Надо же, даже совета спросил, как разместить молодёжь, пока будут праздновать в его замке. И не надо ли в пустых комнатах хоть кровати трансфигурировать.

— Какие кровати? — поразился он. — Сдурел? Желаешь устроить гнездо разврата и падения нравов в своём замке? Ну и пусть комнаты пустые, пусть Борги принесёт туда жёсткие скамейки из тренировочного зала. Кому приспичит, конечно, не удержишь, но по крайней мере комфортных условий для них не будет. Палочки отберёт Долохов с Каркаровым, он обещал, так что никакой трансфигурации у любовников тоже не получится. Я, конечно, пригляжу за всеми. И Бель. Но бережёного Мерлин бережёт.

— Потому и спросил, — Басти кусал губы. — Так ты там будешь?

— Уж точно не брошу тебя, не волнуйся! И не усердствуй слишком, мама говорила, там и так всё нормально. Вон, смотри, Санни тебя ждёт. С ней танцуешь?

— Ага, — Рабастан оглянулся и не сдержал улыбки. — Как думаешь…

— Она любит тебя, братишка, — Руди похлопал его по плечу. — Давай, только не пугай её, ладно?

Басти кивнул и пошёл к Санни, а Руди краем глаза заметил Бель, скользнувшую в дверь кабинета в дальнем конце зала.

Этим кабинетом никто особо не пользовался. Он примыкал к гостевым покоям, но кроме Тома Реддла там обычно никто не останавливался. Гостевых на четвёртом этаже хватало, да и были они более уютными, чем эти апартаменты, прилегающие к бальному залу. Тёмному Лорду там нравилось, и мысль, что и сейчас он мог быть там, заставила Рудольфуса сбиться с шага. Ну конечно, Беллатрикс могла пойти к нему! Но почему так, без него? Ведь, несмотря на дурацкие предчувствия, он собирался сам её представить.

Оставаться в зале и ждать или пойти следом? Противоречивые желания раздирали. Конечно, он ей доверял, но Том… Иногда он был непредсказуем. Рудольфусу стало страшно. Если Тёмный Лорд что-то захочет или кого-то… Додумывать мысль он себе запретил. Быстрым шагом направился к боковому коридору. Было ещё по крайней мере два входа в этот кабинет, неизвестных даже Реддлу. При дедушке там проводились встречи, и не только с друзьями. А все входы и выходы в мэноре Рудольфуса ещё пять лет назад заставил заучить отец.

— Всякое бывает, — говорил он. — Ты должен не только знать свой дом, но и чувствовать его. Последнее придёт с годами, а пока не изучишь мэнор до последнего камня, будешь сдавать мне экзамен каждые полгода.

Руди изучил, и даже пытался научиться чувствовать, прикладывал ладони к стенам, вслушивался в ночные шорохи по ночам, но обещанное отцом ощущение не приходило. Теперь же, когда все его мысли устремились к кабинету, он вдруг ощутил буйство магической силы, бьющейся в том помещение, подобно торнадо. Волосы на голове зашевелились, когда он представил Бель посреди взбесившейся стихии.

Едва выйдя в коридор, Руди сорвался и побежал, надо было обойти лестницу и преодолеть ещё один тайный коридор. Сердце билось в горле, когда он оказался наконец перед тайной дверью. Да и не дверь это была — стена тут была сплошная, без единой щели. Прямо как вход в Слизеринскую гостиную в Хогвартсе. И открывалась так же паролем, бесшумно исчезал кусок стены, открывая вход в маленькую нишу.

Еле справляясь с дыханием, Руди шагнул в тёмный проход, сжал кулаки и зажмурился. Ощущение торнадо в кабинете не унималось и не покидало его обострившиеся чувства. Только теперь было так близко, что руки опускались в ужасе перед тем, что там могло твориться. Бель! Руди вздрогнул и решительно шагнул вперёд. Дрожащей рукой отодвинул плотную штору на пару миллиметров, хоть и знал, что увидеть его здесь невозможно, даже если полностью отдёрнет портьеру. Мэнор хранил своих хозяев, по их желанию делая невидимыми.

Картина, представшая наследнику рода Лестрейндж, заставила застыть кровь в жилах и вымела из головы все мысли. Он просто не мог поверить своим глазам. Беллатрикс стояла на коленях перед Тёмным Лордом, словно о чём-то молила. Руди оглох, не слыша ни звука и дёрнулся, когда Бель вдруг поднялась, бросилась Реддлу на шею и принялась его целовать с такой страстью, что не было сомнений, что последует дальше. Ведь Том отвечал ей тем же.

Руди застонал, сам опускаясь на колени. Портьера вернулась на место, но видеть, что там будет дальше, он просто не мог. Кое-как он вывалился из ниши в коридор, тупо проследил, как исчезает проход и просто распластался на холодном камне, прижимаясь к полу пылающим лбом. Хотелось убивать беспощадно, кроваво, раздирая голыми руками живую плоть на ошмётки. Рудольфус содрогнулся и усилием воли прогнал жуткие видения. Поднялся, ощущая гулкую пустоту внутри на том месте, где было когда-то сердце.

Слёз не было, не было и сожалений, даже ярость ушла, сменившись равнодушием и ледяным спокойствием. Щелчком пальцев он привёл себя в порядок. Надо было возвращаться к гостям. Его долг как сына хозяина дома никто другой не исполнит. Так тому и быть.

Рядом с хлопком материализовался его эльф. В глазах всегда степенного домовика блестели слёзы. .

— Фентер почувствовал… Хозяин, пожалуйста!

Дрожащей рукой верный эльф протягивал знакомый флакончик с успокоительным.

Рудольфус взял у него зелье и с силой швырнул его об стену. Хрустальный звук разлетевшихся осколков сопровождался горестным восклицанием Фентера.

— Прочь от меня! — рявкнул Рудольфус с такой силой, что эльф отлетел к стене, словно сметённый звуком. Жалобно всхлипнув, он испарился.

Ощутив раскаяние лишь на мгновение, Рудольфус зачем-то поглядел на свои руки, потёр ладонями лицо, выпрямился и нетвёрдой походкой направился обратно в зал.
Жизнь не закончилась, хотя он был уверен в обратном.

***

Санни увидела Беллатрикс и поспешила к ней, вздыхая от неприятных новостей. Бель только что выскользнула из неприметной двери, как раз неподалёку от небольшого эркера с диванчиками и столиками, где Санни сидела с Джейми, отдыхая после очередного танца.

Вид мисс Блэк ей не понравился сразу. Расфокусированный взгляд и не слишком плавная походка, словно голова кружилась или что-то в этом роде.

— Александра, — криво улыбнулась она, заметив Санни, преградившую ей путь.

— Бель, ты должна узнать. Рудольфус… он очень странный. Надо что-то сделать, он, кажется, не в себе.

— Подробней! Быстро! — Беллатрикс больно схватила её за руку выше локтя, впиваясь ещё странным, но уже цепким взглядом. — Что с Руди?

— Тебя всё не было, — заторопилась Санни. — Я как раз выходила из дамской комнаты…

— Подожди! — прервала мисс Блэк, уже вполне осмысленным взглядом поглядев на танцующих. — Какой сейчас танец по счёту? После обеда.

— Э-э… — Санни нервно оглянулась, срочно прикидывая в голове. — Четвёртый, кажется… Да, четвёртый.

— Мордред! — Бель на секунду зажмурилась и поглядела как-то устало. — Что Руди? Продолжай. — К счастью, руку Санни она отпустила и даже погладила больное место, что-то прошептав. Сразу пропало ощущение дискомфорта. — Ты выходила из дамской комнаты. И?

— Он почти врезался в меня. И был словно пьяный. Расхохотался от какого-то вопроса, я даже не помню, что спросила. И сказал, чтобы держалась от него подальше. А потом схватил с подлетевшего подноса бутылку. Думаю, это был Огневиски или что-то такое. И всю выпил прямо из горлышка.

Она не стала уточнять, что бешеный и совершенно трезвый Рудольфус вдруг обнял её после этого, весьма сильно прижав к себе, слюняво поцеловал в щёку, дыша парами алкоголя, и прошептал заплетающимся языком: «Все женщины суки, не принимай на свой счёт, Солнышко!». После чего, отшвырнул её в сторону, зашёл в дамскую комнату, и сунул голову под кран, словно прорвавшийся потоком ледяной воды — множество капель долетели до Санни. Какая-то леди сунулась было к помещению, но мокрый Руди взмахом руки захлопнул дверь, которая просто исчезла. Сердобольная Санни показала леди, где другая дамская комната — успела уже узнать — и поспешила к Джейми, который посоветовал прежде всего найти Бель.

— Он заперся в той дамской комнате, и дверь исчезла.

— Спасибо. Не волнуйся, я разберусь, — очень спокойным голосом произнесла Беллатрикс и щёлкнула пальцами: — Фентер!

Домовик беззвучно появился рядом. Беднягу трясло, а из глаз вытекали крупные слёзы. При этом эльф держался с достоинством, пытаясь стоять очень прямо.

— Где хозяин? — Бель явно не волновало состояние домовика. Вопрос она задала очень жёстко.

— Здесь я!

Санни вздрогнула, оглянулась и отшатнулась с пути очень бледного Рудольфуса. Походка его была ещё хуже, чем у Беллатрикс пару минут назад.

— Исчезни, Фентер! Мисс Блэ-э-эк!

Руди качнулся и встал прямо перед Беллатрикс, неверяще глядящей на жениха. Домовик, отчаянно поглядев на хозяина, испарился.

— Рудольфус, возьми себя в руки! — скомандовала мисс Блэк чужим голосом.

— Уже, милая, — пьяно рассмеялся Руди. Он с усилием стащил с руки красивый браслет и схватив руку Бель, впечатал украшение ей в ладонь. — Помолвка отменяется. Будь счастлива!

Во всяком случае, Санни показалось, что он сказал именно это, после чего аппарировал. Или просто исчез — может, магия наказала за такой ужас. Хотелось исчезнуть, как Лестрейндж, чтобы не видеть дрожащих губ Беллатрикс. Этого не должно быть, она же сильная, уверенная в себе и всегда знает, что делать.

— Мне дед нужен, — больным голосом сообщила мисс Блэк. И как-то потеряно добавила: — Немедленно.

И стала медленно опускаться на холодный каменный пол. Санни бросилась к ней, но хорошо, что подбежал Джейми, наблюдавший из эркера. Тут, за небольшим углом, отделяющим маленький коридорчик от зала, их больше никто не мог видеть.

— Обморок, — констатировал кузен, подхвативший мисс Блэк на руки. — Санни?

— Сейчас!

Санни метнулась обратно в зал, она помнила, где в последний раз видела крёстную. Ей повезло, Вальбурга оказалась совсем близко вместе с родителями Беллы и Альфардом. Пришлось сдерживаться, не бежать же у всех на глазах.

— Санни! — крёстная первая заметила её. — Что такое, детка?

— Скорее, — задыхаясь, Санни махнула рукой назад. — Там Бэль. Беллатрикс. Она сказала, что ей срочно нужен дед и упала в обморок.

Говорить пришлось тихо, хотя она подозревала, что Блэки успели наложить чары от прослушивания. Что-то такое светилось на периферии.

Блэки ничуть не изменились в лице, Вальбурга кивнула, родители Беллатрикс поглядели благодарно, а Альфард ещё и подмигнул. Они спокойно пошли в указанном направлении. Отец Бель кому-то даже кивнул, поприветствовав, словно ничего не случилось. Санни судорожно вздохнула, последовав за ними. Но за углом застала только Джейми, удивлённо взирающего на свои руки.

— Вот это я понимаю, маги! — восхищённо сказал кузен. — Подошли, открыли такую дыру в воздухе в какую-то комнату. И просто туда ушли, прихватив девушку с моих рук. Пара секунд. Ниндзя какие-то, а не люди!

Санни вздохнула с облегчением, сплочённость Блэков порадовала, хотя от поступка Рудольфуса было страшно и горько на душе. Что же он натворил?! Почему? И связано ли это с присутствием на балу Тёмного Лорда? Правда, после обеда его не было видно. Или нет, кажется, он с кем-то танцевал. Ну конечно, с Линдой Маршалл, капитаном Гарпий!

— Что? — переспросила она у Джейми, который что-то ей говорил.

— Санни, я понимаю, что всё это из колеи выбивает…

— В порядке я, просто обидно за них. Такая любовь! И всё? Я не верю! Так что ты говорил?

— Суровая женщина попросила тебя сообщить хозяевам, что их вызвал Поллукс Блэк. И извиниться.

— Да, точно, сейчас скажу.

Найти Ричарда, Бастинду или Сольвейг, а в крайнем случае Рабастана, надо было срочно. Пока не закончился этот дракклов четвёртый танец. Хорошо, встретившиеся Лисс Пранк и Квинтус Флинт, показали ей, где хозяин дома. Она тут же вспомнила, что Басти после третьего танца отправился готовить свой дом к гостям.

Ричарда Лестрейнджа Санни побаивалась. Высокий, красивый и опасный, он о чём-то небрежно беседовал с Антонином Долоховым.

— Мисс Прюэтт, — удивлённо улыбнулся он, когда Санни тронула его за рукав. — Что-то случилось?

Санни сглотнула, растерявшись — что говорить, а что нет? Увидела, как понятливо отошёл от них Долохов и решилась:

— Блэков вызвал Поллукс Блэк, они просили извиниться. А Руди очень странный, сэр. Он выпил бутылку Огневиски и вернул браслет Беллатрикс.

Как же ей стало страшно от бешено сверкнувших глаз хозяина дома!

— Где Бель? — тихо спросил он.

— С Блэками, — пролепетала Санни. — Они ушли. Она сказала, что ей срочно нужен дед.

— Успокойтесь, Александра, — гораздо мягче произнёс Ричард. — Потанцуйте с кем-нибудь, вечер только начинается. А сейчас извините…

И он просто исчез, совсем как Рудольфус несколько минут назад. Аппарировал? Санни было неважно, она страшно волновалась за Бель и Руди и не могла поверить, что Лестрейндж разорвал помолвку. Такого не могло быть! Они так любили друг друга! Сама не поняла, что плачет, пока не ощутила горячие слёзы на щеках. Подходящее заклинание помогло, кожа явно очистилась от лишней влаги. И она смогла улыбнуться подошедшему к ней Магнусу Нотту:

— А я вас жду, — услышала она свой голос словно со стороны. — Мне очень нужно с вами поговорить.

— Танцевать не будем? — уточнил Магнус, поглядев серьёзно. — Хотите, можно отойти вон туда или остаться здесь. Я наложу чары.

— Лучше во время танца, — покачала головой Санни. — Так будет проще.

Конечно, проще делать признание, не глядя в его глаза, когда он кружит тебя по залу. Санни легко шагнула в объятия Нотта. И мысленно призвала высшие силы, попросив что-то кощунственное, вроде «Просто не мешайте!».



 
Екатерина_ОДата: Четверг, 03.05.2018, 19:57 | Сообщение # 344
Подросток
Сообщений: 2
« 8 »
А комментировать можно?
Каури, спасибо!!! Какой же классный фанф! Уже два раза перечитала и, думаю, после окончания еще раз перечитаю, а то и не один.
Я уж думала, что все уже к концу идет, а тут такая неожиданность с Беллой!!! И снова интрига, и снова напряжение! Класс!!!
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 49 глава)
  • Страница 12 из 12
  • «
  • 1
  • 2
  • 10
  • 11
  • 12
Поиск: