Армия Запретного леса

Вторник, 24.05.2022, 23:48
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 2
  • 1
  • 2
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Чужой мир (ДМ/ГГ, гет, R, драма/ прикл./ люб. роман, макси, в работе)
Чужой мир
water_candleДата: Суббота, 01.09.2012, 19:13 | Сообщение # 1
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Название фанфика: Чужой мир
Автор: water_candle
Бета : Shypshyna
Рейтинг: R
Пейринг: ДМ/ГГ
Жанр: драма/приключения/любовный роман
Размер: макси
Статус: в работе
Саммари: Задумывалось как история влюбленности Гермионы Грейнджер. А получается история взросления Гермионы и двух ее лучших друзей, а также предмета ее страсти и его лучшей подруги, происходившего не без помощи родителей, учителей, союзников и противников.
Предупреждения: AU 6,7 книг. Возможно ООС.
Диклеймер: ни на что не претендую



Сообщение отредактировал water_candle - Понедельник, 03.09.2012, 20:26
 
water_candleДата: Суббота, 01.09.2012, 19:15 | Сообщение # 2
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 1
День не задался с самого утра. Так бывает: открываешь глаза и понимаешь, что все не так.
Этим 1 сентября у Гермионы Грейнджер все было не так.
Предстоящее возвращение в школу вызывало не радость, как прежде, а настороженность, грусть и даже страх. Встреча с друзьями… об этом Гермиона старалась вообще не думать. Рона видеть не хотелось, а она еще и не знала, как смотреть Гарри в глаза. И вроде бы она ничего такого не сделала, но все же… Нет, она не будет об этом думать.
За завтраком она зачем-то положила сахар в чай, хоть и ненавидела сладкие напитки. Да и вдобавок ко всему чуть не забыла дома Живоглота.
На улице было противно. Жутко холодно, моросил мерзкий дождь, а ветер, казалось, забирался под самую кожу.
На вокзал они приехали слишком рано. Отец предлагал остаться в машине, но Гермиона, будто наказывая саму себя, настояла на своем.
На платформе 9 3/4 было пусто. Лишь в стороне топталась пара близнецов-первокурсников, да в самом конце перрона прохаживался в одиночестве какой-то парень.
Ветер становился все холоднее, а настроение – все хуже.
– А там разве не твой сокурсник бродит? – указал мистер Грейнджер на одинокого парня. – Почему бы тебе не подойти и не поздороваться с ним, Герми?
Гермиона пригляделась. Шикарно! Драко Малфой собственной персоной. Хорошо еще, что без папочки. Настроение упало до отметки «паршивее некуда».
– Это Драко Малфой. Самый ужасный студент Хогвартса. Я не буду с ним здороваться.
– Что, так плохо учится? – с улыбкой спросила миссис Грейнджер.
– Нет. Он сын самого влиятельного Упивающегося. К тому же, он враг Гарри.
Лица родителей вытянулись.
– Герми, – начал отец, – ты уверена, что хочешь вернуться? Я понимаю, у тебя там друзья, но они поняли бы твой, к примеру, перевод во Францию. Сейчас…
– Все в порядке, папа. Все будет хорошо.
– Но Гермиона! В их мире становится слишком опасно для тебя! Погибают люди, повсюду происходят нападения. Ты не можешь так рисковать!
– Все в порядке, мама. Это мой мир. И это и моя война тоже. Не начинайте, пожалуйста! Мы уже столько раз это обсуждали…
– Ладно. Но только пообещай писать нам хотя бы раз в неделю.
– Я и так пишу вам каждую неделю.
– Пообещай!
– Я обещаю!
– Вот и умница, – снова улыбнулась миссис Грейнджер. – Смотри-ка, вон Гарри идет.
Гарри действительно только что преодолел барьер и теперь двигался по направлению к ним. А за его спиной постепенно появлялись члены семейства Уизли. Гермиона смотрела на их процессию с чувством непонятного волнения. Внезапно, сама не понимая, почему, она посмотрела на Малфоя. Он стоял в самом конце платформы, повернувшись к ним спиной. Он не мог видеть появления Гарри и вряд ли замышлял что-то. И все же Гермиона чувствовала опасность, исходившую от него. Опасность, заставлявшую быть начеку.
– Гермиона, привет! – звонкий голос Гарри и его крепкие объятия отвлекли девушку от мыслей о Малфое. – Мистер Грейнджер, миссис Грейнджер!
Рон стоял позади Гарри. Он просто кивнул ей и неуверенно улыбнулся. Нет, с этим определенно нужно что-то делать, а то получится, как на четвертом курсе.
– Привет, мальчики! – еще шире улыбнулась ее мама. – О, Молли! Как добрались?
– Здравствуй, Джейн! Все вроде бы без происшествий. Артуру выделили несколько машин из Министерства. Все для безопасности Гарри, сама понимаешь. Ох, а вот и Артур!
– Как родители? – шепнул Гермионе на ухо Гарри. Она оглянулась по сторонам и одними губами произнесла «потом». И снова взглянула на Малфоя. Тот стоял в прежней позе, даже с ноги на ногу не переступил.
– Куда ты все время смотришь? – спросил Рон и тоже посмотрел в сторону слизеринца. – Малфой? Ну и чего ты на него пялишься? – голос Рона звучал явно недовольно.
– Он один, – задумчиво произнесла Гермиона.
– И?
– И это странно. Мать всегда провожала его. Да и его отца уже выпустили.
– Да, отца-то выпустили, только вот никто не знает, почему.
– А разве… – начала было Гермиона, но миссис Уизли прервала ее.
– О чем это вы там шепчетесь? Еще не успели приехать в школу, а уже планируете очередное сумасбродство! – и она недовольно посмотрел на Рона.
– Ничего мы не планируем! – обиженно буркнул Рон.
– Рональд, ты обещал…
– Да помню я, помню! – Гарри и Гермиона вопросительно посмотрели на друга, но тот лишь покачал головой.
– Вот и хорошо, что ты помнишь! После того, сколько сил Министерство кинуло на вашу охрану, ты не имеешь никакого права рисковать собой или своими друзьями.
– Молли, ты уверена, что в школе достаточно безопасно? – снова посерьезнела миссис Грейнджер.
– Не волнуйся, Джейн, – встрял мистер Уизли. – Школу охраняет специальный отряд авроров. Охранные заклинания на территорию школы в этом году накладывал почти весь отряд заклинателей Министерства. Да и к тому же, там будет Дамблдор. Поверьте, Хогвартс – это самое защищенное место в Британии.
Эти слова, казалось, успокоили миссис Грейнджер, но все же она заставила дочь пообещать прислать сову, как только они доберутся до школы.
Платформа продолжала заполняться людьми, все больше знакомых подходило, чтобы поздороваться с ними. Гермиона уже не могла разглядеть фигуру Малфоя вдалеке, хоть по непонятным ей самой причинам продолжала пытаться. Еще через несколько минут подали Хогвартс-экспресс, окутавший платформу клубами белого пара.
И вскоре Гарри, Рон и Гермиона уже выглядывали из окна своего купе, провожая взглядом удалявшиеся фигуры родителей. Миссис Уизли продолжала причитать, чтобы они были осторожнее, ни во что не впутывались и не забывали вовремя кушать. Миссис Грейнджер тихо плакала, глядя на дочь. И лишь когда лицо матери стало невозможно различить, Гермиона немного успокоилась. Теперь ей не нужно казаться преувеличенно бодрой и постоянно успокаивать маму, убеждая, что все будет хорошо. Ведь чем больше Гермиона повторяла это, тем меньше верила сама. Да и какое хорошо, когда…
– Так что там с твоими родителями? – вклинился в ее размышления Рон. – Зачем они забрали тебя из Норы?
– Хотели отправить меня учиться во Францию, – равнодушно пожала плечами девушка.
– Что? – глаза Рона полезли на лоб. – Но зачем?
– Затем, что там безопаснее. Там нет войны, там не гибнут люди, – отозвался Гарри. Удивленным он точно не выглядел. Поймав на себе вопросительный взгляд Гермионы, он улыбнулся. – Я догадывался. В конце концов, это разумно. Почему ты не поехала?
– И бросила бы вас?
– Зато была бы в безопасности, – грустно произнес Гарри, и что-то в его голосе показалось Гермионе абсолютно незнакомым.
– В Хогвартсе она будет в безопасности! Это же всем понятно! – затараторил Рон, отойдя от первого шока. – Там ведь Дамблдор!
– Да, Рон. Вот только моя мама никогда не была в Хогвартсе и ничего о нем не знает, – Гермиона начала злиться. Вечно у Рона все легко и просто! – Зато знает о крушении Брокдейлского моста, об урагане на юге Британии, об убитых и исчезнувших людях. И благодаря мне она знает, что все это – дело рук Упивающихся.
Рон снова замолк.
– Как ты их убедила отпустить тебя в Хогвартс?
– Сама не знаю. Впрочем, убеждать пришлось только маму. Отец лишь молчал. Я думаю, он понимает, что теперь это уже мой мир, и мне никуда не деться от войны.
– Да уж, – потянул Рон.
– А что с твоей мамой? – посмотрела на него Гермиона. – Что за обещание она с тебя взяла?
– Обещание ни во что не ввязываться и вас ни во что не впутывать, – произнес он с тяжелым вздохом.
Гарри рассмеялся:
– Да брось! Она каждый год брала подобные обещания с Фреда и Джорджа. Сомневаюсь, что миссис Уизли сама в них верит.
– Легко тебе говорить.
Гарри снова рассмеялся.
Спустя пару часов, заполненных обсуждением последних новостей, дружескими шутками и ничем не примечательной болтовней, Гермиона нервно посмотрела на свои часы.
– Так, пожалуй, мне пора на обход.
– Брось, Гермиона! Учебный год еще даже не начался! – поморщился Рон.
– Да, но вот если по дороге в школу что-нибудь случится, спросят со всех старост. То есть и с тебя тоже. Давайте-ка, выйдите из купе, я переоденусь в форму.
Гарри с улыбкой поднялся с сидения, легко снял чемодан Гермионы с багажной полки и вышел из купе. Рон, проходя мимо, пробормотал «Ну ты и зануда, Герм!» и вышел, захлопнув за собой дверь.
Гермиона лишь покачала головой. И как она могла быть такой дурой, что позволила этому рыжему балбесу… Нет, сейчас совсем не время об этом думать. Она тряхнула головой, отгоняя назойливые воспоминания и начала переодеваться. Ей, и правда, пора было заняться обходом.
***
В поезде все было спокойно. Гермиона медленно продвигалась к началу состава. Здоровалась со знакомыми, утихомиривала расшумевшихся первокурсников. Она уже успокоилась, когда в тамбуре одного из вагонов наткнулась на Малфоя.
Парень стоял лицом к двери и смотрел в окно. Он не оглянулся на звук открывшейся двери, никак не отреагировал на ее появление. Гермиона сомневалась, что он вообще ее заметил. Она оглядела Малфоя с ног до головы. Все было как всегда. Отглаженный черный костюм, прическа волосок к волоску, идеальная осанка. Но она отчетливо понимала, что что-то с ним было не так. Руки в карманах брюк, чуть склоненная вперед голова, неестественное спокойствие. Все это так не вязалось с привычным обликом надменного слизеринца, что Гермиона решилась задать вопрос, мучавший ее уже несколько часов. С того самого момента, когда отец указал ей на стоявшего в конце платформы парня.
– Малфой? – тихо позвала она и, дождавшись, пока он чуть повернул голову в ее сторону, продолжила: – У тебя что-то случилось?


Сообщение отредактировал water_candle - Суббота, 01.09.2012, 19:16
 
water_candleДата: Суббота, 01.09.2012, 19:20 | Сообщение # 3
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 2
Определенно, это было самое паршивое лето Драко.
Сначала отца посадили в Азкабан. Драко никогда особо не любил отца. Нет, воспитательная программа Люциуса не предполагала любви. Кроме того, он методично делал Нарциссу несчастной, и этого хватало с лихвой, чтобы сын почти возненавидел его.
Но, так или иначе, видеть отца заключенным в Азкабане – приятного мало.
Нарцисса была подавлена. В доме постоянно появлялись Упивающиеся (все сплошь члены Внутреннего круга), якобы желающие принести ей и Драко соболезнования и предложить помощь. А на деле лишь рыскали, как верные ищейки, регулярно снабжавшие Темного Лорда информацией о лояльности семьи Малфой и о готовности Драко занять место отца в рядах Упивающихся. К слову, в эти самые ряды Драко точно не торопился. Он начинал испытывать все большее презрение к сторонникам отца и теперь сам удивлялся, как пережил это лето, не наложив ни на одного из них Круцио.
Не сорваться ему помогала лишь необходимость заботиться о Нарциссе. Он прекрасно понимал, что, стоит ему оступиться, первой пострадает именно она. Ей же помогал Северус, ставший частым и неожиданно приятным гостем в их доме.
А потом отец вернулся, непонятно каким образом получив свободу.
И тогда все стало в разы хуже. Люциус понимал, что его неожиданное освобождение вызовет ряд вопросов среди Упивающихся. Ряд вполне логичных и законных вопросов.
Он постоянно срывался на Нарциссе, упорствовал в разговорах с Драко, пытаясь вытащить из сына все, что тот знал о Поттере. Драко выворачивал мозги наизнанку, но так и не мог понять, чего отец от него хотел.
И вот, в последний вечер августа, когда Драко собирал чемодан, размышляя, как это он решился оставить мать совсем одну, в комнате появился эльф и сообщил, что «хозяин ожидает юного господина в библиотеке».
Отец сидел в глубоком кресле перед камином и вертел в руках бокал с огневиски.
– А, это ты, – пробормотал он, заметив сына.
– Ты ждал кого-то еще?
– Не остри, – оборвал его Люциус. – Лучше сядь. Есть разговор.
Драко молча проследовал к указанному креслу. Он знал это состояние отца. Лучше не спорить. Лучше вообще ничего не говорить.
– Я знаю, как вернуть расположение Лорда, – торжественно произнес мужчина. – И в этом мне поможешь ты.
«Ну, спасибо, что хоть предупредил!» – пронеслось у Драко в голове.
– Ты ближе всех к мальчишке из наших, – Драко поежился, услышав последнее слово. Так он теперь «из наших». – Ты выяснишь, к кому он привязан больше всех.
– Зачем?
– Иногда, Драко, тебе недостает сообразительности. Наверное, в этом есть и моя вина. Если похитить кого-то, кто дорог Поттеру, из него можно будет веревки вить.
– Почему ты уверен, что это сработает?
– Ну, с Блэком сработало.
– Да, и теперь Блэк мертв. Почему ты уверен, что сработает во второй раз? Что Поттер поверит, что это правда, а не такая же ловушка, как в прошлый раз?
– С Блэком было так легко потому, что никто не знал, где он. В этот раз будем действовать наверняка. Нужен кто-то, чье исчезновение заметят сразу.
– Отец…
– Почему ты так уверен в провале?
– Поттер тоже не дурак! Он понимает, к чему все идет, и постарается максимально от всех отстраниться, чтобы история с Блэком не повторилась.
– Поттер идеалист. Он верит в любовь, в преданность. С ним рядом всегда будет кто-то – друг, какая-нибудь девка. Тебе лишь нужно найти этого кого-то. Остальное предоставь мне.
– Да, отец, – кивнул Драко, бешено соображая, что ему теперь со всем этим делать. Ведь совершенно ясно, кто для Поттера дороже всех.
– В школу завтра поедешь сам, – бросил отец, когда Драко уже хотел уйти. – У меня дела в Министерстве, а мать будет занята приготовлениями к приему. Можешь идти.
Драко еще раз кивнул и поднялся. Уже у самого выхода из библиотеки Драко нагнал голос отца.
– И сын. Постарайся на этот раз меня не разочаровать.
– Да, отец, – выдавил из себя младший Малфой и поспешил скрыться.
Ну вот, теперь еще одной проблемой больше. Придется вытаскивать Грейнджер из этого кошмара. Да еще делать это так, чтобы не вляпаться самому.
В том, что дороже этой девчонки у Поттера никого нет, Драко не сомневался.
***
За завтраком с Драко была только Нарцисса. Отец рано утром уехал в Лондон, и своим отсутствием даже скрасил трапезу Драко. Нарцисса выглядела печальной. Без сомнения, остаться в Имении было четким распоряжением Люциуса.
После очередного тяжелого вздоха матери Драко не выдержал.
– Слушай, ну ты не на войну единственного сына провожаешь, а всего лишь в школу!
Нарцисса улыбнулась и покачала головой.
– Эльфы сказали, ты сам собирал вещи, – она укоризненно посмотрела на сына.
– И что?
– Зачем?
– Ну, ты же сама прекрасно знаешь этих домовиков, вечно что-нибудь забудут положить! – Драко равнодушно пожал плечами.
– Передашь от меня привет девочкам?
– Хорошо, мама.
– И присмотри за ними.
– А у меня есть выбор?
– Драко!
– Мама!
– Драко, я серьезно!
– Я тоже. Ну как ты себе это представляешь? Они все равно никогда никуда не полезут без моего ведома. Так что не волнуйся, я за ними присмотрю.
Нарцисса улыбнулась шире, но ничего не ответила.
Она вышла с ним на крыльцо.
– Пиши мне почаще, – прошептала она, обнимая сына.
Ветер трепал ее светлые волосы и здесь, на фоне каменных стен Малфой-Мэнора она казалась больше похожей на гравюру, нежели на живого человека.
– Со мной все будет хорошо, – он взял ее лицо в ладони. – И не слушай отца. Он только бесится и блефует.
– Не смей так говорить об отце, Драко!
– Я буду говорить о нем все, что мне заблагорассудится!
Нарцисса провела ладонью по его щеке.
– Какой же ты упрямый… Какой взрослый…
– Не бойся за меня. Там мне ничего не угрожает. Да и Северус за мной присмотрит.
– Я люблю тебя, сынок.
Драко прикоснулся губами к ладони матери и, резко отвернувшись, почти бегом бросился к ожидавшему его экипажу.
Долгие прощания… Но это все, что он мог дать своей бедной матери.
Драко не оглядывался, но знал, что Нарцисса еще долго будет стоять на пронизывающем до костей ветру, провожая взглядом его экипаж.
***
Он прибыл непривычно рано, и как назло спустя пару минут на платформе появилась эта Грейнджер со своими родителями.
Он еще летом слышал, что Министерство разрешило родителям магглорожденных студентов присутствовать первого сентября на платформе. Якобы чтобы убедиться, что их детки точно сели на поезд.
Драко покачал головой. Это было глупо, слишком глупо. Ведь случись что, они не смогут помочь своим детям. Их самих придется защищать. Но, конечно же, Грейнджер об этом даже не подумала. Да и с чего бы она стала об этом думать? Она так привыкла быть просто дочерью, так привыкла, что это о ней заботятся. Ей и в голову не приходило хоть раз позаботиться о своих родителях.
Ну вот, она снова на него смотрит. Значит, наконец, заявился Поттер со своими рыжими дружками. Ну и слава Мерлину! Отвлекут внимание этой заучки от скромной персоны Драко.
Но Малфой ошибся. Он продолжал чувствовать на себе взгляд Грейнджер до тех пор, пока платформа не заполнилась людьми.
Он не пошел в купе к слизеринцам. Сослался на обязанности старосты, а сам спрятался в одном из тамбуров. Слушать щебетание Блез, смотреть на Кребба и Гойла… нет, это было выше его сил. Пожалуй, Пэнси была единственной, кого Драко был бы рад видеть. Но с Пэнс он поговорит в школе, без свидетелей.
А сейчас ему нужно подумать. Подумать, что делать с поручением отца. Что делать с этой Грейнджер… Нет, один он не справится. Если придется вытаскивать ее, ему не обойтись без участия кого-либо из преподавателей. Можно было бы поговорить с Северусом. Но знать бы еще точно, на чьей он стороне. Драко не в том положении, чтобы верить кому бы то ни было на слова. С другой стороны, не к Дамблдору же идти, в самом деле. Сумасшедший старик еще чего доброго решит, что Драко собрался примкнуть к этому их Ордену. Но если все-таки придется вытаскивать Грейнджер, директора нужно будет поставить в известность. Так не проще ли сразу к нему обратиться?..
Похоже, придется-таки написать Альберте. Она знает Северуса с детства. Она скажет, можно ли ему доверять.
А пока что нужно приглядывать за девчонкой, да подумать о запасном плане для него и Нарциссы. Что бы там ни произошло, он обязан обезопасить мать. И вот в этом Северус поможет ему без лишних вопросов.
А все же интересно…
– Малфой, – позвал его робкий девичий голос. Драко так удивился, что даже не сразу сообразил, кому этот голос принадлежит. А в следующий момент Гермиона Грейнджер задала ему самый невероятный вопрос. – У тебя что-то случилось?
Ну и что он мог на это ответить?


Сообщение отредактировал water_candle - Суббота, 01.09.2012, 19:21
 
water_candleДата: Суббота, 01.09.2012, 19:21 | Сообщение # 4
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 3
Гермиона выпалила вопрос и тут же испугалась. Идиотка! Как она вообще могла додуматься спросить нечто подобное у Драко Малфоя? Он же слизеринский ублюдок, да еще и враг Гарри! А сейчас он вообще обернется и убьет ее.
Правда, Гермиона так и не успела понять, чего боится больше: того, что Малфой действительно ее убьет, или того, что она так никогда и не узнает, что с ним произошло.
Драко и правда обернулся и посмотрел на девушку, однако не спешил бросаться в нее непростительными. Вместо этого он устало потер переносицу и спросил:
– Грейнджер, что ты тут делаешь?
– Эээ, обход.
– Обход в поезде – задача старост школы. А ты, как я вижу, – он кивнул на ее значок префекта, – пока что лишь староста факультета.
– Да, но старосты школы не торопятся выполнять свои обязанности. А если что-то случится…
– Брось, Грейнджер, ничего не случится, – тихо произнес Малфой, вновь отворачиваясь к окну. Он почему-то почувствовал легкое разочарование. На краткий миг он подумал, что это нечто вроде провидения. Судьба сама сталкивает их, предлагая Драко разом решить все проблемы. Ведь как было бы просто – рассказать ей все, запугать, убедить сбежать куда-нибудь подальше, прихватив с собой родителей. Ведь она же сама его спросила, не случилось ли чего… Но это глупо. Старосте Гриффиндора нет никакого дела до забот Малфоя. – Это же Хогвартс-экспресс. Здесь нет Упивающихся, спрятавшихся под лавками и на багажных полках.
– Ну да, тебе-то лучше известно, где прячутся Упивающиеся, – огрызнулась Гермиона.
Малфой прислонился лбом к оконному стеклу и закрыл глаза. Да, так гораздо лучше.
– Слушай, Грейнджер, шла бы ты заканчивать свой обход. А то, судя по шуму, ты еще не всех первокурсников распугала.
– Малфой, что с тобой произошло? – упорствовала девушка.
Драко ухмыльнулся. Ну до чего же упряма!
– Ничего, что могло бы стать твоей заботой.
– Понятно, – задумчиво отозвалась Гермиона и вернулась в вагон.
Драко продолжал стоять, прислонившись к окну. К горлу подкатывала тошнота, начиналась мигрень. И как назло ни одного зелья с собой. Придется перед ужином зайти к крестному, а то до утра Драко рискует не дожить.
Несколько минут он провел почти в полной тишине (если не обращать внимания на стук колес и шум ветра за окном), пока дверь в тамбур снова не отворилась и он не услышал голос упрямой гриффиндорки.
– Вот, возьми!
Драко обернулся. Она стояла непривычно близко к нему, в протянутой, чуть подрагивающей руке маленькая склянка с зельем. В карих глазах застыл испуг. Глупая девчонка сама боялась того, что делала.
– Что это? – наконец спросил Драко.
– Зелье от головной боли, – ответила она, не опуская руку.
– А с чего ты взяла, что оно мне нужно?
– Ты тихо говоришь, стараешься как можно меньше двигаться, да и к тому же цвет лица у тебя катастрофически близок к зеленому, – она слегка улыбнулась, еле заметно, одними уголками губ. – Возьми, не упрямься!
Он молчал и не двигался.
– Ну же, Драко! – она впервые назвала его по имени… точнее, он не помнил…он ведь не запоминал каждую свою беседу с Грейнджер. Но он был уверен, что она впервые назвала его по имени. И это звучало так… обыкновенно. – В конце концов, школе нужны дееспособные старосты. Тем более сегодня.
Драко уже было решился принять ее помощь, но тут она улыбнулась по-настоящему, широко, в глазах появилось что-то такое, чего Драко там никогда не видел – участие. И это напомнило Драко о самом главном. Она Гермиона Грейнджер, лучшая подруга Поттера, магглорожденная в придачу. Он сын самого влиятельного Упивающегося Смертью, чистокровный, которому к тому же нужно придумать, как похитить эту глупую девчонку прямо из-под носа Дамблдора. Они не предлагают друг другу помощь, они друг друга ненавидят.
– Я ничего не возьму из рук грязнокровки! – выплюнул он.
Тогда Гермиона схватила его руку, сунула в нее склянку и, твердо взглянув ему в глаза, произнесла:
– Совсем не обязательно вести себя как полный идиот, когда кто-то просто пытается помочь.
Она еще мгновение смотрела ему в глаза, а после повернулась и вошла в вагон, с силой хлопнув дверью.
Драко в замешательстве уставился на нее и усмехнулся. Подумать только, Гермиона Грейнджер только что назвала его идиотом, а потом еще и хлопнула дверью. Он никогда бы не подумал, что такая, как она, может хлопать дверью. Пэнс иногда так делала, но только если Драко уж очень сильно ее доводил. Блез постоянно хлопала дверью. Она просто считала это неотъемлемой частью нормальных отношений. Но вот хлопающая дверью Гермиона Грейнджер. Нет, это невероятно…
Малфой еще раз глянул на дверь и выпил зелье.
Он засунул бутылек в карман и направился в сторону купе своих друзей, стерев с лица неподобающую добрую улыбку.
***
За окном зарядил дождь. Гермионы не было уже минут 20, а значит, самое время задать мучавший его вопрос.
– Так что произошло между тобой и Гермионой? – спросил он, посмотрев на Рона. – Вы как будто совсем были друг другу не рады.
– Брось! Тебе просто показалось, – ужасно неумело соврал Рон.
– Так значит, ты пытался летом, – заключил Гарри.
Рон отвел глаза.
– Ну, в общем, да.
– И ничего не получилось?
– Ничего, – Рон пожал плечами. – Я думаю, мы оба этого не очень-то хотели.
– А как Герм к этому отнеслась?
– Хорошо, – Уизли снова посмотрел другу в глаза. – Она сама предложила остаться просто друзьями, когда уезжала домой. А почему ты спрашиваешь?
– Ну, ты же знаешь, вы мне как брат с сестрой, – неуверенно начал Гарри. – Я не хочу, чтобы между вами были какие-то проблемы.
– Да нет, все нормально, просто дай нам немного времени.
– Да без проблем, – Гарри улыбнулся, и в этот момент дверь купе отъехала в сторону, и в проеме появилась Гермиона. Она раскраснелась и тяжело дышала.
– Гарри, достань, пожалуйста, мой чемодан! – попросила она, плюхнувшись на сиденье.
– Все в порядке? – спросил он, ставя чемодан рядом с ней.
Гермиона начала судорожно рыться в вещах, пока, наконец, не вытащила из-под аккуратных стопок одежды маленькую сумку с зельями.
– Что это? – подал голос Рон.
– Зелья на каждый день. Я еще весной приготовила несколько про запас. А то дома готовить неудобно. И да, Гарри, все прекрасно, – она извлекла из сумки нужный бутылек и теперь усиленно пыталась застегнуть чемодан.
– А разве можно готовить зелья летом? – спросил Гарри.
– Конечно! Зелье – это же не магия, а лишь правильно приготовленная смесь трав.
– Но ведь есть зелья, для которых нужна магия, – вновь влез Рон.
– Ух ты, что я слышу! Рон Уизли решил выучить пару строчек учебника?! – съязвила Гермиона, застегнув-таки упрямый чемодан.
– Просто видел однажды, как мама готовила зелье и колдовала.
– Ну, это чаще всего высшие зелья. Для отвара от бессонницы или головной боли магия не нужна, – Гермиона поднялась с сиденья, сжимая в руках маленькую бутылочку с каким-то зельем. – Я схожу к машинисту, узнаю, когда мы прибываем. Вернусь минут через 10. А вы пока переоденьтесь в форму. И Рон, не забудь о значке!
С этими словами она вышла из купе.
Мальчики молча уставились на дверь.
– Ну, и что это, по-твоему, было? – спросил Гарри.
– Понятия не имею, – потянул Рон. – Но она права, пора переодеваться.
Гермиона действительно вернулась всего через десять минут, правда на этот раз была жутко злая.
– Что с тобой?
– На Малфоя нарвалась по пути, – с досадой ответила Гермиона. – Слизеринский гаденыш! Ну, пусть он только дождется следующего года! Вот стану старостой школы и ежедневно буду с него баллы снимать!
– Гермиона! Это же должностное преступление! – ехидно воскликнул Рон.
– Устав я получше тебя знаю, – огрызнулась Гермиона. – И вообще, где твой значок, Рон?
– Да вот он, – Рон достал значок из кармана и прицепил его к мантии. – Не понимаю, зачем мне постоянно носить это клеймо?
– Рон! Быть старостой – это большая честь!
– Ага, честь, означающая конец веселью, – отозвался Рон.
– Чтобы я больше не слышала подобных заявлений, Рональд Уизли!
– Ну и что ты сделаешь? У тебя пока что нет права снимать баллы со старост.
– Зато я в любой момент могу прийти к профессору МакГонагалл и заявить о твоем несоответствии занимаемому посту! И тогда долой все привилегия старосты.
– Ты этого не сделаешь!
– Уверен, что хочешь проверить? – зло сощурилась Гермиона.
– Нет.
– Вот и прекрасно, – она посмотрела на свои часы. – Мы прибываем через час. Пошли, Рон!
– Куда еще?
– Нужно предупредить первокурсников, чтобы они переодевались и не торопились разбегаться по прибытии.
– А сама ты этого сделать не можешь? – поморщился парень.
– Рональд Уизли!
– Да понял я, понял! Уже иду.
– Гарри, – тон Гермионы заметно потеплел, – я видела Джинни и Невилла в соседнем купе. Ты мог бы присоединиться к ним.
– Да, конечно. Спасибо, Герм, – отозвался Гарри, решив, что говорить ей что-то еще сейчас небезопасно.
– Ну, тогда увидимся у карет, – и она вышла из купе. Рон, состроив Гарри недовольную рожицу, последовал за ней.
А Гарри подумал, что ему совсем не хочется идти в соседнее купе.
***
Дорога из Хогсмида в замок прошла как в тумане. Зелье Грейнджер помогло, но настроение это особо не улучшило.
Их неожиданная встреча в поезде вернула его на землю, заставила вспомнить, что он хуже всех подходит на роль героя. Должность всеобщего спасителя уже занята Поттером. А он – Малфой. И он должен думать только о своем спасении.
Главная задача для него – спасти мать. А Грейнджер пусть спасает Поттер. Если получится, Драко чем-нибудь поможет. А если нет, то и черт с ней, с этой старостой.
Такой план был идеален. Но отчего-то не приносил облегчения. Было что-то такое в улыбке Грейнджер, когда она наивно протягивала ему зелье, что предсказывало: он не сможет пройти мимо, не сможет ее бросить.
Занятый этими невеселыми мыслями, Драко поднимался на крыльцо Хогвартса.
– Мистер Малфой! – позвал его знакомый голос. Драко обернулся. Немного в стороне от главного входа стоял Северус.
– Профессор Снейп? – Драко подошел к крестному. Сердце пропустило глухой удар. – Что-то случилось?
– Нет, просто нужно обсудить с вами один вопрос…касающийся вашего нового статуса. Пройдемте со мной.
Когда они прошли несколько десятков метров по коридору, ведущему в подземелье, Драко не выдержал.
– Северус, что случилось? Что-то с матерью?
Снейп остановился, посмотрел по сторонам.
– Нет. А что, Нарциссе что-то угрожает?
Драко фыркнул.
– Она жена Люциуса Малфоя, ей всегда что-то угрожает.
– Нет, я хотел поговорить с тобой о другой женщине.
– Что? – Драко удивленно посмотрел на крестного.
– Альберта. Она возвращается в Британию.
– Что? Как? Она… она писала тебе?
– Да, пару недель назад. Она была в окрестностях Парижа и намеревалась двигаться в сторону Шотландии. Написала, у нее здесь какие-то дела. Я не рискнул рассказать тебе об этом летом. В твоем доме не место такой информации, сам понимаешь.
– Да, понимаю, – Драко задумчиво кивнул. – Она приедет в школу?
– Не знаю, – Северус покачал головой. – Она чиркнула всего пару строчек. Что немало, учитывая, что он нее не было вестей больше двух лет, но все же… Я хочу тебя предупредить, Драко. Если она действительно объявится, это может стать большой проблемой для тебя.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Лишь то, что Люциус прекрасно знает, как Альберта к тебе относится. Если она объявится, он начнет тебя подозревать. И не он один.
– Я понимаю, Северус.
– Понимаешь ли? Я просто хочу, чтобы ты был осторожен. Если с тобой что-нибудь случится, Нарцисса…
– Со мной все будет в порядке. Не беспокойся.
Северус молча изучал юношу какое-то время, потом кивнул.
– Ладно, иди в Большой Зал.
– Северус, ты будешь сегодня на приеме отца?
– Да, я собираюсь туда сразу после ужина. Что-нибудь передать твоей матери?
– Не нужно, я сам ей напишу. Просто пригляди за ней.
Северус кивнул и направился к своим подземельям, а Драко чуть ли не бегом бросился в совятню, бешено соображая на ходу, что делать теперь.
Альберта в зоне досягаемости. Это и хорошо, и плохо. Да, крестный прав, Люциус не замедлит задать пару вопросов о его тетке. С другой стороны, Альберта хотя бы сможет ответить на вопросы Драко о Северусе.
Мерлин, слишком много… Слишком много свалилось на Драко этой осенью.
А теперь еще она возвращается.
Она возвращается…
 
water_candleДата: Суббота, 01.09.2012, 19:23 | Сообщение # 5
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 4
Оставив первокурсников на попечение Хагрида, Гермиона и Рон поспешили к каретам, где их уже ждали Гарри и Невилл.
– А где Джинни? – спросил у них Рон.
– А она… с другими девочками уехала, – неуверенно ответил Невилл.
Рон лишь хмыкнул в ответ. А Гермиона почувствовала странное облегчение от мысли, что ей не придется ехать в одной карете с младшей Уизли. Да что же с ней такое творится, в конце концов?
– Кстати, – начал Гарри, когда они отъехали от станции, – вы не узнали, кто в этом году будет вести защиту?
Рон пожал плечами.
– У кого бы мы это узнали? – устало спросила Гермиона. Она вдруг поняла, что сама даже не вспомнила об этом. Да и сейчас, когда Гарри напомнил, не испытала такого уж интереса к гипотетическому новому преподавателю.
– Ну, мало ли. Люпин же ехал в школу вместе с нами! – напомнил Гарри.
– В поезде никого не было, – отозвалась Гермиона. – Кто бы ни был новым преподавателем, он уже прибыл. Или наоборот, еще не прибыл.
– А могут это место отдать Снейпу? – вдруг спросил Невилл.
Рон посмотрел на него, как на сумасшедшего, Гарри закашлялся, Гермиона лишь покачала головой.
– Вряд ли. Все знают, что профессор Снейп хочет занять эту должность. Если бы директор был согласен, он бы уже давно отдал защиту ему. Да и к тому же профессор очень хороший зельевар. Отказываться от этого – просто расточительство.
– А я бы с радостью расточил где-нибудь Снейпа! – мечтательно потянул Рон.
– О, поверь мне, Рон, никто в этом и не сомневался. В любом случае, тебе встреча с профессором в этом году не грозит. На что ты сдал СОВ по зельям? – голос Гермионы звучал почти обвиняюще.
– Ой, Герм, вот вечно ты все портишь!
– Приехали, – сообщил Гарри.
Они вышли из кареты и направились к главному входу, где как раз, заметила Гермиона, проходил Малфой. Девушка резко отвела взгляд от дверей. Она не будет на него смотреть. И думать она о нем тоже не будет. Надменная сволочь, неспособная на элементарную вежливость! Хотя, чего еще она от него ожидала? Это же Малфой…
Однако, входя в Большой Зал, Гермиона не удержалась и бросила-таки взгляд на слизеринский стол. Малфоя там не было. Она обвела взглядом весь зал. Малфоя нигде не было. Может что-то…
«О, нет, Гермиона! – сказала она сама себе. – Ты этого делать не будешь. Никаких предположений, никакого беспокойства. Вообще никаких мыслей о ком бы то ни было. Тем более, о нем. Не сегодня».
Она прошла к своему месту. Скоро должно начаться распределение, надо попытаться сразу запомнить всех своих. Их еще потом в башню вести. Точно! И не забыть взять пароль у профессора МакГонагалл.
Главное, дожить до конца этого дня. Можно будет закрыться в своей новой спальне (Мерлин, спасибо тому прекрасному человеку, который придумал давать старостам факультета отдельные спальни!) и отдохнуть. Наконец-то нормально отдохнуть.
Когда двери Большого Зала вновь отворились, и профессор МакГонагалл повела по проходу испуганных детей, Гермиона заметила, как, замыкая процессию новоприбывших, в зал вошел Малфой. Создавалось впечатление, что он старается привлечь к себе как можно меньше внимания.
Девушка вновь посмотрела на первокурсников. Распределение шло своим чередом. На Гриффиндор уже попали темноволосая девочка с огромными глазами и те мальчишки-близнецы, которых Гермиона видела утром на платформе. Да, везет их факультету на близнецов. Оставалось только надеяться, что эти двое не станут продолжателями дела Фреда и Джорджа.
Гарри тронул Гермиону за руку.
– Смотри! Одно из преподавательских мест не занято.
Гермиона посмотрела на преподавательский стол: одно место пустовало. И что с того? Сейчас закончится распределение, и Дамблдор все объяснит.
Директор действительно все объяснил. Правда, очень витиевато. Где-то между рассуждениями о грядущей тьме и увещеваниями быть паиньками сообщил, что новый преподаватель задерживается и занятия начнутся через пару недель. И все. Ни слова о том, кто же стал новым преподавателем. Или о том, где его носит.
– Ну, хотя бы не Снейп! – довольно заключил Рон, перед тем как с головой уйти в поглощение праздничного ужина.
Гарри же выглядел расстроенным. Гермиона знала, как много надежд он возлагал на этот предмет. Девушка вздохнула. Она понимала, что волнения друга не были беспочвенными. Если снова придется собирать ОД…
– Гарри! – она положила руку ему на плечо. – Не переживай! Я уверена, на этот раз у нас будет хороший преподаватель. Дамблдор понимает, что защита сейчас самый важный предмет.
Гарри кивнул и неуверенно улыбнулся. Большего от него Гермиона и не ждала.
***
За ужином Драко мало на что обращал внимание. Кого там куда распределили, его не особо волновало. Пэнси запомнит. Речь Дамблдора насторожила. Как это преподаватель отсутствует по личным причинам? Кого опять нашел этот старик? Хотя, Драко-то какое дело? Он все равно не планировал посещать защиту в этом году. Главное, что должность не отдали Северусу. Без крестного было бы невозможно учить зелья.
Драко посмотрел на Снейпа. Тот был серьезен и, как обычно, ни с кем не разговаривал.
Юноша вновь вспомнил их разговор.
Она возвращается. Если это правда, значит, будет легче, даже несмотря на опасность со стороны Люциуса. Она сможет помочь. Или хотя бы подсказать, что делать, кому доверять. Но когда она вернется? Успеет ли…
– Ты чего опоздал? – прошептала Пэнси, склонившись к нему.
– Отправлял письмо Нарциссе, – неохотно ответил Драко.
– Что-то случилось?
– Нет. Просто я пообещал ей… Она стала очень эмоционально на все реагировать, больше волноваться с тех пор, как…
– Люциус вернулся.
– Да, – Драко кивнул.
– Так это правда?
– Что правда? – Драко насторожился.
Пэнс опасливо посмотрела по сторонам.
– Так, давай на эти темы потом?
– У тебя или у меня?
– У меня, – ответила девушка. – Мне еще нужно вещи разложить.
– А домовики на что?
– Знаю я этих эльфов, – фыркнула Пэнси. – Развесят все, как придется. Никакой системы. Не могут не то, что по цветам развесить, даже школьную одежду от повседневной отделить!
Драко улыбнулся.
– По цветам? Пэнс, ты не думаешь, что это уже чересчур?
– Не думаю! Уж ты-то должен понимать, насколько важен в таких делах порядок!
– О да, – глумливо потянул юноша. – Слушай, как ты до этого жила в общей спальне?
– Не спрашивай! Я не хочу вспоминать об этих темных временах моей жизни! – с надрывом произнесла девушка и тут же рассмеялась. – Может я и перебарщиваю. Но раз уж у меня появилась возможность устроиться с привычным комфортом, я не намерена ее упускать.
– Мне нечего тебе возразить, – Драко пожал плечами, глядя, как старосты Райвенкло пытаются собрать своих первокурсников. – Нам не пора?
– Да, пора. Давай ты мальчиков, а я девочек? – Пэнси глянула на страдальческое лицо Малфоя и чуть не подавилась соком. – Ну, ладно, ладно. Я займусь. Только убери с лица эту каторжную мину! И сделай милость, потопчись рядом со мной.
– Просто потоптаться, да еще и рядом с такой очаровательной девушкой? Что может быть проще, – Драко поднялся и протянул Пэнси руку.
– Ой, Малфой, оставь свои любезности Блез, – поморщилась та, все же принимая помощь, – мы с тобой это уже проходили.
– Как прикажете, леди.
Они подошли к началу стола, где сидели вымотавшиеся первокурсники.
Драко еще раз взглянул на подругу и прошептал:
– Командуй!
И пока Пэнси собирала в кучу детей, он, хоть и не собирался, посмотрел на стол Гриффиндора.
Ее трудно было не заметить. Вот она что-то объяснила Уизли, тут же взлетела со своего места и чуть ли не бегом бросилась к МакГонагалл. Заулыбалась, закивала, снова вернулась к столу и принялась помогать Уизелу с новенькими.
– Ты чего там замер? – Пэнси потянула его за руку. – Пошли!
***
Гермиона вошла в свою новую спальню и плотно затворила дверь. Выдохнула.
Закончился… Этот день наконец-то закончился.
Она осмотрелась. Большая кровать, камин, шкаф, кресло, книжный шкаф. Большой книжный шкаф. Это хорошо. Гермиона подошла ближе, провела рукой по теплому дереву полок. Ее учебники были уже расставлены.
Она невольно улыбнулась. Собираясь в школу, она оставила некоторые книги дома, боясь, что их некуда будет ставить. Теперь можно будет попросить родителей отправить ей их, когда в следующий раз будет им писать.
В глубине комнаты виднелась еще одна дверь, за которой оказалась маленькая ванная. Ничего особенного: голубая отделка, душ, зеркало на стене, полотенца… Но это была собственная ванная. А о таком Гермиона и не мечтала.
Быстро приняв душ, девушка натянула пижаму и забралась под одеяло. Не стала брать книгу, чтобы почитать перед сном. Просто легла и закрыла глаза.
Она устала. Очень устала за это долгое лето. Наконец-то она вернулась в школу. Здесь все проще.
Гермиона перевернулась на живот, подумав, что завтра хорошо бы зайти перед завтраком к декану. И надо еще разбудить Рона, чтобы он последил за порядком на завтраке, пока ее не будет. Но это – завтра. Все завтра.
А пока Гермиону ждала долгая спокойная ночь.
***
Пока в гостиной Пэнс объясняла первокурсникам основные правила, Драко скользнул в свою спальню.
Комната оказалась довольно просторной, с большой кроватью, камином, стеллажом для книг и даже личной ванной. Эльфы уже разложили вещи, расставили книги и даже убрали перья и пергаменты. Чистый стол, абсолютно ровное покрывало на постели. Идеальный порядок. Отвратительно.
Драко снял мантию и бросил ее на подлокотник кресла, притаившегося в одном из углов комнаты. Ну вот, уже лучше.
Он снова вошел в ванную. Из зеркала на него смотрел усталый молодой парень. Он плеснул в лицо холодной водой. Нет, у него не было времени на усталость.
Юноша взглянул на часы. Надо идти к Пэнс, она, наверное, уже ждет.
Драко пересек комнату и уже потянулся к ручке двери, когда понял, что что-то не так. Он снова оглядел комнату. На столе лежал скомканный кусок пергамента. Но его не было здесь! Еще минуту назад, когда Драко зашел в ванную, этого пергамента здесь не было. Он мог поклясться.
Драко подошел к креслу, достал из кармана мантии палочку и осторожно приблизился к столу. Потом подумал и для верности проверил пергамент на заклинания. Ничего, никакого магического воздействия. Но как-то же он здесь оказался.
Драко чертыхнулся. Бред какой-то! Чего он переполошился? Малфой резко схватил листок и развернул его.
На маленьком обрывке ровным почерком было выведено всего два слова.
«Доверься ему».
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 22:24 | Сообщение # 6
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 5. Часть 1
Этим утром Гарри Поттер был уверен, что впереди его ждет прекрасный день. Возможно, один из лучших в его жизни. Потому что это утро определенно было одним из лучших в его жизни.
Гарри проснулся с невообразимым чувством легкости, какое испытывал обычно после хорошего ночного полета. Прошлое не тревожило его. Будущее представлялось ему как никогда далеким и более чем незначительным. И уж точно не тем, из-за чего ему бы стоило волноваться.
Это утро дарило ему надежду и невероятную веру в собственные силы. Откуда-то он знал, что все получится. Знал это наверняка. Правда, что именно «все» и как оно получится, оставалось по-прежнему загадкой, но Гарри это не смущало.
Ничего не могло его смутить этим прекрасным утром. По крайней мере, он так думал.
В таком чудесном настроении он и спустился на завтрак. Гарри пришел довольно рано, мало кто уже проснулся, и Большой Зал выглядел полупустым. Но Рон, к удивлению лучшего друга, уже сидел за столом, хмурый и сонный, и даже ничего не ел.
– Доброе утро! – бодро сказал Гарри, садясь рядом. Рон ничего не ответил. – Ты чего такой смурной?
– Будешь тут веселым, – пробурчал Рон и потянулся за чаем. – Прилетела ко мне, разбудила в такую рань и сослала сюда.
– Гермиона?
– Ну а кто еще?! Знаешь, порой мне кажется, что она испытывает извращенное удовлетворение, мучая других людей, – задумчиво проговорил Уизли.
– Брось! Это же Гермиона! Кстати, зачем она послала тебя сюда?
– Чтобы я следил за порядком! Видите ли, на завтраке должен присутствовать хотя бы один староста. Ну, согласись, бред?
– Не знаю. Может, так в правилах написано, – пожал плечами Гарри. – А сама она где?
– Понеслась к МакГонагалл за расписанием занятий, собраний старост и прочей фигней. Скоро придет.
– Брось страдать, Рон! Сегодня такое прекрасное утро! – жизнерадостно воскликнул Гарри, больше напоминая в этот момент пациента отделения душевнобольных клиники Св. Мунго.
Рон опасливо покосился на друга:
– Признавайся! Размышления о том, как спасти этот прекрасный мир от Сам-Знаешь-Кого все же свели тебя с ума, и всю прошедшую ночь ты методично выбивал мозги из своей головы?
– Да что с тобой такое? Жизнь прекрасна! Радуйся, пока можешь, – посерьезнел Гарри.
– Вот уж точно, – кивнул Рон, глядя на вход в Большой Зал. – Потому что вон идет наша неповторимая староста с расписанием занятий и огромным списком моих обязанностей. Черт бы побрал этот шестой курс! И почему старостой факультета не назначили тебя? – простонал Рон.
Но его вопрос остался без ответа, потому что Гермиона как раз опустилась рядом с ними, водрузив на стол огромную кипу пергаментов.
– Доброе утро, Гарри! Вот, держи, это твое расписание, – она протянула ему один из пергаментов. – Рон, это твое.
– Зелья? – Гарри перечитал свое расписание в надежде, что ему привиделось. – Гермиона, ты уверена, что это мое расписание?
– Что? – Гермиона оторвалась от раскладывания пергаментов по стопкам. – Что-то не так?
– Расписание. Ты уверена, что это мое?
– Конечно, я уверена, Гарри. Ведь там же стоит твое имя. А в чем проблема?
– Там зелья. Я думал, моя экзаменационная оценка слишком низкая.
Гермиона пожала плечами.
– Профессор МакГонагалл сказала, что в этом семестре профессор Снейп набирал студентов, не учитывая оценки СОВ. Ну, почти не учитывая. И кстати, декан сказала, что Дамблдор хочет поговорить с тобой сегодня.
– Поговорить? Когда? – опешил Гарри.
– Сразу после завтрака. По расписанию у нас стоит защита, но коль скоро преподавателя все равно нет… В общем, зайди к нему.
Гарри кивнул, отвернулся, потом вновь повернулся к девушке.
– А пароль? – немного рассеяно спросил он.
– За паролем зайди к профессору МакГонагалл. Мне, сам понимаешь, незачем его знать.
Гарри вновь кивнул, размышляя, зачем директор захотел его видеть.
– Когда закончишь, приходи в гостиную, – толкнул его Рон, дожевывая третью гренку. – Поиграем в шахматы или еще что-нибудь. Хорошо быть шестикурсником! Столько свободного времени!
– Рон, свободное время дается нам для дополнительных занятий. А на тебе еще обязанности старосты! – напомнила Гермиона, продолжая разбираться в бумагах.
– Слушай, сегодня первый день занятий! Не рановато ли для занудствований? – со злостью отозвался Рон.
Гарри поперхнулся соком.
Гермиона ничего не ответила, лишь покачала головой и поднялась из-за стола.
– Мне нужно раздать расписание, а потом выполнить пару поручений МакГонагалл. Увидимся на занятиях, – сказала она Гарри и направилась к началу стола.
Гарри повернулся к Рону.
– Ты что, совсем спятил?
– А что?
– Как ты можешь говорить ей такое? Мы что, снова на первом курсе?
– Гарри, да она же совсем помешалась на учебе!
– Это Гермиона! Она всегда была такой. И мы любим ее именно такой!
– Это ты любишь ее, – глухо отозвался Рон, поднимаясь из-за стола. – Удачи с Дамблдором.
Гарри недоуменно смотрел, как его лучший друг уходит, и пытался понять, что же произошло этим летом.
***
Гермиона поднялась на четвертый этаж. Ну вот, осталась всего пара коридоров.
Она торопилась, очень торопилась в библиотеку. Ей нужно было оказаться там, где все привычно и понятно. Ей нужно было спрятаться между таких знакомых книг. Чтобы успокоиться. Чтобы перестать думать об этом придурке… Чтобы…
Гермиона выдохнула. Нет, нет, нет, нет, нет. Еще не хватало расплакаться из-за глупого мальчишки, который все равно никогда ее не поймет.
Впереди показался последний поворот. Еще пара минут, и она будет в библиотеке.
Гермиона почти бегом подлетела к повороту и чуть не врезалась в Драко Малфоя.
Оба опешили. Первой очнулась девушка. Она опустила глаза, буркнула «Извини!» и попыталась обойти Малфоя. Но тот преградил ей дорогу.
– Грейнджер? Подумать только, второе сентября, а ты уже несешься в библиотеку! Не терпится похоронить себя среди книжной пыли? – усмехнулся он.
– Просто дай пройти, – Гермиона шагнула в сторону, но Малфой вновь встал прямо перед ней.
– Да ладно, Грейнджер, не суетись! Уверен, книги тебя дождутся.
– Малфой, – она, наконец, посмотрела на него, – что тебе нужно?
– Вообще-то, – Драко вытащил что-то из кармана мантии, – я хотел отдать тебе вот это.
Гермиона посмотрела на его протянутую руку.
– Что – это?
– Твой бутылек. Из-под зелья.
Гермиона взяла склянку, пожала плечами.
– Мог бы оставить себе. У меня их много
– Ну, я, знаешь ли, не привык хранить чужой хлам.
– Как угодно, – Гермиона вновь посмотрела на Малфоя. – Теперь дашь пройти?
Юноша еще мгновение изучал стоящую перед ним Гермиону, а потом отошел.
Девушка опустила взгляд и прошла мимо. Она успела сделать всего три-четыре шага, когда вновь услышала за спиной его голос.
– Грейнджер, стой! По поводу твоего зелья…
Гермиона обернулась и насмешливо посмотрела на слизеринца.
– Ой, да брось, Малфой! Неужели ты всерьез намерен поблагодарить гриффиндорскую заучку?!
– Вообще-то, нет, – ответил Драко без прежней ухмылки. – Хотел предупредить. Если кто-нибудь узнает…
– Узнает о чем, Малфой? – устало отозвалась Гермиона.
– Вот именно, – Малфой кивнул и, отвернувшись, поспешил в противоположную сторону.
Гермиона откупорила бутылек. Пустой и чистый. Она вновь посмотрела туда, где скрылся Малфой, спрятала бутылек в карман и побрела в библиотеку.
Она почему-то больше не чувствовала злости на Рона. Но и облегчения ей эта встреча не принесла.
***
Гарри подошел к горгулье, охранявшей вход в директорский кабинет, и тяжело вздохнул. Он еще не знал, зачем Дамблдор его вызвал, но предчувствия были самые плохие.
Они не виделись с директором с того самого утра после смерти Сириуса. С самого ужасного утра в жизни Гарри. Утра, когда он узнал всю правду.
Гарри покачал головой, стараясь изгнать эти страшные воспоминания. Он вновь вздохнул. Главное, чтобы директор не начал говорить о Сириусе. Остальное он сможет пережить.
Гарри назвал пароль и ступил за горгулью.
Дверь в кабинет была приоткрыта, будто приглашая внутрь. Гарри постучал, но больше из вежливости, и, не дожидаясь ответа, вошел.
Дамблдор сидел за своим столом. Он был серьезен, хотя в глазах и плясали привычные чертики.
– А, Гарри! Проходи, садись, – он указал на кресло напротив. Гарри кивнул и молча сел. – Чаю?
– Нет, спасибо. Я позавтракал.
– Чудно! – директор помолчал, и Гарри невольно подумал, что Дамблдору этот разговор тоже дается не так легко. Но почему? Ведь это Дамблдор! Думает ли он до сих пор, что подвел своего студента? Винит ли себя в смерти Сириуса?
– Вы хотели о чем-то со мной поговорить?
– Да, конечно, – будто спохватился директор. – Я слышал, ты провел большую часть лета у Уизли?
– Да.
– Хорошо, хорошо… Это очень хорошо, – директор снова помолчал, потом серьезно посмотрел Гарри в глаза и произнес именно то, что Гарри так боялся услышать. – Я хотел поговорить с тобой о Сириусе.
Юноша отвел взгляд. Кровь прилила к голове, в висках застучало, стало тяжело дышать. Нет, он не вынесет еще одного разговора о крестном. Слишком еще свежей была рана. Слишком рано, слишком.
– Я не… – попытался что-то сказать Гарри, но в горле пересохло.
– Даже не столько о Сириусе, – продолжил директор как ни в чем не бывало, – сколько о его наследстве.
– Наследстве? – прохрипел Гарри.
– Может, все-таки чаю? – с улыбкой снова предложил Дамблдор. Гарри кивнул, и тут же на столе перед ним появился чайный сервиз.
– Так вот, твой крестный оставил все свое имущество тебе.
– А у него было имущество?
– Как минимум дом на площади Гриммо, – кивнул директор.
– Но ведь там штаб!
– Да, и поэтому я бы…
– Забирайте! – Гарри вновь отвернулся и даже рукой махнул. – Мне не нужен этот дом.
– Это очень благородно с твоей стороны. Спасибо.
Гарри еле удержался, чтобы не поморщиться от этих слов.
– Также в твое распоряжение перешел Кикимер и…
– А вот этого не надо!
– Гарри, я понимаю твое нежелание…
– Ничего вы не понимаете! Ничего! – где-то на задворках сознания Поттера в этот момент мелькнула мысль о дежа-вю. Впрочем, мелькнула очень ненавязчиво, будто отдельно от самого Гарри. – Я не желаю ни видеть его, ни слышать о нем, ни вообще иметь с ним дело! Может формально он и принадлежит мне, но…
– Гарри, мальчик мой, – прервал его директор, – позволь предостеречь тебя от той же ошибки, что совершил в свое время Сириус, – и он многозначительно посмотрел на юношу.
Гарри кивнул и произнес:
– Пусть так. Я хочу, чтобы Кикимер сидел в доме и никуда, ни к кому не уходил без моего прямого приказа.
Дамблдор кивнул.
– Также в твое хранилище в Гринготсе были перенесены все средства Сириуса. И есть еще кое-что.
– Не много ли вещей для человека, проведшего 13 лет в Азкабане? – неудачно попытался пошутить Гарри и тут же смутился. Директор внимательно посмотрел на своего студента, но никак не отреагировал на этот выпад.
– Точнее, кое-кто. Клювокрыл. Его нельзя было оставлять в Лондоне надолго. Летом за ним ухаживал Хагрид, но если ты хочешь…
– Нет, – Гарри покачал головой. – Пусть останется здесь. Хагрид о нем позаботится.
Дамблдор позволил себе легкую улыбку.
– Что ж, с этим все. Теперь о более насущной проблеме, – директор посерьезнел. – После того, как ты узнал всю правду о пророчестве, я надеюсь, ты понимаешь, что тебе потребуется своего рода подготовка.
Гарри мысленно чертыхнулся. Да уж конечно он это понимает! Весь прошлый год он именно об этом и думал. И не он один…
– Занятия по Защите от темных искусств начнутся у вас чуть позже, а пока…
– А почему? – перебил директора Гарри. – И кто будет новым преподавателем?
Директор вновь слегка улыбнулся.
– Я еще не могу открыть тебе всего. Но, поверь, новый профессор тебя не разочарует. А пока он не прибыл, я предлагаю тебе позаниматься со мной.
– Занятия с вами? По защите? – неверяще проговорил Гарри.
– Да, пожалуй, начать стоит именно с защиты. И с окклюменции. Я понимаю, что занятия с профессором Снейпом оставили у тебя не самые приятные воспоминания. Но защищать твой разум очень важно, и…
– Да, – выпалил Гарри, не дожидаясь, пока директор закончит. – Конечно, я согласен! Когда начнем?
– Как насчет среды и пятницы? Ты мог бы приходить ко мне после занятий на пару часов.
– Дважды в неделю? – Гарри окончательно потерял ощущение реальности.
– Думаешь, много?
– Нет, нет… Прекрасно! Спасибо, директор!
Дамблдор погрустнел.
– Тебе пока не за что меня благодарить. Строго говоря, я должен был уже давно начать с тобой заниматься. Ну, да оставим это… В общем, в следующую среду я тебя жду. Скажем, в половине восьмого.
– А почему только в следующую?
– На этой неделе мне нужно уладить кое-какие дела. Начало учебного года – хлопотное время для всех. Но не думай, что до этого времени ты ничем не будешь занят. Я выписал тебе пропуск в Запретную секцию, – Дамблдор протянул Гарри пергамент. – Возьми пару книг по теории защитной магии. Попроси мадам Пинс помочь тебе с выбором. Или, быть может, мисс Грейнджер.
Гарри кивнул. Ну, по крайней мере, в этот раз ему не потребуется мантия-невидимка, чтобы попасть в Запретную секцию.
– Гарри? – привлек его внимание директор, лукаво улыбаясь. Будто знал, о чем сейчас вспомнил юноша. А может, и правда знал. – У тебя есть какие-нибудь вопросы? Может быть, ты хочешь что-нибудь сказать мне?
– Нет, директор, ничего, – покачал головой Гарри.
– Хорошо. Тогда иди, – кивнул директор.
На лестнице, уже за дверями кабинета Гарри будто очнулся. На него вдруг вновь со всей силой навалилось осознание того, что Сириус мертв, что он теперь совсем один, что ему на самом деле предстоит встретиться с Волдемортом. А известие о дополнительных занятиях с Дамблдором не вызывало прежней эйфории. Что было с ним в кабинете? Почему он был таким?.. Мелькнула шальная мысль, что это Дамблдор контролировал его эмоции. Но как? Зелье в чае или легилименция?
Гарри мотнул головой. Глупости! Директор не стал бы этого делать. Хотя…
Гарри ощутил вдруг острую потребность поговорить с кем-нибудь, посоветоваться. Или просто ощутить дружеское участие.
В гостиную идти не хотелось, ведь там его ждал рассерженный Рон. Гермиона была занята, она сама сказала, и отвлекать ее он не хотел.
Гарри остановился, подошел к ближайшему окну и посмотрел на улицу.
Вот оно! В запасе еще как минимум час, он успеет вернуться.
Гарри слегка улыбнулся и быстро зашагал по направлению к Главному входу.
***
Гермиона закинула учебник нумерологии и тетради в сумку и вышла из кабинета. Она определенно была рада, что этот день закончился.
Девушка подошла к лестницам, дождалась, пока нужная ей сменит направление, и начала подниматься. Она пропустила коридор, ведущий к гостиной Гриффиндора, и направилась в сторону совятни.
Гермиона засунула руку в карман мантии, проверила, на месте ли письмо. Убедившись, что запечатанный конверт никуда не делся, успокоилась и вернулась в памяти на несколько часов назад.
Рон пришел на трансфигурацию почти со звонком. Серьезное, немного обиженное выражение лица, напряженные плечи. Он прошел мимо парты Гермионы, даже не взглянув на девушку. Уселся на свое обычное место и уставился невидящим взглядом в столешницу.
Гарри опаздывал. Гермиона вновь посмотрела на Рона. Может, он знает, почему Гарри задерживается? Надо спросить, решила она, но тут же отвергла эту мысль. Он ей грубит, доводит ее до слез, потом непонятно на что обижается, не замечает ее. А она будет с ним разговаривать? Не дождется!
Гермиона резко отвернулась от друга, и тут же в кабинет влетел Гарри. Запыхавшийся, но вполне довольный. Посмотрел на преподавательское место, понял, что опередил профессора, выдохнул. Проходя мимо Гермионы, подмигнул ей и даже немного улыбнулся. У девушки отлегло от сердца. Раз он улыбается, значит, разговор с директором прошел более-менее нормально. И, наверное, о Сириусе они не говорили.
Староста отвела взгляд от друзей и уткнулась прямо в белобрысую макушку Малфоя. Передернула плечами и тут же отвернулась. Вот уж кто точно не стоит ее внимания. Впрочем, мелькнуло у нее в голове, совсем избавиться от него ей не удастся. У Малфоя всегда была хорошая успеваемость, и наверняка у них будет много общих предметов в этом семестре. Да еще и собрания старост… Но это ничего. Главное, обращать на него поменьше внимания, и…
Додумать эту мысль Гермиона не успела. В кабинет вошла профессор МакГонагалл, безукоризненная, как и всегда, извинилась за опоздание и начала рассказывать, чем они будут заниматься в этом году.
Гермиона слегка улыбалась, слушая декана. По крайней мере, будет интересно. Однако следующая новость Гермиону не очень обрадовала. Коль скоро это занятие у большинства шестикурсников было первым, МакГонагалл позволила себе отойти от своего предмета и объявила, что кроме всего прочего к концу этого года студенты должны будут написать курсовую работу по одному из изучаемых предметов. Не то, чтобы это стало для Гермионы новостью. Нет, кто-то со старших курсов говорил ей об этом еще в прошлом году. Но девушку совсем не радовала перспектива выбирать между несколькими интересными предметами. Может быть, ей позволят взять хотя бы две работы? Надо будет спросить у декана. Хотя, это, наверное, сложно…
Внезапно Гермиона почувствовала на себе чужой взгляд. Она вновь повернулась к мальчишкам. Но Гарри с Роном переговаривались межу собой и на нее не обращали никакого внимания. Девушка осторожно окинула взглядом класс, стараясь не привлекать лишнего внимания. Но все смотрели в сторону профессора. Все, кроме Гарри и Рона, увлеченных общей беседой, и Малфоя, усиленно изучавшего что-то за окном. Но ведь Гермиона точно почувствовала, что на нее кто-то смотрит! Она была уверена! Не сошла же она с ума…
Девушка покачала головой и вновь обратила все внимание на профессора МакГонагалл. Что бы с ней не происходило, сейчас не время об этом думать.
Она периодически поглядывала на Гарри, но тот все занятие что-то усиленно обсуждал с Роном. Гермиона попыталась убедить себя, что она ничего не чувствует на этот счет. В конце концов, следующим уроком у них окно, и она сможет обо всем расспросить Гарри.
Но когда сразу после звонка ее друзья торопливо вышли из кабинета, даже не сказав ей ни слова, ее кольнула обида. Она быстро покидала пергаменты в сумку и уже хотела попытаться догнать мальчиков, но именно в этот момент ее окликнула декан. Гермиона вздохнула, тоскливо посмотрела на дверь и подошла к преподавательскому столу.
– Профессор МакГонагалл?
– Гермиона, я хотела с вами поговорить о курсовой работе, – лицо профессора приобрело довольное выражение. Гермиона кое-как удержалась, чтобы не закатить глаза. Ну вот, началось! – Я прекрасно понимаю, что еще только первый день занятий, и вам нужно время, чтобы все обдумать. Я ни в коей мере не хочу вас торопить и ни на чем не настаиваю. Но вы блестящая студентка. И вы прекрасно знаете, какие надежды я на вас возлагаю. В общем, если надумаете выбрать трансфигурацию, я буду очень рада и всячески вам помогу в будущих исследованиях.
Под конец этой речи декан расплылась в гордой улыбке.
– Спасибо, профессор, – осторожно отозвалась Гермиона. – Мне действительно еще нужно подумать, но я буду иметь ваше предложение в виду.
– Ну, вот и прекрасно! Я слышала, первое собрание старост состоится завтра?
– Да. Только еще неизвестно точное время. Старосты школы пытаются учесть расписание сразу трех курсов.
МакГонагалл кивнула.
– Ну, в таком случае, удачи вам.
– Спасибо, профессор. До свидания.
– Всего доброго, мисс Грейнджер.
Девушка вышла из кабинета. Коридор был пуст. Мальчиков, естественно, уже и след простыл. Гермиона перехватила поудобнее сумку и побрела в Большой Зал. До чего бы Гарри с Роном не договорились во время урока, сейчас они на обеде. Уж в этом можно было не сомневаться.
Но, несмотря на уверенность Гермионы, мальчики в Большом Зале так и не появились. В гостиной их тоже не было. Захватив из своей спальни учебник по нумерологии, Гермиона вновь отправилась в библиотеку. Может, у них и было пока только одно занятие, но с заданиями лучше не затягивать надолго.
На нумерологии она задержалась больше чем на полчаса. Профессор Вектор решила проверить, что именно студенты помнят после каникул, и все занятие они составляли сложные таблицы расчетов, пытаясь доказать, что не безнадежны.
И вот теперь, сдав свою работу, Гермиона брела в совятню, чтобы отправить письмо родителям. Письмо она написала еще вчера, но вспомнила о нем только на нумерологии. Вдоволь наобщавшись с совами, девушка вернулась в гриффиндорскую башню. В гостиной было пусто. Гермиона запоздало сообразила, что сейчас как раз время ужина. Но идти в Большой Зал совсем не хотелось. Девушка поднималась к себе, проигрывая в голове разговор с деканом. Трансфигурация – это, конечно, очень хорошо. Предмет интересный и достаточно сложный. Но нумерология тоже всегда ей нравилась. И еще зелья. Хотя, вряд ли профессор Снейп согласится курировать старосту Гриффиндора. Уже тот факт, что он…
– Гарри! – вскрикнула Гермиона, войдя в свою спальню. Он как-то странно вывалился ей навстречу и напугал ее. – Что ты тут делаешь?
Она вошла и закрыла за собой дверь.
– Тебя жду, – пожал тот плечами.
– Да, но как ты сюда попал?
– Ты же сама вчера сказала мне пароль.
– Я? – удивилась Гермиона. Она попыталась вспомнить, но прошлый вечер всплывал в ее памяти какими-то мутными кусками, самым ярким из которых был Малфой… Черт, при чем тут опять Малфой?...
– Ну да, ты. Что-то не так с этим?
– Да нет, нет, – Гермиона покачала головой и отошла к столу. – Все так. Я просто смутно помню, что было вчера вечером.
– Да уж, – Гарри помолчал. Огляделся по сторонам и уселся на кровать. – У тебя уютно.
Гермиона села рядом с другом.
– Гарри, зачем Дамблдор вызывал тебя?
– Хотел поговорить. О наследстве, оставшемся после Сириуса.
– О, – Гермиона отвернулась и посмотрела в уже зажженный эльфами камин. – Ты как?
– Да нормально, – равнодушно ответил Гарри, и по этому равнодушию Гермиона поняла все.
– Он будет заниматься со мной, – внезапно выпалил Гарри.
– Кто?
– Дамблдор.
– Серьезно?
– Угу.
– А чем именно?
– Окклюменцией, защитной магией. Может, еще чем-нибудь.
– Ну, это же здорово! – Гермиона попыталась улыбнуться. – Только это…
– Будет очень сложно, – закончил за нее Гарри. – Да, я знаю.
– Слушай, если понадобится какая-нибудь помощь, какая угодно, ты только скажи, и…
– Да, конечно. Спасибо.
– Когда у вас первое занятие?
– В среду.
– Послезавтра?
– Да нет, в следующую среду.
– А почему так поздно?
– Директор сказал, что будет занят. А меня пока отправил книжки читать, – уныло проговорил Гарри.
– В смысле?
Парень улыбнулся.
– В смысле выписал мне пропуск в Запретную секцию, велел попросить мадам Пинс подобрать мне несколько книг по защите. Наверное, завтра утром схожу.
– Хочешь, я тебе помогу?
– Да, это было бы неплохо, – кивнул Гарри. Снова замялся и, наконец, произнес. – Я давно должен был тебе сказать.
– Что сказать?
– Ты была права, – со вздохом выдал Гарри. – Ну, тогда, летом… перед побегом в Министерство. Ты предупреждала, что это может оказаться ловушкой. А я не послушал, ну и…
У Гермионы зашлось сердце.
– Нет, Гарри, не говори так!
– Но это правда. Ты была права. Ты вообще всегда права. Просто я временами об этом забываю. Уж прости.
– Мерлин, Гарри, даже не думай об этом!
– Да я не думаю, – он пожал плечами. – Просто хотел, чтобы ты знала. Ну и, – он вновь замялся, – ты теперь знаешь. Так что я пойду. Обещал Рону поиграть в шахматы.
Гарри поднялся и направился к двери.
– А куда вы с ним сегодня делись после трансфигурации? – вспомнила Гермиона.
– Ходили на поле. Полетать немного. Знаешь, надо было отвлечься.
– Ага, – кивнула Гермиона.
– Ну, тогда завтра увидимся?
– Конечно. Спокойной ночи, Гарри! – улыбнулась девушка.
– Спокойно ночи, Герми! – произнес Гарри и вышел.
Гермиона тяжело вздохнула, посидела еще минутку и перебралась за стол. Дела, дела, дела… хоть как-то отвлечься.
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 22:27 | Сообщение # 7
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 5. Часть 2
Блез сидела на кровати Пэнси и листала какой-то журнал. Она пришла в спальню старосты около получаса назад и теперь ждала подругу. Впрочем, это была лишь официальная версия. На самом деле, Блез просто хотела спрятаться.
Девушка откинулась на подушки и вновь попыталась понять, что же с ними происходит. Со всеми ними. Раньше все было просто и понятно. Были родители, которые все решали за них. И всегда решали правильно. Ведь они же родители, они лучше знают. И главной проблемой ее всегда был только Драко…
А теперь… Ну, предположим, Драко по-прежнему оставался главной проблемой, но уже не единственной. И родители стали какими-то…другими. И с друзьями что-то творится.
Пэнси вот. Летом ни разу не приехала погостить в имение Забини, писала мало, коротко и сухо. В школу приехала смурная и все поглядывала на Драко. Не знай Блез так хорошо их обоих, точно бы решила, что летом между ними что-то было.
Но нет… Да и не до того было Драко этим летом… По крайней мере, Блез отчаянно хотелось в это верить. А иначе чем она могла объяснить тот факт, что он за два месяца ни разу ей не написал. Признаться, Драко никогда не был фанатом переписки. Но не до такой же степени. И если вдруг Блез обижалась на него и переставала писать, то максимум через неделю получала от него письмо с извинениями. А иногда он даже сам приезжал, просто так, без предупреждения, якобы чтобы узнать, как у нее дела. В этом плане Малфой всегда был идеальным. Но не в этот раз.
И головой Блез понимала, что летом ему было совсем не до переписок и ее чувств. Но все равно чувствовала обиду. И еще хуже было от того, что за эти полтора дня, которые они провели в одном замке, он лишь однажды с ней заговорил… если можно так сказать о равнодушном «привет», брошенном в ее сторону на платформе.
– Ну и чего ты тут лежишь? – услышала она недовольный голос Пэнс.
Блез подняла голову и посмотрела на подругу. Она даже не слышала, как та вошла.
– А что, нельзя?
– Да нет, можно, – Пэнс скинула мантию, положила какие-то свитки на стол и ушла в ванную.
– Вот почему мне такую нельзя? – капризно спросила Блез.
– Потому что ты не староста.
– Зато я Забини!
– Круто! Сходи к Дамблдору и скажи: «Я Забини, и поэтому вы должны дать мне отдельную комнату и личную ванную!»
– Не смешно, – надулась девушка.
– А я и не смеюсь, – Пэнси подошла к шкафу и принялась переодеваться. – Так чего ты тут прячешься?
– А с чего ты взяла, что я прячусь?
– Блез, я тебя знаю с рождения. Ты прячешься.
– Просто захотелось отдохнуть от шума гостиной.
– Ну-ну. Что у вас с Малфоем?
Блез уставилась в журнал.
Пэнси посерьезнела, опустилась рядом на кровать.
– Что, все так плохо?
– Да не то, чтобы плохо. Все… странно…
– То есть?
– Ну, он не писал все лето.
– Блез, ты же прекрасно понимаешь…
– Понимаю, – прервала ее подруга, – я и не жалуюсь, что он сам не писал! Но он не ответил ни на одно мое письмо. Даже на те, где я просто просила его написать, что все нормально и он живой. Он мог бы написать одно единственное предложение: «Я живой». И все. Мне больше ничего и не надо было. Но он даже этого не сделал.
– Потому что ты обиделась бы в любом случае, – Пэнси пожала плечами.
– Это не так!
– Это так. Напиши он тебе пару строчек, ты бы жаловалась, что он не написал тебе нормального письма. Накатал бы три свитка с подробным описанием всех событий, ты бы расстроилась, что он не приехал. А приехал бы, что он не остался. А если бы он остался, то вы бы поругались. И ты бы рассказывала мне сейчас, какой он козел.
Блез оскорблено посмотрела на Пэнси.
– Я не такая!
– Ты именно такая, Блез. И ты сама это прекрасно понимаешь. И Драко все это понимает. Потому он и не написал.
– Даже если так, раньше его все это устраивало.
– Раньше его отец не сидел в Азкабане.
– Да я знаю, но…
Пэнси вздохнула, понимая, что сама подруга ни в чем не признается.
– Блез, в чем на самом-то деле проблема?
– Мне кажется, это конец, – спустя минуту тихо произнесла Блез.
– Из-за того, что он не писал?!
– Нет. Из-за того, что я и не ждала его писем. Меня к нему тянет как-то по привычке. А желания уже нет…
– Желания чего?
– Всего, Пэнси, всего.
– Ты его больше не любишь?
– А я его когда-нибудь любила?
– Ты у меня спрашиваешь?
– Нет, наверное, у себя, – Блез подтянула колени к груди и отвернулась от подруги. – Я всегда знала, что буду с Драко. С самого детства. Даже когда ты с ним встречалась, я ни на минуту не усомнилась, что буду с ним. Прости уж… Я всегда знала, что он вернется ко мне. Как знала это каждый раз, когда он спал с другими. Я даже не волновалась никогда и ревновала больше потому, что должна была, а не хотела. Я придумала себе все наше будущее: и выпуск, и посвящение, и помолвку, и свадьбу, и даже сына, так похожего на Драко. Но любила ли я его, я уже и сама не понимаю. Я даже не уверена, что знаю, что такое любить… А теперь… Вот его не было два месяца в моей жизни, а меня это совершенно не волновало. Мне было хорошо без него. Разве это правильно?
Пэнси молча смотрела на подругу. Чем ей помочь?
Она осторожно начала:
– Я не думаю, что «правильно» – это подходящее слово. И, знаешь, может так даже лучше?..
– Лучше? О чем ты?
– Блез, взгляни на это с другой стороны. Его отец только что вышел из Азкабана. Люциус под подозрением. Вся семья под ударом. И папа… – она запнулась, опасливо посмотрела по сторонам, хоть и знала, что кроме них в комнате никого нет, и продолжила. – То, что я тебе сейчас скажу, строго между нами. Поняла? Никто не должен узнать, что я тебе это говорила! – Блез кивнула. – Отец летом обмолвился, что Драко тоже не доверяют. В Круге считают, что младший Малфой слишком строптивый. Сомневаются в его верности. Если Люциусу не удастся оправдать себя, если с ним что-нибудь случиться, Драко тоже может пострадать.
– А что Он думает об этом?
– Не знаю. Да и вряд ли хоть кто-нибудь знает. Но в любом случае, находиться сейчас рядом с Драко небезопасно. Не лучше ли будет его отпустить?
– Ты тоже рядом с ним, – обиженно заметила Блез.
– Я его друг. Это другое. Но в случае чего, я буду защищать в первую очередь свою семью. И Драко это хорошо известно.
– Это… подло… – подумав, произнесла Блез.
– Подло? – Пэнси усмехнулась. – Ну, будь мы гриффиндорцами, я бы с тобой согласилась. Но я все же считаю, что это разумно.
– Не знаю, Пэнс, не знаю… – Блез поднялась с кровати. – Ладно, я пойду. Надо зелья почитать. А мне еще волосы укладывать.
– Ты заходи, если что.
– Да, конечно, – и она вышла.
Пэнси откинулась на подушки и закрыла глаза. На самом деле она ненавидела такие разговоры, искренне считая, что уж в своих чувствах каждый человек должен разбираться сам. А уж обсуждать с Блез Драко… О, это было пыткой с тех пор, как эти двое сошлись, потому что всегда, в любой ссоре Пэнси была на стороне Драко. Не из принципа и не потому что подруга, а потому что на месте Драко вела бы себя точно так же. Но не скажешь же об этом Блез!
– Значит, находиться рядом со мной опасно… – задумчиво произнес тихий голос.
Пэнс подскочила и вновь осмотрела комнату. Она не слышала, чтобы кто-то входил. Комната была пуста. Ну не приснилось же ей!..
– Малфой?
Он тут же появился в кресле в углу комнаты. Свернул мантию-невидимку и аккуратно повесил ее на подлокотник.
– Привет.
– Привет? Какого черта ты тут делаешь? – разозлилась Пэнси.
– Вообще-то, я ждал тебя.
– И как давно ты меня тут ждал.
– Я пришел еще до Блез.
– И, конечно же, ты подслушал наш разговор!
– Прости, но меня не предупредили, что это будет приватный разговор, – он равнодушно пожал плечами.
– Малфой, ты…
– Малфой. И вот за это я извиняться не буду.
– Ооо, Мерлин! – Пэнс снова упала на кровать. – Чего ты хочешь?
– Спасибо, – тихо произнес он. – Ей и правда сейчас лучше держаться подальше от меня.
– Ну, ей всегда было лучше держаться подальше от тебя. Как и любой другой девушке. Это очевидно.
– И все равно, спасибо.
– Я не хотела, чтобы ты знал о том, что сказал мой отец, – немного виновато отозвалась Пэнс.
– Ничего нового я все равно не услышал, так что не переживай.
– Так зачем ты пришел?
– Я хотел с тобой поговорить. Но если ты устала, я могу зайти завтра. Это не срочно.
– Малфой, прекрати нести чушь, – поморщилась Пэнси, усаживаясь поудобнее. – Выкладывай, что там у тебя стряслось.
Малфой слегка улыбнулся.
– Строго говоря, пока что ничего не стряслось. Северус поймал меня вчера перед ужином и сказал, что пару недель назад получил письмо от Альберты.
– Что? Где она? С ней все в порядке?
– Кажется, да. Она написала, что возвращается.
– Куда возвращается?
– В Британию, Пэнс! Куда еще?!
– Она что, совсем спятила? То есть, конечно, спятила, это же Альберта, но не до такой же степени!
– Видимо, до такой, – пожал плечами Драко. – В любом случае, она возвращается.
– Но зачем?
– Я не знаю, она ведь писала Северусу, а не мне.
– Понятно, – задумчиво кивнула Пэнси и тут же удивленно уставилась на Драко. – А почему ты мне все это рассказал? Это ведь…
– Я доверяю тебе. Я думал, ты в курсе.
– И все же…
– И все же, я прошу тебя никому об этом не говорить.
– Да, конечно.
– Ладно, тогда я пошел, – он поднялся и накинул мантию-невидимку.
– Драко, стой! – Пэнси уже не видела его, но судя по тому, что дверь по-прежнему была заперта, он еще находился в комнате. – Скажи мне, ты любишь Блез?
Он молчал. Дверь оставалась закрытой. Когда Пэнси уже было подумала, что Малфой изобрел новый способ покидать комнаты, не пользуясь дверью, он тихо произнес:
– Я Малфой. Малфои не влюбляются.
Дверь открылась, закрылась, и Пэнси, наконец, осталась наедине с собой. И кучей своих отнюдь не приятных мыслей.
***
Драко закрыл за собой дверь. В его комнате было темно и холодно. Юноша скинул мантию-невидимку, бросил ее на кресло и вытянул руку по направлению к камину, где тут же вспыхнул огонь.
Драко хмыкнул. Удобно, конечно, но надо избавляться от этой привычки. А то не ровен час придется объяснять директору, где он этому научился. А объяснения этому святому старику вряд ли понравятся. Впрочем, святость Дамблдора для Драко всегда была под вопросом. И уж в случае чего, Малфою было, чем крыть. Но без особой необходимости козырями лучше не раскидываться…
Драко стянул рубашку. Душ. Ему нужен холодный душ. Это нытье Блез, вопросы Пэнси… Будто задели что-то в нем…
Вот поэтому ему и нужен холодный душ. Чтобы вспомнить, что он Малфой и у него внутри ничего нет. Ничего, что могли бы задеть девчачьи разговоры.
Выйдя из душа, он осознал, что камин не очень-то помогает. Холодные сырые подземелья всегда было очень трудно согреть. Драко было не привыкать. Малфой-Мэнор никогда не отличался особым комфортом. По крайней мере, по отношению к хозяевам.
Глянул в сторону рабочего стола («Ааа, к черту! Еще только второе сентября…») и повалился на постель. Устало потер переносицу. Как-то это было странно. Прошел всего один день. Еще ни учеба толком не началась, ни… он даже не сделал за прошедший день ничего. А чувствует себя так, будто бы прошла уже по меньшей мере половина семестра.
Чертова Блез с ее страданиями! Чертова Пэнси с дурацкими вопросами, чертов Северус с его двойными играми, чертова Альберта, даже подписи не оставившая… А он теперь должен гадать, от нее была эта записка, или не от нее. И о ком была эта записка – тоже. И чертов отец с его вечными планами, заговорами, заданиями… и… Ах да! Чертова Грейнджер, вечно попадающаяся на пути в самый неподходящий момент, будто напоминание о том, что он должен будет сделать. Или не сделать…
Ну, предположим, утром он выкрутился. Кажется, она не заметила ничего подозрительного в его поведении. Бутылек оказался как раз кстати. Хорошо, что Драко не выложил его вчера. А то он уже было чуть не ляпнул, что искал ее пол-утра. Не говорить же ей, что беспокоился, вдруг кто-то из союзников отца окажется расторопнее него.
Но на трансфигурации он чуть не попался. Хотя, кто мог подумать, что Грейнджер так чувствительна к чужим взглядам. В конце концов, она была расстроена чем-то. Ее отвлеченность должна была сыграть Драко на руку. Но нет, не повезло…
Ох, Грейнджер, Грейнджер… Не ту ты выбрала компанию, совсем не ту. Что ж теперь с тобой делать?
А впрочем, он подумает об этом завтра. А сейчас ему лучше поспать.
Но сон не шел. Драко провалялся час, два. В какой-то момент он подумал о сонном зелье. Даже дошел до шкафа, где хранились все его зелья. Но, передумав, вернулся в постель. Он читал, потом просто лежал с закрытыми глазами, даже пробовал считать гиппогрифов. Ничего не помогало.
К пяти утра камин окончательно прогорел. В шесть Малфой скинул себя с кровати, решив, что бессонница – это, конечно, хорошо, но не мешало бы пробежаться перед завтраком. Если он забросит это дело сейчас, то отец из него всю душу на каникулах выбьет. Ну, если до этого не прибьет за Грейнджер.
Чертова Грейнджер, что же с ней делать?
Воздух был чудо как хорош. По-утреннему прохладен, еще наполнен летним запахом подпаленной на солнце травы. Он добежал до стадиона, сделал пару кругов и уже шагом вернулся в замок. По пути в спальню он так никого и не встретил. Конечно, какой еще придурок кроме него будет шляться по школе так рано.
Драко долго стоял под душем, стараясь смыть не то липкую бессонницу, не то никак не проходящее волнение.
На завтрак он спустился поздно. Пэнс вопросительно на него посмотрела, но Драко лишь мотнул головой и сел подальше от нее. Только вопросов ему этим утром и не хватало.
Чай встал поперек горла. Ему бы сейчас не помешала чашечка крепчайшего кофе. Чертова школа с ее чертовыми правилами!
Оставаться в Зале не было никакого смысла. Он глянул на гриффиндорский стол. Ну вот, Грейнджер жива и при друзьях. Все в порядке. Драко встал из-за стола и побрел к выходу, не заметив, как в то же самое мгновение куда-то засобиралась гриффиндорка.
Малфою нужно было занять себя чем-нибудь еще на пару часов. А там уже и гербология. Он не хотел брать этот предмет для подготовки к ЖАБА, но крестный настоял. Сначала заявил, что хорошему зельевару нужны как можно более глубокие познания в гербологии, а потом вообще включил свой непробиваемый авторитет декана. Спорить было бесполезно, и Драко сдался почти без борьбы. А теперь думал, может, оно и к лучшему. Больше занятий – меньше свободного времени. А он давно понял, что все проблемы именно из-за избытка свободного времени.
Драко сам не заметил, как поднялся в библиотеку. Впрочем, это даже неплохо. Нужно уже заняться Грейнджер. И для начала хорошо бы понять, можно ли каким-либо образом обойти охранные и антиаппарационные чары, наложенные на Хогвартс.
Драко поблагодарил мадам Пинс, отворившую для него Запретную секцию (крестный позаботился о разрешении еще в прошлом семестре), и прошел мимо нескольких стеллажей. Пожалуй, сперва следует проверить защитные чары. Что если они каким-либо образом настроены на точное количество студентов? Тогда не будет никакого смысла обходить антиаппарационные чары.
Драко повнимательнее пригляделся к корешкам книг, наконец, выбрал одну, снял с полки и начал просматривать.
– Смотри, тут высшие заклинания, здесь стоят справочники по истории магии. Никогда не понимала, почему их поместили в Запретную секцию. Я читала, ничего такого ужасного. Ну да, есть пара кровавых описаний особо страшных магических войн и приведены латинские оригиналы темных заклинаний уничтожения, знаешь, из разряда тех, которыми в свое время баловался Гриндевальд. А так, в принципе, вполне безобидные книжки, – донеслось из-за стеллажей. Малфой помянул Мерлина, поняв, кому принадлежит голос. Он попытался проскользнуть в секцию высших зелий, но было уже слишком поздно. Голос звучал все ближе и ближе. Кого она с собой притащила? – Чуть дальше располагается секция трансфигурации. Слева выставлена литература по высшим зельям и несколько стеллажей по темной магии и истории оной. А защита у нас… Малфой?
Поттер! Ну конечно, кто же еще мог быть с ней? Уизел слишком туп, чтобы получить доступ в Запретную секцию.
Драко коротко взглянул в ее сторону, приподнял бровь, но ничего не ответил.
– Что ты тут делаешь? – не унималась Грейнджер.
Малфой вздохнул, захлопнул книгу и повернулся к новоприбывшим, натянув на лицо самое скучающее выражение из всех, имевшихся у него в запасе.
– Не поверишь, Грейнджер! Искал свидания с тобой. Но ты как назло притащила сюда Поттера. Так что придется мне сегодня ночью утешаться с кем-нибудь еще.
– Малфой, тебе не кажется, что ты забываешься? – начал заводиться на пустом месте Поттер. Драко закатил глаза. Все это и правда становилось скучным.
– Нет, Поттер, мне обычно ничего не кажется.
– А вот мне кажется!
Мерлин, какой серьезный мальчик! Столько пафоса в голосе. И почему он не может просто молча пройти мимо?
– Сочувствую, Поттер. Впрочем, я тебя уже предупреждал, что общение с грязнокровками и нищебродами к хорошему не приводит, – он бросил презрительный взгляд на Грейнджер.
Поттер в ответ (ну естественно!) вытащил палочку.
– А ну возьми свои слова обратно! – процедил он сквозь зубы.
– Что, Поттер, не нравится правда?
Драко обошел гриффиндорцев и направился к выходу, заранее зная, что будет дальше. Он не понял, какое именно заклинание полетело ему в спину, так тихо Поттер его произнес. Да еще и Грейнджер успела вскрикнуть, чтобы ее дражайший Гарри не смел. Конечно, она-то прекрасно знает, что бывает за боевые заклинания в библиотеке. В любом случае, было уже слишком поздно. Драко даже не обернулся. Его защитное заклинание не отразило бы разве что Аваду. Он почувствовал легкую вибрацию воздуха после столкновения двух заклятий и запоздало вспомнил, почему именно в библиотеке запрещено творить заклинания с большим коэффициентом выброса магической энергии.
Он успел оглянуться, увидел разъяренное лицо Поттера и, чуть позади, Грейнджер со священным ужасом в глазах.
А потом ближайший стеллаж покачнулся и начал падать прямо на них. Малфой выдохнул. Ну вот, еще секунда, и их погребет под собой полное собрание высших защитных чар Сафарина Турло.
«Очаровательная кончина для наследника старинного рода!» – мелькнуло в голове Малфоя буквально за мгновение до того, как с жутким стуком на пол посыпались книги.
Что ж, по крайней мере, он умрет вместе с Поттером. Это должно порадовать отца.
Драко закрыл глаза и приготовился услышать глухой удар деревянных полок о свою макушку.
Еще мгновение, вот сейчас…
Уже сейчас…
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 22:56 | Сообщение # 8
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 6. Часть 1
Гермиона не помнила точно, где она вычитала про заклинания, удерживающие стеллажи в запретной секции. Вероятно, все в той же «Истории Хогвартса». Впрочем, сейчас она бы не вспомнила самих заклинаний, только общий смысл. Вроде как чары создавали особые магические поля с повышенной гравитацией, удерживавшие не только стеллажи на месте, но и книги на полках. В большинстве случаев в подобных мерах не было особой необходимости, но кто может предсказать, как поведут себя старые магические фолианты, если им что-то не понравится? Зато, Гермиона хорошо знала, что бывает с этими полями, если рядом происходит большой выброс магической энергии. А при столкновении Ступефая Гарри с защитным заклинанием Малфоя выброс энергии не мог быть маленьким по определению.
За всем дальнейшим она наблюдала будто в замедленной съемке, как в том странном кино, которое она смотрела с родителями еще в детстве. Вот Гарри произнес заклинание, вот Малфой обернулся, посмотрел сначала на Гарри, потом перевел взгляд на нее. Странный был это взгляд. Отчасти потрясенный, отчасти насмешливый. Потом стеллаж начал падать, посыпались на пол книги.
В следующий момент Гермиона обнаружила себя стоящей лицом к падающему стеллажу, чуть отклонившейся назад, с палочкой, вытянутой вперед.
Она услышала, как кто-то произнес:
– Retardatio!
Потом из ее палочки вырвалось светло-голубое свечение, приобрело очертания полусферы и начало «обнимать» падающий стеллаж и все книги, замедляя их движение. Еще через мгновение стеллаж замер.
Гермиона вдруг осознала, что это она произнесла заклинание и спасла их всех от участи быть погребенными под кучей пыльных томов. Удивилась тому, что научилась-таки быстро и верно соображать в экстремальных ситуациях. И тут же помянула Мерлинову мать. Может она и быстро действовала, но вот логичность ее действий была под большим сомнением. При всей надежности произнесенного заклинания, оно лишь фиксировало движущиеся предметы в пространстве. А чтобы вернуть стеллаж и книги в исходное положение, нужна была палочка, не занятая поддержанием чар. Гермиона помянула Моргану. Гарри, при всех его талантах и способностях, вряд ли знал комплексное заклинание перемещения и мог достаточно ловко с ним управиться. Альтернатив не было.
Она повернулась к Малфою и выжидающе на него посмотрела.
– Может, поможешь?
– Ну, ты пока неплохо справляешься, – полушутя ответил тот.
– Я его просто держу, придурок! – не выдержала Гермиона. – Поставь его обратно.
– Придурок? – Малфой посмотрел на нее, как на сумасшедшую. – Ты сама поняла, что и кому ты сказала, Грейнджер?
– Я сказала правду заносчивому мальчишке! Стеллаж поставь на место! – повысила голос девушка.
– Ну и с чего я должен тебе помогать? – встал в позу Малфой. Ну, естественно! Он же не может просто сделать то, о чем его просят.
– С того, что когда мне надоест его держать, тебя тоже неслабо стукнет по твоей аристократической голове!
– Брось! Мы оба знаем, что ты не отпустишь стеллаж, пока в зоне поражения находится наш драгоценный Поттер! – Малфой даже попробовал посюсюкать в конце, но с непривычки получилось плохо.
– Слушай, Герми, может мы и правда сами сможем… – начал было Гарри, но, стоило девушке посмотреть в его сторону, тут же замолчал.
– Видишь ли, Поттер, – с ухмылкой начал Малфой, – несмотря на свой золотой статус, в плане магических умений ты по-прежнему тянешь максимум на «выше ожидаемого». А этого в данном случае маловато будет. И Грейнджер это понимает. Поэтому ей нужна моя помощь, а не твоя. Только вот я все равно помогать не намерен, потому что причину ты мне так и не назвала, – он посмотрел на Гермиону.
– Причина есть, Малфой. Причем весомая. Я уже слышу, как сюда идет мадам Пинс. Как думаешь, что она сделает, обнаружив сию мизансцену? – Гермиона зло улыбнулась, мимолетно напомнив Драко кого-то.
Впрочем, об этом думать ему сейчас было некогда. Гермиона видела, как на его лице отразилось понимание, плавно перешедшее в легкий испуг, а затем в решимость.
Он молниеносно вытащил палочку, направил ее в сторону стеллажа и произнес:
– Через поле не подействует.
– Я в курсе! – огрызнулась Гермиона. Нашел, перед кем знаниями блистать!
– Тогда на счет три отпускай! – Гермиона кивнула. – Раз, два… три! Locus recuperatio!
Гермиона разорвала контакт и наблюдала, как Малфой аккуратно ставит стеллаж на место, а затем плавно водит палочкой, захватывая в радиус действия чар выпавшие книги. Буквально через пару секунд все вернулось в прежнее положение.
Малфой вдруг резко обернулся, потом метнулся к полкам, схватил наугад несколько книг, присел и разложил их на полу в хаотичном порядке.
– Что?.. – начала спрашивать Гермиона, но Малфой ее прервал.
– Она идет сюда, потому что слышала, как падают книги. Значит, она должна увидеть эти самые упавшие книги.
Гермиона даже подумала, а не помочь ли ей Малфою, но тут в проходе возникла мадам Пинс, суровая как никогда.
– Мисс Грейнджер, что здесь происходит? – она строго посмотрела на девушку.
Гермиона занервничала. Вот уж чего она точно никогда не умела делать, так это врать преподавателям. Не потому что обладала слабыми актерским способностями (сумела же она летом обдурить Амбридж!), а потому, что считала это ниже своего достоинства.
– Мы просто… просто… – она замялась. Но тут Малфой, методично собиравший книги, которые перед этим сам же и раскидал по полу, поднялся и встал прямо перед библиотекарем.
– Это все я, мадам Пинс. Набрал слишком много книг, а до стола донести не сумел. Не удержал, знаете ли. Но уже все в порядке. Видите?
– Мистер Малфой? – женщина удивленно посмотрела на юношу.
– Да, я понимаю, что подобное недопустимо. Обещаю, впредь это не повторится!
Мадам Пинс еще раз взглянула на гриффиндорцев, но, так ничего и не сказав, ушла.
Гермиона выдохнула.
Малфой расставил по местам книги, взял ту, что выбрал еще до появления Гарри и Гермионы и направился к выходу из Запретной секции. Потом остановился и чуть повернул голову назад.
– Пожалуйста! – язвительно бросил он и исчез за стеллажами.
***
Забрав книги, которые ему выбрала Гермиона, Гарри вернулся в гостиную, где его ждал Рон.
На травологию отправились вдвоем. Когда они вошли в теплицу, Гермиона была уже там, разговаривала о чем-то с Невиллом и улыбалась. Но стоило им появиться, как улыбка тут же исчезла с ее лица. Гарри обернулся к Рону, но ничего не сказал. Утром он уже пытался поговорить с другом о Гермионе, но чуть не нарвался на очередной скандал и в итоге решил бросить это дело. В конце концов, они оба взрослые люди и сами способны разобраться в своих проблемах. Но после того как Гарри провел целый урок между Гермионой и Роном, его уверенность, что эти двое смогут разобраться в своих проблемах сами, начала постепенно угасать. Со звонком Рон ретировался в неизвестном направлении, лишь пожелав Гарри удачи на зельях. На подругу Уизли даже не взглянул.
Гарри и Гермиона неторопливо вышли из теплицы. На улице светило солнышко, и совсем не хотелось думать о том, что меньше чем через час им придется спуститься в неуютные подземелья на растерзание к злобному Снейпу. Гарри взглянул на подругу, та явно приуныла.
– Слушай, а тебе не кажется это странным? – заговорщицким тоном спросил он Гермиону.
Девушка вынырнула из своих мыслей.
– Что именно? – она нахмурилась.
– Ну, то, что Малфой нас спас. В библиотеке, – зачем-то добавил он. Словно бы Малфой так часто спасал их, что требовалось уточнить, о каком именно спасении Гарри ведет речь на этот раз.
Гермиона передернула плечами.
– Малфой спасал не нас, а себя. Упади стеллаж, он бы пострадал не меньше нашего.
– Я не об этом, – отмахнулся Гарри. – В определенной степени, он был прав. Ты не самоубийца, ты не стала бы отпускать шкаф. Ему ничего не мешало просто развернуться и уйти. А он, кроме того, что помог, еще и выгородил нас перед мадам Пинс.
– Тогда он тоже спасал себя, – бросила Гермиона с таким видом, словно причины подобного поведения старосты Слизерина были донельзя очевидны.
– Даже если бы он не успел ускользнуть до появления мадам Пинс…
– Не успел бы, она была очень близко, – заметила девушка.
– …он мог бы свалить все на нас, – закончил мысль Гарри.
Гермиона покачала головой.
– Ты не знаешь мадам Пинс. Ей все равно, кто и в чем виноват. Кто махал палочкой, а кто просто стоял рядом. Узнай она, что что-то могло случиться с книгами, нас всех лишили бы доступа к фонду библиотеки вне зависимости от нашей причастности или непричастности.
– Все так страшно? – улыбнулся Гарри.
– Еще страшнее, – серьезно ответила Гермиона.
Гарри пожал плечами и заключил:
– А все же это странно. Будто Малфой тоже человек…
Гермиона резко вскинула взгляд на Гарри, но в этот момент их нагнал Невилл и отвлек внимание Поттера.
«Будто Малфой тоже человек», – эхом раздавалось у нее в голове. Почему он так сказал? Неужели, все, что ей казалось, не просто казалось?.. Гермиона потрясла головой, прогоняя ненужные мыли. Сейчас обед, а потом будут зелья. Вот о чем ей нужно думать. О зельеварении. И о том, как заслужить предложение профессора Снейпа написать у него курсовую. Недостижимая, конечно, цель. Но опускать руки, не успев даже взяться за дело, было не в ее привычках.
В подземельях было зябко и сумрачно. Впрочем, как обычно. Не успели студенты вытащить из сумок свои учебники, как Снейп их остановил, сообщив, что в этом кабинете они не останутся.
Он провел их чуть дальше по коридору и отворил неприметную дверь, за которой оказалась небольшая хорошо освещенная лаборатория.
Гермиона восторженно улыбнулась. Здесь было все, о чем только можно было мечтать: большие столы, на каждом набор из нескольких котлов, колб всех форм и размеров, любые измерительные приборы, ножи и спиртовки, вдоль стен располагались длинные полки, уставленные редчайшими ингредиентами. Это был просто зельеварческий рай. Гермиона не могла себе представить, сколько времени и сил профессор Снейп потратил на обустройство этой лаборатории. Но она хорошо понимала, с каким чувством он сейчас запускал студентов в эту комнату.
Их было девять: она и Гарри, Малфой с Паркинсон и Блез («А она-то здесь каким боком? Вот уж кто никогда особо на зельях не блистал», – мелькнуло в голове у Гермионы) и еще четверо студентов с Райвенкло. Этих четверых Гермиона знала не очень хорошо, потому как раньше все занятия у профессора Снейпа Гриффиндор проводил вместе со слизеринцами. Но все же, как здесь оказалась Забини?.. Хотя, оценки Гарри тоже всегда были далеки от идеала.
– Итак, – прервал ее размышления профессор Снейп. – Прежде всего, я выражаю вам свои искренние соболезнования. Надеюсь, вы понимаете, насколько вам не повезло попасть в мой класс подготовки к ЖАБА. Если нет, скоро вы это поймете.
Гермиона посмотрела на Гарри. В чем-то профессор был совершенно прав. Гарри никогда особо хорошо не давались зелья. Строго говоря, они ему вообще не давались. В этом году ему придется попотеть, чтобы осилить программу.
– Мисс Грейнджер! – раздалось у нее прямо над головой. Девушка только что не подпрыгнула от неожиданности. – Вам совсем неинтересно то, что я пытаюсь донести до вашего обычно алчущего знаний сознания?
– Н-нет, что вы, мне очень интересно, – промямлила Гермиона, боясь предположить, что ее ждет дальше.
– Тогда какого Мерлина вы уставились на Поттера так, словно не видели его ни разу в жизни? – Снейп зло на нее посмотрел, потом неожиданно усмехнулся. – Или все дело в том, что коль скоро в этом году мы все избавлены от общества Лонгботтома, вы решили немедля найти ему замену. Кого-нибудь столь же бестолкового, чтобы продолжить самоутверждение за его счет, не так ли?
Гермиона открыла было рот, чтобы возразить, но ее ответ никого не волновал.
– Смею вас огорчить, я лично прослежу, чтобы на моих занятиях вы не вмешивались ни в чьи дела. И в первую очередь держались подальше от котла Поттера. Таким образом, вы получите возможность научиться, наконец, следить за собой. Попытаетесь нарушить этот запрет и тут же лишитесь места в моем классе. Это понятно?
– Да, профессор Снейп, – смиренно произнесла Гермиона, уставившись в пол.
Снейп удовлетворенно кивнул.
– Это касается всех, – продолжил он в том же обличительном тоне. – В ближайшие два года в стенах этой лаборатории вы будете работать только с собой и только на себя. И в первую очередь вы будете учиться дисциплине. Потому что зельевар, лишенный самодисциплины, – это уже не зельевар.
Он прошел в начало кабинета и встал у своего стола.
– Я буду проводить переоценку ваших достижений несколько раз за семестр. И если мне что-то не понравится, вы тут же будете освобождены от моего курса. В первую очередь это касается Поттера и Забини. Вы двое уже на испытательном сроке, сами понимаете, почему. Оступитесь, и я тут же изменю свое решение о включении вас в группу.
Гарри невидящим взглядом смотрел на пустую доску. Гермиона даже усомнилась, что он слышит, что говорит Снейп. Забини тоже не смотрела на профессора, однако совершенно точно слышала все вышесказанное. Об этом ярко свидетельствовали ее порозовевшие скулы и крепко сжатые кулачки.
– Кроме того, вам нужно усвоить еще одну вещь. Все свои проблемы лучше оставляйте за пределами лаборатории. В этой комнате не должно происходить никаких разборок, выяснения отношений заканчивайте в коридоре, – он выразительно посмотрел на Гарри и Драко. – Сумеете выполнять эти нехитрые правила и точно дотянете до выпускных экзаменов. Что касается непосредственно работы. Вы будете иметь неограниченный доступ в эту лабораторию. К концу семестра в качестве зачетной работы каждый из вас должен будет предоставить мне индивидуальный проект. Работать над ним вы будете здесь в свободное время. Темы ваших проектов мы обсудим чуть позже, когда я точно пойму, на что способен каждый из вас. А сегодня посмотрим, много ли вы помните из прошлых курсов, – профессор взмахнул палочкой в сторону доски, на которой тут же проявился список ингредиентов. – Это довольно простой набор. Вам нужно приготовить зелье с использованием всех этих ингредиентов. Какое именно это зелье и в какой последовательности оно готовится, вы должны понять сами. Ах да, чуть не забыл сообщить вам самое интересное! Как только вы начнете работать, ваши действия станут невидимы для других студентов. Для окружающих вы продолжите стоять на месте и смотреть в свой котел. Только я буду видеть, чем именно вы занимаетесь в данный момент. Это заклинание перестает действовать, как только вы заканчиваете работу над своим зельем. Ну, или со звонком, если оную работу вы выполнить не успеете. У вас час до конца урока. Можете начинать.
Гермиона вновь оглядела лабораторию. Профессор Снейп сел за свой стол и углубился в чтение какого-то журнала. Студенты вертели головами по сторонам, но начинать работу не спешили. Гермиона поймала растерянный взгляд Гарри. Но угроза профессора не оставляла ей никаких шансов. Видимо, в этот раз Гарри и правда придется справляться самому.
Она заметила, как Малфой окинул сокурсников скучающим взглядом, потянулся за своей рабочей тетрадью и… вернулся в прежнее положение. Он стоял прямо, не отрываясь, смотрел в котел и ничего не делал. Гермионе даже показалось, что он перестал дышать. С другой стороны, зачем мороку дыхание? В том, что это был морок, сомнений не осталось. Довольная ухмылка профессора, будто говорившая «а я предупреждал», явилась неплохим доказательством. Гермиона тяжело вздохнула, бросила прощальный взгляд на друга и открыла свою рабочую тетрадь. Набросала ингредиенты, вспомнила несколько подходящих составов, выбрала один, попутно замечая, как прочие студенты становились такими же неживыми, как Малфой. Она, наверное, выглядит сейчас точно так же для них.
Гермиона вернулась к своим записям. Восстанавливающее зелье. Что ж, состав действительно несложный, готовится быстро. Главный недостаток – очень короткий срок хранения. При идеальном приготовлении зелье сохраняло свои свойства максимум неделю. Но чаще всего портилось уже к исходу пятого дня. Гермиона оглянулась на полки с ингредиентами и вдруг подумала, что не может к ним подойти. Ведь если они стали невидимыми друг для друга, а ингредиенты нужны всем одни и те же, то они непременно столкнутся друг с другом у шкафов. Как же ей тогда?.. Пока она пыталась найти решение этой, несомненно, сложной метафизической проблемы, на ее столе начали возникать склянки и пакетики со всеми необходимыми порошками и корнями. Она удивленно посмотрела на Снейпа, но тот продолжал читать («Чешский вестник зельевара», успела прочитать Гермиона, когда Снейп приподнял журнал, откидываясь на спинку кресла), будто ничего необычного в его лаборатории не происходило.
Гермиона пожала плечами и приступила к приготовлению зелья, попутно удивившись лингвистическим познаниям декана Слизерина. И где он успел выучить чешский?..
До конца занятия оставалось еще минут двадцать, когда Малфой (а точнее, морок, возникший в начале занятия) начал двигаться (хотя, если двигается, значит уже не морок, а сам Малфой). Пытаясь разобраться в терминологии, Гермиона наблюдала, как слизеринец подошел к преподавательскому столу и передал Снейпу колбу с готовым зельем.
– Прекрасно, мистер Малфой. Десять баллов Слизерину, – довольно заключил Снейп. Гермиона расстроено посмотрела на свое зелье, томящееся на медленном огне. Ей нужно было еще минут семь, чтобы закончить. Неужели она так медленно работала? – Уберите свое рабочее место и можете идти. Задание к следующему уроку на доске.
Малфой кивнул и вернулся к своему рабочему месту. Гермиона посмотрела на доску, где действительно задание уже сменило список ингредиентов. Какая-то она рассеянная сегодня, ничего не видит. И работает медленно…
Гермиона как раз закупорила колбу с готовым зельем, когда Малфой прошел к выходу мимо ее стола. Он насмешливо улыбнулся, глядя на ее обиженное лицо. Гермиона расстроилась еще больше. Мало того, что закончил работу первым, так еще и насмехается. Гордо задрав носик, она подошла к Снейпу, чтобы сдать зелье. Может быть, ей и не дадут баллов, но все равно ее зелье ничуть не хуже того, что сделал этот хорек.
Снейп тоже посмотрел на студентку с насмешкой, взял коблу, откупорил, изучил результат, вздохнул и изрек:
– Неплохо, мисс Грейнджер, но вы можете и лучше. Пять баллов Гриффиндору, – на этих словах он еле заметно поморщился. – В следующий раз будьте собраннее. Уберите свое рабочее место и тоже можете быть свободны.
Гермиона на негнущихся ногах подошла к своему столу. Снейп наградил ее баллами. Северус Снейп, грозный декан Слизерина, повелитель подземелий и старая летучая мышь наградил Гермиону Грейнджер, старосту Гриффиндора, выскочку и заучку баллами! Этот день нужно отметить в календаре и праздновать каждый год как официальный праздник всех гриффиндорцев.
Она убрала свой стол, но не покинула кабинета, решив дождаться Гарри. Буквально через минуту прозвенел звонок. Заклинание развеялось, и Гермиона увидела слизеринок с готовыми зельями в колбах, студентов Райвенкло, тоже почти закончивших работать, и (великий Мерлин!) мечущегося Гарри, явно не готового показать свое творение профессору.
С бьющимся где-то в горле сердцем, девушка наблюдала, как профессор Снейп поднялся со своего места и принялся неторопливо обходить студентов, проверяя их работы. Первыми были отпущены Паркинсон с Забини, потом райвенкловцы, и Снейп подошел к столу Гарри. Юноша немного отодвинулся, подпуская профессора ближе к котлу, и грустно посмотрел на Гермиону. Снейп заглянул в котел, поморщился и со вздохом сказал:
– Плохо, Поттер. Вы слишком долго думали и, несмотря на то, что все делали верно, не успели закончить. Пять баллов с Гриффиндора. Уберите за собой и можете идти, – он слегка повернул голову в сторону Гермионы. – И мисс Грейнджер, не надо так сильно сжимать столешницу, а то еще ненароком сломаете.
Засим Снейп вышел из лаборатории, даже не посмотрев на девушку.
– Он что, правда сначала дал тебе баллы за зелье, а потом еще и сказал, что я все делал правильно? – потрясенно спросил Гарри, глядя на закрывшуюся дверь.
– Ну, если это не была массовая галлюцинация, то да. Именно это он и сделал.
– Кто это и куда дели Снейпа?
– Профессора Снейпа, Гарри, – машинально поправила его Гермиона.
***
Пэнси обвела скучающим взглядом Зал Старост. Она уже была здесь однажды. В прошлом году, когда старосты Слизерина проводили факультетское собрание. Но чести сидеть за круглым столом старост факультетов она удостоилась впервые.
Зал был большой и мрачный. И полностью соответствовал тысячелетнему замку. Грубо выделанная мебель и каменный, местами сбитый стол наводили на мысли о временах Основателей. Слизеринка усмехнулась. Вполне возможно, что эти четыре садиста сидели в свое время за этим самым столом. Словно рыцари короля Артура, существование которого, к слову, не могли ни доказать, ни опровергнуть даже историки-маги.
Старосты школы – парень с Хаффлпафа и девушка с Райвенкло – вещали что-то о чести, выпавшей на долю старост, значении их работы и возлагаемых надеждах. Очередной бред в стиле старика Дамблдора. Подавив очередной зевок, Пэнси посмотрела на Драко. Тот, чуть ли не высунув язык от усердия, вырисовывал в тетради дракона. Дракон получался жуткий, с кучей шипов, устрашающе растопыренными крыльями и поистине ужасной мордой. Пэнси вновь с тревогой посмотрела на Малфоя. Для тех, кто знал Драко давно, его художественный талант не был большим секретом. Почти все аристократы неплохо умели рисовать, владели каким-нибудь музыкальным инструментом и говорили как минимум на двух языках. Но тот, кто знал Драко достаточно близко, был осведомлен, что рисовал Малфой очень редко. Только когда совсем уже нечем было заняться (а заняться наследнику древнего рода всегда было чем) или когда все очень плохо и надо отвлечься. И судя по старанию, с которым Драко выводил каждую линию, все было катастрофически плохо.
Внезапно рука Малфоя замерла над рисунком, он поднял голову и посмотрел прямо напротив. Потом так же резко отвел взгляд и вернулся к рисунку. Пэнси посмотрела на противоположную сторону стола, где сидела Грейнджер. Та тоже что-то чиркала в своем блокноте, но вряд ли что-то осмысленное. Перо очень медленно ходило по странице, взгляд был уставлен в одну точку. Какая-то она странная сегодня… В смысле, более странная, чем обычно. И зачем Малфой на нее смотрел?!
Пэнси вновь повернулась к вещающим всякую лабуду старостам школы. Через пару минут она заметила, как Грейнджер вдруг вскинула взгляд на Малфоя и тоже сразу же отвернулась. Пэнси сама не понимала, почему, но эти не-взгляды ее насторожили.
Еще и Уизела не было. Пэнси поморщилась. Эти гриффиндорцы совсем обнаглели! Почему она притащилась сюда, а они филонят? Можно подумать, Пэнси бы не нашла, чем заняться…
Грейнджер снова посмотрела в их с Драко сторону и снова тут же отвела взгляд. Пэнс покосилась на Малфоя. Парень продолжал рисовать, с силой вдавливая перо в пергамент. Так, прекрасно. Грейнджер смотрит на Малфоя, а тот злится. Ну и что между ними происходит?
Старосты школы еще минут десять сыпали общими фразами, после чего, наконец, староста мальчиков (яркий представитель своего факультета, отметила Пэнси, тупой и медлительный) сообщил о необходимости составить расписание дополнительных занятий для младших курсов и тут же торжественно вручил это задание Гриффиндору.
«Прааааавильно! – подумала Пэнси. – Грейнджер – заносчивая дура. Уизела она к обязанностям не подпустит и будет делать все сама. А значит, расписание будет составлено в срок и составлено хорошо».
Судя по всему, этот хаффлпафовец был не так уж и туп.
Огласив дату и время следующего собрания, старосты школы их отпустили. Малфой тут же подхватил свою сумку, тетрадь и чуть ли не бегом бросился из зала, даже не взглянув на Пэнси. Слизеринка с удивлением наблюдала, как Грейнджер смотрит Малфою вслед, потерянно и с тревогой в глазах. Но довольно быстро староста Гриффиндора опомнилась и продолжила собирать свои вещи.
Пэнси выскользнула из Зала. Малфоя, естественно, уже и след простыл. С чем связано такое поведение? Он и правда торопился куда-то или просто бежал от Грейнджер? И что, во имя Мерлина, может их связывать?
Занятая этими мыслями, Пэнси спустилась в подземелья. У себя она первым делом переоделась. За пять прошедших лет девушка успела почти возненавидеть школьную форму. И почему девочкам нельзя было носить брюки?..
Потом она села за рабочий стол и положила перед собой чистый лист пергамента. Взяла перо и принялась писать.
И вот уже почти час Пэнси сидела за своим рабочим столом и сверлила взглядом пергамент.
Получив прошлым утром расписание занятий, шестикурсники возликовали. Чуть ли не в два раза меньше занятий, постоянные окна в расписании и куча свободного времени. Но уже к концу следующего дня студенты почувствовали себя обманутыми. Не успев толком начать учиться, они уже получили столько заданий, что, казалось, хватит до конца семестра. Год обещал быть насыщенным.
Пэнси всегда была ответственной девочкой, даже несмотря на то, что являлась единственным ребенком в аристократической семье. Она с раннего детства получала то, что хотела. Родителям и в голову не могло прийти, что какое-то желание дочери можно оставить неисполненным. Но за все это Пэнси с малых лет платила высокую цену – железная дисциплина, многочасовые занятия, строгое соблюдение этикета. Несмотря на внешнюю избалованность, девушка всегда знала, как она должна себя вести, на что у нее есть право, а на что нет. В ней с рождения воспитывали чувство ответственности за семью, фамилию, которую она носила, наследие своего рода.
И потому, отличаясь стервозным характером, редкостной надменностью и выходящей за все рамки претенциозностью, Пэнси всегда оставалась ответственной девочкой.
Поэтому, вернувшись к себе, она взяла чистый свиток пергамента и составила подробный список того, что ей надо было сделать. А теперь смотрела на него и недоумевала.
Ведь ей всего шестнадцать лет! Она, как любая девушка ее возраста, хотела веселиться, прогуливать занятия, влюбляться, совершать глупости.
А прямо перед ней лежал большой список того, что делать ей совсем не хотелось. Она, конечно, все выполнит, но, черт возьми, ей всего шестнадцать! И эта учеба, эта война, и Лорд, и их семьи…
Впервые за свою жизнь Пэнси Паркинсон засомневалась, сможет ли она выдержать все это…
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 22:57 | Сообщение # 9
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 6. Часть 2
Гермиона устало брела по коридорам. Она пыталась вспомнить, о чем говорили на собрании, но в голове вертелась лишь брошенная Гарри фраза.
«Будто Малфой тоже человек…»
Он снова не шел у нее из головы. Все собрание она старалась на него не смотреть, но получалось плохо. Да еще и Паркинсон на нее как-то странно косилась.
Она вновь вспомнила разговор с Гарри. Почему-то Гермиону не оставляло ощущение, что она обманула друга. Но ведь это было не так. Если бы мадам Пинс узнала, что они чуть не натворили, их всех с позором изгнали бы из библиотеки. И никакая ложь не спасла бы Малфоя. То, что он сделал утром, он сделал ради себя. Но это-то как раз было неважно. Какая разница, что им двигало? Главное, что он помог им. Он помог ей. И мотив здесь не так уж важен…
Гермиона вошла в гостиную, где было не очень шумно, ведь половина студентов еще на уроках. В кресле у камина в обнимку с пятикурсницей из Райвенкло сидел Рон. Гермиона начала закипать. Это занятие было, конечно, намного важнее собрания старост. Девушка подавила в себе желание стукнуть этого рыжего идиота и молча поднялась к себе в спальню.
До ужина оставалось еще много времени. Как раз, чтобы заняться порученным заданием.
Гермиона разложила на столе пергаменты с расписанием малышей, а также двух старших курсов. Заниматься с детьми должны были лучшие в данном предмете студенты, поэтому Гермиона начала с изучения рейтинга старшекурсников, за которым зашла к декану по пути в башню. Мало кто знал, что преподаватели постоянно вели такой рейтинг. Точнее, список студентов и их успеваемости заполнялся сам, с помощью магии. Но профессора постоянно следили за изменениями в нем. Гермиона хмыкнула. Знай хоть кто-нибудь из студентов Гриффиндора, какие документы сейчас находятся в спальне старосты, ей бы, не медля, выбили дверь. Несмотря на свои жесткие принципы, девушка вынуждена была признать, что незнание иногда бывает полезно. По крайней мере, у учеников было на один соблазн меньше залезть в чужую спальню или чужой кабинет. Гермиона составила список студентов, которые могли заниматься с младшими курсами. Не без гордости убедилась, что ее имя возглавляет список лучших по всем предметам, кроме зелий. Как ни старалась Гермиона мыслить здраво и не поддаваться на уловки собственного эго, тщеславие больно кольнуло при взгляде на имя студента номер один по зельеварению. Малфой. Снова Малфой. Куда ни плюнь в этой дурацкой школе, везде – Малфой!
Гермиона вписала его имя в свой список лучших студентов и убрала преподавательские списки. Ей еще нужно вернуть эти рейтинги МакГонагалл, да так, чтобы никто не проведал об их существовании.
Так. Место…место… место. Библиотека не подходит, там надо соблюдать тишину. Большой Зал… слишком большой. Ни досок, ни нормальных столов. Да и обстановка не та. Можно попросить привести в пригодное состояние несколько заброшенных классов. Это было бы даже полезно для школы. Но с другой стороны, зачем приводить в порядок пустые пыльные комнаты, если можно заниматься в прежних классах… Гермиона тут же отвергла эту мысль. Профессорские классы заняты, наверное, постоянно. Столько студентов, еще и отработки… так, ладно. Это нужно будет дополнительно обсудить с профессором МакГонагалл. Если можно оборудовать для занятий заброшенные помещения – прекрасно. Если нет… Об этом она подумает, когда профессор скажет «нет».
Теперь само расписание…
Гермиона оторвала взгляд от желтых пергаментов и посмотрела в окно. Солнце садилось, окрашивая редкие облака в странный, чуть желтоватый цвет. Таким же цветом, должно быть, отливают волосы Малфоя в свете свечей… Что??? Гермиона подскочила и понеслась в ванную. Ей срочно нужно умыться. Какого Мерлина она думает о Малфое? Какого Мерлина она думает о волосах Малфоя??? Она что, совсем спятила?..
Умывшись и немного успокоившись, Гермиона вернулась за стол. Но работа встала. Она не могла перестать думать, что с ее сознанием что-то не то. Она не могла перестать думать, что не должна думать о Малфое. А значит, она не могла перестать думать о нем. А должна была! Она не имела никакого права о нем думать. Потому что он враг. Он сын своего отца, и скоро тоже примет Метку. И в нем нет ничего хорошего. Он сегодня утром это еще раз доказал, назвав ее «грязнокровкой». И ей должно быть обидно от этого. И злиться она должна. Должна!
Но Гермиона не злилась. И ей не было обидно. Она просто привыкла. Не к этому слову, нет. К своему происхождению. К тому, что многим магам не нравится ее происхождение. Она поняла, что это просто глупость, взращенная заботами других глупцов. Она не сможет изменить мнение этих людей, не сможет ничего им доказать. Так стоит ли на них злиться, обижаться, попусту тратить нервы? Конечно, нет. И потому Гермиона не злилась. И ей не было обидно. Она почему-то понимала, что Малфой говорил все это не потому, что ненавидел ее, и не потому, что ему было неприятно ее происхождение. А тоже просто по привычке, потому что так принято было у других глупцов. И он просто говорил это. А она просто слушала. И не было ни эмоций, ни даже осознания. Она чувствовала это подкоркой и не могла за это на него злиться.
Гермиона совсем не верила, что следующим летом Малфой примет Метку. Ей вообще было сложно поверить, что всего лишь через год многие слизеринцы уже будут их настоящими врагами, сражающимися под знаменами Того-Кого-Нельзя-Назвать. Ведь они все были еще дети. А Метка… это же страшно. Это уже настоящая война. Нет, все это было не про них, не про детей.
И вряд ли в нем не было ничего хорошего. Она могла поверить, что в его отце ничего хорошего не было. Еще бы она не верила в это! Так обращаться со своими эльфами мог только конченный изверг. В Сами-Знаете-Ком не было уже ничего хорошего, ничего человеческого. И Гермиона сомневалась, что оно в нем вообще когда-либо было. А Малфой, он просто мальчишка. С кучей комплексов и ужасной семейкой. Но он не воплощал в себе вселенское зло. По крайней мере, не в ее системе мироздания.
И как бы она не убеждала себя, что должна ненавидеть младшего Малфоя, она не могла этого делать. Просто потому, что не видела в нем ничего, за что она могла бы ненавидеть.
Так что же получается? Она оправдывает его? Он теперь хороший?!
Вздор! Малфой – это исчадие ада… если, конечно, у магов вообще существовало понятие ада… Кстати, надо будет уточнить этот вопрос. Она почему-то никогда не интересовалась магической метафизикой… Малфой – враг. И все. И никаких сомнений, никаких размышлений на этот счет.
Сзади раздался стук в дверь, и в комнату заглянул Гарри.
– Гермиона, на ужин идешь? – спросил он бодро.
Гермиона подскочила от неожиданности, опасливо обернулась, промямлила «да», потом тут же сказала «нет», совсем запуталась, отвернулась. Выдохнула. Чего она испугалась-то? Это всего лишь Гарри. Она поднялась и посмотрела на друга.
– Нет, Гарри, я не голодна. Спасибо, что зашел, – сказала она с улыбкой.
– Учишь что-то?
– Да нет, – она вновь замялась. – Это по… по… дела старост.
– Ааа, понятно. Ну ладно, я тогда пошел.
– Ага, удачи.
Гарри вышел. Гермиона вновь опустилась на стул. Она не то чтобы соврала. Она действительно не хотела есть. Но согласись она пойти, ей пришлось бы целых полчаса смотреть на кислую физиономию Рона. И, наверное, она бы встретила Малфоя. А это сейчас ни к чему. Совсем ни к чему…
Она вновь попыталась заняться расписанием. Мысли путались, числа сбивались. Дважды составив совершенно непригодное расписание, пересекающееся со всеми возможными занятиями, она плюнула на все. Прошло уже часа полтора с визита Гарри, а она так ничего и не сделала. Глупо продолжать это.
Можно будет переделать завтра. Или…
А вообще-то, почему она должна этим заниматься? В памяти тут же всплыла сцена в гостиной с Роном.
Гермиона решительно поднялась из-за стола, сгребла в кучу расписания курсов и список студентов, которые будут вести занятия, дважды проверила, не зацепила ли она рейтинг студентов, и спустилась в гостиную. Пятикурсницы из Райвенкло уже не было. Рона не было тоже. Гермиона вновь поднялась к спальням и вошла в комнату Рона, даже не постучав. Сама удивилась собственной наглости. Впрочем, ему (или все-таки ей) повезло – ничего крамольного в комнате не происходило. Рон с Гарри сидели на полу и играли в шахматы. Как будто заняться-то и нечем больше. Пятикурсницы из Райвенкло не было и здесь. Гермиона придирчиво оглядела комнату. Рон умудрился развести всего за два дня такой бардак, что не разгрести и за неделю. Да уж, Рон такой.
– Стучаться не пробовала? – грубо прервал Рон осмотр помещения. Гермиона вздохнула. С этим определенно нужно что-то делать.
– Я была уверена, что в интимных случаях ты запираешь дверь на заклинания.
Рон покраснел, покосился на Гарри, но ответить не рискнул. Гермиона подошла к парням и кинула бумаги прямо на пол рядом с Роном. Стол все равно был завален всяким хламом.
– Вот. Ты должен составить расписание дополнительных занятий для младших курсов. Здесь все, что тебе может понадобиться. У тебя есть пара дней, потом отдашь мне.
– И почему…
– И в следующий раз советую вовремя вспомнить о собрании старост, – оборвала его вопрос Гермиона. На препирательства у нее не было сил.
Рон, кажется, хотел что-то ей ответить, но девушка не стала слушать. Развернулась и быстро вышла из комнаты, плотно затворив за собой дверь.
Так же быстро вошла к себе, собрала все учебники и тетради на завтра и залезла под горячий душ. У нее впереди целая ночь не-думанья-ни-о-чем-и-тем-более-о-том-о-чем-она-сейчас-думает-и-о-чем-думать-совершенно-ни-к-чему. А значит, нужно как следует расслабиться под душем, чтобы потом как можно быстрее уснуть.
Да, нелегкую она задала себе задачку…
***
Северус Снейп проводил вечер в своем кабинете. Утром этого дня он уже познакомился с новыми студентами.
Мужчина вздохнул и откинулся на спинку кресла, вспоминая эти уроки. МакГонагалл вновь поставила занятия его факультета с Гриффиндором. Как всегда. Да, Северус не мог не признать, что в этом была своя логика. Но эта глупая вражда, до которой первокурсники еще не додумались, но к которой они непременно придут…
Впрочем, он должен был признать, что этот курс его порадовал. Было несколько ребят, возможно, имевших определенные способности. А еще, похоже, Гриффиндор разжился очередным Лонгботтомом. Значит, будет на ком оторваться в случае чего. Но что бы ни вышло из этих детей, они в любом случае будут лучше нынешнего третьего курса. Вот уж истинный кошмар! Целый курс Лонгботтомов. И еще непонятно, что они устроят ему в этом году.
Северус мысленно вернулся к встрече с шестым курсом. Определенно это всегда был его любимый урок – первое занятие шестикурсников. Всегда такие потерянные. Еще бы! Новая лаборатория, новый уровень заданий, новое количество работы и новые правила игры. Впрочем, в этом году студенты гораздо спокойнее отреагировали на его заклятие изоляции. Он сомневался, что кто-то из выпускного класса успел им рассказать об этих чарах. Такие подробности студенты всегда хранили при себе. Во-первых, сказывалось чувство избранности. В его класс для подготовки к ЖАБА не так уж и часто попадали ученики не со Слизерина. И уж если кто-то из студентов оказывался допущенным до зельеварения на шестом курсе, то предпочитал держать язык за зубами обо всем, что происходило в стенах лаборатории. Другой причиной всегда служило чувство мести, старая добрая дедовщина. Семикурсники редко распространялись об особенностях обучения у Снейпа, наслаждаясь мыслью, что новенькие будут мучиться, удивляться и ошибаться точно так же, как в свое время были вынуждены мучиться выпускники. Поэтому Северусу не приходилось прилагать каких-то особых усилий, чтобы его маленькие секреты оставались секретами.
Но все же в этот раз студенты отреагировали уж слишком спокойно. Хотя, чему удивляться. Почти все из них видели войну, участвовали в ней. Что им простое заклятие изоляции?..
Он вновь посмотрел на список студентов, которых выбрал в этом году, и в который раз спросил себя, не пожалеет ли… Он все еще слабо понимал, зачем взял Забини. Да, у девчонки были определенные способности, но хватит ли ей упорства для ЖАБА?
А Поттер? Какого черта он согласился взять Поттера? Вот уж кто, а Северус точно никогда не являлся приверженцем такого рода благотворительности. Но был ли этот его поступок благотворительностью? Северус не был в этом уверен…
И еще эта Грейнджер… Зельевар поморщился, осознавая, что обрек себя еще на два года ее дурацких вопросов, встреваний без разрешения и до ужаса раздражающей привычки выпячивать свои знания. Но не мог же он из-за таких глупостей потерять настолько талантливую студентку! Не мог…
В затухающем камине вспыхнуло ярко-зеленое пламя, и директор учтиво произнес:
– Прошу прощения, Северус, ты не занят?
– Директор, сегодня только третье сентября. Чем бы я мог быть занят? – устало отозвался Мастер Зелий.
– Прекрасно. Тогда, быть может, ты поднимешься ко мне в кабинет?
– Всенепременно, – Северус встал из своего удобного кресла и запоздало сообразил, что уже поздновато для такого рода визитов. Неужели что-то успело случиться?
Минут десять спустя, успев придумать миллионы не самых приятных причин для этой встречи и оштрафовав двух студентов Райвенкло за нахождение вне их гостиной после отбоя, Северус сидел прямо перед директором.
– Может быть, чаю, Северус? – старик улыбнулся.
– Нет, спасибо, – холодно отозвался Снейп.
Повисло неловкое молчание. Поняв, что первым директор не заговорил, зельевар вздохнул.
– Так зачем вы меня пригласили, Альбус?
– Я хотел поговорить, – с улыбкой ответил Дамблдор.
– Поговорить о чем?
– Я слышал, ты пересмотрел свои взгляды на критерии отбора студентов в этом году.
– В некотором роде, – неохотно признал Северус.
– Это хорошо, это очень хорошо! Ты развиваешься, ты…
– Директор! – прервал его Снейп, понимая, что разговор уходит в какие-то жуткие дебри нравоучений.
– Как юный Малфой? – резко посерьезнел Дамблдор.
– А что с ним?
– Он опоздал позавчера на ужин.
– Отправлял письмо домой, – равнодушно пожал плечами декан Слизерина.
– Северус, ты уверен, что мальчик справится?
– Справится с чем? – Снейп устало поморщился. Эта тема поднималась директором все лето. Что именно старик хотел услышать в ответ на свой вопрос, Северус не знал.
– Он довольно похож на Люциуса в этом возрасте.
Зельевар покачал головой.
– Драко – не Люциус. Он может выглядеть похожим на своего отца, но он не такой же. Он никогда не поступит неправильно или бесчестно. Он никогда не опустится до уровня Люциуса.
– Даже если это будет необходимо?
– Необходимо кому?
– Вокруг него много тьмы, Северус.
– Вокруг каждого из нас много тьмы, Альбус. Такие уж времена. Драко держится. Пока что. Но это вы видите и сами.
Директор кивнул.
– Хорошо, Северус. Ты можешь идти.
– Вы так и не признаетесь, кого взяли на должность преподавателя защиты?
– Со временем ты поймешь, что мне было, что скрывать, мальчик мой, – с прежней улыбкой произнес директор.
– Вам всегда есть, что скрывать, – немного ворчливо заметил Снейп.
– Но ведь и у тебя немало секретов, – напомнил Дамблдор.
– Доброй ночи, Альбус, – Северус встал, понимая, что продолжать этот спор просто бессмысленно. Старик все равно ничего не скажет, если не захочет.
Уже подходя к своему кабинету, он вновь подумал о том, что сказал директору о Драко. Так ли сильно юный Малфой отличался от своего отца? Северусу не хотелось сомневаться в крестнике. Но он сомневался. И это настораживало.
***
Драко сидел за своим рабочим столом и задумчиво водил ладонью над пламенем свечи. Перед ним лежало несколько испорченных листов пергамента.
Весь вечер Драко писал письмо матери. Вернее, пытался писать, потому что дальше приветствия дело не заходило.
Он вновь посмотрел на пергамент, где его рукой было выведено:
«Дорогая мама,
Надеюсь, это письмо найдет тебя в добром здравии»

И все.
Если быть до конца честным, то доброе здравие матери было единственным, на что мог надеяться Малфой. И эти надежды были единственным, о чем он мог ей честно написать.
А о чем еще? О своем здравии? Драко очень редко болел. А если бы и болел, то ни за что не написал бы об этом домой, зная, как расстроит Нарциссу.
Писать об учебе? А что о ней-то писать? Занятия еще толком не начались. Да они и не особо интересовали его мать. Можно было бы написать, что он все-таки решил заниматься травологией, но, кажется, они говорили об этом, еще когда он был дома.
Он ничем особо интересным не занимался, кроме того, что постоянно натыкался на Грейнджер. Но не писать же об их утренней стычке в библиотеке! К тому же, мать до сих пор ничего не знала о задании, которое Драко дал отец. Да и не следовало ей об этом знать.
Можно было бы написать об Альберте. Они с матерью всегда были дружны. Но об Альберте не следовало знать уже отцу. А надеяться, что это письмо минует Люциуса, имевшего раздражающую привычку проверять всю входящую и исходящую корреспонденцию, было глупо.
Можно было бы написать что-нибудь о девочках, но… Пэнси довольно сильно изменилась за те пару месяцев, что они не виделись. Посерьезнела, меньше говорила, меньше задавала вопросов. Драко ее понимал. У нее оставалось чуть больше полугода. И были вещи, которые она уже не могла игнорировать. Но Нарциссу это тоже могло расстроить. Она еще цеплялась за детство сына и его друзей, надеясь, что их взросление можно как-то оттянуть.
А Блез… Драко вздохнул. Они почти не виделись с Блез за эти три дня и совсем не разговаривали. И Драко не очень-то тяготился этим молчанием. Он еще летом осознал, к чему ведет их связь.
Он тогда сидел в библиотеке Малфой-Мэнора и точно так же вымучивал письмо. Прошла пара дней после возвращения отца из Азкабана, и Драко решил, что дальше молчать в ответ на письма Блез будет просто неучтиво. Он как раз заканчивал послание, когда в библиотеку заглянул Люциус, поинтересовался, чем занят его наследник и, удовлетворенно хмыкнув, удалился. А Драко замер, вдруг осознав, что именно скрывалось за довольной ухмылкой отца. Юноша живо представил себе все то, что Люциус (и не только Люциус) от него ожидал: верное исполнение поручений, отношения с Блез, в 17 принятие Метки, обручение сразу же после совершеннолетия Блез, окончание школы, свадьба, слияние двух родов. Где-то между этим в планах наверняка значилась победа над Орденом и всем сопротивлением. А после – праведная жизнь верноподданного Темного Лорда.
А ведь Драко только исполнилось 16.
Он вновь взглянул на готовое письмо. Конечно, он давно уже осознавал, что отец строит определенные планы относительно будущего союза Малфоев с одним из чистокровных родов и что Блез всегда была в числе претенденток. Но раньше все это казалось как никогда далеким.
И вдруг Драко обнаруживает себя планомерно воплощающим в жизнь надежды Люциуса.
Он сжег то письмо и за все лето ни строчки Блез не написал. Он осознавал, что ведет себя подло, но не мог ничего поделать.
Да, с натяжкой Блез можно было назвать его девушкой, они ведь спали вместе. В смысле, регулярно Драко спал только с ней. Но вот жениться юный Малфой не собирался. Ни на Блез, ни на ком-либо другом.
Он не то чтобы намеренно избегал общения с девушкой по возвращении в Хогвартс, но был в общем-то рад их не-встречам.
Поэтому и о Блез Драко не мог ничего написать матери.
Он отвел руку от свечи и снова взялся за перо, решив ограничиться общими фразами.
Но тут в дверь коротко постучали и в комнату вошла Блез. Драко мысленно чертыхнулся. Помяни вейлу, она и явится…
Не дожидаясь от него какой-либо реакции, она подошла ближе, обвила руками шею Драко и нежно поцеловала его в висок.
– Ну, здравствуй, мальчик-невидимка. Скучал?
Драко мысленно поморщился. Ее распущенные волосы неприятно щекотали щеку. От девушки сильно пахло какими-то сладкими духами. Он скосил глаза на ее ноги. Нда, катастрофически короткая юбка. Значит, соблазнять пришла. Занятно.
– Я тосковала по тебе летом, – томно прошептала Блез.
Драко почувствовал нарастающую от этих слов злость. Он аккуратно, но с силой убрал ее руки со своей шеи и как можно спокойнее произнес:
– Извини, Блез, я занят сейчас. Давай ты зайдешь завтра?
Но не тут-то было. Девушка обошла стул и, не церемонясь, уселась ему на колени, положила руки на его плечи и проникновенно посмотрела ему в глаза.
– Брось, Драко! Письмо может и подождать, – и потянулась к его губам.
Драко резко отвернулся и чуть ли не скинул девушку со своих колен.
– Я же сказал, что занят! – почти прорычал он. Упрямая девчонка, с чего она вообще решила, что он будет с ней спать! Где ее хваленая аристократическая гордость? Где самолюбие, наконец? Вот и надейся после этого на благоразумие женщин.
Блез же, будто не обращая внимания на его грубость, подошла к камину и разожгла огонь. Потом заговорила чуть подрагивающим голосом.
– Зря ты так, Драко. Я знаю, ты никогда особо меня всерьез не воспринимал. Но я же не слепая. Я вижу, что тебя что-то гложет.
Драко тяжело вздохнул. Вот только разговора по душам ему сейчас и не хватало. Пытаясь не выдать всего своего раздражения, он отозвался:
– Ты выбрала не самое лучшее время. Да и что бы ни происходило со мной, тебя это не должно волновать. Пожалуйста, – он выговорил это слово, почти скрипя зубами, – зайди завтра.
– Драко, но я ведь хочу помочь! Не нужно отгораживаться от меня.
Малфой обернулся, чтобы ответить что-нибудь очень грубое. Но стоило ему увидеть девушку, стоящую на фоне его кровати в этой неимоверно короткой юбке, как что-то в его сознании перемкнуло. Наружу вырвались усталость, напряжение и злость, копившиеся внутри него еще с начала лета. Он забыл о письме матери, об Альберте, о поручении отца, о Грейнджер. Все его внимание занимала девушка. Она сама пришла к нему, сама предложила себя, сама сказала, что хочет помочь. Она сама виновата.
Драко поднялся из-за стола, медленно подошел к Блез и, больно сжав ее запястье, кинул слизеринку на постель.
Последним, что он успел осознать, был страх, мелькнувший в глазах Блез, когда он, расстегивая рубашку, склонился над ней.
Но для страха было уже слишком поздно.
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:27 | Сообщение # 10
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 7. Часть 1
В женской ванной слизеринского общежития шумела вода. В одной из душевых сидела девушка, крепко обняв себя за плечи. Ей было страшно, одиноко. Ей некуда было идти и некого просить о помощи. И только ощущение собственных рук на плечах, казалось, не давало ей сойти с ума.
Блез не знала, сколько она так просидела. Но в какой-то момент кисти рук болезненно свело, и она словно пришла в себя. Она вдруг четко осознала, что сидит на полу в душевой под горячими струями воды. Что время уже, наверное, близится к утру. Что она сбежала сюда прямо из спальни Драко. Что все плохо. Очень плохо и совершенно неправильно.
А еще она четко вспомнила, что случилось в спальне Драко. И тут же упрямо замотала головой, пытаясь выкинуть из нее эти картинки.
Она и сама толком не понимала, зачем пошла к Драко. Наверное, взыграло женское самолюбие. Или женская глупость. Она словно хотела кому-то что-то доказать. Кому? И что? Что они все еще могут быть вместе?
Блез тяжело вздохнула… попыталась вздохнуть, но услышала лишь всхлип. Наверное, это из-за воды, яростно льющейся прямо на голову.
Она вспомнила то жуткое ощущение безысходности, которое вызывала у нее семья Драко. Нарциссу выдали замуж родители. А уйти от мужа она не могла. Неужели Блез согласится на такую же беспросветную жизнь? И ради чего? Ради того, чтобы остаться с человеком, которого она даже не любит?
А она не любила Драко. Теперь она только отчетливее это понимала. Но она понимала и то, что они должны были быть вместе. Ведь это было так естественно. И так правильно. Они были с рождения предназначены друг для друга. Они – не видящие друг в друге ничего, кроме привычки.
Не могло быть это правдой! Не могло!
Блез упрямо тряхнула головой, но лишь мокрые волосы больно хлестнули по лицу, а мысли остались на прежнем месте. Она не хотела быть предназначенной для такого страшного человека.
Драко, возможно, был даже страшнее своего отца.
Он снова стоял у нее перед глазами. В тот самый момент, когда навис над ней и начал расстегивать рубашку. Страшный… нет, не страшный – ужасающий. Со взглядом зверя, жаждущего утолить свою жажду. Она знала уже тогда, что будет дальше, каким грубым и жестоким с ней будет Драко этой ночью. Она читала в этом взгляде одно единственное желание – унизить, причинить боль, растерзать. А после упиваться чужими страданиями. Так все и было: он делал ей больно, а потом наслаждался видом этой боли, ее стонами и мольбами, ее слезами. А, насладившись сполна, просто уснул.
Но кроме злобы Блез увидела в его глазах и боль. Ее в этом взгляде было не меньше, а, быть может, даже и больше всего остального. Что значила эта боль? По кому он так страдал? Нет, ей это было неважно. Ее собственная боль сейчас была важнее. Важнее всего в мире.
И дело было даже не в синяках на запястьях, не в кровоподтеках на плечах, оставшихся после его укусов, не в яростно горевшей груди и не в том, как все саднило там, внизу. Нет, к этим ощущениям, несомненно, безобразным и унизительным, она привыкла за несколько часов, проведенных в душе. Другая боль терзала сейчас девушку. Боль от неизгладимой потери, неминуемого краха всех надежд.
Все, что раньше Блез могла назвать своим будущим, своими мечтами, все было связано с Драко и с фамилией Малфой. А теперь он отказался от Блез. Он отверг ее не просто как свою девушку, но и как свое будущее. Разрушил ее будущее, лишил уверенности. Теперь перед Блез была только темнота.
А этого она не могла простить Драко. Не унижения, не следов жестокости на ее теле, не того, что он отказался от нее, но лишь того, что он один решил все за них двоих. Обрек ее на неизвестность, лишив уверенности в будущем.
Блез уткнулась лицом в колени, удивившись, что вода стала соленой.
Неправильно. Все было решительно неправильно между ними.
***
Гарри Поттер поднимался в башню Гриффиндора.
Гарри Поттер хотел поговорить со своим другом.
Гарри Поттер был настроен решительно.
Вероятнее всего, Гарри Поттер и сам понимал, насколько нелепо он сейчас выглядел. Или насколько нелепыми выглядели его намерения. Но это было не особо важно. Важна была только дружба Золотого Трио, которое рушилось на глазах.
Еще утром Гарри был намерен ни во что не встревать, убеждая себя, что Рон с Гермионой скоро помирятся и все будет так, как прежде.
Но на завтраке эти двое даже не посмотрели друг на друга. На трансфигурации ничего не изменилось. Все заклинания Гермиона усиленно старалась не обращать внимание на Рона. Гарри даже заметил, как она несколько раз взглянула на Малфоя! Все, лишь бы не смотреть на Рона. А когда после урока она отказалась идти на обед, объяснив это необходимостью подготовиться к рунам, и все же подняла глаза на Уизли, между ними будто пронесся разряд. И Гарри показалось, что единственное, что еще осталось между его друзьями – неприязнь.
Весь обед он старательно гнал от себя это ощущение. Не могло этого быть! Да и что такого могло случиться, чтобы два человека, любившие друг друга, как брат с сестрой, так резко поменяли свое отношение.
Рон что-то болтал над ухом, Гарри не понимал, что именно. Он все думал, пытался понять.
Ведь Рон совсем не изменился. Все тот же добродушный парень и хороший друг. Ну да, ворчит на Гермиону. Но ведь это ничего не значит.
И Гермиона… ну да, более грустная, чем бывало раньше. Но это наверняка из-за того, что у нее не ладятся отношения с Роном!
И вдруг Гарри осенило. Ну конечно! Все дело в том, что Гермионе нравится Рон! Впрочем, это не было открытием. Гарри давно знал, что между Гермионой и Роном назревает что-то большее, чем просто дружба. И, судя по словам Рона, летом они пытались. Но ведь Рон сказал, что они решили остаться друзьями. А если Гермиона только сделала вид, что ее это устраивает? Что, если ей до сих пор нравится Рон? И именно расставание так расстроило Гермиону?
Но почему они расстались? Рон сказал, что что-то не получилось. Что? Или, может… хотя… нет, он не мог ничего знать. Хотя… Гарри попытался здраво оценить ситуацию. Он давно признал, что Гермиона для него значила больше, чем просто друг. Да и братской любви в его отношении к этой девушке было не так уж и много. Но он давно уже решил, что не имеет права на подобные мысли, пока вокруг него происходит так много ужасного. Впервые эта мысль пришла к нему после слез Чжоу и ее расспросов о Седрике. Он вдруг понял, что не хочет, чтобы кто-то однажды так плакал и тосковал о нем. А то, что случилось в Министерстве… В общем, он не мог никого подпускать к себе слишком близко. Исключение всегда составляли Гермиона и Рон. И все было просто, до тех пор, пока они оставались ему просто друзьями. А значит, они и должны были оставаться друзьями. И Гарри запретил себе всякие мысли о Гермионе, превышавшие уровень их дружбы.
Но что, если Рон догадывался об этих мыслях? Что, если он решил расстаться с Гермионой именно ради интересов Гарри?
Но ведь это неправильно! Тем более, раз уж Гермиона и правда увлеклась Роном. Но увлеклась ли?
Гарри испытал острую необходимость поговорить с Гермионой. Поговорить прямо и честно. Пусть даже ей это неприятно, он должен знать. А потом уже можно будет говорить с Роном. Если, конечно, будет, о чем говорить.
Он поднял глаза на друга. Тот что-то втолковывал Джинни о парнях и увлечениях.
– Слушай, мне надо в библиотеку, Гермиона обещала подобрать для меня еще пару книг, – обратился Гарри к Уизли. – Встретимся в гостиной?
Рон рассеянно кивнул.
Поттер тут же подхватил сумку и поспешно вышел из Зала. В библиотеке было пусто. Естественно, даже фанаты от учебы вроде Гермионы не любили пропускать обеды.
А Гермиона и правда была здесь. Сидела за одним из дальних столов в разделе рун и медленно листала какую-то книгу.
– Гермиона! – Гарри решительно отодвинул стул и сел рядом с подругой. – Нам надо поговорить!
Девушка вскинула на него удивленный взгляд. Постепенно на ее лице отразилось понимание, она закрыла учебник и с тревогой посмотрела на Гарри.
– Поговорить? Что-то случилось?
– Да, – ляпнул Гарри, увидел, как встревожилась Гермиона, и тут же пошел на попятную. – То есть, нет. То есть, ничего серьезного. И вообще не со мной. То есть, и со мной тоже. В смысле, пока нет, но…
Гермиона улыбнулась и взяла его за руку.
– Гарри! Ты сейчас несешь бред, – он замолчал и попытался собраться с мыслями. – Давай по делу. Что случилось?
– Вы с Роном поругались.
Гермиона убрала руку и отвела взгляд.
– Слушай, я не уверена, что…
– Да нет же! Это ты меня послушай! Он сказал, что вы летом пытались встречаться. Ведь это так?
Гермиона тяжело вздохнула и, кажется, даже немного покраснела.
– Гарри, зачем ты…
– Да ты просто скажи, да или нет.
– Ну, наверное, да. Если то, что было, можно так назвать, – наконец, явно с неохотой, признала девушка.
– Почему вы расстались?
– Что? – Гермиона вспыхнула. Хотела сказать что-то, но Гарри торопливо ее прервал.
– Нет, ты пойми! Если тебе он так нравится, то тебе нужно просто поговорить с ним. Я уверен, что он порвал с тобой, сам не понимая, что делает, и…
– Гарри, послушай меня, пожалуйста, очень внимательно, потому что повторять я этого не буду, – неожиданно серьезно произнесла Гермиона. – То, что мы с Роном остались друзьями, было обоюдным решением. Я не испытываю к нему никаких чувств, помимо дружеских. И напряженность в наших отношениях – это наша проблема, в которую ты не должен лезть. Я понимаю, – она предупредительно подняла руку, останавливая порыв друга высказаться, – я понимаю, что ты беспокоишься, потому что ты наш общий друг. Но есть вещи, в которых мы должны разобраться сами. Поэтому, пожалуйста, не вмешивайся больше в это.
Гарри тяжело вздохнул.
– Я просто боюсь, что вы не сможете разобраться сами.
– Ну, так может, не судьба? – Гермиона пожала плечами.
– Герми, но мы ведь столько лет были все вместе! Как ты можешь так говорить?
– Слушай, я понимаю, что это ужасно звучит. И мне самой не нравится то, что происходит. Знала бы я, как все вернуть, я бы непременно это сделала. Но я не знаю! – Гермиона поморщилась на этих словах, уж очень она не любила употреблять формулировку «я не знаю». – И если у нас с Роном не получится наладить отношения, то так тому и быть. В конце концов, люди меняются, и ничто не остается вечным.
– С каких пор ты стала такой фаталисткой? – грустно спросил Поттер.
– Это не фатализм, это… взросление, наверное, – она вновь отвернулась от друга. – Я знаю, что тебе очень неприятно находиться в самом центре этого конфликта. Но так уж сложилось.
– Как-то нехорошо все сложилось…
– Слушай, я…
– Да, конечно. Я понял, – Гарри встал. – Увидимся, когда вернешься.
– Ага, увидимся, – кивнула Гермиона, по-прежнему не глядя на Гарри.
Парень отвернулся и быстро вышел из библиотеки.
Что ж, теперь у него было о чем поговорить с другом.
И теперь он, решительно настроенный и даже немного злой, поднимался в башню Гриффиндора.
Рон торчал в гостиной и сам с собой играл в шахматы.
– Рон! Пошли к тебе! – с порога начал Гарри. – Разговор есть.
Рон просто кивнул, собрал шахматы, и они направились в комнату старосты.
– Что уже успело стрястись? – весело спросил Уизли. – Опять Сам-Знаешь-Кто?
– Нет, опять ты, – зло бросил Гарри, удивляясь, как Рон вообще может шутить такими вещами.
– Не понял…
– Слушай, я пытался не вмешиваться, но я не могу стоять в стороне и смотреть, как рушится наша дружба. Поэтому ты сейчас расскажешь мне, что, черт возьми, произошло между тобой и Гермионой летом, а потом пойдешь и помиришься с ней.
– А тебе не кажется, что ты слишком много на себя берешь? – тут же ощетинился Рон.
– Нет, не кажется! Ты мне как брат, она как сестра. Вы единственные люди, которые у меня остались, и я не допущу, чтобы вы друг друга возненавидели! Так что рассказывай! – он уселся на кровать и выжидающе посмотрел на Рона.
Тот отвернулся, пожал плечами и проговорил.
– Что бы ни случилось между нами, это уже случилось. Я понимаю, почему ты спрашиваешь. Но можешь не волноваться, мне она не нужна, так что вперед.
Гарри поперхнулся.
– Вперед? Что ты несешь?
Рон с усмешкой посмотрел на Гарри.
– Брось! Всем известно, как ты к ней относишься. У меня на нее никаких видов, теперь уж точно. Так что можешь быть спокоен.
– Во-первых, все это бред. Я никак к ней не отношусь. Во-вторых, если ты из-за этого с ней расстался, то ты совершил огромную ошибку, которую ты еще можешь исправить, и…
– Да нечего исправлять! – вспылил Рон. – Я тебе еще раз говорю, Гермиона неинтересна мне как девушка. И вообще, у меня уже есть другая.
– Но тогда просто поговори с ней! Неужели так сложно помириться?! – Гарри подскочил и теперь стоял прямо напротив Рона.
– Да ты ведь ничего не знаешь!
– Ну так объясни мне!
– Да нечего объяснять! И вообще, я не хочу об этом говорить!
Рон вылетел из комнаты, дверь жалобно скрипнула, прежде чем со всей дури влететь в косяк.
Гарри вновь опустился на кровать. Что же с ними со всеми происходило? Он был уверен, что Рон с Гермионой что-то не договаривают, отчаянно пытаются скрыть от него причину их размолвки. Да и в том, что Рон ни капли не изменился, уверенности уже не было. Неужели так все и закончится? Из-за недомолвок, старых обид и увлечения одной девушкой? Неужели все, через что они прошли, так мало значит?
Гарри покачал головой. Он не мог отделаться от ощущения, что слышать о незаинтересованности Рона в Гермионе ему было приятно. Но в то же время, ему было нестерпимо страшно. Ведь стоит им сейчас сделать еще один неверный шаг, и их дружба умрет навсегда. А Гарри, сколь отчаянно он бы себя не убеждал, что в одиночку лучше, проще и безопаснее, не готов был остаться без своих друзей. Особенно теперь, когда война была так близко, а близкие оказались так далеко.
***
Гермиона с раздражением смотрела Малфою в затылок.
Расстроенная разговором с Гарри и опасениями, что он с его истинно поттеровским упрямством может слишком многое узнать, она не уследила за временем и чуть не опоздала на руны. В итоге, когда, запыхавшаяся, она влетела в кабинет, Малфой уже сидел на ее месте. Почти все парты были заняты, и Гермионе пришлось садиться сзади всех. Не к Малфою же подсаживаться!
Гермиона вновь посмотрела на него. Странно, его ведь не было за завтраком. Ей это сразу бросилось в глаза. Как и озабоченный вид Паркинсон. Как и расстроенная Забини. Очень расстроенная. Гермиона не могла вспомнить, видела ли она когда-нибудь слизеринку в таком состоянии. Странно… может, они с Малфоем поругались. Хотя, это как же надо было поругаться? Забини выглядела так, будто у нее кто-то умер. А может и правда…
Гермиона резко себя одернула. С какой стати она думает о проблемах слизеринцев? Тем более, о проблемах девушки Малфоя.
Но все же что-то с ним было не так. Он отмалчивался на трансфигурации и заклинаниях. Не то, чтобы Малфой любил щеголять своими знаниями, как Гермиона. Но если была возможность, если его спрашивали, он всегда отвечал. А сегодня сидел на галерке, ни на что не реагируя. Профессор МакГонагалл ему даже замечание сделала! А сейчас он занял ее место и… молчит. Ну и сидел бы дальше на своей последней парте!
Гермиона не могла понять, что ее раздражало больше: то, что Малфой занял ее место, или то, что он вел себя так непривычно.
Гермиона уткнулась в свой конспект. Она же решила не думать о Малфое. И она не будет о нем думать. Есть вещи и поважнее. Вот, например, руны. Тоже очень интересный предмет. Интересно, а курсовую по рунам ей в этом году предложат? Это, конечно, не так актуально, как зелья или трансфигурация. Зато расшифровка древних рунических манускриптов может помочь восстановить древнейшие заклинания. Это ведь так увлекательно!
Гермиона выводила в блокноте какие-то кружки и сферы, пропуская мимо ушей почти все, что говорила преподаватель. У девушки была одна цель – не думать о Малфое. И она о нем не думала. Но, к сожалению, процесс не-думанья требовал слишком высокой концентрации, и на руны она внимания уже не обращала.
Но профессор Бабблинг была настроена сегодня снисходительно и решила не замечать рассеянности двух ее лучших студентов. Эти дети могли позволить себе немного расслабиться. Тем более в начале года. Тем более после того, что каждый из них пережил. И еще неизвестно, сколько им предстоит пережить. Преподавательница вздохнула и вернулась к теме урока. Что толку думать об этом. Даже директор вряд ли поможет им на этот раз. А ей тем более нет смысла переживать раньше времени.
Гермиона неплохо справилась с отвлечением себя от старосты Слизерина. Она вылетела из аудитории, стоило только раздаться звонку, – непривычное поведение для Гермионы Грейнджер. Зато она была избавлена от необходимости лицезреть его. И значит, сегодня ей осталось выдержать только ужин. Хотя, может Малфой проявит благоразумие и не придет на ужин? Не пришел же он на завтрак. Обед Гермиона прогуляла. Теперь его очередь! Должен же он понять, что ей отчаянно нужно о нем не думать…
Гермиона тряхнула головой, понимая, что снова думает какую-то чушь. Хотя, не такая уж это и чушь. Надо будет при следующей встрече предложить Малфою составить график посещения Большого Зала, собраний старост и Хогсмида. А что, Малфой ее презирает, видеть не хочет. Должен согласиться.
Осознав всю абсурдность идеи, Гермиона повернула в коридор, ведущий к гостиной ее факультета. И остановилась. Она не хотела туда идти, отчаянно не хотела. Будто чувствовала, что ее ждет там что-то плохое. Не дав себе времени осмыслить эти ощущения, Гермиона развернулась и, не замедляя шага, направилась в библиотеку. Сделав большую часть задания по рунам, Гермиона решила пойти в Большой Зал. Ужин должен был вот-вот начаться и, несмотря на то, что столы были уже накрыты, студентов было еще очень мало. С удовлетворением девушка отметила, что ни Рон, ни Малфой еще не появились. Прекрасно. Гермиона кивнула декану и уселась на свое привычное место. Она быстро закинула в себя ужин, даже не почувствовав вкуса еды, и успела ускользнуть обратно в библиотеку еще до появления старост Слизерина и своих друзей. В гостиную она вернулась только около десяти вечера.
Рон валялся на полу перед камином и листал какой-то журнал. О квиддиче, разглядела девушка, подойдя поближе. Нет чтобы взять учебник. По чарам, например. Но нет, этот лодырь…
Гермиона мысленно остановила себя. Ей нужно с ним поговорить, и раздражаться, даже не начав говорить, было глупо.
– Рон! – привлекла она его внимание. – Ты составил расписание?
Парень присел и тупо уставился на Гермиону.
– Какое расписание? – наконец, изрек он.
Гермиона насторожилась.
– Я вчера принесла тебе пергаменты с данными, чтобы ты составил расписание дополнительных занятий для младшекурсников, – терпеливо напомнила она.
– А, это… Нет, – пожал плечами Рон и вновь потянулся к журналу.
– Что значит «нет»? – все же начала закипать девушка. – Это очень важно. Ты должен сделать его до завтра!
Она уже хотела отвернуться и направиться к себе, когда услышала раздраженный голос Рона:
– Это ни хрена не важно. И я это делать не буду!
– То есть как это, не будешь? Ты староста, Рон! Выполнять подобные поручения – твоя обязанность. А если ты не хочешь их выполнять, то иди к профессору МакГонагалл и откажись от поста старосты, – как можно спокойнее произнесла она.
– Черта с два, – буркнул недовольный Рон.
– Тогда составь расписание к завтрашнему утру.
– Да ведь оно вообще никому не нужно! Можно подумать, кто-то из студентов будет сидеть с этими малолетними идиотами и втолковывать им элементарные вещи!
– Не смей так говорить о детях! – повысила голос Гермиона. Рон уже не сидел, он поднялся и теперь смотрел на девушку сверху вниз. – Поверь мне, найдется немало студентов, готовых потратить лишние пару часов на помощь тем, кому эта помощь нужна.
– Да, зубрилы вроде тебя, – огрызнулся Рон. – В любом случае, расписание для этого не нужно.
– Рональд Уизли! – почти прокричала Гермиона. Она разозлилась, щеки пылали, не то от гнева, не то от обиды на слова Рона. – От тебя не требуется размышлений на тему необходимости чего бы то ни было. Тебе дали четкое задание – составить расписание. И ты должен просто составить расписание. А нужно оно или нет, будут решать другие люди.
– Ты не имеешь права мне что-то приказывать! Ты пока еще не староста школы! – проорал в ответ Рон. Они не замечали, что единственным звуком в гостиной стали их крики и что внимание всех гриффиндорцев привлечено к их ссоре.
– А это не мое распоряжение! – кричала в ответ Гермиона. – А как раз старост школы! Если бы ты ходил на собрание старост, ты бы это знал! Но ты ведь у нас такой занятой! И кстати, эти дополнительные занятия санкционированы профессором МакГонагалл! Поэтому ты сейчас пойдешь и составишь это чертово расписание!
– Я тебе повторяю еще раз, я не буду ничего составлять. Мне оно не нужно. Если тебе, как обычно, больше всех надо, можешь составить его сама.
– Открою тебе маленькую тайну, я вообще все могу сама! Но тогда возникает закономерный вопрос – зачем факультету нужен ты? Все равно староста из тебя никакой!
– Старост назначает директор! И если меня назначили старостой, значит, Дамблдор так решил! Уж не будешь же ты спорить с его решениями!
– Ой, брось, Рон! Всем прекрасно известно, что тебя назначили старостой только потому, что на Гарри и без того много чего свалилось, и обязанности старосты ему ни к чему. Тем более, в этом году! Если бы у Гарри было достаточно времени на обязанности старост, ты бы этой должности вовек не увидел!
– Да вот только я ее уже увидел! И ты с этим ничего не сделаешь! – покраснев от злости, проорал Рон.
– А это мы еще посмотрим! – ничуть не тише ответила Гермиона. Потом резко обернулась и молниеносно вылетела из гостиной, не увидев, каким взглядом ее провожал стоящий на верхнем ярусе лестниц Гарри.
Гермиона вообще ничего не видела. Она бежала по коридорам школы, на ходу размазывая по щекам слезы. Она не знала, куда несут ее ноги. Все, что ей было нужно, – это оказаться как можно дальше от этого ужасного человека, которого она когда-то называла другом. Которому она решилась доверить так много… так много… и от этого было еще обиднее. И как она только позволила себе устроить скандал прямо посреди гриффиндорской гостиной? Теперь все будет как на первом курсе. В них будут тыкать пальцем, на Гарри из-за ее поведения вновь будут обращать слишком много внимания, а он так это не любил. А еще она снова будет одна…
Слезы потекли с новой силой. Ведь все это было так… прозрачно. Они никогда ее не любили. Ну, может, Гарри и любил. Ведь это же был Гарри! Человек с самым большим и открытым сердцем на свете. Но не Рон. Тогда они стали друзьями только потому, что Гермиона выгородила их перед профессорами. А потом Рон просто понял, что дружить с Гермионой выгодно. Да, все передряги, которые они пережили вместе, сплотили их, но была ли там настоящая дружба? Хоть когда-нибудь? Гермиона очень сильно в этом сомневалась.
Да и какой смысл теперь об этом думать. Все было кончено. Все растоптано, попрано и забыто.
Гермиона сама не заметила, как оказалась на пороге совятни. Девушка тяжело вздохнула, еще раз вытерла слезы и вошла в царство сов. Уже было поздно, почти все птицы спали, втянув голову в плечи… если можно было это так назвать. Интересно, что у птиц вместо плеч? Гермиона в последний раз стерла дорожку от слезы со своего лица и судорожно всхлипнула. Она знала, что еще долго будет всхлипывать, она всегда долго успокаивалась. Да и выглядит она сейчас ужасно. Лучше уж отсидеться здесь, где ее никто не увидит. А к себе вернуться, когда большинство студентов уже будет спать. Конечно, был риск попасться Филчу или кому-нибудь из преподавателей. Но ведь она староста факультета, в крайнем случае, скажет, что совершает обход, следит за порядком. Ну и что, что сегодня не ее очередь. А она добровольно вызвалась. Никого не удивит, что Гермиона Грейнджер берет на себя дополнительные обязанности. На глаза вновь стали наворачиваться слезы. Все это нечестно! Ужасно нечестно!
Перед глазами вновь возник Рон с этим его выражением превосходства на лице. «Зубрилы вроде тебя…» Ну да, Гермиона была заучкой! Ну и что? Да, она хотела быть лучше всех. Что в этом плохого? Если бы Гермиона не учила так много, Гарри с Роном уже могли бы погибнуть. Сколько раз она помогала им выпутываться из передряг, спасала им жизнь. Да если бы не ее знания, Рон задохнулся бы в дьявольских силках еще на первом курсе! И как он мог после всего этого так ее обзывать?! В конце концов, учеба не была единственным занятием в ее жизни!.. Нет, не была. Еще были приключения с Гарри и Роном. Которых она себя, похоже, лишила. И еще были родители. Которые были против ее возвращения в школу. И которые, чем дальше, тем в большей опасности находились. Из-за нее и из-за того, что она была с Гарри.
Гермиона подошла к окну, через которое вылетали совы, и облокотилась на поребрик, до боли сжав кулачки. Она сделала свой выбор, много лет назад, протянув руку помощи маленькому растрепанному мальчишке в очках. И она не жалела. Ни в коем случае она не жалела об это. Они прожили вместе пять прекрасных лет. Но что, если пять лет – это все, что было им отпущено? Гермиона усмехнулась своим мыслям. А Гарри был прав. Она, похоже, и правда, становится фаталисткой. Когда успела?
Гермиона тряхнула головой, разметав по плечам и без того непослушные волосы. Какой смысл теперь гадать и думать. С Роном все кончено. Теперь уж точно. Наверное, она сама в этом виновата. Не стоило летом соглашаться. Но кто ж знал… Она останется другом Гарри, если он захочет с ней дружить. Хотя, это же Гарри. Конечно, захочет! Но от этого не становилось легче. Да, Гарри был прекрасным другом. Но на него столько свалилось. Ему столько предстояло пережить. Всем было понятно, что Министерство – это только первая капля в море Второй войны. И Гарри ждет много ужасов. А значит, Гермиона не имела никакого права сваливать на него еще и свои проблемы. И значит, каким бы хорошим другом не был Гарри, она по-прежнему одна. Потому что поговорить ей было не с кем.
Девушка вдруг усмехнулась. Может, стоит завести дневник? И писать туда, как ей тяжело живется… Да, бредовая идея. Гермиона никогда этого не умела, и, наверное, уже никогда не научится.
Она окинула грустным взглядом раскинувшуюся внизу территорию. Может, она и осталась одна, но она была дома, на своем месте. Здесь все было родное, все было знакомо и привычно. Вон сторожка Хагрида, вон в лунном свете темнеют верхушки деревьев Запретного леса, блестит поверхность озера, за ним виднеется силуэт Гремучий ивы… А это что?
Сомнений быть не могло. На берегу озера прямо на траве сидел Драко Малфой. Гермиона несколько раз моргнула, надеясь, что это просто обман зрения. Но нет, парень по-прежнему был там. И это точно был он. Чья еще макушка могла так серебриться в свете луны? Либо это коротко стриженная вейла, либо Малфой.
Гермиона тяжело втянула в себя воздух, она еще подрагивала после рыданий. Странно, что Малфой делает у озера так поздно? Вот он поднялся с травы и побрел вдоль берега, все больше отдаляясь от замка. Почему он бродил там? Да еще и совсем один? Он будто прятался, мелькнуло в мыслях Гермионы. Прямо как она. Девушка осознала, что былое раздражение на Малфоя испарилось. Она не чувствовала ничего. Кроме, может быть, интереса. И еще участия. Она снова подумала, что ничего о нем не знает. Вот он, шестнадцатилетний мальчишка, бродит один поздно вечером у озера. Ведь у Малфоя столько друзей. Столькие девушки были бы готовы составить ему компанию. Вот что-что, а привлекательность Малфоя никогда не ставилась под вопрос. Он мог быть каким угодно мерзавцем, но девушки все равно млели от одного его взгляда. И, может, Гермиона и делала в прошлом году вид, что не обращает внимания на разговоры сокурсниц, ведущиеся поздно ночью в спальне при неверном свете свечей. Но это не значило, что она не слышала каждое слово, сказанное о Малфое.
Все в школе знали, что он регулярно изменяет Блез. Половина школы знала, с кем именно и как часто. Верность и Малфой были взаимоисключающими понятиями. И все же сейчас он один.
У Малфоя были друзья. Та же Паркинсон. И его остолопы-телохранители. Но рядом не было и их. А что если он тоже был одинок? Как Гермиона. И, даже несмотря на то, что у него были друзья, ему не с кем было поговорить, некому довериться. Если, конечно, Малфой, вообще знал, что это такое.
Гермиона нахмурилась и отбросила последнюю мысль. Какая-то она стала… бесчувственная. Разве имела она право так думать о человеке, которого почти не знала? Просто не у каждого есть, кому довериться. Как, например, у Гермионы.
Она еще раз взглянула на силуэт старосты Слизерина, становящийся все менее различимым (видимо, он направлялся к квиддичному полю), и отошла от окна. Было поздно, пора возвращаться к себе. Да еще и голова была тяжелая. Это из-за истерик, криков и слез. Гермионе нужно было поспать. А завтра будет новый день и новые проблемы.
Она подошла к выходу из совятни и обернулась. В окно лился лунный свет, и Гермиону вдруг посетила неожиданная мысль. А что было бы, не подружись она на первом курсе с Роном и Гарри? Или не оттолкни Гарри дружбу Малфоя… Она бы так же ненавидела Драко? А он бы презирал ее? Или все было бы по-другому?
Наверху недовольно ухнула одна из сов, будто намекая Гермионе, что уже поздно и ей тоже пора возвращаться на свой насест.
Девушка улыбнулась и вышла из совятни.
Она не знала ответов на свои вопросы. И никто не знал. Но если прошлого и не изменишь, то будущее изменить можно…


Сообщение отредактировал water_candle - Понедельник, 03.09.2012, 19:33
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:28 | Сообщение # 11
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 7. Часть 2
Драко медленно брел по берегу озера.
Он сам не знал, что делал на улице в такой час. Он просто сбежал из замка, от знакомых. И незнакомых тоже. Это было позорно и трусливо, но впервые в жизни Драко позволил себе не слушать голос разума. Юноша не мог находиться внутри школы, где легко наткнуться на Блез. А это было бы невыносимо. Абсолютно, совершенно невыносимо. Драко подошел совсем близко к кромке воды и присел, глядя на спокойную гладь озера. Он в очередной раз понял всю тщетность своих попыток убежать от того, что он сделал прошлой ночью. Убежать, или забыть об этом…
Драко вдруг вспомнил детство.
С младенчества его воспитывали Малфоем. А Малфой – это не фамилия, это судьба. А еще он всегда восхищался отцом. По-настоящему, как восхищаются даже не кумиром, а богом. И единственное, чего он желал на протяжении многих лет, – это стать достойным отца, стать как можно более похожим на него.
А потом… потом…
Юноша на минуту закрыл глаза, воскрешая в памяти тот страшный вечер… и неожиданно для самого себя усмехнулся.
Но ведь это действительно было смешно! К тому времени он уже немало знал о Темном Лорде, о роли своей семьи в кругу Упивающихся, уже успел столкнуться со страхом, который испытывали многие волшебники, стоило им услышать фамилию Малфой. Он знал многое о незаконной деятельности отца. Этого было вполне достаточно, чтобы обратить маленького мальчика против идеалов семьи. Не говоря уже о восхитительной воспитательной программе Люциуса, призванной превратить сына в идеального Упивающегося. Но, несмотря на все это, Драко уважал отца и гордился им. А потом хватило всего одного вечера, чтобы убить в мальчике все добрые чувства к нему.
Драко вновь вспомнил дрожащие тонкие руки в его руках и глухой вопрос: «А разве у меня был выбор?»
Драко тогда было 10. С тех пор он испытывал к отцу только презрение и ненависть. И не один год он потратил, чтобы выжечь из своего сознания все то, что хоть на йоту приближало его к отцу.
А вчера ночью… вчера ночью оказалось, что все его попытки были тщетны. Он был такой же, как отец. Абсолютно. Чем дальше от Люциуса он пытался быть, тем больше они сближались.
Драко заметил у своих ног камешек. Возникло странное желание взять его и кинуть в самую середину озера, чтобы разбить эту раздражающую гладкость воды. Но камешек был немного вымазан в грязи. Не марать же руки, в самом деле.
Юноша поднялся, отошел немного от озера и уселся на траву. Он весь день ждал письма, провел утро в совятне, даже завтрак пропустил. Он писал письмо матери, которое так и не закончил вчера. Вчера ему нечего было написать. Но сегодня… сегодня ему нужна была помощь, совет. Он должен был понять, что ему делать дальше. Впрочем, Драко лгал себе. Он знал, что ему следует извиниться перед Блез. Ни одна девушка на свете не заслуживала того, что он сделал ей. Тем более этого не заслуживала Блез. Нежная, милая, родная Блез. И он должен был извиниться, попытаться искупить свою вину. Он должен был сделать для нее все. Или хотя бы попытаться.
Но извиняться Драко ненавидел. Потому что он был Малфой. А Малфои не признавали своих ошибок и уж тем более никогда не извинялись за них. Но Драко должен был.
Он нащупал тонкую травинку и сорвал ее. С Блез-то все понятно. Но у него было еще так много вопросов. Была эта чертова Грейнджер! Что ему делать? На чью сторону вставать?
Драко почему-то был абсолютно уверен, что стоит ему сейчас помочь девчонке, вытащить ее из лап Люциуса, и пути назад не будет. И как бы он не убеждал себя, что он ни на чьей стороне, рано или поздно ему придется выбирать. И спасение (или не-спасение) гриффиндорки может оказаться тем определяющим шагом, который решит все. Так что же ему делать?
Драко вдруг кольнуло что-то между лопаток, будто кто-то за ним наблюдал. Он поморщился. О да, он хорошо знал этот взгляд. Ну никуда от нее не скрыться! Драко поднялся и побрел по направлению к квиддичному полю, мельком бросив взгляд на замок. Сюда выходило множество окон, в основном все находились в коридорах. Еще было окно совятни. Но там ее точно не будет в такое время. Значит, раздражающая староста Гриффиндора совершает обход и просто выглянула в окошко. И, конечно же, увидела его. Ну увидела, и что? Зачем так пристально за ним наблюдать?
Драко передернул плечами. Это она во всем виновата. Вечно сующая свой нос, куда не надо, Грейнджер. Если бы она в свое время была поумнее и не связалась с Поттером и его прихвостнем Уизли, сейчас все было по-другому. Ну, может не так уж и по-другому. Но Драко, по крайней мере, не пришлось бы придумывать, как ее спасти.
Юноша нахмурился. А может, все действительно было бы по-другому? Ненавидела бы она его так же сильно, не будь она подругой Поттера? Презирал бы ее Драко так же сильно, будь она просто старостой Гриффиндора? Вряд ли, ой вряд ли… Нет, друзьями бы они точно не стали. Но… Драко сам не знал, что это было за «но». Но оно было. А еще он никак не мог отделаться от мысли, что среди девчонок, с которыми он проводил время, с которыми он иногда спал, было немало полукровок и даже парочка магглорожденных. Значило бы для него что-нибудь происхождение Грейнджер, не окажись она прямо в центре его странной вражды с Мальчком-Который-Вечно-Лезет-Не-Туда?
Драко покачал головой. Зря он об этом думал. Так не далеко и до идеи соблазнить Грейнджер. Он усмехнулся. Вот уж точно чего никогда не будет. Хотя, он должен был признать, что ее сложно было назвать непривлекательной.
Внезапно он осознал, что она больше на него не смотрит. Наверное, ушла к своим друзьям, заниматься какими-нибудь делами. Ну и правильно, нечего полночи на него пялиться!
Драко кивнул самому себе и повернул в сторону школы. К черту поле. Ему нужно поспать. Слишком тяжелые выдались последние дни. Да и ночи не легче. А теперь вон всякий бред, вроде сексуальной Грейнджер, лезет в голову.
В коридорах было пусто. А еще в замке было слишком душно. Может, завтра будет дождь? Но ведь на небе не было ни облачка, когда он гулял. И все же… хорошо бы пошел дождь. Драко любил тучи.
Он спустился в подземелья, проследовал мимо лабораторий и кабинета Снейпа, пересек полупустую уже гостиную, и вошел к себе. В комнате было тепло, горел камин, а на столе стояла еда. Драко перевел вопросительный взгляд на сидящую в кресле Пэнси. Девушка оторвалась от изучения справочника по чарам и пожала плечами.
– Тебя не было на ужине. Я подумала, что тебе стоит поесть, – просто объяснила она.
Драко скинул мантию и улыбнулся.
– Я не голоден, Пэнс.
– А я не спрашивала, голоден ты или нет. Я сказала, что тебе стоит поесть. Если, конечно, ты не хочешь загнуться от голода или истощения и тем самым избежать всех своих проблем, – хмуро проговорила девушка, возвращаясь к справочнику.
Драко хмыкнул, уселся за стол и осторожно попробовал жаркое. Теплое, Пэнс постаралась. Он не смог сдержать улыбки. Но все же что-то в словах подруги его насторожило.
– Каких проблем? – вдруг спросил он. Что она знала? Что она вообще могла знать? Насколько опасно было то, что она уже узнала?
– Ну, вот только не включай дурака, Драко. Можно подумать, у тебя проблем нет, – она подняла глаза на парня. Он смотрел на нее с опаской и недоверием. – Слушай, я ничего не знаю. Ну, кроме того, что у вас что-то случилось вчера с Блез. Впрочем, это знает вся школа, – Драко отвел взгляд. – Ты знаешь, я не люблю лезть не в свои дела. Тем более, если это касается твоих отношений с Блез. Но я неплохо тебя знаю.
– И что?
– И я думаю, что тебе стоит извиниться. Коль скоро ты ее обидел, – тихо закончила девушка.
– А с чего ты взяла, что я ее обидел?
– Ну, ее я тоже неплохо знаю.
– Она что-нибудь тебе говорила?
– Нет, – Пэнси покачала головой. – Но все же что-то мне подсказывает, что извинения могут решить эту твою проблему.
– Боюсь, простых извинений здесь будет недостаточно, – покачал головой Драко.
– Малфой, твои извинения вряд ли можно назвать простыми.
Юноша кивнул и продолжил есть. Спустя пару минут он вновь поднял настороженный взгляд на девушку.
– Слушай, я должен спросить. Это может оказаться очень важно, – Пэнси удивленно приподняла брови. – Что еще тебе известно о «моих проблемах»?
Пэнси посерьезнела.
– Я же уже сказала, что ничего не знаю.
– И все же?
– И все же, у меня есть глаза и уши, – серьезно ответила Пэнси. – И судя по тому, что я вижу, в Малфой-Мэноре вновь затеваются какие-то темные дела. Я не знаю, во что ты ввязался, но я знаю, что это опасно. Потому что все, за чем стоит твой отец, опасно уже по определению. И еще я боюсь, что в этот раз тебе так просто не выпутаться.
– Что ты имеешь в виду?
– Ты и сам понимаешь, что тебе нужна помощь. Если бы это было не так, ты бы уже давно сам все сделал, а не метался бы из стороны в сторону, срываясь на Блез.
Драко откинулся на стуле и улыбнулся.
– Думаю, ты, и правда, неплохо меня знаешь.
– Очевидно, – кивнула Пэнси. – И я хочу, чтобы ты помнил, что если тебе нужна какая-то помощь или тебе просто нужно поговорить, ты всегда можешь прийти ко мне.
Драко серьезно посмотрел на девушку. Насколько уверена она была в своих словах? Имела ли он в виду то, что говорила? Но ведь ему нужно было с кем-нибудь поговорить.
Он глотнул сока и осторожно начал:
– Представь, что тебе нужно сделать одну вещь. Тебе поручили это сделать, – Пэнси задумчиво кивнула, не отводя взгляда от Драко. – От этого может зависеть жизнь другого человека. Возможно, даже не одного. Точнее, совершенно точно, не одного. Но ты не хочешь этого делать, потому что это неправильно. И бессмысленно. И в любом случае, выполнишь ты поручение или нет, ты подпишешь себе приговор. Он может быть разным, но это все равно будет приговор. Сделать это, выполнить поручение было бы проще и безопаснее. Но что если, выполнив его, ты сама себя начнешь презирать за слабость?
– А если ты выполнишь это поручение, ты спасешь всех тех людей, чьи жизни под угрозой? – задумчиво спросила Пэнси.
– Кого-то да, кого-то наоборот обреку.
– А нет варианта, при котором ты сможешь спасти всех?
– Есть. Но он в разы опаснее прочих. И он в любом случае ведет к приговору, только немного другому.
– Ну а какая разница? Ты ведь сам сказал, что приговора ни при каком варианте не избежать, – напомнила Пэнси. – В таком случае, лучше попытаться спасти всех.
– Спасти всех, – хмыкнул Драко. – Звучит-то как…
– По-поттеровски, – согласилась Пэнси. – Но это лучше, чем обрекать кого-то на смерть. Кем бы ни был этот кто-то.
– Ты уверена?
– Ну, тяжело рассуждать, когда все, чем ты можешь оперировать – это неопределенные местоимения и еще менее определенные ситуации.
– Я не могу сказать тебе большего, – Драко покачал головой. – Эта информация слишком опасна.
– Я понимаю, Драко. Я и не прошу тебя о большем. Знаешь, мне тоже не очень хочется оказаться в самом эпицентре заговоров Люциуса. Но все же мне кажется, что ты должен попытаться поступить правильно. В конце концов, ты никогда не выбирал простых путей. И ты уж точно не тот человек, который сможет жить, презирая самого себя.
Драко прикрыл глаза.
– Если бы самоуважение было единственным, чем я рискую…
– Сходи к Северусу, – неожиданно проговорила Пэнси.
– Что? – Драко удивленно посмотрел на подругу.
– Я серьезно. Поговори с ним. Он сможет дать тебе разумный совет. И ему ты сможешь рассказать гораздо больше, чем мне.
– Но мы ведь даже не знаем, на чьей он стороне, – Драко отрицательно покачал головой.
– Но ведь, строго говоря, ты не знаешь и на чьей я стороне, – Пэнси улыбнулась. – Пойми, это вопрос не сторон. Северус твой крестный. И в первую очередь он на твоей стороне. Он никогда не сделает ничего, что может тебе навредить. И если ты попросишь его молчать, он не скажет ни слова ни Лорду, ни Дамблдору.
– Почему ты в этом так уверена?
– Потому что я тоже на твоей стороне, – Пэнси произнесла это как само собой разумеющееся. Потом подхватила свой справочник и встала. – Я серьезно. Поговори с ним. Он всегда знает, что делать.
С этими словами она вышла из комнаты, оставив Драко ошарашено смотреть на дверь и пытаться переварить то, что он только что услышал.
***
Гермиона устало поднялась в башню, надеясь, что все гриффиндорцы уже спят, а те, кто не спит, не рискнут ее трогать. Она вошла в гостиную, где сидели еще только человек пять. Две студентки с третьего курса решали какую-то нумерологическую задачу, пятикурсник строчил эссе (судя по длине свитка, по зельям), и мальчишки-близнецы, которых она видела на платформе первого сентября, о чем-то шептались, сидя у камина. Девушка подошла к ним, подобрала валявшийся рядом с ними учебник трансфигурации за четвертый курс, положила его на один из столиков и улыбнулась.
– Мальчики, а не пора ли вам в постель? – обратилась она к близнецам. Кажется, Даррел и Даррен. И как можно было так назвать близнецов?!
Мальчики опасливо покосились на старосту, но, увидев добродушное выражение лица, улыбнулись в ответ.
– Мы сейчас, Гермиона, еще пять минуток и все, – ответил тот, что был посерьезнее. Даррен, кажется.
– Ладно, но допоздна не засиживайтесь, а то проспите занятия, – кивнула девушка и направилась к лестницам, где ее уже поджидал Гарри. Гермиона помедлила мгновение. Она ведь не хотела ни с кем встречаться, и уж точно ей не хотелось сейчас объяснять свое поведение.
– Привет, – тихо проговорил Гарри.
– Привет, – отозвалась Гермиона, подойдя ближе.
– Ты как? – спросил парень.
Гермиона еле удержалась от того, то бы не прыснуть. Как она? А как она может быть после того, что тут было? Но она лишь пожала плечами и отвела взгляд.
– Слушай, может, ты хочешь поговорить?
– Нет, Гарри, я бы лучше…
– Да, конечно, – кивнул он. – А хочешь, я выбью из Рона всю эту дурь?
– Что? – Гермиона удивленно посмотрела на Гарри.
– Да, согласен, дурацкая идея, – он пожал плечами. – Тебя, кстати, не было на ужине. Хочешь, я принесу тебе чего-нибудь поесть?
– Я была на ужине. Просто мы, видимо, разминулись, – устало проговорила Гермиона. Было что-то странное в этих попытках Гарри ее отвлечь. Что-то слишком правильное, слишком старательное, будто надуманное.
– А, понятно. А хочешь, мы можем сходить погулять, ты бы развеялась.
– Уже почти одиннадцать. Поздновато гулять.
– Да ладно, побродим под мантией, как в старые добрые времена.
– Слушай, я бы лучше…
– Я просто хочу, чтобы ты не грустила, – с улыбкой пожал плечами Гарри, будто не обращая внимания на то, что она пытается что-то сказать. Это вконец взбесило Гермиону.
– А я просто хочу спать! – резче, чем хотела, проговорила она, обошла Гарри и продолжила подниматься. Потом остановилась и обернулась. – И вообще, лучше бы ты с тем же усердием, с каким пытаешься меня отвлечь, зелья учил.
После чего, не оборачиваясь, она взлетела наверх, добежала до своей спальни и с силой захлопнула за собой дверь.
***
Северус Снейп бесшумно двигался по коридору. Факелы не загорались при его приближении, доспехи не рисковали шуметь. Снейп слегка улыбнулся (одними губами и лишь потому, что его окружала кромешная темнота), осознавая, что и его жизнь может приносить кое-какие мелкие радости. Чего только стоят испуганные лица студентов на его занятиях.
Северус тяжело вздохнул. Глупо врать самому себе. Все эти «развлечения» со студентами лишь для того, чтобы не сойти с ума от вечной двойной игры, правил которой он уже не понимал. И все равно продолжал играть. Потому что права отступить у него еще не было. И не будет до тех пор, пока все не закончится. Как бы это все ни закончилось…
За поворотом заплясали блики факелов. Зельевар насторожился. Если это кто-то из студентов, он их линчует. Для начала. А то уж больно спокойно начинался этот год. Три дня учебы прошло, а он еще даже ни одной отработки не назначил. Неужели теряет хватку? Вздор!
Северус уже изобразил на лице самое свое гневное выражение и приготовился снять пару десятков баллов, когда из-за поворота показался Филч со своей безобразной кошкой.
– Мистер Филч, – Северус кивнул завхозу, чувствуя легкое разочарование.
– Профессор Снейп, – кивнул завхоз в ответ. – Ищите нарушителей?
– Да, решил вот… прогуляться перед сном, – медленно произнес Снейп. – К слову, в подземелья можете не спускаться. Там все спокойно.
– Никогда не знаешь, что и когда могут выкинуть эти маленькие паразиты, – оскалился Филч, нервно поглаживая свою кошку.
– Как угодно, – Северус пожал плечами. – Доброй ночи, мистер Филч.
– Доброй ночи, профессор.
Мужчины разминулись.
Северус нахмурился. Он всегда недолюбливал Филча. Ему была понятна ненависть сквиба к волшебникам в целом и к вечно шкодившим детям в частности. Но Филч был… непонятным. Несмотря на то, что Дамблдор пригрел его на груди, позволив остаться в привычном мире, благодарность завхоза вызывала большие сомнения. Предыдущий год был очень показателен в этом вопросе. Стоило только вспомнить, как Филч стлался перед Амбридж. Снейп совсем не был уверен, что стоит ветру измениться, сквиб останется на стороне директора. А ветер изменится, непременно. И это делало ситуацию еще более опасной. Уж слишком много Филч знал о школе и о планах директора. Он был опасен, прям как неверный домовик.
Впрочем, имел ли Северус хоть какое-то право рассуждать о чужой верности?
В одном, по крайней мере, он был согласен с Филчем – никогда не знаешь, что эти дети выкинут в следующий момент.
К слову о детях. Мысли профессора метнулись к крестнику. Он видел Драко сегодня только за обедом, но этого хватило, чтобы понять, что что-то пошло не так. Драко был зол и расстроен одновременно. А Северус хорошо знал, что это значит. Мальчик совершил ошибку, сделал что-то, о чем впоследствии пожалел. А это плохо. Малфои редко о чем жалели и никогда не признавали собственных ошибок. Что такого страшного мог сделать Драко? Впрочем, расстроенное и потерянное личико Блез Забини говорило само за себя. Но как? Как Драко мог пасть так низко? Неужели Северус так плохо знал своего крестника? Может, Дамблдор прав? Может, Драко действительно слишком сильно похож на отца? Или все-таки нет?
Северус как никто понимал, как могут сломить человека обстоятельства. Тем более, в условиях войны. Северус хорошо знал Люциуса, тот вполне мог втянуть сына в свои игры. Вот мальчик и запутался, вот и сорвался.
Но почему Драко не пришел к нему, к Северусу?
Зельевар сам удивился тому, как глупы были его мысли. Драко не мог прийти к нему. Конечно же, не мог. И это не вина мальчика. Это вина Северуса. Он ведь перебежчик, непонятно на какой стороне находящийся. Непонятно для Драко. Юный Малфой никогда не был уверен, на кого на самом деле работает Северус. А сам Северус никогда не делал попыток объяснить это мальчику. Да и опасны были для них такие разговоры. По крайней мере, до тех пор, пока Драко сам не определится, на какую сторону ему встать.
В подземельях действительно было спокойно. Ни студентов, ни Филча, ни даже его драного питомца. Северус зажег палочку и взглянул на свои карманные часы. Половина первого. Ладно, можно и закругляться.
Еще и Альберта… Он вновь подумал о Драко. Мальчик не мог не волноваться за свою тетку, как бы умело он не прятал это волнение. Может быть, Снейпу не следовало рассказывать крестнику о ее возвращении? Что если это известие тоже послужило маленьким, но толчком на неправильный путь? Но с другой стороны… С другой стороны, Северус не имел никакого права и дальше скрывать эту информацию. Рано или поздно Альберта объявится пред ясными очами племянника. И тогда всплывет, что Северус все знал. Знал и промолчал. Этого Драко бы ему не простил. Мальчик многое спускал на тормозах, но никогда не прощал, если с ним начинали обращаться, как с ребенком, опекали слишком активно, фильтровали информацию. Нет, Северус был уверен, он правильно поступил, рассказав все.
Зельевар шепнул пароль, отворил дверь своего кабинета и усмехнулся. Мальчик? Он и правда назвал младшего Малфоя мальчиком? Нет, это уже не мальчик. Все говорило об этом – тяжелый взгляд, напряженные плечи, истинно малфоевская стать и дерзость, с которой он сидел в кресле своего декана. Молодой мужчина, последний представитель древнего рода задумчиво изучал ковер под своими идеально начищенными туфлями.
Снейп закрыл за собой дверь и выжидающе, с полуулыбкой, посмотрел на крестника.
Драко нахмурился и, не поднимая глаз, устало произнес:
– Нам нужно поговорить.
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:30 | Сообщение # 12
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 8
В кабинете отца было холодно. Впрочем, как и во всем замке. Сколько Драко себя помнил, в доме всегда было холодно.
Юный Малфой стоял перед огромным окном, выходящим в сад, и взирал на идеальный образчик парковой архитектуры: ровные дорожки, ровно подстриженные кусты, скамеечки, расставленные согласно четкому геометрическому плану. Юноша поморщился. Все невыносимо идеально. Только тучи радовали глаз. Тяжелые и темные, они заволокли небосвод над школой еще вчера вечером, а к утру добрались и до Малфой-Мэнора.
Драко нетерпеливо взглянул на часы. По заверениям эльфов отец должен был спуститься с минуты на минуту. И эта минута длилась уже полчаса.
– Ну и к чему такая спешка? – раздался за его спиной недовольный голос отца.
Драко обернулся к двери. Люциус выглядел… необычно. Растрепанный, волосы кое-как собраны в хвост, мятый бархатный халат. Такого отца Драко не видел уже много лет. Он вновь отвернулся к окну.
– Ты плохо выглядишь, – тихо произнес он. – Развлекался всю ночь?
Люциус подошел к сыну и встал рядом, тоже глядя на сад.
– А если я скажу, что работал, ты мне поверишь?
– Вряд ли, – пожал плечами Драко.
– Так зачем ты пожелал увидеть меня в такую рань?
– Половина десятого, отец. Не такая уж и рань.
– Вообще-то, сегодня суббота.
– Да, и именно поэтому я здесь. Смею тебе напомнить, в другие дни я несколько занят. Школа, вечно сующий свой нос в чужие дела директор, правила – помнишь еще об этом?
– Да уж помню. Зачем же ты здесь, раз так занят? К слову, старик вот так просто тебя отпустил? – Люциус позволил себе усмешку.
– Не смеши меня, – Драко поморщился. – Дамблдора нет в школе.
– А эта старая кошка?
– МакГонагалл? Северус меня прикроет, если что.
– Ах да, старый добрый Северус! – Малфой-старший отошел от окна и устало опустился в кресло. Видимо, неплохо погуляли, отметил про себя Драко. – Как у него дела?
– Пока не сдох, – все так же, не отрывая взгляда от окна, ответил Драко.
Они помолчали. Юноша понял, что отец ни за что не начнет разговор сам, хоть и прекрасно знает, зачем Драко приехал.
– Где мать? – спросил он, чуть повернувшись к отцу.
– У себя в комнатах.
Драко удовлетворенно кивнул. Значит, он может говорить спокойно, не боясь втянуть ее в это.
– Я нашел ответ на твой вопрос. Поттер действительно старается оградиться от всех. У него не осталось родных. Как я понял, он очень доверяет директору, но это нам вряд ли как-то поможет. Самые близкие для него – это его друзья. Большинство из них состоят в этом Ордене, или как они там себя называют.
– До орденцев очень сложно добраться, – Люциус покачал головой. – Старик бережет свою маленькую армию.
– Ну, это логично, разве нет?
– Нужен кто-то еще ближе. Кто-нибудь, находящийся подле мальчишки постоянно.
– Тогда это младший Уизли. Но он чистокровный. Лояльностью к Лорду эта семья никогда не отличалась, конечно. Но пока наши позиции не так сильны, трогать чистокровного рискованно, – сам себя опроверг Драко.
– Рискованно, – согласился Люциус. – Еще кто-нибудь?
– Да. Грейнджер.
– Кто? – Люциус нахмурился, пытаясь вспомнить, слышал ли он где-нибудь эту фамилию раньше.
– Гермиона Грейнджер. Подруга Поттера. Они всегда втроем. Поттер, Уизли и эта девчонка.
– Мне незнакома эта фамилия.
– Она магглорожденная, что нам на руку, – Драко ухмыльнулся.
– Погоди, это та выскочка, которую я видел на вашем уроке пару лет назад? – вдруг вспомнил Люциус.
– Она самая, – юноша утвердительно кивнул. – И да, та еще выскочка.
– Она с ним спит?
– С Поттером? – Драко нахмурился, ему не понравился ход мыслей отца. – Не знаю. Они позиционируют свои отношения как дружбу. Но Поттер ее точно хочет.
– Уверен?
– Да. Он не первый год вздыхает за ее спиной. Она вроде как не замечает. Хотя, кто знает, что там на самом деле между ними, – Драко дернул плечом. Неожиданно неприятной оказалась мысль, что Грейнджер спала с Поттером. Хотя, почему нет?..
Он заметил довольную ухмылку на лице отца. Люциус поднялся из кресла.
– Что ж, сын, ты меня порадовал, – Драко кивнул. – Можешь возвращаться в школу. Я позабочусь об остальном.
– Что ты намерен делать?
– Это не твоя забота. Твоя забота – сохранять честь семьи и делать то, что от тебя требуют. И у тебя неплохо получается.
– Я могу увидеть мать перед уходом?
– Не стоит ее беспокоить, – посерьезнел Люциус. – Да и ты сам, кажется, говорил, что долгое отсутствие в школе не соответствует правилам. А правила нужно уважать, – Люциус вновь усмехнулся.
– Да, отец, – Драко склонил голову и подошел к камину. Последним, что он увидел, прежде чем его пронесло по сети и выбросило на пол кабинета Северуса, было довольное лицо отца. Мерлин, как он ненавидел это его выражение!
Северус даже не оторвал взгляда от очередного студенческого опуса. Лишь тихо спросил:
– Как все прошло?
– Нормально, – Драко смахнул пепел с плеч, раздраженно подумав, что испортил одну из лучших своих мантий. – Я пошел, мне еще надо…
– Да, конечно, – кивнул Снейп, продолжая что-то исправлять.
Драко направился к себе в спальню, не замечая разбегавшихся перед ним первокурсников. Ему было не до этого. Он торопился, очень торопился.
Влетев в сою комнату, он запер дверь на несколько заклинаний, установил чары от подслушивания и слежения и только потом позволил себе перевести дыхание. Он скинул мантию и произнес:
– Коста!
Буквально через секунду перед Драко возник домовик. Он был завернут в кристально белую столовую салфетку, и на вид ему было лет сорок пять по человеческим меркам. Домовик легко склонился в уважительном поклоне.
– Хозяин Драко! Доброе утро!
Юноша замер на мгновение. Он не видел домовика с самой весны, когда последний раз проверял дублинское поместье, и теперь испытывал… радость? Но он действительно был рад видеть Косту.
– Как дела в поместье?
– Все в полном порядке, хозяин. Готовимся к зиме.
– Хорошо, – кивнул Драко. – Коста, мне нужна твоя помощь.
– Все, что прикажите, – произнес домовик и вновь поклонился.
– Мне нужно, чтобы ты немедленно отправился в Малфой-Мэнор и проследил за Люциусом. Мне нужно знать, с кем он будет сегодня встречаться и, что наиболее важно, с кем он будет обсуждать Гермиону Грейнджер. Запомни это имя. Ты должен будешь передать мне вечером все, что было сказано об этой девушке. Тебе понятно?
– Да, хозяин.
– И я хочу, чтобы ты понимал, что тебе нельзя попадаться никому на глаза. Если тебя поймают, я не смогу помочь.
– Я понимаю, хозяин Драко.
– Хорошо, тогда можешь идти. Вернешься, когда Люциус отправится спать.
– Слушаюсь, – домовик в последний раз склонил голову в поклоне и с громким хлопком исчез.
Драко выдохнул и опустился на кровать.
Что ж, позади самое легкое. Теперь черед Люциуса. Дальнейший успех маленького плана Драко зависит от того, кого привлечет его отец. А Драко… Драко оставалось просто ждать.
***
Гермиона стояла у окна своей комнаты и смотрела на тучи. Они заволокли небо еще вчера, но дождь так и не начинался. Она не могла объяснить почему, но ей очень хотелось увидеть дождь. Странное желание для девушки, всегда любившей солнце. Но сегодня ей отчаянно не хватало грозы.
Она обняла себя за плечи и вернулась мыслями к их отношениям с Роном. Они не разговаривали друг с другом с того скандала, который устроили в среду. Что было не так уж катастрофично, учитывая, что они и до этого друг с другом почти не общались. В четверг утром Гермиона попросила Гарри забрать у Рона все списки, которые она ему дала, и сама составила расписание дополнительных занятий. Гарри, к слову, сделал вид, что Гермиона на него не кричала и вообще у них все в порядке. Чем, несомненно, облегчил девушке жизнь. Разборок с обоими своими друзьями она бы не перенесла.
Все это время она размышляла о том, что ведет себя неправильно. Гарри в чем-то был прав. Им с Роном нужно было разобраться в том, что происходит между ними. Гермиона не раз за эти два дня вспоминала четвертый курс. Ей было тогда так паршиво, находиться прямо между ними, под перекрестным огнем. А сейчас они с Роном обрекали на это Гарри. Разве они могли? Нет, не после всего, что Гарри пришлось пережить. Гермиона вдруг подумала, что было бы с Золотым мальчиком, если бы он был один, если б ее и Рона не было рядом.
Гермиона тяжело вздохнула. Как так случилось, что от ее отношений с глупым мальчишкой зависит чья-то жизнь?
Но как ей помириться с Роном? В конце концов, это он во всем виноват! Если бы не его предложение… да даже сейчас. Он постоянно ее провоцирует, ведет себя как последний гад. И если Гермиона сейчас пойдет извиняться и мириться, она будет выглядеть идиоткой, лишенной чувства гордости и самоуважения.
Девушка села за стол и взялась за задание по трансфигурации. Но сосредоточиться никак не получалось. Расчеты не сходились, графики выходили какие-то кривые, а сломанное перо испортило два пергамента.
Нет, так нельзя. Гермиона резко встала из-за стола и вышла из комнаты. Она не имела права вести себя настолько эгоистично. Она должна была быть выше всех этих детских обид. Нет, она не собиралась извиняться. Но она хотя бы могла предложить Рону пойти на мировую. Хотя бы ради Гарри.
Гермиона постучала в дверь комнаты Рона. Никто не отозвался. Она постучала еще раз. Тишина. Гермиона нахмурилась и вышла к лестницам. Окинула гостиную взглядом, но из Уизли здесь была только Джинни. Может, она знает, где ее брат.
Гермиона спустилась в гостиную и подошла к скучающей Джинни.
– Джин, привет! – Гермиона улыбнулась и попыталась придать голосу беззаботности. – Не знаешь, где Рон?
Пятикурсница смерила старосту странно холодным взглядом и снова отвернулась.
– Без понятия, – бросила она в ответ.
Гермиона нахмурилась и попыталась еще раз.
– Может, ты знаешь, где Гарри? Слушай, мне серьезно надо найти Рона. Мне нужно с ним срочно поговорить.
Младшая Уизли поднялась с дивана, встала прямо напротив Гермионы и посмотрела на девушку с ненавистью.
– О чем еще ты хочешь с ним поговорить после того, что сделала летом?
Не дожидаясь ответа, Джинни отвернулась и выбежала из гостиной.
Гермиона ошарашено посмотрела в след девчонке. Приехали. И эта на нее злится. И что Джинни могла знать про лето? Неужели Рон ей что-то рассказал? Гермиона усомнилась в этом. Но все-таки что-то Джинни знала точно. Откуда?
– Гермиона, – окликнули ее.
Девушка обернулась и увидела Невилла, сидевшего в кресле неподалеку. Похоже, он слышал их с Джинни маленький диалог. Еще не легче.
– Да, Невилл?
– Гарри и Рон ушли на поле с ребятами, решили поиграть немного.
– Оу, – Гермиона кивнула. Значит, поиграть. – Спасибо, Невилл.
– Герм, может, тебе нужна помощь? – участливо спросил парень.
Гермиона покачала головой.
– Нет, спасибо.
Она улыбнулась и побрела к себе. Если мальчики ушли летать, то еще часа три их точно можно не ждать. Что ж, попробует поймать Рона, когда они вернуться.
Но Рон не появился до самого отбоя. А войдя в гостиную, лишь молча юркнул к себе в спальню. Гермиона покачала головой, думая, что он намеренно ее избегает. Впрочем, она могла его понять. Спать в тот вечер Гермиона отправлялась в жутком настроении, понимая, что решимости у нее остается все меньше и завтра она может просто не осмелиться заговорить с Роном. А еще ее терзали смутные опасения. Она будто ждала, что что-то должно случиться. Уже совсем скоро.
***
Драко стоял под холодным душем и злился. Поводов для злости было немало.
Во-первых, он потерял много времени. Драко хотел отправиться в Лондон еще ночью, сразу после разговора с Костой, но Северус настоял на задержке. Видите ли, слишком опасно. Драко еле удержался от того, чтобы ударить кафельную стену. Все, чем он занимается, все, что будет дальше, слишком опасно! И сейчас точно не лучшее время осторожничать. Но переубедить крестного Драко так и не удалось, поэтому пришлось ждать рассвета.
Во-вторых, начал осторожничать Люциус. Если верить словам Косты (а честность домовика сомнениям не подвергалась), Люциус привлек к делу только трех человек: Макнейра, Лалиберте и Колфера. Макнейр был нужен Люциусу для грязной работы: пытки, унижения. Но если его жестокость, граничащая с сумасшествием, и делала палача ненадежным в шпионской работе, то его легендарное умение хранить секреты ото всех подряд в свою очередь играло Люциусу на руку. Северус обмолвился, что Лалиберте с некоторых пор под подозрением, и можно было бы свалить все на него. Но… Но они оба понимали, что в их деле нужна была абсолютная гарантия. Для безопасности Драко и Нарциссы гипотетической виновности Лалиберте было мало. Нужно было принести Лорду предателя на блюдечке. И даже это не гарантировало Драко безопасности. К тому же Лалиберте был трусом порядочным. И, несмотря на его причастность почти ко всем акциям Люциуса (многие из которых оказались провальными), привязать что-либо самому Лалиберте было очень сложно. Ни семьи, ни любовниц, ни друзей. Никаких рычагов, слишком скользкий тип. Ухватиться не за что.
А значит, оставался только Колфер. Новобранец, примкнувший к Лорду только после смерти родителей. Он был старше Драко всего на три года. И за пару месяцев, проведенных в рядах Упивающихся, ни во что ввязаться не успел. На этой стороне его держал только страх за младшую сестру. И этот страх был единственным, что мог использовать Драко. А это злило его еще больше. Угрожать расправой с близкими другому человеку, чтобы кто-то более сильный не расправился с твоими близкими. Это было низко, недостойно чести Малфоя. И это более чем соответствовало привычной деятельности Упивающихся.
Поняв, что еще немного, и от холода начнет сводить мышцы, Драко выключил воду и, замотавшись в полотенце, вышел из ванной. Он со злостью глянул на приготовленный эльфами костюм (будто тот был в чем-то виноват) и принялся одеваться.
Еще и Блез от него бегает. И хоть он не мог винить ее за это, но и не беситься не получалось. Драко два дня пытался поймать свою, наверное, уже бывшую девушку, чтобы просто поговорить. Но Блез упрямо пряталась, не давая ему возможности даже извиниться.
Мать так и не отвечала на его письма. То ли не знала, что посоветовать, то ли ужасалась его поступку. Драко не знал, почему Нарцисса молчит, и, не умея волноваться, злился на нее.
Он одернул пиджак, запахнул мантию и устало вздохнул. Проведенная почти без сна ночь не добавляла ему ни сил, ни спокойствия. Малфой вдруг испытал желание убежать куда-нибудь далеко отсюда, на маленький тропический остров, и позволить себе просто выспаться, не думая ни о матери, ни о войне, ни о Блез, ни об отце, ни о Грейнджер, ни о том сумасбродстве, что он собирался совершить. И хоть осуществить это желание было довольно просто, позволить себе такой вольности Драко не мог. Малфои не бегут от проблем. Малфои все свои проблемы душат в зародыше. Он усмехнулся. Ну, хотя бы в теории, но душат. На практике же получалось, что проблемы не прочь сами задушить юного Малфоя.
Драко натянул перчатки и вышел из комнаты. Ему нужно было только предупредить Северуса об уходе.
В гостиной было пусто. Драко хмыкнул. Воскресение, начало седьмого утра. Естественно, здесь пусто.
Но стоило ему подойти к выходу, за спиной раздался тихий голос:
– Уходишь?
Драко резко обернулся. На полу у камина, скрытая высокой спинкой дивана, сидела Пэнси.
– Чего не спишь? – хрипло спросил Драко.
Девушка, не оборачиваясь, пожала плечами.
– Не спится. Так ты уходишь?
– Да, мне нужно. Это… семейные дела, – осторожно ответил юноша.
– Надолго?
– Не знаю еще. Как получится. А что?
– Просто, – вновь пожала плечами Пэнс. – Будь осторожен.
Драко лишь кивнул. Впрочем, девушка по-прежнему непрерывно смотрела на огонь в камине и не заметила этого. Он бросил еще один взгляд на ее спину и покинул гостиную. Быстро преодолел расстояние до кабинета декана, вошел. Северус был там. Сидел, откинувшись в своем кресле, и потягивал огневиски.
– Ну конечно, ты уже собрался, – ворчливо начал он.
– Северус, мы все обсудили. Ты настоял на том, чтобы я дождался рассвета. Солнце взошло, я пошел, – устало произнес Драко. Вот только еще одного спора с крестным ему и не хватало.
– Ты уверен, что оно того стоит? – неожиданно серьезно спросил Северус.
Драко показалось, что он ослышался.
– Стоит того? Северус, о чем ты вообще? Решил пересмотреть свои взгляды, отдать грязнокровку моему отцу?
– Ой, Драко, ну откуда в тебе этот максимализм?! Просто есть другие способы, – поморщился зельевар.
– Какие, например? Самим пойти к директору? Ты хоть представляешь, что мой отец сделает с Нарциссой, когда узнает, кому обязан провалом его планов.
– Да уж представляю! Смею тебе напомнить, для меня война началась, когда ты еще даже на свет не родился, – он снова глотнул виски. Драко терпеливо ждал продолжения. – Можно увезти Нарциссу.
– Нет, – оборвал его Драко.
– Ты даже не дослушал.
– Не дослушал чего? Нельзя увезти мать. Она нигде не будет в безопасности, потому что она его жена. Он найдет ее где угодно. Всегда.
– Дамблдор сможет ее защитить, – упрямо ответил Северус.
– Дамблдор? Северус, да ты только послушай себя! – Драко вдруг резко перешел с почти крика до еле слышного шепота. – Дамблдор ее защитит! Как он защитил Поттеров? Или, может быть, как он защитил Лонгботтомов? Или как он защитил Блэка? Мне продолжать список или ты уловил мою мысль?
– Да уж уловил. И все же…
– Почему?
– Почему что?
– Почему ты вдруг начал отговаривать меня? – Драко задумчиво посмотрел крестному в глаза, и тот отвел взгляд. – Почему именно сейчас? Ты вдруг пересмотрел риски? Или что?
– Я не думал, что тебе придется делать это.
– Делать что, Северус?
– Рисковать жизнью другого человека. Подводить кого-то под монастырь ради удачи сомнительного плана, даже не гарантирующего безопасности этой девчонке. Это слишком большая…
– Ответственность? – Драко усмехнулся. – Брось, Северус. Этот парень сам подписал себе приговор, когда согласился на условия Лорда. Был бы он умнее, давно бы прихватил сестру, да сбежал куда-нибудь отсюда.
– Куда, например? – внезапно усмехнулся Северус.
– Не знаю, – Драко пожал плечами. – В Австралию… хотя там сейчас не очень безопасно. В Японию.
– Якудза, – напомнил Северус. – Они не любят чужаков.
– Тогда в Южную Америку.
– Наркоторговцы.
– Тогда в Россию, – отмахнулся Драко.
– Что? – Северус удивленно на него посмотрел. – Почему ты заговорил о России?
– Да брось! Ну да, там тоже мафия. Но на таких просторах очень даже просто затеряться. А, учитывая количество шаманов и самоучек, даже такого хорошего мага как Колфер там будет сложно обнаружить.
– Ну да, конечно, – немного нервно отозвался зельевар.
– Да и вообще, ты так отчаянно веришь в Дамблдора, почему же сомневаешься, что он поможет этому парню?
– Да плевать мне на него! – вновь посерьезнел Северус. – Я говорю о тебе. Ты даже не представляешь, то это такое – обрекать на смерть других людей. Ты не знаешь, как с этим жить.
– Живут с этим те, кого мучает совесть.
– Драко, ты ведь даже…
– Стоп! Хватит, – Драко поднял руку, останавливая крестного. – Мы все уже решили. Мы оба знаем, зачем я делаю то, что я делаю. Если моих причин тебе мало, подумай о том, что это только на руку Дамблдору. Девчонка будет в безопасности, Поттер никуда не ускачет из-под охраны, мы выиграем немного времени и, возможно, поспособствуем смерти Лорда. Я имею право рискнуть ради этого жизнью одного парня. Иного пути нет.
– Я тоже себе когда-то это говорил, – разочаровано произнес Северус.
Драко поднялся.
– Этот спор не имеет смысла. Я зашел предупредить, что ухожу. Если что, прикрой меня перед директором.
– Конечно, – кивнул Северус, возвращаясь к содержимому своего бокала.
Драко вышел из кабинета и поспешил к главному входу.
Он не мог отделаться от ощущения неправильности того, что только что произошло между ним и Северусом. Что это было? Забота? С каких пор крестный проявляет к нему подобные чувства? С каких пор крестный вообще проявляет к нему хоть какие-то чувства? Возможно, это было результатом того, что Снейп выпил. Но он совсем не был похож на пьяного. Или он делал это ради Нарциссы? Что все-таки их связывало?
Драко покачал головой. Слишком много вопросов, на которые он все равно не найдет ответов. И главный – что же случилось со всеми ними? Когда все пошло не так? Когда мир начал сходить с ума и почему он, Драко, этого не заметил?
Занятый этими мыслями, юноша прошел сквозь высокие двустворчатые двери и увидел поднимающуюся на крыльцо Грейнджер. Чертов замок будто нарочно постоянно сталкивал их. Драко попытался успокоить бешено бьющееся сердце. Разумнее всего просто молча пройти мимо. Не обращать внимания, не обращать внимания, не обращать…
– Малфой, – робко позвала она.
Драко мысленно чертыхнулся. Ну почему она никогда не поступает логично? Ладно, можно сделать вид, что он не услышал, и просто идти дальше. И какого Мерлина она делает на улице так рано в воскресенье?
– Малфой, да подожди ты! – она подбежала к нему и схватила его за руку.
Драко опешил и удивленно посмотрел на ее маленькую ручку, сжимающую его запястье. Истолковав этот взгляд по-своему, Гермиона тут же одернула руку и даже слегка покраснела.
– Чего тебе, Грейнджер? – устало спросил Драко. Не слишком ли много встреч и разговоров для одного утра?
– Я… просто… что ты тут делаешь?
– В уставе нет правила, запрещающего студентам находиться на крыльце школы в половине седьмого утра.
– Я не про устав, – она мотнула головой и легко улыбнулась. Потом оглядела его костюм. – Ты куда-то уходишь?
– А вот это уже не твое дело, не находишь?
– Покидать территорию школы без специального разрешения запрещено.
– А с чего ты взяла, что у меня нет такого разрешения?
– Куда ты уходишь?
Драко возвел глаза к небу.
– О, Грейнджер, можешь отвалить от меня? – он отвернулся и начал спускаться.
– Но я просто… – пролепетала она за его спиной.
Драко остановился и обернулся.
– Ты просто что? Ты просто не можешь унять свое любопытство? В мире происходит что-то, о чем Гермиону Грейнджер не поставили в известность. Кошмар! Зовите прессу.
– Тебе не обязательно насмехаться, когда я…
– Брось, Грейнджер. Оставь этот тон для Поттера. Давай же, – он кивнул в сторону входа в замок, – иди к своим друзьям, своим заботам. Необязательно делать вид, что тебе до меня есть дело.
Он отвернулся и быстро сбежал по ступеням вниз. Он не видел, как она стояла на крыльце, провожая его взглядом, и уж точно не мог слышать, как она упрямо прошептала:
– Но мне есть дело…
***
С некоторых пор Блез ненавидела воскресения в школе. Ни занятий, ни развлечений. Ни Драко. Теперь…
Девушка решительно вылезла из-под одеяла, накинула халат и подхватила полотенце. Не было никакого толку думать о том, кого уже не вернешь. А от душа, помимо очевидной пользы, можно было еще и получить удовольствие.
Блез вышла из комнаты и увидела медленно бредущую по коридору Пэнси. Но стоило Блез показаться, как староста молниеносно схватила подругу за руку и буквально втащила в свою спальню. Пэнс наложила на дверь чары против подслушивания и повернулась к ничего не понимающей Блез. От прежней задумчивости на лице Пэнси не осталось и следа. Только отчаянная решимость и злость.
– А теперь послушай-ка меня внимательно, мисс «У меня разбито сердце»! – резко начала она. – Я не спрашиваю ни тебя, ни Малфоя о том, что между вами произошло. Потому что мне, честно говоря, глубоко плевать на ваши отношения и ваши ссоры. Но ты моя подруга и на тебя мне не плевать. И только поэтому я скажу сейчас то, что давно должна была сказать, – она перевела дыхание и отчетливо, делая ударение на каждом слоге, выговорила: – Держись от него подальше!
– Что? – Блез неверяще смотрела на подругу. – Погоди, что ты такое говоришь?!
– Я говорю, что тебе нельзя приближаться к Малфою.
– Пэнс, это же не…
– Нет, это не бред ревнивой дуры. Я абсолютно серьезно! Он ввязался во что-то очень опасное, и…
– Пэнси, я понимаю, ты заботишься обо мне, – мягко произнесла Блез, коснувшись руки девушки. – Но у тебя нет никаких оснований тревожиться за меня или за Драко. Люциус не допустит, чтобы его сын пострадал.
– Люциус не знает и половины из того, что за его спиной вытворяет Драко. И по большому счету, слава Мерлину! А не то он бы собственноручно прибил сына.
– Что? Что ты знаешь? – посерьезнела слизеринка.
– Почти ничего. Но и этого достаточно, чтобы понять, что Драко ходит по краю. В этот раз он начал слишком сложную партию, и я не уверена, что у него хватит сил и ловкости ее выиграть. Пойми, Блез, один неверный шаг и он покойник. А с ним пропадешь и ты.
– Ты должна мне все рассказать, – твердо сказала Блез. – Все, что знаешь.
Пэнси покачала головой.
– Я ничего тебе не скажу. Говорю тебе, все слишком опасно!
– Не имеет значения, – упорствовала Блез.
– Это имеет значение! Пойми, Драко решил играть за себя. И только за себя. Уж тебе-то не надо объяснять, чем чревато подобное поведение для кого-либо из нас.
– Но если так, мы должны ему помочь!
– Мы ничего ему не должны! А тебя должна волновать только одна вещь – твоя собственная безопасность! – сурово оборвала ее Пэнс.
– То есть, тебя совершенно не волнует мое мнение?
– Абсолютно, – кивнула староста. – И я хочу тебя предупредить. Не послушаешься моего совета – пожалеешь.
– Что ты имеешь в виду? – Блез опасливо отступила.
– Я сделаю все, что придется, чтобы защитить тебя от него. Я заставлю тебя, если понадобится, силой оставаться в стороне. А не поможет это, пойду к твоему отцу. Уж он-то меня послушает, не сомневайся.
– Пэнси, зачем ты…
– Вспомни Нарциссу, Блез, – Пэнс многозначительно посмотрела на подругу. – Не делай того, о чем пожалеешь. Не губи себя.
Она еще какое-то время смотрела в упор на Блез, а потом просто вышла из комнаты.
Блез опустилась на постель. Что, во имя Мерлина, происходит? Что задумал Драко? Что он уже успел натворить? И почему Пэнси об этом знает и ничего не говорит?
Неужели Драко решил открыто выступить против Лорда? Но это бессмыслица какая-то! Это слишком глупо, и Драко бы так никогда не поступил. Но что еще могло толкнуть Пэнси на такое поведение? Если она так уверена, что Драко в опасности…
Блез покачала головой. Она была совершенно не готова к этому. Заговоры, тайны, война. Она не хотела этого. Девушка с тоской вспомнила детство. Вот бы и сейчас все было так же просто. Но что-то ей подсказывало, что на этот раз она не сможет скрыться за широкой спиной отца, за его решениями. В этот раз ей придется решать самой.
***
Темный Лондон наваливался на него со всех сторон. Бьющим по щекам холодным ветром, нависающими над ним зданиями, приставучими пьяницами и проститутками.
Юноша вошел в подъезд старого грязного многоквартирника. Вчерашний студент. А сегодня вообще не понятно кто. Без рода, без семьи… без будущего. Он в очередной раз спросил себя, стоит ли игра свеч. Сколько раз он поднимался на крышу и подходил к самому краю. Сколько раз он думал, как это просто – спрыгнуть. И сразу никаких проблем. И лишь одна причина удерживала его от этого шага. Аманда. Маленькая, беззащитная Аманда. Уже, наверное, беззаботно спящая под защитой древних стен школы. Но кто защитит ее будущее, если его не станет? Уж он-то хорошо понимал, что даже там она постоянно находилась под прицелом. И был только один способ спасти ее…
Он поднялся на свой этаж и подошел к открытой двери своей квартиры… Открытой? Он медленно вытащил палочку и осторожно вошел. В квартире было темно и тихо. Кто бы тут ни побывал, сейчас здесь было пусто. Хозяин квартиры успокоился, красть-то у него все равно было нечего. Опустил палочку. И в этот момент дверь за спиной со скрипом закрылась.
Crucio, – прошептал кто-то, и больше в этом мире не осталось ничего, кроме тьмы и боли.
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:31 | Сообщение # 13
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 9. Часть 1
Драко сидел на дешевой кушетке и разглядывал швы на своих перчатках, что было довольно сложно, учитывая, что единственным источником света в помещении были отсветы уличных фонарей. Но чем сложнее было различить стыки кожи, тем усерднее Драко вглядывался в них. Он и сам не знал, зачем. Наверное, чтобы не смотреть на парня, лежащего перед ним. Так прошло 12 минут (он считал), и парень, наконец, шевельнулся. Раздался тихий стон. Драко оторвался от своих рук и насмешливо посмотрел на пытающегося подняться пленника.
– Одно Круцио, и ты отключился. Знаешь, это как-то несерьезно, – Драко презрительно хмыкнул. – Зато теперь мне стало ясно, как они смогли так легко заставить тебя примкнуть к Лорду.
– Малфой? – неуверенно прошептал парень.
– Давно не виделись, Колфер. Как семья?
– Какого черта? – юноше удалось-таки подняться с пола. Он быстро огляделся по сторонам и упал в кресло, стоящее напротив Драко.
– Не хочу тебя расстраивать, но говорить сегодня в основном буду я. А от тебя требуется всего лишь соглашаться со мной.
– А если я не хочу с тобой соглашаться?
– Ох, Артур, дружище, отказов я не принимаю, – Малфой улыбнулся, и что-то внутри у Артура похолодело от этой улыбки.
– И чего же ты хочешь? – как можно более безразлично спросил Колфер.
– Ты был вчера у моего отца. О чем вы говорили? – уже без всяких улыбок продолжил Малфой.
– Что, папочка тебе не доверяет? – усмехнулся его собеседник.
Малфой повел рукой в сторону Колфера, и того пронзила резкая боль. Но не успел он понять, в чем дело, как все закончилось. Тяжело дыша, он посмотрел на Малфоя, который вновь улыбался.
– Вообще-то, я в курсе всего, что происходит в моем доме. Но мне безумно интересно услышать твою версию этой истории.
– Серьезно, Малфой, что тебе нужно?
– Я только что подробно изложил, что мне нужно.
– Ладно, – Колфер развел руками. – Люциус позвал меня потому, что хочет, чтобы я помог ему в одном деле.
– В каком деле? – начал терять терпение Малфой.
– Он хочет похитить из школы эту девчонку, подругу Поттера.
– А имя у «этой девчонки» есть?
– Грейнджер, кажется, – Артур равнодушно пожал плечами.
– И зачем она нужна моему отцу?
– Он уверен, что Поттер ринется за ней куда угодно. Мы выманим его из школы и преподнесем Лорду на блюдечке.
– Это все?
– Да, это и есть план, – кивнул Артур.
– Чудненько, – ухмыльнулся Драко. – А теперь расскажи мне все остальное.
– Я все тебе сказал, – он не успел договорить, как тело вновь сковала ужасная боль. На этот раз все продолжалось дольше.
– Неужели мне и правда нужно каждое слово из тебя вымучивать? Я полагал, ты умнее.
– Он хочет, – Артур тяжело втянул воздух, – он хочет, чтобы я использовал свои связи в школе. Нашел кого-нибудь, кто сможет помочь нам вытащить девчонку из школы.
– И сколько у тебя времени, чтобы найти этого кого-нибудь?
– Два, может, три дня.
– Какая роль во всем этом у Лалиберте?
– Транспортировка. И, возможно, размещение, – с трудом выговорил Колфер, все еще не отошедший от заклятия.
– Ее не повезут в Малфой-Мэнор?
– Нет. Вне зависимости от того, как скоро ее исчезновение обнаружат, Орден бросит все силы на ее поиски. Люциус, как я понял, не готов рисковать своим положением. Оно и без того довольно… шаткое, – Артур опасливо покосился на Малфоя, но тот лишь улыбался и, кажется, никак не отреагировал на упоминание о ненадежном положении его семьи.
– Это все? – вновь повторил свой вопрос Драко.
– Еще Макнейр. Он…
– Я уверен, эта часть твоего рассказа не так увлекательна, – прервал его Драко. – Давай сразу перейдем к тому моменту, где ты ищешь студента, готового тебе помочь.
Артур поморщился.
– Я еще ничего не делал.
– Совсем? – вскинул брови Малфой. – И почему же?
– Я не уверен, что это правильно.
– Что правильно?
– Заставлять кого-то силой работать на нас.
– О, это так благородно с твоей стороны.
Артур недоверчиво посмотрел на своего гостя, но тот продолжал, как ни в чем не бывало:
– А знаешь, Артур, я совершенно случайно вспомнил одного своего знакомого, который, как и я, обожает слушать такие истории. Я уверен, ты тоже его знаешь. Его зовут Альбус Дамблдор.
– Нет, – резко отозвался Артур. – Я не буду этого делать.
– Я, кажется, предупреждал, что не потерплю отказа, – тихо произнес Драко.
Артур вскочил и вытащил палочку.
– Да ты спятил! Ты хоть представляешь, что твой отец со мной сделает?
– Да, представляю, – спокойно произнес Драко, откинувшись на спинку кушетки.
Внезапно Артур начал задыхаться. Пальцы быстро немели, он выронил палочку и схватился за горло, ошарашено глядя на Малфоя. Как он это сделал, даже не достав палочки? Но тут же все вопросы вылетели из его головы. Ему отчаянно не хватало воздуха. Он опустился на колени и пытался вдохнуть, а вскоре завалился на бок. Перед глазами все потемнело. И в тот момент, когда показалось, что легкие разорвутся от напряжения, все кончилось.
Артур зашелся в жутком приступе кашля. Он неуверенно приподнялся на локтях и направил взгляд на Малфоя. Тот склонился над своей жертвой и по-прежнему улыбался.
– Кажется, Артур, ты просто не осознал всей серьезности моих намерений, – произнес он. – Слушай, а у тебя ведь есть сестра, верно? Аманда… Красивое имя.
– Только попробуй…
– Райвенкло, четвертый курс. Такая симпатичная блондиночка, довольно высокая для своего возраста.
– Что ты пытаешься…
– А теперь представь, – Малфой перешел на шепот, – как я проделаю с ней все, что только что проделал с тобой. Как она будет кричать своим красивым девичьим голоском, извиваясь на полу от моих Круцио. Как я буду медленно душить ее. И как потом, уже не сопротивляющаяся, она пойдет по рукам слизеринцев, – он схватил Артура за волосы и притянул его лицо к себе. – Представил? А все, что тебе нужно сделать, чтобы этого не случилось, – это пойти завтра утром к Дамблдору и слово в слово повторить ему историю, которую ты только что поведал мне. Не так уж сложно.
– Люциус убьет меня, – прохрипел Колфер.
Драко со злостью оттолкнул его.
– А ты, оказывается, еще больший трус, чем я думал, – он хмыкнул. – Но не волнуйся, Дамблдор любит перебежчиков.
– Зачем тебе это?
– А вот это тебя не касается. Но ты мне напомнил. Никто не должен знать об этом разговоре. Старику скажешь, что сам решил выдать планы Люциуса. Из лучших, так сказать, побуждений. А проболтаешься кому-нибудь, что видел меня еще хоть раз после своего выпуска, и до Хэллоуина твоя сестра не доживет.
– Мразь, – бросил в его сторону Артур.
Драко хмыкнул, поднялся и оправил костюм.
– Да, возможно, я мразь. Зато я могу спать спокойно, зная, что никто не придет в мой дом и не станет угрожать моим близким.
Колфер хотел что-то ответить, но его тело вновь пронзила боль. Он со стоном согнулся пополам, и боль тут же утихла.
– Не расслабляйся, Артур. Я буду за тобой наблюдать, – Малфой похлопал его по спине и вышел из квартиры. Колфер вновь повалился на пол.
В коридоре Малфой накинул капюшон и, не сбавляя шага, сбежал вниз по лестнице. На улице Драко постарался затеряться среди подозрительного контингента бедных кварталов Лондона. Прятать лицо в квартире Колфера не было необходимости. Это был один из уроков Люциуса – как бы страшна ни была маска, неприкрытое лицо пугает сильнее. Если ты не боишься обнаружить себя перед врагом, значит ты сильнее. А вот шпионам попадаться на глаза сегодня было совсем не обязательно.
Малфой осторожно огляделся. Нет, за ним не следили. Пока что. Он прибавил шаг. Главное – без приключений добраться до Тильярд-роуд.
Минут черед 10 Драко скользнул в ничем не примечательный переулок, а из него попал в маленький тупик между домами. Он оглянулся назад, убедился, что за ним никто не наблюдает, и прошел сквозь кирпичную стену. Когда юноша оказался на темной, грязной и на удивление людной улице, то с облегчением выдохнул. Теперь он в относительной безопасности.
Малфой натянул капюшон на глаза и начал лавировать между прохожими, продвигаясь вниз по Даун-Хилл. Он хорошо помнил, как отец впервые привел его сюда. Летом, три года назад. Очередной этап образовательной программы Малфоев – ознакомление с самыми важными местами Лондона.
Драко миновал лавку «редчайших лечебных зелий», в которой, если ты умел правильно просить и достойно платить, можно было достать лучшие во всей Европе яды. По широте и редкости ассортимента с этой лавочкой могли соперничать разве что личные запасы Снейпа, которых никто никогда не видел целиком, что, впрочем, не мешало развитию всевозможных слухов об их богатстве.
В сравнении с Даун-Хилл Лютный переулок был просто детской песочницей. Здесь можно было найти самых надежных наемников и самых продажных шлюх, редчайшие книги и опаснейшие свитки, драгоценности, предметы старины. Здесь можно было отыскать копию любой волшебной палочки, которую даже лучшие специалисты не смогли бы отличить от оригинала Олливандера. И хотя многие были уверены, что Олливандер сам и делал эти палочки-дубликаты, наверняка никто ничего не знал.
Но самым привлекательным в этом месте был невероятный уровень остаточной магической энергии. По необъяснимой причине здесь она не рассеивалась как обычно, а наоборот, аккумулировалась, образуя своего рода купол. Отследить в такой вязкой энергетической среде чьи-то следы было невозможно. Очень удобно для путешествующих инкогнито.
Найдя темную нишу где-то в конце улицы, Драко плотнее закутался в мантию и аппарировал на границу территорий Хогвартса, уже не опасаясь, что кто-то за ним проследит. Над замком по-прежнему ходили тучи, закрывавшие луну. Но, судя по сухой земле, дождя так и не было. В коридорах, где уже гуляли осенние сквозняки, было пусто, в гостиной Слизерина почти никого. Все складывалось подозрительно удачно. Будь он в другом состоянии, Драко непременно углядел бы в этом дурной знак. Но сейчас ему было точно не до знамений.
Он зашел к себе, торопливо сбросил мантию и пиджак. Подошел к шкафу и начал там что-то искать. Вскоре из-за стопок рубашек и свитеров была извлечена бутылка виски. Призвав с прикроватного столика стакан, Драко заполнил его до кроев и залпом выпил. Жидкость неприятно жгла внутренности, а послевкусие вызывало рвотные позывы. Но туман в голове был так сладостен. Малфой спрятал бутылку обратно и, рывками снимая с себя одежду, зашел в ванную. Стоя под непривычно горячей водой, он пытался обмануть себя, убедить, что не понимает, почему ему так плохо.
«Мразь!» – крутилось у него в голове.
Разве Колфер не был прав? Но у Драко не было выбора. Ведь так?
Он резко выдохнул и со всей силы ударил кулаком в стену. На мгновение боль затмила все. Открыв глаза, он увидел красные струйки, стекающие вниз по светлой кафельной стене. И в этот момент он будто спятил. Драко долбил по стене до тех пор, пока руки не начали отниматься от боли. Пока не стало хоть немного, но легче.
Но все же, он не мог… не мог признаться себе ни в своей слабости, ни в своей глупости. Он не мог признать это.
Не после того, что он сделал для нее.
***
Блез закончила писать свою работу и огляделась по сторонам. Профессор МакГонагалл проверяла чьи-то эссе и за студентами особо не следила.
Блез посмотрела на сидящую за соседней партой Пэнси. Девушка сосредоточенно проверяла собственные расчеты. Да, она всегда была сосредоточена. По крайне мере, в отношении серьезных вещей. Блез отвернулась от подруги. Они еще не говорили после вчерашних угроз Пэнси. Блез так и не определилась, как ей к ним относиться. Действительно ли поведение Пэнси объяснялось только заботой? Девушка вздохнула. Она бы обманула себя, если бы хоть на мгновение поверила, что у Пэнс не было своих мотивов. У них у всех были свои мотивы, свои причины и свои тайны. Их так воспитали, и теперь они уже не могли жить по-другому. Но вот что за причины двигали Пэнси, Блез не знала.
Она подняла взгляд на Драко. Юноша выглядел рассеянным, писал медленно и был будто… отдельно от окружающего мира. Вчера его не было весь день. По крайней мере, в подземельях.
Блез разговаривала с Грегом утром, и тот обмолвился, что Малфой искал ее всю неделю. Вроде как хотел поговорить о чем-то очень важном. Блез тогда вспыхнула. Грегу ничего не сказала, но про себя подумала, что наглость Малфоя переходит все границы – желать поговорить с ней после всего, что он сделал. Но потом, оставшись одна, она вдруг поняла, что хочет его увидеть, выслушать, может быть, ответить. Она осознала, что им и правда нужно поговорить. Чтобы покончить уже со всем разом. И прекратить эти дурацкие прятки. И тогда Блез пошла к нему. Но в комнате Драко не оказалось. Как и в гостиной. Позже она еще несколько раз проверяла, не вернулся ли он. Но его спальня по-прежнему была пуста.
И теперь, глядя на то, как медленно он выводил на пергаменте ответы, Блез пожалела, что до сих пор не поговорила с ним. Как бы он не поступил, они почти всю жизнь были вместе. И это было правильно. И даже если она не сумеет простить Драко, она обязана хотя бы попытаться. Может, удастся поговорить с ним сегодня, и…
Внезапно сзади что-то с жутким треском разбилось. Блез резко обернулась. На полу у парты Невилла по стеклянным осколкам растекались чернила. Блез поморщилась и отвернулась. Вечно Лонгботтом что-то ронял, разбивал. И зелья у него всегда взрывались… вот и сегодня. И это его глупое выражение лица.
Блез видела, как профессор посмотрела на Невилла, но ничего не сказала. Несомненно, в этом отношении старая кошка была лучше Снейпа. Тот бы не преминул воспользоваться ситуацией, чтобы унизить своего «любимого» студента еще раз. Хорошо, что в этом году Лонгботтом с ними не занимается. Даже тот факт, что его взяли на трансфигурацию, немало удивил Блез. Хотя, ей ли об этом размышлять. Ее саму взяли на зелья непонятно за что. И декан ясно дал понять, что одна ошибка, и она тут же вылетит. А Невилл, хоть и был размазней и часто все портил, не был лишен определенных способностей. Все-таки его родители были очень талантливы, и часть этих талантов, несомненно, передали сыну. Жаль, что он рос без них. Не то, чтобы Блез сочувствовала его родителям. Они сами нарвались. Папа как-то обмолвился, что Лорд не раз предлагал Лонгботтомам присоединиться к нему. Но ни один ребенок, тем более чистокровный, не заслуживал остаться сиротой при живых родителях. А Невилл остался. Может, потому и вырос таким увальнем. А жаль, из него мог бы получиться очень приятный парень. Блез вспомнила первый курс. Тогда Невилл показался ей почти страшненьким. А вот вырос, и стал очень даже ничего. Но совершенно в себе не уверен.
Девушка вновь обернулась в сторону гриффиндорца. Грейнджер починила его чернильницу и убрала краску с пола. Блез сама не понимала, почему, но при взгляде на старосту Гриффиндора испытала жуткое раздражение. Эта выскочка никогда не вызывала симпатии. Только не со стороны слизеринок. Но раздражаться на нее у Блез не было причин. Ну да, заучка. Да, надоедает своей вечной правильностью. Но и только. Так с чего же вдруг такая неприязнь?
За спиной Грейнджер маячил Уизел, пытавшийся списать хоть что-нибудь из работы Поттера. Странно, что он не лез с вопросами к Грейнджер, она же вечно им помогала. Хотя, эти двое, казалось бы, совсем перестали общаться. Не то, чтобы Блез было какое-то дело до отношений грязнокровки и магглолюба, но… Проблемы в раю – самая горячая тема для сплетен. А тут проблемы были, а сплетни никто не сочинял. Непорядок…
– Мисс Забини, – Блез отвела взгляд от гриффиндорцев и посмотрела на профессора. – Вы закончили?
– Да, – спокойно кивнула девушка.
– Тогда сдавайте работу и можете идти.
Блез равнодушно пожала плечами, легко подхватила сумку и подошла к столу преподавателя.
– До свидания, профессор МакГонагалл, – произнесла она, отдавая свой свиток.
– Всего доброго, мисс Забини, – кивнула в ответ декан Гриффиндора.
И все. Блез отвернулась и направилась к выходу. Она вдруг поняла, что не помнит, чтобы МакГонагалл хорошо к ней относилась. Нет, профессор трансфигурации никогда не ругалась на Блез, не снимала баллы без причины, не занижала оценок. Но лишь потому, что подобное поведение старуха считала неприемлемым для себя. Но она никогда не хвалила девушку и уж точно никогда ей не улыбалась, хоть Блез и была одной из самых сильных студенток. Она никогда не относилась к ней так, как относилась к той же Грейнджер. И не то, чтобы Блез было хоть какое-то дело до внимания со стороны этой старой кошки, но все же что-то обидное было в таком поведении профессора. Гриффиндорцы, всегда такие благородные, понимающие и всепрощающие. А на деле – так относились к ней за что? За то, что она носит серебристо-зеленый галстук и спит с Малфоем? Нет, все это чушь собачья. И ничем гриффиндорцы не лучше слизеринцев. Они все слеплены из одного теста. Они все выбирали себе избранных и гонимых. Просто пользовались при этом разными критериями.
Проходя мимо парт, Блез бросила взгляд на Малфоя. Он смотрел на нее, и было что-то в его взгляде… будто мольба. Или как минимум просьба. И тревога. Огромная и ничем не прикрытая тревога. Нет, им определенно нужно поговорить.
Блез вышла из кабинета. В коридоре было пусто, ведь урок еще не закончился. Она взглянула на маленькие изящные часики на своем запястье и поспешила к лестницам. Они обязательно сегодня поговорят, но сначала ей нужно кое-что сделать.
***
Гермиона усиленно пережевывала курицу и не сводила взгляда с железного кубка, стоящего рядом с ее тарелкой. Этот кубок располагался так удачно, что на его поверхности как раз отражался Рон Уизли. И все, что он делал. И значит, когда он доест и начнет вставать из-за стола, Гермиона это не пропустит. А коль скоро она уставилась на кубок, а не на самого Рона, никто ничего не заподозрит.
– Гермиона, тебе еще подлить сока? – потянулся Невилл к ее кубку.
– Нет! – резко выкрикнула Гермиона. Сидевшие рядом студенты оторвались от своих тарелок и посмотрели на свою старосту. Девушка покраснела и повернулась к Невиллу. – Спасибо, я не хочу пить.
– Ну, ладно. Просто ты так смотрела на кубок.
– А я… я… задумалась, вот. Да, о самостоятельной по трансфигурации, – на ходу сочинила Гермиона.
Невилл кивнул и, поняв, что разговор сейчас зайдет об учебе, отвернулся, ничего больше не сказав. Гермиона вновь посмотрела на кубок. Рон по-прежнему сидел на месте и уплетал уже вторую порцию жаркого. И куда в него столько влезает?
Гермиона вернулась к своему ужину, попутно размышляя, как все удачно сложилось. Вчера она так и не собралась поговорить с Роном, сегодня весь день он был с Гарри. Потом Гермиона вообще ушла на руны. А вот сейчас Рон был один, и можно было поймать его после ужина, когда он пойдет в гостиную (или куда он там еще собирался), и спокойно поговорить.
Еще минут через десять Гермиона начала просто елозить вилкой по тарелке, чтобы создать впечатление, будто она все еще ест. Рон так и не уходил, и она теряла терпение и, что гораздо хуже, решимость. Опять начала спрашивать себя, есть ли хоть какой-то смысл в ее гениальном плане по воссоединению друзей. Ведь у нее были все шансы оказаться просто проигнорированной. Когда Гермиона уже почти отчаялась, Рон ответил что-то Симусу напоследок и встал. Бросил взгляд на стол Райвенкло, но той девчонки за ужином не было. Гермиона еле дотерпела, пока Рон вышел из Зала, и тут же сама подскочила, торопливо дошла до дверей, вышла в холл и кинулась в сторону лестниц. Только бы Рон не решил уйти куда-нибудь в другую сторону…
Гермиона увидела его раньше, чем рассчитывала, за первым же поворотом. Он стоял у окна и смотрел в небо. Гермиона подошла к нему и тоже посмотрела на улицу. Там, под самыми облаками, кто-то летал на метле. Гермионе не составило труда понять, кто это. Такие фортели в воздухе мог выделывать только Гарри.
– Он часто летает в последнее время, – задумчиво произнесла девушка.
– Ему там легче, наверное, – отозвался Рон. – Когда он летает, он не думает о том, что случилось…
– С Сириусом, – закончила за него Гермиона. – Как думаешь, он сможет когда-нибудь оправиться от этого?
– Думаю, нет. Это притупится со временем, но он никогда не перестанет винить себя.
Они стояли там вдвоем и просто наблюдали, как летает Гарри. Впервые за эту неделю они находились так близко друг к другу и не чувствовали неприязни. Они не злились и не кричали. Все было почти как прежде. И все же невидимая стена продолжала стоять между ними.
Мгновение спокойствия разрушилось слишком быстро. Рон будто очнулся, посмотрел на Гермиону и повернул в сторону лестниц. Девушка сжала руки и, собрав последнюю храбрость, произнесла:
– Подожди, Рон, нам нужно поговорить.
Он остановился и устало на нее посмотрел.
– Опять по поводу обязанностей?
– Нет, это… о нас с тобой, – Гермиона тоже отвернулась от окна и теперь смотрела на друга. Согнутая спина, скрещенные на груди руки, отведенный взгляд. Он не хотел это обсуждать. Но у них не было выбора. – Я думаю, мы оба понимаем, что все испортили. Я не прошу у тебя прощения и не жду извинений с твоей стороны.
– Ты считаешь, что это я должен извиняться? – тут же вспылил Рон.
– Да нет же! Рон, просто послушай меня, ок? – Рон замолчал. Она снова посмотрела на Гарри. – Что бы ни произошло и что бы мы ни испытывали друг к другу, мы не имеем никакого права так поступать с ним. Гарри не должен страдать из-за наших ошибок.
– А он тут при чем? – Рон нахмурился еще больше.
– Неужели ты не видишь, как ему тяжело смотреть на наши ссоры? Мы единственные, кто у него остался. Мы могли бы хотя бы сделать вид, что все нормально. Я не прошу тебя относиться ко мне, как раньше. Но мы могли бы пойти на мировую, реагировать друг на друга спокойнее.
– Ну и какой в этом смысл? – прервал ее Рон.
– Рон, нам все равно придется общаться, и…
– Я не о том. Гарри этим фарсом не обмануть. Не проще ли держать дистанцию? – он пожал плечами, будто ему вообще было безразлично, ругаются они или нет.
– Дистанцию? – опешила Гермиона.
– Ну да. Слушай, я тебя не трогаю, и ты меня не трогай, – он развел руками. – И все счастливы. Согласна? Ну, я пошел.
Он отвернулся и поспешил к лестницам. Будто торопился куда-то. Или убегал от нее.
Гермиона облокотилась на подоконник. Вот и поговорили… Держать дистанцию. Что это вообще может значить? Ведь они оба нужны Гарри! Оба, а не поодиночке. И теперь уж точно не время держать дистанцию.
Девушка вновь посмотрела в ту сторону, куда ушел Рон. Почему-то ей казалось, что стена между ними стала еще выше.


Сообщение отредактировал water_candle - Воскресенье, 02.09.2012, 23:32
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:33 | Сообщение # 14
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 9. Часть 2
Северус Снейп оправил белоснежные манжеты рубашки, окинул взглядом кабинет и вышел. Он направлялся к директору, намекнувшему еще за обедом, что хочет поговорить, и был недоволен. Северус знал, что ему придется врать Дамблдору, чтобы обезопасить Драко. А врать директору он не любил. Конечно, Дамблдор сам не раз утаивал информацию, искажал события в угоду себе и заставлял Северуса делать то, с чем зельевар никак не мог согласиться. Но все же Северус прощал старику все это. Потому что сам был не раз прощен им и за более страшные поступки. И потому считал себя не вправе испытывать доверие Дамблдора. Но Драко… Драко для него был важнее.
Наводя почти религиозный ужас на попадавшихся на пути студентов, декан Слизерина добрался до директорского кабинета. Дамблдор стоял у открытого шкафа и искал какую-то книгу. Северус напрягся. Что такого странного могло произойти, что директор собственноручно искал книгу, а не просто призвал ее?
– Если бы я знал, Северус, в какой именно книге найду то, что мне нужно, я бы конечно просто призвал ее, – мягко произнес старик, оборачиваясь. – Проходи, пожалуйста.
Северус сел в кресло и попытался сконцентрироваться на своих мыслях. Рассуждения о лжи и директоре отвлеки его, и контроль ослаб. Впрочем, он никогда не был уверен, что его ментальные преграды представляют хоть какую-то сложность для Дамблдора.
Альбус вернул на место том, который просматривал до прихода зельевара, и опустился в свое кресло.
– Чаю, Северус?
Ну вот, снова он за свое.
– Нет, спасибо, – отозвался декан, скрипнув зубами. – Вы хотели о чем-то поговорить?
– Да, – директор вздохнул, – сегодня утром у меня состоялась очень интересная встреча.
«Тааааак, – подумал Северус, – это уже неплохо. Совсем даже неплохо».
– Ты помнишь Артура Колфера? – продолжил директор. – Он выпустился всего пару лет назад.
Северус постарался выглядеть удивленным выбором темы для разговора. Он кивнул, заметив:
– Его родителей одними из первых устранили после событий в Министерстве.
– Да, да, я помню. Такая трагедия для нас.
– Для нас? – удивился Северус. – Но они не собирались вступать в Орден, о чем не один раз Вам сообщали.
– Но они также отказывались примкнуть к Тому. А это играло нам на руку.
Северус пожал плечами.
– Не вижу принципиальной разницы между их нейтралитетом и смертью.
– Северус, ты жесток, – директор укоризненно на него посмотрел. – Пока они были живы, у нас по крайней мере оставалась надежда на то, что они примкнут к нам.
– Ну, а теперь у нас есть уверенность, что они никогда не присоединятся к нему.
– В любом случае, мы сейчас об их сыне, – прервал Дамблдор это препирательство. – Он, в отличие от родителей, все же выбрал ту сторону.
– И было бы неправильно винить его в этом, – Снейп отвел взгляд.
– И кому, как не тебе, это понимать, – заметил директор.
Северус поморщился.
– Альбус, Вы хотели поговорить о том, что юный Колфер напоминает Вам меня?
– Не совсем, хоть он и правда очень похож на тебя в этом возрасте, – с улыбкой произнес Дамблдор.
– Не похож, – возразил зельевар. – Я совершал ошибки потому, что был один. А у него есть сестра. Он гораздо глупее, чем был я, Альбус. Ведь он тащит за собой ее.
– Ну, он оказался не так глуп, как ты думаешь. Он пришел ко мне сегодня, потому что усомнился в своем выборе.
– Насколько усомнился?
– Он готов уйти от Тома, – на лице директора отразилось торжество. Северус еле удержал себя, чтобы не поморщиться. Старик и правда верил, что мальчишка пришел по собственной воле. Что он и правда осознал, за какое чудовище хотел бороться. И наверняка Альбус горд собой, ведь его труды окупаются. Вот он, еще одна заблудшая овца, вернулся к истокам испросить прощения, как когда-то это сделал молодой Северус. И скоро таких будет больше, скоро все поймут, на чьей стороне они должны быть… Мерлин, ведь все это было так наивно! И своим обманом Северус только усугублял. Он не мог рассказать директору об истинных мотивах мальчишки, и тот продолжал верить в свою сказку.
Декан вздохнул и задал следующий вопрос:
– И почему же мы должны ему верить?
Как-то уныло это было – задавать вопросы, которые он должен был задавать, и давать ответы, которые ему положено было давать. Ему не привыкать играть роль, и все же играть роль перед директором непривычно.
– Тебе никогда не приходило в голову, что людям можно просто верить? – спросил Дамблдор.
– Не в вопросах войны, политики или финансов. Моя подозрительность слишком часто спасала мне жизнь, чтобы я ею пренебрегал.
– Не могу не признать, что ты прав. В известной степени, – добавил директор, подумав. – Артур пришел не с пустыми руками.
– Он совсем недавно примкнул к Лорду. Сомневаюсь, что он знает что-то важное.
– Это не имеет непосредственного отношения к Тому. Скорее, это планы Люциуса.
– У Люциуса нет былого влияния. Вряд ли его планы могут быть по-настоящему опасны для нас, – Северус изобразил на своем лице сомнение пополам со скукой.
– И тем отчаяннее он будет пытаться вернуть себе прежнее положение, не так ли?
Снейп хмыкнул.
– Ну и что же, по словам Колфера, задумал Малфой?
– Ему нужна мисс Грейнджер, – прямо ответил директор. Северус слегка опешил. Он рассчитывал сначала выслушать трогательный рассказ о том, как Поттера терзала судьба, как он эмоционально нестабилен после смерти Блэка и как легко теперь будет выбить его из колеи и заставить очертя голову кинуться куда угодно за кем угодно. Но, видимо, директор и сам уже устал от долгих вступлений. Что ж, так даже лучше.
– Для того чтобы выманить Поттера. В этом есть смысл.
– Ты не выглядишь особо удивленным, – Дамблдор вновь улыбнулся. – Возвращаясь к нашему разговору о секретах.
– Скажем так, – со вздохом признал Северус, – у меня были определенные подозрения.
– Почему же ты ими не поделился?
– Я не был до конца уверен.
– Или выигрывал время, – негромко произнес директор, продолжая улыбаться в бороду.
– Простите? – на этот раз удивление Снейпа было явным и неподдельным.
– Я думаю, ты согласишься, что нужно обезопасить мисс Грейнджер, – как ни в чем не бывало продолжил старик. – Ее лучше увезти на некоторое время. По крайней мере до тех пор, пока мы не выясним, от кого именно в школе исходит непосредственная опасность.
– Естественно, – согласился зельевар. – Я так понимаю, нам придется прятать ее ото всех?
– Да, я бы не хотел, – директор запнулся, – травмировать Гарри… еще больше.
– Разумеется, – Северус недовольно скривился и отвел взгляд.
–Я знаю, ты не согласен с…
– Альбус, – мягко остановил его декан, – не стоит. Это сейчас не так важно.
– Да, конечно. Я думаю, логично будет перевезти мисс Грейнджер на континет.
– Мы не сможем сделать это без помощи Ордена. И тогда Поттер узнает.
– У меня есть друзья в Чехии.
– Сомнительные это друзья, я Вам скажу. Вряд ли мы сможем им довериться в таком важном деле.
– Послушать тебя, так мы вообще никому доверять не можем, – немного раздраженно бросил Альбус.
– Вот именно, – спокойно кивнул Северус. Потом добавил осторожно: – Если позволите, у меня есть на примете одно место, где можно было бы спрятать девочку.
– Я надеюсь, ты сейчас не о своем поместье?
– О поместье, но не о своем.
– Ты же не…
– Оно достаточно далеко, там никого нет, и Люциусу туда путь заказан. Она будет там в безопасности.
– Да, будет, – неохотно признал Дамблдор. – Но… я не знал, что поместье открыто.
– У меня есть «ключик», – ухмыльнулся Снейп.
– А она?..
– Пока нет, но Вы же знаете…
– Да, знаю, – директор кивнул и отвел взгляд.
Северус вдруг увидел его с совершенно другой стороны. Ведь для Альбуса это тоже было тяжело. Еще одна его ошибка, еще один недосмотр. Каково ему было жить с этим? И как много она все же для него значила?
– Ты уверен, что Люциус не сможет туда попасть? – нарушил их молчание директор.
– Абсолютно. Я лично за этим прослежу.
– Хорошо, пусть будет Ирландия.
– А что будет с ее родителями? Люциус озвереет, когда поймет, что девчонку увели прямо у него из-под носа.
– Да, их давно уже нужно было увезти. Я попрошу Артура и Молли, они позаботятся об этом.
– Не стоит. Я займусь, – Северус поднялся. – Уизли лучше поручите Колфера.
– Я не думаю, что есть смысл прятать его. Он может…
– Альбус, где ваше легендарное сострадание? – декан нахмурился. – Этот мальчик уже достаточно потерял. Вы не имеете права требовать от него большего.
– И все же, насчет Грейнджеров…
– Вам же нужно сказать что-то Поттеру. Скажите, что она уехала, чтобы проследить за переездом родителей и провести с ними немного времени. Быть может, в последний раз, – Снейп отошел к двери. – Это все, директор?
– Пожалуй, да.
Зельевар кивнул, отвернулся и уже взялся за ручку двери, когда Дамблдор добавил:
– И поблагодари от меня мальчика. Хоть его методы я и не одобряю, мы ему обязаны.
Северус замер на мгновение, но так ничего и не ответив, вышел.
Он знал, предчувствовал, что они не смогут обмануть Дамблдора. Что директор, даже если не захочет, все поймет. И теперь было странно легко на душе. Лишь от отсутствия всего одного обмана в его и без того переполненной обманами жизни.
***
Драко слонялся по своей комнате. Он знал, что Северус пойдет к директору. Крестный предупредил его еще днем. Они условились поговорить после его возвращения. И вот теперь Драко был вынужден ждать, когда же крестный вернется от этого маразматика и станет ясно, приходил ли Колфер в школу и что именно он сказал директору.
А ждать Драко ненавидел.
Он подошел к огню и облокотился о каминную полку. Парень не спал всю прошлую ночь, как и предыдущую. И вряд ли ему удастся уснуть сегодня. Он закрыл глаза, все тело ныло. Ему нужно было просто отдохнуть. Но на отдых совершенно не было времени.
Еще и Пэнси смотрела на него волком. Причем, совсем непонятно, за что. Надо будет с ней поговорить, когда они закончат с Грейнджер. А то, может, он уже успел провиниться перед подругой, и не в курсе.
В дверь робко постучали. Драко поднял удивленный взгляд. Он хорошо знал этот стук. Как и то, что стучавшая редко удосуживалась проявлять подобное уважение к его личной территории. Он посерьезнел. Вот чего ему точно сегодня не хотелось делать, так это выяснять с ней отношения. Но тянуть еще дольше было просто неприлично. Он должен был ее отпустить, причем как можно скорее.
Она вновь постучала. Значит, знала, что он здесь.
Драко оттолкнулся от каминной полки, подошел к двери и распахнул ее. Блез выглядела… спокойной. Непозволительно спокойной для того, зачем она пришла. Это настораживало.
– Привет, – произнесла она. – Я войду?
– Да, конечно, – Драко отошел в сторону, давая ей пройти. Закрыл за ней дверь.
Блез прошла вглубь комнаты, остановилась у кровати и обернулась к нему.
– Грег сказал, что ты хотел со мной поговорить, – объяснила она, не поднимая взгляда от пола. Что ж, возможно, она была не так уж и спокойна.
– Да, – он подошел ближе, но все же не настолько, чтобы иметь возможность прикоснуться к ней. Он почему-то боялся прикасаться к ней. Может, чувствовал, что не имеет на это права после того, что сделал. Но еще больше он боялся увидеть, что ей неприятны его прикосновения. Как она бы отдернула руку и даже поморщилась. И это бы значило, что он навсегда ее потерял.
Драко вдруг почувствовал, что в горле встал комок. Похоже, это будет еще тяжелее, чем он предполагал. Он откашлялся.
– Блез, я хотел… хотел извиниться за то, что сделал, – она наконец посмотрела на него, слегка удивленно и очень печально. – Я понимаю, что моему поведению нет никаких оправданий, и не прошу меня простить. Просто мне нужно, чтобы ты знала, что я сожалею обо всем. Будь у меня шанс хоть как-то исправить это…
– Не нужно, – прошептала Блез.
– Что?
– Не нужно так говорить. То, что случилось, уже случилось. Прошлого не исправить, – она оглянулась и осторожно присела на кровать.
– И все же, если я могу хоть как-то… искупить…
– Искупить, – все так же тихо повторила она. – Слово-то какое… Ну и что бы ты сделал, Драко, чтобы искупить… это? – Блез посмотрела на него с вызовом, будто издеваясь.
– Все, что попросишь, – выпалил он, даже не успев осознать, что говорит.
Блез усмехнулась и вновь отвела взгляд. Он заметил, что она нервно теребит колечко на среднем пальце левой руки. Это был подарок Нарциссы на ее пятнадцатилетие. Почему-то Блез очень любила именно это свое кольцо и почти никогда его не снимала. Может быть потому, что это был подарок именно его матери?
– Ответь мне на один вопрос, – она посмотрела в его глаза. – Это конец?
– Конец чего?
– Нас.
Драко не смог выдержать ее взгляд. Он подошел к камину и вновь оперся о полку.
– Прости, Блез. Но наверное, конец наступил давно. А мы с тобой как-то не обратили внимания.
– Понятно.
Он чувствовал, что она смотрит на него. Ее взгляд жег его спину. Но обернуться он не мог. Он знал, что ей тяжело, намного тяжелее, чем ему. И он давал ей время, чтобы справиться со всем этим.
– Тебе что-то угрожает, да? – неожиданно спросила девушка.
– Что? – Драко обернулся. – С чего ты взяла?
– Мне Пэнси сказала. Нет, ничего конкретного, – тут же начала оправдывать подругу Блез. – Просто намекнула и просила быть осторожнее. Ну и я вот…
– Пэнси права, тебе нужно быть осторожнее. Ты же вечно сначала делаешь, потом думаешь, – добавил Драко с улыбкой. – А я не смогу теперь так же пристально присматривать за тобой.
– Можно подумать, я не обойдусь без твоей заботы, – она гордо вскинула носик.
– А неужели обойдешься?
– Не знаю, – Блез пожала хрупкими плечиками. – Наверное, нет. По крайней мере, пока что. Драко, ты ведь не из-за этого… я имею в виду…
– Нет, не из-за этого. Хотя, так даже лучше. Вокруг меня все слишком шатко. Меньше всего я хочу, чтобы ты пострадала из-за меня. Снова, – он вздохнул. – И не волнуйся за родителей. Я сам напишу твоему отцу и все ему объясню.
Блез кивнула своим каким-то мыслям и поднялась.
– Я смогу… в смысле… Мы ведь останемся друзьями, верно?
Драко подошел к ней поближе и все же отважился прикоснуться к ее ладошки. Она не отняла руки, лишь вздрогнула немного.
– Конечно, останемся. Я ведь обещал подтянуть тебя по зельям. А еще в этом году мы справляем рождество у Паркинсонов. И Нарцисса жутко обидится, если ты не приедешь к нам на пасхальные каникулы. Так что было бы глупо не остаться друзьями, верно?
Драко понимал, что несет какой-то бред. Не то, совсем не то он должен был ей говорить. Милая, хорошая Блез, остававшаяся с ним столько времени, прощавшая ему абсолютно все. Разве она заслужила лишь разговоров о пасхальных каникулах?
– Блез, я…
Она резко вскинула на него взгляд и обреченно замотала головой.
– Не надо! Не говори этого, – казалось, она еле сдерживает себя, чтобы не заплакать.
Он прикоснулся к ее щеке, она закрыла глаза. Такой привычный жест. Такой тяжелый теперь. Драко сделал еще один шаг вперед.
– Я надеюсь, когда-нибудь ты сможешь действительно простить меня за все, что я сделал. Пусть не сейчас, но когда-нибудь, – прошептал он, вглядываясь в ее тонкие черты.
Блез не открыла глаз.
– Почему-то у меня такое чувство, будто мы не расстаемся, а ты как минимум умираешь.
– Почему-то у меня такое чувство, что я и правда умираю, – он прижался губами к ее лбу и почувствовал, как она вздрогнула. Последняя ласка. Вот и все, что он мог себе позволить перед тем, как отпустить ее навсегда. Отпустить в ее собственное будущее, где, он молил Мерлина, не будет войны и интриг. И где будет кто-то, кто сможет позаботиться о его девочке лучше, чем он.
Драко поглубже вдохнул тонкий запах ее духов и сделал шаг назад. Блез не выдержала и все же всхлипнула. Потом открыла глаза и посмотрела на него, совсем как раньше, с нежностью и немного с тревогой.
– Береги себя, пожалуйста, – прошептала она напоследок и кинулась к двери, прижав вечно холодные руки к горящим щекам.
Блез тихо прикрыла за собой дверь и замерла на минуту. Ей нужно было успокоиться, и немедленно. Чтобы ни происходило в ее жизни, она оставалась Забини и не могла позволить кому-нибудь увидеть ее в таком состоянии. Поэтому нужно успокоиться. Вдох-выдох…
– Какого Мерлина ты тут забыла? – раздалось за ее спиной. – Я же предупреждала тебя…
Блез резко обернулась. Слезы хлынули с новой силой, и не осталось никаких надежд успокоиться. А она и не хотела успокаиваться. Пэнси замерла на полуслове и с беспокойством посмотрела на подругу.
– Блез, что случилось? – она схватила ее за плечи. – Он что-то сделал? Просто скажи мне.
– Мы… мы расстались… – объяснила Блез, всхлипывая. – Это конец, Пэнс. Это конец…
– О, дорогая, – Блез прижалась к ее плечу, уже не страшась, что кто-то сможет увидеть ее слезы.
– Я одна, я одна, Пэнси… Теперь я одна… Я одна… я совсем одна… – продолжала шептать девушка, пока подруга вела ее в свою спальню.
– Тише, девочка, тише, – шептала в ответ Пэнси, гладя по волосам. – Все пройдет, Блез. Боль утихнет, и все будет в порядке.
– Ничего уже не будет в порядке. Я одна. Ничего не будет… в порядке, ничего…
***
Вечер вторника Гермиона проводила в гостиной своего факультета. После отбоя ей нужно было отправляться на дежурство, и девушка решила немного отдохнуть. Она устроилась в кресле перед камином с учебником трансфигурации около часа назад, но читать совсем не получалось.
Все было плохо, очень плохо. Гермиона вынуждена была констатировать свое фиаско в разговоре с Роном. Она попыталась поговорить с ним еще раз сегодня утром, но парень лишь заявил, что они вчера и так уже все обсудили и он опаздывает на прорицания. Да еще Гарри мрачнел на глазах. С ним происходило что-то, чего Гермиона не могла понять. А поговорить с ним не получалось, потому что он постоянно пропадал на поле. Казалось, что он летает постоянно. Он появлялся на уроках со звонком и со звонком же исчезал, часто пропускал обеды и ужины, в гостиную возвращался к самому отбою, а иногда и того позже. И Гермиона далеко не была уверена, что он не сбегал на поле иногда по ночам. И что ужаснее всего, она не могла понять причины такого поведения. Не могло быть это только из-за Сириуса. Ведь с его смерти прошло уже больше двух месяцев. Жил же Гарри до этого нормально. Ну да, не светился счастьем. Но и не пропадал в небе часами. А теперь… Что, если случилось что-то еще, а он не говорит? И почему не говорит? Из-за того, что произошло у них с Роном? Ну и какая из нее подруга после этого…
Кроме того, она очень плохо спала. Ей снились какие-то странные, тревожные сны, ни один из которых она так и не смогла запомнить. Хоть и чувствовала, что снились они ей неспроста.
Из головы все никак не шел Малфой. Он с самого их возвращения в школу тоже ходил мрачнее тучи. И куда он все-таки уходил в воскресение? Гермиона и сама не понимала, почему ей это не давало покоя. Но чувствовала, что с Малфоем происходит что-то важное. Что-то, что касается и ее тоже. Гермиона перевела взгляд на огонь и попыталась понять, с каких пор она обращает столько внимания на какие-то смутные предчувствия. Но она ничего не могла с собой поделать. Мысли о Малфое мешали думать, заниматься, спать и иногда даже есть. Он стал для нее чем-то вроде сложной задачи, которая все никак не хотела решаться. А Гермиона Грейнджер не могла позволить себе подобной расхлябанности. Она решала все задачи, даже самые сложные.
Забини сегодня появилась на завтраке бледная, словно смерть. Она и раньше-то неважно выглядела, но сегодня… Краше в гроб кладут. Наверное, с Малфоем что-то не поделила.
Ну вот, опять Малфой.
Гермиона решительно захлопнула книгу и хотела подняться к себе, но тут услышала, как открылся проход в гостиную. Девушка обернулась в надежде, что это вернулся Гарри, и можно будет с ним поговорить.
В гостиную вбежал Джонни, мальчик с первого курса. Очень талантливый и совершенно недисциплинированный. МакГонагалл еще после первого занятия попросила Гермиону уделить ему побольше внимания. Его способности сразу бросались в глаза, но любые способности требовали четкого контроля. А Джонни слова «контроль» не знал. И вот уже на втором занятии трансфигурации, устав от скучной теории, он превратил собственное перо в веточку сирени и заставил ее расцвести. За что немедленно заработал взыскание. Таланты талантами, но непослушания декан не любила.
Гермиона взглянула на часы. Судя по всему, он как раз возвращался с отработки. Девушка улыбнулась мальчику и, отвернувшись, направилась к лестнице на второй этаж. Но тут Джонни окликнул ее:
– Гермиона! Подожди!
Староста обернулась. Мальчик выглядел усталым, но вполне довольным. Видимо, профессор не сильно строжилась и, быть может, даже похвалила за рвение.
– Да, Джонни?
– Профессор МакГонагалл просила передать, что хочет с тобой поговорить.
– О, хорошо, я зайду к ней завтра.
– Да нет же! Она сказала, прямо сейчас, – мальчик нахмурился.
– Сейчас? Ты уверен? – засомневалась Гермиона. – Уже почти десять.
– Уверен. Она сказала, что это важно.
– Ладно, – кивнула Гермиона. – Сейчас только книжку занесу в спальню. Спасибо, Джонни.
Мальчик улыбнулся ей и поспешил к своим друзьям. Гермиона испытала странную зависть к нему. Она вспомнила свой первый курс. Столько нового, неизведанного, интересного. В детстве все было настолько проще, никаких тебе проблем, никакой войны. Каждый день словно чудо. Теперь же каждый новый день – лишь отсрочка. Еще 24 часа, которые им позволили прожить.
Она поднялась к себе, поставила книгу на полку и одела мантию. Староста должна оставаться старостой.
В коридорах было пусто, сумрачно и неуютно. Уже на полпути к кабинету декана она подумала, что хорошо было бы предупредить Рона, что она ушла. Кто знает, сколько времени займет разговор с МакГонагалл. Она может и не успеть на дежурство. Но возвращаться было глупо. За поворотом раздались шаги. Гермиона остановилась и через пару секунд перед ней появился Малфой. Малфой! Мерлин, опять Малфой! Впрочем, это естественно, кого еще-то можно встретить в коридоре неподалеку от кабинета декана Гриффиндора в половине одиннадцатого вечера? Только Малфоя.
– Что, Грейнджер, проблемы?
Гермиона обернулась.
– С чего ты взял?
– Ну, ты тащишься к своему декану в такой час. Первокурсники отказываются учиться?
– Никаких проблем с первокурсниками, Малфой, – Гермиона равнодушно отвернулась. У нее не было никакого желания вестись на его провокации.
– Значит, сама во что-то вляпалась? Наверняка, опять со своим драгоценным Поттером?
Гермиона вновь посмотрела на слизеринца.
– Зачем ты это делаешь?
– Что делаю?
– Лезешь ко мне, – ответила Гермиона. – Мы оба прекрасно знаем, что тебе на меня плевать.
– Верно, – подтвердил Малфой с презрительной улыбкой на лице.
– И придираешься ты ко мне, только чтобы позлить Гарри. Так вот Гарри тут нет. Твоих друзей, перед которыми нужно держать марку, тоже. И тебе безразлично, есть у меня проблемы или нет. Так зачем ты это делаешь?
– Должна быть причина?
– Да.
– С чего ты взяла? – он выглядел по-настоящему заинтересованным.
– Потому что должна быть.
– Это не ответ.
– О Мерлин, ты просто невыносим! – Гермиона возвела глаза к потолку.
– Спасибо, я старался, – съязвил парень.
Гермиона покачала головой, отвернулась от него и продолжила свой путь.
– Ты так и не ответила на мой вопрос, – бросил Малфой ей в спину.
– Как и ты на мой, – Гермиона, не оборачиваясь, развела руками. – Так что мы квиты.
Она услышала, как Малфой затопал в противоположном от нее направлении. У нее сложилось впечатление, что он посмеивался. Не насмехался над ней, не издевался, а просто посмеивался над всей ситуацией.
Впрочем, не это сейчас занимало ее мысли. Малфой, сам о том не зная, озвучил ее подозрения. Не могло быть все в порядке, если декан пожелала увидеть ее так поздно. Хотя, это наверняка что-нибудь, связанное со школой. Если бы причина была в Гарри, ее бы вызвали сразу к директору. Но гадать тоже не было никакого смысла. Через несколько минут она услышит все от самой МакГонагалл.
Дверь была распахнута настежь, а декан Гриффиндора нервно ходила по кабинету. Гермиона решила, что стучать в открытую дверь – это лишнее.
– Профессор? – неуверенно произнесла она. – Мне сказали, Вы хотели меня видеть.
– Да, мисс Грейнджер, пойдемте, – декан вышла из кабинета и поманила за собой студентку.
МакГонагалл шла чуть впереди, Гермиона на полшага сзади. Женщина выглядела обеспокоенной чем-то и ничего не объяснила Гермионе, отчего девушка насторожилась.
– Профессор, куда мы идем?
– К директору. Профессор Дамблдор хочет вас видеть, – сухо отозвалась МакГонагалл.
– Что-то случилось?
Декан нервно дернула плечами.
– Директор все объяснит, мисс Грейнджер.
Так, прекрасно. Вот теперь все по-настоящему паршиво. Если ее пожелал увидеть директор, да еще так поздно, да еще и одну, без Гарри, то у нее точно крупные неприятности. Только вот во что она умудрилась так аккуратно вляпаться, что даже сама не заметила?
Они подошли к горгулье.
– Мятные тянучки, – произнесла МакГонагалл и повернулась к своей студентке, прикоснулась на мгновение к ее плечу. – Иди, девочка.
Гермиона неуверенно шагнула в открывшийся проход. Она постучала и, не дожидаясь ответа, толкнула дверь. В кабинете было очень светло. Директор сидел за своим столом, а за его спиной стоял профессор Снейп. Похоже, все было еще хуже, чем Гермиона могла представить.
– А, мисс Грейнджер! – Дамблдор расплылся в такой широкой улыбке, что сердце Гермионы окончательно сползло в пятки. Так, на всякий случай. – Проходите, присаживайтесь! Чаю?
– Эээ, нет, спасибо, директор, – Гермиона осторожно опустилась в предложенное кресло и посмотрела на профессора зельеварения. Никаких эмоций на лице, идеальная маска. Интересно, как долго он учился сохранять такое выражение лица в любой ситуации? А может, это не было маской?
– Ну что ж, тогда к делу, – прервал ее размышления Дамблдор. – Не так давно до нас дошла тревожная информация.
Гермиона молча смотрела на директора, ожидая продолжения. Внутри что-то предательски засвербело. Все предчувствия, ожидания и дурные сны, мучавшие ее последнюю неделю, вдруг слились в один колючий комок опасений, что сейчас ей откроют то, чего совсем не хочется слышать.
– Боюсь, Гермиона, Вам придется покинуть Хогвартс.
«Поздравляю! – прогремел в ее голове внутренний голос. – Вот теперь ты официально вляпалась по самые уши!»
– Когда? – только и сумела вымолвить ошарашенная девушка.
– Да вот прямо сейчас, – с прежней улыбкой ответил директор. – Может, все-таки чаю?
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:36 | Сообщение # 15
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 10. Часть 1
Гермиона перевела взгляд на профессора Снейпа, но тот по-прежнему смотрел на нее абсолютно бесстрастно. Она посмотрела на директора, но его улыбка только еще больше сбивала с толку. В голове эхом отдавались его слова: «Покинуть Хогвартс, покинуть Хогвартс, покинуть Хогвартс». Девушка покачала головой, оглядела стол перед собой и снова обратила взор к директору.
– Простите, профессор Дамблдор, боюсь, я неправильно вас поняла. Вы сказали «покинуть Хогвартс»? – все же выдавила из себя Гермиона.
– Вы все правильно поняли, мисс Грейнджер, – вступил в разговор Снейп.
– Но… что?.. То есть, как… зачем? – девушка пыталась понять, что сильнее ее волновало сейчас, но мысли путались. Сознание подсовывало все больше и больше вопросов, и Гермиона никак не могла выбрать из них самый важный. Вдруг возникла мысль, что профессор Снейп должен это оценить – неспособная задать вопрос Гермиона Грейнджер. Но девушка тут же одернула себя. Не о том она думает…
– Это временная мера, мисс Грейнджер, – поспешил заверить директор, видя ее замешательство. – Не волнуйтесь, это ненадолго.
– Но почему? – спросила Гермиона, все же сумев хоть немного упорядочить вопросы в своей голове. И посмотрела на декана Слизерина. Почему-то она была уверена, что мрачный профессор ответит на ее вопросы скорее и, что главное, честнее, нежели директор.
– Люциус Малфой готовит акцию, – медленно начал Снейп.
– Террористическую? – у Гермионы вырвался нервный смешок.
– Пока нет, – отозвался профессор. – И мне кажется, вам, мисс Грейнджер, совсем не стоит шутить на подобные темы.
Гермиона тут же стушевалась.
– Простите, профессор.
Снейп кивнул и продолжил:
– Недавние события в Министерстве Магии лишний раз подтвердили зависимость Поттера от его близких. Коль скоро Блэка уже нет среди нас, вы – первая и самая логичная мишень.
– Но… ведь есть же еще Рон, – задумчиво возразила Гермиона и тут же поняла свою ошибку, – и он чистокровный, – девушка заметила, как Снейп удовлетворенно кивнул. Но интересно, что его больше порадовало: то что она не стала задавать лишних вопросов, или что осознает свое место? Впрочем, это тоже сейчас неважно.
– Но почему прямо сейчас?
– Чем раньше мы вас увезем и чем меньше людей будут тому свидетелями, тем безопаснее для вас, – поморщившись, ответил Снейп. Да, это было очевидно. По крайней мере, для него.
– Значит, мне надо идти собирать вещи, да? – Гермиона перевела взгляд на директора. Тот уже не улыбался.
– Не стоит, этим как раз сейчас занимаются эльфы.
– Мисс Грейнджер, когда директор сказал, что вам придется уехать прямо сейчас, он имел в виду «прямо сейчас», – уже не скрывая своего раздражения, произнес зельевар.
– Но мне надо попрощаться с друзьями!
– Это лишнее. Им сообщат, что вы уехали по семейным обстоятельствам.
– Но, я могу сказать им это сама! – Гермиона вдруг с ужасом осознала, что все это правда. За ней охотится Люциус Малфой, ей нужно бежать, прятаться… Весь привычный мир, и без того хрупкий, рушился буквально на глазах. И ей не давали даже попрощаться с друзьями. Она подняла умоляющий взгляд на Снейпа: – Я могу сказать сама…
– Вы не настолько хорошая актриса, чтобы ваши друзья ничего не заподозрили. От вас потребуют подробностей, будут задавать вопросы. У вас есть эти подробности, есть ответы, мисс Грейнджер? По-вашему, Поттер так глуп, что ничего не заподозрит? Не станет задавать ненужные вопросы, не начнет вновь шататься по ночам по замку и шпионить за профессорами в поисках ответов? Не догадается, в конце концов? Или вы хотите, чтобы он сам отправился в Малфой-Мэнор на заклание и…
– Северус, – прервал его директор, – я уверен, мисс Грейнджер уже поняла все, что ты пытался до нее донести.
– Да, я все поняла, – выдохнула Гермиона и осознала, что больше всего на свете ей сейчас хочется разреветься. Но такого удовольствия она Снейпу не доставит. – Вы отправите меня домой?
– Нет, там до вас добраться еще легче, чем в школе. Мы отправим вас в надежное место.
– А мои родители… Их…
– Нам уже давно следовало позаботиться об их безопасности, – кивнул директор. – Этим займутся, как только мы закончим с вами.
– Их увезут?
– Вероятно, – Дамблдор обеспокоенно посмотрел на девушку. – Если мы все…
– Подождите, а мой кот? Я смогу взять его с собой, мне некому…
– Я уверен, о вашем коте позаботятся эльфы.
Девушка лишь кивнула. Все было слишком быстро, всего было слишком много… Ей нужно бежать. Она подвела родителей. Вся их жизнь теперь изменится. И Гарри… И она не поговорит завтра с Роном. Да какой, к черту, Рон! Ее хотят похитить и, возможно, убить, а она думает об этом рыжем…
– Профессор Снейп проводит вас, – продолжал говорить директор, – и будет периодически навещать. Со всеми вопросами вы сможете обращаться к нему. Мы надеемся, что через пару недель вы уже вернетесь к прежней жизни. Но вы должны понимать, что у нас нет никаких гарантий.
Девушка никак не реагировала на его слова.
– Мисс Грейнджер! – привлек ее внимание Дамблдор. – Вы слышали, что я вам сказал?
– Да, – отозвалась девушка, по-прежнему не поднимая глаз.
– У вас есть еще какие-то вопросы?
– Нет, – она покачала головой. Потом вникла в суть вопроса. – То есть, да. Масса. Но я и сама знаю все ответы.
Дамблдор вновь улыбнулся.
– Тогда вы можете идти. Северус…
– Я все помню. Идемте, мисс Грейнджер.
Гермиона поднялась из своего кресла и неуверенно произнесла:
– До свидания, профессор Дамблдор.
– Удачи, девочка.
Она молча вышла из кабинета вслед за деканом Слизерина. Кто теперь мог сказать наверняка, состоится ли новое свидание с директором и как скоро...
Снейп шел не быстро, и было видно, что ему это доставляет определенное неудобство. Интересно, это он для нее старался? Это было непривычно – Снейп, думающий о ком-то другом… Хотя, что она вообще знала о Снейпе и о том мире, где он жил? Для нее это была чужая вселенная, недоступная тайна. И она не имела никакого права строить какие бы то ни было суждения об этом мире и его обитателях…
И вдруг, ее будто осенило.
– Профессор Снейп! – ее дрожащий голосок разорвал тишину коридоров.
– Да?
– А почему вы просто не отправили меня к Уизли?
– Нора не самое защищенное место, – тихо отозвался мужчина. Странно, но в его голосе девушка не услышала привычного раздражения. – И тогда мы бы не смогли утаить истинные причины вашего отъезда от Поттера.
– А зачем…
– Подумайте сами, мисс Грейнджер. Поттер только что потерял крестного, последнего человека, которого, пусть с натяжкой, но можно было назвать его семьей. Кого он винит в этом? Лорда? Директора? Беллатрисс?
– Себя, – отозвалась Гермиона, тяжело вздохнув.
– Вот именно, – Снейп удовлетворенно кивнул. – Прошло всего два месяца, а вы уже под ударом. Конечно, если бы это решение зависело от меня, Поттер непременно бы все узнал. Я считаю, ему нужно научиться справляться с такой ответственностью и напряжением, если он хочет пережить эту войну. Но директор со мной не согласен. Ему очень важно, чтобы сейчас Поттер был как можно более стабилен.
– Понятно. Я ведь не смогу им написать, верно?
– Лучше так не рисковать.
– Хорошо.
Они вышли из замка. На улице было уже совсем темно, все небо усыпали звезды. Такие яркие… Гермиона давно не видела таких звезд. Или она просто очень давно не смотрела на ночное небо.
– Мы идем за территорию? – она вновь нарушила тишину.
– Да. Директор приготовил портключ.
Они вышли через кованые ворота, ограждавшие школу, и еще несколько минут шли в сторону Хогсмида, чтобы оказаться подальше от магического поля замка.
– Достаточно, – произнес профессор, остановился и достал из кармана мантии свечу. – Беритесь.
– Обычная свеча?
– А почему нет? – Снейп пожал плечами и нетерпеливо добавил: – Беритесь.
Гермиона прикоснулась к холодному воску. Профессор прошептал что-то, Гермиона не расслышала. И тут же почувствовала рывок в области живота. Желудок скрутило в узел, голова закружилась. Через мгновение она уже стояла на полу какой-то комнаты, а Снейп поддерживал ее за плечи.
– Мисс Грейнджер, с вами все в порядке?
Девушка неуверенно кивнула. Снейп немного подтолкнул ее назад, и она, не в силах больше стоять, опустилась в глубокое кресло за своей спиной.
– Посидите немного. И свечу уже можно отпустить.
Гермиона разжала руку. Кисть свело судорогой, а на свече остались следы от пальцев, так сильно девушка ее сжимала.
– Я сейчас… я… – Гермиона отчаянно пыталась перебороть тошноту.
– Не волнуйтесь, это нормально, – она заметила, что Снейп протягивает ей что-то. Дрожащей рукой она приняла стакан воды и начала жадно пить.
Мужчина оглядел комнату и громко произнес:
– Коста!
Тот же час на ковре перед ним возник маленький, но очень серьезный домовик. Он был укутан в белоснежную идеально отглаженную кухонную салфетку, накинутую на плечи на манер тоги. Эльф склонился в поклоне.
– Господин Северус.
– Коста, это, – он указал на Гермиону, – мисс Грейнджер. Она поживет здесь некоторое время. Ее вещи должны были уже доставить.
– Их распаковывают.
– Хорошо. Подожди здесь, проводишь мисс Грейнджер в ее спальню.
Домовик еще раз поклонился и отошел в тень комнаты. Снейп вновь посмотрел на Гермиону.
– Я постараюсь навещать вас раз в два-три дня. Вот, возьмите, – он протянул Гермионе небольшую деревянную шкатулку. – Внутри портключ. Здесь вы в полной безопасности, но… мало ли… Портключ активируется прикосновением, поэтому будьте осторожны. Он перенесет вас прямо в кабинет директора. В случае непредвиденных ситуаций можете также послать мне или директору патронус. Вы умеете?
– Да.
– Хорошо, – Снейп неуверенно оглянулся по сторонам. – Вам еще что-то нужно? Может, есть еще вопросы?
– Библиотека, – чуть слышно произнесла Гермиона.
– Простите?
– Здесь есть библиотека? Мне нужно… отвлечься.
– Да. Коста вас проводит. И не стесняйтесь, обращайтесь к нему с любыми вопросами.
– А где мы находимся? – невпопад спросила Гермиона.
– В каком смысле? – опешил Северус, ожидавший совсем иных вопросов.
– Ну, территориально. Европа, Америка?
– Мы в Ирландии, – ответил зельевар, прикинув, что особого вреда от этой информации не будет. – Если точнее, в ее восточной части.
– Понятно, – спокойно кивнула Гермиона.
– И еще одно, мисс Грейнджер, – тон профессора стал жестче. – Обращаю ваше внимание, что вашим родителям луч…
– Я понимаю, – Гермиона серьезно посмотрела ему в глаза. – Я могу задавать глупые вопросы, профессор, но я не дура. Я понимаю.
Снейп, казалось, смутился. Хотя, разве Снейп смущается? Ей точно показалось.
– В таком случае, я вас оставлю. Мне еще нужно сообщить директору.
Девушка вновь кивнула. Помедлив, произнесла уже в спину отвернувшемуся зельевару:
– Спасибо, профессор!
Снейп удивленно обернулся к своей студентке, но та внимательно рассматривала узор на ковре.
– Не стоит, мисс Грейнджер, не стоит... – тихо произнес он и вышел из комнаты.
Гермиона сидела в кресле, по-прежнему рассматривая узор на ковре, и прислушивалась к звуку шагов профессора. Через пару минут, когда все затихло, на свет вышел домовик.
– Госпожа Грейнджер предпочитает сначала посетить свою спальню или библиотеку?
– Библиотеку, наверное, – ответила Гермиона, осторожно поднимаясь. Ноги все еще немного дрожали, но держать ее в вертикальном положении пока что не отказывались. Она вышла за домовиком в полутемный, но довольно широкий коридор, попутно сообразив, что ей совсем не понравилось, как он ее назвал. – И, Коста, ты можешь звать меня Гермиона.
– Хорошо, госпожа Гермиона, – кивнул домовик, не оборачиваясь.
Губ девушки коснулась легкая улыбка.
– Нет, просто Гермионой, – попыталась объяснить она, – без «госпожи».
Коста не отвечал, продолжая идти вперед. Этот коридор, очевидно, был «осью» крыла, к которой примыкало несколько более узких коридорчиков, замеченных Гермионой по пути. Они вышли на полукруглую галерею, с обеих сторон заканчивающуюся большими лестницами из светлого камня, ведущими в просторный холл. На противоположной стороне галереи виднелся вход в еще один коридор, по-видимому, симметричный тому, что они только что покинули.
– А что там? – кивнула Гермиона в сторону второго коридора, который вообще не был освещен.
– Западное крыло. Оно почти не используется в последние полвека. Там расположены спальни бывших членов хозяйской семьи и несколько гостевых комнат. Первый этаж западного крыла занимают столовая и кухня, – равнодушно объяснил эльф. По его тону Гермиона не смогла различить, как он относится к хозяевам замка или к тому факту, что дом постепенно приходит в запустение.
Коста повернул к лестницам и начал спускаться на первый этаж. Ступени были слишком высокие, да еще и отполированные до блеска. Гермиона опасливо на них покосилась и покрепче сжала перила. Не хватало еще упростить задачу Люциусу Малфою, свернув себе шею на скользких ступенях. Обе лестницы были направлены в сторону массивных двустворчатых деревянных дверей в обрамлении из камня, искусно украшенных резными орнаментами, – парадный вход, как поняла Гермиона. На противоположной стороне холла также были двери, не такие массивные, как входные, но тоже впечатляющие размером и вычурной резьбой. К ним-то и направился домовик. Пересекая холл, Гермиона вновь услышала высокий голос эльфа:
– Нет. Коста не может называть госпожу Гермиону без «госпожи». Неправильно, – и в подтверждение своих слов он резко мотнул головой, отчего большие уши забавно хлопнули его по щекам.
Гермиона снова улыбнулась, уже шире. Она не особо рассчитывала убедить домовика отбросить ненужный официоз, но попытаться стоило.
– Хорошо, Коста, – согласилась она, – называй, как тебе удобно.
Эльф развел руки в стороны, и тяжелые двери отворились сами собой. Гермиона ахнула. Библиотека была очень большой. Конечно, меньше, чем в Хогвартсе, но все же большой. Здесь даже имелся свой каталог – Гермиона сумела разглядеть его в дальнем углу зала. Перед стеллажами, скрывавшими дальнюю стену библиотеки, стояли два рабочих стола. Чуть подальше, возле не горящего сейчас камина располагались большой диван, три кресла и журнальный столик.
Коста замер у входа, и девушке пришлось обернуться к нему.
– И где здесь что?
Домовик слегка склонил голову и повел Гермиону по проходам между стеллажами, называя секции и кратко рассказывая о самых интересных или наиболее редких изданиях, собранных в коллекции. Сначала девушка просто пораженно ахала. Но когда Коста упомянул справочник лекарственных трав и зелий, использовавшихся друидами (датированный III веком нашей эры и настолько легендарный, что даже считался выдуманным) и антологию верований и обрядов кельтов (V век до нашей эры, римские свитки, написана на ранней латыни), по слухам сгоревшую при пожаре в Александрийской библиотеке, Гермиона перестала чему бы то ни было удивляться. В библиотеке, содержащей такие книги, наверняка можно было найти что угодно. Пожалуй, даже еще один дневник Тома Реддла не смог бы настолько поразить воображение девушки. Но тут Коста провел ее в последний проход и сказал то, от чего гриффиндорка даже запнулась:
– Последним и самым немногочисленным отделом является собрание художественных текстов.
Ухватившись за ближайшую полку, чтобы не упасть, Гермиона непонимающе уставилась на эльфа.
– Художественных? – переспросила она, осознавая, что за 5 лет, проведенных в волшебном мире, она ничего не слышала о беллетристике. – Ты имеешь в виду, магическая художественная литература?
– В основном, да. Но, конечно же, встречаются и произведения, написанные магглами. Например, полное собрание сочинений Шекспира.
Гермиона обвела секцию недоверчивым взглядом и подошла к ближайшему стеллажу, принимаясь рассматривать корешки книг. Яркие, цветастые, совсем не похожие на научные издания, эти книги будто кричали «Прочти меня!» Девушка не удержалась и потянула на себя один из томов, на поверку оказавшийся средневековым приключенческим романом. Полистав его немного, она все же решила рискнуть. Захватила с полки вторую часть истории и, посмотрев на безропотно ожидавшего эльфа, изъявила желание увидеть-таки свою спальню.
Они вновь поднялись на второй этаж, вошли в восточное крыло и, пройдя немного по коридору в обратном направлении, повернули в коридорчик поменьше, заканчивающийся тупиком (оформленным явно старинным канделябром с пятью свечами и тумбой с какой-то хрустальной вазой). Здесь было всего две двери, расположенные почти друг напротив друга. Коста отворил правую дверь и пропустил Гермиону вперед.
Комната оказалась больше, чем спальня старосты в Хогвартсе, хоть и не намного.
– Ваши вещи уже разложены, – сообщил Коста, замерший у двери.
Девушка окинула равнодушным взглядом большой шкаф и комод, после чего уперлась взглядом в поистине огромную кровать с балдахином из органзы нежного светло-персикового цвета. Усталость накатила как-то неожиданно. Нет, спать не хотелось, но все тело ломило, а кровать так и манила упасть на нее и больше не двигаться.
– Быть может, вы желаете сначала поужинать? – по-своему истолковал ее молчание домовик.
Гермиона заставила себя обернуться к эльфу и выдавила самую широкую улыбку, на какую только была сейчас способна.
– Нет, Коста, я не голодна. Спасибо за помощь, ты можешь идти.
Коста склонил голову в легком поклоне и с хлопком растворился в воздухе.
Девушка облегченно вздохнула, в который раз поймав себя на мысли, что в полном одиночестве чувствует себя намного лучше. Не нужно следить за выражением лица, улыбаться, когда приличия того требуют, следить за происходящим вокруг, прислушиваться к разговорам, чтобы не дай Мерлин ответить что-нибудь невпопад или не ответить вовсе. И когда она только успела стать такой лицемеркой?
Девушка достала из кармана мантии палочку и зажгла камин. По стенам тут же заплясали причудливые тени. Гермиона положила книги на прикроватный столик и подошла к комоду. Пижама без труда нашлась во втором ящике сверху, а школьная форма отправилась в шкаф. «На неопределенный срок», – со вздохом подумала Гермиона.
Она подошла к окну. Луна светила уже очень высоко в небе. Вдалеке виднелось темное пятно, – наверное, лес или роща.
Девушка не могла объяснить этого, но ей вдруг стало легче. Казалось бы, вся жизнь летит мантикоре под хвост, впору рыдать в три ручья, но Гермионе действительно полегчало. Все страхи и тревоги, терзавшие ее последние недели, наконец отступили. Будто именно этого она ждала.
Гермиона вновь вздохнула и забралась на кровать. Да, она знала, чувствовала, что что-то должно случиться. И вот, когда это произошло, стало проще. Определенность, какой бы тяжелой она ни была, все же легче туманных опасений.
Воспоминания об уговорах родителей уехать теперь вызывали лишь усмешку. А ведь они в чем-то были правы. Но мог ли совместный побег во Францию спасти ее от планов Люциуса? Там не было бы ни авроров, ни директора, ни даже профессора Снейпа. Успели бы они спасти ее? А ее родителей?
Гермиона тряхнула головой. Нет, она правильно поступила, решив остаться в Англии. Ее родители тоже скоро будут в безопасности, и нет смысла переживать об этом. А жалеть о том, что уже случилось, еще более бессмысленно.
Она потянулась к ночному столику, взяла книгу и принялась за чтение. Вряд ли она сможет уснуть этой ночью.
***
Пэнси потянулась к дверной ручке, но тут же одернула себя. Она обернулась и оглядела ванную старост, будто здесь мог быть кто-то, кроме нее. Тревожный взгляд метнулся к использованным полотенцам, брошенным на лавку возле дальней стены.
Пэнси несколько раз глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Потом вытащила из кармана халата небольшой лист пергамента, сложенный вдвое. Развернув его, девушка в который раз пробежалась по заученным уже наизусть строчкам, вновь сложила листок и вернула его в карман.
Уже не мешкая, она отворила дверь и вышла из ванной. В коридоре было прохладно. Пэнси быстро добежала до входа в гостиную (благо было недалеко), спустилась на этаж спален и толкнула свою дверь. Блез, естественно, была внутри, валялась на кровати и читала какую-то книгу.
– Нет, ты только представь! – начала она, как только Пэнси закрыла за собой дверь. – Эта вертихвостка сегодня вешалась на шею Грегу!
– Какая вертихвостка? – уточнила Пэнс, доставая из шкафа пижаму.
– Ну, эта рыжая, с Райвенкло!
– И что? – староста бросила фамильный перстень в шкатулку на комоде и вошла в ванную.
– И что?! Пэнс, ты совсем не поняла, что я тебе сказала? Она вешалась на шею Грегу!
– У тебя есть какие-то планы на Грега? – все так же спокойно уточнила девушка.
– Что? Нет! – Блез поморщилась. – Но тебе не кажется, что он заслуживает несколько большего, чем малолетка с Райвенкло?
– Да брось, какая малолетка? Она всего на год младше нас, – Пэнси вернулась в спальню. – Да и, я думаю, Гойл сам в состоянии решить, с кем ему развлекаться.
Она озабоченно посмотрела на подругу.
– Ты мне лучше скажи, как долго ты собираешься тут ночевать?
Блез вновь уткнулась в книгу.
– Не знаю. Я тебе мешаю?
– Конечно, нет.
– Я просто… просто не хочу пока никого видеть, – тихо проговорила Блез. Пэнси кивнула и вновь подошла к шкафу.
– Все образуется, дорогая. Рано или поздно все образуется.
Блез подняла удивленный взгляд на подругу. Та выудила с полки пушистые ярко-оранжевые носки, забралась на кровать и принялась их натягивать. Блез вспомнила, что недалеко от поместья Паркинсонов есть поляна, полная ярко-оранжевых (прям как носки) сладко пахнущих цветов. В детстве они часто удирали туда с мальчишками, бегали там, дурачились. Повзрослев, стали часто приходить туда вдвоем с Пэнси. Делились секретами, мечтали вместе, а иногда просто лежали на этих оранжевых цветах и смотрели на облака, ища очертания привычных вещей.
И вот теперь Пэнси сидела тут в этих дурацких носках, так не подходивших к шелковой серебристой пижаме, и молча смотрела на огонь.
– Я сегодня что-то мерзну, – девушка поежилась.
– Пэнси, – Блез осторожно коснулась плеча подруги, – что-то случилось?
Староста оглянулась.
– Да нет… нет, ничего не случилось.
– Тогда что, черт возьми, с тобой происходит?
Пэнси вздохнула и вновь уставилась на огонь.
– Родители прислали утром письмо. Хотят в воскресение видеть меня дома.
– В поместье? – Пэнс кивнула. – Они написали, зачем?
– Якобы, чтобы я подписала какие-то документы, – девушка равнодушно пожала плечами. – Что-то связанное с наследством, как я поняла.
– Ну и что с того? – непонимающе нахмурилась Блез.
Пэнси серьезно посмотрела на подругу.
– А то, что дело совсем не в наследстве и не в документах. Любые бумаги можно было бы прислать в школу с совой.
– Может, там что-то серьезное, что требует присутствия вашего адвоката, – Блез по-прежнему не видела в просьбе ничего странного.
– Его тоже можно прислать в школу.
– Ага, с совой!
Пэнси покачала головой.
– Я боюсь, они собираются переводить все активы за границу. А я им нужна, чтобы переписать остальное имущество на мое имя.
– Но зачем?
– Видимо, затем, чтобы наше состояние не досталось Ему.
– Я думала, твои родители вне подозрений, – взволнованно произнесла Блез, непроизвольно понизив голос. – По крайней мере, пока что.
– Похоже, они просто планируют пути отступления. На будущее. И хотят оградить меня от неожиданных сюрпризов. Ведь никогда не знаешь…
– Да, никогда, – согласилась Блез и тут же встрепенулась: – Погоди, погоди! Если, как ты говоришь, все это делается, чтобы ваши деньги не достались Ему, то… это нелогично. Ведь всего через полгода ты… Ты же первой…
Девушка осеклась.
– Я не знаю, – Пэнси покачала головой. – Думаю, это они тоже предусмотрели. Видимо, именно за этим меня и вызвали домой.
– Но что они могли придумать?.. – Блез уставилась в пространство, перебирая в уме все возможные варианты.
– Стоит ли гадать? – Пэнси взяла с прикроватной тумбочки ленту и завязала волосы в хвост. – Вот съезжу домой и все узнаю.
Староста забралась под одеяло и вновь посмотрела на подругу.
– Между прочим, – она нахмурилась, – где ты была вчера?
– Когда?
– Не строй из себя идиотку. Вчера, после трансфигурации. Я видела, как ты выходила из замка.
– Ах, это… – Блез заметно смутилась. – Я ходила в лес.
– Зачем?
Девушка пожала плечами.
– Проводила ритуал. Надо было… успокоиться.
– Ну и как? Успокоилась?
– Нет. То есть, сначала да. Но этого не хватило надолго. Мне упорно кажется, что я сделала что-то не так.
– Думаешь, забыла ритуал? – Пэнси насмешливо посмотрела на нее.
– Конечно, нет! – возмутилась Блез, слезая с кровати и откладывая книгу. – Я все прекрасно помню. Может, просто здешний лес не годится для этой магии…
– А знаешь, правдоподобная версия. Учитывая, сколько всякой фигни произошло в школе с момента ее основания, – ухмыльнулась Пэнси. – Ты спать-то собираешься? Уже почти полночь, – она кивнула на часы.
– Да, я только в душ схожу.
Блез подхватила свое полотенце и скрылась в ванной, но тут же вышла обратно и тихо спросила:
– А если они предложат тебе уехать из страны? Что ты будешь делать?
– Я не знаю, Блез, – так же тихо отозвалась Пэнси, – даже не представляю… Знаешь, я раньше всегда думала, что пока мы будем все вместе, ничего такого уж страшного с нами не случится. А теперь… – она закрыла глаза, – теперь я уже ни в чем не уверена.
– Мне кажется, – подумав, сказала Блез, – ты должна согласиться. По крайней мере, будешь в безопасности.
Пэнси нахмурилась, но ничего не ответила.
– И еще, Пэнс, – уже веселее произнесла девушка, дождалась, пока подруга поднимет на нее взгляд, и продолжила: – Я не знаю, насколько страшным будет то, что рано или поздно с нами случится. Но мы всегда будем вместе. Ты моя семья, и никакие расстояния не смогут этого изменить.
Она еще мгновение смотрела на подругу, а потом скрылась за дверью. Зашумела вода.
Пэнси перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Еще две минуты назад она была абсолютно уверена, что бросит эту страну по первому же зову родителей. Оставит все без сожалений и больше никогда не вернется назад, вне зависимости от того, как закончится война. Но сейчас она на самом деле не имела ни малейшего представления, что делать дальше.
***
Гарри устроился в гостиной у камина и бездумно листал учебник по зельям.
День получился совсем бестолковый. После обеда он несколько раз заглядывал в гостиную и библиотеку в поисках Гермионы. Думал предложить ей навестить Хагрида. Но найти девушку он так и не сумел. Рон уже третий день кряду пропадал в гостиной Райвенкло. Гарри был рад за друга, но эта Ники была какой-то… бестолковой. Симпатичная, конечно, но на ее фоне даже Лаванда казалась интересной собеседницей. Как можно было увлечься такой девушкой после Гермионы, Гарри не понимал.
К Хагриду в итоге он пошел один. Соврал, что у Гермионы и Рона совсем не осталось свободного времени из-за обязанностей старост. Хагрид, похоже, не поверил, но говорить ничего не стал.
Проход отворился, и в гостиную ввалился довольный Рон. Он плюхнулся рядом с Гарри и иронично посмотрел на учебник.
– Думаешь, тебе это поможет? Снейп все равно никогда не поставит тебе выше «удовлетворительно», хоть ты наизусть этот учебник выучи.
– «Удовлетворительно» все же лучше, чем «отвратительно», – хмыкнул Гарри, запоздало сообразив, что не рассказал другу о том, как прошло первое занятие по зельям. Впрочем, даже если Рон и захочет слушать, все равно не поверит. Гарри посмотрел на часы и удивленно добавил: – А ты разве не должен быть на дежурстве?
– А мы решили по одному дежурить, – пожал плечами Рон. – Сегодня ее очередь.
«Он упорно не называет Гермиону по имени», – подумал Гарри.
Проход снова отворился, и в гостиную вошла профессор МакГонагалл. Гриффиндорцы разом притихли, ожидая самых плохих новостей. Последний раз, когда декан лично посетила гриффиндорскую башню, их всех посадили под замок, а школа оказалась на грани закрытия из-за василиска. Но свидетелями того визита из присутствующих были лишь студенты трех старших курсов. Прочим события четырехлетней давности, обросшие неправдоподобными, но леденящими кровь подробностями, пересказывались зловещим шепотом по ночам.
Декан сделала вид, что не заметила напряженной тишины, повисшей в гостиной, и подошла к Гарри и Рону.
– Мистер Уизли, я бы хотела переговорить с вами и мистером Поттером наедине. Думаю, ваша спальня идеально подошла бы для этого, если не возражаете.
Ошарашенный Рон лишь кивнул, а Гарри начал мысленно перебирать все возможные варианты случившегося. В том, что что-то действительно случилось, не сомневался уже никто. Мальчики поднялись с пола и проследовали за профессором. У самых лестниц она остановилась и вновь посмотрела на Рона.
– И, мистер Уизли, я бы хотела, чтобы ваша сестра к нам присоединилась.
– Да, профессор, – Рон покорно проскользнул мимо МакГонагалл и скрылся на женской половине.
Профессор поднялась к спальне старосты и, не произнеся ни пароля, ни заклинаний, открыла дверь. Гарри вдруг с ужасом осознал, какой разнос ждет Рона за его вечный бардак, и тут же шумно выдохнул. Очевидно, комнату только что покинули эльфы, потому что такой порядок здесь был разве что первого сентября. Профессор, не обращая внимания на смену настроений на лице Гарри, остановилась в центре комнаты и выжидающе посмотрела на дверь. Спустя пару мгновений вошли Рон с Джинни и остановились рядом друг с другом. Гарри показалось, что Джинни даже позеленела от волнения. «Ну конечно! – мелькнуло в его голове. – Собрали всех Уизли, оставшихся в школе, значит, что-то случилось в Норе!» Но он в таком случае здесь зачем? Как близкий друг? Тогда почему не пригласили Гермиону?
– Я вынуждена сообщить, – спокойно начала декан, – что мисс Грейнджер пришлось на некоторое время покинуть Хогвартс.
Джинни прошептала «Слава Мерлину!» и оперлась о руку Рона. Гарри слабо понимал, за что девушка благодарит Мерлина, и еще меньше понимал, что собственно сказала МакГонагалл.
– Простите, профессор, что значит «покинуть Хогвартс»? Ей нужно будет уехать?
– Она уже уехала, мистер Поттер.
– Но зачем?
– По семейным обстоятельствам, – не объяснила, а скорее еще больше запутала декан.
– По каким еще семейным обстоятельствам? – начал злиться Гарри.
– Я уверена, мисс Грейнджер все вам объяснит, когда вернется, – уже резче отозвалась МакГонагалл.
– Но почему она даже не попрощалась с нами? Это на нее не похоже! – упорствовал Гарри. Сердце сжал привычный уже холод. Знакомый голос начала нашептывать: «Родители, Сириус. Теперь Гермиона. Кто следующим оставит тебя?» Гарри не хотел так думать, тем более о друзьях или родных. Но он не знал, как заставить голос замолчать.
– Все случилось слишком быстро, – как сквозь пелену пробились к нему слова профессора. – Мисс Грейнджер сама узнала обо всем лишь перед самым отъездом. Мисс Уизли, – обратилась она к Джинни, – на время отсутствия старосты девочек вы будете исполнять ее обязанности.
– Но я ведь только на пятом курсе, – удивленно пролепетала девушка.
– Это временная мера. На пару недель, не более. Я надеюсь, ваш брат без труда введет вас в курс дела.
Декан обвела взглядом студентов и добавила:
– Если вопросов больше нет, я вас оставлю.
Рон с Джинни отступили в сторону, давая декану пройти. Гарри остался на месте, пытаясь понять, что же такого могло стрястись, что Гермиона даже не попрощалась с ними. Он не отреагировал на пожелание доброй ночи, не услышал звука закрывающейся двери.
Джинни, понимая, что вряд ли добьется от мальчишек чего-то вразумительного, лишь пожала плечами и тоже вышла.
Гарри в замешательстве посмотрел на закрывшуюся за девушкой дверь и повернулся к другу.
– Как думаешь, она сказала правду? – глухо спросил он. – Ну, насчет «семейных обстоятельств»?
Рон пожал плечами.
– Она тебе что-нибудь такое говорила? – спросил он, имея в виду совсем не МакГонагалл.
– Нет, – отозвался Гарри. – А тебе?
– Мы с ней мало разговаривали в последнее время, – Рон отвернулся и продолжил: – Знаешь, профессор в чем-то права. Проще дождаться, когда она вернется и сама все объяснит, чем гадать, что да как.
– Да, конечно, – согласился Гарри, пытаясь вспомнить, когда они в последний раз отказывались от попыток самостоятельно докопаться до правды и просто ждали чужих объяснений. Он вдруг осознал, что для Рона это огромное облегчение. И испытал жуткую потребность врезать лучшему другу что есть силы. Но вместо этого лишь пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты.
Гарри знал, что не может переделать Рона или вернуть Гермиону. Но он мог на время приглушить мерзкий голосок в своей голове. Он зашел в спальню шестикурсников, взял метлу, накинул мантию и покинул башню.
 
water_candleДата: Воскресенье, 02.09.2012, 23:40 | Сообщение # 16
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 10. Часть 2
Северус вышел на крыльцо школы, взглянул на небо и поморщился. Хорошо все-таки, что до обеда у него нет занятий, хоть в себя прийти успеет. Осталось только поговорить с Малфоем, и об этой истории можно будет забыть. По крайней мере, до вечера.
Он запахнулся в мантию. Впрочем, отдохнуть ему вряд ли дадут. Тот же Драко. Ждал вчера ночью возвращения крестного, будто его судьба решалась. И этот встревоженный взгляд… откуда в мальчишке все это? Неужели жило глубоко внутри все эти годы? А Северус и не замечал? Но подумать о переменах в характере и поведении крестника он так и не успел.
Как только Драко ушел к себе, Северус отправился в Лондон за родителями этой несносной девчонки. Встреча получилась презабавнейшая. Представления-объяснения-разъяснения-уверения. Северус несколько раз мысленно проклял себя за то, что вызвался увезти магглов. Сует им под нос письмо от Дамблдора, а они уточняют, могут ли они верить этому письму. Оригинальный подход к собственной безопасности, ничего не скажешь. И эти ярые попытки увидеть дочь. В какой-то момент мистер Грейнджер даже дошел до угроз. Северус с трудом удержал себя от того, чтобы наложить на них обоих обездвиживающее заклятие и спокойно аппарировать на острова. Потом оказалось, что убедить их покинуть дом – это только полдела. Пришлось еще полтора часа ждать, пока они соберутся. И уж больно подозрительно на него косилась эта женщина, миссис Грейнджер. Будто подозревала, что вместо убежища он отправит их прямиком в подземелья Малфой-Мэнора.
Доставив магглов на место, Снейп вновь вернулся в Лондон. Почистил дом Грейнджеров от следов аппараций и своей магии. Шанс, что Люциус лично решит проверить, кто вмешался в его грандиозный план, был ничтожно мал. Но коль скоро он все же был, Северус не имел права рисковать.
В школу он вернулся только к рассвету. Наскоро приняв душ и выпив чашку кофе, отправился к директору с очередным отчетом. Старик вел себя до раздражения загадочно. На вопросы отвечать не хотел и так и не сказал, куда отправил Колфера с сестрой. Зельевар все еще сомневался, а действительно ли Дамблдор выполнил обещание и выпроводил Артура из страны. Сделав вид, что удовлетворен туманными объяснениями, Северус все же решил проверить квартиру Колфера лично, как только представится свободная минута.
Студенты только спускались на завтрак, а декан Слизерина уже покинул школу для еще одного неприятного разговора.
Отойдя достаточно далеко от замка, Северус достал из кармана часы своего деда и, прошептав пароль, перенесся к маленькому озерцу, расположенному недалеко от имения Малфоев. Здесь было холоднее, что неудивительно. Малфой-Мэнор располагался севернее школы, здесь осень всегда ощущалась резче. Северусу предстоял довольно долгий путь по лесной тропе, но сегодня это было даже кстати. Холодный воздух бодрил не хуже крепкого кофе.
Снейп не любил аппарировать к Малфоям, слишком заметно. Он много лет назад приглядел это озеро для пункта назначения портключа. Достаточно далеко от имения, и если кто-то сумеет проследовать за ним, все равно не поймет, что находится всего в паре километров от Малфой-Мэнора. А тропу через лес мог найти только тот, кто знал о ее наличии.
Домовик встретил зельевара у границы владений и сразу же отвел в кабинет Люциуса, заверил, что «хозяин спустится через минуту», и исчез. Северус опустился в кресло и еще раз продумал свою версию событий. «Хозяин» спустился только через четверть часа.
– Северус? – холодно поприветствовал он гостя. – Чем обязан?
– Да уж обязан, – отозвался Снейп. – Скажи-ка, старый друг, что ты такого задумал, что старик начал людей из страны вывозить?
– Что он сделал? – Люциус изменился в лице. Зельевар мысленно поздравил себя. Коль скоро Люциусу еще никто ничего не доложил, то остается надежда, что никто ничего и не знал. А значит, девочка еще какое-то время будет в безопасности.
– Что слышал. Это действительно как-то связано с тобой?
Люциус отвернулся к окну и промолчал.
– Люциус! – настаивал Северус. Ему нужно было, чтобы Малфой сам признался.
– Кого именно? – вместо этого спросил Люциус.
– Я знаю только про девчонку Грейнджер. Ее отослали из школы якобы по семейным обстоятельствам. И еще сегодня ночью кого-то точно перевозили через границу. Это все, что я знаю, – говоря это, Снейп отмечал, как Люциус сжимает кулаки. Мужчина явно сдерживал себя, чтобы не разнести кабинет.
– Чертов старик! – процедил он сквозь зубы. – Ты можешь узнать, кого именно он увез из страны?
– Нет, этим занимался Орден. Мой интерес может вызвать… подозрения, – подумав, Северус все же решил спросить: – Зачем тебе эта девчонка?
– Поттер бы за ней на край света пошел.
– Ах, вот оно в чем дело…
– Ты уверен, что старик ее спрятал от нас?
– Она была старостой. С сегодняшнего дня вместо нее уже другая девчонка.
– Проклятье, – Люциус облокотился о стол. – Кто мог сдать? – спросил он скорее себя, а не Северуса.
– У Дамблдора много шпионов.
– Ты правда думаешь, что я идиот? – Люциус сорвался на крик. – Об это знали три человека! Три, не считая меня.
– Значит, кто-то из этих трех, – флегматично отозвался Северус.
– Куда ее могли увезти?
Северус фыркнул.
– В масштабах мира? Куда угодно!
– И все же? – упорствовал Люциус.
– Франция, Венгрия, – Северус пожал плечами. – Не знаю… у него есть знакомые в Чехии… но это вряд ли…
– Ты ведь близок к нему!
– А еще я близок к Лорду. Думаешь, старик ежедневно знакомит меня с именами вновь завербованных шпионов и называет адреса тайных убежищ?
Люциус зло усмехнулся:
– Неужели слепая вера этого сумасшедшего все же имеет свои границы?
– Все имеет свои границы.
– А может… – Малфой нахмурился. – Тебе Драко ничего в последнее время не говорил?
– Драко мне много что говорил, – Северус лениво отмахнулся. – Что конкретно тебя интересует?
Люциус вновь отвернулся, но уточнять не стал.
– Знаешь, может оно и к лучшему, – заметил Снейп. – Рискованно действовать без ведома Лорда. А ты и так не в фаворе.
– Я был бы тебе очень благодарен, друг, если бы ты держал свои соображения при себе. А со своими делами я разберусь без твоих подсказок.
Северус поднялся.
– Что ж, я лишь предупредил, – он окинул взглядом кабинет и вновь посмотрел на Люциуса. – Как Нарцисса?
– Все в порядке, – сухо отозвался Малфой.
Северус кивнул и, не прощаясь, вышел. Люциусу было о чем подумать, нехорошо было его отвлекать.
***
Поверхность озера отливала сталью, отражая тяжелые облака, нависшие над замком. Дождь закончился только ближе к обеду, и в ботинках Гарри уже давно хлюпала холодная вода. Юноша бросил последний камень в озеро, вода зарябила, начали расходиться круги. Гарри подождал, пока озеро успокоилось, и побрел в сторону теплиц.
Гермионы не было одну ночь и полдня. А казалось – ее вообще никогда не было. Спустившись утром на завтрак, Гарри с ужасом осознал, что время не остановилось. Ее нет рядом, а жизнь продолжается. Студенты спускались на завтрак в Большой Зал и уходили на занятия. Рон, как всегда, проспал. Директор спокойно о чем-то беседовал с профессором Флитвиком. Все было как обычно. Только Гермионы не было рядом.
Гарри запнулся о какую-то корягу и чуть не растянулся прямо на мокрой траве.
Весь день его терзала и другая мысль, – что все правильно, все так и должно быть. Он давно знал, что рано или поздно ему придется остаться одному. Если Гарри позволит друзьям идти с ним до самого конца, они погибнут. Как Сириус. А этого он допустить не мог. Так что даже хорошо, что Гермиона уехала. Чем дальше они отдалятся за время ее отсутствия, тем лучше будет для нее. А что при этом будет чувствовать сам Гарри – не особенно важно.
Осталось только перестать думать о ней.
Дверь теплицы, в которой обычно работал шестой курс, открывалась с небольшим скрипом. Гарри шагнул внутрь и улыбнулся. У самого дальнего стола, насвистывая какую-то песенку, возился Невилл.
– Эй, Невилл, – привлек его внимание Гарри. – Привет!
– Привет, – удивленно кивнул Невилл. – А ты чего здесь?
Гарри пожал плечами.
– Просто гулял. Время нужно было убить.
– Аа, понятно, – Невилл вернулся к цветку, которым занимался. Подумав, добавил: – В теплицах редко кого встретишь в неурочное время.
– Да, гербология – не самый популярный предмет.
– Это точно, – кивнул Невилл. – К слову, я удивлен, что ты решил изучать его в этом году.
– Я просто подумал… – Гарри помедлил. – Мало ли, что может пригодиться. К тому же, у меня зелья, так что…
– Ты так и не знаешь, почему Снейп решил тебя взять? – Невилл достал из шкафа еще один горшок, побольше, и принялся пересаживать растение.
– Неа. Думаю, может, профессор МакГонагалл за меня поручилась. Хотя это и не в ее привычках…
– Может, директор? – предложил Невилл.
– А ему это зачем? – Гарри запрыгнул на один из пустых столов и принялся болтать ногами. Детская привычка, от которой он все никак не мог избавиться.
– Ну, может… из-за того, что ты… – Невилл стушевался и так и не закончил свою мысль, что не помешало Гарри его понять.
Ответа не последовало, и Невилл решил сменить тему:
– А что там с Гермионой? Она и правда уехала?
Гарри отвел взгляд.
– Да, вчера вечером.
– Надолго?
– Говорят, на пару недель.
– Говорят?! – удивился Невилл.
– Нам сообщила МакГонагалл, – объяснил Гарри. – Гермиона даже не попрощалась.
– Не похоже на нее.
– Вроде как все случилось очень быстро, и она просто не успела.
– Что-то серьезное?
– Что-то там с семьей, – Гарри виновато посмотрел на сокурсника, будто извиняясь за то, что у него нет ответов. – Я отправил ей утром письмо, но Хедвиг вернулась вместе с ним. Значит, Гермиона не в Лондоне, раз Хедвиг не смогла ее найти. Видимо, придется ждать, когда Герм вернется и сама все объяснит.
– Да ладно, не бери в голову. Я уверен, у нее были серьезные причины вот так уехать.
– Да, наверное, – кивнул Гарри. Он наблюдал, как Невилл аккуратно переносит цветок из одного горшка в другой. – Ты будешь писать курсовую по гербологии?
– Ага. Уже даже тему сам придумал, – с гордостью произнес парень. – А ты?
– Еще не решил. Хотел по защите, но сначала хочу взглянуть на нового преподавателя.
– Тебе не кажется, что это странно? – Невилл подтащил к себе бадью со свежим грунтом и смущенно глянул на Гарри. – Таких задержек у нас еще не было.
– Был бы это любой другой предмет, я бы удивился, – хмыкнул Гарри. – А с защитой вечно какая-то фигня творится.
Он спрыгнул со стола и глянул на левое запястье, где неделю назад поселились новые часы. Эти часы дядя Вернон подарил Дадли в начале лета в честь окончания очередного учебного года. В эффектной рекламе по маленькому стальному корпусу проехался танк и не оставил ни единой царапины. Дадли разбил часы на четвертый день. Родители тут же пообещали ему новые, еще более дорогие часы, а сломанные подарили Гарри на день рождения. Дурсли не знали, что простое «Reparo» может устранить любые следы общения с Дадли.
– Мне нужно возвращаться в замок. Увидимся вечером.
– Ага, конечно, – кивнул Невилл, вниманием которого вновь полностью завладел цветок.
Гарри вышел из теплицы.
А ведь они с Невиллом были похожи гораздо сильнее, чем он обычно думал. Только вот Невилл был гораздо более одинок. Конечно, у него была бабушка, еще дяди и тети. И его родители были живы, хоть и не могли узнать сына. Но у него никогда не было таких друзей, какими были для Гарри Рон и Гермиона. Что помешало Гарри стать для Невилла таким другом?..
Гарри вошел в замок и повернул к лестницам. В коридорах было пусто. Занятия у большинства студентов уже закончились, а до ужина оставалась еще пара часов. Гарри дошел до горгульи, охраняющей вход в директорский кабинет, убедился, что никого нет рядом, и произнес пароль.
Дверь была приоткрыта. Постучав больше из вежливости, юноша вошел.
Директор сидел за своим столом и читал чье-то письмо.
– Не помешаю? – робко спросил Гарри.
– Нет-нет, – Дамблдор улыбнулся и быстро скатал свиток. – Я как раз тебя ждал, проходи, – он указал на кресло напротив себя.
Гарри сел и опасливо огляделся. Он уже однажды посещал дополнительные занятия по защите – на третьем курсе. Тогда Люпин приготовил для него ящик с боггартом. Никаких ящиков в кабинете директора не наблюдалось. На столе не было книг. Он невольно заволновался – правильно ли он представил то, что ждет его на этих занятиях? А вдруг все это выльется лишь в пространные рассуждения о добре и зле?
– Может чаю? – с прежней улыбкой спросил директор, заметив волнение Гарри.
– Нет, спасибо.
– Тогда приступим к делу, хорошо? Мадам Пинс сказала, что мисс Грейнджер помогла тебе подобрать несколько книг.
– Да, сэр, – кивнул Гарри.
– Узнал что-нибудь новое?
– Ну, – Гарри замялся. Меньше всего он ожидал, что ему придется отвечать директору урок. – Ну, я начал с теории защиты и основных принципов действия чар, – он замолчал на мгновение, ожидая реакции. Дамблдор кивнул, давая понять, что уловил ход мысли Гарри. – Насколько я понял, авторы этих книг уверены, что защитная магия – самая сложная из всех.
– А ты понял, почему они так считают?
– Ну, вроде как, на нее уходит много сил…энергии, я имею в виду. Даже больше, чем на атакующие чары.
– Верно. И это делает защитную магию не только самой сложной, но еще и самой сильной, – довольно заключил Дамблдор. – Но ты, я вижу, сомневаешься в этом.
Гарри смутился, но все же ответил.
– Просто, понимаете, директор… Когда есть такое проклятие, как «Avada», от которого нет спасения, сложно поверить, что защитная магия сильнее других.
– И это мне говорит мальчик, выживший после смертоносного проклятия, – казалось, директора откровенно забавляли сомнения Гарри.
Юноша отвел взгляд.
– На первом курсе вы сказали, что меня спасла любовь моей мамы, – тихо произнес он.
– Да. И что тебя смущает?
– Любовь, директор, а не магия.
– Ах, вот оно что! – Дамблдор улыбнулся еще шире. – Ты не учитываешь, Гарри, одного немаловажного фактора. Любовь – это самая величественная магия на земле, самая сильная защита.
– Поэтому она требует таких жертв? Из-за того, что такая сильная? – Гарри повернулся к директору и твердо посмотрел ему в глаза.
– Да, именно поэтому, – улыбка исчезла с лица Дамблдора, глаза, всегда такие яркие, будто потускнели, и он на миг стал похож на простого усталого старика. – Твоей матери пришлось отдать свою жизнь, чтобы спасти твою. Вполне честный обмен, как бы жестоко это ни звучало. Я приведу тебе другой пример. Помнишь занятия с профессором Люпином? Разве легко тебе было вызвать Патронуса?
– Тяжело.
– Именно! За все, Гарри, приходится платить. Чем сильнее чары, чем больше людей ты хочешь защитить, тем тяжелее тебе будет после. К сожалению, те вещи, которым я хочу тебя обучить, во много раз сложнее чар Патронуса. И при неправильном использовании они могут истощить все твои силы.
– И как мне этого избежать? Ведь должен же быть способ, верно?
Директор поднялся со своего места и подошел к окну, выходящему на школьный двор.
– Ты никогда не задумывался, Гарри, какая сила заставляет звезды и планеты продолжать свой бег? – Дамблдор заговорил вновь, и Гарри не узнал его. Совсем другие интонации, паузы, даже голос звучал как-то иначе. – Что заставляет день сменять ночь, деревья расцветать весной, облака лететь в неведомую даль? Ведомые какой силой, люди находят друг друга и теряют вновь? Ты никогда не думал, что делает нашу жизнь жизнью, Гарри? – он вновь повернулся к юноше.
Гарри молча покачал головой. Завороженный словами директора, он был не в состоянии говорить.
– Это магия, дружок. Простая магия. Она повсюду: в стволе каждого дерева, на дне каждого озера, в каждом камне и каждом живом существе. Ею наполнен каждый твой вздох, каждая твоя мысль, каждая мечта, – он вернулся к столу, но остался стоять. – Твоя волшебная палочка, Гарри… любая волшебная палочка аккумулирует магию волшебника и обращает ее в заклинания. Чем сильнее чары, тем больше магической энергии на нее тратится, я уже говорил. Но есть такие чары, на которые не хватит даже всей моей магии. А полного магического истощения еще не один маг не пережил, – с грустью добавил директор.
– Не пережил? – удивленно повторил Гарри. – Почему?
– Над этим вопросом ученые бьются уже не одно столетие. Если у человека отобрать воздух, он сможет выжить?
– Нет.
– Так и с магией. Мы не можем жить без нее. А почему – так ли это важно?
– Наверное, нет, – пожал плечами Гарри. – Но если даже ваших сил может хватить не на все, что тогда могу сделать я?
– Тебе просто нужно научиться черпать магию не только в себе, но во всем окружающем тебя мире. А для этого тебе придется разучиться пользоваться палочкой.
– Вообще? То есть, совсем без палочки? – опешил Гарри.
–Абсолютно! – на лицо директора вернулась прежняя улыбка, в глазах вновь заплясали чертики. – Без нее это будет гораздо проще.
Гарри не знал, что ответить. Он продолжал таращиться на директора, не уверенный, что весь этот разговор не плод его воображения.
Довольный произведенным эффектом, Дамблдор подмигнул ему и спросил:
– Ну что, Гарри, попробуем?
***
Блез собралась с духом и постучала. Дверь отворилась почти сразу.
Он выглядел так привычно – пижамные брюки, мокрые волосы, липнущие к лицу. Удивленный взгляд – он явно не ожидал увидеть ее.
– Привет, – неуверенно проговорила она.
Драко улыбнулся.
– Виделись уже. Проходи, я сейчас.
Блез вошла, затворила за собой дверь и с улыбкой наблюдала, как он натягивает футболку. Раньше он бы и не подумал одеваться. Но раньше все было иначе.
– Ты что-то хотела?
– Да. Я… Если тебя не затруднит, можно я одолжу у тебя справочник по зельям. Ну, тот, помнишь, тебе Пэнси дарила.
– Да, да, конечно, – он подошел к стеллажу с книгами. – Сейчас, только найду, куда его поставил.
Блез села в кресло и оглядела комнату. Все как обычно – война с эльфами за бардак: смятое покрывало, шарф, свисающий из ящика комода, раскрытая книга и несколько обрывков пергамента на столе.
– Никогда этого не понимала, – задумчиво потянула Блез.
– Чего? – спросил Драко, не оборачиваясь.
– При всей твоей организованности, дисциплине и любви к порядку, у тебя вечно бардак в комнате, – объяснила она.
Малфой обернулся и удивленно осмотрел свою спальню.
– Это не бардак, – заключил он после ревизии.
– Но это и не порядок.
– Просто есть разница между порядком и идеальным порядком. Идеальный порядок – это утопия. А утопии никогда не заканчиваются хорошо, – он подошел к Блез и протянул книгу. – Держи.
– Спасибо. Я постараюсь вернуть как можно скорее.
– Да брось. Никаких проблем, – девушка не поднимала взгляда и он насторожился. – Блез, что-то случилось?
– Что? Нет, нет, – она, наконец, посмотрела на Драко, в глазах плескалась тревога. – Просто волнуюсь за Пэнс.
– А что с ней? – Драко присел рядом и прикоснулся к руке девушки. Что бы там ни было между ними, ей сейчас отчаянно нужен был друг. И в этом Драко не мог ей отказать.
– Ты не знаешь?
– О чем?
– Ей родители письмо прислали…
– Вот уж точно катастрофа, – усмехнулся юноша.
– Драко!
– Да ладно, ладно. Давай, я слушаю.
– Они ждут ее в поместье в воскресение. Написали, что это чтобы утрясти какие-то вопросы с наследством. Но Пэнси уверена, что это связано с…
– Ее совершеннолетием, – закончил за Блез Драко, поднимаясь. Он отошел и уселся на стул.
– Да. Ее родители не хотят, чтобы она приняла Метку. Мы давно это знаем. Но что, если… – из груди девушки вырвался тяжелый вздох, и она замолчала.
– Если что? – подтолкнул ее Драко.
– Что если они решат увезти Пэнси? Спрятать где-нибудь, где до нее не смогут добраться.
Юноша покачал головой.
– Они не сделают этого.
– Почему ты так уверен?
– Потому что это идеальный вариант для Пэнс. Коль скоро он так идеален, он абсолютно неприменим к жизни.
– Я не понимаю, – Блез растерянно смотрела на Драко.
– Если они увезут Пэнси всего за полгода до ее совершеннолетия, это вызовет определенные вопросы у Лорда. Паркинсоны не смогут это оправдать и сами себя подставят. Да и к тому же, – он замолчал и вновь покачал головой. – Да и к тому же Пэнси это поможет только в том случае, если Поттер Его одолеет. А стоит сопротивлению пасть, и ее тут же объявят предательницей. Нет, Тим не дурак. Он не поступит так прямолинейно, тем более, когда речь идет о его дочери.
– Но как еще они смогут обезопасить Пэнс?
Драко пожал плечами.
– Как и любую другую женщину – выдать ее замуж. За кого-нибудь достаточно влиятельного, кто сможет защитить ее, отвлечь от Пэнси внимание Лорда. Ведь жены…
– … редко получают метки.
– Точно. Ни у твоей матери, ни у Белинды Метки нет.
– Но кто это может быть? – Блез сама не замечала, как нервно теребила корешок справочника Драко.
– Да кто угодно. В Европе полно влиятельных родов, не спешащих под знамена этого земноводного. Парконсонам будет из кого выбрать.
– Если они решат поступить именно так, – заметила Блез.
– Конечно. Но мы этого все равно не узнаем до тех пор, пока Пэнс сама не решит нам сказать. Так что прекращай изводить себя догадками и сомнениями, – он вновь улыбнулся девушке, но та лишь еще больше нахмурилась.
– Я одного не понимаю. Почему ты ничего об этом не знал? Почему Пэнси тебе не сказала?
– Мы с ней не говорили в последнее время. Я был… занят слегка, – Малфой отвел взгляд. – Да и, я думаю, она на меня злится немного.
– За что?
– Ну, за нас с тобой.
– О, – только и вымолвила Блез.
– Да уж, – Драко пожал плечами, будто говоря «Не бери в голову!». – К тому же, Пэнси не любит делиться туманными опасениями. Она предпочитает знать наверняка.
– Ну, мне она рассказала.
– А она не просила тебя не распространяться на эту тему? – насторожился юноша.
– Нет, а что?
– Думаю, все же не надо, – с улыбкой произнес он.
– Что не надо?
– Рассказывать кому-либо еще. Я ценю, что ты поделилась со мной. Но больше ни с кем делиться не надо.
– Даже с мальчиками? – спросила Блез, имея в виду Грега и Винсента.
– Тем более с ними.
– Что, Малфой, уже и друзьям не доверяешь? – спросила она с недовольством.
Драко поморщился.
– Я никому не доверяю. Но тут дело не в моем доверии, а в безопасности Пэнси. Чем меньше людей осведомлены о планах ее родителей, тем лучше для нее.
Блез вздохнула, в очередной раз подумав, сколько всего они хранят в тайне друг от друга, не смея признаться или даже намекнуть. И не только они с Драко. Но и мальчики, и их родители, друзья, знакомые. Даже они с Пэнси. Секреты, недомолвки… тайники в душе, полные страшных мыслей, тяжелых догадок и тревожных опасений. Такие же темные, как и тайники, что были у каждого из них в столах и за стопками одежды. Что хранилось в каждом из них? И как долго все это будет спрятано от света?
– Ладно. Я буду молчать, – она поднялась. – Спасибо за книгу.
Драко кивнул.
Блез подошла к двери, открыла ее, потом замешкалась и вновь обернулась к Драко, будто хотела спросить что-то. Но вышла, не проронив больше ни слова. Блез давно научилась не задавать вопросов, ответы на которые ей не были нужны.
***
Гермиона дочитала последнюю страницу, закрыла книгу и вышла из своей комнаты.
Она весь день провела в четырех стенах, просто читая. Домовики подавали ей сюда еду, двух книг, которые она взяла вчера в библиотеке, вполне хватило на день.
Ей было хорошо здесь, в этой уютной спальне с камином. Она давно не чувствовала себя так спокойно. И потому ее совсем не тянуло ни выходить на улицу, ни изучать дом. Строго говоря, изучать дом ей вообще не хотелось. Кто знал, какие тайны могло хранить поместье, каким-то образом связанное со Снейпом?
Вчера поздно ночью, уже засыпая над книгой, Гермиона подумала, что Снейп мог привезти ее в свой дом. Но тут же отвергла эту идею, вспомнив, что местный домовик обращался к профессору «господин», а не «хозяин». Так чье же это поместье, и почему Снейп так уверен в его надежности?
Гермиона медленно вышла на галерею, решив не задаваться вопросами, ответы на которые все равно не сможет найти самостоятельно. Главное, что она в безопасности. Девушка покрепче прижала к себе книги и начала спускаться.
Да, лестницы здесь никудышные…
Гермиона уже была на последних ступенях, когда огромные входные двери с жутким скрипом и грохотом отворились, и в образовавшемся проеме возник декан Слизерина.
– Профессор Снейп, – выдохнула Гермиона, крепче сжав перила. Со всеми этими портключами, путешествиями через камины и аппарациями, девушка совсем забыла, что кто-то может прийти вот так по-обычному, через входную дверь.
– Мисс Грейнджер, – Снейп кивнул в знак приветствия, и его взгляд метнулся к ее руке, по-прежнему крепко сжимающей перила. – Я вас напугал? Прошу прощения.
– Нет, нет, все нормально, – принялась оправдываться Гермиона, ошарашенная извинениями зельевара гораздо больше, чем его внезапным появлением. – Я просто не ожидала увидеть вас сегодня.
– Да, я понимаю. Но мне необходимо с вами поговорить. Вы шли в библиотеку? – он указал на книги в ее руках.
– Да.
– Что ж, идемте. Там все и обсудим.
Они молча пересекли холл и вошли в библиотеку, где тут же вспыхнули сотни свечей. Снейп недовольно поморщился.
– Мисс Грейнджер, вам необходим столь яркий свет?
– Н-нет, я не собиралась тут… то есть, здесь… читать, – запинаясь, ответила Гермиона, озадаченная таким вопросом.
– Коста! – позвал профессор и продолжил, обращаясь к появившемуся перед ним эльфу. – Приглуши свет.
– Слушаюсь, господин, – кивнул домовик, и половина свечей мигом погасли.
Снейп удовлетворенно кивнул и сел за рабочий стол. Положил перед собой перчатки и выжидающе посмотрел на Гермиону.
– Мисс Грейнджер, мы не в школе. В данный момент я не ваш преподаватель, а вы не моя студентка. Так что вам не обязательно стоять передо мной с этим взглядом напуганного олененка, ожидая приглашения присесть.
Гермиона опустилась напротив зельевара, отмечая про себя, что тот неважно выглядит. Конечно, Снейп никогда не был образчиком мужской красоты, но сегодня его непривлекательность отчетливее бросалась в глаза. Морщины на еще молодом лице выделялись четче, глаза казались посажены глубже, кожа бледнее, а тени на веках, давно ставшие его постоянными спутниками, еще ярче. Да и отповедь он ей читал не с раздражением, как обычно, а скорее устало.
– Вы хотели о чем-то со мной поговорить? – прервала девушка затянувшееся молчание.
– Да, – он будто вынырнул из каких-то своих мыслей и посмотрел на Гермиону. – Прошлой ночью ваши родители покинули пределы Соединенного Королевства. Сейчас они далеко отсюда, в надежном месте.
– Ясно, – произнесла Гермиона. С одной стороны она испытала облегчение и даже радость от мысли, что ее родителям теперь ничего не угрожает. А с другой… Она осознала, что это конец их мирной жизни. Что это ее вина. Что война начала по-настоящему влиять на жизни людей. Что все так серьезно и опасно, что приходится увозить людей из страны под покровом ночи и окольными путями. И что финала им не избежать, каким бы он ни был. И ей стало очень грустно.
– Мисс Грейнджер?
Она вновь подняла взгляд на мужчину.
– Кто? – только и спросила она.
– Я, – просто ответил профессор.
Что ж, это был, несомненно, лучший вариант.
– Спасибо, – кивнула Гермиона.
Снейп отвел взгляд.
– Я уже говорил вам, не стоит.
– Я могу узнать, куда именно вы их увезли?
– Не думаю, что это хорошая идея, – покачал головой Снейп. – Я понимаю, что мы говорим о ваших родителях. Но поймите и вы, мы вынуждены прибегать к строгой секретности ради их же безопасности.
Гермиона кивнула, подтверждая, что понимает профессора.
– Как вы думаете, когда я смогу увидеть их вновь? – неожиданно для самой себя спросила Гермиона, хоть и знала, что он не сможет ответить.
Снейп замялся, вновь отвел взгляд, потом повернулся к девушке.
– Об этом слишком рано говорить, – все же произнес он.
Девушка промолчала. А что она могла сказать? Что и сама все это понимает? Что знает, в какой опасности родители? Но ей нужно было услышать это от Снейпа.
Профессор еще несколько секунд смотрел на Гермиону, потом взял перчатки и встал из-за стола.
– Если у вас больше нет вопросов… – тихо произнес он.
Гермиона покачала головой. Какие уж тут вопросы… А может…
– Профессор Снейп, подождите! – зельевар, никуда еще не уходивший, удивленно посмотрел на девушку, не понимая, с чем связано такое оживление. – Вы не могли бы… То есть… Я имею в виду… – Гермиона замолчала, пытаясь мысленно сформулировать свою просьбу. – Я не смогла взять с собой учебники, когда покидала школу, и не могу ни у кого узнать задания, так как мне нельзя писать друзьям. А здесь совершенно нечем заняться. Вот я и подумала, быть может, вы порекомендуете мне какую-нибудь книгу или дадите тему для разработки? Ну, чтобы я совсем уж не отстала.
Снейп замер на мгновение. Потом усмехнулся, как усмехался всегда над котлом Невилла – зло и удовлетворенно одновременно.
– Даже в подобной ситуации не можете отделаться от комплекса отличницы, мисс Грейнджер?
Гермиона начала жалеть, что озвучила свою просьбу. Но, похоже, профессор не намерен был продолжать тему ее комплексов. Он задумчиво посмотрел на стеллажи с книгами и произнес:
– Раз вы сами просите… В этой библиотеке собрана коллекция довольно редких книг по истории зельеделия. Некоторые из них не найти даже в библиотеке Хогвартса. Вы могли бы начать с эссе по истории создания… ну, даже не знаю… к примеру, Многосущного зелья, – он внимательно посмотрел на Гермиону. Та не рисковала даже дышать слишком глубоко. Ухмылка Снейпа стала шире. – Объем работы я не ограничиваю, уверен, вам будет, что написать об этом зелье. Я прав?
Гермиона ничего не ответила, продолжая смотреть перед собой и стараясь сильно не краснеть.
– Доброй ночи, мисс Грейнджер, – кивнул Снейп, так и не дождавшись от нее ответа, и вышел из библиотеки.
Гермиона шумно выдохнула, услышав, как за ним захлопнулись входные двери.
Конечно, он знал. Он ведь готовил для нее зелья, когда она превратилась в кошку на втором курсе. Но все же это был удар ниже пояса.
Гермиона встала и направилась к секции художественной литературы, чтобы поставить книги на место.
Он сказал эссе? Ну так будет ему эссе!
***
Люциус Малфой провел весь день в своем кабинете, пытаясь найти хоть какой-то выход из сложившейся ситуации.
Чертов Снейп знал намного больше, чем хотел показать. Но выудить из него эту информацию будет слишком сложно.
Надо было как-то найти эту девчонку, ведь Поттер – это последний шанс вернуть прежнее положение. Люциусу уже сообщили, что родителей Грейнджер, этих грязных магглов, тоже увезли.
Лишь одно он знал точно: кто-то его предал, кто-то разболтал. Осталось лишь понять, кто, и…
Перед ним возник домовик.
– Ужин подан, хозяин, – пропищал эльф, склонившись в поклоне.
Малфой лишь небрежно махнул рукой, и эльф тут же исчез.
Осталось лишь понять, кто его предал, и отомстить.
Нарцисса ждала его в столовой. Люциус сел во главе стола, и только тогда Нарцисса позволила себе опуститься на свое место.
Они ели в полной тишине, пока Люциуса не посетило очередное опасение. Он глотнул вина и холодно поинтересовался:
– Когда Драко писал тебе в последний раз?
– Дня четыре назад, – равнодушно отозвалась Нарцисса.
– Что-нибудь особенное?
– Нет. Они немного повздорили с Блез. Больше ничего особенного.
Люциус пожал плечами и немного расслабился.
– Могут ругаться, сколько вздумается. Когда придет пора заключить брак, ссоры не будут играть никакой роли.
Нарцисса бросила на мужа тревожный взгляд, но тот, похоже, ничего не заметил, занятый своими мыслями. В столовой вновь повисла тишина.
Неожиданно Люциус выронил нож, схватился за левое предплечье и со стоном, больше напоминающим рык, согнулся пополам. Спустя пару секунд выдохнул, – видимо, боль ослабилась. Он вызвал домовика и велел принести в холл мантию и маску. Уже выходя из столовой, он обернулся к жене и бросил:
– Не жди меня.
Лорд разместился в каком-то заброшенном замке на юге Британии. Люциус никогда не бывал здесь прежде.
Внутри пахло затхлостью, на стенах проступила плесень, кое-где по ним стекала вода.
Лорд был один. Даже Хвост, редко оставлявший своего хозяина, сегодня не мешался под ногами. Малфою это не понравилось.
– Люциус! – прошипел Лорд. – Мой старый друг!
– Мой Лорд.
Малфой опустился на одно колено, склонил голову и снял маску. Раз они одни, нет нужды скрывать лицо.
– Я слышал, ты плетешь новые интриги, строишь новые планы, – продолжил Лорд. Люциус внутренне напрягся. – Пытаешься мне угодить?
– Я сделаю все ради вас, мой Лорд.
– Хорошо! Но что-то пошло не так, верно?
– Это не моя вина, мой Лорд. Кто-то сливает информацию, предает нас. Я…
– Ты позаботишься об этих изменниках, я уверен, – прервал его Лорд. – Но не сейчас. У меня для тебя есть другое задание. Надеюсь, с ним ты сумеешь справиться. Ведь ты не хочешь вновь расстроить меня, Люциус?
– Ни в коем случае.
– Прекрасно. А теперь встань, мой верный слуга. Я хочу говорить с тобой, как с равным.
Люциус поднялся. В голове мелькнуло, что того, с кем хотят говорить на равных, не называют слугой. Он быстро прогнал эту мысль, слишком опасна она была в присутствии Лорда.
–Я чувствую что-то, Люциус, – вновь зашипел Темный Лорд. – Что-то странное, похожее на воспоминание о том, чего никогда не было. Тебе знакомо это чувство?
– Боюсь, я не совсем понимаю вас, мой Лорд.
– Скажи мне, ты ничего не скрываешь от меня?
– Нет, мой Лорд, я бы не посмел.
– Нет? Может, что-то о твоей семье? О родственниках?
– Нет, ничего, – повторил Люциус. По спине пробежал холодок.
– До меня стали доходить тревожные слухи из Европы. Мои люди уверены, что видели там нашу с тобой старую знакомую.
Лицо Люциуса разгладилось. Это была плохая новость, но не худшая.
– Я давно подозревал, что она осталась жива, – заметил Лорд. – Да и ты, я думаю, не особо верил в ее гибель.
– Я не был уверен.
– Что ж, теперь мы уверены. И судя по всему, она оказалась настолько глупа, что решила вернуться в Англию.
– Я ничего не знал об этом, мой Лорд, – на всякий случай уточнил Люциус.
– Ты должен найти ее и привести ко мне. Справишься?
– Я сделаю все, мой Лорд.
– Хорошо, – удовлетворенно потянул он. – А знаешь, во время нашего разговора мне на миг показалось, что ты забылся Люциус.
– Уверяю вас, нет.
– Разве? А я думаю, тебе все же нужно напомнить твое место. Crucio!


Сообщение отредактировал water_candle - Понедельник, 03.09.2012, 19:38
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:39 | Сообщение # 17
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 10. Часть3
Гермиона несколько часов корпела над справочниками. Даже по-летнему поздний закат уже давно миновал.
Снейп был прав, справочников по истории зельеделия Гермиона нашла множество. Но оттого задание становилось только сложнее. Было почти невозможно разобраться, чье мнение было высказано раньше, кто у кого украл первые разработки, зачем вообще придумали Многосущное зелье и кто в действительности первым приготовил зелье в его нынешнем варианте. Гермиона в очередной раз подумала, что профессор прекрасно знал, какую сложную задачку ей подсунул.
Страница переворачивалась за страницей, свечи догорали, а девушка все не могла остановиться. Проснувшийся азарт исследователя не давал вспомнить о времени или усталости. Да и, подвластные особому волшебству, все ее проблемы забывались в этом мире старых хроник, непривычных имен и редких ингредиентов.
В начале третьего ночи Гермиона все же решила прерваться. Она отложила перо, потянулась и уже собиралась позвать Косту, когда двери библиотеки с грохотом распахнулись. Сквозняк задул несколько свечей и снес со стола составленную Гермионой хронологическую таблицу, но девушка не обратила на это никакого внимания. Она внимательно изучала молодую женщину, возникшую в дверном проеме. Длинные, чуть волнистые иссиня-черные волосы, узкие брюки, черный плащ в пол, странный кулон, поблескивающий на груди, и нереальной красоты лицо. Лицо, выражавшее сейчас удивление, настороженность и злобу.
Женщина окинула взглядом помещение и вновь посмотрела на Гермиону, уже поднявшуюся из-за стола и крепко сжимающую в руке волшебную палочку.
Гермиона в свою очередь не сводила взгляда с незнакомки, не зная, чего ожидать.
– Ну, и какого черта вы здесь делаете, юная леди? – разрушила тишину женщина. – И извольте назвать свое имя.
Ее голос полностью соответствовал ее внешности – мелодичный, глубокий, очаровывающий и холодный.
Но Гермиону сейчас меньше всего занимал голос этой женщины. Девушка глубоко вздохнула и, поняв, что растеряла последние остатки разума, гордо вскинула подбородок.
– А на каком основании вы задаете мне подобные вопросы? – дерзко ответила она.
Женщина усмехнулась, и что-то в этой ухмылке показалось Гермионе до боли знакомым. Но что именно, она не успела понять.
Гостья, не дожидаясь ответов, призвала Косту. Эльф появился перед ней в то же мгновение и, склонившись почти до самого пола, произнес, не скрывая радости:
– С возвращением, хозяйка!
Гермиона резко выдохнула.
– Спасибо, Коста. Приведи сюда, пожалуйста, молодого хозяина. И побыстрее!
– Слушаюсь!
Коста исчез с привычным хлопком, а взгляд женщины вновь обратился к Гермионе.
– Вы хозяйка этого поместья? – переспросила девушка.
– Именно, – кивнула женщина и, подумав, добавила: – Меня зовут Альберта Малфой. И я надеюсь, это достаточное основание задавать вам «подобные вопросы».
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:40 | Сообщение # 18
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 11. Часть 1
Гермиона открыла рот, но так и не придумала, что сказать. Опомнившись отвела взгляд и вновь уставилась на гостью.
Она – Малфой.
Очаровательно! Нет, даже великолепно!
Получается, все эти россказни про ее спасение и безопасность – ложь. И значит, Снейп все-таки работает на Того-Кого-Нельзя-Назвать, раз притащил ее не куда-нибудь, а в поместье Малфоев. Но как же директор? Его обманули? А он ведь так доверял Снейпу. И… о черт! Ее родители! Что с ними и, главное, где они? Теперь ясно, что уж точно не в безопасности. И что с Гарри? Наверняка ему уже сообщили, что Гермиона в лапах у Люциуса. Мерлин, только бы Гарри ничего не учудил!
– Ну так что? – прервала ее размышления незнакомка. Нет, не незнакомка. Альберта. – Вы мне поведаете, кто вы такая и каким образом оказались в моем доме? Или продолжим играть в молчанку?
Девушка прищурилась. Если эта женщина действительно Малфой, то должна знать, зачем Гермиону сюда притащили. Так почему же она не знает? Не при делах? Или женщин в чистокровных семьях из принципа в дела не посвящают? Или это вопрос с подвохом?
– Да говорите же, Мерлин вас побери!
Гермиона бешено соображала, что можно ответить, но в голову как назло ничего не приходило. Все же она была новичком в этих шпионских играх, да и разгадывать чужие тайны в одиночку не привыкла.
Тишину разбило гулкое эхо шагов, доносившееся из холла. Через минуту в библиотеку вошел Драко Малфой, избавив Гермиону от необходимости отвечать. Девушка ухмыльнулась своим мыслям. Конечно, кого еще в этой семье можно было назвать «молодым хозяином»? Уж точно не Люциуса.
Драко на нее даже не взглянул. Он остановился в дверях в паре шагов от Альберты и с недоверием принялся изучать женщину. Та смело встретила его взгляд.
– Ты вырос, – заметила она.
– Два года прошло, – тихо заметил юноша.
А потом быстро преодолел остававшееся между ними расстояние и обнял ее. Альберта положила голову ему на плечо, закрыла глаза и улыбнулась.
Гермиона почувствовала себя лишней, но любопытство не позволяло уйти. К тому же, она была уверена, что ее никто не отпустит.
Драко наконец разжал объятия и серьезно посмотрел на родственницу.
– Зачем ты приехала? – Гермиона могла поклясться, что услышала грусть в его голосе.
Альберта рассмеялась и чуть отошла от него.
– А манерам ты так и не научился. Впрочем, я тоже рада тебя видеть.
– Я серьезно. Если отец узнает…
– Оставим на время семейные проблемы, Драко, – резко прервала его Альберта, стерев с лица улыбку. – Лучше объясни мне, что здесь делает эта девушка, – и она кивнула в сторону Гермионы.
– Девушка? – Малфой в замешательстве обернулся и только теперь заметил, что все это время они были не одни. Он поморщился и произнес со вздохом: – Ну, конечно! Ночь, библиотека. Где еще быть Грейнджер?
– Так вы знакомы? – заключила Альберта.
– Да уж, знакомы. Это Гермиона Грейнджер, моя однокурсница.
– И с каких пор твои однокурсницы проводят ночи в моем доме? – Альберта скрестила руки на груди, переводя недовольный взгляд с Драко на Гермиону и обратно.
Малфой пожал плечами, подошел к столу, выдвинул стул, сел.
– Возникла… экстренная ситуация.
– Экстренная? – женщина вскинула брови. Гермиона попыталась понять, издевается Альберта или просто удивлена.
Драко зевнул и вновь посмотрел на Гермиону.
– Слушай, Грейнджер, а тебе не пора баиньки?
– Спасибо за заботу, но я прекрасно себя чувствую, – скривилась гриффиндорка.
– О, Мерлин… Грейнджер, мне плевать, как ты себя чувствуешь! Я просто хочу, чтобы ты нас оставила. Неужели непонятно?
– Я никуда не уйду, пока ты не объяснишь, что здесь происходит! – Гермиона решила, что уделила им достаточно времени для семейных сцен, и теперь настало время ее вопросов. – Почему я в твоем доме? Где мои родители? Что ты задумал и как это связано с планами твоего сумасшедшего папаши?
– Эй, оставь-ка моего отца в покое! – тут же завелся Драко.
– В этом еще и Люциус замешан? – вклинилась Альберта.
– Я же сказал – экстренная ситуация, – с раздражением отозвался Малфой и обратился к Гермионе: – Северус же объяснил тебе, что здесь безопасно. В чем проблема?
– И я должна верить этому?
– А при чем тут Северус? – вновь встрепенулась Альберта.
Малфой кинул на нее недовольный взгляд, но ничего не ответил.
– Грейнджер, ты можешь верить мне или не верить. Но этот дом – единственное место во всей Британии и Ирландии, куда мой отец не сможет попасть. Так что успокойся, Мерлина ради, и иди к себе!
– То есть я должна просто поверить на слово тебе (Малфою!), что это не очередной гениальный план по выманиванию Гарри?
– Это она о Поттере? – все же не удержалась Альберта.
– А откуда, по-твоему, директор узнал о намерениях моего отца? Сова на хвосте принесла?
– У Дамблдора масса шпионов! Он мог узнать от кого угодно, – фыркнула Гермиона.
– Не мог! Уверяю тебя, никто из союзников отца не рассказал бы по собственной воле о его планах этому сбрендившему старику!
– Никакого почтения, – пробормотала Альберта себе под нос, качая головой.
– Ты. В полной. Безопасности, – сквозь зубы процедил Драко. – Веришь ты или нет, но это так. А теперь, будь любезна, оставь нас!
Гермиона ничего не ответила, но продолжала стоять на месте и сверлить взглядом Малфоя. Тот, не уступая ей в упертости, тоже не отводил взгляд.
Наконец, девушка отвернулась, коротко посмотрела на Альберту и, кивнув сама себе, поспешно покинула библиотеку.
Драко вздохнул и потер переносицу.
– Думаешь, она тебе поверила? – спросила Альберта, как только за Гермионой закрылась дверь.
– Зная Грейнджер, вряд ли, – Драко повернулся к столу, оторвал кусок пергамента от свитка Гермионы и принялся что-то строчить. – Но это сейчас и не важно.
– Кому ты пишешь?
– Северусу, – Драко сложил записку вдвое. – Коста! – перед ним возник домовик, невозмутимый как и прежде. – Отправляйся в Хогвартс, отдашь эту записку Северусу. И не просто положишь на рабочий стол, а разбудишь его и вручишь прямо в руки.
– Слушаюсь, господин!
С громким хлопком домовик исчез.
– Думаешь, это необходимо? Он же примчится сюда, – недовольно произнесла Альберта.
– Не примчится. И да, это необходимо. Я покинул школу посреди ночи, никого не предупредив. Случись что, Северус должен знать, где я. И, уверен, ему не помешает знать, где ты.
– Какой заботливый! – поморщилась женщина.
– Лучше объясни, что ты тут делаешь, – Драко зевнул.
– А с каких пор я должна отчитываться перед тобой, мальчишка? – она тоже присела за стол.
– Стоит хотя бы слуху о том, что ты вернулась, дойти до Лорда, и на тебя спустят всех Упивающихся.
– И что?
– И что?! Берт, ты вообще слышишь, что я говорю?
– Опасность со стороны Тома – это твой единственный аргумент против моего возвращения?
– А что, мало? – искренне удивился Драко.
– Да уж не густо…– она вздохнула. – Послушай, Драко. Я понимаю, что ты беспокоишься, но не стоит. Поверь, я в состоянии отбиться от прихвостней этого психопата. И да, у меня есть причина вернуться.
– Я был бы счастлив ее услышать.
– Не сегодня, – она с явным сожалением покачала головой.
– Не сегодня? И что это значит?
– Всему свое время, Драко. А пока что можешь мне рассказать об этой девчушке.
Драко вздохнул, поняв, что ничего не выяснит у Альберты, пока она сама этого не захочет. А ему самому от объяснений все равно не отвертеться.
– Отец решил, – осторожно начал он, – что, если он приведет к Лорду Поттера, ему простят прежние грехи. Приказал мне выяснить, к кому сильнее всего привязан наш герой. За самим парнем директор следит слишком пристально, чтобы был какой-то реальный шанс добраться до него в школе. А вот с его близкими уже легче.
– А почему именно девчонка? – прервала его Альберта, нахмурившись. – Найти ее, конечно, легче, чем того же Сириуса. Но ведь Блэк – крестный Поттера. И как я поняла из тех обрывков информации, что временами доходили до меня, мальчишке этот факт его биографии стал известен.
Драко с сомнением посмотрел на Альберту, но не выдержал и все же отвел взгляд. Меньше всего он ожидал подобного разговора.
– Драко?
– Я думал, ты знаешь…
– Знаю о чем?
– Блэк погиб, – произнес Драко, не поднимая глаз от своих рук. – Чуть больше двух месяцев назад. В Министерстве была заварушка. Об этом наверняка писали в зарубежной прессе.
Он замолчал. Альберта ничего не отвечала, и Драко решился взглянуть на нее. И тут же пожалел. Она смотрела прямо перед собой. Лицо ничего не выражало, глаза пусты. Чья-то смерть – ни слез, ни истерик. Истинная Малфой. Драко почувствовал себя виноватым.
– Как это произошло? – спросила она через пару минут.
– Я… Мне неизвестны подробности. Меня там не было. Но, думаю, Северус должен что-то знать.
– Тогда все верно, – сглотнув, произнесла женщина. – Ближе друзей у Поттера никого не осталось. Ну а ты? – она с интересом посмотрела на юношу. – Решил поиграть в героя?
– Что ты, Альберта! Мы оба знаем, что герой – это не мое амплуа.
– Тогда в чем причина столь благородного поведения? – на ее лицо вернулась прежняя ухмылка.
– А ты считаешь, стоило отдать им Поттера? – перешел в нападение парень.
– Вопрос не в том, что считаю я, Драко.
Он вновь отвел взгляд и как можно более равнодушно произнес.
– Не люблю татуировки. А верни отец прежнее положение, с этим не стали бы затягивать.
– Нарцисса в курсе?
– Нет, конечно. И не за чем, – Драко нахмурился. – Все же, я не понимаю. Ты не могла не знать!
– Не могла не знать чего? – его замешательство выглядело забавным. Словно ему снова три года. Когда Драко был маленьким, он мог целый день ходить с таким же выражением лица. Альберта хорошо это помнила. Их с Нарциссой веселили его попытки понять поступки взрослых людей. Но чем старше он становился, тем реже они видели этот взгляд. Мальчик все реже удивлялся другим людям, потому что все меньше внимания на них обращал. Не без участия Люциуса прежнее удивление превратилось в полное равнодушие.
– Ну, всего, что здесь происходило. Ты ведь послала ту записку, – обвиняюще бросил Драко.
– Какую записку? – лукаво улыбнулась Альберта.
– Ой, ну вот не надо! Твой почерк я не спутаю ни с чьим.
Женщина пожала плечами.
– Ты слишком активно думал обо мне, я думала о тебе. Маленький мост, как в старые времена. Но я успела только уловить, что ты сомневался по поводу Северуса. Все-таки я была еще слишком далеко.
– Хоть бы подписалась, – обиженно буркнул Драко.
– А зачем? Ты ведь мой почерк ни с чьим не перепутаешь, – она легко рассмеялась.
– Я все же не уверен, что остаться здесь – это хорошая идея. И Северус со мной согласится.
– Его мнение интересует меня еще меньше, чем твое.
– Что между вами… – начал Драко, но его прервал оглушительный вой, огласивший все поместье.
Альберта вскочила со стула, вытащила палочку и вопросительно взглянула на юношу.
– Это сигнализация! – прокричал он. Потом вытащил палочку и произнес отключающее заклинание.
– Не припомню, чтобы устанавливала…
– Это Северус, – отозвался Драко, тоже поднимаясь. – На случай, если Грейнджер попробует сбежать. Я пошел за ней. Подождешь?
– Нет. Пойду спать, я смертельно устала.
Драко кивнул.
– Тогда закончим утром.
– Закончим что? – невинно вскинула брови Альберта.
Драко покачал головой и вышел из библиотеки.
***
Гермиона уже не чувствовала ни страха, ни боли. Ничего, кроме огромной пустоты и горечи от осознания собственной беспомощности. Она могла лишь сидеть здесь, у этого барьера, и стучать в него своими маленькими кулачками. Без надежды, лишь по инерции.
Сначала она думала просто сбежать.
Выйдя из библиотеки, девушка поспешила к себе в комнату. Заветная шкатулка нашлась за подсвечником на ночном столике. Открыв ее дрожащими руками, Гермиона впервые увидела портключ, который приготовил для нее Снейп. Это оказался старинный перстень с темно-золотым камнем. По словам профессора портключ перенесет ее прямо в кабинет директора в Хогвартсе. Гермиона потянулась к кольцу, но в последний момент замерла, закрыла шкатулку и вернула на столик. Раз Снейп привез ее сюда, значит он наверняка в сговоре с Малфоем. И вряд ли этот портключ ведет в школу. Скорее, в какое-то другое место, где Пожиратели смогут легко и быстро ее найти и вернуть обратно. Значит, надо придумать другой способ сбежать отсюда.
Но какой?
Метлы у нее не было. А даже если бы и была, Гермиона ненавидела и совсем не умела летать.
Девушка опустилась на кровать и сжала голову руками. Надо подумать. Надо просто хорошенько подумать, и выход найдется.
Вновь вспомнился вечер в кабинете Дамблдора. Надо же было так легко попасться! И директор… как же он мог верить Снейпу? Неужели даже не проверил информацию через Орден? Впрочем, это сейчас не имело никакого значения.
Если бы она умела аппарировать! Но обучение должно было начаться только в следующем семестре. Гермиона, конечно, еще летом досконально изучила пособие по аппарации, но ни разу не попробовав… Да и 17 ей еще не исполнилось. Стоил ли побег риска расщепиться на миллионы маленьких кусочков или застрять в стене? Гермиона отмела этот вариант. Она не имела права подставляться. Не сейчас. Ей нужно было попасть в школу живой и здоровой. Иначе… иначе один Мерлин знает, что будет с Гарри.
Знать бы еще точно, где именно она находится. «Восточная часть Ирландии» – не самый удобный ориентир. Но не у домовиков же спрашивать, в самом деле!
Возможно, поблизости есть какое-нибудь селение, деревня или маленький городок, где она смогла бы воспользоваться камином. А вдруг камины Хогвартса блокируют на ночь? Она не помнила, чтобы в «Истории Хогвартса» что-нибудь говорилось об этом. Наверняка блокируют, мало ли кто захочет попасть в школу. Проще связаться с Норой, но…
Гермиона обернулась и уставилась на свой камин. Неужели все так просто?!
Она подошла к каминной полке, но летучего пороха нигде не было видно. Да и сам камин казался слишком маленьким для путешествий.
Видимо, без помощи эльфов ей все же не обойтись.
– Коста!
– Госпожа Гермиона, – раздалось у нее за спиной.
Гермиона подскочила от неожиданности. Эльф отошел от двери, у которой, очевидно, стоял до этого, и стал лучше виден. И как это девушка не услышала хлопка его появления?
– Коста, скажи, пожалуйста, какие из каминов поместья подключены к сети?
– Большой камин в кухне и камины в спальне и в кабинете хозяйки, – с поклоном отрапортовал домовик.
– Они открыты?
– Нет, они заблокированы.
– И открываются…
– Только лично хозяйкой.
Гермиона мысленно чертыхнулась. Впрочем, это было более чем ожидаемо.
Ладно, попробуем с другой стороны.
– А ты не знаешь, как далеко отсюда находится ближайшее поселение?
– Насколько мне известно, в полутора милях к северу от границ нашего имения начинаются пригороды Дублина.
– Дублина?! – ахнула Гермиона.
– Да, госпожа.
– Полторы мили…
– Да, госпожа, – терпеливо подтвердил эльф.
Это же так близко! Но… как же ей выйти из дома?
– Коста, мистер Малфой и… хозяйка все еще в библиотеке?
Домовик как будто прислушался к дому, затем подтвердил:
– Да, госпожа.
Что ж, выскользнуть незаметно через парадный вход не получится. Но не может же это быть единственный выход. В таком большом поместье наверняка есть черный ход, и пара тайных лазов. А если нет, то выход в сад, терраса или хотя бы балкон.
Девушка вновь обратилась к домовику:
– В поместье есть черный ход?
– Есть выход на задний двор из кухни.
Гермиона хорошо помнила экскурсию, устроенную ей вчера. Кухня находилась на первом этаже, за столовой. Чтобы попасть туда, нужно будет пройти мимо библиотеки.
– А нельзя ли спуститься в кухню напрямую со второго этажа?
– Можно, – ответил Коста и замолчал. Гермиона с непониманием посмотрела на маленького человечка. Ну конечно! Она спросила только можно ли спуститься, а не как именно.
Девушка мысленно взмолилась Мерлину, чтобы ее вопросы не вызвали у эльфа особых подозрений. Если он доложит Малфою или этой Альберте об их разговоре, у нее не останется ни единого шанса сбежать.
– И каким образом? А то я могу проголодаться посреди ночи, а лестницы, спускающиеся в холл очень неудобные, – все же рискнула поинтересоваться она.
– Если вы пройдете по коридору в западное крыло, то в самом конце обнаружите небольшую лестницу, спускающуюся прямо в помещение кухни. Но в ее использовании нет необходимости. Когда вы почувствуете голод, просто вызовите меня, и я распоряжусь, чтобы вам накрыли здесь, госпожа Гермиона.
– В любое время? – изобразила удивление девушка.
– В любое время, – эльф вновь поклонился.
– Серьезно? Ох, ну спасибо, что ты мне сказал, – Гермиона натянуто улыбнулась. – Ты можешь идти, Коста. Если мне что-то понадобится, я обязательно тебя позову.
– Хорошо, госпожа.
Эльф исчез.
Гермиона вновь села на кровать, не в силах поверить своему счастью. Полторы мили до Дублина. Это же меньше часа пешком! Но… идти сейчас? Ночью, через лес? Конечно, север будет несложно определить по звездам, но все же…
Гермиона отмела последние сомнения. Это ее единственный шанс, и она не имеет права им не воспользоваться. Она решительно встала, достала из шкафа теплую мантию, сунула в карман кошелек со всеми запасами наличности и подошла к зеркалу.
Глубокий вдох. Затем выдох. Разочаровательные чары – и вот она уже спешит в западное крыло к маленькой лестнице в конце. Стараясь производить как можно меньше шума, Гермиона пересекла галерею. Снизу доносились приглушенные голоса. Что ж, чем дольше эти двое будут заняты друг другом, тем позже обнаружат ее исчезновение.
В западном крыле было абсолютно темно, не горело ни одной свечи. Гермиона хотела было использовать палочку, но вовремя поняла, что этим только привлечет ненужное внимание. Она прикоснулась рукой к стене и осторожно, на ощупь двинулась вперед.
Пару раз запнувшись о странные тумбы (кто ставит тумбы в коридоре?) и чуть не уронив несколько ваз, подсвечников и даже одну картину, девушка все же добралась до конца коридора. И чуть не свалилась вниз по лестнице. Ну кто, Мерлина ради, делает лестницы без перил и ограждений?!
Осторожно, придерживаясь за стену и пол, Гермиона начала спускаться. Лестница оказалась узкая и довольно крутая, но последние ступени она уже отчетливо видела в свете горящего на кухне очага.
Сама кухня оказалась местом мрачным, с темным, закопченным потолком, стенами из грубого, необработанного камня, увешанными всевозможной утварью. Но у Гермионы совсем не было времени изучать предметы быта магического населения Ирландии. Она подошла к двери на улицу и осторожно приоткрыла ее. Петли не скрипели. Она отворила дверь шире и вышла.
Гермиона немного отбежала от дома и подняла глаза к небу. Луна висела очень низко, а звезды светили гораздо ярче, чем над Хогвартсом. Девушка без труда нашла Полярную звезду и двинулась в ее направлении. Обогнув парк, подошла к дубовой роще, которую видела из окна своей спальни. Гермиона вспомнила, сколько раз они с мальчишками забредали в Запретный лес. Стоит ли после этого бояться обычной рощи? К тому же, если город так близко, деревья скоро должны закончиться.
Вздохнув и, на всякий случай, вытащив палочку, Гермиона ступила под тень деревьев. С каждым шагом она все ускорялась, гонимая дурными предчувствиями и страхом. Дубы росли довольно редко, что позволяло ей двигаться быстро и не терять из виду звезды. Она уже почти бежала. Деревья редели, вдалеке виднелся луг, видимо, уже не являющийся частью владений Малфоев. А потом…
Гермиона не поняла, что произошло. Она просто наткнулась на какое-то препятствие и упала на спину. В недоумении посмотрела перед собой, но не смогла ничего различить в темноте. Девушка поднялась, отряхнула мантию и вновь шагнула вперед. Она уперлась… в ничто. Стояла, сдерживаемая воздухом, обернувшимся вдруг прочным препятствием, будто стеклянной стеной. Гермиона сделала несколько шагов вправо, потом влево. Но эта невидимая стена, похоже, окружала все имение. Она огляделась вокруг себя, подняла с земли прутик и кинула вперед. Прутик преодолел барьер, приземлился по другую сторону и, насколько Гермиона могла различить в темноте, даже траекторию не поменял.
Девушка сняла с себя чары невидимости и попробовала проявить барьер. Но ни одно обнаружающее заклятие ей не помогло. Тогда она попыталась убрать препятствие, прервать на время его действие, разрушить, наконец. Но ни одни чары не действовали на этот странный щит.
И тогда она поняла. Поняла, почему за ней не следили, не держали под замком, ничего не запрещали. Почему домовик так свободно отвечал на ее вопросы. Они знали, что она физически не сможет убежать. Они накрыли ее стеклянным колпаком, словно какое-то насекомое.
И Гермиона принялась бить. Она что есть силы стучала по стенам своей клетки, но и это, естественно, не освободило ее. Она начала биться в истерике. Страх за себя, за родителей, за Гарри захватил ее. Она опустилась на колени, прижалась к стене и продолжала бить, бить, бить. Со всей яростью и отчаянием, скопившимися в душе.
А потом пришел он.
Гермиона не видела, как он вышел из-за деревьев. Просто в какой-то момент его рука легла на ее запястье и удержала от очередного удара.
– Прекрати, – прошептал он над ее плечом. – Посмотри, разбила руки в кровь.
Она не обернулась, будто и не слышала его.
– Пойдем, – другой рукой он подхватил ее за талию и попытался приподнять.
– Я не хочу, – всхлипнула Гермиона и начала вырываться из его рук. – Я не хочу!
– Тебя нужно вернуть в дом, – настойчивее произнес Малфой. – Руки как ледышки, замерзнешь здесь насмерть.
– Лучше так, чем быть приманкой.
– Что ж ты такая упрямая, Грейнджер? – вздохнул Малфой, пытаясь разжать ее пальцы и отобрать у нее палочку. – Сколько раз мне нужно это повторить? Ты не приманка, ты в безопасности здесь.
– Я не верю тебе! Пусти! – она вновь попыталась вырваться, но сил совсем не осталось.
– Отпусти палочку, пожалуйста, – с прежним спокойствием произнес он. Казалось, его ничуть не раздражала ее истерика.
– Я хочу в школу, – прошептала Гермиона, слезы вновь заструились по ее щекам. – Я хочу обратно…
– Ты вернешься туда, просто нужно немного подождать, – от этих слов, а может, потому, что совсем ослабла, она вдруг как-то обмякла и отпустила палочку. – Вот умница.
Малфой спрятал ее палочку в карман и легко, будто девушка ничего не весила, подхватил ее на руки.
– Стой! – вновь встрепенулась Гермиона. – Поставь обратно, я же тяжелая!
Она скорее почувствовала, чем услышала, как он задохнулся смехом.
– Грейнджер, ты навязчивая, вредная, упрямая и иногда ведешь себя, как последняя идиотка. Но вес – это явно не твой недостаток.
– Придурок, – устало заключила Гермиона, закрывая глаза.
Ровный ритм его шагов успокаивал. Ей и правда было холодно, теперь, в теплом кольце его рук, она отчетливо это чувствовала. Руки саднило. Она вся дрожала и уже не понимала, наяву все происходит или в страшном сне. И каким образом этот кошмар обернулся… вообще непонятно чем…
Всю дорогу до дома она то впадала в забытье, то вновь возвращалась к реальности. Когда Малфой внес ее в дом и подошел к лестницам, она снова попыталась возмутиться и потребовала поставить ее на ноги. Но добилась лишь легкой улыбки на его обычно таком холодном лице.
Он внес ее в спальню и осторожно опустил на кровать.
– Давай-ка снимем это, – он потянулся к застежке на ее мантии, но Гермиона резко оттолкнула его руки. – Грейнджер, прекрати вести себя как ребенок! Ты и без того совершила сегодня достаточно глупостей.
Он опять потянулся к застежке и опять встретил яростное сопротивление.
– Я просто сниму с тебя мантию, – тяжело вздохнул он. – На твою честь никто не покушается.
Гермиона вскинула на него удивленный взгляд. Села и сама расстегнула мантию. Малфой наблюдал за ее манипуляциями с ухмылкой. Не глядя на него, девушка стянула свитер вслед за мантией, скинула обувь и, оставшись в футболке и джинсах, забралась под одеяло.
– Я зайду завтра утром, – произнес Малфой, удовлетворенный ее поведением, и шагнул к двери.
– Зачем? – удивилась Гермиона.
Он обернулся к ней.
– У тебя нет вопросов?
– Масса.
– Вот за ними и зайду.
Он вышел в коридор и уже начал закрывать дверь, когда до него вновь донесся ее тихий голос:
– Драко?
На его имени голос, и без того неуверенный, конечно же, дрогнул. Он еле удержал себя от ухмылки, такой предсказуемой она была.
– Что?
– Ты говоришь, что я здесь в безопасности и что в словах профессора Снейпа не было ни слова лжи. Так?
– Именно.
– Поклянись, – еще тише произнесла она.
– Что прости?
– Поклянись. Самым дорогим, что у тебя когда-либо было, поклянись, что это правда.
Малфой тяжело вздохнул и посмотрел в сторону кровати, где в тени полога скрывалась самая упертая девчонка из всех, что он когда-либо знал.
Он вновь отвел взгляд и сказал:
– Я клянусь тебе жизнью моей матери и ее любовью ко мне, я говорю чистую правду. Ты в безопасности. Как и твои родители, как и Поттер. Я клянусь тебе.
Она молчала. Он не мог видеть ее лица, но почему-то ему было важно понять, что ей дала его клятва.
– Тебе стало легче? – не выдержав, спросил Малфой. – Теперь ты мне веришь?
– Нет, не верю. Но теперь у меня есть жизнь твоей матери. Не самая плохая страховка на случай, если ты решишь меня обмануть, – равнодушно заключила Гермиона.
– Мерлин, какая же ты упрямая! – повторил Малфой и вышел.
Гермиона не видела его улыбки. Зато видела Полярную звезду, ярко светившую прямо в ее окно, словно насмешка над ее жалкой попыткой вырваться.
Девушка отвернулась от окна и крепко сжала веки. Если она не может сбежать, она может хотя бы забыться.
***
Гермиона с трудом разлепила веки, перевернулась на бок и посмотрела в окно. Судя по бледно-персиковому цвету облаков, солнце взошло не так давно. Голова нестерпимо гудела, вызывая желание забыться вновь.
Впрочем, Гермиона была рада, что проснулась хотя бы в своем уме.
Она перевернулась на живот и вспомнила события этой ночи.
Малфой сказал, что это он рассказал Дамблдору о намечающемся похищении. Сам тот факт, что Малфой оказался ее главным спасителем… Мерлин, а может она уже сошла с ума, и это просто галлюцинация? Точно! Она свихнулась, и Малфой-рыцарь – просто продукт ее воспаленного разума.
Эта версия так удачно вписывалась в привычную Гермионе картину мира. Только вот не устраивало девушку собственное сумасшествие. Но поверить в то, что Малфой был способен на подобные поступки, что он был хорошим… Гермиона вдруг вспомнила свои мысли о Снейпе. Они действительно жили в разных мирах. И она ничегошеньки не знала ни о декане Слизерина, ни о старосте этого факультета. И все же слишком тяжело было отказаться от предубеждений.
За всеми этими рассуждениями и попытками понять, что же происходит, немудрено было по-настоящему сойти с ума, а у нее просто разболелась голова. Считай, повезло.
Впрочем, смириться с этим дурдомом и поверить Малфою на слово она тоже не решилась. А значит, стоит отложить эту тему до лучших времен. Пока можно попытаться собрать больше информации, способной пролить свет на мотивы Драко. Или на то, кем все-таки являлась эта таинственная Альберта.
Быстро приняв душ, Гермиона натянула чистую одежду и решила для начала осмотреть поместье. Может, оно и хранит какие-нибудь секреты, как и положено владениям старинного семейства.
Девушка уже натягивала курточку, решая, как бы провести разведку незаметнее для Альберты, когда в дверь постучали. Коротко, но настойчиво.
Гермиона обернулась к двери. Кто это? Она не хочет никого видеть, но бежать все равно некуда. И где сейчас хваленая гриффиндорская храбрость?
Гермиона собрала волю в кулак и отворила дверь.
– Добро утро! – произнес младший Малфой. – Можно войти?
– Это же твой дом, – равнодушно заметила девушка, пропуская его в комнату. Что-то подсказывало, что от разговора с ним ее ничто не спасет.
– Строго говоря, это дом Альберты, – отозвался юноша. Он оглядел комнату, задержался взглядом на расправленной постели, вновь повернулся к девушке.
Гермиона заметила темные круги под глазами. Малфой вообще выглядел как-то… странно. Почему-то это его состояние было очень знакомо Гермионе. Она вновь всмотрелась в его лицо. Складка между бровями, отведенный хмурый взгляд, поджатые губы, бледность. Так всегда выглядел Гарри, когда становилось совсем плохо. Когда все рушилось, и он начинал чувствовать, что очередная встреча с Лордом совсем близко.
И это еле ощутимое сходство Малфоя и Гарри снова выбило уже успокоившуюся Гермиону из колеи. Они не могли быть похожи, это было непривычно, нереально… неправильно.
– Я хотел предупредить, – нарушил тишину Малфой, – что Альберта проведет здесь некоторое время. Заодно присмотрит за тобой.
Гермиона кивнула. Это было не очень хорошо, но предсказуемо.
– А профессор Снейп? – сорвалось с ее губ, прежде чем она успела остановить себя. Зачем ей Снейп, если, вероятнее всего, он работает на Люциуса?
– Северус по-прежнему будет тебя навещать, – ответил Драко.
Гермиона вновь кивнула.
Какой-то странный получался у них разговор. Девушка молчала, хоть и о многом хотела спросить. Она боялась услышать совсем не то, что хотела бы услышать. А даже если его ответы ее удовлетворят, как узнать, что он не лжет? Юноша многое хотел бы ей сказать, ему и не нужны были ее вопросы. Но как заставить ее слушать, как убедить, что он не лжет?
– И еще одно, – все же решил добавить он. – Мое участие ничего не меняет. Никто не должен знать, где ты и почему. Ни Поттер, ни твои родители. Проболтаешься хоть кому-нибудь, и я собственноручно превращу твою жизнь в такой ад, что ты пожалеешь, что не попала в лапы Упивающихся. Это понятно?
– Более чем.
Гермиона готова была рассмеяться. Вот это был настоящий Малфой. Привычный, реальный. И не имеющий ничего общего с ее Гарри. А все то сходство, что она видела раньше, просто померещилось.
– У тебя есть какие-то вопросы? – неловко уточнил Драко.
Гриффиндорка отрицательно покачала головой и отвела взгляд. Она не будет его ни о чем спрашивать, не то он еще подумает, что его слова имеют для нее хоть какое-то значение. Она не задаст ни единого вопроса. Даже о том, что беспокоило ее больше всего.
Малфой разозлился. Ночью чуть не убилась, пытаясь сбежать, а теперь у нее нет никаких вопросов. Он не верил ей, потому что знал, о чем она спросила бы его, если бы могла доверять.
– Между нами это тоже ничего не меняет. То, что я делаю, я делаю не ради тебя, – ответил он на ее так и не заданный вопрос.
– Естественно, – глухо отозвалась Гермиона.
Драко еще раз окинул девушку взглядом и вышел.
Гермиона посмотрела на закрывшуюся за ним дверь и усмехнулась.
Он был истинным сыном своего отца. Но его семейные ценности и мотивы ее не волновали. Ей нужно было выбираться отсюда, а для этого нужна была информация. Девушка вышла из комнаты и направилась в библиотеку. Она не задавала вопросов Малфою, потому что не верила ему. Зато она верила книгам. Книги не смогут ей солгать.
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:45 | Сообщение # 19
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 11. Часть 2
Блез застегнула сумку и оглядела лабораторию. Пэнси убежала сразу после звонка по каким-то своим делам. Поттер тоже не стал задерживаться. Драко вообще не появился на зельях. Райвенкловцы унылым строем выходили в коридор.
– Мисс Забини, – позвал ее голос с противоположного конца класса, – можно вас на минуту?
Девушка тяжело вздохнула. Выволочка от декана – последнее, что ей сейчас было нужно. Она закинула сумку на плечо и подошла к преподавательскому столу.
– Профессор Снейп.
Зельевар отложил журнал и серьезно посмотрел на свою студентку. Ни злости, ни раздражения в его взгляде не было.
– Я хотел обсудить с вами тему вашей будущей работы. Присядьте.
– Все в порядке, спасибо, – девушка осталась стоять.
– У вас есть какие-то пожелания относительно области изучения?
– В общем-то, нет, – Блез удивилась этому вопросу. – Нет, сэр, никаких пожеланий.
– Хорошо. Тогда я предлагаю вам заняться изучением свойств ранее не использовавшихся растений. Что вы об этом думаете?
Девушка, не подумав, выпалила:
– Так это же из области гербологии!
Снейп прикрыл глаза и, казалось, еле сдерживался.
– Блез, прошу тебя, не пытайся быть глупее, чем ты есть на самом деле. Я не прошу тебя считать пестики и тычинки! Мне нужно знать алхимические свойства растений, – он протянул ей свиток. – Здесь список растений, произрастающих на территории школы и в лесу, которые ранее никогда не использовались в зельеварении. Начни с них. Гербологический анализ, сопоставление с наиболее близкородственными растениями, используемыми нами, потенциальные пути изучения хотя бы десятка растений из этого списка. С результатами подойдешь через две недели.
– Хорошо, Се… профессор Снейп.
Блез поправила сумку и вышла из лаборатории.
Разговор с деканом оставил неприятный осадок. С одной стороны, она бы никогда не подумала, что Снейп посоветует ей бессмысленную работу. С другой стороны, никакого практического применения в будущем у этого исследования она не видела. Как будто и правда мог быть смысл изучать травки, которыми за столько веков так никто и не заинтересовался.
Неужели Снейп предложил ей эту тему только потому, что она была самой слабой в группе? Ну, может, не самой слабой, ведь есть еще Поттер…
В любом случае, это было унизительно. А Блез совсем не привыкла к унижениям. Пусть он и дал ей бессмысленное задание, она выполнит его безукоризненно. И тогда в следующий раз Снейп подумает, прежде чем списывать ее со счетов.
Блез поднялась в холл, но, несмотря на обеденное время, миновала Большой Зал. Вышла на крыльцо и осознала-таки, как глупо себя ведет. Напрасно она злится на Северуса, он бы так с ней не поступил. Да и идти в теплицы сейчас не было никакого смысла, ведь профессор Спраут, у которой она хотела проконсультироваться по поводу литературы, наверняка обедает.
Блез вернулась в замок и вошла в Большой Зал. Пэнси была уже там, сидела на своем обычном месте и гипнотизировала тарелку.
– Если ты будешь просто на нее смотреть, еда там не появится, – заметила Блез, усаживаясь рядом.
– Я еще не определилась, хочу ли я есть, – буркнула Пэнс.
– Попробуй, и узнаешь.
Пэнси пожала плечами и потянулась к блюду, полному жаркого.
– А ты чего такая? – спросила она, бросив взгляд на подругу.
– Какая?
– Будто убить кого-то хочешь.
– Убивать не хочу, – Блез налила себе чаю. – Северус дал мне тему для семестровой работы.
– И что?
– И она мне не нравится.
– Ну, так скажи ему, – посоветовала староста.
Блез поперхнулась чаем.
– Я похожа на мазохистку? – уточнила она, откашлявшись.
– Спросила девочка, влюбленная в Малфоя.
– Не смешно.
– А никто и не смеется, – Пэнси поморщилась. – Слушай, это всего лишь тема для исследовательской работы. Не конец света.
– Пэнс, не говори глупостей! Снейп еще на первом занятии предупредил, что я на испытательном сроке. И я не собираюсь давать ему повод отчислить меня.
– Тогда не ной.
– Я не ною. Ты спросила, я ответила. Никакого нытья, – заверила она подругу.
Они помолчали, потом Блез осторожно начала:
– Кстати о Малфое…
– О, великий Мерлин! – Пэнс закатила глаза. – Нет, я не знаю, почему его не было на зельях.
Блез потупилась, но все же спросила:
– Как ты думаешь, у него могла появиться новая девушка?
– Честно говоря, я стараюсь вообще об этом не думать.
– Понятно… – кивнула девушка.
– Ты что делаешь после обеда?
– Иду в теплицы.
– Зачем? – настала очередь Пэнси давиться.
– Это для Северуса. В смысле, для работы. Надо будет только зайти в спальню, выложить учебники.
Пройдясь с Пэнси до библиотеки, Блез спустилась в подземелья, оставила книги и вышла из замка.
Теплицы младших курсов были закрыты. Блез подошла к той, где всегда занимался их курс, и наудачу потянула за ручку. Дверь поддалась.
Внутри горело несколько ламп. На одном из столов были выставлены свежеобрезанные кустики.
– Привет, – раздался позади нее голос.
Блез обернулась. В дальнем углу у маленькой раковины стоял Лонгботтом.
– Привет, – неуверенно ответила девушка.
Гриффиндорец стряхнул воду с листьев, которые держал в руках и прошел к шкафу с инструментами.
– Ищешь кого-то? – спросил он, перевязывая ветки бечевкой.
– Эм… вообще-то, да. Профессор Спраут. Она здесь?
Лонгботтом посмотрел в ее сторону.
– Закрой, пожалуйста, дверь. Некоторые растения здесь плохо переносят холод, – Блез только сейчас поняла, что по-прежнему держится за дверную ручку. Она прошла дальше в теплицу, и дверь захлопнулась за ее спиной. – Спасибо. А у профессора Спраут сейчас занятия с седьмым курсом. Может быть, я смогу тебе чем-нибудь помочь?
– Ты?! – удивленно воскликнула слизеринка, но тут же справилась с эмоциями. – То есть, нет. Спасибо, – добавила она, подумав.
Лонгботтом пожал плечами, пересек теплицу и подвесил получившийся пучок на специальной балке. Потом вытер руки о рабочий халат и вернулся к выставленным на столе растениям.
– Это ведь полотнянка? – уточнила Блез, кивнув на горшки.
– Верно, – подтвердил парень.
– А зачем обрезать листья?
– Когда они засохнут, нужно будет отнести их профессору Снейпу или мадам Помфри. Они готовят заживляющую мазь из толченых листьев полотнянки. Кстати, очень хорошо помогает при ожогах, – терпеливо объяснил он.
Блез молча кивала, а после резко выпалила:
– Лонгботтом, что с тобой не так?
Парень удивленно на нее посмотрел.
– А что со мной не так?
Блез возвела глаза к потолку.
– Серьезно?! Ты меня благодаришь, предлагаешь мне свою помощь, спокойно со мной беседуешь. По-твоему, это нормально?
– А, по-твоему, нет?
– Ты вообще помнишь, что моя фамилия Забини? Я со Слизерина, а мы прокаженные для всех вас, – презрительно бросила девушка.
Юноша улыбнулся.
– Для всех нас – это для кого?
– Для святош с Гриффиндора.
– Ааа, ну конечно, – потянул он, затем спокойно продолжил: – Знаешь, мы учимся вместе больше пяти лет, и это наш первый с тобой разговор. Если ты думаешь что все эти годы, даже не разговаривая с тобой ни разу, я слепо ненавидел тебя за фамилию, ты глубоко заблуждаешься.
– С тобой явно что-то не так.
– Может быть, – кивнул Невилл. – Профессор Спраут будет в своем кабинете после этого урока. Можешь к ней зайти.
– У меня нумерология.
– Тогда попробуй завтра.
Блез ничего не ответила. Она размышляла над словами Лонгботтома. Неужели не все студенты других факультетов ненавидели их за цвет галстука? Или это только Лонгботтом был таким? Подобные мысли совсем не сочетались с привычным Блез положением дел.
Постояв там еще несколько минут и просто наблюдая, как юноша ухаживал за растениями, она решила не забивать голову всякой чепухой. Каково бы ни было мнение Лонгботтома о ней, между ними оно все равно ничего не меняло.
Блез развернулась и, не говоря ни слова, вышла из теплицы. И уже из-за закрывающейся двери до нее донеслись его слова:
– До встречи!
Нет, с ним определенно было что-то не так.
***
Пэнси вышла из библиотеки и огляделась по сторонам. Хорошо бы зайти к Северусу, узнать насчет походов в Хогсмид для третьекурсников. Может, стоит поговорить с ним о Блез? Хотя, нет. Она ведь сама сказала, что справится и с заданием, и с желанием доказать декану, на что способна. Так пусть справляется.
Девушка повернула к лестницам, намереваясь вернуться в гостиную Слизерина, когда из-за поворота вышел Малфой.
Они разминулись, коротко кивнув друг другу. Пэнси вновь начала злиться, как случалось каждый раз последнюю неделю при встречах, с лучшим другом. Уже отойдя от парня на несколько шагов, она остановилась. Глупо было злиться на него за то, во что она обещала себе не совать нос.
– Драко! – окликнула она его.
Он остановился, обернулся и как-то обреченно подошел к ней, будто знал, что Пэнси его позовет.
– Да?
– Я хотела поговорить.
Драко нахмурился. Только сейчас Пэнси заметила, каким усталым он выглядел.
– Это обязательно делать сейчас? – спросил он.
– Ты сегодня вообще спал? – насторожилась девушка, не заметив его вопроса. – Выглядишь еще хуже, чем после той попойки в конце прошлого года, когда праздновали одновременно твой день рождения, сдачу зелий и сколько-то там дней до летнего солнцестояния.
– Да, спасибо, – нетерпеливо заметил Драко. – Так мы можем отложить наш разговор?
– Это не займет много времени. Я просто уезжаю на этих выходных…
– Да, я в курсе.
– Откуда? – опешила Пэнси.
– Ну а как ты думаешь? – ехидно спросил юноша. – В следующий раз, когда решишь поделиться с ней очередным семейным секретом, убедись, что Блез знает, что с ним делать.
– Давай я сама разберусь, что и с кем мне делить?
– Всенепременно, – Драко нервно откинул отросшую челку с глаз. Пэнси поняла, что задела его.
– Я как раз о Блез хотела с тобой поговорить, – она смягчила тон. – Присмотри за ней, пожалуйста, пока меня не будет. Ладно?
– То ты грозишь ей держаться от меня подальше, то просишь за ней присматривать, – насмешливо заметил Драко. – С каких пор ты стала так непостоянна?
– Я же не прошу тебя виснуть у нее на шее. Просто проследи, чтобы она ничего не натворила, – вновь начала заводиться Пэнси. Только он умел так разозлить буквально одной репликой. – Неужели это так сложно?
– Тебе не кажется, что ты слишком много с ней носишься? – проговорил Драко, задумчиво глядя на подругу.
– Зато тебя она, похоже, совсем перестала волновать.
– Ты неправа.
– Я права, – настаивала Пэнси.
– Ты не права, – припечатал Драко, повысив голос. – Мало того, что с ней всю ее жизнь носились родители, так теперь еще и ты. Отпусти ее, дай, наконец, научиться самостоятельно принимать решения. Позволь ей повзрослеть.
– Я ее отпущу, и она наделает ошибок!
– Ну и пусть делает! Нельзя взрослеть без ошибок.
– Сейчас нельзя с ошибками! – Пэнси тоже начала кричать.
Драко покачал головой, тихо произнес.
– Ты пока не понимаешь. Но вот дома… дома ты поймешь.
Пэнси выдохнула, пытаясь успокоиться, и намеренно не обратила внимания на его последнее замечание. Она разберется в его сентенциях потом, когда у нее будет время.
– Так ты присмотришь за ней?
– Нет, – Драко покачал головой. – Вероятнее всего, меня тоже не будет в замке на выходных.
– Дома что-то стряслось?
– Нет, это… – Драко опасливо огляделся и еще больше понизил голос. – Это Альберта.
– Она вернулась? – Пэнси непроизвольно ахнула.
– Да. Только кричать необязательно.
– Прости, я… я просто удивилась, – она помолчала. – Будь аккуратнее. Люциус может…
– Я осведомлен обо всем, что может мой отец. Спасибо, – оборвал ее Драко. – Лучше расскажи, что там с твоими родителями.
– Ничего конкретного. Пока что.
– Потом-то расскажешь? – вновь улыбнулся Драко.
– Да уж куда денусь, – улыбнулась Пэнси в ответ. – Ладно, иди отдыхай. Выглядишь, и правда, паршиво.
– Спасибо, облагодетельствовала.
Они разошлись. Пэнси спустилась на первый этаж и повернула в коридор к подземельям. От злости или озабоченности не осталось и следа. Но девушка поняла, что ее гложет другое чувство – неправильности. Как так всегда выходит, что на фоне проблем Драко и его семьи, ее собственные проблемы и переживания выглядят ничтожными? Одинаковый возраст, одинаковые семьи. Почему их судьбы, их жизни так отличались? И разве справедливо, что ему всегда доставалось больше других?
Девушка толкнула дверь в гостиную своего факультета. Что бы ни было предначертано им обоим, она вряд ли сумеет это изменить.
***
Гермиона придирчиво изучила последний черновик и приступила к непосредственному написанию эссе. Она даже не пыталась понять, что заставляет ее делать задание для человека, который похитил ее и, наверное, собирается убить. Ей нужно было занять чем-то руки и отвлечь мысли. Потому она и продолжала работать над заданием Снейпа.
Все лучше, чем чувствовать себя беспомощным, ни на что не способным ребенком.
После утреннего разговора с Малфоем, девушка провела больше четырех часов, изучая библиотечный каталог и секции истории и прикладных чар. И не нашла ничего, что могло бы пролить свет на личность хозяйки этого поместья, или на то, как снять заклятие, удерживающее Гермиону. Ни единой полезной строчки.
Совсем отчаявшись, она плюнула на запреты и решила отправить письмо в школу. После чего выяснила у Косты, что в имении нет ни одной совы.
– В магическом поместье нет сов? – неверяще переспросила она.
– Да, госпожа Гермиона, – подтвердил эльф.
– Нет, ну какого дементора?! – воскликнула девушка, готовая расплакаться от жалости к самой себе. – Почем тут нет сов, Коста?
– Хозяйка отдала всех птиц в школу Хогвартс около 17 лет назад, когда уезжала.
– Но зачем?
– Хозяйка отправлялась за границу на неопределенное время. Ей казалось неправильным, что совы будут здесь одни и совершенно без дела, – серьезно ответил домовик.
– Бред какой-то, – пробурчала Гермиона себе под нос, поднимаясь и выходя из библиотеки. – Малфой пожалела сов! Бедные птички! Куда вообще катится этот чертов мир?
Она с трудом открыла входную дверь и вышла на крыльцо поместья.
Если она не может послать письмо, она пошлет патронуса. Странно, что она вчера об этом не подумала. Наверное, из-за того, что перенервничала. Гермиона вытянула палочку перед собой и, уже готовая произнести «Expecto Patronum!», услышала за спиной сдавленный смешок. Она испуганно обернулась.
Сегодня Альберта выглядела совершенно иначе. Светло-голубое платье и нереальной высоты каблуки (Гермиона всегда ассоциировала такую обувь скорее с пыточными инструментами, а не с чем-то красивым), волосы, собранные в высокий хвост, изящный браслет на левой руке. Все это совершенно не вязалось с той черной фурией, которая ворвалась в библиотеку прошлой ночью. Неизменными оставались лишь кулон, еще вчера привлекший внимание девушки, и насмешливый, до боли знакомый взгляд.
– Что смешного? – грубо бросила Гермиона.
Альберту совершенно не смутил ее тон.
– Ты правда думаешь, что это сработает? – она кивнула на палочку, все еще зажатую в маленькой ручке гриффиндорки. – После вчерашних-то твоих выкрутасов.
– Что сработает? – Гермиона скрестила руки на груди.
– Драко поставил утром еще один барьер. Твой патронус не доберется и до Дублина, девочка.
– Я не понимаю, о чем вы говорите, – отозвалась Гермиона, стараясь выглядеть как можно более невозмутимой.
– Естественно, – кивнула Альберта. Странно, но девушке показалось, что она выглядит довольной. – И к слову, можно на «ты», – добавила Малфой и вернулась в дом.
Гермиона постояла еще несколько минут на крыльце, глядя на облака. С возможностью послать сообщение директору пропала ее последняя надежда выбраться из лап Малфоев. Если она не придумает, как снять охранные заклятия, ей придется… Что? Ждать, пока ее отпустят? Или убьют? Это не выход.
Она вернулась в библиотеку и вот уже несколько часов успешно отвлекала себя от тяжелых мыслей. Чай, оставленный эльфами в ответ на ее отказ пообедать, давно остыл, а она и не заметила. Гермиона боялась отвлечься, зная, что стоит ей всего на мгновение расслабиться, и страшные мысли снова захватят разум.
Ей отчаянно были нужны друзья. Ей нужен был Гарри, который бы обязательно сказал, что они выпутаются из этого все вместе. Ведь с ними самая умная на свете ведьма. Ей нужен был Рон, вечно делающий и говорящий глупости. Ей нужно было не чувствовать себя одинокой. Но кого она пыталась обмануть? Она одна во всем этом, а друзья были далеко. Да и из друзей у нее остался только Гарри. Гарри, который…
Гермиона вздрогнула от громкого хлопка, сообщившего о появлении эльфа. Мерлин, она когда-нибудь к этому привыкнет?
– Госпожа Гермиона, – поклонился Коста. – Ужин подан.
– Спасибо, я не голодна, – холодно отозвалась Гермиона и вернулась к эссе.
Не прошло и пары минут, как Коста вновь появился перед ней.
– Прошу прощения, госпожа Гермиона, но хозяин Драко настаивает на вашем присутствии.
– Малфой здесь? – удивилась девушка.
– Да, госпожа. И он желает, чтобы вы присоединились к нему и хозяйке за ужином.
– Ах, он желает?! – сквозь злобу выдохнула Гермиона. – Так вот можешь передать хозяину, что мне глубоко плевать на его желания.
На какой-то миг ей показалось, что Коста скользнул по ней сочувствующим взглядом. Но эльф быстро исчез, а девушка осознала, что у него нет причин сочувствовать ей. Он ведь даже не человек…
Когда злость на Малфоя прошла, и Гермиона вновь погрузилась в сладостный мир дат и гипотез, двери библиотеки с грохотом распахнулись.
– Какого черта ты не спустилась?
– Я же сказала, что не голодна, – холодно ответила Гермиона.
– А мне плевать! Это вопрос уважения. Ты живешь здесь – будь любезна ужинать вместе с нами.
– А если я откажусь, ты вернешь меня в Хогвартс? – с надеждой спросила девушка, поднимая глаза.
Драко опешил. Она над ним издевается?
– Грейнджер, ты рехнулась? Или тебе не терпится попасть к Упивающимся?
Гриффиндорка разочарованно отвернулась.
– Ты повторяешься.
– Значит так, – прорычал Драко, захлебываясь злостью, – завтра ровно в девять ты должна быть в столовой.
– А то что?
– А то вообще останешься без ужина!
Гермиона пожала плечами.
– Не напугал.
– А я и не пытаюсь тебя напугать. Я довожу до тебя свое решение!
– Малфой, – выдохнула Гермиона, вновь поворачиваясь к собеседнику, – я уже несколько дней торчу в твоем доме. Мне нечем заняться, не с кем поговорить, я не могу написать ни родителям, ни друзьям. Я даже учиться не могу, потому что мне не у кого узнать задания. Хочешь, чтобы я не ела? Ладно, есть я тоже не буду. Все равно незачем…
Малфой смотрел на нее, как на последнюю дуру.
– Оставь свои истерики для более благодарной публики, Грейнджер, – спокойно ответил он. – Завтра в девять в столовой.
– Оставь свои приказы для боле трусливых особ, Малфой.
– Дело не в трусости, а в разуме, которого тебе явно недостает! – Драко снова перешел на крик.
– О Мерлин, ты можешь просто оставить меня в покое?
– Всенепременно! – бросил Драко и стремительно вышел из библиотеки.
Двери захлопнулись за его спиной с оглушительным грохотом, хотя Гермиона могла поклясться, что Малфой их и пальцем не тронул. Вполне вероятно, двери в этом доме были специально заколдованы на шумное захлопывание. Чтобы придать семейной жизни пикантности. В конце концов, это было одно из поместьев Малфоев.
***
В гостиной Гриффиндора было людно и шумно.
Рон валялся у камина, листал последний выпуск «Total Quiddich» и размышлял о том, смогут ли «Пушки Педдл» выбраться в Лигу Чемпионов после того, как приобрели нового ловца.
В кресло рядом рухнул Гарри.
– Летал? – спросил Рон, зевая.
– Ага.
– Когда тренировки-то начнутся?
– Даже не думал еще. Надо отбор проводить… Посмотрим, – отмахнулся Гарри. – Слушай, я тут подумал. Надо на выходных сгонять в Хогсмид.
– За каким боггартом?
– За подарками! У Герм день рождения через неделю. Забыл?
– Не забыл, – поморщился Рон, утыкаясь в журнал.
– Так ты со мной или нет? – не отставал Гарри.
– Слушай, до выходных еще дожить надо. Там посмотрим.
– Рон, мне, конечно, не нравится то, что между вами происходит, чем бы это ни было. И я даже догадываюсь, что это не мое дело.
– Но?
– Но ты ведешь себя по отношению к ней, как редкостный козел.
– Это действительно не твое дело, – кивнул Рон.
– Так ты идешь?
– Да, я с тобой. В субботу?
– В субботу будет просто отлично, – удовлетворенно кивнул Гарри.
– Что будет в субботу? – Джинни вышла из гущи толпы. Она опустилась на пол рядом с братом и выжидающе посмотрела на Гарри.
Рон выразительно возвел глаза к потолку. Гарри в ответ пожал плечами и обратился к девушке:
– Ничего особенного. Просто есть дела.
– Знаю я ваши дела: сначала вы гоняетесь за призраками, а потом вполне реальные Упивающиеся гоняются за вами, – процедила Джинни. – Давно не валялись в больничном крыле?
– Джин, с чего ты вообще взяла, что мы снова лезем в неприятности? – Гарри улыбнулся и примирительно поднял руки.
– С того, что я неплохо вас знаю, – с каждым произнесенным словом она становилась еще злее. Девушка повернулась к брату. – Ты обещал родителям!
– Во-первых, я обещал только маме, – взвился Рон. – Во-вторых…
– Так, вы тут решайте свои семейные проблемы, а я пас, – оборвал его Гарри, поднимаясь из кресла.
– Тебя это тоже касается! – Джинни вскочила на ноги и преградила юноше путь. – Ты не имеешь никакого права рисковать своей жизнью, Гарри Поттер! Особенно после того, что было сделано ради твоей безопасности. Это ведь твоя жизнь!
Гарри стиснул зубы. Порой младшая Уизли выводила из себя так, как даже Снейп не мог.
– Джин, дай я пройду, – тихо произнес он, пытаясь отодвинуть девушку с прохода.
– Ты должен пообещать, что не станешь рисковать, – не унималась она.
Гарри резко выдохнул и зло посмотрел на Джинни. Рон поднялся, опасливо глядя на друга.
– Ты верно подметила, это моя жизнь. И я буду делать с ней все, что пожелаю, – сквозь зубы произнес Поттер, стараясь все же держать себя в руках и не сорваться на крик. В гостиной и так уже все замерли, наблюдая за их безобразной сценой. – И еще одно. Я ничего не должен обещать тебе. А теперь, будь добра, отойди, пока я сам тебя не подвинул.
Джинни ничего не ответила и не отошла. Она смотрела на Гарри обижено и умоляюще одновременно.
Парень уже потянулся к своей палочке, когда поймал встревоженный взгляд Рона. Равнодушно пожал плечами, обошел кресло с другой стороны и поднялся в спальню.
Гостиная снова зажужжала. Джинни повернулась к брату.
– Как он может быть так груб со мной?
Рон тяжело вздохнул.
– А чего ты ждала? Такого даже Гермиона себе не позволяла.
Девушка дернулась, как от пощечины.
– Но вы действительно не можете больше ввязываться в неприятности! Жизнь Гарри слишком много значит!
– Да, – кивнул Рон спокойно, – я знаю. И он это знает тоже.
– Тогда зачем вы… – растерялась его сестра.
– И речи не было ни о каких сумасбродствах. Мы просто собрались в Хогсмид за подарками Герм.
– В деревне небезопасно! – вновь завелась девушка.
– Нигде не безопасно! – сорвался Рон. – Открой глаза, Джин, это война! А на войне не бывает безопасно! Но это не значит, что всем нужно залезть под кровать и дрожать от страха!
– Я не это имела в виду!
– А что, Мерлина ради, ты имела в виду?
–Как… – она виновато отвела взгляд, и продолжила, понизив голос: – Как ты вообще можешь идти выбирать ей подарок после всего?
– Знаешь, Джин, Гарри абсолютно прав. Ты слишком много на себя берешь. Когда до тебя уже дойдет – ты не мама!
– И что с того? Я должна просто заткнуться?
– Неплохая идея!
– Но ты мой брат! Я не могу молча смотреть, как ты делаешь глупости.
– Придется научиться, – Рон прищурился. – Я ведь не спрашиваю, с каким неудачником ты таскалась ночью по коридорам.
Джинни резко покраснела. Она ведь была уверена, что их никто не видел.
– Откуда ты…
– Я староста, забыла? – бросил Рон, отворачиваясь. – Я вообще много чего знаю.
– Я хотя бы уверена, – обиженно проговорила Джинни, – что меня не выбросят просто так после того, как используют.
Она вскинула подбородок (так же часто делал Рон, недовольный чем-то) и выбежала из гостиной.
«Отлично! – подумал Рон, падая на диван. – Теперь она уверена, что может учить меня только потому, что узнала парочку моих секретов. Черт бы побрал эту большую семью!»
Он провел руками по лицу, будто стирая с себя остатки ссоры, подхватил журнал и поплелся в свою спальню.
Вечер был безнадежно испорчен.
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:46 | Сообщение # 20
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 11. Часть 3
Спустившись наутро в библиотеку, меньше всего Гермиона ожидала увидеть это.
На столе, за которым она вчера работала, возвышалась стопка учебников. Не веря своим глазам, девушка подошла ближе и взяла верхнюю книгу. «Трансфигурация. Продвинутый уровень. Часть первая». Судя по малозаметной царапине на корешке, это был ее собственный экземпляр. Она пролистала несколько других учебников, нашла пару своих пометок. Это совершенно точно были ее книги. Но как они оказались здесь?
– Коста! – позвала девушка.
– Госпожа Гермиона?
Она резко обернулась.
– Откуда все эти книги? – она указала на стопку на столе.
– Они были доставлены сегодня утром по приказу хозяина Драко.
– А сам… эм… Драко где?
– В Хогвартсе, госпожа.
– Хорошо, Коста. Спасибо, ты можешь идти.
Гермиона обошла стол, бросив очередной недоверчивый взгляд на учебники, и только тогда увидела записку, оставленную на свитке с законченным вчера эссе. Она взяла записку, развернула.
«Проверь хронологическую таблицу. Ты напутала с датой первых испытаний на людях».
Гермиона фыркнула. Мало того, что он без разрешения читал ее эссе, так еще и подобным образом заявляет об этом!
«P.S. Ужин в 9».
Чертов слизеринский хорек!
Гермиона вытащила палочку и, не успев подумать, что она делает, подожгла записку прямо в воздухе. Пепел осыпался на эссе.
– Какая разница! – сама себе ответила девушка. – Все равно нужно переписывать.
Она могла сколько угодно злиться на Малфоя. Но если он сказал, что в датах ошибка, значит там действительно ошибка. Малфой знал зелья так же хорошо, как и она… если не лучше. И Гермиона всегда признавала это. По крайней мере, наедине с собой.
Вечер наступил гораздо быстрее, чем она рассчитывала.
Найти ошибку удалось не с первого раза. Она испортила два свитка, переписывая работу, и разбила чашку, неаккуратно дернув один из справочников. Сотни вопросов осаждали ее голову.
Она нервничала, как нервничала разве что перед Святочным балом на четвертом курсе.
Зачем она нужна ему за ужином? Экзамен? Или Малфой, и правда, так помешан на соблюдении приличий? Все-таки спуститься или вновь заупрямиться? И если она решит не идти, что он сделает? Отделается ли она просто криками? А если она все же пойдет… стоит ли ей переодеться?
Гермиона мысленно дала себе подзатыльник. Никаких переодеваний! Уж как-нибудь вытерпят ее джинсы и блейзер.
И зачем, во имя Мерлина, ему понадобилось привозить ее учебники?
Да, она сказала вчера… то, что она сказала. Но с каких пор Малфою есть дело до слов грязнокровки Грейнджер?!
Когда солнце почти село, а в библиотеке снова появился Коста, Гермиона нервно мерила комнату шагами.
– Ужин будет подан через несколько минут, госпожа Гермиона, – сообщил эльф. – Не желаете ли переодеться?
Гермиона запнулась и чуть не растянулась прямо перед домовиком.
– Нет, спасибо, – процедила она сквозь зубы.
Домовик поклонился и исчез.
«Ладно, – подумала Гермиона, подойдя к окну. – Я схожу туда, быстро поем и вернусь в свою комнату. Нет смысла портить отношения с людьми, держащими тебя в заложниках. Просто надо успокоиться».
Промаявших в сомнениях еще несколько минут, Гермиона все же вышла из библиотеки, пересекла холл и уверенно шагнула в столовую.
Альберта сидела во главе стола. По правую руку от нее сидел Малфой и хмуро изучал Гермиону. Место напротив него было сервировано, очевидно, для нее.
– Гермиона! Проходи, пожалуйста, – произнесла Альберта с улыбкой.
Девушка сглотнула комок в горле, подошла к столу и села на предложенное ей место.
– Ты ведь не против, если я буду обращаться к тебе по имени?
Гермиона мотнула головой и бросила осторожный взгляд на Малфоя. Тот по-прежнему внимательно изучал девушку, покачивая рукой с бокалом темно-бордовой жидкости. Гермиона попыталась представить себя, пьющей вино в кругу семьи, и не смогла.
Она несмело потянулась к своему бокалу, но замерла, поняв, что он пустой.
– Что будешь пить? – тут же спросила Альберта.
– Вода была бы в самый раз, – не успела Гермиона договорить, как ее бокал уже оказался полон, а на тарелке задымилась телятина.
Девушка заметила, как Альберта переводит взгляд с нее на Драко, но ничего не сказала.
Спустя пару минут тягостного молчания, женщина вновь попыталась завести разговор:
– Драко сказал, ты пишешь работу по истории Многосущного зелья, верно?
Гермиона подняла рассерженный взгляд на сокурсника.
Драко слишком во многое сует свой нос, – заметила она.
– Не нравится, что кто-то читает твои эссе, не оставляй их где попало, – спокойно ответил Малфой, улыбнувшись.
– Не злись на него, – встряла Альберта, предотвращая ссору. – Драко никогда не отличался уважением к чужим вещам и тайнам. Еще в детстве шнырял по поместью, как маленький полтергейст, все обо всем знал. Немало проблем нам создал.
Малфой недовольно посмотрел на родственницу.
– Так тебе нравится зельеварение? – улыбнулась женщина, вновь обращаясь к Гермионе.
– Да, – сказала девушка и опустила взгляд.
– Ты ведь учишься на Гриффиндоре? – не отставала женщина.
– Да.
– И посещаешь занятия у Северуса?
– Да.
– Тогда ты должна быть очень хорошей студенткой, – с улыбкой заключила Альберта.
Гермиона задумчиво пожала плечами. К чему были все эти вопросы? Вряд ли им полезны ее таланты и способности.
– С каких пор ты так неохотно распространяешься о своих успехах, Грейнджер? – насмешливо спросил Малфой.
Девушка поперхнулась от неожиданности. Да как он смеет?! Он ведь ничего о ней не знает!
Она залпом допила воду, поднялась и обратилась к Альберте:
– Спасибо за ужин. Доброй ночи!
И вышла из столовой.
Руки и ноги дрожали от злости, делая подъем по лестнице еще более рискованным. Не надо было туда идти. Плохая идея была, отвратительная! Идти ужинать с собственными похитителями! Где была ее голова?
– Грейнджер, стой! – окликнул ее Малфой.
От неожиданности Гермиона споткнулась об очередную ступень, попыталась ухватиться за перила, но рука скользнула по холодному мрамору. Рывок – и она стоит лицом к лицу с ненавистным слизеринцем.
– Чертовы лестницы! – выдохнула Гермиона ему в подбородок. – Какой идиот их придумал?
Малфой хмыкнул и отступил на шаг, не прекращая, впрочем, придерживать ее за локоть.
– Если тебе действительно интересно, в библиотеке есть чертежи поместья. Там указано имя архитектора.
– Не интересно, – скривилась девушка. Потом посмотрела вниз, оценивая расстояние от входа в столовую до места, где они стояли. – Как ты умудрился подняться сюда так быстро и не свернуть себе шею? – вырвалось у нее.
– Годы тренировок. Да и с координацией у меня все в порядке, в отличие от некоторых.
Гермиона одернула руку, отвернулась и продолжила подниматься.
– Да подожди же ты! – не отставал от нее Малфой. – Я хотел сказать…
– Если ты еще не заметил, я не в настроении разговаривать. Тем более, с тобой, – она поднялась на галерею и повернула в восточное крыло.
– Ну что делать, придется потерпеть, – сочувственно вздохнул юноша за ее спиной.
– Зачем тебе это? – Гермиона тут же остановилась и повернулась к нему. – Зачем ты прислал книги?
– Мне это не нужно. Кажется, ты вчера возмущалась, что тебе здесь совершенно нечем заняться. Поправь меня, если я ошибаюсь, – Гермиона скрестила руки на груди, но промолчала. – И раз уж мы затронули эту тему, я оставил в библиотеке несколько конспектов и список заданий за те дни, что тебя не было.
Гермиона продолжала молча смотреть на Малфоя.
– И не надо так громко меня благодарить, – заметил он, так и не дождавшись никакой реакции.
Девушка молчала.
– Ну что на этот раз не так? – не выдержал Малфой.
– Зачем тебе это? – повторила свой вопрос Гермиона.
– Затем, что если ты, принцесса, наконец-то займешься делом, то, быть может, прекратишь свои попытки сбежать, достучаться до своих друзей или выяснить о моей семье что-нибудь, что позволит тебе выбраться отсюда. И значит, у меня появится пара минут, свободных от проблем с твоей стороны.
– Ты знаешь?
– Из домовых эльфов получаются отличные шпионы, – презрительно выплюнул Драко. – Когда до тебя дойдет, что ты в безопасности? Что, во имя Мерлина, нужно сделать, чтобы ты поверила?
– Я хочу вернуться в школу, – не задумываясь, ответила Гермиона.
– Нет. Не сейчас. Иначе тебя поймают они, и Поттера уже ничто не спасет.
– Тогда позволь мне увидеть родителей. Я хочу знать, что они живы.
– Это не в моей компетенции.
Гермиона фыркнула и отвела взгляд.
– Но если это так важно для тебя, я поговорю с Северусом. Может, удастся что-нибудь сделать.
– Ты… – Гермиона неверяще уставилась на Драко. – Ты это сделаешь?
– С условием, что это избавит меня от твоих истерик и обвинений во лжи? – Малфой сделал вид, что задумался. – Решено! Завтра же утром иду к Северусу, – он вновь улыбнулся. Как-то по-доброму, и сразу стал похож на шестнадцатилетнего мальчишку, которым и должен был быть.
Девушка прищурилась.
– Ты ведь издеваешься, верно? – неуверенно проговорила она.
– Нет, Гермиона, я не издеваюсь. Я действительно поговорю с Северусом. Сомневаюсь, что он согласится, но все же поговорю.
– Почему ты называешь его Северусом? – выпалила она.
– А как я должен его называть? – опешил Драко.
– Ну… профессор Снейп. Не знаю… просто Снейп. Декан.
– Ааа, ты об этом, – потянул он. – Я знаю Северуса всю жизнь. Он мой крестный.
– Профессор Снейп твой крестный? – удивилась Гермиона.
Она никогда не задавалась вопросом, насколько тесно были связаны чистокровные семьи, и не была готова к подобным откровениям.
– Ну да, – равнодушно подтвердил юноша. – А что?
– Нет, ничего, – она помедлила, но все же спросила: – А Альберта?
– Она моя тетя.
– Со стороны отца, как я понимаю?
– Да, что-то вроде этого, – нахмурился Малфой.
– Что-то вроде этого? – скептически повторила Гермиона.
– Слушай, давай я подарю тебе шеститомную «Историю семьи Малфой»? У меня как раз завалялся лишний комплект.
Гермиона удивленно уставилась на Драко, а потом, внезапно для себя, улыбнулась. Пожалуй, он, и правда, сказал больше, чем должен был. И больше, чем она хотела услышать.
– Спасибо за учебники и задания. Наверное, – тихо произнесла она.
– Не стоит, – отмахнулся Малфой.
Гермиона кивнула, еще раз скользнула по нему озадаченным взглядом и ушла к себе.
***
Драко никогда не любил Малфой-Мэнор в сумерках. Дом будто становился еще более мрачным и враждебным.
Еще больше Драко не любил неожиданность и неизвестность. Когда что-то происходит без твоего ведома. Или когда вообще не знаешь, что что-то происходит… И вот, казалось бы спокойным субботним вечером младшего Малфоя неожиданно вызвали домой.
Имение в сгущающейся темноте выглядело просто отвратительно. Ко всему прочему, юношу терзала неизвестность того, зачем он понадобился отцу.
На пороге ждал эльф. Плохой знак.
– С возвращением, хозяин Драко, – домовик склонился так низко, что, казалось, касался носом пола. – Хозяин Люциус ожидает вас в фехтовальном зале.
Драко просто махнул рукой, и домовик тут же испарился.
Парень поднялся на второй этаж и проследовал длинными темными коридорами. Ни звука вокруг, ни единого шороха.
Почему его не встретила мать? Очевидно, отец запретил, но… зачем? Или Нарцисса вообще не знала о прибытии сына?
Двери в фехтовальный зал открывались тяжело и со скрипом, сколько Драко себя помнил. Еще одна причина, почему он приравнивал это помещение к пыточным камерам в подземелье.
Люциус действительно ждал, перебрасывая из руки в руку старый фамильный клинок гоблинской работы. Стоило младшему Малфою войти, одна из рапир устремилась в его сторону. Уклонившись привычным движением, Драко ухватил оружие за эфес.
– Неплохо, – одобрительно кивнул Люциус. – Ну что? Поговорим?
Драко спокойно оглядел зал, скинул мантию прямо на пол у входа. Затем прошел в центр, отсалютовал и принял боевую стойку. Сомнений не осталось – он влип, и по-крупному.
– Я долго размышлял, – Люциус шутливо отсалютовал и, словно зеркало, принял стойку Драко, – думал, кто же мог меня предать.
Выпад. Уклонение.
– «У кого могло хватить наглости?» – спрашивал я себя.
Выпад. Уклонение. Выпад. Защита. Рипост. Уклонение.
Люциус ухмыльнулся еще шире.
– Как думаешь, Драко? – спросил он, обходя сына по кругу. – Кому могло прийти в голову обмануть Малфоя?
Выпад. Защита. Реприз. Выпад. Уклонение.
«Он знает», – понял Драко. – «Он знает все».
Выпад. Уклонение. Выпад.
– Разве что… еще одному Малфою?!
Выпад. Клинок. Выпад. Отбив.
– Я слабо понимаю, о чем ты говоришь, – наконец произнес Драко.
Выпад. Перевод. Уклонение.
– О, ты прекрасно все понимаешь!
Выпад. Отбив.
– Признаюсь, я тебя недооценивал, сын. Думал, мать тебя испортила.
Выпад. Эфес. Отбив.
– Думал, ты никогда не станешь настоящим Малфоем.
Выпад. Выпад. Еще.
Драко никогда не понимал, как отцу удается так быстро двигаться. Особенно, будучи более чем в два раза старше противника.
– Нечего сказать? – взревел Люциус.
Выпад. Уклонение. Выпад. Удар. Клинок.
Драко знал, что оправдываться не было смысла. Единственный шанс, который у него остался – отбиться.
Выпад. Удар. Отбив. Выпад. Укол. Перевод. Выпад.
Драко не заметил, как лезвие полоснуло его по спине. Просто в какой-то момент острая боль и ощущение теплой крови сообщили, что отец достал его. Юноша отступил на несколько шагов, но Люциус не прекращал атаки.
Выпад. Удар. Отбив. Удар. Реприз. Выпад. Удар.
В этот раз лезвие легло плашмя, но как раз по первой ране. Драко зашипел от боли.
– Каково это, сын? – спросил довольный Люциус. – Каково это, когда бьют прямо в спину?
Удар. Еще одна алая полоса на рубашке.
Четвертого удара он не выдержал. Колени подогнулись, он выставил вперед руки.
– Вставай! – проорал Люциус. – Дерись! Ты ведь Малфой, ты это уже доказал. Так и дерись как Малфой! Вставай!
Удар. Драко извернулся и принял на клинок. Сил не оставалось. Спина саднила ужасно. В последний раз клинок вошел слишком глубоко. Кровь уже стекала за пояс брюк и ниже, по ногам.
Люциус полоснул по плечам.
– Ну же! Вставай! – не унимался он.
Удар. Еще удар.
Драко не выдержал и упал лицом вниз. Последние удары он скорее услышал, а не почувствовал.
Люциус сплюнул на пол рядом с сыном.
– Тебе крупно повезло, щенок! – тихо проговорил он, присел рядом и схватил Драко за волосы, заставляя посмотреть на себя. – Повезло, что Лорд не особо заинтересован в поимке Поттера. Повезло, что ты единственный наследник. Но в следующий раз, – он понизил голос до шепота, – в следующий раз, клянусь, я выпотрошу все твои внутренности и прикажу подать за ужином Нарциссе.
Драко закрыл глаза. Отвечать незачем. Люциус и без заверений сына знал, каким ублюдком он был.
Важным было лишь одно – сегодня он не умрет.
Люциус отшвырнул голову сына, поднялся и, вернув свою рапиру на подставку, вышел из зала.
Драко вздохнул как можно глубже и собрал все оставшиеся силы. Ему нужно выбраться отсюда. Просто выбраться, чтобы ни эльфы, ни мать этого не видели. Он отпустил рапиру, вытянул руку вдоль тела и попробовал залезть в карман. Каждое усилие отдавалось такой болью в спине, что, казалось, он отключится прямо на холодном полу ненавистного зала. Он нащупал в кармане маленький бархатный мешочек, вытащил и попытался развязать одной рукой. Мешочек упорствовал, Драко тем более не желал уступать. Наконец, на камни, выпачканные в благородной малфоевской крови, вывалился миниатюрный хрустальный лебедь.
Драко облегченно прикоснулся к статуэтке. Мир завертелся, и юноша оказался на полу своей спальни в ирландском поместье.
Теперь можно было и отключиться. Или даже умереть.
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:48 | Сообщение # 21
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 12. Часть 1
В его кабинете было душно, а бокал по-прежнему холодил ладонь. Северусу давно было плевать, насколько он талантливый маг. И все же такие мелочи (хоть он этого и не признавал) облегчали жизнь и сохраняли немало нервов.
Он смотрел, как золотистая жидкость разбивается о хрустальные стенки бокала, и размышлял, как бы помягче намекнуть крестнику, что тот стал слишком много времени проводить вне школы. Даже директор сегодня за ужином бросал недовольные взгляды на пустующее место старосты Слизерина. Надо это прекращать. Альберта прекрасно обойдется без племянника еще какое-то время. А Грейнджер, как он понимал, присутствие Драко рядом только выбивало из колеи.
А уж как вся ситуация влияла на самого Драко. Подумать только, пришел утром поговорить о родителях девчонки. Истинный Малфой, ничего не скажешь…
В дверь постучали, и визитер, не дожидаясь ответа, появился на пороге.
– К вам можно, профессор Снейп? – спросил тихий девичий голос.
Зельевар еле удержался, чтобы не рассмеяться.
– Пэнси, – как можно более спокойно ответил он, – ты уже вошла.
– Я могу зайти в другое время, – и она начала отступать обратно в коридор.
Снейп нахмурился. С каких пор эта девочка теряется в его обществе и сомневается в своих поступках?
– Брось, Пэнси! Иди сюда, – он поставил бокал на низкий столик между креслами, сцепил руки в замок и внимательно посмотрел на свою студентку. – Что случилось? Что-то на факультете?
– Нет, это… Со студентами все в порядке. Большинство уже в своих спальнях. За исключением разве что меня. Да еще Малфоя.
– Он опять не вернулся на ночь?
– Пока нет, – Пэнси отвела взгляд. – Но я хотела поговорить не об этом. Я пришла по личному вопросу.
– Садись, – Снейп указал на второе кресло. – И рассказывай.
– Родители хотят видеть меня.
– Когда?
– Завтра.
Северус кивнул, поднял бокал.
– И что? – подтолкнул он девушку.
– Мы ведь можем говорить здесь обо всем? – спросила она, обводя взглядом кабинет декана.
– Абсолютно обо всем, – уверенно кивнул мужчина. – Более того, я могу обещать, что ни единое слово из нашего разговора не покинет этой комнаты.
Пэнси облегченно вздохнула и продолжила.
– Я думаю, этот вызов как-то связан с их планами по моей защите от…
– Верно, – потянул Снейп. – Ведь осталось чуть больше полугода, да?
– Угу.
– И что тебя смущает?
– Как вы думаете, если мне предложат уехать, – она посмотрела ему прямо в глаза, – стоит ли мне соглашаться?
Снейп отвел взгляд, покачал рукой с бокалом.
– Пэнси, я не совсем уверен, что могу быть советчиком в подобном деле, – он виновато пожал плечами. – Не лучше ли было обсудить это с другом? С Драко, например.
Пэнси улыбнулась и покачала головой.
– Вы не хуже меня знаете, что ответит Драко.
– Тем более не было никакого смысла приходить ко мне, Пэнси. Ведь я посоветую то же самое, что и он, – зельевар развел руками. – Я редко в чем соглашаюсь со своим крестником, ты знаешь. Но здесь он будет совершенно прав.
– Я не хочу знать, что, по-вашему, нужно делать мне, – нетерпеливо отозвалась девушка. – Мне нужно знать, что бы вы сделали на моем месте.
Снейп поморщился.
– Я сделал свой выбор много лет назад. Мне сложно судить о его правильности даже сейчас. Но я его сделал, – он помолчал, потом добавил: – Обо мне тогда никто так не заботился, как заботятся о тебе родители. У меня не было таких друзей, как у тебя. И я не знаю, что бы я сделал в твоей ситуации. Но, так или иначе, мысль спастись, уехать, пока не поздно, не кажется мне такой уж нелепой.
– Я не хочу прятаться, – глухо отозвалась Пэнси. – Ни в чужой стране, ни за чужой спиной.
– А чего ты хочешь?
– Не знаю. Я могла бы… могла бы сражаться.
– Сражаться? – Снейп чуть не поперхнулся виски.
– Ну да, – Пэнси твердо встретила тяжелый взгляд декана. – Альберта ведь сражалась.
– Ты не Альберта, – он жестко осадил девушку. – К тому же, ей борьба далась не так уж легко. А ты вообще ничего не знаешь о войне и, помоги Мерлин, никогда не узнаешь!
– Но Северус…
– Война, Пэнси, – это грязь. Это мрак, это боль, это смерть. Это кровь на твоих руках. Кровь ни в чем не повинных людей. И в первую очередь война убьет тебя. Ты даже не заметишь, как перестанешь быть человеком.
– Но ведь Поттер всю жизнь… – вновь попыталась возразить Пэнси.
– Поттеру нечего терять, он, по сути, ничем не рискует. Да и войны настоящей он еще не видел. А ты готова рисковать родителями, домом, привычной жизнью?
– Вы думаете, я не смогу?
– Я думаю, – уже спокойнее отозвался Снейп, – тебе это не нужно. А еще я думаю, ты пришла ко мне, потому что уже знаешь, как поступить.
Пэнси в недоумении уставилась на декана.
– Я пришла, потому что мне тяжело.
– Если бы не определилась с выбором, не было бы так тяжело, – кивнул Северус и отпил из бокала.
Какое-то время они молчали. Девушка обдумывала услышанное, а Снейп исподтишка за ней наблюдал.
– Наверное, – медленно начала Пэнс. – Наверное, вы правы. Но я пока не могу себе в этом признаться.
– Почему?
– Потому что это значит, что я много лет ошибалась в себе, – вздохнула она. – Или самой себе о себе лгала. А признавать такое трудно.
– Это не трудно, – Снейп улыбнулся. – Болезненно, но не трудно. И знаешь, мне кажется, что на твоем месте я поступил бы так же.
– Как бы это еще родителям объяснить… Спасибо, Северус, – тихо добавила Пэнси и ушла к себе.
***
Гермиона не могла уснуть. Ворочалась с боку на бок, вспоминала все 12 способов применения драконьей крови, пыталась ни о чем не думать. И все равно не могла уснуть.
Во всем, конечно, была виновата луна, светившая прямо в окно. Будто не понимала, что мешает людям спать.
Устав валяться, девушка выбралась из постели, накинула халатик и побрела на кухню. Конечно, можно было позвать эльфов, но маггловское воспитание давало о себе знать. Да и здешним эльфам она с некоторых пор не доверяла.
В коридорах было темно и, на удивление, холодно. Из ламп горела только каждая третья, да и то не всегда. Решив не рисковать, Гермиона миновала галерею и лестницы-убийцы и вошла в западное крыло. Здесь по-прежнему не горело ни одной свечи. Как и в ночь побега, девушка коснулась стены и осторожно пошла вперед. Она никогда особо не боялась темноты, разве что в раннем детстве. Но этой ночью, в пустом коридоре чужого огромного дома, среди нереальной тишины, в которой было слышно, как кровь струится по венам, ей стало жутко. Всегда успокаивавшие темнота и тишина сомкнулись сейчас так плотно, что, казалось, Гермиона никогда не сможет из них выбраться. Она прибавила шаг. В конце коридора уже показался свет из кухни. Она пошла еще быстрее. Сердце билось где-то в горле, пульс сбивался. Позади ей чудились самые страшные демоны, и она почти бежала, не оборачиваясь. И когда она уже была в самом конце коридора, когда смогла, пусть плохо, но разглядеть лестницу вниз, ее нагнал страшный, полный боли вопль.
Гермиона запнулась, нашарила ручку какой-то двери, повернула, открыла, ввалилась в комнату, захлопнула дверь за собой и прислонилась к стене. Пытаясь успокоиться, она осмотрела комнату. Осознала, куда попала, и поняла, что впору кричать самой.
Судя по тому, что Гермиона сумела рассмотреть в лучах приглушенного света, это была спальня. У дальней стены виднелась огромная кровать с тяжелым пологом. В глаза бросилась открытая дверь в ванную, лампа в которой служила единственным источником света. Это все, что заметила Гермиона, прежде чем ее взгляд уперся в опустившегося на локти и колени Малфоя. Он тяжело дышал и постанывал. Девушка не видела, что с ним, но темная рубашка была разорвана в клочья на его спине.
– Малфой? – тихо позвала она.
Юноша медленно повернул к ней голову и молчал несколько секунд, вглядываясь в ее лицо.
– Грейнджер, какого дементора ты тут забыла? – прохрипел он.
– Это… ты кричал? – начало доходить до Гермионы. Нет! Не мог это быть он. Не может человеческое существо издавать такие звуки.
Малфой усмехнулся и обронил:
– Нет. Это был местный полтергейст. Теперь можешь идти.
– Альберта назвала тебя так. Вчера за ужином, – тихо напомнила девушка, подходя ближе к нему. – О твоем детстве. Маленький полтергейст…
Она опустилась на колени и присмотрелась к его спине. Ошметки рубашки были словно мокрые, а вот манжеты – светлыми. Кровь. Она уловила запах, во рту появился привкус металла.
– Что с тобой случилось?
– Упал неудачно, – он закашлялся. Гермиона поднесла руку к его спине, но побоялась прикоснуться. – Ну все, ты удовлетворила свое любопытство. Теперь проваливай!
– Тебе нужна помощь, – заупрямилась девушка. Это было очевидно. Она не могла точно определить, что случилось. Но так много крови! Да и нужно видеть раны, чтобы правильно их залечить.
– Сам справлюсь, не волнуйся.
– Не справишься. Дьявол, здесь слишком темно! Почему ты хотя бы эльфов не позвал?
– Грейнджер, я могу повторить в третий раз, коль уж ты такая непонятливая – убирайся отсюда!
– Давай-ка уложим тебя на постель, – как ни в чем не бывало произнесла Гермиона, беря его под руку.
– Я сказал, выметайся!!!
– Ох, Малфой, успокойся уже! Ко… – начала она, но Драко резко поднялся и зажал ей рот.
– Нет! Никаких эльфов! Поняла меня?
– Но почему? – удивленно спросила девушка, как только он отнял руку от ее лица.
– Потому что я так сказал.
– Весомый аргумент, ничего не скажешь, – кивнула девушка. – Одна я все равно не справлюсь.
– Все что от тебя требуется, это выйти из комнаты и оставить меня в покое.
– А все, что требуется от тебя – это заткнуться. Мне плевать, что ты думаешь о моем пребывании здесь, и уже тем более мне плевать, что ты там говоришь об эльфах.
– Нет! Никаких эльфов!
– Но почему?
Малфой смотрел на нее и упрямо молчал.
– Да объясни же ты по-человечески, если хочешь, чтобы я тебя послушала!
– Они расскажут ей, – тихо выдал Драко.
– Альберте?
– Да.
– И что? Она твоя тетя.
– Ей нельзя знать.
– Почему?
Малфой мотнул головой, поморщился, но промолчал.
– Малфой! – прикрикнула Гермиона, устав вымучивать из него каждое слово.
– Если она об этом узнает, немедленно отправится в Малфой-Мэнор. А туда ей путь заказан.
– С чего ты взял, что она туда пойдет?
– С того, что я ее знаю. Она захочет доступно объяснить моему отцу, почему она не согласна с его методами воспитания.
– Это твой отец с тобой сделал? – Гермиона схватилась за горло.
Нет, она давно подозревала, что Люциус Малфой сумасшедший. Но сотворить такое с собственным сыном?! Что за изверг мог это сделать?
– Теперь ты понимаешь? – вновь привлек ее внимание Драко.
– Я понимаю, что Альберта не должна ни о чем узнать. Мы просто прикажем Косте молчать, и все.
– Не поможет, я проверял, – Малфой вновь опустился на пол и застонал. Ему явно становилось хуже.
– Коста! – громко позвала Гермиона, надеясь, что домовик не спит.
Эльф появился не так быстро, как днем, но все же достаточно быстро для глубокой ночи.
– Госпожа Гермиона. Хозяин Драко.
– Коста, мне нужна теплая вода, чистые полотенца, и как можно быстрее. О, и еще какую-нибудь емкость под грязные полотенца.
– Слушаюсь, госпожа Гермиона.
– И еще одно, Коста. Ты никогда ни при каких обстоятельствах не должен докладывать хозяйке о том, что происходило сегодняшней ночью в этой спальне. Ты понял меня?
Коста задумался ненадолго, потом покачал головой.
– Прошу прощения, но я не уверен, что могу выполнить этот приказ. Мне велено сообщать обо всех происшествиях без исключения.
– А если… – Гермиона бешено соображала, что могло бы послужить достаточно веской причиной промолчать. – А если я скажу тебе, что от этого может зависеть жизнь Альберты? И жизнь Драко тоже. И, может быть, даже моя.
Коста вновь задумался. На этот раз молчание длилось дольше.
– Вы хотите сказать, что если я сообщу хозяйке о состоянии хозяина Драко, я поставлю под угрозу ее и ваши жизни?
– Именно!
– Вы в этом уверены, госпожа Гермиона?
– Абсолютно уверена.
– Тогда я обещаю вам, что хозяйка никогда не узнает об этой ночи. Я могу исполнить ваше первое поручение?
– Да, Коста, спасибо… Вот видишь, а ты говорил, не получится, – заметила девушка, приобнимая Драко за плечи. – Давай все-таки уложим тебя.
С ее помощью Малфой поднялся на ноги и добрался до кровати, на которую упал с глухим стоном. Тут же появился эльф с небольшим тазиком и кувшином воды. За его спиной в воздухе парила стопка белых полотенец и пустой кухонный разнос. Кувшин и чашу водрузили на прикроватный столик, разнос опустился на пол рядом с девушкой.
– Что-нибудь еще, госпожа Гермиона?
– Да, нож или ножницы. И больше света. Мне нужно больше света.
В то же мгновение вспыхнули все свечи в комнате, и даже камин затрещал.
Разрезав остатки рубашки, Гермиона полностью обнажила спину, но из-за засыхающей уже крови сложно было что-то рассмотреть. Девушка взяла одно из полотенец и намочила его.
– Сейчас будет больно, – предупредила она.
– Уже больно, – со злостью ответил Малфой.
– Будет еще больнее, – терпеливо пояснила она.
– Это вряд ли. Давай уже!
Гермиона аккуратно провела полотенцем по левому плечу юноши. Драко застонал.
– Нет, так не годится. Подожди, у меня, кажется, было где-то обезболивающее зелье. Я принесу.
– Нет, – он ухватил ее за руку. – Не надо. Так нормально.
– Драко, но… – она не делала над собой усилий. Его имя, имя, которое раньше она произносила в самых редких случаях и лишь с презрением, так естественно сорвалось с языка. Это было уже имя не врага, но мальчишки, попавшего в беду. И произнести его оказалось невероятно легко.
– Не надо, я выдержу.
– Но зачем терпеть, если…
– Все равно не поможет. Это был гоблинский клинок, выкованный столетия назад. У него… своя магия.
– А вот это очень плохо, – задумчиво произнесла Гермиона. – Коста, мне еще понадобятся бинты и ткань для компрессов. Все стерильное.
– Слушаюсь, – домовик исчез.
– Зачем тебе бинты? – прохрипел пациент, вновь заходясь кашлем.
– Судя по количеству крови, раны глубокие. Залечить я их все равно не смогу, раз ты говоришь, что оружие ковали гоблины. Придется просто перебинтовать. По-хорошему, конечно, нужна заживляющая мазь мадам Помфри, – задумчиво заключила девушка, вновь проводя полотенцем по спине.
– Это мазь… мммммммммм, дьявол… мазь Северуса, он ее готовит.
– Серьезно? Как ты думаешь, он уже спит?
– Понятия не имею. Но мазь есть в моем комоде в верхнем… ааааааааааа, черт, Грейнджер, аккуратнее!
Гермиона бросила полотенце на разнос (все равно оно уже насквозь пропиталось кровью) и подошла к комоду. В верхнем ящике помимо узнаваемой баночки с заживляющей мазью обнаружилась еще целая куча полезных зелий и порошков. Подхватив восстанавливающее и успокаивающее зелья, Гермиона вернулась к постели. Тут же рядом появился Коста, бинты повисли в воздухе рядом с полотенцами. Домовик поклонился.
– Что-нибудь еще, госпожа Гермиона?
– Не, Коста, пока можешь идти. Я позову, если что-то понадобится. Спасибо.
Домовик исчез, а девушка вновь посмотрела на искаженное болью лицо Малфоя.
– Слушай, – тихо начала она, – я понимаю, что тебе очень больно. Но раз уж мы ничего не можем сделать с болью, давай ты постараешься не переходить на личности? Я просто пытаюсь тебе помочь. И не кричи так громко, а то разбудишь Альберту, и вот тогда нас никакие приказы домовикам не спасут.
– А теперь послушай ты, Грейнджер, – со злостью отозвался юноша. – Ты не имеешь и малейшего представления, насколько мне больно. А я всегда злюсь, когда мне больно. Так что либо терпи, либо проваливай! И вообще скажи спасибо, что я еще ни разу не послал в тебя Crucio.
– Спасибо, – прошептала Гермиона, вновь касаясь его спины.
– Аааааааа, дьявол! – Малфой уткнулся лицом в подушку и тяжело задышал.
– Прости, – чуть не плача проговорил Гермиона. – Я стараюсь быть аккуратнее, но из-за крови я не вижу, где именно расположены раны, и…
– Так, я передумал. Забудь про осторожность. Сделай все быстро. Настолько быстро, насколько это вообще возможно.
Гермиона кивнула, взяла еще одно полотенце и принялась обеими руками омывать кровоточащие порезы. Малфой глухо стонал в подушку.
Гермиона пыталась понять, откуда в ней столько спокойствия. Мелькнула мысль, что будь на месте Малфоя Гарри, она бы уже в истерике билась. А тут спокойно обрабатывает раны…
– Ладно, с этим я закончила, – она отложила полотенца, стараясь не думать о том, что ее руки по локоть в чужой крови. – Сейчас я нанесу мазь. Будет…
– Знаю я, как будет! – оторвавшись от подушки, рявкнул Малфой. – Делай уже!
Гермиона открыла рот, чтобы сказать ему какую-нибудь гадость в ответ, но удержалась. Она не знала, как бы вела себя, если бы собственный отец сотворил с ней такое. Пожалуй, у Малфоя был повод злиться и срываться на нее.
Закончив с мазью, она вытерла руки и прикоснулась к плечу Драко.
– Нужно тебя перебинтовать. Сможешь сесть?
Малфой тяжело вдохнул и приподнялся на локтях.
– Да, наверное, смогу.
Он сделал еще один глубокий вдох и рывком сел. Гермиона тут же стянула с него остатки рубашки, быстро вытерла его грудь там, куда попала кровь. Было видно, долго он так не просидит, а потому нужно действовать быстро.
Он внимательно следил, как ее руки порхали вокруг него, ловко укладывая бинты слой за слоем.
– Где ты этому научилась? – тихо спросил он.
Гермиона удивленно на него посмотрела, потом вновь опустила взгляд и улыбнулась.
– Гарри часто попадает в неприятности. Жизнь рядом с ним не сахар, многому пришлось научиться, – она вдруг спохватилась, будто сказала что-то не то. – Нет, ты не подумай, я не жалуюсь, просто…
– Отвечаешь на мой вопрос, – закончил за нее Драко. Потом кивнул. – Я понимаю. Он ведь твой друг.
– Да, он мой друг, – Гермиона недовольно покачала головой.
– Что-то не так?
– А что так? Ведь это сделал твой собственный отец, а ты…
– Эй, оставь-ка в покое моего отца! – вновь начал злиться он.
Девушка закрепила бинты и серьезно посмотрела на Драко.
– Это ненормально. Так не должно быть!
– Да что ты знаешь? – Малфой опять перешел на крик. – Как ты вообще можешь судить, что и как должно быть?
– Но ты не заслуживаешь такого! Никто не заслуживает! – в отчаянии кричала в ответ Гермиона, удивляясь, как же он не понимает.
– Так, давай-ка расставим все по местам. Я не один из твоих драгоценных друзей-гриффиндорцев и не нуждаюсь ни в твоем заступничестве, ни в твоем участии. Спасибо за помощь, без которой я вполне бы смог обойтись. Ты можешь идти!
Гермиона чуть улыбнулась.
– Нет, Малфой, ты не один из моих друзей. Но кровь у тебя такая же красная, как и у них, теперь я точно знаю. Ты тоже человек. А ни один человек не заслуживает такого обращения.
– Я тебе говорю еще раз. Ты свободна!
– Выпей зелья, я оставила на столике. А то не сможешь завтра и до ванной дойти.
– ПОШЛА ВОН ОТСЮДА!!! – проорал он ей прямо в лицо.
Гермиона пожала плечами, спокойно дошла до двери, открыла ее, вышла и так же спокойно закрыла за собой. Медленно, не спеша, добралась до своей спальни, но, оказавшись внутри, прислонилась к закрытой двери и сползла на пол.
Вот теперь было все: истерика, слезы, которыми она захлебывалась, ком в горле, мешающий дышать, дрожащие руки. И страх. Жуткий, безотчетный страх за жизнь другого человека. Пусть даже этим человеком был чертов Малфой.
Ведь Малфой тоже был человеком. Теперь она точно это знала.
***
Северус сидел, откинувшись в глубоком кресле, и смотрел на дверь, за которой уже давно скрылась его студентка.
Мерлин свидетель, он ненавидел такие разговоры. Как мог он, предатель и убийца, советовать этим детям, как поступить?! Он не имел права вмешиваться в их жизни. Были же советчики и получше него. Так почему же он не смог просто промолчать?
С Драко было проще, ведь он крестник. Да и Нарциссе Северус обещал присматривать за мальчиком. Он знал Драко, хорошо знал. Он понимал его и потому считал себя правым вмешиваться.
Но эти девочки…
Сначала непонятно откуда появившееся желание присматривать за Блез. Потом этот жалобный взгляд Грейнджер, благодарящей его за то, чего он не делал. А теперь Пэнси сама приходит к нему и просит совета.
Почему эта девочка вообще решилась доверить ему свои страхи?
Осознавать, что влияешь на судьбу детей, да еще так бесцеремонно, было слишком тяжело для Северуса.
В конце концов, у него было немало собственных страхов. Мог ли он защитить Драко и девочек, если не сумел защитить самого себя?
А она еще приплела сюда Альберту.
«Она же сражалась!»
Да уж, она-то сражалась. Знал бы хоть кто-нибудь, чего ей это стоило.
Северус нахмурился. А он ведь и сам толком не знал, чего ей это стоило. Она сбежала, не оставив ему ни одного ответа.
Снейп осушил бокал. Еще один страх, еще одна слабость. Он боялся услышать, что прав в своих догадках. Но еще больше боялся ошибиться.
Он долго сидел в этом кресле и смотрел на огонь.
Потом поднялся, закупорил бутылку и вышел из кабинета. Студенты этой ночью разочаровали его. Никто не пробирался тайком на кухню, не целовался в пустых классах. Даже Поттер, и тот, видимо, тихо спал в своей постели.
На улице было хорошо после дождя. Тучи рассеялись, трава приятно пружинила под ногами. Уже прохладный ветерок напоминал, что скоро наступит настоящая осень.
Северус откуда-то знал, что она будет в парке. В укромном уголке у полуразрушенной беседки, облюбованном ею много лет назад. Сидела там, на грубом камне ограждения и смотрела на небо.
– Здравствуй, – тихо произнес Северус, опускаясь на скамью напротив нее.
Она не ответила, даже не шелохнулась.
Северус тоже поднял взгляд к звездам.
– Мне всегда было интересно, что ты там видишь?
Альберта спустила ноги со стены и повернулась к нему.
– Ничего, – она пожала плечами. – Уже много лет я ничего там не вижу. Зачем ты пришел?
– Я хочу с тобой поговорить.
– Есть о чем?
– Да.
– Говори, – кивнула она.
Северус вздохнул.
– Все эти годы меня терзали сомнения. Я… надеялся, что ты сама мне расскажешь, когда придет время. Но прошло уже больше шестнадцати лет.
Он замолчал.
– О чем ты?
Северус пересилил себя и посмотрел ей в глаза.
– Пожалуйста, Альберта, – произнес он, еще больше понизив голос, – я умоляю, скажи, что это был не мой ребенок.
Она опомнилась только через минуту.
– Какой ребенок? – пытаясь скрыть волнение, спросила она.
– Брось! Ты указала мое имя в своей медицинской карте как контактного лица на случай экстренной ситуации. Кстати, почему мое?
– Ну а чье имя мне нужно было указать? Деда? – вздохнула она. – Он бы не перенес беседы с моим врачом. Или ты думаешь, я сама должна была объявить ему, что беременна? В самый-то разгар войны…
– Ты могла бы назвать Блэка.
– Сириус всегда был мне только другом. Причем, не самым близким. Я много раз говорила это тебе тогда. Нужно повторить снова?
– Вряд ли сейчас в этом будет смысл, – поморщился мужчина. – Тогда Нарцисса.
– Она бы все равно сказала тебе.
– Вероятно.
– Ко всему прочему, я даже не предполагала, что твое имя им понадобится.
Она снова подняла глаза к небу.
– Знаешь, – почти шепотом начал Северус, – я целый месяц искал ответ. Пытался понять, как ты выжила. То есть, сначала я тебя, естественно, похоронил. Я ведь собственными глазами видел, как Лорд послал в тебя Аваду.
– Много выпил?
– Немало, – кивнул он, почесывая подбородок. – А потом пришел твой дед и заявил, что ты жива.
– И ты вот так просто поверил? – удивилась Альберта.
– Нет, что ты. Я видел тебя. На переправе через Ла-Манш. Ты стояла там, в толпе магглов, ожидающих паром, и не замечала меня.
– Я вообще ничего тогда не замечала, – она подтянула колени к груди и положила голову на них.
– Охотно верю. Я следил за тобой еще несколько дней, пытаясь убедиться, что ты – это ты. Не призрак, не морок, не кто-то другой под обороткой, а ты. Он взял с меня слово, что я буду держаться на расстоянии, не попытаюсь тебя вернуть.
– И ты просто следил, – заключила она.
– Да. А потом вернулся в Лондон. Я хотел лишь понять, как. Как ты выжила. И тут мне написала твой врач. Оказалось, ты пропустила уже два приема. А я даже не понимал, о чем она… но, надо отдать ей должное, объясняет она неплохо.
– Ему было всего три месяца. Убить его было проще, чем меня. Я тогда просто отключилась. Очнулась уже в школе, – ее голос звучал надломлено.
– Скажи мне, чей это был ребенок?
– А какая теперь разница? – она отвернулась.
– Мне есть разница, – упорствовал Северус.
– А почему ты просишь сказать, что это был не твой ребенок? Не хочешь, чтобы эмоции испортили тебе игру?
– Не хочу, – кивнул он. Глупо было отрицать очевидное, да и врать ей Снейп никогда не умел.
– Ладно, – Альберта сглотнула. – Это был не твой ребенок.
Северус молчал какое-то время. Потом с сожалением произнес:
– Ты лжешь.
– Лгу, – согласилась она.
– Как ты мгла пойти туда, зная, что беременна? – спросил он, спустя пару минут.
– Ну вот, началось… – пробормотала она.
– Альберта…
– Северус, я знаю все, что ты можешь мне сказать. И ты будешь прав во всем, без исключения. Но, умоляю, молчи. Я и так слишком многим заплатила за свою глупость. И каждый прожитый после этого день проклинала себя за то, что сделала. Но теперь уже ничего не изменить, так что… так что, пожалуйста, молчи.
Северус кивнул. Винить ее действительно не было смысла.
– Твой дед знает?
– Нет, наверное. Хотя, с ним никогда не знаешь наверняка.
– Ладно. А в Азии ты что делала так долго?
– Восстанавливалась, – она пожала плечами. – Ты ведь тоже это чувствуешь. Скоро конец, и я хочу его увидеть. Каким бы он не был.
Снейп снова кивнул. Они еще какое-то время просидели в полной темноте. Альберта изучала звезды, Северус – свои пальцы. В конце концов, он поднялся, сделал пару шагов в сторону, но опять обернулся.
– Ты сказала бы мне? Ну, если бы все не закончилось так, как закончилось. Ты собиралась сказать мне?
– Я не знала, – спокойно ответила она. – Не решила еще.
– Почему нет?
– Я сомневалась.
– В чем? – он нахмурился.
– В тебе, – припечатала Альберта.
На его лице не дрогнул ни один мускул. Может, он этого и ожидал. А может…
– Драко лучше не проводить так много времени в поместье. Это начинает вызывать вопросы.
– Я передам, – она легла на ограждение, заложила руки за голову и в ее мире остались только звезды. В которых она уже много лет ничего не видела, но в которые не переставала вглядываться.
***
В доме было темно и тихо. Никто не вышел ее встречать.
– Папа? – позвала она с надеждой.
Ни звука в ответ.
Пэнси сняла мантию и подошла к лестнице. Осторожно провела рукой по деревянной сфере, венчавшей перила, будто пытаясь вспомнить это ощущение – дома. Но чувство не вспоминалось. Она была у себя дома, но она не чувствовала этого. Просто здание. Без души, без истории. Безликое нагромождение из дерева и камня.
Девушка огляделась. Неужели все настолько плохо, что даже ее собственное родовое имение превратилось лишь в призрак спокойного прошлого?
Позади нее появился эльф.
– Хозяйка Персефона, с возвращением! Ваши родители ожидают вас в кабинете хозяина.
– Хорошо, Тора. Возьми мою мантию и можешь идти, – ответила Пэнси и ступила на лестницу. Ее рука все еще касалась деревянных перил.
Она знала, зачем ее вызвали из школы. Знала, почему родители не спустились, как обычно, встречать ее. Знала, что будет дальше с ней и ее семьей. Вот только она еще не поняла, как ей жить с этим знанием.
В чем-то Драко был прав.
Мир сходил с ума. Мир несся ко всем чертям. То, что всегда казалось им привычным и понятным, теперь либо извращалось до неузнаваемости, либо вообще исчезало. Взамен, они находили смысл там, где не видели его никогда прежде.
«Дай ей повзрослеть!»
Да, возможно Малфой был прав, и именно это происходили со всеми ними – взросление.
Пэнси отняла руку от теплого дерева. С каким удовольствием она бы послала это взросление мантикоре под хвост. Но у нее нет выбора. Ни у кого из них никогда не было выбора.
Девушка поднялась на следующую ступень. А затем еще на одну. И еще.
Незачем откладывать неизбежное. Сейчас в кабинете отца решалась ее дальнейшая судьба. И коль скоро ей предложили поучаствовать в обсуждении, она не упустит такую возможность.
***
Гермиона толкнула дверь и усмехнулась. Что бы ни происходило в ее жизни, библиотека для нее оставалась самым посещаемым местом. Наверное, какие-то вещи уже никогда не изменятся.
В секции трансфигурации царил полный бардак. Клубы пыли на полках, книги расставлены как попало: не то, что не по разделам, даже не по алфавиту. Видела бы это мадам Пинс. Гермиона брезгливо стряхнула пыль с одного из томов и осторожно открыла.
– Трансфигурация никогда не была особо популярна в нашей семье, – тихо проговорил Драко.
– Да, я заметила, – Гермиона продолжала листать книгу.
– Что ты здесь делаешь так рано? Ты ведь почти не спала.
Она подняла на него встревоженный взгляд. Что на этот раз ему от нее нужно?
– Зашла за книгой, чтобы почитать за завтраком. И спасибо за заботу, я прекрасно себя чувствую, – она с силой захлопнула выбранный том, между ними поднялись клубы пыли.
– Я… я хотел поблагодарить тебя, – неуверенно сказал Малфой. – За вчерашнее.
– Ты уже благодарил. С меня хватило.
Гермиона отвернулась и решительно направилась к выходу, но он ее остановил, преградив путь.
– Я не закончил, – жестче произнес Драко, но тут же снова смягчил тон. – Наверное, мне не следовало на тебя так кричать.
– Очевидно, – кивнула Гермиона, встретив его прямой взгляд.
– Прекрати меня прерывать! Я пытаюсь извиниться, если ты не заметила! – не выдержав, прикрикнул Малфой.
– Криками?! Малфой, да ты вообще знаешь, что такое извинения?
По лицу Драко скользнула тень. Гермиона испугалась своих слов и плотнее придвинулась к стеллажу.
– По-твоему, это смешно? – он навис над девушкой. – Мне действительно жаль, что я наорал вчера на тебя! Но если бы ты меня так не выводила из себя, ничего бы вообще не было.
– Ах, так значит, я виновата в том, что ты наглый, самовлюбленный павлин, не способный на уважение к другим людям? – вырвалось у Гермионы, прежде чем она успела себя остановить.
Нельзя злить и без того злого Малфоя, слишком глупо.
Она услышала, как хрустнули его пальцы, сжимаясь в кулак.
«Ну все, – мелькнуло в ее мыслях, – сейчас он меня ударит!»
Он поднял руку к ее плечу и смотрел на нее с таким гневом, что Гермиона даже зажмурилась.
– Я закончил, – прошелестел он, и Гермиона с облегчением выскользнула из-под его руки.
Шесть метров, и стеллажи закончатся. Совсем чуть-чуть, потом дойти до двери, выйти в холл и, во имя всего святого, не споткнуться. Вот сейчас она увидит дверь, и…
– Профессор Снейп? – от неожиданности Гермиона все же споткнулась и чуть не выронила книгу.
– Доброе утро, мисс Грейнджер, – кивнул как всегда хмурый зельевар. Поднял взгляд чуть выше. – Драко.
– Привет, – тихо ответил юноша.
– Ваши родители, – преподаватель снова посмотрел на Гермиону, – требуют встречи с вами. И, как я понял из разговора с Драко, вы тоже этого хотите.
– Да, конечно, я…
– И все же я не уверен, что это хорошая идея. Вы все еще в опасности.
– Но я хочу увидеть их! – в отчаянии воскликнула Гермиона, видя, как из-за сомнений Снейпа исчезает последняя надежда на спасение.
– Я не могу гарантировать, что после вашего визита, их укрытие останется так же безопасно. Вас все еще пытаются найти.
– Разве? – удивился Драко.
– Лалиберте дважды проверял их лондонскую квартиру, а вчера был в Дублине, – сообщил Снейп. – Они ищут. Не так отчаянно, как вначале, но все еще ищут.
– Тогда, возможно, и стоит подождать с воссоединениями, – задумчиво проговорил Малфой.
Гермиона обернулась к нему, в глазах плескалась обида.
– Ты ведь говорил, что поможешь. Вот чего стоит твоя помощь? – обвиняюще бросила она.
– Я сказал, что передам Северусу твою просьбу. Больше я тебе ничего не обещал, – огрызнулся он.
– Это нечестно!
– Мы не для этого с таким трудом вытаскивали ее сюда, – Драко обратился к крестному. – Если это рискованно…
– Я хочу увидеть родителей! И вообще, это не твое дело!
– А чье, по-твоему, это дело?!
– Ты ведь уже говорил с директором, верно, Северус? – раздался спокойный голос Альберты.
Все обернулись. Она стояла в дверях, закутавшись в огромный черный халат, почти полностью сливавшийся с ее волосами.
– Верно, – подтвердил Снейп.
– И он сказал, что…
– Вряд ли это будет настолько опасно, – недовольно признал зельевар.
– Вот и ответ. Отпустите девочку. И прекратите орать. Мало того, что всех эльфов на уши поставили, так еще и меня разбудили.
Она выразительно посмотрела на племянника и вышла в холл.
– Ладно, – наконец произнес Снейп. – Я заберу вас завтра утром, мисс Грейнджер.
– А почему не сейчас? – вновь возмутилась она.
– Вам знакомо слово «терпение»? – в его голосе снова появился сарказм. – Все нужно подготовить.
Он прошел вперед, встал за спиной у Драко и подтолкнул крестника к выходу.
– Если у вас нет вопросов, нам пора.
– А меня-то ты куда тащишь? – удивленно оглянулся на Северуса юноша.
– В Хогвартс, мистер Малфой. Если вы забыли, так называется школа, в которой вы проходите обучение. И в которой вы должны находится в течение всего учебного года, а не только когда вам хочется.
– Я же не просто так сбежал, у меня были дела. Важные.
– Не сомневаюсь.
Они вышли в холл и голоса начали затихать.
– Ну ты и зануда, Северус, – расслышала она.
– Я твой декан!
«Ого! Снейп может и на Малфоя голос повысить?!»
– Это не мешает тебе быть занудой, – ответил Драко перед тем, как они вышли из дома.
Гермиона опустила глаза к книге, которую все это время держала в руках, и улыбнулась. Завтра она увидит родителей. И, может быть, завтра она сумеет сбежать.
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:51 | Сообщение # 22
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 12. Часть 2
– Просто это глупо!
– Это не глупо, – возразил Грег. – Это легко.
– Да. Потому что глупо, – стояла на своем Блез.
– Слушай, я же не спрашиваю, что ты нашла в Малфое, – улыбнулся Гойл.
– И правильно делаешь, потому что это – очевидно.
– Ладно, убедила! Это глупо. Но мне все равно плевать. Когда мы устроим вечеринку?
– На тему?
– На тему?! Начало учебного года, Хогсмид, вечеринка. Это была традиция.
– Ах, эту вечеринку, – Блез огляделась по сторонам. – Пожалуй, когда оставшаяся часть курса осознает, что учебный год уже начался. Вот где Винс?
– Он занимается тем, что глупо.
– Я и говорю. Всем плевать! – Блез обиженно передернула плечами.
– Мне не плевать, и тебе не плевать, – подмигнул ей Гойл.
– Я и ты – это еще не вечеринка.
– А вот это зависит от количества выпитого, – рассмеялся парень.
И тут Блез на плечо легла ладонь.
– Есть разговор, – шепнула ей на ухо Пэнси. – Привет Грег.
– Мы… мы на минутку, – тут же вскочила Блез.
– Как обычно. Вторая подружка – конец веселью, – заключил парень.
Блез улыбнулась ему.
– Придержи мысль о вечеринке, она мне нравится.
Пэнси уже скрылась в своей спальне. Стоило Блез проскочить внутрь, на дверь легло несколько заклятий против подслушивания.
– Ну, как все прошло? – от улыбки Блез не осталось и следа.
– Нормально, – Пэнси скинула на пол дорогую мантию. Туда же полетело платье.
– Поверенный был?
– Да. Они переписали все имущество на мое имя. Активы переведены на континент.
Блез кивнула.
– Они говорили о…
– Да, – бросила староста, зашла в ванную и вышла через минуту в пижамных брюках и топе.
– И? – не выдержала Блез.
Пэнси подняла встревоженный взгляд на подругу.
– Замужество.
Она забралась на постель, достала из-под одеяла оранжевые носки и принялась натягивать.
– Они сказали, за кого? – Блез опустилась рядом.
– Эйлербург.
– Знакомая фамилия, – Блез задумалась. – И даже очень. Немцы?
– Этнически. Больше ста лет живут в Швейцарии. Богатые, влиятельные, независимые. Полный набор, – недовольно заключила Пэнси.
– Они тебе не нравятся?
– Я их не знаю. И вообще, не факт, что это сработает. Помолвка – не такой сильный аргумент, каким могла бы оказаться свадьба.
– Но помолвка предполагает будущую свадьбу, – возразила Блез.
– В большинстве случаев, да, – Пэнси забралась под одеяло. – Впрочем, это лучший вариант из всех.
– И все же помолвка – это очень серьезно, – озабоченно произнесла подруга.
– Несомненно, если может спасти твою жизнь, – с сарказмом отозвалась староста.
– Я не об этом. Я имела в виду… Ты никогда не думала, что это должно быть по любви?
Пэнси приподнялась на локтях и насмешливо посмотрела на девушку.
– Поразительно! При твоем происхождении и воспитании ты еще умудряешься думать о любви, – она вздохнула. – Рано или поздно родители бы выдали меня за кого-нибудь. И мои симпатии не играли бы никакой роли.
Она упала обратно на подушки.
– Но не отказываться же вообще от любви!
– Глядя на тебя и Малфоя, я начинаю думать, что это неплохая идея.
Блез фыркнула.
– Ты не сможешь прожить всю жизнь без любви.
– Может смогу, а может и не смогу. Я не знаю, как пройдет моя жизнь. Но вот сейчас я любить точно не намерена. Ни своего жениха, ни кого бы то ни было еще.
– Ненормальная, – заключила Блез.
Пэнси пожала плечами и закрыла глаза.
– Почему ты забралась в постель? Всего три часа дня.
– Я не спала всю ночь, размышляя, что же они придумают, – пояснила Пэнси, потягиваясь. – А после выдержала психологическую атаку отца, матери и собственного здравого смысла одновременно. Смертельно устала.
– А обед?
– К дементору обед! – девушка перевернулась на живот и зарылась в подушки.
– Ладно, – улыбнулась Блез, поднимаясь. – Отдыхай.
– Блез? – шепот Пэнси нагнал ее уже у самой двери.
– Да?
– Не волнуйся за меня. Я не против такого исхода, со мной все будет хорошо.
***
Эльфы разбудили Гермиону еще до восхода.
Снейп мерил шагами холл. Он явно нервничал.
– Так рано? – вместо приветствия выпалила Гермиона.
– Так рано, – кивнул угрюмый профессор.
– Но почему?
– Конечно! Гермиона Грейнджер не мыслит свою жизнь без вопросов, – вздохнул он.
– Простите, – девушка опустила голову.
– Вы удивитесь, но Упивающиеся Смертью тоже иногда спят. Возможно, в этот час нас и не заметят. Идемте.
Они вышли на улицу. Небо только начинало светлеть на востоке. В какой-то момент Снейп ее остановил и протянул свечу.
– Опять?
– Это другая, – он поморщился. – Чем обычнее предмет, тем больше шансов, что о его истинном назначении никто не узнает.
– Шансов перепутать свечи тоже немало, – заметила девушка и тут же опасливо покосилась на профессора.
– Беритесь уже!
Гермиона сжала свечу. Тихий шепот, рывок, водоворот звуков и красок.
Рука профессора, сжимающая ее локоть, тошнота и… что-то мягкое под ногами. Она опустила глаза. Песок. Она несколько раз глубоко вдохнула, освободила руку и огляделась. Они были на побережье. Но где именно?
– Где мы?
– На маленьком островке посреди Тихого океана. Здесь сейчас около пяти часов вечера. Я вернусь за вами завтра в час дня по местному времени.
– Ага, – кивнула Гермиона, изучая побережье на предмет кораблей, яхт, лодок или хотя бы плота.
– И еще одно, мисс Грейнджер, – проговорил он тихим, вкрадчивым голосом, каким говорил на занятиях с Невиллом и Гарри. Гермиона опасливо обернулась к нему. – Даже не пытайтесь сбежать. Этот остров окружен таким же заклинанием, как и поместье Альберты. Вы не сможете ни физически выйти за его пределы, ни перенестись с помощью магии. Попробуете – и я тут же верну вас в Ирландию. Это понятно?
– Да, профессор Снейп, – уныло кивнула Гермиона.
Глупо было полагать, что она окажется хитрее Снейпа.
– А мои родители?...
– В доме за моей спиной, – указал Снейп. – До встречи, мисс Грейнджер.
– До… – начала Гермиона, но Снейп уже исчез.
Она пожала плечами и поспешила войти в дом.
– Как ты вообще можешь ему доверять? – голос матери доносился откуда-то слева. Судя по запахам, там была кухня.
– Ну, кому-то же надо доверять, – возразил отец.
– Мама? – осторожно позвала Гермиона, входя в кухню. – Папа?
Следующий час Гермиона помнила смутно. Было много восклицаний, объятий, слез. Она все никак не могла поверить, что вновь видит родителей, которые, судя по всему, разделяли ее чувства.
– Я тебе говорила, что добром это не кончится! – в который раз заметила мама, когда они ужинали.
– Джейн, может, хватит? – устало перебил ее отец.
– А что хватит? Хватит говорить правду? – она повернулась к дочери. – Нужно было уезжать летом во Францию, когда мы с отцом тебе предлагали.
– Побег бы не спас ни вас, ни меня, – возразила Гермиона. – Упивающиеся нашли бы нас быстрее директора, и к этому моменту вы были бы уже мертвы.
– А ты нет?
– Меня бы держали живой до прихода Гарри, – ответила Гермионой, сглотнув комок, и тут же взмолилась. – Зачем мы об этом говорим? Уже ведь столько раз обсуждали…
– Почему нас держат раздельно? – не унималась мать.
– Так безопаснее.
– Это еще почему?
Гермиона вздохнула и терпеливо пояснила:
– Я живу в старом магическом доме. Вам там находится опасно. Никто не знает, какие заклинания были на него наложены, чтобы защитить от… – она осеклась.
– Магглов, – закончил за нее отец.
– Ты могла бы жить с нами. Здесь есть вторая спальня.
– Это еще более рискованно, – покачала головой девушка. – Любого из нас можно отследить по магии. Здесь меня бы быстро обнаружили.
– Ты могла бы не пользоваться здесь палочкой и все, – пожала плечами миссис Грейнджер, уверенная в логичности своих слов.
– Так это не работает, – улыбнулась Гермиона. – Все гораздо сложнее.
Они не спали всю ночь. По большей части молчали, но молчали вместе.
На рассвете, когда мать задремала, девушка выскользнула из дома. На берегу было прохладно, а встающее солнце окрашивало окружающий мир в совершенно неправдоподобные цвета. Гермиона подумала, что никогда не была настолько далеко от дома. По крайней мере, физически.
– Я не разделяю мнения твоей матери, – раздался за ее спиной голос отца. – Но в чем-то она права.
Он подошел к дочери и встал рядом.
– Потрясающе, правда? – он кивнул на солнце. – Который день встречаю здесь рассвет, а каждый раз удивляюсь. Неужели это реально?!
– В чем она права, папа?
– Ты могла бы остаться с нами. Не здесь, так где-нибудь еще. Притворилась бы обычной, переждала бы, пока там все не закончится.
Гермиона разочарованно отвернулась.
– Я думала, ты понимаешь, – вздохнула она.
– Я понимаю. Но какой бы храброй ты ни была, какие бы решения ни принимала, ты все равно остаешься моей маленькой дочкой. А я очень хочу защитить свою дочь.
Она вдруг прижалась к груди отца и обняла его так крепко, как только могла. Только бы не расплакаться, только не сейчас.
– Прости меня, папа! Прости…
– Ну, тише, девочка, тише, – он гладил ее волосы и, кажется, тоже готов был заплакать. – А то еще мама увидит и никуда тебя больше не отпустит.
Она рассмеялась.
– Это уже угроза.
Отец взял ее лицо в руки и посмотрел прямо в глаза.
– Просто пообещай, что будешь предельно осторожна.
– Я обещаю.
– Вот и умница, – он улыбнулся. – А теперь пойдем в дом.
Когда до отъезда оставалось всего несколько минут, миссис Грейнджер задала вопрос, который, казалось, терзал ее сильнее прочих:
– Ты уверена, что мы можем доверять этому Снейпу.
– Нет, – не задумываясь, ответила Гермиона. – Но благодаря ему мы все еще живы. А это уже немало.
***
Она наблюдала закат, примостившись на небольшой скамейке недалеко от парка поместья. Здесь было тихо и одиноко. Как раз то, что было ей сейчас нужно.
– Давно здесь сидишь? – Герм обернулась. Он стоял прямо позади нее, идеальный, как и всегда. Странно, но она не услышала, как он подошел.
– Не знаю.
– Ты позволишь? – Драко кивнул на скамейку.
– Да, да, конечно, – Гермиона почему-то смутилась. Все это было странно. Его появления ниоткуда, его поступки, его взгляды… даже его жесты. Все в нем было незнакомо, а потому пугало.
Гермиона тяжело вздохнула. Вот бы вернуться на несколько дней назад. Тогда все было понятно. Была она, ее жизнь, ее друзья. Были враги. Был Малфой, в конце концов. Обычный, знакомый Малфой, а не это странное существо с его лицом. И тот привычный факт, что он вообще ее не замечал.
– Как родители? – прервал он ее размышления. – Как ты съездила?
– Родители нормально. Съездила тяжело.
– У тебя такой вид… – осторожно заметил Малфой.
– Какой вид? – она подняла на него глаза.
– Будто перед тобой положили змею и сказали, что от того, съешь ты ее или нет, зависит судьба мира, – он усмехнулся.
– И?
– И пресловутая гриффиндорская доблесть не позволяет тебе отказаться. Но ты терпеть не можешь змей, – казалось, его это забавляет.
– Дело не в гриффиндорской доблести, – произнесла она, снова отворачиваясь.
– А в чем тогда?
– Я не знаю, – торопливо ответила Гермиона. – Я только знаю, что любой на моем месте съел бы змею.
Драко рассмеялся.
– Ну это вряд ли! Зуб даю, та же Блез никогда бы не согласилась. Да и я тоже.
Гермиона вновь посмотрела Малфою в глаза.
– Тогда давай сюда свой зуб!
– Не понял…
– У меня создается впечатление, что ты не то, что не понимаешь, ты даже не слышишь, что ты говоришь. Ты… ты только послушай себя. Вот перед тобой блюдо, Малфой. А на блюде – змея. Съешь – спасешь мир, не съешь – и мир погибнет. И хочешь сказать, что откажешься? Хоть на минуту отвлекись от той ереси, которой тебя пичкали всю твою жизнь, и пойми одну простую вещь: мир и его спасение – это не бредни, которые придумывает Дамблдор, чтобы задурить нам мозги. Это не сказочка «светлой стороны» и не абстрактное понятие. Мир – это все вокруг. Понимаешь? Всё! И все! Я догадываюсь, что тебе абсолютно плевать на большую часть людей, которых ты знаешь, тебе плевать на весь остальной мир, на закаты, рассветы, на вот эту дубовую рощу. Но мир – это еще и все то, на что тебе не плевать. Это твой привычный образ жизни, это твой дом, твой отец, твоя мать, наконец. Мир – это и Альберта тоже. И профессор Снейп, который, по непонятной для меня причине так хорошо к тебе относится. Это все твои перевернутые вверх ногами ценности. Это даже твоя Блез. Мир – это еще и ты! Понимаешь? Ты – это часть мира. И если только из-за отвращения ты не съешь эту дурацкую змею, то и ты погибнешь тоже. И тогда уже будет все равно, как именно ты относился к змеям. Потому что если ты не съешь змею, не будет ничего. Ничего, ты можешь себе это представить? Можешь представить абсолютную пустоту, Малфой? – Гермиона уже почти кричала, захлебываясь словами, задыхаясь от недостатка воздуха. – И вот теперь, Малфой, посмотри мне в глаза и скажи, ты съешь змею?
Драко молчал. Он давно уже отвернулся и слушал Гермиону, глядя на закат.
– Вот видишь. Не в доблести дело. Не она отличает нас от вас.
– А что же в таком случае вас от нас отличает?
– То, что мы понимаем, что съедим змею. Мы понимаем, почему, мы признаем это. А вы можете лишь отрицать. Ты даже сидя здесь не можешь произнести этого, хоть прекрасно знаешь, что об этом разговоре не узнает никто и никогда. И даже не будь меня здесь, ты бы все равно этого не признал. Потому что ты – Малфой. Ты не спасаешь мир.
Малфой повернулся к Гермионе, и она невольно отпрянула, столько злости и решимости было в его взгляде.
– Ты закончила?
– Нет! – выкрикнула Гермиона скорее от страха. – Я не испытываю отвращения к змеям.
Сказав это, Гермиона вскочила и, что было силы, понеслась обратно ко входу в замок. А Драко так и остался на лавочке. Он вновь посмотрел на линию горизонта. Солнце уже село, дубовую рощу окутала синяя дымка. Он подождал еще пару минут, потом встал и через луг побрел туда, где начинался лес. Ему нужно было подумать… или отвлечься.
***
– Ты уверена?
– Да, я чувствую это. Он ищет меня. Сомневается, но уже ищет.
– Это плохо…
– Скорее, неизбежно.
– Тебе совсем не обязательно ставить себя под удар.
– Я и не ставлю себя под удар. Встретимся, поболтаем, как в старые добрые времена. Это должно переключить внимание его прихвостней с мальчишки и его друзей.
– Зачем тебе это?
– Ненавижу, когда в доме что-то происходит без моего ведома.
– И все же, это слишком опасно. Люциус совсем озверел, после стольких-то неудач.
– Ты за меня беспокоишься?
– Я просто надеюсь, что твое прошлое хоть чему-то тебя научило.
– Оно и научило – не рисковать никем, кроме себя.
– Я, конечно же, не смогу тебя переубедить.
– Конечно же, не сможешь.
– А знаешь, когда ты была маленькой, можно было просто отправить тебя в Венгрию учиться. И ты даже не спорила. Жилось тогда гораздо легче.
– Удивительно, но мне тогда было тоже в разы веселее, чем сейчас.
– Разве ты не получаешь удовольствие от всех тех глупостей, которые совершаешь теперь?
– Временами.
***
В библиотеке чадила свеча. Одна-единственная. Драко усмехнулся. Ну конечно, ей тоже нужно было подумать… или отвлечься.
– Ты знаешь, свечи не так уж дорого стоят, – произнес он тихо, входя внутрь. – Во всяком случае, дешевле, чем твое зрение.
– Мне не темно, – так же тихо отозвалась Гермиона.
Малфой хмыкнул, подошел к ее столу, выдвинул стул напротив, сел и уставился на девушку. Она что-то конспектировала, усиленно стараясь не смотреть на него. Спустя десять минут она не выдержала, вскинула глаза и спросила:
– Ты что-то хотел?
– Да, – Малфой глубоко вздохнул. – Я бы съел змею, не задумываясь. Хотя, стоит признать, что жаба была бы более серьезным испытанием для моих нервов и моего желудка.
Гермиона удивленно на него посмотрела. Впрочем, удивление быстро сменилось серьезностью. Она кивнула и вновь уставилась в книгу.
– А ты? – спросил Драко после еще пары минут молчания.
– А я что? – спросила она, не отрываясь от книги.
– Ну, ты сказала, что не испытываешь отвращения к змеям. Что самое ужасное ты могла бы обнаружить на своей тарелке?
Перо в руке Гермионы замерло. Она посмотрела на Малфоя, вновь посмотрела в книгу, передернула плечами и тихо произнесла:
– Тараканов.
– Кого?
Гермиона вновь посмотрела на Малфоя.
– Тараканов. Это такие насекомые.
– Никогда не видел.
– Тебе страшно повезло! – Гермиона вернулась к книге. Перо вновь заскрипело по пергаменту. Малфой не уходил и по-прежнему смотрел на девушку.
– Что-то еще?
– Тебе неуютно рядом со мной, – задумчиво произнес Драко.
– Это странно?
– Да.
Гермиона откинулась на стуле и ошеломленно посмотрела на Малфоя.
– Что в этом странного? – громче, чем хотела, спросила она.
– Ну, я спасаю тебя от участи заложницы Упивающихся. Ты в моем доме, под моей защитой, я приношу тебе конспекты и задания, я тебе почти не грублю, не хамлю, я не оскорбляю тебя, не угрожаю. Я вообще очень хорошо к тебе отношусь.
– Вот это определенно странно, – прервала его Гермиона.
– Что ты хочешь этим сказать? – Малфой нахмурился.
– Строго говоря, я ничего не хочу говорить…
– Грейнджер!
– Ладно, ладно, – сдалась Гермиона. – Но заметь, ты сам начал этот разговор.
– Ок, будем считать, что ты меня предупредила.
Девушка глубоко вдохнула.
– Я – подруга Гарри Поттера. Ты – его враг. С первого сентября первого курса ты ему прохода не давал. Ты оскорблял его, его родителей, его друзей. Ты оскорблял меня. Лишь за то, кем являются мои родители. Когда тебе было всего 12 лет, ты назвал меня грязнокровкой! Ты подставлял нас, жаловался на нас профессорам. Да даже если не обращать на это внимания – ты вообще не очень приятный человек. Собрал вокруг себя горстку избранных слизеринцев, а всех остальных презираешь, не забывая им об этом сообщить. Ты издеваешься над всеми, кто не может или боится тебе противостоять. Ты используешь хорошее к тебе отношение преподавателей, чтобы отыграться на тех, кто тебе не нравится. На малейшие попытки нормально с тобой общаться ты отвечаешь грубостью. Ты презирал меня последние пять лет. И тут, ни с того, ни с сего ты (если верить тебе на слово) вытаскиваешь меня из школы, рискуя своей… не знаю, чем, жизнью, репутацией, прячешь меня в своем поместье, чтобы меня не нашли друзья твоего отца. Ты перестаешь меня оскорблять, ходишь за мной по пятам, задаешь мне странные вопросы. И вообще ведешь себя так, будто этих пяти лет не существовало. А потом ты удивляешься, почему я чувствую себя неловко рядом с тобой.
– Да, удивляюсь, – совершенно серьезно подтвердил Малфой.
Гермионе показалось, что он не услышал ничего из того, что она ему наговорила.
– Мне неловко, потому что ты либо лицемерил прошедшие пять лет и делал все то, что ты делал, лишь ради создания определенной репутации и в угоду своему отцу, либо ты лжешь сейчас. Что вероятнее всего и что гораздо страшнее. Потому что это означает, что ты не спасаешь мне жизнь. И возможно именно сейчас я в заложниках, а Гарри, быть может, уже у Лорда, – Малфой скривился от этих слов. – И я не знаю, что думать.
– А тебе не приходит в голову, что я никогда не лгал?
– Нет.
– Почему это?
– Потому что не может один человек совмещать в себе два настолько противоположных образа.
– Прикинем. На первом-втором курсе я был маленьким и глупым и действительно вел себя так, как вел, потому что меня учили себя так вести. Потом последовал период переоценки ценностей. Но ведь последние пару лет я тебя вообще почти не трогал.
– Ну, точно! Ты меня вообще не замечал, именно поэтому твое нынешнее отношение ко мне выглядит более чем логичным, – Гермиона грустно усмехнулась.
– Тебя напрягает то, что я не обращал на тебя внимания? – Драко выглядел совсем сбитым с толку.
– Нет! Меня напрягает, что ты теперь меня замечаешь.
– Так, стоп! Ты меня вконец запутала!
– Ты сам начал этот разговор! – раздраженно ответила Гермиона.
– Да, я помню, спасибо!
Они помолчали пару минут. Потом Драко начал, медленно и осторожно:
– Ты – Гермиона Грейнджер. Тебе положено меня ненавидеть. И я никак не общался с тобой потому, что тебе положено меня ненавидеть. И, следовательно, ты не горишь желанием со мной общаться. Я не привык навязывать свое общество. К тому же, стоит мне подойти к тебе ближе, чем на метр, двое твоих друзей тут же накинулись бы на меня с кулаками.
– Не хочешь же ты сказать, что все это время горел желанием со мной пообщаться, но не делал этого, потому что боялся Гарри с Роном! – в ужасе ахнула Гермиона.
– Не хочу. Я хочу сказать, что прекрасно существовал без тебя и без проблемы в лице твоих приятелей. Это не значило, что я тебя презираю. Я просто жил отдельно от тебя, – непонятно почему, Малфой начал заводиться. – И вообще, в Британии сотни незнакомых тебе волшебников, которые, видя тебя, не начинают улыбаться.
– Почему тогда в поезде ты вел себя как последний придурок? Коль скоро ты ко мне абсолютно равнодушен? – Гермиона скрестила руки на груди и прищурилась.
– У меня было ужасное настроение и куча проблем в придачу. Ты просто оказалась в неудачном месте в неудачное время.
– То есть окажись на моем месте в тот день Блез, ты бы отшил ее точно так же?
– Не точно так же, но отшил бы, да.
Гермиона лишь покачала головой.
– Что? – грубо спросил Малфой.
– Что что? – Гермиона вскинула непонимающий взгляд.
– Что ты качаешь головой в стиле «ну я же говорила!», – раздраженно пояснил он.
– Ничего, – Гермиона отвернулась.
– Так мы решили вопрос с нашим общением? – упорствовал юноша.
– А был вопрос?
– Да. Меня бесит, что ты ведешь себя так… так, – неуклюже закончил Малфой.
– Это не вопрос, это претензия.
– Грейнджер…
– Нет, Малфой, не решили. Как бы то ни было, мы никогда не были друзьями и, вероятнее всего, никогда не будем. Поэтому мне непонятно почему ты ведешь себя по-дружески и хочешь, чтобы я вела себя так же, забыв обо всем, что было между нами.
– Это глупо!
– Нет, это не глупо. Это логично, – Гермиона закрыла книгу и отправила ее на место заклинанием. Собрала перья, скрутила пергамент, поднялась и направилась к выходу из библиотеки. Уже у самых дверей она услышала тихий голос Малфоя:
– Отец позвал меня в последний день каникул. Поздно вечером. И сказал, что придумал, как добраться до Поттера и, соответственно, вернуть расположение Лорда. Попросил выяснить, к кому Поттер привязан больше всех. Учитывая, что Блэк мертв, а Уизли чистокровный, ответ был очевиден. В тот вечер я ничего не сказал. Отец дал мне неделю. И намекнул, что если я справлюсь, он расскажет Лорду о моем участии и я смогу вступить в ряды еще до своего совершеннолетия. Что, по мнению моего отца, являет собой величайшую честь. Если же не справлюсь… я не знаю, что бы он сделал. Зато знаю с кем, – Малфой перевел дыхание, посмотрел на девушку у дверей. Она не поменяла позы, не обернулась. Стояла, держась за косяк, и молча слушала. – Я не мог рисковать матерью. Но и не мог позволить им заклеймить меня. Тем более так рано. Ты и представить себе не можешь, что такое быть связанным подобной клятвой. В этом плане, ты очень счастливая, Гермиона, – девушка вздрогнула при звуке своего имени. – Ты права. Я Малфой, я не спасаю мир. Но и становиться одним из них я не хочу. И значит, у меня оставалась всего неделя, чтобы придумать, как вытащить тебя, как обезопасить мать и как при этом не попасться самому.
Он вновь замолчал, сглотнул и так же тихо продолжил:
– Такой несчастной, как утром первого сентября, я не видел свою мать никогда. Я просто не мог на нее смотреть. И потому сбежал из дома как можно скорее. Трусливо, я знаю. Потому я был на вокзале так рано. Я уже почти было успокоился, но тут появилась ты. Живое напоминание того, что я погряз по уши и теперь вряд ли выберусь живым. А еще ты не отрывала от меня взгляда, и это раздражало еще больше. Я был не в состоянии нормально общаться и сбежал от друзей. Нашел пустой тамбур. Думал, там меня никто не найдет. И буквально через пару минут заявляешься ты! Ну ладно, прошла бы мимо – и дело с концом. Но нет, тебя черт дернул спросить, не случилось ли чего. А случилась со мной всего лишь ты. И когда я уже думал, что избавился от тебя, заметь, почти вежливо, ты вернулась снова. Это меня добило. Я должен был выплеснуть все, что накопилось. Прости, что выплеснул это на тебя.
Драко затих. Гермиона не шевелилась. То ли переваривала услышанное, то ли ожидала продолжения.
– Зачем ты рассказал мне все это? – наконец выдавила она. Голос предательски дрожал.
– Чтобы ты поняла, что я не лгу. Ты здесь, потому что я не хочу отдавать тебя им. Ты действительно в безопасности, Поттер действительно в школе, уверенный, что ты у родителей. К тому же он под присмотром этого чокнутого старика, и значит, с ним ничего не случится. Как только все успокоится, ты вернешься в школу и, я надеюсь, никогда больше не окажешься пешкой в играх моего отца. Я не лгу тебе, Гермиона.
Девушка обернулась и странно на него посмотрела.
– Нет?
Драко усмехнулся. Ну да, дурак, подумал, что она и правда может ему доверять.
– Конечно, это не значит, что я автоматически становлюсь тебе другом. Я делаю это не ради тебя, а только ради себя. Лишь потому, что не хочу становится Упивающимся. И ты по-прежнему можешь продолжать меня ненавидеть.
Гермиона опустила глаза к полу.
– Я не ненавижу тебя. Ты капризный, избалованный ребенок с ужасной семьей. К тому же ты в эпицентре войны, а значит в грязи. Впрочем, как и любой из нас. Я не знаю тебя и никогда не пыталась узнать. Мне не понять, почему ты ведешь себя так, как ведешь, и какой выбор ты делаешь каждый день. Я и не стремлюсь. Мне хорошо живется и без тебя, в моем собственном мире. Но я не ненавижу тебя. И никогда не ненавидела, – она замялась. – Знаешь, ненависть слишком сильное чувство.
Гермиона вновь посмотрела на Малфоя и вышла из библиотеки. Дверь еще не успела закрыться, и она увидела, что он затушил свечу.
***
Лондонская морось опускалась легким серебром на ее волосы. Она могла укрыться капюшоном, но не хотела.
Она шла вперед по темным улицам, не пряча лица. Она хотела, чтобы ее заметили. Она хотела, чтобы ее нашли.
И вот, когда она уже начала злиться на медлительность своего брата, три высоких фигуры возникли прямо перед ней. Еще двое подошли сзади и схватили ее за плечи.
Люциус вышел вперед.
– Ну здравствуй. Добегалась, наконец?
– Наоборот, Люциус. Заждалась, – с улыбкой проговорила она.
– Сопротивляться будешь?
– Смотря что ты готов мне предложить.
– Хочу устроить тебе приватную встречу.
– О, я фанат приватных встреч, ты же знаешь, – улыбка не сходила с ее лица.
Люциус поморщился.
– Уведите ее.
Захват на плечах усилился. Капюшон все-таки водрузили ей на голову.
Скрытая теперь от чужих глаз, Альберта улыбнулась шире.
Впереди была самая веселая часть.
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:53 | Сообщение # 23
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 13. Часть 1
– Давно не виделись, – он выплыл из темного угла. За его спиной показался Люциус.
– А я наивно полагала, что выглядеть хуже, чем в нашу последнюю встречу, ты уже не сможешь, – фыркнула Альберта, потирая предплечье.
– Все шутишь, девчонка?
–Ну а что мне еще делать, – она перевела взгляд на Люциуса и улыбнулась. – Братишка!
Малфой поморщился, но промолчал. Лорд подошел к ней ближе.
– Не хочешь поведать нам, как ты выжила? – прошипел он.
– Ммм, – женщина сделала вид, что задумалась. – Да ты знаешь, наверное, нет.
Ей в горло тут же уткнулась палочка. Альберта шутливо вскинула руки, покосилась на палочку, но особого страха все же не выказала.
– Думаешь, это смешно? – прошипел Лорд.
– Вообще-то, да. Ты всегда забавно злился.
– А может, стоит еще раз проверить твою удачу? – он убрал палочку, отвернулся от нее и вновь чуть отошел. – Один раз ты уже пережила Аваду. Как думаешь, сумеешь повторить?
– Да уж постараюсь, – отозвалась Альберта, не меняя тона. Отчего-то она была уверена, что сегодня ее не убьют.
– Зачем ты вернулась? – уже жестче спросил Лорд.
– А зачем вернулся ты? – она тоже посерьезнела.
– Надеешься увидеть конец войны?
– Надеешься его пережить?
– Да как ты смеешь?! – Лорд резко обернулся к ней. – Crucio!
Альберта ладонью отвела алый луч проклятья и чуть отступила в сторону.
– И это все? – она перевела взгляд с изумленного Лорда на шокированного Люциуса. – Я бы сказала, что удивлена, но, учитывая, сколько сил он у тебя забрал…
Она развела руками.
– О чем ты? – еле слышно прошипел Лорд.
– Брось, Том, ты прекрасно знаешь, о чем я, – она вновь улыбнулась.
– Как ты это сделала? – наконец подал голос Люциус.
Альберта театрально вздохнула и с сожалением произнесла:
– Я бы с удовольствием задержалась и рассказала вам побольше, но мне уже пора.
Лорд прищурился, отчего его глаза еще больше стали походить на змеиные.
– Ты не сможешь уйти отсюда, – его голос звучал спокойнее.
– И почему же? – в притворном удивлении парировала она.
– Прекрати ломать комедию, девчонка! Если я говорю, что ты не сможешь уйти, значит, ты не сможешь уйти. В замке полно моих слуг, а аппарировать отсюда нельзя.
– Ну да, – хмыкнула Альберта, – как нельзя отразить твои проклятья. Люциус, – она посмотрела на мужчину и улыбнулась. – До скорой встречи. Передавай Нарциссе привет.
И растворилась в воздухе.
В зале повисло молчание.
Малфой осторожно, стараясь производить как можно меньше шума, отступил обратно в тень, надеясь, что о нем не скоро вспомнят.
***
Драко вошел в дом, медленно поднялся на галерею и зачем-то повернул в восточное крыло.
Дверь в ее комнату была открыта нараспашку, на кровати покоился большой чемодан, ящики комода уже были выпотрошены.
– Собираешься?
Гермиона вскрикнула и выронила свитер, который складывала.
– Тебе обязательно вечно подкрадываться, словно призрак? – она бросила на юношу обвиняющий взгляд и наклонилась за свитером.
– Кто ж виноват, что ты такая пугливая, – он пожал плечами и вновь уставился на чемодан.
Гермиона проследила его взгляд.
– Эм, да. Профессор Снейп был здесь раньше. Я завтра возвращаюсь в школу, – она отвернулась и с какой-то детской обидой в голосе добавила: – Я не пугливая.
Драко кивнул, прошел к ночному столику, повертел в руках книгу, которую она читала днем.
– Теперь веришь, что я тебе не лгал? – спросил он, как бы невзначай и не глядя на нее.
Девушка тоже не решалась поднять взгляд от чемодана.
– Поверю завтра, когда окажусь в Хогвартсе, – тихо ответила она.
Драко вновь кивнул, вернул книгу на место.
– Как твоя спина? – спросила она, продолжая складывать вещи.
– Прекрасно, – буркнул парень.
– Нужно, чтобы кто-нибудь следил за тем, как идет заживление. Вряд ли будут осложнения, но все же…
– Грейнджер, – он все же повернулся к ней, насмешливо приподняв бровь. – Разберусь, не тревожься.
Гермиона фыркнула и пожала плечами. Малфой отвернулся к окну.
– Знаешь, – начала она за его спиной, – я хотела тебе сказать… спасибо, за все.
– Не надо, – отозвался он. – Мы уже обсуждали это. То, что я делаю, я делаю не ради тебя.
– И все же, спасибо, – упрямо произнесла Гермиона.
Малфой ничего не ответил. Они помолчали. Потом он вновь повернулся к девушке, облокотился о подоконник и смотрел, как она складывает одежду и книги.
– Я думаю, – осторожно начал он спустя какое-то время, – будет лучше, если по возвращении в Хогвартс ты не будешь распространяться о том, где на самом деле была и с кем. Тем более в обществе Поттера.
Гермиона улыбнулась.
– Даже если я кому-то и скажу, что провела это время в поместье Малфоев, а ты рисковал ради моего спасения, мне все равно никто не поверит, – и она тихо рассмеялась, представив себе лица друзей в тот момент, как она заканчивает повествование о герое-Малфое.
Драко не сводил с нее хмурого взгляда, и девушка стушевалась.
– Предполагалось, что это смешно.
– Уверен, так оно и было, – холодно отозвался он.
Гермиона вздохнула, признавая неудачу.
– Я обещаю, что никому ничего не скажу, – недовольно отозвалась она. – Этого хватит, или мне нужно поклясться на палочке?
– Хватит, – он оттолкнулся от подоконника и направился к двери.
– А знаешь, – еле слышно произнесла Гермиона, – у меня завтра день рождения.
Он замер на мгновение, потом шагнул в коридор.
– Ты ничего не скажешь? – вырвалось у нее все с той же детской обидой.
– Доброй ночи, – холодно отозвался Драко и скрылся в полумраке коридора.
Гермиона еще какое-то время смотрела в проем, потом подошла к двери и закрыла ее. Почему-то стало грустно. Но ведь у нее совсем не было времени грустить. Гермиона взялась за очередную футболку.
Завтра она уже будет дома. Завтра все уже будет хорошо.
***
– Я забыл тебе вчера сказать, – Рон широко зевнул. – Дьявол, ненавижу утро… Так вот, я забыл тебе вчера сказать.
– Ну?
– МакГонагалл сказала, что сегодня будет ЗОТС.
– Что??? – Гарри остановился так резко, что первокурсник с Хаффлпафа налетел на него и чуть не свалился с лестницы. – Прости, дружок, я не хотел… Как ты мог забыть об этом? – напустился он на друга.
– Ну, вот забыл! – ощетинился Рон. – Подумаешь, большое дело!
– Рон, но ведь это же защита! Самый важный предмет!
Они вышли в холл.
– Слушай, мы еще даже не знаем, кто будет вести, а ты уже…
– В том и суть, – вздохнул Гарри, входя в Большой Зал.
Рон отвернулся и оглядел гриффиндорский стол.
– Подожди, это?...
– Гермиона! – выдохнул Гарри и рванул вперед.
Когда подошел Рон, Гермиона пыталась выбраться из объятий Поттера, утверждая, что еще чуть-чуть, и тот ее задушит.
– Когда… когда ты вернулась? – спросил Гарри, чуть отстранившись от подруги, но не отпуская ее.
– Около часа назад, – Гермиона перевела взгляд за его спину. – Привет, Рон.
Уизли приложился плечом к плечу друга и, усмехнувшись, произнес:
– Может, отпустишь?
Гарри, будто очнувшись, разжал объятия и передал девушку Рону. Пока Гермиона мешкала, не зная, что делать, Рон крепко обнял ее и прошептал на ухо:
– Я за нейтралитет.
– Ладно, – чуть слышно выдохнула удивленная Гермиона, глядя на улыбку рыжего друга.
– Я очень рад, что ты наконец-то вернулась, – добавил он.
– Ну конечно! Теперь ведь не придется выполнять обязанности старосты! – поддакнул Гарри.
Все рассмеялись, а Рон возвел глаза к потолку.
– Вот я вообще не об этом!
– Ну, разумеется, – смеясь, подтвердил Гарри. – И кстати, – он вновь повернулся к Гермионе, – с днем рождения!
Гермиона улыбнулась еще шире, поздоровалась с подошедшими первокурсниками и наконец-то смогла спокойно вздохнуть.
Она дома. И Рон все-таки понял ее. И рядом улыбающийся Гарри. Впервые за последние три месяца по-настоящему счастливо улыбающийся. И будто не было этих двух недель вдали от друзей.
Уже выходя из Большого Зала, она мельком взглянула на тот стол. Он был там. Сидел хмурый, объяснял что-то Гойлу и совсем не смотрел на нее. По спине тут же пробежал холодок. Гермиона резко отвернулась и передернула плечами. Как бы хорошо ни было здесь, рядом с друзьями, ее не оставляло предчувствие, что ничего еще не закончилось и эти две недели были лишь началом чего-то большего и гораздо более страшного.
– Так что случилось? – одернул ее Гарри, когда они уже были на лестницах.
– А что случилось? – не поняла Гермиона.
– Ну, почему тебе пришлось уехать? – Гарри понизил голос. – Я не спрашивал, пока мы были в Зале, там все же слишком много ненужных ушей… Так в чем было дело?
– А, это из-за родителей, – девушка отвела взгляд. – Их увезли из страны, а мне… вроде как дали время побыть с ними, попрощаться.
Она сглотнула, удивляясь, как легко ей далась ложь. Но ложь ли? Родителей действительно увезли. Ей, и правда, дали с ними увидеться. Она не лжет, она спасает Гарри от лишних тревог.
– Ну, а ты-то, ты в порядке? – не унимался тот.
– Да, конечно, все…
– Погоди-ка, – встрял Рон. – Этим ведь занимался Орден?
Гермиона мысленно чертыхнулась.
– Ну, да, наверное. Кому еще этим заниматься? – она улыбнулась.
– Тогда почему мои об этом ничего не знают?!
– Ты уверен, что они не знают? – спросил Гарри.
– Ну, ведь они не написали мне ничего!
– Точно! Тебе же так часто передают планы Ордена в школьных письмах, которые ну просто невозможно перехватить!
– Ладно, наверное, ты прав, – с неохотой признал Рон. – Хотя все равно это странно.
– Что странно? – насторожилась Гермиона.
– Например, то, что твоих родителей вполне могли бы в Норе спрятать, – он пожал плечами.
– У твоих родителей и без того сейчас немало забот. Нечестно было бы заставлять их еще и о двух магглах заботиться.
– Гермиона, это же твои родители!
– Все равно, – она отвернулась. – Пойдемте быстрее. Нам с Гарри надо взять учебники и еще успеть на зелья. Учитывая мои затянувшиеся каникулы, Снейп с нас шкуру сдерет за опоздание.
– Он может, – поддержал ее Гарри, сделав вид, что не заметил, как она сменила тему.
– Удачи вам с этим, – кивнул Рон, довольно ухмыляясь. – А я пока…
– …назначишь отборочные, к примеру? – закончил за него друг.
– Ну, или это.
– Вы еще не проводили отборочные? – удивилась Гермиона.
– Вот и проведем.
– Но, Рон, не забудь, что отборочные и потом тренировки не должны…
– Не должны пересекаться с занятиями, дополнительными занятиями, собраниями старост и прочей фигней. Я помню, Гермиона.
– Ну ладно, – улыбнулась девушка, решив пропустить «фигню» мимо ушей.
Зелья прошли на удивление спокойно. Снейп никак не прокомментировал появление Гермионы. Более того, казалось, он вообще не замечал гриффиндорку. И только раздавшееся за спиной «Мисс Грейнджер!», когда они с Гарри уже собрались уходить, заставило сердце старосты забиться чаще.
– Да, профессор Снейп? – она обернулась и твердо встретила взгляд зельевара.
– Задержитесь на минуту.
Гермиона кивнула и подошла к столу преподавателя. Тот не отводил взгляда от двери и ничего не говорил.
– Мистер Поттер, – отчеканил он, устав ждать, когда же до студента дойдет, – вас я не смею задерживать.
Гарри тревожно посмотрел на подругу, но все же вышел из класса.
– Ну, как прошла встреча? – обратился Снейп к Гермионе. – Много сболтнули?
– Простите? – опешила девушка.
– Я спрашиваю, как много вы рассказали своим друзьям, мисс Грейнджер.
– Только то, что мне было велено им говорить, – ощетинилась девушка. – Больше они ничего от меня не узнают.
– И я должен вам поверить? – прищурился Снейп.
– Было бы неплохо, учитывая, что я вам верила! – вырвалось у гриффиндорки прежде, чем она успела себя остановить. – Простите, профессор Снейп, я не хотела, – тут же опомнилась она.
– Не стоит, – он равнодушно махнул рукой, достал из ящика стола свиток пергамента и протянул его Гермионе. – Я прочитал ваше эссе и, признаться, был удивлен. Вы проделали грандиозную работу.
– Спасибо, – кивнула девушка, несколько ошарашенная столь резкой сменой темы.
– Скажите, мисс Грейнджер, вы не хотели бы написать курсовую по зельям?
– Но… мы ведь в любом случае пишем работу, разве нет? – Гермиона выглядела совсем сбитой с толку.
– Я говорю не об отчетной работе за семестр, а о полноценном научном труде.
– Вы предлагаете конкретную тему?
– Да. То, что не смог закончить никто другой, – казалось, зельевар даже слегка улыбнулся от произведенного эффекта.
– То есть? – не поняла студентка.
– Скажем так… вы могли бы заняться доработкой самых амбициозных проектов, которые никто пока не сумел воплотить в жизнь. В истории зельеделия есть немало брошенных разработок, одну из которых вы могли бы продолжить.
– Почему вы думаете, что у меня получится? У других же не получилось…
– Наука не стоит на месте, мисс Грейнджер. Сегодня рядовой зельевар может сделать то, что в XV веке лучшие алхимики и представить себе не могли. Но, что гораздо важнее развития науки, так это ваш аналитический талант. Своей работой по истории многосущного зелья вы подтвердили то, до чего раньше я лишь догадывался. Вы, мисс Грейнджер, умеете видеть то, что зачастую пропускают остальные. Если, конечно, стараетесь. У вас получится, если приложите максимум усилий.
– Я… – Гермиона откровенно не знала, как реагировать на похвалу декана Слизерина и смогла выдавить только: – Спасибо. У меня есть время подумать?
– Конечно, – кивнул Снейп. – Только не затягивайте.
– Хорошо. Я могу идти?
– Да, мисс Грейнджер, вы свободны.
На негнущихся ногах Гермиона пересекла класс и вышла в коридор. Она мечтала об этом предложении все каникулы. Но сейчас оно не вызвало радости или возбуждения, а лишь замешательство. Отчего так?
Девушка покачала головой, глянула на часы и поспешила наверх. Нужно было не опоздать на урок. А в своих чувствах она разберется позже.
***
Нарцисса спустилась на третий этаж, оправила прическу и повернула в южное крыло. Ее ждал обычный день, заполненный домашними делами. Такой был вчера, такой же будет завтра. Если Нарцисса и научилась чему-то за период замужества, так это занимать свободное время.
Она просто шла по коридору, а в голове сам собой пополнялся список. Завтра освежить картины здесь и в библиотеке. На следующей неделе проследить за чисткой хрусталя. Мебель из этого крыла тоже пора отправить к мастеру. Почистить ножки, обновить лак. Но это не раньше ноября. Она ведь не закончила с гостевыми спальнями, а на очереди еще покои Драко…
Драко, да…
Женщина отворила двери библиотеки и замерла.
– А вот и хозяйка! – прошипел голос, пробирающий до дрожи.
– Нарцисса! – из-за дальних стеллажей выглянул Хвост и мерзко улыбнулся. – Здравствуй!
– Добрый день! – выдавила из себя миссис Малфой, ища глазами мужа.
Но Люциуса нигде не было видно.
– Надеюсь, мы не помешаем? – Лорд подошел к ней ближе и растянул свои бескровные губы в подобии улыбки, от которой Нарциссе стало дурно.
– Нет, что вы, мой Лорд, – он прикоснулся к ее руке, и хозяйка заставила себя улыбнуться давно заученной и ничего не значащей улыбкой. – Я просто зашла проверить мебель, привезенную от мастера. Я могу что-то сделать для вас, мой Лорд?
И она покорно склонила голову.
– Расскажи мне, как Драко?
Нарцисса насторожилась.
– Драко в школе. У него все в порядке.
– Люциус говорит, мальчик растет упрямым.
– Как любой Малфой, – подтвердила Нарцисса. – И как любой Малфой, он прекрасно осознает свой долг перед семьей и именем, которое носит.
– Чудно, – прошипел волшебник.
Женщина глянула в сторону Червехвоста и спросила:
– Вы ищете что-то?
– Да, может, ты знаешь, – вновь оживился Темный Лорд. – Древний справочник связанных ритуалов. Твой свекор показывал мне его много лет назад.
Нарцисса на мгновение отвела взгляд от неестественно бледного лица Волдеморта, но тут же заставила себя посмотреть на него.
– Простите, мой Лорд, но я плохо знаю коллекцию, – она склонила голову, чтобы, не дай Мерлин, не показаться непочтительной, и продолжила: – Думаю, мой муж будет более полезен в поиске. Я позову его, если позволите.
– Люциус в Имении?
– Да, мой Лорд, – отозвалась Нарцисса, еле сдерживаясь, чтобы не улыбнуться. А ведь его вопрос прозвучал почти искренне! Конечно, он знал, что Люциус в доме. Как и Люциус знал, кто заглянул к ним в гости, но не смел показаться на глаза, пока не позовут.
– В таком случае, пригласи его.
Хозяйка кивнула и вздохнула чуть свободнее, получив, наконец, уважительную причину отвернуться.
– Роми! – позвала она и продолжила, как только маленький домовичок появился перед ней. – Немедленно передай хозяину, что Темный Лорд ожидает его в библиотеке.
– Да, хозяйка, – пискнул эльф и тут же исчез.
Женщина сделала глубокий вдох и вновь повернулась к своему гостю.
– Я уверена, Люциус не заставит себя ждать.
– Не сомневаюсь, – кивнул он и вновь растянул губы.
Нарцисса сжала кулаки за спиной, не давая себе задрожать. Ей редко приходилось оставаться наедине с этим уже давно не человеком. Она улыбнулась, обвела помещение взглядом, пытаясь придумать, что еще сказать, и не переставая молиться, чтобы скорее пришел Люциус.
А все же, как обмельчал род Малфоев. Абраксас так и не решился воспротивиться Лорду, но хотя бы всегда оставался хозяином в своем доме.
Двери за ее спиной отворились через пару минут после того, как она отослала эльфа.
Нарцисса чуть отступила в сторону и даже не взглянула на мужа.
– Мой Лорд, – Люциус склонил голову. – Ваш визит всегда такая честь.
– Оставь эти церемонии, Люциус! – Лорд даже поморщился. – Я ищу одну книгу, и ты можешь мне помочь.
– Конечно, мой Лорд.
Нарцисса почувствовала на себе взгляд мужа. Он посмотрел на нее, а потом на дверь.
А все же, как обмельчал род Малфоев!
Она повернулась и вышла из библиотеки, не сожалея, что ее не удостоили даже словом. Потому что была еще одна вещь, которой Нарцисса Малфой научилась за период замужества, – усмирять свою гордость.
– Так что за книгу вы ищете? – Люциус вновь обратился к своему гостю.
– Очень редкую. Книгу связанных ритуалов.
– Ах, эту книгу, – Люциус понимающе кивнул, а потом повернулся к стеллажам, за которыми еще доносился шорох поисков. – Хвост, ты уже можешь прекратить наводить бардак в моих книгах.
– Она не здесь, – понял Лорд.
– Нет. Те книги после смерти моего отца остались в Ирландии.
– Поместье по-прежнему запечатано? – спросил Лорд, явно сдерживая ярость.
– Да, мой Лорд. Но если прикажете, я…
– Два экземпляра, – прервал его Темный Лорд.
– Простите?
– После нашествия римлян, варваров, инквизиции и всех войн, которые когда-либо велись на территории Англии, осталось два экземпляра этой книги, – с раздражением пояснил Лорд. – Один в коллекции твоей семьи, второй кочевал из собрания в собрание. Последний раз я слышал о нем после падения Гриндевальда. Книга якобы перешла под покровительство Министерства.
– Если книга все еще там, то она должна храниться в министерской библиотеке, – подал голос Люциус.
– Принеси мне ее, – приказал Лорд.
– Но, мой Лорд, – осторожно начал Малфой. – Мы не знаем, действительно ли книга там. И мое положение в обществе после освобождения еще не слишком устойчиво. Боюсь, я не смогу достаточно быстро найти книгу. Не разумнее ли было бы использовать Драко?
– Нет! – взвился до того сдерживавшийся Лорд. – Никто! Ты слышишь меня, Люциус? Никто не должен знать, что я ищу эту книгу. А твои проблемы меня вообще не интересуют. Достань мне эту книгу!
– Слушаюсь, мой Лорд.
Люциус склонился и не смел поднять глаз, пока гости не покинули библиотеку.
***
Блез вздохнула, сжала кулачки и вошла в секцию гербологии. Она решительно подошла к стеллажу со справочниками и почувствовала, как неумолимо тает ее уверенность. Она ведь даже не знала, с чего начать.
– Привет, – раздалось у нее за спиной.
Блез удивленно обернулась и обнаружила Лонгботтома, занимающегося за одним из столов.
– Привет, – равнодушно ответила девушка и вновь отвернулась.
– Может, тебе помочь? – спросил он с улыбкой.
– У меня настолько потерянный вид? – огрызнулась она.
– Не обижайся, но да.
Невилл поднялся из-за своего места и подошел к Блез.
– Что ищем?
Слизеринка скрежетнула зубами, но промолчала.
– Да брось! Я в этом разбираюсь. Глупо не воспользоваться мной только из-за того, что я гриффиндорец.
– Я не собираюсь пользоваться тобой, – все так же недовольно произнесла Блез.
– Еще лучше, – Невилл примирительно поднял руки. – Тогда почему бы тебе просто не принять мою помощь?
– Зачем тебе это? – девушка все же подняла на него взгляд.
– Ни зачем, – он пожал плечами. – Просто я люблю помогать людям. Можешь даже обозвать меня идиотом за это, если так тебе будет легче.
Блез вновь недовольно отвернулась и не стала отвечать.
– Так что тебе нужно? – упорствовал гриффиндорец.
Девушка вздохнула, осознавая, что у нее всего два варианта. Она может сейчас уйти отсюда, потерять еще один день и доказать Снейпу, что совершенно ни на что не способна. Или она может принять помощь.
– Мне нужен какой-нибудь справочник, где растения были бы классифицированы по… родству, что ли, – недовольно выдавила она.
– Все растения в мире?
– А такой есть? – Блез удивленно уставилась на собеседника.
– Такого нет, – улыбнулся Невилл. – Есть алфавитный перечень в 17 томах. Но он стоит в самом начале, – и юноша указал в противоположный конец секции.
– А по родству?
– Таких больших справочников нет. Есть отдельные описания водорослей, деревьев, кустарников, различных видов и семейств цветковых растений, но не всех растений целиком.
– Значит, сначала мне нужно выяснить принадлежность растений, родственников которых я хочу найти? – уточнила Блез.
– Ну да, – с прежней улыбкой подтвердил Невилл.
– Так где тот огромный справочник?
– Первый стеллаж, – усмехнулся парень.
– Ага, спасибо, – буркнула слизеринка и прошла к столу, за которым занимался Невилл, достала список Снейпа и принялась переписывать его в алфавитном порядке.
Невилл вернулся на свое место и продолжил писать эссе, время от времени поглядывая на соседку.
– Это ведь для зельеварения? – спросил он спустя какое-то время.
– Да, – подтвердила Блез, не отрываясь от книги. – А что?
– Нет, ничего.
Они работали еще какое-то время в тишине, пока Блез не встрепенулась:
– Где, ты говорил, стоит справочник цветковых растений?
– Я не говорил, – вновь улыбнулся гриффиндорец, перевел взгляд на полки с книгами и сосредоточенно нахмурился. – Их, вообще-то, несколько. Есть справочник Мюллера, он более новый. Второй стеллаж, третья полка снизу. Еще есть книга Фассмера, там указано, какие растения используются в зельеварении, что, думаю, будет тебе полезно. Четвертый стеллаж, нижняя полка. И если понадобится, есть книга, описывающая соотношение алхимических свойств растений и их применение в зельеделии. Автор Каурсон. Но она, по-моему, стоит в секции зелий. Там, кстати, очень хорошо написано про различие свойств разных сортов одного растения или близкородственных растений. И, соответственно, о влиянии этих различий на процесс приготовления зелий и конечный результат.
Блез ошеломленно уставилась на гриффиндорца.
– Напомни, почему у тебя были такие проблемы с зельями? – спросила она, немного придя в себя.
Невилл недовольно отвел взгляд.
– Я просто хотел помочь.
– Да нет, я серьезно! – воскликнула Блез. – Ты так в этом разбираешься, а в классе не мог даже перцовое зелье приготовить. Должна же быть причина.
– Ты совершенно не обязана изображать интерес, – Невилл мотнул головой и закрыл книгу.
– Я ничего не изображаю, мне действительно интересно.
– Если тебе действительно интересно, – с иронией в голосе отозвался гриффиндорец, – все дело в профессоре Снейпе. В его присутствии я не могу думать о зельях.
Он встал, чтобы вернуть книгу на место.
– Он на многих так действует, – понимающе заметила Блез.
– Это вряд ли, – Невилл как-то грустно усмехнулся и принялся собирать свои пергаменты.
– Ну, не на нас, конечно, – кивнула Блез, задумавшись. – Но мы ведь давно его знаем, – она рассмеялась каким-то своим мыслям. – Хотя, знаешь, когда нам с Пэнси было лет по пять, он как-то приехал к ее родителям. А я как раз была в поместье Паркинсонов. И вот мы увидели его в одном из коридоров в этой его черной мантии и до того испугались, что решили спрятаться. Так эльфы нас потом полдня искали.
– Очень интересно, – буркнул Невилл, подхватывая свою сумку. – Тебе нужны еще какие-нибудь книги?
– Да нет, и этих хватит. Спасибо, – ответила Блез, не понимая причины такой резкой смены настроения.
– Тогда я пошел, пока, – бросил гриффиндорец, даже не взглянув на нее.
– Пока, – отозвалась Блез, наблюдая, как он уходит.
Девушка прокрутила в голове весь их разговор, но не заметила ничего некорректного со своей стороны. И все же она была почти уверена, что сама того не ведая, обидела этого странного человека.
 
water_candleДата: Понедельник, 03.09.2012, 19:55 | Сообщение # 24
Посвященный
Сообщений: 35
« 0 »
Глава 13. Часть 2
Драко вышел из Большого Зала и повернул к лестницам. У него было окно, заняться было особо нечем, и юноша решил подняться на Астрономическую башню, просто чтобы подумать.
Его весь день преследовало странное ощущение неправильности. Подозрительное и ненужное. Почему именно сейчас, когда все закончилось, он чувствует себя так, будто все только началось?
Драко ухмыльнулся. Ведет себя как кисейная барышня. Ему бы пойти поспать, пока есть время, отдохнуть от всего, что было. А он тащится непонятно куда, чтобы подумать! Но ведь было, о чем подумать. Как минимум о том, что значил этот ее странный взгляд, когда она выходила утром из Большого Зала. Если он вообще что-то значил. Он остановился прямо посреди лестницы. Никакой Астрономической башни, никаких размышлений, ни о чем. Тем более, никаких размышлений об этой грязнокровке. Драко развернулся и начал спускаться.
Вокруг было пусто. Драко слышал за завтраком, что сегодня, наконец, начнутся занятия по ЗОТС. И судя по ажиотажу, который вызвало это сообщение, на первое занятие собирались даже те, кто не планировал посещать этот предмет в новом году. Любопытство любопытством, но так бездарно тратить целый час!
Драко вывернул на последний лестничный пролет и замер. Из холла в учебный коридор поднималась Альберта.
– Что ты тут делаешь? – не утруждая себя приветствиями, начал Малфой, спустившись к ней.
– Драко? – женщина была явно удивлена. – Разве ты не должен быть на занятиях.
– У меня окно. Что ты тут делаешь? – с большей настойчивостью повторил он свой вопрос.
Альберта огляделась и уже собиралась что-то ответить, когда в коридор влетела прижимающая тетради к груди Гермиона Грейнджер.
– А-Альберта?! – выдохнула она, останавливаясь рядом с Малфоями. – Что вы здесь делаете?
Женщина рассмеялась, глядя, как поморщился ее племянник.
– А вы забавные, – произнесла она, остановила взгляд на девушке и добавила: – Гермиона, ты, кажется, опаздывала на урок.
Староста Гриффиндора недовольно покосилась на Драко и все же скользнула в аудиторию за их спинами, где уже собрались шестикурсники, ожидающие нового преподавателя.
Альберта вновь обратилась к племяннику:
– Я объясню все позже.
– Но… – попытался возразить тот.
– Позже, – отрезала Альберта и вошла в тот же кабинет, где минутой раньше скрылась Грейнджер.
– Добрый день, класс! – донеслось до ошеломленного Малфоя из открытой двери. – Мое имя Альберта Брайан Малфой, я ваш новый преподаватель по Защите от Темных Сил. Начнем с проверки того, что вы успели усвоить из предыдущих курсов.
***
– Я бы назвал ее великолепной, если бы она не носила фамилию Малфой, – в который раз со знанием дела начал просвещать Рон вновь прибывших гриффиндорцев, которым еще не посчастливилось лично узреть нового преподавателя ЗОТС. – Почти такая же ненормальная, как Лжегрюмм. Просто нереально фантастична в том, что касается, предмета. Ведь правда, Гарри? – он резко обернулся к своему другу, пытавшемуся писать конспект по зельям в паре метров от спешно переоборудованного в трибуну кресла, с которого вещал Уизли.
– Правда, – безропотно подтвердил надежда магического мира и вновь уткнулся