Армия Запретного леса

Пятница, 21.02.2020, 19:24
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Гарри Поттер и Враг Сокола (ГП и ГГ, ДжП и ЛЭ, R, макси, закончен)
Гарри Поттер и Враг Сокола
VampirAkiraДата: Вторник, 17.05.2011, 14:52 | Сообщение # 1
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Гарри Поттер и Враг Сокола
Автор: Danielle Collinerouge
Пэйринг: Гарри Поттер/Гермиона Грейнджер
Джеймс Поттер/Лили Эванс
Рейтинг: R
Жанр: Romance
Размер: Макси
Статус: Закончен
Саммари: Седьмой год учебы в Хогвартсе и…второй год семейной жизни! Гарри становится совершеннолетним, учится на анимага, и если вы думаете, что его учит Минерва МакГонагалл, значит, вы невнимательно читали «Гарри Поттер и Обряд Защиты Рода» ;). Боюсь, что Волдеморт все же придет к власти, но надеюсь, что его торжество будет недолгим. Ну и кроме того: Дурсли и тетя Мардж, новый преподаватель по ЗОТИ, квиддич, Мародеры (без них скучно) и я полагаю, никто не забыл о Долорес Амбридж?



Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.
 
VampirAkiraДата: Вторник, 17.05.2011, 14:52 | Сообщение # 2
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 1. Сны из прошлого.

Гарри сидел на диване в гостиной квартиры Грейнджеров и вполуха слушал болтовню Гермионы и её кузины Марты, которая пришла в гости со своим парнем Джеком. Джек — 19-летний двухметровый мулат с короткой стрижкой — рассказывал Гарри о клевом новом фильме, который стоило бы посмотреть по видаку, а лучше на широком экране домашнего кинотеатра.

Гарри утратил нить его рассказа, состоявшего почти из одних «он», «тот», «ну который», примерно с полчаса назад. Обрывки из «суперового» боевика крутились в голове Джека и были не менее сбивчивыми, чем его рассказ. Гарри отгородился и думал о своем.

Он приехал с Гермионой к её родителям две недели назад. Мистер и миссис Грейнджер приняли его вежливо, но настороженно. И хотя Гермиона потратила весь свой словарный запас, расхваливая, какой замечательный Гарри, они все равно недоверчиво рассматривали неожиданно появившегося у них родственника. Гарри и сам чувствовал себя неловко в чужом доме. Нет, он ни в коем случае не хотел возвращаться на Привит-Драйв, 4! У родителей Гермионы у него не было необходимости прятаться в комнате, мыться в ванной за 5 минут, чтобы не дай бог не помешать кому-либо из членов семьи (дядя Вернон и тетя Петунья всегда недовольно морщились и находили повод придраться, если обнаруживали ванную занятой). Гарри мог спокойно смотреть телевизор, есть сколько угодно и даже играть на компьютере Гермионы в маггловские игры, но все равно это был чужой дом. А мистер и миссис Грейнджер все время думали о том, почему в волшебном мире возникла такая острая необходимость женить этих двух детей.

Гарри выделили спальню для гостей. Гермиона жила в своей комнате. И Гарри не решался заходить к ней в присутствии родителей девушки (а они присутствовали почти всегда, потому что у них был отпуск). Гарри вежливо разговаривал с мистером Грейнджером, отвечал на все вопросы миссис Грейнджер, стараясь произвести приятное впечатление и боясь, что выглядит со стороны как болван.

Он видел, слышал и чувствовал, как мама Гермионы пыталась выспросить о нем, об отношениях с Гермионой (как далеко зашли?), в порядке ли он после тех ужасов, какие ему довелось пережить у Дурслей, что теперь будет и пр. Гарри понимал миссис Грейнджер, но чувствовал себя неловко.

Впрочем, Грейджеры старшие по-своему беспокоились о нем. Например, купили Гарри новые кроссовки, несколько футболок и рубашек. Столько новой маггловской собственной одежды у него не было за всю жизнь.

Через неделю Грейнджеры окончательно смирились с существованием Гарри и он, наконец, почувствовал, что понравился и мистеру и миссис Грейнджер, а они начали догадываться, что несколько стесняют молодых, поэтому решили съездить на две недели на побережье Франции.

И вот уже неделю Гарри и Гермиона жили в квартире вдвоем. Пожалуй, это была одна из самых счастливых и ленивых недель в жизни Гарри. Он и Гермиона только и делали, что ели, спали и смотрели телевизор. Девушка показала ему тот «легендарный» эротический фильм, который верно служил ей научным пособием весь прошлый учебный год. Гарри он очень понравился, хотя, конечно, не обошлось и без выступившей краски на лице. Блоки, которые у Гарри уже получались довольно крепкими, позволяли ему смотреть почти любые фильмы или передачи, кроме криминально-политических и новостей.

— Глупо, наверное, но когда родители дома, я не могу… быть с тобой, — расстилая постель в своей комнате, говорила Гермиона. — Впрочем, в одной книге по психологии говорилось, что это у людей на подсознании.

— Ты ещё успеваешь читать психологию? — удивился Гарри, машинально следя за тем, как руки девушки старательно складывали покрывало.

— Да, это очень интересно. И полезно. Но чрезмерное увлечение психологией — тоже плохо. По этому поводу есть анекдот: встретились два психолога, один другому говорит, судя по твоим глазам, у тебя все хорошо, посмотри, как у меня.

Гарри улыбнулся.

— Но некоторые вещи знать необходимо,— продолжила Гермиона. — Например, я не удивляюсь, что уже не хочу жить с родителями. Мы с тобой целый год имели свой уголок, привыкли к нему. Я хочу жить с тобой отдельно, а к родителям в гости приходить, — Гермиона повесила покрывало на спинку стула.

— А я к Дурслям даже в гости никогда не заеду, — произнес Гарри.

— Правильно, хватит с них и рождественской открытки, — ответила Гермиона, снимая махровый халатик с голубыми зайчиками.

— А где котята? — спросил Гарри.

— Постирались, — улыбнулась Гермиона..

*

— Гарри, — прошептала девушка, обнимая его и начиная водить пальцем по спине.

— У-ммм, — промурчал он, не открывая глаз.

— Нам в школу еще не скоро, почему ты думаешь о злом Снейпе?

— Потому что мне теперь страшно представить, как я буду видеться с этим Снейпом на уроках… после того, что произошло недавно…

— А что произошло? — удивилась Гермиона.

— Я пришел поблагодарить его за то, что он отпустил меня к тебе… и за зелье… Ведь мы вернулись очень слабыми. А Снейп кинулся на меня и почти не держал блок. Я ухватил его мысли нечаянно.

— И? — приподнялась на локте Гермиона.

— Мне показалось, что ты ему нравишься… Как девушка. Ведь ты похожа на мою маму, в которую он был влюблен в школьные годы.

— О-о-ой. Даже не знаю, что сказать… Снейп… Гарри, он уже… немолодой, и эти грязные волосы. В общем, пусть себе поищет другую девушку. Тем более, мы обвенчаны.

— Вот именно, — подтвердил Гарри. — Но, сама понимаешь, видеться с ним на уроках мне расхотелось ещё сильнее.

*

Мирно-ленивое течение летних дней нарушила кузина Гермионы: она пожаловала в гости со своим другом. Они уже сидели третий час, и Гарри порядком надоел настойчивый мыслеобраз Марты «И где эта заучка оторвала себе такого парня?»

Гермиона представила Гарри как своего бойфренда, добавив, что познакомились они в школе.

«Наверное, у них напряг с девчонками, если этот милашка клюнул на мою заумную кузину», — растянула рот в вежливой улыбке Марта.

Гермиона еле заметно хмыкнула. Марта делилась последними новостями из жизни молодежи в маггловском колледже. Джек, ее друг, разговорился с Гарри. Гарри пришлось изо всех сил строить разговор так, чтобы рассказывал в основном Джек, потому как Гарри был совсем далек от мира маггловского кино, компьютерных игр и игровых приставок, а это был несомненный конек Джека.

Когда у Гарри и Гермионы от бесконечной трескотни Марты и Джека (а уже пошел 4-й час) начала тяжелеть голова, Гермиона исхитрилась ловко выставить за дверь парня и девушку, да так, что ей бы позавидовала тетя Петуния, которая в подобных случаях начинала с недовольным видом кривиться или чересчур сладко улыбаться, в зависимости от того, какие гости засиделись в доме на Привит-драйв, 4.

— Эта нахалка напросилась к нам на завтра праздновать свой день рождения, — недовольно сообщила Гермиона, закрыв входную дверь.

— А это очень страшно? — спросил Гарри.

— В зависимости от того, какие девушки придут. Если те, которых я видела в прошлом году, то с их сексуальной озабоченностью может сравниться только Рон. При всем этом учти, что в прошлом году я блокологией не владела, это было заметно и без этой науки, — и Гермиона недовольно фыркнула.

*

«Привет, Гарри и Гермиона, надеюсь, мое письмо вам не помешало, — угу, почти совсем не помешало! — Гермиона покосилась на прыгающую Левконию и распахнутое окно. — Я сейчас подрабатываю у Фреда и Джорджа. Денежки льются рекой, хочу купить мантии за свои кровные. Как дела у вас? Надеюсь, вы не ссоритесь. А мне Эрика что-то перестала писать, хотя мы договаривались о встрече. Пока. Жду ответа. Рон».

Лев пристроился отдыхать в клетке Хедвиги. Девушка перевела взгляд на Гарри.

— Я пойду отключу телефон.

Гарри радостно покивал.

— Ну его, — махнула рукой Гермиона, — вряд ли родители будут звонить в такое время. Они деликатнее Рона!

*

— С днем рождения, Сириус! — бокалы звякнули, а затем вернулись к своим хозяевам, которые опорожнили их.

Все, кроме Лили, пили дорогое вино из личных запасов дяди Сириуса. Лили сидела рядом с Джеймсом, положив левую руку на аккуратный, но уже большой круглый живот. По другую руку от неё сидел Люпин. Рядом с Сириусом — молодая красивая волшебница — его новая подружка.

— Надеюсь, скоро выпить на вашей свадьбе, — улыбнулась Лили Сириусу и красавице.

— Возможно, — спокойно бросил Блек и повернулся к Петтигрю. — Кушай, Хвостик, не стесняйся! И скажи на милость, когда мы на твоей свадьбе повеселимся? — теперь в его голосе звучала издевка.

— Ну… я не знаю, Луиза бросила меня.

— Так ты в расстроенных чувствах? — хмыкнул Блек и стрельнул глазами в Джеймса. Тот, довольно улыбаясь, поглощал содержимое своей тарелки.

— Хороший аппетит, Сохатый, ты тоже стараешься за двоих? — хохотнул Сириус.

— Нет, по несколько иной причине, — ответил Джеймс и выразительно посмотрел на Блека. А ты думаешь в оленя так просто превращаться, особенно когда коэффициент преобразования по массе отрицательный!

— А, ты в этом смысле, — подмигнул ему Блек. Петтигрю бросил на него ревнивый взгляд, но тут же испуганно вернулся к своей тарелке.

— А у магглов классная музычка, — вскоре сообщил Блек, включая магнитофон. — Вчера купил новые бобины. АББА — полный отпад, ребята. Кстати, по совету Лили. Ох уж эти магглы, они нам дают не только красивых женщин, но и классную музыку. Потанцуем?

Выпитое вино и задорная музыка заставили всех выбраться из-за стола. Сириус и Джеймс радостно запрыгали в такт музыке. Люпин, немного смущаясь, пристроился с ними. Рядом завиляла бедрами красавица Вилма и неловко задергался Петтигрю, от чего Сириус прыснул и продолжил танцевать, отвернувшись от него. Лили, завистливо глядя на них, покачивала ногой.

— Пит танцует так же хорошо, как и дерется на волшебных дуэлях, — сказал Сириус на ухо Джеймсу (музыка почти заглушила его голос).

Джеймс рассмеялся.

— Классный медляк! — объявил Сириус. — Лили, потанцуй с Джеймсом, пусть малой приобщается к прекрасному!

Лили с удовольствием вышла из-за стола и подошла к Джеймсу.

— Я знаю, что Люпин не в твоем вкусе, но можешь пока потанцевать с ним, — шепнул на ухо Петтигрю Сириус и захохотал.

Питер покраснел.

Заиграла музыка, Сириус прижал к себе Вилму, Джеймс — Лили. На следующем танце они поменялись партнершами.

— Лили, когда тебе рожать? — спросил Сириус, обнимая молодую женщину.

— В конце июля или в начале августа, — охотно ответила она.

— А точно мальчишка будет? — прищурился Блек.

— Да, Элис уверяет, да и я сама чувствую.

— Смотри мне, — шутливо погрозил пальцем Сириус.

— А что сделаешь, если родится девочка? — усмехнулась Лили.

— Скажу Сохатому, что топорная работа!

Вилма многозначительно прижималась в танце к Джеймсу, но тот или не замечал этих намеков, или списывал все на танец.

— Шикарно пахнешь, — шепнула ему на ухо Вилма. Джеймс слегка улыбнулся.

— Ты красавчик, — томно протянула она.

Джеймс озадаченно повел бровями и посмотрел на Сириуса, переговаривающегося с Лили.

— Вилма, потанцуй с Ремом, а то он, бедняга, лишний на этом празднике жизни, — вскоре попросил её Сириус.

— Я устала, — бросила она, едва взглянув на Люпина. Но к Ремусу подошла Лили, и Сириус отстал.

— Ты не устала, Лили? — заботливо спросил Люпин.

— Конечно, нет, — улыбнулась она. — Это же медленный танец. А Элис советует мне побольше двигаться, так, говорит, роды пройдут легче.

— Роды… — повторил растерянно Ремус, посмотрел на её живот. — Ты волнуешься?

— Честно говоря, да, — покивала Лили. — Скорее бы, очень хочется уже качать сына на руках. К тому же, как видишь, беременность не совсем меня украсила. — Лили указала на свое бледное, слегка оплывшее лицо.

–Ты прекрасна, — искренне ответил Ремус.

Мимо них проплыли Джеймс и Вилма.

— А со мной, Хвостик, не хочешь потанцевать? — Блек плюхнулся возле Петтигрю.

— Нет, — обиженно буркнул Питер.

— А что ж тогда Джеймса не пригласил? — поднял брови Сириус. — Ах, извини, его оккупировала Вилма. Вот мерзавка!

Ремус помог Лили сесть. Сириус тихо подкалывал Петтигрю, пока не заметил, что Джеймс и Вилма исчезли. Блек нахмурился и вышел из комнаты.

— Ты прелесть, Джеймс, — услышал он тихий игривый голос Вилмы.

— А как же Сириус? — наивно спросил Джеймс, доставая из кладовой на кухне сливочное пиво.

— Я бы хотела немного огневиски, — игриво протянула Вилма, многозначительно глядя на Джеймса.

— За столом его ещё достаточно, — ответил он.

— За столом твоя беременная жена, — усмехнулась Вилма.

— Вот именно.

Вилма обиженно отвернулась и, подойдя к двери, наткнулась на Сириуса.

— О, Сириус? — под легким удивлением женщина попыталась скрыть испуг.

— Ну и сука же ты! — Сириус замахнулся, чтобы залепить ей пощечину.

Вилма ловко увернулась и убежала к гостям.

— Сириус! — воскликнул испуганно Джеймс. — Мне … ужасно неловко… Я не хотел, чтобы так получилось!

— Разве ты виноват, Сохатый? — устало вздохнул Сириус.

— Я… мне не по себе… Я не хочу терять друга из-за женщины, которую даже не знаю! — Джеймс внимательно всмотрелся в недовольное лицо Сириуса, мрачно глядящего перед собой.

— Что? — Сириус удивленно посмотрел на Джеймса. — Ссориться с тобой из-за этой дуры? Сохатый, ты с ума сошел, что ли? Никакая юбка не стоит того, чтобы ссориться с лучшим другом, тем более такая!

Джеймс облегченно вздохнул.

— Так ты правда не в обиде на меня?

— Конечно, — Сириус невесело рассмеялся, но искренне похлопал по плечу друга. — Просто… где же моя Лили, а, Сохатый?

— Встретишь обязательно! — заверил его Джеймс.

–Ладно, не обращай внимания, я в общем… действительно, нашла что устроить мне на день рождения, шлюха! Хотя… оно и к лучшему. Найду другую!

— Найдешь, Бродяга! — улыбнулся Джеймс. — Ты же у нас красавчик. Как говорит Лили, голливудская звезда.

— Не уговаривай меня, Сохатый! — неожиданно развеселился Сириус. — А то скоро буду похож на тебя — обзаведусь семьёй, потомством, надену теплый халат, тапочки и буду подставлять плешь своей любимой пилке! — Сириус рассмеялся, обнял Джеймса, по-дружески хлопнул по плечу и вернулся к гостям.

Петтигрю вяло что-то жевал, мрачно глядя на мирно беседующих Люпина и Лили. Вилма нервно качала ногой, сидя за столом.

— А что ты тут сидишь? — спросил Сириус, садясь напротив женщины. — Двигай отсюда!

*

Гарри открыл глаза. Это снова был сон? Такой яркий, словно он, Гарри, сам побывал на дне рождения своего крестного. Выходит, ему опять приснилось то, что когда-то было с Сириусом и Джеймсом?!

Гарри посмотрел на постель. Гермионы уже не было. Она возилась на кухне. Когда Гарри появился в дверях, она его поприветствовала, мило улыбаясь.

— Нужно немного убрать в квартире, Марта с друзьями придет.

— Я помогу, — кивнул Гарри.

— Спасибо, — улыбнулась девушка и поставила перед Гарри на стол чай и тосты.

— Мне уже скоро можно будет магию применять, — отозвался Гарри.

— Да, — воскликнула вдруг Гермиона. — Ведь тебе скоро день рождения! Нужно будет его отпраздновать по-человечески, и уж, конечно, подарить тебе не старые носки моего папы! Ты и в самом деле не шутил насчет носков дяди Вернона?

— Нет, конечно, — беря тост, ответил Гарри. — Но это ещё ничего, в конце концов, они пригодились, чтобы туда спрятать вредноскоп. Другое дело — приезд тетушки Мардж!

— Которую ты раздул, словно воздушный шар?

— Её самую. Такая милая тетушка, что я предпочитаю носки дяди. Или старый бритвенный станок Дадли. Знаешь, Гермиона, — Гарри усмехнулся, — мне интересно, если бы у тети Петунии была дочка, я бы в платьях рос?

— Какие ужасные люди! — поджала губы Гермиона. — Ну все, можешь про них забыть. Это лето ты проведешь у меня. А на следующее — мы уже станем совсем взрослыми и начнем работать. Возможно, у нас будет уже свой уголок.

К обеду появилась Марта с пакетами, набитыми едой.

— Давай, Гермиона, быстрее, они скоро придут! — восклицала кузина, выкладывая содержимое пакетов на стол.

Гермиона, недовольно покосившись на раскомандовавшуюся Марту, начала делать бутерброды. Гарри принялся ей помогать.

— Хорошо у тебя получается, — удивленно заметила Гермиона.

— Что? — спросил Гарри.

— Есть готовить. Честно говоря, я не знала, что ты умеешь это делать!

— А, это, — Гарри улыбнулся. — Я у своей тетушки много лет был этакой домашней Золушкой. Так что если покрасить чего, помыть, вскопать клумбу…

— Не огорчайся, — ответила Гермиона. — Нет ничего грустнее беспомощного парня, который не умеет даже приготовить яичницу.

Едва Гарри, Гермиона и Марта успели накрыть на стол, как раздался звонок. Шумная компания весело ввалилась в квартиру. Наспех поздравив Марту, парни и девушки уселись за стол.

— Это Гарри, парень Гермионы, — представила Марта Гарри. — Гарри, это Лиззи, Дэн, Бенни, Билли, Венди, Кэт и Джек, а Джека ты знаешь!

Гарри посмотрел на мелькающих ярких молодых людей и принялся устанавливать крепкий блок — на столе стояло несколько бутылок бренди и вина, а девушки начали бросать на него удивленно-жадные взгляды. Гермиона недовольно сжала губы, спрятавшись за самым надежным из своих блоков.

Гарри казалось, что этот праздник никогда не кончится. Уже рассказали все новые анекдоты, выпили и съели все, что стояло на столе, замучили постоянным переключением каналов телевизор, а самые стойкие все ещё весело дрыгались под громкую музыку. Джек и Билли несколько раз выходили покурить, но это не спасало квартиру от их "благоухания".

— Гарри, — тихо сказала ему Гермиона, — если ты плохо себя чувствуешь, можешь вернуться в свою комнату.

— А ты? — повернулся к ней Гарри.

— Я не такая чувствительная, — вяло улыбнулась Гермиона. — К тому же я должна остаться, чтобы они не разнесли мою квартиру.

Гарри действительно чувствовал себя плохо. Несмотря на блок, он ощущал головокружение от выпитого всеми вина и бренди, его слегка пошатывало от хмельного веселья друзей Марты, а ещё он ощущал, что воздух вибрирует от нескромных желаний, большая часть которых была направлена на него. Венди и Марта уже несколько раз касались носком его ног и многозначительно улыбались.

Гарри зашел в свою комнату и повалился на кровать. Сразу стало намного легче. Э-эх! Совсем далек он от мира магглов, все не так, все не то. Гарри закрыл глаза. Нет, в таком грохоте, конечно, не уснешь, но все же здесь блок поставить намного легче.

Дверь открылась, и в комнату скользнула Марта.

— Ты здесь, Гарри? — спросила она. — Вот и хорошо. Здесь будет лучше.

— Что лучше? — спросил Гарри, усаживаясь на кровати.

— Познакомиться поближе, — Марта облизнула пухлые губки. — Ты обалденный парень, я такого ещё не видела!

Она села рядом с ним.

— А как же Джек? — быстро спросил Гарри, отодвигаясь от девушки.

— Что Джек?.. — хмыкнула она. — У нас свободные отношения. Я не могу пропустить такого парня!

Гарри увернулся от её объятия, встав с кровати. Марта так откровенно смотрела на него, что он даже растерялся.

— Но у меня с Гермионой не свободные отношения, — наконец произнес он.

— А, эта мисс Всезнайка, небось, вцепилась в тебя всеми конечностями! Ума не приложу, как она умудрилась тебя заполучить! В вашей школе, наверное, мало девчонок? Кстати, ты уже спал с ней? — небрежно спросила Марта.

— Ну… мы были вместе. Поэтому я не могу… так просто… изменить ей.

Марта рассмеялась.

— Ты как из прошлого века, честное слово. Сколько тебе лет?

— Шестнадцать.

— Ну, так и что, ты собираешься всю жизнь вяло трахаться с этой правильной занудой? Расслабься, приобрети опыт, попробуй других! Я знаю кое-какие штучки. Будет классно. Потом можешь попробовать это и со своей Гермионой.

Гарри, изумленно моргая, смотрел на приближающуюся к нему Марту. Сквозь её лицо виднелись расплывчато-дымчатые лица разных парней, в том числе и Джека. А ещё по телу забегали неприятные мурашки, словно Гарри снова оказался в одной комнате с парнями, сохнущими по Красотке. Марта, зазывающе улыбаясь, взялась за пояс джинсов Гарри. Он покачал головой. Но Марта тоже покачала головой, и её рука заскользила по штанам. Гарри отскочил.

— Будем считать, что я тебе помешала, — раздался громкий голос Гермионы.

Марта, недовольно закатив глаза, повернулась к вошедшей девушке.

— Это раз, а во-вторых, некрасиво отбивать парня у приютившей тебя кузины.

— Не собиралась я отбивать его, — скривилась Марта. — Ты старомодная, Герми. Я просто хотела немножко оттянуться!

— Оттягивайся со своим Джеком, — Гермиона строго указала на дверь и, когда Марта подошла к выходу, добавила, — и друзей своих забирай! Праздник уже закончился. На сегодня всё!

Гермиона сухо попрощалась с недоуменно-веселыми друзьями Марты и закрыла за ними входную дверь.

Гарри чувствовал себя странно неприятно. Он понимал, что ничего страшного не произошло, но в груди давило, а в желудке словно кусок льда застрял.

Гермиона подошла к нему, обняла и вздохнула:

— У меня было нехорошее предчувствие. Я так и знала, что какая-то из этих стерв к тебе пристанет.

— Мне это неприятно, — ответил Гарри. От объятия девушки лед в желудке начал таять, но зато ясно ощущалось раздражение Гермионы. К счастью, направленное не на него. Девушка мысленно ругала Марту.

— Лучшее средство для выхода злости — физическая робота. Помою посуду после этих… — сказала Гермиона.

Она зашла в гостиную и с тоской посмотрела на стол, заваленный грязными тарелками, стаканами и бутылками. Гарри принялся ей помогать убирать посуду.

Глава 2

Нападение

Гарри взял расческу, чтобы причесать только что вымытую голову — если волосы не уложить и так лечь спать, то завтра будут торчать во все стороны ещё хуже обычного.

— Дай я, — произнесла Гермиона и принялась заботливо прочесывать мокрые пряди. — Интересно, почему всем моим друзьям кажется, что я гожусь только для научных дел? — спросила она с обидой в голосе.

— Наверное, потому что ты очень умная. Но я-то знаю, что ты талантливая не только в учебе, — Гарри покосился на расстроенное лицо девушки. — Даже когда расчесываешь волосы — ощущения супер, правда! — Гарри снова посмотрел на Гермиону. На её губах появилась слабая тень улыбки.

*

Гермиона удовлетворенно улыбаясь, легла рядом с Гарри. Он привлек девушку к себе. Некоторое время они лежали молча. Гарри, прикрыв глаза и ощущая приятную расслабленность во всем теле, начал дремать, когда вздрогнул, почувствовав, что Гермиона прокручивает в голове свою стычку с Мартой: Ты старомодная, Герми! Я просто хотела немножко оттянуться! А затем невесть откуда появилось язвительное лицо профессора Снейпа, напомнившее: Вам нужно более пристально следить за мужем, дорогая миссис Поттер. Такое сокровище нельзя ни на минуту оставлять без присмотра. Уведут! Я предупреждал вас, что вам достался беспокойный супруг.

— Выбрось это все из головы, Гермиона, — сказал Гарри. — Никакое я не сокровище, а ты — не старомодная. Мы же оба владеем блокологией, чувствуем друг друга. Ты знаешь, чего я хочу, а я — чего хочешь ты. Это действительно здорово.

Девушка благодарно погладила Гарри по плечу. Но предыдущие её воспоминания вызвали у Гарри неприятное ощущение от наглых рук Марты.

— Не думай об этом, Гарри, — Гермиона положила голову ему на плечо, — ты не виноват, что моя дурная кузина — такая… Даже не верится, что не так давно она с замиранием пересказывала, как впервые в жизни была с парнем…

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей о позорном ощупывании Марты, Гарри подумал об отце и Сириусе. К папе, выходит, тоже цеплялись. И кто, девушка лучшего друга! Марта хотя бы не подруга Гермионы, с ней и разругаться не страшно…

*

Лили, вытирая красные от слез глаза, придвинула к себе реферат. Джеймс напряженно вглядывался в её лицо, сидя недалеко от девушки.

— Кто-то обидел Эванс, — задумчиво протянул Сириус. — Может, это твой шанс сблизится с ней, а, Сохатый?

— Похоже, что-то серьёзное, — пробормотал Джеймс. Затем решительно встал и подошел к одной из девушек, читающих у камина.

— Анна, что случилось с Лили? — тихо спросил он.

— А, — она слабо махнула рукой, — какой-то старшекурсник так ненавязчиво прижал к стене возле лестницы.

— Кто? — сверкнул глазами Джеймс.

— Нотт со Слизерина, — с удовольствием ответила Анна. — Дай ему по морде, Джеймс, Лили, какая-то глупая… представляешь, даже не пожаловалась Макгонагалл, стесняется, понимаешь ли!

— Он нарвался, гаденыш, — Джеймс сжал кулаки.

— Так я собственно тоже об этом… Эти слизеринцы своих не унижают, а грязнокровок можно и пощупать!

— Отомстить за поруганную честь красавицы Лили — святое дело, Сохатый! — ухмыльнулся Блек. — Я уже давно думал, на ком испробовать наше с тобой изобретение — батончик-удавончик.

Лили собрала свои учебники и направилась в сторону спален для девушек, когда её перехватил Джеймс.

— Лили, — позвал он.

— Что тебе, Поттер? — шмыгнула она носом.

— С Ноттом неприятность случилась, — небрежно заявил он, — съел батончик-удавончик, и одна его особо прыткая часть тела превратилась в удава.

Лицо Лили вытянулось от изумления, а затем и от хохота, который она уже не могла подавить.

— Но… Поттер… тебя же накажут! — еле смогла произнести она.

— Он прекрасно знает, за что пострадал, поэтому вряд ли расскажет, кто его «наградил», если не захочет получить сам серьёзное наказание, — улыбнулся Джеймс и растрепал свои волосы.

— Н-но, — Лили мелко трясло от сдерживаемого смеха, — это излечимо?

— Конечно, к утру все пройдет, если мадам Помфри даст ему уменьшающее зелье, а пока пусть полежит и хорошенько подумает над своим поведением, — Джеймс опять взъерошил волосы. Лили убежала, зажимая себе рот и повизгивая от смеха.

— Вот я ему не завидую! — с чувством выдохнул подошедший Сириус.

*

Гермиона открыла глаза и увидела рядом улыбающегося Гарри.

— Что случилось?

— Приснился смешной сон про родителей и Сириуса, — ответил Гарри и тихонько рассмеялся.

— Тебе снова они приснились? — удивилась Гермиона.

— Да. Если честно, мне эти сны нравятся — я словно попадаю в прошлое и узнаю о них разные милые вещи… Хочешь расскажу, что было на этот раз? — беспечно ответил Гарри.

Гермиона кивнула и принялась слушать.

— Все это замечательно, — проговорила она, когда Гарри закончил рассказ, — но… Меня это беспокоит…

— Что именно? — удивился Гарри.

— Сны тебе снятся не просто так… Они имеют связь с реальностью. Твоей реальностью. Тебе было интересно узнать, как твой отец и Сириус прокрадываются в спальни девочек, и ты узнал… К тебе должна была пристать Марта, и ты узнаешь, что когда-то в похожих обстоятельствах приставали к твоему отцу... Такой тесный контакт с миром тех людей, которые умерли…

— Ну что за глупости! — возмутился Гарри. Но уже в следующую секунду он ухватил мысль девушки: вскоре после того, как Гарри впервые приснился сон из прошлого, он едва не погиб из-за Красотки…

— Это просто совпадение! — возразил Гарри. — Я думаю, что это из-за моей чувствительности.

— Наверное, — неуверенно согласилась Гермиона и попыталась изо всех сил в это поверить.

— А ещё потому, — добавил Гарри, — что я… помнишь, после того, как нам удалось вернуться в Хогвартс благодаря порталу Снейпа… Я истратил все силы и едва не умер… Увидел себя со стороны, профессор Дамблдор, что называется, назад за ноги втянул… Может, из-за того, что я почти там побывал, такое происходит.

Гермиона ухватилась за эту спасительную мысль. Похоже, слова Гарри успокоили её.

— Да, — покивала она. — Очевидно, из-за этого.

*

Когда Гарри появился в кухне, Гермиона недовольно рассматривала открытый холодильник.

— После вчерашнего нашествия нам даже нечего поесть, — произнесла она и захлопнула дверцу. — Дорогие гости все смели. Хорошо, хоть тебя оставили, — девушка усмехнулась и мысленно снова обругала Марту.

— Давай сходим в магазин, — предложил Гарри.

— Давай, — кивнула Гермиона.

Они вышли на залитую июльским солнцем улицу и направились в небольшой магазинчик мистера Бридли. Супермаркет был далековато, и ни Гарри, ни Гермионе идти туда не хотелось.

В магазине никого не было, и мистер Бридли расплылся в доброй улыбке, здороваясь с Гермионой.

— У тебя парень появился? — довольно спросил он. — Вот и хорошо. Но он не с нашей улицы.

— Мы познакомились в школе, — ответила Гермиона, разглядывая витрину.

–Мама хвалилась твоими успехами в школе, говорила, что ты лучшая ученица. Сколько тебе ещё учиться?

— Год, — девушка продолжала размышлять, что бы купить.

— Потом тоже будешь учиться на дантиста? Твой папа мне так хорошо зубы сделал! — мистер Бридли растянул рот в голливудской улыбке.

— Я ещё думаю, — вежливо улыбнулась Гермиона. — Нам пожалуйста…

Но что именно, девушка сказать не успела: в магазинчик влетел незнакомый растрепанный мужчина. Грубо оттолкнув Гермиону от прилавка, он навалился на него и направил в лицо мистера Бридли пистолет.

— Так, — выдохнул он, — что там у тебя, выгребай кассу!

Лицо мистера Бридли побелело. Его магазинчик работал без сбоев и приключений уже столько лет. Кому это понадобилась его скромная выручка?

— Д–да, конечно, сейчас, — пробормотал он и дрожащей рукой принялся открывать кассовый аппарат.

«Нужно что-то делать, — пронеслось в голове Гарри. — Магию применять нельзя, но, наверное, все-таки можно… Ведь эта ситуация опасна!» В следующую секунду он вспомнил, что оставил палочку в квартире Гермионы. Но это тоже не беда, нужно постараться оглушить этого парня без палочки. В следующее мгновение грабитель резко повернулся и несколько раз выстрелил.

Мистер Бридли, замерев от ужаса, видел происходящее словно в замедленной съемке. Гермиона растерянно сжалась за спиной своего парня. А вот сам парень!.. Мистер Бридли ясно видел, что его лицо сильно напряглось, и несколько пущенных пуль срикошетили, не причинив ему вреда! Стреляющий неожиданно вскрикнул, упал и замер.

*

Полиция внимательно изучала место преступления: один из детективов рассматривал поврежденные выстрелами стекла и стены, другой допрашивал Гермиону. Молодая девушка-медик осматривала сидящего на полу Гарри.

— Что-то я не совсем понимаю, — снова обратился к Гермионе детектив. — Вы говорите, он стрелял в вас. Но почему следы от выстрелов находятся в противоположной стороне?

— Я хотела сказать, что он пригрозил, что будет стрелять, если мистер Бридли не даст денег, — ответила Гермиона, нервно посмотрев на мистера Бридли, дающего показания другому детективу. Судя по его обалдевшим глазам, он рассказывал, как от Гарри отлетали пули. Ну, это не страшно, можно сказать, что это ему померещилось. Вопрос в другом. Где кто-нибудь из Ордена Феникса? Ведь прошлым летом за Гарри следили. А сейчас? Наверное, профессор Дамблдор подумал, что у неё Гарри в полной безопасности. Значит, придется выпутываться самим.

— Со мной все в порядке, — пробормотал Гарри девушке-медику.

— У вас очень низкое давление, — обеспокоено произнесла она.

— Я с утра не успел поесть, — ответил Гарри, с трудом ворочая языком. Ещё бы давление было в норме! Мощное щитовое и оглушающее заклинание, к тому же без палочки. Но не позволять же везти себя в больницу!

— Я чувствую себя нормально, — Гарри поморгал в надежде, что черные мушки перед глазами все-таки исчезнут. Девушка дала ему таблетку глюкозы и воды. Гарри послушно выпил и сделал вид, что с ним действительно все в порядке.

В открытую дверь магазина заглянул Мандангус Флетчер в потрепанной маггловской одежде.

— Ой, Гарри, а что тут без меня произошло?

*

— С полицией все дела улажены, — вздохнул профессор Дамблдор, усаживаясь в кресло в гостиной квартиры Грейнджеров.

Было так странно видеть старенького профессора с длинной серебряной бородой в темно-фиолетовой мантии в обычной маггловской квартире. Гарри сидел на диване рядом с Гермионой, взволнованно слушая директора.

— Хорошее оглушающее, Гарри, — мягко усмехнулся профессор, — уроки по высшей магии зря не прошли. И щит тоже получился отличный!

— Очень не хотелось умирать, — вяло пошутил Гарри.

— Выпей, — профессор достал из складок своей тяжелой мантии флакончик и протянул его Гарри. — Хотя тебе уже, наверное, здорово надоел вкус взбадривающего зелья.

— Что теперь нам делать, профессор? — обеспокоено спросила Гермиона. — То, что произошло, — это была глупая случайность или попытка убить Гарри?

— Я не знаю. Вполне возможно, что и попытка убить под прикрытием несчастного случая. Маггл-псих застрелил людей при попытке ограбить магазин — ничего удивительного, с каждым могло случиться. Я надеялся, что с тобой ничего страшного не произойдет, Гарри, но, выходит, ошибся. Значит, тебе придется вернуться к своим дяде и тете.

— Нет, только не это! — Гарри вскочил с дивана.

— Мне очень жаль, — посочувствовал Дамблдор. — Поживешь у них недолго, до своего дня рождения.

— Но чем они мне могут помочь! — возмутился Гарри. — Вы же сами говорили, что род моей мамы уже не может меня защитить!

— Может, Гарри. Он не мог тебя защитить в достаточной мере от связи с Волдемортом. Но поскольку сейчас ты можешь отгораживаться от его мыслей, то дом Дурслей вполне способен защитить твою жизнь от таких неприятностей, которые произошли с тобой сегодня. Род Грейнджеров принял тебя, но никто из этой семьи не принес себя в жертву ради твоего спасения. Поэтому безопаснее будет вернуться к тете.

— Прошлым летом меня чуть не прибил Дадли, — обиженно буркнул Гарри.

Вернуться к Дурслям! Что может быть хуже! Ведь на Привит–драйв наверняка придется отправляться без Гермионы! Или?

— А как же Гермиона? — с робкой надеждой спросил Гарри. Эта девушка с характером не позволила бы тете Петунии обращаться с Гарри как с домашним эльфом!

— Гермионе нужно остаться с родителями, я думаю, Петуния вряд ли согласится принять тебя с ней. Да и Гермионе будет безопасно жить именно в своем доме, — ответил Дамблдор.

Но как же я … без Гермионы! — с тоской подумал Гарри.

— Гарри, — мягко продолжил Дамблдор, — до твоего дня рождения осталось две недели. Это немного. Потерпи. После совершеннолетия тебе не нужно будет возвращаться к тете, потому что ты окончательно станешь взрослым, и защита твоей мамы перестанет действовать. Я постараюсь, чтобы вы с Гермионой виделись.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Вторник, 17.05.2011, 14:53 | Сообщение # 3
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 2. Нападение

Гарри взял расческу, чтобы причесать только что вымытую голову — если волосы не уложить и так лечь спать, то завтра будут торчать во все стороны ещё хуже обычного.

— Дай я, — произнесла Гермиона и принялась заботливо прочесывать мокрые пряди. — Интересно, почему всем моим друзьям кажется, что я гожусь только для научных дел? — спросила она с обидой в голосе.

— Наверное, потому что ты очень умная. Но я-то знаю, что ты талантливая не только в учебе, — Гарри покосился на расстроенное лицо девушки. — Даже когда расчесываешь волосы — ощущения супер, правда! — Гарри снова посмотрел на Гермиону. На её губах появилась слабая тень улыбки.

*

Гермиона удовлетворенно улыбаясь, легла рядом с Гарри. Он привлек девушку к себе. Некоторое время они лежали молча. Гарри, прикрыв глаза и ощущая приятную расслабленность во всем теле, начал дремать, когда вздрогнул, почувствовав, что Гермиона прокручивает в голове свою стычку с Мартой: Ты старомодная, Герми! Я просто хотела немножко оттянуться! А затем невесть откуда появилось язвительное лицо профессора Снейпа, напомнившее: Вам нужно более пристально следить за мужем, дорогая миссис Поттер. Такое сокровище нельзя ни на минуту оставлять без присмотра. Уведут! Я предупреждал вас, что вам достался беспокойный супруг.

— Выбрось это все из головы, Гермиона, — сказал Гарри. — Никакое я не сокровище, а ты — не старомодная. Мы же оба владеем блокологией, чувствуем друг друга. Ты знаешь, чего я хочу, а я — чего хочешь ты. Это действительно здорово.

Девушка благодарно погладила Гарри по плечу. Но предыдущие её воспоминания вызвали у Гарри неприятное ощущение от наглых рук Марты.

— Не думай об этом, Гарри, — Гермиона положила голову ему на плечо, — ты не виноват, что моя дурная кузина — такая… Даже не верится, что не так давно она с замиранием пересказывала, как впервые в жизни была с парнем…

Чтобы отвлечься от неприятных мыслей о позорном ощупывании Марты, Гарри подумал об отце и Сириусе. К папе, выходит, тоже цеплялись. И кто, девушка лучшего друга! Марта хотя бы не подруга Гермионы, с ней и разругаться не страшно…

*

Лили, вытирая красные от слез глаза, придвинула к себе реферат. Джеймс напряженно вглядывался в её лицо, сидя недалеко от девушки.

— Кто-то обидел Эванс, — задумчиво протянул Сириус. — Может, это твой шанс сблизится с ней, а, Сохатый?

— Похоже, что-то серьёзное, — пробормотал Джеймс. Затем решительно встал и подошел к одной из девушек, читающих у камина.

— Анна, что случилось с Лили? — тихо спросил он.

— А, — она слабо махнула рукой, — какой-то старшекурсник так ненавязчиво прижал к стене возле лестницы.

— Кто? — сверкнул глазами Джеймс.

— Нотт со Слизерина, — с удовольствием ответила Анна. — Дай ему по морде, Джеймс, Лили, какая-то глупая… представляешь, даже не пожаловалась Макгонагалл, стесняется, понимаешь ли!

— Он нарвался, гаденыш, — Джеймс сжал кулаки.

— Так я собственно тоже об этом… Эти слизеринцы своих не унижают, а грязнокровок можно и пощупать!

— Отомстить за поруганную честь красавицы Лили — святое дело, Сохатый! — ухмыльнулся Блек. — Я уже давно думал, на ком испробовать наше с тобой изобретение — батончик-удавончик.

Лили собрала свои учебники и направилась в сторону спален для девушек, когда её перехватил Джеймс.

— Лили, — позвал он.

— Что тебе, Поттер? — шмыгнула она носом.

— С Ноттом неприятность случилась, — небрежно заявил он, — съел батончик-удавончик, и одна его особо прыткая часть тела превратилась в удава.

Лицо Лили вытянулось от изумления, а затем и от хохота, который она уже не могла подавить.

— Но… Поттер… тебя же накажут! — еле смогла произнести она.

— Он прекрасно знает, за что пострадал, поэтому вряд ли расскажет, кто его «наградил», если не захочет получить сам серьёзное наказание, — улыбнулся Джеймс и растрепал свои волосы.

— Н-но, — Лили мелко трясло от сдерживаемого смеха, — это излечимо?

— Конечно, к утру все пройдет, если мадам Помфри даст ему уменьшающее зелье, а пока пусть полежит и хорошенько подумает над своим поведением, — Джеймс опять взъерошил волосы. Лили убежала, зажимая себе рот и повизгивая от смеха.

— Вот я ему не завидую! — с чувством выдохнул подошедший Сириус.

*

Гермиона открыла глаза и увидела рядом улыбающегося Гарри.

— Что случилось?

— Приснился смешной сон про родителей и Сириуса, — ответил Гарри и тихонько рассмеялся.

— Тебе снова они приснились? — удивилась Гермиона.

— Да. Если честно, мне эти сны нравятся — я словно попадаю в прошлое и узнаю о них разные милые вещи… Хочешь расскажу, что было на этот раз? — беспечно ответил Гарри.

Гермиона кивнула и принялась слушать.

— Все это замечательно, — проговорила она, когда Гарри закончил рассказ, — но… Меня это беспокоит…

— Что именно? — удивился Гарри.

— Сны тебе снятся не просто так… Они имеют связь с реальностью. Твоей реальностью. Тебе было интересно узнать, как твой отец и Сириус прокрадываются в спальни девочек, и ты узнал… К тебе должна была пристать Марта, и ты узнаешь, что когда-то в похожих обстоятельствах приставали к твоему отцу... Такой тесный контакт с миром тех людей, которые умерли…

— Ну что за глупости! — возмутился Гарри. Но уже в следующую секунду он ухватил мысль девушки: вскоре после того, как Гарри впервые приснился сон из прошлого, он едва не погиб из-за Красотки…

— Это просто совпадение! — возразил Гарри. — Я думаю, что это из-за моей чувствительности.

— Наверное, — неуверенно согласилась Гермиона и попыталась изо всех сил в это поверить.

— А ещё потому, — добавил Гарри, — что я… помнишь, после того, как нам удалось вернуться в Хогвартс благодаря порталу Снейпа… Я истратил все силы и едва не умер… Увидел себя со стороны, профессор Дамблдор, что называется, назад за ноги втянул… Может, из-за того, что я почти там побывал, такое происходит.

Гермиона ухватилась за эту спасительную мысль. Похоже, слова Гарри успокоили её.

— Да, — покивала она. — Очевидно, из-за этого.

*

Когда Гарри появился в кухне, Гермиона недовольно рассматривала открытый холодильник.

— После вчерашнего нашествия нам даже нечего поесть, — произнесла она и захлопнула дверцу. — Дорогие гости все смели. Хорошо, хоть тебя оставили, — девушка усмехнулась и мысленно снова обругала Марту.

— Давай сходим в магазин, — предложил Гарри.

— Давай, — кивнула Гермиона.

Они вышли на залитую июльским солнцем улицу и направились в небольшой магазинчик мистера Бридли. Супермаркет был далековато, и ни Гарри, ни Гермионе идти туда не хотелось.

В магазине никого не было, и мистер Бридли расплылся в доброй улыбке, здороваясь с Гермионой.

— У тебя парень появился? — довольно спросил он. — Вот и хорошо. Но он не с нашей улицы.

— Мы познакомились в школе, — ответила Гермиона, разглядывая витрину.

–Мама хвалилась твоими успехами в школе, говорила, что ты лучшая ученица. Сколько тебе ещё учиться?

— Год, — девушка продолжала размышлять, что бы купить.

— Потом тоже будешь учиться на дантиста? Твой папа мне так хорошо зубы сделал! — мистер Бридли растянул рот в голливудской улыбке.

— Я ещё думаю, — вежливо улыбнулась Гермиона. — Нам пожалуйста…

Но что именно, девушка сказать не успела: в магазинчик влетел незнакомый растрепанный мужчина. Грубо оттолкнув Гермиону от прилавка, он навалился на него и направил в лицо мистера Бридли пистолет.

— Так, — выдохнул он, — что там у тебя, выгребай кассу!

Лицо мистера Бридли побелело. Его магазинчик работал без сбоев и приключений уже столько лет. Кому это понадобилась его скромная выручка?

— Д–да, конечно, сейчас, — пробормотал он и дрожащей рукой принялся открывать кассовый аппарат.

«Нужно что-то делать, — пронеслось в голове Гарри. — Магию применять нельзя, но, наверное, все-таки можно… Ведь эта ситуация опасна!» В следующую секунду он вспомнил, что оставил палочку в квартире Гермионы. Но это тоже не беда, нужно постараться оглушить этого парня без палочки. В следующее мгновение грабитель резко повернулся и несколько раз выстрелил.

Мистер Бридли, замерев от ужаса, видел происходящее словно в замедленной съемке. Гермиона растерянно сжалась за спиной своего парня. А вот сам парень!.. Мистер Бридли ясно видел, что его лицо сильно напряглось, и несколько пущенных пуль срикошетили, не причинив ему вреда! Стреляющий неожиданно вскрикнул, упал и замер.

*

Полиция внимательно изучала место преступления: один из детективов рассматривал поврежденные выстрелами стекла и стены, другой допрашивал Гермиону. Молодая девушка-медик осматривала сидящего на полу Гарри.

— Что-то я не совсем понимаю, — снова обратился к Гермионе детектив. — Вы говорите, он стрелял в вас. Но почему следы от выстрелов находятся в противоположной стороне?

— Я хотела сказать, что он пригрозил, что будет стрелять, если мистер Бридли не даст денег, — ответила Гермиона, нервно посмотрев на мистера Бридли, дающего показания другому детективу. Судя по его обалдевшим глазам, он рассказывал, как от Гарри отлетали пули. Ну, это не страшно, можно сказать, что это ему померещилось. Вопрос в другом. Где кто-нибудь из Ордена Феникса? Ведь прошлым летом за Гарри следили. А сейчас? Наверное, профессор Дамблдор подумал, что у неё Гарри в полной безопасности. Значит, придется выпутываться самим.

— Со мной все в порядке, — пробормотал Гарри девушке-медику.

— У вас очень низкое давление, — обеспокоено произнесла она.

— Я с утра не успел поесть, — ответил Гарри, с трудом ворочая языком. Ещё бы давление было в норме! Мощное щитовое и оглушающее заклинание, к тому же без палочки. Но не позволять же везти себя в больницу!

— Я чувствую себя нормально, — Гарри поморгал в надежде, что черные мушки перед глазами все-таки исчезнут. Девушка дала ему таблетку глюкозы и воды. Гарри послушно выпил и сделал вид, что с ним действительно все в порядке.

В открытую дверь магазина заглянул Мандангус Флетчер в потрепанной маггловской одежде.

— Ой, Гарри, а что тут без меня произошло?

*

— С полицией все дела улажены, — вздохнул профессор Дамблдор, усаживаясь в кресло в гостиной квартиры Грейнджеров.

Было так странно видеть старенького профессора с длинной серебряной бородой в темно-фиолетовой мантии в обычной маггловской квартире. Гарри сидел на диване рядом с Гермионой, взволнованно слушая директора.

— Хорошее оглушающее, Гарри, — мягко усмехнулся профессор, — уроки по высшей магии зря не прошли. И щит тоже получился отличный!

— Очень не хотелось умирать, — вяло пошутил Гарри.

— Выпей, — профессор достал из складок своей тяжелой мантии флакончик и протянул его Гарри. — Хотя тебе уже, наверное, здорово надоел вкус взбадривающего зелья.

— Что теперь нам делать, профессор? — обеспокоено спросила Гермиона. — То, что произошло, — это была глупая случайность или попытка убить Гарри?

— Я не знаю. Вполне возможно, что и попытка убить под прикрытием несчастного случая. Маггл-псих застрелил людей при попытке ограбить магазин — ничего удивительного, с каждым могло случиться. Я надеялся, что с тобой ничего страшного не произойдет, Гарри, но, выходит, ошибся. Значит, тебе придется вернуться к своим дяде и тете.

— Нет, только не это! — Гарри вскочил с дивана.

— Мне очень жаль, — посочувствовал Дамблдор. — Поживешь у них недолго, до своего дня рождения.

— Но чем они мне могут помочь! — возмутился Гарри. — Вы же сами говорили, что род моей мамы уже не может меня защитить!

— Может, Гарри. Он не мог тебя защитить в достаточной мере от связи с Волдемортом. Но поскольку сейчас ты можешь отгораживаться от его мыслей, то дом Дурслей вполне способен защитить твою жизнь от таких неприятностей, которые произошли с тобой сегодня. Род Грейнджеров принял тебя, но никто из этой семьи не принес себя в жертву ради твоего спасения. Поэтому безопаснее будет вернуться к тете.

— Прошлым летом меня чуть не прибил Дадли, — обиженно буркнул Гарри.

Вернуться к Дурслям! Что может быть хуже! Ведь на Привит–драйв наверняка придется отправляться без Гермионы! Или?

— А как же Гермиона? — с робкой надеждой спросил Гарри. Эта девушка с характером не позволила бы тете Петунии обращаться с Гарри как с домашним эльфом!

— Гермионе нужно остаться с родителями, я думаю, Петуния вряд ли согласится принять тебя с ней. Да и Гермионе будет безопасно жить именно в своем доме, — ответил Дамблдор.

Но как же я … без Гермионы! — с тоской подумал Гарри.

— Гарри, — мягко продолжил Дамблдор, — до твоего дня рождения осталось две недели. Это немного. Потерпи. После совершеннолетия тебе не нужно будет возвращаться к тете, потому что ты окончательно станешь взрослым, и защита твоей мамы перестанет действовать. Я постараюсь, чтобы вы с Гермионой виделись


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Вторник, 17.05.2011, 14:53 | Сообщение # 4
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 3. Возвращение к Дурслям.

Дом 4 на Привит-Драйв нисколько не изменился снаружи. Да и внутренние изменения были незначительными — многочисленные фотографии теперь изображали огромное круглое лицо глупо (чтобы не сказать дебильно) ухмыляющегося Дадли.

Дурсли ужинали. Тощая шея тети Петунии стала еще длиннее, а выражение лица — еще постнее. Рядом с ней сидел дядя Вернон со своими неизменными моржовыми усами. Рубашка, плотно обтягивающая его огромный живот, казалось, вот-вот треснет, равно как и его надутое багровое лицо. Чета Дурслей была явно не в духе. Причина их плохого настроения сидела за столом: высокий черноволосый парень занимал стул возле пустующего места Дадли, ещё не вернувшегося с вечеринки друзей. Его миловидное лицо и стройная фигура бросали вызов громадной туше незримо присутствующего Дадли, а именно с ним Петуния и Вернон мысленно сравнивали Гарри.

— Так ты снова пожаловал к нам? — рыкнул дядя Вернон.

— Ненадолго, — ответил Гарри, стараясь не смотреть на свиноподобное лицо дядюшки, сквозь которое ясно виднелись черты лица тети Петунии и ещё какой-то девицы, очевидно, секретарши фирмы «Гранингс».

— Эти… ненормальные … опять следят за нашим домом? — нервно спросила Петуния. Она была так раздражена и холодна, что Гарри не удивился появившимся на лице Вернона следам секретарши.

— Они вас не тронут, если со мной будет все в порядке, — ответил Гарри.

— А ты не вздумай что-нибудь выкинуть! — рявкнул Вернон. Видимо, вспомнил слова Дадли о подглядывании. Неужели до сих пор помнит то, что нагло соврал кузен?

— Я не собираюсь делать ничего такого, — Гарри еле сдержал готовое выплеснуться раздражение. — Кстати, я никогда не подглядывал за Дадли. Я нормальный! — Гарри смело посмотрел в поросячьи глазки дядюшки.

Лицо мистера Дурсля налилось и расширилось, хотя Гарри казалось, что это уже невозможно.

— Что значит — «нормальный»?! — пророкотал он. Волшебный и нормальный были взаимоисключающими понятиями для дяди Вернона.

— Это значит, что у меня есть девушка, которую я люблю, — спокойно пояснил Гарри.

Губы тети Петунии сжались. Секунду спустя она с ужасом подумала о том, что это будет форменное безобразие, если к ним будет звонить какая-то непонятная девушка Гарри! А какой пример он подаст Дадлику?! Ведь Диди ещё рано гулять с этими современными девушками!

— Я ничего не желаю знать о твоих любовных похождениях! — строго произнесла тетя Петунья. — Пусть она даже не смеет сюда звонить!

— Хорошо, — буркнул Гарри.

— И уже тем более не рассчитывай на нас, если … — дядя Вернон нахмурился, и в его голове замелькали мысли о современной развратной молодежи.

— Она из обеспеченной семьи, поэтому я не буду вам надоедать со своими 12 детьми, — ответил Гарри и едва заметно усмехнулся, вспомнив предсказание Трелони.

— Какими ещё 12 детьми! — заревел дядя. Тетя Петуния тихо ахнула.

— Наша преподавательница по пророчествам предсказала мне высокую должность в правительстве и 12 детей, — Гарри едва сдерживался от смеха, наблюдая, как его родственники переваривают эту информацию.

Очевидно, это оказалось им не по зубам, потому что ни тетя, ни дядя ничего не ответили Гарри.

— Но вы не переживайте, я поживу у вас до 31 июля — всего две недели. А потом обещаю вас больше не беспокоить, — успокоил он их.

— Чтобы так и было, — пробормотал дядя Вернон.

В дверь позвонили.

— Это Дадли! — радостно вскрикнула тетя Петуния и побежала открывать дверь.

Из прихожей донеслось её воркование. Значит, точно Дадличек вернулся. Интересно, по-прежнему с чаепития у друзей или возникла новая версия ежевечерних отсутствий? Дадли ввалился в кухню, и Гарри не удержался от тихого вскрика. Конечно, он не рассчитывал, что Дадли будет хотя бы условно хорошеньким, когда вырастет, ну хотя бы отдаленно напоминающим славного пухлого милашку-поросеночка. Но то, во что превратился Дадли за прошедший год, потрясло Гарри. На пороге кухни стоял огромный детина-качок с коротким светлым ежичком на голове. Его маленькие голубые глазки недоуменно уставились на Гарри. С минуту в них было любопытство и вопрос — что за смазливый малый сидит у нас? Знакомое лицо. Круглые очки Гарри (тоже новые, как и модная одежда, Гермиона постаралась, нужно будет вернуть ее родителям деньги, когда поедем на Диагон-аллею) послужили зацепкой для распутывания невероятно сложного клубка «Кто это?» Однако сделать Дадли окончательный вывод самому помешала Петуния.

— Вот, Гарри опять у нас, — кисло произнесла она.

— Это чего? Гарри? — челюсть Дадли беспомощно отвисла. — А чего это он вырядился так? — пухлый палец Дадусика растерянно тыкнул в новую футболку Гарри, а затем и в новые модные джинсы.

— Да так, — пожал плечами Гарри, — в школе как увидели, во что я обычно одет, решили скинуться сироте на новый костюмчик. Привет, Дадли.

— Привет, — автоматически повторил он, окончательно все ещё не придя в себя.

— Спасибо за ужин, тетя Петуния, — Гарри поправил за собой стул.

Дадли плюхнулся на свое место, отчего стол угрожающе зашатался. Гарри придержал столешницу. Теперь, когда Дадли был близко, Гарри ещё раз удивился, как безобразно выглядит его кузен. В следующую минуту Гарри заметил, что Дадли давно и безнадежно утратил свою девственность, в которой на протяжении всего ужина не сомневались тетя Петуния и дядя Вернон.

Он зашёл в свою спальню. Вернее, это была вторая спальня Дадли, но теперь две недели эта комната будет в его распоряжении. Гарри посмотрел на поломанные вещи, бывшие когда-то подарками Дадли на его дни рождения, на старый шкаф и стол, узкую кровать. Наверное, к лучшему, что Гермиона не видит этого убожества. Только как же без неё будет грустно! Две недели!

Гарри прикрепил к стене чистый лист бумаги и нарисовал 14 черточек. С удовольствием зачеркнул одну и с ужасом посмотрел на оставшиеся 13. Затем включил настольную лампу и подошёл к полкам с книгами Дадли. Судя по всему за прошедший год, равно как и за предыдущие, сон книг никто не тревожил. Разве что тетя Петуния иногда вытирала с них пыль. Гарри провел пальцами по корешкам и вынул свою бывшую любимую книгу — «Одиссея капитана Блада». Сколько скучных вечеров помог скоротать этот приключенческий роман! Читая про перипетии судьбы остроумного и благородного пирата, Гарри не так сильно тосковал по Хогвартсу. Книга была красиво проиллюстрирована, но картинки, к сожалению, не двигались. А жаль, вот тут прекрасная Арабелла наверняка поправила бы узду своего коня, а капитан — тогда ещё её раб-лекарь, вежливо бы поклонился. Перечитать, что ли? Вереди две недели прилежного чтения и тоски по Гермионе.

*

Следующий день Гарри планировал провести в своей комнате, выполняя приказ Дамблдора не выходить из дома. Однако во время завтрака дядюшка Вернон подозрительно мрачно наблюдал за Гарри, аппетитно поглощавшим тосты с маслом и джемом. Дадли ещё не встал. Ещё бы он проснулся так рано! Ночью сквозь сон Гарри слышал, что кузен снова смотрел эротический канал в своей спальне. Так что теперь раньше полудня не проснется.

— Что собираешься сегодня делать? — недовольно спросил Вернон.

— Не знаю, — пожал плечами Гарри. — Скорее всего, читать свои учебники и делать уроки, которые задали на лето. Не беспокойтесь, это рефераты и сочинения. Магия вне школы по-прежнему запрещена.

— Помоешь мою машину, — приказал дядя Вернон. — Я не собираюсь за просто так кормить тебя!

– Да, сэр, — сжал губы Гарри. Ну вот, начинается! Как в старые добрые времена!

Спорить и возражать у Гарри не было ни малейшего желания, поэтому после завтрака он достал старую одежду Дадли, переоделся и вышел на улицу. Машина Дурслей была новая и очень красивая. Но пыль на дорогах сделала свое дело — новенький автомобиль сверкал не так ярко, как хотелось дяде Вернону. Гарри принялся за работу.

— Привет, — услышал он удивленный незнакомый голос и обернулся.

На дорожке, ведущей к порогу дома Дурслей, стояла девица в модном джинсовом костюме, который совершенно невыгодно подчеркивал её полную фигуру. Челюсти девушки быстро двигались, гоняя жевательную резинку. Кажется, это одна из поклонниц Большого Дада, ее черты Гарри видел на лице кузена. Только оригинал выглядел несравненно ярче — в основном из-за молодежного макияжа.

— Привет, — ответил Гарри, помимо воли примеряя, как Дадли умудрился не раздавить эту девчонку.

— Я — Вики, а ты кто? Я тебя тут раньше не видела, — сказала девушка.

— Гарри, — ответил он. — Кузен Дадли.

— Кузен!? — глаза девушки округлились. — Он как-то говорил о своем кузене, который учится в каком-то центре для ненормальных, но тот вроде того, что придурок, — продолжая жевать, проговорила Вики.

— Я единственный кузен Дадли, так что, — Гарри усмехнулся, — это он про меня.

— Не, ну он гонит, — тряхнула головой Вики. — Ты разве придурок?

— Нет, — Гарри пожал плечами. — Просто Дадли меня недолюбливает.

— Так ты не учишься в центре для ненормальных подростков?

— Нет, я учусь в другой школе.., — вот ещё, не собираюсь я и дальше прикидываться, что учусь в этом центре святого Брута или как там его!

— А, так он на тебя, типа, наезжает, что ты такой милашка? — Вики улыбнулась, по-прежнему жуя. — Нет, ему не стоило так дуться. Дад из другой весовой категории. Он крутой!

Да уж, не то слово! Гарри посмотрел на свое стройное отражение в зеркальном стекле дядюшкиной машины. Из Дадли таких, как Гарри, штуки три можно выкроить.

— Ты к Дадли пришла? — спросил он, начиная чувствовать себя неловко под оценивающим взглядом девушки.

— Да, — небрежно кивнула она.

— Он, наверное, ещё спит, — неуверенно начал Гарри, — пойду разбужу его! — быстро добавил он.

— Не торопись, пусть подрыхнет, — поморщилась Вики, — я пока лучше с тобой потреплюсь.

— Я… Мне нужно машину мыть, ты не против? — Гарри посмотрел на тряпку и пыльный капот. Нет, вот только этого не хватало! За девушку Дадли точно даст, причем сильнее, чем в прошлом году. Гарри покосился на Вики, которая надув и сдув пузырь, рассматривала Гарри.

— У тебя девушка есть? — спросила она.

— Есть! — поспешно ответил Гарри.

— Ну и отлично! Приходи с ней сегодня на дискотеку. Мы тусуемся в кафе «Марго». Клевое местечко!

— Ну её сейчас нет. Я приехал к тете и дяде, а она осталась там… — наивно ответил Гарри и тут же пожалел об этом. Вики явно решила, что путь свободен.

— Тогда приходи один! — предложила она.

— Вики! — донесся до них басок Дадли.

Гарри обернулся и увидел, что кузен стоял на пороге дома, помятый, пухлый и сонный.

— Ты что, с этим разговаривала? — спросил он, презрительно кивнув на Гарри.

— Да, а что? — поморгала Вики.

— Не обращай на него внимания, он придурок, — Дадли отвел её в сторону.

Гарри вздохнул, чувствуя, что у него нет сил даже обижаться.

— Ты… чего пришла? — негромко спросил Дадли.

— Как чего! Мне скучно сидеть дома самой! — Вики надула жующие губы.

— Ну… ко мне сейчас нельзя. Вечером встретимся у дома Полкисов, договорились? — Дадли опасливо посмотрел на окна веранды — не выглядывает ли мамочка.

— Ладно, — скривилась девушка, поправила потрепанную сумочку, сползшую с плеча, и, повиливая задом, пошла.

— Пока, Гарри! — крикнула она, обернувшись, и удалилась.

— А ты… мой машину, понял! — прогудел Дадли, повернувшись к Гарри.

— Слушаюсь и повинуюсь, — язвительно ответил Гарри, начиная мыть лобовое стекло.

Дадли обошел вокруг Гарри, внимательно оглядывая карманы его джинсов — нет ли волшебной палочки.

— Начиная с прошлого года в моей школе начался курс беспалочковой магии, — невинно заметил Гарри. — Ставить подножки, давать подзатыльники и бить по большому мягкому месту я уже научился. И надувать тоже.

— Магию вне школы применять нельзя! — хмыкнул Дадли.

— Можно, если моей жизни угрожает опасность. Но я могу и без магии обойтись. Например, капнуть тебе в суп хвостороста. Думаю, Вики будет в восторге!

— Ты не посмеешь! — испуганно вскрикнул Дадли.

— Посмею, если ты меня будешь доставать! — жестко ответил Гарри. — А теперь иди домой завтракать, а то мамочка будет ругаться, что так долго стоишь на улице. Да ещё и с девушкой разговаривал!

Дадли покраснел от злости. Гарри попал в самое больное место — тетя Петуния была против того, чтобы Диди так рано начал встречаться с этими ужасными развратными девицами, у которых только одно на уме.

— А у тебя точно нет девушки! — прошипел Дадли. — Кто с таким недоделанным будет встречаться!

— Ты так думаешь? — невозмутимо ответил Гарри.

Забавно было видеть злость кузена, который судорожно подыскивал оскорбление. Раньше это было сделать намного проще: маленький худенький Гарри в обносках служил отличной мишенью для насмешек Дадли и его друзей. Теперь высокий, прекрасно сложенный парень выглядел привлекательно даже в старых джинсах и выцветшей футболке. Нужно было найти новое слабое место. К чему же прицепиться? Мозг Дадли совершал кропотливую работу.

— Иди домой и хорошенько обдумай, как меня обозвать. Заодно и позавтракай. Говорят, от этого думается лучше, — наставительно-насмешливо произнес Гарри.

Дадли, злобно косясь на кузена, пошёл к входной двери.

— Все равно ты придурок! — крикнул он, обернувшись на пороге.

— Это уже было, придумай что-нибудь новое! — спокойно ответил Гарри, протирая стекло.

*

Гарри закончил мыть машину и вернулся в свою комнату, надеясь, что больше Дурсли его не потревожат. Он отправил Рону сову с сообщением, что временно вынужден пожить у Дурслей, и лег на кровать читать.

Ближе к вечеру Дадли начал собираться к друзьям.

— Я буду у Полкисов, — слышал Гарри басок кузена из гостиной.

— Хорошо, Диди, и, пожалуйста, не задерживайся, — прощебетала тетя Петуния и громко чмокнула пухлую щечку сына.

После ужина Гарри попытался пристроиться посмотреть телевизор, но дядя посмотрел на него с таким подозрением и неприязнью, что Гарри предпочел удалиться. Возле лестницы его перехватила тетя Петуния и велела вымыть на кухне полы. «Очевидно, плата за ужин, — вздохнул Гарри. — С возвращением тебя, Золушка!» Вообще-то убирать на кухне тетя Петунья предпочитала сама. Но когда из Хогвартса приезжал Гарри, то почетная обязанность мыть полы возлагалась на него. Все прошлое лето Дурсли его игнорировали, но про приказы убирать не забывали. У Гарри иногда возникало желание отказаться и посмотреть, что будет. Но мысль о предстоящем скандале обычно останавливала его. Особенно теперь, когда резко повысилась его чувствительность. Недовольство тети и дяди давило на него, и когда за окном окончательно стемнело, Гарри почувствовал, что у него болит голова. Когда он жил в квартире с Гермионой, он почти не держал блок. Ему было спокойно, уютно и хорошо. Едва он появился у Дурслей, как сразу был вынужден ставить защиту от их подозрительности и неприязни. Поэтому, вымыв полы, Гарри отправился в ванную, чтобы искупаться и лечь спать.

Щеколда на двери ванной была сломана, что не очень обрадовало Гарри. Но, возможно, тетя Петуния или дядя Вернон услышат шум воды, и это послужит им сигналом, что здесь занято. Гарри быстро вымылся и уже начал вытираться, когда дверь ванной резко распахнулась.

— Это ты здесь! — рявкнуло появившееся лицо дядюшки Вернона.

Гарри буквально услышал, как в его голове защелкал счетчик горячей воды. «Интересно, Дурсли всегда это делали или у дяди начался кризис среднего возраста?» — подумал Гарри, прикрываясь полотенцем.

— Выходи быстрее! — рыкнул мистер Дурсль.

— Можно, я хотя бы оденусь? — осведомился Гарри, продолжая прикрываться полотенцем.

В ответ дядя Вернон с грохотом захлопнул дверь.

Когда одетый Гарри вышел из ванной, в голове мистера Дурсля крутились разные варианты придирок к Гарри. Но поскольку запретить ему мыться было как-то глупо, а больше ничего предосудительного Гарри не сделал, то мистер Дурсль лишь свирепо глянул на него и дернул своими моржовыми усами.

Гарри быстро прошел мимо него и поднялся по лестнице в свою комнату. Тяжесть второго проведенного у Дурслей дня обрушилась на него желанием уснуть до своего дня рождения. Ему и раньше приходилось несладко в этой семейке, но теперь Гарри видел и чувствовал все эмоции Дурслей, а это было, мягко говоря, неприятно.

Он открыл дверь и вошёл в темную спальню. На кровати сидела Гермиона.

— Сюрприз! — улыбнулась девушка.

— Гермиона! — радостно воскликнул Гарри.

— Профессор Дамблдор разрешил мне побыть с тобой до утра, — продолжила улыбаться Гермиона. — Он сейчас очень занят, но все равно нашёл время, чтобы перенести меня к тебе.

— Портал? — спросил Гарри.

— Да, профессор Дамблдор дал мне.

— Самое обидное, что я мог бы к тебе апарировать, но… Мне ещё нет 17!

— Гарри, тебе нельзя выходить из дома дяди и тети. Профессор Дамблдор очень боится, что с тобой что-нибудь произойдет… Он сказал, что Волдеморт начал действовать!

— Как? — встревожился Гарри. — Что-то было в новостях?

— Нет, — покачала головой Гермиона. — Он хочет тихо и незаметно захватить власть. Но как именно — никто не знает. Поэтому ты должен послушно сидеть в этом доме.

— Где уже начали подсчет того, сколько я съел, — буркнул Гарри.

— Они что, совсем с ума сошли?! — возмутилась Гермиона. — Жадные и мелочные люди!

— И я так думаю, — кивнул Гарри и усмехнулся.

— А это что? — Гермиона удивленно показала на легендарные кошачьи дверцы, вырезанные дядюшкой в честь двенадцатилетия Гарри.

— Еду подавать. Очень удобно. Особенно когда меня нужно запереть в комнате.

— Они бы ещё тебе ведро сюда поставили нужду справлять! — гневно сверкнула глазами Гермиона. — Как они могут так с тобой обращаться?!

— Они уже давно ею не пользовались, — ответил Гарри, пытаясь успокоить девушку.

— Мерзкие люди! — обиделась Гермиона.

— Ладно… не будем о них больше, — после недолгого молчания, произнес Гарри.

— Здесь плохая обстановка, — прошептала Гермиона. — Они думают о том, как сделать тебе плохо. Но ничего, — её глаза сузились, — мы будем с этим бороться.

— Как? — спросил Гарри.

— Я сделаю так, что тебе будет хорошо, — ответила Гермиона и выразительно посмотрела на Гарри. Он смущенно рассмеялся.

Девушка тоже улыбнулась и неожиданно попрыгала на кровати. Старая узкая кровать жалобно застонала.

— Подлость Дурслей не знает границ, — усмехнулся Гарри.

— Ничего страшного, — Гермиона встала с кровати и сбросила на пол матрас и постельное белье.

*

— Если бы каждый день так счастливо заканчивался, — вздохнул Гарри, зачеркивая ещё одну линию на листочке, прикрепленном к стене.

— Следующий день можно тоже хорошо начать, — невинно пожала плечами Гермиона, сидя на скомканных простынях.

— Гермиона, — удивленно покачал головой Гарри, возвращаясь к ней, — ты испорченная девчонка!

— Да, — охотно кивнула она и, убрав со лба растрепанные волосы, добавила, — у меня сегодня бунтарское настроение! Мне хочется сделать что-нибудь такое… взрослое и смелое!

Взгляд девушки стал опасным, а сердце Гарри радостно ёкнуло. Похоже, из-за Дурслей Гермиона применит на практике ещё что-нибудь еще из маггловской супер-книги об этом! Так это же здорово!

*

Дадли сам не заметил, как задремал перед телевизором. Когда он проснулся, то экран показывал титры. Из-за стены до него донеслись едва слышные стоны.

«Опять этому чокнутому кошмары снятся», — хмыкнул Дадли и переключил свой телевизор на любимый канал.

*

Когда Гарри проснулся, то обнаружил, что уже 10 утра. Его удивило то обстоятельство, что его не разбудили на завтрак, как это обычно делала тетя Петуния. Не иначе как проделки дяди Вернона, который, очевидно, посчитав, во сколько ему обойдется завтрак Гарри, решил, что дешевле будет, чтобы племянник спал. Однако позже Гарри понял, что ошибся. Дадли отучил родителей будить его к завтраку, а про Гарри они забыли. Ну и хорошо. Гарри жалел, что не проснулся в полдень. А ещё лучше проспать до вечера, открыть глаза и увидеть, что Гермиона сидит рядом. Ну а если у неё ещё будет желание повторить вчерашнее!.. Гарри смущенно потер вспыхнувшие щеки. Здорово её Дурсли разозлили!

Гарри не показывался из своей комнаты до обеда, поэтому поручение привести в порядок клумбу получил после него. Когда Гарри, переодетый в старье Дадли, спустился по лестнице, раздался телефонный звонок. Гарри увидел, что поблизости никого нет, и снял трубку.

— Алло.

— Привет, Гарри, — донесся до него довольный голос Вики.

— Привет, — растерянно ответил он.

— Почему ты вчера не пришёл с Дадли?

— Э-э… он не захотел меня взять с собой, — вежливо ответил Гарри.

— Ну и ладно. Тогда давай с тобой встретимся в другом месте. Скажем, у кафе «Габриэль». Ты не против? В девять! Договорились?

— А как же Дадли? Ты же его девушка!

— Да пошёл он! Я вчера с ним разругалась, — довольно ответила трубка.

— Ну, я не знаю, вернее, не могу. Тетя и дядя не любят, когда я ухожу из дома поздно.

— О’кей, тогда давай встретимся пораньше! Когда стемнеет, вернешься домой!

— Но Дадли…

–Подумаешь, Дадли! Толстая мамочкина цаца!

— Он убьет меня, Вики, — ответил Гарри. Он соображал, как поделикатнее отделаться от девушки, но его размышления внезапно прервались.

— Вики?! Какая Вики!! — заорал возле уха голос дяди Вернона. Пальцы-сардельки грубо выдрали из руки Гарри трубку и приложили к уху мистера Дурсля.

— Ты, как там тебя! Не смей сюда больше звонить! Ясно?! Никакого Гарри здесь нет! — заорал он так, что Гарри зажмурился. Трубка грохнулась на телефонный аппарат, а побагровевший дядя Вернон злобно уставился на парня.

— Ты! — прошипел Вернон, — Я запрещаю, чтобы тебе сюда звонили твои… девки! Понятно?!!

— Да, сэр, — ответил Гарри.

— Она тоже такая же, как ты… ненормальная. Да?

— Да, моя девушка — волшебница, — как можно спокойнее ответил Гарри и повернулся, чтобы уйти.

— Куда ты? — рявкнул Вернон.

— Клумбу вскапывать, — не оборачиваясь, ответил Гарри.

— Потом покрасишь скамейку! — приказал дядюшка и, тяжело дыша, сел на диван.

*

Гарри искренне надеялся, что чудо повторится, и Гермиона снова появится в его комнате. Но чуда не произошло. Гарри почитал про приключения капитана Блада, утешая себя тем, что после дня рождения его жизнь изменится к лучшему. Он и Гермиона будут жить в доме Сириуса. А ещё Гарри потребует, чтобы ему давали поручения в Ордене Феникса — должен же он что-то предпринимать, чтобы бороться против Волдеморта.

Он уже почти задремал, когда услышал через стену, что Дадли опять смотрел свой любимый канал. Гарри установил мысленный блок и перевернулся на другой бок. Уснешь теперь, как же! Гарри вспомнил волшебный глаз Хмури — его хотя бы можно вынимать.

*

Следующий день прошел для Гарри спокойно: дядя Вернон уехал на работу, а тетя Петуния — делать шопинг. Дадли полдня проспал, а потом до вечера играл на компьютере.

Гарри увидел, что тетя и дядя смотрят телевизор, и ушел в ванную. Из кармана рубашки он достал пузырек ярко-голубой жидкости, вылил немного содержимого на ладонь и взбил пену. Эксклюзив от Гермионы — неделю кожа на лице будет гладкой, без единой щетинки! А запах какой!

— Диди, это ты там? — услышал Гарри голос тети Петуньи. — Давай я тебе помою голову и потру спинку! — дверь распахнулась и в ванную комнату заглянуло тощее лицо тетушки.

Гарри заглушил свой смех, срочно начав умываться. Ужас какой! Ему уже с девушкой пора купаться! А мамочка все о Диди беспокоится.

— Это ты тут! — недовольно заметила тетя Петуния.

— Да, — всхлипнул Гарри.

Надо будет в следующий раз вешать табличку «Занято» или «Здесь Гарри», или «Здесь я, Гарри, спинку тереть не надо!». А что, хорошая мысль!

Гарри вернулся в свою комнату, все ещё хихикая. На его кровати скромно свернувшись клубочком лежала Гермиона. Ну что может быть лучше! Гарри радостно бросился к ней и рассказал про свои приключения в ванной.

— Странные какие-то люди, — хмыкнула Гермиона. — Как ты умудрился вырасти нормальным в такой семье?!

— Меня воспитывали методом от противного, — ответил Гарри.

Гермиона посмотрела на книгу, лежащую на столике.

— Ты читаешь про капитана Блада? — улыбнулась она.

— Да, читаю, но думаю о тебе, — Гарри скромно потупился.

— Отлично, — обрадовалась Гермиона. — Если я правильно помню, роман заканчивается на самом интересном — капитан и Арабелла остаются вместе.

— Точно, — подтвердил Гарри.

— А что было потом? — подняв брови, спросила Гермиона.

— Капитан стал губернатором, а Арабелла — его законной женой, — ответил Гарри, — но старый полковник Бишоп, подозрительно похожий на моего дядюшку, мешал их свадьбе, как мог.

— Но несмотря ни на что, — подхватила девушка, — молодые поженились. А ведь именно после свадьбы началось самое интересное! — Гермиона прыснула в ладони.

— Как такое можно было оставлять за кадром! — покачал головой Гарри и тоже прыснул.

За стеной Дадли включил телевизор.

— А вот то, что обычно остается за кадром, мой кузен каждый вечер смотрит на отдельном канале.

— Как ты думаешь, Гарри, если мы заклинанием сломаем телевизор, нас вызовут в Министерство Магии? — шутливо спросила Гермиона.

— Увы! — деланно вздохнул Гарри.

Они легли на кровать, крепко прижавшись друг к другу.

— Хорошо с тобой, — уже серьёзно сказал Гарри. — Я привык, чтобы ты была рядом, без тебя и спать не удобно. Не говоря уже о том, что скучно! Так что там с Арабеллой?

— Она, по законам того времени, была невинной девушкой, — радостно прошептала Гермиона. — У неё вся надежда на капитана.

— Нет, давай она все-таки кое-что знала, — наваливаясь на Гермиону, возразил Гарри.

*

Гарри шёл к двери мимо сидящего на диване Дадли. Дадли ловко выставил ногу, Гарри споткнулся и едва не упал.

— Осторожно, придурок! — злорадно прогудел Дадли.

— Я не просил, чтобы ты мне ставил подножки, — ответил Гарри.

— Знаешь, — скривился Дадли. — Гонишь ты все, нет у тебя никакой девушки.

— Почему? — с любопытством спросил Гарри.

— Ты на мордашку свою сладкую посмотри! — фыркнул Дадли. — Да и совы от бойфрендов прилетают почти каждый день!

Гарри сцепил зубы, чтобы поднявшаяся волна гнева немного успокоилась. После недавних событий такие намеки он воспринимал особенно болезненно.

— Видишь ли, Дадли, если ориентироваться только на внешность, то можно очень сильно обмануться! Вот, скажем, ты — боксер, крепкий парень, крутой, с ежичком, никто и не скажет, что мамочка Дадулика до сих пор моет, — Гарри ловко увернулся от удара и выхватил волшебную палочку.

— Ты… — Дадли покраснел и затрясся, — ты… заткнись!

— Ты первым меня зацепил! — направил на кузена палочку Гарри.

— Тебе нельзя применять магию!

— До сих пор я выкручивался. И выкручусь ещё раз, когда превращу тебя в слизняка.

Дадли испуганно посмотрел на чокнутого кузена и его волшебную палочку. Гарри спрятал её и ушел в свою комнату. Оставшийся день он старался не выходить оттуда, не желая встречаться ни с дядей, ни с тетей, ни с братцем.

За ужином он появился в старой одежде, чувствуя, что обновки невероятно раздражают Дурслей. Этот психологический приём имел неплохие результаты — Гарри отделался только традиционным мытьем полов на кухне и в прихожей. Затем он смог спокойно продолжить чтение на своей кровати.

*

— Гарри, — услышал он и обернулся.

Возле кровати появилась Гермиона. Гарри радостно вскрикнул.

— Ты писал реферат? — спросила она, отвечая на его объятие.

— Да ну его, скукота такая! Я даже уснул!

— Почему ты в этом грязном старье?

— Твои обновки ужасно бесят Дурслей, так что я маскируюсь, — ответил Гарри, выпуская Гермиону из своих объятий. — Как долго ты сможешь побыть со мной?

— Часа три, — ответила девушка.

*

Гермиона удобно устроилась на плече Гарри.

— Я не знаю, когда мы встретимся в следующий раз, — огорченно вздохнула она. — Тебе придется самому сражаться со своими родственничками.

— Но почему? — воскликнул Гарри. — Я все эти дни терпел Дурслей потому, что знал, вечером появишься ты.

— Профессор Дамблдор очень занят и не сможет помочь мне безопасно перебраться сюда, — Гермиона ещё раз вздохнула. — Осталась неделя, Гарри. Это ведь не так уж много, правда?

— Неделя у Дурслей — это бесконечно много! — воскликнул Гарри. — Без тебя ужасно скучно! И плохо…

— Я знаю, — Гермиона крепче прижалась к нему. — Мне тоже грустно без тебя. Но увы… профессор Дамблдор говорит, что во имя нашей безопасности мы должны находится каждый в своем доме.

Гарри тоже крепче обнял девушку. Ему очень хотелось не отпустить её, когда истекут их законные три часа. Тогда портал перестанет действовать, и Гермиона останется с ним. Будет прятаться в его комнате, а он потихоньку будет таскать ей еду из холодильника. Днем Гарри будет выполнять дурацкие поручения Дуслей, а Гермиона пусть читает — книг вон сколько много. А когда наступит очередной вечер .. Э-эх! Даже просто лежать в ее объятиях так здорово…

*

На следующий день тетушку Петунию пригласила на день рождения её подруга Ивон, поэтому первые полдня тетя была занята выбором что одеть и непосредственно процессом одевания, после обеда она благополучно покинула дом, велев Дадли никуда не отлучаться до прихода Вернона: оставлять Гарри одного в доме Петуния по-прежнему боялась. Гарри, заткнув палочку за пояс так, чтобы она была хорошо видна, сел смотреть телевизор. Дадли играл на компьютере, делая вид, что ему плевать на кузена. Но Гарри знал, что это не так. Дадли мысленно занимался тем, что пытался внушить себе, что Гарри в своих мерзких очках, и с этим ненормальным шрамом на лбу — урод какой-то! А я, Дадли, я такой крутой! Вики говорила, что просто супер-качок. Я — Большой Дад, у меня куча поклонниц! А этот шкет врет, что у него есть девушка! Врет!

Гарри отгородился от шумных мыслей Дадли и сосредоточился на фильме.

В дверь позвонили.

— Иди открой, — приказал Дадли, не отрываясь от компьютерной игры.

— Это к тебе, ты и открывай, — отозвался Гарри, не отрываясь от телевизора.

— Ты! — Дадли едва не взвизгнул.

— Жаловаться некому, папочка на работе, мамочка ушла, придется, Большой Дад, отрывать свой большой зад и идти открывать дверь, — с удовольствием ответил Гарри, продолжая смотреть на экран.

— Я сказал, открой дверь! Отец вернется, он тебе покажет! — рявкнул Дадли.

— Значит, подождем, пока вернется папа, — пожал плечами Гарри.

В дверь позвонили настойчивей. Дадли понял, что препирания могут закончиться тем, что тот, кто пришел (скорее всего, кто-то из друзей) уйдет, подумав, что никого нет дома. Тяжело подняв со стула своё огромное тело, Дадли поплелся открывать дверь. На пороге появился Пирс Полкис.

Гарри прекрасно помнил его ещё с тех времен, когда этот дружок Дадли держал маленького юркого Гарри, чтобы кузену было удобнее бить. Как и Дадли, годы не украсили тощего, похожего на крысу, Пирса. Теперь это был нескладный костлявый парень с прыщавой физиономией.

— Проходи, — буркнул Дадли, показывая Полкису на лестницу.

— О, — удивленно воскликнул тот, заметив Гарри. — Это же твой кузен!

— Да, — как можно небрежнее отозвался Дадли и постарался увести друга наверх.

Гарри как бы невзначай достал из-за пояса палочку.

— Классный у тебя кузен, — растянулся Пирс в гаденькой улыбке. — Приводи его к нам… поприкалываемся.

— Он чокнутый, — уже нервно ответил Дадли, косясь на палочку. — Пошли, Пирс!

— Ну, — уперся Пирс, продолжая сверлить Гарри нехорошим взглядом, — классная груша для бокса, Дад! Ты все ещё тренируешься на нем?

— Пирс, пойдем, я же говорил тебе, он учится в школе для ненормальных! — в голосе Дадли зазвучала легкая паника.

— Не понял, ты чего, боишься его? — скривился Пирс.

— Нет, ну… просто он… иногда кидается ни с того ни с сего, — Дадли, сжавшись, смотрел на палочку, которую Гарри выразительно крутил в руках.

— Так заодно покажешь класс, Дад! — подбодрил Дадли Пирс. — Хук правой, Дэ! Помнишь, как тогда! — в голове Пирса промелькнула яркая картинка — кулак Дадли со всей силы врезался в лицо Гарри, держащего в руках яркий журнал «Интим». В ребрах и голове появилось неприятное покалывание. Гарри встал.

— Дадли, я умею управляться и без этой штуки, — напомнил он, направляя палочку в грудь кузена (кошмар, груди больше чем у девушки!).

— Оставь его, а то он выколет глаз, — испуганно пробормотал Дадли и едва ли не силой потащил Пирса в свою комнату.

Гарри снова сел на диван и уставился в экран телевизора. Сходство Пирса с крысой вызвали в нем волну отвращения и неприятных воспоминаний. Он устало провел рукой под очками и вновь посмотрел в телевизор, ставя мысленный блок.

Когда за входной дверью послышалось шуршание автомобильных колес о гравий, Гарри выключил телевизор и быстро поднялся в свою спальню, чтобы не столкнуться с дядей Верноном.

Тетушка Петуния появилась вечером, чтобы накормить Диди и Вернона ужином. Голод заставил Гарри присоединиться к ним за кухонным столом. Жуя куриную запеканку, Гарри старался сосредоточиться на своем самом мощном блоке.

Тетя Петуния закончила пересказывать сплетни, собранные у Ивон и её подруг. Вернон крякнул и, обратившись ко всем, сообщил:

— Завтра приедет Мардж.

Гарри выронил вилку и полез за ней под стол. Когда он вернулся, то увидел, что дядя и тетя выразительно на него смотрят.

— Если ты посмеешь с ней что-нибудь сделать, то клянусь, я тебя убью! — прошипел дядюшка Вернон, лицо которого сделалось темно-бордового цвета.

— Вернон, умоляю тебя, не давай ей виски и бренди! — проскулила тетя Петуния.

— Я не трону её, если она не будет трогать меня, — ответил Гарри.

Дадли мысленно зажимал в руке пятидесятифунтовую купюру.

*

Гарри зачеркнул ещё один день.

— Застрелиться, что ли, из палочки? — с тоской в голосе произнес он. Мало того, что остался без Гермионы наедине с любимыми родственниками, так ещё приедет эта ужасная тетушка Мардж!

Гарри тяжело вздохнул, взял «Одиссею капитана Блада» и лег читать.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Вторник, 17.05.2011, 14:54 | Сообщение # 5
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 4. Тетушка Мардж.

За завтраком Гарри выслушал очередную порцию угроз, что будет в случае вторичного раздувания тетушки. Дядя Вернон был серьёзно зол и обеспокоен. Гарри согласно кивал на все его реплики, надеясь, что моржовые усы и поросячьи глазки перестанут мелькать перед глазами, а вместе в этим и прекратится неприятная вибрация в воздухе.

После завтрака дядюшка Вернон уехал встречать свою сестру. Дадли плюхнулся играть за компьютер, а тетя принялась наводить порядок в гостиной.

Как и в прошлый раз, приезд тетушки Мардж ознаменовался восторженными громкими восклицаниями в адрес Дадли.

— Ты мой красавчик! Бог мой, Вернон, он же просто красавчик! Большой Диди! — Мардж обняла одной рукой шею Дадли, а второй швырнула в сторону Гарри чемодан.

Гарри помнил, как в прошлый раз чемодан попал ему в живот, от чего неприятно перехватило дыхание, поэтому в этот раз парень предусмотрительно стал подальше. Вещи тетушки Мардж действительно не долетели до живота Гарри. И хотя он честно пытался поймать их в воздухе, чемодан с грохотом рухнул ему под ноги и открылся. Белые и розовые панталоны разлетелись по всей гостиной.

Гарри закрыл рот руками, Дадли и дядя Вернон озадаченно хрюкнули, тетя Петуния каким-то чудом умудрилась не потерять сознание.

Тетушка Мардж с невиданной для её телосложения прыткостью побросала вещи в чемодан и захлопнула его. Гарри исчез в своей комнате, боясь, что его просто разорвет на части если не собственный смех, то разъяренная тетушка Мардж. Дадли ретировался в туалет, а тетя Петуния и дядя Вернон принялись заглаживать возникшую неловкость расспросами о милых бульдожках. Петуния пригласила Мардж за стол и позвала Дадли и Гарри.

Появился Дадли, красный, как рак, со слезящимися глазами. Гарри постарался сесть незамеченным. Вернон и Петуния изо всех сил делали вид, что ничего не произошло. Тетушка Мардж благодарно поддержала их старания, бросая на Гарри яростные взгляды. Затем она посмотрела на подхихикивающего Дадли и передумала дарить ему 50 фунтов, которые лежали в кармане её твидового пиджака.

*

Весь день Гарри старательно избегал встречи с Дурслями и тетушкой Мардж. Но за ужином встреча оказалась неизбежной. Мардж уже оправилась после утреннего приключения, но 50 фунтов по-прежнему не были подарены Дадли, из-за чего тот уже начал нервничать. Тетя Петуния с осуждением вспоминала разлетевшиеся панталоны. Дядя Вернон полностью сосредоточился на том, чтобы вести беседу на безопасные темы и чтобы в разговоре не упоминался Гарри и его родители. Дадли все ещё тихонько хихикал и надеялся на подарок. Гарри, сидевший рядом с тетушкой Мардж, чувствовал причину наличия у неё усов: похоже, сестра мистера Дурсля страдала гормональными нарушениями. Он наспех поел и сбежал в свою комнату.

В течение следующих дней Гарри тратил все силы на то, чтобы избегать встреч с сестрой дядюшки Вернона. Но, как и в прошлые разы своего пребывания в гостях, тетушка Мардж требовала, чтобы Гарри был все время на виду. 50 фунтов были вскоре отданы Дадли в надежде увидеть зависть в глазах Гарри. Но Гарри с удовольствием бы вручил ещё 50 фунтов, чтобы тетушка Мардж побыстрее убралась из дома: её разлаженные гормоны и желание досадить Гарри дарили ему не самые приятные ощущения. Любимым занятием Мардж было сесть рядом с Гарри и Дурслями и сравнивать Гарри и Дадли.

— Ты дохлым был, дохлым и остался, — развалившись на диване, говорила тетушка, бросая злобные взгляды на стройную юношескую фигуру. — То ли дело Дадли! Настоящий мужчина. Девчонки, небось, бегают за тобой, верно, Дадлик?

— Бегают, — нервно отозвалась Петуния. — Но Дадли ещё рано с ними встречаться!

— Не говори ерунды, Петуния, — захохотала Мардж. — Пусть встречается! Он же не голубой у тебя! Он настоящий крутой боксер, у него должна быть целая толпа поклонниц!

Тетя Петуния, едва не упавшая в обморок от этих слов, сжала губы и выразительно посмотрела на мужа.

— Они и бегают за ним, не сомневайся, Мардж, — подал голос дядя Вернон.

— А у тебя есть девушка? — повернулась Мардж к Гарри.

— Есть, — буркнул он.

— Что ты врешь? — взвизгнула тетушка. — Ты же учишься в школе для мальчиков!

— Вы правы, у меня нет девушки, ведь с таким, как я, никто не хочет встречаться, — едва сдерживая явный сарказм в голосе, ответил Гарри.

Тетушка Мардж прищурила глаза.

— А он хоть нормальный, Вернон? — вдруг въедливо спросила она. — Лично я терпеть не могу парней с такими сладкими мордашками!

Гарри услышал в ушах странный звон. «Держи себя в руках, — мысленно приказал он сам себе, — не обращай внимания на эту тушу. Вспомни Гермиону. Скоро ты будешь жить с ней. А эта глыба — пусть страдает от своих гормонов!» Гарри едва сдержал улыбку, стало легче. Тетушка Мардж рассказывала о том, как процветает сейчас среди молодежи нетрадиционная сексуальная ориентация.

— Мардж, — строго произнесла Петуния, — не говори о таких гадостях при Дадли. Он совершенно чистый и неиспорченный ребенок!

— Он должен знать, что есть такие люди! — возразила тетушка и выразительно посмотрела на Гарри. — Знать и презирать таких! Особенно, когда в вашем доме есть подозрительное соседство!

Гермиона, вспомни Гермиону! — мысленно произносил Гарри, чувствуя, что его руки дрожат.

— Мардж, успокойся, у нас другая проблема, — как можно беспечнее отозвался дядя Вернон, — несмотря на то, что Гарри учится в центре святого Брута, с девушками он все равно умудряется знакомиться, и морочит им головы, дает наш телефон.

— Ах ты маленький мерзавец, — тетя растянулась в ужасной улыбке, которая напомнила Гарри об Амбридж. — Но я бы на твоем месте, Вернон, не разрешала ему так себя вести! Ты же не собираешься расхлебывать последствия!

— Нет-нет, Мардж, я предупредил мальчишку. Пока он в моем доме, никаких девушек не будет. Расскажи лучше, как твои собачки, — дядя Вернон снова попытался перевести разговор в другое русло.

Но тетушка, рассказав о смерти своего любимца Рипера, снова бросила в сторону Гарри опасный взгляд. Гарри уже несколько раз порывался незаметно уйти, но тетушка окликала его и заставляла выслушивать в свой адрес очередные гадости.

Так Гарри, мысленно прикрываясь образом улыбающейся Гермионы, пропустил мимо ушей то, что: он плохо учится, его мало бьют в школе, он наглый трутень, сидящий на шее добрейшей семьи Дурслей.

— Я бы на твоем месте, Вернон, потребовала, чтобы он вернул деньги, которые ты и твоя жена потратили на него! — воскликнула тетушка Мардж.

Лицо Гарри вспыхнуло. Может, потребовать моральную компенсацию за то, какие унижения довелось терпеть? Образ улыбающейся Гермионы исчез, вместо него замелькал темный чулан, удары Дадли, подзатыльники дяди Вернона и тети Петунии.

— Нет, на такое я, конечно же, не рассчитываю, — ответил дядя Вернон. — Вряд ли мальчишка поведет себя благородно. Для меня и Петунии лучшей благодарностью за все наши старания было, если бы Гарри нашел себе работу и содержал себя сам.

Тетя Петунья благочестиво кивнула — вот, мол, какие мы исключительно милосердные и добрые люди.

— Боже мой! — заорала тетушка Мардж, — вы невероятно добры! А ты, неблагодарный, как у тебя кусок в горле не застревает! Ловко же обхитрила твоя семейка дядю и тетю! Умерли и справились! Нате вам наше сокровище, содержите его! Растите его! Вернон, если у этого хама есть хоть капля совести, он обязан вернуть тебе все то, что ты на него потратил!

— Не беспокойтесь, верну, — дрожа от гнева, ответил Гарри. Взгляд от тетушки Мардж он отвел, боясь, что сейчас опять начнет её раздувать.

— А ты хоть представляешь, сколько это денег?! — побагровела тетушка.

— Посчитайте, — предложил ей Гарри.

Мардж схватила лежащую на тумбочке ручку и блокнот.

— Не забудьте только, что на одежду дядя и тетя не тратились, — он указал на выцветшую футболку, которая едва не сползала с его плеч, и джинсы, которые Дадли носил ещё несколько лет назад — они были очень коротки, поэтому Гарри подкатил их ещё, чтобы придать им более или менее приличный и даже модный вид.

— Даже если не считать одежды! — рявкнула тетушка. — Сколько ты съел! Воды на себя вылил! Мыла смылил!

— Не представляю, — ответил Гарри. — Поэтому считайте.

Гарри с удивлением почувствовал, что тете Петунии стало неловко.

— Гм, — откашлялась она, — Мардж, дорогая, это был мой долг перед сестрой. Гарри все равно пока нам не сможет вернуть этих денег.

— Лучше скажи, — подхватил Вернон, испуганно покосившись на бледное лицо Гарри и думая о тех «ненормальных на букву в», кто следит за их домом, — как же ты теперь без Рипера, ему нашлась замена?

Риперу замены не нашлось, зато тетушку Мардж удалось отвлечь от Гарри, и дядя Вернон глазами указал ему на дверь. Гарри незаметно выскользнул из гостиной и исчез в своей спальне.

*

Вскоре Гарри начало казаться, что от тетушки Мардж нет никакого спасения. Как и во время её прошлого визита, парень уже начал скучать по своей прошлой жизни на Привит-Драйв. Сестра мистера Дурсля, похоже, поставила себе целью достать Гарри. Она подсчитала, сколько приблизительно задолжал Гарри семье Дурслей за 16 прожитых лет. Сумма оказалась настолько круглой, что дядюшка перестал строить из себя добропорядочного опекуна и начал подумывать о том, что Мардж права. К изумлению Гарри, тетя Петуния не разделила мнение дяди Вернона. В её голове мелькали образы Лили, профессора Дамблдора, несчастного Дадли, которого Гарри спас от дементоров, и она чувствовала нечто, сильно напоминающее угрызения совести. Гарри в свою очередь почувствовал к тете жалость. Он снова остро ощутил, что она — сестра его мамы. А ещё, она не так уж счастлива, как думал Гарри раньше. Его возросшая чувствительность дала возможность увидеть семью Дурслей насквозь. Слепая любовь тетушки к Дадусику не позволяла ей даже допустить мысли о том, что ее Дадлик — уже давно не милый мальчик. Дядя Вернон изменяет ей с какой-то молодой девицей, потому что Петуния холодна.

*

Гарри пересчитал незачеркнутые черточки. Никогда ещё время не тянулось так немилосердно медленно. Он понуро поплелся в ванную. Как только тетушка Мардж приехала, Гарри немедленно починил щеколду, опасаясь, что оная тетушка придет доставать его даже там. А что прикажете думать, если вчера она заявилась к нему в комнату, и Гарри едва успел задвинуть чемодан с хогвартскими вещами под кровать. Тетушка долго расхаживала по второй спальне Дадли, упиваясь неряшливостью Гарри.

Гарри разделся и, подумав о предъявленном счете тетушки Мардж, стал под струю теплой воды. Одна только радость в жизни и осталась — наслаждаться тем, как вместе с потоком воды смывается грязь Дурслей. Он не спеша вымыл голову, а затем, взяв дорогой гель для душа Дадли, обильно им намылился. Все равно за все платить. Все так же не торопясь, Гарри смыл пену, вылез из ванной, вытерся и принялся одеваться. Едва он успел застегнуть последнюю пуговицу пижамы, как дверь с грохотом открылась, вырвав щеколду, и появилась внушительная фигура тетушки Мардж.

— Ты что, собрался тут сидеть до утра?! — заорала тетушка. — Я так долго не принимаю ванную, как ты, сопляк! Что ты тут делал?!

— Мылся, — ответил Гарри, неотрывно глядя на выкорчеванную щеколду.

— Другим тоже мыться надо! — Мардж вытолкнула его из ванной комнаты.

— А если бы я не успел одеться? — спросил Гарри.

— Что там нового я могла увидеть! — рявкнула тетушка и захлопнула перед его носом дверь.

«Пожалуй, мыться теперь нужно по ночам», — подумал Гарри, уходя в свою комнату.

*

За следующий день Гарри готов был едва ли не полюбить тетю Петунию. Вместе с тетушкой Мардж она уехала в Лондон за покупками. Гарри целый день наслаждался тишиной и спокойствием. Все Дурсли, кроме Дадли, ушедшего "на чай" к Полкису, собрались только за ужином. Мардж вновь пыталась поговорить о ненормальности и неблагодарности Гарри, а затем, как ни старался дядя Вернон и тетя Петунья, речь зашла о родителях Гарри.

— Значит, его отец был безработным, — произнесла Мардж. — Кстати, Вернон, почему ты мне так и ни разу не налил бренди? Да и от хорошего вина я бы не отказалась.

— Бренди? Оно кончилось, Мардж, — наигранно беспечно ответил дядюшка, но в его маленьких глазках мелькнул страх.

— Так надо купить! — ответила тетушка Мардж и вновь посмотрела на Гарри.

— Мать, я так поняла, тоже не работала, — продолжила она.

— Д-да, — нервно ответила Петуния.

— Два бездельника нашли друг друга! И этот тоже растет бездельником! — глазки тетушки Мардж, удивительно похожие на поросячьи глазки дяди Вернона, вперились в лицо Гарри. — Кем он собирается быть?

Вернон и Петунья растерянно посмотрели на Гарри.

— Я ещё не решил, — ответил он и, не удержавшись, добавил, — наверное, тоже буду бездельничать.

— Ах ты хам! — едва ли не с наслаждением протянула тетушка. — Маленькая паскуда! Вот так ты смеешь разговаривать со старшими!

Гарри вскочил, едва не опрокинув стол, и выбежал из кухни. Тяжело дыша, он оперся на дверь своей спальни. «Если дело дальше так пойдет, я её раздую, раздую и лопну», — подумал Гарри. И тут же услышал уханье Хедвиги — письмо от Гермионы. После расставания они часто обменивались письмами, но это было слабым утешением для Гарри. Он истосковался по ней. Гермиона тоже соскучилась по нему — это Гарри не только узнал из письма, но и чувствовал, когда ложился спать и мысленно настраивался на её волну.

«Скоро увидимся. Профессор Дамблдор сказал, что мы будем жить в доме Сириуса. Когда тебе исполнится 17, самым надежным местом для тебя будет наш дом. А ещё, я надеюсь, нас примут в Орден и мы будем помогать. Я знаю, как тебе плохо у тети и дяди, но прошу тебя, потерпи. Осталось всего ничего. Крепко обнимаю и целую тебя. Твоя Гермиона», — Гарри отложил письмо, вскочил и зачеркнул ещё один день.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Вторник, 17.05.2011, 14:54 | Сообщение # 6
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 5. Мардж и мародеры.

Вечером он ворочался в своей постели. Затем встал и открыл учебник по зельям. Прочтение параграфа про ядовитые грибы и их применение — есть надежда уснуть, читая такую скукотищу. Кажется, захотелось спать. Вот и хорошо. Гарри лег на бок, отложив в сторону книгу. Закрывая глаза, он подумал о том, что было бы здорово, если бы ему снова приснилось какая-нибудь интересная история про родителей или отца и Сириуса.

— Пит, если бы ты не напился, как свинья, я бы удивился, — слегка заплетающимся языком произнес Сириус, пнув Петтигрю. Хвост сидел за столом, держа в руках бутылку огневиски.

— Сириус, оставь его, — мягко произнес Ремус.

— Действительно, ну его, — кивнул Сириус, наливая себе в стакан маггловского бренди.

— Бродяга, — Джеймс вилкой гонял по своей тарелке маринованный грибочек. — Ты тоже уже хорошо набрался.

— А для чего ты мальчишник устроил? — икнул Сириус.

— Джеймс собрался жениться, а не умирать, — укоризненно улыбнулся Ремус.

— Пит, слышь, что говорит наш староста? — Сириус вновь пнул Питера, который выронил пустую бутылку. — Или для тебя это одно и то же? — Сириус рассмеялся. — Ну, отчасти я с тобой согласен, — Бродяга повернулся к Джеймсу, поймал своей вилкой его грибочек и отправил себе в рот. — Сохатый, а тебе хоть восемнадцать стукнуло?

— Ещё зимой! — возмутился Джеймс.

— Все равно, куда ты летишь?

— Бродяга, это вопрос решенный, ты же знаешь. Я люблю Лили и вряд ли найду девушку лучше, чем она.

— Ладно, — Сириус махнул на него рукой и повернулся к Ремусу. — Луни, он безнадежен.

— Парни, — Джеймс отодвинул от себя пустую тарелку. — Мне скучно!

— О’кей, начинается веселье. Пойдем к магглам! — Сириус возбужденно вскочил.

— Вы много выпили, — обеспокоено возразил Ремус.

— Рем, короче, ты с нами или нет? — спросил Джеймс.

Ремус посмотрел на них и на начавшего всхлипывать Петтигрю.

— Хвостик, ну не надо! — наигранно зарыдал Сириус. — Сохатый, как ты мог! Ты разбил не только моё сердце, негодяй!

— Не дразнись! — вскочил вдруг Петтигрю, вытирая мокрые глаза.

Сириус и Джеймс изумленно на него посмотрели.

— Так, Хвостику больше не наливать, — подытожил Сириус.

Петтигрю обиженно топнул ногой и аппарировал.

— Ну вот. Обиделся, — Сириус с деланным огорчением поморгал.

— Бродяга, не донимай его, — устало произнес Ремус, поднимаясь из-за стола.

— Ну как его не донимать, если он сам напрашивается! — воскликнул Сириус.

— Ладно, Бродяга, — Джеймс хлопнул приятеля по плечу. — Найдем Питу девушку хорошую, и все пройдет. Рем, пошли с нами, у магглов так прикольно! Особенно фильмы. Можно аппарировать прямо в зал, даже не надо платить!

— Нет, — улыбнулся ему Ремус. — Я что-то устал, Джеймс. Ты же знаешь, я ещё неделю после полнолуния сонный хожу, — Ремус зевнул. — Пока, дружище. Желаю счастья тебе с Лили.

Джеймс и Ремус пожали друг другу руки, и Ремус аппарировал.

— Просто ему, как старосте, стыдно смотреть эротические фильмы, — подмигнул Сириус Джеймсу, и оба рассмеялись.

— По привычке, — кивнул Джеймс. — Нет, Бродяга, что ни говори, а Рем такой примерный мальчик, что мне в его присутствии становится неловко за себя!

— Ладно, Сохатый, в центр Лондона?

— Да! — радостно воскликнул Джеймс. — Только погоди, нам нужно одеться, как магглы, у меня тут есть кое-какие шмотки.

Сириус втиснулся в джинсы и футболку, протянутые Джеймсом. Сам Джеймс достал из шкафа костюм-тройку.

— Это папин, он иногда имеет дело с магглами, — пояснил он, снимая мантию.

Переодевшись, они аппарировали возле скопления маггловских магазинов. Джеймс достал фунты из внутреннего кармана и, радостно воскликнув что-то нечленораздельное, купил кока-колы.

— Прикольно, — проговорил Сириус, выпив залпом полбутылки.

— Это ещё что, пошли дальше! — потянул его за руку Джеймс. — Я хочу, чтобы сегодня было весело!

Они шли по улицам, разглядывали сверкающие витрины, несколько раз порывались вытащить волшебные палочки, но в последнюю минуту передумывали или одергивали друг друга. Покружили в Луна-парке на каруселях, подергались на дискотеке, честно заплатив за вход из карманных денег Поттера-старшего, постреляли в тире, выиграли розового плюшевого зайца размером с медведя и где-то его потеряли.

— Классно ещё нарваться на уличных бандитов, — мечтательно произнес Джеймс, бредя по пустынной улице. — Бродяга, ты где? Не понял? — Джеймс повернулся вокруг себя в поисках друга. Но Сириуса не было. Зато рядом залаял огромный черный пес. Весело попрыгав вокруг Джеймса, он побежал на газон и задрал лапу. Джеймс покатился от смеха.

— Извини, Сохатый, — пес распреобразовался, — в человеческом облике было неловко! — Сириус тоже согнулся пополам от гогота.

— А что делать мне! — возмутился Джеймс, продолжая хохотать. — Пошли попросимся к магглам!

— Сохатый! — Сириус радостно покрутил у виска. — Давай лучше аппарируем за город.

— Точно! — Джеймс схватил Сириуса за руку и они исчезли.

Появились друзья в пригороде.

— Сохатый, где мы? — весело спросил Сириус.

— А фиг его знает! — беззаботно отозвался тот.

Из-за сетчатого забора возле одного из особняков раздался лай нескольких собак. Сириус мигом преобразовался и тоже залился лаем.

— Ах так! Тогда я пошел проситься! — наигранно обиженно воскликнул Джеймс.

Неуверенной походкой он подошел к двери и нажал на звонок. Черный пес подскочил к нему и превратился в Сириуса.

— А вдруг там девушка! — ответил он на немой вопрос Джеймса.

Дверь распахнулась.

— О, молодцы, оперативно мальчики, — толстая рука втянула Джеймса внутрь, прежде чем он успел что-либо сказать.

Сириус тоже вошел. Перед ними стояла молодая Мардж.

— Пардон, мадемуазель! — икнул Сириус.

— Не ожидала, что вы так быстро приедете, — крякнула та.

— Да мы, собственно, здесь мимоходом…— удивленно глядя на толстую Мардж, пробормотал Джеймс.

— Я заплатила вашему агентству за всю ночь! — возмущенно воскликнула Мардж, увидев лицо Сириуса.

— Нет, я столько не выпил! — заорал Сириус.

— Мадам, мы как-нибудь в следующий раз, — расшаркался Джеймс и, хохоча, выбежал с Сириусом на улицу.

*

Гарри вынырнул из сна. Ну вот, ты хотел историю, получи. Вот это да! Тетушка Мардж приняла отца и Сириуса за…. Ха-ха! И ещё раз ха-ха!

Гарри полежал ещё немного в постели и решил, что пора вставать. Последний день у Дурслей и все! Только вот нужно как-то его пережить.

За завтраком дядя Вернон сообщил, что отвезет тетю Петунию в салон красоты, и предложил тетушке Мардж присмотреть за тем, чтобы в доме было все в порядке. Дадли на завтрак не явился — он ещё крепко спал после вчерашней вечеринки у друзей.

Гарри подождал, пока дядя и тетя уедут, и удобно разместился на диване, чтобы посмотреть один из фильмов на видеокассете. Когда его заставили вытирать пыль, он увидел несколько заманчиво-ярких коробок. Можно, конечно, рискнуть поиграть на компьютере, пока Дадусик храпит, но лучше не надо. Несмотря на то, что компьютеров у Дурслей было два, оба они считались собственностью Дадли, в то время как телевизор и домашний кинотеатр в гостиной были общим достоянием. А ещё Гарри жалел, что Дурсли не забрали с собой тетушку Мардж. Но пока тетушка болтает с соседкой, можно успеть насладиться хорошим фильмом.

Вскоре входная дверь хлопнула и в гостиную ввалилась тетушка. Гарри увидел, что Мардж довольна тем, что кроме него, никого нет, значит можно снова донимать его, не обращая внимания на ханжеские взгляды и поджатые губы чокнутой женушки братца. Гарри едва заметно хихикнул, вспомнив сон. Однако в следующую минуту едва сдержался, чтобы не застонать и не закатить глаза. Мардж села рядом с ним, слегка подвинув парня своим обширным задом. Гарри ловко пересел в кресло, выставляя блок.

— Сколько тебе ещё учиться? — спросила тетушка.

— Год, — настороженно ответил Гарри. Он покосился на свою нормальную одежду и пожалел, что не надел тряпьё Дадли. Словно угадав его мысли, тетушка Мардж рявкнула:

— А чего нарядился?

— Надоело выглядеть как голодранец, тетушка, — хотел было ответить Гарри, но передумал и промолчал.

— Тебе не нравится одежда, которую дают тебе тетя и дядя? — спросила она.

— Да, — коротко ответил Гарри.

— А ты не забыл, что должен дяде несколько тысяч фунтов?

— Нет, мэм, не забыл. Как только заработаю, сразу верну, — Гарри дернул уголком рта.

— И где же ты их собираешься заработать? — усмехнулась Мардж.

— Пока не знаю, но что-нибудь придумаю, — Гарри выключил видеомагнитофон — все равно не даст посмотреть эта настырная тетка, теперь бы ещё каким-то чудом отвязаться от неё.

— У меня есть к тебе предложение, — неожиданно произнесла тетушка Мардж. — Я ведь вижу, что Вернон и Петунья тебя терпеть не могут, и ты тоже неблагодарно кривишься в их сторону.

Гарри удивленно посмотрел на толстое лицо сестры дяди Вернона.

— Тебе вот-вот будет 17, — продолжила тетушка. — Хочешь жить отдельно от тети и дяди?

— Хочу, — осторожно ответил Гарри.

— Я могу это устроить. Ты маленький, гадкий, испорченный мальчишка, но красивый, чертенок, поэтому слушай меня внимательно, — тетушка вдруг схватила его за футболку и притянула к себе, — будешь жить у меня, тогда я помогу тебе вернуть долг Вернону.

Гарри потрясенно дернулся, не веря своим ушам. Хватка тетушки была невероятно сильной (почему-то вспомнилась выломанная щеколда).

— И не только. Денег хватит тебе и на карманные расходы, — прошипела Мардж, вперившись в Гарри своими поросячьими глазками.

— Нет, — ошеломленно выдохнул Гарри и попытался выдернуть свою футболку из пальцев-сарделек, отчего та жалобно затрещала.

На мгновение ему захотелось отшвырнуть тетушку при помощи беспалочковой магии. Но уже в следующую секунду перед его внутренним взором встал зал заседания Верховного Волшебного суда, ехидное лицо Корнелиуса Фаджа, разбирающего дело о нарушении закона несовершеннолетним волшебником, который снова влип в неприятность в связи с сексуальными домогательствами тетки (интересно, а такой пункт есть? Пункт-то может быть и есть, а свидетели этого позора?!).

— Я согласен, — с трудом ответил Гарри, выбираясь из-под огромного тела, прижавшего его к спинке дивана. — Завтра мой день рождения…

— Я знала, что ты согласишься, маленький негодяй, — довольно сощурилась тетушка, от чего её глазки превратились в щели. — Все решают деньги.

— Да-да, — пробормотал Гарри, чувствуя себя так, словно только что выбрался из-под носорога, — только не приставайте ко мне в доме тети Петунии.

— Её все равно нет, — хохотнула Мардж, и Гаррин желудок сделал сальто от ужаса.

— Но зато есть Дадли, он все расскажет, — едва сдерживая дрожь в голосе, возразил Гарри.

— Дадли дома? — испугалась тетушка Мардж. — Я думала, что он уехал с Верноном и Петунией.

— Нет-нет, он в своей комнате, — Гарри обхватил себя за локти.

— Ладно, — тетушка бросила на съежившегося в кресле Гарри оценивающий взгляд. — Что дрожишь? Завтра я скажу Вернону, что нашла для тебя работу, и мы уедем.

Гарри, чувствуя, что дрожь только усиливается, покивал и неловко поднялся с кресла.

— П-пойду вещи соберу, — он указал рукой на лестницу и, не дожидаясь ответа, побежал по ступенькам.

Влетев в свою комнату, Гарри упал на кровать и, уткнувшись в подушку, неожиданно для самого себя захохотал. Какой ужас! Какой кошмар! Тетушка Мардж! Толстая, ужасная, отвратительная тетушка Мардж! Ну всякое с ним бывало, но чтобы такое! Чокнутая, ненормальная семейка! И профессор Дамблдор полагает, что ему, Гарри, здесь безопасно!!! А если бы на него навалилась такая касатка, размером с утрамбованную мадам Максим?!

*

День тянулся бесконечно долго. Гарри тщательно сложил все свои вещи в чемодан, несколько раз обыскал комнату, проверяя, не забыл ли он чего, и до приезда Дурслей просидел над книгой по трансфигурации, стараясь думать только о том, что будет, когда он и Гермиона будут жить в доме Сириуса.

За ужином тетушка Мардж сообщила, что нашла работу для этого бездельника. Дядя Вернон радостно покивал и напомнил Гарри о долге. Тетя Петуния виновато ерзала на своем стуле, думая о профессоре Дамблдоре. Дадли ехидно ухмылялся: новость о том, что Гарри заставляют идти работать, доставила ему удовольствие. Сам Гарри думал только о том, что завтра ему исполняется 17 и он, если успеет до отъезда, отрастит Дадли хвостик, дяде Вернону — пятачок, а тетушку раздует так, что ее не спасут даже волшебники из клиники святого Мунго. Конечно, в душе он понимал, что ничего этого не сделает, но эти мысли доставляли удовольствие и помогали отгородиться от чувств и размышлений семейства Дурслей.

*

Гарри сидел в своей комнате, обхватив руками колени и изо всех сил удерживая мощный блок в виде бронированного стекла. Его взгляд был прикован к электронным часам, отсчитывающим минуты, оставшиеся до его совершеннолетия. В соседней комнате вздыхал телевизор. Может, Снейп был не так уж и не прав, гоняя парочки из темных классов, — Гарри стиснул зубы от напряжения. 00:00 показали часы, и раздался громкий выстрел. Посреди комнаты появились Люпин и Хмури.

— Здравствуй, Гарри, — с улыбкой поприветствовал его Ремус.

Хмури крутил во все стороны свой волшебный глаз.

— А тебе тут не скучно, парень, — прорычал он и засмеялся скрипучим смехом.

— Что случилось? — не понял Люпин, услышав яростные восклицания и ругательства в соседних комнатах.

— Сваливать надо отсюда — вот что случилось! — трясясь от хохота, ответил Хмури.

Ремус взял чемодан Гарри, Хмури положил на стол письмо. Гарри схватил клетку с Хедвигой.

— Берись за портал, — Дикий Глаз не проговорил, а прохрюкал эти слова, давясь хохотом.

Гарри, продолжающий зажимать себе рот, взялся за чайник в руках старого аврора. Дверь спальни Гарри с грохотом открылась, но кто за ней стоял, Гарри не успел увидеть, почувствовав знакомое ощущение в области пупа.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Воскресенье, 22.05.2011, 11:01 | Сообщение # 7
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 6. Совершеннолетие.

Гарри, Ремус и Хмури появились на пороге дома 12 на площади Гриммо.

— Добро пожаловать домой, Гарри, — произнес Люпин.

— Быстрее заходите, — рыкнул Хмури, подталкивая их к двери.

Уже в прихожей Гарри заметил, как разительно изменилась обстановка. Из коридора исчезли отвратительные украшения — головы эльфов и орущие портреты. Пол и стены были вымыты до блеска. Вместо старых отсыревших обоев красовались новые, светлые.

— Проходи, Поттер, — добродушно крякнул Дикий Глаз. — Извини, что тут малость порядочек навели, не спросив у тебя разрешения, — Дамблдор решил, что это будет сюрприз на твоё совершеннолетие.

Гарри удивленно оглядывался, следуя за Хмури. Дикий Глаз поднялся по лестнице и указал Гарри на дверь. Тот осторожно открыл её.

— С днем рождения, Гарри! — радостные крики едва не оглушили его.

Комната была украшена едва ли не роскошнее Общего Зала Хогвартса на Рождество. Вокруг сервированного стола, ломящегося от вкусной еды, собрались все Уизли, Тонкс, Мандангус Флетчер и, конечно же, Гермиона и профессор Дамблдор.

— Поздравляем! — проскандировали все и зааплодировали смутившемуся и даже слегка растерявшемуся Гарри.

— Гарри, с днем рождения! — Гермиона обняла его. Остальные гости довольно загудели.

— Вот тебе уже 17, — покачал головой Дамблдор и довольно блеснул очками-полумесяцами. — Совершеннолетие, мой мальчик!

— Подарки посмотришь потом! — растянулся в широкой улыбке Рон и указал на кучу разноцветных коробок, лежащих у стены.

Все происходящее вокруг казалось Гарри каким-то сном. Так день рождения не праздновали даже Дадли. Несмотря на то, что Дурсли никогда не страдали от нехватки денег, такого роскошного банкета Гарри не припоминал. А подарков-то сколько! За все дни рождения, на которые он получал от Дурслей старую одежду Дадли и дядюшки Вернона или приезд тети Мардж, или вообще ничего.

— Сюрприз, Гарри, — довольно улыбаясь, поднялся со своего места Дамблдор. — Хагрид подарил тебе фотоальбом. Но там нет твоих фотографий до 11 лет. А ведь это нехорошо. Ты уже стал взрослым, и тебе, наверное, интересно, как ты выглядел, когда был совсем ребенком.

Директор махнул волшебной палочкой — и на стене появилось нечто вроде белого маггловского экрана.

— С твоего разрешения, я увеличу фотографии, чтобы все сразу могли посмотреть, — улыбнулся Дамблдор и снова взмахнул волшебной палочкой.

На экране появились сменяющие друг друга фотографии — очевидно, их делали так, что Гарри не догадывался, что его снимают. Вот маленький мальчик обиженно смотрит на кого-то, а вот улыбается, а вот сосредоточенно роется в оттянутом кармане куртки, доставшейся очевидно от Дадли.

— Боже мой, Гарри, неужели ты был таким! — умиленно воскликнула Гермиона среди общего одобрительного гудения.

— Прикольно! — протянул Рон.

— Славная мордашка! — засмеялась Тонкс.

Гарри удивленно смотрел на меняющиеся фотографии, пытаясь припомнить, когда его могли запечатлеть на волшебную фотопленку. Не припоминалось. Наверное, следили осторожно.

*

Гарри чувствовал сытую усталость, когда гости начали расходиться.

— Как ты провел лето, Рон? — спросил Гарри, подсев к нему за столом.

— Нормально. В основном у близнецов — помогал им продавать их шутки. Денег заработал — все мантии собираюсь покупать за свои галеончики, — довольно ответил Рон.

— А как там Эрика? — осведомилась Гермиона, садясь рядом с Гарри.

— Эрика… — Рон скис. — Ну, мы … в общем она нашла себе другого. Сказала, что он круче меня.

Гарри изо всех сил попытался не рассмеяться и пробормотал что-то сочувствующее. Зато Гермиона и не думала деликатничать.

— Я же говорила тебе, что твоя пара — это Луна. Она подходит тебе, я считала!

— Пересчитай, пожалуйста, и найди мне другую! Я не собираюсь встречаться с этой чокнутой! — Рон изобразил отрешенную мечтательность на лице и, перекривляя девушку, простонал, — давай в следующий раз повесим над собой сушеного помяторогого хропака — он будет охранять нашу любовь!

Гарри тихо засмеялся.

— Что ты несешь! — обиделась за Луну Гермиона. — Она ещё ничего не знает об этом! Она … такая неискушенная, ей страшно, как и любой юной девушке её возраста!

— Вот пусть повзрослеет. А я пока найду себе другую! — отрезал Рон.

— Такое впечатление, что найти себе хорошую девушку — раз плюнуть! — хмыкнула Гермиона.

— А почему бы и нет! — огрызнулся Рон.

— Ах да, я забыла, ты же теперь у нас капитан сборной по квиддичу, любая с тобой пойдет!

— Ладно вам, — миролюбиво отозвался Гарри. — Гермиона, оставь Рона, насильно мил не будешь. Не хочет он бедную Луну.

— Вот именно, — буркнул Рон. — Лучше расскажите, как вы провели лето. Ты гостил у Гермионы? Как ваш роман? — он многозначительно повел бровью.

— У нас не роман, а все серьёзно, — строго ответила Гермиона.

— Не сомневаюсь, — буркнул Рон, и в его голосе прозвучала зависть.

*

Гарри неохотно зашел в комнату, где обычно спал, когда бывал в гостях у Сириуса. Портрета Финеаса не было.

— А где портрет? — удивленно спросил он у Рона.

— Перевесили в другую комнату, кажется, внизу вместо миссис Блек.

— А портрет миссис Блек?

— Удалось снять. Снейп, оказывается, знал контрзаклинание. Ты же знаешь, он большой специалист по темным искусствам, — хмыкнул Рон.

— А почему он раньше не сделал это? — возмутился Гарри.

— Говорит, что его никто не просил, — ответил Рон. Друзья переглянулись.

— У Снейпа отвратительный характер, — с чувством проговорил Гарри.

*

Рон лег на свою кровать и вскоре сонно засопел. На улице уже почти совсем рассвело. Гарри надеялся, что усталость даст о себе знать и он тоже быстро уснет. Но сна не было. Итак, он стал, наконец-то, совершеннолетним. Значит, можно использовать магию и за пределами школы. Сдать экзамены и получить разрешение аппарировать. И самое главное, незачем больше возвращаться в дурдом на Привит-драйв, 4. А ещё он, Гарри, теперь имеет право жить как самостоятельный взрослый волшебник — со своей законной женой. Эта мысль вызвала в Гарри острое желание перестать скрывать от Рона и всех Уизлей, что Гермиона всего лишь его девушка. В конце концов, какого черта он лежит в этой кровати один, почему не может наконец-то спать с Гермионой, как в старом добром Хогвартсе за картиной с коротышкой сэром Кэдоганом? Тем более, когда ему можно применять магию!

С тихим скрипом дверь спальни открылась и вошла Гермиона.

— Гарри, ты не спишь? — шепотом спросила она.

— Нет, — Гарри сел.

— Я соскучилась по тебе, — она села рядом.

— А уж я как! — шепотом возмутился Гарри.

— Пойдём, — обрадовавшись, прошептала девушка.

— Когда мы сможем жить нормально, спать в одной комнате, а самое главное, в одной постели?

— Нужно будет поговорить об этом с профессором Дамблдором, — Гермиона взяла его за руку и вывела из спальни. — Мне, как и тебе, пришлось сначала лечь спать в одной комнате с Джинни. Здесь, в доме Сириуса, очень многое изменилось. Профессор Дамблдор сказал Добби, что это наш дом. Бедный эльф не покладая рук убирал здесь. Ты заметил, как тут все изменилось? Все вымыл, вычистил, выбросил заколдованные вещи. Я думаю, что ему нужно заплатить премию.

Гарри спускался в темноте по лестнице, по-прежнему держась за руку Гермионы. Он был не против премии Добби и вообще не против всего, что ускорило бы тот миг, когда можно будет обнять ее.

— У нас с тобой есть своя комната. Добби убирал там с особой любовью. А ещё навязал кучу детских вещичек, но я их отдала… — Гермиона запнулась. Но Гарри и не думал устраивать допрос по поводу того, куда подевались законные вещи его возможного потомства.

Когда они уже спустились с лестницы, до Гарри донесся тихий детский плач.

— Что это? — изумленно спросил он.

— Тонкс хотела тебе сказать утром, когда гости разойдутся, но было так шумно, весело… ты понимаешь. В общем, у неё есть ребенок.

— Ребенок! — удивленно воскликнул Гарри.

— Да. Ему полгодика всего. Мальчик, такой славный. Я видела его мельком, пока к празднику готовилась. Добби сидел с ним, пока мы веселились. Добби — замечательная няня. Почти все эльфы помогают волшебникам присматривать за детьми.

— А от кого у неё ребенок? Она вышла замуж? — спросил Гарри, все ещё не пришедший в себя от удивления.

— Гарри, мне неловко было спрашивать у Нимфадоры такие вещи. Похоже, замуж она не вышла. Если захочет, то сама скажет.

Гермиона открыла дверь, Гарри взмахами волшебной палочки наколдовал свечи и увидел небольшую комнату. Конечно, с той, что за сэром Кэдоганом, не сравнить (как он по ней соскучился!), но все же!

— Итак, — замирая от предвкушения, произнес Гарри, — мне можно применять магию и за пределами школы!

— Да, — покивала Гермиона.

— Начнем с уроков трансфигурации, — многообещающе прошептал Гарри и взмахнул волшебной палочкой.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Воскресенье, 22.05.2011, 11:01 | Сообщение # 8
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 7. Сириус Блек.

Гарри проснулся поздно. В доме было относительно тихо. Очевидно, все спали или отдыхали после праздника. Гермионы рядом не было, она уже встала. Гарри заметил свои аккуратно сложенные вещи, оделся и спустился в кухню, которую оккупировала миссис Уизли.

Вскоре появились Тонкс, Люпин, Уизли и Гермиона с малышом на руках.

— Я сказала Гарри, что у тебя есть сыночек, — Гермиона довольно прижимала к себе маленького мальчика, одетого в забавные вещички, связанные Добби, почти все украшенные сничами.

— Да, — ответила Тонкс. — Я хотела сегодня сказать вам и Гарри, конечно… В общем, Гарри, извини, что не сделала этого раньше… Он родился 14 февраля, на день влюбленных…. — Тонкс смутилась и посмотрела на Люпина, словно ожидала от него поддержки.

— У твоего отца, Гарри, тоже день рождения был 14 февраля, — отозвался Ремус.

— Да, — кивнула Тонкс.

— А как его зовут? — спросила Гермиона.

— Сириус Блек-младший, — ещё более смутившись, ответила Тонкс.

— Что?! — воскликнул Гарри.

— Да, у меня с Сириусом закрутился роман… ну ты понимаешь, Гарри, мы часто виделись, оставались в доме одни… по делам Ордена…

— Но, Тонкс, — изумленно воскликнула Гермиона. — Ты была ранена тогда в Министерстве Магии! Ты уже была беременна!?

— Да, — Тонкс смущенно пожала. — Тогда в клинике Св. Мунго я и узнала, что в интересном положении. Это было просто чудо, что ребенок уцелел после такого мощного оглушающего заклинания. Из-за того, что Сириус погиб… я была очень растеряна, но потом решила рожать. Профессор Дамблдор переживал, как ты воспримешь эту новость. А затем мы подумали, что ты обрадуешься… Ведь это все-таки его сын. И потом я хотела позвать тебя в крестные, — Тонкс мило улыбнулась.

Гермиона заулыбалась и прижала к себе малыша. Гарри изумленно смотрел то на Тонкс, то на ребенка, сосредоточенно хлопающего крохотной ладошкой по лицу Гермионы.

— Гарри, ты ведь рад, правда? — спросила она.

— Да… Я… рад… можно я… подержу его, — он протянул руки к мальчику.

Гермиона заворковала, протягивая ему ребенка и показывая, как лучше держать.

*

— Больше всего мы волновались за твою реакцию на это известие, — говорил Люпин, стоя рядом с Гарри у окна одной из комнат дома.

Ребенок теперь сидел на руках у Ремуса, от малыша исходило спокойствие, очевидно к Люпину он уже давно привык.

— Я… рад, что он есть. Он похож на Сириуса, — ответил Гарри. — От него исходит его энергетика, так, наверное, это лучше назвать. Но вам стоило сказать об этом раньше.

— Гарри, если ты помнишь, у тебя было столько забот… Ты прочел Дневник Лили, узнал многие взрослые вещи. Мы, правда, боялись, как ты воспримешь новость, что от Сириуса остался ребенок — тем более не планированный.

¬— Но… я бы обрадовался в любом случае! — возразил Гарри. — Что было между Тонкс и Сириусом? Они любили друг друга?

— Если ты под любовью подразумеваешь такие же отношения, как у тебя с Гермионой, то нет, — серьёзно ответил Люпин. — Они оба были одиноки… каждый по-своему.

— Тонкс — одинока? — удивился Гарри.

— Видишь ли, Гарри, она — метаморфомаг… Ну, скажем так, не всем мужчинам это нравится, — пояснил Люпин, убирая маленькую цепкую ручку со своего подбородка. — Это качество полезно для аврора, но не слишком нравится волшебникам.

— А по-моему, Тонкс — милая! — возразил Гарри.

— Но ты уже занят, — улыбнулся Люпин. — Одним словом, она была свободна. А Сириус… он, как и любой нормальный мужчина, хотел женщину. Вот у них и закрутилось. Но о семейной жизни они, конечно, не думали. Сириус тогда ещё числился в розыске. А Тонкс пыталась совмещать свою работу и роман.

— А что с ней сейчас? Она бросила работу? — спросил Гарри. Он вспомнил, что тетя Петунья никогда не работала, полностью посвятив себя воспитанию Дадли, и всегда жаловалась, что очень устает от домашних дел.

— Нет, — ответил Люпин. — У неё очень хорошая работа: и для Ордена нужная, и высокооплачиваемая. А деньги ей теперь нужны как никогда. С маленьким Сириусом все сидят по очереди. В основном я и миссис Уизли. Ребенка держим здесь, потому что все члены Ордена так или иначе в опасности.

— А что слышно о Волдеморте? — спросил Гарри.

— Есть информация, что он готовится захватить власть. Но как именно, ничего неизвестно.

— Что же Снейп не разузнал? — Гарри не хотел, чтобы это получилось язвительно, но удержаться не смог.

— У Северуса теперь сложное положение среди упивающихся. Похоже, что Сам-Знаешь-Кто не очень доверяет ему. Но и убирать его не спешит, надеется, что ему понадобится человек, близкий к Дамблдору. В общем и целом, ситуация с этим Лордом и его приспешниками не очень ясная, и это беспокоит всех нас.

— А что же делать? — обеспокоено спросил Гарри.

— Быть начеку, — ответил Люпин. — Что же касается тебя, то до начала учебного года в Хогвартсе ты и Гермиона будете жить здесь.

— Сириус оставил этот дом мне?

— Да.

— Но теперь это уже несправедливо. У Сириуса остался сын, значит, все это должно принадлежать ему и его матери, то есть Тонкс.

— Пожалуй, ты прав, — скромно согласился Люпин.

Гарри аккуратно взял ребенка на руки. Малыш тут же радостно схватил его за волосы. Гарри зажмурился. Ремус освободил его вихор от цепкого захвата.

— Это его любимое дело — хватать все подряд, — заулыбался он, вытаскивая из кармана яркую погремушку.

Маленький Сириус ухватил ее и заулыбался.

— Он похож на своего отца, — произнес Гарри, и не узнал свой голос — он прозвучал совсем по-взрослому, тепло.

— Да, — покивал Ремус. — А от мамы — веселый нрав. Тонкс очень смешливая, и он такой же. Его развеселить — проще простого. Потормоши его и улыбайся, увидишь, что будет, — лицо Люпина засветилось.

Гарри ясно чувствовал исходящую от него волну умиления. Гарри немного неловко и смущенно растянулся в улыбке.

— Ну, привет, Сириус… Я Гарри, — как можно ласковее произнес он.

Мальчик заулыбался и треснул Гарри по лицу погремушкой. Очевидно, волшебная игрушка была рассчитана на такое обращение — удар был мягким.

— Ну вот видишь, какой он забавный! — воскликнул Ремус. — Он очень умный, быстро запоминает новых людей. Уже пытается как-то называть миссис Уизли, меня, ну, Тонкс — это, конечно, любимая мама, она вне конкуренции. А вот Дикого Глаза до сих пор боится. Сразу плакать начинает, как только его видит.

Гарри еле сдержал готовый вырваться смешок — Дикого Глаза можно испугаться детям и более старшего возраста.

— Спорю на что угодно, что Снейпа он тоже боится, — хмыкнул Гарри. — Кстати, а как профессор отреагировал на рождение ребенка?

С лица Ремуса сползла улыбка. Гарри ясно увидел перед собой его светло-карие глаза.

— Люпин, у меня масса дел, и они, конечно, менее важные, чем задание Тонкс — развлекать тоскующего Сириуса, поэтому ты, надеюсь, не будешь возражать, если я не буду ждать, пока они закончат, а передам последние новости тебе, — по лицу Снейпа змеилась ехидная улыбка.

Ремус стоял перед ним, смущенно переминаясь с ноги на ногу, он так надеялся, что неожиданно появившийся Снейп ничего не почувствует.

— Северус, они… не делают ничего незаконного или противоестественного.

— Никто не станет это отрицать. Просто мне интересно, что здесь делаешь ты. Или Сириус своих женщин привык делить только с Джеймсом?

— Ты не смеешь такого говорить! — вспыхнул Ремус.

— Он так и сказал? — зло спросил Гарри.

Ремус вздрогнул.

— Бог мой, Гарри, ты что… видишь все это?

— Весь прошлый год учился этому искусству, — сжал губы Гарри. — Так вы не ответили. Он посмел такое сказать про отца?

— Он сказал, чтобы укусить меня. Ему, очевидно, стало обидно, что Сириус умудрился найти себе женщину, безвылазно сидя в своем доме.

— С таким характером и внешностью он не найдет её, даже если будет работать среди женщин, — Гарри снова недовольно сжал губы. — Кстати, об отце… я читал дневник мамы, отец её очень любил и не изменял ей.

— Конечно! — воскликнул Люпин. — Твой отец был однолюбом. Кроме Лили, никого из девушек не замечал. Я же говорю тебе, Гарри, профессор Снейп сказал это от злости. И… я жалею, что мы тогда сцепились…

— Так что, ударишь меня, оборотень? Или грызнешь? — Снейп, не мигая, смотрел на разозлившегося Люпина, выхватившего волшебную палочку.

Дверь распахнулась и появился наскоро одетый Сириус.

— Что здесь происходит? — рявкнул он.

— Разговор двух бывших одноклассников о другом однокласснике. К сожалению, ныне уже умершем, — шелковым голосом ответил Снейп.

— Ты опять о Джеймсе?! Ты не смеешь оскорблять его память! Или тебе недостаточно того, что за него отдувается Гарри!

— Как я уже говорил, мальчишка — вылитый Джеймс, поэтому над ним невозможно издеваться, даже если задаться такой целью.

— Что ты говорил о Джеймсе? — злобно сверкнув глазами, спросил Сириус. — Ремус, что он говорил о Джеймсе?

— Я думаю, нам нужно всем успокоиться, — тяжело дыша, произнес Люпин. — Вспомните, что говорил профессор Дамблдор…

— Профессор Дамблдор ни за что не позволил бы говорить плохие вещи о Джеймсе, тем более, давно погибшем! — заревел Сириус.

— Я всего лишь выразил удивление, почему ты, Сириус, не поделился своей женщиной со своим другом, как это бывало в прошлые времена с Джеймсом, — почти ласково ответил Снейп.

Сириус растянулся в нехорошей улыбке.

— Все грезишь, что я и Джеймс — такие же извращенцы, как те, кому ты до сих пор служишь? Так вот, Слинявус, к твоему сведению, читай в моих мозгах, ты же умеешь это делать, не зря тебя Дамблдор попросил заниматься с Гарри! Так вот читай: я никогда не делил своих подружек с Джеймсом — это раз, и с ним никогда не трахался — это два! Возможно, это для тебя удивительно и непостижимо, но попробуй себе все-таки представить, что так и было! Ещё одно слово или намек об этом, и я напомню тебе о твоем прошлом, комнатная собачка Люциуса!

Секундой позже палочка Снейпа метнула в Сириуса заклинание. Блек ударился о стену, попытался выхватить из кармана мантии свою волшебную палочк. К нему кинулась Тонкс. Люпин схватил за руки Снейпа. Тот с ненавистью глядя на Сириуса, тяжело дышал и едва ли не показывал зубы.

Гарри потрясенно покачал головой.

— Бедный ребенок, — проговорил он. — Если через 11 лет Снейп будет ещё преподавать в Ховартсе, Сириуса-младшего придется отдать в другую школу.

— Гарри, — вздохнул Люпин. — Я бы многое отдал за то, чтобы эта ненависть закончилась. Ведь это на руку Волдеморту, а перед таким врагом стоит забыть свои старые обиды.

*

Через два дня на площади Гриммо 12 весело отпраздновали крестины. На празднике появились близнецы с целым мешком своих волшебных выкрутасов.

Прибыл и профессор Дамблдор. Улучив удобный момент, директор отвел в сторону Гарри.

— Все идет хорошо. Ты стал взрослым, у тебя появился крестник, теперь обживайте с Гермионой дом, — довольно произнес Дамблдор.

— Это имеет значение? — спросил Гарри.

— Да, Гарри. Ты должен дальше развивать свои способности.

— Но я не представляю, какой мощности должны быть мои заклинания, чтобы я мог противостоять Волдеморту!

— Сейчас ты стремительно взрослеешь и мужаешь, это очень удобный момент для усиления твоих магических способностей. Хмури и Тонкс по мере возможности будут заниматься с тобой.

Гарри послушно кивнул, впрочем, по-прежнему не имея понятия, откуда у него возьмется сила, хотя бы приблизительно похожая на мощь Дамблдора.

— У тебя и так уже есть успехи, — старый волшебник улыбнулся. — В ближайшее время сдашь тесты по аппарированию. Весьма полезное умение.

— Профессор, — вдруг произнес Гарри. — Дурсли велели мне вернуть деньги, которые потратили на меня.

— Что? — Дамблдор нахмурился. — Петуния такое сказала?

— Нет, на этом настаивал дядя Вернон.

— Неужели он не знает? — удивился директор. — Петуния должна была сказать ему об этом.

— О чем? — не понял Гарри.

— Я передавал ей деньги для тебя, Гарри.

— Передавали? Для меня! — изумился он.

— Да, мальчик. Когда твои родители погибли, многие волшебники хотели принять участие в твоей судьбе, даже усыновить. Все желающие пожертвовали деньги для тебя. Я взял на себя труд сосчитать их и в разумных, но достаточных количествах передавать Петунии. Первый взнос завернул вместе с письмом, когда оставлял тебя на пороге дома на Привит-Драйв. Все 16 лет твоя тетя получала на тебя неплохое пособие. А остаток я добавил к деньгам твоих родителей в Гринготсе.

На Гарри нахлынула волна возмущения и облегчения.

— Почему же она не сказала об этом дядюшке!

— Наверное, она не хотела говорить, что по-прежнему так или иначе связана с волшебным миром, — предположил Дамблдор.

Перед глазами Гарри пронеслись все его детские годы в обносках с поломанными игрушками, упреки и жалобы дядюшки, что Гарри слишком дорого им обходится. И почему профессор Дамблдор не присылал им кричалок!

— Я боялся слишком давить на Петунию. Если бы она испугалась настолько, что не захотела тебя воспитывать, тогда бы защита твоей мамы не сработала.

— Тетушка Мардж звала меня к себе зарабатывать деньги, которые я, как оказывается, не должен! — воскликнул Гарри.

— Признаться, я не ожидал такого поворота событий, — виновато вздохнул Дамблдор. — Это все огонек твоей мамы, Гарри, — он печально улыбнулся, — она была очень привлекательна.

— Ну и как мне с этим огоньком жить? — раздраженно спросил Гарри.

— Увы, Гарри, тут я тебе ничем не могу помочь. Эта привлекательность есть на тебе, и сейчас, когда ты стал взрослым, она только усиливается.

*

Следующие два дня в доме были Гарри, Гермиона, Джинни и Люпин. Тонкс появлялась только вечерами, уставшая, но не теряющая бодрости духа. Все с удовольствием возились с ребенком. Особенно Гермиона и Джинни. Сова принесла от родителей Гермионы книгу об уходе за маленькими детьми, которую девушка проглотила за вечер и с двойным усердием принялась играть с маленьким Сириусом.

— Представь себе, Гарри, Ремус умеет его и кормить, и менять подгузники, знает, как лучше и быстрее уложить спать, а чем я и Джинни хуже? — Гермиона усадила крутящегося во все стороны ребенка. — Ох, ну у него точно энергия Сириуса-старшего! Знаешь, я читала, что у волков очень силен отцовский инстинкт. Взрослые волки обожают возиться с волчатами и разрешают им делать все. Вот я и подумала, может, у Ремуса потому такое трепетное отношение к этому малышу?

— Возможно, — ответил Гарри.

— А ещё мне показалось, что он любит Тонкс, — тихо произнесла Гермиона.

— Мне тоже так показалось, но он все время думает о том, что он оборотень, поэтому…

— Ну и что, что он оборотень! Ведь есть зелье, которое помогает сохранить разум во время превращений. Ради такого, как Ремус, можно потерпеть маленькое неудобство.

— Ты говоришь точно так же, как моя мама… в дневнике, — Гарри улыбнулся.

— А между прочим, я кое-что прочитала про оборотней. И думаю, что стоит поговорить с Тонкс. Ей плохо одной. Я это почувствовала, когда сидела рядом с ней. Странно, что они до сих пор не сошлись. Бросают друг на друга взгляды и жмутся.

— Наверное, Люпин стесняется ей предложить, — предположил Гарри.

— Да, этот его глупый комплекс из-за болезни, — Гермиона снова вернула на колени почти сползшего Сириуса. — А мама твоя, маленький, могла бы уже давно взять инициативу в свои руки!

— Ой! — вскрикнул вдруг Гарри, — Гермиона, что это с ним?! — он указал на мальчика.

— Что? — испугалась девушка и посмотрела на ребенка. Его маленький носик выглядел точно так же, как у Добби. Когда Гермиона осторожно коснулась его, носик снова сделался обычным.

— Он метаморфомаг! — догадалась девушка. — Я читала, что это передается по наследству. Вот это да! Ремус! Джинни! Идите сюда!

Когда Люпин, Джинни и Добби прибежали на зов Гермионы, она продемонстрировала им маленького Сириуса.

— Он только что сделал такой же нос, как у Добби, он метаморфомаг! — возбужденно проговорила она.

— Если честно, раньше я не замечал, — ответил Люпин.

— Ну, давай, малыш, сделай носик, как у Добби, вот такой, как у Добби, — Гермиона тыкала пальцем в нос глупо улыбающегося эльфа. Сириус тоже показал на него своим крохотным пальчиком. Но с его носом ничего не происходило.

— Он, конечно, делает это бессознательно… пока, а потом, наверное, будет уметь это делать, как Тонкс.

Сириус радостно взвизгнул, и его уши задвигались точно так же, как у Добби. Все изумленно и восхищенно ахнули. Джинни захлопала в ладоши.

— Представляю, какой это будет веселый парень, — Гарри пожал маленькую ладошку. — Держись, Хогвартс!

*

Присматривать за маленьким Сириусом Тонкс доверила Джинни и Гермионе.

— Мне неловко просить вас, но Ремус нужен Ордену для других дел — раньше он с ним сидел почти все время, — виновато улыбаясь, попросила Тонкс.

— Ну конечно же, мы с удовольствием посидим с мальчиком! — воскликнула Гермиона. — И Гарри нам поможет. Кстати, теперь это его обязанность — ведь он же стал крестным!

— А я попрошу Рона, чтобы он подкинул нам разных смешных штучек для маленьких волшебников, — добавила Джинни.

— Спасибо, — обрадовалась Тонкс. — Вообще-то Сириус очень милый ребенок, с ним не будет особых хлопот — он игривый, веселый, хотя немножко шкодливый. Но пока он не умеет ходить, это не страшно. Бутылочки со смесью приготовит Добби, подгузники я купила, — Тонкс задумалась, — ах, да, спать… Он очень любит, чтобы его качали на руках. Качайте и пойте тихонько любую песню — он тогда быстро засыпает. Только спать он привык в моей комнате, так что лучше укачивайте его там. Если будут вопросы, а не у кого будет спросить, зовите Добби. Он замечательный, — Тонкс улыбнулась и тихо добавила, — после того, как он присматривал за Драко… мой малыш кажется ему ангелочком.

— Он присматривал за Драко Малфоем! — ахнула Джинни.

— Конечно, эльфов используют как нянь для детей, это нормально, другой вопрос, за какими детьми им приходится приглядывать!

— Бедный Добби, — искренне посочувствовала Гермиона.

*

— Рон снова прислал сову, — сообщил Гарри Гермионе. Девушка только что вошла в их комнату и положила на кровать Сириуса.

— Что он пишет? — спросила она, снимая с малыша подгузник.

— Близнецы хотят открыть филиал своего магазина в Хогсмиде. Рон рвется туда работать, — ответил Гарри, садясь рядом с ребенком.

— А школа?! — возмутилась Гермиона.

— В школе-то вся проблема. Рон понимает, что Хогвартс надо закончить, но заработки…

— В прошлом году он говорил мне, что хочет стать профессиональным квиддичистом, — хмыкнула девушка, доставая новый подгузник.

— Он ещё сам не знает, чего хочет. Ой, а почему подгузники маггловские? — Гарри удивленно поднял яркую упаковку.

— Тонкс говорила мне, что волшебные подгузники хуже маггловских, — улыбнулась Гермиона.

— Ловко у тебя получается, — одобрительно покивал Гарри, наблюдая за тем, как девушка переодевает ребенка.

Сириус улыбался и дрыгал своими маленькими пухленькими ножками.

— Это нетрудно, — довольно ответила Гермиона. — Посиди с ним теперь ты, ладно? Я пойду что-нибудь приготовлю поесть нам.

— Хорошо, — кивнул Гарри и взял ребенка на руки.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Воскресенье, 22.05.2011, 11:02 | Сообщение # 9
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 8. Дополнительные уроки.

Гермиона ушла в кухню, Гарри с Сириусом принялся ходить по дому, показывая разные вещи. Мальчик любил смену декораций, особенно ему понравилось, когда Гарри спускался и поднимался с ним по лестнице. От ребенка исходило особое ощущение чистоты, которое Гарри никогда не испытывал, когда находился рядом со взрослыми. А ещё он был похож на Сириуса-старшего.

Парадная дверь открылась и впустила вовнутрь профессора Дамблдора.

— Профессор! — Гарри удивился и обрадовался.

— Здравствуй, Гарри, — улыбнулся директор, подходя к нему.

— Осторожно, — Гарри хотел перехватить ручку ребенка, но не успел: Сириус ловко ухватился за серебряную длинную бороду Дамблдора.

— Привет, малыш, — ласково обратился к нему старенький профессор, аккуратно высвобождая бороду из цепкой хватки мальчика. — Давай-ка совершим выгодный обмен: ты мне бороду, а я тебе… — откуда-то из рукава появилась переливающаяся всеми цветами радуги и меняющая свои формы погремушка.

Сириус радостно взвизгнул и взял игрушку, утратив интерес ко всему остальному миру.

— Ты помогаешь Нимфадоре и Ремусу, — сказал профессор Дамблдор. — Хорошо, спасибо тебе и Гермионе. Нам нужно серьезно поговорить.

— Я отнесу ребенка Джинни и Гермионе, — ответил Гарри.

Дамблдор кивнул. Гарри вышел.

Девушки о чем-то весело болтали на кухне, готовя жаркое.

— Пришёл профессор Дамблдор, ему нужно поговорить со мной, — сказал им Гарри.

— Гермиона, давай, — кивнула Джинни. — Тебе нужнее. Тренируйся, дорогая подружка.

Гермиона, смутившись, приняла от Гарри малыша. Но Сириус недовольно захныкал, просясь назад.

— О, Гарри, ты имеешь большой успех у детей! — засмеялась Джинни.

— Как иначе, — пробормотал он, — огонёк волшебный. Да ещё своих 12 будет.

Гермиона и Джинни захихикали, и Сириус заинтересованно повернул к ним голову.

*

— Я хотел бы поговорить с тобой вот о чем, Гарри, — усаживаясь в старое, изъеденное молью кресло, проговорил Дамблдор. — Как я уже говорил, ты должен дальше развивать свои способности. И было бы очень хорошо, если бы ты, Гарри, стал анимагом.

— Анимагом? — удивился Гарри.

— Незарегистрированным, — добавил Дамблдор.

— Ну… да, конечно, это было бы здорово… Вы полагаете, что у меня получится?

— Должно. Почему нет? Твой отец и Сириус научились этой премудрости сами. А тебе будет помогать учитель.

— Профессор Макгонагалл? — спросил Гарри.

— Нет… — директор вздохнул. — Видишь ли, Гарри, Минерва является врожденным анимагом, поэтому она не сможет учить тебя так хорошо и эффективно, как тот, кто стал анимагом по своей воле.

Гарри с тоской подумал о Сириусе. Как было бы здорово, если бы он был жив и учил его, Гарри, превращаться в … Хороший вопрос — в кого? Может, он, как и отец, будет оленем. Ведь все говорят, что Гарри — просто вылитый Джеймс.

— И кто меня будет учить? — вслух спросил он.

— Профессор Снейп, — виновато вздохнул Дамблдор.

— О нет, — выдохнул Гарри. — Он что, ко всему ещё и анимаг?

— Да, Гарри. И, разумеется, никто не должен об этом знать, — лицо профессора сделалось серьёзным и строгим. — Северус научился анимагии, когда был упивающимся смертью. И это здорово ему пригодилось.

— Я не хочу с ним лишний раз даже видеться! — капризно ответил Гарри.

— Но это необходимо, — возразил Дамблдор.

— Профессор! — Гарри едва не взвыл. Вы же знаете, что мы не переносим друг друга!

— Ты обязательно должен стать анимагом, это очень большие возможности, Гарри! Твоя энергетика и магические способности пополнятся таким умением, что… — Гарри, ты же прекрасно помнишь, какая миссия на тебе лежит. Ты должен убить Волдеморта!

Уроки начнете в самое ближайшее время, — деловито произнес директор, поднимаясь.

— А в кого я буду превращаться? — спросил Гарри, чувствуя, что его сердце неприятно сжимается — неужели ему на роду написано быть постоянным учеником Снейпа?!

— Мы ещё точно не знаем. Вычисление анимагического животного — очень сложная процедура.

— А вдруг это будет какая-то черепаха? — буркнул Гарри, расстроено глядя себе под ноги.

— Что за глупости, мальчик? — Дамблдор сквозь очки укоризненно посмотрел на Гарри. — Разве ты похож на черепаху? Я надеюсь, что это будет либо олень, либо какая-то птица.

Директор пошел к выходу, но остановился и обернулся.

— Гарри, про уроки анимагии не должен знать никто. Кроме Гермионы, Ремуса и Тонкс. Для всех остальных ты продолжаешь практиковаться в блокологии.

— Да, сэр, — ответил Гарри. — А Гермионе нужно будет заниматься анимагией?

— Если только она пожелает.

*

Когда вечером Гарри и Гермиона смогли уйти в свою комнату, Гарри поведал о своих будущих уроках. Гермиона искренне ему посочувствовала, но постаралась успокоить тем, что начала обрисовывать новые перспективы.

— Если ты сможешь превращаться в животное и не зарегистрируешься в министерстве магии, то у тебя будут такие возможности, Гарри! Если, предположим, ты олень — как твой отец… Значит, ты сможешь спрятаться и жить в лесу. А ещё говорят, что у анимагов обострены некоторые инстинкты. Например, повышается порог обоняния.

— А ещё у всех животных бывает брачный период, — хмыкнул Гарри. — Надеюсь, я тебе не очень буду надоедать? — Гарри рассмеялся, вспомнив похождения отца и Сириуса.

— Нет, — улыбнулась Гермиона. — Более того, ты сможешь повторить подвиги своего папы и беспрепятственно залезать в мою спальню в Хогвартсе.

— Уговорила, я согласен учиться на анимага, — сдался Гарри. — А как ты думаешь, в кого преобразовывается Снейп?

— Наверное, в летучую мышь, — ответила Гермиона.

— Точно, — глаза Гарри расширились. Он вспомнил ощущение мелькнувших крыльев летучей мыши, когда вернулся после поединка с Волдемортом.

— Это хорошее анимагическое животное — умеет летать, ползать, плавать и даже бегать. Кроме этого, прощупывать все вокруг ультразвуком. Очень большие возможности!

— Да, если не считать того, что он на неё стал похож, — ответил Гарри и скопировал излюбленный жест профессора Снейпа заворачиваться в мантию.

*

Гермиона вернулась из ванной. Гарри лежал на кровати в той же позе, в которой она его видела, когда уходила. Он все ещё переживал по поводу предстоящих уроков со Снейпом.

— Гарри, — девушка села рядом с ним, — ну не надо так. Хочешь, я буду с тобой ходить на уроки?

— Ещё чего не хватало! Тебе и так досталось из-за меня!

— Ну, может, при мне он не будет так сильно к тебе придираться? — Гермиона осторожно погладила его по плечу.

— Какая ему разница! — пробормотал Гарри. — Он терпеть меня не может. А в твоем присутствии и подавно.

— Гарри, я, кажется, догадалась, в кого ты будешь превращаться, — девушка вдруг захихикала.

— В кого? — спросил он, удивленно покосившись на неё.

— В ежика!

Гарри обиженно рассмеялся. Вот что значит иметь жену блоколога — ведь именно ежа он сам себе сейчас напоминал, выставив колючки против воображаемого Снейпа.

*

Снейп выхватил палочку и бросился вниз по ступенькам. Но, забыв о коварной ступеньке, наступил на неё. Нога тут же застряла, резко остановив Северуса. Палочка покатилась к ногам мародеров.

— О, палочка Слинявуса, — воскликнул Сириус, хватая её. Затем многозначительно присвистнул, приложив к палочке Снейпа свою.

— Что у тебя, Слюнявый? — усмехнулся Джеймс. — Анчар и сушеные экскременты единорога? Или клык саблезубой белки?

От хохота не удержался даже Ремус.

Гарри открыл глаза. Опять сон из прошлого!

За окном светало. Гермиона спала рядом, обняв его одной рукой. Сквозь стены доносился едва слышный плач ребенка.

Гарри встал, оделся и вышел из своей комнаты. Плач Сириуса стал ещё громче. Гарри постучал в комнату Тонкс. Молодая женщина открыла дверь, держа орущего Сириуса.

— Что-то он сегодня разошелся, — вздохнула она, впуская Гарри.

Он дотронулся до малыша.

— У него болит живот.

— Да? — удивленно посмотрела на него Тонкс.

— Я же блокологии учился, — пояснил Гарри.

Повинуясь внутреннему инстинкту, он отобрал ребенка у Тонкс, положил его на кровать и принялся гладить маленький животик. Затем, чувствуя, что неприятная боль в животе утихает, взял малыша на руки. Сириус перестал надсадно орать и теперь только хныкал. Тонкс вернулась с небольшим флаконом в руках.

— Это должно помочь, — озабоченно произнесла она и удивленно осеклась, увидев, что её сын уже успокаивается.

— Ему вроде бы лучше, — ответил Гарри. — Это лекарство?

— Да, специально для малышей.

— Ну… наверное, стоит дать его, — Гарри растерянно посмотрел на ребенка.

— Нет, уже не надо, — улыбнулась Тонкс. — Подержи его ещё немножко, он уснет. Это лекарство имеет не очень приятный вкус, малыш опять реветь будет.

— Хорошо, — кивнул Гарри, прижимая к себе маленького Сириуса. Тот уже сонно причмокивал губами.

— Здорово у тебя получается, Гарри, — обрадовано произнесла Тонкс, садясь рядом с ним.

— Что? — не понял он.

— У тебя, наверное, хорошая энергетика, если ты сумел помочь моему барсучку, — она погладила мальчика по голове. — Профессор Дамблдор ожидал от тебя нечто подобное. Потому что у твоей мамы были хорошие целительские способности.

*

Гарри, Гермиона и Джинни постарались честно распределить время, посвященное ребенку. Сириус был смешным, интересным, но, как и многие дети, утомительным и требующим внимания. Как и предполагал Гарри, Снейп появился, когда играть с малышом была его очередь. В большом зале на полу был расстелен мягкий коврик специально для Сириуса. Гарри раскладывал разноцветные кубики. Ребенок внимательно наблюдал за этим процессом. Маленькая модель «Молнии», летающая над ними, уже надоела ему, поэтому он не обращал на неё внимания. Гораздо интереснее было наблюдать за тем, что делает Гарри. А ещё лучше отнимать у него кубики и кидаться ими. Один из красных кубиков покатился к порогу и остановился возле кого-то, неслышно появившегося в черном плаще.

— Я ненадолго отвлеку вас от этого важного занятия, Поттер, — произнес Снейп, переступая через кубик.

Сириус испуганно заплакал, протягивая к Гарри руки. Тот встал, взяв мальчика на руки. Снейп выразительно посмотрел на орущего ребенка. Гарри попытался его успокоить, но понимал бессмысленность этого старания — от профессора зельеведения исходила волна отвращения, которую можно было пощупать. К счастью, на крики ребенка прибежала Гермиона. Быстро поздоровалась с профессором, отобрала у Гарри Сириуса и исчезла с ним в неизвестном направлении.

— Этим летом вы либо смиритесь с предсказанием Трелони про 12 детей, либо не будете заводить их вообще, — насмешливо заметил Снейп. — Прежде чем мы начнем занятия анимагией, я бы хотел примерно рассчитать, во что вы будете превращаться. Если это окажется цыпленок, вернее, петух или молодой слон средних размеров, то не стоит тратить время.

Снейп едва заметно удовлетворенно улыбнулся, увидев, как вспыхнуло лицо Гарри.

— Снимете с себя мерки, — профессор протянул ему пергамент. — Вечером я зайду, постарайтесь к тому времени справиться.

Гарри взял пергамент дрожащей рукой. Снейп повернулся и быстро вышел, а Гарри побежал искать Гермиону. Девушка сидела в их комнате и укачивала маленького Сириуса.

— Я так и знала, что он испугается профессора, — сказала она.

— Ещё бы, — усмехнулся Гарри, — летящий ужас, ночной кошмар!

— Что это? — спросила девушка, увидев в его руках пергамент.

— Мерки для расчета анимагического животного. Вечером Снейп зайдет за ними, — Гарри развернул пергамент и принялся изучать его. — Мне понадобится твоя помощь, Гермиона, тут меня всего обмерять придётся. Рост, вес, длина ног…рук, плеч… — Гарри неожиданно поперхнулся и густо покраснел.

— Что случилось? — спросила девушка.

— Да так, мерки кое-какие, — Гарри смущенно закусил губу.

*

Снейп явился вечером, как и обещал. Гарри зашел с ним в комнату на третьем этаже, в которой раньше спали близнецы Уизли. Снейп брезгливо осмотрелся и сел. Наколдовав вокруг себя свечи, принялся изучать содержимое пергамента Гарри.

— Не огорчайся, Поттер, — почти добродушно произнес Снейп. — Ещё подрастешь.

Гарри задрожал от гнева и стыда. Его охватило почти непреодолимое желание сделать профессору какую-нибудь гадость. Выкинуть за стену блока… В голове услужливо засмеялись мародеры, голос молодого отца бросал едкие комментарии по поводу экскрементов единорога и клыка саблезубой белки. Получайте, профессор Снейп!

— Откуда ты это знаешь? — Снейп резко изменился в лице, но только на секунду.

— Приснилось, — буркнул Гарри.

— Я сделаю предварительные расчеты твоего анимагического животного и приступим к урокам, — Снейп свернул пергамент с мерками и спрятал в кармане мантии.

Тонкс весело болтала с Гермионой, когда мимо них прошелестела черная мантия. Сириус, прижавшись к маме, громко заплакал.

— До свидания, профессор Снейп, — подчеркнуто вежливо произнесла ему вслед Тонкс.

— До свидания, — не оборачиваясь, ответил Снейп.

Тонкс скорчила длинноносую мину вслед закрывшейся входной двери. Мальчик перестал хныкать и неожиданно рассмеялся, весело хлопая крохотной ручкой по жирным черным волосам.

— Он меня терпеть не может, — Тонкс усмехнулась. — Когда я ещё училась в Хогвартсе, то часто перекривляла его манеру заглядывать в кипящие котлы, — Тонкс заулыбалась. — Класс лопался от смеха.

— Представляю, сколько он снимал с тебя очков! — хихикнула Гермиона.

— На самом деле не столько, сколько хотелось. Зелья я варила хорошо, а нос удлиняла, когда он меня не видел. Быстрота реакции, — Тонкс вернула фиолетовый оттенок волосам и подмигнула малышу.

— А ещё Сириус говорил мне, что враждовал со Снейпом. Так что, когда профессор узнал, что у нас роман, то его мнение обо мне не улучшилось.

Гермиона хотела начать разговор о Сириусе-старшем и перевести его на Люпина, но тут заметила Гарри.

— Что-то Гарри очень расстроен, — тихо сообщила девушка Тонкс.

— Иди успокаивай, — понимающе кивнула та.

*

— Он такое тебе сказал! — возмутилась Гермиона.

— Да, — глядя в пол, ответил Гарри.

— Какая бестактность! — всплеснула руками девушка. — Он же учитель!

— Теперь ты понимаешь, почему я так обрадовался, когда узнал, что он опять меня будет учить!

Гермиона вздохнула.

— Это ужасно, Гарри! Постарайся не обращать на него внимания. В конце концов, то, что он сказал — неправда. И это вообще не его дело!

Гарри продолжал мрачно смотреть перед собой.

*

Снейп появился через два дня, и Гарри спрятал свои былые переживания под надежный блок, не желая давать профессору повод радоваться, что так досадил любимому ученику. Они снова поднялись в комнату на третьем этаже. Снейп выложил на стол учебники и сел в кресло, поставив перед собой при помощи волшебной палочки старинный письменный стол. Гарри, тоже при помощи магии, придвинул к себе стул и сел напротив Снейпа. Профессор едва заметно улыбался. Долго вас успокаивала и утешала жена?

Спасительный образ Гермионы!

Значит, все-таки успокаивала, Снейп усмехнулся.

— Итак, Поттер, — шелковым голосом произнес он, — уроки анимагии нам стоит проводить. Вы будете превращаться в птицу. Не малых размеров, к сожалению. В какую именно точно — предсказать не берусь. Знаю точно, что это не воробей. Скорее всего вы будете орлом, — Снейп выразительно посмотрел на стройную фигуру Гарри и покивал головой, словно бы отдавая должное подвигам своего ученика. Но затем тонкие губы профессора снова дрогнули в саркастической улыбке.

Он взял со стопки книг верхнюю.

— Прочтете её. Здесь даны указания, как научиться владеть своим телом. Преобразование животного происходит силой мысли, забирает немало энергии. Я, как учитель, буду контролировать вашу скорость прочтения необходимой литературы, а также то, как вы будете выполнять упражнения.

Гарри посмотрел на внушительные размеры книги.

— И ещё, — продолжил Снейп, — ваш отец стал анимагом за три года. Так сообщил мне профессор Дамблдор. Я овладел этой премудростью за 9 месяцев. Конечно, такого быстрого результата я от вас не жду, но попытайтесь вложиться хотя бы в год.

«Год! — с ужасом подумал Гарри. — Целый год брать уроки у Снейпа! И почему я не как профессор Макгонагалл: хлоп и — мяу!»

*

Когда Гарри спустился с охапкой книг, Гермиона, Джинни и Тонкс с маленьким Сириусом ждали его в гостиной. Общее настроение выражал малыш — его уши, явно скопированные у Добби, опасливо прижимались к голове.

— Все в порядке, мы даже не подрались, — невесело усмехнулся Гарри.

Сириус, вернув своим ушам обычный вид, протянул к Гарри руки.

— О, — довольно улыбнулась Тонкс, — смотри-ка, он тебя полюбил!

Гермиона отобрала у Гарри книги и унесла в их комнату. Гарри взял у Тонкс Сириуса.

— Признайся, ты тайком катал его на метле! — пошутила она, подмигивая и Гарри, и улыбающемуся до ушей Сириусу.

— Я думаю, мы очень скоро начнем уроки полетов, Сириус уже требовательно поглядывает на «Молнию», — ответил на шутку Гарри.

— Что ж, раз ты стоически перенес первый урок у профессора Снейпа, значит мужественно воспримешь ещё одну новость, — жизнерадостно ответила Тонкс.

— Какую? — насторожился Гарри.

— Я, Хмури и Ремус будем учить тебя некоторым аврорским штучкам. Ремус поможет тебе советами, как бороться с разными тварями. Я отлично дерусь на волшебных дуэлях. А старина Хмури научит тебя стрелять по всему без разбора! — Тонкс хихикнула. — Нет, в обморок падать не нужно. Это все по мере возможности. Самое главное для тебя сейчас — это уроки у профессора Снейпа.

Гарри вежливо кивнул. Сириус, изо всех сил морщась, пытался себе сделать нос своего крестного отца.

— О, маленький мой, — забирая у Гарри ребенка, протянула Тонкс, — у тебя гораздо лучше получается делать что-нибудь смешное или страшное. Красивое и правильное — это неинтересно! Верно, шалунишка?

Сириус вытянул нос Добби и довольно заулыбался.

*

Когда Гарри вернулся в свою комнату, то увидел, что Гермиона уже засела за чтение книг Снейпа.

— Это все очень интересно. Я буду тебе помогать, Гарри. На всякий случай я уже начала расчет своего анимагического животного. Если это что-нибудь стоящее, то буду брать уроки у тебя!

— Гермиона, Снейп сказал, что я буду учиться год, в лучшем случае! — уныло ответил Гарри.

— С чего это он взял? — возмутилась девушка. — С этим можно возиться годами, не достигнув никакого результата, а можно быстро понять, как преобразовываться, и все будет хорошо!

— Была бы моя воля, я хоть завтра. Снейп ведь снова надо мной издевался! Воробей, орел! Сниджет ещё бы сказал!

— Хотела бы я увидеть, в какую именно летучую мышь он превращается, — задумчиво протянула Гермиона.

— В саблезубую, — буркнул Гарри и выставил зубы, завернувшись в мантию.

*

Гарри начал читать книги, оставленные Снейпом. Гермиона быстро обогнала его, поскольку читала в два, если не в три раза быстрее. Она зачитывала из учебников места, которые ей казались особенно интересными, например, что анимагическое умение может передаваться по наследству. Затем она составила график отработки анимагических упражнений и зорко следила за тем, чтобы Гарри не отвлекался на второстепенные вещи. Свободного времени у него почти не оставалось. Если Гарри не читал, то отрабатывал с Тонкс оглушающие и щитовые чары.

Сначала ему было неловко целился в молодую женщину, но попасть в Тонкс оказалось очень сложно. Она исчезала, уворачивалась или выкрикивала Протего — тогда Гарри оглушал сам себя. Люпин, который теперь часто отсутствовал по делам Ордена, иногда занимался с Гарри тем, что рассказывал, как бороться с разными опасными тварями. Как и во времена своего преподавания, Ремус по мере возможности старался, чтобы его уроки были практическими.

Общаясь с Ремусом и Тонкс, Гарри не мог не замечать, что они симпатизируют друг другу, но никто из них даже не пытается сделать первый шаг. Гарри удивлялся такому поведению взрослых. Неужели они не видят, что нуждаются друг в друге?

— Уже бы давно сошлись и жили вместе как семья, — сказал он Гермионе.

— Я с тобой согласна, — ответила девушка, — только не все так просто.

— А что тут сложного? — пожал плечами Гарри. — Неужели стесняются?

— Стесняется в основном Ремус, — ответила Гермиона. — Я читала в одной книге по психологии, что у взрослых возникает много проблем из-за стереотипов поведения. Ремус так или иначе привык быть один, добавь к этому его комплексы из-за ликантропии, бедности и неустроенности. Он боится открыться Тонкс, помня свои прошлые разочарования.

— Но ведь она знает, что он оборотень! — возразил Гарри.

— Надеюсь, ты не думаешь, что из-за этого Тонкс с удовольствием начнет с ним встречаться, — ответила Гермиона.

— Мне показалось, что ей Ремус нравится, — заметил Гарри.

— Конечно, нравится, — подтвердила Гермиона. — Ремус — замечательный человек, добрый, такого редко встретишь.

— Тогда в чем дело?

— Тонкс не может предложить ему первой.

— Зато как глупо получается: они не против быть вместе, но жмутся и ждут неизвестно чего! — возмутился Гарри.

— Взрослые — они такие! — пожала плечами Гермиона. — Чужие проблемы им понятны, зато свои собственные кажутся неразрешимыми!

— Так что же делать? — спросил Гарри.

— Те же психологи советуют не вмешиваться. Но я не могу сидеть и наблюдать за этим безобразием.

— Мне кажется, что им надо как-то помочь… подсказать что ли… Только как, я не знаю, — сказал Гарри.

— И я тоже, — задумчиво ответила Гермиона.

— С другой стороны, Сириус как-то ведь умудрился завести отношения с Тонкс, — продолжил Гарри.

— Да, — покивала Гермиона, — а ведь тоже не был завидным женихом.

*

Гарри и Гермиона решили помогать Ремусу и Тонкс. Не сговариваясь, они разделили между собой обязанности. Гарри взял на себя Люпина. Гермиона — Тонкс.

Однажды вечером Гарри увидел, что Ремус играет с маленьким Сириусом, больше в гостиной никого не было — удобный момент.

— Я уже слышал, что ты с Сириусом подружился, — поприветствовал Люпин Гарри. — Как проходят твои уроки с Северусом? — и он зажмурился от попавших в лицо погремушки.

— С подколами, — ответил Гарри и вернул отлетевшие погремушки при помощи «Акцио». — Я тупой, ленюсь, плохо над собой работаю.

— Ты же прекрасно знаешь, что это не так, — спокойно ответил Люпин и протянул Сириусу кубик. — Северус специально злит тебя, чтобы ты как можно скорее стал анимагом.

— Для меня такие издевательства — это не способ ускорить успехи, а наоборот… Сидим друг против друга — кто больнее укусит, — Гарри обиженно сжал губы. — Вспомни свои уроки, Ремус, — Гарри аккуратно высвободил свою волшебную палочку из ручки Сириуса, которому понравилось, как работает заклинание «Акцио». — Ты был самым замечательным моим учителем. Я до сих пор помню все, чему ты научил наш класс.

— Но я, к сожалению, не могу помочь тебе стать анимагом, — ответил Люпин.

Сириус неуклюже ухватил соску, висящую на шее, сосредоточенно запихнул в рот, довольно улыбнулся и протянул Гарри.

— Мне нравится этот щедрый ребенок, — подмигнул ему Гарри.

— Он действительно, милое создание. Добрый, компанейский парень, — живо отозвался Люпин. — Сириус и Тонкс — это смесь не для слабонервных!

— Почему ты и Тонкс не сойдетесь? — вдруг спросил его Гарри.

Ремус растерянно посмотрел на своего бывшего ученика.

— Извини, что вмешиваюсь, — тут же сказал Гарри, — но я не могу не сказать… Ты же знаешь, что из-за блокологии я умею видеть некоторые вещи. И я вижу, что ты нравишься Тонкс, а она нравится тебе.

Люпин посмотрел на Гарри и опустил глаза.

— Ну что ж, Люпин, — Снейп язвительно улыбался, глядя на Ремуса, держащего на руках младенца. — По крайней мере, тебе нашлась работа — вытирать сопли сыну лучшего друга. А то я знаю твой стеснительный нрав — неловко брать деньги из общака зазря!

— Ну и кто Снейп после этого! — Гарри стиснул зубы.

— Пожалуйста, не воспринимай его слова близко к сердцу! — Люпин изо всех сил скрывал обиду.

Гарри фыркнул.

— Это же оскорбление профессора Дамблдора и Ордена Феникса!

— Нет, Гарри, этот упрек только мне. После преподавания в Хогвартсе я так и не нашел себе работы. А после возвращения Волдеморта жил у Сириуса, выполнял поручения профессора Дамблдора. Ну и, — Люпин вздохнул, — конечно, добрый профессор давал мне деньги.

— Ну и что тут такого? — воскликнул Гарри. — Ты не виноват, что оборотней не берут на работу!

— Да, но от этого мне не лучше, — Ремус взял на руки уползшего Сириуса и усадил его рядом с собой.

— Между прочим, у магглов за присмотр за ребенком платят. И этот труд не из легких, — проговорил Гарри. — Мне не раз доводилось сидеть с маленьким Сириусом. Это забирает много сил. За ним нужно смотреть в оба. Получается, ты сидишь с ребенком, а у Тонкс есть хорошая работа. Можно жить как семья.

Ремус нерешительно пожал плечами.

— Подумай, Ремус, — Гарри внимательно наблюдал за мыслями Люпина. Они путались, быстро сменяли друг друга. Но вот одна опасливая и настойчивая. Гарри напрягся. Все понятно, бедняга Ремус смущается, что до сих пор не был с женщиной.

— Тогда я думаю, настало время вернуть тебе подарок папы, — Гарри попытался улыбнуться как можно доброжелательнее. Из-за пазухи он извлек заранее приготовленную секретную книжечку мародеров и протянул её Люпину.

— Мне эти советы очень помогли. Теперь твоя очередь… Тонкс… я знаю это, можешь мне поверить, она будет не против.

— А… а ты? Тебе разве эта книжечка больше не нужна? — щеки Ремуса взялись легкой краской.

— А я уже выучил её наизусть, — улыбнулся Гарри.

Ремус, продолжая смущаться, взял красную тетрадь с золотой надписью.

— Сириус, куда ты? — окликнул мальчика Гарри. — А ну ползи сюда!

Сириус, радостно агукая, развернулся и охотно пополз к Гарри.

— Ну вот, маленький путешественник, попался. Пойдем к Гермионе, а то она уже зачиталась. Понадоедаем ей немножко, — Гарри встал с ковра.

Дверь открылась, вошел Снейп.

— Идем заниматься, Поттер, — произнес он, бросив брезгливый взгляд на ребенка.

Малыш сморщился и вытянул нос, передразнив профессора.

Маленький выплодок рода Блеков, — Снейп смерил на ребенка таким взглядом, ч

то Гарри быстро отвернулся, чтобы отдать его Люпину.

Ремус, чудом успевший быстро спрятать книжечку во внутренний карман, взял Сириуса и почти выбежал из комнаты.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Воскресенье, 22.05.2011, 11:03 | Сообщение # 10
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 9. Боггарты.

Уроки анимагии не имели строгого расписания. Снейп сообщил, что он очень занят, поэтому занятия будут проходить тогда, когда он найдет для них время. Из-за этого Гарри чувствовал себя так, словно на него что-то постоянно давит. Снейп приходил чаще вечером, но раз появился утром, а затем сразу после обеда. Гарри, к своему неудовольствию, ощущал себя так, как будто находился в режиме ожидания.

Сегодня урок прошел относительно мирно. Снейп проверил усвоенные знания, дал кое-какие разъяснения, заставил выполнить несколько упражнений, задал читать следующий раздел и удалился.

*

Утром Гарри увидел лицо Тонкс и переглянулся с Гермионой. Гермиона сразу после еды убежала с ней обсуждать произошедшее. Гарри, которому теперь приходилось много читать, слышал их разговор, сидя над книгой в соседней комнате.

— Ты молодец! — Гермиона довольно потерла кулачками. — Я же говорила, что все получится! Ребенку нужен отец, а тебе — муж.

— Мне показалось, что Ремус был готов к этому разговору, — ответила Тонкс.

— Да он только и ждал этого! — воскликнула Гермиона.

— Когда я встречалась с Сириусом, он любил шутить, что сошлись два предателя рода Блеков.

— Чтобы продолжить его, а лучше сказать, основать заново, — произнесла Гермиона. — Ваш сын — маленький веселый сорванец!

— Представляю, что он будет вытворять, когда вырастет! Если через 10 лет Снейп все ещё будет работать в Хогвартсе, то придётся отдать мальчишку в Бобатон! Но волки… Герми… кто бы мог подумать…

*

В этот же день на площади Гриммо 12 появился Рон. В магазине волшебных выкрутасов был выходной, и он решил провести его со своими друзьями.

— Прикольный малый, — засмеялся Рон, когда Сириус превратил свой черненький пух на голове в рыжий.

— Он всех передразнивает, — подтвердил Гарри. — А ну, Сириус, сделай Добби, Добби, — обратился он к малышу.

— Он что, соображает, что ли? — недоверчиво и насмешливо протянул Рон.

— Ну, наверное, что-то уже соображает, — предположил Гарри. — Давай, Сириус, сделай Добби!

Сириус сделал нос Добби. Все ему зааплодировали, ребенок заулыбался и добавил к носу уши эльфа.

— Хорошо, что мои братья не метаморфомаги, — загоготал Рон, — от их приколов и без этого нет спасенья! Они продолжают мне подкладывать всякие свои дурацкие конфеты, батончики или ириски, от которых вырастают то уши, как у слона, то хвост, как у кота!

— Не смейся так громко, ты его напугал, — строго сказала Гермиона, прижимая к себе мальчика.

Рон смерил девушку выразительным взглядом.

— Ты и Гарри так строишь? — ухмыльнулся он.

— Я никого не строю, — обиделась Гермиона.

Сириус кинул в Рона погремушкой.

— Ладно, — сказала Гермиона, поднимаясь, — вы, наверное, хотите пообщаться. Мы с малышом пойдем.

— Ага, — кивнул Рон. — Иди.

Едва за Гермионой закрылась дверь, как лицо Рона скривилось.

— Ужас, Гарри, как ты тут живешь! Я терпеть не могу возиться с мелюзгой!

— Ну, сидеть с Сириусом по-своему забавно. Если только не очень долго, — пожал плечами Гарри.

— На тебя Гермиона плохо действует, — махнул на него рукой Рон. — Ведет себя так, словно вы уже женаты лет 10!

— А, по-моему, она очень тактичная, — возразил Гарри, — оставила нас поговорить, хотя сейчас моя очередь сидеть с малым.

— Сынок, ты безнадежен! — Рон сочувственно посмотрел на друга, достал волшебные шахматы и провозгласил:

— Курс лечения. Давай сыграем партию, как в старые добрые времена.

— На выпускном предложи профессору Макгонагалл, — Гарри согласно уселся напротив Рона. Тот начал расставлять фигурки.

Шахматная партия была в самом разгаре, когда в комнату влетел Добби. Гарри еще никогда не видел эльфа таким напуганным. Из его зеленых глаз-мячиков лились слёзы, тощее тельце под маггловской детской футболкой и шортами не тряслось, а вибрировало.

— Хозяин! Х-хозяин, — лапки Добби тыкали в потолок.

— Что случилось? — спросил у него Гарри.

— Там…. Там, — Добби зарыдал, — там в шкафу мистер Малфой…. Спрятался! — эльф зажмурился и затрясся ещё сильнее, хотя казалось, что это уже невозможно.

— Какой мистер Малфой? — вскочил Гарри.

— Прежний хозяин Добби! — провыл эльф и попытался натянуть свою вязаную летнюю шапочку до пяток.

— Что он несет? — недоверчиво скривился Рон.

— Нужно проверить, — Гарри доставая из-за пояса джинсов волшебную палочку. — Вдруг Малфои выпытали у Кричера, как попасть в этот дом.

— А, давай, — испугался Рон и тоже вынул палочку.

— Пойдем, Добби, покажешь, — сказал Гарри.

— НЕТ! — заорал Добби и снова рванул шапочку на себя.

— Что значит «нет»? Если Малфой пробрался сюда, мы должны его поймать! — возразил Гарри.

— Добби боится, — заскулил эльф.

— Идем, Добби, — приказал Гарри и указал на дверь.

Эльф вздохнул и побрел к выходу из комнаты. Вслед за ним Гарри и Рон поднялись на этаж выше и осторожно вошли в бывшую спальню миссис Блек. Здесь мало что напоминало о том, что когда-то в этой комнате Сириус прятал Бакбика. Очевидно, Добби убрал здесь, но вид у спальни по-прежнему был унылый и нежилой. Эльф, прячась за ноги Гарри, указал дрожащей лапкой на старинный шкаф красного дерева.

Гарри, выставив волшебную палочку вперед, распахнул дверцы. На пол, крича от боли, упала Гермиона. От неожиданности Гарри и Рон закричали тоже. Девушка кричала, хватаясь за окровавленные ноги. Но откуда здесь Гермиона?! Она же уходила с ребенком в комнату Джинни!

— Это боггарт! — догадался Гарри.

— Д-да, точно, — жалобно покивал Рон.

— Ридикулюс! — выкрикнул Гарри.

Хлопок, и Гермиона перестала кричать. Перед Гарри и Роном лежало её растерзанное тело. В легких Гарри закончился воздух. Тогда, в кабинете защиты от темных искусств, когда Дамблдор не выпускал его… Гарри знал, что Гермиону заставляют читать «Книгу пыток»! Думай о чем-нибудь веселом и смешном! — приказывал он себе. Но куда уж тут веселиться, если видишь такое!

— Ридикулюс! Ридикулюс! — выкрикивал он. Но в ответ на теле Гермионы только менялись раны.

— Гарри! Что случилось! — настоящая Гермиона вбежала в комнату и замерла, увидев своё изувеченное тело.

— О Боже! — выдохнула она.

— Это боггарт, — дрожа, произнес Рон, — вот… теперь он у Гарри такой!..

— Гарри… — испуганно сжалась Гермиона.

Хлопок и перед ними появилось тело Гарри. На нем не было ран, но пустые застывшие глаза ясно давали понять, что он мертв. Гермиона жалобно пискнула и заплакала.

— Ладно, — Рон глотнул, — давайте я попробую…

Он вышел вперед, и вместо тела Гарри появился огромный страшный паук.

— РИДИКУЛЮС! — взревел Рон так, что в окне едва не треснуло стекло.

Паук распался на куски и исчез.

— Вот, — выдохнул Рон и повернулся к Гарри и Гермионе. Девушка вытирала слезы. Гарри был очень бледен.

— Ну вы, блин, даете, — покачал головой Рон, — ну у вас и страхи! — он передернул плечами и помотал головой. — Б-р-р!

В дверях появилась Джинни с Сириусом на руках.

— Что случилось? — встревожено спросила она.

Гермиона, все ещё вытирая слезы, рассказала ей про боггарта.

— У тебя же раньше был дементор, Гарри, — сказал Рон.

— Видимо, дементоров я уже не боюсь, — Гарри вытер со лба холодный пот.

— Как же так, — недоуменно пожал плечами Рон, — мы боггартов научились одолевать ещё в третьем классе!

— Просто у некоторых людей, когда они взрослеют, страхи становятся серьёзнее крыс и пауков, — ответила Джинни.

Рон обиженно глянул на сестру и даже открыл рот, чтобы огрызнуться.

— О, Рон, я завидую тебе за боггарта, — жалобно отозвалась Гермиона. — Лучше бы я боялась четверки за экзамен…

Гарри вышел из комнаты и, уже спускаясь по лестнице, ощутил, что в груди слева неприятно покалывает. Неужели будет как тогда, в классе, в котором его запер Дамблдор? Нет, ощущения вогнанной в сердце иглы не такое сильное. Дыхание восстанавливается.

Гарри вернулся в свою комнату и лег на кровать.

— Гарри, старина, ты чего? — рядом с ним присел Рон.

— Все нормально… Сейчас… я просто испугался…

К нему подбежала Гермиона.

— Вот, пей, — приказала она, поднося ко рту Гарри стакан.

— Что это? — спросил он.

— Надо что! — девушка заставила его выпить. Тяжесть в груди исчезла.

Откуда ты узнала, что у меня болит сердце? — Гарри вопросительно посмотрел на Гермиону.

Во-первых, почувствовала, а во-вторых, профессор Дамблдор предупредил меня, что такое может случиться, и дал лекарство.

Рон кисло посмотрел на лежащего Гарри.

— Со мной уже все в порядке, — успокоил его Гарри.

— Не знал, что с тобой такая фигня… ну с сердцем, — голос Рона прозвучал сочувствующе.

— Это после исчезновения Гермионы началось, — ответил Гарри.

— В волшебном мире это не страшно, — Гермиона успокаивающе погладила его руку. — Нужно носить с собой лечебную настойку … Она очень помогает и намного лучше маггловских лекарств. Теперь просто полежи, отдохни, и все будет хорошо, — девушка перевела взгляд с Гарри на Рона. — Пойдем, я и Джинни покажем, что умеет делать маленький Сириус.

Гермиона увела Рона, за что Гарри был ей очень благодарен. Ему действительно хотелось побыть самому. Почему-то за прихватившее сердце было неловко. Тем более, у Рона завидное здоровье, и его недоуменное лицо заставляет испытывать нечто вроде стыда.

Гарри закрыл глаза, пытаясь успокоить себя тем, что Рону не довелось испытать того, что выпало на его долю.

*

— Теперь поживем здесь, — Джеймс стоял посреди беспорядка, который обычно царит в доме, где давно никто не жил.

— Милое местечко, — кисло заметил Сириус. — Придется много раз произносить Эскуро.

— Мое любимое заклинание, — улыбнулась Лили. Она стояла рядом с Люпином, держа на руках маленького Гарри. — Пожалуй, начну. Кто хочет поиграть с маленьким?

— Можно мне? — охотно откликнулся Ремус.

Лили снова улыбнулась и вручила ребенка Люпину, лицо которого просияло.

— Ну что, малой, ты попался, — подмигнул Джеймс сыну, — сейчас мы с тобой поиграем.

Гарри радостно треснул Ремуса по плечу.

— А твоя Лили неплохо откормила этого Бэмби, — Сириус ласково потрепал детские пухлые щечки.

— Ну, не обижай пацана, — возразил Джеймс, — ты просто не видел сыночка Петунии — это сестра Лили. Вот такая ряшка, не влезла в фотографию, честное слово! Когда Гарри подрастет, мы будем пугать его кузеном, чтобы он был в такой же форме, как и я!

Веселый разговор бывших одноклассников прервал крик Лили.

Джеймс помчался по лестнице. Сириус бросился за ним.

— Лили! ЛИЛИ! Что случилось?! — Джеймс влетел в одну из комнат.

Молодая женщина громко рыдала, глядя на … тело маленького Гарри.

— Джеймс! Нет, только не это! — бросилась она на шею мужу.

— Лили, это боггарт, успокойся, — сильно бледнея, ответил Джеймс и крепко обнял её. — Все хорошо, ты же сама дала Гарри Люпину… Он на руках у Ремуса, живой и здоровый. Погоди, — он мягко отстранил жену, — я уберу его сейчас.

Лили, всхлипывая, отошла в сторону.

— Ридикулюс! — взмахнул Джеймс волшебной палочкой.

Тело ребенка с легким хлопком превратилось в избитую Лили. Молодая женщина лежала в разодранной мантии с разбитым в кровь лицом.

Джеймс в ужасе отшатнулся.

— Сохатый, — Сириус сочувственно покачал головой. — Дай я.

Джеймс судорожно глотнул и покивал.

— Ридикулюс, — спокойно произнес Сириус, и побитая Лили исчезла.

— Все в порядке? — спросил появившийся Ремус.

Лили бросилась к нему, забрала Гарри и, продолжая всхлипывать, поцеловала ребенка.

— Вы столкнулись с боггартом? — догадался Люпин.

— Да, — ответил Сириус, — у Сохатого и Лили такие страхи, — он с шумом выпустил воздух изо рта.

Джеймс прислонился к стене, Лили не заметила этого, продолжая обнимать и целовать сына.

— Идем, Лили, это был всего лишь боггарт, — Ремус взял женщину за плечи. — Ну, смотри, ты напугала бедного Гарри, он уже плачет с тобой за компанию.

— Да-да, — облегченно выдохнула Лили и, прижав к себе хныкающего ребенка, вышла из комнаты.

— Джеймс, ты чего? — услышал Ремус голос Сириуса и резко повернулся к друзьям.

Джеймс прерывисто дышал, опершись о стену.

— Сохатый! — Сириус растерянно схватил друга за плечо.

Джеймс достал из внутреннего кармана мантии флакончик и выпил его содержимое.

— Все… все нормально, — проговорил он, сползая на пол. — Уже все хорошо.

Ремус, широко раскрыв глаза, смотрел на него.

— Сохатый, — Сириус сел рядом, проверил пульс и покачал головой, — совсем ты плохой стал.

— Джеймс, — потрясенно выдохнул Люпин.

— Бродяга прав, я сдаю позиции, — Джеймс слабо улыбнулся. — Это со мной после того случая…

— Нет, Сохатый, так дело не пойдет, ведь все обошлось! — воскликнул Сириус.

— Да, но что я пережил, — Джеймс вздохнул, но тут же снова попытался улыбнуться, — я постараюсь, чтобы впредь такого не повторялось.

Сириус ободряюще похлопал друга по плечу. Ремус наконец справился со своим изумлением и тоже сел рядом.

— Все нормально, Рем, — кивнул ему Джеймс. — У тебя по-прежнему нет боггарта? — улыбнулся он Сириусу.

— Нет, — ответил Сириус. — Ну разве что вышедшая из строя моя волшебная палочка.

Друзья засмеялись.

*

Гарри открыл глаза. Он так и не понял — это был сон или глубокая задумчивость Впрочем, неважно, главное, ему удалось узнать, какую форму имели боггарты его родителей. Значит, вот откуда взялось пошаливающее сердце! Отец очень переживал за маму. «Это со мной после того случая», — прозвучал в ушах голос Джеймса. Сердце Гарри неприятно сжалось — что такого могло случиться с мамой? В дневнике Лили подробно описывала события своей жизни. Быть может, отец очень переживал, что мама еле успела ускользнуть от упивающихся смертью? Ведь совершенно ясно, что делали эти негодяи, если в их руки попадала женщина. Тем более, такая красивая, как Лили. Гарри вспомнил Люциуса Малфоя и ощутил, что все его существо переполняется отвращением.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Воскресенье, 22.05.2011, 11:03 | Сообщение # 11
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 10. Начало борьбы.

Вечером в доме неожиданно собрался едва ли не весь состав Ордена Феникса. Гарри и Гермиону пустили на заседание, которое проводил сам профессор Дамблдор. Директор показал всем номер газеты, названия которой Гарри раньше никогда не слышал, — «Волшебный голос правды».

— Нигде не указано, кто издает эту газету и где она печатается. Она появилась просто из ниоткуда, — сообщил Дамблдор, вертя её в руках. — Сами издатели пишут, что пока не могут назвать себя, предвидя преследования со стороны Министерства Магии. Газету получили сегодня днем многие волшебные семьи бесплатно.

Первую полосу «Волшебного голоса правды» украшала крайне неудачная фотография Корнелиуса Фаджа: министр глупо раскрывал рот и удивленно таращился. Гарри сразу вспомнил о снимках папарацци, которые любят ловить момент, когда какая-либо знаменитость зазевалась, почесалась или просто некрасиво повернулась. Тетя Петунья выписывала несколько таких желтых газетенок и журналов, чтобы быть в курсе всех «звездных» сплетен.

Рядом с глупо таращащимся Министром Магии красовались большие буквы

«ТАК ГДЕ ЖЕ ВОЛДЕМОРТ?»

Вот уже второй год волшебное сообщество ждет появления Того-Кого-Нельзя-Называть. Министерство Магии, вооружившись до зубов, ожидает, когда Темный Лорд во главе полка Упивающихся Смертью явится брать штурмом уютные кабинеты работников правительства. Обещанные Министром Магии Корнелиусом Фаджем массовые убийства волшебников, отстрел магглов и уничтожение волшебных тварей и существ так до сих пор и не произошли. Подождем ещё год-другой? Или правительство, наконец, признает, что никакого конца света не будет? Между тем Корнелиус Фадж и его помощники, замы и замы замов продолжают нас держать в страхе, что вот-вот грянет Тот-Кого-Боязно-Позвать, откроет беспорядочную пальбу по всем честным и добрым волшебникам и повзрывает магглов (будто они не справляются с этой задачей и без Темного Лорда!). Однако ничего не происходит, жизнь продолжается и интерес к правительству, которое нас спасет, у простых волшебников угасает. Не явилось ли это причиной ряда публикаций в «Ежедневном пророке» о пропавшей и чудесным образом вернувшейся ученице Хогвартса Гермионе Грейнджер, а также о Гарри Поттере, который якобы сразился в Тем-Кого-Он-Не-Боится-Называть. Однако только безнадежно глупый маггл не мог не заметить, что «Ежедневный пророк» — это бездарная газетенка, которая отражает перепады настроения Министра Магии. А Гарри Поттер — Мальчик-Который-Только-И-Делает-Что-Выживает — борется с Темным Лордом вот уже 3 года, а если быть точным, то 17 лет (именно столько исполнилось юной звезде волшебного мира 31 июля).

Весь позапрошлый год правительство вело себя мудро, сохраняя мир и спокойствие в обществе. Но война Корнелиуса Фаджа с директором Хогвартса Альбусом Дамблдором, которые в то время никак не могли поделить свои сферы влияния, что понятно, Министр Магии начал вмешиваться в дела школы чародейства и волшебства, итак, война дошла до настоящей разборки в стенах здания Министерства Магии. За частичкой своей славы туда прибыл Великолепный Гарри Поттер со своими друзьями. Никто достоверно не знает, что это был за шум. Официальная версия утверждает, что это было нападение Волдеморта. Правда это или нет, судить вам, читатели. Укажем лишь на результаты боя: Корнелиус Фадж смирился с тем, что Хогварстс — вотчина Альбуса Дамблдора, и на чужую территорию лезть не стоит. Помирившись с директором, министр испугался потери оставшейся власти. И как результат, мы уже второй год ждем нашествия Упивающихся Смертью во главе с Сами-Угадайте-Кем, от которого нас всех может спасти только политика нынешнего правительства.

Что ж, будем ждать ещё? Или может, стоит просто нормально жить дальше?

Гермиона и Гарри внимательно прочитали статью. Помимо неё, в газете было ещё несколько публикаций о незначительных событиях в волшебном мире, пара анекдотов про Министра Магии, несколько кроссвордов, сканвордов, гороскоп на текущую неделю и программа вещания Волшебного Радио.

— Совершенно очевидно, что это и есть начало войны, — произнес Дамблдор.

— Но каким образом эта статья поможет Волдеморту прийти к власти? — спросил Артур Уизли.

— Естественно, одна эта статья не сможет изменить ситуацию, но продуманный ряд статей… Обратите внимание, что газета сделана интересно, рассчитана на среднего волшебника.

— Это точно, — подтвердила миссис Уизли. — Гороскоп очень увлекательный.

— Все гороскопы, кроссворды и прочая ерунда — всего лишь нагрузка к самой главной статье, — произнес Люпин.

— Ещё несколько таких статей, неправильная реакция правительства — и общественное мнение может измениться, — сказал профессор Дамблдор. — Корнелиус Фадж и без того не слишком популярная личность… Особенно после того конфликта, когда он пытался подчинить себе школу. А этот позор с профессором Амбридж….

— В «Придире» такие прикольные карикатуры на неё были! — кивнул Билл.

— Я полагаю, Альбус, тебе нужно дать интервью для «Ежедневного пророка», — предложила профессор Макгонагалл. — Объясни людям ситуацию с … Сам-Знаешь-Кем…

— Да, пожалуй, я так и сделаю, — на лице Дамблдора появилась задумчивость, которая вызвала в душе Гарри смутную тревогу.

После возвращения Волдеморта Гарри ожидал, что в газетах начнут появляться статьи с описанием загадочных несчастных случаев, массовых убийств магглов. Он представлял себе войну с Темным Лордом как настоящую войну: авроры, пытающиеся поймать Упивающихся Смертью, страх, паника, ужас среди волшебников, охота на магглов. Вместо этого затянувшееся затишье, которое не сулит ничего хорошего, кроме ощущения плавающей тревоги.

— Я думаю, что по-настоящему беспокоится ещё рано, — сказала Гермиона Гарри и Джинни, когда взрослые разошлись. — Если Министр Магии послушается профессора Дамблдора, то «Ежедневный пророк» даст достойный отпор этому «Волшебному голосу правды».

— Почему-то мое предчувствие говорит, что Фадж не будет слушаться Дамблдора, — проронил Гарри, глядя на бестолково открывающего рот Министра.

— В крайнем случае, начнем издавать свой «Голос правды», — утешила его Джинни.

— Ну, это вряд ли, — возразила Гермиона, — издательство газеты требует немалых средств. Я все же надеюсь, что Фадж испугается и будет слушаться профессора Дамблдора. Мы с тобой, Гарри, тоже можем засвидетельствовать, что видели Волдеморта, и что он едва не убил нас!

Гарри покивал, но слова Гермионы его не успокоили.

*

«Ежедневный пророк» ответил гневными призывами не читать клевету «Волшебного голоса правды», перечислениями всех необходимых мер безопасности, которые приняло правительство Корнелиуса Фаджа, чтобы не допустить прихода Волдеморта к власти, восклицаниями, что подобные статьи, показывающие Министерство Магии в самом невыгодном свете, и фотографии, достойные только самой желтой прессы, — это и есть начало войны Темного Лорда за власть.

Ответ «Волшебного голоса правды» не заставил себя долго ждать. Вскоре перед Гарри и Гермионой лежал второй номер. Почти всю первую страницу занимала карикатура на Корнелиуса Фаджа: Министр пугал народ выдутым из волшебной палочки Волдемортом, напоминающим гибрида дементора и мультяшного привидения. Статья второго номера называлась

«Волдеморт стоит у ворот».

Как всполошилось Министерство Магии, прочитав правду о своей политике! Уже начались поиски редакции нашей газеты. Призывы игнорировать наш «ВГП» — не есть ли это признание правительством своей вины перед простыми волшебниками, которые живут в страхе вот уже второй год! Однако мы надеемся, что у нас хватит и дальше сил говорить людям правду. Наши специальные корреспонденты принялись за независимое расследование. Поэтому уже в ближайших номерах вы сможете прочитать правду о событиях, произошедших в отделе тайн Министерства Магии в июне прошлого года, убийца или жертва Сириус Блек и многое другое.

Помимо гороскопа на оставшиеся дни текущей недели и нескольких неприличных анекдотов про Фаджа и его заместителей, на третьей странице под рубрикой «Голос прошлого» была статья о событиях года падения Волдеморта под названием «Победителей не судят».

Пожалуй, нет в волшебном мире ни одного мага, который бы не знал простую истину «Во всех бедах виноват Тот-Кого-Нельзя-Называть». Однако, так ли это?

В статье рассказывалось о судьбе Бартемиуса Кравча, осудившего и отправившего в Азкабан без суда и следствия не одного невиновного волшебника.

Безусловно, тогда было смутное время. Однако именно смутное время — это свидетельство того, что правительство не способно выполнять свои функции. Так или иначе, но Волдеморт был великим магом, и многие его идеи горячо поддержали волшебники. Другое дело, что именем Волдеморта прикрывались все, от правительства, пытающегося усидеть в своем кресле, и до так называемых приспешников Темного Лорда, решивших «под шумок» в упомянутое мягкое кресло усадить кого-либо из своих. Все это, впроем, не давало никакого морального права сажать в Азкабан невиновных людей, которые чем-либо не угодили Министерству Магии.

О трагической судьбе одного из таких волшебников читайте в одном из следующих номеров.

— Что ж, — сворачивая газету, проговорила Гермиона, — война в СМИ развязана по всем правилам. На Волдеморта явно работают профессионалы.

— Спорю на что угодно, что статьи пишет Рита Скитер на деньги Люциуса Малфоя, — мрачно проронил Гарри.

— Не исключено, — согласилась Гермиона. — Но мне не нравится то, что пишет «Ежедневный пророк». Боюсь, что Министр Магии ведет себя так, как хочет Волдеморт.

— То есть, как полный кретин! — Гарри даже вскочил с кресла. — Профессор Дамблдор говорит, что происходит то, чего он больше всего боялся: Фадж снова испугался потери своего кресла. Надеюсь, что после этого номера он разрешит дать слово директору!

*

Вечером этого же дня на собрании Ордена профессор Дамблдор сказал, что газету «Волшебный голос правды» с удовольствием и интересом читают. Где она издается, пока выяснить не удалось.

— Корнелиус очень обеспокоен, поэтому завтра я и Гарри отправляемся в Министерство. Корреспондент «Ежедневного Пророка» возьмет у нас интервью.

*

Пока Гарри и профессора Дамблдора не было, пришёл следующий номер «Волшебного голоса правды» со статьёй «НЛО, террористы и Волдеморт как средство власти».

Ничто так не объединяет людей, как общий враг. Особенно ярко это заметно у магглов, которые всю свою историю занимались в основном войнами. Когда врага нет, многое становится ненужным, начиная от армии и заканчивая раздутым штатом начальников отделов по борьбе с разнообразными нарушителями спокойствия. Поэтому когда пугающий образ всеобщей опасности исчезает, правительство спешно его выдумывает. Так, например, у американских магглов после падения их идеологического противника — СССР — это стали… инопланетяне. Идея, распространяемая маггловскими СМИ, о том, что инопланетные существа хотят захватить землю, объединившись с очень влиятельными людьми, сплотила такое количество магглов, что просто удивительно, почему эту технологию в свое время не применил наш Министр Магии Корнелиус Фадж. Скорее всего, профессор Дамблдор, с которым тогда ещё боязливый и неопытный Министр советовался едва ли не по три раза в день, подсказал ему, что идея об инопланетных магах, пытающихся превратить Хогвартс в филиал своей школы «Звездный маг», Хогсмид — в станцию вселенского сообщения, а самих волшебников в этаких домашних космических эльфов, покажется волшебному сообществу по меньшей мере глупой. Волшебники всегда были умнее магглов, поэтому и способы управлениями ими должны быть более тонкими. В конце концов, даже магглам надоело бояться пришельцев, и они перекинулись на терроризм — опасность более реальную и земную. Маггловское правительство умело использует это в своих целях, одной рукой финансируя террористические организации, а другой с ними активно борясь. Возможно, удачный опыт магглов натолкнул Министерство Магии на мысль о возвращении террориста-волшебника всех времен лорда Волдеморта и его верных Упивающихся Смертью. Во всяком случае, это объясняет совершенно неожиданный побег из Азкабана десяти УС. До сих пор обмануть дементоров и сбежать из этой тюрьмы удалось только Сириусу Блеку — волшебнику несомненно яркому и талантливому. Здравый смысл подсказывает, что после такого дерзкого побега Министерство Магии должно было усилить охрану Азкабана. Вместо этого побеги становятся массовыми. Дементоры подчиняются только Министерству Магии, значит, простая логика подскажет любому здравомыслящему волшебнику, что Упивающиеся не могли покинуть стены тюрьмы без чьей-то помощи. Официальная версия свалила всю вину на Волдеморта. Но совершенно очевидно, что побег был устроен самим Министерством. Теперь Комитет магической безопасности обеспечен работой — разыскивает опасных преступников, а простые волшебники с надеждой смотрят на своего «благодетеля» Министра Магии Корнелиуса Фаджа.

К счастью, у каждого продуманного шага Министерства есть свои просчеты. Нескольких «сбежавших» удалось вернуть в Азкабан после битвы под фонтаном в Министерстве Магии (как они туда попали — ведется независимое журналистское расследование «ВГП»), оставшиеся «на свободе» и лорд Волдеморт отчего-то «затихли». Народ скучает. Правительство спешно придумывает, как удержаться в кресле дальше. Возможно, появление нашей газеты несколько облегчит им задачу с выдумкой образа врага.

Спец. корр. Правдолюб

— Как все это… продуманно! — Гермиона возмущенно швырнула газету.

— Я думаю, что объяснения профессора Дамблдора все поставят на место, и этим «Волшебным голосом правды» будут кормить корзины с мусором, — ответил вернувшийся к тому времени Гарри. — Я слышал, что говорил Дамблдор. Все правильно и логично.

— Дай Бог, — Гермиона расстроено развернула новый номер «Ежедневного пророка». — Пока что эта газета ведет себя так, как рассчитывал Волдеморт. Уже докатилась до публикации гневных читательских писем, которые, наверняка, сочиняли сами корреспонденты. Почти весь номер — ругательства в адрес «ВГП». Теперь её будут читать даже те, кому до сих пор было лень.

— А это что? — Гарри с отвращением посмотрел на фотографию лениво двигающего ртом Люциуса Малфоя. — Главный Упивающийся в официальной газете! Фадж спятил!

Гермиона пробежала глазами статью под фотографией.

— Тоже старые технологии, — девушка недовольно фыркнула. — Очередная благотворительная акция от мистера Малфоя — пожертвовал Клинике Св. Мунго мешок денег и начал финансирование проекта «Новые лечебные зелья» куда собирается привлечь молодых талантливых волшебников, закончивших Хогвартс с отличными ЖАБА по зельям. Держу пари, что туда попадет Драко!

— Ну зачем же сразу Драко, — Гарри невесело рассмеялся. — Кажется, лучшим молодым зельеделом Хогвартса вот-вот стану я. Профессор Снейп так хвалил меня в прошлом году. А что? Представляешь, как будет мило, Гарри Поттер работает за деньги Люциуса Малфоя. Просто газетная сенсация!

— Ладно, — Гермиона решительно и зло посмотрела на «Волшебный голос правды», — посмотрим, кто кого.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Понедельник, 23.05.2011, 01:58 | Сообщение # 12
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 11. Гарри Поттер и Дамблдор против Волдеморта.

— Кажется, получилось неплохо, — разглаживая свежий номер «Ежедневного пророка», удовлетворенно произнесла Гермиона. На первой полосе газеты мудро и спокойно улыбался профессор Дамблдор.

— Единственное, что вот это было совершенно неуместно, — девушка ткнула в заголовок «Альбус Дамблдор и Гарри Поттер против Волдеморта: эксклюзивное интервью с директором Хогвартса и его лучшим учеником».

— Хотел как лучше, получилось как всегда, — буркнул Гарри, — ну и название!

— Зато само интервью дельное. По-моему, профессор Дамблдор просто молодец. Послушай!

Я по-прежнему утверждаю, что Волдеморт вернулся и сейчас активно борется за власть, только делает это очень осторожно и умно. В частности, пытается при помощи газеты «Волшебный голос правды» подготовить общественное мнение к своему появлению. Если бы он с несколькими своими приспешниками попытался захватить Министерство Магии, это был бы его провал. Попытаемся себе представить, что завтра вы проснетесь и услышите по Волшебному Радио сообщение, что Волдеморт стал Министром Магии или Верховным Правителем нашего государства. Разумеется, многие не захотели бы ему подчиняться. Слишком свежи воспоминания о тех ужасах, которые происходили 16 лет назад. Волдеморт встретил бы серьёзное сопротивление со стороны всего волшебного сообщества. Поэтому мы видим, что он пошел по другому пути.

Или вот ещё, смотри, как умно объяснил профессор публикацию про ошибки Министерства Магии в прошлом!

— Осуждение невиновных — это, безусловно, страшная ошибка. Но увы, таковы законы истории. В то время на жестокость Упивающихся Смертью и Волдеморта Министерство Магии было вынуждено отвечать жестокостью. Это, разумеется, неправильно. И мы должны не допустить повторения этого ужаса. После падения Волдеморта жизнь нормализовалась, люди вновь начали доверять друг другу. Если поддаться на провокации этого мага, то темные времена могут снова вернуться.

— Что произошло в Отделе Тайн Министерства Магии в прошлом году?

— Волдеморт и Упивающиеся смертью попытались завладеть секретной информацией, которая могла бы пригодиться Волдеморту для прихода к власти.

— А что же там тогда делал Гарри Поттер и его друзья?

— Гарри давно не дает покоя Волдеморту. Что вполне объяснимо, ведь он единственный, на кого не подействовало смертельное заклинание. Поэтому хитростью Волдеморт выманил подростка из Хогвартса, где Гарри был в полной безопасности, и попытался его убить.

— Кажется странным, что такой мощный маг не смог убить обыкновенного подростка.

— Во-первых, Волдеморт пытался убить Гарри не сам, дети вынуждены были вступить в схватку с Упивающимися Смертью, во-вторых, Гарри уже достаточно взрослый для того, чтобы постоять за себя. У него хорошие баллы по защите от темных искусств. Волдеморту можно дать отпор. Просто не нужно его бояться и делать то, что он хочет вас заставить сделать. Едва в министерстве появились я и авроры, как он просто сбежал. Согласитесь, что это характеризует Волдеморта не с лучшей стороны.

— Вот так, Гарри, — Гермиона радостно блеснула глазами, — после таких слов профессора я полагаю, что у Волдеморта нет шансов! А вот послушай, что Дамблдор говорит дальше.

— Три месяца назад Гарри снова сразился с Волдемортом. Что случилось в этот раз?

— То, что Гарри удается оставаться в живых после встреч с Волдемортом, не дает покоя этому волшебнику. Похоже, он решил, что убить Гарри — это вопрос чести. При помощи своих слуг Волдеморт похитил из Хогвартса Гермиону Грейнджер, зная, что Гарри бросится спасать девушку. Так состоялась ещё одна схватка с Волдемортом.

— Эта девушка много значит для Гарри?

— Они дружат с первого класса. Все в Хогвартсе знают неразлучную троицу друзей Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер и Рональд Уизли.

— По-моему интервью получилось хорошим, — подвела итог Гермиона.

— Ну, с Дамблдором да, но со мной, — Гарри недовольно покосился на третью страницу «Ежедневного пророка». Несколько особенно удачных его фотографий грустно и сосредоточенно смотрели на окружающий мир.

— Ну ты тут получился очень красивым, — улыбнулась Гермиона.

— Ещё бы, — фыркнул Гарри, — корреспондентка не столько расспрашивала меня, сколько фотографировала во всех позах и ракурсах. Фадж, видите ли, дал указание, чтобы статья впечатлила!

Гермиона снова улыбнулась и принялась читать интервью. Большая его часть была переделанным и отредактированным рассказом Гарри о возвращении Волдеморта, напечатанный когда-то «Придирой» и перепечатанный позже «Ежедневным пророком».

— Пусть так, — сказала Гермиона, — это сделано, чтобы напомнить о том, что Волдеморт действительно вернулся. Дальше тебя расспрашивают о том, что произошло в Министерстве Магии.

— Дамблдор научил меня, что нужно говорить, поэтому, в общем и целом, наши рассказы совпадают.

— Потом обо мне. Ага вот ещё… Какие заклинания против Волдеморта вы применяли? — прочитала девушка. — Протего, Патронус и Зеркальный щит.

— А дальше — кошмар: «Пытаясь спасти своего друга, Гарри едва не погиб. Но к счастью чувство глубокой ответственности и нежной школьной дружбы дало юноше сил выдержать это испытание», — Гарри ткнул в газетные строки.

— Я понимаю, что это выглядит несколько напыщенно, но на читателей это действует. А для нас сейчас самое главное, чтобы как можно больше волшебников поверило тебе и профессору Дамблдору, — ответила Гермиона.

— Нам вот-вот возвращаться в школу, и я не хочу повторения истории со статьями Риты Скитер на 4 курсе, — возразил Гарри.

*

Прошло два дня. «Волшебный голос правды» пока молчал, готовя обещанные публикации. Мистер Уизли приносил из Министерства, а Глэдис — из редакции «Ежедневного пророка» мешки писем для Гарри. В основном это были восторженные восклицания по поводу того, как хорошо Гарри получился на фотографиях, какое мужество проявил, спасая свою подругу, любовь, юную напуганную девушку (кто как думал) и сколько страданий выпало на долю такого молодого волшебника.

— О, тут даже признания в любви, — Джинни захихикала, помахав несколькими письмами.

— Интересно, от кого? — спросила Гермиона, изо всех сил пытаясь скрыть ревность в голосе.

— Этих я не знаю, наверное, они уже давно закончили школу, о, вот от какой-то малявки, а вот… Ба, знакомые все лица! Гарри, а я и не знала, что в тебя втрескалось столько моих однокурсниц! — Джинни довольно высыпала на Гарри конверты, разрисованные сердечками. Рядом летал целый рой маленьких купидончиков, которые обычно сопровождали любовные послания.

— Хоть бы одна кричалка для разнообразия, — Гарри попытался прикрыть свое смущение шуткой.

— Кричалки взрываются ещё в редакции, так что покупайся пока в славе, — весело отозвалась Джинни.

Сириус радостно кричал и рвал письма, которые протягивала ему Гермиона. Ловить купидончиков он уже устал.

*

Вскоре Гарри и Гермиону ждала совершенно неприятная новость: Тонкс уволили.

— Но почему? — возмутилась Гермиона.

— Якобы не соответствую. После родов потеряла форму и навыки, — расстроено ответила она.

— Но это ведь не настоящая причина, верно? — спросил Гарри.

— Я думаю, что да. На самом деле в Министерстве так или иначе очень настороженно относятся к людям, приближенным к Дамблдору, — вздохнула Тонкс.

— Как так! — вскрикнула Гермиона. — Мне казалось, что профессор Дамблдор сейчас популярен!

— В общем да, и Фаджа это пугает. Он боится и … Сами-Знаете-Кого, и Дамблдора, потому что, по его мнению, и тот и другой могут отобрать у Министра его мягкое уютное кресло.

— Как это глупо! — всплеснула руками Гермиона. — Ведь это только на руку Волдеморту.

— Да, это в его стиле, — отозвался Ремус — он стоял возле Гарри, держа на руках Сириуса. — Волдеморт — мастер сеять недоверие и вражду. Корнелиус Фадж — один из самых серых и посредственных политиков. Многие будут рады его отставке, и уж Волдеморт воспользуется ситуацией, чтобы этот пост занял нужный ему человек. Самой мудрой позицией для Фаджа в сложившихся обстоятельствах было бы прислушиваться к советам профессора Дамблдора, но именно это он и боится делать.

*

–У меня есть такая новость! Профессор Дамблдор пригласил меня на должность учителя ЗОТИ.

— Соглашайся, Тонкс, — обрадовано вскочила Гермиона, — у нас наконец-то будет нормальный преподаватель!

— Первый после Ремуса, — поддакнул Гарри.

— Ну, я, конечно, согласна, но только предупреждаю, что я буду очень… как бы это сказать … веселым и продвинутым учителем.

— Я помню, ты была сорвиголова в школе, — улыбнулся профессор Дамблдор, — но ведь та веселая хулиганка уже остепенилась и стала мамой.

— Пожалуй, да, — кивнула Тонкс, — но от себя не убежишь, профессор Дамблдор… Одним словом, не обижайтесь, если я не буду вести себя так же достойно, как профессор Макгонагал.

— Немного веселья среди преподавателей нам не повредит, — добродушно качнулись очки-полумесяцы. — За маленьким Сириусом будет присматривать Добби. И Ремус сможет навещать тебя, когда пожелает. Все условия, Нимфадора, только соглашайся.

— А разве я собиралась говорить нет? — приподняла брови Тонкс.

Предложение профессора Дамблдора подняло настроение и Тонкс, и Гермионе, а особенно Гарри, который до сих пор вспоминал двух последних учителей по защите от темных искусств с отвращением.

— Если честно, у меня даже от сердца отлегло, — довольно говорил он Гермионе, когда они уже собрались лечь спать. — Тонкс очень хорошая, добрая, веселая. И я жду с нетерпением, как она отбреет Малфоя, если тот высунет свой острый нос, чтобы подколоть её.

— О да-а! — протянула Гермиона. — А сколько она анекдотов знает! Правда, большинство из них пикантного характера…

— А ещё я загадал, что если у нас будет нормальный учитель по ЗОТИ, то год пройдет хорошо, — произнес Гарри.

— Завтра мы отправимся на Диагон-аллею, купим учебники и новые мантии, — девушка деловито дернула носом, — старые уже малы на тебя. В списке указано, что нужна будет парадная мантия для праздников, которые проводятся для старшекурсников. Постараюсь присмотреть тебе получше и подороже, чем та, что была на 4 курсе. Мантию для выпускного купим весной, ведь вечер вручения дипломов будет через неделю после последнего экзамена. Ещё нужно будет попросить Добби перестирать нашу одежду. Надеюсь, что без Рона и близнецов мы соберемся в школу спокойно.

— Ага, — согласился Гарри, и мысленно добродушно добавил «Под твоим четким и правильным руководством».

— Я очень люблю и уважаю семью Уизлей, но согласись, что они шумные и суетливые, особенно миссис Уизли, — ответила Гермиона и посмотрела на Гарри.

Тот загадочно улыбался.

— Что? — спросила девушка.

— Интересно, как там поживает наш любимый чокнутый рыцарь Кэдоган? Ужасно по нему соскучился.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Понедельник, 23.05.2011, 01:58 | Сообщение # 13
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 12. Диагон-аллея.

На следующий день Гарри, Гермиона, Джинни и Тонкс отправились на Диагон-аллею.

— Должна же я хотя бы немного походить на учителя, — Тонкс примеряла разные мантии, меняя под них цвет волос.

Гермиона держала на руках маленького Сириуса, вся одежда которого, как обычно, была украшена вывязанными сничами и «Молниями». Гарри, заваленный сумками с покупками, терпеливо ждал.

— Нет, так я похожа на профессора Макгонагал, — Тонкс состроила строгое лицо, удивительно похожее на лицо Минервы. — Зеленый мне не идет. Попробуем черный.

Гарри хихикнул, увидев, как Нимфадора перекривляет Снейпа.

— Нет-нет, грязные волосы мне тоже не идут. Как думаешь, Герми, может, взять вот эту милую малиновую мантию в сердечках? Нет, возьму жгуче-красную с золотом, в поддержку Гриффиндора.

Повеселившись вдоволь, Тонкс остановила свой выбор на нескольких модных мантиях. Гермиона и Гарри вышли из магазина следом за ней и с удивлением пронаблюдали, как молодая волшебница вынула из сумочки крошечную коляску и увеличила её до размеров, необходимых для Сириуса.

— Этот барсук уже наел себе приличные щеки, долго нести его на руках тяжело, — весело сообщила им Тонкс, усаживая мальчика в коляску и наколдовывая ему разноцветных игрушек. — Какие у нас планы дальше? — спросила она.

— Нужно купить Гарри парадную мантию, — сообщила Гермиона.

— О’кей, идем покупать парадную мантию. Я знаю, где это можно сделать. К мадам Малкин не советую, у неё мантии, действительно, на все случаи жизни, кроме торжественных, — Тонкс покатила перед собой коляску.

Проходя мимо магазина «Все для квиддича», Гермиона посмотрела на витрину: не придумали что-нибудь круче «Молнии»? Например, метлу со сверхзвуковой скоростью «Конкорд»? Вроде бы нет.

В магазине «Парадные мантии» у Гарри зарябило в глазах от обилия разноцветной одежды для волшебников. Все мантии и в самом деле были очень красивыми и дорогими. «Наверное, здесь одевается профессор Дамблдор», — подумал Гарри.

— Боже мой, какая безвкусица и столько стоит! — услышал он возмущенный шепот Гермионы.

— Что? — спросил Гарри, нагнувшись к её уху.

— Как тебе этот кошмар? — девушка указала на мантию, висящую прямо посередине витрины. Она была ярко-оранжевого цвета, а её пижонскому покрою могли позавидовать наряды самого Гилдероя Локхарта, когда он мелькал на первой странице «Ежедневного пророка».

По мнению Гарри, если бы не цвет, то мантия была бы красивой, хотя, пожалуй, слишком красивой. Если у волшебников проводятся церемонии, похожие на маггловское вручение Оскара, то это самый подходящий наряд. Гарри тут же вспомнил, что идя по Диагон-аллее, замечал, как многие на него смотрят и тычут пальцем, говоря про интервью в газете, а несколько человек даже хотели взять автографы, но, к счастью, им что-то помешало это сделать. Вырядиться в такую мантию, чтобы уж точно заметили все?!

— Посмотри вот на эту, — Гермиона указала на зеленую мантию из дорогой ткани, — по-моему, очень мило.

Гарри терпеливо выдержал примерку, которая сопровождалась кружением вокруг него Гермионы и продавца. После того, как мантия была упакована, Гарри напомнил, что хотел бы заглянуть к близнецам.

— Да, конечно, — согласилась Гермиона. — Уверена, что Рон застрял там, не в силах оторваться от выгодного бизнеса. Поэтому в Хогвартс-экспресс ему придется садиться с прошлогодними вещами.

— Вот и оторвем его, — заметил Гарри.

— Обожаю этот магазин, Фред и Джордж — очень талантливые шутники. Как думаешь, Герми, не купить ли мне там эротический плащ-невидимку? — захихикала Тонкс.

— А как он действует? — повернулись к ней Гарри и Гермиона.

— Ну, — Нимфадора заговорщицки подняла брови, — когда его надеваешь, то одежда на тебе становится невидимой.

Гарри и Гермиона рассмеялись.

— О, совсем забыла, мне нужно купить ещё одну книгу, — спохватилась Тонкс, когда они проходили мимо «Флориш и Блотс». — Покараульте моего барсучонка, я быстро.

— Так значит ты барсучок? — спросил Гарри, присаживаясь рядом с Сириусом.

Малыш заулыбался ему и захлопал по движущимся на веревочке игрушкам.

— На самом деле, это очень остроумно, — отозвалась Гермиона. — У Тонкс анимагическое животное — барсук.

— Она тоже анимаг? — изумился Гарри.

— Нет, она не училась преобразовываться. Но животное на всякий случай рассчитала, — улыбнулась Гермиона.

— А мою птичку Снейп так до сих пор и не вычислил, — заметил Гарри.

— И не вычислит, — ответила Гермиона, — потому что у него к тебе предвзятое отношение. Для вычисления анимагического животного нужны не только мерки, но и знание характера. Профессор Снейп считает тебя заносчивым и высокомерным, поэтому не исключено, что у него получился какой-нибудь павлин, — девушка фыркнула и, посмотрев на Гарри, произнесла с теплотой в голосе, — а у меня сокол.

Гарри посмотрел на улыбающуюся Гермиону.

— Ты… ты рассчитала мое анимагическое животное? — изумленно спросил он.

— Только приблизительно, Гарри. Это, правда, очень трудно, такие сложные расчеты.

— Гермиона, ты… ты просто умница!

— Вау, Грейнджер уже родила первого Поттереныша! — раздался знакомый ленивый голос.

Гарри закатил глаза, едва сдержав стон. Гермиона страдальчески поморщилась, словно вдохнула неприятный запах.

К ним подошел Малфой в сопровождении своих верных телохранителей. Драко очень повзрослел за лето и стал ещё больше похож на своего отца. Кребб и Гойл выглядели чуть массивнее Дадли.

Гарри подавил первое желание ответить слизеринцам неприличной остротой, которая напрашивалась сама при виде этой неразлучной троицы. Но затем он посмотрел на маленького Сириуса, подумал о предстоящей драке и решил просто презрительно посмотреть на Малфоя и его свиту.

— Понимаю твое негодование и обиду, Малфой, — произнесла Гермиона, заботливо поправив шапочку на Сириусе, — в прошлом году ты лишился значка старосты факультета, и в этом году нет никакой надежды на то, что ты будешь старостой школы.

По лицу Малфоя поползли бледно-розовые пятна. Гарри с удивлением почувствовал, что слова Гермионы серьёзно задели Драко. Надо же, он до сих пор переживает, что больше не староста?! События конца прошлого учебного года вытеснили из головы Гарри понятие «староста» как таковое.

— А тебя лишили этой должности ещё раньше! — злорадно процедил Малфой.

— Вовсе нет, — спокойно улыбнулась Гермиона. — Я сама попросила, потому что у меня были более важные дела.

— Например, трахаться с Поттером? — ехидно спросил Малфой.

— Это гораздо приятнее, чем с бабушками и мопсами, — сверкнула глазами Гермиона.

— Заткнись, грязнокровка, — прошипел Драко, и его пальцы сжались в кулак.

— Заткнись ты, Малфой, — зло произнес Гарри. Может все-таки дать ему в морду усилием мысли?

Малфой перевел взгляд на Сириуса.

— Вылитый ты, Поттер! А на его распашонках твоя грязнокровка увековечила все пойманные тобой сничи и поломанные метлы?

Кребб и Гойл загоготали.

Сириус закатил глаза и скривился, подражая манере Малфоя.

— А! — Драко вскрикнул, увидев пародию на себя.

— Молодец, малыш, — Гарри довольно пожал маленькую ручку мальчика. Гермиона громко рассмеялась. Сириус к лицу Малфоя добавил уши Добби. Гарри едва удержался, чтобы не упасть от смеха возле коляски. Кребб и Гойл заржали. Малфой бросил на них испепеляющий взгляд, и те заткнулись.

— Что это за маленький урод? — как можно презрительнее спросил Малфой.

— Ты так думаешь?

Драко оглянулся. Позади него стояла Тонкс.

— Это мой сын. Я ваш новый преподаватель по ЗОТИ. А ты, Драко, попал, — безмятежно произнесла молодая женщина.

— Ну, то есть я хотел сказать, — растерянно забормотал Малфой.

— Что он симпатичный, — закончила за него Тонкс. — Нет, Драко, ты совершенно прав, в таком виде мой бедный Сириус действительно тянет на уродца.

Нимфадора взяла сына на руки и щелкнула пальцами возле его уха. Сириус принял свой обычный вид.

— А вот так он — настоящий симпатяга! — Тонкс довольно повела бровями и улыбнулась.

Малфой и его свита незаметно исчезли. Тонкс вернула Сириуса в коляску и повернулась к Гарри и Гермионе.

— Ну что? Идем к близнецам Уизли?

В магазине «Волшебные выкрутасы Уизлей» была огромная очередь. Похоже, весь Хогвартс решил перед началом учебного года набрать разных шуток, чтобы не скучать во время уроков и перемен. Молодые девушки-продавщицы быстро подавали конфеты, батончики, фальшивые волшебные палочки, спецпитание для спецсачкования, жвачки-для-горячки и прочие волшебные шалости.

— Сегодня тут дурдом! — радостно крикнул Рон, пробегая мимо Гарри с ящиком в руках.

— Приходите к закрытию магазина, — помахал им рукой Фред прежде чем скрыться в подсобке.

— Ну что ж, Сириус, мой гуттаперчевый барсучок, мы тут явно лишние, — заметила Тонкс, — зайдем попозже.

Нимфадора предложила Гарри и Гермионе посидеть на площадке кафе «Волшебное мороженое». Те с удовольствием согласились. Гарри купил себе, Гермионе и Тонкс по большому мороженому. Сириус жадно открывал рот, когда мама подносила к нему ложечку с лакомством.

— Сластёна, — прокомментировала Тонкс, когда ребенок проглотил очередную ложку. — Так он ещё и рот приноровился расширять, когда что-то вкусное ему даешь!

— Вот вы где! — к ним подбежала Джинни.

Несмотря на то, что девушка улыбалась, Гарри почувствовал, что она очень раздражена. Миссис Уизли купила ей дурацкую мантию на свой вкус и подержанные учебники. Гермиона втянула Джинни в разговор, чтобы отвлечь от неприятных мыслей.

Тем временем уставший Сириус начал капризничать и кривляться.

— Нам пора спать, — сообщила Тонкс. — Вы оставайтесь, поболтайте ещё.

Она попрощалась, сложила коляску до карманных размеров, прижала к себе воющего Сириуса, вынула из кармана портал в виде старой пудреницы и исчезла.

Гарри, Гермиона и Джинни посидели в кафе ещё немного, побродили по магазинчикам и отправились к близнецам.

— Сегодня мы заработали кучу галеонов, — удовлетворенно проговорил Джордж, закрывая за ними дверь.

— А где Рон? — спросил Гарри.

— Побежал за покупками на честно заработанные. Говорит, что мама ему больше не будет указывать, какие мантии и носки покупать, — ответил Фред.

— Уже почти все магазины закрылись, — хмыкнула Гермиона.

— Ничем не можем ему помочь, — пожал плечами Джордж.

— Рон одержим идеей купить себе «Молнию» и новую парадную мантию, — хитро улыбнулся Фред.

— Его назначили старостой школы, — как бы между прочим заметил Джордж.

— ЧТО? — в один голос спросили Гарри и Гермиона.

— Да, милая семейная традиция, уже надцатый староста школы, сами понимаете, такой важной шишке нужны только самые лучшие и новые мантии. Жаль только некогда их купить! — наигранно сочувственно вздохнул Фред.

Гермиона сжала губы, пытаясь скрыть улыбку.

Джордж отвел Гарри в сторону.

— Ну? — тихо спросил он. — Как дела на личном фронте?

— Все хорошо, — кивнул Гарри. — Ваши советы помогли.

— И ты убедился, что девушка лучше всех этих пчелок?

— Убедился, — довольно кивнул Гарри.

— Рон нам уже все уши прожужжал тобой и Гермионой. Сказал, вы даже Снейпу ни разу не попались! Это класс! Это требует специального приза!

Джордж ушел в подсобку и вскоре вернулся оттуда, держа в руках коробку.

— Это пивзофилчеотвлекалка, — провозгласил он. — Устанавливаете её на дверях темного пустого класса. Когда подходит миссис Норрис, то ей слышится лай, а когда приближается Филч, то тут же вспоминает, что забыл закрыть двери своего кабинета, а когда подлетает Пивз, то ему начинает мерещиться Кровавый барон!

— Не может быть, вы умеете накладывать такие сложные чары! — воскликнула Гермиона.

— Ну, это не совсем наша заслуга, — сознался Фред. — В одном тайничке, Гарри знает каком, мы нашли листочек с несколькими волшебными формулами от неких господ Сохатого и Бродяги. Они были настоящими гениями шкодливых дел.

— Мы готовую формулу заклинания еле-еле научились произносить, а они это придумали! Таланты! Нет, талантища! — выдохнул Джордж.

Гарри с Гермионой переглянулись.

Входная дверь магазина открылась, и появился запыхавшийся Рон.

— Что-то ты быстро, братишка, — хмыкнул Фред.

— Блин, уже все магазины закрылись! — возмущенно воскликнул Рон.

— Просто беспредел какой-то, могли бы сегодня и до позднего вечера поработать, — поддакнул Джордж.

— Ну ничего, самое главное мне купить удалось, — довольно улыбнулся Рон.

Только сейчас Гарри и Гермиона заметили в его руках два свертка.

— Новая метла и новая парадная мантия, — гордо произнес Рон.

— Новая метла? — Гарри мигом очутился возле друга. — Какая?

— «Молния», — Рон победоносно посмотрел на братьев и школьных друзей.

Гарри осторожно развернул сверток и любовно осмотрел красавицу метлу. Новенькая «Молния» выглядела лучше, чем Гаррина. Впрочем заметных отличий, кроме номера, не было: Гарри пытался содержать свою «Молнию» в идеальном порядке.

— Как хочешь, Гарри, возвращайся в команду. Я буду капитаном, ты ловцом, Кубок просто обязан достаться Гриффиндору, ведь мы уходим из школы!

— Да, я поговорю с профессором Дамблдором, попрошу, чтобы он позволил мне вернуться в команду, — живо отозвался Гарри, заворожено глядя на новенькую метлу Рона.

— С двумя «Молниями» и таким ловцом кубок будет нашим, это 100 %! — Рон победно поднял метлу и потряс ею.

— А как же с остальными вещами для школы? — спросила Гермиона. — Ты купил учебники, обычные мантии, чернила, пергамент?

— Нет, не успел, — сознался Рон.

— А зачем это ему? Он целый год будет летать на «Молнии» в своей парадной мантии, — съехидничал Джордж.

— Кстати, покажи нам её, — попросил Фред.

— Ну, учебники, чернила и пергамент мама обещала купить, — ответил Рон, разворачивая второй сверток, — а школьные мантии завтра перед поездом забегу куплю.

Гарри едва сдерживался от смеха, глядя как Гермиона сверлит Рона строгим взглядом а-ля миссис Уизли.

— И ты считаешь, что успеешь? — наконец выговорила она.

— Успею, — беззаботно отозвался Рон и встряхнул перед изумленными взглядами друзей своей покупкой — мантией ярко-оранжевого цвета.

— Вот, просто класс, — восхищенно протянул Рон, увидев, как вытягиваются лица Гарри и Герионы.

— Как я понял, под цвет волос, — произнес Фред.

*

Гарри помнил, что в предыдущие годы день перед отъездом в школу всегда был суетным, нервным и бестолковым. Близнецы, Рон, Джинни и миссис Уизли шумно собирали вещи, перепроверяли и в итоге что-то забывали в самую последнюю минуту. Теперь, когда из Уизлей в доме на площади Гриммо 12 осталась только Джинни, вещи собрались удивительно быстро и подозрительно легко. Добби сложил выстиранную одежду аккуратными стопками. Гермиона сложила их в чемодан, проверила, все ли взял Гарри. И оказалось, что на этом приготовления окончились.

— Пойду помогу Тонкс, — сказала девушка, закрывая чемодан Гарри.

Гарри услышал, что где-то в комнатах плачет Сириус. Он пошел следом за Гермионой. Ремус пытался угомонить орущего ребенка, Нимфадора нервно перетряхивала свои вещи.

— Попробуй ты, Гарри, — устало улыбнулся Люпин. — Наверное, общая нервозность подействовала и на него.

— Куда-то все попропадало! Ну не елки ли зеленые! — Тонкс всплеснула руками. — Я никогда не умела собирать эти чертовы вещи. И тем более, еще и вещи малого!

— Стоп, стоп, стоп, — к ней подошла Гермиона. — Успокойся, я тебе помогу. Когда собираешься и нервничаешь, все вещи только и делают, что пропадают. Давай все по порядку, — девушка деловито посмотрела на книги. — Вот с книг и начнем.

Гермиона принялась укладывать их в чемодан. Тонкс складывала вещи ребенка. Появившаяся Джинни радостно сообщила, что закончила со своими сборами. Гарри и Люпин вышли, чтобы им не мешать. Сириус успокоился, удобно устроившись на руках Гарри.

— Если честно, до Сириуса мне не приходилось сидеть с ребенком. Я даже не знал, как его держать… Он очень похож на крестного, правда?

— Да, — кивнул Люпин. — Сириус как-то показывал мне и Джеймсу свои детские фотографии. Барсучок, действительно, очень похож на него.

— Я к нему привязался, — Гарри неловко улыбнулся, — поэтому даже рад, что он поедет с нами в школу. Но это, наверное, плохо для тебя, да? — он виновато посмотрел на Ремуса.

— Я смогу видеть его, когда через камин буду приходить к Тонкс, — успокоил его Люпин.

— Тебе можно будет приходить?

— Конечно, — Ремус рассмеялся, догадавшись, о чем думает Гарри. — Все преподаватели общаются со своими семьями через каминную сеть, просто это не афишируется. Тонкс скажет мне название именно того камина, который находится в её комнате. Мы сможем дальше видеться.

— Я не знал, — сказал Гарри, — думал, что учителя живут в Хогвартсе, кроме летних каникул.

— Ты почти угадал, — Ремус достал из кармана мантии новую игрушку для Сириуса, потому что мальчик уже начал уползать к двери, утратив интерес к старым игрушкам. — Те учителя, у которых нет семьи, а также деканы факультетов находятся в Хогвартсе почти все время. Сириус, — он погрозил пальцем мальчику, который, кряхтя от усердия, попытался сломать погремушку.

— Как у тебя с Тонкс? — понизив голос, спросил Гарри. Сириус подполз к нему и неуклюже попытался влезть на колени парня.

— Вроде бы хорошо, — осторожно ответил Ремус.

— Про бедность не беспокойся. Тонкс и Сириусу есть за что жить, — произнес Гарри, беря на руки ребенка. — Ты нужен ей как муж, а барсучку как отец, — Гарри увидел, что Ремус удивился — Гарри словно ответил на те вопросы, которые крутились в голове Люпина.

— Ты очень хороший человек, Ремус, — Гарри, потрусив и покрутив маленького Сириуса на руках, снова сел рядом с Люпином. — Мама в дневнике писала, что ради такого, как ты, можно потерпеть некоторые неудобства.

Люпин посмотрел на Гарри. Мысли о Лили породили в нем мощную волну тепла, нежности и грусти. Гарри вспомнил о боггартах своих родителей.

— Ремус, я хотел спросить об отце… Это правда, что у него были проблемы с сердцем?

— Да, но Лили уверяла нас, что это поправимо, она заставляла Джеймса носить с собой зелье, — ответил удивленно Ремус. — Откуда ты это узнал?

— Мне иногда про родителей снятся сны…что с ними было, — произнес Гарри, — у отца был боггарт — моя мама… избитая.

— Да, я помню.

— Почему он этого боялся?

— Однажды на то поселение, где жили твои мама и папа, напали упивающиеся смертью. Я точно этой истории не знаю, я тогда спал… Лили давала мне сонное зелье, чтобы я легче переносил превращение в оборотня. Когда я очнулся, страшное было позади. Сириус рассказал мне вкратце, что упивающиеся схватили Лили, но она каким-то чудом спаслась. С тех пор Джеймс очень боялся, что с ней что-нибудь случится плохое и не оставлял её одну. Я и Сириус всегда её охраняли, когда Джеймса не было дома по делам Ордена.

Сириус капризно захныкал. Гарри посмотрел на него и перевел взгляд на Люпина:

— Он хочет пить.

*

Тонкс подошла к чемодану:

— Последняя контрольная проверка, — она порылась в чемоданах и закрыла их.

— Все на месте, но альбома с фотками моими и Барсучка я так и не нашла.

— Я видела его пару дней назад, он лежал вот здесь, — ответила Гермиона, — мы с Гарри его смотрели.

— Ну а теперь его нет, ладно, найдется, когда не будет нужен, у меня с вещами всегда так, — Нимфадора махнула рукой.

— Я попрошу Добби поискать его, — предложила Гермиона.

— Кстати, о Добби. Ты в курсе, что они любят подглядывать за своими хозяивами? Считают, что должны быть в курсе всех дел. Правда, дальше их любопытных голов это не идет, но все равно не очень приятно, когда ты лежишь в объятиях мужчины, а Кричер тебе сообщает: отщепенцы рода занимаются развратом, хозяин спит с грязнокровкой.

— Какой ужас! — сказала Гермиона.

— Между прочим, этот мерзкий эльф удрал служить Малфоям. Нужно будет как-нибудь заявиться к ним и предъявить на него права. Кричер должен служить теперь мне и сыну Сириуса.

— Обязательно забери Кричера у этих ужасных людей, — воскликнула Гермиона, — и освободи его из рабства. Пусть он, как и Добби, служит тебе за оплату!

— Гермиона, если я уж и доберусь до этого чокнутого эльфа, так это для того, чтобы убить его! — возразила Тонкс. — По его милости Барсучок остался без отца!

— Да, — опустила голову Гермиона, — и Гарри тоже так считает.

— Поэтому пусть дальше работает на Люциуса и Нарциссу, а иначе мне придется бороться с зовом голоса предков, то есть желанием украсить гостиную головой этого маразматика.

Гермиона едва заметно вздохнула. К счастью, дверь открылась и появился Люпин с ноющим Сириусом на руках.

Гермиона вежливо им улыбнулась и вышла из комнаты.

— Что-то не так? — спросил Ремус.

Тонкс взяла на руки сына:

— Всем хороша Гермиона, но на этих эльфах у неё точно сдвиг.

*

Гарри, уютно устроившись под одеялом, спал. Гермиона лежала рядом, мысленно перебирая, все ли взято и уложено в школу. Тихий шорох, который донесся до девушки, заставил её испуганно сесть. Возле кровати стоял Добби.

— Добби! — Гермиона строго посмотрела на эльфа. — Что ты здесь делаешь?

— Добби показалось, что кто-то бродит по дому, — эльф печально моргал, глядя на свою хозяйку.

— Тебе показалось, никто посторонний в этот дом не может прийти, он заколдован!

— Тогда Добби идет спать, госпожа Гермиона.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Понедельник, 23.05.2011, 01:59 | Сообщение # 14
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 13. Отъезд в Хогвартс

— На вокзал меня, Джинни и Гермиону отвезет маггловское такси, — распоряжалась Тонкс, стоя возле вереницы чемоданов и придерживая рукой Сириуса, перехваченного волшебными мягкими ремнями у неё на груди. — Ремус и Гарри, аппарируете прямо на платформу 9 ¾. Хмури вас подстрахует.

Все вышли из дома 12 на площади Гриммо. Люпин, велев Гарри оставаться у входной двери, помог Тонкс и девушкам погрузить вещи в такси.

— Крепко держи чемодан, сосредоточься и на счет три аппарируем, — произнес Ремус, когда вернулся к Гарри.

На платформе толпились ученики, квакали, мяукали и ухали их вещи — словом, царила обычная первосентябрьская суета. Люпин дождался появления Дикого Глаза и ушел встречать Тонкс, Джинни и Гермиону. Гарри остался стоять с чемоданами и неприятным ощущением себя кинозвездой, окруженной телохранителями.

— Привет, Гарри, — услышал он голоса близнецов Уизли и удивленно повернулся к парням.

— Привет! А что вы здесь делаете?

— Пришли посмотреть, как мама будет пилить Рона, который до сих пор как угорелый носится по Диагон-аллее, — с удовольствием ответили Фред и Джордж.

— Он до сих пор на Диагон-аллее? — удивился Гарри.

— А где, по-твоему, можно купить компоненты для зелий, школьные мантии, носки и другие пикантные и очень важные для старшеклассника вещи? — невинно осведомился Фред.

— Мама ему, конечно, почти все купила, перья, пергамент и все такое, но есть вещи, которые мама может и не купить!

— Вот, скажем, «Молния», Гарри. К ней нужен «Суперблеск», ножницы для выравнивания прутьев, путеводитель, компас и, конечно же, парковочное место и чехол из шкуры дракона, а иначе чем «Молния» старосты школы будет принципиально отличаться от остальных «Молний»?

— Не подкалывайте его, — попросил Гарри, которому стало неловко за Рона. — Это очень здорово, что именно его сделали старостой школы. Рон — классный парень. Или вы предпочитаете Малфоя?

— Гарри, Гарри, Гарри, — сокрушенно покачал головой Фред, — ты, старина, говоришь совсем как примерная девочка Гермиона.

— А я предпочитаю, чтобы старостой школы сделали тебя, — заметил Джордж.

— Я этого не хочу, — Гарри мотнул головой, — у меня и без этого хватает проблем. А во-вторых, я очень беспокойный ученик, имеющий так сказать «судимости», не говоря уже о неприятностях, так что…

— Да ладно тебе, Гарри, после интервью в «Ежедневном пророке» мы с Джорджем уже хотели наладить продажу твоих постеров в натуральную величину! Круто ты на фотках получился. Секс-символ Хогвартса, честное слово!

Близнецы рассмеялись, а Гарри нахмурился от возникшей в голове цепочки ассоциаций.

Вскоре появились Джинни, миссис и мистер Уизли, Гермиона, Люпин и Тонкс.

— Ты поедешь с нами на поезде, Тонкс? — спросил Гарри.

— Да, — весело ответила Нимфадора, — планирую с барсучком развлекаться всю дорогу.

Пока все садились в Хогвартс-экспресс, Гарри и Гермиона обеспокоено оглядывались в поисках Рона. Миссис Уизли что-то недовольно бормотала в адрес сына и давала последние указания Джинни. Тонкс помогала маленькому Сириусу махать всем рукой.

— Я переживаю, что Рон опоздает, — проговорил Гарри, напряженно вглядываясь в людей на платформе.

— Не беспокойся ты за него, Гарри, — беспечно ответили близнецы, — в случае чего полетит на своей «Молнии», благо, она надежнее нашего бедного фордика!

— Его метла в чемодане, а чемодан в поезде, — ответил Гарри.

— Значит, пусть аппариует прямо в Хогвартс!

— В Хогвартс аппарировать нельзя, — едва ли не зло возразила Гермиона. Она стояла рядом с Гарри на ступеньках поезда и так же, как и он, обеспокоено озиралась.

— Старосте школы можно, — с хохотом возразили близнецы.

Поезд уже тронулся, когда возле вагона Гарри и Гермионы с треском аппарировал Рон с рюкзаком за спиной.

Гарри радостно протянул ему руку, чтобы помочь забраться по ступенькам. Гермиона облегченно вздохнула, когда Рон оказался в поезде.

Близнецы, громко хохоча, махали им, миссис Уизли грозила пальцем, а мистер Уизли укоризненно качал головой.

— Ну что, Рон, заставил нас всех поволноваться? — услышал он за спиной голос Тонкс. Молодая волшебница, улыбаясь, смотрела на него. Сириус на её руках сосредоточенно морщился, делая себе на голове рыжий растрепанный пух.

— Ой, — удивился Рон, — а что вы здесь делаете?

— Еду в Хогвартс. Я ваш новый учитель по ЗОТИ, — с удовольствием ответила Тонкс.

— Вот это класс! Хоть один год у нас будет нормальный преподаватель! — воскликнул Рон.

Гарри, Гермиона, Джинни, Рон и Тонкс с ребенком удобно устроились в одном из купе. Правда, Рону, как старосте, пришлось уйти, чтобы смотреть за порядком в вагонах и помочь старостам факультетов. Сириус, радостно агукая, ползал по коленям Нимфадоры, Гарри и Гермионы.

Вскоре в купе ненадолго заглянул Невилл. А появившаяся Луна, увидев, что Рона нет, ушла в надежде найти его в другом вагоне. Гермиона, посмотрев на Гарри, мысленно поругала Рона за то, что он по-прежнему не хочет встречаться с такой милой девушкой. Гарри подумал, что Луна за лето очень изменилась в лучшую сторону. Её светлые волосы, ставшие чистыми ещё в прошлом учебном году, теперь ещё были красиво завиты, с шеи пропало ожерелье из пробок от сливочного пива, а в ушах появились нормальные серебряные сережки. А значит, появился шанс, что Рон изменит свое отношение к ней.

Маленький Сириус, вдоволь наигравшись, начал капризничать.

— Он уже хочет спать, — Тонкс взяла малыша на руки и негромко запела. Гарри с удивлением услышал, что Нимфадора поет очень хорошо.

— Барсучок под песни засыпает едва ли не мгновенно, — довольно проговорила она, посмотрев на умиротворенно сопящего ребенка. Затем уложила мальчика в коляску и наложила на неё заклинание неслышимости.

— Можете теперь разговаривать и смеяться сколько хотите, — обратилась она к Гарри, Гермионе и Джинни.

— Как ты будешь справляться с уроками и маленьким ребенком? — полюбопытствовала Гермиона.

— Вашего Добби буду нещадно эксплуатировать, — рассмеялась Тонкс. — Но на самом деле, я не знаю, буду стараться.

Они весело болтали. Оказалось, что Тонкс знает невероятное количество анекдотов и смешных историй, которые произошли с ней во время учебы в Хогвартсе, поэтому у Гарри, Гермионы и Джинни вскоре от смеха болели животы.

Дверь купе открылась, прервав очередную историю Тонкс на полуслове. Появившаяся голова Кребба тупо оглядела сидящих.

— Что, Кребб, тебя назначили старостой факультета вместо Малфоя? — спросил Гарри.

— А? Чего? — обалдело отозвался Кребб.

— Шучу, шучу, — ответил Гарри, и все рассмеялись.

— С таким же успехом старостой Слизерина можно было назначить одного из троллей, что живут в подземелье, — хмыкнула Гермиона.

Голова Кребба исчезла, очевидно, не поняв смысла слов девушки. Но вскоре вместо неё появились три фигуры в темных капюшонах и, грозя растопыренными пальцами, принялись мычать, изображая дементоров.

— Ты все ещё их боишься, Поттер? — одна из фигур стянула капюшон, показав присутствующим ехидное лицо и светлые волосы Малфоя.

— Ну и что это было, Драко? Ты заболел слегка или окончательно? — осведомилась Тонкс под дружный хохот.

Малфой, злобно посмотрев на всех, быстро вышел.

— Не помню такого случая, чтобы я ехал в Экспрессе, и Малфой не нашел меня, — сказал Гарри.

— Я буду снимать с него баллы за малейший неправильный писк, — сообщил вошедший Рон и погладил свой значок старосты. — И только не говори мне, чтобы я не опускался до его уровня, Гермиона!

— Я молчу, — ответила она.

Остальное время в Экспрессе прошло очень весело. Весть о том, что в поезде едет новый преподаватель с ребенком-метаморфомагом, быстро разнеслась среди учеников. Друзья и одноклассники Гарри и Гермионы заглядывали в купе под разными предлогами, чтобы поглазеть, как кривляется маленький Сириус. Особенно всех веселили уши эльфа.

— Барсучок любит славу и внимание, — довольно улыбаясь, говорила Нимфадора, — это его стихия!

На станции первокурсников, как обычно, встречал Хагрид. Остальные школьники пошли к каретам.

— Профессор Тонкс, а вы видите тестралов? — неожиданно спросил её Гарри.

Тонкс сделала строгое лицо, подозрительно похожее на лицо профессора Макгонагал, и ответила:

— Только розовых, мистер Поттер, и только после напитка грез.

Гермиона прыснула. Гарри помог Тонкс погрузить её чемоданы в одну из карет и вернулся к Гермионе и Рону.

— Едем? — спросила девушка.

— Вот эта подойдет, — ответил Гарри, направляясь к одной из карет.

*

В Большом зале всех школьников, как обычно, ждали столы, приготовленные для банкета. А для первокурсников принесли Сортировочную шляпу. Все было так знакомо, что Гарри даже не верилось, что этого больше не будет, что он, Гермиона, Рон и другие его одноклассники перешли в последний выпускной класс.

За преподавательским столом сидели учителя, профессор Дамблдор, Тонкс в строгой темно-фиолетовой мантии, огромный Хагрид. Гарри только мельком увидел Снейпа и постарался смотреть на одноклассников, других школьников, на кого угодно, только не на учителя зельеведения и анимагии. Будущие уроки вызывали у Гарри тоску.

Короткая приветственная речь профессора Дамблдора, новая песня Сортировочной шляпы — все прошло как обычно. Школьники радостно загудели, когда на золотых тарелках появилась вкусная еда.

— О, кстати, — спохватился Рон, когда увидел, что Гермиона с удовольствием принялась за еду, — ты ещё не оставила надежду освободить домашних эльфов?

— Разумеется, нет, — строго ответила Гермиона. — После школы я планирую основать Фонд поддержки эльфов, пострадавших от жестокости волшебников, а также Союз защиты прав эльфов. Совершенно очевидно, что в волшебном сообществе созрела кризисная ситуация. Эльфы-рабы и волшебники-эксплуататоры…

Гарри выразительно посмотрел на Рона. Джинни захихикала. Невилл, открыв рот, слушал пылкую речь Гермионы.

— Я сейчас начала работать над брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами?», — тем временем продолжала девушка. — И надеюсь, что после её прочтения многие волшебники задумаются над своим отношением к этим бедным существам.

— Гарри, это финал, — тихо, почти не раскрывая рта, произнес Рон.

— В основу этой книги вошла история Добби. Летом я расспросила о его прошлой жизни у Малфоев, — Гермиона настойчиво вела свое, — это был настоящий кошмар. Теперь эльф свободен. За свой труд получает деньги, за которые покупает себе одежду и нам подарки к Рождеству. Так, сейчас у Добби, вместо его ужасной наволочки, которую он был вынужден носить у Малфоев, есть джинсы, шорты, носки, галстуки, шапочки. И это правильно!

— Гермиона, — скривился Рон, — это очень интересно и трогательно, но давай ты допишешь свою книгу, и уже тогда мы все прочитаем и пожалеем бедных эльфов.

— А наша новая преподавательница по ЗОТИ, вроде ничего, — услышал он голос Дина Томаса.

— Во всяком случае, не такая, как прошлогодняя Красотка, — ответил Шеймус Финиган. — Так, просто симпатичная, молодая…

— Но цвет волос у неё ужасный, — поморщилась Лаванда, — терпеть не могу таких блондинок.

Гарри улыбнулся, подумав о том, что Тонкс ничего не стоит сменить цвет волос. Завтра на урок она сможет прийти ярко-рыжей или жгучей брюнеткой. Он не знал, что ждет его в этом учебном году, но то, что за учительским столом сидела веселая, а самое главное — добрая и нормальная преподавательница по многострадальной защите, вселяло в него надежду, что все будет хорошо. Он так загадал!


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Понедельник, 23.05.2011, 01:59 | Сообщение # 15
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 14. Шрам

После окончания банкета все отправились спать.

— Как староста школы, я могу тебя наказать, если ты будешь слишком заметно и часто отсутствовать в спальне, — пошутил Рон, когда он и Гарри расстилали свои кровати.

Гарри согласно кивнул и вяло улыбнулся. Уже к концу праздничного обеда он начал ощущать тупую боль в шраме. И если раньше было время, когда он к этому привык, то теперь это казалось ему странным и даже пугающим.

Говорить Рону или не стоит? Наверное, не стоит, ведь это ничего не изменит, да и боль вполне терпимая. Гарри лег в постель и попытался, как учил его профессор Снейп, ни о чем не думать. Хотя это трудно. Год учебный начинается, как оно все будет? Должно быть все хорошо. Профессор Дамблдор учел прошлые ошибки — теперь похитить кого-либо из Хогвартса будет очень и очень трудно, будем считать, что невозможно. Учитель по ЗОТИ хороший — Тонкс. Староста школы — Рон, а не Малфой! Более того, Малфой даже не староста факультета. Снейп, правда, остался, но при всей его невыносимости, он, похоже, действительно, на стороне Ордена Феникса, нужно постараться на него не реагировать. А шрам болит…

Боль в голове стала неприятно саднящей, перед глазами все плыло, но лицо Люциуса Малфоя Гарри узнал.

— Гойл, так это был, типа, ступифай? — лениво протянул Малфой-старший. — Твоя волшебная дубинка? — холеная рука, унизанная перстнями, взяла волшебную палочку внушительных размеров.

— Ну, она визжала, как ненормальная, я даже заклинание забыл, ну и… шибанул, — виновато пробасил знакомый голос.

— И как, по-твоему, мы будем развлекаться с ней? — Гарри увидел, что Люциус присел, с любопытством разглядывая его. — После твоего удара даже Сев будет лечить её не меньше недели, Гойл!

— Не, ну чего… Снейп, он умный, он её вылечит быстро, — рядом с лицом Малфоя появилась озадаченно-виноватая физиономия Гойла-старшего.

— Надеюсь, а иначе вечер пропал, — Люциус оценивающе осмотрел свою жертву, а затем коснулся лба Гарри. От новой вспышки боли Гарри проснулся.

Шрам саднил, к горлу подкатила тошнота, тело покрылось холодным потом.

— Добби, — Гарри сам не знал, зачем он позвал эльфа. — Мне плохо!

— Да, хозяин, — Добби возник перед ним мгновением спустя.

Перед глазами стояла пелена, поэтому когда сквозь неё возникло лицо Дамблдора, Гарри решил, что это ему мерещится.

— Гарри Поттеру плохо, — сообщил над ухом голос Добби.

Теплые руки профессора Дамблдора коснулись лба Гарри, затем шеи.

— Шрам? — обеспокоено спросил директор.

— Д-да, — с трудом ответил Гарри. Он боялся, что его вот-вот стошнит.

— Северус, что ты об этом думаешь? — Дамблдор повернулся к мрачно возникшему из темноты Снейпу.

Гарри глотнул из протянутого эльфом стакана и ощутил, что профессор Снейп, легко сломав привычный фоновый блок, принялся просматривать только что увиденный Гарри сон.

Дамблдор внимательно смотрел на Снейпа: Северус, я не знаю, что с мальчиком. С Гермионой у него все хорошо, значит защита не ослаблена. Что тогда?

— Я думаю, господин директор, что Поттер сам ослабил блок, — произнес Снейп.

— Зачем, Гарри? — Дамблдор пытливо посмотрел Гарри в лицо.

— Ничего я не ослаблял, — ответил Гарри. — Я не знаю, почему мне плохо, мне приснился странный сон.

Он закрыл глаза, изо всех сил вспоминая увиденное. Когда же он снова посмотрел на Дамблдора, то ясно прочитал на его лице тревогу.

— Немедленно блокируй свое сознание, — приказал Снейп. — Хватит лазить в прошлое!

— Это было с моей мамой? — спросил Гарри.

— Вашей матери очень повезло, Поттер, её схватили, но она спаслась. Ясно вам? — голос Снейпа звучал строго и отрывисто. — Поэтому вы немедленно успокаиваетесь.

— Северус, — профессор Дамблдор внимательно смотрел на Гарри, — я боюсь, что он не сможет этого сделать, это происходит помимо его воли.

— Тебе интересно, вот и вся причина, верно, Поттер? — зло проговорил Снейп и дернул уголком рта.

— Гарри, где твои защитные амулеты? — спросил Дамблдор.

— В чемодане, — Гарри из последних сил боролся с приступом рвоты.

Снейп подошел к нему и из волшебной палочки плеснул в лицо водой. Стало немного легче.

Директор быстро извлек из вещей веревочки, надел их на руки Гарри. Снейп снова плеснул водой.

— Так лучше, Гарри? — обеспокоено спросил Дамблдор.

Гарри кивнул.

— Я думаю, Северус, ему лучше отправится в больничное крыло, — директор поднялся с кровати Гарри и наколдовал носилки.

— Нет, я дойду сам, — ответил Гарри.

Рон, Дин, Невилл и Шеймус уже проснулись и недоуменно смотрели на Гарри и профессоров.

— Что случилось? — спросил Рон, испуганно глядя на своего друга.

— Снова шрам беспокоит, — ответил Гарри, поднимаясь с промокшей простыни.

От пота и вылитой Снейпом воды пижама прилипла к телу. Гарри, мелко дрожа, закутался в халат и вышел вместе со Снейпом и Дамблдором из спальни.

В больничном крыле Гарри переоделся в принесенную Добби чистую одежду и лег. Его по-прежнему знобило, но тошнота стала вполне терпимой. Мадам Помфри, сочувственно ворча «Снова ты!», дала выпить какую-то невкусную настойку и стало ещё немного легче.

— Гарри, постарайся полностью блокировать свое сознание, — мягко приказал Дамблдор, когда Гарри лег.

Он кивнул и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

— Лили, меня сегодня не будет, профессор Дамблдор дал мне важное поручение, — Джеймс обнял жену. — Я попросил Пита, чтобы он побыл с тобой и Ремусом.

— Что со мной может случиться? — Лили беспечно пожала плечами.

— Надеюсь, что ничего. Но все-таки, если вдруг…

— Я аппарирую, — улыбнулась Лили, — а Ремус скажет своё веское р-р-р!

Джеймс обнял её, поцеловал, попрощался и аппарировал.

Лили зашла в комнату. Ремус лежал, накрывшись простыней.

— Лили, может, не будем рисковать. То зелье уже проверенное, — произнес он.

— Но после него ты себя все равно плохо чувствуешь. Теперь я придумала новое средство. Все будет хорошо, Рем, — Лили успокаивающе улыбнулась. — Я дам тебе снотворное, ты уснешь, а затем я вколю тебе ещё одну дозу. Когда ты снова станешь собой, то проснешься, как огурчик.

— А если снотворное не подействует? — с опаской спросил Ремус.

— Ну ладно, для твоего спокойствия, залезь в клетку, — Лили указала на клетку, устланную изнутри подушками.

— Подушки я порву, — ответил Ремус.

— Ты будешь спать, — возразила Лили.

Петтигрю молча пронаблюдал за тем, как Люпин влез в клетку, а Лили закрыла его.

Огромный волк тихо зарычал во сне. Лили посмотрела на часы и достала шприц. Петтигрю спал, уютно свернувшись в кресле под пледом.

Молодая женщина открыла клетку и осторожно, но привычно вколола волку лекарство. Затем закрыла клетку, посмотрела на сонного Питера, сморщила носик и вышла из комнаты.

Шум, свист и крики заставили Лили вздрогнуть и броситься к окну. Она уже не раз слышала про нападения Упивающихся. Это оно или не оно? Женщина обеспокоено заметалась по дому.

— Это Упивающиеся? — спросила она, когда появился сонно-помятый Петтигрю.

— Не знаю, — ответил он. — Но на всякий случай нужно спрятаться.

— Я так боюсь, что они найдут Ремуса и убьют его или, ещё чего доброго, разбудят. Им будет весело, а Рем наделает беды!

Петтигрю принялся испуганно озираться.

— Противоаппарационное! — раздался за дверью незнакомый мужской голос.

— Уже! — ответил ему другой и дверь с грохотом распахнулась.

— Кребб, а как насчет Алахоморы?! — прогоготал третий.

Лили затравленно оглянулась. В разбитую дверь ввалились темные фигуры в капюшонах. Петтигрю с писком преобразовался и исчез под шкафом.

— Ух, ты, рыжая, — лениво протянул один из вошедших.

Лили метнулась в комнату с камином. Упивающиеся бросились за ней. Возле бывшей входной двери остался только обладатель ленивого голоса.

— 5 галеонов тому, кто схватит эту куколку, — довольно протянул он.

Лили с криком бросилась к горшку с порошком флю. Один из преследовавших, особенно крупного размера, навалился на нее. Лили отчаянно сопротивлялась.

— Да оглуши её, придурок! — крикнул кто-то.

Гойл с невиданной для него прытью навалился на женщину.

— Гойл, только не кулаком! — слегка повысил голос Малфой. — Ты же, типа того, что волшебник!

Люциус поморщился, пронаблюдав, как огромный кулачище Гойла врезался в лоб Лили.

Гарри ощутил страшную боль и не удержался от вскрика. Видение исчезло. Он по-прежнему лежал в больничном крыле, возле кровати сидел профессор Дамблдор.

— Гарри, что? Что такое? — взволнованно спросил директор.

Гарри, обхватив голову руками, застонал. Пик боли миновал, и теперь в голове звенело. Гарри потер шрам и изумленно посмотрел на свои пальцы.

— Кровь, — тихо проговорил он.

Дамблдор внимательно посмотрел на шрам.

— Действительно, — пробормотал он, — шрам кровоточит. Такого ведь раньше не было?

— Не было, — Гарри опустился на подушку. Боль утихала, но к горлу вновь подступила тошнота. Он хотел спросить, не возобновилась ли связь с Волдемортом, но ничего не смог сказать.

— Что же с ним, Северус? — Гарри только сейчас увидел, что рядом с профессором Дамблдором по-прежнему стоял Снейп.

— Я полагаю, что он не полностью отгородился от того, что происходит с упивающимися и Темным Лордом. Но это всего лишь мои предположения, директор.

— Гарри, что происходит? Почему ты не поставишь мощный блок? — Дамблдор повернулся к лежащему Гарри.

— Я не знаю… У меня не получается блокироваться. Вернее, наверное, уже получается… боль утихает…

Подошла мадам Помфри и дала выпить Гарри лечебную настойку.

— Постарайся все-таки установить блок, — директор коснулся Гарриного плеча.

Похоже, настойка мадам Помфри обладала снотворными свойствами. Гарри, едва успев удобно устроиться на боку, погрузился в сон без сновидений.

*

Когда он проснулся, был уже день. Самочувствие было удовлетворительным, но едва Гарри встал с постели, как появились тошнота и слабость. Мадам Помфри запретила ему идти на уроки.

Перед обедом к нему заглянула Гермиона.

— Я приходила утром, ты ещё спал, — сказала она, заботливо гладя Гарри по волосам. — Профессор Дамблдор сказал, что тебя снова мучила боль в шраме. Это правда?

Гарри рассказал про сон.

— Я знаю, что когда-то моя мама попала в руки Упивающихся, но каким-то чудом спаслась. Я не знаю, как, это меня беспокоит… — Гарри потер лоб. — Мне кажется… вернее, я откуда-то знаю, что Упивающиеся устраивали так называемую охоту на маглянок. Привозили в замок… Как спаслась мама?

— Я даже не знаю, как это можно узнать. Но ведь самое главное, что она спаслась, верно? — Гермиона осторожно посмотрела Гарри в глаза.

Гарри задумчиво кивнул. Ему вспомнились видения про боггартов родителей. Так вот почему отец больше всего на свете боялся, что Лили изнасилуют! Ведь это действительно едва не произошло!

— Сегодня на уроках ничего особенного не было, — Гермиона постаралась перевести разговор в другое русло. — Ты пропустил два урока по зельям, высшую магию и гербалогию.

— Два урока по зельям? — Гарри, уловив настроение Гермионы, тоже постарался переключиться. — Недаром говорят, нет худа без добра.

— Да, манера профессора вести занятия нисколько не изменилась, — кивнула девушка. — Зато Тонкс! У нескольких классов уже сегодня была Защита. Все в восторге. Школа на ушах от счастья, Гарри! Все пересказывают те анекдоты, которые она рассказала на уроке. Очень остроумно!

— Ты про Тонкс? — в дверях больничного крыла появился Рон. — Привет, Гарри. Тонкс — супер-женщина. Сегодня ЗОТИ у Слизерина, так говорят, она обломала Малфоя и сняла с факультета 10 очков! Завтра защита у нас, так что быстрее выздоравливай, старина!

Гарри довольно улыбнулся. Все не так уж плохо. И прочь из головы плохие мысли о том, что не к добру это — провести первый же день учебы на больничной койке.

Рон и Гермиона подробно описывали, что было на уроках, стараясь развлечь Гарри. Он чувствовал себя все лучше и лучше, с удовольствием слушая своих друзей.

— На своем любимом месте в больничном крыле, Поттер? — в комнату вошел Малфой. — Ты будешь не ты, если не упадешь в обморок или не заболеешь? Что у тебя на этот раз? Приступ биения головой об пол или неконтролируемое шипение?

— Ты принёс мне открытку «Выздоравливай быстрее»? — спросил Гарри.

Рон и Гермиона рассмеялись.

— Нет, я пришел, чтобы проверить, не умер ли наш национальный волшебный герой? — с неприкрытой злобой ответил Малфой.

— Увы, увы, — наигранно печально произнес Гарри, — я ещё жив. Но как только, тебе сразу же сообщат.

— И вообще, Малфой, — отозвался Рон, — иди-ка ты в свою гостиную, пока я баллы с тебя не снял.

Драко открыл было рот, чтобы сказать в ответ что-нибудь обидное, но Рон многозначительно прикоснулся к своему значку старосты.

— Конечно, ваше величество, — пробормотал он и, бросив на Гарри и его друзей взгляд, исполненный ненависти, вышел.

*

К вечеру Гарри отпустили из больничного крыла. Он вернулся в гриффиндорскую гостиную и сразу же попал в руки Гермионы, которая заставила его прочитать то, что задали на дом.

— Ладно, я выучу, — тихо сказал ей Гарри, — но с одним условием.

— Каким? — осторожно спросила Гермиона.

— Мы возвращаемся в свою законную комнату за чокнутым сэром, — Гарри хитро улыбнулся. — Как ты думаешь, какая там сейчас обстановка?


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Понедельник, 23.05.2011, 01:59 | Сообщение # 16
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 15. Начало учебного года

Следующие несколько дней нового учебного года прошли удивительно спокойно и хорошо. В основном из-за того, что уроки были интересными, а защиту от темных искусств вела веселая и острая на язык Тонкс. Её уроки чаще всего были практическими. Молодая женщина превосходно владела защитными, оглушающими и многими другими чарами, поэтому все с удовольствием наблюдали, как она показывает свои умения. Но коньком Тонкс были остроумные комментарии ошибок и неучтивого поведения. Некоторые старшеклассники, увидев молоденькую женщину, решили, что слушаться вчерашнюю школьницу вовсе необязательно, и даже можно, подмигнув ей, попросить, чтобы много не задавала. Но Тонкс тут же находила фразу, чтобы прекратить это безобразие.

— Я понимаю, что твои умненькие глазки очаруют Гризельду Марчбенкс, — пожала плечами Нимфадора, глядя на Дина Томаса, — но, увы, она очень любит спрашивать на экзаменах.

На каждый урок Тонкс приходила с разным цветом волос, а иногда менялась с блондинки на брюнетку по два раза в день. Это вызывало среди девушек много завистливого шепота, а среди юношей одобрительные восклицания.

Прослышав про странное имя новой преподавательницы, ученики между собой называли Тонкс Нимфой.

*

«Волшебный голос правды» тем временем продолжал выходить и даже приобрел популярность среди учеников. На страницах газеты появлялись статьи про магглов и их странные порядки. Корреспондент Правдолюб задавался вопросом, почему волшебное сообщество старается жить незаметно для магглов.

Министерство Магии спрятано под землей, клиника Святого Мунго ютится в заброшенном магазине. Чемпионат по квиддичу едва не сорвался из-за того, что на облюбованном месте свой лагерь разбили Свидетели Иеговы — магглы, коорым нужно лечение в той самой спрятанной от них клинике.

— Ничего страшного, — говорила Гермиона, которая внимательно читала каждый номер «Волшебного голоса», — такие публикации появлялись и раньше.

— Но поднятые вопросы вполне логичны. Действительно, почему мы, волшебники, прячемся от магглов? — возразил ей Рон.

— Потому что не хотите с ними общаться, — снисходительно ответила Гермиона. — Это же совершенно очевидно. Да и «Ежедневный пророк» об этом писал. Магглы не владеют магией, а значит — никуда не могут подвинуться. Под землей достаточно построек и без волшебства, да и вверх на небоскребах они тоже взлетели. Волшебники хотят жить в своем мире, магглы в своем, вот и все.

— А мне не нравится, что в этих статьях магглы показаны как полные кретины, — произнес Гарри.

— Это готовится почва для правительства Волдеморта, — ответила Гермиона, — но только не все так просто, в «Ежедневном пророке» пишут статьи, в которых говорится о том, что у магглов очень много хороших идей, которые можно использовать в нашем, волшебном, мире. Профессор Дамблдор посоветовал это напечатать.

— Идет война за наши умы, — усмехнулся Гарри.

*

Впрочем, никто из школьников не зацикливался на выходящих газетах-соперницах. Учебный год продолжался, загружая учеников все большим и большим количеством домашних заданий. На второй неделе нового учебного года началось формирование команд по квиддичу. К большому изумлению Гарри, профессор Дамблдор вызвал его к себе и сказал, что Гарри может вернуться в сборную Гриффиндора.

— УРА! — радостно кричал Рон, — Ты и я в одной команде!

— Гарри, это правда? — насторожилась Гермиона.

— Правда, — довольно ответил Гарри. — Профессор Дамблдор сказал, что я владею блокологией на хорошем уровне, такого огромного количества дополнительных уроков, как в прошлом году, у меня не будет, так что… если я хочу…

— А ты хочешь? — спросила Гермиона, едва сдерживая разочарование в голосе.

— Конечно, хочу. Я на метлу не садился сто пятьдесят два года! — воскликнул Гарри.

— У меня тоже «Молния»! — Рон потер руки и даже зажмурился от счастья. — А ты, Гермиона, не переживай, я обещаю, что не буду мучить Гарри на тренировках, так что у него хватит сил и на свидания с тобой, — он хихикнул. — Но вот если ты его будешь заставлять учить все уроки!..

— Погоди, Рон, — Гермиона прищурилась, — что значит, ты не будешь слишком мучить Гарри на тренировках? Ты не хочешь уступить Гарри место капитана?

Гарри от изумления приоткрыл рот, Рон последовал его примеру.

— А что тут такого? — продолжила девушка. — Ведь ты староста школы, у тебя много поручений и обязанностей. Староста и капитан — справишься?

— Справится, — ответил Гарри за друга. — Я, на самом деле, не хочу быть капитаном. Я давно не играл и наверняка потерял форму, к тому же капитан должен уметь быть жестким на тренировках, а я к этому не привык. Когда я раньше играл, то слушался, а не приказывал. А у Рона уже есть опыт. В прошлом году его команда получила кубок.

Рон уважительно посмотрел на Гарри. Гермиона почему-то улыбнулась, словно ответ парня её обрадовал, и сказала:

— Тебе виднее, Гарри. Хотя педагогического опыта тебе не занимать. Но…

В конце концов, капитанская должность забирает много сил и нервов, а тебе нужно заниматься анимагией и высшей магией, — добавила она мысленно.

— Я справлюсь, — волнуясь, ответил Рон, — просто… просто, в общем, не обижайся, Гарри, но ты прав, ты хороший игрок, но для капитана нужна жесткость. Я в прошлом году нагавкался на тренировках, тяжело было, серьёзно говорю.

— Я знаю, — спокойно ответил Гарри, — поэтому и не хочу быть капитаном.

— А Джинни будет теперь загонщиком, она давно хотела, но у нас не было ловца, а теперь вот есть, — Рон счастливо вздохнул и этим же вечером назначил дату и время первой тренировки.

*

Вечерами, когда Гарри еще трудился над домашними заданиями, Гермиона вязала шапочки, кофточки и штанишки для Сириуса.

— А что ж больше не вяжешь для эльфов? — не удержался от ехидного вопроса Рон.

— Если бы этих бедняг можно было так просто освободить, — ответила девушка. — Я разговаривала с Добби, и поняла, что эльфы слишком долго были в рабстве, они привыкли прислуживать и боятся потерять своих хозяев.

— Ушам не верю, ты решила бросить эту глупую затею?! — обрадовался Рон.

— Я решила поменять методы борьбы, — слегка повысила голос Гермиона. — Отношение к эльфам должны изменить сами волшебники! Я продолжаю работать над книгой «Хотят ли эльфы быть рабами».

Гарри оторвался от своего реферата по волшебному праву и очень выразительно посмотрел на покатывающегося от смеха Рона. Залепить ему подзатыльник, что ли, пользуясь своими знаниями по высшей магии? Видит же, что у Гермионы пунктик на эльфах, так нет же, надо достать человека!

— Тебе делать больше нечего? — хихикал Рон. — Занялась бы более приятными вещами, а то пока напишешь про своих рабов, Гарри уведет какая-нибудь шестикурсница. У него после выхода интервью столько поклонниц завелось, так что будь начеку!

Гермиона обиженно поджала губы и ревниво посмотрела на Гарри. Тот, слегка смутившись, сделал вид, что сильно задумался над рефератом. Ну, это Рон уже перегнул. Подумаешь, эльфы! О них просто не надо говорить. Зато на один пунктик Гермионы масса разных достоинств приходится: кто домашние проверит лучше, чем она, а кто ненавязчиво проследит за тем, чтобы все было выучено, мантии и носки отданы Добби для стирки, очки не были покрыты грязными пятнами и следами от пальцев? Впрочем, это все ерунда (ведь до шестого курса с этими обязанностями справлялся как-то сам), самое главное, что её никто не заменит в комнате за рыцарем сэром Кэдоганом. О, только она знает и чувствует, как что надо делать. Да и просто спать, прижавшись к ней во сне под теплым одеялом — сплошное удовольствие. А Рон про какую-то дурацкую брошюрку шутит, балбес!

С применением магии Гермиона вязала очень быстро, и поэтому едва ли не каждый день маленький Сириус получал обновки. К тому же вещи, подаренные Гермионой, были куда наряднее и разнообразнее сничевой одежды Добби.

— Маленький модник, — ласково приговаривала девушка, надевая на Сириуса шапочку с разноцветными помпончиками. — Смотри-ка, Гарри, ему нравится!

Малыш улыбался и изо всех сил пытался рассмотреть, что такое симпатичное на него надели. Гарри прикасался волшебной палочкой к игрушкам, и они меняли цвет. Сириус, тихонько сопя, разглядывал последствия магии. Тонкс, заваленная рефератами, сидела в учительской и мысленно благодарила Гарри и Гермиону за то, что играют с её ребенком. Гарри чувствовал, что очень сильно привязался к своему маленькому крестнику, умеющему делать уши, как у Добби.

Иногда Гарри видел Люпина. Он появлялся у Тонкс через камин, но поскольку многие в школе знали, что Ремус — оборотень, то его появление не афишировалось.

— Пойдем к озеру, — предложила Гермиона Гарри, усаживая Сириуса в волшебную коляску. — Погода чудесная. Пока барсучок будет спать, можно поучить уроки.

Они пришли под свой любимый вяз, под которым уже давно устроился Рон.

— Вы с малым? — небрежно спросил он, выглянув из-за книги.

— Да, — ответила Гермиона и строго добавила, — тебе не нравится Сириус?

— Нет, он прикольный. Просто я не люблю детей вообще.

— Очень жаль, — Гермиона достала из коляски ребенка.

— Ты одна в семье была, вот и люби детей. А нас семеро росло! — сказал Рон и кисло пронаблюдал за тем, как Гермиона начала тетешкать малыша.

— Что, Поттеры, зарабатываете себе баллы на экзамены? — насмешливо-лениво протянул голос Малфоя. — Любимчики Нимфы, а эта разноцветная курица и рада, что спихнула своего байстрюка двум дуракам.

— Ты не смеешь так говорить про профессора Тонкс! — гневно вскрикнула Гермиона.

Лицо Гарри напряглось. Рон вскочил.

— А что неправильного я сказал? — невинно спросил Малфой. — Никто не заставляет нашу Нимфу менять свои перья на голове по пять раз на день. Или вы обиделись за байстрюка? Так это правда. Профессорша наша не замужем, а ребенок у неё родился? С чего бы это? Уж не от рождающего ли заклинания?

— Тебе до этого не должно быть никакого дела, Малфой! — процедила Гермиона, дрожа от гнева и возмущения.

— Я с тебя баллы сниму за оскорбление преподавателя! — прорычал Рон.

— Ну, конечно, что же ещё можно было от тебя услышать, Уизли, — Драко растянулся в нехорошей улыбке. — Только это ты и умеешь делать — баллы снимать. Побеги ещё и расскажи директору!

— Какой же ты мерзавец! — Гермиона брезгливо скривилась. — Ведь профессор Тонкс — твоя родственница!

— В нашем роду нет поганых грязнокровок, — веско ответил Малфой. — Все нормальные женщины выходят замуж, а не рожают от кого попало. Кстати, вы случайно не знаете, кто отец этого маленького урода? Может, ты, Поттер, постарался? Что-то он на тебя похож своими черными патлами.

Гарри резко повернулся к Драко и, прежде чем Рон успел крикнуть про 10 баллов со Слизерина, невидимая сила схватила Малфоя и швырнула в озеро.


Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.

 
VampirAkiraДата: Среда, 25.05.2011, 12:50 | Сообщение # 17
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 16. Черная жизнь Сириуса Блека

Если не считать уроков по зельям и нескольких незначительных стычек с Малфоем, первые дни учебы прошли настолько спокойно и хорошо, что Гарри даже насторожился. Беда не заставила себя долго ждать. Однажды утром в Общий зал влетела огромная стая сов с «Волшебным голосом правды». Ученики с интересом погрузились в чтение, потому что первую страницу украшала огромная фотография Сириуса Блека с надписью «Видели ли вы этого волшебника». Эта была та самая фотография, которую разослали по всему волшебному миру, когда Гарри учился ещё на третьем курсе, а Министерство Магии охотилось на сбежавшего узника Азкабана.

— Обещанная правда о Сириусе Блеке, — произнесла Гермиона, устраивая газету на столе, чтобы читать и завтракать одновременно. Гарри тоже склонился над страницей.

Черная жизнь Сириуса Блека

Он провел 12 лет в Азкабане, куда был отправлен без суда и следствия. В свое время он был одним из самых талантливых учеников Хогвартса. А сколько девичьих сердец было разбито молодым красавцем, принадлежащим к одному из самых древних и знатных волшебных родов! Имя этого человека — Сириус Блек.

Сириус не был похож ни на кого из членов своей семьи. Возможно, поэтому Волшебная Шляпа распределила его на Гриффиндор, а не на Слизерин, где в свое время учились все члены семейства Блеков.

Поступив в Хогвартс, Сириус сразу проявил свой недюжинный талант. Все предметы, даже такие сложные, как трансфигурация и зелья, давались ему с поразительной легкостью. Возможно, это послужило одной из причин того, что Сириус Блек был не только самым умным юным волшебником, но и самым талантливым проказником в Хогвартсе. Он и его лучший друг Джеймс Поттер.

«Они были словно братья, все знали неразлучную пару Джеймс Поттер — Сириус Блек», — с грустным вздохом вспоминает своих учеников профессор Минерва Макгонагалл.

И хотя после окончания ими Хогвартса прошло больше 20 лет, профессора до сих пор вспоминают их с доброй улыбкой. Ещё бы, этим сорванцам было все нипочем! Украсть конфискованные грозным школьным сторожем вещи, продавать шутки и проказы собственного изобретения. А равных им по розыгрышам в Хогвартсе нет до сих пор! — уверяют учителя, которые проработали в школе не один десяток лет.

«У Сириуса был дар что-нибудь выдумать, кого-либо разыграть или пошалить, — вспоминает о своем друге одноклассник Ремус Люпин. — А ещё Сириус умел находить выход практически из любой ситуации. Когда Сириус узнал, что я — оборотень, он не отвернулся от меня, а продолжал оставаться моим другом. Он и Джеймс стали анимагами, чтобы общаться со мной, когда я превращался в волка. На такой поступок способны только неординарные и талантливые личности, которыми являлись Сириус и Джеймс. Мы не перестали дружить и после школы», — продолжает свой рассказ Ремус Люпин и в его печальных карих глазах блестят слезы ностальгии.

Сириус был шафером на свадьбе Лили и Джеймса Поттеров, а впоследствии и крестным отцом их сына Гарри. И никто ещё не мог предвидеть, какой ужасный рок навис над молодым Блеком. Джеймс и Лили погибли при загадочных обстоятельствах, а Сириус попал в Азкабан. В любой книге по современной магии вы прочтете, что Джеймс и Лили были убиты Темным Лордом. Однако эта версия была принята без единого доказательства. Журналистское расследование, тщательно проведенное нашим корреспондентом Правдолюбом, показывает нам две основные существующие версии.

1. Сириус Блек был назначен Хранителем Тайны Поттеров и предал их, выдав их местонахождение лорду Волдеморту. Один из ближайших друзей Джеймса Поттера Питер Петтигрю пытался задержать негодяя, но Блек, находясь в невменяемом состоянии после исчезновения Лорда и гибели Поттеров, произвел взрыв, в результате которого Питер Петтигрю и ещё 12 магглов погибли. Блека схватили и посадили в Азкабан, где он провел следующие 12 лет своей жизни.

2. В последнюю минуту Поттеры по просьбе Сириуса Блека поменяли Хранителя Тайны. Опасаясь преследования со стороны Волдеморта и Упивающихся смертью, Блек предложил доверить Тайну Питеру Петтигрю — давнему другу семьи, человеку скромному и неприметному. Он-то и оказался настоящим злодеем, предавшим Джеймса и Лили и подставившим Сириуса Блека. В последнюю секунду перед тем, как произвести взрыв, Петтигрю якобы преобразовался в крысу и шмыгнул в канализацию. Последующие 12 лет мистер Петтигрю прожил в виде крысы, опасаясь, что Сириус Блек сбежит из Азкабана, чтобы отомстить своему бывшему однокласснику.

Обе версии неправдоподобны. В первом случае совершенно очевидно, что предательство Сириуса Блека — это ложь и клевета. А вторая версия, которую сейчас активно расследует Министерство Магии, вообще напоминает маггловский сериал.

Но какими бы ни были эти версии, неопровержимым остается тот факт, что Сириуса Блека — представителя одной из лучших чистокровных волшебных семей посадили в Азкабан без суда и следствия.

Не потому ли, что тогдашнему Министерству Магии было нужно, чтобы этот волшебник исчез?

Дерзкий побег из Азкабана Сириусу Блеку удался из-за его умения превращаться в собаку. Никто, кроме его ближайших друзей, не знал, что Блек — незарегистрированный анимаг. Преобразовавшись в исхудавшего пса, Блек протиснулся сквозь решетки и покинул страшную крепость. Пока Министерство Магии тратило все силы на поимку Сириуса Блека, сам Сириус прятался и тайком контактировал со своим крестником — Гарри Поттером. Общаясь с мальчиком, Сириус находил в себе силы жить дальше. И хотя Гарри только внешне походил на своего отца, Сириус старался не замечать, что его крестник неуравновешен, вспыльчив и нездоров.

Профессор Дамблдор пытался доказать Министерству Магии, что Блек невиновен, но правительство даже не начало расследование его дела, заставляя таким образом жить в изгнании невиновного человека.

Обессиленный необходимостью постоянно скрываться, Сириус Блек находит пристанище в заброшенном доме своих родителей. Его жизнь теперь была в относительной безопасности, но зато начались невыносимые страдания от ощущения того, что один Азкабан сменился на другой. Сириус едва ли не сходил с ума: его собственная жизнь не удалась, сын лучшего друга явно психически нездоров. И в этот момент отчаяния, словно луч света в кромешной тьме, в измученном сердце Сириуса Блека вспыхнула любовь к его двоюродной племяннице Нимфадоре Тонкс. Молодая девушка всегда отличалась добротой и веселым нравом. Она помогала Сириусу скрываться, всячески поддерживала его. Сириус и Нимфадора полюбили друг друга.

«С ним я познала любовь и наслаждение от любви», — признается молодая волшебница.

Тем временем Министерство Магии вело холодную войну с профессором Дамблдором, пытаясь вмешиваться в дела Хогвартса. «Ежедневный пророк» едва ли не в каждом номере писал про мышей в голове старенького директора. Однако добрый и в общем-то безобидный на вид дедушка решил действовать решительно. В школе начала тайно действовать так называемая Армия Дамблдора, которой руководил Гарри Поттер — любимец директора, чьи интересы в отсутствии главного защитника были очень и очень ущемлены. Подростки серьёзно готовились в случае необходимости взять Министерство Магии штурмом и сделать профессора Альбуса Дамблдора новым Министром Магии. В тот роковой вечер власть попытались захватить и так называемые Упивающиеся Смертью — люди, которые воспользовались слухами о возрождении лорда Волдеморта, и решившие также отхватить свой кусочек власти. В результате беспорядочной волшебной стрельбы Сириус Блек погиб.

«Он хотел всего лишь защитить своего неуравновешенного крестника, которого продолжал любить, несмотря на его поведение, — говорит Ремус Люпин. — Смерть моего друга была нелепой, и потому я не могу с ней смириться до сих пор».

После смерти Сириуса Нимфадора Тонкс долго не могла прийти в себя. Её первая и единственная любовь погибла, а сама убитая горем женщина узнала, что беременна. Сириус Блек-младший родился на день влюбленных, 14 февраля, и стал напоминанием о большой любви Сириуса и Нимфадоры.

«Мой маленький сын как две капли воды похож на отца», — говорит молодая женщина.

Но беды продолжают преследовать Тонкс и её ребенка. Несмотря на то, что Министр Магии вновь наладил хорошие отношения с профессором Дамблдором, Корнелиус Фадж по-прежнему не доверяет директору Хогвартса, боясь, что Дамблдор все-таки захватит власть. Поэтому людей, имеющих хорошие отношения с директором, под любым предлогом увольняют из Министерства. Нимфадора Тонкс осталась без работы. К счастью, профессор Дамблдор пригласил её преподавать в Хогвартсе защиту от темных искусств. Но всем известно, что эта должность не приносит счастья. Возможно, бедная, оставшаяся без возлюбленного, женщина станет исключением, а, быть может, уже следующим летом Нимфадоре Тонкс придется подыскивать себе новое место.

— Какой ужас, Гарри, — жалобно произнесла Гермиона, закончив читать.

— И к чему было все это? Ладно я — псих, этим уже никого не удивишь, но Сириус… Тонкс.

— Как это подло, вывернуть все наизнанку, сделать достоянием общественности многие личные вещи только лишь для того, чтобы сформировать образ мерзкого правительства! — Гермиона отшвырнула газету. Есть ей больше не хотелось.

Гарри посмотрел на стол, за которым сидели учителя. Тонкс читала газету, стараясь полностью за ней спрятаться. Профессор Макгонагалл изумленно перечитывала то место в статье, где её цитировали. Хагрид, Флитвик и профессор Спраут с сочувствием смотрели на Тонкс. Профессор Дамблдор, нахмурившись, перечитывал газету.

В этот день у класса Гарри не было уроков по ЗОТИ, поэтому Гарри не видел Тонкс, но думал о ней целый день. Он вспоминал свои ощущения, когда вышла первая статья Риты Скитер, в которой было написано, что Гарри до сих пор плачет ночами по своим родителям. Потом было ещё много статей, в которых Гарри был показан то мальчиком, страдающим нервными расстройствами, то героем, которого не поняли современники, то пророком, которого, как известно, нет в своем отечестве. И все равно ему было неприятно читать про себя подобный бред, иммунитет к такому не хотел вырабатываться. Каково же тогда бедной Тонкс? Новая статья вызывала в Гарри желание порвать «Волшебный голос» на части и отнимать газету у всех школьников. Слезливо-жалостливый стиль, которым описывалась история Сириуса и Тонкс, доводил Гарри до исступления. Но ведь не говорили же этих слов для газеты ни Ремус, ни Тонкс, ни профессор Макгонагалл!

— Нужно поговорить с Тонкс, — произнесла подошедшая к нему Гермиона.

Уроки только что закончились. Гарри чувствовал себя усталым, но есть по-прежнему не хотелось.

Они нашли профессора Тонкс в её кабинете. Молодая волшебница расстроено смотрела на сложенную газету. Статья «Черная жизнь Сириуса Блека» была украшена несколькими фотографиями самого Сириуса, а также улыбающейся Нимфадоры с сыном.

— Вот блин, — сказала Тонкс вошедшим Гарри и Гермионе, — хоть с работы увольняйся теперь.

— Постарайтесь не обращать внимания, — воскликнул Гарри.

— А главное, сволочи, написали такие личные вещи! — Тонкс, страдальчески скривившись, ткнула в строки «С ним я познала любовь и наслаждение от любви». Откуда они это узнали? И фотографии… Я же их искала, помнишь, Гермиона? Пропал целый альбом моих и барсучковых фоток! Как такое могло случиться? Ведь никого постороннего в доме не был!

— Господи, — ахнула Гермиона, — неужели среди членов Ордена есть предатели?

Гарри задумался. Конечно, предательство возможно, но ведь он, Гарри, владеет блокологией. Он бы почувствовал, когда был на собраниях. Хотя… при большом скоплении людей Гарри старался выставлять крепкий блок.

Дверь кабинета открылась и вошел Добби, держа на руках маленького Сириуса. Тонкс забрала сына и что-то ласково ему заворковала. Гарри неожиданно осенило.

— Кричер, — тихо произнес он.

— Что? — переспросили у него Гермиона и Тонкс.

— Это Кричер украл ваши фотографии! — воскликнул Гарри. — Он теперь служит Малфоям, но как проникать в дом Сириуса знает. Это они ему приказали! Я как-то ночью слышал, кто-то ходил по дому.

— И Добби говорил, — подтвердила Гермиона.

— Точно, — глаза Тонкс прищурились. — Ну все… этот старый эльф-маразматик попал!

— Что вы хотите сделать? — забеспокоилась Гермиона.

— Лично я бы его убил! — зло отозвался Гарри.

— Хорошая идея, но это слишком легкое наказание за все то, что натворил этот негодяй, — Тонкс прижала к себе сына. — Я прикажу ему сидеть в доме на площади Гриммо и запрещу уходить оттуда. Пусть поработает. Труд облагораживает эльфов.

Гермиона промолчала.

В дверь постучали.

— Войдите, — громко произнесла Тонкс.

Дверь открылась, и в кабинет вошли несколько девушек с Рейвенклов, Гриффиндора и Хафелпаффа.

— Мы к вам, профессор Тонкс, — вперед вышла рейвекловка.

— Что случилось, девочки? — удивленно спросила Нимфадора.

— Мы пришли сказать, что очень любим вас и потрясены вашей историей и горем.

— Да, — воскликнула девушка из Хафелпаффа, — мы правда вас очень любим. Вот, возьмите, мы понимаем, что зарплата преподавателя не очень большая, а вы … одна… с ребенком.

Девушки поставили перед ошарашенной Тонкс коробку, в которой лежали игрушки, несколько наспех связанных при помощи магии вещей для ребенка и довольно большая кучка из галеонов и сиклей.

— М-да уж, — произнесла Тонкс, когда к ней вернулся дар речи, — хорошо, что они не написали про Рема…

*

Несколько последующих дней в Хогвартс прилетел не один десяток сов с письмами или посылками для Тонкс. Читатели «Волшебного голоса правды», глубоко возмущенные несправедливым увольнением молодой волшебницы с высокооплачиваемой работы, выражали своё сочувствие и поддержку. Некоторые даже предлагали подать на Министра Магии и Начальника Авроров в Верховный волшебный суд. Было несколько писем, в которых высказывались ханжеские замечания по поводу безотцовщины и порочной связи с беглым преступником, но их было настолько мало, что их количеством можно было пренебречь. В основном совы приносили посылки с волшебными и маггловскими подгузниками, вязанными и сшитыми вещами для ребенка, игрушками, а также пирожками, пирожными, волшебным сухим детским питанием и даже с шоколадными лягушками и конфетами «Берти Ботс».

— Я на грани того, чтобы застрелиться, — произнесла Тонкс, когда Гарри и Гермиона вновь пришли к ней. — Гарри, бедный ты мой мальчик, не представляю, как ты выдерживал до сих пор свое бремя славы!

— Не огорчайтесь, профессор, у вас слава добрая. Вам все хотят помочь… Хотя я понимаю, каково это быть… как под увеличительным стеклом, –искренне посочувствовал Гарри.

— Один вот бизнесмен даже предложил мне руку и сердце, — Тонкс помахала розовым конвертом в сердечках и скривилась, издавая звуки, одинаково похожие на смех и рыдания. — Бедный Рем посерел и скис.

— Вот мерзкая все-таки газета. Так грубо вмешаться в чужую жизнь! — воскликнула Гермиона.

— Слизеринские чистокровные ученички теперь брезгуют в мою сторону смотреть. Несколько мамаш настаивают на том, чтобы меня уволили за аморальное поведение. А Малфеныш-спесеныш даже нос платком закрывает, когда я прохожу мимо.

— Накажите его! — возмутилась Гермиона.

— Так он, гаденыш, кривится, когда я не вижу. Я по смешкам и реакции других учеников догадываюсь. А придираться на уроках… На Снейпа стану похожа, — вздохнула Нимфадора. — Впрочем, домашнее он и его гориллы сделали плохо, значит будут писать дополнительный реферат!

— Правильно, — горячо поддержала её Гермиона.

Гарри отобрал у появившегося Добби ребенка и прижал к себе хныкающего Сириуса. Настроение Тонкс, в котором она пребывала после выхода статьи, передалось и её сыну: мальчик был взвинчен и беспокоен.

— А что с Кричером? — спросила Гермиона.

— Отобрала его у Малфоев и допросила в присутствии профессора Дамблдора, — ответила Тонкс. — Гарри все правильно угадал, этот мерзавец все рассказывал Нарциссе: как я с Сириусом встречалась, что говорила ему. Так что этот «ВГП» точно Упивающиеся с Волдемортом издают. Представляю себе Люциуса, сочиняющего роман на основе услышанного от Кричера! Впрочем нет, некая дамочка с сумочкой из крокодиловой кожи сидела рядом с Нарциссой и очень внимательно слушала эротические рассказы старого эльфа, — голос Тонкс срывался на безрадостный смех.

— Это Скитер! — вскрикнула Гермиона.

— Рита Скитер? — удивленно переспросила Тонкс, — она же вроде бы куда-то пропала. Уволилась из «Пророка» и пропала.

— Она незарегистрированный анимаг, — сказала Гермиона, — её можно привлечь к ответственности!

— Боюсь, что не так просто будет это сделать, — снова невесело усмехнулась Тонкс, — рядом с этой дамочкой сидел и очень внимательно слушал все россказни Кричера Сам Лорд Волдеморт.

Гарри и Гермиона тихо ахнули.



Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.
 
VampirAkiraДата: Среда, 25.05.2011, 12:50 | Сообщение # 18
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 17. Дуэльный клуб

Прошло ещё несколько дней. «Ежедневный пророк» неустанно ругал «Волшебный голос правды», а «Волшебный голос правды» разразился серией статей про несправедливо осужденных и пострадавших волшебников. Но они были написаны не так бойко и эмоционально, как «Черная жизнь Сириуса Блека», и вызвали меньший резонанс. Помимо этих статей в «Волшебном голосе правды» печаталось много интересных фактов, новостей и сплетен, а также кроссвордов и гороскопов. Газета набирала пугающей популярности. Нападки со стороны «Ежедневного пророка» становились все более агрессивными, и Гарри с Гермионой видели, что официальная газета становится всего лишь сборником ответов на то, что печаталось в «Волшебном голосе правды».

Тем временем в школе началась подготовка к квиддичному матчу, и Гарри к своему удовольствию обнаружил, что за полтора года не утратил всех навыков ловца, а тренировки стали быстро возвращать былую форму. Рон, как капитан команды, проявлял себя с хорошей стороны: был строг и требователен, а команда собранной и искренне стремилась к победе.

Гермиона заканчивала работу над своей брошюрой «Хотят ли эльфы быть рабами», вязала вещи для маленького Сириуса, читала все учебники по анимагии, которые давал Гарри Снейп и, не забывая про уроки, ругала Рона за то, что он отвлекает Гарри «своим квиддичем» от более важных дел.

— Это каких же? — нехорошо щурясь, спрашивал Рон. — Я по-прежнему не вижу его по вечерам в нашей гриффиндорской спальне.

— Гарри очень устает и стесняется попросить тебя уменьшить нагрузку на тренировках! — ответила девушка, сделав вид, что не поняла намеков. — Ему мало того, что нужно делать домашние задания обычные, у него есть ещё уроки у Снейпа, и они тоже забирают много сил!

— Гарри, старина, признавайся, что тебе интереснее, уроки у Снейпа или тренировки по квиддичу? — невинно поинтересовался Рон.

Гарри бросил на него выразительно-злой взгляд. Принять сейчас чью-либо сторону — значит поругаться либо с Роном, либо с Гермионой. Ни того, ни другого Гарри не хотелось. Рон — старый добрый друг, если обидится, начнет подкалывать, а то и разговаривать не будет несколько дней. Но все это не идет ни в какое сравнение с тем, что будет, если поссориться с Гермионой. Беспокойная пустота в груди и тоскливая ночь в одиночестве.

— Я постараюсь успеть везде, — дипломатично увернулся Гарри и сделал вид, что очень занят конспектированием параграфа из учебника по волшебному праву.

Рон с Гермионой продолжили словесную дуэль.

Конечно, Гарри предпочел бы все уроки, кроме как по ЗОТИ, ведь Тонкс — супер-учитель, променять на тренировки по квиддичу. Мало приятного сидеть напротив Снейпа и тупо сосредотачиваться на своем внутреннем я, которое должно подсказать точную анимагическую форму. Спасибо Гермионе, что сказала, что это будет сокол, после её расчетов дела пошли лучше.

— Размер вашего будущего животного очень зависит от внутренних амбиций, Поттер, — холодно заметил Снейп на последнем занятии. — Насколько я понял, вы намерены превращаться в сокола. Постарайтесь, чтобы ваш коэффициент по массе не был отрицательным, иначе ваш сокол получится размером с гиппогрифа.

— У меня не большие амбиции, — как можно вежливее сквозь зубы процедил Гарри.

— Ваш отец тоже считал себя скромным молодым человеком с адекватной самооценкой. Но его анимагическое животное мало того, что было оленем, так ещё крупнее обычного.

— Надеюсь, ваша мышь не очень маленькая, — не удержался Гарри.

Снейп молча смотрел на своего ученика, словно пытался просверлить его взглядом. Гарри отвечал ему тем же. После овладения блокологией у Гарри и Снейпа начались мысленные словесные перепалки, в которых никто не собирался скрывать своих истинных чувств. Гарри знал, что сейчас, в свои 17, он максимально похож на отца, каким его запомнил Снейп в своих бесконечных стычках с мародерами. Скорее всего, после окончания Хогвартса они не виделись. Сейчас, когда Гарри многое знал про своих родителей, он начинал понимать, почему Джеймс и его друзья любили донимать этого вредного слизеринца. Его грязные волосы, несвежая мантия и выражение вечного недовольства окружающим миром вызывали какое-то неконтролируемое желание достать, подколоть, а если уж первым тронул, то… Но голос матери, который Гарри ощущал в себе сильнее прежнего, возражал против несправедливого нападения первым. Но зато очень обижался, когда первым нападал профессор, а именно это он всегда и делал на дополнительных уроках.

На обычных уроках, которые, как и в прошлые годы, проходили вместе со Слизерином, Снейп занял позицию выжидания, когда Гарри ошибется. Но сейчас это происходило редко. Во-первых, Гарри почувствовал, что в нем появились знания, как нужно варить зелья (снова голос матери!). А во-вторых, Гермиона зорко наблюдала за тем, чтобы Гарри не ошибался, иногда даже в ущерб качеству своего зелья.

— Мисс Грейнджер, и что это по-вашему? — Снейп остановился над котлом Гермионы.

— Успокаивающее зелье, — тихо ответила девушка.

— Вы разучились читать, мисс Грейнджер? Зелье должно получиться

нежно-розового цвета, как у мистера Поттера, а не красного.

Гермиона быстро пробежала глазами написанный на доске рецепт. Ой, забыла добавить вторую порцию мелко нарезанного корня валерианы. Так боялась, чтобы Гарри не забыл это сделать, что забыла сама. Гермиона вздохнула и вслух произнесла свою ошибку.

— Вашим зельем не успокаивать можно, а травить, — Снейп взмахнул палочкой и произнес «Эванеско».

— Это почему эванеско? — возмутился Гарри. — Гермиона ошиблась, и что теперь?! У других зелья получились тоже не идеальные, но на них вы не махнули волшебной палочкой!

— 10 очков с Гриффиндора за пререкания с преподавателем, — ответил Снейп почти с удовольствием.

— А с вас сколько очков надо снять за вашу несправедливость?! — огрызнулся Гарри.

— Ещё замечание в мой адрес, и я сниму с Гриффиндора 20 очков, — ответил Снейп.

Гарри открыл было рот, чтобы крикнуть, что ему плевать, сколько очков снимет с него Снейп, потому что это не отменит того факта, что зельедел — гад с немытой головой. Но его за руку взяла Гермиона. Не затевай дискуссию, Гарри. К чему это? Ну в крайнем случае дойдет разборка до директора, и что дальше? Гарри, Северус, ведите себя достойно, а Снейп только сильнее будет придираться к тебе на дополнительных уроках по анимагии.

— Мне надо будет написать реферат по успокоительным зельям? — вслух спросила девушка.

— Если вы считаете, что это необходимо, мисс Грейнджер, — почти ласково ответил Снейп. — Но я не настаиваю. Вы всего лишь получили 0 баллов за сегодняшний урок.

Неожиданно позади них раздалось шипение и ругательства. Снейп, Гарри и Гермиона обернулись. Пузырек, куда Малфой налил образец своего зелья синего цвета, упал и разбился.

— Профессор Снейп, мое зелье разбилось, — ноющим голосом протянул Малфой.

— Ничего, Драко, я его верну, — ответил спокойно Снейп и направил на осколки волшебную палочку.

«Репаро» восстановило пузырек, второе, сложное заклинание, которое Гермиона прежде не слышала, частично вернуло зелье.

— Спасибо, профессор, — удивленно ответил Малфой.

— Все в порядке, Драко, — Снейп взял образец, покрутил перед носом, с трудом скрывая брезгливость, почти неконтролируемо возникающую в уголках рта при виде кощунственно неправильно сваренного зелья, и поставил к остальным пузырькам.

*

— Снейп меня достал! — Гарри шел по коридору так быстро, что Гермиона едва успевала за ним.

— Постарайся не реагировать так остро на его замечания, — ответила Гермиона, — он сам себя унижает такими несправедливыми придирками.

— Да, но Гриффиндор потерял 10 очков только за то, что ты допустила маленькую ошибку, а я подал в твою защиту голос, — Гарри возмущенно сжал губы.

— Может, тебе не надо вступаться за меня, — неуверенно предложила Гермиона.

Гарри резко остановился, девушка по инерции сделала несколько шагов, налетев на него.

— Ты — моя жена, — тихо, но веско и решительно произнес Гарри, — и поэтому я буду за тебя заступаться, даже если Снейп будет снимать с Гриффиндора баллы, и даже если он будет меня наказывать.

— Просто я… я хочу, чтобы Снейп меньше доставал тебя, — Гермиона смущенно завела прядь волос за ухо.

— Мое зелье было сварено правильно, он придрался к тебе, чтобы достать меня, — ответил Гарри, — как видишь, он будет придираться ко мне в любом случае.

Они зашли в Гриффиндорскую гостиную, чтобы оставить вещи и вернуться в Общий зал, где всех школьников ждал ужин.

— Идите сюда, — позвал их Рон.

Он стоял в толпе гриффиндорцев возле доски объявлений.

— Что, поход в Хогсмид? — спросил Гарри, подходя к другу.

— Нет, гораздо интересней. Тонкс открывает для старшекурсников дуэльный клуб. И я думаю, это будет гораздо интересней, чем у Локхарта.

— Здорово, — согласилась Гермиона, — шести— и семикурсники, все желающие… два раза в неделю. Гарри, пойдем, да?

Гарри охотно кивнул.

— Обычно девчонки туда не ходят, — ответил Рон, — волшебные дуэли — это для мужчин.

— Но ведь и женщины должны уметь защитить себя! — возмутилась Гермиона.

— Должны, — повернулся к ней Дин Томас, — но лично я думаю, что если ты столкнешься с настоящим упивающимся, то не успеешь ничего предпринять, как он тебя уже того… хлоп и все.

Гермиона хмыкнула. Гарри едва заметно улыбнулся. Гермиона, конечно, ходи в клуб, это твое право.

Дуэльный клуб, открытый Тонкс, очень скоро стал среди старшекурсников едва ли не популярнее квиддича. На первых занятиях парни испытывали неловкость, когда Тонкс заставляла в себя стрелять оглушающими или разоружающими заклинаниями. Гарри вспомнил, что чувствовал то же самое, когда Тонкс проводила с ним занятия летом. Но когда стало очевидно, что в волшебницу почти невозможно попасть, все участники дуэльного клуба поняли, к каким высотам нужно стремиться. На первом заседании среди прочих хогвартцев появился Драко Малфой со своими верными телохранителями.

— Они, наверное, и спят втроем, — съязвил Рон на ухо прыснувшему от смеха Гарри. Гермиона тоже хихикнула.

— Кстати о птичках, у Малфоя новая девушка, с Пенси давно развод и тумбочка, — добавил Рон.

— Ещё бы! — ответил Гарри, вспомнив события прошлого года.

— Кто следующая жертва? — осведомилась Гермиона.

— Жертва? — не понял Рон. — Эта уродливая корова Милисент Булстроуд теперь не знает, кто она есть — сам Драко Малфой с ней встречается. Возомнила себя первой красавицей Слизерина.

— Первая красавица? — Гарри снова прыснул.

— Сами виноваты, — усмехнулся Рон. — Чистокровные крутые слизеринцы вынуждены встречаться с чистокровными троллихами, а сами, небось, тайком мечтают об обычных гриффиндорских полукровках.

Драко высокомерно наблюдал за Тонкс, которая ждала, пока все соберутся. Гарри знал, зачем в клубе появился Малфой. Видать, хотел встретиться с Гарри как противником и под благовидным предлогом напустить на Поттера ещё раз какую-нибудь змею или шлепнуть им об пол, а в своих будущих успехах Драко не сомневался.

Рядом с Тонкс стоял профессор Снейп, как обычно, мрачно глядящий на старшекурсников.

— Все меня видят, все меня слышат, — Тонкс дурашливо улыбнулась и покосилась на профессора Снейпа. — Итак, открываем первое занятие нашего дуэльного клуба. Чтобы вас заинтересовать, я решила показать вам вершины, к которым следует стремиться. Я пригласила профессора Снейпа в ассистенты, поскольку драться самой с собой очень сложно, можно запутаться. Профессор Снейп прекрасно разбирается в волшебных дуэлях, поэтому давайте попросим его, чтобы после нашего показательного поединка он вернул меня в целости и сохранности.

Старшекурсники весело загудели.

— А было бы здорово, если бы Нимфа прикончила нашего зельеведа, — хихикнул Рон на ухо Гарри.

Тонкс и Снейп повернулись друг к другу, изобразили приветствие: Тонкс, весело улыбаясь, поклонилась, Снейп, кивнув головой, смотрел на молодую женщину так, словно его заставляют драться с озорным мальчишкой — ударить больно сразу или дать форы.

— Надеюсь, смертоубийства не будет, — произнесла Тонкс. — Раз, два, три…

Палочки взметнулись. Гарри сам не заметил, как его челюсть отвалилась — аврор и бывший упивающийся… Эта дуэль не для слабонервных. Первые несколько заклинаний были осторожными, словно бы Тонкс и Снейп спрашивали друг друга, как далеко можно зайти, на что вы способны, господин/госпожа профессор. Но потом взмахи палочек становились все более и более сильными и стремительными, а на очередном обмене ударами Гарри увидел, что в ход пошли щитовые чары беспалочковой магии.

Зрители возбужденно и восторженно гудели. Большинство было на стороне Тонкс. Но Слизерин поддерживал своего декана.

— Она же бывший аврор, давай, Нимфа, — Рон сжимал кулаки и нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

«Он владеет блокологией, это дает огромные преимущества, но все равно, давай, Тонкс, держись!» — Гарри напряженно следил за молодой волшебницей, покусывая нижнюю губу.

Гермиона, стоящая рядом с ним, только тихо попискивала. Всей душой она была на стороне Нимфадоры.

Снейп старался сохранить спокойствие, хотя его волосы уже давно разметались, а лицо посерело от напряжения. Главным его преимуществом перед Тонкс был прошлый опыт и очень мощные заклинания, но молодая женщина была прыткой, увертливой, хотя немного неловкой. Это её и подвело. Уворачиваясь от очередного заклинания, Нимфадора неудачно отпрыгнула и упала. Секундой позже её накрыло заклинание Импедимента. Женщина беспомощно задергалась.

— Как вы поняли, господа, победил профессор Снейп, — провозгласила она.

Слизеринцы зааплодировали своему декану, гриффиндорцы начали выкрикивать слова восхищения Нимфадоре.

— Вы были потрясающей! — воскликнул Дин Томас.

— Потрясающе шмякнулась, как корова, — Малфой произнес это едко, насмешливо, тихо, но так, чтобы это услышал Гарри.

Гарри резко повернулся, чтобы вспылить, но его опередил Рон:

— Хорош бы был ваш профессор, если бы его уложила вчерашняя девчонка-ученица. Я бы на его месте сразу бы уволился!

Тонкс поблагодарила Снейпа за помощь и поздравила с победой:

— Я не сомневалась, что вы победите, я только хотела подольше продержаться, чтобы ребята увидели красивый и зрелищный бой. Кажется, получилось неплохо, правда? — Тонкс широко улыбнулась и пожала руку Снейпу.

Все одобрительно и восхищенно загудели. Снейп ушел.

Об увиденной дуэли говорили все с восторгом ещё несколько дней, и все ученики младше 6 курса принялись страшно завидовать старшеклассникам, которым разрешалось посещать дуэльный клуб Нимфадоры Тонкс.

Все дополнительные уроки, которые были у Гарри в прошлом году, дали о себе знать: Гарри быстро стал лучшим «дуэлянтом». С его знаниями и успехами не могли сравниться даже ученики Рейвенклов. Малфой тяжело переживал такое положение вещей, поэтому выступления Гарри всегда сопровождались его едкими остротами и комментариями, и хохотом и улюлюканьем Кребба и Гойла. Впрочем, гогот охраны Драко быстро прекратился после снятия очков со Слизерина.

— Драко, ты хочешь показать, на что ты способен? — подчеркнуто вежливо поинтересовалась Тонкс. — Выходи, померяйся силами и умением с Гарри, а не выкрикивай под прикрытием толпы, это некрасиво. Тем более для отпрыска благородного рода Блеков и Малфоев.

Рон едва не подпрыгнул от счастья. Он уже не раз признавался и Гарри, и Гермионе, что испытывает особое удовольствие, когда Тонкс начинает обламывать Малфоя.

— Тогда заживают мои старые раны, которые нанес когда-то Снейп своими придирками, — пояснял он.

Малфой неохотно поднялся на подмостки, возведенные из обеденных столов в Общем зале.

Старшекурсники притихли. Гарри и Драко стали друг против друга, сухо кивнули. Малфой начал с Риктусемпры. Гарри ответил Протего, и Драко пришлось уворачиваться от собственной щекотки. Гарри крикнул Экспелиармус, а в следующее мгновение Протего, потому что он уже знал, что в него летит заклинание «подъем в воздух с позорным переворотом». Малфой также попытался прикрыться щитовыми чарами от отбитых Гарри заклинаний, но это получилось не совсем удачно, поэтому волшебная палочка Драко выпала из рук. Гарри подождал, пока Малфой поднял её. Они обменялись заклинаниями ватных ног и выросших рогов, в результате чего у Драко выросли рога, а правая нога стала словно из зефира. Гарри отделался только усталостью. Малфой, едва не топнув ногой от злости, убрал заклинанием рога, исправил подгибающуюся ногу и швырнул в Гарри оглушающим заклинаем.

— Так не интересно, — громко сказала Тонкс, — бой должен быть красивым и забавным, с рогами было хорошо, мне понравилось.

Гарри, отбивший Импедименту, приготовился отразить и следующее заклинание.

— Тогда потанцуй, Поттер! — крикнул Малфой.

Но Таранталлегра столкнулась в воздухе с веселящим заклинанием, и не причинила вреда никому.

— Пошли на него змею! — крикнул Кребб.

— Ага, — отозвалась Милисент, — пусть побеседует с ней!

Слизеринцы рассмеялись и принялись шипеть. И Гарри увидел, что его дразнит не только компания Малфоя, но и другие парни с Рейвенклов и Гаффелпафа. Даже сквозь блок Гарри ощущал покалывания неприязни и зависти.

Малфой выстрелил потоком холодной воды. Слизерин радостно заулюлюкал, увидев мокрого Гарри. Тонкс расстроено закусила губу и огорченно нахмурилась. Гарри взмахнул волшебной палочкой, и Драко, стянутый веревками, упал. Его палочка откатилась в сторону.

— Глазами пододвинь к себе, — злорадно посоветовал Рон, яростно извивающемуся Малфою.

— Убит, — подвела итог Тонкс, — дуэль выиграл Гарри Поттер.

Гриффиндор зааплодировал, к нему присоединились некоторые парни из Рейвенклов и Хаффелпафф.

Тонкс подошла к спустившемуся со столов Гарри и заклинанием высушила на нем одежду.

— Молодец, — искренне похвалила его, — из тебя выйдет классный аврор!

Гермиона и Рон улыбались так, словно произнесенная похвала была адресована им.

— Рога, Гарри, рога — просто класс! Малфою идут! Как там и было! — воскликнул Рон.

— Похоже, я угадал, от кого у нашей Нимфы родился ушастый ублюдок, — произнес Малфой, возле которого уже появились Кребб, Гойл и Милисент. — Она же влюбилась в Поттера!

Слизеринцы обернулись к Тонкс. Нимфадора что-то радостно говорила Гарри и поправляла на его плечах мантию.

— Точно, влюбилась, — протянул Кребб.

— Ага, — авторитетно прогудел Гойл.



Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.
 
VampirAkiraДата: Среда, 25.05.2011, 12:51 | Сообщение # 19
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 18. Снова воспоминания

Вечером Гарри поднялся из своего любимого кресла в Гриффиндорской гостиной, отложил в сторону учебники и с тоской посмотрел на выход.

— Тебе пора к Снейпу? — спросила Гермиона, складывая свой длиннющий реферат по заклинаниям.

— Да, — Гарри почесал затылок. — Пора снова представлять себя птицей под заклинание «Бездарный, ленивый, самовлюбленный мальчишка-щенок», вернее, птенец!

— Удачи тебе, — ласково произнесла Гермиона. — А на Снейпа не обращай внимания.

— Я бы рад, но только он — мой учитель, — Гарри невесело усмехнулся. — Гермиона, а может, когда я, наконец, преобразуюсь в сокола, огромного такого, размером с гиппогрифа, как думаешь, ничего, если я съем одну маленькую противно пищащую саблезубую летучую мышку?

Гермиона рассмеялась.

— Гриффиндор только скажет тебе спасибо!

— Звучит заманчиво, но придется отказаться от этой затеи, — ответил Гарри и снова усмехнулся. — Боюсь, что меня стошнит.

*

Гарри подошел к двери кабинета Снейпа, постучал и вошел.

— Садитесь, Поттер, — холодно произнес Снейп, поворачиваясь к нему.

Гарри сел, достал учебник с упражнениями.

— О ваших дуэльных успехах ходят легенды, — неожиданно проговорил профессор. — Дошло до того, что уже говорят, будто вы перещеголяли самого Филеаса Флитвика.

— Это преувеличение, — ответил Гарри, начиная листать книгу.

— Не скромничай, Поттер, ты обязан быть круче не только профессора Флитвика. В конце концов, он уже старенький и не владеет блокологией.

Гарри настороженно посмотрел в мрачно усмехающееся лицо профессора Снейпа. Что бы это значило?

— Ты используешь свои знания блокологии в поединках?

— Да, это получается само собой, — ответил Гарри.

— Отлично, значит, будет чему учить тебя после того, как ты преобразуешься в своего ясного сокола, — Снейп нехорошо улыбнулся. — Видишь ли, Поттер, мне на роду написано быть твоим учителем. После анимагии могу дать тебе продвинутый курс дуэльного искусства с использованием блокологии и выманологии. Очень поможет в поединке с Темным Лордом.

Гарри смотрел на профессора уже удивленно. К чему это говорится?

— Жаль только, что пока тебе придется тренироваться всего лишь на жалких слизеринцах.

А, ну так бы и говорил, что за Драко обиделся. Гарри коротко хмыкнул.

— Мне показалось, что профессор Тонкс открыла дуэльный клуб для того, чтобы мы могли постоять за себя, используя все свои знания, — заметил он.

— Верно, — ответил Снейп, — приступим к уроку. Итак, вы должны найти волшебную формулу, которая даст вам возможность преобразоваться. Для каждого анимага эта формула своя, и рассчитать, вернее, понять, что это за формула, может только сам будущий анимаг. И чем скорее вы для себя её откроете, Поттер, тем будет лучше для вас. И для всех нас тоже.

Поскорее приступим к продвинутому курсу дуэльной блокологии, — Гарри посмотрел на Снейпа.

— Соурсредоточься на своей птице, — приказал Снейп.

Как же ты меня достал, мальчик!

Не более чем вы меня, профессор.

Заткнись, щенок!

М-да, ругаться с профессором мысленно — интересное занятие! Придраться не к чему, а снятие баллов с Гриффиндора ничего не даст.

Гарри вздохнул, закрыл глаза и принялся сосредотачиваться изо всех сил. Итак, он превратится в сокола, в какого, нужно представить все в подробностях и не забывать, что птица должна будет походить на него, Гарри. Только чем? Клювом, что ли? Ну вот, сосредоточиться не получается. Ещё раз. Сокол, перья, взмах крыльев, восхитительное чувство полета. Пока только на метле под руководящие указания Рона, а потом можно и на своих двоих. Эх, скорее бы!

— Поттер! Вы собираетесь заниматься делом или думать о всякой ерунде?! — окрик профессора Снейпа отозвался неприятной болью в голове.

Гарри поморщился. Но боль не пропала, а только усилилась. Опять шрам? Гарри провел рукой по лбу.

— Гойл, не мешай, придурок!

— Она моя!

Перед глазами Гарри мелькал свет наколдованных свечей, обстановка замка. Все закружилось и к горлу подкатила тошнота, перемешанная с ужасом.

–Лили! Нет! Только не это! — Джеймс рыдал, обхватив голову руками.

Сириус, бледный до синевы, молча смотрел на друга.

— Бродяга, я этого не вынесу! Я с собой что-нибудь сделаю!

Голова раскалывалась от боли, и Гарри застонал, прижимая руки к пылающему лбу.

— Немедленно выставляй блок! — донесся до него голос Снейпа.

Лили лежала на полу. Больно и неудобно связанные руки, кляп во рту — все так, как она и думала. Молодая женщина открыла глаза. Голова гудела после удара кулаком. Лили непроизвольно зажмурилась от воспоминания. Наверняка, сотрясение, тошнит от каждого движения, да что там движения, невозможно даже думать, кажется, что даже самая маленькая и непроизвольная мысль не думается, а бьет изнутри в черепную коробку.

— Гойл, так это был, типа, ступифай? — осведомился ленивый голос Люциуса Малфоя.

Лили ощутила, что вся покрылась холодным липким потом. Она у Упивающихся смертью! Одно из самых любимых занятий слуг Волдеморта — охота на маглянку. Молодая женщина задрожала. Если ей суждено погибнуть… Ледяной ужас сковал все внутри и подкатился к горлу.

Гарри показалось, что вода лилась в лицо бесконечно долго, но нестерпимый ужас, от которого было невозможно дышать, отступил, и боль в голове перестала быть дикой.

— Гарри, что опять произошло? — Гарри открыл глаза и с удивлением обнаружил, что лежит на кровати в больничном крыле. Когда его успели перенести, ведь он только что был в кабинете Снейпа?

— Что ты видел? — лицо профессора Дамблдора, склоненное над Гарри, выражало сильнейшее беспокойство.

Мадам Помфри промокнула лоб, и Гарри успел заметить, что губка испачкана кровью.

— Мама… Она была у упивающихся, — произнес Гарри. — Кребб, Гойл, Малфой… Гойл ударил её.

— Гарри, я прошу тебя, не думай об этом. Это было очень давно, твоей маме удалось спастись, зачем ты мучаешь сам себя сейчас? — Дамблдор взял Гарри за плечо.

— Я не могу заблокироваться… Это происходит, и все… Почему мама спаслась?

— Должно было что-то помешать этому, — ответил профессор Дамблдор. — Считай это справедливостью судьбы, если хочешь.

— Это начало происходить снова, — ответил Гарри. — Где-то погибла женщина.

Лицо Дамблдора побледнело, но только на мгновение. Через секунду Гарри почувствовал, что старый профессор только укрепил блок.

— Северус подтвердил это. Упивающиеся снова возобновили свои развлечения. Но ты не можешь помочь той несчастной женщине, поэтому, прошу тебя, отгородись от этого кошмара, Гарри!

Дамблдор взял из рук мадам Помфри губку и промокнул лоб Гарри.

Где-то погибла женщина, как от этого отгородиться? Хотя если об этом думать, можно сойти с ума! Гарри закрыл глаза и принядся мысленно устанавливать блок.

— Я ничего… не помню, — Лили сидела в объятиях Джеймса и осторожно ощупывала огромную шишку на своем лбу.

Сириус смотрел на неё внимательно и почти испуганно.

— Ей нужно в больницу, — произнес Джеймс. — Бродяга… Лили… её нужно отправить в больницу.

— Да, — ответил Сириус. Теперь он перевел свой настороженный взгляд на Джеймса.

— Все будет хорошо, Лили, — Джеймс осторожно привлек ее к себе. — Главное, что ты жива.

Гарри открыл глаза. Профессор Дамблдор поправлял на его запястьях обереги. Рядом с кроватью на стуле сидела Тонкс.

— Побудь с ним рядом, Нимфадора, и если Гарри опять станет плохо, польешь на него водой и позовешь меня.

— Хорошо, профессор Дамблдор, — ответила Тонкс.

— Не надо, — встрепенулся Гарри. — Почему профессор Тонкс должна сидеть рядом со мной? У неё завтра уроки, да и Сириус…

— За малышом присмотрит Добби, — ответила Тонкс. Она улыбнулась, но Гарри видел, что она очень взволнованна.

— Со мной все в порядке, — возразил он.

— Гарри, ты напугал нас, — Нимфадора покачала головой. — Тебе так плохо было, и шрам опять кровоточил, так что, извини, нам спокойнее будет присмотреть за тобой.

— Да, — кивнул Дамблдор. — Если все будет хорошо, то Нимфадора заснет на соседней кровати.

Профессор неожиданно повернулся к двери:

— Что случилось, Драко?

— Я руку ушиб, — ответил голос Малфоя.

Гарри с отвращением почувствовал, как тот смотрит на него и сидящую рядом Тонкс.

— А что тут происходит? — Драко с трудом скрывал в голосе то особое удовольствие, которое испытывает человек, когда видит, как оправдываются самые смелые его предположения.

— Давайте свою руку, мистер Малфой, — строго потребовала мадам Помфри. — Да у вас даже синяка нет, а вы шли в больничное крыло!

— А мне очень больно, — нагло соврал Драко и снова довольно посмотрел на лежащего Гарри. Тонкс вытерла выступившую на шраме кровь.

Мадам Помфри раздраженно ушла за заживляющим и обезболивающим зельем, а Малфой растянулся на соседней с Гарри кровати и наигранно застонал.

Зачем это он сюда приперся? Ведь и в самом деле, не из-за ушибленной же руки, которую он, кстати, кажется, и не ушибал? Видел, как Снейп бежал за наколдованными носилками!

— Драко, ты стонешь, потому что тебе так плохо или так хорошо? — раздраженно осведомилась Тонкс.

— Рука очень болит, ударился неудачно! А с чего это мне может быть хорошо?

— Ну, — Тонкс многозначительно повела бровями. — Мало ли! Может, ты испытываешь удовольствие, когда ударяешься головой, прости, рукой обо что-нибудь.

— А по-моему, головой любит биться обо все подряд Поттер. — огрызнулся Малфой.

Тонкс поднялась со стула, подошла к Драко и, нагнувшись к его уху, тихо произнесла:

— Если ты сейчас не прекратишь ломать комедию, я вылью тебе на голову вот этот тазик с водой, — и Нимфадора нежно указала на плавающую в миске губку.

Появившаяся мадам Помфри полила руку Малфоя зельем и велела отправляться спать.

— Да, и 5 очков со Слизерина за некорректное высказывание в адрес Гарри, — добродушно сказала ему в спину Нимфадора.

*

Гарри проснулся. Боль в голове прошла, тошнота исчезла, как и неприятные ощущения во всем теле. Рядом, крепко обняв его, лежала Гермиона. От неё шло такое приятное тепло, что Гарри совсем забыл, что он не в комнате сэра Кэдогана. Поэтому, когда он открыл глаза и обнаружил себя в больничном крыле, разочарованно вздохнул.

Тонкс не было, очевидно, она уже ушла. Гарри пошевелился, Гермиона открыла глаза.

— Я пришла, когда ты уже спал, и уговорила Тонкс не волноваться за тебя. Ведь кто лучше меня чувствует, каково тебе! — сказала Гермиона в Гаррину шею.

— Так вот почему я так хорошо спал, — слегка улыбнулся Гарри.

— Тебе вчера снова было плохо? Да?

— Похоже, я не могу выставлять блок, когда Волдеморт питается тем, что происходит на вечерах охоты на маглянок. Ощущения ужасные. Тошнит так, что хочется выпрыгнуть из собственной шкуры. А самое ужасное — это то, что знаешь, что именно происходит!

Гермиона грустно слушала Гарри и гладила его по голове. Вошедшая мадам Помфри всплеснула руками:

— Это что такое! Поттер! Грейнджер! Это больничное крыло!

Гермиона, немного смутившись, быстро встала с кровати.

Мадам Помфри осмотрела Гарри и разрешила ему отправляться на уроки.

*

Едва Гарри появился в большом зале, как услышал хохот слизеринцев. Малфой, сидящий в окружении своих друзей, закатывал глаза, хватал ртом воздух. На лбу его виднелся нарисованный ярко-красный шрам.

— Не обращай внимания на этого кретина, — шепотом попросила Гермиона, хватая Гарри за рукав.

Скулы Гарри едва заметно дернулись. Стакан с тыквенным соком, стоящий рядом с Малфоем, взлетел и выплеснул свое содержимое в лицо Драко. Рон захохотал. Кребб и Гойл испуганно отпрянули от мокрого Малфоя.

— Это ты, Поттер?! — Драко вскочил, с яростью глядя на Гарри.

— Я даже палочку не достал, — ответил Гарри. — А ты, видимо, докривлялся, что сам спятил, — и Гарри указал на его нарисованный шрам. — Тебе идет.

Малфой вынул свою волшебную палочку.

— Попробуй только выстрели, — строго произнесла Гермиона и кивнула в сторону преподавательского стола.

— Я все равно знаю, что это сделал ты, — процедил Малфой.

После завтрака Гарри поплелся в подземелье на сдвоенный урок зельеведения.

Снейп, едко прокомментировав ужасное выполнение домашнего задания, взмахнул волшебной палочкой на доску, чтобы появился рецепт зелья.

— Приступайте к работе, — приказал он.

Гарри внимательно принялся читать рецепт.

Рон тоскливо почесал затылок и принялся делать тоже, что и Гермиона. В конце концов, сколько не читай эти дурацкие рецепты, сколько не следуй строго инструкции, все равно получится ерунда, за которую Снейп поставит дохлое "посредственно". А вот если подражать Гермионе, может, тогда что-нибудь получится?

Гарри ссыпал в кипящий котел мелко нарезанную траву пустырника, когда услышал возле своего уха голос профессора Снейпа.

— Если ты будешь применять для своих шалостей беспалочковую магию, я назначу тебе наказание.

Гарри машинально повернулся на голос и увидел бледное суровое лицо Снейпа.

— Ты меня понял, Поттер? А то ведь я тоже умею давать подзатыльники, не вставая со своего кресла.

Гарри хотел ответить, что никогда первым не трогает Малфоя, что посмотрел бы он на профессора, если бы кто-нибудь передразнивал его поведение в самые-самые болезненные моменты его жизни! Но Гарри ничего не сказал, а просто вытряхнул эти мысли из-под своего блока.

— Смотри внимательно за своим зельем, уже давно пора добавить следующий компонент, — раздраженно произнес Снейп и пошел дальше вдоль рядов кипящих котлов.

Гарри выразительно посмотрел ему вслед.



Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.
 
VampirAkiraДата: Среда, 25.05.2011, 12:51 | Сообщение # 20
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 19. Любовь и Добби

Гермиона ещё раз перепроверила, все ли уроки готовы к понедельнику. Все. Отлично. Значит завтра — в воскресение — целый день полностью выходной. Можно будет повязать немного для маленького, заодно и Тонкс помочь, затем поработать над брошюркой «Хотят ли эльфы быть рабами» — уже совсем немного осталось, достать бы еще денег для издания. Нужно будет рассказать родителям, что в мире волшебников существует рабство, они поймут и дадут нужную сумму, а если не хватит денег, то у Гарри попросить. Он не откажет, особенно когда прочтет рукопись. Гермиона посмотрела на сидящих возле камина Гарри и Рона. Гарри быстро что-то писал на пергаменте, Рон, выгибая шею, читал, морщил лоб, грыз перо и медленно записывал что-то в свой лист.

Кстати, не мешало бы и Рона потрусить, денег у этого бизнесмена теперь много!

Книга, несомненно, окупится, но это не главное. Самое важное, чтобы волшебники узнали, каково это быть бедным несчастным эльфом-рабом, безропотным работником, полностью зависящим от воли своего господина. Гермиона достала рукопись и скоростное перо — вот-вот, быстрее записывайтесь мысли, пока думается хорошо. А с завтрашнего дня, наверное, начну редактировать.

Гарри осторожно покосился в сторону Гермионы. Опять пишет эту дурацкую книгу. Нет, против сочинительства Гарри не имел ничего, просто у Гермионы после описания рабства настроение становилось каким-то патетическим, а это совсем не то, чего бы ему хотелось этим вечером. Гарри пододвинул свой дописанный реферат Рону, сел поближе к Гермионе, прислушался. Девушка слегка улыбнулась ему и снова углубилась в работу. Ну и ладно, пока книга пишется, Рон успеет скатать реферат, а он, Гарри, допишет конспект по истории магии. И все уроки будут выучены.

Гарри сложил дописанный конспект в портфель и посмотрел на Гермиону.

— Доброй ночи, Рон, — сказала она, поднимаясь со своего кресла.

Рон что-то хмыкнул в ответ, списывая реферат Гарри.

*

Гарри накрылся плащом и, обнимая Гермиону, раскрыл Карту мародеров. Девушка заглянула в неё.

— Филч с кошкой вышли делать ночной дозор, — тихо проговорил Гарри.

— Пойдем вот этим путем, — предложила Гермиона.

Стараясь идти неслышно, Гарри и Гермиона приближались к картине с сэром Кэдоганом.

— Гермиона, — прошептал Гарри, — а ты пароль помнишь? У этого чокнутого рыцаря они мало того, что дурнее дурного, так ещё и меняются каждый день!

— Я помню, — ответила она. — Ушастый.

–Это Добби, что ли? — прыснул Гарри.

— Да, сэр Кэдоган терпеть его не может. А все потому, что Добби никогда не заходит в нашу комнату через пароли рыцаря, он, как домашний эльф, пользуется особой магией и может аппарировать даже на территории Хогвартса.

Гарри спрятал карту в карман мантии и обнял Гермиону.

— Я бы тоже хотел уметь аппарировать в Хогвартсе, — сказал он. — Уже давно бы был в нашей комнате, а не крался в темноте, мучимый желанием пнуть миссис Норрис под хвост ногой.

Гермиона снова тихонько хихикнула, позволяя Гариным рукам обвить свою талию.

— Попались, голубчики! — неожиданно раздавшийся пронзительный вопль заставил Гарри и Гермиону замереть.

Из пустого класса, дико хохоча, вылетел Пивз.

— Сюда, мистер Филч, сюда! Здесь семикурсники такими делами занимаются! Хо-хо-хо! Ха-ха-ха! Драко Малфой щупает девчонку!

На Малфоя и Милисент вылилась вода. Очевидно холодная, поскольку оба завизжали так, что Гарри показалось, что проснулся весь Хогвартс. Драко и Милисент побежали по коридору и вскоре Гарри и Гермиона услышали, как их злорадно отчитывал Филч.

— Не хотел бы я, чтобы он залетел к нам в комнату, — сказал тихо Гарри.

— Профессор Дамблдор наложил на неё особые чары. Пивз у нас не появится, — ответила Гермиона.

— О, какое огромное спасибо профессору!

— Мы пришли, — Гарри снял плащ, остановившись у картины с сэром Кэдоганом.

— Опять приперся, желторотик! Говори пароль или к барьеру, мерзавец!

— Ушастый, — произнес Гарри.

— Сам такой! — ответил Кэдоган и открыл дверь.

— Все хорошо, но сторож нам достался чокнутый!

— Да, сэр Кэдоган очень своеобразный, — улыбнулась Гермиона. — Но я к нему привыкла.

*

— Джеймс! — сонно спросила Лили. — Откуда в тебе столько сил! Я не могу проснуться.

— Из-за анимагии.

— При чем здесь анимагия? — спросила Лили, прикладывая сына к груди.

— Как при чем? — переспросил Джеймс. — Анимагия открывает для волшебника новые возможности и ресурсы для магических способностей. Ну бывают и побочные эффекты — весна и все такое…

— Кошмар, — шутливо ужаснулась Лили. — Ты говорил, что стал анимагом в 15 лет. Как же ты пережил свое созревание!?

— Так я и Сириус всю «Чарующую плоть» у Филча покрали! Начали было есть горячих пчелок горстями, да тут Пит нас обогнал. Переел их и отбил у нас желание своим наглядным примером. Еще здорово выручали ночные вылазки: по лесу побегаешь, попрыгаешь, вроде бы и дурь немного растряслась. А потом… я добился тебя. Лили… почему ты не хочешь стать анимагом? Это так здорово, я бы научил тебя!

— Меня?!

— Ну да, я уже давно посчитал твое анимагическое животное — ты будешь самой красивой на свете зеленоглазой ланью. Это очень редко бывает, чтобы у мужа и жены совпадали анимагические животные! Я — олень, ты — лань, ночь, лес! Романтика!

— Но, Джеймс, учиться анимагии — это ведь трудно и долго.

— Нет, это не так трудно, как ты думаешь. Тем более, что учить тебя буду я. Вот увидишь, я быстро сделаю из тебя чудесную лань!

— Джеймс, ты такой забавный, — Лили с улыбкой покачала головой. — Ты разве забыл? У нас ребенок родился! Я почти все время посвящаю Гарри, когда мне учиться?

*

Гермиона уже просыпалась, когда услышала, что Гарри её будит.

— Что, Гарри? Уже нужно идти на завтрак? — сонно спросила она.

— Нет, ещё рано, сегодня воскресенье, можно понежиться в кровати, — ответил Гарри. Он неожиданно для самого себя вспомнил, что тетя Петуния редко разрешала ему вылеживаться. Даже в воскресенье она будила Гарри, чтобы он помогал готовить ей завтрак или вымыл машину дяди Вернона. Потом, когда Гарри поступил в Хогвартс, он по привычке просыпался рано даже в выходные дни.

Гермиона удобно устроилась на его плече. Гарри принялся ласково водить пальцем по её плечу. Девушка прикрыла от удовольствия глаза, губы накрыл теплый рот Гарри.

*

— Чувствую себя каким-то избалованным господином, — довольно выдохнул Гарри, принимая у Добби поднос с едой.

— Добби очень балует нас, — согласилась Гермиона. — Но я не забываю про справедливость, — деловито добавила она и, взяв с прикроватной тумбочки волшебную палочку, пододвинула к себе портфель, достала галеон и протянула эльфу.

Добби восторженно пропищал что-то про своих добрых хозяев и с поклоном принял монетку.

— Он сейчас подумал о том, что отложил уже достаточно денег для подарков нам на Рождество, — сказал Гарри.

— Это его право. Мое дело вовремя платить Добби за то, что он хорошо работает, — ответила Гермиона. — Кстати, я уже закончила свою книгу «Хотят ли эльфы быть рабами». Может, прочитаешь её?

— Да, — ответил Гарри, принимаясь за еду, — потом…

— Вот, я оставлю рукопись на столе. Когда освободишься от тренировки, можешь почитать. Мне очень интересно твое мнение.

— Тренировки? — Гарри едва не перевернул поднос. — Который сейчас час?! Мне же в 10 надо быть на поле, Рон нас собирает!

— Пять минут одиннадцатого, — ответила Гермиона.

Гарри застонал и стукнул себя по лбу. Он вспомнил, что на последней тренировке неудачно упал с метлы в лужу, а потом, сняв форму, забыл её положить в корзину для грязного белья, откуда хогвартские эльфы-домовики забирали одежду в стирку. Может, попробовать заклинание Эскуро? А каким заклинанием её разгладить?

Гарри быстро встал с кровати и принялся одеваться.

— Добби, принеси мою квиддичную форму!

— Она уже здесь! — довольно ответил эльф и указал на выстиранную и отглаженную форму, висящую на плечиках недалеко от кровати.

— Добби! — изумленно и радостно воскликнул Гарри.

Гермиона улыбнулась.

*

Гарри помчался по коридорам Хогвартса к выходу. По пути к полю для квиддича он забежал за своей метлой и едва поборол искушение прилететь на тренировку в прямом, а не в переносном смысле. Но мысль о том, что Рон все равно будет ругать за опоздание, а команда будет смеяться, если увидит, каким именно образом их ловец спешит на тренировку, заставила Гарри отказаться от этой затеи.

Задыхаясь, Гарри подбежал к гриффиндорской сборной, которая стояла возле трибун и мирно жмурилась под осенним солнышком.

— О, Гарри, вот и ты, — отозвался один из охотников — парень с 6 курса. — А где наш капитан?

— Разве Рона нет? — изумился Гарри.

— Не-а, чего-то опаздывает, — зевнул загонщик.

Гарри выдохнул и тут же рассмеялся: растрепанный и помятый капитан гриффиндорской сборной стремительно влетел на стадион на своей «Молнии».

— Ну, в общем я того, кое-какие дела улаживал, — слезая с метлы, сообщил Рон. — Я же староста.

Команда лениво кивнула и приготовилась к полетам. Гарри тихо прыснул в перчатку — Рон думал о Парвати.

*

Гермиона зашла на трибуны, когда тренировка гриффиндорской сборной шла полным ходом. Ещё издали она заметила сидящую Тонкс, рядом с которой играл маленький Сириус. Молодая волшебница была одета в темно-синюю мантию, которая чудесно сочеталась с иссиня-черными волосами, собранными на затылке в замысловатый узел. На противоположной стороне трибун сидела группа девушек, а ещё дальше — несколько младшекурсников, которые заворожено следили за тем, как летают старожилы факультета.

— Профессор Тонкс, — Гермиона поприветствовала Нимфадору.

— Пока рядом нет посторонних, можно просто Тонкс, — улыбнулась она. — Знаю, что это непедагогично, но я не виновата, что мы сначала стали подругами, а потом уж я подалась в преподаватели!

Гермиона согласно кивнула и ласково заворковала возле Сириуса. Малыш радостно заагукал и протянул к Гермионе руки.

— Мы с Барсучком пришли полюбоваться, как Гарри летает. Если честно, то просто класс! — искренне сказала Тонкс. — Рем говорил, что это у него от Джеймса.

Гермиона взяла Сириуса на руки и села рядом с Нимфадорой.

— Да, кстати, видела вчера, как летает слизеринский ловец Драко. Очень забавно, особенно когда манерно поправляет волосы и строит девчонкам-болельщицам глазки, а снитч спокойно пролетает мимо! — Тонкс весело рассмеялась.

— Ой, а что это с Роном? — Тонкс на минутку нахмурилась и снова рассмеялась. — Как растрепанный воробей. Гарри у тебя вон какой ухоженный!

— Это не только моя заслуга, — скромно ответила Гермиона, усаживая выкручивающегося Сириуса назад, — Добби нам очень помогает.

— Ах, да, я ведь совсем забыла, профессор Дамблдор подарил Добби вам на свадьбу! — кивнула Тонкс.

— Как подарил? — ахнула Гермиона. — Я думала, Добби пришел служить нам по собственному желанию!

— А ты разве не знала? — Тонкс тоже удивилась. — После того, как он освободился, долго искал себе нового хозяина, который бы платил ему, но все равно был бы хозяином, и нашел его в лице профессора Дамблдора. А когда тебя венчали с Гарри, профессор подарил, вернее, велел ему служить вам. Когда рождается новая семья, очень хорошим подарком считается домашний эльф. Добби с радостью отправился служить тебе и Гарри, и, судя по его прикиду, неплохо устроился!

— Я стараюсь относиться к Добби хорошо, и не как к рабу! — воскликнула Гермиона. — Я много разговаривала с ним, когда работала над книгой.

— Ну и как успехи, закончила свою брошюрку?

— Да, хочешь почитать? — живо ответила Гермиона.

— С удовольствием почитаю, — кивнула Тонкс. — На ночь. Надеюсь, она получилась интересной?

— Я старалась. А что?

— Учебники, рефераты и ребенок, — вздохнула Тонкс.

— Что случилось? — обеспокоено спросила Гермиона. — Ты поссорилась с Ремусом?

— Нет, что ты, с ним невозможно ссориться, Рем на редкость мягкий и дружелюбный, а еще комплексует из-за своей бедности и ликантропии. Он боится потерять меня, но даже пальцем не пошевелит, если я надумаю уходить от него. Считает, что я достойна лучшего.

— Но… — растерянно протянула Гермиона.

— Лучшего! — хмыкнула Тонкс. — Где же я возьму такого, как Рем, только без этой жуткой болезни? Знаешь, Герми, ведь он — такая душка, такой ласковый, добрый. Но эти превращения… Он мучается, и самое страшное, что от этого нет никакого лекарства. Да ещё и со Снейпом у Рема такие отношения… — Тонкс покачала головой. — Нет, он, конечно, по-любому сварит зелье, речь идет о безопасности людей, но… Мало я доставала этого специалиста по травам и зельям, когда училась в школе!

— Снейп плохо относится к Ремусу? — уточнила Гермиона.

— Это мягко сказано. Одно его подкалывает, а Рем… — Тонкс сделала невинное лицо, невероятно похожее на лицо Люпина, и подчеркнуто жалобно поморгала, а затем махнула рукой.

— Если так, я попробую сварить зелье для Ремуса, и пусть он даст отпор Снейпу! — горячо воскликнула Гермиона.

— Спасибо, Герми, — Тонкс искренне пожала ей руку. — Но это ничего не изменит. Он сейчас самый крутой в Ордене… Дамблдор его очень ценит. Так что Рем в любом случае будет уходить от конфликтов и дальше.

Тонкс немного помолчала, затем усмехнулась и снова махнула рукой.

— В конце концов, у каждой семьи свои проблемы. У меня муж — оборотень, а у тебя — красавец!

Гермиона удивленно вскинулась.

— Вон фан-клуб твоего Гарри, — Тонкс указала рукой на группу девчонок, восторженно визжащих и наблюдающих за полетом гриффиндорского ловца. — Небось, надоело вытряхивать из карманов их дурацкие записки с признанием в вечной любви, просьбой о встрече или требованием жениться?

— Что?! — пораженно воскликнула Гермиона.

— Ой, а ты разве не знала? — Тонкс похлопала себя по губам. — Ой, ну и дура я, прости, Герми. Гарри их, наверное, выбрасывает, чтобы ты не видела. Ой, ну что за язык у меня! Извини, я не знала, что ты не знаешь…

— Нет, но я, конечно, видела, что они стреляют глазами и все такое, но я старалась не обращать на это внимания. Вернее, не обращала, — Гермиона кисло посмотрела на толпу девушек.

— Мне показалось, что Гарри только тебя любит, — поспешила добавить Тонкс. — Вы так славно вдвоем смотритесь! Кстати, а Рон в курсе про вас? — Гермиона почувствовала, что Тонкс уводит разговор в другое русло.

— Нет, он думает, что мы просто встречаемся, — девушка поддержала это начинание.

— Значит, кроме меня, Рема, Снейпа и профессора Дамблдора никто в школе не знает, что вы — муж и жена?

— Кажется, да. Профессор Дамблдор просил нас, чтобы мы об этом никому не говорили.

— И правильно. А то мало ли какую реакцию даст на это школьный народ!

Тонкс весело что-то говорила, изо всех сил стараясь ободрить Гермиону и отвлечь от неприятных мыслей. Девушка охотно кивала, но в ушах какой-то неприятный голос, подозрительно похожий на басок Рона, язвительно усмехался: «Пока ты допишешь свою книжку, какая-нибудь шестикурсница уведет твоего Гарри». Хорошо, что Тонкс не владеет блокологией. Гермиона снова взяла на руки Сириуса и, тетешкая его, делала вид, что внимательно слушает Нимфадору. Тренировка тем временем закончилась, команда слезла с метел и попала в окружение подбежавших девушек. Тонкс изо всех сил пыталась вспомнить забавные истории, успевшие приключиться с ней на уроках. Гермиона старательно весело кивала, сверля взглядом радостно щебечущих девчонок. Гермиона присмотрелась к уходящим в сторону раздевалки квиддичистам — Гарри среди них не было.

— Добрый день, профессор Тонкс, — услышали Гермиона и Нимфадора.

— Привет, Гарри! — радостно воскликнула молодая женщина.

Гермиона обернулась — Гарри, растрепанный после тренировки, стоял, держа метлу на плече.

— Мы с Гермионой наблюдали, как ты летал! А потом ты куда-то исчез и мы испугались, что тебя съела та стайка девушек.

— Нет, Рон привлек их внимание анекдотом, а я увидел вас… Можно покатать Сириуса? — ответил Гарри.

— О, конечно можно! — охотно согласилась Тонкс. — Барсучок очень любит такой аттракцион!

Гарри взял на руки Сириуса, которого протянула ему Гермиона.

— Будь осторожен, не урони его! — с легким беспокойством произнесла девушка.

— Ничего страшного! Если что, Гарри его поймает, правда? — подмигнула ему Тонкс.

Гарри рассмеялся, Гермиона удивленно прыснула. Тонкс поправила на Сириусе шапочку и одобрительно кивнула. Гарри, крепко прижав к себе ребенка, аккуратно улетел.

— Готовый квиддичист растет, — сказала им вслед Тонкс. — А бедный наш юный крестный папа попал! Барсучок теперь его долго не отпустит.

— Ты действительно не боишься давать его катать на метле? — спросила Гермиона.

— Ну, смотря кому. Гарри я доверяю, да и пусть потренируется для своих будущих детей. Ой, а правда, эта чокнутая предсказательница Трелони нагадала бедному парню аж целых 12 штук?

— Правда, — хихикнула Гермиона. — Перед этим она на каждом уроке рассказывала, как быстро Гарри умрет!

— Ну, Сивилла в своем репертуаре! — кивнула Тонкс, комично сведя брови, — мне она в свое время нагадала мужа-миллионера, так что все в порядке! А на счет записок — выбрось из головы, — неожиданно добавила она. — Эти глупые поклонницы быстро исчезнут, если какой-нибудь «Ежедневный пророк» напечатает про Гарри очередную гадость.

Гермиона кивнула.

— Ладно, пойдем ко мне, у меня есть очень вкусный волшебный чай и пирожные из черники, — предложила Тонкс поднимаясь со скамейки.

— А Гарри?

— Как надоест нянчиться с Барсучком, пусть тоже приходит.

Тонкс и Гермиона спустились на поле и пошли к выходу со стадиона.

После чая с пирожными Гермиону и Тонкс лениво переговаривались, когда Тонкс неожиданно спохватилась:

— Ой, Гарри там, наверное, уморился катать моего Барсука.

— Не случилось ли чего? — спросила Гермиона.

В дверь постучали и вошел Гарри. На его руках мирно спал маленький Сириус.

— 1: 0 в твою пользу, Гарри, ты его все-таки уморил! — воскликнула Тонкс.

— Ну, мы с Роном заодно решили его поучить забивать голы, — ответил Гарри.

— Но на самом деле Барсучок — это просто сгусток энергии! — устало выдохнул он. — Не хотел слезать с моих рук и метлы.

— В следующий раз будешь знать, как брать его на такое развлечение! Особенно когда он подрастет!

*

Вечером, засыпая в комнате за сэром Кэдоганом, Гарри подумал, что последние несколько дней прошли так спокойно и хорошо, что пребывание в Хогвартсе стало по-особенному приятным. Он крепче прижался к лежащей рядом Гермионе, и прежде чем окончательно заснуть, вспомнил, что в этот день ему удалось увильнуть от прочтения книги «Хотят ли эльфы быть рабами».



Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.
 
VampirAkiraДата: Среда, 25.05.2011, 12:51 | Сообщение # 21
Снайпер
Сообщений: 113
« 7 »
Глава 20. Снейп и Лили

— Так это был типа Ступифай, Гойл?

— Ну, она визжала, как ненормальная, я даже заклинание забыл, ну и… шибанул!

— И как, по-твоему, мы будем развлекаться с ней? После твоего удара даже Сев будет лечить её не меньше недели, Гойл!

— Сириус, я не вынесу этого, я что-нибудь с собой сделаю!

— Что со мной было? Джеймс, я ничего не помню! — Лили растерянно провела рукой по волосам и тихо зашипела от боли. — Что это? Больно!

Джеймс крепко прижимал её к себе.

— Джеймс, Лили нужно отправить в больницу, — осторожно произнес Сириус.

— Да-да, — Джеймс кивнул.

— Объясните мне, что со мной!

Дамблдор внимательно смотрел на спящую Лили. Джеймс напряженно следил за лицом профессора.

— Её не тронули, — Дамблдор ещё раз провел рукой вдоль тела женщины, не касаясь её. — Каким-то образом ей удалось избежать этого ужаса. Так что Элис не ошиблась. Похоже, Лили отделалась только испугом и ударом по голове.

— Но что с ней? — Джеймс в отчаянии мотнул головой. — С Лили происходит что-то ужасное. Она плохо спит, просыпается от кошмаров. И почему она ничего не помнит?

— Похоже, на неё наложили заклинание Обливиайте. Но все заклинания забвения коварны тем, что они хорошо действуют на магглов и плохо на волшебников. Чем сильнее и болезненнее воспоминание, тем труднее стереть его без последствий. Тот, кто помог Лили, хотел, чтобы она забыла этот кошмар. Но это не так просто. Она все равно что-то помнит. Тот ужас, который она пережила, остался в её голове, — Дамблдор печально посмотрел на бледное лицо Лили.

— Я уговорил её принять снотворное зелье, — произнес Джеймс. — Она измучалась. Что теперь делать? Как ей помочь?

— Я думаю, нужно восстановить ей память, чтобы её перестала мучить безызвестность. Когда Лили вспомнит, как она спаслась, ей должно стать лучше.

— Но как это сделать? — спросил Джеймс.

— При помощи легилименции. Но дело в том, что никому не нравится, когда вмешиваются в его мысли и воспоминания. Это неприятные ощущения, но будем надеяться, что Лили успокоится.

— Я уговорю её, — Джеймс осторожно и нежно провел рукой по темно-рыжим волосам.

— Элис, я умоляю тебя, скажи, что со мной произошло? — Лили сидела на больничной кровати. Ее лицо было бледным, под глазами ясно виднелись темные круги.

Элис, невысокая светловолосая женщина с усталым и несколько отрешенным взглядом больших глаз, внимательно и задумчиво посмотрела на молодую женщину.

— Тебя схватили упивающиеся смертью, — произнесла она.

— Это я помню, — Лили вытерла выступившие слезы. — Они оглушили меня ударом по голове.

— Ты потеряла сознание, — продолжила Элис. — Что было потом, помнишь?

— Нет, вернее, смутно… Упивающиеся смотрели на меня, — Лили обхватила себя за плечи и поежилась. — Потом… потом я не помню… — женщина вытерла стекающие по щекам слезы. — Потом я вышла из камина.

— Значит, кто-то спас тебя, — Элис посмотрел на неё спокойно, но Лили знала, что это ее обычное выражение лица.

— Кто? Кто мог спасти меня? Я боюсь, что и ты, и Джеймс… вы что-то скрываете от меня… Меня изнасиловали, да? — Лили мелко задрожала.

— Нет, на тебе не было следов насилия, — ответила Элис.

— Их нетрудно убрать при помощи волшебства, — Лили закрыла лицо руками. — Я чувствую себя… ужасно. Это незнание…

Она заплакала.

— Я не могу… мне плохо…

— Послушай, Лили, — Элис подошла села рядом с ней. — ты должна успокоиться и выслушать меня, — Элис протянула ей стакан с успокоительным зельем. — Если тебя так мучает незнание и сомнение, спроси у профессора Дамблдора. Он владеет блокологией и легилименцией. Если на тебе есть следы насилия, он это увидит.

— Но не скажет мне, потому что это убьет меня… Он не признается ни мне, ни Джеймсу…

— Значит, тебе лучше самой для себя решить, что ничего не было. Ты спаслась и всё.

— Я старалась … Все это время я старалась убедить себя в этом… Но у меня не получается… — Лили не договорила, а только расстроено посмотрела на Элис. — Джеймса, наверное, это тоже мучает!

Лили зарыдала.

Гарри проснулся. В уголках своих глаз он ощутил влагу. Шрам сильно саднило. Гарри провел рукой по лбу и увидел на пальцах кровь. Неужели опять? Но в этот раз тошнота была вполне терпимой, так же, как и головная боль. Гарри тихо позвал Добби и велел принести салфетку, чтобы вытереть кровь. Добби, сверкнув в темноте своими глазами-мячиками, быстро выполнил просьбу.

Гарри приложил к пылающему лбу влажную салфетку, и ненадолго почувствовал облегчение. Но ткань быстро нагрелась и пропиталась кровью. Гарри взял с прикроватной тумбочки волшебную палочку и наколдовал себе несколько кусочков льда.

— Что случилось? — донесся до него шепот Гермионы.

Девушка быстро наколдовала несколько свечей и кинулась к Гарри.

— Тебе снова плохо? Я позову профессора Дамблдора! — воскликнула она.

— На этот раз все терпимо, — морщась от боли, ответил Гарри.

Гермиона уложила его на подушку, наколдовала новый большой кусок льда и, надевая на ходу халат, выбежала из комнаты. Гарри увидел над собой печально моргающего Добби.

— Гарри Поттеру снова плохо, — всхлипнул эльф и щелкнул пальцами. Гарри ощутил, что на него вылилось по меньшей мере ведро холодной воды.

— Добби! — заорал Гарри. Вода залила ему глаза, нос и уши. Он закашлялся, но к своему изумлению почувствовал себя намного лучше. Добби протянул ему сухое теплое одеяло, в которое Гарри, стуча зубами от холода, быстро завернулся.

— Надеюсь, Гарри Поттеру лучше, — почтительно произнес эльф.

— С-спасибо, Добби, — пробормотал Гарри, вытирая мокрое лицо уголком одеяла.

Дверь, охраняемая сэром Кэдоганом, открылась и на пороге появилась взволнованная Гермиона. Гарри поднял на неё глаза и прищурился — без очков все вокруг было размытым.

— Профессор? — Гермиона повернулась к выходу.

— Вы должны пригласить меня, мисс Грейнджер. Я не могу войти в ваше семейное гнездышко без разрешения хозяев, — донесся до Гарри голос Снейпа.

Не веря собственным ушам, Гарри изумленно посмотрел на Гермиону — Его-то ты зачем привела!!!

Но девушка в это время стояла, повернувшись к Снейпу, и, возмущаясь его неторопливости, пытаясь понять, не издевается ли он.

— Это чары, — произнес профессор.

— Заходите, пожалуйста, — неуверенно произнесла Гермиона. Снейп переступил порог.

Профессора Дамблдора сейчас нет в школе, и я подумала… Но ведь Снейп — он хоть и злой, все равно поможет, Гарри, — Гермиона виновато посмотрела на него.

*

Он сидел все ещё завернутый в одеяло, мокрый и дрожащий, но чувствующий себя сносно. Шрам перестал кровоточить, испачканная салфетка, которую цепко держал стоящий рядом и тоже дрожащий Добби, была доказательством того, что приступ у Гарри в самом деле был. Снейп подошел к кровати, взял Гарри за запястье. Тот вздрогнул от прикосновения, сделал движение рукой, словно хотел отнять ее, но сдержался.

— С ним уже все в порядке, — сообщил Снейп, выпуская руку. — Я вижу, Добби оказал первую помощь, — он коснулся мокрой простыни.

— Он облил меня холодной водой, — настороженно произнес Гарри.

— Это лучшее, что он мог сделать. От себя могу добавить только рекомендацию высушить постель и сменить белье, чтобы не простудиться к утру, а затем лечь спать. Если вы настаиваете, то могу лично заняться вашими простынями, чтобы оправдать свою пробежку через всю школу в три часа ночи.

— Ему было плохо, профессор! — возмутилась Гермиона. — Болел и кровоточил шрам, его тошнило — все, как в тот раз…

— Все? — прервал ее Снейп. — И сон тоже? Отвечайте, Поттер!

— Да, я опять видел маму и то, что с ней случилось, — негромко, но твердо ответил Гарри.

— А знаете почему? Потому что вы опять думали об этом, несмотря на мой запрет и просьбу директора, несмотря на мои уверения в том, что вашей матери очень повезло тогда и она спаслась. Не верите мне, Поттер? Или просто любопытство? Как что-то может остаться неизвестным для самого Гарри Поттера, овладевшего блокологией и высшей магией?

Рот Снейпа кривился в знакомой усмешке. И Гарри стало ужасно неприятно, что Снейп вошел в его комнату.

— Вы истинный сын своего отца, Поттер, — продолжил Снейп. — Тому тоже было мало разрешенного и доступного. Разрешенное — это для дураков, не так ли? А великолепный Поттер должен дойти до сути, до конца, дальше всех, без него вода не освятится! Лезете не туда, получаете по носу, а потом я, вытащенный из постели среди ночи, должен промакивать вам лобик?

— Не вам мне это говорить, — огрызнулся Гарри. Он был зол на Гермиону за то, что она привела профессора, но сейчас к злости добавилось возмущение, и Гарри позволил обрушиться этой волне на Снейпа.

Профессор шагнул вперед, вцепился в спинку кровати. Гермиона втянула голову в плечи, умоляюще глядя на Гарри.

— Не мне это говорить? А кому же, позвольте спросить, если не мне, который раз десять спасал вашу жизнь, вытаскивая вас из ловушек, куда вас приводило пренебрежение к правилам и нарушение запретов? — Снейп произнес это тихим голосом, полным угрозы.

Гермиона зажмурилась.

— Отец тоже спас вашу жизнь! — выкрикнул Гарри. — Вы тоже нарушили запрет, вам тоже хотелось знать больше, вы тоже полезли туда, куда вас никто не приглашал! Тогда, под Дракучую Иву! А сейчас беситесь, потому что так и не вернули этот долг!

— Черта с два! — рявкнул Снейп. — Я вернул этот долг сполна, я спас больше, чем его никчемную жизнь!

— А что же вы такого спасли, о чем никто не знает? — крикнул Гарри.

— Его жену, которую он дал похитить Темному ордену, мракоборец чертов! — заорал Снейп. — Они составляли планы по обезвреживанию отрядов Упивающихся смертью и латали последствия маггловских катастроф, а его собственную жену из его собственного дома похитили два недоумка, которые «Ступифай» толком наложить не могли! Оставил ее на попечении своего дружка-извращенца и накачанного снотворным оборотня, а сам ускакал расписывать схему спасения мира! А потом размазывал сопли по плечу своего второго дружка и размазывал бы их, пока не получил свою жену назад с проломленной головой, изнасилованную десятком упивающихся смертью!

Гермиона всхлипнула за спиной Снейпа, и в комнате наступила звенящая тишина.

— Неправда, — прошептал Гарри.

— Правда, — устало бросил Снейп. Гарри показалось, что Снейп уже пожалел, что сказал, вернее, прокричал все это, но Гарри твердо решил, что не отстанет от зельеведа, пока тот не скажет все. Но, похоже, Снейп и сам понял, что в данной ситуации глупо будет недоговорить.

— Ее схватили во время набега на маггловское предместье, — проговорил он тихо и ровно. — Заметили симпатичную магглу и решили развлечься.

— Люциус Малфой, — утвердительно произнес Гарри.

— Вы собираетесь предъявить ему обвинение утром? — Снейп усмехнулся. — Она потеряла сознание и этим испортила развлечение. Меня позвали, чтобы я дал ей какого-нибудь зелья, чтобы придать сил на несколько часов сопротивления. Я узнал Лили Эванс и попросил своих … хм.. друзей отдать ее мне. В обмен на пару склянок Напитка грез. Заметьте, Поттер, не для того, чтобы скормить ее проснувшемуся оборотню или свернуть ей шею и послать вашему отцу на Рождество. Я просто отправил ее домой.

— Она ничего не помнила, — проговорил Гарри.

— Вы намекаете, что я все же своего не упустил, а заклинание забвения наложил с целью замести следы? Уверяю, нет. Я не хотел, чтобы она вообще помнила о том, что случилось.

Гарри молчал.

— Я не забыл уточнить, что это было незадолго до Рождества? За восемь месяцев до вашего рождения и за четыре — до моего фактического вступления в Орден Феникса. Таким образом, это не было моей обязанностью двойного агента, — голос Снейпа уже вернул обычный насмешливый тон. — И это можно считать первым разом, когда я спас вашу жизнь, хотя вы и не можете этого помнить. Надеюсь, больше вы не будете напоминать мне о моем неизмеримом долге перед вашим непревзойденным отцом?

Снейп, не глядя больше ни на Гарри, ни на Гермиону, вышел из комнаты.

— Гарри, — Гермиона робко села рядом с ним, — извини, я хотела как лучше…

— Вот как, — Гарри все ещё ошарашено смотрел перед собой. — Он спас мою маму…

Гермиона взяла свою волшебную палочку и высушила простынь и одеяло. Затем села рядом с Гарри. Он помолчал.

— А впрочем… если у него была возможность, — наконец произнес он, — то… Это же мама… Она была такая… необыкновенная. Снейп был когда-то влюблен в неё…

— Я считаю, что это был очень благородный и правильный поступок со стороны профессора Снейпа, — осторожно сказала Гермиона. — Он должен был так поступить.

— Да, — Гарри повернул к ней лицо. — Если уж на то пошло, он ненавидел отца, но мама — это другое дело… Она никогда ничем не обидела Снейпа. Он не мог позволить ей так страшно умереть.

— Совершенно верно, Гарри, — отозвалась Гермиона. — Как странно все складывается. Ты — сын того человека, которого ненавидел профессор, но почему он забывает, что ты и сын Лили тоже? Тем более, ты похож на маму характером…

Гермиона потушила свечи, оставив одну, и легла.

— Давай спать, — девушка потянула Гарри за рукав, приглашая лечь рядом. — То, что профессор Снейп способен на такие поступки, говорит в его пользу, — добавила она. — Возможно, поэтому профессор Дамблдор ему доверяет.

Гарри опустился на подушку. Гермиона заботливо укрыла его и устроилась на плече. Спать не хотелось, но сейчас (девушка посмотрела на светящийся циферблат своих волшебных часов, которые стояли на тумбочке возле кровати) 3 часа ночи, уроки никто не отменит, да и проводить остаток ночи в размышлениях — не самое приятное занятие, поэтому нужно постараться уснуть.

Гарри лежал, глядя в темный потолок, и думал. Итак, Снейп спас маму, узнала ли она об этом? Вернул ли ей Дамблдор воспоминания? Узнал ли об этом отец? И если да, то как отреагировал он?

— Сохатый, ты совсем плохо выглядишь, — Сириус сел возле Джеймса. — Ведь Дамблдор вернул Лили воспоминания. Что? Это не помогло?

— Вернул, — Джеймс вздохнул и продолжил смотреть перед собой в одну точку. — Но Лили все ещё плохо. Сегодня ей снова снились кошмары.

— Ты узнал, что она вспомнила? Что с ней произошло? Кто её спас?

— Её спас Снейп, — произнес Джеймс и посмотрел на Сириуса покрасневшими от бессонной ночи глазами.

— Что? — недоверчиво переспросил Сириус. — Снейп? Он же стал упивающимся!

— Да, — устало кивнул Джеймс, — увидел Лили у, так сказать, своих соратников и… отпустил её.

— Надо же, — Сириус покачал головой. — Вот как получается… Этот слизеринский неудачник стал упивающимся смертью. Наверняка, примерно по той же причине, что и мой глупый братец. Честь чистокровных волшебников, востребованность… Дерьмо все это! Замешанное на крови и смерти. Помнится, я говорил тебе, Сохатый, что Снейп был влюблен в Лили, ты ещё смеялся, что перед таким соперником у тебя нет никаких шансов. И что?! Его школьную любовь поймали его же дружки, чтобы отлично провести вечер!

— Он спас её, — Джеймс опустил голову на руки. — Мне жутко становится, когда я думаю о том, что бы произошло, если бы…

— Сохатый, — ответил Сириус, — ведь это же Лили… твоя наивная добрая Лили…То, что Снейп помог ей, говорит о том, что понты, которые он гнул, подавшись в упивающиеся, заканчиваются, если не сказать закончились. Значит, что-то человеческое в нем осталось.

— Он мог отомстить мне…

— Через Лили? Нет, он, конечно, был …того, — Сириус покрутил рукой возле виска, — истеричным, но не отморозком же!.. Я бы понял его, если бы он отомстил нам, попадись я или ты ему в руки, но Лили… Нет, это слишком!..

Джеймс повернул к нему свое бледно-изможденное лицо.

— Вот уж не думал, что когда-то скажу спасибо Снейпу-Слинявусу…— проговорил он.

— Лили он помог, — ответил Сириус, — а скольким женщинам нет?.. Эх, Сохатый, Снейп вляпался в дерьмо. Зло есть зло… А Лили ... наверное, это везение.

Гарри забылся поверхностным и неприятно-тягучим сном, от которого больше устаешь, чем отдыхаешь. Перед глазами мелькали лица родителей, Сириуса и Снейпа.



Собственной кровью на стенах писать, не веря, что можно сначало начать...
Но поиск мой подошел к концу, и вот мы снова лицом к лицу...
Если любовь - свобода, у нас ее не отнять.
 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Гарри Поттер и Враг Сокола (ГП и ГГ, ДжП и ЛЭ, R, макси, закончен)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: