Армия Запретного леса

Понедельник, 28.09.2020, 19:03
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Бегущая между мирами - (по заявке "Нам не надоело всемогущество попаданцев")
Бегущая между мирами -
kraaДата: Пятница, 04.09.2020, 03:01 | Сообщение # 1
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
Автор: kraa
Бета-редактор:Машуля345
Размер: мини
Пейринг: ОЖП/ГП
Рейтинг: РГ-13
Жанр: Джен, Гет
Статус: В ПРОЦЕССЕ
Самари: Фик пишется по несуществующей заявке „Нам не надоело всемогущество попаданцев”. Хотя здесь попаданцев нет.
В общем – харлемхай. Фик пишется от первого лица. Мэри-сью что надо!
Мы идём учиться на первом курсе в Хогвартсе, где старый, изголодавшийся паук сидит и ждёт своих маленьких жертв на съедание. А мы поломаем все его надежды с треском.

Посвящение: Машуле345
Примечания Автора: Жуткое Мери-Сью и Марти-Сью, аристократия, сейфы, титулы и прочие штампы. Как обычно, Уизли-Дамби-все-гады. Идём и забираем волшебный мир. Иначе, зачем нам всё это – Двери, Миры, волшебство, убивающая наповал красота?



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Вторник, 15.09.2020, 00:29
 
kraaДата: Пятница, 04.09.2020, 03:04 | Сообщение # 2
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
Глава 1. Я.

Начнем с того, что в пятилетнем возрасте я оказалась в детском доме, иначе говоря, в приюте для сироток. Я плохо помню время до того, как я осиротела, но громкий скандал между родителями за секунду до того, как влететь на полной скорости в идущую навстречу фуру, помню. Другими словами, они впечатались в моем сознании огненной печатью.
Иногда, ночью, перед сном я снова проигрываю момент, когда нас ослепил свет фар, истошный визг, в который переросли крики мамы, лязг и скрип деформирующегося металла и резкое скручивания моего тельца вокруг точки в области животика.
Я очутилась на морском берегу, лежащей плашмя поверх белейшего из всех белых песков, которых мне довелось видеть в своей коротенькой до тех пор жизни. На мне даже царапины нет.
Не успела я оглянуться, как предсмертный вопль мамы догнал меня там, где я оказалась. Беспокойство за судьбу мамы и папы повторной скруткой вокруг пупка вернуло меня обратно. К ночи, к одиночеству, к холоду и... к детскому дому, куда меня органы опеки определили после смерти моих родителей. Куда делись мои остальные родственники и были ли они у меня вообще, я до сих пор не знаю.
Врачи, осмотрев меня, в один голос говорили, что надо мной сжалились все боги мира, сравнивая мою абсолютно не пострадавшую тушку с тем месивом, в которое превратились мои молодые еще родители на переднем сидении машины. Фура, говорят, въехала аккурат до их сидения, не входя и на сантиметр дальше, в мою сторону. Обломки металлолома даже не дотронулись до моих, обутых в ботинки ножек.
Знали бы они...

***
В приюте я прожила шесть лет, до моего одиннадцатилетия. Сказать, что мне там плохо жилось, значит соврать. Руководство детского дома меня боялось до уср..., до ужаса. Они спали и видели, как можно быстро отправить меня куда по-дальше, в приемную семью, в зону..., нет, в зону они меня не отправят. Свой урок они уже хорошо выучили, коленки у них все еще трясутся при виде моей ухмыляющейся рожи.
Ну, какая там рожа, лицом-то я как фарфоровая куколка. Глядя на себя в зеркале, сама за свою судьбу переживаю. Да, есть у меня в рукаве свой козырь – из тех, что беспроигрышные, но надо ли свой путь в жизни пройти, шагая по кровавой тропе? Если так сложатся карты, конечно, я не поколеблюсь, но хочется мне то, что и каждой обычной девочке: дружбу, приятелей, игры, обсуждение книг-фильмов, платьица, учителей...
Будет, как будет.
С девочками я пытаюсь подружиться, но время проходит, а я продолжаю жить в комнате одна. Зато я смогла устроить здесь свое гнездышко. Если бы могли мои сверстницы одним глазком посмотреть на мою комнату – экскаватором не вытащишь. Так и жила я до того дня, когда в неположенное для посещения время опять кто-то постучал в дверь, пока я нежилась в кровати, готовясь к послеобеденному сну.
Это было не что иное, как знак, что за мной опять пришли, как сказать, „свататься”. Нет, спокойно, не переживайте раньше времени! Я не о ТОМ сватовстве говорю, а о приемных семьях. Следующая по счету бесполезная пара, подумала я.
Они приходили и приходили, по приглашению директрисы нашего приюта миссис Таф.
Чтобы уйти после полчаса общения со мной. То есть, без меня. С кем-то другим из детей иногда, но меня они не брали.
В первые минуты женщина из любой из этих пар пялилась на меня огромными круглыми глазами, восхищаясь моей золотоволосой красотой. А потом она поворачивала свой прослезившийся взгляд в сторону законного мужа и видела на его лице дежурное расчетливое выражение с намеками нескрываемой похоти, которое следовало за мной, куда бы я не появлялась. И семейная пара уходила.
А я, вздохнув с облегчением, закрывала за ними дверь комнаты и открывала Дверь. Так я называла тот вихрь, при помощи которого я бродила по Мирам. Мне было легче создавать вихрь прохода на какой-нибудь достаточно большой плоскости. Поэтому одна из стен моей комнаты была совершенно пустая и белая.
Услышав сегодня стук в двери, я подумала не отзываться и поглубже утонула в пушистом коконе одеяла. Но, не дождавшись разрешения, дверь открылась и кто-то вошел. Опять по мою душу. Миссис Таф, пока не вышвырнет меня из детдома, не угомонится.
Я взглянула одним глазом.
Ого-го! Растет, растет в своих изысканиях наша директриса. Сегодня за мной пришла не полная семья из мужа и жены, а одинокая пожилая дама, строгая как надзиратель в женском монастыре. На ней был темный в клеточку костюм строгого покроя с юбкой почти в пол, плотно застегнутый до подбородка. Волосы стянуты в жестком узле, на макушку напялена фетровая шапочка, представьте себе – с вуалью и черным вороньим пером. В руках эта незнакомка сжимала дамскую сумочку вместимостью в две булки хлеба, целого цыпленка и двухлитровую бутылку колы. Забыла о половине дюжины яиц.
Внешний вид старушенции дополняло выражение лица, как у сушенной воблы.
Меня одолел страх. В этой одинокой посетительнице в первый раз я на подсознательном уровне ощутила ужас быть загнанной в угол и пойманной. Приподнявшись, я начала просчитывать вариант открыть у нее за спиной проход, прыгнуть в него и оставить ее ни с чем. Но незнакомка, как на зло, с моими желаниями не считалась, а приблизившись ко мне плотно, стала рыться в своей бездонной, как мне показалось, сумке.
- Мисс Картер, да? Вы мисс ... Картер? – строго выдавила дама.
Я машинально кивнула, надеясь, что руководство приюта не решило наконец мою проблему с удочерением, выбрав мне в опекуны эту одинокую женщину без мужа. Но дама вынула из сумки большой коричневый конверт и пренебрежительным выражением, ткнула его мне.
- Берите! – рявкнула она ТЕМ голосом, которым я сама уже давно научилась пользоваться и держать мое окружение в полнейшем подчинении. Что происходит?! Спинным мозгом я ощутила в этом единственном коротком словце принуждение не думать, а просто взять в руки конверт. Вот, значит, как это происходило с остальными! Не самое приятное состояние. Но я не они. И вам, госпожа Важность, фигушки, подумала я и скрыла обе свои руки под одеялом. Ее туманно-серые глаза засверкали от вспыхнувшего в них гнева. – Берите, вам говорят!
Ага, щаз как прыгну! Я отрицательно закивала головой и закрыла глаза, чтобы не выдать себя с потрохами. А потом жахнула на неё Отторжением. После подобного, все предыдущие мои посетители бежали из моей комнаты со скоростью света.
Все еще с зажмуренными глазами я ждала скрип открывающейся, а потом закрывающейся за этой нахалкой двери. Но его не было. Ужас! Это могло означать только одно – мое Отторжение получилось настолько мощным, что дамочку расплющило об стенку и отправилась она путешествовать аккурат куда-то по моим мирам. Я начала хихикать, представив себе лицо этой ссохшейся от одиночества мадам, если ее удачненько унесло в некоторых из миров плотских развлечений, хихих!
И открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с пылающей гневом женщиной.
- Мисс Картер, ваше поведение переходит границы дозволенного...
- Мадам, - прервала ее тираду я. – Я не знаю, кто вы такая, что позволяете себе говорить со мной, словно я вам чем-то обязана, но скажу вам только: ВОН ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ! - пришлось влить в мой Голос принуждения с большей силой, чтобы выгнать эту похожую на меня по способностям женщину.
Воблу проняло до самых косточек. Она задрожала от напряжения, чтобы выдержать мой приказ, но силушки у нее маловато будет! Выронив на пол злополучный конверт, она, маршируя, ретировалась, оставив меня обдумывать нарисовавшуюся проблему.
Кто была эта странная женщина? Она даже не представилась, и сразу в карьер: "Берите!" Да, прикажешь приютской так просто, ха-ха! И откуда она выползла такая особенная, с ОСОБОЙ силой? Не пришла ли из какого-нибудь не открытого мною мира? Что за послание принесла она мне?
Я нагнулась и посмотрела на лежащий на полу конверт. Мигнула и снова посмотрела моим Специальным зрением на поверхность пакета. Чуть с кровати не упала.
Боженьки, да это не простая бумага из какой-нибудь растительности! Это было изготовлено из кожи животного. Как в... как в Средневековье. В конце двадцатого века мне послание на пергаменте принесли! Варвары, настоящие варвары. И что могут мне сообщить в письме дикари эти?
Заполнив пальчик Силой, я подняла конверт на высоту своих глаз, притянула его ближе и прочитала адрес:

„Мисс Лили Энн Картер, Ньюпорт-сити, Дом сирот, комната 32.”

Я внимательно открыла пергамент, не забыв окружить его пузырем непроницаемости. Мало ли чем могли окропить пергамент эти злобные отправители. Ба! Как и ожидала, хорошо, что подстраховалась.
Из конверта вылетело желтоватое, ядовитое по-моему, облачко – порошок какой-то. Я немедленно его спалила, не позволив даже дыму долететь до моего носа и отправив тот дым через дымоход.
На внутренней стороне пергамента зелеными химическими чернилами было написано:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»
Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный, чародей, Президент Международной конфедерации магов)
Дорогая мисс Картер! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.
Искренне Ваша, Минерва Макгонагалл, заместитель директора!


Вах и вах! Тысячу раз вах. Школа волшебства и чародейства, блин. И чему новому может научить меня обычная магическая школа? В списке упоминалась некая „волшебная палочка”. Что за зверь это, палочка-то? Как у Фей-крестных, взмах и „Пусть у нее будет завораживающий голос, как у соловьев”. Так? А он, голос-то, у меня и так есть, и хорошенько им справляюсь.
Посмотрим дальше. Учебники, так-так-так, даааа, отсталым, по-моему, местом является школа эта, по чародейству и волшебству.
Дальше идут некие одежды, которые назывались мантиями. Черт с ним, с одеждами, это последнее, о чем я буду думать. У меня вот, шкаф от количества моих прикидов ломается.
Посудина. Котлы. Котлы? Что за... аааа, как у бабы Яги. Будут учить готовке-сервировке. Ан нет, зельям. Что за зелья такие - никто не указывает.
Идем дальше. Фамильяр... Жаба, сова, кошка. А, домашний любимец, короче. Как в „Золотом компасе”, но там этих животных назывались „личными демонами”. И так сходится, ничего так. Пройдусь по мирами, заберу зверюшку какую-нибудь, жар-птичку быть может...
В двери снова стучат. Небось, вобла вернулась?
- Войдите! – звонким обычным голосом кричу я и дверь медленно, словно тот, кто за ней, боится открывать ее.
Входит та же дама с вуалью на шапочке, как я и предполагала.
- Мисс Картер, - смирившимся на этот раз голосом начинает она, но увидев раскрытое, плывущее у меня перед глазами письмо, вдруг осмелела. – Дорогая мисс, вы - волшебница, выдающаяся при этом! Вы должны отучится у нас в Хогвартсе, в самой лучшей школе Великобритании. Руководство школы приглашает вас поступить к нам на первый курс. Обучение начинается с первого сентября, ученики едут на специальном поезде „Хогвартс-экспрессе”...
- Стоп-стоп-стоп! Остановитесь, пожалуйста! Давайте заново, но медленней на этот раз. И забудьте о своем особом голосе, чтобы я забыла о порошке принуждения внутри конверта. – Ее глаза округлились. Она, что, не знала? Три раза „Ха!” – И, правильно будет, придя неприглашенной, представиться сначала.
- Мисс Картер, простите, вы встретили меня настолько негостеприимно... – начала она снова, но я быстро ее прервала.
- Мадам, вы ворвались как в комнату прислуги, стали раздавать приказы... Я, что – должна была подчиниться? Я вас не знаю, не ведаю, кем вы в этой „школе колдовства и ...” являетесь... Почему я должна вам верить, вообще должна я кому, зачем?
Дама внезапно сникла и оглянулась.
Заметила мое кресло самовозвеличивания, сегодня в серебряных тонах. Подушки, все такое. Увидев это великолепие, она остолбенела на секунду, стала икать и отступать назад, пока не присела на мою кровать.
- Что, что это?
- Это, мадам Незнакомка, мой трон. Я сижу на нем в те моменты, когда, как мне кажется, того заслужила. Например, когда сдам экзамен на Отлично. И в других случаях.
- Мисс Картер, вы меня удивили. Меня зовут Минерва Макгонагалл и я работаю заместительницей директора уже не один десяток лет. При этом, я каждый год посещаю маленьких волшебников и ведьм, но магглорожденную с таким Даром магии, как у вас, я пока не встречала. Не думала даже, что существуют дети, подобные вам. Я, кроме того, декан одного из факультетов Хогвартса, Гриффиндора, и профессор по Трансфигурации.
- Ишь ты! – воскликнула я. Вот как это называлось в культурном мире, трансфигурацией. – Вы о таком говорите?
И, направив палец на мой трон, изменила его из серебряного в золотой.
Пожилая профессор ахнула и ей вдруг стало жарко. Я заметила как ее лицо покрылось испариной, а на щеках расцвели красные пятна. Вынув из потайного кармана жакета вычурной вышивки платочек с кружавчиками, она начала веять себе в побледневшее лицо. Я милостиво напустила поверх нее охлаждающий купол. Придя в себя, она опять затараторила:
- Мисс Картер, я вас прошу, будьте нашей ученицей, а то волшебный мир в вашем лице потеряет Моргану, Мордреда и Мерлина заодно.
Я усмехнулась. Читала я об этих легендарных личностях, о всех троих. Но и свои возможности я уже хорошо изучила, думаю, вряд ли кто-то из них мог делать то, что было доступно мне.
Что стало доступно мне после той ужасной катастрофы, когда собственными глазами смотрела как выковыривают из металлолома передней части нашей машины фарш, в который превратились оба мои родители. В тот день, после моего, такого странного „побега” из места гибели мамы и папы, я словно родилась заново. Или во мне включись отключенные ранее чьим-то злым умыслом способности. Эти способности порой меня пугали...
Я представила себе школу, не как здесь, в Детдоме. Не несколько комнат на первом этаже, где дети с печалью сиротства, которые недолго здесь задерживаются и уходят в приемные семьи. Я представила себе замок, полный детей с не искалеченной тяжелой потерей психикой, способных мне сопротивляться, детей разного возраста, учителей, странные дисциплины для обучения, наконец-то возможных друзей... Интересно.
- Профессор Макгонагалл, а где находится эта ваша школа, раз к ней на поезде надо ехать?
Женщина воспрянула духом, услышав мое к ней обращение.
- О, в Шотландии. Школа помещается в огромном волшебном замке с четырнадцатью башнями, восемью этажами, внутренним и внешним двором. Стадион для квиддича находится недалеко от замка, как и Черное озеро, в которой живут русалки, пресноводный кальмар, оставшийся живым с тех времен, когда все там наколдовали Основатели... – Глаза взрослой женщины фанатично заблестели и стали отдавать лазурью. Она, в порыве восторга, вся зарделась и стало видно, что в молодости была не последней по красоте девушкой. – Обо всем этом можете прочитать в „Истории Хогвартса” – книге, которую можете найти в библиотеке школы или, по вашему усмотрению, купить на Косом переулке в книжном магазине „Флориш и Блоттс”.
- Профессор, а на какие шишы?
- А, - воскликнула она. – Не беспокойтесь, мисс Картер! Магглорожденным и неимущим Совет попечителей обеспечивает ежегодную стипендию в двадцать галеонов, чтобы совершить покупки к школе.
- А возвращать эти деньги, хотя я не представляю, что за деньги эти галеоны, когда? Из каких процентов отпускается эта сумма?
- Мисс Картер, о чем вы говорите? Ничего возвращать вам не придётся. Есть семьи, богатые семьи, которым престижно делать пожертвования школе, волшебной больнице Святого Мунго, производству и печати учебников и так далее. Каждый год из дохода этих семей банк Гринготтс удаляет некоторый, маленький, но достаточный процент на благотворительность.
- Например?
- Что „например”? – не поняла мой интерес она.
- Назовите мне несколько из этих семей, например... – я загадочно замолчала, тем самым давая ей знак продолжить, перечисляя имена и фамилии.
- Но... – насторожилась она и я ощутила, что все в ней начинает извиваться, чтобы не выдать хорошо скрываемую тайну – чьё-то имя, если не нескольких, которых ей было запрещено озвучивать. Я надавила на ней Силой, она ее почувствовала и продолжила. – Гринграсс, Малфой, Блэк, Пот... – Она резко остановилась, закрыв себе рот рукой. – Зачем вам это?
- Продолжайте, мадам! – Голосом я заставила ее выговорить прерванное имя до конца.
- ...Поттеры! Вот, получили свое? - Рассердилась она.
- Мадам, зачем вы так? – Я улыбнулась посетительнице, внушив ей спокойствие. – Озвучили и озвучили, что такого? Я могла бы сама поискать и все об этих семьях узнать. Не делайте из фамилий благотворителей тайну века.
Она стала икать, закопошилась, открывая и закрывая сумочку, вращая снова посеревшими глазами.
Мне стало жалко ее, все равно я решила хотя бы на год подучиться у этих волшебников, порыться в потайных местечках замка, пооткрывать Дверей там же.
Я свесила босые ноги с края кровати, выставляя напоказ свою длинную голубую ночнушку из первоклассного шелка. А как же? Шастать между Мирами и не обзавестись кое-чем из люкса – какой я должна была быть дурой? А я, определенно, совсем не дура. Вы еще в шкафу не смотрели.
- Мадам, какая у нас программа на сегодня?
Не ожидала такого пламенного проявления радости у такой серьёзной дамы. Но она чуть ли не взлетела с моего золотого трона, на который она присела, когда я принялась вставать с кровати.
- Мисс Картер, дорогая, вы согласны стать нашей ученицей? – воскликнула она.
Не хотела ее тешить надеждой, но соглашаться, не проверив что да как, я не могу. Поэтому выдавила:
- Там посмотрим.
- Как хорошо! Сначала, я вас аппарирую на Косой переулок, заберу у гоблинов вашу стипендию и пройдемся по магазинам.
И даже не думает выйти из комнаты, чтобы я оделась. Может, я стеснительная. А я и в правду очень застенчивая, потому и живу одна в комнате. Руководство приюта против моего желания не пошло. Пойти против, а кто ему даст, а? Я?
- Мадам, не могли ли вы ... – Я застенчиво указала на дверь, выпрямившись в полный рост, чтобы она могла заметить наконец, что я в ночнушке. Хоть и сказочно дорогой. И стянула с головы скрывающую мои волосы шапочку,
Мою ночнушку она вряд ли заметила, видела я этот хищный, прилипший к моим волосам взгляд любой встречной женщины. Она открывает и закрывает рот, пытаясь что-то сказать, наконец еле выдавила:
- Мисс Картер, вы, вы ... Ох!
- Не замечайте, профессор, я буду всегда носить шапку.

***
Гоблины меня не удивили от слова совсем. Я встречала эту расу среди Миров. Целые планеты, населенные гоблинами.
Здешние своей внешностью были бы среди своих собратьев на других планетах как обезьяны среди белых людей.
Зато меня удивил огромный лохматый мужчина, вероятно полувеликан, в балахоне из каких-то шкурок (по-моему, из всевозможных животных), который громко орал про какое-то поручение самого Дамблдора. Рядом с ним, спиной ко мне, топтался мальчик, исчезающего рядом со своим сопровождающим роста.
Мальчик был забит до полусмерти, весь в синяках, худющий и больной. Его трясло от температуры, это я хорошо увидела своим специальным зрением. Одет был мальчик в тряпки, словно из мусорного бака. Все тряпье на нем висело и жутко воняло, создавая конкуренцию с той вонью, что распространял балахон полувеликана.
Но не жалкий вид мальчика приковал мое внимание, а его могущественное сияние. Блеск вокруг задохлика ослеплял, а своим размером превалировал над световыми коконами всех встреченных мной волшебников.
А потом он обернулся лицом ко мне и я увидела черную дыру в его ослепляющей ауре. Прямо на лбу, над его правой бровью.
Меня непреодолимо потянуло к этому мальчику, хотя он на вид был моложе меня на год, а то и на два года. Я, как завороженная, шагнула к нему, не услышав крики предостережения моей спутницы. Он, заметив мое приближение, тоже шагнул в мою сторону и наши руки встретились. Я схватила его со всей силой, чтобы никто из взрослых не мог нас разъединить.
- Привет, - сказала я. – Меня зовут, Лили Энн Картер. А тебя как?
- Я Гарри, Гарри Поттер. Так меня зовут, но на документах я значусь как Гарис.
В моей голове словно взорвалась бомба. Поттер! Старушенция заикнулась недавно именно на этой фамилии, когда говорила о спонсорах школы и прочая. Сейчас я все понимала. Напротив меня стоял мальчик с той же фамилией, в обносках, с синяками, страдающий от регулярной голодовки. Тем временем его денежки шли кому-то на благотворительность. И только на благотворительность ли?
- Гарри, мне очень приятно познакомиться с тобой. Но что ты делаешь здесь такой маленький?
- Ничего я не маленький, мне одиннадцать лет. Сегодня мой, - он запнулся и продолжил шепча, - день рождения. Я еду учиться в Хогвартс. Я волшебник...!
- Конечно, ты волшебник, Гарри. Кем бы мог быть еще с таким ослепительным сиянием вокруг тебя. Только.... – я замялась, – твой шрам странный и черный. Разъедает твою ауру. Тебя больно? Я могу потрогать пальцем?
- Мисс Картер! – звучит где-то издалека или мне так кажется.
Но мы оба игнорируем эти крики. Я машу в направлении источника звуков и вокруг нас наступает тишина.
- Мне будет неприятно, - замялся он, смущаясь своего, скажем так, непрезентабельного вида. И сомнительной чистоты лица. И своих, обмотанных скотчем очков.
- Я только чуть-чуть, только чтобы попробовать облегчить твою боль.
Глаза мальчика, просияв ласковой зеленью, замерцали из-за стекол убогих на вид очков. А его глаза красивые, подумала я и дотронулась пальчиком до его шрама.
Толкнула.
Под пальцем что-то шевельнулось.
- Болит? – спросила опять я.
- Колется, но не очень.
- Хорошо. Я сейчас извлеку ЭТО из твоего шрама. – Я оглянулась, ища кого-нибудь, кто может мне помочь. Очевидно, эти остолбеневшие, еле видимые за сброшенным мною куполом тишины, фигуры пучеглазого великана и побледневшей профессорши, были профнепригодны. И, удалив купол, я крикнула гоблинам. – Эй, гоблины, кто-нибудь из вас, принесите мне подходящий сосуд, чтобы я поместила внутри ментального паразита!
Я протянула руку и почувствовала холод металла. Мне все равно в чем, хоть в г... горшок, поместить червь хоркрукса. Но лучше будет в металлическом предмете. Серошкурые не прогадали.
Червь хоркрукса пытался избежать исторжения, провоцируя приступ жгучей боли в голове мальчика, но со мной ему не тягаться.
Ладно, я приоткрою завесу и расскажу некоторые нюансы, касательно моего поведения и способностей. Я только на вид маленькая девочка, только в этом мире я – одиннадцатилетка. Проходя через свои Двери-проходы, я меняюсь соответственно, войдя в новый мир. Внешность, возраст... Иногда я бываю старше, иногда младше моего здешнего биологического возраста.
В разных мирах время идет по разному. Хотя, время идет, как я заметила, по-разному для разных животных или в разных географических областях даже в одном конкретном мире. Да что вам объяснять? Из всего сказанного мной выходит, что, хотя я одиннадцатилетний подросток внешне, внутренне я много повидала, изучила, пережила. То есть, в моем девчачьем теле сидит бывалая, опытная... не скажу что злая, но где-то там, колдунья.
В данный момент я очень, очень злая.
Вытянув ментального червя из шрама Гарри, я удержала его на виду и, прежде чем запихнуть его в металлический предмет, я повернулась к сопровождающей меня ведьме, чтобы задать ей вопрос:
– ЧТО ЭТО ТАКОЕ?
Зря надеялась получить какой-либо ответ от старушенции, не то, чтобы она вопрос мой услышала. Она валялась на мраморном полу в обмороке. Большущий дикарь нагнулся и поднял ее на руках, где она осталась висеть как дохлая кошка, пока тот в недоумении вертел головой и своими маленькими черненькими как жуки глаза, не зная, что делать.
- Проф-сор Макгонагалл, мэм, зачем вы так? Что случилось-то, мне звать директора Дамблдора?
Из стоящих в очередь перед стойки волшебниц отделилась невысокая, белокурая дама и взмахнула деревянной палочкой над лицом профессорши. Из кончика деревяшки хлещет водяной ручеек аккурат на лицо этой Макгонагалл, та захлебывается водичкой, начинает кашлять, дергается и приходит в себя.
- Хор... хор ... крукс! – Кричит она вне себя и начинает шататься туда-сюда. – Мисс Картер, мисс Картер, что вы сделали?
- То, что не я должна была сделать, мадам! - отвечаю я и бросаю извивающегося черного червя на металлический предмет, который оказался неким бронзовым молотком. Дымок, являющийся материальной сущностью хоркрукса, впитывается в бронзу и молоток сразу начинает тянуть на себя энергию из внешнего магического фона. – Закройте это в непроницаемой для магии контейнер и удалите в самую дальнюю ячейку подземелий!
Вокруг нас начинается жуткая суматоха, гоблины-клерки бегут, бросая друг другу короткие замечания на гобледуке, гоблины-стражы окружают нас с мечами в нашу сторону и грозными выражениями на своих и так пугающих лицах. Впереди всех выходит гоблин выше остальных и в броне более украшенной вычурными орнаментами из золота.
- Вы четверо арестованы за применение волшебства в стенах Гринготтса! – рычит он.
- А я не открою вам Дверь к вашему родному миру, - отвечаю на его вызов тоненьким детским голоском я. – И не увидите никогда высокие до небес горы, покрытые девственными лесами, и их недра, нетронутые шахтерским топориком.
Каменные статуи выглядят более живыми, нежели вдруг окаменевшие после моего возгласа гоблины.
- Ты, небось, Бегущая между мирами? – несмело мямлит раньше грозный предводитель гринготтских стражников.
- Допустим, - улыбаюсь я.
- Мы, мы, ааа... мы должны доложить директору банка о вашей, о ваших, оооааа... вашем пришествии, Уважаемая.
- Докладывайте. Но прежде всего, позаботьтесь о хоркруксе в этом молотке.
- Да-да! Сразу, Бегущая!



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 04.09.2020, 03:07 | Сообщение # 3
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
Глава 2. Он.

С первого взгляда на неё я буквально ослеп. Девочки подобной красоты вряд ли существуют еще где-то на Острове. Я в этом однозначно уверен.
Она, она... Ослепительная. Ее глаза сверкают небесной синевой, ее волосы..., ох,... она заплела их в толстую, до щиколотки косу из чистого золота. Или серебра. Это в зависимости от падающего света. Овал ее лица такой, что я даже не спросив разрешения, погладил ее щечки цвета розы. Она весело хихикает и хватает мои загрубевшие от работы в саду тети Петунии руки и целует! Целует!
А потом она что-то делает с моим шрамом, меня одолевает жутко нестерпимая боль и... всё резко заканчивается. Не скажу, что с очками, купленными тётей Петуньей на распродаже за пенсы, я видел хорошо. Напротив. С ними я видел только на определённом расстоянии до интересующего меня предмета и, при этом, в небольшой области вокруг него. Всё остальное поле зрения у меня тонуло в прозрачном, мерцающем мареве. Без надоевших мне очков я был почти слепой. Читать, например, без этих окуляров мне не удавалось.
После её манипуляций со шрамом, первое, что я заметил, что мне словно удалили с носа очки. Машинально я дернул этот предмет для, якобы, улучшения моего зрения с лица и, о чудо! О, чудо чудесное! Я прекрасно видел БЕЗ ОЧКОВ!
- Лили Энн, ты колдунья, что ли? – тихо воскликнул я и бросился её обнимать.
Она меня не оттолкнула, не смотря, что могла испачкать моими обносками с плеча Дадли своё дорогое, цветом под её глаза, платье. Пахла она цветочными духами. Я потрогал ее косу у неё за спиной и даже своими загрубевшими ладонями ощутил их шёлковую мягкость.
Она выпустила меня из своих ласковых объятий, но мою руку не отпустила. Обернувшись к пришедшей в себя пожилой женщине, в сопровождении которой прибыла в Гринготтс, она сменила выражение лица с приветливого на гнев Богини. Вокруг неё запахло грозой, когда она зашипела, почти как тот боа-констриктор в зоопарке:
- Теперь, посмотрев на мальчика Гарри, который Поттер, я понимаю вашу застенчивость и ваше нежелание озвучивать его фамилию, мадам замдиректора! – Её голос полон одновременно насмешкой, презрением и затаённой угрозой. – Значит так, сейчас, в присутствии всей честной публики, вы мне растолкуете недоразумение, которое получается с финансами семьи Поттер! И объясните нам, слушателям, почему спонсор вашего излюбленного Хогвартса ходит в этих лохмотьях, пока кто-то за его спиной нагло тырит его денежки и тратит их на себя любимого. – Пожилая дама, которую Лили Энн величает профессором, снова пытается уйти в Астрал. Отвечать не хочет, по-моему. Ливень из воды появляется с потолка и немилосердно обливает и женщину, и Хагрида целиком. Лили Энн продолжает ласково так угрожать. - Или я не иду учиться в вашей, как вы ее там назвали? Самой лучшей в Британии школой Колдовства и Чародейства? Ха! Если вы с этим, не последним в вашем мире мальчиком, так поступаете, меня пробирает ужас, что со мной может случится. Аааа, не горюйте, мне конкретно ни вы, ни кто-либо из живущих ныне колдунов, ничего плохого сделать не сможет. Раздавлю в порошок, порошок спалю и развею на все четыре стороны. Говорите, или ни я, ни Гарри-ваш-Поттер в Хогвартс не поедем. Гарри, - она поворачивается лицом ко мне и я снова тону в ее глазах, - ты давал свое согласие на зачисление?
- Гарри с рождения его родители зачислили на обучение в Хогвартс! – кричит та женщина и машет палочкой. Вдруг по ней и по Хагриду проносится волна тепла, из их одежды, как из кипящей кастрюли, клубится пар и она быстро высыхает. Ого, колдовать-то неплохо! – И заплатили предварительно за все семь лет обучения, ... ик!
А заикаться ей зачем было нужно? Не надо было об этом упоминать на публике или лишь передо мной? Забудем. Будем вспоминать весь вчерашний сумасбродный вечер и сегодняшнее утро. Наш с Хагридом разговор ни о чём конкретном. Он бубнил и бубнил, в его монолог я не встревал, лишь поощрительно хмыкал. Потому что мне нечего было сказать о своих родителях-алкоголиках с их безответственным поведением – их имена до отправки меня в школу я совсем не знал. Я и своё имя, кажись, из уст дяди с тётей не слышал ни разу. А про этого персонажа с именем Альбус Дамблдор, который для моего конвоира был последней инстанцией во всем, я впервые прошлым вечером услышал, когда Хагрид грозовой тучей рыкнул на дядю "не пятнать погаными эпитетами имя Великого Светоча Дамблдора при нём". А, да! И в письме, которое мне всучил дикарь, присутствовало это имя в сопровождении трех рядов титулов. Блин, да он круче королевы Елизаветы Второй!
Но болтал Хагрид классно о том, какой директор непререкаемый в волшебном мире авторитет, что даже министр магии к нему прислушивается и каждый день шлёт к Дамблдору сову за советом.
Вы из этого предложения что поняли? То же, что и я.
Пока не дошли до "Дырявого котла" и там мы встретили весь этот сброд, который чуть не задавил меня численностью и не оглушил меня криками. Рука у меня все еще побаливает от их бесчисленных рукопожатий. Не говоря о трактирщике Томе и заикающемся профессоре. Заикающийся профессор, Карл, заикающийся! Усекли? Я себе не позволяю думать, что за директор такой этот Дамблдор, чтобы взять в штат не способного внятно говорить человека не на последнюю должность. Я, пока не знаю, что это за фрукт – ЗОТИ это, но слишком уважительно Хагрид к ним подошёл. Так, что...
Представив себе учителя-дальтоника на должность преподавателя Естественных наук в школе Литл Уингинга и захихикал. Или глухого учителя по музыке, одноногого учителя физкультуры, аааахахаха.
Еле задавил свой смех.
- Меня об этом даже не спрашивали, сразу похитили и притащили сюда. Оказывается, у меня собственный сейф с деньгами здесь заплесневел, а я... Ну, сама видишь. А мой ключик у этого был... Но своё согласие я не давал никому. Некому было.
- Значит, держим их за яйца, Гарри! – ухмыльнулась она, не сдерживая себя в рамках приличия. - Как они с нами, так и мы с ними, да?
Зеленоглазый мальчик улыбается. Ой, какая у него улыбка красивая, белозубая.
- Эт’так мне велел сам профессор Дамблдор, Гарри! – встрял в наш с девочкой разговор Хагрид, теребя свою всклоченную густую бороду, в которой при дневном свете и с моими колдовством подлеченными глазами я увидел некое самостоятельное копошение. Меня пробрал смех из-за того, что даже живность в этих волосяных джунглях забеспокоилась. – Он так велит. Чтобы ты в Хогвартсе учился, вооот... И он мне так доверяет..., так доверят, что ключ-к от... твоего сейфа мне дал, ... Чтобы я забрал оттудова золото на твои покупки, мантии да книжки там, ... хм-хм, ингрэдиетны всякие...
Полувеликан постепенно сникал под острым взглядом этой загадочной девочки, а в конце своего спича уже еле выговаривал слова. Ему тоже говорить запретили?
- Ключ Гарри верни! – проникающим в самые темные закоулки мозга голосом рявкнула девочка... Лили Энн. Ох, как я мог забыть, что имя моей мамы было то же самое. По документам она была Лили Энн Поттер, в девичестве Эванс. Позже скажу девочке это..., хм...
Я машинально протягиваю руку к Хагриду и на мою ладонь падает маленький золотой ключик. Сжав пальцы, я засунул кулак с ключиком в карман брюк, но пальцем нащупал в нём новую дырку. И опять вынул руку, думая куда мне спрятать его. Веревка, для подвешивания его на моей шее есть, но ею я стягиваю штаны-парашюты, чтобы те не спадали каждую секунду. Что мне делать? Оглядываясь с ключом на раскрытой ладони, я заметил, что гоблины рядом переговариваются между собой на своем невозможном языке.
А потом тот, который сидел за ближайшей к нам стойке, вынул толстую золотую цепочку и передал её стражнику из своих, который ошивался с нами, а конкретнее – с Лили Энн, рядом.
- Примите, мистер Поттер, - скрипучим голосом говорит он, - эту неразрываемую посторонними и неснимаемую ими же цепочку в подарок от банка Гринготтс.
Я уже в привычке смотрю на девочку рядом, ища ее одобрение. Боженьки, она улыбается! А со стороны гоблина-стражника я слышу:
– Гхр-гхр-гхр...
Это что такое было, смех гоблина?
В тот момент в притихший зал банка звенит ее приказывающий голос:
- Профессор, и вы, чудище лесное, идите по своим делам! – Женщина, сопровождающая Лили Энн пытается что-то возразить, но ее опережают. – Идите, я сказала! О нас с Гарри Поттером не беспокойтесь. Справимся сами и сами, без вашего навязчивого давления, примем решение учиться ли в этой настолько разрекламированной британской школе. Или нам поискать и найти чего-то получше.
- Но, мисс Картер, Гарри с рождения зачислен в Хогвартс его же родителями! – опять эта женщина качает права и повторяется. Я пойду туда, куда пойдет эта сказочная фея Лили Энн.
- А мы возьмём и посмотрим, что там в завещание его родителей написано, - прерывает её дальнейшие претензии Лили Энн. – И, нет, спасибо. Но мы без вас справимся. Без вас!
Это последнее прозвучало, как... сам не знаю, как приказ королевы.
И я стал свидетелем самого потешного действия со стороны Хогвартского персонала, чего совсем не ожидал. Профессорша отреагировала на этот голос, как кукла на нитях – присела в книксене. А огромный Хагрид сделал движение рукой, словно снимает шляпу с головы и поклонился.
И ушли, не оборачиваясь.
В зале банка воцарилась звенящая тишина на целые две, а то и три минуты. Потом люди, стоящие в очередях, и гоблины отходят от воздействия голоса девочки и начинают опасливо шевелиться, боясь шуметь, чтобы не привлечь к себе её внимания.
- Они забыли отдать вам билеты на поезд, - тихонько, как бы в никуда сказала та блондинистая дама, которая недавно обливала профессоршу водичкой. – Но они вернутся.
- Нам плевать, мэм, - отвечает моя фея и, продолжая держать меня за руку, позволяет гоблинам увести нас в глубины волшебного, в смысле, для волшебников, банка.
Сколько времени мы там провели - мне трудно сказать. Но между тем зачуханным Дурслями Гарри Поттером и тем, который вышел оттуда, было, как говорят, "две большие разницы".
Узнав всё, что я был должен знать в моём качестве последнего Поттера, я хотел их... Короче, клал я на Британское волшебное сообщество большую со..., хм-хм-хм, плевал я на них с высокой колокольни, да. Позволили Дамблдору, этому скрытному Повелителю памяти, забить их память чепухой обо мне. О своём, названным им же Герое, Мальчике-который-выжил. Бросив меня, сироту, на десять долгих, тёмных для меня, лет пахать на семью Вернона Дурсля бесплатным чёрнорабочим. Дамблдор соловьём распевался в СМИ, что он, де, согласно Завещанию моих родителей, единственный, заботливый опекун малютки Гарри.
Да кто из адвокатской коллегии, находясь здравом уме, позволит обычному проходимцу, коим реально являлся Альбус Дамблдор, не просто прочитать, даже знать о существовании Завещания чужих ему людей? Нормальный адвокат даже к телескопу не допустит Дамблдора, чтобы посмотреть на конверт, в котором была запечатана Воля моих родителей, не то, чтобы быть её исполнителем. То-то же я и говорю.
Хотя, ключик к моему Детскому сейфу был на все те десять лет у него в руках. Непонятно почему. И не только он. Гоблины показали как мне призвать к себе, законному владельцу, всё украденное имущество Поттеров. Силушки у меня, конечно, пока не те, но очень подсобила в этом деле Лили Энн и ко мне вернулась целая куча предметов, книг, денег, драгоценностей, даже одежда. В волшебном мире это иначе называется: артефакты, фолианты, золото, украшения-обереги, одеяния. Блин! Надо запоминать.
А гоблин, назначенный мною на место того, которого укоротили на одну голову посредством меча за раздолбайство, сверил по списку. У моей семьи, оказывается, хроноворот был! Представляете?
Лили Энн тащилась от мантии-невидимки моего отца, которая прилетела первой, и курсировала вокруг нас с гоблином одна только её ухмыляющаяся голова. Забавно. А она говорит, что будет круто. Кто я такой, чтобы противоречить фее?
Я счастлив, как никогда раньше. На моей короткой памяти запомнились одни крики, упрёки, побои, голодовка в чулане... Но я её спросил и она согласилась подумать над возможностью быть следующей миссис Поттер. А что? Гарис и Лили Энн Поттер, звучит, да?

***
Они нас нашли, как предсказывала та добрая дама из банковского зала. На этот раз на Тисовой возник не лесник замка Рубеус Хагрид, а сама замдиректора профессор Минерва Макгонагалл. Принесла нам сразу два билета на "Хогвартс-экспресс" потому, что моя подруга и будущая невеста поселилась в доме Дурслей. Отъехала на полдня, чтобы собрать свои вещи и нашла дом Вернона Дурсля.
Тётя Петуния сперва ворчала, косила взгляд и хмурилась при виде незнакомой девочки, но узнав её имя, успокоилась. А увидев волосы у Лили Энн, взгрустнула. Волосы у моей тёти короткие и похожи на горсть сухой соломы из-за регулярного воздействия пергидроля.
- Всегда так, всегда так, - роптала она, - что та Лили, которая моя сестра, то эта Лили, которая будет невесткой, одарены всеми признаками красоты, а мне – ничего.
- Зато ты злая, как бешеная собака, миссис Дурсль, - отвечала ей девочка. – Посмотри на собственного, родного племянника! Тебе не страшно за себя, за сына, за внуков? Чем ты думала, когда позволяла мужу и сыну издеваться над твоей родной кровью?
- Ненавижу его.
- За что?
- За то, что он родился у моей сестры-ведьмы волшебником, а у меня мальчик без способностей. – Глаза тёти на мокром месте и она скрывает лицо за полотенцем, которым вытирала посуду.
- И что тогда? Будем гнобить племяша, будем его травить, чай перейдёт его магия, испугавшись, с него на Дадли, да? – может Лили Энн видеть у человека больное место и бить там острым словцом. – Так, миссис Дурсль, не получается. Или есть, или нет у человека эта способность колдовать. Вот, я например, не помню, чтобы мои родители колдовали. Но после катастрофы, в которой те погибли, у меня эти способности открылись.
- Разве? Ох! А я думала, что врут по телику о том, что у некоторых открывался Дар провидца, например... Или получить рентгеновское зрение, Дар лечить людей... Не верила, но уже буду знать, что это правда.
Такой расслабленной я свою тётю Петунию никогда не видел, как в эти тихие послеобеденные часы, прежде чем Вернон вернулся с работы, а Дадлик не мешал нашим разговорам, играя на своей приставке.
Лили Энн поселилась в гостевой спальне и заполнила пустующий там шкаф своими нарядами. Я слышал сквозь стены ахи да охи тёти, пока девочка развешивала свои невиданные платья. Даже я, посмотрев на ворох одежды одним глазом, заценил красоту.

***
Короче, до нашего отбытия первого сентября утром в доме номер четыре на Тисовой улице внезапно воцарились мир и спокойствие. Но, я это знаю, не произошло всё без особой прогулки Лили Энн по территории нашего участка и по всему дому. Вернулась она с целой горстью всякой всячины – камушки, стеклянные бруски, связки из перьев, дощечки с царапинами, словно птица заклевала их – и спалила всё синим пламенем.
Может Лили Энн колдовать пальчиком, как обычно она делала, когда нужно направленность. Но, когда точность и меткость ей не нужны, она может даже взглядом, например, двигать предметы.
Свою золотую волну искрящихся под солнечным светом волос она всегда, в любое время дня и ночи, скрывала особой шапочкой с бантиками. По-моему, у неё другого выбора нет. А то пришлось бы мне вынуть ружьё дяди Вернона и стрелять в уподобившихся мартовским котярам поклонников. Она ещё девочка и у неё такая вот уже проблема, что будет потом, когда подрастёт и превратится из изящной фарфоровой куколки в грациозную лань? Как я охранять её буду, не помру ли от ревности?
Она уверяет меня, что в магическом браке проблем с ревностью нет, потому что супруги друг другу не изменяют.
Супруги не изменяют, но их могут поставить в положение, когда у них выбора нет.
Ну, я ушёл слишком далеко. В конце концов, у меня есть целый безлюдный, ненаходимый на географической карте остров. Убежим туда и будем жить как дикари. А что?

***
Перед стеной-переходом на перрон 9 ¾ нас поджидал табор рыжих цы..., людей. Мать-клуша и целый выводок рыжих мальчиков-погодков. Или где-то там. Единственную девочку в компании эта дура-мать одела в резиновые сапоги ярко-красного цвета. Пёстрый балахончик до лодыжек смотрелся дико в этом времени суток на этом людном месте.
- Лили, как думаешь, кто эти такие? – спросил я шагающую рядом со мной девочку.
- Это, Гарис, называется „засада”. Стоят, стерегут место, кого-то поджидают. Уж не тебя ли? Смотри, налетели как стервятники на того темноволосого мальчика твоей комплекции!
- Она дернула с головы его шапочку!
- Давай, не смотри больше, а то и на тебя слетятся, - схватила покрепче меня за руку Лили и, растолкав толпу рыжиков, мы понеслись сквозь барьеру.
В последний момент мы услышали быстро затихнувший писк девочки в ночнушке:
- Мама, это был Га...
Нас толкнули в спину двое одинаковые лицом рыжиков постарше нас и схватили нас обеих по обе стороны. Один схватил меня, другой – Лили Энн.
- Мы ...
- ... узнали...
- ... тебя...
- Ты Гарри...
- ...Поттер!
Я не любитель людей сангвинического типа характера. А у этих он проявлялся на квадрат. Я дёрнул свою руку из захвата близнеца, крикнув:
- Да отстань ты, придурок, от меня!
- О! Наш Гарричка – огонь! – воскликнул рыжик, которого я оттолкнул. – Он очень понравится нашей сестрёнке...
Он не должен был этого говорить. Лили Энн подобные намёки дох... не нравятся. И полетели двое-из-ларца обратно в проход к своей матери, даже свист не услышали.
- В следующий раз я их покалечу, чтобы знали своё место, - сказала она и мы отправились искать свободное купе.
За собой мы таскали небольшие снаружи и гораздо большие изнутри чемоданы на колесиках. Я с недавнего времени перестал выглядеть бомжом. На мне был школьный комплект из серых брюк и свитера, белая рубашка и чёрная куртка. Но Лили Энн решила блеснуть туалетом и они с тётей Петунией долгое время выбирали платье, пока не остановились на синем. Теперь она шуршала и шелестела рядом со мной, цокая невысокими каблучками, гордо задрав носик. Я заметил взгляды разношерстой толпы провожающих и отбывающих с перрона 9 ¾ поездом. Переживём, что поделаешь.
Пусть Дамблдор с приспешниками бесятся. Пусть остальные ревнуют, завидуют или горюют. Тот, кто выгоду от нас ожидает, получит один такой большой облом. Потому что мы в Хогвартс отправляемся не только учиться. Мы будем там жить, в своём собственном замке. Моя фея Лили Энн достойна только самого лучшего.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Вторник, 15.09.2020, 00:28
 
kp487021Дата: Пятница, 11.09.2020, 20:51 | Сообщение # 4
Ночной стрелок
Сообщений: 73
« 34 »
А где Эпический Облом ДДД? В смысле выраЖовувание морды лица? Да и прочих присных и не очень? Самую вкусняшку и не ... Самому шоли додумывать? Дык не умею. Пичалька!
 
kraaДата: Вторник, 15.09.2020, 00:25 | Сообщение # 5
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
kp487021, сейчас внесу новые главы.


Без паника!!!
 
kraaДата: Вторник, 15.09.2020, 00:28 | Сообщение # 6
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
Глава 3. Взгляд со стороны.

Я надеялся встретиться с ним еще тридцать первого июля, когда вместе с родителями отправился в Косой переулок делать покупки к школе. Это был план отца, всесторонне обдуманный вместе с мамой вечером перед днем „Х”, и мне была поставлена первостепенная задача – познакомиться, подружиться, пригласить в гости до конца лета. Мама должна была ждать в засаде у Олливандера, а отец, надолго засев у Фортескью на террасе, вел, так сказать, круговой обзор и разведку.
Мы втроем облажались.
Папа не мог и в больном кошмаре предположить, что Поттера на Косую приведет не кто-то из профессоров, а обросшая волосами громадина Хагрид. Узнать в том задохлике в отрепье, который бежал вприпрыжку за полувеликаном, чтобы догнать и не споткнуться в своих продырявленных калошах сына Джеймса Поттера, было невозможно, от слова "совсем".
Наблюдая за волшебным банком, папа заметил как туда входит, задрав нос к небу, замдиректора Макгонагалл в сопровождении с привлекающей взгляд девочкой в синем платьице и объемной, но туго связанной бантиками шапкой.
Им папа уделил времени столько, насколько он уделял любой, годящейся мне в будущие невесты девочке-ведьме. То есть, хмыкнул заинтересовано и забыл.
На одну чашечку кофе позже, скованными движениями и в некоторой степени вынужденной походкой из здания банка один за другим вышли сначала Хагрид, а за ним – Макгонагалл и, наверно портключем, отбыли без своих подопечных. Хотя этот факт озадачил моего отца, но не то чтобы очень.
Мы все трое – мама, папа и я – сидели смирно в заранее условленных местах, ожидая „добычу” в лице Мальчика-который-и-так далее, в действительности же – нашего дальнего через Блэков родственника, аж до четырех часов.
Но тот так и не явился.
Мама настолько разнервничалась от безуспешного рейда, что увлекла нас троих в Министерство к самому министру Фаджу, выяснять не случилось ли что с нашим троюродным кузеном. Министр проникся. И отправил запрос в Гринготтс, чтобы из первых рук узнать, являлся ли сегодня Гарри Поттер в банк или нет.
Если магглы говорят, что все дороги ведут в Рим, то для волшебного мира Британии это звучит так: "все дороги ведут в Гринготтс". Понятно почему. Все наше золото там лежит, а гоблины его охраняют.
Министру Фаджу доложили, что мистер Поттер в банк явился и на данный момент улаживает свои финансовые и семейные дела.
На этот раз проникся мой отец и тростью почесал – и разлохматил, соответственно – свою старательно причесанную до того, белокурую голову. И не придумав ничего более умного, он отправился вместе с нами домой. Ни с чем. Без Поттера, без конкретной информации о нем – ни как выглядит, ни где его Дамблдор прятал.
И мы стали ждать первого сентября.

***
Их появление на перроне 9 ¾ первым заметил я, потому что не обошлось без скандала.
Поттера я узнал по приметам, указанным мне моей мамой: темные взлохмаченные непокорные волосы, как у его отца, Джеймса, зеленые глаза, как у его мамы-грязнокровки, но за очками-кругляшками, как у Джеймса, шрам на лбу. Правильнее было бы говорить „ШРАМ”. И он должен был бы прийти один, потому что, по своим каналам за этот месяц отец установил, что рос Поттер среди магглов. А магглам доступа на перрон "Хогвартс-экспресса" нет.
Скажи кому, засмеют. Но от правды не убежишь.
Но...
Но я его все равно узнал. Из всех перечисленных выше примет было только две – волосы и цвет глаз. Все остальное не соответствовало нашим ожиданиям. Не было очков на носу, ШРАМА не было... Хотя нам до арки входа было далеко и с этого расстояния я мог и не заметить его. Но все говорили, что шрам пылал, как звезда, то есть, как некая руна, но! Я его не заметил.
И самое главное, Поттер был не один. Рядом с ним, рука в руку шла ...
- Мама, - дернул я родительницу за рукав, - как можно назвать девочку, что идет рядом с Поттером?.. Феей?
Мне не дали договорить, потому что из арки на перрон выскочили близнецы Уизли и сразу пристроились по обе стороны этой привлекшей внимание всех пары. Произошел короткий, но очень экспрессивный диалог между близнецами и Поттером, который закончился дивным полетом в обратную сторону обоих рыжиков, через сквозную, соединяющую оба мира – нашего и их – арку.
Я услышал короткое, довольное хихиканье отца. А потом он посмотрел на идущих своей дорогой вдоль поезда Поттера со спутницей и ахнул. Я посмотрел на его округлившиеся глаза, на окаменевшее выражение лица мамы и понял, что что-то будет. Я научился по выражение своей матери узнавать назревающую между родителями грозу, чтобы вовремя ретироваться.
Вдруг напряжение между родителями спало, отец провел рукой по вспотевшему лбу, мама погладила его по щеке и улыбнулась ему и я, наконец, вздохнув с облегчением, решил рассмотреть странную, привлекшую к себе интерес моих родителей девочку. Ндааа, в Хогвартсе мальчикам и парням предстоит лютая борьба за ее внимание. Она была как ангел, снизошедший с небес на землю, в своем голубом платьице. Без вышивки, без бахромы, без кружева, чтобы ничто не мешало насладиться великолепием переливающей фиолетовыми отливами ткани. В своих черных лаковых лодочках на невысоких каблуках она не ходила, а словно парила над тротуаром. Такого же цвета сумочка на длинном ремешке и чемодан на колесиках дополняли ее туалет. О! А я не заметил объемную, привязанную к голове атласными бантиками шапку, не позволяющую ни волосинке выйти наружу.
Только моя мама, леди Нарцисса Малфой, даже в свои слегка за тридцать, могла бы дать фору этой девочке по красоте. Мне стало понятно, почему она, заметив быстро угасший интерес отца к незнакомке, успокоилась и не стала делать из этого проблему.
Но и она следила за передвижением Поттера с девочкой горящими глазами.
Пока папа, толкнув ее локтем, не покачал головой, после того, как посмотрел на них обоих сквозь кристалл на навершии своей трости.
- Забудь! – выдавил он разочарованно и сквозь зубы. – Они уже помолвлены. Не маггловским, а магическим ритуалом... Драко пролетел...
- Ничего он не пролетел, Люк! – возразила мама. – Выпустили эту из рук, будем ждать их дочь. Если выпустим первую, возьмем вторую...
Они о чем говорят, вообще?
А потом мне быстро разъяснили "новую линию партии", то есть, будущей партии мне в невесты. Ууууу, эти предки совсем обалдели, что ли? Строить настолько далеко идущие планы. Но на первое время я должен к Поттерам подкатить, подружиться и далее по списку... Ладно.

***
В поезде я их быстро нашел по звучащим во всем вагоне крикам боли, доносящимся из одного конкретного купе. Крики боли издавали особо ретивые, наглые и безмозглые парни, которые по неизвестной мне причине решали, что лохматому задохлику-первачку не к лицу иметь ТАКУЮ подругу. Не знаю, почему на себе я не чувствовал воздействие этой девочки, бывшее чем-то сродни воздействию французских вейл. Быть может потому, что меня такая же красавица родила, растила, любила и у меня образовался иммунитет?
Дойдя до опасного для остальных особ мужского пола купе, я застал его двери открытыми, а внутри, на сиденьях у окна, друг напротив друга, сидели побледневшие Поттер и его девушка.
Я учтиво постучал по стеклу, прокашлялся, чтобы привлечь их внимание и, когда те отвели взгляды друг от друга, посмотрев на следующую, как они ожидали, жертву, я спокойно спросил:
- Извините, у вас найдется свободное место, а то вокруг сидят одни раненные, плачущие от боли и разочарования парни. Мне хочется путешествовать в более бодрой обстановке и не слушать жалобы пострадавших.
- О, наконец-то, кто-то более адекватный появился! – воскликнул Поттер и махнул приглашающим жестом. – Пожалуйста, входи, почему бы и нет. Здесь у нас есть место для тебя.
Я приветливо улыбнулся, стараясь не смотреть в сторону девочки, а только на Поттера, поднял Левиосой свой сундук на специальную полку, приклеил его тоже заклинанием, оставив при себе только корзинку со снедью и бутылку воды.
- Будем знакомиться? – спросил я и протянул Поттеру руку. Он сжал ее по-мужски крепко и улыбнулся мне в ответ. – Я Драко. Драко Малфой.
- Поттер, - ответил он. Кто бы сомневался? – Гарис Поттер.
А вот это было неожиданно. Все знали имя национального героя волшебной Британии и спасителя от Темного лорда Вв... (А это имя произнести вслух не надо. Запрещено!), как Гарри. А тут такие новости, Гарис оказывается. Тем временем он отступает в сторону, чтобы я мог видеть его спутницу и продолжил:
- Моя невеста, Лили Энн Картер. Лили, это Драко Малфой.
Она встала, сделала легкий книксен, ничего не произнося, и опять присела на свое место. Как-то поникнув там, в углу.
- Очень приятно, Поттер, мисс Картер, - сказал я, мельком взглянув на ее сжимающиеся пальчики. – Мы с вами родственники, Поттер, так что можно на „ты” и на „Драко”. Согласен?
- Что ж, я согласен, - темноволосый парнишка тихонько вздыхает и садится на свое место.
Я сажусь у двери, со стороны девочки, стараясь всеми своими действиями подчеркнуть отсутствие у меня к ней интереса.
- И каким боком мы с тобой родня, Драко, и почему я не с вами, а с маггловскими родственниками рос?
А он прямолинейный, не юлит вокруг да около.
И я стал рассказывать.
Рассказ получился долгим и с перерывами. За это время вокруг нас много чего происходило.
Сначала явился рыжий мальчик из Уизли с грязным, сопливым носом, одетый в обноски третьей – но зная, количество его старших братьев, то и четвертой-пятой – руки. И начал набиваться Поттеру в друзья, беззастенчиво пялясь и ухмыляясь его невесте. Пока она не махнула рукой и рыжик, вылетая на несусветной скорости сквозь открытую дверь купе, не впечатался в противоположную стену коридора, создавая нехилую такую вмятину в ней. Громко ругая и угрожая мне – мне-то за что? – обзывая меня „пожирательским отродьем”, он пополз по полу коридора, оставив за собой след кровавых капель из носа.
Потом явился похожий на предыдущего рыжика, но постарше, со сверкающим золотым значком старосты на груди мантии, украшенной регалиями Гриффиндора, и начал качать права и угрожать мне – мне-то за что?
- Если еще кто-то из выводка вашей матери-суки появится у меня перед глазами, рыжик, я сделаю вашу печать Предателей крови видимой для всех! – тоненьким девчачьим голоском сказала девушка Лили и я с огромным, неописуемым удовольствием увидел нехилый испуг на лице гриффиндорского старосты.
- Ты не можешь, - уверенно сказал тот, но его темные глаза разбежались в поисках пути отступления без потери уважения к себе.
- Представь себе, могу, - потверже прозвучал голос девушки и я перевел свой взгляд с лица Уизли (А кто бы еще мог быть он?) на девочку.
Она зыркала из своего угла немигающим хищным взглядом нереально синих и неподвижных глаз. Меня пробрало. Мамочки, кого везет с собой Поттер в Хогвартс?
- Не посмеешь! – возразил Уизли-староста.
- Спорим? – вмешался в перебранку Поттер и я весь подобрался. Хех!
- Ничего не спорим! Вы напали на моего брата, поранили его, его волшебная палочка сломалась, он упал на Коросту и размазал того в лепешку. Вы должны возместить потери нашей семьи...
- Ага, щаз разбежался возмещать... Нечего тут пялиться на чужую невесту, бросаясь нецензурными в ее адрес словечками и пожеланиями! – рявкнул Поттер и встал с места.
Я впервые в своей жизни видел как одиннадцатилетний мальчик-шкет, стал выглядеть высоким (выше Уизли-старосты), старше своего возраста и значимым в коконе своей ослепляющей ауры.
Уизли вылетел как бладжер из купе, ищи-свищи.
И я вдруг решил, что тянуть со своим предложением – быть себе врагом, и огорошил их:
- Поттер, я не знаю как с таким деликатным вопросом к тебе и твоей невесте подойти... – начал я, колеблясь как помягче предъявить свои пожелания. Но меня прервал крик девочки.
- Даже не думай! Мы люди моногамные, не иноверцы какие-то. Забудь, а то я забуду, что ты троюродный племянник Гариса.
Я поднял обе руки ладонями к ним и, улыбаясь, покачал головой:
- Нет-нет-нет! Упаси нас, Мерлин, от иноземной содомии. Я о вашей первой дочери говорю...
- Драко, ты серьезно? – зеленые глазища Поттера становятся круглыми как галеоны. Потом он замечает, что я не шучу и обращается уже к девочке. – Он говорит серьезно. Он сватается к нашей нерожденной дочери, когда мы еще свадьбу не сыграли.
Но Лили Энн думает по другому. Похлопав его по руке, она чуть-чуть приподнимает уголки рта, выставляя на обозрение самые приятные на вид ямочки на щеках и говорит:
- Уговорено!
Нас обволакивает белое сияние, а она продолжает говорить:
- Если ты, Драко Малфой, будешь достойным претендентом, наша первая дочь станет твоей женой. Принимаешь уговор?
- Принимаю.
Я знаю, что отец будет не совсем доволен мною, но мама будет на седьмом небе от счастья. Могу подождать. Соответствовать только надо.

***
В дверной проем заглянула лохматая шатенка, с передними зубами как у бобренка, бодро осмотрелась, приковывая взглядом каждого из нас троих, и командным голосом заявила:
- Вам надо переодеться, потому что в скором времени приезжаем на последнюю станцию!
И опять осмотрев нас нахмуренным, ревнивым взглядом, ускакала прочь.
- Леди, - обратился я к Лили Энн, - нам с Поттером надо выйти, чтобы вы переоделись.
- Мне переодеваться не надо, - ответила она. – Я наброшу на плечи теплую мантию и только. Вам с Гарри тоже только это нужно, так что...
Она назвала мантией накидку из темно-синего бархата с подкладкой из диковинного белоснежного меха с капюшоном, хех! Поттер вовсю веселился, увидев мое восхищение – мехом, конечно. Я заметил смешинки в его глаза, но я им рад.
Мы подружились. Есть чем обрадовать родителей в письме, которое отправлю сегодня вечером.

***
На перроне Хогсмида царит кромешная тьма, только вдалеке мерцает свет одинокого фонаря в руках Хагрида. Студенты постарше ускакали к каретам с фестралами, а нам предстояла ритуальная дорога к Хогвартсу. По воде, на лодках, во тьме. Чтобы преодолели свои страхи и оставили их вне Защитного купола школы.
Хагрид оглядывается вокруг, ища взглядом... Поттера, конечно. Даже зовет его:
- Гарри, Гарри, где ты?
А мы, остальные? Понятно. Нас, хоть, нечистая унеси.
К нам троим присоединяются мои сквайры, Грег и Винс, которые бегло посмотрев на – я так и буду их звать дальше – Поттеров, уставились на меня с невысказанным вопросом в глазах. Вокруг темно, ни зги не видно, но я церемониально представляю своих родственничков сквайрам:
- Гарис, Лили Энн, хочу познакомить вас с моими друзьями. Это Грегори Гойл и Винсент Крэбб. Их семьи находятся у нашей семьи в сквайрах. – Те поклонились девочке, кивнули головами Поттеру. – Винсент, Грег, это мои троюродные кузены, Гарис Поттер и его невеста Лили Энн Картер.
Вокруг нас образовывается круг заинтересованных первокурсников и все они пялятся, словно впервые видят хорошо воспитанных людей. Со стороны давешней взлохмаченной шатенки доносится ее презрительное фырканье:
- Невеста? В нашем возрасте? Бред какой-то...
- А ты заткнись, а! Невежда. Пришла из магглов, приказы раздает, традиции критикует... Пустоголовая... – кто-то из мальчиков пытается донести до грязнокровки правила жизни в волшебном мире, но его слова резко прерывает та же выскочка.
- Я все учебники прочитала, „Историю Хогвартса” изучила вдоль и поперек...
- А за спиной у некоторых из нас стоят предки-волшебники поколений так по двадцать-тридцать. Так, что, помолчи лучше, за умную сойдешь.
- Расисты! – рявкнула лохматая и затерялась среди толпы.
Тем временем нас начали загружать в лодки. Я сел вместе с Поттерами, Крэбб и Гойл присоединились в лодке к двум индийским девочкам-близняшкам и стали с ними знакомиться. Я услышал их фамилию – Патил. Ого-го! Дочери индийского посла в Британии! Очень, очень метко поступили мои сквайры.
Плыли мы недолго по воде Черного озера, когда я почувствовал проникновение сквозь пленку Защитного Купола. По ощущениям это было как если бы я распался на мелкие частицы и просочился песчинками через сито. Но с нашей спутницей прошло совсем по-другому.
Она, видимо почувствовала приближение границы защиты раньше всех и подняла руки ладонями вперед. И, когда я – как уже описывал – рассыпался пылью, чтобы преодолеть Защиту, она встала и ладонями встретила пленку. В мгновении ока весь Купол стал видимым – я лично увидел его – как мыльный пузырь огромного размера. Но у мыльного пузыря дыр нет, а здесь я их заметил. В большом количестве и любого размера. И я запомнил эту картину, чтобы описать ее в своем письме родителям.
- Это плохо? – услышал я слабый вздох Поттера. – Эти прорехи в Защите...
- Плохо, но считай это уже в прошлом. Распределимся, первое, что сделаем, найдем Сердце замка и все-все исправим, - ответила ему девочка.
В приступе энтузиазма, я воскликнул:
- А, если я очень, очень сильно попрошу взять меня с собой?
Те двое одинаковыми взглядами смотрят на меня и одновременно кивают головами.
Ух! Мой отец будет в восторге.
А Темный лорд – в пролете.
А что – у каждой эпохи свой вождь появляется. И уходит. Время Темного лорда Вв..., ммм, не будем озвучивать его имя, - по всей видимости, ушло. Десять лет назад.
Теперь приходит наше время. И я очень удачненько пристроился к следующим вождям. Да?



Без паника!!!
 
kraaДата: Вторник, 15.09.2020, 00:32 | Сообщение # 7
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
Глава 4. Взгляд сверху. Взгляд снизу.

Дамблдор. Взгляд сверху.
И не таким зубастеньким я ломал хребет.
Выскочка магглорождённая будет тут у нас возникать, моё ручное орудие из рук моего собственного посланника будет отбивать, принцессу Диану изображать! Ха! Закопаю я её на Слизерин, парни там суровые – крылья у неё поотрывают, перья поощиплют, поваляются с ней по вечерам и она другую песню запоёт. Прибежит, как все потерявшие свою честь девицы, и будет со слезами на глазах просить, всё пообещает, лишь бы я позволил ей перераспределиться на другой факультет. И отправлю я её на Гриффиндор, чтобы и мои рыжие шавки пообтесались в общении с женщинами, научились разбираться кто из них чего стоит.
А после пятого курса продам её в какой-нибудь бордель в Лютном, позволив сперва моему верному приспешнику Флетчеру поиграться с ней.
И забуду о ней.
Я откидываюсь назад в своём кресле-троне, закрываю глаза и снова прокручиваю перед внутренним взором весь план-программу по воспитанию этой зарвавшейся, никчёмной магглокровки. Всё, вроде бы, как обычно с каждой из этих. Во-о-о, Эванс как рвала и метала, а потом добровольно пошла под венец не к кому хотела, а к тому, кого я ей указал.
Ищу свою нирвану и не нахожу её.
Беспокойство, всё равно, гложет меня, как червь.
Минерва целые два дня после встречи с этой приютской воспитанницей заикалась, отказываясь говорить хоть что-либо. И моя добытая с овладением Старшей палочкой Легилименция ничем мне не помогла. Сознание Минервы наглухо закрыто. Прошёл уже целый месяц, как я не могу её читать. Начинка в лимонных дольках не берёт её...
И от Рубеуса такого совсем не ожидал. Он никогда не был вершиной интеллекта, поэтому, чтобы он мог справиться с поставленной задачей, пришлось Конфундусом внушить ему что, кому и когда говорить. Затем отправил его на тот остров привечать простачка Поттера. Я ждал от моего заклятого раба чёткое выполнение инструкций, а что на выходе получилось? Получилось что-то невнятное и необъяснимое. Вернувшись из Косого переулка раньше положенного срока, не вручив мальчику Поттеру даже билет на "Хогвартс-экспресс", не забрав у того ключ к Детскому сейфу, на мои вопросы он стал отвечать одним только мычанием. А само напоминание о прибытии Гарри Поттера в школу, доводит его до истерики. Рубеус и истерика – это два несовместимые понятия! Уму непостижимо.
А как начинаю расспрашивать о девочке, прилипшей к Поттеру как гербовая марка к письму, оба они, что Минерва, что Хагрид, сначала затыкаются, а потом наглухо закрываются в себе и становятся бессловесными.
Закидываю в рот кусочек лимонного мармелада, смакую кристаллики сахара и убеждаю себя, что эти двое – Минерва и Хагрид – преувеличивают значимость, не, значительность той девочки. Спрашиваю по два раза на день как её зовут, но Минерва начинает плакать навзрыд, ничего не отвечая. В Книге Хогвартса, которая находится только в её распоряжении, как заместительницы директора школы, она запрещает мне смотреть.
Да что это такое? Запрещать директору видеть список своих первоклашек!
Но время ожидания, весь месяц август, уже прошло. Сегодня первое сентября и всё, наконец, разрешится само собой. Распределяющую Шляпу проинструктировал. Семейке Уизли приказал поджидать с маггловской стороны перрона появления Поттера всем своим многочисленным составом, чтобы подловить того раньше всех остальных заинтересованных лиц, даже малявку Джинни взять, чтобы та на Гарри, своего будущего мужа, посмотрела. А, чтобы того не пропустить, я каждому из них поставил задачу, которую они должны аккуратно исполнить, согласно моим приказам. Иначе возникает закономерный вопрос: за что я им золотом плачу? За подчинение, конечно.
Мешавшую моим планам девочку-магглокровку надо ещё в поезде поссорить с Поттером. Для него в невесты у меня Джинни выбрана. Мой ему подарок, должно же быть у моего орудия хоть короткое время на передышку перед решительной битвой. И, конечно это досадно, но у него должен родиться наследник. Без родного наследника, серые коротышки в сейфы Рода Поттер нас не пустят. Меня без его вдовы и без рожденного ею наследника, даже заглянуть внутрь не пустят. Остальным Уизлям в этом уравнении нет места. Они в любой момент, как любая переменная, могут исчезнуть. Как ненужный, отработанный материал.
Раз вспомнилось о сером "волке"... Давно я не получал от серокожих дежурного отчёта о состоянии Детского сейфа Гарри. Завтра утром первое у меня дело будет – Фоукса в Гринготтс отправить с напоминанием Острозубу поспешить с отчётом. Я – что, уже не опекун его работодателя? Если нужно, настрочу жалобу на него директору банка, чтобы отстранили того от должности поверенного счетами Поттеров за невыполнение своей работы. Делаю заметку в блокнотик...
Ого! Уже смеркается. Скоро дети прибудут, а я ещё не переоделся в ту тёмно-зелёную мантию из китайской парчи, которую заказал себе в "Твилфитт и Таттинг". И соответствующую шапочку к ней. Я хочу выглядеть в глазах первачков настоящим добрым дедушкой из сказок, но богатым, шикарно одетым, поэтому недостижимым для простолюдинов как Бог.
К новому учебному году, если не считать вышеизложенного, я готов. Удалил лишние предметы, как ненужные и затратные, сузив бюджет достаточно, чтобы оставалось на взятку Корнелиусу. Штат преподавателей для первого курса в этом учебном году я специально выбирал и комплектовал, согласовав с Планом. Для устрашения первачков Северус, как всегда, будет в своём репертуаре. Его воздействие на них неподражаемо. С уроков по Зельеварению первокурсники уходят как... выжатые лимоны. Трясутся от пережитого ужаса, словно побывали в логове Арагога. Потом встречаются с Минервой, сухость преподавания у которой делает из этих выжатых лимончиков сушёные в духовке корочки. А Квиринус, с его заиканием после подселения покорёженного духа Тома, расшатает их как личности окончательно. И из обычных, нормально воспитанных наследников семьей получится нужная мне толпа перепуганных ребятишек с расшатанной психикой.
Бери и внушай, что тебе хочется!

***
В Большом зале уже всё готово. Поперёк преподавательского стола параллельно расположены пока пустеющие столы четырёх факультетов. К стене, чуть выше моего позолоченного кресла, прикреплён герб Хогвартса, а по обеим его сторонам висят флаги Гриффиндора, Слизерина, Рейвенкло и Хаффлпаффа. Потолок, к сожалению не мною, заколдован показывать небо над замком – такое, какое оно на данный момент. Ну и погодка сегодня вечером!
Расправив складки своей дорогущей мантии, я сажусь в своё кресло, коротким кивком приняв приветствие от своих служащих. Северус сидит с левой стороны от меня и молчит, сжав губы в ленточку. Переживает предстоящее появление сына школьного врага, окончательно после моих внушений, забыв, что мальчишка – сын и его единственной подруги Лили. Квиринус, прикрыв подселенца огромным лиловым тюрбаном, что-то шепчет себе под нос, шевеля одними губами. Иногда мне интересно подслушать его перебранку с подселенцем, но для этого у меня нет времени. Скоро появятся старшеклассники, а за ними в Большой зал впервые войдут колонной за Минервой новички. И я, наконец, собственными глазами увижу ту загадочную девчонку, которая вроде ничего плохого и не сделала, но после встречи с ней, моя заместительница сама не своя, как и мой личный раб Хагрид.
Толпа возбуждённой молодежи запаздывает из-за ливня и я начинаю скучать. В подобные моменты я обычно разглядываю звёздное небо, отображённое на потолке Большого зала. Поднимаю взгляд, чтобы полюбоваться на плотные облака, подгоняемые сильным ветром. Как раз то, что мне нужно.
Внезапно вид на грозовые тучи перекрывает резко возникший на обозрение всем купол замковой Защиты. То, что он становится видимым сам по себе, без моего участия, неприятно удивляет. Но то, что купол стал видимым, не самое страшное. То, от чего поджилки у меня трясутся, что он весь в дырах и прорехах. И все это хорошо увидели. Мои подчинённые с криками удивления вскакивают со своих мест, а Филиус поднимается в воздух и, без моего разрешения, паря над факультетскими столами, быстро достигает входные врата. Лёгким взмахом палочки от распахивает обе створки дверей и улетает, по-моему, к выходу из замка.
Я ничего не понимаю. Я ничего не могу сделать. Я боюсь, что не смогу удалить это воспоминание из голов всех свидетелей. Хогсмид недалеко, кто-то из живущих там, наверно, тоже увидел состояние замковой Защиты. И сделает соответствующие выводы.
А-я-яй!
Я медленно поднимаюсь с намерением последовать за Филиусом, но в этот момент в Большой зал вторгается толпа галдящих, спорящих, обсуждающих увиденное старшекурсников. Компании, к моему огорчению, сформированы не чисто по факультетскому признаку, а представляют собой полную мешанину. Это недопустимо! Студенты не должны дружить вне собственного факультета – как иначе можно ими управлять и решать их судьбы? Но внимание на меня, своего директора, никто из них не обращает, они даже не здороваются со мной, даже не замечают присутствие преподавательского состава.
Из брошенных погромче реплик я узнаю, что они намерены написать своим родителям об инциденте с проявлением Защитного купола в видимом диапазоне сразу после распределения. Не-ет-нет-нет-нет! Придётся перед этим закрыть совиную почту и все камины. Придётся подчищать воспоминания о последнем часе в головах всех учеников. Работёнка эта мою силушку съест немерено, но допустить разглашение инцидента – не дело.
Как начнётся ужин, займусь этим.
Студенты рассаживаются по своим местам после усиленного Сонорусом приказа Северуса. Но тихо продолжают обсуждать что-то – а что ещё могут они обсуждать, как не продырявленный купол Защиты Хогвартса.
Не без моего, признаюсь, участия.
Иначе не мог бы Северус, с его-то тёмной меткой, войти на территорию замка и работать преподавателем. Защита не позволила бы. Без снижения уровня допуска, меченному Волдемортом сюда дороги нет. Люциуса не было бы в Совете Попечителей, тогда пришлось бы жить без его денежек. Как Квиринусу с его подселенцем разгуливать преподавателем по ЗОТИ? Как Пушка пристроить на третьем этаже Философский камень охранять, тролля привести в замок, Питера под видом Коросты? Нет, без моего заметного снижения порога, всему этому допуска в Хогвартс не было бы... Да и мне самому силушку из Источника прибавить не помешало, с моими-то после битвы с Геллертом жалкими возможностями Великим магом не быть. Но пришлось тогда, пришлось мне согласиться на его условия. Без обмена артефактами – он мне Старшую палочку, я ему тот артефакт-накопитель из Выручай-комнаты – не был бы я Победителем Тёмного лорда Гриндевальда и Кавалером Ордена Мерлина Первой степени... И все последующие блага цивилизации, хе-хе-хе, директор Хогвартса, Великий Чародей, председатель МКМ, король, короче. Без тех накопителей... э-э-эх, что говорить.
Так что, отсиживаюсь я в замке, редко куда отправляюсь. И, хоть у меня в руках та самая палочка, Старшая, то есть, но не работает она как надо. Не ра-бо-та-ет. Не надо было слушаться Гелла, когда он сам её мне в руки дал, в обмен на артефакт-накопитель. Её положено в битве выигрывать, чтобы признала хозяином. А в моих руках она ощущается как уязвлённая в самое сердце женщина – вроде ожидала, что за её благоволение герои сражаться будут, а её, как проститутку, перекупили на некоторое время для личного пользования.
Хотя она, в какой-то степени, работает. Но без подпитки от Источника, хрен она в моих руках Старшей палочкой будет.

***
Наконец, Минерва появляется, ведя за собой колонну мальчуганов. Походка у неё странно скованная, а такое растерянное выражение я никогда до сих пор на её лице не видел. Ребятки выглядят как обычно – испуганные, усталые и голодные. Идут, скучковавшись, оглядываются, смотрят на парящие в воздухе свечи, удивляются. Вот, следующий Уизли вошёл, его рыжая голова видна издалека, вот племянница Амелии, тоже рыженькая, но с ней надо повнимательней действовать, чтобы не насторожить Главу ДМП. Копна каштановых кудряшек – это, наверное, та, другая магглорождённая девочка, которую Минерва первой посетила и очень хвалила. Надо к ней поближе приглядеться, пригласить на чашечку чая, пообещать ей что-нибудь сверхурочное, книгу какую-то отдать, чтобы уговорить её приглядывать за шестым мальчиком Уизли. Уж очень ленивым родился этот мальчик у Молли, очень недалёким, простоватым, зато какой завистливым и жадным! То, что мне нужно для укрощения этой магглорождённой умницы, и для будущего орудия, Гарри Поттера, дружок что надо будет.
А вот и...
Кто она?
Как она посмела явиться в школу как на приём к королеве? Откуда у неё такая дорогущая накидка, эта переливающаяся ткань платья?
Всё внимание присутствующих в Большом зале учеников и преподавателей переключается на эту девочку, забыв обо всех остальных.
А она смотрит мне в глаза так, словно меня изучает. Ну-ну! Давай посмотрим, что в её покрытой этой не указанной в списке ученической формы шапочкой крутится?
Вдруг...
Рррраз!
А-а-а-а-а, стой! Стой! Геллерт, не пуляйся заклинаниями с Аберфортом, когда рядом стоит моя маленькая сестрёнка Ариана. Не-е-е-е-ет! Мой щит опять кривобоким получился и твоё Дифиндо разрезало её на части...
Двааа!
Нет, нет! Я не виноват, Наставник. Я ваш Камень не украл, сам не понимаю, как в моей котомке оказался... Хи-хи-хи, Николас нашёл свой Камень, но даже не заметил изъянов на полках библиотеки... Сам сбацаю себе Философский камень, если для его создания понадобится – новую Мировую войну разожжём...
И-и-и-и, три!
Гелл, любимый, меня отправили сразиться с тобой и убить. Но, как я могу это сделать?.. Ты отдашь мне Старшую палочку, чтобы я пощадил тебя. Я отдам тебе мой старый артефакт-накопитель. Да я и так не мог бы тебя даже поранить... Гелл...


Да что это такое, это не я, это она меня прочитала?
Быстро прикрываю глаза, сейчас не время. Пусть распределятся, пусть поужинают и отправятся по спальням. Тогда к этой девочке ночью явится один большой северный песец длиннобородый и решит всю проблему. Живи пока.

Снейп. Взгляд снизу.

Минерва выносит трёхногий табурет, на него водружает Распределяющую Шляпу и та начинает петь свою нудную, дисгармоничную песню. Наконец, пытка заканчивается и начинается распределение первачков. Минерва объявляет первое, второе и так далее имена, повторяющиеся с каждым новым поколением волшебников: Аббот, Аберкромби, Берк, Боунс... А, вот и первая в этом году магглокровка, Грейнджер Гермиона – Гриффиндор. Три "Г"! Браво!
Дальше... Гойл – Слизерин, Рейвенкло... Так, стоп! Вторая магглокровка, Картер Лили Энн! Что-о-о? Лили Энн? Да как она посмела?
Я поднимаю глаза, чтобы посмотреть, кто эта наглая девица, укравшая имя моей любви... И не могу отвести взгляд от неё. Она словно парит, переступая обутыми в чёрные лакированные лодочки ножками. Садясь на табурет, она делает полуоборот и её невозможное, недопустимое в учебное время платье надувается, тихо шелестя под её меховой накидкой. Распределяющую Шляпу она нахлобучивает поверх своего, оставшегося у неё на голове плотно застёгнутого бархатного чепца. Девочку надо быстро вразумить и напомнить ей обязанности ученицы Хогвартса. Иначе её придётся исключить, конечно.
Но, пока она сидит на табурете, изображая бомбу с часовым механизмом, тик-так, тик-так... Слизерин. Слизерин? Как Слизерин? Мои там парни разорвут её на части и съедят в сыром виде!
Смотрю на хмыкнувшего довольно Альбуса, он улыбается выбору Шляпы.
О, нет. Опять его далеко идущие Планы.
Ничего нового. Я переключаюсь опять на распределение. Крэбб Винсент – Слизерин, Лонгботтом Невилл – Хаффлпафф. Августа будет подавлена, так ей и надо, кошёлка старая. Малфой Драко – Слизерин, ничего удивительного, Нотт Теодор... Я отключаюсь, чтобы посмотреть на удивительную картину – Драко садится рядом с этой Картер, оставив свободное место, но весело переговариваясь с ней. Они оба кому-то из шеренги не распределённых машут ручками. Драко знаком или в поезде успел познакомится с магглорождённой красоткой, при этом не проявляет к ней болезненный интерес, как остальные ребята. Хм-хм. Дальше, дальше... Перкс Салли-Энн, Поттер Гарис Джеймс, наконец-то! Гарис? Какой Гарис? Что... Слизерин? Нет-нет-нет, никакого Слизерина!
Но мальчик, оставив Распределяющую Шляпу на табурете и пригладив рукой торчащие во все стороны чёрные волосы, спокойно отправляется с столу моего факультета! И садится на то место, которое сохраняли Малфой и незнакомая красотка. И Поттер не выглядит этим удивлённым, сначала целует ручку девочке, потом здоровается с Драко похлопываниями по плечам. Затем обменивается рукопожатиями с гориллообразными охранниками Малфоя и садится рядом с девочкой Картер.
Меня от одной только мысли, что сын Джеймса будет учиться на моём факультете, уже подташнивает, но последнюю каплю в чашу моего отвратительного настроения доливает Альбус, шепнув на ухо:
– Северус, после ужина приведи ко мне Гарри с мисс Картер.



Без паника!!!
 
kraaДата: Вторник, 15.09.2020, 00:34 | Сообщение # 8
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2831
« 1627 »
Глава 5. Взгляд в упор. Я.

Мне показали нашего декана. Более хмурого, закрытого, обращённого вовнутрь человека мне до сих пор не встречалось. Даже в Мирах-тюрьмах. В сравнении с ним, у того препода, который чалмой скрывает своего подселенца и сидит по другую сторону от профессора Снейпа, внешний вид был цветущим.
Профессор Снейп был похож на приговорённого к смерти из-за неизлечимой, тяжёлой болезни человека.
И смотрел немигающим взглядом на нашу троицу, состоящую из меня, Гариса и Драко, со смесью обречённости и злости.
Директор что-то шепнул ему на ухо и наш декан ещё больше скривился. Едва ли можно было такое сотворить со своим лицом. Это и насторожило меня.
– Уходим сразу, как дам вам знак, – шепчу я мальчикам и те заговорщически переглядываются.
– Лили, откуда знаешь, куда нам идти? – спрашивает Гарис.
Как и когда ему, одиннадцатилетнему, рассказать всё о себе? А вдруг подумает, что предстоит ему жениться на старухе тридцатилетней?
В одном из Миров я была здесь, в Хогвартсе. В том Мире время шло иначе и я попала в замок в его далеком прошлом, когда здесь школы, Основателей и прочей суеты не было. Я нашла его опустевшим. Его строителей, куда-то ушедших, вымерших или потерявших интерес к замку, который впоследствии нарекут Хогвартсом, я не застала.
Но его сердце, Камень-Источник, было живо и фонтанировало такими потоками магической энергии, что я не могла пройти мимо. Всё зияло настежь открытыми окнами и дверями, как если бы хозяева здешних краёв, забрав то, что могли унести с собой, в ужасе убежали. В поисках Источника бурлившей вокруг магии, я случайно наткнулась на тот проход. Там, в конце пути я его нашла... У-ух-х!
Короче, оставила я там свой отпечаток Завоевателя! Кровью моей – своим ДНК – и рунами нарисовала печать своей магии и, наконец, внесла свои настройки. Под словом "настройки" подразумевайте, что хотите. Кто не слышал о трёх законах Артура Кларка, известного английского писателя-фантаста и футуролога? Я не о тех двух первых, в которых говорится, что когда состоявшийся пожилой учёный заявляет, что что-то возможно, то он почти наверняка прав, а если что что-то невозможно, то он, весьма вероятно, ошибается. Или о том, что единственный способ обнаружения пределов возможного состоит в том, чтобы отважиться сделать шаг в невозможное. Грызть гранит, блин, и так далее. Я о третьем законе Кларка – что любая достаточно развитая технология неотличима от магии.
Этот урок мне преподали не здесь, но подтверждение этих законов нашла именно здесь, в этой проекции Хогвартса. Купол защиты меня узнал и признал. Какие там Основатели, какие тут директора? Я в восторге от того, что сделанное в одном из Миров важное и значимое дело разносится по соседним мирам как эхо, внося свой отпечаток во все остальные миры, куда я хоть одной ногой ступала.
Слава Богам, что я вернулась в замок в качестве первокурсницы, что и ОН меня узнал. И приветствовал, показав мне своё жалкое состояние, попросив меня подчистить программу, вернуть изначальные настройки.
Тысяча лет, целое тысячелетие над защитой проводили эксперименты, учёные хреновы, коверкали её методом научного тыка, вроде бы улучшая её работу, но, в большинстве случаев, ухудшая функции Источника. А этот последний директор Дамблдор, который величает себя тремя рядами титулов, вообще изгаляется над ней, снизив коэффициент полезного действия Камня-Источника в два или в три раза.
Я сузила глаза и осмотрела преподавательский стол с сидящими за ним взрослыми. Мда-а-а, кроме того, который явился учительствовать с подселенцем на голове, рабской меткой щеголял и наш декан. Да и этот огромный человеко-гигант Хагрид, который сопровождал Гариса в банк, тоже заклеймённым бегает! Но у Хагрида клеймо чувствовалось иначе, не как у нашего декана. Плетение метки на предплечье у Снейпа по своему строению походит на плетение того духа, который скрывается под тюрбаном одержимого. Связь между ними была еле заметная, словно подселенца выдернули из потустороннего мира и заставили существовать.
У полу-гиганта всё было построено по-жёстче и иначе. Тут связь была к живому, близко расположенному человеку. Проследив за толстой светящейся нитью, я увидела хозяина бедного дикаря в лице директора. Хм.
Я всмотрелась в фигуру одетого в парчовую зелёную мантию, изображающего из себя Деда Мороза директора, а вижу вместо него Крампуса-душегуба*. И заметила я много чего. Например, две вещи. И первая из них состоит в том, что легендарные возможности Альбуса Дамблдора в магической мощи не сосредоточены в его собственном ядре, а тянут подпитку из Источника замка. Вот почему он, несмотря на свои три занимаемые в магмире должности, редко и на непродолжительный срок отсутствует в замке. Вторая озадачившая меня вещь – это то, что в своём рукаве директор Хогвартса прячет чужую палочку. Ею он колдует, потому что она очень сильная и могущественная, но, повторюсь, ЧУЖАЯ. И чем-то мне она знакомая по плетению. Я эти кружева магических нитей вокруг моего Гариса заметила ещё при первом взгляде на него в банке. Перевожу взгляд с этой палочки на Гариса и замечаю тоненькую нить, связывающую её с ядром мальчика. Родная она ему, тянется, хочет вернуться в родные руки.
Посмотрим, посмотрим.
Всё. Мы закончили с ужином, теперь Дамблдор толкает речь: там не ходите, то не делайте, библиотеку не посещайте, потому что она не целиком в доступе, не практикуйтесь в колдовстве по коридорам, а то поранитесь, чистым воздухом не дышите, а то запрещено в Запретный лес ходить. На третьем этаже встретите свою смерть, бли-и-и-ин... Список запрещённых заклятий и артефактов висит там, там и там... Бля-я-я. Что за порядки в этой школе, непонятно!
Словно детей не отправляют сюда ради того, чтобы те научились грызть гранит магической науки и практики, а неведомо за чем. Чтобы перессорились? Нечаянно у меня в голове пролетает шальная мысль, что взрослые маги на десять месяцев старших детей провожают в школу-тюрьму, чтобы освободилось время на попытку создать и родить себе новых детей. Бр-р-р-р, что за бред лезет в голову!
Подмигиваю Гарису и Драко, те мой сигнал словно ждали. Подтягиваясь, они готовятся по меньшей мере бежать, а то и лететь за мной, если я им прикажу.
Студенты начинают издавать какофонические звуки – "поют" гимн Хогвартса. Дамблдор закрывает глаза, чтобы вдоволь "насладиться музыкой". Он и в выборе музыки для наслаждения от того самого Крампуса не отличается.
Но для побега из Большого зала это самый благоприятный момент. Я делаю жест мисс Фарли, нашей старосте, что мне нужен туалет и выбегаю из Большого зала на самой высокой из возможных скорости. За мной топают мои, хм, назову мальчиков друзьями, а их догоняет чей-то мужской выкрик, чтобы те остановились. Да, да! Щаз! Я уже набрала инерцию, мальчики от меня не отстают.
Нас не догонят!
Бежим мы наверх, к пятому этажу, где за невидимой для всех кроме меня дверью находится вход к тесному коридору, который заканчивается лестницей вниз, к сердцу замка.
Далеко за нами, я это чувствую по тёмному излучению его Метки, бежит наш декан, бранясь непечатными словами. Драко нервно хихикает, но не снижает скорость. Гарри бежит со мной рядышком, у него жёсткая закалка ещё со времён Литтл Уингинга.
Вот и прямоугольное углубление в каменном блоке, за которым находится вход.
Открывающую вход мелодию я напеваю в ультразвуковом диапазоне, прокусываю острым клычком нижнюю губу, кровь течёт по подбородку. Я мажу палец кровью и тыкаю им в нужное углубление в каменной рамке и твёрдая скала растворяется в воздухе, освобождая нам путь вперёд. Вталкиваю мальчиков перед собой, влетаю сразу после них и напеваю закрывающий набор неслышных обычному человеческому уху нот. Вот и всё. Теперь не только Снейп, даже директор с министром магии и начальником Отдела тайн при Министерстве до кучи, не смогут до нас добраться. Хе-хе, не смогут они ничего с этим сделать, потому что я единственная в этом мире из людей, которая может произвести-услышать ультразвуковые колебания. И только я знаю мелодию-пароль.
Порой, меня посещает мысль: в этом ли мире или в другом произошла с моей семьёй та роковая катастрофа? И ещё, возвращаясь, в родной ли мне мир вернулась я? Хм. Поживём – увидим, доживём – узнаем, выживем – учтём.
Внизу, в самом конце лестницы, освещаемой изредка смердящими жиром факелами, есть полукруглая площадка с закрытой сплошным камнем аркой. Там тоже нужно спеть ту открывающую мелодию, подтвердить своё ДНК путём размазыванием моей кровушки на нужном индикаторе и арка становится проходимой.
Пещера за ней поражает своей первозданной, нетронутой искателями сокровищ красотой. Все открытые поверхности, каждый её уголочек покрыты целыми друзами драгоценных кристаллов. В отличии от абсолютно гладкого, до зеркального блеска, ровного пола. Я не уверена в названиях этих сверкающих камней, но кое-кто из искателей быстрого обогащения, увидев их, не выжил бы. Кондрашка убила бы его с порога арки. Или инсульт бы с этим справится.
Я не из таких. Я довольна тем, что имею. Хе-хе! Как вспомню ползающих в моих ногах гоблинов...
Свет в этой пещере льётся из ниоткуда, но внутри пещеры светло как днём. Меня не сверкающие стены помещения в скале интересуют с их украшениями, а то сооружение посредине пещеры, которое напоминает огромную алмазную глыбу. А в действительности им можно оперировать, как пультом управления космического корабля. Я уже знаю, что эта глыба состоит не из одной только аллотропной кристаллической модификации углерода. Там, под каждой блистающей всеми цветами радуги стенкой глыбы, находится что-то типа клавиатуры. Надо просто иметь нужное строение гортани, знать мелодию-пароль и иметь нужное ДНК. И дальше можешь всем, что связано с замком и принадлежащей ему территорией, распоряжаться.
Мелкими шажками я приближаюсь сначала к той из стен кристалла, откуда я могу вернуть первоначальный уровень защиты замка. Ну, кому-то из наших преподавателей придётся, но не ЗА нами, а ИЗ территории, подконтрольной Защитному куполу, бежать, сломя голову. Мне всё равно. Я приехала сюда, в Хогвартс, не за тем, чтобы учиться, а за тем, чтобы провести с Гарисом необходимое для его восстановления – физического и психического – время. Мы дали себе на это год.
Мы пробудем здесь этот год, а там увидим. Уж очень околдованными мне показались все увиденные мною люди в Хогвартсе. Что преподаватели, а что и некоторые студенты.
Пою, капаю кровь на алмазную груду и пульт управления выступает. Управлять Защитой с ЭТОГО места очень просто. Это извне, из директорской башни, менять функции Источника сложно, а то и невозможно. Оттуда можно только накладывать сверху дополнительные функции.
Окровавленным пальцем надавливаю на единственную красную кнопку и нас троих подхватывает вихрь рестарта.
Я замечаю, что мальчиков пошатывают туда-сюда магические потоки. Они, отключаясь, уничтожают ту рванину снаружи, а потом снова возрождаются, включая изначальный, задуманный Создателями режим. Начинают расти и расти. Я хватаю Гариса и Драко за руки, чтобы те... хм, чтобы мы трое не взлетели высоко-высоко до самого потолка пещеры и не приземлились, когда буйство очищающей магии прекратится, на пятую точку. Больно же будет.
Что-то туманное слетает и с Гариса, и с Драко, безвозвратно растворяясь в разноцветных магических струях, свирепствующих вокруг нас. Когда это со мной во время моего первого и до сих пор единственного посещения пещеры Источника происходило, я и не заметила. Отключилась. Была одна в этом величественном месте и не за всем смогла проследить, выпав из реальности в спасительный обморок. Но сейчас я всё это хорошо увидела. Вроде того, что в момент рестарта, тела мальчиков распались на атомы, а потом снова собрали обратно, но теряя лишнее. Ишь как? Возможно, это были установленные родителями ограничители, возможно, старые, не выполненные предками обеты или полученные за это откаты магии... Я не знаю. Но после этого они словно внутренне стали светиться. Словно им подали чистый кислород, словно они по-новому возродились. Хотя, куда им, одиннадцатилетним, возрождаться, но они стали выглядеть совершенно по-другому. Стали для меня, как бы, похожи. Глаз от них не оторвать.
А-а-а-ах, да-да-да! Я всё-всё поняла.
Вот значит как я получила свою сногсшибательную красоту!
Боже, Боже! Вот, каким сотворил Ты человека! Идеальным, по Твоему первоначальному замыслу. Прекрасным, совершенным и похожим на своего Создателя.
А после грехопадения Евы и изгнания людей из Эдема, что из божьего творения, выросло? Обезьяноподобное существо, фу.
Но в каждом из нас спит и ждёт пробуждения образ первозданного, богоподобного человека, в которого ОН вдохнул божественную искру. Частицу себя...

***
Закончив с Защитой замка, я прошлась и по остальным пультам управления замком, где орудовать посложнее было. Поковырялась я среди его внутренних функций. Исправила отопление, зачахнувшее несколькими веками ранее. Восстановила подачу горячей воды повсюду, а не только в ванные комнаты старост и преподавателей. Остановила бессмысленное движение лестниц туда-сюда, вернув их правильную работу по направлению движения учеников. Вернула освещение магическими глобусами, удалив воняющие факелы.
Вышвырнула прямо в Запретный лес Арагогу и его детишкам на съедение того адского цербера с третьего этажа, из-за которого "нас ждала верная смерть", как обещал нам тов... э-э-э, господин директор Дамблдор. Туда же полетел и разгуливающий в небольшом тесном помещении заключённый там с неведомой целью горный тролль и те нескольких с высокой степенью опасности создания из аквариумов в кабинете ЗОТИ.
Ещё в поезде мельком заметила в руках одного из рыжиков Уизли анимага в личине крысы. Вроде о ней голосил гриффиндорский староста и обвинял нас в том, что тот был придавлен младшеньким рыжиком. Но я эту крысу живой видела, ползающую по столу рядом со своим хозяином. Поэтому отменила все маскирующие внешность заклинания и вернула анимагам истинный вид.
Вернёмся в Большой зал – посмотрим, кого в человеческом виде из привезённых животных застанем.

Почитать о Крампусе-душегубе можно здесь:
https://ru.wikipedia.org/wiki/Крампус



Без паника!!!
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Бегущая между мирами - (по заявке "Нам не надоело всемогущество попаданцев")
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: