Молли навсегда (2) - Хранилище свитков - Гет и Джен - Форум

Армия Запретного леса

Понедельник, 27.03.2017, 21:27
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 2 из 8«123478»
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 32 глава)
Молли навсегда
КауриДата: Четверг, 31.12.2015, 14:27 | Сообщение # 1
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Название фанфика: Молли навсегда
Автор: Каури - я
Бета: venbi slonikmos
Гамма: venbi
Рейтинг: R
Пейринг: Молли Прюэтт/будет ясно позже, Рудольфус Лестрейндж/Беллатрикс Блэк
Персонажи: Молли Прюэтт, Артур Уизли, Магнус Нотт, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Беллатрикс Блэк, Фабиан Прюэтт, Гидеон Прюэтт, Альбус Дамблдор + несколько оригинальных героев и разные канонные персонажи.
Тип: гет
Жанр: романтика, агнст, драма
Размер: планируется макси
Статус: в работе
Саммари: Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
Предупреждения: попытка изнасилования, Дамби-возможно-гад
Диклеймер: Отказываюсь.








Сообщение отредактировал Каури - Суббота, 25.02.2017, 00:21
 
КауриДата: Понедельник, 11.01.2016, 03:21 | Сообщение # 31
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 11

Рудольфус Лестрейндж пребывал в дурном расположении духа, проклиная малолетних идиотов, гормональные катастрофы и суку-судьбу, заставлявшую его разрываться меж двух - да что там! - даже нескольких огней. А ещё, периодически накладывая на свои покои согревающие чары, он думал о мисс Блэк, о мисс Прюэтт, об отце, о Магнусе Нотте, о Тёмном Лорде и Великом Светлейшем. И всё как-то неладно выходило, куда не кинь.

А ещё этот бал, провались он мантикоре под хвост!

— Наконец-то! — проследив за полётом брата, бесшумно влетевшим в окно и приземлившимся посреди покоев, Лестрейндж-старший взмахом палочки захлопнул оконные ставни. Согревающие чары он бросил уже не на комнату, а на младшего представителя рода.

— Как прошло? Не слишком ты быстро?

— В самый раз, — буркнул Рабастан, срывая с себя куртку. — Ещё немного - и мне пришлось бы умолять отца срочно заключить помолвку. А заодно готовиться к дуэли с её братцами. Я в душ!

— Да подожди, — Руди бегло оглядел брата и хмыкнул, не сдержавшись. — Помолвку, говоришь? Ей так понравилось?

— Я не знаю! — проорал тот, скрываясь за дверью ванной префекта.

Из душевой Рабастан выбрался спустя пятнадцать минут вместе с клубами белого пара. Кровать ему Рудольфус уже трансфигурировал из кресла и даже собственноручно застелил, не рискнув позвать хогвартского домовика.

Басти в одном полотенце прошлёпал босиком по паркету и остановился у зеркала, висящего между двух окон. Придирчиво себя разглядывая, он хмурился и сопел.

— Ну что не так-то? А, Руди?

— Ты просто болен, — отозвался старший брат, готовясь ко сну. — Ложись спать, завтра великий день.

— У кого это? — оглянулся Басти. — У тебя?

— У миленькой рыжей бестии в гриффиндорских цветах, — Рудольфус аккуратно повесил рубашку на стул и принялся расстёгивать брюки. — И надень пижаму, ночи здесь прохладные. А чары на всю ночь не сохранить.

Скинув на подлокотник единственного кресла полотенце, младший натянул пижамные штаны и залез под одеяло, проигнорировав верхнюю часть спального костюма, заботливо разложенную на кресле.

— Руди, — позвал он, когда свечи уже были погашены. — Так что там с гриффами?

— Если не понимаешь, то завтра увидишь своими глазами. Тебе совсем её не жалко?

— Ты о чём? Всё же считаешь, что я ей не пара?

— Знаешь,.. — задумчиво начал Рудольфус. Он лежал на спине, закинув руки за голову, и любовался на луну в незашторенном окне. — Я тут подумал, что всегда считал мисс Прюэтт идиоткой и хамоватой бездарностью.

— Руди!

— Не рычи, я просто пытаюсь понять. Ты помнишь тот матч в прошлом году?

— Где она упала? Нет, я не был там. Гриффы ведь тогда размазали барсуков по полю?

— А я был. Страшная фигня была. У барсуков этот психанутый Патрик Трэверс совсем с катушек слетел. Прюэтт здорово досталось. Бладжер разнёс её метлу в щепки на высоте верхнего кольца.

— И что?

— Будто не знаешь, — хмыкнул он на беспокойный вопрос брата. — Девица провисела на этом самом кольце почти пятнадцать секунд и упала. И ведь ни одна гриффиндорская сука не подлетела. Говорили — не успевали.

— Вот скоты!

— Из профессоров вообще никто не смотрел, все как раз за ловцами следили в другом конце. Ну и конечно, множественные травмы, больничное крыло и костерост. А через неделю все уезжали на летние каникулы.

— Ты это к чему? — подозрительно спросил Рабастан.

— Мне кажется, она тогда для себя что-то решила. Тогда начала меняться. И, судя по всему, своей цели достигла. Знаешь, я ведь столкнулся с ней на выходе из школы и от неожиданности решил подшутить. Говорили, она метлу бояться стала, а я как раз летал, чтобы размяться.

— Ну ты и тварь!

— Дослушай, мелкий. Я протянул ей метлу и спросил: «Слабо взлететь?». А она побледнела, отшатнувшись от метлы и убежала обратно в школу. Чтобы Прюэтт ничего не сказала, не оскорбила, не прокляла… Тогда, в поезде, я боялся, что она меня всё же приложит чем помощнее. И столько щитов поднял. А её будто подменили. Словно после каникул она стала абсолютно другой. Что-то такое появилось в ней, не объяснить.

— Сдохнуть можно! — выпалил Басти, садясь на кровати. — Почему ты мне раньше не сказал, что она боится летать?

— Это бы что-то поменяло?

— Не думаю.

— Ты бы только лишний раз себя накрутил. Всё, давай спать.

Рабастан снова лёг и притих, и Рудольфус от всей души пожелал ему удачи, чем бы не закончилась эта влюблённость. Особенно завтра, на балу.

— Мечтаешь? — спросил он ещё через полчаса. Уснуть не удавалось.

— От неё так вкусно пахнет, Руди. Мёдом и немножко корицей. И ещё чем-то.

— Хм.

— А кожа такая нежная.

— Это где?

— И волосы! Я готов отдать всю свою коллекцию кинжалов за одну возможность расплести её косу.

— Не слишком дорого?

— А ещё у неё очень тонкая шея. У меня чуть крышу не снесло, когда совсем рядом увидел… У нас в роду не было вампиров?

— Только бабушка.

— Придурок!

Молчание угнетало.

— Эй, Басти. Всё равно уснуть не могу. И ты не спишь. Расскажи хоть, как всё прошло.

— Да я не знаю даже. Она сказала, что здорово, а я, кретин, даже попрощаться не смог, понимаешь?!

— Хм. Она, вероятно, впечатлилась, такой горячий слизеринский парень! Или не заметила?

— Трудно было не заметить, — мрачно ответил Рабастан. — Я завёлся практически сразу. А потом ещё в её спальне…

— Я весь прямо волнуюсь. Что ты делал в её спальне?

— А что мне оставалось, закинуть её в окно? Кстати, скажи Антуану спасибо. Метла — супер. Интересно, кого он на ней катает?

— Не знаешь?

— Чего? — сразу насторожился Рабастан.

— Была у него невеста когда-то. История трагичная. Невеста то ли погибла, то ли за другого вышла. Только ударило по нему знатно. Он ещё тогда преподавание бросил прямо в конце учебного года, хотя деканство даже предлагали. Вроде как Магнус его по кусочкам собирал. Отец тогда тоже здорово его замотивировал, так что с жизнью кончать Робертс раздумал.

— Мордред! Наверное, сильно любил!

— Сильно тупил, — не согласился Рудольфус. — Ничего не напоминает?

— А вернулся преподавать, когда я поступил в Хог? — решил не услышать его Басти.

— Угу, трёх лет не прошло. Ну надо же было за такой крохой приглядеть.

— Убью!

— Силёнок не хватит! Ладно, не знаю, чего вернулся. Может, отец велел, может, Светлейший позвал. Или то, и другое. Но на метле этой они точно катались, он её усовершенствовал специально для той девчонки. Сказал, что лично тебе шею свернёт, если с метлой что-то случится.

— Катались, говоришь? — протянул Рабастан ехидно.

— Угу, испытывали метлу, во всех смыслах. И не скалься, может, у человека это единственное светлое воспоминание.

— А ты откуда всё это знаешь?

— Посидели как-то раз летом, выпили. Меня тогда здорово отделал мистер Нотт — живого места не осталось. Антуан и рассказал после третьей бутылки. Только ни имени, и ничего такого. Да и рассказом не назовёшь. Всё в том ключе, что жизнь дерьмо, а женщинам верить себе дороже. Что с ней стало, куда делась, он, похоже, сам не знает. Была — а теперь вот нет.

— Имя ты считать мог.

— Ха, он окклюмент. Врезал бы по мозгам, а у меня там и без того всё гудело.

— Дай зелье, а? Не заснём же!

— Нервничаешь?

Рабастан засопел.

— Драккл с тобой. Лови. И мне тоже не помешает.

***

Санька проснулась на рассвете и никак не могла вспомнить сон, а снилось что-то очень хорошее.

Открыв глаза, заметила коробку с так и не разобранными подарками, что возвышалась на столе. И счастливо улыбнулась, вспоминая вчерашний день. Никогда у неё не было такого в прошлой жизни. Столько людей поздравило! И столько подарков! Чего только стоит метла от мистера Нотта, а сколько подарили детишки, и друзья тоже. Красивое колье от отца, волшебные брошь и заколка от Рудольфуса и мисс Блэк, браслет от Роберта Вуда — всё же он милый. И Эжени могла собственноручно сделать ту книгу о знаменитых гриффиндорцах. А ведь это очень славно с её стороны. И ребят явно она подговорила, чтобы Санни сделали сюрприз с поздравлением.

Да что там, даже Артур постарался. Судя по реакции Эжени — крем очень дорогой. Узнать бы, для чего он служит. Хотя вот его-то она без сожаления бы продала, раз дорогой и известный. Решила всерьёз попросить у Эжени этот Ведьмополитен, да узнать, как давать объявления. Только бы Артур не узнал.

Но самым лучшим подарком был полёт с Рабастаном! Она сладко потянулась, пытаясь вспомнить ощущения. Так романтично, и ещё эта надпись! Только вот потом неловко получилось. Мерлин! Она просто не представляла, как увидится с ним после такого. Он явно понял, что она всё заметила. Оставалось только застонать и закрыть лицо подушкой.

— Тебе плохо? — оказалось, что в комнату влетела весёлая Эжени. Неудобно, когда двери толком не закрыть.

— Мне хорошо, — усмехнулась Санька. — Ты чего вскочила в такую рань?

— Так бал же сегодня!

— Ага, через двенадцать часов!

— А на обед пожалуют попечители. Представляешь? Мы до конца не были уверены, что они будут. Но на бал от них останется только пара человек. Всё-таки в основном там пожилые маги.

— Попечители! — Саньку обожгло воспоминание о синих глазах мистера Нотта. — Ты уверена?

— Конечно, уверена! Нам это сказали только вчера вечером. Всем старостам, я имею в виду.

— Надо же. Разве о таких вещах не говорят заранее?

— Ты ничего не понимаешь, директор Дамблдор очень занятой человек. И смог вчера вернуться только под вечер. А ещё надо было с каждым попечителем связаться и все уточнить.

— Я поняла, — Санька представила, где директор мог быть занят вчерашним утром и невольно начала улыбаться.

— О, ты подарки не разобрала. Помочь? Как тебе крем, кстати, мазалась уже?

— Нет ещё.

— А давай, намажешь сейчас, — Эжени порылась в коробке и достала красивую баночку. — Хочешь, помогу?

Санька ужаснулась перспективе и поспешно отказалась:

— Знаешь, не люблю я эти штуки.

Эжени вздохнула:

— Ну какая же ты, Молли! Артур так старался. Крем ведь замечательный, для рук. Ногти будут крепкие и блестящие, кожа гладкая, просто после каждого мытья рук надо мазать. Дня три — и эффекта на полгода хватает. Это я Артуру посоветовала купить этот крем. Только ему не говори.

— Не скажу, — Санька придирчиво осмотрела свои руки. — Ну давай, после душа попробую.

— Что это? — Эжени отдала ей баночку и подняла с пола листок. — О, это тебе от братьев.

Санька поспешно взяла листок и прочла:

«Поздравляем, сестрёнка! Будь в субботу в Хогсмиде, с нас подарок и вкусный обед. Фабиан и Гидеон».

— Ух ты! — не сдержалась Санька. — Ещё подарок будет.

— Здорово. Хотя раньше они тебя бесили, — заметила Эжени и направилась к выходу. — Встретимся за завтраком. У меня ещё куча дел.

После душа Санька оделась понарядней, пользуясь тем, что в выходные дни мантии носить было необязательно. Предстояло ещё платье померить. Валери в записке писала, чтоб не волновалась - как раз хватило денег на дополнительную опцию: подгонку по размеру и для платья, и для туфель. Но это предстояло сделать после завтрака. А то мало ли что.

В Большом зале уже было торжественно и красиво. Стол преподавателей был покрыт сверкающей золотой скатертью, да и сами они смотрелись празднично. Санька увидела там директора, всех четырёх деканов и нескольких других профессоров. Ей стало интересно, куда попечителей на обеде посадят.

За столом слизеринцев она заметила Рабастана и привычно ему улыбнулась, получив в ответ не очень радостную улыбку Лестрейнджа-младшего, и только после этого вдруг вспомнила вчерашнее прощание, отчего смутилась и поспешила отвернуться.

— Чего это ты? — обратила внимание Эжени. Но, к счастью, не поняла, с кем переглядывалась Молли. С той стороны был стол барсуков, а уже дальше сидели слизеринцы. — Там где-то твой парень?

— Какой парень? — удивился Роб, до этого клевавший носом над тарелкой. Артур вообще не пришёл, поздно лёг — по словам Вуда.

— Роб, а ты кого пригласил? — заинтересовалась Санька, пнув Эжени под столом. Мисс Вуд усмехнулась и покачала головой.

— Я? Я Чарити пригласил.

Эжени многозначительно взглянула на Саньку.

— Чарити? — удивилась та. — Здорово. А я думала, тебе мисс Пранк нравится.

Мисс Пранк, смешливая пятикурсница с факультета воронов, действительно недавно была предметом обсуждения мальчишек-гриффиндорцев. И Роб в её защиту высказался. Санька ещё не стала тогда вникать в причину споров, но запомнила, как покраснел Вуд.

— Неправильно думала, — улыбнулся Роб. — Я бы её пригласил, только Чарити встретил, и она была такая грустная, что не удержался. Да и всё равно Лисс бы со мной не пошла. У неё среди своих поклонников хватает. Её Забини ещё когда пригласил.

— Забини? — Санька оглянулась на стол Рейвенкло. Лаудан Забини, симпатичный черноволосый парень, смахивающий на итальянца или испанца, и лучший друг Дамиана Вестерфорда, встретился с ней взглядом и подмигнул. Санька усмехнулась в ответ. Если Вестерфорд её пугал и казался подозрительным, то Забини и вовсе был тёмной лошадкой. Но, как ни странно, к нему она не ощущала никакого негатива.

Лисс Пранк сидела неподалёку от него и что-то показывала в тетради склонившимся вокруг неё девчонкам. Действительно красивая девочка, живая и задорная. Робу она бы точно подошла. Только ей бы кто угодно подошёл, а на фоне Забини Вуд сильно проигрывал.

— Вроде бы Пранки — вассалы Ноттов, — сказала Эжени. — Мне нравился её брат, Стив. Выпустился в прошлом году. Жаль, что слизеринец.

— А они что — не люди? — усмехнулась Александра.

— Ну ты скажешь, Молли, — ответил за неё Роб. — Конечно, люди, только ведь это слизеринцы!

Санька передумала спорить. Похоже, название Дома должно было сказать ей всё без слов.

— Скорее бы бал, — вздохнула Эжени. — Ладно, я побегу, у меня там встреча со старостами. Но к обеду буду. Робби, разбуди Артура, он ещё успеет позавтракать.

— Меня будить не надо, — заспанный Рыжик плюхнулся рядом с Санни, сразу придвигая к себе тарелку. — Выходной же.

— Артур пойдёт на бал со Скитер из Рейвенкло, — тут же доложил Роб.

— Тише ты, — Артур затравленно оглянулся на стол воронов. — Тебе повезло, что её нет. Жуткая девица.

— Что в ней жуткого? — заинтересовалась Санька. Фамилия Скитер была почему-то знакома.

— Стерва потому что, — доверительно и тихо сообщил ей Роб, а Рыжик горестно вздохнул. — Шестой курс, а умная очень. Её даже выпускники побаиваются. Она Артура вчера отловила возле туалета и сама пригласила.

— А он?

— Я тут вообще-то!

— А наш Рыжик похлопал глазами и кивнул. Так она велела ему одеться поприличнее.

Вуд хихикнул.

— Она не так сказала, — страшным шёпотом сообщил Артур. — Она сказала: «Я тебе яйца отрежу, котик, если придёшь в старой мантии». Ну какой я котик? И что за страшное ругательство? Разве девушки так говорят?

— Говорю же — стерва, — Вуд беззвучно захохотал, расплескав свой сок.

— Ладно, ешьте, — покачала головой Санька. — Пойду, дел много.

На выходе из Большого зала её догнала юная мисс Пранк.

— Мисс Прюэтт, — сероглазая рейвенкловка с блестящими рыжеватыми волосами весело ей улыбнулась. — А можно у вас спросить?

— Конечно, — притормозила Санька, краем глаза заметив приближение Рабастана. — Лисс, правильно?

— Вообще-то Амораллис. Но все зовут меня Лисс, да. Мисс Прюэтт, мы тут с девчонками поспорили, а правда, что вас мистер Робертс на бал пригласил?

Санька прыснула, представив себе эту картину. И вопрос, казалось, не слишком корректный, но на эту жизнерадостную пятикурсницу сердиться не получалось. Рабастан прошёл совсем рядом, и она даже уловила очень приятный запах его одеколона. Или чем они тут пользуются, в магическом мире? Этот аромат теперь всегда будет ассоциироваться с ним.

— Нет, это неправда, — ответила она мисс Пранк серьёзно. — Мистер Робертс меня не приглашал!

— Я знала! — просияла девушка. — Спасибо!

Она вприпрыжку убежала к своему столу — совсем ещё девчонка. Санька вздохнула и поспешила в башню Гриффиндора. Опасения её были напрасными — Лестрейндж нигде её не поджидал. Даже обидно стало почему-то.

И ещё беспокоило, что даже на других факультетах обсуждают её кавалера. Возможно, эта Лисс наоборот ей услугу оказала, рассказав о споре. И ведь не спросила имя кавалера, хотя это было логично. Конечно, Санни могла и не ответить, но, тем не менее, ей стоило сказать «спасибо» девочке. Хотя бы теперь эти слухи о профессоре ЗОТИ прекратятся. Придумают же!

Но, занявшись в комнате нарядом, Санька всё выбросила из головы.

***

Обед прошёл шумно, попечители прибыли полным составом, для чего преподавательский стол был сильно увеличен. Это вызвало бурную реакцию у студентов, да и близость бала у всех вызывала нервозность.

Санька лишь раз бросила взгляд на Магнуса Нотта, который занял место рядом со Слагхорном. Они как раз о чём-то говорили. Нотт поднял глаза и посмотрел прямо на неё. Девушка ему чуть заметно кивнула, должна же как-то показать, что подарок понравился. Он в ответ тоже кивнул, и Санни быстро отвернулась, ощущая неловкость и смущение. Даже не улыбнулся ведь!

Почувствовав чей-то взгляд, она посмотрела на стол Слизерина. Конечно, Рабастан. Она помнила про уговор, но улыбнуться не смогла. Уткнувшись в тарелку, поняла, что и аппетита нет.

Извинившись перед ребятами, она поспешила к себе в комнату, решив нигде больше не появляться до самого бала. Хорошо ещё, что почти все попечители не останутся на бал. Может, и Нотт уйдёт?

***

Мантию доставили, когда часы показывали без четверти пять. Конечно, все не обязаны являться вовремя, но эту стерву Скитер Артур боялся до дрожи. Одна её угроза чего стоила. Он даже имени её не знал, и страшно удивился, что она выбрала его. Скорее бы закончился этот бал. Ничего хорошего от него парень уже не ждал.

К мантии была приложена записка, и Артур, внутренне содрогнувшись, её открыл. Не громовещатель — и то хлеб.

«Артур Септимус Уизли, — писала мать, — если ты ещё раз украдёшь что-то из моей косметики, я не посмотрю, кто тут глава рода. Если ты думаешь, что я не заметила пропавший крем, подаренный мне братом, то мне тебя жаль. Хотя теперь тебе это и не удастся, и я даже этому рада. Мантию вернёшь сам дяде Поллуксу, он будет в Хогсмиде в субботу. Мой кузен был не в восторге, смею тебя уверить. Попробуй только с ней что-нибудь сделать — прокляну. Ах, да, мой мальчик. Я нашла способ снять печать «предателей крови». Не хочется тебя расстраивать, но мистер Трэверс сделал мне предложение. Свадьба будет скромной и тайной, нам ни к чему разговоры. Нора остаётся тебе, прости, но принимать тебя в свой род Трэверс отказался. Упыря так и быть оставлю. Счастливых праздников, Артур. Ты теперь свободный и совершеннолетний глава рода. На Рождество приезжать домой не советую — есть тут почти нечего. Советую найти богатую невесту, хотя бы ту, для которой ты крадёшь мои вещи уже второй год. Если ты думаешь, что я испытываю вину перед тобой, уверяю — это не так. Прощай и можешь не писать, я знаю — ты это не любишь. Не утруждайся. Цедрелла уже-почти-не Уизли».

Рыжик неверяще поглядел в пустоту и перечитал ещё раз строчки, где говорилось о свадьбе с отцом психанутого Патрика Трэверса. Поговаривали, что его отец даже хуже. Артур выругался и разорвал письмо на мелкие клочки. Он не будет об этом думать сейчас. И пусть подавится мамаша, невеста у него будет очень богатая. И без неё как-нибудь проживут. А в Нору он не вернётся. Наверняка будущий тесть не пошлёт жить дочурку в ту дыру.

А сейчас его ждала Скитер. Подлая рейвенкловка, наверное, уже бесится — специально просила его не опаздывать. Мантия была чуть узковата в плечах и по размеру не подгонялась. Боясь её испортить, — силу гнева дяди Поллукса он представлял очень хорошо — Рыжик сам колдовать не стал.

Отмахнувшись от неприятных мыслей, вышел из комнаты. Роб давно убежал к Чарити, везёт же ему. Гостиная была непривычно пуста. Вероятно, все уже там.

Но и на его, Артура, улице скоро будет праздник. Всего три дня, и мать ещё пожалеет, что уходит из рода Уизли. А что предатели крови, так невелика беда. Жаль даже, что он совершеннолетний, а то Трэверсы бы тоже обзавелись печатью через мать. Или нет? Мантикора бы побрала этот статус! Ну ничего, она ещё попомнит.

Он выскочил из гостиной и бегом побежал в Большой зал.

***

Санни последний раз покрутилась перед зеркалом. Эжени давно ушла, одобрив всё, кроме колье. Сказала — не принято такое надевать на школьный бал. Они вместе нашли упаковку от подарка, а там оказалась записка от отца, которую она сразу не заметила.

«Этот подарок — первый в твою коллекцию фамильных драгоценностей, дорогая Санни. Это — только твоё. Потом передашь дочери. Прошу, надень это впервые на приём, который мы дадим в твою честь на Рождество. Мне будет приятно. Пора тебя выводить в свет, моя девочка. Мы с мамой тебя поздравляем! Будь умницей. Целую тебя, папа».

Она растрогалась тогда до слёз, а Эжени тихонько вышла из комнаты. Даже и к лучшему. Рабастан сообщил, что будет ждать её наверху лестницы у парадного входа в Большой зал — сколько потребуется.

И ей не следует торопиться. Будет лучше, если они придут чуть позже и незаметно смешаются с толпой.

Выглянув в гостиную, она заметила Артура, который поспешно её пересекал. Больше никого не было видно. Даже учеников с первого по третий курс, которых на бал не допускали. Их повели на прогулку и обещали какие-то соревнования на мётлах и ещё несколько развлечений. Санька бы с радостью сейчас поменялась с кем-нибудь из них.

Для верности она выждала ещё десять минут, ходя по комнате взад-вперёд и привыкая к новым туфлям. Хотя и привыкать к ним было не нужно, - то ли магия, то ли для тела Молли был привычен такой каблук, то ли уроки танцев, где Беллатрикс всегда трансфигурировала ей туфли, сделали своё дело, но дискомфорта она не чувствовала совсем. Словно всегда так ходила. И было здорово ощущать себя выше, может даже с Рабастаном сравняется в росте. Или почти сравняется, всё же Лестрейнджи очень высокие.

В коридорах было безлюдно, даже многие портреты пустовали. В Большом зале висело несколько пейзажей, и Санька бы не удивилась, застав на них сегодня целую толпу.

Ближе к залу она начала встречать парочки и одиноких опаздывающих, но на неё почти не обращали внимания — и правильно, у всех были свои заботы. Все были одеты красиво, и своим платьем она не сильно выделялась.

Рабастан, одетый в очень красивую тёмно-зелёную мантию, с радостной улыбкой шагнул к ней навстречу.

— Санни! Ты потрясающе выглядишь! — произнёс он восхищённо, подставляя ей свой локоть.

Она очень волновалась и невольно замечала только такие глупости, как то, что он всё же немножко выше. А волнения самого парня и не увидела, казалось, что тот расслаблен и уверен в себе.

С высоты лестницы она увидела заполненный красавицами и красавцами зал. На убранство зала посмотреть не успела. Кто-то внизу ахнул, и все стали к ним оборачиваться, а на лестнице, кроме них, никого не было. Какая же она идиотка! Лучшего способа привлечь к себе внимание она придумать просто не смогла.

«Ну что ж, выше подбородок, улыбайся, Санни!» — скомандовала она себе, спускаясь в зал под руку с Лестрейнджем. Смотрела поверх голов, чтобы не потерять последние остатки самообладания. И это тоже было ошибкой. На помосте, где стоял обычно стол преподавателей, музыканты настраивали инструменты, а вот сбоку стояли мистер Нотт и мистер Робертс с бокалами в руках. И они оба тоже обернулись и смотрели на неё в упор.

Ничего, она всё выдержит!

Ей повезло, они достаточно опоздали и как раз объявили первый танец, когда они достигли подножия лестницы.

— Спокойнее, Санни, всё хорошо! — шепнул ей Басти и повёл в центр зала, куда устремились пары. Она мельком увидела недалеко от себя Дамиана с Эжени, которая на неё оглядывалась со странным выражением на лице. К счастью, Рабастан провёл её дальше.

Он смотрел с такой нежностью, так хорошо её вёл, что к середине танца Санни ощутила, как понемногу отпускает напряжение. Но твёрдо решила, что никакого танго она танцевать не будет.

Танец закончился, и Басти сразу подвёл её к столику с напитками.

— Как ты? — спросил тревожно, подавая ей бокал лимонада.

— Уже хорошо, — широко улыбнулась она, сделав большой глоток. Рядом почему-то были одни слизеринцы, но её это радовало. С Эжени пока встречаться не хотелось.

С ней здоровались, делали комплименты. Слизеринцы выглядели настоящими аристократами. Даже Флинт смотрелся внушительно и элегантно в своей чёрной с серебром мантии. Валери ему ласково улыбалась, выслушивая какую-то шутку.

— Это здорово, — сказал Рабастан громко, чтобы перекричать шум, — потому что сейчас…

Но договорить он не успел. Кто-то применил Сонорус, призывая всех к вниманию.

Санька оглянулась на помост — говорила ведьма в высокой остроконечной шляпе, ведущая вечера.

— А сейчас будет сюрприз для всех. Старшекурсники приготовили вам свой подарок. Прошу всех освободить центр зала.

— О нет, — пролепетала Санька, заметив отходящую от помоста Беллатрикс. В огненно-красном платье не заметить её было невозможно.

— Спасибо! — продолжила распорядительница, а девушка ощутила, как крепко сжал её руку Рабастан. — Александра Прюэтт и Рабастан Лестрейндж. Танго!

И сразу полилась музыка.

Сотни глаз устремились к их паре. Рабастан был невозмутим. Картинно улыбаясь, держа её за руку, он повёл Саньку прямо в центр освободившегося пространства.

Паника не успела захватить её целиком. Она вдруг встретилась со строгим взглядом Беллатрикс, и словно заново услышала её наставления.

«Забудь, что вокруг люди! Ты их даже не увидишь. Представь, что никого и нет. Просто поверь, что есть только ты и он, и наслаждайся прекрасным танцем. Не разочаруй меня, Санни. Я почему-то в тебя верю!»

Зал затопила темнота, и только самый центр освещался призрачным светом. И Санька выдохнула — не зря же училась.

Она улыбнулась Басти, который, остановившись, повернулся и поцеловал ей руку. Он подмигнул в ответ, счастливо усмехнувшись. И крутанул, сразу отступая в такт музыке.

И ей удалось обо всём забыть — ну а как иначе, когда столько людей в тебя верят.

И ради счастливых глаз Рабастана можно не только танго станцевать!

Как же мало это походило на репетицию! Лестрейндж был великолепен. Она не сразу поняла, что он уже не в мантии, а в костюме. Столько страсти было в каждом его взгляде и движении, что ей невольно передался его настрой. Вспомнилась хищная Белла, и она рискнула быть не хуже.

Ей казалось, что она не просто танцует, а снимается в каком-то фильме. Как говорили в том самом её любимом фильме? «Танго — это вертикальное воплощение горизонтального желания»? Ну, так и получалось. Вот только в моменты, когда Басти резко притягивал её к себе, почти целуя, начисто лишили её иллюзий о «просто дружбе». Так «просто друзья» на девушек не смотрят, и даже разубедить себя тем, что в этом танце так нужно, она не смогла.

Последние аккорды, и они замирают, обхватив друг друга за шею. Глаза в глаза — и нет никого больше, кроме него.

Мгновение царила тишина, а потом зал разразился аплодисментами. Рабастан перехватил её ладонь и быстро увёл с середины, куда уже выходили другие парочки. Заиграла новая мелодия.

— Это было круто! — Беллатрикс пробралась к их столику, за ней сиял довольной улыбкой Рудольфус Лестрейндж. — Ты умница, Санни, всех завела!

Санька побоялась уточнять, что значит завела. И боялась смотреть на своего больше-не-друга Рабастана.

— Спасибо, — сказала она, не глядя принимая у Басти бокал с лимонадом. — Я ужасно боялась.

— А я был уверен, что ты вдруг решила свести моего брата с ума, — хохотнул Рудольфус. — Молодец, братишка. Санни, у тебя так сияют глаза, что я сам боюсь влюбиться.

— Правильно боишься, — спасла смущённую девушку мисс Блэк, хозяйским жестом обнимая Руди за шею. — Не прощу!

Тот очень напряжённо на неё посмотрел и вдруг поцеловал Беллатрикс прямо в губы.

Санька поспешно опустила взгляд.

— Ой, смотрите, — удивлённое веселье в голосе Валери заставило обернуться. — Это же Уизли. Мерлин, я не верю своим глазам!

Санька быстро нашла в толпе танцующих странную пару. Мисс Скитер была по плечо здоровому Артуру. Двигался он неважно, задевал соседние пары, но почему-то получалось неплохо.

— Она ведёт, — прокомментировал Рудольфус. — Малышка Скитер нашла свою добычу. Кто готов за это выпить что-то покрепче лимонада?

Слизеринцы рядом одобрительно зашумели.

Откуда-то появилась бутылка, которую быстро разлили по фужерам.

— Будешь? — спросил Басти. Он был так серьёзен, что она не смогла отказаться. Сделает маленький глоточек и всё.

— Приветствую, молодые люди, — знакомый ледяной голос заставил сердце Саньки подскочить куда-то в горло. — А вы в курсе, что ваш директор запретил алкоголь на балу?

Санька чуть не подавилась своим глоточком, поспешно отставляя свой фужер на столик и боясь обернуться. А вот парни вокруг и не думали пугаться.

— Да ладно, патрон! — сказал Флинт, одним глотком уничтожая остатки выпивки в своём фужере. — Одна бутылка на шестерых — это даже не смешно.

— Поговори мне тут, Квин, — отреагировал Нотт, впрочем, довольно благодушно.

Валери вообще показала попечителю язык и демонстративно сделала ещё глоточек.

— Мы не просто так, — сказал Руди, — у нас повод.

— Новое завоевание мисс Скитер, — поддержала его мисс Блэк, глазами указав на танцующих.

Санька рискнула обернуться и с удивлением заметила мальчишескую усмешку на лице Нотта, смотрящего в зал. Но в следующее мгновение он повернулся к ней, перестав улыбаться.

— Один танец, мисс Прюэтт?

Басти рядом с ней встрепенулся и напряжённым голосом произнёс:

— Она уже приглашена на следующий танец, мистер Нотт.

— Полагаю, вами, мистер Лестрейндж? — холодно глянул на него Магнус.

Внутри у Санни всё сжалось. Стало так неуютно, что захотелось немедленно сбежать.

— Да, мной, — ничуть не менее холодно ответил Басти, шагнув вперёд и становясь рядом с Санькой.

Нотт ухмыльнулся и насмешливо проговорил:

— Ну так вперёд, музыка уже играет. А я подожду вас, леди.

Санька сама схватила Рабастана за руку, увлекая его к начавшим танцевать парам. За ними сразу пошли и Руди с Беллой, и Флинт с Валери.

Рабастан улыбнулся ей, кладя руки на талию.

— Не волнуйся, Санни, — сказал он, — тебе же нравится этот танец. Обними меня.

И она, вздохнув, послушно обняла его за шею. Так же как Бель своего Рудольфуса. И пусть Нотт подождёт.

***

— Реган? — Эжени обернулась, когда её тронули за руку. Дамиан куда-то запропал, а танец вот-вот начнётся.

— Мисс Вуд, вы позволите? — Мэдисон добродушно улыбался, протягивая ей свою широкую ладонь. — Вы прелестно выглядите сегодня. Пойдёмте?

— Да, конечно, — поспешно согласилась она, вкладывая дрогнувшую ладошку в его руку. В конце концов, Молли танцует со слизеринцем — и ничего. И она обещала на свою голову. Пришлось улыбнуться и идти танцевать. Только не так как Молли. Эжени покоробило, как она неприлично обнимала противного Лестрейнджа, танцуя совсем неподалёку. Даже Дамиан такого себе не позволял, а он прекрасный танцор.

— Не так, леди, — прогудел в её ухо медведь Мэдисон. — Положите обе руки мне на плечи. Вам же будет удобнее.

Она не посмела возразить и вспыхнула, когда он прижал её к себе.

— Реган, — попробовала она воззвать к его разуму, ощущая головокружение то ли от невозможной близости парня, то ли от весьма энергичного танца. И парень не был неуклюжим, поразив лёгкостью движений. Вёл прекрасно, не отрывая от неё добродушного взгляда.

— Да, моя птичка?

— Тебе не кажется, что расстояние между нами неправильное? — ей даже удалось спросить это весело.

— Сам об этом подумал, — мягким баритоном откликнулся он и бережно прижал её вплотную к себе.

Эжени пискнула, краснея от ужаса положения, в котором оказалась, а этот медведь, ловко кружа её в танце, успокаивающе погладил своей огромной лапой по спине. Это было уже слишком, но она просто смирилась.

***

Дамиан стоял у столика с напитками, следя взглядом за танцующими. На душе скребли кошки. Уже третья девушка уводила Роба — его Роба — танцевать. Поубивал бы всех, да нельзя. И откуда у пацана такая популярность? Последнее вообще в голове не укладывалось — Эмили Гамп, эта слизеринская акула с большими наивными глазками, аж светилась, кружась в его объятиях.

А Гампы ничего просто так не делают. Наверняка, сама его пригласила. Это могло быть опасно, не какая-то там Чарити или грязнокровка Эва Стенли. Неужели Гамп положила на него глаз?

Дамиан раздражённо вздохнул и отпил из бокала огневиски, который добавил туда сам. А стервец двигался потрясающе, или это слизеринка его вела? И не похоже было, что ему не нравится. Млеет ведь от её загребущих ручонок. Змеи вообще обнаглели, демонстрируют полную вседозволенность. Пользуются тем, что профессора сами танцуют...

— Эй, друг, — позвал его Лаудан. — Ты что, так и позволишь этому слизню увести твою даму?

Сам Забини держал за руку эту пронырливую Лиссу с пятого курса, которая вечно всё примечает, наглая малявка.

— Здравствуйте, мистер Вестерфорд, — не преминула она поздороваться. И он прямо слышал ехидство в её голосе. — А почему вы не танцуете?

— Потому что вы, мисс Пранк, уже заняты, — любезно ответил он. — Или хотите со мной?

— Вот уж нет, — рассмеялась нахалка. — Пойдём, Лаудан! Тут так скучно.

Забини хохотнул, мерзавец, и наконец-то её увёл. Дамиан раздражённо обернулся к залу и замер. Ни Роба, ни его партнёрши нигде не было видно.

Сердце забилось сильнее, и он поспешно стал пробираться к выходу из зала.

***

— Может, не надо? — жалобно спросил запыхавшийся Артур, с ужасом слыша новую мелодию.

— Что надо и что не надо, я скажу тебе сама, — отрезала Скитер. — Немедленно веди меня танцевать. Скажи спасибо, что из нас двоих я это действительно умею делать.

— Но, мисс Скитер...

— Для тебя Рита, Пухлик, — неприятно усмехнулась она, — улыбайся, или мамочке придётся тебя наказать.

Он даже боялся подумать, на что намекает эта стерва. Правая ягодица немилосердно болела. И разве не парни должны щипать девчонок?

А ещё она укусила его за ухо, и это было очень больно. Поверил, дурак, что она что-то сказать хочет. А не послушать было чревато. И Молли танцует с этим уродом, идиотка! Нужно ещё раз надавить на Эжени, она любит его жалеть. Пусть покажет этой рыжей дряни, как пользоваться кремом.

— Так, Пухлик! Ещё раз отвлечёшься, и я проткну каблуком твою ступню, — ласково прошипела Скитер. — Я не шучу, малыш!

И почему ему так хочется заорать на весь зал: «Помогите!»? Его затошнило от страха, когда он всё же наступил на её туфлю. Но стерва лишь понимающе ухмыльнулась и продолжила его вести.



 
КауриДата: Понедельник, 11.01.2016, 03:21 | Сообщение # 32
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
***

— Санни! — Рабастан вдруг наклонился, провёл носом по её открытой шее и прижался губами, девушка задохнулась от нахлынувших ощущений. — Ты так вкусно пахнешь!

Его дыхание щекотало кожу.

— Басти, — выдохнула она, пока совсем не потеряла голову, — прекрати немедленно!

Он тут же чуть отстранился и взглянул ей в глаза. Она даже испугалась — зубы сжаты, крылья носа слегка трепещут, а глаза просто бешеные — но каким-то образом двигаться они не прекратили.

— Я. Тебя. Никому. Не отдам, — произнёс он словно через силу, продолжая легко кружить её в танце.

— Басти, — дрожащим голосом попросила Санька, понимая, что лучше не спорить, пока он такой. — Ну пожалуйста, успокойся. Мне страшно!

Он судорожно вздохнул и закрыл глаза. Музыка закончилась, и они остановились.

Рабастан криво улыбнулся:

— Я тебя люблю, поняла? И никто не будет тебя любить сильнее.

— Нашёл время! — подошедший Рудольфус почти шипел от гнева. — Так, Санни, уходи с Бель. Быстро!

— Руди, не лезь! Да я сам уйду! — Рабастан развернулся и пошёл к выходу из зала, расталкивая всех, кто попадался на пути. Впрочем, все быстро соображали и пропускали парня беспрепятственно.

Санька смотрела ему вслед и ей хотелось плакать.

— Держись, дурочка, — шепнула ей мисс Блэк, с которой они так и не отошли далеко. — Пойдём, потанцуешь с Ноттом, не съест он тебя. С Рабастаном всё будет в порядке, слышишь. Руди найдёт его сейчас.

Рудольфус, действительно, быстро шёл в другую сторону, обходя толпу. Решил уходить через парадный вход? Точно — взбежал по лестнице, возможно, и догонит брата, перехватит где-нибудь.

Они с Беллатрикс подошли к слизеринцам. Нотт всё ещё был там, разговаривал с Мэдисоном. Флинт с Валери тоже уже подошли.

— Мисс Прюэтт, — оживился Магнус, но тут же нахмурился: — Что с вами? Мисс Блэк? Где Рудольфус и Рабастан?

— Отошли, скоро вернутся, — спокойно ответила Беллатрикс и, выплеснув содержимое какого-то бокала прямо на пол, налила в него воды с помощью Агуаменти. — Выпей, Санни! У неё просто голова закружилась, мистер Нотт.

— Вот как! Танцевать сейчас не можете?

— Может, — опять быстро ответила Бель за неё. — Вон уже нормально всё, правда, Санни?

— Мисс Блэк, помолчите!

— Как скажете, мистер Нотт!

Санька даже позавидовала бесстрашной Беллатрикс — если бы и она могла так спокойно препираться с Ноттом!

— Извините, мистер Нотт, — быстро сказала она, перестав напоминать бессловесный памятник самой себе. — Мне правда уже лучше. И если вы не передумали…

— Не имею такой привычки, мисс Прюэтт. Пойдёмте!

Опять был вальс, и Саньку закружили в нём очень сильные руки. Если с Басти она ощущала всю прелесть и красоту танца, то в руках Магнуса Нотта чувствовала себя невесомой былинкой. Он поглядывал на неё с полуулыбкой и молчал, уверенно ведя в танце. Пока в какой-то момент она не оступилась. Легко подхватив её и даже не сбившись с ритма, Нотт склонился к ней чуть ближе и спросил:

— Вас чем-то расстроил мистер Лестрейндж-младший?

— Что вы! — она посмотрела на него самыми честными глазами. — Я ничуть не расстроена. А ему срочно надо было уйти. Дела какие-то.

— И почему я вам не верю, мисс? — вздохнул он.

— Потому что вы слишком мнительны? — предположила она невинно.

Он тихо рассмеялся, заставив и её улыбнуться. Слишком уж отличались сегодня его манеры от первых двух встреч.

— Изволите дерзить?

Она ощущала, что он просто её дразнит, и напряжение стало постепенно отпускать.

— Нельзя?

— Вы всегда отвечаете вопросом на вопрос?

— Только когда очень опасаюсь сказать что-то лишнее, — призналась Санька.

Усмехаться он перестал.

— Действительно, проблема. И почему опасаетесь? Есть что-то, что вы хотите от меня скрыть?

— Практически всё, — кивнула она серьёзно. — Я плохо вас знаю, мистер Нотт. И ещё не могу понять, как вы ко мне относитесь.

— Вы очень откровенны, мисс, — восхитился он. — И на слово, полагаю, вы мне не поверите?

— Боюсь, что нет, сэр!

Она даже немного успокоилась, когда Магнус Нотт по-мальчишески улыбнулся, сразу становясь моложе и как-то ближе.

— Вы меня очаровали, мисс Прюэтт, — доверительно сообщил он. — Но раз на слово вы мне верить отказываетесь, придётся это как-то доказать. Как вы думаете, мисс, что бы вас в этом убедило?

— Я не знаю, — улыбнулась Санька.

— Подарок мой получили?

Вот теперь она поняла, что ей сразу стало жарко. Он просто показал, какая она неблагодарная. Строит из себя что-то, а сама-то приняла дорогущий подарок. И делает вид, что это нормально.

— Да, сэр! Спасибо большое! Метла замечательная. И я верну вам за неё деньги, как только доберусь до банка и выясню, сколько это стоит.

— И что это значит? — спокойно спросил он, но вся лёгкость разговора куда-то сразу ушла.

Санька опустила глаза.

— Только то, что это слишком дорогой подарок от незнакомого человека, — пробормотала она.

— От незнакомого мужчины, хотели сказать?

— Да, сэр! — вздохнула она, боясь посмотреть на его лицо. Зато увидела недалеко от себя Артура и мисс Скитер. Рыжика даже жалко стало, таким несчастным она видела его впервые.

— Мисс Прюэтт, — Нотт вдруг поднял пальцами её подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза. — А эти серьги — тоже подарок?

— Да, сэр, — настороженно ответила она.

— От родных?

Она непонимающе качнула головой.

— И вы уже вернули за них деньги тому мужчине, который их вам подарил?

— Нет, сэр, — поспешила ответить Санька, сразу поняв, к чему он клонит. — Но это…

— Другое? Вы его хорошо знаете и полностью доверяете?

— Нет, сэр!

— И что же вас остановило от того, чтобы предложить за его подарок деньги?

Она ощутила, как на глаза наворачиваются слёзы от жёсткого допроса. Но отвернуться ей не дали.

Поэтому просто закрыла глаза и ответ почти прошептала:

— Он не спрашивал меня, нравится ли мне его подарок. Он просто их одел.

И, так как он молчал, она всё же снова открыла глаза.

В его взгляде ей привиделась досада и что-то вроде жалости. Совсем не такие чувства она хотела бы вызывать в мужчине. Но тут уж ничего не поделать. Зато ей позволили, наконец, отвернуться.

— Я точно знаю, кто вам их подарил, мисс Прюэтт, — заговорил Нотт. — И не буду спрашивать, каким ветром вас к нему занесло. Потому что сомневаюсь, что вы сможете ответить. Но вот что я вам скажу, мисс Прюэтт. Я, конечно, не Тёмный Лорд, чтобы без звука принимать мои подарки. Но я просто знал, что вы это хотите, и подарил от чистого сердца. Это сделано на заказ специально для вас, и никакой цены не имеет. Спасибо за танец!

Она и не заметила, что музыка кончилась. И покорно прошла к столикам с закусками и напитками.

— Приятно было повидаться, — Магнус Нотт коротко поклонился ей и ушёл в сторону преподавательского стола.

Рядом были только четверокурсники-слизеринцы, и никого из них Санни не знала, кроме Малфоя. И стало вдруг так неуютно и горько среди чужих. Мерлин, ей столько раз напомнили вчера, что она гриффиндорка!

Санни слегка приподняла подол платья и заспешила на другую сторону зала в обход танцующих.

Там она заметила кого-то из своего Дома. И действительно, подойдя ближе, сразу увидела Эжени, Эву Стенли, Алана Фоули и Хиггинса. Роб и Артур все ещё танцевали.

— Ну что, — как-то резко спросил её Хиггинс, — слизеринцы уже надоели?

— Может, обидели как-то? — спросил Алан насмешливо.

— И чего ты к нам теперь пришла? — спросила Эва Стенли и фыркнула. — Да что с ней разговаривать, ребят!

Санька онемела и беспомощно оглянулась на Эжени.

Та отвела глаза:

— Извини, Молли. Это было очень вызывающе с твоей стороны. И Лестрейндж! Я, пожалуй, пойду, найду Дамиана.

Санни посмотрела на остальных, но все отводили взгляды, словно она вдруг стала прокажённой. Да, она боялась, что именно так всё и будет, но как-то не всерьёз представляла, надеялась на русское «авось». И всё получилось так буднично! Ей не нагрубили и даже никак не оскорбляли. Они просто перестали её замечать. Все, даже Эжени, никто не посочувствовал. Правда, не было Роба, но и на него она уже не надеялась.

Вздохнув, она пошла к выходу, не парадному, а обычному. Ей было больше нечего здесь делать.

И эти гриффиндорцы! Лучше бы они Круцио к ней применили, чем так…

Выйдя из зала, она пошла быстрее, слушая, как отдаляются музыка и шум голосов, а потом побежала. И не нужен ей никто — ни нахальный Рабастан, ни жёсткий Магнус Нотт, ни эти упёртые гриффы, правильно их Руди так называет.

Она не замечала слёз и пару раз чуть не упала на лестнице, но добралась до башни Гриффиндора почти целой.

— Пароль, — невозмутимая полная дама держала в руке бокал с шампанским.

Санька посмотрела на неё молча, развернулась и бросилась прочь. Ну конечно! Как она могла забыть!

Выручай-комната, несмотря на всхлипывания, появилась сразу — именно такая, какую хотела. Под ковриком лежали запасные ключи.

Она даже не удивилась, что и зал появился вместе с её квартирой. Прошла в комнату, сняла платье и достала из шкафа джинсы и футболку. А потом просто легла на кровать, уткнувшись носом в родную подушку. И тоненько заплакала.

Она хотела домой, к строгой бабушке, которая точно её любила и никогда не причиняла своей внучке такую сильную боль.



 
Dark_IДата: Понедельник, 11.01.2016, 16:49 | Сообщение # 33
Ночной стрелок
Сообщений: 99
« 13 »
Очень классный Фик.
Спасибо огромное, автор, за Ваше прекрасную работу.



Я на «Книге фанфиков»
 
FrancisДата: Понедельник, 11.01.2016, 19:53 | Сообщение # 34
Подросток
Сообщений: 9
« 0 »
Красивое фото в начале фика smile
 
КауриДата: Суббота, 16.01.2016, 17:03 | Сообщение # 35
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Dark_I, благодарю сердечно за ваш коментарий!!! Очень рада, что вам нравится!!!

Цитата Francis ()
Красивое фото в начале фика

Francis, честно стыренное с инета(((
Если кто узнает или будут претензии тут же удалю.



 
КауриДата: Суббота, 16.01.2016, 17:05 | Сообщение # 36
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 12

— Антуан, друг мой, налей мне что-нибудь из своих запасов и пойдём уже в этот мордредов зал, — Магнус Нотт почти тяготился тем, что остался на бал. Если бы не одно «но». И оно пока перевешивало. — Жаль, я отпустил Паркинсона, хоть не одному бы тут торчать среди детишек.

— Можно подумать, ты профессоров за взрослых людей не считаешь, — хмыкнул Робертс, левитируя из шкафа бутылку коньяка.

— Ну почему же, — Нотт принял бокал, но пить не спешил, расслабляясь в удобном кресле в покоях профессора ЗОТИ, — профессора может и взрослые, но в их человечности я сомневаюсь ещё со школьной скамьи.

Антуан, подумав, себе наливать не стал. Проверив «Темпусом» время, он поднялся из кресла у камина и оправил парадную мантию.

— Ты тут сомневайся, Магнус, а я ребят навещу. Что-то мне неспокойно.

— Балы ты давно не переносишь, — Магнус отпил коньяк, прикрыв глаза. — Что конкретно тебя ждёт на этом балу, что ты не напиваешься в стельку где-нибудь в сомнительном магловском баре, а на полном серьёзе прихорашиваешься перед зеркалом? Может быть, я не знаю про какую-нибудь новую профессоршу чар? Или про молоденького профессора магловедения?

— Ничего такого, что могло прийти в твой извращённый мозг, — лениво отозвался Робертс, — профессор чар по-прежнему Филиус, а магловедение ведёт Аманда Поуп, мы недавно справляли юбилей её преподавания в Хогвартсе. Шестьдесят лет старушка держится.

— Что, какой-нибудь старшекурсник? А это теперь разрешено?

— Магнус, не доводи до греха. Всё просто, я выполняю приказ директора, паранойя которого не ко времени разыгралась. И ни один старшекурсник, равно как и другие молодые люди, меня не интересуют. Скорее я заподозрю в смене команды тебя, учитывая твою дружбу с красавчиком Долоховым.

— Рискни здоровьем, — оскалился Нотт.

— Не стану, — усмехнулся Антуан. — Альбус назначил дежурных на всё время бала, и мне выпала честь присматривать за оравой гормонально нестабильных подростков в первые полчаса. Ну и чуть позже. Вот и весь интерес.

— И младший Лестрейндж тут совершенно ни при чём?

— Я зайду за тобой через двадцать минут. И постарайся не надраться на балу. Поверь, ни одна старшекурсница этого не оценит.

— Выпью антипохмельного, — отмахнулся Магнус, пригубив янтарную жидкость. — Ты ведь поделишься?

— Боюсь, что нет. Извини, друг, я все свои запасы отдал Рудольфусу. Завтра на занятиях мне не нужны зелёные лица или полное отсутствие оных. Старина Слагхорн скуповат: если тебе перепадёт зелье, то дорого будет стоить, а ещё он плотно оккупирует твои уши и заставит с собой сфотографироваться.

— Алкоголь разрешён на балу? — восхитился Нотт. — О времена, о нравы!

— Запрещён, поэтому и беспокоюсь. Вспомни нас на седьмом курсе и кончай валять дурака.

— Не сравнивай, — буркнул Магнус, отставляя бокал в сторону. — Мы такими не были.

— Ну конечно. И это не ты облевал прелестное бальное платье мисс Катхилл на рождественском балу?

— От неё удушающе пахло амортенцией, так что алкоголь тут ни при чём, — Магнус тоже встал и мельком бросил взгляд на блестящую поверхность зеркала, — я пойду с тобой.

— Амортенция не имеет запаха и вкуса. И ты или подождёшь меня здесь, или сразу отправишься в Большой зал.

— Прогуляюсь по школе, — ушёл от ответа Нотт, — а что, старина Слагги по-прежнему скидывает на тебя своих змеек?

— Не жалуюсь, — коротко ответил Робертс.

***

В гостиной Слизерина оставалась только часть седьмого курса, Валери Нотт — с шестого и, конечно, пятикурсник Басти, что ничуть не удивило преподавателя ЗОТИ. Все вскочили со своих мест при виде профессора, а Лестрейндж-старший, и без того стоявший, досадливо улыбнулся, оборачиваясь к гостю.

— Садитесь, — отмахнулся Робертс, оглядывая придирчивым взглядом каждого. — И почему я печенью ощущаю какую-то авантюру?

— Почему ни одни щиты не выдерживают вашего проникновения в нашу гостиную? — скромно поинтересовался в ответ Руди.

— Потому что я тоже когда-то был студентом. Мистер Флинт, мне кажется, или ваши карманы чем-то набиты?

— Помилуйте, профессор! — вскочил Квинтус. — Да мы никогда…

— Акцио огневиски из кармана мистера Флинта! — повинуясь палочке преподавателя ЗОТИ, три бутылки появились на свет практически беспрепятственно.

Квинтус тут же оказался на коленях перед Робертсом, молитвенно сжимая руки:

— Не отбирайте! То есть — пощадите! Профессор, да я там сдохну без… без успокоительного!

— Знаете, в чём ваша проблема, мистер Флинт? — осведомился Антуан, невольно заражаясь всеобщим весельем этих конспираторов.

— В чём? — расширил тот глаза.

— Вы никудышный актёр, и смиренно просить не умеете совершенно. А наличие огневиски в карманах с расширением практически прописали на своём лбу. Встаньте!

Флинт угрюмо поднялся, отходя в сторону. Все понимали, что профессор не зашёл бы просто так.

Робертс ещё раз оглядел каждого самым внимательным образом, остановившись, наконец, взглядом на Рабастане.

— Или вы мне немедленно рассказываете, на что подписались, или потом жаловаться пойдёте к своему декану.

— А что я? — сразу спросил Басти вызывающе. Глаза парня лихорадочно поблёскивали. — Я вообще в этом не участвую!

— Прибил бы, — «ласково» посмотрел на него старший брат.

Профессор Робертс многозначительно усмехнулся Рудольфусу:

— Колитесь, аспиды!

— Я лично тоже не участвую, — заметил Флинт, косясь на бутылки огневиски, стоящие теперь на каминной полке. — Моя рожа нашего префекта не устраивает!

— Дело вовсе не в твоей роже, — поморщился Руди, — и вообще замолкни! Профессор, всё просто - мы решили слегка «протестировать» наших обожаемых львов. Не хмурьтесь, всё невинно, как у младенцев. Парни просто пригласят парочку гриффиндорок на танцы.

— Девушки тоже, — Эмили Гамп таинственно блеснула своими невозможными фиолетовыми глазами, — и мне полагается бравый грифф.

— Бравый? — хохотнула мисс Блэк и, подойдя к Рудольфусу, взяла его под руку. — Эми, я уже сильно волнуюсь за парня. Профессор, это для дела. Вы же первый это начали, помните? Мы просто выражаем вам свою полную солидарность. Ничего криминального.

— Позвольте угадаю, — медленно произнёс Робертс, — Мэдисон очаровывает мисс Вуд, Эмили — её брата. Это я понять могу, а кому достался мистер Уизли?

Хищно улыбнулись все. Даже Рабастан на миг растерял свою мрачность.

— У нас желающих найти не удалось, — озвучил Рудольфус, сдержанно улыбаясь. — Но вам понравится его партнёрша, уверяю.

— Скажу прямо — мне это не нравится вовсе, — взмахом палочки Робертс наложил Силенцио на скабрезно оскалившегося Флинта. — Я понимаю вашу мысль, мистер Лестрейндж, но это едва ли что-то изменит. Я только надеюсь, что мисс Нотт в этом не участвует.

— Нет, — скромно улыбнулась шестикурсница, — я буду присматривать за Квином. И нет, профессор, мы не планируем никаких стычек с их парнями. Очень даже наоборот.

— Хорошо, — Робертс распахнул дверь в коридор и приглашающе встал возле неё. — На выход, мальчики и девочки! Совещание окончено, Большой зал ждёт вас. Фините Инкантатем, мистер Флинт.

— Но мы же ещё не договорили! И это, — Квин жалостливо оглянулся на камин, — профессор, вы жестоки как никогда!

— Рано вы сняли с него заклинание, — усмехнулся Рудольфус Антуану, — мисс Блэк, прошу вас.

— Благодарю, мистер Лестрейндж.

Все потянулись к выходу, а перед Рабастаном, выходившим последним, Робертс просто прикрыл дверь.

— Что ещё? — сразу ощетинился мальчишка, отступая на шаг.

— Басти, я очень надеюсь на твоё благоразумие. Выпей!

— Я не стану это пить! — отшатнулся Лестрейндж-младший от протянутого флакона.

— Это всего лишь успокоительное.

— Нет! Я спокоен!

Робертс задумчиво помолчал, рассматривая парня, и досадливо дёрнул головой:

— Весь в отца! — он убрал флакон с успокоительным в карман, сдаваясь. — Только попробуй устроить драку! Один косой взгляд в сторону гриффиндорцев — и ты вылетишь с бала в тот же миг.

— Это всё?

— Не всё, — вздохнул Робертс. — У меня к тебе просьба. Не приказ. Басти…

— Хорошо, я готов услышать, — Рабастан расправил плечи, вздёрнул подбородок и нахмурился, отчего сходство с лордом Лестрейнджем стало ещё заметней. Эта бескомпромиссность, гордое достоинство, воинственный огонь в тёмно-карих глазах. Рудольфус всё же мягче, вернее — более гибкий. Ему многое досталось от матери.

— Не нарывайся с наследником Ноттом. Ты ему не противник, поверь!

— Это в любом случае зависит только от него, — мальчишеская ухмылка не могла обмануть Антуана. — Ради вас, я со своей стороны сделаю всё возможное. Этого достаточно?

— Нет, но хоть что-то. Иди уже, горюшко. И не смей позорить семью.

— Семья — превыше всего! — широко улыбнулся Басти, сверкнув глазами.

В тёмно-зелёной мантии, под которой прятался великолепный чёрный костюм с белой рубашкой, он смотрелся таким взрослым и интересным молодым человеком, что Антуан невольно затосковал — давно ли этот глазастик поступил на первый курс и зачарованно глядел ему в рот на занятиях?

Прибегал в его кабинет поделиться какой-нибудь мыслью, похвастаться новым заклинанием, просто выпить сока у камина, с интересом читая очередной приключенческий магловский роман. У Робертса они были, но светить подобное в слизеринской гостиной он не позволял. И кто теперь виноват, что парень вырос таким романтиком? Или как отец — однолюб? Однажды — и навсегда? Теперь же — взрослый, профессор уже не указ, упрямый как мантикора, попробуй в чём-нибудь убеди.

— Проходи, — встряхнулся Антуан. Хотя бы улыбки он от парня добился. Остальное же… Придётся смотреть в оба.

***

Преподавательский стол был уменьшен и сдвинут в угол. И основное место на помосте заняли музыканты со своими инструментами и симпатичной ведьмой, которая всем распоряжалась. Она же под Сонорусом поприветствовала школьников сразу после короткой речи директора. Танцы вот-вот должны были начаться.

— Я не вижу мисс Прюэтт среди девиц, — тихо пробормотал Магнус, цепким взглядом охватывая собравшихся студентов. — Ты ничего мне не хочешь рассказать?

— Не хочу, — честно признался Антуан. — Но посмотри вверх и помни про своё обещание.

Нотт поднял глаза, хмыкнув при виде нарочито опоздавшей пары. И тут же напрягся, узнавая. И как он сразу не догадался, что так и будет? Валери заслужила порку за ложную информацию. Ничего у них нет — как же!

Мисс Прюэтт была неузнаваемо хороша. В слизеринских цветах — роскошное зелёное платье с открытыми плечами, узкой талией и нежной серебристой вышивкой на лифе — и с кавалером-слизеринцем. Нотт в нарядах девиц разбирался мало, но такое не заметил бы только слепой. Вызов своему факультету? Либо дурочка, либо бунтарка. Скорее, второе. И он не знал, нравится ему это или раздражает.

Оденься она так ради него, Магнус бы не возражал. Слизерин — это навсегда. Ему было бы даже лестно. Но младший Лестрейндж, так по-хозяйски прижимающий к себе её руку, определённо не заслуживал такого подвига от девчонки. Да сможет ли он защитить её от раззадоренных львов?! Сопляк!

Судя по тому, как вытянулись лица ало-золотых, для них этот выход тоже стал бо-о-ольшим сюрпризом. Мантикорова печень! Прибил бы поганца!

— Расслабься, — посоветовал Антуан едва слышно. И добавил громче: — Альбус, не пора ли начинать?

Директор, поглаживающий бороду в странной задумчивости, тоже смотрел в сторону только что прибывшей пары.

— Да-да, пожалуй, — палочкой он послал вверх искры, послужившие сигналом для музыкантов. — Антуан, мальчик мой, я правильно понял, что мисс Прюэтт приглашена мистером Лестрейнджем?

— Боюсь, что так, Альбус.

— Бедная девочка. Эти слизеринские цвета…

— Сам в шоке, — с печалью в голосе коротко ответил Робертс, цепко высматривая нарушителей. Первые полчаса его бдения завершатся только через несколько минут. — Предлагаю выпить.

— Антуан!

— Да, Минерва? Ты тоже считаешь, что выпивки на весь вечер нам не хватит? Хорошо, будем экономить.

Молодая Спраут прыснула в кулачок, а Минерва Макгонагалл недовольно поджала губы. Флитвик благодушно улыбался. Кеттлберн о чём-то переговаривался с Горацием Слагхорном. Детишки танцевали первый танец.

— Щенок, — произнёс Нотт сквозь зубы, не сводя взгляда с красивой пары в центре зала.

— Не сказал бы, — равнодушно откликнулся Антуан. — Скорее волчонок, уже показавший клыки.

В молчании они досмотрели танец, и Магнус шагнул вперёд.

— Пожалуй, мне пора пригласить кого-то из школьниц, — сказал он почти весело.

— Как это мило, — восхитилась Помона.

— Плохая идея, — возразил Антуан. — Пропусти ещё один танец, а лучше два. Весь вечер впереди.

В зале все парочки уже готовились к новому танцу, когда распорядительница вышла на край помоста. Робертс заметил Беллатрикс, поспешно отходящую от музыкантов, и дурное предчувствие взметнулось внутри с новой силой.

— А сейчас будет сюрприз для всех. Старшекурсники приготовили вам свой подарок. Прошу всех освободить центр зала.

— Твою ж… Моргану, — пробормотал Антуан, готовясь к худшему.

— Печенью чувствую очередную гадость, — проворчал Нотт и повернулся к другу: — Что за сюрприз, Антуан?

— Чтоб я знал! Но…

Договорить он не успел.

— Спасибо! — громко продолжила распорядительница. — Александра Прюэтт и Рабастан Лестрейндж. Танго!

— Мерзавцы! — Робертс ощутил нешуточную злость с долей восхищения. Ай да змейки, Рабастана он недооценил.

Раздался потрясённый вздох МакГонагалл, а следом - гневное шипение Нотта:

— Она не посмеет!

— Ты плохо знаешь Гриффиндор, — фыркнул профессор ЗОТИ.

Преподаватели с удивлением смотрели на выходящую в центр зала парочку и гаснущие огни большого зала.

— Альбус, — почти с угрозой быстро проговорил Робертс. — Советую немедленно что-то предпринять. Лорд Лестрейндж прощать не умеет. А с лордом Прюэттом даже я не хотел бы после этого встречаться, хотя я не декан и не директор.

— Ты прав, мой мальчик, ты прав! — поспешно согласился Дамблдор, взмахивая палочкой. — Сколько длится этот варварский танец?

— Не больше трёх минут.

— Слава Мерлину. Больше бы не вышло.

— Что вы сделали, Альбус? — прошептала Минерва.

— Иллюзию замены, Минни. Все, кто не знает точно, будут воспринимать этот танец как розыгрыш, представление от неизвестных актёров. Я также снизил в зале на это время критичность восприятия. Надеюсь, за три минуты это не приведёт к катастрофе.

— Хоть что-то, — Антуан с удивлением и гневом смотрел на танцоров. Малышка Прюэтт неплохо подготовилась, и он был почти уверен, кто именно был виновником этой храброй выходки, а также вероятным учителем. И мисс Блэк с Руди ему ещё ответят за этот номер.

Рядом сурово молчал Нотт, и это тоже было проблемой. Мальчишка всё-таки добился своего — бросил вызов сопернику, стремительно уменьшая свои шансы дожить до старости. Но как же красиво он это делал! Убил бы стервеца, только желающих это сделать и так больно много. Теперь Робертсу была понятна его нервозность перед балом.

Мисс Прюэтт как раз резко притянула к себе партнёра, а после бесстрашно откинулась в его объятьях.

— Стерва, — выдохнул Магнус.

— Рыжая бестия, — вздохнул Антуан.

Полные мрачной страсти взгляды партнёров, чувственные позы, быстро и резко сменяющие друг друга, завораживали. Это было горячо и вызывающе. Что для маглов лишь танец, прекрасный и дерзкий, для магов — вызов обществу и признание очень близких отношений. Антуана не покидало тоскливое понимание, что иллюзия мало что даст, и быть ему на ковре перед патроном в ближайшую же субботу.

Но Басти… Неужели мальчишка рассчитывал именно на такой исход? Смело, но безответственно. Нарваться на вражду двух, далеко не последних, родов магической Британии можно запросто.

И девочку жалко. Одна страсть и самообман. Дай Мерлин, переживёт этот день без особых потерь, хоть и лишится парочки иллюзий. Будет страшная обида на мир, но, возможно, к лучшему. Девчонка сильная, тут не поспоришь. Справится, если научится думать. И Басти именно тот, кто хочет и может помочь ей в этом. Красивая пара.

Он вздрогнул, вспомнив о выдохнувшем рядом Магнусе, и едва сдержал ругательство. Всё было даже хуже, чем он тут навоображал, мордредов романтик.

Иллюзия закончилась через секунду после того, как Басти отвёл её к слизеринцам, триумфально завершив танец. Успели затеряться среди змеек. Это хорошо, хотя наряд ей львята всё равно не простят.

Заиграла новая мелодия, парочки радостно выплывали на танцевальное пространство. Горячий танец многих вдохновил.

— Пойду, — сказал Нотт. — Жалею, что дал обещание.

Антуан смог лишь кивнуть. Пора уже сдавать смену Минерве. И развязать себе руки на случай взрыва.

МакГонагалл потерянно покивала — на преподавателей иллюзии не хватило — и принялась зорко рассматривать зал. А Робертс спустился с помоста и пошёл к парадному входу. Поднявшись по лестнице, он встал возле колонны и глянул вниз. Вовремя! Опасный блондин и дерзкий брюнет встретились. Магнус напротив Басти расслаблен и самоуверен. А Лестрейндж-младший, похоже, на пределе. Очень плохо! Антуан тихо вздохнул, когда на танец мисс Прюэтт увёл волчонок. Казалось бы, неплохо всё складывается, но ощущение беды только росло.

Магнус уступил? Тем хуже для Басти.

Смотреть на танцующего Рабастана было удовольствием — грация, невероятная пластичность и красота в каждом движении. И Санни, как ни странно, ему соответствовала. Обнимала за шею, легко подчинялась твёрдой руке парня.

Но когда Басти поцеловал её в шею, Робертс не поверил своим глазам, а также понял, что началось.

Руди там, но это мало поможет. Магнус, должно быть, в ярости. А Басти уже закусил удила.

Но столкновения соперников не случилось. Что такого страшного младший Лестрейндж наговорил мисс Прюэтт, чтобы так испугать? Потрясённое выражение лица девушки и внезапную бледность было видно даже отсюда. Оставалось только гадать. Рабастан психанул и, оттолкнув подоспевшего брата, рванул к выходу.

Антуан вздохнул и поспешил его встретить, кружным путём покидая Большой зал.

Экспеллиармус он наложил, едва увидев в конце коридора фигуру мальчишки. А следом полетел и Петрификус — слова пока были абсолютно бесполезны.

Парень застыл и только бешено вращались глаза, наливаясь кровью.

— Немедленно возьми себя в руки! — окрик не помог, и Робертс с помощью палочки поднял безвольную тушку в воздух. Разбираться в коридоре было чревато.

— Антуан! — палочка в руках подоспевшего Рудольфуса была нацелена прямо на профессора, и наследник Лестрейндж явно не шутил.

— Хоть ты не доводи меня сейчас, — резко велел Робертс старшему. — За мной, живо!

Парень посмотрел зло, но послушался.

В классе ЗОТИ царила сонная тишина.

Робертс быстро пересёк кабинет, транспортируя свою ношу.

В личных покоях небрежно опустил Басти на ковёр. Следующей была палочка Рудольфуса, красиво описавшая полукруг и прилетевшая в руки Антуана - во избежание. Руди обалдело отступил, признавая поражение. А потом на вернувшего себе подвижность Рабастана был обрушен мощный поток ледяной воды.

Младший Лестрейндж ругался отчаянно, плюясь и отфыркиваясь. И только после третьего холодного обливания замолчал, вытирая мокрым рукавом лицо.

— Полегчало? — ласково осведомился профессор, отчего Басти ощутимо вздрогнул и попытался отползти. — Готов послушать?

Тот закивал, словно под Силенцио. Глаза теперь не пылали — и то хлеб, но несчастные были настолько, что на Рудольфуса надежды не осталось никакой. Избаловал братца вконец.

— Ты совершил сегодня несколько глупостей, — холодно произнёс профессор. И добавил ноток разочарования в голос. — И надеюсь, что о некоторых ты и сам можешь догадаться. Но самое поганое, Басти, что ты бросил свою девушку одну. После таких эскапад это было просто подло. Не ожидал от тебя.

— Она… она там с Ноттом…

— Где «там»? Ах, какое горе, Нотт пригласил её на танец! Один танец, заметь! Как попечитель, он не может позволить себе больше, во всяком случае, с одной девицей. И что ей делать остальное время? С кем танцевать? Куда идти подпирать стенку в своих слизеринских цветах? И ведь бал только начался! Рабастан, какого Мордреда ты вообще пригласил её на бал?

Мокрый Басти, сидя в луже воды, таращился на профессора с беззащитным отчаянием. Зубы его отчётливо выстукивали дробь.

— Я л-л-люблю её!

— Вот как это называется?! Не знал, что именно так принято поступать с любимыми. Назови хоть одну причину, почему ты ушёл? Трусливо сбежал, точнее.

— Он ей признался, — тихо сказал молчавший до этого Руди.

Робертс ожидал чего-то похожего, но сдержать ругательства не мог.

— А ты куда смотрел, стратег дракклов?

Рудольфус мрачно пожал плечами.

— Ладно, высуши его. — Он не глядя швырнул палочку старшему из братьев и пошёл к бару, скрытому за полкой с книгами. Налил в бокал огневиски, подумал, отнёс парням.

Высушенный Басти уже встал, но продолжал сильно дрожать.

— Пей!

Тот послушно взял. Зубы стучали о стекло, но выпил всё одним махом. И посмотрел сквозь слёзы, но уже почти как человек.

— Истерика закончилась? — холодно уточнил Робертс.

Кивнул, преданно следя за ним глазами. И как вот его не спасать?

— Ну так иди, ищи её, умник. Хотя уверен, что уже слишком поздно. Но попытаться стоит. И палочку свою забери! А ты, Руди… уйди с глаз моих!

Отвернувшись, он налил уже себе и медленно выпил. По желудку прокатилось тепло.

Басти сбежал, а вот его брат всё ещё топтался на пороге.

— Я неясно выразился?

— Прости, Антуан!

— Что. Тебе. Надо?

— Я виноват, — Рудольфус был бледен.

— Сознаёшь, значит?

— Да!

— И что мне делать с твоей виной? Выпить хочешь?

Лестрейндж покачал головой. Спросил неуверенно:

— Доложишь отцу?

— Пока не криминально, — Робертс с бокалом и бутылкой с остатками огневиски переместился в кресло. — Директор наложил иллюзию на три минуты. Что танцевали именно Басти и мисс Прюэтт, запомнят лишь преподаватели и те, кто знал о затее. Остальные воспримут как лёгкое развлечение безотносительно к кому-то конкретному.

— И Магнус Нотт запомнит?

— И Магнус. О да! И если у тебя была такая романтичная мысль, что потомственный убийца и наследник главы ковена боевиков растрогается и уйдёт с дороги, то с твоими мозгами надо что-то делать. Я был лучшего мнения о тебе и твоей невесте.

Рудольфус вздохнул. Тяжело и почти так же несчастно, как младший братец.

— Дать совет?

— Буду благодарен.

— Если его простят, я буду очень удивлён. И, не дай Мерлин, он что-нибудь с собой сделает. Донеси до него, что катастрофы нет, хотя это и неправда. Только не жалей, это убьёт его доверие. А теперь поспеши, раз выпить не хочешь.

Лестрейнджа как ветром сдуло. Что же, он сделал всё, что мог. Или почти всё. Слабое утешение для тридцатипятилетнего мужчины. Пора было возвращаться к адски непутёвым студентам. Вечер обещал быть тяжёлым.

***

Беллатрикс Блэк не часто тревожили муки совести, но, увидев, наконец, бледного Рудольфуса, который быстро спросил про Санни, ей стало неловко.

Даже не смогла спросить, где его носили дементоры больше получаса.

— Понимаешь, Меда решила, что раз все наши это делают, то танцевать с этой грязнокровкой из барсуков - нормально! Фамилия ещё такая простецкая у парня — Тонкс. Чуть не прибила мерзавку.

— И что? — не понял Лестрейндж. — Я про Санни спрашиваю.

— Я отвлеклась буквально на минуту!

— Бель!

Рядом стоял Рабастан, производя впечатление человека, вернувшегося с того света. Осунулся как-то, бледный, глаза больные.

— Сбежала она, ребят. Сразу после танца с Ноттом и исчезла.

Басти удивительным образом сразу ожил. Спросил потрясённо:

— Что ты сказала?

— Нотт здесь! — поспешила она успокоить. — Вон, видите? И Робертс уже с ним. Да что вы в самом деле, устроили панику на ровном месте!

— Малфой видел, как она выбежала из зала после разговора с гриффами, — устало сказал Руди и притянул Беллатрикс поближе к себе. — Мы обыскали уже всё, что могли. Только её нигде нет.

Беллатрикс сразу ощутила под ногами почву и взяла все в свои руки.

— В их башне были? На Астрономической? В совятне… Хотя, что я? А в библиотеке?

Оба кивали, почти одинаково хмурясь.

— Ясно. Пойдёмте!

На восьмой этаж добрались за рекордный срок.

— Вылетело из головы, — с досадой сказал Рудольфус, подходя к картине с троллями. — Ты подумала о той первой комнате, что она нам показала?

— Определённо, — кивнула Белла.

— Но мы же с тобой уже много раз пытались.

— Я знаю. Но я тут подумала, там же была и кухня, а ты рылся в комнате. А что если мы вместе походим и подумаем?

Рабастан смотрел на них с надеждой.

После, кажется, сотни попыток, он несмело решил вмешаться:

— Может просто подумать не конкретно о той комнате, а о месте, где могла спрятаться Санни?

Рудольфус с Беллатрикс переглянулись. И снова трижды прошлись вдоль стены, держась за руки.

В стене появилась дверь. Та самая, Белла сразу её узнала. Ожидаемо заперта. Алохомора не сработала, что тоже не стало новостью.

— Она там, нужно просто постучать, уверена — услышит! — убежденно сказала Беллатрикс. — И мне лучше уйти, а Басти она одного… Останься ты, Руди. И пусть сначала увидит тебя.

— Уверена?

— Да!

— Так что там с Медой?

— Забудь, уже нормально. Мне даже показалось, что она наконец-то приревновала Мэдисона к этой гриффиндорке. Реган в тоске, как бы не напился. Пойду, кстати, проконтролирую. Удачи, парни!

Рабастан без сил опустился на корточки у стены.

— Руди, я переночую у тебя, можно?

Рудольфус уже занёс руку для стука и оглянулся на брата:

— Хреново?

— Выживу.

— Конечно, ты можешь переночевать у меня, я не против. Только залетать опять придётся на метле. Уверен, вход и гостиная под плотным контролем.

— Не проблема, залечу. И не нужно морозить комнату — договоримся на конкретное время.

— Логично. Тогда десять тридцать?

— Одиннадцать лучше. Ещё незаметно сбежать… Давай, Руди, стучи уже!



 
КауриДата: Суббота, 16.01.2016, 17:05 | Сообщение # 37
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
***

Санька ревела долго и с чувством, выплёскивая всё, что внутри накопилось. Сначала себя жалела. Вспоминала, как радовалась подаркам, балу, красивому зелёному платью. Как восхищалась такой сплоченностью гриффиндорцев. Как хотелось бездумного веселья. Бал — это же так здорово. Ну и повеселилась. Да так, что теперь не знаешь — повеситься или утопиться. Выбор сложный и противный. В голову пришло, что от удушения лицо будет одутловатое, и говорят, напоследок все сфинктеры расслабляются. Так что нафиг, позорище такое. А если топиться, то одутловатым и уродским будет всё тело. Да и вообще, самоубийство — это грех. Одно дело, если бы ей четко сказали — умрёшь здесь, вернёшься домой, а просто так умирать всё же не хотелось.

Слёзы иссякли как-то сами собой, глаза закрылись, и она, измученная и опустошенная, уплыла в сон. Снилась всякая ерунда. Почему-то Эжени намазывала метлу, подаренную Магнусом Ноттом, кремом из подарка Артура, и всё приговаривала, что так кожа у метлы будет как у младенца.

Потом появился этот самый младенец, а метла исчезла, но Эжени продолжала его мазать, несмотря на явное недовольство последнего. Потом появился Артур, плакал и жаловался ей на директора, что его отправляют в Слизерин учиться. А Санька утешала его и говорила, что на Слизерине даже лучше, и как она ему завидует. Потом увидела отца, тот молчал и смотрел куда-то поверх её головы. Она обернулась и увидела пылающий красивый дом.

Языки огня охватывали уже всё здание, трещала крыша, из выбитых окон валили клубы чёрного дыма. Санька испуганно вцепилась в отца, а он никак не отреагировал, а потом тихо и безжизненно произнёс: «Там мама». И ведь не проснулась в ужасе, картинка сменилась, и она увидела свою бабку, из той жизни. Та стояла над обрывом и смотрела вдаль, а внизу бились о скалы и с шипением откатывались высокие океанские волны. «Кого ждёшь?» — спросила её Санька. А та ответила спокойно: «Тебя,» — и продолжила смотреть вдаль.

И Санька вдруг решилась. Стала взахлёб рассказывать, что она попала в другой мир, и как тут всё странно, и про друзей рассказала, которые не друзья, и про бал, который был совсем невесёлым. Устала даже. А та всё молчала.

Наконец, бабка посмотрела на внучку серьёзно и тяжело вздохнула: «Эх, ты, непутёвая. Запомни, Санька! Главное в жизни — найти своих и успокоиться. А теперь иди, я другую внучку жду. А у тебя всё будет хорошо».

Вот после этого она и проснулась.

Села на кровати, потирая заспанное лицо ладонями, и стала думать над сном, пока никуда не уплыл. Почему это всё могло присниться? Не то чтобы она верила в вещие сны. Но так, на всякий случай. Про Эжени и Артура понятно, и про подарки тоже — просто последние события. А вот про отца страшно. Узнать, что ли, не сгорел ли их дом. И бабкины слова хорошо помнились. «Главное в жизни - найти своих и остановиться,» — вроде бы так. Хорошая мысль, конечно, только как их искать, этих своих? Если свои гриффиндорцы уже за свою не считают. Но мысль додумать не дали.

От стука в дверь она вздрогнула. И сразу сообразила, что она в Выручай-комнате. Кто мог стучать? Вроде бы она помнила, что сюда войти никто не может, если внутри уже кто-то есть. Только если чётко представляют, что задумано уже вошедшим.

Осторожно подошла к двери, подозрительно озираясь. В зале и в кухне никого. Глазок в дверях на месте. Сомневаясь, что работает, всё же взглянула. Рудольфус!

Сердце билось в груди как бешеное. Вспомнила сразу всё очень ярко — признание Рабастана, отповедь Магнуса Нотта, Эжени, отводящую взгляд, Хиггинса, глядящего с презрением. И так противно стало. Только вот Рудольфуса обвинить ни в чём не удавалось.

Поколебавшись, дверь она открыла и выступила наружу, держа за ручку — вернётся, если что.

— Санни! — обрадовался ей префект. — Мы повсюду тебя ищем!

— Мы, — чуть улыбнулась она. Приятно же, что кому-то не безразлично, куда она подевалась. И охнула, увидев у противоположной стены Рабастана. Он как раз поднялся с корточек, глядя очень серьёзно в её лицо. Невольно захлопнула дверь, не нужно никому снова видеть её убежище.

— Хм, — кашлянул Руди. — Санни, а ты помнишь, что всё из Выручайки при выходе из неё исчезает?

Она посмотрела на слизеринца непонимающе. Ну да — это они тогда ещё поняли, и дверь, захлопнувшись, пропала. Но ничего ведь не выносила на этот раз.

Руди кусал губы и смотрел на её волосы:

— Твоя одежда!

Самое время было завизжать и заметаться взад-вперёд, чтобы комната снова открылась — на ней не было ничего, кроме кружевных трусиков из каталога.

Но после сна такое равнодушие напало… Кинула только злой взгляд на Басти, но тот, хоть и стал почти пунцовым, взгляд старательно не опускал, как и брат.

— Отвернитесь и отойдите, — велела устало. — Мне надо туда вернуться.

Внутренне она радовалась только, что нет никого, кроме этих двоих. А Лестрейнджи переживут — не маленькие!

Парни послушно и даже как-то поспешно отошли, встав к ней спиной. Высокие оба, черноволосые. Только Басти чуть пониже и волосы короткие спереди, кольцами на шее вьются. А у Руди длинные, собраны в хвост.

Походив туда и обратно, она увидела дверь и шмыгнула внутрь. Джинсы и футболка так и не появились снова. Пришлось влезать в своё платье, которое, как и говорилось в рекламе, не помялось и выглядело не менее шикарно, чем утром.

Туфли взяла в руки и пошла открывать дверь.

Оба молча стояли у стены напротив комнаты.

— Ну нашли вы меня, — вздохнула она, стараясь не глядеть на Рабастана. — И дальше что?

— Бал ещё не закончился, — неуверенно произнёс Руди, — вернуться не хочешь?

— Ты плакала? — вдруг влез Басти.

— Нет, да. На оба ваши вопроса. Что-то ещё?

— Кто обидел? — чуть улыбнулся Руди. И Санька его понимала. Ну не было у неё сил ни физических, ни душевных строить из себя несчастную зареванную девочку, которую никто не любит и все бросили. Поэтому и была спокойной как танк.

А со спокойными людьми общаться явно легче.

— Перечислять долго, — хмыкнула она и посмотрела на него с любопытством: — А что? Пойдёшь и каждому рожу набьёшь? За меня?

Он неуверенно кивнул:

— Если захочешь…

— А давай. Только с брата начни. И не очень сильно. А то у него лицо красивое.

Сама понимала, что несёт всякую чушь, но злость такая весёлая охватила, что даже забавно было видеть, как вытягивается лицо Лестрейнджа-старшего. Вот только, глянув в сторону бледного теперь Басти, она сразу пожалела о своей шутке, которая была не совсем шуткой.

— Я передумала. Не надо никого бить. Только скажи брату, чтобы ушёл, а сам проводи меня в гриффиндорскую башню.

— Санни, — услышала она наконец голос Рабастана, пока Руди хмурился и вздыхал, — прости…

Пришлось строже взглянуть на Рудольфуса и скрестить руки на груди:

— Я жду.

Старший Лестрейндж тяжело вздохнул и, разглядывая её, словно видел впервые, улыбнулся краешком рта:

— Уходи, Басти.

Тот молча развернулся и пошёл по коридору к лестницам, не проронив больше ни звука, и внутри стало гадко — никакой победы она не ощущала. Посмотреть вслед очень хотелось, — чтобы увидеть тот завиток волос, прилипший к шее — дурость, конечно. Но удержалась под взглядом его брата.

Как только стихли шаги Рабастана, Руди согнул руку, предлагая ей свой локоть.

Она кивнула, взяла его под руку и пошла рядом. И плевать, что кто-то увидит, — хуже гриффиндорцы уже не отнесутся. Ведь так?

Пока спускались по лестницам, шли по коридору и поднимались к башне львов, встретилось не так много народу, да и те были заняты собой. Нарядные все, парочками, видимо, бал ещё действительно не закончился.

Руди, как настоящий джентльмен с железными нервами, довёл прямо до портрета полной дамы.

И надо же было, чтобы в этот самый момент проход открылся и оттуда вывалился Артур.

Руди уже отошёл, коротко попрощавшись, но оглянулся и застыл посреди коридора.

— Молли! — изумился Рыжик. — А я ищу тебя везде, потанцевать хотел пригласить.

Он как-то жадно уставился на её платье и сглотнул:

— А ты чего это? — он кивнул на её грудь.

— Я? Ничего, — усмехнулась Санька. Облегчать жизнь Рыжику в планы не входило. В новые планы. — А что такое?

— Так слизеринские же… цвета! Они… Они говорили, — забормотал он. — А я не поверил.

— Артур! Это всего лишь платье!

— А можно как-то того? — засомневался он.

— Чего того?

— Перекрасить?

Саньке стало смешно и немного противно.

— А зачем?

— Ну как — ты же не можешь вот так вернуться на бал. Со мной.

— Не могу, — кивнула она. — Потому что не хочу туда возвращаться, ясно? Ни с тобой, ни без тебя!

— Но, Молли! — Рыжик запыхтел, краснея. — Я всё понимаю, эти Лестрейнджи… Они же заставили тебя, да?

Санька поморщилась. Противно было, как Рыжик плюётся, начиная закипать.

— Ты всё не так понял, — она похлопала его по плечу, собираясь пройти. — Я сама согласилась пойти на бал с Рабастаном! Никто не заставлял. Ясно?

— Врёшь!

И тут Руди свистнул. Рыжик вскинул голову и на этот раз побагровел.

— Ты что! Ты с ним! Да как ты могла?! Эй, вали отсюда, ты, Лестрейндж!

— Поговори у меня, львёночек. Или кто ты у нас теперь? Котик? Погоди, ошибся. Пухлик, да? — Руди даже приблизился на пару шагов. И смотрел на Уизли как на забавную зверушку. — Санни, он тебя достаёт?

Рыжик сжал кулаки, собираясь обогнуть Саньку.

— Тварь! Сволочь слизеринская!

— Рудольфус Лестрейндж — мой друг, — холодно сказала девушка, схватив гриффиндорца за рукав, когда Рыжик вытянул палочку. — Колдовать в коридорах запрещено!

Артур изумленно на неё посмотрел, блеклые глаза округлились.

— Что? Друг? Дура совсем?! Думаешь, ты им нужна? Они же просто издеваются над тобой! Идиотка! Спуталась со змеями!

Он схватил её за плечо, продолжая орать обидные слова, а Саньку вдруг затошнило от его вида, а потом и сердце, кажется, заболело. Во всяком случае, неприятный укол прямо над сердцем был слишком ощутим.

— Ох! — прижала она руку к груди, нащупав брошь и больше не слушая Артура. И как вспышка перед мысленным взором всплыл листочек от подарка Руди и Беллатрикс: «Брошь колется, когда у кавалера скверные намерения по отношению к тебе».

Санька удивлённо посмотрела на Артура. То-то она уже тошноту ощутила от его криков.

— Заткнись! — и как только удалось взять такой ледяной тон?! — И не подходи ко мне больше!

Уизли замолчал, открывая и закрывая рот, как рыба, вытащенная из воды.

— Молли! — его глаза неприятно зажглись злостью. — Ты это серьёзно?!

— Вполне, — кивнула Санька, пытаясь его сдвинуть с прохода. — Подвинься!

— Дама просила отвалить, — любезным тоном произнёс Руди.

Уизли взревел и, оттолкнув Саньку, бросился к префекту, словно потеряв весь разум. Рудольфус улыбнулся и неуловимо сдвинулся с места. И Рыжик с разбегу пролетел мимо головой вперёд и, загрохотав всем телом, рухнул на пол.

— Спасибо, мистер Лестрейндж, — чуть улыбнулась Санни, — вам помощь нужна?

— Нет, моя леди, справлюсь.

Санни дождалась весёлой усмешки Рудольфуса и, кивнув, скользнула в проход за портретом.

Грустно было возвращаться в эту гостиную, враз ставшую чужой. И тревожно за Руди, хотя и уверена была, что префект круче взбесившегося Рыжика. Но, увидев младшекурсников, которые, видимо, давно вернулись с прогулки, ощутила в душе теплоту. И поняла, что нельзя всех мерить одной меркой. Несколько ребят и девчонок смотрели на неё, приоткрыв рты.

— Здрасте, — застенчиво улыбнулся ясноглазый первокурсник, сидевший ближе всех на диванчике у камина.

— Какая вы красивая-я-я! — восхищенно протянула светловолосая девочка, уронив книжку, в которой до этого что-то показывала ясноглазому другу.

— Привет, Фрэнк. Спасибо, Алиса! — Санька улыбнулась детям, помахала рукой им всем и поспешила к себе. Вернутся взрослые с бала и просветят этих крох, кто она такая, и почему с ней нельзя разговаривать. И мысли эти были такими отстранёнными... Да пусть хоть сто лет бойкотируют! А пока можно радоваться тому, что есть. Первокурсники вообще все очень трогательные, и сказки любят. Санни читала им несколько раз. Только из-за них было немножко жаль, что так разочаровалась в своём Доме. Права бабушка, нужно найти «своих».

Она была рада избавиться от платья и переодеться в простую одежду. Только брошь решительно переколола на свитер. И, хотя ей совершенно не хотелось знать, какие гадости на уме у Рыжика, главное — что они там есть. Так что подарок Руди оказался в самом деле полезным. Магия — хорошая штука!

И «своих», наверное, так можно искать. Тех, на кого брошь реагировать не будет, к примеру. Только и своей головой думать бы не мешало — брошь никак не проявила себя с Рабастаном и Магнусом Ноттом. Но это ещё ничего не значит!

На столе рядом с коробкой одиноко стояла баночка с кремом. Подарок Артура Саньке вдруг увиделся в каком-то другом свете. Подойдя, она задумчиво взяла баночку в руки, покрутила, отвернула крышку. Тонкая пленка со светящейся зелёной голограммой закрывала содержимое. И правда, продать можно, пока не использованный. Или кому-нибудь подарить. Или в окно выбросить. Возвращать не будет принципиально. Просто потому, что лишние скандалы ей не нужны, а с Рыжиком они обязательно будут.

А ещё… Санька распахнула дверцу и взяла в руки метлу. Вытащила, рассмотрела пристально, восхищаясь плавными линиями и конструкцией. Даже при хорошем воображении трудно представить, что такой будут мести двор. Красавица же. И как же жаль что-то с ней делать!

— Лакки!

Домовушка появилась спустя несколько мгновений.

— Лакки пришла, хозяйка Санни!

— Скажи, тётушка сейчас не занята?

— Хозяйка Мюриэль читает письма.

— Возьми метлу, отнеси в дом тётушки и скажи ей, что я сейчас позвоню. То есть, постучусь в зеркало.

— Лакки скажет.

Домовушка бережно подхватила метлу и исчезла.

Тетушка ответила сразу.

— Рассказывай! — велела сходу, сверкнув глазами. — И откуда такая метла?

— Здравствуй, тётушка, — широко улыбнулась Санька. Вот точно — своя. Тут и сомнений нет. И видеть её всегда приятно, несмотря на характер. — Сделай одолжение, отправь метлу Магнусу Нотту. Знаешь такого?

— Знаю ли я наследника главы ковена? — Тётка прищурилась. — С каких пор ты даришь ему такие подарки?

— Это не я, это он. Отправь и не спрашивай!

— Смотри-ка, как заговорила! — прищёлкнула она языком. — Возвращаешь, значит?

— Да.

— Что натворил? — перешла она на деловой тон.

— Ничего хорошего, — хмыкнула Санька. — Пусть подавится своей метлой! Ой, тётушка! А с мамой всё в порядке?

— Нормально всё, — задумчиво прищурилась Мюриэль. — Мистеру Нотту так и написать?

— Боюсь, не поймёт, — вздохнула, подумав, Санька. — Верни так, без объяснений.

— Хм. Я вот другого боюсь, — развеселилась тётушка. — Что поймёт всё правильно. Кто ж такие вещи дарит девушке! Сам виноват! Ну, а бал как? Что Лестрейндж?

— Бал отличный. С Лестрейнджем танцевали, — уклончиво нахмурилась Санька. В свитере становилось жарко.

— Это понятно, как он тебе вообще?

— Тётушка!

— Как его — Рабастан? Он-то какой подарок подарил?

— С чего ты взяла, что он что-то дарил? — пробормотала девушка, ощущая, как от воспоминаний о подарке шее и щекам становится горячо. — И мне вообще некогда. Уроки учить надо!

— Вот ка-ак! — Мюриэль вдруг прищурилась. — Ревела?

Санька хотела было соврать, но передумала.

— Да, ревела, — сказала спокойно. — После танца с твоим любимчиком весь Гриффиндор объявил мне бойкот.

— Хм. Вот скоты, — сказала тётка без всякого удивления. — Страдаешь?

— Не дождутся, — отмахнулась Санька. — Расизм какой-то!

— А это что за зверь?

— Это не зверь, это магловский термин, мы проходили по магловедению, — сходу соврала она. Врать с каждым разом о своих странностях было всё легче, как ни печально. — Это когда белые, например, не любят негров — людей с темной кожей. И всячески их притесняют.

Какое-то объяснение дурацкое получилось, но что уж поделать.

— А, ну так бы и сказала. Маглы такие затейники, чего только у них нет. Хотя ты права — похоже. Но не шибко. Это все твои новости, или ещё есть?

— Все вроде. Только маму не расстраивай. И отца не надо! Я только тебе!

— Поняла, не дура. Только чуть что — стучись! — Мюриэль взглянула серьёзно и выдала: — Помни, детка, и на Слизерине есть порядочные люди, и на Гриффиндоре подлецы. Просто учись смотреть непредвзято. Хотя, чую, ты уже давно этим балуешься.

Санька, усмехнувшись, кивнула.

— Ладно, мне правда подучить кое-что надо. Завтра чары, а профессор Флитвик только выглядит таким добрым. На самом деле он отлично видит, кто как готовился.

— Филиус-то? Этот — да, насквозь всех видит, как почти всякий полумонстр. И чего скривилась? Ты там с ним осторожней. Очарует ещё. Матери скажу, что волновалась — обрадуется. И выше нос! Ты же Прюэтт, нас так легко не сломаешь.

Связь прервалась.

«Я — Прюэтт», — кивнула Санька, пряча зеркало в сумку. Было бы интересно увидеть Магнуса Нотта, получившего назад свою метлу.

***

Рудольфус куражиться над Рыжиком не стал, это могло затянуться, а времени терять на него не хотелось совсем. Вот ведь молодец — так подставить себя перед Санни. Впору похвалить было.

Пнув для профилактики почти поднявшегося, но всё ещё оглушённого львёнка, он легко его обошёл, едва не заслушавшись цветастыми ругательствами, и отправился в Большой зал. И без того оставил ребят на непозволительно долгое время.

Незаметно присоединившись к своим, Руди быстро убедился, что Флинт ещё держится на ногах и ни с кем не подрался, Мэдисон пребывает в меланхолии, но убивать Тонкса не спешит, а Валери с Эмили о чём-то мирно беседуют. Басти не было видно, но оно и к лучшему. И не прав Антуан, ничего он с собой не сделает. Не после того, как был осчастливлен видом мисс Прюэтт без одежды. Опять ведь будет просить научить его сохранять воспоминания. Можно подсказать отцу, чтобы подарил этому шалопаю думосбор на шестнадцатилетие.

Руди беспокойно поискал глазами Беллатрикс и увидел её среди танцующих. Профессор Робертс красиво кружил его невесту в вальсе. Невольно кольнуло недовольство — яркая черноволосая Бель в красном платье и высокий стройный профессор в разлетающейся модной мантии смотрелись на редкость гармонично.

Даже странно, что, имея француженку-мать и отца — коренного англичанина, Антуан больше походил на какого-нибудь испанца. И беспокоиться по поводу него стоило — по-настоящему классические черты лица и притягательные глаза — девушки это очень ценят. Если бы ещё профессор имел испанский темперамент, а не обдавал всех вокруг арктическим холодом, то отбоя у Робертса от влюблённых в него девчонок просто бы не было.

Впрочем, Бель красивым лицом не очаровать, Рудольфус это на собственной шкуре испытал. А ведь ему было чуть меньше, чем сейчас Рабастану, когда он положил глаз на старшую мисс Блэк. Невольно скривился, вспоминая, сколько глупостей сам успел совершить. Бель держала оборону долго и была неприступной, как замок некроманта. И когда отчаявшийся Руди понял, что ему определённо ничего не светит и в порыве гнева и уязвлённого самолюбия написал жутко длинный свиток, в котором официально обещал прекратить преследования «самой жестокой леди магической Британии», а потом даже отправил его совой, то был ошарашен ответным ходом.

В то февральское утро, два года назад, он был мрачен и опустошён. На завтрак идти не хотелось, он пошёл чисто по инерции, заниматься чем-то другим хотелось еще меньше. Восемь месяцев ушли впустую, было из-за чего приуныть.

Большой зал был полон просыпающимися учениками, когда он туда вошёл. И сразу затормозил, встретившись взглядом с мисс-больше-не-его-целью-Блэк, сидящей за слизеринским столом. И смотрела она прямо на него, чуть насмешливо, чуть сердито и совсем чуть-чуть высокомерно. Пока он стоял столбом, она встала, гипнотизируя его взглядом, медленно подошла вплотную, больно ухватила за волосы и, притянув к себе, поцеловала.

— И что это было? — смог выдохнуть Руди, насильно её отстранив, — какая-то гордость ещё оставалась.

— Я согласна, — просто ответила Бель. — Но первенца назову сама.

Рудольфус сглотнул и смог поддержать беседу.

— Согласен. Сегодня же попрошу отца навестить твоих родителей.

— Не стоит, — скромно улыбнулась будущая миссис Лестрейндж. — Он был у нас ещё в сентябре. И я смогла убедить его пока ничего тебе не говорить.

— Мисс Блэк, — Руди был раздосадован и очарован, — я говорил вам, что вы самая жестокая леди?

Ответить ей не дали декан и директор. Сто балов потерял Слизерин за «вопиющее бесстыдство и неподобающее поведение». Но ни одна змейка его после не упрекнула, а с Бель они стали неразлучны.

Но иногда - как сегодня - Рудольфус начинал сомневаться, волноваться и отчаянно ревновать. Но достаточно было одного взгляда любимой…

Вот она оглянулась и посмотрела на него вопросительно. И Лестрейндж поспешно кивнул — всё в порядке. Она усмехнулась и показала ему язык.

Руди в ответ сверкнул глазами. Не стоило ей его дразнить. Ведь чертовка знает это и нарочно заводит. И за эту улыбку профессору она ещё поплатится!

Префект смотрел на танцующую пару и начинал страдать — он уже пообещал Рабастану место в своей спальне на эту ночь. А ведь её можно было провести с Бель. Очередное испытание для наследника Лестрейнджа и его невесты. Скорей бы уже у Басти всё наладилось!

***

— Артур, — промурлыкал ненавистный голос, едва он влетел в Большой зал, пылая праведным гневом. — Я отпустила тебя только на пять минут, Котик!

— Меня задержали, — чуть не заикаясь, пояснил Рыжик и попытался увернуться. Как? Ну как он мог забыть про Неё?

Не тут-то было. Противная Скитер пребольно ухватила его за локоть.

— Вальс, Пухлик, мы пропустили, но следующий танец — наш.

— А ты не устала? — он с тоской смотрел на изящную стерву, такую же свежую и деловитую, как и вначале бала. Розовое платье с голубой отделкой смотрелось бы нежно на ком-то другом, но Скитер умудрялась выглядеть в нём смертельно опасной. Пожалуй, уродиной она не была, но это было слабым утешением. Завтра над ним будет потешаться вся школа.

— Спасибо, что спросил, поросёночек. Нет, не устала.

— Может, принести тебе сок или лимонад? — сделал он отчаянную попытку её задобрить.

— Задумал сбежать? — подняла она свою тонкую тёмную бровь.

— И в мыслях не было! — соврал он быстро, преданно глядя на неё сверху вниз.

— Ну хорошо, дам тебе шанс, — Скитер задумчиво его оглядела, вызвав нехорошее предчувствие в позвоночнике. — Можешь попробовать попросить меня тебя отпустить. И если ты будешь убедительным, мой львёночек…

Терять шанс он просто не имел права.

— Пожалуйста! — вышло хрипло и слишком жалко.

Она покачала головой и скорбно поцокала языком:

— Ну кто же так просит, Пухлик?

На них уже оборачивались, но надежда избавиться от партнёрши лишала всякой гордости.

— Ты скажи, как, — вырвалось у него, — и я постараюсь!

— Мерлин, — восхитилась эта дрянь, — твои слова, как музыка для моего слуха! Хорошо, так и быть.

Артур затаил дыхание.

— Встанешь на колени и поцелуешь мои туфли — каждую. А потом попросишь! Нежно и с чувством!

Вся кровь бросилась в голову гриффиндорца. Пойти на такое — да никто и никогда его не сможет заставить! Он глава рода! Мужчина, наконец! Да как она только подумать могла…

Скитер подняла бровь, и он рухнул на колени, больше не размышляя.

Подумаешь — поцеловать туфли! Они у неё даже красивые — ярко-голубые с высокими тонкими каблуками. Он с удивлением успел подумать, какая маленькая ножка у этой мантикоры, прежде чем прижаться губами к правой туфле. С левой дело обстояло проще.

Подняв на девушку затуманенный взгляд, он даже попытался улыбнуться. Другое дело, что не вышло.

— Прошу тебя, Рита! Умоляю!

Она восхищённо ахнула и потрепала его по голове, больно дернув за прядь.

— Вставай, Пухлик! — скомандовала резко. — Почти хорошо, но не идеально, так что танцевать придётся.

Артур чуть не заплакал, сдержался изо всех сил, но один горький всхлип всё же вырвался.

— Малыш, — глаза Риты весело сверкали, когда она приблизила к нему своё лицо. — Вставай, Котик, ну же. Ведь ты понимаешь, что я очень расстроюсь, если мы опоздаем на следующий танец.

От вкрадчивого голоса волосы встали дыбом. Вскочил он мгновенно.

— Да, я готов!

— … милая Рита.

— Что? — обалдело переспросил Рыжик.

— Не стоит упускать возможность назвать меня ласково.

— Милая Рита, — убито повторил он, ведя её к танцующим. Ад продолжался.

***

Магнус Нотт отвёл мисс Пранк к её кавалеру и поблагодарил за танец.

Напиться хотелось всё сильнее. Робертса он нашёл рядом со Слагхорном и Флитвиком.

— Антуан, не проводишь? Уже слишком поздно, и я собираюсь откланяться.

— Конечно, Магнус, — кивнул невозмутимый профессор. — Гораций, передаю в ваши руки студентов. Через полчаса вас сменит Минерва.

Слагхорн воодушевленно кивнул.

Уже в своих покоях, надевая тёплую мантию, Робертс заинтересовался мрачным видом попечителя.

— Разочарован, мой друг?

— Чтобы я еще раз согласился присутствовать на школьном балу! — раздражённо ответил Нотт, меряя покои быстрыми шагами. — Я так и не понял, куда подевалась мисс Прюэтт.

Он остановился перед Робертсом, сдвинув брови.

Антуан скосил на него взгляд и повязал на шею шарф из мягкой шерсти книзлов.

— По-прежнему очарован?

— Совсем нет, — холодно ответил Магнус, — скорее, отравлен и заинтригован. Поверишь? Мне хочется её придушить. Пожалуй, стоит навестить её отца до Рождественского приёма у Прюэттов.

— Даже так?

— Не знаю, Антуан, не знаю. Надо подумать. Пойдём уже.

До барьера, где кончалось антиаппарационное поле, шли молча.

— Абраксас спрашивал тебя, — сказал Магнус, когда они остановились.

— По поводу?

— Велел приглашать на Рождественский приём.

— Не думаю, что это хорошая идея.

— А ты не думай. Просто приходи, можно с дамой. Можешь один. Подозреваю, у Малфоя кто-то есть для тебя на примете.

— Уже страшно, — усмехнулся Антуан, — ну что — прощаемся?

— Ты в Хогсмид?

Робертс кивнул, оглянувшись на высокие стены Хогвартского замка. Окна светились, шпили башен красиво устремлялись в вечернее небо, внизу плескались холодные воды Чёрного озера. А если посмотреть в сторону квиддичного поля, можно было приметить одинокую фигурку на метле. Кто любил так расслабляться, Робертс знал прекрасно, и даже вздохнул. Раз сел на метлу — всё с ним будет нормально. И вообще — страдания украшают. Н-да.

— Да, прогуляюсь.

— Я знаю одну милую вдовушку, что живёт там в собственном доме, — усмехнулся Магнус. — Говорят, ласковая и приветливая.

— Ты ей тоже понравился, — парировал Робертс. — До встречи, друг!

— Адью! — Нотт активировал порт-ключ, всё так же усмехаясь.

Антуан постоял в раздумьях. Усмехнулся, покачав головой, и развернулся обратно к школе. Настрой на приятный вечер Магнус умудрился испоганить. А у него — змейки брошены. На старину Слагги надежды мало. И завтра занятия никто не отменял

***

— Как договаривались? — Рита придирчиво рассматривала свой маникюр, с безразличным видом опираясь локотком о парапет. На Астрономической башне было ветрено.

— Приглашение на два лица, — надменно усмехнулся Люциус Малфой, протягивая ей плотный конверт с печатью Министерства Магии. — Советую найти себе пару. Министр будет огорчён, если вы придёте одна.

— Не беспокойтесь, у меня кое-кто есть на примете.

— О нет, — Люциус картинно ужаснулся. — Неужели Уизли?

Рита оценивающе его оглядела — хорош, а ведь только четырнадцать парню. И совсем её не боится. Глаза хитрющие, а рожица смазливая. Страшно представить, что будет через пару лет. Все дурёхи из-за мерзавца передерутся.

— Оставлю в тайне имя кавалера, если не возражаете.

— Ваше право, — не стал настаивать Малфой.

«Аристократ!» — фыркнула она мысленно, не обманываясь излишней молодостью парня. В будущем такое знакомство будет нелишним.

— С вами приятно иметь дело, мистер Малфой.

— С вами тоже, мисс Скитер. Позвольте откланяться.

Она неопределённо махнула рукой, отпуская сиятельного наследника.

Рыжика ждёт сюрприз.



 
Jeka_RДата: Воскресенье, 17.01.2016, 16:09 | Сообщение # 38
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
лол, свести Уизли с Ритой - это просто лол :D :D :D


Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
КауриДата: Понедельник, 18.01.2016, 10:09 | Сообщение # 39
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Jeka_R, спасибо))
Рита не просто так нацелилась на Рыжика - были причины)))



 
BormanДата: Понедельник, 18.01.2016, 11:03 | Сообщение # 40
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Рита - начинающая Госпожа? Намечается жОсткое БДСМ с женским доминированием? 8-)


Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.

Сообщение отредактировал Borman - Понедельник, 18.01.2016, 12:46
 
КауриДата: Понедельник, 18.01.2016, 14:45 | Сообщение # 41
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Borman, вам бы этого хотелось? tongue

Нет, я не стану рассказывать то, что будет написано в следующих главах sad



 
BormanДата: Понедельник, 18.01.2016, 15:25 | Сообщение # 42
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Хотелось, чтобы Артур конкретно попал. А как, уже не так важно. Хотя, судя по всему, к этому, т.е. БДСМ, у него с Ритой все и идет... priest snack


Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.

Сообщение отредактировал Borman - Понедельник, 18.01.2016, 15:41
 
Frau_IreneДата: Понедельник, 18.01.2016, 18:09 | Сообщение # 43
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1263
« 353 »
Цитата Borman ()
Хотелось, чтобы Артур конкретно попал. А как, уже не так важно. Хотя, судя по всему, к этому, т.е. БДСМ, у него с Ритой все и идет..

А самое главное - что все читатели этого ждут не дождутся))) tongue



- Щёлкните по сноске, пожалуйста.
Не все то, что можно делать безнаказанно, следует делать.Жан Бати́ст Раси́н
 
КауриДата: Понедельник, 18.01.2016, 18:45 | Сообщение # 44
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата Borman ()
Хотелось, чтобы Артур конкретно попал. А как, уже не так важно.

Надеюсь осуществить ваше желание :D

Цитата Borman ()
Хотя, судя по всему, к этому, т.е. БДСМ, у него с Ритой все и идет...

Ну как вы могли такое подумать!? Рита же - сущий ангел))

Цитата Frau_Irene ()
А самое главное - что все читатели этого ждут не дождутся)))

Все же надеюсь, что дождутся))
Эх, мне определенно нужен консультант по некоторым ммм аспектам happy





Сообщение отредактировал Каури - Понедельник, 18.01.2016, 18:46
 
Frau_IreneДата: Понедельник, 18.01.2016, 19:54 | Сообщение # 45
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1263
« 353 »
Цитата Каури ()
мне определенно нужен консультант по некоторым ммм аспектам

Напрасно(((
Тем и хорошо, что без аспектов...
Но задорно)



- Щёлкните по сноске, пожалуйста.
Не все то, что можно делать безнаказанно, следует делать.Жан Бати́ст Раси́н
 
BormanДата: Понедельник, 18.01.2016, 22:01 | Сообщение # 46
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Цитата Frau_Irene ()
А самое главное - что все читатели этого ждут не дождутся))) tongue

А Артур такими темпами втянется, а там, глядишь, и понравится.

Цитата Каури ()
Эх, мне определенно нужен консультант по некоторым ммм аспектам happy

Фик Заязочки "Жаба". В общих чертах есть.

Цитата Каури ()
Ну как вы могли такое подумать!? Рита же - сущий ангел))

Блондинка, в черной коже, в руках стек... домина Рита. Как есть ангел... для Артура brows



Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.

Сообщение отредактировал Borman - Понедельник, 18.01.2016, 22:47
 
Frau_IreneДата: Понедельник, 18.01.2016, 23:43 | Сообщение # 47
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1263
« 353 »
Цитата Borman ()
Фик Заязочки "Жаба". В общих чертах есть.

Да Боже упаси!
Плагаит ведь...



- Щёлкните по сноске, пожалуйста.
Не все то, что можно делать безнаказанно, следует делать.Жан Бати́ст Раси́н
 
BormanДата: Вторник, 19.01.2016, 00:14 | Сообщение # 48
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Цитата Frau_Irene ()
Да Боже упаси!
Плагаит ведь...


:o Что плагиат? БДСМ и техники БДСМ? Тогда уж сама Заязочка сплагиатила это из каких-нибудь "Руководство начинающей Госпожи" и "Саб. Инструкция по использованию и применению". tongue



Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.
 
КауриДата: Вторник, 19.01.2016, 13:35 | Сообщение # 49
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата Borman ()
А Артур такими темпами втянется, а там, глядишь, и понравится.

Это точно, он может)))

Цитата Borman ()
Фик Заязочки "Жаба". В общих чертах есть.

Один из самых любимых фиков))

Цитата Borman ()
Блондинка, в черной коже, в руках стек... домина Рита. Как есть ангел... для Артура

Ох, соблазняете)))

Цитата Frau_Irene ()
Да Боже упаси!
Плагаит ведь...

А я у Заязочки спрошу)))
идея плагиатом не является, только кусок текста скопированный до запятой. Я точно не припомню закон - это грубо.
Но спросить точно надо!

Цитата Borman ()
:o Что плагиат? БДСМ и техники БДСМ? Тогда уж сама Заязочка сплагиатила это из каких-нибудь "Руководство начинающей Госпожи" и "Саб. Инструкция по использованию и применению".

Заязочка говорила мне, что её подруга консультировала))





Сообщение отредактировал Каури - Вторник, 19.01.2016, 13:38
 
BormanДата: Вторник, 19.01.2016, 14:27 | Сообщение # 50
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Цитата Каури ()
Заязочка говорила мне, что её подруга консультировала))

Ну во-первых, использовать распространенную неэксклюзивную информацию из текста не есть плагиат. Во-вторых, можно попросить консультацию у Заязочки, подкованной подругой. В-третьих, в интернете можно найти на эту тему много информации, включая видео.



Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.

Сообщение отредактировал Borman - Вторник, 19.01.2016, 14:50
 
КауриДата: Вторник, 19.01.2016, 16:16 | Сообщение # 51
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Borman, согласна по всем трем пунктам))

А мне еще нравится сцена на эту тему в фильме "Мистер и миссис Смит"))) Коротенькая конечно, но красивая))
Это я к слову.



 
Jeka_RДата: Вторник, 19.01.2016, 19:49 | Сообщение # 52
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
Цитата Каури ()
Мистер и миссис Смит")))

разве у них там было бдсм? О_о



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
КауриДата: Вторник, 19.01.2016, 20:06 | Сообщение # 53
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата Jeka_R ()
разве у них там было бдсм? О_о

Был масенький эпизодик. Когда миссис Смит приходит вся в коже (под плащем) в некий отель высоченный, к некому магнату с арабско-турецкой внешностью.
У парня связаны руки за спиной, и этот красавец на коленях. Сцена правда короткая, она просто свернула ему голову, зацепилась ручкой сумочки за что-то, и прыгнула в окно. Сумочка, распускаясь стала типа канатом. Сделала дело и сбежала, киллер, чо.



 
Frau_IreneДата: Вторник, 19.01.2016, 20:44 | Сообщение # 54
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1263
« 353 »
Цитата Каури ()
Был масенький эпизодик.

А мистер Смит параллельно ещё квартет угрохал... Развёл их на игру в карты)))



- Щёлкните по сноске, пожалуйста.
Не все то, что можно делать безнаказанно, следует делать.Жан Бати́ст Раси́н
 
КауриДата: Вторник, 19.01.2016, 20:51 | Сообщение # 55
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Frau_Irene, именно))))


 
КауриДата: Среда, 20.01.2016, 01:00 | Сообщение # 56
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 13

После безумно напряжённого дня Саньке катастрофически требовался отдых, но потраченные нервы и серьёзный стресс давали о себе знать — в эту ночь девушке никак не удавалось уснуть. Она и не пыталась, если честно. Мыслей было много, они набегали друг на друга, грозя раздавить и растоптать.

Кто она такая вообще? Что творит? Как дошла до жизни такой? И самое главное — что теперь делать со всем этим?

Похоже, эти два месяца, прошедшие с момента попадания, она просто плыла по течению, не пытаясь даже мысленно остановиться и осознать, что, по сути, она просто заигралась в юную школьницу-волшебницу. А ведь был Тёмный Лорд, спасибо Магнусу Нотту — напомнил. Был какой-то Обливиэйт, правда непонятно у кого — у неё или у прежней хозяйки тела. Если у неё, то значит в школе у неё есть враг, если у той Молли — то враг может быть и не в школе. Да что там, все эти приворотные в напитках уже говорят о недобром внимании к её скромной персоне. Дамблдор какой-то мутный, даже отец ему не доверяет, судя по заметанию следов перед посещением министерства. Есть какое-то пророчество, тоже мутное, говорит о том, что она должна была стать поводом для войны. Она или прежняя Молли — вот в чем вопрос.
Раньше у Саньки была своя теория о Молли Уизли и её семье в эти годы. Только забылась, а теперь вот вспомнилась. То ли после прочтения канона, то ли после фанфиков сложилась такая картина: некто, возможно, тот же Нотт, собирался на Молли жениться, возможно, даже была заключена помолвка. Молли сбежала с Артуром. Ну не совсем сбежала — просто они поженились. Свадебный обряд провёл Дамблдор, и скорее всего это произошло ещё в школе. Жених — гипотетический Нотт — решает отомстить нарушившей обещание семье и, столкнувшись с братьями Прюэттами, убивает их на пару с Долоховым. Если всё так и должно было быть, могло ли это стать поводом для войны? Вполне. Братья, судя по всему, входили в Орден Феникса. Санька сразу решила спросить их об этом в субботу, вдруг и в этой реальности они тоже в этом Ордене Дамблдора. Или его ещё нет? Когда он был создан? И что вот ей с этим всем делать? Что она может?

В том мире ей бы уже исполнилось двадцать восемь, как раз в день рождения Молли Прюэтт. Странное совпадение — не оно ли виновато в её беде? Ведь на самом деле трудно назвать попадание сюда — счастьем. Особенно сейчас. И всё это время она жила словно понарошку, на черновую, словно забыла или не верила, что это настоящая жизнь, что никто обратно возвращать её не собирается, что теперь именно она настоящая Молли. Молли навсегда.

Что-то уже получилось сделать. Но так мало! Повидалась с отцом, с братьями, практически подружилась с тётушкой, подружилась с Лестрейнджами и Беллатрикс Блэк, много училась и даже делала успехи в чарах, а заодно заинтересовала Тёмного Лорда и настроила против себя весь Гриффиндор. А почему — не только же из-за Лестрейнджа-младшего, пригласившего её на бал? Или этого было достаточно? Конечно, она даже не задумалась, что держалась возле слизеринцев и между танцами. Серебристо-зелёный Дом казался ей более родным и понятным. И её платье, кстати… О Мерлин, её платье было в слизеринских цветах! Какая же она тупая! Пожалуй, теперь, Саньке стало даже легче, по крайней мере бойкот она действительно заслужила. Вспомнить только подарки. Гриффиндор навсегда, ага.
Да ладно бы только это! Ещё и мужчины вокруг кружат. Как минимум двое, а если посчитать ещё Рыжика — то трое. Но хуже, что она сама готова увлечься пятнадцатилетним мальчишкой, у которого всё всерьёз. После его признания на балу двух мнений быть не может. Тут вообще у всех всё всерьёз. Был у Саньки в той жизни сосед, Егор Вершинин, сын тёти Тани, старшеклассник. И ведь ей в голову никогда бы не пришло в него влюбиться. Да и парень на неё бы и не взглянул в таком плане. И сильное подозрение, что она просто морочит голову такому милому и замечательному Басти теперь тяжким грузом давило на совесть. Правда, с тем Егором его не сравнить. Басти, он такой… настоящий.

Был ещё Магнус Нотт. И его намерения Саньке такими прозрачными как у Лестрейнджа-младшего не казались. Да, скорее всего, присматривает себе невесту, и не прочь на ней, Саньке, жениться. Но только ведь гад последний, и не нравится он ей совершенно. А с другой стороны, кто её спрашивать будет? Скажет отец, что она пойдёт за Нотта, и что — возражать станет? Чревато вообще-то, тут всё основательно, и на магии завязано. За нарушение обета подзатыльником не обойдёшься, сама магия накажет каким-нибудь нехорошим откатом. Здесь дети повинуются родителям, а бунтари становятся изгоями. И как бы она тут не рыпалась, выбирая, а всё равно всё будет зависеть от Лорда Прюэтта. И можно беситься, плакать, влюбляться и разочаровываться, страдать и веселиться, но одно решение отца — и все твои трепыхания перестанут иметь даже малейшее значение. Пойдёт ли она против воли отца? Чтобы повторить судьбу настоящей Молли? Пожалуй, нет. Самое меньшее, что она может сделать — это перестать быть поводом для войны, не стать причиной смерти замечательных братьев, и возможно — родителей.

Значит, что? А всё просто! До Рождества никакой любви, никаких юных горячих слизеринцев, и зрелых тоже не надо. Дождаться рождественских каникул и поговорить с отцом. В письме о таком не напишешь, и встретиться для такого разговора лучше именно дома. А там мама…

Мысль о том, что у неё теперь есть мама, едва не лишила её способности рассуждать разумно. Нельзя о ней думать, пока всё не решит. А решать что-то нужно. Чувства же в этом деле только помеха. Любые чувства, и плохие, и хорошие.

Значит — нужен план. Лучше бы, конечно, записать его на пергамент, но вдруг найдёт какой-нибудь домовик и передаст кому не надо? Да-да, доброму директору с колокольчиками в бороде. Хотя нет пока никаких колокольчиков, но будут же?

Только в седьмом часу утра Санька забылась коротким и тревожным сном. А в половине восьмого злобный маленький утёнок-будильник уже надсадно крякал, заставляя её подняться и действовать.

Действовать не хотелось. Вставать — и то желания не было. И составленный ночью план казался на утро слишком самонадеянным, сложным и невыполнимым. Радовало только то, что контролировать его исполнение никто, кроме неё не будет.

В Большом зале за завтраком царило уныние. Половина учеников отсутствовала вовсе. Только младшие курсы негромко гомонили, вполне довольные жизнью.

Санька не пошла к Эжени и Робу, понуро сидевшим в центре стола. Артура не было видно. Девушка присела с краю, мельком бросила взгляд на слизеринский стол, и сразу уткнулась взглядом в свою тарелку с овсянкой. И пусть Рабастан хоть дырку на ней прожжёт, пусть внутри всё переворачивается от его пристального внимания, поддаваться и поощрять его она просто не имеет права. И почему она не попала в ту же Помону Спраут — никому бы в голову не пришло в неё влюбляться, по крайней мере — из школьников. Хотя Помона ещё совсем молодая и даже хорошенькая. Может, тот же Кеттлберн или Робертс ею увлечены. Кто знает?

До первой пары оставалось ещё время, когда она закончила завтракать. Заготовка из пачки тетрадей лежала у неё в сумке. Незаметно для всех сбегать на восьмой этаж — не составило проблемы.

В Выручай-комнате Санька скинула сумку с плеча, схватила первую из книг про Гарри Поттера и положила её на стол. Рядом выложила пачку толстых тетрадей. Запаслась она ими основательно, когда заказывала из каталога всякую канцелярскую мелочь вместе с другими гриффиндорками. Тогда ещё они к ней относились очень дружелюбно.

Заклинание копирования она знала отлично, оно ей даже принесло пять баллов у Флитвика. Взмах палочки по сложной траектории, тройное заклинание, белое мерцание над листами книги, которая сразу открылась и принялась со страшной скоростью сама листать страницы. Вот ожили тетради. Затрепетала одна, потом вторая, третья. Всё замерло. Сияние погасло. Две тетради не пригодились. Да и третья была заполнена лишь наполовину.

Теперь соединить три тетради в одну, придать им форму книги, создать простую твёрдую обложку неприметного коричневого цвета с маленькой аббревиатурой ГП1, сделать странички тоньше, чтобы уменьшить толщину томика, проверить лёгкость листания и читаемость текста. Готово.

Ещё одно заклинание — и книга становится размером со спичечный коробок. Оставалось сунуть её в карман и бежать на первую пару. Слагхорн, конечно, добрый профессор, но лучше не нарываться. В конце концов, теперь ей просто необходимо как можно меньше привлекать к себе внимания.

Как ни странно, этому очень способствовал бойкот грифов. На неё не смотрели. Рейвенкловцы тем более не присматривались к ней, но уже по другим причинам. Все как один заучки и любознательные одиночки. Они вообще мало уделяли внимания чему бы то ни было, способному отвлечь их от главного дела жизни.

Санька быстро резала нужные корешки, работая одна. Наловчилась уже, да и память тела помогала. Прежняя Молли должно быть отлично справлялась с Зельями.

Эжени пересела к Робу, а Артур не пришёл на занятие, за что заочно заработал отработку. К концу пары у Саньки в котле варилась вполне приемлемая зелёная жижа — будущая мазь от ожогов. И что-то подсказывало, что даже её творчество, заслужившее неопределённое хмыканье Слагхорна, будет действовать лучше, чем тот же «Спасатель» из прошлой жизни. Незаметно достать из кармана флакончик, наполнить его своим варевом и спрятать в карман — было минутным делом. Запастись собственной аптечкой — один из пунктов её нового плана. А зачем тратить лишние деньги на эту мазь, если есть возможность сварить собственноручно?

Перемена между парами была короткой, и Санька бежать в Выручай-комнату не решилась. В стороне от других она спокойно устроилась у подоконника узкого окна в коридоре, ожидая начала урока по Трансфигурации. Тут и навалилась на неё усталость, сказалась бессонная ночь.

— Эй, — кто-то тронул её за плечо, и она распахнула глаза. Эмили Гамп таинственно улыбалась, — Пойдём в класс, а то опоздаем.

В коридоре уже никого не было, девушка охнула и поспешила в кабинет трансфигурации следом за маленькой слизеринкой.

***

Мюриэль спокойно отложила зеркало после разговора с племяшкой, посмотрела ещё раз критическим взглядом на лежащую на столике метлу и вызвала эльфа.

— Безумно рад, хозяйка Мюриэль, что вы меня позвали этим скучным вечером, — приосанившись, произнёс домовик.

— Не время! — рявкнула хозяйка, но тут же подмигнула побледневшему эльфу. — Кручок, мне срочно нужен братец! Одна нога здесь, другая там. Вежливость номер пять. Выполняй!

— Слушаюсь! — Кручок крутанулся на месте и пропал.

Мюриэль глубоко вздохнула, потренировала скромную улыбку и поправила платье. Камин загудел почти сразу.

— Что стряслось? — лорд Прюэтт, едва вышагнув из камина, грозно огляделся, вздохнул, укоризненно посмотрел на сестру и занял кресло, стоящее напротив, по другую сторону от камина. — Чему ты учишь эльфов, скажи на милость?

— Чему хочу, тому и учу, — фыркнула Мюриэль. — Какая тебе разница?

— Ровно никакой. Что звала? Кого убивают? Если это очередная сплетня, сестрёнка… — лорд прищурился, не договорив.

— Пока никого не убивают, — спокойно отозвалась сестрёнка, — Кофе? Чай? Коньяк?

— Ты меня сорвала прямо после ужина, чтобы угостить коньяком?

— Если ты меня сейчас запугаешь, то я грохнусь в обморок и ничего больше не скажу!

— Говори! У тебя пять минут! — голос лорда не стал ни на йоту добрее.

Мюриэль еле сдержала порыв поёжиться.

— Изверг! А у меня к тебе просьба, брат. Птичка принесла на хвосте, что…

— Всё-таки сплетни, — лорд Прюэтт поднялся резким движением. — У меня нет ни времени, ни желания…

— Дело касается женихов Александры! — быстро выпалила она.

Шагнувший было к камину брат, застыл, а после медленно обернулся:

— Ты сказала — женихи?

— Ты не ошибся. Пока два, а вскоре может прибавиться.

— Мюриэль!

— Хорошо-хорошо, Джейсон! Наследник Нотт может навестить тебя в ближайшее время. Лорд Лестрейндж тоже.

— Нотт? — расширились глаза Джейсона Прюэтта. Он подозрительно оглядел сестру и, помедлив, снова опустился в кресло. — Лорд Лестрейндж? Это шутка? Рудольфус помолвлен…

— Там есть ещё очаровательный мальчик Рабастан.

— Помолчи, мне надо подумать.

Мюриэль понимающе кивнула и щёлкнула пальцами. Кручок явился и спрятался за кресло хозяйки, не проронив ни звука.

Мюриэль хмыкнула, показала ему два пальца, потом кулак и прямую ладонь. Эльф кивнул и исчез.

Почти тут же на столике появился графин с коньяком и два бокала.

— Что это? — ожил лорд Прюэтт, глядя вовсе не на коньяк. — Решила заняться спортом?

— Метла не моя. Но не о ней речь. У меня просьба!

— Меня не интересует твоё предпочтение, Мюриэль. За кого бы ты ни болела, Санни выйдет за того…

— Подожди! Ты любишь свою дочь?

Джейсон сжал губы в тонкую полоску и не ответил.

— Летиция сказала, что у неё дар.

— Летиция?

— Только посмей её обидеть! Да! Это не должно быть тайной от меня. Мы — семья! Я знаю про дар уже второй день, и никто ещё не ломится в твои двери.

— Ценю, — усмехнулся вдруг Прюэтт. — Продолжай. И да, можешь налить. Нет, сиди, я сам. Так что за просьба?

— Не торопи её, прошу!

— Это не от меня зависит, — Джейсон пригубил коньяк и прикрыл глаза. — Нотт и Лестрейндж, значит…

— Джейсон! Я серьёзно. Никуда они не денутся. Скажешь, что даёшь выбор дочери.

— Издеваешься? Мюриэль! Даже от тебя мне это странно слышать. Сейчас неспокойные времена, и полагаться на выбор взбалмошной девчонки, которой сегодня захочется одно, а завтра другое…

— Отец меня не неволил, — тихо сказала она.

— И что вышло? — снова нахмурился её брат.

— Я позорю семью?

Он промолчал.

— Джейсон, что ты решил?

— Ты всерьёз считаешь, что я тебе скажу? Прощай, Мюриэль. Я тебя услышал. И ещё, — он остановился у камина и взглянул на неё очень сурово, — если список пополнится ещё одним кандидатом, просто скажи своему сумасшедшему домовику назвать имя. Я пойму.

— Договорились, — улыбнулась она смиренно и величественно взмахнула рукой, — прощай, брат. И передай Летиции, что жду её завтра на чай.

Как только закрылся камин, Мюриэль длинно судорожно выдохнула и крикнула эльфа:

— Восстанавливаем правило номер один!

— Хозяйка расстроена?

— Я счастлива, Кручок! Брат меня выслушал. Прогресс, однако! Торт мне, самый дорогой.

— Торт? Хозяйка уверена?

— Ты прав, пирожное, миндальное.

— Сию минуту!

Мюриэль встала и взяла бокал брата.

Отсалютовав им невидимому собеседнику, она ласково промурлыкала:

— Думай, братец, думай. За тебя, моя девочка! — и залпом допила остатки.

***

Эмили Гамп нравился младший Лестрейндж, впрочем, старший кузен тоже вызывал добрые чувства, несмотря на свою авторитарность, возросшую после получения должности префекта. Но Басти был вне конкуренции — стоило ему подойти вот как сейчас, заглянуть в глаза с виновато-смущённой улыбкой, потеребить извечным жестом мочку уха с вставленным в неё массивным колечком — и она готова была растаять и согласиться на всё. Ну как на всё? Для всего кандидат уже подобран больше полугода назад, а вот оказать Рабастану мелкую услугу, если это в её силах — всегда пожалуйста.

— Мастерская? — попробовала угадать она, тоже не утруждаясь приветствием. На завтрак потихоньку стекался народ. — Цветы или кинжалы?

— Ещё не решил, — уклончиво признался кузен и перешагнул через скамью, усаживаясь рядом с ней. — Один час, Эмили!

— Один час здесь, или в подпространстве?

— Здесь. Там мне часа не хватит.

— Это почти целый день, Басти! Брат в курсе?

— Руди это совершенно не касается, — нахмурился Лестрейндж и напрягся всем телом.

Мисс Гамп проследила за его взглядом и грустно вздохнула — Рыжая Бестия, как прозвали Александру Прюэтт друзья Рабастана, как раз вошла в большой зал. Она показалась Эмили бледной и осунувшейся, а взгляд, который гриффиндорка бросила на стол львят, светился беззащитностью и грустью. И это после того, что они ей наговорили вчера! Александра села с краю красно-золотого стола, придвинула к себе тарелку каши, и посмотрела прямо на Рабастана.

Ладонь Лестрейнджа сжалась в кулак, и как только Прюэтт опустила глаза и нахмурилась, он шумно выдохнул и придвинул к себе тарелку с омлетом.

— Когда именно тебе понадобится мастерская? — постаралась Эмили отвлечь парня.

— Что? — не удивительно, что парень потерял нить разговора. Если бы на Эмили кое-кто поглядел бы так сурово, ей тоже пришлось бы не сладко. — Эм, прости, отвлёкся! Если можно сегодня. После обеда у нас окно.

— Пожалуй соглашусь. Уверена, мистер Биннс не станет горевать по поводу моего отсутствия.

— Вовсе не требуется твоё присутствие, — чуть повысил голос Басти.

— Басти, или со мной, или никак. Я слишком молода, у меня много планов, и я не хочу умереть в муках от руки твоего брата.

Лестрейндж-младший насупился, ковыряясь в своей тарелке. Даже не съел ни кусочка.

Мисс Гамп придвинула к нему блюдо с маленькими мясными пирожками:

— Попробуй, прислали из дома.

— Спасибо, — оглянулся на неё Басти, но к пирожкам не притронулся. — А давай возьмём их с собой. С меня кофе и чай.

— Возьмём, — кивнула Эмили, — но не эти. У меня ещё есть. И если ты не попробуешь хотя бы один, то у меня возникнут нехорошие подозрения насчёт твоего здоровья. А я девушка ответственная. Как думаешь, префекта это заинтересует?

Басти фыркнул, схватил пирожок и запихнул его в рот целиком. Жевал он его так мрачно, словно начинка была как минимум с ядом мантикоры. А взглядом продолжал прожигать стол ало-золотых. Точнее только край стола.

Эмили стало жутко интересно, что же получит миленькая гриффиндорка на этот раз. Понятно, что это будет как минимум неординарное изделие — Рабастан умел удивить. Она в который раз возблагодарила Мерлина за наличие у неё портативной мастерской, ну и заодно дядю Гарика, сделавшего этот подарок на её семнадцатилетие, и конечно — паранойю Рудольфуса, не разрешавшего брату одному проводить время в её мастерской.

— Вылезешь через три недели стариком, — шутил префект, — и заявишь права на наследство. И ты, Эмили, не увлекайся.

— Мне не грозит,— усмехалась она в ответ. Правда, чего уж. Её бабушка выглядела бы девчонкой, если бы не старинное проклятие, так рано унёсшее её жизнь. А с мамой они теперь выглядят как сёстры, и это без всяких ухищрений. Наследственность по маминой линии.

Эмили перевела взгляд на стол грифов, но теперь посмотрела не на мисс Прюэтт, а на Роберта Вуда. Подперев голову кулаком, тот сонно читал какое-то письмо, только доставленное утренней совиной почтой.

Вот глаза его расширились, а щёки залил очаровательный румянец. Взгляд метнулся прямо к ней.

Мисс Гамп скромно улыбнулась — то ли ещё будет. Она обожала делать сюрпризы, и ласковому львёнку придётся привыкнуть.

***

На Гербологии Санька опять клевала носом — выговор от декана на Трансфигурации ничему не научил. Спать хотелось до зубовного скрежета. И обстановка способствовала — плотоядные «силки Майя», разновидность дьявольских, выведенную в Южной Америке — изучали в абсолютной темноте. Большая круглая теплица не имела ни одного окошка. Даже двери были двойными, сначала все проходили в первую часть коридора, закрывались наружные двери, и только после этого открывались внутренние. Свет вредил этим силкам, а молодая профессор Спраут очень дорожила этим хищным и опасным растением.

Учеников защищала специальная магическая сфера, едва заметная по отблескам в специальных очках ночного видения. Очки Санька надела, но, когда глаза закрываются сами собой, они просто не помогают.

Дважды поймав себя на том, что чуть не упала всё-таки задремав, она незаметно отошла к внешней стенке, трансфигурировала из шарфа низенький широкий пуфик и решила просто посидеть на нём совсем немного — никто же не видит.

Голос профессора Спраут усыплял. Но Санька честно боролась и даже пыталась слушать. В очках-анализаторах виднелись какие-то странные растения, похожие на переплетённых шевелящихся змей. Хотелось зажмуриться и не смотреть на эту гадость. Организм радостно согласился, что мысль прекрасная, и Санька глаза закрыла.

Проснулась она в абсолютной тишине и темноте. Нет, тишина была неполной, слышалось какое-то шуршание.

Очки куда-то делись, и Санька запаниковала, шаря вокруг себя руками.

Когда на полу её рука наткнулась на мясистый шевелящийся стебель, только шок не дал заорать во всё горло. Куда делась защитная сфера?

Ползая на коленках, она наконец нащупала очки, и надела дрожащими руками. И в ужасе ахнула — сферы не было! А усики силков — совсем ещё детки малые, как говорила о них Спраут — тянулись к Саньке медленно и уверенно. Они как будто никуда не торопились, и было в этом призрачном зрелище что-то жуткое.

Конечно, она помнила, как бороться с этой гадостью. Они боятся огня, света и какого-то уничтожающего заклинания. И ещё надо расслабиться, ага — и получать удовольствие. Только не думать про хентай!

Ногу скрутила судорога, ощущение было жутким, словно обожгло кипятком от ступни до колена, но может просто показалось — это один из жгутиков всего лишь обвил лодыжку. Она и дёрнуться не успела, как он потянул её прямо в центр теплицы в страшную шевелящуюся гущу «Силков Майя».

Сопротивляться не получалось, зацепиться было не за что, и только зря руки портила, наверняка в земле останутся борозды.

О палочке она вспомнила, когда руки и ноги уже обвивало по крайней мере с десяток щупалец, а одно как раз сжало талию, обкрутившись раз пять, и с силой вздёрнуло тушку Саньки вверх.

Расслабиться не получалось, хоть плачь. Было очень страшно, и от жути тело расслабляться никак не желало. Надежда, что грифы о ней вспомнят и вернутся, была очень призрачной. И рейвенкловцы, с которыми было занятие, тоже. Она уже тихо всхлипывала, когда умудрилась дотянуться до палочки. Вытащить её было делом жизни и смерти, и ей удалось.

— Люмос! — хриплый голос вызвал крошечный огонёк, и тут же палочку оплёл очередной стебель, вырывая её из рук. Послышался хруст.

Очки перекосило, но Санька умудрилась понять, что тела уже не видно из-под кокона силков. А висит она высоко. Ног она больше не чувствовала, руки дёргались очень неприятно. Судороги? И только голова… Шею охватило очередное щупальце и принялось душить. Раньше надо было кричать! Последней мыслью, прежде чем потерять сознание от нехватки кислорода, была: «Какая нелепая смерть!».

***

Эжени не могла понять, почему Дамиан даже не смотрит в её сторону. И вчера с бала куда-то пропал, даже не попрощавшись. Дракклов медведь Мэдисон приглашал её на танцы раз за разом, не давая пойти на поиски. А потом она просто устала от всех. Молли тоже не было видно, но её Эжени встретить даже боялась. Совесть мучила сильно, и она даже побежала в гостиную Гриффиндора, чтобы её найти. Только там Молли не появлялась, и искать её желание пропало. Ей ярко представилось, что подруга — или уже бывшая подруга, где-нибудь со слизеринцами развлекается, а она тут нервы себе портит.

Утром Молли в её сторону не смотрела, и села за завтраком демонстративно далеко. Эжени была возмущена — могла же просто попросить прощения, как-то извиниться. И потому на Зельеварении даже не смотрела в её сторону.

На Трансфигурации Молли просто заснула, сидя рядом с этим придурком Флинтом. И Эжени разозлилась, что из-за неё декан сняла десять балов с Гриффиндора. Ночью спать надо было, а не заниматься неизвестно чем!

А потом была Гербология с Рейвенкло. И Дамиан Вестерфорд был холоден как айсберг, ни разу не взглянув в её сторону.

В теплице было темно, но Эжени отчётливо видела его сквозь очки, чуть в стороне. Точнее, только его силуэт. Она даже толком лекцию не услышала, да и зачем — давно уже всё что можно прочла про эти дурацкие южно-американские силки.

Выходили на свет все вместе, толпой. Дамиан сразу ушёл вперёд, так что Эжени не стала пытаться его догнать.

— Все вышли? — послышался позади голос профессора Спраут.

И кто-то, кажется Хиггинс, сказал, что да — все.

Эжени догнала Роба и пошла рядом с ним. Брат тоже был сегодня задумчив и молчалив, и это раздражало ещё больше.

— Роб, — позвала она, когда ступени главного входа в школу были уже совсем близко, — ты не знаешь, что с Дамианом?

— А? — Роб бессмысленно посмотрел на неё, — с кем? А где Молли?

— Да плевать мне на Молли! — не выдержала Эжени. — Ты один не в курсе, что она натворила на балу?

— Что? — брат озадаченно посмотрел на неё и остановился.

Эжени тоже встала, оглянувшись — не слышит ли Молли. Но той не было видно:

— Идиот ты, Роб! Она танцевала со слизеринцами!

Её брат покраснел:

— И что? Я тоже… И тебя я видел с Мэдисоном.

Эжени не нашлась, что ответить, хватая ртом воздух. Но всё же вспомнила слова Хиггинса:

— И платье! Она нарочно оделась в слизеринские цвета!

Роб смотрел непонятно, а потом дёрнул её за рукав, отводя в сторону.

— Вы поссорились из-за платья? — быстро спросил он. — Но ты же сама помогала ей одеться, я думал, вы это специально вместе задумали.

— Мы…

— Где Молли? — нахмурился Роб, оглядывая возвращающихся с урока.

— Дурак ты, — рассердилась Эжени, заметившая Дамиана, который наконец на неё взглянул с верхней ступеньки парадного входа. — Ты как хочешь, а я пошла.

Она быстро взбежала по ступеням, но Вестерфорд уже ушёл. Догонять его не хотелось.

— Эй, — Роб остановил Алана Фоули, — Молли не видел?

Тот каверзно ухмыльнулся.

— Видел.

— Где? — насупился Роберт.

— Чо, Вуд? Решил оторваться от коллектива? Если не в курсе, мы бойкотируем Прюэтт.

— Где Молли? — Робу вдруг стало страшно. — Немедленно говори!

— Отпусти! — Алан зло отдирал его руки от ворота своей мантии. — Псих недоделанный! В теплице она осталась, заснула. Ничего страшного — испугается темноты, задумается немного, что творит. Так что не смей туда соваться.

Но Роберт его уже не слышал, пулей бросившись назад, к теплицам. На профессора Спраут он налетел у самой теплицы.

— Не нравится мне это, — бормотала она. — Силки растревожились. Да где же палочка? О!

Заклинание, отворяющее дверь, Роб не разобрал, больно уж заковыристое.

— Профессор, там Молли! — выпалил он на одном дыхании.

Помона расширила глаза, с ужасом взглянув на Роба, и вдруг опрометью ринулась внутрь, кажется, снеся напрочь вторую дверь.

Роб, чувствуя слабость в коленях, бросился следом.

Под мощным Люмосом профессора жуткие щупальца дьявольских силков стремительно сжимались, представляя отвратительное зрелище. Но когда Роб поднял взгляд и увидел безвольное тело Молли, уже наполовину освобожденное, но по-прежнему висящее в воздухе, его затошнило от ужаса.

— Куда? — заорала позади Спраут, но Роб даже не остановился, прыгая прямо по мерзкой каше из лиан-убийц.

Он подскочил вовремя — и смог подхватить падающую Молли руками. Но и сам шлёпнулся на силки прямо с ней.

— Она не дышит! — заорал он, глядя на бледное лицо подруги.

Обернувшись, он увидел красивого призрачного зайца, наколдованного профессором.

— Антуан! У нас несчастный случай! Теплица номер семь! — быстро проговорила она.

Заяц кивнул и ускакал прочь. Свет продолжал литься, отчего дьявольские силки уже полным составом забились в угол.

Роб достал палочку, судорожно прижимая к себе Молли другой рукой.

— Сдохните! — прорычал он, направляя палочку на силки. — Люмос…

— Нет! — оборвала заклинание профессор, она уже была рядом. А над силками красовался мощный прозрачный щит. — Они не виноваты… Оставь. Мисс Прюэтт! Александра! Отпусти её, Роберт, положи на землю.

Профессор от волнения не могла вспомнить лечебного заклинания, но тут в теплицу буквально влетел Робертс, мгновенно оценив ситуацию.

— Отпустите её.

Он склонился над девушкой, что-то бормоча и быстро водя над ней палочкой.

— Они ещё детки, — бормотала Спраут, — но яд могли впрыснуть сразу. И расслабиться она просто не могла.

— Детки! — кивнул Антуан. — Сначала придушат, а потом сожрут! Больше света, Помона!

Роб ощущал ком в горле и судорожно сжимал кулаки, не отрывая взгляд от бледного лица.

И когда Молли судорожно закашлялась и открыла глаза, он чуть не расплакался. Он помнил историю, как одного волшебника силки просто съели. А ещё яд у них парализует, хоть и медленный. Он сильно боялся, что они не успели.

— Мисс Прюэтт, — ледяной голос Робертса показался музыкой Робу. Как хорошо, что он пришёл так быстро! — Вы меня слышите? Кивните, если не можете сказать.

Девушка что-то прохрипела, потом зажмурилась и кивнула. У Роба сжалось сердце, когда увидел слезинку, скатившуюся у неё по виску.

— Мистер Вуд, бегом в больничное крыло, предупредите целителя. Помона, запри силки, и погасить свет не забудь, если эти твари тебе всё ещё дороги.

Дальше Роб уже не слушал, бегом направляясь к школе. Все уже ушли, может, даже начался следующий урок, потому что коридоры были пустыми.

Целитель встретил его на пороге и выслушал задыхающегося парня с непроницаемым лицом. Потом обернулся к встревоженной помощнице и быстро перечислил какие-то названия на латыни. Она кивнула и убежала.

А потом появился мистер Робертс, он шёл быстрыми шагами, левитируя впереди себя безвольное тело Молли Прюэтт.

Роб проник незаметно вслед за всеми, видел, как Молли уложили на отдельную койку, а колдомедик принялся водить над ней палочкой.

Профессор Робертс стоял с бесстрастным видом, скрестив руки на груди и не отрывая взгляда от пациентки. У Помоны Спраут были подозрительно красные глаза. Подошедшая профессор МакГонагалл неодобрительно хмурилась и поджимала губы.

— Что случилось, Антуан? — спросила она недовольно.

Профессор ЗОТИ иронически поднял бровь, обернувшись к ней:

— Хотел бы и я знать причину, по которой ваши подопечные бросили мисс Прюэтт на съедение плотоядным дьявольским силкам. Хотя я и так догадываюсь.

— Что вы… Что вы себе позволяете? Помона сказала, что был несчастный случай.

— Утешайте себя этим, Минерва! Я тут больше не нужен, прощайте, у меня урок.

Он круто развернулся, взмахнув полой мантии как крылом, но остановился у самой двери:

— Вуд! Живо за мной! Ваше занятие никто не отменял.

Роб вздрогнул и побежал за профессором.

Угнаться было непросто, Робертс шагал очень быстро, почти летел.

У кабинета он резко затормозил, оборачиваясь к ученику.

— Держите язык за зубами, Вуд! Мой вам совет. Бессмысленно взывать к совести, когда её нет, запомните это.

— Да, сэр! — кивнул парень, вдруг понимая, что никогда не замечал, какой человечный этот Робертс. Спас Молли!

— Не раскисать, Вуд! — чуть наклонился к нему профессор. — Ваша подруга в хороших руках. Всё не так плохо. И противоядие есть, слава Мерлину.
Роб благодарно закивал, ощущая, как покидает его напряжение.

Когда он вошёл в класс вслед за профессором, все взгляды устремились на них.

Роб старался не смотреть на своих гриффиндорцев, его душила ненависть. Наверное, впервые в жизни. Он был бесконечно рад, что его пересадили к Эмили Гамп. И поспешно занял своё место.

Девушка посмотрела на него странно, но ничего не сказала.

— Роб! — услышал он голос сестры, но не смог повернуться, прикипев взглядом к маленькой ручке Эмили, которая легла поверх его кулака. Нет, сестру он ненавидеть не мог, но и смотреть на неё пока тоже было сложно.

— Мисс Вуд, — холодный голос профессора в абсолютной тишине прозвучал как удар хлыста. — Вижу, вам не терпится осчастливить нас своим ответом. Выходите к доске! Авада Кедавра…

Класс застыл, а Роб задохнулся, забыв, как дышать, и взметнул на профессора потрясённый взгляд.

— … тема нашего урока, — спустя доли секунды невозмутимо закончил профессор.

Роберт слышал ропот гриффиндорцев и старался унять громко бившееся сердце. Он идиот, если всерьёз думал, что профессор применит третье непростительное к его сестре.

И то, что к нему обернётся Рудольфус Лестрейндж, он тоже не ожидал.

Префект его немного пугал, и Роб всегда предпочитал держаться от него подальше. А после вчерашнего — тем более. Сейчас ему было стыдно, что смотрит на Рудольфуса, как кролик на удава, и не может отвернуться.

Он даже не слышал, что отвечает у доски Эжени.

Лестрейндж отвернулся и Роб выдохнул.

— Где она? — прошелестел рядом голос Эмили.

Робу не надо было пояснять, кто. Он уже не раз замечал, как хорошо слизеринские ребята смотрят на Молли. Словно она для них… своя. И ему даже было немного завидно, что уж скрывать.

— В больничном крыле, — прошептал он, и сжался, когда профессор резко повернулся в его сторону.

— Два бала с Гриффиндора за разговоры во время урока!

Эмили сжала его кулак, а потом ухватила его второй рукой и принялась насильно разгибать пальцы. Вуд возмущённо застыл, а потом вдруг умилился и расслабил руку. Пусть её, по крайней мере она не злая. Только нежная щекотка ладони была совсем неуместна на уроке. Он вспыхнул, отдёргивая руку, и невольно вспомнил вчерашний бал.



 
КауриДата: Среда, 20.01.2016, 01:01 | Сообщение # 57
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
***

Роберт вообще не хотел ни с кем танцевать. Разве что с Чарити разок, которую привёл, как свою даму. Чарити была своей и понятной, пусть даже из барсуков.

Потом увидел, что Эва без кавалера стоит, и пригласил её. А перед этим им танец показали красивый, назывался ещё так забавно — танго. У Роба мурашки по спине от него бегали, и кровь к лицу приливала, и не только к лицу. И жаль, что этих актёров больше никто не видел, вот там была такая девчонка, он бы всё же решился, и пригласил. Даже если она старше.

А после Эвы перед ним вдруг оказалась маленькая глазастая Эмили Гамп, от взгляда которой хотелось бежать куда подальше. Или рассмотреть их поближе, эти странные фиолетово-серебристые глаза! Интересно же, почему они такие. И от этих противоречивых чувств, он не смог ничего толком сказать, пока не очутился с ней уже в центре зала.

— Я согласен, — поспешно произнёс он, смотря куда угодно, но не туда, куда хотелось.

Эмили танцевала хорошо, легко так, плавно.

— На что согласен? — поинтересовалась смешливо.

И Роб совершенно случайно в эти глаза всё же заглянул. И пропал, не в силах оторваться.

— На всё, — пробормотал он.

Эмили усмехнулась, но взгляд не отвела, и ему сбиться с ритма не дала. А потом и вовсе пристроила его ладонь у себя на талии, а сама обеими руками обняла за шею. И странные глаза стали ещё ближе к нему.

— На всё, значит? — допытывалась девушка.

— А? А что?

— Ничего, ты смешной!

Он чуть заметно покивал, соглашаясь. Пусть смешной, только ещё чуть-чуть потанцует. Странные они — эти слизеринцы.

— С тебя один парень глаз не сводит, — сказала мисс Гамп. А ведь никуда не смотрела, кроме как в его глаза. Может, у неё и запасной глаз есть, где-нибудь на затылке? Бывают же такие магические существа! Или эти её фиолетовые и большущие как у совы — всё вокруг видят?

— Какой парень?

— Чернявый и смазливый, гуляет с твоей сестрой. Высокий такой. Не оборачивайся!

— А-а, да это Дамиан! Эжени говорит, что помолвка на Рождество планируется.

— Ну не знаю насчёт твоей Эжени, — протянула мисс Гамп, — а смотрит он так, словно хочет помолвку с тобой и прямо сейчас. С подтверждением брака.

Роберт вспыхнул:

— Ты говоришь такие вещи…

— Я и делаю некоторые вещи, не хуже, чем говорю.

— Мисс Гамп! — он уставился на её губы, с провокационно высунутым язычком.

Она облизнулась:

— А пойдём целоваться? Пока этот жлоб отвернулся.

— К-куда?

— Я знаю куда. Идёшь?

Роб задохнулся:

— Эмили!

— Ты был только что согласен на всё. Слово не держим, мистер Вуд? Или испугался?

Он нахмурился, уязвлённый, и сам схватил её за руку:

— Говори, куда!

— Прямо, мой герой! А потом налево.

Роб даже усмехнулся, заходя в предложенную нишу возле спуска в подземелье. Сейчас ведь запищит и скажет, что пошутила. И решил не пугать, пусть бежит, не очень-то хотелось.

— Я, — начал он, ощутив, как малышка Эмили толкнула его к стене. Не успел опомниться, как она заставила его наклониться, обняв за шею, и прижалась к нему мягкими губами.

Роберт Вуд покорно притянул её ближе. Всего один поцелуй...
Но он длился и длился, а Роб с изумлением узнавал «как это бывает». И даже завидовал самому себе.
— Почему? — тяжело выдохнул он, когда она оторвалась, принеся ему острое чувство потери.
— Потерпи, дракончик! — насмешливо улыбнулась Эмили и высунулась из ниши вместе со своей палочкой.

Он попытался посмотреть, что там, и кажется, узнал мантию Дамиана, а потом Эмили прошипела какое-то заклинание. И сразу вернулась к нему. У него просто выбора не оставалось, когда девушка обвила рукой его шею уже привычным жестом, заставляя наклониться. Ну и вообще, только что полученный опыт срочно требовал закрепления.

В какой-то момент он смог опять начать дышать и соображать. И сразу спросил, всё ещё тяжело дыша:

— Эми… что это было?

— Невинный поцелуй, — она осторожно гладила его по щеке, задевая большим пальцем ставшие невероятно чувствительными губы. Это ужасно отвлекало.

— Невинный? — опешил он, но тут же тряхнул головой: — Я не об этом! Там… ну, Эмили, пожалуйста… Там ведь Дамиан был? Что… ох… что ты сделала?

— Одно безобидное семейное заклинание, — ласково улыбнулась мисс Гамп, — парень часа три-четыре будет бродить везде и искать. Оно так и называется — «Безумный искатель».

— Что искать?

— А разве это важно? — усмехнулась она. — Я же не спрашиваю, для чего ты расстегнул все пуговицы на моем платье, тоже ведь что-то ищешь?

— Т…ты тоже. Моя рубашка… И ремень!

— Ну не сердись. Он не знает, что ищет, но это пройдёт, и вообще, забудь о нём. Нам ведь есть, чем заняться, дракончик?

И он согласился, что да, есть, целоваться ему понравилось.

Только всё прервалось слишком рано. И застукал их префект Слизерина, вытащив Роба из ниши, как котёнка, за шкирку, в самый интересный момент.

— Кузен, отбой! — Роб удивился, услышав стальную команду из уст Эмили, которая незаметно взмахнула палочкой, приводя его одежду в порядок.

— Эмили, — гадко ухмыльнулся Рудольфус, — отбой — это для вас, детишки! А ну марш в свою комнату! Бал закончен!

— Дракончика отпусти, — попросила она вежливо, даже не возмущаясь приказу.

— Кого? — изумился Лестрейндж, рассматривал его как букашку. Роб краснел, пытаясь выглядеть достойно, но, когда вас держат за шиворот всякие крутые боевики — это очень сложно. — Слышь, дракончик! Составишь компанию девушке? Уберёшься добровольно в свою комнату? Она — в свою. И будете мечтать друг о друге в одиночку. Ну как?

— Согласен! — хотелось верить, что это прозвучало твёрдо. Но главное, что Эмили посмотрела одобрительно, ему даже стало плевать на префекта.

Его отпустили, и он не стал нарушать слово. Пошёл в комнату, и даже честно мечтал, что заканчивалось холодным душем дважды. Но всё равно — это было лучше, чем вернуться на бал без Эмили.

***

За мечтами Роб не понял, когда закончила отвечать сестра, и о чём вообще говорил профессор Робертс. Главное, Эмили всё так же держала его за руку.

— Отпускаю вас раньше, — сообщил профессор, обводя класс хмурым взглядом. — Все свободны. Мистер Вуд, задержитесь!

Роб, не успевший вскочить, остался сидеть.

— Лестрейндж, вас я не задерживаю. Мисс Гамп, свободны!

— Мы останемся, — нагло ответил Рудольфус, переглянувшись с Эмили. Роб напрягся, ожидая грома и молний, но профессор только холодно усмехнулся:

— Как знаете. Мистер Вуд, расскажите нам, что произошло.

Роб покраснел и молча уставился перед собой. Говорить о подлости гриффиндорцев при Лестрейндже? Тогда чем он будет лучше них?

— Убедились? — через несколько секунд спросил профессор. — Выйдете вон. Из моего. Кабинета. Я не вам, мистер Вуд!

Оставшись с профессором наедине, Роб, бледнея и краснея, признался во всем. Ради Молли не пожалел ни себя, ни остальных. Он верил, что Робертс не станет вредить его Дому, а вот посоветовать, что теперь делать ему, Робу, точно может.

— Что ж, примерно так я и представлял. Понимаю, что вы поскромничали, мистер Вуд, описывая свою роль. Двадцать баллов Гриффиндору! И не смотрите так, перевоспитать ваш Дом в мои планы не входит. Вам с ними ещё больше полугода жить. Не наломайте дров. Остыньте, с мисс Гамп прогуляйтесь. Погода чудная. Свободны!

Роб вылетел из класса, ощущая, как свалился с плеч неподъёмный груз. Даже ненависть к своим поутихла. А за дверью ждала Эмили.

— Где этот? — быстро спросил Роберт.

— Кузен? Отчалил. Тебе его не хватает?

— Смеёшься? А он правда твой кузен?

— Правда. У нас прадед общий — тоже Рудольфус, только Рудольфус Гамп. Ну что — обедать пойдём?

Роб посмотрел на их соединённые руки, и задумался. Обедать за своим столом не хотелось, чуть позже, может даже к ужину, он сможет, а сейчас — нет. А со слизеринцами — тоже не вариант.

— Показать тебе кухню? — словно прочла его мысли Эмили. — Домовики нам будут рады. Поедим там! Ну, дракончик?

— Покажи, — вздохнул он. И пошёл рядом, крепко держа её за руку.

***

Дамиан пребывал в тихом бешенстве. Он ничего не успел сделать вчера, когда эта мелкая зараза Гамп приложила его своим проклятием. И до полуночи он как идиот бродил по школе в поисках неизвестно чего. Чувство, что это срочно надо найти, доводило до исступления.

Позже он с ужасом обозревал свою комнату, где обычно царил образцовый порядок. Казалось, что здесь произошёл взрыв, все вещи были разбросаны по комнате, сундук и шкаф зияли пустотой, а кровать была перевёрнута. Досталось и дорогущему ящику с ингредиентами. Пакетики и склянки валялись в самых разных местах. А он, сжимая зубы, не мог вспомнить, заходил ли он в свою тайную лабораторию.

И мстить ей нельзя. С Гампами связываться себе дороже. И от Лестрейнджей может не слабо прилететь. Но он ещё посмотрит, кому достанется сладкий мальчик. Ведь если он выберет Дамиана сам, ей придётся смириться. Драккловы Гампы ратуют за браки по любви. И это его единственный шанс. А пока следовало заняться уборкой. И порвать наконец с Эжени, видеть её рядом он уже физически не мог.

***

Магнус Нотт отсыпался в поместье Малфоев, собираясь спать как минимум до полудня. Сначала этот мантикоров бал, потом неутомимая вдовушка — раззадорил его Антуан — так что в комнаты, предоставленные ему Абраксасом, он явился под утро.

И совсем не ждал, что в окно будет долбиться наглая незнакомая сова, не реагируя на нецензурные советы убираться подальше. Взглянув на время, он вздрогнул — ещё не было десяти утра.

Вылезая из мягкой постели, он твёрдо решил, что птичке — конец.

Окно распахнул рывком, но ухватить сову не смог, взлетела за мгновение до этого, словно чувствовала.

Три минуты гляделок с зависшей в воздухе дурной птицей, и он махнул рукой:

— Ладно, давай, что там у тебя!

Птичка понятливо ухнула и спустилась на подоконник. Протянула лапку с гордым видом.

Магнус отвязал послание и мстительно сообщил:

— Жратвы не будет! Вали отсюда!

Ему показалось, что сова фыркнула, но этого быть не могло. Во всяком случае, улетать она явно не собиралась.

«Уважаемый наследник Нотт», — гласило послание, начертанное красивым круглым почерком. Явно от женщины. Подпись внизу заставила удивлённо поднять брови.

«Так получилось, сэр, что у меня в руках оказалась одна вещь, принадлежащая вам. Готова её вернуть вам за небольшое вознаграждение в тридцать галеонов, ровно в одиннадцать утра. Думаю, эта вещь вам дорога, и вы не захотели бы её терять. Камин: «Слёзы мантикоры». Ваша покорная слуга, Мюриэль Джиневра Прюэтт».

Магнус Нотт был заинтригован. О вдове Прюэтт он знал совсем мало. Сестра лорда Прюэтта вышла замуж за вассала собственного отца, который предпочёл войти в род жены. Поэтому фамилия её осталась прежней. Брак был недолгим — парень погиб при исполнении. Авроры — профессия опасная. Больше никаких сведений об этой леди у него не было. А узнать о ней стоило, коль скоро он намерен породниться с Прюэттами.

Кликнув домовика, Нотт велел подать кофе, после чего принял душ и оделся парадно. Оказать уважение вдовушке определённо стоило. Возможный союзник, как-никак.

Ровно в одиннадцать он шагнул в камин.

Гостиная, куда он попал, была небольшой и уютной. Два кресла у камина, стеклянный столик между ними, софа у стены и белое фортепьяно у окна. На стенах гобелены с лошадьми, оленями и единорогами, и всё вокруг в разнообразных оттенках зелёного.

В комнату стремительно зашла высокая полногрудая женщина с удивительно приятным лицом и простыми манерами.

— Приветствую, наследник Нотт, — сходу поздоровалась она, изящно опускаясь в одно из кресел. — Вы принесли?

— Рад видеть, миссис Прюэтт, — улыбнулся он, досадуя, что сесть ему не предложили. Вынув из кармана мешочек с галеонами, он небрежным жестом швырнул его на стол. Жадная вдовушка пришлась ему по душе. — Люблю деловой подход. Что за вещь вы хотите мне возвратить?

— Сущий пустяк, — скромно улыбнулась леди и щёлкнула пальцами. На столике материализовался хорошо упакованный длинный пакет.

— Что это? — Нотт не спешил брать непонятный предмет. Хотя… Кровь бросилась в лицо, когда его озарила догадка. Пересилив себя, он очень широко улыбнулся леди, подхватил пакет и коротко поклонился: — Здесь можно воспользоваться порт-ключом?

— Для вас, сэр, всё что угодно, — вежливо ответила леди, — хотите совет?

Магнус Нотт изменился в лице. Однако выдержка дала возможность ответить коротких два слова:

— Честь имею.

Прикосновение к кольцу — и вот он уже в Северной цитадели поместья отца. Возвращаться к Малфою в таком состоянии было нельзя.

Залихватский свист и двое мальчишек явились на зов мгновенно.

— Это — в мою комнату, — произнёс он сквозь зубы, боясь, что спалит проклятую метлу, если срочно от неё не избавится.

Напиваться с утра он, конечно, не станет. Но какова девчонка! Нотт огляделся в поисках объекта применения грубой силы, но как-то запал уже прошёл. Не разносить же было гостиную дражайшей тётушки предполагаемой невесты, хотя очень хотелось сделать это даже сейчас. Вот ведь стерва, ещё и денег с него взяла! А камин-то — «Слёзы мантикоры»! А что, подходит, мантикора и есть! Но деньги любит... это может быть полезно!

Стал накрапывать дождь, и Магнус поднял лицо вверх, жадно ловя губами крупные тяжёлые капли. Понимал, что ещё пара минут, и мир скроется под потоками воды. И радовался, как мальчишка. Самое то — промокнуть до нитки и охладиться.

А мисс Прюэтт? Рискует, барышня. Но ничего, он метлу для неё сохранит. Ещё скажет спасибо, не будь он Магнус Нотт! И тётушкины советы он, пожалуй, тоже послушает. Только предлог найти бы посолидней.

***

Артур понял, что проспал, когда тишина стала особенно давить на мозг, а солнце пускало лучи прямо в лицо. Вставать, думать, делать что-то не хотелось вообще. А вспомнив о мисс Скитер, он и вовсе залез под одеяло с головой.

Но долго лежать ему не дали. Домовик явился неслышно и отлевитировал одеяло в сторону.

— Директор Дамблдор зовёт мистера Уизли!

— А… я сейчас.

Домовик исчез, а Рыжик поспешно принялся одеваться. Раз директор зовёт, опаздывать нельзя.

Горгульи отпрыгнули в сторону, едва он к ним подошёл. Артур легко взбежал по ступеням и постучал.

Ответа не последовало, и он зашёл в кабинет.

— Проходи, мой мальчик, — Дамблдор по-доброму улыбнулся, оторвавшись от стопки пергаментов, и кивнул на пустое кресло. — Ваш декан жаловалась, что ты пропустил уроки с утра.

— Я… да… — замялся Артур, не ожидавший таких простых вопросов. — Голова болела.

— Что ж, неприятно. Угощайся чаем, только заварил.

Артур кивнул, закидывая в рот печенье и запивая большим глотком чая. Это было единственное, о чём он жалел, валяясь в кровати — пропущенные завтрак и обед.

— Скажи, Артур, — директор сложил руки домиком, пытливо поглядывая на посетителя. — До меня тут дошли слухи, что ты решил поухаживать за мисс Скитер.

Рыжик затравленно взглянул на директора и передёрнулся:

— Я решил? Да кто бы меня спрашивал?!

— Не кипятись, мальчик мой, не стоит. Мисс Скитер — достойная молодая особа. Её отец владеет алмазными приисками где-то в ЮАР, говорят — богат несметно. А что полукровка, так бывает. У неё богатство, у тебя статус — чем плохо?

Артур с ужасом смотрел на директора, прокручивая в голове то улыбку мисс Скитер, то большие кучи золота в сейфе Гринготтса. Улыбка перевешивала.

— Пожалуйста, профессор! — умоляюще поднял он глаза, забыв о печенье. — А как же Молли? Ещё два дня…

— Два дня я дам, так и быть, Артур. — Задумчиво покивал Альбус. — Но если не выйдет, то сам понимаешь… Лучшей партии тебе и не найти. И сама она в тебе заинтересована. Тебе, мой мальчик, даже делать ничего не придётся.

— Дайте неделю, директор, я прошу вас! Я уверен, что с Молли всё получится!

— Ну смотри, Артур — неделя, так неделя. Хотя о мисс Скитер я бы на твоём месте задумался.

— Я забыть стараюсь!

— Напрасно! Иди уже, мой мальчик, и не зли профессора МакГонагалл, не стоит пропускать занятия!

Рыжик вышел от директора оглушённый. Он не верил, что ему в самом деле предложили такое. Впору было выть и кидаться на стенку. Но ведь есть неделя! Он молодец, что смог вытребовать отсрочку. Девчонки любят мазаться кремами, Эжени врать не станет, что и Молли такая. Так что ему осталось только подождать.

В гостиную он вернулся в четвёртом часу, но попытался сбежать сразу, и даже жалко было до слёз, что не удалось. Профессор МакГонагалл собрала весь факультет. И если не по его душу, то он и не знает.

— Проходите, мистер Уизли! — сразу заметила она его. — Как раз вовремя.

Артур сглотнул, оглядывая странные лица гриффиндорцев, и внезапно хохотнул:

— Кого хороним?

Больше он не проронил ни слова, таким взглядом одарила его декан.

— Я собрала вас здесь, — МакГонагалл обвела всех ещё одним строгим взглядом, заставив поёжиться даже придурка Хиггинса, — чтобы вы узнали о своей сокурснице. Она в больничном крыле в тяжёлом состоянии. То, что девочка не погибла — просто чудо. Я не хочу знать, кто допустил, что её забыли в теплице с «Силками Майя», страшно ядовитым плотоядным растением, где сфера защиты снимается после ухода учеников.

Кто-то ахнул. На Эжени Артуру было жалко смотреть — такой ужас был написан на её лице.

— С Дома Гриффиндор, — продолжила декан, — снимается сто пятьдесят балов. Весь седьмой курс назначается на отработки к профессору Спраут каждый вечер до конца недели, кроме Роберта Вуда. Мисс Вуд временно лишается значка префекта! Это всё.

Она подошла к выходу, и Артур поспешил освободить проход. Декан смерила его тяжёлым взглядом, но ничего не сказала, а вот к остальным ещё раз обернулась:

— Мне впервые стыдно за родной факультет!

Она ушла, а все остались стоять. Первокурсники жались к стенкам.

— Да кто чуть не умер? — громко спросил Артур, не понимая, кого не хватает.

Это стало сигналом к действию. Все стали расходиться, бросая на Рыжика злые взгляды. Только Эжени осталась стоять посреди гостиной, закрыв лицо руками.

— Эжени! — подошёл к ней Артур. — Что происходит? И где Роб?

Девушка подняла на него полные слёз глаза и прерывающимся голосом сказала:

— Молли чуть не погибла… Она… в больничном крыле… Это я виновата!

Она громко всхлипнула и бросилась вон из гостиной.

Артур в шоке посмотрел на Хиггинса, что кривил рожи, стоя у камина.

— Это правда?

— Мы не знали, что сферу снимают, — резко ответил тот. — Она просто должна была испугаться темноты.

— Ах ты сволочь! — Рыжик, не думая набросился на Хиггинса, забыв о палочке.

Поднялся страшный крик, кажется, их пытались растащить. Хиггинс только защищался, а Артур наносил удары, забыв обо всём. Кто-то из пятикурсников объединился, поливая их водой из палочек. Но оттащить Уизли от окровавленного однокурсника удалось только Алану Фоули, хладнокровно наложившему на обоих Ступефай.

— Уизли к декану, а Хиггинса я отведу в больничное крыло. И расходитесь уже все! Живо!

Артур осоловело моргал, понимая, что к декану он не пойдёт. Да что на него нашло? На Хиггинса было страшно смотреть. Кажется, он лишился половины зубов.

Артур попятился и выскользнул из гостиной, спиной раскрыв проход. И едва о кого-то не споткнулся.

— Пухлик! — услышал он голос, который снился ему всю ночь. — А я как раз тебя ищу. О, Мерлин! У тебя кровь?

— Мне надо в больничное крыло! — яростно закивал он.

В этот момент Фоули вывел Хиггинса, и Рита отшатнулась.

Вместе с Рыжиком она смотрела вслед гриффиндорцам округлившимися глазами. И вдруг странно посмотрела на него и спросила спокойным голосом:

— Это ты его так?

— А чего он… Они… Молли чуть не умерла, — принялся лепетать он, нервно отступая к стене.

— Не знаю, кто такая Молли, но ты мне подходишь. За мной! Живо!

И она просто развернулась и пошла в сторону лестниц.

Руки саднило от содранной кожи на костяшках пальцев, с подбородка капало что-то липкое — наверняка кровь, и скула опухла и дёргалась, а ей словно плевать! Артур набрал воздуха в лёгкие, чтобы крикнуть, что никуда не пойдёт, но она чуть повернула голову, и он бросился догонять.



 
BormanДата: Среда, 20.01.2016, 10:02 | Сообщение # 58
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Пухлик! К ноге! crazy Шедеврально. Замечательный фик.


Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.

Сообщение отредактировал Borman - Среда, 20.01.2016, 11:11
 
КауриДата: Четверг, 21.01.2016, 12:30 | Сообщение # 59
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата Borman ()
Пухлик! К ноге!

Цитата Borman ()
Шедеврально.

biggrin повеселили опять)))

Цитата Borman ()
Замечательный фик.

Большое вам спасибо!



 
BormanДата: Понедельник, 25.01.2016, 09:13 | Сообщение # 60
Ночной стрелок
Сообщений: 77
« 28 »
Цитата Каури ()
Артур набрал воздуха в лёгкие, чтобы крикнуть, что никуда не пойдёт, но она чуть повернула голову, и он бросился догонять.


Похоже, Артур нашел таки свое счастье. facepalm Со специфическим уклоном, да... cool



Наношу добро, причиняю пользу, подвергаю ласке.
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 32 глава)
Страница 2 из 8«123478»
Поиск: