Армия Запретного леса

Суббота, 16.12.2017, 16:08
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 2 из 2«12
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii 
Форум » Хранилище свитков » Слэш » "Неадекват" (!!ПРОДА от 31.01.2015г.!!) (R~ГП/ДМ/СБ~AU/Crossover/Humor/Drama~макси~в работе)
"Неадекват" (!!ПРОДА от 31.01.2015г.!!)
ОлюсяДата: Четверг, 24.01.2013, 16:26 | Сообщение # 1
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
Название: Неадекват
Автор: Край (или Василиса Бессмертная).
Фандом: Гарри Поттер, Темный дворецкий
Персонажи (пейринг): Гарри Поттер, Драко Малфой, Сириус Блэк, Сиэль Фантомхайф, Себастьян Михаэлис и прочее население миров Поттерианы и Темного дворецкого.
Рейтинг: R
Жанр: AU/Crossover/Humor/Drama
Размер: макси.
Статус: в работе
Дисклаймер: Поттериана принадлежит Ролинг, Тёмный дворецкий - Яне Тобосо, а всё, что вы здесь вычитаете - бред больного воображения!
Аннотация: Я был для Дурслей странным мальчишкой безымянным, которого для всех в доме лучше не ругать. Теперь я Гарри Поттер, вражина Волдеморта, я - самый страшный в мире человек!
Предупреждение: Кроссовер! Частичный, практически незаметный ченслэш и нежное "больше чем дружба" на первом курсе. По мере взросления героев будет расти "клубничка". Имеет место быть активное использование Старящего зелья и Эликсира Молодости
Разрешение на размещение: получено





«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри


Сообщение отредактировал Rubliowskii - Пятница, 19.04.2013, 23:18
 
ОлюсяДата: Четверг, 24.01.2013, 22:23 | Сообщение # 31
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
katya, пожалуйста)
Я сама когда его только начала читать, то впала в экстаз. Мне прямо захотелось тёмного дворецкого посмотреть. А написано всё настолько живым языком, что пальчики оближешь.... И вообще, сам фик полностью соответствует своему названию. Я лично в восторге!



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
котя1038Дата: Вторник, 05.02.2013, 00:05 | Сообщение # 32
Демон теней
Сообщений: 205
« 40 »
очень класный фик)) жду продку))
 
NatyskaДата: Вторник, 12.02.2013, 03:25 | Сообщение # 33
Подросток
Сообщений: 1
« 0 »
Фик просто супер! Жду проду.

Отредактировано. Капслук запрещён!


Сообщение отредактировал Олюся - Вторник, 12.02.2013, 14:19
 
SvetaRДата: Вторник, 12.02.2013, 03:28 | Сообщение # 34
Высший друид
Сообщений: 837
« 219 »
Замечательный фик! )))


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
АрманДата: Пятница, 19.04.2013, 10:42 | Сообщение # 35
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
Глава 10.


Неделя пролетела быстро, и настала долгожданная суббота. Гермиона решила насладиться теплым днем и выйти на прогулку во внутренний двор. Её сопровождающими стали Гарри и Сиэль, потому что «свежий воздух и солнце очень полезны для здоровья, особенно для твоего, Сиэль!». Пока Гермиона причитала над нездоровой бледностью Фантомхайва, Рон тихо выскользнул из гостиной, забежал в туалет и сидел там долго-долго. «Наверное, съел что-то не то», — подумал Гарри, когда Гермиона перестала дежурить у дверей и отправилась во двор. Почему подруга обиделась на Рона, он так и не понял.

Во дворе ребята нашли скамейки и, усевшись рядком, дружно вытащили книги. Впрочем, Гарри почти сразу захлопнул свой учебник. Воздух был прозрачен и свеж, солнышко щедро делилось последним теплом, а Поттер сидел и смотрел в одну точку пустым пугающим взглядом. Наконец, Гермиона заметила что-то не то.

— Мм… Гарри? Ты в порядке? – осторожно спросила она.

Герой покачался немного вперед-назад, а потом заявил:

— Я играл!
— Хорошо, — мягко сказала девочка, отодвигаясь от него на безопасное расстояние. – А во что ты играл?
— Я был нормальным. Оказалось, это очень скучно – быть нормальным. Отныне я буду веселым, злым и сумасшедшим! Долой скуку!

И Гарри с боевым кличем помчался к Гремучей Иве.

Гермиона в ужасе заорала «Стой!», профессор Люпин кинулся наперерез Гарри, а Сиэль со стоном закрыл лицо книгой.

— Ну почему вокруг меня крутятся только чокнутые?! – возопил граф. – Себастьян!

За его спиной сгустились тени, и на увядающую траву ступила нога в начищенном до блеска ботинке.

— Мой лорд? – вкрадчиво прошептал дворецкий, склоняясь перед Сиэлем в идеальном поклоне.
— Шоколадный торт. Два куска. И чаю!
— Нет, вы испортите себе аппетит перед обедом.
— Какая забота о моем питании! Тебе не все равно, когда я ем?!
— Я – ваш демон-дворецкий, мой лорд. Исполняя контракт, я всяческим образом берегу и защищаю вас от всего, в том числе, от диабета и кариеса. Если так хочется сладкого, могу кого-нибудь убить, но десерт только по расписанию!

Сиэль надулся и исподлобья зыркнул на невозмутимого демона.

— Прочь с глаз моих!

Себастьян тут же угодливо растворился в тенях.

День прошел суматошно. По всей видимости, Гарри решил устроить себе выходной и сорвал последние крючочки, на которых держалась его крыша. Десять минут он бился с Гремучей Ивой, превратив свою палочку в длинный секатор и крича: «Не старайся! Я практикуюсь на тетиных розах, и ты – тупой сорняк по сравнению с ними!». Бой окончился с разгромным счетом десять-ноль в пользу Гарри. Люпин с трудом оттащил героя от трясущегося деревца. Герой орал, кидался на несчастное переломанное растение и кровожадно скалил зубы. Порядком обеспокоенный профессор спеленал Гарри заклятьями и отнес в Больничное крыло. Мадам Помфри напоила разбушевавшегося мальчика успокоительным и уложила спать. Через полчаса профессор Флитвик обнаружил Гарри на пятом этаже. Мальчик сидел на плечах Пивза и, высунув язык, старательно дорисовывал портрету Армандо Диппета очки и уши. Портрет смиренно терпел издевательства и только крякал, когда Гарри прорисовывал светотень. На соседнем пейзаже рядком сидели печальные монахи: один с синяком под глазом и клыками, второй с длинными ветвистыми рогами и пятачком, а третий с шикарной бородой и пиратской повязкой на глазу. Пивз держал чернила и активно помогал советами, сбиваясь на хихиканье. Увидев профессора, парочка подхватила кисти и с улюлюканьем унеслась в подземелья (причем материальный Гарри сидел на плечах нематериального дружка и наравне с ним проходил сквозь пол и стены). Затем из подземелий вылезли десять неестественно огромных пикси с намалеванными на них номерами и принялись громить Хогвартс. Девять из них поймали быстро, но седьмого искали часа четыре, пока не пришел Снейп. Зельевар обозвал всех профессоров идиотами и объяснил, что пикси изначально было девять, а не десять. Все во главе согласились со Снейпом и начали искать Поттера, чтобы назначить ему наказание. Гарри нашелся быстро… Он мирно спал в картине «Скала Лорелеи», положив голову Лорелее на колени, а та трепала его волосы и пела ему колыбельную. МакГонагалл чуть не сгрызла палочку, гадая, каким образом герой перешел в нарисованное состояние и как его вытащить обратно. Профессора совещались до тех пор, пока мимо снова не прошел Снейп. Декан Слизерина снова обозвал всех идиотами и сказал, что Поттер давным-давно у него на отработке отдраивает котлы.

Учителя не успокоились до тех пор, пока не увидели Гарри над котлом, со щеткой в руке. Герой старательно драил котел, а рядом с ним сидел Драко и мирно читал. Увидев профессоров, Малфой раскланялся и откланялся, напоследок сообщив взмыленному Гарри: «Домоешь этот котел, и я прощу тебя на одну четвертую!» А вечер героя обещал занять другой герой – Локонсу нужен был помощник, чтобы разобрать бесчисленные письма поклонников.

Хогвартс вздохнул с облегчением – бесчинства Мальчика-Который-Выжил прекратились.

Вечера Гарри ждал с нетерпением. Как только настало время, он помчался в кабинет своего профессора. Локонс открыл сразу же и усадил своего преданного поклонника писать адреса.

За разговором минуты неслись со скоростью звука. Гарри не успел оглянуться, как письма оказались разобраны. Гарри горячо благодарил профессора за чудесный вечер, когда вдруг услышал шепот. Какой-то звук, непохожий на потрескивание догорающих свечей.

Это был голос, от которого перехватило дыхание, кровь стыла в жилах, голос, который сочился ледяным ядом.

— Иди… иди ко мне… дай мне схватить тебя… разорвать… убить…

Гарри подскочил.

— Что-что? — громко воскликнул он.
— То, что ты слышишь, мой мальчик, — ответил Локонс. — Целых полгода ты будешь помогать мне с почтой! И не благодари меня!

Гарри вернулся в гостиную Гриффиндора чуть ли не в слезах. Он целый час бегал по школе, пытаясь поймать владельца голоса, но это ему не удалось.

* * *

Шел октябрь, холод и сырость затопили окрестности, пробрались в замок. Мадам Помфри была теперь постоянно занята — вся школа кашляла и чихала. Её «Бодроперцовое зелье» действовало моментально, и всё было бы хорошо, если бы не побочное действие: у тех, кто принял настойку, часа три из ушей валил дым. Джинни Уизли ходила вялая, осунувшаяся. Перси отвёл её в больничный отсек и заставил выпить это снадобье. Теперь, когда он глядел на дым, струящийся сквозь копну её огненно-рыжих волос, ему казалось, что бедняжка Джинни горит.

Тяжёлые капли дождя стучали по окнам замка неделю без перерыва. Озеро вышло из берегов, клумбы превратились в грязное месиво, а тыквы Хагрида раздулись до размеров кареты. Всё это неожиданно пробудило в Гарри жажду к долгим вечерним прогулкам. Каждый день он набирал еды, забирал учебники и уходил на три часа во внутренний двор. Причем он умудрялся спрятаться так, что даже Гермиона с её поисковым заклятьем не могла его найти. Возвращался Гарри к ужину, с выполненными заданиями, пустой сумкой и счастьем в зеленых глазах. Последнее заставляло Драко кипеть от злости, потому что Поттер стал уделять ему непростительно мало внимания. Рона и Гермиону это радовало, хотя они тоже терялись в догадках, куда уходит их безумный друг. А Сиэлю же по-прежнему всё было фиолетово. В Хогвартсе он не мог выполнять свои обязанности перед короной, и в его пофигизм примешивалась изрядная доля скуки.

Накануне Самайна, возвращаясь с очередной прогулки, Гарри заметил Почти Безголового Ника. Привидение башни Гриффиндора, уставившись в окно бессмысленным взглядом, бормотало себе под нос:

— Не удовлетворяю их требованиям… какой-то сантиметр, если уж на то пошло…
— Приветствую, сэр Николас, — окликнул его Гарри.
— Привет, привет, — сказал Ник, сворачивая прозрачный лист бумаги и пряча его в карман. – А, это вы, юный Поттер!

Как только он осознал, кто перед ним, призрак расцвел и тут же протянул руку. Гарри с готовностью пожал её. Привидение разулыбалось, тут же позабыв о своих печалях. Что ни говори, а все-таки это очень приятно – ощутить крепкое пожатие теплой ладошки. Оно заставляло ощущать себя живым.

— Что за печаль терзает вас? — спросил Гарри.
— А-а, ничего особенного. — Ник изящно взмахнул рукой. — Я и не жаждал туда вступать… Просто подумал, подам заявление. Но, оказалось, я «не удовлетворяю их требованиям»…

Ник силился изобразить безразличие, но всё-таки не смог скрыть обиды.

— Сорок пять ударов тупым топором по шее! — достал он из кармана письмо. — Разве этого мало, чтобы принять меня в Клуб обезглавленных охотников?

Гарри определенно считал, что нет, не мало.

— Что я хочу сказать, — продолжал Ник. — Я больше всех желал, чтобы всё прошло как по маслу и голова отделилась от тулова как положено. Ведь было бы не так больно. И я не оказался бы впоследствии в столь двусмысленном положении. Однако… Моя голова, Гарри, держится всего на лоскутке кожи и нескольких жилах! — воскликнул он. — Все скажут, что она отрублена, но нет, для сэра Патрика, обезглавленного по всем правилам, этого недостаточно.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь? – голос Гарри был преисполнен искреннего участия.

Почти Безголовый Ник печально вздохнул.

А Гарри перевел взгляд на их сцепленные руки и радостно улыбнулся…

— Приём по случаю юбилея смерти? Гарри, только ты мог пригласить меня на юбилей смерти! Неужели я похож на того, кому приятны куча холодных призраков и протухшая вонючая еда?!
— Ну, Драко, — Гарри молитвенно сложил руки и умоляюще посмотрел на друга. – Там будет так мрачно, готично. И воздух будет пропитан тьмой и смертью. А привидения будут проходить сквозь нас, опаляя потусторонним холодом. И мы вдвоем, единственные живые на этом празднике смерти. Ну, разве не романтично?!

Драко закатил глаза и оперся на стеллаж. Они стояли в Зале Наград, куда пять минут назад его привел Гарри.

— А как же твоя заучка? Её же хлебом не корми, дай увидеть что-нибудь новенькое! Юбилей смерти! Поверь, она его оценит!

Гарри придвинулся ближе к Драко, и тот увидел, как прояснились зеленые глаза. Розовые пухлые губы растянулись в улыбке, а тонкие пальчики заправили платиновую прядь за аккуратное ушко. Драко застыл, стремительно краснея.

— Поверь, ты можешь тысячу раз пожалеть, что пропустил его! – тихо прошептал Гарри и отодвинулся.

Драко вздохнул и потер алые щеки. В любом случае, с Гарри определенно не заскучаешь. А если он еще обещает веселье…

— Ладно. Я пойду.

Тридцать первого октября, ровно в семь часов вечера Гарри достал свою мантию-невидимку и отправился караулить Драко у выхода из подземелий. Малфой аж подпрыгнул, когда пришел на условленное место и увидел выныривающего из пустоты Поттера.

— Потрясающе! – качал он головой, недоверчиво глядя на мантию через очки Змеелова. – Настоящая мантия-невидимка! Её даже через специальное стекло рассмотреть сложно! Гарри, — он взглянул на друга сияющими глазами, — если ты и дальше будешь меня так удивлять, то я, так и быть, прощу тебе этот юбилей.

Гарри улыбнулся самым загадочным образом и, накинув мантию-невидимку на Драко, приобнял его за плечи. Они прошли мимо стайки слизеринок и вошли в коридор, который вёл в большой подземный зал, в тот самый, где устраивал свой приём Ник. Коридор освещался свечами, отчего он делался ещё мрачнее. Длинные, тонкие, чёрные свечи горели ярко-синим огнём, и в их призрачном свете все казалось мрачнее и таинственней. С каждым шагом в коридоре становилось всё холоднее. Драко поёжился, и Гарри плотнее прижал его к себе.

— Замерз? – ласково спросил он.

Драко повернул голову. Гарри смотрел на него ясным взглядом и спокойно улыбался. В голубом призрачном свете его лицо казалось взрослым и необыкновенно красивым. Гарри легонько подул Драко на лоб, и тот почувствовал, что холод отступает, сменяясь приятной свежестью. Драко повел плечами. Гарри был таким сильным, уверенным, спокойным, заботливым и нормальным… От его рук шло такое тепло, а от взгляда в груди так сладко сжималось что-то теплое и бесконечно нежное…

Вдруг их ушей коснулся оглушительный звук, как если бы тысячи ногтей одновременно заскребли по гигантской школьной доске. Гарри отвел взгляд. Момент был разрушен.

— Я развею этих музыкантов в прах! – злобно зашипел Драко.

Друзья свернули за угол и увидели Почти Безголового Ника, окутанного чёрным бархатом. Он парил у входа в зал, приветствуя подходивших гостей.

— Добро пожаловать, дорогие друзья, — траурным тоном произнёс Ник. — Добро пожаловать! Я так рад, что вы оказали мне честь своим приходом.

Он снял свою голову и низко поклонился.

Драко недоверчиво моргнул.

— Сэр Николас, ваша голова..?
— О, юный Малфой, я знал, что вы заметите! – Ник засеребрился от удовольствия. – Мистер Поттер оказался столь благороден, что оторвал мне голову! Это самый лучший подарок, какой только мне могли сделать на юбилей смерти! Но вы проходите-проходите, Драко. Мой прием почил своим присутствием Артемиус Малфой, ваш далекий внучатый дядюшка, кажется.
— Близнец моего прапрапрапрадедушки?! – не поверил Драко. – Которого сожгли на костре? Гарри, я должен его увидеть!!!

И он потянул Гарри в зал.

Глазам их представилось невероятное зрелище. Подземный зал был полон сотнями призраков. Жемчужно-белые прозрачные пары вальсировали на танцплощадке под душераздирающий звук тридцати музыкальных пил. Играли на них музыканты в чёрном бархате, стоявшие на сцене. Под потолком висел гигантский канделябр, и тысяча свечей заливала зал полуночно-синим светом. В зале было холодно, как в морозильнике, — изо ртов друзей валил густой пар.

Драко растерянно завертел головой, но почти сразу засиял и, покрепче схватив Гарри за руку, потащил его сквозь толпу.

— Артемиус! Артемиус Малфой!

На зов обернулся призрак изможденного юноши в балахоне, полы которого были все в подпалинах. Увидев его лицо, Гарри судорожно вздохнул. С ожогом на всю левую щеку, с разбитой губой, из которой непрерывно сочилась серебристая кровь, на него смотрел пятнадцатилетний Драко.

— Да… Марк?! – шокировано воскликнул призрак, во все глаза глядя на Драко.

Драко мотнул головой.

— Я не Марк, я его правнук. Артемиус, скажи, кто тебя опоил Блокирующим зельем и отдал маглам? Это ведь был волшебник?
— Марк, ты здесь, — Артемиус пропустил слова Драко мимо ушей. – Конечно здесь, это ведь Хогвартс… Марк, прости. Прости, я должен был тебя послушать! Но мне так нужны были эти деньги! Ты же понимаешь, Марк!

Драко застыл с раскрытым ртом.

— Деньги?
— Слеза Дану, — Артемиус всхлипнул. – Я взял её из алтаря, думал продать и купить лекарство отцу, но они меня обманули…. Им не Слеза Дану была нужна, а я!
— Кому?
— Но я вовремя понял, что к чему! – Артемиус гордо вскинул голову. – Я успел спрятать Слезу до того, как они меня поймали! Она все еще там, Марк, во Франции, в озере. Ты можешь вернуть её, и наказание не постигнет наш род!
— В каком озере?
— Озере Ольви, оно в магическом заповеднике. Я отдал Слезу русалкам. Они отдадут её только Малфою! Верни её!
— Но кто тебя поймал? Артемиус! Скажи, кто тебя поймал и отдал Инквизиции?!

Артемиус судорожно вздохнул и устремил свой взор куда-то поверх головы Драко. Полупрозрачное тело начало бледнеть.

— Это уже неважно… Магия сама заклеймила их… Не видать им отныне родовой силы, она обернулась против них и пала на плечи тяжким гнетом. Отныне каждое их заклятье будет не сильней заклятья грязнокровки, а ритуалы не будут иметь силы. Расплачиваться им до двенадцатого колена, за каждую каплю преданной крови…

Артемиус счастливо улыбнулся, в его глазах вспыхнул свет, и он окончательно растворился в воздухе. Привидения взорвались радостными криками и аплодисментами, а Драко разочарованно застонал.

— Куда он делся?
— Просто он доделал то дело, что держало его здесь, — сказал Гарри. – Слеза Дану… Это тот артефакт, из-за которого на вашем роду лежит проклятье единственного сына?
— Откуда ты...? – Драко изумленно вскинул взгляд на друга, но махнул рукой и радостно заулыбался. – Артемиус сказал, что оно во Франции! Папа поедет и вернет Слезу! У меня будет брат!

И он с радостным воплем повис у Гарри на шее.

— Спасибо, спасибо, спасибо!

Гарри заулыбался и, подхватив Драко, закружил его по залу. Привидения шарахнулись в сторону.

— Пойдем ужинать? – поставив сияющего друга за пол, спросил Гарри. – Ты голоден?
— Да, но… — Драко обернулся на стол, где стояла протухшая еда и сгнивший торт с черной свечкой.
— Не туда смотришь, — Гарри потащил его к противоположной стене, где стоял столик с нормальной едой. – Я предупредил Ника, что мы придем голодными.

Драко заулыбался и сел за стол.

В зале было холодно и жутко, и живое тепло чужого тела ощущалось даже через толстую школьную мантию. Среди полупрозрачных бесцветных фигур Гарри смотрелся ярким, красивым и бесконечно близким.

Вдвоем, единственные живые среди холодных привидений – и правда, что-то в этом есть…

* * *

По темному коридору шли двое мальчиков и звонко хохотали.

— Какое лицо было у сэра Патрика!
— А Ник такой: «Вас что-то смущает?»
— А он такой: «А… о…. у….»!

И Гарри с Драко снова расхохотались. Когда приступ смеха прошел, Драко вздохнул и блаженно улыбнулся.

— Тебе понравился вечер? – спросил Гарри.
— Да, это было здорово. Самый лучший юбилей смерти в моей жизни! – Драко с благодарностью сжал тонкую ладошку, его глаза сияли. – Спасибо тебе, Гарри.
— Пожалуйста, Драко, — Гарри ответил на улыбку и вздохнул. – Мне пора.
— Куда?
— Туда, — Гарри постучал себя пальцем по виску и виновато улыбнулся.

Драко остановился и нахмурил брови.

— О! А без этого никак нельзя?

Гарри отвел взгляд.

— Прости, но нет.

Драко вцепился в его руки и требовательно спросил:

— Почему?
— То проклятье… От него нет защиты, Драко. Оно все еще во мне, и чтобы жить, я сам должен быть смертью. Смерть ведь нельзя убить Смертельным проклятьем.
— Быть смертью? Что это значит? – побелевшими губами вымолвил Драко.

Гарри поднял голову и, сверкнув сумасшедшей зеленью, безоблачно и безумно улыбнулся.

— Никаких масок, Драко, — пропел он. – Всего лишь никаких принципов, границ, норм и памяти о человеческой жизни. Так тебе понравился вечер?

Драко потер переносицу, поправляя очки, и принял привычный надменный вид.

— Приемлемо, — бросил он. — Пойдем скорее.
— Драко… — растерянно прошептал Гарри, не двинувшись с места. – Тебе не понравилось?

Драко обернулся. Гарри стоял такой растерянный, беспомощный, расстроенный и смотрел так жалобно, как будто и вправду ничего не помнил.

— Понравилось, — смягчившись, сказал Драко. – Очень.

Гарри счастливо улыбнулся, и они пошли. Однако через несколько метров Гарри споткнулся и, чтобы не упасть, опёрся о холодную стену.

— Гарри, что с тобой? — начал было Драко, но Гарри оборвал его.
— Опять этот голос!
— Голос? – Драко прислушался, но ничего не услышал. – Какой голос?
— Голос убийцы! Скорее! — азартно крикнул Гарри и побежал по ступенькам, ведущим в холл. Драко – за ним. Но тут Гарри кинулся к мраморной лестнице и помчался на второй этаж.
— Гарри, это уже перебор… — задыхаясь от бега, начал Драко.
— Ш-ш-ш! — зашикал на него Гарри и, прислушавшись, радостно закричал. — Оно собирается кого-то убить!

Гарри бросился на третий этаж, прыгая через три ступеньки, и опять помчался по коридору, сворачивая то налево, то направо. Драко, тяжело дыша, не отставал.

Наконец, Драко увидел: впереди кто-то был.

Им оказался Сиэль Фантомхайв. Он стоял, сложив руки на груди, и в позе Наполеона задумчиво созерцал стену между двух окон. Драко проследил за его взглядом и, вздрогнув, улыбнулся.

Там чем-то красным были начертаны слова, блестящие в свете факелов:

«ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА. ТРЕПЕЩИТЕ ВРАГИ НАСЛЕДНИКА!»

— Сиэль! Ты здесь случайно не видел никакого убийцы с леденящим душу голосом и жаждой крови в желтых глазах? – Гарри полностью проигнорировал намалеванные слова.

— Видел, — спокойно кивнул Сиэль, чихнул и ткнул пальцем в надпись. – Вон, висит.

Драко подошел ближе, чуть не поскользнулся – на пол откуда-то натекла большая лужа воды — и увидел окоченевшую кошку. Она была подвешена за хвост на скобу для факела. Выпученные желтые глаза были широко раскрыты.

— О, Миссис Норрис, — бодро заметил Гарри. – А что, вполне подходит!

Драко был полностью согласен. Кошка завхоза действительно подходила к описанию «убийцы с леденящим душу голосом», и её ничуточки не было жаль.

— Как интересно, — Сиэль подошел ближе и, потыкав пальцем в надпись, снова звонко чихнул. – Кровь уже остыла.

Гарри схватил испачканную руку Сиэля и облизал пальцы мальчика от крови. Драко брезгливо поморщился.

— Куриная, — авторитетно заявил Поттер, с удовольствием причмокнув губами.

Сиэль достал из кармана мантии платок и неспешно начал вытирать обслюнявленные пальцы.

— Драко, ты знаешь, что это значит? Что за Наследник и Тайная комната?
— Это значит, что в Хогвартс вернулся потомок Салазара Слизерина, открыл его тайник и выпустил чудовище, которое убьет всех грязнокровок, — объяснил Драко. – Это, конечно, замечательно, но лучше бы нам убраться отсюда.
— Почему? – искренне изумился Гарри.
— Если нас сейчас тут найдут, то подозрение падет на нас. Кстати, Гарри, а шуточка вполне в твоем духе, — заметил Сиэль. – Её написали где-то полчаса назад. В это время все были на праздничном ужине, кроме вас двоих. Алиби есть?
— Есть, — сказал Драко. – Мы с ним были на юбилее смерти Почти Безголового… То есть, уже Безголового Ника. Нас там все привидения видели.

Сиэль поднял брови.

— Юбилей смерти? Это что, праздник?
— Некогда объяснять, — отмахнулся Драко. – Пойдемте отсюда.

Но было уже поздно. Издалека донеслось множество голосов, это означало, что банкет окончился. Шаги десятков ног приближались к ним с одной стороны коридора. Слышались возгласы весёлых, вволю полакомившихся девчонок и мальчишек. Ещё миг — и их окружила праздничная толпа.

Но как только первые подошедшие увидели висящую кошку, в коридоре сразу же воцарилась тишина. Гарри, Драко и Сиэль оказались одни в центре круга — никто не решался подойти к ним, хотя сзади напирали любопытные, всем хотелось узнать, что тут случилось.

— Бу-у! – выдал Драко и криво ухмыльнулся.

Праздник определенно удался.



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)


Сообщение отредактировал Арман - Пятница, 19.04.2013, 10:44
 
АрманДата: Пятница, 19.04.2013, 10:47 | Сообщение # 36
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
Глава 11


Откуда-то выскочил Филч и завопил так, как будто у него не кошку убили, а родную дочь. Он скалил зубы, брызгал слюной и вращал глазами. Когда появился Дамблдор, завхоз в лучших традициях маньяков тянул скрюченные пальцы к шее Гарри. В его бесцветных глазах пылала жажда крови.

Дамблдор предотвратил намечающееся смертоубийство и снял кошку с крюка.

— Идёмте со мной, Аргус. Вы тоже, мистер Поттер, мистер Малфой и мистер Фантомхайв.

Локонс, сияя улыбкой, подошёл к Дамблдору.

— Мой кабинет ближе всех, господин директор, сразу вверх по лестнице. Пойдёмте ко мне…

Собравшиеся молча раздвинулись. Локонс, гордый и довольный, поспешил за Дамблдором, следом за ним двинулись профессора МакГонагалл и Снейп.

В кабинете Локонса Дамблдор положил Миссис Норрис на стол и принялся внимательно её изучать. Драко и Сиэль переглянулись и, потянув за собой Гарри, уселись на стулья подальше от света.

Дамблдор легонько ощупывал Миссис Норрис, почти касаясь её шкурки кончиком крючковатого носа, на котором сидели очки-половинки. Профессор МакГонагалл тоже склонилась над кошкой, сощурившись, как Дамблдор. Снейп отошёл в тень, губы его кривила едва заметная усмешка, а взгляд черных глаз не отрывался от животного. Локонс расхаживал по кабинету, высказывая догадку за догадкой.

— Кошку определённо убили заклинанием. Скорее всего, Трансмогрифианской пыткой. Я столько раз видел, как оно действует! Жаль, что я не был рядом: мне известно обратное заклинание. Я бы спас кошку…
— Как жаль! – патетически воскликнул Гарри, вскидывая руки к потолку. – Как жаль, что в этот ужасный, черный час для Миссис Норрис вас не оказалось рядом! Несомненно, вы бы сразились с коварным злодеем, убили всё мировое зло, получили ранение в руку, ногу и голову, но спасли бы кошку!

Драко покраснел от сдерживаемого смеха и дернул Гарри за рукав. Гарри покорно сел.

Филч зашипел не хуже змеи. Его пальцы конвульсивно сжимались и разжимались, явно мечтая сомкнуться на шее малолетнего клоуна.

А Дамблдор всё шептал, постукивая миссис Норрис волшебной палочкой, но тщетно, кошка не подавала признаков жизни, точно искусно сделанное чучело. Наконец директор выпрямился и задумчиво произнёс:

— Она жива, Аргус.
— Жива? — еле слышно проговорил Филч и глянул на Миссис Норрис. — Но… но она ведь окоченела.
— Оцепенела, — поправил Дамблдор. (— Ясно как божий день! — вставил Локонс.) — От чего, я пока не знаю…
— Вот кто знает! — Филч уставился на Гарри.
— Ученику второго курса такое не под силу, — возразил Дамблдор, — мы имеем дело с искуснейшей чёрной магией…
— Это он, это он, — брызжа слюной и краснея, завопил Филч. — Вы ведь сами видели. Все профессора знают, как он без палочки… Пальцами...
— Я пальцем не трогал Миссис Норрис, — неожиданно твёрдо заявил Гарри. – Я, конечно, не в себе, но никогда не причиню серьезный вред беззащитному животному.
— Не ври! — разозлился Филч.
— Господин директор, позвольте мне сказать, — послышался голос Снейпа из тени. — Поттер и Драко, конечно же, могли случайно оказаться на месте преступления, — начал он и улыбнулся, как будто сам не верил своим словам. — Но вот что странно: для чего вообще они поднялись в этот коридор? Почему ушли с праздника привидений? И главное, что там делал мистер Фантомхайв? Насколько мне известно, он не был на юбилее смерти и из Большого Зала ушел довольно рано. Зачем?

— Я не люблю тыкву, а толпа меня быстро утомляет, — скучающим тоном заявил Сиэль.
— Да, но почему всё-таки вы ушли? — допытывался Снейп, в его чёрных глазах плясали огоньки свечей. — И зачем вам понадобилось идти наверх?

Оказавшись под перекрестием взглядов профессоров и друзей, Сиэль нахмурился.

— Мне пришло срочное письмо из поместья, — медленно сказал он. – Я пошел писать ответ. Когда я возвращался, на лестничном пролете меня нагнал призрак девочки из Пуффендуя. Она плакала и жаловалась на то, что в её уборной кто-то нахулиганил и разлил воду. В силу своего воспитания я не могу оставить леди в печали, даже если она мертва, и предложил свою помощь. Она любезно указала мне дорогу до её уборной. Я направился туда, но услышал странный звук и пошел проверить. Я только успел прочитать надпись и как раз гадал над её содержанием, когда прибежали Гарри и Драко. А потом пришли ученики.

— Вы можете показать письмо? – спросила МакГонагалл.

Сиэль засунул руку в карман и протянул декану конверт со сломанной печатью. Профессор повертела его в руках и махнула над ним палочкой.

— Оно действительно пришло сегодня, Альбус. А слова насчет привидения легко подтвердить, расспросив Миртл. Он не врет. А вот Поттер и Малфой, — декан Гриффиндора устремила свой взор на Гарри и Драко. – Куда вы так торопились и что вы забыли на третьем этаже?

Гарри отрешенно рассматривал портрет Локонса и просто проигнорировал вопрос. Драко пришлось выкручиваться самому.

— Мы… мы… — он потупился, делая вид, что смущен, а сам лихорадочно соображал; расскажи он про голос – и Гарри навсегда запрут в Мунго. – Мы играли в догонялки!

— Догонялки? — Ехидная улыбка скривила худощавое лицо Снейпа. — А как же ужин? Кажется, на вечеринках у привидений ничего съедобного не бывает.
— Гарри договорился с Николасом, и нам сделали отдельный столик, — абсолютно честно ответил Драко.

Дамблдор пристально глядел на Гарри. А Гарри глядел на портрет Локонса и безмятежно ковырялся в носу.

— Они невиновны. Пока не доказано обратное, — напомнил Дамблдор профессору Снейпу.— Вы свободны.

Драко, Сиэль и Гарри чуть не бегом поспешили убраться из кабинета Локонса. Пока они шли, Драко вполголоса рассказал Сиэлю о странном голосе, который слышал Гарри.

— Думаешь, надо было рассказать про голос?
— Нет, конечно, — ответил Малфой. — Если Дамблдор узнает, то Гарри навсегда запрут в Мунго.
— А ты думаешь, ему там не место?
— Нет, — категорически отрезал Малфой. – Он не сумасшедший.

Сиэль скептически покосился на Гарри, который улыбался и грыз кончик своей волшебной палочки, но промолчал.

Проводив Драко до подземелий, Сиэль и Гарри поспешили к себе в башню, но, дойдя до коридора, в конце которого висел портрет Полной Дамы, обнаружили там столпотворение. Сиэль потянулся, заглядывая поверх голов, а затем крепко сжал руку Гарри и направился сквозь толпу.

— Рон, Гермиона, что происходит? Почему проход закрыт?

Ребята выглядели испуганными.

— Полная Дама… — дрожащим голосом сказала Гермиона. – Кто-то изрезал её портрет. Перси послал за профессором Дамблдором.
— Изрезал портрет? – переспросила только что подошедшая Джинни. — Зачем?
— Не знаю, — выговорил бледный Рон. – Ужасный вечер… Сначала кошка Филча, теперь Полная Дама… Ужасный вечер!

Тут прибыл профессор Дамблдор и стремительно прошёл к портрету; гриффиндорцы прижались друг к другу, освобождая ему проход, а Гарри, Сиэль, Рон и Гермиона продвинулись вперёд, чтобы посмотреть, в чём дело.

— О, бо... — Гермиона схватила Гарри за руку.

Полная Дама исчезла с портрета, изрезанного так жестоко, что полоски холста валялись по всему полу; большие куски были начисто оторваны.

Дамблдор быстро оглядел изуродованную картину, обернулся с очень печальным видом и встретился взглядом с профессорами МакГонаголл, Люпином, Локонсом и Снейпом, торопливо приближавшимися к месту происшествия.

— Нужно найти её, — приказал Дамблдор. — Профессор МакГонаголл, пожалуйста, немедленно отыщите мистера Филча и попросите его обыскать все картины замка.
— Вам повезёт, если вы её найдёте! — раздался гадкий голос.

Это выкрикнул Пивз. Он барахтался в воздухе, явно наслаждаясь жизнью, как, впрочем, и всегда, когда он сталкивался с разрушением или несчастьем.

— Что ты имеешь в виду? — спокойно спросил Дамблдор, и ухмылка сползла с лица полтергейста. Он не осмеливался дразнить Дамблдора.

Вместо этого он заговорил елейным тоном, который был ничуть не лучше, чем гаденькое хихиканье.

— Ей стыдно, Ваше Директорство, сэр. Не хочет показываться на глаза. Видел, как она убегала по пейзажу на четвёртом этаже, сэр, петляя между деревьями. Кричала ужасно, — радостно поведал Пивз. — Понимаете, он жутко разозлился, когда она его не пропустила. Ужасный у него характер, у этого Сириуса Блэка.

Директор собрал всех учеников в Большом Зале и объявил, что профессора будут обыскивать замок, а ученикам всех четырех факультетов придется провести ночь здесь. Одним небрежным движением волшебной палочки он выстроил столы вдоль стен; ещё один взмах — и пол оказался устлан сотнями мягких пурпурных спальных мешков.

Когда профессора скрылись за дверями, зал возбуждённо загудел; гриффиндорцы стали рассказывать остальным, что случилось.

— По мешкам! — закричал Перси. — Всё, хватит болтать! Через десять минут свет погаснет!
— Пошли, — шепнул Рон Гермионе; они схватили мешки и ловко оттеснили Гарри от Сиэля.
— Гарри, с кошкой… Это точно не ты? — озабоченно спросила Гермиона.
— Нет, — честным голосом ответил Гарри. – Меня, к сожалению, опередили. Мы с Драко были на празднике у Безголового Ника.
— А Сиэль?

Гарри необычно нормальным тоном объяснил, как Фантомхайв попал на третий этаж. Рон и Гермиона задумались.

— Может, это Блэк проклял кошку? – предположила Гермиона. – Чтобы отвлечь профессоров, и пробраться в наше крыло?
— Скорее всего, — ответил Рон. – Но что ему понадобилось в нашей башне? Сегодня же Самайн, все на пиру…
— Наверно, он в бегах потерял счет времени, — сказала Гермиона. Все трое уже забрались, не раздеваясь, в спальные мешки и приподнялись на локтях, чтобы ещё немного поговорить. — Не помнил, что сегодня Хэллоуин. А то бы ворвался прямо в зал.

Девочка содрогнулась.

Все вокруг обсуждали появление Блэка в Хогвартсе, высказывая самые невероятные догадки насчет того, как он умудрился пройти мимо дементоров и пробраться в замок. Кто-то вспомнил об аппарации, но эту версию сразу же отмели – на территории Хогвартса невозможно аппарировать. Наконец, Перси скомандовал отбой, и все свечи погасли. Теперь свет исходил лишь от серебристых привидений, скользивших по воздуху и серьёзно переговаривавшихся со старостами, да ещё от зачарованного потолка, усеянного звёздами и взирающего на учеников иллюзорными глазами. Из-за строгого взгляда иллюзии ученикам казалось, будто сам Хогвартс наблюдает за ними.

Все уснули. Гарри тоже начал засыпать, когда рядом раздался тихий шорох. Мальчик распахнул глаза и увидел, как Драко расстегивает жесткую молнию его мешка, стараясь не шуметь.

— Ты ко мне? – улыбаясь от уха до уха, спросил Гарри. – Драко, после первого свидания я согласен только на поцелуй!

Драко вздрогнул от неожиданности и порозовел.

— Я не буду тебя целовать, — заявил Малфой, забираясь в мешок и застегивая молнию с таким видом, как будто делает невероятное одолжение. – Юбилей смерти, Тайная комната, Сириус Блэк... Этот Самайн выдался чертовски насыщенным, и у меня нет никакого желания проснуться посреди ночи из-за того, что ты пропал!
— Какой ты лапочка! – умилился Гарри.

В мешке было тесно, и, чтобы уместиться, мальчики повернулись набок, лицом друг к другу. Гарри уткнулся лицом в шею Драко и шумно вздохнул. Малфой поежился и тихонько захихикал.

— Гарри, щекотно.
— Ты вкусно пахнешь, — прошептал Гарри, обнимая друга за талию. – Немножко по-детски, но все равно вкусно. Когда ты перестанешь пахнуть по-детски, тебе захочется, чтобы я тебя нюхал. Поэтому ты должен привыкать уже сейчас, чтобы не было щекотно.

Драко притих и покраснел.

— Ты хочешь сказать… Ты намекаешь… — срывающимся шепотом сказал он. – Гарри, мне только тринадцать в декабре будет, а тебе вообще…
— Я тебя люблю, Драко, — с безмятежной улыбкой сообщил Гарри. – И не стану нюхать твою шею без твоего желания. Но раз ты сам ко мне пришел, то терпи!

И он снова уткнулся в сладко пахнущую шею. Драко помолчал, а потом мягко погладил черноволосую макушку.

— Ты мне тоже очень нравишься, Гарри...

* * *

Блейз проснулся из-за того, что Теодор во сне подкатился ему под бок и прижал к себе так, что стало трудно дышать. Мальчик рассерженно зашипел и отбросил чужую конечность. Тео, естественно, тоже проснулся.

— Ты дурак? – возмутился Нотт. – Чего дерешься?
— Руки в мешок засунь, умник! – отбил Блейз. – Чего пристаешь?
— А, извини, — буркнул Тео, зябко кутаясь в пурпурную ткань. – Мне просто холодно.

Блейз присмотрелся к лихорадочно блестевшим глазам однокурсника, а затем выпростал руку из спальника и прикоснулся к его красной щеке.

— Тео, да ты горишь! – Блейз привстал, щупая влажное от испарины лицо.
— В подземельях холодно. Простудился, наверно, — вяло ответил Тео. – Хотя Перечное зелье только позавчера пил…

Блейз расстегнул их спальники и прижался к сотрясающемуся в мелком ознобе телу. Нотт не сопротивлялся – от Забини шло приятное тепло.

— Завтра схожу к Помфри, — заплетающимся языком пробормотал Тео.
— Если Перечное не помогло, то это не простуда, — хмуро ответил Блейз и завозился, стаскивая с себя галстук и рубашку – от Нотта валил такой жар, что мальчик моментально вспотел. – А к Помфри тебя сейчас не отпустят.
— И что?

Вместо ответа Блейз снова прижался к пылающему Тео и тихонько зашептал ему на ухо что-то непонятное.

— Что-что? – переспросил Нотт и взвился, когда чужая ладошка проникла под рубашку и легла на грудь. – Ты что делаешь?!
— Молчи и не мешай! – шикнул Блейз и снова зашептал непонятный напев.

От его ладошки неожиданно пошло тепло и мягко просочилось внутрь тела, растеклось от груди до кончиков пальцев. Озноб мигом прошел, и Тео расслабленно поплыл на теплых волнах. Голова закружилась, потянуло в сон.

— Блейз…
— Шшш… Спи. Теперь с тобой всё будет хорошо…

Тео закрыл глаза и умиротворенно вздохнул, проваливаясь в сон. Блейз перебрался в свой спальник и принялся рассматривать свои руки. Проступившие знаки тихо серебрились в темноте. В теле разливались приятная усталость, а на душе было необычайно легко и хорошо.

Блейз уснул с улыбкой на губах.



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)
 
SvetaRДата: Суббота, 20.04.2013, 20:29 | Сообщение # 37
Высший друид
Сообщений: 837
« 219 »
Ага. Тут сразу и Тайная комната, и Узник.


Свет лишь оттеняет тьму. Тьма лишь подчеркивает свет.

 
АрманДата: Вторник, 30.04.2013, 11:38 | Сообщение # 38
Странник
Сообщений: 538
« 64 »
Глава 12.


На протяжении нескольких следующих дней в школе не говорили ни о чём другом, кроме как о Сириусе Блэке и Тайной комнате. Теории, объяснявшие его проникновение в замок, становились всё более и более абсурдными.

Растерзанный холст Полной Дамы сняли со стены и заменили портретом СэраКэдогана и его жирного серого пони. Это не вызвало ни у кого особой радости. Сэр Кэдоган проводил большую часть времени, вызывая окружающих на дуэли, а оставшееся посвящал изобретению несусветно сложных паролей, которые к тому же менял по два раза на дню.

У Драко и Сиэля, однако, хватало своих бед, помимо Сэра Кэдогана. За ними пристально следили. Учителя придумывали всякие предлоги, чтобы сопровождать их по коридорам, а Перси Уизли повсюду ходил за Сиэлем хвостом, напоминая величественную сторожевую собаку. Драко это бесило, Сиэлю было все равно, а Гарри… Гарри развлекался, ежедневно, за три часа до отбоя ускользая из-под носа профессоров, отчего те были готовы лезть на стенку от злости. Дошло до того, что МакГонагалл влепила Поттеру отработки у Снейпа до конца месяца. Гарри начал приходить в башню поздно, уставший и слишком счастливый для человека, который два часа оттирал грязные котлы под присмотром Ужаса Подземелий, однако профессора успокоились.
Гермиона ходила расстроенная – из-за загадочной надписи на стене вся «История Хогвартса» была выдана, и девочке было негде узнать о Тайной комнате поподробнее. Не подходить же к Малфою с вопросами!

Однако Гермиона не была бы Гермоной, если бы не нашла источник знаний. На очередном уроке Истории Магии Гермиона подняла руку.

Профессор Бинс удивлённо оторвал глаза от тетради, он как раз дошёл до середины заунывной лекции о Международной конвенции волшебников 1289 года.

— Да, мисс… э-э…
— Грэйнджер, профессор. Я хотела спросить вас о Тайной комнате, — отчётливо проговорила Гермиона.

Сиэль, тупо смотревший в окно, пришёл в себя; Лаванда Браун, которая лежала на парте, скрестив руки и опустив на них голову, встрепенулась; Невилл и вовсе убрал руки с парты.
Профессор Бинс замигал и рассеянно обвёл учеников взглядом: на него вопрошающе уставились десятки глаз.

— Ну, хорошо. — Бинс даже растерялся. — Дайте-ка вспомнить… Тайная комната… гм, гм… Комната тайн… Все вы знаете, что школа «Хогвартс» основана более тысячи лет назад — точная дата неизвестна — четырьмя величайшими магами и волшебницами своего времени. Наши факультеты носят их имена. Годрик Гриффиндор, Пенелопа Пуффендуй, Кандида Когтевран и Салазар Слизерин. Они вместе выстроили этот замок, подальше от глаз дотошных маглов: в ту пору обычные люди страшились волшебства, поэтому колдунам и ведьмам приходилось прятаться. — Он невидяще глянул на учеников и продолжал: — Довольно долгое время они жили в дружбе и согласии, искали способных молодых людей и учили их, как тогда могли, в этой самой школе. Ну а потом между Слизерином и остальными пробежала чёрная кошка. Слизерин требовал очень строгого отбора. Он считал, что секреты волшебства должны храниться в семьях чистокровных волшебников. Маглам он не доверял. В конце концов Слизерин и Гриффиндор совсем рассорились, и Слизерин покинул школу. — Профессор Бинс поджал губы, отчего его лицо стало похоже на мордочку старой сморщенной черепахи. — Вот и всё, о чём повествуют летописи. Но с течением времени легенда о Тайной комнате затмила факты. Стали говорить, что Слизерин сделал в замке потайную Комнату. Так зародился миф. Согласно ему, перед тем как покинуть школу, Слизерин наложил печать заклятия на Комнату. С тех пор в неё никто не может проникнуть, заклятие снимет только наследник Слизерина, освободит заключённый в Комнате Ужас и выгонит с его помощью из школы тех, кто недостоин изучать волшебные искусства.

Бинс закончил, в классе воцарилась напряжённая тишина. Ученики не сводили с Бинса глаз, ждали продолжения, а Бинсу эта чепуха порядком надоела.

— Всё это, разумеется, миф. Комнату искали, и не раз; искали самые сведущие ведьмы и маги. Комнаты не существует. Это всего лишь страшная сказка для глупцов.

Гермиона снова подняла руку.

— Сэр, а что это такое, «заключённый в Комнате Ужас»?
— Легенда гласит, что это чудовище, которое будет повиноваться лишь наследнику Слизерина, — пояснил профессор Бинс сухим, шелестящим голосом.

Ученики испуганно переглянулись.

— Не бойтесь, никакой Комнаты нет. — Профессор Бинс зашуршал бумагами. — Ни комнаты, ни чудовища.
— Но, сэр, — сказал Симус Финниган, — вы говорите, что Комнату сможет открыть только настоящий наследник Слизерина. Не значит ли это, что, пока он не явится, никто её не найдёт? А если Сириус Блэк и есть Наследник Слизерина?
— Глупости, О’Флаэрти, — рассердился профессор Бинс. — Этой Комнаты нет. И Блэки не имеют к Слизеринам никакого отношения! А теперь вернемся к теме урока.

Не прошло и пяти минут, как класс сонно оцепенел.

— Салазар Слизерин был явно чокнутый, — заявил Рон после урока. Они с Гарри и Гермионой пробирались сквозь толпу к своей башне, спешили оставить там портфели и идти на ужин. — Так вот кто, оказывается, заварил эту кашу с чистотой крови. Ни за какие коврижки не пошёл бы на его факультет. Если бы Шляпа определила меня к нему, я бы не раздумывая уехал домой…

Гермиона понимающе кивнула, а Гарри снова безмятежно улыбнулся.

— Но тогда бы ты не смог дружить со мной, — заметил он.

Рон не нашел, что сказать. На винтовой лестнице народу поубавилось.

— Думаешь, Тайная комната и вправду существует? — спросил Гермиону Рон.

— Кто знает? — нахмурилась Гермиона. — Дамблдор не смог оживить Миссис Норрис, а у Блэка нет палочки, и я думаю, заколдовал её… м-м… не человек.

За очередным витком лестницы начинался тот самый коридор, где нашли Миссис Норрис. Всё было как прежде, только на факельной скобе не было кошки, а у стены, где красовались слова «ТАЙНАЯ КОМНАТА СНОВА ОТКРЫТА», стоял стул. Это Филч нес здесь дежурство.

Сейчас коридор был пуст. Все трое переглянулись.

— Давайте поищем какие-нибудь следы, — предложил Рон.
Гарри с энтузиазмом бросил портфель и опустился на четвереньки.
— Вот обугленное пятно! И вот трещинки! И…
— Иди сюда, — засмеялась Гермиона.
Гарри поднялся и подошёл к окну, ближнему к надписи на стене. Гермиона указывала на верхнее стекло: по нему к едва заметной трещине куда-то спешила вереница пауков. За ней, словно струйка дыма, колыхалась длинная серебристая паутинка. Пауки явно торопились выбраться наружу.

— Что это с ними? Никогда не видела ничего подобного, — заметила Гермиона. — А ты, Рон? А, Рон?
Она обернулась: стоя поодаль, Рон, казалось, вот-вот даст дёру.
— Ты чего? — спросила Гермиона.
— Я… пауков… боюсь, — выдавил из себя Рон.
— Правда? — удивилась Гермиона. — Но ведь ты тысячу раз готовил из них зелья…
— Сушёные пауки ещё ничего. А вот живые… — Рон боялся даже повернуть голову в их сторону. Гермиона хихикнула.
— Ничего смешного, — огрызнулся Рон. — Когда мне было три года, я сломал древко у игрушечной метлы Фреда, а он рассердился и превратил моего плюшевого мишку в огромного косматого паука. Тебе бы так, поглядел бы я тогда… — сказал Рон, и его передёрнуло от отвращения.

Гермиона едва сдерживала смех. Гарри рассеянно ковырнул пальчиком стену и выдал:

— Это правда не смешно, Гермиона. Что смешного в том, что Рон не знает страха? Настоящего, глубокого страха. От которого трясутся колени и немеет в груди. Который заставляет боятся так, что снова хочется жить. Пауки даже по своему красивы… конечно, если им не хочется писать.
— Ааа?! – озадачились полетом его мысли Рон и Гермиона.
— Тут вчера вода была, а сегодня нет, — Гарри ткнул пальцем в пол. – А паучки бегут. Значит, они выпили воду, а теперь им надо. Туалет-то ведь сломан!
— Точно! Тут живёт Плакса Миртл, — воскликнула Гермиона. – Может, она вчера что-то видела!

И, не обращая внимания на табличку «Туалет не работает», Гермиона распахнула дверь.
Какой это был унылый и обшарпанный туалет! Под длинным, в разводах и пятнах, зеркалом тянулся ряд треснутых каменных умывальников. В мокром полу отражались тускло горевшие огарки свечей; краска на дверях кабинок облупилась и кое-где висела хлопьями, у одной дверь болталась на единственной петле.

Приложив палец к губам, Гермиона проследовала к последней кабинке и распахнула дверь.

— Здравствуй, Миртл, как дела…ооой!
Она отскочила в сторону, растерянно хлопая глазами.
— Прежде чем открывать дверь туалетной кабинки, надо убедиться в том, что там никого нет, — заметил Сиэль, выходя к друзьям. – Это элементарные нормы общечеловеческого этикета, Гермиона. Или ты считаешь, что волшебник перестает считаться человеком, или твои родители многое упустили в твоем воспитании.

Гермиона покраснела.

— Нет! То есть я… просто….
— А что ты здесь делаешь? – спросил Рон агрессивно. – Это женский туалет!
— Мой туалет, кого хочу, того и приглашаю!

Рон чуть не упал: прямо из стены высунулся призрак девочки в очках и зло закричал на него:

— Вы считаете, что здесь проходной двор, а здесь живу я! Это моё место, понятно?! Я здесь хозяйка! И у меня могут быть гости. И друзья! Слышал, гнилой апельсин, у Миртл тоже могут быть друзья!
— Миртл, думаю, он это понял, — заметил Сиэль.

Миртл замолчала и выпорхнула из стены.

— Извини, Сиэль, — смущенно засеребрилась она. – Просто ходят тут всякие… А туалет сломан... Чего ходят – непонятно…
— Мы хотели только спросить, не видела ли ты чего-нибудь необычного за последние дни? — не стала тянуть с вопросом Гермиона. — Во время праздника прямо напротив двери в твой туалет кто-то напал на кошку.
— Может, кто-то здесь был? — опасливо прибавил Рон, косясь на невозмутимого Фантомхайва.
— Я уже все расказала Сиэлю. Вчера только он и проходил. Ты так вежливо спросил, что со мной случилось. Ты такой…Такой замечательный! – Миртл мечтательно посмотрела на Сиэля и разревелась. – Как жаль, что я умерлаааааа!

Привидение взлетело над бачком и нырнуло прямо в унитаз, обрызгав друзей с головы до ног. Из водосточной трубы донеслись приглушённые стоны.

— Какое жизнелюбивое привидение, — флегматично заметил Гарри.

Рон разинул рот, Сиэль фыркнул, а Гермиона вздохнула.

— Пойдемте отсюда.

Не успел Рон закрыть за собой дверь туалета, откуда доносились булькающие всхлипывания, как кто-то наверху громко заорал: «Рон!», так что друзья подпрыгнули: на площадке стоял Перси Уизли, староста факультета.

— Это туалет для девочек, — процедил он сквозь зубы. — Что вы там делали?
— Ничего особенного, — пожал Рон плечами. — Искали улики.

Перси напустил на себя грозный вид, совсем как его мать миссис Уизли.

— Убирайтесь отсюда поживее… — Он спустился к ним и, замахав руками, стал теснить их к лестнице. — На что это похоже!? Все ужинают, а они снова здесь!
— Ну и что? — Рон остановился и выдержал взгляд Перси. — Мы ведь кошку и пальцем не трогали!
— Я сказал Джинни то же самое. Но она всё ещё боится, что тебя выгонят из школы, у неё весь день глаза на мокром месте. Ты хоть бы о ней подумал!
— Что ты мне заладил про Джинни? Тебе ведь на неё плевать. — У Рона вспыхнули уши. - Ты просто боишься, что тебя не сделают старостой школы.
— Ты не прав, — Гарри поднял глаза на братьев и невинно улыбнулсся; глаза у него были светлыми и прозрачными. – Джинни боится не за Рона. И вам обоим на неё всё равно.
— Минус пять очков с Гриффиндора! – прошипел Перси и зашагал прочь, шея у него покраснела не хуже, чем уши у Рона.

Сиэль подошел к Гарри и дернул его за рукав, привлекая внимание.

— Чего боится Джинни? – тихонько спросил он.
— Беспамятства, — ни секунды не раздумывая, ответил Гарри.
Сиэль задумался.
— Сиэль, что тебе рассказала Миртл? – требовательно спросила Гермиона.
Фантомхайв вздохнул.
— Что она ничего не видела и не слышала, потому что её там не было. Она в это время разговаривала со мной этажом выше. Но если вы хотите знать моё мнение, — он непонятно ухмыльнулся, — я считаю, что это Сириус Блэк.
— Почему он? – спросил Рон.
— Больше некому. И у него есть мотив: отомстить за своего господина, — пожал плечами Сиэль и развернулся. – Прошу меня простить, но я опаздываю.

В Общей гостиной Гарри, Рон и Гермиона сели подальше от Перси. Рон поставил в домашней работе несколько клякс на магических формулах, с мрачным видом взял волшебную палочку — хотел их вывести и нечаянно поджёг свиток с сочинением. Свиток вспыхнул, Рон тоже. Махнул рукой и захлопнул учебник заклинаний, Гермиона последовала его примеру.

— Как же всё-таки Блэк пробрался в школу? — негромко спросила она, как будто продолжила прерванную беседу. – Зачем ему было нападать на кошку?
— Да он просто с ума сошел и всё! – буркнул Рон. – Это у него фамильное!
— Ты о чем? — Гермиона вопросительно взглянула на Рона.
— Мама рассказывала. Блэки все сдвинутые были, только пара нормальных человек на весь род и те – Пожиратели: младший брат Сириуса да кузина. Она потом… — Рон замолк на полуслове, глаза расширились, рот приоткрылся.
— Воин должен иметь вид лихой и придурковатый! – прокомментировал Гарри.
— Что-то я не помню, чтобы Годрик Гриффиндор такое говорил, — встрепенулась Гермиона.
— В истории было много великих, помимо этих четверых, — резонно заметил Гарри.
— Гарри, а Драко от тебя не отходил? – неожидано спросил Рон.
— Отходил, — честно ответил Гарри. – Он каждый день от меня отходит и отдаляется. Но потом мы встречаемся и стираем то, что разделяет нас. Каждый день мы стираем всё больше и больше, а когда мы сотрем всё, то станем едины.
— Точно, он мог сделать… — Рон глянул на Гарри и замолчал.
— Что? – заинтересовалась Гермиона.
— Потом скажу, — Рон выразительно посмотрел на Гарри.

Гермиона понимающе кивнула. А Гарри почесал пером кончик носа и, склонившись над пергаментом, буднично сказал:

— Он хочет сказать, Гермиона, что Драко троюродный племянник Сириуса и мог помочь ему проникнуть в замок. Хотя связи я не улавливаю. Я вот, например, его духовный сын, у меня ведь больше оснований помогать ему, а я не помогаю. А всё почему?
— Почему? – автоматически повторила Гермиона.
— Потому что Сириуса отлучили от рода и теперь он должен доказать, что достоин стать его главой. Вот почему! – Гарри важно поднял палец вверх и продолжил своё сочинение.
Рон некоторое время пялился на друга, а потом тихонько прошептал Гермионе:
— Он сумасшедший. Однозначно.
— Да, — кивнула подруга. – Но я одного понять не могу: откуда он столько знает?!

* * *

— Господин, вам не кажется, что мы теряем время?
— Волшебство – довольно занятная штука, а в свете последних событий учеба в Хогвартсе становится гораздо интереснее. Взять хотя бы этих тварей, дементоров.
— Они всего лишь плесень, господин. Всего лишь сгустки страха, отчаяния и ужаса, облеченные в плоть. Не стоит бояться грибов.
— Мне всего лишь двенадцать. Мне по возрасту положено боятся глупостей.
— Вы восхитительно нелогичны, мой лорд.
— Ты – не глупость, Себастьян. Поэтому я тебя не боюсь. Всё просто.
— А еще лживы.
— Если я такой же, как остальные, почему ты до сих пор мне служишь?
— О, мой лорд. Вы так величественно, глупо и уверенно шагаете в бездну, что даже такое порочное и темное существо, как я, начинает невольно задаваться вопросом: «А вдруг?». А этот вопрос не появлялся в моей голове так давно, что и забыл о его существовании.

Сиэль фыркнул и затих.

— В замке бродит опасность, мой лорд, — помолчав, произнес Себастьян. – Что прикажете?
— Защищай меня… и тех, кто на твоём факультете. Конечно, в пределах возможностей настоящего Снейпа. Остальные тебя не касаются. Сам не сообразишь? Ты демон или кто?
— Как прикажете, мой лорд…

Уставший после бурного вечера Сиэль уснул.

А утром Хогвартс содрогнулся: ветви Гремучей Ивы были унизаны выпотрошенными крысиными трупами, а на стволе красовалась надпись «За тобой пришла смерть, сладкий!»



Моя выкладка еще не означает моего одобрения фанфику.
Мой дневник на лиру - старый
Мой нынешний дневник на лиру - Gardien ~~~~~ Сейчас в работе: Голос... (оридж)
 
ОлюсяДата: Среда, 09.10.2013, 00:28 | Сообщение # 39
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
Глава 13.

Трупики висели на каждой веточке. Из разрезанных животиков вонючей гирляндой свисали внутренности. Гремучая Ива не делала ни единой попытки стряхнуть с себя жуткий наряд и старательно прикидывалась обычным деревом.
Помона Спраут, обнаружившая это безобразие, позеленела, издала длинный вопль и упала в обморок, что привлекло внимание Хагрида, который как обычно поутру выгуливал Клыка. Лесник поспешил на помощь профессору, рассмотрел украшения на Иве и убежал в Хогвартс за остальными учителями.
Вскоре вокруг Ивы собрались все профессора во главе с крайне озадаченным директором. Дамблдор поводил палочкой, посмотрел на дерево сквозь очки и повернулся к учителям.
— Что думаете, коллеги?
— Что Поттер совсем сошел с ума? – пискнула профессор Вектор.
— Это не Гарри, — зашипела МакГонагалл. – Он панически боится крыс!
— Тогда Блэк? – неуверено предположил Люпин. – Хотя, я понятия не имею, как он провернул этот фокус без палочки…
— Магия не применялась, — уверенно заявил Дамблдор. – Ни к Иве, ни к крысам.
— Тогда остается еще один вариант, — негромко сказал профессор Снейп, и все обернулись к нему. – В Хогвартс действительно проник Наследник Слизерина.
— Это сказки!
— Тогда какая-то третья сила, которая способна безо всякой магии заставить Гремучую Иву вести себя смирно и за пять минут развесить сотни крысиных трупов на каждой ветке, — не стал спорить Снейп. – Потому что я сомневаюсь, что дементоры будут этим заниматься
— Почему за пять? – не понял Локонс.
— Потому что кровь еще капает.
Снейп провел пальцем по раскрытой пасти ближайшего трупика и продемонстрировал алые капли. Спраут снова позеленела, а Дамблдор нахмурился. Таким озадаченным и расстроенным директора еще не видели. Он взмахнул своей палочкой, и крысы слетели с веток, устроившись аккуратной кучкой чуть поодаль от окровавленного дерева. Дамблдор сделал еще взмах – и трупики охватило пламя.
— Во-Ти! – Флитвику пришлось опереться о валун, чтобы мощный поток воды, окативший Иву, не отбросил его назад.
Избавившись от кровавых потеков, Гремучая Ива ожила: она вяло шевельнулась, отряхнула мокрые ветки и начала замахиваться на профессоров. Те отскочили.
— Надеюсь, нет нужды объяснять, что это происшествие должно остаться тайной для учеников? – устало сказал Дамблдор. – Хогвартс по-прежнему остается самым безопасным местом в магической Британии.
«Учитывая лес и озеро, полных кровожадной нечисти, дементоров, кружащих вокруг, василиска, ползающего по замку, и это не считая меня и сумасшедшей Смерти… Какой позитивный человек Альбус Дамблдор!» — подумал зельевар.
«Служение Тому-Кого-Нельзя-Называть повреждает разум», — подумала МакГонагалл, косясь на необычно веселого, улыбающегося Снейпа. – «Куча выпотрошенных крыс – и Северус улыбается. Как Дамблдор допустил его к детям?»
* * *
— ГДЕ КОРОСТА?!
Утренний вопль подкинул Гарри на кровати и заставил открыть глаза. Рон метался по комнате, заглядывая под кровати и переворачивая одеяла и подушки.
— Где моя крыса?!
— Рон, — раздался недовольный голос Сиэля из-под опущенного полога. – Как ты верно заметил, Короста крыса. Она не закричит в ответ на твои вопли, а убежит подальше. Так что будь добр, ищи её МОЛЧА!
Рон начал рыскать по спальне мальчиков в два раза яростнее под недовольными взглядами Симуса, Дина и Невилла, а потом резко остановился и повернулся к Гарри.
— Где Короста?
— Она убежала, — сонно ответил герой.
— Куда?
— В замок. Отстань, Рон, я хочу досмотреть бой кракозябры и забурлика…
— А я её найду?
Гарри зевнул.
— Это же крыса, Рон. А крысы приходят сами и приносят смерть, ненависть и болезни. Лучше ищи кота.
— Какого кота?
— Раз ты не ценишь преданность, ищи кота, — повторил Гарри. – Кот – животное благородное и благодарное. А тебе как раз не хватает и того, и другого, — и он задернул полог.
Сиэль заухмылялся первым. Следом захихикали мальчишки. Рон покраснел.
— Гарри!
— Абонент временно недоступен, — глухо раздалось из-за полога. – Пожалуйста, перезвоните позднее… Хр…
Мальчишки откровенно заржали. Рону оставалось только пунцоветь от гнева и злости.
— Оу… Как он мило краснеет… — услышал Гарри манерный голос.
Гарри неохотно разлепил глаза, недоуменно повертел головой и уставился в потолок. Губы расплылись в блаженной улыбке. Полог, натянутый над кроватью, затвердел и превратился в огромное зеркало. А последний год Гарри вместо Макса, который был Сириусом, видел…
— Мама!
Мама сверкнула изумрудными глазами из-под прямоугольных очков, кокетливо поправила огненно-алую прядь волос и, оскалившись крупными акульими зубами, сказала манерным мужским голосом:
— Доброе утро, дорогой! А я приготовил тебе сюрприз. Ну, же! Выгляни в окошко! – транссексуал нетерпеливо прыгал на отражаемой кровати, а полы его алого женского плаща страстно колыхались от каждого его прыжка.
Гарри вихрем слетел с кровати и подскочил к окну. Гриффиндорскую башню сотряс восторженный вопль.
— Да!!! Так вам и надо, мерзкие, вонючие, писклявые КРЫСЫ!!!
Соседи по комнате дружно застонали. Похоже, в это субботнее утро отоспаться им было не суждено. Рон, подойдя к окну, схватился за голову и с горестным воплем: «Короста!» вылетел из спальни.
— Да что там такое? – заинтересовался Симус Финниган и, путаясь в пижаме, подошел к окну.
Он застал как раз тот момент, когда Дамблдор левитировал с Гремучей Ивы крысиные трупы. Сотни крысиных трупов.
— Вот это да! – восторженно заорал гланый сплетник Гриффиндора (неудивительно, что к концу дня об этом происшествии знал весь Хогвартс).
Гарри с горящими глазами и диким смехом запрыгнул на постель и уставился в зеркало.
— Ты самая лучшая Смерть в мире!
Грелль Сатклифф заохал, зарумянился и довольно заулыбался. Несмотря на свою эксцентричность и вопиющую нетрадиционность, он был одним из лучших Жнецов, служителей Смерти. Но ему, как настоящей женщине, комплиментов всегда было мало.
— Ох, сынуля, ты же знаешь, я сделаю для тебя всё-всё! – заворковал Грелль, умильно улыбаясь Гарри. – Хочешь равиоли с дементорами на ужин? А может, украсим двор Хогвартса оригинальными скульптурами из Петуньи, Вернона и Дадлика? Василисочка мне не откажет! Или, может, все-таки подсобить Сириусу? Он же сейчас такой неадекватный, кровожадный, мужественный и неукротимый! Просто мечта!
Гарри нахмурился, и Грелль ласково глянул на него пронзительнми зелеными глазами – точной копией глаз Гарри.
— Милый, не ревнуй! Ради тебя я даже на Сириуса покушаться не буду! Ты же мой единственный сыночек! И потом, — он мечтательно вздохнул, — тут и без него столько интересных мужчин! Тот же Люпин. Хотя, в школе он был куда как ухоженнее…
— Он же оборотень, — протянул Гарри. – Волк. А волки за собой не следят.
— Точно. Не следят, — приуныл Грелль, но тут же просиял снова. – Но зато я могу вызвать сюда настоящего Северуса – он мне обрадуется!
* * *
Художества с крысами стали еще одной популярной темой для разговоров среди школьников. Одни полагали, что это устроил Сириус Блэк, другие — что так развлекается Наследник Слизерина, а некая Луна Лавгуд вообще заявила, что это пришел некий Алый Жнец. Рон долго переживал за Коросту — он решил, что крыса была подвешена на Гремучую Иву. Однако, поскорбев, успокоился и воспылал жаждой мести к неизвестному убийце его любимца. Гермиона поддержала его из чистого любопытства, а Сиэль...
Как-то после урока Зоти, Гермиона неожиданно подошла к Локонсу, нервно сжимая в руке листок бумаги.
— П… профессор Локонс, я бы… э-э… хотела взять в библиотеке вот эту книгу. Хотела её почитать, — запинаясь, начала Гермиона и протянула ему дрожащей рукой бумагу с названием. — Но, видите ли, она в Запретной секции, и поэтому… э-э… нужно разрешение учителя. Я хотела разобраться в медленнодействующих ядах, о которых вы пишете в «Увеселении с упырями»…
— А, «Увеселение с упырями». — Локонс взял бумагу и широко улыбнулся. — Пожалуй, это моя любимая книга. Вам она нравится?
— Очень нравится, — живо отозвался Гарри. — Я тоже мечтаю научится увеселяться с упырями! И с вурдалаками! И с русалками! Хотя, нет, увеселяться с русалками будет сложно – у них ведь увеселялка вся в чешуе, царапаться будет… Ну, тогда мы просто поиграем в ладушки!
— Гарри, — процедил моментально покрасневший Сиэль. – Что ты несешь?
— Свет и истину! Жаль, что это мало кто понимает, — вздохнул Гарри и снова ушел в нирвану.
Тем временем Локонс достал огромное павлинье перо, вывел замысловатый росчерк и вернул бумагу Гермионе, та торопливо свернула её и спрятала в портфель.
— Ну, и зачем тебе пропуск в Запретную секцию? – спросил Рон, когда ребята вышли из класса.
Гермиона насупилась и, взглянув на Сиэля, заговорила:
— Понимаешь, Рон… ты только не злись… В общем, мы тут с Сиэлем подумали и решили, что Наследник Слизерина может быть только в Слизерине. И слизеринцы вполне могут знать, кто это, только скрывать. Сиэль говорит, они довольно скрытные – ничто не выносят за пределы факультета.
Рон уставился на Фантомхайва.
— Ты же думал, что это Сириус Блэк?
— Я проверил, — пожал плечами Сиэль. – Сириус Блэк учился в Гриффиндоре. Но это ничего бы не значило, если бы его еще не изгнали из семьи – те все поголовно учились в Слизерине. Так что он никак не может быть Наследником Слизерина.
— Поэтому мы решили, — понизила голос Гермиона, — что нам надо проникнуть в Слизерин и выведать у кого-нибудь, кто может быть Наследником. Сиэль сказал, слизеринцы всегда всё знают, только другим не говорят.
— И как вы решили это сделать? – заинтересовался Рон.
— Это, конечно, нарушает очень много правил, и грозит исключением из школы…
— Гермиона решила сварить Оборотное зелье, — перебил Сиэль. – С моей помощью. Мы превратимся в слизеринцев и узнаем, кто Наследник.
— Отличная идея! – восхитился Рон. – А ты, Сиэль, оказывается, больше гриффиндорец, чем я думал! Но, — он оглянулся на Гарри, который хвостиком шел за ними. – А он ничего не расскажет Драко?
— Не расскажу, — широко улыбнулся Гарри. – Это же ваш секрет, а не мой. А раз это не мой секрет, то как я могу его рассказать? Вы же мои друзья, это будет нечестно – выдавать ваши секреты.
— Логично, — кивнул Рон.
И ребята побежали в библиотеку.
Мадам Пинс, нервная сухопарая женщина, похожая на голодного стервятника, потянулась к бумаге с подписью Локонса, но Гермиона не выпускала её из рук. После короткой битвы за автограф Локонса, разрешение перекочевало в руки библиотекаря, и та, внимательно его рассмотрев, выдала книгу.
Заперлись в туалете Плаксы Миртл. Рон сперва не хотел, но Гермиона его урезонила: какому нормальному человеку придёт в голову зайти туда? Стало быть, никто им не помешает. А Миртл всегда была рада Сиэлю, так что она их не выдаст.
Гермиона осторожно раскрыла «Сильнодействующие зелья», и друзья склонились над заплесневелыми страницами. Книга не случайно хранилась в Особой секции: некоторые зелья оказывали поистине чудовищное действие, а уж об иллюстрациях, вроде вывернутого наизнанку человека и ведьмы с руками на макушке, и говорить нечего. Увидев иллюстрации, Гарри возбужденно засопел и подвинулся поближе.
— Вот оно, — обрадовалась Гермиона, найдя страницу под заголовком «Оборотное зелье». — Какой сложный состав! Златоглазки, пиявки, водоросли, спорыш — это ещё куда ни шло, они есть в шкафу ингредиентов для зелий. А вот растёртый рог двурога! Где его взять? Или вот ещё тёртая шкура бумсланга? А как быть с частицами того, в кого хочешь превратиться?
— Что-что? — поморщился Рон. — Какие ещё частицы? Стану я глотать ногти Крэбба!
— К счастью, частицы потребуются в самом конце. — Гермиона как будто его не слышала.
Рон надеялся на сочувствие Сиэля, но тот, подумав, сказал:
— Мой дворецкий может достать все необходимые ингредиенты.
— Но, Сиэль, рог двурога и шкура бумсланга — они же ужасно дорогие!
Фантомхайв фыркнул.
— Значит, будешь должна. Так и быть, половину суммы беру на себя.
Гермиона застыла с раскрытым ртом.
— Откуда я возьму столько денег?!
— Заработаешь. Мне некогда делать домашнюю работу: проблемы с бизнесом. Так что я тебя нанимаю. Будешь писать мне эссе до Рождества, а я прощу тебе долг.
— Ты бы мог просто простить всю сумму сразу! – воскликнул Рон. – У тебя полно денег!
Сиэль прострелил рыжика хмурым взглядом.
— Деньги не берутся из ниоткуда. Я их зарабатываю. И это очень тяжело.
А Гарри улыбался и безмятежно ковырял в носу, рассеянно наблюдая за тем, как Грелль выбирается из небольшого зеркала, висящего над раковиной, и, волоча за собой бензопилу, исчезает в огромной раковине.
«Пошел подбивать василиска на создание скульптурной композиции», — флегматично подумал Гарри.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 09.10.2013, 00:29 | Сообщение # 40
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
Глава 14.


Гарри с нетерпением ждал первого матча квиддича. Ведь это будет первая игра Драко! Сам Драко ужасно нервничал – он очень боялся подвести команду.
День выдался пасмурный и тяжёлый, должна была вот-вот разразиться гроза. К полудню вся школа потянулась на стадион.
Зрители встретили гриффиндорцев восторженными криками: за них болели не только свои, но и Когтевран и Пуффендуй. Впрочем, и слизеринцы не сидели молча: встретили противника свистом и улюлюканьем. Судья мадам Трюк пригласила Флинта и Вуда обменяться рукопожатием, они обменялись — чересчур крепко и метнув друг в друга взгляды.
— По свистку! — крикнула мадам Трюк. — Три… два… один…
Четырнадцать игроков взмыли в небо – и тут сверкнула первая молния, порадовав толпу раскатом грома.
— Эй, Гарри! — крикнул Малфой и, красуясь, пронёсся мимо Гарри на новой метле.
Гарри белозубо улыбнулся и тут же испуганно вскрикнул. На Драко летел большой чёрный мяч, он еле-еле увернулся, даже волосы на голове взъерошились.
— Едва не попал, — крикнул Джордж, пронёсся мимо и сильным ударом биты послал бладжер в Эдриана Пьюси, но на полпути мяч повернул и снова устремился к Драко.
Тот резко сбросил скорость, а подлетевшие загонщики с силой отправили бладжер в Кэти, но мяч развернулся, как бумеранг, и ударил Драко по голове, к счастью не сильно.
— Драко! – Гарри вцепился в ограждение с такой силой, что побелели пальцы.
— Я в порядке! – Драко прибавил скорости и помчался на другой конец поля.
Сиэль протолкался сквозь толпу и побежал на поле. Болельщикам было видно, как он что-то горячо втолковывает мадам Хуч, показывая на игроков.
Мадам прищурилась, высматривая Драко, а потом оглушительно свистнула. Слизеринцы дружно спустились на землю.
— Что происходит?
— Кто-то заколдовал бланджер! – тяжело дыша, крикнул загонщик слизеринцев. – он всё время гоняется за Драко.
Мадам Хуч вскинула голову и внимательно посмотрела на летающие мячи.
— Не вижу ничего необычного.
Драко вспыхнул.
— О, значит, мне надо дождаться, когда бланджер мне голову снесет?
— Не выдумывайте, мистер Малфой, — осуждающе покачала головой мадам Хуч. – По метлам!
Неожиданно Сиэль вырвался вперед и, что-то пробормотав, широким жестом обвел вокруг Малфоя круг.
— Защитные чары, — пояснил Сиэль. – Хоть какая-то страховка.
— Спасибо, Фантомхайв! – церемонно кивнул Драко.
— Пожалуйста, — кивнул Сиэль.
Это не было чем-то личным. Просто они оба прекрасно понимали: если с Драко что-то случится, Гарри разнесет Хогвартс на атомы. И никакие силы его не остановят.
Дождь усилился. По свистку судьи ребята взмыли в небо. Драко поднимался всё выше и выше, камнем кидался вниз, петлял, входил в штопор, взлетал зигзагом, описывал обороты. Даже голова закружилась, но ему всё равно приходилось смотреть в оба! Капли дождя застилали глаза, заливались в нос, когда он делал на метле очередное сальто. Зрители на трибунах смеялись, хлопали — высший пилотаж! В этом было для Малфоя единственное спасение, мяч явно уступал в манёвренности. Ещё раз громыхнуло, и сразу вслед за этим сверкнула раздвоенная молния. Драко развернулся с намерением лететь обратно, к центру поля. Вдруг очередная вспышка осветила трибуны, и Драко увидел нечто, что совершенно отвлекло его от и от бланджера, и от снитча — громадного, косматого чёрного пса, застывшего на самом верхнем, пустом, ряду трибун.
«Грим!» — сердце ухнуло в пятки.
Онемевшие руки соскользнули с рукояти метлы, и "Нимбус" резко нырнул на несколько футов вниз. Смахнув пропитанные водой пряди со лба, Драко внимательно всмотрелся в верхний ряд трибун. Пёс исчез. Непонятно каким образом Драко смог заметить снитч и погнался за ним. Но мяч настиг-таки его и сломал правую руку. Рука бессильно повисла. От жгучей боли у Малфоя потемнело в глазах. Он едва не соскользнул с мокрой метлы. Злокозненный мяч развернулся и нацелился Драко в голову. Он увильнул, в мозгу тупо стучало: «Снитч, снитч…»
Он уже сомкнул пальцы левой руки на мячике, как вдруг случилось что-то странное. Звенящая тишина повисла над стадионом. Ветер, такой же сильный, как и раньше, отчего-то перестал выть. Как будто кто-то выключил звук или будто Драко внезапно оглох — в чём дело?
Вдруг до жути знакомая ледяная волна окатила его, пролилась внутрь — он заметил, что под ним по полю движется нечто...
Не успев как следует подумать, Драко посмотрел вниз.
Снизу глядели спрятанные под капюшонами лица дементоров. Их было не меньше сотни. У Драко в груди, замораживая внутренности, поднималась ледяная вода. И перед глазами становилось темно-темно. И Драко было больно, не в руке, а где-то там, глубоко в груди, где отчаянно билось осознание того, что больше не будет того, кто любит его по-настоящему, просто потому что он есть… Никогда не будет…
Уже падая в пустоту, Драко услышал далекий крик:
— Драааааакоооооо….
Очнулся он уже в Больничном крыле. Холода не было. Ничего не болело. Нос знакомо щекотали черные волосы, а к боку прижималось легкое тело.
— Проснулся? – Гарри потянулся; зеленые глаза глядели беспокойно и виновато. – Как ты себя чувствуешь?
Драко моргнул, пытаясь собрать последние воспоминания и нынешний миг воедино.
— Я? Нормально… Наверное… А что произошло?
— Тебе сломал руку взбесившийся мяч, а потом на поле вышли дементоры и попытались съесть тебя, — Гарри на секунду прижался губами к прохладной щеке. – А потом я… Испугался.
Гарри со вздохом уткнулся в шею Малфоя.
— Я никогда так не пугался, Драко. Это было так… Как будто в грудь заползли сотни ледяных пауков, а потом дружно подпрыгнули. Очень захватывающее чувство, этот настоящий страх. Он заставил меня еще раз вспомнить о том, как я тебя люблю. Он даже боль заставил исчезнуть, представляешь?
— Боль?
Драко повернул голову и, наконец, увидел, насколько бледное лицо у Гарри. Как расширены зрачки зеленых глаз. И испарину над верхней губой и на лбу. Драко автоматически обнял Гарри и тут же нащупал гипс.
— Что с тобой?
— Я отбил бланджер, когда ты упал. Он хотел сломать тебе нос, но вместо этого сломал мне руку. Было интересно: представляешь, кость, оказывается, белая, а мышцы совсем как сырое мясо! А потом профессор Локонс удалил из моей руки все кости. И она совсем стала похожа на кусок мяса. И болеть перестала. Только мадам Помфри совсем не оценила старания профессора и долго ругалась. А теперь я выпил зелье, и кости растут заново. Снова больно, но… — Гарри безмятежно улыбнулся, — это приятная боль.
— Глупый, как боль может быть приятной?
— Когда она предназначалась другому. Но, по сути, я взял на себя не то, что предназначалось тебе, а наоборот, вернул. Ведь ты испытал то, что должен был испытать я, но это непонятно, потому что этого не должно было случится, ведь источник заколдованного мяча был устранен еще до начала своей деятельности, и его эта деятельность была направлена на меня, а не на тебя. И вообще, ты никаким образом не должен был пострадать от мяча, ведь ты хозяин! М-да… — Гарри почесал затылок здоровой рукой и заключил: — Не надо было разбивать то зеркало!
Драко со стоном закрыл глаза. Это было слишком сложно.
— Погоди, а дементоры?
— М? Я их прогнал?
— Ты меня спрашиваешь?
— Сиэль, я их прогнал? – уточнил Гарри.
— Профессор Снейп, — раздался за спиной Драко меланхоличный голос.
— А ты-то что тут делаешь, Фантомхайв?! – изумился Малфой.
Сиэль промолчал.
— Дементоры на него дыхнули, — прошептал Гарри.
— А, понятно… Извини.
— Да ничего, — пожал плечами Сиэль. – Я уже в порядке.
— Гарри!
Двери Больничного крыла распахнулись. Сиэль со стоном уткнулся в подушку.
— Привет! – от жизнерадостной улыбки Рона ломило зубы.
— Уйди, сгинь, рыжая нечисть, — глухо ответствовал Сиэль.
Драко не удержался от смеха.
— А как дела у тебя, Драко? – вежливо спросила Гериона.
— Благодарю, — Малфой тут же погасил улыбку. – Всё прекрасно.
— Знать бы, кто и как заколдовал этот мяч, — сдвинула брови Гермиона.
— И повыдергивать ему все волосы из ушей! – радостно вякнул Гарри. – А что? – он расплылся в мечтательной улыбке. — Я даже сделаю так, что он даже будет умолять меня выдернуть волосы из его ушей…
— Тебе обязательно всегда быть таким кровожадным? – прошептал Драко.
— Где это ты жажду крови увидел? Я же вроде предложил волосы из ушей выдернуть… Или я что-то не понимаю в анатомии?
Дверь палаты распахнулась, и ввалилась вся команда Слизерина, грязная и промокшая до нитки.
— Ну, Драко! Ну, пилотаж! — восхищался Флинт. — Ты бы слышал, как сейчас Вуд орал на ловца: снитч был у самого уха, а он его проморгал. Бедолага совсем скис.
Драко заморгал.
— А я… мы что, победили?
— А вы ему не сказали? – возмутились слизеринцы, уставившись на Рона и Гермиону.
Только они выставили Рона и Гермиону за дверь, как в палату вошла грозная мадам Помфри.
— Это что такое? — рассердилась она. — Больным нужен отдых. Поттеру вообще тридцать три кости растить! Вон! Вон! Все вон!
— Но, Малфой…
— У него сотрясение мозга. У Фантомхайва шок и истощение. Им нужен покой!
— Но, как же…
— Покой, я сказала! – рявкнула мадам Помфри и захлопнула двери перед самым носом Флинта.
Мальчики остались втроем.
* * *

Спустя два часа Гарри проснулся в кромешной тьме: руку словно начинили острыми черепками. Но разбудила его не только боль: кто-то в темноте губкой вытирал ему лоб. Гарри застонал.
— Тихо, тихо, — прошептал знакомый голос, в котором Гарри узнал голос Драко.
— Ты? – Гарри улыбнулся. – Тебе надо спать, сегодня ночью по замку бродит смерть. Она забирает неспящих.
Драко замер на секунду, а потом прополоскал губку в чашке с холодной водой и снова вытер лицо Гарри.
— У тебя жар, так что смерти придется подождать до тех пор, пока я не закончу, — твердо заявил Малфой. – Я никуда не уйду, пока ты не выздоровеешь.
Гарри улыбнулся.
— Да, тогда ты понравишься маме.
— Гарри… она же умерла…
— Ты так говоришь, как будто она эмоции потеряла, а не жизнь.
— Заткнитесь и дайте поспать, — раздался раздраженный голос Сиэля. – Иначе я вызову сюда Себастьяна и велю ему похоронить вас под Гремучей Ивой!
— Зови, — воодушевленно сказал Гарри. – Посмотрим, что получится!
Сиэль застонал и накрыл голову подушкой.
— Кстати, Драко, а ты не знаешь, где эльф?
— Какой эльф, Гарри? – устало спросил Малфой.
— Такой серенький, лопоухий, и глаза вот такие, прям как у лемура — Гарри старательно выпучил глаза. – Где он?
— На кухне он.
— Нету? – Гарри расстроился, но тут же снова засиял улыбкой. – Ну, ладно! Тогда я скажу всё самое нужное. Гарри Поттер снова в школе, — запищал Гарри шепотом. — Добби предупреждал Гарри Поттера. Предупреждал! Ах, сэр, почему вы не послушали Добби? Почему Гарри Поттер не поехал домой, когда опоздал на поезд?
Драко чуть не выронил губку.
— Добби?
— Добби! – гордо кивнул Гарри и продолжил. — Добби тайком приглядывал за Гарри Поттером и заклял проход к поезду, за это Добби пришлось отутюжить себе пальцы, — Гарри маньячно сверкнул глазами. — Добби не жаль рук, сэр, Добби думал, это спасёт Гарри Поттера от опасности. Добби не знал, что Гарри Поттер полетит в школу в автомобиле… А, нет, — сбился Гарри. – Не так… Добби не знал, что Гарри Поттер аппарирует в поезд! Добби был ошарашен, когда узнал, что Гарри Поттер вернулся в школу, — он даже сжёг обед хозяина. Добби так выпороли, сэр, так выпороли…
— Мне тоже хочется выпороть Добби, — процедил Малфой-младший.
— А мне хочется выпороть и Добби, и Драко, и Гарри! – глухо сказала подушка на кровати Сиэля.
— На этом месте я должен поинтересоваться, почему Добби носит наволочку! – радостно объявил Гарри. – Но так как я за Добби, за меня будешь говорить ты, Драко! Ну, же, спроси Добби, почему он носит наволочку?
— Добби, почему вы носите эту наволочку? — поинтересовался Драко.
— Наволочку, сэр? — пропищал Гарри, старательно выпучивая глаза и гладя себя по груди. — Это знак рабства, сэр. Добби станет свободным, если хозяева подарят ему одежду. Но они очень осторожны, не дают Добби даже носка, боятся, что Добби уйдёт от них навсегда, — Гарри очень натурально всхлипнул. — Гарри Поттер должен вернуться домой! Добби думал, что мяч…
— Мяч? — снова вышел из себя Драко. — Так это я ему обязан, что мяч чуть меня не убил?
— Ой, точно! – Гарри хлопнул себя по лбу. – Нет, это не Добби, Гарри Поттер, сэр! Это… это… Добби сам не знает, что это! Добби хочет спасти Гарри Поттера. Гарри Поттер должен вернуться домой.
— Да! Верните его домой! – возопила подушка голосом Сиэля.
— Ах, если бы Гарри Поттер только знал! — вздохнул Гарри, и слёзы ручьём полились по щекам. — Если бы он знал, как много он значит для нас, несчастных рабов, отребья волшебного мира. Добби помнит времена величия Того-Кого-Нельзя-Называть. С нами, домашними эльфами, обходились как с крысами и тараканами, сэр. С Добби, правда, и сейчас так обходятся, но всё-таки с тех пор, как вы победили Кого-Нельзя-Называть, жить стало гораздо легче. Тёмный Лорд потерял свою силу, Гарри Поттер остался жив. Для нас это как рассвет, сэр, Гарри Поттер сияет лучом надежды… Мы уж и не чаяли конца чёрных дней… А теперь в Хогвартсе опять назревают страшные события, может быть, они уже начались, и Добби не позволит Гарри Поттеру остаться здесь. Тайная комната снова открыта, кошмар может повториться… Так, а на этом месте Добби должен себя наказать! – Гарри схватил с тумбочки кувшин с водой и примерился. – Добби плохой!
— Давай опустим эту часть! – Драко отобрал кувшин и отставил его подальше от кровати.
— Добби плохой, очень плохой… — Гарри тоскливо посмотрел вслед кувшину и вздохнул.
— Что там дальше было? – спросил Драко.
— Ах, сэр, не спрашивайте, не спрашивайте бедного Добби, — заикаясь, проговорил Гарри. — Чёрные дела замышляются в этой школе, и Гарри Поттер должен уехать. Поезжайте, сэр, поезжайте домой. И торопитесь, сэр, здесь слишком опасно…
— Добби, кто всё-таки открыл Комнату? — Драко держал руку Гарри. — Скажите мне, кто?
Раздался тихий хлопок.
— Вы звали, хозяин Драко?
— Добби не может, сэр. Добби не может, не должен! Поезжайте домой, поезжайте, сэр, — Гарри замахал руками.
Добби, уже настоящий Добби, выпучил свои лемурьи глаза на верещащего Гарри Поттера и неуверенно пропищал.
— Хозяин?
— Иди отсюда! – сердито отрезал Драко, наваливаясь на Гарри и удерживая его руки. – Я с тобой потом поговорю!
— Гарри Поттер готов отдать жизнь за друзей! — патетически воскликнул Гарри, не то хихикая, не то всхлипывая. — Как он отважен! Как храбр! Но он обязан спасти себя. Гарри Поттер не может…
Тут откуда-то прилетела подушка и несколько раз яростно ударила Гарри по голове, потом накрыла его лицо, а сверху навалился Сиэль.
— Заткниссссь! Заткниссссь! – шипел Фантомхайв, маньячно сверкая единственным глазом.
— Дурак, ты же его задушишь! – охнул Драко и стал стаскивать Сиэля с Гарри.
— Оо, дааа! Именно этого я и добиваюсь! – отмахивался Сиэль.
— Хозяин, Добби…?
— Вали отсюда, Добби! – хором заорали Сиэль и Драко.
—Да, Добби должен уйти, — в ужасе прошептал эльф и с треском исчез.
В коридоре вдруг послышались шаги. Драко и Сиэль замерли, а потом быстро-быстро расцепились: Сиэль забрал свою подушку и метнулся на свою кровать, а Драко тут же оказался притянут в объятья Гарри.
— Тссс! – Гарри, лукаво поблескивая зелеными глазами, прижал палец к губам и прошептал. – Мы спим!
В палату, пятясь, вошёл Дамблдор в длинном шерстяном халате и ночном колпаке, за ним — профессор МакГонагалл. Они внесли что-то вроде статуи и положили на свободную постель.
— Сходите за мадам Помфри, — шёпотом попросил Дамблдор.
Профессор МакГонагалл прошла мимо мальчиков и вышла из комнаты. Драко, Сиэль и Гарри лежали смирно, притворяясь, что спят. Послышались взволнованные голоса, и в палату вместе с профессором МакГонагалл вошла мадам Помфри, торопливо натягивая кофту поверх ночной сорочки. Увидев статую, мадам Помфри ахнула.
— Что случилось? — спросила она шёпотом у Дамблдора и склонилась над неподвижной фигурой.
— Новое нападение, — объяснил директор. — Мы с Минервой нашли его на лестнице.
— Рядом валялась гроздь винограда, — добавила профессор МакГонагалл, — должно быть, он шёл навестить Поттера.
У Драко по спине побежали мурашки, он тихонько приподнялся и глянул на лицо статуи, освещённое светом луны.
Это был Колин Криви. Глаза у Колина были круглые от ужаса, в руках фотоаппарат.
— Заклятие Оцепенения? — спросила мадам Помфри.
— Да, — ответила профессор МакГонагалл. — Подумать только… Не пойди Альбус вниз за горячим шоколадом, кто знает, что бы тогда…
Все трое глядели на Колина. Дамблдор нагнулся, покрепче ухватил фотоаппарат и, поднатужившись, вырвал его из рук Колина.
— Может, он успел снять нападавшего? — предположила профессор МакГонагалл.
Дамблдор открыл крышку фотоаппарата: из камеры повалил дым, ребята даже за три кровати почуяли запах горелого пластика.
— Что же это значит, Альбус? — спросила профессор МакГонагалл.
— То, что Тайная комната действительно открыта, — ответил тот.
Мадам Помфри в страхе прижала ладонь ко рту. Профессор МакГонагалл вопросительно глянула на Дамблдора.
— Альбус, но разве Сириус Блэк?..
— Вопрос не в том, кто, — не отрывая глаз от Колина, отвечал Дамблдор, — а в том, как…
— Точно! – сказал Гарри в полный голос и тут же оказался под перекрестием взглядов. – Ой, а я ведь на этом месте должен спать, да? Так я сплю-сплю, ничего не вижу, ничего не слышу, никому ничего не скажу, и вообще, это сон, а вы все – бред моего больного воображения…
И Гарри деловито завозился на кровати, устраиваясь поудобнее возле Драко, который искусал себе все губы, чтобы не заржать.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 09.10.2013, 00:29 | Сообщение # 41
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
Глава 15.


Мальчиков выпустили из Больничного крыла на следующий день. Мадам Помфри осмотрела каждого, проверила, как сгибается рука Гарри и с явным сожалением заключила:
— Здоровы! – впрочем, она снова загорелась энтузиазмом. – Мистер Фантомхайв, а что у вас с глазом?
Сиэль растерянно коснулся повязки на правом глазу.
— Старая травма…
— Может быть, я сумею вам помочь?
Взгляд медиведьмы пылал жаждой кого-нибудь вылечить. Сиэль попятился к двери.
— Э… Вряд ли… Понимаете, это был пожар… И я упал неудачно… Там и глаза-то нет – шрамы и всё такое…
Однако его слова не успокоили целительницу – наоборот, во взгляде, направленном на него отчетливо появилась жалость.
— Милый, — ласково произнесла мадам Помфри. – Колдомедицина может многое, в том числе и избавить от шрамов, и вырастить новый глаз. Конечно, если пожар был немагический. А даже если это магический травмы, то шрамы всё равно можно сгладить, а в глазницу вставить волшебный протез, который будет неотличим от настоящего глаза!
— Нет, спасибо! – Сиэль в панике выскочил за дверь.
Ведьма разочарованно вздохнула.
— Не расстраивайтесь, — Гарри погладил её по руке. – Вылечите кого-нибудь другого.
И он красноречиво посмотрел в сторону огороженой ширмой кровати – убежище окаменевшего Колина.
— А, да! – очнулась мадам Помфри. – И кстати, — её взгляд потяжелел, — никому ни слова о том, что вы видели!
Драко состорил невинное лицо.
— А что мы видели?
— Ничего! – быстро сказала целительница. – Ровным счетом ничего!
Выйдя из Больничного крыла, Драко и Гарри неторопливо направились к лестницам. Драко был очень задумчив, а Гарри по обыкновению безмятежно улыбался и жал руки каждым встречным привидениям.
— Гарри, — наконец сказал Драко, когда они минули галерею с портретами. – Как ты думаешь, мне стоит написать отцу насчет того, что мы слышали ночью? Все-таки, Тайная комната – это не шутки. А директор спускает всё на тормозах.
— По замку бродит смерть, Драко, чужая этому миру смерть, — безмятежно сообщил Гарри. – Но не волнуйся. Я же тоже смерть. А я никого не позволю забрать раньше положенного срока.
— А что здесь делает чужая смерть?
— У неё отпуск, она развлекается.
Драко хмыкнул.
У подземелий мальчики расстались: Драко пошел в гостиную Слизерина, а Гарри поспешил на второй этаж – в туалет Плаксы Миртл. Оглянувшись, нет ли кого поблизости, он шмыгнул за дверь и услышал голоса друзей.
— Это я, — сказал он, плотно затворив за собой дверь.
В одной из кабинок что-то упало, раздался всплеск, Гермиона ахнула и выглянула в щёлочку.
— Ну и напугал ты нас! Заходи скорее. Как твоя рука?
— Всё еще застывает, — ответил Гарри и втиснулся в кабинку.
На унитазе стоял старый, помятый котёл, под ним что-то потрескивало. В правом углу кабинки притулился Рон, в левом уже стоял Сиэль и сосредоточенно по часовой стрелке мешал зелье. Гарри втиснулся в маленькое пространство между Гермионой и Роном.
— Мне не хватает места! – пожаловался он.
— Ну, извини, дружище, зато тут безопасно! – пожал плечами Рон.
— Ну, и что? – захныкал Гарри. – Безопасно должно быть удобно, а то от неудобства может развиться какая-нибудь болезнь, сумасшествие, например. А тогда какое же это безопасно, если от него люди заболевают?
— Логично, — заметил Сиэль. – Сделай что-нибудь, чтобы мы могли тут сидеть не только в безопасности, но и в удобстве.
Гари засопел и вдруг с силой оттолкнул от себя стену кабинки. Стена, вопреки всем законам, покорно отъехала, давая свободное место.
— Гермиона, Сиэль, толкните стенки, а то я не дотягиваюсь.
Гермиона покосилась на Гарри и недоверчиво толкнула кабинку. Дверь покорно отъехала в сторону. Сиэль, не отрываясь от зелья, уперся ладонью в свою стенку и небрежно отодвинул её от себя. Гарри придирчиво поправил покосившиеся углы, чтобы стены стояли ровно, и довольно вздохнул. В кабинке стало гораздо просторнее.
Рон тут же выскочил за дверь.
— Вот это да! – восторженно заорал он. – А снаружи она по-прежнему маленькая!
— Я читала о подобных чарах, — нахмурилась Гермиона. – Это очень сложная магия.
— Сложная? – Гарри задумчиво отколупнул от рога двурога чешуйку и отправил её в рот. — По-настоящему сложная магия незаметна ни снаружи, ни снутри, пока не настанет время. А до тех пор она спрятана: в крови, в воде, в камне, в безумии – не суть важно. Важно лишь то, что она не делает пустяков, — в рот полетела еще одна чешуйка. — А кабинка – это пустяк. Значит, сложной настоящей магии здесь нет.
Гермиона раскрыла рот.
— Гарри, почему ты притворяешься сумасшедшим? – не утерпела она.
Гарри почесал затылок и глубокомысленно осмотрел свои ногти, прежде чем отколупнуть от рога еще чешуек.
— Потому что Хагрид – наполовину великан, в пресном озере живет кальмар, летучий порох и Смертельное проклятье одного цвета… — Гарри отломил от рога полноценный кусок и принялся его с аппетитом грызть. — А! Плутон был в шестом доме, когда я родился. Но это уже мелочь… Гермиона, — он вдруг захихикал, — у тебя в ухе ковыряется мозгошмыш!
И Гарри с безумным хихиканьем захлопал в ладоши перед лицом Гермионы. Девочка отшатнулась.
— Кыш! Кыш! А ты поосторожней, Гермиона, — Гарри с самым серьезным лицом погрозил Гермионе пальцем. – Мозгошмыши любят таких, как ты. У вас в головах знаний много, всё в бардаке и самомнении. Мозгошмышам настоящее раздолье путать мысли!
Судя по лицу Гермионы, Гарри и сам действовал не хуже стаи мозгошмышей. Только девочка уверилась, что Гарри нормальный – и вдруг бац! Опять этот безумный блеск в зеленых глазах, резкая смена настроения…
— Гермиона, — Рон с сочувствующим выражением лица похлопал лучшую ученицу по плечу. – Расслабься и считай, что у Гарри просто нестандартное мышление!
— Что? Нестандартное мышление? – удивленно оглянулась Грейнджер.
— Именно, — кивнул Рон. – Очень-очень нестандартное мышление. Можно сказать, уникальное.
Сиэль бросил в котел последний пучок спорыша, вытер со лба пот и принялся собирать ингредиенты.
— На сегодня всё. На следующей неделе Себастьян пришлет посылку со шкурой бумсланга и остальной частью ингредиентов. А с тебя, Грейнджер, ессе по трансфигурации!
* * *
К понедельнику известие, что на Колина кто-то напал и он окаменелый лежит в больнице, облетело всю школу. Пошли самые невероятные толки, один страшнее другого. Первокурсники боялись ходить в одиночку, не ровён час кто-нибудь нападёт.
На Джинни лица не было, она ведь сидела с Колином за одной партой. Фред и Джордж развлекали её на собственный лад. То обрастут мехом, то покроются нарывами и выскочат из-за статуй. Довели до того, что ей стали сниться кошмары. Узнав про их проделки, Перси обещал написать домой. И братья стали придумывать для сестры развлечения попроще.
В тайне от учителей началась повальная торговля талисманами, амулетами и прочими оберегалками. Особой популярностью пользовались браслеты Гарри, который не упустил случая подзаработать. Невилл Долгопупс запасся огромной луковицей, хорошо заточенным красным кристаллом и гнилым хвостом головастика, хотя гриффиндорцы убеждали его, что ему ничто не грозит — ведь он чистокровный волшебник.
— Да, но первый был Филч, — дрожал от страха Невилл. — А ведь все знают, что я тоже почти сквиб.

* * *

На второй неделе декабря профессор МакГонагалл составила список желающих остаться в школе на Рождество. Среди них были Гарри, Сиэль, Рон и Гермиона. Малфой тоже решил остаться. Очень подозрительно, зато легче будет применить Оборотное зелье и выудить из него тайну. Само Оборотное зелье было почти готово, не хватало только шкуры бумсланга. Однако скоро к Сиэлю прилетела сова с посылкой, и Гермиона торжественно бросила недостающий ингредиент в попыхивающий котелок.
Войдя через неделю в Большой зал, трое друзей увидели у доски объявлений кучку учеников, читающих очередной пергамент. Это оказалось объявление об открытии Дуэльного клуба.
В восемь часов в Большом зале собралась чуть и не вся школа. Обеденные столы были убраны, под бархатно-чёрным потолком горели свечи, вдоль одной стены возведены золотые подмостки.
— Интересно, кто будет тренером? — сказала Гермиона, продираясь сквозь галдящую толпу поближе к подмосткам. — Может, Флитвик? Говорят, в молодости он был чемпионом по дуэлям на волшебных палочках.
— Да, было бы… — начал Сиэль и осёкся, огорчённо махнув рукой. Гарри возбужденно засопел: на подмостки вышел Златопуст Локонс в великолепной лиловой мантии, сопровождаемый Снейпом в чёрном будничном одеянии.
Профессор ЗоТИ толкал речь, Гарри и Гермиона восторженно внимали каждому его слову, не обращая внимания на лица друзей.
— Вот было бы здорово, если бы они прикончили друг дружку! — шепнул Рон Сиэлю.
И Сиэль в кои-то веки согласно кивнул.
Дуэлянты повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Локонс сделал реверанс, Снейп церемонно кивнул. На манер шпаг подняли волшебные палочки.
— Обратите внимание, как держат палочки в такой позиции, — объяснял Локонс притихшим ученикам. — На счёт «три» произносятся заклинания. Смертоубийства, разумеется, не будет.
— Раз, два, три…
Палочки взметнулись, и Снейп воскликнул:
— Экспеллиармус!
Блеснула ослепительно яркая молния, Локонса отбросило к стене, он съехал по ней и распластался на подмостках.
Малфой и другие слизеринцы захихикали. Гермиона и Гарри встали на цыпочки.
Локонс, без шляпы, с развившимися кудрями кое-как поднялся на ноги, и бодро выразил своё восхищение мастерством профессора.
— Приглашаю двух добровольцев. Долгопупс, Финч-Флетчли, не хотите ли попробовать? – закончил он.
— Неудачная мысль, профессор Локонс, — подошёл Снейп, похожий в своей чёрной мантии на огромную, зловещую летучую мышь. — Долгопупс самым простым заклинанием способен натворить таких бед, что останки Финч-Флетчли придётся нести в больницу в спичечном коробке.
Розовощёкий, круглолицый Невилл залился краской.
— Я бы предложил Малфоя и Грейнджер, — коварно усмехнулся зельевар.
— Вот и отлично! — Локонс взмахом руки пригласил Драко и Гермиону в центр зала. Толпа расступилась.
— Драко делает выпад волшебной палочкой, а ты, Гермиона, ответь ему вот таким приёмом.
И Локонс стал рисовать в воздухе узор, но выронил палочку. Снейп усмехнулся, Локонс поднял палочку и укоризненно покачал головой:
— Ишь, проказница! Как расшалилась сегодня!
Снейп шагнул к Малфою и что-то тихо шепнул ему на ухо. Тот расплылся в гаденькой улыбочке и кивнул. Гермиона это заметила и попросила Локонса повторить прием.
Но Локонс уже не слушал.
— Три… два… один!
Драко мгновенно махнул палочкой.
— Серпенсортиа!
Со звуком выстрела из его палочки вырвалась огромная черная змея и шлепнулась прямо под ноги ошеломленной Грейнджер. Кто-то завизжал, а Гермиона испуганно замерла, глядя на змею.
— Стойте смирно, Грейнджер, — с наигранным добродушием произнёс Снегг. — Я её сейчас уберу.
Однако вмешался Локонс, и вместо того, чтобы исчезнуть, змея оказалась около Сиэля, готовясь к броску.
И тут произошло нечто странное…
— Ням-ням… Фхлюп! Ням-ням… Ммм… Чавк-чавк… Ням-ням… чавк…
В мертвой тишине звуки были слышны особенно четко, а акустика Большого Зала позволяла расслышать все оттенки и полутона. Ученики и учителя стояли позелевшими столпами и молча внимали. Сиэль отвернулся и со стоном согнулся: его обильно вытошнило.
— Поттер, — нарушил молчание зельевар; в его черных глазах застыла смесь брезгливости и любопытства. – Вы в курсе, что она ядовита?
— Чавк… Так яд-то в клыках! А я зубы не кушаю… Ням-ням… Чавк-чавк… А мясо у неё очень вкусное!
— Поттер, вы, видимо, забыли, что людям свойственно убивать и жарить свою еду перед употреблением.
— Садисты! – жарко кивнул Гарри, размазывая кровь по подбородку. – Столько способов осквернения тел не придумал даже Гробовщик.
— Гарри… — бледный-бледный Драко остановившимся взглядом смотрел на змею. – Пожалуйста…
— Да?
— Убей её!
— Зачем? Она ведь так забавно извивается. И потом, её срок подошел, так пусть же она уйдет достойно – в мой голодный желудок! Чавк!
Хлоп!
— Немедленно прекрати! Это уже не смешно!
Это Сиэль, отошедший от рвотного спазма, залепил перепачканному в змеиной крови Гарри пощечину. Поттер покачнулся и выронил недоеденную змею. Та упала, болезненно извиваясь. Гарри проводил её тоскливым взглядом и обиженно посмотрел на Сиэля. Тот, наплевав на аристократическое достоинство и манеры, схватил его за плечи и принялся орать в лицо:
— Совсем сдурел?! Хочешь, чтобы тебя как особо опасного заперли в Бедламе? Идиот! Немедленно все исправь!
— Не кричи, — поморщился Гарри, вытирая рот рукавом мантии.
— И не подумаю! Буду орать, пока не исправишь! Хочешь, чтобы Драко шарахался от тебя как от чумного? Хочешь навсегда запереть нас здесь?! Исправь. Всё. Немедленно!!!
Гарри дернулся в руках Сиэля, и зеленые глаза заволокло сияющей дымкой, скрывая зрачок. И пространство с хрустом изогнулась, повинуясь наклону лохматой головы. Безумно хихикая, мальчик поднял руку и с силой укусил себя за запястье. В сторону искривленных, смятых и порванных лиц брызнула кровь.
— Раз ты так просишь, Сиэль, мой дорогой гость…

* * *

К утру лёгкий снегопад, начавшийся ночью, превратился в настоящую вьюгу. И последний урок травологии в семестре был отменён: профессор Стебль хотела сама укутать мандрагоры, чтобы они скорее росли. Без них целебный настой для Миссис Норрис и Колина Криви не приготовишь.
Из-за пурги за окнами в замке было темнее, чем обычно. Ёжась от холода, Драко шёл мимо классов, прислушиваясь к тому, что делается за дверями. Профессор МакГонагалл распекала кого-то за серьёзную провинность: приятели расшалились, и один обратил другого в барсука.
Дуэльный клуб был закрыт после того, как Гарри укусила змея. И, хоть мадам Помфри вовремя нейтрализовала яд, Драко чувствовал себя просто ужасно – это ведь он, послушав профессора Снейпа, наколдовал змею. Поэтому своё наказание в виде отработок у Филча и потери семидесяти очков Слизерина он воспринял как заслуженное.
Драко поднялся по лестнице, свернул в тёмный коридор: порывом ветра распахнуло окно и задуло факелы. Он шел по коридору в Больничное Крыло, чтобы извиниться перед Гарри, и вдруг обо что-то споткнулся. Нагнувшись, он, к своему ужасу, увидел, что на полу лежит без движения Джастин, устремив в потолок остекленевшие от ужаса глаза. А рядом — как странно! — Почти Безголовый Ник, но не туманно-прозрачный, как все духи, а словно измазанный сажей.
Драко, часто-часто дыша, выпрямился, сердце было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Он очумело повертел головой: в коридоре пусто, только от тел бежит прочь длинная вереница пауков.
Пауки. Бегут. И застывший Джастин.
Драко трясущимися руками достал из кармана очки Змеелова и надел их. Из-за закрытых дверей донеслись голоса учителей, и Драко торопливо пошел дальше, почти срываясь на бег.
«Гарри, спасибо тебе! Ты самый чудесный, самый замечательный, самый удивительный и самый лучший! И подарки у тебя самые-самые!» — шептал юный Малфой, придерживая на бегу сползающие с носа очки.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Суббота, 31.01.2015, 02:57 | Сообщение # 42
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
Глава 16.


Это была круглая, просторная комната, полная еле слышных странных звуков. Множество таинственных серебряных приборов стояло на вращающихся столах — они жужжали, выпуская небольшие клубы дыма. Стены увешаны портретами прежних директоров и директрис, которые мирно дремали в красивых рамах. В центре — громадный письменный стол на когтистых лапах, а за ним на полке — потёртая, латаная-перелатаная Волшебная шляпа.

Гарри вдруг очень захотелось снова надеть Шляпу. Может, она на сей раз отрастит ноги? Всё-таки очень тоскливо лежать на полке круглый год. Ведь это время можно потратить на долгие-предолгие прогулки. А для этого нужны ноги. Гарри преисполнился священной уверенности — ноги Волшебной Шляпе совершенно необходимы!

Он тихонько обошёл стол, снял Шляпу с полки и медленно водрузил на голову. Она была ему велика и съезжала на глаза — точно так же, как в прошлый раз. Гарри в ожидании замер, как вдруг тихий шепот сказал ему прямо в ухо:

— Если ты меня сейчас не снимешь, я откушу тебе голову, съем твои мозги, глаза высосу через нос, язык вытяну через глотку, обглодаю лицо и щеки, зубы выбью по одному и сгрызу десна. А уши оторву и положу тебе в череп!
— Экая ты затейница! — умилился Гарри, снимая Шляпу.
Она мягко повисла в руке — выцветшая и грязная. Гарри положил её обратно на полку, чувствуя, как внутри у него всё протестует.
— Ты не права, — сказал он вслух тихой, неподвижной Шляпе. — Уши в череп... Обжаренные в томате уши очень хороши.

Тут раздался клекот, и Гарри оглянулся. Оказывается, он был не один. На золотой жёрдочке возле двери сидела дряхлая на вид птица, смахивающая на полуощипанную индюшку. Гарри смотрел на неё — птица сумрачно смотрела в ответ, издавая сдавленное квохтанье. Судя по виду, она была чем-то больна — глаза потухли, и за то время, что он наблюдал за ней, из хвоста выпала пара-другая перьев.

Гарри укоризненно прицыкнул языком, и в этот самый миг по перьям птицы пробежал огонь, и всю её охватило пламя. Она превратилась в огненный шар, издала пронзительный крик, ещё мгновение — и от неё ничего не осталось, кроме дымящейся на полу горстки пепла.

Дверь кабинета открылась, и вошёл Дамблдор, с виду не то мрачный, не то сердитый.

— Гарри? — удивился директор. — Что ты здесь делаешь? Ты же должен быть в Больничном крыле!
— Мне там надоело, и я решил сходить к вам в гости. Феникс мне очень рад!
Гарри взглянул, и как раз вовремя — из пепла высунула голову крохотная, сморщенная новорождённая птичка. Она была так же неказиста, как и прежняя.
— Досадно, что ты увидел его в день сожжения, — заметил Дамблдор, усаживаясь за стол. — Большую часть жизни он очень хорош — в удивительном красном и золотом оперении. Восхитительные создания эти фениксы. Они могут нести колоссальный груз, их слёзы обладают целительной силой, и ещё они — самые преданные друзья.
— Точь-в-точь муравьи, — кивнул Гарри.

Дамблдор сел в кресло с высокой спинкой и устремил на мальчика проницательный взгляд.

Не успел, однако, директор произнести слово, дверь комнаты с грохотом отлетела в сторону и ворвался Хагрид — взгляд дикий, вязаная шапка набекрень, чёрные космы всклокочены, а в руке болтается мёртвый петух. Он открыл рот, но тут его взгляд упал на Гарри.

— Это не Гарри, профессор Дамблдор! — пылко проговорил Хагрид, позабыв о первоначальной цели визита. — Я с ним... значит... разговаривал... за секунду перед тем... ну... как нашли этого цыплёнка! У него, сэр, не было времени...
— Хагрид! — рявкнул Дамблдор. — Я уверен, что это не Гарри напал на тех двоих.
— Уф! — выдохнул Хагрид, и петух у него в руке печально обвис. — Хорошо. Я тогда... э-э... подожду снаружи, директор.

И, тяжело топая, он в смущении вышел.

— Да, Гарри, не ты, — задумчиво повторил Дамблдор, хотя лицо его вновь помрачнело. — И всё же мне бы хотелось поговорить с тобой.

Гарри с готовностью плюхнулся на стул и принялся терпеливо ждать, пока Дамблдор собирался с мыслями, соединив перед собой кончики длинных пальцев.

— Я должен спросить тебя, Гарри, — произнёс он мягко, — не хочешь ли ты мне что-нибудь сказать. Вообще что-нибудь.
— Дементоры — это бабочки наоборот, — безмятежно глядя в окно, сообщил Гарри.
— Интересная версия, — поощрительно кивнул Дамблдор.
— А еще у Сиэля нет мозгошмышей. Совсем. А еще Драко светится в темноте. Ага, точно как вон та штука, — Гарри ткнул пальцем в большую каменную чашу с серебристым содержимым. — А еще Отныне Безголового Ника таки взяли в клуб. Угу. А еще крыса Рона любит тыкву. Сырую. А еще профессор Люпин так и не сказал мне, что знал моих родителей. И я обиделся... — Гарри стянул со стола лимонный леденец и звонко захрустел. — А еще у нас вся башня заросла красным мхом. И думать можно только теми участками, в которых мох не растет. А еще у нас теперь висит прикольный портрет на входе и пускает всех желающих. Это, наверное, потому что вы очень любите мох?
— Нет, Гарри. Я не люблю мох, — медленно покачал головой Дамблдор. — Но иной раз без него не обойтись.
— Мох щекотный. А я щекотки не боюсь. До свидания.
— До свидания, Гарри... А ты знаешь, что под Хогвартсом располагаются подземелья? Да... — Дамблдор добродушно сощурился. — Хогвартс полон тайн, и его подземелья — одна из этих загадок.
— Загадки существуют, чтобы их разгадывать, да, сэр?
— Мне бы хотелось, чтобы некоторые тайны так и оставались тайнами, но иногда настает время — и их приходится раскрывать.
— Жаль. Ведь тогда чудес в мире становится меньше.

* * *


Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Все спрашивали друг друга: у кого могла подняться рука на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мёртв? Все билеты на экспресс Хогвартс — Лондон, уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство.

— Вижу, мы тут будем одни, — оценил ситуацию Рон в разговоре с Гарри и Гермионой. — И слизеринцы — Малфой, Фантомхайв и Крэбб с Гойлом — вот и все, кто останется. Весёлые будут каникулы.

Крэбб и Гойл всегда и во всём подражали Малфою, захотели они и остаться с ним на каникулы. Что касается Гарри, он был только рад, что Драко остается. Он устал от того, что Малфой его избегает.

— Скоро это всё кончится, — убеждённо заявила Гермиона. — Оборотное зелье почти готово. Неделя-другая, и мы будем знать правду.

Наконец семестр завершился, и тишина, глубокая, как снег на полях, опустилась на замок. На Гарри от неё веяло не унынием, а мирным покоем, и он наслаждался свободой, дарованной гриффиндорским начальством всем, кто остался в Хогвартсе. Можно было на всю катушку оторваться в паркуре, никого не сердя и не пугая, или спокойно покидать замок в любое время. Фред, Джордж и Джинни тоже предпочли остаться на каникулах в школе — дома им грозило путешествие с родителями к Биллу в Египет. Перси, который не опускался до «детских игр» и редко показывался в Общей гостиной, с важностью сообщил им, что остаётся на Рождество лишь потому, что его долг как старосты — помогать преподавателям в это неспокойное время.

Утро Рождества пришло в холоде и белизне. Рона, Сиэля и Гарри, единственных сейчас обитателей спальни, в несусветную рань разбудила Гермиона — примчалась уже совсем одетая и принесла обоим подарки.

— Подъём! — объявила она, раздёрнув портьеры на окнах.
— Гермиона, тебе не положено сюда заходить, — проворчал Сиэль, прикрывая лицо рукой от света.
— И тебя с Рождеством. — Гермиона бросила ему подарок. — Я уже час как встала — добавила в зелье златоглазок. Оно готово.

Рон сел, сразу проснувшись.

— Ты уверена?
— Абсолютно. — Гермиона села на край постели. — Если мы и впрямь собираемся что-то предпринять, лучшего времени, чем сегодняшний вечер, не найти.

Гарри потянулся, сел на кровати, потер заспанные глаза кулаком и заулыбался.

— Эй! Подарки!

Пакет, который, как выяснилось, прислали Дурсли, содержал зубочистку и короткое письмецо, где они интересовались, не сможет ли Гарри остаться в школе и на летние каникулы.

Хагрид прислал огромную банку сливочной помадки, которую, как убедился Гарри, перед тем как есть, надо разогреть на огне. Рон презентовал книгу «Пушечные ядра», содержащую немало интересного о его любимой команде «Пушки Педдл». Гермиона подарила роскошное орлиное перо для письма. Кроме того, Гарри обнаружил новый джемпер ручной вязки и два больших сладких пирога: с изюмом от миссис Уизли и черникой от Фантомхайвов.

— Очередной свитер от мамы... опять бордовый... — печально вздохнул Рон.

Отодвинув свои подарки в сторону, Гарри заметил под свёртками длинную изящную коробку.

— Что там? — повернул голову Сиэль, державший в руках коробочку с кольцом.

По лицу Гарри расплылась радостная маньячная улыбка, а очки сверкнули в предвкушении. Он явно знал, что это за подарок, и, судя по всему, давно его ждал. Гарри сорвал упаковку и задохнулся — на покрывало выкатилась великолепная, сверкающая метла. Рон уронил свитер и соскочил со своей кровати, чтобы получше рассмотреть её.

— Не может быть, — сказал он хрипло.

Это был новейший Нимбус 2001. Гарри давным-давно мечтал о собственной метле, однако он не мог тратить свои деньги просто так. Он взял метлу в руки, и рукоять заиграла огоньками. Гарри почувствовал, что метла легко вибрирует в ладонях, и разжал пальцы. Нимбус завис в воздухе безо всякой поддержки, как раз на нужной высоте, чтобы мальчику было сподручно сесть.

Глаза Гарри пробежали по рукояти, от золотого регистрационного номера в верхней части до идеально гладких, ровных, берёзовых хвостовых хворостин. Из его груди вырвался мурлыкающий звук, а руки нежно прижали метлу к сердцу.

— Моя преээлесть!
— Кто тебе это прислал? — глухим от волнения голосом спросил Рон и разорвал упаковку Нимбуса пополам. — Ничего нет! Разрази меня гром, кто потратил на тебя столько денег?
— Какая разница? — промурлыкал герой. — Ты посмотри, какая красавица!

Одна лишь Гермиона не удивилась и не обрадовалась. Напротив, её лицо помрачнело, и она закусила губу.

— Ты чего? — спросил Рон.
— Не знаю, — медленно проговорила Гермиона, — только всё это как-то странно. Это ведь довольно хорошая метла?

Рон обречённо вздохнул.

— Это самая лучшая на свете метла, Гермиона, — раздражённо бросил он.
— Она, видимо, очень дорогая...
— Безумно! — со счастливым видом сообщил Рон.
— Вот именно! Кто мог прислать Гарри такую дорогую вещь и даже не признаться, что это сделал именно он? — продолжала задавать вопросы Гермиона.
— Какая разница? — нетерпеливо оборвал её Рон. — Слушай, Гарри, а можно я прокачусь? Можно?
— Мне кажется, этой метлой пока не следует пользоваться! — пронзительно выкрикнула Гермиона.
— Ты права, Гермиона, тебе кажется, — кивнул Гарри со счастливой улыбкой.
— А что, по-твоему, ею следует делать? Пол подметать? — возмутился Рон.
— Сиэль, ну ты-то хоть прояви благоразумие!
— Не вмешивай меня, — мрачно буркнул Фантомхайв, застегивая рубашку. — Девочкам твоего возраста пора бы уже знать, что вламываться в спальню к мальчикам не подобает юным леди.

Гермиона заметно смутилась и замолчала, однако упрямо поджатые губы свидетельствовали — девочка осталась при своём мнении.

Невозможно было не отдать должное великолепию рождественского ужина в Хогвартсе. Большой зал выглядел изумительно. Там было не только множество покрытых инеем рождественских елей и пышных гирлянд из омелы и остролиста, но и чудесный волшебный снег — сухой и тёплый, — падающий с потолка. Под руководством Дамблдора собравшиеся исполнили его любимые рождественские гимны, громче всех ревел Хагрид, голос его креп после каждого бокала яичного коктейля. После праздничного пира Гарри сразу поднялся в спальню, взял Нимбус и подаренный Сиэлем на день рождения "Набор для техобслуживания мётел", отнёс всё это в гостиную и попытался устроить метле хоть какое-нибудь техобслуживание; однако, хворостины не нуждались в подравнивании, а рукоять сверкала так ярко, что полировать её было бессмысленно. Поэтому они с Роном просто сидели и наслаждались совершенной красотой метлы, пока не отворилось портретное отверстие. В гостиную вошла Гермиона, а следом за ней — профессор МакГонаголл.

Хотя профессор МакГонаголл и была завучем Гриффиндора, Гарри видел её в общей гостиной лишь однажды, к тому же по весьма печальному поводу. Они с Роном уставились на преподавательницу, вдвоём вцепившись в метлу. Гермиона обошла вокруг мальчиков, села и зарылась лицом в первую попавшуюся книжку.

— Стало быть, это она, — поджав губы, изрекла профессор МакГонаголл. С этими словами она подошла к камину и воззрилась на Нимбус. — Мисс Грейднжер проинформировала меня о том, что вам прислали метлу, Поттер.
Гарри радостно улыбнулся, а Рон оглянулся на Гермиону. Он увидел, как краснеет её лоб, точнее, его часть, видневшаяся над книжкой — которую Гермиона держала вверх ногами.
— Позвольте? — попросила профессор МакГонаголл, но не стала дожидаться разрешения, а попросту вытащила метлу из рук у мальчиков. Она внимательно изучила её сверху донизу. — Хм-м. При ней не было письма, Поттер? Совсем? Открытки? Записки?
— Нет, профессор, — с солнечной улыбкой ответил Гарри.
— Понятно... — протянула профессор МакГонаголл. — Что ж, боюсь, метлу придётся забрать, Поттер.
— Ч-что? — Рон рывком вскочил на ноги. — Почему?
— Её нужно проверить на заговорённость, — объяснила профессор МакГонаголл. — Я сама, конечно, не специалист, но мадам Хуч или профессор Флитвик разберут её на части...

Тут же в углах гостиной будто сгустились тени, и воздух заметно похолодел. Декан отступила на шаг. Гарри стоял и доброжелательно улыбался, а вокруг него медленно расползалась жуть.

— На части? — повторил он и склонил голову набок.

Рон отступил в сторону, скрестив руки на груди. На его лице медленно расплывалась ухмылка, а взгляд наполнялся ехидной мыслью в сторону профессора: «Давайте, попробуйте отобрать у него метлу — а я полюбуюсь»

— Это займёт всего несколько недель, — уже не так уверенно сказала профессор МакГонаголл. — Когда мы убедимся, что метла не заговорена, вы получите её назад.
— Профессор, — всё с такой же добренькой улыбочкой сказал Гарри, — но на этой метле нет ничего лишнего.
— Вы не можете этого знать, Поттер, — ласково и проникновенно ответила профессор МакГонаголл, — по крайней мере, до тех пор, пока не полетаете на ней, а этого, я боюсь, мы допустить не можем. Прежде мы должны убедиться, что над ней никто не поработал. Я буду держать вас в курсе.
— Но, профессор, я абсолютно точно уверен, что эту метлу не зачаровали, — голос Гарри был безукоризненно вежлив и доброжелателен, только тени над головой, покрывающийся инеем пол да почти погаснувший огонь в камине свидетельствовали о крайней степени его бешенства.
— Кхм! — профессор глядела, как на гобеленах расползаются морозные узоры. — В таком случае, вы должны знать, кто вам сделал такой подарок.
— Конечно, я знаю, — кивнул Гарри. — Я лично подписывал заказ на покупку.
Воцарилась тишина. Профессор медленно перевела взгляд на зажатую в руках метлу.
— Вы? — тупо переспросила она. — То есть, это ваш подарок себе?
— Нет, это совместный подарок моего отражения и алой смерти, я не заплатил за неё ни кната, — радостно улыбнулся Гарри, а глаза сверкнули уже неприкрытой угрозой. — Поэтому верните мне мою метлу, пожалуйста.
— В таком случае, пожалуйста, — профессор вложила рукоять в протянутую ладошку, и жуткая холодная сила Поттера тут же схлынула — в комнате ощутимо потеплело.
— Спасибо, профессор! — лучезарно улыбнулся Мальчик-Который-Выжил.

Едва отверстие за портретом закрылось. Гарри с той же лучезарной улыбкой на устах повернулся к трясущейся Гермионе. Та, увидев его лицо, пискнула и попыталась выскочить из гостиной.

— Гермиооона, — маньячно протянул герой, крепко ухватив отличницу за пышные волосы. — Отрада моих очей, неиссякаемый источник вдохновения и мудрости, прекраснешая из прекраснейших... — он подтянул перепуганную до икоты девчонку поближе и, заглянув в её глаза, вдруг вполне мирно поинтересовался: — Тебе понравился подарок?
— А? — Гермиона захлопала глазами, растерянная от неожиданной смены тона. — Д-да, понравился.
— Мне тоже очень понравился твой. Счастливого Рождества! — Гарри подтащил девочку за волосы поближе к себе, звонко чмокнул в щеку и отпустил.

Гостиную озарила вспышка колдокамеры, и Рон заржал. В руках он держал камеру Колина Криви. Кадр должен был получится фееричным.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
lishafДата: Среда, 25.03.2015, 18:49 | Сообщение # 43
Подросток
Сообщений: 14
« 4 »
Замечательно! Самый лучший и юмористичный фанфик!!!! biggrin biggrin biggrin С нетерпением жду продолжения

Отредактировано. Капслук запрещён.


Сообщение отредактировал Олюся - Воскресенье, 29.03.2015, 22:17
 
ОлюсяДата: Понедельник, 30.03.2015, 21:04 | Сообщение # 44
Черный дракон

Сообщений: 2894
« 180 »
lishaf, а как я жду... Одно время я думала и не дождусь)


«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
КитцунеДата: Воскресенье, 04.10.2015, 20:49 | Сообщение # 45
Подросток
Сообщений: 8
« 0 »
Прелестный фанфик, безумный сюжет, жду продолжение сие восхитительного рассказа!!!!


КеТ СоРи
 
Форум » Хранилище свитков » Слэш » "Неадекват" (!!ПРОДА от 31.01.2015г.!!) (R~ГП/ДМ/СБ~AU/Crossover/Humor/Drama~макси~в работе)
Страница 2 из 2«12
Поиск: