Армия Запретного леса

Среда, 25.05.2022, 20:06
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Гарри Поттер и книга-игра "Лабиринт времени" (джен, фантастика, приключения)
Гарри Поттер и книга-игра "Лабиринт времени"
kraaДата: Пятница, 01.04.2022, 21:31 | Сообщение # 1
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Автор: kraa
Бета: Машуля345
Жанры: AU, Приключения, Фантастика
Рейтинг: G, джен
Размер: миди-макси
Статус: В процессе
Описание: Гарри Поттер умирает несколько раз, разными способами, возвращаясь в свое тело в день рождения кузена Дадли. Пока до него не доходит, что все не так просто.
Посвящение: Посвящается моему мужу, моей бете-героине Машуле345 и вам, дорогие читатели. Чтобы помнить - что бы там ни произошло - нас не победить!
Примечания автора: Мэри-Сью, Марти-Сью
У меня Гарри Поттер - всегда Марти-сью.
И все, кроме Гермионы - гады.
Примечания:
Это моя версия Гарри Поттер с игровой системой в голове. В начале девяностых о подобном никто не слышал. Тогда молодежь баловалась модными в тех временах книгами-играми.
Кроссовер с реально существующей книгой-игрой, созданной нами с моим мужем-художником. Сюжет этой книги не важен потому, что он мой. Могу играться с ним, как хочу.
Входит в цикл моих работ, тематика которого будет уточняться.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Пятница, 01.04.2022, 21:34
 
kraaДата: Пятница, 01.04.2022, 21:35 | Сообщение # 2
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Часть 1. Пролог. Стоит ли возвращаться в прошлое. Там еще никого нет.

Я, пошатываясь, стою напротив щеголяющего красными глазиками с вертикальными зрачками Волдеморта и жду прихода Смерти. Моей, как я недавно узнал, прародительницы.

Последние секунды моей коротенькой жизни заняты мрачными размышлениями до чего я докатился, чтобы поверить, что я один во всём волшебном мире могу сразиться и победить Волдеморта. При взгляде на чудовище, отдалённо напоминающее собой сказочных рептилоидов, меня внезапно озаряет прозрение, что вся моя, никчёмная по своей сути жизнь, строилась именно на момент битвы и моей верной гибели. Строилась… не мной, конечно! Да чем я мог управлять, если по лестнице меня исправно вели преимущественно вниз. И я дожил до конца такого — чтобы смерть показалась мне приемлемей жизни.
Жить хотелось до… до смерти. Но не моей. В красных глазах моего персонального врага, как в зеркалах, отражается вся моя погубленная — похеренная, я бы сказал — молодость. В мои семнадцать лет я выгляжу на все семьдесят — грязный, худосочный и измождённый коротышка. Из одежды — одно потёртое тряпьё, хоть не в полоску. Я весь в синяках, израненный, вонючий. Отчаянный и брошенный волкам на съедение. Кем?
Да всеми.
— Авада Кедавра!
Голос Змеемордого звучит приглушённо, как из-за толстой каменной стены. Я даже не делаю движения в сторону, чтобы спастись. Мне всё равно. Пусть Смертельное проклятие Волдеморта наконец закончит начатое в тот роковой Хэллоуин дело — убьёт меня окончательно.
Время внезапно замедляется. Зелёный луч скользит ко мне как сквозь прозрачное желе, а я не о скорой кончине думаю, а совершенно о другом. Все мои мысли заняты запоздавшим открытием, что лучи заклинаний видимы даже со стороны и не летают со скоростью света, как положено свету, а ползают, как в замедленной съёмке. К глубокому моему сожалению, времени на выяснение этого вопроса нет, потому что я вот-вот пересеку Грань.
Последний отведённый мне квант жизни я вдруг задаюсь вопросом — а кто, Мордред подери, виноват в том, что я добровольно положил свою дурную голову на алтаре волшебного мира? Во имя чего? Общего Блага? Почему я, а не кто-то другой? Кто выбрал меня в Спасители — идти умирать, если даже родители учеников Хогвартса в Битве не участвуют?
Почему последний Поттер должен закончить свой Род, презренный предками, не прожив свою молодую жизнь, не познав любви, не поцеловав одну лохматую девушку там, в палатке…
Что от обывателей волшебного мира получил я, чтобы согласиться на самопожертвование? «Придурок потому что, не так ли, Поттер?» — звучит хриплый голос в моей голове и я падаю вперёд, ослеплённый огненным зелёным заревом. Наступает кромешная тьма.
«Вот так вот, Поттер, выглядит потусторонний мир…» — пролетает последняя мысль и я отключаюсь.

Ага, ага! Как бы не так!
Там меня ждёт бородатый дедуля, который, оказывается, может запросто так ворваться в моё посмертие через целый год после своей смерти. Запах убойный. Что-то здесь протухло и… верещит.
Верещал хоркрукс Тома Риддла. Так мне говорит дедуля Дамблдор, мерцая голубенькими глазками БЕЗ очков-половинок. И вещает, вещает…
В конце концов я, плюнув на доставучего, надоевшего ещё в школе дедушку, забираю верещащего монстрика, поднимаюсь в вагон длинного состава единственного на призрачном вокзале поезда и… Вспышка!

Я пробуждаюсь.
Над собой вижу деревянный скат лестниц чулана в доме тётки Петунии.
Вроде, согласно внушениям ДДД, в конце путешествия на том поезде, я встречусь с родителями. Но меня ждёт встреча опять с тётей Петунией, чтобы ей не кашлялось. И с Верноном и Дадли в довесок.
Ущипнув себя, я ойкнул от боли. Живой. Блин!
Я в собственном кошмаре или Ад мне мстит?

Через восемь лет. Опять Последняя Битва …

— Значит, я умер, профессор? — спрашиваю я директора Дамблдора, встретив того во второй раз на том же призрачном вокзале. На этот раз перед моим суженным ненавистью, испытующим взглядом не дряхлый старик, как в тот — первый — раз, а здоровый и цветущий на вид бодрячок. Для своих ста лет, конечно. Но, всё-таки!
Тот улыбается, мерцая загадочно оксигено-синими зенками, и отвечает мне так же, как и в тот первый раз, загадочно и неопределённо.
Но почему я опять докатился до этого места? Как допустил такое, я придурок, что ли? Жил себе, как мне казалось, спокойно, сторонился приключений… Ни с кем особо не дружил.
А теперь я вижу, что всё было зря. Я где-то и когда-то — у меня не было этих воспоминаний — опять соскочил на старые грабли и снова оказался на обычном месте в обычное время? Или танец на граблях — это мой национальный, Поттеровский танец?
— И да, и нет, мой мальчик, — вещает дедуля и гладит своей правой — чистой и здоровой с виду — рукой стянутую хвостиком белую бороду. Э-э-эх-х… — Если захочешь вернуться обратно, ты должен поклясться мне, что завершишь дело по устранению угрозы волшебного мира в лице Волдеморта. Иному не быть!
Я смотрю на верещащего под скамейкой монстрика — осколка когда-то недурственного мага Томаса Риддла — и думаю какова будет судьба хоркрукса. Поднимет ли кто-то кусочек его души на поезд и сопроводит в Ад? Не Альбус ли Дамблдор сделает это? А.Д. Ха!
— А, если твой выбор будет другим, — продолжает дудеть дедуля, — можешь подняться на поезд и он увезёт тебя к тем, кто уже ушёл из жизни, но продолжают любить тебя.
На этот раз благостный голос старого манипулятора не вводит меня в искушение. Я выбираю возвращение в мир живых.

Уничтожив Волдеморта на глазах сотни людей, я доказал всему волшебному миру, что я действительно бесстрашный и беспощадный герой, достойный уважения и почёта.
Закончив своё предначертанное Пророчеством дело, в дальнейшем я намеревался прожить свою жизнь припеваючи. В собственном удовольствии и холостом состоянии транжирить своё наследство, никому не подчиняться, не позволяя никому указывать мне место и что, как и сколько раз в день делать.
Но!
Я пожалел семейку Уизли. И прогадал, явившись вечером того же дня, сразу после Битвы в Нору, чтобы высказать этим добрым, по-моему тогдашнему мнению, людям свои соболезнования по поводу смерти Фреда. Людям, преданным Свету, честным, дружным и дружелюбным. Да-да.
Много позже, вернувшись на точку старта, я понял, что они становятся дружными только когда это им выгодно.
Но это будет в новом прошлом.
А сейчас, на следующие несколько лет — двадцать, тридцать или пятьдесят — сам не знаю сколько, я продолжил жить как в тумане. Я делал только две вещи — ходил на работу и слушался жены. Рядом бегали какие-то дети, якобы мои — жена так меня уверяла, но разве я стал бы называть сыновей этими несовместимыми с моей… с моими жизнями, именами нет? Джеймс-Сириус, например. Кто были мне эти двое — отец и крёстный? Да что вы говорите? Повторите, пожалуйста, ещё раз, но медленнее!
Джеймс — это имя моего отца кровного, я проверялся в Гринготтсе. Однако, будьте добры, подскажите мне, если сможете, как этот персонаж проявил себя в качестве родного отца? Выбором для своей семьи с маленьким ребёнком — мной! — места проживания в центре, ну, скажем так, войны? Да вы в своём уме? Когда вся планета тебе доступна, у тебя есть деньги, ты можешь в любой момент выпорхнуть из «горячей» точки! Но ты — нет, ты остаёшься, РАБОТАЕШЬ, хотя в этом нет необходимости… Да что говорить!
Или возьмём этого придурка Сириуса — крёстного отца моего — тоже проверял. Мда-а-а-а… Там, вообще, всё глухо и глубоко подозрительно. Не скажу, что за гранью нормальности — это выражение слабо отражает действительность. Там будет глубокая психиатрия, вот это правильное определение поведения данного друга моего отца.
Поняли, о чём идет речь? Не поняли? Тогда посмотрим на имена второго моего сына — Альбуса-Северуса. Ва-а-а-а!.. Разбор полётов, я думаю, делать не надо. Задаюсь вопросом, которой из частей моего организма я выбирал эти имена, и ответов не нахожу. Это до сих пор так и остаётся за гранью моего понимания. Другим вариантом имён моих сыновей — чтобы доказать мою тогдашнюю неспособность рассуждать и принимать правильные решения — был бы «Люциус-Дракон». Или «Геллерт-Волдеморт». Из той же серии, да?
Была у меня и дочка. Вроде. Полностью рыжая, как Рон. Словно она его, а не моя дочь. В ней не было ничего из моей внешности, в разрез с тем, что там говорят — и это не просто слова — что девочки похожи на своих отцов. Мальчики, хотя бы что-то от меня взяли. Не могу отрицать, что торчащие во все стороны лохмы коричневого цвета Джеймса, это моих… хе-хех, «рук» дело. Зелёные, как у меня глаза Альба, «папкины». Про мои говорили «мамкины». То есть, эти двое были мои с большой вероятностью. Но Лили… там у меня глубокие и обоснованные по-моему, сомнения. И подозрения. И отвращение.
Кто был мне женой? А у кого-то возникают сомнения на этот счёт?
Та, что порхала вокруг меня как шелковистая бабочка, пока я не подписал ей доверенность на все мои счета в Гринготтсе — мои личные и унаследованные от предков.
Однажды вечером, поужинав кое-как стряпнёй-баландой от Джинни, я лёг спать дома, а утром проснулся…
… в чулане под лестницей.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 01.04.2022, 21:36 | Сообщение # 3
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Часть 2. У нас опять всё впереди. Эта мысль тревожит.

На этот раз, поняв, что моя жизнь началась по третьему кругу, я решил поступить умнее. Взял метод Гермионы заранее всё планировать, так сказать, на вооружение.
Два дня всё свободное от работы по дому время я потратил на разборку двух своих похеренных жизней.
Во-первых, я задался вопросом: что, к Мордреду и всей его шайке, происходит со мной? И во-вторых, почему я уже второй раз не умираю, как любой порядочный человек, а возвращаюсь в эту точку начальнего старта? Что в ней для меня столь важно?
Потом подбадриваю сам себя мыслью, что момент возврата во времени выбран не случайно. Представив себе, что просыпался в том же чулане в своём трёхлетнем теле и меня тряхнуло от ужаса. Тогда была бы полнейшая ж—а, простите мой французский. Или в любой момент после моего первого похода на Косой переулок, когда Хагрид порядочно так прошёлся по моим мозгам. Понимаю, понимаю…
Да ничегошеньки я не понимаю!
Потому, что в мою голову прокрадывается и медленно оформляется следствие моего первого вопроса — кто всё это устраивает? Петля эта, во времени которая.
Но пока у меня ответов нет. Ни на первый, ни на второй вопрос.
Я, оставив поиски и размышления на потом, занялся старательно, в две колонки записывать основные вехи прожитых годов, сравнивая их. Типа — отношения с родственниками, получение письма-приглашения в Хогвартс, встреча с Хагридом и поход на Косую, в Гринготтс. Первая встреча с Уизлями, распределение, выбор друзей и так далее, и тому подобное. Вывод, сделанный мной при сравнении ключевых моментов двух прожитых жизней и моё поведение во время этих прохождений, удручил меня — я точь в точь, до рокового выбора, сделанного мною на Призрачном вокзале, повторил свои первые ошибки.
Точь в точь, Карл! Словно кто-то стёр волшебной палочкой из моей головушки все знания, накопленные мною во время первой жизни. И это прозрение пришло ко мне только сейчас, когда нелепо я умер во второй раз. Я вспоминал всю свою первую коротенькую, и вторую свою — уже более длинную, жизнь… Вспомина… А!
Стоп!
Стёр волшебной палочкой, я сказал?
Давай скажем это вслух:
— Кто-то поигрался с моей памятью в обоих случаях, чтобы в моей голове не возникали сомнения, вредные рассуждения, детское упрямство и лишняя самостоятельность. Чтобы всё шло по плану… — Конец предложения я выговорил уже более медленно, — согласно Всеобщего блага.
Сразу увидел в своих воспоминаниях личность этого «Мастера волшебной палочки» и «Повелителя памяти» одновременно. Это был ни кто иной, а ОН, Альбус Дамблдор — директор Хогвартса. Только у него была возможность совершать это беззаконие безнаказанно — играться с сознанием любого ученика. Ибо только у него все необходимое рычаги есть — и положение, и сила, и палочка, и закон на его стороне и не коснётся его. Потому, что он и есть Закон. Хотя бы на время моих первых четырёх лет обучения. Потом, в обоих случаях, его отстраняли с постов Верховного Чародея Визенгамота и Председателя МКМ.
Но директором Хогвартса он оставался до конца жизни! Да? Да.
Вывод какой?
Ломать его планы на этот раз каждый раз, в любой момент и по-любому.

Для начала, получив письмо из Хогвартса, я сразу объявил родственникам, что это будет не последнее письмо ОТТУДА. Им нечего волноваться и бояться. Избежать неприятностей так или иначе им не позволят — так, что надо встречать врагов во всеоружии. Дядя Вернон проникся моим запалом и невиданной отвагой и немедленно купил себе охотничую двухстволку. Для слонов, по моей наводке. И мы затаились в засаде на Тисовой.
Письма приходили и приходили, совы засрали всю Тисовую вдоль и поперёк, но мы — Дурсли и я — делали круглые глаза и объясняли всё это просмотренным на Дискавери-ТВ перелётом диких птиц.
Дурсли осуждающе поджимали губы и смотрели на меня с неодобрением. А что? Что я смог бы сделать? То есть, я им всё о себе рассказал.
Родственники заценили мой рассказ о моих уже прожитых жизнях, дядя ругался и ворчал, Дадли дивился, но молчал, а тётя… Ну, что тётя? Сжав губы в ленточку, она ушла в свои депрессивные мысли, кидая в мою сторону гневные взгляды. Я обещал ей, что — дай, бог, чтобы всё прошло по плану — уберусь с их глаз долой и навсегда. То есть, отпущу их, чтобы те убрались от всех опасностей, связанных с моим присутствием рядом с ними. Дурсли обещали продать мне свой дом со скидкой и улететь, оставив мне флакончики со своей кровью. Для конспирации.

На Тисовой Хагрид появился аккурат в полночь тридцать первого июля. Во время адской бури с молниями, ливнем и запахом озона. Хотя, рядом с Хагридом даже запах амбре потерялся бы, как более несущественный.
Вечером, поужинав пораньше, мы отправились спать по спальням — тётя с дядей в свою, мы с Дадли в сдвоенную детскую комнату. Дадли в большую, я — в соседнюю, отделённую от первой тоненькой перегородкой из досок. Я попросил тётю и кузена не высовываться, пока мы с дядей Верноном не закончим задуманное.
Погода этой ночью, как я упоминал, была предсказуема и повторилась по третьему кругу — то есть, разразился шторм. Пока всё остальное, кроме факта, что мы не на удалённом острове, а у нас дома, ожидаем незваного гостя, совпадало с пережитым мною. Но, выбор был сделан другой, а дальше…
В полночь, выспавшись уже, мы с дядей присели на диване, заранее передвинутом нами напротив входной двери, и ждали появление школьного лесника.
И тот не задержался. Вслед за блеснувшей молнией и раскатом грома последовали мощные удары по входной двери. Удары повторились и деревянная рама начала скрипеть и разваливаться. Дядя Вернон дёрнулся было встать с места и открыть дверь, но я положил ладонь поверх его руки с ружьём и он, скосив взгляд в мою сторону, напрягся, как натянутая пружина. В свете грянувшей молнии его лицо было бледным до посинения.
— Шу! — прошептал я, поставив палец перед ртом. Тот кивнул и снова затих.
Новую серию ударов наша дверь не выдержала и рухнула внутрь, освобождая вход незванному посетителю к нам в дом.
Он был таким же огромным, лохматым и устрашающим, каким я помнил его с первой нашей встречи. Я заранее предупредил дядю Верона, кого нам ждать — в общей сложности, гуманоида трёхметрового роста — но, увидев его истинный вид, он весь затрясся. Зверь был страшным дикарём, рычащим что-то малопонятное. И был одет в намокшую лохматую шкуру. Запах от него шёл убойный. И он имел наглость или тупость переступить порог и войти, как к себе домой.
Я убрал ладонь с руки дяди Вернона и тот, не особо колеблясь, поднял ружьё и пальнул им по чудовищу из обоих стволов. Хагрид охнул, схватился за горло и рухнул плашмя назад, образовав собой огромную кучу на полу. Рыгнул кровью, прохрипел два раза и притих.
Я быстро спохватился и включил электричество.
На цыпочках мы с дядей приблизились к этой куче и он толкнул тело рукой. Никакой реакции со стороны визитёра нашего незваного. Какая тут реакция, если на груди у полувеликана зияла огромная, рваная и кровавая дыра, в глубине которой ничего не шевелилось. Сердце, например.
Я блеванул в сторону, пока дядя Вернон просто икал в попытке глотнуть воздуха.
Ещё бы! Он пристрелил Хагрида с первой пули. Имел полное на то право. Я молча ухмыльнулся, пристрелить с расстояния под два метра мишень в три квадратных метра площадью, это не какое-то там выдающееся мастерство стрельбы.
Успокоившись, я по-новому всмотрелся в черты трупа. Нда-а-а, тоже мне будущий профессор Хогвартса! На полу лежало существо, более похожее на представителя первобытного общества неандертальцев в шубе из шкурок разных животных. Очень мёртвого представителя.
— Звоним в полицию! Немедленно! — прозвучал с лестницы голос тёти Петунии и мы с дядей аж подскочили от неожиданности.
И дальше закрутилось…

Но, можно рассказать дальнейшие события и покороче.
Полиция появилась на пятую минуту, скорая догнала её во время парковки.
И тогда я — бывалый руководитель Аврората, помня номер особого телефона, находящегося в комнате дежурящих в Министерстве магии авроров, включился.
Дёрнув за руку старшего из полицейских, я сказал ему три особых кодовых слова для связи между обоими мирами. Почему его и почему так наугад? Никакого «наугад», я увидел, что он не обычный человек, а сквиб. То есть, рассудил я, прибыл он в составе полицейского наряда не случайно, а намерено. Тот, услышав кодовые слова, вытаращился, но пришёл в себя быстро. И немедля позвонил с нашего телефонного аппарата по номеру, продиктованному мной.
Через три минуты на улице прозвучали хлопки аппарации. Прибыла четвёрка авроров в алых мантиях, троих из которых я помнил. Самого старшего я никогда в старой жизни не видел.
Авроры немедленно принялись за работу, начали махать палочками и всё вошло в рутину.
Обычным полицейским и парамедикам стёрли память за последний час, только уполномоченному старшему оставили память нетронутой. Тот, озвучив свою фамилию, оказался сквибом из хорошей чистокровной семьи.
На этом месте сделаю небольшое уточнение — скажу это прямо — не верьте байкам, что волшебники сплошь и рядом страдают дебилизмом и бессердечием, выбрасывая своих беспомощных детей в маггловский мир одних, на произвол судьбы. Сквибы тоже потомки, носители наследственности и в правах не ограничены. Потому, что часто — не скажу, что на десять из десяти случаев — они рожают маленьких магов.
Забрав останки Хагрида, восстановив разрушения нашего дома, аврор-руководитель боевой четвёрки объявил, что нам полагается выплата некоей суммы из штрафа, который изымут из денежных средств, определяемых Министерством для школы. За несанкционированное, не во время, проникновение в дом, в котором проживает знаменитый на весь волшебный мир МКВ. С родственниками.
— Ха-ха-ха, — захихикал я, — долек поменьше придётся жрать Дамблдору в этом году.
Авроры все до одного ухмыльнулись сначала, а потом очень заинтересовались моим таким подробным знакомством с данным волшебником.
— А я его никогда, повторяю — НИКОГДА — не видел, — посерьёзнел я.
— А откуда такие вещи знаешь, малёк? — спросил их старший, имя которого я не знал. По-моему, он уволился или не дожил до того времени, когда я в прошлой жизни поступил в Аврорат.
— Я Поттер, сэр! — подобрался я, вытянувшись в струнку. — Как могу не знать своих врагов, хотя бы по имени.
— Врагов? — удивился старший аврор. — Ты сейчас профессора Дамблдора врагом назвал? Он, как я помню, твой опекун!
— О-о-о, нет! Вы глубоко ошибаетесь, сэр! — возразила внезапно моя тётя. — Мне моя сестра ещё летом, перед самой своей гибелью, документы на опекунство Гарри прислала. Подписанные Джеймсом Поттером, её законным мужем, заверенные и вашим Визенгамотом, и Гринготтсом…
— Но вы простая маггла! — воскликнул другой из авроров, я знал его фамилию — Питерсон.
— Не, не маггла. Я сквиб. Сильный, — воскликнула тётя и сверкнула глазами. — Мой сын тоже.
— Оу! Это меняет ситуацию в разы, мэм…
— Расисты! — рявкнула тётя. — Забирайте этого орка из моего дома и катитесь на все четыре стороны света. Не забудьте внести штраф на счёт моего племянника Гарри Поттера. Иначе…
Она не закончила своей угрозы, но четвёрка авроров вдруг заторопилась поднять труп Хагрида в воздух и отбыть в Министерство магии. Но я вдруг вспомнил:
— Стойте! — крикнул я. — Я должен забрать ключ к моему детскому сейфу, господа.
Пока говорил, я начал рыться в карманах необъятной, вонючей шубы полувеликана.
По полу рассыпался всякий хлам — корочки хлеба, подгнившие овощи, две мыши, огромный клетчатый носовой платок…
— О! А вот и он, мой золотой ключик. Возьму его. Возьму и эти золотые и серебряные кругляшки в качестве компенсации за нервы… Смотрите, здесь спит совушка. Что с ней делать, отпустить?

Утром на Тисовую прибыла строгая профессор Минерва Макгонагалл. Такая, какой я её помнил — пожилая тётка, одетая в застёгнутый до подбородка костюм в шотландскую клетку. Заговорила она только со мной. Членов семьи Дурсль, застигнутых во время завтрака, она старательно не замечала.
— Мистер Поттер, почему вы не ответили на письмо из Хогвартса. Летом, знаете ли, нам отпуск положен, а я на целую неделю задержалась в ожидании вашего ответа!
До Хогвартса, я так понимаю, наши полночные перипетии — с фатальным для Хагрида результатом — ещё не дошли. Она смотрела суженными, сердитыми глазами, но там обвинения насчёт убийства школьного лесника не было. Пока что. Дальше будет по-другому.
— Ответ вам, мэм, я отправил ещё на первое письмо! — возразил я. — Но ваши уведомления приходили и приходили нескончаемым потоком. Совы эти засрали все машины на нашей улице. Нам с Дадли приходилось чистить и собирать весь совиный помёт… Вам не стыдно создавать мне такие сложности?
— Я не знаю, что и куда вы отправили, мистер Поттер, но я ваше согласие на обучение в Хогвартс не получила, — стиснув губы в ниточку, с хмурым видом ответила она.
В разговор вмешался мистер Дурсль:
— Мадам, — холодно начал он — в чём вы нашего племянника и нас в том числе обвиняете? Он не ваш ещё ученик, так, что убавьте свой запал. И не с ним, а с нами, его опекунами, надо общаться, нет? Такие в вашем дурацком мире порядки или вы делаете исключение в нём? — Профессор Макгонагал вся напыжилась возражать, я даже заметил несколько красных искорок, вылетевших из правого рукава её пиджака. Но дядю Вернона так просто не остановить. — Глядя на полное отсутствие воспитания у вас, как могу я доверить вам своего племянника? Если все учителя в этом вашем хвалёном Хогвартсе такие, как вы, я своего единственного племянника с вами не отпущу. Как я узнал, Хогвартс не единственная в мире волшебная школа, раз так племяннику нужно научиться владеть своим даром. Прощайте. Выход там.
Пожилая дама вся покрылась красными пятнами от возмущения. Она вытащила из рукава пиджака длинную деревяшку, приготовившись взмахнуть ею. Но Дадли изловчился прокрасться сзади и одним движением забрал деревянную палочку у неё из рук.
Из кончика палочки выстрелил целый сноп зелёных и серебряных звёздочек.
— Дад, дай мне попробовать! — восторженно крикнул я и взял у него палочку. В моих руках она аж завибрировала, обдав всё вокруг фонтаном серебряных искр. — Ого-гооо!
— Гарри, Дадли! — воскликнула миссис Дурсль. — Что вы себе позволяете? Верните пожилой женщине её волшебную палочку! Немедленно! И извинитесь!
— А она почему так с нами, ма? — возразил мой кузен. — И смотри, меня её палочка слушается. Гарри, что это означает?
Я улыбнулся шальной улыбкой.
— Означает, что ты не сквиб, а волшебник, Дад!

Короче. Я ломал канон всеми возможными средствами. На Косую в сопровождении Маккошки, отправились мы с Дадли оба. В Гринготтсе я предъявил гоблину свой золотой ключик и сразу пожелал, чтобы мне представили отчёт о движении моих средств за последние десяти лет.
Всё шло по-новому и я думал, что — всё! Конец влияния одного длиннобородого вора на мою жизнь. И в Хогвартсе мне будет легче, когда рядом со мной всё время будет родной человек, кузен Дадли. Мы закупились вдвойне — книги, мантии, школьные сундуки, палочки и так далее. И Макгонагалл не поскупилась и подробно описала, как нам добраться до платформы 9 ¾.
Но!
Ночью, пока мы на Тисовой спали сном праведников, в дом явился один белый песец по имени А.П.Б.В.Д. и поколдовал палочкой. Очевидно, его волшебство на меня не подействовало, но родственникам досталось по-полной.
Утром они меня уже ненавидели всей душой, а я проснулся в чулане и так далее.
Вплоть до платформы 9 ¾. Там меня в засаде поджидала свора рыжих шакалов, но я был настороже и прошмыгнул мимо них. Неопознанный потому, что на моей голове красовался блондинистый вихрастый парик, а я был одет несколько артистично. В ярко красные шорты с гавайским принтом и жёлтую футболку. Солнцезащитные авиаторские очки закрывали у меня поллица, пока я бодро шлёпал по перрону сине-красными вьетнамками. Волочил я за собой белый лакированный чемодан на колёсиках, а на шее у меня висела такая же белая змея-альбинос.
Увидев меня, Уизли шарахнулись во все стороны, как от чумного.

Распределился я на Рейвенкло, постаравшись переманить с собой и Гермиону.
На эту девушку я имел виды ещё с первой жизни. Она была умней меня, собранней, целеустремлённней. Умный мужчина, согласно тёте Петунии — когда мы с ней всё ещё разговаривали, то есть, прежде, чем полярный песец к нам явился глубокой ночью — старается завести отношения с женщиной, превосходящей его во всём. Или почти во всём. Чтобы её успехи задевали его мужскую гордость и у него появлялся стимул превозмогать, чтобы подняться до её уровня.
С другой стороны умные девушки, на уровне инстинкта, выбирают себе не альфа-самцов. Те их не ценят. Они выбирают себе парней, перед которыми могут блеснуть.
И ещё, моя тётя, шутя, говорила, что умная девушка смеётся, когда её парень шутит. А не начинает шутить сама. Гермиона отвечала всем критериям тёти на название «умница и красавица». Из всех знакомых мне девушек она была всех умней, начитанней всех.
Но в моей второй (вероятно и в первой) жизни она сглупила, выбрав из всех лохов вокруг себя, самого лошистого. Веря, что её миссионерский задор своё сделает, она выбрала себе самое непреодолимое для любой напористой девушки призвание — перевоспитать свинью в человека. Хе-хе. Дура.
На этот раз я закадрил её ещё в поезде и не позволил ей отдалиться от меня ни на шаг до самой Последней битвы. Пройдя все курсы обучения с более или менее успешным разрушением планов директора Дамблдора, я в конце опять оказался на Призрачном вокзале.
Опять выбрал вернуться обратно в жизнь, убил лорда Волдеморта и, взяв Гермиону за ручку, отбыл в своё родовое поместье, заключать с ней магический брак.
Дальше всё было, вроде бы хорошо.
Но мы остались одни в волшебном мире Британии. Одинокие изгои.
Чопорное английское магическое общество не простило своему Герою и Спасителю мезальянс — брак с обычной грязнокровкой. Ведь, их дочки-дурнушки остались ни с чем.
И перед нами закрылись двери чистокровной волшебной знати.
На наших с Гермионой детей с рождения прилипло прозвище «полукровка» и мой род скатился вниз, несмотря на мои и Гермионы значимые успехи. Её — в Чарах и Нумерологии, мои — в Артефакторике и вдруг, в Зельеварении. Наши дети, обидевшись, нас невзлюбили и перестали нас посещать. Моя жена Гермиона не справилась с эмоциональной нагрузкой и рано-рано оставила меня одного, отправившись в своё посмертное — дай, Мерлин, интересное приключение.
Умер я одиноким, больным стариком за сто в поместье Поттеров. Не в окруженнии своих потомков, а в окружении одних домовиков.



Без паника!!!
 
kraaДата: Пятница, 01.04.2022, 21:38 | Сообщение # 4
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Глава 3. Из двух зол следует выбирать известное.

Разбудил меня дикий, знакомый и надоевший до зелёных чертей визг сверху.
Я опять в чулане.
Да что ж это такое, а?
А, это мой кузен Дадли слонопотамом бежит вниз по лестнице прямо на кухню, причитая и жалуясь родителям, что нашему общему однокласснику Пирсу Полкиссу на днюху приставку к телику подарили. И Пирс, не умолкая, рассказывает и рассказывает, как здорово он играет во всякие игры, проходит уровни и побеждает.
А ему, Дадлику, одни только велосипеды, да конструкторы «Лего» с вертолётиками на дистанционном управлении… Ага-ага, и ещё эти тупые книги-игры девочки из нашего класса дарят, которые надо читать, изучать, морочится… Разве мама с папой забыли, что их Дадлик должен среди пацанов быть круче всех, а не ошиваться в одном ряду с девочками, которые в приставках вообще не шарят. Вот, поэтому книги читают. Дуры!

Я снова вернулся сюда, аккурат в вечер нашего с кузеном одиннадцатилетия. Или кто-то неведомый меня вернул, высшая сила какая-то со мной играется. А этот момент — моё пробуждение в чулане в день рождения Дадли — это некая возвратная точка в моей жизни. Не в мой день рождения, например… Как в тех задачках, которые мы проходим по математике, где некий печальный мотоциклист начинает отсчитывать время, когда находится в пятидесяти метрах от дома, а не когда чай пьёт на кухне, например. Потому, что там, на тех злополучных пятидесяти метрах от дома живёт его девушка? Но это в задачке не прояснялось.
И почему я не проснулся от криков тётушки Петунии, как обычно, и не встречаюсь с Дадли, стоя уже за плитой? Что-то не то получается.
Хм, интересно. Тихо одеваясь, я навострил слух и вслушался в жалобы кузена.
Вдруг в мой мозг врезается что-то сказанное Дадли — он упомянул какие-то книги-игры, о которых, признаюсь, я слышал впервые. Что за книги такие, игры которые? С миром компьютерных игр я хорошо знаком потому, что в моей третьей жизни, с Гермионой, я погрузился в мир магглов. Первый комп появился у нас дома сразу после Миллениума, как у всех людей, между прочим.
А потом я вернулся к тому факту, что моя новая жизнь, хоть и начинается с того же самого момента, но точка нового витка совпадает с прежними только по календарю, а не по начальным условиям тоже. Это говорит о том, что раз прожитую мною жизнь я меняю, не повторяя свою первую — назову её канонной — жизнь точь в точь, то это как-то влияет на следующую? Например, в начальных условиях. Но не настолько, чтобы можно было сказать, что я вернулся в другой момент жизни. Как например сейчас — я не на кухне, а в чулане, не готовлю завтрак, пока Дадли распаковывал свои подарки на День рождения, а спокойно одеваюсь, занимаюсь утренними делами… Сведения об этих самых книгах-играх, которых так отторгает от себя мой кузен, идут для меня бонусом?

Позволяет ли это мне менять более глубоко следующие свои годы, всю свою жизнь?
Странно. Следует поразмышлять в этом направлении.
Но сами книги-игры меня озадачили. Это навело меня на идею не делать разные сравнительные списки из фактов пройденных жизней, а… что?
Надо эту мелькнувшую в моей голове идею обдумать позже, как только выпровожу родственников в зоопарк. Ездить туда мне надоело, встречаться и разговаривать с бесполезным удавом — тем более. Пора отправиться на кухню и разузнать обстоятельства моей новой жизни.
Но меня застали врасплох, если можно так сказать. Стоило мне отойти от двери чулана, как на меня стайкой птиц налетела разорванная на три части, брошенная Дадлидумсом книжка. Сам он пробежал мимо меня, даже не заметив, весь покрасневший, заплаканный. За его уходом следили из-за распахнутой двери кухни его ошарашенные родители.
Я на автомате поднял руку навстречу летящим кускам книжки и влил в них чуточку магии. В ноги ко мне спланировала уже отрепаренная, целая книга.
Магия была при мне, в чём я этим инстинктивным жестом удостоверился. И я владел ею, беспалочковой невербальной, в полном объёме. Да, да! Я согнулся и поднял книжку в пёстрой обложке, прочитав заголовок. «Лабиринт времени» — интересно. Выпрямившись, я посмотрел на побледневшую тётю. Та дышала как вытащенная из воды рыба, так же выпучив глаза. Ну и ну!
Но молчала. Странно. Я спокойно бросил книжку на тахту, где спал, закрыл дверь чулана и потопал на кухню, где за столом сидел очень сердитый дядя Вернон. Увидев меня, он засопел и кивнул мне в сторону плиты. Ну, ладно. Криков нет, и на том спасибо.
Я быстро сделал ему крепкий кофе и заварил воды для чая. Несколько кусков бекона, несколько яиц, поджаренный в тостере хлеб и мы оба принялись завтракать. Тётя Петуния осталась у шкафа стоять истуканом, не нарушая тишины.
Вдруг дядя Вернон подал голос:
— Ты опять сделал свои штучки, верно?
Дядя был недовольный, но спокойный.
— Это происходит непроизвольно, дядя, — начал оправдываться я, осознав, что на этот раз наш особый разговор пройдёт гораздо раньше. Вечером.
Дальше я позволил событиям следовать своей чередой, только в зоопарк я отказался ехать. Остался дома и начал изучать книжку, брошенную Дадли.
О кузене что сказать — избаловали его родители до нельзя. Потому, что на другой день дядя Вернон принёс домой красиво упакованную коробку и прямо у входной двери подал её сы́ночке. Тот, разорвав яркую, украшенную звёздочками подарочную бумагу, заорал как бегемот в гоне, подпрыгивая с тяжеловесной грацией. Поцеловав коробку, он сразу побежал наверх, подключать к личному телику в своей комнате вожделенную телевизионную приставку.
С этого дня Дадли на всё лето прилип к телику, забыв обо всём на свете. Даже к ужину, что было настоящее чудо, забывал появляться вовремя. Настолько его сознанием завладели всякие там стрелялки-догонялки.
А я тем временем занимался книгой-игрой под названием «Лабиринт времени». Это, надо признать, была удивительная вещь. Совершенно необычная, никогда раньше не виданная мной история, которая развивалась во множестве направлений, согласно выбору читателя. Конец мог наступить в любой момент сюжета, быть разным, а сама история могла пойти по нескольким, совершенно разным разветвлениям. Ничего общего с теми компьютерными играми, которые на некоторое время пленили моё воображение. Half-Life, Counter-Strike, Diablo, Lord of Destruction, World of Warcraft и конечно Gothic.
Но это было более доступно, не нужен был телевизор, компьютер или телефон. Сидишь, читаешь, двигаешься по тексту. Короче, в самом начале книжки была описана коротенькая история — что можно по максимуму ожидать. Хотя сюжет мог развиваться по разному и закончиться по всякому, включая смерть главного игрока. Всё зависело от выбора самого читателя. К середине книжки была прикреплена сложенная вчетверо карта-маршрут на твёрдом картоне, по которой двигался игрок. Маршрут игрока проходил последовательно через каждую страницу этой карты. В Правилах игры указывалось, что игрок может попасть на конкретное поле карты в зависимости от выпавших точек игрального кубика.
Коробку с фигуркой игрока, самим игральным кубиком и колодой странных карт с нарисованными на них предметами — ознакомление с ними я оставил на попозже — я нашёл брошенной под стол на кухне.
По линии маршрута были нарисованы кружочки разного цвета — красного, зелёного или жёлтого. В них были циферки, а ещё — отклонения маршрута, тупиковые ветви, западни… Всё было настолько запутано, что без книжки никак не разобраться было. Что получает игрок, когда попадает на эти обозначенные разными цветами кружочки, пояснялось в книжке. Некоторые из полей были временны́ми переходами — вперёд или назад во времени. Игрок должен был собрать определённое количество артефактов, убить несколько чудовищ и спасти принцессу.
Принцессу!
В коробке нашлись и фигурки чудовищ, маленькие деревья, позолоченный шарик, чёрный шелковый плащ, посох, рыцарские доспехи, шлем, меч, алебарда, щит, сапоги со шпорами и всякое такое к фигурке игрока. Кроме того, на каждой из карт был напечатан небольшой текст с дополнительными инструкциями — что она даёт игроку в комплекте с тем или другим выигранным предметом. Одна из карт была позолоченной с изображённой на ней сказочной темноволосой принцессой, которую в процессе игры надо было найти и спасти, убив всех чудовищ.
За две недели я успел пройти игру, освободив принцессу, несколько раз успешно, и много-много раз — безуспешно. В смысле, я сознательно искал разные варианты игры, выбрав неправильную дорогу.
В конце процесса изучения этой книжки я сделал очень важный вывод для себя.
Со мной тоже — с большой долей вероятности — играют в странную игру, в которой я являюсь игроком, фигуркой. Но кто, кто играет в игру под названием «Гарри Поттер и его погубленная жизнь»?

Пройдя пару раз книгу-игру, я, наконец, примирился со своей судьбой. А почему нет? Если ничего в ней не изменить, почему бы не насладиться шансом пожить ещё раз, запутать все планы бородатого мошенника, засевшего, как паук, в Хогвартсе? Найти принцессу…
И на кой чёрт мне принцесса нужна, чтобы спасать её от дракона? Нужна ли мне эта самая принцесса в качестве жены или можно только наблюдать за ней после спасения издалека и молча воздыхать? Задавая себе эти вопросы, вместе с самим фактом супружества, я стал рассуждать, действительно ли мне необходимо преодолевать столько препятствий, побеждать стольких монстров лишь для того, чтобы в жены мне досталась принцесса? Что такое ценное в принцессах есть, что в остальных девочках нет? И откуда её взять, как выявить?
Чтобы поглубже сориентироваться в новом для меня мире книг-игр, я отправился на разведку в городскую библиотеку. И был очень приятно удивлён. Там мне показали целую полку не очень толстых книжек в мягких, но красиво разрисованных переплётах. Основными читателями этих книжек были мальчишки, а они, по своей природе, редко бывают бережливы. Поэтому издатели не заморачивались дорогими изданиями для широкого потребления. Но какой выбор! «Не смотри назад», «Падшие ангелы», «Проблеск», «Генезис», э-э-эх.
Ещё на две недели я был потерян для мира и для своих родственников тоже. Те, узнав тайну о прожитых мною жизнях, несколько отгородились от меня. Боялись, что ли? Немедленно переселив меня во вторую детскую комнату, ко мне они стали относиться… хм, вежливо. Приодели, подкормили, оставили в покое. За месяц я стал похож на человека моего возраста.
Но так и не ответил себе на вопрос: что такое принцесса и чем она так важна?

Вопросы, вопросы… Да без ответов на них.
Я настолько этим вопросом озадачился, что однажды, оставшись с тётей Петунией наедине на кухне, не удержался и спросил у неё. Та безмерно удивилась, аж перестала месить тесто руками. Уставившись в меня квадратными глазами, она спросила:
— Откуда у тебя, в твоём возрасте, такие вопросы? — А потом, вспомнив КТО я, вдруг быстро-быстро заморгала. — Разве сам ты не понял ещё, после всего пережитого тобой? И что тебя конкретно интересует?
— Чем обычные девочки от принцесс отличаются, тётя?
Мысли тёти Петунии читались на её лице, как раскрытая книга. Ей не хотелось отвечать, но потом задумалась. Дадли тоже пацан, вдруг он тоже спросит у неё, а она не готова отвечать сыну. Очевидно, она представила себе нас с кузеном, возмужавших, у себя на кухне и вздрогнула.
Потом опять вздрогнула, посмотрев другим взглядом на меня, такого маленького с виду, и прикрыла свой рот испачканной тестом ладонью. Наконец, она заметила, ЧЕМ я занимался, пока сидел напротив неё, скрестив по-детски тонкие руки под столом. А тем временем нож, повинуясь моему желанию, сам резал лук для начинки!
Тётя Петуния ахнула, обратив внимание на моё безмолвное колдовство и в её голове шарики-да-ролики быстренько завертелись. Я буквально видел её страхи, как вдруг, однажды утром — или вечером, раздастся звонок в дверь, они с Верноном откроют, а там — Я! Обозлённый, мстящий… Ох! А вдруг кто-то из детишек Дадличка в бабушку Лили пойдёт? Что тогда? Ай, не надо… Она сломалась и заговорила:
— Статусом они, принцессы, от обычных девочек отличаются, важностью своей, значимостью, — отрезала она, всё ещё думая о возможном страшном будущем своих внуков. — Своим статусом, происхождением и высоким положением. Властью от бога, родственниками и воспитанием. Принцессы растут в окружении ценных вещей, всё время на вершине пищевой цепочки, если можно так сказать… Обычные девочки — они, хм, обычные. Стремятся быть похожими на принцесс, но всегда будут фальшивками.
— А принцы, тётя? — закончив с луком, я скинул его ножом в тарелку и на доску прилетела зелень. Нож начал резать её, продолжая подчиняться моей воле.
Миссис Дурсль завороженно следит за моими действиями, но даже звука не издаёт, чтобы не нарушать мою концентрацию.
— С принцами, Г-ггарри, положение по разному бывает, — сказала она и хмыкнула, увидев, как застыл я после её обращение ко мне по имени. — Иные из них погибают, даже не достигнув совершеннолетия. Их или попросту убивают, чтобы у следующего короля не появилась конкуренция в виде зарвавшегося брата. Или прогоняют из страны, по той же самой причине. Слышала, что в некоторых странах лишних братьев закрывают в золотой клетке на всю жизнь. Наследником трона должен быть только одним из них. Некоторые из принцев сами отстраняются от борьбы за трон, находят себе другое, достойное занятие. Например, становятся генералами, церковниками, книжниками или прожигателями жизни.
Понятненько. Тётя подтвердила мои подозрения, быть принцем — совсем не означает непременно стать королем. Принцессы в жены полагаются лишь будущим королям, а не Героям, выращенным на убой.
Только, если выращенный на убой герой не становится внезапно королём. И не разметёт всю орущую на него шпану в клочья.
Разговор между мной и тётей постепенно затихает. Оба мы предаёмся собственным раздумьям, только нож продолжает стучать по доске, измельчая зелень к булочкам бао с мясной начинкой с луком, зеленью и приправами.
А вечером она притащила мне школьный сундук моей мамы, сохранённый её семьёй после продажи дома родителей в Коукворке.



Без паника!!!
 
kraaДата: Суббота, 02.04.2022, 22:51 | Сообщение # 5
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Глава 4. Смотрим фильмы ужасов, чтобы отдохнуть от действительности.

Три дня я рисовал на большом листе картона Маршрут своей жизни, старательно обдумывая каждый свой шаг, ища те особые моменты, которые могли бы стать поворотными для меня. Стартовый кружочек я нарисовал в левом нижнем углу и написал в нём цифру (1). Следующим важным по моему мнению моментом была встреча с Хагридом — номер (2). Там у меня были два варианта, уже пережитые: первый — наше бегство на остров и мой поход вместе с вонючим полувеликаном в Косой переулок и второй — дядя Вернон пристреливает его у нас дома, на Тисовой. В любом случае, чтобы моя жизнь не пошла по первому сценарию, в этом месте я должен получить мой главный козырь — золотой ключик от Детского сейфа. Упусти я сейчас эту возможность, тогда дальше этот ключик начинал переходить из рук в руки, изображая из себя волновой пакет таинственной энергии, который, если и материализовывался в нашем бренном мире, то только в квантово неопределённой мною локации. Если в двух словах — в руках моих врагов Уизли, у директора Дамблдора, у Хагрида или чёрт знает у кого ещё.
Так вот, если перед походом в Гринготтс я заберу свой золотой ключик, то дела пойдут более-менее хорошо. Достаточно будет держаться подальше от Предателей крови Уизли.
Чтобы отразить эти две возможности на карте, я сделал два ответвления и нарисовал два кружочка (2) и (2ʹ). Поразмыслив некоторое время, я понял, что разница между ними была несущественной, так как дальше я всё равно попадал в Гринготтс — кружочек (3), единственным важным было то, чтобы золотой ключик уже был у меня в кармане. Я забирал некоторую сумму денег, закупался для школы и возвращался обратно на Тисовую. Как бы там не прошёл момент встречи с представителем Хогвартса, кто бы им ни был — Хагрид или, как полагалось по уставу, профессор Макгонагалл.
То есть, если я хотел — а я хотел этого — как-то изменить ход событий в дальнейшем, я должен был в Гринготтсе предпринять действия, которые привели бы к появлению нового витка игры. Мне смерти подобно было отправиться в Хогвартс не защищённым от ментальных атак неприятелей. Потому, что мой золотой ключик являлся ускользающим из моего собственного кармана в чужие руки преимуществом.
Можно было и так назвать то необъяснимое, что со мной случалось — ускользающая удача.
Но что мне в Гринготтсе предпринять?
Что? Я представил себе свои сравнительные списки из прошлой жизни и подчёркнутое красным карандашом очень настораживающее меня наблюдение — вмешательство белого северного песца имени А.П.В.Б.Д. Этого бородатого паука, так называемого Повелителя памяти. Надобно было появиться в Хогвартсе во всеоружии против глубоко проникающего взгляда его мерцающих глазиков. То есть, по прибытию в Гринготтс, первым делом я должен взять в оборот зеленошкурых интриганов, которые «в дела волшебников не вмешиваются», и заставить их предоставить мне родовую мою защиту в виде горсти артефактиков. Семейных. Изготовленных предками, моих собственных. Я знаю, что они там ждут меня, нашёл их, когда, наконец, после смерти Гермионы, дотумкался посмотреть содержание основного своего сейфа…
О-о-о, кто-то из зеленошкурых коротышек головой поплатится за отступничество от контракта, подписанного с моим родом! И конкретно, за предательство лично меня.
Отмечаю кружочек (3) двойным кольцом и пишу маленькими буковками «Родовая защита —!!!». Потом во мне зарождается идея самому создать и написать про себя этакую книгу-игру. Во, будет класс! По этой причине, я зарываюсь в наш общий с Дадли школьный хлам и нахожу почти нетронутую тетрадь. Удаляю первые три использованные кузеном листа и на чистой странице в полоску вывожу колонку из циферок. Напротив цифры (2) я рисую ключик, напротив (3) — Р.З.!!! Ха-ха, вот такими темпами я создам её — новую книгу-игру про себя и лично для себя. Показывать её кому-либо я не стану. Ну-ну!
Дальше по маршруту следует номер (4) — «первое» путешествие на Хогвартс-экспрессе. Здесь надо было хорошенько подумать. Уизли, конечно же, идут лесом. Но что делать с Гермионой? В прошлой жизни она умерла рано, оставив меня растить детей в одиночку. Мы с ней вместе, в супружестве, прожили настолько короткий период — шесть лет — что не успели друг другу надоесть. Какое там «надоесть», я до конца жизни не смог её позабыть.
Её я всё ещё любил. Короче говоря.
Но ПРИНЦЕССОЙ она не была, ни в прямом, ни в переносном смысле. Быть может поэтому она так рано «выбыла из доски». Хм. Поговорить ещё раз с тётей Петунией, что ли?
С другой стороны, на данном этапе своей жизни до положения Короля я сам не то что не дотягивал — наоборот. Я был до самой Последней битвы просто ноль, Мальчик-на-убой. Гермиона до последнего превосходила меня по всем пунктам. Но после Битвы наши роли поменялись на сто восемьдесят градусов. Внезапно все волшебники заметили, что я не просто Поттер, а ПОТТЕР, ПОБЕДИТЕЛЬ ТРИМАГИЧЕСКОГО ТУРНИРА, ПОБЕДИТЕЛЬ ЛОРДА ВОЛДЕМОРТА… И так далее, и тому подобное. Вишенка на торте — я последний Певерелл!!! Повелитель Смерти. А моя жена Гермиона — обычная, никчемная магглокровка. Посягнувшая на назначенного в призы чистокровным барышням суженного, их собственного Героя волшебного мира.
Как быть? Выбери я Гермиону снова, я неминуемо повторю свой прежний опыт, умру в компании плачущих домовиков и проснусь в чулане под лестницей.
Означает ли это, что я должен найти другую, более достойную и приемлемую девушку себе в спутницы жизни? А с Гермионой что делать-то? Чует сердце, что это станет для меня непреодолимой дилеммой. Снова фраппировать волшебное сообщество Британии или взять любимую девушку в охапку и дать дёру в дальние дали? А изменит ли это предначертанное нам Судьбой — её раннюю смерть, моё одиночество, пренебрежение и обиду детей, плачущих домовиков и меня же опять в чулане?..
Оставим пока эту проблему, целый месяц впереди и думаем по карте дальше. Обведя цифру (4) толстым кружком, я пишу рядом «Г —????» и рисую линию до циферки (5). Хогвартс.
Хотя, в поезде у меня была конкретная, очень важная задача — отжать у Шестого крысу. Питера Петтигрю в его анимагической ипостаси, скрывающегося под именем Короста!
Под обозначением «Г —???» я рисую смешную мышь (ПП). В тетрадь тоже отметил эти две задачи. Хогвартс? А-а-а, там нужна вся моя удача, чтобы не подставиться раньше времени, но и не дать разным субъектам втоптать меня в грязь. То есть, Рейвенкло однозначно.

Так, шаг за шагом я намечаю основные вехи в моей учёбе, нумерую их, ставлю себе соответствующие конкретным моментам задачки. Расправиться с одержимым профессором Квирреллом, сделать из этого шоу века, выставить живого Питера Петтигрю, зажать Философский камень, подружиться с кентаврами, единорогами. Что ещё — о, да, конечно! Победить тролля, выгулять по коридорам замка цербера… Чем не весёлое детство, как называл эти угрозы моей жизни — одиннадцатилетней, смею заметить, жизни — наш добрый директор Дамблдор?
Моё настоящее противостояние с двумя колоссами магического мира современности — Дамблдором и Волдемортом — начнётся на втором курсе. С уводом василиска. А по возможности — ещё и феникса со Старшей палочкой. Почему бы и нет? Я знаю все планы одного бородатого манипулятора, все. Надеюсь, пока буду их разрушать, получу от этого достойное удовлетворение, заглянув в разочарованные глазки за очками-половинками.
Разрушать в пух и прах раз за разом, пока бегаю по навязанным мне дистанциям. Каждый божий раз! В пух и прах. Если мне этого покажется мало, разнесу весь волшебный мир в щепки, но не дам с кудрявой головушки моей Гермионы упасть ни единому волоску.

Вечерами на Тисовой я задерживался в гостиной за просмотром вместе с тётей телевизора, пока дядя Вернон отдыхал в их спальне за пересмотром биржевых сводок, а Дадли — за игровой приставкой на своём телике.
Тётя Петуния с начала лета увлеклась сериалом про мисс Марпл, странноватую старушку-детектива. И каким было моё удивление, когда среди героев сериала я услышал своё имя, Гарри Поттер, в следующей серии был и некий мистер Поттер — очкастый журналист, упоминался парень Седрик, какой-то мистер Амос Диггори… Появилась и героиня Гермиона! — умница-подруга мисс Марпл, наконец услышал я и имя семейного врача одной из убитых героинь. Не поверите — Снейп! А дальше озвучили фамилию одной из служанок убитой героини — сам не помню в которой из серий, в котором из сезонов. Мисс Дамблдор что-то там поведала… Блин!
Мне стало страшно до зелёной ус… Я на подсознательном уровне всё-всё угадал. Не спроста назвал свою жизнь Игрой! Разозлился.
«Ба-а-а, — дал себе я слово, — я пройду через тысячи жизней, если понадобится, но найду я тебя, Игрок подлючий! Разобью твою наглую рожу в кровавое месиво и запихну тебя самого сюда, на Тисовую. Чтобы ты сам бежал по этой дистанции, ковыляя, спотыкаясь, умирая… Много, много раз!»

Ближе к тридцати первому июля я предупредил родственников, чтобы те уехали куда-нибудь подальше от Литтл Уингинга отдохнуть без меня. Составить мне компанию приехала наша знаменитая на всю округу из-за манеры разговаривать громовым голосом тётушка Мардж. Особа гренадёрской внешности, любительница горластых пёсиков.
Мисс Марджори Дурсль прибыла на Тисовую ранним утром на пару с любимейшим из своих пёсиков, бульдогом Злыднем. Злобным, неаккуратным и беспардонным, как и его хозяйка.
Вечером, с наступлением темноты — чтобы соглядатай Дамблдора, кошатница Арабелла Фигг не заметила их ухода — дядя Вернон, тётя Петуния и Дадлик отбыли на Ривьеру. Не забыв предупредить тётю Мардж, что у них с племянником появился новый мировой распорядок. То есть, никаких придирок, обзывания, обвинений и прочая! Парня — это меня, надо кормить от пуза, но одного никуда не отпускать. Ни с кем. Кто бы в дом наш не появлялся звать меня куда бы то ни было. Тётя Петуния говорила с недомолвками и настолько иносказательно, что Мардж сразу заподозрила неладное.
И это неладное не заставило нас долго ждать себя.
Когда входную дверь сломали могучие удары Хагрида и та рухнула внутрь дома, впустив лохматое чудовище вместе с дождём — литров пять воды, примерно — первым на вторженца набросился Злыдень. И вцепился всеми зубами в руку с розовым зонтиком, сломав в ней несколько костей. Зонтик приказал долго жить. Хагрид взревел. Рёв прекратился от удара воком для приготовления китайской пищи рукою тётушки Мардж. Удар был настолько мощным, прицел столь удачным, что послышался треск сломанного носа бедолаги.
Полувеликан схватился за лицо и захныкал. Кровь полилась ручьём. Заметив свои окровавленные руки, Хагрид начал, скосив глазки в разные стороны, приплясывать и приседать, как пьяный солдат в отпуске. Надолго прямым он не задержался, догнал его второй удар вока. На радость Злыдню, рухнул наш долгожданный незваный гость на пол окровавленной вонючей кучей. Рыча, пёс зарылся носом в его накидку из шкурок разных животных и начал дербанить её клыками. Из карманов шубы посыпалась всякая всячина, включая двух мышек и сову, которых Злыдень слопал в один прикус. Золотой ключик блеснул в свете молнии и я быстро его забрал, прежде чем пёсик Мардж проглотил и его. Смятый в колобок, слегка погрызенный мышами билет на поезд Хогвартс-экспресс тоже нашёлся среди окаменевших крошек кекса.
Вкратце, точка (2ʹ) на моей карте повторилась с той лишь разницей, что Хагрид остался живой. Хоть и побитый, и пораненный. Придя в себя через некоторое время, он толкнул знакомую мне до рвоты речь о моих прекраснодушных родителях, обо мне-малютке, о Великом человеке Дамблдоре, о Гриффиндоре… Закончил свой спич лесник объявлением, что ночевать он будет у нас дома. На диване тёти Петунии, в гостиной.
Тётя Мардж взвыла как настоящая банши, запретив это непотребство, от слова «совсем». Она выдвинула неписанное правило, что незамужней мисс — ей, то есть — и неженатому мужчине — Хагриду, непозволительно и неприлично ночевать под одной общей крышей. Пусть вестник волшебной школы сейчас уйдёт к себе домой тем способом, которым пришёл. И пусть завтра вернётся, тогда мисс Марджори Дурсль будет готова лично сопроводить своего племянника в этот самый Косой переулок.
Око тёти Мардж при упоминании Хагридом волшебства и моего отношения к нему, даже не дрогнуло. Приняла всё. Лишь посмотрела на меня, прикинувшегося фикусом, суженными заинтересованными глазками и промолчала. Выпроводила Хагрида в дождь, рассматривая его, исчезающего порт-ключом, с пристальным вниманием.
— Спать! — приказала она, проследив, правильно ли я прикрепил на цепочку золотой ключик от сейфа. — Завтра встанем пораньше, чтобы выгулять Злыденьку, а по дороге ты всё-всё тёте Мардж расскажешь. И объяснишь тётке, почему розовый зонтик этого дикаря погас, когда Злыденька его разломал на щепки зубами.
Железная вышла тётка. И глазастая, раз видит волшебство. Как я такое в ней не замечал никогда? Или на это раз, то есть — в этой жизни, они с тётей Петунией поменялись способностями?

Где-то там, вне Мира, прозвучал звук прокатившегося игрального кубика…



Без паника!!!
 
kraaДата: Вторник, 19.04.2022, 00:37 | Сообщение # 6
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Часть 5. Не стоит прислушиваться к мнению оппонентов — уж больно у них рожи противные.

«Дырявый котёл» должен был произвести на меня — маленького маггловоспитанного мальчика Пророчества неизгладимое впечатление. Произвёл. Но не такое, которое ожидал Хагрид.
Тётя Мардж категорически отказалась идти по улицам Литтл Уингинга и путешествовать обычным транспортом рядом с отвратительно пахнущим, неряшливым, волосатым мужиком.
— Увидят меня соседушки брата в неподобающей моему положению компании, втопчут в грязь и меня, и семью брата. А я девушка на выданье! — услышав эти слова, Хагрид прям остолбенел и замер на середине шага, посмотрев на тётю Мардж квадратными глазами. — Не пристало мне так портить свой шанс удачно выйти замуж! — после этих слов Хагрид весь покраснел. — Что и говорить о бизнесе Вернона! Кто пойдёт на риск заключения сделки с бизнесменом, у которого сестра такая неприхотливая к претендентам? Езжайте, мистер Хагрид, своей дорогой, а мы с Гарри — своей. Мы знаем, где в Лондоне находится этот ваш «Дырявый котёл», а там сориентируемся. Да, племяшек?
Я затравлено киваю головой. Она, что, флиртует? С Хагридом? В моей голове пролетели разные картинки… Мне показалось или за Мембраной, отделяющей наш мир от мира Игрока, опять перекатились игровые кубики?
Авторитет тёти Мардж возрос в моих глазах за эти два дня до уровня … хм, до высоты полёта воздушного шара, который когда-то, в другой жизни, она собой изображала.
В этой жизни ей подобное не придётся пережить. В этой жизни она тётка достойная — уважения, по меньшей мере. Это меня и настораживало, и обнадёживало одновременно.
Пришлось леснику Хогвартса — не смотря на строгий приказ Великого Дамблдора всюду ходить со мной — подчиниться прихоти этой «девушки на выданье» и применить отданный ему директором многоразовый портключ до заведения Тома. И засесть там в ожидании нашего прибытия маггловским транспортом.
Мы появились в «Дырявом котле» на час позже того, как Хагрид, глубоко переживая свою неудачу в общении со мной, начал — и не единожды — глушить свою грусть в некотором количестве пинт отменного пива. Сдав все позиции, он вовсю храпел за столом в углу зала, забыв о невыполненном приказе Дамблдора лично привести меня — Героя магмира, якобы затюканного — в Косой переулок, познакомить меня несмышлёного с волшебным обществом, представить меня новому профессору ЗОТИ, возвеличить авторитет директора, факультета Гриффиндор и так далее по списку. Я всё это уже проходил, спасибо. Больше не хочу, а то тошнит от притворства взрослых волшебников.
Посмеявшись над незадачливым лесником, я привёл тётю Мардж к стенке у мусорных баков, отделяющей обычный мир от магического, и нажал пальцем на определённые кирпичи. Те пришли в движение, оформляя знакомую мне арку.
— Добро пожаловать в волшебный мир, тётя Мардж, — сказал я, приглашающим жестом взмахнув рукой. — Идём?
Тётя стояла истуканом, настолько её впечатлила увиденная картина за аркой. Хорошо, что Злыдень залаял и стал тянуть свой поводок.
Дальше мы потопали вдоль Косого переулка прямо в волшебный банк Гринготтс. Нечего петлять по неинтересным местам и магазинам. Пора было атаковать место, где зеленокожим паразитам придётся встретиться лицом к лицу с одной заводчицей злых собакенов.

В банке Гринготтс, закономерно, случился конфуз. Не знаю кого гоблины, эти мерзкие ксеноссы, ждали увидеть в лице Мальчика-который-выжил и с кем он должен был, по их сведениям, явиться в банк. Впрочем, знаю, конечно. Фигушки! В банк вошёл я — уверенный в себе и в своих правах представитель волшебной знати, в сопровождении не Рубеуса Хагрида и не моей собственной родной тёти Петуньи. А пришёл я в сопровождении злющей на вид бабы, стреляющей молниями из глаз и заставляющей своим командным голосом и гренадёрской осанкой всех посетителей и служителей замереть и покорно ждать своей участи.
Злыдень, увидев столь огромное количество дичи в лице прямоходящих нечеловеческих созданий — то есть, которых можно кусать, рвать и поедать — зарычал со всей звериной злостью и рванул вперёд. Тётя, пробежав за ним несколько шагов, еле его удержала.
Обслуживающий персонал из гоблинов дружно обзавёлся интересным серым оттенком лиц.
— Проводите нас к поверенному счетов Гарри Джеймса Поттера! — взревела тётя Мардж и гоблины, получив мгновенный ускоряющий импульс, один за другим бегом унеслись выполнять её распоряжение.
Я впервые так рано в жизни знакомлюсь с поверенным финансовых дел Рода Поттер. В моих прошлых жизнях Златограб был нагл и пренебрежителен, встретившись со мной ПОСЛЕ Битвы с Волдемортом, когда мой Детский сейф был уже обчищен до последнего кната моим «опекуном» и моей «новой семьёй» Уизли. Его наглость я прекращал в одно мгновение взмахом меча Гордика.
Посмотрим, какова будет сейчас его судьба.
В начале встречи этот мошенник вякнул, что ему — поверенному Рода Поттер — какая-то никчемная маггла, никак с Наследником не связанная, так вот ему, Златограбу, не указ. Нечего приказывать и заставлять занятых «людей» бегать по туннелям, нарушать его, Златограба, спокойствие. Но тут вмешиваюсь я, коротко намекнув ему, что бухгалтерию проштудировать хочу я, вкладчик банка. Тётя Мардж просто посидит рядом и проверит движение сумм — в и из сейфа — калькулятором. Хотя, ни о каком движении сумм не должно быть и речь, надавил я на слово «не должно», так как до сегодняшнего дня я жил на иждивении своих родственников. Почтенной семьи Дурсль. Коим выплаты из банка Гринготтс на моё содержание не приходили.
Златограб резко притих, вжав голову с посеревшим лицом между плечами. Мошенник хренов, знаю я преотлично как и с кем крутил ты всевозможные аферы, загребая обеими руками моё золотишко! Потом он вдруг приободрился, быстро придя в себя, и бодреньким нахрапистым голоском озвучил свой главный козырь нападения — что, дескать, в отсутствии моего волшебного опекуна, он финансовые отчёты мне не отдаст.
Так, так, так… Моя львиная порода призывает встать и схватить зарвавшегося воришку за галстук. Я уже открыл рот, чтобы крикнуть наглецу «А головушка на плечах тебе мила?», но моя великолепная тётя Мардж меня опять опередила. Она вытаскивает из своей необъятной сумочки зелёненькую папочку с документами, открывает её и тычет пальчи… пальцем.
— Подпись видите? — рычит она и мой поверенный бледнеет. — Чья подпись?
Я отпустил его, чтобы он мог удостовериться в правоте тётушки.
— Рагнога Великого, мэм, — мямлит гоблин.
— Печать узнаете? — Гоблин медленно оседает на колени у её ног. — Ваша?
Тот хнычет и держит голову обеими руками.
— Отвечай громче, а то мой Злыденька с утра крошки в рот не брал, карлик недорослый!
— Да, мэм!
— Мисс!
— Да, мисс!
— Давай отчёты и отчитывайся за каждый пенс со счёта племянника Гарри, слышишь меня?
— Кнат, мисс, за каждый кнат, — опять мямлит мой поверенный Златограб.
— Гарри, иди позови ещё одного клерка, пусть тот освидетельствует этого подозрительного чужого! Чует сердце, врёт он внаглую.
И я следую приказу тёти Мардж, думая во время бега, до чего меня доведёт вот такое вот изменение пункта номер (3). «Посещение Гринготтса».
Вкратце, слетела головушка Златограба с его плеч, а в мой сейф вернулось всё неправомерно украденное золотишко.
Новый управляющий взял отрицательный пример Златограба себе на заметку и запомнил, что я, хоть и мелочь по возрасту, но злобный и кровожадный, как мантикора. А ручной зверь моей тёти чуть не слопал останки его провинившегося сородича.
Звали его, моего нового поверенного, Крак. Интересы своего клиента — самого известного в волшебном мире мальчика, Того-которого — он принял близко к сердцу. И передал в мои руки всё, что мне полагалось принять в день моего первого посещения Гринготтса. Всё! Сразу.

Серьгу-оберег, под давлением тёти Мардж, я вдел в ухо ещё в камере моего Детского сейфа. Кольцо Наследника Поттер и кольцо лорда Певерелла я тоже надел на соответствующие пальцы рук. Браслет с множеством ячеек с внутренним расширением я тоже согласился носить на левой руке. Крак всучил мне в руки тоненький золотой обруч, украшенный одним единственным изумрудом и тот лёг на моей голове среди вихрастых лохм. Гоблин слегка надавил обручем и я вскрикнул от боли. Зелёное сияние окутало меня с ног до головы. Оказывается, с внутренней стороны обруча выскочили маленькие иголки и укололи меня в некоторых местах. «В меридианах силы, — объяснил мне Крак, — чтобы привязать артефакт к вам, лорд Певерелл. И чтобы объединить, сочетав воедино все доставшиеся вам по наследству Дары.»
Кольнуло, в частности и в мой шрам на лбу. Что привело к совершенно неожиданному для меня уничтожению хоркрукса Тёмного Лорда. Умножая на ноль все построенные Дамблдором планы, связанные с моей якобы избранностью. Ха!
А способов удаления филактерии из своего носителя я знал только три — яд василиска, Адское пламя и Авада Кедавра. Первые два способа были неприемлемы для живого носителя, понятно почему. Лбом Аваду Волдеморта я встречал три раза, после этого посещал Призрачный вокзал и… просыпался в чулане. В стартовой позиции.
Но вот у меня появилось средство, которое сработало для удаления хоркрукса без знакомой последовательности — мнимая смерть, встреча с Дамблдором на Призрачном вокзале, стартовая позиция в чулане. Иголка, выступившая с внутренней стороны обруча кольнула шрам, и меня перекосило. Я лишь пошатнулся направо, схватившись рукой за тётю Мардж, но хоркрукс прокола не пережил. Не знаю, чем были обмазаны эти иголки или суть была не в этом, а в сугубо Поттеровской магии, но за резкой болью последовало вылетающее с потусторонним воем из шрама тёмное облачко. Оно быстро развеялось в воздухе, а сам шрам лопнул, из него потекла чёрная сукровица и запахло гноем. Я снял обруч и дотронулся рукой до шрама. Фу-у-у, на пальцах осталась жирная — похожая на нефть на вид и запах — субстанция. Тётя Мардж носовым платком, плюнув на него по всем правилам дезинфекции, очистила мой лоб.
— А шрам-то быстренько затянулся, Гарри! — воскликнула она, слегка истерично захихикав. — Зачётная вещица тебе досталась от предков. Вестимо, твой папаша не последний в вашем мире пройдоха всё-таки был. И твоя мамаша хорошо ориентировалась, выходя за него замуж.
Оба представителя гоблинского рода — Крак и второй свидетель, затряслись от избытка эмоций. Я решил их добить сведениями:
— Это был хоркрукс Волдеморта, гоблины! — выдал низким голосом я. — В сейфе тёти Беллы, которая Беллатрикс Лестрейндж, есть ещё один, — после этого гоблины наклонились вперёд, ближе ко мне и оба вперили в меня выпученные чёрненькие глазки. — В чаше Хельги Хаффлпафф. Я хочу, чтобы эта чаша, очищенная от хоркрукса, досталась мне в качестве виры от банка Гринготтс за злоупотребления моего бывшего, ныне покойного, поверенного делами, — гоблины закивали головами, не двинувшись с места. — Чего стоим? Бегом! И прикажите кому-нибудь из молодняка принести нам с тётей чем-нибудь перекусить. Злыдню тоже. Бегом, бегом!

Мда-а-а… Что говорить, я благодарен сестре дяди Вернона. Моя собственная тётя Петуния в сравнении с мисс Мардж Дурсль — бледная моль.
Взбучка зеленокожим, которую Мардж на пару со мной устроила, запомнится им на годы вперёд. А тётушка тащилась от того, что мы с ней в банке Гринготтс сделали. А я? Мне тоже было, чем гордиться.
Вышли мы из здания банка в сопровождении переевшего собакена Злыдня ближе к полудню. Шею мисс Марджори, этой «девушки на выданье», украшал тройной ряд серого жемчуга — подарок гоблинов. Так, по их мнению, полагалось являться на людях любой из достойных, из семьи хорошего достатка, невест.
Тётя была шёлковая. Со мной. При взгляде на меня, её глаза разливались жидким шоколадом от умиления. Со встречными нам людьми она не разговаривала, позволяя Злыдню оповещать им, что она о нижестоящих думает.
Вернулись мы домой, на Тисовую, загруженными покупками поздним вечером на такси. Средства позволяли.
Но мы вернулись за тем, чтобы позвонить тёте Петунье, что с нами всё в порядке. Иначе, остались бы ночевать в Поттер-мэноре. Вот так.
Моя позиция (3) перешла в (3ʹ) и получилась настолько иная и несравнимая с тем, что было раньше, и с тем, что я сам себе фантазировал. Понимаю, что мою старую карту-маршрут в любом случае придётся менять. Внести коррективы и гадать, что дальше будет.
Ой, ну и что? Ничего особенного. Просто, в Хогвартс приедет не тот Мальчик-который-выжил, которого ожидали, а совершенно другой. Справятся. В Гринготтсе же вот как-то справились — с минимальными потерями.

Утром, проснувшись, я заметил внесённые кем-то чужим — не мною — записи на моей карте и в тетради.

На позиции (3ʹ) Вы поступили правильно, приняв ТРОФЕИ. За каждый из них вам присуждаются баллы.
Комплект Наследника, сделанный вашим пра-пра-… дедом Гарольдом Поттером в тринадцатом веке: +100 очков.
Комплект Главы Певерелл: + 500 очков.
Око Всевидения, обруч-артефакт, сделанный вашей пра-пра-… бабушкой Аделаидой Поттер, в девичестве Нотт: + 150 очков.
Ключ к основному сейфу Поттер: + 100 очков.
Ключ к сейфу бабушки Дореи Поттер, в девичестве Блэк: +100 очков.
Ключ к сейфу Лили Поттер, в девичестве Эванс: +50 очков.
Ключ к сейфу Игнотуса Певерелла, вашего очень далёкого предка: + 200 очков.

Сумма набранных баллов превосходит 1000. Поздравляем! Вы переходите на поле (4ʹ) — «Встреча с Принцессой».

Вам поставлена задача во время учёбы вернуть семейные артефакты:
Мантия-невидимка, артефакт Смерти: +500 очков.
Карта Мародёров, семейный артефакт Поттеров: +100 очков.
Старшая палочка, артефакт Смерти: +500 очков.


Пришлось разрезать картон на части размером с игровую карту и рисовать указанные предметы, надписывать. Сейфы — это золото и свобода. Здесь всё понятно. Комплекты Наследника и Главы — это личная неприкосновенность и снова свобода. Но что даёт мне, кроме уничтожения хоркрукса в шраме, золотой обруч «Око Всевидения»? Вот, это звучит незнакомо.
В общем, я начинал понимать логику книг-игр. Все они представляли собой прообраз известных мне компьютерных игр. Ну и ну! Вникнув в суть книжек, я не буду как раньше двигаться наощупь, не зная, куда идти, чтобы не просто жить, но и побеждать. Не хотелось оказаться однажды опять в чулане под лестницей под присмотром ненавидящих меня родственников.
Звякнув кошельком с банковскими ключиками, я посмотрел на привезённые с собой артефакты и порт-ключи. Я экипирован всем необходимым для марш-броска в логово белого северного песца. Там, где возможно я мог встретить загадочную, но неинтересную мне принцессу.
Увидим, как карты лягут, и решим на месте, нужна ли мне принцесса.
Тётя Мардж дала дельный совет: не светить своим богатством перед чужими людьми. В волшебном мире близких мне людей не существовало. Кроме Гермионы. Тётя, услышав мою длинную исповедь, взгрустнула. Потом, спустя некоторый период молчания, она предупредила не спешить разрывать с ней знакомство. Лучше присмотреться, посоветовала она, проследить, нет ли в ней чего-то, что облегчит мне принятие рокового решения.
Я согласен с тётей Мардж. Моя первая и единственная подруга была разной в каждой из моих жизней. Может, в этой она произведёт на меня отталкивающее впечатление и ничегошеньки привлекательного я в ней не увижу. Кто знает?



Без паника!!!
 
kraaДата: Среда, 27.04.2022, 23:53 | Сообщение # 7
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Часть 6. Демократия — всего лишь промежуток между диктатурами

Гермиона показалась мне милее и привлекательнее всех своих предыдущих версий. Для начала, глаза у неё не были карими, а насыщенного оттенка цвета циан. Как цвет морских глубин на открытках. Я затравленно следил за её аккуратными шажками по перрону 9 ¾ и вздыхал.
К черту всё! Игра-шмигра… Что игра и победа в ней означают в сравнении с этой драгоценной девочкой? Ничего. Захлебнувшись подступившими к горлу эмоциями, я побежал за ней, волоча за собой свой кожаный чёрный чемодан на колёсиках. Догнал её возле самых ступенек вагона и, поборов волнение, выдал на одном дыхании:
— Вам помочь с чемоданом, прекрасная леди?
— Ну, хорошо, если вам так угодно, мистер…
— Поттер, мисс, Гарри Поттер. Я весь к вашим услугам.
— Хи-хи-хи! — захихикала она, глядя на мою поглупевшую физиономию. — Я Лили-Энн Эйч Грейнджер. Лили-Энн через дефис. О вас я много читала, но, верно ли о вас писали в книгах, вы сами мне расскажете, когда сядем в купе.
— А что означает «Эйч»? — робко спросил я. Если это не была первая буква имени Гермиона* (Hermione), я пропал.
— Означает Гермиона* (Hermione), — ответила она и я шумно и с облегчением вздохнул.
А потом замер — даже её первое имя, Лили-Энн, что-то внутри меня затронуло. Ещё бы! Ведь так маму звали! Нет, маму Лили Энн звали, без дефиса, но всё-таки.
Вереницей вверх по позвоночнику к голове поползли тысячи мурашек и, ворвавшись внутрь черепной коробки, засели там, продолжая шевелиться, шептать… О чём могли мне шептать мои собственные мурашки?
— Гарри, тебе плохо? — как бы издалека прозвучал её голос.
Незнакомый и знакомый до одури одновременно.
Её ручка ложится мне на лоб. Дотронувшись до невидимого для окружающих Обруча Всевидения у меня на голове, её пальцы начинают дрожать. Но, о! Она не убирает свою ручку, а пальчиками слегка поглаживает мои порядком отросшие лохмы.
Она отличается от прочих знакомых мне Гермион не только своим особым именем, внешностью, цветом глаз, но и характером! Это вдохновляло меня. Даже её чемодан был почти лёгким, не тяжелей моего. Её волосы не представляли собой взрыв на макаронной фабрике, а были собраны в толстую, тёмную как ночь косу до пояса… Я влюблён, я потерян для всех.
Мы нашли свободное купе, сели друг напротив друга и начали разговаривать. О чём — не спрашивайте, сам не помню, что мы обсуждали с ней в начале знакомства. Периферийным зрением я видел пробегающие по коридору мимо нашего купе тени, кто-то стучался, пытаясь войти… Как бы издалека слышались крики, обвинения, что «она не имеет права, это я должен подружиться…». Кто-то выкрикивал вопрос не видели ли мы жабу, предлагали конфеты и закуски…
Всё это происходило на какой-то другой планете, в параллельном мире и нас с принцессой никак не касалось. В какой момент стал рассказывать ей о своих прошлых жизнях, я совсем не помню. Вдруг я увидел в своих руках, вопреки своим же намерениям держать это в тайне ото всех, нарисованную мной карту, тетрадь с записями, а напротив себя — окаменевшую Гермиону с очень, не по-детски, посерьёзневшим лицом, а рядом с собой — угадайте кого!
Бледную слизеринскую моль собственной персоной. Действительно бледный лицом Драко Малфой слушал, не смея громко дышать, чтобы не прервать мою исповедь. Рядом с ним сидела его личная охрана, Крэбб и Гойл, которые со вспотевшими лбами и слегка дрожащими руками тоже прислушивались, раскрыв пошире глаза и уши.
— Малфой, как вы вошли вообще? — выкрикнул я.
— Мисс Грейнджер впустила нас и приказала слушать молча, — ответил отмерший Драко. — Спрашивать, откуда знаешь моё имя не буду, всё понятно. Что делать будешь?
Дружелюбный Малфой — это что-то за гранью.
— Не знаю пока. Решения буду принимать в порядке поступления проблем, — малодушно ответил я. Действительно, я не знал как мне дальше жить, хотя примерная карта у меня была подготовлена. Её на данный момент изучала Гермиона, Лили-Энн которая. — Надо решать с распределением как нам быть…
— Нам? — округлил глаза Драко. — Оу, ты чего пинаешься, Грейнджер?
— Потому что. Нам с Гарри, Драко! — ответила она и дёрнула меня за руку, чтобы я пересел к ней. — Своего будущего мужа далеко от себя, на другой факультет, я не отпущу.
Крэбб с Гойлом нагло захихикали, дав друг другу пять.
— И куда вы с Поттером будете распределяться?
— На Слизерин, конечно, — отрезала девушка, тряхнув кудрявой тёмной челкой. — К родственникам.
— Родственникам, ага-ага… Многим не понравится, — выдал Винсент Крэбб.
— О-о-о, ТЕ быстро поменяют свои симпатии, поверь мне, Винсент! — хихикнула Гермиона, Лили-Энн.
В задворках сознания у меня эта прибавка к её привычному имени что-то пробуждала, тихонько напевая про неведомые земли… Мне даже становилось не по себе, от чего — пока непонятно.

Как только моя нога ступила на грунт дорожки к пристани, где нас ожидали крохотные лодки, во мне поднялось дикое волнение и предвкушение ожидающего меня воссоединения с чем-то очень и очень близким. Я поднял глаза от каменистой дорожки, чтобы посмотреть на Хогвартс, такой, каким я его видел невинным первогодкой — огромный, сияющий окнами на фоне тёмного неба. Хотя я знал, что замок виден только из лодок, некоторое время после отплытия с пристани.
Но, на этот раз я увидел что-то более величественное, чем просто какое-либо строение. Там, где должен был быть — пока невидимый — замок, я увидел мощное, до самого зенита пульсирующее сияние. Замок словно пел, но не в обычном акустическом, а в далёком ультразвуковом диапазоне. И воздух вокруг поющего замка, насыщаясь энергией ультразвука, отвечал свечением, похожим на Северное сияние.
Древнее волшебное строение кого-то ожидало и радовалось предстоящей встрече. Так мне в тот момент показалось. Я осмотрелся вокруг, чтобы узнать только ли мне, чудику, видно это светопреставление. Ан нет. Дети, спотыкаясь на каменистой дорожке, шли как слепые котята, ничего из разыгранного замком зрелища не видя.
А я продолжал стоять истуканом, завороженно глядя на сполохи разноцветного сияния, пока чьи-то тёплые пальчики не переплелись с моими. Я отвёл взгляд и рядом с собой увидел её, Лили-Энн Эйч Грейнджер. Гермиону.
— Ты тоже видишь это, да? — спросила тихо она, повернув ко мне свою темноволосую головку. Я кивнул. — Впервые вижу Аурора Бореалис на такой низкой широте.
— Это не Аурора Бореалис, Гермиона, это сияние Хогвартса. Он встречает нас.
— Меня обычно Лили зовут, иногда Лили-Энн, — делает она замечание, — но ты можешь звать меня Гермионой.
— Мне и первое твоё имя нравится, так мою маму… мою погибшую маму так звали…
— О, прости! — восклицает она и быстро, на несколько секунд обнимает меня. — Идём?

Дети обходили нас, что-то недовольно бормоча. Недалеко стояли и ожидали нас Малфой с парнями и Хагрид.
Хагрид загадочно подмигнул мне одним глазом. Чего лыбится-то? Я ведь не лыбился, когда он, через два дня после нашего похода в Косой переулок с тётушкой Мардж, появился на Тисовой с охапкой белых лилий и целым тюком добра, собранного в Запретном лесу. Искупанный, прилизанный, облитый — по моему мнению — целым литром мужского парфюма. В чистой одежде и с горящим на тётю Мардж глазом. Мда.
Семья Дурсль, вернувшись с отдыха, своим глазам не поверила, увидев порхающую от воодушевления сестру, золовку и тётю и притихшего подобревшего Злыденьку.

Не стану повторять сцену нашего прибытия в замок по тёмным волнам Чёрного озера на лодках.
Макгонагалл показалась мне в своём обычном амплуа — холодная скучная училка, дети для которой — не её стезя. Бог с ней, пусть сохнет под ярким сиянием своего кумира, Альбуса-Свет-Дамблдора.
Распределение Гермионы — магглорождённой для всех присутствующих преподавателей девицы — прошло с заминкой. Озвучив её полное имя — Лили-Энн Гермиона Грейнджер — Минерва Макгонагалл не предполагала, что доведёт своего бывшего ученика и нынешнего коллегу Северуса Снейпа почти до разрыва сердца. Я стоял в группе ещё не распределившихся детей прямо напротив преподавательского стола и собственными глазами увидел, как Снейп дрогнул, услышав её первое имя, потом — побледнев как простыня — начал судорожно пытаться вдохнуть воздух… Прошло десять, … двадцать, … тридцать секунд, а он всё ещё не смог вылезти из ступора дыхания. Я испугался и на автомате шагнул вперёд, крикнув:
— Помогите, профессору Снейпу плохо!
Сидящий рядом с ним профессор Флитвик среагировал молниеносно. Одной рукой ослабив Снейпу воротник, он наколдовал ледяных кубиков в воздухе и немедленно швырнул их тому за воротник. Это резко вывело нашего будущего декана из ступора и, вдохнув шумно, он закашлялся.
— Филиус, что к Мерлиновым подшт… гхм-гхммм, что делаешь? До инфаркта меня довести хочешь? — воскликнул он.
— Спас тебе жизнь, коллега! Благодарить надо вот этого, — Флитвик показал на меня рукой, — мальчика, что привлёк моё внимание к тебе.
— Оставь! — рыкнул Снейп. — Минерва, продолжай распределение!
Шляпа на голове Гермионы долго не задержалась, прокричав:
— Слизерииин!
Сразу начались шепотки, типа — как так получилось и что дальше будет с грязнокровкой на Змеином факультете. Некоторые из старшеклассников стали переглядываться, пряча свои улыбки.
В моей голове муравьи опять начали шептать мне свою тайну. Да что такое?
Гермиона бодренько добежала до Слизеринского стола и присела с самого его края. Скрестив со мной взглядом, она кивнула мне темноволосой головкой, тряхнув забавными кудряшками над бровями. Позже рядом с ней уселись и трое мальчиков, ехавших в нашем купе и хорошо к ней расположенных — Малфой, Гойл и Крэбб.
Дошло и до моего имени в списке Макгонагалл.
— Гаррис Джеймс Поттер, лорд Пев… а-а-а-а…
Со своего места поднялся он, мой враг номер один — директор Хогвартса. Альбус П.В.Б. Дамблдор. И елейным голосом спросил:
— Минерва, что такое?
Макгонагалл поднесла список первоклашек к его лицу и пальцем указала на моё имя и титул. Да-а-а, сегодня — день потрясения для преподавательского состава школы Чародейства и Волшебства. Сначала Снейп чуть не задохнулся, почти проглотив свой язык, услышав первое имя Гермионы. Теперь Дамблдора перекосило и он упал назад на свой позолоченный трон, увидев список.
А я? Я уже сидел на табурете с Шляпой на голове.
— Опаньки! — не сдержалась она. — Владельцы почти полным составом явились!
Прежде, чем я мог сообразить, о ком она говорит, упомянув слово «владельцы», Шляпа выкрикнула:
— Слизерииин!
И я, оставив директора, Снейпа и ошарашенную Макгонагалл смотреть мне в спину, пробежал расстояние до Гермионы, Драко и его сквайров.
В это время в моей голове набатом звучал голос Шляпы: «Владельцы явились!» Владельцы? Я остановился, прокрутив это слово в своём сознании. «Владельцы» чего?

Девушка сразу взяла мою руку и сжала её, когда я плюхнулся на скамью рядом. Я посмотрел в её сторону. Встретив её глубоко гиацинтовые глаза, я вздохнул с облегчением. Мы вместе. Главное, что нас обоих распределили на один факультет.
Вдруг в моей голове что-то лопнуло, зазвучали колокола и, прежде чем я чуть не упал в обморок, успел подумать, что в таком молодом возрасте инсульты не бывают.
На меня навалилось мягкое девичье тельце Гермионы и мне пришлось, как бы плохо мне ни было, придержать её.
Откуда-то издалека до моих ушей дошли испуганные крики Малфоя:
— Поттер, Грейнджер, что с вами?
На моё лицо полилась вода и я захлебнулся, начал кашлять и в голове пришло прояснение.
Вот значит, что со мной было. Я вспомнил всё. Я услышал, о чём мне шепчут муравьи в моей голове. Перед глазами просветлело, словно развеяли туман перед ними. Спали завесы.
Я оглянулся.
Напротив меня, моргая, покачивалась моя темноволосая, светлоглазая Гермиона и шумно дышала.
— Гарри, Гарри, о-о-о-о…
— Тише, тише, милая. Позже поговорим.
— Филиуса надо расспросить…
— Конечно, расспросим.
Повернув лицо к преподавательскому столу, я встретился взглядом с деканом Рейвенкло.
Филиус смотрел в нашу сторону шальной, клыкастой улыбкой.
Фух! Наконец-то, вся картинка определилась. Все эти неудавшиеся жизни, мои нелепые смерти, поиски пути вслепую. Я где-то опростоволосился и потерял свою семью. Не только своих родителей. СЕМЬЮ. И стал блуждать как слепой котёнок… по мирам. Не понимая, КТО я, к чему стремления мои…
Нет и не было никакой Игры с неведомым Игроком!
Мне надо было просто найти и воссоединиться с ДРУЗЬЯМИ.

Некоторое время позже, уже в своей спальне в подземельях Зелёного факультета, я открыл Карту-маршрут и тетрадь с записями. И прочитал новую запись:
Вы встретили Принцессу: -1000 очков.
У вас остались 200 очков.

Ладно. Играть, так играть.



Без паника!!!
 
kraaДата: Среда, 27.04.2022, 23:55 | Сообщение # 8
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Глава 7. Общество специальной справедливости

Прибытие первачков-слизеринцев ожидали все старшекурсники в Слизеринских Подземелиях, полным составом. Со второго по седьмой курс. Туда нас привела староста Джемма Фарли, отсалютовав портрету Салазара Слизерина на входе в гостиную и продекламировав «Чистота крови навек!»
Ну, навек — значит «навек».
Я тоже ему отсалютовал и прошипел на змееязе: «Привет, потомок!»
Он, по-моему, офигел. Потом разъясню ему новую линию партии.
В этой гостиной, в моих прошлых — обычных — жизнях, я побывал едино- …ан, нет — дважды. Обстановка выдержана в зелёных тонах с редкими вкраплениями серебристых украшений, большое, общее для змеиного факультета, помещение отапливалось тремя каминами. Поэтому внутри было тепло, даже душно.
Мисс Фарли толкнула перед нами, первокурсниками, речь в стиле, что мы самые-самые… другие факультеты за это нас ненавидят, … надо держаться вместе, … слизеринец слизеринцу — брат, … надо друг друга защищать… Что мы должны быть по-змеиному тихие, мудрые и начитанные…
Наконец, она показала нам лестницу к спальням первачков и затерялась среди старшекурсников. В большом помещении повисло ожидание чего-то. Напряжение возросло и все стали нервно оглядываться.
Предстояло наше распределение по комнатам.
Мальчиков на Слизерин распределилось чётное число. Малфой был мне по Блэкам троюродным то ли племянником, то ли кузеном, так что он сразу объявил, что хочет поселиться со мной в одной комнате.
Но девочек вместе с Гермионой было пятеро. Дафна сразу взяла Трейси за руку, подобным образом поступили Панси и Миллисент. Две образовавшиеся пары подруг сразу отправились к женским комнатам.
Для Гермионы пары не было и она осталась в гостиной. Она стояла с опущенной головкой одна в центре образовавшегося круга пустоты и переступала с ноги на ногу. Со стороны это выглядело так, будто она боится.
Я, быстро смекнув, что к чему, приблизился к ней и схватил её за руку. Побледневший Драко, поднявшийся уже было на вторую ступеньку лестницы, почувствовал нарастающее напряжение среди старшекурсников и остановился, обернувшись. Он застыл в ожидании того, что произойдёт дальше, чтобы вмешаться и надавить авторитетом своего отца, если понадобится.
Дальше всё пошло по нарастающей, но не так, как задумывалось старшим составом змеиного факультета.
Первый подал голос долговязый прыщавый семикурсник, имени которого я не знал.
— Смотри, Флинт, какая классная маггляночка к нам распределилась! — прогнусавил он, вытирая потёкшую из уголка рта капельку слюны. — Надо ей показать, как полагается ей, простой грязнокровке, подходить к чистокровному магу!
Второй верзила развязно загоготал, выставляя на показ свои кривоватые передние зубы.
— Верно говоришь, Джагсон, — с хохотом ответил тот, кого назвали Флинт. Я этого парня с внешними данными орангутана знаю как ловца команды Слизерина по квиддичу. Ну, дальше, я думаю, ловцом будет кто-то другой. — Иди ко мне, малявка!
Я вынул свою палочку, чтобы защитить Гермиону. Но, посмотрев на неё, понял, что она в моей помощи не нуждается от слова «совсем».
Она слегка наклонилась вперёд, глядя на обоих семикурсников исподлобья. В руке Гермионы появилась её палочка — длинная, вычурно украшенная рунной вязью золотом, с большим красным камнем на вершине. Камень завораживающе мерцал, а палочка, к которой был прикреплен, стала расти в такт с мерцанием.

Красный камень, красный камень… Дождь из красных драгоценных камней, высыпающихся из нутра огромных булыжников… Веселый смех Колина, парящего высоко в воздухе…

Я тряхнул головой, отбросив хлынувшие воспоминания одной нереально сказочной жизни и сфокусировался на действительности. Момент, и в руках девочки уже не тоненькая деревяшка, а полутораметровый посох.
Этим посохом Гермиона взмахнула, очерчивая полукруг, и весь общий зал заполнился густым, как желе, розовым туманом. Для всех остальных время как бы замедлилось, фигуры студентов застыли статуями. Только силуэт Гермионы с развевающейся за ней чёрной, как ночь, косой замелькал между ними.
Она застыла на мгновение перед двумя изгаляющимися парнями, Флинтом и Джагсоном, приблизившись почти вплотную к ним. Потом шевельнула пальчиками, красный камень сверкнул и всё вернулось в свою колею. Время вернулось к своему обычному темпу.
Секунды стали стучать в моих ушах, словно золотые крупинки песков времени в хроновороте. Слизеринцы судорожно вздохнули…
На полу лежали скорчившиеся, как корневище иссохшего старого дерева, тела обоих старшекурсников.
— Отныне и вовек никто, — прошептала Гермиона, — в венах у кого течёт хоть капелька крови Флинтов или Джагсонов, да не переступит территорию замка Хогвартс!
Её шёпот понесло эхом по камням замка, … когда-то и где-то построенным нами. «Владельцы», да-а-а-а, уже понимаю…
Давление воздуха резко скакнуло вверх, тела изгнанных внезапно покрылись рябью и в то же мгновение, мигнув дефектной электрической лампочкой, исчезли.
В гостиной Змеиного факультета запахло озоном. Кто-то из девушек в задних рядах всхлипывал. Пора было и мне поучаствовать в представлении. В конце концов, согласно всплывающим в моей голове воспоминаниям, все учащиеся в этом замке, который всё ещё называют Хогвартс, находятся на МОЕЙ территории.
— Теперь слушайте меня, слизеринцы, — начал я, сделав шаг вперёд, и почувствовал каждой своей клеточкой присутствие каждого камня в замке. Продолжил вещать, не обращая внимание на тот ливень информации, который, доселе спящий, ждал у меня в голове, но сейчас просыпался, хоть и с трудом. — Вы, ребята, находитесь в глубоком заблуждении, считая нас с Гермионой лёгкой добычей, — гостиную заполнил недовольный шёпот. — Не знаете, с кем имеете дело, — продолжил я, — и какие силы на нашей стороне. Может, вы подумали, что к вам распределились игрушки в лице магглорождённой девочки и меня, обычного сироты. О, как глубоко вы заблуждаетесь! Это мы поиграться с вами, игрушками, пришли. Так, что — мой вам совет — пошевелите мозгами, умерьте свою гордыню и будете жить. Она, — указал на застывшую девушку, — не обычная магглорождённая ведьма. Она — Первая среди первых колдуний на планете Земли. А я иду в паре с ней.
Слизеринцы смотрят на нас, как на возникших из небытия чужеродных инопланетян. Но демонстрация Гермионы с посохом всё ещё стоит у них перед глазами. И они не шевелятся, молчат. Среди остолбеневших и побледневших старшеклассников я замечаю нашу старосту Джемму Фарли. Провинившуюся, не справившуюся с обязанностями старосты девушку.
— Мисс Фарли, сообщаю всем, что комната Гермионы будет соединена с нашей с мистером Малфоем комнатой через отдельную, общую для нас троих гостиную. Чтобы мисс Грейнджер не чувствовала себя одинокой, — объявил я. — Помогать нам не надо, мы справимся с переустройством этажа сами. И сами сделаем себе отдельные апартаменты. Мы с Драко будем жить в одном крыле, для мисс Грейнджер подготовим отдельное, женское крыло с ванной, будуаром и всем, что она захочет.
— Я и сама могу, — вмешалась Гермиона. — Но, спасибо тебе.
И мы направились к застывшему на лестнице Малфою. В последний момент я обернулся к морю ошарашенных лиц и сказал:
— Спасибо за сердечную встречу. Как-нибудь мы отблагодарим вас. И, мисс Фарли, вы сказали «слизеринец слизеринцу — брат». Возьму вашу демонстрацию дружбы и братства на вооружение.

***

Утром наш декан, профессор Зелеварения, Северус Снейп, известный в обществе как слуга нар… двух господ, ждал появления своих первокурсников в общей гостиной. Злой, как чёрт. Взгляд его сердитых чёрных глаз обошёл всех нас и остановился сначала на мне, затем на Малфое и, наконец, на вцепившейся в мою руку Гермионе.
— Мисс Грейнджер, вы магглорождённая ведьма, — выдал низким, богатым интонациями тембром Снейп. — Мне доложили, что у вас не обычная волшебная палочка, а посох. Не буду спрашивать, откуда он у вас, но вы должны передать его мне. Первокурсникам не под силу справиться с таким могущественным ору… хм, концентратором.
Я весь ощерился, пылая возмущением. Но моя девушка спокойно вынула свою палочку и повернула её рукояткой к мужчине. С первого же взгляда на это произведение магического искусства, его глаза загорелись. Снейп потерял всякую предосторожность и схватил чужую палочку голой, ничем не защищённой рукой.
А в глазах Гермионы замерцали искорки насмешки. Не спроста.
Потому, что кожу на ладони профессора в одно мгновении прожгло, она пошла пузырями, которые тут же лопнули и палочка вместе с жидкостью из них взлетела в воздух. Палочка, совершив кувырок, вернулась в руку своей хозяйки. Гермиона пошевелила пальчиками и с поверхности рукояти исчезли, превратившись в маленькие искорки, те органические части, которые прилипли к ней.
— Сорри, сэр, — пропела Гермиона. — Не думала, что вам неизвестно правило не брать чужие волшебные вещи.
— Мисс Грейнджер, — прошипел Снейп, скорчив гримасу страдания. — Двадцать, нет, пятьдесят баллов с Гри… Вечером, точно в семь часов, у вас будет отработка в моей лабораторией.
— Я должна прийти одна? — подмигнула она, приподняв уголок рта в лёгкой улыбке. — Нет. Что скажет миссис Снейп, услышав, что вы останетесь вечером наедине с незамужней девушкой?
— Пока незамужней, — поддержал разговор я. — Но это не сложно обговорить хоть сейчас. Лили-Энн Гермиона, выйдешь за меня?
— Выйду. Я думала, что об этом мы ещё в поезде говорили, — хихикнула она. — Драко, Винсент и Грегори свидетели.
— Да, да! Так и было, — загомонили те, не замечая готового уже взорваться от гнева декана.
— Перестаньте! — взревел он. Воздух вокруг мужчины тридцати с чем-то лет затрепетал от хлынувшего из него гнева. — Все пятеро ко мне на отработку! Вечером.
И, повернувшись на каблуках, Снейп усвистал из гостиной.

Я обвёл взглядом притихших свидетелей позорной сцены. Там, за спинами парней, шести- или семикурсников, пряталась наша староста мисс Джемма Фарли.
— Ну-ну, мисс Фарли, это вы доложили декану о посохе Гермионы? — та кивнула, вся побледнев. — А почему тогда о судьбе парней, Флинта и Как-его-там, как второго звали… — из толпы подсказали мне «Джагсон», — да, Джагсона, декану не доложили? Вы представляете, чем чреват для их семей Запрет Гермионы на обучении их отпрысков в Хогвартсе? Нет? Увидите.
— Гарри, давай на завтрак, — подтолкнула меня к выходу девушка. — На голодной желудок я становлюсь кровожадной, не приведи Господь, схарчу кого-то из наших сокурсников.
Дафна и Трейси, услышав слова Гермионы, отскочили от нас на пару метров, чем заработали в свой адрес смешки со стороны Крэбба и Гойла.

В Большом зале на столах нас ждала сервировка типа «шведский стол». На блюдах лежали груды горячих — то ли поджаренных, то ли сваренных — сосисок. Бекон, яйца всмятку или в виде яичницы-глазуньи, какие-то джемы были в отдельных сосудах. Булочки, пироги и макароны, кувшины — я знаю, что только с тыквенным соком — ждали нас.
Факультетские столы были заняты частично. Самым пустым из всех был стол Рейвенкло. Наверно, студенты этого факультета зачитались допоздна и не смогли рано и вовремя проснуться.
За столом Гриффиндора кучковались Уизли, все четверо. Перси скользнул по нам, входящим в зал слизеринцам, безразличным взглядом. У близнецов читался жадный интерес к несмышлёным первогодкам, отпрыскам богатых семьей. В любой момент они подойдут к нам и начнут предлагать нам свою зловредную продукцию под видом конфет, батончиков, пилюль, помадок. Надо предупредить ребят, чтобы не подпускали этих двоих близко к себе, не брали ничего из их рук, не разговаривали с ними и не общались даже взглядом с Предателями крови.
Последнее наши ребята, наверно, и сами знают.
Ро-о-о-он! О-о-о-о! Его ненавидящий взгляд в сторону моей темноволосой спутницы мог бы выжечь её до состояния головешки, будь у него магическая мощь. Он жрал и ненавидел. Оба эти действия он делал, как не в себя.
Перед ним на столе рыскал крысюк и временами урывал из пищи Рона кое-что и сам глотал. Питер Петтигрю. Надо ли уничтожать его втихаря, никого о его нахождении среди живых не уведомив? Или демонстративно вернуть ему истинный человеческий вид — например, сейчас? Что мне даст освобождение из Азкабана одного пустоголового крёстного отца, который немедленно забудет обо мне и снова отдастся с потрохами Дамблдору?
Питеру, всё равно, не жить. Надо с Гермионой обсудить этот момент. Мой взгляд встретился с взглядом декана Рейвенкло и я понял, что я больше не один. Что у меня есть Семья и они мне обязательно помогут.
Я махнул Филиусу рукой, сверкнув кольцом лорда Певерелла. Тот ответил мне уговоренным жестом растопыренных пальцев — большого и мизинца.
Понятно. Пролетел профессор Снейп со своим наказанием сегодня вечером, как фанера над Парижем. У нас будет воссоединение с Братом в шесть часов. Сегодня вечером.



Без паника!!!
 
kraaДата: Четверг, 28.04.2022, 00:04 | Сообщение # 9
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
На этом месте я дам некоторые разъяснения, так как на Фикбуке читатели не поняли два момента этой главы. 1) Почему Гарри обратился к портрету Салазара "Привет, потомок!"
2) Что за красные камни ему мерещатся.
Рассуждая над моим творчеством - если фанфикшн можно так назвать - я подумала, что некоторые из моих историй стоит объединить в цикл. Я придумала его названия - "Сказки многоликого Универсума". Сколько и которых из моих фиков войдет, в котором порядке - это вопрос времени и душевного подъема. На данный период времени во мне душевного подъема нет. Отсутствует. Ноль. Отрицателен.
Но, стоит вспомнить - кто не прочитал - Memento mori, точнее - его последние две главы. Ответы на два вопроса найдутся там.

Дальше продолжаем с текстом. Кстати, моя бета Машуля345 живет в Одессе. Сами понимаете - ей тяжело править, мне тяжело писать.
Верим в Бога, верим, что Антихрист будет побежден, утонет на дне моря и тысячу лет оттуда и нос не покажет.



Без паника!!!
 
kraaДата: Четверг, 28.04.2022, 00:05 | Сообщение # 10
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2940
« 1673 »
Глава 8. Мы продолжаем то, что мы уже много раз делали.

После завтрака наша староста раздала нам расписание занятий на неделю и собралась сопровождать нас сначала в Подземелья, чтобы мы подготовились к Трансфигурации, Истории Магии и Гербологии, а затем уже и на уроки.
— Я не думаю, что на первом занятии нам будет что-либо нужно. Учебники, например, — высказался Малфой и скосил взгляд на нас с Гермионой. Увидев наш кивок, продолжил уже более уверенно. — Расположение кабинетов тоже, более-менее, нам известно. Так, что, мисс Фарли, в ваших услугах мы не нуждаемся.
— Но, но… А если вам встретятся гриффиндорские старшекурсники? — округлила глаза она.
— Справимся! — отрезал Винсент Крэбб и сжал руки в кулаки. Серьёзного такого размера кулаки. — Иди, иди! Без старосты твоей закваски справимся.
Джемма сердито и обижено фыркнула, развернулась и убежала, пылая красными щеками.
Трансфигурация у нас была сдвоенным с Гриффиндором занятием. Кто бы сомневался?
Классная комната встречала распахнутой дверью, на преподавательском столе — неизменно, жизнь за жизнью — нас поджидала профессор Макгонагалл собственной персоной, но в кошачьей ипостаси. Мы сели у окна и начали оглядываться вокруг и ждать, пока первый курс львиного факультета соизволит явиться. Класс, как класс — голые, окрашенные коричневой краской стены, парты, стулья. Ничего лишнего. Убранство в унисон со своей обитательницей. Как в монастыре.
По коридору разнёсся топот бегущих ног, крики, шум падающих частей рыцарских доспехов. Это ни кто иной как гриффиндорцы приближаются к месту занятий. Двигались они не как группа львят — тихо подкрадываясь, а как стадо шакалов или гиен — гавкая, заранее пугая добычу.
Увидим, увидим.
Неожиданно для меня, первый курс ало-знаменных прибыл в полном составе — трое мальчиков и трое девочек. Рон замыкал вереницу грифов, сонный, неряшливый.
Войдя в классную комнату, они так же с криками начали разбираться, кто где должен сесть. К нам с Гермионой вдруг прискакало рыжее бедствие по имени Рональд Уизли и стало предъявлять претензии:
— Гарри, Гарри, оставь этих мерзких змеюк и айда к нам. На Гриффиндоре нам вместе с тобой знаешь, как будет весело? Идём, а?
— Ага-ага! Ща как прыгну! Вместо стаи шакалов и гиен мне предпочтительней быть в одиночку. Теперь отойди отсюда, гриффиндурок, чего прицепился! — крикнул я. — Кто ты ваще и откуда, из какой ДЫРЫ выполз?
— Мистер Поттер! — крик Минервы Макгонагалл прозвучал высоко и сердито. — Что вы себе позволяете?
Я медленно повернул голову к преподавательскому столу и округлил глаза, якобы не зная, КТО на столешнице сидел и лизал лапку до недавнего времени.
— П-п-п… Вы профессор, да? И как здесь появились, вас, вроде бы, не было?
Рон висел надо мной, всё ещё сжимая моё плечо и смотрел на Макгонагалл огромными удивлёнными глазами. Я оттолкнул его от себя и он, теряя равновесие, сделал два шага назад.
— Предатель! — прошипел он сквозь зубы. — Я думал…
— Садитесь, мистер Уизли! — рявкнула декан Гриффиндора, сжав губки в куриную гузку. — А вы, мистер Поттер, спровоцировали своего однокурсника. Надо быть дружелюбнее.
Я несколько секунд смотрел, не мигая, на эту предвзятую женщину, задаваясь вопросом, понимает ли она сама, насколько несправедлива со мной. Или характеристика, которую дал ей мой дядя Вернон во времена, когда белый северный песец ещё не посетил наш дом на Тисовой — когда это было? в прошлой жизни? — была верна? Минерва Макгонагалл была и есть очень неприятная училка с отталкивающим характером, которой не место в Хогвартсе.
Гермиона незаметно толкнула меня в бок, тихо шикнув. И я воздержался от комментария.

Час прошёл по накатанной — Макгонагалл сделала демонстрацию, превращая свой стол в свинью и обратно, толкнула спич о том, какая Трансфигурация замечательная наука, какие полезные для мага знания даёт и т.д., и т.п. Наконец, раздала нам спички и показала, как превратить их в иголку.
А представьте себе это задание — превращение деревянной спички с фосфорной головкой в стальную, то есть, из чистого железа иголку. С ушком. Она хотела научить одиннадцатилетних детей совершать трансмутацию элементов простым взмахом палочки и вербальным словом Ферраверту?
Как мне это удавалось каждый раз в прошлом?
Хихикнув нервно, я взмахнул палочкой и прошептал:
— Ферраверту!
И замедлил время, чтобы внимательно изучить процесс превращения спички в иголку.
Да-а-а, теперь я всё увидел. Никакой трансмутации и трансфигурации здесь и в помине не было.
Происходило банальное замещение вещества. А конкретнее — предметов. Спичка возвращалась — у меня сразу, у соседей — поэтапно, по частям или молекулам, туда, откуда их вынули, чтобы нам раздать. В спичечную коробку. Иголки, по всей вероятности, тоже были спрятаны в свою отдельную коробку.
Гермиона следила во все глаза за моими манипуляциями и тоже заметила, что в действительности происходило на нашем первом занятии по Трансфигурации. А то! Первоклашки, впервые взявшие в руки волшебную палочку, всерьёз и сразу справляются с такой необыкновенной сложности задачей — превращение предметов разного состава друг в друга. Верю, а что?
Гриффиндорцы, буквально вспотев, ревели указанное заклинание и махали палочками, как не в себя. Безуспешно. Что и требовалось доказать. Откуда им знать, КАК такое делать — колдовство это? Никто им ничего не объяснял. Макгонагалл поставила задачу, теперь стоит и ждёт её исполнения. Ага-ага, что я вижу? Она слегка качает своей палочкой и у Лаванды Браун спичка становится наполовину металлической заострённой иголкой.
— Пять баллов Гриффиндору за частичное превращение половины спички в стальную иголку! — объявляет профессор и девочка улыбается до ушей.
Мою полностью оформленную иголку профессор не соизволила заметить. Раз так, получайте! Истинная Трансфигурация — а вовсе не те бессмысленные фокусы в исполнении Макгонагалл — мне доступна в полной степени.
Я знаю, что это ребячество, но камни, из которых выстроены стены не только этого класса, этажа или башни, но и всего замка, мне помогут. Не зря я их окропил кровушкой… миллион лет назад. Взмах палочкой и все парты становятся каменными. Пусть попробуют расколдовать или переместить в другое помещение. А что? Я зол! Меня не оценили в достойной степени, могу позволить себе некоторый выпендрёж.
Стоп, стоп!
Со мной происходит что-то не то. Я осознаю, что поступаю не как истинный представитель змеиного факультета, а как безбашенный гриффиндурок! Что со мной?
Ученики замечают изменения класса сразу и начинают испуганно оглядываться на профессора Макгонагалл, но та стоит столбом, лицо — кирпичом.
В этот момент прозвучал звонок, я схватил Гермиону за руку и мы вместе отправились на следующее занятие — Историю Магии. Опять с Гриффиндором.
Если и на Гербологии мы будем вместе с красно-золотыми, я кого-нибудь убью.

Профессор Бинс, призрак давно умершего преподавателя, меня окончательно взвинтил своим бормотанием, от которой большинство студентов заснуло. А я тем временем думал о том, что где-то в замке замурован его труп. Я закрыл глаза и сделал вид, что меня тоже сморило. И позволил замку прокручивать перед моим внутренним зрением тьму. То есть, так должно быть. Замуровывают трупы в местах, где свет не присутствует, не так ли? Я почувствую останки профессора Бинса иным способом. Замок мне его покажет.
Труп нашёлся быстро, в небольшой коморке в стене, недалеко от кабинета Истории Магии. Что показательно — его замуровали живым. Очевидно, над ним проводился некий запрещённый ритуал, чтобы его дух остался в этом мире, не упокоенным, но подвластным тому, кто колдовал. Вот это будет интересно! Надо озадачить Гермиону, Филиуса и Ко… Колина! А как теперь с Колином быть?
Гермиона, словно почувствовав мою растерянность, накрывает ручкой мою руку. Справимся. Как-нибудь. Скорее всего.

Во время обеда к нашему столу приблизился Перси Уизли и неуверенно проговорил:
— Поттер, директор Дамблдор желает видеть тебя у себя в кабинете. Пароль — «вишнёвые мармеладки», — сказав это, он быстро удалился.
Огромные, цвета морских глубин глаза Гермионы уставились на меня.
— Пойдёшь?
— Не беспокойся. Я во всеоружии. Но надо было нам на Рейвенкло идти, — вздохнул я.
— Кто бы мог подумать, что вылезет ТАКАЯ ИСТОРИЯ с нами, Гарри! Я думала, что лучше быть рядом с твоими родственниками…
Вдруг я весь просиял. Родственники! Ну, да!
— Драко, — обернулся я к сидящему по правую сторону от меня белобрысому кузену. Или племяннику. — Твой отец всё ещё председатель Попечительского совета?
— Да, конечно, — удивился Драко. — Почему бы ему не быть председателем?
— А как ты думаешь, согласится ли он сопроводить меня в качестве ближайшего моего старшего родственника на встречу с директором Дамблдором?
Сидящие вокруг нас слизеринцы навострили уши и начали переглядываться. А я продолжил гнуть свою линию:
— По уставу, никто из взрослых преподавателей не может приглашать на встречу тет-а-тет студента, — старшекурсники закивали головами. — Непременно должен присутствовать второй взрослый. Нашему декану я в принципе не доверяю, он меня ненавидит из-за самого факта рождения. Профессор Макгонагалл могла бы сопроводить меня, но она тоже не достойна доверия. И я думаю, что, увидев состояние своего класса после того, что я там наделал, сама будет в бешенстве. Единственный взрослый волшебник, которому я могу доверить свою безопасность, это твой отец. Могла бы быть и твоя мама, но она не противник матёрому интригану, Сам-знаешь-кому.
Малфой хлопает глазами, соображая, что делать. Потом вдруг выпрыгивает из-за стола и выбегает из Большого зала. Вероятно, чтобы связаться по каминной сети с отцом. Которым очень гордится и которому во всём старается подражать.

Люциус Малфой появился в Большом зале и прошествовал между факультетскими столами как… белый лебедь между индюшатами. Драко в припрыжку нёсся за ним, стараясь не отставать. Встретившись со мной взглядом, он кивнул головой и принял очень потешное выражение лица, типа — выходи, подождём снаружи. Я немедленно поднялся с места и, стиснув ручку Гермионы, вгляделся в её нереально красивые глаза. На одно мгновение меня посетила страшная мысль, что вижу её в последний раз в этой жизни. Она что-то из моих плохих предчувствий уловила потому, что вся побледнела.
— Я найду тебя, во что бы то не стало! — прошептали её губы.
Я наклонился и поцеловал их. И выбежал из зала.
Старший Малфой нашёл меня, дрожавшего возле лестницы, которая вела к директорской башенке.
— Мистер Поттер, — сказал он вальяжно. Манере так разговаривать иногда следовал и его сынишка Драко. — Что такого спешного появилось у вас, что вы обратились ко мне, взывая к родственной связи?
— Дамблдор случился, мистер Малфой. Никому из знакомых мне взрослых я не смог бы довериться, чтобы меня сопроводили на встречу с ним, — ответил я и посмотрел ему в глаза.
Мой Обруч Всевидения ретранслировал мне направление мысли взрослого волшебника. Не было у него в голове ни единой мысли как-либо навредить мне, беззащитному сироте. Только удивление, осознание глубины моей проблемы, в некоей степени расчёт того, как это поможет Драко получить авторитет на Слизерине. И готовность, хотя бы, присутствовать на этой встрече Мальчика-который-выжил и директора Хогвартса, его собственного опекуна.
— И чего вас так настораживает эта встреча, мистер Поттер? Вы, должно быть, достаточно часто со своим опекуном встречаетесь…
— Почему все в волшебном мире думают, что Дамблдор — мой опекун, сэр? — перебил я. — Да не опекун он мне, вовсе! И никогда я с ним не встречался! Я вообще впервые увидел его вчера вечером, во время распределения.
Малфой замялся, почесав бровь змеиным навершием своей трости. Я почувствовал, благодаря Обручу, его растерянность.
— А кто ваш опекун? — спросил он.
— Тётя Петуния, сестра мамы. Ненадолго до своей гибели на том Хэллоуине, мама отправила ей все необходимые документы, заверенные Визенгамотом, Министерством магии, моим отцом и крёстным. Что, в случае смерти моих родителей, забота обо мне переходит к тёте Петунии с семьёй.
— Хм, это очень странно, мистер Поттер. Вы даёте мне в руки очень весомый козырь. Ну, идём? Пароль знаете?
— Знаю, «вишнёвые мармеладки», — ответил я. — Да, лучше поспешить, а то как начнёт белый песец, … ох, простите!
— Ничего, ничего, — ухмыльнулся уголком рта Малфой и мы отправились наверх по лестнице.
По пути я обдумывал свои внезапные, очень нехорошие предчувствия. Крутил в голове каждую минуту своего пребывания в замке, взывал к нему с просьбой оградить меня от неприятностей… И всё равно мне казалось, что я где-то прокололся и ИГРАЛЬНЫЙ КУБИК упал на нежелательную сторону. А мне выпало ступить на битое поле ИГРЫ.

Старик Дамблдор выглядел при моём появлении добрым дедулечкой. Пока порог его кабинета переступил только я, а идущего на несколько ступенек ниже меня лорд Малфоя спиралевидная лестница ещё поднимала наверх.
Я огляделся. Всё было знакомо — лоск, блеск и китч. На стенах панели из дорогой древесины, повсюду позолота, кристаллы, лампы-глобусы, цокающие приборчики, следящие за жизнью интересных или подконтрольных директору людей.
На диване для посетителей сидел с неподвижным, как маска, лицом наш декан, профессор Северус Снейп. Он даже не соизволил посмотреть в мою сторону, словно в кабинет директора вошёл не ученик его же факультета, а какое-то чмо. На простом деревянном стуле недалеко от дивана сидела, выпрямившись, словно проглотила швабру, замдиректора профессор Макгонагалл.
— А-а-а, Гарри, входи, входи, мой мальчик! — воскликнул Дамблдор, увидев меня, и расплылся в улыбке.
Его улыбка однако застыла, когда он заметил сопровождающего меня лорда Малфоя. И угасла совсем, когда тот положил руку на моё плечо, направив меня ко второму дивану и садясь рядом. На лице Снейпа появилось непередаваемое выражение непонимания. Макгонагалл чопорно сжала губы в ниточку.
— Люциус, по какому поводу? — спросил директор, сверкнув очёчками. — У меня разговор с Гарри, можешь подождать внизу?
— Нет, я пришёл в качестве сопровождающего несовершеннолетнего ученика Хогвартса. Согласно Уставу, у него должен быть страхующий его взрослый, которому он доверяет, — любую вальяжность начисто смыло из речи Малфоя. Он говорил чётко, твёрдо и непререкаемо.
— Но я позвал его декана и мою заместительницу. Гарри не нуждается в твоём присутствии!
— Это решаю я, директор Дамблдор, — вмешался я, подобравшись на своём сиденье. — По какому поводу вы меня позвали на встречу в то время, когда у меня занятие по Гербологии?
— Почему так строго, мой мальчик… — начал было Дамблдор вешать лапшу нам на уши.
Такое обращение чужого для меня мужчины ко мне я не допущу. Дамблдор мне не дед, не дальний родственник, он мне никто. А я не какой-то там пидорок, чтобы меня всякие извращенцы звали «мой мальчик».
Злость во мне взревела и во мгновение ока овладела моим разумом. Дальше я двигался, как в ночном кошмаре. Начал с того, что поднял руку и сжал её в кулак. Камни замка отозвались на мой зов и начали петь. Их песня была похожа на грохот. Они приобрели что-то похожее на псевдожизнь, стали случайным образом уродливо расти и перемещаться. Я попытался справиться с обезумевшим замком, но напрасно.
Последствия были судьбоносны для того, кого я звал Белый Песец. Выросшие из пола прямо у него под ногами металлические острия, под разными углами пронзили его тушу насквозь, пригвоздив его на месте. Разнёсся противный запах содержимого кишок и крови.
— Он-он-он…о-о-о… — послышалось со стороны Макгонагалл и я посмотрел в её сторону.
Та держалась тыльной стороны руки за горло, а её ладони чуть-чуть касалось тонкое, как игла металлическое лезвие, выросшее прямо у неё между коленей.
Снейп и Малфой были целы, но на грани обморока.
Чёрт, чёрт, чёрт! Всё это Я сделал?
Ужас, отвращение и сожаление нахлынули на меня волной и выбили из меня последние капельки здравого смысла. Мой пульс колотился в висках и я, не найдя слов оправдания перед деканом Снейпом и лордом Малфоем, выскочил из директорского кабинета, как угорелый. Проскакал вниз по лестнице через две ступеньки и пулей пролетел мимо горгульи. Всё во мне дрожало, я нёсся по этажу, крича несвязные слова и издавая безумные звуки. Я видел, что поверхность стен коридора идёт ходуном, и громко захохотал.
В конце коридора мне померещились две рыжие головы. «Братцы-близнецы затеяли какую-то забаву! — мелькнуло в голове. — Надо включиться!»
Почему это?..
Какую забаву затеяли эти двое, я узнал через одну секунду, в момент, когда пробегал мимо группы рыцарских доспехов. Внезапно железная рука одного из доспехов, державшая меч, взлетела вперёд, прямо к моему сердцу. Я изогнулся и отпрянул влево, насколько мне удалось, но оказалось, что это было не достаточно. Кончик меча мазнул прямиком через моё горло. Хлынула кровь…
Темнота. Я умер. Вот и всё.
В последний момент я заметил, что близнецы Уизли дали друг другу пять и загоготали…

… и я проснулся в чулане.
В голове у меня царил полный кавардак, который быстро стих и мои мысли прояснились.
Надо мной слонопотамом пробежал вниз мой кузен, громко и протестующе визжа, что Пирсу подарили приставку, а ему, Дадли — вертолётик.
Я вернулся на позицию (1). Чулан под лестницей.



Без паника!!!

Сообщение отредактировал kraa - Четверг, 28.04.2022, 00:06
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Гарри Поттер и книга-игра "Лабиринт времени" (джен, фантастика, приключения)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: