И в аду есть герои - Хранилище свитков - Гет и Джен - Форум

Армия Запретного леса

Понедельник, 27.02.2017, 12:03
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 212»
Модератор форума: Азриль, Сакердос 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » И в аду есть герои (AU, OCC, R, макси, кроссовер, ГП/Унохана обновлено)
И в аду есть герои
cooltimkaДата: Вторник, 21.06.2016, 00:08 | Сообщение # 1
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Название фанфика: И в аду есть герои
Автор: cooltimka
Рейтинг: R
Пейринг: Гарри Поттер/Унохана Ретцу/Тия Харрибел – предположительно, все еще не решено.
Персонажи: Гарри Поттер
Тип: гет
Жанр: Экшен, Приключение, Песочница, Кроссовер, Фэнтези, Мистика
Размер: макси
Статус: в работе
Саммари: В разгар сражения в Отделе Тайн, Гарри Поттер падает в таинственную Арку Смерти. Что его ждет на той стороне? Знает только сам Мальчик-Который-Снова-Выжил.
Предупреждения: AU,OCC, насилие, кроссовер с Блич.


Сообщение отредактировал cooltimka - Суббота, 01.10.2016, 22:57
 
cooltimkaДата: Вторник, 21.06.2016, 00:14 | Сообщение # 2
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Начало – 1


Отдел Тайн, Комната Смерти.

– Гарри, берегись! – крикнул Сириус.

Подросток повернул голову в сторону голоса крестного и увидел, как в его сторону с большой скоростью летел красный болид ошеломляющей магии.

Через четверть секунды Гарри понял, что Лестрандж перехитрила своего противника, быстро пульнув ступефай в его сторону, когда кузен был отвлечен на создание защитных чар.

Еще через четверть секунды он осознал, что не сможет уклониться, не говоря уже о создании контр-чар или поднятии быстрого «протего». Слишком быстро и точно приближался заряд магии, словно выстрел профессионала из снайперской винтовки.

Еще через десять миллисекунд, заряд ошеломляющей магии ударил в солнечное сплетение. Мощи в заклинании было столько, что оно подействовало, как ударный таран, отправив подростка в долгий полет спиною назад.

Его окоченевшие руки и ноги беспорядочно болтались в полете, как безвольные плети. Гарри терял сознание – перед глазами мелькали черные пятна, в ушах гулко звенело, в груди поселилась арктическая стужа, заморозив сердце. И на грани потери сознания, тонкой нити, связывающей небытие и разум, он услышал крик крестного полного боли и отчаяния, а также торжествующий смех Беллатрисы Лестрейндж.

Его веки потяжелели и стали смыкаться под неумолимой силой заклинания, и на грани чувств, Гарри почувствовал, как влетел в нечто плотное и холодное, словно окунулся в холодные воды Черного Озера. Тысячи хладных игл вонзились в тело, кожу, кости, внутренние органы… Он хотел закричать от невыносимой боли пронзившей тело, но не мог ни выдохнуть, ни даже шевельнуть языком. А дальше его накрыла спасительная тьма, лишив зрения, слуха, ощущений, самосознания.

##

Сначала было ничто и не было ничего.

Через неизвестное количество времени во тьме засиял свет сознания. Сознание проснулось, как будто проспало большое количество времени. Сначала мысли еле волочились, как плохо смазанный механизм, но через некоторое время мысли и воспоминания убыстрились, потекли ручейком, объединялись, чтобы потом превратиться в полноводную реку самосознания.

Он вспомнил, что его зовут Гарри Джеймс Поттер, он сын Джеймса и Лили Поттер, волшебник, ученик пятого курса факультета Гриффиндор школы чародейства и волшебства Хогвартс.

Вспомнив и осознав себя, его тут же охватил дикий страх, который проник во все уголки сознания. Его тело – оно исчезло! Гарри не мог шевельнуть ногой, рукой, открыть рот, чтобы глотнуть воздуха, и даже смотреть глазами, чтобы увидеть тьму или свет – ничего этого не было. Не было ни холода, ни жара, ни запаха, ведь тела, по сути, не было, чтобы чувствовать, – так ему казалось. Он был словно бестелесный призрак со своими мыслями и воспоминаниями. Нет, даже хуже, ведь и призраки и духи имели свои тела, чтобы свободно парить в воздухе.

Шло время, неизвестно сколько, не было от чего отталкиваться, чтобы вести отчет. И со временем страх сковавший разум Гарри стал потихоньку таять, освобождая мысли от ледяного оцепенения. Паника, охватившая все его естество, не могла длиться вечно, и поэтому подросток стал привыкать к своему бестелесному существованию. Человеческий разум юноши был более гибок к изменениям, чем неповоротливый ум взрослого, умудренного жизненным опытом человека. Это можно было сравнить с сырой глиной и закаленной на огне глиной. Если в первом случае глина была податлива, принимая любые формы под механическим воздействием, то во втором случае глина была до упрямства хрупка, если изменения, оказываемые на закаленную глину, были слишком сильны. Иначе говоря, разум юного Поттера смог пережить перемену и не сломаться, приспособившись под новые условия существования.

Он был в полном ничто: не было, каких либо звуков, ни сердцебиение, ни дыхания – сплошная пустота, космический вакуум. Ни холода, ни тепла, даже привычной тьмы перед глазами не было.

«Возможно, я умер? – Невольно подумал подросток. – Тогда это и есть смерть? Сплошное ничто? А как же я тогда мыслю?»

Гарри долго парил в этом ничто, думая о своем бестелесном положении и смерти, так легко достигшей его. А затем его мысли вернулись к моменту, перед тем как он очутился в этом непонятном и крайне странном положении.

Перед мысленным взором встала картина. Он стоял на пьедестале, а позади него высилась массивная арка, сделанная из двух темных гранитных колонн, на поверхности которых были высечены неизвестные письмена. Он бился с Пожирателем Смерти, зажатая в пальцах правой руки палочка быстро мелькала, посылая в противника разноцветные вспышки атакующих заклинаний. Он резко бросался корпусом тела то влево, то вправо, уклоняясь от опасных проклятий темной магии, то кастовал быстрый «протего» против менее сильных проклятий. Он вертелся, как волчок, борясь из последних сил.

Краем глаза Гарри видел, как в двадцати шагах от него сражались Сириус и Беллатриса Лестрейндж, которую он узнал по колдофотографии, опубликованной в Ежедневном Пророке после побега Пожирателей Смерти из Азкабана. Вот он услышал предупреждающий крик крестного, а затем в него на высокой скорости влетел «ступефай» Пожирательницы. Его тело, кажется, летело прямо в арку, которая была позади него, потом послышался ликующий смех кузины Сириуса, а дальше тьма…

«Возможно, арка была порталом, ведущим в царство мертвых…» – подумал Гарри и скривил губы от отчаяния, что его друзья остались там позади, посреди врагов желающих им смерти, и по его вине они угодили в ловушку, ловко установленную Волдемортом.

«Стоп, – удивленно подумал Гарри, – я скривил губы?»

И словно в подтверждение своих мыслей, его губы дернулись, образуя невидимую для глаз улыбку. Надежда, словно свежей ручей воды, хлынула в душу, даря понимание, что возможно он еще жив, что не всё еще потеряно.

Несколько минут, Гарри, словно маленький ребенок, восторженно играл с губами, корча разные улыбки и гримасы, а затем он понял, что теперь может не только чувствовать свои губы, но и остальные мышцы на лице, как будто невидимые ледяные оковы сковавшие нервы постепенно таяли, возвращая контроль над телом.

И правда, через некоторое время, подросток стал чувствовать кончики пальцев рук и мог ими шевелить, а затем вернулась чувствительность к пяткам ног. И тут к нему пришло окончательное понимание, что потеря чувствительности тела – это временное явление, которое скоро пройдет.

Со временем к нему вернулась полная чувствительность тела. И даже больше! Теперь перед глазами Гарри видел тьму, словно оказался в запертой черной комнате с выключенным светом. Подросток не видел своих рук, ног, тела – он вообще ничего не видел кроме темноты. Но это уже было что-то. И это внушало надежду.

Гарри провел ладонью по лицу, чувствуя кожей щеки прикосновение руки – это вызывало в душе мальчишки радостный восторг, словно потерянная на войне у солдата конечность вернулась непостижимым образом назад. Он провел рукой по своим непослушным волосам, а потом стал трогать лицо, шею, туловище, руки, ноги, и как бы странно ни было – это только вызывало положительные эмоции. Ведь его тело было на месте – он был жив!

Но было еще кое-что – мальчик мог дышать и одновременно не мог, как будто в легкие ничего не попадало, словно дышал пустотой. И от этого он не задыхался, как от нехватки кислорода. А кожа тела не ощущала ни жара, ни холода – как будто вокруг была пустота. Это было вначале немного непривычно, но подросток и к этому приспособился.

Потом к нему пришла неожиданная мысль: тут не было верха, низа, лева и права – словом полная дезориентация. Это напоминало ему о чем-то далеком, мимолетном, рождающем дикий экстаз и невероятное чувство свободы от окружающего мира с его вечными проблемами. Что же это было? На что это было похоже? Это… Гарри напряг извилины и к нему наконец-то пришло понимание.

Это было похоже на то, как он летал на своей метле «Молния». Гарри поднимался высоко ввысь, напрягая из-за всех сил чары левитации, наложенные на метлу. Летел сквозь густые и серые облака, выше и выше – настолько высоко, что видел звезды в темно-синем небе даже при свете дня – а затем камнем падал вниз навстречу земле, отпуская вожжи управления с верной подруги метлы. В этот момент подросток испытывал неописуемое чувство свободного падения – невесомость, как говорили магглы.

Действительно, он был в невесомости. Но в этом в вакууме, Гарри стал ощущать движение, вектор, направление. Как будто, подросток падал или летел, и если можно так выразиться – ведь тут не было очевидных ориентиров – вниз, в неведомую пропасть.

Зеленоглазый мальчишка не мог изменить направления полета или затормозить, чтобы повиснуть в пространстве. Гарри падал с определённым импульсом, с постоянной скоростью. Если бы он был ракетой, то смог бы изменить скорость и даже приостановиться, применив принцип реактивного движения, но он был всего лишь обычным человеком. Или мог бы попытаться применить магию, но руки были пусты – без палочки волшебства не сколдуешь.

«Что если я разобьюсь, когда достигну дна?» – пришла мысль юному волшебнику.

На мгновение подростка охватил страх вновь оказаться в небытие. Его мысли начала вязнуть в пучине ужаса, словно в патоке.

«Нет, – решительно подумал Гарри, стряхиваясь с мыслей страх, словно липкую паутину. – Не может моя жизнь так просто закончиться. Ведь должно быть что-то. В конце концов, были же призраки и всякие духи? И профессор Дамблдор еще на первом курсе заявил: смерть – это только начало следующего большого приключения. А он побольше меня знал о тайнах мира. К тому же, я все еще жив!»

Гарри успокоился, его мысли вновь приняли ровное течение. Он снова сосредоточился на чувстве полета в пустоте.

Подросток почуял своими обострившимися во время бестелесности чувствами, что стремительно приближался к чему-то. Он не мог подобрать нужных слов для описания этого ощущения, но это скорее было похоже на то чувство, что занавес перед глазами вот-вот раскроется, явив ему тайну.

Что-то кардинально изменилось в окружающем пространстве. Миг, и мальчик пролетел через нечто холодное и плотное, как будто всем телом окунулся в ледяную воду.

По нервам больно обожгло, а потом в глаза ударил яркий свет, он инстинктивно прикрыл глаза и судорожно глотнул воздуха, еще не осознав, что может дышать. Через пол секунды, подросток больно ударился туловищем и лицом об мягкую поверхность, издав при этом болезненный стон, который был музыкой для ушей, и означал, что он был еще жив и в этом месте есть воздух, чтобы передавать звуки.

Гарри с трудом приподнялся на локтях, чувствуя во всем теле тупую боль, а затем с отвращением выплюнул из-за рта что-то сыпучее, которое попало в рот после падения. Он чуть приоткрыл миндалевидные зеленые глаза, потому что свет был все еще ярок и болезненно бил по нервам, и уставился на… обычный серый песок. Это был самый обычный и непримечательный песок, которого было полным-полно в пустынях, на берегах рек или морей.

Черноволосый подросток, щурясь подслеповатыми глазами, огляделся, и приметил возле себя свои очки-велосипеды, которые, по-видимому, слетели с лица во время падения и каким-то чудом уцелели. Он сразу же их подобрал, а затем вытащил волшебную палочку, которая оказалась под ним после столкновения с землей. Это было чистое везение, что его волшебная палочка оказалась рядом с ним, а не затерялась в черной пустоте.

Гарри с кряхтением и тяжелым стоном перевернулся на спину, все еще чувствуя остаточную боль в теле, глотнул сухого воздуха, а затем трясущимися руками нацепил на лицо очки. Его зрение сразу прояснилось, и он, разинув рот от немого удивления, уставился наверх. То, что подросток увидел – его глубоко поразило. Такого пятнадцатилетний мальчик еще не видел в своей недолгой жизни. Хотя удивляться, по сути, было уже нечему, после того, что он ранее пережил.

На высоте трех метров от него висело марево. Это было похоже на висящую в пространстве бело-голубую, полупрозрачную вида простыню, которая колыхалась под невидимым ветром, или больше похоже на большой прямоугольного вида колыхающийся лоскут полиэтилена.

«Магическая дверь, – понял Гарри, – в которую я влетел, а затем вылетел. Интересно, куда она вела…»

Поттер мог бы попытаться влезь обратно, но инстинкт самосохранения, похороненный глубоко в душе и пробудившийся в этот момент, явно предупреждал, что второго такого путешествия он не переживёт и не стоит даже пытаться.

Зеленоглазый подросток долго лежал на спине, с интересом разглядывая странный портал, который висел перед его глазами. А потом он заметил, что с волшебной дверью стали происходит таинственные изменения. По синевато-белой поверхности портала прошлось рябь, следом еще одна, и простыня-дверь стала складываться, словно заработал неизвестный механизм отключения, а затем стала комкаться, как лист бумаги в плотный шарик. Еще несколько секунд, и шарик уменьшился, превратившись в еле заметную точку, а затем совсем бесследно исчез, оставив после себя ничего, как будто волшебной двери здесь и вовсе не было. Все это произошло за считанные секунды, беззвучно и без световых спецэффектов.


Сообщение отредактировал cooltimka - Четверг, 07.07.2016, 16:13
 
bu-spokДата: Вторник, 21.06.2016, 11:36 | Сообщение # 3
Посвященный
Сообщений: 40
« 10 »
Интересненько! smile Будем ждать продолжения cool
 
Jeka_RДата: Вторник, 21.06.2016, 20:41 | Сообщение # 4
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
Цитата cooltimka ()
потом послышался собачий смех кузины Сириуса

лающий смех был у Сириуса. Он анимаг-собака. Какой еще к черту собачий смех у Беллы? Она вдруг внезапно тоже стала анимагом?



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
cooltimkaДата: Вторник, 21.06.2016, 21:04 | Сообщение # 5
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Jeka_R,

В какой-то вике-справке видел, что смех Беллы был похож на собачий, как у кузена. Потом гляну в канон, если не так, исправлю.
 
Jeka_RДата: Вторник, 21.06.2016, 21:59 | Сообщение # 6
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
Цитата cooltimka ()
В какой-то вике-справке видел, что смех Беллы был похож на собачий, как у кузена.

это какая-то наркоманская вика, впрочем я могу поверить и в то, что это официальная информация от РО, ибо она та еще наркоманка. Но по сути, у Сириуса обусловлен лающий смех его анимагической формой, по крайней мере это логическое заключение. Ро действительно могла дать такой смех и Белле, типа как кузине, мол типа они такие похожие, вот только РО наркоманка и ляпов логических у нее дохера и больше. Не вижу предпосылок для того, чтобы у Беллы реально был такой смех. А вот то, что нее был безумный смех - очень даже да, после Азкабана то.



Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
cooltimkaДата: Вторник, 21.06.2016, 22:16 | Сообщение # 7
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Лающих смех или собачий (как фразеологизм), можно охарактеризовать, как безумный или по характеру имеющим психические отклонения. Люди же так не смеются? biggrin

Хотя, я думаю не важно, кто как там смеётся, для них конец все равно един.
 
cooltimkaДата: Понедельник, 27.06.2016, 21:37 | Сообщение # 8
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Начало - 2


Портал закрылся. Всё – пути назад не было.

Гарри знал, что поступил правильно, не войдя в волшебную дверь. Еще не известно, что могло затем произойти. Может быть, он вообще бы бесследно исчез, канув в лету. А так ему выпал шанс: осмотреться, притереться, а вслед за тем, может, кто бы подсказал путь домой. Нет, рисковать подросток почем зря не хотел. В конце концов, как он успел убедиться в этом году, магия, как и девушки – капризная вещь.

Рисковать своей шкурой бесцельно юный волшебник не станет, но и лежать без дела тоже не будет, как ленивая змея на теплом плоском камешке, нагретом жаркими лучами солнца.

Черноволосый подросток, словно старик на склоне лет, с кряхтением встал на ноги, все еще чувствуя в суставах, костях, и во всём теле тупую ломоту, которая немного спала за последний час.

Гарри отряхнул руками потрепанную школьную мантию от прилипшего песка, а затем огляделся вокруг. В этом месте не было так ярко, как первоначально показалось после того, как он пролетел через портал. Вокруг была полумгла, как в темном подвале, освещенном только светом из маленького окошка и светом из двери в помещение. По-видимому, первоначальное впечатление было иллюзией мозга, порожденной из-за временной слепоты, а потом отсутствием света.

Он продолжал внимательно оглядывать местность. Вокруг него были деревья. На самом деле вокруг было море серых деревьев. Но они были безжизненны, оголены, без единого листочка, и без коричневой древесной коры, как будто, кто-то могущественный вылепил из серого камня целый лес статуй толстых дубов, высоких кленов и стройных тополей.

Гарри подошел к ближайшему дереву, держа в левой руке волшебную палочку, и провел правой ладонью по шероховатой корке ствола. И правда – дерево было неживое, с холодной каменной текстурой, словно выросло не на благодатной почве, воде и солнце, а на кварцевом песке, которого тут имелось в избытке.

Но это было невозможно, даже чрезвычайно живучим волшебным деревьям, требовалась вода и почва, чтобы поглотить солнечный свет и преобразовать его в ману для своих магических нужд. Так называемый манасинтез был причиной повышенного магического фона во всех волшебных лесах земного шара. Гарри узнал об этом крайне сложном и плохо изученном явлении из уроков гербологии в конце учебного года.

Зеленоглазый мальчик отошел на пару шагов назад от дерева, а потом задрал голову вверх, чтобы приглядеться.

Вершины серых деревьев уходили высоко высь, как гигантские небоскребы, и упирались в темное небо, словно греческие титаны подпирающие небосвод. И оттуда же, как через чернильно-черное продырявленное полотно, исходили редкие лучи света, освещая местность.

Кроме прожекторов света, Гарри не приметил на местном небе ни солнца, ни луны, ни россыпи звёзд, ни уже тем более облаков.

Данная местность была немного похожа на Запретный Лес, да и то только количеством и разнообразием деревьев, а также сумрачностью. Тут не было запахов трав, колыхания веток и листвы, пения птиц, стрекотания насекомых и криков зверья. Инфернальная атмосфера окутала древний лес невидимым туманом, словно сама Смерть избрала это место в качестве своего призрачного царства.

Таких мертвых лесов в волшебном мире точно не было – иначе подросток что-то такое запомнил бы из рассказов друзей или из истории магии.

Да и не нужно быть гением, чтобы понять, что он – Гарри Поттер – больше не был в своем родном мире, а оказался в ином месте. Магический портал переместил в его другой мир.

Когда одиннадцатилетний мальчик получил в свое распоряжение маленькую комнату, которая раньше служила хранилищем для игрушек Дадли, к нему в наследство от кузена перешел и всякий хлам. Среди этого старья мальчик отыскал старые с потрёпанными обложками и рваными странницами маггловские комиксы. Содержание страниц глубоко изумили юный ум своими поразительными историями о: людях со сверхспособностями, героинях – инопланетянках, тайно живущих среди простых людей и перемещений на другие планеты и в параллельные измерения.

Поэтому идея о перемещении в другой мир легко уложилась в голове подростка, после прочтения старых комиксов и жизни в волшебном мире.

Гарри переложил волшебную палочку из левой руки в правую ладонь. Если мертвый лес казался пустым, то это не значит, что стоит пренебрегать осторожностью. «Постоянная бдительность» – как говаривал Аластор Грюм.

Пятнадцатилетний подросток глубоко вдохнул сухой воздух, который, как наждачная бумага поцарапал легкие, а затем медленно выдохнул, завершив ритуал разжигания знаменитой гриффиндорской храбрости. Он отправился в путь, куда глаза глядели, осторожно ступая по песку и оглядываясь по сторонам в поисках опасности.

Прошел час, затем незаметно второй, и не успел Гарри оглянуться, как пролетело несколько часов, будто занимался увлекательным хобби, но на самом деле просто бродил по серому лесу.

Тупая боль, мучавшая разум, постепенно сошла на нет, но вместо неё пришла усталость физическая и духовная. Тело покрылось неприятной липкой испариной, которая сильно раздражала подростка. Ноги болели от непривычной ходьбы по вяжущему ноги песку и камней, который больно впивались в тонкую подошву школьных туфель.

Гарри устал. Ему нужен был отдых, а лучше хороший сон, чтобы набраться духовных и физических сил. Весь пусть подросток прошел, как на иголках, ожидая нападения монстров сзади или из-за широких стволов деревьев. Но, к его разочарованию и одновременно облегчению, вся пройденная дорога прошла без проблем. Не было замечено ни диких животных, ни ужасных монстров, ни тем более людей или иных созданий. Лес был подчеркнуто пуст, как пустая бутылка хереса Трелони.

Зеленоглазый волшебник устало присел на близлежащий валун, который выступал из-под серого песка, чтобы перевести дыхание и подумать над извечным вопросом: что делать дальше?

Подросток был голоден – в животе чувствовалось сосущая пустота, которая казалось, пожирала все изнутри. Последний раз он ел.… А Мерлин знает, когда он ел. Может быть, завтракал перед экзаменом по истории магии, а может, и нет. Он точно не помнил. В тот день произошло множество разных событий, которые быстро сменяли друг друга, как кадры из кинофильма.

Гарри задумчиво склонил лохматую голову, думая, что ему делать. Ему было ясно как на ладони, что нужно поискать надежное убежище, чтобы передохнуть и переночевать, а также найти пропитание, иначе он и трех дней не протянет без воды и еды в этом сером лесу.

Главный вопрос, который крутился в голове подростка, был такой: как найти то, чего и в помине не было в мертвой округе. Да, это было сложная задачка для юного чародея.

Подняв задумчивый взгляд, мальчишка увидел впереди себя в паре сотен шагов, через лес каменных деревьев, скальную возвышенность.

– Возможно, все не так уж и плохо, – вслух произнес Гарри, когда пару волшебных «люмосов» загорелось в голове.

Он еще немного посидел, обмозговал пару нехитрых мыслишек, а затем отправился реализовывать задуманное, по пути надеясь, чтобы все получилось как надо, а не как у Невилла Лонгботтома с катастрофой и взрывом в лицо.

Перед ним возвышалась высокая размером с десятиэтажное здание отвесная скальная стена, которая далеко простерлась и право и влево, что взгляд подростка не мог ухватить. По такой скале он точно не взберётся – не было умений, сил и желания.

Гарри не спеша пошел вдоль стены, внимательно осматривая серую поверхность скалы. Как и во всей округе, около скалы было мертвенно тихо.

– О! – Воскликнул Гарри, когда через пару десятков шагов заметил свою цель.

Перед его глазами на стене пролегла глубокая трещина шириною в ладонь. Это было то, что ему нужно.

Гарри отошел на двадцать шагов от стены, прищурил левый глаза, прицелился, сосредотачивая внимание на одной точке в стене и наводя волшебную палочку.

– Редукто, – четко произнес атакующее заклинание юный волшебник.

Синий разряд магии вырвался из кончика палочки и с шипением устремился к стене. Через пол секунду там, где была широкая трещина, раздался громкий взрыв. Резко запахло озоном, шрапнель из каменных осколков разлетелась по округе, едва не ранив самого волшебника.

Когда образовавшаяся пыль осела, подросток увидел на месте трещины глубокую выемку – результат заклинания разрушения.

Он не был Джинни Уизли, чьё заклинание «редукто» превратило на занятиях «Армии Дамблдора» целый тренировочный манекен в сплошную пыль, но и его работа впечатляла. Но если бы не трещина в стене, задумка продвигалась бы тяжелее.

Гарри кивнул сам себе, поняв, что все идет пока гладко, и отошел еще на пять шагов назад, чтобы каменное крошево не попало в него.

Еще шесть магических зарядов «редукто» последовали друг за другом, и на том месте, куда целился Гарри, образовалась небольшая пещерка. Она была размером приблизительно с рост подростка, шириною, как раздвинутые в стороны руки, и глубиною, как длинна метлы «молния». Это место на неопределенное время станет для него временным убежищем. Не ахти кончено что – но не будет же он спать под небом, которое постоянно вызывало смутною тревогу в душе, и на голой песочной земле?

Зеленоглазый мальчик вошел в свой новый дом, огляделся по сторонам, прицениваясь. Тесно, узко, как шкафу под лестницей, но ему не привыкать. Он снял с себя школьную мантию, расстелил её на полу, вытащил из карманов брюк вещи. Разложенных вещей на мантии оказалось не густо: волшебная палочка, одна карамельная конфета и пару золотых монет, которые сейчас ему нужны были, как одежда для домового эльфа.

– Точно! – Воскликнул Гарри. – Как я раньше об этом не подумал. Домовые эльфы могут перемещаться там, где не могут волшебники.

– Добби! – Произнес подросток.

В голосе зеленоглазого мальчика сквозила неприкрытая надежда.

– Добби, – вновь повторил Поттер.

Но ни характерного хлопка эльфийской трансгрессии, ни «сэр Гарри Поттер звал Добби?» не было. Он еще несколько раз пытался вызвать домовика, но все было безуспешно.

Гарри Поттер печально склонил голову. Зеленые глаза потухли, словно дементор высосал все счастье.

«Как я мог быть так глуп, – с унынием подумал Гарри, – очевидно же, это другой мир, не Земля!»

Подросток несколько минут сидел на мантии, смотря грустными глазами из пещеры на безжизненный пейзаж. В душе было тоскливо, словно вонючка Снейп легилименцией покопался у него в мозгах, а в животе была сосущая пустота, как будто в брюхе копошились флобер-черви. Его пальцы автоматически развернули обёртку конфеты и засунули её в рот. Гарри засосал карамель, почувствовав на языке сладкий фруктовый привкус.

На душе сразу же потеплело, в животе стала меньше урчать от голода, но в горло еще сильнее пересохло от жажды воды.

«Мерлинова отрава» – подумал Гарри, чавкая конфетой.

Это побудило черноволосого подростка действовать дальше. Он вышел из пещеры, оставив мантию и монеты, и не забыв прихватит палочку.

Гарри срубил с помощь «заклинания ножниц» с каменного дерева пару длинных веток. На ощупь ветки были крепкие и твердые, как стальные пруты. Их он положил рядом с пещерой.

Затем применив «чары вызова» собрал с округи серые камни. Два самых больших камня, размером с человеческую голову, оставил на потом, а из остальных соорудил перед входом в пещеру круглую каменную горку, как будто накидал дров для костра.

– Лакарнум Инфламаре, – произнес подросток простое заклинание огня, ткнув концом палочки в горку камней.

Несколько ярких оранжевых искорок вырвалось из палочки, а затем на камнях заплясали весёлые язычки пламени, которые стали полноценным костром. Свет костра разогнал полумрак в крохотной пещере, осветив помещение.

Магическому огню для горения не требовалось топливо – он мог пылать сколь угодно долго хоть на земле, воде, или на камнях до тех пор, пока не будет произнесено контр-заклинание.

Гарри широко улыбнулся. Когда над ним не зрел строгий взгляд учителей и не было запрета на использования магии вне школы, подросток вновь испытал то первое чувство очарования от открытия волшебства, словно он снова стал одиннадцатилетним первокурсником Хогвартса.

Теплые чувства переполнили душу мальчика, и, воодушевившись, он продолжал задуманное.

Гарри присел на корточки перед серым камнем, который был отставлен на потом. Он указал палочкой на камень, нахмурил брови, сосредотачиваясь, описал полукруг, а затем произнес:

– Ресенцеро!

Простое заклинание трансфигурации, которое изменяло форму предметов без изменения самого материала, прошло как по маслу. Каменный булыжник начал таять, словно воск, теряя свою первоначальную форму, а затем начал принимать очертания чаши. Секунда, и перед глазами подростка предстала большая каменная чаша. Ни вид она была простой, без узоров и орнаментов, как и мысленно, задумал зеленоглазый мальчик.

Через минуту Гарри обзавелся новыми предметами: чашей, плоской тарелкой, ножом, который был сделан из прочной каменной ветки. И все это было сделано с помощью простых чар трансфигурации. Магия – вещь!

Теперь предстояло осуществить остальную часть его плана.


Сообщение отредактировал cooltimka - Четверг, 07.07.2016, 16:35
 
cooltimkaДата: Понедельник, 27.06.2016, 21:38 | Сообщение # 9
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Гарри отошел на пару шагов от пещеры, а затем задумался. Три года назад, когда он еще учился на втором курсе, во время урока дуэлей, Драко Малфой применил против него интересное заклинание. Серпенсортиа. Конечно, зализанный блондин не додумался бы до того хитрого шага без подсказки сальноволосого декана Слизерина, который пользуясь своим положением учителя всячески стремился унизить и оскорбить подростка перед всей школой.

Но тот случай к его счастью хорошо отпечатался в памяти, словно выжженное на дереве клеймо.

И этой зимою подросток узнал об этом заклинание более подробно из книг под общим названием «Практическая защитная магия и её применение в борьбе с силами зла», подаренных ему на рождество Сириусом и Люпином.

Согласно записям в книгах, Серпенсортиа принадлежала к типу так называемых призывающих заклинаний. Размер и вид змеи зависел от силы заклинателя, или более точно от количества маны вложенной в заклинение. Само по себе заклинание имело мало ценности и использовалось только различными культами «змеепоклонников» или просто фетишистами. Призванная змея легко отзывалась контр-чарами.

Как удачно, он хорошо запомнил магическую формулу: правильные движения палочкой, произношение…

Гарри взмахнул рукой, описывая кончиком волшебной палочки восьмёрку, а затем произнес, медленно проговаривая каждый слог:

– Серпенсортиа!

Но ничего не произошло. Заклинание призыва змеи не сработало.

– Что я сделал не так? – вслух сказал подросток, задумчиво склонив голову.

Он стал расхаживать туда-сюда, пытаясь вспомнить содержание страниц. Что не так? Возможно не правильная интонация? Или, Гарри понял, змеи были высокомерными и властолюбивыми существами, и просто так на зов не откликнутся. Вероятно, нужно не спрашивать, а приказывать…

– Серпенсортиа! – произнес Гарри, добавив в голос требовательные нотки.

На земле, куда указал палочкой мальчик, начал проявляться полупрозрачный контур змеи. Изображение секунду держалось, замерцало, словно помехи в телевизоре магглов, а затем распалось, оставив после себя пустоту.

Сначала он подумал, что и это заклинание не будет работать, как в случае домового эльфа. Но кажись, пронесло – это магия работала в этом месте, хоть и не полностью.

– Серпенсортиа! – вновь повторил подросток, усилив властные нотки.

Снова начала материализоваться змея, конторы стали более четкие и видимые, но заклинание опять прервалось на середине, словно бы что-то мешало.

– Отрыжка соплохвоста, – выругался Гарри.

Что опять не так? Он же делал все правильно. Вот и верь теперь книгам. И очевидно же, что заклинание работало, но прерывалось на середине, как будто, что-то мешало или точнее, словно оно металось из стороны в сторону, не знаю что выбрать…

«Точно, – подумал мальчик, – тут было как в трансфигурации. Для начала нужно было представить точный образ того, что нужно было заклинать, а в данном заклинании нужно было мысленно представить змею. Например: кобру, питона или гремучую змею. Поэтому то заклинание не полностью сработало – оно не знало что призывать, ведь видов змей, по сути, множество»

Видимо, автор книги никогда не использовал это заклинание, а вписал общедоступные сведения из различных книжных источников, не удосужившись на практике проверить точность знаний. То, что казалось очевидным для теоретика, оказалось проблемой для практика из-за неточности сведений.

С новым чувством озарения, он приступил к действию. Целую минуту Гарри сосредотачивался, не спеша, собирая точный образ змеи из различных воспоминаний, а затем, вычертив в воздухе восьмерку, властно произнес:

– Серпенсортиа!

На земле перед ногами подростка материализовалась из неоткуда змея с темно-стальным окрасом и редкими желтыми пятнами на чешуе. Это был самый обычный неядовитый уж длиной в полтора метра и с маленькими черными круглыми глазками.

Змея начала извиваться телом, повернула треугольную голову в сторону подростка и стала угрожающе шипеть на подростка, высовывая раздвоенный язык из клыкастой пасти.

– Что ты шипишь на меня, тварь ползучая? – С презрением в голосе произнес Поттер.

Он не любил змей. Ползучие, склизкие, странно пахнущие – от них у него были только мурашки по коже. Это была не приобретённая неприязнь, а инстинктивная древняя человеческая ненависть, переданная в генах от отца к сыну и вскормленная молоком матери.

Гарри быстро кинулся вперед, придавив правой ногой шею змеи. Уж пытался вырваться, отчаянно извиваясь длинным телом, и зашипел еще более угрожающе. Он пытался укусить подростка, но не мог, шея была придавлена ботинком.

– Знай свое место змея. Лев – король зверей, – произнес Гарри, глядя на извивающегося гада.

Его загорелое на солнце лицо ничего не выражало, и только зеленные миндалевидные глаза выражали, нет, не ненависть… голод.

– И сегодня, к сожалению, ты станешь моей пищей, как и положено твари ниже меня.

– Диффиндо!

Режущее заклинание отдели голову ужа от тела, как точный удар острым мечом. Темно-красная кровь оросила серый песок. Даже после отделения головы, лишившись мозга, длинное гибкое тело продолжало извиваться, словно голова была все еще на месте. Поэтому дальше последовал «Петрификус тоталус», который обездвижил тело змеи.

Гарри не стал терять попусту время. Он подвесил змею на ветку дерева отрубленной частью вниз. Под свисающую змею положил большой каменный кубок, чтобы драгоценная для мальчика кровь капля за каплей стекала и собиралась в сосуде.

В этом месте не было воды, не росло травы и живых деревьев. Не было животных, насекомых и птиц. Поэтому, когда Гарри подумал, как не умереть от голода и жажды, ему в голову прилетела, как удар бладжера, ошеломительная идея: почему бы призывать существо из другого места, если местных обитателей не видно?

Когда кровь полностью стекала из тела аспида в чашу, заполнив её на половину, Гарри занялся иным делом. Он неумело отделил чешую от длинного тела змеи, повозившись с разрезанием несколько минут. Потом выпотрошил внутренности, разрезал белое мясо на полоски, насадил кусочки змеи на каменную ветку, как шашлык на шампур, и поставил жариться мясо над магическим костром.

Подросток горько вдохнул – навыки готовки, привитые с детства тётей Петунией, хоть к чему-то сгодились.

Гарри подтащил каменную чашу к себе, которая была на половину полна змеиной кровью. Провел кончиком волшебной палочки по ободу кубка, а затем тихо произнес магическое заклинание:

– Трансмутацио статум.

Темно-красная кровь начала пузыриться, словно кипящая вода в чайнике, секунда-две и алая жидкость превратилась в кристально чистую воду. Да, это была самая обыкновенная вода, в которой нуждался истощенный организм подростка.

Еще на уроках в маглловской школе он узнал, что тела живых существ состоят на 80 процентов из воды. Поэтому кровь змеи уже сама по себе была водой, и превращение сложного вещества в простое не отняло у него много волшебных сил и времени.

Гарри сделал маленький, осторожный глоток воды из чаши и с наслаждением выдохнул. Вода была чиста, словно родниковая вода, и хвала Мерлину, не была, как он изначально опасался, на вкус, как железо.

Еще сделав несколько маленьких глотков воды, он вернулся к магическому костру, над которым подгорали куски змеиного мяса. Он втянул ноздрями воздух, голова подростка слегка закружилась от сочного запаха жареного мяса. Во рту образовалась слюна, Гарри с жадностью, как одичалый волк, бросил взор на покрывшиеся аппетитной коричневой корочкой кусочки мясо.

Зеленоглазый мальчик снял ветки-шампуры с костра, разложив на круглой каменной тарелке зажаренные полоски мяса, сочащиеся жирным соком. Мальчик поднес кусочек ко рту, предварительно подув на него, и осторожно зажевал его. Гарри приятно удивился, на вкус змея была похожа на жареную курицу. Правда пища была сильно пресноватой, но что поделать, не было у него соли.

Он пожал плечами, и вновь поднес кусочек вкусного мяса ко рту. Гриффиндорцы не жаловались на всякие пустяки, а брали то, что предлагала жизнь, в пределах разумного, конечно же…

Гарри наелся, почувствовав в животе приятную сытость, и оставил оставшуюся пищу и воду на потом.

Он затушил магический костер с помощью контр-чар, а потом навел волшебную палочку на вход в пещеру.

– Репелио энтитум, – зачитал заклинание подросток.

Это было заклинание отвода от живых существ, невидимое и неосязаемое. Теперь ни насекомые, ни волки, ни медведи не побеспокоят его.

– Протего тоталум, – произнес Гарри, обведя кончиком палочки контуры входа в пещеру.

Широкое полотно синего цвета накрыло вход в пещеру, создав импровизированную защитную стену из магии.

Хвала Мерлину, что он изучил все эти заклинания из книг, подаренных на рождество крестным и мистером Люпином. Хотя, в округе никого не было, лишняя осторожность не помешает, особенно во время отдыха и сна, когда внимание крайне расслабленно.

Гарри коротко кивнул сам себе, удовлетворившись работой, прислонился к стене, подтянув ноги к животу и положив голову на коленки.

В его голове крутились, как неуловимые снитчи, несколько мыслей, над которыми стоит поразмыслить.

Во-первых, как получилось, что он перестал понимать змей. По словам Дамблдора, в ту роковую ночь, когда умерли его родители, защищая его, Темный Лорд ненароком передал ему свою силу – парселтанг. И теперь способность понимать магический язык змей исчезла, как будто и вовсе не было. Выходит он больше не змееуст?

Его рука невольно потянулась к шраму на лбу. Удивительно, но линия шрама едва чувствовалась кончиком пальца. А ведь раньше он был более выпуклый, постоянно жёгся, словно выжженное на коже клеймо. И теперь словно божественная сила исцелила давно кровоточащую проклятую рану. Это было странно…

Взгляд подростка упал на тыльную сторону левой ладони – надпись «ты не должен лгать» все еще была на месте. На всякий случай мальчик проверил другие давние травмы: колотая рана от клыка василиска на правом плече и глубокий разрез от чешуи дракона на левом плече были все еще на месте.

На сердце отлегло – мир еще не сошел полностью с катушек.

Гарри коротко пожал плечами. Он не знал, куда делась сила Волдеморта говорить со змеями, но был этому только рад – ничего общего зеленоглазый мальчик не хотел иметь с этим проклятым даром и убийцей его родителей.

Второй вопрос, который витал в мыслях подростка, был такой: как получилось, что призыв змей сработал, а магия домовика дала осечку? Он попытался поразмыслить над проблемой. Хотя он не был великим теоретиком в магии, но кой чего успел усвоить и понять за пять лет учебы в Хогвартсе.

Если упростить, то это можно было сравнить с корзиной и яблоком.

Если в первом случае, домовой эльф – это яблоко, а мир Земли – это корзина. То из условий выходит, что яблоко могла перемещаться только внутри корзины сколько угодно далеко и долго, но, никак не покидая стен корзины, потому что корзина была только одна, а все, что было вне стен корзины, для яблока не существовало. Получается, что эльфийская трансгрессия не могла откликнуться и сделать то, на что в принципе не могла способна.

Во втором случае получаются совсем иные условия: яблоко было все также одно, но корзин было два или даже несколько. То есть яблоко могло переместиться из одной корзины в другую или даже вообще в иную корзину. Разницы особой не было, в какую именно, самое главное, что яблоко могло перемещаться «между» корзинами. Поэтому змея то и призвалась, неважно Земля ли это была, или какой другой мир. Это была, как понял подросток, магия межпространственного призыва.

Продолжая размышлять над другими вопросами, он не заметил, как заснул.


Сообщение отредактировал cooltimka - Четверг, 07.07.2016, 16:34
 
cooltimkaДата: Понедельник, 27.06.2016, 21:39 | Сообщение # 10
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Вокруг была тьма, которая обволокла его естество со всех сторон, а затем неожиданно, он заметил, что летел в голубом небе среде белоснежных кучевых облаков. Ласковые лучи солнца грели легкое пламенное тело. Далеко внизу виделись длинные полосы дорог и зеленные и оранжевые квадраты полей. Восходящий поток воздуха взметнул легкое тело ввысь, он еще шире раскрыл свои крылья, ловко контролируя поток ветра, и издал восторженную трель.

Гарри резко проснулся и начал дико оглядываться по сторонам, не понимая, где он находится. Через секунду он успокоился, когда пелена грёз окончательно спала, вернув возможность ясно мыслить.

Он с кряхтением встал на ноги и потянулся всем телом, чувствуя, как затёкшее во время сна от непривычной позы туловище едва разгибалось. Он покрутил шей и сделал несколько приседаний, чтобы разогреть мышцы и разогнать по телу кровь.

Поттер не знал, сколько времени прошло, за пещерой все также был полумрак. Но он успел выспаться за это время, восполнив потерянные силы.

Последние остатки еды и воды были с жадностью съедены. Поттер не волновался по этому поводу. Если вновь проголодается, он повторит трюк с призывом и трансфигурацией в любое время.

Гарри подобрал с пола школьную мантию, нацепив её на плечи, и вышел наружу, предварительно сняв с входа в пещеру защитные заклинания. Он решил пойти вдоль скальной стены по понятному ему ориентиру, чем бесцельно бродить по серому каменному лесу.

Черноволосый мальчик двигался осторожно, ступая по серому песку, как лев во время охоты. Справа – была скала, слева – каменный лес. Палочка была крепко зажата в правой руке, готовая исторгнуть в любой момент атакующие чары, а зеленые глаза зорко осматривали местность на предмет опасности.

Пройдя вдоль скалы больше двух часов, он услышал едва слышимое для человеческого уха журчание. Гарри остановился как вкопанный, а затем прислушался к доносящемуся издалека звуку. Он постоял немного на месте, а потом резко бросился вперед, сильно ускорив шаг. В душе подростка вскипел эмоциональный подъем. Все мысли были устремлены туда, откуда шел веселый звук журчания воды.

«Наконец-то, – восторженно подумал Гарри, – я увижу что-то стоящее, кроме мертвого леса!»

С каждой пройденной секундой звук усиливался по нарастающей. Дрожь нетерпения прошлась по телу – вместо быстрого шага, он бросился бежать, словно дементоры гнали его вперед.

Гарри увидел издалека, как из скалы бил ручей кристально-чистой воды. Еще короткое мгновение, и он уже стоял возле маленького ключа, который бил прямо через трещину в скале.

Подросток упал на колени как подкошенный, сложил руки лодочкой и зачерпнул холодной воды. Чистая вода, словно сладкий нектар полилась в сухое горло, утоляя жажду путника.

Он успокоился после того, как сделал несколько глотков, умыл вспотевшее лицо и шею, поправил очки, а затем внимательно оглядел местность.

Вода и впрямь шла прямо из трещины в скале, потом стекала по кварцевому песку и камням, образуя маленький ручей, который далеко уходил в серый лес.

«Интересно, – подумал Гарри, вставая на ноги. – Выходит в этом месть есть вода.… А может и живой кто есть?

Недолго думая, Гарри решил направиться вниз по ручью, чтобы узнать, куда вела или впадала маленькая речушка. Может случиться так, что ручей вливался в более большую реку, которая привела бы его к местному поселению. А там где были разумные обитатели – была пища и информация…

Прогулка оказалась не такой долгой, как ожидал черноволосый мальчик. Буквально через пятнадцать минут он стоял на песчаном берегу озера, куда впадал найденный им ручей.

Озеро было размером с квиддичное поле, и вода в ней была голубой-голубой, словно в лагуне тропического острова. Но дна, как ни странно не было видно – только мрак скрывающий землю. Место было похоже на оазис в пустыне, но только тут не было зелени. Было безжизненно, как и везде.

Гарри оглядел плоскую гладь синего озера, а затем по мановению души подобрал гальку с земли, затем ловко кинул её лягушкой в воду. Каменный блинчик несколько раз подпрыгнул на воде, а потом затонул, уйдя в темную глубь дна. По воде пошли круги, и через пару секунд гладь озера пришла в спокойствие. Это был чисто ребяческий поступок.

Он собирался отвернуться от озера, чтобы пойти дальше исследовать, но краем глаза заметил, как из дна озера пошли пузыри, словно аквалангист на дне сделал длинный выдох использованного воздуха.

Предчувствие скорой беды охватило мальчика.

«Ну и какого тролля я это сделал?!» – Мысленно завопил гриффиндорец.

Из темного дна озера с большими брызгами воды на берег выпрыгнула жаба. Эта жаба не была похожа на жабу Невилла. Нет, она была размером с упитанного быка. Вместо гладкой кожи блестела мощная чешуя, похожая на чешую зеленого валлийского дракона. На месте морды была белая двурогая маска по цвету похожая на человеческую кость. В центре груди была круглая сквозная дыра. Странно – как оно еще жило?

Дрожь опасения прошлась по телу. Вспотевшая ладонь крепко сжала волшебную палочку. Все его чувство и жизненный опыт буквально кричали – опасность!

Пустые зенки из-под белой маски уставились на него, а затем чудовище громко проквакало:

– В-в-к-куснотища!

– Мать моя Моргана! – Потрясенно икнул гриффиндорец.

Тварь могла говорить!

– Та-ак-к-ая в-в-к-кусная душа са-ама пришл-а-а к-ко мне! Сег-годня будет пир!

Жаба присела, мощные мышцы лап вздулись от напряжения, а затем она прыгнула тяжелой тушей вперед со скоростью полета метлы «молния» в сторону застывшего подростка.

– Протего, – прокричал Гарри Поттер, выставив палочку впереди себя.

Только рефлексы игрока квиддича спасли гриффиндорца. Если бы на его месте была бы Гермиона Грейнджер, то её бы смело, как бумажный пакет.

Тяжелое тело с грохотом врезалось в скоро созданный щит, словно удар стенобитного оружия.

Монстр отпрыгнул на десяток метров в сторону, поняв, что с наскока жертву не схватить. Щит продержался секунду после мощнейшей атаки, а затем рассеялся тысячами голубых искорок, не выдержав поглощенной кинетической энергии.

Гарри не стал мешкать, словно первокурсник перед Снейпом, а контратаковал.

– Ступефай! – прокричал мальчик.

Росчерк красной энергии устремился в жабу-переростка. Но ошеломляющая магия отскочила от чешуи чудовища, как баскетбольный мяч Дадли от асфальта, не причинив жабе никакого вреда.

– Ква-ха-ха, – издевательски проквакала монстр-лягушка, – слабак-к!

Гарри закусил губу и подумал: «Мощное магическое сопротивление, как у гигантов?»

Пока что, они только обменялись ударами, но ситуация явно не была в пользу Поттера.

«Тогда», – подумал Гарри.

– Редукто!

Синий заряд магии с шипением полетел в сторону монстра. Но жаба играючи отпрыгнула в сторону. Гарри повел палочку за монстром, словно ружье в тире за целью, выкрикивая «разрушающие заклинания» в надежде, что хоть одно из них попадет в цель. Произошла последовательная череда взрывов из серого песка и камней, и все заклинания ушли в молоко.

Гарри крутанул палочку вперед, на опережение, так как понял, что его боевые заклятья были слишком медленными для быстрой, как метла жабы.

И результат не заставил себя долго ждать.

– Квах! – с болью в голосе квакнула жаба, а потом нырнула вглубь озера, создав мощный фонтан воды и скрывшись от зорких глаз подростка.

Прошла секунда-две, Гарри напряженно стоял на берегу озера и внимательно всматривался вглубь воды, ожидая внезапной атаки.

Низкий гул достиг уха подростка, он напрягся, а затем из воды выпрыгнула жаба, создав большой фонтан брызг. Гарри увидел на блестящей чешуе чудовища черную подпалину от заклятия, но к его сожалению жаба в целом была невредима.

Пока зеленоглазый мальчик смотрел на полет-прыжок жабы, та широко раскрыла пасть.

– Ква! – Выкрикнула жабо-демон.

Поттер не успел среагировать – атака была быстрее предыдущей.

Мощный поток воды, как из пожарного гидранта, ударил в грудь подростка, сбив с ног. Очки-велосипеды от напора воды с хрустом треснули и слетели с лица. Он полетел спиною назад, пролетев несколько метров, а потом рухнул на песок по инерции прорезов туловищем глубокую борозду в песке.

В груди и на спине вспыхнула адская боль, в глазах все потемнело, словно наступила полночь.

Жаба с грохотом приземлилась в четырех метрах от стонущего волшебника, подняв в воздух песчаную пыль.

– Кха-ха, ты думал, что сможешь меня победить? – проквакала жаба.

Гарри поднял голову, едва расслышав вопрос от мучающей разум боли, и увидел, как белая маска уставилась на него. Он закашлял кровью, чувствуя в груди колющую боль – возможно, было сломано ребро. Его палочка все еще была зажата в правой ладони – он не выпустил свое единственное оружие даже после мощнейшего удара водой.

Мальчик с трудом присел на колени, дрожащей рукой навёл волшебную палочку, и, выплёвывая изо рта алую кровь, еле слышно произнес:

– Диффиндо.

Прозрачный росчерк прочертил воздух и ударил в зеленую чешую жабы. Но все было бесполезно. Заклинание только оставило после себя длинную вертикальную царапину, как будто гвоздем прочертило полосу по листу прокатной стали. Чешуя монстра была слишком крепка!

– Я же г-говорил, ты – сла-аба-ак-к!

«Как же убить эту неведомую тварь?! – отчаянно подумал Гарри. – Ступефай отталкивается от чешуи, как вода от масла, а «редукто» и «диффиндо» тут бесполезны. Может «конфринго»? Нет, это тоже не поможет».

– Сейчас, сейчас, я утолю голод. Высосу твою сладкую душу до последней капли!

Монстр широко раскрыл беззубую пасть и оттуда с высокой скоростью вырвался длинный розовый язык. Гарри не успел среагировать, чтобы создать щит, он бы даже не успел за этот короткий промежуток времени моргнуть – так стремительно приближался язык монстра. Склизкий язык несколько раз обвился, как лассо вокруг торса черноволосого мальчика, а затем потянул, как лебедка в зияющую темную пасть.

«ЧТО ДЕЛАТЬ?» – мысленно завопил Гарри Поттер.

Он не хотел умирать – так позорно, недостойно, в полном одиночестве. Жаба тянула все ближе и ближе, он пытался сопротивляться, отчаянно тормозя ногами, но демон был слишком силен – это было все равно, что было тягаться с маггловским трактором по силе.

Лицо Гарри стремительно синело, он задыхался – язык чудовища крепко стянул грудь, не давая возможности ни вздохнуть, ни выдохнуть. Перед глазами заплясали, как чумазые домовики, черные пятна. В бредящем от нехватки кислорода мозгу вспыхнул яркий оранжевый свет; к нему из ниоткуда пришло понимание: жаба – это земноводное, значит, по определению должна быть слаба к пламени.

Поттер был в метре от жабы-демона, еще мгновение и его проглотят, как какого-то комара. Это было унизительно, даже хуже чем оскорбления Снейпа перед всем классом.

Из последних сил задыхающийся подросток поднял волшебную палочку, указав в темную беззубую пасть. Но воздуха в легких не было, чтобы выдохнуть заветное волшебное слово. Тогда не зная и не полностью не понимая, что он делает, мальчик-который-выжил мысленно прокричал, вкладывая в заклинание все страхи, переживания, боль и дикое желание жить.

«ИНСЕНДИО!»

Кончик волшебной палочки загорелся оранжевым огоньком, а вслед за тем вспыхнуло бушующее ярко-красное пламя, которое охватило чудовище. Розовый язык монстра мгновенно сгорел, костяная белая маска, куда пришелся основной удар, секунду сопротивлялась, отражая магический огонь, но, в конце концов, и она поддалась волшебной мощи Гарри Поттера.

Волшебник как подкошенный рухнул на колени и отчаянно сделал глоток воздуха, когда обрубок языка жабы упал на землю и прекратил сжимать грудь. Перед глазами перестали играть темные пятна, но в груди чувствовалась пустота – верный признак магического истощения.

Гарри поднял затуманенный взор, в немом шоке уставившись на чешуйчатый труп монстра со сквозной дырой в груди. На месте головы с костяной маской вместо морды осталась только прожжённая подпалина. Настолько мощным и эффективным вышло заклинание.

– Это было близко, – произнес Гарри, а затем завалился спиной на землю, как подкошенный, чувствуя во всем теле усталость и наступающую, как морские волны на берег, боль.

– Аргх, – кашлянул мальчик.

На губах запузырилась кровавая слюна, лицо гриффиндорца стало смертельно бледным. Похоже, монстр действительно ему что-то сломал.

Он лежал на спине, смотря подслеповатыми глазами наверх во тьму, откуда сияли, как из прожекторов, редкие лучи света. Его взгляд затуманился, по бледным щекам пошли редкие мальчишеские слезы.

– Это никакой не другой мир, – вдруг произнёс мальчик, – похоже, я умер и попал в ад. А то чудовище было местным демоном.

Зеленоглазый мальчик, не сдержавшись, всхлипнул от боли в страдающем теле, которая становилась с каждым мгновением все сильнее. Адреналин в крови после схватки рассеивался, возвращая мозгу реальное положение дел о повреждённом организме.

«За что?» – подумал страдающий разум.

Гарри скорчился на земле, из красивых миндалевидных глаз продолжали литься слезы. В какое-то мгновение боль стала невыносимой, заполнив все уголки сознания красной пеленой страдания. Он истошно закричал во всю силу легких, а дальше юного волшебника накрыла спасительная тьма небытия.


Сообщение отредактировал cooltimka - Четверг, 07.07.2016, 16:33
 
НогрусДата: Вторник, 28.06.2016, 18:18 | Сообщение # 11
Подросток
Сообщений: 24
« 0 »
Не знаю почему, но вспомнился четвертый акт Diablo II dwarf priest
 
Jeka_RДата: Вторник, 28.06.2016, 21:00 | Сообщение # 12
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1496
« 147 »
вы б уточнили сразу, что это кроссовер с Бличом.


Излечит любые амбиции священный костер инквизиции ©
 
ХеорДата: Среда, 29.06.2016, 09:52 | Сообщение # 13
Химера
Сообщений: 480
« 68 »
Может быть забавно.


 
cooltimkaДата: Четверг, 07.07.2016, 16:23 | Сообщение # 14
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Начало-3


Он чувствовал своим телом жар. Но он не причинял боль, как должен был. Повсюду был яркий свет, но он не ослеплял глаза, а давал возможность видеть ярче и глубже. Вокруг него плясали желтые, оранжевые и красные языки пламени, – они не жгли, как должны были, а только ласкали кожу, словно нежное касание ветра. Издалека послышалась тихая трель.… На душе стало теплее, как будто настал долгожданный рассвет после долгой ночи.

Гарри Поттер медленно просыпался, как после «напитка живой смерти». Он заметил, что лежал на спине, на чём-то мягком, как на мягкой перине в спальне мальчиков башни Гриффиндора. Мальчик открыл глаза, увидев мутным взглядом полумрак, и тут же задохнулся, начав сипло кашлять, как заядлый курильщик.

Вокруг стоял невыносимый смрад, как изо рта профессора Снейпа, когда тот дышал ему в затылок во время уроков зельеварения, мешая концентрироваться на правильном приготовлении зелья.

Гарри скривил губы от отвращения. Как же он ненавидел запах дохлых крыс с примесью сырости подземелий – словами не передать.

Откашлявшись, волшебник удивился, во всем теле чувствовалось приятная легкость, словно он родился заново – боль в груди и на спине пропала, как волшебным бальзамом сняло. Он не знал, как и почему исцелился, но последнее, что он помнил – это безумно невыносимую боль во всем теле, которая докрасна прожигала разум.

Гарри беспомощно пожал плечами; странности всю жизнь преследовали его, даже в волшебном мире, где слова магия – была обыденностью.

Подросток сел на колени, начав шарить по песку руками в поисках волшебной палочки, которая, как он помнил по последним воспоминаниям, упала рядом с ним.

Повозившись в песке, волшебник нашел палочку, а потом призвал потерянные очки, применив чары вызова «акцио». Очки-велосипеды через секунду прилетали на руки и, судя по всему, были разбиты. Но хвала Мерлину, треснувшие линзы остались в оправе, не разлетевшись по сторонам.

– Репаро, – произнес зеленоглазый мальчик.

Разбитые стеклышки склеились, а кривые дужки выпрямились под действием невидимой силы, вернув очкам первоначальный, словно с прилавка магазина оптики, вид. Чары ремонта с лёгкостью исправили нанесенный ущерб.

Гарри встал на ноги, с наслаждением потянулся все телом, хрустнув позвонками. Его взгляд невольно упал на безголовый труп демона, который источал вокруг смрадное зловоние.

«Демон, с которым я сражался и чуть не погиб» – подумал Поттер, с интересом разглядывая круглое отверстие на груди жабы.

«Что за дырка? – подумал мальчик, – впрочем, не важно, его нужно скорее похоронить. – Глаза начала слезиться от едкого запаха похожего мёртвых крыс».

Труп монстра был похоронен глубоко в сером лесу, не отняв у подростка много сил и времени. Гарри сымпровизировал, как и подобает ученику факультета Гриффиндор: вырыл могилу с помощью «чар левитации» – песок, как ни странно легко поддался чарам – а тяжеленный труп притащил к вырытой яме не руками, конечно же, а применил «Мобиликорпус» для передвижения тела по воздуху.

В животе подростка вдруг мощно заурчало, как в утробе горного тролля.

«Что за хрень? – подумал Гарри, – такое чувство, что готов съесть целого гиппогрифа!»

Несмотря легкость в тело, после использования магии в нем разгорелся нешуточный аппетит, как будто он не ел несколько дней подряд.

«Может я действительно не ел, пролежав в бессознательном состоянии несколько дней? Или это цена за выздоровление?» – не понял юный волшебник.

Так или иначе, мальчику нужно было срочно приготовить завтрак… или обед? Он не знал, сколько времени прошло, тут не было очевидных ориентиров по времени. Трудно было сказать, был ли это день или ночь – всё время подростка окружал полумрак без изменения освещенности.

##

Гарри сидел возле костра из камней и магии, смотря на озеро и чавкая хрустящей на зубах корочкой поджаренного мяса. Он повторил предыдущий трюк с призывом, только на этот раз для разнообразия вместо призыва крупной змеи призвал несколько более мелких аспидов. Правда, на этот раз кровь не трансфигурировал, а взял чистой воды с ручья, который вливался в большое озеро, подпитывая его.

«Эх, сейчас бы соли, хлеба да лучка зеленого» – с тоской подумала Гарри, жуя очередную зажаренную на костре змейку и глядя на поверхность озера.

Поверхность озера была гладкой, словно лазурное зеркало, из-за полного отсутствия ветра.

– Точно! – воскликнул мальчик. – Назову я это озеро Лазурным Зеркалом из-за своей круглой формы и цвета воды.

Озеро, окруженное стеной серого леса, было красивым и завораживало взгляд подростка. Если бы не инфернальная аура и отсутствие привычной глазу зелени, юный волшебник посчитал бы это место раем. Хорошо, что он на время решил остаться – хоть что-то глаза утешало.

«Надо бы еще со временем разобраться, – пришла мысль. – А то так и с ума сойти можно, не зная, сколько времени и сколько дней прошло!»

Решено! Гарри запил прожёванную змею, выпив холодной воды из чаши, а затем решительно встал, чтобы приступить к задуманному делу – трансфигурации будильника.

С десяток серых камней по мановению палочки были призваны и теперь валялись подле ног подросток.

Гарри подобрал один из камней и повертел в руках так и эдак, оценивая размер и вес, а также попутно вспоминания магическую формулу из учебника по трансфигурации.

Зеленоглазый мальчик навел волшебную палочку на булыжник, мысленно собрал образ механического будильника, вспоминая каждую деталь: круглый серебреный корпус на двух ножка и с двумя колокольчиками-звонками, две черные стрелки часов и одна красная секундная и одна желтая от будильника, белый круглый циферблат с черными цифрами…

– Улулате хорологум, – произнес волшебник, ткнув палочкой в камень и осторожно вливая ману в заклинание для волшебного преобразования.

Контуры серого камня поплыли, теряя видимую четкость, а потом булыжник вновь начал собираться только приобретаю иную форму круглых механический часов.

Мальчик взял преобразованный предмет в руки. Будильник, мягко говоря, получился так себе. Местами на серебреной поверхности остался камень. Стекло было плохо преобразовано, циферблат и стрелки были кривые. И что само главное – часы вообще не заводились, как будто внутри был цельный камень, а не механизм часов.

Гриффиндорец спокойно пожал плечами. Понятно было, что первый блин вышел комом.

В конце концов, подросток не был гением в трансфигурации и не был Гермионой, которая читала школьную программу наперед. Но подруги здесь не было – и нужно было полагаться только на свои руки и голову.

Полукаменный будильник был выкинут в сторону, как испорченный брак.

– Улулате Хорологум, – вновь повторил заклинание Поттер, ткнув уже в другой серый камень.

Но к его несчастью и эта попытка вышла безрезультатной. Все также выходило криво и косо: стекло мутное, кривые стрелки, внутри камень…

– Чёрт, – выругался Гарри, выкинув в сторону испорченный при трансфигурации будильник.

Он продолжал вновь и вновь упорно трансфигурировать пока все оставшиеся камни не закончились.

Гарри устало вдохнул и лег спиной на песок, подложив ладони под голову, и задумчиво уставился наверх.

Идея создать будильник было хорошей, но его работа в преобразовании была отвратительной. Конечно, он не надеялся с первого раза все делать, но нулевой результат? Хотя и под конец его навыки заметно улучшились, но до положительного результата было далеко, как Снейпу до шампуня. Создать работающий будильник со всей внутренней механикой была непосильной задачей для ученика пятого курса. Это была работа как минимум для ученика седьмого курса школы магии, а то и выше.

Подросток снова вдохнул и задумался: его мысли невольно поплыли к его маггловским родственникам. Интересно, опечалены ли они или рады, что я умер? Вернон может, был бы и рад, но тётя Петунию? Что будет она думать, когда родная кровь, сын её родной сестры не вернется домой? Будет ли для неё это только очередным подтверждением, что магия – зло?

Гарри вскочил на ноги, начав ходить возле озера туда-сюда, мысленно отклоняя неудобные мысли и сосредотачиваясь на поставленной задаче – сделать будильник.

«Если не выходит, может, стоит попробовать иначе? – подумал мальчик. – Как делают магглы свои вещи без какой-либо магии?»

Гарри вооружился новой идеей и с энтузиазмом принялся за работу.

В первую очередь собрал кучу мелких камней. Потом стал их преобразовывать один камень за другим в металлические шарики, применяя заклинание «трансмутацио статум», которое легко справляясь с преображением подобного в подобное. Тесть происходила типичная трансформация неживого в неживое – камень в металл.

Потом последовала работа другого заклинания из той же серии.

Пят лет назад, когда Гарри был еще одиннадцатилетним мальчиком, к нему в руки в наследство от Дадли попал старый механический будильник, который, конечно же, как и другие вещи был сломан. Он, как и любой мальчик его возраста с интересом разобрал часы, наивно думая, что починит. Конечно же, маленький мальчик не смог его даже обратно собрать, не то, чтобы починить, но зато тогда он с особым детским любопытством рассмотрел внутренние детали механического устройства, получив в процессе массу положительных эмоций.

И сейчас используя те детские воспоминанию, Поттер мысленно сосредоточился.

– Ресенцеро, – Гарри ткнул палочкой в металлическую заготовку.

Заготовка легко преобразовалась под действием заклинания, превратившись в круглый серебряный корпус часов. Он повертел его в руках, рассматривая под разными углами – предмет оказался правильным, как и задумал юный волшебник. Серебреный корпус был положен на плоскую каменную тарелку.

Потом гриффиндорец создал: два звонка, все нужные стрелки, кнопку для будильника, две ножки, циферблат, ключики для регулировки заводки и регулировки часов. Дальше трансфигурация пошла сложнее, так как подросток плохо помнил с истечением пяти лет и очень мало понимал, какие внутренние детали нужны. Он создал пружину, потом несколько зубчатых колёс, винты, вал, шайбы, втулки.… Все детали были разных размеров. Вроде чего-то еще не хватало, но он не помнил чего.

Детали аккуратно разложил на тарелке. К ним вслед присоединились ещё несколько металлических шариков, чтобы заклинание смогло восполнить не хватающие части.

– Так, – зеленоглазый мальчик откашлялся, а потом начал мысленно концентрироваться.

Гарри Поттер мысленно представил, как из деталей собирается будильник, и не просто будильник, а работающий, а затем с твердостью в голосе произнес магическую формулу, обведя палочкой обод тарелку.

– Улулате хорологум!

Перед удивленными глазами подростка начала происходить настоящее волшебное таинство.

Серебреные детали и металлические шарики поднялись над каменной тарелкой, как под действием «чар левитации». Некоторые детали начали увеличиваться в размере, а другие уменьшаться, подгоняясь под нужный размер. Металлические шарики начали изменяться на неизвестные устройства. Серебряные детали закружили в хороводе, как фейри, а потом начали соединяться с другом с другом в сложное механическое устройство. Секунда-две и на круглой плоской тарелке стояли часы, отсвечивающие корпусом серебреный блеск, как новенькие часы на прилавке маггловского магазина.

Заклинание на этот раз сработало, как сборочный механизм, подогнав и собрав воедино детали в механический будильник.

Гарри с благоговением взял в руки ново-созданный предмет, завел ключик, и с восторгом услышал, как часы затикали, и увидел, как секундная стрелка помчалась вперед, отсчитывая секунды. Зеленые глаза лучисто засветились от счастья, а душа воспарила от гордости за сделанную работу.

– Да! – подросток поднял правую руку с часами вверх.

– Гарри Поттер покажет вам, где зимуют вейлы! – С восторгом в голосе закричал волшебник.

Многоголосое эхо прокатилось по озеру.

Так или иначе, гриффиндорец добился положительного результата после череды неудач.

##

По местному времени прошел день. Часы исправно работали, отчитывая время. И на сером большом камне появилась первая вертикальная зарубка, как в каком-нибудь маггловском фильме.

Пятнадцатилетний мальчик лениво лежал на песке. Потрепанная школьная мантия валялась рядом, красный галстук был кинут в сторону, белая рубашка широко распахнута, носки и туфля сняты с ног. Несмотря на слабое освещение, тут было жарковато, как в пустыне.

Гарри был жив, здоров и сыт. Но ему было до безумия скучно. В который уже час, он думал, чем бы таким заняться?

Тут не было Рона, с которым можно было поболтать на мальчишеские темы, Гермионы, которая медленно капала на нервы своими нравоучениями, учителей, и конечно школьных домашних заданий. Жизнь была налажена – вода и еда была в избытке. Но тут нечем было заняться! Один серый песок да мертвые деревья. Скукота смертная. Хоть бы напал кто…

Дрожь страха прошла по телу, словно липкие пальцы дементора. Гарри пробил холодный озноб, когда он вспомнил демоническую жабу с круглой дыркой в груди и белой маской закрывающей морду. Нет, лучше бы никто не нападал.

Тот монстр был слишком силен, и двигался с необычной для волшебных монстров высокой скоростью – в его плохом зрении, словно размытое пятно. Обладал большой силой и защитой. Заклинания не причиняли никакого ущерба, отскакивая о чешуи, как мяч об стенку. Если подросток вновь встретился бы с чем-то подобным – это было бы всё равно, что выйти против тролля без палочки. Слишком большая разница была в силе. Возможно – нет, он нисколько не сомневался, профессор Дамблдор играючи осилил бы демона, применив хитроумные чары, но тут его не было.

Надо было что-то делать. Рано или поздно, местный монстр вновь появиться или он сам наткнётся на него или оно сам придет к нему. Как та жаба квакала? Душа? Да, за вкусной душой. Его душой.

Гарри вздрогнул, когда представил, как монстр поглотит его бессмертную душу, как низшую пищу, чтобы утолить голод. Это… это было неприемлемо!

Поттер вскочил на ноги и стал суетливо расхаживать туда-сюда перед озером, думая над чрезвычайно важной проблемой, от которой зависела его жизнь. Страх подгонял его, как извозчик плетью лошадь.

Очевидно, и к Трелони не нужно было ходить, чтобы понять: необходимо подготовиться к будущей встрече с демоном. И самый главный вопрос – к-а-к?

Тут не было школьной библиотеки с морем магических книг, где можно подчерпнуть полезных знаний, не было умудренных опытом учителей, у которых можно было спросить полезный совет, и не было умненькой Гермионы. Был только он один со всем воспоминаниями и волшебной палочкой.

Лишь один вариант пришел в лохматую голову – тренировать то, что уже есть, как магглы достигают невообразимого совершенства без какого-либо волшебства. Скульпторы и художники создавали свои произведения, не спя ночами, чтобы достигнуть совершенства. Спортсмены достигали невероятных высот в своих областях, сосредотачиваясь только на тренировках, игнорирую другие аспекты жизни. Многие и многие магглы творили невообразимые вещи – и всё, без какого либо волшебства.

Так и Гарри должен сосредоточить на атакующей магии, постоянно тренировать волшебство, совершенствуя магическое искусство, стать отшельником друидом – ради того, чтобы выжить в этом мире «Вечной Ночи».

«Хорошо» – Мысленно сказал Гарри, приняв важное решение.

Он решительно встал перед озером, его зеленые глаза были полны стремления к самосовершенствованию. Юный маг вытянул правую руку с палочкой вперед, а затем выкрикнул:

– Редукто!

Синий росчерк магии и через секунду на водной глади озёра образовался оглушительный взрыв, расплескавшись во все стороны брызги воды. Порыв ветра принес запах свежего прохладного воздуха и озона, как после проливного ливня. Дышать стало заметно легче, но Гарри не обратил на это внимание, полностью сконцентрировавшись на тренировке.

Ещё.

– Редукто!

И вновь образовался точно такой же взрыв.

Гарри Поттер вновь и вновь повторял «заклинание разрушения», пока не почувствовал в груди сосущую пустоту – признак магического истощения.

##

На следующий день, когда был поставлен второй вертикальный росчерк на большом сером камне, Гарри снова приступил к тренировкам.

– Инсендио! – Струя красного пламени, шириною в бревно и длиною в пятнадцать метров, вырвалась из кончика палочки, и словно неоновая лампа осветила Лазурное Зеркало и создала среди каменных деревьев мрачные тени.

– Конфринго! – На водной глади озера сформировался взрыв, расплескавший во все стороны алые языки жаркого огня.

Взрывное зажигательное заклинание, примененное впервые, сработало как по маслу – но этого было недостаточно!

Гарри отчаянно взлохматил волосы рукой. Он тренировался второй день подряд. И результаты тренировок пока не впечатляли.

Он слишком медленно кастовал заклинание и они слишком медленно летели в цель. Не говоря уже о том, что его боевые чары был слишком слабы для тех монстров. Для волшебных монстров это было еще ничего, но вот для местных – все равно, что дробинка слону.

Без подсказок учителей все продвигалось медленно, в темпе черепахи.

Страх липкой паутиной проник в сознание подростка, сковывая мысли, мешая ясно думать. На мгновение перед глазами предстал образ: гигантский монстр съел его, с аппетитом пережёвывая тело, а когда всю его сущность переварил на полезные составляющие, высрал на землю, как кучу дерьма из не перевариваемых элементов.

«Нет, – мысленно сказал Гарри, отгоняя страх, как надоедливую мошкару. – Этого никогда не будет!»

«Нужно продолжать тренировать, а не раскисать!»

И Гарри Поттер вновь принялся тренироваться, щедро сжигая внутренние запасы маны.

Пошел четвертый день тренировок.

Гарри сидел и кушал зажаренную на костре змею и думал над поразительной мыслью, пришедшей во время тяжелых тренировок.

Все время он колдовал принципу «как есть» – что сколдовал, то и получилось.

А теперь возможно, стоит было применить начальные законы из трансфигурации?
 
cooltimkaДата: Четверг, 07.07.2016, 16:24 | Сообщение # 15
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Когда он хотел поменять один предмет на другой, он мысленно создавал образ в голове, а потом осторожно вливал ману через волшебную палочку. Если маны было слишком мало, то предмет трансфигурировался частично, но если слишком много, то получалась несусветная белиберда, а если количество маны было соблюдено в правильном количестве, то происходила правильная трансфигурация. Часть времени во время уроков трансфигурации как раз то и уходила на то, чтобы найти правильный баланс маны. Не было ни таблиц, ни точных схем – у каждого волшебника и волшебницы запас маны был разный. Конечно, нужно было учитывать и другие важные параметры: вес, размер, тип материла, прочность, упругость – но это в его случае это было неважно.

Гарри быстро покушал, чувствуя, как нетерпение одолевает его, а затем принялся реализовать новую идею.

Самое смешное было то, что он не додумался до этого ещё в Хогвартсе. И самое печальное, что никто не рассказал ему об этом, даже умненькая подруга Гермиона Грейнджер промолчала, не делясь важными знаниями в магии. Или, это было настолько так всем очевидно, что он единственный, как слепой крот, не видел, что у него было под носом?

Зеленоглазый мальчик печально вдохнул и грустно улыбнулся. Да – магия для него превратилась в обыденность, серую банальность, как убраться в комнате, помыть посуду или сделать домашние задание. Учась в Хогвартсе, он забыл про очарование волшебства и таинство магии.

Гарри подошел к берегу озера, навел палочку на воды, а затем произнёс магическую формулу и одновременно представил, как мана, словно вода, осторожно потекла по руке в волшебную палочку.

– Редукто!

На гладкой поверхности озера в тридцати метрах от подростка возник мощный фонтан воды, который поднялся на несколько метров высь, расплескав по округе брызги.

Мальчик стер ладонью капли воды с очков и лица и с чувством произнес:

– Мерлин тебя дери!

Взрыв оказался намного мощнее предыдущих попыток, но его техника колдовства заметно замедлилась. Также это никак не повлияло на скорость самого заклинания.

«Новую технику колдовства нужно довести до совершенства, если я хочу выжить» – Подумал Гарри, задумчиво смотря на расходящиеся круги на воде.

– Инсендио! – Попробовал другое заклинание волшебник.

Мощное неконтролируемое оранжевое пламя, словно дыхание дракона, с заметным гулом вырвалось с палочки. В округе сразу стало теплее и светлее. Темноволосый мальчик отшатнулся назад от своего же творения, спалив себе брови, ресницы и темную челку.

– Тц, кажется, я переборщил с вливанием маны, – произнес Гарри, потирая ладонью лицо.

Поттер испробовал еще парочку заклинаний и неожиданно для себя ощутил в груди признак магического истощения. А было использовано всего лишь с десяток боевых заклинаний. Как жаль.

Он присел на камень, который торчал из песка на берегу озера, и крепко задумался.

Им было сделано несколько выводов. Во-первых, из-за использования новой техники волшебства, его магические резервы быстро истощались. Во-вторых, слишком большое вливание маны в чары приводило к рассыпанию заклинания – что грозило магическим взрывом прямо в лицо и говорило о том, что у заклинаний есть предел мощности или возможно, его мастерство пока не позволяло такой волшбы. В-третьих, количество маны не сильно влияло на скорость атаки, что было печально, так как это не решало проблему со скоростью монстров. В четвертых, слишком долго концентрировался подросток на кастовании – враг не будет ждать, когда он соизволит сколдовать.

Для адаптации техники из трансфигурации в боевое умение потребуется время. Много времени…

– Думаю, на сегодня хватит, – вслух сказал мальчик.

Гарри был магически истощён, а согласно теории магии с этим не стоит пренебрегать. Он помнил парочку историй, рассказанных профессором Флитвиком. Например: как один незадачливый маг на грани полного истощения магических сил попытался испарить всю воду из пруда с помощью чар «эванеско». Тот маг с предсказуемым результатом надорвался, перенапрягшись, что привело к полной потери магии.

То поучительное наставление еще на первом курсе хорошо запомнилось одиннадцатилетнему мальчику.

Поэтому Гарри решил передохнуть после тренировок, пока не рассосется гнетущая пустота в груди.

Гарри начал снимать с себя одежду: рубашку, штаны, и все остальное,… оставшись полностью голым. Он оглядел себя – пахло от него изрядно плохо, тело пропиталось потом и грязью. Так что даже если он был в безграничной дали от цивилизации, ему не помешало бы помыться, чтобы не быть похожим на вонючку Снейпа.

Как не раз говорила миссис Уизли, нечистоплотность плохо влияла на способности к магии, если конечно вы не были практикующим черным магом.

А еще, как слышал подросток в школе: магия во время купанию уходила из тела вместе с водою в канализацию. Некоторые волшебники из чистокровных семей верили в эту фигню, стараясь как можно реже мыться. Гарри только улыбался на эти предрассудки, попутно думая, если бы это было так, то он давно бы стал сквибом.

– Йо-ху, – Гарри с веселым восторгом прыгнул в воду, сверкнув голым задом.

Он погрузился телом в воду, потом окунулся макушкой, немного проплыв под водой, а потом выскочил из воды, стуча зубами. Вода было не то чтобы ледяной, но холодной как из крана.

Гарри постоял на берегу, отогреваясь в теплой атмосфере пустыни, а потом вновь, как дикарь из книг Киплинга, кинулся в воду. Это было замечательно чувство, когда разгорячённое тело пронизывал холод воды, посылая по телу приятные колющие мурашки. А когда выходил из воды, испытывал невероятное облегчение, когда тело тонкой пленкой окутывало тепло, словно махровое полотенце.

Зеленоглазый волшебник вышел из воды, чувствуя во всем теле бодрость, а в душе радость. И почему он этого раньше не делал? Вот дурак.

Гарри затем прополоскал всю свою одежду в воде озера, а затем повесил сушиться на ветки дерева. Он, конечно же, мог применить «очищающие чары», но послухам, которые витали в Хогвартсе, чары быстро изнашивали одежду. А жить ему тут неизвестно сколько…

На большом сером камне было высечено двадцать вертикальных зарубок.

По времени будильника сейчас было девять утра.

Гарри Поттер отжимался на каменной плите, которая была создана из камней и песка. Тут же рядом высился стройный ряд прямоугольных блоков – будущий материал для дома.

На нем были только штаны – рубашка и туфли были предусмотрительно сняты.

– Тридцать! – сосчитал Гарри, а затем встал на ноги.

Его вспотевшая после упражнений грудь учащенно вздымалась, восполняя потерю воздуха.

Вдруг подросток с места стремительно бросился вперед, пробежал по песку несколько метров, а затем, сгруппировавшись, сделал перекат через голову. Затем замер, сидя на коленях, рука бросилась в карман брюк, доставая палочку. Гарри указал магическим концентратором на выбранную цель, и серое дерево взорвалось на мелкие каменные осколки. Резко запахло озоном. Волшебник сделал перекат через правое плечо, уйдя в сторону, а потом снова взорвал отдаленное каменное дерево.

Он встал на ноги и снова бросился бежать. Во время бега правая рука указала на цель, рот проговорил заклинание – синий росчерк магии с заметным шипением ушел в молоко. Гарри снова указал на цель, начал кастовать на бегу заклинание, а затем запутался в собственных ногах, упав лицом в песок.

– Чёрт! – выругался подросток, с отвращением выплевывая песок изо рта.

Снова неудача. Одновременно бежать и колдовать было трудно, да и еще и в цель нужно было магией попасть. Проклятье – такому в Хогвартсе не учили, совмещать магию и физику.

Пару дней назад он решил, что было бы неплохо тренировать не только магию, но и тело.

Гриффиндорец начал тренироваться, вспомнив сложные до безумия тренировки Вуда – отжимания, приседания, пресс, подтягивание на турнике, бег вокруг стадиона. Мало кому было известно, что игра в квиддич это не только зрелищный полет, но и серьезные перегрузки, которые испытывал организм во время диких скоростей, маневров и прочее. Вот и приходилось игрокам постоянно тренироваться, чтобы не ударить в грязь лицом прямо во время матча, тупо свалившись с метлы.

И еще Гарри заметил, что его мастерство в магии заметно продвинулось, когда он стал совмещать тренировки тела и волшебства. Возможно предрасположенность? Он не знал правильного ответа. Но у него было такое чувство, словно бы физическая сила напрямую влияла на запас маны.

Гарри слегка пожал плечами и снова побежал вперед, пытаясь попасть в цель. Чтобы выжить в этом мире – нужна сила. А сила просто так из воздуха не берётся, её нужно тренировать и взращивать, как бойцовскую собаку.

Ровно сорок дней прошло с момента создания будильника.

За это время юный волшебник освоил новую технику колдовства, научившись правильно вкладывать силу в заклинания, не перебарщивая с вливанием маны и находя правильный баланс сил. Также значительно возросла скорость каста и сама скорость атаки.

По внутренним ощущениям мальчика запас магических сил возрос на восемь-десять процентов. Это было удивительно, но и одновременно тревожно. Как знал волшебник из теории магии, запасы маны действительно могли расти и даже больше, силу намеренно можно было увеличить. И если не считать незаконные методы, а учесть более доступные, то выходит, что он развивался семимильными шагами.

Если посчитать, то через полгода он станет вдвое сильнее. И как понимал Поттер – это в принципе было невозможно.

Гарри сидел на сером, как гранулы соли, песке, скрестив ноги, полностью голый, в чем мать родила, кроме разве что надетых на нос очков. Он весело забавлялся, пока вымытая одежда подсыхала на сучке дерева. Да и кто его тут голым увидит? Стесняться было некого.

Зеленая змейка парила в воздухе перед ним, совершая дикие кульбиты, словно игрок в квиддич. Она отчаянно извивалась гибким телом в воздухе и зло шипела.

Змеи не были созданы для полёта – та отчаянно сопротивлялась, чувствуя дискомфорт, но магия крепко держала жертву в полете.

Гарри сделал широкий жест рукой, и змейка совершила финт Вронского. Та еще сильнее зашипела. Если бы она могла, то впилась клыками в мягкую плоть своего мучителя, впрыснув в кровь нейротоксин.
 
cooltimkaДата: Четверг, 07.07.2016, 16:25 | Сообщение # 16
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Гриффиндорец широко улыбнулся.

Он не был садистом, просто… Ему было скучно, а эти змеи опостылели ему своим презрительным шипением в его сторону. Скольких он уже их съел. Сотню? А может больше – он не считал.

Вдруг змейка упала на песок и уползла, спасаясь от подростка

Поттер резко встал, выпрямившись во весь рост. Душу мальчика охватило смутная тревога – предчувствие скорой беды. Он не знал что происходит, но его пугала неизвестность.

Через полминуты чувства буквально вскричали, предупреждая подростка. Было такое чувство, будто воздух сгустился, как во время ритуала воскрешения Волдеморта. Волоски на теле встали дыбом, а кожа покрылась пупырышками.

Капелька пота скатилась по лицу. Гарри напряженно стоял, внимательно всматриваясь в темный каменный лес. Правая ладонь крепко сжала волшебную палочку.

Послышался тихий шум, как гул подземки. Землю под ногами начало слегка потряхивать.

Гарри сглотнул слюну. Приближалось что-то большое. Что-то пришло за его бессмертной душой. Пожрать, как пищу… Он сильно сжал зубы, чтобы подавить въедающийся в душу страх.

Послышался шорох песка, а затем из-под земли с грохотом вырвалось нечто длинное, создав взрывом пылевую завесу из песка.

Волшебник не успел разглядеть монстра, но сделал шаг назад, а затем взмахнул палочкой.

– Протего.

Широкое полотно защитной магии скрыло чародея от потенциальной угрозы.

– Ша-а-а! – Монстр громко взревел, создав мощную воздушную волну.

Пылевую завесу сдуло от мощи крика, и Гарри увидел свою цель как на ладони.

– Святая Хедвига, покровительница сирот! Это что – возмездие за всех съеденных змей?

Наряженная улыбка украсила загорелое лицо подростка.

Пред ним предстала гигантская кобра. Свинцовое чешуйчатое тело извивалось кольцами. Морда была скрыта за белой маской с двумя длинными клыками. На стыке треугольной головы и тела виднелось круглое сквозное отверстие. Змея была размером с взрослого василиска. И как подозревал мальчик, также обладала мощной способностью к сопротивлению магии.

«Снова маска на лице и дырка в теле?» – Удивился гриффиндорец совпадением.

Кобра угрожающе раскрыла капюшон, и желтые глаза из-под маски уставились на жертву. Изо рта белой маски высунулся раздвоенный язык, пробующий воздух на вкус.

– Какая вкусная еда, пахнет, словно деликатес, – прошипела тварь и без предупреждения проворно кинулась в атаку.

С оглушительным грохотом белая маска врезалась в магический щит. По синей поверхности в месте удара пошли волны – усиленный «протего» выдержал атаку, поглотив силу мощного тарана.

Аспид ловко заскользил по песку в сторону, извиваясь телом, а затем нанес второй сокрушительный удар острым костяным хвостом по щиту. Защита замерцала, поглощая силу удара, а затем рассыпалась на голубые осколки, как разбитое стекло, не выдержав мощи укола костяного копья.

«Это змея, – подумал Гарри, – двигается медленнее, чем та жаба, но сила удара та же!»

Это был его шанс! Он побежал в сторону от змея, а затем на ходу развернулся.

– Редукто!

Усиленный заряд синей магии попал в цель, выбив защитные пластинки чешуи. Но крови не было.

Гарри закусил губу, видя, что кобра продолжила ползти, как ни в чем не бывало.

Она развернулась в сторону мальчика, а затем совершила стремительный атакующий бросок.

– Протего! – Гарри успел выставить щит.

Удар был сокрушительным, магический щит едва не развалился на части.

Гарри досадливо сжал зубы. Даже после стольких тренировок, он был все еще слаб!

Змея повторила повторный прием – удар костяным хвостом – окончательно добив волшебный щит.

– Тебе не убежать, тебе не спрятаться, а я тебя съем!

– Конфринго! – Поттер контратаковал, пока змея шипела.

Красный сгусток магии с высокой скоростью и пронзительным звуком устремился к цели.

– Ша-а-а, – с болью в голосе закричала кобра, когда заряд магии взорвался на чешуе, выбив пластинки и расплескав обжигающие языки алого пламени.

«Это сработало!» – Прилетела быстрая мысль в голову подростка.

Взрывное зажигательное заклинание оказалось более эффективно, чем просто взрывное «редукто».

– Конфринго! – Несколько раз повторил юный маг.

Свинцовые чешуйки полетели в сторону, и в воздухе запахло жареным мясом.

– Ненавижу змей, – проговорил подросток, почувствовав в воздухе запах горелого мяса.

Кобра-демон громко и зло зашипела от полученных ран и начала извиваться, выкручивая гибким телом круги. Атаки мальчика были тщетны – для змеи это был слабый урон, как укус комара.

Змея рассвирепела от того, что не могла достигнуть цели. Она в ярости бросилась в атаку на свою дичь.

– Съем! – Громко зашипела кобра в стремительном прыжке.

Гарри успел выставить щит. Но змея не полезла в лобовую атаку, как прежде, а начала обходить стороной волшебный барьер, заползая через бок в тыл.

– Чёрт, – Поттер сжал зубы, поняв ход змеи.

Тварь не была тупой, как он думал, не смотря на то, что могла говорить.

Он поднял палочку над головой, как олимпийский факел, а затем произнес заклинание:

– Протего тоталум!

Синий полупрозрачный купол защитной магии скрыл волшебника от неминуемой гибели.

Кобра продолжила ползти, совершила несколько кругов вокруг защитного купола, а потом к изумлению подростка, стала со всей мощью своего тела сжимать щит в удушающем объятии.

Гарри был в полном шоке. Он фактически заключил себя в ловушку. Несмотря на немного иную магическую формулу – это был все тот же «протего», только другой формы! Долго он не протянет.

По голубоватой поверхности щита пошли волны, как круги на воде – верный признак интенсивного поглощения урона.

«Хорошо, у меня будет только один шанс. – Подумал черноволосый мальчик. – Когда щит падёт, я ударю!»

Гарри прищурился и мысленно сконцентрировался. Волшебная палочка слегка задрожала в руке.

Секунда – и купольный щит лопнул, как мыльный пузырь.

– Инсендио! – закричал Поттер.

Впихнуло неистовое оранжевое пламя. В нос подростка ударил запах горелой плоти.

Змея громко закричала от боли и бросилась в сторону, подальше от опасного жаркого огня.

– Флантум! – крикнул подросток.

Вслед за коброй устремился еле заметный плотный сгусток воздуха. Заклятье ударило в корпус чудовища, откинув аспида на несколько метров.

Чудовище быстро оправилось после удара, а потом ловко развернулось в сторону подростка, кинувшись в атаку белой маской, как ударным тараном.

– Конфринго, – Гарри успел выстрелить еще раз, а затем перекатился в бок, пропуская голову-таран аспида.

– Ша-а-а, – взревела змея, когда заряд магии больно ранил тело.

Он встал на ноги, а затем бросился в сторону леса, мчась из всех сил.

Кобра бросилась вслед за дичью.

Радостная улыбка украсило лицо гриффиндорца.

Многие за глаза упрекали гриффиндорцев за безрассудность, тупоголовость, прямолинейность – но это было явно не так. Иначе бы факультет славного Годрика давно бы вымер, закрывшись в начале эпохи становления Хогвартса как школы.

Мало кто понимал или вникал в суть, что гриффиндорцы больше ценили личную силу, взращённую своими руками, чем полученную как наследство в виде денег, политической власти или мутной родовой магии.

Это можно было сравнить с игрой в квиддич, которая отражала истинный дух волшебников.

Например: слизеринцы играли грязно, полагались на грубую силу, активно пользовались фаворитизмом мадам Хук, когда бывшая выпускница слизерина намеренно делала вид, что не видела нарушений правил. Гриффиндорцы играли иначе: полагались на свои способности, играли более технично, доверяя тактике и стратегии.

Гарри все бежал вперед, быстро передвигая ноги по сыпучему песку. Он затылком чувствовал, что змея нагоняла. Он вбежал в лес, пробежал несколько метров, а затем остановился возле дерева, похожего на рогатку, а затем повернулся на встречу ползущей змеи.

– Протего, – возвел волшебную преграду между собой и змеёй зеленоглазый мальчик.

Кобра-демон на высокой скорости врезалась в магический щит, как кувалда по наковальне, выбив россыпь синих искр.

– Все равно я тебя проглочу, – неистово зашипела змея, извиваясь мощным телом.

А затем вдруг песчаная земля ушла из-под гибкого тела чудовища.

– Не-е-т, – послышался крик-шипение.

Демон угодил в заранее расставленную ловушку.

Гарри подошел к краю ямы и посмотрел вниз. В пяти метрах ниже него, змея нанизалась на острые стальные штыри, как сосиска на вилку. Она зло шипела и пыталась вырваться из плена, но не могла – собственный вес только усугублял положение, крепко удерживая тело в стальных копьях.

Поттер облегченно вздохнул – ловушка, на которую он потратил не один день, сработала как по маслу. Хе-хе, не зря он смотрел маггловские фильмы! И трансфигурация – вещь, без которой бы ничего не вышло.

– Еще живая? – Удивился юный волшебник.

Прошла минута – дно ямы наполнилось алой кровью, но чудовище продолжало зло шипеть, как будто и не собиралось умирать.

Гриффиндорец указал палочкой на полудохлую змею, а затем произнес заклинание, вкладывая всю оставшуюся ману.

– Инсендио!

Огонь из волшебной палочки, как из маггловского огнемета устремился в яму, заполнив ловушку языками оранжевого пламени до самых краев. Сразу стало жарко, запахло горелой плотью и озоном. Он отвел взгляд в сторону от яркого как солнце пламени, продолжая поддерживать чары.

Двадцать секунд удерживал мальчик огненное заклинание, а затем он выдохся, почувствовав в груди знакомую до ненависти пустоту.

Гарри бросил взгляд внутрь ямы – дно ямы покрылось слоем пепла, песчаные стены расплавились, превратившись в стекло, а стальные штыри раскраснелись до белизны и оплыли, словно воск свечи.

Поттер облегченно вдохнул, точно гора с плеч свалилась. Враг бы повержен – теперь можно было на время расслабиться.
 
cooltimkaДата: Четверг, 07.07.2016, 16:26 | Сообщение # 17
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Глава - 4


Враг был повержен – можно было немного расслабиться.

Гарри Поттер бросил последний взгляд на яму, а потом развернулся, чтобы уйти домой. Он пошел вперед, суча ногами по песку, его спина сгорбилась, а опущенный взгляд не отрывался от серого песка.

Через несколько минут он пришел к своему жилищу, которое стояло на берегу лазурного озера. Методом проб и ошибок, дом был построен несколько дней назад из преобразованных камней и песка, и выглядел просто и неприхотливо, как может быть выглядеть примитивное жилище не сведущего в строительстве человека.

Он вошел в свое жилище, пройдя через мерцающий голубоватый барьер, служивший импровизированной дверью, не пропускающей никого кроме хозяина. Дом состоял из всего лишь одной комнаты, которая одновременно заменяла ему спальню, кухню и прихожую. В целях безопасности и устойчивости в конструкции дома не было окон. Сами стены были сделаны из больших каменных блоков, а потолок покрывала большая каменная плита. Все было сделано просто и неприхотливо. Утонченных гостей он точно не ждал – кроме разве что голодных монстров.

Внутреннее убранство было аскетичным и состояло из простых предметов мебели. На противоположной от входа стене стояла кровать, похожая на ту, что была в доме Дурслей, в центре комнаты был расположен круглый стол, рядом же стоял стул с высокой спинкой и подлокотником, в углу был простой шкаф с двумя дверцами. Как и стены, предметы мебели были сделаны из серого камня, который по своим свойствам был тверд и прочен.

Туалет бы снаружи в сотне метров от дома, а вместо умывальника и ванны было озеро.

Волшебник не торопясь подошёл к шкафу, ступая босыми ногами по каменному полу, открыл дверцу, достав из содержимого тарелку с жареным мясом и полный графин воды с кубиками льда. Всю нехитрую еду разложил на круглом столе, в центре которого размерено тикали серебряные часы.

Гарри сел на стул и впервые осознал, что всё это время ходил и сражался, в чём мать родила. Краска смущения прильнула к щекам. Жизнь без людей делала его неотесанным дикарем. Простые вещи, такие как ношение одежды, забота о внешнем виде, или простой этикет за столом, начали вылетать у него из головы, как снитч из руки.

Мальчик задумчиво посмотрел на потолок, откуда светил приятно-голубой, не ослепляющий свет «люмоса», и подумал:

«Скоро я забуду, как говорить, писать и читать, а потом встречу своего Пятницу, как Робинзон Крузо?»

Кривая улыбка образовалась на лице подростка. Он не знал ответа на свой вопрос.

Гарри не торопясь поел, а затем откинулся на спинку стула, издав протяжный усталый вздох. Он чувствовал себя после битвы, словно выжитый лимон. Мышцы на ногах болели после интенсивного бега, а в груди поселилась сосущая пустота, как будто дементор пытался высосать душу, но остановился на половине проклятого поцелуя. Это было крайне неприятное чувство, которое каждый раз появлялось при магическом истощении.

Но как знал подросток по своему опыту – магические резервы в этом месте восстанавливались быстрее. Даже скорее чем Хогвартсе, где магия столетиями копилась и откладывалась, как многолетняя пыль на чердаке. Час-другой и магия пришла бы в норму.

«Интересно, что сейчас делают его друзья? Сириус? – вдруг подумал зеленоглазый мальчик. – И что происходит в магическом мире?»

Он надеялся, что его друзья вырвались из лап Пожирателей Смерти и не нажили себе неприятностей из-за его оплошности. В конце концов, вторжение в Министерство было серьезным проступком. А Сириус… Хех, он бы точно не пропал, нашёл бы выход из щекотливой ситуации. Не зря же в собаку превращался.

Гарри печально вздохнул. Если бы не его слепая вера в насланное видение, то все могло быть иначе. Мог бы и сам догадаться, что Волдеморт использовал бы связь между ними в своих целях, чтобы добраться до него и пророчества. И что это было за пророчество? Он не знал ответа, как и не знал ответов на другие вопросы, которые вертелись в голове.

За эти прожитые дни он не раз и два пожалел о произошедших событиях.

Может быть, когда разнеслась весть по всему магическому миру о его смерти, Волдеморт бы сделал свой ход конём – начав наступление на захват власти. Он представил эту безумную картину, как в атмосфере полной безнадежности вновь начали происходить исчезновения, пытки, убийства людей как в ту первую войну, рассказанную из уст людей и прочитанную из подшивок газет.

Ледяная дрожь прошлась по усталому телу подростка. Гарри поджал губы в тонкую линию и крепко сжал пальцами до белизны в суставах подлокотник стула. Зеленые глаза прищурились и зло сверкнули.

А как же магллорожденные? Что будет с ними? В отличие от остальных волшебников, их не было так много – раз-два и обчёлся. У них не было знаний, связей, и влиятельных родственников в мире магии, которые бы встали на их защиту. На продажное Министерство в качестве защитника не стоило надеяться. Мерлин, за них даже мстить никто не будет, не то, чтобы даже искать трупы, дабы похоронить, как следует. Отщепенцы, из которых сделали пугало для влиятельных чистокровных семей. Их просто убьют или рационально по-слизерински пустят в жертву для усиления родовой магии?

В голове волшебника кружили, жужжали вопросы, как рой шершней.

Гриффиндорец знал, был только один вариант – все узнать самому. Но опять же как? Чтобы получить ответы на все вопросы, нужно было в первую очередь ответить на самый главный вопрос: как вырваться из этого места?

Все было без толку. Юный волшебник уже думал, думал не раз и не два, но ответа не находил. Это было выше его сил, выше его познаний в магии. В конце концов, он был всего лишь школьником, ни даже опытном волшебником.

Гарри издал тяжелый вздох, потом резко встал со стула, суетливо прошелся по комнате, а затем лег на кровать. Он положил руки под голову и мысленно выкинул все бесполезные мысли из головы, сосредотачивая взор зеленых очей на люмосе, который заменял люстру. Это был прием, случайно обнаруженный во время отдыха и как ни странно хорошо работающий. Тёплый свет заполнил сознание подростка, отгоняя назойливые мысли, как сторожевой пёс, и давая возможность усталому мозгу расслабиться и отдохнуть от тяжелых мыслей.

Поттер долго смотрел на свет, потом его веки начали тяжелеть, слипаться, и через минуту он плавно отбыл в царство Морфея, забыв, что всё-таки нужно было одеться.

Он стоял на бескрайнем лугу, сочная зеленая трава высилась выше колен. Сверху из чистого синего неба палило жаркое солнце, освещая мир яркими красками. Он видел издалека женщину, стройную и тонкую, как тростинку. Её огненно-рыжие волосы струились свободным водопадом по изящным плечам, словно длинные языки пламени. Она была одета в алое шёлковое платье, которое едва скрывало загорелую кожу. Он попытался всмотреться в лицо незнакомки, чтобы рассмотреть прекрасные черты, но сон прервался, как внезапно потухшая свеча…

##

Гарри Поттер стоял на небольшой поляне посреди серого леса каменных деревьев. Тут и там были воткнуты в песок стальные трансфигурированые копья. Он наклонил голову набок и внимательно прислушивался к звукам мертвого леса.

К нему быстро приближалось чудовище, продираясь через лес, словно бульдозер – громко ломая деревья и шумно топая ногами. Поттер ни грамма не сомневался – оно как-то почувствовало его ауру, его сладкую душу, которая была как мёд для медведя.

Издалека послышался рёв, примерно в сотне метров. Капелька пота скатилась по щеке. Прошло пару мгновений, волшебник инстинктивно напрягся, и…

– Еда! – с громовым рыком из-за деревьев выпрыгнула тварь.

Она грохотом приземлилась на землю, создав вокруг себя облако песчаной пыли.

Это было большое гуманоидное существо, которое упиралось длинными руками об землю. Оно было ростом в четыре метра и с круглой дырой посередине груди. Мощное мускулистое тело покрывал серый мех, а вместо лица была белая маска, похожая на морду гориллы, с четырьмя красными вертикальными полосками, как от пореза удара когтей.

«Как и всегда – белая маска, и круглая дыра в груди» – подумал Гарри, с интересом рассматривая монстра.

Тем временем существо одним махом пересекло разделяющее расстояние до своей цели, появившись в мгновения ока в метре от подростка. Оно замахнулось мускулистой рукой, чтобы прихлопнуть свою жертву, как муху.

Но Гарри в последнее мгновение успел среагировать, выставив перед собой магический щит. Раздался оглушительный грохот, когда тварь нанесла мощный удар сжатым кулаком по синему барьеру. По волшебному щиту пошли волны поглощаемой кинетической силы.

Гриффиндорец не стал ждать повторного хода монстра, а ответил контратаковав. Он выставил палочку вперед, сконцентрировался, и произнес:

– Флантем!

Сгусток сжатого воздуха прошел сквозь волшебный щит, врезавшись в монстра со скоростью мчащегося локомотива. Тяжеленое тело пролетело несколько метров, прочертив в воздухе дуга, и в конце полета с оглушительным грохотом врезалось в дерево.

Монстр тряхнул головой, начал пошатываясь вставать после магического удара в грудь. Пока демон приходил в себя, Гарри указал волшебной палочкой на валун, который лежал в паре метров от него, и произнес магическую формулу:

– Ваддивази!

Много килограммовый камень под действием невидимых сил на высокой скорости сорвался с места в сторону противника. Не прошло и секунды как, раздался оглушительный грохот, в стороны полетела каменная крошка и оседающая пыль. Гарри увидел, что монстр с маской гориллы успел защититься от удара в последний момент, скрестив руки над головой.

Демон опустил руки и зло взревел, глянув на мальчика бешеными глазами из-под костяной маски.

– Еда! – рыкнула тварь, а потом кинулась в атаку, стремительно приближаясь к своей цели.

Гриффиндорец улыбнулся уголками губ – он только начинал.

Он быстро указал волшебной палочкой на воткнутое в землю трансфигурированое стальное копье, которое было усилено «чарами неразрушимости», а вслед за тем произнес магическую формулу, максимально вкладывая ману в относительно простые чары.

– Ваддивази!

«А как тебе это?» – подумал зеленоглазый мальчик.

Демон не смог уклонить. Стальное копье, сверкнув серебряным блеском, на высокой скорости вонзилось в грудь гуманоидного чудовища, пробив тварь насквозь. Из груди и спины по серому мохнатому телу полилась, прочерчивая красные дорожки, алая кровь. Монстр остановился как вкопанный, в двадцати метрах от юного чародея, потеряв весь агрессивный пыл и так и не добежав до своей цели.

– Ра-а-а-а! – из костяной маски с красными вертикальными росчерками послышался могучий утробный рев полный боли и мучения.

Демон похожий на гориллу напрочь забыл о своем противнике. Его внимание переключилось на рану. Он схватил обеими руками копье, мощные мышцы вздулись от усилия, пытаясь вытащить металлический стержень из груди. Но подросток не дал монстру совершить задуманное.

– Ваддивази! – вновь произнес заклинание волшебник.
 
cooltimkaДата: Четверг, 07.07.2016, 16:28 | Сообщение # 18
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Гарри навел волшебную палочку на стальное копьё, которое было воткнуто в песок позади монстра, а потом как дирижёр навел на демона, указывая цель чарам.

Невидимая сила подхватило копье как пёрышко, а затем со свистом швырнуло заранее приготовленное оружие в спину чудовища. Стержень с чавканьем пронзил спину, пройдя насквозь через всё тело и выйдя острым концом из груди. Вновь полилась демоническая кровь.

– У-у-у-у, – монстр задрал голову вверх и с болью в голосе пронзительно завыл, как раненная гиена.

Гриффиндорец поморщился от громогласного крика-плача. Но это его не остановило.

Он навел палочку на первое копьё, которое прошло через грудь чудовища, а затем произнес магическую формулу:

– Акцио!

Стержень под действием чар призыва с мокрым чавканьем вылетел из груди, приземлившись рядом с подростком. Из пробитых дыр на спине и груди вскипел ярко-алый фонтан крови, который доджем оросил серый песок.

Демон упал на колени как подкошенный. Силы явно покинули его. Руки безвольными плетями повисли вдоль тела. Через прорез в белой маске слышалось тяжёлое утробное дыхание.

«Еще жив? – подумал волшебник. – Тогда…»

– Ваддивази, – вновь произнес заклинение Гарри Поттер, без жалости, без сострадания.

То же самое стальное копье, которое было «вызвано из тела» вновь вошло под углом сверху вниз, пройдя насквозь через грудь и выйдя через бедро, нанизывая демоническую тварь к земле, как бабочку на булавку.

Гарри, не спеша, чувствуя, что уже победил, подошел к поверженному противнику. Он мельком взглянул на уродливую тварь подле его ног, почувствовав ноздрями отвратною вонь из смеси мускуса и крови.

Юный чародей немного поглядел на тварь, оценивая степень уродства, медленно поднял волшебную палочку, а затем нанёс финальный удар магией.

– Инсендио!

На кончике волшебной палочки вспыхнул свет, а затем ярко-оранжевое пламя в две тысячи градусов целиком поглотило чудовище, скрывая массивное тело за языками неистового огня. В нос ударил едкий запах горелой шерсти, плоти, мяса. Он отвернул голову в сторону от отвращения, не желаю вдыхать носом омерзительный смрад.

Гарри продержал чары около минуты, сжигая тело демона как какой-то мусор, а потом отпустил палочку, прервав заклинание. Демон полностью сгорел, оставив после себя ничего. Только песок и камни спеклись в стеклянную массу, приварив к себе оплывшие под мощью огня стальные копья.

Волшебник отошел на пару десятков метров от побоища, потом прислонился спиною к дереву, сев по-турецки. Он отвязал с пояса брюк трансфигурированую фляжку с водой. Сделал глоток воды, а потом с наслаждением прикрыл веки, чувствуя, как холодная вода льётся по сухому горлу.

За прошедшую неделю это был пятый убитый им монстр.

Тактика, которую он придумал в порыве вдохновения, приносила свои плоды.

Как оказалось, монстры обладали хорошей сопротивляемостью к магии, а шкуры были крепки, словно серебряная кольчуга гоблинов. Даже после интенсивных тренировок, демоны оказывали сильное сопротивление.

Но подросток заметил что, не смотря на всю силу демонов, они всё-таки имели слабость к огню. А огонь, как известно по теории магии, был универсальным средством против тьмы. Все создания тьмы боялись огня, впрочем, как и все другие создания. Огонь мог очистить проклятое место, испепелив всю скверну, мог разрушить темный предмет, уничтожив скрепляющие контуры черной магии, огонь мог многое, если бы силы у заклинателя.

А у Гарри Поттера были силы – а он, как известно, стоял на первом месте среди сверстников.

Но, к сожалению, для самого волшебника, в арсенале у него было только два боевых заклинания с эффектом огня – «инсендио» и «конфринго». Первое заклинание было мощным, но имело низкую скорость атаки, а второе имело высокую скорость атаки, но слабый урон огня. Это была трудная дилемма – ведь монстры не будут стоять на месте, смиренно ожидая, когда он сколдует чары или когда выкопает яму с копьями.

Гарри долго думал над проблемой, пока в голове не зажглась идея, словно люмос в темноте. Он решил продолжить великолепную идею с копьями, но не копать ямы. Нет, от идеи с волчьими ямами он не отказался. Просто решил использовать копья как орудие прямо в бою.

И как показал следующий бой с демоном, мысль оказалось правильной. Прочные стальные копья, остро заточенные и зачарованные на неразрушимость, оказались грозным оружием. Длинные и тяжелые стрежни, на высокой скорости под действием чар «ваддивази» легко прошивали толстую шкуру, как стальная армейская пуля. Тот первый демон, на котором он испытал новый прием, получил серьезный урон и сразу же потерял агрессивный настрой, застыв на месте. А дальше он просто добил монстра магией огня, сжигая того в пепел.

Зеленоглазый подросток грустно вдохнул.

Жаль, что он не мог создавать копья прямо во время боя. Это много бы упростило. Но трансфигурация требовала недюжинной сосредоточенности и времени. Пока это был не его уровень мастерства. Может через несколько лет он осилит такую магию, когда его мастерство заметно подрастёт, а пока приходилось готовить копья заранее.

Гарри лениво почесал правую щеку рукой.

Еще он кое-что понял – монстры были разными. То есть тут не было такого, чтобы постоянно встречался один вид монстров. Как, например драконы, гиппогрифы или фестралы. Их можно было бы причислить к условной категории «демоны», но каждый монстр был по-своему уникален, неповторим, как могут быть неповторимы отпечатки пальцев. Все они были разной силы, размера и внешнего вида – не было одинаковых повторений.

Черноволосый мальчик еще несколько минут посидел, отдыхая и набираясь сил.

Он встал, протянул палочку с рукой вперед, а потом прошептал:

– Курсоро, Лазурное Зеркало.

Волшебная палочка в руке подростка легонько вздрогнула, а затем несильно потянула в сторону, уводя юного чародея за собой, как будто его потянула за поводок невидимая для глаз собака. Это было нехитрое заклинание поиска, полезное для розыска домов, улиц, примечательных мест и даже городов. Если, разумеется, всё ранее перечисленное имело название, не было живым существом или предметом.

Да, на этот раз он далеко ушёл от дома, когда затеял охоту на демонов.

Ему было скучно сидеть дома и ждать, когда к нему соизволят явиться местные чудовища. Тогда он подумал: почему бы не начать самому охоту на тех, кто считал его всего лишь пищей? Это было, конечно же, крайне опасно, но как говорили на Гриффиндоре: лучше найти беду на своих условиях, чем ждать, когда она негадано нагрянет в твой дом. Или, проще говоря, волшебник решил создать санитарную зону вокруг своего озера – ведь монстры могли напасть, застав врасплох во время сна, отдыха, приема еды или купания.

Гарри шел по зыбучему песку, перебирая ногами. Палочка тянула вперед, к родному дому.

Неожиданно окружающая атмосфера сгустилась, невидимая сила тяжело легла на юные плечи мальчика. Что это? Было явственное ощущение давления магии… как в присутствие дракона.

Гарри замер, по спине прошёлся мерзкий холодок, волосики на теле встали дыбом. Приближалось существо сравнимое по силе с драконом или василиском.

«Что? Ещё один? Не может быть. Такого раньше не было» – мысли ураганом пронеслись в голове подростка.

Сердце предательски ушло в пятки. Сможет ли он победить?

Он сжал вспотевшей ладонью палочку и стал оглядываться по сторонам, прищурив зеленые глаза.

«Нет, я не умру, – подумал Гарри, отгоняя подкативший страх. – Я обязательно выживу, во что бы то ни стало!»

– Протего тоталум, – Поттер поднял палочку над головой.

Магический купол скрыл волшебника за полупрозрачной синей завесой.

В воздухе послышалось шелестение, как от махания крыльев птицы.

Гарри вдруг замер, словно застыл под проклятьем окаменения. Капелька пота скатилась по шее, уйдя за шиворот рубашки. Он медленно развернулся, поворачивая корпус тела назад.

Там – позади него, на стволе серого дерева был зеленого цвета таракан.

Черты лица машинально скривились, дрожь отвращения прошлась по телу.

Это был поистине отвратительный монстр с длинным яйцевидным брюхом и стоящим на четырех тонких сегментированных лапах. Спереди вместо рук торчали два острых крюка-меча, а на длинной шее покоилась треугольная голова, покрытая белой маской. Поверх темно-зеленого тела было два длинных крыла и круглая дырка в груди.

Тварь повернула голову в его сторону – два длинных как антенна уса плавно качнулись.

Пара больших матово-зеленых глаза с черными точками зрачков уставились на него.

Гарри замер, не смея двигаться. Брезгливость и страх смешались в душе подростка дурным коктейлем. Ему стало плохо от вида уродливой твари и сильной ауры, которую он буквально чувствовал кожей.

Это таракан похожий на богомола – был силен, как дракон, если не сильнее.

Демон встал на задние лапки, поднял крюки-лапы, раскрыл крылья веером, а потом, открыв полную острых зубов челюсть, угрожающе прошипел.

Меньше пол секунды, и тварь появилась прямо перед Поттером.

Гарри отреагировал инстинктивно, резко выставив палочку перед собой.

Демон полоснул по щиту мечами-крюками, прорезая барьер насквозь, как консервный нож жестяную банку.

Зеленые глаза волшебника в шоке распахнулись.

– Инсендио, – в панике выкрикнул огненное заклинание Гарри, и одновременно глядел, как волшебный щит лопнул, распавшись на тысячи искорок голубого света.

Оранжевое пламя устремилось вперед, как залп из маггловского огнемета. Запах озона и тепло пламени прибавили подростку душевных сил. Но, страх никуда не исчез – только ушел на второй план, выпустив вперед решимость.

Зеленый таракан-переросток не стал ждать, когда его полностью поглотит жаркое пламя. Он оттолкнулся задними лапами и взмахнул крыльями, стремительно прыгнув вверх и взметнув облако песчаной пыли.

Гарри проследил глазами за полетом твари, ведя волшебной палочкой за целью, как зенитка за штурмовиком.

– Инкарцеро, – последовало связывающее заклинание.

Вместо пеньковой веревки, из-за усиленного вливания маны в чары, материализовались стальные тросы. Они обвились вокруг демона, крепко прижав крылья и лапы к торосу. Тварь, потеряв способность к полету, камнем полете вниз, как сбитый бомбардировщик, издавая яростный клокочущий звук.

Гарри улыбнулся, но тут же нахмурил брови – не стоило расслабиться.

Демон упал на землю. Раздался грохот падения, в воздух поднялось пылевое облако, скрыв от глаза подростка вид на демоническое насекомое.

– Протего, – скастовал защитные чары юный волшебник на случай быстрого нападения.

«Черт, рядом нет копий, – подумал подросток, сжав зубы, – мне как никогда сейчас они нужны!»

Гриффиндорец понимал – ни концентрации, ни времени не хватило бы на создание так нужных ему копий прямо во время боя.

Ещё он знал, не смотря на жесткое падение, эта тварь была живучей. Все они были живучими. А данное существо было особенно сильным и быстрым. Даже быстрее всех остальных, которых он встретил на своем пути.

«Смотри» – мысленно приказал себе волшебник.

Не стоило отводить взгляд от врага, который перемещался в пространстве быстрее метлы «молния». Даже моргать было опасно.

Он выставил палочку перед собой, до предела влил ману в инструмент; заклинание было буквально на кончике языка. Миндалевидные глаза широко распахнулись и стали внимательно наблюдать.

Тем временем, пыль еще не успела осесть, как из песчаного облака вылетел монстр, который успел за короткое время освободиться из охватов стальных тросов.

Дальше события происходили как в замедленной съёмке.

Десять миллисекунд – губы Гарри медленно раскрылись.

Тридцати миллисекунд – тварь пересекла больше половины расстояния.

Шестьдесят миллисекунд – Поттер закончил чтение «заклинания разрушения», на кончике волшебной палочки зажегся ярко-синий огонёк магии. Раз – демон полоснул правой лапой-крюком. Щит разрезало как бумагу. Два – левая лапа-меч нанесла повторный удар. С кончика палочки сорвался шипящий заряд магии.

Раздался громкий булькающий вопль и треск кости.

Гарри отшатнулся назад – кончик меча прошёлся по лицу, наискосок разрезал нос, рот и подбородок, чудом не задев глаза.

Палочка выскользнула из пальцев, упав на песок. Но мальчик этого не заметил. В глазах вспыхнула искра, осветившая всё уголки сознания красным цветом. Цветом адской, невыносимой боли.

Он неловко пошатнулся, а потом рухнул на спину. Через плотно сжатые глаза, ручьем потекли слезы боли, перемешиваясь с красной кровью волшебника. Разрезанный рот то ли булькал, то ли хрипел, исторгая кровавую пузырящуюся слюну. Монстр был всецело забыт, всё было забыто, кроме обжигающей пульсирующей боли на периферии сознания.

Боль обжигала. Боль изводила. Казалось, не было ничего, кроме этой боли. Вся вселенная состояла из адской боли. Но, как и вселенная, она имела начало и конец.

Гарри не знал, сколько времени прошло. Он вообще мало, что понимал. Но через какое-то время ясность сознания вернулось. Нет, боль никуда не исчезла – просто стала менее невыносимой.
 
cooltimkaДата: Четверг, 07.07.2016, 16:29 | Сообщение # 19
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Гарри открыл глаза и увидел через красные пятна на линзах близко-близко самые прекрасные очи, которые он когда-либо видел в своей не долгой жизни. Глаза, как у лани, коричневато-зеленого цвета глядели на него, переливаясь искорками света.

Большие грустные очи отодвинулись назад, и мальчик увидел нежное лицо в форме сердца и длинные шелковистые волосы цвета вороного крыла.

«Ангел? – подумал Гарри, – теперь я в раю?»

Радость надеждой вспыхнула в душе подростка, словно фейерверк на ночном небе. Не будет больше монстров, змей, чёртового песка. Он снова увидит солнце, которое приятно нагреет кожу, вновь увидит полноту красок мира.

– Ты очнулся, – чарующе произнесли розовые губы.

Его глаза невольно сосредоточился на них.

– Я боялась, что ты умрёшь, но твои невероятные способности исцелили тебя…

«Стоп! Я не умер? Это не рай?» – пришла быстрая мысль.

Радость быстро сменилась разочарованием. Он провел рукой по лицу: нос, рот, подбородок были целы, но сильно саднили. Странно. На пальцах ощущалась липкая кровь. Но потом пришла настороженность. Кто это?

«Раве я не сражался с демоном?» – подумал Гарри.

Лицо девушки отстранилось от мальчика, и он увидел всю полноту картины. Сердце ушло в пятки.

Прекрасное лицо…голова. Это был все тот же богомол-демон, но без белой маски! Человеческая голова с длинными черными волосами росла прямо из длинной шеи зеленого таракана.

«Без паники!» – панически подумал Поттер.

Он скосил глаза, ища волшебную палочку. Только бы до неё добраться!

Демоническая тварь заметила эмоциональное состояние черноволосого мальчика и успокаивающе сказала:

– Не бойся, я больше не буду на тебя нападать.

Гарри замер, как громом пораженный.

Тем временем существо отодвинулось на комфортную для юного волшебника дистанцию.

Поттер с опаской смотрел на тварь в течение минуты. Он не шевелился, боясь нападения демона.

Прошло некоторое время, и подросток понял, что существо действительно больше не желает ему зла. Он медленно поднялся на ноги, подобрал упавшую волшебную палочку, вытер потекшие кровью линзы очков. Паника ушла в небытие, а взамен пришло мальчишеское любопытство.

Гарри оценивающе посмотрел на демона. Раньше, они просто отслеживали и нападали на него, как охотник за дичью. А теперь эта тварь преспокойно смотрела на него человеческими глазами. Что же случилось?

Еще, тварь вызывала у него двоякое чувство. С одной стороны лицо девушки было прекрасным, не отвести глаз, но с другой стороны…. тараканье тело пробуждало только отвращение. Странный коктейль чувств вскипел на душе. На мгновение ему стало плохо, закружилась голова, к горлу подкатила желчь.

Брр. Он вздрогнул, а потом качнул лохматой головой, отгоняя дурные мысли.

Через минуты волшебник пришел в себя, а потом вздохнул, набираясь храбрости. Он спросил существо, стоящее невдалеке от него.

– Кто ты? – быстро спросил Гарри.

– Ты человек? А что с твоим телом.… Это магия, да? Анимагическая форма?

Демон с головой девушки подошел ближе к мальчику. Добрые глаза посмотрели на мальчика сверху вниз.

– Магия? Форма? Понятия не имею о чем ты. Что же касается, кто я… Меня зовут Мэризол.

– Но кто ты? – спросил Гарри.

Существо замерло перед подростком. Оно долго молчало, глядя на него лучистыми глазами лани.

Гарри поежился под этим взглядом.

– Пустой, – пришел ответ.

– Что пустой? – тупо сказал Поттер.

– Я Пустая.

Гриффиндорец скептически оглядел таракана с головой человека. Что в ней пустого?

Глаза демона вдруг заслезились.

– Когда ты сломал маску, то ко мне ввернулся рассудок. Я мало что помнила из прошлой жизни, но я точно знала, что меня зовут Мэризол и я когда-то была человеком.

– Была? Что тогда случилось?

– Я умерла и стала этим существом.

Гарри замер как громом пораженный. Зеленые глаза широко распахнулись. Умерла?

– Тогда… – подросток сглотнул, – это Ад?

– Ад? Нет. Это место, по моим воспоминаниям, называется Уэко Мундо. Это дом Пустых, для таких как я, вечно голодных призраков, пожирающих души людей и себя подобных.

Значит это не ад? Хоть это радует.

– У меня есть другой вопрос. Это ты меня вылечила? Я точно помню, что был сильно ранен.

– Ты сам себя исцелил.

– Что? – не поверил Гарри.

– Когда я пришла в себя, то увидела на земле раненного мальчика. Ты плакал, и твои слезы исцеляли тебя. Я ощутила в них силу… похожую на силу Пустых.

«Сам себя? Просто поплакав? Какой бред» – подумал Гарри.

Он покачал головой, а затем вновь спросил:

– А как ты стала Пустой?

– Хватит вопросов, – прервала девушка-демон.

– У меня к тебе есть просьба, – она молитвенно скрестила передние лапы-мечи перед грудью.

– К-какая?

– Убей меня!

– Чего?! – в шоке спросил Поттер. – Что за просьба такая?

– Всё просто. Если ты меня не убьешь, то сам умрешь!

– Почему?

Он же только с ней встретился. Почему он должен её убить?!

Девушка покачала головой, а затем вдруг пошатнулась. Она сжала зубы, а потом ответила:

– Я… я чувствую, что снова становлюсь монстром.

Гарри застыл. Он не знал, как поступить. Убить? Её? Первое существо, которое могло с ним нормально говорить, а не нападать с криком: «сожру душу?».

– Быстрее убей меня! – проговорила женщина с паникой в голосе. – Время на исходе!

Поттер не шевелился. В душе вспыхнули противоречивые эмоции. Как поступить? Может помочь? Но как… он не знал такой магии, которая могла бы отменить эффект. И что это была за магия такая? Проклятие? Было много вопросов. Но Гарри молча продолжал смотреть, чувствуя в душе бессилие. Он не хотел убивать её.

– Неужели,… неужели ты настолько жесток? Я думала ты хороший парень

Он молча глядел на прекрасное лицо девушки. По бледному лицу потекли слезы. Он не мог вот так убить её.

– Неужели ты не понимаешь? Для меня эта жизнь сущий ад. Воспоминания моих действий, как Пустой, причиняют невыносимую боль моей душе. Это ранит! Я не хочу быть такой. Есть души людей, кушать себе подобных, которые тоже когда-то были людьми. Убей меня, сделай милость!

Гарри увидел нечто-то странное. Кожа на лице начала пузыриться, а потом из-под неё потекло белое вещество, по цвету похожее на молоко. Белое вещество начало покрывать лицо, как косметика, начав формировать хорошо известную ему по виду белую маску.

«Какая-то трансформация» – понял волшебник, – может быть помочь? Тогда… – решился мальчик»

– Фините инкантатем! – произнес Поттер, наводя палочку на голову девушки.

Трансформация продолжилась, как ни в чем не бывало. Магия никак не повлияла.

– Фините инкантатем, – вновь произнес волшебник, усиленно вливая ману в контр-заклинание.

Вновь тот же результат – ничего.

– Ретрорсум, – зеленоглазый подросток попробовал иные контр-чары.

Но все было безуспешно. Гарри опустил палочку.

«Думай! – сказал себе гриффиндорец. – Это какая-то трансформация. Может проклятие? Черная магия? Какие контр-чары помогут? Думай, черт побери!»

Он схватил себя за лохматые волосы и начал их отчаянно дергать.

Тут к нему пришла идея. Он вспомнил, что читал об этом в книгах подаренных Сириусом.

– Новис Хексиа! – осторожно произнёс юный чародей.

Белое вещество перестало расползаться по лицу. Неужели? Контр-заклинание против черной трансфигурации сработало?

Но нет. Белое вещество на мгновение застыло под воздействием магии, но потом вновь продолжило покрывать лицо. Контр-чары против трансмогрификации оказались бессильны, как и предыдущие чары.

Неведомое проклятие продолжило трансформацию. Гарри обессиленно опустил руку с волшебной палочкой. Идей больше не было.

– Убей, прошу тебя! – голос девушки перешел в тараканий визг, перестав быть человеческим.

Гарри испугался. Действительно. Трансформация прекрасного лица происходила прямо на его глазах. Лицо почти перестало быть человеческим, только в некоторых местах еще оставались участки розовой кожи. В воздухе снова сгустилась мощная аура, несущая в себе запах угрозы.

В этот момент он понял, что выбора не было. Если продолжить смотреть то он умрет. Будет съеден.

Гриффиндорец сдался, проклиная себя, за свое бессилие. Он не хотел умирать, хотел жить. Выжить любой ценой, чтобы потом отомстить тем – к которым у него был «долг крови».

– Прости, – прошептал мальчик, на секунду опустив голову, а затем решительно навел палочку на шею демона, там, где все еще была мягкая человеческая кожа.

– Диффиндо, – произнес волшебник магическую формулу, максимально вливая ману в чары ножниц.

Полупрозрачный горизонтальный росчерк раскроил шею, как удар топора. Красная кровь густым фонтаном вспыхнула из разреза. Лапы твари машинально попытались закрыть рану, но не были на это способны.

Женщина начала хрипеть. Но кровь все текла, а с ней и вытекала жизнь. Через мгновение существо пошатнулось, завалилось на бок, а потом полностью рухнуло на песок. Девушка в последний миг подняла голову, улыбнулась мальчику, а в следящий момент искра жизни ушла из прекрасных глаз.

Гнетущая аура силы бесследно исчезла. Демон был мёртв.

Гарри чувствовал себя паршиво. Было такое чувство, как будто-то убил своего друга, близкого человека. Хоть он и знал её всего лишь пять минут, но всё же… на душе скребли кошки.

Поттер поднял голову вверх – слез не было.

«Может похоронить? – пришла мысль. – Нет»

«… стихия огня очищает, сжигает всё отрицательное…» – вспомнились строки из книг по ЗОТИ.

– Если это так, то…

Волшебник навел палочку на труп демона с головой девушки и произнес:

– Инсендио!

Волшебный огонь с алчностью набросился на труп демона, сжигая плоть, органы и кости. Свет пламени осветил расстроенное лицо зеленоглазого мальчика.

Гарри не отводил глаз от огня, наблюдая за языками пламени, которые игриво плясали, сменяя цвета от красного до золотого.

Он отпустил полочку, прерывая чары, когда почувствовал приближение магического истощения. От демона ничего не осталось, пламя пожрало тело, оставив после себя спёкшийся до стекловидной массы песок.

– Надеюсь, в этот раз она будет в лучшем месте.

Поттер развернулся, собираясь вернуться домой. Под ногами что-то захрустело. Он присмотрелся – на песке лежали осколки белой маски. Мальчик застыл, подумал немного, а потом подобрал белые черепки, похожие на яичную скорлупу, засовывая их в карманы мантии.

Бросив последний взгляд на место трагедии, он пошел домой, ведомый волшебной палочкой, как собакой поводырём.
 
ХеорДата: Четверг, 07.07.2016, 16:43 | Сообщение # 20
Химера
Сообщений: 480
« 68 »
Покаместь забавненько, да.


 
AyakashiДата: Пятница, 08.07.2016, 13:51 | Сообщение # 21
Подросток
Сообщений: 6
« 10 »
Вопрос первый : если это пустые, то почему не используют серо, когда могут уже перемещаться с помощью сонидо ? Вряд ли протего выдержало бы его, да ?

Второй: а что будет, если он потеряет или сломает свою палочку ? Сможет ли он выдавать без палочки хоть что-то посильнее
люмоса ?

Третий: разве после разбивании маски пустой не умирает, если конечно он не аранкар ? Это же не вайзард , чтобы как Ичиго бороться таким образом с собственным пустым. (У брата Орихиме только кусочек маски откололся, и то его насильно сделали пустым т.е. он не переродился, как обычно бывает, в пустого под действием негативных эмоций).

Четвертое: почему Поттер не кастует "инферно фламио" ("адеско фаер"), - не знает или не может ?


Сообщение отредактировал Ayakashi - Пятница, 08.07.2016, 13:56
 
cooltimkaДата: Пятница, 08.07.2016, 19:57 | Сообщение # 22
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Цитата
Вопрос первый : если это пустые, то почему не используют серо, когда могут уже перемещаться с помощью сонидо ? Вряд ли протего выдержало бы его, да ?


Это Пустые начального уровня. Серо – это техника Менос Гранде, то есть гилионов, адьюксов и васте лордов. У обычного Пустого просто не хватит рейацу на такую технику, ну и собственно мозгов. Сонидо – техника перемещения аранкаров. Пустые не используют эту технику, просто Гарри слишком медленный как человек.

Цитата
Второй: а что будет, если он потеряет или сломает свою палочку ? Сможет ли он выдавать без палочки хоть что-то посильнее
люмоса ?


Гарри не знает, как колдовать без палочки.

Цитата
Третий: разве после разбивании маски пустой не умирает, если конечно он не аранкар ? Это же не вайзард , чтобы как Ичиго бороться таким образом с собственным пустым. (У брата Орихиме только кусочек маски откололся, и то его насильно сделали пустым т.е. он не переродился, как обычно бывает, в пустого под действием негативных эмоций).


Пустой, сбросивший маску, может на непродолжительное время восстановить здравый рассудок, но стать прежним уже невозможно.
Меносы сбросившие маску, могут на время стать аранкарами. Но маска все равно вернётся на место. Пустой просто вернет на время рассудок.

Цитата
Четвертое: почему Поттер не кастует "инферно фламио" ("адеско фаер"), - не знает или не может ?

Адкое Пламя?

Гарри читал об этом в учебнике ЗОТИ, который подарил Сириус, имеет общее представление, но он не знает магической формулы. И если вспомнить, Поттер окончил только пятый курс, он не знает ни «призыва воды» ни бессловесной магии.

Эволюция Пустых: Простой пустой>Гилиан>Адьюкас>Васте Лорд
Пустой+Хогиоку= Аранкар.


Сообщение отредактировал cooltimka - Пятница, 08.07.2016, 20:07
 
AyakashiДата: Пятница, 08.07.2016, 20:25 | Сообщение # 23
Подросток
Сообщений: 6
« 10 »
Цитата cooltimka ()
Пустой, сбросивший маску, может на непродолжительное время восстановить здравый рассудок, но стать прежним уже невозможно.
Меносы сбросившие маску, могут на время стать аранкарами. Но маска все равно вернётся на место. Пустой просто вернет на время рассудок.
- откуда инфа ? По аниме ничего такого не помню, может в манге так ?
 
cooltimkaДата: Пятница, 08.07.2016, 20:50 | Сообщение # 24
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
В манге и аниме упоминалось. Разговор бати Ичи и чувака в полосатой шляпе.
 
AyakashiДата: Суббота, 23.07.2016, 00:23 | Сообщение # 25
Подросток
Сообщений: 6
« 10 »
cooltimka, когда будет прода ?
 
Blaster_DarkДата: Суббота, 23.07.2016, 06:33 | Сообщение # 26
Друид жизни
Сообщений: 168
« 14 »
Хороший вопрос!


Да направит нас Отец Понимания.
 
AyakashiДата: Понедельник, 25.07.2016, 22:57 | Сообщение # 27
Подросток
Сообщений: 6
« 10 »
Это чье за ссылка ?
 
cooltimkaДата: Вторник, 26.07.2016, 23:43 | Сообщение # 28
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Глава — 5


Гарри брел по серому песку, огибая высокие каменные деревья. Величественным безжизненным исполинам было безразлично, кто шел среди них: «пустой» или живая человеческая душа. Они были мертвы, как и вся серая округа. Может быть, здесь когда-то пестрела жизнь как в мире живых, или возможно само место изначально было создано таким. Кем-то могущественным и непостижимым, как сам бог или дьявол.

Но лес молчал, продолжая беречь многовековые тайны.

Подросток упорно шел вперед, ведомый чарами как путеводной нитью. Он был полон физических сил, но выглядел, словно выжатый лимон. Некогда ярко-зеленые глаза потускнели, став бутылочно цвета, как пустая стеклянная банка из-под пива. Лицо осунулось и побледнело, словно после долгой лихорадки.

Душа подростка была опустошена, как будто дементор высосал все счастье. Чувство вины грызло изнутри, подтачивало силы, как маленькие червячки в стволе дерева.

Он не смог помочь той женщине, которая на время обрела себя, вернула себе разум, словно бы проснулась после долгой комы. Все его старания, попытки помочь окончились полным провалом. А все из-за того, что он был слишком слаб, мало знал магии. Если бы он старался учиться в школе чуть упорнее, больше бы читал книг по защите, то возможно он сейчас шел бы не один, а в компании нового друга.

Так чувствовал себя Сириус в Азкабане после того что случилось? Это было паршивое чувство невозможности сделать хоть что-то. Оно разъедало душу, словно кислота, лишала сил, желания борьбы.

Он ничего не смог сделать и всё что ему оставалось — это идти одному в полном одиночестве среди теней и полутеней, отброшенными деревьями.

Через час подросток вернулся в своё каменное жилище, защищенной магией.

Черноволосый мальчик не притронулся к пище, не снял с себя одежду, а сразу завалился на кровать, лёг на бок, поджав колени к груди.

Поттер несколько дней после убийства богомола-женщины пребывал в полном шоке. Он не тренировался, оттачивая мастерство в магии, не охотился на монстров, чтобы заранее предотвратить нападения пустых.

Гарри впал в полный ступор — все чувства были словно заморожены арктической стужей. И без того окружающий слабоосвещенный серый мир окрасился в еще более густые серые краски. Ему было безразлично нападут ли на него монстры. Он не ел, не мылся, только изредка пил ключевую воду, и все время лежал на кровати, смотря потухшими глазами на полоток. Апатия полностью захватила душу, как будто бес уныния вселился в душу, лишив интереса к миру и воли к жизни.

Несколько дней он безвылазно лежал на кровати, пока внезапно не почувствовал леденящую дрожь в теле. Гарри провел дрожащей ладонью по лбу, почувствовав кожей холодную испарину.

«Пот? — подумал мальчик. — Я заболел?»

«Нет» — Гриффиндорец почувствовал как страх незаметно, словно ловкий воришка, прокрался в душу.

Это была не болезнь, а предчувствие скорой беды. До этого молчавшее чутьё сейчас буквально завопило, предупреждая подростка об опасности.

Демон был рядом — он кожей почувствовал сгустившуюся атмосферу воздуха.

Гарри Поттер вскочил на ноги, спрыгивая с постели. Но силы внезапно покинули его. Ноги подкосились, он упал вперед и едва успел подставить руки, чуть не разбив лицо об каменный пол. Боль пронзила колени, ладони и локти, разогнав апатию и страх, точно свет фонаря рассек мрак.

«Проклятье» — подумал Гарри.

Волшебник попытался оттолкнуться ободранными в кровь локтями, напрягая все силы, чтобы встать, но он опять повалился на пол.

Издалека послышался глухой рёв «пустого» — по коже подростка пробежали неприятные мурашки.

Сил встать на ноги не было. Он не ел несколько дней, только пил воду из ручья.

«Отрыжка соплохвоста, — сжал зубы гриффиндорец. — Чем я был занят все эти дни?»

Гарри стало стыдно на себя, за то, что вел себя, как последний слюнтяй. Он был гриффиндорцем. А они не сдавались, не смотря на тяжелые обстоятельства, не опускали руки, бились до последнего мгновения, до полной победы.

«Встань и иди! — мысленно прокричал сам себе Поттер. — Иди, и порви демона, как Пушок Снейпа на первом курсе!»

Поттер зло улыбнулся — брови нахмурились, скулы затянулись, зрачки расширились, заполнив всю радужную оболочку миндалевидных глаз. Сердце в груди забилось быстрее и сильнее, разгоняя адреналин в крови по организму.

Праведная злость накатила, накачивая ослабевшее тело силой. Гриффиндорец был зол на себя — на безалаберность, на беспечность. Он вспомнил, что должен был выжить, не смотря ни на что! Выживание — было его жизнью, главной целью. Слабости в облике апатии не должно было быть места в его словаре.

Как он мог забыть такую простую истину?

Гарри медленно поднялся на ноги, подошел к столу, схватил пальцами правой руки волшебную палочку, надел очки-велосипеды, а затем решительно вышел из дома навстречу врагу.

##

Пятнадцать месяцев спустя…

Некогда полупустая комната теперь была заставлена все возможными вещами. На стенах появились каменные полки, на которых были разложены все возможные вещи: кухонные принадлежности, трансфигурированые статуэтки волшебных созданий, свитки, завязанные шнурками из змеиной кожи. На одной из стен висел бивень «пустого», своей формой напоминающий бивень земного слона. И тут же рядом — висело ростовое зеркало в простой каменной раме. С потолка свисала стеклянная люстра, освещающая комнату приятным теплым светом. Теперь вместо обыкновенного «люмоса», комнату освещала достойная магическая люстра, созданная из прямоугольных разноцветных стекляшек и световых чар.

Гарри подобрал с полки один из свитков, прошел через мерцающий магический барьер и… вошел в новое помещение, которое было создано несколько месяцев назад.

В настоящее время жилище волшебника состояло не из одной комнаты, а из двух: спальни-кухни и склада-мастерской.

Каменные блоки и плиты, из которых была построена новая комната, были усилены «чарами неразрушимости» и заклинанием «протего», защищавшее помещение как снаружи и так внутри. В новом помещение, как и в комнате не было окон. Интерьер был практически голым — серые стены, пол и полоток, освещались простым «люмосом». К одной из стен был прислонен преобразованный из серых камней стеллаж, на полках которого были разложены всевозможные горшочки, бутылочки, непонятные предметы прямоугольных и квадратных форм, и различные приспособления.

Подросток подошел к стеллажу, подобрал нужные для себя вещи с полок, а затем направился к прямоугольному столу, который стоял в центре комнаты. Он не спеша разложил вещи, а затем, заглядывая в серый, как кварцевый песок, свиток, произнес:

— Так-так, нужно сначала налить воды.

Гарри налил родниковой воды из графина в чугунный котелок, заполнив его на треть. Сам котел был трансфигурирован из серого булыжника и висел за крючок на треногах, мягко покачиваясь над столом.

— Потом довести воду до кипения.

Он указал волшебной палочкой под котелок.

— Лакарнум Инфламаре!

Серые камни, разложенные под котлом, загорелись как настоящие деревянные дрова, заполыхав оранжевыми языками пламени.

Гарри сел на табурет, ожидая, когда закипит вода.

С тех пор, как волшебник попал в этот мир, много воды утекло.

Мир, в который он попал через портал, назывался Уэко Мундо.

Это был аналог загробной жизни, похожий на ад или тартар из сказочных мифов.

Души умерших людей перемещались в сумрачный мир и превращались в ужасных монстров или превращались в монстров, а уже потом попадали сюда. Но подросток за все проведенное время в этом мире не видел ни одной нормальной человеческой души. Скорее второе было более правильным, чем первое.

Возможно, души попадали в этот мир в наказание за грехи, совершенные при земной жизни, или возможно по иным причинам — он не знал.

Также мальчик не знал, почему не стал пустым, как все обитатели этого мира. Может быть, это было из-за врожденной силы волшебника или из-за странного портала, а может быть, так суждено было быть. Он не знал.
 
cooltimkaДата: Вторник, 26.07.2016, 23:43 | Сообщение # 29
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Гарри больше не повторял предыдущую ошибку с того эпизода после убийства богомола. Если на него накатывали негативные эмоции или он предавался меланхолии, то он просто ложился на кровать и смотрел на волшебный свет люмоса. Свет воздействовал на его сознание успокаивающе — вымывал негативные эмоции, стирал страх, подавлял одиночество, убирал тоску по дому и друзьям. Плохие мысли и эмоции испарялись как по волшебству, а в разуме оставался только свет, обволакивающий лишь чистой неослепляющей белизной.

За последние пятнадцать месяцев он больше никогда не забрасывал тренировки, но и не забывал отдыхать время от времени.

Гриффиндорец всегда толкал себя вперед, понимая, что от тренировок зависело его выживание. И даже когда волшебнику было лень, он мотивировал себя, вспоминая о пустых, которые только и желали сожрать его.

После сложных физических упражнений мальчишеское тело значительно окрепло, налилось тугими нитями мышц. Он был все тем же пятнадцатилетним мальчиком, но теперь он мог пробегать вокруг озера по несколько десятков раз, не теряя дыхания и не сваливаясь от усталости. Мог прыгать на два метра в высоту и даже мог стереть крепкий камень в пыль, сжатием ладони. Это было странно, неестественно для человека, даже для волшебника — но это было так.

Запасы маны также значительно возросли. Если раньше по внутренним ощущениям волшебника весь запас магии можно было сравнить с полным до краев ведром воды, то на сегодняшний день весь объём доступных сил юного чародея был равен полной ванны воды.

Поттер весьма поднаторел в чарах и простой трансфигурации. Ныне он мог достаточно быстро и метко колдовать из разных позиций. Легко создавать стальные копья, мечи и кинжалы из песка. Но самое главное было в том, что предел мощности натренированных заклинаний возрос. То есть, теперь он мог вливать ману в гораздо большем объёме, увеличивая силу заклинаний и не страшась взрыва из-за нестабильности прямо в лицо. Это приятно грело душу. Ведь теперь его чары и заклинания стали грозными даже для местных тварей, обладающих мощной сопротивляемостью к магии.

Еще гриффиндорец узнал методом проб и ошибок, что его слезы действительно обладали целительными свойствами. Правда, они действовали немного иначе, чем слезы феникса. Если со слезами феникса всё было просто – нужно было накапать прямо на рану, чтобы исцелить отравление или излечить рану. То в его случае можно было накапать на рану или же просто поплакать, чтобы начался процесс исцеления, как будто слезы активизировали в организме неизвестный механизм регенерации.

Это была полезная способность, но крайне странная и унизительная. Он чувствовал себя, как будто стал каким-то мутантом, обретя неизвестные для волшебника способности. Это была даже страннее, чем метаморфомагия Нимфадоры Тонкс. Да и кто в здравом уме будет плакать во время боя, чтобы исцелить себя? Да вообще, какой мальчишка будет реветь, как девчонка? Бред.

Но подросток в глубине души все-таки сожалел о невозможности исцелить плохое зрение. Видимо это была судьба — вечно ходить в очках.

Время от времени подросток сражался с демонами, выходя за периметр безопасной зоны. Сама защитная область была создана из купола «протего тоталум», который накрывал всю область озера и приграничные земли. Также, после ряда попыток, на сам волшебный купол как на основу были удачно навешены отводящие чары «репелио энтитум»и чары невидимости «сальвио гексиа». Лазурное Зеркало стало невидимым и неосязаемым для пустых.

Выходил он и в походы на несколько дней, чтобы очистить местность от монстров и изучить окрестности для составления карты. С каждым убитым монстром, он становился сильнее и опытнее. Гарри не забывал разучивать новые чары, которые еще помнил по прочитанным книгам, а также экспериментировать с иными чарами, пробуя, что будет действовать на пустых, а что нет.

К примеру, он узнал, что такие заклинания как «ступефай» и «петрификус тоталус» работали не всегда — чары иногда отскакивали от шкур монстров, как бейсбольный мяч от стены. «Инкарцеро» редко подводило и безотказно связывало монстров стальными тросами.

Чары щекотки, ожогов, прыщей, и прочее шутовские заклинания плохо работали и откровенно говоря — были бесполезны.

Экспеллиармус применять было бессмысленно.

Зато чары помех «импедимента» неплохо работали на гуманоидных тварях — они или спотыкались или замедлялись, что было очень удобно, чтобы выкроить время для создания боевых чар.

Ментальные «сомнус» и «конфундус» были полезными заклинаниями, но «чары сна» медленно воздействовали на пустого, а «заклинание спутывания» быстро теряло свой эффект после наложения. Да, мастерство в этих чарах вызывало только жалость.

Также Гарри попробовал вызвать «экспекто патронум». До этого он даже не пытался и не вспоминал о «патронусе» — так как пустые не вызывали у него инстинктивной реакции защититься этими чарами, как от дементоров.

Результат был неожиданным. Вызванный сохатый оказался материален — прямо как он и пустые. Он был весь белый и на ощупь теплый, словно состоящий из чистого света, и вызвал у мальчика непередаваемый восторг.

Но когда он направил на пустого оленя-патронуса, то тот при прикосновении с «пустым» взорвался во вспышке ослепляющего светло, словно бы разом на небе взошло десяток солнц.

Ни следа пустого, ни патронуса после взрыва не наблюдалось — только в груди поселилось неприятное чувство, словно из души вырвали духовное сердце. Ему было грустно и печально, как будто он потерял что-то очень дорогое, что-то важное для души.

После этого случая Гарри больше не пробовал использовать «патронус» против демонов как оружие.

Но постоянные тренировки и охота на демонов быстро приелись подростку. В конце концов, тут не было телевизора, радио, книг, газет. Не с кем было поговорить, и не на что было поглядеть, дабы развеять скуку. Жизнь была однообразна и до невозможности скучна. Найти интересное занятие в этом Мерлином забытом месте было крайне проблематично.

Гарри Поттер за прожитое время в темно-сером мире занимался разными вещами: строительством дома, созданием статуэток волшебных животных и различных приспособлений для жизни, записыванием в свитки всех знаний о магии и узнанной информации об Уэко Мундо.

Чем он только не загорался: вещами достойными и не очень, пока не дошел до того, что нашел себе новое хобби — зельеварение.

Вода в котелке забулькала, источая из себя белесый пар.

Гарри подошел к котлу и убавил интенсивность пламени. Вода в котелке закипела более ровно.

Он заглянул в свиток, в котором был записан выдуманный рецепт зелья. А что было делать? Он шел по стопам предков — древних волшебников, у которых не было ни волшебных палочек, ни фолиантов с сакральными знаниями, ни уже тем более готовых магических формул, а было только ощущение собственной магии и опыт, наработанный экспериментами.

Для Гарри это было больше похоже на веселое хобби для провождения времени, чем на искусство. В конце концов, в этом мире было невозможно достать стандартные ингредиенты как на уроке зельеварения, чтобы сварить что-нибудь полезное. Но он сумел выкрутиться, найдя нестандартные ингредиенты.

После долгого ряда неудачных экспериментов с использованием нетипичных компонентов были изобретены методом «волшебного тыка» два интересных зелья. Первое варево было «кислотным зельем», проедающим практически любое вещество, а другое было крайне опасным «взрывным зельем», которое при одном неосторожным движение взрывалось.

— Так, нужно добавить кровь очковой змеи… всю колбу, — прочел рецепт волшебник.

Как он помнил по урокам зельеварения, кровь гадюки обладала магическими свойствами, и чем необычнее была змея, тем было лучше.

Гарри взял в руки стеклянную колбу, откупорил пробку, налил кровь в кипящий котел, а потом каменной веткой осторожно перемешал жидкость по часовой стрелке. Вода через мгновение окрасилась в алый цвет.

— Так-так, семь ногтей? — Этого добра было навалом.

Подросток отсчитал ингредиенты — в котел улетели его остриженные ногти, скрывшись в кипящей красной жидкости.

Волшебник продолжил перемешивать жидкость, как было описано в придуманном рецепте. Спустя минуту зелье сгустилось и стало похожим по консистенции на кисель.

«Пока всё идет хорошо» — подумал Поттер.

Это была уже четвертая попытка сварить из самодельного рецепта хоть что-то. Как оказалась, и волшебник только потвердел это — самым сложным в зельеварении было правильное соотношение ингредиентов. Особенно без весов было весьма проблематично правильно распределить вес.

Дальше по рецепту в котел последовал белый порошок, измельченный с помощью ступа и пестика из трех клыков взрослого руноследа. Алая жидкость забурлила, из котла пошел интенсивный пар. Мальчик продолжил перемешивать зелье. Через несколько секунд зелье приобрело нежно-розовый цвет.

Далее Гарри вытащил из горшка осколок белой маски «пустого» и кинул его в кипящий котел. Зелье забурлило, зашипело, густой пар, словно из трубы паровоза, повалил из котла.

Юный волшебник быстро отменил чары огня и вздохнул с облегчением. Кажется, в этот раз получилось что-то более стоящее, чем в прошлый раз.

Через пару секунд варево успокоилось. Гарри протер вспотевшие очки и увидел, что зелье приобрело серовато-белый цвет, как сырое тесто для выпечки. Он склонил голову над котлом и понюхал — пахло, как сырая глина. Это был странный запах. Попробовал помешать веткой — зелье получилось вязким, как патока.

Подросток дождался, когда варево остынет, а потом с помощью черпака и воронки заполнил зельем с десяток стеклянных склянок. Он вышел из дома, не забыв прихватить с собой волшебную палочку и пару склянок, заполненных ново-сваренным зельем.

Гарри шёл по серому песку, и всё время улыбался, как Чеширский кот. Пришло время самого интересного — испытаний.

Пройдя пару десятков метров от дома, волшебник остановился. Слева — было озеро. Справа — сплошная стена каменного леса.

Он сделал успокаивающий вдох-выдох, а затем сосредоточился, без труда собирая мысленной образ, взмахнул палочкой, плавно описывая в воздухе горизонтальную восьмёрку — символ бесконечности.

— Серпенсортиа! — приказал Поттер.

Прямо под носом волшебника из неоткуда материализовалась змея. Это был гигантских размеров питон со светлыми ромбовидными и треугольными узорами на темном чешуйчатом теле.

Это был поистине великолепный экземпляр своего вида.

Гриффиндорец столько раз применял «чары призыва», что стал невероятно искусен в них. Даже былая инстинктивная неприязнь к змеям канула в лето, а вместо нее пришла заинтересованность, как у коллекционера-браконьера к своим трофеям.

Поттер сделал пару шагов назад. Питон тем временем свернулся кольцом, положил золотистую треугольную голову на могучее чешуйчатое тело, сверкавшее радужными отливами под редкими лучами света, и взглянул маленькими черными глазками на гриффиндорца, словно умудренный жизненным опытом дед на своего непутевого внука.

Гарри качнул лохматой головой — змеи не люди.

— Петрификус тоталус!

Аспид застыл как статуя, попав под действие чар парализации.

Он делал это не со зла, просто кроме змей у него не было других подопытных. Не на себе же проводить испытания неизвестного зелья?

Подросток подошел к семиметровому питону, с трудом раскрыл застывшую под чарами челюсть, влил зелье в глотку, а потом отошел на пару шагов назад.

Сначала ничего не происходило — змея, как лежала парализованная, так и продолжала неподвижно лежать под действием чар парализации. К нему даже пришла мысль, что зелье вышло неудачным без каких-либо магических свойств, но варево как по волшебству подействовало, как будто откликнувшись на его мысли.

Гарри удивленно глядел на разворачивающееся перед ним событие. Это невольно напоминало ему об эпизоде с богомолом.

Из открытой пасти аспида потекло густое серое вещество. Оно, точно гипсовая шпаклевка, начало замазывать золотистую голову питону, начиная ото рта и распространяясь по всему телу, скрывая чешую за серой корочкой.

Прошла секунда – вся голова покрылось серым веществом. Еще секунда — из пасти выросли длинные клыки, а потом из серого черепа выросли массивные рога, своей сложной формой напоминающие рога оленя.

— Борода Мерлина! — с дрожью в голосе пробормотал волшебник. — Это что, пустой?

По спине прошёлся мерзкий холодок, кожа покрылась пупырышками, волосы на теле встали дыбом.

Он почувствовал в душе обеспокоенность — зелье показало неожиданный результат.

Волшебник быстро отступил на пару шагов назад, взмахнул волшебной палочкой, а затем прочел магическую формулу:

— Протего!

Перед гриффиндорцем образовался плотный синий круг в форме выпуклый линзы, который скрыл чародея от потенциального врага. Его техника в защитной магии сильно продвинулась вперед. Вместо создания примитивного широкого защитного полотна, как было описано в учебнике по магии, он научился создавать более компактный, экономичный, и самое главное значительно более прочный волшебный барьер.

Воздействие зелья не закончилось — вещество продолжало литься из распахнутой клыкастой пасти, стекая по телу и окрашивая чешую в серый цвет.

Послышался глухой хруст костей. Чары были разбиты — тварь начала бешено извиваться всем телом, вытягиваясь в длину и вздуваясь в ширину. Одновременно в теле справа и слева начали распухать два волдыря, словно из тела змеи кто-то отчаянно лез наружу. Кожа треснула, на серый песок хлестнула алая кровь, а затем из открытых ран полезли два отростка с шаровидными концами. Они начали расти, как побеги волшебных бобов, вытягиваясь в длину на огромной скорости.

Секунда другая и питон приобрёл две новые головы, закованные в костяные рогатые черепа.

Аспид прекратил извиваться — трансформа закончилась.

Это больше не был земной питон, а было омерзительное гротескное существо. Своим внешним видом оно напоминало руноследа, но и только. Больше оно было похоже на мифическое существо из далекой северной страны, над которым поизмывались черные маги.

Змей приподнял серый корпус на высоту с рост Хагрида, и три пары свирепых глаз уставились на подростка.

По внешнему виду это был явно пустой, но сквозной дыры по обыкновению в теле не наблюдалось. Это было странно…

Аспид зло зашипел всеми головами — он явно было настроено агрессивно.

Поттер отметил, как аспид весь сжался, словно пружина. Гарри напрягся всем телом и крепко сжал правой рукой волшебную палочку — но никаких действий против чудовища не предпринимал, продолжая наблюдать.

По телу змеи прошлась быстрая волна, а следующий миг змей бездумно кинулся прямо на него, распахнув все три клыкастые пасти.

Раздался оглушительный грохот, как от удара в гонг. От лобового столкновения в волшебный барьер образовалась воздушная волна, которая подняла пыльно-песчаную взвесь. Щит легко принял всю силу удара, поглотив всю кинетическую энергию. Демоническая тварь, оглушенная от собственного таранного удара, отлетела в сторону от волшебника.
 
cooltimkaДата: Вторник, 26.07.2016, 23:44 | Сообщение # 30
Подросток
Сообщений: 29
« 2 »
Гарри не стал больше медлить.

— Грифо флантем!

Полупрозрачная трёхпалая орлиная лапа с острыми, как лезвия меча когтями на высокой скорости устремилась в оглушённого трёхголового змея.

Ударно-режущие чары, со свистом рассекши воздух, врезались в аспида. Когти-клинки глубоко пронзили тело, не встретив на своём пути серьезной преграды. В воздух фонтаном взметнулась кровь.

Тело змеи на десяток метров подлетело в сторону, а потом приземлилось на песок, прочертив по инерции глубокую борозду в песчаной земле. Три головы с серыми рогатыми масками безвольно опустились на песок, но само тело начало странно дёргаться, словно в судорогах, окрашивая серый песок красной кровью.

Поттер почувствовал облегчение от того, что тварь больше не представляла угрозы, и подошел поближе, практически вплотную к змею, не опасаясь, что тот нападет.

«Хм, вроде похож на «пустого», но не так силен и быстр» — подумал волшебник, не отрывая заинтересованного взгляда от твари.

Аспид был огромен и наводил своим уродливым обликом омерзение и брезгливость. Даже аура была схожа. Но это был всё тот же земной питон, не сильнее самого слабого пустого, только…

— Змея с силами пустого, — сделал вывод Гарри.

Это было интересно. Зелье превратило змею в «пустого» или в нечто похожее. Сила и скорость заметно подросли, но характеристики не дотягивали по параметрам до полноценного демона. Возможно, это было из-за свойств зелья или же змея еще не успела освоиться со своими новыми силами.

«Нужно обязательно всё выяснить, — подумал волшебник. — Но сначала, я проверю толщину этой хрени»

— Продолжим, — вслух произнес гриффиндорец и мрачновато улыбнулся.

— Инсендио! — Он резко выбросил правую руку вперед.

Из палочки вырвался оранжевый поток бурлящего пламени, но змея в самый последний момент неожиданно очнулась и быстро юркнула в сторону от жаркого огня. Плотный поток высокотемпературного пламени с шелестением впился в то место, где секунду назад был аспид.

Гарри отменил чары и в недоумении перевел взгляд с оплавленного докрасна песка на преобразованного аспида, который на большой скорости уползал от волшебника, извиваясь всем своим двадцати пятиметровым телом.

«Проклятая змея! — подумал Гарри, очнувшись от короткого ступора. — Она что, всё время притворялась? Вот же хитрая тварь!»

Он кинулся бежать вслед за стремительно уползающим аспидом. Но скорости были не равны — тварь была быстрее и все дальше уползала от подростка, увеличивая дистанцию.

«Змея не должна уползти!» — быстро подумал Гарри.

Поттер выбросил праву руку вперед, решив покончить с демоном одним ударом, и с ходу, не прицеливаясь, выпустил накаченное маной заклинание:

— Конфринго!

Плотный оранжевый сгусток магии, рассекая воздух, на высокой скорости устремился к своей цели.

Но демоническая змея неожиданным образом среагировала. Она повернула среднюю голову назад и, продолжая стремительно ползти вперед, широко распахнула клыкастую пасть. Прямо из темного зева глотки вырвался сжатый поток воды, как из брандспойта.

Зажигательно-взрывная магия встретилась с мощным потоком воды. Образовался мощный взрыв, который породил плотную ударную волну из алых языков огня, капель воды и горячего пара.

Гарри свалился на землю и кубарем пролетел несколько метров — его сбила воздушная волна. В ушах зазвенело, и он невольно поморщился, когда жгучие капли воды попали на лицо и шею.

— Мать моя Моргана! — с изумлением выговорил Поттер.

Он осторожно присел на колени и потряс головой — в голове еще звенело.

Гарри поднял голову и с удивлением увидел, что змея остановилась и повернулась в его сторону.

— Все интереснее и интереснее, — пробормотал волшебник.

Демоническая змея была невредима, и даже прошлые раны на теле затянулись.

Гарри хотел было встать, но тут правая и центральная голова как по команде грозно зашипели, а левая сделала быстрый выпад вперед, широко раскрыв пасть. А потом из раскрытой глотки вылетел сгусток воды.

Гарри кувырком ушел в сторону. Но часть вещества попало на левый рукав мантии. Запахло щёлочью и чистящими средствами тёти Петунии.

Поттер замер на коленях. Ткань на глазах начала таять, буквально испаряясь как под действием драконьей желчи. Затем по нервам больно обожгло, побуждая волшебника действовать незамедлительно.

Он сорвал с себя школьную мантию, рубашку и увидел как кожа на левом предплечье и запястье покраснела. Жгло как от сильного ожога.

Гарри услышал шорох песка и стремительно отреагировал, резко подняв палочку.

— Протего!

Трехголовый змей с грохотом ударился о синий круглый щит, но как в прошлый раз сознания не потерял, а сразу же кинулся уползать в бок от юного чародея.

— Трусливая тварь — с раздражением в голосе произнес Поттер и одновременно подумал: «И все же, это не совсем пустой».

Питон уползал в бок по округе за край щита, чтобы обойти волшебный щит. Тварь передвигалась стремительно, но не так быстро как настоящий «пустой». Однако этого хватало, чтобы напрячь человеческие возможности.

Правая голова раскрыла пасть, и из неё прямо, как из глотки верблюда, полетела белый шар белого пенистого вещества.

— Протего, — повторился волшебник на очевидный ход — такое он уже проходил.

В щит ударило белое вещество, полностью облив щит, как из ведра белой краски. Вещество начало быстро засыхать и застывать, образовываю твердую корочку. Если бы не волшебный барьер он бы застыл в этой массе, как в луже застывавшего гипса.

Гарри исподлобья взглянул на питона-демона, который после неудачного нападения трусливо уползал в лес. Эта тварь, словно фокусник, вытаскивала прямо из ниоткуда все новые всевозможные волшебные трюки.

Было очевидно, как дважды два, что простой питон получил неестественные способности и стал волшебным животным как из мира магии. Это было интересно, но пора было заканчивать этот цирк.

Он вдохнул, а затем навел волшебную палочку на уползающего питона-демона.

— Конфундо!

Невидимые и неосязаемые ментальные чары были быстры как сама мысль и настигли врага почти моментально.

Гарри встал на ноги и расслабился всем телом, наблюдая за перемещением твари.

Аспид, ничего не почувствовав, уползал в сторону, думая, что идет в сторону леса, туда, где по его ощущениям была свобода. Но на самом деле… нигде для него не было свободы. Вся местность Лазурного Зеркала была накрыта барьером. Куда не пойди — везде невидимая волшебная стена, пропускающая только хозяина чар.

Змея ползла по земле, оставляя на песке волнистый след, не понимая, не ведая, что ориентиры «вперед» и «назад» для неё поменялись местами.

— Хорошо, пора с тобой кончать.

— Редукто! — хладнокровно произнес волшебник, когда аспид оказался в шести метрах от него.

Средняя голова, закованная в рогатый костяной шлем, разлеталась на мелкие кусочки, словно глиняный кувшин с вином. В стороны полетели куски мяса, брызги крови, осколки костей, обрывки чешуи. И в тот же момент из разорванной шеи вырвался столп змеиной крови, который оросил бледное лицо подроста.

Две остывшие головы после среднего собрата исступленно зашипели.

— Редукто! — дважды повторил волшебник.

Гигантское серое тело замерло на земле после потери всех голов. В воздухе витал тяжелый дух из железа и магии.

Гарри вытащил из кармана фляжку с водой, промыл забрызганные кровью очки, а потом начал умываться, стирая липкую кровь с лицо. Когда он умылся, он заметил, что с трупом змеи начало происходить крайне странное действие. Серое вещество, окрасившее тело, начало линять, высыхая как, старя краска, а потом сползать с чешуи, чтобы затем упасть на песок и бесследно испариться как по волшебству. В то же самое время труп стал уменьшаться в размере, словно волшебный воздух, надувший тело, начал утекать из него, как из проткнутого шара.

Аспид на глазах волшебника постепенно принимал первоначальный вид. Еще минута и перед ногами подростка лежал семиметровый труп безголового питона.

«Видимо, после смерти, магия перестала действовать» — сделал вывод Гарри.

Он прищурился — это было крайне интересно. Но сначала нужно было избавиться от трупа змеи, чтобы потом продолжит испытания.

##

Поттер сидел на стуле посреди песков и валунов, наслаждаясь зрелищем.

Маленькая серая змейка билась костяной головой об прозрачные стены аквариуму. Она пыталась выползти, чтобы наброситься на мальчика, но зачарованные стеклянные стены легко сдерживали кровожадный натиск, не давая выползти твари на свободу.

Как и предыдущие подопытные экземпляры, змея была преобразована в «пустого» с помощью изобретенного зелья.

Чтобы не создавать трудностей с изучением нового зелья, он решил призывать только маленьких змей, чтобы не повторять первую оплошность с питоном. В конце концов, все, кто выпил зелье, становились опасными для его жизни монстрами.

Изолированная в прозрачной тюрьме змея начала линять, сбрасывая серую, как гипсовая шпаклевка, чешую. Еще минута и действие зелья закончилось.

Он внимательно осмотрел маленькую змейку. Она была нормального ядовито-зеленого цвета, без серой костяной маски и нормального размера. Змея вела себя смирно, только что-то шипела, высовывая раздвоенный язычок изо рта.

Волшебник сделал пометку в свитке, а затем, зевая, вздохнул, потянувшись всем телом.

Эксперименты с изучением нового зелья прошли удачно.

Гарри отозвал аспида в мир иной, встал со стула и не спеша направился домой.

В ходе испытаний было выявлено несколько важных вещей.

Во-первых, трансформация после использования зелья не была вечной, а только временной, что намекало на схожесть с оборотным зельем. Интервал зависел о количества принятого зелья и размера испытуемого.

Во-вторых, как в начале было обнаружено и после подтверждено, после смерти подопытного эффект зелья улетучивался. Впрочем, так было с большинством зелий и эликсиров.

В-третьих, чем слабее была змея, тем слабее был эффект волшебной трансформации. Теоретически, у африканской кошки «нунду» была бы самая сильная трансформация среди всех волшебных зверей – потому что, это был самый опасный зверь, передвигающий бесшумно и убивающий своим дыханием целые деревни.

И в-четвёртых, что, по мнению подростка, было самым важным, все испытуемые твари теряли разум, превращаясь в безумных берсеркеров, жаждущих только крови.

Поттер подошел к дому, прошел через магическую дверь-барьер, войдя в комнату. Он сел на стул, налил из пузатого чайника в чашку чай из лепестков роз, а затем сделал глоток, почувствовав кончиком языка нежный сладковатый вкус и аромат с фруктовыми нотками.

Идея «призывать» цветы к нему пришла не сразу, а через довольно продолжительное время, когда он вспоминал свои школьные деньки во время Турнира Трёх Волшебников.

Во время церемонии взвешивания волшебных палочек мистером Олливандером было произнесено заклинание, которое хорошо опечаталось в памяти мальчика, как несмываемые волшебные чернила на парте. Было ли это из-за знакового события или из-за того, что рядом стояла Флёр Делакур — Гарри не знал. Но эти чары чрезвычайно сильно облегчили жизнь гриффиндорцу в сером безвкусном мире.

Чары «Орхидеус», как и призыв змей, как понимал волшебник, относились к магии межпространственного переноса и действовали по схожему принципу. Можно было призвать как маргаритки, так и розы. Все зависело от воображения или вернее от точного знания цветов. А у мальчика, жившего на попечение тёти Петунии, был богатый опыт по выращиванию цветов.

Еще юный чародей смутно помнил, что были и другие виды волшебных призывов, которые могли быть потенциально полезными, но когда он пытался вспомнить — как назло в мыслях сплывали только расплывчатые образы, не дающие ясного ответа.

Гарри допил чай из лепестков роз, опустил чашку на стол и задумчиво посмотрел на стену.

Все испытуемые животные были всего лишь маленькими змейками. Даже питон по своей природе был слаб. Но что если накормить тролля, гиппогрифа или дракона новым зельем? Какую мощь обретут волшебные твари? Это был интересный вопрос, но слишком опасный, чтобы на него ответить.

Еще в голове подростка крутилась скользкая мысль — что будет, если он сам выпьет «зелье пустофикации»? Насколько сильным он станет? Потеряет ли он разум, как и другие змеи или сможет обуздать силы? Ведь его змеи не были разумны, как люди, и хоть и шипели на него, но никогда не нападали, как измененные волшебством твари.

Это был хороший вопрос, который соблазнял подростка, подталкивая к неверному решению. Но на него не стоило отвечать, как и не стоило пробовать мясо убитых пустых.

Поттер откинулся об спинку стула и прикрыл глаза. Это был долгий день, принесший много полезных знаний.
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » И в аду есть герои (AU, OCC, R, макси, кроссовер, ГП/Унохана обновлено)
Страница 1 из 212»
Поиск: