Молли навсегда (3) - Хранилище свитков - Гет и Джен - Форум

Армия Запретного леса

Понедельник, 27.02.2017, 12:05
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 3 из 8«1234578»
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 32 глава)
Молли навсегда
КауриДата: Четверг, 31.12.2015, 14:27 | Сообщение # 1
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Название фанфика: Молли навсегда
Автор: Каури - я
Бета: venbi slonikmos
Гамма: venbi
Рейтинг: R
Пейринг: Молли Прюэтт/будет ясно позже, Рудольфус Лестрейндж/Беллатрикс Блэк
Персонажи: Молли Прюэтт, Артур Уизли, Магнус Нотт, Рудольфус Лестрейндж, Рабастан Лестрейндж, Беллатрикс Блэк, Фабиан Прюэтт, Гидеон Прюэтт, Альбус Дамблдор + несколько оригинальных героев и разные канонные персонажи.
Тип: гет
Жанр: романтика, агнст, драма
Размер: планируется макси
Статус: в работе
Саммари: Саньке Осинкиной не повезло - попала-то она в Поттериану, круто все, магия и прочий Хогвартс. Но в Молли Прюэтт? Если и был персонаж, который ну никаких чувств особо не вызывал, разве что раздражение и тоску, то именно эта рыжая ведьма с выводком невоспитанных эгоистичных уизлят. И рано она обрадовалась, что ещё не замужем.
Предупреждения: попытка изнасилования, Дамби-возможно-гад
Диклеймер: Отказываюсь.








Сообщение отредактировал Каури - Суббота, 25.02.2017, 00:21
 
КауриДата: Вторник, 26.01.2016, 00:04 | Сообщение # 61
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Borman, ну может и нашел, но сам еще об этом не догадывается))))


 
КауриДата: Вторник, 26.01.2016, 00:05 | Сообщение # 62
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 14

Ужин в Прюэтт-холле подходил к концу, когда Джейсон, отложив салфетку, взглянул сначала на счастливую жену, а потом на причину её счастья – двух оболтусов, которых удалось отловить на семейную трапезу.

- Дорогая, - глава семьи улыбнулся супруге, смягчая то, что хотел сообщить, - ты ведь позволишь мне украсть у тебя сыновей для беседы.

Летиция вскинула на него глаза с удивлением:

- Но мне тоже интересно будет послушать, чем они занимаются.

Парни с опаской покосились на отца почти с одинаковыми выражениями лиц.

- Мам! А я завтра с тобой к тётушке зайти собирался, - поспешил сообщить Гидеон.

- Чего это только ты, - тут же откликнулся Фабиан. – Мы вместе собирались!

Летиция ласково им улыбнулась и, вздохнув, легко поднялась из-за стола, расправляя платье:

- Ладно, мальчики, секретничайте, если нужно. Джейсон, я лягу спать пораньше. Поцелуйте маму, разбойники, и свободны!

Парни вмиг вскочили, огибая стол с разных сторон. Джейсон молча наблюдал за этими тремя, сдерживая улыбку. Сердце тревожно кольнула мысль о дочери. Её так не хватало сегодня за семейным ужином! Летиция хорошо держится, но он-то видит… Скорей бы парни уже внуков ей принесли, на Александру в этом плане лучше пока не рассчитывать.

В кабинете он внимательно рассматривал сыновей, - повзрослевших, почти серьёзных. Уже не мальчишки, и к этому привыкнуть было непросто. Даже то, что Александра уже не маленькая папина дочка, а взрослая девушка с двумя женихами, и то легче воспринималось. Кстати, отпала необходимость держать этих женихов в тайне, раз уж парни собираются завтра к Мюриэль.

- Гидеон, - коньяк в бокале главы рода остался нетронут. – Как идут ваши дела? Нужна ли моя помощь?

- Отлично, отец, - тут же откликнулся наследник. – Мы уже нашли место для фермы. Ирландия. Просят немного, наших накоплений почти хватает.

- Гидеон неправильно выразился, - тут же встрял Фабиан. – Мы не место нашли, а готовую ферму. Имя «Оливер Германиус Вуд» о чём-то тебе говорит?

- Драконы? – прищурился Лорд Прюэтт. – Кажется, Александра дружит с его внуками.

- Верно, - широко улыбнулся Гидеон. – Двойняшки Эжени и Роб – его внуки. Только бизнес дети продолжать не хотят, да и у внуков тоже склонности нет. И старик Оливер задумался о продаже.

- Для начала, о партнёрстве , - поправил Фабиан. – Он сам на нас вышел, как-то узнал о планах. О продаже никто не подозревает, пап. Иначе, сам понимаешь, желающих бы хватило.

Джейсон усмехнулся - энтузиазм сыновей и нравился, и беспокоил.

- Не круто ли – после разведения гиппогрифов сразу драконы? И куда своих монстров денете?

- Справимся, - сразу нахмурился Гидеон. – Об этом мы и не мечтали. Только поэтому не было разговоров. И покупатель на наших птичек нашёлся сразу – мы уже продали их, если честно. Извини, что не сообщили.

- Всё так срочно было?

- Да, Вуд предупредил, что долго ждать не может.

- Пап! В самом деле – это же шанс! – глаза Фабиана смеялись. А рука, держащая бокал с огневиски слегка подрагивала. Волнуются? – Это же драконы!

Джейсон и сам понимал, что это лучший вариант для мальчишек. Не зря с самого детства увлекались всем зубастым, когтистым и летающим. Почему бы нет – пусть попробуют. И продать, если что, точно проблемой не будет. И уж лучше, чем их первая задумка – фестралы.

- Одобряю, - коротко ответил он, с удовольствием наблюдая, как светлеют лица парней. – Что значит «почти хватает»? Драконы – дорогое удовольствие, понимаю. Но хотелось бы услышать чёткую сумму.

Смешно, как оба сразу нахмурились, пряча глаза.

- Не хватает совсем немного, - решился первым Фабиан. - Если бы ты помог…

- Сколько нужно?

Гидеон тяжело вздохнул:

- Отец, мы всё отдадим, как только начнём получать прибыль.

- И всё же?

- Без малого три миллиона, - выпалил Фабиан. И, чуть поникнув, закончил: - и для выкупа доли Вуда ещё столько же. Но это только через полгода.

Теперь они молча и серьёзно смотрели на отца в ожидании его решения. Было ясно, что без его денег у них ничего не выйдет. И не в правилах Лорда Прюэтта было подрезать крылья собственным сыновьям.

- Когда нужны деньги?

- Мы договорились о встрече на понедельник, - Гидеон был деловит и собран. Фабиан нервничал, кусая губы.

- Хорошо, парни, три миллиона я вам дам, об остальном решим через полгода. Вы как раз сможете оценить свои силы и возможности.

Теперь широко улыбался даже наследник. Не верил, что отец поможет?

- Об этом хватит – жду вас в воскресенье возле Гринготтса, скажем - в восемь вечера. А теперь поговорим о вашей сестре. Вы же встречаетесь с ней в субботу?

- Да, а как же, - расплылся в улыбке младший.

Гидеон скупо улыбнулся:

- Подарок же.

- Не хочу даже знать, что вы приготовили. Остаётся надеяться, что это её не съест и не убьёт.

- Пап!

- Отец!

- Хорошо, хорошо, но после драконов, знаете ли… Что вам известно о её женихах?

Фабиан, отпивший, наконец, из бокала огневиски, подавился, закашлявшись. Брат же, с не менее ошарашенным лицом, постучал его по спине, не отрывая удивлённого взгляда от отца. Джейсон бросил на младшего заклинание, и тот вздохнул свободно, решительно отставляя бокал:

- Не так давно мы её спрашивали, и она уверяла, что её сердце свободно. И мы поверили.

- Она была очень убедительна, - подтвердил Гидеон.

- И даже тот… предатель крови? – счёл нужным уточнить Джейсон.

- Именно о нём и зашла тогда речь, - старший сын нахмурился. - Не думаю, что тому парню что-то светит. Но, отец, это правда? Кто-то уже просил её руки?

- Кто, пап?

- Пока никто не просил, - нахмурился Джейсон. – Только предположения вашей тётушки. Но тут я склонен прислушаться. Просто так предупреждать она не стала бы. И раз уж вы завтра её увидите…

- Расспросим! – яростно закивал младший.

- Мне интересно, что вы думаете о наследнике Нотте и младшем Лестрейндже? Гидеон?

- Нотт – сила, - скрыв изумление, медленно ответил сын. - Лестрейндж… не маловат ли для Санни? Я помню его мелким пацаном. Шебутной такой парнишка был. Но Лестрейнджи – это серьёзно. Только вот как Санни умудрилась?

- Хотел бы и я знать – как! – устало вздохнул лорд Прюэтт и всё же отпил глоток коньяка. – Тётушка вам вряд ли скажет много. Но постарайтесь запомнить всё. И главное - поговорите с сестрой. Узнайте, что она вообще думает. Возможно, с вами ей будет проще это обсудить. Только, Фабиан, будь сдержанней, не дави. А лучше предоставь это брату.

- Да что я-то?! Я всегда...

- Она повзрослела, отец, - осторожно сказал Гидеон. – С ней стало легче разговаривать. Слушать научилась…

- Я буду самым деликатным братом на свете, - буркнул Фабиан. – Но, пап! Ты уже что-то решил?

- Пока нет, - лаконично ответил Джейсон. – Думаю, на сегодня всё. Оставайтесь дома, переночуйте. Ваша мать уже наверняка распорядилась насчёт комнат. Она будет рада.

Они переглянулись и закивали:

- Да, отец!

- Мы останемся, пап… Спасибо!

- Пожалуйста, - криво усмехнулся он, и, проходя мимо младшего, потрепал по голове, как в далёком прошлом. Фабиан удивил: схватил его руку и прижал к губам.

- Ты – лучший, пап!

Пришлось потянуть его из кресла и крепко обнять - сначала одного, потом другого сына. Надо было бы чаще встречаться. Не дело это, что пропадают на месяц, а то и на три. А мать страдает. Молча. Хоть ещё одного заводи!

Когда он тихо вошёл в спальню, она уже спала. Не проснулась даже, когда Джейсон осторожно лёг рядом, притягивая к себе жену. Только прильнула ближе, удобно устраиваясь в кольце его рук.

- Хочешь ещё маленького? – прошептал он в её волосы, целуя медные пряди. Не услышала – и хорошо. Придёт же в голову на старости лет!

На душе стало легче и светлей, напряжение последних дней отпускало. Может, всё ещё как-то образуется. Лорд Прюэтт вздохнул и закрыл глаза. А за парней он даже рад. Пусть драконы, лишь бы при деле. А то Дамблдор звал их на беседу. Ну куда им преподавать с таким-то буйным нравом? Кроме того, с некоторых пор Джейсон не доверял старому манипулятору.

***

Рудольфус Лестрейндж, кусая перо, замер над пергаментом, где было написано всего несколько слов: «Дорогой отец, как обещал, сообщаю…»

Что он хочет и может сообщить, никак не укладывалось в голове в стройную картину, а монотонный голос призрака Биннса здорово раздражал. Ещё и Эмили Гамп куда-то запропастилась. Последнее время кузина его беспокоила. Этот её Дракончик ещё… И Басти о чём-то с ней секретничает и смотрит волком.

Перо легко заскользило по пергаменту. Если отец узнает не от него - будет совсем нерадостно.

«…сообщаю, что зелье бабушки Сольвейг не подействовало. Он выпил его как воду - уверен на сто процентов, а я чувствую себя настоящим скотом после этого, прости! Но либо у брата иммунитет к её ядам и зельям, либо… В тот же день он признался этой рыженькой в любви прямо во время танца. Я не могу сказать, что испытывает к нему мисс Прюэтт, но, похоже, она несколько испугана напором Рабастана. Её же отношение к нему сложно понять, и Беллатрикс тоже не знает. Но мне нравится эта девушка. И тебе бы понравилась. Я даже где-то понимаю Басти.

Что касается наследника Нотта, то я в растерянности. После бала он не стал со мной разговаривать и новых встреч не назначал. С Прюэтт он танцевал лишь раз, Беллатрикс уверяет, что Александра им не увлечена. Опять же ни подтвердить, ни опровергнуть это я не могу.

К вопросу о том, стоит ли тебе навестить Лорда Прюэтта… Ты же знаешь, Басти как баран, если упрётся, то костьми ляжет, но будет добиваться до последнего. И зелье не подействовало. Может, и в самом деле любовь? Ведь очарование должно было уйти сразу?

Спроси у бабушки. Может, нужно какое-то время ждать?

И ещё. Басти - ревнивец дракклов - что-то заподозрил про зелье, или думает, что я положил глаз на его несравненное солнышко. Не пришёл ночевать в мои покои, несмотря на договор. И поговорить не захотел с утра. Возможно, стоит попросить Антуана, тот запросто вправляет ему мозги. И Басти его уважает.

На этом всё, отец. Жду твоего решения.

Твой сын, Рудольфус»

- Проверь, - шепнул он, подвигая пергамент мисс Блэк.

Та задумчиво глянула на префекта, притянула лист поближе и углубилась в чтение.

Фыркнула, прочитав, и перечеркнула слова «Беллатрикс тоже не знает». А снизу дописала красивым ровным почерком: «Мой вердикт: Басти её волнует и сильно, но девчонка не хочет в этом признаваться даже себе. Случай сложный. Рабастану сочувствую. С уважением и почтением, Беллатрикс Блэк.»

- Где Эмили? – Руди аккуратно свернул пергамент и, перевязав его куском бечёвки, поставил магическую печать наследника рода. – Не знаешь?

- У неё какие-то дела с Рабастаном. Опять мастерская, наверное. Тебя просили не извещать!

- О, ну ещё бы! – возмутился Рудольфус. – Да что с ним такое?

- Птичка мне на хвосте принесла, что ты видел мисс Прюэтт обнажённой.

- Откуда ты…

- Никогда не накладывал Обливиэйт на картины? Муторное дело, скажу я тебе. Особенно на троллей, там изображённых. Совершенно тупые создания.

- Бель! На картины Обливиэйт не действует.

- Именно, только заклинание полного забвения. И оно есть в моём арсенале. «Валидиссима Обливиона».

- Ты монстр!

- И я тебя тоже люблю, дорогой!

***

- Том! – Лорд Лестрейндж вытянул ноги к камину, постукивая тонкой тростью по ботфортам. – Между нами, что ты думаешь о Джейсоне Прюэтте?

Тёмный Лорд оторвался от старинного фолианта и понимающе усмехнулся:

- Как о твоём гипотетическом будущем родиче или возможном соратнике?

- В целом, - подумав, лаконично ответил Лестрейндж.

- Думаю, ты и сам уже сделал свои выводы, Дикон. Но так и быть, раз спросил первым, - Том откинулся в кресле и задумчиво провёл по губам пушистым кончиком пера. - Если коротко – тёмный фестрал. Патриархальное чистокровное семейство с неплохими связями, легальным доходом и наисветлейшей репутацией. Настолько светлой, что глаза режет. Не удивлюсь, если она создана усилиями Великого Светлого. Может, не ради самого главы семейства, а ради его детей. Однако есть у меня небезосновательные подозрения, что это лишь верхушка айсберга, и Джейсон не так прост, как кажется. Ещё в годы учёбы, если помнишь, он был очень себе на уме даже для слизеринца. И к тёмным искусствам питал не меньшую страсть, чем к той рыжей ведьме с Гриффиндора, на которой потом и женился. Знаю такую породу – прикипают к предмету обожания со всей страстью и навсегда. Не верю, что у Джейсона это ушло.

- Страсть к ведьме или к тёмным искусствам?

- Очень смешно, - Реддл укоризненно взглянул на веселящегося друга и продолжил. - И то, и другое верно, как по мне. С одной стороны, жаль, что подобные люди придерживаются нейтралитета. Вся эта политическая возня для них слишком грязная. С другой – даёт надежду, что он сможет устоять перед соблазнами Великого Светлого. Если бы тебе удалось склонить его в нашу сторону, было бы очень славно. Уверен, у него есть чему поучиться. Но едва ли ты сможешь его убедить, даже если он согласится на брак твоего младшего с его обожаемой дочуркой. Кроме того, у него связаны руки, пока дочь во власти директора Хогвартса. Как и у тебя с сыновьями, несмотря на многочисленные обеты. Знаешь, в чём его уязвимость? Связи связями, а живых родичей у Джейсона не осталось. Только очень дальние со стороны жены. Убей сыновей, и наследовать поместье, земли и вассалов будет некому. Ему прямая выгода сейчас породниться с тобой или с тем же Ноттом.

- Я поражён! Чем тебе самому интересен этот Прюэтт, что ты не только дал себе труд узнать о нём так много, но и предложил Магнусу приглядеться к гипотетической невесте?

- Причины были, - ухмыльнулся Реддл, насмешливо разглядывая друга. – Помнишь то пророчество, что услышал твой Руди меньше полугода назад?

- И ты поверил?

- А если скажу «да»?

- Почему?

- Слышал лично. И не от шарлатана с кучей дешёвых побрякушек. Руди подслушал лишь часть, но не вспомнить его я просто не мог.

- Подожди-ка! – Ричард Лестрейндж легко поднялся и принялся мерить шагами кабинет. Так ему всегда думалось легче. Остановившись напротив стола, он потрясённо посмотрел на друга: - Хочешь сказать, что девчонка из пророчества – дочь Джейсона?

- Интересный вывод, - хмыкнул Том, внимательно следивший за его перемещениями. – Поделишься соображениями?

- Всё просто – рождённая накануне Самайна. Руди упоминал о дне её рождения. Огненноволосая, и два брата как один – тут тоже просто. А вот кто обманутый жених будет – боюсь даже представить.

- Пока нарисовались только два, - кивнул Том, - Магнус и…

- …мой сын, - мрачно закончил Лестрейндж.

- Именно. Разлучник тоже примерно известен, но я пока умолчу.

- Постой. Так ты не просто так говорил про смерть сыновей Джейсона?

- Я ничего не говорю просто так, Ричард. Думай! - он оглянулся на дверь, взмахом палочки позволяя ей открыться. – Как раз вовремя, Абраксас! Что Руквуд?

- В порядке. Все живы, до дуэли, хвала Мерлину, не дошло, - успели, короче. Мордред бы побрал этих влюблённых молокососов, - высокий блондин изящной походкой прошёл к столу и пожал руку Лестрейнджу: - Как дела, Дик?

- Так же, как у тебя, - усмехнулся Ричард. – Влюблённые молокососы – и моя проблема. Вернее, один. До дуэли тоже пока не дошло, но не исключаю.

- Мисс Блэк обратила взор на другого? – поднял бровь Малфой. – Не верю.

- Рабастан. И, если дойдёт до дела, то противостоять ему будет Магнус Нотт.

- Шутишь?

- Не имею привычки шутить о собственных детях.

- Девушка того стоит, хотя бы? Кто она?

Ричард пожал плечами и покачал головой:

- Не имел чести видеть её.

- Я видел, - вмешался Реддл, призывая с полки графин с дорогим коньяком. – Дочь Джейсона Прюэтта - абсолютно очаровательное создание. И не смотрите так. Должен же я взглянуть, что за валькирия развяжет войну.

- Расскажешь? – заинтересовался Малфой, занимая кресло, с которого ранее поднялся Лестрейндж.

- Лучше думосбор! – глаза Ричарда впились в Тома. – Поделишься ведь?

- Вот уж нет! – Реддл налил коньяк в бокал и подтолкнул его по гладкой столешнице к другу. – Выпей, Дикон, и прости, но демонстрировать эту встречу я не стану.

Малфою показалось на мгновение, что Повелитель смутился, но, скорее всего, это было простой игрой света - в кабинете царил приятный полумрак.

***

- Как будем заходить? - покосился Рабастан на лестницу в девичью спальню.

Эмили делила её с невестой Рудольфуса, и брат легко проходил, пользуясь какой-то семейной магией. Он ещё говорил, что это оттого, что он клятву принёс, что первый раз у них с Бель будет на родовом камне сразу после свадьбы. Басти был уверен, что тайные встречи Руди с мисс Блэк отнюдь не невинны. Слишком уж довольным выглядел братец после «бесед» с невестой наедине. Как после такого магия отменяла защиту лестницы, стоило к ней приблизиться брату, - для Рабастана оставалось загадкой. Однако, это дарило надежду, что и он сможет заниматься тем же со своей невестой, оставив главное для алтаря Лестрейндж-холла. И без главного блюда способов ублажить невесту навалом, только этой ночью он даже слишком ярко представил не меньше полусотни, и ему для этого не понадобилось даже листать сомнительные журналы Паркинсона. Достаточно было вспомнить соблазнительное тело девушки, всего на пару секунд представшее перед ним накануне во всей красе. К сожалению, не только перед ним.

- Заснул? – пощёлкала пальцами мисс Гамп у него перед глазами. - Я говорю, что отлевитирую тебя. Нет смысла тащить сундук в твою спальню, туда может прийти твой сосед Джастин, а ты ведь не хочешь лишних свидетелей.

- А сможешь? Ну, отлевитировать, - Басти с сомнением оглядел хрупкую фигуру кузины.

- Я помогу!

Оба едва не подпрыгнули, услышав голос мисс Блэк. Она как раз выходила из спальни.

- Басти, не дёргайся! – Беллатрикс направила на него свою палочку.

Парень не успел прийти в себя, как был поднят в воздух прямо в вертикальном положении.

- Эмили, открой дверь. Шире! Вот так. Басти, закрой рот. Ты меня пугаешь!

- Я думала, что тебя невозможно испугать, - хихикнула мисс Гамп, держа палочку наготове. – Бель, ставь его уже!

Басти был небрежно отпущен на высоте четырёх футов, но приземлился на пол спальни уверенно, даже не пошатнувшись.

- Спасибо, - буркнул он, глянув исподлобья.

- Пожалуйста, - фыркнула мисс Блэк. – Полагаю, префект этого знать не должен?

- Расскажешь ему? – спросила Эмили, уже подходя к своему сундуку. Он занимал немного места, когда был вот так установлен боком, - правда, становился высоким, примерно ей по грудь.

- Беллатрикс, пожалуйста, - Рабастан схватил её руку и прижал к губам. – Я тебя умоляю!

- Он что, отнял у тебя конфету? – пошутила мисс Блэк, высвобождая пальцы из захвата младшего Лестрейнджа. – Ладно, не дуйся, красавчик. Я не такая дрянь, как вы вообразили. Но если задержитесь больше часа в своей мастерской, то префект лично напомнит вам о времени. Договорились?

- Спасибо! – Эмили лучезарно улыбнулась. – Желаю хорошенько выспаться на Истории Магии. Прошу, кузен!

Она широко распахнула крышку сундука, сейчас превратившуюся в дверь. Входить приходилось, сгибаясь в три погибели, но выпрямиться можно было почти сразу - вниз уходила узкая лестница, закрученная спиралью.

Басти зашёл следом, плотно прикрывая дверь, отчего лестница сразу осветилась маленькими огоньками, рассыпанными по стенам.

Внизу их встретила ещё одна дверь. Эмили приложила к ней ладонь, и по всей поверхности выступили и стремительно закрутились разной формы острые запоры. Попробуй кто-то зайти без хозяйки - и можно было запросто остаться без рук. Она всё обещала сделать привязку для Басти, но до сих пор так и не привязала. И Рабастан сильно подозревал, что дело тут в его оборзевшем брате, которому мисс Гамп подключила доступ сразу. Небось, и Санни поступила бы так же на месте кузины.

- Доступ не дашь? – поинтересовался он, заходя в мастерскую, но сразу забывая о вопросе. Здесь он чувствовал себя в своей стихии.

Он даже не заметил, как Эмили перевернула двенадцатичасовые песочные часы и пристроилась с книгой на диванчике. Пирожки и кофе она положила на маленький столик и с любопытством наблюдала, как Басти быстро сдирает с себя одежду. Костюм из драконьей кожи у него тут хранился свой. В обтягивающей чёрной коже Рабастан казался старше и выглядел крайне соблазнительно. Она со смешком подумала, что Роб смотрелся бы куда скромнее. Хоть и старше Рабастана почти на два года, но ни такой соблазнительной задницы, ни такой заметной мускулатуры на ногах и руках у Вуда нет. Да и плечи поуже будут. Зато Роберт был более изящным и нежным, хоть и достаточно сильным – пусть боёвкой, подобно Лестрейнджам, он не занимался, но квиддич после пяти лет тренировок тоже не прошёл зря. Недаром такая красивая сволочь, как Дамиан, пускает на него слюнки. Только зря, Дракончика ему не видать, не будь она Эмили Гамп!

А вот мисс Прюэтт стоило бы взглянуть на Лестрейнджа-младшего в таком виде. Может, после этого и сдвинулось бы у них всё с мёртвой точки?

Помещение было не слишком большим – пять на пять метров. Стены мастерской были увешаны множеством полок, на которых, помимо небольшого количества книг, в строгом порядке хранились всевозможные инструменты для обработки и создания артефактов. Заготовки лежали ниже в больших узких ящиках, подписанных и пронумерованных. Там хранились и различные камни - от самых простых и полудрагоценных до редчайших экземпляров, - и разнообразные куски дерева, и слитки различных металлов, и части магических животных. И множество ингредиентов для зелий. Всё это богатство было собрано на местах силы, промаркировано и снабжено подробными описаниями.

Кузену Эмили позволяла безвозмездно брать всё необходимое из её запасов, но он изначально приволок в мастерскую свои заготовки, пользуясь только её инструментами. А если просил что-то из её коллекции, то сразу после работы оставлял на специальной полке стопочку галеонов, не признавая никаких скидок.

Рабочий стол занимал весь центр мастерской и имел все необходимые приспособления, включая маленькую печь с магическим огнём, наковальню, горелку и котлы для необходимых зелий и многое другое.

Рабастан сосредоточенно работал, двигаясь бесшумно и уверенно, мгновенно находил необходимые инструменты, аккуратно раздувал огонь, и сразу поставил вариться какое-то зелье, то и дело сверяясь с маленькой потрёпанной книжицей, принесённой с собой.

Эмили могла бы часами за ним наблюдать, такое зрелище никогда не приедалось. Она с ностальгией вспоминала ту безумную неделю, когда Басти по двенадцать часов трудился над цветами невероятной красоты, словно сотканными из хрусталя и металла. А потом они вместе с Беллатрикс помогали ему их оживлять. Эмили даже жаль было, что никто не отличит эти цветы от настоящих, не узнает, сколько мастерства было приложено, не поймёт кто их создал. А главное, что не поймёт она, Александра, для которой так старался Басти, забывая о сне и еде. И ведь он даже не собирался признаваться, никогда. И Эмили просто было обидно за него. Вот знать бы, где сейчас те цветы!

Мисс Гамп не задавала вопросы, откуда у Басти в тот вечер оказалась на руках кровь мисс Прюэтт. Она только ассистировала ему, чтобы собрать всю до мельчайших молекул в маленькую пробирку, так что все подаренные цветы были именными. И она бы рассмеялась в лицо тому, кто, поглядев на ту красоту, посмел бы сказать, что тёмная магия – это плохо.

Только сегодня её очень быстро сморил сон, когда Эмили попыталась отвлечься и почитать учебник по ЗОТИ.

- Эм, проснись! – Басти осторожно потряс её за плечо. – Давай поедим.

- Что? Сколько мы здесь? – Эмили мгновенно села, стряхивая остатки сна, и быстро поглядела на песочные часы. – Десять часов! Басти, почему раньше не разбудил? И тебе поспать ещё надо! Уроки никто не отменял.

Кузен блаженно улыбался, присев перед ней на корточки.

- А я уже закончил, - сообщил он самодовольно. – Мне и часа хватит выспаться. Только жрать хочу сильно, погрей всё, будь так добра!

- А сам? - проворчала она, вставая. – Покажешь хоть своё чудо?

- Потратился я немного, - смущённо улыбнулся Лестрейндж. – А впереди ещё трансфигурация.

- Больной! – рассердилась она, быстро разогревая блюдо с пирожками. - А для чего накопители тут тоннами? Опять забыл?

- Не забыл, - примирительно поднял он руки. – Иногда живая магия гораздо лучше, ты же знаешь.

- Ох уж эти твои приёмчики от бабушки Сольвейг! Руди на тебя нет! Небось, такие вещи неделю делать надо, а тебе все сразу и быстро.

- Эм, Эм, Эм! Не ругайся. Иначе ничего не покажу.

- Покажешь, - хмыкнула она, остывая, и с любопытством посмотрела на нечто, лежащее на рабочем столе и заботливо прикрытое куском драконьей кожи. – Ты же хвастунишка! Ешь давай. И сядь уже, наверняка ноги не держат.

Басти сразу запихал в рот два пирожка и с набитым ртом попросил подождать:

- Офтытьдофно!

- Остыть? Прожуй сперва! Я не собираюсь хватать. Это что – огненный цветок, что остужать нужно под драконьей кожей?

- Увидишь!

С двадцатью пирожками они расправились быстро. Кофе Эмили пила с удовольствием, а для Басти наколдовала воды. Незачем ослабленному организму подвергаться энергетическому допингу, тем более перед сном.

- Ложись! – велела она, удлиняя диван. – Потом покажешь, я без тебя смотреть не буду. Пускай остывает сколько надо. Только разденься, что ли.

Уговаривать Рабастана не пришлось. Он сноровисто стянул с себя драконий костюмчик, ни капли не смущаясь её присутствием, - прямо как в далёком детстве. И улёгся на диван в одних трусах, вытягиваясь во весь рост с блаженным стоном.

Эмили вздохнула и накрыла его пушистым одеялом, трансфигурированным из его же мантии. Только парень этого уже не почувствовал, мгновенно отрубившись. Она с жалостью смотрела на побледневшее лицо кузена – ему бы все шесть часов продрыхнуть, а не этот жалкий час. Он же толком не восстановится. Самоубийца дракклов! А если бы не рассчитал? А на трансфигурации что будет? Вдруг сложное, он же может под ноль потратиться. Она бы влила ему своей магии, только ведь не подойдёт. Тут родная кровь нужна, а не седьмая вода на киселе. Была бы женой – другое дело, или родной сестрой, а не троюродной.

Хотя – Руди же может.

Ну, если Беллатрикс не шутила, то Рудольфус сам сюда придёт. Достаточно не выйти вовремя.

Префект не подвёл, явился минут через пятнадцать после того, как последняя песчинка упала в песочных часах. Правда, в обычном мире это равнялось примерно минуте, так что его скорости можно было только удивляться.

Рудольфус быстро оглядел лежащего без движения брата и гневно уставился на Эмили.

- Работал чистой магией, - быстро сказала она, отступая. – Я ничего не могла сделать.

- В могилу захотел? – почти прошипел Руди, быстро кладя ладонь на лоб Рабастана. – А ты куда смотрела? Почему не дала накопители? Мало ли что не взял бы. Настоять могла!

Она просто не могла признаться, что банально уснула. Руди бы не понял и был бы совершенно прав.

- Что он хоть сделал?

Прежде чем она успела его остановить, он шагнул к столу и поднял кусок драконьей кожи.

Эмили неслышно ахнула, уставившись на два великолепных браслета, словно сотканных из паутины тончайших переплетений. Здесь смешалось и золото, и платина, и серебро, и гоблинская сталь. А утопленные крохотные синие сапфиры имели столько граней, что сверкали как драгоценные звёздочки при неровном свете магических свечей.

Рудольфус молчал, даже не пытаясь прикоснуться к этому чуду.

Потом поднял палочку и стал водить над браслетами, шепча заклинания и всё больше расширяя глаза.

- Мой брат – псих, - удручённо сказал он, закончив проверку. – Бабушка Сольвейг сможет им гордиться, если он не сдохнет, конечно, до совершеннолетия.

- Что это? – Эмили едва могла сдержать любопытство.

- Браслеты духовного родства. Это будет покруче помолвки! И драккл меня сожри, если мисс Прюэтт согласится такой надеть!

- Духовного родства? – нахмурились Эмили.

- Угу, это что-то вроде магии викингов. Лучше не спрашивай, у них там все были на голову повёрнутые. Ты же знаешь, что Басти наша бабка обучает. Любимый внучек, а как же! Такой умница, такой способный! Тьфу ты! Научила на свою голову.

- А что делают браслеты?

- Погоди, а откуда у него её кровь, не знаешь?

Пришлось рассказать о том дне и о цветах, что она относила в больничное крыло. И об окровавленной руке Басти, с которой они собрали кровь мисс Прюэтт.

- Наверное, оставалось ещё, - неуверенно пояснила мисс Гамп. – А что тогда случилось с Александрой?

- Не спрашивай! Значит, так. На обед мы с тобой опоздали, но ЗОТИ пропускать нельзя. У тебя тут есть зелье сна?

- Да, - она быстро сняла с полки и протянула ему флакон.

- Иди, я немного волью ему своей магии и напою снотворным. Придётся оставить здесь одного. В больничное крыло ему нельзя. Но проснуться по любому не должен, псих недоделанный. Хуже Блэков!

Эмили тихо отступила к дверям и, не удержавшись, оглянулась. Не могла уйти, не убедившись, что с Басти всё будет хорошо. На неё не обращали внимания, и мисс Гамп заворожённо смотрела, как скупыми чёткими движениями Рудольфус рассекает сначала своё запястье, потом Рабастана, и с силой соединяет обе раны. Стоя на коленях и прижимая свою палочку к месту соединения рук, он монотонно бубнил непонятные слова, прикрыв глаза.

Прошло не меньше двух минут. Рудольфус, наконец, отдёрнул свою руку и, чуть покачнувшись, деловито залечил обе раны, засветившиеся на мгновение синим светом. Потом он прижал к губам Басти флакон с зельем сна и зажал ему пальцами нос. Рабастан, так и не проснувшись, послушно проглотил зелье, что-то буркнул и заворочался, поворачиваясь к стенке.

Рудольфус хмыкнул и поправил сползшее одеяло.

Потом поднялся с колен и, несколько раз глубоко вздохнув, осторожно прикрыл браслеты на столе кожей дракона.

- Ты ещё здесь? – устало спросил Лестрейндж. – Пойдём, почти опаздываем уже. Профессор Робертс не одобрит и может начать задавать вопросы. Басти проспит все следующие двенадцать часов. С МакГонагалл я объяснюсь после урока.

Они поспешно поднялись наверх, где уже ждала Беллатрикс.

- Как он? – она быстро оглядела жениха.

- Жить будет, - вздохнул Руди, прижимая к себе Беллу за плечи. – Работал на чистой магии чуть ли не двенадцать часов.

- Десять, - пискнула мисс Гамп, но от взгляда Рудольфуса сочла за лучшее сбежать.

- Что хоть сделал? – Белла прервала поцелуй, через который попыталась передать жениху немного магии. Только тот не принял.

- Браслеты духовного родства.

- Вот это да! – восхитилась Белла. – Никогда не видела. Но говорят, что это похоже на настоящее чудо. И только истинный мастер далеко на севере способен их воссоздать.

- Такой вот мастер валяется сейчас в подпространстве абсолютно никакой, восстанавливаясь после этой северной магии. Чтоб ты осознала глубину его падения – бабуля сделала такие браслеты для отца и матери. И трудилась она над ними две недели, проводя в мастерской не больше часа в день. И нет, эти браслеты не похожи на чудо, они чудо и есть! Только напомни, что они творят, раз такая умная.

- Много чего. Если Басти удастся надеть такой браслет на Александру, он начнёт ощущать все её эмоции, радость, страх и прочее. Сможет перенестись прямо к ней в момент опасности, или вытянуть её к себе даже из-под антиаппарационных чар.

- А она тоже?

- Насколько знаю, нет, – старший браслет будет у него, я полагаю. И чтобы она его так же чувствовала, нужно его согласие. А, зная вашу фамильную гордость, сомнительно, что Басти это сделает. Самый умный ведь. Но и правильно, с другой стороны – она ничего ему ещё не обещала.

- Я сгораю от любопытства – как братец сможет её уговорить его надеть! – усмехнулся Руди. – Снять-то такую вещь сможет только он сам.

- Басти очень упорный, ты его недооцениваешь, дорогой!

- Ага, как же! Только что убедился в очередной раз. Хорошо, мастерская экранирована, а не то либо Альбус, либо толпа авроров уже допрашивали бы нас по поводу всплеска тёмной магии. Опаздываем сильно.

- Ничего страшного – ненамного. И жизнь твоего брата дороже. Веди меня, обещал же показать короткий путь из подземелий к кабинету ЗОТИ.

- Бель, там грязь и пыль толстым слоем. Уверена?

- Нашёл чем пугать!

Дошли быстро, хотя, действительно, пришлось продираться через чудовищную паутину, ломаную мебель и прочий мусор. И, чтобы почистить друг друга, ушло несколько секунд. Но они успели, профессора не было в кабинете. Не было также Роберта Вуда, Артура Уизли и мисс Прюэтт.

- Печенью чувствую какую-то пакость, - еле слышно сказал Руди невесте. – Чтобы профессор задержался… не опоздал ли Басти со своим подарком?

- Не психуй!

В тот же миг дверь распахнулась, впуская бледного и какого-то взъерошенного мистера Вуда. Парень очень странно взглянул на своих же гриффов и протопал к парте мисс Гамп. А следом в класс вошёл Робертс.

Мисс Прюэтт так и не появилась.



 
КауриДата: Вторник, 26.01.2016, 00:05 | Сообщение # 63
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
***

- Мисс Прюэтт! – голос целителя вырвал Саньку из очередного кошмара. – Вы меня слышите?

Попытавшись ответить, она приоткрыла глаза. Целитель Уайнскотт расплывался, словно зрение сильно ухудшилось, но ответить удалось, хоть и шёпотом:

- Да.

Голова болела очень сильно, и было жутковатое ощущение, что мозг раскалился в районе затылка. Глаза слезились от света, и Санни поспешила их закрыть, о чём тут же пожалела. Сорвавшиеся с ресниц слёзы прокатились по горячим щекам как расплавленный металл, оставляя кошмарное чувство обожжённых полосок стянутой, саднящей кожи.

Но больше беспокоило, что она совсем не чувствует ног, а руки словно налились свинцовой тяжестью.

- Потерпи, милая, - это помощница целителя принялась обтирать её. Она не могла узнать, Герти это или Сэмми, да и не пыталась. Там, где девушка проводила мокрой прохладной губкой, наступало облегчение, жар словно угасал, но через некоторое время разгорался с новой силой.

Она мечтала о прохладной ванне или даже о проруби, чтобы с головой нырнуть в ледяную воду. Жар то нарастал, то становился слабее, она что-то глотала, ощущая, как по горящему горлу и пищеводу льётся прохладная жидкость. Но лучше всё не становилось, и в какой-то момент, когда сил терпеть уже не было, ей показалось, что её просто бросили в пустыне под раскалённым солнцем. А со всех сторон к ней ползут змеи, потому что почувствовали еду.

Она попробовала махать руками, чтобы их отпугнуть, но руки не слушались – их уже не было, торчали только оголённые окровавленные кости выше локтя.

И тогда она закричала.

И смогла вырваться из очередного кошмара, чтобы боль и жар навалились с новой силой.

- Тише, солнышко, тише, скоро станет легче, - обещал голос целителя откуда-то издалека.

Но Саньке становилось только хуже. Иногда она впадала в забытьё, а потом снова приходила в себя от боли, словно прошивавшей мозг острой иглой.

Последнее, что она запомнила, - огромное количество ледяной воды, куда её всё же окунули. Тело просто изогнулось от блаженной прохлады, а сознание уплыло окончательно.

***

Около полуночи, закончив проверять эссе, Антуан Робертс стремительным шагом направился в больничное крыло. Раньше он себя сдерживал, понимая, что ничем помочь не может. Вторую дозу противоядия можно было ввести только через двенадцать часов после введения первой - ни минутой раньше, ни минутой позже. И тогда будет ясно – выживет ли мисс Прюэтт. Успокаивать злого Рудольфуса и бледного, как смерть, Рабастана, было неизмеримо легче, чем успокоиться самому. Им можно и нужно было соврать, а целителя убедить никого и близко не подпускать к её койке.

Но сам-то он прекрасно знал, что происходит с организмом бедной девочки, словно сгорающей заживо. Довелось однажды наблюдать такое в далёкой Африке. Тогда молодой волшебник не выжил, не перенёс второй дозы, перестав дышать у него на руках после короткой, но чудовищной агонии. Но были же и положительные случаи, он потом много об этом читал.

Он был резко против, когда в школьные теплицы завезли Силки Майя, но кто его будет слушать. Альбус лишь улыбался, увещевая, что там будет надёжная охрана, а счастью молодой и мало что испытавшей Помоны и вовсе не было предела. И он махнул рукой, хотя мог же рассказать всем, какая это гадость.

Чувствовать свою вину – поганая вещь, хоть тысячу раз тверди себе, что ни в чём не виноват. И он просто не мог пропустить момент агонии мисс Прюэтт. Войдя в больничное крыло, он быстро прошёл через затемнённую на ночь общую палату и вошёл в отдельную палату для особых пациентов. От вида ярко-красной кожи девушки неприятно резануло где-то в желудке. Помощница Уайнскотта быстро протирала обнажённое тело бедняжки, то и дело окуная губку в ведро с водой, на поверхности которого плавал лёд.

Из горла страдалицы – а медленная агония должна была длиться не меньше семи часов – вырывалось хриплое дыхание. Глаза были закрыты, похоже, девушка находилась без сознания.

- Семь минут, - проговорил рядом подошедший целитель, заставив вздрогнуть. – Спасибо, Антуан, что пришли. Поможете её держать. Магию применять будет нельзя.

- Знаю, - кивнул Робертс, представляя себе письмо Лорду Прюэтту в случае смертельного исхода. Думать о том, что станет с Басти, решительно не хотелось. И ведь сделать ничего не смогут даже в Мунго, потому и смысла не было туда отправлять. Либо выживет, либо нет. Всё зависело от жалких пяти минут после введения второй дозы.

- Сметвик! – вдруг осенило профессора ЗОТИ. Он вспомнил, у кого выжила одна из жертв силков Майя. А ведь он теперь в Мунго, как же сразу не пришло в голову! – Мерфиус, срочно свяжитесь с Мунго! Он может помочь.

Целитель искоса глянул на Антуана и только кивнул. Появившемуся патронусу в виде гибкой пантеры Мерфиус быстро сказал:

- Гиппократу Сметвику. Яд Силков Майя. Вторая доза через четыре минуты. Камин в больничном крыле открыт!

Здоровенный целитель из Мунго вывалился из камина через две минуты. Как был – в потрёпанных магловских штанах голубого цвета и свитере грубой вязки.

- Сколько? – прорычал Сметвик, сразу бросаясь к больной и кладя руку на её лоб.

- Минута семнадцать секунд! – Мерфиус не стал строить из себя главного и протянул флакон противоядия коллеге из Мунго.

- Кто варил? – быстро спросил тот, зубами выдернув пробку. Над головой пациентки появились светящиеся секунды, бегущие в обратную сторону.

Антуан заворожённо следил за ускользающим временем. Семьдесят одна, семьдесят, шестьдесят девять… Удобно, однако, надо будет спросить заклинание…

Он прослушал, что ответил Мерфиус Сметвику. Не спуская глаз с лица девушки, он обречённо ждал агонии.

Секунды бежали стремительно, и Робертс не успел даже испугаться, когда в руках колдомедика из Мунго возник здоровенный нож. Оказалось, им он разжимал девушке зубы, всего долю секунды – и противоядие полилось прямо в горло пациентки, а они с Мэрфи по сигналу Сметвика навалились на мисс Прюэтт с двух сторон, фиксируя руки и ноги. И всё равно с трудом удерживали забившееся в страшных судорогах тело. Страшный крик, вырвавшийся из горла несчастной, заставил побледнеть даже непробиваемого Сметвика. Хорошо, что палата экранирована. И слава Мерлину, что девушка сразу потеряла сознание, не выдержав боли.

Казалось, что та сила, с какой она выгибалась, должна была ломать кости и рвать мышцы, но магия окутала ощутимым белым коконом кожу, не давая случиться страшному. Именно поэтому колдовать было нельзя. Ничего не стоило сейчас случайным взмахом палочки повредить магическое ядро.

Наконец, судороги стали слабее, а потом резко прекратились вовсе. А вот пелена магии начала слегка отставать от кожи,- вместо того, чтобы хлынуть внутрь тела.

- Быстро! - Сметвик оттолкнул ошарашенного Робертса и просто-напросто вонзил нож в руку девушки выше локтя. Кровь потекла на мокрые от воды простыни, а белое нечто дрогнуло и стало молниеносно втягиваться в рану.

Но целитель из Мунго этим не ограничился.

- Ты! – ткнул он в профессора ЗОТИ. – Поделись с ребёнком магией! Может, и выживет.

Антуан не колебался ни секунды. Протянул руку Сметвику, и, как только рана на запястье была нанесена, прижал её к ране на плече девушки. Заклинания Гиппократ читал сам, теперь было можно. И контролировал тоже сам, отбросив руку Робертса и сразу прижимая свою.

Тяжело дыша, словно пробежал сотню километров, Робертс выпрямился и бросил новый взгляд на тело мисс Прюэтт. Кожа больше не светилась огнём, напротив, - стала бледной, почти белой. И грудь еле заметно поднималась в такт дыханию. Красивая грудь, надо сказать. И тут до него дошло – выжила! И даже не нужно было видеть, как Сметвик быстро залечивает рану – и без того было понятно, что всё кончено. Сметвик ухмылялся. Уайнскотта он делиться магией не заставил. Видимо, хватило.

Он похлопал девушку по щекам.

- Накройте её, что ли, – сказал быстро. – Нет, мне, конечно, приятно смотреть на юное тело, но… Спасибо, Мерф! Мисс, вы меня слышите? Просыпаемся!

Миг, когда Санни открыла глаза, показался Робертсу самым счастливым за весь сумасшедший день.

Она удивлённо смотрела на окруживших её мужчин, после чего совершенно нормальным и даже звонким голосом спросила:

- Где я? Что случилось? Профессор Робертс?

- Ты только что выжила, - грубовато сообщил ей Сметвик. – Мы теперь с тобой родичи, деточка. Зови меня дядя Иппи, или как ещё вздумается. Ну и за профессора выходить тебе замуж не советую. Тоже теперь кровная родня. Как тебе его называть, решите сами.

- Силки Майя! – вспомнила она. – Мои ноги!

- На месте, девочка. Пошевели пальцами. Ощущаешь? И скажи дяде Иппи, как зовут его очаровательную юную родственницу.

- Санни, - обрадованная девушка покраснела, опасливо глядя на целителя из Мунго. – Вы кто? Тоже целитель?

- Гиппократ Сметвик к твоим услугам, Санни. Сегодня же, часов через пять будешь полностью здорова! А мне, пожалуй, пора. Пиши письма. И слушайся профессора… Всего доброго, господа. Альбусу привет! Не пичкайте её больше ничем, она столько магии ухватила, что часов пять будет усваивать. Никаких зелий, только чистая вода. Еды тоже не давайте, позавтракает со всеми, и пусть учиться отправляется прямо с утра.

К изумлению пациентки, Сметвик клюнул её в щёку, резко поднялся и, не говоря больше ни слова, просто шагнул в камин.

А Робертс скептически окинул взглядом пришедшую в себя девицу, понимая, что Иппи абсолютно прав. Они теперь родичи и по крови, и по магии. И что с этим делать, он абсолютно не представлял. Оставалось только кивнуть девушке, скомкано поздравить с выздоровлением и топать восвояси. И то, что за спиной чувствуются появившиеся крылья, а с сердца упал тяжкий груз – просто иллюзия, поддаваться которой просто опасно.

Рабастана он заметил не сразу. Парень сидел на полу, привалившись ко входу в его покои.

Ему даже показалось, что мальчишка заснул, но тот живо вскинул голову с горящими тёмными глазами.

- Вы ведь у неё были?! – прозвучало как обвинение, но Робертс только хмыкнул в ответ.

- У неё. Проходи, умник. Не хватало ещё, чтобы тебя отловил завхоз Прингл. Переночуешь у меня.

- Антуан!

- Здорова Санни, уймись уже. За завтраком увидишь. Клянусь бородой Мерлина, кризис миновал, и она полностью здорова. И нет, навестить её нельзя. Ты немедленно ляжешь спать.

- Есть хочу, - признался Басти, но хоть лицо посветлело. И глаза больше не смотрели как на врага.

Пришлось звать домовика и кормить пацана мясом. И самому есть за компанию, после потери части магии - самое оно. Восстановится, конечно, полностью, но только к утру. А у девчонки, может, и возрастёт. Сильная девочка, такую иметь в родичах, пожалуй, даже почётно. Только придётся ему всё-таки писать Лорду Прюэтту, а потом встречаться и всё объяснять. Но прежде он тщательно продумает, что говорить и как. И Сметвика прихватит для моральной поддержки. Да, именно так он и сделает...



 
Dark_IДата: Вторник, 26.01.2016, 08:58 | Сообщение # 64
Ночной стрелок
Сообщений: 99
« 13 »
Вай, как все... мммм, феерично, завораживающе. Круто, в общем.
Жду продолжения



Я на «Книге фанфиков»
 
КауриДата: Четверг, 28.01.2016, 12:02 | Сообщение # 65
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Dark_I, Спасибо большое!


 
LyattaДата: Пятница, 29.01.2016, 01:13 | Сообщение # 66
Подросток
Сообщений: 11
« 17 »
Очень интересно. А самая главная интрига в вашем фике, кого же выберет Санни и надеюсь, что все измениться и канноной Молли в конце не получиться.
Удачи вам и вдохновения и с Мисс Прюэтт и с ее женихами!!!



Вновь примирит все тьма, даже алмазы и пепел,
Друг равен врагу в итоге, а итог один...
Ария «Закат»
 
КауриДата: Суббота, 30.01.2016, 15:03 | Сообщение # 67
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Lyatta, спасибо за добрые слова и пожелания. Да, я тоже надеюсь, что канонной Молли не станет))


 
КауриДата: Среда, 03.02.2016, 14:21 | Сообщение # 68
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 15

Магнус не стал аппарировать прямо в свои покои, а воспользовался порт-ключом и вошёл в дом через парадную дверь. Сам не знал, для чего так делает, отец узнает, конечно, ну и что с того?

В большом холле он остановился, чтобы потянуть время и заодно прикинуть, что и как отвечать на упрёки и почему надо было вызывать в такую рань. Однако путного ничего в голову не приходило. Понятно только, что по головке не погладят, а насколько конкретно всё будет скверно — неизвестно. Поэтому, скинув перчатки и тёплую мантию подоспевшему домовику, кратко осведомился, где находится глава рода, и не торопясь поднялся по центральной лестнице, напрочь отказывая себе в чувстве ностальгии по родному дому.

Отец нашёлся в кабинете, за массивным столом, изготовленным в прошлом столетии, с трубкой в зубах, газетой в руках и чашкой дымящегося кофе перед собой.

На сына он даже не посмотрел, а просто обронил:

— Ты смотри, что пишут, тори опять что-то не поделили с вигами. Неймётся маглам. А драконья печень и сердце поднялись в цене.

Будто и не было этих полутора лет, и сын вышел просто прогуляться, а не покинул дом в спешке, под благовидным предлогом, что будет искать невесту.

И теперь стоит чуть ли не навытяжку — сесть не предлагают, кофе тоже, и чувствует Магнус себя дурак дураком, или пацаном малолетним.

И попробуй сядь без приглашения, получишь ещё и за манеры, и за всё хорошее сразу. Нет уж, потерпит.

— Про маглов ничего не знаю, — рискнул он ответить, — а драконья печень никогда не была дешёвой.

— Не знает он, — проворчал лорд Нотт, перевернул страницу газеты и с интересом уставился в новый разворот, вынув изо рта трубку. — Попечителем Хогвартса стал, одобряю. Вот удивительно, что про тебя тут не пишут ещё. А могли бы намекнуть, что Нотты до конца дела довести не могут. Коли об этом уже в открытую шепчутся.

— Какое дело? — Магнус ощутил, как наливается болью висок и сжал зубы. Началось!

— Ну как же: подарок наследнику возвращают, и тут же заметь, покушение на убийство соплюшки. Да такое неудачное, что в живых осталась. Вот и напишут, что Нотты уже не те, мало того, что чужими руками невест устраняют, так ещё до конца довести дело не способны. А туда же, убийцы профессиональные. Ну не написали — и ладно, вернёмся к подарку.

— Отец…

— Я допускаю даже, что попечитель не в курсе о несчастном случае с ученицей, выбранной на роль невесты. Да и в самом деле, для чего хоть что-то о соплюшке той знать? Пусть она боится метлы как огня, так ей же женой боевика становиться, пусть заранее страхи преодолевает, не так ли?

— Я же… — задохнулся Магнус, бледнея.

— Не знал, да, понимаю. И сестра твоя не знала, что ей тот Гриффиндор? И дела учеников попечителям лишь для нагрузки на мозги давать обязаны, а нам мозги нужны для другого, их глупостями нагружать не положено. И шпион из Лестрейнджей не просветил, бывает, что уж. Но оставим сантименты, вернёмся к подарку. Хотя какой же это подарок... Незачем ведь советоваться с умными людьми и о чести и гордости родовой побеспокоиться. И уроки этикета мы проспали, да прогуляли. Ибо ни к чему боевику такие науки. А невесту, буде станет нос воротить, можно и того, по-тихому, да чужими руками… Только исполнители подвели.

— Я слышал, — Магнус прокашлялся, потеряв мысль от острого взгляда отца, изволившего наконец взглянуть на сына, — слышал уже о несчастном случае и как раз собирался…

— Добить? Странный способ искать невесту, не находишь?

Сжать зубы и просто молчать — было гораздо умнее.

— Кто надоумил, патрон твой, что клеймит вас, навроде скота? Может, я уже и распорядиться тобой не могу?

— Это честь для меня, а не клеймо! Вы не понимаете, отец…

— Действительно, куда уж мне? Ты же умнее, сынок, самостоятельным стал, невесту нашёл не из простых, самого лорда Прюэтта любимую дочь. Хвалю. Только убивать зачем? Женись! Или метка ваша на мозги действует? И кроме войны, да чистой крови уже думать ни о чём не способны?

— Я не причём! — пришлось выдохнуть медленно, чтобы не растерять последнее достоинство. — Я о несчастном случае узнал за минуту до вашей совы.

— Плохо, сын, очень плохо! Когда ты был у Прюэттов?

— Вы же наверняка знаете, что не был ещё…

— Почему же? Вдову Прюэтт ты же не просто так навещал?

— Откуда… Отец, я только собирался. И я не до конца уверен…

— Как хочешь, но к Рождеству жду вестей о твоей помолвке. Постарайся не разочаровать меня, сын.

От последних слов, морозом продравших кожу, стало понятно, что аудиенция закончена. Его даже не сочли нужным проинформировать об этом. Теодор Нотт просто уткнулся в газету, с удовольствием пыхтя трубкой.

Шагнув к двери, Магнус всё же дождался прощальных слов:

— Закрой дверь плотнее, сквозняк!

Вот и всё. Весёленькое начало дня, ничего не скажешь! Магнус сбежал по лестнице в холл и, опомнившись, аппарировал в северную цитадель.

Яксли, направлявшийся к крыльцу, замер на месте, собираясь что-то сказать, но, разглядев лицо Нотта-младшего, лишь криво улыбнулся и рукой указал на площадку для спарринга, где молодёжь усердно трудилась над иллюзорными манекенами.

— Все ко мне, — крикнул зычно, — идите, ваша милость, мы мешать не будем.

Магнус благодарно кивнул и медленно дошёл до площадки, просто перепрыгнув через ограду. Сходу разнёс парочку крутящихся манекенов на атомы. Но Яксли тут же добавил новых, отогнав парней подальше. Крутясь, как юла от стремительных лучей жалящих заклинаний, Магнус яростно обдумывал каждую фразу отца. Благо мозги прочистились моментально. Только вот радости это не доставляло, и тем стремительней были его атаки. Что мешало заглянуть в личное дело и про боязнь высоты узнать? Нет, голова ему нужна была для другого. Об стены биться!

Ведь как мальчишку, несколькими фразами… И не возразишь. Лучше бы Круцио применил, было бы не так обидно!

***

До самого утра Саньку наполняла эйфория. Казалось, внутри то и дело взрываются крохотные фейерверки, или танцуют пузырьки шампанского. Каждая клеточка тела словно наливалась новой жизненной силой. Хотелось постоянно потягиваться всем телом как кошка, мурлыкая от удовольствия.

Дважды за ночь в палате появлялся целитель Уайнскотт, отвечая усмешкой на бездумную улыбку сложной пациентки. В первый раз она даже смутилась:

— Извините, целитель, просто внутри так всё странно…

— Чужая кровь усваивается, — понятливо кивнул он. — Это нормально, твой организм был измучен и, как бы понятнее объяснить — в срочном порядке свои и чужие силы латали повреждённые каналы и магическое ядро. Возможно, появились новые цепочки и связи. Это потом можно проверить, недельки через две, не раньше. Целитель Сметвик прав, тут помощь не нужна, лучше просто не мешать. Мои помощницы устали, но ты в случае чего, просто подними руку вверх, сигналка сработает, и я сам приду.

Сам он выглядел вымотанным до предела, потому Санька решила, что руки не поднимет ни за что. Но уже под утро не утерпела, осторожно скатилась с кровати, чтобы не задеть сигналку, поднялась и, пошатываясь, посетила туалет — воды ей оставили много и оказалось, что она выпила всё, что было в трёх больших кувшинах.

Целитель вошёл, едва она вернулась на место, видать какая-то сигналка была всё же потревожена.

— Ну как ты, солнышко? — спросил он, накладывая сканирующие чары.

Санька заворожённо следила за его рукой:

— Хорошо.

— Ну и славно. В сон не клонит?

— Нет, только лежать устала, — честно призналась она. — Хочется побегать или полетать.

— Вполне нормальное желание, — кивнул он, — как раз говорит о том, что вся сила — и своя, и чужая — усвоилась полностью. Спать тебе не будет хотеться до самого вечера, но вот потом можешь уснуть на целые сутки. Так что очень удачно, что завтра выходной.

— Мне нельзя на сутки! — испугалась Санька. — У меня завтра встреча с братьями!

— Да? Такая важная встреча?

— Важнее не бывает!

— Ну-ну. Хорошо. Тогда зайди вечером, дам тебе зелье сна, с ним выспишься быстрее. Не хотелось, конечно, прибегать к этому, но так в самом деле будет лучше.

— Спасибо! — она даже руки к груди прижала, широко улыбаясь. — А когда можно уйти будет? Ну, отсюда.

Уайнскотт хохотнул и широким жестом указал на дверь:

— Хоть сейчас. Только подожди, пока принесут одежду. Правда, ещё рано, всего шесть утра. Но можешь потеплее одеться и исполнить желание — погулять, или полетать на метле, погода чудесная.

Санька внутренне вздохнула — метлы не было по её собственной воле, да и летать не умела вообще-то — и благодарно кивнула целителю.

Одежда появилась минут пять спустя — беззвучно. Наверняка домовики постарались. Поспешно оделась, решив больше не беспокоить доктора. Поблагодарить можно и вечером, когда придёт за зельем. Тихонько покинув больничное крыло, побежала по пустынным коридорам школы в свою башню. Идти пешком пока что действительно было трудно — энергия внутри так и бурлила, требуя выхода.

— Бал? — спросила Санька, притормозив перед портретом Полной Дамы.

— А почему так неуверенно? — придралась та.

— Ну так правильно же?

— Вообще не понимаю, почему до сих пор не сменили, — пожаловалась Полная Дама, неодобрительно поглядев на раннюю пташку. — Ладно, проходи.

Пожав плечами, Санька быстро пробежала через пустую гостиную и взлетела по лестнице в свою спальню. Рекомендацию целителя стоило воспринять всерьёз и действительно прогуляться до завтрака.

Погода, в самом деле, радовала. Начало ноября, а ни ветерка и почти тепло. Трава уже пожухла, листья кустов и деревьев облетели, но открывшийся вид со школьного крыльца завораживал. Санька медленно спускалась по ступеням, полной грудью вдыхая чуть прохладный, но необыкновенно вкусный воздух. Высокое небо необычного светло-сиреневого цвета отражалось вместе с перистыми облаками в неподвижной глади Чёрного озера. И сердце вдруг защемило — и этого тоже она могла лишиться вчера по собственной глупости, если бы не…

А правда, кого же считать спасителем? Определённо, Роберта Вуда — она видела его, открыв глаза. Вернулся? Зря она плохо о нём думала. Конечно — профессора ЗОТИ, иначе Сметвик не назвал бы его родичем Саньки. Ну и сам Сметвик, который теперь дядя Иппи. И что они сделали? Кровью поделились? Кровь точно очень важная вещь у магов. Но что гадать — не проще ли кого-то спросить? Да, так и сделает, родство — это точно не шутки.

Сама не заметила, как дошла до кромки Запретного леса, обогнув по дуге хижину Хагрида. Не хотелось пока никого видеть, даже простодушного полувеликана — с него станется увязаться следом.

Вглубь, конечно не пошла, дурость ведь, но вдоль кромки прогулялась с удовольствием. Тут ещё лес был редким, да и тропинка вилась под ногами.

Единорога увидела внезапно, просто возник внезапно впереди на пригорке. Залюбовалась прекрасным животным, не ощущая и доли страха. Единорог задрал вверх голову и словно тянулся к поднимающемуся над горизонтом солнцу. Боясь его спугнуть, Санька тихонько постояла без движения, пока он не мотнул головой, одарив её быстрым взглядом из-под пушистых ресниц, да и умчался резво вглубь леса.

Обратно возвращалась в приподнятом настроении, больше никого не встретив. Только уже поднимаясь по ступеням в школу, решила по уже устоявшейся привычке узнать время, и сразу вспомнила про палочку, которую сломали силки. Теперь ведь не только время узнать нельзя, ей на уроках будет делать нечего — вот в чём беда. Там же на каждом занятии, за исключением нумерологии и зельеварения, приходилось помногу колдовать. Ну или понемногу — как на ЗОТИ.

Это напомнило о Робертсе, который вроде как теперь для неё родич. Наверное, стоит его навестить в первую очередь. Возможно, по-родственному посоветует что-то насчёт палочки, или заступится перед преподавателями, объяснит им, как её потеряла.

Решив не откладывать, она сразу направилась к кабинету ЗОТИ, предположив, что профессор, возможно, уже не спит, а покои Робертса где-то рядом с его же аудиторией. Недаром он так быстро появился в классе, когда она объяснялась там с Рабастаном целую вечность назад.

Кабинет опять не был закрыт, и она, негромко постучав, осторожно вошла. Теперь Санька увидела в глубине класса ещё одну дверь, на которую раньше не обращала внимания. Уверенно прошла между партами, но у самой двери занервничала и долго не решалась постучать.

Ну в самом деле, он мог ещё спать, сомнительно, что она долго гуляла. Или уже ушёл по делам.

Она все же стукнула разок, подождала, прислушиваясь, и хотела уже уйти — увидит же буквально на второй паре, если не путает расписание — когда за дверью раздалось какое-то шебуршение.

Глубоко вздохнув, Санька на шаг отступила, срочно обдумывая, как обратиться к теперь-уже-родственнику — «профессор», «мистер Робертс», или «дядя Антуан»?

Невольно хихикнув, она постаралась спрятать улыбку и в шоке уставилась на резко распахнувшуюся дверь. Вид заспанного Рабастана в одних пижамных штанах ошарашил.

Полуголый Лестрейндж-младший точно не входил в планы её утренних визитов. Впрочем, парень, одарив её таким же обалдевшим взглядом, дверь сразу захлопнул.

Зажав рот, чтобы не расхохотаться — теперь ей надолго запомнятся зелёные пижамные штаны слизеринца с мультяшными серебряными змейками — Санька поспешила прочь из кабинета, мысленно гадая, каким ветром занесло Басти в покои профессора. Впрочем, какое ей дело до ориентации обоих?

Эта мысль заставила в шоке затормозить и вовремя — едва не врезалась в Робертса, стремительно вошедшего в кабинет ЗОТИ.

— Мисс Прюэтт? — удивлённо поднял он бровь, замерев в двух шагах и внимательно рассматривая девушку. — Не меня ли ищете?

Она мучительно покраснела, когда невольно оглянулась на дальний конец кабинета с неприметной дверью.

— Да, мне… Просто хотела сказать… Профессор, у меня палочки нет — силки отобрали и сломали!

Выпалив самое важное, что оправдывало её утренний визит, Санька выдохнула, преданно уставившись в его непроницаемое лицо.

— Интересно, — кивнул он, — вероятно, вы полагаете, что я вам её тут же презентую?

— Вовсе нет, — вспыхнула Санька. — Но вы ведь видели, что там творилось. Вы могли бы сказать это профессорам. Я же не смогу колдовать без палочки.

— Не сможете, — подтвердил он, тоже кинув непонятный взгляд в конец класса. — Подождите здесь пару минут!

Повинуясь его жесту, она села за ближайшую парту, лицом к выходу. Слышала, как за спиной открылась дверь, закрылась снова, и принялась ждать.

Долго ждать не пришлось. Скрипнула дверь позади, быстрые шаги добрались до неё, и только тогда она подняла взгляд на уже полностью одетого Рабастана Лестрейнджа. Он протягивал ей темно-коричневую, простую на вид палочку рукоятью вперёд.

— Профессор передал, — пояснил он, как ни в чём не бывало. — Это у него запасная. Попробуй.

Опасливо взяла, настороженно глядя на Басти. Тот отвечал спокойным выжидательным взглядом.

— Ну? Наколдуй что-нибудь.

Палочка послушно засветила на кончике огонёк, пожалуй, даже более яркий, чем бывало от её собственного утраченного инструмента. То ли силы больше приложила, то ли волшебная палочка Молли Саньке не совсем подходила.

— Годится, — кивнул парень без улыбки. — Завтракать идёшь? Проф сказал, чтобы вернула её, когда купишь себе другую.

— Спасибо.

— Ему и скажешь, — ровным голосом произнёс Рабастан, отводя взгляд на её руки. — Я поздно задержался вчера у него, пришлось заночевать, чтобы не напороться на завхоза.

— А чего задержался? — она совсем забыла, что с ним не разговаривает, и сразу пожалела о вопросе.

— Ждал вестей о тебе, — Лестрейндж понял руку, словно хотел коснуться её волос, и Санька живо отстранилась. — Я рад, что ты выздоровела. До встречи!

Резко развернувшись, Басти пошёл к выходу из кабинета, больше не оглядываясь.

Санька хмыкнула, сунула палочку в карман, и тоже направилась в Большой зал. Завтра она попросит братьев навестить с ней Олливандера.

***

Бен Хиггинс быстро шёл на поправку. Целитель Уайнскотт сразу залечил его лицо, хотя пришлось пить костерост — рыжий мерзавец сломал ему челюсть и выбил три зуба. На Уизли он не стал злиться, когда немного остыл и пришёл в себя — урод из семьи предателей крови, лучше не связываться. А вот Прюэтт, пославшая его в прошлом году, как какого-то полукровку, вызывала уже не просто раздражение, а чистую ненависть. Ведь всё из-за неё!

Положили в общей палате, в дальнем углу, окружили ширмами, осмотрели, выдали зелья, проинструктировали и словно забыли. И опять в этом была виновата она. Приходилось тихонько лежать, чтобы и не напоминать о себе. И незаметно хоть что-то узнать о предательнице Прюэтт. Было бы весело рассказать потом Алану о том, что с ней происходило.

Фоули выгнали сразу же, и посещения запретили. А это Бену было обидно — в кои-то веки попал в Больничное крыло и даже не перед кем изображать смертельно больного. Даже Эву Стенли не пустили. А ведь она к нему явно неравнодушна, пусть и грязнокровка. И всё из-за этой рыжеволосой нахалки. Бен бы не удивился, услышав, что она спит с половиной слизеринцев, а Лестрейндж-младший лишь прикрытие. Прикольно было бы, например, узнать, что она беременна от кого-то. Уж он-то использовал бы эту информацию с пользой. Да и вообще, мало ли секретов можно подслушать, если знаешь нужные заклинания. А он знал.

Подслушивающее семейное заклятие распространялось только на него, но и пробить могло только самые простые заглушки. Впрочем, тут и не ставили других, более энергозатратных. Так что спустя полчаса попыток, он, наконец, вычислил в какой стороне отдельная палата этой стервы и настроил звук.

Усталые помощницы целителя иногда заглядывали, но ничего не слышали, значит, заклинание работало правильно.

Сначала было прикольно, стоны предательницы при хорошем воображении тянули на славную постельную сцену. А Хиггинс на фантазию не жаловался. Тем более, что рыженькой дуре в подобных мечтах отводилась немалая роль уже больше двух лет. Так что озвучка прекрасно подошла. Благо, очищающие чары он знал в совершенстве.

Потом происходящее за стеной стало тяготить, но отменить заклинание он не решился — наложить повторное могло не получиться, много сил требовало. Да и несмотря на раздражение, становилось по-настоящему интересно, что ещё будет. И он просто боялся упустить что-то важное. В таком шуме уснуть бы не получилось, но он и не собирался, выпил укрепляющего, выпрошенного у одной из помощниц — хорошенькой Сэмми. Хватит до самой ночи.

Его беспокоило одно — что непонятная агония Прюэтт не прекращалась уже несколько часов. Он слышал обрывки разговоров и точно знал, что противоядие есть. Так почему не применяют? Или не подействовало? Слышал, как пришла МакГонагалл, постояла молча и вдруг спросила после очередного вскрика пациентки:

— Есть надежда, что девочка поправится?

— Вам правду, или желаете успокоиться? — послышался усталый голос целителя.

— Правду, разумеется! — возмутилась декан как-то слабо. Без огонька.

Хиггинс даже хохотнул, пользуясь тем, что уж его-то никто не слышит.

— Шансы, что она выживет примерно — один к сорока, Минерва, молитесь Мерлину и всем богам, которых знаете. И не мешайте, мы и так на пределе, а до полуночи ещё четыре часа.

— Один к сорока? — взволнованно спросила декан, а Хиггинс потрясённо охнул, садясь на постели. — Что будет в полночь, Мёрфиус?

— Одно из двух — либо умрёт, либо выживет. Вы сообщили родным?

— Альбуса нет, но он запретил… — пролепетала МакГонагалл. — Почему она в таком виде?

— Потому что сгорает заживо, попробуйте представить. А лучше просто уйдите! Вы ничем не сможете помочь, поверьте мне!

— Может быть в Мунго…

— Не считайте нас совсем тупыми, Минерва. И да, в Мунго мы обратились сразу. Они передали противоядие и развели руками. Главный врач больницы лишь подтвердил то, что я знаю и без него. Кроме этого зелья, принимаемого дважды с чётким интервалом, любое вмешательство бессмысленно, и даже опасно. Смертельно опасно. Уйдите, вы же видите, нам не до вас.

Декан удалилась молча. А Хиггинс так и сидел на постели, оглушённый. Теперь каждый хриплый вздох Молли, каждый стон и вскрик воспринимались совсем по-другому — сгорает заживо уже столько часов!

Заглянула девушка, не Сэмми, другая.

— Что-то хотите?

В руках у неё было ведро с водой и губка. Рукава мантии закатаны выше локтей, а подол весь мокрый.

— Мне надо в туалет, — промямлил Бен, с трудом соображая, что от него хотят.

— Ну так сходите, вы же здесь не первый раз. Ужин вам принесут через полчаса.

Она ушла, и Бен пошёл в туалет, но и звуки, привязанные к нему магией, никуда не делись.

Вернувшись, он лёг на кровать, и сжав кулаки, продолжил слушать. Ничего нового не было — всё те же стоны, только хрипоты в них добавилось. И он, закрыв глаза, пытался представить, что значит «горит». Чему ужаснулась Минерва МакГонагалл?

Он сам для себя устроил эту пытку. Через три часа Бен всё ещё лежал, стискивая зубы и забыв про давно остывший ужин.

Если он и мог злиться на девчонку ещё днём, то теперь совершенно не знал, как к этому относиться. И даже не мог представить, что будет, если она умрёт. Из-за него! Почему он не слушал Спраут? Знал бы какая дрянь эти силки!

Наверное, он всё же отключился. Организм взял своё. Разбудили его голоса. Он слышал, как плачет Сэмми, проходя мимо его койки, и сначала испугался, что всё кончено.

А потом услышал голоса мужчин, понял, что в той палате профессор ЗОТИ, узнал его голос, велевший вызвать Сметвика. Слышал, как Уайнскотт отсылает патронуса, как прибывает целитель из Мунго. А потом ей влили зелье…

Никогда в жизни Бен не слышал такого душераздирающего крика, леденящего в жилах кровь. Длился он совсем недолго, заговорили мужчины, страх чувствовался в каждом слове и даже в тишине, а Бен с трудом воспринимал реальность. Ногти впились в ладони — так он сжимал кулаки, а лицо было мокрым от слёз. Он гордился тем, что не плачет с пяти лет. И вот, больше гордиться было нечем.

Ожидание длилось несколько секунд, а для него прошла вечность. Хотелось рыдать, материться или молиться непонятно кому. Но с пересохших губ срывалось только одно слово: «Пожалуйста!»

Что она выжила, он понял сразу. А слова Сметвика всё поставили на свои места. Чувствуя себя абсолютно больным, Бен отключил заклинание прослушки и без сил повернулся на бок. Она не простит — осознание пришло, но оставило Бена равнодушным, все чувства вдруг просто закончились. В груди словно появилась дыра на месте сердца. Она не простит, и будет права.

Целитель разбудил его в семь утра, провёл диагностику и велел проваливать. Бен кивнул, быстро переоделся в свои вещи, выстиранные и выглаженные домовиками, и поспешил покинуть Больничное крыло. На душе скребли кошки.

Самым срочным делом показалось связаться с отцом. Сбивчивый рассказ с той стороны зеркала выслушали молча.

— Если ты станешь причиной разрыва партнёрства с лордом Прюэттом… — отец промолчал, прервав угрозу на середине. — Попробуй признать Долг Жизни. И молись, чтобы она его подтвердила.

— Когда…

— Прямо сейчас, если ещё не поздно.

— Я постараюсь.

— Не надо стараться, просто сделай!

На этом отец отключил связь, и сын прекрасно понимал почему — только стальная выдержка не дала главе рода проклясть наследника. А Бен и не знал, что у них с Прюэттом какие-то дела.

Вздохнув, он посмотрел на время и отправился на завтрак. Возможно, после завтрака ему удастся наврать Уайнскотту, что он что-то забыл возле койки. Только бы Молли была в сознании.

***

Санька проверила время новой палочкой и радостно улыбнулась — до завтрака ещё оставалось добрых полчаса. Можно взобраться на Астрономическую башню, и ещё немного подышать свежим воздухом. Вот только поднявшись по лестнице, она вдруг задохнулась, глядя на стену — вот здесь она стояла в тот вечер! И пьяный Артур укусил её за грудь… Картина возникала постепенно, словно замедленная съёмка. Вот она закричала, а он пытается расстегнуть штаны. Дальше непонятно, кажется, кто-то появился, но она упала с лестницы. И Рабастан с Руди и Беллой несли её в Больничное крыло. И ещё Валери.

А потом… А потом директор Дамблдор наложил на неё Обливиэйт! Ну конечно, и она ещё считала, что Артур её спас!

Саньку затошнило, и она бросилась к парапету, с ужасом и отчаянием вглядываясь в далёкую мостовую внизу. Великий Мерлин, а если бы ему удалось? Может, именно так настоящая Молли стала женой Артура. А может и старшенький был здесь зачат?

Санька ровно дышала, стараясь успокоиться — это было давно, почти месяц прошёл. Она смогла поднять голову вверх, взглянуть на уже совсем светлое небо. По-прежнему неподвижно блестела вода Чёрного озера. И ей не нужно забывать, а просто принять это как данность. Узнать у Руди, отчего не сказали, ведь были свидетелями.

Убить Артура…

Она вдруг нервно хохотнула. И вздохнула полной грудью. Напрасно Волдеморт не захотел снимать Обливиэйт! Врагов лучше знать в лицо! А теперь она спокойно поест, и будет жить дальше. И план, намеченный до силков, менять пока не стоит.

В Большой зал она всё равно пришла рано, ещё никого из гриффиндорцев не было, да и за другими столами сидело по одному-двум ученикам, в основном — с младших курсов. Рабастана и всей их компании — тоже не было.

Саньке очень хотелось сесть к какому-нибудь другому столу, но к открытому противостоянию она пока не чувствовала себя готовой. Да и опасно это. К чему злить грифов ещё больше?

Некоторое время она оставалась в полном одиночестве, и лишь радовалась этому.

Первым из гриффиндорцев появился в Большом Зале Бен Хиггинс, когда она уже расправилась с двумя тарелками овсянки и приступила к зажаристым куриным ножкам — аппетит после прогулки и стресса на Астрономической башне разыгрался нешуточный.

— Привет!

Она с трудом проглотила большой кусок, поражённо взглянув на парня. Вот уж от кого она не ожидала никаких извинений, или приветствий. Бен и раньше не замечал её, сторонясь их «дружной» четвёрки, проводя время с Аланом Фоули и маглорожденной Эвой Стенли. А во время бойкота чаще других бросал презрительные взгляды в её сторону.

Санька молча кивнула. Если они надеются, что теперь можно сделать вид, что всё по-прежнему, участвовать в этом она не станет. Но и усугублять вражду не стоило.

Хиггинс же не торопился уходить, или садиться рядом. Всё так же стоял возле угла стола и странно на неё смотрел. Есть под таким пристальным взглядом сразу расхотелось. Санька притянула к себе бокал с тыквенным соком, который терпеть не могла, и дёрнулась, увидев, как Хиггинс достаёт палочку.

Но однокурсник удивил — он прижал кончик палочки куда-то к своей груди, и заговорил тоном, каким обычно произносят официальные речи.

— Я, Бенджамин Матиус Хиггинс, наследник рода Хиггинс, признаю Долг Жизни перед Александрой Мануэлой Прюэтт из рода Прюэтт. И пусть Магия будет мне свидетелем.

Парня окутало на миг бледно-жёлтое свечение, которое быстро сжалось в комочек возле палочки.

Санька сидела в полном шоке, не зная, что ей делать. На лице парня выступил пот, а в глазах появилось отчаяние. Комочек магии жёлтой цвета продолжал искрить, никуда не деваясь. Запах палёной ткани заставил девушку вскочить.

— Подтверждаешь? — сквозь зубы спросил Бен.

И тут она вспомнила факультатив по этикету, на который они с Эжени один раз сходили, когда в расписании было окно. Не признать Долг Жизни — это ужасно. К сожалению — это было всё, что она запомнила. Подруги тогда не отнеслись всерьёз, проболтав о каких-то пустяках всё занятие.

— За что? — спросила она быстро, хотя однокурсника было уже жалко.

— Это я… — парень тяжело дышал, а пахло уже не жжёной тканью, а палёной кожей. — Это я сказал, что все вышли из теплицы. Я видел, что ты осталась. Я не знал, что они ядовиты… Хотел просто испугать… Я чуть не убил тебя. Прости!

Не отнимая руки от груди, он упал на колени, безнадёжно глядя прямо в глаза.

И Санька решилась:

— Я Александра Мануэла Прюэтт, подтверждаю Долг Жизни за Бенджамином Матиусом Хиггинсом! И пусть магия будет мне свидетелем.

Её тоже окутало свечение, скукожилось до комочка и оба сгустка тотчас же рванули друг к другу, самоликвидируясь после крошечной вспышки.

Хиггинс медленно выдохнул, спрятал палочку, и, закрывая ладонью прожжённое отверстие на мантии, отвесил очень церемонный поклон:

— Благодарю за честь!

Он быстро развернулся и покинул Большой зал, держась неестественно прямо.

Санька шумно выдохнула и опустилась на скамью. Похоже — это тут у сумасшедших магов вместо извинений. И что ей делать с этим Долгом? У тёти спросить? Незаметно оглядевшись, она убедилась, что никто не обращает внимания на происшедшее. Разве что Рабастан Лестрейндж, которого она теперь заметила за слизеринским столом, глядел как-то очень зло в сторону выхода.

Даже проследила за его взглядом, но никого в дверях не было. На Хиггинса злится? Эх, надо ей законы магии почитать, всякие правила этикета и прочие заморочки чистокровных, а то совершенно не в курсе, как реагировать на такое. Позорище!

Не успела она глотнуть нелюбимый сок, по привычке проверив его заклинанием «Нула Каритас», как вздрогнула от вида влетевшего в зал встрёпанного Фоули. Заметив Саньку, он тут же подбежал к ней, вытягиваясь в струнку. Палочка уже была у него в руках.

— Я, Алан Джеймс Фоули из рода Фоули, — запыхавшимся голосом выпалил он, — признаю Долг Жизни перед Александрой Мануэлой Прюэтт из рода Прюэтт. И пусть Магия будет мне свидетелем.

«Не наследник», — едва сдержав нервный смех, отметила про себя Санька, снова поднимаясь.

— За что? — повторила свой вопрос, хотя и понимала, что тянуть нельзя — больно же.

— Я не вернулся, хотя Бен мне сказал. Я не знал про яд. Пожалуйста, Молли! Прости меня!

Она кивнула. А что оставалось? Ответное подтверждение Долга произнесла уже быстро и без запинки.

Парень даже улыбнулся ей благодарно, когда комочки магии взорвались.

— Спасибо! — он кое-как поклонился, развернулся и тоже сбежал.

— Глупо! — раздался у неё над ухом голос Рабастана, едва она снова села на скамью. — Зачем ты это сделала?

Санька подняла голову, с изумлением глядя на сердитого Лестрейнджа.

— Это как-то тебя касается? — рассердилась она в ответ. И без того чувствовала себя не в своей тарелке, а тут ещё он!

Рабастан покраснел и отступил:

— Прошу прощения! — он коротко поклонился и тут же покинул зал.

Пришло понимание, что она что-то сделала неправильно. А к кому бежать и спрашивать, что всё это значит — не представляла. И почему-то было жутко стыдно, что сорвалась на Басти. Он ведь мог сам объяснить.

Впрочем, для чего-то ведь существует библиотека.

Уже выходя из зала она столкнулась с Артуром и Робом. Эжени с ними не было.

— Молли! Ты выздоровела! — просиял Роб, неловко её обняв и тут же отстранившись. — Я ужасно рад!

Рыжик тоже шагнул к ней, и Санька шарахнулась в сторону. От какого-нибудь мерзкого проклятия, а то и от непростительного его уберегло то, что большую часть сил пришлось бросить на борьбу с рвотным рефлексом. И вообще, каков гадёныш — сначала изнасиловать пытался по пьяни, а теперь строит из себя верного друга.

— Не приближайся ко мне! — бросила она ему зло, и добавила для ясности: — Никогда!

Уизли испуганно отступил, а она поспешила в библиотеку. А то жалость к растерявшемуся Робу могла заставить сказать что-то не то.

Хогвартс просыпался, навстречу ей попадалось всё больше учеников. Вот пробежали на завтрак мелкие грифы, радостно с ней поздоровавшись на бегу. Прошли три пятикурсницы с львиного факультета, с любопытством глянули и кивнули. С других факультетов тоже кивали приветливо, и Санька порадовалась, оказавшись в пустынном коридоре, ведущем в библиотеку.

Всеобщее внимание после «приятной» болезни и «чудных» открытий тяготило.

***





Сообщение отредактировал Каури - Среда, 03.02.2016, 16:57
 
КауриДата: Среда, 03.02.2016, 14:21 | Сообщение # 69
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
***

Урок ЗОТИ подошёл к концу, когда профессор Робертс так и не взглянув в её сторону, произнёс:

— Эссе по невербальным заклинаниям на три фута сдать через неделю, в пятницу. Все свободны. Мисс Прюэтт, задержитесь.

Санька и сама рада была остаться. За утро, почти каждый из группы успел подойти и попросить прощения и узнать о здоровье. Даже Эжени с красными глазами произнесла несколько сбивчивых слов о том, какая ужасная она подруга, после чего расплакалась и сбежала. А потом старалась на Саньку не смотреть. Одно хорошо, никто больше не пытался заставить подтвердить Долг Жизни. А то она уже и так себя накрутила. Понимала, что что-то серьёзное, а найти в библиотеке не смогла. Просто времени до урока было мало.

С другой стороны, она так и не спросила Рудольфуса о том вечере, когда они её спасли от Артура. Хотя записку передала во время урока, когда Робертс отвернулся к доске.

Руди вернул её почти сразу.

Под её словами: «Мне нужно обсудить случай на А. башне. Когда?», — была приписка его рукой: «После урока».

Теперь придётся назначить новое время. Обеденная перемена не такая и большая, а разговор с профессором мог затянуться.

— Во-первых, позвольте вас поздравить с выздоровлением, — сказал он, когда все вышли, и палочкой наложил на дверь то ли запирающее, то ли заглушку. Потом взял стул и сел прямо напротив Саньки. Между ними оставалась парта, но она смутилась от того, что слишком близко. Пришлось откинуться на спинку стула и делать вид, что всё в порядке.

— Спасибо, профессор!

— Как вы понимаете, мисс Прюэтт, целитель Сметвик не шутил, и мы теперь действительно родичи по крови и по магии. Так что обращайтесь ко мне по-простому, когда мы наедине. Только никаких дядь, зовите по имени.

— Антуан? — улыбнулась она.

— Да.

— Очень приятно. Санни.

Он усмехнулся в ответ:

— Вот и договорились. Теперь вот что, — он достал из кармана пакетик, привлекая внимание ученицы, и к ужасу Саньки достал оттуда маленький томик, не узнать который она просто не могла. — Это ваше?

— Это…

Не сводя с неё глаз, он увеличил книжицу до нормального размера.

— А так? Узнаёте?

— Откуда вы её взяли?

— Лежала рядом с обломками вашей палочки.

Два куска деревяшки легли на стол.

Санька закусила губу и потянулась к книге, но рука Робертса легла поверх её, не давая придвинуть книгу к себе.

— Позвольте несколько вопросов, Санни? Как родственник родственнику. Никто не узнает о нашем разговоре.

— Конечно, — руку она всё же отдёрнула.

Робертс открыл книгу на середине.

— Я вижу, что это копия, вполне хорошего качества. Но язык тут не английский. Вы с ним знакомы?

Она кивнула, говорить неправду ещё уметь надо, а он был слишком близко, чтобы сходу придумать враньё.

— Переведите вот этот абзац, — ткнул он в середину страницы. — Что тут написано?

Санька вгляделась в текст и медленно перевела:

«— Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку, — начал он.

Снейп говорил почти шёпотом, но ученики отчётливо слышали каждое слово. Как и профессор МакГонагалл, Снейп обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Как и на уроках профессора МакГонагалл, здесь никто не отваживался перешёптываться или заниматься посторонними делами.»

Она с тоской посмотрела на профессора.

— Я вижу, Санни, что вы сами понимаете, о чём я хочу вас спросить.

Она кивнула, лихорадочно думая, какую часть правды стоит сказать. И насколько она может ему доверять, пусть теперь он и родственник.

— Что вы знаете про Выручай-комнату? — спросила она самое безобидное что могла.

— Что она есть. Хотите сказать, вы нашли её?

— Да, с Рудольфусом и Беллатрикс.

— Так-так! — теперь профессор тоже откинулся на своём стуле и скрестил руки на груди. — Продолжайте, прошу вас.

— Она находится на восьмом этаже. Я не знаю, как она появилась впервые, но мы поняли, что если ходить вдоль стены и думать, какое помещение тебе нужно, то появится дверь. Они учили меня танцевать, и за дверью был зал для танцев. Но в первый раз рядом с залом появилась ещё комната, в которой были эти книги.

— То есть таких книг было несколько? Сколько?

Санька покраснела — так проколоться!

— Да. Семь.

— И все на русском языке?

— Да. Вас удивляет, что я его знаю?

— Мисс Прюэтт, с моей стороны интересоваться вопросами внутрисемейного обучения как минимум... неделикатно. Вот вы ведь не удивляетесь, зачем я пытался его учить, верно? Так что лучше удовлетворите моё любопытство в другом — зачем вы скопировали эту книгу?

— Из Выручай-комнаты ничего нельзя вынести. Я скопировала, чтобы почитать.

— И можете объяснить, о ком эти книги?

Санька внимательно посмотрела на нового родственника и решилась:

— Это очень странно, сэр, но книги описывают жизнь мальчика-волшебника, который родится через несколько лет. Я не знаю, сколько там правды, и наступит ли именно то будущее, что здесь описано. Но мне просто стало интересно.

— Мне тоже стало интересно, — кивнул Робертс. — Я смог перевести лишь несколько абзацев из разных мест. И был поражён совпадением имён и дат. МакГонагалл, Флитвик, Дамблдор, Хагрид — слишком много совпадений, не так ли?

— Да, сэр!

— Вы же знакомы с содержанием остальных книг?

— Да, сэр, — выдохнула она.

— Вас можно попросить принести мне остальные?

— Мне придётся их копировать, это не быстро. Но сэр, зачем вам знать это книжное «будущее»?

— Странный вопрос, но я отвечу. Я не увидел своего имени среди профессоров, описанных здесь. И по известным причинам меня это беспокоит. Кроме того, добавились другие, а куда делись бывшие? И упоминание одного тёмного мага тоже заинтересовало.

— Я поняла.

— Кто этот Снейп, к примеру? — профессор Робертс ткнул пальцем в строчку. — Профессор Зельеварения?

— Да, — кивнула она.

— Маглорождённый? А куда делся Слизнорт?

— Он полукровка, — обиделась Санька за любимого героя. — Его мамой была Эйлин Принц, только он не захотел… Что с вами?

— Душно! — профессор Робертс вскочил, подошёл к окну и распахнул его. — Извините, Санни.

Голос его звучал глухо, и приходилось напрягать слух.

— Мне кажется, вы хорошо знаете этого профессора? И… кто, вы сказали, его мама?

— Эйлин Принц, — Санька неуверенно смотрела на Робертса, ей показалось, что он стал задыхаться в какой-то момент. Ему бы помощь, а не рассказы о том, что может оказаться неправдой.

— И вы знаете что-то о ней?

— Только то, что она вышла замуж за магла, Тобиаса Снейпа. И у неё родился сын — Северус Снейп. Она умерла, когда ему было пятнадцать, кажется.

— Постойте, вы сказали Северус?

Антуан Робертс вернулся и теперь нависал над столом, опершись на него руками. Лицо его было непроницаемым, а вот чёрные глаза горели пытливым интересом.

— Да. Вы знаете про него что-то?

— Просто совпадение, — усмехнулся профессор. — Моё второе имя, знаете ли.

— Вы — Антуан Северус Робертс?

— И вы никому не расскажете об этом, не так ли?

— Да, сэр!

— Последний вопрос, и я вас отпущу, Санни. Вы знаете, когда и где родился этот… Северус Снейп?

— По этим книгам, — осторожно ответила Санни, — он родился девятого января тысяча девятьсот шестидесятого года. Жил в Паучьем Тупике городка Коукворт, где-то в Англии. Наверное, и родился там же.

— Благодарю, идите. Книгу можете забрать, но, возможно, мы ещё вернёмся к этому разговору.

Санни поспешно уменьшила книгу и сунула её в карман. Попрощавшись, она покинула класс, где уже стало чересчур холодно из-за открытого окна.

А ещё она не знала, что теперь делать. Рассказать Робертсу всё? Дать почитать? Что он предпримет? Не станет ли всё только хуже?

Даже то, что его нет в списке профессоров сильно его взволновало. А если в каноне его не было — то почему? Проклятие должности, как ни глупо звучит? Так он же работает здесь уже лет пять, не меньше. Значит не было проклятия? Эх, спросить бы самого Тёмного Лорда — только страшно. Ещё и с ним объясняйся, откуда дровишки.

Вопросов было слишком много, а она так и не успела поесть. Обеденная перемена заканчивалась.

Решив в перерыве позвать домовушку Лакки, и попросить бутербродов, она поспешила на следующий урок.

***
Джейсон Прюэтт с утра был не в духе. Мюриэль задержала его супругу до позднего вечера и отпросила разрешения оставить её на ночь. Разрешение он, конечно, дал, но спать один отвык уже давно. И всю ночь ворочался, даже не пытаясь бороться с бессонницей.
В результате не выспался, а это всегда плохо сказывалось на настроении и работоспособности. Мысль завести маленького укрепилась к пяти утра — тогда Летиция не будет так охотно пропадать по гостям, и это только один из плюсов.

Осталось выбрать время, чтобы осчастливить супругу. А дочь стала достаточно взрослой, чтобы не закатывать истерики при мысли о маленьком брате или сестре.

Странно, что они тогда пошли у неё на поводу, но факт. Летиция приняла слишком близко к сердцу те магические выбросы, и вопрос с пополнением в семействе был закрыт на время. А потом, всё как-то забылось.

Большая сова нахально постучала в окно, отгоняя безрадостные мысли. Сова была незнакомой. Джейсон достал из чехла палочку и открыл окно, готовый в любую секунду уничтожить послание.

Однако простая проверка показала, что письмо чистое, никаких проклятий, содержит лишь листок с несколькими словами.

Щелчком пальцев вызвав эльфа, лорд Прюэтт велел накормить сову, явно дожидающуюся ответа, и раскрыл письмо:

«Ваша светлость, пишет вам штатный сотрудник больницы святого Мунго, целитель Гиппократ Сметвик. Некоторые обстоятельства сподвигли меня просить о личной встрече. Могли бы вы принять меня сегодня у себя, по-родственному, где-нибудь в полдень. Ни на что, кроме кофе не претендую. В три часа заступаю на дежурство, так что другого времени в ближайшие сутки не будет. А дело срочное.

С уважением, Г.С.

P.S. Если согласны, будет удобнее всего, если вы пришлёте порт-ключ»

Джейсон усмехнулся, не зная, чему больше удивляться. Наглости малоизвестного целителя, или его словам про родственные связи. Собственно, нахальных целителей он встречал и раньше. Но вот родичей с фамилией Сметвик он не припомнит точно. Разве что жена знает лучше. Или та же Мюриэль. Но не спрашивать же её. Самому бы разобраться для начала.

До двенадцати оставался ровно час. Сказать правду, заинтриговал его целитель сильно, так что отказываться он не станет. Порт-ключ пошлёт одноразовый именной, при попытке кого-то другого воспользоваться, придётся этому самому «другому» долго лечиться в Мунго.

Зачаровать кольцо, написать несколько слов и всё это сунуть в конверт не заняло много времени. Эльф понятливо дождался и сам привязал конверт к лапке совы. Та грациозно кивнула и улетела. А Джейсон приказал приготовить к двенадцати часам кофе и пирожные, и немедленно доложить, когда вернётся Летиция.

А сам углубился в бумаги, присланные гоблинами. От одного вида толстой пачки начинала болеть голова. Но к воскресенью он должен быть во всеоружии. Бизнес с разведением драконов — не шутки. И сыновьям полезно будет узнать о некоторых нюансах.

***

— Так и сказал? — удивилась Мюриэль, подкладывая на блюдце невестки ещё кусочек торта. Она была слишком миниатюрной, чтобы сладкое могло повредить.

— Не совсем, — усмехнулась Летиция, не в силах перестать улыбаться. — Просто спросил: «Хочешь ещё маленького?

— Ну а ты?

— А что я? Я спала уже. Да и не знала, что ответить. Боялась, что стоит мне что-то сказать, как признается, что пошутил.

— Да брось, думаешь, братец умеет шутить?

— Конечно умеет, зря ты так, — горячо возразила леди Прюэтт.

— Я имею в виду, что Джейсон не стал бы шутить такими вещами, — пояснила Мюриэль, помрачнев. Воспоминания о собственном сыне пришли совершенно не ко времени. И она решительно тряхнула головой: — Значит так, в следующий раз просто скажи «да»!

— Боюсь, ждать придётся долго.

— А ты не жди, поприставай к нему ночью, а после всего, скажи, что согласна на маленького.

— Это шантаж.

— Шантаж — это когда до, или во время процесса. А когда после — это и вовсе благодарность. Всему тебя учить нужно.

— Понимаешь, мы уже не молоды…

— Да сплюнь. Ты выглядишь старшей сестрой Санни, если не ровесницей. Нашла о чём печалиться.

— Я о том, что он может удивиться, если я просто пристану ни с того, ни с сего.

— А-а, ты про секс? И сколько раз братец осчастливливает тебя за неделю?

— Мюриэль!

— Тридцать девять лет уже Мюриэль! Так сколько? Не собираюсь я об этом никому рассказывать. Даже Джейсону. Так что успокойся и облегчи душу.

— Хорошо, один, иногда два раза.

— Силён!

— Мюриэль!

— А я что? Я восхищаюсь…

— Он просто много работает. И сильно устаёт. Легко ли снять проклятие с колье, как считаешь, а гоблины заваливают заказами, и не только они.

— И что — сама намекнуть не пробуешь?

— Боюсь. Вдруг откажет.

— Давай поспорим, что нет? Только прямо сегодня, и лучше вломись к нему в кабинет, предложи спокойным тоном, и сразу уходи. Ну и жди в спальне.

— Ты шутишь!

— Такими вещами? Никогда!

Мюриэль решила закрепить успех, и сразу предложила услуги своего эльфа.

— У моего Кручока как раз доступ в кабинет брата! Живо тебя перенесёт. Только погоди, есть у меня одна штучка, как раз на тебя. Пойдём-ка!

В спальне Мюриэль достала чёрное кружевное платье.

— Вот, ни разу не надела. Потом уже и не смогла бы, всё берегла, думала похудею. А потом и некому показывать стало. Снимай всё, и бельё тоже.

— Я не смогу такое надеть! И не надо эльфа. Джейсон его не любит, хотя мне он очень нравится, ты не думай.

— Я и не думаю. Но зная братца, он тебя ждёт во всеоружии, и ваши эльфы тут же донесут о твоём прибытии. Так что эффект неожиданности будет упущен, и ты просто струсишь!

— У меня есть порт-ключ и в кабинет, — скромно улыбнулась Летиция и всё-таки решила раздеться.

— А, другое дело. Так будет даже лучше. Нет, снимай всё, вот увидишь — Джейсон не устоит.

Летиция поверила и решила рискнуть. Давно уже она не одевалась для мужа. А почему?

Платье подошло идеально, но кружева были плотными только в некоторых местах, и что нет белья — видно было сразу. Впрочем, всё важное было прикрыто. Разве что спина и то что ниже смотрелись особенно вызывающе. И ведь горло закрыто, руки до кончиков пальцев, и даже длина до самого пола, но ничего более неприличного она в жизни не надевала, даже в двадцать лет.

— Он меня убьёт! — обречённо сказала леди Прюэтт, крутясь перед зеркалом.

— Глупышка, — хохотнула Мюриэль, с удовольствием её рассматривая. Белокурые волосы были собраны в высокую причёску, тонкая талия, изысканные кружева. — Если разорвёт на тебе, не переживай, у платья есть специальная функция восстановления. Только сама не порть — отошли мне. Сейчас уже поздно, а потом тебя научу, если понравится. Ну, где порт-ключ?

— В сумочке! А если его дома не будет?

— Брось, говорю же, ждёт. Уже ужасов себе напридумывал, чему я тебя научить могу.

— Ну ты же правда учишь, — попыталась Летиция оправдать мужа. — А шубу куда?

— Туда же всё суй, у тебя там шкаф поместится, только сначала достань порт-ключ. Ну детка, давай. И не думай, что говорить, чем проще, тем лучше: «Милый, поднимись в спальню. Мне нужен секс немедленно!» Запомнишь? Потом развернулась, дошла до дверей, задрав подбородок, и бегом в спальню. Только не оборачивайся.

— А обязательно говорить — секс?

— Да! Мужчины — они же прямые, додумывать не умеют, что сказала, то и услышат. Так что вперёд, и не надо благодарности! Живо! Я в тебя верю!

Она появилась в кабинете мужа ровно в час дня. Недалеко от двери. И даже с хлопком, как тот же эльф, чтобы привлечь внимание.

И привлекла. Такого лица у мужа Летиция, пожалуй, не видела никогда. Чуть не применила обратный порт-ключ. Еле удержалась.

И слова оттарабанила так, как сказала Мюриэль, разве что пару слов из начала забыла. Но это от волнения:

— Милый, мне нужен секс немедленно!

Развернуться и не торопясь дойти до двери. Не оборачиваться! Нельзя! И всё-таки обернулась, открывая дверь.

Лучше бы она этого не делала!

Высокое кресло для посетителей теперь стояло в полоборота к выходу. И незнакомый мужчина поднял одобрительно палец. А вот Джейсон был, похоже, в бешенстве.

Тихо пискнув, Летиция мигом аппарировала в спальню.

***

— Мне придётся стереть вам память, дорогой родственник, — мрачно произнёс лорд Прюэтт. — Если сию секунду не отправитесь к себе в Мунго.

— Понимаю вас, ваша светлость. И не смею мешать. Всё, что хотел, я уже сказал. Завидую белой завистью. Приятного…

Джейсон усмехнулся, глядя в пустое кресло, и покачал головой. То, что рассказал Сметвик было безумно важно. Но все живы, и один час это может подождать. А желание любимой жены — это даже больше чем закон!





Сообщение отредактировал Каури - Среда, 03.02.2016, 16:58
 
СплюшкаДата: Среда, 03.02.2016, 18:12 | Сообщение # 70
Химера
Сообщений: 668
« 303 »
Интересно очень.
Читаю, наслаждаюсь, жду, читаю.
Спасибо. Очень и очень.



Чем умнее черти, тем тише омут
 
КауриДата: Среда, 03.02.2016, 18:43 | Сообщение # 71
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Сплюшка, ух как я рада!
Спасибо вам за комментарий! А то и не знаю, заглядывает ли кто в тему, али нет))

Я рада, что есть повод наслаждаться текстом)) Это же так здорово! Не зря пишу))



 
СплюшкаДата: Среда, 03.02.2016, 20:30 | Сообщение # 72
Химера
Сообщений: 668
« 303 »
Цитата Каури ()
А то и не знаю, заглядывает ли кто в тему, али нет

Сумасошла?!!
Ты что! Заглядывает-заглядывает! Класснющая штука. Милая, славная, добрая, с юмором,
с хорошим языком, без особой дряни.
Зная Автора Каури, есть надежда и даже кусочек веры, что все останутся живы, что
девушка будет в нужных приличных руках, что брательники не перемрут, что еще детеныш народится
и даже, что и Снейпа пригреют.
Поэтому читаю-читаю. И здесь читаю, и на других форумах читаю, как будто там что-то другое написано.
А все-равно лезу проверять - а вдруг да на запятую больше.
Нравится. Спасибо.



Чем умнее черти, тем тише омут
 
Al123potДата: Среда, 03.02.2016, 20:45 | Сообщение # 73
Черный дракон
Сообщений: 2771
« 697 »
Цитата Каури ()
А то и не знаю, заглядывает ли кто в тему, али нет))
А 3696 просмотров не показатель?



"Плохо выглядишь" - это когда к тебе приходит смерть и, увидев тебя, судорожно начинает косить траву...
Я не злопамятен просто у меня память хорошая.
****************************************
fb2.txt
*****************************************
http://www.playcast.ru/uploads/2015/03/23/12793939.swf
 
Jeka_RДата: Четверг, 04.02.2016, 15:07 | Сообщение # 74
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
мало(

upd
я имею ввиду, проды мало



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©

Сообщение отредактировал Jeka_R - Четверг, 04.02.2016, 15:08
 
КауриДата: Пятница, 05.02.2016, 20:27 | Сообщение # 75
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата Сплюшка ()
Сумасошла?!!
Ты что! Заглядывает-заглядывает! Класснющая штука. Милая, славная, добрая, с юмором,
с хорошим языком, без особой дряни.

Сплюшка, спасиб!!! Я прям таки выклянчила отзыв получается.
Но правда спасибо! Так приятно такое услышать!

Цитата Сплюшка ()
Зная Автора Каури, есть надежда и даже кусочек веры, что все останутся живы, что
девушка будет в нужных приличных руках, что брательники не перемрут, что еще детеныш народится
и даже, что и Снейпа пригреют.

хехе)) возможно так все и будет)) Но не буду загадывать, у меня давно герои рушат мои планы влегкую.
так что спасибо огромное, порадовали, обласкали, обогрели)))

Цитата Сплюшка ()
Поэтому читаю-читаю. И здесь читаю, и на других форумах читаю, как будто там что-то другое написано.
А все-равно лезу проверять - а вдруг да на запятую больше.

:D Повеселили))))) Спасибо!!!!

Цитата Al123pot ()
А 3696 просмотров не показатель?

Al123pot, наверное показатель)) спасибо

Цитата Jeka_R ()
мало(

upd
я имею ввиду, проды мало


Jeka_R, авторский лист - это мало???
Какие же главы вы ждете?
Я теряюсь)))))

Но вообще, я не знаю, мне еще работать надо сутки через двое и по дому успевать. Я больше не смогу просто.





Сообщение отредактировал Каури - Суббота, 06.02.2016, 10:34
 
КауриДата: Пятница, 05.02.2016, 20:29 | Сообщение # 76
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
А кстати! Что это за кнопочка добавилась? "Сказать спасибо" под каждым постом.
Что она делает?
У мну чувство, что вообще не работает.



 
Jeka_RДата: Суббота, 06.02.2016, 13:30 | Сообщение # 77
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
Цитата Каури ()
"Сказать спасибо" под каждым постом.

она и раньше не работала



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
КауриДата: Воскресенье, 07.02.2016, 12:33 | Сообщение # 78
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Jeka_R, ага, спасибо))) а то я только недавно заметила.


 
КауриДата: Воскресенье, 14.02.2016, 02:12 | Сообщение # 79
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 16

Дамиан Вестерфорд пребывал в холодном бешенстве с самого утра. Мало ему было вчерашнего бала, так ещё сегодня эти двое словно задались целью свести его с ума. На завтраке только переглядывались, на обед уже пришли, держась за руки, а на ужин не явились вовсе. И один Мерлин знает, где пропадали. Глупая Эжени вопрос о брате пропустила мимо ушей, а спросить прямо он не смог. Зато твёрдо решил расстаться с ней при первом удобном случае. Хватит уже, при всех преимуществах, эта девица его стала бесить неимоверно – даже тем, что так похожа на брата.

Кое-как взяв себя в руки, после ужина Дамиан занял наблюдательный пункт у входа в гриффиндорскую гостиную, с целью выловить-таки Роба после свидания с нахальной девицей Гамп и предложить полетать. Бывший загонщик гриффов вряд ли откажется. Он явно фанател от квиддича в прошлые года. Он и метлу свою даст сладкому мальчику. Благо, есть две запасных - подарки отца и деда.

А потом они, конечно, пойдут в квиддичные раздевалки – принять душ. Зачем мокрыми и грязными тащиться в свои гостиные? Роб милый мальчик, согласится, никуда не денется. И там не будет никого, кроме них…

Матчи временно прекратились, хотя в декабре обещали две праздничные игры - Гриффиндор-Слизерин и Рейвенкло-Хаффлпафф. В последний день перед праздничным ужином и началом зимних каникул. И тренировки возобновятся через неделю, если он ничего не путает.

Дамиан едва не застонал, представив себе яркую картинку. И нервно оглянулся, не заметил ли его кто-то в нише. Хотя чары сокрытия он наложил качественные. Две мелкие гриффиндорки пронеслись стрелой, скороговоркой выпалив пароль портрету Полной Дамы. То ли он его не расслышал, то ли так были устроены специальные чары.

Мысли вернулись к Роберту Вуду под душем. Таким он увидел его в той раздевалке в прошлом году после игры, и с тех пор вся жизнь перевернулась. Он даже снился ему не раз, и часто всё в той же кабинке. И почему один из снов не воплотить в жизнь прямо сегодня?

Но Роба всё не было, и глухое раздражение росло. Вот покинула гостиную львят их декан. И когда успела пройти? Или до того, как он занял свой пост?

Потом к портрету заявилась однокурсница Скитер, заставив насторожиться. Вынюхивает что-то?

Ожидание становилось всё более томительным и невыносимым. Идиот, мог ведь послать Роберту сову с предложением, а не торчать в этой нише, где каждый может увидеть.

Проводив равнодушным взглядом двух гриффиндорцев, выпавших из прохода за портретом, он лишь на секунду вздрогнул – окровавленный парень показался похожим на Роба. Но наваждение рассеялось быстро.

Потом никчёмный Уизли потопал за Скитер, словно бычок на верёвочке, потом какие-то первокурсницы с таинственным видом тихонько прокрались за мальчиками-второкурсниками. Дамиан заскрипел зубами и вдруг сорвался с места, торопясь за Рыжиком и стервой Ритой. В голову пришла мысль о жидком Империусе. Если кретин проболтается ей, лёгкой жизни не будет. Как же он не подумал об Обете?

Ему ещё повезло, что успел заметить их на лестнице и даже понять, куда направляются. Ну конечно, словно во всём Хогвартсе нет другого места. Эти сволочи зашли именно в квиддичную раздевалку. И даже дверь оставили приоткрытой. Почуяли слежку? Конечно, он не дурак шагать в ловушку и умеет признавать поражение, но обидно было другое. Полёты с Робом и совместное мытье в душевой накрывались медным тазом. Даже если эта странная парочка с извращёнными отношениями задержится тут ненадолго, они показали, как ненадёжно такое место. Всякий идиот сюда может зайти, а запор там не такой и сложный - простой Алохоморой не открыть, но при желании справится и второкурсник.

Обратно он шёл медленно, разочарованный и злой. Упустил Роба, уйдя с наблюдательного пункта. Ничего не выяснил про разговоры Рыжика и Скитер, хотя Уизли можно было отловить позже и всё выпытать. И зачем побежал за ними, на что рассчитывал-то? А самое поганое, планы с вечером страсти летели мантикоре под хвост, а неудовлетворённость и напряжённость в теле никуда не делись. Полетать одному? Написать всё же письмо и летать уже ночью? Или пойти к себе и просто напиться?

Задумавшись, он почти налетел на девушку, спешащую ему навстречу. И досадливо поморщился, узнавая.

- Дамиан! – а вот мисс Вуд явно обрадовалась. Выглядела она бледновато, может быть, даже плакала недавно, но Вестерфорда это волновало в последнюю очередь.

- Здравствуй, Эжени. Ты прости, я немного спешу.

- Прости? – девушка странно на него посмотрела, но руку, вцепившуюся в рукав его мантии, не убрала. Оглянулась по сторонам – коридор второго этажа в этот час был пуст. – Нам надо поговорить!

- Надо, - кивнул он, внезапно решаясь. – Пойдём!

Заброшенная кладовка была совсем недалеко. И даже пустая, не считая пары колченогих стульев и треснутого древка от старой метлы. Он уже бывал здесь однажды.

- Дамиан, - дверь плотно закрылась, повинуясь запирающему заклинанию, и Эжени попробовала сразу прижаться к парню.

Решимость порвать отношения от такого беззащитного и доверчивого шага дала трещину. Эжени стало жалко. Собственно, будь она парнем, он мог бы на неё запасть. А вообще – стройная, худенькая, и так похожа на Роба! Рост такой же, и грудь почти незаметна. Вот только волосы длинные, собраны в хвост. Он был бы не против, если бы её брат отрастил такие же.

А вот рот, губы, маленький аккуратный нос – всё такое же. И если закрыть глаза… Да какого Мордреда? Сама напросилась!

На поцелуй девчонка ответила несмело и не сразу, а потом даже застонала, обнимая за шею, вжимаясь в него всем своим тщедушным тельцем, перехватывая инициативу с неожиданной страстью.

Дурак он был, что раньше держал дистанцию. Это как минимум было бы забавно и даже слегка приятно. А если вот так положить руки на бёдра и представить её брата…

Она не очень-то и сопротивлялась, даже поняв, что поцелуями дело не ограничится. И раздеть позволила, не ломаясь, и на колени опустилась сама. Только, когда дошло до главного, задрожала так сильно, что у него просто крышу снесло. Остановиться не то чтобы не хотел, а уже просто не мог. Наверное, ей было очень больно, – подготовке он уделил слишком мало времени, - но девчонка не издала ни звука, покорно стоя на четвереньках и продолжая дрожать. Наверное, на её теле останутся синяки - он не был нежен.

И конечно, большой ошибкой было так забыться, чтобы практически прорычать имя: «Роберт» куда-то в потолок от затопившей его эйфории. Он ещё тяжело дышал, медленно приходя в себя, а девчонка уже встала, и молча принялась одеваться, методично чиня порванную одежду лёгкими заклинаниями.

На Вестерфорда, стоявшего на коленях, она не смотрела. В лёгком свете от его палочки виднелись следы слёз на щеках и распухшая, искусанная нижняя губа. Неосознанно, Эжени несколько раз провела по ней языком, пока сражалась с починкой застёжки на своей юбке.

- Послушай, - хрипло начал он, поправив на себе одежду, но не спеша подниматься.

- Тише! – она уже накинула мантию, повязала на шею шарфик и собрала волосы в хвост.

- Я дам тебе специальную мазь, всё быстро заживёт.

Она вздрогнула и странно на него посмотрела:

- Встань!

Он послушно поднялся, возвышаясь над ней. В голове было пусто и звонко, никаких путных мыслей.

- Ты мерзавец, - зашептала она горячечно, приблизившись к его уху. – Ненавижу! И Робу всё расскажу. Отстань от нашей семьи или пожалеешь!

Всё-таки ей не понравилось. И сохранённую девственность не оценила. Жаль. Но старый добрый Обливиэйт никто не отменял. Только для начала применить грубую силу, прижав её грудью к шершавой стене, задрать мантию и юбку и наложить очищающее и заживляющее. Обойдётся без мази!

Она не орала и не вырывалась, но руку, зажавшую рот, прокусила до крови, зараза. А потом смотрела своими серыми глазами с таким вызовом и ненавистью, что у него даже совесть молчала при наложении заклинания забвения. Всего лишь защита. А то ведь приложит какой-нибудь гадостью, а после сама плакать будет.

Эжени моргнула и посмотрела совсем другим взглядом – с непониманием и любопытством.

- Ты здорово целуешься, - прошептал он нежно, погладив её по щеке.

- Правда? – она прикрыла глаза, принимая ласку.

- Да. Как-нибудь повторим?

- Конечно! – девчонка широко улыбнулась.

Дамиан распахнул перед ней дверь. Заклинание выявления сработало на отлично – никого в коридоре не встретилось.

- До встречи!

- Пока, увидимся за завтраком?

Вестерфорд лишь кивнул, глядя вслед поспешно удаляющейся девушке. Пожалуй, с разрывом он спешить не будет. Даже если получится с Робом, что мешает иметь ещё и сестру? Так что старый план был снова одобрен и утверждён.

***

- Это что, мисс Прюэтт? – профессор МакГонагалл взяла в руки алую розу на длинной ножке с обрезанными шипами и росой, дрожащей на лепестках.

- Не знаю, - смутилась Санька. – Я случайно.

Не рассказывать же правду, что всё время думает об Обливиэйте директора, падении с лестницы, больничном крыле и цветах, что появлялись на тумбочке. Ну не мог это сделать Артур! Не в его духе. Или ему подсказали, - что не исключено - или это был кто-то другой. Но кто? Рудольфус? Рабастан?

– Разве задание было таким? Это вы проходили на четвёртом курсе.

- Я исправлюсь.

- Надеюсь на это, мисс Прюэтт! А пока – два балла с Гриффиндора.

Закусив губу, Санька осторожно забрала розу и положила перед собой на парту. Как же не хотелось превращать её обратно в мышь. Забрать бы с собой и поставить в комнате. Но только неизвестно, сколько продлится её спонтанная трансфигурация, а жить с мышами – то ещё счастье. И МакГонагалл стояла над душой, ждала.

Полюбовавшись в последний раз, девушка вздохнула и взмахнула палочкой, отменяя превращение. Но ни с первой, ни со второй попытки не получилось.

Профессор фыркнула и сама применила заклинание. Белая мышь пискнула и попыталась удрать.

- Ещё один балл с Гриффиндора. Будьте внимательней. Мне нужно, чтобы вы превратили мышь в другое существо, большее по размеру хотя бы вдвое.

Цветка было жалко почти до слёз. Эжени оглянулась на неё и подняла большой палец вверх. Какая-то она бледная была с утра, может – заболела? Роб тоже подмигнул, а вот Артур словно ничего вокруг не замечал, витая где-то в облаках.

Санька подумала про оранжерею, безнадёжно маша палочкой над обездвиженной мышью. Ни в кота, ни в собаку та превращаться не желала. Её цветы отсылали в оранжерею. И она даже помнила их все: роза, букет фиалок, букет жёлтых маргариток, три герберы – жёлтая, оранжевая и красная - и семь белых лилий. Возможно, они уже давно завяли и их выбросили, но оставалась надежда, что цветы магические, и могли жить дольше. Она подумала, что должна бы знать, где находится эта оранжерея. Но ничто не мешает посмотреть по той карте, что осталась от братьев. Она преступно мало внимания стала ей уделять, выучив только самые необходимые пути к кабинетам и башням.

- Мисс Прюэтт! Назовите мне это животное.

Профессор МакГонагалл опять была рядом, словно за другими следить было не нужно. Вон, у Хиггинса вообще какой-то монстр получился, с ушами зайца и телом ёжика.

- Это лилия, - вздохнула она, гадая, сколько баллов потеряет факультет на этот раз. – Простите, я задумалась.

- Опять? – взмах палочки декана снова уничтожил красоту.

Хаффпаффцы слева от неё начали хихикать, а вот гриффиндорцы помалкивали.

Её спас короткий, но громкий стук в дверь.

Все живо стали поворачиваться к выходу, и Санька тоже оглянулась. Оказалось, это префект Лестрейндж собственной персоной.

- Прошу прощения, профессор, - учтиво сказал он, глядя на преподавателя, - мне нужно забрать с урока мисс Прюэтт.

Санька вздрогнула от удивления, и мышь всё же сбежала, ощутив свободу.

- Зачем это? – подозрительно спросила МакГонагалл.

- Если желаете, я сообщу это вам конфиденциально, - ухмыльнулся Рудольфус. – Или позже вы можете узнать у директора Дамблдора.

- Что ж, до конца урока осталось пятнадцать минут, и думаю, директор подождёт…

- Директор, может, подождёт, - закивал Рудольфус, непочтительно перебивая профессора. Глаза его смотрели холодно на декана гриффиндорцев, - а вот попечительский совет не отличается сегодня терпением. Я уже не говорю о лорде Прюэтте.

- Л-лорд Прюэтт здесь? – голос МакГоногалл дрогнул. – Идите же, мисс Прюэтт. Вы же слышали, что вас зовут!

- Но мышь, - Санька поспешно сунула учебник в сумку. – Она сбежала, и я не знаю…

- Вы заставляете директора ждать, - сухо ответила декан.

Стараясь скрыть радость, Санька поспешила на выход. Рудольфус галантно распахнул перед ней дверь и ехидно улыбнулся:

- Прошу!

Она помнила дорогу к кабинету директора довольно смутно.

- Ты куда? – удивился префект, плотно прикрыв дверь в кабинет.

- А куда? Где директор? – она уже успела сделать несколько шагов в сторону лестниц, но теперь недоумённо остановилась.

- У себя, надо полагать. С целой толпой возмущённых попечителей.

Руди с нахальной улыбкой подошёл, взял её под руку и повёл в противоположную сторону.

- Тебя попросили меня позвать?

- Я сам вызвался. Только зачем спешить? У нас есть… Сколько сказала МакКошка? Пятнадцать минут? Вот и используем их с пользой.

- Руди! Ты просто так вытащил меня с урока? – восхитилась Санька.

- Почему просто так? – деланно возмутился префект. – А кто со мной поговорить хотел?

- Я хотела, но только не во время урока. И ещё – ты сказал, что мой отец в школе?

- Пока нет, но скоро прибудет, думается мне.

- Но ты сказал профессору…

- Только правду, если подумать, - Рудольфус ухмыльнулся, открывая дверь заброшенного класса. Несколько разломанных парт сиротливо стояли у стены.

- Ты нахал, Рудольфус! – радостно заявила Санька.

- А то! - Лестрейндж трансфигурировал парты в два удобных кресла. - Прошу, миледи!

Она залезла в большое кресло с ногами. Оно было таким мягким и удобным, что так и хотелось свернуться на нём в клубочек и просто полежать, ни о чём не думая.

- Кажется, я перестарался, - хмыкнул префект. – Открой глаза и объясни мне суть своей загадочной записки, или я превращу это мягкое кресло в жёсткий стул.

- Ты не будешь таким жестоким, я уверена, - вздохнула Санька, чуть-чуть распрямляясь. Разговаривать о серьёзном не хотелось совсем.

- Итак?

- У меня вопрос.

- Я внимательно слушаю!

- Почему ты не рассказал мне, что спас меня от Уизли на Астрономической башне?

Руди помрачнел и глубоко вздохнул:

- Не мог. Что ты помнишь? И почему спрашиваешь только сейчас, если помнишь?

- А я только сегодня вспомнила, - Санька поморщилась – обсуждать это с Руди оказалось не лучшей идеей, на душе стало неприятно и тоскливо. – Не мог – почему?

Он покачал головой. Лицо стало напряжённым:

- И сейчас не могу. Прости.

Она даже выпрямилась, нормально садясь на кресле и глядя на него во все глаза:
- Непреложный обет? Кто? Директор? Не говори, если не можешь! Я вспомнила всё – и Обливиэйт, и как вы меня несли. Наверное, я неправильно выразилась. Я не спросить хотела, а поблагодарить тебя и Беллатрикс. Ведь если бы не вы…

- А Рабастана? – он вытер кровь, выступившую из носа, и поморщился.

- Это из-за обета? – испугалась Санька. – Не говори ничего! И Рабастану я тоже благодарна. Ты передашь ему?

- Может, стоит сделать это лично? - улыбнулся он. – Бель я сам скажу, а вот брат с некоторых пор меня избегает.

- Но почему?

- Лучше скажи, если был Обливиэйт, то кто его снял?

Ей было гораздо интересней, почему поссорились братья, но пришлось выкинуть из головы Басти хотя бы на время.

- Никто. Возможно, он сам слетел. Целитель сказал, что магия едва меня не покинула, а потом вернулась обратно. Может, поэтому? Ты же знаешь, что я снова была в больничном крыле?

- Не знает только ленивый, - хмыкнул Лестрейндж. Кровь из носа у него больше не шла. – Я счастлив, что ты выжила. Ты знаешь, от этих подлых силков погибло немало народу.

Она кивнула и некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

- А что было тогда, перед матчем, помнишь? Когда ты заставил меня раздеться.

Санька с удивлением и толикой злорадства увидела, как смутился Рудольфус.

- Надо было найти на тебе что-то, что заставляет быть такой доверчивой, - медленно ответил он.

- Кому надо?

- Ты же сама сказала, что я твой друг.

- Ага, позавчера.

- Санни!

- Что, Руди? Тоже Обет?

- Тебе ничего не скажет его имя. И не спрашивай, я не стану его называть. Разве ты не рада, что жуткое колечко с тебя сняли?

Теперь она догадалась, чьё имя он не хотел называть. Ну конечно, Тёмный Лорд. Кто же ещё! И ей сильно захотелось попросить его закатать левый рукав мантии. Но не стала. Опасно, пусть они и друзья.

- Разумеется, рада. Спасибо тебе большое. И тому, кто тебе это приказал. И можешь не объяснять, не буду лезть в твои секреты.

- Ты обиделась!

- Нет!

- Да, я же вижу. Хочешь, я… научу тебя не бояться метлы?

- Да ну тебя, Руди! Всё нормально. Пора уже идти к попечителям. Ты не знаешь, чего им от меня надо?

- Может, убедиться, что ты жива и здорова? Вставай, пора этим креслам вернуть прежний вид.

- Классное кресло! – Санька встала и с грустью смотрела на их превращение в сломанные парты. – В нём хочется сидеть и не вылезать.

- Понравилось? – лукаво улыбнулся Рудольфус. – У нас в замке такие стоят в комнате Рабастана.

Она вспыхнула:

- Зачем ты это сказал?

- Будешь в гостях, обязательно убедись.

- Сомневаюсь, что когда-нибудь…

- Пятого января. Вы приглашены к нам на приём, и лорд Прюэтт уже ответил согласием.

У неё даже ёкнуло внутри от неожиданности. Но Санька поспешила себя утешить – все друг друга приглашают, это ещё ничего не значит. И у Прюэттов тоже будет приём, на который приглашены Лестрейнджи. Возникла глупая мысль, должна ли она в ответ показать Басти свою комнату, которую ещё даже не видела? Может, и у неё там есть хорошее кресло? Щекам стало жарко.

- Я пойду первая, - быстро сказала она. – Урок, наверное, уже закончился.

Рудольфус понимающе улыбнулся, словно прочитал её мысли:

- Иди, конечно. И не дрейфь! Это просто попечители, и они на твоей стороне.

***

В кабинете директора она ещё не бывала ни разу. И почему ей казалось, что он маленький? Попечителей было много, как минимум человек пятнадцать, и всем нашлось место в креслах и на двух диванчиках. Отца не было. У самого окна занимала невысокий пуфик заплаканная Помона Спраут. У девушки сжалось сердце от её вида.

Директор сидел за своим столом и таинственно поблёскивал стёклами очков. Санька растерянно огляделась, узнала Нотта, стоящего сбоку, и даже встретилась с ним взглядом. Смотрит как через прицел, прямо как тогда, на балу. У того же Басти взгляд совсем другой, то горячий и волнующий, то спокойный и весёлый. И руки, сильные, но нежные, а у Нотта рука железная и такая же холодная. Интересно, скажи она так, - и что бы он сделал? На месте бы горло перерезал, или предпочёл поджарить адским пламенем?

Невольное сравнение промелькнуло в голове за секунду, и она шагнула поближе к Робертсу, - по крайней мере, он закрывал её от взгляда Магнуса Нотта.

- А вот и мисс Прюэтт, - радостно сказал директор. – Скажи нам, дорогая девочка, как твоё самочувствие.

Санька кивнула:

- Спасибо, всё хорошо.

- Можно узнать, как вы чувствовали себя вчера? – холодный голос Нотта резанул по нервам.

Попечители негромко зароптали, а ответил, как ни странно, профессор Робертс:

- Сомневаюсь, что мисс Прюэтт помнит своё состояние. Такое и врагу не пожелаешь.

- Вы видели это сами, профессор? – поинтересовалась пожилая леди в высокой остроконечной шляпе.

- Да, миссис Эйвери.

- Тогда, может, и мы посмотрим? - предложил грузный старик, который сразу не понравился Саньке из-за неприятных водянистых глаз и всклокоченной седой бороды. – Альбус, у тебя же есть думосбор?

- Думаю, это лишнее. Вы все слышали целителя, - Альбус вздохнул. – Девочка пострадала, но это не повод рассматривать её мучения.

- Директор прав, - поддержал его мрачный Робертс. – Если я кому и покажу свои воспоминания, то, как и целитель, только её отцу.
Опять поднялся ропот, но Санька в него не вслушивалась. Щёки её пылали. Она вдруг прекрасно себе представила, в каком виде была в больничном крыле вчера. Её же постоянно обтирали, а значит, - никакой одежды не было. И Робертс это видел? Она готова была провалиться сквозь землю. А последние слова её и вовсе добили. Покажут отцу? Хотелось встать на колени и умолять его это не делать.

- Девочка моя, - обратился к ней директор, - расскажи нам, как так получилось, что ты осталась в теплице одна, когда все вышли?

Этого вопроса она ждала и боялась. Но решила быть честной. Хотя бы ради Помоны, которую эти гады совсем затравили, судя по всему.

- Я плохо спала ночью. А в теплице было темно, и я сама не заметила, как задремала.

- Что это вы делали ночью, мисс? – прокаркала миссис Эйвери.

- Не думаю, что она должна отвечать на подобный вопрос, - вмешался Нотт.

- А я бы послушал, - хохотнул старик с водянистыми глазами.

- Прекратите балаган, - оборвал его строгий джентльмен в сером костюме. – Скажите, милочка, вас предупреждали о том, как опасно терять бдительность рядом с Силками Майя?

- Да, - кивнула Санька.

- Когда же?

- Перед уроком, - вспомнила она, - профессор Спраут всех нас предупредила о соблюдении безопасности перед тем, как зайти в теплицу.

- И вы посчитали, что можно пренебречь? – миссис Эйвери сверлила её недобрым взглядом. – Возможно, мисс Спраут выразилась недостаточно понятно?

В этот момент камин загудел и в кабинет шагнул лорд Прюэтт, величественный и грозный. У Саньки на глаза невольно навернулись слёзы. От вопросов ей становилось всё неуютнее среди этих господ. Возможно, поэтому она бросилась через комнату, наплевав на приличия, повисла на шее родителя, ощутила крепкие объятия и расплакалась, уткнувшись в его грудь.

Тягостное молчание заставило её быстро успокоиться, но отрываться от отца она не желала.

- Добрый день господа, - в голосе лорда Прюэтта явственно ощущался металл. – Мне показалось, или вы, не дожидаясь моего прихода, устроили допрос моей дочери, только чудом выжившей вчера ночью? Или мне назвать это мероприятие судилищем?

- Да что вы… - начала старуха Эйвери, но тут же осеклась.

- Я бы попросил, - пробасил кто-то из мужчин.

- Вы как раз вовремя, лорд Прюэтт, - а это явно сказал директор. – Может, мы отпустим девочку? Она и так пережила серьёзный стресс.

- Зачем же? – отец ещё крепче прижал её к себе. – Я просто заберу её домой. Где её декан? Попрошу прислать вещи.

- Не надо горячиться! – воскликнул директор.

Санни сжалась в руках отца. Как-то она была не готова к тому, что её забирают с учёбы. Не для того ли, чтобы сразу выдать замуж. Попыталась высвободиться из его рук, и он её сразу отпустил.

- У тебя ещё уроки? – тихо спросил он.

- Да, - судорожно вздохнула Санька. – Нумерология.

- Тогда беги, позже увидимся.

Ни на кого больше не глядя, она быстро вышла из кабинета и сбежала по крутой лестнице.

***

Артур не слишком расстроился от реакции Саньки, хоть и удивился, какой фестрал её покусал. Вроде бы должна была услышать от Хиггинса, как он, Артур, её защитил перед всеми. Вместе же прохлаждались в больничном крыле. Хотя этот Бен и соврать мог, с чего бы ему правду говорить.
Сказать по правде, Рыжик не расстроился вообще. Да мало ли какие тараканы у бешеной Прюэтт. Наверняка же узнает о драке и ещё стыдно будет. Только он ещё подумает, надо ли ему оно, её прощение и прочая дружба. После вчерашнего.

Завтракал он с большим удовольствием. А ещё ждал совы, но не дождался. Да и времени прошло совсем мало, - возможно, ответ придёт только к субботе. Так что и без рыжей бестии у него было о чём подумать. Кто бы знал, что стерва Скитер такое устроит.
Вчера он был полон дурных предчувствий, когда Рита велела ему идти за ней. Недоумевал, куда идут и, собственно, зачем. Потом появились догадки, когда понял, куда привела. Мысль о том, что сейчас от него потребуют секс прямо в квиддичной раздевалке, заставила по-новому взглянуть на девицу.
Ну а что – невысокая, да и мало найдётся девок с него ростом, зато всё при ней. Под мантией много не разглядишь, но в платье он её помнил хорошо, а что не видел, воображение легко дорисовало. Высокая грудь как раз такого размера, чтобы уместиться в его большой ладони, и попка аккуратная и выпуклая, такие ему всегда нравились, ножки вообще обалденные, от их вида он почему-то заводился мгновенно. И такая девка выбрала его?
Он шёл за ней в самый конец раздевалки, не веря своему счастью. Подумать только, она его хочет! Именно его, и никого другого. И кто после этого неудачник? Да кому нужна эта рыжая недотрога?! Вот с этой можно столько всего... И сразу представил несколько вариантов, даже ладони вспотели от предвкушения. Незаметно вытер их о мантию. Дурацкое свойство!
- Раздевайся, котик, - промурлыкала Рита, обернувшись.
И он задохнулся от ласковой улыбки. Только не спешить – не оценит. Или наоборот?
- Ты этого правда хочешь? – спросил он дрогнувшим голосом, отбрасывая мантию на скамейку. Рубашку хотелось сорвать одним рывком, но под её пристальным взглядом он медленно стал расстёгивать каждую пуговицу, начиная с верхней. За Ритой следил настороженно, пытаясь угадать, как именно она хочет. Что это не будет чем-то обычным, он даже не сомневался и сильно боялся её разочаровать. Кое-что он умел, недаром дядька несколько раз водил его в бордель. Причём не самый худший. Была там одна рыжая шлюшка, которая много чему научила пятнадцатилетнего Артура. Жаль, применить было почти негде, только с теми же шлюшками, а им это особо не надо.
- Не нравлюсь? – он вдруг совсем рядом увидел её глаза, пытливо заглядывающие прямо куда-то внутрь мозга. Дёрнулся обнять, но она ловко увернулась. Играет с ним? Пусть. Только зачем легиллименция?
- Мысли читаешь? Легиллимент? – решил уточнить Артур, вытаскивая рубаху из брюк. – Нравишься! Я и так бы сказал.
Она иронично подняла бровь:
- Куда бы ты делся?! Но все твои мысли, котик, у тебя на лбу написаны. Крупным шрифтом. И нет, я не легиллимент. Но всё равно всё узнаю.
- А я и не скрываю, – выдохнул он, стягивая рубашку с плеч и не сводя с неё глаз. Предвкушение будоражило кровь, огнём пробегая по венам. Он и не помнил, когда у него был полноценный секс. Летом с той сквибкой и не считается вовсе, жалкая она была какая-то и ныла всё время. Ломалась долго, а потом рыдала, словно жизнь кончилась. Всё удовольствие испортила в два счёта. Он и рад был, что больше не повторилось. И зачем её сейчас вспомнил? Эта точно рыдать не станет, да и сомнительно, что девственница.

- Достаточно, - Скитер помахала палочкой, едва он взялся за ремень брюк, заставив его сердце сбиться с ритма – его собственная палочка осталась в кармане мантии. Сглотнув, он замер, заметив, как сузились у Риты глаза. Сама разденет? Так он не против.
По разгорячённому телу поползли мурашки – в раздевалке было очень холодно. Игры пока прекратились, а до тренировок ещё неделя. Вот и не топят камины. И согревающее не наложить.
- Я возьму палочку? – указал он на свою мантию.
- Нет! – ответ прозвучал резко, но он и не рассчитывал. Похоже, ей нравилось, что палочка только у неё. - Ручки протяни! Ладошками вниз, котик!
Зачем ей его многострадальные руки, он не понял. Помедлил, пока её палочка не нацелилась ему в лоб. И смирился. Вытянул руки и зажмурился. Однажды мать розгами отлупила его по пальцам за украденный браслет. Было ужасно больно и обидно – браслет он не брал. Потом она нашла свою безделушку, смеялась ещё. И тогда он дождался, пока мать уйдёт камином в Косой Переулок. Долго ковырялся, в восемь лет палочки у него ещё не было, но комнату открыл, стихийный выброс помог. Нашёл злополучный браслет и забросил его на чердак. Упырю. Мать бесилась, снова отхлестала по рукам розгами – прямо по незажившим ранам, но куда дел браслет он так и не признался.
Боль всё не приходила, и он осмелился приоткрыть глаза. А потом и широко распахнуть. Скитер сосредоточенно водила палочкой над разбитыми костяшками. Раны затягивались прямо на глазах. Так только у целителя получалось, и то сначала долгая лекция шла, потом противные зелья внутрь и густое, зеленоватое наружно - в виде мази. От неё ещё такие неприятные жгучие ощущения. А тут даже не кольнуло нигде.
- Глазки-то закрой, - хмыкнула Рита, заметив его взгляд. – И рот тоже. А лицо поверни к свету, вот так.
Он послушался, сглотнув, ощутил лёгкое касание рук. Вздохнул, когда режущая боль в виске вдруг исчезла бесследно.
- Готово, котик. Такой здоровый парень, а боишься.
- Не боюсь, - рискнул возразить он, следя за перемещениями Скитер. Игра затягивалась, но ему даже нравилось. Подлечила, приласкала, ждёт от него первого шага?
Она обошла вокруг него, похмыкала пренебрежительно и встала напротив, склонив голову к плечу. Взгляд изучающий, непонятный. Но его руку с плеча сразу сбросила и крепко ухватилась за ремень брюк. Он и не возражал – сама так сама!
Он уже тяжело дышал и только сжимал кулаки, не понимая, чего она тянет.
- А это что? – ноготки прошлись ниже брючного ремня, заставив резко выдохнуть – наконец-то! Но Скитер руку убрала, поцокала язычком и покачала головой. – Нет, котик, пока не заслужил!
Он широко распахнул глаза, не веря своим ушам.
- Почему это?

- Вопросы задавать буду я, - отрезала она, присаживаясь на ближайшую скамейку, - одевайся.
Он всё ещё не хотел поверить:
- Послушай, я сделаю всё, что скажешь.
- Неинтересно, - нахально улыбнулась она. – И что-то я послушания не увидела. Рубашку надень!
Несколько секунд он ещё надеялся на что-то, но потом схватил рубашку и с мрачным видом стал одеваться, путаясь в рукавах.
Давить он опасался и обиду постарался проглотить. Не впервой. Мать любила его обламывать, - казалось, наслаждаясь видом злых слёз. Пообещает, бывало, что-то, а потом сообщает, что передумала. Слёзы закончились в десять лет, он просто перестал ей верить, и жить стало чуточку легче.
Она отошла, присела на низкую скамейку, кивнув на вторую:
- Садись, львёночек!
Артур угрюмо вздохнул, но послушался. Не заслужил!
- Ну, рассказывай, - спокойно сказала она, внимательно его рассматривая.
- Что? – опешил он, с трудом воспринимая резкую смену темы.
- Всё. Как дошёл до жизни такой.
Внутри стало неуютно, но застёгивать рубашку он не спешил. Он не верил, что она говорит всерьёз. Что-то ей надо от него, только вот что? Или узнала как-то о его делах? Про Дамиана? Они на одном факультете, мог он ей рассказать? Что она хочет? Шантажировать?
- Я не знаю… - буркнул он на пробу. – Тебя что-то конкретное интересует?
- То есть, рассказывать ты отказываешься? – Рита начала покачивать маленькой ножкой в синей туфле. На ножку он засмотрелся. И вздрогнул, когда она замерла.
- Я же не знаю, что тебе интересно, а что нет, - признался хрипло. Вид ножки его будоражил. Она специально это делает?
- Начни с детства, - мягко посоветовала она. – Родители, братья, сестры.
Он не понимал, с чего это её вдруг заинтересовала его жизнь, его родственники? Зачем это ей? На шантаж не похоже - вряд ли что-то успела узнать. Или просто помочь может? Только зачем ей такой неудачник? Вот только интересуется же, сама пристаёт, значит, он ей нравится?
- Зачем тебе это нужно? – не удержавшись, спросил прямо.
- Просто хочу тебя лучше узнать, - подмигнула она. – А не зная прошлого, сложно понять человека. Моим другом стать трудно. Но ты же хочешь?

- Другом? – скривился он. – Не хочу.
Она даже поаплодировала, издевательски улыбаясь:
- Тогда тем более постараться придётся.
Он медленно кивнул, это имело смысл.
- Котик, я жду! – сейчас она начала злиться. Или нет, пока ещё нет.
- У меня никого нет, - глухо произнёс он. При воспоминании о письме матери сразу хотелось убивать. Или что-то разрушать. Но Рита же не знает. – Про мать не буду. А отец умер, когда мне было два года. Я его не помню.
- Так не пойдёт, - покачала головой Скитер и прищурилась. – Либо ты слушаешься, либо нет. Всё просто, львёночек!

***





Сообщение отредактировал Каури - Воскресенье, 14.02.2016, 07:14
 
КауриДата: Воскресенье, 14.02.2016, 02:12 | Сообщение # 80
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
***

Артур вздохнул и отвёл взгляд от её ножки. Никому до сих пор его жизнь интересна не была. Даже Дамблдор больше советы давал и хитросплетённые разговоры вёл, указывал, что делать и не делать, но интереса не только к прошлому, но даже к настоящему не проявлял. Сам, наверное, знал, пусть и не всё. Откуда-то ведь узнал про свадьбу матери. А что сына бросила и о свадьбе в последний миг сообщила – нет. Думал, что Артур давно уже знает, а что не пригласили – сам не захотел. И он разубеждать директора не стал. Не хватало ещё одной лекции, вариации которой уже семь лет слушает от старика, что мать нужно любить и уважать. Много он понимает!

– Нас было трое в семье, - начал он, следя за её лицом. Она лишь серьёзно кивнула. - Я старший, Альфред младше на три года, Демиус – на четыре. Братьев забрали их отцы, они были бастардами. Оба родились уже после смерти моего отца. Забрали их только после стихийных выбросов, а до этого они жили с нами. Но я их уже плохо помню. Сейчас, кажется, оба учатся в Дурмстранге.

- И вы остались с матерью вдвоём?

Он запыхтел – казалось бы, всё уже сказал, что ещё надо? Но ответил:

- Да.

- И замуж она больше не вышла? Милый, мне не хочется причинять тебе боль, - она демонстративно покачала своей палочкой, показывая ровные зубки в улыбке, - и есть вещи похуже Круцио, ты знаешь? Но ты можешь просто ответить.

- Мать по какому-то контракту не могла выйти замуж повторно, пока я не достигну совершеннолетия, - поспешно ответил он. - Глупость страшная. Наверное, поэтому она так меня ненавидела.

- Надо думать, - спокойно кивнула Рита. – Ничего себе условьице. Но ненавидеть собственного ребёнка… Значит, так. Прекрати мандражировать, я поняла, что мать у тебя редкой доброты женщина, так что расслабься и рассказывай дальше. Как вы с ней жили и где?

- Нормально жили. За бастардов ей заплатили. Мы не голодали. И отец что-то оставил. Ну и… были мужчины. Некоторые ничего.

- Много?

- Не считал, - буркнул Артур.

- А Блэки?

- Помогали, да. Иногда я гостил у одного дядьки. Но это бывало редко.

Постепенно он и в самом деле расслабился, рассказал о некоторых случаях из жизни, обходя отношения с матерью. Рита не настаивала. Слушала внимательно, кивала.

- Почему «предатели крови»? – спросила она в какой-то момент.

- Я сам не знаю, - совсем уже разоткровенничался он. – Так называли ещё отца. Печать эта поганая появилась, вроде, при его жизни. Он ведь тоже пацаном остался один. Дед-то богат был, дом огромный, или даже поместье, а отцу только Нора и осталась… Мне как-то рассказала мать, - он резко замолчал, глядя в сторону. И с трудом продолжил, найдя безопасную тему: - Отцу очень директор Дамблдор тогда помог. Чем – я не знаю. Кажется, как раз хотел печать эту снять. Не вышло. Директор говорит, в этом нет ничего плохого. Но мне кажется, это не так. Никому не говори, он запретил мне, но… он наш родич, и не очень дальний.

- Нора? В прямом смысле?

- Да нет же, дом наш так называется. Вроде бы отец его считал таким уютным, вот и назвал. Только нифига он не уютный!

- Ни домовиков, никого больше? Только вы вдвоём жили в этой Норе?

- Ну почему же? – невесело усмехнулся Артур. – Есть ещё Упырь. Семейная реликвия. На чердаке живёт. Стучит там.

- Упырь? Ты в курсе вообще, что такое упырь? Видел его?

- Куда там! Лазал пацаном, конечно, хоть мать и запрещала, но ничего под лохмотьями разглядеть не успел.

- Почему не успел?

- Мать засекла, выдрала розгами. Но мне показалось, что упырь раньше её крика исчез. Ну знаешь, как домовики. Только тем же вечером опять уже стучал. А потом не до него как-то было.

- Чудненько, - мисс Скитер выпрямилась, потянувшись всем телом, да так, что Артур невольно оценил и округлость груди, и тонкую талию.

Он насторожился, выпрямляясь. С разговорами покончено?

– Решено. Едем на каникулы в твою Нору! Мой отец всё равно далеко на разработках своих. А в школе оставаться тошно.

- Ты правда хочешь поехать? – поразился он. И, решившись – была не была! - соскользнул на пол, становясь на колени и оказываясь к ней почти вплотную. Схватить и поцеловать ему удалось, даже понравилось, и Скитер как будто не удивилась, вот только когда он сжал немаленькую грудь – распахнутая мантия не мешала, а блузка и кружевное бельё под ней были смешной преградой – то почувствовал, как её пальцы сдавили самое дорогое, словно клещами. От боли на глазах выступили слёзы.

- Садись обратно, котик, - прошептала ему Скитер на ухо, - и рассказывай про маму.

- Расскажу, - прохрипел он, не двигаясь с места. Крупные капли пота выступили на лбу, но ему удалось улыбнуться через силу, - если ещё раз поцелуешь.

Не разжимая кулаки, он обнял её и рывком притянул к себе. Боялся одного, что просто потеряет сознание, но отступить сейчас просто не мог. Боль отдавалась в каждой клеточке тела, а он не отрывал помутневшего взгляда от её светло-карих с жёлтыми прожилками глаз.

- Мой лев! - спустя целую вечность восхитилась Скитер, сверкнув этими самыми глазами. И отпустила, взамен больно схватив его за волосы и притягивая к себе. Никогда Артура ещё так не целовали. Страстно, горячо, жёстко и чувственно. Забылось всё, даже недавняя боль. А когда её рука нырнула в его брюки, всё закончилось очень быстро. Она улыбнулась ему, похлопала по щеке и палочкой спокойно починила разорванную блузку.

- В душ? – спросила нормальным тоном.

- Потом, - мотнул он головой. – Если тебе не противно.

- Мне приятно. Так расскажешь?

- Да, - он сел и притянул её к себе на колени, усаживая боком.

- Не слишком наглеешь? – подняла она бровь.

- Стараюсь быть нежным, - пробормотал он в её волосы. – Если ты меня обнимешь, мне легче будет рассказать.

- Шантаж, - хихикнула она и обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди. – Слушаю тебя, мой… Кто же ты у меня, Артур?

- Медведь? – пожал он плечами. – У меня патронус такой.

- Отлично! Будешь Медведиком. Рассказывай!

Рассказывал он не спеша, подбирая слова, стараясь не слишком часто поминать Мордреда и прочих дракклов - и про то, каким образом мать его бросила, и что замуж вышла за Треверса, чтобы печать снять, и как обращалась с ним на каникулах. Поведал нейтральным тоном даже про то, что не рассказывал никому вообще - как один из мужчин матери изнасиловал его в десять лет. Матери дома не было, и кричать было бесполезно, тот гад был сильнее во много раз. Он потом много раз думал, почему стихийный выброс не случился до всего, но разве можно ими управлять. Зато он случился сразу после. Комнату просто разнесло в щепки, не осталось ни одной целой стены. И гада тоже – перемололо в фарш, только палочка волшебная и уцелела, именно она сейчас в кармане его мантии. Хорошая палочка. Мать разбираться не стала, Артуру казалось, что она сама всё поняла. Только пока угол дома восстанавливали, он неделю просидел запертый в подвале, без еды и воды. Ослабленный из-за сильного выброса и несчастный. По ночам у выхода, в ложбинке под дверью скапливалась вода, так что питье какое-то всё же было. Он рассказал и о других наказаниях, но разнообразием они не отличались.

Кто бы знал, как легко рассказывать, когда кто-то тебя обнимает и гладит по спине. И закончил Артур со вздохом, посетовав, что есть им в Норе будет нечего.

– Я не думаю, что тебе там понравится. Наверное, и деньги она забрала все, да не так много и было.

- Не твоя печаль, Медведик - легко чмокнула она его в нос. – Разберёмся. Главное - не проболтайся никому. Впрочем, что я тебя мучаю? Давай Непреложный Обет, и не будешь бояться сболтнуть.

Он усмехнулся и кивнул. Обет так Обет. Хотя он бы и так не проболтался.

А Скитер его огорошила:

- И не волнуйся, я не одна к тебе приеду, а с домовушкой и тёткой по матери. Всё будет более чем прилично. Ну, постольку поскольку…

- Мне нравится, - решил он. – А что тётка? Строгая?

- Ну так, - она неопределённо махнула рукой, - сковородой может приголубить, если разозлить. А вообще спокойная, как фестрал.

- Готовит хорошо? – уточнил он.

- Угадал, - хихикнула Рита, - вечная борьба у них с домовушкой. Увидишь – будет весело.

- Мне уже весело!

- Медведик, ты только не пугайся, но у меня ещё сюрприз для тебя будет. Хороший, тебе понравится.

- А теперь мне страшно, - вздохнул он.

Она засмеялась и притянула его для поцелуя. На этот раз вышло нежно, но очень недолго.

- Давай с Обетом закончим, - напомнил он сам. – Иначе, боюсь, тебе не понравится, что об этих планах узнает директор. А он обязательно спросит, почему я не остаюсь в школе.

- Тогда отпусти меня и достань свою палочку.

Обет он принёс по всем правилам. Одеваясь, спросил про Дамблдора.

– А директора, Медведик, не бойся. Скажешь, что тебе дом нужно восстанавливать, посмотреть, что и как. Ты же глава рода, в конце концов. Намекни, что, может, продашь нафиг, а потом расскажешь мне, как он на это отреагирует.

- Расскажу, - кивнул он. – А мне как тебя называть?

- Думай, Медведик! Варианты присылай совой, когда правильно придумаешь – дам знать. И ещё, - мы, конечно, хорошо народ повеселили, но до каникул лучше не встречаться. Потерпишь?

- Совсем?

- Совсем. Общаемся через сову! У тебя есть хоть?

- Есть, - ухмыльнулся он. – Только писать было некому. Может, уже летать разучилась.

Дойдя до первого этажа, она с ним распрощалась до каникул. Артур долго смотрел ей вслед, пока Скитер не скрылась за поворотом, потом вздохнул и отправился в башню. Сначала в душ, а потом спать. Со сном у него никогда проблем не было, но в эту ночь он долго думал, с удивлением понимая, что это первое Рождество за семь лет, которое он будет ждать с нетерпением. Каникулы в компании Риты не обещали быть лёгкими, но что-то ему говорило, что скучно не будет.

Правда, сюрприз обещала. И его беспокоило нехорошее предчувствие, но что толку дрейфить раньше времени? Может, ему ещё понравится.

Обет Обетом, а думать о ней никто не запрещал. И он заранее представлял, как всё сложится. Где поселит Риту и её тётку, и вообще, порядок в доме наведёт. Покажет свои наработки – он почти закончил зачаровывать магловскую лодку, доставшуюся по случаю от соседа, полоумного парня Лавгуда. Мать о ней не знала, и спрятана она была надёжно. Были и другие интересные вещи в тайной мастерской. Не удивит, но хоть позабавит.

А Молли… Ну что эта Молли? Нужна ли вообще? Теперь-то? А ведь он может рассказать обо всём этом Рите – странная, конечно, и стерва ещё та, но явно соображает лучше, чем он. Подскажет ему, как выйти из этого дерьма с наименьшими потерями.

Письмо получилось длинным, писал при зажжённом Люмосе до пяти утра. За два часа выспался плохо, но ощущал себя бодрым, и первым делом отправился в совятню. Только одно забыл – ласковое прозвище придумать. Вспомнил только после обеда, на котором показалось, что правильно разгадал её насмешливый взгляд и вопросительно поднятую бровь.

Записку с извинениями писал на трансфигурации, благо декан прицепилась к Молли и в его сторону даже не смотрела. А рыжей задаваке так и надо. Не ценит дружбы и настоящих парней. Испортил несколько кусков пергамента, - то слишком длинно, то слишком пафосно. Замучился, пока понравилось то, что написал. Последняя записка вышла короткой – та, восьмая, которую не стал уничтожать: «Мантикорочка? М-м?». Самому понравилось – коротко и по делу.

***

Санька убрала книги и конспекты в сумку и дождалась, пока все выйдут из кабинета. Встречи с отцом она откровенно побаивалась, потому и медлила. А если скажет, что уже всё решено, и она помолвлена с тем же Ноттом? Впрочем, тянуть толку всё равно не было.

Едва вышла из кабинета, как перед ней материализовался домовик.

- Оскар? – удивилась она, даже не задумавшись, откуда знает имя серьёзного эльфа в короткой тунике синего цвета.

- Оскара прислал хозяин, - поклонился он. - Директор Дамблдор дал доступ Оскару в Хогвартс на три дня. Если хозяйке Александре что-то понадобится, она может просто позвать.

Санька постаралась не рассмеяться от пафосной речи эльфа и поспешно поблагодарила:

- Спасибо, Оскар! Я очень этому рада. А где папа?

- Хозяин сейчас в кабинете профессора Робертса. Оскар может перенести хозяйку Александру.

- Не надо, Оскар, я сама прогуляюсь, правда. Спасибо тебе.

- Оскар больше не нужен?

- Не нужен, - кивнула она.

Домовик исчез, а она поспешила в кабинет ЗОТИ. О чём профессор Робертс разговаривает с отцом, оставалось только гадать.

А вот память прежней Молли снова прорвалась. Оскара вот знает, оказывается. И даже знает, что это личный домовик отца. Что-то вроде секретаря. Эх, если бы сразу вся память вернулась – и учиться было бы легче. И людей узнавать.

До кабинета Робертса оставалось совсем немного, когда прямо перед ней открылась дверь, из которой вышел Магнус Нотт. Прятаться было уже бесполезно, увидел он её сразу. И жалеть, что отказалась от услуг Оскара – тоже поздно.

- Мисс Прюэтт, - коротко поклонился он. – Можно вас на два слова?

- Здравствуйте, мистер Нотт. Меня отец ждёт… Если только не долго.

Дверь в комнату он так и не закрыл, а теперь распахнул ещё шире:

- Прошу!

Она с любопытством огляделась. В этой комнате она точно ещё не была. Круглая гостиная выглядела уютно. Возле камина маленький столик и два удобных кресла. В одном из них сидела женщина из попечительского совета. Приятная такая дама лет сорока. Её имени Санька не знала. У правой стены стоял длинный диван, три стула и стол, у левой - ещё три кресла, но более глубокие и большие, чем у камина. Прямо напротив входа имелась лестница, ведущая к двери наверху.

- Здравствуйте, милая, - произнесла женщина, приветливо улыбнувшись. – Не удивляйтесь, домовик вашего отца нас предупредил, что вы пройдёте мимо. И мы решили сами вас обрадовать.

- Мисс Прюэтт, - Нотт галантно отодвинул ей кресло. – Присядете или захотите сразу осмотреться?

- Магнус, не спеши и не сбивай с толку юную леди. Меня зовут Ванесса Дешвуд, милая. Мы с этим джентльменом выбраны попечительским советом, чтобы проверить удобство и безопасность комнат, выделенных директором Дамблдором для вашего проживания. Ваш отец настоял на этом, учитывая последние события в школе. И попечительский совет проголосовал единогласно. Доступ в ваши комнаты - по настоянию вашего отца - не будут иметь ни домовики Хогвартса, ни другие ученики, ни преподаватели. Но вам разрешено держать своего домовика. А теперь спрашивайте.

- Это мои комнаты? – отмерла Санька. Гостиная начала стремительно представляться в другом свете. Ей уже она нравилась! Только её! И не надо проходить через проход за портретом. Общаться с сокурсниками, когда не хочется. Нормальная дверь. И никого лишнего. Просто мечта.

- Ваши, мисс Прюэтт, - по-доброму усмехнулся Магнус. – Наверху спальня, гардеробная и маленький кабинет. Домовик вашего отца уже перенёс все вещи. Вам не нужно будет возвращаться в спальню в башне Гриффиндора.

- Боюсь, ваши сокурсницы уже её заняли, - покивала Ванесса Дешвуд. – Но за вами сохраняется право посещать гриффиндорскую гостиную.

- А что значит, что никому нет доступа? - спохватилась Санька. - Я не могу никого пригласить?

- Можете, - одобрительно покивала попечительница, - но только в гостиную.

- Доступ в спальню и кабинет только для вас, - уточнил Нотт. – И ещё, мисс Прюэтт, чтобы это не стало для вас сюрпризом. Принимать мужчин не советую. Об этом тут же будет известно директору Дамблдору и вашему декану.

Санька уже хотела возмущённо заявить, что мужчин она и не собирается принимать, когда попечительница показала ей глазами на камин. Над ним висела картина с дремлющим старичком.

- Очень педагогично, миссис Дешвуд! – фыркнул Нотт.

- Будет тебе, Магнус. Девушка вовсе не выглядит вертихвосткой.

- Сейчас - да, - пробормотал он.

- А мой отец…

- Он первым осмотрел комнаты, милая, и остался доволен. Магнус, мы бы могли уже оставить здесь девушку, как считаешь? Уверена, ей не терпится осмотреться.

Миссис Дешвуд легко поднялась из кресла.

- Вы правы, Ванесса. Честь имею, мисс Прюэтт. Приятно было пообщаться.

- Спасибо вам, - улыбнулась Санька обоим. Она боялась, что Нотт останется, но он первым вышел из её новой гостиной.

Миссис Дешвуд сразу шагнула к ней и заговорщически прошептала:

- На портрете сэр Дэн Даркер, когда-то он был капитаном сборной Слизерина, а позже преподавал в Хогвартсе Чары. Это было около двух веков назад. Все портреты шпионят для директора. Но уверена, вы смогли бы с ним подружиться.

Она подмигнула и неторопливо выплыла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Санька внимательно посмотрела на портрет. Старичок продолжал дремать, не обращая на неё никакого внимания. Она улыбнулась, покружилась по гостиной и поспешила к лестнице. Жизнь налаживалась, хотя гриффиндорцы опять будут недовольны. Понимал ли это отец, выбивая для неё отдельную комнату? Но отказываться она не станет, и будь что будет.

***

Но осмотр пришлось отложить. После короткого стука, заставшего её на середине лестницы, в гостиную вошёл отец.

Санька замерла на мгновение, а потом легко сбежала с лестницы и бросилась в его объятия:

- Спасибо, папа!

Это была почти военная хитрость. Слишком боялась, что тут же объявит о помолвке.

Он усмехнулся и погладил её по голове, обняв одной рукой:

- Ну-ну, солнышко, я рад, что тебе понравилось. Оставлю пока Оскара тебе в помощь, а потом можешь выбрать любого домовика. Директор, конечно, не был этому рад, но другим домовикам доступ в твои комнаты запрещён. Во избежание.

- А можно Лакки позвать? – решила Санька ковать железо, пока горячо.

- Лакки? – отец даже выпустил её из рук и прошёлся по гостиной, заложив руки за спину. Остановившись у камина, он повернулся к ней. - Ты правда хочешь домовика твоей тёти?

- Она подарила его мне, - объяснила Санька. Недовольство отца она не понимала. Лакки – чудесная домовушка и любит её, как ни странно.

- А как же Луни?

Луни – её нянька – сразу поняла она, но это всё, что принесла ей память Молли. Поэтому постаралась настоять на своём:

- Пап, пожалуйста!

- Да я не против, - отмахнулся он сразу. – Санни, мне очень горько, что не смог поддержать тебя вчера. Я не уверен, что об этом стоит рассказывать маме. По крайней мере, пока ты не приедешь на Рождество.

- Пап, но я выжила. Не переживай! Уже всё хорошо! И маме не говори, не стоит. Знаешь, у меня же теперь родственники из-за этого появились.

Она больше не решалась его обнять, хотя очень хотелось.

- Знаю уже, - широко улыбнулся он. – Видел этих родичей. Я пригласил обоих к нам на приём, надеюсь, ты не против.

- Конечно, не против!

- И ещё, Санни. Если ты захочешь, ты всегда можешь ко мне обратиться с любой просьбой или вопросом. Не держи всё в себе, моя девочка.

Он был очень серьёзен, когда это говорил, и Санька благодарно кивнула, чувствуя комок в горле.

- Пап, - решилась она, шагнув ближе к камину. – Могу я тебя попросить?

В глазах его что-то промелькнуло, и он сразу шагнул к ней, беря её руку в свои:

- Да, родная?

- Если у тебя, - она ощутила, как краснеет, - кто-нибудь попросит моей руки, то ты скажешь мне…

- …прежде, чем что-то решать? – закончил он за неё. – Обещаю! А есть претенденты?

- Нет, - быстро ответила она, - я так, на всякий случай.

В его глазах мелькнуло разочарование. Но не могла же она говорить про Нотта и Лестрейнджа? Может, и не предложат ещё.

- Завтра встречаешься с братьями? – сменил он тему.

- Да, - обрадованно кивнула Санька, - подарок обещали.

- Я помню, - хмыкнул он. – Очень надеюсь, что это не яйцо дракона.

Санька фыркнула. Уж братья точно не похожи на Хагрида, который мечтал о таком яйце.

- Пап, а мама как? Здорова?

- Да, солнышко, - он всё ещё держал её руку в своей. - Она тебя любит. И я тоже. Помни об этом. Ждёт не дождётся Рождества, когда ты приедешь домой.

Она кивнула. Маму хотелось увидеть сильно.

- Ну всё, не буду мешать тебе обустраиваться, - спохватился лорд Прюэтт, оглядываясь. – Когда позовёшь свою домовушку, отпусти Оскара.

Он поцеловал её в лоб, потрепал по щеке и ровным шагом покинул комнату.

А Санька так и стояла у камина с колотящимся сердцем. По крайней мере, никто ещё предложения ей не сделал, отец бы сказал. Почему-то она верила, что обещания он выполняет.

***

Уроков на сегодня больше не было, но Санька решила сбегать в библиотеку, благо она теперь была недалеко от её обиталища. А уже потом засядет в комнате, позовёт Лакки, и они вместе всё осмотрят. И ведь еды принести сможет, а она точно заслужила сегодня отдых и никуда больше не пойдёт.

В библиотеке она хотела взять книгу авторства Маркуса Боннэра "Секреты Древних Рун", по которой ко вторнику нужно написать эссе. А она не любила откладывать, лучше уж сегодня и напишет, пока урок в памяти остался.

В царстве книг царила тишина и покой. Две третьекурсницы с Рейвенкло о чём-то тихо шептались в уголке, а больше никого не было. Мадам Пинс любезно подсказала, на какой полке стоит труд сэра Боннэра, так что вся операция заняла не больше пяти минут.

Сунув книгу в сумку, которая всё ещё висела на её плече, Санька вышла в коридор и поспешила к лестнице. Вспомнила, что нужно зайти в больничное крыло за зельем. А то проспит всю субботу и не увидит братьев, по которым успела соскучиться.

Целитель Уайнскотт приветливо ей улыбнулся, оторвавшись от толстого фолианта, и настоял на диагностике.

- Замечательно, - покивал он, убирая палочку. – Держи зелье.

- Спасибо, целитель! – Санька убрала коричневый пузырёк в сумку.

- Не позже девяти вечера выпей, а то отключишься прямо там, где стоишь, и уже на сутки, - предупредил он, снова утыкаясь в фолиант.

Дел никаких не осталось, и встречаться больше ни с кем не хотелось, так что Санька поспешила обратно на свой третий этаж. Но едва сошла с лестницы и завернула за угол, увидела у кабинета ЗОТИ отца и мистера Нотта. Как раз стояли у неё на пути и могли в любой момент обернуться.

Захотелось немедленно спрятаться, и она стала потихоньку пятиться в сторону лестницы. Она совершенно не представляла, как делают предложения, поэтому очень испугалась, что это оно самое.

Ей еле удалось сдержать вскрик, когда кто-то дёрнул её за рукав, затаскивая в открытую дверь пустого класса.

Рассерженно обернувшись, Санька увидела хмурого Рабастана, который аккуратно прикрывал дверь.

- Это что… - начала она, не зная, как выразить словами своё возмущение.

- Ты же не хотела с ними встречаться, - пожал плечами Басти, садясь на парту. – Я просто помог. Могла бы и спасибо сказать.

- Спасибо, - буркнула Санька и огляделась. Класс она не узнавала. Чистенький, парты в два ряда. На стенах плакаты с разными видами Лондона.

- Кабинет Магловедения, - любезно подсказал Лестрейндж, - здесь младшие курсы занимаются.

- Знаю, - соврала она, рассматривая картины. Красиво, а она ни разу в жизни не была в Лондоне, если не считать поход с Ноттом на Косую Аллею. – И сколько здесь сидеть? До вечера?

- Можно и до вечера, - хмыкнул парень, - я не возражаю, как ты понимаешь.

Она невольно посмотрела на Басти, поняв, что дальше избегать этого просто глупо. Обидела ведь ни за что, ни про что. Сначала утром нагрубила, потом в Большом зале. А он вон, спас её. Ага, от родного отца! И да, те цветы в больничное крыло вполне могли быть делом его рук.

- Басти, - равнодушный вид Лестрейнджа не изменился, когда она подошла. Сейчас, когда он сидел на парте, а она стояла, их глаза как раз были на одном уровне. – Прости, что я сегодня вела себя как стерва.

Он посмотрел ей в глаза, но даже не улыбнулся:

- Прощаю.

- У меня вопрос, - вздохнула она. Когда он шутил и улыбался, ей было легче к нему обращаться. – Когда я упала с лестницы и лежала в больничном крыле, то каждое утро у меня на тумбочке появлялись цветы.

- И в чём вопрос?

- Это ведь ты?

- Что я?

- Басти!

- А цветы-то какие? – проявил он интерес.

Санька пыталась найти ответ в его лице, но эти Лестрейнджи, наверное, специально с детства тренируют невозмутимый вид.

- Роза, фиалки, маргаритки, герберы и лилии, - перечислила она.

Ни один мускул на его лице не дрогнул.

- Красивые? – спросил и вовсе лениво.

Ну вот и зачем он так? С его братом и то легче разговаривать, а она Рабастана ещё с Ноттом сравнивала. В его пользу, к слову. А Нотт был так любезен сегодня. Хоть и выразил сомнения в её порядочности своим «Сейчас – да!».

Сказать бы сейчас что-то такое, чтобы Лестрейндж перестал быть таким невозмутимым. И она даже знает, что сказать. Только как потом расхлёбывать?

- Ты чего такая сердитая? – вкрадчиво спросил Басти, словно издеваясь.

- А ты почему такой странный?

- Это какой? – он склонил голову к плечу, с любопытством рассматривая её лицо. - А, из-за меня расстроилась?

Лестрейндж спрыгнул с парты, и Санька сразу отступила. Глупо было бы отрицать, что он её не волнует. Даже такой, как сейчас. Красивый и холодный.

- Санни!

Он шагнул ближе, и она ещё отступила, боясь, что скажет что-то не то. Или сделает. Понятно, что бесполезно разговаривать о том, что между ними ничего нет. Прошлый разговор ясно это показал.

Ещё один шаг назад, и она уткнулась спиной в стену. Рядом справа висел плакат, а слева был угол с какими-то рулонами.

Его рука упёрлась в стену рядом с её головой.

- Помнишь пари? – очень тихо спросил Рабастан, почти касаясь губами её уха.

Санька решила ни за что не поворачивать голову – будет смотреть на рулоны. Пусть болтает, что хочет!

- Ты мне поцелуй задолжала.

Она тут же повернулась:

- Ничего подобного! Я сразу сказала «нет»!

Вот только Басти оказался слишком близко. И глаза перестали быть холодными. Так на неё никогда никто не смотрел. Так, что внутри словно Люмос зажгли, только не холодный, а обжигающий. И взгляд отвести просто невозможно.

- Тебе лучше отойти, - смогла прошептать она, хотя уже мало понимала, что говорит.

- Лучше для кого? – и его слова показались лишёнными смысла.

И всё равно поцелуй стал неожиданностью – от прикосновения его губ словно ток пробежал по телу. И Санька просто закрыла глаза.

***

Антуан Робертс собирал вещи в сумку, когда Нотт возник на пороге и привалился плечом к косяку двери.

- Ну что лорд Прюэтт? Поговорили?

- Да, благодарил, назвал родичем и звал на рождественский бал. А ты тоже пообщался?

- Ну, так, перекинулись парой слов, - Магнус с интересом следил за другом. – Собрался куда-то?

Антуан поднял на него взгляд и выпрямился, оставляя в покое сумку.

- Знаешь, я, похоже, её нашёл.

- Шутишь! – тут же потерял всю вальяжность Нотт. – И где?

- Она вышла замуж за магла. Маленький городок. Съезжу туда на выходные, - говорил он отрывисто, явно сдерживаясь.

- Поехать с тобой?

- Зачем? Не стоит.

- Уже нашёл где остановишься?

- Да, магловская гостиница мне подойдёт.

- А что Дамблдор? Отпустил?

- Я повторяю тебе, друг мой, я не декан. И не связан, как они, по рукам и ногам. Так что выходные беру не в первый раз.

Он вернулся к сумке и сунул туда мешочек галеонов.

- Поменяю в Гринготсе на фунты.

Магнус задумчиво смотрел на друга:

- Знаешь, я не могу тебя отпустить одного. Подожди, не перебивай. Просто буду рядом. И на свидание провожать не собираюсь. Поживём в гостинице вместе.

- Магнус…

- Антуан!

- Мордред, я не знаю! – Робертс опустился в кресло и с силой потёр лоб. – Не поверишь, нервничаю, как пацан!

- Тем более. Соглашайся!

- Ладно, - Робертс поднялся и огляделся вокруг, словно не понимал, где находится. - Завтра утром в Дырявом Котле.

- В девять?

- Да.

- Договорились. Выпить хочешь?

- Предпочитаю иметь завтра ясную голову.

Нотт покачал головой и направился к выходу:

- Тогда прощай. Я к Малфою, возьму что-нибудь в дорогу, чтобы не скучать, пока ты её ищешь.

- До завтра. И… Магнус!

- Да? – Нотт обернулся и улыбнулся широкой улыбкой: - Не дрейфь, прорвёмся.

- Спасибо!





Сообщение отредактировал Каури - Понедельник, 15.02.2016, 16:26
 
Jeka_RДата: Воскресенье, 14.02.2016, 03:54 | Сообщение # 81
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
Забавно, небось окажется, что Эйлин Принц вышла за Тобиаса далеко не по своему желанию.


Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
КауриДата: Воскресенье, 14.02.2016, 15:11 | Сообщение # 82
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Jeka_R, рада, что строите предположения, но я их историю в тексте расскажу, а пока не буду раскрывать.
Рада вашему комменту))



 
lumyДата: Вторник, 23.02.2016, 19:41 | Сообщение # 83
Снайпер
Сообщений: 102
« 29 »
Прочла на Фикбуке, но там я не зарегилась, поэтому пришла благодарить сюда. Примите список моих восторгов и благодарностей. Во-первых, оторваться от чтения невозможно! Во-вторых, гг и другие персы понравились неимоверно! Они потрясающие, каждый со своим характером и манерой говорить. Кроме того, радует их ум и вменяемое поведение и цели. Хотя трудно понять, как из-за поступка Молли, предположительно, разрыва помолвки и замужестве с другим, все эти умные, интересные, отзывчивые и порядочные люди превратились в стаю отморозков под руководством кровожадного безумца. Но может быть, Молли угадала неправильно и в ее судьбе есть большая тайна, которая и стала причиной ужаса. Пока что я с замиранием сердца читаю о приключениях прелестной, но довольно безалаберной девушки, и очень переживаю, когда она оказывается в опасности. Да и за других симпатичных персонажей тоже переживаешь! Хочется, чтобы у них все было хорошо. Чтобы Лорд не сьехал с катушек, Антуан нашел семью, Раба обрел взаимность в любви, а Руди и Белла поженились и завели детишек. Короче, я жажду ХЭ! Эти персонажи и история достойны самого ХЭ-истого ХЭ!
 
КауриДата: Среда, 24.02.2016, 21:42 | Сообщение # 84
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Цитата lumy ()
Прочла на Фикбуке, но там я не зарегилась, поэтому пришла благодарить сюда. Примите список моих восторгов и благодарностей.

lumy, ого, пришла с суток, а тут такое!!! Ураааа!!!

Цитата lumy ()
Во-первых, оторваться от чтения невозможно!

Если вы не шутите, то это моя мечта исполнилась))) Писать так, чтоб от моего текста не могли оторваться так же как я от любимых книг)))) СПАСИБО!!!

Цитата lumy ()
Во-вторых, гг и другие персы понравились неимоверно! Они потрясающие, каждый со своим характером и манерой говорить. Кроме того, радует их ум и вменяемое поведение и цели.

Ура ура и снова ура!! Рада и балдею! Спасибо от всего сердца, что герои показались вам такими. Это наивысшая похвала для меня!!

Цитата lumy ()
Хотя трудно понять, как из-за поступка Молли, предположительно, разрыва помолвки и замужестве с другим, все эти умные, интересные, отзывчивые и порядочные люди превратились в стаю отморозков под руководством кровожадного безумца.

Лавина может начаться с маленького камушка, или с одного единственного крика. А когда идёт лавина, она перемалывает всё, даже самые крепкие деревья вырывает с корнем.
Я это аллегорично, но война похожа на лавину. Она ломает и изменяет не деревья и валуны, а людей. Одних отбрасывая на обочину, других перемалывая в фарш, третьих обходя стороной. И предсказать каким путем пройдёт этот ужас, оставляя за собой осколки, ошмётки и медленно оседающую пыль.
Лучше мне не сказать. Но увы увы, даже гражданская война слишком много крови проливает, а смерть близких и врагов, как и убийства - меняет людей до неузнаваемости легко((

Цитата lumy ()
Но может быть, Молли угадала неправильно и в ее судьбе есть большая тайна, которая и стала причиной ужаса.

Очень может быть)))

Цитата lumy ()
Пока что я с замиранием сердца читаю о приключениях прелестной, но довольно безалаберной девушки, и очень переживаю, когда она оказывается в опасности.

Отличная характеристика героини! Спасибо вам большое за Саньку!

Цитата lumy ()
Да и за других симпатичных персонажей тоже переживаешь! Хочется, чтобы у них все было хорошо. Чтобы Лорд не сьехал с катушек, Антуан нашел семью, Раба обрел взаимность в любви, а Руди и Белла поженились и завели детишек.


Очень хорошие перспективы для героев нарисовали)) Мне нравится! Но как выйдет - посмотрим еще.

Цитата lumy ()
Короче, я жажду ХЭ! Эти персонажи и история достойны самого ХЭ-истого ХЭ!

biggrin Здорово!!! Самая классная награда для моих героев)) Огромное вам спасибо!!!



 
vpopovДата: Суббота, 27.02.2016, 11:07 | Сообщение # 85
Ночной стрелок
Сообщений: 69
« 44 »
Интересный фанфик, пишите еще и побольше, побольше.


Я здесь.
 
КауриДата: Суббота, 27.02.2016, 11:21 | Сообщение # 86
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
vpopov, благодарю!!!
Я пишу, спасибо вам за доброе пожелание!!! lips



 
СплюшкаДата: Воскресенье, 28.02.2016, 22:10 | Сообщение # 87
Химера
Сообщений: 668
« 303 »
Нету?
Тихо?
Уже две недели тихо.
Автор, помилосердствуй.



Чем умнее черти, тем тише омут
 
КауриДата: Воскресенье, 28.02.2016, 23:11 | Сообщение # 88
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Сплюшка, осталось минут тридцать подождать. Бетта еще поработает.

Но если срочно, то выкладываю на фикбуке прямо сейчас.

Спасибо, что дожидаетесь.



 
КауриДата: Понедельник, 29.02.2016, 00:53 | Сообщение # 89
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
Глава 17

«Как больно! Как же это больно!»

Эжени шла, покачиваясь от сводящей с ума невыносимой боли в голове, отпускающей очень медленно. Она и не заметила, что умудрилась спуститься в подземелья. Наверное, больничное крыло искала. А представляла почему-то дорогу из гриффиндорской башни, вот и пошла вниз.

Здесь она ещё никогда не была. Кабинет зельеварения в другой стороне, слизеринская гостиная где-то справа осталась, и, кажется, в ту же сторону, но дальше (или ближе?) были квиддичные раздевалки. Один раз она была там с Робертом. Но давно, ещё на пятом курсе.

Эта же часть подземелий была вовсе безлюдной, и куда вела - непонятно. Когда в голове достаточно прояснилось, она замерла, привалившись к стене. Ужас уже начинал шевелить волосы — каменные стены и темнота со всех сторон, нарушаемая тусклыми отблесками пламени от факела, оставшегося шагов двадцать назад высоко на стене. Широкий проход скрывался во тьме. Возможно, он вообще идёт под всем замком, а может, заканчивается тупиком, но проверять не хотелось. Важной казалась лишь одна мысль: «Бежать! Бежать отсюда срочно!»

Только сил не осталось, а мысли уже давно путались. С еле слышным стоном Эжени опустилась на пол, скользя боком и спиной по шершавой и влажной каменной кладке. Сознание терять отчаянно не хотелось, хотя всё к тому шло.

Закрыв глаза, она оперлась спиной о стену, оседая на неудобно подогнувшиеся ноги. Рука поднималась с трудом, словно чужая. Заколка запуталась в волосах. Можно было ругать себя сто раз, что подобрала её тогда на выходе из Большого зала, да так и не вернула, но, похоже, только благодаря ей кошмар стал лишь наполовину кошмаром. Но как же больно! И уже не в голове, а гораздо ниже. Там, где сердце.

Наконец заколка поддалась и, вырвав несколько волосков, Эжени наконец поднесла её к глазам. Липкая на ощупь, она была запачкана чем-то темным. И в полумраке не сразу стало понятно, что это кровь. Девушка сжала зубы со всей силы, чтобы унять нервную дрожь и не дать воли слезам. Она уже большая девочка, чтобы плакать. Или нет?

Слёзы всё же пробивались сквозь плотно прикрытые веки, капали с кончиков ресниц, обжигая щёки, попадали в нос, мешая дышать. Холод от камней шёл такой ощутимый, что словно наяву она услышала голос матери, зовущий её, маленькую дочурку из сада: «Нельзя сидеть на камне, Ласточка, заболеешь! Придётся пить горькие зелья!».

Она давно выросла, и сама понимает, что нельзя. Но все силы куда-то подевались, словно боль, измучившая голову, выпила их без остатка. Перед зажмуренными глазами мелькали образы — много, разные. Они отвлекали от холода, от окровавленной заколки Молли в руках, от страшного места, где не повезло оказаться в таком состоянии. Ведь никто не найдёт, и она останется здесь навсегда.

Италия… Как там хорошо и тепло. Как красиво, интересно и совсем не страшно. Солнце плавится на крышах домов, тонет в глубоких каналах Венеции, заливает площадь перед собором Святого Петра, и впитывается без остатка камнями полуразрушенного Колизея. Рим, Неаполь, Флоренция, Верона, Салерно, Сиракузы… Они побывали много где за два неполных месяца. Сполна насладились памятниками истории, походили по многочисленным музеям, наполнились красотой увиденного, казалось, до самого горлышка. Папа ещё шутил, что глаза у неё стали размером с галеон и никогда не станут прежними. Она смеялась. Ей вообще было там весело, с папой и мамой.

А ещё у неё приключился самый настоящий курортный роман. О таком она только читала — в потрёпанной магловской книжке Эвы Стэнли, которую та как-то оставила на диване в гостиной.

Эти итальянцы вообще были очень любвеобильны. Ей столько комплиментов в жизни не говорили. И все эти пылкие взгляды, намёки, слова... Эжени заразилась ощущением волнения и предвкушения чего-то прекрасного и запретного. Хотелось тоже испытать всё, что обещали горячие взгляды. И случай представился.

Франко Риччи, их гид по Вероне, был милым, кудрявым брюнетом с очень смуглой кожей. Совсем молодой, стройный красавец. В первый же вечер, едва она осталась одна, ловко пробрался на её балкон. Конечно, она рассердилась для вида, но парень был неподражаем — столько цветов подарил, наговорил комплиментов, так трогательно держал её за руку, стоя на коленях. И она позволила ему один поцелуй. На следующий вечер ещё один, а потом ещё…

С ним было весело и волнующе. На главном он не настаивал, да она бы и не позволила, но и без этого она узнала немало нового о своём теле, да и о мужском тоже. Десять дней в этом романтичном городе пролетели как миг, и она рассталась с Франко без сожалений. Маглорождённый итальянец был очень хорош, но никакой любви к нему она не испытывала. И ещё каждую минуту боялась, что отец или брат застанут. Так что даже грусти не было при расставании, только немного неловкости. Провожая их к камину для перемещения в следующий город, синьор Риччи бросал на неё украдкой обиженные и тоскливые взгляды. Но при отце она не смогла ничего сказать на прощание и надеялась, что пылкий итальянец сам всё понял, ведь даже писать ему Франко не просил. И хорошо, что не просил.

А потом случился Дамиан.

Эжени влюблялась много раз, за шесть школьных лет это были разные мальчики. На первом курсе ей даже слизеринец нравился, который помог ей собрать учебники с пола. Она не помнила даже, кто толкнул её на выходе из библиотеки, а его помнила. Это сейчас он стал похож на медведя, здоровенный и наглый. А тогда был улыбчивым мальчишкой с весёлыми глазами, худеньким и славным. Только недолго это продлилось. Староста собрал их перед Рождеством и всё про слизеринцев объяснил. Эжени перестала поглядывать в его сторону в Большом зале. Стала садиться спиной к слизеринскому столу. И привычка сохранилась до сих пор.

На втором году она без памяти влюбилась в того самого старосту. Голубоглазый Девлин Уайтхорн много времени проводил в библиотеке, как и она. Однажды он улыбнулся ей и подмигнул, и Эжени влюбилась. Всё закончилось в конце года, безответная любовь сошла на нет сама собой, когда Уайтхорн выпустился из школы и затерялся где-то во взрослом мире.

На третьем году она пала жертвой красавца Даррена О’Хары, капитана квиддичной команды Хаффлпаффа. Он пришёл посмотреть на гриффиндорцев, когда капитан Кроули набирал новых игроков. Эжени пришла с Молли, та подбила её попробоваться на охотницу, уверяя, что у неё получится. Роберт пошёл с ними заодно — поболеть на трибунах. В итоге противный гад Кроули со смехом её отстранил, велев топать в библиотеку и книжки зубрить, а Роберта неожиданно сам пригласил вратарём. И Роб прошёл. А она, зарёванная, упорно сидела на трибуне, глядя на подругу и брата, и всем сердцем ненавидела Глена Кроули.

Даррен неожиданно присел рядом с ней и погладил по коленке. Она вздрогнула — семикурсников все опасались. Они были сильно загружены учёбой, вечно выглядели хмурыми и неприветливыми.

«Знаешь, деточка, — произнёс он очень низким голосом, отчего даже скамейка завибрировала. — Меня тоже высмеяли на втором курсе. А теперь посмотри — я капитан, и намерен играть в квиддич профессионально».

Она возразила ему, что у него талант, и вообще он ирландец, а говорили, что ирландцы так и рождаются на мётлах. Как он смеялся! Заразительно, громко, весело. А отсмеявшись, погладил её по голове, и сказал, что она «прелесть». Досматривать набор гриффиндорцев он не стал, ушёл, всё ещё посмеиваясь и крутя головой, даже не подозревая, что запал в её сердце раз и навсегда — то есть до очередного выпуска семикурсников. Весь свой третий курс Эжени бывала на всех играх и на всех тренировках не только Гриффиндора, но и Хаффлпаффа. Врала Молли, что следит за их тактикой, и подруга верила, даже компанию ей составляла. Молли вообще всегда её поддерживала и была очень близка. Это в последний год они как-то отдалились. То ли Эжени стала другой, то ли перемены в Молли так повлияли.

На четвёртом курсе бравого ирландского капитана в сердце романтичной заучки сменил нахальный Хиггинс. Бен даже не догадывался о её чувствах, как и его предшественники. Возможно, потому, что учёбе Эжени отдавала гораздо больше времени и сил, чем всяким глупостям. На пятом курсе она грезила иногда об Эрике Манче, семикурснике из Хаффлпаффа. Но, посчитав его глуповатым, закончила любовь прямо в мае, не дождавшись выпуска этого парня.

На шестом курсе она разрывалась, ей стали нравится сразу двое. И опять оба были семикурсниками. Один с Рэйвенкло — Джордж Моргис, другой с Гриффиндора — Брэдли Перкинс. Парни дружили, - может, поэтому, увидев их в библиотеке, она была очарована сразу обоими?

Закончилось всё как обычно — выпуск и каникулы. Но, только повстречав Дамиана, она вдруг поняла, что все эти влюблённости не стоят и кната по сравнению с тем, что она почувствовала к Вестерфорду с первого взгляда.

Он стал для неё всем. И впервые она не столько думала об учёбе, сколько о нём, его глазах, руках, замечательном уме и благородстве.

Он был сдержан, умён, шутил тонко, истории рассказывал интересные, подмечал в людях смешное, но без пошлости и грубости. С ним было интересно всегда, даже когда он молчал. И да, самое главное, что в этот раз всё было по-настоящему. Никаких безответных воздыханий. Он на самом деле стал её парой. Вот только как будто охладел после осеннего бала.

И Эжени заподозрила неладное. Ведь и в любви не признавался. И так до сих пор ни разу не поцеловал. И это было обидно, ведь много раз она пыталась намекнуть, что была бы не прочь.

Этим вечером она хотела поговорить серьёзно. Поставить вопрос ребром. Совсем скоро каникулы, а она соврала Молли и Роберту, что ждёт помолвку на Рождество. В глубине души она была уверена, что Дамиан улыбнётся и скажет, что любит. А там и до поцелуя дойдёт — ведь парням это тоже надо?

Встретились случайно, она буквально налетела на Дамиана, спускаясь по лестнице. И сразу решилась — упускать такой случай было глупо. И Вестерфорд не подвёл. Схватил за руку и завёл в кладовку. Её сердце дрогнуло от радости, когда он набросил на дверь запирающие заклинания. Неужели поцелует?

Поцеловал. Сразу по-настоящему, испугав и заставив испытывать странные ощущения. Но оттолкнуть не решилась, растеряв вдруг всю храбрость. И послушно подставляла под поцелуи шею, и даже грудь, лишь краем сознания отметив разорванную блузку. Пусть, раз они всё равно поженятся. А потом стало так ужасно, что вспоминать не хотелось.

Он стал таким чужим, словно сошёл с ума. Это было жутко и больно. И она до одури боялась сопротивляться, позволив всё. А потом он прокричал имя её брата, и все кусочки мозаики вдруг встали на своё место. Не зря говорили, что такое бывает. Не просто так он все время приглашал на прогулки Роба и сразу становился особенно весёлым и остроумным.

Это было ужасно и отвратительно. Она помнила, как прокусила его руку. Злость в ней переборола даже страх. Любовь? А была ли она? А потом был этот страшный момент. Страшнее, чем пережитый ею извращённый секс. Вестерфорд направил на неё палочку и, мерзко улыбнувшись, произнёс свой «Обливиэйт». В ту минуту она, наверное, от испуга смогла притвориться, что он подействовал. Боялась, что иначе он сделает что-то худшее. Даже боль от заколки отступила на задний план. И у неё получилось. За что-то даже парень её похвалил, вновь став ласковым и улыбчивым. И простились нормально. А потом она побежала вниз по лестнице, ощущая, как наваливается дикая боль в мозгу, лишая воли.

Значит, заколка Молли защитила её от страшного заклятия! И она не знала, радоваться ли этому. Эжени всхлипнула и тихонько побилась головой о камни, не в силах открыть опухшие от слёз глаза. Дрожь прошла, но ног она почти не ощущала. То ли замёрзли совсем, то ли отсидела. И голос, раздавшийся неподалёку услышала словно сквозь вату.

- Рег, пойди сюда! Тут такое!

- Что там, Марк?

Голос слизеринца Регана Мэдисона она узнала со странной радостью. Он! Хорошо, что именно он! Ей захотелось отозваться, только сил совсем не осталось. Ни открыть глаза, ни позвать. Губы шевельнулись, но звука не было.

- Оставь её, - говорил кто-то другой уже совсем рядом. — На нас же подумают, ты, идиот!

- Отвали! — прорычал Реган, поднимая её с пола и крепко прижимая к себе. А её затопило облегчение. Эжени только успела восхититься — какой же он сильный — и потеряла сознание.

***

Санни следовало сразу прекратить это безобразие с Басти, не собиралась же отвечать и сдаваться. Но так захотелось ещё чуть-чуть продлить ощущения мягкого огня во всем теле, не того сжигающего, пережитого в агонии, а совсем другого, вроде эйфории после выздоровления, только ещё острее. Так что всё же ответила, шевельнув губами, и тут же оказалась в крепких объятиях, а поцелуй превратился из нежного в страстный. Опомнилась она, когда его ладони опустились на бёдра, так явно оглаживая и прижимая ближе к себе, что Санни потерялась от острых ощущений и его явного возбуждения. Рабастан, перестав терзать её рот, стал целовать шею, отчего вместе с судорожным вздохом к ней вернулось частичное осознание происходящего. В глаза бросились парты и большая картина с изображением Биг-Бена. Это помогло враз прийти в себя и попытаться оттолкнуть Лестрейнджа, упираясь ладонями в его грудь.

Надо отдать ему должное, Басти сразу же разжал руки, отпуская её, и даже отступил на пару шагов, пряча руки за спиной. Только смотрел так, что подгибались колени, и дышал так же тяжело, как она, сжав зубы, отчего на виске вздувалась венка, а крылья носа трепетали от напряжения.

— Санни, — голос был хрипловатым, и он кашлянул, прочищая горло.

Она поспешно оторвалась от стены, протиснулась между ним и столом, — он не ожидал и просто не успел отойти, — и поспешила к двери. Разговаривать не видела никакого смысла. Ясно же, что в таком состоянии ничего путного ни он, ни она сказать не смогут.

— Подожди! — он в два шага догнал её у двери и на мгновение прижался к спине, обхватив за талию и уткнувшись носом в её волосы. Но заметив, как она напряглась, сразу отстранился. — Прошу, подожди!

Со вздохом она отпустила ручку двери, поворачиваясь к нему лицом. Басти уже улыбался виноватой и в то же время шаловливой улыбкой, демонстративно подняв руки вверх. Это успокоило, потому что она боялась, что он снова на неё набросится. И кто знает, как далеко это могло бы зайти.

- Твои волосы. Позволь мне заплести, я умею.

Санни спохватилась, что даже одежду в порядок не привела. Поспешно застегнула несколько пуговиц на блузке и заправила её в юбку. Волосы в самом деле оказались в беспорядке, и она смутилась ещё больше, вспоминая его пальцы, массирующие затылок. И когда успел расплести?

— Магией заплетёшь? — уточнила она. Сама она сейчас не могла никак вспомнить нужное заклинание.

— Руками!

— Нет! Не подходи! Я сама!

— Санни, пожалуйста, я бабушке заплетал. Правда, умею! Это не продолжение, и намерения у меня самые невинные, поверь!

— В тебе нет ничего невинного, — буркнула она, поворачиваясь к двери. — Ладно, только расчёски у меня нет. Не планировала как-то…

— Вот, смотри, — он показал ей деревянный гребень с широкими зубьями, — трансфигурировал из платка.

Санни вздохнула, когда он начал расчёсывать волосы, зубья мягко массировали затылок, задевали спину и ниже… Она спохватилась, пусть и не сразу:

— Басти!

— Всё-всё! Уже заплетаю! Поверь, я быстро. Хотя, если бы ты позволила…

— Рабастан!

— Понял!

Сначала она удивилась, что он действительно это умел. Пальцы быстро и ловко собирали прядки по всей голове, выплетая в какую-то хитрую косу. А потом только надеялась, что он не знает, какое это удовольствие, когда тебя так заплетают. Что он не подозревает, какие приятные ощущения вызывает каждое прикосновение его пальцев, и не ощущает мурашки, которые бегут по затылку. Выдохнула очень медленно и незаметно, когда он стал плести косу ниже, и прикрыла глаза. Ну а что, в пору расслабиться и получать удовольствие, коль уж так получилось.

Справился с её волосами он действительно очень скоро и, к счастью, Санни тоже успела кое-как совладать с собой. Даже улыбнулась, когда он показал ей пушистый хвостик. Где он взял вплетённый в рыжую косу зелёный шнур, уточнять не стала, не доверяя своему голосу. Дура ведь, что согласилась на это, но кто же знал, что это такой интимный процесс?!

— Ну как, понравилось? — спросил он бархатным голосом.

Поискала подвох в его словах, плюнула на паранойю и решилась ответить:

— Красиво. Спасибо большое!

— Санни! — поспешил он, когда она снова взялась за ручку двери. — Прости меня, пожалуйста!

— За что? — она сразу напряглась, думая, что всё сейчас выскажет, что думает про этот поцелуй. И что он, конечно, не имел никакого права, но просить за такое прощение…

— За бал. Я не имел права оставлять тебя одну. Я ужасно сожалею. И готов понести любое наказание.

Она даже развернулась к нему снова. Парень был абсолютно серьёзен.

— А за поцелуй извиниться не хочешь? — растерялась она.

— Нет, — и этот наглец даже головой мотнул, всё же ухмыльнувшись.

— Ну знаешь! За бал я давно простила, ничего мне не надо! А вот поцелуй… — как же трудно было об этом говорить, но только он сам её разозлил своим нахальством. — Это ничего не значит, понял?

— Понял, — охотно кивнул он. — Совсем ничего!

— Тебе весело? — подозрительно спросила она.

— Мне-то? — он перевёл взгляд на её губы. — Мне не весело, мне мало.

— Знаешь, Басти, ты бы не наглел так. Мы не пара. Мы немножко увлеклись, но это было ошибкой.

— О да, — он кивнул и весело сверкнул глазами. — Людям свойственно ошибаться.

— Что? — её начала злить его покладистость, слишком подозрительная. Не иначе, имеет в виду совершенно другое.

— Ты права, — поспешил он заверить, честно глядя прямо в глаза. — Увлеклись!

— Лучше бы молчал! — Вздохнула она, хватаясь за ручку двери. Да пусть там сто Ноттов по коридору бродит… — О! Выгляни, будь другом.

— Как пожелаешь, милая. — Басти лишь улыбнулся, когда она поспешно отступила от двери.

Глупо было продолжать пререкаться, пока он в таком непробиваемом настроении. И Санни проигнорировала обращение. Вот правильно, так и будет делать! Слово серебро, а молчание — золото.

Лестрейндж выглянул в коридор, потом просто вышел, плотно прикрыв за собой дверь, и с кем-то заговорил. У Санни ещё не успокоившееся сердце сразу ушло в пятки. Посмотреться в зеркало показалось срочной необходимостью, она же не проверила, что с лицом. А если там отец?

Зеркало было лишь одно, то самое, сквозное. И она рискнула его достать, надеясь, что тётка чем-то занята.

Отражение показалось почти приличным, что вызвало вздох облегчения. А чуть распухшие губы и румянец на щеках всё равно никак не уберёшь. Хорошо, новое жилище отсюда совсем недалеко. Есть шанс никого не встретить.

— О-па! — вместо собственного вдруг появилось лицо тётушки, — детка, я правильно понимаю, чем ты только что занималась? И кто он? Тебе хоть понравилось?

— Тётушка! Тише. Я не могу говорить! — испугалась Санька, задумавшись, а разве не нужно было для вызова постучать палочкой? Или тётушка как раз постучала?

— Он, что — рядом? Ну не говори, просто кивни, — не смутилась та, перейдя на шёпот. — Лестрейндж, да? Целовались, или уже того.

— Ничего не того! — ахнула Санни. — Скажешь тоже! Это учебный класс!

— Если запирается, то какие проблемы? — Тётушка ухмыльнулась с таким понимающим видом, что захотелось громко застонать.

— Лучше скажи, нормально я выгляжу?

— Прелестно, — усмехнулась она. — А причёска-то! Подскажешь заклинание?

— Это не заклинание, — покраснела она.

— Младший Лестрейндж так талантлив? — восхитилась Мюриэль. — Детка, да он же сокровище!

— Потом поговорим! — твёрдо шепнула девушка и спрятала зеркало в сумку.

И вовремя. Басти вернулся и застыл у двери, странно на неё глядя, словно забыл, что собирался сказать.

— Ну! — поторопила его Санни.

— Нам лучше подождать здесь, — вздохнул он. — Мистер Нотт зашёл в гости к профессору Робертсу и может выйти оттуда в любую минуту. Ты ведь не хочешь его встретить?

— Не хочу, — кивнула она. И если бы он так не смотрел, согласилась бы подождать. Только совсем не верилось в его бездействие, останься они тут ещё на часок. — Но переживу как-нибудь.

Выпустил, никуда не делся. А сам остался внутри.

Санни поспешила к себе, радуясь, что в коридоре пусто. И, конечно, по закону подлости, едва не столкнулась с резко распахнувшейся дверью кабинета ЗОТИ.

— Мисс Прюэтт, — ухмыльнулся ей Магнус Нотт и вдруг прищурился, разглядывая её лицо. — Какая… приятная встреча!

— Мы виделись совсем недавно, — постаралась она ответить самым спокойным голосом. Фиг его знает, что он разглядел. Не написано же у неё на лбу, что только что целовалась с другим? Она вдруг с ужасом представила, что сзади откроется дверь и на глазах Магнуса из кабинета Магловедения выйдет Лестрейндж. — Надеюсь, вы извините меня, я спешу. А в мою гостиную мужчин приглашать нельзя.

Он шагнул в сторону, преграждая ей путь.

— Я вас не задержу. Позвольте вопрос, мисс Прюэтт, прежде чем мы расстанемся?

Ей очень не нравилось новое выражение его лица. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, и Санни казалось, что он слышит его стук.

— К-какой вопрос? — побиться об стенку от своего дрогнувшего голоса захотелось со всей силой. И только страшным усилием воли она заставила себя вежливо улыбнуться, надеясь, что это не выглядит жалко.

— Как ваше самочувствие?

— Прекрасно, — выдохнула она. И ухватилась за безопасную тему. — Я только что от целителя. Он заверил, что со мной всё в порядке. Спасибо, что поинтересовались.

— Я рад, — коротко кивнул он. — Поверьте, мне было больно узнать, что с вами произошло.

Она выдохнула, поняв, что задержала дыхание.

— Мне надо принять зелье…

— Прошу прощения. — Он отступил с дороги, пропуская её. — Мисс Прюэтт!

Она уже сделала несколько шагов к своим апартаментам и оглянулась.

— Мне бы хотелось загладить свою вину за своё поведение на балу и неподобающий подарок, — быстро произнёс он.

И этот про бал! Ох, недаром Бель её учила книксен делать. Чуть присесть, поклон, выпрямиться, скромно улыбнуться.

— Не стоит, право, мистер Нотт. Я на вас уже не сержусь.

Он даже приоткрыл рот, что было лучшей наградой. Но моргнув, твёрдо ответил:

— И тем не менее, мисс Прюэтт. Приглашаю вас пообедать со мной в субботу.

Это он так свидание ей назначил? Санни беспомощно улыбнулась, краем глаза заметив, как Басти покинул кабинет Магловедения, застыл, явно заметив их, но несколько секунд спустя уже скрылся за поворотом в районе лестниц.

— Я бы с радостью, — соврала она. И пояснила: — Но завтра я не могу, встречаюсь с братьями.

— Завтра и у меня дела, — кивнул он. — Я про следующую субботу.

— Не получится. Завтра последний раз, когда нас отпускают в Хогсмид. А потом до каникул нельзя.

— Не волнуйтесь, мисс Прюэтт. Ваше разрешение отлучиться из школы в следующую субботу я беру на себя, — разбил Магнус её надежды увильнуть. И улыбнулся понимающе. — Главное, что вы согласны. Всего доброго, мисс Прюэтт.

Оставалось лишь кивнуть и поспешить к себе, ощущая спиной его взгляд.

Мельком оценив крохотные помещения в верхней части её нового жилища, она прошла в маленькую спальню. Присев на край кровати, застеленной миленьким цветочным покрывалом, она смотрела в узкое окно на кусочек свинцово-серого безрадостного неба и ругала себя последними словами. Ведь могла же отказаться от свидания с Магнусом, сославшись на учёбу. Седьмой курс, ТРИТОНы — оправдание круче некуда. Только когда у неё получалось всё, как у людей?! Одна надежда, что просить разрешение он будет у МакГонагалл, и декан Пожирателю откажет. Должна же она их не любить?

Санни вздохнула и вынула из кармана флакон из больничного крыла. Поставив зелье на тумбочку, она прикрыла глаза, вспоминая поцелуй Басти. Но тут же встряхнулась, прогоняя слишком яркие воспоминания. Стоило лечь пораньше — день после тяжёлого отравления силками Майя оказался слишком насыщенным.

***

Директор Хогвартса был великолепен. С видом третейского судьи он восседал за своим столом и благожелательно выслушивал все нападки на сжавшуюся в уголке Помону Спраут. Так ловко направить гнев попечителей на преподавателя — Робертс был разозлён и восхищён одновременно. Но продолжал молчать, радуясь, что и Магнус благоразумно помалкивает. Из попечителей не разразилась гневной тирадой лишь Ванесса Дешвуд, не рискнувшая, однако, обвинить Дамблдора в происшедшем.
Да лорд Паркинсон предпочёл дремать с открытыми глазами, делая вид, что внимательно всех слушает.

Миссис Креншер громко закончила свою речь предложением не просто уволить мисс Спраут, но и вынести дело о халатности на разбирательство в Визенгамоте.

-— Не будем так спешить, — директор воспользовался паузой и мельком глянул на Помону, закрывшую лицо ладонями. — Мистер Лестрейндж!

Префект, застывший возле Робертса, встрепенулся.

— Прошу вас, позовите мисс Прюэтт. И да, ваше присутствие больше не понадобится.

Паркинсон что-то проворчал себе под нос, Нотт хмыкнул, Ванесса высоко подняла брови, а миссис Креншер закашлялась и потребовала вина. Остальные молча ждали, пока Рудольфус покинет кабинет.

После ухода домовики доставили бокалы с вином всем присутствующим, но за исключением престарелой мегеры Креншер к ним никто не прикоснулся.

— Всё-таки жаль девочку, — мягко проговорил директор, щелчком пальцев уничтожая поднос с бокалами. — Чаю, господа?

— Жаль? — взвилась Креншер. — Девчонка едва не погибла!

— Верно, — печаль Альбус изобразил не менее талантливо. — И ведь мисс Спраут так подробно объяснила всем ученикам, как опасны эти силки. На занятии Слизерина и Хаффлпаффа никто не пострадал, слава Мерлину. Это вообще удивительно, что мисс Прюэтт так беспечно уснула в теплице.

— Нашли с кем сравнить, — буркнул Гренхазл, представительный маг лет пятидесяти с испанской бородкой клинышком. Поговаривали, что он делает деньги на совместных с маглами предприятиях, но, как говорится, не пойман — не вор. Тем более что из попечителей он щедрее всех снабжал школу деньгами, экзотическими ингредиентами и растениями. Заядлый путешественник, именно он пожертвовал Хогвартсу росточки силков Майя, раздобыв их где-то в Южной Америке. — Надо было экзамен принимать у каждого гриффиндорца, прежде чем допускать к занятию.

— Вы-то, конечно, учились в Хаффлпаффе! — хмыкнула бывшая гриффиндорка Креншер. — И если одна девица не соблюла правила безопасности, это не значит, что виноват весь дом!

— Ну что вы, — всплеснул руками Дамблдор, — не будьте так несправедливы к бедной девочке. Невнимательность — ещё не порок…

— Да что вы! — Гренхазл одарил старую каргу обжигающим взглядом. — То есть загубить дорогостоящие силки по невнимательности — это нормально? Может, мне вовсе не стоит снабжать школу такими растениями? И партию юных мандрагор продать гербологам? А то вдруг они откусят палец ещё одному невнимательному гриффиндорцу?

— И всё же, — мягко улыбнулся директор, — девочка уже была наказана слишком сурово. Не будьте так строги. Кто из нас не совершал ошибок в молодости?

Антуан Робертс готов был аплодировать. Менее чем за десять минут попечители были настроены против мисс Прюэтт. И он чувствовал себя бессильным перед манипуляциями старого паука. Магнус осторожно наступил ему на ногу, и это заставило профессора ЗОТИ глубоко вздохнуть.

А потом, после короткого стука, в кабинет вошла мисс Прюэтт. И чуть не с порога подверглась допросу.

Появление лорда Прюэтта оказалось как нельзя более кстати. Робертс уже готов был сам взорваться. И, глядя, как девчонка цепляется за отца, мечущего молнии в сторону директора и попечителей, он расслабился, наслаждаясь каждым следующим мгновением.

Оказалось, отец Александры был прекрасно осведомлён о произошедшем и, едва за мисс Прюэтт закрылась дверь, холодно процитировал выдержки из обязанностей директора по отношению к жизни и здоровью учеников.

Теперь Дамблдору можно было посочувствовать. То ли он не знал этих обязанностей, то ли забыл, но попытка спорить только всё усугубила.

— Где были вы, господин директор, когда моя дочь умирала в больничном крыле? — отчеканил под конец своей речи Лорд Прюэтт и взял со стола директора какую-то безделушку, которых там наблюдалось довольно много. Он достал палочку, заставив всех вокруг напрячься, шевельнул губами, направив кончик на блестящий шарик в своей руке, и сжал его в кулаке. Кверху поднялся тонкий вонючий дымок, а долетевшие до стола осколки не успели приземлиться из раскрытой ладони Джейсона на матовую поверхность, сгорев бесследно. — Тёмные артефакты держим, а?

Паркинсон, начавший проявлять интерес с приходом отца пострадавшей, закашлялся. Миссис Креншер громко ахнула.

— Что вы себе позволяете? — отшатнулся Дамблдор. — Это был подарок моего друга…

— Рад, что друзья вас так любят, — зло прошипел Прюэтт. — Год-два с этой штуковиной на столе, и вы потеряли бы половину своей магической силы. Я не говорю о посетителях, на которых подарочек точно действовал сильнее.

— Безобразие! — слабым голосом воскликнула старая карга.

— Где вы были? — рявкнул Джейсон, опершись о край стола обеими руками.

— На экстренном заседании Международной конфедерации магов, — вздрогнув, ответил Альбус, пытаясь отодвинуться от стола вместе с креслом. — Тайное заседание. Моя помощница…

— И декан Гриффиндора в одном лице, — перебил его Прюэтт, — не посчитала нужным оповестить меня о происшествии. А экстренное заседание, как мне случайно стало известно, было созвано вами лично. И вся тайна была в обсуждении исключения заклинания Круциатус из списка непростительных. А что, мне даже нравятся ваши добрые идеи, директор. Жаль, что к вам не прислушались.

— Как вы…

— Поклянитесь, что были не в курсе происшествия в школе! — резко потребовал Джейсон. — Я жду!

— Вы не имеете права!

Побледневшего директора было бы жаль, если бы Робертс сам не был так зол. Моргана и все её прелести! Круциатус-то ему зачем понадобился?

— Это вас надо лишить всех прав! — Прюэтт выпрямился. — Напомните-ка мне, за что был изгнан с поста директора Хогвартса Файверли Андерклифф в тысяча шестьсот шестьдесят первом году?

Дамблдор молчал, покраснев от нескрываемой уже злости.

— Я помню, — скромно прощебетала миссис Дешвуд, — его обвинил Бонам Мунго в гибели двух студентов из чистокровных родов. Директор не стал принимать его помощь, в результате чего дети скончались через несколько суток.

— Отдавая свою дочь в школу, — откашлялся директор, — вы клялись быть лояльным Хогвартсу, а значит - и директору.

— Да-да, нас всех обязали отдавать вам своих детей на обучение! И если считаете, что связали этим нас по рукам и ногам, спешу обрадовать — это не так! Так что стоит подать жалобу в Визенгамот…

— Вы не можете подать жалобу, иначе…

— Да что вы?! — «удивился» Джейсон. — Угадайте, кто принёс мне весть о состоянии дочери! Не знаете? А я вам скажу. Целитель Сметвик, которого вызвал ваш целитель! Именно он спас Александру. И он уже приготовил жалобу. Два слова моему Патронусу, и вы…

Лорд Прюэтт обвёл тяжёлым взглядом попечителей:

— И вы все тоже, господа… И дамы. Поимеете много неприятных минут.

Робертс с мстительным удовольствием наблюдал, как впервые на его памяти от жёстких аргументов Прюэтта закачалось директорское кресло под Великим Светлым. Попечители краснели и бледнели, но ни один не решился что-то сказать. Только Магнус казался довольным и расслабленным. Казалось, он даже наслаждается происходящим.

— Вы мне угрожаете? — уточнил директор, попытавшись подняться.

— Экспелиармус, — мгновенно отреагировал Прюэтт и перехватил узловатую палочку директора. — Сядьте, Альбус. — Не советую никому доставать палочки!

Директор охнул и опустился обратно в кресло. Попечители, казалось, боялись шелохнуться.

— Таким образом, директор, у меня предложение, — от ледяного голоса Прюэтта у Антуана холодело внутри. Хотя трусом он себя не считал. — Вы подаёте в Министерство прошение о переводе моей дочери на домашнее обучение по причине того, что вы не можете отвечать за её безопасность.

— Не делайте этого, — Дамблдор говорил так тихо, что приходилось напрягать слух. — Я уверен, что такое не повторится.

— Тогда переводите её на Слизерин, — обманчиво доброжелательным тоном заявил Прюэтт. — Старик Слагги тоже не так надёжен, но я буду в курсе, что происходит с моей девочкой.

— Невозможно… И я не вижу причины…

— Бойкот Гриффиндора Александре для вас сюрприз? Мне любезно сообщил об этом отец вашего ученика Ратклиф Хиггинс меньше часа тому назад.

— Отдельные апартаменты, — пролепетал директор. И тут же попытался вернуть свой добродушный вид. — Девочке будет сложно переходить в другой Дом под конец учёбы, но если она будет жить отдельно…

— И что это даст?

— И свой эльф в услужении.

— Вот уж нет! — хохотнул Прюэтт, щелчком пальцев сбив со стола песочные часы странной формы. — В них тоже не очень светлая магия, чтоб вы знали. Но оставляю на вашей совести. Мой эльф, и никаких школьных эльфов в её апартаментах.

Не хотелось бы Антуану стать врагом такого человека, и он возблагодарил Мерлина, что ему накануне удалось не только спасти его дочь, но и стать родичем всей семейки. Ничего удивительного, что попечители тут же поддержали лорда Прюэтта, а бледный до синевы Альбус безропотно согласился на условия, включая запрет на любые контакты дочери с директором без присутствия декана и, как ни странно, профессора ЗОТИ. Робертс тут же выразил согласие и принёс необходимые клятвы.

Возвращать волшебную палочку Джейсон отказался, несмотря на умоляющий и полный смирения взгляд директора.

— Отдам на выпускном балу Александры, — Прюэтт небрежно засунул узловатую палочку в свой карман. — Если не передумаю. А пока… Купите себе другую, Альбус. Полагаю, на этом собрание можно закончить?

Вызванный домовик, получив от Дамблдора приказ о приготовлении покоев для мисс Прюэтт, низко склонился перед её отцом:

— Прошу вас, добрый господин, — пролепетал ушастик.

— Какой угодно, но не добрый, — хмыкнул лорд и приказал: — Веди, мелкий, и никакой аппарации!

Миссис Дешвуд задержалась, дождавшись, пока кабинет покинут почти все попечители. Она подошла к столу директора и выложила на него большой бумажный пакет.

— Что это? — Дамблдор всё ещё косился со страхом и неприязнью в спину выходящего Прюэтта.

— Хотела побаловать племянницу, — мило улыбнулась Ванесса. — Но вам, мне кажется, нужнее. Магловское угощение, если честно. Попробуйте, они называют их «Лимонными Дольками».

— Вы очень добры, мисс Дешвуд, — у Дамблдора задёргался глаз. — Но я не люблю лимоны.

— Поверьте, милый Альбус, — со своей обычной непосредственностью заявила самая молодая попечительница. — Это не лимоны, а такие конфетки в виде лимонных долек. Вроде Берти-боттс, но без экзотических вкусов. Сладкие. Вы их ещё полюбите.

Антуан едва удержал лицо. Они с Ноттом покинули кабинет последними, сразу после Ванессы, прихватившей с собой Помону. На потерянную Спраут даже забыли наложить дисциплинарное взыскание.





Сообщение отредактировал Каури - Понедельник, 29.02.2016, 00:55
 
КауриДата: Понедельник, 29.02.2016, 00:56 | Сообщение # 90
Высший друид
Сообщений: 732
« 640 »
— Вот и мой отец так же может, — пробормотал Магнус, как только Помона с Ванессой удалились на достаточное расстояние. — И если это мой будущий тесть…

— Не волнуйся, с тобой он так церемониться не станет, — хмыкнул Антуан. — Ты знаешь, что он преуспел в темных искусствах настолько, что даже Герман Фрейзер искал с ним встречи, когда нужда припёрла.

— Его германское темнейшество? — загорелись глаза Магнуса. — И что Прюэтт?

— Сказал, что с приспешниками Гриндевальда дел не имеет и иметь не собирается. Фрейзер был сильно оскорблён и прислал ему в подарок проклятое ожерелье. Снять проклятие не мог никто, включая его самого.

— И что?

— Прюэтт снял. И отправил обратно. Но уже с другим проклятием, которое даже распознать не смогли. Ни Фрейзер, ни его многочисленные ученики и друзья.

— Байка, небось, — они уже дошли до кабинета ЗОТИ и Магнус ждал, пока Антуан откроет дверь.

— Возможно, — кивнул Робертс, — и я знаю подобных баек ещё дюжину. Его боятся и мечтают заполучить в союзники. Или убить. Можешь поспрашивать вашего Лорда. Уверен, у него имеются сведения о многих.

— Постойте, — мисс Дешвуд окликнула их уже на пороге. — Магнус, будь джентльменом. Помоги мне, дорогой. Надо выслушать, что скажет Джейсон Прюэтт, и подождать его дочь в её новых комнатах, чтобы всё объяснить.

— С радостью, — улыбнулся Нотт. — Иногда и я для чего-то сгожусь, не так ли, Ванесса?

— Конечно, — она цепко ухватила его под локоть. — Это рядом. Там сейчас её отец всё проверяет, а я его страшно боюсь.

— Тогда почему именно ты…

— Он попросил. Не смогла устоять перед его обаянием, знаешь ли.

— Понимаю, — усмехнулся Нотт и обернулся к другу, смотрящему им вслед. — Антуан, увидимся позже.

***

Санни проснулась страшно рано, чувствуя себя как никогда бодрой и выспавшейся. Не было и шести утра, но ведь и легла она ещё до ужина, так что честно проспала все двенадцать часов, пока действовало зелье.

Решив посвятить время до завтрака осмотру своего нового обиталища, она сначала приняла душ, отметив, что ванная ничем не отличается от той, что была у них с сокурсницами в гриффиндорской башне. Разве что теперь она принадлежала только ей одной, и не нужно будет вскакивать пораньше, чтобы закончить с гигиеническими процедурами до всеобщего пробуждения, или выжидать свою очередь. А девушки обычно никуда не торопились, подолгу наводя красоту. Выпускной курс, как-никак.

Завернувшись в махровый халат, обнаруженный на стене возле душевой, она с любопытством прошлась по остальным помещениям.

Гардеробная оказалась совсем крошечной, там уже стоял её сундук, на массивных крючках были развешаны мантии, а в шкафу, утопленном в стену, аккуратно разложены все её вещи. Одну из стен полностью занимало высокое зеркало с подставкой для косметики. Удивительно, но крем, подаренный Уизли, среди нескольких баночек косметических средств отсутствовал. Санни решила спросить об этом домовика. Хотя особо горевать о нём она точно не будет.

Спальня, которую вчера толком не рассмотрела, тоже была более чем скромной. Кровать под балдахином слева, тумбочка у изголовья, узкое окно с широким подоконником, никаких излишеств. Правда, на полу, в отличие от прежней комнаты, лежал потёртый, но толстый ковёр, занимая всё небольшое пространство перед кроватью.

Кабинет был чуть больше, чем остальные комнаты, и окошко тут было шире, чем в спальне. Массивный стол с шестью ящиками по бокам занимал всё пространство перед широким подоконником. На столешнице уже стояли две чернильницы, в стаканчике ждали очиненные перья, стопка чистых пергаментных листов и две свечи в тяжёлых подсвечниках. Кресло перед столом казалось удобным, справа размещался закрытый стеклянными дверцами стеллаж, где на нижней полке сбилась в кучку вся её скромная «библиотека». А в углу стоял столик пониже и поменьше с графином воды и стаканом. И два стула с резными спинками. А говорили, что здесь она никого не сможет принимать!

— Оскар! — позвала Санни.

Домовик тут же появился, чопорно выпрямился и безмолвно на неё поглядел.

— Оскар, ты не мог бы раздобыть мне чашку чая и каких-нибудь бутербродов?

— Мне запрещено связываться со школьными эльфами, — проскрипел домовик, хмурясь. — Желаете получить это из Прюэтт-холла?

— О нет-нет, — Санни тут же передумала. Не хватало ещё беспокоить родителей по таким пустякам. Судя по всему, им будет всё доложено. — Я что-то уже не хочу. А это ты переносил мои вещи?

— Да, Оскар перенёс всё-всё!

—- А ты не видел такой зелёной баночки с кремом.

— Оскар не видел, — испугался эльф. — Оскар не брал такой баночки!

— Успокойся, — поспешно попросила она. — Кстати! Мой отец просил тебя вернуться к нему, как только я призову Лакки.

— Оскар подождёт, — кивнул чуть просветлевший эльф.

Видимо, решил её проконтролировать. Ну и пусть!

— Лакки! — не стала откладывать Санни.

Эльфиечка тут же появилась. Она с ужасом отпрянула от Оскара, которого не сразу заметила, случайно его толкнув. Покраснела и сделала шаг поближе к Санни. Домовик лорда Прюэтта надменно вздёрнул подбородок.

— Оскар больше не нужен хозяйке?

— Нет, — постаралась девушка скрыть веселье. — Передай папе большое спасибо за всё.

— Оскар передаст, — кивнул домовик, метнув суровый взгляд на хихикнувшую Лакки.

— Иди, Оскар!

Домовик исчез с громким хлопком.

— Позёр! — фыркнула домовушка, одёргивая свою тунику. — Простите, хозяйка! Бывшая хозяйка Мюриэль сказала, что вы любите по правилу четыре.

— Э-э, правилу?

— Значит — по-простому. Как друзья, — важно пояснила мелкая.

— О, да! Тётушка Мюриэль права! Лучше так, — Санни приятно удивилась прозорливости тётушки. И вспомнила заодно об обещании с ней поговорить. Но лучше вечером. — А ты могла бы мне принести чай и бутерброды?

— Могу смотаться к школьным задохликам, — предложила Лакки задумчиво. — Надо же с ними подружиться. Не против? Или к вашей тётушке?

— Попробуй подружиться со здешними, — решила Санни.

Скоро она уже уплетала бутерброды с ветчиной, запивая их горячим чаем, а Лакки восседала на втором стульчике, болтала в воздухе маленькими ножками и, морща носик, подпирала подбородок кулаком. Словно маленькая подружка, она в красках рассказывала об «этих запуганных снобах», используя слова вроде «я обалдела», «не могу поверить» и «чудаки». Влияние тётушки было несомненным, но Санни была в восторге.

Как и планировала, уже вскоре она бодро шагала по направлению к Хогсмиду. Сердце усиленно стучало. По братьям она успела сильно соскучиться.

Не успела она войти в «Три метлы», как заметила их, сидящих за столиком с дымящимися чашками кофе. Аромат разливался по пустой ещё таверне.

Увидев сестру, оба вскочили и принялись по очереди тискать, целуя в щёки и лоб. Санни смеялась и пыталась увернуться:

— Ну вы чего?

— Радуемся, что жива! — сказал Фабиан. Она уже научилась их различать. Гидеон был серьёзнее, и у него был маленький шрам, пересекающий правую бровь. А у смешливого Фабиана справа на подбородке красовалась крошечная родинка в виде точки.

— Отец нам рассказал, — кивнул Гидеон. — Ты скажешь мне очень честно, кто виноват.

Ей не понравилось свирепое выражение, мелькнувшее на обоих лицах.

— Э-э, — Санни искоса взглянула на обоих, — а вы когда-нибудь принимали Долг Жизни?

— Причём тут…

— О да, — Фабиан расплылся в улыбке и толкнул локтем брата. — Забыл?

— А, да ну тебя. Вспомнил тоже.

— Расскажите! — потребовала Санни, чувствуя, что сейчас всё поймёт.

Парни переглянулись, Гидеон фыркнул:

— Ты говори.

— Ещё в Хоге было дело, — ухмыльнулся Фабиан. — Была там одна девушка…

— Семикурсница, — вставил его брат. — А мы были на пятом.

— Эй, вот чего ты влез? Ну да, Лиана была старше. И она мне нравилась.

— Фабиан втрескался в неё по уши!

Санни вздрогнула. Слишком уж знакомая картина вырисовывалась. Фабиану не удалось дать подзатыльник брату, и он продолжил:

— Она мне нравилась! Я пригласил её на бал…

— Но девушка отказала.

— Слушай, ты…

— Молчу-молчу!

Санни хихикнула.

— А у неё был жених, — Фабиан сурово посмотрел на брата. — Сейчас уже муж. Не важно. Он меня отловил, и мы здорово подрались.

— Две недели в больничном крыле.

— Гидеон!

— Дальше давай, умник!

— Драка вышла неудачной, подробности тебе лучше не знать, но дело было в Запретном лесу и меня чуть не сожрал акромантул.

Санька охнула.

— Ага, тот парень его бросил в лесу со сломанной ногой.

— Я его сам послал, — поправил Фабиан.

— И всё же…

— Заткнись!

— Ну дальше, мальчики!

Гидеон потянулся и погладил её по голове.

Фабиан улыбнулся:

— Ну, мне повезло, отбился. Дополз до выхода, а там парни возвращались из Хогсмида, заметили, дотащили.

— Ох!

— Ага, а в больничное крыло припёрся этот жених и сразу попросил принять Долг Жизни.

— И этот идиот его принял!

— И что? Что плохого?

— Санни, — возмутился Гидеон, — ну он же чуть не погиб! А мстить нельзя было, сама понимаешь.

— Да, — ухмыльнулся Фабиан. — Отец мне за этот Долг потом двадцать розог всыпал.

— И мало, я считаю!

— Ага, зато воспользовался, и с женишка нехилый откат стряс.

— Семья ловкого парня лишилась небольшой фермы гиппогрифов.

— И освободилась от Долга? — догадалась Санни.

— Ну да. Ты голодная, кстати?

— Нет, Фабиан. Я завтракала недавно. — И она решила сразу признаться: — Вот и у меня так же.

— Чего?

— Ты приняла Долг Жизни? — сразу насторожился Гидеон.

Она виновато кивнула. Нахмурились оба.

— Отец уже знает? — вздохнул Гидеон.

Санни испуганно на него посмотрела и помотала головой:

— Выпорет?

— Надо бы, — сурово кивнул тот. – Я тебе растолкую, Санни, коли ты, как Фабиан в своё время, не понимаешь. Долг Жизни приносят, чтобы избежать мести, и готовы оплатить откат в разных вариантах, вплоть до готовности пойти в рабство и прочее, что тебе знать рано. Но знаешь, за некоторые вещи лучше было бы отомстить, а то натворивший остаётся безнаказанным, а за всё платит его род. Так что не удивлюсь, если отец будет очень недоволен и применит какое-то наказание уже к тебе. Не розги, конечно, но…

— Да щас! — хохотнул Фабиан. — Чего ты её пугаешь? Отец не тронет тебя, ты же знаешь! Вся в меня малышка! Но блин, как обидно! Гидеон прав.

— Теперь отца понимаешь? — язвительно спросил его брат.

— Отвяжись! Ой, Санни! Подарок же!

— Ага, — Гидеон перестал хмуриться и полез за пазуху.

Девушка насторожилась, мысленно молясь, чтобы отец не оказался прав. Яйцо дракона уже представилось во всех красках.

Но братья сумели удивить, - в ладони Гидеона покоился маленький пушистый комочек.

— Ой! — умилилась Санни, протягивая руки. Комочек развернулся, оказавшись очаровательным дымчато-серым котёнком с чуть приплюснутой мордашкой. Он зевнул и открыл глаза, очаровав её ещё больше. — Какой хорошенький!

— Как назовёшь? — загорелись глаза у Фабиана. — Говорил же, что она будет рада!

— Барсик, — Санни осторожно прижала к себе малыша. Тот извернулся и схватил её маленькими зубами за палец, но кусать не спешил, глядя выжидательно, как ей показалось. Вот только отнять палец не получалось.

— Ого! — синхронно воскликнули братья.

— Что?

— У тебя же нет фамильяра, — пояснил Гидеон. — А ты ему понравилась, видишь? Хочет стать защитником.

— И что это значит?

— Ну, Санни, просто же всё, — хмыкнул Фабиан. — позволь укусить, и скажи, что принимаешь защитника и фамильяра. Всё как обычно. Это же книззл.

Благодарная за подсказку, Санни не стала раздумывать:

— Кусай, монстрик! Принимаю тебя, как защитника и фамильяра.

Котёнок как будто понял и больно куснул, быстро слизывая кровь. Ранки от острых зубов затягивалась на глазах.

— Поздравляю, — улыбнулся Гидеон. — Но ты же иначе назвать хотела.

— Ага, — радостно поддакнул Фабиан, — теперь всё. Никаких Барсиков. Придётся звать Монстриком.

— Нормально, — поспешил её утешить Гидеон. — Он из породистой семейки, здоровым будет. Так что Монстрик — даже лучше.

Монстрик тут же зевнул и попытался пролезть под тёплую мантию.

— Корми молоком пока. А через неделю можешь фаршик давать, куриный. У хогвартских эльфов можно попросить. — Посоветовал Гидеон. — Ну что, куда хочешь отправиться?

Санни устроила котёнка под мантией и подняла на парней благодарный взгляд.

— Я палочку сломала. Мне бы к Олливандеру. А потом можно к Фортескью.

Братья план одобрили и тут же аппарировали на Косую Аллею. Санни перенёс, крепко обняв, Гидеон, а Фабиан появился рядом — примерно там же, где уже целую вечность назад они приземлились с мистером Ноттом.

Магазинчик Олливандера был уже открыт.

— Александра Прюэтт, — сразу узнал девушку высокий старик со странными глазами. Санни уже где-то видела такие глаза — большие, с каким-то необычным серебристым свечением, но где — вспомнить не могла. — За новой палочкой? А я вас ждал. Ну-с, попробуем такую же? Двенадцать дюймов, бук и волос единорога.

Похоже, ответов ему не требовалось. Санни взяла предложенную палочку, оглянувшись на странный стук, но не поняла, откуда он идёт. Она взмахнула палочкой, но искры вышли слабыми и тут же погасли.

Олливандер обеспокоенно оглядывался — стук стал слышен сильнее.

— Какая-то палочка взбунтовалась? — попробовал пошутить Фабиан.

Хозяин лавки взглянул на него укоризненно и метнулся к полке с ровными рядами продолговатых коробочек.

Вынув одну, он открыл её и из коробочки полетели красивые разноцветные искры, взлетая до потолка.

Он торопливо протянул искрящую палочку Санни. Та опасливо её взяла, и искры закружились вокруг неё словно в хороводе.

— Ах! — палочка так удобно лежала в руке, словно была специально для неё изготовлена. Санни подняла на Олливандера сияющий взгляд.

— Проведите по ней ладонью, от рукоятки до кончика, — попросил тот.

Она так и сделала, искры сразу погасли, а палочка потеплела в руке ещё больше.

— Она ваша, мисс Прюэтт. Удивительно, но я наблюдаю такую картину уже второй раз. Это палочка из виноградной лозы и сердечной жилы дракона. Одиннадцать дюймов. Очень гибкая, хороша для всего, но особенно для чар. Такие палочки могут производить волшебство просто при входе в комнату подходящего хозяина, и я однажды уже наблюдал подобное явление в своём магазине. Да, Александра, это была ваша бабушка, Мануэла Прюэтт. В девичестве — Бёрк.

— Охренеть, — прошептал за её спиной кто-то из братьев.

— С вас семь галеонов. Желаете ножны на запястье? Красивую упаковку? Набор по уходу за палочкой?

— Берём всё, — Гидеон шагнул вперёд с уже приготовленным мешочком с монетами. — Не спорь, Санни!

Убрав покупку в сумку, парни повели счастливую сестру в кафе, где заказали огромный торт из разных видов мороженого. Уплетали его все вместе, но и когда наелись, оставалась ещё половина. Монстрик выглянул в разгар пиршества и быстро слизал с блюдца хозяйки остатки малинового мороженого.

— Ой, не давай больше, — обеспокоился Фабиан. — Он же маленький.

Монстрик в ответ тихонечко зарычал и тут же, смутившись, полез обратно под мантию девушки.

— Какой боевой! — восхитился брат. — Слушай, сестрёнка, колись, влюбилась уже?

Санни закашлялась, чувствуя, что краснеет.

— С чего ты взял?

— Никто не сватался? — поддержал его Гидеон.

— Никто! — твёрдо сказала она, как нарочно вспоминая вчерашний поцелуй.

Оба смотрели на неё с понимающими ухмылками.

— Ну же, Санни! — Фабиан взял её за руку. — Ого, как пульс участился!

Она выдернула руку из его пальцев:

— Не скажу!

— Так-так, — ухмыльнулся Гидеон. — Угадали, значит!

— А купите мне метлу! — быстро попросила она, ругая себя за неумение скрывать смущение.

— Не увиливай…

— Купим!

Они переглянулись, и слово взял Гидеон:

— Купим, если назовёшь имя. Санни, ну мы же твои братья, кому и знать, как не нам.

Было очень соблазнительно, - и метлу получить, и сказать. Только ведь совсем не была уверена ни в чём. Но желание получить метлу практически за просто так пересилило.

— Вы его не знаете.

— А нам и не надо, — тут же согласился Гидеон, бросив на брата суровый взгляд. — Просто имя знать. Только не говори, что Артур!

— О, нет! — сразу воскликнула Санни, и ощутила, что краснеет ещё сильнее.

Парни улыбнулись практически одинаково, глядя на неё выжидательно.

Котёнок у неё под боком мурлыкнул и прижался поближе, словно подбадривая.

— Хоть чистокровный? — спросил Фабиан, не выдержав молчания.

— Метлы не надо, — сразу передумала Санни. — И я вообще не уверена.

— Целовались?

— Фабиан! – рассердился Гидеон.

— Будто тебе не интересно, — огрызнулся тот на брата.

— Тебе что, обязательно надо давить?

— А вдруг он без спроса её поцеловал, или ещё хуже — проходу не даёт?

— Она бы сказала сама! — Гидеон выглядел расстроенным. — Он же не обижал тебя, сестрёнка?

Санни поглядела на него с благодарностью:

— Басти бы никогда…

Она охнула и зажала рот руками, видя широкие улыбки братьев.

— Всё-всё! — поднял руки Гидеон, пока Фабиан жмурился как сытый кот. — Фамилию и полное имя даже не спрашиваем, видишь?

Она тоскливо застонала. Как будто в Хогвартсе так много Басти!

— Вы точно никому не скажете? — с тоской спросила она.

— Не скажем! — хором ответили братья, а Гидеон поднялся: — И всё же метлу тебе купим. Пойдём выбирать.

— Не-а, не здесь, — тут же вскочил Фабиан, — в Ирландии у нас знакомый есть, делает классные мётлы. Только для квиддича пять разных видов.

— Мне не для квиддича! — испугалась Санни.

— О, тогда там есть просто отличная метёлка для тебя, — поддержал Гидеон. — Пойдём на площадку, у нас есть порт-ключ.

В Ирландии было очень ветрено, жилище мастера находилось на самом краю обрыва, за которым плескалось море - или океан.

Братья сразу повели во двор со множеством построек, не дав толком полюбоваться на водную гладь.

Мастер, невысокий жилистый мужичок с ярко-рыжей бородой и чёрной встрёпанной шевелюрой обрадовался парням, как родным, обняв обоих.

— Невеста? — широко улыбнулся он, глядя на Санни.

— Сестрёнка, — поправил Гидеон, с видимой гордостью приобняв её за плечи. — Хочет метлу для прогулок.

— Будем знакомы, — ещё шире улыбнулся мужичок. — Теренс Хич.

— Александра Прюэтт, — улыбнулась в ответ Санни.

Страшнее всего было, когда ей предложили опробовать выбранную красавицу. Метла была очень похожа на ту, что дарил ей Нотт. Только ещё лучше, как ей показалось. Насчёт оплаты мистер Хич только рукой махнул, сказав что-то вроде «Сочтёмся».

— Давай же, — подначивал Фабиан.

Пришлось положить метлу на землю и глубоко вздохнуть. Показать, что не умеет, было ещё страшнее. Ведь настоящая Молли играла в квиддич!

— Подождите, — мистер Хич, внимательно глядевший на её действия, без слов приманил метлу к себе. — Если она вам действительно нравится, сделайте привязку. Будет слушаться, как родная.

Конечно, она согласилась, и братья одобрили. Всего-то надо было капнуть кровью на рукоять.

Хич после этого что-то пробормотал метле как живой, огладил с любовью древко и протянул ей.

— И не обязательно на землю класть, — сказал он. — Это первачков так учат почему-то. Просто садитесь. Первый раз?

Она отвечать не стала, а братья промолчали.

Порадовалась, что надела брюки. Задрав мантию, она пристроила метлу между ног, ощущая специальное утолщение пятой точкой. Летать захотелось со страшной силой. В рукоять она впилась пальцами так сильно, что они побелели.

— Расслабьтесь, — посоветовал крутящийся рядом мастер. — Просто представьте, как взлетаете. Все эти команды нужны больше для начинающих.

Она представила, и метла ожила. Стремглав взлетела на пару метров и застыла в воздухе, словно ощутив её испуг.

— Вперёд, — шепнула она и задохнулась от восторга — метла плавно полетела вокруг двора, легко слушаясь нажимов на рукоять. Ноги ей удалось удобно поставить на подставки только на третьем круге — Фабиан подсказал. Вот только долго полетать не удалось, да и ввысь подняться было страшно. Но все за неё решил забытый за пазухой Монстрик. Вцепился вдруг коготками в бок от резкого поворота. Санни охнула и стала спускаться. Метла послушно приземлила её около братьев.

От восторга девушка не хотела выпускать её из рук. Хотелось громко крикнуть: «Я ведьма»!

— Пообедаете? — спросил мистер Хич.

— Нет, Терри, — покачал головой Гидеон. — Надо возвращаться. Санни в Хогвартс пора, да и нам…

— О, учитесь ещё? — удивился мастер. — А как там профессор Робертс? Ещё преподаёт?

— Да, ЗОТИ, — ответила Санни. — А вы его знаете?

— Ну ещё бы, вместе учились.

— На Слизерине? — удивилась она. Открытый и дружелюбный мастер никак не вязался со змейками.

— На Хаффлпаффе, — усмехнулся он. — Но дружили. С ним, да с Магнусом Ноттом. Слышали небось, сын лорда-дракона.

Про Нотта Санни спрашивать остереглась, хотя и очень любопытно было.

Они тепло распрощались с мистером Хичем, и портключ перенёс их сразу в Хогсмид.

Только там Санни вспомнила, что хотела бы зайти в Гринготтс, снять немного денег со счёта. Но решила, что не к спеху, несколько галеонов у неё ещё оставалось.

— Это был лучший день в моей жизни! — она уже сама расцеловала каждого из братьев на прощанье. — Спасибо вам! Вы у меня лучшие!

Они радостно обнимали её в ответ, обещая лично забрать на рождественские каникулы.

И надо же было столкнуться со слизеринцами около «Кабаньей головы»!

— О, мистер Лестрейндж! — первым поздоровался Фабиан с Рудольфусом. — Мисс Блэк!

— Рад встрече, господа, — ухмыльнулся Руди и взглянул на Санни в упор. — Мы как раз в Хог возвращаемся.

Кроме Беллатрикс и Руди, тут были Валери и Квинтус Флинт. И Санни опять заметила заинтересованный взгляд девушки на Гидеона. Впрочем, она сразу отвернулась, а брат поджал губы, сверля взглядом её затылок. Санни поспешила скрыть улыбку.

— Как удачно, — сказал Фабиан, — не хотелось Санни одну отпускать.

— Присмотрим, — ухмыльнулась Белла. — Не волнуйтесь, мальчики.

— Тогда всем пока, — ожил Гидеон. — Санни! Пиши, если что.

— Пока, малышка!

Они аппарировали, а Санни повернулась к слизеринцам.

— Пойдём, — кивнул ей Руди, — или полетишь?

Он тут же прикусил язык, словно сказал что-то не то, а Санни рассмеялась:

— Нет, налеталась уже сегодня. Пройдусь.

— Только Рабастана дождёмся, — напомнила Валери. — Где же он?

Сердце Санни пропустило удар, а потом затрепыхалось в груди раненной птицей.

— Я вперёд тогда, — сказала она поспешно, наплевав на приличия и на всё на свете. — А вы догоняйте.

И поспешила к тропинке, ведущей к школе.

— Вы ждите, а мы с Бель пойдём, — решил Руди за её спиной.

***

Братья вошли в кабинет отца с опаской.

— Ну? — спросил он сразу, поднимаясь из-за стола. — Узнали?

— Сказать не можем, — сразу улыбнулся довольный Фабиан, заметив, что отец в благодушном настроении.

— Ну так напишите, — понятливо усмехнулся Джейсон.

Гидеон протянул записку. Лорд Прюэтт прочёл, присвистнул и сжёг её заклинанием.

— Но она сама пока в себе не уверена, — дополнил Гидеон.

— Но краснела очень выразительно, — возразил его брат.

— Разберёмся, — кивнул Джейсон. — Поужинаете с нами?

— Не можем.

— Прости, отец.

— Свидание?

— Пап!

— Ладно, но к матери зайдите, охламоны!

— А завтра всё в силе? — забеспокоился Гидеон.

Джейсон кивнул и снова сел за стол, задумчиво покусывая кончик пера, что держал в руке.

— Идите уже, не задерживаю.

Они поспешно поклонились и вышли. Он улыбнулся, слыша их топот. И придвинул к себе заготовленный пергамент.

На самом верху он размашисто написал:

«Дорогой друг Майкью…»



 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Молли навсегда (Попаданка в Молли-школьницу /макси/ пишу/добавлена 32 глава)
Страница 3 из 8«1234578»
Поиск: