Армия Запретного леса

Пятница, 21.02.2020, 21:47
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Второй шанс (pg-13 - R, перевод.)
Второй шанс
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:48 | Сообщение # 31
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Глава 16

В книгах говорилось, что укусы вампира очень болезненны. Теперь же Ракеш знал, что авторов никогда не кусали. Больно не было – хотя глубоко в шею ему впились длинные острые клыки, было совершенно не больно. Ощущения казались странными. Он мог чувствовать зубы, но не боль от проколов. Очень своеобразно. И с чего вдруг всё кружится?

Остатками рассудка Ракеш осознавал, что превратился в совершеннейшую амебу, но ничего поделать с этим не мог. Все вокруг кружилось; он мог слышать, как стучит его сердце, и ничего не видел. Потом боль от драконьей крови начала проходить, и Ракеш как будто взлетел на громадную высоту. Почему он чувствовал себя настолько хорошо, когда его кровь сочилась сквозь проколы в его шее? Ракеш терпеть не мог упускать контроль над разумом – тот ведь помогал ему естественно сопротивляться империусу. И вот укус вампира, хоть он не мог, да и не хотел сражаться с ним, овладевает его сознанием. Так почему же ему все равно? Спокойствие разливалось по телу расслаблением и счастьем – как будто он долго-долго отмокал в горячем источнике. Определенно надо будет поговорить с теми авторами. Вообще-то, чувствовал он себя просто отлично.

Внезапно его шею прошила раскаленная боль, и Ракеша выдернуло из оцепенения. Шараак пошатнулся и откатился от него. Неуправляемо метавшиеся глаза вампира светились. Он остановился и встал на колени, а потом рухнул наземь и застыл.

Теперь его шея горела. Боль была просто чудовищной. Незалеченные отметины от укуса все еще кровоточили. По телу пронеслась волна тошноты вместе с жуткой болью. В голове стучало, зрение расплывалось, и если бы после драконьей крови у него хоть что-то имелось бы в желудке, его бы обязательно вырвало. Однако истощенное тело не могло даже блевать – лишь слабо дрожало. Он задыхался. Перед глазами Ракеша все начало сереть.

Шараак закричал. Крик был частично приглушен грязью, на которой он лежал лицом вниз, однако все равно настолько громким, что Ракеш застонал от боли в поврежденных ушах. Вампир все кричал и кричал, дрожа и жутко цепляясь за грязную землю в пещере. Ракешу хотелось посмотреть, как у того дела, но он был не в состоянии пошевелиться.

Пещеру затопил солнечный свет – Сайлас сдвинул валун, прыгнул внутрь, приземлившись на четвереньки, и подошел к Шарааку. Через секунду за ним последовали Дарэй и Ник. Ракеш попытался остаться в вертикальном положении, но не нашел в себе сил заговорить. Все, что ему удалось выдавить – долгий скрипучий стон, и конечности парня снова начали дрожать. Он упал набок; Ник сумел его вовремя поймать и не дал голове Ракеша удариться о стену. Чтобы понять случившееся, Дарэю хватило лишь одного взгляда на кровь на полуисцеленной шее друга.

– Он не запечатал укус, – констатировал вампир. У Шараака начался припадок: он внезапно затрясся, а потом приступ ударил в полную силу, и вампир жутко закричал и завыл, корчась в муках.

– Без магии! – проорал Дарэй Сайласу. Сайлас убрал палочку и схватил корчащегося и вопящего вампира, прижимая его к земле. Шараак дернулся и зарычал, его пальцы вонзились в грязь. Он отбросил Сайласа и принялся колотиться о стену пещеры. Цепляющиеся руки сдирали плоть с пальцев, а потом Ракеш услышал кошмарный звук скребущихся о скалу костей, когда вампир ухватился за стену. Сайлас схватил окровавленные, разодранные руки и оттащил Шараака от скалы. Шараак судорожно забился как вытащенная из воды рыба; отчаянные попытки Сайласа удержать практически мертвого вампира были практически бесполезны.

– Он слишком силен для меня! – предупредил Сайлас. Он наколдовал веревки, прирастил их к земле и связал Шараака. – Надолго это его не удержит.

– Нам хватит, – заметил Дарэй. – Держи его, – добавил он Нику. Ник перебрался Ракешу за спину и сжал его руки, Дарэй схватил его сзади за голову, оттянул назад и укусил в полуисцеленные отметины от клыков.

Ракеш услышал чей-то крик, и всё исчезло во тьме.

* * *
Когда Ракеш обмяк, Дарэй вынул клыки и выплюнул кровь. После всего случившегося с Шарааком он не собирался пробовать ни капли. Укусив один палец, он мазнул кровью рану. Укус перестал кровить, и вскоре глубокие проколы заполнились уже кровью вампира. Заполнившись до краев, следы от клыков исчезли, как будто их никогда и не было. Парочка оттащила Ракеша от луж крови и рвоты к дальней части пещеры. Вокруг него медленно начало появляться сияние, а затем он задергался и задрожал, как будто с чем-то сражаясь. Всё перешло бы в ещё один полноценный приступ, но его разбитое и изнуренное тело просто-напросто отключилось.

Шараак все ещё кричал и изо всех сил пытался вырваться из веревок. Сайлас напрасно старался его удержать – старший вампир был для него слишком силен.

– Зажги костер, согрей его и постарайся удержать, – велел Дарэй Нику. Тот кивнул и отыскал дрова в дальней части пещеры, отодвинув камень от стены. Прихватив их с собой, он вернулся к яростно завертевшемуся в это время Ракешу и держал полумертвого волшебника, пока разжигал огонь.

Дарэй, уверенный, что о его друге позаботятся, повернулся к Шарааку как раз в тот момент, когда путы вампира начали рваться. Кузены бросились к другому вампиру и вместе сумели прижать его к земле.

– Что, черт побери, с ним происходит? – выдохнул Сайлас, когда в его лицо ударил летящий кулак.

– Кровь Ракеша, – выговорил Дарэй в ответ, зажав ноги Шараака и пытаясь в этот момент наколдовать новые путы. – Черт, мы же всегда знали, что он мощен. – Шараак внезапно застыл и осел. – Наконец-то. – Сайлас склонился над вампиром и принялся проверять его раны.

– У него вновь открылось все, что отчасти зажило. Однако раны заживают снова, и очень быстро, – отметил Сайлас.

– А Ракеш? – спросил Ник. Ракеш прекратил метаться, как только тепло костра согрело его, и, похоже, вырубился. Приступы причинили ему кое-какой ущерб, но ничего особо страшного для жизни.

– Без понятия, – ответил Сайлас. – Обычно, когда человеку не закрывают укус, все в порядке. Его же излечен частично; это от последнего ритуала Ракеша – ну, рана зажила. – Ник кивнул – ему рассказывали об их магии крови. Он чуть не вляпался в один из ритуалов Сайласа, что убило бы и его, и вампира.

– Однако с полуисцеленным укусом, когда вампира вынужденно отрывают от процесса не потому, что он сам закончил… Люди частенько умирают, – поведал Дарэй. – Я повторно открыл укус, а потом должным образом залечил его. – По горам прогрохотал гром. – Полагаю, что выпущенная во время этого сражения магия повлияла на погоду. – Буквально сразу же хлынул ливень.

– Кому-то следует сообщить стражам, что мы живы, – прозвучало от Никодемуса. Сайлас поставил щит от дождя, наложил невидимость и ушел передавать стражам, что с ними все в порядке. Ник потянулся и подобрал отброшенный флакон.

– Что это? – поинтересовался Дарэй. На днище виднелось несколько капелек чего-то красного, а изнутри стекло покрывало красное пылающее вещество. Ник пожал плечами.

– Напоминает кровь. – Он протянул руку с флаконом Дарэю, однако вампир как ужаленный отскочил назад, когда его пальцы коснулись стекла.

– Боже милостивый! Это же драконья кровь! – вскричал вампир, пятясь к противоположной стене пещеры, до которой было всего-то фута три. Ник с удивлением взглянул сначала на потрясенного вампира, а потом на флакон.

– А что не так с драконьей кровью?

– В сыром виде она смертельна для вампиров, – ответил Дарэй, несколько успокоившись. – А ещё это очень мощное вещество, которое используется в определенных областях алхимии для усиления целебного действия.

– Должно быть, именно это Ракеш и сделал, – сказал Ник, указывая на почти исцеленного Шараака. Прошло лишь несколько минут, однако все признаки жутких ран уже ушли.

– Чтобы сварить такое зелье, уходят месяцы. Нет, он сделал что-то другое. – Дарэй придвинулся ближе, держась, к развлечению Ника, настолько далеко от флакона, насколько возможно. Он опустил палец в лужу крови Ракеша и понюхал её. А потом и флакон. Вампир так побледнел, что кожа его стала почти прозрачной.

– Он выпил её. Этот идиот её выпил!

– Это плохо?

– Ещё никто не выживал в таких случаях, – ответил Дарэй и, взяв под контроль первоначальный ужас, повернулся к лежавшему неподвижно Ракешу. – Я могу чувствовать, что он жив. Это же не возможно. – Тогда он заметил, что Ник вовсе не кажется удивленным. Юный воин чачапойаро захихикал. – Что? – Никодемус пожал плечами и, отставив флакон, присел.

– Ньякахалия и Калахимран учили нас ощущать магию. Ракеш намного могущественнее, чем ты думаешь, – сказал он.

– И всё равно это не объясняет, почему он жив.

– Нет, объясняет. Ему удалось поглотить драконью кровь и посредством своей передать её мощь Шарааку. Его тело оказалось достаточно сильным, чтобы отвергнуть могущество драконьей крови и передать его Шарааку, – объяснил Никодемус.

– И в результате объединения с человеческой кровью смертельный эффект был нейтрализован. Да, понимаю, – тихо произнес Дарэй. – Могу поспорить, что такого еще никогда не делалось.

– Скорее всего, да. Таких безумцев на свете почти и нет, – снова хихикнул Ник.

* * *
Ракеш резко пришел в себя, охнув. Он попробовал сесть, но после нескольких неудачных попыток тело всё-таки отказалось ответить. Было темно, и он практически ничего не видел. Все его тело болело и в голове пульсировало, но он чувствовал себя не удивление бодрым и не настолько волшебно истощенным, как думалось.

– Очнулся? – тихо спросили его. В ушах у Ракеша звенело, и он вынужден был сильно сосредоточиться, чтобы проанализировать услышанное. И понять, о чем речь. Он попытался заговорить, но выдавить удалось лишь сухой кашель. Кто-то осторожно приподнял его голову и поднес к губам чашку воды. Ракеш отпил, и его сразу же замутило.

– Попытайся, чтобы тебя не вырвало снова. Тебе нужно возместить кровь. – На этот раз звучал голос Никодемуса. Ракеш сосредоточился изо всех сил, и ему удалось повернуть голову и оглядеться.

Вход пещеры не смотрел на заходящее солнце, поэтому было довольно темно. Костер в центре маленькой пещерки наполнял ее теплом. Шараак лежал слева – видимо, без сознания. Дарэй, как и ожидалось, растянулся на куче, похоже, очень неудобных камней с другой стороны костра. И занимая гораздо больше места, чем возможно – в физическом плане. Никодемус сидел позади Ракеша, поддерживая его голову. Ракешу, наконец удалось пошевелиться и взять стакан в трясущуюся руку. Ему пришлось использовать обе руки, чтобы не расплескать его – чтобы воды хватило напиться.

Его тело насквозь промокло от крови и рвоты. Оно ужасно воняло. Интересно, можно ли ещё спасти его кожаную безрукавку. Даже чистящие чары не всемогущи. Он дотянулся до своих спутанных волос и рискнул провести пальцем по фальшивой коже, скрывавшей его шрам; она все ещё держалась. Однако кончики длинных волос слиплись от рвоты и крови. Живот успокоился, и он медленно выпил остаток воды, зная, что туда подмешано несколько зелий, которые Ник обычно держал в примерно дюжине мешочков на поясе. Ему немедленно стало лучше.

Его кожа светилась. Ракеш поднял трясущуюся руку и увидел, что это не сама кожа – сияли руны магии крови, вырезанные на его теле. Обычно невидимые знаки пылали темно-золотым. Он не мог вспомнить, хорошо это или плохо.

– Шараак? – наконец, удалось каркнуть ему. Горло жутко болело от крика.

– Жив и здоров. Не знаю, откуда ты знал, что делать, но это сработало, – сказал Дарэй. Ракеш медленно кивнул. Из-за движения закружилась голова.

– А инки? – спросил он.

– Сбежали. Они скоро вернутся, но твои крики их испугали – несущийся из-под земли ор, даже и близко не похожий на человеческий, – сказал ему Ник. – Я в жизни ничего подобного не слышал. Всё в лесу унесло ноги подальше.

– Энирет? – поинтересовался Ракеш, вспомнив яростный рев дракона, когда в него ударили пурпурные заклятья.

– Кто? – не понял Ник.

– Энирет. Дракон, – пояснил Ракеш и увидел, как их глаза полезли на лоб.

– Ты взял кровь у него? – удивился Дарэй.

– Да.

– Как?

– Он дал мне её, когда понял, что Шараак умирает. Сказал, что его хозяин использовал её для исцеления, – объяснил Ракеш.

– Да, в зельях. А не сырую, – отметил Дарэй.

– Что с ним случилось? – снова спросил Ракеш.

– Ты знаешь его имя? – поразился Дарэй.

– Да, он сказал мне. Что с ним случилось?

– Как это он тебе сказал? Не говори мне, что ты владеешь и драконьим, – попросил Дарэй.

– Передал из разума в разум. А теперь скажи: что случилось?

– Телепатия с драконом? Драконы не владеют телепатией…

– ДАРЭЙ! – взревел Ракеш, и потрясенный вампир отшатнулся. Ник схватил Ракеша за локоть, не давая ему встать. Ракеш вздрогнул и снова расслабился. – Что. Случилось, – прорычал парень, начиная раздражаться. Дарэй заморгал, и до него дошло, что нужно всё-таки ответить на вопрос.

– Инки. Им удалось выбить бедную тварь, и они забрали дракона с собой, когда убегали. Полагаю, он достаточно большой, чтобы мы могли найти его, если потребуется, – сказал вампир. Ракеш покачал головой. Энирета надо освободить. Парень понятия не имел, как это сделать, но так или иначе он освободит этого дракона от инков.

– Телепатия? – помолчав пару минут, повторился Никодемус.

– Я тренировал ощущения во время телепатических переговоров вампиров, следуя за их ментальной энергией. Просто открывал разум и позволял течь сквозь него всему, чему угодно, – пояснил Ракеш. Ему не хотелось обсуждать, как это у него получается. Он и сам не был уверен, как.

– Ты понимаешь, что за один день сделал две вещи, которые казались невозможными? – поинтересовался у него, похоже, довольный Дарэй. – Не могу дождаться, когда расскажу об этом акренским преподавателям. – Ракеш застонал.

– Ради бога, не надо.

– Ты же знаешь, что это неизбежно. Ох, беседа будет очень интересной. – Некоторое время вампир размышлял над этой мыслью.

– Ага, это уж точно, – пробормотал Ракеш.

– Ты представляешь, до какой степени выйдет из себя Намак, если это хоть капельку повлияет на твою магию крови? – наконец, ударил в больное место Дарэй.

Ракеш тяжело вздохнул – об этом он пока даже как-то не думал. Если сегодняшние события испортят его магию крови или как-то не дадут развивать её дальше, ему никогда не удастся научиться магии души и некромантии. Понятное дело, Намак придет в такую ярость… что не имеет значения, потому как в любом случае он – мертвец.

– Вот дерьмо, – пробормотал он, а Дарэй мерзко захихикал. – Не смешно. Я влип. – Вампир уже хохотал. – Тут не о чем веселиться.

– Просто воображаю себе выражение на лице Намака, когда он обнаружит, что его самый многообещающий ученик взял и выпил драконью кровь, – сквозь смех простонал Дарэй. Если бы Ракеш не чувствовал себя смертельно уставшим, то обязательно что-нибудь в него швырнул. Вот влип! Он было потянулся, но тут почувствовал, как же у него болят рука и нога.

– У тебя несколько ран. Из-за крови дракона мы пока не пробовали целебные заклинания, – сказал ему Ник. Осмотрев ногу, Ракеш обнаружил, что ему удалось содрать о стену пещеры немаленький кусок кожи на голени. Ник закончил что-то смешивать в миске, а Дарэй сотворил немного ткани. Вампир взглянул на покрывавшую Ракеша кровь и наложил себе на нос чары-без-запаха. Если видеть кровь, но не чувствовать её, то можно не сходить с ума, пока работаешь. Благодаря своим исследованиям Ракеш знал, что именно аромат крови, а не её вид больше заводит вампира. Понимая, что они хотят убрать грязь и осколки камней, Ракеш попытался лежать смирно и не двигаться.

К сожалению, его щит запоздал, и во время огненного сражения кожа покрылась пузырями от жара. Благодаря ожогам и ссадинам он еле удерживался от крика, когда Ник принялся втирать в раны зелье. Дарэй держал его ногу, пока Ник работал; ногти Ракеша впились в ладони почти до крови. Закончив с ногой, пара приступила к его плечу.

– У тебя в плече остались осколки камня, – поведал ему Ник. Ракеш практически ничего не чувствовал – откровенно говоря, он несколько оцепенел. И предыдущее изнурительное истощение снова давало о себе знать.

– Вытащи их, – велел он. Дарэй мешал ему дернуть плечом, пока Ник вынимал осколки. Когда первый, наконец, вышел, Ракеш чуть не прокусил губу, ощущая резкий привкус крови. Уж это-то он точно почувствовал. Ник отбросил камень в сторону, и Ракеш поразился его размеру: как ему удалось получить такое в плечо? Не запомнилось.

– Не знаю, насколько сильным был приступ до того, как мы сюда добрались, но это, должно быть, было нечто невероятное, – прокомментировал Ник и ножом выковырнул следующий камень. Ракеш прикрыл глаза и постарался не заорать.

Когда все осколки и грязь вычистили, Дарэй отступил к дальней части пещеры, как можно дальше от крови. Ник промыл рану начисто во второй раз и перевязал. Ракеш подумал было о противоболевом зелье в сундуке в серьге, однако поостерегся, не зная, сочетается ли оно с драконьей кровью. Истощение навалилось на него ещё сильнее, и Ракеш закрыл глаза и расслабился. Он побеспокоится о любых изменениях, грозящих благодаря крови дракона, завтра.

– Заснул, – через некоторое время проговорил Ник. – Возможно, нам следует подождать с возвращением в город до завтра. Есть большая вероятность, что ночью нападут инки. – Дарэй согласно кивнул.

– Пойду поохочусь. Я отстою первую стражу, можешь поспать, – сказал он Нику. Никодемус кивнул. Дарэй наколдовал несколько одеял, и парни укутали в них Шараака и Ракеша. Ник улегся у огня, а вампир вышел проверить, не возвратились ли какие-нибудь звери, удравшие после диких криков Ракеша.

* * *
Ракеш проснулся перед рассветом. Не уверенный, что заставило его очнуться, он продолжал тихо лежать и слушать. Костер еще горел; оранжевое пламя трепетало в крошечной пещерке, пуская по стенам мерцающие тени. Он был укутан в несколько одеял и ощущал, что кто-то почистил его заклинанием от крови и рвоты. Дождь прекратился, однако из-за закрывающего вход валуна он не мог видеть ночного неба, чтобы хоть примерно определить время. Ракеш не спеша проверил себя на предмет необратимых повреждений, подвигав сначала пальцами ног, потом ступнями и лодыжками. Похоже, все было в порядке и в довольно неплохом состоянии, если вспомнить о том, через что он заставил себя пройти. Он поднял руку пощупать шею и ощутил, что раны на горле полностью закрыты. Ракеш сел и повернулся посмотреть, кто ещё бодрствует.

Шараак спал; ритм его дыхания, в котором раньше ощущалась неподвижность комы, сменился на просто сонный. Раны исчезли.

Дарэй чинил свои наручи. Ник сидел справа, подмешивая в миску зелье.

– Сколько ещё до рассвета? – тихо уточнил Ракеш.

– Три часа, – ответил Ник. – Как ты себя чувствуешь?

– Лучше, чем раньше, – сказал Ракеш, забирая протянутую Ником чашку. – Что это?

– Основные лечебные сборы. Сок листьев юксен. А также парочка простеньких исцеляющих чар, которые наложил Дарэй, – объяснил ему Ник. Ракеш заглотал содержимое, чувствуя, как волна исцеляющих чар растекается по его телу.

Шараак застонал и заворочался, просыпаясь. На удивление крепкий вампир сел и огляделся.

– Что ж. Рассказывайте, что случилось, – потребовал он.

– Что ты помнишь? – поинтересовался Ракеш. Шараак обдумал его вопрос.

– Что на меня напал дракон. Он достал меня когтями, верно? – Ракеш кивнул.

– Да. Ты чуть не умер, – просветил он вампира. Шараак задумался, а потом покачал головой.

– Нет, я должен был умереть. Что произошло? – Остальные посмотрели на Ракеша, который пожал плечами и просветил вампира. Шараак молча внимал, пока он не закончил. Старший вампир погрузился в размышления, как будто пытаясь что-то вспомнить.

– Драконья кровь чрезвычайно мощна. Намного мощнее, чем полагает большинство людей. Ее эффекты не слишком хорошо изучены, однако я вспоминаю островитян, встреченных мною однажды, когда моя лодка утонула. Они использовали драконью кровь в лечебных ритуалах. Я хорошо помню ее силу, – поделился вампир. – Спасибо, Ракеш. – Ракеш усмехнулся.

– Пожалуйста. Как ты себя чувствуешь?

– Вообще-то очень, очень неплохо. Как будто и вовсе не был ранен, – проговорил Шараак, по-видимому, удивляясь собственным словам. Ракеш засмеялся.

– Как и я. И в самом деле – сильная штучка! – заметил он, а потом вздрогнул, когда при движении плечо прошила боль. – Что такое?

– Ты снова открыл рану, – ответил Ник. Ракеш почувствовал, как по спине струится кровь с плеча. Ник поднял влажную тряпку из миски с водой и стал вытирать кровь. – В какой-то момент ты содрал с плеча кожу.

– А исцеляющие заклинания? – спросил Ракеш Дарэя. Вампир пожал плечами.

– Мы не были уверены, не принесет ли это вреда, с драконьей-то кровью. Теперь, когда ты очнулся, можем попробовать. – Ракеш наклонился вперед и терпеливо ждал, пока Ник снова чистил рану, а Дарэй накладывал исцеляющее. Мгновение все оставалось как прежде, но Ракеш ощущал, как его обтекает заклинание. Потом до него дошло, что именно он, возможно, и сдерживает действие, так что парень расслабился, надеясь, что магия заработает. Вспышка чего-то похожего на статическое электричество, и боль ушла.

– Ух ты! Вот это разница, – отметил Ник. – Все полностью зажило.

– Думаю, я случайно останавливал действие магии, – сказал Ракеш, которому было интересно, сможет ли он снова остановить любое заклинание. Вряд ли, но попытаться стоит – когда он вернется в свое время к умелым целителям и людям, знающим больше о крови дракона, чем сам он.

– Ты и в самом деле чувствуешь себя хорошо? – ещё раз поинтересовался он у Шараака. Вампир кивнул. – Сможешь сражаться?

– А почему ты спрашиваешь? – задал ему вопрос Шараак. – Я отлично себя чувствую – вообще-то, у меня как будто бы даже слишком много сил.

– В ближайшее время нападут инки, – объяснил Ракеш.

– Очень может быть, – согласился Дарэй. – Прямо перед рассветом – настолько избитое время для нападения, что всякий раз можно ждать атаки.

– А мы вдобавок ещё и здесь. Они думают, что все в городе. Мы спрятаны тут – вполне возможно, что уже за их линией фронта, – указал Ракеш.

– Если они вернутся. Слишком уж ты их напугал. Черт, да ты и нас-то напугал теми криками, – отметил Ник. – Надо подождать, пока не будем уверены, что они уже вернулись. – Они сидели в тишине ещё час, наблюдая за пламенем костра. Ракеш попытался очистить заклинанием пятна с рубашки. К рассвету они услышали далекий барабанный бой.

– Это – не наши барабаны, – без надобности указал Ник. Барабаны отстукивали жесткий ритм, не имевший никакого отношения к посланиям. Медленно началось скандирование – приближались инки.

– Они не двигаются и просто стоят на одном месте, – проговорил Дарэй, когда они слушали. Звук не менялся; чем бы там инки не занимались, но явно не готовились к атаке. Ракеш проверил, все ли у него с собой; его рюкзак потерялся, но, к счастью, ничего незаменимого там не было.

– Я бы хотел сходить на разведку, – высказал желание Ракеш. Когда они оба принялись ему возражать, он остановил вампиров: – Я не ранен и не болен. И если даже драконья кровь и затронула мою магию, я этого не чувствую. Я в порядке. Вообще-то, я чувствую себя даже лучше, чем просто в порядке.

– Ты можешь все-таки пойти невидимым? – спросил Дарэй. Ракеш согласился на просьбу. – Шараак?

– Как я и говорил – более, чем в просто в порядке, – отозвался Шараак. – Как будто никогда не был ранен. Лучше, чем чувствовал себя за последние годы. – Дарэй взглянул на Ника. Ник кивнул, завалил костер грязью и топтал его, пока тот не погас. Дарэй отодвинул валун, и четверка быстро направилась к другой скрытой позиции на нижних ветвях очень густого дерева.

* * *
– Под деревьями стража, – прошептал Никодемус, указав направление. Дарэй и Ракеш, оба невидимые, полезли вперед, стараясь не сдвигать висящие лианы и покрытые листвой растения и не выдавать своего присутствия. Ракеш сомневался, что инки когда-либо сталкивались прежде с невидимками, но будет лучше, если они не заметят ничего не обычного.

– Всего шесть. Начнем с двух слева? – уточнил Ракеш.

– Да, – согласился Дарэй. Ракеш испытывал странное чувство, не видя вампира, – пришлось полагаться на свою ментальную магию, чтобы сказать, где Дарэй. Зная об этом, вампир посылал телепатическую волну, которая указывала Ракешу на его точное положение. Такое чувство, как будто бы он почти видел вампира разумом. Он не записывался на класс телепатии – планировал начать только в следующем году, однако если будет прогрессировать такими темпами, похоже, ему и вовсе не понадобятся уроки по предмету. За исключением окклюменции и легилименции.

На широком лугу стояли парами стражи, окружая полукругом лагерь инков. Они были настороже и смотрели прямо вперед, но не двигались, так что если двоих снять, то никто не заметит. Критическая ошибка; если бы они ходили по кругу, тогда убрать их оказалось бы намного труднее. Не желая оставлять за спиной живых врагов, они убили первую пару. Ножи вонзились меж двух позвонков, перерезав позвоночники, парализовав людей и вызвав тихую смерть, не замеченную другими стражами.

Следующих четверых стражей убили точно так же, а потом Дарэй послал Шарааку телепатическую весть. Старший вампир и Ник присоединились к ним и помогли переложить тела, и теперь те как будто бы прислонились к деревьям и выглядели относительно живыми.

– Вы понимаете их язык? – спросил Ракеш Ника с Шарааком. Шараак кивнул, однако Ник покачал головой.

– Обычно этому никого не учат, за исключением воинов Ксуэлуалы. Мы почти никогда не сталкиваемся с инками, так что нам нет необходимости его знать, – объяснил Ник.

– Он не настолько уж и отличается, так что ты, наверное, сможешь понять значения у большинства слов, – сказал Шараак. – Если у них похожий язык, то, думаю, они первоначально были родом из той же земли. Давным-давно, конечно же.

Четверка поползла вперед, двигаясь крайне медленно. Было все еще не слишком светло, а под кроной леса так и вовсе совсем темно. Впереди виднелись костры и слышались барабаны и скандирование. Подошла пока еще не все армия инков; в действительности в кругу костров находилось, похоже, не более тридцати человек. Далеко за первым кольцом костров, глубоко в лесу, они заметили отсветы другого огня. Группа с барабанами, очевидно, была авангардом, а остальная армия растянулась в лесу за ними. Ник отыскал тайную тропу и повел их вокруг костров к лучшей точке обзора.

В кругу огня ввысь поднимались шлейфы дыма. Сияние костра осветило темный подлесок, окрашивая все оранжево-красным. За огненным кольцом на земле лежали обнаженные люди – широким кругом, один головой к ногам другого. Рассматривая их, Ракеш заметил, что они связаны между собой, и что у всех на теле – глубокие раны. От них в круглую яму, окружавшую огонь, стекала кровь.

Внутри пламенного круга стоял массивный блок из чистого золота. Его покрывали рисунки странных существ – зверей, которые выглядели отдаленно похожими на людей, с громадными крыльями как у летучих мышей. Вырезанные по бокам золотого блока лица щерились, а их сделанные из рубинов глаза мерцали в огне.

– Алтарь, – отметил Дарэй. – Какой-то жертвенный ритуал?

Ракеш пожал плечами. Стоявший рядом с ним Ник повернулся и отошел на несколько шагов назад, к большому дереву. Остальные трое повернулись понаблюдать, как Никодемус резко потянул за одну лиану, а потом одновременно за две других. Вниз мгновенно упала лестница из лиан. Ник поднялся наверх и позвал их за собой.

Двадцатью футами выше от ствола отходила большая ветка, достаточно крепкая, чтобы выдержать всех из них. Они доползли до конца ветви, чтобы рассмотреть происходящее внизу.

Двенадцать человек били в барабаны, а другие люди, одетые в золотые и яркие одежды, с красно-черными татуировками, скандировали, стоя на коленях сразу за кругом людей, лежавших связанными вокруг огненного кольца. Сверху можно было видеть, что алтарь – а именно им блок и казался – полый, и полон красной жидкости. Два вампира принюхались.

– Кровь. Он наполнен кровью, – сказал Дарэй. – Что это? – Никто не успел ответить. В этот миг из леса вышли люди, одетые в золотое и разноцветное, с красно-черными татуировками, и, подойдя, встали рядом с лежащими на земле, по одному с каждым. Все из них вытащили ножи и одновременно вонзили их в грудь людей на земле. Четверка на дереве вздрогнула от крика в миг, когда люди в татуировках вырезали сердца у лежавших.

Подняв сердца над головами, татуированные несколько раз что-то проскандировали на каком-то диалекте своего языка. Затем поднялись и вошли в центр круга, где бросили сердца в кровь, заполнявшую алтарь.

Кровь засияла ярко-красным. Потом закипела. Бурлящая светящаяся кровь испускала рев и крики. Татуированные встали на колени вокруг алтаря, и – Ракеш мог поклясться – задрожали от страха.

– Я чую их. Они в ужасе, – тихо молвил Дарэй. Когда кровь запылала ещё ярче, а бурление стало настолько сильным, что жидкость выплескивалась из алтаря, барабаны остановились. Шараак рядом с ними вдруг охнул.

– Я знаю, что это, – сказал он. – Они вызывают демонов.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:49 | Сообщение # 32
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Глава 17

Ракеш лишь однажды встречал упоминание о демонах – в книге в библиотеке Хогвартса. Он искал информацию о восстании гоблинов и в той же секции наткнулся на том о демонах. Демоны оказались настолько интереснее гоблинов, что он зачитался и забыл о проекте. Данные существа обитали в Нижнем мире, а это место по доброй воле никто не посещал. Было известно, что они похищают ведьм, волшебников, вампиров и других магических существ и обращают их в рабство. Несколько раз демоны вырывались из Нижнего мира и пытались захватить этот. Ни одна из попыток не увенчалась успехом, но последняя привела к гибели Атлантиды, а предыдущая – к концу цивилизации других волшебных человекообразных – существовавших до человека разумных двуногих рептилий. А до неё – унесла цивилизацию, господствовавшую во времена динозавров. Те разумные изгнали демонов обратно в Нижний мир ценой своего вида. Попутно исчезла и большая часть живых организмов.

Чаще всего прорваться могли только несколько демонов за раз – процесс их переноса из Нижнего мира неизменно разрушал портал и в него не успевали пробраться слишком уж много демонов. В настоящий момент мир демонов был закрыт – запечатан во время гибели Атлантиды семью печатями, которые мешали тварям провести очередную кампанию. Ракеш не представлял, когда или как это случилось, но в его время шесть печатей уже было разрушено. Однако здесь, в этом времени, печатей ещё пока существовало, наверное, больше, поэтому призванных инками демонов не могло оказаться очень уж много.

Из алтаря ударили фонтаны крови. Видимо, жидкость была очень горячей, потому что коленопреклоненные инки кричали от боли, когда она на них попадала. Зашипев, кровь начала испаряться; инков и алтарь окутал туман. Сквозь туман пробивался пульсирующий свет, исходящий от окровавленного золотого куба. Ракеш чувствовал излучаемую алтарём магию, толчками расходящуюся по поляне. Ей сопутствовало ощущение жаркой боли с неестественным привкусом, напомнившим Ракешу вкус крови. В завершение жидкость взвилась громадным фонтаном, и из наполненного кровью алтаря начало подниматься нечто.

Рядом с ним задрожал Шараак. Присмотревшись к нему, Ракеш заметил, как глаза вампира закатились настолько, что виднелись одни белки. Он намертво вцепился в ветку дерева, трясясь так, что вся ветвь задрожала. Прямо на глазах Ракеша у Шараака пошла кровь носом и глаза налились красным. Ракеш вытащил палочку и наложил на трясущееся дерево чары незаметности, чтобы инки не обратили на них внимания. Потом взглянул за Шараака, на Дарэя. Другой вампир был не столь плох, как Шараак, но быстро приближался к той же кондиции – сильно дрожал, судорожно при этом дыша. Ракеш никогда ещё не видел, чтобы он и в самом деле вдыхал-выдыхал; большинство вампиров за ненадобностью вообще отказались от этой потребности. Глаза Дарэя также наливались кровью, но, похоже, на него все происходящее влияло меньше, чем на Шараака. «Наверное, потому, что он моложе и слабее», – подумалось Ракешу. Только он собрался поинтересоваться у Ника, возможно ли снять вампиров с дерева, пока они не упали, как в этот момент нечто, выбиравшееся из алтаря, взревело.

Рев демона был очень похож на что-то среднее между рыком льва и криком дракона, только намного громче. Ракеш зажал уши руками, но ужасающий звук оказался слишком громким. Сквозь слезы, навернувшиеся на глаза от боли в ушах, Ракеш со странной жадностью уставился на существо, появившееся из алтаря.

Первыми показались крылья. Огромные черные крылья. По большей части, кожистые, как у летучей мыши, но вдоль костей покрытые толстой чешуей, как у рептилии. На кончиках красовались когти костяного цвета, казавшиеся очень острыми. Крылья твари были невероятными по величине – больше, чем требовалось для поддержания человеческого веса.

Голова имела человеческие черты, но по форме была удлиненной, больше похожей на морду волка. Длинные рога, закрученные как у барана, отходили назад с обеих сторон лба. Толстую шею твари покрывали тонкие шипы, похожие на иглы дикобраза, спускавшиеся вниз от скул. Глаза были больше человеческих, ярко-оранжевого цвета. Однако больше всего поразило Ракеша то, что веки располагались по бокам глаза. Когда демон моргал, веки сходились слева и справа, а не сверху и снизу. Кожа у него оказалась очень темного красно-коричневого цвета, а когда существо открыло свой рот для очередного вопля, Ракеш заметил раздвоенный язык и великолепные клыки.

Тело немного напоминало человеческое. То есть имело две ноги, две руки и голову. А ещё хвост – длинный, толстый, похожий на плеть, черный хвост, начинавшийся над ягодицами у основания позвоночника, конусовидный, длиной в добрые пять футов, с пикообразной головкой на конце. Его колени сгибались в направлении, противоположном тому, что у людей, а вот лодыжки походили на человеческие. Бедра располагались по бокам так, что тварь слегка напоминала кенгуру. Стопы были большими, намного больше человеческих. Пальцы на них заменяли огромные белые когти. Четыре отходили вперед, а два – назад, так что демон мог легко хватать разные вещи. Пальцы на руках, шесть штук, были очень длинными, с дополнительным суставом. На них также имелись когти, начинавшиеся с тыльной стороны ладони сразу за костяшками пальцев. Выпрямившийся во весь рост демон оказался выше Ракеша (чей рост был чуть выше шести футов), но не намного.

Демон раскрыл крылья, с силой ими хлопнул и взлетел. Барабанщики отступали, пока чуть не уперлись в деревья, а коленопреклоненные инки, обожженные кипящей кровью, с ужасом смотрели на демона. Он сделал полный круг, как будто осматриваясь. Шипованная рогатая голова дернулась вверх, демон выпустил струю пламени изо рта, и, взревев, спикировал на склоненных инков.

А потом началась кровавая бойня – такая, какой Ракеш и не предполагал увидеть в жизни. Хвост демона взвился над головой, как у скорпиона, и вонзился прямо в голову одного из вставших на колени инки. От болезненного хруста Ракеш вздрогнул. Челюсти существа сомкнулись вокруг шеи другого человека, и Ракеш услышал, как кости его хрустят и трещат, как сухие листья. Из алтаря теперь поднимался второй демон, темно-серый, намного более светлого оттенка, чем первый. Он разорвал трех попытавшихся убежать инков, потом воткнул задние когти в другого мужчину и вырвал у него внутренности. Первый демон когтями на крыле вспорол инке горло, а ещё одного разодрал напополам – уже когтями на руках. Смесь крови и кишечных соков заливала все вокруг. Затем демоны принялись жрать.

Тот, что потемнее, разодрал грудную клетку еще живому инке и вырвал у него сердце. Жертва кричала настолько громко, что Ракеш задумался: а не слышны ли эти вопли чачапоайро на вершине стены? Тут инка умер, обвиснув в лапах демона. Тварь по-кошачьи заурчала, что совершенно не вписывалось в общую картину со стекающей с существа кровью и обломками костей, торчащих из окровавленных тел. Демон медленно сжевал сердце, смакуя вкус. Вскрыв голову мертвецу, он перешел затем к мозгам, лакая содержимое языком, как сделала бы кошка. Закончив, тварь небрежно откинула тело в сторону. Когда искалеченный труп врезался в ствол дерева, на котором сидела группа, послышался глухой удар, и Ракеш усилием воли запретил себе смотреть вниз. Демон потемнее подобрал другое тело и с точностью хирурга вскрыл ему брюхо.

Два демона прошлись по жертвам, выбирая для еды лишь отдельные части – сердце, мозг, глаза, печень, желудок и костный мозг. Урчание и негромкий рык показывали степень их удовольствия от пищи. Инки-барабанщики поспешили прочь, к другим кострам; Ракеш слышал, как их рвало где-то вдалеке. Остались лишь несколько инков – те, которых с ног до головы покрывали черные татуировки. Они безмолвно стояли и ждали, когда демоны закончат. Ракеш заметил, что татуированные сильно побледнели, наблюдая за пиром на поляне, но не отводили глаз. Ракеш многое повидал за свою жизнь, но от вида жрущих демонов и его начало подташнивать. Он переполз по ветке поближе к стволу. Через пару секунд к нему подвинулся и Ник, такой же бледный, как Ракеш; его тоже тошнило.

– Фу. Отвратительно, – пробормотал Ракеш. Он удивился, когда Ник в ответ лишь пожал плечами.

– Демоны. Ты знаешь, что инки пошлют их против нас?

Ракеш прищурился, мысленно ругая себя за упущение. Об этом он ещё и не думал.

– Я понятия не имею, как драться с демонами.

– Я тоже. Сомневаюсь, что это известно и тем воинам Ксуэлуалы, которые сейчас здесь, – ответил Ник. Оба подскочили, когда Шараак принялся, задыхаясь, издавать странные скрипучие звуки. Вампир покачнулся и упал.

– Вингардиум левиоса! – быстро прошептал Ракеш, поймав вампира до того, как тот успел рухнуть с ветки.

Головы демонов резко развернулись в направлении скрывавшего их дерева. Инки обратили внимание на это движение и тоже повернулись посмотреть.

– Только не это, – сказал Ник.

– Ш-ш-ш, – шикнул Ракеш. Оба замерли, почти не дыша. Ракеш понимал, что демоны, скорее всего, способны чувствовать магию. И прятаться уже наверняка было бесполезно. Демон потемнее и побольше повернулся к тому, что посветлее. Зашипев, он издал следом странный звук, похожий на жужжание и визг одновременно. Инки негромко переговаривались, с опаской поглядывая на дерево.

Демон посветлее уронил последние тела, раскрыл крылья и дважды ими взмахнул, но не взлетел. Тот, что потемнее, повернул один свой оранжевый глаз в сторону инков.

И заговорил.

– Там ч-ш-ш-шеловеки, – прошипел он голосом, подобного которому Ракеш никогда не слышал. Он говорил медленно, тихо; голос твари был хриплым и приглушенным, чем-то напоминал шипение змеи и урчание кота.

Инки поглядели друг на друга выкатившимися глазами и неловко замялись. Один из тех, кто постарше, выступил вперед и поклонился демонам. Остальные последовали его примеру и тоже склонились.

– Мы призвали вас. Как только будет выполнено задание, ради которого вас и призвали, вы сможете делать в этом мире все, что захотите, – медленно проговорил старик. И Ракеш против своей воли оценил его храбрость: с таким спокойствием произнести подобное в повелительном тоне демону, только что безжалостно убившему немало твоих соплеменников! Брови демона – гребень из толстых чешуек – опустились. Теперь, когда он с несомненной яростью смотрел на старика, то гораздо больше походил на человека. Веки по бокам глаз прикрылись и вновь открылись.

– Мы знакомы с условиями, смертный, – отметил он. Мягкий голос совсем не скрывал беспощадного презрительного тона. Старик почувствовал, что он, похоже, оскорбил демона, потому что кивнул и вновь поклонился.

– Я думаю, что они – часть цели. Мы – в состоянии войны, – сказал старик. Светлый демон не отрывал глаз от дерева, на котором сидели два вампира практически без сознания и двое смертных. Темный сосредоточил внимание на инках, но его тело с полураскрытыми крыльями повернулось к дереву – он был готов атаковать.

– Надо убираться отсюда, – пробормотал Ник Ракешу. Тот кивнул. Но как? Взглянул на землю – не слишком высоко, можно спрыгнуть и отлевитировать вампиров. Ник сам владел магией, и, хотя Ракеш знал очень немного о его способностях, был все же уверен, что Ник сумеет постоять за себя.

– Как только вернемся на стену, Калахимран со своими колдунами сможет прогнать их. Насколько она далеко? – поинтересовался Ракеш. Ник чуть подумал.

– Не слишком. Тут рядом парочка тайных троп, которые доведут нас быстрее.

– Тогда я отлевитирую вампиров, – вызвался Ракеш, накладывая на Дарэя второе заклинание. Когда его коснулась магия, вампир засиял и отшвырнул её обратно в Ракеша с гораздо большей скоростью, чем получил. Ракеш увернулся.

ШМЯК! Заклинание выбило большую ямку в стволе дерева. Демоны выпрямились и взлетели, взревев. Видя, что обе твари вьются над ними, Ракеш перепрыгнул через Ника, к Дарэю.

– Я не смогу вас вытащить отсюда, если ты и дальше будешь отбрасывать магию, Дарэй. Тише, все в порядке. Мы вытащим тебя отсюда, – шепнул Ракеш и изо всех сил телепатически потянулся к вампиру, пытаясь его успокоить.

Дарэй телепатически бросился в атаку, как только его коснулся разум Ракеша. Перед глазами последнего все посерело, и он задохнулся, когда весь мир завертелся и стал угасать. Похолодев, Ракеш закричал, когда в его мозгах вспыхнула чудовищная боль. Его голову затрясло, и материальный мир растворился. Боль была ужасающей – ослепляющей, кричащей, и её вспышки все продолжали и продолжали повторяться. Он не мог чувствовать, ощущать, слышать или видеть. Все отодвинулось далеко-далеко, и он понял, что теряет сознание. Сквозь мглу неразберихи и боли Ракеш осознал, что вампир не контролирует свои ментальные способности. Наоборот, казалось, что Дарэй – без сознания, а его подсознание против чего-то сражается, не зная, что представляет собой угрозу, а что – нет.

Демоны поднимались выше, высматривая их точную позицию на дереве. Позади него Ник вытащил из одного мешочка со своего пояса комплект золотых дисков с выгравированными на них рунами. Ракеш сосредоточился на своей самой успокаивающей эмоции и попытался спроектировать её Дарэю. Глаза вампира закатились, как у Шараака, и он засиял – не слишком хороший признак.

Пытаясь одновременно справиться с нападением на разум, левитировать Шараака и убедить Дарэя расслабиться, Ракеш был просто не в состоянии защитить даже самого себя, не то, что кого-то ещё. Он повернулся предупредить Ника, но Ник уже и сам понял проблему и готовился колдовать.

Ник положил один из золотых дисков на ладонь правой руки. К диску крепились несколько маленьких золотых цепочек, которые обхватывали его пальцы и уходили ко второму диску на тыльной части кисти. Закрепив петли, он приладил такое же устройство на вторую руку. Затем поднял обе руки к губам и поплевал на все четыре диска. Золото засияло, потом замерцало и превратилось в золотую жидкость, которая сама собой обернулась вокруг рук Ника, словно сияющие перчатки.

Демоны над ними понюхали и так, и эдак, и, наконец, пришли к согласию насчет расположения добычи. Тот, что посветлее, первым нырнул в атаку, а темный летел у него на хвосте. Первый спикировал ниже – так низко, что его ноги коснулись верхних ветвей. Не став нападать, он повернул обратно, что-то проревев второму. Второй демон винтом ушел в сторону и нырнул к точке, где задние когти первого демона рванули ветви. Демон потемнее протянулся, срезал ветви когтями и отлетел в сторону. Затем тварь поднялась и, развернувшись, сразу же пошла вниз.

Ракеш видел, что демоны работают в паре, проверяя неизвестного им противника и густоту ветвей, не втягиваясь толком в сражение. Они планировали, решая, как лучше атаковать. Разум Дарэя вновь набросился на него. Ракеш сдался и попросту оглушил друга – бороться с вампиром было некогда. Сверху на Ракеша посыпались ветки. Демоны выбирали участки, с которыми не могли справиться, и прорезали путь. Во время четвертой атаки два демона приняли решение. Оба взлетели, в абсолютный унисон развернулись и нырнули, выдыхая перед собой крупные сгустки огня.

Ник поднял сияющие руки и сделал жест, который Ракеш не успел толком рассмотреть. Темный демон закричал и свернул в сторону, когда его пламя исчезло. Ник повернулся к другому демону и двинул руками иначе; сильный порыв ветра кинул более светлого демона на его темного компаньона. Ник двинул руками в третий раз, заорав что-то на никогда раньше не слышанном Ракешом языке, демоны завопили, когда их крылья превратились в камень, и рухнули на землю. Видя, что твари заняты, Ракеш подхватил левитацией двух выведенных из строя вампиров и сбежал. Спрыгнув с дерева, он с ходу рванул с места. Ник скользнул вниз вслед за ним и сразу же понесся следом. Ракеш оглянулся через плечо. Демоны оплавляли камень с крыльев, а темный уже снова взлетал.

Как только его компаньон присоединился к нему, демон атаковал, нырнув к убегающим людям и вампирам, а тот, что посветлее, парил наверху, ожидая, в какую сторону они повернут. Ракеш закрыл разум волнам телепатии, исходящим и от вампиров, и от демонов, и без палочки запустил молнией в светлого. Тварь увильнула в сторону и взревела. Ракеш сотворил другое заклинание, изрезавшее темного глубокими ранами. За его спиной Ник что-то скандировал на бегу. Его глаза были закрыты – казалось, он находит дорогу на тайных тропах по памяти. Ракеш послал в демонов костелом и вынужден был пригнуться, когда они с легкостью отбросили заклятье. Его магия работала не слишком хорошо. И едва ли он мог быстро накладывать заклинания, поддерживая левитацию. Нику лучше бы поторопиться.

Рядом обрушилась волна огня; Ракеш бросил тело в сторону, отталкивая Ника с пути. Оба приземлились под пламенем и подождали, пока оно не утихло. Демоны развернулись для следующей атаки. Ник ушел по другой тайной тропе, и Ракеш последовал за ним. Тропа привела их снова под густой лесной купол, и Ракеш услышал, как над ними бушуют демоны.

Наконец, Ник остановился, дернув Ракеша за рукав, чтобы тот тоже остановился, и развернув его. Когда он открыл глаза, они засияли, как и его заключенные в золото руки. Ник поднял обе руки и медленно провел их по дуге.

Ничего не произошло. Ракеш обернулся к Нику спросить, что же он сделал; Ник покачал головой – мол, не могу говорить. Ракеш терпеливо ждал.

Прямо над ними ветви деревьев сломались и взорвались в пламени. Демон потемнее на четвереньках грохнулся на землю. Тут же приземлился и более светлый, ещё больше увеличивая зияющую в кронах дыру.

Лианы на окружающих их деревьях немедленно засияли. Демоны замерли. Ник ухмыльнулся и подал сигнал светящимися руками.

Лианы набросились на тварей, обвивая демонов. Колючие плети впились в их глаза, а гладкие сетями оплелись вокруг крыльев. Ник снова бросился бежать. По безмолвному лесу им вслед неслись рев и вопли пойманных в ловушку существ.

Сзади вспыхнули яркие вспышки огня – Ракеш ощущал волну жара. Демоны жгли лианы. Через секунду за спиной триумфально взревели, послышался шелест листьев и быстрый топот. Ник свернул и повел его по другой тропе. Ракеш слышал, как демоны ломятся по лесу.

– Они нагоняют нас! – выпалил он, сам не веря своим словам. Демоны шли по их следу – пешком, через лес, быстрее, чем они убегали. Мимо лица Ракеша пронеслось пламя, промахнувшись лишь на чуть-чуть. Ник увернулся от вспышки и свернул на другую тропку. Твари проскочили разделявшее их расстояние и приземлились прямо у него за спиной. Ракеш почувствовал жар у своих ног и услышал, как трещат ветки деревьев. Они никак не успеют добраться до стены вовремя.

Откуда-то вылетела волна мощи и отбросила тварей на землю. Ракеш ощутил, как стряхнули его заклинание левитации. И два вампира на грани его чувств ревом поприветствовали жизнь. Распластавшийся на земле Ракеш осознал, что уязвим, и откатился к краю тропы. Ник бросился за упавший ствол, когда мимо пролетела струя пламени.

Затем все стихло. Ракеш перекатился за дерево и встал, всматриваясь в необычное зрелище.

Посреди тропы бок о бок на четвереньках замерли два демона с полусложенными громадными крыльями. Лицом к ним стояли два вампира. Все четверо рычали.

Ник и Ракеш обменялись растерянными взглядами – ни один из них не имел ни малейшего понятия о том, что происходит.

– Кровопийцы, – прогремел тот, что посветлее. Он махал хвостом, словно кот, и тряс головой, подняв острые гребни, обрамляющие лицо и шею. Демон потемнее зашипел, сделал шаг вперед и ощерился. Шараак взревел в ответ и наполовину придвинулся к демону, мягко перемещаясь на носочках, напряженный и в то же время спокойный, как кот перед прыжком. Дарэй наколдовал несколько длинных кинжалов и перетёк поближе к демонам, зарычавшим на него.

Перед удивленными глазами Ника и Ракеша четверка продолжала оценивать готовность противника сражаться, застыв в угрожающих позах и рыча. Ракеш осторожно приоткрыл разум и осмотрелся, ощутив рядом мощное телепатическое противостояние, но не бой – они испытывали друг друга ударами-укусами.

Наконец, демон побольше устал от этого и прыгнул – прямо через голову Шараака. Зацепившись за ветвь дерева, он спружинил направо от Ракеша. Не получивший ни малейшего предупреждения Ракеш не смог увернуться; вместо этого он упал на спину, вытянул палочку и швырнул громадную молнию в нападающего демона.

Тварь взревела и замотала головой, рассыпая искры, из-за чего потрескивал воздух. Ракеш перекатом поднялся на ноги, не отпуская заклинание. Пытаясь уберечь морду от атаки, демон сделал невероятный кошачий кульбит-переворот в воздухе и ударил своим хвостом.

Ракеш попробовал увернуться, но даже его улучшенные магией крови рефлексы ловца устали за последние сутки, и не смог смело встретить атак. Пикообразный кончик хвоста твари глубоко вонзился в его бок. Он скользнул мимо ребер, проколол кожу и мускулы. Ракеш почувствовал, как тот пробивает себе путь и выходит со спины. Затем демон прыгнул вперед, атакуя вампиров, и выдернул хвост-пику.

Ракеш зажал рукой входное отверстие раны и, шатаясь, прислонился к дереву, в то время как демон бросился на Дарэя. Раскачиваясь от боли, Ракеш наблюдал, как демон и вампир сошлись в захватывающем магическом шоу.

Демон избегал сближения с Дарэем как можно дольше, ударив сначала потоком пламени. Дарэй отвел раскаленный выдох существа сильной волной вампирьего телекинеза – нечто такое, чего раньше Ракеш практически не видел. Огонь отбросило обратно, прямо на нос твари. Та закричала и яростно затрясла головой, ринувшись в драку. Дарэй вытащил ножи и отбил несколько первых атак. Когти демона отскакивали от ножей. Когда их оттолкнули, голова демона резко дернулась вперед, шея вытянулась на всю свою длину, и существо погрузило зубы в плечо Дарэя.

Естественно, Дарэй ответил тем же, вонзив один нож под челюсть демону и глубоко прорезав более тонкую там чешуйчатую шкуру – удерживая лезвием кинжала голову демона, он впился тому в глотку.

Тем временем Шараак вытащил устройство наподобие того, которым воспользовался Ник, и активировал его. Вампир отбросил демона широким взмахом, и магия отшвырнула его на деревья. Демон поменьше мгновенно сообразил, что делает Шараак, и уклонился от следующей атаки. Тварь бросилась на землю у ног Шарааку и в последнее мгновение, извернувшись под немыслимым углом, и свалилась прямо под ноги вампиру. Облитые золотом руки Шараака мгновенно вырастили маленькие золотые когти. Один раз он промахнулся, однако в другой попал прямо демону в глаз.

Но у демона имелась и парочка собственных уловок; он моргнул. Видимо, веки существа оказались действительно твердыми, если когти бессильно от них отскочили. Шараак парировал удар, который иначе вскрыл бы ему грудную клетку, потом втиснул ногу между ногами демона и отбросил тварь на четвереньки.

И те, и другие челюсти вцепились в плоть – Дарэй и темный демон сражались друг с другом. Наконец, вступили в борьбу их подстегиваемые телепатией способности. Вампир и демон обрушились на землю, Дарэй отбил хвост демона одной ногой, несмотря на то, что не видел атаки. Пока они пили чужую кровь, то могли ощутить любую атаку, планируемую противником. Последовавшая за этим драка больше определяла, кто из них сильнее, быстрее и более вынослив в ментальном плане, чем кто из них искуснее в драке. Безжалостная телепатическая битва принудила Ракеша наглухо закрыться. Когти демона хлестнули по Дарэю, а кинжалы вампира исполосовали тварь в ответ.

Ракеш боролся за каждый вдох, с запозданием понимая, что на хвосте демона, похоже, был яд. Он ощущал выворачивающую нутро боль и пугающий холод, расползающийся от раны в боку. Он знал, что Ник зовет его по имени, но не мог ответить, не в состоянии выдавить ни звука. Ракеш заставил себя сделать ещё вдох и попытался снова, но ему все равно не удалось выговорить хоть слово. Он лежал на земле, однако не помнил, как упал. Краешком разума он смутно сознавал сражение Дарэя с демоном, но его голова мучительно кружилась.

Демон посветлее отпрыгнул от Шараака назад, отбрасывая Ника почти на десять футов ударом своего хвоста. Ник врезался в скалу и тяжело сполз на землю. Тварь извернулась и ударила снова. На сей раз она атаковала своей собственной магией. Тело существа засияло, и оно раскрыло крылья и взревело, выбросив вместе с ревом струю пламени. Свет и что бы там не было вместе с ним врезались в Шараака. Вампир попытался уйти, но волшба уже начала действовать. Шараак закричал, когда заклинание демона впилось в его тело. Раненый вампир набросился на тварь. Плавающий на грани потери сознания Ракеш потерял контроль над своим ментальным щитом и почувствовал, как прямо перед столкновением огромный порыв телепатической силищи Шараака пробил защиту демона и ворвался в его разум. Зубы Шараака вонзились в горло существа, разрывая большую вену в тот миг, когда когти демона разодрали ему глотку.

Ракеш отдаленно понимал, что умирает. Это было похоже на яд василиска – медленное осознание того, что он скоро умрет. Холод. Он не ощущал больше боли и ничего не видел. Но прошли годы с нападения василиска, и Ракеш понимал сейчас намного больше в магии, чем в то время. Теперь он знал, как почувствовать свою магию, а его магия была жива и сражалась. Ракеш так и не научился полностью ощущать как свою, так и чужую. Он дошел до всего сам, и в силу этих обстоятельств знания оказались по большей части самыми элементарными. Но близость к смерти всё изменила. Естественный инстинкт выжить вышел на первый план независимо от обучения.

Теперь он почувствовал свою магию: как она укутывает его, как излучается каждой клеточкой его тела. Подобного уровня понимания Ракеш ещё никогда не испытывал. Он видел магией, видел свою магию. И ощущал яд, тоже волшебный, чужую мертвую магию, которую его телу хотелось вытеснить. Ракеш потянулся и услышал эхо тихого шипения в своем разуме. Серпентарго. Он притянул его к себе и, не думая, что именно делает, послал свою магию лавиной на яд. И тот отступил.

Ракешу было неизвестно, что Ник очнулся и попытался встать. И теперь пристально наблюдал за тем, как кровь, текущая из вновь открывшихся ран Ракеша, чернеет и переплетается золотым. Рана засияла и загорелась, выпаривая яд, который как будто бы вышел из тела.

Наконец, Ракеш ощутил, как его покидают остатки яда – теперь его волшебные инстинкты взяли верх, убедив запечатать рану и защитить тем самым от дальнейшего отравления. Ракеш, не раздумывая, так и поступил. С удовлетворенным шипением серпентарго утих, и его волшебные чувства потускнели.

Ракеш открыл глаза. Он лежал на краю тропы. Вылеченный. Живой. Через секунду рядом с ним появился Ник, поднял его на ноги и потянул в сторону, когда рядом пронесся клубок из бьющихся когтей, зубов, хвостов и ножей – Дарэй и демон потемнее. Оглядевшись, Ракеш увидел лежащего рядом с демоном посветлее Шараака. Никто из них не двигался. И оба сияли тем светом, который и светом-то нельзя было назвать из-за его оттенка – черного. «Разве может свет может быть черным?» – удивлялся все ещё ошеломленный и потрясенный Ракеш. Внезапно раздался крик, и две волны телепатической мощи снова опрокинули его на колени. Ракеш изо всех сил отчаянно старался закрыть разум от безудержных корч энергии, струящейся через его чувства. В конце концов, его стены установились, и происходящее приглушилось до управляемого уровня.

Ракеш снова встал и посмотрел вниз. Дарэй и второй демон лежали у его ног, не двигались и не дышали. Как и Шараак с другим демоном, оба сияли.

Шатающийся и смущенный Ракеш лишь уставился на четырех сияющих созданий без сознания, не слыша, как его зовет Ник. В конечном счете, Ник дернул его за плечо, и Ракеш очнулся от ошеломления.

Его друг глядел мимо него, вниз по тропе туда, откуда они пришли; его глаза широко распахнулись. Ракеш обернулся и проследил за тем, куда тот уставился. Его взору предстали неисчислимые свирепые взгляды.

Рядом с ним Ник двинулся обратно, вынимая свое оружие. Ракеш снова медленно вытащил палочку; он мельком взглянул на Ника и получил кивок в ответ. Оба ступили перед упавшими друзьями, повернувшись лицом к армии татуированных людей с копьями, стрелами и ножами.

Подошли инки.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:49 | Сообщение # 33
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Глава 18

Лес был настолько плотным, что в нем пришлось бы рассредоточиться любой армии. Но победить даже рассеянных среди деревьев инков было для Ракеша и Ника сейчас непосильной задачей – только не в том случае, когда они пытались еще и защитить своих друзей. Ракеш смотрел на сотни глаз и лиц, пристально наблюдающих за ним из зелени джунглей, и понимал, что у них нет иного выхода. Вот если бы достать метлу и улететь… но для этого Ракешу пришлось бы выйти из-под покрова леса. Что неминуемо закончилось бы гибелью. Инки могли разместить на деревьях или любой другой возвышенности лучников. Не говоря уже о том, что среди них, вероятно, имелись волшебники. Ник рассказывал, что инки достаточно могущественны для того, чтобы увидеть волшебные города чачапойаро и добраться до них, и Ракеш опасался, что они способны применять опасные заклинания. Лес казался лучшей защитой.

В то же время Ракеш понимал, что не в состоянии участвовать в какой бы то ни было битве. Последние двадцать четыре часа истощили его энергию и силу, а из-за давешнего яда демона он чувствовал себя слабым, словно новорожденный котенок. Может статься, что кровь дракона разрушила магию крови Ракеша – слишком уж велики были шансы, что зелье, дающее силы, неверно прореагирует с драконьей кровью. Следующая драка, скорее всего, его убьет. Ракеш чувствовал себя разбитым и обессиленным. Несмотря на заживляющую магию, его бок ужасно болел в том месте, где кожу при лечении слишком быстро затянуло. Все, чего ему в этот момент хотелось – проспать целый месяц подряд.

Торопливо взглянув на своего спутника, он выяснил, что Ник тоже не в лучшей форме. Прежде Ракеш не обратил внимания, но столкновение с валуном закончилось для Ника не слишком удачно: стекавшая с затылка кровь заливала спину, кожа смертельно побледнела, а сам он пошатывался. Вероятно, у парня в запасе еще оставалось немного магической силы, но, похоже, у него был перелом черепа или сотрясение. Ракеша мало утешала мысль, что в этот момент в мозгу Ника образуются кровяные сгустки.

Ракеш поглядел вверх, прикидывая, смогут ли они укрыться на деревьях. Ветку над ними обвила длинная зеленая спираль. Древесная змея! Ракеш сосредоточился и перешел на серпентарго.

– Привет.

– Кто говорит?

– Я, Ракеш. Люди с татуировками пытаются убить меня и моих друзей. Ты можешь нам помочь?

Змея уставилась на него, то и дело пробуя языком воздух. Наконец, она ответила:

– Как мне это сделать?

– Поднимись к большим камням. Я знаю, что ты не сможешь на них забраться. Однако постарайся, пожалуйста, найти черную змею по имени Сигра.

Древесная змея чуть подумала и кивнула.

– Люди с татуировками любят истреблять мой вид и снимать с нас шкуры. Они носят змеиную кожу. Мне это не нравится. Вы сражаетесь с ними? Я помогу вам, – решила она и в считанные секунды исчезла в деревьях, оставив Ракеша смотреть ей вслед и надеяться, что та найдет Сигру.

Понимая, что Сигра – на стене, он усиленно вспоминал о своей питомице, собирая всю свою мысленную силу, чтобы дотянуться до кобры. Ракеш понятия не имел, возможно ли это осуществить, но Сигре придется спуститься вниз со стены, если ей вдруг понадобится найти хозяина.

БАЦ! Стрела неожиданно вонзилась в дерево возле его уха, заставив Ракеша отпрыгнуть. Следом шквалом посыпались ещё стрелы, но Ракеш уже упал на землю. Он прижался к траве, весьма кстати наполовину заслоненный крылом демона.

– Ах! – Ракеш перевернулся – Ник все еще стоял, каким-то чудом оставшись невредимым. Вскрик прозвучал от инки, подкравшегося к Нику сзади. Кричавший инка лежал теперь у ног Ника, похоже, мертвый или без сознания. В руках у Ника был посох – откуда он взялся?

Ник обрушил удар на голову подбежавшему следом мужчине с топором, и воин свалился на землю. Ракеш потянулся к ноге и выхватил нож, швырнув его в горло еще одному вооруженному инке.

Стрелы, видимо, служили сигналом к атаке. Теперь инки появлялись отовсюду. Ракеш уклонился еще от одной стрелы, вознося про себя хвалу густому лесу за защиту.

– Редукто! – «Это заклинание довольно неприятно действует на человека, – размышлял Ракеш. – Особенно, когда попадает в горло. Эффективный, хоть и грязный, способ убийства». – Фульгурис! – Несколько человек закричало, когда ударила молния, и инки остановились, когда загрохотал и загремел гром. Они были не готовы встретить волшебников.

Кто-то прокричал приказ. Инки слегка перестроились.

– Падай! – заорал Ник, когда сквозь деревья прорвался очередной залп стрел. Ракеш рухнул на землю и постарался снова перекатиться за демона.

– А-ах! – не смог он сдержать крика, почувствовав, как одна из стрел вонзается ему в руку. Вот дерьмо. Этот день становился все хуже и хуже. От отгоняющего заклятья Ракеша целый отряд лучников-инков кубарем полетел в густой подлесок, а сам его виновник рухнул на бок.

Увидевший падение Ракеша Ник вытащил горстку порошка из мешочка, притороченного к поясу, подбросил его ввысь и затем повторил свои действия с порошком из другого мешочка. Потом поднял ярко светящиеся руки и закричал. С громким свистом порошок превратился в густой туман. Ник махнул рукой, и внезапный порыв ветра свил туман вокруг них в кольцо. Летящие стрелы проникали внутрь, но инки не могли прицелиться, лишенные возможности видеть. Почти сразу же воинам пришлось отступить, чтобы туман их коснулся. Ник перекатился через пустую тропинку к Ракешу.

– Ты как? Ничего? – Ракеш кивнул, сжав зубы. В его руке глубоко засела стрела. Ник быстро осмотрел рану, в то время как очередной залп отскочил от полураскрытого крыла демона.

– Зазубрена. Я не могу ее вынуть. Единственное, что можно сделать – это выдавить ее наружу с другой стороны, – сказал Ник, вытаскивая нож и отрезая наконечник. Он прижал руку Ракеша своим бедром и до того, как Ракеш сообразил бы, что тот делает, и начал бы протестовать, полностью вдавил стрелу так, что она вышла с другой стороны руки.

Глаза Ракеша застлала серая пелена; похоже, он кричал, хотя и не мог сказать этого наверняка. Стрела вышла с другой стороны руки, показав торчащие задом наперед зазубрины и выпуская из раны струйку крови.

– Прости, стрелы инков отравлены – чем быстрее их вытащить, тем лучше, – извинился Ник, разрывая ранее использованные им бинты, чтобы промыть рану на плече Ракеша, и обмотал их вокруг руки друга. Туман вокруг рассеивался.

БАМ! Около ноги Ника приземлился топор. Парень отшатнулся и развернулся вокруг своей оси, нанося удар посохом. Тот с размаха врезался инку в пах, потом сильно треснул его под подбородок и снова по голове. Воин рухнул на землю поверх неподвижно лежащего демона. Туман рассеялся, и инки вернулись.

– Мы окружены, – констатировал Ник, приподняв голову на несколько дюймов, чтобы выяснить обстановку. Он снова взмахнул руками, и по лесу понеслись крики. Ник прицелился – двое инков, корчась, упали на землю.

Ракеш встал на колени, осматривая лес на предмет ловушек, которыми они усеяли его раньше – чего-нибудь, что можно было бы использовать против инков. Перейдя на серпентарго, он позвал выпущенных им ядовитых змей, ожидая хоть какого-то ответа.

Внезапный крик отвлек его – Ник отбивался от шести весьма решительно настроенных инков. У мужчин были топоры, а один держал сломанный лук. Они уклонялись от смертоносного посоха Ника, рассекающего воздух над их головами. Ракеш приподнялся и, не особо веря в успех, мысленно вызвал в воображении волну кислоты. Этому весьма неприятному заклинанию он научился у Дарэя.

Инки упали, крича и пытаясь стереть с себя кислоту. Быстрыми ударами по голове Ник мгновенно их вырубил. Ракеш снова осел – он не подумал, сколько энергии потребуется, чтобы наколдовать подобную химическую реакцию. Обычно он об этом и не вспоминал. Однако в нынешнем состоянии Ракеш потратил даже больше, чем мог.

Ещё один залп. Ник приник к земле и приготовился к новой атаке. Ракеш, сжавший зубы с такой силой, что показалось – они вот-вот сломаются, наложил несколько заживляющих заклинаний и подтащил Ника к себе. Из-за сражения снова начала кровоточить рана на голове Ника, и Ракешу не нравилось, как побледнела у друга кожа.

– Продержись еще капельку, – попросил он, кастуя быстрое заживляющее. Он ничего не знал о ранениях головы, но распознающее заклятие не показало никаких значительных повреждений. Поэтому Ракеш предполагал, что если залечить поверхность раны, это не причинит особого вреда. Маг надеялся, что вскоре они все же доберутся до настоящего целителя.

– Есть идеи, как выбраться отсюда? – осведомился Ник. Ракеш огляделся, пытаясь что-то придумать. Он покачал головой и послал очередную молнию в троих атакующих. Они все попадали с криками, а грохот от грома всколыхнул землю. Сквозь оглушительный гул и крики Ракеш начинал отчетливо различать еще один звук.

Тот медленно нарастал вокруг них – останавливающий всякого на своем пути, оглушительный и леденящий кровь боевой клич. Через пару мгновений крики стали настолько громкими, что Ракешу пришлось прикрыть уши.

Тут толпы мужчин и женщин, вооруженных мачете, ножами и палками, ворвались на место сражения и саранчой налетели на инков. На этих людях не было татуировок, и они потрясающе владели гораздо лучшим оружием, чем у инков. Поднявшись на ноги, Ракеш наблюдал, как орда инков, сминаемая волной стремительной атаки, погибает, а пришельцы пролетают сквозь татуированных, словно дракон через отару овец. Ник рядом засмеялся от радости.

– Ксуэлуальцы! Они пришли! – прокричал он Ракешу, перекрывая звуки сражения и предсмертные вопли.

* * *
С самого прибытия в Вайлапе Ракеш все время слышал о воинах Ксуэлуалы. Постоянно. Изо дня в день. За неимением религии знаменитые защитники чачапойаро стали самыми близкими к богам существами у этого народа. Казалось, каждый младенец больше всего в жизни мечтал присоединиться к воинам в спрятанном глубоко в горах городе. Чачапойаро искренне верили, что нигде не найти лучших воинов, чем у них. Чачапойаро были высокомерны в отношении многих вещей, но их самоуверенность в том, что они превосходят в боевых искусствах абсолютно всех, выходило за любые рамки.

Неизменная преданность, которую граждане Вайлапе высказывали таинственным воинам, всегда поражала Ракеша. Для таких последовательных, зачастую циничных людей они либо слабо разбирались в боевых искусствах, либо их воины были действительно настолько хороши. Любой приказ из секретного города немедленно исполнялся как повеление божье, и когда воины появились, чтобы помочь городу преодолеть чуму, местные защитники подчинились их приказам без малейшего возражения. Воины Ксуэлуалы всегда и во всем были правы. И, к удивлению Ракеша, никогда не злоупотребляли этим уважением и поклонением.

Теперь, наблюдая, как воины громят инков подобно производительной газонокосилке, пробирающейся через участок высокой травы, Ракеш должен был признать, что, очевидно, слава была полностью заслужена. Он никогда и не представлял себе, что возможно настолько умелое и безжалостное убийство. Воины Ксуэлуалы громили инков на бегу – на пугающей скорости. И даже так они меньше чем за минуту смогли сильно сократить число инков. Несущиеся вперед воины не оставляли за своими спинами в живых ни одного человека. Воины наступали тремя линиями, одна за другой. Первые две смертельно ранили врагов, третья их добивала. Никто из инков был не способен драться так, чтобы замедлить продвижение воинов Ксуэлуалы хоть на мгновение.

Когда волна побоища миновала Ракеша и Ника и растворилась в лесу, а инки в ужасе разбежались, пошла четвертая линия. Задачей этих воинов было удостовериться, что все инки мертвы. Они также обезвреживали оставшиеся ловушки (которые были практически нетронуты), расставленные всего лишь два дня назад. За ними прибыли дозорные. Одиннадцать воинов трусцой обегали все тропинки в поисках раненных союзников. Ник подозвал их взмахом руки.

Когда мужчины и женщины окружили их, Ракеш, почувствовав себя, наконец, защищенным, направился проверять своих друзей-вампиров. Воины увидели демонов и оценивающе осмотрели четырех демонов и вампиров в бессознательном состоянии, которые до сих пор ярко сияли.

Ракеш наложил заклинание, чтобы выявить все повреждения. Осматривая с его помощью вампиров, он заметил, что полученные в сражении с демонами раны уже затянулись. Однако вампиры не двигались и не приходили в сознание, и Ракеш похолодел, когда исследование их мозга не показало совершенно никакой мозговой активности.

– Ракеш! – парень повернулся и увидел, что вслед за последним дозорным по тропинке сбегает Сайлас, а Нури прыгает рядом с ним. На шею Сайласа намоталась Сигра.

Ракеш с облегчением вздохнул и отскочил с дороги, когда Нури взревел и атаковал демонов. Сопровождаемая их пораженными взглядами пантера бросилась прямо к горлу ближайшего демона (который оказался более темным) и вцепилась в него когтями и клыками. Ворча и рыча, кот вгрызся в шею, выплевывая чешую.

– Нури! – воскликнул Сайлас, отрывая пантеру от тела. – Что это?

– Это, – ответил Ракеш, – собственно, демон.

Сайлас в изумлении взглянул на него, затем схватил Нури за шкирку и оттащил его.

– Прекрати, Нури. Кровь этого существа опасна для тебя! – молодая пантера зарычала на хозяина и снова бросилась вперед. Сайлас отдернул кота и, положив руку ему на шею, придавил Нури к земле. Тот неистово шипел и плевался.

Одиннадцать воинов образовали круг вокруг них, с опаской следя за демонами.

– Как это произошло? – спросила, в конце концов, женщина, которая, очевидно, была за старшего.

– Инки. Они вызвали демонов себе на подмогу, – просветил её Ракеш.

– А вампиры?

– Сражались с демонами. Не имею ни малейшего представления, что с ними сейчас, – пожал плечами Ракеш. Он был вымотан, и у него начинала кружиться голова. Адреналин от короткой битвы быстро испарился, и у Ракеша болела рука – да и вообще все тело. Ракеш опустился на упавший ствол и сгорбился.

Сайлас успел поймать внезапно повалившегося на землю друга. Вампиру, подхватившему Ракеша левитацией, в конце концов, пришлось оглушить пантеру, чтобы остановить разъяренную кошку. Сигра сползла с Сайласа и обернулась вокруг Ракеша, как будто ограждая его.

– Что случилось? – поинтересовался Сайлас. Присевший смертельно-бледный Ник покачал головой и вздрогнул – жест заставил его вспомнить о ране.

– Очень долго рассказывать. Может, вернемся в город до того, как я тоже потеряю сознание?

* * *
Позднее в тот вечер воинов, наконец, отозвали, и они вернулись к стене и городу. Если бы что-то случилось, то сотня с лишним часовых на страже рядом с горой и с лесом подняла бы тревогу. Демонов в цепях притащили обратно и приковали к огромным валунам напротив горного склона. Отряд воинов и полдюжины волшебников охраняли и их, и вампиров.

Вампиры все еще не пришли в себя и до сих пор ярко пылали. Калахимран с парой своих лучших колдунов исследовал вампиров и демонов, пытаясь понять, что с ними произошло.

Когда рану на голове Ника и сотрясение мозга вылечили, он рассказал о том, что произошло с нелюдями. Как и следовало ожидать, у колдунов случился коллективный припадок от мысли о том, что Ракеш выпил драконьей крови. Но ещё хуже была реакция воинов Ксуэлуалы на факт того, что инки вызвали демонов.

Дабы выяснить, где происходила церемония вызова демонов, послали тридцать воинов в сопровождении четырех боевых колдунов. Ник объяснил точное место расположения и то, что алтарь сделан из твердого золота и поэтому очень тяжелый. Переместить его было бы очень сложно, да и оставило бы в лесу заметный след.

Ксери забрала летучую мышь Дарэя и убедила существо хоть на какое-то время оставить тоску по своему хозяину, чтобы поесть и отдохнуть. Сатана обосновался на плече у Дарэя и тут же пронзительно завизжал и завыл, издавая странные высокие звуки, которых никто никогда раньше не слышал от мыши. Реакция существа на состояние хозяина никому не прибавляла спокойствия.

Ракеш, до сих пор не очнувшийся, не обращал на окружавшее никакого внимания. Ксери, Вэй и Сайлас уселись вокруг своего собственного костра вместе с двумя изнуренными друзьями. Целители сказали, что все, что Ракешу требуется – это сон. Ньякахалия изучила его волшебный потенциал и пришла к тому же выводу. У Ракеша наблюдалось магическое истощение, поэтому удивительно, что он вообще еще не впал в кому.

Сайлас привел Нури в сознание, но пантеру снова пришлось удерживать от нападения на демонов. Уже давно рассеялась тьма, когда Сайлас, наконец, успокоил кота, и тот сел и несколько расслабился.

– Вы уверены, что демонов было всего двое? – уточнил Сайлас, когда они ужинали втроем. Ник кивнул.

– Да. Я ничего не знаю о порталах, но, похоже, эти штуки все больше и больше нагреваются с каждым демоном – в тот момент, когда через врата прошел второй демон, портал засиял. Еще несколько тварей могли бы его расплавить, – отозвался Ник.

– Именно поэтому в нашем мире и не бывает много демонов – порталы не в состоянии выдержать процесс перехода, – слабо прошептал Ракеш. Троица посмотрела на него: Ракеш, щурясь, оглядывался по сторонам. Вокруг было темно и безоблачно – виднелись звезды. Ник баюкал на коленях голову Ракеша, в то время как Нури растянулся поверх ног мага. Огромный кот тихо мурлыкал, и Ракеш чувствовал резонировавшее в его теле урчание.

– Как ты? – осведомился Ник. Ракеш снова закрыл глаза и мысленно осмотрел организм с головы до ног на предмет боли или какого-либо повреждения. Он чувствовал себя прекрасно. Да, истощенным, однако в остальном – замечательно.

– Хорошо. Дарэй и Шараак?

– До сих пор без сознания и ярко светятся. Калахимран полагает, что тут имеет место какая-то телепатическая либо умственная связь, – просветил его Сайлас.

– Целители сказали, что тебе надо спать. Чем больше ты спишь, тем быстрее твой организм восстановится, – передал Ракешу Ник. Тот фыркнул.

– Спать? Когда разум Дарэя и Шараака связан с демонами? Ну уж нет.

– Это самый быстрый способ поправиться, – сказал Ник. Ракеш возвел очи горе.

– А я хочу бодрствовать, если что-нибудь случится, – заупрямился он. Троица обменялась взглядами и посмотрела на целителей. Ньякахалия высказалась весьма непреклонно в отношении сна. Ксери подала Нику сигнал над головой Ракеша, и тот кивнул. Он положил ладони магу на виски и принялся медленно массажировать кожу головы. Руки Ника, до сих бывшие в золотых перчатках, вскоре засветились. Теплое чувство удовлетворения и сонливости начало распространяться по телу Ракеша; через несколько мгновений он уже снова спал.

– Ловко. Что это было? – заинтересовался Сайлас.

– Один из видов магического гипноза, – ответил Ник, когда Ракеш расслабился и погрузился в глубокий сон. – Очень эффективный.

– Кстати, о вампирах. Что будем делать, если они очнутся, одержимые демонами? – осведомилась Ксери. Ответа не последовало.

– Будем решать проблемы по мере их поступления, – решил Сайлас. Нури посмотрел на демонов и зарычал.

* * *
На следующее утро Ракеш проснулся, чувствуя, что отдохнул лучше, чем когда-либо в своей жизни. Он лежал на спине возле еще теплых остатков костра, и подушкой ему служили колени Ника. Сигра спиралью свернулась у него на груди, наблюдая за пробуждением хозяина. Она взирала на него с такой безграничной яростью, которой Ракеш никогда раньше не видел. О, нет!

– Ты никогда больше без меня никуда не пойдешь. Понятно? – категорично заявила змея. Ракеш изумленно на нее взглянул, но все-таки обдумал требование.

– Да, конечно. Больше не повторится, – Сигра ждала, то и дело высовывая язычок. – Но ты ведь знаешь, что я не смогу этого сделать. Я не в состоянии повсюду брать тебя с собой.

– Кто-то должен за тобой приглядывать – как оказалось, ты не справляешься сам. И от вампиров особой пользы нет.

– Я постараюсь не оставлять тебя, но ты действительно не можешь следовать за мной всюду, – со вздохом выговорил Ракеш. Сигра отвернулась и спрятала голову под кольцами своего тела, без слов выражая таким образом свое неудовольствие.

– Что сказала змея? – Ракеш поднял глаза на Ника, наблюдающего за раздраженной змеей.

– Она не хочет, чтобы я где-либо появлялся без нее. По-видимому, сам я о себе позаботиться не в состоянии, – перевел Ракеш. Ник ухмыльнулся.

– А она ведь права, – Ракеш уставился на друга.

– Что?

– Хмм, ну… Сначала была битва с драконом, потом ты выпил драконью кровь, затем тебя укусил вампир и последовала атака демонов, а дальше ты отравился ядом демона и тебе попала в руку стрела… Не знаю, может, она и права, – протянул Ник, а Ракеш в это время свирепо глядел на него.

– Ты мне отнюдь не облегчаешь ситуации.

– Тебе не слишком-то везет.

– Это как посмотреть. Я же жив, не правда ли?

– И мы до сих пор не уверены, чем обернулась для тебя драконья кровь.

– Нет. Но я ведь жив. Да и кровь, возможно, подействовала весьма неплохо.

– Такая череда событий тебе привычна? – поинтересовался Ник. Ракеш пожал плечами.

– Возможно. Несколько. Иногда, – неопределенно ответил он. Ник недоверчиво фыркнул.

– Я так понимаю, подобное случается частенько.

– Ну, не настолько!

– Ну, разумеется, нет, – протянул Ник, явно не веря своим словам. Ракеш раздражался все сильнее и сильнее – он не настолько уж часто влипал в передряги!

– Что произошло? – попытался сменить тему маг.

– Воины Ксуэлуалы прочесали лес. Собственно, никакой угрозы нет. Все беспокоятся лишь по поводу демонов. И того дракона. С этими демонами что-то нужно делать, но никто не знает, что именно. – Ракеш осторожно сдвинул Сигру с груди, обернув ее вокруг шеи. Сигра сердито на него посмотрела, но не стала возражать. Ник помог ему сесть, и Ракеш огляделся.

Рассвет уже давно наступил, но в лагере в основном было пока тихо. Повсюду стояли дозорные, и над кострами, на которых готовился завтрак, курился дым. Переговаривающаяся между собой большая группа часовых, легко отличимая по своей яркой одежде и длинным волшебным посохам в руках, расположилась рядом с телами демонов и вампиров. Среди них был и Калахимран, выделявшийся своей лысой головой и белой повязкой на глазу. Он крутил посохом над демоном. А потом диктовал записывающему его слова ученику. Их окружали настороженные воины, настороженно ждавшие от демонов хоть малейшего признака жизни. Среди зрителей сидел на камне и Сайлас, хмуро наблюдая за лежащим без сознания кузеном.

Поднявшийся Ракеш подошел к ним, а следом за ним и Ник. Сайлас не обратил внимания на их появление, но Нури приветливо рыкнул.

– Лучше себя чувствуешь? – осведомился Калахимран.

– Да. Что произошло? – поинтересовался Ракеш. Калахимран указал на демонов.

– Ну, мы знаем, что происходит здесь в данный момент. Чачапойаро не в первый раз сталкиваются с демонами. В Ксуэлуале существуют записи о нападениях демонов, сделанные много веков назад. В тот раз они захватили портал наших врагов вместе со всеми их записями, – объяснил Калахимран. – Демоны слабее, чем они были когда-то, после первого прихода в наш мир. Насколько слабее, зависит от портала. Этот портал был построен неудачно. Большинство из этих конструкций нельзя перемещать. Делая портал передвижным, его создатель таким образом наносит вред каждому демону, который пытается через него пройти. Чтобы попасть в наш мир, тратится столько энергии, что практически ничего не остается.

Ракешу что-то в это не верилось. У демонов имелось немало силы и в том состоянии. Неужели они могли быть еще опаснее?

– Так что же это? – спросил он, жестом показав на демонов.

– Ну, нельзя сказать наверняка, однако когда мы изучили волшебство, у нас появилась идея. Демоны знали о своей слабости, значит, когда представилась возможность, они попытались завладеть телами и разумом вампиров, вытянув из них магию и силу. Только Шараак и прежде ускользал от похитителей тел, а у твоего друга имеется кое-какая могущественная магия. И Шараак, и Дарэй вовремя сообразили, что происходит, и успели частично заблокировать демонов. Демоны способны убить вампиров путем поглощения их магии и жизни, пока жертвы окончательно не умрут. Полагаю, нам нужно убить этих тварей, чтобы предотвратить поглощение, как-нибудь отделив на это время разум вампиров от разума демонов, – вздохнул Калахимран, пожав плечами.

Ракеш не получил специального образования в ментальной магии, но даже он смог понять суть проблемы. Как достичь разума вампиров, не попавшись в ловушку демонов? А при достижении цели – как отделить этих двоих друг от друга, чтобы демонов можно было убить без вреда для вампиров? Похоже на хирургическую операцию по отделению мертвого паразита – паразита, владеющего телепатией, магией, а также способного убить сразу же, как только он придет в себя.

– Есть ли у вас люди, которые хорошо владеют ментальными заклинаниями? – осведомился Ракеш.

– Да, Ньякахалия в них великолепна – она лучшая из тех, кто у нас есть. А если учитывать Сайласа и тебя, то вытащить Дарэя очень даже возможно. Однако я не уверен насчет Шараака. У него нет кровных родственников… – с этими словами Калахимран отошел, печально глядя на умирающего вампира.

– Вообще говоря, это может быть и не так. Я спас его жизнь своей кровью – уверен, что благодаря этому образовалась некая связь, – ответил Ракеш. Единственный глаз Калахимрана немедленно прояснился.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:50 | Сообщение # 34
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
– Да, да, это может оказаться весьма полезным. Давай-ка я поговорю с Ньякахалией, – Калахимран поспешил прочь, оставив их наблюдать за неподвижными демонами.

– Нам очень повезло, – в конце концов произнес Ник. – Они могли оказаться и гораздо более опасными, – Ракеш согласно кивнул.

– С ним все будет в порядке, Сайлас. Мы вытащим его, как только вернется Калахимран, – уверил вампира Ракеш. Сайлас, кажется, не услышал.

* * *
– Запомните: телепатия такого рода неописуемо опасна. Если в какую-нибудь секунду вы почувствуете, что теряете контакт с собственным телом – сразу уходите. Независимо от того, закончили ли вы или нет, убирайтесь немедленно, как только почувствуете, что связь с вашим телом начинает ослабевать. Понимаете? – спросила Ньякахалия. Ракеш и Сайлас кивнули. Колдунья оставила свой посох в стороне и указала друзьфм позиции вокруг Дарэя. Троица уселась и устроилась поудобнее – действие, похоже, должно было занять несколько часов. Пока они устраивались, Калахимран сел возле Шараака, в то время как Ракеш – между Шарааком и Дарэем. Калахимран решил, что лучше всего будет освободить обоих демонов вместе, и из-за этого Ракеш нервничал, поскольку предполагалось, что он поможет освободить сразу двоих.

Собравшимся удалось довольно легко дотянуться до разума вампиров. Текущая телепатическая битва была довольно «шумной» – они смогли определить вампиров по количеству энергии, которую те отдавали. В тот миг, когда Ракеш попытался «прикоснуться», его затопило неконтролируемой и неуправляемой телепатией. От четырех сражающихся существ текла избыточная энергия. Цвета, звуки и ощущения совершенно хаотично лились через его разум, не вызывая никаких чувств. Он ощущал, как они сражаются. Туда и обратно струилась неприятная телепатическая энергия битвы за верховенство.

Ракеш никогда не пользовался телепатией подобного рода. Ментальная магия такого сорта характерна для мастеров. Он же очень поверхностно разбирался в телепатии, запомнив лишь то, что узнал из книг по окклюменции, медитации, а также при наблюдении за вампирами. Но точные указания Ньякахалии выполнять было легко. Она говорила, хотя Ракеш едва её слышал.

– Ты должен найти свой путь к тому, кого хочешь достичь. Постарайся отыскать телепатическую энергию, которая соответствует их индивидуальности, – сказала она. Как Ньякахалии удавалось говорить в окружении неослабевающих волн телепатии, для Ракеша было просто непостижимо. Он настолько утонул в водовороте мыслей, что с трудом слышал и думал – и едва понимал предмет объяснений Ньякахалии о том, как не потеряться и не оборвать связь разума и плоти.

Сперва он нашел Дарэя – это оказалось довольно просто, ведь Ракеш знал его стиль борьбы. И мысленная битва того ничуть не изменила. Неспешные мощные атаки, затем одиночный молниеносный выпад, сменяющийся новой серией медленных ударов. Потом очередной натиск, быстрый и крайне разрушительный. Ракеш чувствовал это так ясно, будто мог видеть разум друга, сражающийся с чужеродным присутствием.

По плану требовалось просочиться между демоном и вампиром, пока они сражаются – вклинить свой разум в битву так, чтобы никто этого не заметил. Как только им с Сайласом это удастся, они смогут открыть факт своего присутствия и отбросить демона и вампира назад, в их разумы и тела.

Разум демона отличался от разума Дарэя как масло от воды, и смешивались они таким же образом. Ракеш четко определял границу между ними. Его целью было стать этой линией, чтобы энергия каждой атаки следовала через него без изменения, будто его там вообще нет.

Ракеш медленно и незаметно прокрался внутрь, позволив собственному сознанию дрейфовать между маслом и водой. Сейчас сражение шло непосредственно вокруг него, и разрушительная энергия обоих противников текла через мага, что боли не доставляло. Ракеш был весьма удивлен таким развитием событий. Он предполагал, что находиться между двумя сражающимися – значит чувствовать всю тяжесть каждой атаки. Однако не ощущал разрушительной силы проходящих через него волн. Ракеш болтался вдоль линии вперед и назад, но это не причиняло ему вреда.

Очарованный происходящим Ракеш почувствовал сквозь волны телепатии, как Сайлас что-то говорит. Вампир присоединился к нему, перемещаясь вместе со сражающимися силами.

– Я занимался телепатией всю свою жизнь, но это что-то новенькое.

Ракеш, не уверенный, сможет ли что-то сказать и услышат ли его ответ, предпочел промолчать. Он был способен дрейфовать туда-сюда с каждым ударом и блоком, но пробовать пообщаться напрямую ему не хотелось.

Разбиравшийся в ментальной магии намного лучше друга Сайлас оценивал ситуацию. Ракеш не мог выяснить, кто выигрывает или проигрывает, или насколько плохи дела обеих сторон, но Сайлас смотрел и обнаруживал то, что было за гранью понимания Ракеша.

– Плохо, – сказал Сайлас. – Магия демона в Дарэе повсюду. Наверное, у нас получится разделить их разум, но плоть Дарэя благодаря этому может погибнуть.

Ракеш не спросил, каким образом это возможно – он не представлял, как ментальная магия способна разрушить тело, и просто доверял Сайласу в том, что тот знает, что делает.

К ним присоединился третий разум – Ньякахалия, которая действовала очень осторожно. Женщина не задела ни одного из присутствующих и лишь слегка коснулась их разумов. Ракеш понял, что она действительно весьма искусна в ментальной магии – настолько изящно маневрировать по всему пространству меж четырех сознаний, оставаясь незамеченной!

– Ракеш, если ты готов, можешь «прикоснуться» к Шарааку. Просто следуй за мной, – Ракеш не ответил, но Ньякахалия снова дотянулась до него и ощутила согласие.

Присутствовать одновременно в двух битвах было весьма непросто. Они могли бы решиться поочередно, если бы не факт, что один демон уведомлял другого об атаке. Поэтому в битве Шараака со вторым демоном Ракеш практически не должен был принимать участия – здесь большую часть работы проведут Калахимран и Ньякахалия, которые знали вампира всю жизнь. А от Ракеша требовалось прочувствовать это сражение. Его связь с Шарааком позволит ему «отдавать» вампиру в процессе битвы необходимые указания, если что-то пойдет не так.

Ньякахалия сформировала своего рода мост между двумя сражениями, и Ракеш последовал за ней. Здесь он мог наблюдать за второй битвой, приготовившись помочь, если вдруг понадобится. Тут Ньякахалия присоединилась к невидимому сознанию Калахимрана в другой битве и дотянулась до каждого из четверки.

– Когда я скажу, проявляйтесь и разделяйте их. Убедитесь, что ни одна частица разума не осталась за границей чужого сознания. Приготовились. Начали!

Ракеш и Сайлас атаковали – вместо того, чтобы двигаться туда-сюда по линии во время сражения демона с вампиром, они замерли на месте, отказываясь шевелиться. Теперь они поглощали атаки вместо того, чтобы пропускать их через себя.

Прямое воздействие последних атак сильно ударило по Ракешу. Боль и ярость хлестали сквозь его разум разбушевавшимися волнами. Он старался не обращать на них внимания и оставаться там, где и был. Два разума с грохотом сошлись. Демон стремился напасть вновь, в то время как Дарэй быстро понял, что произошло, и пытался вернуться обратно в собственный разум. Дотянувшись до другой битвы, Ракеш ощутил, что Шараак делает то же самое.

Потом начались проблемы. Вампиры не могли вернуться в собственный разум. Магия демонов, которую они повсюду ощущали в вампирах, являлась не столько ментальным присутствием демонов, сколько физической магией, и теперь противилась попыткам вампиров вернуть свои тела.

Разум без плоти быстро умирает. И демоны не собирались позволить вампирам уйти. Наблюдатели увидели, как окружавшее четверку сияние усилилось до такой степени, что стало трудно на них смотреть.

Внезапно Ракеша и Сайласа отрезало от управления процессом разделения. Демон призвал свою магию, расположившуюся в Дарэе, и на друзей напали с двух сторон. Сознание Дарэя исчезло из битвы, когда демон набросился на них со всех сторон.

Демон был очень силен: Ракеш почувствовал, как по его разуму и телу распространяется дикая боль, когда его атакуют с помощью телепатии и телекинеза. Существо стремилось уничтожить тех, кто посмел вмешаться. Ракеш потерял контакт со сражением, отчаянно пытаясь избавиться от боли. Теперь маг с трудом чувствовал свое тело – присутствие демонов слишком сильно ударило по нему. Неожиданно исчез Сайлас. Ракеш попытался найти, куда тот ушел, и внезапно в телепатическом сражении ощутил нечто физическое. Проследовав к этому нечто, он снова обнаружил себя.

Ракеш чувствовал головокружение и слабость, в то время как его разум болезненно возвращался в тело. Кто-то держал его за руки, оттаскивая от вампиров и демонов. Откуда-то донесся крик. Все казалось блеклым и призрачным.

ШЛЁП! Что-то его хлопнуло. Ракеш помотал головой, и все вокруг встало на свои места. Он лежал на спине в нескольких метрах от сияющего пульсирующего света, покрывавшего демонов и вампиров. Маг огляделся – все пристально наблюдали. Воины стояли с натянутыми стрелами и мачете наготове.

Калахимран, Ньякахалия и Сайлас сидели рядом. Сайлас, похоже, был без сознания. Ник стоял на коленях возле Ракеша – очевидно, именно он и дал парню пощечину.

– Прости, ты терял сознание, – тихо произнес Ник. Ракеш пожал плечами и внимательно посмотрел на остальных.

– Что случилось?

– Не сработало, – ответила Ньякахалия, когда Калахимран промолчал.

– И что?

– Мы не знаем, – через некоторое время проговорила Ньякахалия. – Наблюдатели сказали, что вампиры и демоны засияли, словно солнце, как раз перед тем, как мы все начали кричать.

– Я не помню криков.

– Я тоже, – простонал Сайлас с земли. Калахимран и Ньякахалия встали и принялись обходить по кругу яркий свет, окружавший вампиров и демонов. Их посохи засияли, и Ньякахалии пришлось закрыть глаза, в то время как разумом она пыталась понять, что происходит. Бормотавший себе под нос Калахимран больше работал с физической магией, размахивая посохом и получая при этом вспышки света. Сайлас взглянул на Ракеша, тот пожал плечами и продолжил наблюдение. Калахимран и Ньякахалия встретились и пошептались пару минут перед тем, как прийти к обоюдному согласию.

– Что ж, одно решение все же есть, – выговорил, наконец, Калахимран, присаживаясь перед ними. Его единственный глаз глядел грустно и устало.

– Учитывая, насколько тесно на данный момент связаны вампиры и демоны, все они выжить не смогут. Мы знаем, что не в состоянии помочь вампирам – они должны справиться с этим сами. Демоны атакуют их с двух сторон – изнутри тела и телепатически. Однако при этом собственные тела демонов остаются без защиты. Вампиры воспользовались данным фактом: они захватили минимальный контроль над демонами и их магией, так как получить доступ к телам легче, чем к разуму. Несмотря на это, вампиры умирают.

– Итак, что мы будем делать? – поинтересовался Ракеш.

– В сущности, все, что мы можем сделать – устроить обмен телами, – ответила Ньякахалия. – Переместить вампиров в полные жизни тела демонов, а демонов – в умирающие тела вампиров.

Ракеш с удивлением уставился на Ньякахалию. Смена тел?

– Ох, это лучше, чем смерть, но мой кузен может несколько расстроиться, если проснется демоном, – констатировал Сайлас.

– Как ты и сказал – это лучше, чем смерть. И нам придется проделать всё как можно скорее, – ответила Ньякахалия. Сайлас подумал и кивнул.

– Замечательно. Как мы это сделаем?

– Мы объясняли вам прежде, что потерять связи между разумом и телом необычайно опасно. Сейчас её теряют все четверо. Все, что нам надо сделать – одурманить тела демонов, и их разум утратит связь с телом. Затем Сайласу нужно будет с помощью вампирьей телепатии передать знак Дарэю и Шарааку, чтобы те вытолкнули всю свою сущность из собственных тел в демоновы. Потом мы прикажем вампирам забрать свой разум, пока они полностью не окажутся в теле демонов, и лишим их сознания – таким образом причинить вред будет не так просто. Затем мы убьем тела вампиров, которые вынужденно займут демоны, – объяснила Ньякахалия.

– Вы оба – гении, – сказал Ракеш Ньякахалии и Калахимрану. – Ну что – начнем?

* * *
Приготовление наркотика заняло час, так как его следовало готовить специально для демонов, а лучшие зельевары ничего не знали об этих существах. Ракеш и Сайлас с нетерпением ждали момента, стремясь как можно скорее вызволить друзей.

После применения наркотика Ракеш и Сайлас смотрели, как целитель отсчитает пульс демонов, ожидая, когда тот замедлится – показатель того, что вещество действует. Все это заняло целый час, поскольку зельевары недооценили существ.

Сайлас устроился как можно ближе к слепящему свету, закрыл глаза и попытался найти разум кузена, а потом и Шараака. Он передал суть плана, не отвлекая их внимания от битвы. Ракеш присматривал за другом при помощи собственной магии разума, очарованный ментальной магией. Несмотря на месяцы наблюдения за магией вампиров, он до сих пор был не в состоянии сам повторить ее, хотя способности Ракеша возросли в миллион раз по сравнению с уровнем годовой давности.

Лишить демонов сознания оказалось довольно сложным делом, потому что видеть их волшебники не могли и попросту были не в состоянии сказать, в сознании существа или нет. Для проверки Ньякахалия воспользовалась ментальной магией. Однако тела демонов были созданы для битвы, поэтому потребовалось несколько ударов дубиной самого сильного из воинов, прежде чем Ньякахалия решила – пора.

Следующий шаг включал убийство вампирьих тел. Что оказалось затруднительным, потому что их не было видно. Снова потребовались волшебники – с помощью магии они отличили вампиров от демонов.

Калахимран сам уничтожил тело Шараака, воткнув длинное копье ему в сердце, а затем последовала волна огня из посоха.

Когда огонь превратил тело Шараака в пепел, началось нечто неожиданное – невероятный по своей силе магический откат.

Демон не собирался так просто умирать. Первое подтверждение того, что что-то пошло неправильно, пришло вместе с огромной волной силы, в результате которой целая толпа числом больше сотни человек кубарем покатилась по земле. Ракеш почувствовал, как будто его поднимает торнадо и отшвыривает назад. Он ударился о землю и перекатом поднялся на ноги, пошатываясь.

От места, где раньше лежало тело Шараака, летели искры и вспышки света. Несуществующее больше горло все множило и множило громкие рев и крики. Потрескивающие молнии и пламенные сгустки разлетались на двадцать футов. Во все стороны разметывало черные спирали волшебства, и там, куда они попадали, плавилась земля. И тут невероятная по своей силе бестелесная магия нашла выход своей ярости – тело вампира.

Последняя магия демона коснулась плоти Дарэя, в вихре жара и черного пламени обратив ее в пепел. А потом душа демона развеялась, окончательно уничтоженная.

Оставшийся демон сиял все ярче и ярче, и вскоре прах тела Дарэя тоже залило зарево. Пепел взвился в воздух и осел на темного демона, ставшего теперь Дареем. Пепел засверкал золотом и в считанные секунды впитался в тело.

После этого оба тела воссияли еще сильнее, свет становился все ярче и ярче – настолько интенсивным, что всем пришлось попятиться. Наконец, свечение достигло своего максимума и начало ужиматься, пока не достигло размера небольшого шара, окружившего лежащих без памяти новые тела вампиров.

Поднявшийся Сайлас приблизился к ярко пылающим телам – под конец ему пришлось закрыть глаза от слепящего сверкания. Когда он ступил в центр «пузыря», а края его фигуры начали скрываться из вида, в Сайласа вонзилась мелькнувшая потрескивающая молния.

У Сайласа не осталось времени на крик – его швырнуло поверх головы Ракеша и впечатало в скалистый склон с такой силой, что вздрогнула земля. Несколько воинов немедленно подскочили к нему, но, видимо, вампир был без сознания. Лежавший на земле Нури одним скачком влетел в сияние. Ракеш успел поймать пантеру заклинанием мобиликорпус, пока ее тоже не отбросило.

Нури обернулся к нему, рыча и шипя. Ракеш оглушил зверя; пантера отбила заклинание, встряхнувшись, сбросила мобиликорпус и снова устремилась к телам демонов.

На сей раз останавливать пантеру было некому. Яростно взревевший Нури исчез в ярком свете, где лежали вампиры. Миг спустя послышались рык и урчание. Толпа наблюдала, не способная ничего сделать. Однако через несколько минут сияние начало меркнуть. Тут Нури вылетел из пылающей массы, как будто ему подпалили хвост. Он перепрыгнул окружавших его людей и припал, стегая хвостом, к земле возле Сайласа, рыча и шипя.

Сайлас медленно сел и погладил шею пантеры. Он зашептал ей что-то на ухо, пытаясь успокоить разозлившуюся кошку.

Когда свет померк, толпа всмотрелась в центр, внимательно высматривая то, что так расстроило Нури.

Дарэй и Шараак очнулись.

Два демона поднялись и повернулись – неустойчиво шатающиеся, но уже вполне очнувшиеся. Бывшие вампиры посмотрели на возбужденную толпу, а потом медленно приблизились к ней. Стража шагнула вперед, выставив перед собой копья. Дарэй шикнул на них и окатил свирепым взором.

– Прекратите, – рыкнул он на воинов. Те были настолько шокированы, что лишь стояли себе с выпученными глазами и открытыми ртами, а демоны подошли в это время к Ракешу и Сайласу и плюхнулись на землю. Прекратив шипеть и рычать, Нури и обнюхал темного демона. Дарэй мурлыкнул ему.

– Да, Нури, это я. Прости за запах, – Дарэй перевернулся, стараясь не задеть свои новые крылья, и обвиняюще уставился на Сайласа и Ракеша.

– Больно, – проскулил он.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:50 | Сообщение # 35
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Глава 19

Чрезвычайно изумленный Ракеш следил за тем, как целители и колдуны проводили самый тщательный осмотр в истории. К тому времени, как они закончили тыкать и щупать – как магией, так и руками, – двух вампиров в новых демонических телах, давным-давно стемнело. Шараак, потянувшись, в конце концов отправился спать, проигнорировав целителей, изучавших чешую вдоль его костей на крыльях. Дарэй сидел, брюзгливо глядя на землю, пока ученики Калахимрана заставляли его периодически выдыхать огонь, чтобы записать результаты.

Целители и колдуны были на седьмом небе от счастья от того, что получили в свое распоряжение двух демонов. Они соскабливали тонкие слои кожистого наружного слоя с крыльев, из ушей и вокруг когтей. Надрезали шейные позвонки, чтобы изучить яд, бесчисленное количество раз брали для анализа кровь, слюну и слезы. Два вампира куксились, но терпели, пока не сказали решительное «нет» на попытку взять образец черепной жидкости (это штука, окружающая мозг). Калахимран все-таки отстал от них, когда Дарэй изрыгнул в него крупный сгусток огня.

Ракеш, Ник и Сайлас сделали перерыв на обед, но целители с колдунами были слишком возбуждены, чтобы остановиться даже на секунду. Иммунного к поразившему город заболеванию Сайласа заставили бегать туда-сюда за разными книжками и приборами. У целителей и колдунов оказалось просто немыслимое количество оборудования. Кроме обычных котлов имелись дистилляторы, жидкий вариант лакмусовой бумаги и набор удивительно сильных микроскопов.

– Ощущаю себя какой-то лабораторной крысой, – жаловался Дарэй, когда два ученика начали какие-то тесты с образцами его крови – что бы они ни делали, кровь спонтанно воспламенялась, что вызывало вопли возмущения и восхищения.

– Чем-чем? – удивился Калахимран, никогда не слышавший о лабораториях. Дарэй покачал гривой шипов и зарычал на главного колдуна, из-за чего его ученики на миг отпрянули в опасении. Калахимран проигнорировал рык и продолжал вытягивать (с помощью магии) образец костного мозга. Главный целитель, похоже, вовсе не беспокоился о том, что на него могут напасть. Дарэй сердито взглянул на него и выместил свой гнев, меся когтями скалу как кошка, оставляя при этом на камне глубокие борозды.

– Подожди, вот когда мы вернемся в Акрен… – протянул Ракеш со злобной ухмылочкой. Глаза вампира распахнулись ещё больше и он простонал, обрушиваясь на землю и прикрываясь крыльями.

– Нееет, – проскулил Дарэй, а Сайлас с Ракешем засмеялись.

– Наверное, у них возникнет жгучее желание препарировать тебя – не думаю, что в Акрен часто встречаются демоны. Уверен, зельеварам понравятся образцы, – со смехом выдавил из себя Ракеш. Наконец-то ему больше не придется в гордом одиночестве опасаться возвращения пред ясные очи преподавателей. Проигнорировавший расстройство Дарэя Калахимран смело приподнял одно из его крыльев и раскрыл его, а сидевший рядом ученик острейшим ножом срезал оттуда маленькие кусочки когтей. Дарэй вперил в них злобный взор, но Калахимран не обратил на него внимания.

– Возможно, я смогу трансфигурировать себя в человека и никто не узнает, – вслух задумался он. Ракеш прокрутил в памяти момент уничтожения двух демонов.

– А может, тебе это и не понадобится, – заметил он. – Возможно, твоя вампирья форма ещё существует. – Дарэй с надеждой вскинул к нему голову.

– Прямо перед тем, как ты очнулся, демоническая форма поглотила оставшийся от твоего тела пепел, – объяснил ему Ник. – Возможно ли, что он сможет вернуться в свое тело?

– Я обеспокоен возможностью того, что демон каким-то образом все ещё скрыт в человеческой форме, – сказал Калахимран. – Но если ты хочешь попытаться… сможешь подождать, пока мы не закончим тесты? – спросил он, поднимая хвост Дарэя, чтобы изучить копье на его кончике.

– ТЕСТЫ! Ещё тесты! Какие тесты? – взвизгнул Дарэй, обернувшись лицом к колдуну так быстро, что его хвост повалил на землю несколько человек.

– Ну, мы не знаем, какую пищу способны есть демоны или что им может навредить, как часто они спят, так что тебе, несомненно, придется испытать множество всяких разных… начал было Калахимран, но замолчал под яростным взглядом – или, может, подействовали треснувшие камни под когтями Дарэя…

– Либо это произойдет здесь, либо в Акрен, – привел аргумент Ракеш. Дарэй вновь крутанулся – на сей раз все увернулись. Ракеш чуть отступил, пока Дарэй обдумывал его слова.

– Ни здесь, ни там.

– Ты же знаешь, что это нереально.

– Нет, реально, – слабо сопротивлялся Дарэй.

– Почему-то мне не думается, что Намак примет подобный ответ, да и другие профессора тоже не согласятся с тобой, – сухо констатировал Ракеш. Завидев, что Дарэй снова начинает дуться, он попробовал кое-что другое: – С другой стороны, теперь ты способен летать.

Шараак проснулся (если вообще спал) и посмотрел на Дарэя, а тот – на него. Тогда они оба встали, проигнорировав раздраженные вскрики целителей, и, взмахнув пару раз огромными крыльями, взвились в воздух.

Первый полет длился недолго: через несколько секунд они оба рухнули на землю, причем приземлились просто ужасно – пропахали головами траву на склоне холма, однако мгновенно поднялись. Колдуны оставили на некоторое время свои тесты и принялись ужинать, пока два вампира, превратившиеся в демонов, учились летать. Они приземлились, когда на мир почти опустилась полночь.

– Это удивительно! – восхищался Дарэй, подойдя к сидящим Ракешу, Ксери, Нику и Сайласу после того, как ему удалось, наконец, приземлиться как надо. Оба вампира быстро справились с движениями тела на земле – странным бегом вприпрыжку, который при полной скорости мог превращаться в невероятно быстрые прыжки как у кролика.

– Выглядит очень неплохо. Можно я тоже стану демоном? – поинтересовалась Ксери. Дарэй хлопнул крыльями, пытаясь отпугнуть колдунов, но Калахимран увернулся и поспешил взять ещё один образец крови, желая знать, не изменил ли полет каким-то образом картину крови.

Когда посланные за алтарем патрули вернулись, колдуны и целители все-таки с неохотой признали, что сейчас уже ночь. Пользуясь тем, что они отвлеклись, Дарэй и Шараак поднялись в воздух и полетели к скалистому выступу высоко над лагерем.

– Присоединимся к ним? – предложил Сайлас. Нури уже взбирался наверх, отыскивая путь на горе.

– Не думаю, что твоей пантере нравятся все эти люди, – сказала Ксери.

– Да, это так. Ты с нами? – поинтересовался Сайлас, поднимаясь вслед за своим любимцем. К ним присоединились и Ракеш вместе с Ником. Ксери и Вэй решили остаться в лагере и встретиться со своей третьей сестрой, которая примкнула к воинам Ксуэлуалы два года назад.

Троица карабкалась по булыжникам вслед за Нури. Два демона выбрали местом своей дислокации груду камней у скалы – точка служила великолепной площадкой для обозрения города и леса.

– Насколько хорошо вы можете видеть в темноте? – спросил Ракеш, когда они добрались до них.

– Прекрасно – даже лучше, чем я мог вампиром, – ответил Шараак. – Мне нравится это тело.

– А мне нет, – пробормотал Дарэй. – У Намака случится такой припадок ярости, когда он об этом узнает… Вы представляется, что это сделало с моей магией крови?

– Все-таки есть шанс, что магия крови не изменилась, – заметил Ракеш. Дарэй промолчал, лишь взмахнув крыльями. Оба демона устроились на большой скале над ними, а остальная троица вместе с Нури выбрала для сна плоскость на выступе. Сайлас наколдовал невидимый барьер, чтобы они не скатились с горы.

Когда Ракеш лег, Сигра покинула его шею и свернулась у хозяина на груди.

– Крылатый вампир странно пахнет.

– Ты можешь сказать, кто он?

– Да, его запах практически не изменился, – объяснила ему Сигра. Ракеша заинтересовало, возможно ли, что возвратившийся к Дарэю старый аромат является признаком того, что Дарэй сможет вернуться в человеческое тело?

– А как насчет другого?

– Его запах практически полностью стал другим.

– Интересно. Сигра, вчера я попытался связаться с тобой при помощи телепатии.

– Я слышала – ощутила, когда ты меня звал. Я заставила Нури с Сайласом сойти вниз с большого утеса, и мы встретились у его подножия с древесной змеей, у которой имелось послание от тебя.

– Наверное, стоит поработать над телепатией, когда вернемся в наше время.

– Отличная идея. Будет намного легче, если таким способом я смогу приглядывать за тобой, когда меня не будет рядом.

– Не слишком ли сильно ты меня опекаешь?

– У меня есть для этого причина, – строго ответила Сигра и снова свернулась клубочком. Ракеш смотрел на черно-серебристую змею, поражаясь, когда это волшебная кобра превратилась в его мать. Сайлас улегся слева, а Ник – справа; Нури же теребил и пихал в бок своего хозяина, пока тот не подвинулся так, чтобы пантера улеглась между ними. Кот походил по Сайласу, как будто бы разыскивая идеальное местечко, потом сдался и просто-напросто шлепнулся на землю меду ними.

– Вот дерзкий кошак, – пробормотал Сайлас, когда Нури зевнул ему в лицо, засыпая.

* * *
Ракеш решил, что когда-нибудь напишет книгу о демонах. И в этой книге обязательно будет упоминаться о том, что демоны храпят. Этим он отомстит Дарэю за все беспокойство, доставленное ему вампиром.

Уже почти рассвело, когда Ракеш проснулся, чтобы услышать скрипуче-рычащий храп от двух спящих демонов.

А ещё они рычали и дергались во сне, как часто делают собаки. И об этом он тоже напишет, решит Ракеш, когда большое черное крыло шлепнулось со скалы ему на спину, промахнувшись по лицу на считанные сантиметры. Он сидел у подножия, а демоны спали на её вершине. Нури тоже проснулся и теперь тщательно вылизывал свои когти – с вниманием, достойным великих живописцев. Сайлас спал с другой стороны от пантеры. Ник свернулся слева от Ракеша, а Сигра охотилась на какого-то похожего на мышь грызуна, приблудившегося на выступ. Ракеш наблюдал за охотой своей змеи, и ему очень нравилось это зрелище. Она было очень осторожна и аккуратна, бесшумна и грациозна.

Черное крыло снова взмахнуло, и грызун в удивлении замер. Сигра ударила, вонзая свои клыки глубоко ему в шею.

– Отличная работа, – похвалил её Ракеш. Сигра не ответила. Грызун умер, и Ракеш с интересом смотрел на то, как Сигра, распахнув челюсти, заглотала жертву целиком.

Наверху проснулись демоны – Ракеш слышал, как они одновременно встают, и поднял взгляд, гадая, что же могло их пробудить.

– Доброе утро. – Ни один из демонов не ответил. Ракеш встал и вскарабкался на вершину скалы. Два демона неподвижно уставились на что-то внизу. Ракеш повернулся посмотреть, что же так приковало их взгляд.

У горизонта, в лесу, что-то двигалось – что-то огромное.

– Энирет, – сказал Ракеш, и на этот раз демоны посмотрели на него. – Дракон.

– Он направляется сюда. Драконы ведь обычно не ходят, не так ли? – поинтересовался Шараак. И Дарэй, и Ракеш пожали плечами.

– Должно быть, инки не позволили ему лететь после того, что произошло в прошлый раз, – заметил Ракеш. – Давайте-ка разбудим остальных – и стражу в придачу. Если это – Энирет, то инки, наверное, тоже с ним.

– Неужели они никогда не сдаются? – пожаловался Шараак. Он посмотрел на Дарэя и получил кивок в ответ. Ракеш пригнулся, когда вокруг него развернулись четыре огромных крыла, а потом демоны прыгнули со склона и по спирали полетели вниз, к просыпающемуся лагерю. Ракеш отправился будить Ника и Сайласа.

К тому времени, как они достигли лагеря, все уже встали и готовились к сражению. Теперь, когда прибывшие ксуэлуальцы проредили силы инков, особо волноваться было не о чем. Беспокоили лишь колдуны инков, которых пока не замечали. Не считая лишения свободы Энирета, в настоящем сражении их ещё не видели.

Калахимран был, как быстро выяснил Ракеш, великолепным стратегом. Старый боевой колдун знал о своих преимуществах и отлично их использовал. Вместе с колдунами он расставил по склонам воинов, чтобы те охраняли магов от прямой атаки, когда они целиком погрузятся в свою ворожбу. Его людей четко проинструктировали на предмет применения волшебных лиан в долине – чем за день до этого и воспользовался Ник – для того, чтобы помешать продвижению инков. Он обратился к другим колдунам с просьбой начать зачаровывать погоду и наслать густые облака с дождем на наступающих инков, а область над стеной оставить чистой. Тогда инки подойдут промокшие, а если при этом облака удержат при помощи магии сразу за стенами, воинам на вершине стены прекрасно будет виден враг. Ксуэлуальцы оцепили всю стену и укрыли в лесах на склоне горы патрули, вооруженные луками, дротиками и мачете.

– Ты упоминал, что с помощью телепатии говорил с драконом? – удостоверился Ракеша Калахимран, когда тот прибыл в лагерь.

– Да. Знаете, он очень молод, а инки с ним довольно жестоки – он их не любит, но у него нет выбора, и он вынужден за них драться. Я полагаю, что колдуны каким-то образом контролируют его разум – его личность между первоначальным нападением и тем, когда мы беседовали, изменилась довольно сильно, – ответил Ракеш. Калахимран чуть подумал над его словами.

– Что ж, недопустимо иметь рядом вышедшего из подчинения дракона. Твоей задачей, Ракеш, будет вступить с ним в контакт и убрать дракона от инков. Первым делом позаботься именно об этом. – Ракеш кивнул, не зная, как он этого достигнет, однако уверенный в том, что это возможно. – Возьми с собой Никодемуса и демонов.

Ракеш со своими друзьями взяли оружие и спустились в лес. Ник вел их по широкой дуге, обходя любого возможного противника, возможно, направляющегося к стене. Они не видели ни одного инки, однако Нури, подняв уши, продолжал настороженно поглядывать на лес, как будто что-то там ощущал. Ник прихватил с собой маленького попугайчика и птицу, чтобы послать сообщение обратно.

– Сможет ли Сигра определить, есть ли поблизости инки? – спросил Ник. Ракеш повесил черно-серебристую кобру себе на шею.

– Сигра, ты кого-нибудь здесь чувствуешь?

– Да, но не слишком близко – они направляются к городу.

– Здесь неподалеку есть люди, идущие к городу, – перевел Ракеш. Ник выпустил в воздух птицу – она полетела назад, к стене. Писать ничего не требовалось – птицу отослали бы лишь в случае, если бы обнаружили позиции инков.

– Чтобы добраться до стены, им понадобится не больше часа, – констатировал Ник. – Давайте-ка поспешим – мне бы хотелось вернуться к сражению.

– Так и сделаем, – уверил его Ракеш, наконец, придумавший план. – Дарэй, Шараак, Сайлас – мне нужно, чтобы вы максимально притушили телепатию, ясно? – Троица кивнула и принялась выполнять его распоряжение. Ракеш подождал до того момента, пока не смог больше их ощущать, а потом выпустил зов.

– Энирет!

Ответа не последовало; ничто не указывало на то, что дракон его услышал. Ракеш попытался ещё раз, а потом – снова. Все сильнее раздражаясь, Ракеш вспомнил, как ощущался драконий разум и его сила, и попытался опять.

– Энирет!

На этот раз он получил ответ: далеко в джунглях раздался дикий рев.

– Энирет! Ты меня слышишь? – Ещё один рев; Ракеш расплывчато чувствовал барьер между своим и драконьим разумами. Припомнив, как во время так называемых «уроков» Снейп просто отпихивал его зачаточные окклюменционные барьеры в сторону, Ракеш сделал то же самое, отбившись того, кто пытался телепатически укротить дракона, как от раздражающей мухи.

– Энирет!

– Кто ты?

Ракеш чуть не опрокинулся под наплывом мощи мысленного драконьего ответа.

– Ракеш. Помнишь?

– Да. Значит, ты жив?

– Да. Ты все ещё пленник у инков?

Последовала очень длинная пауза, которую внезапно прервали вскрики и возгласы, а также вспышки магии неподалеку. Потом все затихло.

– Их волшебные сети слишком сильны – я не могу их скинуть, – наконец, признался дракон.

– Мы уже на походе. Мы вытащим тебя. – Ракеш получил в ответ слабую благодарность.

– Ник, можешь отвести нас в то место, откуда пришел этот шум, – так, чтобы не видели?

– Инки находятся рядом со старыми пещерами; скажи дракону, чтобы он продолжал шуметь, – попросил Ник. Он повернулся и помчался по другой тропе, которой Ракеш не заметил прежде. Ракеш послал Энирету сообщение и сразу же услышал рев и вопли неподалеку.

Тропа, по которой их вел вниз Ник, отчетливо просматривалась, если знаешь, что она там. Она делала широкие зигзаги, следуя за посаженными цветами – должно было казаться, что они выросли случайно. Из-за густого покрова у подножия деревьев царила полутьма, и цветы выглядели темно-фиолетовыми и зелеными – их было сложно различать на фоне подлеска. Ребята не столкнулись ни с единым инкой, да и в том темпе, в котором они шли, заметить кого-то было можно, лишь столкнувшись с ним лицом к лицу. Нури держался чуть впереди, и они посматривали на пантеру в поисках какого-то знака о появлении других людей.

Получив сигнал, что его ищут, Энирет удостоверился, чтобы его было очень легко обнаружить. Дракон развернул грандиозное сражение. Шум от его рева, а также звуков заклинаний и проклятий от колдунов инков, назначенных его охранять, мог поднять и мертвого. По мере того, как они подходили ближе, ориентиром для них стали яркие вспышки света и пламени.

Инки были слишком заняты, не давая дракону вырваться из-под контроля, чтобы заметить присутствие захватчиков. Ник выбрал несколько скрытых позиций по периметру поляны, на которой инки держали дракона.

На первый взгляд молодой дракон выглядел не слишком здоровым – худой, весь в шрамах и новых глубоких ранах и ожогах, из которых сочилась кровь. На шее, лапах и крыльях Энирета сияли кольца магии. Волшебство, должно быть, причиняло ему боль, потому что кожу вокруг магических оков усеивали пузыри – она выглядела воспаленной. К тому же его ослепили – очевидно, в попытке успокоить зверя – такая методика работа со многими дикими животными, но, естественно, не с разозленным драконом.

– Мы здесь. Утихни на некоторое время, пока мы не выясним, как снять с тебя эти заклинания, – передал ему Ракеш, и Энирет мгновенно успокоился.

– Как нехорошо, – внезапно сказал Дарэй. – Здесь есть ещё демоны. – Вампиры-превращенные-в-демонов с тревогой принюхивались. Сайлас накастовал на них скрывающие запах чары. Если другие демоны ещё не обнаружили аромат Дарэя и Шараака, тогда у вампиров имеется преимущество.

– Вы можете вдвоем атаковать инков и их демонов, пока мы будем освобождать Энирета? – поинтересовался Ракеш. Дарэй и Шараак кивнули.

– Есть какие-то идеи? – спросил Ракеш Ника. Тот уже надел свои странные сияющие перчатки, которыми пользовались чачапойаро для колдовства и усиления магии. Ник покачал головой.

– Разрезающие заклинания. Или убить колдунов, – предложил Сайлас.

– Надо будет на несколько секунд отвлечь воинов и напасть на колдунов, пока воины будут заняты. Как тебе план, Нури? – поинтересовался Ракеш у пантеры. Нури поглядел на него, подняв голову. – Сайлас? – Сайлас нагнулся к уху кота и тихо заговорил. Нури внимательно слушал, как будто бы и в самом деле мог его понять.

– Сигра, отправляйся с Нури – присмотришь там за ним? Он попытается их отвлечь.

– А я не могу пойти с тобой?

– Нет, Сигра, мое колдовство повредит тебе. К тому же я не уверен, как отреагирует дракон.

– Хорошо, – проворчала Сигра – Ракеш знал, что ещё услышит выговор от своей чересчур заботливой змеи. Он снял Сигру с шеи и обмотал её вокруг Нури. Сигра вцепилась в его воротник. Нури, похоже, понимал, чего хочет от него Сайлас, потому что как только змея устроилась, он тут же скользнул по подлеску к инкам. Дарэй и Шараак заняли позиции по бокам от них, наблюдая за другими демонами, которых вызвали инки.

Среди воинов-инков, охранявших колдунов, раздался крик – они показывали жестами и взволнованно переговаривались. Воздух вспорол отчаянный крик, и несколько инков рысью помчалось в лес, к источнику. Видимо, Нури кого-то потрошил. Новый вопль, и ещё несколько воинов прочь.

– Теперь? – удостоверился Ракеш и получил в ответ несколько кивков.

Пятеро магов выскочили на поляну; Энирет взревел и, сильно натянув магические нити, разорвал узы. Потрясенные воины отвлеклись от разглядывания леса. Ракеш швырнул на границу поляны ряд невербальных заклятий – возник волшебный барьер. Ни один из воинов не сможет вернуться внезапно.

Сайлас послал разрезающее на волшебные веревки, а за ним – отменяющее заклинание, которого Ракеш никогда прежде не слышал. Магия вспыхнула, рассыпая искры, и по волшебным узам побежали зигзаги силовых разрывов. Энирет ударил по магии на лапах, она растаяла со звуком, подобному потрескивающему олову.

Очнувшись от оцепенения, колдуны осознали, что подверглись атаке и почти потеряли своего дракона, и немедленно ответили несколькими масштабными заклинаниями. Узы подзарядились и снова вспыхнули; частички магии витали в воздухе рядом с драконом.

Один из колдунов вскинул ввысь посох и закричал, и в небо взлетела лента волшебства.

Их настиг пронзительный крик; взглянув вверх, Ракеш увидел четырех существ, пикирующих вниз – это были демоны. Дарэй и Шараак взвились в воздух, изо всех сил махая крыльями, чтобы набрать высоту.

– Фрактум! – заклинание предназначалось для костей, но пурпурный свет поразил ошарашенного воина прямо в сердце, и тот упал, дергаясь, когда ему разорвало сердце. Ракеш быстро отправил на тот свет оставшихся троих воинов – у них не оказалось волшебной защиты, и они стали легкой добычей. Другие, вернувшиеся после преследования Нури, не могли попасть на поляну, и Нури удалось убить большую часть из них – у него же была Сигра. Ракеш не волновался о коте – тот был способен позаботиться о себе сам.

Крупная голубая молния лишь на пару дюймов промахнулась мимо его уха. Ракеш рухнул на землю и перекатился. Сайлас содрал с Энирета ошейник и теперь сражался с волшебством на его лапах. Ракеш высунулся из-за бока Энирета и наблюдал, как колдуны взялись за посохи, с перьями и скальпами на них. Большие и неуклюжие посохи – великолепная цель.

– Редукто! – когда его посох раскололся, колдун закричал.

Высоко над ними с тошнотворным хрустом сошлись в битве шестеро демонов, за чем последовали хлопанье крыльев и крики. Из-за того, что они пытались остаться в воздухе, существа не смогли приблизиться друг к другу. Четыре новых демона изо всех сил пытались этого избежать. С типичным для него упрямстовм Дарэй сделал наоборот. Он обхватил своим хвостом одного их других демонов и поднял над ним крылья, упав на того сверху, укусив его шею и впившись когтями в глаза. Демоны немедленно начали снижаться. Атакованный демон перевернулся в воздухе и извернув шею, выдохнул струю огня, попытавшись использовать хвост для стабилизации. Дарэй цапнул задними когтями ему крыло и отвалил подальше, прежде чем хвост его противника, хлестнувший назад, как у скорпиона, сумел его достать. Ждавший удобного момента другой демон нанес серию порезов в бок Дарэю. Дарэй опрокинулся на спину – крылья демона разработаны для любого полета, даже вверх тормашками. Один из нападавших демонов нырнул, стремясь к животу и шее. Дарэй, вместо того, чтобы избежать атаки, позволил другому демону перекатить себя назад, схватил его за плечи, выдохнул ему в лицо пламя (на что тварь ответила ему тем же самым) и воспользовался громадными и сильными задними когтями, чтобы вспороть противнику живот. Отскочив и снова взлетев ввысь, Дарэй оставил смертельно раненного демона кувыркаться к земле.

Демон падал, крича от чудовищной муки, когда выпадали его растерзанные кишки. Ракеш снова обратил внимание на собственную битву; очевидно, демоны могли и сами позаботиться о себе.

Все вокруг крушили заклинания; одно из них взорвало землю прямо у его ног. Ракеш выставил щит и сотворил несколько патронусов. Твердые серебристые создания гарцевали рядом, пока Ракеш не послал их перехватить проклятья колдунов.

Другое заклятье почти попало в него. Ракеш наложил серию быстрых заклинаний, а за ними – большой кнут, который сбил двух колдунов с ног.

Ракеш почувствовал, как его барьеры слабеют, а потом падают. Обернувшись, он увидел бегущего к нему высокого человека с посохом увешанном скальпами, костями и перьями. Мимо просвистели стрелы. Мужчина закричал, и колдуны сплотились вокруг него. Ракеш поставил щит вокруг Энирета.

Их настигло заклинание – странный вибрирующий апельсин, за которым последовала чудовищная ударная волна. Ракеш пошатнулся, но удержал щит. Новичок выпустил проклятье и, к ужасу Ракеша, полностью смел щит взмахом посоха. Значит, это и есть главный колдун.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:51 | Сообщение # 36
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Мужчина кидал проклятье за проклятьем. Ракеш вырывал громадные куски земли и швырял их для перехвата колдовства, а затем послал в противника серию взрывных. Ник двигал сияющими руками, и воздух звенел от магии. Задул ветер, ставший чем-то видимым и твердым. Магия Ника вбила трех колдунов в землю; с отвратительным треском, слышимым по всему полю битвы, сломались кости.

– Сонаро акарис! – колдун дернулся и отступил от летевшего в него заклятья. Он взмахнул посохом, и земля разверзлась, но запечатывающее заклинание остановило процесс. Ракеш начал метать файерболы и многочисленные станнеры. Это помогло против остальных колдунов, но главный просто отбросил их прочь. Исчерпывающий идеи Ракеш попробовал ещё раз.

– Руптум! – колдун отбил проклятье и ответил своим. Ракеш пригнулся, когда его новый щит рухнул. – Пестилентия! – он увернулся от тошнотворного зеленого света и попытался вновь. – Капто аридакрура церебрум! – дважды проревел Ракеш. Второе заклятье попало в цель. Старик тихо свалился на землю и больше уже не поднялся.

От этого заклятья было легко уклониться, но оно включало в себя слово поиска, «Капто», – этому Ракеш научился совсем недавно. Его можно было направить прямо в своего оппонента, даже если тот уворачивался. Эту информацию Ракеш узнал, втайне понаблюдав за тренировочной дуэлью двух профессоров. Остальную часть составляло само проклятье, воистину ужасное и чудовищное – оно высушивало мозг, превращая его в крошечный обезвоженный комок, совершенно мертвый. Действовало мгновенно – для заклятья, конечно – хотя скорость, с которой оно работало, можно было изменить. Ракеш обычно убивал как можно быстрее. Дарэй прошелся по поводу его садизма – о том, что Ракешу необязательно заставлять людей так сильно страдать.

После смерти своего лидера колдуны инков сначала испугались, а потом впали в ярость. Они что-то прокричали в лес – скорее всего, подзывая подкрепление, – и это подкрепление прибыло.

Диапазон взрывных и огненных заклинаний обычных, неволшебных воинов вполне мог держать в страхе, однако колдуны медленно приближались.

Появилось ещё больше магов – должно быть, они устроили лагерь в лесу, внутри его барьера. Их было очень много. У Ракеша до этого сложилось впечатление, что у инков имелось всего несколько колдунов. Ник рядом с ним все швырял и швырял двоих из них друг в друга, пока их головы не столкнулись и колдуны не рухнули.

Ракеш почувствовал, как его ногу пронзила боль – как и плечо. Он выдернул дротики, но если на них имелся какой-то яд, то он уже попал в организм. У парня лежали в сундуке целебные зелья, но доставать их было не время. Среди деревьев виднелись воины с дротиками и стрелами – крайне нехорошо.

Ник издал какой-то потрясенный ох. Ракеш обернулся взглянуть, в чем дело, и увидел, что из плеча его друга торчит стрела, а ещё одна – в центре его груди. Ник опустился на землю. Сайлас был занят узами, удерживающими дракона, а колдуны пошли в атаку. Вспышки магии то и дело ударяли в дракона, и тот ревел от боли. Инки выиграют уже лишь благодаря своему численному превосходству. Ракеш наложил на Ника быстрое исцеляющее, надеясь, что оно продержит его в живых до пришествия помощи – надо это дело заканчивать.

Его поразила крупная вспышка пламени среди деревьев. Там напали на воинов: от обугленного пространства доносились крики и вопли, и из-за деревьев вылетало пламя. В лесу творилось что-то странное – им помогали.

Ракеш сделал несколько глубоких вздохов и закрыл глаза, вспоминая методику, выученную в Выручай-комнате. «Подумай о физической сущности заклинания, о том, как собирается сила для создания иначе невозможной реакции». Приготовившись, он выступил из-за Энирета навстречу приблизительно двум десяткам колдунов.

– ФУЛЬГУРИС! – послал Ракеш невербально, расслабив разум и тело и направив все мысли и намерения на огромную волну тока.

Его магия ответила – как в Косом переулке.

Из-за мгновенной спонтанной генерации гром прогремел в тот же миг, что и молния. Шум на время оглушил всех. Громкий треск звуковой волны сотряс землю, а ослепительный свет оказался болезненным даже за закрытыми веками. Ракеш вслепую посылал молнии туда, где мог ощутить противника.

Никаких криков не слышалось – только громкий непрерывный шум, заполнивший его разум на грани мучительной боли. Ракеш отдаленно осознавал, что жар электрического заряда был настолько силен, что не просто оглушал инков, а буквально поджаривал их.

А когда все закончилось, Ракеш расслабился, но остался на месте. Тишина ударила с такой же силой, как и боль. Он открыл глаза, но ничего не увидел – под действием света разрушилось зрение.

Поблизости что-то с силой ударилось о землю, и Ракеш в удивлении и опасении отшатнулся. Без слуха и зрения он был легкой добычей. Ещё один удар, хлопанье крыльев. Тьма смыкалась – он ощущал себя крайне слабым, и у него болела голова. Кто-то держал его за руку.

Его зрение медленно прояснилось, а слух вернулся – кто-то вливал в него целительную энергию. Почему он лежит на земле?

Дарэй рядом с ним накладывал исцеляющее заклинание, чтобы убрать последствия его молнии.

– Мания – это нехорошо. Возможно, тебе следует посетить психиатра, – заявил вампир. Ракеш слабо хихикнул и протянул руку Сайласу, помогшему ему встать.

Четверо демонов были мертвы – молнии прикончили и их. Как и всех инков поблизости.

Ник лежал на боку, с трудом дыша. Энирет был свободен, а Шараак валялся не двигаясь, неопрятной кучей.

Энирет несколько раз моргнул, чтобы прочистить зрение, и осмотрел место действия. Не дожидаясь просьбы со стороны Ракеша, дракон раскрыл одно крыло, пригнув плечо. Взяв Шараака, Сайлас с Дарэем подняли демона на спину дракону. Ракеш отлевитировал наверх и Ника.

Ракеш, Сайлас, Ник и Шараак с помощью заклинания устроились на Энирете; дракон пару раз взмахнул крыльями и прыгнул вверх.

Ракеш крепко держался, пока они поднимались – сильные взмахи драконьих крыльев несли их ввысь. Дарэй летел рядом, исцеляя свои не слишком серьезные раны по мере полета.

В отдалении вспышки цвета показали битву инков против Калахимрана и его колдунов. Однако зрение Ракеша снова подернулось дымкой, и мир стал мутнеть, пока не исчез вовсе.

* * *
Ракешу позволили покинуть больничное крыло лишь через три недели. Шараак, как вампир и демон, исцелился за неделю. Ник вышел через шесть дней. Три недели – это очень долго. Достаточный срок, чтобы дротиковый яд вышел. И чтобы его магия полностью восстановилась. И для того, чтобы последние из заболевших в Вайлапе умерли, а выжившие горожане начали вновь обустраивать свою жизнь.

К тому времени, как Ракеш окончательно выздоровел, Дарэй выяснил, что и в самом деле сохранил свое вампирье тело и что он может становится демоном или вампиром по своему желанию, как будто это не больше, чем анимагическая форма. Но Шараак изменился навсегда.

Инки бежали, и после их отступления ксуэлуальцы захватили алтарь. Однако он оказался практически бесполезен. Порталы едва могли выдержать такое количество демонов, так что этот был почти разрушен. Предположительно, через него могло пройти ещё два-три демона, но не больше. Ксуэлуальцы скрыли его глубоко в горах (потому что совсем уничтожить артефакт было невозможно) и теперь искали способ вывести эту штуку из действия.

Они также открыли, что демоны, пришедшие сквозь портал, были молодыми, потому что взрослые оказались слишком большими для данного портала. Это означало, что Шараак и Дарэй как демоны пока не достигли зрелости. Они ещё вырастут в плане магии, хотя их физический рост уже закончен. Это объясняло, почему демоны почти не пользовались магией – у них её попросту не было. Портал, наверное, выдержит тело взрослого демона, однако с его волшебством обращаться не сможет.

Когда Ракеш очнулся, он находился в больнице, которую, наконец, очистили и откуда убрали умирающих. Он не мог ни видеть, ни слышать – оба чувства были сильно повреждены, и у парня имелись трудности даже с простейшим волшебством. Его глаза и уши исцелили за пару дней, однако магия восстанавливалась несколько недель. Тело и магия не смогли выдержать стресс от драконьей крови и его колдовства. Ньякахалия прочитала его волшебную подпись и обнаружила, что та значительно изменилась. Как же это хорошо: ему не придется больше маскировать свою магию! В волшебном плане Гарри Поттер исчез с лица земли. У Ракеша остались его сила и магия, однако теперь они ощущались по-другому – совершенно непохожими на прежние. Волшебная подпись была уникальна, как и обычная, и у Ракеша она изменилась – как если бы он поменял почерк. Ньякахалия сказала, что теперь его магия больше ему соответствует (что бы это ни означало), чем прежде, но Ракеш пока не получил шанса это проверить. Он также ещё не проверял и свою магию крови. Отчасти потому, что боялся того, что обнаружит – его пугал результат независимо от того, будет ли он плохим или хорошим.

Сигра не выпускала его из виду целых три недели. У змеи имелось время успокоиться до момента, когда Ракеш очнулся, однако лекция все равно последовала впечатляющая. Ракеш сделал все в его силах, чтобы доказать – это было необходимо, но Сигра не принимала его аргументы. Хотя, как полагал Ракеш, Сигра втайне им гордилась, она показала ему всеми известными способами, что в ближайшее время не собирается менять хозяина.

В день, когда Ракешу позволили выйти, целители отпустили и Энирета. Юный дракон все ещё щеголял несколькими ужасными шрамами, однако худшие повреждения вылечили.

Ракеш взбирался по склону горы на самый большой выступ, а Сигра обернулась вокруг его шеи. Энирет с двумя демонами летели выше, тренируя впечатляющие воздушные трюки. Ксуэлуальцы вернулись в свою крепость, а лес очистили от оставшихся ловушек. Инков похоронили в общей могиле.

Ник присоединился к нему на скале, и вскоре Сайлас и Нури тоже отыскали их – пантера завладела вниманием Ракеша и радостно урчала. Заметивший их Энирет снизился и устроился на склоне напротив гораздо выше. Демоны свернули крылья и опустились вниз. Дарэй приземлился на скалу над ним, а Шараак – рядом, обдав Ракеша и Ником поднятым крыльями порывом ветра. Группа уселась, греясь на солнышке и наблюдая за летающими над лесом птицами.

– Что ж, мы, наконец, выяснили, каковы волшебные способности Нури, – заметил Сайлас. – Он способен гипнотизировать людей. Он заставил двоих из тех колдунов напасть на их собственных воинов. – Вампир почесал большого кота меж ушей, – Как мило с твоей стороны в конце концов прояснить этот вопрос, Нури. – Кот мурлыкнул и в пародийно-кошачьем стиле улегся поперек их ног.

– Гипноз. Как, черт побери, ему досталась такая способность? – воскликнул Ракеш.

– Понятия не имею. Я полагал, что это обычная пантера, – ответил Сайлас. – Подумайте только, на что он ещё может быть способен!

– Он не сказал тебе? – поинтересовался Салйас.

– Нет. Либо не знает, либо желает меня удивить, – сказал Сайлас. Ракеш рассматривал счастливо мурлыкавшего кота, имевшего чрезвычайно самодовольный вид.

– О, он знает. Просто ждет правильного момента, чтобы показать тебе.

– Когда вам возвращаться домой? – спросил Шараак.

– Через семь месяцев? Где-то так, – припомнил Ракеш. Демон медленно кивнул.

– Ты многое знаешь о вампирах, Ракеш. – Ракеш с любопытством взглянул на демона. – Так что, полагаю, ты понимаешь, что я имею в виду, когда прошу, чтобы ты дал мне фиал с твоей кровью перед тем, как покинешь нас. – Ракеш медленно кивнул ему. Он знал, чего хочет Шараак.

Ракеш вытащил фиал из кармана – это был выдолбленный алмаз, наполненный кровью. К одному из его концов припаяли крошечную золотую петельку – так его легко можно было повесить на цепь. Он вручил его Шарааку; вампир укусил свой палец и уронил несколько красных капелек в фиал. Кровь внутри емкости засияла, но потом снова вернулась к норме. Шараак наколдовал золотую цепь и повесил фиал себе на шею.

Вампиры относились к долгу жизни даже серьезнее, чем люди. Если Шараак будет носить при себе фиал с его кровью, Ракеш сможет в любое время позвать демона/вампира себе на помощь. И Шараак ответит на вызов так быстро, как только сможет, независимо от обстоятельств. Смертные редко получали возможность призывать вампира по своему хотению, и если Шараак будет все ещё жив в его время, это означает, что на стороне Ракеша окажется один из немногих вампиров-старше-тысячи. В его время Шарааку исполнится около шестнадцати веков – он будет не настолько древним, как Намак, которому давно перевалило за три тысячи лет – невообразимо древний вамп, однако достаточно древним, чтобы гарантировать уважение большинства остальных вампиров.

* * *
– Бабушка будет допрашивать нас по поводу этого места в течение десятилетий, – жаловался Салйас, когда они упаковывали свои сумки. Шел их последний день у чачапойаро в Вайлапе. Они должны были вернуться через час после полудня – если пропустят этот момент, то застрянут здесь ещё на год. Хотя это и не казалось такой уж плохой идеей – а троица всерьез обсуждала возможность остаться – они все же согласились, что пора бы и честь знать.

Друзья сидели в комнате у Ракеша: Ник расположился на краю кровати парня, а Ксери – на подоконнике. Они создали два сундука наподобие того, что Ракеш держал для вампиров. Оба вампира повторили действия Ракеша и прокололи себя по уху. Сундуки были сделаны так, чтобы их можно было спрятать в маленькие обсидиановые гвоздики. Магии, чтобы удержать их там, не требовалось – из-за обсидиана, полого внутри, и крошечных замочков. Это означало, что их невозможно ощутить с помощью волшебства.

Ракеш убрал на место сделанные им последние зелья, штук шестьдесят. За время, проведенное с чачапойаро, он наварил множество зелий, о которых знало только это племя. Он также насобирал с сотню фунтов ингредиентов для зелий и семян различных растений, которые можно использовать при зельеварении. А ещё он прихватил пару-тройку живых экземпляров из двадцати различных видов животных. Многие из которых в его время вымерли или были неизвестны. Он планировал держать их пока в семейном хранилище в клетках-без-времени. Однажды звери пригодятся.

В оставшиеся месяцы в Вайлапе троица выкладывалась по полной, помогая отстраивать город. В Вайлапе прибыли люди из других городов чачапойаро, и со значительным уменьшением числа населения обычный контроль над рождаемостью был временно отменен. Контролеры определили, что теперь разрешено иметь детей всем, кому этого хочется. Однако кураторы осторожно организовали дело так, чтобы немедленного сильного увеличения населения не последовало. Тем, кто обращался за разрешением на рождение ребенка, его давали, но организовали все таким образом, чтобы демографического взрыва не произошло. При медленном увеличении числа населения они были в безопасности от слишком уж большого количества людей. А Вайлапе и другие города постепенно возвращались бы к своему прежнему образу жизни.

Помимо варки зелий, сбора растений и животных, а также изучения борьбы, они работали и над своей магией – нитей и крови, а ещё беспалочковой. Они выучили кое-что в магии перьев и камней – в этом чачапойаро были очень искусны. Они научились распознавать потенциально полезные перья и камни, и как собирать их. Несмотря на то, что чачапойаро не слишком ценили драгоценные камни (кроме как в деле магии), троица набрала в горах множество необычайно ценных камней – вообще-то, на небольшое состояние. У Калахимрана они познали целительство и простейшую погодной магию. А ещё поработали над своей магией крови. После битвы с инками и Дарэй, и Сайлас сильно страдали от слишком длительного пребывания на солнце. От этого они выздоравливали гораздо дольше, чем от всего остального. С тех пор оба вампира закончили шестую стадию магии крови, которая позволила им проводить на солнце больше недели, прежде чем появлялись неприятные последствия.

Ракеш завершил третий и последний фрагмент рун выносливости. Он мог бы продолжить улучшать её в другом фрагменте, однако пока этого не решил. Существовала опасность переборщить. Драконья кровь ещё не показала реального влияния, что всех чрезвычайно смущало. Ракеш решил, что если эффекта пока не видно, то следует продолжать и дальше ритуалы по магии крови. В дополнение к выносливости он нанес руны, усиливающие ночное зрение, закончил три стадии улучшения рефлексов, три фрагмента против простейших заболеваний вроде обычной простуды, легких инфекций и аллергий.

В качестве прощального подарка Ксери и Ник подарили им три прекрасных посоха – неволшебные вещи предназначались лишь для боя – великолепное оружие. Ещё им подарили лук и комплект стрел, сделанные из костей одного из демонов, вызванных инками.

– Ракеш, Дарэй, Сайлас – пора, – позвал Шараак из-за двери. Ракеш надел сумку на спину и поднял Сигру. Дарэй сунул Сатану в рюкзак и выпил краткосрочный энергетик. Они надеялись, что больше не упадут в обморок. Сайлас тоже выпил зелье и снял с Нури ошейник. Огромная пантера помотала головой и замурлыкала, счастливая от того, что наконец-то свободна от удавки.

– Мы будем скучать по вам, – сказал Ракеш друзьям.

– Знаем. Постарайтесь держаться подальше от неприятностей. И возвращайтесь посмотреть, что стало с нашим племенем в ваше время, – ответил ему Ник.

– Обязательно, – пообещал Сайлас.

Проводить их собрались и колдуны, и множество горожан. Ньякахалия уже настроила руны и подготовила их. Все трое обняли друзей на прощание и помахали Энирету, обвившемуся вокруг вершины горы. Дракон, теперь уже союзник чачапойаро, взревел в ответ. Они встали в центр круга, и Ньякахалия с Калахимраном активировали руны. Подождав несколько минут, Дарэй порезал руку и положил её на отпечаток ладони на скале. Сильная вспышка света, и все кануло во тьму.

* * *
Шел дождь. Нет, ливень. Промокшие друзья лежали на влажном валуне размером с дом посреди наводнения и бушующей реки. Ужасно знакомая сцена. Ракеш наложил отталкивающее воду заклинание. Сайлас перевернулся и встал. Ракеш заставил себя подняться на ноги и помог Дарэю принять вертикальное положение.

– Что ж, мы определенно вернулись в то же самое время и место, – констатировал Сайлас с облегчением в голосе. – Левитируем? – Ракеш кивнул, и они отлевитировали себя с громадного камня в середине реки на берег. Нури громко жаловался, когда его подняли. Сайлас пригрозил бросить его в реку, что мгновенно заткнуло кота.

– Мы с Сайласом полетим на моей метле и отлевитируем Нури, а ты способен летать, – решил Ракеш. Дарэй вручил им свой рюкзак и трансформировался в демона.

– Полет! – прошипела Сигра.

– Неужели тебе хочется остаться под дождем?

– Нет.

– Значит, летим.

– Но я НЕНАВИЖУ летать.

– Альтернативой будет…

– Ну ладно, – прошипела Сигра и угрюмо свернулась под волосами у него на загривке. Ракеш вынул из сундука метлу и снова убрал его в серьгу. Дарэй взвился в воздух и летел над ними; Сайлас накастовал заклинание укажи-мне-куда и обнаружил направление, в котором располагался особняк.

– Нам предстоит длинный полет.

– Ты когда-нибудь летал на «Молнии» прежде? – поинтересовался Ракеш.

– Нет.

– Чуть больше часа, – проинформировал его Ракеш. Дарэй наложил на себя несколько чар для ускорения полета, которых Ракеш не признал.

– Спорим, что я долечу раньше вас, – убийственно мурлыкнул демон. Ракеш засмеялся и покачал головой.

– Исключено.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:51 | Сообщение # 37
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Глава 20

Солнце только начинало садиться: опускающийся за долину шар окрашивал вершины гор в великолепные оттенки золотого, розового и оранжевого цветов. Яркий свет отражался от покрытых снегом склонов, отчего тени вечнозеленых деревьев удлиняли свои силуэты во много раз. Свет окрашивал поднимавшийся от горячих источников туман в дымчато-розовый и оранжевый тона; в дымке бродили едва заметные сквозь неё табуны животных. В устье долины поднялся в небо дракон и полетел через хребет в большую пещеру на склоне горы. Пара птиц Рух кружилась в танце над Горной школой волшебства Акрен вокруг одноименной горы.

Ракеш стоял перед зеркалом – снова проверял свою маскировку, хотя ему уже почти нечего было скрывать. Кровь дракона наконец-то заметно повлияла на него – изменился цвет глаз. Изумрудно-зеленый цвет смертельного проклятья сменился на странную гипнотически завораживающую смесь золотого, черного и серебряного. Полоски трех цветов сплетались в его глазах завораживающим узором. Ракеша это слегка пугало. Зато больше не было нужды в зельях для изменения цвета глаз. Но и зеленый цвет он не утратил. Стоило только призвать магию, и его глаза вновь зеленели. Из маскировки ему теперь требовались только имя и фальшивая кожа – скрыть шрам.

Оставшись довольным изменением внешности, он смахнул пылинки с плеча. В Акрен намечался ежегодный бал-вечеринка для всей школы. Надо было прийти в костюме или, как минимум, приложить усилия и прилично одеться. Черные брюки и черные же ботинки с темно-золотой отделкой, золотая рубашка с широкими рукавами, застегнутая до половины, обычный обсидиановый гвоздик-серьга и привычные тейзеры в ботинкахкобура для палочки на боку. Еще он надел золотое ожерелье с изумрудами и перьями, которое ему подарили целители чачапоайро. Яркие перья и изумруды были чересчур броскими на вкус Ракеша, но он не собирался отказываться от сильного амулета. В центре ожерелья располагалась голова дракона великолепной работы. Наряд дополняли ножи: один сзади на шее, скрытый его длинными волнистыми волосами, и второй в ножнах на бедре. Разумеется, на оружии были сильные чары незаметности и отвода глаз, а также скрывающие и затуманивания формы и размер предмета.

Ракеш наклонился завязать шнурок на ботинке, а потом, выпрямившись, бросил взгляд на зеркало и замер.

Дарэй как обычно развалился на его диване, занимая места намного больше, чем, казалось бы, физически возможно. В который раз вампир как-то пробрался в комнату незамеченным. Ракеш яростно вперился в зеркальноеотражение ухмыляющегося парня, сжал зубы и постарался игнорировать его, пока накладывал заклинание незаметности и другие скрывающие чары на серьгу.

– Сол до сих пор жив, — угрюмо проинформировал его Дарэй. Он был в своей человеческой форме: приди он на бал как демон, и неприятности обеспечены. Вампир был полностью в элегантно-черном, серебре и золоте – почти как Ракеш, только рубашка черная. Сверху он накинул легкий черный плащ, шелковый с бархатом и меховой отделкой.

— Не удивительно, — ответил Ракеш.

— То, что он еще жив, я считаю оскорбительным для себя.

— Ты считаешь, что он не достоин жить?

— Именно так.

— Кто ты такой, чтобы судить? В глазах большинства именно ты не достоин жить.

— Это не одно и то же.

— Разве?

— Нет, — устало вздохнул тот.

— Как так? – спросил Ракеш, наблюдая в зеркале, как вампир кормит мышь кровью из пальца. Зрелище было причудливым, но ни один из кровососущих не видел в этом ничего странного.

– Сол часто пытает смертных просто ради забавы. Именно пытает. И вампиров тоже, да и вообще всех, до кого может добраться и кто не в состоянии дать отпор. Большинство из них хорошие люди. А его особенно радуют убийства монахинь пояснил Дарэй.

– Ладно, — подумав, согласился Ракеш.

– Я знал, что ты со мной согласишься.

– Возможно…

– Что?

– Сол должен умереть.

– Значит, ты согласен. Чем же тогда недоволен?

– Если ты хочешь видеть его мертвым, то имей смелость убить его собственноручно, — ответил Ракеш вампиру.

Дарэй внимательно взглянул на него. Потом кивнул.

– С этим я согласен. И так и сделаю.

– Когда?

– Когда закончу его пытать.

– Уже пробовал?

– Еще нет. Но планирую начать сегодня. Я выследил его днем, – Дарэй садистски улыбнулся, – он потерял немало крови.

Ракеш вернулся к попыткам трансфигурировать плащ. Ответа Дарэй не дождался. Вампир вздохнул и покачал головой.

-Ты злишься на меня.

— Нет необходимости пытать и унижать его.

— Не больше, чем сам он сделал многим людям.

— И этого достаточно, чтобы обойтись с ним таким же образом...

— Да.

— Принцип «око за око» работает только в теории.

— Разве? Лично я считаю, что он очень даже неплохо работает. Я мог бы убить его и без причины, если бы захотел. Он не может победить меня, поэтому на самом деле неважно, заслуживает он этого или нет: если я захочу его убить, то убью, — объяснил Дарэй. Такова истина вампирьего мира: жизнь – это сила, и более сильные решают судьбу слабых – жить им или умереть. – Но я не могу убить Сола прямо сейчас.

— Ты хочешь сначала повеселиться за его счет. Придется тебе дождаться летних каникулов – или когда он покинет долину, — заметил Ракеш. Дарэй кивнул. Ракеш не стал продолжать спор; он не собирался заморачиваться образом жизни вампиров. Ему и без того хватало забот. И этот ублюдок действительно заслужил того, что с ним сотворил Дарэй.

Ракеш решил не надевать плащ и отложил его в сторону. Развернувшись, он отправился в другой конец комнаты. Пока он оборачивался, появилась Рианаэ. Она сидела в кресле, уже одетая к балу: темно-зеленая с черным и золотом мантия поверх черных штанов и темно-зеленой рубашки. Эти цвета ей удивительно шли. Ракеш пристально на нее посмотрел, потом сердито рыкнул и прошествовал мимо нее к полке, на которой хранилась трансфигурированная мебель. Взяв оттуда еще одно кресло, он увеличил его. Оба вампира самодовольно улыбались.

— Неужели это обязательно? – спросил Ракеш, имея в виду их привычку беззвучно появляться у него за спиной.

— Это забавно.

— Шли бы вы доставать кого-то другого...

— А мы и так достаем всех, — ответила Рианае. – Тани с нами больше нет.

Ракеш потер лоб и кивнул: минус еще один студент. Они не пробыли в Акрен ещё и суток, и пока что все разговаривали только о тех, кто не вернулся.

В Акрен принимали много студентов, но почти треть не доживала до выпуска. Бросить Акрен не разрешалось, даже если ученику тут не нравилось, — он уже знал секреты школы. Если такой ученик убегал, его поджидали профессора и выпускники. Ты остаешься в школе или до выпуска, или до смерти. Таким образом, все пришедшие в Акрен либо не совсем не понимали, во что ввязываются, либо действительно хотели оказаться в подобном месте.Поскольку большинство студентов желали попасть в такую учебную среду, они отделывались друг от друга, чтобы продвинуться все дальше и дальше. Конкуренция в Акрен было лютой и кровавой. В этом году все было не так уж плохо – первокурсникам давали поблажки, особенно в первом семестре. Они были недостаточно сильными, чтобы мешать кому-либо; к тому же никто не знал, чего от них ждать, а рисковать никто не хотел. Но после первого года или семестра, в зависимости от ученика, все менялось. Многих губило безрассудное честолюбие, особенно в таких многообещающих предметах, как магия крови. Ею на каникулах баловались аж четыре человека. Все они погибли, и никто по ним не плакал.

Учитывая традицию вампиров уничтожать молодняк, ожидалось, что более половины из принятых в Акрен вампиров умрет. Вероятность выжить для молодого вампира вне Акрена была еще меньше. Оборотней в борьбе за лидерство выживало не намного больше. В эту зиму, к счастью, никто из оборотней не умер. С вампирами дело обстояло хуже: убиты уже как минимум трое, а может и больше – подсчет еще не закончен.

— Что случилось?

— Дуэль с другим студентом, которого она каким-то образом оскорбила, — пожала плечами Рианаэ; в Акрен такое было совершенно обычном делом. Хотя дуэли могли стать смертельными только вне школы. Ракеш в который раз поразился небрежному отношению к смерти, которое так часто здесь встречалось. Каждый день кто-нибудь умирал, большинство студентов видели, как кого-то убивали, или убивали сами. Ничего особенного в этом не было. Не удивительно, что многие студенты не выдерживали. Но и уйти они не могли. Как могла Таня оскорбить кого-то? В первый раз после прибытия Ракеш стало интересно, как справляется Том.

— Остальные? – спросил Дарэй, была очередь Рианаэ выяснять, кто как умер.

— Два молодых вампира погибли от руки князя Москвы. Третьего убила я, — сказала Рианаэ.

— Почему? – поинтересовался Ракеш.

— Потому что он вызвал меня на дуэль и проиграл. А мне не захотелось оставлять его в живых, — ответила та. Ракеш вновь напомнил себе, что не вмешивается в дела вампиров. Если выигравший дуэль вампир решает убить проигравшего – это его право, и никто в Акрен не мешал победителю. – И если никто не избавиться от Сола в ближайшее время, я сама его убью, — высказала Рианаэ Дарэю. – И, если не возражаешь, ответь-ка: что, ЧЕРТ ПОДЕРИ, случилось с вами на каникулах?

Дарэй и Ракеш вздрогнули: они надеялись избежать вопросов, но, как только что наглядно показала Рианаэ, изменения у обоих были хорошо заметны и вампирам, и оборотням.

— Не хотелось бы объяснять все несколько раз, — заметил Ракеш.

— Тебе придется подождать, — продолжил Дарэй, – если мы вообще что-нибудь тебе расскажем. У всех есть свои секреты.

— Хорошо. Но расспрашивать вас будут все, — предупредил она.

С наложенными чарами сокрытия запаха и магии – они хотели избежать вопросов как минимум до конца вечеринки – Ракеш и Дарэй прошли в обеденный зал. Ужин подавали всю ночь, к тому же убрали перегородку, открыв второй зал схожих размеров – для танцев. Не то чтобы кто-то собирался много танцевать. Не желая привлекать к себе внимание, Дарэй и Ракеш выбрали себе места в затененном углу. Рианаэ затерялась в поисках питания в виде несчастного слабого вампира или смертного.

Балы в Акрен не доставляли особого много удовольствия. Прислушавшись к окружающим разговорам, Ракеш решил, что за время каникул в иерархиях вампиров и оборотней случился серьезный разлад.

Зачаровав уши, чтобы лучше слышать, Ракеш также поймал слухи о какой-то драке среди нескольких студентов-фаэ; другие фаэ в школе или выбрали одну из сторон, или принимались выстраивать собственную. Вейл сумели взбеситьвампиры, а сами вампы почти доходили до драк, лихорадочно восстанавливая иерархию. Ракеш чувствовал телепатическое давление в помещении – оно исходило в основном от вампиров и достигало почти невыносимого уровня. Это, конечно же, злило студентов-фаэ, некоторые из которых, кажется, были готовы к смертоубийству. И хотя в зале телепатически активно шла демонстрация намерений, драки строго запрещались.

Сайлас и Нури присоединились к друзьям, когда подали еду; пантера была вымыта и расчесана так, что мех почти сиял.

— Вас видел кто-нибудь из учителей? – спросил Сайлас?

— Нет. Мы прячемся, — признался Ракеш.

Сайлас хмыкнул. Из них троих только он не беспокоился о том, что его примут за лабораторную крысу.

— Ты слишком этому радуешься, кузен, — предупредил его Дарэй. Сайлас проигнорировал ледяной тон брата и помахал рукой Элли. Дарэй и Ракеш скрылись обратно в тень, когда движение привлекло несколько пар глаз.

— Каникулы прошли хорошо? – спросила Элли.

— Ну, мои точно, но ничего не могу сказать об этих двух, — фыркнул Сайлас, вновь навлекая на себя убивающие взгляды.

— Да? – заинтересовалась Элли. – И что же случилось?

— Проклятье, Сайлас! – зашипел Дарэй, когда кузен начал рассказывать Элли абсолютно все.

— Тейзеры все ещё со мной, — негромко прорычал Ракеш, так, чтобы сидящий напротив него Сайлас услышал, а Элли – нет. Девушка окинула взглядом всю троицу, потом оглядела комнату – народу было полным полно. Она сразу все поняла – не дура же – говорить в такой толпе о чем-то важном было небезопасно.

— Хорошо, мальчики, я подожду, но вы расскажете мне обо всем, что случилось.

— Может, мы сможем прятаться весь год, — пробормотал Дарэй, скисая. Ракеш помотал головой.

— Нет, я хочу знать, изменила ли кровь во мне что-нибудь еще, кроме глаз. И ты прекрасно знаешь, что мы не сможем выйти из зала так, чтобы нас не заметил никто из учителей. А большинство из них сумеют заметить любые изменения, — прошептал Ракеш. Элли создала измерительную ленту и выясняла, насколько вырос Нури, игнорируя всех остальных.

Внезапная вспышка телепатической активности привлекла внимание всех присутствующих к группе вампиров возле соседнего столика. Трое из них вскочили и яростно переговаривались. У одного по шее текла кровь, хотя рана закрылась за несколько секунд. Сол и другой вампир рычали, Сол почти потерял контроль и начал орать. Другие вампиры стали собираться вокруг них, голоса повышались, но так, что только создания с улучшенным слухом могли действительно услышать переговоры. Вампиры активно жестикулировали, трещала наполнившая воздух магия, когда они огрызались друг на друга; сверкали клыки. Сол вскинул кулак и выкрикнул что-то оскорбительное насчет крови второго вампира. Несколько других закричали на него. Кто-то из них, похоже, высказал что-то особенно язвительное, потому что кто-то из вампиров рассмеялся, а лицо Сола стало темно-красным –поразительное достижение для белокожей нежити.

— Ты за это заплатишь! – закричал Сол. – Ты умрешь, как только выйдешь из долины!

Кто-то из вампиров буркнул, что Сол не может сражаться сам за себя. Сол вытащил нож в окружении яростно взревевшей толпы – драка посреди обеденного зала, на нейтральной территории, могла послужить причиной сражения между вампирами и всеми остальными студентами школы – Сол выкрикнул что-то про то, как он поспособствует уничтожению всех низших видов. Теперь со своих мест повскакивали разъяренные фаэ и оборотни, готовые к битве. Откуда ни возьмись, появилась Рианае и встала между Солом и более слабым вампиром, на которого он собирался напасть. Сол опасливоприостановился на несколько секунд.

Внезапно все вампиры затихли, волна бешено-ревущей, неистовой, подавляющей телепатии залила зал, а когда она схлынула, потрясенные вампиры быстро разошлись по своим столикам на трясущихся ногах. Дарэй и Сайлассодрогнулись, когда по ним прошлась телепатическая команда. Сквозь расступившуюся, как Красное море перед Моисеем, толпу Ракеш заметил взбешенного Тристана Намака, обрушившегося на оцепеневшего возмутителя спокойствия. Намак к балу облачился в одежды, какие лорды вампиров носили тысячелетие назад. Темно-красная с кремовым и черным, отделанная золотом мантия, черные перчатки до локтя, черно-золотые нарукавники, драгоценности, отделанные серебром и рубинами сандалии, длинный тяжелый темно-красный плащ, подметавший пол, по подолу украшенный блестящими черными перьями. Студенты разлетались перед впечатляющей фигурой с оскаленными клыками и светящимися глазами.

— Кстати, что происходит с вампирами? – спросила Элли. Сайлас и Дарэй пожали плечами; они с изумлением следили за тем, как древнейший наотмашь ударил Сола – тот только и успел открыть рот, чтобы пожаловаться на вмешательство, — звучно сломав ему нос, проломив череп и отправив в почти двадцатифутовый полет. Потом он схватил двух других вампиров за шеи и вынес их из зала. Ни один не сопротивлялся. Балкон в том конце помещения располагался над высоким обрывом, и Ракеш почти не сомневался в том, что сейчас обоих вампиров с него уронят. Такое падение будет очень болезненным, особенно если Намак сначала их выпьет, но не убьет.

Когда двери за ним с грохотом закрылись и телепатическое присутствие пропало, облегченный вздох пронесся по комнате и отблески страха стали постепенно исчезать из глаз студентов-вампиров. Фаэ, казалось, коллективно ухмылялись, оборотни одобряюще рычали.

— Похоже, такое случается каждый год после каникулов. Но сейчас все как-то немного по-другому, соперничество как никогда обостренное, — заметил Сайлас.

— Бабушка упоминала о возможности войны между несколькими группами вампиров: однисчитают, что вампиры должны править миром; другие – что не должны; третьи хотят создать отдельный мир для вампиров; четвертые мечтают поработить маглов; а пятые — людей-волшебников; еще есть новая, неожиданно получившая известность группа, которая хочет объединить магловский мир под одним правительством, — сказал Дарэй. – Есть и другие, но эти группы наиболее значительные. Напряженность присутствовало всегда, но в последнее время все стало намного хуже.

— Хуже? Все и так было плохо, сейчас же все становятся противоестественно агрессивными, — отреагировал Сайлас. – Не прошло ещё и суток, как мы вернулись! Я чувствую, что другие готовы убивать.

Ракеш уже слышал о политике вампиров, но был согласен с Сайласом в том, что все выходит из-под контроля. Какие бы слухи ни ходили среди вампиров, из-за них обычная яростная конкуренция взлетала до небес. Он был рад, что его друзья, в основном, все это игнорируют. Семья Альтерес занимала свою устоявшуюся нишу – они истребляли культы и бродячих вампиров вне зависимости от того, кому принадлежит власть, и особенно о таких вещах не волновались. При поддержке Кьялы Альтерес они стояли вне основной части вампирьего общества. Но если в мире вдруг появится мощная группа, что они будут делать? Кьяла не из тех, кто только наблюдает, матриарх-древнейшая крайне агрессивна.

— Обрати внимание: только молодые вампиры неистовствуют в своих небольших политических группках. Тем, кто старше двух или трех сотен лет, по большей части на это наплевать, — заметил Сайлас. – Но все действительно [i]катится под горку. Когда ты в последний раз чувствовал такую тревогу? – спросил он Дарэя.

Тот подумал и покачал головой.

— Не было такого. Но я помню, что говорила бабушка: иногда старшие вампиры убивают большую часть молодняка, чтобы поддержать спокойствие и порядок между видами.

— Скорее всего, так и есть. Молодые вампиры знают, что зашли слишком далеко и готовы на все ради мощи, только бы их оставили в живых, когда старшим надоест и они начнут резню, — сказала Элли. – Для вас это проблема?

Дарэй и Сайлас покачали головами.

— Совсем нет, — Дарэй мерзко улыбнулся. – Мы оба, фактически, можем даже выиграть от этой чистки вида.

— Это зависит от того, что с вами случилось на каникулах, — шелковистый вкрадчивый голос произнес за их спинами. Подростки обернулись и увидели Тристана Намака. Он стоял возле стены, укрытый тенями. Видимо, уже закончил с двумя вампирами, доставлявшими беспокойство.

Дарэй и Ракеш переглянулись – их попытки замаскироваться совершенно не сработали. Намак с подозрением наблюдал за парочкой.

— Может, отложим до завтра? – спросил Ракеш. Намак перевел взгляд на него, потом поднял одну темную бровь. – Не обращайте внимания.

— Мы можем поговорить где-нибудь еще? – спросил Дарэй, подчеркнуто окинув взглядом окружающую их толпу.

— Полагаю, в моих покоях, — прорычал профессор Намак. Древнейший растворился в тенях – он передвигался по ним так, как умели лишь немногие вампиры. Ракеш и Дарэй откланялись и ушли, стараясь не привлекать к себе внимания на пути к выходу.

Намак встретил их в своих комнатах, открыв дверь и пригласив их войти, согнав с дороги Эли, волшебную плащеносную ящерицу-громадину. Он указал им на диван в гостиной, а сам поднял и перенес рептилию в кресло у стены, когда та попыталась загородить студентам путь. Эли зашипел на хозяина и с гордым видом прошествовал (насколько ящерицы могут шествовать) в спальню.

— Чары на комнатах защищают от подслушивания, — сказал Намак. – Теперь рассказывайте, что случилось и почему я чувствую демонов и драконов на вас двоих.

* * *

Горящие красные глаза сузились, злобный взгляд направлен на склонившегося блондина.

— Люциус, надеюсь, тебе есть о чем доложить.

— Я уверен, что его нет в стране, мой лорд, — Волдеморт ударил Люциуса ногой по голове, опрокинув его на бок.

— Это не достижение, Люциус! – прорычал Вольдеморт, блондин вздрогнул. – Круцио!

Мужчина упал на пол, содрогаясь, и вскоре закричал.

– Я же приказал тебе найти твоего сына-предателя к зимнему солнцестоянию! И что же ты мне говоришь? Что его нет в стране? Бесполезное ничтожество! – рычал Волдеморт на кричащего Упивающиегося смертью. – Фините инкантатем, — пробормотал Волдеморт. Люциус попытался перекатиться и встать; Волдеморт ударил его по лицу – плеснуло кровью. Дверь открылась, кто-то вошел и остановился, увидев, что господин занят.

— Мой лорд? – негромко спросил прибывший пожиратель.

Вольдеморт еще раз ударил Люциуса и повернулся к человеку в маске.

— Северус. Пошли весточку ассассинам: я предлагаю пять северных виверн тому, кто доставит мне Драко Малфоя живым.

* * *
— Путешествия во времени не то чтобы невозможны, но то, что вы описываете – большая редкость. Чаще всего случайные перемещения во времени смертельны, — вслух размышлял профессор Намак – больше для себя, чем для двух юношей на диване. Он стоял лицом к окну, залитый кроваво-красным светом почти скрывшегося за горами солнца.

— За те тысячелетия, что я живу, я ни разу не слышал о том, чтобы кто-нибудь выпил драконью кровью и остался в живых, хоть и слышал о попытках нескольких идиотов. – Солнце село, с ним ушел и свет. Намак повернулся и подошел к ним. – Я даже знал одного волшебника, который умер от трех миллилитров этой крови, — сказал он, удерживая Ракеша тяжелым сфокусированным взглядом, будто стараясь рассмотреть, как же он выжил. – Она поменяла тебе только цвет глаз?

— Больше я ни о чем не знаю, — ответил Ракеш.

— Зельевары и целители должны взять анализы крови и костей. Я не удивлюсь, если найдутся существенные химические изменения в твоей крови, возможны и изменения в плотности костей. Пожалуй, целесообразно провести тестирование твоей мозговой жидкости, — сказал Намак, — но так как ты по глупости решил продолжать работу над магией крови, я об этом не беспокоюсь.

Ракеш пожал плечами. Он знал, что проводить ритуалы до возвращения – большая глупость. Но магия крови работала, и его инстинкты говорили, что опасности не было.

— Ты почувствовал, что ритуал не повредит, или попробовал, только чтобы прояснить ситуацию? – уточил Намак.

— Я ощутил, что опасности нет. Когда я медитировал, то почувствовал, что рискую не больше обычного, — ответил Ракеш. Он удивился, когда Намак просто согласно кивнул. Вампир еще немного подумал, потом вынул нож. Дарэй и Ракеш с интересом наблюдали за тем, как он делал на коже неглубокие надрезы в форме рун магии крови. Он неглубоко рассек кожу на горле, щеках и ладонях. Разрезы перестали кровоточить и засветились. Свечение распространялось, руны проявлялись на его коже, пока вся его видимая поверхность не покрылась извилистыми закрученными рунами, сияющими золотым светом. Эффект был ошеломляющий, но не пугающий. Когда Намак открыл глаза, они изменились; сверкающие серебряные глаза сияли тем же бело-золотым светом, что и руны на коже. Намак изучал Ракеша несколько мгновений, потом закрыл глаза. Руны исчезли, порезы пропали, ничто не говорило о спрятанной на коже вампира магии крови.

— Интересно, — сказал старый бессмертный, потом поднялся и прошел в другую комнату. Вскоре он вернулся с двумя стаканами, наполненными кровью. Один протянул Дарэю, который с благодарностью принял его. Затем Намак подошел к книжным полкам. Ракеш и Дарэй обменялись непонимающими взглядами, пока Намак просматривал полки. В конце концов он вытащил огромную книгу в переплете из белой драконьей кожи. Вампир открыл ее, пролистал несколько страниц и замер, читая.

Эли, волшебный ящер, вернулся в комнату и неподвижно замер перед подростками – мелькал только его язык. Ракеш протянул руку и поманил к себе. Эли уставился на него, но с места не двинулся.

— Иди сюда, Эли, — негромко сказал Ракеш; ящер моргнул.

Намак отложил книгу и подошел к ним. Казалось, он чем-то сильно удивлен.

— Полагаю, Ракеш, ты узнаешь больше об эффектах драконьей крови, когда начнешь работать над анимагической трансформацией и более высокими уровнями магии крови в этом семестре.

— Я допущен в продвинутый класс? – спросил Ракеш, проигнорировав все остальное – он, собственно, так и думал. Намак фыркнул и улыбнулся.

— Разумеется. Ты теряешь время в начальных классах. Дарэй, учитывая, сколько ты и Сайлас сделали за этот дополнительный год, я перевожу и вас с кузеном. На три семестра. Будете заниматься со учениками постарше – вот увидите, они немного другие, — Намак о чем-то задумался и внезапно заулыбался. – Да, совсем другие. Каждый, кто занимается так долго, намерен преуспеть в магии крови; большинство надеется на стать мастером. Но я думаю, что с конкуренцией вы справитесь, — сказал Намак, улыбаясь, как будто предвкушая их встречу со старшими студентами. Скорее всего, так оно и было. Намак повернулся к Дарэю.

— Теперь о твоем превращении в демона. Тебе все равно необходимо закончить другую анимагическую трансформацию. Это вполне возможно. Существуют прецеденты слияния разума с телом другого существа так, как ты это сделал. Впрочем, тебе повезло, чаще всего участники теряли свои прежние магические способности. В общем, когда закончишь, у тебя будет две формы, и это не настолько необычно, как вас заставил поверить мир смертных, — последнюю часть добавили специально для Ракеша, который не знал, что множественные формы возможны. – У директрисы четыре анимагические формы, к вашему сведению, — проинформировал их Намак, — впрочем, я полагаю, что она – одно-единственное создание из всех рас, сумевшее этого добиться.

— Что известно о демонах? – спросил Дарэй.

Намак ненадолго задумался.

— Немногое. Люди Атлантиды знали о них порядочно, но все записи были уничтожены вместе с городом. Мне принадлежит одна редкость — скелет демона. Его убили, когда я еще был одним из князей Рима. Среди волшебных созданий существовала свои собственные гладиаторы, и демона призвали, чтобы драться с ними. Портал, через который его доставили, самоуничтожился после первого же призыва. У меня до сих пор хранятся мои старые записи о вскрытии этого демона. Но я почти ничего не могу сказать о его магии. Тот демон был юным – вероятно, моложе, чем твоя форма. Похоже, взрослых демонов очень сложно призвать. И, к несчастью, смертные волшебники выставили его против гладиаторов до того, как мы смогли изучить его живым. — Намак задумался. – Я помню одно происшествие с участием демонов, незадолго до эпохи Мерлина. Группа друидов нашла портал. Они призвали дюжину юных демонов и послали их убить священников конкурирующей религиозной секты. Все друиды сейчас мертвы, но верховный друид был вампиром – очень необычным вампиром, с единственным глазом. Озрик… да, кажется, его звали Озрик. Может, твоей семье стоит попробовать найти его, — продолжил Намак.

— Могу я ознакомиться с вашими записями о вскрытии? – спросил Дарэй.

— Да. И ты должен оповестить об этом хотя бы пару целителей. Но не говори всем преподавателям. Скажи вампирам и оборотням; не удивлюсь, если директриса Нвара Аэфлай уже знает. Может, нескольким смертным. Но будь осторожен, существование вампира-демона огорчит многих из нашего вида, — предупредил Намак. Дарэй кивнул. Ракеш подумал, что «огорчит» — это преуменьшение. Скорее всего, вампиры захотят увидеть его мертвым, воспринимая как угрозу своему положению, или пожелают сделать пешкой в своих битвах. С другой стороны, семья Альтерес несомненно сочтет полезным иметь демона на своей стороне.

— Значит, мне необходимо выяснить, какими способностями владеют демоны и как их использовать, — вслух подумал Дарэй. – Может кто-то из профессоров помочь с наблюдениями? Проследить за потоками магии?

— Да, конечно. Как только они выяснят, что ты такое, то будут молить о возможности изучать тебя. – На это Дарэй только фыркнул. — Но есть и более простой способ выяснить, что за таланты ты приобрел, — Намак подошел к Дарэю. Тот не сопротивлялся, когда древнейший схватил его голову, оголил ему шею и впился в горло.

Ракеш сдался и перестал пытаться приманить Эли поближе, чтобы погладить, и с интересом следил за ними. Он никогда не видел, как вампир кормится от другого вампира. Своими растущими телепатическими способностями он чувствовал, что щиты Дарэя полностью упали, предоставляя Намаку полный доступ к его разуму и магии. Древнейший не спешил, он искал в крови Дарэя информацию о способностях его демонической половины. Наконец, он отступил назад, проколы сразу же зажили, и задумчиво сел в кресло напротив них за журнальным столиком. Куда более бледный, чем обычно, Дарэй так и остался лежать на диване с закрытыми глазами.

— Очаровательно, — пробормотал Намак. – Ты уже пробовал выдыхать пламя в своей демонической форме?

Ошеломленный Дарэй моргнул, а потом кивнул со слегка остекленевшими глазами.

— Он еще не пробовал использовать магию в той форме, — ответил за друга Ракеш.

— Если я не ошибаюсь, он сможет творить любую магию, к которой способен обычный демон. Кроме демонической телепатии, — сказал Намак.

Дарэй наконец-то привел себя в порядок и присоединился к беседе.

— Но будет ли моя магия крови работать в демонической форме?

— Нет. Я не почувствовал никакой связи в магии крови между формами. Обычно способности от ритуалов сохраняются при анимагическом превращении, но эта форма изначально не анимагическая, и магия в ней другая. Тем не менее, я считаю, что если ты сумеешь понять, какие ножи использовать, ты можешь начать проводить ритуалы магии на своей демонической форме.

— Как здорово, — Дарэй урчал от счастья.

— Но тебе придется подождать, пока не убедишься, что эта форма – уже взрослая. Ты еще вырастешь: телесно – немного, но очень сильно в плане магии. Магия демонов заканчивает развиваться через несколько лет после того, как они перестают расти. Проведение ритуалов магии крови до этого момента может стать катастрофой, — предупредил его Намак. – Я правильно думаю, что трансформация между демоном и человеком дается очень нелегко?

— Да, в обе стороны. Только через несколько часов после изменения я чувствую, что полностью перешел в другую форму, — признался Дарэй.

— Со временем и практикой будет легче. Я предполагаю, что твоему телу особенно сложно вырастить дополнительную пару конечностей, — с улыбкой сказал Намак. Потом он помрачнел. – Хотя я и не почувствовал связей через магию крови, но ощутил, что остальное свойственно теперь обеим формам. В том числе чувствительность к солнечному свету. С помощью магии крови ты уже можешь выдержать до шести-семи дней прямого света, потом становится тяжелее. Но магия крови не переносится, в отличие от твоей аллергии на солнце. Думаю, что, если твою демоническую форму более двух дней подвергать действию прямого солнечного света, появятся болезненность и слабость, как от слишком долгого нахождения на солнце у обычного вампира.

Правда и то, что тело демона плохо переносит холод. Исходя из исследований их глаз, могу сказать, что они видят не весь цветовой диапазон, хотя их зрение естественным образом адаптируется кбольшим расстояниям. Ты не заметил, но твоя способность различать цвета частично пропала. Ты все еще видишь цвета, но не так, как до слияния.

Остались также свидетельства того, что у демонов аллергия на некоторые вещества; к несчастью, данные о том, на какие именно, — утеряны. Я почувствовал, что несколько аллергий перешли с демонической в вампирью форму. Ни одна из них не является смертельно опасной. Но, к несчастью, я не могу определить, на что они.

Дарэй весьма спокойно воспринял эти новости – он посчитал это справедливым обменом. Да и шуметь, в общем-то, смысла не было – вернуть все на место не представлялось возможным.

— Спасибо за помощь, — сказал Ракеш. Намак только кивнул и улыбнулся им.

— Ещё рано благодарить меня, я намерен выяснить все в точности об этих новых способностях и неспособностях. К тому времени, как я и другие профессора с вами закончим, вы будете нас искренне ненавидеть, — рассмеялся старый вампир. – Только подумайте о тестах, через которые вас прогонят зельевары! – он вновь рассмеялся над тем, каким отчаянным взглядом обменялись студенты. – Не падайте духом, ребята, будет очень интересно.

— Вам легко говорить, это же не вы лабораторная крыса, — прорычал Дарэй. Намак снова засмеялся. Юноши поднялись, аккуратно обойдя Эли. Ящер проводил их до двери и убедился, что они ушли с его территории.

— Да, и еще, Дарэй, — окликнул их Намак, когда они достигли двери. Ребята повернулись. Намак уже не смеялся, он одарил Дарэя холодным взглядом. – Жизнь Сола принадлежит мне. – Дарэй кивнул, поклонился и вышел. Ракеш погладил голову Эли и последовал за ним, едва увернувшись от хлестнувшего хвоста зверя.

— Ты понимаешь, не так ли, что мы не сможем постоянно удерживать маскирующие чары, — сказал Дарэй по дороге к их комнатам.

— Конечно, — ответил Ракеш. – Твои коллеги-вампиры закатят самый грандиозный скандал тысячелетия, когда узнают, что ты каким-то образом увеличил свой потенциал и силу.

— Жду с нетерпением, — ухмыльнулся Дарэй. – Год, Ракеш… может, полтора года, и все вампиры в этой школе будут подчиняться мне.

— Поверю, когда увижу… что вряд ли. Потому что к тому времени меня они будут бояться куда сильнее, — прорычал Ракеш, имея в виду каждое сказанное слово. – И я тоже с удовольствием жду реакции наших одноклассников.

— Как только ты снимешь чары, каждый вампир в школе будет знать, что твоя кровь изменилась, — предупредил Дарэй. – И велика вероятность того, что они сделают все возможное, чтобы до нее добраться.

Ракеш оскалился.

— Пускай. Я только-только заказал новые тейзеры и… — его прервал заливистый хохот Дарэя. – Противный ты демон, — обиженно продолжил Ракеш: – … и прошу без комментариев о садизме.

Дарэй расхохотался еще сильнее.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
Генерал_ЛеньДата: Воскресенье, 29.07.2012, 11:51 | Сообщение # 38
Ночной стрелок
Сообщений: 76
« 1 »
Глава 21

— Я рад, что ты отправил сову так быстро. Чаю?

— Не откажусь. Мм, Черная вербена? Вы превосходно разбираетесь в чае, Мистер Флеминг.

— Благодарю. Я обнаружил, что большинство людей полностью игнорируют пользу для здоровья, которую может дать ежедневный прием Черной вербены. Должен признаться, я удивлен, редко можно встретить человека вашего возраста, который знал бы о ней.

— Мои родители предпочитали Черную вербену чему-либо еще, и с детства учили меня заботится о здоровье, — соврал Ракеш.

— Очень умно с их стороны. Надо обеспечить себе крепкое здоровье, прежде чем ударят годы. Ведь если пить ее каждый день в течение десяти лет, и ты сможешь продлить жизнь на 50 лет, — сказал мистер Флеминг. Ракеш кивнул. Несмотря на его желание жить долго, это вряд ли получится. А все из-за магической отдачи при уничтожении Хоркурсов.

— Признаться, я удивлен, как быстро был продан мех Йека.

— Да, раньше его как-то не сильно покупали...

— Занятная вещь, этот мех Йека. Должно быть, кто-то проводит масштабное исследование. Надеюсь, оно будет длиться долго. Мистер Флеминг хихикнул и поднял свою чашку чая, произнося тост:

— Дай Бог, чтоб так и было. Последним заходил мужчина и скупил все остатки. Жуткий тип. Весь в черном и с сальными волосами. Выглядел так, будто никогда не бывал на солнце. Знаете, бывает, что в лаборатории проводишь слишком много времени.

Ракеш согласно кивнул, осмысливая информацию. Северус Снейп — если это, конечно, был он, а по описанию продавца, сомнений не возникало — скупал мех Йека в огромных количествах. Но что он с нимсобрался делать? Если верить мистеру Флемингу, а Ракеш доверял старому торговцу зельями, то Снейп купил достаточно меха, чтобы наполнить маленький грузовик. Не то что бы парень жаловался, он ведь получил от этого немало прибыли, но что хочет Снейп, а если быть точнее Волдеморт, делать с мехом Йека?

Знания зельеварения Ракеша были довольно ограниченны, несмотря на его занятия в Выручай-комнате и у Чачапойаро. И ни в одном из известных ему зелий не использовался мех Йека. Надо было уточнить это у мастера зельеварения из Акрен, профессора Строулайма. Ракеша он немного пугал, но если кто-нибудь и знает, для чего нужен мех Йека, то это он. Но профессор был «за городом» до следующего месяца. «За городом» было оправдание мастера зельеварения, когда он отправлялся отлавливать насильников, убийц и наркодилеров для тестирования своих зелий. В экспериментах этого гениального психопата люди получали много страданий и боли, и никто не обвинял зельевара, они заслужили это. Профессор Строулайм был прав, когда говорил, что никто не обеспокоится, если несколько педофилов растворятся в ходе неудачного эксперимента. Ракеш знал, что Строулайм, несмотря на его жестокость, был гением, и очень хорошим учителем. Гораздо лучшим, чем Снейп, который и не учил вообще. С его помощью Ракеш значительно продвинулся в этой науке, что очень ему помогало в экспериментах. Строулайм, несомненно, более осведомлен в зельях, чем Снейп, и если он не знает зелья, где используется мех Йека, то это зелье вряд ли существует.

Ракеш оставил мистера Флеминга и аппарировал из магазина, появившись около Оттавского филиала банка Гринготтс. Там он положил на счет драгоценные камней и золото, которые он получил у Чачапойаро. Затем парень, изменив свою внешность, отправился в хранилище Гарри Поттера, где оставил несколько живых растений и животных, которые могли доставить слишком много хлопот в Акрен, в клетках-вне-времени. Затем снова аппарировал , на этот раз на тропинку, что вела в школу. Сайлас был уже там. Их ждали два Адских Коня, окруженных аурой пламени. Лошади топтались и хрипели, показывая свое нетерпение.

— Успокойся, успокойся, мы уже едем, нетерпеливое животное, — пробормотал Ракеш большому черному жеребцу, которого он выбрал. Существо фыркнуло и побежало вверх по тропе, как только он прикоснулся к нему пятками. Ракеш расслабился, позволив коню самому выбирать дорогу.

Студентам было разрешено приходить и уходить из долины в любой момент, хотя учителя записывали, кто и когда уходил. Если отсутствовал слишком долго без объяснения причин и пропускал занятия, тогда за ним отправляли выпускника или сотрудника школы. Поэтому сбежать было невозможно. Кто-то пробовал один раз, несколько лет назад. Не в состоянии выстоять в беспощадной конкуренции, один из смертных пытался бежать, даже смог перебраться на другой континент. Но за ним послали выпускника, который выследил и убил беглеца всего за три недели. Быстрое и четкое исполнение побудило разговоры о нем на теже три недели. Именно этот инцидент побудил не— и не совсем человеческих студентов издеваться над простыми смертными. Вероятно, пройдет еще не одно поколение, прежде чем эта попытка будет забыта. Больше всего Ракеша выводило из себя то, что все считали, если один человек не смог, то означает, что другие не смогут.

— Оборотни вновь раскололись, образовалось две стаи,— сказала Рианэ, встретив их в конюшне. Она срезала кончики волос с хвоста гиппогриффа, а Элли пыталась убедить одну из огненных лошадей дать ей немного своей слюны. На прошлом уроке им выпал жребей собирать ингридиенты.

— Две стаи? В школе всего двадцать три или двадцать четыре оборотня, включая старшекурсников, которые пишут исследовательские работы с учителями. Как они смогли разбиться на целых две стаи? – недоверчиво спросил Ракеш. — Обычно в стаи оборотней входит от двадцати до тридцати существ, я прав? — Рианэ пожала плечами.

— Понятия не имею, но через несколько часов взойдет полная луна. Битва за лидерство будет сегодня ночью, и не все оборотни завтра вернутся в школу, – предупредила она. Элли пожала плечами, ее это не заботило. Она заявила, для нее не имеет значение, что происходит среди других разумных существ, пока это не касается ее. Похоже, Элли более благоразумна чем Ракеш. Тот задумался. Оборотни должны покинуть долину, а схватки за лидерство часто заканчиваются смертью одного из участников. Вероятно, именно этот аспект жизни оборотней заставлял Ремуса держаться подальше от других представителей своего вида. Его наверняка это пугало.

Сайлас и Элли ушли, оставив Ракеша и Рианэ подготовливать огненных коней к ночной поездке.

— Ты пойдешь? – спросил Ракеш. Рианэ кивнула и вопросительно подняла брови. — Ну да, я тоже пойду, — ответил он. Ракеш никогда не видел схватки оборотней. Наверняка будет интересно.

— Дарэй собирается прийти и, кажется, фаэ Джастин тоже. Может, еще кто-то, — сказала Рианэ – Мы отправимся только после восхода луны.

XXX

Звуки дыхания юноши были слишком громкими в тишине леса. Его пыхтение слышалось издалека. Он с криком свалился на землю, сильно стукнувшись коленом о скалу, и кувыркнувшись, поднялся на ноги.

Было холодно, следы замело недавним снегом. Он запнулся и зашипел от боли, когда ветка ударила его по лицу. Он не знал куда идет, он потерял следы еще час назад. Сейчас он бежал так быстро, как только мог, стараясь не сворачивать, лишь бы оказаться подальше от тех, кто охотится за ним.

Его одежда была изорвана и окровавлена, а на теле и лице были видны следы недавнего воздействия Круциатуса. Запястья в местах, где недавно веревки впивались в плоть, были изодраны в кровь, а на лице был заметен ушиб, напоминающий по форме отпечаток ноги.

Позади него раздался вой оборотня. Полная луна светила в черном безоблачном небе. Его, и так уже бледная кожа, побелела от страха. Они не просто отправили за ним погоню, они послали оборотня. Существо, которое может выследить его сквозь толщи снега быстрее, чем он может бежать.

Дыхание участилось от страха, и стало слышно тихое хныканье. От холода и страха он заплакал. Он потерял палочку еще несколько месяцев назад, когда его схватили в первый раз, перед побегом. Ему нечем себя защитить. Он может только бежать, но оборотни передвигаются намного быстрее людей.

Он вновь упал, покатившись по земле, и заметил оборотня, что направлялся к нему сквозь сугробы. Это дало сил бежать дальше.

Фигура, облаченная в темные одежды, спустилась из ночного неба. Оборотень резко остановился. Новоприбывший схватил юношу и легонько оттолкнул в сторону, метнув кинжал в оборотня. Тот увернулся от ножа, но получил последовавшим заклинанием в лицо. Незнакомец взлетел в воздух, прихватив с собой юношу и оставив оборотня выть от злости, потирая кровоточащий нос.

Трясущийся и тяжело дышащий юноша обернулся, чтобы увидеть того, кто спас его. Ее капюшон был откинут, оголяя темную кожу и сотни длинных черных косичек. Юноша хотел что-то сказать, когда увидел пару блеснувших в приоткрывшемся рту клыков. Этого хватило, чтобы он окончательно потерял рассудок. Юноша заорал от ужаса, извиваясь в панике. Он вопил и толкал вампира, стараясь вырваться. Она игнорировала его потуги и, схватив посильней, укусила в шею.

XXX

— Черт побери, этот ублюдок обвел нас вокруг пальца,— проворчал хриплым голосом Шизоглаз Муди из светящегося шара на столе Ракеша.

— У него есть чувство юмора. И его не заботит то, что мы о нем знаем, — ответил Ракеш. Перед ним на волшебном листе из волос морских коньков было изображение желтой резиновой утки. Утка была установлена так, что закрывала камере весь обзор. Он использовал маггловскую видеокамеру, надеясь, что маг или волшебница не догадаются, что это такое. Если бы кто-то вошел в дом, то нельзя было бы нормально разглядеть силуэт, не говоря уж про лицо. Очень забавно.

— Проклятая Утка! — зарычал Муди. — Кажется, Блэк насмехается надо мной, — Ракешу пришлось согласиться, только Сириусу могло прийти в голову закрыть обзор камере используя резиновую игрушку. — Ты встречался с Регулусом?

— Что? — Муди прервал свою тираду о маггловской камере. Ракеш повторил свой вопрос.

— О, да, встречался с ним раз или два. Спокойный, неразговорчивый. Умный и хитрый, всегда знал намного больше, чем говорил. Ему никто особо не нравился. А может быть, и нет. Они со Снейпом бы поладили, — сказал Муди.

— АААААААААААА! — внезапный женский крик заставил Ракеша вздрогнуть, а Муди замолчать. – БОЖЕ МОЙ! — Ракеш подождал и прислушался к тому, что там происходит. — ОН МЕРТВ, МЕРТВ, ОН МЕРТВ!

— Муди, что, черт возьми, там происходит? — наконец спросил Ракеш. Прошло несколько секунд, прежде чем Хмури ответил.

— Амбридж. Я разговариваю с тобой из офиса Шеклбота. Не нужно волноваться, все нормально. Они просто вернули ее обратно. Ей постоянно мерещится, что кентавры вернулись за ней, чтобы продолжить те пытки. Проклятье, эта женщина совершенно безумна.

— УБЕЙТЕ ЕГО, УБЕЙТЕ, УБЕЙТЕ! ОН ПЫТАЕТСЯ МЕНЯ СЪЕСТЬ! УБЕЙТЕ! – хм, похоже «он» тогда не умер.

— Что? — спросил Ракеш, стараясь не рассмеяться. Внезапно послышался смехо людей, но после того как захлопнулась дверь, звуки притихли.

— Извини, — раздался голос Шеклбота по внутренней связи. — Это болотник, какой-то шутник прислал по почте, — пробормотал он, а Ракеш засмеялся уже во весь голос, из-за не прекращающихся воплей Амбридж. – Это ты сделал, Гарри?— спросил Шелкбот.

— Да, это сделал я. Извиняюсь за шум, просто не смог устоять, — признался он.

— Ты послал Амбридж болотника в посылке? — переспросил Шеклболт.

— ПООМООГИИТЕЕЕЕ! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ МНЕ! — кричала не своим голосом Амбридж. Ракеш, прежде чем отправлять посылку с болотником, сделал ему более острые зубы, и использовал заклинание памяти, чтобы этот зверек кусал стопы и голени.

— Небезызвестные близнецы послали мне его на Рождество, но у меня он не очень хорошо прижился. Это существо до сих пор пытался меня съесть. Наверняка, у него что-то с головой, — поведал Ракеш, оправдываясь. — Близнецы Уизли подобрали болотника у магглов. Заклинание памяти, которое предназначалось магглам, попало в него. По-видимому, болотников и заклинание памяти смешивать не надо.

Шеклболт и Муди снова разразились смехом.

— Я рассказал ему о твоей теории про площадь Гриммо; нам нужен кто-то в министерстве, чтобы мы держали ушки на макушке, если кто вздумает изучать дом Блеков, — сказал Муди.

— Вот и прекрасно. Послушайте, кто-нибудь из вас таки смог взять резиновую уточку?

— Что?

— Вы забрали ее из дома?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему? — спросил Муди.

— Я сам достану ее. И я возьму его отпечатки пальцев. Держу пари, тот, кто оставил ее не подумал надеть перчатки. Если я смогу снять отпечатки, то по ним смогу узнать, кто это, — объяснил Ракеш. Но сначала он должен узнать, как магглы снимают их. Если бы он смог доказать, что Регулус на самом деле жив, то его теория, что брат Сириуса знает о Хоркурсах станет более правдоподобна.

— Отпечатки, очень умно — одобрил Шеклболт, — Я пытался провести этот метод в практику министерства, но чистокровные были против. Они против всех маггловских технологий.

— Глупцы, — ответил Ракеш, – Я пойду туда один… и мне не нужна поддержка или помощь, — он сказал прежде, чем кто-либо успел произнести хоть слово. — Все будет в порядке.

— Очень хорошо. Тебе нужна колдография того, что сейчас твориться? — спросил Муди, конечно же намекая на Амбрижд.

— Пожалуй… да, и еще статью в Ежедневном Пророке, — сказал Ракеш, в ответ он услышал лишь дьявольский смех.

Он встал и вышел на балкон. Ракеш застеклил его и превратил в небольшую теплицу. Здесь Ягоды предубеждения и Дьялнос (кровавое дерево) росли хорошо. Он присел и заклинанием медленно сцедил кровь из своей руки. Часть он перелил в большую лейку, остальное вылил в огромный горшок с землей, в котором уже росло маленькое дерево. Лейка нужна была для полива в его отсутствие; сейчас она уже почти пуста, и ее нужно наполнить вновь.

Дьялнос – одно из редчайших деревьев в мирее. Когда его начинают поливать кровью, оно становится магически привязано к своему донору. Ракеш собирается поливать его на протяжении многих десятилетий. Чем дольше он будет поливать его своей кровью, тем сильнее будет связь, и больше сила. Так как дерево хранит магию его крови, то ее накопиться очень много. Это идеальное дерево для изготовления волшебной палочки, или посоха. И только он сможет использовать ее. Цена одного семени — тысячи галеонов.

XXX

Вечером, Ракеш ждал в конюшнях. Все оборотни уже покинули долину, но никто не приходил. Раздраженный юноша зашел в школу и направился в зал для спаррингов, зная, что в это время там можно найти Рианэ и Дарэя

Ракеш зашел в зал и столкнулся с толпой студентов. Около тридцати человек молча стояли и смотрели в центр зала. Учитывая большое количество вампиров среди зрителей, можно предположить, что намечается дуэль между представителями этой расы. Пробежав взглядом по толпе, он заметил Нури, лежавшего на полу.

Здесь происходило нечто странное, так как Ракеш почувствовал ментальные волны гнева, доносящиеся через потоки магии, что окутывала толпу студентов. Здесь было просто ужасное количество гнева. Похоже, что эту ненависть излучали студенты-фаэ. Пробираясь сквозь толпу, он увидел дуэлянтов, и его глаза расширились. Это были Дарэй и другой вампир, где-то двумя годами старше. И Дарэй побеждал.

Они дрались в стиле вампиров – без оружия. Телекинез и грубая сила вперемешку с телепатией. Хоть демоническая форма и мешала Дарэю использовать телекинез (демоны не имеют такой врожденной способности и требуется долгое время, чтобы научиться), но она давала дополнительную мощь (физическую и телепатическу).

Оба дуэлянта были довольно сильно изранены. Телекинез вампиров мог наносить огромный урон. Хотя раны быстро залечивались, но разорванная одежда и пятна крови на ней и.на полу свидетельствовали о ранах, что они ролучили во время битвы. Неизвестный вампир даже лишился глаза, хоть тот и скоро востановится. Рубашка Дарэя была обрызгана кровью. Оба дуэлянта имели ожоги и на их месте лоскутами слезала кожа (это одна из распространенных форм боевого телекинеза). Ракеш «посмотрел» на битву с помощью телепатии. Телепатическая битва шла намного более интенсивно, нежели физическая — оба вампира схлестнулись разумами, стараясь задавить физическую силу друг друга телепатией.

Дарэй резко подкинул противника и впечатал в пол. Понимая, что осталось недолго, Ракеш присел на одну из скамеек, которые располагались около стен, и принялся с интересом наблюдать, как Дарэй ломает руки и ноги оппоненту. Хруст ломающихся костей был неестественно громок в тишине зала. Приподняв тело второго вампира, Дарэй наклонил его голву, оголяя горло. Поверженный противник без сопротивления позволил Дарэю вонзить клыки и начать пить у него кровь.

Ракеш терпеливо подождал, пока его друг не закончит, и начал медленно хлопать. Дарэй определенно слышал это, но проигнорировал друга. Наконец он вытащил клыки из шеи второго вампира и чуть приподнял голову, чтобы взглянуть на Ракеша и студентов, что также наблюдали за схваткой. И тихо, ели слышно зарычал. Его глаза почти сияли, он очистил клыки, и теперь они выглядели белоснежными, а с нижней губы скатилось пара капель темно-алой жидкости. Ракеш, который знал, что Дарэй очень опрятен, когда дело касалось еды, понял, что все это – шоу. Но большинство людей в зале понятия не имели, что блестящие глаза, рычание, капающая кровь и белоснежные клыки были лишь для показухи. Многие люди считают, что так и должен выглядеть вампир. Но Ракеш мог сказать обратное. Да,когда вампир пьет кровь, его клыки покрываются ею, но Дарэй слизнул ее, прежде чем повернуться к толпе и показать белоснежные клыки.

Отметины исчезли с шеи другого вампира, но он все еще лежал, даже не дышал, не желая вновь привлекать внимание Дарэя. Тот взглянул на открытое горло, и бросил соперника на пол, проигнорировав глухой стук его головы о пол. Дарэй поднялся и пошел к своим друзьям, без палочки очищая и восстанавливая свою изорванную одежду, больше для того, чтобы просто показать, что может. Вампиры выглядели обеспокоенно, Ракеш хихикнул.

Глаза Дарэя все еще немного блестели, он не переставал тихо рычать. Ракеш внезапно понял, что его друг из-за всех сил пытается удержать демоническую форму, старается отложить трансформацию. Быстрый взгляд на Сайласа подтвердил это. Нури поднялся, его короткая шерсть стояла дыбом, усы встопорщились, уши были наклонены назад – он выглядел готовым к атаке. Пантере не нравились демоны.

— Придержи их, пока мы не уйдем подальше, — шепнул Сайласу Ракеш, бросив Дарэю его оружие и плащ. Вампир прошелся между толпой и своими друзьями, не давая ничего рассмотреть. Ракеш создал небольшую иллюзию, достаточную для того, чтобы никто не заметил изменения в цвете глаз и кожи Дарэя, чья вторая, демоническая сущность рвалась наружу. Элли, которая была посвящена в тайну, обошла позади Сайласа и также наложила заклинание, чтобы никто из студентов не заметил ничего странного. Ракеш взмахом руки отворил дверь, и они быстро покинули зал для спарринга.

Снаружи он сразу же отыскал взглядом Элли, которая лучше всех знала потайные помещения в школе. Девушка провела их к тайному проходу, ведущему в длинную, идущую глубоко в гору пещеру Ракеш никогда не был тут, да и, судя по количеству пыли, никто другой, кроме Элли, не был здесь уже давно. Кусочек темно-синего неба был виден где-то высоко, сквозь дыру в потолке.

Дарэй облегченно выдохнул и трансформировался. Превращение заняло менее секунды, и вот огромный Темный демон стоит возле них.. Через мгновение он уже был в воздухе и, загораживая свет, несся ввысь.

Нури пристально следил за демоном и шипел, пока Сайлас, опустившись на колени, не воспользовался телепатией для того, чтобы успокоить его. Нури же хотя и успокоился, но шипеть от этого не перестал.

— Тот вампир вызвал его? – спросил Ракеш.

— Да, Дарэй сегодня убрал маскирующие запах заклинания, и он(запах) пришелся вампирам не по нраву, – ответила Элли.

— Он первый раз выпил кровь вампира после нашего возращения. Представить не могу какой эффект это окажет на его демоническую форму. Могут начаться проблемы, если он не научится контролировать ее, — сказал Сайлас, — Он возвращается.

Дарэй свернул свои крылья, прежде чем спрыгнуть с горы, и теперь камнем летел на землю. Он открыл их за секунду до приземления, чтобы замедлиться. Массивные когти оставили следы на скале.

— Тише, Нури, — мягко проговорил он, когда кот вновь начал шипеть.

— Ты все еще идешь с нами смотреть на оборотней? – спросил Ракеш.

— ты думаешь, я пойду в таком виде? – бросил Дарэй, — Не отвечайте, это был не вопрос, — он трансформировался обратно в вампира.

— В следующий раз я поеду на каникулы с вами, — решила Элли, — Я пропустила все веселье, — Сайлас засмеялся, а остальные два парня закатили глаза.

— Вы, двое, идете? – спросил Ракеш.

— Нет, нам это не интересно.– заключила Элли, междоусобица оборотней их никак не касалась.

— Ты должен будешь научиться пить вампирью кровь и не превращаться, — сказал Ракеш Дарэю, когда они входили в конюшни. Здесь их встретили Рианэ и трое фаэ.

— Нашли время! – бросила Рианэ, — Мы вас заждались!!

— А ты в правду на половину оборотень? – спросил один из фаэ, а другие захихикали, — Меня зовут Джастин, а это Валери и Яра, — Это, конечно, не настоящии их имена, напомнил себе Ракеш. Фаэ никому, кроме своих сородичей не говорят свое настоящее имя. У них два имени, одно для всех, а другое держат в секрете.

— Полуоборотень? Кто вам такое сказал? – спросил Дарэй

— Один слабоумный смертный, — Ракеш на такое заявление что-то прорычал, — без обид, но некоторые смертные могут быть немного… глупы, — Быстро проговорила Валери. Ракеш пожал плечами и кивнул. Он не мог с этим не согласиться.

— Так, значит ты занимался темной магией, а она вышла из под контроля, — высказала свое мнение Яра, — Не могу дождаться, когда об это услышит профессор Намак. Он будет в ярости весь месяц, услышав лишь о возможности этого.

— Особенно после того, как Соул поведал ему об этом, — добавила Валерии.

— Была еще одна гениальная мыслью, что ты наполовину Наг. Тот тип сказал, что ты пахнешь рыбой, — язвительно добавил Джастин. Даже Дарэй рассмеялся. Наг – наполовину морская змея, наполовину человек. Они не могли быть обращены в вампиров и были полностью травоядны.

— Почему фаэ такие злые? – спросил Ракеш, припоминая ярость, которую вызвали эти трое в начале. Они мгновенно нахмурились.

— Тебя это не касается. Один идиот вампир пытался похитить детей Ламины. В дело вмешался Князь Витории, он хотел остановить нашу семью от мести, — пояснил Джастин. Ракеш моргнул и решил, что парень был прав – это не его дело. Существует двадцать два известных видов фаэ, — не считая эльфов, которые убьют любого, кто назовет их фаэ – и Ракешу просто не хватало времени узнать обо всех. Так что парень не смог определить, к какой группе относятся его спутники.

— Надеюсь, князь больше не будет мешаться, — сказал Дарэй, намекая, что он не против, если того недоумка найдут и убьют. Однако некоторые студенты вампиры могут быть против. Напряжение между различными видами в Акрен накаляется очень быстро, ни одно оскорбление, причиненное кем бы то ни было, не забывается.

— Не будет. Кем бы ни был похититель, считайте, что он почти мертв, — заверил их Джастин.

Шесть огненных коней выехали из конюшен. Их пылающие гривы и хвосты выделялись на фоне черного ночного неба и белого снега. Они использовали магию, чтобы переместиться ко входу в Долину, ведь путешествие даже на лошадях заняло бы пару часов. Вне Долины не было защитных чар, оборотни, должно быть, нашли место для битвы где-то в горах. Яра нашла следы и теперь вела группу.

Они нашли оборотней в ущелье. Скрытая чарами шестерка выбрала скалистый выступ с которого был замечательный обзор. Оставив лошадей (также спрятанных с помощью магии) на приличном расстоянии, они спешились и вскоре лежали на скале, наблюдая за оборотнями.

Пять гладкошерстных и один взъерошенный волки сидели в ровном кругу. Желтые глаза следили за двумя оборотнями в центре. Один нарезал круги вокруг другого, ища возможность для атаки. Второй волк вертелся на месте, щелкая челюстью и подпрыгивая, также ожидал подходящий момент.

Из темноты появился еще один оборотень и сел в круг, вскоре к ним присоединилось еще двое. Ракеш вытащил свои Омникуляры и осмотрелся. Удивительно, но здесь было всего около полвины оборотней школы. Где же остальные?

В конце концов, кружащийся оборотень атаковал. Второй оборотень, в последний момент, припал к земле, вцепившись в правую заднюю лапу первого. Тот успел укусить противника в бедро, и оба отпрыгнули, истекая кровью. Но первый оборотень прыгнул боком, на меньшее расстояние, поэтому смог атаковать быстрее. Второй был сбит ударом, и, секундой позже, раздался крик. Победивший отошел, оставив лишившегося глаза противника валяться на земле.

Волки из круга теперь уже стояли, рыча и лая. Им нетерпелось увидеть смерть одного из них. Потерявший глаз оборотень поднялся, но был вновь свален атакой. Они вновь сцепились, но теперь первый целился раненому в горло.

Спустя мгновенье все волки на опушке бросились в атаку. Студенты на выступе видели, как стая разрывала умирающего волка в клочья. Они слышали крики и звуки возни, потом рычание и вой стаи, а затем все затихло. Когда волки отступили, стало видно все, что осталось от побежденного: кровь, кишки, клочья шерсти и кости.

Первый волк, что тихо стоял в стороне, пока его новая стая разрывала на кусочки его поверженного противника, зализал рану на своей задней лапе, затем поднял голову и завыл. Минуту спустя к нему присоединились другие. Затем новый лидер подтолкнул несколько волков вперед, затем перепрыгнул их и помчался. Мгновенно вся стая пришла в движение, завывая и прорываясь сквозь снег. Останки так и остались лежать на опушке.

Вставая, Ракеш решил, что это как раз таки то, что Ремусу не нравилось. Волчья форма профессора была заметно больше всех оборотней, которых он видел этой ночью, так что, несомненно, Люпин при желании мог с легкостью создать собственную стаю. Но Ремус не одобрил бы такие расточительные убийства.

— Поищем остальных? – спросила Валерии.

— Да, погоди минутку, — ответил Ракеш. Он спрыгнул с выступа, замедлив себя заклинанием. Он подошел к останкам и начал исследовать их. Вид вырванных наружу внутренностей вызывал у него рвотные позывы. Дарэй и Яра присоединились к нему секундой позже, пока Рианэ, надев омникуляры, осталась издалека высматривать волков, чтобы, в случае чего, предупредить остальных. Джастину и Валери стало плохо, и желания осмотреть тело у них не возникло.

Ракеш и Яра взяли образцы шерсти, костей, костного мозга, клыков, языка, целого глаза и головного мозга мертвого оборотня. Формально это было нелегально, и стоя могла принять это как оскорбление, но немного трансфигурации и маскирующих запах чар (наложенных Ярой) гарантировало, что они об это никогда и не узнают, тем более стая явно не собиралась сюда возвращаться. Дарэй стер их следы, запах и магические отпечатки, дабы, если волки все же вернулись, они не смогли выследить их. Затем он собрал пару литров крови оборотня, половину отдав Рианэ. Студенты поднялись обратно на выступ и вернулись к лошадям.

— Стаи наверняка будут избегать друг друга. Альфа-волк дерется лишь раз за ночь, так что если они собираются выбрать общего лидера, то им придется подождать месяц до следующей схватки, — сказал Джастин когда они на Огненных Конях объезжали Долину в поисках следов.

— И они должны вернуться к рассвету, так что они не могли уйти далеко, раненый волк не смог бы привести их обратно вовремя. Да и завтра у нас есть занятия, — добавил Ракеш, — Если бы с нами пошел Сайлас, Нури смог бы выследить их. – Он оставил Сигру в школе. Хладнокровная рептилия не любит мороз, а ночью в горах было очень холодно.

Они очень долго не могли найти ни следов, ни даже намека на присутствие оборотней. Они слышали их завывания, но звук эхом отражался от скал, и распознать направление было невозможно.

В конце концов, Ракеш отчаялся и отделился от группы — так все подумали. На самом деле, он отправился собирать мех Йека с гребенок, которые он установил возле входов в их пещеры. Как и гребенки для кроликов, на этих накапливался мех, когда Йеки протискивались между ними. И он приходил сюда каждые три недели, когда гребенки были почти полны. Здесь было много Йеков, да и самих гребенок было установлено достаточно. Йеки толи не замечали их, то ли просто не обращали внимания. Собрав мех, он вернулся к остальным.

Их бесплодные поиски продолжались несколько часов. Они вернулись в Акрен, усталые и расстроенные, примерно за час до рассвета. В то время, как остальные отправились спать, Джастин и Рианэ решили дождаться оборотней и посчитать, сколько из них не вернется.

XXX

Оборотень потер нос, целитель сказал, что шрам на нем нельзя будет убрать. В комнату влетел мужчина со змееподобной внешностью и плоским носом.

— Идиот! Ты можешь сделать что-нибудь нормально?! — уставший оборотень вновь почесал нос и не ответил, — Это был ребенок! Недоученный, испуганный, безоружный ребенок! Круцио! Черт тебя возьми, да даже Хвост справился бы лучше!

Но оборотень не слышал последнюю фразу. Он упал на пол, задергался и, через секунду или две, закричал. Наконец, Волдеморт снял заклятие.

— Он не сбежал! – смог произнести мужчина, лежавший на полу.

— Что?

— Его у нес вампир-охотник! – быстро ответил Фенрир Сивый. Волдеморт удивленно посмотрел на своего слугу.

— Вампир. Он просто взял и забрал его?

— Да, мой господин. Я…

— Молчать! Вампир, говоришь? Они решили вмешаться? Нет, вряд ли они бы так поступили. Просто случайность? Или просто не хотели чтоб его покусали? – Никто из его слуг не ответил. Не все оборотни и вампиры ладят, это так, но они не враги друг другу, у них есть взаимное уважение. Они были разные, оборотни имели больше общего с людьми, но вампиры ценили их силу и чувствительность… и вкус их крови.

— Мой Лорд, я не переходил дорогу ни одному вампиру, — добавил Фенрир, предугадывая вопрос. Глаза Лорда сузились, но он молча развернулся и покинул комнату. Двое мужчин вздохнули с облегчением. Все могло быть намного хуже.

XXX

Ракеш прошелся через весь дом, проверяя камеры, с большим пластиковым мешком в руках, куда он положил желтую резиновую уточку. Ни одна ничего странного не записала, но обзор первой был заблокирован. На площади Гриммо было темно и тихо. Слишком тихо. Дом выглядел старым и темным, будто был околдован темными волшебниками, и, казалось, что будто бы он сохраняет темную ауру тех, кто жил тут когда-то. Ракеш не любил это чувство.

Камешек, что он держал в левой руке, сменил свой цвет с синего на оранжевый — это указывало на присутствие в доме еще одного живого существа. Это обычный обсидиановый шарик, который окунули в специальное зелье, чтобы он мог распознавать магические подписи людей. Ракеш был не один.

Парень знал, что используй он заклинание, и его раскусят. И он не мог использовать магию дома, чтобы задержать гостей внутри, поскольку, если это Регулус, то дом его послушается и выпустит. Ракеш ходил, как будто бы он искал что-то, по ходу опуская со стола стул, очищая от плесени столовые приборы на кухне, изгоняя пикси из штор. Пока он выполнял эти нехитрые манипуляции, он мог незаметно разговаривать с Сигрой, которая сидела у него в рукаве.

— Сигра, ты чувствуешь живых существ в этом доме?

— Пикси, их слишком много. Мы можем взять парочку с собой? Взрослые слишком большие, но молодые могут быть пригодны в пищу.

— Хорошо. Кто-нибудь еще?

— Животное, теплокровное, не такое большое, как Нури, но больше обычной кошки. Оно имеет интересный запах, пахнет очень сильно, но я не узнаю его. Оно ходит на четырех ногах, — ответила Сигра, Ракеш поблагодарил ее и пытался вспомнить млекопитающих в заданном диапазоне размеров. Но их довольно много. Какая анимагическая форма могла быть у Регулуса? Если, конечно, это был он?

Наконец его посетила замечательная идея. Ракеш поднял палочку и сосредоточился на призыве Регулуса, если он был в доме, то все сработает. Он сотворил заклинание призыва, и чувствовал, что что-то притягивается к нему.

Чувствовать, как заклинание поиска действует на объекты или живые существа его научила Элли на одном из уроков Окклюменции. Вам нужно просто следовать за магией, когда она ищет цель. Нужно так же усилить заклинание, так как оно действует всю дорогу.

Послышалось какое-то шарканье, Ракеш резко открыл глаза, как раз вовремя, чтобы почувствовать, что действие заклинания обрывается и увидеть, как густой черный хвост исчезает за дверью. Он бросился за ней, видя как существо исчезает за последней дверью, и уже сворачивает за угол, когда он только успел добраться до выхода. Ночь была темная, и Регулус растворился в ней.

Ракеш оглянулся на дом, и усмехнулся. Регулус Блэк был жив, и Ракеш теперь знал о его анимагической форме.

Регулус Блэк был большим черным Лисом.



Не смотрите на ник. Образ жизни жизни уже поменял))
 
XenosДата: Воскресенье, 29.07.2012, 12:57 | Сообщение # 39
Химера
Сообщений: 363
« 30 »
Ну чтож... теперь все вместе ожидаем продолжения.... cool




Я хочу попасть в ад, а не в рай. Там я смогу наслаждаться обществом пап, королей и герцогов, тогда как рай населен одними нищими, монахами и апостолами - © Никколо Макиавелли
 
SebiДата: Воскресенье, 29.07.2012, 21:05 | Сообщение # 40
Снайпер
Сообщений: 110
« 3 »
Спасибо, ждем продолжение
 
anny911Дата: Понедельник, 30.07.2012, 12:55 | Сообщение # 41
Подросток
Сообщений: 5
« 0 »
Спасибо за перевод. С нетерпением ждем дальше.
 
boec3Дата: Понедельник, 30.07.2012, 14:47 | Сообщение # 42
Подросток
Сообщений: 9
« 0 »
спасибо!! класс!! когда ждать проду?
 
ТронДата: Четверг, 03.01.2013, 23:42 | Сообщение # 43
Программа
Сообщений: 772
« 166 »
Тема закрыта.


Всегда его по жизни сопровождали два чувства: Он боялся, его боялись. Он ненавидел, его ненавидели. И обе стороны, как правило, эти чувства умело скрывали. Он себя контролировал, потому что знал – может убить. Все остальные – потому что знали: действительно может.
 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Второй шанс (pg-13 - R, перевод.)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: