Армия Запретного леса

Понедельник, 22.01.2018, 07:04
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 712367»
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii 
Форум » Хранилище свитков » Слэш » "Испытание мужества" !ПРОДА 50-глава 14.12.2016! (ГП/ЛМ/ТP~слэш~NC-17~драма, приключения~макси~в работе)
"Испытание мужества" !ПРОДА 50-глава 14.12.2016!
Lash-of-MirkДата: Четверг, 12.03.2009, 17:57 | Сообщение # 1
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Название фанфика: Испытание мужества
Автор: Linnea (Aliaisha)
Бета : Katana
Рейтинг: NC-17
Пейринг: ГП/ЛМ/ТР, ГГ/ДжУ/РабЛ, СБ/СС, АП/ФУ, ДС/РУ БЗ/ДУ
Тип: слэш
Жанр: драма, приключения, романтика
Размер: макси
Статус: в работе
Саммари: Волдеморт решил не убивать Гарри Поттера в ближайшее время, он решил проверить, насколько тот силен и сможет ли пережить то, что он с ним сделает. Никто не обратил внимания на состояние юноши, когда он вернулся на Тисовую улицу. Никто не знал, что вместе с Гарри на трое суток исчезала и Гермиона. Через четыре недели после происшествия оба подростка исчезли, на долгие годы. Найти их не удалось никому, только несколько человек во всей магической Англии знали, что Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер живы, но ни один из них не мог сказать, где они. Они вернутся в Англию через семь лет, но их никто не узнает. Другое лицо, другое имя, другая жизнь. И кто эти трое маленьких детей, рядом с двумя шикарными молодыми людьми?
Предупреждения: ООС персонажей, насилие, МПРЕГ. Не учитываются 6-7 книги. Много тайн, лихих поворотов сюжета, любовь, неожиданные пейринги.
Диклеймер: герои принадлежат мадам Роулинг, мне только фантазия
Разрешение на размещение: получено








Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:31 | Сообщение # 2
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 1. Побег.

Гарри усталым взглядом посмотрел на дом, который и домом-то для него не был. Все свои четырнадцать лет он просто жил здесь, даже не так - существовал. Гермиона вложила свою руку в руку друга и потянула за собой.
- Пора, - тихо произнесла девушка.
- Я знаю, - кивнул Гарри.
- Если бы они поинтересовались, хоть раз, все был бы по-другому, - произнесла Гермиона, шагая рядом с Гарри и, держа его за руку.
- Но они этого не сделали, - отрешенно произнес Гарри.
Подростки подошли к такси и уселись на заднее сидение.
- Аэропорт Хитроу, - произнесла Гермиона. Водитель посмотрел в зеркало заднего вида и вздохнул. Оба подростка неважно выглядели, но кто он такой, чтобы вмешиваться в чужие жизни.
Выведя машину на автостраду, таксист включил легкую ненавязчивую музыку, а двое подростков погрузились в воспоминания, в события последних семи недель.

Столько всего произошло... 5-го июня погиб Сириус, упал в арку в Министерстве во время боя с кузиной – Беллатрикс. Для Гарри это событие стало самым ужасным в его жизни. Гермиона и сама с трудом соображала, она не могла поверить в то, что произошло. Гарри во всем винил себя и Снейпа, который не смог перебороть своей неприязни и сделать все по-человечески. Пять дней, что они находились после этого в Хогвартсе, оказались еще более сложными. Гермиона видела, как Гарри все дальше отдаляется от нее и Рона. Но если Рон этого не замечал, то для нее все было очевидно. Сопоставив факты, он поняла, что директор что-то рассказал Гарри. Ей удалось разговорить друга в ночь перед отъездом на летние каникулы. Они вдвоем сидели на астрономической башне. Впервые за пять лет Гермиона увидела настоящего Гарри Поттера, который на самом деле не такой уж и сильный. Девушка поняла то, что всегда знала, но не принимала – Гарри Поттер обычный человек, который к тому же, столько испытал в своей жизни, что хватило бы, наверное, на десятерых.
Гермиона узнала всю правду о жизни Гарри у его родственников, о его мечтах и надеждах, о мыслях и желаниях. Она сидела, слушала и плакала. В ту ночь она приняла решение никогда не оставлять Гарри, всегда быть рядом. Ей было плевать на распоряжение Дамблдора, который запретил ей писать другу письма, обосновывая такой приказ безопасностью. Но она не собиралась ему следовать, не теперь, когда узнала настоящего Гарри.
В поезде она и Гарри больше молчали, единственным проявлением эмоций стала встреча с Малфоем и его прихлебателями. Несколько проклятий в сторону слизеринцев не принесли никакого удовлетворения ни Гарри, ни Гермионе. Оба были не в лучшем состоянии после бессонной ночи, полной откровений, как со стороны Гарри, так и Гермионы. Девушка поделилась своими мыслями и мечтами, страхами и надеждами. Оказалось, что каждый из них жил не своей жизнью. Одному навязали жизнь, а другая создала ее, потому что боялась не вписаться в магический мир, но обе жизни не соответствовали действительности.
Гермиона призналась, что часто злилась на Гарри за его выходки, но только сейчас поняла, что это не его вина, что его словно подталкивали ко всем этим приключениям. Они уже под утро стали рассуждать, а что же все-таки происходило все эти пять лет в школе. К моменту отправления поезда настроение у обоих от выводов, пришедших в голову и озвученных друг другу было, мягко говоря, не очень.
Гермиона видела, как члены Ордена делали внушение родственникам Гарри, но сильно сомневалась, что это к чему-нибудь приведет. Хотя оказалась не слишком права. Они обменивались записками два раза в день и пользовались ее совой, которую она приобрела в тот же день, упросив родителей съездить с ней в Косой переулок. Сова Гарри была слишком приметной. Когда на третий день стало понятно, что никто их переписку не заметил, они решили встретиться. 14 июня состоялась их первая встреча в парке, недалеко от Тисовой улицы. Они забрались на дальнюю аллею и просидели несколько часов на лужайке у пруда. Сначала просто молчали, потом Гарри поделился своими впечатлениями от трех дней проведенных в доме Дурслей. Немного подумав, они решили, что внушение магов все-таки дало свой результат и Дурсли стали просто его игнорировать. А еще Гарри сказал, что не может спать, ему сняться кошмары, он все время видит, как Сириус падает в Арку.
Встречи в парке стали ежедневными, никто не явился к Гарри или Гермионе делать внушение, что встречаться им нельзя. 17-го июня Гермиона сообщила Гарри, что Малфоя-старшего отпустили. Гарри только вздохнул на это. А еще они пришли к выводу, что никто Гарри не охраняет и не следит за ним. Именно в этот день они начали заниматься. Гермиона принялась объяснять Гарри основы зельеварения.
Они были слишком беспечны. Никому из них не пришло в голову, что нужны они не только Министерству и Ордену.
19-ое июня и последующие два дня стали кошмаром для обоих, кошмаром, который изменил всю их жизнь, перевернув ее окончательно.
Они как обычно сидели в парке, на своем любимом месте, когда рядом с ними аппарировали Пожиратели. Пара секунд и они исчезли вместе с подростками. Очнулись Гарри и Гермиона посреди огромного зала в окружении прихлебателей Темного Лорда.
- Вот мы и снова встретились, Гарри, - голос Волдеморта был на удивление ласковым, но это пугало даже сильнее, чем ненависть и злость.
- Да, пошел ты, - бравада Гарри никого не ввела в заблуждение. Гермиона была в шоке, ведь непонятно было, чего ждать, а, скорее всего, им грозило только одно – смерть.
- Ну, кто же тебя так воспитывал? Ах, я совсем забыл, тебя же некому было воспитывать, а своим родственничкам-магглам ты никогда не был нужен, - елейно произнес Волдеморт. Гарри молчал, страх волнами поднимался к горлу. У Гермионы шок сменился паникой. Волдеморт усмехнулся, и это было ужасно, видеть усмешку на этом страшном, змеином лице.
- Нет, мои дорогие, я не собираюсь вас убивать, не сейчас, - произнес Волдеморт. – Я хочу посмотреть, как вы сможете жить дальше, особенно ты, Гарри, после того, что с вами сделают за эти три дня. Через три дня вы нас покинете. Но вот захотите ли вы после этого жить? – Волдеморт расхохотался. – Они ваши. Не калечить, травм не наносить и не бить, по возможности.
А дальше был сплошной ужас. Три дня кошмара. Нет, их не били, руки не выворачивали. Их обоих напоили афродизиаками, чтобы не сопротивлялись, а наоборот, шли навстречу, сами отдавались тем, кто приходил в их комнаты. Сколько их было? Гермиона потеряла счет уже через несколько часов. Хоть разум и был затуманен зельями, но и Гермиона и Гарри прекрасно осознавали, что происходит. Их просто насиловали, раз за разом, один пожиратель, сменялся другим, и так до бесконечности. Кто из них с кем был, они не запомнили. К концу третьего дня Волдеморт приказал влить в них восстанавливающие зелья, чтобы скрыть явные признаки насилия.
- Сможете жить с этим? Сможете? – смеялся Волдеморт. Его поддержали Пожиратели, которые сейчас глумились над двумя поруганными подростками. – Каково чувствовать себя нашими шлюшками?
Когда зелья подействовали, пожиратели вернули их туда, откуда забрали. Несколько часов Гарри и Гермиона сидели, прижавшись друг к другу, и молча глотали слезы. В конце концов, Гермиона отправилась домой, а Гарри к себе, где столкнулся с разгневанным директором Хогвартса, Артуром Уизли и Ремусом Люпиным. Оказалось, что те уже несколько часов занимаются поисками Гарри. Миссис Фигг сообщила об исчезновении подростка только сегодня.
Никто из присутствующих не обратил внимания на состоянии мальчика. Никто, кроме Дадли Дурсля, который сначала с удовольствием наблюдал, как на его придурочного кузена орут три мага, но затем ему показалось странным то, как тот ко всему относится, как итак тусклые глаза с каждым словом этих уродов становятся пустыми.
Дамблдор сказал много чего, и то, что он разочарован в Гарри, что тот безответственен, ведет себя как избалованный ребенок, все эти годы наводил напраслину на своих родственников. Гарри не смотрел на этих людей. Никто из них не спросил, где он был все это время, что с ним случилось. Никого это не интересовало. Дамблдор разочарованно посмотрел на Гарри и вышел из дома. Люпин тоже от всего сердца выругал Гарри, обвинив его в безответственности, которая, в конце концов, чуть раньше стала причиной смерти Сириуса. Это стало последней каплей – глаза потухли. И заметил это только один человек - Дадли Дурсль, но его подобные вещи не интересовали.
Когда маги покинули дом Дурслей, Гарри поднялся в свою комнату, куда вслед за ним ворвался Вернон и, отвешивая подростку то и дело пощечины, орал на него не меньше часа. Лишь в какой-то момент он понял, что подросток не издал с момента возвращения в дом ни звука.
Поздно ночью Гарри написал письмо единственному оставшемуся у него дорогому человеку – Гермионе. Ответ он получил через два часа. Гермиона сообщила, что ее отсутствие заметили только родители, никто из Ордена не поинтересовался ее судьбой. Родители на нее орали, отец надавал ей пощечин, после чего наговорил ей всяких гадостей.
Встретиться они смогли лишь в конце недели. Внимательно оглядевшись, они достаточно быстро поняли, что за ними никто не следит: пожирателям до них нет никакого дела, Орден и Дамблдор даже после того, что случилось, не установил охрану.
- Прелестно, ты – Мальчик-который-выжил, но никому нет никакого дела до тебя, до меня и подавно, - у Гермиона впервые за все время после произошедшего началась истерика. Гарри прижал девушку к себе, а сам безучастным взглядом смотрел на гладь пруда. В голове была только одна мысль, что никто и страдать-то не будет, если он сейчас утопиться, разве что Гермиона, и, может быть, Рон.
- Мы никому не нужны, - озвучил он свои мысли.
- Почему это случилось с нами? – всхлипнула Гермиона. Девушка подняла голову и посмотрела в пустые глаза друга, - свет жизни в них померк.
- Не знаю, - произнес Гарри. – Не знаю.
- Это ужасно, я никогда не думала, что родители могут быть такими. Представляешь, отец назвал меня шлюхой, Он даже не стал слушать меня, - девушка плакала, уткнувшись в грудь Гарри. Тот только тихонечко поглаживал ее по спине и ничего не говорил, понимая, что ей нужно выговориться. – такое чувство, что на всех вдруг наложили какое-то отталкивающее заклятие, чтобы они нас не воспринимали.
- Может быть, мы просто не замечали этого раньше? – тихо спросил Гарри. Гермиона подняла голову и сквозь слезы посмотрела на своего лучшего друга.
- Может быть, - тихо произнесла она в ответ и снова уткнулась ему в грудь.
Они встречались почти ежедневно, и просто молчали, сидя на берегу пруда, прижавшись, друг к другу. В начале июля оба почувствовали себя плохо, и сначала списали все на простуду, все-таки пару дней назад просидели на пруду под проливным дождем. Но потом у Гермионы появились подозрения, которые ей не понравились. Она нашла книгу, которую купила на рождественских каникулах. Сварить зелье было делом пары дней. Шок, который она испытала, приняв его и увидев результат, был сравним только с тем, когда она увидела Волдеморта воочию не так давно. Она беременна. Схватив остатки зелья, она ринулась к другу с очень плохим предчувствием. Гарри появился на их месте буквально сразу за ней. Перед выходом из дома Гермиона отправила ему сову, требуя немедленной встречи. Сова долетела до Гарри быстрее, чем она добралась на автобусе, все-таки они жили в разных городках, хоть и не далеко друг от друга, относительно не далеко.
Как только Гарри появился, Гермиона заставила его выпить зелье. Увидев результат, девушка со стоном опустилась на землю.
- Миона? – Гарри присел рядом с девушкой.
- Ох, Гарри, - девушка посмотрела на юношу полными слез глазами.
- Что? – Гарри смотрел на Гермиону, не отрываясь.
- Мы оба беременны, - прошептала та в ответ.
- Я не могу быть беременным, я же парень, - произнес Гарри хриплым голосом, когда к нему вернулся дар речи.
- Мужские беременности среди магов необычны, но они бывают, я читала, - сквозь слезы произнесла девушка. Гарри смотрел на пруд, потом положил ладонь себе на живот и погладил, на его губах расцвела легкая улыбка, впервые со дня похищения. Гермиона, как зачарованная, смотрела на него. Гарри повернулся к ней, девушка задохнулась, глаза ее друга светились, еще не так как прежде, но светились.
- Мы не можем от них избавиться, - улыбнулась Гермиона. – Маг может сделать аборт только в первую неделю беременности, потом уже нельзя.
- Откуда ты все это знаешь? – удивился Гарри.
- Я начала подозревать, в чем дело еще неделю назад, потом заказала книгу по магическим беременностям и пока готовила зелье, прочитала ее, - произнесла Гермиона и вытащила из сумки книгу. – Ты как?
- Не знаю, наверное, я все еще в шоке, - ответил юноша, затем посмотрел на девушку. – Я не знаю, как ко всему этому относится. У меня будет ребенок. Я рад или не рад. Я не знаю.
- Нам надо решить, что делать, - тихо произнесла Гермиона. – Ни мои родители, тем более не твои родственнички такому не обрадуются.
- Это точно, - пробурчал Гарри себе под нос.
- Надо бежать, - решительно сказала девушка.
- Куда и как? Нас найдут, - покачал головой Гарри.
- Значит, надо сделать, чтобы не нашли, - вздохнула Гермиона. – Я приеду завтра, и мы начнем придумывать план.
- Хорошо, - вздохнул Гарри.
Всю ночь он читал привезенную подругой книгу. Он удивлялся, сколько же всего он не знал о волшебном мире. Мужчина мог забеременеть в нескольких случаях. Первый и довольно распространенный способ заключался в применении зелья беременности, но оно было противозаконно и чтобы им воспользоваться, требовалось зарегистрироваться в Министерстве и доказать, что это необходимо. Последний раз официально его применяли двадцать лет назад. Возможно, что нелегально все же были случаи, но о них история умалчивает. Но в двух случаях беременность возникает естественным путем – если два мага заключают полный магический брак и один из супругов навсегда принимает на себя роль боттома. Такие беременности не редки, но не всегда заканчиваются рождением ребенка, часто происходят выкидыши. А вот третий вариант как раз и стал тем, который привел к беременности Гарри. Лишенный семьи и любви в детстве, прошедший через различные преграды по жизни мужчина подсознательно хочет иметь семью, которой подарит все то, что не получил сам. Когда подсознание считает, что мужчина готов, оно дает импульс, и тело принимает в себя семя того, кого посчитает лучшим отцом для будущего ребенка.
- И кого же ты посчитало таковым? – Гарри смотрел на себя в зеркало, обращаясь к своему телу. – Кого из них ты посчитало достойным дать мне ребенка?
Следующие дни Гарри и Гермиона только тем и занимались, что искали выход из сложившейся ситуации, незаметно возвращаясь к жизни. В конце концов, они все-таки решили, что побег – это единственное приемлемое для них решение. Осталось только решить, как этот самый побег совершить, а вот тут и возникли загвоздки, они оба были несовершеннолетними, да еще и беременными. В конце концов, они приняли решение сходить в Косой переулок, а именно - в Гринготс, чтобы опустошить один из счетов Гарри. Надо же на что-то жить. Правда, как все это провернуть так, чтобы об этом никто не узнал, они себе не представляли, но с чего-то надо начинать.
16 июля Гарри и Гермиона, напялив на себя парики, а Гарри еще и линзы, изменившие цвет глаз на карий, отправились в Косой переулок. У Гермионы были небольшие сбережения и за день до намеченного похода в Гринготс, они посетили оптику, где и подобрали Гарри две пары линз, одну цветную, а вторую обычную, затем купили парики, причем очень удачные, парик Гарри закрывал шрам так, что видно его не было. Все вещи Гарри, магические вещи, были закрыты Дурслями в чулане, так что палочка была только у Гермионы. Родители с ней не разговаривали, а пару дней назад уехали к друзьям на неделю, наплевав на дочь, что было странно, если судить по их отношению к дочери до этого. Но Гермиона даже не стала вдаваться в подробности такого их поведения, своих проблем хватало.
В «Дырявом котле» их никто не узнал, еще бы, Гарри Поттера хорошо знали только по шраму и зеленым глазам, вернее даже, по круглым очкам. А через «Дырявый котел» прошел ничем не примечательный шатен с карими глазами. Правда, дальше все произошло менее удачно. При входе в Косой переулок они столкнулись с близнецами, и тем понадобилось всего две минуты, чтобы их узнать.
Близнецы затащили Гарри и Гермиону в свой магазин, который не так давно открыли на выделенные Гарри деньги. Они ничего не говорили, а только несколько долгих минут смотрели на двух лучших друзей своего младшего брата.
- Что с вами случилось? – наконец, подал голос Фред. Сейчас оба юноши не шутили, а были предельно серьезны, понимая, что что-то произошло, произошло очень серьезное.
- Это не важно, - отрешенным голосом произнес Гарри.
- Ребята, мы же видим, - Джордж присел перед Гарри на корточки и заглянул ему в глаза. Ему захотелось передернуть плечами от мурашек, побежавших по спине от пустого взгляда юноши.
- Нас никто не хочет слушать, никто даже не попытался узнать, что с нами случилось, где мы пропадали три дня, - у Гермионы началась истерика. Гарри прижал девушку к себе.
- Что произошло? – спросил Фред. – О чем вы сейчас говорите? Это касается того, что Гарри не было три дня дома?
- Мы были у Волдеморта, - закричала Гермиона. – нас три дня насиловали, и никто, слышите, никто, не пришел к нам на помощь!
Джордж и Фред в ужасе смотрели на бьющуюся в истерике Гермиону и совершенно бледного Гарри, который того и гляди сейчас потеряет сознание. Близнецы переглянулись, после чего Джордж встал и вышел. Но ни Гермиона, ни Гарри не обратили на это никакого внимания, уже решив, что сейчас сюда явится Орден Феникса и их снова заточат в их домах. Джордж вернулся с двумя шкатулками и толстым фолиантом, поставил их на столик рядом с Гарри и Гермионой.
- Как мы понимаем, вы собрались бежать, - утвердительно произнес Фред. Гарри кивнул, не глада на близнецов.
- Тогда вам понадобится это, - Джордж похлопал рукой по принесенным вещам. Гарри и Гермиона впервые с момента, как близнецы затащили их в магазин, посмотрели на них.
- Мы сварили эти зелья по этому фолианту, кстати, нашли его совершенно случайно, когда лазили в старых вещах на чердаке в Норе. Не знаем, как он попал в наш дом, но он очень древний, - произнес Джордж.
- Вам он нужнее, - сказал Фред. – В этих шкатулках сваренные по фолианту зелья, мы хотели их запатентовать, но теперь мы этого делать не будем.
- Почему? – только и спросила Гермиона.
- Скажем так, мы слышали разговор Дамблдора и некоторых еще, тех, кто входит в Орден. Они много чего говорили в тот день, не хотелось бы вас еще больше расстраивать, но приятного о тебе, Гарри, было сказано мало, а о тебе, Гермиона, вообще не было ни слова, - тихо произнес Фред.
- Говорите, - Гермиона посмотрела на близнецов. Те вздохнули.
- Гермиона, не стоит, правда, поверь нам. Гарри посчитали безответственным, капризным, и тому подобное. Снейп довольно сильно поиздевался на его счет, - Джордж отвернулся.
- Никто в этом и не сомневался, - вздохнул Гарри.
- Я не понимаю, они что, совсем тебя не охраняют, они не видели, как все произошло? – Фред, наконец, взорвался.
- А никто и не следит, кроме, пожалуй, одной старушки-сквиба, - усмехнулась Гермиона.
- ЧЕГО?! – хором выдали близнецы.
- Того самого, - скривилась Гермиона. – Дамблдор запрети мне писать Гарри, но я все равно стала с ним общаться, когда через три дня никто не явился, чтобы прочистить мне мозги, я поехала к Гарри. Никто снова не явился и ничего не сказал.
- Мы забыли о Пожирателях, - тихо произнес Гарри. Ни Гарри, ни Гермиона не стали вдаваться в подробности своего трехдневного пребывания у Волдеморта, не сказали и они о своей беременности. В комнате наступила тишина.
- Да, вам лучше уехать отсюда, и плевать на всех, - произнес Фред. – После такого, я бы тоже сбежал куда подальше.
- Черт, как же вовремя мы сварили эти зелья, - воскликнул Джордж.
- Как вовремя мы нашли этот фолиант, - поправил его Фред.
- О чем вы? – Гарри, наконец, проявил интерес к разговору.
- Это очень старые знания, я бы сказал, древние, - произнес Фред. – В каждой шкатулке их десять. Это те, которые мы сварили. Одно – скрывает магическую ауру человека так, что его не могут найти, ни артефакты, ни зелья, ничего. Вам сейчас оно очень нужно. Гермиона, ты очень хорошо варишь зелья, так что готовить его тебе будет несложно. Мы подберем вам все необходимые ингредиенты на год вперед, затем вам придется их добывать самим. Еще одно зелье, оно понадобится тебе, Гарри, оно разрывает ментальную связь. Мы собирались подарить его тебе на день рождение.
- Вы серьезно? – тихо спросила Гермиона.
- Да, - в один голос ответили близнецы.
- Спасибо, - тихо произнес Гарри.
Они долго еще сидели и обсуждали план. Если Гарри и Гермиона не все продумали, вернее, им почти ничего не удалось продумать, то близнецы отличались очень острым умом, хотя все и считали их безответственными. Распрощавшись с Гарри и Гермионой, близнецы сели разрабатывать все детали побега. Они догадывались, что Гарри и Гермиона рассказали им не все, но посчитали это за лучшее, чем меньше они будут знать, тем лучше.
Через два дня Гарри направился в банк, где опустошил один из своих сейфов. Более того, он узнал, насколько богат, и что пользоваться всеми своими счетами мог с самого раннего детства, так как считался лордом Поттером сразу после смерти родителей. Родовой перстень Поттеров принадлежит ему с одиннадцати лет, а это значит, что он уже далеко не несовершеннолетний. Надев перстень, Гарри исчез бы с «радаров» Министерства, он мог бы спокойно колдовать, не думая о том, что ему пришлют сову. Поговорив с гоблинами, которые отдают предпочтение своим клиентам, а не их опекунам, Гарри по предложению гоблинов заблокировал все свои счета и сейфы так, что только он мог их использовать. Гоблины сложили в два небольших, но очень емких сундука деньги, поменяв их на фунты. Одним из свойств этих сундуков было то, что они были очень легкими. Заверив Гарри, что его тайны с ними в полной безопасности, они посоветовали юноше не надевать перстень сейчас. Гарри с недоумением посмотрел на гоблинов, но те ничего ему не ответили, только пожелали ему удачи во всем. У Гарри сложилось впечатление, что те прекрасно знали, что он задумал.
После того, как Гарри рассказал о своем походе в Гринготс, Гермиона сильно разозлилась и наградила Дамблдора всеми возможными эпитетами, какие только пришли ей в голову. Близнецы и Гарри долго в шоке смотрели на девушку, которая никак не мола успокоится.
Следующие несколько дней близнецы, Гарри и Гермиона были заняты подготовкой к побегу. Они посетили множество магазинов, где накупили одежды, затем сходили в парикмахерскую. Гарри выпил одно из зелий из шкатулки, которое исправило ему зрение, а также зелье, которое разорвало его связь с Волдемортом. Правда, тот еще не знал этого, так как не пытался с ним связаться. 20 июля были готовы документы на имя Наоми и Роберта Маилзов. Близнецам удалось провернуть дело с документами через криминальные круги, которым они поставили кое-какие свои разработки, не считая того, что они заплатили за три комплекта документов. Но только одно из имен было известно Фреду и Джорджу.

Такси подъехало к аэропорту. У входа стояли близнецы, рядом с которыми были чемоданы, а в руках они держали специальные сумки для одежды, чтобы та не мялась в поездке. Расплатившись с таксистом, Гарри и Гермиона направились к Фреду и Джорджу. Те проводили ребят до туалета, вручив им сумки с одеждой, чтобы те переоделись. Спустя полчаса из туалетов вышли два прекрасно одетых подростка. На Гарри был легкий летний костюм серого цвета из очень дорогой ткани, который идеально подходил к его зеленым глазам, тем более, что рубашка на нем была светло зеленой, легкие серые туфли дополняли гардероб. Черные волосы уже не топорщились в разные стороны, а были уложены в модную прическу, шрам замаскирован маггловскими средствами. На Гермионе было белое платье выше колена, чулки и белые босоножки на высоком каблуке, волосы забраны в конский хвост. На пальце у Гарри красовался перстень Поттеров. В туалете они выпили зелье, которое скрыло их ауру и чуть сменило внешность, не разительно, но все же. Особенно это сказалось на волосах ребят, которые стали послушными, а у Гермионы и более насыщенного каштанового цвета. Попрощавшись с близнецами, Гарри и Гермиона, а на данный момент Наоми и Роберт Маилз пошли на регистрацию рейса до Копенгагена. Фред и Джордж знали, что несколькими часами позже после прилета в Копенгаген двое подростков полетят дальше, но куда и под какими именами, им было не известно. Таким было их решение. Мало ли, если их захотят допросить, то они расскажут только то, что знают, и не больше. А Гарри и Гермиона уже успеют исчезнуть. С Гарри все проще, он полчаса назад исчез из списка несовершеннолетних подростков, а вот Гермиона все еще там, палочкой ей нельзя пользоваться до совершеннолетия, а это, как минимум год, у Гарри же, ее вообще нет, осталась у Дурслей в чулане, как и все его вещи.
- Удачи, ребята, - прошептал Фред, глядя, как Гарри и Гермиона идут на посадку.
- Пусть у вас все получится, - прошептал Джордж.
Близнецы дождались, когда было объявлено, что рейс на Копенгаген вышел на взлетную полосу. Они минут пять смотрели вслед удаляющемуся самолету, затем отошли в безопасное место и аппарировали к себе в магазин.
- Надеюсь, им все удастся, - Фред задумчиво смотрел на улицу сквозь стекло витрины.
- Я тоже, Фред, я тоже, - произнес Джордж.
А самолет уносил из Англии двух подростков, которые несколько недель назад распрощались со своими иллюзиями и детством.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:33 | Сообщение # 3
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 2. Непредвиденная помощь.

Наоми и Роберт Маилз стояли посреди Международного аэропорта Копенгагена. Роберт был несколько бледен, перелет ему дался тяжелее, чем Наоми. Девушка смотрела на Роберта очень озабоченно, прекрасно сознавая, что ему намного тяжелее дается его состояние, чем ей. Он сдали свои вещи в камеру хранения, а сами сняли номер люкс на сутки. В номере Роберт сразу же лег на кровать и провалился в сон. Девушка его не тревожила. Некоторое время она просто смотрела на юношу, а потом легла рядом и уснула. Проснулась она от легкого стука в дверь, который ее напугал, но затем она решила, что если бы это были преследователи, то они навряд ли бы стучались в дверь. Открыв двери, они увидела перед собой официанта из ресторана гостиницы при аэропорте, который объявил ей, что все приемы пищи в номерах люкс входят в стоимость номера. Накрыв на столик, официант удалился. Роберт открыл глаза, как только аромат еды добрался до него. Юноша вздохнул и протер глаза, улыбнулся девушке, которая намазывала хлеб маслом. Они вместе пообедали, после чего Роберт принял душ, выкинул парик и одежду, переоделся во все новое – черные брюки из дорогой ткани и зеленую рубашку с коротким рукавом, на ноги одел черные кожаные туфли. Он нанес на лоб дополнительно маскирующий крем, и гелем уложил свои черные лохматые волосы, чтобы они не торчали в разные стороны.
Сразу после него ванную заняла Наоми, на удивление, ей понадобилось времени меньше, чем Роберту. Она вышла из ванны с распущенными волосами, но гладкими, чуть волнистыми, в кремовом платье до середины икры, на тонких бретельках, в легком макияже, на ногах были в том платья туфельки с открытым носом, на не очень высоком каблуке, сантиметров пяти.
Девушка взяла свою сумочку и достала оттуда документы, открыла их и посмотрела на юношу.
- Ну, куда лети дальше, герр Клаус Хофманн? – улыбнулась девушка.
- Надо бы сначала выпить зелье, которое позволит нам понимать языки, - тихо произнес новоявленный Клаус Хофманн. Девушка молча достала из сумочки два пузырька и протянула один юноше. Тот, не задумываясь, опрокинул его в себя. Девушка поступила также.
- И? – юноша посмотрел на девушку.
- Мы с тобой теперь за минут пятнадцать сможем выучить любой язык, который услышим. Кстати, меня зовут Клаудия Хофманн.
- Привет, Клаудия, - улыбнулся Клаус.
- Привет, Клаус, - улыбнулась та в ответ. – Как ты чувствуешь себя?
- Не важно, но я справлюсь, Клаудия, - произнес юноша.
- Может быть заночуем здесь? – озабоченно спросила девушка.
- Нам нельзя пока останавливаться, Клаудия, надо идти дальше, - покачал головой юноша.
- Уверен? – уточнила девушка. Тот кивнул в ответ. Они покинули номер гостиницы, забрав единственную сумку, которая была с ними. Через полчаса они уже были обладателями двух билетов бизнес-класса до Вены. Вылет был через два часа. Забрав свои вещи из камеры хранения, они пошли на посадку на свой рейс. Путешествие продолжилось.
Через сутки после побега Элиза и Ральф Рауш входили в номер гостиницы при аэропорту в Праге, это было уже пятое место, которое они посетили. После Вены они побывали в Мадриде, затем в Берлине, откуда вылетели в Чехию. Через пять часов им надо было лететь в Лиссабон под именами Каролины и Карлоса Домингесов. Близнецы хорошо позаботились о своих друзьях, достав им десяток паспортов на разные имена. Юноша чувствовал себя с каждым перелетом все хуже. Сейчас он первым делом рванул в ванную, его начало рвать. Девушка, которая тоже была бледна, но не настолько, насколько юноша, с сочувствием смотрела на друга.
- Может, сдадим билеты, и ты отдохнешь? – спросила она.
- В Лиссабоне, - прошептал юноша, выходя из ванной. Он дошел до кровати и рухнул на нее. Девушка села рядом и погладила его по голове.
- Поспи немного, тебе надо отдохнуть, ты совсем неважно выглядишь, - прошептала девушка. Юноша закрыл глаза и погрузился в сон. Девушка просидела все время в кресле, читая книгу о мужской беременности. Ей надо было знать о всех проблемах, которые могли случиться с ее другом и названным братом. Она должна быть готова ко всему, чтобы помочь ему не потерять ребенка, и она дл этого сделает все, не важно, что ей всего шестнадцать лет. Девушка посмотрела на стену, где висел календарь – 25 юля 1996 года.
- Пора вставать, через полтора часа мы вылетаем, - девушка осторожно потрясла парня за плечо. Юноша с трудом открыл глаза и затуманенным взглядом посмотрел на девушку. – Пора, Гарри.
- Карлос, Каролина, - исправил девушку юноша. Она улыбнулась в ответ на это заявление.
- Выдержишь? – спросила она.
- Да, только в Лиссабоне давай задержимся, а то мне уже дурно от этих перелетов, - на минуту юноша закрыл глаза. Через час юноша и девушка сидели в салоне бизнес-класса самолета, вылетающего в Лиссабон, столицу Португалии. Юноша пристегнулся сразу и откинулся на спинку кресла, закрыв глаза. Через десять минут он спал. Девушка разбудила его перед самой посадкой, обеспокоено на него смотря. Она видела, как тяжело ему даются эти перелеты, нужен был отдых, причем полноценный. Самолет они покинули одними из последних.
Девушка стояла у транспортера и ждала багаж. Юноша был чуть дальше, стоя у стены, на которую облокотился, его подташнивало, желание было только одно, упасть на кровать и уснуть. Ни он, ни она не видели, что за ними наблюдают, причем наблюдение начали вести еще в самолете. Женщина и двое мужчин, которым можно было дать от двадцати пяти до тридцати лет, испанской наружности тихо переговаривались, наблюдая за юношей.
- Sobre tal hace mucho no oía. A ellos a ambo en algún sitio cuatro-cinco semanas del embarazo (Я давно о таком не слышала. У них, у обоих, где-то четыре-пять недель беременности), - тихо произнесла женщина.
- El joven muy malo se siente. Cuanto por él de los años? (Юноша очень плохо себя чувствует. Сколько же им лет?) – один из мужчин не спускал глаз с юноши, и сразу же заметил, когда тот покачнулся.
Гарри с трудом сглотнул, понимая, что еще чуть-чуть, и он потеряет сознание. Слабость накатила внезапно, он покачнулся, но удержался, голова закружилась, перед глазами все поплыло. В следующее мгновение он почувствовал, как его подхватили чьи-то руки, и он успел заметить только встревоженные черные глаза прежде, чем потерял сознание.
Гермиона замерла, глядя, как какой-то мужчина подхватывает на руки Гарри, падающего в обморок. Затем почувствовала, как кто-то осторожно забрал у нее чемодан и поставил его на пол рядом с собой, и кто-то еще ее обнял и прижал, она не сразу поняла, то это женщина.
- Todos los será bueno, ayudaremos (все будет хорошо, мы поможем), - прошептала женщина на ухо девушке. Гермиона не сразу поняла, что ей сказали, она пыталась вырваться из объятий и подбежать к Гарри, но ее держали очень крепко, в конце концов, она не выдержала напряжения и сама потеряла сознание. Мужчина поднял девушку на руки и, повернувшись к женщине произнес:
- Manuela, mira todavía el equipaje al nombre de la Carolina y Karlos Dominges. No pienso que a ellos solamente una maleta. (Мануэла, посмотри еще багаж на имя Каролины и Карлоса Домингесов. Не думаю, что у них только один чемодан).
Женщина внимательно просматривала багаж на ленте, и даже не глядя на ярлычок, она определили какие чемоданы принадлежали подросткам. На ленте только они выглядели дорогими. Когда три чемодана подъехали к ней, она улыбнулась, все три принадлежали Каролине и Карлосу Домингесам. Она сняла их с ленты. К ней поспешил носильщик, она указала куда их поставить – на каталку, где уже были ее чемоданы, вещи Антонио и Франческо.
Мануэла огляделась и увидела, что оба ее брата заняты подростками, которые так и не пришли в себя. Рядом с ними находятся служащие аэропорта, она нахмурилась, но отбросила беспокойство, Антонио и Франческо справятся с ситуацией, если она начнет выходить из-под контроля.
Спустя полчаса она, два ее брата и двое подростков были уже в лимузине, увозившем их из аэропорта. Антонио внушил всем, что это его дети, которые тяжело перенесли полет, тем более что оба были немного больны. Их отпустили, как только они заверили, что надлежащим образом позаботятся о подростках.
Антонио разглядывал юношу, которого уложил на сидение, голова мальчика лежала у него на коленях. Мужчина несколько раз провел по лбу юноши, нахмурился, достал платок и аккуратно стер крем.
- Хммкмх, - выдал он, пытаясь не выдать своего изумления неподобающим образом.
- En que el asunto, Antonio? – Франческо уставился на брата. В этот момент Гермиона пришла в себя. Она бросила быстрый взгляд на мужчин и женщину, потом посмотрела на Гарри и сразу же поняла, что мужчина, который держал Гарри обнаружил его шрам.
- Кто вы? – охрипшим голосом спросила девушка.
- Значит, я не ошибся, - задумчиво глядя на девушку, произнес Антонио.
- Не надо, дорогая, мы не причиним вам вреда, - Мануэла дотронулась до волос девушки и погладила их еле уловимым касанием.
- Антонио? – Франческо смотрел на брата. Все трое быстро перешли на английский язык, который знали в совершенстве.
- Разрешите вам представить, - Антонио посмотрел на брата и сестру. – Гарри Поттер.
- Что? – Мануэла в изумлении посмотрела сначала на юношу, затем на Антонио. Гермиона сжалась.
- Мы ничего вам не сделаем, - Франческо внимательно смотрел на девушку.
- Вы - маги, - это была констатация факта, и ответа не требовалось.
- Вы оба беременны, - Мануэла с сочувствием смотрела на Гермиону. – Ох, извини, дорогая. Я – Мануэла, а это мои братья – Антонио и Франческо.
- Гермиона, - тихо произнесла девушка.
- Гермиона Грейнджер? – уточнил Франческо. Девушка кивнула.
- Кто вы такие и откуда столько о нас знаете? – неожиданно для всех прозвучал голос Гарри.
- Гарри, - девушка соскользнула с сидениями на пол лимузина и оказалась рядом с юношей.
- Всем в мире известен Гарри Поттер и его лучшие друзья, - произнес Антонио, нежно перебирая волосы юноши. – Вас мы приметили еще в аэропорту. Мы летели одним рейсом. Заметить ваше состояние для нас оказалось делом одной секунды. Мы только никак не могли понять, сколько вам лет.
- Шестнадцать, - тихо произнесла Гермиона.
- Гарри еще нет шестнадцати, - Антонио посмотрел прямо в зеленые глаза юноши. В глазах обоих подростков была обреченность. Антонио про себя застонал, поняв, что ребята уверены, что он их сдадут. «Что же такое могло с вами случиться, что вы потерли веру в людей?» - такая мысль пришла в голову не только Антонио.
- Мы не будем никому о вас сообщать, - произнес Антонио.
- Почему? – Гермиона вздернула голову и посмотрела на него.
- Вам обоим нужна помощь, вы бежите, - произнесла Мануэла. – А значит, случилось что-то, что заставило вас так поступить.
- У нас нет другого выхода, - тихо произнес Гарри.
- Почему? Кто-то не примет ваших детей? – спросил Франческо.
- Их никто не примет, - на глазах Гермионы появились слезы.
- Мы почти приехали, - Мануэла глянула в окно.
- Куда? – Гермиона подозрительно оглядела троих взрослых.
- Это вилла нашей семьи, мы остановимся здесь на неделю, прежде чем лететь домой, - улыбнулась Мануэла, чтобы успокоить девушку.
- Домой? – переспросил Гарри.
- Да, в Венесуэлу, - улыбнулся Антонио.
- Это где? – в голосе Гарри прозвучало недоумение.
- Святая Мария, чему вас учат в школе? – закатила глаза Мануэла.
- Явно не географии, - пробурчала Гермиона.
- Вы не проходите маггловские предметы? – удивилась Мануэла.
- Нет, - теперь удивление было в голосе Гермионы.
- Какое упущение, - пробурчал Франческо.
- Теперь становится понятно, почему английские маги несколько неадекватны, - хохотнул Антонио.
- А вы изучали маггловские предметы в школе? – осторожно спросила Гермиона.
- Да, и не только. Нам нанимали учителей еще до школы, - произнесла Мануэла. Лимузин остановился. Все пятеро вышли из машины.
- Мерлин, - произнесла Гермиона, разглядывая великолепную виллу, представшую ее взору.
- Добро пожаловать, - улыбнулась Мануэла. – Сейчас мы все отдохнем немного, а потом сядем и поговорим более подробно о том, как вам помочь.
- Зачем вам это? – Гарри пристально смотрел на женщину.
- Вы нам нравитесь, - Антонио легко подхватил юношу на руки и усмехнулся на его недоуменный взгляд. – Тебе сейчас надо быть осторожным. И ты очень легкий.
Гарри промолчал на это. Ребят быстро разместили, Мануэла настояла на том, что обоим нужен отдых, но категорически была против сонных зелий. Гарри не понадобилось много времени, чтобы провалиться в сон, чувствовал он себя неважно. С ним некоторое время оставался Антонио, старший в семье. Мануэла же хлопотала вокруг Гермионы. Благо, девушка хоть и была уставшей, но чувствовала себя неплохо.
На ужин все обитатели виллы собрались в столовой. Гарри и Гермиону сразу же посадили на особую диету, те только хмыкнули на это. Удивительно, но оба чувствовали себя с этими троими спокойно. Утолив немного аппетит, Антонио посмотрел на двух подростков и произнес.
- Я хотел бы вам обоим предложить отправиться с нами в Венесуэлу.
- Почему? – Гарри поднял голову и встретился с ласковым взглядом черных глаз.
- Вы оба мне нравитесь, очень нравитесь, - ответил Антонио. – Но я хотел бы, чтобы вы поехали с нами уже в качестве моих детей.
- Антонио? – Мануэла первой обрела дар речи. Гарри и Гермиона в шоке смотрели на мужчину.
- Давайте, я расскажу вам мою историю. Я был женат, но моя жена умерла сразу после родов, у меня родились близнецы – мальчик и девочка. Никто до сих пор не знает, что они умерли в тот же день, вслед за матерью. Все считают, что мои дети учатся в какой-то закрытой школе. 28 июля им должно было бы исполниться шестнадцать лет. Вы двое бежите от чего-то. Полное усыновление и обряд принятия в род изменят вашу магическую ауру и внешность так, что узнать вас не сможет никто и уже никогда. У вас будет новое имя, новое лицо и другая семья. Я обещаю вам, что вы ни в чем не будет знать проблем. Я вам это обещаю.
- Мы с радостью примем вас в нашу семью, - произнес Франческо, с уважением глядя на старшего брата.
- Можно нам подумать? – спросил Гарри. Антонио кивнул.
- Вы могли бы нам рассказать, что с вами случилось? – Мануэла очень осторожно подбирала слова. Несколько минут стояла тишина, а потом обоих подростков словно прорвало. Они говорили и говорили, иногда прерываясь на то, чтобы утереть бегущие по щекам слезы. Они даже не заметили, как оказались в объятиях трех взрослых, которые пребывали в шоке от рассказа своих юных гостей.
Ночь Гарри и Гермиона провели на террасе, обсуждая предложение трех магов. Под утро они приняли решение, которое должно было полностью изменить их жизнь. За завтраком – 27 июля – они объявили о своем решении. Антонио счастливо заулыбался. Жениться во второй раз он не хотел, а вот иметь детей было его заветной мечтой, которая вот-вот воплотится в жизнь. Ритуал и усыновления и принятия в род решено было провести 28 июля. Антонио долго разговаривал с подростками, объясняя им, что род Куартеро Лафарга считается темным, поэтому и обряд будет темным, что сделает его еще более сильным и не даст возможности вернуть что-либо назад. Они никогда не смогут стать снова Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер, по крайней мере, внешне и по имени. Ребята выслушали все очень внимательно, немного посовещались, и подтвердили свое согласие. Антонио попросил их выпить то их зелье, которое скрывает ауру, так как нужно было время, чтобы провести обряд, а никто не хотел, чтобы их нашли или почувствовали.
Утром 28 июля после того как Гарри выпил зелье, Антонио попросил его снять перстень Поттеров и убрал его в шкатулку. Родовой перстень мог сильно помещать, если бы остался на руке юноши. Все вместе они спустились в подземный этаж виллы, где была обустроена темная комната, довольно большая по размерам. В центре располагался небольшой и неглубокий бассейн, как раз, чтобы в нем можно было полулежать двоим. Сначала Антонио попросил ребят, как уже достигших возраста одиннадцати лет добровольно надрезать себе ладонь и слить кровь в кубок, так чтобы две трети было заполнено. Затем надрезал свою и заполнил кубок до краев. Втроем – Антонио, Мануэла и Франческо прочитали какое-то заклинание, Гарри и Гермиона не смогли понять ни слова. Кровь в кубке смешалась, забурлила. Антонио опустил в ее родовой перстень Куартеро Лафарга, прочел еще одно заклинание, кровь стала голубой. Антонио сделал три глотка из кубка и улыбнулся, на губах была сладость, что означало, что усыновление одобрено.
- Теперь каждый из вас должен сделать по три глотка из кубка, - Антонии протянул сначала кубок девушке. Гермиона отпила и предала его Гарри, который тоже сделал три глотка и удивился нежному сладкому вкусу.
Антонио встал перед подростками и опустил правую руку на плечо Гарри, а левую – Гермионе.
- Я, Антонио Франко Куартеро Лафарга по праву отца, смешавшего свою кровь по законам магии Тьмы нарекаю тебя, моего сына от плоти и крови именем Рафаэль Антонио Альваро Куартеро Лафарго и назначаю своим наследником, а также нарекаю тебя, мою дочь от плоти и крови именем Селестина Амая Бланка Кауртеро Лафарга. Да во имя Тьмы отныне это ваши имена. Тьмой беру вас в кровь мою и кровью своей прошу род принять моих детей и моих внуков под свою защиту, - с этими словами Антонио вылил остатки крови из кубка в бассейн. Вода забурлила и приобрела сначала насыщенный голубой оттенок, затем красный, потом он перешел в черный.
- Рафаэль, Селестина, снимите всю одежду и садитесь в бассейн, вам нужно трижды окунуться в воду с головой, - произнес Франческо, помогая юноше раздеваться, Мануэла помогала девушке. Ребята осторожно опустились в теплую черную воду.
- Окунайтесь, - тихо произнесла Мануэла. Девушка и юноша окунулись с головой в черную воду, та стала светлее, что вызвало улыбки на лице трех магов. После второго окунания вода стала синей. Девушка и юноша немного посидели в воде, а затем снова окунулись в воду. Как только их головы скрылись под водой, она стала голубой, такой, как была в кубке. Антонио победно вскинул руку, род принял его детей и его внуков. Маленькие создания внутри его сына и дочери были в первую очередь Куартеро Лафарга, а уж только потом кем угодно. Мануэла с тревогой смотрела на воду, ребята никак не выныривали, но и помочь им они не могли, обряд нельзя прерывать. Но стало происходить то, на что никто из трех магов даже надеяться не мог. Вода стала исчезать из бассейна. Когда ее не стало, взорам Антонио, Мануэлы и Франческо предстали два обнаженных подростка, которые выглядели совсем иначе. У обоих были длинные, ниже талии волосы черного цвета, шелковистые и послушные. Оба стали выше. Если Гари Поттер был не достигал 170 сантиметров, то Рафаэль Лафарга был выше 180-ти. Тонкокостный, изящный, с аристократически бледной кожей. Селестина тоже была высокой, но ниже брата. Ее рост достигал 175 сантиметров. Телосложение девушки было таким же как у брата. Сейчас на коже были видны голубые линии, это вода или кровь меняла двух подростков, делая их окончательно Куартеро Лафарга.
- Но ведь такое произошло в последний раз лет двести назад, - Мануэла в шоке повернулась к старшему брату. Тот повернулся к сестре и улыбнулся.
- Но теперь они навсегда наши, Мануэла. Никто никогда не сможет сказать, что эти двое не входят в наш род.
- И это означает, что никаких документов об усыновлении нет, они дети Антонио от рождения, - Франческо с улыбкой посмотрел на Антонио.
- Я даже не мог надеяться на такое.
- Знаете, я думаю, магия решила, Рафаэлю и Селестине действительно нужна помощь и защита, - Мануэла посмотрела на своих братьев. Юноша застонал и открыл глаза, голубые линии на его теле исчезли. Антонио наклонился и встретился с зелеными глазами юноши.
- Ух ты, а глаза остались зелеными, - восхитилась Мануэла.
- Гарри? – позвала девушка, открывая глаза и садясь на дне бассейна. – Что случилось? – и тут она обратила свой взор на юношу. Ее глаза расширились от шока, юноша смотрел на нее с не меньшим изумлением. Наконец, они оба перевели взгляды на Антонио, тот улыбнулся и произнес:
- Добро пожаловать в род Куартеро Лафарга, дети мои.
- Рафаэль, Селестина, вылезайте оттуда, замерзните, - распорядилась Мануэла. Завернув подростков в мягкие большие полотенца Антонио и Франческо вынесли их из комнаты и отнесли к бассейну на улице, усадили в шезлонги.
- Как вы себя чувствуете? – Антонио обеспокоено смотрел на них.
- Не знаю, - честно произнес юноша. Девушка только пожала плечами.
- Шрам исчез, - Франческо отвел прядь с лица Рафаэля, открывая чистый лоб.
- Вот и хорошо, - улыбнулся Антонио. – Об этом теперь и думать не надо. Само все разрешилось.
- Что произошло? – Селестина посмотрела на Антонио.
- Просто все случилось даже лучше, чем мы хотели, - произнесла Мануэла и в двух словах пересказала о том, как прошел обряд принятия в род.
- Значит мы теперь…? – девушка посмотрела на Антонио, теперь уже своего отца.
- Вы теперь мои дети, и никто никогда не сможет этого оспорить. Обряд прошел так, что усыновление заменилось реальным отцовством. Таких обрядов несколько, но всегда они срабатывают одинаково. На вас ритуал прошел идеально и полностью, чего не было уже много лет, - произнес Антонио.
- Нас никто не сможет найти, никогда, - произнесла девушка, глядя на друга, а теперь еще и своего брата-близнеца, они были удивительно похожи, только глаза девушки были черными, как у Антонио.
- Что ж, теперь нас пятеро, - улыбнулся Франческо.
- Кстати, с днем рождения, Рафаэль, Селестина, - рассмеялась Мануэла. – Давайте праздновать. Святая Мария, нам нужно в магазины, у них же теперь нет одежды, а Рафаэля надо отвести еще и в парикмахерскую, уж больно длинные волосы.
- Ну, тогда пошли собираться, - хлопнул по коленям Антонио, поднимаясь на ноги.
Они впятером провели чудесный день. Сначала они сходили в салон и привели в порядок волосы двух подростков, затем они побывали в солярии, сделали различные процедуры и невероятно расслабленные отправились по магазинам, где провели за покупками невероятно много времени, но теперь и Рафаэль и Селестина были упакованы на все времена года. А вечером они пошли в ресторан праздновать шетнадцатилетие юных Куартеро Лафарга.
Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер исчезли с лица земли, их имена пропали из книги душ, но в книге мертвых так и не появились, словно никогда и не было на свете двух таких людей.
А в одном из фешенебельных ресторанов Лиссабона невероятно красивые брат и сестра праздновали свое день рождения в кругу любящей семьи. Через несколько дней им предстояло ехать домой, в далекую Венесуэлу. Они не знали и долго еще не узнают, в какой ужас повергли магическую Англию. А Гарри Поттер так и не узнал, что его крестный остался жить.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:34 | Сообщение # 4
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 3. Разборки в штабе Ордена.
5 июня Сириус Блек упал в Арку во время поединка с кузиной. Дамблдор уверил Гарри, что ничего сделать нельзя, даже рассказал ему о пророчестве, но рассказал он его в несколько искаженном виде, ведь настоящее пророчество никто теперь никогда не узнает, оно разбилось, стараниями самого Гарри. А поскольку Волдеморт мог через Гарри узнать то, что ему нужно, Дамблдор стал давать мальчику дезинформацию. Удачей стало то, что Северус при попытке научить мальчика окклюменции, опять же при непосредственном участии директора, так ловко сломал природную защиту Гарри и обнажил его мозг для Темного лорда. Конечно, директор чувствовал свою вину, но ему необходимо было дать Волдеморту ложную информацию, а Гарри для этого подходил лучше всего. Дамблдор решил, что позднее исправит нанесенный мальчику вред, но на войне как на войне - все средства хороши.
10 июня все студенты отправились по домам. Дамблдор всю неделю наблюдал и видел, что Гарри подавлен, но списал все на смерть Сириуса. Для него вылазка Гарри и Гермионы на астрономическую башню и их ночной разговор остались неизвестными. Дамблдор всегда был в курсе всего, что происходило в Хогвартсе, но только в том случае, если он сам был в стенах школы, а в тот день, накануне отъезда студентов домой на летние каникулы, Дамблдор отсутствовал. Он был в Министерстве.
Корнелиус Фадж, министр магии, признал возрождение Того-кого-нельзя-называть, лично извинился перед Дамблдором. В газете появилась статья о том, что Министерство приносит извинения Мальчику-который-выжил, но это было упомянуто вскользь, опять же по просьбе директора Хогвартса. В ночь с 9-го на 10-ое июня в Министерство шло тайное заседание Визенгомота, на котором Сириуса Блека признали невиновным, ему назначили компенсацию – сто тысяч галеонов за каждый год Азкабана. Сумма вышла немалой. После этого Дамблдор, Ремус Люпин, Шеклботт, Фадж, а также пара медиков из Святого Мунго и пара авроров направились к Арке смерти. Им понадобилось пять часов, чтобы провести ритуал и вытащить Сириуса обратно. Со всех взяли непреложный обет, чтобы никто не смог узнать правды об этом событии. Гарри уехал домой, так и не узнав, что его крестный в данный момент находится уже на Гриммуальд-плейс, 12 под присмотром двух колдомедиков из Святого Мунго. Предполагалось, что Сириус придет в себя где-то ближе к 10-му июля.
На следующем собрании Ордена Феникса всех поставили в известность о таком чудесном воскрешении Сириуса, к сожалению, близнецов в тот день не было рядом, и эта новость прошла мимо них. 22 июня почти весь Орден был направлен на поиски Гарри Поттера, который, как оказалось загулял, уйдя из дома. Заявился он в девять часов вечера и получил хорошую взбучка от всех, кто в тот момент был в доме. Снейп тогда ох как поливал ядом, награждая мальчика такими эпитетами, что порой хотелось закрыть руками уши. Близнецы удачно подслушали с помощью своих разработок все собрание, как, впрочем, и следующее, на котором Дамблдор выдал всем, что разочарован в Гарри, что мальчик совсем безответственен. Близнецы не знали, что подслушивал это собрание еще и их брат – Рон, который просто пылал яростью и ненавистью к взрослым, заставившим его друга проходить через такое.
Рона считали недалеким, а зачастую и глупым, но это было отнюдь не так. Рон так и не смог признаться Гарри и Гермионе, что слышал почти весь их разговор на астрономической башне. Он просидел на ступеньке за дверью, которая была чуть приоткрыта, а Гарри и Гермиона этого даже не заметили. Рон не смог объяснить даже самому себе, почему не стал ничего им говорить. Для себя он тогда решил, что должен все досконально выяснить, а дома это было сделать реальнее. А еще Рон был уверен, что Гарри три дня пропадал совсем не просто так, что случилось что-то плохое. Рон давно выяснил, что если у него начинает болеть под лопаткой, то Гарри попал в беду, а те три дня, с 19-го по 22-ое боль была не переносимой. Рыжий парень знал, что с Гарри случилась беда, страшная беда, а взрослые бросили его, даже не выслушав, а еще он был уверен, что больше никогда не увидит Гарри и Гермиону. Это случилось 28 июля. Рон видел сон, в котором Гари и Гермиона прощались с Роном навсегда. Он проснулся в слезах, но абсолютно точно знал, что никогда больше не увидит своих друзей.
Рон не замечал, как за ним наблюдают его братья-близнецы, а те видели, как их младший братишка становится все молчаливее и угрюмее, как уходит больше уходит в себя. Они сразу заметили, как Рон стал больше времени проводить за книгами, читая все в подряд.
Дамблдор в начале июля вдруг почувствовал какую-то непонятную тревогу, стал перебирать события последнего времени и постоянно возвращался к одному и тому же моменту – разговору с Гарри, когда тот вернулся домой после своего маленького побега. Что-то там не стыковалось, а потом директор понял, что мальчик не сказал никому из них ни слова, он даже не смотрел на них, был каким-то опустошенным. Даже переживая о Сириусе, ребенок должен был реагировать на слова, попытаться оправдаться, но ничего подобного не было. Дамблдор решил, что заберет мальчика от родственников 31 июля, тогда же Гарри должен был узнать о Сириусе, хотя первоначально Дамблдор не хотел выдавать Гарри информацию о том, что его крестный жив, но Сириус был непреклонен в этом, тем более, что знал о решении Визенгомота, директора сам ему вручил документы о признании его невиновным. Надо было повременить с этим, но что сделано, то сделано. Осталось дождаться дня рождения мальчика.
Сириус как только пришел в себя сразу же стал требовать встречи с Гарри, но его кормили теми же сказками, что и всегда, мальчик в том доме в безопасности, там защита крови и так далее и тому подобное. Сириус еще был очень слаб, поэтому предпринимать какие-то действия собственными силами еще не мог. В середине июля, где-то через неделю после своего пробуждения, Сириус услышал о так называемом побеге Гарри, и о том, что наговорили мальчику Дамблдор и Ремус. Сириус тогда много чего выговорил всем, особенно по поводу того, что Гарри до сих пор не знает о том, что он жив. Его уверили, что мальчику на днях все скажут. Сириус каждый день ждал письма от Гарри, но его все не было. 28 июля ему стало известно, что Гарри так никто и не сказал правды. Еще не совсем выздоровевший, он чуть не убил голыми руками Снейпа, не удержавшегося от язвительного комментария. Ремусу, Грюму и Кингсли с трудом удалось оторвать Сириуса от его жертвы.
На следующий день в на Гриммуальд-плейс, 12 привезли младших Уизли. Рон, Джинни и близнецы в шоке смотрели на живого Сириуса. От Ремуса тогда не укрылось с каким стоном близнецы зарылись лицом в руки, он не вспомнит этот эпизод еще долгое время, а когда вспомнит, все равно ничего уже нельзя будет сделать, да и на момент самого происшествия было уже поздно.
31 июля, утром Тонкс и Кингсли отправились за Гермионой, а Люпин, Грюм и Артур Уизли за Гарри. Близнецы с сочувствием смотрели на Сириуса, они-то знали, что обе группы вскоре вернуться с известием об исчезновении обоих подростков. Ровно в одиннадцать прибыл Дамблдор, а через пятнадцать минут после этого ввалились Тонкс и Грюм, объявившие, что Гермионы Грейнджер нет, она пропала неделю назад. Буквально через минут десять после них прибыли всполошенные гонцы за Гарри с точно такой же новостью. Рон, стоящий в дверях гостиной и наблюдавший за всем этим балаганом, вспомнил свой сон. Сердце защемило, он тихо развернулся и ушел в комнату, которую в прошлом году делил с Гарри. Там Рон упал на кровать и, уткнувшись лицом в подушку, дал волю слезам. Его друзья пропали, где они не известно и он мог поклясться, что поиски ничего не дадут.
Криков в тот день в доме было немеренно, кто кого в чем только не обвинил. К Грейнджерам и Дурслям отправили «дознавателей», но ни те ни другие ничего толково не смогли сказать. Все вещи подростков оказались на месте, пропала только палочка Гермионы, а вот полочка Гарри осталась в доме Дурслей. Уже поздно ночью, когда проходило собрание Ордена, всплыл факт, который все как-то упустили, а именно трехдневное исчезновение Гермионы, которое совпало с исчезновением Гарри. Снейп как всегда отличился, выразив язвительным замечанием свое отношение к поступкам гриффиндорцев. Сириус пребывал одновременно в шоке и ярости. Его еле удержали от повторного нападения на зельевара.
В тот же день еще один маг решил сделать Гарри подарок, но менее приятный. Этим магом оказался Волдеморт. Решив пробиться в мозг к Гарри и поиздеваться над ним, напомнив о трех веселых денечках. Но каково же было его изумление, когда его попытка провалилась. Чем больше он бился, тем сильнее было изумление. Но в какой-то момент он понял, что ему просто не к кому пробиваться, на том конце связи никого нет, вернее и связи никакой нет, словно Гарри Поттер больше не существует. Ярость, взыгравшая в Темном лорде, стоила нескольким пожирателям плохого самочувствия на много дней вперед. Хорошо хоть отделались только круцио, а не Авадой кедаврой. Волдеморт отправил своих приспешников выяснять, что же случилось с мальчишкой.
Следующий месяц как для Министерства, Ордена Феникса, так и для Пожирателей был ознаменован поисками Мальчика-который-выжил, а заодно и Гермионы Грейнджер.
Сириус ни с кем на разговаривал, заперся в своей комнате и пресекал все попытки к нему войти. Удача была только на стороне Кричера. Странное это было существо, которое вдруг перестало изводить хозяина дома. На первый взгляд он выглядел очень даже сумасшедшим, но старый эльф был далеко не таким, он примечал все, что происходило в доме, но вот на него никто не обращал внимания, а зря.
Первое время Дамблдор пробовал найти подростков с помощью поискового зелья, но все результаты были странными. Каждый день в доме спорили, куда могли деться дети, зачем они сбежали и сбежали ли вообще. Сначала Дамблдор решил, что подростки воспользовались какими-то скрывающими чарами или зельями, но по мере поисков его беспокойство росло. В середине августа, после двух недель беспрерывных поисков, директор обратился в Министерство за помощью. До этого информация об исчезновении двух студентов Хогвартса держалась внутри Ордена. В отделе по работе с несовершеннолетними провели поиск по палочке. Дамблдор с изумлением смотрел на результат – Чехия, Прага. Поблагодарив чиновника, директор вернулся в штаб Ордена и отправил срочную экспедицию по месту назначения. Одновременно с ними в Прагу отправилась и команда Пожирателей. Шпионы Волдеморта были везде и работали намного лучше, чем Министерство и Орден. Единственное, что удалось обнаружить и той, и другой экспедиции, это сломанную палочку Гермионы, ну и друг друга, естественно. Бой был быстрым, обе стороны отделались легким испугом и несколькими царапинами, прежде чем аппарировали к своим лидерам. И никто из них не видел, как недалеко от места боя появился красивый темноволосый мужчина. Он спокойно свернул мантию-неведимку, усмехнулся и аппарировал, чтобы рассказать своему брату, что все прошло даже лучше, чем они ожидали.
Известие о сломанной палочке Гермионы ввело всех в шок. Что могло случиться? Куда пропала девушка? Почему ни одно зелье не может найти детей? Близнецы старались держать себя в руках, надеясь, что это просто решение Гермионы и с девушкой все в порядке. Они еще не успели сделать амулеты, настроенные на Гарри и Гермиону, которые бы показывали, живы те или нет, но не более того. Фолиант, который они отдали друзьям был не единственным найденным ими на чердаке в Норе. А еще они очень беспокоились за Рона, который сам на себя не был похож.
За три дня до отправки детей в Хогвартс на кухню особняка Блеков, где обедали все обитатели дома, ввалился Северус Снейп, по-другому ему появление назвать было нельзя. Зельевар находился в шоке и столько эмоций на его лице еще никому не приходилось видеть.
- Северус? – Дамблдор тоже находился в доме, поскольку сегодня намечалось очередное собрание фениксов.
- Он не сбегал, - выдал Снейп.
- Кто не сбегал? – не понял Люпин.
- Поттер тогда не сбегал, - Снейп бросил на оборотня злой взгляд.
- Он что, у Того-кого-нельзя-называть? – схватилась за сердце Молли Уизли. На кухне повисла тишина.
- Не сейчас. Тогда, когда он пропал на три дня, - бросил Снейп.
- Ты хочешь сказать, когда вы все обвиняли Гарри в безответственности за то, что он якобы сбежал из дома, он был у этого урода? – вкрадчиво поинтересовался Сириус, его голос не повысился ни на йоту, но от тона хотелось срочно ретироваться куда подальше.
- Сириус, не сейчас, - Дамблдор укоризненно посмотрел на Блека.
- Как раз самое время, - отрубил Сириус. – Значит, мой крестник провел три дня в плену и выбрался? И кто же ему помог? – по мере того как он говорил, в его голосе было все больше яда.
- Темный лорд их отпусти, - сказал Снейп, смотря прямо на директора.
- Что значит отпустил? – Дамблдор в недоумении смотрел на мастера зелий.
- И кого их? – спросил Артур Уизли.
- Как будто не понятно? - пробурчал себе под нос Рон, но его никто не услышал.
- В плену у него были Поттер и Грейнджер. Их продержали в замке три дня, а потом вернули туда, откуда забрали.
- Почему? – никто не мог понять последовательность действий Волдеморта.
- Он хотел посмотреть справятся ли они с ситуацией, смогут ли жить после того, что с ними сделали, - Снейп устало опустился на стул.
- Что сделали? – Молли в ужасе смотрела на зельевара. Все забыли, что за столом сидят и дети.
- Гарри нормально выглядел, когда вернулся домой, - неуверенно посмотрел на Снейпа Ремус.
- Все можно исправить зельями. Их не пытали, не были, но лучше бы так, - Снейп обвел всех взглядом.
- ЧТО ОНИ СДЕЛАЛИ С МОИМ КРЕСТНИКОМ? – выделяя каждое слово, спросил Сириус, синие глаза стали черными от наполнившего их гнева.
- Их три дня насиловали, - произнес зельевар. Стало тихо, было слышно как из крана капает вода.
- ЭТО ВЫ ВО ВСЕМ ВИНОВАТЫ! – голос Рона пылал яростью, он с ненавистью посмотрел на окружающих его взрослых.
- Рон! – Молли в шоке посмотрела на младшего сына. Джинни уткнулась в плечо Фреда и тихо всхлипывала.
- Я вас всех ненавижу, - прошипел Рон. Артур попытался дотронуться до сына, но тот увернулся и посмотрел на отца полными презрения и ненависти глазами. – Никогда, слышишь, никогда больше ко мне не прикасайся.
- Рон! – Молли вскочила со своего стула. Снейп с прищуром наблюдал за разворачивающимися событиями.
- Я не хочу вас больше видеть, никогда. Вы предали нас. Вы все всегда скрывали и что теперь? Вы лишили меня лучшего, что было в мое жизни. Будьте вы прокляты, - Рон рванулся вперед. Артур попытался снова схватить сына, но тот в очередной раз увернулся и с размаху со всей силы ударил отца, кулак угодил в плечо. Присутствующие были в шоке. Рон попытался покинуть кухню, но угодил в объятия Сириуса. Сначала он захотел вырваться, но подняв голову, встретился со взглядом синих глаз, и уткнулся в грудь Сириуса. Так они и стояли почти у самого выхода из кухни. Сириус обвел всех присутствующих взглядом.
- Вы обещали мне, что Гарри будет в безопасности, что вы сообщите ему, что я жив. И что? Где ваши обещания и где мой крестник?
- Сириус, мы найдем его, - Дамблдор устало поднялся из-за стола.
- Не думаю, - вдруг сказал Джордж. Ремус посмотрел на близнецов, и в его памяти всплыл эпизод, когда младшие Уизли прибыли в этот дом.
- Что вам известно? – вскинулся Ремус, глядя на близнецов.
- А какая теперь разница? – Фред посмотрел на взрослых магов спокойным, чуть презрительным взглядом.
- Фред, Джордж, немедленно говорите, - Молли встала из-за стола и уставилась рассерженным взглядом на своих сыновей.
- А зачем? Чтобы вы перевернули все верх дном и вернули их сюда? – Джордж скривился.
- Они еще дети, - воскликнула Молли.
- Врать не надо было этим детям, - мрачно произнес Фред.
- Да, что с вами такое? – всплеснула руками Молли.
- Вы ведь даже не выслушали Гарри, наговорили ему кучу гадостей, а теперь ходите и ноете, что он сбежал, - Джордж встал из-за стола и посмотрел сначала на родителей, а потом на всех остальных.
- Вы знаете, где Гарри и Гермиона? – чуть сердито глядя на близнецов, спросил Дамблдор.
- Нет, - ответил Фред и виновато посмотрел на Сириуса.
- Если бы мы знали, что ты жив, мы бы поступили по-другому, - тихо произнес Джордж.
- Что вы натворили? – воскликнула Молли.
- Помогли им сбежать, - твердо произнес Фред, глядя на мать. Снейп с уважением посмотрел на близнецов, его, правда, еще удивляло спокойствие Сириуса. Джинни держалась за Фреда и в шоке смотрела на взрослых. Гарри с первой встречи стал ее детской мечтой, а сейчас на ее глазах рушился мир. Взрослые, которые должны были защищать их, детей, почему-то этого не делали, а посчитали нужным даже не выслушать, что произошло. Джинни твердо была уверена, что она на стороне близнецов и Рона, а если понадобиться то и из дома уйдет.
- Мы возвращаемся домой, там поговорим, - твердо произнесла Молли.
- Нет, - в один голос ответили Джинни, Рон и близнецы.
- Что? – Молли в недоумении уставилась на своих младших детей.
- Мы остаемся здесь, - произнес Фред, затем посмотрел на Сириуса. – Ты не против?
- Нет, оставайтесь, - ответил Сириус, все еще обнимая Рона, который прижался к нему спиной.
- Это мои дети, - воскликнула Молли.
- Об этом надо было думать раньше, - бросил Сириус.
- Мама, не заставляй нас идти на крайние меры, - в голосе Джорджа послышалась угроза. Снейп с интересом на него посмотрел, он только наблюдал за разворачивающейся картиной, даже свой сарказм засунул далеко внутрь себя. "Похоже, эти была оболтуса совсем и не оболтусы, и кое-что им известно, да и младший Уизли тоже не так просто, как может показаться. А близнецам что-то известно", - размышлял Снейп. А ситуация все больше накалялась.
- Ты смеешь мне угрожать? – Молли уставилась на Джорджа.
- Да, смею. Вас не было, когда Гарри и Гермиона сидели и бились в истерике, рассказывая, что им пришлось пережить. Где были все вы? – Джордж окинул взрослых злым взглядом.
- Откуда?... Вы разговаривали с ними? – Ремус вскочил со стула.
- О, да, мы с ними разговаривали, правда, мы были единственными, кто их узнал, они неплохо замаскировались, когда явились в Косой. А мы-то думали, Гарри охраняют, у его дома как минимум авроры дежурят. А там, блин, старушка – божий одуванчик, - Снейп мысленно поаплодировал Фреду, который все эту эскападу выдал ну очень ядовитым тоном.
- ГДЕ ОНИ? – Дамблдор повысил тон.
- Понятия не имеем, - усмехнулся Джордж.
- С ними все в порядке? – тихо спросил Рон.
- Им тяжело, братец, - только и ответил Фред. – Их никто не поддержал. Родители Гермионы тоже оказались неспособными выслушать дочь и понять, что произошло, а Дурсли... Ты сам знаешь, что это за люди.
- Вы знаете, куда они пошли? – Дамблдор собрал всю свою волю в кулак.
- Улетели, - ответил Джордж. Он спокойно отвечал на вопросы, зная, что Роберт и Наоми Маилз давно уже сгинули, а других имен и маршрутов они не знали, так что говорить могли спокойно.
- Метла Гарри..., - начал Ремус. Джордж бросил на него презрительный взгляд.
- А что, летать можно только на метлах? Маглловского транспорта не существует? – язвительно поинтересовался он. Но него уставилось несколько пар недоуменных глаз. Джордж только закатил глаза.
- Куда они улетели? – впервые за все время перепалки подал голос Снейп.
- В Копенгаген, - ответил Джордж.
- Они их найдут, - воскликнул Рон.
- Успокойся, Рон, их там уже нет, а куда они дальше собрались, мы не знаем, как и других их имен, - усмехнулся Фред.
- Вы им помогали, - с упреком произнесла Молли.
- Но вас-то всех рядом не было, - взорвался, наконец, Джордж.
- Сириус бы помог Гарри, так ведь нет, вам надо было скрыть от Гарри правду, а Сириус был слишком слаб, чтобы самому рвануть к Дурслям. Если бы мы знали, мы бы придумали другой план. А теперь уже поздно, - произнес Фред.
- Надо срочно сварить зелье поиска, самое сложное, - засуетился Дамблдор, гневно посверкивая глазами на близнецов.
- Не поможет, - бомба разорвалась неожиданно для всех.
- Почему? – сглотнул Сириус.
- У них древнее зелье, скрывающее ауру, - тихо произнес Фред.
- Что за зелье? – Снейп прищурился.
- Мы нашли древний фолиант и сварили из него несколько зелий, - сказал Джордж, Снейп подался вперед. – Мы отдали фолиант и все изготовленные зелья Гарри и Гермионе, решив, что им оно понадобится больше, чем нам.
Снейп чуть не застонал в голос, но для себя решил, что просто вытрясет из этих двоих всю информацию, а если понадобиться влезет им в мозг. На этой мысли Снейп замер и очень нехорошо посмотрел на близнецов, тем захотелось срочно исчезнуть из кухни, а зельевар в это время просто проскользнул в разум Фреда, когда хотел, он мог быть очень незаметным. Он просмотрел всю историю от начало до конца, еще раз простонал про себя из-за потери такого фолианта, но в то же время задумался над состоянием двух подростков.
- Значит, Поттер заблокировал свои счета, - задумчиво произнес Снейп. Дамблдор замер на мгновение, потом сжал челюсти, сдерживая ярость.
- Да, они взяли довольно много денег, чтобы суметь выжить, а остальное заблокировали, - кивнул Фред.
Следующие два часа проходил допрос Фреда и Джорджа, им постоянно задавали одни и те же вопросы, что-то уточняя и перепроверяя. Снейп не сказал, что видел в голове близнецов. В конце концов, их напоили сывороткой правды, но ничего нового узнать не смогли.
Молли и Артур настаивали на том, чтобы отправить всех своих отпрысков в Нору, но тут на их защиту встал Сириус. Между Сириусом и Молли разгорелась бурная ссора, но в нее вмешались эти самые отпрыски, заявив, что если мать сейчас не прекратит орать, то они просто уйдут из дома навсегда. Молли влепила Джорджу пощечину. На кухне снова, в который раз за день, повисла тишина.
- Сириус, ты примешь меня? – Джордж повернулся к хозяину дома.
- Ты можешь оставаться здесь столько, сколько пожелаешь, - ответил Сириус. – Любого из вас.
- Домой я больше не вернусь, - Джордж повернулся к матери. – Не делай больше ничего, о чем потом пожалеешь. В следующий раз я просто отрекусь от рода.
- ДЖОРДЖ! – в шоке воскликнула Молли.
- Я все сказал, - произнес Джордж, и вышел из кухни, за ним последовал и Фред. Джинни боялась сдвинуться с места. А Молли, похоже, разошлась не на шутку, решив всерьез взяться за младшего сына, а зря. Рон и так уже был на взводе, а крики матери его еще больше завели. Но когда мать схватила его за руку и больно дернула на себя, терпение подростка закончилось. В голове всплыли слова, которые он прочитал несколько дней назад в одной из книг в библиотеке Блеков.
- Я, Рон Биллиус Уизли, отрекаюсь от имени своего, чтобы не иметь ничего общего с людьми, давшими мне жизнь, род их более ничего для меня не значит. Таково мое слово и мое желание, я подтверждаю их моей магией. Да будет по слову моему.
Рона окутало темным облаком. На кухне стояло полное молчание, облеченное шоком присутсвующих. Сириус первым пришел в себя, когда-то давно он прочел об этом ритуале и знал, чем оно чревато.
- Я, Сириус Александр Орион Блек, даю тебе отрекшийся от имени и рода новое имя – Орион Рональд Биллиус и принимаю тебя в мой род и даю тебе имя моего рода – Блек. Моей магией я беру тебя под защиту. Таково мое слово и мое желание. Да будет по слову моему, - облако выпустило луч и ударило точно в середину груди Сириуса, облако вокруг Рона растаяло. Все видели темно-синий луч, который тянулся от Рона к Сириуса, связывая их сердца, затем луч исчез, окутывая синим полупрозрачным туманом две фигуры. Никто на кухне не двигался. Снейп мрачно улыбался, улыбку на его лице и так было невозможно увидеть, а о том, какое впечатление представляла эта улыбка, говорить, вообще, не стоит. Минут через десять туман пропал. Молли ахнула и медленно осела на пол в бессознательном состоянии. На месте рыжего Рона Уизли стоял высокий подросток с темными волосами, скорее, шатен, чем брюнет, с ярко-синими глазами и аристократической кожей без единой веснушки. Многие черты Рона остались, но сейчас он был больше похож на Сириуса. Артур схватился за сердце и сел на стул. Сириус смотрел на юношу перед собой.
- Что ж, добро пожаловать в род Орион Рональд Биллиус Блек, - усмехнулся Сириус. Рон посмотрел на него и чуть неуверенно улыбнулся. Сириус покачал головой и продолжил. – Насколько я понимаю, ты не дочитал главу? – после кивка Сириус вздохнул. – Я так и подумал. Рон, назад пути не будет.
- И хорошо, - произнес Рон, голос тоже изменился, стал более, если так можно сказать, изящным. Казалось, что тебя ласкает бархат. Снейп хмыкнул.
- Что ж, мистер Блек, вы меня сегодня поразил до глубины души, - отвесил он поклон Рону, а затем посмотрел на Сириуса и съязвил. – Поздравляю с прибавлением семейства, не каждый может получить единокровного сына пятнадцати лет. Мистер Блек, теперь ваш день рождения – 31 июля.
- Но, как, почему? Это мой сын, - воскликнул, очнувшийся от шока Артур.
- Уже нет, - ядовито произнес Снейп, вставая.
- Что? – на этот раз возглас последовал от Молли Уизли.
- Ну, мистер Блек использовал один из темных ритуалов, который обратному действию не подлежит. Его теперь даже усыновить нельзя, не говоря вообще о чем-то ином. Он теперь сын Блека по крови и по магии, - сарказм так и лился из Снейпа. Никто из присутствующих не видел, как горели триумфом глаза Кричера, и как на лице всегда недовольного портрета Вальпурги Блек проскользнуло удовлетворенное выражение. Эти двое знали, что Блеки теперь снова те, кем и должны быть – темные маги, и начало этому положил Рон, использовал темный ритуал, а Сириус подключился, чтобы не дать мальчику погибнуть. В роду Блеков появился наследник, и никто не сможет сказать, что он им не кровный.
Джинни обошла Рона вокруг несколько раз и довольно хмыкнула.
- А мне нравится.
- Джинни, мы немедленно идем домой, - Молли вскочила со стула.
- Я никуда не пойду, и останусь с Роном, - заявила Джинни.
- Не смей перечить матери, - закричала Молли. Артур молчал, не вмешиваясь и боясь испортить все еще больше, чем уже есть. Но Молли, похоже, этого не понимала.
- Рон, как там звучит эта формула? – с угрозой в голосе спросила Джинни, при этом смотря на мать. Молли сразу же заткнулась. Рон еле подавил смешок. Снейп же веселился во всю. Давненько он не видел таких представлений. Сириус окинул всех взглядом.
- Вы, как хотите, а мне надо обсудить семейные дела с СЫНОМ, - выделил он последнее слово и положил руку на плечо Рона и, подталкивая его к выходу. Проходя мимо Снейпа, Сириус кивнул.
- Северус, - после чего вышел. Снейп прищурился и посмотрел ему в спину. "Мир перевернулся. Умеешь ты, Поттер, перевернуть все с ног на голову", - хмыкнул Снейп.
- Извините, господа, но мне пора, - Снейп ретировался из кухни. Джинни оглядела всех, постояла минуту, а затем пошла в свою комнату, которую делила в прошлом году с Гермионой.
- Я не останусь в этом доме больше не минуты, - воскликнула Молли.
- Молли, успокойся. Здесь уже ничего не поделаешь. К сожалению, Рона вы потеряли, - устало произнес Дамблдор.
- ЧТО?! - в один голос воскликнули Уизли-старшие.
- Рон действительно теперь Блек и сын Сириуса. Все его документы изменились, - пояснил Дамблдор.
- Вопрос в том, откуда он узнал об этом ритуале? – крякнул Грюм.
- Это уже не важно, - произнесла Тонкс.
- Да, это уже не важно, - согласился Дамблдор. – Нам надо найти Гарри и Гермиону. Я отправлюсь завтра в Министерство. У них в отделе тайн есть различные артефакты, которые могут нам помочь...
Договорить Дамблдор не успел, в кухню влетела Минерва МакГонагалл, на котрую страшно было смотреть.
- Минерва, что случилось? – Дамблдор аж встал со стула от зрелища своего заместителя. Мантия на той перекрутилась, волосы, единственное что, не стояли дыбом.
- Я проверяла "Кингу Душ", - выпалила Минерва. Дамблдор молча поощрил ее продолжить. – Там нет имен Гарри и Гермионы, а имя Рона Уизли изменилось.
- Прости, Минерва? – переспросил Дамблдор, ему стало плохо. – Что значит, нет имен Гарри и Гермионы?
- Их просто нет. Там, где были их имена – пусто место. Я проверила имена Лили и Джеймса Поттеров, там стоит, что у них есть сын Гарри Джеймс Поттер, но рядом с именем нет ни даты рождения, ни даты смерти, а Гермионы Грейнджер вообще нет в книге, никак. А мистер Уизли вдруг стал Блеком, - выпалила Минерва. Дамблдор со стоном сел на стул и закрыл глаза. Никто не пытался его отвлечь. Несколькими минутами спустя кухня особняка опустела. Дамблдор ринулся в Министерство, где его ожидала ошеломляющая новость – Гарри Поттер не числился ни в одном документе, словно такого ребенка и не существовало, то же самое касалось и Гермионы Грейнджер. Министерство пребывало в глубоком шоке. Той же ночью, накануне 1-го сентября, Дамблдор побывал в банке, где его уведомили, что состояние Поттеров есть, но более они ничего сказать не могут, пока все счета не будут разблокированы. Дамблдор готов был рвать на себе волосы за свою неосмотрительность и самонадеянность, его провели дети.
Ночью были отправлены две команды авроров, в состав которых входили и легелименты, которые должны были отследить путь ребят. Преследование оборвалось также внезапно, как и началось, просто искать больше было некого. В десять утра 1-го сентября авроры прибыли с отчетом, которые еще больше поверг в шок все Министерство. Ни один артефакт не дал результата, в книге мертвых их имен тоже не было. Никто не мог сказать, что же случилось с двумя подростками, исчезнувшими с лица земли.



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:34 | Сообщение # 5
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 4. Семейство Блеков.
Сириус вывел Рона из кухни и направил его к лестнице. Рон, не говоря ни слова, подчинился. Они вместе поднялись на второй этаж и в коридоре, ведущем в спальню Сириуса, столкнулись с близнецами. Тем понадобилась целая минута, чтобы понять, что за юноша стоит перед ними.
- Ну, ни фига себе! – еще через пять минут выдал Джордж. Фред подошел вплотную к Рону и стал его изучать.
- А что, круто, - наконец, вынес он вердикт.
- Одобряете? – насмешливо поинтересовался Сириус.
- А то, мы тоже так хотим, - усмехнулся Джордж.
- А может, вы не будете так опрометчиво принимать решение? – Сириус стал серьезным.
- Ну, только если совсем достанут, - произнес Фред, потом хитро посмотрел на Сириуса. – А нас примешь?
- Да, куда же я денусь, - закатил глаза тот в ответ.
- Мы запомним, если что прибежим сразу же, - усмехнулись близнецы, и ретировались в свою комнату. Сириус подтолкнул Рона в спину, чтобы тот шел вперед. Как только они вошли в спальню Сириуса, хозяин наложил на двери запирающие и заглушающие чары. Рон сразу как-то стушевался. Он чувствовал себя как-то иначе, но объяснить, чем это вызвано, не мог. Сириус прислонился к двери и несколько минут изучал теперь уже своего сына. Рон не знал, что ему делать, поэтому стоял посреди комнату, лицом к Сириусу, и глядя в пол. Сириус хмыкнул, прошел к креслу у камина и сел.
- Что стоишь, садись, - произнес он насмешливо. Рон украдкой на него взглянул, подошел и сел в кресло напротив. Сириус призвал два бокала и бутылку вина, затем разлил его и один бокал подал Рона. Рон неуверенно взял бокал и вопросительно посмотрел на Сириуса.
- Это поможет тебе расслабиться, - произнес Сириус, после чего отпил из своего бокала. Рон последовал его примеру и сделал маленький глоток. Приятное тепло стало медленно разливаться по телу, на языке остался чуть терпкий вкус винограда и чего-то еще. Сириус наблюдал за юношей. – Это вино изготавливают на одной из наших виноградных плантаций во Франции. Мы туда съездим на зимние каникулы, а лучше на летние.
- Ты не обижаешься? – наконец, решил задать вопрос Рон.
- Обижаюсь? На что? На то, что у меня теперь есть единокровный сын? – Сириус усмехнулся. – На такое, Рон, не обижаются. Я ведь думал, что у меня его никогда не будет. Потом появился Гарри, но его у меня отобрали, а теперь ты, с таким подарком.
Рон облегченно вздохнул, почувствовав, как напряжение стало его отпускать. Он снова отпил из бокала, который так и держал в руках.
- Ты мне вот что скажи, ты как умудрился открыть эту чертову книгу с ритуалом? – спросил Сириус.
- Просто открыл. Я там читал все в подряд. Никогда не думал, что буду столько читать, - тихо произнес Рон. Несколько минут стояло молчание. А потом Рона прорвало, и он рассказал все: и подслушанный разговор в астрономической башне, и предчувствия беды, и сон, и то, как подслушивал собрания и разные разговоры в Норе, как возненавидел родителей за их двуличие, как пришел в ужас, увидев его, Сириуса. Рон не знал, как оказался в крепких объятиях Сириуса и стоящим у окна. Комната надолго погрузилась в тишину.
- Теперь все будет хорошо, - шепотом произнес Сириус. – Теперь мы есть друг у друга. И, может быть, однажды Гарри к нам вернется.
- Ты, правда, так думаешь? – сквозь слезы спросил Рон. Сириус кивнул, а затем усмехнулся. Рон был ниже его всего на чуть-чуть, а Сириус не отличался маленьким ростом.
- Дай, я хоть на тебя взгляну, - Сириус чуть отстранил от себя юношу. – И, кстати, с шестнадцатилетием.
- Так оно же было в марте, - недоуменно произнес Рон.
- Да нет, сын, тебе исполнилось 16 только вчера, в момент, когда я принял тебя и дал тебе имя, - насмешливо произнес Сириус. Рон втянул голову в плечи. – Ты основательно подправил свою жизнь.
- Все прямо так? – Рон не знал, куда деть глаза. Сириус поймал его за подбородок и посмотрел прямо в глаза, после чего жестко произнес.
- Орион Рональд Биллиус Блек, запомни раз и навсегда, это теперь твое имя, изменить ты его уже не сможешь, если только не женишься. И то, просто появится двойная фамилия. Ты использовал один из древних темных, я бы сказал, черных ритуалов. Если бы я не ответил тебе, то прожил бы ты всего сутки после этого. Не думаю, что кто-нибудь быстро бы вспомни, что за ритуал ты прочел. Ты не просто вошел в род Блеков, ты стал Блеком по крови и по магии. К Уизли ты не имеешь теперь никакого отношения. Любое кровное зелье покажет, что ты Блек. Это понятно?
Рон сглотнул и кивнул. Он не очень хорошо знал Сириуса, но такого Бродягу ему видеть не приходилось. Сириус отпустил подбородок юноши.
- Вот почему вы сначала делаете, а потом думаете? – устало задал вопрос Сириус. Рон не знал, ему задан вопрос, или он только риторический. Но Сириус и не ждал ответа.
- И что теперь? – Рон посмотрел на Сириуса, который смотрел в окно.
- А что теперь, сын? – Сириус посмотрел на Рона.
- Как мне тебя называть? – спросил Рон.
- А как ты хочешь? – Сириус с интересом посмотрел на юношу. Рон ненадолго задумался.
- Отец? – полувопросительно произнес Рон.
- Уверен? – уточнил Сириус. Рон кивнул.
- Хорошо, - согласился Сириус. – Нам, конечно, надо будет притереться друг к другу. Поэтому на выходные я буду тебя забирать из школы. Разрешение я получу в Министерстве. Они не смогут ничего сделать, есть такой закон.
Рон внимательно слушал своего нового отца, стараясь вникнуть в то, что сам и создал. Он нисколько не жалел о своем поступке. Рон солгал, сказав, что не дочитал главу, книга была прочитана полностью, и последствия своего поступка он знал точно, правда, на такой эффект не надеялся, смирился, что умрет или попадет к кому-нибудь из Орденцев. Но результат с Сириусом его устраивал больше всего.
- Завтра с утра мы идем в магазин и покупаем тебе новый гардероб, а также все принадлежности для школы. Не следует наследнику Блеков ходить в обносках. Затем зайдем в Министерство и получим все документы, а потом я посажу тебя на поезд. Вернее, мы все это сделаем через пару часов. Магазины в Косом переулке открываются в семь. Сейчас пять утра. Выходим через час, - произнес Сириус.
- А что мы будем делать по выходным? – решился спросить Рон.
- Мне надо научить тебя быть Блеком, да и самому вспомнить, что это такое, - произнес Сириус.
- Это как? – не понял Сириус.
- Ты своим ритуалом заставил меня принять свою сущность, - пояснил Сириус. Рон смотрел на него недоуменно. Сириус вздохнул и решил объяснить. – Блеки – темные маги, и всегда ими были. Я с самого детства был белой вороной в семье, потом сбежал, не хотел быть на стороне Темного лорда. Более того, ты знаешь, что я учился в Гриффиндоре. Позор семьи. Но когда я принял ритуал и прочел часть с принятием, я вернулся в род. Моя мать выжгла мое имя с гобелена, но сейчас оно снова там.
- А разве такое возможно? – Рон был более чем удивлен.
- Да, темная магия на многое способна, - раздался в комнату еще один голос. Сириус и Рон резко повернулись на обладателя голоса, вернее, обладательницу. На картине с величественным видом восседала Вальпурга Блек.
- Добро пожаловать домой, сын, - Вальпурга посмотрела на Сириуса, а затем перевела взгляд на Рона. – Я рада приветствовать тебя, внук, в нашем родовом гнезде.
Сириус и Рон так и стояли с отвисшими челюстями. Для них Вальпурга Блек была вздорным портретом, который хотелось уничтожить при каждом удобном случае.
- Челюсти с пола поднимите, - сердито произнесла дама. Сириус откашлялся и вопросительно уставился на портрет своей "дорогой матушки". – И не смотри на меня так. Я надеялась, что однажды ты наберешься ума, но о таком даже я не мечтала. И крестник твой тоже оказался умным парням и подруга ваша, внук, тоже девушка хоть куда, так провести этого старого хрыча.
- Мэм? – Рон неуверенно смотрел на портрет.
- Какая я тебе мэм, я тебе бабушка, вот так ко мне и обращайся. А ты, сынок, выгнал бы из дома, а то кого тут только нет. У тебя теперь сын есть, да еще трое ребятишек, которые к тебе тянутся, того и гляди еще детишками обрастешь, - продолжила Вальпурга.
- Хмм, - Сириус был озадачен. Он вообще не помнил, когда вот так разговаривал со своей матерью.
- Да, внучок, приведи-ка своего отца в чувство, - язвительно произнесла Вальпурга. Рон нерешительно посмотрел на Сириуса. Тот помотал головой, словно хотел избавиться от наваждения.
- Я так понимаю, ты одобрила мои действия, - наконец, произнес он.
- Более чем, сын, - удовлетворенно произнесла Вальпурга. Сириус медленно выдохнул. – Покажи Рону наш семейный гобелен. Его манерами и воспитанием я займусь сама, и твоими тоже. Пора Блекам вернуться в общество.
- Знаешь, мама, нам пора, - Сириус схватил Рона за руку и потянул к выходу. Вальпурга хмыкнула.
- Не забудь, что в доме должны быть еще эльфы, Кричер один не справляется, - бросила она уже в закрывающуюся за спинами сына и внука дверь. Сириус со стоном привалился к двери. Рон в изумлении смотрел то на него, то на дверь.
- Что это было? – спросил он.
- Честно? – Сириус посмотрел на Рона. – Понятия не имею. Но нам пора.
- А можно с вами? – раздался тихий голос Джинни. Рон повернулся к девушке, та выглядела очень потерянной. Рон повернулся к Сириусу, тот вздохнул и кивнул. Лицо Джинни осветилось улыбкой и она бросилась мужчине на шею. Тот осторожно обнял девушку и улыбнулся.
Через пятнадцать минут, быстро перехватив на кухне бутерброды и чаю, они отправились в Косой переулок. Сириус аппарировал их к "Дырявому котлу", оттуда они прошли в Косой, и направились в банк. Сириус оформил все необходимые документы, разблокировал свои счета, взял достаточно крупную сумму, а также приобрел самозаполняющиеся кошели. После Гринготса они посетили Министерство, где в отделе учета семьи Сириус забрал документы Рона. Во всех документах говорилось, что он теперь Блек, в том числе и документах, которые теперь необходимо было передать в Хогвартс. Чиновники в Министерстве, мягко говоря, было в шоке. Джинни же только посмеивалась, она была рада за брата и нисколько на него не сердилась. Она понимала, что по крови Рон ей уже не брат, но в душе он им оставался.
А затем они втроем отправились в салон, где провели почти час, после чего посетили отличный магазин одежды, но в Лютном переулке. Сириус покупал вещи не только себе и Рону, но и Джинни. Перемерив ворох одежды, они выбрали самые достойные наряды. Из магазины вышли три очень представительных и богатых людей. На Роне и Сириусе были темно-синие мантии, подол и рукава которых были вышиты серебром, на ногах дорогая кожаная обувь, дорогие классические черные брюки, из ворота мантии был виден воротник рубашек – синяя у Рона, и тесно синяя, чуть светлее мантии – у Сириуса. В руках у обоих были перчатки из тонкой кожи под цвет мантий. На Джинни была красивая приталенная мантия глубокого коричневого цвета, под которой была белая шелковая блузка и юбка чуть выше колена черного цвета из очень дорогой шерстяной ткани, на ногах изящные черные туфельки на четырехсантиметровом каблуке. В ушах у Джинни красовались золотые сережки-гвоздики с бирюзой, волосы были уложены в красивую прическу и заколоты золотой заколкой с вставкам из бирюзы, на запястье красовался браслет в комплект серьгам и заколке. Девушка выглядела восхитительно. В руках у Сириуса и Рона была огромное множество уменьшенных пакетов.
Следующую остановку они сделали в книжном магазине, где Сириус купил два комплекта новых учебников, затем были писчие принадлежности, не менее дорогие, чем одежда, ингредиенты, котлы, колбы. Пятнадцать минут одиннадцатого Сириус, Джинни и Рон аппарировали прямо перед домом, которого, правда, не было видно.
- Где вас нос...? – Молли не смогла договорить, с разинутым ртом уставившись на явившуюся троицу. Сириус просто проигнорировал женщину, провел детей мимо нее наверх. Когда Молли пришла в себя, то рванула вслед за ними. Все трое обнаружились в комнате Сириуса.
- Это что на тебе? – рванула к себе дочь Молли.
- Одежда, - ответила та спокойно, но глаза опасно сощурились, но Молли этого просто не заметила.
- Откуда все это? – Молли уже просто орала.
- Сириус купил, - в голосе девушки послышалась угроза. Рон чуть сдвинулся в сторону сестры. Молли замахнулась и со всей силы ударила дочь. Если бы не Рон, девушка бы рухнула на пол. Джинни со слезами на глазах посмотрела на мать, но в глазах не было обиды или еще чего-то такого, там горела ненависть. В дверях комнаты стояли зрители: Тонкс, Ремус, Грюм, Шекллбот, Наземникус, и трое Уизли, а в углу комнаты, никем не замеченный наблюдал за разворачивающимися событиями Кричер. Рон повернулся к Сириусу, в глазах стоял вопрос. Сириус прищурился, несколько секунд смотрел на сына, потом перевел взгляд на Джинни, все еще держащуюся за щеку, затем снова посмотрел на Рона, и кивнул.
- Джинни, повторяй за мной, - прошептал на ухо девушке Рон. Фред и Джордж, тоже ставшие свидетелями поступка матери, внимательно следили за взглядами, которыми перебросились Сириус и Рон. Они как-то сразу поняли, что сейчас будет. А Рон в это время шептал на ухо Джинни. – Я, Джиневра Аманда Уизли, отрекаюсь от имени своего...
- Я, Джиневра Аманда Уизли, отрекаюсь от имени своего..., - начала в полный голос повторять за Роном Джинни. Молли в шоке уставилась на дочь, потом сделал к ней шаг, но ритуал уже начался и ее остановил невидимый барьер.
- Я, Джордж Мариус Уизли, - начал шепотом Джордж.
- Я, Фред Келвин Уизли, - одновременно с ним произнес Фред. Артур повернулся к своим сыновьям, но не сделал и шагу, только с болью смотря, как еще его два сына уходят из его семьи и рода. Он и сам не мог объяснить, почему позволяет им это сделать, хотя и знает, как прервать этот обряд. С Роном он испытал шок и не смог даже слова выговорить, да и поздно спохватился, но сейчас-то он знает, что делать, но молчит.
- Да будет по слову моему, - закончила громко Джинни.
- Да будет по слову моему, - одновременно в полный голос произнесли Джордж и Фред. Сириус на миг опешил, уставившись на близнецов, а потом заговорил.
- Я, Сириус Александр Орион Блек, даю тебе, отрекшейся от имени и рода новое имя – Джиневра Ариана Валенсия и принимаю тебя в мой род и даю тебе имя моего рода – Блек. Моей магией я беру тебя под защиту. Таково мое слово и мое желание. Да будет по слову моему. И тебе, отрекшемуся от имени и рода даю новое имя – Фредерик Сириус Рейдж и принимаю тебя в мой род и даю тебе имя моего рода – Блек. Моей магией я беру тебя под защиту. Таково мое слово и мое желание. Да будет по слову моему. И тебе, отрекшемуся от имени и рода даю новое имя – Джордж Кристан Валент и принимаю тебя в мой род и даю тебе имя моего рода – Блек. Моей магией я беру тебя под защиту. Таково мое слово и мое желание. Да будет по слову моему.
Несколько мгновений было тихо, по щекам Артура бежали безмолвные слезы, Молли хватала воздух, как рыба выброшенная на сушу. А потом раздался ликующий вопль Вальпурги Блек.
- Да здравствует род Блеков. Добро пожаловать, мои замечательные внуки!
Тонкс, пришедшая в себя рванула к камину, чтобы вызвать Дамблдора. Туман окутавший четыре фигуры растаял. Перед глазами свидетелей разразившейся драмы и рождения новой семьи появилось три новых представителя семейства Блек. Фред и Джордж были похожи на Рона, только на два года старше, волосы у них были того же темно-каштанового цвета, что и у Рона, глаза у обоих – голубые, светлее, чем у Рона, а вот совсем кардинально поменялась девушка. Джинни стала тоньше и изящнее, но рост остался такой же, но вот глаза у не были Сириуса, глубокого темного синего цвета и волосы – черные, длинные.
- Что здесь происходить? – Дамблдор появился в дверях комнаты и замер, разглядывая троих новых Блеков. – Вот даже как, - вздохнул Дамблдор. Некоторое время было тихо, а потом Молли кинулась на Сириуса.
- Ты украл моих детей.
- Никого он у тебя не крал, - тихо произнес Артур. Молли резко развернулась к мужу. – Ты сама их от себя отшвырнула.
- Не смей! – закричала Молли. Артур только покачал головой, а сам вздохнул свободнее. Он никогда не думал, что сможет освободиться от Молли, но та своими действиями помогла ему. Он, конечно, сожалел, что так все получилось, но он хоть уверен, что его дети в безопасности и с достойным человеком, теперь никто и никогда не назовет их предателями рода. А он сможет с ними видеться, он вернет их доверие, и будет просто другом. Теперь он может уйти к любимой женщине, с которой встречается вот уже шестнадцать лет.
- Не смей! – прошептала Молли, глядя в глаза мужу и читая там свой приговор.
- Директор, - Сириус посмотрел на Дамблдора. – Я приведу детей в школу, но сейчас нам пятерым надо решить все вопросы в семье. Они будут на распределение.
- Хорошо, Сириус, - устало произнес Дамблдор. Кто же мог знать, что всего одна ошибка приведет к таким драматическим событиям.
- Да, и еще, я хотел бы, чтобы вы приняли Фреда и Джорджа на седьмой курс. Они возвращаются в школу, - произнес Сириус. Близнецы попытались что-то сказать, но Сириус так на них зыркнул, что те сразу же примолкли. – Это не обсуждается.
- Конечно, Сириус, я жду Фреда и Джорджа вместе с Роном и Джинни, - произнес Дамблдор. – Не беспокойся об этом, занимайся делами, я предупрежу Минерву. Ты хочешь перераспределения?
- Нет, зачем, они будут учиться там, где и учились. В конце концов, то, что они темные маги не обязательно отправит их в Слизерин, - пожал плечами Сириус. Дамблдор кивнул и покинул комнату, ему надо было возвращаться в школу. Сириус оглядел всех. – Прошу вас оставить нас одних. Мне надо поговорить со своими детьми.
Через пять минут они остались одни. Джинни вдруг кинулась к Сириусу и обхватив его за талию, уткнулась ему в грудь и разревелась.
- Не надо, девочка моя, все будет хорошо, - Джинни от неожиданности замерла, в дверях комнаты стоял Артур и грустно улыбался.
- Артур, - Сириус смотрел на Уизли-старшего. Тот вздохнул, вошел в комнату и закрыл дверь за собой.
- Наверное, так даже лучше, - сказал Артур. – Я рад, что ты принял их. Я хочу остаться с вами друзьями, видеться, разговаривать, если вы позволите и захотите. Я знаю и сознаю, что вы больше не мои дети, но мы ведь можем быть друзьями?
- Артур, ты ведь знаешь, что ритуал можно было остановить, – Сириус не спрашивал, от утверждал. Артур кивнул. – Почему не остановил?
- Так будет лучше для всех. Это, наверное, эгоистично, но я теперь могу быть с любимой женщиной, - улыбнулся Артур.
- И это не ма..., - Джордж нахмурился, вдруг осознав, что не может назвать Молли Уизли своей матерью.
- Привыкайте, - усмехнулся Сириус. – У вас теперь есть только отец, и это я. Никого другого вы так назвать не сможете.
- Это ритуал такой? – спросил Фред. Сириус и Артур одновременно кивнули.
- Вас никто больше не сможет назвать предателями рода, а это самое главное, - сказал Артур.
- А как же Билл и Чарли? – Джинни смотрела на Артура полными слез глазами.
- Билл и Чарли перестанут быть Уизли, как только женятся. Они примут имя и войдут в род жены, - произнес Артур
- Отречение в пользу рода жены, - кивнул головой Сириус.
- Или супруга, - дополнил Артур. Четверо подростков в шоке уставились на Артура. – Что вы так на меня смотрите? В чистокровных семьях мальчики всегда бисексуальны, и часто их партнерами по жизни становятся представители одного с ними пола.
- Но я такие пары не знаю, - воскликнул Рон.
- Просто это сейчас не афишируется. В магическом мире стало много магглорожденных, а в их мире очень сильна предубежденность против гомосексуальных связей, - произнес Сириус. Артур кивнул.
- Вы сейчас так говорите, словно против магглов, - задумчиво произнесла Джинни.
- Нет, дорогая, я не против магглов, также как и Сириус, но они очень сильно подрывают традиции магического мира, а это чревато последствиями. Мы должны следовать традициям и устоям нашего мира. Чистокровные семьи не вырождаются, очень часто в сотню или две лет в чистокровную семью входит сильный магглорожденный маг, чтобы позволит роду получит дополнительные силы. Так произошло в семье Поттеров. Джеймсу суждено было жениться на магглорожденной ведьме и стать партнером магглорожденого мага, - Артур остановился и посмотрел на четверых подростков.
- А ты? – Фред с интересом посмотрел на своего нового отца.
- Ты спрашиваешь, бисексуален ли я? – Сириус посмотрел на Фреда, тот кивнул. – Да, это так, и я встречался как с мужчинами, так и с женщинами, но всегда отдавал предпочтение мужчинам. А сейчас, когда у меня есть дети, мне уже не надо устраивать брака ради обзаведения потомством.
- Это звучит так, словно маги женятся на женщинах только ради того, чтобы появился наследник, - хмыкнула Джинни.
- Примерно треть браков именно такие, - подтвердил Артур.
- А ты? – Джинни посмотрела на Артура.
- Да, я бисексуален, но люблю женщину, - улыбнулся Артур.
- Почему ты так говорил о Гарри последнее время? Ты сейчас не такой каким был последние полтора месяца, - Рон пристально посмотрел на своего бывшего отца.
- Я не могу показывать своего реального отношения к миру, Рон. Приходится играть роль, - вздохнул Артуром.
- Как все сложно, - Джинни через плечо взглянула на Сириуса, тот ободряюще ей улыбнулся.
- Это только так кажется, Джинни, - улыбнулся Артур, потом посмотрел на Сириуса. – Я вас оставлю. И поздравляю тебя с прибавлением в семье.
- Спасибо, - улыбнулся Сириус.
- Я надеюсь, что ты позволишь мне быть вашим другом? – Артур с надеждой посмотрел на Сириуса. Тот обвел взглядом четверых своих детей, те положительно кивнули.
- Наш дом всегда для тебя открыт, Артур, - произнес Сириус и протянул руку мужчине, тот с благодарностью ее пожал. Артур направился к двери, но его остановил голос Рона.
- А кто эта женщина, с который ты уже встречаешься пятнадцать лет?
- Кристина Забини, - ответил Артур, оборачиваясь. Сириус разразился смехом. Четверо подростков посмотрели на него с недоумением.
- А ты совсем неплохо притворяешься светлым, Артур, - сквозь смех произнес Сириус.
- В смысле? - Не понял Джордж.
- Знаете, сейчас не время об этом говорить, это, во-первых, а во-вторых, мы еще продолжим эту увлекательную тему, - произнес Сириус. – Нам пора в Министерство и за покупками, мне еще вас в Хогвартс переправлять.
- Ты нас прощаешь за?... – Джордж состроил умильную рожицу.
- Если бы я этого не хотел, я бы вас не принял, - улыбнулся Сириус.
- Спасибо, - Джинни повернулась к нему лицом и запечатлела поцелуй на щеке мужчины. Сириус улыбнулся.
- Все, вперед, - поторопил он ребят.
Следующий час они провели в Министерстве. Отдел учета семьи пребывал в ауте от такого положения вещей. Также Сириус получил четыре формы, разрешение забирать детей на выходные из Хогвартса домой, для ознакомления их с традициями семьи. Правда, авроры косо смотрели на них, так как обряд был черно-магическим, но с этим уже ничего нельзя было поделать, а Министерство и так было виновато пере Сириусом, а тут еще и Дамблдор попросил за своего бывшего ученика. Вообщем, проблем у Сириуса не возникло.
Затем они отправились в уже знакомый магазин одежды в Лютном переулке. Владелец несколько минут смотрел на новое нашествие покупателей, а затем выдал:
- Да, мистер Блек, ох, простите, лорд Блек, но только вы умудрились в один день заиметь четырех взрослых отпрысков да еще и таким способом.
- Ну, я всегда отличался умом и сообразительностью, - чуть язвительно произнес Сириус.
- Что ж, полный гардероб для близнецов? – рассмеялся владелец. Сириус кивнул. По ходу дела они приобрели дополнительно наряды для Джинни и пару мантий для Рона. Затем Сириус отвел их в ювелирный салон, где подобрал все украшения, а Фред и Джордж, как совершеннолетние отпрыски богатого и чистокровного рода получили по серьге с сапфиром. Сириус решил, что традиции надо соблюдать. Затем научил близнецов накладывать скрывающие чары, серьги могли увидеть только посвященные, то есть родные и те, кому это предстоит. То есть шестнадцатилетние отпрыски чистокровных семейств. Затем был салон, где Фреда и Джорджа привели в порядок. Домой они вернулись в четыре часа. До прихода поезда в Хогсмид оставалось еще два часа. На Гриммуальд-плейс, 12 никого не было. Сириус задумчиво посмотрел на дом, затем кликнул Кричера, когда тот явился, Сириус произнес.
- Кричер, закрой дом для всех, кроме Блеков и Артура Уизли.
- Кричер все сделает, хозяин, - эльф просто лучился от счастья.
- Молодец, сын, - выдала довольным голосом Вальпурга Блек. – о, как приятно смотреть на настоящих Блеков.
Молодые люди даже зарделись от такой похвалы, выглядели они замечательно. На Фреде, Джордже и Джинни были такие же темно-синие мантии, как и на Роне и Сириусе. Джинни сменила блузку и юбку, на великолепное платье с длинным рукавом глубокого синего цвета. На всех четверых были украшения из золота с сапфирами, камня рода Блеков.
- Так переодевайтесь в парадные мантии факультета, - распорядился Сириус. Спустя минут тридцать на кухне собралась вся семья. Сириус придирчиво осмотрел ребят, затем чуть скривился и куда-то ушел. Спустился он минут через десять со шкатулкой в руках. Сириус быстро поменял украшения Джинни, на такие же золотые, но с рубинами, чтобы сочеталось с парадной мантией Гриффиндора.
- А так намного лучше, - одобрительно кивнули мальчики.
- Шкатулку-то девочке дай, пусть носит. Наконец-то, в доме появилась леди, - ворчливо сказала Вальпурга, но при этом ее глаза смотрели одобрительно. Джинни зарделась. – Не стоит, моя хорошая. Ты достойна носить имя Блеков. Настоящая дочь Сириуса.
- Спасибо,… бабушка, - Джинни чуть запнулась на последнем слове.
- Всегда пожалуйста, внучка, - торжествующе улыбнулась Вальпурга.
- Все, нас пора, - хлопнул в ладони Сириус. – Вещи собраны?
- Да, мы все уже уложили, - кивнула Джинни, мальчики тоже кивнули, подтверждая, что готовы.
- Идемте к камину, - сказал Сириус. Подойдя к камину, Сириус бросил в него летучий порошок. – Кабинет директора в Хогвортсе.
- Сириус, наконец-то, проходите, - произнес Дамблдор. Сириус направил детей к камину, когда они прошли, он сам вступил в него. Через секунду он вышел из камина директора. Дамблдор улыбнулся. – Вы замечательно все выглядите. Я решил, что перед распределением представлю вас троих и вы войдете в зал через главный вход в Большой зал.
Сириус хмыкнул, Фред и Джордж поступили также.
- Сириус, я предлагаю тебе отужинать с нами за преподавательским столом, как гостю, я хотел бы с тобой потом поговорить.
- Конечно, директор, - кивнул Сириус, затем подмигнул своим детям. Те улыбнулись ему в ответ.
Спустя полчаса Сириус сидел за столом преподавателей, на другом конце стола сидели Снейп и в качестве гостя Люциус Малфой. Малфою-старшему не удалось скрыть своего изумления от вида Сириуса, Снейп держался лучше. Зельевар успел сказать Малфою о воскрешении Сириуса, но вот о Роне, ставшем Блеком – нет, хотя он и не знал, что Блеков теперь пятеро и четверо будут учиться в этой школе.
Наконец, зал заполнился. Минерва МакГонагалл ввела первогодок. Дамблдор встал со своего места, чем удивил всех, в том числе и декана Гриффиндора.
- Прежде чем начать наше распределение я хотел бы сделать одно объявление, вернее, два. Первое, в этом году с нами не будут учиться Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон и Джинни Уизли, - в Большом зале послышались охи и ахи, слизеринский стол выглядел не менее шокированным, чем все остальные. Малфой-старший пристально смотрел на директора, ожидая продолжения. – И вторая новость, вместо Рона и Джинни Уизли в школе на шестом курсе Гриффиндора теперь будут учиться Рон и Джинни Блек, - в зале стало тихо. – А на седьмом курсе Гриффиндора – Фред и Джордж Блек, - казалось, что тише, чем уже есть, стать не может, но это случилось.
Двери Большого зала в очередной раз открылись, явив взору присутствующих трех юношей и девушку. Малфой даже привстал со своего места. Сириус не смог сдержать смешка, на его губах появилась ядовитая усмешка. Снейп тоже не смог скрыть своих эмоций. «когда это он успел еще троих сделать своими?» - билось в голове у зельевара. Четверка прошла по залу и села за гриффиндорский стол. Прежде чем сесть Рон поймал на себе заинтересованный взгляд серых глаз с противоположной стороны зала. Шум в зале стал оглушительным.
- Рон? Джинни? – неуверенно произнес Симус.
- Привет, ребята, - улыбнулась Джинни.
- Но как? – гриффиндорцы потянулись к четверке.
- Давайте в гостиной поговорим, - Фред окинул всех серьезным взглядом.
- ВНИМАНИЕ, а теперь распределение, - усиленным голосом произнес Дамблдор.
Весело начинался новый учебный год в школе, с четырьмя новыми учениками, которые были, в принципе всем известны, и исчезнувшими другими двумя, и все это только в Гриффиндоре.
А в далекой Венесуэле двое молодых людей готовился к свадьбе, которая должна состояться через две недели – 14 сентября.



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:35 | Сообщение # 6
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 5. Две свадьбы.
От автора: все разговоры в доме Куартеро Лафарга и в Венесуэле идет на испанском, выделять их особыми знаками я не буду.

Через неделю после празднования дня рождения семейство Куартеро Лафарга отправились домой, в Венесуэлу.
Эту неделю Мануэла, которая была профессиональным колдомедиком, обследовала обоих ребят, особенно много времени она уделяла Рафаэлю, поскольку мужские беременности, во-первых, тяжелые, а во-вторых, хоть и распространены, но все-таки редки. Латинская Америка, в отличие от Европы, не вносила никаких законов, ограничивающих мужские беременности. Их не практикуют как раз из-за того, что часто они заканчиваются нечем, а носитель к тому же теряет часть своего здоровья.
Мануэла посадила Рафаэля на диету, так чтобы он набрал нужный вес, плюс приготовила кучу зелий – питательных, восстанавливающих, успокоительных. Через два дня Рафаэль взмолился и попросил засунуть Мануэлу куда-нибудь подальше. Антонио и Франческо при этом очень громко смеялись. За два дня ребята отдохнули и тогда уже вместе с взрослыми отправились знакомиться с достопримечательностями Португалии. Антонио, Франческо и Мануэла сразу отвергли аппарацию, как вид перемещения, для беременных она опасна, как и использование магии. На домашнем совете было решено, что ребята этот год потратят на изучение маггловской школьной программы, чтобы в конце года сдать экзамены за среднюю школу. А вот следующий год будет уже более насыщенным, Антонио и Франческо поднатаскают их в магии, а затем они уже пойдут на последний год в Тичара Мальвараде – магическую школу Латинской Америки, где учатся на один год дольше, чем в Хогвартсе, что как раз на руку Лафаргам.
31 июля Франческо забрал палочку Гермионы Грейнджер и аппарировал в Прагу, где и сломал ее, а затем накинул на себя мантию-невидимку. Ждал он не зря, ближе к ночи вились две группы – какие-то англичане, судя по всему тот самый Орден Феникса, и Пожиратели, но и те и другие быстро отправились восвояси, поняв, что искать тут нечего. Антонио направил своих людей отслеживать все аэропорты, в которых останавливались ребята, чтобы понять. Будут ли их искать. Бояться, конечно, было нечего, но все-таки лучше было знать о действиях противника. Именно в ночь с 31-го июля на 1-ое августа из нескольких аэропортов сообщили, что ребят ищут, но поиски оборвались в Вене, так и не дойдя до Лиссабона. Антонио, Франческо и Мануэла облегченно вздохнули, теперь они могли спокойно начинать новую жизнь вместе с двумя подростками.
Экскурсии, походы на пляж и в рестораны, все это было для ребят ново, и они насаждались такими возможностями. Рафаэль в тот же день, когда они провели ритуал, передал своему новому отцу два сундука с маггловскими деньгами. Антонио тогда только присвистнул от количества денег, которые ребята возили с собой. Он тогда порадовался, что сундуки были магическими и магглы, когда в них смотрели, видели совсем не то, что в них лежало в действительности. Эти деньги Антонио не трогал, решив положить их в банк, разделив на три равные части. Мануэла определила, что у Селестины будет мальчик, а вот когда стало ясно, что Рафаэль ждет близнецов, мужчины испугались. Такая беременность, да еще и мужская была очень тяжелой и часто заканчивалась гибелью не рожденных детей и отца, их вынашивающего. Тест на пол ребенка Мануэла проводила накануне отлета в Венесуэлу. После такого сообщения они даже хотели остаться в Лиссабоне, но и Рафаэль и Селестина уговорили их лететь домой. Единственное, что поменял в планах Антонио, так это зафрахтовал частный самолет. Перелет прошел хорошо, Мануэла настояла на том, чтобы подростки спали, и напоила их сонным зельем, а те и думали сопротивляться. Франческо только посмеивался над сестрой, называя ее заботливой мамочкой.
Прилетев в Каракас они сразу у трапа сели в лимузин, принадлежащий семье и выехали в поместье. И, как и любое магическое жилье, оно было спрятано от магглов за различными щитами. Имение Лафаргов находилось в штате Тичара, там же где и магическая школа, но ближе к горам, за чертой города Сан-Кристобаль.
Взору подростков открылся великолепный трехэтажный особняк из белого камня с огромными террасами, увитыми растениями. По обе стороны от дома располагались ухоженные парки-сады, где было множество цветов и растений. Все дорожки были посыпаны красно-рыжим декоративным песком.
- Это наш дом? – с благоговением спросила Селестина.
- Да, моя дорогая, это наш дом, - улыбнулась Мануэла. – Он построен триста лет назад, когда наша семья приехала сюда из Испании. Спустя полстолетия после этого наш предок женился на местной девушке-ведьме из индейского племени, так нас признали здесь за своих.
- Ух, ты, - произнесла девушка.
- Как ты? – Антонио наклонился к Рафаэлю, голова которого лежала у него на коленях.
- Нормально, только почему-то снова хочется спать, - прошептал тот в ответ.
- Потерпи, сейчас мы подъедем, и я отнесу тебя в спальню, - Антонио погладил сына по голове. Мануэла обеспокоено взглянула на юношу, но Антонио только покачал головой. Ему совсем не хотелось расстраивать дочь тем, что ее брат, похоже, не в лучшей форме. За тем пять минут, что они подъезжали к парадному входу, Рафаэль умудрился уснуть. Франческо и Антонио со всеми предосторожностями вытащили его из машины, после чего Антонио забрал сына себе на руки и отправился в дом. Домовики, встречающие хозяев потеряли дар речи, увидев двух молодых людей, но эльфы чувствуют кровь магов, так что понять, кто эти двое им не составило труда, правда, создало путаницу. Они знали, что двое детей Антонио умерли, но и эти двое были его детьми. Оставив пока вопросы без ответов, они стали разгружать машину. Водитель – Карлос – работал у Лафаргов уже несколько лет и сам был магом, но не очень сильным, а такие обычно ищут защиты у сильных мира сего, а Лафарги были именно такими.
Антонио внес сына в свою спальню и уложил на кровать, он раздел его сам, не используя магию, так как боялся повредить мальчику. Рафаэль не проснулся от манипуляций отца.
- Как он? – Мануэла посмотрела на брата.
- Не могу понять, почему его так клонит в сон, - тихо произнес Антонио.
- Возможно из-за того, что он носит детей, зелья действуют немного по-другому, - Мануэла почесала переносицу. – Я разберусь с этим.
- Хорошо, а сейчас пусть спит. Как Селестина? – Антонио повернулся к сестре.
- Пошла с Франческо осматривать дом, а эльфы просто пожирают ее глазами, а трое сейчас стоят под дверью, чтобы чем-нибудь угодить тебе и Рафу, - рассмеялась Мануэла.
- Да, надо им все рассказать, а также дать официальную версию, - произнес Антонио. – Слава Марии, что никто не знает, что мои дети умерли и все эти годы считали, что я отправил их учиться за границу.
- Да, это было предусмотрительно, не давать знать об их смерти, - кивнула Мануэла.
- Не могли бы вы поговорить в другом месте, - усталым и сонным голосом попросил Рафаэль. Мануэла подошла к юноше и погладила его по волосам.
- Как ты? – спросила она.
- Не очень, немного тошнит, - ответил Рафаэль.
- Это из-за смены часовых поясов и полушариев, - пояснила Мануэла. – Поспи, будет лучше.
- Ага, если вы не будете бубнить под ухом, - снова засыпая, пробормотал юноша. Мануэла погладила его по голове и встала. Антонио с улыбкой наблюдал за сестрой.
- Ты их обожаешь, - произнес он.
- Так же как и ты, - парировала она.
- А я этого и не скрываю, - усмехнулся Антонио. – Пошли, поищем Франко и Селу.
- Что ты думаешь делать дальше? – Мануэла посмотрела на брата.
- У меня есть несколько мыслей, поговорим вечером, когда Села отправится спать. Я хотел бы сначала обсудить это без них, - сказал Антонио.
- Звучит интригующе, - усмехнулась Мануэла.
- Может быть, может быть, – задумчиво бросил ее брат.
- Кажется, ты не очень в это веришь, - хмыкнула Мануэла.
- Боюсь, что мое решение не понравится ни Рафу, ни Селе, - пробурчал Антонио. Мануэла заинтересовано на него посмотрела.
Селестина была в восторге от дома. Огромные окна пропускали много света. Стены, мебель – все было отделано в светлых тонах, много цветов и зелени. Антикварные вещи замечательно вписались в интерьер особняка. За домом располагался огромный бассейн, теннисный корт и мини-поле для гольфа, справа виднелись конюшни, а за ними вольеры. Франческо сказал, что сводит туда Селестину и Рафаэля завтра. Пока она знакомилась с домом, эльфы оборудовали рядом с комнатой Антонио еще две, для его детей. Рафаэля не стали трогать и переносить теперь в уже его комнату, а оставили ночевать в спальне Антонио.
Когда Селестина ушла в свою комнату, Антонио, Франческо и Мануэла расположились в кабинете.
- Так, о чем ты хотел поговорить, Тони? – Франческо смотрел на брата через стекло бокала.
- О будущем Рафаэля и Селестины, - произнес Антонио.
- И? – Мануэла вопросительно изогнула бровь.
- Их обоих надо выдать замуж, - Антонио посмотрел на брата и сестру.
- Замуж? – Франческо поперхнулся.
- Не забывай, Франко, что беременный мужчина выходит замуж, а не женится, - ехидно напомнил Антонио.
- Зачем, Тони? – Мануэла прищурилась.
- Репутация, Ману. Я не хочу, чтобы о них ходили какие-нибудь слухи, но замуж они должны выйти до середины сентября, - вздохнул Антонио.
- Фффф, - выдохнул Франческо. – Тони, если мы начнем искать им мужей, то репутация и так окажется..., - он многозначительно умолк.
- Значит, искать нужно там, где это не произойдет, - мрачно произнес Антонио.
- Что-то мне подсказывает, что у тебя даже кандидатуры на примете есть, - Мануэла задумчиво постучала пальцами по подлокотнику кресла.
- Нет, конкретных кандидатур у меня нет, - покачал головой Антонио.
- Но идеи есть? – усмехнулся Франческо.
- Пожалуй, да, - кивнул Антонио.
- Поделись, - предложила Мануэла.
- Нам необходимы семьи, которые создали бы для Рафаэля и Селестины прикрытие, причем, если Селестина может родить, то будет лучше, если все решать, что детей Рафа родила ему жена, - произнес Антонио.
- Что-то вроде фиктивных браков? – прищурился Франческо.
- Да, Франко, это идеальный вариант. Главное, чтобы это была семья, которая находиться в довольно щекотливой ситуации, но это неизвестно широкому кругу общественности, - кивнул Антонио.
- Ты понимаешь, что мы обрекаем их на пожизненное заключение с нелюбимыми людьми? – Мануэла пристально посмотрела на брата. Ответить Антонио не успел, от дверей кабинета раздался красивый баритон.
- Или будущий муж должен быть при смерти.
Трое Лафарга резко обернулись в сторону двери. Антонио улыбнулся, увидев в дверях своего друга – Луиса Карлоса Ириарте Альтамирано. Луис не был похож на типичного испанца хотя бы тем, что был блондином с голубыми глазами, но бронзовой кожей. Довольно резкое для восприятия сочетание.
- Луис, рад тебя видеть, - Антонио подошел к другу и заключил его в объятия, тот ответил тем же.
- И много ты услышал? – поинтересовалась Мануэла.
- Достаточно, правда, так и не понял, о чем конкретно идет речь, и кого это вы собрались выдать замуж, - улыбнулся Луис.
- Детей Тони, - хмыкнул Франческо. Луис удивленно посмотрел на друга.
- Но ведь твои дети..., - он не стал договаривать до конца.
- Садись, - вздохнул Антонио, указывая рукой на свободное кресло. Сев в свое, он поведал историю о Рафаэле и Селестине, а также о возникшей ситуации.
- Хмм, - Луис задумался. Некоторое время в кабинете было тихо, потом Луис посмотрел на Антонио. – Ну, для твоей дочери могу предложить свою кандидатуру.
- Луис? – Мануэла удивленно посмотрела на мужчину.
- Ману, это идеальный выход для обеих наших семей, - произнес Луис. – Я не могу иметь детей, но об этом, кроме вас никому не известно, даже колдомедикам, более того, я умираю, медленно, но верно. Самое большее, что я проживу, это еще года три-четыре. То проклятие меня убивает. А этот брак подарит роду Ириарте наследника. Нет, я не претендую на то, чтобы усыновить или провести обряд над ребенком. У него, в конце концов, есть свой отец, хоть и мразь хорошая. Но в жизни бывает все. Но войти в род может и Селестина, а это даст мне наследника в ее лице, а она сможет передать его уже любому из своих детей.
- Луис, ты уверен? – Антонио пристально посмотрел на друга. Тот улыбнулся и кивнул.
- Тони, я не собираюсь отбирать у тебя дочь, когда она только у тебя появилась. Я и так все время провожу в вашем доме, а не в своем особняке в Каракасе или домике здесь, в Сан-Кристобале.
- Хорош домик, - пробурчал Франческо. Луис рассмеялся, а затем снова посмотрел на своего лучшего друга.
- Тони, это самый лучший вариант в сложившейся ситуации. Неужели, ты мне откажешь в возможности оставить после себя наследника?
- Нет, Луис, не откажу, я принимаю твое предложение, - улыбнулся Антонио.
- Какой ты хочешь провести ритуал вхождения в род? – спросила Мануэла.
- Не беспокойся, племянницу ты не потеряешь, - усмехнулся Луис. – Ничего, что изменит внешность или кровь Лафаргов. Обычное вхождение в род на правах наследника с последующей передачей прав детям.
- Хмм, а ведь это вариант, - хмыкнул Франческо.
- Вот и я о том. Селестина просто даст обет, что принимает на себя обязательство дать роду Ириарте наследника, который будет нести в себе кровь Лафаргов. Данное обязательство сделает ее наследницей всего состояния Ириарте, пока она не родит того, кому передаст мое имя, - спокойно произнес Луис, хотя в душе ликовал. Он уже отчаялся, думая, что он будет последним Ириарте. Проклятие, попавшее в него несколько лет назад, не позволяет ему иметь отношений с женщинами, а с мужчиной он может быть только в положении снизу, а о возможности самому родить ребенка он даже заикнуться не мог. А тут такой подарок небес.
- Осталось подобрать невесту Рафу, - произнесла Мануэла.
- А вот с этим сложнее, - Франко почесал бровь и задумался, перебирая в уме известные ему семьи. В этот вечер они так и не пришли к какому-то однозначному решению. Луис не остался у них, а убыл в свой "домик", сказав, что ему надо решить несколько вопросов, а потом он явится в их особняк и уже останется там надолго, если не навсегда.
Рафаэль провалялся в постели несколько дней. Все-таки перелеты и нервные потрясения сказались на юноше не лучшим образом. Он поднялся с постели в тот день, когда в доме снова появился Луис Карлос. Антонио познакомил Рафаэля и Селестину со своим старинным другом, забавляясь изумлением Луиса, когда тот увидел двух прекрасных созданий перед собой, одно зеленоглазое, а второе с черными омутами.
Вечером состоялся разговор, на котором присутствовал и Луис. Антонио не стал скрывать от детей причин такого своего решения. Если взрослые ждали от юноши и девушки каких-то эмоциональных всплесков, то их не последовало. Те довольно долго сидели молча, обдумывая сказанное отцом.
- Я, в принципе, согласен с тобой, - наконец, произнес Рафаэль. Антонио приподнял бровь, но ничего не сказал, ожидая продолжения.
- И кого вы выбрали нам в супруги? – тихо спросила Селестина.
- Села, твой жених сидит здесь, - произнесла Мануэла. Девушка удивленно вскинула глаза и посмотрела на Луиса.
- Вы?
- Да, Села, я, - рассмеялся тот, глядя на ошарашенную девушку. Рафаэль пристально смотрел на мужчину, что не укрылось от Луиса.
- Ты хочешь что-то спросить?
- Почему вы решились на такой шаг? И не надо говорить о благородных мотивах, - прозвучало это несколько грубо, но никто не стал поправлять юношу.
- У меня есть личные мотивы для этого шага, и, пожалуй, их можно назвать эгоистичными, - произнес Луис. Рафаэль и Селестина были немного обескуражены такой правдивостью со стороны мужчины, а тот решил открыться перед двумя подростками. Он рассказал им о проклятии, о том, что является последним представителем семьи Ириарте. После его рассказа кабинет погрузился снова в молчание.
- Хорошо, я согласна, - произнесла Селестина. Луис улыбнулся и, встав с кресла, опустился перед девушкой на одно колена и, вытащив из кармана легкого пиджака кольцо, надел ей его на безымянный палец левой руки. Прекрасное произведение ювелирного искусства одиннадцатого века – белое и желтое золотое были изящно переплетены, в центре находился великолепный черный опал, камень Ириарте, его окружали шестнадцать маленьких бриллиантов.
- Это кольцо Ириарте, в нашей семье его носят только женщины. Теперь оно твое. Когда придет время наследнику Ириарте брать себе жену, кольцо перейдет к следующей владелице. Я объяснил уже, как должен появится наследник Ириарте, но это не должен быть тот ребенок, которого ты носишь под сердцем сейчас. Ты еще встретишь свою любовь в жизнь, поверь, - Луис улыбнулся. Рафаэль наблюдал за этой сценой очень напряженно, так что Антонио пришлось даже пересесть на подлокотник его кресла.
- Раф, это лучшее решение для Селы, и никто никогда не сможет назвать ее ребенка бастардом, - прошептал он на ухо юноше. Рафаэль кивнул.
- Ты слишком беспокоишься о своей сестре, Раф, - улыбнулся юноше Луис.
- Мы слишком через многое прошли вместе, - ответил тот.
- Я понимаю, и могу только обещать, что никогда не причиню вреда ни Селе, ни тебе. Я слишком дорожу тем, что у меня есть, а это семья Лафарга, - серьезно произнес Луис.
- А кто невеста Рафа? – отвлекла всех своим вопросом Селестина.
- Упс, - Франческо отвел глаза в сторону.
- Что значит упс? – прищурилась девушка.
- Мы еще не нашли подходящую кандидатуру для Рафа, - ответил Антонио. Юноша посмотрел на отца и хмыкнул.
- Не хмыкай, это не так просто, - Антонио потрепал по волосам сына.
- И каковы критерии отбора? – насмешливо поинтересовался Рафаэль.
- Критерии? – взрослые маги с недоумением посмотрели на юношу, затем Луис задумчиво произнес.
- Ну, думаю, что нам необходима семья, которой необходимо срочно решить какой-нибудь вопрос, чтобы не оказаться на самом дне. Потом, они не должны претендовать на имя Лафаргов и на тебя. Ты должен быть свободен. Идеальным вариантом был бы похожий со мной случай.
- Кто-то смертельно больной? – удивилась Села.
- Да, - кивнул Луис.
- Ну, и где нам найти такую кандидатку? – усмехнулся Рафаэль.
- Пока не знаю, но будем искать.
Следующие две недели Луис показывал Селестине и Рафаэлю достопримечательности Сан-Кристобаля, как маггловские, так и магические. Они побывали в венесуэльском аналоге Косой аллеи, которые были во всех штатах Венесуэлы, хотя самый крупный находился в Каракасе. Антонио и Франческо в это время изучали возможных кандидатов для юноши. Мануэла не часто сопровождала в поездках племянников и Луиса, но следила за их состоянием здоровья очень тщательно. На данный момент времени все шло хорошо, не считая только утренних приступов тошноты у Рафаэля, у Селестины они закончились намного раньше.
Постоянное общение с Луисом убрало, наконец, напряжение в отношениях и подростки стали ему доверять. Разговоры становились все более личными и доверительными. Однажды, сидя у бассейна в шезлонгах, Рафаэль обратился к Луису.
- Луис, я прочел в одной книге, что при усыновлении или вхождении в род имя ребенка меняется на новое и остается на том же месте, где оно и было. То есть, все теперь знают, кем мы стали?
- Нет, Раф, не знают. Дело в том, что англичане слишком высокого о себе мнения. Они считают, что связаны со всеми родами. Особенно в Европе. Венесуэльская аристократия вышла из Испании и Португалии, и по идее должны иметь связи с английскими магами, но я могу вам назвать не менее трех десятков родов, в которых нет даже примеси английской крови, в том числе Лафарга и Ириарте. Мы никогда не смешивали свою кровь с англичанами. В каждом магическом обществе есть своя так называемая "Книга Душ". Где-то это действительно книга, где-то фолиант, свиток, ну или еще что. В Венесуэле находится своя книга, аналог английской. Только английская находится в Хогвартсе, а наша в Министерстве.
- Подождите, но тогда там есть даты смерти детей отца, его первых детей, - воскликнула Селестина.
- Нет, - покачал головой Луис. – Мы проверяли, каким-то образом активировалась защита рода Лафарга, и даты смерти малышей так и не появились, что и позволило так легко вас ввести в общество. Сейчас все уже знают о вашем существовании и том, что вы здесь.
- Почему? – задал вопрос Рафаэль.
- Дело в том, что ни я, ни Франко не можем иметь детей, - произнесла Мануэла. За разговором они и не заметили, когда подошла женщина.
- Не можете? – нахмурилась Села.
- Мы оба бесплодны, и никакая магия тут не поможет. У нашей семьи был очень могущественный враг, еще до моего и Франко рождения, он наложил проклятие на мать, так что единственный кто мог продолжить род, это Антонио. Но после смерти Эрнестины и малышей, он не мог больше смотреть на женщин как на потенциальных жен. Поэтому вы двое не только для Луиса подарок небес, но и для нас.
- Да, вернемся к твоему вопросу, Раф, - Луис решил сменить тему. – Ваши имена просто пропали из английской книги, словно вас никогда и не было. Рядом с именами Лили и Джеймса Поттера стоит имя их ребенка, но рядом с ним, скорее всего, нет ни даты рождения, ни даты смерти. Многие забыли о таких темных ритуалах, которые провел Тони, а это скрыло вас от англичан лучше, чем что либо. А если ваших имен нет в книге душ, то...
- Их нет и в книге мертвых, - закончила за него Села. Луис кивнул.
- То есть, мы просто исчезли, словно нас и не было? – решил удостовериться Рафаэль.
- Да, - кивнула Мануэла. – Самоуверенность англичан сыграла нам на руку. Они считали себя чуть ли не теми, кто может узнать все и обо всех, а тут такое.
- Это хорошо, - немного помолчав, произнес Рафаэль.
Через несколько дней после этого разговора, наконец, была найдена кандидатуры в жены Рафаэлю – Элена Кончита Мачадо-и-Руис. Семья Мачадо-и-Руис попала в очень затруднительное положение, если бы кто-нибудь узнал, что юная наследница Эрнана и Каталины, мягко говоря, не в своей уме, то от них бы отвернулись. В семье Мачадо-и-Руис уже несколько поколений рождался только один ребенок, так что ждать другого наследника им не приходилось. Они уже поставили крест на своей семье, когда в их дом прибыли Мануэла и Антонио Лафарга с очень необычным предложением.
Мануэла обследовала девушку и пришла к неутешительному выводу – помутнение рассудка. Она уже хотела отменить все, когда Антонио дал согласие. Мануэла в шоке смотрела на брата. После серьезного разговора было решено, что Элена какое-то время проживет с родителями в особняке Лафаргов, по крайней мере, до рождения близнецов. Эрнан попросил Антонио, чтобы тот дал возможность принять Рафаэля в род как наследника на основании того же обряда, который подойдет после свадьбы между Луисом и Селестиной. Антонио согласился. Мануэла только поинтересовалась, что будет с Рафаэлем, если на него повесить такой груз в качестве "безумной" жены. На что и Эрнан, и Антонио ответили, что всему свое время, пока об этом думать рано. Мануэла только сердито зыркнула на брата.
Когда Рафаэля поставили в известность, он долго изучал своего отца, но так и не высказал своего мнения, хотя оно довольно неплохо читалось на его лице. Мануэла после этого не раз подкалывала брата. Затем состоялось знакомство с будущими тещей и тестем, а также невестой. Девушка была миленькой, и время от времени адекватной. Чем-то она напомнила Рафаэлю Луну Лавгуд, а этим можно было смириться. Эрнан и Каталина пришли в восторг от юноши и много времени проводили рядом с ним, но Элену старались держать от него подальше, на всякий случай.
Обе свадьбы назначили на 14 сентября, о чем было объявлено в "Венесуэльском вестнике". Проблема состояла в том, что в ближайшие две недели и Рафаэлю, и Селестине придется пережить море балов и раутов. Мануэла сделала все, чтобы подготовить подростков к этому. Элену накачали средствами так, чтобы она не, дай Мерлин, чего-нибудь не выкинула.
Это было безумием. Сначала Рафаэля и Селестину представили аристократическому обществу Латинской Америки, а это было свое общество, в котором крутились аристократы Мексики, Венесуэлы, Бразилии и других стран. Затем были ответные рауты в особняке Лафаргов, затем бал у Луиса, как жениха Селы, потом бал у Лафаргов, так как женихом был Раф. Казалось, что этому не будет конца. Мануэла и Антонио проводили ночи у постели Рафаэля, которому все это давалось намного труднее, чем сестре, но зелья и забота сделали свое дело, Рафаэль справился с поставленной задачей. Общество было очаровано юными Лафаргами. Элене Мачадо-и-Руис бешено завидовали, как, впрочем, и Луису, но если мужчину боялись, то Мачадо-и-Руис хоть и были древним аристократическим родом, но влияния у них не было.
Свадьбы было решено отпраздновать в особняке Луиса в Каракасе. В этом доме спокойно могли поместиться все те пятьсот с лишним гостей, который были приглашены на торжественное событие. Эрнан благодарил всех святых, что в свое время не отправил дочь в школу, и никто не знал о ее болезни. Мануэла же заметила, что в присутствии Рафаэля девушка ведет себя адекватно и даже способна поддерживать разговор, и как только юноша отходил от нее, она впадала в прострацию. Взяв свои наблюдения на заметку, Мануэла решила позднее во всем разобраться.
Церемония заключения магического брака всегда была сама по себе красивой, а уж когда под венец идут два таких красивых молодых человека, то она становится еще более интересной. Церемонию проводил сам Министр магии, кстати, предложивший свою кандидату для этого лично. Действо проходило на свежем воздухе в саду Ириарте. Никто из приглашенных на свадьбу не посчитал нужным отказаться. Весь сад был заполнен людьми, любующимися юными Лафаргами. Селестина была прелестна с белом, кажущемся невесомым платье, расшитом жемчугом и алмазами. На шее у нее красовалось великолепное ожерелье из жемчуга, в комплект ему были браслет и серьги, а также диадема, держащая фату, волосы были убраны в высокую прическу с помощью шпилек, украшенных бриллиантами. Легкий макияж придавал девушке неземную красоту. Ее брат был одет в черный костюм, пошитый на заказ, но вместо белой рубашки, на нем была изумрудная, еще более привлекающая внимание к его глазам. Волосы, которые были чуть ниже плеч, были перехвачены заколкой с зелеными камнями – камнями Лафаргов – жадеитом. На правой руке был перстень наследника с тем же камнем, а также было видно, что ухо юноши проколото, на солнце блестел золотой гвоздик без украшений, юноше еще не было семнадцати, чтобы носит серьгу рода или серьгу с камнем рода, но в силу женитьбы ему было позволено носить обычные золотые гвоздики. Вместо галстука был повязан платок зеленого цвета, но на несколько тонов светлее рубашки, который был заколот брошью в виде паука с брюхом, выполненным из жадеита. Невеста Рафаэля была в не менее богатом платье, чем Села, только оно было нежно зеленого цвета, украшенное изумрудами и брильянтовой крошкой. Все украшения невесты были выполнены из белого золота с вправленными в него изумрудами. На левой руке невесты красовался перстень, подарок жениха – жадеит в обрамлении огненных опалов. Луис же был в белом костюме и черной рубашке, его украшения состояли из черных опалов, а в ухе была длинная серьга, на конце которой покачивался крупный опал. Наряды брачующихся стали поводом для разговоров и описаний в газетах еще на месяц вперед.
Министр со всей торжественностью проводил церемонию. Он читал слова магического ритуала с особым удовольствием, ведь не часто можно увидеть настолько красивые пары. Когда алые светящиеся ленты связали руки невест и их женихов, все ахнули, так как ленты, мигнув алым свечением, приобрели небесно-голубой цвет. Ото всюду понеслось: "Королевские свадьбы". Не часто, но такое происходило, когда пара действительно была равной, и все споры, разногласия или недомолвки были разрешены до свадьбы, а в данном случае так оно и было. Министр закончил читать слова ритуала, ленты рассыпались и обвив безымянные пальцы, посияв, превратились в изящные обручальные кольца из белого золотого, покрытые мелкой бриллиантовой крошкой, что придавало им сияние.
После такой яркой церемонии был обед и бал в главном зале особняка, увеличенном с помощью пространственной магии. Все остались довольны приемом. Мужчины так и норовили пригласить на танец невест, и если Села все-таки не отказали некоторым кавалерам, то Элена просто вцепилась в теперь уже своего мужа, на которого то и дела с придыханием поглядывали дамы, в тайне завидуя девушке, сумевшей отхватить себе такого красавца.
Поздно ночью, когда часть гостей отправилась или к себе домой, или в магические и не только гостиницы Каракаса, а близкие друзья трех семейств расположились в отведенных им комнатам, Лафарги, Мачадо и Ириарте спустились в подземелья особняка, где должен был состояться еще один обряд.
Они стояли вокруг круглого стола, на котором в центре горела толстая длинная свеча. Каждый из них держал перед собой тонкую горящую свечу.
- Я, Луис Карлос Ириарте Альтамирано, передаю тебе Селестина Амия Бланка Куартеро Лафарга Ириарте Альтамирано право наследника рода Ириарте Альтамирано и требую от тебя дать роду наследника, который получит в свое распоряжение все права и привелегии, а также имущество рода Ириарте Альтамирано.
- Я, Селестина Амия Бланка, согласна дать роду наследника и принимаю на себя право наследника данное мне моим мужем, - произнесла Села.
- Отныне в тебе сущность рода Ириарте, которую ты передашь наследнику, - Луис наставил на девушку палочку, из которой вырвался белый луч и окутал девушку сиянием. После того, как сияние погасло на руке у девушки оказался браслет из какого-то белого металла, украшенный витиеватыми рисунками.
Затем процедура повторилась между Эрнаном и Рафаэлем, с единственным отличием, право наследия с Элены было снято и перешло к юноше. Все несколько удивились, когда Элена подтвердила четко и ясно отречение от наследства в пользу мужа, на такое никто и не надеялся. Мануэла еще раз уверилась, что Рафаэль действует на девушка лучшим образом. По окончании обряда на его руке красовался черный браслет, украшенный серебряной росписью.
- Ну, вот и все, - произнесла Мануэла, гася свечи. Все обеты были принесены, все свидетели удостоверили этот факт.
- Спать хочется, - выразила общее мнение Элена.
Через пол часа особняк Ириарте погрузился в сон, не спали только в одной комнате. Элена положила голову на живот Рафаэля.
- Я не буду для тебя обузой, - произнесла девушка, - Я обещаю.
- Я не считаю тебя обузой, - тихо ответил Рафаэль.
- Я знаю, - девушка села лицом к юноше и улыбнулась. – Я все понимаю. Я знаю, что совершаю часто такие вещи, что люди меня начинают боятся. Но я все равно все понимаю.Когда придет время, я дам тебе свободу. Клянусь.
Юношу и девушку окутал легкий туман, закрепив ее клятву.
- Зачем ты так? – Рафаэль с трудом смог произнести вопрос, он, конечно, много не знал в магии, но чообразил, что сейчас произошло.
- Так надо, - ответила девушка и легла рядом с юношей, пложив голову ему на плечо. – Я теперь могу побыть с тобой рядом. Ты даже не знаешь, какой ты удивительный, Раф. Удивительный, как и твоя сестра.
Рафаэль, уставший за день, вскоре уснул, а Элена так и лежала с открытыми глазами, в которых светились разум и ясность мысли, но такой она была только с Рафаэлем.
"Ты даже не знаешь, как я рада, что, наконец-то, ты пришел, рыцарь из моих снов. Я знаю, что скоро умру, почти сразу после того, как родятся малыши. Они будут прекрасны, похожи на тебя, мой принц, и на него. Ты поймешь, кто их второй отец. Я все все о тебе знаю, Рафаэль. Тебе очень многое предстоит. Будет и счастье, и горе. Но и ты, и Села со всем справитесь. И ты будешь очень счастлив, Раф. Мама и папа не знают, что я не безумна. Я видящая, та, что может видеть всю свою жизнь, и жизнь близких ей людей. Я с самого рождения знала, что мы встретимся, Рафаэль. Спасибо, что ты пришел", - Элена улыбнулась и коснулась мягким поцелуем алых губ юноши, ставшего ее мужем и принесшего покой в ее жизнь. Элена снова положила голову на плечо Рафаэля, а руку ему на живот, где росли два маленьких чуда.

Рон резко открыл глаза и судорожно вздохнул, он медленно сел на кровати и обхватил себя за плечи. Он просидел так некоторое время, вспоминая сон. Он не помнил лиц, но знал, что видел двойную магическую свадьбу, но чью? Рон вытащил из-под пижамной рубашки кулон и замер. Кулон светился мягким белом светом, означающим спокойствие, радость и счастье.
- Спасибо, Мерлин, спасибо, - по щекам Рона бежали слезы, но он их не замечал. Сейчас для него было самое важное знать, что с его друзьями все хорошо, что где-то далеко они живы и счастливы.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:37 | Сообщение # 7
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 6. Истина где-то там...

Драко Малфой сидел на своем любимом месте за слизеринским столом на ужине и наблюдал за красивым шатеном за гриффиндорским столом. Сказать, что Драко был поражен, увидев Рона Блека, значит, ничего не сказать. До него не сразу дошло, что этот красавец и рыжий Рон Уизли – одно лицо. Поражен был не только он, но и вся школа, не говоря уже о том, что видеть живого Сириуса Блека тоже оказалось не так легко, как могло бы показаться.
Драко улыбнулся своим мыслям, вспомнив какое лицо было у отца и крестного, когда четверка Блеков вошла в Большой зал после представления Дамблдора. «Да, на это стоило посмотреть», - улыбка стала шире. Драко получил невероятное удовольствие, созерцая нового Рона, аристократичного, высокого, красивого. Его заворожили плавные движения всех четверых, когда они двигались через зал к своему столу, но все внимание блондина было приковано именно к Рону.
Той же ночью он запретил слизеринцам трогать Блеков, вообще. Он не дал никаких объяснений своего такого решения, а удалился в комнаты декана, где в то же время находился его отец. Драко со всем вниманием выслушал рассказ Северуса о том, каким образом Рон Уизли стал Рональдом Блеком. От Люциуса не ускользнул тот интерес, который проявил его сын к этой истории. Он и сам был ею поражен. Снейп И Малфой-старший понимали, что произошло на Гриммуальд-плейс – Сириус Блек принял сущность своей семьи, свою темную сторону, а значит, Блеки снова темной стороне/ о чем они и поведали Драко. Единственный вопрос, который задал слизеринец – почему тогда Блеки не прошли перераспределение заново? Снейп предположил, что так решил Блек-старший, но вот понять этого решения пока не смог. Той ночью Драко принял решение наблюдать за Блеками, разобраться в их сущности и в причинах проведенного ими ритуала, темного ритуала, а еще его интересовал момент с исчезновением Поттера и Грейнджер.
Наблюдение началось с завтрака. Гриффиндорцы шестого курса, Джинни и близнецы сидели с краю и о чем-то тихо беседовали. Было видно, что остальные гриффиндорцы полны любопытства, что означало, они не получили ответов на свои вопросы, а как понимал Драко, их у гриффиндорцев не меньше, чем у него.
Первым уроком были зелья. Снейп как всегда изголялся над Гриффиндором, и прошелся по Рону. Как только он назвал его Уизли, Рон встал со своего места и собрав вещи направился к выходу. Весь класс замер в шоке. На вопрос Снейпа, куда это он собрался, Рон просто ответил, что собирается поговорить со своим отцом о переводе в Дурмстранг, поскольку, как надеется, там преподаватели не будут страдать склерозом и путать его с кем попало, после чего вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Слизеринцы и гриффиндорцы были более чем удивлены, когда Снейп не снял с Гриффиндора за эту выходку ни балла. По окончании урока со звонком в класс вошел Сириус Блек, который совершенно спокойным и вежливым тоном поинтересовался у зельевара не может ли тот уделить ему немного своего драгоценного времени. Снейп выпроводил всех из класса. Драко задержался у дверей. Надеясь что-нибудь услышать, но к удивлению в кабинете было тихо. Минут через семь оттуда вышел совершенно спокойный и безупречный Блек, а за ним Снейп. Блек улыбнулся пожал руку Снейпу, пожелал доброго дня и удалился, бросив на Драко чуть насмешливый взгляд. Драко в замешательстве посмотрел на своего крестного, тот задумчиво смотрел в спину уходящему Блеку. Драко удивился, крестный редко проявлял свои чувства и эмоции, как раз сейчас был один из таких моментов.
Драко в тот день с нарастающим беспокойством ждал следующей пары, когда будет урок совместно с Гриффиндром – трансфигурация после обеда. МакГонагалл, дав лекцию, а затем практическую работу, потом сидела за своим столом и изучала Рона. Драко же не мог себе объяснить, откуда появилось желание запустить в нее каким-нибудь проклятием.
Через три дня Драко устроил Панси и Милли разнос на всю гостиную, после того как те устроили небольшую шутку, как они выразились, над Роном, в результате которой тот почти лишился одежды. Драко, конечно, получил эстетическое удовольствие от созерцания почти обнаженного шатена, но и гнев от того, что это видело довольно много других студентов. Правда, именно после этого инцидента Драко понял, что желает только одного, чтобы Рон Блек принадлежал ему безраздельно. Он так запугал своих однокурсников, да и остальных слизеринцев, что те несколько дней шарахались от него, как от чумы.
А сам Драко начал постоянную слежку за объектом своего интереса. Он был не единственным, кто понял, что от прежнего Рона Уизли почти ничего не осталось, так кое-какие мелочи и все. То же самое можно было сказать и о близнецах с Джинни. Драко заметил, какой интерес стали проявлять к девушке парни, в том числе и слизеринцы, более того, заметил интерес Блейза. Впрочем, видел он и интерес девушек Хогвартса к троим Блекам мужского пола. Бесило его только, правда, внимание к Рону, на близнецов он не обращал внимания.
В первые же выходные, после завтрака, четверо Блеков исчезли из школ и появились только в понедельник на завтраке, с несколько затравленным и ошеломленным видом. Тем же вечером прибыл и его собственный отец, вроде как проведать сына. В ходе разговора с отцом и крестным Драко узнал, что Сириус Блек получил министерское разрешение забирать своих детей на все выходные домой для того, чтобы знакомить из с родовыми традициями. Люциус с усмешкой также сообщил, что имя Сириуса и его детей появилась на всех гобеленах и свитках родов, причем очень четко поставив семью на темную сторону. Не было пока ясно только, на чьей они стороне, но все трое видели, что Сириус Блек хоть и общается с директором, но не слишком-то приветливо. Более того, Драко обратил внимание на то, что младшие Блеки, а они были для него только Блеками, а ни кем-нибудь еще, вообще не питают к директору теплых чувств. Немного поразмыслив, Драко решил, что связано это может быть с исчезновением Поттера и Грейнджер.
Всю вторую неделю он наблюдал. Где-то в четверг он увидел на груди у Рона странный медальон, назначение которого не смог понять. Слизернцы после разноса Драко не трогали Блеков, но к остальным гриффиндорцам придирались с все большей настойчивостью. Рон, близнецы и Джинни встревали в перепалки сами, но, как только они это делали, слизеринцы уходили.
Люциус Малфой стал появляться в школе с периодичностью в два-три дня. Директору, конечно, это не нравилось, но сделать он ничего не мог – Малфой-старший состоял в совете попечителей. Люциус делился своими впечатлениями и сведениями, полученными во внешнем мире о Блеках, а Драко и Снейп своими наблюдениями, вынесенными из Хогвартсе. Пока о чем-то конкретном говорить было рано. К Блеку относились уважительно, но настороженно из-за использованной темной магии. Как удалось выяснить Люциусу, ритуал был не единственным проявлением темной магии. Снейп же помалкивал и слушал, ни своим мнением, ни предположениями он пока не делился.
Драко снова улыбнулся, припомнив все события прошедших двух недель. Блондин нахмурился, глядя на Рона. Тот был слишком бледен, под глазами темные круги. «Я так предавался воспоминаниям, что не заметил его состояния», - подумал Драко. Блондин прищурился и стал пристально изучать Рона, подмечая все нюансы. Его Рона что-то гложет изнутри, не дает спать последние дни. Драко прищурился сильнее. «Что он теребит?» - задался он вопросом, затем отклонился в сторону: “Хмм, похоже, тот странный медальон, или кулон. Чего он его теребит? И что это за штука такая? Вон как вцепился», - Драко предавался наблюдениям и размышлениям. Минут через две Рон поднялся и вышел из зала. Драко чуть задержался, а затем последовал за ним. Рон ни на кого не обращал внимания, шел в сторону гриффиндорской башне, все также теребя медальон, который вытащил из-под мантии. Он прошел за портрет, так и не заметив следовавшего за ним слизеринца. Драко постоял несколько минут недалеко от входа в гриффиндорскую гостиную, затем развернулся и пошел в подземелья. Он настолько погрузился в размышления, что не заметил наблюдающую за ним синеглазую шатенку. Девушка проводила блондина прищуренным изучающим взглядом, затем усмехнулась и покачала головой.
Драко вошел в гостиную Слизерина и сразу же прошел к креслу у камина, хотелось посидеть в одиночество и подумать. Он так сел в кресло, что его не было видно. Видимо за своими размышлениями и созерцанием огня он задремал. Разбудил его тихий разговор.
- Это жутко, - Панси передернула плечами.
- Винс, ты уверен, что это правда? – голос Блейза звучал неуверенно.
- Да, отец так хвастался перед кем-то, а потом они ржали. Они все это делали. Приказ Лорда, - сглотнул комок горле Винс.
- Три дня? – спросила Панси.
- Да, их накачали афрой, чтобы они были податливыми, - Винс вдруг сорвался с места и вылетел из общей гостиной. Драко боялся пошевелиться, он был уверен, что должен услышать все до конца, хотя и чувствовал как внутри растет паника.
- Мерлин, я такого никому не пожелаю, - прошептала Милли.
- Это жутко, - Блейз встал со своего места и прошел куда-то в сторону, Драко подумал, что к входу.
- Винс, ты в порядке? – в голосе Панси слышалось участие.
- Нормально. Просто я не могу спокойно об этом говорить. Я как представлю, что мой отец три дня насиловал Поттера и Грейнджер, мне становится плохо, - ответил Винс. Драко зажал себе рот, чтобы не выдать своего присутствия.
- Мерлин, куда, блин смотрел директор? – воскликнула Панси.
- Тише ты, - шикнул Блейз, затем спросил. – Ты говоришь, что Лорд приказал своим… в течение трех дней насиловать Поттера и Грейнджер, а затем отпустить их, чтобы посмотреть смогут ли они с этим справиться?
- Ага, - было слышно, как Винс сглотнул.
- Кто? – спросила Милли.
- Мой отец, отец Грега, твой Панси, и твой Милли, Нотт, МакНейр, Лестрейнджи, отец Драко и еще много кого, - тихо ответил Винс. Панси и Милли вскрикнули.
- Мерлин, за что? Кто следил за безопасностью Золотого мальчика, что такое могло произойти?
Вопросы остались без ответа. Постепенно в гостиной стало тихо, однокурсники разошлись по своим спальням. Драко встал из кресла, шатаясь добрался до выхода и вышел. Он держал свой путь в комнаты крестного. Снейп открыл двери почти сразу.
- Ты там был? – сдавленно спросил Драко, глядя расширенными глазами на Снейпа. – Крестный, ты их насиловал?
- Мерлин всемогущий, как ты узнал об этом? – Снейп вздрогнул.
- Ты там был, - Драко съехал по стенке на пол и уткнулся себе в колени. _ Почему? Почему? – слезы бежал по бледным щекам. Затем Драко в ужасе осмотрел на крестного, который склонился над ним. – Рон знает? Он знает, что сделали с его лучшими друзьями? Он знает? – Драко сорвался на крик.
- Знает, - был единственный ответ Снейпа, прежде чем он поднял Драко на руки и внес в свои комнаты. Зельевар пристроил юношу на диване. – Драко, послушай, я не знал, что случилось с Поттером и Грейнджер. Услышал об этом только когда прошло больше месяца, когда Поттер и Грейнджер уже исчезли. Именно это и послужило тем, что твой Рон отказался от семьи, а Сириус принял его в род в качестве своего сына. Так что Рон Блек празднует свой день рождения теперь 31 августа, а остальные Блеки, скорее всего 1-го сентября..
- Ты их не насиловал? Тебя там не было? – Драко с надеждой посмотрел на Снейпа. Тот покачал головой.
- Нет, Драко, не было.
- Там был отец, - произнес Драко. Зельевар вздрогнул, как от удара, услышав такую новость.
- Ты уверен, Драко? – переспросил он.
- Это правда, - раздался голос Люциуса в комнате. Снейп и Драко посмотрели в сторону раздавшегося голоса.
- Папа, как ты мог? – воскликнул Драко.
- Я не мог иначе, малыш. Не выполни я этого приказа Лорда или откажись, мы бы с тобой сейчас не говорили, - тихо произнес Люциус усталым голосом.
- Люциус?! – Снейп смотрел на своего друга.
- Не надо, Северус, я прекрасно знаю, как это выглядит со стороны? – усталым голосом произнес Люциус. – Я не хочу оправдываться, но видеть на месте мальчика и девушки своего сына я хочу еще меньше. Лорд мне не доверяет и уже давно. Особенно после того, как мы попались в Министерстве. То, что мне удалось выкрутиться, это просто счастливый случай. Но Лорд не прощает ошибок. У меня не никого дороже тебя, Драко. Я сделал все что мог, чтобы мальчик не чувствовал весь ужас происходящего.
- Что ты сделал, Люциус? – тихо спросил Снейп.
- Дал мальчику зелье, способное уменьшить чувствительность к боли, а к афродизиаку смягчающее, - ответил Малфой-старший.
- Зачем? – Снейп смотрел на друга, прищурившись.
- А ты считаешь, что ребенок достоин такой участи? – взорвался Люциус. – Я, конечно, подонок, но не до такой степени. Я знаю, что девочке тоже помогли, но кто, мне неизвестно. Лорд садист каких мало, но уйти от него еще труднее, чем попасть в его круг избранных. Ты знаешь, как легко было их схватить? Его никто не охранял, Северус, никто. Дамблдор так беспокоится за своего Золотого мальчика, что просто выкинул его на лето без особой охраны. В дом его родственников можно зайти с парадного входа на раз-два.
- Папа, но почему ты? – Драко всхлипнул.
- Потому что я не хочу, чтобы когда-нибудь на месте этого мальчика оказался ты, -Люциус сел на пол около сына и посмотрел ему в глаза. – Я люблю тебя, малыш, больше всего на свете.
Драко поднялся с дивана опустился рядом с отцом на колени и обнял его за шею, тот притянул сына в объятия.
- Прости меня, малыш, за все, - прошептал Люциус.
- И что теперь с Поттером? Директор его спрятал где-то? – спросил Драко.
- Нет, Драко. Никто не знает, где они. Их просто не стало, их никто не может найти. Директор понятия не имеет, куда они исчезли. Две недели назад, в ночь на 1-ое сентября, была найдена сломанная палочка Грейнджер, - произнес Люциус.
- Сломанная? – хрипло переспросил Драко.
- Да, в Праге, - ответил Люциус.
- Они живы? – снова задал вопрос Драко.
- Я не уверен, - тихо произнес Люциус.
- Скорее всего, нет, Драко, - произнес Снейп. – Их имена исчезли из книги душ, бесследно.
Люциус резко развернулся к зельевару и удивленно на него уставился. Он знал, что Поттера и Грейнджер ищут, что найти не могут, а вот про Книгу душ слышал первый раз.
- Исчезли? – спросил он.
- Да, - кивнул Снейп.
- Тогда это объясняет, почему Лорд в таком бешенстве, - задумчиво произнес Люциус.
- Ты о чем? – поинтересовался Снейп.
- Похоже Лорд пытался связаться с Поттером через шрам, но ничего не получилось, - произнес Люциус.
- Хмм. Мальчишка мертв? – Снейп чуть изогнул вопросительно бровь.
- Я бы сказал, что да, - кивнул Люциус.
- Почему? – тихо спросил Драко.
- Это очень тяжело, малыш. Три дня почти без сна, и тебя постоянно кто-то насилует против твоего желания, даже если твое тело отвечает, - сказал Люциус. – А тебе к тому же всего пятнадцать, ну почти шестнадцать лет.
- Они покончили собой? – Драко удалось с трудом озвучить свой вопрос.
- Думаю, да, - Люциус посмотрел в глаза сына. – Прости меня, малыш.
Драко только уткнулся в грудь отца. Снейп смотрел на своего друга и крестника, на его лице снова не было видно никаких эмоций. "Кто бы сейчас нас видел", - усмехнулся зельевар про себя. – "Все знают надменного, неприятного Люциуса Малфоя. Никто не знает его таким, ранимым и любящим. Никто не представляет, на что готов пойти Люциус ради своего сына. Никто не знает, кроме меня. Драко, Драко, сколько тебе еще предстоит выяснить в этой жизни, но ты делаешь правильный выбор сейчас, держишь своего желания. Возможно, это будет твоим билетом в нормальный мир".
Люциус чуть пошевелился и взглянул на Северуса. Тот поднялся и принял из его рук уснувшего, эмоционально выжитого юношу и унес его в свою спальню. Когда зельевар вернулся в гостиную, Люциус сидел в кресле и отстраненным взглядом смотрел на огонь.
- Не спрашивай ни о чем, - попросил Малфой-старший. – Если хочешь узнать, просто посмотри сам.
Северус несколько секунд смотрел на друга. А затем воспользовался его предложением, легко войдя тому в разум. Через минут двадцать Снейп тяжело откинулся на спинку кресла. Гостиная погрузилась в молчание, слышен был только трест горящих поленьев в камине.
- Как ты вошел, камин был заблокирован, - то ли спросил, то ли просто сказал зельевар.
- Я здесь давно, у меня же есть пароль от твоих комнат. Я уснул в кресле, а т двигаешься настолько неслышно, что я не проснулся, пока Драко не появился, - ответил Люциус.
- Ясно, - только и сказал Снейп.
- Я не знаю, что делать, Северус. После всего, что случилось, я не могу..., - Люциус не договорил, спрятав лицо в ладонях. Снейп молчал, только смотрел на блондина со странным выражением на лице. Наконец, Люциус посмотрел на зельевара. Глаза были уставшими и полны затаенной боли. – Что мне делать, Северус? Лорд сумасшедший, а у меня уже нет сил изображать из себя его покорного и преданного слугу. Противно. Но и к Дамблдору идти тоже не хочется, я не смогу как ты.
Снейп дернулся в кресле. "Он знает? Мерлин мой, он знает", - Снейп с трудом сглотнул. Люциус посмотрел на зельевара и кивнул, подтверждая мысли того. На какую-то секунду на лице Снейпа проявился самый настоящий ужас.
- Сколько? – прохрипел он.
- С самого начала, - ответил Люциус.
- И ты ничего не сказал Лорду? – Снейп был удивлен.
- Я не предаю друзей, даже если у них есть тайны, - было видно, что Малфой задет словами друга. – Каждый выбирает сам.
- И что выбрал ты? – поинтересовался зельевар.
- Я не знаю, куда податься. От Лорда так просто не уйти, а уйти можно только вперед ногами, - Люциус устало прикрыл глаза.
- Хмм, - задумчиво протянул Снейп.- Твой сын проявляет очень большой интерес к одному из отпрысков Блека.
- Орион Рональд Биллиус Блек, - произнес Люциус, чуть улыбнувшись краешками губ. – Красивый юноша.
- Значит, ты заметил, - хмыкнул Снейп
- Такое трудно не заметить, - хмыкнул в ответ Малфой-старший.
- Блек не стоит на стороне Дамблдора, особенно после того, что случилось с Поттером. Тот ведь был его крестником, - произнес зельевар.
- Я в курсе, - кивнул Люциус.
- Никто из его детей не помолвлен, - тихо произнес Снейп.
- И? – Люциус прищурился, но его взгляд дал понять зельевару, что Люциус понимает, куда он клонит.
- Помолвка Драко с Роном Блеком может сыграть только на руку, - спокойно произнес Снейп. – Традиции чистокровных. Посмотри на близнецов, у обоих в ухе по серьге рода. Блек явно решил следовать традициям, а это говорит только за то, что он не будет против такого поворота событий. И можно предложить Катарине заключить помолвку между ее сыном и Джиневрой Блек, - зельевар усмехнулся, заметив недоуменный взгляд Малфоя. – Да, да, Блейз Забини очень заинтересован в девушке.
- Может, предложишь тогда и кандидатур для близнецов, - усмехнулся Люциус.
- С ними я пока не разобрался, - пожал плечами Снейп.
- Блек не согласится, - покачал головой Малфой.
- Не будь в этом так уверен, - усмехнулся зельевар.
- Тебе что-то известно? – Люциус с интересом посмотрел на друга.
- Скажем так, Сириус Блек должен достаточно много, и с 1-го октября он начинает платить по всем счетам, - произнес Снейп.
- Хмм, Северус, что ты задумал? – Люциус был немного озадачен.
- Он не согласится сразу, но можно ведь подойти к ситуации и по-слизерински, - улыбка Снейпа напоминала хищный оскал, такая же улыбка появилась на лице и Люциуса. Эти двое друг друга поняли.
- Что ж, до 1-го октября у нас есть две недели, чтобы просчитать наш план до мельчайших подробностей, - произнес Люциус. Снейп призвал два бокала и бутылку виски. Они чокнулись и выпили за свою удачу и претворение в жизнь своих идей.

Боеки не очень-то и хотели вдаваться в подробности своих изменений, но в гостиной Гриффиндора им просто не дали другого выхода, правда, всего они говорить не стали. Многое пришлось выслушать ребятам от своих однофакультетников. Все прекратилось, когда Джинни взорвалась и влепила кому-то из старшекурсников пощечину, причем такой силы, что юноша свалился на пол. Глаза синеглазой красавицы с темно-кашатановыми волосами метали такие молнии, что вокруг нее вдруг как-то в одно мгновение образовалось пустое пространство.
/Вы вообще ничего не знаете, так что молчите в тряпочку,/ - прошипела девушка. В гостиной стало на удивление тихо, на девушку смотрели с ужасом, но так была в таком состоянии, что ничего не замечала.
- Джинни, а по-английски можно? – Джордж очень внимательно посмотрел на сестру.
- А я по-твоему на каком языке говорила? – набросилась на брата девушка.
- Не знаю, но точно не на английском, - хохотнул Фред.
- Ага, и не на парселтанге, так что не стройте тут из себя объятых ужасом придурков, - оглядев однофакультетников, произнес Рон. На Блеков теперь посматривали с тревогой и недоверием.
- Началось, - пробурчал себе под нос Джордж.
Вообщем, все кончилось тем, что три дня их старательно избегали, а сами они пытались выяснить на каком это языке говорила их маленькая сестренка. К тому же близнецы все свое свободное время направили на свои эксперименты. Большинство посчитало, что они готовят какие-нибудь шалости, но на самом деле их время было посвящено созданию магического кулону, о котором они вычитали во втором фолианте. Все эти действия все же не повлияли на то, чтобы близнецы, а также Джинни не заметили, какие взгляды бросает Малфой-младший на их красавца-брата. Пока Малфой следил за Роном, Джинни и близнецы наблюдали за Малфоем.
На первых же выходных, в субботу утром, сразу после завтрака, Сириус воспользовался своим правом и забрал их на Гриммуальд-плейс. Выходные выдались "чудесные". Милая бабуля, в лице Вальпурги Блек, а также немало остальных портретов прочитали им лекцию о роде Блеков. Отец, то есть Сириус, благополучно смылся из дома, бросив их на растерзание портретов. После довольно нудной и нравоучительной лекции началось самое интересное. Часа через два до ребят дошло, что они с живым интересом слушают историю Блеков, разыскивают на гобелене те имена, о которых говорят портреты. Суббота прошла быстро, а вот воскресенье стало кошмаром. Филеус Найджелус принялся за обучение традициям чистокровных, которых было немерено. По ходу дела ребята поняли, что часть традиций они уже стали выполнять, особенно Джордж и Фред, у которых в ухе было по серьге с сапфиром, камнем Блеков. Джинни поинтересовалась, какое значение имеют камни и почему каждый род имеет свой камень. Портреты с умилением смотрели на девушку, но, к сожалению, ответить не могли, тайны прошлого оказались лишь тайнами, которые не дошли до наших времен.
Тем же вечером близнецы, наконец, доделали кулон и с изумлением уставились на него. Диск состоял из двух полуовальных частей, которые соединялись изящно сделанной веткой дерева. Казалось, еще чуть-чуть и листочки зашевелятся. Обе части кулона светились спокойным белым светом.
- Мать моя женщины, - выдохнул, пришедший в себя Фред.
- Вообще-то уже нет, но я с тобой согласен, - нервно хохотнул Джордж.
- Вы что делаете? – Джинни заглянула через плечо парням, они даже не заметили, когда девушка успела к ним войти. Фред обернулся и увидел сестру, за спиной которой стоял и Рон, затем он посмотрел на своего брата-близнеца.
- Так, пошли к отцу, он должен что-то в этом понимать. Иначе у меня сейчас голова пойдет кругом, - встал Джордж. Юноши схватили брата и сестру за руки и потянули их за собой. Через пять минут они стояли в кабинете Сириуса и смотрели на него, а тот на них.
- В чем дело, ребята? – удивился Сириус.
- Скажи, пожалуйста, может ли человек исчезнуть из книги Душ, но при этом остаться в живых? – задал вопрос Джордж.
- Такое было бы возможно, если бы его усыновили, а род, к который он вошел, не имеет никаких связей с англичанами, а это не возможно. Все роды каким-нибудь боком имею связь с Англией. Может где-нибудь в России или в Азии это и имело бы смысл, но туда невозможно попасть. Магические сообщества этих стран очень закрытые, они не принимают никого. А остальные связаны, так что, нет, если человек пропал из Книги Душ, он мертв. Нет такого рода, который бы не имел связи с англичанами, - последние слова Сириус произнес усталым и чуть надтреснутым голосом.
- Значит, есть, - твердо произнес Фред и положил на стол перед Сириусом кулон. Тот непонимающе посмотрел сначала на кулон, хотя он больше был похож на медальон, а затем на близнецов.
- Объясните, - кивнув на изобретение парней, произнес Сириус.
- Помнишь, мы рассказывали о фолианте, который отдали Гарри и Гермионе? – после утвердительного кивка Джордж продолжил. – Он был не единственным. Мы нашли две книги. Вторая у нас. Дело в том, что там мы вычитали очень интересную вещь, а когда провожали ребят, попросили их дать нам по волосу и свои слезы. Вообщем, в фолианте рассказывалось, как сделать кулон, настроенный на определенного человека или нескольких людей. Дело в том, что кровь можно изменить, и стать другим человеком, смениться и аура. Но вот сама сущность человека не поменяется, даже если из светлого он станет темным, как мы. Сущность находится в слезах и внутри волоса. Если волос смочить слезами, а потом начать делать медальон, то он будет настроен на человека, не важно где он будет и какая кровь в нем теперь течет.
Сириус молчал, затем уставился на медальон. Выражение его лица менялось с неуверенного, на скептическое, затем удивленное, а потом все это сменилось смесью дикой надежды и счастья.
- Вы хотите сказать...? – Сириус взглянул на близнецов. Фред кивнул.
- Они живы, и сейчас находятся в безопасности, я даже сказал бы, что они счастливы, - тихо произнес Джордж. – Только с Гарри что-то немного не то. Видите, цвет не такой чистый как на второй половине.
Рон со стоном опустился на пол. Сириус вскочил из кресла и рванулся к нему. Рон прижался к груди Сириуса и заплакал.
- Тшш, все хорошо, они живы, Рон, они живы, а это самое важное.
Фред обнимал сестру, которая тоже всхлипывала.
- Почему тогда, все решили, что они мертвы? – тихо спросила девушка.
- Потому что, все считают, что нет на свете таких родов, которые были бы не связаны с Англией хоть каким-нибудь боком, - Сириус посмотрел на дочь.
- А такой род есть, и он оказался в нужное время в нужном месте, - произнес Джордж.
- Да, кто-то усыновил Гарри и Гермиону, и сделал это темномагическим ритуалом, - сказал Сириус.
- Почему? – озадачились близнецы.
- Потому иначе, имена Гарри и Гермионы хоть как-то бы остались в книге Душ, а не исчезли бесследно. Надо бы найти Грейнджеров, - задумчиво произнес Сириус.
- Могу я взять медальон? – спросил Рон, с надеждой глядя на отца. Сириус поднялся с колен и подошел к столу, взял медальон, и сам, своими руками, надел его на шею Рона. Рон улыбнулся. – Я скажу, если что-то будет не так.
- Я знаю, Рон, - улыбнулся Сириус. – А теперь спать, завтра вам обратно в школу.
Следующая неделя не принесла ничего нового, если не говорить о привычке Рона постоянно теребить медальон. Близнецы видели, как на медальон смотрит Дамблдор, но могли уверенно сказать, что тому не светит даже подойти к нему, уж об этом они позаботятся. Ну и, конечно, они заметили, как усилился интерес Драко Малфоя. Близнецам не составило большего труда выяснить, что Мафлой-младший наказал слизеринцам не трогать Блеков и устроил огромный разнос всем тем, кто пошутил над Роном.
Вторые выходные прошли в постоянной зубрежке и знакомстве с древними традициями, от некоторых волосы вставали дыбом. В воскресенье в гости пришел Артур, объявивший, что разводится с Молли, которая, похоже, двинулась умом. Они неплохо провели время. Но также выяснилось, что Рон почти не спит, ему постоянно сняться кошмары. Близнецы также упомянули о случае в гостиной, когда Джинни заговорила на непонятном языке, что привлекло внимание Вальпурге. Было решено, что Сириус пороется в семейных предания в поисках ответа на этот вопрос. А Рона было решено поить зельем сна-без-сновидений, к сожалению, оно вело к привыканию, если им долго пользоваться. Надо было решать проблему каким-нибудь другим способом. Сириус тогда скривился, но ничего не сказал на вопросительные взгляды детей.
14 октября Джинни следила за Малфоем, замечала каждое его движение. Она вышла вслед за ним сразу же, как только тот направился за Роном.
"Он действительно помешался на Роне. Извини, хорек, но я не позволю тебе портить жизнь моему брату, ему и так тяжело", - подумала девушка, затем усмехнулась, глядя в спину удаляющему блондину.
Рон забыл принять зелье и уснул так. Кошмаров не было, ему снилась свадьба, двойная свадьба. Он не мог разглядеть лиц людей, но чувствовал спокойствие и счастье, радость людей. Рон всхлипнул и проснулся, сел на кровати, вытащил из-под пижамной рубашки медальон. Тот сиял чистым белым светом. По щекам юноши катились слезы, но он улыбнулся. С его друзьями все хорошо.
- Когда-нибудь мы встретимся. Обязательно, я в это верю. Ты должен узнать правду, Гарри. Мне не важно, как вас теперь зовут, мы навсегда будем друзьями. Главное, что вы живы. Будьте счастливы. Я буду ждать вас.
Рон снова лег на кровать, сжимая в руке медальон. Он так и уснул, улыбаясь и с текущими по щекам слезами.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:40 | Сообщение # 8
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 7. Слизеринцы наступают.

Сириус скривился как от зубной боли. Он только что послал Орден Феникса куда подальше, вернее, это Орден не захотел иметь с ним ничего общего. Первое же собрание, на которое он пошел после того, как обзавелся четырьмя детьми, состоялось после вторых выходных в сентябре, шестнадцатого.
Первого сентября, после распределения, Сириус довольно много времени провел в кабинете директора, они решали различные вопросов, основным из которых был штаб Ордена Феникса. После того, что случилось, Орденцы не могли находиться на Гриммуальд-плейс, 12. Этот адрес теперь был известен всем и являлся снова резиденцией Блеков. Сначала Дамблдор хотел, чтобы Орден заседал в каком-нибудь доме Блеков, но Грюм, присутствующий при разговоре, воспротивился. Штаб устроили в другом месте. Затем Дамблдор попенял Сириуса за то, что тот принял Рона в род. Мужчина даже потерял на мгновение дар речи и несколько секунд молча смотрел на директора, после чего заявил, что поступил так, как считал нужным.
Дни до первых выходных Сириус провел в доме, приводя его в порядок. Он нанял еще пять домовиков и поставил Кричера во главе них. Старый ворчливый эльф преобразился, казалось, что этот Кричер и тот, которого знал до этого мгновения Сириус, были совершенно разными. Поговорив с матерью, Сириус пришел к выводу, что лучше одет эльфов во что-нибудь типа ливреи, а не в наволочки. Была выбрана ткань цвета сапфира, отделанная серебряным шитьем. Эльфы были в штанах и рубашках, на которые девался жилет, а эльфийки в платьях. Сначала эльфы пришли в ужас, но когда им объяснили, что это их рабочая одежда, то прямо засияли от счастья, благодаря такого хорошего и благородного господина, что они еще помнят те времена, когда все так и было, а в ливреях домовики ходят только в Хогвартсе, а теперь и они будут. Пять эльфов под руководством Кричера занялись приведением дома в жилое состояние. А сам Сириус поступил в распоряжение семейных портретов, так что к выходным он был готов во всеоружии, правда, сбежал из дома тут же, потому что еще раз выслушивать историю семьи ему не хотелось. Зато позже, в воскресенье, он узнал насколько у него одаренные дети. Информацию о кулоне и Гарри с Гермионой они решили оставить при себе, но, зная Снейпа и Дамблдора, а после того как Сириус произнес темно-магическую формулу и принял свою сущность, он вдруг перестал беспрекословно доверять директору, хотя началось все, конечно, с Гарри, а тут совсем как будто обрубило. Филеус Найджелус, бывший директор Хогвартса рассказал ему о стайной лаборатории в доме, а также зелье, которое блокирует попытки проникнуть в мозг. В первые же выходные Сириус выпил его сам и напоил детей, теперь на месяц можно было об этом забыть, как раз на срок действия дозы.
Министерство относилось к новоявленным Блекам очень осторожно, а после применения черной магии с опаской. Их сразу же записали в потенциально опасные элементы общества. Сириус еле сдерживал себя, чтобы чего-нибудь не вытворить и кого-нибудь не проклясть. Он и так уже влип по уши со Снейпом. Рон в первый же день связался с ним и рассказал о случае на зельях. Сириус только вздохнул тогда и сказал, что все уладит. Мать посоветовала ему, как себя вести при встрече. Мужчина до сих пор пребывал в шоке от такой матушки. Ему даже пришло в голову, что, если бы она была такой при жизни, он бы из дома не сбежал.
Встреча прошла спокойно, он ни разу не повысил голос. Сириус извинился перед Снейпом за школьные годы и предложил ему искупить свою вину. Зельевар долго на него смотрел, а потом сказал, что Сириус должен поступить в его полное распоряжение. Сириус на долю секунды понадеялся, что не так понял, но по глазам Снейпа понял, что это отнюдь не так. Он должен был стать любовником Снейпа, причем в позиции снизу, и только так. Сириусу понадобилось несколько минут, чтобы взять себя в руки, после чего он дал свое согласие, но попросил отсрочки до первого октября, ему требовалось время для решения семейных дел. Снейп соблаговолил, по-другому это не выглядело, дать свое согласие. При расставании они даже друг другу руки пожали. Сириус тогда чуть не рассмеялся, заметив выражение лица Малфоя-младшего.
Вернувшись домой, Сириус напился, за что получил нагоняй от матери, хоть и портрета. В конце концов, он рассказал ей и остальным портретам, на какую сделку он пошел. Но никто не стал его осуждать, тем более что Снейп был последним в роду Принцев. А это делало его достойным партнером для Блека. Сириусу посоветовали смирить свои амбиции, гордыню и характер, которые не подобает иметь благородному Блеку.
На собрании Ордена ему в лицо выразили недоверие. Косые взгляды его просто достали. Наконец, он не выдержал и, плюнув на уроки своих предков, взорвался.
- Что вас не устраивает?
- Сириус, успокойся, - постарался его успокоить Дамблдор.
- Ну, зачем же? - Грюм поднялся со своего места. – Ты пользуешься темной магией.
- Снейп ею тоже пользуется, - парировал Сириус. Снейп сидел в темном углу и на эти слова только усмехнулся.
- Он наш шпион, - сказал на это Грюм.
- Неужели? А кто это еще недавно орал, что ему нельзя доверять и он при первой же возможности нас предаст? – саркастично заметил Сириус. Снейп изучал Сириуса все пристальной, этот Блек ему нравился все больше и больше, казалось, что темная магия его изменила в лучшую сторону, убрав глубоко внутрь все то, что было ему присуще ранее. Именно в этот момент Снейп уверился, что правильно поступил, потребовав от Сириуса стать его любовником, но теперь, после своих наблюдений, он решил, что Сириус станет не просто его любовником, а должен быть его партнером, тем более это позволит соблюсти одну из самых древних чистокровных традиций.
- Тебя это не касается, Блек. Сейчас мы говорим о тебе, - Грюм просто кипел от ярости.
- Ах, даже так, - голос Сириуса сочился ядом, затем он замолчал, зло на всех посмотрел, встал с кресла. – А не пошли бы вы все…
- Сириус, - рыкнул Дамблдор.
- Вы знаете, как меня найти, профессор. Я все там же, а здесь мне делать нечего. Я не собираюсь класть свою буйную голову на плаху, у меня четверо детей, в конце концов.
- Это мои дети! – заорала Молли Уизли, до сих пор молчавшая и только сверлившая Сириуса злым взглядом.
- Уже нет, даже кровь не докажет, что они когда-то были твоими, Молли, - совершенно спокойно сказал Сириус.
- Мразь! - голос Молли поднялся до визга. Снейп скривился. Артур поднялся со своего стула, чтобы успокоить Молли, но Сириус остановил его взглядом.
- Ты сама сделала все, чтобы твои дети ушли от тебя, - презрительно произнес Сириус, затем посмотрел на присутствующих в комнате Билла и Чарли, которые не встревали в перепалку. – Чарли, Билл, мой дом для вас открыт. В выходные ребята дома, они будут рады вас видеть.
- Спасибо, Сириус, мы обязательно заглянем, - улыбнулся Билл, Чарли кивнул.
- Не смейте, - Молли снова опустилась до визга. Билл посмотрел на мать очень неприятным взглядом, но она его не заметила, в отличие от других.
- Мы уже взрослые, и как-нибудь сами решил, что и как нам делать, - сказал Чарли. Сириус же подошел к двери.
- Блек, ты куда собрался? – зарычал Грюм.
- Убираюсь отсюда, - пожал плечами Сириус. – Мне здесь не рады, так что, адью.
- Сириус, прекрати паясничать, - Дамблдор укоризненно посмотрел на синеглазого брюнета.
- А я не паясничаю, я выхожу из Ордена, - и Сириус вышел за дверь, оставляя в комнате ошарашенных людей. Снейп про себя поаплодировал Сириусу, восторгаясь превосходным спектаклем, а еще он заметил, что Артур Уизли и Сириус очень неплохо ладят, даже, несмотря на то, что Сириус, в принципе, отобрал у него четверых детей. Снейп про себя усмехнулся: «Да, мы были правы, наступление на Блеков надо начинать с Сириуса. Я подожду тебя, Блек. Скоро ты будешь мой, да и твои дети тоже, один из близнецов станет наследником Принцев, если ты вдруг не захочешь выносить моего ребенка, Сириус. Но я даже не буду просить, у тебя и так достаточно детей, а один из близнецов вполне может принять на себя титул лорда Принца».
Сириус покинул дом, ставший новым штабом Ордена Феникса, с одним единственным желанием никогда сюда больше не возвращаться. Не сказать, чтобы на это его решение повлияли предки-портреты, но и они внесли свою лепту. Во-первых, Сириус не мог им простить того, как они поступили с Гарри, вновь не разобравшись с ситуацией, и если первый раз все можно было списать на случайность, то два раза – уже закономерность. Во-вторых, ничего толкового Орден не делает, даже собрания похожи на перемалывание одного и того же по десятку раз. В-третьих, у него сейчас было четверо детей, которым он действительно нужен, а умереть раньше времени во второй раз он не собирался. Ну и на последок, он стал темным, а таких, как оказалось, не очень любят, вернее, боятся, а это значило, что искать друзей нужно теперь с другой стороны баррикады. Сириус не собирался вступать на службу Волдеморту, простить смерть друзей он не мог. На данный момент он выбрал нейтралитет. Все-таки интересная штука – темная магия, нет, она не перекроила Сириуса, просто заставила посмотреть на вещи по-другому. Сам-то он это осознал, а вот его детям придется туго. Сириус понимал, что ему легче далось все это потому, что он вырос в двух мирах – темной и светлой, а его дети - только в светлой. Сириус снова скривился, понимая, что ему нужна помощь, а на данный момент он видел только одну кандидатуру, которая могла бы помочь – Снейп. Он, в принципе, уже решился попросить его о помощи, понимая, что сам не справится, а чем быстрее ребята поймут свою новую сущность, тем будет лучше.
- Черт, кажется, мне придется раньше начать исполнять наш уговор, - чертыхнулся Сириус. Сейчас он направлялся в Гринготс, ему было необходимо получить всю информацию о воем состоянии, а также решить вопрос с сейфами для детей и их "приданным". Один из близнецов станет будущим лордом Блеком, кто именно, решит время, но и остальные не останутся без довольно основательного состояния. Сириус даже не задумывался над тем, что было на собрании после его ухода, он сразу же выкинул Орден из головы, как говорится, ушел с концами.
Снейп наблюдал за членами Ордена с легким презрением на губах. После того как Блек изящно "хлопнул" за собой дверью, его поведение стало основной темой разговора на некоторое время. Молли Уизли визжала, брызгая слюной. Успокоить мать смог только Билл, причем очень крепкими выражениями. Молли была в шоке после выступления сына, которое сводилось к тому, что она уже так достала всю семью, что все готовы сбежать. Молли попыталась влепить пощечину старшему сыну, но ее руку перехватил Артур. Снейп наблюдал за этой семейной сценой со скрытым изумлением, он-то считал Артура подкаблучником. Что именно сказал жене Артур осталось тайной, но та замолчала и до конца собрания не проронила больше ни слова. Грюм разорялся о том, что Блеку место в Азкабане, что тот перейдет на сторону Темного лорда. Снейпу пришлось вмешаться и саркастично поинтересоваться, не забыл ли уважаемый Грюм о том, что этот самый лорд убил лучшего друга Сириуса. В конце концов, прения на эту тему прервал Дамблдор, переводя тему разговора на другое, а именно на возможность готовить к роли Мальчика-который-выжил – Невилла Лонгботтома. Снейп только хмыкнул: "Запасной вариант". Обсудив этот вопрос под едкие замечания Снейпа, все, кроме того же самого зельевара, пришли к выводу, что Лонгботтома надо усиленно готовить и не допустить ошибки, которую они сделали при воспитании Гарри Поттера. "Опомнились", - скривился на это Снейп. Естественно, мастера зелий подключили к вопросу воспитания нового мессии еще в августе, даже заставили его принять в класс по зельеварению, хотя сначала предполагалось, что Снейп, наконец-то, получит возможность преподавать ЗОТИ, но, как говорится не судьба. Дамблдор вынес окончательное решение – зельеварение будет вести Снейп, а на ЗОТИ вернется Ремус Люпин. Слизнорта Дамблдор тоже оставляет в Хогвартсе, на всякий случай. Снейп только усмехнулся на такую формулировку, прекрасно понимая, что Слизнорт нужен Дамблдору в Хогвартсе, вот только не понятно по какой причине.
А Сириус в это время сидел в банке с управляющим делами Блеков и просматривая отчеты об состоянии своего рода. На самом деле Сириус не представлял себе насколько богата его семья и сейчас с трудом сдерживал себя от изумленных вскриков. В конце концов, он пришел в себя и они смогли заняться делом. Проще всего было решить вопрос с Джинни: ее приданное составили дом в Йоркшире, усадьба на Мальдивах, вилла в Италии и небольшой замок в Ирландии, который в любом случае оставался за ней и не переходил бы в качестве приданного ее будущему супругу, также в качестве приданного ей полагалось 5 миллионов галлеонов, но помимо этого Сириус открыл ей сейф на такую же сумму, доступ к которому имела только она, ну и конечно, драгоценности, к сожалению, не фамильные, но и этих было достаточно, чтобы его дочь стала одной из самых завидных невест магического мира. Для Рона открыл счет на 10 миллионов, не став его дробить и к нему перейдут после совершеннолетия дома в Милане, Париже, Барселоне и Лондоне. Сложнее всего пришлось с близнецами, так как решить вопрос о наследовании он никак не мог. В конце концов, управляющий предложил решить вопрос самым простым способом – рожденный первым станет наследником, а второму выделиться доля. Вот так Фред Блек стал наследником рода Блеков, который получит титул, а также состояние рода. Джордж стал обладателем 10-ти миллионов, и шести особняков по всему миру, а также замка в Шотландии. Отдельно Сириус открыл счет на имя магазина близнецов, куда перевел около двух миллионов галлеонов на развитие, а также для оплаты работникам. Решив все дела в банке, Сириус направился в магазинчик близнецов, который сейчас был закрыт, так как он направил ребят в школу. Подумав, он завернул в бюро найма работников. Через пару часов в магазин Умников Уизли прибыло шесть потенциальных работников и два эльфа. Переговорив со всеми, Сириус распределил между ними фронт работы. Девушка стала кассиром, два молодых человека – продавцами, мужчина средних лет – бухгалтером, а двое парней – придумщиками идей и разработчиками, эльфы должны были содержать магазин в порядке и в случае надобности помогать. Над магазином было несколько жилых комнат, которые Сириус предложил ребятам в качестве жилья, если им это необходимо. Предложением воспользовались четверо, у бухгалтера в Лондоне был свой дом и семья, а девушка жила совсем неподалеку. Решив еще один вопрос, Сириус направил стопы домой. Он совершенно забыл за делами об Ордене, а вот тот о нем забывать не хотел. Сириус так и не заметил, что за ним следят, возможно, сказалась усталость. Тонкс и Люпин проводили свой объект до самого дома, но вот увидеть его они не смогли до тех пор, пока Сириус не открыл дверь. Ремус быстро определил, что на доме дополнительная защита, которая теперь не пропустит туда никого без разрешения хозяина, и это означало, что ему доступ на Гриммуальд-плейс 12 закрыт. Они уже собирались аппарировать, когда на площади с хлопком материализовался Артур Уизли. Тот спокойно подошел к дому, что-то прошептал и двенадцатый дом стал виден. Артур быстро постучал, двери открылись, и он вошел в дом.
- Не поняла? Они что, общаются? – Тонкс недоверчиво посмотрела на Ремуса.
- Похоже на то, - Ремус был в шоке.
- Но он же отобрал у него четверых детей, - Тонкс никак не могла поверить в увиденное.
- Я не знаю, Тонкс, просто не знаю, - покачал головой Ремус. Еще пару минут они пытались переварить увиденное, а затем аппарировали, чтобы отчитаться о своей слежке.
Артур расслабленно развалился в кресло с удовольствием потягивая прекрасный выдержанный виски. Он только что поведал Сириусу все, что случилось на собрании после его ухода. Этот рассказ слушал не только хозяин дома, но и несколько портретов, в том числе и Вальпурга Блек, которая просто раздулась от гордости за своего сына.
- Сириус, я могу остаться у тебя? – вдруг спросил Артур.
- Да, конечно, - автоматически ответил Сириус, потом спохватился и посмотрел на собеседника. – Что-то случилось?
- Я сейчас не могу идти к Катарине, надо сначала решить вопрос с Молли. Окончательно.
- Оставайся, мне хоть скучно не будет, - произнес Сириус.
- Ты быстро привязался к ребятам, - улыбнулся Артур.
- Я ведь и до этого знал, - ответная улыбка была чуть грустной.
- Скучаешь по Гарри? – тихо спросил Артур.
- Очень, - Сириус посмотрел на огонь в камине, потом прищурился и встал, подошел к камину и дотронулся до одной из деталей барельефа. Огонь в камине вспыхнул и тут же появилась голова Чарли Уизли.
- Сириус, простите меня, но могу я переночевать у Вас?
- Да, конечно, проходи, - немного удивился Сириус и отошел от камина. Через пару секунд в гостиную ввалился Чарли, он замер, удивленно глядя на отца.
- Привет, пап, - наконец, поздоровался он.
- Уже виделись, - кивнул тот. – В чем дело?
- Не могу больше находиться в Норе, мать совсем свихнулась. Билл удрал еще пару часов назад, почти сразу после того, как ты объявил матери, что разводишься с ней.
- Ты решился? – Сириус посмотрел на Артура, тот кивнул в ответ.
- Я хочу быть с любимой женщиной, Сириус. Я решил вопрос с детьми, теперь могу быть спокоен за их будущее, - произнес Артур.
- Ну, скажем, четверо из нас сделали выбор сами, причем очень радикальным способом, - усмехнулся Чарли, принимая бокал с виски у Сириуса и устраиваясь на диване.
- Где Билл? – спросил Артур, игнорируя выпад сына.
- А черт его знает. У него кто-то есть, - пожал плечами Чарли.
- А у тебя? – поинтересовался Сириус.
- А что я? Я живу с драконами, - усмехнулся Чарли, но, заметив два взгляда, направленных на него, серьезно ответил. – Она замечательная девушка, но там есть один нюанс.
- И какой? – спросил Артур.
- Ее отец, - чуть скривился Чарли.
- А что с ним не так? Он – пожиратель? – уточнил Артур. Сириус не вмешался в разговор
- Не знаю, такого я не замечал, просто он требует от меня соблюдения всех традиций чистокровных, - поморщился Чарли. Сириус хмыкнул, поняв, о чем идет речь.
- И кого он тебе предложил? – посмеиваясь, спросил Артур.
- Себя, - ответил Чарли.
- А ты? – спросил Сириус.
- А я думаю, - пожал плечами Чарли.
- Ну, думай, думай, - рассмеялся Сириус.
Они прекрасно провели вечер и полночи в разговорах. Сириус давно не чувствовал себя настолько хорошо и свободно. Нет, они не напились, всего то два бокала виски, а его по традиции наливают всегда только на полфаланги в бокал. Результатом всех этих разговоров стало решение, что Чарли и Артур останутся у Сириуса настолько, насколько захотят, а также то, что Чарли увольняется из драконьего питомника в Румынии, и будет заниматься новым делом, которое они завтра зарегистрируют в Министерстве. Они решили открыть свой питомник, но пока не заниматься драконами, по крайней мере, крупными. Питомник должен был стать альтернативой маггловского заповедника, где будут различные магические существа, ряд которых они начнут разводить. Чарли очень заинтересовался серпентарием, который Сириус решил открыть в честь Гарри.
За следующую неделю они втроем довели дело до окончательной развязки и в субботу вместе с близнецами, Роном и Джинни отправились конец Косой аллее к старому зданию, в котором будет располагаться питомник. Ребята пришли в восторг от идеи, а больше всего от встречи с Чарли, который принял их решение очень спокойно и даже был рад за них. Эти выходные они провели в постоянных бегах из одного места в другое. Близнецы пришли в восторг от того, что их магазин работает, и не знали, как отблагодарить отца, но тот только усмехнулся и пожелал им удачи в претворении всех их идей.
В воскресенье, ужиная в ресторане, они встретились с Биллом. Правда, все испытали довольно сильный шок, когда заметили, с кем пришел Билл. Спутником старшего сына Артура был Уолден МакНейр. Билл на секунду замер, затем подошел к их столу поздороваться. МакНейр подошел вместе с ним, у самого стола он по-хозяйски обнял Билла за талию, так что сидящие за столом поняли, какие отношения связывают этих двоих. Сириус пригласил обоих за свой стол, МакНейр согласился. Разговор крутился вокруг ничего не значащих тем. Аристократ ни разу никого не оскорбил, отвесил много комплиментов Джинни, что заставило Сириуса насмешливо поинтересоваться причиной такого внимания, но МакНейр только рассмеялся и ответил, что он не по этой части, но способен увидеть истинную женскую красоту. Отправив детей спать, Артур, Сириус и Чарли засели в кабинете, пытаясь разобраться в поведении МакНейра. Одно было ясно очень четко, МакНейр не считал ниже своего достоинства общаться с Блеками и оставшимися Уизли, вернее с Артуром, Биллом и Чарли. Они пришли к выводу, что надо выяснить, что происходит, правда, пока не знали как.
Утром Сириус отправился в Хогвартс вместе с детьми, откладывать встречу со Снейпом он больше не хотел. Как говориться, чем раньше все произойдет, тем лучше. Естественно, сначала состоялся разговор с Дамблдором. Директор очень часто стал пользоваться приемом кнута и пряника, что выводило Сириуса из себя, он не сдержался и много чего высказал нелестного. Дамблдор посоветовал Сириуса следить за языком и за своими поступками, а то он может снова оказаться в Азкабане.
- Вы мне угрожаете, профессор? – мрачно поинтересовался Сириус.
- Ну, что ты, Сириус, я только предупреждаю тебя, все-таки ты теперь отец четырех детей, - улыбаясь, произнес Дамблдор.
- Это мне известно, - усмехнулся Сириус, вставая. – Я могу быть свободен?
- Да, да, конечно, - кивнул директор. Сириус вышел из кабинета взвинченным. Директор продержал Сириуса в кабинете почти три часа, пытаясь, то ли вразумить его, то ли что-то для себя прояснить.
Дамблдор задумчиво смотрел на дверь, в которую только что вышел Сириус Блек. Директор понял, что потерял доверие этого человека окончательно.
- Старею, - вздохнул он. – Что-то я стал допускать слишком много ошибок. Извини меня, Гарри, не досмотрел я за тобой, ох, не досмотрел. Прости меня, мальчик, надеюсь, ты со своими родителями. Я знаю, что есть еще надежда, что ты и Гермиона живы, но она слишком крохотная, чтобы быть правдой. Прости меня, старика. Я вот опять совершил ошибку, настроив твоего крестного против себя...
Дамблдор снова вздохнул и тяжело поднялся из кресла. Он принял решение – пусть Блеки живут своей жизнью, они сами должны сделать свой выбор, он только надеялся, что он будет правильным, а он будет рядом, если им понадобиться помощь, не допустит, чтобы им причинили вред, ради памяти Гарри.
- Я слишком много тебе должен, Гарри, - пробормотал Дамблдор, выходя из своего кабинета.
Сириус спустился в подземелья и теперь ждал окончания урока, чтобы переговорить со Снейпом. После звонка из класса вывались взъерошенные семикурсники Гриффиндора и Слизерина. Фред и Джордж удивленно посмотрели на отца.
- Эээ, мы думали, что ты уже вернулся домой, - произнес Фред.
- Нет, меня задержал директор, а я еще хочу переговорить со Снейпом, - улыбнулся Сириус.
- Ты как-то не важно выглядишь, - произнес Джордж.
- Все в порядке, ребята, - сказал Сириус. – У вас ведь обед сейчас? Идите.
Сириус вошел в пустой кабинет, двери в подсобное помещение были открыты, оттуда доносились звуки. Наконец, появился и сам хозяин кабинета.
- Блек, - Снейп скривил губы в приветствии.
- Я готов приступить к выполнению нашего соглашения, - выдал Сириус, глядя на стену за спиной Снейпа, тот приподнял бровь от такого заявления.
- Прямо сейчас? – поинтересовался он с сарказмом, хотя внутри возликовал, что Блек явился раньше назначенного времени аж на целых десять дней. Сириус вздрогнул от вопроса и посмотрел на Снейпа.
- Если тебе так хочется, - ему не удалось скрыть своих эмоций, хотя он и старался.
- Не составишь мне компанию за обедом? – переменил тему зельевар. Сириус не ожидал такого поворота и автоматически кивнул. Снейп пригласил его следовать за собой и провел в свои комнаты. По пути он поймал студента, которому передал записку для Дамблдора о том, что будет обедать у себя. Расположившись в креслах у камина в гостиной, Снейп вызвал домовика и заказал обед на двоих.
- Рад, что ты решил выполнить свои обязательства, но что послужило причиной того, что ты явился раньше срока? – Снейпа действительно интересовал этот вопрос.
- У меня к тебе есть разговор, а потом я разобрался со всеми делами и не вижу смысла откладывать, - спокойно ответил Сириус. Зельевар видел, что спокойствие было напускным.
- Я тебя слушаю, - произнес мастер зелий, Сириус озадаченно на его посмотрел, потом сообразил, что он имеет в виду разговор, о котором сам и упомянул.
- Ты ведь знаешь, как действует темная магия? – это не было вопросом, поэтому Снейп просто кивнул головой. – Мне нужна помощь, чтобы облегчить ребятам вхождение в свою новую сущность.
Снейп изучал Блека пристально, про себя ему аплодируя за смелость. Он прекрасно понимал, что годы взаимной ненависти никуда не делись, но Сириус сделал уже второй шаг первым, чтобы исправить все совершенное им против Снейпа в юности.
- Эльфы Хогвартса прекрасно готовят, - насмешливо произнес Снейп, взглянув на Сириуса, который так и не взял вилку в руки. Сириус встрепенулся, после чего принялся за действительно вкусный обед.
- Ты можешь мне помочь..., Северус, - Сириус запнулся перед произнесением имени, это не осталось незамеченным зельеваром.
- Конечно, помогу, тем более став Блеками у них явно прибавилось ума и усидчивости, - в голосе не было ни сарказма, ни насмешки. Сириус взглянул на него, в глазах читалось напряжение. – А ты сам справился?
- Мне проще, я старше и жил в двух мирах, - пожал плечами Сириус.
- Я выберу время и помогу твоим детям освоиться в новом для них мире. Ты хочешь, чтобы я дал им основы Темной магии? – поинтересовался Снейп, отпив из бокала вино.
- Да, - последовал короткий ответ. Снейп с интересом посмотрел на собеседника, честно говоря, такого прямого ответа он не ожидал.
- Что ж, я разберусь с расписанием Лонгботтома и сразу же займусь твоими наследниками, - сказал зельевар.
- Хмм, ты учишь Лонгботтома, как стать Героем магического мира? – Сириус чуть не расхохотался вслух. Снейп кивнул. – И он еще не умер?
- А почему он должен умереть? – спросил Снейп немного озадаченно.
- Да он же боится тебя как огня, - хохотнул Сириус, удивляясь тому как свободно он общается со Снейпом, с которым раньше происходили только перепалки в довольно грубых выражениях. "Все-таки, время и обстоятельства могут здоров изменить ситуацию и восприятия", - подумал Сириус.
- Я это учту, - задумчиво произнес Снейп.
Далее разговор крутился на эту же тему. Снейпу пришло время возвращаться на уроки. Он взглянул на Сириуса и поинтересовался, останется ли тот его ждать. Сириус нервно сглотнул, но кивнул утвердительно.
Когда Снейп вернулся к себе, то застал Сириуса спящим на диване в гостиной. Некоторое время зельевар любовался лежащим мужчиной. Последние три недели явно пошли Сириусу на пользу: исчезли морщинки и страдальческие складки, кожа разгладилась и перестала отдавать серым оттенком, еще раньше он заметил, что Сириус перестал сутулиться, глаза стали ярче и лучистее, он явно помолодел. Снейп не стал скрывать удовлетворенной улыбки, скользнувшей по его губам, он все больше уверялся в правильности своего выбора.
Сириус открыл глаза, почувствовав сквозь сон, что за ним наблюдают. Прямо перед ним стоял Снейп и изучал его пристальным взглядом с улыбкой на губах. "Кажется, пришло время", - пронеслось у него в голове. Сириус сел и посмотрел на зельевара, тот подал ему руку, секунду помедлив, Сириус ее принял. Снейп помог ему встать, затем с силой притянул к себе и впился в губы своего теперь уже любовника и партнера, правда, вот Сириус об этом еще не знал. Оторвавшись от сладких губ, Снейп толкнул Сириуса в сторону спальни. С мягким щелчком двери за ними закрылись.
Спустя пару часов Сириус лежал в объятиях Северуса, прижавшего его спиной к своей груди. Блек был озадачен, он готовился лишь к сексу, быстрому и неприятному, после которого его быстро выставят вон. Но все произошло совсем не так. Снейп не просто получал удовольствие, но и с лихвой давал его, возбуждая своего любовника.
- Мне не нужно твое тело, Сириус, - вдруг прошептал ему на ухо Северус. – Мне нужен ты весь, вместе с сердцем, душой, телом и головой.
Сириус повернул голову так, чтобы увидеть лицо Снейпа. Он несколько мгновений смотрел на него, потом спросил.
- Зачем?
- Я хочу, чтобы ты бал моим партнером, - усмехнулся Снейп. Сириус промолчал, просто продолжил смотреть на любовника.
- Я не понимаю.
- Пока, не понимаешь, но сейчас этого я от тебя и не требую, Сириус, - Снейп чуть придвинулся и поцеловал Блека томно и нежно, руки начали поглаживать обнаженное тело, постепенно пробуждая его. – Готов к новому раунду?
Снейп смотрел на спящего в его постели мужчину и с улыбкой на устах вспоминал последние часы, жаркие стоны и тело Сириуса. От этого он уже никогда не откажется, Сириус оказался прекрасным любовником, чувственным и отзывчивым на ласки. Северус сразу понял, что Блек приготовился к просто быстрому траху, когда его поимеют и выставят до следующего раза. "Извини, Сириус, но ты мне нужен весь без остатка", - усмехнулся Северус, проведя рукой по груди брюнета, затем снова улыбнулся, вспомнив какое изумление появилось на лице Сириуса, когда тот пропустил его волосы сквозь свои пальцы. "Да, они отнюдь не такие грязные и сальные как все представляют", - хмыкнул про он про себя. Зельевар откинулся на спинку кровати, он полусидел, затем осторожно переложил Сириуса так, чтобы голова того лежала на его груди. Северус предался своим размышлениям, лениво перебирая волосы спящего любовника.
А размышления сводились к тому, как завлечь в расставляемые слизеринцами сети всех Блеков. Хотя одна рыбка уже попалась и никто выпускать ее на свободу не собирается. Следующей рыбкой был Рон. Но сначала надо было уговорить Сириуса не вмешиваться в ситуацию. Они планировали, что недельки через три-четыре, то есть где-то в ноябре, они устроят встречу между Малфоем и Блеком, где пойдет речь о соединении двух родов через Рона и Драко, но Сириус сам ускорил все события, попросив о помощи, а это был идеальный вариант ввести в уравнение Малфоя-младшего. Интерес Блейза Забини к Джиневре был очевиден и раньше, но сейчас, после ее перевоплощения в первую красавицу школу, он возрос в несколько раз, но у Блейза было много конкурентов, значит надо было подтолкнуть события в нужном направлении. С близнецами было сложнее, но если один – наследник Блеков, то второй будет – наследником Принцев, это дело решенное, а со спутниками их жизни они разберутся по ходу дела. Сначала – Малфои. Приняв такое решение, Северус спокойно заснул.
Утром, проводив Сириуса задолго до того, как проснулся Замок, Северус начал претворять в жизнь свой план. В первую очередь он связался с Люциусом, которому и выложил, что события приняли наиболее благоприятный для них вариант. На завтраке Малфой-младший получил от отца записку, в которой говорилось, что тот должен начать активные действия в отношения Рона Блека. Получив утвердительный кивок крестного, Драко расплылся в улыбке, которая очень не понравилась Панси Паркинсон.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:40 | Сообщение # 9
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
С этого дня началось соблазнение Рона. Малфой постоянно оказывался рядом с ним, пытался завести с ним разговор. На зельях Снейп посадил их за одну парту. Рона Уизли он не хотел видеть на своих уроках, но Уизли здесь и не было, был Рон Блек. Конечно, такое размещение было умышленным. Рон злился, но ничего сделать не мог. Близнецы и Джинни постоянно его подкалывали, они-то видели, как Малфой смотрит на их брата, а сам Рон этого не замечал. В конце концов, Джинни поставила его перед зеркалом и объяснила, какое впечатление он производит на людей.
- Рон, пойми, ты больше не рыжий придурок, - воскликнула Джинни.
- Я не придурок, - насупился Рон.
- Больше нет, - с нажимом произнесла девушка. – Ты красивый парень, который взялся за ум. Пойми, ты действительно красивый, даже слишком. У тебя волосы почти такие же темные как отца, только с каштановым отливом, невероятно яркие синие глаза, светлее, чем отца и меня, ты высокий, с прекрасной фигурой.
- Ну, ты тоже красивая, даже очень, - смутился парень.
- Речь сейчас не обо мне, но все равно спасибо, братец, - улыбнулась девушка. – Ты должен понять, что ты нравишься не только девушкам, но и парням, особенно, я уточняю, ОСОБЕННО МАЛФОЮ!
- Я не могу ему нравиться, - воскликнул Рон.
- Еще как можешь, - усмехнулась девушка. – ты помнишь, нам рассказали наши уважаемые предки по поводу сексуальной ориентации магов мужчин? – Джинни посмотрела брата, тот покрылся румянцем, но кивнул. – Так вот, кто-то отдает предпочтение мужчинам, кто-то женщинам, но они все, то есть вы все – бисексуалы.
- Как ты так можешь? Ведь, по сути, твой муж будет иметь любовника, - Рон никак не мог этого понять.
- Не обязательно, братец, но если и так, я сделаю все таким образом, чтобы мы все были счастливы, - твердо произнесла Джинни.
- Слава не мальчика, а мужа, - саркастично выдал от двери Джордж, который последние пять минут наблюдал, как сестра вправляет мозги их младшему брату.
- Вообще-то, я девушка, - усмехнулась Джинни.
- Я знаю, сестренка, - улыбнулся Джордж, а потом посмотрел на Рона. – А ты прекрати расстраиваться по поводу и без.
После этого разговора Рон стал присматриваться к Малфою, пытаясь выяснить, что же на самом деле нужно от него блондину, а Драко стал предпринимать более активные действия. Все началось с легким касаний на зельях, потом пристальных взглядов и улыбок в Большом зале. Пару раз Рон получал анонимные послания, которые заставляли его покраснеть. Где-то в последней декаде октября Драко предпринял более серьезные попытки и прижал Рон к стене. После этого события Северус устроил встречу Малфоя-старшего с Сириусом. Встречи с Сириусом стали регулярными, по крайней мере раз в три-четыре дня они встречались в Хогсмиде, где Блек снял домик. Именно там и состоялась встреча. Сначала они мирно поприветствовали друг друга, поговорили о том, о сем, и только затем перешли к главной теме разговора.
- Сириус, я хотел бы заключить с тобой соглашение, - начал Люциус. Севреус в это время пересел на диван к Сириусу и обнял его, притянув к себе. Сириусу было не удобно, что Снейп выказал на публику их отношения, но Люциус не отреагировал на это проявление, а Северусу нужно было удержать Сириуса от необдуманных действий. Снейпу и Малфою необходимо было вывести из игры Сириуса, чтобы дать Драко возможность соблазнить Рона без чьего-либо вмешательства.
- Я тебя слушаю, - произнес Сириус, попытка незаметно освободиться из объятий Северуса была пресечена на корню.
- Я хочу заключить помолвку между моим сыном и твоим, - произнес Люциус. Сириус дернулся, но Снейп крепко держал его.
- Прости? – Сириусу показалось, что он ослышался.
- Думаю, ты меня хорошо расслышал, - спокойно произнес Люциус.
- Насколько я знаю, твой сын помолвлен, - сказал Сириус, сдерживая себя, очень помогало то, что Северус его крепко обнимал.
- Эта помолвка завтра будет официально расторгнута, - ответил Люциус.
- Я не буду заставлять своих детей..., - Северус развернул Сириуса к себе лицом и заткнул его поцелуем. Люциус хмыкнул.
- А теперь послушай меня внимательно, - прервав поцелуй, произнес Северус. – Ты должен понимать, что, уйдя из Ордена Феникса, - Сириус дернулся, но Снейп его удержал. – Не рыпайся! Ты много не понимаешь, Сириус, и пока я не могу тебе всего рассказать. Но со временем ты все поймешь. Так вот, уйдя из Ордена, ты, в принципе, лишился поддержки Дамблдора, который тебе же еще и угрожает. Министерство относится к вам настороженно, идти к Темному лорду у тебя нет никакого желания. Ты должен обезопасить себя со всех сторон.
- И что ты предлагаешь? – мрачно поинтересовался Сириус. Он прекрасно понимал, что Северус прав.
- Я предлагаю тебе не вмешиваться в отношения Драко и Рона. Подожди, - Северус грозно глянул на Сириуса. – Так вот, если Драко удастся соблазнить Рона и уложить его в свою постель, ты объявишь о помолвке и браке после окончания седьмого курса.
- Я..., - Сириус замолк, так как Северус снова его поцеловал.
- Просто дай согласие, - мягко произнес Северус. Поцелуи Снейпа его несколько дезориентировали его, и он кивнул. Снейп и Малфой быстро достали уже подготовленное соглашение, прочитали необходимый обряд. Через десять минут все было готово и довольный Люциус отправился домой. Их план сработал лучше некуда.
Когда до Сириуса полностью дошло, что же произошло, было уже поздно что-либо предпринимать, тем более, что Северус воспользовался смятенным состоянием своего любовника в личных целях. Спустя довольно продолжительное время Сириус высказал все, что думает о слизеринцах и их скользком уме, правда, в том расслабленном состоянии, в котором он пребывал, все это прозвучало не так грозно и мрачно, как ему хотелось.
Эти события дали зеленый свет Драко, который настолько активизировал свою деятельность в отношении Рона, что испугались даже близнецы и Джинни. Но вот тут в игру вступил новый персонаж – Блейз Забини, который должен был отвлечь девушку на себя, начав за ней ухаживать. Девушка стала получать каждое утро по невероятно прекрасной белой розе. Близнецы сначала хотели припугнуть обоих слизеринцев, но в одни из выходных у них состоялся разговор с Сириусом, который и рассказал им о сложившейся ситуации, а также и о том, чем им грозить, если они себя не обезопасят.
Идея Северуса и Люциуса, которую они озвучили Сириусу в следующую встречу, состояла в том, чтобы Блеки оказались в полном нейтралитете. Снейп и Малфой входили во внутренний круг Темного лорда, им он, конечно, не доверял, если он вообще кому-нибудь доверял, но был уверен в их преданности, к счастью последних. То, что Блеки стали темными Волдеморту было известно. Естественно, первой задачей Темного лорда должно было стать их привлечение на свою сторону, но в связи с разного рода обстоятельствами это было не возможно, а значит, грозило им смертью. Ситуация, когда Рон Блек становится партнером, а то и мужем Драко была идеальной, а если еще будет объявлено, что сам Сириус – партнер Снейпа, то Блеки окажутся как бы в пассивной связи с Волдемортом, и в то же время отделены от Дамблдора. Осталось только дождаться положительного результата от Драко.
В это же время Снейп начал заниматься с Блеками, пригласив на эти занятия Драко и Блейза. Естественно пары были разбиты по принципу: Драко - Рон, Блейз – Джинни, Фред – Джордж. Несколько занятий Северус потратил, чтобы объяснить ребятам основы темной магии, а также то, что они меняются, становятся более гибкими к ней. Все четверо довольно спокойно приняли это. Работая с ребятами, Снейп обратил внимания на достоинства и недостатки каждого. После пятого или шестого занятия, он назначил Рону дополнительные занятия по зельям, чтобы его подтянуть, а также обратил внимание, что юноша очень хорош в чарах. Близнецов он пригласил к себе в ассистенты, так ему было легче приглядывать за ними, пока те не разнесли школы своими экспериментами. Пристального внимания удостаивался Джордж, который и должен был стать наследником Принцем, после того как он, Северус, оформит свои отношения с Сириусом. Джинни, по мнению Снейпа, была превосходной ученицей, дополнительные занятия ей были не нужны, но Северус настоял на чтении книг не по школьной программе. Книги девушке он подбирал сам. Сначала это были этикет и манеры, затем книги по чарам и трансфигурации. Блеки узнали совершенно другого Северус Снейпа, с которым уже был знаком их отец.
Капкан, расставленный на Блеков, уже был готов захлопнуться. И огромную лепту в этом сыграло Рождество, которое Блеки, Артур, Чарли и Билл провели в Малфой-меноре. Люциус был безмерно счастлив, что Лорду не пришло в голову отпраздновать Рождество в его доме, более того, он смог уберечь Драко от того, чтобы мальчику дали невыполнимое задание, но кому-то в Хогвартсе не повезло.
Малфои и Снейп были удивлены, когда увидели спутников троих Уизли: Артур прибыл с Катариной Забини и Блейзом, Билл с Уолденом МакНейром, а Чарли с очаровательной Изабеллой Расселини и ее отцом, причем оба обнимали юношу за талию.
- Слизеринцы атакуют и выигрывают, - пробубнил себе под нос Северус. Рождество они отпраздновали в шумной компании. Драко не отходил от Рона ни на минуту, и, в конце концов, тот расслабился и стал получать удовольствие. Именно этот день был ознаменован первым поцелуем, на который Рон ответил. Бал был изысканным и великолепным, как и накрытый яствами стол. Джинни блистала весь вечер в своем темно-синем платье и сапфирах, которые Сириус специально купил ей для этого вечера, девушка пользовалось особым вниманием мужчин, но и женщины проявляли к ней интерес, но уже как к потенциальной невесте для их сыновей. Говорить о близнецах не приходилось, эти двое забрали почти все внимание девушек. Блейз старался держаться рядом с Джинни, да и девушка была ему благодарна, так как назойливое внимание некоторых личностей ей было неприятно. Нарцисса весь вечер провела в окружении Северуса и Сириуса, женщина выглядела не очень хорошо, хотя заметно это было вблизи. Она была рада, что кузен жив и снова с ней, она любила своего брата.
После бала Люциус настоял, чтобы Забини, Расселини, Уизли, Блеки и МакНейр остались в Малфой-меноре на все каникулы. Именно в этот период и стали известны некоторые интересные подробности жизни этих семей. Выяснилось, что Артур Уизли развелся со своей женой две недели назад, отдав ей все, что у него было, а сам перебрался к Катарине Забини, с которой уже встречается пятнадцать лет, вскоре они намерены заключить брак и провести обряд, по которому еще на одного Уизли станет меньше. Билл и Уолден встречаются уже почти шесть лет, и МакНейр совсем не против провести обряд партнерства, для начала, вот только Билл почему-то артачится, на что молодой человек только усмехнулся и сказал, что партнерство его не устраивает, после чего Уолден в сердцах предложил ему выйти за него замуж и тут же получил положительный ответ. Люциус и Северус впервые в жизни видели МакНейра ошарашенным. Сириус посоветовал Биллу исчезнуть на некоторое время, пока Уолден приходит в себя и придумал, как позже успокоить своего будущего мужа. Билл охотно воспользовался советом и смысла раньше, чем МакНейр пришел себя. Как оказалось, еще на одного Уизли в этом мире станет меньше. Ну а Чарли вообще все было ясно, стоило только посмотреть на сидящего в окружении отца и дочери Расселини.
- Что ж получается, что Уизли остается только один? – усмехнулся МакНейр.
- Двое, - уточнил Артур. – Молли и Перси.
- Поверить не могу, что ты окажешься таким фруктом, Артур, - улыбнулась Нарцисса.
- Жизнь такая, - улыбнулся в ответ Артур. – Надо же было как-то уходить от клейма, которое повесили на род мои предки.
- Ты не против моей женитьбы на твоем старшем сыне? – спросил МакНейр. Артур внимательно посмотрел на Уолдена, затем покачал головой.
- Билл нашел в тебе что-то такое, что заставляет его быть с тобой уже шесть лет, и не думаю, что это страх перед тобой.
- Я никогда не подниму руку на Билла, - Уолден скривился. – Черт, как же я его ненавижу.
На него уставилось несколько пар удивленных глаз.
- Это я не о Билле, а кое о ком другом, - проворчал МакНейр. – Сириус, тебе надо срочно принимать меры, он заинтересовался вашей семьей.
- Значит пора, - произнес Северус.
- Кажется, Драко придется пойти в ва-банк, - проворчал Люциус. Сириус прищурился, но молчал. МакНейр переводил взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что происходит, затем он усмехнулся.
- Значит, я не ошибся. Люциус, это ты помог Поттеру пережить те три дня?
В комнате стало тихо, было заметно, что еще чуть-чуть и все палочки будут направлены на Уолдена, тот поднял руки вверх, показывая, что ничего не задумал.
- Это была догадка до сих пор, - произнес Уолден. – У меня до сих пор руки дрожать, когда я вспоминаю Поттера и Грейнджер. Он просто извращенец недоделанный.
- Уолден, ты хоть понимаешь, что и кому говоришь? – поинтересовался Северус.
- Понимаю, но думаю вы меня ему не выдадите. Вы же тоже видите, что он психопат. Когда я увидел детей... Я ведь был в их комнате под конец второго дня. Он сам мне приказал пойти сначала к мальчику, а потом к девочке. Я бы ушел, но он был в комнате и смотрел. Прости, Сириус, - Уолден сглотнул и посмотрел на совершенно бледного Блека, которого обнимал Северус. – Я не хотел этого делать. Многие не хотели, но были и те, кто наслаждался.
- Я знаю, - с трудом выдавил хриплым голосом Сириус.
- Он хорошо изображает из себя садиста и маньяка с ножом, - раздался от двери насмешливый голос Билла, который разрядил напряженную обстановку в гостиной. – Кстати, по-моему, Драко усиленно соблазняет Рона.
- В смысле? – встрепенулся Сириус.
- Ну, я не удивлюсь, если к концу каникул они уже будут вместе, - рассмеялся Билл. На этой ноте они закончили этот разговор.
Все каникулы они провели в Малфой-меноре. Взрослые разговаривали, делились своими планами и впечатлениями. Блейз ухаживал за Джинни, Драко направил все усилия на то, чтобы уложить шатена в свою постель, близнецы оккупировали Снейпа, требуя от него помощи в разработке новых приколов, и, в конце концов, тот сдался.
В один из последних дней каникул Нарцисса пригласила к себе Джинни, они долго разговаривали. Нарцисса провела для девушки несколько уроков манер и поведения, за что девушка была ей благодарна. В этот же вечер Нарцисса подарила девушке шкатулку со своими драгоценностями – драгоценностями Блеков. Там было все: кольца, браслеты, заколки, шпильки, перстни, колье, диадемы, но все по большей части с камнями синих оттенков. Джинни была в шоке от такого подарка. Нарцисса сказала, что ей некому передать эти драгоценности, а раз теперь у нее есть племянница, то она рада передать их ей, а Малфоевские драгоценности перейдут к дочери Драко. Чуть позднее стало известно, что Нарцисса смертельна больна маггловской болезнью, лечения которой в магическом мире не знают, а маггловском лечиться было уже поздно. Приговор – смерть. Все были в шоке от такой новости. Сириус долго думал в тот день, а потом пришел к Люциусу и сообщил, что согласен провести ритуал помолвки Рона и Драко, но так чтобы пока об этом не было известно. Люциус понял, что Нарцисса сообщила Сириуса, сколько ей осталось жить. Позднее они сообщили свое решение Драко и Рону. Рон не сопротивлялся, а принял это решение достойно, по-Блековски. За день до поездки в Хогвартс при свидетелях был проведен ритуал помолвки, где также было обозначено, что летом – 15 июля будет проведена официальная помолвка с объявлением, а 1-го августа, после окончания школы, Рон и Драко вступят в брак. Тем же вечером было подписано соглашение между Сириусом и Катариной, оговаривавшим помолвку между Джинни и Блейзом. Юноша был на седьмом небе от счастья. Заодно они провели обряд помолвки между Сириусом и Северусом, свадьбу назначили на 30 июня.
После помолвки Драко утянул шатена к себе в спальню. Он решил довести дело до конца и, наконец, получить этого красавца в свою постель, тем более у него теперь были все права на это. То ли Рон устал бороться, то ли был слишком ошарашен событиями последних дней, но он сдался победителю. На утро Люциус, Северус и Сириус нашли юношей обнаженными в одной кровати.
- Слизеринцы поставили шах и мат, - выдал Снейп довольным голосом.
- Не совсем, - усмехнулся Сириус.
- Это почему же? – хмыкнул Северус, обняв своего жениха.
- Есть еще близнецы.
- Ну-ну, - усмехнулся Снейп.
Сириус так и не спросил, каким образом Люциусу удалось разорвать помолвку с Паркинсонами. На самом деле все было до невозможности просто. Александр Паркинсон понимал, что Панси не потерпит любовника своего мужа, а о том, что Драко предпочитает все-таки мальчиков, он знал, так что все прошло быстро и безболезненно для обеих сторон. Панси почти сразу же нашли другого жениха.
В школе все обратили внимание на изменение отношений Блеков и слизеринцев, особенно с Малфоем и Забини. Тем более все видели, что Джинни постоянно общается с Блейзом. Отношения Драко и Рона развивались по нарастающей. Близнецы не вмешивались, просто наблюдая за развитием событий, но старались особо ретивых гриффиндорцев держать подальше от брата и сестры. Постепенно отношения между Блеками и гриффиндорцами стали портиться.
В середине февраля Снейпу и Малфою-старшему пришлось предпринимать чрезвычайные меры, чтобы обезопасить Забини и Блеков. Северус притащил Сириуса к Волдеморту, который провел повторную церемонию помолвки, только завязанную на черной магии, а помощью которой привязал Сириуса к Снейпу до конца жизни. В принципе, это была альтернатива брачной церемонии. С трудом, но Снейпу и Малфою удалось объяснить Волдеморту, что будет лучше, если у Блеков не будет меток. Было решено, что Блеки окажутся связаны с Принцами и Малфоями, а Забини с Блеками, тем самым это убережет Забини и Блеков от предательства и оставит из в нейтралитете. Сириус не помнил, как выдержал все это. Его трясло еще несколько дней, так что Северус держал его в своих комнатах, отпаивая успокоительным. Но все сработало. Блеки и Забини были выведены из-под удара. Ответственность за них возлагалась на Люциуса и Северуса. Если что-то пойдет не так, уничтожат все четыре семьи. Проведенная операция прибавила доверия Темного лорду обоим его слугам. Единственный, кто пока оставался не в курсе происходящего, это Дамблдор, и то, частично. Старый маг был очень наблюдателен, и отсутствием ума не страдал.
В последний день февраля умерла Нарцисса. Она ушла из того мира во сне. Блеки и Малфой убыли на похороны, в школе их не было почти неделю. После этого события Рон почти переселился в комнату Драко. Все четверо Блеков стали много времени проводить в гостиной Слизерина, и никто ничего не мог поделать с этим, а Снейп даже рад был этому. Сириус перебрался в Хогсмид, где выкупил тот домик, что снимал. С Северусом они стали встречаться ежедневно. Единственные, кто все еще оставался без пары, были близнецы.
18 марта в Малфой-меноре раздался сигнал тревоги перешедший в чуть слышный перезвон колокольчиков. Люциус замер, вслушиваясь в звуки. Затем вскочил и бросился в скрытый кабинет. Ворвавшись туда, он открыл потайную комнату и уставился на залитый белым светом родовой кристалл. Белый свет означал рождение ребенка. Только что где-то был рожден еще один Малфой.
Драко и Рон сидели в комнате старосты Слизерина и готовили домашние задания. Вдруг Рон вскрикнул и вытащил из-под рубашки медальон, тот несколько минут был темным, а потом вдруг засиял ярким светом. Драко был удивлен, но еще больше его изумил вид Рона, по щекам которого текли слезы.
"У вас случилось что-то невероятно хорошее только что. Несколько дней вам было плохо, я знаю, но сейчас вы оба безмерно счастливы", - Рон словно бы разговаривал со своими друзьями. Драко не стал ничего спрашивать, он понял, что у Рона есть свои тайны, и когда он будет готов, он их откроет. Надо просто ждать.
Ночью Рону приснился сон, он видел мужчину и женщину, лиц которых было не разобрать, которые склонились над большой колыбелькой, где спали три младенца.



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:41 | Сообщение # 10
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 8. Пополнение рода.

После свадебных церемоний семьи Куартеро Лафарга, Ириарте Альтамирано и Мачадо-и-Руис еще две недели жили в Каракасе.
Рафаэль на утро после свадьбы впервые за долгое время смеялся от души, глядя на родителей Элены, своего отца, дядю и тетю, которые видимо только утром вспомнили, что оставили полусумасшедшую девушку с беременным парнем. Когда они ворвались в спальню Рафаэля, то юноша спал, а на плече у него расположилась головка Элены, рука которой лежала на животе парня. Взрослые так и замерли на пороге, глядя на идиллическую картину. Что именно разбудило молодоженов, неизвестно, но Элена повела себя, как обычно, а вот до Рафа довольно быстро дошло, что было на уме у всей этой честной компании, и он весело расхохотался. Элена пристроилась рядом с ним и тихо улыбалась, радуясь тому, что юноша еще может быть счастливым, что обстоятельства жизни не сломили его.
За две следующие недели Мануэла уверилась в своих догадках о том, что Элена становится почти вменяемой рядом с ее племянником, но при всем при этом девушка ни с кем не разговаривала, кроме Рафаэля. Девушка всегда держалась рядом с юношей, куда бы они не ходили. Они вместе создавали самую невероятную пару. Элена казалась воздушной, какой-то фантастической девушкой, совершенно неземной. Утонченная красота Рафаэля и необычность Элены делали их гармоничной парой. Антонио даже не мог представить, что Рафаэля и Элену начнут преследовать журналисты и фотографы. Через неделю после свадьбы их назвали самой совершенной парой в магической Латинской Америке. Куда бы ни пошли они всей семьей, всюду за ними следовали фотографы и журналисты. Спустя две недели все три семьи покинули Каракас на лимузине Лафарга и поехали домой, в Сан-Кристобаль.
По приезду в поместье Мануэла, Антонио и Франческо занялись образованием молодых людей. К учебе присоединилась и Элена. Чуть позже к обучению молодых людей подключились родители Элены и Луис. Ребят не напрягали, в основном они занимались этикетом, искусством, литературой, историей и географией. Точные науки они оставили на потом, когда дети уже родятся. Ребята быстро учились, через месяц этикет и манеры были устранены из расписания, так как ребята многое впитали вместе с ритуалом, который дал им основы рода и правила поведения, а потом они действительно быстро учились. Селестина заинтересовалась искусствоведением, Элена – рисованием, а пристрастие Рафаэля всех удивило – ювелирное искусство и цветоведение, причем и как цвет и как растения-цветы. Франческо наблюдал за юношей и вскоре понял, что у Рафа предрасположенность к магии камней, древней и почти забытой во многих уголках мира, но сам Франко был знаком с одним великим человеком, который в совершенстве владел этим даром. Франческо пригласил дона Мигеля в поместье, чтобы тот протестировал Рафаэля. Старый маг пришел в полный восторг и сказал, что берется за обучение юноши, а также и за обучение Селестины, которая тоже обладает этой способностью, хоть и в меньшей степени, чем брат. Так в поместье поселился еще один человек.
Никто не заставлял ребят напрягаться, всего должно быть в меру, тем более в их положении. Беременность протекала на удивление хорошо. Забота взрослых сделала свое дело, но иногда Антонио видел сына и дочь, задумчиво смотрящих на горы. В эти минуты у обоих в глазах была печаль и боль. Он надеялся, что со временем это пройдет и его дети научаться жить без груза прошлого, которое им навязали другие, не способные увидеть истинную сущность двух подростков. Сейчас он знал, что в этом доме собрались все те, кто отдаст жизнь за Рафаэля и Селестину, если понадобиться.
Антонио несколько раз бывал в Каракасе, на магической аллее, где можно было купить все, что заблагорассудится. Отличие латиноамеринских магов от английских Рафаэль и Селестина увидели сразу – здесь не носили мантий, да и при такой жаре это было бы верхом безумия. Отличить мага от маггла было довольно сложно, общество основательно перемешалось. Антонио и Франческо вели дела с магглами так же, как и с магами. Основной бизнес семьи был расположен в маггловском мире. Но поместья маги строили так, чтобы не оказаться под взглядами обычного населения, все-таки у них были свои секреты, и очень серьезные.
На рождество они остались дома, тем более что беременность стала уже очевидной, и если в отношении Селестины вопросов бы не возникло, то с Рафаэлем дело обстояло намного хуже. Они отклонили все приглашения, и никого не приглашали к себе, праздновали в семейном кругу. Антонио где-то достал настоящую елку. Рафаэль и Селестина были в полном восторге от такого подарка, и полдня занимались ее украшением, к ним присоединилась и Элена. Девушка становилась все более общительной, за последний месяц у нее не было ни одного приступа. Родители не могли не радоваться тому, что судьба повернулась к ним положительной стороной. Родители Элены боготворили Рафаэля.
Рождественский ужин был потрясающим, много различной еды, разных культур – мексиканская, итальянская, китайская и даже немецкая; легкое вино и шампанское, а также море подарков. Антонио преподнес Селестине ларец с фамильными драгоценностями Куартеро Лафарга, такой же ларец девушка получила и от мужа, только с фамильными драгоценностями Ириарте Альтамирано. Мануэла подарила девушке собрание художественных альбомов по искусствоведению, а также мольберт и краски. Девушка, по примеру Элены, все чаще и чаще рисовала, пока неуклюже, но с каждым разом получалось все лучше. А поскольку довольно неплохим художником был Франческо, он и давал племяннице уроки. От него она получила в подарок набор кистей и различные виды красок – акриловые, гуашь и так далее. Родители Элены преподнесли девушке ее портрет, написанный со свадебной фотографии и в стиле фэнтези. Это был не магический портрет, а обычный, но он был восхитительным. Все были в восторге от работы. Антонио тут же распорядился повесить портрет в главном холле. Эрнан тогда рассмеялся и сказал, что и подарок Рафаэлю нужно повесить туда же и передал Антонио портрет юноши, выполненный в том же стиле. Подарки Рафаэля были не менее изящными и дорогими: древние книги по магии цвета, цветов и камней от Мануэлы, семена цветов для личной оранжереи юноши от Франческо, великолепный изумруд от дона Мигеля (девушкам он подарил аметисты, но пока не сказал о значении камней), инкрустированный серебром и драгоценными камнями меч тринадцатого века от Антонио и набор метательных ножей от Луиса. Молодежь тоже не оставила взрослых без подарков.
После рождественских праздников и нового года жизнь снова потекла спокойно и размеренно: учеба, чтение, вечерние разговоры. В один из таких вечеров Рафаэль был несколько утомлен и ушел в свою спальню, Элена, как всегда, последовала за ним. Юноша лег на кровать, а девушка расположилась на своем любимом месте, на подоконнике.
- Знаешь, я бы хотела родить от тебя ребенка, но я боюсь, что ему достанется мой дар, - вдруг нарушила тишину девушка.
- А если нет? – Тихо спросил Рафаэль.
- Я понимаю это, - Элена повернулась к юноше, - но ты сейчас несколько не в форме, - лукаво улыбнулась она.
- Эл, есть и другие способы, усмехнулся Рафаэль.
- Значит, ты не против? – Элена соскочила с подоконника и подошла к кровати, опустилась на колени и положила подбородок на край кровати. Рафаэлю пришлось немного переместиться, чтобы смотреть девушке в глаза. – Так, ты не против? – Повторила свой вопрос девушка.
- Нет, не против, - улыбнулся Рафаэль. – Ты что-то увидела, да?
- Да, у меня появилось больше времени. Я не вижу ребенка, но ведь если мне дали больше времени, можно и попробовать? – Элена вопросительно посмотрела на мужа.
- Можно, - кивнул он.
Элена забралась на кровать и устроилась в объятиях Рафаэля. В таком виде их и нашел Антонио. Мужчина достал тонкий плед и накрыл пару, с улыбкой любуясь ими.
Рафаэль несколько дней обдумывал разговор, состоявшийся у него с женой и, в конце концов, принял решение. В последних числах января юноша пошел к Мануэле, которой и передал свой разговор с Эленой, но без подробностей о ее даре. О нем знали только сама Элена и Рафаэль. Мануэла некоторое время молчала, обдумывая сказанное.
- Раф, а ты этого хочешь? – Глядя на племянника, спросила женщина.
- Она заслужила это право, а я не имею ничего против еще одного ребенка, - тихо ответил юноша. Мануэла давно заметила ту связь, которая образовалась между Рафаэлем и Эленой, но понять ее не могла, не получалось. Эти двое очень нежно относились друг к другу, пытались уберечь один другого от стрессов и волнений, всегда были рядом. Если со взрослыми Элена все-таки чаще молчала, то в обществе Рафа и Селы можно было услышать ее смех.
На третьем этаже поместья, в левом крыле троица заняла одну из больших комнат, где устроила себе студию. Это был большой зал, где-то метров шестьдесят. У окна стояло два мольберта – Сели и Элены. На полках вдоль одной стены все книги ребят, вдоль дальней стены, там где часть крыши была стеклянной девушки и юноша устроили мини оранжерею. Сейчас, в первых числах февраля, почти все посаженные растения и цветы дали ростки. Вдоль стены, от самой двери были расположены витрины, куда ребята разложили на специальных подставках драгоценные камни. Чего здесь только не было: алмазы, бриллианты, бериллы, изумруды, рубины, аметисты, сапфиры и многие другие.
В середине февраля Мануэла пригласила в свой кабинет Рафаэля и Элену. Как мужчины не пытались выяснить, о чем у них был разговор, все трое молчали, как партизаны. Через три недели семья была обрадована новостью, что Элена ждет ребенка. Родители девушки пребывали в глубоком шоке, пытаясь понять каким образом их дочь умудрилась забеременеть и от кого, но Мануэла их успокоила и объяснила, что оплодотворение было искусственным. Антонио чуть не придушил сестру за подобные действия, одна Селестина была спокойна, поскольку пара поставила ее в известность сразу. А через неделю одновременно начались роды у Рафаэля и Селестины. Мануэла метались между двумя молодыми людьми. Роды оказались тяжелыми у обоих, а в силу того, что Рафаэлю необходимо было делать кесарево сечение, то женщина уже почти билась в истерике. Антонио прекратил ее метания, вызвав для дочери колдомедиков из больницы.
В четыре часа дня 18 марта Селестина родила здорового мальчика, а час спустя закончилась операция у Рафаэля и дом огласился еще двумя криками новорожденных – мальчика и девочки. Колдомедиков к Рафаэлю не допустили и все делала сама Мануэла, которой помогала Катарина Мачадо-и-Руис. Оба ребенка были в порядке, чего нельзя было сказать о Рафаэле. Юноша пришел в себя только несколько часов спустя. Селестину и Рафаэля поместили в одну комнату, между кроватями поставили колыбельку, где мирно спали три младенца, мальчики с краю, девочка между братьями. Рафаэль, как только пришел в себя, приподнялся, чтобы рассмотреть своих малышей, то же сделала и его сестра. На лицах обоих молодых людей расцвели счастливые улыбки. Элена нежно сжала ладонь мужа и улыбнулась ему ласково и спокойно.
Несмотря на тяжелые роды через две недели и Селестина и Рафаэль уже встали с кровати. Магическое общество, и не только, было извещено о пополнении семейств. В объявлении было сказано, что все трое младенцев родились раньше срока. Некоторое время в обществе посудачили, ведь после свадьбы прошло всего шесть месяцев. Правда, судачили, в основном, в маггловском обществе, так как в магическом очень часто свадьбы проходили после того как невеста уже будет беременна наследником рода.
4 апреля семья, друзья и гости собрались в церкви Святой Марии на крещение детей. Еще одна особенность магического общества Латинской Америки, настолько сильно связанного с маггловским, что многие ритуалы были переняты.
Луис стоял рядом с женой и держал на руках Энрике Луиса Родриго, с другой стороны купели стояли Элена и Рафаэль, каждый держал на руках по ребенку. Элена прижимала к себе Леонардо Антонио Карлоса, а Рафаэль – Марию Исабель, которую с первой минуты все звали Марисоль. Крестными Энрике стали директор магической школы и его жена, профессор трансфигурации, Леонардо – председатель попечительского совета магической школы и дочь дона Мигеля – профессор зельеварения той же самой школы, а Марисоль – сам министр магии Венесуэлы и его жена, которые с первой секунды как увидели платиноволосую зеленоглазую малышку с единственной черной прядью на голове, влюбились в нее без памяти. Все три малыша были завалены подарками. Антонио даже выделили для этого отдельную комнату. Правда, его несколько напрягало отстраненное выражение глаз у Рафаэля.
Крестины прошли на высшем уровне, как и дальнейший банкет. Вечером, когда все гости отбыли по домам, Антонио отвел сына в сторонку.
- Раф, что случилось? Что тебя беспокоит? – Антонио заглянул в глаза юноше.
- Просто я понял, кто их отец, - тихо ответил Рафаэль.
- Ты уверен? – Антонио постарался не показать своего гнева, который вскипел в нем из-за того, что его сыну пришлось вспомнить о прошедших событиях.
- Ты не беспокойся. Я люблю малышей. Они мои, - не правильно понял тревогу отца юноша.
- Это как то, о чем я могу вообще не беспокоиться. Я вижу, как ты их любишь, и если надо будет, отдашь за них жизнь, - Антонио положил руку на плечо сына. – Почему ты решил, что знаешь, кто их второй отец?
- У Марисоль платиновые волосы, а у Лео – серебристые глаза. Это, наверное, признак их рода. Села тоже все сразу поняла, - чуть кривовато улыбнулся Рафаэль.
- Кто? – Спросил Антонио.
- Люциус Малфой, - тихо произнес юноша. Антонио притянул сына в объятия. Так они и стояли на террасе, пока к ним не подошла Селестина.
- Ты сказал, - девушка положила подбородок на плечо брата. – А я так и не поняла кто.
- Может, и не надо? – Улыбнулся юноша.
- Однажды я все равно узнаю, но не сейчас, когда-нибудь, - серьезно сказала девушка.
- Вы знаете, я люблю вас, - с улыбкой произнес Антонио.
- И мы тебя, папа, - хором ответили молодые люди.
- А мне нравится эта особенность у Марисоль. Я имею ввиду ее черную прядку. Так изящно и необычно. Это просто чудо, что у Элены светлые волосы, - улыбнулась Селестина.
- Да, а черные волосы и глаза цвета расплавленного серебра у Лео? – Насмешливо спросил Рафаэль.
- Мда, интересное сочетание получилось. Какое счастье, что Малфои такие красавцы, - рассмеялась Селестина.
- А Энрике? – Взглянул на сестру юноша.
- Ну, темноволосый и, скорее всего, темноглазый. Вообщем, весь в меня, - выпятила подбородок девушка, за что заработала от брата легкий тычок. – Что будешь делать?
- Ничего, это мои дети, - пожал плечами Рафаэль, а затем добавил, глядя на стоящую в дверях на террасу жену. – Мои и Элены.
Элена улыбнулась и подошла к троице. Рафаэль нежно обнял девушку за плечи.
Жизнь начала набирать обороты. Мануэла нашла трех кормилец еще в первый день после родов. Стресс все-таки сделал свое дело и Селестина не смогла кормить своего сына сама, а Рафаэль, как говориться, и не мог.
В мае началась усиленная подготовка ребят к школе. За четыре месяца они должны были восполнить все пробелы в воем образовании, как магическом, так и маггловском. К счастью, в доме оказался хроноворот. Селестина и Рафаэль уже не запоминали, что происходит: уроки, дети, уроки, снова уроки, дети. За четыре месяца они прожили восемь, но это дало свой результат. Многое они знали, поэтому повторение шло быстро, да и новый материал с такими хорошими учителями шел просто на ура. К программе обучения подключились и преподаватели школы, так что к первому сентября Рафаэль и Селестина подошли во все оружии.
Еще в мае они вместе с Антонио побывали на магической аллее в Каракасе, где, главной целью, стало приобретение палочки. Мастер долго смотрел на молодых людей и предложил изготовить их на заказ. На выполнение заказа ушло две недели. Но результат был впечатляющим.
Палочка Селестины была выполнена из красного дерева, перевитая спиралью змейкой, выполненной из червоного золота. Голова змеи заканчивалась на основании рукоятки и в раскрытую пасть был вставлен рубин. Ядром палочки была кровь огненного дракона и слеза тесного единорога
Рафаэлю досталась палочка из черного дерева. Вдоль всей палочки были выжжены руны, рукоять отделана серебряной гравировкой очень тонкой работы, а в основание вставлен в чашу серебряного цветка царь камней – алмаз. Ядром для этой палочки стали слеза вейлы, капля яда василиска.
Обе палочки отреагировали на своих хозяев тонким мелодичным звоном и россыпью многоцветных искр. Мастер был доволен своей работой, он сразу угадал в молодых людях магов камней, а также сильных темных магов, темных, а не злых.
Палочки были превосходными, слушались беспрекословно, были идеальны для своих хозяев. Тренировки усилились, но и Рафаэль, и Селестина были этому только рады. Но у них оставалось время и на малышей, которых они обожали. В конце августа они сдали экзамены по предыдущим курсам и были зачислены на последний курс. Особенностью обучения на последнем курсе было то, что выпускники могли после уроков возвращаться домой. Этим правом Селестина и Рафаэль воспользовались сразу, тем более школа находилась не так уж и далеко, а экзамен на аппарирование они сдали успешно, так что проблем не было.
1-го сентября брат с сестрой отбыли в школу. Первые три дня они решили оставаться в школе, чтобы разобраться, что к чему. Они познакомились с профессорами, которых еще не знали, со своими товарищами, ну и, конечно, прошли распределение. Они попали на темный факультет, в огненное подразделение. Факультетов в школе было два – светлый и темный, каждый делился на четыре подразделения: земной, водный, воздушный и огненный. Студенты обоих факультетов учились вместе только на общих предметах, таких как зелья, трансфигурация, история, чары, руны и т.д. У каждого подразделения были и свои предметы, только у светлых с уклоном в белую магию, а у темных – в черную. Земные изучали целительство, высшие зелья, гербалогию и ритуальную магию, надо сказать, что у темных земных отдельным предметом шла некромантия, но сами некроманты встречались редко. Воздушные – анимагия, высшие чары и трансфигурация. Водные – высшие зелья, и все что связано с жидкостями как таковыми. Водные по большому счету были универсалами, но что-то получалось лучше, что-то хуже. Огненные – это боевые маги, изучались боевая, атакующая, защитная, щитовая магия, полеты, фехтование, использование различного холодного оружия, артефактов, кровная магия. Латиноамериканская школа была единственной в мире, где преподавались эти дисциплины, но и другие маги, кроме живущих в Латинской Америке в школу не принимались.
Селестина и Рафаэль легко вписались в коллектив. Обоим очень понравилось то, что между темными и светлыми не было никакой борьбы, также как и не было никаких соревнований за кубок школы. Все подобные мероприятия проводились в более дружественной обстановке. Рафаэль попал в сборную по квиддичу сразу, как только капитан выпускной команды, т.е. ребят, учащихся на последнем курсе, увидел его в полете в первый же день. Выпускная команда играла в товарищеские матчи с основными сборными школы и в борьбе за кубок не участвовала, и с профессиональными и любительскими командами. За год таких встреч бывало до двадцати, поэтому было четыре состава.
В первые два дня преподаватели проверили ребят на наличие знаний и составили им индивидуальные расписания. У Селестины и Рафаэля убрали все общие предметы, кроме зелий, но увеличили профилирующие. За год им предстояло наверстать огромное количество знаний. А если уж говорить о том, с каким восторгом профессора восприняли известие о даре магии камней, то год им предстоял просто жуткий. Что ребята и почувствовали в первые два месяца. Частенько девушка и юноша оставались в школе, поскольку сил аппарировать домой не хватало. Дон Мигель перебрался в школу и три раза в неделю занимался с Рафаэлем и Селестиной, к ним присоединилось еще порядка двух десятков заинтересовавшихся. Дон Мигель объяснил им, что они смогут читать влияние камней, но работать с самими камнями, как Рафаэль и Селестина, не смогут, но даже это не заставило никого уйти с факультатива. В конце сентября состоялся первый квиддичный матч выпускной команды, играли с любительской командой министерства из Каракаса. Рафаэлю понадобилось полчаса, чтобы поймать снитч. Победа осталась за выпускниками. Буквально сразу же по магическому обществу разнеслась весть, что в школе появился ловец-ас. На матч прибыла и вся семья, положение Элены было замечено всеми. Девушка была в восторге от матча и игры своего мужа. После игры в комитет школы стали поступать предложения о матчах. Когда их перевалило за сорок, то стало ясно, что ребятам не останется времени на учебу, была проведена жеребьевка и отобрано двадцать команд, по пять на каждый состав, а в конце года лучший состав выпускной команды сыграет со сборной Венесуэлы.
За месяц учебы у Рафаэля и Селестины появилось много друзей и знакомых, многих они знали еще по свадьбе и крестинам, но сейчас удалось познакомиться поближе. Однокурсники всеми силами помогали двум новеньким подтянуться, и, в конце концов, дело сдвинулось с мертвой точки.
31 октября 1997 года, на две недели раньше срока Элена Куартеро Лафарга родила замечательную темноволосую девочку, которую назвали Каридад Эсперанса Элена, имена означали милосердие и надежда. Элена так и не увидела свою дочь, как только раздался крик новорожденной девушка тихо умерла, лишь прошептав: "Я все-таки ее не увидела, Раф". Эти слова расслышала только Мануэла, у которой появилось множество вопросов к своему племяннику. Для Рафаэля смерть Элены стала большим ударом. Хоть он и знал, что девушка умрет, но верить в это не хотел, а уйти так он не пожелал бы никому. Юноша отсутствовал в школе неделю, а когда вернулся друзья просто ахнули и предприняли попытку вывести друга из состояния отчаяния. Помогла ему Селестина, которую сама Элена ввела в курс действия о своем страшном даре еще на праздновании нового года.
- Раф, Элена подарила тебе замечательную дочку, она этого хотела, и очень хочет, чтобы ты был счастлив с тремя вашими крошками, - Селестина не выдержала, из глаз покатились слезы.
Рафаэлю понадобилось много времени, чтобы научиться снова улыбаться счастливой улыбкой, без грусти и затаенной боли. Но он сам понимал, что у него есть ради кого жить – ради трех малышей, племянника, сестры, ради отца, тети, дяди, родителей Элены. У него была семья, большая и любящая, а в сердце жила еще и Элена, прекрасная в своей молчаливой нежности.
Рафаэль на всю жизнь запомнил тост, который провозгласил на рождество его отец.
- За нас, за жизнь, за будущее, за род! Теперь нас три поколения, и мы будем идти вперед по этой жизни. Не важно, что нас ждет дальше, важно, что сейчас и здесь мы вместе, и так будет всегда.
Крестины Каридад были не менее изысканными, чем у первенцев. В течение недели голубые глаза малышки стали изумрудными. Селестина весело смеялась, сказав, что девочка точная копия отца. Крестными изъявили желание стать министр магии Бразилии и его жена. Рафаэль тогда впервые задумался, а что же у них за семья такая, что все стремятся с ними общаться, а то и набиваются в друзья-товарищи, но к серьезному разговору с отцом еще не был готов.
Глядя на трех своих крошек, Рафаэль теребил две серьги в ухе: одну – родовую Лафаргов, а вторую – Мачадо-и-Руис, как наследник. Обе серьги ему вдели в ухо на семнадцатилетие, и он уже настолько к ним привык, что перестал на них обращать внимание, но после смерти Элены у него появилась привычка постоянно теребить их.
- Ну вот, я и выполнил договор дать роду Мачадо-и-Руис наследника, - тихо произнес юноша, нежно проведя по щечке своего маленького ангелочка.
А жизнь не стояла на месте, она устремилась вперед, увлекая за собой и юношу с девушкой. У них еще так много впереди, и горести, и радости, и смерть, и любовь.
А где на туманном Альбионе несколько человек продолжали верить, что однажды увидят двух близких им людей.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:42 | Сообщение # 11
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 9. Определение отцовства.

Люциус напивался, реально накачивал себя виски до свинского состояния. А причина была до банального проста – пять часов назад он узнал, что где-то на белом свете появился еще один Малфой. Не надо было обладать большим умом, чтобы понять, кто отец ребенка – он сам, надменный аристократ одного из богатейших родов магической Англии, да и мира тоже. В данный момент выяснить, кто мать ребенка он не мог, состояние не позволяло. Сейчас он даже встать из кресла без посторонней помощи был не способен. Придя в себя в тайном кабинете поместья, первое, что он сделал, это начал пить, много и залпом. Мыслительные процессы приказали долго жить. Домовики старались держаться подальше от хозяина, но не могли понять его состояния, ведь в роду Малфоев появился еще один человек, пусть и рожденный вне брака.
Сириус вывалился из камина в холле Малфой-менора и выругался, споткнувшись о стойку для зонтиков и тростей.
- Эй, хозяин, ты где? – крикнул Сириус.
- Хозяин в своем кабинете, милорд, - пропищал эльф, появившийся перед Блеком.
- И что он там делает? – немного раздраженно спросил Сириус, который уже три часа как должен был быть вместе с Люциусом в ресторане, на деловой встрече.
- Напивается, милорд, - пискнул домовик.
- Напивается? – раздражение как рукой сняло, сменяясь изумлением.
- Да, милорд, - закивал эльф, готовый уже бросить к стене биться головой. Но Сириус перестал обращать на него внимания, сразу ринувшись к кабинету. Увидеть напившегося Люциуса было делом невозможным в принципе, но Сириус Блек стал свидетелем не просто напившегося, а упившегося лорда Малфоя. Брюнет стоял в дверях кабинета и смотрел на валяющегося в кресле жутко пьяного Люциуса и думал, что у него только что начались галлюцинации. Следующий час он пытался привести блондина в порядок, но не помогало ничего, даже отрезвляющее зелье. Оставалось последнее средство. Сириус призвал домовика, отдал ему записку для Северуса и отправил того в Хогвартс. Северус явился пятнадцать минут спустя. Быстро чмокнув в губы жениха, он стал изучать невиданное доселе чудо, в лице Люциуса Малфоя.
- И чего он так? – задумчиво произнес Снейп.
- Понятия не имею. Домовики, как пришибленные, забились по углам и не высовываются, еле дозвался, чтобы послать к тебе с запиской, - пожал плечами Сириус. – Я пытался целый час его привести в порядок. Ничего не действует.
- Мда? – Северус приподнял брови и посмотрел на своего будущего мужа.
- Да, - кивнул тот. – Мне даже пришлось извиняться перед людьми, с которыми мы должны были встретиться и перенести встречу. Могу сказать, довольными они не выглядели.
- Хмм, - задумчиво протянул Снейп, возвращаясь к созерцанию пьяного Люциуса. Рядом с креслом хозяина поместья валялось три бутылки виски, пустые. – Он все это выпил один?
- Думаю, да, - сказал Сириус.
- И что же заставило его довести себя до такого состояния? – задал чисто риторический вопрос Северус, после чего вытащил кучу зелий из кармана мантии и стал методично вливать их в блондина. На десятом тот дернулся. Снейп мрачно посмотрел на Люциуса.
- Потащили его в ванную, - распорядился он. Вдвоем они подняли Малфоя из кресла и протащили, по-другому это не назвать, почти через весь дом в хозяйскую спальню, в ванную. Северус включил краны, напустил полную ванну почти ледяной воды. Сириус скептически посмотрел на своего любовника, затем на Люциуса. Северус тем временем направил на Люциуса палочки и лишил его всей одежды. Оба брюнета оценивающим взглядом окинули прекрасную фигуру блондина, правда, после этого кинули друг на друга предостерегающие взгляды. Затем Северус левитационным заклинанием поднял Люциуса над водой, приказал Сириуса отойти подальше, а то и выйти из ванны совсем, что Сириус и сделал. Зельевар все еще держал беспамятное от алкоголя тело в метре над ванной. Затем он вышел и закрыл за собой дверь. Чары исчезли, и Люциус рухнул в ледяную воду. Сириус вздрогнул от пронзительного визга.
- Первый этап пройден, - философски заметил Северус, подошел к Сириусу, который уже сидел в кресле, вытянул его оттуда, сел сам, а любовника устроил у себя на коленях. Когда Люциус выбрался из ванной, Северус уже успел расстегнуть на Сириусе мантию и рубашку и увлеченно его ласкать.
- Ну, и что это было? – мрачно поинтересовался, наполовину протрезвевший Люциус, держась за стену, чтобы не качаться из стороны в сторону. Северус оторвался от губ Сириуса и посмотрел на хозяина дома, тот, похоже, еще не понял, чем занимаются двое мужчин в его кресле. Затем зельевар поднял палочку, которую так и не выпустил из рук, что-то прошептал – Люциус пролетел обратно в ванную и рухнул в ту же ледяную воду, в очередной раз огласив дом истошным визгом. Дверь ванной после следующего движения рукой закрылась, а Северус вернулся к прерванному занятию, то есть поцелую.
Люциус появился только через пятнадцать минут, за которые Северус успел довести своего партнера до состояния близкого к оргазму, да и сам был на грани, желая только одного, оказаться внутри этого податливого тела.
- Кровать в вашем распоряжении, - стуча зубами, выдал Люциус и с гордо поднятой головой прошествовал через комнату на выход. Дверь плавно и без стука за ним закрылась. В следующее мгновение Сириус оказался на кровати под Снейпом.
Люциус сидел в малой гостиной и с мрачным видом пил кофе. Голова нещадно трещала. Сейчас он вспомнил, что забыл о назначенной встрече, и даже не был зол на Северуса и Сириуса, воспользовавшихся его хозяйским ложем для удовлетворения друг друга, поскольку был благодарен обоим за приведение себя любимого в жизнеспособное состояние.
- И с какого перепугу ты так нажрался? – саркастично осведомился у Люциуса вошедший в гостиную Северус. Вслед за ним зашел и Сириус. Оба брюнета сели в кресла и посмотрела на Малфоя.
- У меня сегодня родился ребенок, - мрачно выдал блондин.
- И когда успел? – съязвил Северус.
- Не смешно, - зыркнул на него Люциус.
- Сегодня? – переспросил Сириус.
- Да, несколько часов назад, - буркнул блондин.
- Так, когда успел? – снова спросил Снейп.
- Понятия не имею, - пробурчал Малфой-старший.
- Это как? – Сириус с интересом посмотрел на блондина.
- Вот представь себе, не знаю, - мрачно сказал Люциус.
- Головка болит? – ехидно поинтересовался Северус. Люциус стиснул зубы, чтобы чего-нибудь не ляпнуть своему другу. – Вижу, болит. Держи, - Снейп передал блондину болеутоляющее зелья и антипохмельное заодно. – В следующий раз будешь умнее.
- Надеюсь, следующего такого раза не будет, - себе под нос пробурчал Люциус.
- Ну, тебе лучше знать, - хмыкнул Северус. – Только вот твоей реакции я понять не могу.
- Северус, а ты бы как отреагировал, если бы последние девять месяцев пил специальное зелье, чтобы никому не оставить подарка от себя, а? – ядовито поинтересовался Люциус.
- Мда, нонсенс. Может это ребенок Драко? – Сириус посмотрел на Люциуса.
- Нет, Сир, это мой ребенок, я абсолютно в этом уверен, - покачал головой Люциус.
- Хмм, надо взглянуть в книгу душ, - задумчиво протянул Северус.
- Точно, - оживился Люциус. – Пошли.
- Куда? Ночь на дворе, - урезонил вскочившего на ноги блондина Сириус. – Завтра. И почему ты, в конце концов, не посмотришь на гобелене?
- Не могу, он не перенаправлен, на нем даже Драко с Нарциссой пока еще отсутствуют, чуть виновато произнес Люциус.
- Чего? – Сириус подумал, что ослышался.
- Того, - скривился Люциус. – Гобеленом уже занимаются, готов будет через месяц. Так что единственный способ сейчас, это книга душ.
На том и порешили. С утра в Хогвартс пойдут вместе, попросят Дамблдора посмотреть в книге душ, правда, понимая, что с директором им придется туго.

В это же время еще один мужчина с задумчивым видом разглядывал пейзаж за окном мрачного замка. Возможности жить в другом месте у него не было, для этого надо было получить реабилитацию от Министерства. Если до сегодняшнего дня у него не было для этого причин, то в четыре часа дня такая появилась. Темноволосый мужчин опустил взгляд на свой перстень и с еле заметной теплотой в глазах смотрел на изменившийся рисунок, говоривший о появлении у него наследника, о котором он уже и не мечтал. В отличие от Люциуса Малфоя брюнет отсчитал положенные девять месяцев, а затем и семь, на всякий случай. Вывод напрашивался один – Гермиона Грейнджер. Но все вокруг говорили о том, что и Поттер, и Грейнджер мертвы, да и прошло уже много времени с их смерти. Или не смерти? Ему нужны были доказательства. Сомнения оставались, но он все сильнее склонялся к тому, что, по крайней мере, девочка жива.
- Надо выяснить, где она жила, и проследить за ее родителями, - задумчиво выговорил мужчина. – И надо бы заняться своей реабилитацией. Мне нужно найти и воспитать своего сына. Ребенок должен расти в законном браке, и девочка ничем не хуже остальных, во многом даже лучше.
Мужчина еще долго смотрел в окно, обдумывая свое прошлое, настоящее и будущее, которое появилось несколько часов назад. Умирать за свихнувшегося повелителя или от его руки он не собирался, а таким уж фанатиком как многие другие, тем более брат и его жена, он не был. Сейчас он видел только один выход из сложившейся ситуации, а именно оказаться связанным с Малфоем и Снейпом, а такое возможно только в случае партнерства с одним из близнецов Блеков, но все надо было провернуть так, чтобы уберечь юношу от того, чтобы он оказался среди пожирателей. План стал вырисовываться все четче. В семь утра он был готов к его выполнению, осталось дождаться пасхальных каникул в школе, которые начинались через две недели.

Ровно в восемь утра Северус, Сириус и Люциус вошли в кабинет директора. Дамблдор внимательно выслушал Малфоя, что-то про себя решая. Трое мужчин прекрасно понимали, что им еще это все аукнется с большой колокольни.
- Люциус, и вы не имеете понятия, как такое могло произойти? – глаза за половинками очков сверкнули.
- К сожалению, директор, - блондин старательно себя сдерживал.
- Что ж, давайте посмотрим в книге, - произнес Дамблдор, вставая из-за стола и направляясь к шкафам. Мужчины переглянулись, давая друг другу понять, что надо готовиться к какой-нибудь каверзной просьбе со стороны директора. Северус стиснул зубы, понимая, что на него еще больше навесят эту бездарность – Лонгботтома. Все попытки научить мальчишку высшей магии с треском проваливались. Снейп впервые признал, что Поттер был в тысячу раз способнее, просто лени в нем было сверх меры, что однажды и высказал Сириусу. На удивление тот не отреагировал, просто промолчал.
Дамблдор положил книгу на стол и открыл последнюю страницу, там появилось пять новых имен, но три из них не были прописаны. Дамблдор был изумлен, такого он еще не видел. Рядом с двумя такими именами в качестве отца значился Люциус Абрахас Малфой, и стояла дата рождения: 18.03.1997, только с разницей в пять минут. Старшим был мальчик.
- Люциус, а у тебя не один отпрыск родился, а сразу два – мальчик и девочка, близнецы, - старательно скрывая смех, произнес Снейп.
- Что? – выдохнул тот в ответ, развернул книгу к себе и впился в нее глазами. Вместо имени матери было написано – Р.А.А.К.Л.Р-и-М, да и имена детей не значились. – Что это значит?
- Я никогда раньше такого не видел, - задумчиво произнес Дамблдор. – С этим надо будет разобраться.
- Да, а мне вот интересно, а это что? – Сириус указал на имя выше данных на детей Люциуса.
- Хмм. Имя не известно, мальчик, отец – Рабастан Мариус Лестрейндж..., - Северус замолк.
- Рабастан? – переспросил Люциус.
- Он самый, а имя матери такой же набор букв, как и в твоем случае – С.А.Б.К.Л.И.А., - прочел Сириус.
- Это какой-то новый феномен, - произнес Дамблдор. – Люциус, вас никто ничем не опаивал семь-девять месяцев назад?
- Насколько мне известно, нет, - надменно выдал тот.
- Надо подумать, надо подумать, - ушел в свои мысли Дамблдор. Мужчины, поняв, что большего они от директора не дождутся, ретировались из кабинета, пока тот не пришел в себя и чего-нибудь у них не потребовал.
- Так, мне на уроки, а вы оба ко мне в комнаты. Люциус, тебе еще сегодня говорить с сыном, - сказал Снейп.
- Думаешь? – скривился Люциус.
- Еще как, дорогой, - съехидничал Северус. – Сири, забирай его уже, а то ведь сбежит.
Первыми зелья были у семикурсников Слизерина-Гриффиндора, где Снейп и сообщил Джорджу и Фреду явится после всех уроков к себе в комнаты, перед самым обедом пришли шестикурсники. Снейп после окончания урока задержал Рона и Драко, и уведомил их о семейном собрании, и попросил сообщить Джинни.
В пять часов вечера все собрались в комнатах зельевара. К этому времени было уже известно, что директор уже успел убыть в неизвестном направлении. Северус осмотрел присутствующих и усмехнулся.
- Драко, у твоего отца есть новости.
- Папа? – Драко вопросительно посмотрел на Люциуса, при этом сильнее сжав руку сидящего рядом Рона.
- Эмм, - Люциус так и не приготовился к этому разговору, тем более перед всем семейством Блеков.
- Люц, тебе все равно придется, - с угрозой прошипел Северус.
- Драко, у тебя вчера появились маленькие брат и сестренка, - выпалил Малфой-старший на одном дыхании. В комнате ничего не упало, ничего не взорвалось только потому, что до Драко Малфоя просто не доходил смысл сказанного, но даже когда он дошел, ничего не изменилось. Юноша впал в ступор.
- Драко? – Рон заглянул в серебристые глаза своего парня, в данную минуту подернутые какой-то странной дымкой.
- А? – отозвался тот несколько апатично.
- Все, выпал в астрал, - пошутил Фред.
- И кто подарил мне такое счастье? – наконец, соизволил хоть что-то внятное произнести Драко.
- Не знаю, - ответил Люциус. Джордж аж присвистнул от такого ответа.
- Это ж как вас угораздило, сэр?
- Джордж, - Сириус строго посмотрел на сына. Тот пожал плечами в ответ
- Папа, объясни мне, пожалуйста, как ЭТО ВООБЩЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ? – под конец Драко уже почти кричал.
- Я понятия не имею, Драко, - виновато глядя на сына, сказал Люциус.
- Мда, сэр, это совсем не в вашем духе, - задумчиво произнесла Джинни, разглядывая растерянного и неуверенного в себе Люциуса.
- Эй, мы ведь тут не суд устраиваем, да? – Фред скептически посмотрел на всех собравшихся.
- Ну, и когда я увижу моих братика и сестренку? – снова подал голос Драко, в котором очень отчетливо слышались язвительные нотки, юноша пока не мог определить своего отношения к новости.
- Эээ, Драко, понимаешь, - Люциус замялся.
- Что? – Драко вопросительно посмотрел на отца.
- Он не знает, где они, - Северус пришел на помощь другу.
- То есть? – Фред недоуменно посмотрел на своего наставника.
- В книге душ даже имя матери одни буквы с точками, - усмехнулся Сириус.
- А разве так бывает? – Джинни подалась вперед. – Бабушка говорила, что имена родителей появляются сразу, а детей, после того, как их официально произносят полностью.
- Да, ты права, Джин, обычно так и происходит, но в этот раз у троих детей, нет нормальной расшифровки имени матерей. Даже директор прибывает в полном неведении, - произнес Сириус.
- Мда, - только и смогла сказать девушка. Рон выключился из общего разговора, у него навязчиво в голове крутился последний сон, или видение, когда он увидел двух склонившихся над колыбелькой людей.
- Папа, ты сказал, что детей трое? Двое - лорда Люциуса, а третий чей? – Рон смотрел прямо на Сириуса.
- Рабастан Лестрейндж, - ответил Северус.
- Оба пожиратели, - задумчиво произнес Рон, что-то подсчитывая в уме. Драко напряженно смотрел на своего жениха. – Если подумать, то…
- Рон, ты о чем? – Фред и Джордж чуть наклонились вперед, чтобы рассмотреть брата повнимательнее. Рон же вытащил из-под рубашки и мантии медальон и стал его изучать. Обе части были сияюще-белыми. Фред помахал рукой перед носом Рона. – Эй, ты тут?
- Да, - отмахнулся Рон, а затем посмотрел на Сириуса, тот переводил взгляд с Рона на медальон, затем обратно. Рон тем временем посмотрел на Люциуса. – Ответьте мне на вопрос, только честно.
- Рон? – Джинни недоуменно посмотрела на брата. Рон же почувствовал, как напрягся Драко. С Рождества прошло два с половиной месяца, за которые их отношения приобрели стойкий характер. Сейчас Рон хотел получить честный ответ от своего будущего тестя. Он знал его, но надеялся на честность Люциуса, а еще ему просто надо было получить подтверждение своей догадке. Юноша сжал руку своего блондина, даже не думая его отпускать. Он полюбил этого надменного, часто очень сволочного, но невероятного парня.
- Ответьте честно, - Рон с надеждой посмотрел на Люциуса. Тот нервно сглотнул, но кивнул, подозревая про себя, что знает, какой вопрос хочет задать ему Рон. Поняли это и Сириус с Северусом. – Вы там были?
Джинни недоуменно смотрела на брата, а вот близнецы после прозвучавшего вопроса перевели взгляды на Люциуса, сразу поняв, о чем спрашивает Рон. Люциус смотрел прямо в глаза юноше. Он понимал, что сейчас решается его судьба: если он солжет, то Рон никогда не сможет ему доверять. Малфой-старший понял, юноша знает ответ и ждет теперь лишь подтверждения своей догадке, не мог он понять только одного, зачем юноша поднял этот вопрос сейчас.
- Да, - тихо ответил Люциус.
- Он, она или оба? – задал следующий вопрос Рон, специально не называя имен. Близнецы, затаив дыхание, ждали ответа, подсознательно понимая, куда клонит братишка. Джинни же пока не сообразила, все-таки никто не говорил напрямую, а намеки были ну уж очень тонкими.
- Только он, - вздохнул Люциус.
- Девять месяцев, - произнес Рон.
- Прости, сын? – Сириус недоуменно посмотрел на Рона.
- Девять месяцев, - повторил тот. Джордж несколько мгновений сидел, уставившись в стену перед собой.
- Мерлин всемогущий, - наконец, выдохнул он и посмотрел на своего брата-близнеца, тот сидел с таким же выражением лица, а затем перевел взгляд на отца. Казалось, что Сириуса переехал грузовик, он вдруг как-то резко сдал, под глазами появились черные круги, а на лбу и в уголке глаз морщинки, плечи поникли. Северус мгновенно рванул к своему партнеру.
- В чем дело? – Северус пытался привести в чувство Сириуса, находящегося почти на грани обморока.
- А вы не поняли? – тихо спросила Джинни.
- Догадалась? – вопрос не требовал ответа. Фред с уважением посмотрел на младшую сестру.
- Не сразу, но да. Слишком уж вы завуалировано говорили, - произнесла Джинни.
- Чего мы не поняли? – Снейп посмотрел на ребят. Рон смотрел только на Драко, которого в это момент стала бить крупная дрожь. До него тоже дошел смысл разговора. На данный момент, к огромному удивлению подростков, в неведении оказались только Люциус и Северус.
- С момента, когда Гарри и Гермиона провели в плену у этого…, - Фред проглотил последние слова и сделал многозначительную паузу. – Прошло ровно девять месяцев.
- И? – Люциус сердито посмотрел на близнецов.
- Люциус, ДЕВЯТЬ! – рявкнул Снейп, который, наконец, сложил все кусочки мозаики, на которые обращал внимание с первых недель этого учебного года.
Люциус уставился на Северуса, затем, по-видимому, мозги все-таки заработали, и он стал быстро просчитывать все варианты, а такой был только один.
- Но ведь это невозможно. Его имя исчезло из книги душ. Он мертв, - под конец этой тирады голос звучал уже неуверенно.
- Нет, - тихо сказала Джинни.
- ЧТО?! – одновременно воскликнули Люциус и Северус.
- Извини, я не говорил тебе, это наша тайна, - устало произнес Сириус.
- Блеки, - Северус мрачным взглядом обвел все семейство.
- Гарри Поттер жив? И он мать детей отца? – Драко был в таком ступоре, что даже вопросы он задавал как-то по-детски.
- Откуда вы знаете? – Снейп пристально осматривал каждого из Блеков. Наконец, близнецы сдались и рассказали о найденных книгах, а также о созданном медальоне. После этого они все выслушали получасовую лекцию от Снейпа, которая больше напоминала урок злословия. И только после этого он потребовал у Фреда и Джорджа ознакомить его с фолиантами, а также со всем, что они успели «наколдовать» по этой книжке.
Люциус все это время сидел и обдумывал сложившуюся ситуацию. Сейчас, когда все встало на свои места, он действительно понял, что Гарри Поттер может быть единственным вариантом. А затем пришли воспоминания.

«POV Люциуса»
Я вошел в комнату, в которую пометили Поттера. Мальчишка всегда был наглым, импульсивным, невоспитанным, но той участи, что уготовал ему Темный лорд, мальчик не заслужил. Я должен был это сделать. Лорд недвусмысленно намекнул, что на месте Поттера может оказаться Драко.
Мне в ту минуту казалось, что я просто оттрахаю мальчишку и уйду. Как мне сказали, его уже поимело человек пять-шесть. Но я никак не ожидал увидеть такое. Полные боли глаза, катящиеся по виску хрустальной чистоты слезы, бархатная даже на вид кожа. Я не смог удержаться, легким касание провел по щеке. Мальчик даже не дернулся, он не понимал, или уже не хотел понимать, что с ним происходит. В это самое мгновение я понял, что не смогу просто использовать мальчика, а затем забыть о случившемся. Я воспользовался своим правом, сказал, что хочу поиграть с мальчишкой, а сам пошел за зельями. Как же было страшно на него смотреть, когда в глаза мальчика возвратилась жизнь. Я не помню, как мне удалось удержать его, как сделать так, чтобы никто не услышал этой истерики. Я что-то говорил, шептал, умолял, прижимая его к себе. А потом пришел Он, захотел посмотреть за «случкой», насладиться стонами мальчика. Зелья уже подействовали…
Я даже себе боялся признать в том, насколько мне понравился мальчик, его кожа, голос. Как мне хотелось, чтобы все произошло иначе, не было этого насилия, а принадлежал бы он только мне. Мечты, мечты, мечты, которым никогда не сбыться…
Я приходил к нему по нескольку раз в день, чтобы дать возможность отдохнуть от садистов, надругающихся над его телом, но я не позволил им насиловать и его душу. Никто никогда не узнает, что насиловали они только тело без души, что мальчик в это время был невменяем, что он лишь на пять процентов сознавал, что происходит, что он не чувствовал всей той боли, которую они хотели ему причинить.
Я случайно увидел девочку, мне хватило секунду, чтобы понять, кто-то решил поступить, как я и помочь ребенку пережить весь этот ужас.
А потом их отпустили…
«Конец POV Люциуса»

- Но где он тогда? И…, - Люциус замер, зрачки расширились. До него только что дошло, кто мать ребенка Лестрейнджа. – Мерлин великий!
- Что еще? – рявкнул Снейп.
- Ребенок Лестрейнджа родился 18 марта, как и мой, - Люциус посмотрел на друга.
- Гермиона, - уверено сказал Рон. Люциус кивнул.
- Что-то новости прямо какие-то слишком уж…, - передернул плечами Фред.
- Давайте закроем тему на сегодня. Главное мы уже выяснили, - Северус устало посмотрел на присутствующих. Рон поднялся с дивана, на котором сидел вместе с Драко, и потянул за собой блондина. Драко встал, а затем за талию притянул к себе шатена, надеясь, что тот не отстраниться. Рон наоборот прислонился спиной к его груди и замер в кольце рук парня.
- Я все тебе расскажу, когда останемся одни, - прошептал он, чуть повернув голову и посмотрев в глаза своему жениху. Драко кивнул, чувствуя, как его оставляет напряжение. Студенты покинули комнаты Снейпа, оставляя взрослых одних.
- Рон, ты к Драко или в нашу гостиную? – спросила Джинни, чуть скривившись.
- К Драко, - спокойно ответил юноша.
- Не хочу идти в гостиную, - поморщилась девушка.
- Тогда пошли ко мне, - раздался ироничный голос Блейза. Джинни расплылась в улыбке и бросилась парню на шею.
- Мисс Блек, где ваши манеры? – тоном «Аля Вальпурга Блек» заявил Фред.
- Не мешай мне наслаждаться, - показала брату язык сестра, а затем поцеловала Блейза.
- Вы там не очень увлекайтесь, - усмехнулся Джордж. – Не надо делать отца дедушкой раньше времени.
- Идите уже, оболтусы, - рассмеялась Джинни. Близнецы отправились в гостиную Гриффиндора, а остальные четверо отправились в слизеринскую. Джинни и Блейз остались в общей гостиной, а Рон и Драко ушли в спальню старосты Слизерина.

Северус и Люциус после ухода ребят насели Сириуса, требуя ответа на некоторые возникшие у них вопросы. Основу составили: когда, как и почему. Когда он узнал, что Гарри и Гермиона живы, как близнецы сделали медальон, как он работает, почему никому ничего не сказали? На последнем вопросе Сириус взорвался.
- А ты бы сказал что-нибудь Дамблдору, после того, как он поступил бы таким же образом с твоим крестником?
- Нет, - твердо ответил Снейп.
- Тогда чего задаешь идиотские вопросы? – разъяренно спросил Сириус.
- Проверял, насколько не идиот ты, - пожал плечами Северус. Сириус уже собрался разразиться малоприятной тирадой, когда ему самым действенным способом заткнули рот.
- А теперь все подробности, - оторвавшись от губ партнера, потребовал зельевар. Сириусу пришлось во всех подробностях рассказать о том, как и когда они узнали о том, что двое подростков живы, а также об их побеге и своих предположениях, почему имена исчезли из книги душ.
- Они сбежали в июле, - задумчиво произнес Люциус. – К этому времени симптомы беременности дали о себе знать. Грейнджер - девочка умная. Думаю, она нашла причину. После того, что устроил Дамблдор и иже с ним, дети никому не доверяли. Раз они родили, то, значит, решили их оставить. Где-то по пути они встретили то единственное магическое семейство, которое не имеет связей с Англией, а те их усыновили. Ну и где их теперь искать?
- Нигде, Люциус, - Сириус сидел в кресле с закрытыми глазами.
- Это мои дети, Сириус, - Люциус угрюмо посмотрел на мужчину.
- Я это знаю, но мы ничего не знаем. Остается только одно – ждать, - Сириус кинул раздраженный взгляд на Малфоя.
- Они могут никогда не вернуться в Англию, не выйти на связь, - Северус встал за кресло Сириуса и опустил руки ему на виски, стал осторожно их массировать.
- Я понимаю это. Но для меня главное, что мой крестник жив, а, судя по медальону, счастлив, - Сириус почувствовал, как уходит напряжение.
- Я должен попытаться, - Люциус поднялся из кресла и стал ходить из угла в угол.
- Попытайся, - кивнул Сириус. – Только чего ты хочешь от Гарри?
- Хмм? – Люциус не расслышал последнего вопроса, Сириус повторил. Блондин недоуменно посмотрел на сидящего брюнета и сказал, как само собой разумеющееся. – Женюсь.
- А если он не захочет? – задал резонный вопрос Сириус.
- Вот тогда и будем это решать, - сказал Люциус.
- Будем? – уточнил Северус. – То есть, все мы?
- Ну, мы же теперь одна большая семья, Северус, - хмыкнул Люциус.
- Так, у меня завтра уроки, закругляемся. Люциус, ты останешься или домой? – зельевар посмотрел на Малфоя.
- Останусь, в поместье слишком пусто, - поежился тот в ответ.
- Занимаю комнату, а мы пошли, - Северус вытянул из кресла Сириуса и увел в спальню.

Дамблдор после такого неожиданного сюрприза часа два что-то обдумывал, забыв о трех мужчинах напрочь, хотя первоначально хотел сразу же начать на них давить. Угрызения совести по поводу своего отношения к Гарри довольно быстро прошли, зачем думать о мертвых, когда надо решать вопросы с живыми. Но все-таки иногда она давала о себе знать. Потеря Блека не была в стратегическом плане сильной, но внесла довольно ощутимый раскол, поскольку за ним потянулись Артур, Билл и Чарли. Эта троица вела себя на собраниях Ордена теперь так же, как и Снейп, а вот Блек действительно наплевал на Орден с "большой колокольни", как он выразился во время одной из встреч. Дамблдор знал о странных встречах Сириуса и Северуса, но сначала списал все просто на налаживание отношений ради детей. Слишком поздно он понял истинную подоплеку этих встреч. Когда он решил вмешаться, было уже поздно, а тут еще и Драко Малфой устроил настоящую охоту на младшего сына Сириуса. После Рождества Дамблдор понял, что окончательно опоздал, заметив на руках Сириуса, Северуса, Рона и Драко кольца-обещания, даты свадеб были назначены, а еще его внимание привлекло кольцо помолвки на руке Джинни. Кольца Рона и Драко были скрыты чарами, но для него они были не помехой. В феврале директор заметил нечто странное, связавшее Блека и Снейпа, он был уверен, что свадьбы еще не было, но образованная связь очень походила на брачную. Сейчас все трое дали ему шанс заполучить мужчин в свои сети обратно, и он не упустит его, но на данный момент директора интересовало только странное явление, появившееся в книге душ.
После нескольких часов раздумий Дамблдор отправился в Министерство, в отдел тайн. Разговоры с невыразимцами или работниками отдела ничего не дали. В отделе, отвечающим за "семейные ценности", подняли документы на Рабастана Лестрейнджа и Люциуса Малфоя. Сведения о рожденных детях были, но не их имен, не имен матерей, только буквы с точками. Сей феномен заинтересовал и Министерство. Директор задумался о возможностях, а, зная некоторые традиции чистокровных семей, он смог предположить, что Лестрейндж попытается себя реабилитировать в глазах Министерства в первую очередь. Впервые за долгое время между Фаджем и Дамблдором состоялся нормальный разговор, в котором оба пришли к соглашению, удовлетворяющим обе стороны. Результатом стал документ, по которому Рабастан должен был в качестве компенсации отдать Министерству и Ордену Феникса половину своего состояния, а взамен получал обратно титул лорда Лестрейнджа, помилование, как раскаявшегося в своих деяниях, и самое главное, он должен был стать еще одним шпионом в стане врага, но работать в основном на Министерство. Фадж и Дамблдор скрепили союз, и теперь довольно потирали руки и пили чай. Завтра Снейп или Малфой передадут требования Министерства и ордена Феникса Рабастану. Директор нисколько не сомневался, что тот согласится на все условия, и согласился бы, запроси они даже все состояние Лестрейнджей, но совсем-то уж наглеть не надо было. Было и еще одно маленькое условие – отказаться от Рудольфуса и Беллатрикс, но и оно будет принято ради возможности растить своего сына.
Дамблдор был доволен, ситуация стала налаживаться, осталось только разобраться с тремя отбившимися от рук Уизли, вот только выяснить, где все трое у него не получалось. Он знал, что Чарли работает в питомнике Блек-Уизли, Артур там же, после того, как ушел из Министерства, а вот Билл все еще в Гринготсе, но поймать всех троих поодиночке у него не получалось, а где они живут, он не знал. Известие о том, что Артур развелся с Молли, стало настоящим ударом для директора. Он впервые в жизни понял, что пропустил что-то важное: сначала Гарри, затем Блек, а теперь Уизли.
- Надо бы проследить за Артуром, - задумчиво сказал вслух Дамблдор, потирая свою бороду. – И это его непонятная дружба с Блеком. И пропадает куда-то ежедневно...
Приняв решение разбираться со всем завтра на свежую голову, директор отправился спать. Утром начнется новая игра, где кукловодом будет снова Дамблдор, а марионетками станут те, кто когда-то попытался отрезать свои ниточки, но и новые куклы появились в этой старой игре. Вопрос был только в том, захотят ли смириться с этим куклы, мнения которых никто не спросил?


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:46 | Сообщение # 12
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 10. Чистокровные помолвки, свадьбы и много чего еще.

Северус Снейп стоял в середине собственной гостиной в Хогвартсе и со смешенным чувством смотрел на документ в своих руках. Двадцать минут назад Дамблдор покинул его комнаты, с улыбкой сообщив, что это (Снейп в очередной раз пробежал по строчкам письма, или черт знает чего) он должен передать самому Рабастану Лестрейнджу, как можно скорее. Не важно, что Волдеморт его не вызывал, зельевар найдет способ выполнить поручение директора. Намек был именно такой.
- Северус? – раздался за спиной все еще сонный голос Сириуса. Зельевар повернулся и увидел своего любовника, стоящего в одних пижамных штанах на пороге спальни. – Что-то случилось?
- В принципе, нет, - покачал головой Снейп. – Это может подождать. Сейчас еще рано, и мы можем еще пару часиков поваляться в постели, - взглянув на часы, заявил Северус и направился в спальню. Сириус недоуменно смотрел на приближающегося брюнета. Снейп подошел, обнял его за талию и поцеловал.
- Пошли в постель. У нас есть и более интересные занятия, чем обсуждать визит Дамблдора, - прошептал мастер зелий, увлекая за собой мужчину. Северус уронил своего партнера на кровать и стал с увлечением целовать.
- Ты последнее время какой-то странный, при каждой свободной минутке пытаешься затащить меня в постель, - задыхающимся от наслаждения голосом произнес Сириус.
- Все потом, - пресек попытки поговорить Снейп, да и сами действия зельевара быстро заставили забыть Сириуса вообще о чем-либо, кроме руки и губ Северуса. Снейп приподнялся и окинул мужчину под собой жарким взглядом, довольно улыбнулся, где-то в процессе поцелуев и ласк оба оказались обнаженными. Зельевар сместился к паху раскинувшегося на кровати мужчины, раздвинул ему ноги, взял с тумбочки смазку и начал медленно вводить в Сириуса палец, несколько движений и внутри уже два, а затем и три. Длинные изящные пальцы Снейпа при каждом глубоком проникновении пальцев нажимали на простату, вызывая громкие стоны у Блека. Решив, что партнер готов, Северус поднялся, за бедра передвинул Сириуса ближе к краю кровати, затем поднял его ноги себе на плечи и скользнул одним резким движением внутрь. То ли ежедневные сексуальные игры, то ли то, что Сириус был слишком возбужден, он не почувствовал боли при вторжении, а только застонал от наслаждения. Северус за полгода общения досконально изучил тело своего партнера и знал, как, когда и почему стоит делать то или иное действо.
- Быстро и медленно? – с усмешкой спросил Снейп, гладя в затуманенные страстью глаза мужчины напротив.
- Медленно, - выдохнул Сириус.
- Ты сам на это подписался, - хохотнул Северус, и начал медленно, мучительно медленно выходить из тела Сириуса, когда внутри осталась только головка, Северус также медленно стал толкаться в глубину. Один, два, три раза.
-Ну, не так же, - взвыл Сириус, которого била крупная дрожь от напряжения и невозможности получить желание.
- Ты сам просил медленно, - усмехнулся Снейп, наклонился и запечатал губы партнера требовательным поцелуем. Движения ни на йоту не ускорились. Сириус метался под своим любовником, ему никак не удавалось ускорить темп, а Северус невероятно долго себя сдерживал прежде, чем начать вбиваться в это тело всей своей мощью. Возбуждение было настолько сильным и уже почти неконтролируемым, когда Северус все-таки сдался и ускорил темп. С губ Сириуса уже срывались не стоны, а крики. Снейпу даже не понадобилось прикасаться к возбужденному члену партнеру, чтобы тот кончил, выгнувшись на кровати дугой. Зельевар даже испугался на секунду, что Сириус сломает себе позвоночник. Сам же он последовал за своим любовником только после шестого толчка. Все это время мужчина под ним бился в продолжительном оргазме. Северус рухнул на Блека сверху, так и не выйдя из него. Минут через пять Сириус тихонько пошевелился, Северус поднял голову и посмотрел в ярко-синие глаза.
- Что это было? – хрипло спросил Сириус.
- Я, наконец-то, получил тебя полностью: и душу, и тело, и разум. Ты – мой, Сириус, только мой, - серьезным голосом ответил Снейп. – Свадьба состоится 30-ого июня, и никаких отсрочек, о которых ты уже не раз думал.
Сириус смотрел в глаза своего любовника и понял, что тот прав. Неизвестно как, но тому удалось завлечь Сириуса в свои сети, и сегодня впервые был не просто секс.
- Хорошо, - смиренно произнес он.
- Вот так сдаешься? – насмешливо поднял бровь Северус.
- Я люблю тебя, - тихо произнес Сириус, отводя глаза в сторону. Уже произнеся эти слова, синеглазый брюнет понял, что сказал правду. Даже для него это стало откровением.
- Повтори, - жестко приказал Северус.
- Я люблю тебя, - повторил Сириус, теперь уже глядя прямо в глаза Северуса, поэтому увидел, как те вспыхнула торжеством. Снейп не сделал ответного признания, но Блек его и не ждал. Зельевар наклонился и нежно поцеловал своего партнера в губы.
- Спи, тебе надо отдохнуть после такого эмоционального взрыва, - произнес Северус, погладив Сириуса по щеке.
Северус лежал на боку, подперев рукой голову, и смотрел на спящего Блека. «Это даже больше, чем я надеялся. Теперь он уже никуда от меня не денется, да, и тогда бы не делся, но сейчас это будет происходить по его желанию», - думал Снейп. Только в присутствии Блеков и Малфоев Северус показывал свое истинное лицо, на котором проявлялись все чувства и эмоции, испытываемые им. За прошедшие полгода его отношения с Сириусом принимали все более крепкий характер, его влияние на партнера росло. Сириус за это время стал более уравновешенным, менее импульсивным, даже тайны вместе с детьми хранил крепко. Вчерашний вечер стал для Северуса неожиданным сюрпризом. Он ведь даже не мог предположить, что Блеки скрывают такое. Но после сегодняшнего у них не будет секретов. В этом он был уверен на все сто процентов, особенно после признания Сириуса.
Северус провел по обнаженной груди спящего мужчины, наклонился, запечатлел легкий поцелуй на алых губах, и затем поднялся с постели, чтобы приготовится к последнему учебному дню на этой неделе. Еще предстояло придумать, как передать Рабастану весточку от Дамблдора и Министерства. Правда, он никак не мог понять, почему директор позволил ему прочитать этот документ. Когда зельевар вышел из спальни, то увидел в гостиной сидящего в кресле Люциуса, попивающего кофе.
- Я так понимаю, о заглушающих чарах вы просто забыли, - насмешливо констатировал факт Малфой.
- Тебе что-то не понравилось? – в тон ему ответил Снейп.
- О, что ты, мне все понравилось. Это было очень… возбуждающе, - усмехнулся Люциус.
- Надеюсь, ты получил удовольствие? – хмыкнул Северус.
- О, да, - рассмеялся тот в ответ, затем спросил. – Что нужно было Дамблдору?
Снейп вместо ответа передал Малфою документ, тот развернул и начал читать. Северус в это время заказал себе завтрак и сел в кресло напротив, ожидая реакции Люциуса на прочитанное.
- А директор совсем не дурак, - покачал головой Малфой-старший. – Рабастан примет все условия, если у него будет хоть один шанс когда-нибудь увидеть своего сына.
- Вот и я так подумал, прочтя это произведение искусства, - хмыкнул Снейп. – Осталось придумать, как его передать Рабастану.
- Хмм, давай, я, - предложил Люциус.
- И как ты собираешься это сделать? – Северус посмотрел на собеседника.
- Мне все равно сегодня надо в замок Слизерина, а Рабастан сидит там безвылазно, если не считать боевых операций, - ответил Люциус.
- Попробуй, - кивнул Снейп. – Только как ты будешь ему объяснять, откуда у тебя это?
- Я просто передам, а там посмотрим, - пожал плечами Малфой.
- Чревато, Люц, - покачал головой Северус.
- Не думаю, - не согласился Люциус. – Рабастан отнюдь не такой идиот, как его брат, и уж тем более Белла. Я не раз замечал у него странное выражение на лице, когда он думал, что его никто не видит.
- Ладно, поступим так, - скептически отозвался зельевар.
Забрав письмо, Люциус отбыл из Хогвартса в Малфой-менор. Ему еще надо было подумать над тем, где и как искать Гарри и двух своих детей. В тот день передать письмо Рабастану не удалось, как и в следующие две недели до начала каникул. Лестрейндж был просто неуловим. Люциус видел его на собраниях, но после них тот бесследно исчезал.

Первым делом Рабастан решил войти в новый созданный клан: Малфой-Снейп-Блек-Забини. У него ушла неделя на то, чтобы решить, как действовать. И за неделю до начала пасхальных каникул Джордж Блек получил на завтрак необычное послание и ярко-бордовую розу, но не живую. Джордж вскрыл послание под насмешливым взглядом брата.
- Увидев раз твое лицо, твой гибкий стан, я в омуте пропал…, - прочитал Фред, потом скользнул по фигуре брата и удовлетворенно кивнул. – Ни фига себе, Джорджи, тебе послания шлют. У тебя теперь есть свой собственный поклонник.
- А почему же не поклонница? – хмыкнул кто-то за гриффиндорским столом, расслышавший слова послания.
- А тут черным по белому написано, Я В ОМУТЕ ПРОПАЛ, - хмыкнул Фред.
- Уймись, - прошипел его брат-близнец.
За весь день Джорджа так достали ехидными замечаниями, что он, в конце концов, скрылся в комнатах Снейпа, где уже неделю обитал и его собственный отец. Посидев все вместе, они пришли к выводу, что Джорджа кто-то выбрал в качестве своего партнера, а это могло значить только то, что этот человек должен быть из чистокровной семьи, соблюдающей традиции. Они решили пока не вмешиваться в события, а посмотреть на то, как они будут развиваться. А развивались они по нарастающей: на следующий день послание и подарок пришли во время завтрака и ужина, на третий, уже и на обеде. В последний перед отъездом на каникулы день, они прибывали каждый час. Джордж устал от постоянный подколок студентов, как дружественных, так и не очень, ему просто хотелось побыстрее оказаться дома, в тишине и покое. Пасху все решили провести в доме Блеков. Все – это Забини, Малфои, Билли с МакНейром и Чарли с Расселини.
В первый день каникул Джордж и Фред наведались в свой магазинчик, вернее, уже магазин, который процветал под неусыпным оком отца. Превратился в настоящий магазин, где для развлечения и хорошего розыгрыша, а также шутливого подарка можно было купить все. Пару месяцев назад Снейп подключился к разработкам близнецов, и на прилавках появилось еще несколько новых товаров, к которым и он приложил руку. Джордж некоторое время понаблюдал за работой, а затем сказал Фреду, что хочет пройтись. Тот предложил ему составить компанию, но Джордж отказался, сказал, что ненадолго, а потом поинтересовался, какое мороженое Фред желает получить. Хмыкнув на ответ брата, Джордж вышел из магазина и направился в книжный магазин. Блуждая между полок, Джордж рассеянно просматривал названия. Незаметно для себя он забрел в дальний конец магазина, где не было слышно даже других покупателей. Джордж стоял в самом конце полке и листал книгу, которую держал в руках: «Неизвестные зелья и их применение». Книга была датирована шестнадцатым веком, автор неизвестен. Юноша был так погружен в книгу, что не заметил, как за его спиной выросла фигура. Рабастан скинул с себя капюшон, и сейчас любовался высоким темноволосым юношей, так увлеченно читающим книгу. Мужчина поднял руку и отвел назад волосы Джорджа, тот вздрогнул от неожиданности, собрался резко развернуться, чтобы взглянуть на человека, позволившего себе по отношению к нему такой интимный жест. Но рука незнакомца обвила его за талию и прижала к себе.
- Тшш, мой хороший, я ничего тебе не сделаю. Тебе понравились мои подарки? – шепот обжег ухо Джорджа, который замер в объятиях мужчины.
- Вы? – выдохнул Джордж, но не попытался вырваться, все-таки страх немного парализовал его.
- Да, - шепнул Рабастан и наклонился. Джордж судорожно сглотнул, когда губы незнакомца коснулись его шеи.
- Что вы делаете? – с трудом выдавил из себя Джордж.
- Через час, «Дырявый котел», комната двадцать, - прошептал Рабастан. Руки исчезли, Джордж пошатнулся и только в этот момент понял, что в самом начале уронил книгу на пол. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя. Джордж поднял книгу с пола, затем взял наугад с полки еще несколько и пошел оплачивать покупку. Перед тем, как вернуться в магазин приколов, он зашел за мороженым. Фред сразу понял, что что-то произошло, он затащил брата вглубь магазина и потребовал все рассказать. Ему, в конце концов, удалось разговорить брата.
- И сколько осталось до встречи? – спросил Фред, задумчиво потирая подбородок.
- Я не собираюсь туда идти, - возмущенно заявил Джордж.
- Ты в этом уверен? – насмешливо уточнил Фред. – Судя по твоим словам, тебе просто неймется прямо сейчас пойти на место встречи.
- Зачем? – Джордж немного покраснел, понимая, что брат прав, его действительно тянуло пойти на встречу. Попрепиравшись некоторое время. Фред заявил, что, если Джордж туда сам не пойдет, то он отведет его за ручку. В конце концов, старший из близнецов выставил младшего из магазина с наказом не возвращаться хотя в течение двух часов, а перед отцом, он его прикроет.
Джордж некоторое время топтался на Косой аллее, потом все-таки, набравшись мужества, пошел в «Дырявый котел». Он поднялся на второй этаж. Двадцатый номер был в самом дальнем конце коридора. Юноша нажал на ручку двери, та легко подалась, и Джордж вошел в номер, в котором царил полумрак. Дверь за Джорджем плавно закрылась с легким щелчком. Юноша не обернулся, поэтому и не увидел стоящего справа от двери Рабастана. Мужчина неслышно приблизился к замершему в растерянности юноше, он чувствовал все сомнения, которые сейчас блуждали в голове у молодого человека. Рабастан обнял за талию юношу, который от неожиданности подпрыгнул и попытался вырваться, но мужчина оказался сильнее.
- Тшш. Я же сказал, что не причиню тебе вреда, я не сделаю ничего, чего бы ты сам не захотел, - снова шепот в самое ухо. Джордж задрожал, он и сам не мог объяснить от чего: то ли от страха, то ли от возбуждения. – Ты так и не ответил, тебе понравились мои подарки?
- Да, - выдохнул Джордж.
- Меня это радует, - в голосе появилась улыбка. – Запомни, я не сделаю ничего, чего бы ты не захотел сам.
- Кто вы? – спросил Джордж, постепенно успокаиваясь.
- Еще рано, - очень мягко рассмеялся Рабастан, и в ту же секунду на глаза Джорджа легла повязка.
- Зачем? – занервничал юноша, и тут же почувствовал губы незнакомца у своего уха.
- Еще рано. Тебе пока не надо видеть моего лица, - сказав это, Рабастан прикусил мочку уха парня, затем потянул за серьгу зубами, вызывая легкую тянущую боль. Джордж замер, не зная, что ему делать. Он понимал, что его соблазняют, девственность он потерял еще в прошлом году, как и Фред, был как сверху, так и снизу. Незнакомец за спиной заставлял его чувствовать себя неуверенно только потому, что возбуждал сильнее, чем хотелось бы. И новый шепот на ухо. – Только то, что ты захочешь.
Джордж задрожал, почувствовав губы на своей шее. Предвкушение рождает возбуждение. Рабастан провел руками по груди юноше, пуговицы одна за другой расстегивались, мантия упала на пол.
«Я хочу этого?» - Джордж пытался понять, что же с ним происходить, хочет ли он позволить незнакомцу идти дальше. Ему нравились ласкающие руки и губы на своем теле. Одна рука скользнула вниз и накрыла пах.
- О, а тебе это нравится, не так ли мой маленький Блек? – в голосе была слышна маленькая насмешка, но прозвучала она настолько сексуально и вызывающе, что Джордж задрожал сильнее. – Не спеши, малыш, все еще будет.
- Мерлин, не…, - Джордж все-таки попытался вернуть себе разум, но его развернули, и губы незнакомца накрыли его собственные. Юноша понял, что если сейчас не вцепиться в своего соблазнителя, то просто рухнет на пол. Джордж вскинул руки и обнял мужчину за шею. Рабастан притянул юношу сильнее к себе, поглаживая по спине, тот приоткрыл губы, давая больше пространства для мужчины, а тот не преминул воспользоваться подарком. Когда дыхания уже не хватало, Рабастан оторвался от губ юноше, уже припухших от поцелуя, провел рукой по щеке Джорджа, затем по губам, спустился на шею.
- Мне продолжить? – чуть хрипло спросил Рабастан. Он не думал, что так возбудится только от легкого касания к этому красавчику. Неделя, которую он изучал Джорджа, стоила того, чтобы понять, выбор сделан правильно. Юноша был восхитителен, а если судить о том, какие отношении связывают Снейпа и Сириуса Блека, то следовало понимать, что мальчик будет так же восхитителен в постели, как и его отец. Но Рабастан сейчас не хотел вспоминать о не очень долгом школьном романе с Блеком-старшим, тем более Сириуса ему все равно не получить, он уже занят, да и после такого отзыва от Джорджа, не очень-то и хотелось отбивать у зельевара его законную добычу.
- Да, - выдохнул Джордж на вопрос мужчины. Рабастан снова повернул юношу к себе спиной, прижал, руки заскользили по пиджаку, пара движений и он на полу, за ним последовал и шейный платок, и рубашка. Джордж поежился, воздух в комнате не был прогрет. Рабастан достал палочку из кармана своей мантии и разжег камин, затем кинул ее на столик справа от себя. Он даже не посмотрел, упала она туда или на пол, его интересовал только полуобнаженный юноша. Рабастан склонился и поцеловал Джорджа в плечо, руки заскользили по груди, ущипнули один сосок, потом второй, юноша не смог удержать стон и откинул голову на плечо мужчины. Рабастан закрыл глаза и сделал медленный вдох и выдох, чтобы не схватить юношу и не бросить его на кровать, настолько сильным было его желание. Он просто мечтал овладеть им. Джордж чуть подвигался, скользя спиной по груди мужчины, ягодицы задели уже возбужденный член. Рабастан стиснул зубы, потом чуть отстранился и резко сдернул с себя мантию, затем камзол и рубашку, развернул юношу к себе и привлек в объятия, беря его губы в плен. Джордж застонал, снова обнял мужчину, возбуждаясь от соприкосновения с обнаженной кожей мужчины. Сейчас он не хотел думать, что будет дальше. Сейчас было сейчас.
- Еще? – шепнул Рабастан на ухо юноше, тот судорожно кивнул, оказалось, что мочка, которую прикусил мужчина, была одной из его эрогенных зон, словно пропустивших ток через его тело. – Мне продолжить?
- Да, - выдохнул Джордж.
- До конца, Джордж? – спросил Рабастан прямо в губы юноше.
- До конца, - согласился тот в ответ, прежде чем его поцеловали.
Руки были везде, губы целовали каждый обнаженный участок. Джордж словно вынырнул из забытья. Он быстро понял, что лежит на кровати, абсолютно голый, как и мужчина, придавивший его к кровати. «Когда это произошло?» - успел только подумать юноша, когда почувствовал, как в него проникает смазанный палец. Сначала он напрягся.
- Тшш, все будет хорошо, расслабься, - произнес Рабастан, осторожно проталкивая палец внутрь юноши. Джордж попытался успокоиться, а мужчина решил отвлечь его и губами захватил головку члена юноши, провел по ней языком, при этом продолжая подготавливать юношу к вторжению. Несколько движений языка по головке, несколько движений пальца внутри, затем он добавил еще один, но Джордж уже не воспринимал действительность так четко, чтобы адекватно на это отреагировать. Третий палец он добавил минуту спустя и сразу же нашел простату, протяжный стон стал для его слуха настоящим подарком.
- Повернись, малыш, - произнес хриплым голосом Рабастан. Джордж с трудом понял, что от него требуется. Рабастан пришел ему на помощь, помог повернуться и встать на четвереньки, затем чуть склонил его вперед, чтобы упругая попка была повыше, раздвинул ноги и пристроился сзади. – Хочешь?
- Да, - выдохнул Джордж, предвкушая, как почувствует внутри себя член незнакомца. Рабастан на секунду замер, затем чуть надавил на анус и осторожно протолкнул внутрь головку. Джордж скривился и не смог сдержать стона боли, все-таки мужчина обладал немаленьким членом. Рабастан замер, подождал пока Джордж расслабиться, а затем чтобы не мучить юношу таким медленным вторжением, резко вошел до самого конца. Юноша судорожно вздохнул и попытался отодвинуться, но мужчина удержал его и некоторое время не шевелился, пока Джордж не расслабился, и только после этого начал двигаться. Второй толчок задел простату, Джордж вцепился руками в подушку и уголок подушки закусил зубами, чтобы заглушить стоны удовольствия. Рабастан был уже на грани, но всеми силами пытался продлить удовольствие, как для себя, так и для Джорджа. Но хватило еще пары толчков, чтобы юноша полетел в мир грез с криком, а сам он последовал за ним чуть позже. Рабастан рухнул сверху на Джорджа, подминая его под себя, и попытался отдышаться после оглушительного оргазма. Придя в себя, он скатился с юноши, обнял его и притянул к себе, еле уловимо коснулся губ.
- Как ты? – спросил он, когда юноша пошевелился.
- У меня никогда такого не было, - ошарашено выдал тот.
- Что, совсем? – немного удивился Рабастан.
- Ну, я был и с девушками, и с парнями, но ничего подобного не было. Я чувствовал себя как какой-то музыкальный инструмент, на котором ты играешь, каждый раз задевая те струны, которые вызовут нужный тебе звук, - немного подумав, сказал Джордж. Рабастан приподнялся и посмотрел в лицо юноше, на глазах которого все еще была зачарованная повязка.
- Я польщен, - наконец, произнес Рабастан и провел по обнаженному телу юноши от шеи до бедра. Джордж задрожал. - Тебе холодно?
- Нет, - поспешно ответил Джордж, прикусив губу. Рабастан взглянул на пах юноши и усмехнулся.
- А ты, оказывается, ненасытен, малыш.
Джордж мило покраснел и попытался отодвинуться, но мужчина этого ему не позволил, удержав юношу, а потом, скользнув к его ногам, в следующую минуту, Джордж ахнул, почувствовав губы мужчина на своем члене. Следующие несколько минут он извивался под умелыми ласками Рабастана, пока снова не забился в оргазме.
Лестрейндж наблюдал, как юноша приходил в себя. К сожалению, время бежало быстро, и Джорджу пора было уже уходить, но как же не хотелось выпускать из своих объятий это восхитительное чудо, ответившее ему со всем пылом своей юношеской души. Да, все начиналось, как продуманный план, он и сейчас был таким же, но и терять такие возможности он совсем не хотел.
- Тебе пора, - прошептал Рабастан на ухо Джорджу.
- Я тебя еще увижу? – тут же выпалил юноша, а затем прикусил губу, словно пожалел о своем вопросе, выдавшем его с головой.
- А ты хочешь? – Рабастан с улыбкой рассматривал Джорджа, тот кивнул в ответ. – Тогда, обязательно. А сейчас тебе пора.
- Кто ты? – снова спросил Джордж.
- Еще рано, малыш, но ты все узнаешь со временем, - рассмеялся Рабастан. – Давай, я помогу тебе одеться.
Мужчина встал с кровати, затем вытянул из нее юношу и стал сам его одевать, от чего тот смутился. Когда юноша был уже полностью экипирован, Рабастан подвел его к двери и остановился. Джордж замер, пытаясь понять, что будет дальше. Мужчина обнял его и требовательно поцеловал, а затем толкнул в уже открытую дверь.
- Сохрани повязку, Джордж, - и дверь с легким хлопком закрылась. Юноша стянул с себя повязку и посмотрел на дверь двадцатой комнаты. Он не сожалел о том, что произошло, совсем не сожалел, он надеялся, что это будет не единственная их встреча, и, пожалуй, он разобрался в своих сексуальных предпочтениях, наконец-то.
Джордж вошел в магазин приколов через три с половиной часа после своего ухода. Фреду хватило всего одного взгляда на брата, чтобы понять, чем же тот занимался со своим поклонником в номере «Дырявого котла», и теперь сверлил брата пытливым взглядом. Джордж всеми силами пытался игнорировать этот взгляд. В конце концов, Фред прижал его к стене и выпытал все подробности.
- Молодец, - расплылся он в идиотской улыбке, когда Джордж, наконец, выдал ему историю своего сексуального приключения. – Рад, что ты разобрался со своими предпочтениями.
- А ты? – Джордж посмотрел на Фреда.
- А что я? Я тоже, как ты. А если посмотреть на все традиции, то нам это даже на руку, все равно придется стать партнером кого-нибудь, а раз нам нравятся такие отношения, то и проблем нет, - пожал плечами Фред.
- Даже не знал, что ты такой практичный, - удивился немного Джордж.
- Знаешь, после ритуала мы сильно изменились. Ты стал более романтичным, что ли, а я – практичнее, у Джинни и Рона тоже появились черты ранее им не свойственные. Кстати, ты обратил внимание, что Рону отец уделяет больше внимания?
- Да, но это и понятно. После того, что случилось с Гарри и Гермионой, Рон был просто не в себе. Он ведь знал, что может погибнуть, когда выдавал этот ритуал, и не надеялся, что его кто-нибудь примет, он первый ребенок отца, хотя мы с тобой и старше, - кивнул Джордж.
- О чем это вы говорите? – Сириус стоял в дверях и смотрел на своих близнецов.
- Да вот, ведем интеллектуальные беседы, отец, - улыбнулся Фред.
- Хмм, - хмыкнул Сириус. – А не пора ли домой, молодые люди? У нас ведь гости сегодня.
Вечер в особняке Блеков прошел в легкой семейной обстановке. За ужином Уолден и Билли объявили о дате своей свадьбы, она пройдет через две недели после официальной помолвки Драко и Рона – 1-ого августа 1997 года, а в конце лета состоится ритуал партнерства между Джованни Расселини и Чарли, а 30 августа состоится свадьба с Изабеллой, и еще одним Уизли станет меньше.
- Не лето, а сплошные свадьбы и помолвки, - хмыкнул на это Фред.
На следующий день Джордж получил записку, в которой ему назначалась встреча его таинственным незнакомцем. На третий день Северус и Сириус устроили небольшой семейный совет на двоих, определив, что происходит с юношей, и на следующий день Северус направился вслед за Джорджем. Ему пришлось прождать три часа, пока юный Блек не покинет бар, после чего последовать в комнату. Его изумлению не было предела – перед ним стоял полуодетый Рабастан Лестрейндж.
- Может быть, объяснишь, что происходит? – спросил Снейп, садясь в кресло и глядя на мужчину перед собой.
- Что именно? – уточнил тот.
- Например, с каких пор ты встречаешься с моим будущим пасынком и наследником? – язвительно ответил Северус.
- Вот даже как, - протянул Рабастан, изучающее глядя на зельевара. – Что ж, сегодня четвертый день, и неделю до этого я посылал ему послания и подарки.
- Так это был ты? И ради чего? Я не позволю тебе манипулировать мальчиком, - мрачно произнес Снейп.
- Уже не собираюсь, - сказал Рабастан. – Да, я вышел на него в надежде оказаться связанным с вами, у меня есть на это свои причины…
- Недавно рожденный сын от Гермионы Грейнджер, - кивнул Северус, перебивая собеседника.
- Ты знаешь? – удивился тот в ответ.
- У тебя и Люциуса дети родились в один день, - кивнул Снейп.
- У Люциуса? – немного опешил Рабастан., а затем хлопнул себя по лбу. – Черт, ведь знал же, что это он помогал Поттеру. Это мальчишка подарил ему ребенка?
- Двух, - усмехнулся зельевар.
- Двух? – уточнил Лестрейндж, а потом расхохотался. – И как Люциус это пережил?
- Напился, - усмехнулся Снейп. – Сильно напился.
- Вы выяснили, где они? – вдруг серьезным тоном спросил Рабастан.
- Нет, - покачал головой Северус. – Кстати, Люциус тебя уже три недели ищет, чтобы передать одно письмецо от Дамблдора и Министерства.
- Вот как? – хмыкнул Рабастан. – И что в нем?
- Пошли, дам почитать. Люциус сейчас в особняке Блеков.
Через полчаса Рабастан Лестрейндж сидел в кресле в кабинете Сириуса, где также находились сам Сириус, Северус, Люциус, Артур и Уолден. Рабастан скривился, отложив послание в сторону, и посмотрел на мужчин в кабинете.
- Ну, и что вы мне посоветуете?
- Смотря, чего ты хочешь сам, - уклончиво произнес Люциус.
- Скажи, Люц, если бы у тебя, таким образом, родился первенец и наследник, а главное, скорее всего, единственный ребенок, что бы ты сделал? – Рабастан хмуро взглянул на Малфоя-старшего.
- Да, я и без этого буду искать своих детей, - пожал плечами Люциус.
- Только детей? – насмешливо взглянул на блондина Лестрейндж.
- Не только, - буркнул тот в ответ.
- А теперь объясни мне такому не сообразительному, откуда у вас информация, что оба живы, если не считать рождение детей? – Рабастан посмотрел теперь уже на Сириуса.
- Это останется нашей тайной, но могу сказать, что мы, англичане, слишком самоуверенны, - пожал плечами Сириус. Рабастан уставился на него, чуть прищурившись, потом чему-то кивнул и только сказал.
- Книга Душ.
- Я же сказал, что он умный, - хмыкнул Северус.
- Что ты решил? – Люциус посмотрел на Лестрейнджа.
- Соглашусь. Потеря половины состояния, о котором знает Министерство и Дамблдор, того стоит, - только и сказал Рабастан.
- О котором знают? – иронично усмехнулся МакНейр.
- О, не думаю, что у тебя все имущество находится в Гринготсе и записано в реестрах, - хмыкнул в ответ Лестрейндж. – Вы вот объясните одну вещь, что у вас тут за компания такая странная – Малфой, Блей, Снейп, МакНейр и Уизли.
- Забини, - поправил Артур. Рабастан оторопело уставился на рыжего мужчину.
- Прости, что? – наконец, смог он произнести.
- Я уже Забини, от Уизли во мне ничего не осталось, кроме, пожалуй, шевелюры и внешности, - усмехнулся Артур.
- Чем вы тут занимаетесь? – с подозрением в глазах посмотрел на мужчин Рабастан.
- Свадьбы, помолвки планируем, - невинно сказал Северус.
- И чьи же? – съязвил Лестрейндж.
- Ну, нашу с Сириусом, например, потом вот Уолден собрался жениться, а потом и Чарли, а тут у нас еще и помолвка Драко с Роном, - с усмешкой разъяснил Снейп.
- Весело у вас тут, - покачал головой Рабастан.
- Тебе не следует пока вот так появляться в Косом переулке, - произнес Снейп. – Тебя пока не оправдали. Завтра Сириус проведет тебя в Министерство, переговоришь с Фаджем, а потом Люциус или Уолден передадут информацию Темному лорду, что мол кому-то в министерстве пришло в голову тебя оправдать по непонятным причинам, и предложат сделать тебя шпионом стане Министерства.
- Должно сработать, - кивнул МакНейр.
- Тогда, думаю, на этом мы и закончим. Рабастан, в этом доме ты в безопасности. А сейчас прошу всех в гостиную, - встал Сириус. Мужчины начали выходить из кабинета. Снейп придержал Сириуса и Рабастан, тихо произнеся.
- Нам надо поговорить, - а затем чуть громче добавил для остальных. – Господа, мы будем через минуту.
- Северус? – Сириус посмотрел на своего партнера.
- У нас небольшая проблема, - усмехнулся Снейп. – Рабастан встречается с Джорджем.
Сириус не стал изображать из себя непонимающего человека, просто посмотрел на Рабастана серьезным взглядом.
- И каковы твои намерения?
- Мне действительно нравится твой сын. Я уже говори Северу, что сначала действительно хотел использовать твоего сына, но сейчас все изменилось, - серьезно ответил Рабастан.
- И как поступим? – Сириус посмотрел на Северуса. Лестрейндж, прищурившись наблюдал за молчаливым разговором глаз двух партнеров. По-видимому, те пришли к какому-то соглашению, так как Сириус кивнул в знак согласия.
- Мы не будем вмешиваться до тех пор, пока Джорджу ничего не грозит. Все равно пришлось бы подбирать ему подходящего партнера, а в данном случае нас ты устраиваешь более чем, - серьезно произнес Северус. Рабастан осторожно выдохнул, поняв, что все это время сдерживал дыхание. Ему только что дали зеленый свет в отношении Джорджа.
Вечер в особняке Блеков прошел спокойно. Детям сказали, что в доме появился еще один гость, но не сказали, кто именно. К этому моменту Рабастан уже ушел в выделенную ему комнату. Утром дети тоже не увидели гостя, Рабастан, Сириус и Люциус отбыли в Министерство. Их не было весь день, а когда явились, то выглядели так, словно их поезд переехал. Оказалось, что Визенгомот даже провел судебное заседание, откуда-то нашлись свидетели, доказательства и, в конце концов, Лестрейнджа оправдали, сказав, что за свои преступления в прошлом он уже отсидел, простили ему побег, высказав, что при нападении Того-кого-нельзя-называть делать ему было нечего, кроме того, как бежать вместе со всеми. Суд признал желание человека жить. Рабастан признал все обвинения. Решение суда ему уже было известно: половина состояния Лестрейнджей, шпионаж в пользу Министерства, правда, в зале суда об этом не говорили, как и ничего не стали говорить от отречении от Рудольфуса и Беллы, но его заставили подписать документ, где в случае его смерти состояние отходило полностью его сыну, имя которого публике не было названо. Никому и в голову не могло прийти, что имени-то никто и не знал, правда, сама новость о наличии у Рабастана наследника многих шокировала.
После прибытия домой Люциус немного отдохнул, а затем вместе с МакНейром отбыл во владения Темного лорда, чтобы рассказать о последних событиях. После оказанного им приема Волдемортом оба вообще перестали сомневаться в том, что их господин явно повредился в уме. Но Волдеморт даже в таком психическом состоянии признал плюсы сложившейся ситуации. Его приказ настолько поразил обоих, что те теперь обдумывали, как все выложить Сириусу и Северусу.
Явившись после встречи с Волдемортом в особняк Блеков, Люциус и Уолден попросили хозяина дома и Северуса о приватном разговоре. Суть свелась к тому, что Темный лорд потребовал связать одного из близнецов с Рабастаном.
- Хмм, - задумчиво протянул Северус. – Мне вот интересно, это судьба на нашей стороне, или Лорд у нас такой умный?
- Ты о чем, Северус? – Уолден посмотрел на Снейпа, но тот щелкнул пальцами и приказал появившемуся эльфу пригласить в кабинет Рабастана, которого младшее поколение так еще и не видело. Когда Лестрейндж появился в кабинете, его обрадовали последними новостями от Темного лорда. Люциус и Уолден, когда сообразили в чем дело, то только покачали головой.
- Это уже слишком, - покачал головой Люциус. – Но что мы теперь имеем? Третью сторону?
- Может быть, мы просто останемся в стороне? – Сириус посмотрел на мужчин в кабинете. – Согласился же он на то, чтобы мы были в нейтралитете. Я понимаю, что сейчас он еще сильнее хочет привязать нас, но ведь требований примкнуть к рядам Пожирателей не выдвигается…, - голос Сириуса был все-таки немного неуверенным.
- И это нам на руку, - жестко произнес Рабастан. – Умирать за него я не собираюсь, как, впрочем, и никто из вас. Я не хочу видеть Джорджа в рядах Пожирателей.
- Рабастан, а как же девочка? – все-таки задал вопрос Люциус.
- Люц, ты же знаешь о наших традициях, а я намерен их исполнять. Когда девочка найдется, тогда и будет видно, как я поступлю, ни к чему принуждать ее я не хочу, но ребенок будет носить мое имя, он мой наследник, мой первенец. Я удивлен уже тому, что они оба в той ситуации смогли забеременеть, и уже тем более оставить детей. Про мальчика я вообще молчу. Решиться родить, да еще и близнецов…, - Рабастан посмотрел на мужчин.
- Да, мужская беременность редка и тяжела, ну а про рождение близнецов, я вообще молчу, - кивнул МакНейр.
- Давайте, закроем эту тему до тех пор, пока они не будут найдены, - сказал Северус.
- Согласен, - устало произнес Сириус. – Да и спать пора уже.
Уже выходя из кабинета, Рабастан услышал шепот Северуса за своей спиной.
- Четвертая дверь справа от лестницы. – ему не составило труда понять, о чем говорит зельевар. Когда в доме стало тихо, он направился в указанную комнату. Дверь оказалась незапертой. Рабастан проскользнул в комнату, несколько минут смотрел на спящего юношу, а затем наложил на комнату запирающие и заглушающие чары. Он уже сутки не был со своим мальчиком. Быстро скинув с себя всю одежду, Рабастан скользнул в постель к Джорджу. Он быстро расстегнул на юноше пижамную рубашку и настойчиво стал ласкать его. Тот в ответ застонал, но не проснулся. Рабастан усмехнулся, перевернул юношу на живот, стянул с него рубашку, а затем и штаны. Джордж был где-то на грани сна и яви, но пока еще не понял, что происходящее – это не сон. Рабастан провел пальцами по расщелине между ягодицами, Джордж дернулся навстречу руке. Тихий низкий смех Лестрейнджа, наконец, разбудил юношу, Джордж попытался извернуться, но Рабастан придавил его к кровати своим телом.
- Неужели не хочешь поиграть? – насмешливо спросил он.
- Ты? – выдохнул удивленно Джордж и почти сразу же расслабился. – Ты гость в доме, о котором все говорят?
- Он самый, малыш. А теперь хватит разговоров. Неужели, ты совсем не соскучился? – насмешливо поинтересовался Рабастан. В ответ Джордж прижался попкой к паху мужчины. – О, вижу, что соскучился.
Рабастан умело подготовил юношу к вторжению, а затем погрузился в сладкую глубину, вызывая стоны наслаждения из горла своего мальчика. Они так и уснули в одной кровати


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:49 | Сообщение # 13
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
где их и нашел утром Северус, сумевший снять с комнаты наложенные чары. Снейп не стал их будить, а Фреда поймал на полпути к комнате брата и завернул в сторону столовой.
Джордж открыл глаза и улыбнулся, почувствовав лежащего рядом мужчину. Юноша повернулся и оказался в плену темных глаз, Джордж был ошарашен, когда осознал, кто стал его любовником.
- Лестрейндж?!
- Это что-то меняет? – напрягся Рабастан. Джордж задумался, начал анализировать все: ему действительно нравились их отношения, он никогда не был так возбужден, как с этим мужчиной; возможно, тот его использует; сейчас он в его кровати, в его доме, а значит либо отец, либо профессор в курсе происходящего. На этой мысли он покраснел, Рабастан напряженно за ним наблюдал, понимая, что юноша сейчас просто пытается просчитать все варианты.
- Надо поговорить с отцом и Северусом, - произнес, наконец, Джордж, взглянув на Лестрейнджа.
- Хорошее решение, - кивнул Рабастан, а затем с интересом спросил. – С каких пор ты называешь Северуса по имени?
- Он сам нас просил так называть. Тем более, через два с небольшим месяца состоится его свадьба с отцом, - спокойно произнес Джордж.
- Что ж, понятно. Поговорим с твоим отцом и Северусом. Надеюсь, ты помнишь мои слова? Я ничего тебе не сделаю…
- Если я сам этого не захочу, - продолжил Джордж, кивнув.
Юное поколение было несколько смущено, поняв, кто гость в доме. Но пару часов спустя пришел очередной выпуск «Ежедневного пророка», где было огромная статья об оправдании Рабастана Лестрейнджа, о том, что тот искупил свою вину перед обществом, после побега из Азкабана, устроенного Тем-кого-нельзя-называть, не был замечен ни в каких стычках и так далее, и тому подобное.
На следующий день ребята уехали в Хогвартс. Пора было очень жаркой – подготовка к экзаменам: для Джорджа и Фреда – к выпускным, для Джинни – к СОВам, а для Рона, Драко и Блейза – просто за шестой курс. Время летело быстро. Рабастан привел в порядок свой родовой замок, передал половину состояния, которое на самом деле представляло собой только четверть, в распоряжение Министерства, которое поделилось с Дамблдором, но об этом никому вроде знать не полагалось. Также Дамблдор попытался влезть в сейфы Поттеров, снова, но его прямым текстом гоблины послали куда подальше, заявив, что состояние Поттеров опечатано, пока не объявится наследник, или кто-то, в ком будет течь хоть капля поттеровской крови. Так Дамблдор остался ни с чем. По идее, никто и никогда не смог бы претендовать на состояние Поттеров, но ведь чем черт не шутит.
Пора экзаменов пришлась на жаркую, необычно жаркую для Англии погоду. Все проходило очень даже хорошо для ребят. Джинни была спокойно, никаких нервов, тем более ее подбадривали братья, жених, друзья, в основном слизеринцы. К концу года отношения с гриффиндорцами совсем ухудшились. Рон переселился в спальню к Драко, Джинни все чаще оставалась ночевать у девушек пятого и шестого курса Слизерина, а близнецы – у Снейпа в гостевых комнатах. Перед экзаменами Северус забрал Джинни и близнецов к себе в апартаменты, понимая, что им надо нормально готовиться. МакГонагалл пыталась воспротивиться такой ситуации, но, к ее большому удивлению, директор поддержал Северуса, а тот теперь ходил и чертыхался, проклиная Дамблдора на чем свет стоит, прекрасно поняв подоплеку разыгранного действа. Директор продолжал вести свою игру, манипулируя всеми. Под конец года Северус стал еще более мрачным и язвительным. Дамблдор навязал ему ежедневные двухчасовые занятия с Лонгботтомом, в связи с этим пришлось прекратить все занятия с Блеками. Зельевар подозревал, что это было основной причиной, по которой ему подсунули это гриффиндорское недоразумение, хотя стоит признать, что что-то за год и смогли с Лонгботтомом сделать. Невилл стал более уверенным в себе, у него повысилась успеваемость по ряду предметов, но вот зелья так и остались для него самым ужасным предметом, да и все занятия со Снейпом были сплошным ужасом для юноши. Северус дал понять Невиллу с первого занятия, что не считает его избранным. За год Дамблдору и его последователям удалось вбить в голову мальчика идею Героя магического мира, и стало проявляться в его поведении, но что оказалось для директора полной неожиданностью, так это то, что Слизерин в воспитании нового мессии играть свою роль категорически отказался. По замыслу Дамблдора слизеринцы должны были вести себя с Невиллом также, как и с Поттером до этого, но они его просто игнорировали, и никакие действия не приводили к обратному. Лишь однажды Малфой презрительно бросил новому герою, что не собирается тратить свои силы на него, так как единственным достойным противником в школе считал Гарри Поттера, причем назвал он Поттера по имени, что ввело всех видевших этот эпизод из жизни школы в шок.
Результаты экзаменов сразу узнали только шестикурскники Драко, Рон и Блейз. Рон впервые в жизни оказался по успеваемости в десятке лучших учеников, сдав половину предметов на превосходно, а вторую на выше ожидаемого. Первым в этом потоке стал Драко, за ним Блейз, гриффиндорцев, кроме Рона в десятке не оказалось, вот таким образом сказалось отсутствие Гермионы, да и Гарри, в принципе. Близнецы, даже не зная своих результатов были довольны, почти уверены, что все сдали, Джинни тоже не переживала, особенно после занятий со Снейпом.
Лето началось с подготовки к свадьбе Северуса и Сириуса. Они оба не хотели из этого события делать ничего сверхпретензиозного, поэтому это должна была быть небольшая семейная свадьба. Но, как говориться, человек предполагает, а бог располагает. На свадьбе возжелал погулять сам Волдеморт, и благословить молодых. Сказать, что все были в ужасе, значит, не сказать ничего, но отказать Темному лорду означало подписать себе смертный приговор. Свадебную церемонию перенесли в Малфой-менор, место, куда Волдеморт мог прийти без проблем.
Утро 30-го июня 1997 года началось для Сириуса с сильного мандража. Северус словно почувствовал желание своего жениха смыться куда подальше и явился к нему, чтобы успокоить, влил в него кучу зелий. Поместье было готово принять все гостей, а их оказалось немало. В полдень Северус ушел переодеваться, а его место рядом с Сириусом заняли трое его сыновей, помогающих отцу переодеться.
Обряд бракосочетания должен был вести сам Волдеморт, об этом все узнали накануне от Люциуса, вернувшегося с очередного собрания от лорда. Радовало в этой ситуации только одно, что на свитке, который появится в Министерстве в отделе семьи не будет имени того, кто провел ритуал, имя проводившего было не столько важно, сколь брачующихся.
В саду, перед импровизированной беседкой стоял Северус в черной расстегнутой парадной мантии, вышитой серебром, под ней наблюдался такой же черный костюм, в ухе сверкала платиновая серьга с рубином, шейный платок был сколот брошью с крупным рубином, а на пальце красовался перстень с таким же камнем. Прямо перед ним стоял Волдеморт, с накинутым на голову капюшоном, тот в последнее время не особо жаловал своих подчиненных показом лица, а те ему были только благодарны за это. Надо сказать, что после нового года не было ни одной стычки с пожирателями или их нападения на маггловские районы. Никто не мог объяснить, с чем это связано. Свидетелем со стороны Северуса был Люциус. Наконец, в проходе между установленными стульями, на которых сидели гости, появился Сириус в ослепительно белых одеждах, скрашенных лишь сверкающими сапфирами, камнями Блеков. Жениха все признали великолепным. Северус и Сириус соединили свои руки и повернулись к Волдеморту. Снейп чуть сильнее сжал руку своего уже почти мужа, стараясь того успокоить и сдержать его неразумные в данный момент порывы. Волдеморт сначала прочел стандартный брачный ритуал, а затем закрепил его черно-магическим. Черная лента, обвивавшая руки мужчин, превратилась сначала в два огненных кольца, а затем, сверкнув в золотые кольца на безымянных пальцах.
- Поздравляю, вассс, госсспода. Мы были рады, видеть вашшш поцелуй, - прошипел Волдеморт. Северус резко дернул на себя уже своего мужа и впился в его губы требовательным жестким поцелуем до того, как тот успел что-либо ответить лорду. Северус старался держать Сириуса подальше от Темного лорда, пока тот не отбыл, захватив с собой большую часть нежеланных гостей. Как только исчезла причина напряжения, свадебное торжество приняло спокойный веселый характер, разговоры стали свободнее, вино полилось рекой, начались танцы. Северус сразу почувствовал, как муж расслабился, продолжал обнимать его за талию, наблюдая за различными парами в танцевальном зале: Драко и Рон, Рабастан и Джордж, Артур и Катарина Забини, Джинни и Блейз, Билл и Уолден, Чарли и Изабелла, Чарли и Джованни, Фред, который флиртует со всеми девушками, да и не только, кто остался на праздновании.
- Не хочешь уединиться? – прошептал Северус на ухо Сириусу, тот повернулся к своему мужу, посмотрел прямо ему в глаза и кивнул. Они исчезли из зала незамеченными, и только час спустя все обнаружили пропажу молодоженов, но особого труда понять, куда те исчезли, им не составило.
Блеки остались в Малфой-меноре, где через две недели должна была состояться официальная помолвка Драко и Рона с объявлением даты свадьбы. Ничего не предвещало таких же потрясений, как появление Волдеморта на свадьбе Северуса и Сириуса. Но 15 июля в Малфой-менор явились авроры, чтобы провести обыск, явился и Дамблдор, которому как-то стало известно, что ритуал на свадьбе мужчин читал Волдеморт, а ни Северус, ни Рабастан, ни Люциус, которого все-таки сделали еще одним шпионом, об этом не сообщили. Драко был вне себя от такого бесцеремонного вторжения. Рон пытался его успокоить, но получалось плохо. Взрослые ругались внизу. А все дети собрались на втором этаже в спальне Драко, в которой обитал и Рон. Немного порассуждав, поспорив, они пришли к единому решению, и Панси отправилась к единственному взрослому, которого сейчас не третировали – своему прадеду, которому было около ста лет. Уговорить старика провести обряд помолвки в этом бедламе оказалось проще всего, уж очень ему понравилась идея обвести вокруг носа Дамблдора и авроров. Пока внизу шли разборку, наверху, в малой гостиной собралось младшее поколение слизеринцев и Блеки, а также дед Панси. Свидетелями со стороны Драко стали Панси и Блейз, а со стороны Рона Диана Гринграсс и Теодор Нотт, поскольку родственники ими стать не могут.
Дед Панси начал читать обряд над стоящими перед ним на коленях мальчиками, положив руки им на склоненные головы. По-видимому, внизу учуяли всплески связывающей магии, но когда авроры ворвались в гостиную, на пальцах юношей вспыхнули и приняли осязаемые очертания перстни помолвки.
- Назовите дату вашей свадьбе! – произнес старик, авроры попытались вмешаться, но оба юноши хором воскликнули – 1-ое августа 1998 года.
- Свидетельствуем, - тут же заорали четыре свидетеля. Вспышка и слова довольного старика.
- Ритуал окончен.
Надо было видеть лица авроров и Дамблдора, которого перекосило от злости, которую он не смог скрыть. Зато старшее поколение слизеринцев и не только было более чем довольно.
- Я надеюсь, вы покинете мой дом. СЕЙЧАС ЖЕ! – Люциус окинул незваных гостей презрительным взглядом.
- Мы не закончили, - начал командир отряда авроров.
- А я думаю, закончили, - произнес Сириус. – Вам не удалось сорвать помолвку моего сына, так что делать тут вам больше нечего.
- Сириус, это здесь не при чем, - делано возмутился Дамблдор.
- Да, конечно, в этом никто и не сомневается, - съязвил тот в ответ. – Но я, пожалуй, все-таки сделаю то, о чем подумываю уже несколько месяцев.
- И о чем же? – Дамблдор сердито посмотрел на отбившегося от рук Блека.
- Узнаете, - скривился Сириус. – Дети, Драко, Блейз, думаю, вам здесь не место.
- Мы должны знать, что здесь произошло, - рявкнул аврор.
- А то непонятно, - язвительно хмыкнул Люциус.
- Что все это значит? Какая еще помолвка между парнями? – аврор презрительно скривился.
- Сразу видно, кто ваши родители, - фыркнул от двери Сириус, прежде чем выйти вместе с детьми.
- Никто не смеет называть меня грязнокровкой, - взорвался аврор.
- Кто-нибудь слышал, как Сириус назвал его этим словом? – Северус с усмешкой оглядел всех. – Вот видите, и более того, Сириус прав, это действительно показывает, кто ваши родители. Вы ничего не знаете о магическом обществе, о его древних традициях, вы подавляете в себе…
- Хватит, Северус, - рявкнул Дамблдор.
- Покиньте мой дом, - Люциус прекрасно понял, что директор не хочет, чтобы они говорили при магглорожденных о чистокровных традициях магического мира.
- Мистер Малфой…, - начал аврор.
- Во-первых, лорд Малфой, - спокойно перебил его Люциус. – А во-вторых, ВОН!
Дамблдор, уже понявший, что его план не сработал, свернул все действия и отбыл вместе с аврорами восвояси. День, конечно, был испорчен, но все-таки они устроили праздничный ужин, но веселья не состоялось.
Свадьбы Чарли и Билла прошли без эксцессов, хотя Дамблдор усилил свое внимание именно на старших теперь уже не Уизли, ему удалось выяснить о свадьбе, уже давно состоявшейся, Артура на Катарине Уизли, а также об обряде вхождения в род, после которого Артур стал Забини. О Расселини директор тоже все узнал, в том числе и о готовящемся обряде партнерства, но вмешаться не смог, место свадьбы и ритуала узнать не удалось, а вот о свадьбе Билла ему ничего не было известно, что радовало всех безмерно.
В середине августа Джинни, Рон, Драко и Блейз узнали, что не будут учиться в Хогвартсе. Мальчики последний год проведут в Дурмштранге, а Джинни едет в Шармбатон. Джордж и Фред по настоянию отца и Северуса поступают в магический университет. На вопрос ребят, почему родители приняли такое решение, они услышали.
- Дамблдор постарается вмешаться. Он не смог остановить вашу помолвку, значит, попытается вас разлучить, он будет всеми силами мешать Джин и Блейзу, а мы этого не хотим. К сожалению, девочки не учатся в Дурмштранге, но вы увидитесь на каникулах, которые будете проводить во Франции. Никакие возражения не принимаются.
1-го сентября трое парней отправились на последний курс в мужскую академию в Болгарию, а Джин во Францию, на все четверых было наложено заклинания перевода и возможности говорить на нужном языке, но им посоветовали все-таки научиться нужным языкам.
В Хогвартсе шло распределение первокурсников, а МакГонагалл хмуро смотрела на свой стол, понимая, что нет двух Блеков, а Снейп вел себя совершенно спокойно, хотя за его столом отсутствовало трое студентов – Драко Малфой, Блейз Забини и Диана Гринграсс, ставшая очень хорошей подругой Джинни Блек.
- Северус, где они? – Дамблдор сердито посмотрел на зельевара, когда сел на место после выполнения обычного ритуала приветственной речи.
- Кто? – Снейп посмотрел на директора.
- Ты знаешь, - уже просто шипел Дамблдор.
- В школе, - пожал тот плечами.
- Их нет, - директор пытался взять себя в руки.
- А вы разве не получили письма от их родителей? Они перевели их в другие школы, еще в начале августа. Сириус же вас предупреждал, - Северус невинно посмотрел на директора, внутренне злобствуя над директором.
- Перевели, Северус? – МакГонагалл ошарашено взглянула через стол на Северуса.
- Да, - кивнул тот, и снова все свое внимание обратил на галдящих студентов.
Четыре месяца Дамблдор пытался вернуть в школу четырех студентов, Гринграсс его не интересовала, но все было впустую. Он решился дождаться рождественских каникул, чтобы начать действовать, но за три дня до них, Люциус, Забини и Сириус просто исчезли из Англии, а после праздничного ужина, Северус положил ему на стол заявление на отпуск, ничего не стал слушать, а сразу же отбыл. Через три дня директор выяснил, что все они во Франции. Более странным было и затишье, связанное с Волдемортом – ни одного нападения за год. Это ужасно нервировало, но большинство людей воспринимало это как хороший знак, люди становились беспечными. Дамблдор не мог понять, что же происходит, что задумал его враг. Уизли как таковые исчезли, Блеки отбились от рук, но и завербовать их не получалось, твердо стояли где-то на границе между Дамблдором и Волдемортом. Это ему было известно точно. Рабастан тоже был как-то тих, много времени проводил в обществе все тех же Блеков, Малфоев и Снейпа, часто с ними видели и МакНейра. Мир замер, не зная чего ожидать.
А последний год для Рона, Драко и Блейза, наверное, стал самым спокойным в их жизни. Рон и Драко наслаждались обществом друг друга, Блейз каждый день писал письма Джинни, на которые та также часто отвечала. Каникулы они проводили во французском имении Малфоев. Год прошел спокойно и весело, лишь однажды в ноябре Рон с беспокойством смотрел на медальон, который со стороны Гарри покрылся серым налетом боли, и очень долгое время таким оставался, давая знать, что у друга случилось что-то плохое, что-то смешанное на радости и горечи. Сдача выпускных экзаменов прошла быстро и безболезненно. Отпраздновав выпускной, мальчишки вернулись во французское поместье, чтобы готовиться к свадьбе. Боясь, что Дамблдор может вмешаться, церемония держалась в тайне.
1-го августа Рона разбудил отец. Они некоторое время просто разговаривали. Юноша убедил отца, что у него нет сомнений, что он всем сердцем любит Драко. Сириус, успокоенный таким заявлением, помог сыну облачиться в свадебный наряд. В ухо была вдета серьга с сапфиром, такой же перстень и браслет на правой руке, черные классические брюки, рубашка, а-ля семнадцатый век, как и пиратов, с открытой грудью и темно-синяя мантия, не застегнутая.
- Это не слишком? – спросил Рон, рассматривая себя в зеркале.
- Так ты хотя бы не поджаришься на солнце, - усмехнулся Сириус.
- Я серьезно, папа, - сделал обиженную мину Рон.
- Ты прекрасно выглядишь, а твой вид заведет твоего мужа еще сильнее, так что готовься к бурной брачной ночи.
- Умеешь ты подбодрить, - рассмеялся Рон.
- Все, пора, - Сириус указал сыну на дверь.
В прекрасном саду, полном цветов, их уже ждали гости и второй жених. Как только Рон появился в поле зрения, Драко стал просто пожирать его глазами. Сам он был одет в сочетание серого и белого, что ему очень шло. Сириус подвел сына к Драко, и они вместе с Люциусом соединили руки своих сыновей, а Северус как второй мужчина в семье Блеков обвязал их руки синей и белой лентами, символизирующими цвета связывающихся родов. Мужчина перед юношами в ритуальной мантии начал читать слова ритуала. В это же время во французское поместье Малфоев ворвались английские авроры, он начали прочесывать все здание в поисках людей. Только пять человек из них знали истинную причину этого налета – остановить свадьбу Драко Малфоя и Рональда Блека.
- И свяжет вас навеки сила и подарит вам радость и счастье, да будет на то воля магии, - произнес мужчина, и ленты на руках юношей вспыхнули, на безымянных пальцах появились изящные широкие золотые обручальные кольца. – Можете поцеловаться, я объявляю вас мужем и мужем.
Рон и Драко слились в страстном поцелуи под бурные аплодисменты более чем сотни гостей. А тем временем авроры ворвались в сад…
- Никого, - растерянно воскликнул один из молоденьких авроров. – Здесь никого нет…
- Я рад, что мой дом стал местом для такой великолепной церемонии, - Джованни Расселини оглядел гостей и молодоженов. – Я еще рад приветствовать вас всех в Италии, дамы и господа.
Через час в штабе Ордена Феникса Тонкс отчитывалась перед Дамблдором.
- Профессор, в поместье никого не было, даже домовики не отреагировали на наше появление, словно их там и нет. Ничто не говорило о готовящейся свадьбе. Там никого не было.
- Альбус, как такое возможно? – Грюм мрачно смотрел на Дамблдора.
- Я был уверен, что свадьба будет там, - задумчиво теребил бороду тот. – Значит, свадьба у них не сегодня, но я же точно помню дату. Перенесли?
- Нет, не перенесли, свадьба состоялась, - в дверях стоял Перси Уизли.
- Как? – встрепенулся директор.
- Час назад в Министерстве появился свиток, удостоверяющий о проведение магической брачной церемонии между Рональдом Блеком и Драко Малфоем, - Перси прошел и сел рядом с матерью.
- Где? – Дамблдор сердился.
- Ни места, ни кто проводил, вы же знаете, - покачал головой Перси.
- Надо найти способ…, - задумчиво протянул Дамблдор.
- Альбус, получено письмо от Северуса, - в кабинете появилась взбудораженная МакГонагалл.
- Что там? – директор посмотрел на своего заместителя.
- Заявление об отставке, - выпалила та в ответ.
- ЧТО? – взревел Дамблдор. – Я не собираюсь это подписывать…
- Он написал, что в школу не вернется, но если он вам нужен, то вы всегда сможете найти его во французском поместье Люциуса Малфоя, где они проведут весь следующий год, пока их дочь не закончить свое обучение в Шармботона., - произнесла Минерва.
- Снейп совсем распоясался, - рыкнул Грюм.
- Это еще не конец, господа, - сощурился Дамблдор. – Еще не конец.
Директор подписал прошение Снейпа об отставке, на место зельевара в школу пригласили Слизнорта, Ремус должен был снова стать профессором ЗОТИ. Дамблдор устроил настоящую слежку за Забини, Блеками и Малфоями, ему очень не нравилась дружба с ними Рабастана Лестрейнджа, а тот словно поселился в доме Малфоя. А о Волдеморте не было ни слуху, ни духу, ни одного нападения. Это заставило людей забыть о нем, но Дамблдор был уверен, что рано или поздно тот нанесет свой удар, но куда. Еще один год прошел в тишине и покое. Джинни закончила школу, на новый год было официально объявлено о ее помолвке с Блейзом Забини, а после окончания школы, они должны были пожениться. Снейп постоянно поил Джинни, Рона, Драко, Джорджа и даже Фреда специальном зельем, чтобы те вдруг не залетели и раньше времени не сделали их дедушками. В силу того, что Волдеморт затих, уменьшилось и количество собраний Ордена. Основной задачей светлых сил стала слежка за Блеками, Малфоями и Снейпом. А те прекрасно все понимали, и особо не прятались. Двадцать пятого июля Дамблдор получил известие о свадьбе Джиневры Блек и Блейза Забини. В этот день Молли чуть не разнесла штаб Ордена, женщина явно была не в своем уме, при чем она не называла Блеков своими детьми, даже не считала их таковыми, по ее мнению Блеки предали Свет и их общее дело. Снейп несколько раз появлялся на собраниях Ордена, но ничего толкового не мог сообщить, Темный лорд его не вызывал, вернее, он сообщил Снейпу, что дает ему время насладиться медовым месяцем со своим мужем. Такое же сообщение было дано и Рабастану, который мог в течение года налаживать отношения с Джорджем, но было и еще одно условие, им необходимо было подобрать партнера и для Фреда. Волдеморт настаивал, чтобы это был мужчина, и желательно из его последователей. Темный лорд со всех сторон обкладывал Блеков.
- Ну, и кого мы должны, по-твоему, выбрать? – Сириус посмотрел на своего мужа, чуть извернувшись в его объятиях.
- Вот, скажи, тебе обязательно было начинать этот разговор сейчас, после такого прекрасного момента? – закатил глаза Снейп.
- Север, я потом устрою тебе еще более прекрасный, но время уходит, а я не хочу однажды оказаться в рядах этого урода, - вздохнул Сириус.
- Мда, тут большая проблема. Лорд требует, чтобы это был Пожиратель, но как выбрать из всей этой своры того, кто будет на нашей стороне, - Северус все-таки пошел на разговор.
- И? – Сириус поудобнее устроился в объятиях мужа.
- Есть несколько кандидатур, более менее подходящих, но сначала надо поговорить с Фредом и понять, чего хочет он, - произнес Северус. – На этом и закончим. Ты обещал мне прекрасные моменты.
- Ох, ну ты и…, - договорить ему не дали, заткнув рот поцелуем.
На следующий день собрали домашний совет, на котором присутствовали Люциус, Сириус, Северус, Джордж и Рабастан, Драко, Рон, Джинни и Блейз, ну и естественно Фред.
- Фред, - начал Северус. – Мы почти год назад получили от Темного лорда требование найти тебе партнера из Пожирателей.
- Фух, - выдохнул Рабастан. – Только этого не хватало.
- И что теперь? – растерянно посмотрел сначала на Северуса, а потом на отца Фред.
- Вот мы и хотим выслушать твое мнение, - Сириус улыбнулся своему наследнику.
- Я не знаю, что сказать. Я не думал о таком, - Фред неуверенно пожал плечами. – Это ведь чревато, если мы не выполним его приказ?
- Более чем, - кивнул Северус.
- И кого вы выбрали? – спросил Фред.
- Меня, - раздался голос от двери.
- Александр, - улыбнулся Северус, вставая с кресла навстречу отцу Панси Паркинсон.
- Паркинсон? – удивился Фред.
- Привыкай называть меня по имени, мальчик, - усмехнулся Александр.
- Но ведь вы женаты, - недоуменно произнес юноша.
- Одно другому не мешает, а моя жена прекрасно осведомлена обо всем, и ради дочери пойдет на многое, а наши шансы с вами намного возрастают, - ответил Паркинсон.
- И кто кого обкладывает? – философски спросил Джордж.
- Умный мальчик, - усмехнулся Рабастан и поцеловал своего партнера в изгиб шеи. Официально свое партнерство они провели всего за месяц до свадьбы Джинни.
Довольно быстро решив все вопросы, не встретив сопротивления со стороны Фреда, они решили на следующий день провести ритуал и уведомить о выполнении условия Темного лорда. Александр решил за этот день поближе познакомиться со своим партнером, с которым ему предстоит прожить дальнейшую жизнь. Панси год назад он выдал замуж за Маркуса Флинта, других детей у него не было и пока не предвиделось, а жена больше пары лет не протянет, никто и не заметил, что Миранда Паркинсон больна раком, только в отличие от Нарциссы она не сгорела как свечка, а мучилась уже не первый год. Прекрасно он понимал и то, что юноша обязан будет жениться, чтобы завести наследника роду Блеков, поскольку сам им является.
Александр Паркинсон и Фред сидели в комнате Фреда во французском поместье Малфоев. Близнецы этот год отучились в академии зельеварения во Франции, где в этом году преподавал и Снейп. На семейном совете было решено провести ближайшие два-три года во Франции, Билл следил за магазином близнецов вместе с Уолденом, а Артур и Чарли за питомником. После двух часового разговора о том, кто что любит, Алекс пересел к Фреду поближе и обнял его.
- Думаю, чем быстрее мы станем ближе друг к другу, тем лучше, Фред, - Паркинсон повернул голову юноши к себе и легким поцелуем коснулся его губ. Фред и не думал сопротивляться, понимая, что от этого зависит не только его жизнь, а всех, кто сейчас находится в этом доме, и только у четырех из них были метки на левой руке – у Люциуса, Северуса, Рабастана и Александра. Мужчина, не почувствовав сопротивления, углубил поцелуй, юноша приоткрыл рот, впуская язык в себя. Алекс повалил Фреда на кровать, настойчиво стал освобождать от одежды.
- Только не торопись, ладно? – попросил Фред.
- Не буду, - пообещал Паркинсон и чуть умерил свой пыл.
Они забыли о заглушающих чарах, так что происходящее в комнате Фреда не стало тайной для обитателей дома. Джинни с лукавой улыбкой посмотрела на своего молодого мужа, намекнув ему, что может и они уединяться в своей комнате, правда, вот о чарах забывать не будут.
На следующий день были проведены два ритуала, один – партнерство между Паркинсоном и Фредом, а по второму Джордж Блек стал наследником рода Принц. Юноша был в таком шоке, что Рабастану даже пришлось дать ему несколько пощечин, чтобы привести в адекватное состояние.
Следующие два года ничем особым не отличались, только вот Дамблдор пытался доставить как можно больше проблем Блекам и всем, кто с ними связан, но клан был более чем сильным, поэтому особенно сильно им досадить у него не получалось. Второй своей задачей директор считал подготовку Невилла к борьбе с Волдемортом, который начал проявлять активность. Пока были только небольшие стычки в маггловских районах, но вот была одна странность – ни одного убийства или какого-то сильного увечья. Складывалось такое впечатление, словно кот играет с мышами, и ни одного нападения на магов. По протекции директора Невилл поступил в академию авроров. Усиленно обучение дало свои результаты, и из неуверенного мальчика он превратился в довольно успешного мага со способностями чуть выше среднего, но все равно недостаточными для победы над Темным Лордом.



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:51 | Сообщение # 14
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
К концу второго года ситуация в волшебном мире резко ухудшилась. Волдеморт предпринял активные действия, несколько масштабных нападений на севере Англии порядком напугали магглов, затем пара нападений на юге, и одно, которое привело в недоумение всех – убийство семьи в Литтл-Уининге. Когда Дамблдору сообщили, кто был убит, он несколько минут в ступоре смотрел на стену перед собой. Действительно, было трудно понять, почему Волдеморт напал на Дурслей, ведь Поттера уже нет в живых. Через пару дней произошло еще одно убийство, после которого в живых осталась лишь годовалая девочка - Глория Грейнджер, ее родители были убиты особо зверским способом, а девочку вынесли из дома и отнесли в маленькую беседку в коляске, на ребенка даже наложили согревающие чары. Зачем кому-то понадобилось убивать семьи двух погибших подростков? Этот вопрос занимал не мало умов. Следующее нападение было на Косой переулок, но опять же странность, там было не так много людей, словно Пожиратели и не собирались убивать, а это были лишь акты устрашения. Ни на одно из собраний Пожирателей не были вызваны ни Северус, ни Люциус, ни Рабастан, ни Александр, хотя каждый месяц от Волдеморта им приносили письма, Джинни даже получила несколько довольно изысканных украшений в подарок. Ни одного молодого человека из этих семей Волдеморт не требовал ввести в свой круг. Казалось, что Темный лорд затеял какую-то странную игру, многие выпускники последних трех лет так и не получили меток пожирателей, но все равно приглашались на собрания, но при них никого не пытали. Не устраивали никаких оргий, все было более чем благопристойно, говорилось о традициях чистокровных. Никто не мог понять, что же происходит, даже сами последователи лорда, а тот не спешил открывать свои тайны.
После празднования двадцать второго дня рождения Драко и Рон заговорили о возможности родить ребенка и с этим вопросом пошли к отцам. Разговор был долгим и тяжелым, все обсудив, они все-таки решили попробовать, в то же время на этот шаг решились и Блейз с Джинни. Если Блейзу и Джинни не нужно было заботиться о том, как забеременеть, то для Рона и Драко Снейп начал варить зелье. В этом же году они вернулись в Англию, тем более что все закончили свое профилирующее обучение и дальше могли уже учиться и у себя в стране. За месяц до своего дня рождения, Рон выпил приготовленное Северусом зелье, и через две недели на семейном совете было объявлено о его беременности, о чем Люциус сразу же поставил в известность и Волдеморта. А Темный лорд с каждым днем вел себя все более странно. Он даже поинтересовался у Люциуса, как тот себя чувствует, не болит ли у него ничего. Малфой-старший покидал резиденцию Волдеморта в полном замешательстве. Надо сказать, что Волдеморт обязал всех своих пожирателей выполнять все традиции чистокровных, особенно связанные с партнерством и браками, так что многим девушкам и женщинам пришлось смириться с наличием у их мужей и женихов любовников одного с ними пола. Кто-то скрепя сердце смирился, кто-то игнорировал любовников, а кто-то просто налаживал связи с третьим человеком, вошедшим в их семью. А это также означало, что рано или поздно в семье Блейза и Джинни может появиться третий, но пока Волдеморт не вспоминал об этом юноше.
В мае 2003 года Волдеморт устроил нападение на Министерство магии Англии, но это опять был лишь устрашающий рейд, попугали, показали насколько некомпетентны авроры. Никто не был убит, только несколько раненых. Ни в одной вылазке сам Волдеморт не участвовал. Орден Феникса ничего не знал, поскольку все шпионы бездействовали, а Волдеморт четко выразился, без вызова не являться. Так что в стане Волдеморта шпионов Дамблдора не было. Директор рвал и метал, но сделать ничего не мог.
Все последние пять с половиной лет Рабастан и Люциус занимались поисками Гарри и Гермионы, но никаких следов молодых людей не было, единственное, что они знали, те в полном порядке. Обе части медальона, висящего на шее Рона, светились спокойным белым светом. В середине июня 2003 года Рон вдруг подскочил на кровати, разбудив Драко. Оба молодых человека в шоке смотрели на медальон, залившийся черным светом, но спустя пару минут черный цвет сменился на темно-серый.
- Что могло случиться? – Рон в панике смотрел на мужа.
- Надеюсь, ничего страшного, - Драко пытался успокоить своего возлюбленного, страшась за его состояние. Беременность Рона протекало не очень хорошо. Северус постоянно находился рядом, чтобы помочь в случае всего.
- Я тоже надеюсь, - прошептал Рон, прижимаясь к мужу. Никто из них еще не знал, что через месяц в Косом переулке они встретят тех, о ком никогда не забывали, но вот смогут ли они понять, кто перед ними…



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:52 | Сообщение # 15
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 11. Венесуэла: радости и горести.

Седьмой год обучения, если считать по английским меркам и первый в школе Тичары для Рафаэля прошел как в тумане, хотя новые друзья всеми силами пытались вывести юношу из состояния депрессии. Все понимали, как ему трудно, ведь дома у него было трое маленьких детей от любимой жены, как все считали, а юноша никого и не пытался в этом разуверить. Элена действительно была ему очень дорога, и всю нерастраченную на девушку нежность, он перенес на малышку Каридад, но он также обожал и двух своих первенцев Лео и Марисоль. Рафаэль, как заведенный, мотался между школой, тренировками и домом, делая все возможное, чтобы быть рядом со своими крошками. В конце концов, Мануэла и Селестина забили тревогу, а Антонио настоял, чтобы ближайший месяц сын провел в школе безвылазно, общаясь с друзьями. Сначала Рафаэль порывался аппарировать домой в конце дня, но после того, как одногруппники просто привязали его к кровати в общей комнате и устроили ночные посиделки со страшилками, он смирился. Постепенно юноша стал выходить из состояния депрессии, на лице то и дело стала появляться улыбка. Отец, тетя, дядя, Луис и родители Элены вздохнули свободнее.
Обучение само по себе было тоже нелегким. Селестине и Рафаэлю надо было много наверстать за этот и следующий учебный год. В магии они довольно сильно отставали от своих сокурсников, но те с первых дней пришли брату и сестре на помощь. Именно, благодаря им, ребятам удавалось быстро и точно двигаться вперед. Все матчи с участием Рафаэля были выиграны, его чуть ли не на руках носили после этого. Но именно тогда же юноша обратил внимание на проявляемый к нему интерес, и к своему ужасу понял, что это не только девушки. Это вызвало панику, которая насторожила ребят, учащихся с ним и Селой на одном курсе. Молодые люди стали внимательнее присматриваться к ребятам и заметили некоторые несоответствия в поведения брата и сестры, а именно то, что те не любят, когда к ним прикасаются чужие, сразу как-то отдаляются, отстраняются, но все-таки никто не лез к ним с расспросами, хотя догадки были.
- Раф, что ты так уткнулся в эту книгу? – прямо на ухо прошептал Диего, охотник квиддической команды, играющий в том же составе, что и Рафаэль, и к тому же сосед по комнате. Юноша подскочил в кресле, настолько неожиданным для него это стало.
- Ты меня напугал, - пытаясь успокоиться, произнес юноша.
- Извини, но так заниматься даже тебе не рекомендуется. Ты все прекрасно сдашь. Мы уже несколько раз все повторили. УСПОКОЙСЯ! – Диего отобрал у него книгу. Рафаэль был рад такому стечению обстоятельств, но показывать своего довольства не собирался, а охотнику этого и не надо было, он сам все понял. – Можешь даже не скрывать своей радости, что доволен моим вмешательством.
- И когда это ты успел так меня изучить? – закатил глаза Рафаэль.
- О, для этого у меня было девять месяцев, - хохотнул в ответ Диего.
- Хмм, звучит как-то двусмысленно, - протянула скептическим тоном девушка, стоящая в дверях.
- О, Бьянка, тебе никто не говорил, что не следует подслушивать? – Диего изобразил раненного в грудь зверя и рухнул на кровать, причем Рафаэля.
- Клоун, - бросил тот в адрес соседа, но совершенно беззлобно.
- За то ты встал из этого кресла и готов отправиться вместе со всеми на небольшую прогулку, - поднял тот голову и посмотрел на брюнета.
- Диего, я не представляю, как ты будешь жить дальше, - покачала головой девушка. – Твои родители даже женить тебя не могут, никому не нужен такой балагур в семье.
- О, я сейчас умру от такой несправедливости, - сморщил нос парень, словно собирался заплакать.
- Диего, нас уже все ждут. Мы тебе очень благодарны, что тебе удалось вытащить Рафа, но если ты сейчас не встанешь, то останешься здесь, - нравоучительным тоном произнесла Бьянка, затем посмотрела на брюнета. – Пошли, Раф.
Семикурсники перед экзаменами решили устроить что-то вроде пикника, но естественно без алкоголя, поскольку на следующий день начинались экзамены. На земле были расстелены несколько пледов, на которых девушки разложили овощи, фрукты, бутерброды и различные безалкогольные напитки. Разговоры были обо всем и не о чем. Юноши обсуждали квиддич и последний матч, который должен был состояться перед выпускным балом у восьмикурсников. На пикнике собрались почти все семикурсники с обоих факультетов и всех отделений.
Рафаэль лег на спину, положив голову на колени сестре, а та тут же стала перебирать его волосы.
- Меня все время поражает ваше отношение друг к другу, - девушка со светлого факультета посмотрела на Лафаргов. – Вы так нежны друг с другом, всегда стараетесь помочь, поддержать. Если бы я не знала, что вы брат и сестра, подумала бы, что вы возлюбленные.
- А разве только возлюбленные так относятся друг к другу? – мелодично рассмеялась Села. – Я обожаю своего брата и готова пойти в огонь и в воду вслед за ним.
- Вот об этом я и говорю, - кивнула девушка.
- Эй, Раф, а твои ангелочки приедут на матч? – Диего повернулся к Рафаэлю.
- Диего, не смей, - воскликнула Села, гневно стрельнув глазами на парня. – Они еще маленькие летать на метлах. У меня чуть инфаркт не случился, когда ты посадил Марисоль перед собой на метлу и взлетел на дне рождения близнецов.
- А, по-моему, им понравилось, - Диего задумался, вспоминая восторженные визги малышей, которых катал на метле. – И я был очень осторожен.
- Он не понимает, - закатила глаза Села, тяжело вздохнув.
- Они приедут вместе с отцом, но, пожалуйста, не вытворяй того, что было на дне рождения. Тут я с Селой полностью согласен. Мы их потом всю ночь не могли успокоить, такие они были взбудораженные, а им всего год, - поддержал сестру Рафаэль, та благодарно посмотрела на юношу, чья голова покоилась у нее на коленях.
Во второй половине дня начал накрапывать дождь, и молодые люди перебрались в свои гостиные. Темные огненные оккупировали комнату Рафаэля и Диего. По какой-то странной причине ее облюбовали все, что частенько мешало парням, а иногда не давало выспаться.
- Раф, - Рикардо Пуэбло оттянул юношу подальше от остальных.
- Что-то случилось? – Рафаэль вопросительно взглянул на парня, который не очень-то ему и нравился, но причину своей неприязни юноша объяснить не мог. Ответить Рикардо не успел, так как Рафаэля обняли за талию и чей-то подбородок оказался на его плече.
- Диего, что ты себе позволяешь? – юноша еле сдержал дрожь, но голосом этого не показал.
- Не люблю, когда ты вот так отделяешься от коллектива, - хмыкнул Диего, и развернул парня к остальным. Никто не заметил, каким взглядом наградил Диего Рикардо. Через какое-то время все заметили исчезновение Пуэбло. На курсе его не любили все. Диего же, усадив на место Рафаэля, переглянулся с парнями с отделения и кивнул. Уже ближе к полуночи, когда девушки отбыли в свои спальни, юноши-огневики насели на Рафаэля.
- Раф, ты, конечно, можешь не отвечать и все такое, и, наверное, это не наше дело, но мы не хотим ничего такого, что причинило бы тебе беспокойство или вред. Мы твои друзья, поверь. Никто эту информацию против тебя не использует, - серьезным тоном начал Марко.
- О чем вы? – насторожился Рафаэль.
- Раф, это ведь ты родил близнецов, а не Элена, - Диего серьезно смотрел прямо в глаза брюнета, и это не было вопросом. Что-то странное промелькнуло в глазах Рафаэля, что только утвердило парней в правдивости своей догадки.
- Тебя изнасиловали, да? – Марко старался быть очень деликатным, но сама ситуация была очень щепетильной. Рафаэль встал с кровати, подошел к окну и прижался лбом к стеклу.
- И как давно вы догадались? – устало спросил он.
- Об изнасиловании где-то месяца через два-три, как ты приехал в школу, а о близнецах перед самым их днем рождения. Они похожи на тебя, но светлые волосы Марисоль, глаза Лео – они не от Элены, - произнес Диего, положив руку на плечо Рафаэля. Тот снова напрягся. – А потом всегда напрягаешься, когда к тебе прикасаются кто-то кроме Селы. К ней, кстати, это тоже относится.
- Это длинная история, - вздохнул Рафаэль.
- Не надо рассказывать, Раф, просто постарайся забыть весь тот ужас и начни жить, встречаться с кем-нибудь, - произнес Марко. Рафаэль повернулся к капитану своей команды и странно на него посмотрел. – И не смотри ты на меня так. То, что тебе только семнадцать и у тебя уже трое детей, не делает тебя монахом. А если боишься снова забеременеть, так ведь есть различные зелья.
- И о чем вы сейчас? – напряженно произнес Рафаэль.
- Так, а он еще и не определился со своими приоритетами, - вздохнул третий участник разговора, до этого молчавший. Рафаэль оглядел ребят и теперь ждал объяснений.
- Ладно, - махнул рукой Диего. – Ты очень красивый парень, Раф, просто бесподобный, причем ты внимательно следишь за собой. На тебя заглядываются не только девушки, но и парни, и не только парни. Наш профессор по анимагии с тебя вообще глаз не спускает, мне иногда кажется, что если бы глазами можно было раздевать, то на тебе бы одежды бы большую часть времени просто не было.
- Кхмм, - Рафаэль покраснел, осознав, что ему сейчас пытался сказать сосед по комнате.
- Просто подумай об этом, ладно? Если надо будет поговорить, то мы рядом, Раф. И не ты один такой, - Марко посмотрел прямо в глаза брюнету. – Помни, мы рядом.
С этими словами Диего и Рафаэля оставили одних. К этому разговору до начала каникул они не возвращались. Экзамены и Села, и Рафаэль сдали без особых проблем, им многое удалось в этом году. Оценки состояли только из проходных баллов, какие-то знания были оценены лучше, какие-то хуже, тем более что многие предметы ребята вообще видели впервые в жизни. С анимагией пока ничего не получалось, так что сдавали они только теорию, которую знали на отлично, но вот с практикой все пока стояло на месте. Остальные изучали анимагию уже четыре года, многие уже добились успеха и могли до часа находиться в своей анимагической форме, но у остальных время нахождения в анимагической форме варьировалось от минуты до получаса. Таких как Селестина и Рафаэль на курсе было шесть человек, но если взять срок обучения, то брат с сестрой опережали по успехам отстающих года на три. Восемнадцатого июня состоялся последний матч выпускной команды, в которой из семикурсников играли только Рафаэль, Диего и Марко, остальные были уже настоящими выпускниками школы. Семья прибыла за три часа до матча. Каридад сидела на руках у Эрнана и с восторгом смотрела на огромное количество людей, а близнецы сразу же потопали на своих двоих к отцу, который со смехом подхватил их на руки и прижал к себе. Команда обожала малышей, считая их своеобразным талисманом.
- Ой, гляди, кто к нам прибыл, - Диего состроил мордочку малышам, а те залились веселым счастливым смехом.
- Диего, надеюсь, вы не собираетесь их снова поднимать в воздух? – Мануэла подозрительно посмотрела на молодого человека.
- Ох, мисс Лафарга, хоть вы-то мне нотаций не читайте, я их уже столько выслушал от Селы и Рафа, - умоляюще воскликнул Диего.
- Даже так? – задумчиво протянула Мануэла, взглянув на племянника, тот только кивнул.
Устроив родных на трибунах, Рафаэль ушел к команде. Матч на самом деле предстоял не из легких, играли со сборной Венесуэлы.
Рафаэль окинул поле пристальным взглядом, затем соперников, прежде чем по свистку судьи взмыть вверх. Он завис метров на пять выше, чем команда. Постепенно все звуки отдалились, остались где-то на периферии, Рафаэль слушал ветер, саму природу, пытаясь найти тот единственный заветный мячик, который закончил бы игру, понимая, что это только так придет конец матча. Уже два часа его атаковали, мешали, пытались вывести из игры, и только его ловкость и скорость реакции позволяли ему уходить от повреждений. Мануэла, Катарина и Села уже не раз вскакивали с места в панике, Катарина даже сломала свой веер, так сильно сжала его в руках, когда следила за бладжером, который мог сбить Рафаэля с метлы, но тот ушел от удара в самый последний момент. Марко взял тайм-аут.
- Черт, они точно его выпустили? – Рафаэль зло посмотрел на поле.
- Ты его ни разу не заметил за два с лишним часа? – осторожно поинтересовался Диего.
- Вот именно, - скривился Рафаэль.
- Так, счет у нас 120-230 в их пользу, - начал Марко. – Раф, твоя задача найти этот..., - он проглотил слово раньше, чем произнес, но все прекрасно его поняли. – Бернардо, Лиандро, ваша главная задача отвести их вышибал от Рафа как можно дальше. Так, вам, - Марко посмотрел на охотников, коим являлся и сам, - забивать мячи вон в те ворота. А ты, Франко, чтоб на смерть стоял в воротах, если пропустишь до того момента, как Раф найдет этот чертов мячик больше ста голов, я тебе устрою такую выпускную вечеринку, что ты на заднице сидеть не сможешь целый год, понял?
- Марко, ты это, поаккуратнее с такими обещаниями, - сглотнул вратарь. Марко так на него зыркнул, что тот только смог слабо кивнуть головой в знак того, что все понял. После тайм-аута команда стала вести себя агрессивнее, но прошел час, а снитча как не было, так и нет. Счет уже был 210-330. Трибуны бесновались, а Франко стал брать мячи чуть ли не зубами, было такое ощущение, что от того, если он пропустить еще хоть один мяч, то умрет. Возможно, так оно и было, если судить по выражению лица Марко. Когда на табло зажглось 210-370, Рафаэль, наконец, увидел кошмар этого матча, тот самый ненавидимый всей командой золотой снитч. Все игроки были так заняты игрой – одни атакой на ворота Франко, а другие их защитой, а ловец соперников "проспал" момент рывка юноши. Когда до всех дошло, что Рафаэль ринулся за снитчем, было уже поздно. Крылышки надежно трепыхались в ладони брюнета. Матч закончился со счетом 360-370. Сыграть почти вничью со сборной Венесуэлы, которая два года назад стала чемпионом мира, это что-то да значило. Самое интересное, что поздравляли не столько победителей, сколько проигравших, которые на самом деле и стали героями этой почти пятичасовой игры.
В тот же вечер после празднования победы Рафаэль и Селестина отправились домой. Дети начали капризничать еще на матче, так что женщинам не удалось увидеть эффектную концовку игры.
На следующий день было решено, что всем необходимо отдохнуть, особенно Рафаэлю и Селестине, но только после того, как они сдадут экзамены за среднюю школу в отделе образования Министерства Венесуэлы. Надо сказать, что помимо магического образования, ребята продолжали заниматься и маггловским, что довольно сильно помогало им в изучении магических наук, что было довольно-таки странно. В конце июля ребята расправились со всеми учебными делами, получили аттестат о среднем законченном образовании, довольно приличные в смысле оценок и 27 июля отбыли отдыхать на собственную виллу в Италию.
Через три дня они обратили внимание, что на одной из вилл собирается огромное количество людей, часто можно было увидеть прогуливающиеся по пляжу пары. Узнать в них магов не составляло труда. Одна из соседок, которая частенько останавливалась, чтобы перекинуться парой слов с Мануэлой и Катариной, поделилась информацией – на вилле Расселини готовилась свадьба каких-то их английских друзей, но по большому счету венесуэльцев это не интересовали, они особенно не общались ни с кем.
31 июля Рафаэль и Франческо гуляли на магической аллее Милана. Они как раз были в ювелирной лавке, когда туда вошли два блондина и брюнет. Рафаэль был так поглощен тем, что рассматривал камни для своей работы, что не обращал внимания ни на кого, пока буквально в метре от него не раздался такой знакомый голос самого ненавистного преподавателя.
- Синьор, я бы хотел посмотреть набор для девушки с сапфирами.
- Конечно, синьор, у нас сейчас есть несколько таких наборов, - отозвался продавец. Рафаэль осторожно повернулся и посмотрел на мужчину рядом с собой. Узнать Снейпа конечно не составило труда, но то, как этот Снейп выглядел шокировало. И тут взгляд юноши упал на Люциуса. Франческо почти сразу почувствовал, что с племянником что-то не то.
- Синьор, мы берем вот эти камни, и добавьте эликсир, - Франко краем глаза следил на стремительно бледнеющим юношей, затем проследил за его взглядом. Как он не начал сразу чертыхаться во весь голос, он уже и сам не смог бы сказать. Но, кинув на прилавок мешочек с требуемой суммой и, забрав покупку, Франческо выволок из лавки племянника и затащил его в первую же темную подворотню, прижал к себе и аппарировал домой. Уже дома мужчина напоил юношу успокоительным и сонным зельями, и только после этого пошел искать домочадцев.
- Антонио, - Франческо остановился в дверях и мрачно посмотрел на собравшуюся компанию.
- В чем дело? – тот недоуменно уставился на брата.
- Мы только что видели в ювелирной лавке отца близнецов, - сразу выпалил Франческо.
- Малфоя? – воскликнула Селестина, вскочив с кресла.
- Да, - кивнул Франческо. – И поверьте, я не хочу еще раз увидеть, как мой племянник находится на грани обморока.
- Где он? – Антонио поднялся с кресла.
- Я влил в него успокоительное, он спит сейчас, - вздохнул мужчина.
- Может быть, нам следует куда-нибудь переехать? – робко внесла предложение Катарина.
- Да, пожалуй, это будет лучшим решением, - кивнул Антонио. – Собираемся, мы переезжаем в Лиссабон.
Они так и не узнали как близко были от разгадки еще одной тайны, которую так хотел скрыть от Гарри Поттера Дамблдор. Ни Селестине, ни Рафаэлю даже в голову не могло прийти, что празднество на вилле Расселине было ничем иным, как свадьбой их лучшего друга Рона с Драко Малфоем, а вести Рона к брачному союзу будет Сириус Блек.
Рафаэлю понадобилось несколько дней, чтобы прийти в себя после такой неожиданной встречи, к которой он не был готов ни морально, ни физически. Но постепенно все наладилось, а неожиданная встреча и реакция на нее отошли на второй план. В это время Рафаэль задумался над словами своих друзей, которые теперь показались ему вполне даже не дурацкими. После довольно долгих размышлений, когда он в одиночестве или со своими малышами гулял по пляжу, он решился на разговор с отцом.
- Рафаэль? – Антонио удивленно посмотрел на мнущегося в дверях кабинета сына.
- Папа, я могу с тобой поговорить? – неуверенно спросил юноша.
- Конечно, ты же знаешь, что я для тебя всегда не занят, - кивнул Антонио, откладывая бумаги в сторону. – Что у тебя случилось? Ты последнее время сам не свой.
- Просто встреча с Малфой выбила меня из колеи, - Рафаэль сел в кресло у окна, туда же переместился и его отец.
- Ты испугался? – Антонио пристально посмотрел на юношу.
- Да, - кивнул тот, а затем добавил. – И не только. Я ведь должен чувствовать ужас, что он был одним их этих..., - Рафаэль беспомощно взглянул на отца.
- Но ты почувствовал что-то еще? – решил уточнить свою догадку Антонио. Юноша обречено кивнул. – Тебя он возбудил.
- Почему? – Рафаэль чуть не плакал. – Он же меня насиловал, я должен его ненавидеть, а он меня возбуждает. Я ведь испугался не оттого, что он рядом, ну и это тоже, а потому что захотел до него дотронуться.
- Ты так реагируешь на него только потому, что не ненавидишь, Раф. Он отец твоих детей, и ты подсознательно благодарен ему за такой подарок, - спокойно произнес Антонио. – Ты так реагируешь только на него?
- Да, - кивнул Рафаэль.
- Ты в этом уверен? – прищурился Антонио. Юноша растерялся. – Так, значит, сегодня мы с тобой идем в лиссабонский аналог улицы Красных фонарей.
- Зачем? – Рафаэль совсем растерялся. Он читал об этих улицах в разных городах мира.
- Пора приводить тебя в чувство, малыш, - усмехнулся отец.
- Я в порядке, - слишком поспешно ответил юноша.
- В порядке твоя сестра, и то благодаря Луису, который избавил ее от страха прикосновений и всего остального несколько месяцев назад. А вот ты совсем не в порядке. А заодно и выясним, кого ты, малыш, предпочитаешь себе в партнеры. И нечего так краснеть, тебе уже восемнадцать, - поддел в конце этой речи сына Антонио.
Вместе с Антонио и Рафаэлем отправился и Франческо, остальные лишь покачали им вслед. Селестина улыбнулась про себя, надеясь, что и брат, наконец, избавиться от последствий тех трех дней. Девушка повернулась к мужу и улыбнулась, в черных глазах проскользнула лукавая искорка, которую мужчина понял с полуслова. Исчезновение пары было замечено сразу, но это вызвало на лицах только понимающие улыбки.
Рафаэль в нерешительности стоял перед дверью комнаты в одном из самых дорогостоящих борделей Лиссабона. Одной из приятных вещей здесь было то, что и клиенты и "обслуживающий персонал" постоянно носили маски, не снимая, так что узнать друг друга было бы в обычной жизни сложно. Еще одной особенностью этого заведения, по словам Антонио, было то, что иногда в роли проституток выступали сами клиенты. У каждого, в конце концов, были свои мечты и желания.
- Что же ты стоишь тут, такой неприкаянный? – вокруг талии Рафаэля обернулись мужские руки, юношу прижали спиной к груди. – Такой сладкий, и такой нерешительный. Просто конфетка.
Рафаэль не знал, что делать, поэтому замер в объятиях мужчины. А тот в свою очередь, почувствовав нерешительность и растерянность молодого человека с таким возбуждающим пряным запахом, начал ласково поглаживать его по животу, а губами скользить по шее, вызывая в заключенном в объятия теле дрожь.
- Иди пока туда, а потом мы встретимся, чтобы ты понял, что ни одна из них не сможет дать тебе того, что могу дать я, - мужчина отнял руку от его талии и нажал ручку двери, а затем легонько толкнул юношу внутрь. Там его ждала полуобнаженная сирена, которая при его появлении плавным движением соскользнула с кровати и оказалась рядом с юношей. Легкий щелчок дал понять, что дверь закрылась. Не было никаких приветствий, никаких слов, только действия. Легкие как перышки касания шеи и лица, затем одалиска коснулась губ юноши своими губами. Она была опытной и сразу поняла, что молодой человек перед ней не просто зажат, а слишком сильно напряжен, что он боится прикосновений.
- И какая же сволочь могла испортить такое чудо? – процедила она сквозь зубы, увлекая юношу на кровать. Легкие касания, лишь чуть-чуть, чтобы дать понять, что все прекратиться сразу, как только он захочет. Но Рафаэль решил идти до конца, жить всю жизнь в страхе было невыносимо. С каждой минутой ласки становились все более нетерпеливыми, вот уже расстегнута рубашки, губы девушки дразнят горошину соска, укус и нежный поцелуй, снова укус. Постепенно девушка сместилась вниз, оставляя на теле юноши дорожку из поцелуев. Рафаэль так и не понял, когда они оба оказались раздетыми, а его член в плену жаркого рта. Он был возбужден сверх меры, а она настолько умело доводила его до края, что через несколько секунд юноша забился в оргазме. Но и ему и ей было понятно, что большего он не хочет. Да, это было совершенно, но и все на этом.
- Малыш, - улыбнулась девушка и провела рукой по телу юноши. – Подожди.
Она вышла из комнаты, накинув на себя халат. Недалеко, в нише у лестницы, стоял мужчина в черной маске.
- Он не будет счастлив с женщиной, - произнес мужчина, заставив женщину остановиться.
- Вы его знаете, - это не было вопросом. – Тогда почему он со мной?
- Ему надо было понять, что ему нужно. Теперь он знает, - сказал мужчина.
- Да, но он не удовлетворен, и он все еще слишком напрягается при каждом новом прикосновении, это неправильно, - девушка сама себе удивлялась, что вот так говорит о своем клиенте, да еще с другим, даже если тот знает первого.
- Об этом я могу позаботиться, - усмехнулся мужчина. Девушка протянула ему руку, в которой был зажат электронный ключ к комнате. Зачем она это сделала? Ей хотелось помочь этому юноше с прекрасным телом и такими изумрудными глазами, в которых не было страсти, когда он был с ней. Мужчина забрал ключ, улыбнулся и пошел к заветной двери, в которую чуть меньше часа назад сам втолкнул прекрасного юношу. Девушка видела, как за ним закрылась дверь. Она немного постояла, а затем решительно пошла в ту же сторону. Около двери комнаты, располагалась небольшая панель, она нажала несколько кнопок и в стене открылась незаметная дверца, девушка проскользнула внутрь. На одной стене висело большое зеркало, которое в той комнате было тоже зеркалом, и находилось точно напротив кровати. Она осталась наблюдать, надеясь все-таки увидеть в глазах юноши то, чего не смогла добиться сама.
Рафаэль после ухода незнакомки сел на кровати и весь сжался. Был ли он разочарован? Пожалуй. Да, он испытал оргазм, но чего-то не хватало. Сколько он так просидел, он не знал, но вот дверь открылась. Юноша поднял голову и судорожно схватился за простынь, чтобы прикрыться.
- Ты прекрасен, не стоит, - остановил его тот же голос, что и был у мужчины, который его обнимал прежде, чем он оказался в этой комнате. Мужчина подошел к юноше, взял за руку и поднял с кровати. Рафаэль был в панике, и мужчина сразу это почувствовал. Незнакомец поставил юношу лицом к зеркалу, а сам встал за его спиной, оттеняя своей темной одеждой белизну кожи Рафаэля, что делало юношу просто неземным существом. Девушка по ту сторону зеркало нервно сглотнула, чувствуя собственное возбуждение от представшей картины. Беспокойство составлял только немного затравленный взгляд зеленых глаз. Мужчина провел рукой по груди юноши, задевая горошину соска, затем сжал ее двумя пальцами. – Ты прекрасен. Посмотри, какая кожа, тонкая талия, безумно выразительные глаза, в которых должны плескаться жизнь и счастье.
Мужчина наклонился и стал губами ласкать изгиб шеи юноши, а тот не знал что делать, потому что чувствовал что-то непонятное, сродни тому, что было тогда, три года назад, когда афродизиак заставлял его желать всех этих пожирателей и отдаваться им, чтобы погасить пламя вожделения.
- Ты не должен бояться, - прошептал мужчина на ухо Рафаэлю прежде, чем прикусить мочку, в которой висела серьга. Юноша только сейчас понял, что забыл его снять, идя сюда. Но тут раздался шепот, который заставил его поежиться от возбуждения, член начал просыпаться. – Это так сексуально. Длинная серьга.
- Кто вы? – выдохнул Рафаэль.
- Здесь не нужны имена. Это место только для удовольствия. И я подарю его тебе, - прошептал мужчина, развернув юношу к себе. В следующую секунду его губы накрыли рот Рафаэля в требовательном, но в то же время нежном поцелуе. Юноша приоткрыл губы, и незнакомец принял его приглашения, углубляя поцелуй, его язык играл, просил, заманивал, требовал, а руки ласкали все требовательнее спину и упругие ягодицы. Оторвавшись от губ, мужчина улыбнулся, в темных глазах горела страсть.
- Такой сладкий, - прошептал незнакомец. – Я хочу, чтобы ты видел, как я буду тебя ласкать, как ты будешь кончать свой первый раз в моих объятиях.
Он снова развернул юношу лицом к зеркалу, встал за его спиной, надавил коленом между ног, понуждая Рафаэля расставить их пошире. Затем одна его рука занялась соском, а вторая скользнула к уже довольно возбужденному члену. Мужчина сильнее прижал к себе юношу, и тот попкой почувствовал эрекцию мужчины, что заставило его снова напрячься.
- Смотри на себя, - приказал мужчина, и его рука прошлась по всей длине члена юноша, затем сжала мошонку, чуть ее потеребила и снова вернулась на член. Мужчина чуть оттянул крайнюю плоть, оголяя головку, и погладил ее подушечкой большого пальца. Рафаэль судорожно вздохнул, когда тело пронзила волна удовольствия. Рука снова прошлась по члену, раз, другой, заставляя юношу выгнуться и откинуть голову на плечо мужчине. – Смотри, мой сладкий, смотри, как ты горишь и плавишься в моих руках.
Рафаэль с трудом открыл глаза и посмотрел затуманенным взглядом в зеркало. Девушка по ту сторону вздохнула, почувствовав жалость к себе за то, что не смогла вызвать в этих глазах такое же выражение, а затем тихо покинула свой наблюдательный пункт. Им не нужны были лишние свидетели. Движения на члене стали более энергичными, ритм убыстрился, прерывистое дыхание Рафаэля перешло в низкий глубокий стон. Глаза неотрывно смотрели в зеркало, еще более возбуждая. Он даже если бы и захотел, не смог бы оторваться от этого зрелища. Бедра сами двигались вперед навстречу руке, требуя большего. Юноша потерялся в умелых руках незнакомца, никакого напряжения. Рафаэль сознавал, что его умело соблазнили, даже поставили перед фактом, но не хотел об этом думать, наслаждаясь требовательными ласками мужчины. Он был уверен, что если попросит, то тот остановится и уйдет, но совсем этого не хотел. Еще одно движение и придушенный вскрик, ноги подкосились и только руки незнакомца остановили падение. Тело сотрясалось в оргазме. Его подхватили и уложили на кровать. Юноша медленно приходил в себя. За это время незнакомец успел сбросить с себя маску, и теперь был, так же как и Рафаэль, только в маске, скрывающей пол лица. Мужчина лег рядом с юношей и оперся на согнутый локоть, а второй рукой выводил узоры на груди юноши. Рафаэль, наконец, открыл глаза и взглянул на лежащего рядом красавца со смуглой кожей и такими же черными волосами, как у него, только вот глаза были серыми, что очень необычно для темноволосых испанцев и португальцев. Мужчина наклонился и накрыл своими губами губы юноши, сам он все еще был возбужден и хотел насладиться этим великолепным телом рядом с собой. Поцелуй получился страстный, но вот юноша и не старался играть в доминанта, он подчинялся, отвечал на каждое прикосновение. Хватило несколько минут, чтобы завести это юное тело снова.
- Как же долго ты не занимался сексом, малыш? – вопрос не требовал ответа, мужчина спустился к паху юношу, но целью был не член. Ноги юноши уже были разведены и согнуты в коленях, голова запрокинута, а руками он держался за прутья кровати в изголовье. С губ то и дело срывались сладострастные стоны. Незнакомец скользнул по телу юноши вверх, приник к уже припухшим губам, затем, дотянулся до столика, на котором стояли различные бутылочки с маслами, после чего снова сместился к паху юноши, смазал свои пальцы. Юноша пристально смотрел на него, где-то глубоко мелькнул страх, тут же сменившийся решительностью. Рафаэль еще шире развел ноги и чуть приподнялся, незнакомец сразу подложил под спину подушку, для удобства. А затем начал кружить вокруг ануса, следя за выражением лица юноши, члена он не касался принципиально. Возбуждая, чуть нажимая, незнакомец раздразнивал и так уже изнывающего юношу, а затем осторожно проник внутрь на фалангу указательного пальца, замер, давая привыкнуть, затем еще на одну фалангу продвинул палец, снова замер, а затем уже на всю длину, несколько раз повернул, нажимая на стенки, и стал медленно выводить и снова вводить. Когда юноша привык к вторжению, мужчина добавил второй, а через минуту и третий палец. Несколько движений и мужчина нашел ту точку, которая заставила Рафаэля выгнуться на кровати.
- Тише, мой сладкий, все еще будет, - рассмеялся незнакомец, убыстряя ритм движений.
- Не могу больше, - простонал юноша.
- Чего ты хочешь? – страстно спросил мужчина.
- Тебя, - выдохнул Рафаэль. – В себе.
- Как пожелаешь, - усмехнулся незнакомец и вытащил пальцы, юноша разочарованно застонал, чем вызвал еще один смешок. Мужчина быстро смазал свой стоящий член, а затем одним толчком вошел, заставив Рафаэля судорожно вздохнуть от нахлынувшей боли. – Тшш, сейчас все пройдет, просто полежи, мой сладкий.
Постепенно Рафаэль привык к вторжению и стал ощущать большой член внутри себя, он первым двинул бедрами, и незнакомец принял это, как побуждение к действию, медленно вышел, оставив только головку внутри, и снова резко вошел по самое основание, ударив в простату. Его слух ласкал сладостный стон, вырвавшийся из горла юноши. Снова выход и такой же резкий вход с ударом в точку наслаждения. Мужчина то замедлял, то ускорял ритм, заставляя юношу метаться по кровати, беспрерывно стонать и вскрикивать, а незнакомец все никак не хотел давать ему кончить, специально останавливаясь, когда чувствовал, что юноша уже на грани, и через некоторое время снова начинал двигаться. Когда стало понятно, что уже и сам не выдержит, он стал наращивать ритм, толчки становились все яростнее. Взрыв перед глазами и крик из горла стали кульминацией для Рафаэля, от избытка чувств потерявшего сознание. Мужчине понадобилось еще несколько резких толчков, чтобы последовать вслед за своим юным любовником. Юноша медленно выплывал из сладостного тумана, окутавшего разум.
- Ты подарил мне мечту, Рафаэль, - юноша не был уверен, что правильно расслышал, так как почти тут же погрузился в сон.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:52 | Сообщение # 16
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Рафаэль сладостно потянулся и открыл глаза. Маска лежала на подушке рядом, а это означало, что ее с него сняли, но почему-то испуга от этого не испытал, он был уверен, что незнакомец был таким же клиентом борделя, как и он. Юноша встал, посмотрел на кровать, на которой почему-то не было никаких следов ночных страстей, а затем встал и подошел к зеркалу. Рафаэль несколько минут рассматривал свое обнаженное тело, на губах была легкая улыбка, убравшая налет печали, который два года прятался в уголках губ. Юноша осмотрелся и увидел приоткрытую дверь, за которой можно было рассмотреть душевую кабину. Приведя себя в порядок, Рафаэль спустился в главное фойе, где его уже ожидали сидящие в креслах Антонио и Франческо. Им обоим хватило лишь взгляда на юношу, чтобы понять, что тот разобрался со своими сексуальными проблемами.
- Ну и? – не преминул спросить Франческо у племянника. Рафаэль тут же залился краской, за что заработал для смешка, от отца и дяди.
Жизнь начала налаживаться. Перед отъездом домой у Антонио, Рафаэля и Селестины состоялся разговор о сексуальных пристрастиях, а также о традициях чистокровных. И юноша, и девушка были несколько ошарашены таким обилием вываленной информации, но это многое объясняло. Селестина совершенно спокойно отнеслась к тому, что брат отдал предпочтение своему полу, главное, чтобы был счастлив.
1-го сентября 1998 года они вернулись на последний курс в школу. Изменение в поведении Рафаэля увидели сразу и все, что всех только обрадовало, тот больше не впадал в состояние меланхолии, на губах чаще можно было увидеть улыбку, чем грусть и печаль. В этом году они решили пожить в школе, а на выходные Антонио будет привозить малышей к ним. Диего, обратив внимание, что сосед по комнате стал спокойнее относиться к прикосновениям, однажды все-таки выпытал у него подробности о походе в Лиссабонский элитный бордель.
- Я тоже так хочу, - состроил он умоляющую рожицу, после чего перекочевал на кровать Рафаэля. – Хочу еще и со всеми подробностями, со всеми, даже самыми пикантными.
- А может тебе еще показать? – съязвил Рафаэль. Диего приподнялся и навис над соседом по комнате, с интересом разглядывая его. Рафаэль только сейчас понял, что он ляпнул.
- Можно и показать, - задумчиво произнес Диего, в глазах которого начала разгораться страсть. Рафаэль сглотнул, а потом, отбросив все сомнения, сам подался навстречу парню над ним. Диего только успел бросить заглушающие чары на комнату, как все вылетело у него из головы. Вожделенный приз, наконец-то, был в его руках. Диего мечтал о Рафаэле с первой минуты, как тот появился в школе, и даже предположить не мог, что его желание когда-нибудь станет реальностью. С этого дня Диего и Рафаэль неофициально стали парой, но близкие друзья, да и родные обоих парней быстро все поняли. Родители Диего были совсем не против такого стечения обстоятельств. Лафарги являлись очень влиятельным родом, а на Рафаэле не было никаких проклятий, как на старшем поколении.
31 октября Лафарги, да и однокурсники Селестины и Рафаэля праздновали не столько Хеллоуин, сколько первый день рождения Каридад. Юноша не мог позволить себе грустить в такой день, его ангелочек была достойна все самого лучшего. Диего, который обожал всех четверых малышей, по неизвестной для всех причине, возился с ними на полу, пока взрослые сидели за столом в одной из отведенных для приема гостей комнат школы. Море подарков, смеха, игр – вот, что стало для Рафаэля самой лучшей музыкой.
- Элена счастлива там, наверху, глядя, как ты и все остальные любят малышей, - Диего обнял сзади за талию Рафаэля и положил подбородок ему на плечо.
- Спасибо, - только и смог сказать Рафаэль.
- Одним спасибо ты не отделаешься, - шепнул Диего, а затем лизнул Рафаэля в ухо, и только после этого отпустил. Отойдя от своего обретенного по чистой случайности приза, Диего задумался. В последние несколько дней его все больше нервировал профессор анимагии, который с какой-то печальной грустью смотрел на него и Рафаэля. Что-то мучило преподавателя, и это что-то было связано с Рафаэлем. Диего поклялся, что разгадает эту тайну обязательно.
Поздно вечером, родные брата и сестры отбыли домой, оставив студентов в школе. Диего решил претворить свой план в действие. Когда Рафаэль вышел из душа, завернувшись в одно полотенце, то увидел, что одна стена превращена в большое зеркало. Он долго смотрел на нее, а потом перевел взгляд на своего соседа.
- И что это? – спросил он.
- Я уже месяц с лишним хочу претворить в жизнь одну мою сексуальную мечту, - усмехнулся Диего. – Иди сюда.
Рафаэль сразу вспомнил Лиссабон, сглотнул, почувствовав, что начинает возбуждаться только от одного воспоминания. Диего встал за спину подошедшего Рафаэля, сдернул с него полотенце...
Рафаэль никогда в последующие годы не мог вспоминать эту ночь, чтобы не залиться краской, столько всего они вытворяли перед этим зеркалом. Они менялись местами, делали друг другу минет, брали друг друга по очереди. Позднее выяснилось, что Диего напоил их обоих зельем возбуждения, чтобы продержаться как можно дольше, вот они и продержались, вырубившись только в девять утра. Двенадцать часов секса, это слишком.
А дальше начались тренировки, занятия, квиддические матчи. Команда была самой лучшей, идеально составленной – лучший состав – трое темных огненных, одни светлый огненный, двое светлых земных и один темный воздушный. В газетах эту команду называли чуть ли не вторым составом сборной Венесуэлы. Дон Мигель принялся за них со всем усердием, вдалбливая в ребят магию камней, никто так и не отказался от этого курса. У Селестины и Рафаэля начали получаться превращения и перед самым рождеством оба впервые перевоплотились, правда, все кто присутствовал при этом, мягко говоря, были ошарашены. Считалось, что в одной семье не может превратиться в одно и то же животное, но перед всеми сейчас стояли две абсолютно одинаковые пантеры, только у одной были зеленые глаза, а у другой черные.
- Как всегда, отличились, - фыркнул Диего, потрепав по холке Рафаэля.
- И не надо мне тут прическу портить, - раздался в ответ голос Рафаэля, который перекинулся в человеческую форм раньше, чем Диего успел убрать руку. В кабинете раздались приглушаемые смешки. А Диего был занят тем, что изучал выражение лица преподавателя – Андреса Корильо.
Тем же вечером Диего проследил за профессором анимагии и стал свидетелем одного маленького личного разговора с самим собой. Именно таким образом Диего и узнал, что незнакомец из Лиссабонского борделя был никем иным, как Андресом Корильо.
Своим открытием Диего поделился с Рафаэлем на рождественском балу в Министерстве магии. Эрнан и Катарина остались с детьми дома, чтобы Лафарги и Ириарте смогли присутствовать на балу в полном составе.
- Ты уверен? – Рафаэль скептически смотрел на Диего.
- Да, можешь мне поверить, это он, - кивнул тот в ответ.
- И? – Рафаэль прищурился.
- Тебе надо с ним встретиться, - сказал Диего.
- С ума сошел? – юноша посмотрел на друга, как на безумного.
- Поверь, я ревновать не буду. А он... Слушай, он в тебя влюблен, - Диего прикусил губу.
- Диего, - Рафаэль не мог найти слов.
- Тебе просто надо выяснить, с кем ты останешься. Так будет честно, - тихо сказал Диего.
Никто не мог предположить, что будет дальше. Никому и в голову не могло прийти, даже самому Андресу Корильо, что у него появиться два любовника, его студента. Каким-то непостижимым образом сам Диего оказался в кровати Андреса раньше, чем Рафаэль, и профессор, как и оба юноши не смогли отказаться друг от друга. Любовный треугольник, в котором было три пары, но никакой тройки, и не было ревности. О связи студентов и профессора так никто и не узнал.
Учеба быстро пришла к своему логическому завершению. Экзамены были сданы, более чем хорошо, получив диплом классифицированных боевых магов, а также регистрационные документы, что они анимаги. Вся квиддическая команда была приглашена в сборную Венесуэлы, но поскольку молодые люди собирались продолжить образование в Каракасе в магическом университете, то их записали в запасные. Рафаэль долго думал над предложением, даже поговорил с отцом, но, в конце концов, согласился.
В августе они сдали вступительные экзамены в университет – Рафаэль на факультет экономики, Селестина – юридический, хотя сначала думала идти по стопам Мануэлы, но все-таки выбрала юриспруденцию. Первый год пролетел быстро и как-то даже незаметно. Учеба увлекла обоих. Рафаэль и Селестина все также продолжали изучать магию камней и искусство. Картины Селы стали пользоваться в магической среде все большим спросом, иногда она даже рисовала на заказ знакомым и друзьям. Пару раз Рафаэль уже играл за сборную, когда их команду выставляли на матч вместо основного состава, и очень удачно, надо сказать. Обе игры команда выиграла.
Летом 2000-го года в семью пришло очередное горе – умер Луис. Он ушел тихо, во сне. Просто сказал, что неважно себя чувствует, и немного поспит. Когда Селестина пошла его будить к ужину, Луис уже был мертв. Девушка словно застыла, ей понадобилось много времени, чтобы оплакать человека, которого полюбила всем сердцем. Именно этим летом начались какие-то странные несчастные случаи, которые случались со старшими Лафаргами – то Франческо сломал ногу, то Антонио чуть не убил летящий сверху кирпич, то у Мануэлы вдруг взорвалось зелье. Эрнан и Катарина были очень встревожены, как и сами Лафарги, было решено увезти детей в имение Руис-и-Мачадо, от греха подальше. Рафаэль и Селестина там и проводили все свободное время, а вот Лафарги-старшие старались держаться от того места подальше. В конце концов, брат с сестрой потребовали от отца объяснений. Выяснилось, что в Латинской Америке объявился тот самый человек, который когда-то проклял их семью, и теперь, похоже, он принялся за старое. Ребят очень просили быть осторожными. Но никаких происшествий с Селестиной и Рафаэлем не происходило. Юноша все также продолжал встречаться с обоими своими любовниками. Но на хеллоуин, третий день рождения Каридад, кто-то убил Андреса Корильо прямо в его доме. Диего и Рафаэль были в шоке, а Антонио потребовал от молодых людей быть очень осторожными. Но после этого все как-то затихло.
В июле 2002 года во Франции проходил Финал чемпионата мира по квиддичу. Рафаэль со своей командой, в которую входил и Диего, должны были выступить за сборную Венесуэлы. Почему тренер решил выставить на финальный матч именно их, ни у кого не возникало вопросов, именно запасной состав и обеспечил выход в Финал. Играли они со сборной Болгарии, где все еще ловцом был Виктор Крам.
За сутки до матча Селестина гуляла по парижской магической аллее вместе с сыном. Она смотрела на витрину с игрушками, что-то обдумывая, а потом, услышав смех сына повернулась и уронила пакеты на землю, столкнувшись с неизвестно откуда взявшейся темноволосой девушкой примерно ее возраста.
- Ох, простите, - по-английски извинилась девушка.
- Ничего, - на таком же чистом английском языке произнесла Селестина. За годы, проведенные в Венесуэле, у них так и не появилось акцента.
- Джинни, ты где? – раздался мужской голос.
- Иду,- ответила девушка. – Прости еще раз.
Селестина кивнула, а затем посмотрела туда, откуда позвали девушку. Имя Джинни больно резануло по сердцу. Девушка, наконец, увидела того, кто позвал ее собеседницу, а также тех, кто был рядом с ним. Селестина сглотнула. Не узнать Драко Малфоя было невозможно. Рядом с ним стоял красивый шатен с ярко-синими глазами, и что-то странно знакомое было в его жестах.
- Рон, прекрати меня отчитывать, - отозвалась девушка, которую звали Джинни. Селестина решила побыстрее уйти, чтобы ничего не напоминало ей о рыжих друзьях, о которых они с братом никогда не забывали, и часто по ночам разговаривали, строя предположения об их жизни. Она даже не могла предположить, что только что видела этих самых друзей, построивших совсем другую, как и они сами, жизнь. Селестина никому не рассказала об этой встрече, даже Рафаэлю, чтобы не расстраивать его.
Финальный матч длился пять с половиной часов и был очень трудным, жутко драматичным. Из обеих команд на поле к концу последнего получаса оставались только вратари, ловцы, по одному вышибале и охотнику. Виктор Крам и Рафаэль заметили снитч одновременно, расстояние до мячика у обоих тоже было одинаковое. Все решали смекалка и ловкость. Рафаэлю удалось вырвать победу из-под носа Крама, чуть ли не вырвав снитч у того прямо из рук. Венесуэла стала чемпионом мира. Чествование победителей проходило в ВИП-ложе. Рафаэль уже переодевшийся и в сопровождении довольного Диего поднялись в ложу, где министр магии Франции уже толкал поздравительную речь. Обоим не хотелось привлекать внимание, поэтому они встали в затемненной части ложи. Рафаэль обвел гостей ложи взглядом. Кого здесь только не было. Но вот его глаза поймали что-то странное, все поплыло, голова закружилась, и юноша стал падать в обморок, с губ сорвался еле слышный шепот.
- Сириус...
Диего и Марко успели среагировать быстрее, чем тело Рафаэля упало на пол ложи. Члены команды, перепугавшись, засуетились вокруг своего ловца. Диего поднял голову и посмотрел на того, кто вызвал такую странную реакцию о его возлюбленного. Немного в стороне от министра стояла довольно большая группа магов, явно англичан, часть из них было лет под сорок, вторая – их ровесниками. На данный момент его интересовал темноволосый брюнет с синими глазами, и судя по внешности, он бы отцом четверых из молодежи. Но почему Рафаэль смотрел на него так, словно тот восстал из мертвых? На вызов прибыли колдомедики, все решили, что ловец таки пострадал от бладжера, который в него попал во время матча. Рафаэля осторожно положили на носилки, и отнесли в к колдомедикам в палатки. Диего остался в ложе, чтобы присмотреться к мужчине, который так напугал или расстроил Рафаэля, но ничего кроме имени ему не удалось выяснить. «Кто же ты, Сириус Блек?». Диего уже хотел выйти из ложи и направиться к Рафаэлю, когда с другой стороны вышел блондин. Молодой венесуэлец замер, пожирая глазами великолепного блондина, за его спиной появился второй, но моложе. Переводя взгляд с одного на другого, Диего все понял. Старший блондин был отцом близнецов Рафаэля, это было абсолютно точно. Молодой человек быстро убрался из ложи, чтобы чего-нибудь не сделать такого, о чем потом пожалеют. В палатке колдомедиков рядом с сыном был Антонио, а сам юноша уже был в сознании, но очень бледен.
- Раф, ты как? – Диего присел с другой стороны кровати.
- Нормально, просто мне кое-что привиделось, - через силу улыбнулся Рафаэль. «Значит, Рафаэль уверен, что это просто обман зрения. Но этого человека действительно зовут Сириус, и он, скорее всего, тот, о ком говорит Раф. Черт, как все сложно. Оставить все как есть? Ничего не говорить?» - Диего искал ответ на свои вопросы. На данный момент он решил ничего не говорить Рафаэлю, тому и так хватило переживаний.
Второй раз за несколько дней Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер были рядом с людьми, о которых вспоминали все последние шесть лет, но не поверили своим глазам и сердцем. На следующий дней венесуэльцы отбыли домой.
Почти сразу почти приезда в Сан-Кристобаль начались нападения на старших Лафаргов. В сентябре на целый месяц в больницу попал Франческо, потом не повезло Мануэле. В ноябре Катарина и Эрнан забрали малышей и уехали в свое поместье. Антонио пытался вычислить того, кто устраивает нападения. Следующее нападение пришлось на Селестину, но по какой-то странной причине на девушке не было даже царапины. Единственным, кто вообще оказался вне этих нападений, был Рафаэль, но после первого нападения и на девушку больше не покушались. Латиноамериканские авроры сбились с ног. В поместье даже была поставлена охрана, но нападения продолжались. Несчастные случаи происходили даже в доме. Этот год вымотал всех. Постоянное напряжение, обострение чувства опасности – все это только осложняло жизнь, заставляло бояться за малышей. Рафаэль и Селестина старались проводить все свободное время с детьми. В июне они направились на встречу выпускников в школу. Рафаэль был настолько напряжен, что даже Диего не мог его заставить расслабиться. В середине дня в зале, где проходило празднование, появился водитель Лафаргов – Карлос со страшной новостью – на поместье напали. Все кто был в этот момент в зале школы аппарировали в дом Рафаэля и Селестины. Правого крыла не было, левое полуразрушено, везде следы боя. Селестина в ужасе смотрела на место, которое стало ее домом. Рафаэль ворвался в дом и первое что увидел, это лежащего посреди искореженного холла лицом вниз Франческо.
- Смилуйся над нами, – прошептал кто-то за спиной Рафаэля. Юноша упал на колени рядом с дядей. Тот был мертв.
- Дети, - прошептал Рафаэль. Юноши рванулись на улице. Через минуту все они аппарировали недалеко от поместья Руис-и-Мачадо. Оттуда доносились подозрительные звуки.
- Нет, Мерлин не надо, - воскликнула Селестина и побежала к поместью, вытащив свою палочку. Остальные последовали ее примеру. Они как раз подбежали к дому, когда рухнуло правое крыло.
- НЕЕЕЕЕТ! – крик Катарины разнесся по всему поместью, Рафаэль в панике оглядывал поле боя. За кустами он заметил тело и побежал туда. На земле лежала Мануэла. Рафаэль осторожно повернул женщину и обнаружил под ней Энрике, своего племянника. У молодого человека тряслись руки, когда он нащупывал пульс. Мальчик был жив. Рафаэль поднял племянника и встал. Он повернулся к остальным, и в ту же секунду что-то встало перед ним. Юноша в шоке смотрел на лежащее перед ним тело Диего. Рафаэль поднял голову и посмотрел туда, откуда прилетел луч Авады. Глаза убийцы и юноши встретились, мужчина понял сразу, что живым отсюда не уйдет
- РАСШАДИМИРИО! – мужчину скрутило так, что он даже кричать не мог. Кости дробились, мышцы выворачивало. Никто из тех, кто прибыл в поместье, не произнес контрзаклинания, считая, что тот заслужил свое наказание. Агония длилась пять минут. В руку Рафаэля вцепилась Катарина.
- Каридад там! – женщина безумными глазами смотрела на обвалившееся крыло. Кто-то забрал у Рафаэля Энрике. Юноша рухнул на колени.
- Лео, Марисоль? – юноша посмотрел на мать Элены.
- Они были с Антонио, но где не знаю, - Катарина беспрерывно плакала.
- ПАПА! – крик безумной боли заставил Рафаэля вскочить и бросить на голос Селестины. Девушка стояла на коленях над телом отца около беседки, которую они сами же возвели в честь Элены пару лет назад. – Папочка, папочка!
Рафаэль опустился на колени рядом с сестрой. Из груди, прямо из сердца торчала рукоять кинжала.
- За что? Господи, за что? – Селестина перевела безумный взгляд на брата.
- Папочка, - тихий голосок светловолосой девчушки заставил замереть Селу и Рафаэля. Затем они оба бросились к беседке. Под скамьей сидели Лео и Марисоль. Рафаэль чуть чувств не лишился, поняв, что близнецы живы.
- Энрике? – закричала Селестине.
- Он там, он жив, - только и смог прошептать Рафаэль, прижимая к себе своих крошек. Девушка бросилась к своему сыну. А юноша все больше погружался в отчаяние, его третий ребенок, подарок Элены, маленькая Каридад погибла под завалом. Близнецы, чувствуя состояние отца, тихо плакали в его объятиях.
- Раф, - позвала его бывшая однокурсница. – Не надо.
- За что, Бьянка, - Рафаэль повернулся к девушке и замер, у нее на руках сидела Каридад, живая и невредимая. Юноша только и смог произнести. – Как?
- Не знаю, но, наверное, Эрнан успел вытащить девочку из дома, а сам погиб, - тихо ответила девушка.
- Синьор Рафаэль, я знаю, кто за всем этим стоит, и кто предал вашу семью, - прямо на юношу, теперь уже главу родов Куартеро Лафаргов и Руис-и-Мачадо.
- Кто? – голос юношу напоминал сталь, в глазах был арктический лед.
- Кто? – вслед за ним не менее страшным голосом повторила Селестина.
- Гильермо Рамирез, а за всем стоит Пабло Кортес, - ответил Карлос, затем добавил. – Я иду с вами.
Министр магии Венесуэлы и его жена были в шоке, когда в их доме появились Рафаэль и Селестина Лафарги. Они оставили детей у них, заявили, что идут искать убийц своей семьи и не успокоятся, пока не уничтожат всех.
Три недели Рафаэль и Селестина, а также их друзья просто вычищали Латинскую Америку. Говорят же, не будите спящую собаку. Они вычислили всех. Министерство признало за ними право мести, особенно, узнав, кто во всем виноват. Среди этой своры оказался и Риккардо Пуэбло, бывший однокурсник ребят, непонятно как оказавшийся среди темных огненных. Пятого июля 2003 года ребята выследили последнего и главного виновника всей трагедии – Пабло Кортеса. Они проникли в его дом. Мужчина был, мягко говоря, ошарашен. Он никак не мог понять, почему проклятие, наложенное на семью Лафаргов не действует на двух детей Антонио и на их детей. Откуда же ему было знать об одном маленьком нюансе, что все они появились в жизни Антонио уже после наложения проклятия. Бой был ожесточенным. Селестина получила ранение, но легкое. Впервые в жизни Рафаэль использовал манию камней, чтобы убить. Рубин – горячая кровь дракона. Мужчина вспыхнул как факел. Рафаэль и Селестина отомстили за свою семью.
Спустя день ребята сидели в доме у министра.
- Вам надо уехать. Вы поступили правильно, но в ближайшие годы вас здесь ничего хорошего не ждет, - министр сочувственно смотрел на молодых людей. – Всегда найдется тот, кто может потребовать вашего ареста или еще что.
- Дорогой, но куда им податься? – женщина посмотрела мужа.
- Нас здесь больше ничего не держит, - тихо произнесла Селестина. – Пора домой, Рафаэль. Теперь мы готовы.
- Значит, домой? – юноша взглянул на сестру, та кивнула. Министр ничего не понял из их разговора.
Неделя ушла на то, чтобы уладить все дела, перевести все счета в Гринготс, в Англию, предварительно очистив все свои дома от предметов роскоши и искусства. Все, что не нужно было распродано. В Латинскую Америку они не собирались возвращаться. Рафаэль был настроен забрать с собой и Катарину, но женщина сошла с ума, и была совершенна невменяема. Колдомедики сказали, что ей осталось совсем немного. Так и получилось, Катарина через сутки покончила собой. Молодые люди подготовили гробы с телами своих родных, в том числе и Луиса с Эленой, и отправили их в Португалию, в родовой замок Лафаргов. На следующий день, забрав детей, они навсегда покинули Венесуэлу. Похоронив своих родных в усыпальнице при замке, Рафаэль, Селестина и дети на самолете вылетели в Англию.



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:53 | Сообщение # 17
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 12. Возвращение домой.

Аэропорт Хитроу, как всегда, был заполнен людьми: улетающими, прилетевшими, встречающими, провожающими, работниками, таксистами, просто праздно шатающимися. Рейс из Лиссабона прибыл пятнадцать минут назад. В зале ожидание толпились встречающие, с минуту на минуту должны были показаться пассажиры рейса. Наконец, двери разошлись, и в зал хлынул поток людей. Тут же стали раздаваться приветственные выкрики, стало шумно от взаимных приветствий. Последними в зал вошли молодые люди, держащие за руки четырех детей. Многие провожали их восхищенными взглядами, отрываясь от восторженных встреч со знакомыми, родственниками и друзьями. А посмотреть действительно было на что. Высокая девушка с тонкой талией в легком черном платье ниже колена, с летящей юбкой от бедра выглядела просто восхитительно. Легкий макияж подчеркивал ее черные глаза, обрамленные длинными жгуче-черными ресницами Длинные черные, чуть волнистые волосы были перехвачены заколкой то ли из бронзы, то ли из червонного золота с вставленными агатами и спадали ниже талии. На ногах черные лаковый босоножки на высокой шпильке. Девушка себя в такой обуви чувствовала очень комфортно, на что сразу же все обратили внимание. На шее, в ушах и на запястье правой руки были украшения с черным агатом.. На плече висела дамская сумочка, маленькая и изящная, ремешок был сделал из серебряных колечек. Все сразу поняли, что девушка сестра молодого человека, возможно даже его близнец, поскольку схожесть была на лицо. Длинные черные волосы юноши также были перехвачены заколкой у шеи, только вставлены в него были не агаты, а жадеит. В правом ухе был две длинные серьги, одна с жадеитом, а вторая с кахолонгом. Одет он был под стать сестре: черные классические брюки, облегающие длинные, стройные ноги и бедра, черная шелковая рубашка, но на тон светлее брюк, две верхние пуговицы были расстегнуты, на правом запястье золотые часы, а на левом браслет с жадеитом, а над ним с кахолонгом. Пряжка ремня тоже была отделана жадеитом. Очень сильно выделялись на лице изумрудно-зеленые глаза, правда, сейчас они были чуть подернуты грустью и какой-то затаенной болью, как и у девушки. Рядом с ними вышагивали две девочки и два мальчика, причем девочки шли между юношей и девушкой. Все четверо были также одеты во все черное. Среди них выделялась платиноволосая девочка с черной прядкой и такими же как у юноши глазами. Когда семья, а это даже не обсуждалось, проходила мимо, все разговоры замолкали, взгляды были направлены только на них. У стойки таможенника юноша поднял темноволосую девочку на руки, та сразу же обвила ручками его шею и посмотрела на представителя аэропорта изумрудными глазами. Молодой человек протянул шесть паспортов. Таможенник еще раз бросил взгляд на молодых людей и детей, а затем стал изучать документы:
"Рафаэль Альваро Антонио Куартеро Лафарга Мачадо-и-Руис", - прочитал таможенник и посмотрел на юношу, затем снова опустил взгляд на документы. – "Селестина Амая Бланка Куартеро Лафарга Ириарте Альтамирано; Энрике Луис Родриго Куартеро Лафарга; Леонардо Антонио Карлос Куартеро Лафарга; Мария Исабель Куартеро Лафарга и Каридад Эсперанса Элена Куартеро Лафарга Мачадо-и-Руис", - таможенник запутался в количестве имен, а главное кто из них кто, поскольку некоторые фамилии были разными и очень длинными. Почему-то ему показалось, что это еще не все имена и фамилии, которые тут должны были быть, перед ним явно стояли представители очень древней аристократии. Если бы он знал, насколько древней, ему стало бы плохо.
"Ну и имена, богатенькие, судя по одежде", - подумал таможенник.
- Добро пожаловать в Великобританию, - улыбнулся он молодым людям.
- Благодарю, - кивнул молодой человек, отвечая на чистейшим английском, чем вызвал вздох изумления у работников аэропорта. Вслед за ними процедуру проверки прошли еще двое испанцев, хотя значилось, что все они прилетели из Лиссабона, но паспорта у них были венесуэльские. Двое мужчин-испанцев сразу же подошли к молодым людям с детьми. Разговор шел на испанском языке.
""Сеньор Рафаэль, багаж будет минут через двадцать"", - мужчина лет сорока осмотрел аэропорт, не пропуская ничего.
""Хорошо, Карлос. Ты позаботишься об этом?"" – Рафаэль посмотрел на мужчину, который два дня назад появился в Лиссабоне только с одной целью, быть рядом с семьей, которая стала и его. Вместе с ним прибыло еще три человека. Один из них сейчас тоже стоял здесь – Мануэль Риэра, работавший у его отца личным помощником и выразившим желание остаться с семьей, давшей ему возможность чего-то добиться в жизни. Еще двое в тот же день вылетели в Англию, чтобы приобрести дом, а также подготовить его к приезду хозяев. Один из них – Рамон Пирас был адвокатом семьи, а второй – Паоло Домингес был взят в дом всего год назад и был очень смышленым девятнадцатилетним пареньком, заинтересовавшимся экономикой и правом. Так что очень быстро стал помощником Рамона. Эта четверка пожелала отправиться вместе с Лафаргами и служить им также, как до этого старшим членам семьи. Все четверо прекрасно знали, что в Венесуэле без Лафаргов им делать нечего. Да, и все четверо были магами, слабее своих работодателей, но отнюдь не такими уж и беспомощными.
Карлос как раз занимался багажом, когда в зале аэропорта появился Паоло.
""Сеньор Рафаэль, сеньора Селестина, машина подана"", - отвесил юноша шутливый поклон.
""Паоло"", - рассмеялась девушка. – ""Когда же ты перестанешь паясничать?""
""Наверное, когда стану таким же, как вы"", - ответил юноша.
""Это был риторический вопрос, Паоло"", - усмехнулся Рафаэль.
""Можно идти"", - произнес Карлос.
""Тогда в путь"", - кивнул Рафаэль. Все вместе они двинулись к выходу, провожаемые под частую даже похотливыми взглядами. У входа их ждал шикарный черный лимузин с вензелями трех семей. Сверху Куартеро Лафарга, а под ним меньше по размеру Мачадо-и-Руис и Ириарте Альтамирано. Рассевшись на сидениях, они тронулись в путь до Лондона.
- Рамон, дом в Лондоне? – Селестина посмотрела на адвоката семьи. Они еще в Лиссабоне решили. Что по возможности будут всегда говорить в Англии на английском. Рамону было чуть за сорок, темные волосы, темно-карие глаза, смуглая кожа, одет в дорогой строгий темный костюм.
- Этот особняк, да, - кивнул Рамон. – К сожалению, ни у одного из трех родов не было на островах недвижимости. Все, что нам удалось с Паоло сделать, это приобрести особняк в Лондоне. Это двухэтажное здание конца семнадцатого века. Семья давно обеднела и продала его со всем имуществом, что было. Как небольшая лондонская резиденция – пойдет.
- Не плохо, - кивнул Рафаэль. – Но это ведь не все?
- Да, нам удалось купить землю в Йоркшире, недалеко от трех магических поместий. Ею мало кто интересуется. Почему-то считается, что она какими-то своими тараканами, - произнес Рамон. – Уже более трехсот лет земля находится в ведении гоблинов банка Гринготс. Она подошла просто идеально. Мы тут подумали с Паоло, что лучшим в этом случае вариантом будет перенести замок Диаболис из Португалии. Это займет где-то месяц, плюс недели две на приживание. Думаю, что гоблины нам тут помогут с большим удовольствием. Они уже сейчас чуть ли не боготворят вас. Полный перенос имущества трех семей, которое принадлежит одним и тем же людям для них просто подарок небес. Вы сразу же вошли в десятку самых важных клиентов банка, по крайней мере, среди тех, кто ничего не боится. Есть, правда, несколько неприятных моментов.
- Что опять? – поморщилась Села.
- Надо будет сразу же зарегистрироваться в Министерстве. Новый указ, касается в основном чистокровных и аристократов, - подал голос Паоло из-за руля.
- С какого перепугу? – Карлос недоуменно посмотрел на Рамона.
- Да, у них тут вдруг все чистокровные стали соблюдать все традиции. Министерству это жутко не нравится, - произнес Рамон.
- Потрясающе, - протянул Рафаэль.
- А что ты хотел? Это же, в конце концов, Англия, где... Кто у нас тут министр? - Селестина посмотрела на Рамона.
- О, в этом году снова стал Фадж, - хмыкнул Паоло.
- Снова? - девушка и юноша переглянулись.
- Ага, они тут со Скримджером на пару играют. Один год один, во второй — другой, - рассмеялся Рамон.
- Похоже, за эти два дня вы многое успели выяснить, - улыбнулась Селестина.
- О, гоблины просто кладезь информации, причем очень даже достоверной, - усмехнулся Рамон.
- Значит, нам необходимо зарегистрироваться? - Рафаэль задумчиво посмотрел на адвоката.
- Да, мы с Паоло уже прошли регистрацию, но никаких подробностей о наших работодателях не давали. В конце концов, могут и подождать, - сказал Рамон.
- Понятно, - кивнул Рафаэль. - Тогда завтра сходим в Министерство, зарегистрируемся.
- Ага, а Мануэль и Паоло посидят с детьми, - улыбнулась Селестина.
- Почему сразу мы? - оба молодых человека растерянно посмотрели на Лафаргов. Оба прекрасно знали, на что способны четверка младших Лафаргов, причем все шалости исходили от девочек, а не от мальчишек.
- Папочка, а можно с тобой? - Каридад перебралась на колени к Рафаэлю.
- Нет, детка, в первый раз в магической части мы появимся только с твоей тетей. А вот когда мы все уладим, тогда обязательно вместе сходим в кафе мороженое мистера Фортескью, - Рафаэль прижал девчушку к себе.
- Правда сходим? - трое других детей с горящими глазами посмотрела на юношу.
- Конечно, сходим, - рассмеялась Селестина.
- А мы как раз приехали, - оповестил Паоло, въезжая в ворота перед особняком. Они еще минут семь ехали по подъездной дорожке, а затем остановились перед парадным входом. Выбравшись из машины, трое шестилетних детей и одна почти пятилетняя девочка придирчиво рассматривали не очень большой, но красивый особняк, центральная часть которого вся была увита плющом и виноградной декоративной лозой. С двух сторон был посажен шиповник, а перед ним кусты роз. Все клумбы были прекрасно оформлены. Селестина бросила внимательный взгляд на Паоло, подозревая, что это его заслуга. Юноша был просто одержим садоводством и любил что-нибудь этакое придумывать в плане ландшафтного дизайна.
- Хотел как лучше, - пожал тот плечами, подтверждая догадку девушки.
- Все замечательно, Паоло, мне очень нравится, - улыбнулась Селестина
Через час все собрались в большой столовой, где во всю суетились несколько эльфов, накрывая на стол.
 Минис? - удивлению Рафаэля не было границ. Домовики были из их поместья в Венесуэле.
 Господин, мы прибыли, как только узнали, где ваш дом. Остальные ждут, когда вы создадите родовое гнездо, - величаво произнес Минис, глава эльфов Лафаргов.
 Ничего себе, - выдавила из себя удивленная Селестина.
 Я даже не думал, что они могут так поступать, когда все дома, в которых они работали, проданы, - Рамон немного отошел от шока.
 Эльфы принадлежат не дому, а роду. То, что господин Рафаэль продал все, не значит, что мы не пойдем за ним. Все просто ждут, когда будет место, где мы все сможем снова служить роду, - поклонился Минис.
 Дом будет только через месяц. Мы собираемся перенести сюда Диаболис, - произнесла девушка.
 Мы поможем, будет быстрее, - расплылся в счастливой улыбке Минис, отвешивая поклоны своим господам.
 Ну, вот и замечательно, - подвел итог разговору Рафаэль. Обед прошел в непринужденной обстановке. Рамон и Паоло делились своими впечатлениями, полученными в два прошедших дня, а также планами. Рафаэль и Селестина слушали очень внимательно, вникая в ситуацию. Карлос больше перекидывался словами с детьми, чем слушал остальных, свое место он знал. Мануэль же за обе щеки уплетал обед, но не забывал прислушиваться к разговору. У него не было никаких сомнений, что и при Рафаэле он займет место личного помощника. Жизнь продолжалась, пусть и в другой стране.
На следующий день, оставив молодых мужчин и эльфов с четырьмя детьми, Рафаэль и Селестина решили навестить английское Министерство, а затем пройтись и по Косой аллее. Черный лендровер покинул особняк в девять утра и направился в сторону одной примечательной улочки, откуда можно было попасть в Министерство магии. Добрались они без проблем. Карлос и Рамон сопровождали своих молодых господ, причем Карлос как-то сам по себе превратился из водителя в телохранителя молодых людей, а те не очень-то и противостояли этому. Оставив машину метрах в пятидесяти от ничем не примечательной телефонной будки, они скривившись вошли в нее все вместе. Надо сказать, что ни один из четверых даже не подумал надеть на себя мантии. В Венесуэле, да и во всей латинской Америке, мантии не были в повседневном обиходе. Выполнив все требования, которые продиктовали им через трубку, четыре человека, наконец, оказались в недрах Министерства. Они сразу же привлекли к себе внимание. Во-первых, были не в мантиях, во-вторых, иностранцы, а в-третьих, интерес вызывали как раз молодые люди. Все четверо были в черных легких летних костюмах, на Селестине был брючный костюм. Она не обращала внимания на то, что английское магическое общество жило чуть ли не в средневековье.
Подойдя к стойке, все четверо довольно небрежно положили на весы свои палочки. Работник подал голову и уставился на две довольно необычные палочки, над которым сейчас висело описание.
 Красное дерево, червонное золото, рубин, 12 дюймов, ядро — кровь огненного дракона и слеза темного единорога, - слова давались чиновнику с трудом. - Черное дерево, серебро, укреплена рунами, алмаз, 11 с половиной дюймов, ядро — слеза вейлы, яд василиска.
 Совершенно верно, - холодно сказал Рафаэль, прожигая мага ледяным взглядом зеленых глаз.
 Цель вашего визита? - маг даже забыл про две другие палочки. Ему еще никогда не приходилось слышать о таком невероятном сочетании в палочке, а чтобы уж в двух сразу, в один день...
 Отдел регистрации, - безразлично ответила Селестина.
 Проходите, - на стол легли четыре бейджика, правда, без имен, о которых спросить забыл. Рафаэль хмыкнул, забрал свою палочку и провел ею над бейджиками, тут же на них появились их имена. Чиновник уже подался вперед, чтобы объяснить, куда идти, но девушка пригвоздила его к месту холодным взглядом.
 Куда идти, мы знаем.
Оставив ошарашенного чиновника позади, четыре человека прошли вглубь Министерства. В атриуме как всегда было много народу, как самих чиновников, снующих разных направлениях, так и посетителей. Появление одетых в маггловскую, но очень дорогую одежду людей, не прошло не замеченным. Но те даже не окинули атриум взглядом, гордо прошествовав к лифтам.
 Если они все так будут каждый раз на нас смотреть, то боюсь даже представить, что их ждет дальше, - усмехнулась Селестина.
 Мне, честно говоря, плевать на их мнение, - произнес Рафаэль. - Но такое внимание достает.
 Вы выбрали правильную линию поведения, - одобрительно покачал головой Рамон. - Вы аристократы, очень древний род, многие здесь вообще должны валяться у вас в ногах.
 Ага, только они так не считают, - хмыкнула девушка.
 А это не важно, - твердо сказал Карлос. - Главное, что это знаете вы и мы.
 Что бы мы без тебя делали, Карлос, - девушка мягко улыбнулась мужчине, который всегда был рядом, особенно, во время того периода, когда они мстили за свою семью. Он поддержал их сразу, даже участвовал в уничтожении врагов.
 Я предам вам душой и телом, моя леди, - склонил голову Карлос.
 Мы знаем это, Карлос, и ценим тебя, также как и тебя, Рамон, - Рафаэль серьезно посмотрел в глаза обоим мужчинам, которые благодарно посмотрели на молодых людей. Лифт, наконец, прибыл на нужный этаж. Выйдя из лифта, они увидели табличку, указывающую, что прибыли она именно туда, куда и надо. Войдя в большой, можно сказать огромный кабинет, они сразу же оказались в гуще событий. Дверь одной из кабинок, где принимали клиентов отдела, была открыта, и оттуда раздавались очень сердитые голоса.
 Меня не интересует, что вы хотите, - раздался раздраженный и несколько надменный голос.
 Мистер Малфой, вы должны понять, - пытался его увещевать чиновник. Селестина и Рафаэль переглянулись, встретиться сразу со старыми знакомыми в их планы не входило, да и готовы они не были к этому.
 Я никому ничего не должен, и прекратите орать, моему мужу нельзя нервничать, - казалось, что Малфой еле себя сдерживает.
 Вы должны были зарегистрировать свое желание на зачатие заблаговременно, Министерство бы рассмотрело вашу заявку..., - лепетал чиновник.
 Мистер, как вас там, вы в своем уме? - вкрадчиво поинтересовался Малфой.
 Но так принято, - растерялся чиновник.
 Перед вами лежит бумага, где черным по белому написано, что регистрацию мы прошли во Франции, где и применили зелье. И скажите спасибо, что мы вообще явились к вам, - голос юного Малфоя сочился ядом.
 Драко, успокойся, - раздался второй голос. Лафарги посчитали, что это и есть муж Малфоя. То, что это Драко, они определили сразу, хотя и прошло с момента их исчезновения семь лет. Все-таки память у них была хорошей, как и логика с интуицией.
 Могу вам чем-нибудь помочь? - раздался слева усталый и чуть безнадежный голос. Четверо магов повернулись и увидели... Селестина подавила порыв воскликнуть: «Сьюзен Боунс?» Девушка, их однокурсница, выглядела лет на десять-пятнадцать старше, чем они, но не узнать ее было нельзя.
 Мы прибыли, чтобы зарегистрироваться, - спокойно произнесла девушка, хотя и далось ей это с трудом.
 Прошу за мной, - Сьюзен повела их к одной из кабинок в дальнюю часть зала. Подойдя к одной из кабинок, она заглянула внутрь. - Мистер Джексон, пришли на регистрацию.
 Пусть входят, - сказал, как выплюнул, мужчина. Селестина тут же подобралась и нехорошо прищурилась. Глаза Рафаэля заволокло льдом. Сьюзен, заметив эти мгновенные изменения в поведения магов, злорадно про себя усмехнулась: «Обломись, Джексон, об этот орешек ты сегодня все зубы сломаешь».
 Проходите, - девушка жестом попросила их войти в кабинку.
За столом сидел мужчина, поблескивая лысиной, лет сорока пяти-пятидесяти, ничем особо не отличающийся от довольно-таки средней обстановки своей кабинки. Перед его столом стоял всего один стул, явно не удобный. Рафаэль чуть скривил губы, после чего наставил на стул палочку и невербально трансфигурировал его в роскошное мягкое кресло, после чего усадил в него сестру. Джексон даже поперхнулся от такой наглости. Пока он приходил в себя, Рафаэль небрежно раздвинул пространство и траснфигурировал из ручек еще три кресла — для себя, Рамона и Карлоса. Карлос сел слева от девушка, справа от нее Рафаэль, а рядом с ним Рамон.
- Что вы себе позволяете? - взъярился, наконец, пришедший в себя Джексон.
«Этот господин чем-то не доволен?»» - перейдя на испанский, поинтересовался у Рамона Рафаэль. Быстро поняв игру юношу, адвокат в нее включился. Карлос, прекрасно знавший нрав молодых людей, старательно прятал усмешку. Ему чисто по-человечески было жалко этого англичанина.
«Да, думаю, да. Кажется, ему не понравилось то, что вы создали нам кресла»», - ответил Рамон.
«Неужели, он думал, что я буду стоять здесь, когда он сидит, моя сестра на этот его убогий стул никогда бы не села. Это немыслимо»», - в лучших традициях темпераментных испанцев высказался Рафаэль. Селестина и Карлос уже почти не могли удержать себя от того, чтобы не расплыться в улыбках. Рафаэль же, продолжая полностью игнорировать уже красного как рак Джексона, махнул рукой, сверкнув двумя родовыми перстнями, причем это было сделано так, чтобы внимание акцентировать именно на перстни, что не укрылось от внимания девушки, адвоката и телохранителя.
- Что вы себе позволяете? – вскричал снова Джексон. Рафаэль посмотрел на чиновника так, что тот почувствовал себя никому не нужным ничтожеством с такой ясностью, что снова потерял дар речи. Сьюзен, оставшаяся недалеко от кабинки, еле сдержала смех. Она тоже поняла игру молодого аристократа. «Он ведь специально говорит на своем языке», - подумала она и улыбнулась, присаживаясь за небольшую стойку. Сегодня был просто превосходный день. Все, кто явился в отдел, с огромным удовольствием портили настроение служащим. Девушка, если бы у нее появился шанс, ушла бы отсюда в любое другое место, но пока не было ни одного предложения. Жизнь текла своим чередом. Никто понятия не имел, когда и как ударит Темный лорд. Если вообще ударит, хотя мелкие, но довольно ощутимые улары тот наносил, давая понять, что его не стоит забывать.
«Рамон, объясни этому господину»», - пренебрежительный кивок в сторону Джексона, - «что мы бы хотели закончить с этой чушью. У нас еще море дел»».
- Сеньор Джексон, - с легким акцентом произнес Рамон. – Сеньор Куартеро Лафарга Мачадо-и-Руис и сеньора Куартеро Лафарга Ириарте Альтамирано, - Рамон получал огромное удовольствие от вытягивающегося лица чиновника, - желают поскорее закончить с этой вашей канителью и отбыть по своим делам. Времени у них мало.
- Эмм, - Джексон подавился собственными словами. Все, кто находился за стенами кабинки, уже во всю потешались, понимая, как только что оскорбили Джексона, при этом вроде бы ничего существенного не сказав.
- Сеньор Джексон, наше время очень дорого стоит, - чуть тверже надавил Рамон. Рафаэль демонстративно изучал свой маникюр, Селестина же покачивала концом туфельки и с интересом следила за тем, свалиться та с ее ножки или нет. Джексон прекрасно понял, что его, мягко говоря, ни во что не ставят.
- Мистер, как вас там, - Джексон посмотрел на Рафаэля, но тот даже не поднял головы, словно обратились ни к нему.
- Сеньор Джексон, - в голосе Рамона появилась сталь и легкое презрение. Тот сразу же его почувствовал. – Если вы будете относиться к моим господам в таком духе, боюсь, буду вынужден подать на вас в суд за оскорбления.
- Вы здесь только за тем…, - Джексон вскочил из-за стола.
- Сядьте – рявкнул Рамон. Джексон от неожиданности рухнул на стул. Кто-то не выдержал и хихикнул за перегородкой. Джексона не любили в отделе. – Вы сейчас оформите все документы.
- Не смейте мне указывать, что делать, - Джексон пыхтел как паровоз.
«Рамон, уйти эту бестолочь»», - скучающим тоном произнесла Селестина.
- Что она сказала? – теперь уже побелел чиновник.
- Рамон, уймите эту бестолочь, - дословно перевел Рамон, глядя прямо в глаза Джексона. Тот захлопал глазами. Карлос отвернулся в сторону, чтобы никто не видел, как он давится от смеху. Кто-то из подслушивающих, по-видимому, или упал, или что-то уронил, судя по раздавшему грохоту. Рафаэль достал пилочку и стал полировать ногти. У Джексона глаза полезли на лоб.
- Что он делает?
«Сеньор Рафаэль, и что теперь делать с этим олухом?»» - Рамон посмотрел на юношу, внутри наслаждаясь прекрасной игрой того на публику. Молодой человек поднял голову и посмотрел на адвоката в ответ.
«Думаю, если через пять минут он не займется делом, его ждет еще более изощренное представление», - пожал плечами Рафаэль и вернулся к полировке ногтей. Селестина все-таки уронила качающуюся на носке туфельку. Карлос встал с кресло опустился на одно колена и надел туфельку на ножку девушки. Джексон вообще перестал что-либо понимать. Рафаэль чуть не расхохотался. Кто бы мог подумать, что этот поход выльется в такое интересное событие.
«Рамон, они все тут такие, или нам просто везет сегодня?»» - не отрываясь от полировки, которая была рассчитана только на Джексона, спросил Рафаэль.
«Ну, нам с Паоло все-таки повезло, хотя тоже пришлось выслушать много лестного, но мы не таких благородных кровей, как вы»», - ответил адвокат. Рафаэль оторвался от своего занятия, наклонил голову набок и посмотрел сначала на Рамона, а затем на Джексона. Во взгляде было что-то такое, что чиновник почувствовал себя так, словно за ним наблюдает ученый в своей лаборатории, а он сам подопытная крыса, которая вот-вот должна умереть от какого-то нового зелья или яда. Ему все больше и больше становилось не по себе. Обычно у него в кабинете злились. Когда он проводил регистрацию Сириуса Блека и Северуса Снейпа, как наследника состояния Принц, и потому Снейп теперь считался чистокровным, то смог довести Сириуса до белого каления, но вот эти… Тут было что-то совсем не понятное. Откуда же ему было знать, что на груди у всех четверых висели кулоны с аквамарином – камнем душевного равновесия, который Селестина и Рафаэль активировали своей силой. Так что все попытки вывести их из себя были просто смешными потугами много чего возомнившего из себя человека.
- Сеньор Джексон, вы не могли бы, наконец, приступить уже к процедуре регистрации? – поморщился Рамон.
«Дурдом на выезде»», - Селестина откинулась на спинку кресла и брезгливо посмотрела на чиновника.
- Что она сказала? – стрельнул глазами в девушку Джексон.
- Или вы сейчас нас зарегистрируете, или я не отвечаю за себя, - мрачно высказался Карлос, глянув на чиновника свирепым взглядом. Его уже достал этот театр, дурдом, как сказала девушка.
- Не смейте мне указывать, что делать, - рявкнул Джексон.
- Было, - поморщился Карлос.
- Что было? – не понял чиновник. За стенами кабинки веселье шло уже полным ходом. С одной стороны, здесь иностранные аристократы сводили с ума Джексона, а в другом конце, Малфой-младший устраивал фирменный скандал, не давая чиновникам даже слова сказать. Младшие сотрудники отдела, которых тут никто не считал за людей, наслаждались от всей души.
- Френк, какие-то проблемы? – в дверях кабинки появился начальник отдела. Мужчина с удивлением разглядывал расширенное пространство и четыре кресла, в которых сидели пришедшие на оформление.
- У вас все в отделе такие олухи, или это особый случай? – на чистейшем английском поинтересовался Рафаэль. Джексон, округлившимися от изумления глазами, уставился на юношу.
- Я не намерена тратить тут свое время, - скривила губы Селестина, тоже переходя на английский.
- Так чего вы тут изображали…? – начал Джексон, до которого дошло. Что над ним просто издевались.
- Я не обязан перед вами отчитываться, - Рафаэль бросил уничижительный взгляд на мужчину. – Еще ни в одной стране меня не встречали так. Я еще подумаю, вкладывать ли средства в английский магический мир.
- Простите? – начальник пребывал в некотором шоке.
- Сеньор Рафаэль Куартеро Лафарга Мачадо-и-Руис и его сестра сеньора Селестина Куартеро Лафарга Ириарте Альтамирано, - представил поднявшихся из кресел молодых людей Рамон.
- Эээ, испанцы? – удивился начальник отдела.
«»Святая дева, еще один идиот», - девушка закатила глаза. Рафаэль был с ней более чем согласен. Но тут послышалась какая-то возня, а затем начальник отдела просто ввалился в кабинку, рухнув на пол, потому что его смели с пути. Вслед за ним ввалился маленький полненький, прямо как колобок, мужчина, с горящими в каком-то непередаваемом восторге глазами.
- Это такая честь, это такая радость, я не знаю, что сказать, вы должны обязате…, - мужчина себя вдруг оборвал и подозрительно посмотрел на Джексона. До него сразу дошло, что тут что-то не так. – Вы до сих пор их не зарегистрировали?
- Майкл, - прошипел с пола начальник отдела.
- Мерлин всемогущий, ты, чем думаешь? – вскричал мужчина, затем отвернулся к венесуэльцам. – Простите великодушно, разрешите представиться – Майкл Демейн, начальник отдела финансовых операциях. Мы вчера получили ваше соглашение с банком Гринготс. Для Англии такая честь, что вы решили переехать в нашу страну на постоянное место жительство. Мистер Пирас, я думаю, что вы сможете оформить все документы без Милорда и Миледи, а затем вас проводят в мой департамент. Негоже таким людям ютиться в каких-то кабинках.
Пока говорил, Демейн успел вывести немного обескураженных Лафаргов, Рамона и Карлоса из кабинки. Все в отделе были озадачены таким вниманием к молодым людям. Но титулы Милорда и Миледи, примененные к ним, все сразу расставили на свои места. Селестина, следуя за «колобком» решила нанести последний удар по этому отдела, который теперь вызывал у нее только противную оскомину на зубах.
- Мисс Боунс, - девушка посмотрела на свою бывшую однокурсницу.
- Да, Миледи, - Сьюзен решила воспользоваться именно этим титулом.
- Ротшильд сквер, 5, жду вас завтра в одиннадцать. Думаю, вам понравиться мое предложение, - произнесла Селестина, затем обвела взглядом зал отдела. – Негоже чистокровным вести такой образ жизни, это не достойно гордого имени рода.
- Да, Миледи, - только и смогла выдохнуть Сьюзен, еще не совсем осознав, что, кажется, ее беды закончились.
- ЕСЛИ ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ НА ЭТОМ СТОЛЕ НЕ БУДУТ ЛЕЖАТЬ ВСЕ ДОКУМЕНТЫ, ВАМ ДАЖЕ ВОЛДЕМОРТ ПОКАЖЕТСЯ ДЕТСКОЙ СКАЗКОЙ ПО СРАВНЕНИЮ С ТЕМ, ЧТО СДЕЛАЮ С ВАШИМ ГРЕБАНЫМ МИНИСТЕРСТВОМ Я! – рык Малфоя, наверное, был слышан не только во всем Министерстве, но и за его пределами. Рафаэль и Селестина с интересом посмотрели на кабинку, из которой раздалось такое величественное высказывание, сдобренное после этого трехэтажным матом. То ли чиновник, работающий с Малфоем и его мужем, решил больше не связываться с такими аристократами, то ли по какой другой причине, но вылетел он со своего рабочего места быстрее пули. Взбешенный Драко вышел вслед за ним, сжимая кулаки и пылая праведным гневом. А за ним появился молодой человек в свободной темно-синей мантии. Рон вдруг замер и схватился за грудь, его обожгло жаром медальона. Драко не правильно интерпретировав стон своего мужа, кинулся к нему.
- СТУЛ, НЕМЕДЛЕННО! – рявкнул он. Кто-то тут же выполнил его приказ. Драко усадил Рона. Лафарги недоуменно переглянулись, у них в памяти остался совсем другой Малфой.
«Интересная ситуация»», - прошептала Селестина.
«Никогда не думал, что он может быть таким»», - умышленно не называя имен, произнес Рафаэль. Карлос с подозрением посмотрел на своих господ, осознав, что те знают блондина, затем он присмотрелся внимательное. Драко в это время повернулся и скользнул взглядом по залу, в том числе и по Карлосу. Серо-серебристые глаза сказали очень многое мужчине. Он давно подозревал, что близнецы Рафаэля и сын Селестины были не детьми от брака, а теперь он точно знал, что близнецы имеют очень даже прямое отношение к Малфоям. Рон тоже поднял голову и встретился с взглядом изумрудных глаз. Они словно утонули друг в друге. Селестина, почувствовав неладное, дернула брата и быстро вышла за дверь.
- Раф, - прошептала она.
- Тебе муж Малфоя никого не напомнил? – тихо спросил юноша.
- Да, есть кое-что, но давай разбираться с этим потом, мы слишком много привлекаем внимания, - также тихо сказала девушка.
- Милорд, Миледи, прошу за мной, простите за этот спектакль, - мистер Демейн прямо излучал из себя извинения.
- Все в порядке, - улыбнулась девушка. – Я абсолютно согласна с характеристикой данной лордом Малфоем.
- О, он только наследник. Его отец жив и совсем не собирается умирать. Очень, конечно, не приятно, что супругу юного Малфоя пришлось через это пройти. Он ведь в положении, впервые за многие годы, кто-то решился воспользоваться зельем беременности для мужчин. Они поженились сразу после окончания школы, а его отец – когда они закончили шестой курс в Хогвартсе.
Лорд Малфой женился? Он же, кажется, уже был женат, - Селестина в изумлении уставилась на «колобка»
- О, нет, нет, нет, - затороторил мужчина. – Женился Лорд Блек, отец супруга Драко Малфоя. А Лорд Малфой, к сожалению, овдовел. Оказывается, его жена была очень серьезно больна.
- Подождите, - Селестина совсем запуталась. Рафаэль не принимал участия в разговоре, но он ему очень сильно напрягал. – А разве род Блеков не прервался?
- О, нет, род теперь процветает. После того, как лорда Сириуса Блека оправдали, и у него появилось четверо детей…
- Что? – тихо произнес абсолютно белый Рафаэль.
- Милорд? Милорд! – «колобок» перепугался. Селестина обняла брата за талию, но тут подоспел Карлос, который и подхватил потерявшего сознание юношу, до которого дошло, что сказал министерский работник. Через секунду дошло и до Селестины.
- Сириус Блек жив?
- Конечно. Он муж мистера Северуса Снейпа, вернее, лорда Принца, - кивнул ничего не понимающий чиновник. Селестина со стоном прислонилась к стене, медленно по ней сползая на пол.
Очнулись оба на диванах в кабинете «колобка», который суетился около них, переживая, что стал причиной обмороков двух молодых венесуэльских аристократов. Рафаэль сел на диване, он все еще был бледен.
- Мистер Демейн, объясните мне, пожалуйста, каким образом Сириус Блек оказался жив, - Рафаэль посмотрел на мужчину глазами, полными боли. Тот же, не заметив выражения глаз юноши, тут же выдал историю с воскрешением Сириуса, его лечением, а затем оправданием, не забыл он упомянуть и о том, кем были дети Сириуса. Мистер Демейн был просто невероятным болаболом и, не задумываясь, рассказывал все от а до я. Конец его истории слышал и Рамон. Оба венесуэльца пришли к выводу, что-то в жизни двух Лафаргов было такое, о чем они не знали. Рафаэль и Селестина были оглушены такими новостями. Рамон и Карлос решили, что пора забирать их и увозить домой, слишком уж подавленными они выглядели. Прогулка по Кососй аллеи откладывалась на неопределенный срок.
Уже сидя в машине, Рафаэль застонал и схватился за голову.
- За что? Святая дева Мария, за что?
- Раф, милый, не надо, - Села схватила брата за руки, хотя и сама сидела с полными слез глазами, а сейчас те прорвались наружу. Рамон сел так, чтобы не мешать, двум молодым людям переживать не самые приятные минуты в их жизни. Он, как и Карлос, понял, что что-то в истории этих Блеков затрагивало юных Лафаргов напрямую.
- Села, все ведь могло быть иначе. Понимаешь, все, - Раф поднял на сестру больной взгляд.
- Ты жалеешь? – тихо спросила девушка. Рафаэль понял, о чем она спрашивает.
- Нет, Сел, я не жалею, у нас была очень хорошая жизнь, - тихо произнес юноша, обняв девушку и прижав к себе. – У нас были потрясающие родители и супруги.
- И любовники, - улыбнулась девушка. Рафаэль чуть отодвинул девушку и вопросительно на нее посмотрел. – Что ты на меня так смотришь?
- У тебя после Луиса кто-то был? – в голосе юноше было столько изумления, что Селестина рассмеялась.
- Раф, ты такой смешной. Неужели, ни разу не заметил, как мы с Марко переглядывались?
- Честно? Нет, - покачал головой юноша, а затем серьезно посмотрел на сестру. – Что мы теперь будем делать.
- Давай, подумаем об этом завтра, - предложила девушка. – Если честно, я не способна сейчас принимать никаких решений. Слишком много новостей, которые очень больно бьют в самое сердце.
- Подумаем завтра, - согласился Рафаэль. – Но одно я знаю точно. Один старик дорого мне заплатить за все.
- О, да, я с тобой согласна, кое-кто слишком много на себя взял, - девушка мрачно улыбнулась. Рамон тихо вздохнул. Он не слышал разговор молодых людей, так как надел на уши наушники, а Карлос закрыл перегородку между салоном и кабиной водителя. Если их юные господа посчитают нужным ввести их в курс дела, то сделают это сами. А в том, что те им все расскажут, Рамон почти не сомневался. Была какая-то загадка в молодых Лафаргах. И не зря они прибыли именно в Англию, в страну, где шла гражданская война в магической части. А еще Рамон знал, что не допустит, чтобы глаза этих прекрасных юноши и девушки когда-нибудь еще раз заволокло болью. Завтрашний день обещал быть очень интересным на разные новости и неожиданности.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:54 | Сообщение # 18
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 13. Как поступить.

Темноволосый мужчина, выглядевший лет на тридцать пять-сорок с пронзительно-синими глазами задумчиво крутил на пальце кольцо. Последние месяцев семь-восемь он постоянно во сне видел одного и того же молодого человека. Сначала образ был очень расплывчатым, но с каждым днем он становился все ярче и ярче. Первым делом обрели четкость стены и интерьер. Это была комната, выполненная в стиле барокко, на одной из стен было большое зеркало, а у второй стояла большая кровать. Он видел и чувствовал все, что происходит в этой комнате. А однажды увидел себя и зеленоглазого юношу в зеркале, они занимались сексом, очень чувственным и томным. Потом действо перенеслось на кровать, где он брал этого же юношу, даря наслаждение, как себе, так и ему. Первое время эти сны его раздражали, но с течением времени ему все сильнее хотелось выяснить, кто же этот черноволосый зеленоглазый юноша.
Многое изменилось за последние семь лет, которые и тянулись, и в то же время пронеслись как одно мгновение. Сначала случилось то, что к нему вернулась нормальная человеческая сущность, а тот облик, который возник при возрождении, был теперь его анимагической сущностью. Все произошло в одну ночь. Он уснул на своем троне в зале, где всегда проводил собрания, а проснулся уже с нормальным обликом, и заявила ему об этом Нагайна, которая сейчас лежала у его ног в кабинете. Почему-то постепенно начали меняться приоритеты, достигаемые цели и все остальное. Магглы, как таковые, перестали его интересовать, главное сейчас было ни в коем случае не допустить, чтобы те узнали о них. Он прекрасно понимал, чем грозит магическому миру такая известность – очередной охотой на ведьм и истреблением. Постепенно он перестал пользоваться круцио на собраниях, цели, выдаваемые пожирателям на собрании, многих ставили в тупик, но все же выполнялись образцово. Пару лет назад он впервые задумался о смене метки, но все-таки отбросил эту мысль, решив, что лучше остаться с этой. Огромным подспорьем и одним из толчков к изменению стало появлением рода Блеков, возродившегося темного рода, который оказался в нейтралитете по отношению к обеим сторонам «войны». Его более чем устраивало такая позиция Блеков, а затем и Забини, что уж говорить об исчезнувших почти полностью Уизли. Артур предстал перед общественностью в новом облике, где он отнюдь не был тем простофилей, каким его все считали. Свадьба Сириуса Блека и Северуса Снейпа, окончательно перешедшего на его сторону, повернула политику Темного лорда в новое русло. Ему все также приходилось учить своих пожирателей четко следовать своим приказам, но как только те почувствовали, что убивать им придется только в крайнем случае, а это относилось к нормальным чистокровным, а не свихнувшимся в Азкабане последователям, как супруги Лестрейндж, например. Конечно, нападения происходили, но они были более четко разработаны, и естественно заканчивались чьей-нибудь смертью, но они были не очень частыми. Надо сказать, что Волдеморт стал пристально следить за всеми событиями в жизни своих приближенных, и в отличие от Дамблдора быстро понял, как сделать так, чтобы не определившиеся аристократы и даже полукровки из довольно богатых семей не оказались на стороне так называемого Света. Их нужно было связать традициями и оставить в нейтралитете. С Блеками все сработало просто прекрасно. Принцы и Малфои взяли на себя ответственность за Блеков, к которым затем присоединились Забини, а чуть позже Рабастан Лестрейндж и Александр Паркинсон. Оказалось, что такая политика выбила почву из-под Министерства сильнее, чем его нападения. Соблюдения традиций чистокровных он стал требовать со своих подчиненных со всей основательностью. Хоть Люциус и Северус все делали правильно, но даже им не удалось избежать болевых проклятий. Когда стало ясно, что с этой стороны все стало налаживаться, он обратил свой взор на следующую проблему, в которую собственным носом ткнулся директор Хогвартса.
Каким образом Дамблдору стало известно о созданных им крестражах, он не стал выяснять. Волдеморт сразу же решил все крестражи перевезти. Медальона Слизерина на месте не оказалось, но в то же время он понял, что директор был не первым, кто сюда явился. Устроив всевозможные поиски реликвии, ставшей одним из крестражей, он с удивлением понял, что та находится в особняке Блеков в Лондоне. Естественно получить ее из рук самого Сириуса особого труда не доставило. В течение года Волдеморт вытащил все крестражи, как выяснилось, два из них все-таки Дамблдору удалось найти и уничтожить. Теперь вставало многое понятно, особенно некоторое изменение мировоззрения. Части души стали соединяться с телом, но это не объясняло восстановления внешности. Высвободив остальные части и соединившись с ними, Волдеморта можно было бы назвать полноценным человеком, но одну часть своей души он все-таки оставил в крестраже – в Нагайне, боясь ей навредить. В конце концов, душа почти была восстановлена, а Нагайне все время с ним рядом, так что все было в норме. Но кое-что не давало покоя. Было такое ощущение, что существует еще один крестраж. Сначала он подумал о Поттере, но потом откинул эту мысль, как не состоятельную.
В последний год все встало на свои места, особенно когда однажды он чуть не умер от удара магии прямо в сердце. Ему понадобилось несколько часов, чтобы прийти в себя, а после этого он засел в библиотеке на несколько часов, но через несколько недель нашел то, что искал. Это была та самая книга, в которой он впервые прочел о крестражах.
«Сильный всплеск эмоций и смертельное проклятие, а также желание жертвы спасти любимого человека ценой собственной жизни может послужить созданием особого крестража. Сила смертельного заклятия, ударившись в того, на кого направлена сильная эмоция и жертвенность, вернется в того, кто ее запустил, уничтожая его тело. Не важно, сколько до этого было у него крестражей, на восстановления телесной оболочки уйдет много времени, ни год и ни два. При всем при этом между тем кто выполнил смертельное заклятие и тем, на кого оно было направлено, создается связь, они могут ощущать эмоции друг друга, а иногда даже проникать в разум и видеть происходящее глазами друг друга. Но главное даже не это, а то, что создается новый, самый сильный крестраж. Через пять дней после вышеиложенного события на месте этого самого события из ничего появляется человек, любого пола, но в большинстве случаев мужского. Он самостоятелен, в течение двух лет может выбрать себе тот внешний вид, который хочет, и является магом. Его сила зависит от силы того, кто произнес смертельное заклятие…»
Волдеморт тогда долго тупо смотрел на этот абзац. Медленно до него дошло, что же на самом деле случилось в ту роковую ночь, изменившую так много в истории. Оказывается, все было и просто, и в то же время намного сложнее. Разбираясь дальше, Волдеморт понял месяца три-четыре назад, что этот крестраж, живой человек, скорее всего, умер, причем мучительной не своей смертью. После смерти этого человека душа Темного лорда стала целой, а внешность приобрела некоторые черты, которые делали его как похожим на себя прежнего, так и нет, а вот этому обстоятельству он был рад как нельзя кстати. Теперь он мог показываться в мире людей, ничего не опасаясь. Никто из приближенных не был посвящен в тайну настоящей внешности своего господина, все видели лишь страшную безносую, чешуйчатую морду. Также он определил, что его крестраж-человек был знаком с этим таинственным юношей, к которому его самого тянуло сверх меры. Но ему казалось, что он не сможет никогда с ним встретиться, если тот вдруг случайно не приедет в Англию. Разобравшись во всех перипетиях последних событий, Волдеморт решил прогуляться по Косой аллее, как говорится, развеяться.

Утро следующего после посещения Министерства дня Лафарги встречали уже в более нормальном состоянии, восстановив свое душевное равновесие. Полночи Рафаэль и Селестина проговорили, вспоминая прошлое, своих друзей. Сейчас, проанализировав все, что происходило с ними, они могли только посмеяться над теми детскими выходками, зачастую скоропалительными решениями.
После совместного завтрака Лафарги пригласили в кабинет своих четырех спутников Рамон и Карлос переглянулись, поняв, что скоро узнают одну, а может и все тайны двух молодых людей. Спустя несколько часов четверо испанцев в трансе смотрели на своих господ. Рамон и Карлос пытались переварить все, что только что услышали. Такого они не ожидали. Все четверо только еще больше прониклись уважением к двум молодым людям, которым пришлось пройти через такое в жизни. Им было только по двадцать два года, а жизнь успела уже несколько раз больно ударить по ним. Испанцы подтвердили молодым людям свою преданность. Теперь, четыре с лишним часа после начала разговора, который был одновременно и тяжелым, и тем, что снял с плеч Селестины и Рафаэля тяжелый груз, шесть человек сидели вокруг стола и продумывали план дальнейших действий. Испанцы однозначно пришли к выводу, что все должны заплатить за лишения, которые пришлись на ребят.
- Нам стоит понять, как теперь действовать, - задумчиво произнес Рамон.
- Думаю, то, что синьор Рафаэль и сеньора Селестина знают магию камней, а сеньор еще и пользуется ей в повседневной жизни, может пойти нам на пользу, - Паоло взглянул на своих работодателей.
- Да, согласна, это действительно может пойти нам на пользу. Продемонстрировать свои способности, конечно, стоит, - Селестина прищурилась и задумчиво смотрела на стол, где лежало несколько исписанных пергаментов.
- В Хогвартс в качестве преподавателя я все равно не пойду, - усмехнулся Рафаэль.
- Это не достойно Куартеро Лафаргов, - фыркнула девушка. – Но вот взять учеников из аристократических семей вполне можешь. Это и престижно, и в то же время является тем, что может быть доступно только чистокровным.
- А это, пожалуй, очень хорошая идея, - Рамон поднялся из-за стола и стал расхаживать из угла в угол. – Мы дадим знать, что придерживаемся чистокровных традиций в полной мере. Сейчас никто не сможет что-либо вам навязывать. Семья в трауре, но в вопросах брака и сексуальных отношений род также придерживается традиций, поэтому на вас начнут давить, это точно. Только мало кто представляет, какие из этого могут выйти последствия. Думаю, в первую очередь мы должны заручиться поддержкой испанцев, португальцев и Венесуэлы. Министр магии Венесуэлы на вашей стороне, как и бразильский. В случае чего, они на вашей стороне.
- Ты предлагаешь действовать со всех сторон? – Селестина посмотрела на адвоката. Рамон кивнул. Девушка покусала нижнюю губу, а затем сказала. – Если на нас начнут наседать, то министерства магии этих стран могут довольно резко надавить на Англию, а к ним присоединиться и Франция, как извечная противница Англии, а тут же будут и Германия с Италией.
- Вот именно, - улыбнулся Рамон. – А во-вторых, мало кто хочет потерять поддержку одной из самых богатых магических семей мира. Испания и Португалия будут стоять за вас стеной.
- Значит, нам надо шикануть, - подвел итог Рафаэль, потом покачал головой. – Не хотелось бы вмешивать в это детей.
- К сожалению, придется, - Селестина вздохнула.
- Вопрос в том, как обезопасить Лео и Марисоль от Малфоев, - произнес Карлос. Селестина и Рафаэль уставились на своего телохранителя. Во время рассказа они ни разу не назвали имя предполагаемого отца близнецов, а Селестина так и не провела кровного обряда на имя отца.
- Как ты узнал? – Рафаэль, наконец, озвучил свой вопрос.
- Как только я увидел волосы, а потом глаза того молодого блондина, которого назвали Драко Малфоем, я сразу понял, что близнецы дети кого-то из этого рода, но не этого молодого человека.
- Люциус Малфой, - тихо произнес Рафаэль. Понимая, что не имеет смысла дальше скрывать этот факт.
- Отец Драко Малфоя? – уточнил Рамон. Юноша кивнул в ответ.
- Хорошо, как обезопасить детей? – в разговор вмешался Мануэль.
- Возможно, что если мы встретимся, то они и не поймут, что Лео и Марисоль – дети Люциуса, - голос Паоло звучал несколько неуверенно.
- А может он сразу же это поймет. Когда малыши родились, мне стоило всего одного взгляда, чтобы понять, кто их отец. Глаза Лео такие же, как у Люциуса Малфоя, они отличаются от глаз его сына, - произнес Рафаэль, по мере того, как он говорил, голос становился все раздражительнее.
- А ты заметил разницу в цвете их глаз? – Селестина не удержалась, чтобы не подколоть брата.
- Представь себе, заметил, - съязвил в ответ Рафаэль.
- Да, ладно тебе, я тоже помню, у кого из них какой цвет, - улыбнулась Селестина. – таких красивых людей не сразу забудешь.
- Сеньора Села, а вы знаете, кто отец Энрике? – Паоло посмотрел на девушку.
- Нет, Паоло, я не выясняла этого, - покачала головой Селестина.
- Почему? – Рамон взглянул на нее с интересом в глазах.
- Не знаю. Если с Малфоями еще как-то смириться можно, то я боюсь узнать, что отец моего малыша…, - Селестина не стала договаривать, все и так все поняли.
- Ладно, замнем пока эту тему. Рано или поздно все равно выясним этот вопрос, - вздохнул Рафаэль.
- Вот, черт, - вдруг чертыхнулся Паоло, хлопнув себя по лбу.
- В чем дело? – встревожился Рамон, да и остальные посмотрели на парня с тревогой.
- Земля в Йоркшире находится рядом с тремя поместьями, - начал юноша.
- Мы все это уже знаем, - Селестина пожала плечами.
- Да, но это поместья Паркинсонов, Забини и…, - Паоло сделал многозначительную паузу. Рамон глухо застонал, а Паоло закончил. – Малфоев.
- Вот ведь…, - мужчины в шоке уставились на девушку, которая довольно эмоционально высказала свою реакцию на происходящее.
- Я даже предположить не мог, чтобы вы знали такие слова, - Паоло в восторге посмотрел на девушку, как только первый шок прошел.
- Общаясь с игроками квиддической команды, и не такому научишься, - усмехнулась Селестина.
- Намылю Марко шею, - пробурчал Рафаэль.
- Ну-ну, рассмеялась девушка. – А вот то, что мы окажемся рядом с ними, еще ничего не значит. Возможно, то, что мы будем у них под самым носом, наоборот нас обезопасит.
- Вы не хотите ему говорить о близнецах?! – не то спросил, не то констатировал факт Рамон.
- Не вижу в этом никакой надобности. Ни Марисоль, ни Лео, ни Каридад ничего не нужно от Люциуса Малфоя. Мои дети всем обеспечены, также как и Энрике. Им ничего не нужно, - произнес твердым голосом Рафаэль.
- Да, все, что нужно мы им можем дать и без этих ублюдков, - кивнула Селестина.
- Что ж, может быть, тогда наложить на Марисоль и Лео отвлекающие или иллюзионные чары? – Мануэль вопросительно посмотрел на Лафаргов.
- Нет, нельзя, - покачала головой девушка.
- Согласен, именно это действие вызовет к нам лишнее внимание, - произнес Рафаэль.
- Тогда, что? – спросил Паоло.
- Оставить все, как есть, - сказал Карлос. – Даже если этот Люциус Малфой поймет, что Марисоль и Лео его дети, это не значит, что он их получить. Если бы Рафаэль оставался Гарри Поттером, я бы еще согласился на то, что он бы смог отобрать близнецов. Но тут ему придется иметь дело с Куартеро Лафаргами, а доказать, что Рафаэль, это Гарри Поттер нет никакой возможности. Кровь все будет отрицать. Даже сыворотка правды в данном случае не поможет.
- Это как? – Селестина удивленно посмотрела на телохранителя.
- Ритуал, который провел сеньор Антонио, был черно-магический? – задал вопрос Карлос. Селестина и Рафаэль одновременно кивнули. – Если под сывороткой правды вам задать вопрос, то вы ответите на него, но назовете то имя, которое получили после ритуала, а не то, что было у вас прежде. Дело в том, что невозможно вывести вас на первую личность, совсем.
- Это радует, - задумчиво произнесла Селестина. – Вот, мне только интересно, а почему я этого не знаю.
- Все очень просто. Этот ритуал в школе не изучают, да и знают его только в некоторых испанских семьях. Может, в десяти или пятнадцати, не больше. Куартеро Лафарга, Мачадо-и-Руис и Ириарте Альтамирано – одни из них, - это уже сказал Рамон.
- Хмм, - только и произнесла Селестина.
- Секрет передается из поколения в поколения, когда детям исполняется двадцать пять лет. Но ваши родители погибли, поэтому думаю, сегодня вечером я могу посвятить в тайну этого ритуала вас, - Рамон посмотрел на Лафаргов.
- Ты о нем знаешь? – Рафаэль посмотрел на мужчину.
- Сеньор Антонио полгода назад посвятил меня во все детали, - Рамон чуть виновато посмотрел на юношу.
- Он чувствовал, что может не выжить, - тихо произнесла Селестина. Рафаэль приобнял сестру за плечи, она ему грустно улыбнулась.
- Хорошо, - Мануэль обвел всех взглядом и взял на себя роль того, кто подведет итог разговора. – С ритуалом все понятно, и насколько я понимаю не только с ним, - получив кивок от Рамона, Мануэль продолжил. – Прятать Марисоль и Лео мы не будем. У Малфоев все равно ничего не получиться, как бы они не пытались. Доказательств того, кто вы такие были когда-то, у них все равно нет. Ну, и, в-третьих, мы всему этому миру показываем, что такое настоящие чистокровные аристократы с многовековой историей, которые знают ту магию, о которой все давно забыли.
- С этим разобрались, - кивнул Рамон. – Но есть еще несколько моментов, которые надо обсудить.
- Блеки, - кивнул Карлос. Рафаэль и Селестина в одно мгновение как-то растеряли весь свой лоск.
- Рафаэль, Селестина? – Рамон посмотрел на молодых людей.
- Мы не знаем, - тихо произнесла Селестина.
- Наверное, сейчас лучше оставить все как есть, ничего не менять. Пока, - вынес свое решение Рафаэль.
- Не боитесь себя выдать? – Карлос внимательно посмотрел на юношу, затем на девушку.
- Сколько сейчас времени? – воскликнула Селестина, вскакивая с места.
- Почти четыре часа дня, - произнес Мануэль, взглянув на часы. Мужчины удивленно на нее смотрели.
- Я назначила на одиннадцать Сьюзен Боунс, - девушка приложила ладони к щекам.
- Фух, - выдохнул Рафаэль.
- Тиспи, - Селестина хлопнула в ладоши. Тут же появился домовик и склонился в поклоне, затем посмотрел на хозяйку. – Ко мне должна была прийти девушка.
- Мисс Боунс играет с юными хозяевами в большой игровой комнате. Им очень весело, - ответил эльф.
- Она все время там? – удивленно спросил Рафаэль.
- Сначала она ждала в гостиной на первой этаже, потом мы подали ей второй завтрак туда же, затем ее нашли маленькие хозяйки Каридада и Марисоль и увели в игровую. С тех пор она там, - ответил Тиспи.
- Спасибо,- произнесла девушка. – Я пойду, поговорю с ней.
- Я с тобой, - Рафаэль тоже поднялся. – Основные моменты мы прояснили, а детали можно будет обсуждать уже по мере того, как они будут нам нужны.
- Хорошо. Диаболис начнем переносить в конце недели, я займусь решением проблемы с испанским и португальским министерствами, а также свяжусь с министрами магии Венесуэлы и Бразилии. Никогда не помешает лишний раз удостовериться в поддержке сильных мира сего, - произнес Рамон. – Паоло, за мной.
Карлос и Мануэль пошли разбирать бумаги, чтобы помочь Рамону побыстрее решить все вопросы, Рамон и Мануэль – в каминный зал, чтобы пообщаться с этими самыми сильными мира сего, а Селестина и Рафаэль – в игровую комнату.
- Мисс Боунс, простите, но я совершенно забыла о том, что назначила вам сегодня встречу, - виновато улыбаясь, произнесла Селестина, входя в комнату.
- Ну, что вы, мне объяснили, что у вас было деловое совещание, да и я прекрасно провела время с юными господами, - с улыбкой произнесла Сьюзен.
- Папа, ты обещал нам мороженое, - Каридад подергала Рафаэля за рукав рубашки.
- Вот, завтра и пойдем, - Рафаэль поднял девчушку на руки.
- Вы так молоды, - вырвалось у Сьюзен.
- Для того чтобы иметь таких взрослых детей? – Рафаэль с улыбкой посмотрел на девушку.
- Простите, - Сьюзен стушевалась.
- Не надо, - произнес Рафаэль, проходя в комнату и усаживаясь на диванчике у окна. По обе стороны от него тут же сели Лео и Марисоль. Энрике пристроился на коленях у своей матери, а Сьюзен села в одно из оставшихся свободных кресел. – Мы рады, что вы нас дождались. Вчера, к сожалению, возникли непредвиденные обстоятельства, которые потребовали немедленного решения.
- Ничего страшного, я прекрасно провела время, - улыбнулась Сьюзен и как-то сразу стала выглядеть на свои двадцать два года.
- Я сначала хотела предложить вам место управляющего в нашем магазинчике, который мы собираемся открыть как в магической части Лондона, так и в маггловской, но сейчас мне пришло в голову другое предложение, - произнесла Селестина. Сьюзен внимательно смотрела на испанку, хотя та внешностью, как и Рафаэль мало походила на представителей этой нации. Селестина продолжила. – Как вы относитесь к тому, чтобы стать сначала гувернанткой наших детей, затем их персональным учителем, и, наконец, как у нас говорят, дуэньей наших девочек. Это…, - Селестина задумалась.
- Это что-то вроде сопровождающих для юных девушек. Мы довольно часто заняты, а нанимать для них каждые несколько месяцев новых гувернанток…, - Рафаэль виновато улыбнулся.
- Сьюзи, соглашайся, - Марисоль с детской мольбой в глазах посмотрела на девушку. – Ты нам очень, очень нравишься. Правда, правда.
- Ага, - серьезно кивнули головой Лео и Энрике.
- Это так неожиданно. Мне очень понравились ваши дети, - Сьюзен посмотрела прямо в глаза Рафаэля.
- Вас что-то держит? Ваша семья? – юноша прищурился.
- У меня никого нет. Родители погибли, да и тетя тоже. А эти новые законы…
- Нам плевать на них. Вы нисколько не унизите себя, если согласитесь на работу в нашем доме. Вы видели четырех мужчин, Сьюзен? – Селестина посмотрела на девушку, та кивнула в ответ. – У нас принято, чтобы в семье работали маги, а не только домовые эльфы. Маги, что обладают меньшей силой, получают защиту более сильных, а чаще всего чистокровных родов. Это и защита, и кров и все остальное.
- Я согласна, - кивнула Сьюзен.
- Вот и хорошо, - улыбнулся Рафаэль. – Сейчас вам подготовят комнаты, в которых вы будете жить. Думаю, что надо обустроить их рядом с комнаты детей. Наши комнаты на этом же этаж, но ближе к лестнице.
- Вы совсем не похожи на аристократов, с которыми я знакома, - Сьюзен была очень удивлена. Она даже не могла подумать, что когда-нибудь ее мечта работать с детьми, воплотиться в жизнь. А тут ее приглашают иностранцы сразу к четырем детям, почти одного возраста.
- В Венесуэле несколько другие правила жизни. Рафаэль сказал уже, что у нас принято, чтобы в доме работали маги, которые ищут защиты у сильных темных или светлых чистокровных. Карлос, наш водитель и телохранитель, на самом деле не так уж и слаб магически, он - полукровка, а это всегда имеет свои последствия. Работа в доме венесуэльских, вообще, латиноамериканских чистокровных семей, дает защиту. Ответственность за тех, кто пришел в дом, лежит на нас, - Селестина с улыбкой смотрела на удивленную девушку.
- Как же многое отличается в мире, - покачала головой Сьюзен.
- Совершенно верно, - кивнул Рафаэль. – Могу сказать, что в Латинской Америке мир магглов и мир магов сосуществуют рядом, сталкиваясь ежедневно, но при этом не конфликтуя. Магглы тоже не знают о магах, но маги прекрасно ориентируются в мире магглов.
- Как это? – ошарашенно спросила девушка.
- Мы живем бок о бок, едим в одних и тех же ресторанах, ходим в одни и те же театры и кино. Многие технологии магглов очень успешно работают в магических домах, но, конечно, не все, к сожалению, - ответила Селестина.
- Такое ощущение, что мы выросли в разных мирах, - удивление у Сьюзен так и не проходило.
- А так оно и есть, - кивнул Рафаэль.
- Сьюзен, вы сможете уже сегодня перебраться к нам? – спросила Селестина.
- О, никаких проблем. Мне только надо съездить домой и забрать свои вещи, - произнесла Сьюзен.
- Карлос отвезет тебя и поможет. Надеюсь, к ужину вы справитесь, - Селестина поднялась на ноги.
Спустя полчаса Сьюзен на лимузине Лафаргов отправилась к себе, чтобы собрать все необходимое для переезда. Она всегда мечтала работать или воспитателем, или преподавателем в школе, но ее услуги в Хогвартсе не были никому нужны. Единственное место, куда ее взяли, это отдел регистрации чистокровных. Сейчас ее жизнь кардинально менялась. Она будет заниматься детьми в частном порядке – учить, играть, гулять с ними, и это не один, а сразу четыре ребенка. Правда, было кое-что, что не давало ей покоя. Она никак не могла понять, на кого похожи Марисоль и Лео. Четверка успела многое ей выложить, пока они играли в ожидании взрослых.
В семь часов вечера Сьюзен со всеми своими пожитками вернулась в особняк Лафаргов, чтобы остаться тут уже на долгий срок, если не навсегда. Дети сразу приняла девушку, как своего человека. Сьюзен познакомилась со всеми обитателями дома, осмотрела выделенные ей апартаменты, а это была не одна комната, а несколько, разного назначения. После ужина девочки потащили нового обитателя дома на экскурсию. Ложась спать, девушка с улыбкой на губах посмотрела в окно.
- Спасибо, не знаю, кому я должна за это, но большое спасибо, что привел в отдел этих людей, - прошептала Сьюзен, прежде чем лечь в постель и провалиться в сон.
Утро проходило в спонтанных сборах. Дети были возбуждены тем, что вместе с родителями, Сьюзен и Карлосом шли в Косой переулок.

На другом конце города в особняке Блеков все семейство и их гости сидели в столовой.. Драко находился в раздражении, пересказывая поход в Министерство.
- Если бы не то, что в это время в отдел пришли на регистрацию какие-то иностранцы-аристократы, то, наверное, все закончилось не так уж и спокойно, - произнес Рон.
- Аристократы-иностранцы? – Люциус посмотрел на своего зятя.
- Да, кажется, испанцы, - кивнул юноша головой. – Имен не запомнил.
- То есть, они вас спасли? – уточнила Джинни.
- Можно сказать и так, - кивнул Драко. – Насколько я понял, они опустили этого придурка Джексона.
- Даже так? – Северус скептически посмотрел на крестника. – Ага, за ними явился сам Демейн.
- Значит, они богаты, - Люциус задумчиво прищурился. – Возможно, именно они стали покупателями Грейнских земель.
- Вполне реально, - вздохнул Драко, успокаиваясь.
- Так, вас зарегистрировали или нет? – Джинни пристально уставилась на брата.
- А куда они денутся, - фыркнул Драко.
- С них станется, - Блейз сжал руку жены и улыбнулся.
- Ну, что будем делать завтра? – Фред оглядел семью.
- МЫ собирались пройтись по Косому переулку. Надо бы уже делать покупки, - Драко с обожанием посмотрел на мужа. – Так, что с тобой приключилось в зале? – Драко вдруг вспомнил, что мужу было плохо.
- Медальон накалился, - ответил Рон.
- Точно? – Драко с тревогой смотрел на мужа, ожидая, что тот не хочет его волновать.
- Точно. Он до сих пор теплый, не горячий, конечно. Он всегда был холодным до этого, - произнес Рон.
- Покажи, - Джордж протянул руку в сторону Рона. Тот вытащил из-под рубашки медальон, снял его с шеи и протянул брату.
- Хмм, и правда теплый. Почти белый, но все-таки с какими-то темными вкраплениями. Похоже, у них что-то случилось. Это похоже на состояние грусти, - Джордж задумчиво вертел диск в руках. – Не хочу показаться..., - Джордж замолк на полуслове.
- В чем дело, Джордж? – Сириус прищурился, глядя на сына.
- Не уверен, надо кое-что проверить, завтра, - Джордж вернул медальон Рону.
- Может, все-таки объяснишь? – Северус взглянул на молодого человека.
- Нет. Завтра, если мои подозрения подтвердятся, - покачал головой Джордж.
Так за разговорами на различные темы прошел день в особняке. Все отправились спать пораньше, чтобы завтра встать вовремя. В одиннадцать часов они хотели уже быть в Косом переулке. Только Джордж, лежа в объятиях Рабастана, не спал этой ночью. Они не хотел никому давать ложной надежды, но возможно, медальон среагировал на присутствие Гарри и Гермионы, а значит, те были в Англии. Почему-то в голову все время лезло упоминание Роном и Драко испанских аристократов.
- Неужели, вы вернулись? – прошептал Джордж. – Неужели?


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 15.03.2009, 14:54 | Сообщение # 19
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 107 »
Глава 14. Прогулка по Косому переулку.

Селестина с легкой улыбкой на губах наблюдала за двумя мальчиками, восторженно разглядывающими в витрине магазина "Все для квиддича" новинку сезона – "Торнадо-2003". Их рассуждения могли только позабавить. И Энрике, и Лео обожали квиддич и часто бывали не только на матчах Рафаэля, но и на тренировках. Члены команды сначала катали их на своих метлах, а затем завели для них собственные, правда, наложили на них массу всяческих ограничений, чтобы мальчишки случайно не пострадали. Каридад и Марисоль тоже любили летать, но такой страсти к игре не испытывали.
Рядом с Селестиной стояла Сьюзен Боунс, которая сейчас выглядела намного лучше, чем в день их встречи. Села настояла на полной смене гардероба для девушки, чем они и занимались вчера вечером, отправившись в маггловские бутики. Сьюзен пришла в ужас от суммы, потраченной на нее работодателем, но Селестина только отмахнулась, сказав, что в ее доме все должны выглядеть по-человечески, и пусть Сьюзен считает это чем-то вроде рабочей одежды. Мисс Боунс пребывала в шоке, сообразив, что семь вечерних платьев, общей стоимостью в сто тысяч фунтов ну никак нельзя назвать рабочей одеждой. Посетили они и салон, где Сьюзен привели в порядок, так что она сразу сбросила с плеч десяток лет, и стала выглядеть ближе к своим двадцати трем годам. Домой они вернулись поздно и сразу же разошлись по своим спальням, так как на утро была запланирована прогулка в Косой переулок. Но на своей кровати девушка обнаружила среднего размера шкатулку. Когда она ее открыла, то слезы сами полились из глаз. Семейные драгоценности Боунсов, которые она заложила еще пару лет назад, чтобы снять хотя бы простенькое жилье на несколько лет. Девушка никогда в жизни не могла представить, что увидит их снова. Она поняла, что, чтобы не произошло в жизни, она будет верна этим людям, вернувшим ей небольшую частичку утраченной семейной чести. Ее некому было защитить, никого не осталось из родственников, причем винить в их смерти стоило не столько Темного лорда, сколько Министерство. Она не была из клана Малфои-Блеки-Снейпы-Забини и иже с ними. Когда три года назад было объявлено, что Рабастан Лейстрендж получил полную амнистию и теперь может пресвободно гулять на улицах, у многих просто челюсти упали на пол, а уж когда его увидели рядом с Блеками и Малфоями, многие решили, что мир сошел с ума.
- Сьюзен? Сьюзен Боунс? – раздалось удивленное восклицание, заставившее девушку обернуться.
- Луна, - Сьюзен наклонила голову, здороваясь Луной Лонгботтом, держащей за руку свою дочь.
- Я тебя с трудом узнала, - воскликнула девушка, разглядывая дорогую темно-бежевую мантию, которая выгодно подчеркивали все достоинства Сьюзен. – Ты же вроде не могла себе этого позволить.
Селестина скривилась, как от зубной боли на бестактность Луны. Сейчас она рассматривала бывшего члена Армии Дамблдора с некоторым недоумением. "Куда делась Полоумная Лавгуд? Где отстраненный взгляд? Где странные разговоры непонятно о чем?" – подумала Селестина.
- Я сменила работу, - ответила Сьюзен.
- О, тебе позволили? – удивилась Луна.
- Я могу нанимать, кого захочу и когда захочу, - надменно произнесла Селестина, посмотрев в глаза миссис Лонгботтом. – Насколько я знаю, мисс Боунс не заключенный, чтобы спрашивать чьего-то согласия на то, чтобы уволиться с прежней работы и уйти на другую.
- Кто вы? – Луна недоуменно смотрела на стоящую перед ней богато одетую темноволосую девушку в дорогущей черной мантии с несколько надменно-брезгливым выражением на лице.
- Вам бы стоило представиться первой, я все-таки намного родовитей вас, - в черных глазах что-то сверкнуло, но осталось не распознанным Луной.
- Леди Лонгботтом, - Луна попыталась придать себе статуса, выпрямившись и теперь глядя прямо на свою собеседницу. Сьюзен с интересом наблюдала за тем, как девушку опускают. Луна сильно изменилась после школы, особенно, выйдя замуж за Невилла Лонгботтома, который в последние шесть лет играет роль Героя всего магического мир вместо Гарри Поттера, только вот сильно не дотягивает ни харизмой, ни умом, ни качествами. Лонгботтомы были людьми Дамблдора, им многое спускали, все двери были открыты. Все кто пошел против или остался в стороне от Света теперь пытались выжить всеми силами, не всегда удачно.
- Леди Куартеро Лафарга Ириарте Альтамирано, - Селестина так произнесло свое имя, словно сделала Луне одолжение, вообще обратив на нее свое внимание. По-видимому, имя было уже известно, так как миссис Лонгботтом не смогла удержать своих эмоций скрытыми.
- Простите, мы, пожалуй, пойдем, нас уже, наверное, потеряли, - кивнув, Луна пошла к кафе. Сьюзен и Селестина проводили ее взглядом, и увидели небольшую группу людей, в которой без труда можно было узнать Невилла.
- Как эта девушка могла стать леди, если не знает элементарных правил приличия и такта, - покачала головой Селестина, ни к кому конкретно не обращаясь.
- Она раньше не была такой, - тихо произнесла Сьюзен.
- Вы учились вместе? – Селестина внутренне содрогнулась, задавая этот вопрос. Тяжело делать вид, что не знаешь всех этих людей, когда многие из них были твоими друзьями, а кое-кто и врагами.
- Да, но она была на год младше, а я училась в одном потоке с Гарри Поттером и Гермионой Грейнджер, - вздохнула Сьюзен.
- Вот как, - попытка изобразить удивление получилась несколько коряво, но Сьюзен этого не заметила, вернувшись к наблюдению за мальчишками, которые, склонив головки к друг другу, о чем-то тихо переговаривались.
- Даже не думайте об этом, - грозно сверкнув глазами, сказала Селестина.
- Но мам, - Энрике смотрел на девушку умоляющими глазами, точно такую же мордашку состряпал на лице и Лео.
- У вас у каждого уже есть по пять метел, причем четыре из них с автографами лучших игроков в квиддич, а пятая именная. Не много ли, а? – насмешливо поинтересовалась Селестина.
- Но она такая..., - Лео оглянулся на витрину и мечтательно прикрыл глаза.
- Даже не просите, - стояла на своем девушка. Сьюзен с трудом скрывала улыбку. Она видела всю любовь, которая витала в этой семье, хотя и была с ними знакома всего ничего. Понравилось ей и то, что мальчики не капризничали и не выпрашивали подарок, они действовали более умело.
- А папа такую себе купит? – вдруг спросил Лео, глаза сверкали в предвкушении.
- Понятия не имею, - рассмеялась Селестина, чем испортила весь эффект строгой мамы. В следующую секунду она почувствовала, как напряглась Сьюзен, глядя на кого-то за ее спиной. Девушка обернулась и встретилась взглядом с женщиной, которую смутно знала. Она вовремя перевела взгляд на сына и племянника, иначе Молли Уизли и Сьюзен заметили бы, как расширились ее глаза, когда она узнала женщину. Время было безжалостно к женщине. От доброй Молли Уизли, какой ее помнила Селестина, не осталось и следа. Глаза зло смотрели на окружающих, она стала худой. Девушке на ум почему-то пришло сравнение с Петунией Дурсль, которую она видела пару раз, перед их похищением. Жизнь этой женщины теперь была наполнена злобой, ненавистью и желчью.
- Миссис Уизли, - осторожно поздоровалась Сьюзен.
- Ты, вижу, выбралась из того болота, в которое упала, - ни тебе здравствуйте, ни до свидания. Молли сразу выпустила наружу свой ядовитый язык. Селестина содрогнулась от прозвучавшей в голосе ненависти. – Богатеньким мальчикам захотелось всего самого лучшего?
- Богатенькие мальчики не желают снисходить до общения с некультурными женщинами, - на полном серьезе выдал Энрике, надменно глядя на Молли. Та от неожиданно отповеди в лице шестилетнего ребенка даже не нашлась, что сказать. Сьюзен с удивлением смотрела, как два обычных ребенка вдруг в долю секунду превратились в гордых надменных аристократов. Он вдруг поймала себя на том, что видела такое только пару раз – у Люциуса Малфоя.
- Аристократы, - выплюнула Молли, и пошла дальше.
- Плебейка, - в спину ей прозвучало два детских голоса.
- Да, как вы смеете, - Молли резко развернулась в сторону мальчиков и двух девушек.
- Не стоит оскорблять незнакомых людей, не будете получать в ответ такие же оскорбления, - спокойно произнесла Селестина, про себя поражаясь тому, что произошло со знакомой ей женщиной, если она стала такой. Молли фыркнула, бросила уничижающий взгляд на них, правда, должного эффекта он все равно не возымел, так как мальчики отвернулись к витрине, потеряв интерес к произошедшему, а Селестина была слишком аристократкой, чтобы обращать внимание на такие вещи. Поняв, что большего ей тут не добиться, Молли еще раз фыркнула и отошла от них, нырнув в магазин с домашней утварью.
- Что это было? – сама у себя спросила Села.
- Много чего, - прошептала Сьюзен. Селестина посмотрела на девушку.
- Вы не жили в Англии, многого не знаете, а тут столько всего наворотили, особенно за последние пять лет. Хотя все началось после гибели Гарри Поттера и Гермионы Грейнджер, - Сьюзен оглядела переулок. Везде гуляли люди. На лице девушки появилась улыбка. – Я отойду, леди Селестина?
- Конечно, Сьюзен, без проблем, - кивнула Селестина, погружаясь в невеселые мысли, но перед этим успела все-таки сделать мальчишкам замечание.
- Nos encontramos en el país, donde el mundo mágico existe separadamente, los muchachos. No vale la pena aquí tan gastar pastillas de boca, no siempre podemos encontrarnos una serie. (Мы находимся в стране, где магический мир существует отдельно, мальчики. Не стоит вот так бросаться словами, мы не всегда можем оказаться рядом).
В это же время, когда Села с мальчиками была у витрины магазина "Все для квиддича", Рафаэль с двумя дочерьми и Карлосом входил в "Дырявый котел". Они только что вернулись из маггловской части Лондона. Часть салона лимузина была завалена покупками. Они еще в Португалии приняли решение, что откроют сеть ювелирных магазинов в маггловском мире под именем Куартеро, чем Рафаэль и занимался с утра, но так получилось, что Каридад и Марисоль изъявили желание поехать с ним, в то время как Лео и Энрике захотели остаться с Селестиной. Было решено, что они разделяться, и Рафаэль с девочками прибудут в Косой к двенадцати часам.
Рафаэль с дочерьми уехал еще в половине восьмого утра и к одиннадцати часам все бумажные вопросы были решены. Как же много в этом мире решают деньги, и не только в маггловском. Теперь можно было спокойно либо арендовать, либо выкупать помещения и открывать магазины. Перед походом в Косой они заехали в большой торговый центр, где сделали довольно быстро и довольно много покупок, которые теперь и занимали треть лимузина.
Появление статного красивого молодого человека во всем черном, пусть и летнем, в сопровождении хмурого темного испанца и двух очаровательных девочек, так похожих на юношу, сразу вызвало оживление в баре. Посетители, не скрываясь, рассматривали неожиданную компанию, что заставило Карлосу бурчать что-то нечленораздельное себе под нос. Смысл сводился к тому, что если кто-нибудь встанет со своего места, то он прихлопнет его без зазрения совести. Рафаэль же, не обращая ни на кого внимания, прошествовал через ""Дырявый котел", держа девочек за руки. Том он небрежно постучал своей палочкой по нужному кирпичу, и вместе с дочерьми шагнул в образовавшуюся арку, вслед за ними прошел и Карлос. Каридад, заметив Селестину, выпустила руку отца и побежала к любимой тетушке. Рафаэль улыбнулся, глядя, как от бега разметался конский хвост, завязанный на макушке у темноволосой дочери.
Каридад целенаправленно бежала к Селестине, когда прямо ей под ноги вылетело что-то. Рафаэль дернулся, зная, что не успеет и дочь сейчас упадет, но в следующую секунду он замер, расширенными глазами глядя, как Каридад подхватывает темноволосый мужчина. Как только мужчина обернулся, Рафаэль потерял дар речи. Этот нос и черные глаза нельзя было не узнать, но во всем остальном мужчина мало походил на того Северуса Снейпа, которого знал Гарри Поттер. Юноша вздохнул и двинулся навстречу с судьбой, которая, похоже, решила сегодня столкнуть молодых людей со всеми их прежними знакомыми. С другой стороны свидетельницей происшествия стала Селестина, которая тоже двинулась к Снейпу, но она не видела его лица, поэтому еще не знала, кто спас малышку от падения. Первыми же около зельевара оказались мальчишки.
- Сэр, будьте так добры, опустите мою сестренку на землю, - Лео пристально смотрел на мужчину перед собой. Северус опустил глаза и попал в плен серебряных глаз мальчика, напряженно сжимавшего кулачки, затем перевел взгляд на второго, черноглазого. Их можно было назвать братьями, они были похожи, хотя и разница, довольно существенная тоже была.
- Сэр, отпустите нашу сестренку, - немного с вызовом напомнил Снейпу Энрике. "Все-таки братья", - констатировал про себя мужчина. Северус аккуратно поставил Каридад перед мальчиками, которые тут же встали по обе стороны от девочки и взяли ее за руки.
- Спасибо, сэр, что поймали меня, - улыбнулась зеленоглазая девчушка.
- Надо быть осторожнее, юная леди, - легкая улыбка тронула губы Снейпа.
- Благодарю, сеньор, что не дали упасть моей племяннице, - красивый глубокий голос Селестины заставил мужчину оторвать взгляд от зеленых глаз девочки, которые почему-то навели его на мысль, что такие глаза он уже видел в своей жизни, даже дважды. Снейп повернулся, и в глазах появилось удовлетворенное выражение, когда он понял, что перед ним стоит настоящая аристократка.
- Никаких проблем, - Северус чуть наклонил голову, затем представился. – Лорд Принц, Северус Снейп.
- О, как у вас говорят, леди Куартеро Лафарга Ириарте Альтамирано, Селестина, - девушке удалось скрыть свое удивление, главное, не дать знать зельевару, что они знакомы. – А это мой сын – Энрике, и мои племянники – Леонардо и Каридад.
- Очень приятно, - Северус запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони, поданной ему в лучших аристократических традициях.
- Нам тоже, сеньор, - бархатно произнес Рафаэль.
- Папа, сеньор спас меня, - Каридад тут же оказалась на руках у отца. Северус с некоторым внутренним недоумением, не проявившимся внешне, смотрел на молодых людей, которым ну никак не могло быть больше двадцати, ну двадцати двух лет, но у них уже было трое, хотя нет, четверо детей. Взгляд мужчины упал на вторую девочку, теперь в глазах можно было прочитать замешательство.
- Разрешите вам представить, лорд Принц, моего брата – Рафаэля, лорда Куартеро Лафарга Мачадо-и-Руис и еще одну мою племянницу – Марисоль, - Селестина отвлекла Снейпа от разглядывания светловолосой девочки с единственной черной прядкой и изумрудно-зелеными глазами.
- Рад познакомиться, - протягивая руку, произнес Снейп. Рафаэль подал свою и пожал протянутую руку. – Я так понимаю, вы те самые испанцы, что перебрались в Англию на постоянное место жительства.
- Совершенно верно, - кивнул Рафаэль. За их встречей и последующим разговором уже внимательно следили, в том числе и авроры.
- Не самое лучшее время вы выбрали для переезда, - покачал головой Снейп.
- Время никогда не бывает подходящим, сеньор, - произнесла Селестина, благодаря отца, тетю и дядю за то, что научили их владеть собой и не поддаваться эмоциям в экстренных ситуациях, хотя улыбаться с каждой минутой было все сложнее.
- Пожалуй, вынужден с вами согласиться, - кивнул Северус, снова поворачиваясь к юноше. – У вас замечательные дети.
- Благодарю, - улыбнулся Рафаэль, на этот раз искренне. Снейп не был бы Снейпом, если бы не заметил натянутости и напряжения в поведении молодых людей, и уж мрачной готовности снести ему голову со стороны типичного испанца, стоящего за спиной высокородного аристократа уж и подавно. Правда, он списал все это на неожиданное знакомство, иностранцев не очень-то и жаловали в магическом английском обществе. Но об этой семье уже сейчас начали ходить какие-то странные слухи, но до истины пока никто не добрался, но они и были тут всего ничего, каких-то несколько дней. Заметил он и темные одежды на всех шестерых, и родовые перстни, и серьги в ухе юноши, означавшие принадлежность двум родам, а также то, что обручальные кольца были одеты не на левую руку, а на правую, говоря о том, что оба вдовцы.
- Надеюсь, мы с вами еще встретимся при более благоприятных обстоятельствах, - с улыбкой поклонился Северус.
- Вы, кажется, часто бываете в Малфой-меноре, - чуть прикусив нижнюю губу, произнесла Селестина. Снейп приподнял вопросительно бровь, выдав этим свое удивление такой осведомленностью собеседников. – О, земля слухами полниться, - улыбнулась девушка. – Вы, наверное, уже в курсе того, что кто-то купил рядом с поместьем лорда Малфоя землю?
- Так это вы те самые смельчаки, купившие землю, которой боятся все в округе, - Снейп с интересом посмотрел на молодых людей.
- Только не говорите, что верите во все эти сказки о тех землях, - закатил глаза Рафаэль.
- О, я знаю, что это только легенды, но им уже столько лет, что в них поверили, - усмехнулся зельевар. – Но не буду вас задерживать, тем более что меня ждут. Был рад нашему знакомству, - Северус присел перед Каридад, которая уже стояла на земле рядом с отцом. – А вам, юная леди, я посоветую, быть очень осторожной. Джентльмены, - Снейп посмотрел на мальчиков. – Берегите ваших сестер.
- Непременно, сэр, - важно кивнули шестилетние Лафарги.
- Леди Селестина, Лорд Рафаэль, - откланялся Северус.
- Лорд Северус, - кивнули те в знак прощания.
- И оно вам надо было? – мрачно поинтересовался Карлос.
- Карлос, - Селестина посмотрела на телохранителя.
- Я понял, кто этот человек. Тем более что вчера мы с Рамоном выяснили все о Блеках и всеми, кто с ними связан, - пояснил мужчина свою реакцию.
- Карлос, нам придется с ними общаться, - Рафаэль говорил тихо, пока они двигались вдоль улицы.
- Они общаются с Люциусом Малфоем, - также мрачно выдал Карлос.
- И что? – Рафаэль раздраженно посмотрел на испанца. – Я же не собираюсь падать к нему в объятия.
- Дети, - прошипел Карлос.
- Это мои дети, - подвел итог дискуссии юноша. – Ему еще придется заработать право просто с ними общаться.
- То есть, ты не будешь..., - Селестина пристально взглянула на брата.
- Прощу ли я его, хочешь спросить? – Рафаэль взглянул на девушку, а затем перевел взгляд на идущих впереди них детей. – О, я благодарен ему за то, что подарил мне Марисоль и Лео, но только за это.
- Я удивилась бы, если бы ты его простил так легко, в конце концов, от Гарри Поттера в тебе ничего кроме глаз и воспоминаний не осталось, - произнесла Селестина.
- Как и в тебе от Гермионы Грейнджер, - усмехнулся юноша.
- Малфою стоит только посмотреть на детей, - снова напомнил о себе Карлос.
- Я не спорю, что Лео и Марисоль похожи на него, но я еще раз говорю, я не Гарри Поттер, я Рафаэль Куартеро Лафарга Мачадо-и-Руис, с которым придется считаться, - вскинул голову Рафаэль.
- Все, все, умолкаю, - усмехнулся телохранитель.
- Ты во многом прав, Карлос, но нам жить в этом обществе, - произнесла Селестина, затем продолжила. – Не так много времени пройдет, как станет известно, что мы темные, более того, чтим все традиции. Нас очень быстро попытаются завербовать в Пожиратели, и еще не известно, стоит ли нам от этого отказываться.
- Что? – Карлос даже забыл, как дышать.
- Возможно, мы сделали ошибку, вернувшись в Англию, - тихо произнес Рафаэль. – Но что сделано, то сделано.
- Вы собираетесь служить этому монстру? – Карлос действительно с трудом верил в то, что услышал.
- У нас четверо детей, Карлос, - вздохнул Рафаэль.
- У нас может не оказаться выбора, - поддержала его Селестина. – Я сделаю все, чтобы с ними ничего не случилось, но это самый крайний вариант.
- Вы очень сильные личности, - благоговейно произнес мужчина, глядя на своих сеньоров. – Умные, волевые и невероятно мудрые. Будем надеяться, что вам не придется ломать себя, чтобы оказаться на службе здешнего сумасшедшего.
- Будем надеяться, - кивнули Селестина и Рафаэль.
Северус немного отойдя от своих новых знакомых и зайдя в тень, продолжил наблюдать за молодыми людьми и их детьми. Его несколько обескураживали возраст юноши и девушки и возраст детей, которым было лет пять-шесть, а значит, судя по молодости юноши и девушки, они были несовершеннолетними в момент зачатия, а может быть и в момент рождения. А еще ему не давала покоя мысль, что он что-то упустил, чего-то не заметил. "Шпион, называется", - выругался Снейп, направившись на встречу с мужем и Люциусом, которые ждали его в ресторане, в противоположной стороне от той, куда уходили испанцы.
Лафарги, Карлос и присоединившаяся к ним Сьюзен зашли в китайский ресторанчик, который был открыт в Косом переулке не так давно, всего пару лет назад. Селестина насела на Сьюзен с вопросами. Ее интересовало все, что было связано с Молли, Луной и остальными, но она старалась задавать вопросы так, чтобы не показать своей явной заинтересованности. Рафаэль и Карлос не участвовали в разговоре, но оба внимательно слушали, понимая, что девушка может многое объяснить. Дети в это время чинно поедали китайские блюда, ловко орудуя палочками, что вызвало умиление у владельца ресторанчика.
- Значит, Блеки стали теми, кто заставил в открытую говорить о чистокровных традициях в Англии? – уточнила Селестина.
- Да, это была вообще странная история. Сначала все считали лорда Сириуса Блека никем иным как преступником, виновным в гибели родителей Гарри Поттера, затем выяснилось, что он же и крестный Гарри, а потом, что невиновен. Семь лет назад он упал в арку смерти, но профессор Дамблдор вытащил его оттуда. Насколько я поняла, Гарри этого не сообщили, потом что-то случилось, что не знаю, но вместо Рона, Джинни, Фреда и Джорджа Уизли пришли те же, только под фамилией Блек, да еще и с изменившими внешними данными в сторону этих самых Блеков. Через некоторое время заговорили о связи профессора Снейпа и лорда Блека. А потом все покатилось невероятно быстро. Свадьба профессора и лорда, помолвка Рона и Драко Малфоя, а потом их забрали из школы, - Сьюзен замолкла.
- В смысле? – озадачился Рафаэль.
- Блейз, муж Джинни, Драко и Рон доучивались в Дурмстранге, а вот Джинни два года училась в Шармбатоне. Говорят, директор пытался помешать свадьбе Рона и Драко, только его успешно обманули, - усмехнулась под конец девушка.
- А что с той женщиной, - Селестина неопределенно махнула рукой.
- Молли Уизли и Перси Уизли остались единственными Уизли и единственными, кто на стороне Дамблдора. Артур женился на Катарине Забини и теперь носит ее фамилию, Билл в браке с МакНейром, Чарли с какими-то итальянцами, причем женат на дочери, а в партнерстве с отцом.
- Да, занимательные тут происходят дела, - покачал головой Карлос.
- А как же Уизли допустили, что их четверо детей стали Блеками? – Селестина, наконец, задала интересующий ее вопрос.
- Насколько я знаю, темно-магический ритуал отречения от рода. Артур не вмешался, а Молли..., - девушка неопределенно махнула рукой.
- Понятн