Армия Запретного леса

Среда, 26.02.2020, 20:47
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Пройти путь до конца (Общий, PG, макси, ГГ, СБ, СС, ГП, ДУ, РЛ, НТ и другие)
Пройти путь до конца
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:56 | Сообщение # 1
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Название: Пройти путь до конца
Автор: Nilit (nilit@rambler.ru)
Бета: myself_in_Neverlend
Саммари: Пост-Хогвартс. Война в магическом мире давно окончена. Но каждому еще предстоит победить свое прошлое. Непредсказуемый оборотень и роковая любовь, верность и подлость, ясный день и ночь Полной Луны, выбор и неизбежность... Сможет ли Снейп разгадать загадку таинственной Арки и суждена ли Блэку спокойная жизнь?А если судьба столкнет их в борьбе за любовь, то, кто знает, на что они окажутся способны. Все любимые герои живы!
Рейтинг: PG
Герои: ГГ, СБ, СС, ГП, ДУ, РЛ, НТ и другие
Размер: макси
Статус: в работе



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:56 | Сообщение # 2
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 1

Гермиона сильно опаздывала. В принципе, ничего страшного, но сегодня она встречалась со своим бывшим преподавателем Северусом Снейпом, а он, как известно, ждать не любил. Гермиона давно уже окончила школу, но, по-прежнему, даже в мыслях называла его не иначе как профессор Снейп. После окончания Хогвартса, когда пришло время выбирать дальнейший путь, она, не задумываясь, выбрала специализацию в колдомедицине. Практику девушка проходила в больнице святого Мунго, специализируясь на заболеваниях рассудка. В число ее подопечных входили и родители ее друга Невилла Долгопупса. Характер девушки всегда отличало упорство в достижении цели, а целью стало по возможности помочь этим больным. По работе ей часто приходилось общаться с Северусом Снейпом, и нужно сказать, что очень часто Гермиона осознавала, что без ценных советов профессора, ее изыскания затянулись бы надолго. Сегодня он должен был передать Гермионе достаточно редкую книгу, которую она долго и безуспешно искала. Подойдя к двери кабинета и удостоверившись, что она все-таки не опоздала, девушка толкнула дверь. Стоявший у окна Снейп резко повернулся. После смерти Темного Лорда прошло несколько лет, но бывший преподаватель Зельеварения, а ныне директор Хогвартса практически не изменился. Тот же проницательный взгляд черных глаз, та же несгибаемая спина. И, разве что иногда, обсуждая проблемы своих научных разработок в области колдомедицины, бывшая студентка ловила себя на мысли, что общение с профессором Снейпом может быть вполне приятным. Его советы всегда отличались мудростью, логика его была безупречна, а знания были поистине энциклопедическими.
-Мисс Грейнджер.
Легкий поклон в ее сторону. Гермиона улыбнулась в ответ на его приветствие.
-Добрый день, профессор.
-Могу обрадовать вас, искомая книга нашлась. Так же могу сказать, что ваша идея о лечении болезней рассудка методом совмещения магических возможностей и способов их лечения в мире магглов произвела на меня впечатление. Если вам нужна будет помощь - милости прошу.
-Спасибо. А про рецепт зелья Возвращения памяти, нет ничего нового?
Снейп отрицательно покачал головой
-Рецепт утерян. И, боюсь, безвозвратно. Я продвигаюсь в его восстановлении очень медленно. Я слышал, что вы пожелали получить несколько консультаций по лечению психических заболеваний в маггловской клинике?
- Да, хочу подробнее изучить их методы. Потом наиболее эффективные я попробую применять в клинике святого Мунго. Первая встреча назначена уже на сегодня.
Северус Снейп пристально посмотрел на свою бывшую ученицу. Ему нравилась ее целеустремленность, желание помогать другим. Конечно, если под словом «другие» не подразумевались тупицы вроде Поттера, Уизли или, еще хуже, Долгопупса. Мужчина взял старую потрепанную книгу из шкафа и протянул девушке.
-Еще раз благодарю за книгу профессор, я вам очень благодарна.
-Не стоит. Был рад помочь. Всего доброго, мисс Грейнджер.
-До свидания, - Гермиона вышла из кабинета и не видела легкой усмешки на губах Снейпа. Да уж. Свидание. Бывший преподаватель Зельеварения предпочитал не обманывать себя. Она нравилась ему. Умная, требовательная, ответственная, вежливая. В отличие от того же Поттера, который не видел смысла в жизни, если за день не обвинит бывшего преподавателя, в каком-нибудь смертном грехе. Гриффиндорка способна на самопожертвование. Единственный минус - не умеет выбирать друзей, да и любимых тоже. Правда способна увидеть ошибки и исправить их. Особо он одобрил разрыв с Рональдом Уизли. Вот уж была нелепая пара. И, хотя молодые люди оставались хорошими друзьями, Снейп отметил, что одиночество пошло девушке на пользу. Ее успехи в больнице отмечали и одобряли. Он старался ей помочь, и иногда допускал мысль, что может быть, когда-нибудь у него будет шанс. Но нельзя было торопиться. Что-что, а ждать Северус Снейп умел как никто другой.

Домой Гермиона летела как на крыльях. Книга, на поиски которой ушло столько времени, нашлась. Работу можно было продолжить. Впереди еще была встреча с главным врачом лондонской клиники. И, может быть, у ее пациентов появится надежда. Через несколько часов двери маггловской клиники распахнулись, пропуская ее. Гермиона заранее позвонила и, поэтому, ее ждали. В кабинете главного врача навстречу ей из огромного кресла поднялся полноватый мужчина сорока лет с усталым лицом.
-Мисс Грейнджер?
-Да, это я вам звонила. Спасибо, что согласились уделить мне время.
-Замечательно. По вашей просьбе я отобрал несколько историй болезней с теми симптомами, что вас так интересуют: полная потеря памяти, дезориентация, неспособность адекватно оценивать ситуацию. Под эту категорию подошло несколько больных, но я полагаю, вас особо должен заинтересовать один наш пациент.
Врач из стопки амбулаторных карт достал одну и пододвинул к себе.
-Вот. Мужчина лет сорока пяти на вид, был найден на улице лежащим без сознания. Полная потеря памяти. Даже имени своего не помнит. Чрезвычайно интересный случай.
Тут врач встал и прошелся по кабинету, видимо обдумывая, с чего начать рассказ. Гермиона ждала.
-Видите ли, мисс Грейнджер, все в этом человеке необъяснимо, если можно так сказать. Обладая, несомненно, высоким интеллектом, он не знает простейших вещей. Не умеет пользоваться самым банальным – телефоном, например. Самое интересное…
Главврач остановился, и его лицо приобрело интригующее выражение.
- Самое интересное, - доктор понизил свой голос, почти до шепота, - в его заболевании то, что он считает себя волшебником.
Врач торжествующе посмотрел на девушку, наслаждаясь произведенным эффектом.
-Извините, – не поняла Гермиона, – в каком смысле волшебником? Как в сказке?
-Абсолютно верно! Видите ли, когда его доставили к нам, он держал в руке, какой-то деревянный сучек. Причем сжимал так, словно от нее, что-то могло зависеть, жизнь, например.
Гермиона почувствовала, что к горлу подбирается ком.
-А вот еще, – с увлечением продолжал мужчина, – кажется, я знаю, почему он вообразил себя волшебником. Видите ли, этот больной имеет и впрямь немного необычные способности. Например, когда он пришел в себя, и понял, где находится, он попытался сбежать. Санитары в один голос утверждают, что он потребовал свою палочку. Не получив ее, он разозлился и начал буянить. Ему надели смирительную рубашку. Но дело в том, что стоило больному прищелкнуть пальцами, как рубашка с него просто слетала. В самом буквальном смысле. Когда его поместили в одиночную комнату, во всей больнице внезапно погас свет, а затем в его комнате санитары увидели огромного медведеподобного пса. Ну, что скажете? Налицо владение гипнозом! Нам приходится постоянно держать его на успокаивающих препаратах, так как пациент обладает просто бешеным характером. И, надо заметить, с тех пор как мы делаем ему уколы, всякие непонятные явления в клинике прекратились.
Гермионе становилось все хуже. Она уже не сомневалась, что больной, о котором идет речь настоящий маг. Но не просто маг, а самый настоящий анимаг. В этом она не сомневалась ни секунду.
-Скажите, – прервала она, - а я могу увидеть этого больного?
Врач посмотрел на часы и кивнул.
- Да, конечно. Укол ему поставили десять минут назад, сейчас он спокойный.
-Неужели, смирительная рубашка и успокаивающие уколы единственное, что можно применить к данному больному?
Мужчина невесело усмехнулся.
-Видите ли, случай действительно уникальный. Скорее всего, этот человек воевал, убивал и видел смерть. По ночам ему снятся кошмары. Я думаю, что вследствие какого-то сильнейшего эмоционального потрясения, с которым не справилась его психика, мозг нашел лазейку, и, в результате, наш пациент поверил, что это все неправда, вымысел. А то, что он в жизни не смог предотвратить вылилось в веру в волшебную палочку. В то, что он взмахнет ей, и все будет хорошо. Отсюда его истерики по поводу того, что ему не вернули его волшебную, подчеркну, палочку. Несмотря на то, что пациент худощав, он, не раздумывая, пускает в ход кулаки, о тяжести которых можете поинтересоваться у санитаров.
-А его пристрастия, возможные интересы?
-Тут еще любопытнее. Такое впечатление, что это человек в жизни ничего не делал руками. В то время, я повторюсь, он человек неглупый. А его манеры говорят об аристократическом происхождении. Но это иногда. Очень своеобразное мышление. Что еще? Временами высокомерен. Однажды он в течении десяти минут исследовал генеалогию моей семьи. Началось все вполне безобидно. Он спросил у меня, сколько в нашей семье было врачей. Я ответил, что мой отец, мой дед, и прадед лечили людей. На что он выдал целую тираду в которой выразил соболезнование моим предкам в том, что, имея вполне явную неестественную склонность к развлечению с животными, а именно свиньями, они вынуждены признавать плоды этих извращений за своих потомков, а также лечить расстройства других людей, чтобы никто не заметил их собственное явное сумасшествие. Затем он поздравил меня с тем, что я, несомненно, несу в себе гены своего прямого предка – кабана, тупого и грязного животного . Да. Именно так он и сказал. Ну, вот мы и пришли.
Доктор остановился возле белой двери, открыл ее ключом и зашел в комнату. Гермиона последовала за ним. В комнате, стены которой были обиты толстой тканью, в углу сидел человек, опустив голову. Но он поднял лицо, когда услышал скрип двери. Девушка резко остановилась. Сердце тяжело стукнуло и от этого удара кровь пошла тугими толчками к голове. Она не знала этот взгляд, но знала его обладателя. Ибо он мог быть любым, этот взгляд, но только не таким пустым и холодным, которым сейчас мимо нее смотрел Сириус Блэк, человек, которого она не видела уже десять лет.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:56 | Сообщение # 3
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 2

-Надеюсь, мисс Грейнджер, мне не придется вам повторять, что этого просто не может быть. Вероятно, вы просто обознались. – Ледяной тон Снейпа подействовал так, будто на девушку вылили ушат холодной воды, отбивая всякую охоту продолжать разговор и так длившийся недолго. Нет, она и не ожидала, что бывший профессор Зельеварения, услышав фамилию Блэк, кинется немедленно спасать его, но и мысль, что в ее здравом уме засомневаются, тоже не приходила ей в голову.
-Профессор Снейп, я не могла обознаться, ведь я знала его лично. У него полная потеря памяти, с ним обращаются как с сумасшедшим, его держат в смирительной рубашке,- голос Гермионы сорвался, она растеряно смотрела на человека, который, как ей казалось, лучше других мог ей помочь осуществить план спасения Сириуса, но видимо, не собирался этого делать.
-Очень правильное решение. Видите ли, даже если вы и правы, и этот загадочный пациент действительно мистер Блэк, то вполне возможно, что у него на самом деле душевное расстройство. В роду Блэков это не ново, вспомните хотя бы его кузину Беллатрикс. Уверяю вас, что они с Сириусом стоили друг друга. Тем более, думаю не нужно напоминать о том, что он всегда был психически неуравновешен. Так что, клиника для душевно больных вполне закономерна для представителей этого семейства…
-Но, профессор, мы должны спасти его, слышите? Мы можем узнать, как именно он выжил после падения в арку. Нельзя оставлять его в больнице для магглов, ведь он маг! В конце концов, ваша позиция просто бесчеловечна! - Губы девушки дрожали от подступавших рыданий, она поняла, что сделала ошибку, обратившись к своему бывшему преподавателю. Да, конечно, она знала, как сильно ненавидели друг друга Сириус и Северус, но думала, что если речь идет о спасении жизни, то детские обиды могут быть забыты хотя бы на время. Мерлин, ну почему она совершила такую глупость? Почему решила, что холодный, практичный Снейп в таком деле, как вызволение из клиники Сириуса будет полезнее рассудительного Ремуса Люпина? Она не хотела обращаться за помощью к Гарри или Рону, понимая, что в таком деле нужна холодная голова. А как поведет себя Гарри, узнав, что крестный жив, предугадать было крайне сложно. Да и расстраивать друга заранее она тоже не хотела. Что же ей теперь делать?
От невеселых мыслей ее отвлек тихий, но от этого не ставший более теплым голос директора.
- Мисс Грейнджер, вы абсолютно уверены, что человек, о котором шла речь, и есть мистер Блэк?
-Да, сэр, я абсолютно в этом уверена. Ошибки быть не может, это Сириус. Ему, правда, очень нужна помощь, - умоляюще, протянула кареглазая девушка.
-Не сомневаюсь. Как долго он находится в этой клинике?
-Полгода.
-Договоритесь с врачом о встрече на утро завтрашнего дня. И предупредите персонал клиники святого Мунго о том, что у них завтра появится новый пациент. Пришлите мне сову с указанием времени, на которое будет назначена встреча.
-Да, профессор! Спасибо, профессор! До свидания! - Сияющая Гермиона вылетела из кабинета.
Оставшись один, Снейп раздраженно топнул ногой, дементор побери этого неугомонного гриффиндорца. Война окончена, имя Сириуса Блэка золотыми буквами вписано в историю магического мира, как героического борца с темными силами. Блэк так же являлся единственным заключённым, сумевшим бежать из мрачного Азкабана. Крестный отец мальчика-который-спас-мир. Казалось, что еще нужно? Нет же, ему потребовалось непостижимым образом вырваться из арки. Арка Смерти. Не зря ее так тщательно изучали в министерстве. Снейп хмуро усмехнулся, что ж, пусть получат еще один объект для изучения – Сириуса Блэка. Не самый приятный персонаж для изучения.
Гермиона же тем временем спешила в дом Ремуса. Ей нужно было срочно поговорить с ним. Дверь открыл сам Люпин. Приветливо улыбаясь, он посторонился, пропуская неожиданную гостью в дом. Навстречу Грейнджер выскочил восьмилетний Тедди, сынишка Ремуса. С восторженным воплем он пронесся по коридору и бросился прямо в распростертые объятья темноволосой девушки, запрыгнув к ней на руки.
-Тётя Гермиона! Почему ты так давно к нам не заходила? – Капризно проговорил мальчик, - Вот мой крестный был вчера вместе с тётей Джинни! Мама говорит, что ты много работаешь, а папа говорит, - неизвестно какое высказывание отца рассекретил бы любимец Гарри и Гермионы, если бы Ремус не прервал поток детской болтовни тем, что отправил сына к матери с ответственным поручением – сообщить, что к ним пришла в гости Гермиона Грейнджер. Тедди с неохотой слез с рук, и отправился к матери, недовольно надувшись, он выразил свой протест тем, что его волосы приобрели ярко малиновый цвет. Люпин проводил сына взглядом полным такой любви, что у девушки сжалось сердце. Много лет она приходила в гости к этой семье и всегда радовалась от души за своих друзей: за Ремуса, который долгое время считал, что счастье быть мужем и отцом ему недостижимо, и за Тонкс, продолжительное время сходившую с ума от любви к нему, но которую он не подпускал к себе, что бы не причинить боль. И, наконец, они вместе. Несмотря на девять прожитых вместе лет, Тонкс с прежним обожанием смотрела на мужа, как и в день свадьбы, и он отвечал ей тем же. А с тех пор как у них родился сын, унаследовавший глаза отца и жизнерадостность матери, счастье в этом доме было полным. Гермиона, приходя к ним в гости, чувствовала, что даже воздух этого дома наполнен любовью.
-Ремус, - прервала она ход своих мыслей,¬¬¬- мы можем поговорить? Наедине…
-Конечно, пройдем в сад, там нам не помешают.
С того самого момента, как хозяин открыл ей дверь, девушку не оставляло ощущение чего то странного, была какая то деталь, которая лишила ее непоколебимой уверенности в том, что она всё делает правильно. Но что именно, Гермиона понять не могла. Тем временем они подошли к стоящей в тихом саду скамеечке и сели.
-Помнишь ту арку из министерства магии? Что ты знаешь про нее?
Люпин вопросительно взглянул на нее.
-Да, пожалуй, что ничего. Однажды Дамблдор сказал, что тайна арки, скорее всего никогда не будет разгадана. Потому, что рассказать правду могут лишь те, кто попал в нее, но оттуда, как ты сама знаешь, не возвращаются. – Ремус помедлил и грустно добавил, - он сказал это после гибели Сириуса.
Несколько минут над ними нависало тяжёлое молчание. Ремус вспоминал погибшего друга, в то время как девушка не знала, как продолжить разговор. Наконец, она решилась.
-Знаешь, похоже, я нашла Сириуса, - и, опережая все вопросы, быстро заговорила, - или кого-то очень похожего на него. Настолько похожего, что я приняла его за крёстного Гарри. Завтра мы с профессором Снейпом поедем за ним. Он сейчас находится в маггловской больнице, ничего не помнит, или скрывает, что помнит. Ремус, он ни капельки не изменился, поэтому я сразу узнала его!
Сказала и вздрогнула. Вот оно! Догадка пронзила ее, он ведь и правда, не изменился, ни грамма. Несмотря на то, что прошло десять лет, Сириус оставался таким же, каким упал в проем той злополучной Арки Смерти.
- Ремус, ты знал его лучше всех, я прошу тебя завтра заглянуть в больницу святого Мунго. Мы отвезем его туда, только прошу, ничего не говори Гарри. Пока мы не убедимся, он это или я ошиблась.
Ответом было молчание. Гермиона посмотрела на оборотня. Тот сидел в оцепенении, в неподвижном взгляде было столько боли, что ей, и так чувствовавшей себя неуверенно, стало совсем страшно. Люпин качнулся вперед, словно его сильно толкнули в спину, и схватился за скамью, в попытке не упасть. Он что-то попытался сказать, но из горла вырвался лишь невнятный хрип. Мужчина закрыл на несколько секунд глаза, беря себя в руки. И только после этого сдавленно прошептал
-Это не может быть. Он ведь погиб. Ты…точно?…Я иду с вами!
Гермиона отрицательно покачала головой.
-Решительно нет, Ремус. Профессор мне поможет, он пообещал.
Мужчина подумал и кивнул.
-Хорошо. Тогда я буду ждать вас в больнице.
В это время Тонкс вместе с проказливым сыном подошла к ним. В глаза бросились нервозность обычно спокойной Гермионы и потрясенный потерянный вид мужа. Она посмотрела в глаза Ремусу, и то, что она увидела, испугало ее. Что происходит? В ответ на ее молчаливый вопрос Грейнджер лишь кивнула, говоря, - все будет хорошо. Затем, попрощавшись с супругами и поцеловав Тедди, девушка удалилась. Тонкс села рядом с мужем и прижалась горячей щекой к его бледному лицу. Вздрогнув, Ремус что-то прошептал. Увидев непонимающее встревоженное лицо жены, он повторил уже отчетливее.
-Завтра.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:57 | Сообщение # 4
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 3

Завтра наступало для Ремуса и Гермионы мучительно долго. Бессонная ночь, наполненная воспоминаниями и волнениями перед предстоящими событиями... И если у Люпина частенько губы трогала грустная улыбка, свидетельствовавшая о том, что перед мысленным взором оборотня мелькали сцены бурной юности, то с девушкой все было иначе. Она не находила себе места, ложилась, вставала и снова ложилась на смятую постель. В мозгу лихорадочным хороводом мелькали варианты спасения Сириуса из маггловской психиатрической больницы.
Этот план хорош... Нет, не хорош, есть слабые места. А если сделать так, тогда что же предпримет профессор Снейп?
А вышеупомянутый профессор спокойно спал, не терзая себе душу далёкими воспоминаниями.
Когда солнце, наконец, взошло, все трое были уже на ногах. Ещё вечером Гермиона послала сову к директору, извещая его о времени назначенной встречи, и в половине девятого утра Зельевар аппарировал к дому своей бывшей ученицы. Гермиона открыла ему дверь и в очередной раз поразилась выдержке этого человека. Он выглядел так, словно шел на свой очередной урок.
- Доброе утро, профессор.
- Не такое уж оно и доброе, – сухо заметил Снейп, – и если ваш таинственный незнакомец на самом деле Блэк, то вы в скором времени сами в этом убедитесь. Не думаю, что встреча с ним может сделать моё утро счастливым, - недовольно пробурчал он.
- Но, сэр, - потрясенная Гермиона не находила слов, – Вы ведь не передумали?
- Нет. – Коротко ответил ее гость, – Собирайтесь.
Ровно в девять часов в здание государственной Лондонской клиники вошли двое – мрачного вида мужчина, одетый во все черное, и молодая женщина, едва поспевавшая за стремительно шагавшим спутником.
В кабинет главврача Снейп так же вошел первым. Сначала он осмотрелся - в кабинете кроме нужного им человека никого не было. Прекрасно. Северус достал палочку и, направив ее на мужчину, у которого при виде палочки брови поползли вверх, выражая высшую степень удивления, произнес заклинание Конфудус. Глаза врача стали пустыми и стеклянными, он замер, став при этом необычайно бледным. Зельевар подошел вплотную и, глядя прямо в глаза, заговорил:
- Сейчас вы уничтожите все документы, в которых упоминается больной из 6 палаты. Распорядитесь отпустить его с нами. Персоналу больницы сообщите, что диагноз не подтвердился, больной вспомнил свое имя и адрес. За ним приехал его родной брат. И каждый раз, пытаясь вспомнить этого больного, вы будете испытывать сильные головные боли. - И, отойдя к двери, резко произнес, – Приступайте!
Глаза оглушенного заклятьем помутнели и, спустя несколько мгновений, приняли нормальное выражение. Он немного испуганно посмотрел на посетителей, и сбивчиво заговорил, в то время, как руки начали перебирать стопку бумаг. Он находил и рвал бумаги, в которых было хотя бы какое-то упоминание о Сириусе.
- Видите ли, это была ошибка, – сумбурно бормотал он, стараясь не смотреть на Снейпа, - просто чудовищная ошибка. При нем ведь не было документов и мы подумали… Мы предположили… Я не нахожу слов, для оправдания нашего поведения. Надеюсь, ваш брат не будет предъявлять никаких претензий к нашей больнице.
На столе возвышалась достаточно большая стопка рваной на мелкие кусочки бумаги. Врач, собрав все, бросил в мусорное ведро. После этого он сделал приглашающий жест рукой.
- Пойдемте, заберете его вещи, а потом я провожу вас в его палату.
Через широкий коридор, стены которого были окрашены в нежно зелёный цвет, троица прошла в комнату, где хранились вещи Сириуса, в которых он попал в клинику, и его волшебная палочка. При первом же взгляде на палочку все надежды Снейпа на то, что пациентом окажется просто незнакомый ему маг отпали сами собой. Слишком хорошо он знал и палочку и ее хозяина. Как часто Северус видел эту палочку, направленную в него за миг до того, как с ним происходила очередная неприятность. Мужчина сжал до бела тонкие губы, коротко кивнул до сих пор не проронившей ни одного слова девушке, что бы та взяла вещи. Гермиона подхватила стопку белья и кинулась к знакомой уже палате. Зайдя в неё, она увидела, что Сириуса так накачали успокоительным, что он находился в полусонном состоянии, не реагируя ни на что. Потом не удержалась и посмотрела на своего бывшего преподавателя. Тот с легким презрением смотрел на беспомощного Блэка, его губы скривились в усмешке отвращения. Потом он подошел к кровати и резко поднял на руки безвольное тело.
- Мисс Грейнджер, аппарируйте первая и будьте готовы встречать нас.
Девушка взглянула на врача, который стоял возле окна, глупо улыбаясь. Она пошла к выходу, стараясь не сбиться на бег. Вышла из клиники, зашла в первый же неприметный переулочек и, убедившись, что ее никто не видит, аппарировала к больнице святого Мунго.
Ремус нервно мерил шагами небольшую аллею перед клиникой. Каждый резкий звук заставлял его вздрагивать и нервничать еще сильнее. Когда он увидел аппарировавшую перед ним Гермиону, нервы были похожи на оголенные провода. В руках девушка держала какие-то вещи и две волшебные палочки. Увидев бледного и взвинченного Люпина, она ободряюще улыбнулась.
- Сейчас они будут. Извини, я в клинику.
И снова минуты тягостного ожидания. Наконец возле входа появился Снейп с обмякшим человеком на руках. Ремус кинулся к ним, задыхаясь от волнения.
- Северус, позволь мне помочь, - взмолился Люпин.
Наколдовав носилки, он помог опустить на них больного. Трясущейся рукой откинул прядь волос со лба лежащего и лихорадочно зашептал:
- Сириус, дружище, слышишь меня? Ты меня узнаешь? Сириус.
- Он никого не узнает, - тихо произнес леденящий душу голос.
Ремус поднял глаза на тяжело дышавшего Снейпа. Мокрые пряди сальных волос прилипли к его лбу, бледное лицо было очень напряжено, а глаза упорно не хотели встречаться со старым знакомым. Заклятье левитации - и носилки, направляемые Люпином, поплыли в клинику, где навстречу им уже бежали колдомедики. Зельевара и оборотня сразу притеснили к стене. Гермиона, уже одетая в белый халат, подошла к ним.
- Ремус, иди домой, сегодня к нему никого нельзя пускать. Мы будем выводить из его организма все препараты, которыми его пичкали в той маггловской больнице. Если будут какие-либо изменения, я сразу же сообщу тебе. Гарри я думаю, можно будет рассказать обо всём завтра.
- Он не простит, что узнал последний о спасении своего крестного – покачал головой Люпин.
Гермиона подумала и кивнула.
- Ты прав. Расскажи ему все, что знаешь, но объясни, что сегодня приходить нет смысла. Хотя, едва ли он послушает.
Ремус быстро вышел из здания больницы и аппарировал домой. Снейп вместе с Гермионой прошел в палату, где возле Сириуса хлопотали две женщины. Здесь же, возле кровати, сидел Косолапус, которого девушка иногда брала с собой на работу. Кот, умиротворяюще, действовал на больных и вел себя на редкость мирно, несмотря на свой боевой характер. Поэтому никто не был против присутствия любимца Гермионы. Снейп внимательно осмотрел Сириуса и повернулся к Гермионе.
- Мисс Грейнджер, мне нужны будут как можно более подробные записи наблюдения, для того, что бы я мог составить необходимые зелья. Сейчас я ничем помочь не смогу. А теперь мне необходимо удалиться.
Он ушел, а девушка приготовилась дежурить возле Сириуса столько, сколько понадобиться. Она принесла зелья для сна без сновидений, восстанавливающие и прочие, нужные для облегчения состояния больного. Взяла салфетку, пропитанную освежающим составом, и принялась аккуратно протирать лицо лежащего на кровати мужчины. Как только влажная ткань коснулась лица, Сириус дернулся и начал бессвязно что-то шептать. Потом опять впал в состояние полного равнодушия. Гермиона села в кресло и взялась фиксировать в тетради то, что видела. Эти записи пригодятся для того, что бы понять, что же произошло с Сириусом Блэком. Нужно только очень внимательно наблюдать и подробно записывать.
Шло время, день закончился, солнце село, и в палате зажглись лампы. Гарри там и не появился, значит, Люпин все-таки решил подождать до утра. Девушка встала из кресла и потянулась, разминая затекшие ноги, бросила взгляд на кровать Сириуса и замерла. Она не заметила, как Косолапус забрался на постель больного и подобрался прямо к лицу пациента. Гермиона не верила собственным глазам, Косолапус никогда не позволял себе лазить по постелям в больнице.
- Косолапус! – Тихо позвала она, - Косолапус, слезь оттуда!
Но кот, казалось, не слышал голоса хозяйки. Его круглая курносая мордочка, не отрываясь, смотрела прямо на Блэка. Большие желтые глаза словно старались загипнотизировать мужчину. Вдруг кот отвлекся, наклонил голову и неожиданно резко боднул Сириуса под подбородок. Шокированная Гермиона кинулась к кровати и увидела, как кот второй раз ткнулся головой в подбородок лежащего. Ничего не понимающая девушка попыталась схватить огромного рыжего безобразника, но тот быстро соскочил с кровати и спрятался под креслом, и оттуда уставился на хозяйку недовольным взглядом.
- У тебя замечательный кот – тихо раздалось в тишине вечерней палаты. Гермиона закрыла глаза, осторожно повернулась, и медленно открыла карие глаза. Первое, что пришло ей в голову, это определение, которое дала глазам Сириуса какая-то девушка – бездонные. Сзади торжествующе мяукнул Косолапус.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:57 | Сообщение # 5
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 4

Ночь вступила в свои права властно и быстро, потушила назойливое солнце, окутало черной непрозрачной пеленой темноты красивый дом,окруженный большим садом. Дом был погружен в тишину, лишь видно было, как в комнате первого этажа металась яростная мужская тень.
- Ремус, как она могла? - Гарри на мгновение остановился и пристально посмотрел в глаза своему собеседнику, - Как она посмела поступить так со мной? Сириус мой крестный, он погиб защищая меня! Я чуть с ума не сошел, когда он упал в эту проклятую арку. Мне жутко его не хватало. А она возомнила, что может позволять или не позволять видеть его первым?
Люпин молчал. Он просто не находил аргументов для того, чтобы объяснить, что Гермиона была в чем-то права.
- Гарри, она была не уверена, что это был Сириус. Пойми, она абсолютно случайно увидела его в маггловской больнице и была не уверена, что это он. Его держали, на каких то жутких лекарствах, после приема, которых он был в полубессознательном состоянии. Он ничего не помнит, никого не узнает. Гарри, твоего крестного привязывали к кровати, как буйного опасного пациента.
Поттер метался по комнате, не в силах остановится. В нем бушевал гнев на Гермиону, которая посчитала, что ему можно и не сразу сообщать о спасении Сириуса. Гарри тревожился за крестного, за его здоровье и память. И лишь, какой-то остаток здравого смысла смущенно признавал, что Грейнджер в чем-то права, и в первый день Сириуса лучше бы не волновать.
Но упрямство и обида были сильнее слабого голоса рассудка, и Гарри снова повернулся к оборотню, сидевшему в глубоком кресле у камина.
- Почему Снейп? Ни я, ни Рон, ни даже ты, почему именно он?! Вот уж кому смерть крестного была в радость. Он всю жизнь ненавидел его, как и моего отца. Так почему за помощью она кинулась к нему? – зеленые глаза полыхали такой обидой и непониманием, что Люпин на несколько секунд устало, прикрыл глаза.
- Гермиона боялась, что ты кинешься к Сириусу, не продумав план его спасения. И уж тем более было неизвестно, как ты себя поведешь, увидев его в таком неадекватном состоянии. Нужна была холодная
голова и хорошая выдержка. Снейп, как бы ты к нему не относился, умеет держать себя в руках, именно поэтому все прошло так хорошо.
Гарри упрямо наклонил голову, собираясь что-то возразить, но в комнату вошла Джинни, уже достаточное время с тревогой наблюдавшая за разговором мужчин. Когда у их дома появился Люпин, Джинни обрадовалась, ей всегда было приятно видеть его, но как выяснилось, он прибыл по срочному делу к ее мужу. Гарри
не было дома, и женщина с возрастающей тревогой смотрела как всегда искренний и приветливый Ремус, натянуто ей улыбался, стараясь поддержать разговор с ней. Он словно постоянно думал о чем-то неизмеримо более серьезном. Когда, наконец, появился Гарри, Джинни
удалилась. Каким-то женским чутьем она поняла, что будет лишней при разговоре и, сославшись на занятость, удалилась в другую комнату. Почти сразу она услышала удивленное восклицание мужа, затем в голосе Гарри послышались ярость и возмущение. Люпина она не слышала, оборотень никогда не позволял себе кричать. О том, что говорил Ремус, можно было понять лишь по редким паузам в гневной речи Поттера. Джинни решилась им помешать только потому, что в голосе любимого мужа она услышала давно забытые интонации бессильной злости, Гарри был на грани, и его следовало отвлечь и успокоить.
- Гарри, Ремус, пойдемте пить чай. – Ласково улыбнулась она и поняла, что вмешалась вовремя.
- Джинни, – рука Гарри взъерошила и так торчащие
волосы. - Джинни, Сириус жив. Его нашла Гермиона и вместе со Снейпом привезла в больницу святого Мунго.
- Где нашли? Почему в Мунго? – Машинально спросила сбитая с толку и ошарашенная Джинни.
- Он ничего не помнит, – мрачно пробурчал муж, – и никого. А моя подруга решила, что от меня не будет толка. Ни от меня, его крестника, ни от Рона, ни от кого. Она пошла за помощью к сальноволосому уроду, который только и знал, как портить Сириусу жизнь, когда тот вынужден был сидеть в своем доме, когда Дамблдор запретил ему показываться на улицах. К тому, кто всю
жизнь ненавидел его. Не к нам, его друзьям. А теперь она не хочет, что бы я видел Сириуса.
Джинни взглянула на осунувшегося оборотня. Тот отрицательно покачал головой.
- Гарри, речь идет только об одной ночи. Сириус должен отойти от той гадости, которую ему кололи. Только после этого колдомедики смогут хоть что-то сказать.
- Я бы сидел рядом с ним! – Упрямо возразил тот.
- Сейчас с ним Гермиона, она целитель и знает, как облегчить его положение. Если что-то случится, никто не представляет, как поведет себя Бродяга, когда придет в себя. Мы не знаем, что с ним. Ему нужен уход и наблюдение.
- Ремус, – тихо спросила Джинни, - это точно он?
Глаза Люпина блеснули, и он уверено подтвердил.
- Это он.
В комнате сразу стало тихо. Замер Гарри у камина. Джинни стояла, прислонившись к дверному косяку. Их гость с улыбкой смотрел на огонь в камине. В этот момент стали смешными и ненужными обиды и злость, потому, что эти два слова были выше ненужных препирательств и обвинений. Главное, что Сириус был жив. Непостижимым, недоступным пониманию способом выжил, вернулся. Снова можно будет услышать такой знакомый хрипловатый смех, услышать его голос. Он выслушает, он все поймет. Потому, что он жив.И все-таки доводы Люпина достигли своей цели. Гарри понял, что сегодня никуда не нужно бежать. Хорошо, но завтра утром, он будет стоять у дверей палаты Сириуса, и увидит того, даже если придется пробиваться к нему с боем. Горе будет тому, кто встанет у него на пути. От воинственных мыслей его отвлек голос Ремуса.
- Пожалуй, я пойду. Уже поздно.
Супруги Поттер вышли вместе с гостем на крыльцо дома.
- Обними за нас Тонкс и Тедди. - Попросила Джинни.
- Скажи Тедди, что я помню про свое обещание относительно матча по квиддичу. – Вставил Гарри.
Люпин попрощался и исчез.
- Ремус прекрасный человек. - Тихо сказала миссис Поттер. В отличие от своего мужа, который в данный момент был во власти эмоций, она прекрасно поняла, что оборотень никогда не вмешивающийся ни в чьи дела, просто отвел от Гермионы опасность ссоры с лучшим другом. В гневе Гарри мог быть очень несправедливым, а его слова – не взвешенными. Ну, что же, нужно довести до конца миссию Люпина, и подготовить мужа к завтрашней встрече с Сириусом и Гермионой. И вот вторая-то встреча беспокоила Джинни сильнее всего.
- Милый, пойдем в дом, - она тронула задумавшегося мужа за руку.Прекрасно. Если Гарри успокаивался, и начинал думать, то он, как правило, приходил к правильным выводам. Они вошли в дом, прошли в гостиную и расположились на ковре у камина. Первым нарушил тишину мужчина.
- В голове не укладывается, что Сириус жив. Десять лет прошло, а все перед глазами стоит, как он падал в эту арку. И безумный смех Беллатрикс. – Гарри тряхнул головой, отгоняя неприятные воспоминания. – Жив. Люпин сказал, что Сириус никого не узнает. И ничего не помнит. Его держали в маггловской клинике и кололи
какие-то лекарства, после которых он впадал в полубессознательное состояние, - его голос снова наполнила горечь.
- Может, поэтому он никого и не узнавал? – Осторожно предположила Джинни, - сейчас возле него Гермиона, ты ведь знаешь ее характер, она глаз не сомкнет. И никому не даст его потревожить. И вообще, сделает все, что от нее зависит, для его выздоровления. Я уверена, что профессор Снейп тоже поможет. Зельевара лучше его не найти. Сириус в надежных руках.
- Снейп, Снейп,- раздраженно протянул Гарри, - и без него бы справились.
- Гарри, посмотри на ситуацию спокойно. Люпин видел Сириуса утром, и спустя много часов так и не смог успокоится. Конечно, Сириуса спасать пошел бы любой. И ты, и Рон, и близнецы, и Люпин, да все, кто его знал и любил. Но Гермиона выбрала профессора Снейпа, и правильно сделала. Всем известно, как профессор может скрывать свои эмоции. И голова у него холодная, в отличие от тебя или моих братьев. Милый, сейчас не важно, кто это сделал, самое главное, что Сириус среди тех, кто ему может помочь. А завтра, - она нежно провела рукой по волосам мужа, - завтра, рядом с ним будут те, кто его очень любит.
Поттер, улыбаясь, смотрел на жену. Сколько раз терпение и рассудительность Джинни помогали ему тогда, когда эмоции били через край, грозя привести к еще большим неприятностям. И тогда рядом всегда была она, его любимая жена. Спокойно выслушав его торопливую эмоциональную речь, она всегда находила простые слова, которые успокаивали, убеждали, помогали найти верное решение.
- Как думаешь, он узнает меня?
- Может быть не сразу. Папа один раз рассказывал, что в качестве эксперимента, он принял какие-то маггловские таблетки, так ему было так плохо, что мама поклялась, собственноручно накормить его забастовочными завтраками близнецов, если ему еще раз придет в голову подвергнуть себя таким страданиям. Нужно немного времени и терпения. Я уверена, что если он кого-то узнает, то первымбудешь только ты. Подожди до утра.
Поттер встал с кресла, подошел к ночному окну и прижался лбом к прохладному стеклу.
- Как же оно далеко, это завтра… Как далеко.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:57 | Сообщение # 6
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 5

«Вот уж действительно утро начинающегося дня нельзя было назвать полным неожиданными встречами. Напротив, все было достаточно предсказуемо,» - думала Гермиона, торопясь прибыть на работу раньше обычного. Не успеет больница открыть двери для посещений, как появится Гарри. Спустя немного времени прибудет и Люпин. Ну а потом подтянутся остальные посетители. И среди навещающих, наверняка, будут самые неожиданные визитеры. Девушка была уверена, что появление Сириуса в больнице Святого Мунго не прошло незамеченным для магического мира. Вчера, отправляя записку Рону, она заметила, что совятня, принадлежащая больнице была практически пустой. Вот уж действительно, с чего бы…
Гермиона зевнула, ей отчаянно хотелось спать. Прошедшую ночь она провела у постели Сириуса. Они всю ночь разговаривали. Вернее Гермиона задавала вопросы необходимые для оценки его состояния, а Блэк отвечал. Сам он задал всего два вопроса: спросил, куда делась его палочка, и как он смог сменить одну больницу на другую и не заметить этого. Держался мужчина спокойно, дружелюбно, лишь изредка замирал, словно прислушиваясь к чему-то. Уже было далеко за полночь, когда он сказал, что хочет отдохнуть. Гермиона решила, что ей нужно побывать дома, взять кое-какие книги, переодеться и поспать хоть пару часиков. Косолапус на попытки забрать его из палаты Сириуса, бурно запротестовал, и улыбающийся Блэк попросил девушку оставить кота с ним. Интересно… Девушка вспомнила, что после того, как Бродяга сбежал из Азкабана и искал Питера Петтигрю, именно ее любимый кот всячески помогал анимагу в его охоте, а в момент смертельной опасности, не колеблясь, пытался закрыть беглеца собой от палочки Гарри. В ночном разговоре Сириус сказал, что перед тем как почувствовать удары Косолаптуса, он испытал, что-то вроде зова, который тихо звучал где-то рядом,заставляя сознание проясняться. Этот зов не был похож на то, как зовут друг друга люди. Это было обращение к самому сознанию: что-то мягко коснулось и отступило, показывая дорогу, маня за собой. Блэк сказал, что природа этого зова была сродни зову полнолуния - такой же необъяснимый властный всеподчиняющий животный инстинкт. Когда зов стал чувствоваться сильнее, Косолапус перешел к решительным действиям, что и привело Сириуса в себя. Гермиона была слегка удивлена, как ее больной отнесся к тому, что оказался совершенно в другой клинике. Получив ответ на свой вопрос, Блэк удовлетворенно кивнул головой, и, казалось, успокоился, но вот это спокойствие и насторожило Гермиону больше всего. Помня рассказы врача из маггловской больницы о поведении Сириуса, нельзя было не заметить столь разительные перемены. Вы полны загадок, мистер Блэк.
Возле клиники девушка увидела знакомую фигуру Поттера. Тот, ссутулившись, сидел на скамейке и, не отрываясь, смотрел на огромные двери больницы, словно ожидая, что от его взгляда откроются сами. Гермиона глубоко вдохнула и шагнула к поднимающемуся ей навстречу мужчине.
- Гарри! Как давно ты находишься здесь? Посетителей пустят нескоро. - Тот невесело усмехнулся.
- Не мог дома сидеть, здесь как-то, - он на секунду задумался, подбирая нужное слово, - ближе.
Гермиона понимающе кивнула. От ее внимания не ускользнуло, что Поттер хоть и достаточно сильно нервничает, но старается держать себя в руках. «Милый Ремус, - с нежностью подумала девушка, - значит, первый удар ты принял на себя. Второй, пришелся на долю Джинни, это тоже очевидно». Девушка почувствовала, как глаза стали влажными.
- Гарри, - ее голос сорвался, - Гарри, с ним все хорошо, он практически здоров, только проблемы с памятью. Мы поможем ему, я тебе обещаю.
- Он, правда, никого не помнит?
Голос Поттера звучал глухо.
- Он не помнит даже, как его зовут. Нам неслыханно повезло, что последние полгода профессор Снейп работал над утерянным зельем возвращения памяти. Это совпадение ускорит возвращение Сириуса к нормальной жизни.
- Проведи меня к нему, - прервав ее на полуслове, просительно зашептал Гарри, схватив ее руку, - пожалуйста. Я должен его увидеть, ты ведь и сама все знаешь. Я надену мантию невидимку, и меня никто не увидит. А в палате ее не сниму, только посмотрю и все, не буду разговаривать, не буду шуметь.
- Отпусти мою руку, ты мне ее оторвешь, - прошипела девушка, - Хорошо. Сейчас я зайду в больницу, спустя некоторое время выйду, ты должен быть уже возле двери и в мантии. Все понятно?
Молодой мужчина едва заметно качнул головой, соглашаясь, но, видимо испугавшись, что Грейнджер не заметила кивка , несколько раз энергично мотнул головой.
Оставив Поттера на улице, Гермиона вошла в здание больницы святого Мунго. В длинных просторных коридорах больницы было безлюдно и тихо. Она вошла в свой кабинет, надела халат, и прошла в палату Блэка. Сириус спал спокойно, возле его кровати, в кресле, дремал Косолапус. Гермиона тихо подошла к спящему пациенту и остановилась, стараясь уловить его состояние. Грудь Сириуса вздымалась ровно, дыхание было спокойным. Прядь волнистых черных волос упала спящему на лицо, закрывая глаза, и девушка вдруг неожиданно для себя самой протянула руку и осторожно убрала непослушную прядку открывая красивый высокий лоб. «Джеймс Поттер и Сириус Блэк - самые яркие и талантливые студенты» - вдруг вспомнила она слова, сказанные много лет назад одним из преподавателей Хогвартса. Смутившись собственных мыслей, она быстро вышла из палаты и отправилась запускать Гарри, который ждал ее у дверей клиники. Широко распахнув тяжелую дверь, для того чтобы Поттер мог пройти свободно, Гермиона вышла на улицу. Услышав шорох входящего человека, она поняла, что Гарри уже внутри больницы, и следом вошла в помещение. Быстрым шагом прошла коридор и свернула к нужной палате. Дверь приоткрылась и тут же закрылась. Да, что-что, а опыт передвижения под мантией невидимкой у Гарри был огромный. Оставалось надеяться, что он ничего не натворит из ряда вон выходящего. Тем не менее, день начинался, и ей нужно было заниматься своей работой. Больных было много, и все они требовали внимания. Особенно много внимания к своей персоне требовал Златопуст Локонс. Гермиона кивнула своим мыслям и направилась к больному, чья сияющая улыбка не угасала ни на миг.
Грейнджер не могла видеть, как тряслись руки у Гарри, когда он открывал дверь, ведущую в палату Блэка. Проскользнув внутрь, Поттер быстро оглядел комнату и замер. Кровать стояла в левом дальнем углу, человек, лежащий на ней, спал. С кресла возле кровати на гостя уставился Косолаптус. Тихо подойдя к коту, Гарри погладил его по огромной голове, тот, узнав посетителя, дружелюбно мурлыкнул. И тут двери палаты распахнулись, заставляя Гарри отпрыгнуть к противоположной от кровати стене, про себя ругая нежданного визитера. На пороге палаты стоял Грозный Глаз Грюм. У него за спиной стояла одна из колдомедиков, тщетно пытавшаяся не пустить Грюма в комнату, вполголоса что-то говоря ему, явно стараясь не шуметь и не разбудить спящего пациента. Но все ее усилия не увенчались успехом - рокочущий бас бывшего аврора заполнил небольшую комнатку.
- Мне все равно, куда ты будешь на меня жаловаться девочка. А уж кому ты будешь жаловаться на меня, интересует еще меньше. Я должен увидеть Блэка, и увижу его.
Прихрамывая, Грюм ввалился в палату и остановился у кровати. Сириус проснулся и молча наблюдал за тем, как странного вида старик с искусственным глазом без тени стеснения в упор рассматривает его.
- Как ты спасся после падения в арку? - рыкнул Грюм.
Сириус только слегка прищурился.
- Я с тобой разговариваю Блэк, - взревел Грозный Глаз, - отвечай мне.
В комнату вбежала запыхавшаяся Грейнджер.
- Аластор, - возмущению Гермионы не было предела, - немедленно покиньте палату, как Вы вообще сюда попали?
- Мне не нужно ничьего разрешения, для того, что бы входить туда, куда мне необходимо.
Грюм хмыкнул и, отвернувшись от врачей, снова пристально уставился на Сириуса.
Не выдержав, Гермиона начала с силой выталкивать Грозного Глаза из палаты. В коридоре бывший аврор мрачно потер лоб и задумался.
- Аластор, такое поведение в больнице не допустимо! - Не находила себе место врач Грейнджер, - Что за необходимость заставила Вас появится здесь в такое раннее утро, когда все больные спят, и шуметь? Неужели Вы не могли подождать немного?
- Не мог, - буркнул Грюм, - Тем более я не первый посетитель у Блэка. Но ведь ты это и сама знаешь, не так ли?
Смутившись, Гермиона опустила глаза.
- Ладно, пусть Поттер сидит там. Меня это не интересует. Я должен был убедиться, что этот новенький и есть Блэк.
- Но ведь его опознали и я, и профессор Снейп, и Ремус Люпин, - возразила девушка.
- Если я выпью оборотное зелье, превращаясь например в Поттера, меня тоже опознают очень много народа, но ведь внутри я останусь Грюмом, так?
- Да, правильно, но в больнице, откуда мы спасли Сириуса, у него не было возможности пить оборотное зелье каждый час, - возразила Гермиона.
- И все-таки нужно было убедиться. Никто, ты слышишь, девочка? Никто не возвращался после смерти, только Темный лорд.
- Но ведь Сириус не умер. Никто не знает, что это за арка. Нет доказательств, что она убивает.
- Я должен был удостовериться, что в теле Блэка находится только Блэк, и никто другой, - рявкнул Грюм.
- Убедились? - напряженным шепотом спросила Гермиона.
Грюм мотнул кудлатой головой.
- Он.
А в это время в палате Сириуса Гарри, стараясь не двигаться, стоял у дальней от кровати стены. Когда все покинули комнату, Сириус встал с кровати. Он устроился в кресле, усадив довольного Косолаптуса себе на колени.
- А в больнице у вас не скучно, - сказал маг, обращаясь к коту. Тот лишь потерся мордочкой об руку Блэка. А Гарри, затаив дыхание, жадно следил за человеком, которого оплакивал долгие десять лет. С застывшей улыбкой Поттер, не отрываясь, смотрел, как
Сириус улыбается, гладит кота, вот он повернул голову к окну. В какой-то момент Блэк насторожился. У него не проходило ощущение, словно на него кто-то в упор и довольно долго смотрит. Он повертел головой – нет, чувство не проходило, а наоборот усилилось. Он поднял Косолаптуса и посмотрел ему в глаза, затем тихо прошептал в ярко рыжее ухо.
- Мы не одни?
Гарри увидел, как Сириус приподнял кота, и что-то ему сказал. Кот в ответ фыркнул.Удовлетворенно кивнув, мужчина отпустил животное и уже громче сказал,обращаясь к невидимому гостю.
- Покажись, раз пришел.
В ответ из ниоткуда появилась сначала голова, затем полностью фигура молодого человека, стоявшего, где и предполагал Блэк.
- Сириус, - кинулся к нему гость, - Сириус! Как же я рад, что это на
самом деле ты!
Приветливо улыбаясь, Бродяга смотрел на приближающегося Поттера. Смешной он: черные волосы топорщатся, в зеленых глазах стоят слезы. С чего плакать-то? Только что кричал, что рад, что я есть я. Молодой человек уже стоял совсем близко, и Сириус ждал, что он объяснит ему, почему для того, чтобы навестить больного нужно прятаться под мантией-невидимкой. А смотрит, как будто ожидал другой реакции, интересно какой?
- Сириус, ты не узнаешь меня? - голос его гостя был почти умоляющим, зеленые глаза смотрели с ожиданием.
- Нет, - покачал головой Блэк.
- Вспомни меня, я Гарри. Гарри Поттер. Твой крестник. Мой отец Джеймс Поттер, мама Лили Поттер, Лили Эванс, - почти кричал тот.
Сириус почувствовал беспокойство, в убежденности его гостя, в том, что он должен его узнать, было что-то сродни одержимости. Может это сумасшедший, как и тот старик, с искусственным глазом? Вот губы как трясутся, глаза сверкают. А Гарри и правда словно одержимый продолжал
- Вспомни битву в министерстве. Вспомни арку, в которую ты упал, - и, видя непонимание в глазах крестного, он отчаянно закричал, - Бродяга, ну вспомни же!!!
Сириуса словно ударили по лицу. Откуда-то, из темных уголков памяти, всплыл звонкий мальчишеский голос: «Ты не прав, Бродяга, дома жить здорово!»
Теперь уже Гарри смотрел, как спокойные глаза его крестного меняют выражение. Сначала была растерянность, потом непонимание, а затем нахлынула боль; мозг лихорадочно старался вспомнить, в голове анимага проносились какие-то рваные обрывки воспоминаний. И потом, одна картинка начала резко увеличиваться в размерах, закрывая все остальные: перед ним женщина, высокая, глаза горят безумным огнем. Красная вспышка. Удар в грудь. Он падает в вязкую глубину, и уже оттуда видит, как следом за ним, в приступе отчаянья
бросается мальчик. Его с трудом удерживает молодой, но уже седеющий мужчина.
Гарри вдруг услышал, как Сириус судорожно вздохнул, и поднял глаза.
- Мерлин, Гарри, как же ты вырос.
В коридоре, совсем рядом с палатой, раздались шаги, и послышались голоса Гермионы и Снейпа.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:58 | Сообщение # 7
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 6

- Видите ли, профессор, Сириус физически абсолютно здоров, - преувеличенно громким голосом говорила Гермиона, мысленно моля Гарри услышать ее и вовремя скрыться под мантией, - речь идет лишь о потере памяти, которая, как мы считаем, временна.
- Мисс Грейнджер, нет нужды так кричать, я нахожусь не так далеко от Вас. И повторять то, что Вы мне уже сообщили, тоже. Я внимательно изучил наблюдения за этим пациентом. – Снейп толкнул дверь палаты и вошел, девушка последовала за ним С облегчением она увидела, что Гарри не было нигде видно. Блэк повернулся к вошедшим, его глаза горели лихорадочным блеском, и он явно старался выглядеть спокойным. Гермиона внутренне вздохнула, Сириус абсолютно не умеет скрывать свои чувства, чего не скажешь о Снейпе. Он с непроницаемым лицом холодно смотрел на мужчину в больничной одежде. Блэк медленно поднялся.
- Сириус, позволь представить тебе профессора Снейпа, - обратилась к Блэку девушка и замолчала. Там, где только что стояла атмосфера радости, повисло тяжелое напряжение. Два мужчины стояли друг против друга, и тишина возле них начала потрескивать электрическими разрядами. В серых глазах Сириуса не было ни тени узнавания, но, тем не менее, в его прищуренных глазах не было и ни намека на его доброжелательность, которую он демонстрировал последние сутки. Невозмутимый Снейп стоял напротив Блэка, и по его лицу ничего нельзя было прочитать. Но если Гермиона в чем-то и была уверена, то это в том, что Северус не станет препираться с больным. «Хвала Мэрлину, а точнее самообладанию профессора» - подумала Гермиона и повернулась к Сириусу, за Снейпа она беспокоилась меньше.
- Сириус, это тот самый профессор Снейп, который помог спасти тебя, - девушка постаралась, чтобы тепло ее улыбки в какой-то мере сгладило холод встречи. Блэк отвел взгляд от посетителя и посмотрел на нее.
- Профессор приготовил зелья, которые помогут тебе вернуть память, и был столь любезен, что сам принес их в больницу.
Взгляд, которым одарил зельевара анимаг не выражал ни грамма благодарности. Грейнджер приходилось только мечтать о том, что бы эти двое нашли более приемлемый способ общения, чем подобный обмен взглядами.
- Ну что же, мисс Грейнджер,– раздался голос Снейпа, - Картина ясна, я, пожалуй, пойду. Жду от Вас сову с наблюдениями за реакцией на зелья. И не забудьте сделать то, о чем мы с Вами разговаривали. Как мне кажется, это может сработать. - И, резко повернувшись, вышел из палаты. Гермиона выбежала следом за ним. Догнать широко шагавшего мужчину оказалось не так легко, и когда, запыхавшись, она все-таки его догнала, Снейп был уже возле выхода из больницы.
- Профессор, профессор!
Зельевар остановился и сделал рукой отрицающий жест.
- Не стоит, мисс Грейнджер. Что из себя представляет мистер Блэк я знаю, следовательно, удивить чем-то он меня не сможет. Жду ваши записи. Всего доброго.
Взволнованная Гермиона долго не могла прийти в себя: поведение Сириуса ее тревожило и ставило в тупик. Его реакция на присутствие профессора настораживала. Так мог себя вести Сириус, который помнил все. Но, до сих пор все указывало на то, что Блэк ничего не помнит. Опыт работы врача подсказывал, что если он кого и вспомнил бы, то Снейп не был бы первым. Может подсознательно Бродяга что-то почувствовал? Это нужно было обдумать. Но потом…Ее мысли были прерваны появлением Рона, который спешил к ней.
- Здравствуй, - тепло улыбнулся тот, - Пришлось поторопиться, чтобы быть первым. Известие о том, что Сириус жив, произвело в нашем семействе фурор. Фред и Джордж пообещали, что в случае если все подтвердится, съесть собственные палочки, потому что спасение из Арки им не переплюнуть, а такого позора им не пережить. Мать с отцом тоже пообещали навестить спасенного. А Гарри давно у Блэка? - Тон вопроса не оставлял сомнений в том, что Рон знает, что его лучший друг уже в больнице.
- Как он? - Поинтересовался Уизли, имея ввиду Поттера, но Гермиона его поняла.
- Потрясен, но держится хорошо.
- Сириус узнал его?
- Не знаю, Рон. При амнезии сложно делать какие-либо прогнозы, да и думаю, что они еще не виделись. Когда он вошел в палату Блэк еще спал, а Гарри был невидим.
- Мантия, - понимающе кивнул огненной головой мужчина.
- Да. Не успел он войти в палату, как следом за ним буквально ворвался Аластор Грюм.
- Грозный Глаз?- Удивленно протянул Рон,- Этот параноик понял, что здесь его законное место и решил, наконец, занять давно приготовленную ему палату?
- Нет, он хотел убедиться, что человек, которого все опознали как Блэка и есть на самом деле Сириус. Ты не представляешь, сколько усилий потребовалось, чтобы выдворить его из клиники. Но есть один плюс: Грюм тоже подтвердил, что Бродяга настоящий.
Рон засмеялся.
- Джинни утром сову прислала родителям с этой новостью. Пишет, что Гарри готов был дежурить всю ночь у дверей больницы. Я сначала аппарировал к ним домой, поговорил с сестрой, затем сразу сюда. Я волновался, что вы поругаетесь, - негромко добавил он, улыбнувшись, как мог улыбаться только Рон - нежно и застенчиво.
Как только шаги Гермионы стихли в коридоре, Сириус, мрачно гипнотизировавший закрытую дверь, буркнул.
- Если кто-нибудь скажет, что это пугало было моим другом - не поверю.
Кто-то невидимый хрюкнул у дальней стены, пытаясь сдержать истерический смех.
- Гарри, да выбирайся же ты из-под мантии, мы одни. Поттер послушно стянул с себя серебристую ткань, его сотрясал нервный смех. На протяжении всего визита Снейпа, Гарри старался взять себя в руки, но у него плохо получалось, сказывались бессонная ночь и сильное потрясение.
- Сириус, - повторял он, не веря глазам, - Где же ты был столько времени? Мне тебя очень не хватало, ведь мы считали тебя погибшим.
- Столько времени? - Рассеянно переспросил Блэк, с жадностью разглядывая Гарри, - а сколько времени?
- Ты упал в Арку почти десять лет назад. В министерстве.
Мужчина задумался.
- Когда я увидел тебя, то вспомнил, что меня куда-то словно затянуло. Помню женщину, которая ударила в меня заклятьем. Помню, как ты кинулся ко мне, но тебя удерживал… - Сириус нахмурился, стараясь назвать ускользающее имя.
- Ремус, - голос Гарри звучал подавленно. – Ремус Люпин. Ты звал его Лунатиком.
- Лунатик,– повторил эхом Блэк и невидящим взглядом пробормотал, - Его боггарт принимал вид полной луны. И в одно такое полнолуние у меня появились шрамы, как у Сохатого… Да, вдвоем мы могли все. Даже сдержать оборотня.
В палате повисло гнетущее молчание. Гарри смотрел, не отрываясь, на крестного, на котором прошедшие годы не оставили никаких следов. Сириус выглядел таким же, каким был до падения в арку. Что касается воспоминаний, то была надежда на то, что в окружении любящих его людей Блэк все вспомнит.
- Гарри, - затянувшуюся тишину палаты нарушила Гермиона, заглянувшая в комнату. - Можно тебя на минуту? Сириус, а к тебе еще гость. - Посторонилась она, пропуская в палату молодого мужчину с ярко рыжими волосами.
- Я сейчас вернусь. –Поттер поздоровался с пришедшим и вышел в коридор следом за Грейнджер.
Рыжий проводил друзей взглядом и протянул руку мужчине.
- Привет, Сириус. Я Рон Уизли, друг Гарри и Гермионы. Привет, рыжий, - приветственная улыбка Косолапусу.
Кот фыркнул и демонстративно закрыл глаза. По палате прокатился хрипловатый смех Бродяги. Рон, поняв над чем смеется анимаг, машинально провел рукой по собственным ярко-рыжим волосам и смутился.
Через некоторое время, в течение которого Блэк уяснил для себя, что фамилия Уизли, как и имена, которые ему называл Рон ничего ему не говорят, в палату влетел взволнованный Гарри. Схватив свою мантию, он подошел к Сириусу.
- Мне нужно срочно уйти, но мы сегодня еще увидимся.
И обняв Блэка, выскочил из комнаты. Рон и Сириус проводили его одинаковыми непонимающими взглядами.
- Что-то случилось?
- Не знаю. - Пожал плечами Рон, - Может Гермиона что-то знает?
Словно услышав вопрос, девушка вошла в палату.
- Ты не против прогулки со мной на свежем воздухе, Сириус?
- Нет, конечно, не против, - улыбка мужчины была такой теплой и искренней, что девушка против воли задержала взгляд на нем. Ей вдруг очень захотелось ответить на эту улыбку такой же, но рядом был Рон, и ее это факт сдерживал.
- Вечером, когда стемнеет, будь готов. Я зайду за тобой. Пойдем Рон, пусть у Сириуса будет время отдохнуть. И, пожалуйста, выпей зеленое зелье.
В коридоре девушка весело рассмеялась и порывисто обняла Уизли.
- Рон, Сириус вспомнил Гарри, понимаешь, вспомнил. Как же это
здорово!
- Здорово. - Согласился парень,- Но ведь не настолько, что бы звать
его на свидание.
- Это не свидание, - топнула ногой Гермиона, - Не свидание, глупый. Эта прогулка может ему помочь многое вспомнить. Профессор Снейп подсказал одну гениальную идею, которая может принести пользу Блэку.
- А куда Гарри помчался как угорелый?
- Он принесет новую одежду для Сириуса, а затем все подготовит.
- Что подготовит? - Совсем переставая что-либо понимать, спросил Рон, но девушка отмахнулась.
- Потом, Рон, потом. Завтра я все тебе расскажу.
Молодому человеку оставалось только покачать головой.
День был суматошным. В палату, где находился Блэк попеременно посетили близнецы , Артур и Молли , Билл и Флер Уизли,
Минерва МакГонагалл, какие-то люди из Министерства магии. Невилл Долгопупс, навещавший в этот день родителей, и случайно увидевший Сириуса, от растерянности выронил букет невероятно красивых цветов, которые нес матери. Блэка подобная популярность только забавляла. Никого из посетителей он не узнал, и лишь когда схлынула основная волна похлопываний по плечам и слез радости, в палату вошел Ремус Люпин с женой и сыном, Блэк первым кинулся к гостям и сжал друга в объятьях.
- Ремус, дружище!
Растроганный оборотень долго не мог найти слова, а лишь улыбался, глядя на Блэка.
Бледная Тонкс несколько раз отворачивалась, что бы мужчины не заметили ее слез. Зато Тедди чувствовал себя как дома. Подойдя к Косолапусу, который упорно притворялся спящим, мальчик так прижал его к груди, что полузадушенному коту оставалось только сдавленно мяукнуть. Затем мальчик с детской непосредственностью обратился к Блэку.
- Папа говорит, что ты его лучший друг. Ты сначала умер, а потом оказалось, что нет . А мама сказала, что ты очень хороший человек и боролся со злом как мой крестный.
Сириус наклонился к мальчику.
- А кто твой крестный?
- Гарри Поттер! - Важно заявил маленький Люпин.
- Гарри твой крестный? - Засмеялся Блэк, - Тебе очень повезло.
- Да. А Гарри тоже повезло, он часто мне рассказывал про тебя, и говорил, что у него был самый лучший крестный в мире.
Нужно ли говорить, что именно эти гости и задержались у Блэка дольше всех? На все попытки Ремуса объяснить другу то, что тому нужно отдохнуть, и они придут завтра Сириус лишь отмахивался. Так что появившийся вечером Поттер застал компанию в полном составе. Поприветствовав чету Люпин и подкинув несколько раз в воздух крестника, Гарри подошел к Блэку.
- Сириус, я принес тебе новую одежду. Нужно быть готовым через час. Гермиона зайдет за тобой. Я должен все подготовить и буду вас ждать.
Поттер покинул палату вместе с семьей Ремуса, уже на пороге он обернулся и с нежностью посмотрел на Блэка. Затем бросился догонять друзей.
Через час, когда ,закончив работу, Гермиона зашла за Сириусом, тот был готов и уже ждал ее. Перемены в облике больного сразу бросились девушке в глаза Поттер постарался для крестного и теперь Блэк был одет в новую одежду, которая очень шла ему. Вместе они вышли из больницы. Грейнджер протянула мужчине огромный гвоздь.
- Это портключ, он перенес нас туда, куда нужно. - Пояснила на всякий случай девушка. - На счет три. Раз - Блэк прикоснулся к гвоздю,- Два… три…
Резкий рывок. Почувствовав твердую почву под ногами, Гермиона в первую очередь оглянулась, ища глазами Сириуса. Тот стоял возле нее, с любопытством разглядывая местность. Хотя трудно было что-то увидеть, фонари не горели, и лишь угадывались черные силуэты домов. В воздух был пропитан едким запахом гнили.
- Сириус, Гермиона!- Поттер ждал их и теперь бежал навстречу.
- Как добрались?
Гермиона и Сириус синхронно кивнули, показывая, что добрались неплохо.
- Ну, что пойдемте. - С этими словами Гарри подошел к одному из маггловских домов и что-то прошептал. Сириус увидел, что из ниоткуда, оттесняя два старых, начал появляться новый дом.
- Это дом Гарри, он достался ему по наследству от очень близкого ему человека. - Объяснила Гермиона, внимательно всматриваясь в лицо Блэка - Пойдем.
Мужчина нервно передернул плечами и двинулся за вошедшим внутрь Поттером. Поднявшись по лестнице, Блэк и Грейнджер вошли в коридор.
- Сириус,- едва слышно проговорила девушка,- Что-нибудь чувствуешь? - Тот промолчал, озираясь по сторонам. Вдруг Гарри, ушедший вглубь дома громко позвал.
- Гермиона!
Внезапно старые потрепанные портьеры поехали в стороны и из образовавшегося проема высунулась старая женщина в черном чепчике и с ненавистью заорала.
- Прочь! Прочь мерзкие полукровки. Осквернители чистейшего из домов
своим присутствием! Да как вы только посмели?!
Девушка не обращала внимания на вопли старухи, она не сводила глаз с побледневшего лица Сириуса. Он выступил вперед и презрительно вскинул подбородок. Холодные серые глаза смотрели с вызовом на портрет скандалящей ведьмы.
- Ты-ы-ы-ы? Задохнулась эмоциями противная старуха. Темнота длинного коридора отозвалась низким голосом, похожим на кваканье лягушки.
- А вот вернулся хозяин, предавший свою семью. Цель жизни Кикимера - служить благородному дому Блэков...


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:58 | Сообщение # 8
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 7

- Рем-у-ус!
- Па-а-па!
Два голоса заполнили тишину коридора. Навстречу вернувшимся с прогулки жене и сыну вышел тот, кого они так громко звали.
- Мы вернулись! - хором выкрикнули довольные Тонкс и Тедди.
- Как погуляли?
- Просто замечательно!
Ремус протянул руку погладить сынишку по голове, и его брови изогнулись в легком удивлении - волосы Тедди были весьма необычного оттенка. Люпин, наученный женой не удивляться волосам всех цветов радуги и носам разной конфигурации, не мог отделаться от неприятного чувства, что он видел именно этот серый цвет волос с грязным оттенком при очень неприятных обстоятельствах… Только вот где? Мальчик, заметив, что отец, нахмурившись, смотрит на него, быстро сделал правильные выводы и через несколько мгновений его волосы приобрели цвет как у Ремуса, только без седины. Подставив под отцовскую ладонь каштановую макушку, Тедди лукаво сверкнул глазами.
- Папа, можно я в саду полетаю на метле? Мама разрешила, - поспешно добавил он, видя, что Люпин вопросительно посмотрел на Тонкс.
- Ну, хорошо, только недолго, - согласился отец. Счастливое торнадо небольших размеров умчалось по направлению сада.
- Сдается, что сделает все-таки Гарри из нашего сына ловца. - Проводила взглядом Тонкс уносящегося Тедди. - Представляешь, он всю дорогу мне рассказывал об особом приеме ловле снитча, если тот летит почти вровень с землей. Он рассказывал об этом даже тогда, когда ел мороженое.
- Если Тедди интересен квиддич, я буду только рад… Кстати, сегодня у нас будет много гостей, – сообщил Ремус, - Гермиона и Гарри повели Сириуса в его фамильный особняк. Снейп предположил, что если Бродяга окажется в столь нелюбимых им стенах, в компании портрета вопящей матушки и выжившего из ума домовика, то это может послужить толчком к возврату памяти. Снейп специально утром зашел к Блэку в палату, для того, чтобы посмотреть, узнает его Сириус или нет.
- И что, узнал? - поинтересовалась Тонкс.
- Не узнал, но насторожился, и вообще, по словам Гарри, отреагировал так, словно все помнит. Северус вел себя как обычно, но особо не провоцировал. Гарри сказал, что Сириус напрягся сразу же, как Снейп вошел в палату. Так что поход в его родовой дом может иметь положительный результат. После дома Блэков, Гарри, Гермиона и Сириус придут к нам. Будет так же вся семья Уизли.
- Как здорово. У нас давно не было поводов собраться всем вместе, я успела порядком соскучится по Биллу, Флер и малышке Виктории. Сколько у нас времени на подготовку?
Ремус пожал плечами.
- Уизли прибудут совсем скоро, а вот Сириус с ребятами - не знаю. Они будут ориентироваться по тому, как пойдут дела у Бродяги. Нам остается только ждать.
Супруги поспешили на кухню - нужно было успеть сделать много дел и подготовится к встрече друзей. Весело застучали ножи, разжегся огонь, закипела вода в котле. В какой-то момент, спохватившись, Тонкс нерешительно посмотрела на мужа.
- Ремус, ты знаешь, сегодня во время прогулки, я все время чувствовала, чей-то тяжелый взгляд. Взгляд хищника, причем на протяжении всей прогулки. Меня не покидало ощущение, что за нами кто-то наблюдал.
Люпин вздрогнул, но поворачиваться к жене не стал, он не хотел, чтобы она видела его тревогу. Мысль о том, что жене могло показаться, даже не пришла ему в голову. Тонкс более десяти лет проработала в Аврорате и, имея огромный опыт боевого мага, сводила вероятность ошибки к минимуму.
- А когда у Тедди появился серый цвет волос? - стараясь, чтобы голос не дрожал, спросил он.
- Когда? - задумалась женщина, рассеянно постукивая палочкой по ладони, - Ну да… сначала он рассказывал про то, как нужно ловить снитч, потом вдруг засмеялся. Я спросила, что его так рассмешило, а он сказал, что увидел очень смешную прическу. Вот сразу после этого он и переменил цвет волос, объяснив мне, что у человека со смешной прической были именно такие волосы. Но я не видела того, о ком говорил Тедди.
Разговор прервала рыжая сова, настойчиво долбящаяся клювом по оконному переплету. Тонкс открыла окно и приняла письмо. Пробежав глазами по посланию, она сокрушенно покачала головой.
- Ремус, милый, Аластор Грюм срочно требует моего присутствия в отделе, пишет, что это очень важно. Случилось что-то чрезвычайное и все авроры должны прибыть немедленно.
В этот момент раздался звонок в дверь, и мужчина пошёл открывать гостям. Ремус вернулся с Джинни Поттер и Молли Уизли.
- Пришли пораньше, что бы помочь тебе, дорогая. – Поздоровавшись, улыбнулась Молли, - Гостей ведь будет много, а вы тут вдвоем.
- Как хорошо, что вы пришли! Меня Грюм в Аврорат вызывает, помощь на кухне очень пригодится. - Облегченно засмеялась Тонкс, - Я, конечно, постараюсь побыстрее освободиться, но не знаю получится ли.
Молли и Джинни понимающе кивнули. Джинни сама не раз посреди ночи провожала мужа в отдел по срочному вызову Грюма. Эти внезапные вызовы были одним из составляющих ее жизни с Гарри.
- Я побежала. - Тонкс нежно поцеловала мужа,- Не скучайте без меня.
Вышла из кухни, и негромкий хлопок известил о том, что она аппарировала.

- Предатель, - шипела, брызжа слюной, старая миссис Блэк, - Да как у тебя хватило совести переступить порог родительского дома?! Кого ты сюда притащил? Грязнокровку, да выкормыша магглов? Как ты, презревший семейные ценности, посмел осквернить стены своим присутствием?
- Ну вот я и дома, - процедил сквозь зубы Сириус и под аккомпанемент проклятий и ругани матери с трудом закрыл ее портрет. Гермиона и подошедший Гарри молча ему помогали.
-Что будет угодно хозяину? – Кикимер согнулся в поклоне так, что его свиноподобное рыльце ткнулось в пол.
- Хозяин снова появился, а зачем он появился Кикимер не знает. Кикимер знает, что его хозяин - неблагодарная свинья, которая свела в могилу хозяйку. Молодой хозяин нехороший человек, сначала сидел в Азкабане, а потом и вовсе погиб. А вот теперь он стоит перед Кикимером и кричит на свою бедную матушку. Бедная, бедная моя хозяйка, она не заслужила такого сына, нет не заслужила. И грязнокровка наглющая какая, ишь вцепилась в хозяина, прямо не оторвать.
При этих словах девушка со смущением заметила, что с того самого момента, как портрет миссис Блэк начал свое выступление, она держала Сириуса за руку. Она поспешно отдернула руку, но мужчина внешне никак не отреагировал на действия Гермионы. Он прошел мимо склонившегося домовика и поднялся на второй этаж. Гарри и Гермиона последовали за ним. Блэк в тишине обходил дом, комнату за комнатой. Он заходил, молча осматривался, и также молча выходил.
Зайдя в свою бывшую комнату, он, наконец, нарушил тишину.
- Гарри, что ты хочешь делать с этим домом?
- Ничего. После твоего падения в Арку, я здесь был всего пару раз. Сириус, это всегда был твой дом, особенно теперь, когда ты вернулся.
Анимаг мрачно усмехнулся и стремительным шагом вышел в коридор. Подойдя к портрету матери, он отдернул портьеру и ледяным тоном отчеканил, обращаясь к миссис Блэк.
- Я знаю, что мне делать. Если ты еще хоть один раз посмеешь открыть рот, я разрушу дом. Ты ведь знаешь, что это по силам сделать только представителю нашей славной семейки, не так ли? Я помню, отец рассказывал мне в детстве, что дом построен с применением родовой магии. Расширить дом, впрочем, как и разрушить его может только тот, в чьих жилах течет кровь Блэков. Расширять дом я не собираюсь, а вот мысль о том, что его можно разрушить приятно греет мне душу.
Старуха на портрете сначала побагровела, открыла было рот, но потом, видимо поняв, о чем говорит ее недостойный отпрыск, значительно побледнела и закрыла рот.
Мужчина удовлетворенно кивнул головой и повернулся к домовику.
- Позволишь себе неподобающее поведение - подарю тебя какому-нибудь сквибу и запрещу показываться в МОЕМ доме, следовательно, портрет моей обожаемой матушки ты больше никогда не увидишь.
Кикимер снова мазанул рыльцем по полу.
Гарри позволил себе деликатно кашлянуть, Сириус оглянулся.
- Пойдем отсюда, Бродяга. Пора на свежий воздух.
Блэк мрачным взглядом окинул дом, в котором провел детство и юность.
- Пойдем.
На улицу все трое вышли, сохраняя молчание. Внезапно Сириус легко рассмеялся.
- А что, поживем еще? Начну, пожалуй, все сначала.
Гарри и Гермиона переглянулись.
- К Ремусу?
В вечерней темноте блеснула улыбка Блэка.

Когда троица прибыла в дом Ремуса, их встретили восторженными криками. Сияющий Сириус был в центре всеобщего внимания. Девять пар рук при появлении в саду Бродяги одновременно подкинули в воздух шутихи, изобретенные близнецами, и в воздухе рассыпались ярчайшие снопы искр, из которых вылетали фениксы. В саду царила полнейшая суматоха: летали сверкающие птицы, переливаясь всеми оттенками красного, повсюду слышался смех и шутки. Основной тон веселью задавали, конечно же, неугомонные близнецы Уизли. Тедди и Виктория, дочь Билла и Флер, носились по саду, издавая громкие вопли, их карманы были набиты сладостями.
Гермиона подошла к Люпину, с легкой улыбкой смотрящему на весь хоровод.
- А где Тонкс?
- В Аврорате, Грюм срочно вызвал, - коротко ответил оборотень, стараясь не показывать, как он расстроен отсутствием любимой жены на празднике.
Тонкс задерживалась и это обстоятельство не могло его не тревожить.
- Что это? - Грейнджер протянула руку, указывая Ремусу на быстро приближающуюся точку, - Сова, кажется.
- Филин, - утвердительно кивнул Люпин.
Огромный филин, покружив над садом, подлетел к оборотню и бросил письмо к его ногам. Письмо задымилось, и над садом послышался жуткий сиплый голос, наводящий ужас.
- Что Люпин, думал, что все сойдет тебе с рук? Мы не забыли, как ты сражался против своих в последней битве. Как ты шпионил против нашего народа, тоже никто не забудет. Твой отец тоже строил из себя чистенького, в итоге получил сына-оборотня. Нечего было выпендриваться. Кого из себя строишь ты, Люпин? Ты оборотень и предатель. Пришло время напомнить тебе о том, кто мы такие. Думаешь, коли женился, так ты стал лучше нас? Ты ошибался. А жена у тебя ничего, смазливенькая, думаю, что на вкус она будет тоже хороша. Мальчонку твоего я тоже видел. Хороший сладенький мальчик, - кровожадно прохрипел голос. - Ты ведь был в его возрасте, когда мы познакомились, верно? - сиплый страшный смех, - А, Люпин, может, вспомним прошлое?
Письмо уже превратилось в кучку пепла, а все присутствующие стояли, не в силах поверить в реальность происходящего. Флер спрятала лицо на груди у Билла, заглушая рыдания. Близнецы переглянулись. Молли прижав руки ко рту с ужасом смотрела на горстку пепла, в которую превратилась страшное послание. Артур и Рон стояли, словно окаменев. Сириус в упор смотрел на Ремуса, ожидая реакции. Люпин дрожащими руками потер лоб, ну, конечно, серый цвет волос, грязный оттенок, как он мог не вспомнить гриву…
- Фенрир Сивый, - выдавил из себя ненавистное имя Ремус.
Мертвую тишину нарушил резкий хлопок аппартации. Все вздрогнули, среди мертвой тишины этот звук прозвучал особенно пугающе. Оглядевшись, все увидели, что исчезла Гермиона. Через минуту в саду снова раздался тот же звук . Мужчины выхватили волшебные палочки. Сириус встал рядом с Люпином, прикрывая того собой. Появилась Гермиона, вцепившаяся мертвой хваткой в рукав Грюма. Грозный Глаз оттолкнул от себя девушку.
- Грейнджер, ты в своем уме? Врываешься в отдел, хватаешь, тащишь, аппарируешь непонятно куда. – Грюм резко оборвал гневную речь и, оглядевшись, уткнулся волшебным глазом в Сириуса.
- Ты? – палочка старого аврора нацелилась было на Блэка, но тут
Артур Уизли отвлек на себя его внимание.
- Аластор, где сейчас Тонкс?
Грюм недовольно хмыкнул,
- И из-за этого Грейнджер вытащила меня с работы? Да вы все очумели? Откуда я знаю где она?
- Постой, Грюм, - рявкнул Сириус, - Ты вызывал ее сегодня на дежурство?
Грюм обвел глазами присутствующих и покачал головой.
- Нет, я ее не вызывал.
Гарри едва успел подхватить потерявшую сознание Джинни.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 16:58 | Сообщение # 9
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 8

Затянувшуюся тишину первым решился прервать Грозный Глаз. Он медленно обвел присутствующих волшебным глазом, отмечая мертвенную бледность Билла Уизли, который задумчиво водил дрожащими кончиками пальцев по безобразным шрамам на лице, Люпина, уставившегося в одну точку, и Грейнджер, с потерянным видом стоящую рядом с хмурым Блэком. Грюм громко, обращаясь сразу ко всем, рыкнул:
- Кто мне объяснит, что произошло?
Предчувствие беды, словно легкая рябь, пробежала по оцепеневшим людям. Молли кинулась к детям и завела их, сопротивляющихся и хнычущих, в дом. Ласково воркуя и стараясь угомонить Тедди и Викторию, женщина старалась отвлечься от дурных мыслей. Гарри в это же время приводил в чувство Джинни. Артур отвел в сторону Грозного Глаза и стал объяснять ему сложившуюся ситуацию. Остальные собрались вокруг Ремуса. Люпин сидел, обхватив голову обеими руками, и бездумно раскачивался из стороны в сторону.
- Это моя вина, - бормотал он, - только моя. Я один во всем виноват.
- Мы найдем ее, - тихо сказал Билл, - ты слышишь меня, Ремус? Мы все будем ее искать. Мы найдем ее, и все будет хорошо. Слышишь, все будет хорошо.
Грюм, грубо растолкав окруживших оборотня друзей, приблизился вплотную к Люпину и пророкотал:
- Времени прошло немного, мы можем помочь, если займемся поисками немедленно. Фенрира давно не было видно, но повадки не меняются. - Словно споткнувшись, Грюм замолчал и посмотрел на Ремуса.
- Запретный лес. – Простонал Люпин. - Запретный лес…
- И там тоже, - кивнул, соглашаясь с ним, старый аврор, - там тоже. - И, увидев, что оборотень замотал головой, уже раздраженно рявкнул: - Что опять?
- Ты не понимаешь, Грюм! - почти взвыл бледный оборотень, - завтра полнолуние. А Сивый просто помешан на пополнении рядов оборотней, которые изрядно поредели после последней битвы. Он всегда старается в полнолуние быть рядом с жертвой, чтобы самому заразить ликантропией. Фенриру даже убивать мою жену не нужно для того, чтобы уничтожить меня. Он просто завтра укусит ее.
- Подождите, - вставил Рон, - нужно поговорить с Хагридом, может он что-то заметил странное или необычное в лесу. Он там часто бывает и, может, он нам поможет.
- Я с тобой. - Артур подошел к сыну, но обернувшись громко сказал: - Искать только парами. По одному ходить не разумно.
Отец и сын Уизли отправились к Хагриду.
- Билл, Флер, - прозвучал металлический голос Грюма, - Тонкс аппарировала к министерству, значит, перехватить ее могли только там. Поищите, поспрашивайте.
Еще одна пара покинула дом Люпина.
Гермиона лихорадочно соображала. Фенрир был близок к Пожирателям, следовательно, один бывший Пожиратель Смерти может подсказать, где его логово, и, может быть, еще что-нибудь, что поможет найти Тонкс.
Она направилась к выходу.
- Грейнджер, Уизли дело сказал, ходить только парами. Ты что, не слышала? – обратился к ней Грюм, - Эй, Поттер…
Старому аврору не дал договорить Сириус.
- Аластор, с Гермионой пойду я. Гарри должен быть с женой.
Грюм сверкнул глазом, но промолчал. Выйдя из дома, Блэк поинтересовался:
-Может, посвятишь меня в свои планы?
Девушка торопливо заговорила:
- Сивый был последователем Темного Лорда.
- Воландеморта. - Уточнил Сириус.
- Да. Профессор Снейп долгое время выполнял роль двойного агента, значит, лучше нас всех знаком с Фенриром… Он может нам помочь.
Мужчина скривился как от зубной боли, но промолчал. В полном молчании они прибыли к дому Снейпа.
Если профессор и был удивлен визитом, то никак свое удивление не показал. Гермиона, стараясь не упустить ничего, поведала бывшему преподавателю про несчастье, постигшее Люпина. Но ее голос постоянно предательски срывался, и Сириус ободряюще положил руку ей плечо. Северус спокойно выслушал взволнованную Гермиону, время от времени бросая мимолетный взгляд на руку Блэка, лежавшую её на плече.
- Боюсь, мисс Грейнджер, что вы слишком преувеличили мои знания в области привычек оборотней. Стоит ли напоминать, что Люпин знает их гораздо лучше. Да, и с Фенриром я близко не сходился. Уверяю вас, что как только Люпин придет в себя, то сможет выдать более ценную информацию, чем я. Однако, - добавил он, заметив слезы в глазах Гермионы, - я постараюсь чем-нибудь помочь в поисках Нимфадоры.
Снова быстрый и кажущийся равнодушным взгляд на полуобъятье Блэка.
- Мисс Грейнджер, не будете ли вы столь любезны, передать мистеру Люпину зелье, завтра полнолуние и вы можете отдать его уже сегодня.
Девушка шагнула по направлению к Зельевару, и Сириус был вынужден убрать руку с плеча Гермионы. Снейп с трудом подавил довольную усмешку.
После того как Блэк и Грейнджер покинули его дом, Снейп какое-то время задумчиво мерил шагами комнату, затем подошел к камину, бросил в него горсть порошка и твёрдо произнёс:
- Хогвартс. Кабинет преподавателя Защиты от темных искусств Драко Малфоя.

В дом Ремуса, прослышав о его несчастии, прибывали друзья. Молли Уизли неотлучно находилась возле детей. От Хагрида прилетела сова. Артур и Рон Уизли вместе с великаном проверяли Запретный лес. Вернулись Билл и Флер, исследовав территорию возле министерства. Они принесли неутешительные новости: одна женщина видела, как возле здания министерства появилась женщина с фиолетовыми волосами, к ней подошел Поттер, они коротко о чем-то переговорили, и вместе аппарировали. Свидетельница слышала лишь несколько отрывочных слов: «Нападение, немедленно… мало Авроров».
- Оборотное зелье, - прошептал Гарри, - она даже не сопротивлялась, потому что думала, что разговаривает со мной.
Ремус, выглядевший совсем раздавленным, глухо застонал. Раздался негромкий стук. Джинни, открывшая дверь, вернулась с Северусом Снейпом и Драко Малфоем. Оба неожиданных визитера слегка наклонили головы, приветствуя собравшихся. Драко смотрел на всех свысока. Никогда, по своему желанию, он бы не пришел сюда, но Снейп его убедил. Если младший Малфой что-то и усвоил за прошедшие годы, так это то, что Северус никогда не будет что-то делать, не имея на то веских оснований. А Драко верил своему бывшему преподавателю.
- Только что Фенрир Сивый был у нас в доме, - голос Драко звучал спокойно, - я знаю, что скоро будут предприняты решительные действия относительно жены Люпина. Но не знаю, что именно. Надеюсь, что утром смогу сообщить вам об этом подробнее. Мой отец отказался участвовать в том, что предложил ему оборотень, и из-за отказа сотрудничать, ему угрожали личной расправой. Так что можете рассчитывать на мою помощь.
В ответ на его слова Гарри испытующе посмотрел в глаза слизеринцу. Но Малфой младший открыто смотрел на него, нечего не скрывая. Одна Гермиона с благодарностью кивнула Драко. Блондин окинул комнату быстрым взглядом. Снейп разговаривал с Ремусом, вернее говорил один Зельевар, оборотень лишь изредка кивал головой, соглашаясь со словами Снейпа. Но, кое-что интересное все-таки было. Малфой, слишком хорошо выучивший повадки своего крестного, заметил как Северус несколько раз задерживал взгляд на грязнокровке, рядом с которой стоял Блэк. Драко справедливо рассудил, что Сириус не мог настолько заинтересовать Снейпа, чтобы тот уделял ему столько внимания. Оставалась Грейнджер. Интересно. Вот уж никогда бы ему в голову не пришло, что его крестный может увлечься чем-то, кроме зелий. Но судя по тому, что он увидел, то шансов на внимание гриффиндорки больше было у Блэка. И это нужно было изменить. Малфой был горячо убежден, что если кто и достоин счастья, так это Снейп. Пусть даже с этой заучкой из Гриффиндора, в конце концов, терпеть ее придется не Малфою. Странный вкус у крестного, но это его личное дело. А то, что Северусу нужна его помощь, Драко не сомневался, можно ведь сделать так, что Снейп и не узнает о его вмешательстве. Нужно только устранить Блэка. Над этой задачей Малфой-младший собирался подумать сегодня же вечером. Вместе они покинули дом Люпина.
А в это время две пары глаз с нарастающим интересом наблюдали за треугольником Блэк-Грейнджер-Снейп.
- Нет, ты это видел, Джордж? – потрясенно протянул один из близнецов.
- Видел, но если ты мне скажешь, что-то, что я видел правда, я тебе все равно не поверю. - Не менее потрясенно ответил другой. - Нужно показать Снейпу, что ему тут ничего не светит.
- Правильно! – с воодушевлением подхватил его брат. - Пусть влюбляется во флоббер-червей, если так приспичило. Блэку нужно немного помочь. И знать ему про это не нужно.

В полутемной комнате, освещаемой лишь огнем камина, находились два человека. Женщина, сидящая в кресле, и Фенрир Сивый. Время от времени комнату наполнял режущий слух смех оборотня.
- Отдай ее мне, отдай, - уговаривал Сивый женщину.
- Не спеши, мой дикий нетерпеливый друг. Терпение – добродетель, за которую тебе воздастся сторицей. Не время ещё для открытых сражений. Мы должны быть умны, хитры и невидимы. Лишь сочетание этих качеств даст нам то, о чем мы мечтаем. Нельзя спешить. Не прошло и трех месяцев как Кингсли погиб от несчастного случая в собственной лаборатории. Ни у кого не возникло подозрений, что это было сделано нами. Уничтожать врагов нужно их собственным оружием. В случае с Люпином мы убиваем сразу нескольких зайцев. Для начала мы доказываем, что оборотни опасны в первую очередь для своих близких: семьи и друзей. Показываем, так сказать, наглядно, на примере одной конкретной семьи. Это оттолкнет магов от тех оборотней, которые в силу каких либо обстоятельств не присоединись к своим сородичам в последней битве, и первым должен стать Ремус Люпин. Член ордена Феникса, защитник Хогвартса, друг Гарри Поттера. Нам даже не нужно будет предпринимать какие либо меры для того, чтобы друзья отвернулись от него. Бедный Люпин. Такой честный, сомневаюсь, есть ли на свете маг со столь истерзанной душой. Он сам оттолкнет от себя друзей, как только узнает, что растерзал собственную жену. Но, запомни, убить жену должен сам Люпин, и никто больше. Ты сдержишь своих оборотней в эту ночь. И только после этого, Фенрир, ты получишь юного Тедди Люпина.
- Но как мы останемся невидимыми, если я послал письмо Люпину домой?
- Это сочтут фактом твоей личной мести Ремусу. Личной, ты понимаешь разницу, Фенрир? И, уверяю тебя, главное то, что Тонкс убьешь не ты, а любящий ее муж. Ты же будешь только похитителем. Сравнимы ли по тяжести похищение и убийство?
Сивый оскалил подточенные зубы в довольной усмешке.
- Я подожду. Его страхи и переживания сделают его трансформацию особенно болезненной, а поведение будет особо жестоким. Эмоции сделают из него чудовище. Но что делать с его друзьями в ночь полнолуния? Они постараются помочь ему. Тем более появился Блэк, которого все считали мертвым.
Нежный женский смех прервал слова оборотня.
- Кто бы мог подумать. Си-ри-ус, – ласково протянула она, словно пробуя имя на вкус, - какой древний род, какая сила. Да, он будет нам мешать, еще бы. Иметь такой огонь в крови, такую всепоглощающую страсть к жизни. Мы были так похожи. - В голосе женщины прозвучали нотки ностальгии, - когда-то. Его стремление защитить дорогих ему людей уже не раз доставляли ему неприятности. Но он не остановится. Равный враг – любимый враг. Как бы он не сопротивлялся, как бы не восставал против традиций семьи, он и сам не понимает, что он гораздо больше Блэк, чем хотел бы. Нужно лишь, чтобы он сам это понял. – Она прикрыла глаза. - Ты никогда не видел, как плавится сталь, Фенрир? В его глазах - расплавленный металл, мощь неприступной вековой скалы, ярость грозового неба и нежность рассвета, послушность шелка и непокорность волн. Мы добавим в эту гамму чуть-чуть пепла от сгоревших чувств. Передай всем, Блэка не трогать. Я сама разберусь с ним. Ступай, проведай нашу гостью.
Фенрир, проворчав что-то, исчез. Женщина изящно поднялась с кресла и подошла к окну. С неба на нее с холодной яростью смотрел вечный спутник путешественников Звезда Сириус. Нежно улыбнувшись, незнакомка послала ей воздушный поцелуй


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:03 | Сообщение # 10
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 9

С самого утра Гермиона должна была успеть сделать множество дел, да и не только она. В то время как Грейнджер под свою ответственность оформляла документы на выписку Блэка из госпиталя святого Мунго, Поттер в министерстве требовал признания Сириуса невиновным в предъявленных ему обвинениях и возвращения ему всех прав. В связи с похищением Тонкс в отделе Авроров был приведен в состояние боевой готовности отряд моментального реагирования. Отделом стратегического планирования были продуманы множество вариантов развития событий, и приложены варианты их разрешения. Месторасположение Сивого по-прежнему оставалось неизвестным, ровно, как и имена его сообщников (Грюм настаивал на их существовании). К полудню в дом Люпина стали стягиваться добровольцы. Также прибыли Снейп и Малфой-младший. Драко внес свою лепту в дело спасения Тонкс тем, что принес заколдованные лично им браслеты, с помощью которых можно узнать местонахождение человека в любое время. Все браслеты были зачарованы для вызова помощи: стоило только прикоснуться палочкой к браслету, все маги, носящие подобные «украшения», могли аппарировать в нужное место. Лишь у Снейпа и Гермионы браслеты действовали иначе. Браслет Северуса сводил самоконтроль к нулю, когда рядом находился владелец второго браслета. Браслет Гермионы помимо того, что мог вызвать магов на помощь, вызывал чувство сильнейшей эйфории при приближении Зельевара. И оба обруча рождали сильное сексуальное желание. Чем ближе друг к другу владельцы браслетов, тем сильнее действие. Когда Снейп и Гермиона надели тонкие витые полоски на руки, Малфой едва смог подавить самодовольную улыбку.
Тем временем приближался вечер, и с его наступлением все реже слышались разговоры, маги были настроены на поиск и, если придется, то и на бой. Люпин вышел из дома - настало время идти в Запретный Лес. Томительное ожидание нависло над группой решительно настроенных людей.

Ремус присел возле старого дуба, прислонился к могучему дереву щекой и вдохнул терпкий запах влажной древесины. Сгущались сумерки, а с ними пришло томительное чувство ожидания неизбежного. Люпин полной грудью вдыхал воздух ночного леса, пьянея от ароматов мха, листьев и дурмана лесных цветов. На него обрушился каскад звуков, неразличимых в обычном состоянии: шепот листвы, холодный хрустальный звук ручейка, протекающего в овражке неподалеку. Вечерняя прохлада овевала тело. Лес жил своей неповторимой жизнью, и его ночные звуки заполняли сознание. Красота ночи в янтарном свете луны завораживала. Ремус подумал о том, что люди слишком погрязли в своих желаниях, в повседневной суете, забыли, что ими правят древние силы. И эти силы делали из талантливого мага страшное чудовище, опровергая высокомерные речи о том, что разум сильнее инстинктов. Оборотень поднял глаза к небу. Восходила полная луна – Солнце оборотней. Ремус невесело усмехнулся, где-то, в другом мире, мире магглов, луна рождала новый миф. И он, Ремус Люпин, был частью этого мифического мира. Перед постепенно путавшимся сознанием из лунного света стали проявляться черты Тонкс, такие любимые, такие родные. Люпин вонзил пальцы во влажный мох, беспокойство и страх за жену делали минуты перед полным превращением невыносимыми. Дыхание становилось частым, все мысли о Нимфадоре и сыне отступали на второй план, выдвигая на первый инстинкты и жажду крови. Все его существо отозвалось на ее властный призыв, презрительно сметая жалкие попытки сопротивления. Начинался процесс трансформации. В груди рождался комок пронзительной боли, и рвался наружу, ломая ребра и выворачивая суставы. Мужчина почувствовал, как его руки начали опухать и удлиняться, как у больных проказой, кожа лица и конечностей бугрится и расплываться. На ногах пальцы стали искривляться, и в землю вонзились длинные когти. От невыносимой боли Ремус закричал. Но язык отказался ему повиноваться, и вместо человеческой речи раздалось лишь гортанное бормотание. Люпин с трудом поднял голову, и за миг до полной потери человеческого облика увидел, как торжествующее светило налилось ослепляющим янтарным сиянием и внезапно взорвалось мириадами звезд.
Где-то призывно завыл другой оборотень. Люпин кинулся на этот зов. А недалеко к милосердию луны взывала ночная птица своей песней-мольбой.

Гермиона находилась в Запретном лесу вместе с Роном. Сириус отказался от напарника и направился в лес один. Впрочем, девушка долго не могла найти своего кота. Оставалось только надеяться, что он не отправился в лес вместе с Блэком. С наступлением темноты стало совсем неуютно. Рон, заметив нервное состояние Гермионы, старался отвлечь ее разговорами.
Вдалеке тоскливо завыл оборотень. Гермиона вздрогнула - эти звуки вызывали у нее неприятные воспоминания многолетней давности, перенося ее в тот день, когда она и Гарри чуть не погибли от лап оборотня, в которого превратился Люпин. Неужели им с Роном придется всю ночь слушать этот невыносимый звук?
- Рон, как ты думаешь, где сейчас Люпин?
- Не знаю, - пожал плечами Уизли, - кто их оборотней разберет.
- Он пошел на зов.
- Не понял, - Рон внимательно посмотрел на девушку. Гермиона прикусила нижнюю губу.
- Зачем звать оборотня? Возможно, для того, чтобы заманить в ловушку…
- Ты хочешь сказать, что Люпина приманивают к тому месту, где находится Тонкс? – сдвинул рыжие брови молодой мужчина.
- Мы должны успеть туда быстрее Ремуса, - воскликнула Гермиона, - иначе произойдет самое страшное.
Вместе они аппарировали к тому месту, откуда раздался призывной рык. Держа наготове палочки, они осмотрелись. Было темно, но неподалеку раздавались звуки ожесточенной борьбы, рев обозленного оборотня и рычание огромного чёрного пса, в котором ощущалась решимость сделать все, лишь бы не пропустить оборотня.
- Бежим! - крикнул Рон и кинулся на звуки.
Через несколько мгновений они выбежали на большую поляну. Волшебники увидели Тонкс, которая была крепко привязана к огромному дереву. К ней упорно старался прорваться разъяренный Люпин-оборотень, а между ними стоял черный пес с оскаленной мордой. В момент появления на поляне молодых людей оборотень, отвлекшись на что-то, скользнувшее в ветвях дерева, вдруг сделал немыслимый прыжок вверх. И когда его зубы щелкнули всего в нескольких дюймах от листвы, оттуда высунулась рыжая лапка с выпущенными когтями и со всего маха рванула оборотня за нос. Чудовище взвыло от боли и отпрыгнуло назад.
- Косолапус! - задохнулась от ужаса Гермиона. Она взмахнула палочкой, рисуя круг, в котором оказалось дерево, Бродяга и Рон с Гермионой.
- Флэгрэйт! - выкрикнула темноволосая девушка. Над землей появилась горящая огненная линия, образовавшая кольцо, внутри которого оказались маги, а вне этого круга метался обезумевший оборотень. Рон кинулся развязывать Тонкс, которая была без сознания, а Гермиона подошла к Сириусу.
- Как ты, Бродяга? - спросила она, поглаживая пса по длинной черной шерсти, ее пальцы коснулись бока, и пес жалобно заскулил. Девушка взглянула и испуганно замерла, весь бок собаки был одной сплошной рваной раной, шерсть слиплась от крови. Вдруг пес напрягся и кинулся на кого-то, кто находился у девушки за спиной.
Гермиона оглянулась и взвизгнула от страха, оборотень пролез под огненной линией и приготовился напасть на нее. В прыжке столкнулись два тела: черное и серое. Поднявшись после падения на землю, оборотень обхватил пса поперек туловища и швырнул в сторону дерева, возле которого стоял Рон, держа на руках Тонкс.
- Аппарируй! – отчаянно выкрикнула Гермиона. Уизли коротко взглянул на нее, на окровавленного Блэка, и кивнул, но аппарировать не спешил. Сначала он прикоснулся палочкой к браслету, и лишь когда рядом раздался хлопок, извещающий, что кто-то прибыл им на помощь, исчез.
Оборотень тоже услышал это и повернулся к новому врагу.
- Фастенин Мэджик! - оборотень отчаянно сопротивлялся невидимым верёвкам, пригвождающим к земле.
Снейп крикнул Гермионе через всю поляну.
- Где Тонкс, вы ее нашли?
- Рон вместе с ней уже дома.
- Хорошо. Блэк, аппарируешь сам?
Сириус, принявший человеческий облик едва держался на ногах, но кивнул. С дерева на плечи Бродяги спрыгнул взъерошенный Косолапус. Сириус прижал кота к себе и исчез.
- Мисс Грейнджер, вам тоже не следует задерживаться. - Голос Снейпа звучал гораздо мягче, чем минуту назад, когда он говорил с Бродягой.
- А как же Ремус?
- Я развяжу его, и присоединюсь к вам.
В темноте леса раздавался вой приближающихся оборотней. Их было, судя по звукам, немало. Она взглянула на Зельевара и, встретив взгляд черных внимательных глаз, почувствовала, как теряя контроль над собой, шагнула ему навстречу.
- Мисс Грейнджер, - предупреждающе раздалось с другого конца поляны. Она с трудом смогла сконцентрироваться и оказалась у дома Люпина, где ее ждали Гарри и Билл Уизли. При появлении девушки оба мужчины с облегчением вздохнули.
- Все уже прибыли. Нет только Снейпа. - Сообщил ей Поттер, - Рон принес Тонкс. Она в порядке, только на ней заклинание, только на неё были наложены Снотворные Чары, но Джинни уже сняла проклятье.
Билл обнял Гермиону за плечи и дружески встряхнул.
- Все позади, все хорошо.
Рядом с друзьями появился Снейп. Первым делом он прошел в дом и убедился, что с Тонкс действительно все в порядке. Затем отозвал в сторону Рона и подробно выспросил про то, что произошло в лесу. Рассказ Уизли встревожил Северуса, и он постоянно хмурился. Но решил подождать со своими подозрениями.
Весь остаток ночи друзья провели у постели Тонкс. Она чувствовала себя неплохо, но абсолютно ничего не помнила, начиная с того момента как покинула дом. Было очевидно, что у нее стерли память о тех часах, что она провела у похитителей.
Утром появился измученный, обессилевший Ремус. Увидев жену целой и невредимой, его бледные губы тронула счастливая улыбка, но вид избитого и истерзанного Блэка мгновенно стер ее.
- Дружище…
- Ремус, бывало и хуже, не переживай, - улыбнулся Бродяга.
- Нет, хуже не было. - Лунатик избегал смотреть другу в глаза.
- Ну, могло быть, но не произошло. – Небрежно пожал плечами Сириус. - Все позади, и это главное.
-Да, - Ремус, не обращая внимание на гостей, опустился на колени перед женой и, взяв ее ладонь, прижал к своей щеке, - это главное.
Тонкс нежно улыбнулась мужу. У всех присутствующих немедленно нашлись неотложные дела, которые требовали срочного разрешения. Супруги остались одни.

Вечером в доме семьи Люпин собрались все друзья. Снейп принес усовершенствованное им восстанавливающее зелье для Тонкс и Ремуса. Драко рассказал, что неудача разозлила Сивого, и он поклялся довести задуманное до конца. Сириус пренебрежительно фыркнул, а Гермиона подошла к нему ближе. Серые глаза смотрели ласково, мужчина откровенно любовался Гермионой.
- Сириус, я хотела спросить, твои раны, их нанес Ремус?
- Понимаешь, поспорили с деревом, у кого шкура крепче. Выяснилась, что дерево все-таки покрепче, чем я. – Словно вспомнив что-то смешное, Блэк заразительно рассмеялся.
Гермиона улыбнулась в ответ Сириусу и вспомнила, что еще не поблагодарила одного человека за помощь.
Грейнджер поискала глазами Снейпа, но его нигде не было видно.
- Мерлин, как же это на него похоже, – вздохнула девушка. Она была огорчена, что не успела поблагодарить своего спасителя. Сегодня Зельевар показал себя с лучшей стороны, и ей хотелось, чтобы он знал, что она ценила его поступок.
- Грейнджер, - ее раздумья прервал Драко, - я искал тебя.
- Даже боюсь подумать для чего, - пробормотала девушка, но заставила себя вежливо улыбнуться блондину.
- Вообще-то, тебя искал профессор Снейп, он хотел поговорить с тобой перед уходом. - Но ты была занята с Блэком, и… - Малфой пожал плечами
- Профессор ушел домой?
- Нет. Пока нет, - уточнил слизеринец, - собирается. Несколько минут назад я видел его в саду. Ты ещё можешь застать Снейпа.
Гермиона молча направилась в сторону сада.
- Не за что, Грейнджер, - почти пропел ей вслед Драко, - поблагодаришь меня позже.
Войдя в сад, девушка сразу увидела бывшего преподавателя, он сидел на скамейке, рассматривая какой-то свиток. Его принес Малфой-младший, этот документ хранился у них в семье несколько сотен лет и содержал некоторые сведения об Арке Смерти. Снейп просто пробежал глазами по тексту, но написанное там оказалось настолько удивительным, что сам того не замечая, Северус опустился на ближайшую скамью и погрузился в чтение.
Грейнджер подошла ближе, стараясь не шуметь. Дыханье сбивалось, мысли начали путаться. Какие же у него красивые руки, изящные тонкие пальцы. Между бровей залегла глубокая складка. Губы сжаты в твердую линию. Сколько же он вынес, сколько пережил, получая в ответ только ненависть и злость. Гермиона мысленно прикоснулась к этим скорбно сжатым губам, к этой печальной складке на переносице. Разгладить эту грусть лаской, любовью стереть скорбь, нежностью, изгнать из черных глаз боль. Не понимая, что она делает, двигаясь словно сомнамбула, девушка почти вплотную подошла к Зельевару.
Внезапно Снейп резко повернулся и в упор посмотрел на свою бывшую студентку. Руки, держащие свиток, слегка подрагивали, глаза блестели.
- Слушаю вас, мисс Грейнджер, - Снейп не мог понять, что творится, он с трудом держал себя в руках, собирая в кулак всю волю.
- Профессор, - еще один маленький шаг, и девушка подошла вплотную к бывшему преподавателю. От Снейпа не ускользнуло, что девушку била крупная дрожь, словно при ознобе, она старалась что-то сказать, но потом лишь умоляюще протянула руки к нему.
- Северус.
Теплая волна смела остатки здравого смысла и сломала все попытки мужчины понять, что происходит. Зельевар встал и порывисто притянул девушку к себе.
-Девочка моя, - нежно прошептал он, и все его неутоленное желание было вложено в страстный поцелуй, который соединил их.
- Сириус, о чем ты хотел поговорить? - Люпин на ходу повернулся к идущему за ним Блэку. Бродяге срочно потребовалось что-то обсудить наедине с другом, для чего было предложена прогулка по саду. Оборотню оставалось только гадать, что же не дает покоя его другу.
- Дружище, я, как мне кажется… - начал Сириус, как вдруг идущий впереди Ремус резко остановился, и, повернувшись к Блэку, быстро прошептал:
- Ты знаешь, Бродяга, по-моему, это не очень хорошая идея, посидеть в саду. Гарри, я уверен, будет обижен, что мы покинули его.
Блэк молча отодвинул Люпина, старающегося заградить обзор, с дороги и быстрым взглядом окинул сад. Увидев Гермиону, целовавшую Северуса, он решительно направился к ним. Оборотню ничего не оставалось, как последовать за другом, молясь про себя, чтобы тот под горячую руку не натворил чего-нибудь.
- Извините, мы вам не помешали? - вежливость в глухом голосе Блэка была щедро разбавлена злостью.
Девушка отпрянула от Снейпа, и, покраснев, убежала в сторону дома. Сириус проводил ее взглядом и повернулся к Снейпу. Зельевар учащенно дышал, пальцы подрагивали, но он быстро вернул свое обычное невозмутимое выражение лица.
- Твои манеры, Блэк, к сожалению, всегда оставляли желать лучшего и могли произвести впечатление только на беспородных собак.
- Да, куда уж мне с твоими сальными патлами соперничать, никакого сравнения, - язвительно протянул Блэк.
Ремус, с тревогой наблюдавший за начавшейся перепалкой, заметил, как мужчины достали волшебные палочки. Он встал между соперниками.
- Сириус, пожалуйста, – уговаривал он друга, но беда была в том, что остановить Блэка было невозможно, с тем же успехом можно было встать перед идущим полным ходом Хогвартс-Экспрессом. Да еще и Снейп постоянно старался усложнить сложившуюся ситуацию.
- Ты сам можешь что-нибудь решить без сторонней помощи? Мистера Люпина, кажется, сейчас удар хватит от беспокойства за твою потрепанную персону.
Сириус угрожающе поднял руку с палочкой.
- Экспелиармус! – выкрикнул оборотень, и палочки обоих магов оказались у него в руках.
- Ремус, что ты делаешь? - взревел Сириус.
- Спасает твою шкуру, впрочем, как обычно, позаботиться о себе ты не можешь. - Ехидно пояснил Снейп. - Невыносимо, когда рядом нет парочки друзей, или, к примеру, твоего ненаглядного Джеймса Поттера, который защитит и прикроет в случае опасности, или исправит твои ошибки?
Люпин даже не успел ничего понять, как кулак Сириуса врезался в челюсть Снейпа.

Грейнджер бежала по коридору, не разбирая дороги, как вдруг…
- Акцио браслет, - хохоча, выкрикнул Фред.
Браслет Гермионы сорвался с ее руки и оказался в руках Уизли, тот сунул браслет себе в карман.
- Отдай, - попросила девушка.
- Ну и забирай, - притворно вздохнул Фред. Взяв руку девушки он осторожно надел браслет ей на руку и галантно поцеловал запястье. - Носи и не теряй.
- Фред, что сказала бы твоя жена? - Гермиона выдернула руку и покинула комнату.
- Она бы сказала что я не Фред, а Джордж, – крикнул ей в след Уизли.
Не успела девушка покинуть комнату, как из-за портьер высунулась рыжая голова второго близнеца.
- Ну, как, получилось?
- Оп-ля! – на свет из кармана был извлечен обруч.
- Точно, тот, который нам нужен? - усомнился Джордж.
- Не волнуйся. Она даже не заметила, что ее браслет я положил в левый карман, а вынул из правого. А если не веришь в мои способности, то возьми его и подойди к Снейпу.
Брат расхохотался.
- И кому мы преподнесем сей бесценный дар?
- Знаешь, что я думаю, Джордж? А навестим-ка старушку Амбридж.
- Точно, сделаем ей подарок, который скрасит вечера, наполненные одиночеством. А потом дойдет очередь и до этого хорька Малфоя.

В гостиной наступила тишина. Дело в том, что со стороны сада до гостиной долетали крики и ругань. И если, узнав в одном из сорящихся Блэка, никто не удивился, то, распознав голос второго, все потрясенно переглянулись. Этот голос принадлежал Снейпу, славящемуся своей непробиваемостью и умением держать себя в руках. Вскоре клокочущий от гнева Сириус буквально пробежал через гостиную на улицу. Гарри выскочил следом, но увидел лишь быстро удаляющегося черного пса. Бродяга мчался так, словно под ногами пылала земля. Ничего не понимающий Поттер повернулся к выходу, но тут на пороге дома возник Снейп, глаза которого горели мрачным, не предвещающим ничего хорошего огнем, мантия развевалась за ним как огромные черные крылья. Не попрощавшись, он прошел мимо Гарри и исчез, оставив за собой едва различимый след аппартации. В доме все были в замешательстве. Ремус старался всех успокоить, сказал, что эти двое просто не поняли друг друга. В еще большем смятении чувств была Гермиона. Она сходила с ума от отчаянья, не понимая, что произошло. Сжав виски пальцами Гермиона старалась анализировать случившееся. Да, она признает, что профессор необычайно умен, и ей это нравилось. Ей даже нравилась его выдержка. При этих мыслях девушка сжалась. Куда же девалась эта хваленая невозмутимость профессора в саду? Щеки вспыхнули при воспоминаниях. Вот профессор поворачивается, встает… его глаза смотрят прямо на нее с незнакомым выражением. Наклоняется…Губы… Гермиона потрясла головой, прогоняя наваждение, но в голове упрямо мелькнуло: «Как же он нежен».
А потом…Гермиона нахмурилась, потом сердитый голос Сириуса. Мерлин, он же все видел! Как это получилось, как исправить и нужно ли исправлять вообще? Голова Гермионы раскалывалась на части.

Когда Сириус вернулся в дом друга, там оставались лишь Гермиона, Ремус и Тонкс. Он хмуро прошел мимо Гермионы, упорно смотря в сторону.
- Сириус, – нерешительно позвала его девушка, но Блэк даже не оглянулся. Он прямиком прошел в гостиную, где находились Люпин и Тонкс. Из угла комнаты на него зашипел рассерженный Косолапус, рыжая шерсть которого встала дыбом. Глаза кота злобно сверкали.Бродяга мрачно оглядел комнату и хмуро буркнул, обращаясь к Ремусу.
- Не найдется ли немного огневиски?
Люпин вышел из комнаты. Сириус направился к Тонкс, сидящей в кресле возле окна.
- Эй, Блэк, - грохочущий голос мог принадлежать только одному человеку в мире. - Не смей! Авада, - Гермиона резко подняла свою палочку, но не успела, - Кадавра!
Зеленый луч ударил Блэка в грудь, серые глаза удивленно расширились и бездыханное тело упало возле кресла Тонкс. Сам Грозный Глаз упал от воздействия парализующего заклятья, которым ударила в него Гермиона, всего на мгновение опоздав. Люпин, ворвавшийся в комнату, увидел мертвого Блэка, обездвиженного Грюма, бьющуюся в истерике Тонкс и Грейнджер, сидевшую на полу возле тела Сириуса. Она не могла кричать и лишь ласково гладила Бродягу по лицу.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:33 | Сообщение # 11
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 10

Ворвавшись в комнату, Люпин замер от потрясения открывшимся зрелищем. У Нимфадоры вырвался безумный крик, наполненный диким ужасом, рядом с ее креслом лежало тело Сириуса, палочка, которую он уронил при падении, лежала рядом. В нескольких шагах от мертвого Блэка находился обездвиженный Грозный Глаз. Косолапус выглядел как перед смертельной схваткой: рыжая шерсть стояла дыбом, глаза свирепо сверкали, а тело кота было напряжено, словно он собирался кинуться на невидимого врага. Гермиона, стоя на коленях перед Бродягой, гладила его по лицу. А по комнате разносился запах застарелой крови, который словно ножом резанул по обонянию Ремуса, только прошедшей ночью перенесшему трансформацию. Мозг Люпина лихорадочно старался вычленить из собственных ощущений несовместимое. А несовместимым был запах крови, тошнотворной волной исходящий от тела Блэка. Перебирая в голове всевозможные варианты, Ремус бросился успокаивать Тонкс. Когда жена немного успокоилась, Люпин, не выпускавший все это время из вида участников развернувшейся драмы, подошел к Грюму и произнес заклятье, освобождающее от неподвижности. Первым делом Грозный Глаз потянулся за своей палочкой, но Люпин раньше поднял ее и убрал в карман.
- Аластор, - тихий голос оборотня срывался от боли, - Я дам тебе всего один шанс объяснить то, что ты сделал.
Казавшаяся безучастной Гермиона в этот момент стала медленно, словно в замедленной съемке, подниматься на ноги, ее каменное лицо не выражало никаких чувств, но глаза сверкали безумием, вызванным болью от потери.
- Шанс? - едва прошелестели слова. – У Сириуса не было шанса. Этот… – трясущимися руками Грейнджер подняла палочку, - …сумасшедший убийца не дал ему ни одного.
Грюм чутьем боевого аврора, оттачивавшимся десятилетиями в схватках, понял, что от девчонки исходит большая опасность, чем от с трудом держащего себя в руках Люпина. Грюм указал рукой в утверждающем жесте в сторону мертвого тела.
- Это не Блэк. Слышишь, девочка, это не Сириус. - Пророкотал он, делая жесткий акцент на двух последних словах. - Не Блэк!
И видя, что до сознания девушки его слова не доходят, и она продолжает медленно приближаться, он повернулся к Люпину.
- Ремус, это…
Не успел Аластор договорить, как в комнату, держа палочку наготове, скользнул еще один Блэк. Живой Блэк с нескрываемым интересом уставился на мертвого самого себя. Гермиона непонимающе смотрела то на вошедшего, то на мертвое тело на полу, и ее взгляд понемногу прояснился.
- Люпин, это оборотное зелье, неужели ты не чувствуешь запах другого оборотня?
Люпин направил палочку на лежащее на полу тело и прошептал заклинание, возвращающее истинный облик. Тело дрогнуло и начало меняться. Красивое лицо, которое с такой нежностью гладила Гермиона, расплылось в злобную физиономию, приоткрытые губы обнажили заточенные зубы. Через минуту на полу комнаты лежало тело, в котором все узнали…
- Сивый! - с ненавистью выкрикнул Лунатик.
Косолапус яростно заурчал в сторону мертвого оборотня и проворно вскарабкался на руки Сириусу.
Гермиона обессилено опустилась на пол, ноги не держали ее, но она не смела отвести взгляд от Бродяги, словно боясь, что он исчезнет, как только она отвернется или моргнет. Серые глаза анимага блеснули огоньками понимания, но он лишь улыбнулся.
- Ремус, вызови Гарри. Этой ночью подежурим у тебя в доме.
Никто не обратил внимания на ворона, который кружил над домом, а затем исчез.

На идеально белой стене четко выделялись два силуэта: женский и мужской. Женщина сидела, а невысокий щуплый мужчина метался по комнате, размахивая руками.
- В том, что Тонкс спаслась, виноват анимаг Блэк. Госпожа, мы сделали, как вы приказали. Но этот Блэк помешал Люпину приблизиться к жене и привести план в исполнение. Он продержался до того момента, как прибыли трое магов на помощь.
С легкой улыбкой женщина выслушала эмоционального собеседника.
- План сорвался потому, что имел просчеты. Если бы мы все продумали как следует, то никакой анимаг не смог бы помешать. То, что случилось, досадно, но поправимо.
- Но, госпожа, мы потеряли Фенрира. Стараясь исполнить вашу волю, он проник в дом Люпина под видом Сириуса Блэка и попытался убить Тонкс, ему помешал Грюм. Сивый погиб от проклятья Авада Кедавра. Он погиб, как гибнут герои, – напыщенно произнес говоривший.
- Он погиб, как гибнут глупцы, - прервала нетерпеливым жестом изящной руки женщина. - Глупый, мстительный и нетерпеливый волчонок. Даже предполагать не стану, на что он надеялся, идя в дом Люпина в обход моему приказу не предпринимать ничего самостоятельно. Ремус один из вас и независимо от внешности того, кто стоит перед ним, он почувствует запах другого оборотня. Это было очень необдуманно. Что же, место погибшего займет более достойный. Тот, кто не станет совершать ошибок импульсивного и недалекого Фенрира. - И задумчиво, скорее для себя, прошептала: - Какие загадки нам преподносит природа. Пламя ярости, заключенное в лед рассудка. Да. Пожалуй, он единственный, кто сможет подойти близко, без угрозы быть разоблаченным. Ум поможет, хитрость направит, а гибель Сивого сделает осторожным.
И, повысив голос, приказала согнувшемуся мужчине:
- Ты знаешь, кто мне нужен. Позови его.
Когда дверь закрылась, по комнате, словно капля прохладных пряных духов, разлился женский смех.
- Ты не сможешь помешать мне, Сириус. Никогда не мог.

- Мы не должны были оставлять вас одних! – Гарри взъерошил в очередной раз свои волосы.
- Ты не должен так думать, – стоявший у камина Сириус снова предпринял попытку остановить очередной поток самобичевания, которым занимался Гарри, - никто и предположить не мог подобного развития событий.
- Я мог. - Прохрипел Грозный Глаз. - И вы догадались бы, если бы ваши головы не были забиты ерундой. Все слышали, что Малфой-младший сообщил, что Фенрир чуть с ума не сошел, когда затея с Тонкс провалилась, и поклялся отомстить Люпину.
- И что же он собирался сделать? - Рон оглядел всех. – Убить Тонкс на глазах у мужа и Гермионы?
Тонкс судорожно сжала руку Ремуса.
- Я не знаю, что он собирался делать, – рыкнул Грюм, – я могу только предполагать. Да, Нимфадору, скорее всего, он хотел подвергнуть смертельному заклятью.
- И как он собирался убираться из дома после убийства или план собственной гибели тоже входил в его планы? – подал голос Гарри.
- Скорее всего, он рассчитывал на замешательство, которое возникнет при убийстве Тонкс Блэком. Ведь, насколько я вижу, здесь Блэку верят? - осуждающе уставился на Ремуса Грюм.
- Верят, Аластор. - Не задумываясь, ответил Люпин.
- Ну-ну… Так вот я и следил за вами. Я видел, как дом покидали Блэк и Снейп, затем остальные. Я знал, что в доме есть еще Грейнджер. И вдруг увидел Сивого, который шел к дому. Меня не обманешь оборотным зельем. Все, что было, потом вы видели сами.
Посовещавшись, друзья решили, что Тедди останется пока в доме Уизли, в котором ребенку было безопасно. А в доме Люпина установят постоянное дежурство по двое. На первое дежурство вызвались Гарри и Рон. Гермиона хотела отправится домой, но Уизли запротестовал, настаивая на том, что после шока ей нельзя оставаться одной. Карие глаза девушки полыхнули таким гневом, что Рон замолчал на полуслове.
- А почему никто не вспомнил, что Сириус, ночью выдержавший бой с оборотнем, тоже не отдыхал? – взорвалась Гермиона. - Почему все молчат, что ему нужен отдых и лечение? Он весь в ранах, которые тоже требуют внимания.
Грюм хмыкнул.
- Девочка, Блэк выдержит, если потребуется, и больше. А вот тебе действительно нужен отдых и успокаивающее зелье. - Грозный Глаз еще раз хмыкнул. - Если только Бродяга не согласиться побыть для тебя этим самым зельем.
Рон вспыхнул до самых корней волос.
- Грюм, прекрати немедленно.
Блэк оттолкнулся плечом от камина и выпрямился во весь свой немаленький рост. Глядя в упор на Грюма, Сириус жестко посоветовал:
- Грюм, если тебя так волнуют мои желания, то сделай мне подарок - исчезни из этого дома. Могу лишь уверить тебя, долго ждать я не намерен.
- Твои желания меня тоже волнуют, Блэк. - В угрожающем тоне Грозного Глаза слышались нотки ярости. – Все, о чем ты думаешь, все, что собираешься сделать, - все волнует. На месте Поттера и Люпина я и близко бы тебя к дому не подпустил. Грейнджер вообще должна держаться как можно дальше от тебя, а не изображать из себя персональную сиделку для чудесно спасшегося Блэка.
- Не смей обвинять Сириуса! – вскинулся Гарри. - Как ты смеешь его в чем-либо винить, разве он привел сюда Сивого? Разве не он защищал Тонкс в лесу? Или он виноват в том, что остался жив?
Ему вторил Рон:
- Кто дал тебе право судить Гермиону? Всю свою жизнь она заботилась о других, не смей даже говорить о ней в подобном тоне, я не потерплю такого к ней обращения!
Люпин встал между магами.
- Аластор, я благодарен тебе за неоценимую помощь. Но сейчас все взвинчены, так что выяснения отношений отложим на потом.
Грюм, убирая палочку, с презрением взглянул на Бродягу и пошел к выходу. Остановившись возле девушки, он нарочито громко произнес:
- Я предупреждаю тебя, Грейнджер. От Блэка одни неприятности. Если ты надеешься на что-то кроме крупных проблем, то сильно заблуждаешься. Держись от него подальше.
Гермиона сердито выскочила из комнаты, а Гарри выбежал за ней. Он догнал девушку уже возле выхода.
- Подожди, - Поттер схватил подругу за руку.
Гермиона повернулась, и Гарри увидел ее заплаканное лицо.
- Гермиона, я сам отправлю Сириуса к Джинни, она и за его ранами посмотрит и проследит, чтобы он хорошо отдохнул. И не обращай внимания на бред Грюма, он старый параноик, это известно всем.
И видя, что Гермиона упорно отводит взгляд, тихо прошептал:
- Дело ведь не в том, что он устал и истерзан, верно?
Девушка подняла глаза, плечи мелко подрагивали от едва сдерживаемых рыданий.
- Я думала, он сердится на меня за то, что было в саду. Сердится и не хочет разговаривать. А потом я увидела его мертвым, пойми, Гарри, мертвым. Он лежал на полу… Я думала, что все кончено ...потом вошел он, живо-о-ой… – вырвавшиеся рыдания прервали бессвязный поток слов.
Гарри обнял девушку, и, не зная, что сказать, только шептал ей что-то успокаивающее и ласковое, не задумываясь над их смыслом. Главное, нужно было отвлечь её и успокоить. А сам в это время пытался осмыслить услышанное. Ее слова ошеломили. Что же такое произошло в саду, если Сириус, по словам девушки, должен был на нее сердиться. Нужно будет поговорить с крестным. В этот момент Гермиона отстранилась от Гарри и спросила:
- Ты, правда, так думаешь?
Глядя на слабо улыбающуюся девушку, Гарри лихорадочно старался сообразить, что же такого он сказал.
- Да. Я именно так я и думаю, - улыбнулся Поттер, отводя прядь волос от заплаканного лица подруги.
- Может быть, и правда это знак, что именно я нашла его в той маггловской больнице.
- Конечно же, – обрадовано подхватил Гарри. - Именно.
Всхлипнув на прощанье, Гермиона подхватила Косолапуса и аппарировала домой.
Вернувшись в комнату, Гарри подошел к Сириусу.
- Сириус, тебе, правда, нужно немного отдохнуть. Где обоснуешься?
- В свой старый дом возвращаться не хочу, но больше некуда.
- Поживи у нас с Джинни, – попросил Гарри. - Мне тебя так не хватало. Я чувствовал себя одиноким, и эту пустоту, которая возникла после твоей смерти, так никто и не смог занять. Нам о многом нужно поговорить, мне столько нужно рассказать.
Сириус обнял крестника, его глаза блеснули, и он кивнул головой, принимая приглашение. Гарри обрадовано сжал руку Блэка и повернулся к друзьям.
- Рон, Ремус, я провожу Сириуса домой и вернусь.
Спустя какое-то время Гарри вернулся. Тонкс уже спала. Рон и Люпин были в гостиной: Рон, открыв окно, сидел на подоконнике, а Люпин сидел в кресле.
- Как Сириус?
- Джинни накормит его и раны обработает, даже если Сириус будет протестовать. У моей жены хватка ее матери. У крестного просто нет другого пути, как подчиниться ей.
Люпин и Рон понимающе заулыбались, действительно, Бродяга попал в надежные руки. Гарри прошелся по комнате и повернулся в сторону Люпина.
- Ремус, как ты думаешь, оборотни остановятся на достигнутом? Или продолжат свои попытки?
Ремус вздрогнул.
- Что ты знаешь про оборотней, Гарри?
- То, что они подвержены влиянию луны, в полнолуние происходит очень болезненная трансформация, после чего человек теряет волю, и им движут только жажда крови и инстинкты хищника.
- Да, Гарри, все верно, но, видишь ли, оборотни, несмотря на то, что образуют один народ, все-таки отличаются друг от друга. Я не говорю про индивидуальные различия, нет. Ликантропы делятся на тех, кто стал оборотнем после укуса другого, и тех, кто получил дар перевоплощения от рождения. Его родители оборотни, как и все прочие родственники. Такие создания держаться вместе. Они обладают силой магов и мощью животных. Ты ведь знаешь, что нас даже в школы не принимают. Я знаю только один случай, когда оборотень учился в школе магии, это я. Так вот если укушенные ликантропами становились оборотнями, имели волшебную силу, но колдовали слабо. Так как они знали лишь то, чему их могли научить родители. Обучение получалось, как вы понимаете слегка однобоким. Таких оборотней объединяло только одно – полнолуние и неприятие их Магическим Миром, невозможность создать семью. Те, кто был рожден оборотнем, отличаются. Для начала, нужно сказать, что ликантропию они приняли как дар их рода, они осознали свою уникальность, а так же положительные и отрицательные стороны их…к-хм…особенности. В древние времена маги владели знаниями, сожалению, а может и к счастью, утерянными ныне. Поэтому в глазах магглов они выглядели сверхъестественными существами, и называли люди их богами. У одного древнего мага по имени Один было два помощника - волки Гери и Фреки.
Поймав взгляды, которыми обменялись Гарри и Рон, Люпин пояснил - Жадный и Прожорливый. У Тора был Фенрир. Магглы почитали волков и называли их «Псами богов». От Фреки идет род людей-волков, так они себя называют. Люди этого народа живут обособленно ото всех, и от магглов, и от волшебников. Они создают семьи, рожают детей, обучают их как заклинаниям, так и магии природы. У них давняя дружба с племенами кентавров и вейл. Их письма доставляют вороны. Они все дети природы. Но они не анимаги, они оборотни и зависят от фаз Луны. Оборотни этого племени отличаются тем, что после превращения сохраняют свой разум. Только представьте, при чудовищной мощи, выносливости, животного чутья - сознание, изворотливость и ясный разум мага.
- Невероятное сочетание, – выдохнул Рон, - просто невероятное, это просто прирожденные истребители всего живого… Я всегда думал, что оборотни не соображают, что делают в полночь.
- Ты прав, – кивнул Ремус, - не соображают. Такие, как я или каким был Фенрир Сивый. Не помним, не понимаем, не можем остановиться. В полнолуние мы превращаемся в чудовищ, движимых лишь голосом инстинктов. Все верно. И после полнолуния мы возвращаемся в Магический Мир. И так от одного полнолуния до следующего. Рожденные оборотнями живут одним племенем. Я никогда не видел более преданных своей семье, чем представители этой стаи. Раз в поколение рождается будущий предводитель, и всегда с белой шерстью. Альбинос крупнее, сильнее, умнее и изворотливей остальных. Прирожденный боец и предводитель. Оборотни подчиняются ему и в человеческом облике, и после трансформации. Они могут заразить ликантропией, но не делают этого, потому, что укушенный ими станет чудовищем, потерявшим разум в первое же полнолуние, а подобное для рожденных оборотнями морально неприемлемо. Для таких, как я, полнолуние - лишь боль и страдания, для них же…
Ремус замолчал. Гарри и Рон переглянулись. Вздохнув, оборотень продолжил:
- Они одержимы луной, ее красотой и могуществом. Самые прекрасные слова, посвященные луне, сказаны оборотнями этого рода. Луна покоряет и восхищает. Она их возлюбленная и покровительница. Насмешкой для Воландеморта стало то, что чистокровные оборотни отказались служить ему. Думаю, он не любил вспоминать этот отказ. Зато на первый план вышли простые ликантропы, одержимые обидой на весь мир и жаждущие мести. Фенрир, после того как с радостью влился в ряды последователей Воландеморта, вызвал на бой вожака своего племени. Сивый потерпел сокрушающее поражение. Слепая ярость Фенрира не могла справиться с холодным рассудком человека и мощи чистокровного оборотня. Что собой представляет оборотень, вы видели своими глазами. Наткнуться в лесу на рожденного оборотнем практически невозможно, они почувствуют тебя раньше и исчезнут. Но были случаи, когда чистокровный оборотень выходил на дикую тропу, и тогда луна наливалась кровью. Не помогало ни волшебство магов, ни оружие простых людей. Если бы Гермиона была здесь, она сразу бы назвала и годы жизни этих монстров и места, где они охотились. Первый раз это произошло в 1764 году в местечке… - Ремус несколько раз прищелкнул пальцами, вспоминая название местности, - …Жеводан, во Франции. Магглы называли его Жеводанский зверь. За два года более шестидесяти жертв. Второй раз в 1850 году оборотень Изегрим наводил ужас на Германию.
- И что стало с этими оборотнями? - ожидая, что услышит о справедливом возмездии над хищниками, нахмурился Поттер.
- Ничего. Они вернулись в свое племя и умерли от старости. Первый оборотень, когда принял решение вернуться, заколдовал большого волка, чей окрас был похож на его, и под Империо заставил напасть на девочку. После этого он вывел обезумевшего волка прямо на охотников. А потом благополучно вернулся домой. Изегрим просто исчез из Маггловского Мира.
- Откуда ты столько знаешь о чистокровных оборотнях, если говоришь, что они стараются не общаться с такими, как ты?
- В одно из полнолуний я напал на кентавра. Стоит ли говорить, что случилось дальше. Меня подобрал через трое суток сын вожака и выходил. Моего спасителя звали Амарок. Я жил у них два года. Во время моего пребывания племенем правил очень мудрый и справедливый оборотень. Именно он отказался помогать Темному Лорду, когда тот спустя несколько лет прислал к ним Сивого. Когда пошли слухи о возвращении Воландеморта, я вернулся в Магический Мир. Вы тогда учились на втором курсе. Затем меня пригласил Дамблдор преподавать в Хогвартс.
Рон, сидевший на подоконнике, задумчиво сказал:
- Однажды в детстве мне отец рассказывал, что мракоборцы пытались остановить оборотня, на которого не действовали стандартные заклинания. В полнолуние он вышел из леса и направился в деревню, в которой жили волшебники. Жители рассказывали, что было жуткое чувство, когда они смотрели, как оборотень спокойно идет по улице и словно человек осматривает дома. Создавалось впечатление, что он ищет вполне определенный дом. Прибывшие мракоборцы смогли только отогнать его.
В комнате воцарилось молчание.

******************

Зеркало в кабинете Амбридж отражало жабье личико его хозяйки и восхищенный взгляд, которым женщина смотрела на себя. Ей очень нравилась ее новая розовая мантия в голубой цветочек и кружевной воротничок. Грустно вздохнув, Долорес подумала о том, что никто так и не смог разглядеть красоту ее необыкновенной души. Она еще не заметила, что к зданию Министерства Магии подлетела большая сова. Опустившись на подоконник окна, птица постучала по стеклу. Оторвавшись от созерцания собственной красоты, женщина впустила сову в комнату. Амбридж отвязала от лапок небольшой пакет и записку. Записка содержала следующее:

«Дорогая Долорес! Примите этот небольшой подарок как нечто, что поможет разрушить те преграды к нашему взаимопониманию, которые сложились в результате чудовищных недоразумений. Искренне надеюсь на то, что вам мой небольшой знак внимания понравится. Он чудесно подойдет к вашим прекрасным рукам. Смею надеяться, что при нашей встрече, мой подарок будет с вами, как подтверждение перемирия.
Остаюсь искренне ваш, Северус Снейп.»

Амбридж жадно разорвала упаковку, на бумаге лежал изящный тонкий браслет.
-О-о-о-о… - задохнулась от переполнявших ее чувств Амбридж, – о-о-о-о, Снейп, кто бы мог подумать. Какая прелесть.
Она немедля примерила обруч себе на руку и какое то время любовалась его ненавязчивым блеском. И любовно поглядывая на запястье с сиявшим на нем браслетом, она записала на пергаменте:

«Вызывается Северус Снейп, как свидетель по делу о возвращении Сириусу Блэку его прав. Прибыть немедленно по получении извещения в Министерство Магии, кабинет Долорес Амбридж.»

*******************

Когда в доме Люпина раздался стук, Рон, показав жестом, что Гарри может сидеть, подошёл к двери. Решительно выдохнув, Уизли резко распахнул дверь. Перед Роном стоял широкоплечий молодой мужчина среднего роста, густые волосы белой гривой спускались ниже плеч. Рон внутренне весь подобрался, от холодного взгляда светло-зеленых глаз, в глубине которых проскальзывали желтые искры, становилось не по себе. Создавалось устойчивое впечатление, что нежданный гость оценивает Рона, словно удав кролика. Тем не менее, пришелец с ледяной вежливостью осведомился:
- Добрый вечер, могу я видеть мистера Люпина?
Уизли судорожно сглотнул. От стоящего перед ним мужчины исходила сила и опасность такой волной, что у молодого человека кожа покрылась мурашками. А раскатистая «р» в речи гостя звучала, как сдавленное рычание. Тем временем незнакомец продолжил:
- Передайте ему, что пришел Амарок, – и бесстрастно добавил: – Оборотень.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:34 | Сообщение # 12
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 11

Гарри, стараясь не шуметь, тихо прикрыл за собой входную дверь. Он только что закончил обход вокруг дома Люпина, а Рон в это время осматривал сад. Молодые люди всю ночь не сомкнули глаз. Неизвестный оборотень и Ремус все еще разговаривали, закрывшись в кабинете. Гарри вспомнил, как изменился в лице хозяин дома, когда Рон передал ему имя позднего посетителя. Он кинулся к двери, и спустя несколько мгновений в коридоре прозвучали слова произнесенные Амароком:
- Знай, что разговор, с которым я пришел, мне всего лишь желателен, а тебе - жизненно необходим.
После чего Ремус вместе с гостем зашёл в кабинет. Рон и Гарри несколько раз украдкой подходили к двери в надежде хоть что-то услышать: отдельные слова, обрывки фраз, которые помогли бы понять цель приезда гостя, от которого исходила опасность, словно ледяная волна, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Но как только Гарри первый раз подошел ближе к комнате, из-за закрытых дверей комнаты донесся голос Ремуса:
- Благодарю тебя, Гарри, за беспокойство, но у нас все хорошо.
После этого ни Гарри, ни Рон не смогли ничего расслышать - на кабинет были наложены заглушающие чары.
- Гарри, это ведь и есть тот Амарок, который спас Ремуса?
- Скорее всего, да. – Поттер устало потер глаза. – Он альбинос, который рождается раз в поколение. Значит Амарок или будущий предводитель оборотней, либо уже им является. Интересно, что ему нужно от Ремуса?
Рон только в растерянности пожал плечами.
Наступило утро, а оборотни еще не выходили из кабинета, и молодые люди уже с тревогой представляли, что же там у них происходит. Уизли предполагал самое худшее и даже предложил взорвать дверь. Поттер решил подождать, но постоянно косился в сторону кабинета. Резкий звонок разорвал тишину дома, и Рон пошел открывать дверь. Небольшая прихожая наполнилась заливистым женским смехом. В гостиную вошли Флер и Тедди, который очень соскучился по родителям.
- Крестный!!! - восторженный вопль мальчика вызвал у Гарри улыбку. Он подхватил довольного мальчика на руки.
- А где мама? Она спит? А папа где? Он всегда рано встает. Я очень соскучился по ним. Тётя Флер сказала, что я весь день могу побыть дома. А Гермиона вчера через камин пообещала принести мне Косолапуса, чтобы он весь день играл со мной.
Жена Билла повернулась к Рону.
- Он проснулся еще затемно и вместе с близнецами устроил в доме настоящий погром. О, этот малыш настоящий проказник.
Вновь раздался дверной звонок, извещая о прибытии новых гостей, страдальчески закатив глаза, Поттер направился открывать. Вошла бодрая Гермиона, следом за ней шествовал пушистый кот, но замер, как только увидел Тедди.
Гермиона подошла к Гарри и, улыбнувшись, сказала:
- Я подумала, пусть Косолапус побудет здесь. Он видит то, что не могут Ремус и Тонкс.
В этот момент, наконец, распахнулась дверь кабинета, привлекая всеобщее внимание. Первым из комнаты вышел Амарок, за ним последовал Ремус, который был чем-то подавлен. Гость, в отличие от хозяина, выглядел так, словно не было позади бессонной ночи. Взглянув в сторону открытого окна, через которое в комнату задувал свежий утренний воздух, он вздохнул полной грудью, крылья тонкого носа дрогнули, словно уловив что-то неожиданное. Флер, увидев Амарока, с вежливой равнодушностью кивнула ему, улыбка же Гермионы была теплей и гораздо приветливей.
- Флер, Гермиона, это мой старый знакомый, Амарок.
Оборотень молча поклонился молодым женщинам.
- Очень приятно, - отозвалась Флер и повернулась к Гермионе, - дорогая, ты сегодня так чудесно выглядишь.
-Рада нашему знакомству, Амарок, - постаралась сгладить сложившуюся ситуацию Гермиона.
Тедди встретился с холодным взглядом гостя и лучезарно улыбнулся. Он протянул руку и важно представился:
- Теодор Люпин.
С невозмутимым видом оборотень осторожно сжал маленькую ладошку.
- Мне приятно знакомство с вами, молодой человек. Мое имя Амарок.
- Вы друг моего папы?
Оборотень слегка склонил голову.
- Ты можешь так считать.
- А вы будете дружить и со мной?
Альбинос заметно вздрогнул. Глаза оборотня сменили цвет с зеленоватого оттенка на почти золотой.
- Я никогда не причиню тебе вред, Теодор.
Большие глаза мальчика вспыхнули от осознания того, что с ним разговаривают, как со взрослым волшебником. Стараясь изо всех сил выглядеть серьезным, ребенок сделал несколько шагов назад, но тут ему на глаза попался кот, крадущийся вдоль стены и изо всех сил старающийся не попадаться никому на глаза. Издав воинственный клич, мальчик помчался за удирающим со всех ног Косолапусом.
- Тебе повезло, - сухо обронил оборотень, обращаясь к Люпину,- у тебя милый сын.
Ремус только кивнул в ответ, а альбинос, не попрощавшись, направился к выходу.
- Ремус, что ему было нужно? – Рон и Гарри набросились на бывшего преподавателя с расспросами, но Люпин лишь хмуро отмахнулся.
- Я расскажу позже. Это сейчас не важно и к ситуации с похищением моей жены отношения не имеет.
Все почувствовали себя неловко, и над домом повисла гнетущая пауза. Рон и Гарри попрощались со всеми и отправились по домам. Уходя, Рон подошел к Гермионе и шепнул ей на ухо:
- Вечером буду у тебя, нам нужно поговорить.
Сразу за Уизли и Поттером дом покинула кареглазая гриффиндорка, она направлялась на дежурство в больницу святого Мунго. Уже на выходе из дома ее настиг обиженный возглас Тедди:
- Ну, куда же ты, Косолапус, иди ко мне, поиграем. Будет весело.

*****

Снейп быстро шел по лабиринту коридоров Министерства. Неожиданный вызов его обескуражил - непонятно какое отношение имеет он к возврату Блэку его прав.
Подойдя к кабинету Долорес Амбридж, Снейп почувствовал, как учащается биение его сердца. Мужчина нахмурился - нечто подобное он испытывал совсем недавно, другим были только декорации вокруг и время суток. Анализируя ощущения, он перешагнул порог кабинета.
Амбридж, сияя приторной улыбочкой, встала из-за стола.
- Северус.
- Вы вызывали меня, Долорес? - стараясь выглядеть как можно спокойнее, проговорил Зельевар.
- О, да, конечно, – прощебетала улыбающаяся Амбридж, - прошу вас, проходите.
Северус решительно сделал шаг вперед и замер. Снейп был маг не из робкого десятка, но то, что открылось его взору, заставило внутренне сжаться. Амбридж, наряженная в свою самую красивую розовую кофточку и такого же оттенка юбку, на которую были нашиты огромные белые розы, выглядела, словно пышный подарочный торт. И она кокетливо поджимала губки и стреляла глазками. Снейп был готов взорваться от противоречий. Остатки самообладания боролись против сильнейшего возбуждения. Он поймал себя на мысли, что взгляд карих глаз способен свести с ума, хотя почему карих, нет, небесно-голубых. И с чего он взял, что у нее длинные каштановые волосы, не такие они и длинные. И не такие уж и каштановые. «Память подводит», - с грустью констатировал мужчина, все время она подсовывает ему другие образы. И мяуканье котят может создать такой возбуждающий фон, интересно какого дементора он решил, что эти животные его раньше дико раздражали? А какая у нее улыбка… Северус споткнулся. Что-то это было во всей ситуации не правильным. Глаза, улыбка, прическа, фигура… Он несколько раз с силой тряхнул головой и постарался сосредоточиться, но мозг лишь подавал панические сигналы – «опасность, подмена, беги…». Но ноги сами несли его вперед, к ней. Северус подошел почти вплотную к стоящей у своего стола Амбридж. Концентрация возбуждения достигала критической точки. Его собственное тело предавало его. Хотя какая разница?
В это время Долорес пожирала глазами медленно приближающегося мужчину. С отвращением она отметила, что он был одет как обычно во все черное. «Ладно», - решила женщина, - «Потом купим что-нибудь подходящее к его прекрасным глазам. Сиреневая мантия так подойдет ему. В крупную клетку, это так ведь модно сейчас. О, Мерлин, я наведу в его жизни порядок», - Амбридж томно закатила глаза и повисла на шее бледного Зельевара. «Как же он красив», – работница Министерства провела пухлой рукой по черным жирным прядям волос, – «Длинные. Ну, ничего», – млея в объятиях зельевара, подумала женщина, - «Обрежет». Амбридж игриво толкнула Снейпа в кресло. Пританцовывая и повизгивая, направилась к нему. Снейп некстати вспомнил свои юношеские наблюдения за поведением пауков. Самки этих насекомых в брачный период тоже любили поиграть. Долорес прыгнула ему на колени.
«А потом она меня сожрет», – с наслаждением подумал Зельевар, Мужчина чуть не задохнулся от запаха ванили, которым благоухала его партнерша, и, подавив рвотный позыв, ответил на ее страстный поцелуй.
*****

- Осторожно! - издал дикий вопль Фред Уизли. - Два раза по часовой и шесть против.
Джордж аккуратно помешивал ложечкой в небольшом котле зелье, над которым они трудились вторые сутки.
- Фред, а не слишком ли будет шесть поворотов против часовой стрелки?
Близнец уставился на брата с укором.
- Да этому гаду и семь не жалко. Если выживет после похода в
Министерство, подольем ему наше новое зелье. Лично я бы Аваду на себя наложил в его случае.
- Выживет! – сокрушенно вздохнул Джордж. - Не сомневайся.

*****

Снейп стремительно промчался по длинному темному коридору, ведущему в его кабинет в Хогвартсе. Директор выглядел столь впечатляюще, что даже Кровавый Барон предпочел убраться с его пути. Мантия развивалась позади зельевара, как пиратский флаг на ветру. Но, несмотря на разрывающую ярость, разум Снейпа оставался холодным, и сложить два плюс два не составляло труда. И если случай в саду он списал на случайное стечение обстоятельств и собственную оплошность, в том, что не смог сдержать своих чувств к Гермионе. Но то, что произошло в кабинете Амбридж… Снейпа передернуло от отвращения. Это объяснялось только вмешательством со стороны. Два случая потери контроля над собой в такой короткий срок. Снейп сдернул браслет с руки и прикоснулся к нему палочкой. В последующие мгновения его лицо отобразило гамму весьма определенных чувств. Непостижимо было то, как он, умудренный опытом, попался на простое заклятие и не распознал его с первого же взгляда. Сжав тонкий браслет в руке, он направился в кабинет Драко Малфоя. Но тот благополучно отбыл в неизвестном директору направлении, иначе Малфою-младшему пришлось бы на собственном опыте проверить, верно ли утверждение, что должность преподавателя Защиты от Темных Искусств проклята.

*****

После работы Гермиона решила прогуляться. Погода была хорошей, и девушке хотелось подышать свежим воздухом. Темноволосая девушка шла и думала о том, что в последнее время с ней происходило. Вновь и вновь она мысленно возвращалась к событиям последних дней. Спасение Тонкс, окровавленный Бродяга, стоявший на пути у обозленного оборотня, поцелуй Снейпа, гнев Сириуса, осознание потери при виде мертвого Блэка, понимание того, что он на самом деле жив. Гермиона старалась проанализировать свои поступки. Случай в саду не входил ни в какие рамки. Конечно, она испытывает к профессору какие-то чувства – уважение, почтение, но это не объясняло их поцелуя. Гермиона закусила губу, ведь не раз замечала, что он ждет ее появления, видела, как смягчается его лицо, когда он оборачивается, услышав ее шаги или голос. Улавливала в его глазах нежность, которую он не мог ни спрятать, ни усмирить. Гермиона не сомневалась, что он пытался скрыть. Ей льстило его внимание, но выводы были лишь предположением и могли быть ошибочными. Хотя на такой отчаянный шаг его могло подтолкнуть неожиданное появление Блэка. Сердце внезапно застучало быстрей, это случалось каждый раз, когда девушка думала об этом человеке. Хотя про себя она называла его только по имени. Ей не нравилось называть крёстного Гарри Блэком или Бродягой. Для нее он был Сириусом. Это имя девушке слышалось в шепоте листвы на деревьях, в порыве сухого ветерка, даже у солнечного лучика, который ласково коснулся ее лица, было его имя. Она сама едва верила своим чувствам и до сих пор не решалась выразить их словами. Но понимала, что в этой борьбе она терпит абсолютное поражение. При одном упоминании его необыкновенного имени у нее сбивалось дыхание, и розовели щёки. «Си-ри-ус».
Гермиона свернула к своему дому. Она любила то место, где жила. Небольшой, кирпичный домик с крышей, покрытой красной черепицей, стоял в глубине красивого сада, которому девушка уделяла все свое свободное время. Он был достаточно большим и очень ухоженным. Проходя по узкой тропинке, ведущей от калитки к дому, ее привлекло какое-то движение. Присмотревшись, она увидела, как у крыльца промелькнул взъерошенный Косолапус. Гермиона недовольно нахмурилась, интересно, как Косолапус мог оказаться дома. Размышляя над этим, девушка присела на деревянные ступеньки крылечка.
- Привет.
Гермиона вздрогнула от испуга, совсем рядом с ней стоял Сириус Блэк, который приветливо ей улыбнулся.
- Не хотел испугать тебя, извини, - в голосе анимага слышалась лёгкая хрипотца. - Косолапый попросил, чтобы я его домой доставил. Тедди затеял игру «Прокатись на Косолапусе», и мне пришлось спасать кота. Не волнуйся, Флер глаз не спустит с Тедди.
Девушка облокотилась на коленки и глубоко вздохнула.
- Быстрее бы закончилось это безумие. Ремус весь извелся за эти дни. И Тонкс, бедная, столько пережила.
- Закончится, - уверенность в голосе Бродяги была просто непоколебимой - мы найдем того, кто стоит за нападением на Тонкс. Ведь Сивый был простым исполнителем, и тот, кто все это устроил обладает изощренным умом, изворотлив и предприимчив. Я предполагаю, что за всем стоит женщина. Мужчина просто натравил бы Фенрира на Тонкс, оборотень укусил бы ее или убил. Здесь же идет игра другого уровня. Сивый, как и Люпин в полнолуние теряет контроль над собой, и не смог бы позвать Ремуса и скрыться. Его природа не позволила бы оставить жертву. Я бы предположил, что здесь замешаны чистокровные оборотни. Хотя они стараются ограничить контакты с простыми ликантропами.
Гермиона задумчиво накручивала на палец непослушную прядку волос.
- Сегодня в доме Ремуса я встретила необычного мага. Я никогда его раньше не видела и никогда не слышала его имя. Амарок.
Сириус насторожился, словно собака, почуявшая след.
- Альбинос? Амарок – альбинос?
- Да.
- Я слышал о нем от Люпина. Когда в моем доме был создан штаб Ордена Феникса, я не мог никуда выходить, как ты помнишь, и был заперт словно в тюрьме. Ремус был занят, но когда появлялся на Площади Гриммо, то старался отвлечь меня от мрачных мыслей, вызванных вынужденным бездельем. Рассказывая мне о том, как жил после гибели Джеймса и Лили, Ремус однажды упомянул это имя.
Серые глаза блеснули азартом - Сириус вспомнил одну деталь.
- А ведь Амарок - чистокровный оборотень. Чувствую, что мне предстоит познакомиться с новым персонажем нашей пьесы.
Сириус присел рядом с девушкой и громко рассмеялся, он вел себя так возбужденно, словно ему предстояло пережить увлекательное приключение.
- Все будет хорошо? - тихо поинтересовалась Гермиона, которая как завороженная слушала не столько слова, сколько вслушивалась в звуки его глубокого голоса.
- Конечно, - как-то слишком поспешно заверил ее Бродяга, – нужно просто проверить, знает ли этот Амарок что-нибудь о случившемся. Хотя Ремус, наверняка, уже обо всем его расспросил.
Гермиона краем глаза наблюдала за ним, любуясь мужественными чертами лица. Сириус опустил голову, внимательно рассматривая что-то под ногами, и прядь черных волос скользнула вниз, скрывая его лицо. Девушке захотелось убрать мешавшую прядь, она протянула руку, но потом, испугавшись, отдернула ее.
- Я могу угостить тебя кофе, если хочешь.
- Хочу.
Сириус легко поднялся на ноги и протянул руку темноволосой девушке, чтобы помочь ей встать. Гермиона дотронулась до анимага, принимая помощь, и почувствовала, как длинные пальцы обхватили ее ладонь и крепко сжали. Встав на ноги, Гермиона смущенно потянула руку к себе, но Сириус не отпустил ее. Девушка подняла глаза на мужчину и неожиданно для себя поднесла руку Блэка к своей щеке и, закрыв глаза, прижала к своей щеке. Серые глаза Сириуса потемнели. Мужская ладонь дрогнула на мгновение, и свободная рука легла ей на талию. Губы Блэка легко, едва касаясь, дотронулись уголка ее рта. Гермиона судорожно вздохнула, открыла глаза и встретилась с глазами анимага. Взгляд Сириуса – любовь без сомнений, без терзаний, естественная как воздух и непоколебимая как скалы. Его рука скользнула вдоль спины, и губы Блэка уже требовательно и страстно разбили ее благоразумие.
*****

Амарок направлялся в деревню Хогсмид, когда на его плечо опустился огромный седой ворон, и, клюнув человека в плечо, глухо каркнул. Амарок почесал указательным пальцем шелковистые перышки на шее птицы, и произнес, обращаясь к ворону:
- Да, вероятность велика. Ты тоже обратил внимание?
Ворон встревожено взмахнул крыльями и издал резкий звук.
- Одну из них мы сможем использовать против наших противников, но вторая… Найди ее, Харон. Узнай все, что возможно.
Блестящие черные бусины глаз смотрели на оборотня с немым, но настойчивым вопросом, прямо в холодную зелень глаз оборотня. Амарок вздохнул.
- Я знаю, но это нужно мне, мой друг.
Птица грациозно взмыла в небо, а оборотень задумчивым взглядом провожал ее, пока ворон не исчез в пронзительной синеве неба.

*****

Директор Хогвартса стоял у окна и наблюдал, как огромные облака плыли, принимая самые причудливые формы. Одно облачко очень напоминало женскую голову с непослушными волнистыми волосами. Облачно растворилось в звездном небе, и лицо Зельевара приняло выражение твердой решительности. Мужчина поймал себя на мысли, что его, Северуса Снейпа, могли убить, стереть с лица Земли даже память о нем, но отобрать уверенность в том, что Гермиону Блэк не получит, не получилось бы даже у Темного Лорда.

*****

Улыбающееся солнце наблюдало как где-то, на далекой планете, в одном небольшом саду вспыхнула счастьем серая прозрачность бездонных глаз, как в ответ завистливо полыхнули розы и понимающе вздохнули деревья. На траве, вытянувшись во весь рост и заложив руки за голову, лежал мужчина с длинными черными волосами, по-мальчишески счастливая улыбка делала его красивое лицо моложе. Мужчина с наслаждением потянулся сильным гибким телом и с вызовом взглянул на светило. Его, Сириуса Блэка, могли пытать Круциатусом, на него могли наложить Аваду Кедавру, применить поцелуй дементора, но даже под Империо никто не смог бы его убедить, что эта девушка не предназначена ему самой судьбой.

*****

Пышная крона дерева, росшего рядом с домом Гермионы Грейнджер, полностью скрывала от посторонних глаз, большого старого ворона, сидящего на одной веточке. Харон с четкостью и педантичностью старого хронографа отсчитывал и запоминал события. Он отметил появление возле дома мужчины с рыжим котом на руках. После пришла молодая женщина. Наблюдал, как они разговаривали, и как мужчина поцеловал девушку. Затем темноволосый маг аппарировал, а Гермиона вошла в дом. Равнодушные глаза Харона видели, как спустя некоторое время к дому подошла вторая Гермиона Грейнджер. Она спокойно вошла в дом. Когда дверь за ней закрылась, ворон сорвался с дерева и сделал несколько кругов над домом гриффиндорки, спугнув голубей, сидящих на крыше. Хозяин будет доволен.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....


Сообщение отредактировал Lash-of-Mirk - Понедельник, 06.04.2009, 17:35
 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:35 | Сообщение # 13
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 12

Когда в доме Гермионы раздался звонок, сообщающий о приходе гостя, Гермиона вздрогнула и с недоумением осмотрелась. Она лежала на диване, укрытая тонким пледом. Девушка взглянула в окно и несколько раз удивлённо моргнула - на улице уже было темно. Прав был все-таки профессор Снейп, когда говорил, что ей нужно больше отдыхать. Звонок повторился.
Гермиона, наконец, открыла дверь. На крылечке стоял Рон, нетерпеливо постукивая ногой о потемневшие доски крыльца. Девушка посторонилась, пропуская молодого человека в дом. Уизли чмокнул ее в щеку и окинул недоуменным взглядом ее растрепанные волосы и чуть припухшее ото сна лицо.
- Привет! Я ведь обещал, что сегодня забегу. Я не помешаю?
- Нет, проходи. - Гермиона с трудом подавила зевок и только сейчас сообразила, как нелепо должно быть она выглядит. Мысленно ахнув, она кинулась к зеркалу и застонала в голос от увиденного. Волосы растрепанной копной, на щеке ярко-красный отпечаток от подушки, а взгляд какой-то рассеянный.
- Что это у тебя?
- Где? - девушка в недоумении посмотрела на Рона.
Молодой человек осторожно провел пальцем ей по руке, обращая внимание на несколько глубоких царапин, пересекавших тонкое запястье.
Гермиона нахмурилась.
- Не знаю, может, нечаянно поцарапалась, не помню.
- Ты слишком много работаешь и слишком мало думаешь о себе, - укоризненно покачал рыжей головой Рон.
- Я все время провожу в больнице, ведь колдомедиков не хватает, да и зельеваров талантливых сейчас тоже мало, - оправдываясь, проговорила девушка. - Кстати, представь себе: у Северуса Снейпа … профессора Снейпа, – отчеканила Гермиона, заметив ироническую ухмылку,- все-таки получилось приготовить зелье, восстанавливающее память. Ты ведь знаешь, что заклинание, стирающее воспоминания, до сих пор считалось необратимым? Это зелье поможет многим магам, и Златопусту Локонсу в частности, вспомнить то, что с ним произошло.
- Надо же, какое полезное открытие, - не стараясь замаскировать сарказм, ответил Рон. - А ты уверена, что эти воспоминания ему нужны? Лучше бы Снейп изобрел зелье, которое помогало бы жертвам Круциатуса, родителям Невилла, например, они более достойны помощи, чем этот пустоголовый Локонс.
- Рон!
- Извини, не такой уж он и пустоголовый, - быстро исправился Рон, - на его макушке кудряшки ещё растут.
- Я уверена, что профессор обязательно поможет и Долгопупсам, - девушка постаралась скрыть смущение, вызванное ехидным упоминанием о кудрях Златопуста.
- Уши бы мои не слышали про Снейпа, - скривился, словно от запаха тухлого яйца, рыжеволосый юноша. - Столько лет прошло, как мы закончили учебу в Хогвартсе, а как увижу его физиономию, так и слышится его ехидное: «Минус двадцать баллов Гриффиндору, Уизли, за сам факт вашего попадания мне на глаза». Как представлю, так сразу мороз по коже. – Рон передернул плечами, словно его на самом деле знобило. Его взгляд скользнул по Гермионе, и Уизли вновь отвел глаза. Девушка этого не выдержала.
- Рон, если хочешь о чём-то меня спросить - спрашивай.
- Мне не хочется, чтобы ты подумала, будто я лезу не в свое дело, но… - сбивчиво забормотал Рон, с интересом рассматривая носки своих туфель.
- Рон…
- Что у тебя с Блэком? – выпалил Уизли, уши которого медленно, но верно, принимали ярко-розовый цвет.
Гермиона немного помедлила, прежде чем ответить. Она знала, что рано или поздно этот разговор состоится, но чтобы так рано…
- Рон, ты пойми.
Но Уизли словно прорвало, начав, он уже не мог остановить поток сдерживаемого до этого негодования.
- Гермиона, ведь ты его совсем не знаешь. Неужели, ты влюбилась? Несколько дней прошло, а ты уже смотришь на него… - Рон запнулся, подбирая нужное слово, но эмоции спутали все мысли, и он махнул рукой. – Мерлин, Гермиона, ты ведь поняла, что я имею в виду. И он слишком стар для тебя, ведь он ровесник Ремуса.
- Рон, не стоит судить так быстро. Все не так, как может показаться.
- Каким кажется? - передразнил Уизли. - А ты сама можешь сказать, как именно это выглядит? Грюм был прав - ты слишком печешься о нем.
- Ты несправедлив ко мне, – выкрикнула срывающимся голосом Гермиона. - Если ревнуешь, то почему бы не сказать об этом прямо, а не обвинять меня или Сириуса непонятно в чем.
- Теперь это называется непонятно что? – побагровел Уизли. – То, как он на тебя смотрит, как ты смотришь на него... Все уже заметили, - выкрикнул он свой главный обвинительный аргумент.
Гермиона шокировано смотрела на Рона, в карих глазах заблестели слезы. Она не знала, что ответить своему бывшему жениху.
- Рон, ты мой лучший друг. Очень близкий друг. Сириус…
- Не надо, - молодой человек направился к дверям и извиняющимся тоном сказал: - Ты отдыхай больше, а то твоя работа тебя совсем измотает. Пока.
Оказавшись за дверью, Рон сжал пылающее лицо ладонями. Он опять все испортил. Мерлин, он просто очень хотел ее увидеть, и не собирался расстраивать. Куда пойти? Первую мысль он отмел сразу. К Гарри идти пока не стоит. Поттер даже обсуждать не станет своего крестного, который во всем и всегда прав. С тех пор, как появился Блэк, с лица Гарри не сходила счастливая улыбка. Тогда куда? Ответ пришел сам по себе, Рон знал, что Люпин всегда выслушает и поймет все правильно. Но сегодня уже поздно. Хорошо, завтра он поговорит с Люпином? Может, и правда, он что-то не правильно понял.

******
Ночь рождает тени. Рваные, плотные, непроницаемые, черные, но блеклые сотканные, кажется из самой тьмы и переплетенные с лунным светом тени. Они скользят, нависают, колышутся, создавая причудливые иллюзии. Одна такая тень, устроившись на ветке дерева, смотрела, как на кровати мечется, изгибаясь, словно в сладкой истоме, девушка. Ворон знал, почему девушке снятся сны, заставляющие ее искать невидимого мужчину, и ворон мог прекратить это, но Харон не умел жалеть людей. Единственное живое существо, которому ворон был предан всей душой, был Амарок. Вместе они перенесли многое. Судьба словно проверяла, когда закончатся душевные силы этой странной пары. Ворон видел, как менялся его хозяин, становился молчаливее, покрываясь ледяной маской равнодушия, и раньше не очень общительный, теперь он мог целыми днями молчать, долго о чем-то размышляя. Харон был старым и мудрым вороном. Он не старался понять хозяина, он просто был ему безоговорочно предан. И сейчас он выполнял один из приказов. Внезапно птица услышала в опасной близости от себя подозрительный шорох. Птица раскинула крылья, но взлететь так и не успела - на спину с торжествующим рыком бросился достаточно упитанный противник.

******

За окном едва забрезжил серый туманный рассвет, когда Гермиона проснулась от того, что Косолапус, жалобно пыхтя, залез к ней на кровать и несколько раз ткнулся холодным носом ей прямо в лицо. С трудом открыв глаза, девушка собралась отчитать любимца, но слова застряли в горле на полпути. На голове кота зияла большая рана, нанесенная чем-то острым, и было нещадно разорвано ухо.
- Косолапус, с кем же ты подрался на этот раз? – ахнула девушка, прекрасно зная боевой характер своего питомца.
Гермиона резко встала с постели и кинулась обмывать раны кота, при этом мордочка домашнего питомца выражала крайнюю степень недовольства. Напоив в кота заживляющим зельем и укутав в большое пушистое полотенце, девушка села в кресло и начала аккуратно вытирать и расчесывать длинную густую шерстку своего любимца, не забывая приговаривать о том, какой он хороший и ненаглядный кот. Косолапус довольно урчал и подставлял голову под руку Гермионы, издавая жалобное мяуканье, когда ему начинало казаться, что его недостаточно жалеют. Спустя некоторое время до невозможности довольный собой кот так и уснул на коленях своей хозяйки. Гермиона же, не прекращая гладить кота, старалась вспомнить сон, который был прерван бесцеремонным вторжением Косолапуса. Ей снилось… Нет ей снился…Да, снился мужчина, но лица она не видела, оно словно дымка сгущалась, когда девушка старалась рассмотреть черты лица незнакомца. Но вот его голос она помнила с ужасающей четкостью. Даже сейчас стоит прикрыть глаза и рядом раздастся его бархатный шепот. Нежные обволакивающие интонации, чарующие, дурманящие. Голос обещал блаженство, опутывал невидимой сетью намеков и обещаний, он томил, заставляя метаться и искать его обладателя, но лицо постоянно ускользало. А незнакомец все молил о любви, ее сердце рвалось навстречу этой печали, этой истоме, этой сладкой боли. Она только потянулась на этот призыв, как ее разбудил Косолапус. Девушка задумчиво провела пальцем по губам. Кто же это незнакомец? Холодная логика сразу отмела Сириуса. Не могла принадлежать эта мольба страстному и уверенному в себе Блэку. Что же это такое, или вернее кто он такой? Такие загадки Гермионе Грейнджер еще не приходилось разгадывать. А пока у нее было свободное утро, в больницу ей нужно было идти только вечером, и она решила навестить Ремуса и Тонкс, чтобы удостовериться, что у них все хорошо. Прошедшую ночь в их доме дежурили Артур и Перси Уизли, а утром их должны были сменить близнецы. Дверь ей открыл Фред.
- Гермиона, как я рад тебя видеть, - сладким голосом пропел он, расплываясь в приторной улыбочке.- Ты сегодня просто обворожительна, мон ами.
Гермиона даже беспокоиться начала, не сведет ли судорогой мышцы его лица от такой старательной улыбки.
Выглянувшая из кухни Тонкс пояснила:
- Только что разговаривала по камину с Флер. И Фред сейчас ее копирует.
- Ты обвиняешь меня в плагиате, мон шер? - плаксивым тоном захныкал Уизли и, манерно поджав губы, продефилировал в гостиную.
- Проходи, дорогая, в гостиную, я сейчас освобожусь.
Гермиона оглядела комнату и решила, что устроится на диване. Войдя в комнату и увидев, что гостья сидит с закрытыми глазами, Тонкс сделала шаг назад, но Гермиона ее остановила:
- Нет-нет- нет, я не сплю. А где Ремус?
- Его вызвали в Министерство. – Женщина осторожно села возле нее, - Амбридж просто не узнать, за два дня вызваны и опрошены практически все свидетели моего похищения, а так же всех, кто был с Сириусом в первые дни его возвращения. Кстати, тебя уже вызывали?
- Пока нет. А сам Сириус где?
- Следит за Амароком. Считает, что он может привести к тем, кто стоит за моим похищением. Мне кажется, что Блэку просто не сидится на месте, вот и нашел себе развлечение.
Гермиона внимательно посмотрела на Тонкс. Черные круги под глазами, уставшее лицо, горькая складочка возле рта. Гермиона коснулась руки женщины, и когда та подняла голову, сочувствующе спросила:
- Что-то случилось?
Губы нервно дрогнули, и Тонкс истерично рассмеялась.
- Ремус настаивает на временном переезде к моим родителям.
- Так в чем же дело?
Тонкс нервно передернула плечами.
- Он хочет, чтобы уехали я и Тедди.
- Ремус старается уберечь вас от беды. Ты и так пережила потрясение.
- Он не хочет понять, что я еще раз прошла бы через это все, только бы он был рядом.
Тонкс заговорила уже спокойнее:
- Ремус очень боится, что по его вине пострадают близкие ему люди. Из-за этого страха он долго отталкивал меня. Джеймс с Лили поженились, когда были в Ордене Феникса. Гарри родился тоже не в мирное время. Любовь делала их еще сильнее. Сириус тоже никогда не оттолкнет любящего его человека, будь у него на это хоть тысяча причин. Ремус, в силу своего характера, берет на себя ответственность буквально за все, что может произойти. Джеймс и Сириус принимали жизнь такой, какая она есть. Любовь для них укладывается в формулу: «В болезни и здравии, в богатстве и бедности, в мирное время и во время битвы…». Они были очень похожи, только Сириус всегда был более безрассуден и импульсивен.
- Но ведь это естественно - заботиться о семье, беречь их, - осторожно вставила Гермиона.
- Беречь можно по-разному, - сухо отзывалась Тонкс. - Ремус как-то упомянул, что Джеймсу иногда по нескольку раз на дню приходилось менять защиту дома, но он никогда не старался отослать Лили, куда-нибудь подальше, они всегда были вместе. Я уверена, что они черпали свою силу друг в друге. И Джеймс, и Сириус в первую очередь поинтересовались бы тем, что думают их избранницы. А Ремус когда-то решил все за нас двоих. Когда я была беременна, он отправил меня к родителям и сейчас вновь пытается это повторить. А я ведь очень люблю его. Прожив вместе много лет, я по-прежнему с замиранием сердца вслушиваюсь в его голос, когда он что-нибудь рассказывает. И я всегда чувствую его присутствие в комнате, даже если он вошел бесшумно. Я начинаю задыхаться, если его нет рядом, - голос дрогнул, и Тонкс горько разрыдалась.
Услышав женский плач, в дверь гостиной просунулись две рыжие головы, но, оценив ситуацию, они так же быстро исчезли. Гермиона нежно обняла женщину за плечи и начала ее успокаивать:
- Он знает это, и очень боится потерять тебя и сына.
- А причинять нам боль он не боится? – донеслись слова сквозь всхлипывания.
- Тонкс, просто он уверен, что лучше вы будете живы и здоровы, пусть и немного обижены на него, чем рядом и в опасности.
Женщина слабо улыбнулась уголками губ.
- Сириус вчера сказал примерно тоже самое, только другими словами.
К женщинам подошел Джордж, держа в руке два стакана тыквенного сока, и торжественно вручил их Тонкс и Гермионе. В этот момент в гостиную забежал Тедди, чьи волосы сверкали отчаянной рыжиной. Подбежав к Гермионе, он с проворством паучка вскарабкался ей на колени.
- Привет! - сияющие глаза мальчика смотрели лукаво. - Я так соскучился.
- Я тоже, мой хороший, - девушка поцеловала мальчика в макушку.
- Я хочу пить, можно я возьму твой сок?
- Тедди, - предостерегающе начала Тонкс, но Гермиона только крепче обняла ребенка и протянула ему свой стакан.
- Конечно, пей.
Мальчик отпил добрую половину сока, когда в гостиную заглянул один из близнецов. Увидев, что маленький Люпин пьет из стакана Гермионы, он поспешно скрылся для того, чтобы вернуться с еще одним стаканом сока.
- Спасибо, - поблагодарила его девушка и последовала примеру ребенка.
Джордж, дождавшись, когда сок будет выпит, забрал стаканы и унес их на кухню. Там его уже ждал Фред.
- Ну что? - нетерпеливо поинтересовался он.
- Порядок, она выпила все, только первый стакан сока выпил Тедди.
- Во имя бороды Мерлина - сполз по стенке на пол его брат. - Будем надеяться, что Снейп здесь больше не покажется, а иначе все раскроется, и Ремус из нас сделает когтечистку для оборотней в первое же полнолуние. Говорил я тебе, что шесть раз против часовой много будет, а ты - семь не жалко, семь не жалко, вот и получилось.
И, помолчав, тихо добавил:
- Я лучше Филчу в любви признаюсь, чем окажусь рядом с Люпином, когда он все узнает.
Второй близнец обреченно кивнул головой.
- Он за Тедди с нас магию стружкой снимет и беззащитных скормит Амароку.
И в один голос пожелали:
- Хоть бы Снейп не встречался с Тедди хотя бы месяц.
В этот момент через приоткрытое окно гостиной влетела пестрая сова. Она сделала круг по комнате и, бросив письмо на колени Тонкс, вылетела наружу. Женщина прочитала послание и повернулась к Гермионе.
- Это от Гарри. Они с Джинни ждут нас в гости, Ремус после Министерства тоже зайдет к ним. Джинни послала ему своего Патронуса.
- Воспользуемся камином, а близнецы останутся в доме.
Спустя несколько минут Гермиона, Тонкс и Тедди уже были в доме Поттеров.
В гостях оказались еще Флер и Билл Уизли. Тедди сразу помчался здороваться с крестным, а Гермиона обнявшись с Джинни и поздоровавшись с Биллом, подошла к Флер. Француженка расплылась в своей самой доброжелательной улыбке.
- Как ты себя чувствуешь, дорогая? - она протянула Гермионе обе руки и сжала ее ладони. - Рон нам сказал, что ты совсем себя не бережешь.
- Спасибо, все хорошо, - в тон ей ответила Гермиона и сделала шаг в сторону Гарри, но Флер придержала ее за руку. Гермиона удивленно взглянула на француженку.
Та, отпустив Гермиону, теперь, казалось, была всецело поглощена созерцанием собственных ухоженных ногтей, затем как можно небрежнее тихо спросила:
- Помнишь, в доме у Люпина мы встретили мужчину? Ты не знаешь, этот Амарок, он чистокровный оборотень?
Гермиона подтвердила это и не удержалась от встречного вопроса: - Почему ты спрашиваешь?
Улыбка молодой женщины словно увяла, взгляд голубых глаз метнулся в сторону Билла, проверяя, как далеко тот находится от подруг. Она какое-то время молчала, словно размышляя, стоит ли говорить правду, но потом видимо решилась.
- Когда я увидела его, у меня появилось ощущение… Как тебе объяснить? Его присутствие - словно эхо моего голоса, оно возвращается к тебе измененным, но ты понимаешь, что это твой голос, твой крик. Так и этот оборотень. Понимаешь, я могла сказать, о чем он думал, не глядя в его сторону. И я почувствовала запах сухого мха. Нечто подобное я ощущала только рядом со своей бабушкой. Она говорила, что кровь вейлы во мне так дает о себе знать, когда рядом собрат. Она мне рассказывала, что дети природы, связанные ее магией, всегда узнают друг друга, почувствуют присутствие. Вейлы, кентавры, чистокровные оборотни, русалки, тритоны.
- Но ведь Люпин тоже оборотень, – возразила Гермиона.
- Нет, рядом с Люпином я ничего не чувствовала, ведь он нечистокровный ликантроп, но этот Амарок… - с явным усилием заставила себя девушка произнести его имя и снова оглянулась на Билла, беседующего с Гарри, - …у меня от него мурашки по коже. И в тоже время…
- Что?
В голубых глазах молодой женщины вспыхнуло что-то настораживающее. Словно на секунду сквозь прекрасную маску показались черты какого-то иного существа. Глаза заволокло молочно-белым туманом, нос заострился, взгляд стал тяжелым, пронизывающим. Гермиона в ужасе отшатнулась, но перед ней уже стояла прежняя Флер.
- Он словно нечто забытое, но когда-то хорошо знакомое. Очень близкое. Очень...
Флер замолчала, прижав ладонь к груди, и сделала знак Гермионе, что они уже не одни - к ним подходил только что прибывший из Министерства Люпин.
- Ремус, - обрадовалась Гермиона, разговор с Флер не нравился и пугал ее, - есть какие-нибудь новости о деле Сириуса?
Легкая улыбка тронула губы Люпина.
- Все просто замечательно. Бродягу восстановили во все его правах. Амбридж лично курировала весь процесс. И вообще, она какая-то необычная, все время напевает что-то, вся просто светится и будто витает в облаках. Если бы это не была Долорес, я предположил бы, что она влюбилась. Только от этого приятнее разговаривать с ней не стало. А Блэк ещё не появлялся?
- Пока нет. Ремус, а Сириусу что-нибудь угрожает? Вдруг оборотень почувствует слежку?
- Обнаружить Сириуса сложно. Он очень сильный волшебник, тем более анимаг. Вспомни, после побега из Азкабана его не могли найти ни авроры, ни магглы. Конечно, у чистокровных оборотней обостренное чутье, но Сириус очень талантливый маг, и самое главное: по своей природе он боец. Амарок тоже опытный, но он не любит показывать свое превосходство. Хотя если его вынудить, сделает это очень жестко.
Флер с довольной улыбкой приподняла подбородок и улыбнулась Гермионе, словно слова Ремуса подтверждали ее собственные мысли.
Ремус, отметивший про себя этот полный превосходства и гордости взгляд, продолжил:
- Амарок очень сильный оборотень, но и Бродяга достойный противник. Результат схватки может быть непредсказуем для обоих.
Гермиона успела заметить внезапно мелькнувшую в глазах Флер досаду. Блондинка изящно повернулась и, подойдя к мужу, взяла его под руку. Билл нежно поцеловал жену в лоб. Гермионе было слегка не по себе от тех выводов, которые сами собой напрашивались. Интересно, почему она так беспокоится за оборотня, которого она видела всего один раз, и то мельком, а не за Блэка? Девушка поискала глазами Флер. Та стояла возле Билла и весело смеялась над смешной историей, которую рассказывал супругам Гарри. И самый проницательный глаз не увидел бы и следа тревоги и беспокойства на лице или в ее поведении .

******
Снейп только что закончил разливать приготовленное зелье по колбочкам. Тонкие губы чуть дрогнули в легкой ухмылке. Оно было готово. Несколько лет напряженной работы. Он был почти уверен в положительном результате. Снейп собирался передать зелье в больницу святого Мунго, но лично хотел бы присутствовать, когда зелье будет принимать Локонс. Снейп никогда не верил той невероятной истории, которую рассказал Поттер, и ему было очень интересно услышать версию Златопуста. Замечательно, просто замечательно, черные глаза Зельевара заблестели, теперь можно вплотную взяться за изучение свитка, который дал ему Драко Малфой. При определенном везении можно будет разгадать неожиданное появление Блэка в маггловском мире через десять лет после своей гибели. Северус не любил бросать дела. Он всегда доводил начатое до конца. Теперь, когда зелье, восстанавливающее память готово, все свое время, ум и терпение Снейп решил посвятить чудесному спасению Блэка, но для этого требовался допуск к Арке. Его размышления прервал лесничий, бесцеремонно ввалившийся в лабораторию.
- Э-э-э, профессор, к вам можно?
- Проходите, Хагрид. Что-то случилось?
- Нет, не случилось. Тут такое дело… Я тут на днях в Запретном лесу видел вампира. Совсем рядом. Нельзя, чтобы кто-нибудь из студентов пострадал, значится, от него. И заклинания нужны, чтобы он из леса не вышел.
- Вампир? Возле Хогвартса? Сегодня вечером я и мистер Малфой составим вам компанию в вашем обходе и примем необходимые меры предосторожности. Спасибо, что вовремя предупредили. Думаю, не нужно напоминать, что в контакт с вампирами вступать нельзя?
Хагрид затряс лохматой головой.
- Ни в коем случае. Я понимаю.
И уже на выходе поинтересовался, глядя на длинный ряд бутылочек, наполненных жидкостью серого цвета.
- А вы зелье варите?
- Если вы помните, Хагрид, зельеварение это моя специализация.
- Новое какое-то? Цвет у него уж больно чудной.
- Это зелье поможет вернуть память тем, против кого было использовано заклинание Обливэйт.
- Значится, это для тех, у кого память стирали? - в глазах Хагрида зажегся опасный огонек интереса, но Снейп, к сожалению, этого не заметил.
Зельевар призвал на помощь все свое терпение.
- Вы все правильно поняли, Хагрид. Но смею предположить, что вы этому заклятью не подвергались. Ваше родство с великанами обеспечило вас прекрасным иммунитетом против любых заклятий.
- Ну да, - гордо прогудел лесничий, - меня не всякое волшебство возьмет.
- А если не стирали память?
- Извините? – не понял Снейп.
- Ну, если это варево выпьет человек, у которого не стирали память, ну по ошибке, он отравится?
- Ничего с этим волшебником не произойдёт, возможно, припомнит несколько неприятных инцидентов из собственного детства, которые старался забыть.
- Ясно, - вздохнул лесничий. Воспользовавшись тем, что Снейп отвернулся к стеллажам, и оставил на мгновенье свои склянки без внимания, лесничий схватил один из пузырьков и сунул в необъятный карман.
- Ну, я тогда пойду, директор?
- Всего доброго, Хагрид, - сквозь стиснутые губы это фраза получилась какой-то глуховатой. Но Хагриду уже было все равно. Любовно поглаживая гладкие стенки склянки, он думал о том, что ему нужно сегодня же найти этого, с разорванным плечом. Может, это зелье ему поможет. Надо же, как подвело беднягу, землю кусать, чтобы не кричать. А, может и правда, ему память кто-то стер. А зелье, наверное, хорошее и должно помочь, ведь директор Хогвартса недаром признан великим мастером Зельеварения. И нужно предупредить нового знакомого про вампира.

******
Уже стемнело, когда Амарок вышел из лавки «Горбин и Бэрк». Он по праву мог гордиться собой, его затянувшиеся поиски наконец-то увенчались успехом. Он нашел то, за чем пришел. Оборотень свернул с Лютого переулка на безлюдную улочку, за которой начинался огромный парк. Ему хотелось немного побыть одному. Несмотря на то, что Амарок давно жил среди волшебников, он по-прежнему не любил, когда вокруг него было много людей. Да и подумать было над чем. Несколько дней назад он застал свою госпожу (даже произнеся это слово в мыслях, мужчина почувствовал болезненный, почти физически ощутимый спазм в горле) в состоянии возбуждения. Она металась по комнате и шипела что-то неразборчивое. Через все лицо шли несколько довольно уродливых царапин. Что же, значит, все идет так, как нужно. Что это? Из-за домов по странной траектории летел серый взъерошенный комок перьев. На плечо обеспокоенному другу опустился Харон. Ворон выглядел потрепанным: одно крыло окровавлено, из шеи выдран клок перьев. Птица явно пережила нападение. Оборотень встревожено осмотрел птицу: повреждений было много, но серьезную опасность они не представляли. Опытный старый Харон, переживший за свой век не одно нападение, смог отделаться небольшими потерями.
- Скажи мне, кто на тебя напал?
Ворон уставился прямо в глаза человеку. В сознании Амарока возник образ большого рыжего кота.
- Кот Грейнджер, - констатировал оборотень, - как он смог подобраться к тебе незаметно?
Ворон взмахнул крыльями и разразился встревоженным карканьем.
Оборотень заинтересованно склонил голову набок. Его глаза блеснули неподдельным удовлетворением.
- Даже так? Все происходит гораздо быстрее, чем мы предполагали, не правда ли, - обратился Амарок к Харону. - Ты хорошо постарался. Можешь лететь домой.
Ворон издал резкий звук.
- Да, я тоже это заметил. Не волнуйся, я готов.
Харон тяжело поднялся в воздух. Оборотень с тревогой проводил его взглядом. Когда птица скрылась за деревьями, оборотень уверенно зашагал в глубь парка. Ему нужно было пустынное место, где он сможет решить одну проблему: дело в том, что его не оставляло чувство, что за ним наблюдают. Харон лишь подтвердил эту догадку. Среди множества людей сложно было выделить преследователя, но в пустынном парке это труда не составит. Однако шло время, а человек не появлялся. Несмотря на это ощущение слежки не пропадало, а, наоборот, усилилось. Амарок целиком положился на свою интуицию и, осененный внезапной догадкой, возвел глаза к небу. Ну, конечно, можно было предположить, что за оборотнем простой маг не будет следить. Не оборачиваясь, Амарок громко обратился к преследователю:
- Я не враг тебе, анимаг.
Сзади послышался шорох, оборотню не нужно было поворачиваться, чтобы узнать, что происходит. Необходимость в маскировке отпала, и теперь его преследователь принял человеческий облик. Амарок прислушивался к тем ощущениям, что вызывал у него трансформировавшийся маг. Уровень его магии был очень высок. Уголок губ дрогнул в усмешке, явно не трус, если следил за оборотнем, зная, что у ликантропов повышенное чутье. Но слишком самоуверен, если подошел так близко. Запаха страха Амарок не чувствовал, и это ему нравилось. Оборотень обернулся, резко, всем корпусом. Перед ним стоял высокий мужчина, черные волнистые волосы которого спускались чуть ниже плеч. В серых глазах плескалось странное веселье. В руке была зажата волшебная палочка, но она была опущена вниз.
- Ты не уйдешь, пока я не услышу ответы на все мои вопросы.
- У меня нет ответов на твои вопросы, анимаг Блэк.
- Считай, что вопросов стало на один больше, - палочка Сириуса взлетела вверх.
- У меня нет желания разговаривать с тобой.
Амароку понравилось, что в интонациях его противника не было и намека на страх,не было также истеричного возбуждения перед возможной схваткой. Голос ровный, уверенный. Но вот тон, с каким были произнесены слова, оборотню категорически не понравился.
- Я не враг тебе, – повторил оборотень. Хищный оскал приподнял верхнюю губу, обнажились крупные для человека клыки. В глазах билось желтое пламя. Амарок угрожающе пригнул голову и прорычал: - Но и не друг.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:36 | Сообщение # 14
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 13

Хагрид уже несколько часов бродил по Запретному лесу, пытаясь разыскать своего нового знакомого. Лесничему очень хотелось помочь этому странному неразговорчивому мужчине, с которым он познакомился при довольно необычных обстоятельствах. Во время одного из своих еженедельных обходов леса Рубеус не заметил, как углубился в самую дремучую часть леса. Там, на небольшой поляне, он увидел Бэйна, черноволосого вороного кентавра, который разговаривал с каким-то незнакомцем. Хагрид решил подойти и поздороваться с Бэйном, а заодно разглядеть его собеседника. При приближении лесничего их разговор прервался, и Хагрид почувствовал на себе жесткий прямой взгляд незнакомца.
- Хагрид, - пророкотал Бэйн, узнав лесничего, - уже поздно для прогулок по Запретному лесу.
Кентавр нервно дернул хвостом, выдавая свое раздражение.
- Здорово, Бэйн, - прогудел в ответ полувеликан, - обход вот делаю. Проверяю, значит, чтобы дети не гуляли затемно, им-то ведь здесь не безопасно.
- Мы не видели здесь студентов, - хвост кентавра хлестал по лоснящимся бокам все чаще и резче.
Бэйн был встревожен и постоянно оглядывался по сторонам. Незнакомец же, наоборот, держался спокойно, ничем не выдавая своих эмоций. Хагрид беззастенчиво рассматривал мужчину. Он был среднего роста и крепкого телосложения. Длинные густые волосы необычайно белого цвета спускались ниже широких развитых плеч. Незнакомец не отводил прямого взгляда холодных светло-зеленых глаз, глядя на лесничего. Было что-то в этом человеке неуловимое. Что-то, что непреодолимо притягивало к себе, заставляя пристальней вглядываться в черты его лица.
- Это лесничий, - нервничая все больше, объяснил кентавр своему знакомому.
- А я оборотень, - процедил сквозь зубы незнакомец, - меня зовут Амарок.
В тот день Хагрид, попрощавшись, ушел. Он понял, что оказался непрошенным свидетелем важного разговора и его присутствие было нежелательным. Уходя, Рубеус заметил большого ворона, сидевшего на ветке старого дерева, и ему показалось, будто птица пристально наблюдала за ним.
Вторая встреча Хагрида с оборотнем произошла через несколько дней. Он решил проверить ловушки для крыс, которые были любимым лакомством его гиппогрифов. Внезапно Рубеус услышал какой-то странный звук и решил узнать, что же произошло. Пройдя несколько шагов, он заметил своего нового знакомого, который теперь лежал, мелко дрожа, на голой земле, уткнувшись лицом в траву. Звук повторился вновь, и Хагрид понял, что этот звук издавал Амарок. Лесничий сделал несколько осторожных шагов, стараясь бесшумно подойти, но оборотень, будто почувствовав чужое присутствие, резко поднял голову. Лицо было обезображено болезненной судорогой, а зубы оскалены. Одним движением он встал на ноги и направился прямо в противоположную сторону от лесничего. Хагрид решил, что следует оставить оборотня одного, и уже повернулся к нему спиной, как вдруг, словно из-под земли, перед ним вырос альбинос. Его бледное лицо, будто высеченное из камня, было лишено каких-либо эмоций.
- Ты Хагрид, - утвердительно произнес он.
- Хагрид. Ты, это... я не хотел тебе мешать, - смущенный лесничий неловко переступил с одной ноги на другую.
Оборотень молчал, и Рубеус снова решил нарушить тишину:
- Может, я могу тебе помочь?
- Мне не нужна ничья помощь, - высокомерно вскинул подбородок оборотень. - Тебе показалось, полувеликан.
- Ну, как знаешь, - пробормотал Хагрид, отходя от застывшего Амарока. - Тебе виднее, я ведь просто предложил.
Рубеус еще долго чувствовал на себе пристальный взгляд оборотня. Лесничий, проверив все ловушки для крыс, уже направлялся в сторону своей хижины, как неподалеку от себя заметил белоснежного кентавра. Флоренц приветливо поприветствовал полувеликана, встав на дыбы.
- Здравствуй, Флоренц, - обрадовался Хагрид. – Я, вот видишь, крыс ловлю.
- Я вижу, - сияющие глаза кентавра изучали силки, которые лесничий держал в руках.
- Я тут Бэйна недавно видел, - начал Хагрид.
- С Амароком, - утвердительно кивнул Флоренц. - Не беспокойся - он абсолютно безопасен для детей.
- А-а-а… Он ваш знакомый?
- Да, он давний друг нашего племени. Мы стараемся ему помочь, но… - кентавр тяжело вздохнул, - …ему причиняет боль то, чего он не может вспомнить. Догадки, одна страшнее другой, терзают его душу, заставляя сходить с ума. Кентавры, к сожалению, не могут помочь ему. Мы пытались, но результат оказался не тот, на который мы рассчитывали. Мы смогли узнать только то, что ему изменили воспоминания. Но вернуть ему настоящую память мы не можем.
Сказанное кентавром долго не давало покоя Хагриду, поэтому, когда он услышал о восстанавливающем память зелье Снейпа, он, не раздумывая, взял колбочку с экземпляром. Он точно знал, кому это зелье может помочь. Теперь оставалось только найти Амарока, чтобы отдать ему зелье. И когда Рубеус увидел большого седого ворона с подбитым крылом, он направился за ним в сторону лесного ручья. Хагрид удовлетворенно улыбнулся, поглаживая косматую бороду, – кажется, он нашел того, кого искал.
Клык беспокойно залаял и рванул вперед. Лесничий увидел полуобнаженного мужчину, стоявшего на коленях около поваленного молнией дерева. Его разодранная, окровавленная рубашка лежала на земле. Правую сторону шеи, спускаясь к левой стороне груди, пересекал старый безобразный шрам. На левой скуле был огромный синяк, губы разбиты, а на теле виднелись кровоподтеки. Оборотень поднял глаза на Хагрида и слегка кивнул ему головой. Отвечая на немой вопрос, Амарок машинально поднес руку к лицу, дотронувшись до губ.
- Поговорили с одним знакомым, - пояснил он.
Хагрид решил, что лезть с расспросами не стоит.
- Тебе бы заживляющее зелье.
- Ничего, заживет, как на собаке, - последнее слово Амарока позабавило, уголок рта дрогнул в усмешке, и он повторил с непонятной для лесничего интонацией: - Собаке…
- Я тут зелье тебе принес. Память, говорят, возвращает. А если с памятью все в порядке, то не навредит. Да.
Оборотень молча сверлил напряженным взглядом лесничего. Рубеус неловко сунул ему в руку колбочку и пошел прочь.
Амарок некоторое время смотрел в спину лесничего и, словно спохватившись, крикнул ему в след:
- Хагрид!
А когда лесничий обернулся, он тихо произнес:
- Спасибо.

*******

Торопясь на очередной осмотр больных, Гермиона, погруженная в собственные мысли, едва не прошла мимо Долгопупса, который выходил из палаты своих родителей.
- Гермиона, - радостно сказал Невилл, - вижу, сегодня твоя смена.
- Обход делаю, - улыбнувшись, ответила девушка. – Здравствуй, Невилл. Я слышала, кто-то недавно залез в твою теплицу. Что-то украли?
- Да, несколько очень редких растений. Просто вырывали растения с корнями, уничтожили все, - взгляд юноши стал грустным.
- Невилл, - Гермиона коснулась его руки, - мне так жаль. Кому это могло понадобиться?
- Ума не приложу, - рассеянно покачал головой молодой человек. - Никто не знал о том, что в моей теплице есть подобные растения. Два из них я привез из джунглей Индии по личной просьбе директора Снейпа. Пропавшие растения были необходимы для приготовления зелья, восстанавливающего память, над которым работает профессор. Мне придется их снова искать, но они очень редкие.
- Когда это произошло?
- В тот день, когда ты была в Хогвартсе. Три-Два дня назад.
- Невилл, я не была в школе уже почти неделю, - недоумение девушки было искренним.
Невилл ласково улыбнулся ей и доверительно дотронулся до плеча.
- Ты, самое главное, отдыхай побольше, а то Гарри говорит, что ты слишком много работаешь.
Сделав несколько шагов к выходу, он остановился и обернулся к Гермионе, словно желая что-то сказать, но внезапно передумал и промолчал.
Когда осмотр пациентов был закончен, девушка занялась заполнением больничных карточек. Внезапно воздух в её кабинете стал тяжелым и спертым, каждый вдох давался ей с трудом. Гермиона расстегнула верхние пуговки халата - ей было тяжело дышать. Она распахнула окно, впуская свежий воздух в комнату, но лучше не становилось. К горлу подкатывала тошнота, виски сжимало от боли. В этот момент в дверь постучали, и в кабинет вошел Северус Снейп. Его черные глаза встревожено блеснули - Гермиона, бледная как полотно, задыхаясь, едва держалась на дрожащих ногах. Руки девушки судорожно цеплялись за подоконник. В её ушах нарастал металлический звон, а карие глаза застилал непроницаемый белый туман.
- Мисс Грейнджер, - раздался рядом встревоженный голос зельевара, - вам плохо?
Он развернул Гермиону к себе и едва успел подхватить на руки. Каждое прикосновение зельевара отдавалось в теле неприятным покалыванием, на девушку нахлынула паника. Ничего не соображая от ужаса, леденящего кровь, она билась в руках Снейпа, пытаясь вырваться. Мужчина никак не мог понять, что же произошло с Грейнджер. Он осторожно опустил ее на кушетку и, проверяя свою догадку, поспешно сделал несколько шагов к двери. Девушка начала постепенно успокаиваться, уже не чувствуя близости зельевара. Горькая усмешка исказила лицо Снейпа.
Зельевар зашел в соседний кабинет. Молодая целительница, сидевшая за столом, встретила неожиданного визитера удивленным взглядом.
- Мисс Грейнджер плохо, ей срочно нужна помощь, - сказал Северус, и когда врач открыла рот для того, чтобы что-то уточнить, нетерпеливо выкрикнул: - Да поторопитесь же! Она у себя в кабинете.
Женщина выбежала из комнаты и кинулась в кабинет Гермионы. Снейп хотел зайти следом в комнату, но лежащая на кушетке Гермиона снова заметалась, судорожно глотая ртом воздух. Снейп раздраженно сжал губы и вышел из кабинета. У него не оставалось никаких сомнений в том, кто был причиной такой своеобразной реакции Гермионы на его приход.
- Ну, что же, Блэк, можешь считать, что вызов принят. И оружие ты выбрал подходящее – зелья.
Но на этом злоключения зельевара не окончились. Едва он вошел в свой директорский кабинет, как в открытую форточку влетела рыжая лесная сова. К ее лапке было привязано письмо, перетянутое шелковой ленточкой ядовито-розового цвета. Запах ванили, который распространяло возле себя это послание, не оставлял сомнений в том, кто был адресантом. Некоторое время Северус сверлил письмо испепеляющим взглядом, которым он без туда доводил до слез первокурсников, но на присланный пергамент, к великой досаде, это не подействовало. Снейп брезгливо, едва касаясь пальцами, развернул лист бумаги.

«Милый Северус. Кажется, что прошла целая вечность с нашего незабываемого свидания. Жду тебя сегодня вечером у себя дома.
С нетерпением, твоя Долорес.
P.S. И прошу, дорогой, не надевай свою ужасную черную мантию, она такая мрачная.»

Тяжелый бронзовый подсвечник пролетел через весь кабинет и ударился об стену.
Это безумие нужно было решительно прекращать.

******

Преподаватель Защиты от Темных Искусств, Драко Малфой, пребывал в прекрасном расположении духа. И хотя из памяти еще не стерся тот неприятный выговор разъяренного Снейпа, обнаружившего вмешательство в свою личную жизнь, Малфой-младший был доволен результатом своих стараний. Час назад он взял реванш за разоблачение истории с зачарованными браслетами. Молодой человек с наслаждением потянулся в кресле и не смог сдержать самодовольной усмешки.
- Что же, Блэк. Не беда, что браслеты себя не оправдали. Посмотрим, как ты выкрутишься из сегодняшней истории. Этот урок ты запомнишь надолго. И, надеюсь, сделаешь нужные выводы. Если нет, то живодерня для гриффиндорца не так страшна как Азкабан.

******

Харон тяжело опустился на поваленное дерево. Оборотень не мог отвести взгляда от склянки, в которой находилось зелье серого цвета. Его охватило странное чувство, когда знаешь, что через миг вся твоя жизнь изменится, и уже никогда не станет прежней. Его страхи и предположения могут подтвердиться, а могут оказаться ложными выводами, навеянными ночными кошмарами.
Мужчина решительно выпил зелье. Ожидая, когда же оно начнет действовать, Амарок лег на жесткую траву между огромных корней дерева. Внезапно зрачки глаз растерянно дрогнули и начали расширяться, сердце начало бешено колотиться в груди. Оборотень встал на колени, и, схватившись за голову, начал раскачиваться из стороны в сторону. Взгляд медленно стекленел, Амарок коснулся правой рукой старых рваных шрамов на шее и груди, обезобразивших его тело, и вдруг издал низкий гортанный звук, словно захлебываясь. Оборотень поднял лицо вверх, и дикий крик, похожий на рев раненого зверя, спугнул лесных птиц. Харон тревожно сорвался с дерева и отлетел в сторону, боясь оставаться рядом с обезумевшим хозяином, но и опасался оставить его одного в таком состоянии. Из груди Амарока вновь вырвался отчаянный крик, в котором было столько душевной боли от осознания непоправимого.

******
Тонкий лучик заходящего солнца беззаботно пробежал по пыльным дорожкам и вспрыгнул на крылечко большого красивого дома, в котором жила семья аврора Поттера. Разбежавшись, лучик собирался привычно легко скользнуть по доскам, но споткнулся о непривычное препятствие. Споткнулся, удивился и побежал дальше. А предмет, о который споткнулся последний луч заходящего солнца, волшебная палочка анимага Блэка, осталась сиротливо лежать на темнеющем в стремительно сгущающихся сумерках крыльце.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:36 | Сообщение # 15
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 14

Поздним вечером Ремус Люпин, удобно расположившись в мягком кресле, просматривал «Ежедневный пророк», когда раздался звонок в дверь. Отложив газету в сторону, оборотень с легким удивлением взглянул на часы - было уже очень поздно. Подобные незапланированные ночные визиты всегда приносили с собой неутешительные известия, и в груди Люпина неприятно екнуло. Сириус пока не появился, Гарри уже несколько раз связывался с Ремусом по камину, тоже беспокоясь за своего крестного. Удивление резко возросло, когда, открыв дверь, из ночной темноты, неся с собой запах ночных улиц, шагнул Амарок.
- Где Блэк? - подобное бесцеремонное обращение было совсем нетипично для сдержанного альбиноса.
- Я тоже рад тебя видеть, - иронично усмехнулся Люпин. – И я не знаю, где он.
- Мне нужен Блэк, - упрямо повторил оборотень.
- Может, ты пройдешь в дом?
- Некогда, - отрицательно мотнул белой гривой волос Амарок.
- И все-таки, - Ремус мягко подтолкнул позднего визитера в сторону гостиной. Амарок с неохотой прошел в комнату и повернулся к Люпину.
- Где он может быть? – чистокровный оборотень заметил изумленный взгляд Ремуса.
- Однако, - протянул Ремус, разглядывая разбитое лицо альбиноса. - Амарок, мне кажется, что вы все-таки уже виделись.
Разбитые губы оборотня чуть дрогнули.
- Верь мне, Ремус, как верил всегда. Мне нужен Блэк и нужен срочно. Для его же безопасности. Его нужно немедленно предупредить.
- Предупредить о чем? Амарок, не тяни! - Ремус не заметил, как вцепился в ворот рубашки альбиноса.
Амарок посмотрел на сжатые руки Ремуса и перевел тяжелый взгляд на напряженное лицо Люпина. Тот отпустил рубашку и повторил:
- Что ему грозит? Амарок, он мой друг, не молчи же!
- Пусть внимательней присмотрится к Грейнджер, - губы оборотня презрительно изогнулись, - к ее переменам в поведении. Порой они бывают опасны.
- Говори конкретнее, - попросил непонимающий Люпин.
Амарок сжал губы и мрачно сверкнул глазами.
- Не могу, - слова скорее угадывались в движении губ, чем слышались, так тих был его голос.
Дверной звонок захлебнулся в истеричном крике.
Ремус, отчаянно надеясь, что за дверью стоит Сириус, почти бегом кинулся открывать. На пороге стоял взъерошенный, бледный Гарри.
- Ремус, Бродяга попал в беду, - с порога озадачил он оборотня.
Поттер протянул руку и Люпин, наконец, заметил, что Гарри держит палочку Блэка.
- Ее подкинули на крыльцо моего дома.
У Ремуса ёкнуло сердце. Сириус мог увлечься слежкой и пропасть на какое-то время. С ним могло случиться все, что угодно, даже то, что невозможно вообразить. Но вот потерять свою волшебную палочку Сириус не мог! И то, что ее подкинули к дому Гарри Поттера, где сейчас временно жил Блэк, могло означать только одно - с Бродягой случилась беда.
- Проходи в гостиную, - предложил Люпин, а затем предупредил: - Ты не единственный гость.
Поттер зашел в комнату и замер, увидев Амарока, который напряженно ожидал вошедшего гриффиндорца. Увидев Гарри, оборотень разочарованно вздохнул.
- Он может знать, где Сириус, - Гарри обвиняюще указал пальцем в сторону оборотня. - Это ты подкинул его палочку мне? - рука Поттера резко взлетела в воздух с зажатой в ней палочкой.
Лицо альбиноса словно окаменело.
- Гарри, - вмешался Люпин, - Амарок сам искал Сириуса.
- Зачем? - зло сощурился молодой аврор. - Мне и так понятно, что они уже встречались, посмотри на его лицо! Он пытается нас обмануть и заставить поверить в то, что он не при чем. Говори, где Блэк? - палочка уже была нацелена прямо в грудь оборотню.
- Как пример, в больнице. – Амарок снисходительно посмотрел на молодого человека. - Убери палочку, Поттер.
Гарри ожидающе взглянул на мрачного оборотня.
- У Блэка сломано несколько ребер и выбито плечо. Ну, и так, - оборотень сделал неопределенный жест рукой,- немного мелких повреждений.
- Замолчи! – голос Гарри сорвался на крик. - Где Сириус?
- Амарок, не надо, - тихо попросил Ремус. Альбинос несколько мгновений сверлил Люпина напряженным взглядом, и продолжил, но в его голосе уже не было снисходительных ноток, которые так выводили Гарри из себя.
- Я не ожидал от анимага такой яростной атаки, и был излишне жесток. Я просто хотел проучить его. А когда я хотел помочь ему вправить плечо, понял, что он скорее порвет мне глотку зубами, чем примет мою помощь. И я ушел. Харон передал, что Блэк смог встать сам и аппарировал куда-то. Я предположил, что домой.
- Кто такой Харон? – ярко-зеленые глаза Поттера яростно сверкали, в отличие от светло-зеленых глаз оборотня, в которых плескались золотые искорки презрительной насмешки.
- Мой ворон, - ледяным тоном произнес Амарок.
- Какими заклятьями ты его ранил?
- Мы не использовали магию. Все прошло примитивно просто - поэтому такой эффект. - Оборотень показал на разбитые губы и огромный синяк на скуле. - Поттер, твой крестный сам предпочел немагический способ выяснения отношений. Когда он отказался прекратить, я вышел из себя и не рассчитал силы. Но я не забирал у него палочку и не подкидывал ее к твоему дому. Блэк ушел сам.
Оборотень прошел мимо Гарри, толкнул его плечом и чуть задержал стремительный шаг лишь у входной двери, когда поспешивший за ним Люпин схватил его за плечо.
- Где вы встретились, Амарок? Назови место, где ты его оставил.
- Он ушел сам, - упрямо повторил бледный оборотень. - Харон видел. Он..Ушел..Сам. Люпин, вы не на того думаете, - он дернул плечом, сбрасывая руку Люпина, и с горечью добавил: - Я думал, что ты меня знаешь лучше.
Ремус не успел ответить, потому, что Амарок апппарировал прямо с крыльца дома.

********
- К нему не так легко подобраться, - кипятился Джордж, возмущенно жестикулируя руками. Он очень эмоционально старался донести до брата свою мысль. - Как ты себе это представляешь? Подойти к нему и сказать: «Малфой, постой спокойно, пока я оболью тебя зельем»
- А что такого? - не менее энергично возмущался Фред. - Проходишь мимо и нечаянно проливаешь прямо на него, самое главное: чтобы на кожу попало, а то все усилия будут напрасными.
- Ага, бегаем за ним со стаканом в руках и изображаем несчастный случай, да? - взвился близнец, но тут в комнату вошла Анжелина. Молодая женщина весело посмотрела на лохматых и красных от спора братьев.
- Опять спорите, - усмехнулась она, - как дети.
Близнецы обменялись понимающими взглядами и понуро свесили головы.
- Мы идиоты, - грустно констатировал Джордж.
- Точно, - подтвердил Фред.

********

Драко Малфой выходил из «Сладкого королевства», когда прямо на него налетел бегущий со всех ног заплаканный маленький мальчик.
- Осторожнее, молодой человек, - поморщился блондин.
¬- Я папу потерял, - скривил губы малыш, размазывая кулаком слезы по лицу. - Я его ищу, ищу, а его нигде не-е-ет, - голос ребенка становился все тоньше и выше, грозясь превратиться в рев. – Дяденька помогите мне его найти, мне страшно.
Малфой вздохнул.
- Как тебя зовут?
Мальчишка сразу перестал реветь и гордо выпрямился, вытирая мокрые глаза рукавом рубашки.
- Гарри.
- Пойдем, Гарри, я помогу тебе найти отца.
Мальчик уцепился за руку и потянул Малфоя вдоль по улице.
- Где ты его потерял?
- В кафе, но его там уже нет, - кивнул головой Гарри. - А как вас зовут?
- Меня зовут Драко.
- Смешное имя, - хихикнул мальчик. - А меня назвали в честь знаменитого Гарри Поттера, самого лучшего в мире волшебника. Папа говорит, что он спас весь мир, значит, и вас он тоже спас, - дернул он за руку Малфоя.
- Вероятно, - сухо проговорил мрачнеющий с каждой минутой общения с невыносимым мальчишкой блондин.
- Точно-точно, вы тоже его любите, ведь правда? - голубые глаза требовательно уставились на Малфоя. - Ну скажите, ведь он, правда, герой?
- Правда, Гарри, он г…герой, - со второй попытки прохрипел блондин.
- Я хочу быть похожим на него.
Драко покосился и усмехнулся.
- Не волнуйся, ты уже сейчас очень на него похож.
- Правда?! - взвизгнул от счастья мальчик. - А чем?
- Такой же… кхм… умный, – глядя в сторону, произнес Малфой. Он уже трижды пожалел, что взялся помогать этому маленькому и, несомненно, противному паразиту.
- А я хочу попасть в Гриффиндор, как думаете, я смогу?
- Не сомневайся, Гарри, - искренне ответил Малфой, - ты попадешь только туда. Я более чем в этом уверен.
- А вы тоже учились в Гриффиндоре? - блестящие глаза мальчишки с выжиданием смотрели на светловолосого мужчину.
- Нет, - холодно процедил Малфой, - я учился на факультете Слизерин.
- У-у-у, - разочарованно протянула, несомненно, достойная замена Поттера, Грейнджер и Уизли в одном лице. - Вам сильно не повезло. Но вы не расстраивайтесь, может, ваши дети будут умными и смелыми, и тогда они попадут в Гриффиндор, и у вас все будет хорошо
Желание Малфоя придушить этого потеряшку стало почти болезненно-необходимым, как вдруг ребенок дернул блондина за руку.
- А вон мой папа!
Драко с облегчением вздохнул - его спасение бежало к ним в виде полноватого мужчины с испуганным лицом.
- Гарри, где же ты был?! Я чуть с ума не сошел, - причитал он, задыхаясь от бега.
- Я потерялся, - накуксился поклонник Гарри Поттера и будущая гордость всего магического мира, - а этот дяденька меня нашел и пообещал отыскать и тебя. Он хороший, только ему не повезло - он учился в Слизерине.
- Даже не знаю, как вас благодарить, - мужчина достал платок из кармана и вытер мокрое от пота лицо. - Гарри такой непоседливый, я даже не заметил, как он исчез. Мы сидели в кафе, и я отошел буквально на минутку, а когда вернулся - сына уже не было, - и уже обращаясь к довольному Гарри, добавил: - Держи свой любимый сок, - отец протянул сыну бутылочку с оранжевой жидкостью. Мальчик немедленно принялся сворачивать у бутылочки крышку.
Малфой надменно кивнул и повернулся для того, что бы удалиться, как вдруг…
- Можно я вас отблагодарю? - обратился Гарри к Малфою.
- Не стоит, - как можно вежливее ответил Малфой. - Я был счастлив помочь такому горячему поклоннику Поттера.
- Нет, я хочу! Вы сначала меня нашли, а потом и моего папу. И вы тоже любите Гарри Поттера, - в голосе мальчишки послышались требовательные нотки. Он потянулся к Малфою для того, чтобы обнять. Драко, смирившись с неизбежным, нагнулся, опасливо поглядывая на открытую бутылочку сока в руках мальчика. Гарри обхватил обеими руками шею Малфоя, и, конечно же, все содержимое полной бутылочки оказалось за шиворотом блондина. Слизеринец раздраженно скрипнул зубами.
- Вы очень добрый! - торжественно объявил мальчик, с явным восхищением рассматривая Драко. - Вы похожи на Гарри Поттера, тоже всем помогаете.
Приняв сомнительный комплимент, Малфой со скошенным от злости лицом спешно удалился. Проводив глазами удаляющегося блондина, мальчик насмешливо обратился к отцу.
- А ты сомневался, что получится! Моя жена просто гений! Ну, что, Джордж, домой?
********

Амарок устало потер лицо и взглянул на небо, ища взглядом своего ворона. В то время как оборотень обыскивал город, Харон наблюдал с высоты полета. Вот только птицы не было видно уже несколько часов. Позади была бессонная ночь, наполненная тревогой и беспокойством. Он искал Блэка. Амарок действительно не желал зла этому ненормальному анимагу, не побоявшемуся схватки с чистокровным оборотнем, почти наверняка зная, что потерпит поражение. Хотя…Этот Бродяга был не совсем обычным волшебником, выяснилось, что и без палочки Блэк тоже чего-то стоит. «И если уж быть совсем честным», - подумал Амарок, - «Стоил он немало». После одного, особо удачного удара, Амарок ясно увидел весело пляшущие звезды перед глазами. Такой противник вызывал уважение. Амарок искренне хотел помочь ему и предупредить о готовящейся ловушке. Всю ночь Амарок с Хароном прочесывали окрестности парка. Наконец, Амарок почуял скорее даже не запах Бродяги, а его слабую тень в небольшом городке, находящимся неподалеку от Хогсмида. Но этот запах смешивался с другим, и резко обрывался. На месте, где запах Сириуса пропадал, на пыльной земле остались четкие следы крупной собаки и следы мужских ботинок.
- Аппарировали, - Амарок не смог сдержать досадливый стон. - Но куда? Почему Блэк не принял свой облик? Где же ты, Бродяга?
Над головой раздался хриплое карканье смертельно уставшего Харона.

Несколько магглов стояли около сточной канавы и энергично жестикулировали. Предмет их разговора: большая черная собака, апатично лежавшая на земле. Ее бока тяжело поднимались от затрудненного дыхания, шерсть была мокрой и скатанной.
- Нет, вы подумайте, - возмущался пожилой человек в сером костюме и шляпе, - он ведь может быть заразен, куда смотрят санитарные службы нашего города?
Он замахнулся на собаку своей полированной тростью, на которую опирался при ходьбе, а сейчас старался использовать как орудие. Пес вяло оскалил внушительные клыки и опустил голову на лапы, закрывая морду.
- Видите, немедленно вызывайте живодеров! - истерично взвизгнула молоденькая женщина с ребенком на руках. - Он еще и бешеный.
Люди одобрительно поддержали ее. Всем, может быть, за небольшим исключением, было глубоко безразлична покалеченная, и судя по внешнему виду, бродячая собака. Милым горожанам хотелось почувствовать власть, хотя бы над этой собакой, чьи внушительные клыки, в другое время отпугнули бы любопытствующих недоброжелателей. Но у слабых всегда много врагов, и почти нет друзей.
- Подождите, пожалуйста, - к небольшой толпе почти подбежал взволнованный молодой мужчина в голубой рубашке и легких бежевых брюках с усталым осунувшимся лицом. - Пожалуйста, это моя собака. Два дня назад она сбежала со двора, мы с женой с ног сбились. Дети места себе не находят, этот пес их любимец. Наконец-то, я нашел его. Он не опасен, верьте мне, больше вы не увидите моего пса на улице, - взгляд светлых глаз пробежал по обозленным лицам.
Стараясь говорить как можно убедительнее, оборотень протиснулся к Блэку и опустился перед раненым псом на колени. Собака, не обращая внимания на окружающих, вновь начала зализывать беспокоящие ее раны, скуля от резкой боли в сломанных ребрах.
- Безобразие какое, смотрите за своей собакой получше, молодой человек, - назидательно произнес старик с палкой.
- Точно! - поддержала старика та самая женщина с ребенком. - Заведут огромную собаку, а потом не следят.
Потихоньку все разошлись, и возле вонючей канавы остались только Амарок и Бродяга.
Оборотень протянул руку и осторожно положил руку на крупную голову пса.
- Блэк, выслушай меня.
Собака с трудом поднялась и, сильно припадая на переднюю правую лапу, поковыляла вдоль по улице. Оборотень кинулся следом, собака нырнула в ближайший дворик и выскочила на следующую улицу. Оборотень шел, время от времени поднимая глаза к крышам домов, над которыми серой тенью кружил Харон, показывая направление, куда бежал, пытаясь скрыться, Бродяга. Его поведение было непонятным: он вел себя как обычная собака, а не как анимаг. Анимаги не реагируют на присутствие оборотня так, как ведут себя животные. Амарок постарался взять себя в руки и успокоиться - нервничающий оборотень всегда вызовет у собаки ответную реакцию. Это подчинение более сильному противнику, а у сильных здоровых псов – агрессия. Всеми обостренными чувствами, свойственными чистокровному оборотню, Амарок осознал, что Блэк будет драться. С поломанными ребрами, уставший, голодный, непонятно почему вообразивший себя собакой, но будет. Недавняя схватка, в которой они в полной мере смогли оценить бойцовские качества друг друга, давала уверенность в том, что и покалеченный Блэк так легко не сдастся. Оборотню была понятна и близка такая отчаянная, граничащая с безумием отвага. Что бы Амарок не думал о Сириусе, но Бродяга был достойным противником и заслуживал уважения. Оборотень медленно шагнул вперед, не делая резких движений, и, глядя прямо в глаза собаке, тихо произнес:
- Я не враг, Сириус.
Пес оскалил зубы и предупреждающе зарычал.
Оборотень с досадой подумал о том, что придется действовать при помощи магии.
- Спать! - властно выкрикнул Амарок.
Пес рухнул на землю. Оборотень, стараясь как можно аккуратнее, поднял на руки тяжелое тело.
- Держись, Блэк, - ободряюще прошептал оборотень. - Что-то подсказывает мне, что были у тебя времена и похуже. - Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто не их не видит, аппарировал к дому Люпина.
Выбежавшая на стук Тонкс ахнула и распахнула дверь, пропуская оборотня с ношей в дом. Амарок прошел в комнату, где ему уже навстречу поднимался с дивана Люпин, который всю ночь вместе с Гарри, Роном и Биллом провели в поисках Сириуса. Ремус помог опустить Бродягу на пол и принялся его осматривать. Увидев состояние анимага, он перевел укоряющий взгляд на Амарока, тот ответил ему прямым открытым взглядом.
- Я могу вправить плечо и срастить ребра, - бормотал Ремус, осторожно ощупывая лежащего на полу пса. - Нога тоже повреждена в области колена.
- Сделай это, пока он спит, - перебил нервную скороговорку Люпина Амарок. - Заклятье сна, наложенное оборотнем, очень мощное, и он не почувствует боли.
- Ты чуть не убил его, - нервно выкрикнул Ремус, - и сейчас будешь давать мне советы?!
- Он знал, что я оборотень, и был предупрежден. Твой друг не захотел отойти. - И, прекращая неприятный разговор, сменил тему: - Он вел себя как обыкновенная собака. Могу предположить, что на него наслали мощный Конфудус, заставивший Блэка поверить в то, что он животное. Тот, кто это сделал, рассчитывал, что анимаг или умрет от нанесенных мной увечий, или его, раненого и бездомного подберут магглы и там вариантов тоже немного. Результат для твоего друга один: гибель.
Он повернулся к двери и, не оборачиваясь, произнес:
- Он не нуждается в жалости, - и скорее уже для себя добавил: - Но ты и сам это знаешь. Я понимаю, почему ты так часто вспоминал о нем. Он этого стоит. Не забудь предупредить его о Грейнджер.
Амарок вышел из дома и исчез в полуночной темноте.

********
Драко направлялся в свою комнату, с раздражением вспоминая все гримасы и ехидное посмеиванье тех людей, которые ему встретились по дороге в замок. Они, словно сговорившись, глазели на него как на диковинную зверушку и демонстративно тыкали в него пальцами. Настроение было испорчено окончательно, и все, что хотел сейчас Малфой-младший, так это принять душ и смыть, наконец, этот мерзкий сок, от которого рубашка неприятно прилипла к спине. «Вот ведь... гаденыш», - злобно подумал блондин. Он уже миновал библиотеку, как вдруг тяжелая дверь открылась, и Люциус, одетый в шелковую рубашку с расстегнутым воротом и черные брюки, показался в проеме двери.
- Драко, сегодня мы ждем гостей и… - мужчина слегка наклонил голову и в упор посмотрел на сына, забыв, о чем только, что говорил.
- Мне кажется, что личной гигиене нужно уделять чуть больше времени. Со своей работой в Хогвартсе ты скоро станешь совсем как Северус, - Малфой-старший с осуждающим видом рассматривал сына.
- От меня плохо пахнет?
Изящный наклон головы в ответ.
- Что, так сильно? - постарался перевести в шутку неловкую ситуацию Драко. Сначала люди от него шарахались на улице. Теперь дома повторяется. Но отец шутки не оценил и очень серьезно оглядел сына.
- Как тебе сказать… - помедлил с ответом Малфой-старший, - сравнение с дохлым хорьком будет обидное, но невероятно точное.

********

- Дорогая, ты готова? Родители, наверное, уже заждались нас. - Билл увидел, что жена до сих пор сидела перед зеркалом с отсутствующим видом. Флер вздрогнула и заторопилась.
- Что с тобой в последнее время? - мужчина ласково прикоснулся к серебристым прядям волос губами. – Такая рассеянная, грустная. Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо. Ты иди, я сейчас, - улыбнулась Флер.
Билл ободряюще улыбнулся и вышел. Она вновь повернулась к зеркалу. Оттуда на нее взглянула молодая красивая женщина. Счастливая? До последнего времени Флер даже не задавалась подобным вопросом. Конечно счастливая! Муж в ней души не чает, у них чудесная дочь, прекрасный дом. Одна встреча. В доме своего друга Ремуса Люпина она едва смогла скрыть интерес к его гостю. Как только этот оборотень вошел в гостиную, женщина почувствовала его. Было так странно и непривычно. Подобные чувства она испытывала лишь в доме своей бабушки, а ведь та была чистокровной вейлой и очень любила говорить о магических племенах.
- Наша семья ушла из этих мест, - грустно говорила бабушка, изящная и невероятно красивая женщина. - Нам, вейлам, близки русалки, кентавры, чистокровные оборотни, все мы дети природы, - поглаживая маленькую Флер по серебристым волосам тонкими изящными руками, мечтательно улыбнулась. - Когда рядом с тобой окажется один из избранных, ты сама почувствуешь разницу между своими собратьями и простыми магами.
- Бабушка, а кто такой избранный?
- Избранный… Избранный может быть просто собратом по крови, и ты его отличишь в толпе, какой бы огромной она не была. Значит, в нем кровь вейл, русалок, кентавров, или же он чистокровный ликантроп. Он несет на себе печать магии природы. Он друг. А есть избранный судьбой. Тот, для кого ты родилась.
- А ты как узнала? – полюбопытствовала внучка.
- Когда встретила твоего дедушку, - женщина игриво сверкнула глазами.
- А как я узнаю? – не отставала девочка.
- Узнаешь и не ошибешься. – Словно хрустальные колокольчики зазвенели в смехе вейлы. - Не ошибешься.
Флер отчетливо помнила тот момент, когда в комнату вошел оборотень с холодными зеленоватыми глазами. Словно рухнули невидимые, но прочные непроницаемые преграды, мешающие ей слышать, видеть и осязать. Все, что составляло сущность альбиноса, было близким и родным для Флер. Он подался навстречу ей, жадно, словно тонущий за глотком спасительного воздуха, и Флер ответно потянулась к манящей зелени глаз, словно в прохладу омута. Все это длилось не более секунды, но отныне все стало прозрачно словно хрусталь. Все стало на свои места. Никто из присутствующих не увидел. Не понял. Потому что все происходило на невидимом уровне ощущений двух потерянных детей природы, на языке, понятном одним им.
- Флер, - Билл уже начал терять терпение.
- Иду, милый, - пропела Флер, кокетливо покрутившись перед зеркалом, и направилась к мужу.

********

Гермиона несколько дней не видела Сириуса. Она скучала, ей не хватало его присутствия, смеха, его голоса. Даже любимая работа не отвлекала от мыслей о Сириусе Блэке. Девушка, вспомнив свой недавний разговор с Роном, невесело улыбнулась. Рон не прав: когда речь идет о Сириусе, разговоры о возрасте неуместны.
Вдруг рядом с собой она услышала тихий шепот с бархатистыми нотками, словно ветерок, лаская, коснулся ее лица теплым, пахнущим луговыми цветами дыханием. Мужской голос звучал печально и тоскливо:
- Где же ты, Гермиона? Я не вижу тебя. Вернись ко мне, раздели со мной мою жизнь. Я страдал, я был отвергнут и предан. Все изменилось, когда сумрак осветил свет лучистых карих глаз. Как мне жить без тебя? Как дышать без тебя? Мы будем счастливы, иди ко мне, мне тоскливо и очень одиноко.
Шепот звучал настолько близко, что девушка непроизвольно закрыла глаза, ожидая прикосновения губ к уху. Но голос зазвучал с другой стороны, словно невидимый мужчина стоял перед ней, наклонившись к лицу.
- День потерял свои краски, вечер сух и безрадостен, мои ночи в ожидании превратились в нескончаемую пытку. Я люблю тебя, Гермиона, я живу тобой, я дышу тобой, - молил мужчина. - Ты знаешь мою боль, ты ее чувствуешь, прикоснись ко мне, наполни светом мою жизнь, прогони тьму. Моя госпожа, моя рабыня, моя радость и печаль. Иди ко мне, найди меня, - шепот постепенно удалялся, и теперь девушке удавалось услышать только обрывки слов. Она подбежала к окну, но голос пропал совсем.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:36 | Сообщение # 16
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 15

Люпин уже больше получаса старался залечить раны, нанесенные Блэку Амароком. Прошептав последнее заклятье, оборотень, закусив губу, устало выпрямился и оглядел лежавшего перед ним Бродягу. Раны уже затянулись, и пришло время приводить его в чувства. Ремус произнес заклинание, возвращающее анимагу истинный облик. Мгновение, и там, где только что был огромный черный пес, на коленях стоял Сириус. Закрыв глаза, он медленно качнулся сначала в одну сторону, потом в другую. Казалось, каждое движение давалось ему с трудом. Затем анимаг со злостью ударил кулаком по скрипучим доскам паркета. Поднял черную лохматую голову со спутанными волосами, скрывавшими его лицо, и яростно оскалился. По всему дому разнесся его бешеный крик:
- Ма-а-алфо-о-ой!!

******

Войдя в ванную комнату и включив душ, Драко с наслаждением подставил лицо под приятно освежающие струи прохладной воды. Самое интересное, что сам исходящего от себя запаха он не чувствовал. Он не сомневался, что стал жертвой злой шутки. Определенно, что маленький почитатель Поттера вылил на слизеринца совсем не сок, а зелье, вызывающее мерзкую вонь. И это зелье имело вполне определенные противопоказания. И первое из них - попытка нейтрализовать неприятный запах. Как только Драко начал принимать душ, по дому поползла волна столь тошнотворных « ароматов», что Люциус, закрывая нос ладонью и на бегу схватив трость, выбежал из поместья и вернулся спустя несколько минут с недоумевающим Снейпом. Когда Драко покинул ванную комнату, он с удивлением увидел в своей комнате отца, прикрывающего лицо шелковым платком с фамильной монограммой, и крестного, который выразительно морщился. Внимательно осмотрев рубашку, которая была на Малфое–младшем во время сегодняшней прогулки, Северус несколько раз провел палочкой над вещью, бормоча какие-то заклинания. Малфои внимательно наблюдали за его манипуляциями. Наконец, лицо Снейпа искривила усмешка.
- Интересно… Снять симптомы я не могу. А ждать, чтобы действие зелья прошло само, придется долго.
- Сколько? - Драко уже приготовился услышать приговор.
- Около полугода.
- Это нереально! Не может быть! – сорвался на крик блондин.
- И, насколько я понял, чем чаще ты будешь мыться, тем сильнее будет этот неприятный…- Крестный выразительно помахал ладонью перед лицом, словно отгоняя назойливую муху.
- Неприятный? Да судя по вашей реакции, он просто кошмарный!
- Северус, - вмешался в разговор Люциус, отрывая шелковый платок от лица, - можно по существу?
- Можно, - мрачно взглянул на него Снейп. - Я понял, как можно нейтрализовать запах.
- Это плюс, - Малфой-старший изогнул уголок рта в подобии ухмылки.
- Это можно сделать только одним способом.
- Каким? – мученически закатил глаза Драко.
- Перестать мыться. Если не будешь принимать душ, то действие зелья сойдет на нет через две-три недели.
- Но у меня занятия в Хогвартсе, как же мои студенты? Крестный, не забывай, ведь я декан Слизерина. Я должен быть на работе.
Снейп лишь молча развел руками.
- Это минус, - невозмутимо заключил Малфой-старший.

********

Сириус уже в сотый раз ударил кулаком по стене. Люпин, усмехнувшись, пододвинул разошедшемуся Блэку чашку чая.
- Ремус, как я мог так попасться? Как мальчишка! - кипятился Бродяга. После того, как анимаг вымылся и поел, он выглядел уже не так впечатляюще как несколько часов назад. Раны были залечены, и лишь лилово-синий кровоподтек спускался от правого глаза к разбитой скуле.
Оборотень успокаивающе потрепал друга по плечу.
- Сириус, Малфой преподаватель по Защите от темных искусств, и он знает свое дело. Тем более, ты был застигнут врасплох.
- Точно, - фарфоровая чашка, разбрызгивая во все стороны горячий чай, полетела в стену, оставляя на ней мокрые пятна, - врасплох. Я не ждал.
- Репаро, - кружка собралась снова в одно целое. - Бродяга, расскажи спокойно, что произошло.
- Расскажу. Только спокойно точно не выйдет, - зло скривил губы Блэк. - Я следил за альбиносом и в какой-то момент подошел слишком близко к нему. Он почувствовал мое присутствие. Я решил поговорить о похищении твоей жены, но он отказался. Потребовал, чтобы я убрался с его дороги. Ну, потом мы немного поспорили. Его доводы оказались... кхм… - Блэк весело засмеялся, - весомее. После я аппарировал в Уилкшир. Хотел зайти в лавку, взять заживляющие зелья, не показываться же мне в таком виде Джинни, Гермионе или Тонкс. И вот, возле аптеки меня окликнули по имени. Я обернулся и увидел Драко Малфоя. Его палочка была направлена на меня и все, что осталось в моей памяти, это то, что мой дражайший родственник выкрикнул: «Конфудус». Больше я абсолютно ничего не помню.
- Тебя нашел Амарок. Ты вел себя как обычная собака и производил ужасающее впечатление - огромная окровавленная бездомная собака. Магглы собирались вызывать живодеров. А Амарок усыпил тебя и принес в мой дом… Кстати, Бродяга, ты знал, что у чистокровных оборотней очень чуткое обоняние, почему ты был неосторожен? - взгляд Люпина был укоряющим. - Решил проверить его?
Анимаг искоса взглянул на Ремуса и глубоко вздохнул.
- Ты прав, мне было любопытно увидеть его способности, я ведь никогда чистокровных не видел.
- Убедился?
Блэк восхищенно кивнул головой и заразительно рассмеялся.

********

И снова Гермиона металась по постели. Она вновь была в плену сна. Нежный зовущий шепот в ночи. Дурманящий голову, путающий мысли, сводящий с ума.
- Покажись, покажись, покажись.
И словно отвечая на ее мольбу, туман, окружающий мужчину, стал рассеиваться, но одновременно с этим мужчина стал стремительно удаляться. Гермиона подалась вперед, чтобы рассмотреть того, кто стал частью ее снов и...
- Косолапус, - простонала она, держась за лоб - стоило ли будить меня таким зверским способом? Что случилось, ты опять с кем-то подрался, котик?
Круглые глаза Косолапуса тревожно мерцали в темноте желтыми огоньками. Кот недовольно урчал, тычась холодным носом ей в ладонь, и всячески показывал свое беспокойство.

********

- Гермиона, можно? Мы с Сириусом хотели навестить тебя. Ты откроешь камин?
Голос Ремуса застал девушку врасплох, и она смятенно старалась оценить, как она выглядит в этот утренний час. Следом за Люпином из камина в ее комнату шагнул Сириус. На мгновение анимаг остановился, отряхивая с рубашки пепел и не сводя глаз с девушки, у которой под этим взглядом бешено заколотилось сердце. Ремус опустился на диван, а Блэк устроился в кресле, закинув ногу на ногу.
Гермиона, чтобы скрыть свое волнение, отправилась на кухню приготовить чай гостям. В это время в гостиную ворвался Косолапус и рыжим клубком подкатился к громко смеющемуся Блэку.
- Косолапый, а вот и ты, - весело прокомментировал появление кота анимаг.
Косолапус, тяжело сопя, вскарабкался на колени Сириусу и, уперевшись лапками в грудь, уставился Блэку прямо в глаза. С лица анимага медленно сползла улыбка, уступая место озадаченности. Гермиона в это время осторожно расставляла на небольшом столике чашки и блюдца.
Блэк осторожно снял с себя кота, и тот помчался в спальню Гермионы. Сириус последовал за ним. Ремус и Гермиона направились за Блэком, желая узнать, что задумали эти двое. Зайдя в комнату, Сириус встал на колени возле кровати. Люпин и Гермиона с интересом наблюдали за его действиями в полном молчании. Косолапус требовательно мяукнул из самого угла под кроватью. Сириус вытянул руку в сторону, откуда подал голос кот, и с усилием потянул на себя что-то невидимое. У него это никак не получалось. Тогда Блэк, вытащив палочку, пробормотал заклинание, и ему в руки вылетел небольшой предмет.
- Хотел бы я знать, откуда в твоем доме появилась это милая вещица. - В руках Сириуса был небольшой хрустальный шарик с тонким черным волосом внутри.
- Что это?
Ремус на мгновение замер и громко расхохотался.
- Несомненно, Бродяга, тебе эта вещь хорошо знакома.
Блэк, продолжая рассматривать находку, задумчиво подтвердил:
- Знакома. Гермиона, скажи, ты рассмотрела человека, который тебе снился?
- Нет…Но, Сириус, откуда ты знаешь о моих снах?
- Откуда? – переспросил мужчина, - я не знал. Но мне знаком этот предмет.
Блэк, разглядывая шарик, удовлетворенно кивнул головой.
Гермиона подошла ближе и тихо поинтересовалась:
- Сириус, что это?
- Вечная любовь, - достаточно холодно ответил Блэк.
- Не понимаю…
- Вечная любовь, - с нечитаемым выражением на лице произнес Блэк, - древний магический артефакт. Видишь ли, когда человек, мужчина или женщина, не встречает взаимности в своих самых прекрасных чувствах, он прибегает к различным ухищрениям, которые могут изменить ситуацию в его пользу. К таким способам относятся привороты, любовные зелья, некоторые заклятья и вот это, - Блэк показал Гермионе шарик. - В сферу воздействия вставляется волос того человека, в которого ты должна влюбиться. В нашем случае, безнадежно влюбленный - это мужчина, и именно его волос вставлен в артефакт. Сфера прячется под кроватью «жертвы». И ты начинаешь видеть сны. Слышать голос. Проснувшись, ты не вспомнишь лицо, но голос помнить будешь четко. Встретившись с этим человеком в реальной жизни, ты начнешь реагировать на его голос именно так, как делала это во сне. А встретишь ты его обязательно, так как он должен быть из твоего окружения. Ночные воздействия должны переплетаться с дневными. Если ночью этот голос вызывал у тебя томление, то и при встрече с таинственным влюбленным, ты начнешь чувствовать тоже самое. Чем больше ночей проведет этот шарик возле тебя, тем сильнее и крепче будет результат, тем нерушимее ваша связь. И вот, в одну из ночей, ты, измученная ожиданием и бесплодными попытками разглядеть лицо говорившего, ты вдруг ясно увидишь его глаза. И это будет самым желанным из того, что ты, когда-либо хотела увидеть. И снова несколько ночей пройдут в попытках увидеть неизвестного мужчину, чей голос обещает любовь, счастье. Приблизительно через месяц ты увидишь лицо. Увидишь очень четко и очень ясно. Вся беда в том, что ты уже готова будешь принять его чувства. Не только принять, но и ответить на них. Искренне ответить. И совсем недавно человек, не вызывавший у тебя никаких чувств, а может, наоборот, неприязнь, внезапно становится для тебя самым любимым и желанным. То есть этот человек, подложивший тебе артефакт, получает тебя всю, с потрохами. Любовь навеки. - Сириус невесело усмехнулся, не отводя глаз от хрустального шара и золотистой дымки, окутывавшей тонкий черный волосок внутри нее.
- Ремус сказал, что тебе знакома эта вещь?
Блэк нервно сжал артефакт в ладони.
- На седьмом курсе одна девушка подложила такую вещицу в мою спальню. Но мне повезло. Джеймс с Ремусом, встревоженные моим изменившимся поведением, всю комнату перевернули вверх дном, пока не нашли у меня под кроватью подобный артефакт.
Гермиона внутренне сжалась, перед тем как задать следующий вопрос.
- А ты узнал, кто была та девушка, что постаралась… ммм… получить твою любовь?
- Узнал, - резковато прервал ее Блэк, - я видел ее лицо, - голос мужчины предательски дрогнул. - А ты?
Девушка отрицательно покачала головой.
- Прошло десять ночей, но я не видела ни глаз, ни лица. Только голос.
На лице анимага промелькнуло облегчение.
- А как он работает? - рука Грейнджер осторожно коснулась артефакта.
- Во время сна мы не стараемся никому ничего доказать, все наши маски слетают, мы становимся собой. Сфера некоторое время подстраивается под тебя, собирает информацию. Узнает тебя. Какие черты характера тебя привлекают, что тебе необходимо для того, чтобы полюбить. Если ты самоуверен и любопытен, то голос будет задевать твое самолюбие. Бросать вызов твоей уверенности. Если ты привык побеждать, то столкнешься с неприступностью. Если ты сострадателен, то услышишь мольбы. Если человек хоть немного тебя интересует в жизни, то будут обещания. Заманчивые. Через какое-то время человек, который не значил для тебя ровным счетом ничего, станет жизненно необходим. Как воздух, как пища, как свет.
Сириус очень серьезно посмотрел на девушку.
- Сфера действует на всех. Но только в одном случае ей нужно гораздо больше времени…
- В каком? – Гермиона с любопытством ожидала ответа, однако Блэк сделал вид, что не услышал вопроса.

********

Люпин посмотрел на друга. Прошел час, как они вернулись от Гермионы, но Блэк до сих пор не мог успокоиться. Сириус явно не мог сосредоточиться на разговоре и постоянно думал о чем-то своем. Смуглые длинные пальцы Блэка непрестанно находились в движении, серые глаза лихорадочно блестели.
- Ремус, я готов памятью Джеймса поклясться - это ее почерк. Ты слышал когда-нибудь о втором таком артефакте?
- Нет. Но древние семьи и не допускают, чтобы кто-нибудь узнал об их возможностях. Тебе это самому должно быть хорошо известно.
- Верно, у нас тоже были такие вещи, созданные членами семьи и только для членов семьи. Именно поэтому я и утверждаю, Лунатик, - это она. И Снейп с ней заодно. Хотелось бы мне знать, как они встретились и что у них общего. Она не станет помогать, если нет выгоды для нее лично. А это значит, что Гермиона стоит у нее на пути или она предназначена стать наградой за какую-то услугу, которую ей окажет Снейп. Но Вечная любовь… Это слишком. Ты ведь видел, что этот артефакт делает с человеком.
- Вот только тебе не так повезло, как Гермионе.
- Да, но зато я узнал, что и от воздействия этой проклятой вещицы можно избавиться. Дементоры Азкабана способны избавить даже от «Вечной Любви».
- Что ты собираешься делать?
- Ремус, я более чем уверен, что внутри сферы волос Нюниуса. И методы такие же грязные, как его сальная голова.
- Не торопись, - Ремус видел, что его вспыльчивый Блэк не воспримет сейчас никакие доводы, - ты не знаешь наверняка. Нельзя голословно обвинять Снейпа.
- Голословно? - голос Блэка прозвучал глухо. - Какие тебе нужны доказательства? Ты видел его в саду, когда он целовал ее? Естественно, что то, что она выбрала не его, должно было разозлить Сопливуса. Он никогда не умел достойно проигрывать, вот и придумал, как можно получить Гермиону.
- Сириус, Сириус, но ведь мы точно ничего не знаем, это мог быть кто угодно.
- Кто? - взвился Блэк. - Назови хоть одного человека, кто стал бы помогать этому придурку в его грязных делишках. Да его только за то, что он прикасался к Гермионе своими грязными лапами, нужно было убить на месте. Ремус, когда у Нюниуса начался период активных действий? Правильно, когда появился я. Почему не раньше?
- Гермиона хорошая девушка, - тихо сказал Люпин, - последние годы он помогал ей в работе.
- Она не любила его. Никогда!
- Сириус. Но Гермиона пока не поддалась действию Вечной Любви. Это значит…
Сириус порывисто повернулся к Ремусу и откинул с лица черные пряди.
- Я знаю, что это значит.
Горящие глаза Блэка не предвещали ничего хорошего.
- Я отучу его соваться не в свои дела. А он расскажет мне, как найти ее. Я закончу то, что не смог много лет назад.
- Сириус, ты по-прежнему избегаешь называть эту девушку по имени.
- Когда-то я делал это слишком часто! – отрезал Сириус. - Сначала Снейп.
- Сириус, послушай меня. Послушай, пожалуйста! - повысил голос Ремус. - Да, Снейп неприятный человек, но он много раз доказывал, что не враг нам.
- Правда? - зло сощурился Сириус. - Тогда он нам друг?
- Нет, но и не враг.
- Нет полулюбви или полуненависти. Не бывает полуврага или полудруга, как не бывает полусмерти и полужизни. Нельзя мерить жизнь половинками. Даже падение с обрыва может стать полетом.

********

- У этой грязнокровки Грейнджер скоро день рождения. Лучшего случая удостоверится в правдивости того, в чем старается убедить меня Амарок, может больше не представиться.
Оборотень, не отводя мрачного взгляда от черных глаз женщины, четко выговаривая каждое слово, произнес:
- Я никогда не лгу, - и в ответ на требовательный взгляд очень тихо, с явным усилием, добавил: - Госпожа.
- Может, и не лжешь, - согласилась незнакомка, - ты мог неправильно трактовать события и сделать неправильные выводы. Никто не заставит меня поверить в то, что Сириус влюбился в эту Грейнджер. Сириус бунтарь, но не идиот.
- Госпожа, это очень опасно. Подумайте, пожалуйста, - молил невысокий худощавый мужчина, - вас могут узнать.
- Ты тоже будешь меня отговаривать, оборотень? - насмешливый взгляд черных глаз выжидающе остановился на альбиносе.
Амарок спокойно выдержал взгляд.
- Не буду. Это хорошая идея. Если появились сомнения, то они должны быть рассеяны.
- Амарок, что ты говоришь? - в ужасе вскрикнул собеседник. – Госпожа, не слушайте его. Лояльность чистокровных оборотней всегда вызывала сомнение. Их поведение непредсказуемо. Амарок подталкивает вас к гибели. Вас могут узнать.
Неизвестно, что еще хотел добавить волшебник, но женщина остановила поток речи резким движением руки.
- Достаточно, я выслушала тебя. Амарок не раз доказывал свою преданность, и совсем скоро ему представится случай сделать это еще раз, и, надеюсь, он нас не разочарует.
Альбинос молча склонил голову, его губы были сжаты в жесткую линию.
- И все-таки, моя госпожа, вы совершаете ошибку, вам нужно быть осторожной. Старая привязанность к Блэку может погубить вас.
Женщина стремительно развернулась и гневно уставилась на говорившего.
- Невозможно полужелать чего-то. Не бывает полубелого или получерного, нельзя чувствовать полу-любовь или полу-ненависть. Нельзя прожить полужизнь или умереть полусмертью. Это полумеры для трусов. Даже яд хорош полной чашей, - она сделала повелительный жест рукой, говоря, что мужчины ей больше не нужны и могут удалиться.
Когда дверь закрылась и женщина осталась одна, она подошла к зеркалу и, придирчиво осмотрев себя со всех сторон, тихо прошептала:
- Скоро, Сириус, совсем скоро.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:37 | Сообщение # 17
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 16

-А почему ты пришла без Косолапуса? - встретил разочарованным возгласом входящую Гермиону ее неугомонный крестник. - Я по нему соскучился.
-А я очень скучала по тебе, - девушка протянула руки к мальчику.
-Ну, по тебе я тоже скучал, - поспешно исправился ребенок, - вчера крестный приходил с Джинни. А еще приходил Сириус. Мы с ним играли, и он пообещал подарить мне щенка. Он классный, - спешил поделиться впечатлениями Тедди, - когда он приходит, папа всегда веселый и смеется. И мама тоже веселая. Она говорит, что Сириус красивый и смелый. Правда? - заглянул в глаза крестной мальчик. Гермиона только крепче обняла мальчика и спрятала зардевшееся лицо в каштановых кудряшках Тедди. Мальчик недовольно завертелся в ее руках стараясь освободиться от слишком сильных объятий. Девушка отпустила мальчика. Тонкс стояла молча и лишь улыбаясь, смотрела на красное от смущения лицо девушки. Потом, словно спохватившись, сказала:
- Да, ты присаживайся, сейчас чай будем пить.
-А где Ремус?
-Они с Амароком снова заперлись в кабинете. Каждый раз как к нам приходит этот человек, повторяется одна и та же история. Ремус после этих разговоров молчалив и задумчив, но никогда не рассказывает, о чем они говорят.
-Тебе не кажется, что в доме душно? – Гермиона расстегнула верхнюю пуговку кофточки.
-Нет.
-Нет-нет, определенно, - каждое слово давалось девушке с трудом.
-Мама, - жалобно выдохнул воздух мальчик, - мама, мне трудно дышать.
Тедди был очень бледным и часто судорожно глотал воздух.
-Малыш, - Тонкс кинулась к мальчику. Девушка двинулась было к крестнику, но, не дойдя, упала на пол, ноги ее совсем не держали.

********

Директор Хогвартса пребывал в отвратительном настроении. С самого утра он успел получить три совы из совятни министерства магии. В первом послании Долорес обвиняла зельевара в том, что он воспользовался ей и теперь не хочет видеть. Вторая сова принесла небольшую записку, содержащую сведения о том, что Снейпа больше не хотят видеть и обещала ему неприятности, связанные с занимаемой должностью. Третья извещала о том, что если сегодня вечером Северус одумается и навестит одинокую обманутую женщину и попросит прощения, то возможно его простят. И вот, когда Снейп уже нашел истинное удовольствие в мысли о том, что наказание Драко было заслуженным, как в окно постучала четвертая сова. Она принесла приказ Долорес прибыть к ней домой вечером. Северус вздохнул. Что ж, может подарок Драко и поможет выйти из этого положения. Зельевар достал браслет из одного из многочисленных ящиков стола и, направив на него палочку, произнес заклинание, тонкий обруч попеременно окрасился красным и голубым перламутром. Директор положил браслет в карман и вышел из кабинета. Он знал, кто может сделать Долорес счастливой. После недолгих поисков в одной из комнат, заваленной ненужной мебелью, Северус, наконец, увидел своего предполагаемого спасителя.
- Аргус, вот вы где.
- Слушаю, - худое некрасивое лицо завхоза выражало крайнюю степень внимания и почтения. Нынешний директор, в отличие от своего предшественника Дамблдора, отличался характером мрачным, был требователен и не терпел прекословия.
- Давно думал, как отблагодарить вас за долгую и самоотверженную работу на неблагодарном посту завхоза Хогвартса. Примите этот небольшой подарок как признание ваших заслуг. Этот браслет зачарован на выявление тех нерадивых студентов, которые по ночам бродят по территории Хогвартса, нарушая тем самым запреты. Оденьте его на руку и если он будет светится голубым, то студент, который был замечен в неподходящее время, говорит правду, если изменит свой свет и станет красным, то лжет.
Дрожащими от волнения руками Филч благовейно принял из рук Снейпа изящную вещицу.
И, уже уходя, зельевар бросил через плечо, - Кстати, вас просили немедленно прибыть в министерство по поводу вашего отчета за прошлый год. В кабинет Долорес Амбридж.
Одно дело было закончено. Теперь директор намеревался посетить Ремуса Люпина. Оборотень просил держать его в известности об изучении Северусом причин, по которым Блэк смог спастись из Арки. У Снейпа появились некоторые соображения, которыми, честно говоря, он не хотел бы делится с Люпином, но раз пообещал…

********

-Я, пожалуй, пойду, - поднялся Амарок с кресла, в котором просидел несколько часов, в течение которых протекала их с Ремусом беседа.
-Ты так и не ответишь на мой вопрос? - Люпин с ожиданием смотрел на гостя.
Амарок лишь отрицательно покачал головой и вдруг насторожился, прислушиваясь к чему-то. Люпин тоже прислушался и услышал странный шум, словно упало на пол тело и голос жены.
-Ремус! - в голосе Тонкс звучала ничем не прикрытая паника. Люпин бросился в гостиную на ходу доставая палочку, следом за ним следовал оборотень.
На руках Тонкс задыхался Тедди, а на полу возле дивана, хватая широко открытым ртом воздух, Гермиона. Люпин осторожно взял сына из рук дрожащей Нимфадоры. Тедди, весь мокрый от пота бился так, что отец с трудом удерживал его. Амарок зажав лицо ребенка в жестких ладонях что-то торопливо начал шептать на непонятном языке. Тонкс с тревогой следила за действиями странного гостя, готовая в любой момент вырвать своего ребенка из его рук. Отпустив голову мальчика, Амарок не переставая бормотать заклинания резким движением вырвал у себя несколько волосков и завязал их на левом запястье мальчика. Затем несколько раз взмахнул палочкой, словно отрезая от ребенка что-то невидимое. Тедди вздрогнул, его дыхание стало ровным. Ремус понес обмякшего сына в спальню, а Амарок шагнул к Гермионе, которая с остекленевшими глазами извивалась на полу в приступе удушья. Растопыренными пальцами, которые были сейчас похожи на когти птицы, она одной рукой хваталась за край дивана, а второй скребла по полу, грозя обломать себе все ногти. Альбинос опустился на колени перед девушкой, и комната вновь наполнилась гортанными звуками чужого наречия. Тонкс, уже более благожелательно, посматривала в сторону творящего незнакомые заклинания гостя. Разрывая и так напряженную атмосферу дома тревожным визгом, прозвучал дверной звонок. Ремус открыл дверь, на пороге стоял Снейп.
- Что-то случилось, Люпин? – с вежливым равнодушием поинтересовался зельевар, окинув взглядом встревоженного хозяина.
- Тедди внезапно стало плохо, без видимой причины стал задыхаться и приступ ужаса, - Ремус, не вдаваясь в подробности, уже шел по направлению к гостиной, - у нас в гостях Гермиона, и ей тоже очень плохо.
Мужчина, спокойно шагающий за оборотнем резко остановился и, схватив того за руку выше локтя, вытащил назад на улицу.
- Северус, я отказываюсь понимать твое поведение, - рассерженный Люпин вырвался из рук зельевара. В дверном проеме бесшумно появился Амарок. В его руках не было палочки, но Снейп постарался встать так, чтобы не упускать альбиноса из вида. Ему совсем не хотелось, чтобы этот маг с холодными глазами волка и повадками хищника оказался у него за спиной.
-Люпин, выслушай меня, - зельевар одарил своим фирменным взглядом альбиноса, давая тому понять, что не желает его присутствия, но на оборотня это не подействовало и он продолжал стоять на пороге дома, наблюдая за Снейпом, - ситуация такая...
- Чем дальше я буду находится от них, тем лучше они будут себя чувствовать. - закончил Северус свой рассказ через несколько минут,- я более чем уверен, что это зелье. Для эффекта отвращения нужны несколько специфические компоненты. Заклятьем такого эффекта не добьешься. Зелье предназначалось мисс Грейнджер, твой сын, скорее всего, получил его по ошибке. Неделю назад я был в твоем доме, и твой сын на меня реагировал спокойно. Скорее всего, зелье они получили через еду или питье дней пять назад.
Ремус с сомнением покачал головой
- Северус, в моем доме экспериментами не занимаются. Тем более над сыном и Гермионой.
- А я и не говорил, что это ты, - резко ответил зельевар, - вспомни, кто имел доступ к напиткам или еде в то время, когда Тедди и мисс Грейнджер находились вместе.
Ремус задумался, рассеянно постукивая пальцами правой руки по раскрытой ладони левой. Судя по складке между бровей он лихорадочно старался припомнить эпизод, который мог пролить свет на сегодняшнюю ситуацию. Амарок по-прежнему не спускал с Снейпа ледяного взгляда. Зельевар, кстати, вспомнил своего крестника, Драко Малфоя. Там тоже налицо было применение зелья. И тот же изощренный почерк. Неужели это один и тот же маг? Драко говорил о двух участниках его розыгрыша. Двое… Двое… Поттер и Уизли? Роль отца мог сыграть Уизли? Мог, вполне. Кто был мальчиком? Поттер? Мог?.. Едва ли Поттер опустится до такого, он гриффиндорец до мозга костей, да и слишком изобретательно. Поттер выражает свои чувства в открытой и очень эмоциональной форме. Подобная изощренность не свойственна для него. Да и Гермионе он не причинит вреда. Опять не его методы. Кто? Блэк? Этот мог бы... Но с чего ему вредить Драко? Ведь семья Малфой приходятся ему родственниками. Тоже непонятно. Хотя этому уголовнику повод не нужен. Было бы подходящим настроение. А жертву Блэк найдет всегда. И по-блэковски непродуманы возможные последствия. Для этого анимага важен конечный результат. А результатом должно было стать отвращение Гермионы от Снейпа. Его реакция в саду дома Люпина говорила сама за себя. Значит, он? Скрепя сердце, вынужден признать, что нет. Да и кто был вторым помощником, - зельевар остановился, - а почему помощником? Почему не полноправным участником и организатором. Он должен был в первую очередь подумать про парочку рыжих Уизли, непременной головной боли.
Снейп повернулся к Люпину,
-Это близнецы, - уверенно произнес он.
Амарок и Ремус удивленно повернулись к Снейпу.

********

По дороге домой, зельевар не переставал думать над тем, что же послужило причиной такого поведения Уизли. Конечно, близнецы вообще склонны к подобным поступкам, но всегда то, что они делали, имело под собой почву. Их выходка, ознаменовавшая собой конец их учебы в Хогвартсе была также направлена на вполне конкретного человека. При мысли об Амбридж у Снейпа свело челюсти. Но и тогда их (скрепя сердце) можно было понять. Значит, и сейчас причины лежат на поверхности, только зельевар их пока не видел. Взгляд мужчины рассеянно блуждал по дороге впереди, как вдруг уперся в ноги стоящего перед ним человека, который, несомненно, видя Снейпа, не собирался уходить с его пути..
-Блэк, ночной кошмар детей от года и девушек от пятнадцати лет. Чем тебя привлек я? – брови Северуса взлетели в показном непонимании.
Зельевар был готов поклясться, что слышал скрежет зубов, но пока анимаг этим и ограничился. Блэк, старающийся держать себя в руках? Снейп даже припомнить не мог, когда его противник делал хоть малейшее усилие сдержать свои порывы. Интересно.
-Похоже, Снейп, у нас с тобой появилась одна общая знакомая? - глуховато спросил Сириус, изо всех сил унимая желание врезать прямо по самодовольно ухмыляющейся физиономии слизеринца.
-Сомневаюсь, Блэк. Разные круги общения, так сказать, я все больше с людьми, а ты, насколько я знаю, предпочитаешь собак да дементоров. А я с охранниками Азкабана не в столь близких отношениях, чем ты, - поставил в известность Северус.
Губы Сириуса растянулись в издевательской улыбке.
- Если только за время моего отсутствия пробирки стали называться людьми. А с дементорами познакомишься, - уверенно поспешил успокоить он Снейпа, - я тебя за «Вечную любовь» и не туда отправлю.
-Не знал, Блэк, что у нас с тобой любовь, да еще и вечная, - голос зельевара так и источал яд,- я-то всю жизнь думал, что твое сердце отдано другому.
Сириус швырнул в слизеринца сверкнувшую на солнце хрустальными лучиками сферу. Северус поймал шарик и поднес к лицу. Внутри, в золотистой непрерывно клубящейся дымке находился длинный черный волосок.
-Это мне в подарок, - восхитился мужчина, - Блэк ты превзошел сам себя. Только, боюсь, мне волоска мало, - голос Снейпа звучал вкрадчиво, - вот если бы мне поднесли твою голову, это был бы подарок. А что мне делать с твоим волосом? Отослать дементорам Азкабана на вечную память?
- Где она?
- Кто? – Северусу надоело препираться с анимагом. Никто не мог его настолько быстро вывести из себя как Блэк или его незабвенный крестник Гарри Поттер.
- Та, что взялась тебе помогать. Что ты ей пообещал взамен Гермионы?
- Пребывание в шкуре собаки плохо повлияло на твои мыслительные процессы. Никогда не думал, что точно сформулировать свои мысли требует столько усилий. Если хочешь услышать четкий ответ, будь добр задать четкий вопрос, - Снейп угрожающе двинулся на анимага.
-Снейп, если тебе знаком этот артефакт, то должен быть и знаком его владелец,- на удивление спокойно произнес Сириус. Хотя по тому как побелели костяшки пальцев, сжатые в кулаки, было понятно, насколько тяжело ему давалось эта видимость. - Я хочу знать, где она и за какие услуги ты получил эту вещь?
-А кто сказал, что он мне знаком? – категорический тон давал понять, что разговор окончен, независимо от желания Блэка.
Зельевар обошел неподвижно стоящего анимага и, не поворачиваясь, пошел прочь.
- Снейп, - резкий голос Блэка не предвещал ничего хорошего.
Северус начал поворачиваться, вытаскивая палочку, как в него ударило заклятье анимага.
-Легилименс!
Взгляд Снейпа потерял сфокусированность и он пошатнулся. Сириус, сосредоточенно искал в обрывках мелькающих перед глазами знакомое женское лицо. Внезапно сильный толчок в грудь отвлек анимага, он потерял концентрацию и упустил возможность еще проверить воспоминания зельевара. Снейп быстро пришел в себя, благо Темный лорд в свое время дал ему возможность отточить умение защищать свои мысли от вторжения.
-Нашел, что искал? - поинтересовался он, и отметил про себя, что Блэк не выглядел счастливым, скорее всего он выглядел озадаченным.
- Легилименс! - выкрикнул зельевар, и тут же хороводом закружились возле него смеющиеся счастливые лица - Гарри Поттер, Тедди Люпин…
Мерлин, Блэк, кто бы мог предположить такую сентиментальность. Даже противно… Стоп, сердце Снейпа сделало бешеный скачок. Гермиона нежно улыбалась, ее глаза смотрели ласково и девушка явно любовалась... Кем? Блэком?
Северус почувствовал, как лицо словно ошпарило кипятком, это Сириус сопротивлялся окклюменции. Быстро, слишком быстро. С искаженным от злости лицом анимаг выкрикнул боевое заклинание.

********

- Тебе необходимо получить приглашение на праздник Грейнджер. Ты мне будешь нужен в качестве приглашенного, - требовательный взгляд черных глаз встретился с жестким взором зеленоватых глаз оборотня. Мужчина нехотя молча склонил белую голову.
- Все пройдет, как запланировано, больше ошибок я не потерплю, - властно промолвила женщина и удалилась, оставив за собой шлейф цветочного аромата.
Харон осторожно каркнул, стараясь привлечь внимание к себе. Оборотень отвлекся от тяжелых мыслей, провел пальцем, приглаживая шелковистые серые перышки на голове ворона, и усмехнулся.
- Значит, говоришь, анимаг узнал о «Вечной любви». Хорошо…Нет, нельзя, Харон, говорить ей, что подброшенный артефакт найден. Неизвестно, на какой шаг она пойдет тогда. Да и то, что мы с тобой об этом знаем нужно скрывать. Необходимо привлечь на нашу сторону Блэка. Все должно пройти по плану, Харон. По плану… И лишь потом мы с тобой получим желаемое.
Ворон ободряюще ткнулся седой головой в плечо оборотню. Альбинос с горечью посмотрел на старую птицу.
- Нет у нас будущего, Харон, нет. И все из-за нее.
Губы оборотня дрогнули и медленно поползли вверх, обнажая выступающие крупные клыки. Глаза зажглись неприятным, тусклым, желтым огнем. Амарок нежно провел языком по всей длине верхнего клыка. Правая щека несколько раз сильно дернулась в нервном тике. Кончиками пальцев он провел по безобразным рваным шрамам, спускающимся с шеи и пересекающим грудь. Альбинос издал резкий клекочущий звук и захлебнулся страшным, хриплым, лающим смехом.
В этот момент Амарок меньше всего был похож на человека.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:37 | Сообщение # 18
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 17

Сентябрь еще радовал теплыми безветренными вечерами, пронизанными запахами костров и влажного воздуха. 19 сентября Джинни с самого утра прибыла в дом Грейнджер. Отпивая мелкими глотками горячий жасминовый чай, гостья поинтересовалась:
-Много будет гостей?
-Не очень. Вчера разослала сов с приглашениями.
-А кто будет? - полюбопытствовала Джинни.
-Вы с Гарри, Рон, Фред с женой, Джордж, Билл и Флер, Ремус с Тонкс, Сириус. Амарок.
-А его почему? – с неподдельным интересом округлила глаза Джинни.
Он помог мне и Тедди, когда у нас начался приступ, - пояснила девушка, - он друг Ремуса, именно он нашел Сириуса.
-А своего бывшего преподавателя ты не пригласила? - лукавые чертенята промелькнули в глазах Джинни.
-Нет, мы так и не смогли преодолеть барьер, который кто-то воздвиг между нами.
-А он тебя поздравил?
-Нет.
Миссис Поттер немного помолчала и задала вопрос, видимо мучавший ее:
- Гермиона, Рон очень переживает из-за того, что вы расстались. А как появился Сириус, он совсем чувствует себя одиноким. Мы с Гарри стараемся его отвлечь от грустных мыслей, но ты знаешь… Гарри и правда очень много времени проводит с Блэком. А тут еще и ты..
-Что я? - не поняла девушка.
-Между тобой и Блэком что-то происходит, и это не видит только слепой.
-Ничего не происходит.
-Правда?- приподняла брови Джинни. - Ну, может я и ошибаюсь. Прическа у него,-девушка сделала неопределенный жест рукой.
-Что у него не так с прической?
-Не люблю когда у мужчины длинные волосы. Даже не могу представить Гарри с длинными волосами.
-Гарри бы не подошло, они у него вечно растрепанные, - машинально отметила Гермиона. - У Сириуса прекрасные волосы, и ему очень идет.
- Не замечала, - скривила губы Поттер, - Да и вообще он старый. И характер, конечно, просто кошмарный.
- А тебе и не нужно замечать. У тебя есть Гарри, - через силу улыбнулась Гермиона,- а Сириус не старый. Для него словно и не было тех десяти лет, что прошло со дня его предполагаемой смерти. А характер…Ты знаешь.…В то страшное полнолуние, когда мы все искали Тонкс, мы с Роном нашли ее.
-Я помню, - нахмурилась Джинни, - страшная ночь.
- Когда мы с Роном приблизились к дереву, к которому была привязана Тонкс,- с отрешенным видом говорила девушка, словно заново переживая те события, - оборотень уже был там. Все, что ему мешало убить свою жену… Все, что мешало… Единственной помехой был черный пес. Окровавленный, еле стоящий на ногах, но, Джинни, - голос девушки сорвался,- не нужно было гадать, чтобы понять, для того, чтобы добраться до Тонкс, оборотню придется перешагнуть через тело мертвого Сириуса. Как бы тяжело не был он ранен, живой он бы не отступил. А когда все закончилось, он не аппарировал, пока не забрал Косолапуса. А вспомни битву в министерстве? Сириус был первым, кто прибыл к нам на помощь. Блэк никогда не думал о себе, только о других. У него есть очень редкая черта характера – самоотверженность.
Джинни сидела, низко опустив голову. Ее плечи мелко вздрагивали, словно от рыданий.
Грейнджер притронулась к плечу рыжеволосой девушки.
-Джинни?
Девушка медленно подняла голову и Гермиона увидела блестящие смеющие глаза подруги. Ахнув, Грейнджер спрятала лицо в ладони. Миссис Поттер ехидно протянула.
-И правда ничего не происходит.

********

Билл возвращался от родителей и уже подходил к дому, когда краем глаза заметил движение над крышей. Он вскинул голову и со смутным чувством узнал седого ворона, который вот уже несколько недель крутился возле коттеджа, в котором жили Билл и Флер.
Мужчина вошел в дом, сдерживая бешеное желание бегом пересечь коридор и ворваться в комнату. Он аккуратно потянул на себя дверь, и первое, что бросилось ему в глаза - Флер, пританцовывающая посреди гостиной. Молодая женщина кружилась в легком стремительном танце, не замечая вошедшего мужа. Она словно пребывала в каком то одной ей видимом и понятном мире, куда Биллу входа не было. Мужчина какое-то время молча смотрел на жену, затем окликнул ее:
- Дорогая, ты готова идти на день рождения к Грейнджер?
Флер резко прервала движение и, вскинув тонкие руки вверх, счастливо рассмеялась.
- Я готова.

********
Тонкс и Ремус прибыли к дому Грейнджер одними из первых. На кухне вовсю хозяйничала Джинни Поттер и Тонкс поспешила предложить ей свою помощь.
-А где именинница?- покрутил головой Ремус.
Джинни, спешно заканчивая резать фруктовый салат, рассмеялась:
-Она у себя в комнате, прихорашивается, часа два уже. Как Блэк пришел, так она и закрылась у себя и не выходила.
-А где он?
-Сириус? – уточнила Джинни,- он в саду с Гарри.
-Пойду к ним.
Люпин вышел в ухоженный садик. Там слышались мужские спорящие голоса.
-Сириус, может просто сделаем светящихся бабочек?- в голосе Поттера звучали веселые нотки,- и освещение и украшение.
-Гарри, если ты так желаешь, то на твой ближайший день рождения я весь твой дом украшу бабочками,- Люпин с наслаждением уловил полузабытые, но такие знакомые ехидные интонации в голосе анимага.
- Слушай… - Гарри даже задохнулся от восторга,- когда мы еще учились в Хогвартсе, Златопуст Локонс на День святого Валентина сделал гномов ангелочками.
-Кого? – удивленно переспросил Блэк.- Кем? Ангелочками? Гномов?
Поттер хрюкнул от сдерживаемого смеха.
- Давай сделаем так же, - уже в открытую рассмеялся Гарри. Блэк тоже развеселился.
Оказывается, они решали, как можно устроить праздничное освещение сада. Люпин с удовольствием подключился к беседе. Вскоре их речь составляли восклицания, то и дело прерываемые взрывами смеха.

********
-Значит так, предлагаем напиток Сириусу, а сами, что бы не вызвать подозрений тоже будем пить из своих бокалов.
-Будем, - хихикнул Фред, - только зелья болтливости у нас не будет.
-Верно, он признается Гермионе в любви, и все, дело сделано. Если дадим ему напиток сейчас, то через полчаса он будет в нужном нам состоянии. Что, идем?
- Давай, - решился Джордж.
-Неверно,- негромкий глуховатый голос раздался так неожиданно, что близнецы подпрыгнули. Позади братьев, закрывая выход из комнаты, стоял альбинос. Ни один из Уизли не слышал ни малейшего звука, который мог бы предупредить их о том, что братья не одни. Им оставалось только гадать, много ли оборотень услышал. Невозмутимо осмотрев замерших молодых людей, он тихо произнес:
-Блэк откровенен по своей натуре. Он не будет молчать. Помощь нужна девушке, - и также тихо вышел, оставив Уизли в состоянии легкого шока.
Братья долго молча смотрели на закрывшуюся дверь, прежде чем Джордж решился прервать затянувшуюся паузу:
-Как думаешь, он расскажет Блэку?
И оба одновременно отрицательно покачали головой:
-Нет, не выдаст.
Фред блестящими глазами посмотрел на брата:
-А ведь этот оборотень прав. Сириус сам справится. А вот Гермиона… Слушай, а ведь у нас, похоже, появился союзник.
Приободрившись от открытия, что не только их заботит благополучная жизнь Блэка, близнецы приняли изменения в плане. Теперь зелье Болтливой откровенности предназначалось ничего не подозревающей Гермионе. Для того, чтобы она смогла не скрывая, ответить Сириусу на признание, которое, как надеялись близнецы, анимаг приурочит ко дню рождения Грейнджер.
- Виктория! - окликнул Фред пробегавшую по коридору племянницу.
И вручая подбежавшей девочке бокал с прозрачной янтарной жидкостью, назидательным тоном произнес:
-Отнеси бокал Гермионе, это поднимет ей настроение.
Девочка двинулась по направлению спальни Гермионы, осторожно держа хрупкий бокал. Подойдя к двери, она громко стукнула в дверь кулачком. Дверь осторожно приоткрылась и оттуда высунулась хозяйка дома. Виктория протянула ей напиток.
Гермиона молча взяла бокал, кивнула в знак благодарности головой и поспешно скрылась за дверью.
-Через минут десять,- констатировал довольным голосом один из близнецов.
- Ну. Уж если Блэк не воспользуется и этим моментом, тогда…- развел руки второй рыжий.
-Ничего, мы еще что-нибудь придумаем, - поспешил успокоить брата Фред, - Надо ведь помогать ближнему… Кстати о ближнем. Интересно, сколько заклинаний попробовал этот белобрысый хорек Малфой?
Джордж прыснул от смеха.
-И невдомек ему, что для того, чтобы нейтрализовать зелье, нужно всего лишь не принимать ванну.
-Примерно с месяц, - счастливо подхватил его брат.
Хохоча во все горло, они направились в гостиную, чтобы присоединиться к гостям.

********

Тем временем гости прибывали, и пора бы виновнице торжества уже показаться перед друзьями. Джинни потянула дверь спальни на себя, но она, к удивлению, оказалась запертой.
-Гермиона, дорогая, гости уже все собрались, ты готова?
Дверь приоткрылась и смущающаяся Гермиона выглянула в коридор. На ней было удивительного кроя платье цвета меда. Джинни с удивлением оглядела подругу.
-Ты ведь хотела надеть голубое платье? И волосы вроде распустить собиралась. Прическа у тебя очень красивая. Теперь я понимаю, почему ты так долго сидела взаперти.
Грейнджер пожала плечами и несколько раз повернулась вокруг себя. Затем с ожиданием посмотрела на миссис Поттер.
- Тебе очень идет, ты выглядишь на миллионов галеонов, - Джинни взяла подругу за руку. - Идем?
Гермиона улыбнулась и вдруг, словно что-то вспомнив, показала Джинни жестом, что бы та шла, а сама зашла в комнату. Джинни пошла в зал, где уже собрались все приглашенные.
А в это время девушка в платье теплого цвета меда накладывала заклинание невидимости на вторую девушку, одетую в голубое шелковое платье и с распущенными длинными каштановыми волосами. Рядом с кроватью, остановленный заклинанием, в самом начале отчаянного прыжка, неподвижно застыл злобно оскалившийся Косолапус.
Как только лежащая на кровати девушка и кот, окаменевший возле кровати рыжим взлохмаченным комком шерсти, стали невидимыми, волшебница поправила затейливую высокую прическу и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

********

-Ну, наконец-то,- пробормотал Рон, когда именинница показалась в дверях. Взоры всех присутствующих немедленно обратились к ней. По комнате прокатился удивленно-восхищенный шепот. Каштановые непокорные волосы были затейливо уложены в высокую прическу. Гермиона шла с высоко поднятой головой. И, казалось, видела одного Сириуса. Анимаг сделал шаг вперед, протянул приближающейся девушке руку, принял ее дрожащие пальцы и положил вторую руку ей на талию. Под звуки вальса они прошлись по комнате, внезапно ставшей тесной и многолюдной. Сириус наклонился к ее лицу и, улыбаясь, что-то прошептал. Гермиона, прикрыв глаза, кивнула. С нескрываемым удивлением Гарри и Рон смотрели на подругу. Они и предположить не могли, что Гермиона умеет так танцевать.
-Может, особая магия? - тихо прошептал потрясенный Рон.
-Никогда не замечал, у нее всегда такая осанка была, или я только что прозрел? - в ответ удивился Поттер.
Все присутствующие молча стояли и с восхищением наблюдали, как Сириус и Гермиона кружатся в танце. Блэк уверенно вел свою партнершу, которой, казалось, совсем не мешает длинное тяжелое платье, так легки и грациозны были ее движения.
Рон хмурился все сильнее, наблюдая как светится от нескрываемого счастья Гермиона. Танец закончился, но она все не отнимала свою руку, которую Блэк галантно поднес к своим губам.
-Ты только посмотри, - недовольно прошептал Рон молчавшему Гарри, - меня сейчас стошнит.
Гермиона нежно провела свободной рукой по лицу Сириуса и на глазах всех гостей прильнула к его губам. Смотря на них, Ремус и Тонкс соединили руки. Поттер взглядом поискал жену, но, увидев нечто неожиданное, сбился. С противоположных концов комнаты, не отрывали друг от друга глаз, жена Билла Флер и оборотень Амарок, друг Ремуса. На губах Флер мелькнула загадочная улыбка, предназначенная явно не для мужа, а альбинос... Гарри встряхнул головой. Быть не может. Это был взгляд... Поттер снова уставился на Флер, но она уже смотрела в другую сторону. А оборотень продолжал смотреть на молодую женщину прямо и уверенно. Это был взгляд человека, не сомневающегося в том, что его чувства не будут отвергнуты.
Поттер ничего не успел сообразить, потому что в это время Гермиона прервала поцелуй так же неожиданно, как и начала. Привстав на цыпочки, она прижалась к лицу Блэка и, закрыла глаза:
- Ты так прекрасен Сириус, так прекрасен, - почти простонала она с болью в голосе- Азкабан не смог стереть твою красоту. В твоих глазах все тот же огонь, что и много лет назад. Так много лет…Столько упущено и безвозвратно. Но ты рядом, счастье мое, это все, что мне от этой жизни нужно. Видеть тебя, прикасаться к тебе - все, что я просила у судьбы.
И, словно спохватившись, отодвинулась от замершего с окаменевшим лицом мужчины. Палочка появилась в руках анимага неожиданно. Гермиона вскрикнула, закрыла руками лицо и кинулась к выходу.
-Акцио… - слова Сириуса потонули в общем возгласе. Незнакомка аппарировала прямо из дома. Но за мгновение до ее исчезновения, с ее пояса сорвалось что-то блестящее и полетело к Блэку. Миг, и руках анимага оказался тонкий шарф из прозрачной воздушной ткани.
-Тень Хамелеона,- процедил сквозь зубы Сириус.

********

Первым делом маги кинулись искать настоящую Гермиону. Вот и весь дом уже был перерыт, а следов Грейнджер так и не было найдено. Амарок вместе с Люпином обследовали сад. Обойдя его несколько раз, мужчины вернулись в дом.
Альбинос задержался возле спальни Грейнджер. Тонкие, хищного выреза крылья носа дрогнули. Оборотень уловил едва различимый среди других запах кота. Амарок вошел в комнату и внимательно осмотрелся. Рыжего недоразумения, который недавно сильно подрал Харона, нигде не было видно. Тем не менее, запах стал сильнее. Оборотень снова прислушался к собственным ощущениям. Здесь, где-то совсем рядом. Вот…
Сзади послышался голос Поттера, произносившего заклинание, которое использовали авроры при поиске невидимых предметов. Амарок одобрительно усмехнулся, крестник Блэка действовал правильно. К одному и тому же выводу они пришли путем различных умозаключений. Тем временем появилась Гермиона, лежащая на кровати. И Косолапус, застывший возле нее. С бешено колотящимся сердцем Гарри потрогал пульс бессильно свисавшей руки, и облегченно вздохнул: девушка была жива, только к ней было применено обездвиживающее заклятье.
Гарри прошептал необходимые слова, Гермиона вздрогнула и открыла глаза. Первое, что она увидела – ярко-зеленые глаза друга, в которых плескалась боль.
Он громко закричал, зовя остальных. На его голос прибежали Тонкс и Флер, которые обыскивали остальные комнаты, мужчины в это время осматривали сад.
-Кто с тобой так поступил? - голос Поттера дрожал от едва сдерживаемой ярости. –Ты знаешь кто тебя обездвижил? Только что, Сириус поймал женщину, которая выглядела как ты, но она успела скрыться. Ты ее знаешь? Что ты помнишь?
-Гарри, милый. – Джинни взяла подругу за руку.- Гермионе нужно прийти в себя, а ты ей допрос устроил.
Гарри встал с края кровати, на который опустился, когда приводил в чувство девушку и упрямо проворчал:
-Хотел бы узнать, кто эта женщина, и что ей нужно от Гермионы.
-Узнаешь, Гарри. Все узнаешь.
Все оглянулись, у двери стоял Блэк. Он обвел присутствующих насмешливым взглядом, иронически усмехнулся и подошел к кровати, на которой лежала Гермиона.
-Она больше не посмеет тебя тронуть,- в голосе анимага звучала убежденность,- я тебе это обещаю.
Гермиона со слабой улыбкой смотрела на сидящего рядом с ней мужчину. Комната постепенно заполнялась остальными гостями, которые, вернувшись в дом, узнавали, что именинница найдена и находится у себя в спальне.
-Вот и день рождения,- тихо проговорил Рон, обращаясь к Гарри, - это же надо так ненавидеть нашу Гермиону, чтобы напасть на нее в ее праздник. - И осекся, увидев осуждающий взгляд Джинни.
- У тебя день рождения,- улыбнулся Сириус,- ты позволишь пригласить тебя на танец?
Гермиона чуть кивнула, и едва начала вставать, как мужчина поднял ее на руки.
-Сириус, - вмешалась Флер,- Гермионе нужно немного привести себя в порядок, навести красоту.
Блэк, не слушая ее, губами коснулся глаз Гермионы, и восхищенно прошептал:
- Ты такая красавица! Никакое заклинание не заставит твои глаза блестеть ярче.
Смущенная девушка спрятала зардевшееся лицо у него на груди. Блэк озорно блеснул глазами, обращаясь к мужчинам:
- Кавалеры приглашают дам на танец, - и легко двинулся в сторону гостиной, куда за несколько мгновений до этого скользнули близнецы. И теперь в большой комнате звучала музыка, приглашая к танцу. Гермиона наслаждалась покоем, который ей дарили объятья Сириуса, и почти не слышала, как вскрикнула Флер. Когда Билл подхватил ее на руки. За ними следовал Гарри с Джинни. Трое мужчин закружились по залу, держа своих дам на руках. Тонкс и Ремус весело смеялись, смотря на них, но не присоединялись. Рон, сверля взглядом спину Блэка, по которой рассыпались каштановые пряди Гермионы, угрюмо подпирал стену. Бросив на прощанье мрачный взгляд на танцующего с Флер на руках Билла, исчез Амарок.

********

Пламя горящего камина причудливо отражалось в черных глазах женщины, стоявшей, облокотившись о каминную полку. Высокая стройная фигура, блестящие темно-каштановые волосы были уложены в причудливую прическу. В комнате помимо женщины находились еще два человека. Первый - широкоплечий молодой альбинос, мрачно гипнотизирующий взглядом шею женщины и маленький тощий мужичонка с куцей бородкой, который нервно дергался, стараясь поймать взгляд госпожи, и заискивающе улыбался, обнажая желтые зубы. А женщина все стояла и молча смотрела в камин, словно надеялась увидеть в языках пламени что-то, что помогло бы ей принять решение. Губы сжаты, возле рта залегла горькая складка. Ее поведение настолько отличалось от обычного, что тощий нервничал все больше и больше. Уж лучше бы она кричала или металась по комнате выкрикивая в бешенстве проклятья. Но она все стояла и молчала. Лишь в глазах выражение беспомощности медленно сменялось отчаянной решимостью.
-Блэк вас узнал, Тень Хамелеона утеряна, - скулил тщедушный.
-Это все ничтожно, - тусклым голосом, наконец заговорила женщина.
-Госпожа, как вы смогли забыть о том, что Тень Хамелеона изменяет внешность, но оставляет голос прежним, вам не стоило разговаривать с анимагом.
-Это уже не изменишь, - равнодушно прошептала женщина.
-А как же Амарок? - голос был напоен желанием услышать уничтожающее оборотня.
-Амарок верен мне. Все, что он мне говорил, оказалось правдой. Теперь дело за тобой. Если ты будешь мне предан и окажешь мне известную услугу, я вознагражу тебя.
-Но, госпожа, почему я, почему не чистокровный?
-На него не действует оборотное зелье, - теряя терпение, крикнула женщина. - Убирайся прочь и без Чаши не появляйся!
-Но,- он начал было снова, но тут комнату взорвало звенящее болью, гневом, злостью.
- Круцио!!
Тело тщедушного выгнулось от невыносимой боли,истошно визжа от невыносимой боли он бился на полу под равнодушным взглядом чистокровного оборотня и полубезумным сверканием глаз своей госпожи.Насладившись страданиями, женщина отпустила скулящего мужчину.
-Теперь ты, Амарок, - обратилась она к невозмутимому оборотню. - Твоя верность заслуживает поощрения. И награда будет щедрой. Чего ты хочешь?
Амарок протянул ей правую руку, сжатую в кулак, запястьем вверх.
-Нет, - резко ответила она на молчаливую просьбу, - все что угодно, но этого не проси.
Чего ты хочешь? - уже мягче повторила она свой вопрос.
-Позвольте мне и дальше служить вам, - прошептал мертвенно бледный оборотень.
Она милостиво кивнула. Амарок обессилено прислонился к стене. Его надежды уже который раз были растоптаны. Все оказалось напрасным.
-Значит, она все-таки решила применить Чашу, - в планы Амарока это не входило. На помощь Люпина рассчитывать можно. Но глупо. Того, что рассказал ему Амарок хватит надолго лишить Ремуса спокойствия. Тогда Блэк. Упрямый, смелый, сильный. Он подойдет. Только времени оставалось все меньше. То, что эта женщина отказалась выполнить его просьбу, лишало его будущего. Значит…
Амарок оттолкнулся от стены и расправил плечи. Значит, он сделает все как решил. Если Блэк выдержит еще одну проверку, то он точно тот, кто нужен.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:38 | Сообщение # 19
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 18

Просьба не обращать внимание на возможные ошибки,глава не бечена.

-Харон, передай послание анимагу и укажи ему место, на котором я буду его ждать.
Амарок привязывал письмо к ноге ворона тонким черным шнурком. Аккуратно, но надежно закрепив тонкий пергамент, мужчина легко подкинул своего любимца вверх. Серые крылья с шумом распахнулись как два опахала и большая птица взмыла в полуденное небо. Оборотень проводил его взглядом. Теперь оставалось только ждать. Альбинос обладал большим запасом терпения, но сегодня был особый вечер. Вечер перед полнолунием. Амарок закинул голову и потянулся, с наслаждением чувствуя каждую клеточку своего сильного тела. Что ж, полнолуние раскрывает душу людей. Обнажая их истинное лицо. Если Блэк согласится. Этот маг непредсказуем. Но если согласится, оборотень поймет, можно ли довериться анимагу. И заодно подтолкнет его на нужный путь. Впервые за долгие годы оборотень поверил в то, что у него может быть будущее. Амарок отправился на опушку леса, на которой или в скором времени появится анимаг, или… Альбинос невесело усмехнулся. Или придется выпутываться самому, но это было невозможно. Следовательно... Пожизненная служба. И когда? Теперь, когда на его проклятом пути появилась Она. За тягостными раздумьями оборотень достиг назначенного места и приготовился ждать. Ожидание, вопреки всему, не затянулось. Да. этот человек не любит откладывать дела. Блэк показался гораздо раньше, чем было назначено, над его головой парил Харон. Сириус огляделся по сторонам, и, увидев альбиноса, направился к нему.
- Ты звал меня, оборотень? - холодно осведомился Блэк.
-Звал. Я уже однажды сказал тебе, что я не враг. И могу помочь тебе анимаг. Тебе и твоим друзьям.
Сириус с подозрением взглянул в серьезные светло-зеленые глаза альбиноса.
-Да неужели,- с ядовитой полу-усмешкой осведомился брюнет,- с чего же такая честь простому магу?
-Твой сарказм неуместен, я сам нашел тебя и сам предложил тебе помощь.
Черные тонкие брови приподнялись, лицо анимага выражало крайнюю степень недоверия к тому, что ему предстояло услышать.
-Я слушаю,-преувеличенно вежливо проговорил он.
-Не так, - покачал головой Амарок, - не так, Блэк. Мне нужно убедиться в том, что тебе можно верить. Я пригласил тебя для того, чтобы ты разделил со мной полнолуние. Луна подскажет мне путь. И очистит твою душу.
- Да что же это такое, - притворно возмутился анимаг,- сколько живу, столько мою душу стараются очистить. Сначала родители. Потом дементоры. Теперь ты?
Альбинос протестующе вскинул ладонь.
- Они не старались очистить твою душу, они старались изменить тебя, а я хочу помочь.
Сириус молчал. С того самого момента как к нему подлетел ворон и передал письмо, а затем указывал дорогу к опушке леса, на которой его ожидал оборотень, и был уверен, что предстоит еще одна схватка. Этот чистокровный не был похож на человека меняющего свои взгляды, так с чего ему откровенничать? Блэк отправился в лес. Утвердившись в догадке, что здесь его будет ждать или агрессивно настроенный оборотень, либо, что было еще хуже, здесь могла быть она. Но предложение провести полнолуние с чистокровным ликантропом было очень неожиданным. Блэк взглянул на Амарока. Вид у оборотня был непривычно торжественный. На груди висел амулет в виде перекрещенного круга, сплетенный из каких то белых нитей. Несколько прядей густых длинных белых волос были сплетены в косу, спускавшуюся с правого виска до плеча. Блэк хмыкнул. Да, Ремус как-то упоминал, что для чистокровных оборотней полнолуние это особая ночь... Но что бы так... Глаза Сириуса ярко озорно блеснули. "А ведь это может стать приключением."
- Я остаюсь, - веско произнес анимаг.
-Я рад, - тихо сказал Амарок, - это покажется странным, но я правда рад, Блэк. Ступай за мной и не жди подвоха.
Оборотень двинулся вглубь леса. Сириус, внимательно осматриваясь по сторонам, пошел за ним.

Постепенно сгущались сумерки.
Вечерами, когда солнце, окровавив своими последними лучами вершины гор, скрывалось за потемневшим лесом и над землей повисала звездная сеть, казалось, что раскинули ее сами духи, спустившиеся с туч, чтобы она охраняла мир. Все отдавало себя во власть покоя – и земля и небо. Только волны озера, находящиеся в вечном движении, продолжали чуть слышно переговариваться в тенистых берегах. Но даже и они там, где тростник был гибок, а прибрежные камни окутывались мягкими мхами, были едва слышны. Воздух был сладкий, ночной, пахло осенним лесом, теплой сыростью. Оборотень и анимаг шли по петляющей тропинке, а лес вокруг жил своей, ему лишь понятной жизнью. Деревья тянули к путникам свои корявые ветки-руки, где-то наверху пролетало что-то большое и тяжелое. Мужчины шли долго. Пока, наконец, не остановились у огромного векового дуба.
-Здесь, - наконец то разжал губы Амарок. Альбинос скинул обувь и с видимым наслаждением прошелся по земле босыми ногами. Затем устроился между огромными узловатыми выступающими из земли корнями дерева. Сириус тоже опустился на сухую траву, удобно улегся на боку, и подпер голову рукой.
-Нам действительно нужно поговорить Блэк. Не только у тебя есть вопросы ко мне. Я тоже хотел бы кое о чем знать… Пусть мои вопросы не удивляют тебя…Ты был когда нибудь свободным?
Видимая простота вопроса не обманула анимага. Он на мгновенье задумался.
-Да. Когда был молодым. Но для этого мне пришлось уйти из дома и покинуть семью.
Оборотень пристально посмотрел в глаза анимагу.
-Я был рожден свободным. И теперь хочу вернуть мою жизнь. Но мне нужна твоя помощь. Впрочем, как и тебе нужна моя.
-Ты можешь задать мне вопросы, - донеслось до Сириуса спустя какое то время,- но поторопись, уже скоро…
Сириус понял, о чем говорил оборотень: речь шла о восходе Луны, после которой оборотень превратится в зверя. И начал с больного для себя вопроса:
-Ты давно ее знаешь?
-Давно… Блэк, если ты правильно задашь вопрос, получишь тот ответ, на который ты рассчитываешь.
-Ты служишь ей?
-Да,- сухо отрезал альбинос.
-Добровольно?
-Да, - тем же резким ледяным тоном повторил Амарок.
-Как она смогла получить чистокровного оборотня? Ведь ваше племя славится тем, что никогда и никому не подчинялось? – поинтересовался Сириус.
Оборотень молчал.
-Что вас связывает?
Оборотень молчал так долго, что Сириус уже собирался задать другой вопрос, как вдруг оборотень поднял руку в предупреждающем жесте. Амарок опустил руку и четко произнес:
-Моя потеря,- правая щека альбиноса несколько раз сильно дернулась. Он смотрел в сторону темнеющей чащи, явно не желая встречаться глазами с Сириусом. Рукой он машинально коснулся шрамов на шее.
-Ты говоришь загадками,- усмехнулся анимаг.
-Не могу, - снова повторил оборотень. Он резко вскинул вверх правую руку, запястьем вверх, и требовательно уставился холодным взглядом в глаза Блэка.
Догадка, словно боль, пронзила мозг анимага. Он даже привстал для того, чтобы видеть лицо оборотня при ответе.
-Непреложная клятва?
Альбинос кивнул. Сириус возбужденно вскочил на ноги.
-Ты не можешь прямо говорить о ней?
-Да,- медленно произнес оборотень.
-Ты не можешь причинить ей вред? - прищурился Сириус. Он знал ответ, но ему нужно было знать наверняка.
-Да,- в голосе оборотня внезапно проскользнули нотки гнева.
-Ты можешь помешать ей?- с надеждой посмотрел на Амарока Сириус.
-Отчасти,- недовольно поморщился альбинос.
-Она очень хитра и умна. Но вчера, используя Тень Хамелеона, она заговорила. Мне не верится, что она могла забыть о такой предосторожности. Это не в ее характере. Да и Тень она использует далеко не первый раз. Почему вдруг такая забывчивость? Это твоих рук дело?.. Амарок?
-Отчасти, - словно очнулся от оцепенения оборотень. Его взгляд блуждал по стремительно темнеющему небосклону. Мужчины молчали. Внезапно рядом в кроне дуба ухнул и рыдающе зашелся пронзительным протяжным хохотом филин.
Сириус вздрогнул и заметил:
-Кричит, словно баньши.
-Баньши,- отрешенно повторил оборотень.- Мне отец рассказывал о том, что когда уходит чистокровный оборотень, баньши оплакивают его, как сородича, как близкого родственника. В ночь, когда мой отец покинул нас, я видел одну из них. Она рвала на себе волосы и пронзительно кричала. Ее изможденное лицо было залито слезами, а глаза красными от горьких рыданий
Оборотень помотал белой гривой волос, словно стряхивая наваждение.
-У меня шерсть на загривке стояла дыбом,- хрипло добавил он, спустя минуту молчания.
Сириус вскинул глаза на альбиноса.
- Твой отец умер в полнолуние?
Оборотень, закусив губу молчал. Затем Амарок резко сел, и скрестил поджатые ноги. Его глаза были замутнены и взгляд был рассеянным. Он торопливо заговорил, словно боясь, что не успеет досказать мысль до конца.
- Я много слышал о тебе от Люпина, когда он жил у нас. Мы с тобой похожи больше, чем тебе может показаться. Твою душу разрывает боль потери и обида от осознания, что все могло быть по другому. Ты веришь в это. Мои миражи не столь прекрасны, как твои, Сириус. У каждого из нас есть потаенные мысли, мечты, которые мы держим втайне, зачастую боясь признаться в них даже сам себе. Я погас. Самое страшное - это забыть. Я в это верил. Я забыл дорогу, по которой пришел к сегодняшнему себе. Я потерялся. Но самое страшное - это вспомнить. Теперь я это знаю. Что такое человеческая жизнь? Иллюзия, мираж, сон мотылька. Что такое человеческие помыслы? Отображение наших заблуждений и желаний. Но безвыходных положений не бывает. Я постараюсь помочь тебе. Но помни, что за все в этой жизни нужно платить. Я тоже плачу по своим счетам. В тайниках моей души нет света.
Внезапно Амарок всем корпусом, словно волк, повернулся к противоположной стороне поляны. Сириус тоже прислушался. За темнеющими деревьями текла жизнь ночного леса, шурша, скользя, охотясь и спасаясь. Блэк перевел взгляд на альбиноса. Тот глубоко, прерывисто дышал, его клыки обнажились, и он с видимым трудом смог взять себя в руки для того, чтобы продолжить разговор.
- Ты ведь знаешь, что такое любовь, Блэк... Дороги лишь те женщины, кто бесстрастен в сиянии своей красоты. За видимой холодностью скрыты вулканы. Звезды холодных глаз так далеки и притягательны.
Оборотень вскинул руку вверх, указывая анимагу на что-то различимое одному ему на абсолютно черном небосводе.
- Утром будет дождь. Дым вечерних костров, которые разложили кентавры, смешивается с грозовым облаком. Она там, за облаком. Она ждет. Ты никогда не видел, как ее свеченье плетет кружева крыльев бабочек? Они невесомы и хрупки.
Голос становился сбивчивей. Сириус мог слышать тяжелое дыхание альбиноса.
- Шелест листьев. Ты слышишь, они передают друг другу, что радость полнолуния близка. Я слышу движенье воздуха. Он играет. Я чувствую дыханье ветра. Оно напоено ароматами лесов чужих стран и несет пыльцу диковинных цветов, расцветающих в честь луны. Она пока холодна. Раскаты надвигающейся бури. Да-а-а. Звезды потревожены. Их свет тревожен. Я чувствую тепло. Птицы. Я слышу их страх. Запах свежести, который бывает холодным летним вечером. Но нет лета. Нет вечера. Нет ветра. Нет моря. Нет запаха свежести. И листьев быть не может. И дождя тоже. Звезды мерцают для тех, кто живет. Да-а-а. А звездноглазая в этот момент улыбается и засыпает рядом с тем, с кем связала свою жизнь. Сейчас лето. Видишь те маленькие огоньки, прижавшиеся друг к другу, которые создают мост между верхним светом и нижним? Это дорога, по которой стремятся птицы во время своих перелетов с севера на юг и с юга на север. Этой дорогой улетают самые сокровенные мечты, - голос оборотня сорвался и он замолчал.
Сириус задумчиво покусывал стебель сорванного им цветка. Нелюдимый жесткий оборотень снял свою маску и убрал барьеры, воздвигаемые в другое время. Просто невероятно, так не бывает, но и на грани приближающейся трансформации альбинос сохранял достоинство. Непостижимо как, но, однако, у него это получалось. Блэку пришло в голову сравнение. Амарок был словно затерянный в диких джунглях дворец. И не имело значения, что тропические растения оплели своими длинными гибкими корнями и ветвями стены и полностью завесили окна, преграждая путь свету. Неважно, что сам дворец, под тяжестью времени и обстоятельств потерял блеск. Все равно, сокрушенный стихиями и временем, он был величественен и прекрасен.
Где-то вдалеке, пронзая теплый воздух леса, взлетел нечеловеческий крик, полный боли, переходящий в яростное завывание. Сириус всем существом потянулся на этот зов, не замечая, как Амарок, пристально наблюдает за ним.
-Ты прав, это Люпин,- грустно подтвердил он, не отводя глаз от звезд. – Лишенный человеческого обличья, потеряв разум и обретя лишь инстинкты и безудержную злобу, он будет до утра рыскать по лесу в поисках жертвы, на которой он выместит свою боль. Утром ему останется лишь опустошение и горечь.
Блэк мрачно подумал о несправедливости жизни. Почему именно спокойному, рассудительному Ремусу досталась незавидная доля презираемого оборотня? Мужчина скрипнул зубами и с ненавистью уставился на Луну.
Лежащий на спине Амарок вдруг приподнялся на локтях.
-Сириус, - дрогнувшим от волнения голосом окликнул он анимага, зрачки альбиноса были возбужденно расширены,- ты видишь, она улыбается, - оборотень, не отрываясь, смотрел на янтарный диск.- Скрой свое лицо человек, это божество не для смертных. Презрев имена чужих богов, я служу тебе. Блаженство чистоты. Ты срываешь маски, лишь ночью мы истинны. Все наши самые потаенные желания находят выход по ночам. Ночью ты можешь представить себя хищником, даже если днем ты жертва. Ночью ты вожделеешь и желаешь недоступное. Ночью. Поэтому нельзя, что бы всегда была ночь. Нельзя, чтобы всегда был день. Лишь в полнолуние, когда лик луны подобен солнцу, боль может ненадолго отпустить тебя-я-я-я.
Послышался негромкий протяжный стон. Блэк привстал со своего места, ему много раз приходилось наблюдать за болезненной трансформацией Ремуса, но вот как меняют облик чистокровные оборотни он видел впервые. Лежащий до этого альбинос теперь стоял на коленях. По телу Амарока прошла крупная дрожь. Черты лица изменялись, словно под рукой опытного скульптора. Тело выгнулось, в болезненной судороге. Один раз. Другой. Третий. На месте, где только что стоял на коленях альбинос, находился крупный белый хищник. Волк нагнул голову, принюхался к запахам леса и заворчал. Сириус весело расхохотался и немедленно превратился пса. Волк поднял голову к огромному светящемуся ночному светилу, которое, как теперь казалось анимагу, занимало половину неба. Затем помчался по едва заметной петляющей тропинке, скорее угадываемой, чем видимой. Бродяга кинулся за ним. Извилистая полузаброшенная дорожка привела их на берег озера, где Амарок застыл словно изваяние.
Под пристальным взглядом Луны озеро, словно кокетничая, покрылось пеньюаром из мелкой зыби, переливающейся миллионами искр, и… замерло. На его берегу стояли величественный белый волк и красавец пес, с отливающей в лунном свете густой черной шерстью. В искрящемся свете они казались призраками. Восхищенная Луна потянулась к их отражению в зеркальной глади воды, но ревнивое озеро вновь встрепенулась миллионами мелких искрящихся брызг и спрятала в них отраженный образ детей полнолуния. Может быть, спустя века, точно таким же полнолунием, серебро водного зеркала дрогнет и потрясенному взору нечаянного свидетеля этого зрелища предстанут давно уже ушедшие в небытие оборотень и анимаг, стоящие под огромным янтарным диском Луны. И опять призрачные русалки рассекут водную гладь, и огласят теплый воздух ночи своими странными тягучими песнями. И вновь зеленовато-серебристые глаза оборотня и прозрачная чистота серых глаз анимага в едином порыве устремятся к Солнцу оборотней.
Волк вскинул крупную белую голову и, пронзая тишину ночи, к милостиво улыбающейся Луне взлетел его зов, полный восхищения и преданности. Рядом вторил ему Бродяга, впервые познавший власть и всепокоряющую красоту полнолуния.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:38 | Сообщение # 20
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 19

Амарок и Бродяга мчались по ночному лесу. Сильные тела неслись вперед, испытывая душащий восторг от ощущений. Вот лапы коснулись земли, упор, тело сжимается, мышцы напряжены, толчок, и снова полет. Высокие травы скроют след. Легкий свежий ветерок унесет запахи. Ночная роса охладит разгоряченные бегом тела оборотня и анимага. Альбинос остановился, наклонил голову и снова к луне взлетел его низкий, полный восторга вой. Бродяга вторил товарищу. Их голоса унеслись к манящему лунному диску и замерли где-то в прозрачной вышине, слившись в одну протяжную чистую ноту, едва различимую в шорохах леса. Потом снова и снова сквозь тихое дыхание ночи раздавался этот пронзительный и радостный зов. Длинные черные тени на земле зашевелились, по траве пробежал внезапный порыв ветра. Лес, как живое существо, вздыхая, слушал... Шелестели отливавшие серебром листья, скрипели старые деревья, словно мачты невидимых кораблей, с легкой грустью провожая взглядом пробегающих мимо них белого оборотня и черного пса. Тропинка, наполовину скрытая в густых зарослях папоротника, вела вперед, в самое сердце древней чащи. Неожиданно альбинос остановился. Замерев, он чутко прислушивался к ночным звукам. Бродяга тоже принюхался. До его обоняния донесся запах кентавров. Амарок всем корпусом развернулся и склонив голову набок посмотрел прямо в глаза черному псу. Оборотень, казалось, размышлял. Затем, словно решившись, он, издав хриплый горловой звук, прыгнул в сторону, откуда до слуха анимага долетели высокие чистые звуки девичьих голосов. Сириус последовал за ним. Неосторожная лесная птичка едва успела вспорхнуть с земли. В следующее мгновение по тому месту, на котором она только что бездумно щебетала, едва касаясь земли, мелькнули две стремительные размытые тени.
Вот заросшие мхом стволы расступились, и впереди показалось что-то белое и прозрачное, похожее на туман. Мелькнули высокие языки пламени, мягкое потрескивание костра в дрожащем теплом воздухе переплелось со странной, ни на что не похожей мелодией. Волк и пес замерли на границе света и тьмы, завороженные открывшейся картиной.
На огромной поляне в медленном тягучем танце двигались вейлы. Постепенно их ритм менялся, и они двигались все быстрее. Их глаза были полузакрыты. Взмах, взмах, взмах... Длинные широкие рукава белых свободно спадающих одежд.
Они медленно, словно в полусне, двигались по кругу. Сложно было определить чей-то возраст. Все вейлы выглядели юными и прекрасными. Они кружились вокруг костра. Там, закутанные в пламя, заплетя волосы лучами, унизав пальцы сиянием, расплескав чистые высокие голоса в пламени воздуха, их подруги пели песню. Бродяга не мог различить в их пении ни одного знакомого слова.
Они двигались каждая сама по себе, но в какой то момент все вейлы словно в едином порыве изгибались в одну сторону и, выгнув спину, замирали, подставив на несколько мгновений сияющие лица лунному свету. Их завораживающие, удивительные в своем совершенстве черты дышали покоем и какой-то детской безмятежностью. Легкие, слегка отрешенные улыбки, развевающиеся волосы...
Проворные и гибкие, девушки совершали поднятыми над головой руками причудливые волны, а пальцы рук рисовали замысловатые узоры в ночном воздухе.
-Приветствую тебя, оборотень, - напевный ласковый голос раздался неожиданно рядом. Бродяга невольно сжался и посмотрел в ту сторону, откуда донесся голос. Возле альбиноса стояла высокая девушка. Ее сияющая красота заставляла терять разум. Она легко потрепала рукой оборотня по шее, и от этой, казалось бы, незначительной ласки, у оборотня дрогнули в коленях лапы. Амарок склонил гордую белую голову в ответном приветствии. Нежно-голубые глаза мимолетно скользнули по напрягшемуся Сириусу.
-Ты привел гостя, оборотень?
Амарок что-то глухо проворчал, но вейла уже его не слышала. Она спешила присоединиться к своим подругам в танце.
Вейлы взмахнули длинными широкими рукавами своих одеяний и одновременно склонились в одинаковом движении, а потом отступили – сникли бессильно руки прелестных ночных дев. Медленно и величественно шагнула сквозь колышущиеся лоскуты дыма костра только что прибывшая вейла, от шеи до пят окутанная прозрачной тканью, скорее похожей на сгустившийся вокруг прекрасного тела янтарный свет луны. В пленительных звуках песни появилась чарующая сила. Она затуманивала взор волшебным миражом - вставали картины желаемого. Старшая вейла гибко скользнула в круг и несколько мгновений стояла неподвижно, устремив взгляд к Луне. И потянулась к лику ночного светила змеиным сильным телом. Секунду назад спокойное, величественное лицо вдруг изменилось, зажглось страстью, глаза сверкнули трепетным, призывным огнем. Руки ее, тонкие и гибкие, казалось, жили отдельно от тела, извиваясь, словно змеи в брачном танце. Тихо журчали струйки ниток речного жемчуга, невесомо танцуя вокруг стана королевы, ритмично покачивались голубые лесные колокольчики, вплетенные в серебристые волосы... Скорость танца увеличивалась, ступни танцовщиц начинали двигаться по зеленому ковру с поистине волшебной легкостью. Круг танцовщиц все быстрее ускорял свои движения, и вот уже над вскинутыми вверх полупрозрачными нежными руками в воздухе стал формироваться маленький смерч. В глазах вейл постепенно разгорался яркий синий пламень. С кончиков пальцев срывались искры алого цвета. На поляне постепенно формировалось искрящееся облако из вспышек огня. Фигуры танцующих почти скрылись в россыпи искр в темном воздухе леса. Воздух потяжелел, словно осязаемо наполнившись тревогой и ожиданием, ветер принес запахи полыни и лаванды. Мелькали кружевные крылышки мотыльков, слетавшихся на огонь и беспечно кружащихся вокруг костра, мелькая разноцветными крылышками. Они тоже танцевали свой танец, но ослепленные жестоким светом к которому они так настойчиво и безрассудно стремились, не замечали притаившейся рядом смерти.
Вдруг одна из вейл закинула голову к огромному, занимающему половину черного неба светилу и залилась журчащим смехом.
-Анима-аг, - зовущий полувздох прошелестел над танцующими, -Анимаг, иди ко мне.
Голубые глаза ласково смотрели на Бродягу, изящные руки протянулись в его сторону. Не было сил оторваться от ее взгляда. Неземная, мистическая красота сквозила в каждом ее жесте и вздохе, влекла к себе, лишала возможности думать и чувствовать, оставив только одно желание... Быть с ней, смотреть в ее глаза, чувствовать тонкий аромат ее кожи, слушать шелест ее платья...
-Иди к нам, прими свой облик, сбрось личину зверя, - и, видя, что Сириус не поддается, она зовуще улыбнулась,- оставь оборотня, что с него, иди к нам. Мне холодно. Согрей меня. Мне одиноко. Выпусти огонь, что сжигает тебя изнутри.
Сириус, не обращая внимания на предостерегающее рычание Амарока, сделал небольшой шаг вперед, но остановился.
-И камни истлеют от любви, которую ты обретешь, анимаг. Туманы твоих прошлых лет растают в моих объятьях. Я могу вернуть покой твоей душе. Струйкой дыма уйдет твоя печаль. Прими свой облик, покажись мне. Почему ты сопротивляешься мне? - влажно мерцали в полутьме прекрасные голубые глаза девушки. Нежные губы маняще улыбались.
- Не нужен повод для того, чтобы стать счастливым. Ты страдал, ты терял, - девушка по-кошачьи выгнулась и выдохнула, – Я слышу голод дементоров, ты знаком с ним. Я вижу твою душу, анимаг.
Вот уже еще одна вейла отвлеклась от танца и начала приближаться к оборотню и анимагу.
Блэк, словно зачарованный, следил за приближением вейлы. Он испытывал чувство восхищения и почти болезненного восторга. Какая-то часть его сознания кричала: "Беги!"
Но ему было так хорошо, он был счастлив. Однако, часть его сознания продолжала подавать сигналы опасности. Смертельной опасности.
И между огнем земли и огнем неба призрачными тенями плывут бесплотные живые полотнища, свиваясь и вздыхая в вечном танце. Неестественной гипнотической гаммой взлетели голоса вейл, серебристыми изваяниями замерли плясуньи.
Уплыла туманной рекой ворожба, развеялась дымом, затихла шелестом, И вдруг со всех сторон на анимага обрушился шум. Бродяга тряхнул головой и снова посмотрел на поляну, уже видя отчетливо и ясно. Прекрасные серебристые волосы, сияющие в лунном тумане, ореолом обрамляли бледные узкие лица, нежные черты которых исказились в хищных гримасах. Они раздраженно поводили плечами и их взгляды наполнились злобой, их интерес теперь уже не казался Сириусу таким желанным. Вейлы не сводили с анимага тяжелого взгляда. Так смотрит охотник на собирающуюся ускользнуть жертву. Глаза их казались теперь не голубыми, а почти черными от расширившихся зрачков. И ничего кроме ненависти и азарта не было в этих глазах, еще недавно таких нежных и прекрасных. С поляны раздавалось, становясь все громче, шипение, похожее на звуки, издаваемые огромными птицами. Дивы изгибали удлинившиеся, неестественно гибкие шеи. Усиливался ветер. Костер, словно живой, шумно вздохнул, пламя высоко взметнулось, сжигая и обугливая легкомысленную и недолговечную красоту паутинных крыльев ночных бабочек. Раздались первые раскаты грома.
Огромный белый волк припал к земле, закрыв глаза. Густая шерсть стояла дыбом. В нескольких шагах от волка стоял, оскалившись, большой черный пес. Его била крупная дрожь. Та самая девушка, что обещала Сириусу покой, вновь протянула к нему руки. Бродяга, глухо ворча, на подгибающихся лапах шагнул к ней и не обратил внимания, что остальные вейлы, почти не обращая внимания на альбиноса, приближались к Сириусу, не сводя с него жутковато-голодных взглядов. Блэк сопротивлялся изо всех сил, собрал всю свою волю, но, тем не менее, словно повинуясь неслышимому приказу, сделал еще несколько шагов навстречу. Вейла торжествующе улыбнулась. И тут, разрывая барабанные перепонки и выводя из состояния оцепенения, неожиданно резко и угрожающе взвыл оборотень. На голову анимага обрушился удар огромной когтистой лапы и альбинос, прокусывая шкуру, сомкнул страшные клыки на загривке пса и, отчаянно рванув головой, отшвырнул Блэка в сторону, подальше от находившихся в уже опасной близости существ. Боль привела Бродягу в себя, словно стряхнув гипнотическое состояние, он изо всех сил помчался прочь от поляны и слышал, как за ним бросился оборотень, прикрывая собой товарища от жадных взглядов существ на поляне. Спустя некоторое время Сириус остановился. Рядом с ним сразу же возник альбинос. Оборотень раздраженно клацнул внушительными клыками. Он нервно посматривал в сторону, откуда доносились визгливые возгласы и шипение, словно где-то неподалеку находилось много очень крупных птиц. Развернувшись всем корпусом, волк снова помчался прочь.
Альбинос и Бродяга мчались вперед все быстрее и быстрее, чувствуя как пружинит под подушечками ног влажная от предутренней росы земля. Пьянящее чувство свободы. Сириус мчался, следуя за волком, чувствуя, как слушается сильное тело.
Луна ушла, но солнце еще не взошло. Бродяга могучим прыжком вылетел на полянку с вековым дубом. Амарок, уже принявший свой обычный вид, лежал, уткнувшись лицом в мокрую траву. Все его тело сотрясалось, словно от рыданий. С трудом перевернувшись на спину, оборотень нашел глазами Бродягу и внезапно весело рассмеялся. Сириус принял человеческий облик и почувствовал, как ноги подгибаются от усталости и напряжения. Он обессиленно опустился на землю. Грудь распирало от восторга. Блэк упал на спину, и выгнув спину, запрокинув голову, закричал во все горло. Он кричал, стремясь выплеснуть восторг, удивление, восхищение, всю гамму чувств, которую ему пришлось испытать этой удивительной ночью. Когда он замолчал, тишину леса нарушал лишь раскатистый смех Амарока. Оборотень лежал на боку, подперев крупную голову кулаком и хохотал, обнажая белые зубы. В зеленоватых, обычно холодных глазах оборотня плясали золотые искорки.
-Вампира привлечешь, - альбинос перекатился ближе к стволу дерева. - Хагрид говорил, что в этом лесу появился вампир.
Сириус чуть приподнял голову и заинтересованно осмотрелся, словно ожидая, что пресловутый вампир выскочит из-за деревьев прямо на них.
Амарок пошарил рукой около себя. Нашел большой желудь, прищурился, и, сильным броском, кинул его в черную чащу. Затем легкомысленно помахал рукой и, задыхаясь от смеха, выдавил:
-Отобьемся.
Сириус мечтательно возвел глаза к верхушкам деревьев.
- А я бы попробовал.
-Не сомневаюсь, - выдохнул оборотень. Альбинос выглядел счастливым.
-Амарок, скажи, ты умеешь читать будущее по звездам?
Оборотень лишь иронично хмыкнул.
- Ты путаешь способности оборотня со способностями кентавра. Обратись к ним. Лучше всего к Флоренцу. Он, по крайней мере, выслушает твой вопрос до конца, не попытавшись сломать твою любопытную голову.
Сириус потрогал кровоточащую шею.
- А если бы перекусил? - осведомился он у оборотня.
Альбинос прикрыл глаза, в которых плескались золотые огоньки.
- Все лучше, чем быть съеденным вейлами.
-Съеденным? – подавился глотком воздуха анимаг. – А-а-а, понял. Шутка оборотней?
-Нет, не шутка. А ты на что надеялся, что они с тобой танцевать будут?
-Ну не танцевать, - смутился Блэк, - но есть...
И тут же ехидно переспросил:
- Так вот для чего ты меня привел к ним. Ясно.
Оборотень шутливо оскалился.
-Не кусайся анимаг, у меня зубы все равно крепче.
-Что, так и сьели бы вместе со шкурой? – вновь вернулся к больному вопросу анимаг.
-Нет, ты бы сам превратился в человека, по их просьбе,- усмехнулся альбинос.- Хотя, иногда вейлы влюбляются в людей. Так что у тебя все-таки был выбор, если бы какая нибудь из девушек тебя полюбила. Это бывает. Но очень редко... Сириус.
Блэк прищурился, он готов был поклясться, что в глазах оборотня на мгновенье промелькнула растерянность.
-Что?
-Что именно тебе сказала вейла?
-Да так, ничего особенного, - стараясь говорить как можно убедительнее, ответил Сириус, - а ты разве не слышал?
-Нет, - задумчиво разглядывая брюнета, сказал Амарок, - я отвлекся, а когда посмотрел на тебя, то одна из танцовщиц уже стояла рядом с тобой. Некогда было думать. Мне показалось, что ты в опасности.
-Она сказала, что видит мою душу.
-Конечно, видит. То, чем ты являешься в действительности, отражается в твоей анимагической форме. Опасно людям встречаться с вейлами в полнолуние.
- И все-таки мы туда отправились.
Амарок повел ладонями по траве, собирая росу, и запустил мокрые руки в густые белые волосы.
-Не удержался, – почти простонал он,- они так прекрасны.
-А тебя они бы тоже сьели?- кровожадно полюбопытствовал анимаг.
-Нам вейлы не опасны. Мы стараемся не конфликтовать. Хотя когда я был подростком, одна из них спалила на мне всю шерсть.
И, отвечая на непонимающий взгляд анимага, опустил глаза.
-Я... Позволил себе вольность по отношению к одной вейле. Мне было пятнадцать лет. Хотя не думаю, что возраст оправдывает. Но, тем не менее, - вздохнул мужчина. - Утром, когда я пришел домой, меня не узнала сестра, испугалась и заплакала. Я был весь в подпалинах, от меня горелой шерстью несло на все наше поселение. Мама меня до следующего полнолуния отварами поила.
Амарок замолчал, воскрешая в памяти картины прошлого. Сириус не стал мешать альбиносу. Блэк посмотрел по сторонам. Луна уже почти заканчивала свой путь. Все вокруг замерло в ожидании рассвета. Вот уже побледнела кромка неба на востоке, скоро оттуда брызнет первый луч и окрасит лес совсем иными красками. Звезды потускнеют и погаснут, не нужные гордому дневному светилу, не нуждающемуся в помощниках. Наваждение ночи уступит место иллюзии дня, а пока... А пока только завозились и запели птицы в кустах. Лес стоял вокруг сплошной черной стеной, таинственный и спокойный. Хотелось дышать полной грудью, ловить запахи и звуки уходящей ночи... Сириус бросил взгляд на лежавшего альбиноса. Тот лежал, закрыв глаза, лишь время от времени легкая улыбка промелькивала на жестких губах. Амарок словно сбросил с себя старую ненужную кожу, как это делают змеи, и стал самим собой. Открытым, способным испытывать обычную человеческую радость. Надолго ли? Сириус этого не знал. Скорее всего, когда наступит день, Амарок опять наденет привычную маску. А сейчас... У Сириуса появилось желание выговориться. Только Джеймсу он когда-то мог рассказывать все, что было на душе. Больше ни с кем и никогда он не был до конца откровенным, даже с Ремусом и Гарри. Наверно потому, что с Джеймсом они были как братья. Мерлин, как же это было давно...
-Я давно ее знаю, - негромко и словно нехотя проговорил Сириус. Амарок открыл глаза и посмотрел на говорившего. Они оба знали, что для полного доверия, взаимопонимания, которые были необходимы для их совместных действий, они должны быть предельно откровенными друг с другом. Однако, оборотень был связан клятвой и не мог прямо говорить о том, что знал. Сириус понял, для чего мрачный и нелюдимый оборотень позвал его в полнолуние в лес. Он пригласил анимага разделить вместе с ним красоту и волшебство, неподвластное магам. Дать ощутить чувство безудержного восторга. Это было приглашением к дружбе. Амарок сделал первый шаг, теперь все зависело от Блэка. И Сириус принял то, что мог предложить ему альбинос.
-Я учился на седьмом курсе в школе чародейства и магии Хогвартсе.
Сириус скосил глаза и заметил, что Амарок очень внимательно слушает.
- При поступлении я был распределен на факультет Гриффиндор. Сказать, что меня приняли с распростертыми объятьями, нельзя. Представители нашей семьи, как правило, заканчивали Слизерин. Но я оказался Блэком с изъяном. Мать надеялась, что может, со временем, я одумаюсь и перейду на факультет Салазара, но Гриффиндор – это мой факультет. У меня было три хороших друга. Джеймс был мне как брат. Ремуса ты знаешь. Третьим был Питер. Для того чтобы не оставлять Ремуса одного в полнолуние, мы стали анимагами. Джеймс стал оленем, Питер крысой. Самое счастливое время, самые светлые воспоминания связаны у меня с годами учебы.
Сириус светло улыбнулся мальчишеской задорной улыбкой, которая сделала его лицо моложе. Он запустил руку в длинные волосы и разлохматил их.
- Мне важна была дружба моих товарищей. Это было единственное, чем я дорожил, все, что когда-либо имело для меня значение. Одновременно с нами на факультете Слизерин училась девушка.
Сириус резко дернул шеей, словно стараясь справиться с судорогой.
- Камилла. Очень красивая, умная. Из старинной знатной семьи. И вот, в один прекрасный день этой расчудесной девушке приходит в голову мысль, что ей для полноты счастья в толпе поклонников не хватает Сириуса Блэка. Мы были с друзьями достаточно популярны. Но Джеймс был влюблен в Лили, свою будущую жену, а я был свободен. Все началось с самых обычных женских ухищрений: манящие улыбки, чарующие взгляды. Затем в ход пошли привороты и любовные зелья. Джеймс и Ремус стали просто ходячими энциклопедиями по ним. Стоило у меня появиться признакам влюбленности, как Джеймс уже примерно знал, чем это было вызвано: заклинанием или зельем, а Ремус по силе моего чувства точно знал, сколько штук златоглазок нужно будет добавить в антидот.
Сириус замолчал и Амарок не торопил его. Блэк задумчиво покачал головой, словно соглашаясь с какими-то мыслями.
-Да, именно так и было. А потом начались сны.Томящие, желанные. Я ждал эти сны, словно чудесный дар. Друзья приняли решение, что пришло время, и я влюбился. Но скоро мое чувство стало более похожим на одержимость. Камилла становилась смыслом моей жизни, стремительно вытесняя друзей. Джеймс и Ремус, сначала радовавшиеся за меня, стали беспокоится. Не помогали антидоты. Не помогало ничего. Казалось, что я схожу с ума от любви к этой девушке. Друзья перерыли всю комнату, в которой мы жили. И в какой то момент Питер, обратившись в крысу, обнаружил некую магическую вещь, прикрепленную под моей кроватью, и на нее были наложены невидимые чары. Будь Питер человеком, он бы ничего не увидел, но чутьем крысы он уловил запах Камиллы, который исходил от невидимого предмета.
Амарок слушал, не перебивая, пристально вглядываясь в светлеющее небо. Его лицо едва заметно помрачнело. Начался моросящий дождь. Пока еще редкие мелкие капли робко и почти неслышно падали на землю, словно боялись помешать разговору двух мужчин, непонятно как оказавшихся в ранний предутренний час в лесу. Сириус с наслаждением подставил лицо прохладным каплям.
- Друзья сразу рассказали тебе? – глуховатый голос оборотня звучал мягко.
- Да, сразу. Только я и слышать ничего не хотел. Мне казалось, что они хотят нас разлучить, и это приводило меня в бешенство. Джеймс и Ремус, неизвестно какими путями, но узнали, что это была за вещь. Подозреваю, что они проникли в запретную секцию библиотеки Хогвартса.
- Вечная любовь? – негромкий вопрос оборотня прозвучал как утверждение.
- Вечная любовь, – тихо проговорил Сириус, словно пробуя на вкус эти слова. - Да. Вечная… Артефакт не успел полностью подчинить мою волю, но последствия были ужасающими. Примерно через неделю я смог более или менее спокойно выслушать версию друзей. Еще через неделю я смог выслушать версию друзей о способах моего возвращения к нормальной жизни, не порываясь что нибудь кинуть в них потяжелее. Вывод был один – едва ли я смогу полностью избавится от чувства. Первым делом нужно было сделать так, чтобы я не видел ее. Так как был применен запретный артефакт и она была студенткой седьмого курса, то вполне могли и в Азкабан посадить. Я понимал, что она сделала, понимал, но не мог принять. Я слишком сильно любил ее. Хотя понимание, что эту любовь мне навязали, подавив мою волю, наполняло меня вполне понятной злостью. Я пошел к ней и, швырнув в нее «Вечную любовь», ушел. Она что-то кричала вслед. Она, гордая, надменная, молила о прощении. Говорила, что решилась на такой шаг от отчаянья. От любви. Друзья, справедливо полагая, что сам я не пойду к директору, рассказали ему все сами. Дамблдор вызвал меня, и я, опьяненный, сведенный с ума дьявольским артефактом, сам просил не выдавать ее министерству магии. Мне была невыносима сама мысль, что ей могут причинить вред. Директор пообещал не применять к ней никаких мер, но вызвал ее родителей. Они прибыли в школу колдовства и магии, уверенные в том, что смогут все легко уладить. А почему бы и нет?.. У них бы так все и получилось. Но… Во-первых, был применен запрещенный артефакт темной магии. Во-вторых, пострадавший оказался представителем более древнего и могущественного рода, чем они.
Сириус презрительно скривил губы и мрачно сверкнул зубами.
- Фамилия Блэк произвела должное впечатление на ее чванливых родителей. Камиллу забрали из Хогвартса до окончания и немедленно выдали замуж за человека много старше ее, и он увез ее из страны. Я никогда никому не рассказывал об этом. Только три моих друга знали, и, конечно, она. Мы окончили Хогвартс, и наши дни были заполнены заботами. Джеймс и Лили поженились. Мы были вместе и мы были непобедимы. Потом родился Гарри, мой крестник. Чудесный малыш с материнскими глазами. Точная копия Джеймса.
- Худощавый брюнет в очках? – тихо уточнил альбинос. В глазах оборотня уже погасли шальные золотые огоньки, и взгляд был уже привычно спокоен.
- Джеймс и Лили погибли из-за предательства Питера. Гарри остался жив. Я хотел забрать его, но мне не дали. А потом…
Сириус прервал разговор на полуслове. Лицо брюнета стало жестким, а в глазах зажегся недобрый огонек. Амарок заметил, что последняя фраза далась анимагу с трудом. За показным спокойствием явно читались горечь и боль... Прошлое не отпускало его, он жил им, несмотря на все годы, которые отделяли его теперь от мародерской юности...
-А потом был Азкабан. Тюрьма для волшебников, охраняемая дементорами. Двенадцать лет. Меня обвинили в убийстве Питера, и я оказался в тюрьме. Все это время мне приходилось подавлять тоску по Камилле. Но дементоры способны избавить даже от вечной любви. Это было самое первое, что они у меня вытянули. Хоть какое то облегчение, - горько вздохнул он.
Сириус замолчал. Он прислонился спиной к старому стволу и закинул руки за голову. Солнце уже вышло из-за горизонта, дождь прекратился, а на траве засверкала роса, но анимаг этого даже не заметил. Тяжелые воспоминания на минуту заслонили от него окружающий мир, заставив опять пережить то, что он безуспешно пытался забыть...
Когда молчание совсем затянулось, Амарок проговорил, мрачно разглядывая своего собеседника:
- Мое знакомство с ней началось с обмана. Эта женщина из простой прихоти разрушила мою жизнь и лишила будущего, которое до той поры было ясным.
Я помогу тебе, но и мне очень нужна твоя помощь. Я могу на тебя рассчитывать?
Сириус не колебался ни мгновения. Он энергично, по-собачьи встряхнул мокрой головой и во все стороны полетели жемчужные брызги. Потом протянул оборотню руку.
- Не сомневайся.
Прежде чем пожать протянутую ему руку, оборотень пристально посмотрел в глаза стоящему перед ним мужчине. Затем сжал ладонь Блэка твердыми негнущимися пальцами. Сириус, довольно улыбаясь, шутливо ткнул альбиноса кулаком в плечо.
И поинтересовался:
-Домой?
Оборотень отрицательно мотнул головой. Лицо Амарока стало невозмутимым.
-Ты иди, а я еще побуду в лесу.
Кивнув на прощание оборотню, Блэк трансформировался в пса. Ему хотелось пройтись и подумать, слишком уж много произошло этой необыкновенной ночью. Когда он вышел из леса, до чуткого слуха пса донесся низкий тоскливый вой. Бродяга рванулся, было назад, но остановился. Он все понял. Ночь закончилась и к Амароку вернулись его демоны. Черная собака превратилась в высокого черноволосого мужчину. Он передумал гулять. Ему нужно было торопиться, его ждут. Блэк аппарировал.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:39 | Сообщение # 21
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 20

Прошу прощения за возможные ошибки. Бета еще не приехала, поэтому глава не отбечена.

Луна, так щедро заливавшая светом самые отдаленные уголки леса, не поленилась заглянуть в эту ночь и в светящееся окно директора Хогвартса. Несмотря на позднее время, Северус Снейп не спал. Перед ним на столе лежали многочисленные старинные фолианты и книги - настолько древние, что казалось, малейшее прикосновение заставит их рассыпаться. Но зельевар обращался с ними без всякого почтения. Вот уже в который раз он просматривал их, но не находил то, что искал. Поспешно переворачивал, загибал страницы, рвал тонкие листы, словно книги были виноваты в том, что он не может найти в них ответ на вопрос, который уже давно терзал его. Шли часы, такие тягостные, бесполезные часы поисков, не приносящие результатов. Северус устало отодвинул последний том. Это была уже не первая бессонная ночь. Даже при тусклом свете единственной свечи было заметно, как плохо он выглядит. Волосы, еще более сальные и грязные, чем обычно, беспорядочно падали ему на лоб, под покрасневшими глазами залегли глубокие тени. Блэк, фантастическим образом воскресший и нисколько не изменившийся, раздражающе и высокомерно опять встал на его пути. Вроде бы много лет прошло, но ненависть к этому мародеру, который снова был полностью в своем репертуаре, совершенно не угасла. И каким же, спрашивается, образом, ему удалось выбраться из Арки? Нет бы, упокоиться с миром, как любому нормальному умершему... Но нормальность и Блэк - понятия несовместимые, в чем Северус неоднократно убеждался. Блэк, Блэк, Блэк, - везде и кругом этот мерлиноподобный мистер Блэк. Зельевар скрипнул зубами. Он помнил те восторженные, полные отчаянной тоски взгляды девушек, которыми влюбленные создания провожали этого мистера, когда он, самовлюбленный и надменный, следовал со своим дружком Поттером на очередную гадость. Ах, как он красив, ах, как он умен, ах, как знатен, - зельевар почувствовал, как у него сводит скулы. Положа руку на сердце, этот… Блэк, он и впрямь был симпатичным... в далекой юности. Но, сейчас! В руках директора жалобно хрустнуло сломанное перо. Сейчас, когда рядом нет его дружка Поттера, а сам он похож скорее на облезлого пса. Почему? Северус всегда предполагал, что мисс Грейнджер выгодно выделяется из общей женской массы тем, что способна судить о людях не только по внешности. Выходит, он ошибался. Блэк! Снейп докопается до истины. Ответ будет найден. Полукровка, пробившийся наверх, он привык находить ответы на самые неожиданные вопросы, на которые большинство исследователей махнуло бы рукой. И загадка Арки будет разгадана, не будь он Северус Снейп.
Первый робкий и осторожный лучик пробежался по стенам кабинета и несмело коснулся своим светом хмурого лица директора Хогвартса.
"Рассвет", - отвлекся от невеселых мыслей мужчина. Пора вспомнить о работе. Необходимо навестить несколько больных в Святом Мунго. Он вчера дал им новое снадобье, возвращающее память, интересно, каков будет результат. Кстати, Златопуст Локонс тоже был в числе "подопытных". Снейп усмехнулся. "Посмотрим, посмотрим..."
Коридоры Хогвартса были пусты в этот ранний час, но вдруг из-за поворота показалась знакомая, похожая на сгорбленного суслика, фигура Аргуса Филча.
-Доброе утро, директор.
-И вам доброе утро, мистер Филч.
Не останавливаясь директор прошел мимо, но краем глаза отметил несколько неуверенных семенящих шажков, которые завхоз сделал в его сторону. Мысленно чертыхнувшись, Снейп остановился и не поворачиваясь произнес тем тоном, который обычно отбивал дальнейшее желание продолжать разговор.
- Вы что-то хотели Аргус?
Но сегодня на старого сквиба холод Снейпа не произвел ровно никакого эффекта. Прижав сухие ладони к впалой груди он быстро приблизился к директору. Зельевар машинально отметил, что зачарованный браслет по-прежнему находится на руке старика.
На морщинистом лице завхоза сияла улыбка. Это было так странно и неожиданно, что Северус слегка смягчился... Было заметно, что Филч хочет что-то сказать и не решается.
-Что вас так обрадовало, может, поделитесь? - спросил зельевар.
-Ну, если вам это будет интересно, - смутился Филч, - вообще-то меня так и распирает. Не сочтите за дерзость, профессор, но я сегодня так счастлив, что просто не в силах молчать. Скоро в моей жизни произойдут значительные перемены. – многозначительно произнес завхоз, не переставая радостно улыбаться. Зельевару вдруг стало противно. Ах. Да... Долорес… Снейп не смог подавить судорожной, гадливой гримасы.
-Очень рад за вас, мистер Филч, - официально произнес он, пытаясь казаться невозмутимым и поспешил уйти.

Гермиона сидела в своем небольшом кабинете и готовилась к рабочему дню. Она достала журнал, где всегда тщательно записывала свои наблюдения за больными и поставила новую дату. В небольшом зеркальце на стене отразилась ее склоненная голова с каштановыми пышными волосами, настойчиво выбивавшимися из прически, которую она сделала утром. Девушка почувствовала такой внезапный и резкий приступ тошноты, что вскочила и быстро прижала руку к горлу, стараясь сдержать спазмы. Она уже поняла, кто по больничному коридору приближался к ее кабинету. Когда раздался негромкий стук в дверь, у гриффиндорки уже плыли белые круги перед глазами.
Дверь резко распахнулась, но Северус остался стоять снаружи, зная, какую реакцию оказывает на девушку его появление. Мужчина опустил руку в карман мантии.
-Вингардиум Левиоса! - глухо проговорил зельевар.
В воздухе появилась маленькая колба с сиреневой жидкостью и медленно опустилась на стол перед Гермионой.
-Разлейте это зелье вокруг себя, мисс Грейнджер, зелье должно образовать круг, в центре которого должны быть вы, - потребовал он резко.
Она беспрекословно подчинилась. Превозмогая слабость в руках, девушка разлила вокруг себя жидкость. Зелье начало действовать немедленно, влага начала испаряться, образуя густой синий дым. Гермиона, стоящая в центре круга, оказалась словно заключенной в столб дыма. Она старалась не дышать, но не выдержала, закашлялась и глубоко вдохнула испарения . Противный привкус во рту исчез, голова перестала кружиться, и чувство тошноты уже не мучило ее. Гермиона повернулась к зельевару.
- Вам уже лучше, мисс Грейнджер? - Снейп осторожно переступил через порог.. Он постарался придать своему тону официальность и упорно не хотел смотреть ей в глаза, предпочитая смотреть на колдографии висящие на стене.
-Да, - слабо выдавила из себя девушка, - Да, лучше - уже увереннее произнесла она.
- Хорошо, - отрывисто сказал мужчина, - теперь осталось применить этот способ к Тедди Люпину и неприятный инцидент можно считать исчерпанным. Мисс Грейнджер, надеюсь, вы применили зелье, возвращающее память?
- Конечно. Профессор… Но, надо заметить, что возвращение памяти еще не говорит о полном возвращении здоровья. Хотя...
- Есть побочные эффекты?
- Нет, я просто подумала о родителях Невилла. Если бы возвращение памяти могло им помочь.
-Мисс Грейнджер, смею заметить, что если бы вы поменьше уделяли времени незначительным увлечениям, вроде Сириуса Блэка, то ваши попытки найти утерянный рецепт зелья, возвращающего душевное здоровье, уже был бы найден. Впрочем, приоритеты расставлять вам.
Гермиона вспыхнула до корней волос. Она уже открыла рот, для того, что бы ответить, но Снейп резким движением руки прервал ее.
- Не трудитесь меня переубедить. Это ваше дело, как и на кого, тратить свою жизнь. А я хотел бы осмотреть тех пациентов, которые приняли зелье и ознакомиться с результатами ваших наблюдений. Вы не против?
-Да, конечно, я буду рада помочь. Вы знаете, профессор, Златопуст Локонс явно пошел на поправку. Я наблюдала за ним и уверена, что если все будет и дальше идти так хорошо, вероятно его скоро выпишут.
-Отлично. Давайте сейчас навестим его, если у вас есть время. – Снейп первым покинул кабинет.
Златопуст сиял, как новенький галеон и расточал щедрые комплименты всем присутствующим. Он был гладко выбрит, белокурые волосы причесаны волосок к волоску, а воздух в палате уже успел пропитаться запахом его нового одеколона. Ведьмы из персонала, проходя мимо палаты, заглядывали в комнату и бросали на красивого пациента заинтересованные взгляды.
-Ах, вот и вы, мисс Грейнджер, как всегда очаровательны. – Засияла навстречу вошедшим знаменитая неотразимая улыбка бывшего преподавателя. - Ну, что вы, не надо смущаться. Вы, кроме того, и необычайно талантливы, я всегда это говорил. Помните, как великолепно вы справились с моим заданием. Эти милые корнуолльские пикси... правда, они были очень забавны? Северус – раскинул он объятия зельевару, - мой дорогой, а вы совсем не изменились, все такой же… - голубые глаза скользнули по худому лицу, отметили черные круги под глазами, по неизменной черной мантии,- ммм….верны своему стилю. Я всегда говорил, что черный цвет придает вам этакий, - Локонс сделал неопределенный жест рукой в сторону бледного Снейпа, - шарм. Северус, видите ли, мисс Грейнджер любезно просветила меня относительно моего выздоровления. Признаюсь, что ваши заслуги в искусстве зельеварения никто не оспаривает. Но, уверяю вас, что будь я здоров, то составил бы нужный рецепт зелья гораздо быстрее, чем 10 лет. Но, тем не менее, я так признателен за ваши старания, конечно.
-Вижу, с вашей памятью полный порядок, мистер Локонс,- язвительно прервал его словесные излияния зельевар. – Рад за вас. Но, раз память вернулась к вам в полном, так сказать, объеме, быть может, вы еще потрудитесь объяснить, что именно повлияло на нее столь чудесным образом, в тот роковой для всех нас день, когда вы ее потеряли?
-Э-э-э... видите ли, Северус, - замялся Локонс и его румянец стал гораздо ярче. – Мне чрезвычайно тяжело говорить о событиях того дня. Я напрягаю свою бедную память, но ничего не могу вспомнить, что же со мной приключилось. Я знаю только одно – абсолютно точно, что я пострадал, стараясь спасти Хогвартс от страшной угрозы. Что поделать? – картинно развел он руками, - моя жизнь вся отдана борьбе со злом.
Черные глаза Снейпа, казалось, уже жили собственной жизнью. На бледном и худом лице, на котором не было никаких эмоций, глаза горели яростным огнем. Улыбка Златопуста поблекла. Мрачный директор несколько секунд пристально смотрел на него, потом отвернулся и отрывисто бросил:
-Прощайте, мисс Грейнджер.
Гермиона не успела попрощаться, как зельевар уже вышел из палаты и стремительно направился к выходу. Полы его мантии развевались в такт широким быстрым шагам. Девушка, выйдя из палаты в коридор, смотрела на его удаляющую спину, пока мужчина не скрылся за дверью. Он не оглянулся.

*************************
Это утро было для Билла Уизли странным. Он впервые почувствовал напряжение, глядя на свою жену, как ни в чем не бывало, занятую приготовлением завтрака. Солнечные лучи позолотили ее необычные волосы, придав им восхитительный оттенок, но Билл смотрел на Флер сумрачным взглядом, словно не замечая ее красоты. Из его головы не шли события прошедшей ночи. Впервые за свою семейную жизнь Билл начал сомневаться в жене, тревожиться о ней. Та ли это женщина, которую, как ему казалось, он хорошо знал? Неожиданное осознание того, что она вейла, пусть и нечистокровная, пришло внезапно, раньше он никогда не задумывался об этом. Ночью он проснулся от предчувствия чего-то неотвратимого и увидел Флер, легко скользившую в причудливом танце по спальне. Ее глаза были закрыты, походка неслышная, как у кошки, а изящные руки были подняты вверх. Она словно прислушивалась к чему-то, чего Биллу не дано было услышать. Внезапно она остановилась и открыла глаза. Ее взгляд был настолько отстранен и пугающ, что Билл невольно отшатнулся. Ему показалось, что зрачки Флер вдруг затянуло призрачным белым туманом и на секунду в них показалось нечто... нечеловеческое.
Флер заметила, что муж проснулся, и молча легла, но Билл уже не мог заснуть. Он вспоминал... Эти перемены начали происходить тогда, когда в их жизни появился тот человек с тяжелым взглядом хищного зверя. Этот необычный друг Люпина появился ниоткуда и принес с собой сомнения и горечь. Билл дорого бы дал, чтобы никогда не встречать этого странного, чуждого их миру альбиноса....
Флер пошевелилась во сне и Билл, обернувшись, чуть не закричал от ужаса. Лицо жены неуловимо изменилось, стало отталкивающим и незнакомым. Черты любимой заострились, появилась странная улыбка, больше похожая на гримасу. Билл приподнялся... но стоило ему моргнуть, как наваждение исчезло. Рядом опять была его родная, такая знакомая Флер. Билл постарался успокоиться, но что-то сжималось в груди и не давало уснуть. Он так и лежал с открытыми глазами, пока не стало светать.Осторожно, что бы не разбудить спящую, забывшуюся в неспокойном сне жену, Уизли поднялся с кровати и вышел из спальни, плотно притворив дверь. Он прошел в детскую комнату и какое то время смотрел на спящую дочь. Затем, подоткнув со всех сторон синее одеяло, неслышно ступая, покинул спальню ребенка. Поеживаясь от утренней прохлады, мужчина вышел на крыльцо дома и почувствовал как пальцы сжимаются в кулак. На крыше их дома неподвижно сидел уже ставший знакомым старый седой ворон оборотня. Птица сидела на том же месте, где он заметил ее вчера вечером. Черный вестник... или соглядатай?
Мужчина подавил тяжелый вздох.
- Флер, Флер, что же с тобой происходит?

*****************************

Гарри зевнул и зажмурился, когда слабый утренний луч скользнул по его лицу. Поттер только что вернулся с ночного дежурства в Аврорате и чувствовал себя абсолютно разбитым. Ночь выдалась не из спокойных и теперь, сидя за столом на кухне, он изо всех сил старался не заснуть и не упасть со стула. Гарри смотрел, как ходит по кухне Джинни, и с наслаждением вдыхал аромат свежесваренного кофе и сдобных булочек, рецепт приготовления которых в семье Уизли охранялся так ревностно, как наверно даже Блэки не заботились о своих темномагических артефактах. К чему это он вспомнил о Блэках? Ах, да... В памяти всплыл недавний разговор с Грюмом. Старый аврор настойчиво расспрашивал его о Сириусе и по его хмурому выражению Гарри понял, что он ни на йоту не доверяет его крестному и будь его воля, приставил бы к нему кого-нибудь из авроров "на всякий случай", а то и вообще арестовал бы, чем, несомненно, спас бы весь магический мир. Гарри это злило, но он понимал, что разубедить в чем-то Аластора - занятие бессмысленное. Тот считал, что спасение Блэка из Арки не обошлось без темной магии, а что еще можно ожидать от представителя этой семьи. В памяти всплыл их недавний разговор. Гарри, отвечая на обвинения в адрес Блэка, и защищая своего крестного, возмутился:
- Сириус был членом Ордена Феникса, так же как и мы. На твоих глазах он погиб, защищая меня.
Старый аврор замер в неподвижности и, казалось, раздумывал над словами молодого друга. Затем старик неожиданно тихо произнес:
-Да, я знал Сириуса Блэка, для которого друзья значили больше, чем для многих других людей значит жизнь. Я знал Сириуса Блэка, который смог отвергнуть целый мир, который не принял его. Но тот, знакомый мне Сириус, лучший друг Джеймса Поттера и твой крестный, тот Блэк, которому я доверял и кто был одним из лучших бойцов Ордена, он погиб у меня на глазах. Гарри, это тяжело принять, я знаю, что говорят обо мне за моей спиной. Пусть меня называют как угодно, но предосторожность излишней не бывает. Никогда, – рокочуще выкрикнул Грюм. - С появлением этого человека начались неприятности, крадутся редчайшие растения из теплицы Долгопупса, происходит наглая кража из министерства, под носом у Аврората. Неприятности происходят и у его друга Люпина тоже. И сколько еще несчастий должно произойти для того, что бы ты задумался над моими словами?
-Ты ошибаешься, - упрямо повторил Поттер, - Сириус чуть не погиб, защищая Тонкс.
Грозный Глаз устало прикрыл глаза.
- Блэк может и не сам это делает,- едва слышно признал он,- но его появление словно подстегнуло и притянуло к нему то, что принято называть несчастными случаями.
-Что сегодня случилось? Ты так и не рассказал мне, - недовольно спросила Джинни, выводя мужа из состояния глубокой задумчивости. Гарри вздрогнул от неожиданно реального голоса рядом, и, отключаясь от мысленных разговоров с Грюмом, посмотрел на жену. Она выглядела встревоженной.
-Милый, с тобой все хорошо? Ты выглядишь абсолютно измученным. И ты очень рассеян, я трижды окликнула тебя, прежде чем ты меня услышал.
- Извини, - ласково улыбнулся брюнет, желая сгладить напряжение. - Сегодня в Министерстве была тревога. В Отделе Тайн похищена древняя реликвия, называется Чаша Шадата.
-Что это такое? - заинтересовалась Джинни.
-Не знаю, - вяло сказал Гарри, медленно протирая очки и близоруко щурясь, - Но, судя по поведению Грюма, это что-то опасное и очень удивительно, как мир еще до сих пор не рухнул, если такая вещь оказалась в руках врага.
Джинни хихикнула.
-Если верить Грюму, в этом мире нет ничего безопасного. Давай ешь, пока не остыл завтрак.
Гарри ее уже не услышал. Он уже давно спал, положив голову на стол.

****************************

Поздний завтрак в Малфой-мэноре подошел к концу. Эльфы тихо убирали со стола посуду, стараясь быть незаметными. Трое мужчин перешли в гостиную.
-Сигару, Северус? - лениво предложил Люциус.
-Не откажусь, - сказал Снейп, садясь в кресло и пристально глядя на своего крестника, который нервно ходил из угла в угол, - Ты последовал моему совету, Драко?
Лицо Драко Малфоя скривилось в злой усмешке.
-Ты был прав, как всегда. Если не мыться, запах ослабевает, по крайней мере, я уже не замечаю, как морщатся студенты, хотя мне и приходится держаться от них на приличном расстоянии.
Люциус достал шелковый надушенный платок и выразительно помахал им у себя перед носом. Да, тошнотворный запах, в самом деле, стал слабее, хоть и не исчез совсем.
-Кстати, Северус, ты слышал, что произошло ночью в Министерстве? - спросил Малфой-старший, затягиваясь крепкой сигарой, - там была похищена некая вещь - чаша, придающая зельям необратимость. То есть, любовное зелье, испитое из нее, будет действовать всю жизнь, а выпивший оборотное уже не вернет себе прежний облик.
-Неужели? Я слышал об этой Чаше, но думал, что она из области небылиц.
-Нет, она существует,-разглядывая полированные ногти, заметил блондин. - И ее сегодня ночью выкрали из министерства. Ты наверное не знаешь, но эта вещица когда то принадлежала родственникам Нарциссы. Если быть точным, то Ориону Блэку, ее дяде.
Снейп слушал, но его мысли были далеки от похищенной чащи. Сейчас его занимало другое.
-Люциус, ты знаешь что-нибудь об Арке? - внезапно перебил он.
Малфой с удивлением воззрился на зельевара. Светлые глаза заинтересованно заискрились.
-Она не такая уж древняя, как принято считать, - ответил он, чуть помедлив, - ей, возможно, не больше семисот лет, кажется, я слышал об этом от своего деда... но вот с какой целью ее создали, мне неизвестно. Чем привлекла Арка тебя, Северус?
- Ничего определенного, простой интерес ученого, - как можно равнодушнее произнес Снейп.
- А у этой неопределенности, как мне кажется, есть конкретное имя. – тонко улыбнулся Малфой-старший. – Все тот же неугомонный кузен моей супруги, Сириус Блэк. Кстати, ты наверное уже слышал, ходят слухи, что Сириус часто проводит время в обществе молодой магглорожденной ведьмы. С подругой Поттера, Грейнджер.
- Люциус. Ты ошибаешься, - процедил зельевар.
Малфой с кажущимся искренним покаянием наклонил голову.
-Прошу простить меня, мой друг. Ты прав, и я, возможно, заблуждался в своих умозаключениях.
Однако лукавая улыбка, тенью мелькнувшая по губам Люциуса, не давала обмануться. Малфой сказал именно то, что хотел сказать, и был доволен реакцией зельевара.
Северусу не оставалось ничего, кроме как принять неискренние поздравления хозяина дома.
- Прошу извинить меня, Люциус, Драко, но я должен покинуть вас по делам не требующим промедления, - отчеканил он, вставая с кресла. Зеленая вспышка - и зельевар исчез в огромном камине Малфой-мэнора. Люциус и Драко обменялись взглядами.
-Десять галеонов, я оказался прав! - торжествующе прокричал сын отцу.
Старший из мужчин брезгливо повел плечом.
- С одной стороны я могу понять Северуса. Она молода, миловидна. Но магглорожденная.… Этого я не понимаю.
Драко грустно взглянул на Люциуса.
-Он любит ее отец, он ее любит. Вопреки всему. И в первую очередь вопреки тому, кем он является.

************************

Небольшая комната была погружена в полумрак и тишину. Тяжелые бархатные шторы полностью закрывали окна, только гаснущее красноватое пламя камина освещало женщину в сером платье, стоящую в центре. На массивном старинном столе стояла Чаша - каменная, черная, с вычурным выпуклым узором, отбрасывающим на белоснежную скатерть уродливую тень. Камилла приблизилась к столу и нежно, словно лаская холодную поверхность, провела пальцем по краю Чаши, прикоснулась к вырезанному в камне острому лепестку, а потом задумчиво, привычным движением отодвинула назад длинную, спадавшую на глаза длинную прядь волнистых волос. Блеснул красный лак на ногтях, и сверкнул искоркой зеленый камень в кольце. Женщина продолжала рассеянно касаться старинного артефакта, но взгляд темных глаз стал отрешенным. Мыслями Камилла была далеко от этой комнаты...


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:39 | Сообщение # 22
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 21

Большая просьба к читателям - прошу простить встречающиеся ошибки.Глава скоро будет отбечена.

-Нет!
-Да!
-Нет!!!
-Да!!!
-Фред, Амбридж тебе в эротические сны... Нет!!!
-Джордж, не будь идиотом, это замечательная идея. Мы вознесемся на новые высоты бизнеса!!! Соглашайся. Это будет впечатляюще, у нас не будет конкурентов, – воодушевленно жестикулируя, уговаривал один брат другого. Он уже представил в деталях будущую рекламу их совместного магазина, красочно мигающую на окнах, переливающуюся всеми оттенками оранжевого и малинового цветов и зазывающую покупателей целым набором приятнейших женских и мужских голосов.
- Но у нас и нет конкурентов, это лишняя ненужная трата денег. Лучше давай закажем дополнительную партию Перуанского порошка, - теряя терпение, сопротивлялся близнец.
- Вот и отобьем охоту даже думать о конкуренции, - весь пылая от энтузиазма, почти кричал Фред, но Джордж не разделял его восторга: бурная фантазия его брата часто зашкаливала за отметку "безопасно". И сейчас был как раз такой момент.
- Фред, чтоб тебя за каждым углом ждал Филч, это замечательно глупая идея. Неужели ты не понимаешь, - Джордж последний раз попытался разбудить спавшее благоразумие брата. Но скоро вспомнил, насколько это безнадежно... если судить по тому, что в последний раз ему это удалось лет десять назад, то оно давно впало в летаргию.
Фред, довольный, схватил его за рукав и потащил к дверям.
-Что за… - опешил Уизли, наткнувшись на невидимую преграду, не дававшую ему подойти к магазину. Братья сделали вторую попытку пройти, но результат был тем же. Словно невидимая стена закрыла от близнецов вход к из собственному магазину.
- Что за... – возмущенно начал Джордж. - Эй, - схватил он проходившего мальчишку в яркой рубашке, - подойди к этой двери.
- Зачем? – недоверчиво пробурчал мальчишка, подозрительно разглядывая стоящих перед ним двух одинаково рыжих мужчин.
- Дам два сикля, – заговорщицки заулыбался Фред.
- Ну ладно. Давай сикли, – согласился мальчишка и с готовностью выставил перед собой сложенную лодочкой ладошку правой руки.
- Ээ-э-э, Джордж, поделись с нашим новым другом своими богатствами, - обратился Фред к брату.
Джордж хмыкнул, но достал из кармана заветные монеты. Мальчишка сгреб монеты с ладони Уизли одним жадно-цепким движением и сунул их в карман.
- Ну? – требовательно уставились на подростка две пары голубых глаз с одинаковым ждуще-нетерпеливым взглядом.
Мальчишка неуверенно двинулся к магазинчику, постоянно останавливаясь и непрестанно оглядываясь на близнецов, словно ожидая подвоха с их стороны. Недовольно насупившись, Уизли наблюдали, как подросток легко прошел сквозь невидимый барьер. Он дошел до самому магазину и демонстративно подергал за ручку двери.
Братья переглянулись, и на их лицах появилось одинаковое выражение недоумения.
- Ладно, можешь идти, - протянул Джордж, обращаясь к невольному помощнику.
- Узнаю... Кто это сделал... В соплохвоста превращу, – разделяя слова, с обманчивым спокойствием зловеще прохрипел его брат. - И отошлю в Мунго для опытов... Пусть там из него эликсир от кашля сделают.
Спустя невыносимо долгих два часа, наполненных злым непониманием, тщетными попытками снять неизвестное заклятье и бессильными завываниями о мести, близнецам удалось выяснить, что:
1. К магазину может подойти кто угодно, кроме представителей семьи Уизли.
2. К магазину не смогли подойти также Анджелина, Флер, Гарри Поттер.
3. К магазину нельзя было приблизиться ни через крышу, ни через заднюю дверь.
Словно прочным непробиваемым куполом был закрыт магазин от всех, у кого в жилах текла кровь Уизли, а также членов их семей. В то время как все проходившие мимо люди без затруднений подходили к дверям магазина, в недоумении оглядываясь на стоявших мрачной кучкой Уизли.
-Нет, кто же нас так, - почти восхищенно прервал тягостное молчание Фред, наблюдая, как Гарри пробует одному ему известные заклинания, используемые в Аврорате и потому неизвестные простым магам.
-Конкуренты, - со смешком сказал Джордж.
-Те, которых нет, говоришь? Приятно будет познакомиться... Кто это такой изобретательный?
Джордж, метавшийся словно обезумевший, вдоль невидимой границы, словно споткнувшись, остановился, непонимающим взглядом уставился на брата. И внезапно вся его злость на неизвестного мага, зло подшутившего над известными проказниками Уизли, прошла. Уже спокойнее он окинул взглядом территорию, оценивающе прищурил глаза, словно производя в уме какие-то расчеты и растерянно развел руки.
- Понятия не имею.

********

День проходил для Северуса Снейпа непривычно спокойно и даже назойливые гриффиндорцы не смогли испортить директору хорошего настроения. Все складывалось настолько успешно и приятно, что невольно напрашивалась мысль, что... Так и есть. Неприятности поджидали зельевара в виде сияющего Златопуста Локонса, поджидающего его около директорского кабинета. Увидев шагающего по направлении к нему Снейпа, визитер поставил на пол саквояж и раскинул дружеские объятья.
- Северус, дорогой мой, нельзя же так не жалеть себя, - ласково пожурил он бледного от негодования зельевара, похлопывая его по плечу. – Круги под глазами, взгляд усталый. А от этого ваш взгляд становится очень мрачным. Если бы я не знал точно, что мой друг всегда рад меня видеть, то, признаюсь, мне в голову вкралась бы мысль о том, что вам не доставляет удовольствия наша встреча. Примите искренний совет – отдохните, возьмите отпуск. Посетите экзотические страны, и, уверяю вас, будете себя чувствовать заново рожденным.
- А как же Хогвартс? - Снейп, поняв, что так просто отделаться от надоедливого Локонса ему не удастся, сделал приглашающий жест. Они вошли в кабинет, и портреты удивленно покосились на странного посетителя в ярко-фиалковой мантии и с блестящими золотистыми локонами. Финеас Найджелус выразительно поморщился.
Директор сел за свой стол, указав неожиданному гостю на удобное кресло напротив.
- Только ради вас, мой дорогой Северус, только ради вас и вашего драгоценного здоровья, я бы смог заменить вас временно! – сделал акцент на последнем слове Златопуст. - А когда вы, отдохнувший, посвежевший и полный сил вернетесь, я сразу же уступлю вам ваше законное место. Уверяю, что мой опыт позволит мне достойно заменить вас на ответственной должности.
Мысленно досчитав до десяти, и припомнив тактику, при помощи которой они с Макгонагал когда-то уже избавились от этого пустоголового говорливого надоеды, Снейп откинулся на спинку стула.
- С удовольствием Локонс. Но, честно говоря, сейчас для Хогвартса не самые легкие времена. Лишь ваши блестящие способности борца с темными силами убеждают меня, что опасность будет устранена. Хагрид сообщил, что в запретном лесу появился вампир. Очень жестокий и кровожадный. Есть вероятность нападения его на студентов, которые по ночам в обход запретам пробираются в лес. Преподаватели нашей школы не могут вампира обнаружить, мы подумывали даже о патрулировании границ Запретного леса силами Авроров. Но теперь, когда с нами вы, обладающий таким богатым опытом и блестящими способностями, а, главное, желанием, я спокоен. Вы без особых затруднений сможете обнаружить и прогнать опасность от границ школы как можно дальше. Мы будем вам безмерно признательны.
Лучезарная улыбка слегка поблекла. Блондин несколько нервно поерзал в кресле, словно что-то мешало ему сидеть, недоверчиво и растерянно поглядывая на директора, словно стараясь уловить в его словах намек на насмешку, но Снейп олицетворял саму серьезность.
- Видите ли, милый друг, – немного неуверенно начал он, - я внезапно вспомнил, что незадолго до несчастного случая, повергшего мою память в темноту, я обещал одному весьма почтенному издательству предоставить свой научный труд, посвященный магическим средневековым сообществам, в частности четверке магов, называющей себя Хранителями. В долгих скитаниях по миру, мне в руки попали рукописи, посвященные их деятельности и, поверьте, я провел немало бессонных ночей, изучая эти рукописи. Северус, - церемонно произнес Златопуст, соскакивая с кресла, – мне нет прощения. Как я мог забыть об обязательствах, данных мной уважаемым людям? Как я смогу смотреть им в глаза? – трагически восклицал Локонс с пафосом.
- Я понимаю, – сказал Снейп, поднимаясь из-за стола, - а потому не смею вас задерживать.
Озадаченный и напуганный нелестными перспективами весьма опасной охоты на вампира, блондин подхватил саквояж и почти бегом покинул кабинет. Финеас Найджелус негодующе и демонстративно хмыкнул со своего портрета, стараясь выразить свое отношение к только что поспешно удалившемуся неудавшемуся претенденту на пост директора.
- Абсолютно с вами согласен, коллега, – опередил пространное высказывание с портрета Северус. Бывший директор важно кивнул и неспешно удалился прогуляться. Зельевар с облегчением вздохнул. Потом встал и стал прохаживаться по кабинету, пытаясь разогнать сковывающую усталость.
-Вот уж редкостная балаболка, этот Локонс. Придумать же. Рукописи Хранителей. Хранителей, - уже вслух и четко произнес директор. В пергаменте, который ему предоставил Малфой-младший есть... не может быть! Спокойнее, Северус.
Снейп замер, стремясь не спугнуть мелькнувшую мысль. Последняя, самая маленькая, но уж очень причудливо изогнутая часть мозаики встала на свое место. Кажется, теперь он знал, почему этот великолепный мистер Блэк радует магический мир Британии своим присутствием. Осталось только проверить. Снейп покинул кабинет. Он должен решить эту задачу. Его охватил азарт, как было раньше, когда он искал недостающий ингредиент, придающий окончательную завершенность сложному зелью. И вот после недель поисков и сомнений вдруг все прояснялось, из ниоткуда приходило ясное и четкое осознание: "Вот же оно!" И все становилось просто и понятно...

********

- Госпожа, я всегда был вам предан и никогда не давал ни малейшего повода сомневаться в моей верности, - голос говорившего дрожал от обиды.
Камилла сжала тонкими ухоженными пальцами виски. Боль, навязчивая и неотступная, пульсировала, заставляя морщиться. То, что донес ее слуга, не укладывалось у женщины в голове, заставляя нервничать. А не верить поводов тоже не было. Амарок в последнее время был хмур и замкнут более чем обычно, хоть и выполнял все ее приказания. То, что оборотень влюблен, это само по себе не было ни плохо, ни хорошо. Но, то, что с ним в полнолуние был Сириус - это уже было настораживающим. Потому, что альбинос утверждал, что не видел Блэка несколько дней. Значит, он лгал. Если Амарок лжет, то для этого должны быть очень веские причины. Очень веские. Какие же? Нужно проверить.
Женщина повернулась к ожидавшему слуге.
- Позови Амарока.
Торжествующий тщедушный покинул комнату, спеша быстрее выполнить приказание и лишний раз показать свое усердное служение.
Наконец-то госпожа оценит его старания и отделается от этого чистокровного надменного выскочки. Тонкие бледные губы мужчины презрительно дернулись.
Камилла подошла к резной, красного дерева шкатулке, и, выдвинув один из нижних ящичков, украшенных витиеватым вьющимся узором, вынула из него молочно-белый кристалл. Задумчиво посмотрела в окно, крутя в руках предмет. Слишком много произошло в последнее время. Но она готова отказаться от всех своих планов, оставить в покое семью Люпина, опустить Амарока. Если бы только Сириус вернулся. Много лет назад они были счастливы. Очень счастливы. В их отношения влезли самым грубым образом. Женщина прекрасно помнила Поттера, бросающего ей в лицо обвинения. Помнила Люпина, с презрением смотрящего на нее. За что? За то, что она любила Сириуса. Ее вина была в том, что сероглазый наследник семьи Блэк стал смыслом ее жизни. Заполнил все ее мысли, туманя разум и отнимая гордость. Он и сам бы полюбил ее, без «Вечной любви», но у него не было времени узнать ее ближе. Всегда мешал Поттер. Всегда. Несмотря на то, что сам встречался с Эванс. А вот Сириусу не позволил любить. Они были бы безмерно счастливой парой. Помешали.
Возле двери послышались шаги приближающегося оборотня. Женщина стряхнула с себя задумчивость, зажала кристалл в кулачке и повернулась к входившему. Альбинос появился в комнате с тем самым мрачным выражением на лице, которое не сходило с него последнее время. Светлые глаза смотрели холодно, и… Брюнетка мысленно содрогнулась - дело было даже не в настороженно–выжидающем взгляде, который был всегда присущ альбиносу. Нет. Камилле на мгновение показалось, что в глазах проявилось выражение хищника перед тем, как броситься на жертву. А эта жертва… она?.. Где-то, под шелковой тканью блузки, между лопатками появилось устойчивое ощущение движения ледяной струйки воздуха. Камилла зябко передернула плечами и снова подняла глаза на мужчину, невозмутимо стоявшего перед ней.
- Амарок, скоро наши дела в этой стране будут завершены, и мы сможем покинуть эти негостеприимные места. Как прошло полнолуние?
- Как обычно.
- Я подумала, что тебе может быть грустно - все-таки такая ночь и быть одному. Хотя, я слышала, что в здешнем лесу водятся кентавры и вейлы, но, понимаю, что они не твои собратья, - она попыталась придать голосу сочувственную нотку.
- Я привык к одиночеству. Сам себя обрек на него, и в полнолуние был один, – равнодушно обронил альбинос.
Женщина понимающе кивнула головой.
- Что нового ты узнал о Грейнджер?
- Снейп приходил к ней на работу. Они недолго общались. Больше они не встречались.
- Нужно проверить на месте ли тот предмет, что я поместила под кровать Грейнджер. В тот день она застала меня у себя дома, мне пришлось стирать ей память, но кто знает, может быть ей удалось случайно найти «Вечную любовь».
Оборотень кивнул, соглашаясь.
- Чаша у нас, все необходимые для приготовления зелья травы собраны и скоро я смогу снять с тебя клятву, ты выполнил почти все пункты нашего соглашения, а пока ступай.
Мужчина так же невозмутимо удалился. Камилла несколько мгновений смотрела на свой сжатый кулак. Сейчас, через мгновение, станет ясно, что... Чуть помедлив, она разжала ладонь и горько усмехнулась: кристалл пылал алым цветом. Амарок лгал. Темные глаза похолодели от злости.
- Зайди, - властно позвала госпожа своего тщедушного прислужника. Звать его по имени Камилла считала недостойно себя. Этот тощий и злонравный человечишка с белесым невыразительным лицом вызывал у нее чувство гадливости, но он ей был нужен. Кто-то ведь должен выполнять грязную работу. Упрямый и высокомерный Амарок был ей гораздо полезнее, но, к сожалению, за некоторые дела этот оборотень, в соответствии с одному ему понятным кодексом чести, не взялся бы даже под угрозой Авады. А применять к чистокровному ликантропу заклятье Империо было бесполезно. Оборотень без особого труда сопротивлялся этому заклинанию, тем более обладающий такой силой воли как альбинос. Что-ж... Придется приказать менее ценному, но более преданному слуге.
Когда он вошел, подобострастно согнувшись и льстиво заглядывая ей в лицо своими узкими глазками мутновато-зеленого цвета, Камилла заставила себя милостиво улыбнуться.
- Слушай меня внимательно…

********

Вот уже несколько дней Гермиона старалась разобраться в себе, в своих чувствах, стараясь отделить настоящие от навеянных артефактом. Временами, девушке казалось, что ответ лежит на поверхности и все предельно ясно. Но спустя какое то время она начинала словно задыхаться от собственных противоречивых желаний и ощущений. Аналитический склад ума гриффиндорки помогал ей расставить все акценты, но, видимо, «Вечная любовь» подействовала сильнее, чем предполагала сама девушка. Стоило Северусу появиться, как мысли начинали путаться, и все ее существо концентрировалось на его черных глазах, и пропадал весь самоконтроль. Вечная любовь, вечная любовь. А уважение, которое она всегда испытывала к своему бывшему преподавателю? Как же признание, почти преклонение перед его безупречной логикой, способностью забывая о себе месяцами поглощено заниматься поиском какого нибудь зелья, так необходимого в колодомедицине?Ведь это все было до того, как ей подсунули в комнату тот злосчастный магический предмет. А если бы не появился Сириус и не начался целый ряд необъяснимых явлений? Что было бы? Гермиона вздохнула... Правильно. Скорее всего ничего. Они бы продолжали вместе работать, восстанавливая рецепты, усовершенствуя их. Снейп никогда и не показал бы того, что у него на душе. Не тот склад характера, чтобы открыто говорить о своих чувствах. Хотя. Нет. Когда она рассталась с Роном, и все вокруг уговаривали ее прислушаться к своему сердцу и осознать, что Рон и есть ее мужчина, лишь Снейп воспринял ее решение одобрительно. И стал более внимателен к ней, хотя временами, когда их споры доходили до критической точки, больше всего Гермионе хотелось оказаться как можно дальше от пронзительного взгляда гневных черных глаз. В такие моменты она чувствовала себя нерадивой студенткой Хогвартса, неспособной понять простейшие вещи. Снейп как никто другой умел вызывать чувство неполноценности и осознания собственной ущербности. Но его редкая скупая похвала стоила миллиона «превосходно» других преподавателей. Да. Он по прежнему был ее учителем. Направлял, помогал и верил в ее способности. Но появился Сириус, и Гермиона за несколько месяцев узнала о чувствах зельевара несравнимо больше, чем за несколько лет. Чем это было вызвано? Ревностью? Возможно. Все осложняло то, что Сириусу, похоже, нравилось дразнить Снейпа, доводя его до состояния бешенства. Сириус Блэк. Девушка протянула это имя, словно цветок к солнцу. Си-и-ри-у-ус. Си-и-ри-у-ус. Так красиво. Се-е-ве-ру-ус. Взгляд карих глаз Гермионы принял неопределенное выражение. Ей показалось или она только что, думая об одном, произнесла другое имя. Все перемешалось в причудливый калейдоскоп – ее истинные чувства, то, что пробудила в ней «Вечная любовь». Нужно будет поговорить об этом с Сириусом, он ведь упомянул, что когда-то испытал на себе воздействие этого артефакта. И не забыть забежать в библиотеку, поискать сведения об этой сфере. Девушка, спохватившись, посмотрела на часы и оторопела, следовало бы поторопиться. Гермиона почти бегом пробежала по дорожке к дому, на ходу расстегивая легкое пальто. Ей нужно было успеть связаться через камин с Тонкс. Приближался день рождения Тедди и Гермионе, как его крестной, очень хотелось сделать праздник ярким, незабываемым. После разговора с Нимфадорой девушка собиралась на свою смену в клинику святого Мунго. На крыльце сидел Сириус. Гермиона чуть не споткнулась, когда его увидела, ей вдруг показалось, что ее сердце так громко застучало, что он просто не может этого не слышать.
- Здравствуй, - улыбнулся мужчина девушке, вставая ей навстречу.
- Здравствуй, Сириус, - руки девушки непроизвольно взлетели вверх, поправляя выбившиеся во время быстрой ходьбы непослушные прядки волос.
Гермиона, стараясь не показывать смущение, опустив голову, проскочила мимо улыбающегося Блэка и открыла входную дверь.
- Проходи, - она сделала приглашающий жест рукой. – Ты давно ждешь? Извини, я бегала по магазинам, у Тедди скоро день рождения, хочу купить ему что-нибудь особенное. Как дела у Гарри и Джинни? На днях собиралась забежать к ним, давно их не видела, все работа.
Гермиона говорила нервной скороговоркой, мучительно стараясь найти применение своим рукам.
Сириус огляделся, словно надеясь кого-то увидеть.
- А где твой кот?
- Косолапус убежал еще вчера вечером. У него бывают иногда периоды, когда появляется желание исследовать окрестности города.
Блэк прошел через комнату и остановился у камина. Гермиона замолчала, сбитая с толку, не зная о чем говорить дальше. Сириус небрежно облокотился на каминную полку.
-Гермиона, - неторопливо, но достаточно напористо начал анимаг, - я хотел с тобой поговорить том, что касается нас двоих. Не вижу смысла скрывать то, что очевидно для всех окружающих.
- Ты знаешь. Я опаздываю на работу, - забормотала девушка, пряча глаза, – и не время сейчас. Давай обсудим это позже... Что? – похолодевшими враз губами прошептала она, услышав вопрос Блэка, который он все-таки задал.
- Ты любишь меня? – настойчиво повторил свой вопрос Блэк. Серые глаза анимага смотрели требовательно.
- Это сложно объяснить, – начала было пунцовая от смущения девушка, но замолчала. Блэк ленивым движением оттолкнулся от камина и приблизился.
- Можно лгать всем на свете. Можно лгать мне. Не нужно лгать себе. Я знаю, что ты меня любишь, – ласково произнес Сириус.
Гермиона стояла, закрыв пылающее лицо руками. Мысли путались и рвались. Сердце билось сильно, но неровно, словно кровь поступала в него рваными мощными волнами. Горячее дыхание обожгло ей шею. Сириус легко провел губами по шее и слегка прикусил мочку уха. Девушка вздрогнула.
- Не надо лгать, – его губы переместились с левой стороны шеи на правую и замерли у нежной шеи так близко, что от мужского дыхания чуть шевелились тонкие волоски. – Не нужно бояться. Не стоит отталкивать. Не позволяй себе делать то, о чем будешь жалеть. У нас целый мир впереди. Я хочу показать тебе что-то удивительное. Ты должна это увидеть. Не волнуйся, на работу ты не опоздаешь.
И, не давая растерявшейся Грейнджер прийти в себя, увлек ее за собой на улицу. Девушка, сопротивляясь натиску, едва успела закрыть дверь своего дома. Раздался хлопок аппарации.

********
Сириус в раздражении подергал закрытую дверь. Он уже обошел вокруг дома и обшарил весь сад. Гермионы нигде не было. Ему нужно было успеть сделать многое, но анимаг, словно одержимый, подчиняясь внутреннему позыву, исступленно искал девушку. А она словно сквозь землю провалилась. На свою смену в клинику святого Мунго Гермиона не пришла. Ни у Поттеров, ни у Люпинов ее не было. Обеспокоенный Сириус навестил даже семью Уизли, где пришлось выдержать испепеляющие взгляды Рона, но и это оказалось напрасным - ее там не было. Оставалось только одно место, безопасное для Гермионы, но страстно нежелательное для Блэка. У Сириуса вырвалось одно из тех ругательств, которые в студенческие времена заставляли Ремуса Люпина со страдальческим видом возводить глаза к небу и мучительно краснеть. Блэк несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. На дерево, растущее в саду, опустился Харон и негромко каркнул, давая знать Блэку о своем присутствии. Блэк, некрасиво искривив в презрительной ухмылке губы, произнес, обращаясь к старой птице:
- Ее нет нигде. Проверь в Хогвартсе, ищи директора этой школы Снейпа. Худой, сутулый, длинный нос крючком, сальные черные волосы. Если и там не найдешь Гермиону, сообщи об этом Амароку. Да, и передай, что я отправляюсь.
Крона дерева чуть дрогнула, и ворон взмыл в небо. Сириус какое то время провожал птицу взглядом, затем бросил последний взгляд на окна, словно надеясь увидеть за стеклами непослушные пышные волосы или уловить взмах руки, но ничего не увидел и, недовольно покачав головой, аппарировал.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Понедельник, 06.04.2009, 17:39 | Сообщение # 23
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 22

В сухом воздухе еще чувствовалось тепло отгоревшего лета, но все чаще ветерок доносил дым тлеющих в кострах узорчатых кленовых листьев. Все беднее становилась крона деревьев, все серее небо.
Флер бросила на небо опасливый взгляд, но нет, дождя не предвиделось. Хорошо. Сегодня жена и дочь Билла Уизли решили прогуляться по магазинам. Они уже побывали у мадам Малкин, присмотрев несколько мантий модного покроя. Затем посетили лавку "Флориш и Блотс" .
Виктория трещала без умолку, восторженно разглядывая "Сладкое королевство". Все здесь было настолько восхитительным и чудесным, что девочка совершенно забыла о том, как нужно вести себя, и ее звонкий голосок звенел без остановки, как маленький беспокойный колокольчик, а яркое платьице с большим белым бантом на поясе уже было запачкано «нечаянно» высыпавшимися из коробки карамельными бомбами. Конечно, сами сладости вряд ли высыпались, но если учесть, что рядом все время крутилось такое непоседливое создание... Ну разве можно было на нее сердиться? Улыбчивая продавщица протянула Виктории сахарную свистульку, и немедленно тишину магазина пронзил звук заливистой трели.
- Ой, - зажала уши Флёр. - Ну перестань, ты разве забыла: моя дочь -воспитанная девочка!
- Ну ма-а-ама!!! Ты послушай...
- Нет, хватит уже... Давай купим тебе что-нибудь менее громкое.
- Ладно, тогда... - Виктория взяла Флер за руку липкими пальчиками и повела ее к прилавку...
- Лакричная палочка, тянучка и перо, мама, сахарное перо обязательно, а еще перечный чертик был бы очень кстати, – без устали перечисляла девочка все то, чего ей хотелось в данный момент.
- А не слишком ли много желает мое сокровище? – притворно нахмурилась женщина. Всерьез сердиться на горячо любимую дочь у нее не хватало сил.
Виктория отчаянно замотала головой.
- Нет! Не много! А еще давай зайдем в лавку к дяде Фреду и дяде Джорджу, надо купить радужный порошок.
- Зачем?
- Я его Тедди Люпину в чай высыплю, – невозмутимо ответила девочка, и в ответ на удивленное лицо матери пояснила: - Он в прошлый раз, когда я была у них в гостях, сказал, что мое любимое платье похоже на радугу, такое же яркое. А от радужного порошка его лицо на весь день будет перекрашено в семь ярких цветов. Пусть потом попробует меня дразнить! - хитро улыбнулась Виктория.
- Милая, девочке не подобает баловаться, словно мальчику.
- Я не буду озорничать мамочка, - серьезно пообещала девочка, - я просто подмешаю ему этот порошок.
Миссис Уизли некоторое время смотрела на дочь, затем поправила воротничок ее платья и стряхнула сахарную пудру.
- Сейчас у Фреда и Джорджа лавка временно закрыта, поэтому мы не сможем туда пойти.
- Почему? Они переезжают? Куда? – сразу посыпались вопросы любопытной дочери.
- Видишь ли, братья твоего папы очень веселые люди, и очень любят разыгрывать других. Вот кто-то и над ними подшутил – накрыл их лавку непроницаемым для членов всей семьи щитом. Теперь они вынуждены нанимать посторонних работников, которые переносят весь товар в новую лавку близнецов.
- Это не страшно, - легкомысленно пожала худенькими плечиками девочка, - они узнают, кто это сделал, найдут его и все вместе посмеются.
- Это верно, - кивнула, соглашаясь, Флер, - посмеются... Только не всем будет в этот момент смешно. Ты не против того, чтобы мы немного посидели в парке?
- Пошли, - легко согласилась дочь.
Они свернули в облетающий желтыми и красными листьями парк.
Флер присела на скамейку и рассеянно следила за тем, как Виктория увлеченно бегает за голубями. Мыслями она была далеко.
«Она почти бежит по улице, задыхаясь от нетерпения, от ожидания. Он уже там. Стараясь выглядеть спокойной, входит в гостиницу, преодолевает нескончаемый коридор и толкает дверь, ведущую в номер пятнадцать. И сразу попадает в его сильные объятья. В полутьме затененной комнаты его светлые глаза блестят. Время, которое отведено для встречи, летит, оставляя в памяти лишь его дыхание, страшный рваный шрам на его груди и его любовь, сводящую с ума своей страстью, силой, нежностью. Какими мучительными были расставания, она лежала, обвив его шею руками, и лихорадочно шептала: «Не уходи, побудь со мной еще немного». И его горькая улыбка и едва различимые слова: «Нам пора». А она с замирающим сердцем наблюдала из окна, как удаляется оборотень. Каждая встреча, каждое расставание могло стать последним. Он никогда не говорил ей о том, что это может произойти, но всеми обострившимися чувствами Флер сама это понимала. Ей об этом кричал брошенный вскользь полный боли взгляд, боли, такой неуместной в редкие минуты их счастья. Чуткостью женского сердца отмечала внучка вейлы подобные перемены в любимом, без остатка, без сомнения оборотне. Никогда не говорили Флер и Амарок о будущем, смутным и туманным было оно для этих двоих. И невозможным. С одной стороны – Билл и обожаемая дочь Виктория. С другой... Молодая женщина ни мгновения не сомневалась в искренности чувств альбиноса, но были между ними и недосказанности. Все, что представлял из себя оборотень, было окутано непроницаемой пеленой. Амарок наотрез отказывался говорить о своей семье, о своем прошлом, как ни выпытывала Флер. Амарок переводил разговор с нежелательной для него темы на более приятную. И лишь один вопрос, как бы он не мучил ее, Флер не решалась повторить. О происхождении страшных шрамов, уродующих шею и грудь ее любимого. Один лишь раз прозвучал этот вопрос…
Флер выгнулась как довольная кошка, и застонала почувствовав сильные руки оборотня на своей талии. Закрыв глаза, она с замирающим сердцем нырнула в его объятья. Игриво провела пальчиком по губам, по шее, и переместилась на широкую грудь.
- Откуда этот шрам? – нежно поинтересовалась Флер, целуя тоненькую нитевидную полоску на нижней губе. Оборотень усмехнулся.
- Когда мне было лет четырнадцать, мы с другом устроили соревнование, кто быстрее залезет на дерево. Я оказался быстрее, но сорвался с самой верхушки, не удержавшись на тонких ветвях. Падая, не уберег лицо от веток.
Пальчики прошлись по грубой бугристой коже шрамов. Флер осторожно, словно боясь причинить боль, поставила в каждую рваную бороздку пальчики, получилось, что тот, кто нанес этот удар, бил чем-то, похожим на человеческую руку, только рука была странная. Огромная, когтистая.
- А это?
Не получив ответ, женщина повернула голову к мужчине и замерла. Светло-зеленые, с золотистыми искорками смеха глаза потухли, стали невыразительными. Уголки губ опустились, резко обозначив выступающие верхние клыки. Флер осторожно коснулась губами глаз оборотня, прикрывая хищную желтую тусклость, альбинос вздрогнул и благодарно уткнулся ей в шею. Тяжелое неровное дыхание постепенно выровнялось.
- Это моя ошибка, - мучительно, превозмогая душевную боль, прохрипел Амарок. - Не спрашивай, не нужно тебе знать. Не нужно…
Флер тихо прошептала на ухо:
- Зато тебе нужно кое-что знать обо мне.
- Что? – хитрые огоньки вновь блеснули в зеленых глазах .
- Я люблю тебя, - чередуя каждое слово с поцелуем, промурлыкала Флер, прильнув к мужчине. На подушке, переплетаясь, разметались шелковистые серебристые волосы полувейлы и густые жесткие пряди оборотня. Флер, едва касаясь губами, поцеловала альбиноса в висок и тихо замурлыкала. Амарок вопросительно вскинул глаза на женщину.
- Ты пахнешь солнцем и травой, - объяснила девушка.
- Много времени провожу в лесу, - усмехнулся краем рта оборотень.
Его любовь была похожа на ураган, начинающийся легким ветерком и приводящий в трепет своей мощью, грозящий разорвать, смять хрупкую женщину, но волей укрощавший свою мощь, чтобы не напугать, не оттолкнуть, не потерять.
Кто-то опустился рядом на скамейку. Француженка с досадой вздохнула и взглянула на темноволосую женщину, вырвавшую ее из приятных воспоминаний. Та ослепительно улыбнулась Флер.
- Чудесный день. Не правда ли?
- Да, правда, - ответила, скрывая досаду, блондинка.
Незнакомка, приветливо улыбаясь, поинтересовалась:
- Это ваша девочка?
- Да.
- Какая красивая. Она унаследовала вашу красоту. Вы простите меня, но в вашей речи явно слышен акцент. Если вас не обидит мое любопытство, скажите, вы из Франции?
- Да, я родилась и выросла там.
- Я была в этом уверена. Грацию и красоту француженок не скроют туманы Англии. Вы давно были на родине? Как поживает Монмартр? Елисейские поля? Мерлин, как я скучаю по этим местам!
Спустя какое-то время Флер чувствовала, что знает случайную знакомую много лет, так хорошо ей было рядом с ней, так легко протекала беседа, так ненавязчивы были вопросы. Женщина вызывала доверие.
- О, я не представилась, - внезапно спохватилась женщина. – Меня зовут Камилла.
- Флер. Решили прогуляться?
- Не совсем, - рассеянно улыбнулась собеседница, - я жду встречи с одним человеком.
И с поразительной для первого знакомства откровенностью, каким-то потерянным голосом добавила:
- Я боюсь этой встречи.
- Почему? – немного опешила Уизли.
- Вы любили когда-нибудь?
- Да.
- Теряли любимого?
- Нет.
- Я любила и теряла. Ваша любовь взаимна, я полагаю?
Флер кивнула.
Камилла печально усмехнулась.
- А вот моя - безответна.
Повинуясь порыву сострадания, француженка взяла за руку женщину и чуть сжала тонкие пальцы.
- Когда я вижу детей, меня всегда охватывает чувство сожаления, понимание упущенного времени. Я никогда не обниму своего ребенка, не поглажу его по растрепавшимся черным волосам, не смогу уловить лукавые огоньки в его глазах, так похожих на глаза его отца. Иметь ребенка от любимого человека, есть ли счастье полнее этого?
- Вы потеряли ребенка? - с замирающим сердцем спросила Флер, боясь услышать утвердительный ответ.
Камилла долгим испытующим взглядом посмотрела в светлые глаза собеседницы, затем подавленно вздохнула.
- Нет. Ребенка у меня никогда не было. У меня был любимый. А вы, должно быть, очень счастливы, - женщина встала, стряхнула невидимые пылинки с юбки и неожиданно низким хриплым голосом спросила: - Понимаете ли вы, как вам повезло?
Флер опешила. Такой переход пугал и настораживал.
- Простите меня, - жарко зашептала новая знакомая. - Простите, когда речь заходит о любви, я не всегда могу контролировать свои эмоции - моя потеря слишком велика. Берегите тех, кого любите, бойтесь их потерять, живите ими. И не бойтесь смерти, это всего лишь сон, вы продолжите жить в вашей дочери. Только любовь бессмертна...
Камилла сделала несколько шагов прочь от скамьи, когда ее догнали слова, произнесенные ей вслед.
- У тебя все будет хорошо, - ободряюще сказала Флер.
Камилла резко остановилась, словно споткнувшись о невидимую преграду, резко обернулась. Ее глаза сияли надеждой.
- Спасибо тебе. Флер, мне кажется, мы станем близкими подругами. Если захочешь поговорить, то приходи в бар мадам Розмерты завтра, в это же время. Я там буду.
И взмахнув на прощанье рукой, женщина удалилась по дорожке, усыпанной мертвыми листьями. Осень цвела всей своей желто-красной палитрой.
Флер засмеялась. Несмотря на то, что ее новая знакомая отличалась резкими переходами настроения, тем не менее, она понравилась молодой миссис Уизли.

********
- Пусть убираются к соплохвостам все бюрократы Министерства!
Раздражение и так не оставлявшее директора Хогвартса из-за необходимости заниматься делом Блэка, усиливалось тем, что на его просьбу допустить его к особому разделу библиотеки Министерства, его попросту отправили прямиком к Амбридж. Якобы это она решает, допускать или нет просителя к запретным свиткам. Северус Снейп в несколько широких шагов преодолел небольшой темный коридор, ведущий в кабинет Амбридж. Ему необходимо было получить разрешение поработать над некоторыми свитками, и он его получит. Сжав зубы, маг шагнул в кабинет, в нос ударил тот же приторный запах ванили. Котята на тарелочках приветственно замяукали, увидев и узнав посетителя. Хозяйка кабинета подняла от бумаг, которые она разбирала, голову, и ее пухлое лицо осветилось привычной приторной, как ее любимые духи, улыбочкой.
- Северус, дорогой, как я рада вас видеть.
- Добрый день, мисс Амбридж, – сухо поприветствовал ее зельевар.
- Долорес, - нежно поправила его улыбающаяся женщина. - После того, что у нас с вами было, я думаю официальные обращения можно отложить.
Бледный Снейп лишь сжал губы, чтобы судорога не исказила его лицо, и слегка наклонил голову.
- Мисс Амбридж, мне необходимо поработать в библиотеке Министерства, но для этого требуется ваше разрешение.
- Ну конечно, Северус, ну конечно. Я дам тебе разрешение. В какую секцию библиотеки выписать разрешение?
С видимым безразличием, но с замирающим сердцем, мужчина, как можно небрежнее произнес:
- Секция древнейших документов.
Амбридж испытующе посмотрела на Снейпа, но тут же расплылась в ласковой улыбочке.
- Как скажешь, Северус.
И вытащив из ящика стола стопку официальных бланков, благоухающих ее парфюмом, принялась писать.
- Северус, я так рада, что ты не сердишься на то, что я отвергла тебя. Мы с Аргусом очень ждем тебя на нашем бракосочетании, которое состоится через два месяца. И подразумевается, что ты будешь в числе самых почетных гостей, – она протянула разрешение мужчине.
- Я постараюсь, - выдавил через силу бывший шпион, выдергивая нужную ему бумажку из цепких лапок толстушки.
Работники Министерства торопливо жались к стенам, когда мимо бешеным, все сметающим ураганом пронесся злой Снейп.

********

Камилла в томительном ожидании нервно металась по комнате отеля. Именно сюда должен прийти Сириус, который получил сову от нее еще утром. Она знала, что Блэк придет - наверняка ему уже стало известно о том, что Грейнджер не появилась на работе. А, следовательно, догадался, кто за этим стоит. Он придет и будет взбешен. Все равно! Им давно нужно поговорить наедине, и их разговору не будет мешать ни Люпин, ни эта маленькая ханжа Грейнджер, ни лицемерка Тонкс. Уж она-то должна лучше других понимать, каково это – любить, когда тебя отвергают. А Камилле очень нужно убедить Сириуса в своей искренности. И не нужны чужие взгляды. Только вдвоем. И никого между ними - лишь ее любовь. Но это верный союзник, он не подведет. Камилла в который раз прислушалась - нет, тихо, ничьи шаги не слышны с сонных коридорах этой небольшой, но чистой и по-домашнему уютной гостиницы.
- Где же ты?
В ответ тишина. Тянулись мгновения непереносимой боли от ужаса и мысли, что он не придет.
Доски пола жалобно скрипнули под уверенными мужскими шагами.
Камилла облегченно прикрыла глаза, прижав руку к груди, ощущая, как меняет ритм биение ее сердца. Это был он то были его шаги. Дверь открылась. Навстречу вошедшему анимагу метнулась женщина и, обвив мужскую шею и замерла, бессвязно что-то шепча. Блэк жестко расцепил сомкнутые женские объятья и с силой оттолкнул от себя бывшую возлюбленную,Камилла, нелепо взмахнув руками, отлетела на несколько шагов, рухнув на пол, но тут же, без тени обиды поднялась на колени, и протянула руки в жесте мольбы.
- Выслушай меня, Сириус, все, о чем я прошу сейчас, это чтобы ты дал мне возможность сказать.
- Где Гермиона? – едва сдерживаясь, процедил Блэк.- Ты снова зашла слишком далеко в своих играх.
- Камилла, - почти простонала женщина, - Камилла! Камилла!! Хоть раз назови меня по имени. Когда-то ты любил произносить его. Ты говорил, что мое имя звучит как музыка.
- Как приговор оно звучит! – грубо оборвал ее мужчина. - Каждый раз, как всплывает твое проклятое имя, случаются неприятности. Избавь меня от того, что я не хочу слышать и перейдем к делу.
Камилла медленно положила руки себе на колени, обтянутые тонкой шерстью юбки. Пальцы заметно дрожали. Блэк мрачно уставился на стену, чуть выше ее плеча.
- Я виновата перед тобой. Ты прав, обвиняя меня в использовании «Вечной любви». Прав во всем. Я не должна была идти против твоей воли. Сириус... - женщина запнулась, заметив, как дернулся с гримасой отвращения Блэк при упоминании запретного артефакта.
- Сириус, я любила тебя. Вспомни, как нам было хорошо вместе, нам принадлежал весь мир. Я могла бы сказать, что люблю тебя до безумия, но мое безумие много лет названо твоим именем. Ты - моя жизнь, мое безумие, мой мир, моя вера. Я была жестоко наказана, и это наказание было несоизмеримо больше моей вины. Не видеть тебя, не слышать тебя…
Ничего не может быть страшнее и безжалостнее кары, которой я подверглась из-за любви к тебе. Меня насильно выдали замуж за человека много старше меня, нелюбимого, чужого. Никакое Империо не могло заставить забыть твои губы. Когда я узнала, что ты в Азкабане, среди преступников и дементоров, я упала мужу в ноги, я умоляла повлиять на судей и оправдать тебя. Ослепленная своим горем я не подумала, что на него мои мольбы подействуют не так, как я хотела. Обозленный, ревнуя к тебе, он выступил в пользу заключения в Азкабан. А вернувшись домой, сообщил мне эту новость, наслаждаясь произведенным эффектом.
Какое дело мне было до его гнева или ревности, если речь шла о тебе. Боль от Круцио, все попытки держать меня в подчинении - все было напрасно.
Я любила тебя. Я люблю тебя.Я могла бы всю жизнь прожить вдали от тебя, и утешалась бы тем, что ты есть на этом свете, ты дышишь, и первый луч утреннего солнца нежно целует тебя, как целовала бы тебя я. Как я ненавидела этих идиотов, осудивших тебя.
Камилла подняла сверкавшие слезами глаза на любимого человека. Мужчина за все время ее эмоциональной речи не сдвинулся с места и все так же с презрением смотрел на нее, прислонившись к стене около двери номера.
- Я не собирался унижать себя и тебя, потакая твоим желаниям. Мне не нужно твое сердце... С этим ничего не поделаешь. Ты любишь не меня, - и, предупреждая вскинувшуюся было Камиллу, четко произнес: - Тебе невыносима сама мысль, что тебя кто-то отверг, что смог разгадать твой замысел и разрушить его. Мои друзья вовремя вмешались, тогда, когда ты перешла все грани дозволенного.
Сириус уже кричал в полный голос:
- Ты хотела потешить себя, свое тщеславие. Я отверг тебя и ты не смогла этого перенести. Получить, даже против воли, даже с помощью темного колдовства, пусть! Ведь на кону было твое оскорбленное самолюбие!! Да как ты только смеешь говорить мне о любви?! Счастье?! Ты могла дать мне его? Ты, для которой мой отказ послужил оправданием для всего, что ты натворила.
- Но я жалею, - неожиданно обронил Блэк.
Камилла прижала руки ко рту, словно пытаясь задержать рвущийся вопрос. Но ледяной взгляд серых глаз разбил робкую надежду.
- Я жалею о том, что одурманенный дьявольским артефактом не отдал тебя под суд. Дементоры избавили бы тебя от твоей болезни.
Он был так откровенен и так безжалостен. Она с трудом соображала, что можно сказать – что нужно сделать. Щеки ее горели от стыда: даже не могла толком возразить, чувствовала только боль от его ненависти.
После бурной сцены, которая разыгралась между ними, Камилла чувствовала себя такой усталой и опустошенной, что ей не хватило сил возвести привычные барьеры между собой и окружающим миром. Она всегда и ото всех стремилась скрывать свои настоящие чувства, показывая лишь то, что считала необходимым.
- Где Гермиона? – хлестнуло по натянутым нервам.
Женщина, словно не веря, впилась глазами в лицо Сириуса, затем медленно начала подниматься с колен, на которых стояла на протяжении всего разговора. Встав, она обхватила себя руками за плечи, словно защищаясь от холода, но, тем не менее, решительно покачала головой.
- Нет.
- Я найду ее. Когда я найду ее, я сдам тебя в Азкабан. Он способен отрезвить любого.
- Я пошла бы за тобой и в эту страшную тюрьму, к дементорам, если бы ты только этого захотел.
Сириус какое-то время смотрел на бледное лицо Камиллы и с отвращением бросил:
- Не попадайся мне на глаза.
Дверь захлопнулась за ним. Закрылась с грохотом, отрезая путь надежде на примирение, на которое так надеялась бледная, опустошенная, страстно любящая, но нелюбимая женщина.

********
Звуки, и ощущения возвращались в сознание Гермионы неравномерными кусками. Сначала она почувствовала резкий, ни с чем не сравнимый запах порезанной шкуры бумсланга. Девушка, превозмогая слабость, приоткрыла глаза, и тут же зажмурилась от яркого солнечного света. Внимательно осматриваясь, она попыталась пошевелиться, но ничего не получилось. Заклинание неподвижности. Она глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки, и снова открыла глаза. Где она находится? В небольшой комнате, кроме пленницы, был невысокий человек, который аккуратно нарезал острым ножом какие- то травы на столе. В углу комнаты на огне стоял небольшой блестящий котел, в котором бурлило зелье.
Переведя взгляд на окно, Грейнджер увидела Харона. Старый ворон неподвижно сидел на ветке и смотрел на нее немигающим, ничего не выражающим взглядом черных глаз-бусинок...
Заметив, что девушка открыла в глаза, тощий волшебник метнул в ее сторону неприязненный взгляд и, не прекращая своего занятия, пробрюзжал неприятным голосом:
- Проснулась наконец-то, грязнокровка. Ничего-ничего, немного осталось времени для твоего никчемного существования. Уж госпожа за этим проследит, а я ей в этом помогу. Уж я-то помогу. С радостью.
Увидев, что пленница ничего не понимает, он захохотал, повизгивая от предвкушения удовольствия.
- Вы кто? - решила задать вопрос девушка.
Тщедушный прекратил нарезать ингредиенты и уставился на Гермиону маленькими мутноватыми глазками. И скривив тонкогубый рот, издевательски просипел, имитируя голос Блэка:
- Ты любишь меня, Гермиона?
- Значит, это были вы? – словно подтверждая догадку, прошептала девушка.
Ее тюремщик немного озадаченно уткнулся в нее взглядом.
- Что значит, «это был ты»? Конечно, это был я. А ты думала, что это был кто-то другой? Да? – извивался всем тощим телом говоривший, и издевательски похихикивал. - Грязнокровка мечтала получить наследника семьи Блэк? Красивого, умного, отважного Сириуса? Да? Мечтала? Признайся, магглорожденная, о чем ты мечтала?
Хлопнула входная дверь, и несколько мгновений спустя на пороге комнаты появилась женщина. Высокая и эффектная, вид которой портили только растрепавшиеся волосы и блуждающий безумный взгляд. Вошедшая бросила мимолетный взгляд на лежащую на кровати обездвиженную девушку, однако от этого едва заметного взгляда у той похолодела спина - столь сильна была ненависть во взгляде темных глаз. Брюнетка остановилась, вцепившись в дверной проем побелевшими пальцами. Затем неожиданно пошатнулась и сделала шаг вперед, стараясь не упасть. Мужчина подобострастно следил за своей госпожой.
- Зелье готово?
- Готово, моя леди.
- Неси Чашу, - хрипло приказала Камилла.
Слуга выбежал из комнаты, а женщина бессильно опустилась на стул. Обвела глазами комнату и остановила свой взгляд на небольшом круглом зеркале, висящем на стене. Волшебница с усилием поднялась, подошла к стене и подняв голову пристально, словно видя в первый раз, посмотрела на свое отражение.Кончиками пальцев пробежала по лбу, носу, губам. Закрыла лицо руками и неожиданно тяжело зарыдала.
В комнату вбежал слуга, неся с собой украденную из Отдела Тайн вещь. Аккуратно поставил резную каменную Чашу перед плачущей женщиной. Затем схватил со стола нож и кинулся к Гермионе. Девушка с ужасом смотрела на приближающегося мага. Он схватил Гермиону за растрепанные волосы и, зло посмеиваясь, отрезал тоненькую прядку. Потом демонстративно помахал перед глазами неподвижной девушки локоном и по-змеиному прошипел:
- Как ты думаешь, грязнокровка, для чего нужны твои волосы? Что с тобой сейчас будет?
Так же неприятно хихикая, он кинулся к Чаше Шадата и бросил несколько каштановых волосков на ее дно. Глубоко вздохнув, брюнетка влила дымящееся зелье и начала произносить заклинание. Бросив взгляд на свое отражение в зеркальце, Камилла обеими руками подняла тяжелую чашу и решительно выпила зелье.

За окном мерно раскачивалась тяжелая ветвь, на которой за минуту до этого сидел старый ворон Амарока.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 24.05.2009, 16:53 | Сообщение # 24
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 23
Глава не бечена.

Флер Уизли отчаянно не любила осень. Ее тонкой натуре были чужды увядание природы и сопутствующий этому постоянный мелко моросящий дождик. В такие дни, щедро сдобренные сыростью и прохладой, ей сложно было удерживать хорошее настроение. Все чаще француженка впадала с состояние глубокой меланхолии. Вот и сегодня с самого утра жена Билла Уизли предавалась хандре. Раз за разом она дышала на стекло окна, наблюдая, как ее теплое дыхание заставляет мутнеть влажное холодное стекло. Открыв окно, она протянула руку навстречу осеннему серому небу. На узкую ладонь упали капли влаги.
Женщина с досадой сжала руку, слякоть, снова слякоть. С грустью ей пришло в голову, что серость осеннего неба способно родить только такие тусклые, плаксивые дождинки. Это было совсем не похоже на то, как чародействуют прозрачные, звонкие как хрусталь бисеринки весеннего ливня, пробуждающие природу к жизни. Осенний дождь забирается под зонт, под высокий воротник свитера тонкой английской шерсти, нудно и настырно пытается попасть в сапожки и промочить ноги, заставляя обреченно и зябко ежиться и ускорять шаг. Под водопад весенних осадков так хочется подставить лицо, ловить губами прохладную влагу и на душе появляется ликующее чувство осознания собственной молодости, красоты и сердце наполняется теплым и томным ожиданием чего-то сказочного, непременно счастливого и необычного.
Француженка вздохнула, и, оставив окно чуть открытым, отошла к камину. Веселое потрескивание сухих поленьев успокаивало, заглушало стук дождя в окно, яркие языки пламени отвлекали от хмурой умирающей природы за пределами дома. Опустившись на ковер, она закрыла глаза и прислушалась к себе, к собственным ощущениям. Так, отрешившись от навязчивого мира, который видим глазам, Флер почти физически начинала ощущать свежесть весеннего воздуха, слышать, как перешептываются, переплетаясь ветвями вековые деревья, звучат высокие голоса, поющие о красоте ночи и возносящие мольбу Луне... Заскользят длинные стремительные хищные тени по траве. А темнота леса несет успокоение, ведь там, невидимые человеческому глазу, скрываются такие близкие и понятные оборотни... Оборотни.
Неожиданный и громкий звонок в дверь спугнул лукавую нежную улыбку с губ Флер. Она заспешила навстречу неожиданному гостю, распахнула дверь и удивленно громко выдохнула. Перед хозяйкой дома, в дверном проеме стояла Гермиона Грейнджер, которую вторые сутки напролет сбившись с ног и сходя с ума от различных догадок искали все друзья. Особенно паниковали Гарри Поттер, Рон Уизли и, кто бы мог подумать, Сириус Блэк. И вот потерявшаяся сама появилась.
- Дорогая, как я рада тебя видеть, - засияла улыбкой Флер, увлекая промокшую с головы до ног Гермиону в сторону потрескивавшего камина, не переставая, тем не менее, засыпать подругу вопросами... - Где ты была? Мы с ног сбились, Билл до сих пор не вернулся, они вместе с Роном и Гарри ищут тебя. Что с тобой произошло? Тебе никто не причинил вреда? – и, почувствовав сопротивление, остановилась.
- Гермиона?
Грейнджер молчала, стряхивая влагу с волос и искоса поглядывая на хозяйку дома незнакомым холодным взглядом карих глаз.
- Мы беспокоились, - повторила озадаченная блондинка. - Проходи в гостиную, дорогая.

Флер посторонилась, ожидая, что гостья пройдет мимо нее в комнату, но та медлила, сверля француженку неприятным острым взглядом. Затем быстро сунула руку в карман своей мантии.
- Что ты делаешь? – удивилась она, увидев в руках гостьи волшебную палочку. Удивилась, но ничего не успела предпринять. По ушам ударил резкий выкрик.
- Империо!
Грейнджер вытянув из второго кармана два флакончика, наполненных до верху, протянула их оцепеневшей блондинке и четким громким голосом начала говорить.
- Возьми эти флаконы. Их никто не должен видеть. Затем, как можно скорее устрой встречу с Амароком. Когда он придет, ты незаметно для него влей в его чашку зелье красного цвета. Он должен выпить все. Ты слышишь меня? Все! После того, как он выпьет зелье, проводи его. Пусть уходит. Зелье зеленого цвета выпьешь тогда, когда останешься одна. Флаконы необходимо уничтожить. Ты никому не расскажешь о том, что видела меня, - и потребовала, - Повтори!
-Я вызову Амарока, - растягивая слова и уставившись мутным взглядом в Грейнджер, послушно произнесла француженка. - Никому не расскажу о том, что видела тебя. В напиток для... для моего любимого добавлю красное зелье. Он должен выпить без остатка. Когда он уйдет, я выпью содержимое второго флакона. Бутылочки необхидимо уничтожить. Я все поняла.
Окинув на прощание Флер презрительным, брезгливым взглядом, молодая женщина с красивыми каштановыми волосами покинула дом.
Очнувшись от оцепенения, Флер направилась к письменному столу. Она поняла, что ей жизненно необходимо повидать Амарока, услышать его глуховатый голос. Билла еще долго не будет, так что можно пригласить оборотня прийти к ней в дом. Положив перед собой голубоватый листок бумаги, она какое-то время задумчиво покусывала перо, затем начала покрывать листок легким, стремительным почерком.
« Я хочу видеть тебя. Жду тебя у себя дома. Приходи как можно быстрее. Люблю тебя. Флер».
Теперь нужно было отправить послание.

*********
-Харон, - Амарок смял послание и запрокинул голову, - Харон, она ждет меня.
Старый ворон, словно понимая, о чем говорит его хозяин, хрипло подал голос.
- Я пойду. Мне столько нужно сказать, столько рассказать.
Оборотень поднес руку к левому плечу на котором устроился ворон и осторожно переместил нахохлившуюся птицу на вытянутый жесткий палец. Приблизил свое лицо к птице и ласково подул ей на голову, ероша перышки. Недовольный этим ребячеством Харон закрутил головой и, подпрыгнув, взмыл ввысь. Провожая своего крылатого друга глазами, альбинос ясно представил утренний разговор с Камиллой. Вопреки нехорошим предчувствиям оборотня, она была на удивление спокойна, можно было даже сказать – безмятежна. Призвав Амарока, та, которая считала себя госпожой над ним, с легкой грустью произнесла:
- Вот и подошло к концу наше сотрудничество. Ты рад?
Она пытливо заглянула в лицо стоящего перед ней мужчины и разочарованно покачала головой.
- Уж мне эти оборотни. Все чувства словно за ледяной стеной скрыты. Хотя бы показал, что рад, что будешь свободен от всяких обязательств, - с легким раздражением попрекнула его она.
Но выражение холодного лица оставалось нечитаемым, лишь в горькой складке возле губ затаилась злая усмешка.
- Я знаю силу твоей верности. Сегодня вечером я освобожу тебя от всех обязательств передо мной. Ты сможешь покинуть меня... - Камилла внимательно посмотрела в равнодушные глаза альбиноса, – если захочешь. Препятствовать не буду. Ты заслужил свободу.
- Я рад , - едва смог выдавить из себя оборотень. Камилла продолжала испытующе всматриваться ему в глаза, словно старалась увидеть в них что-то потаенное, сокровенное, то, что не дано увидеть остальным. Затем сделала жест рукой.
- Иди.
Спокойно покинув дом, мужчина остановился. На него несся Харон, к лапке которого была привязана записка. От нее. Едва сдерживаясь от того, чтобы грубо сорвать листок бумаги, исписанный знакомым почерком, Амарок, осторожно придерживая лапку ворона, развязал кокетливый лиловый бантик шелковой ленточки, которой было привязано послание.
Возле нужного дома оборотень оказался в считанные минуты. Он, спустя какое то время, и сам не смог вспомнить, как он преодолел все расстояние.
Вот уже почти час Амарок находился в доме Флер Уизли.
- Флер, милая, что заставляет тебя думать, что я не знаю, какие чувства владеют тобой? С одной стороны - муж, спокойная уравновешенная жизнь и с другой - скука. Потому что те чувства, которые были между тобой и Биллом уже притупились, открывая глаза утром ты не замираешь от ощущения счастья видеть его. Я не предлагаю тебе бежать тайком, словно напроказившие студенты. Я поговорю с твоим мужем. Мы уедем не скрываясь. Это будет правом выбора.
- И что ты скажешь ему?
- Что жизнь с ним подавляет твою сущность.
Он мягко, но настойчиво отвел ее побелевшие от усилий пальцы от лица. На щеках красными полосами вспухли следы от длинных ухоженных ногтей, которые она бессознательно вдавливала в нежную кожу лица, лихорадочно пытаясь найти приемлемое решение.
- Дай мне подумать, пожалуйста, мне нужно подумать.
Взволнованная решительной настойчивостью, с которой альбинос требовал ответа, она мучительно пыталась свернуть с больной темы. Старательно отводя взгляд, в котором отражалось как в голубых зеркалах смятение, близкое к панике, девушка лихорадочно соображала.
- Амарок, милый, - с нежной улыбкой, тем не менее уклоняясь от его рук, щебетала Флер, пытаясь казаться веселой, - нам нужно многое обсудить с тобой.
И, увидев его внимание к последним словам, осеклась.
- Да, нужно. Видишь ли, милый… Как тебе сказать... – ее тонкие нежные руки с голубоватыми венами нервно метались от фарфоровой чашки с чаем к блюдцу, касались то края блюдца, то витой серебряной ложечки.
- Мерлин, чай совсем остыл, подожди секундочку, я налью свежий, и мы поговорим. Ты жди здесь, не ходи за мной, я сейчас, я быстро.
Альбинос молчал, чуть прищурившись, наблюдал за непривычно беспокойной любимой женщиной.
Флер подхватила обе чашки с холодным чаем и, пятясь, вышла на кухню. Неосторожно плюхнула фарфор в раковину и оперлась обеими руками о край стола. Сердце сбивалось с нормального ритма. Француженка прижала руку к груди и зажмурилась. Все происходящее она воспринимала словно сквозь густой туман, она с трудом понимала, что делает и что именно говорит.
-Что? Что? Зачем чай? Что происходит?
Сквозь стиснутые губы вырвался глубокий стон. Женщина сжала виски кулачками и постаралась взять себя в руки. Внезапно все стало ясным и простым, и какими пустыми и ненужными казались ей недавние метания. Миссис Уизли выпрямилась, несколько раз провела по подолу платья и потянулась за чистыми чашками. Она знала, что нужно делать.
Непрестанно оглядываясь на вход в кухню, Флер с приклеенной, словно неживой улыбкой, украдкой оглянулась, нервно сжала тонкие дрожащие пальцы, пытаясь унять подергивание, достала два пузырька. Один из них был наполнен зеленоватой светящейся жидкостью. В другом — красная... Флер аккуратно опустила склянку с зеленой жидкостью в карман, а содержимое второй вылила в чай предназначенный для оборотня.
- Что-то случилось? – поинтересовался оборотень.
- Нет, все хорошо. Просто небольшая усталость.
Амарок принял из рук Флер чашку и с наслаждением отхлебнул ароматный чай с привкусом жасмина.
- О чем ты хотела поговорить, любимая?
Флер легкомысленно помахала узкой ладошкой в воздухе и засмеялась.
- Так, ни о чем. Я не ожидала, что ты заговоришь о том, чтобы я ушла от мужа и уехала с тобой. Вот и разволновалась. Я подумаю, мой хороший, подумаю над твоими словами. Ты пей чай, а то снова придется идти на кухню и греть чайник.
Оборотень осторожно взяв в широкие жесткие руки хрупкую чашечку с дымящейся жидкостью и несколькими глотками осушил ее.
Блондинка глубоко вздохнула и удовлетворенно улыбнулась.
- Подумай над тем, что я предлагаю тебе. Вам, - поправил себя оборотень, - я не допускаю и мысли, что твоя дочь будет разлучена с тобой. Уизли справится с чувством потери, он сильный мужчина. Любимая, - альбинос нежно приподнял лицо Флер, - я могу дать вам счастье.
Девушка промолчала, лишь порывисто прильнула к широкой груди мужчины и спрятала пылающее лицо. Амарок встревоженно подумал о том, что с его возлюбленной сегодня происходит что-то непонятное. Но списал это на волнение женщины, которую поставили перед нелегким и нежелательным выбором.
Когда оборотень покинул дом, Флер выпила зеленую жидкость. Держа в одной руке пустой флакончик из-под зелья, она опустила вторую руку в карман, достала второй флакон, переложила в левую руку, и, достав волшебную палочку, едва шевеля губами произнесла заклинание уничтожающее предметы. Зайдя в гостиную, она несколько мгновений нахмурившись старалась вспомнить, откуда на столе две чайные чашки, если она дома одна. С улыбкой покачала головой, смеясь над своей рассеянностью. Наверное, сама и принесла вторую чашку, забыв про то, что одна уже стоит в комнате на столе. Направилась на кухню. Нужно было готовить обед, совсем скоро должен был прийти на обед Билл.

********
-Сегодня удачный день, значимый для нас день. Именно сегодня все встанет на свои места. Сейчас напои Грейнджер оборотным зельем, изготовленным в Чаше Шадата. Вот возьми, - в ладонь оборотня легли несколько волосков. И отвечая на немой вопрос сквозивший во взгляде слуги, Камилла ответила - Я их срезала у себя до того, как приняла облик этой девицы.
-Госпожа, зачем вы пообещали снять с него непреложную клятву? - с едва ощутимым осуждением поинтересовался, посверкивая белесыми глазками, верный помощник волшебницы.
- Для того, чтобы предатель почувствовал, что свобода не принесет ему ничего кроме страданий. Но он так сильно рвался к ней, что нечестно будет не выполнить обещание.
Сейчас недалекая внучка вейлы разбавит напиток любимого ей оборотня зельем, вызывающим жажду крови. Амарок из породы хищников, он не сможет противиться могучему зову, призывающего его к охоте. А после этого его возлюбленная выпьет зелье забвения, в котором я растворила волос Амарока. После этого она никогда не сможет вспомнить того, кто вызывал у нее такие... кхм... чувства... Он получит свободу, но перед этим он потеряет все, что имеет. Амарок самонадеян, он уверен, что сможет обмануть меня. Я докажу обратное. Он будет раздавлен и уничтожен. Это – плата за предательство.
Камилла замолкла, обдумывая следующие слова, которые она скажет, но внезапно, где-то совсем рядом, воцарившаяся тишина дома нарушилась сухим хлопком. Женщина резко повернула голову в сторону, откуда прозвучал странный неожиданный звук. Темные глаза расширились от нехорошего предчувствия, и она кинулась в комнату, где находилась Гермиона, одурманенная усыпляющим зельем. Слуга в тревоге замер на своем месте, вытянув длинную худую шею. Из комнаты раздался сдавленный крик, полный яростного непонимания и возмущения. Тщедушный вытер мгновенно вспотевшие костлявые пальцы о застиранную неряшливую ткань рубашки, и, вынимая на ходу палочку, ринулся на помощь. Когда он вбежал в комнатку, ему бросилась в глаза пустая кровать и Камилла, без сил опустившаяся на пол. Блуждающий полубезумный взгляд не оставлял сомнений в душевном смятении женщины. Словно внезапно ослепнув от злобы и лютой ненависти к проклятой Грейнджер, которой невероятно как удалось исчезнуть из дома, женщина шарила руками по половицам пола и яростно, с ненавистью хрипела.
- Проклятая, проклятая, проклятая. Как смогла, кто помог, как, как, как?
- Госпожа… - робко взмолился трепещущий слуга, - госпожа, пожалуйста, вы меня пугаете, ради Мерлина, услышьте меня, моя леди! Молю вас, услышьте меня, нам нужно бежать, девчонка приведет сюда либо своих друзей, либо Авроров. Госпожа, вставайте, мы спрячемся, мы уедем туда, где нас никто не знает, не выдаст. Если вас поймают, то посадят в Азкабан, к дементорам.
-Дементоры, - словно очнувшись, заговорила Камилла, - это не страшно. Много лет. Так много лет я оплакивала Сириуса, считая его умершим. Куда уж дементорам Азкабана до таких мучений. Каждый день, каждый час, ежесекундно помнить его и знать, что никогда больше не увидишь, не почувствуешь. Это не боль. Это смерть. Без него я умирала миллионы раз и каждый раз возрождалась вспоминая его улыбку.
Сидящая на полу решительно помотала головой с растрепавшимися каштановыми волосами.
- Что же. Не важно как она выбралась… важно, куда она пойдет. Может к Поттеру. Может к Люпину. Или к Уизли? Куда? Времени действительно очень мало и поэтому мы поторопимся. Мы потеряли приманку. Теперь нам нужен другой заложник. Одинаково дорогой для Сириуса, как и мерзкая Грейнджер. Это будет малыш Люпин. А если мы попросим прийти и отца ребенка, то получим Сириуса и отомстим Люпину-старшему за все, что он мне причинил. Это риск. Но рискнуть можно. Будь готов. – говорившая начала вставать с пола. - Сейчас я приведу Тедди Люпина. Ты найди Грейнжер. После этого используя Империо заставь ее пойти к дому Люпинов. Пусть нападет на Тонкс. Чем больше будет свидетелей у этого нападения, тем лучше для нас, и тем хуже для этой невзрачной простушки.
Слуга даже взвизгнул от восторга.
- Напоить ее оборотным зельем?
- Нет, не нужно. Пусть убьет Тонкс в своем облике. И ее будущее имеет лишь два выхода – либо ее убьет, защищаясь, жена Люпина, либо Грейнджер убьет Нимфадору и сядет в Азкабан. Хотя очень-очень плохо, что Сириус узнает о том, что я приняла облик Грейнджер. Невероятно плохо. Особенно, после того как ей удалось бежать, мы не знаем что она делает и у кого успела побывать. Нет. Мы их спутаем двумя Гермионами. А затем избавимся от нее руками ее так называемых друзей. Только поторопись. Для того, чтобы найти ее, используй все доступные средства. Все, - жестко повторила женщина, мрачно сверкнув карими глазами. Тщедушный, прижав потные ладошки с коричневыми пятнами к впалой груди, смотрел вслед обожаемой госпоже.

*********
Если бы кто-то из знакомых смог бы увидеть Амарока в тот миг, когда он, окрыленный мечтами, покидал дом Флер, то был бы немало удивлен. Глаза оборотня, чье обычное выражение было либо достаточно мрачным, либо просто равнодушным, сейчас просто лучились. Уголки жестких губ подрагивали в улыбке, светлые глаза сияли золотистыми отблесками солнца. Альбинос с наслаждением поднял навстречу неяркому осеннему солнцу лицо и мечтательно зажмурился. «День. Необходимо сжать зубы и пережить всего один день позорной службы, калечащей остатки его души»
Амарок ясно понимал, что если Камилла решила избавится от него, значит его присутствие рядом с ней будет мешать ее планам. Интересно, что она придумала, какие дьявольские планы рождаются в ее больном мозгу, одержимым одной целью – любой ценой получить Сириуса Блэка. Особенно сейчас, когда она, получив Чашу Шадата, решила окончательно и бесповоротно принять облик Грейнджер. Участь же самой Гермионы была предопределена, она должна была умереть. Оборотень был твердо уверен, что и тут не обойдется простой Авадой, нет, и здесь, скорее всего, припасен изощренный и жестокий план устранения более счастливой соперницы.
Мимо погруженного в невеселые размышления оборотня прошла молодая волшебница с собакой на длинном поводке. Девушка, скользнув с кажущимся равнодушием по лицу молодого мужчины, отметила про себя необычный цвет глаз: светло-зеленые, с искорками солнца. И длинные, абсолютно белые волосы. С удовольствием подумала о том, что у незнакомца на редкость ладная фигура, крепкая, сильная. С деланно невозмутимым видом прошествовала мимо него, но, пройдя несколько шагов, не удержалась, и украдкой оглянулась. Мужчина стоял и смотрел ей вслед неподвижными пустыми глазами. Словно кто-то невидимый стер рукой с этого лица все краски и саму жизнь. Очень странной была и резкая перемена в облике этого человека. Внезапно поводок в руке девушки ослаб. Собака, которая до этого тянула свою хозяйку с мощью молодого здорового сильного животного вперед, теперь тоже вела себя странно. Огромный дог, трусливо повизгивая и трясясь крупной дрожью, прижался всем телом к земле. Хозяйка с недоумением потрепала собаку по загривку, но это не возымело желаемого эффекта. Пес вставать отказывался. Альбинос сделал широкий шаг в сторону волшебницы, старающейся понять причину поведения своей любимицы. Порывисто, всей грудью глубоко вздохнул, шагнул еще раз не сводя все тяжелевшего взгляда с домашнего животного, в своем диком ужасе забывшем о том, что рядом хозяйка, которую нужно защищать. Ликантроп с усилием повернулся и размашистым скорым зашагал прочь.
Амарок глубоко вздохнул, пытаясь, успокоится. Как это произошло? Может быть, увлеченный мыслями о возможных скорых переменах в своей жизни, он что-то упустил? Оборотень и сам не смог бы ответить, почему обычная собака вызвала у него такую реакцию. Он шел, погруженный в думы, как вдруг почувствовал запах собаки. Сильной, здоровой. Амарок подавил рождающийся в груди почти плотоядный стон. Его сводил с ума запах страха, исходящей от пса, когда тот почуял, кто же находится рядом с ним. Почувствовал мощь и смертельную угрозу, исходящую от одинокого пешехода. И жажду, зарождающуюся жажду хищника в крови, и еще больше в жажде преследования... Амарок жестко прищурился и нервно облизал пересохшие губы. Он давно не охотился. Очень давно. Еще при жизни отца. Он привык подавлять инстинкты хищника, от которых его племя при всем желании так и не смогло окончательно избавиться. Но, зато, оборотни веками учились самообладанию. Альбинос знал, что у него очень сильная воля, и объяснить то, что произошло только что посреди белого дня, на глазах свидетелей он не мог. Это беспокоило. Но об этом следовало подумать позже, оборотень подходил к домику Камиллы.
Тщедушный услышал звук открываемой двери и кинулся навстречу, надеясь увидеть вернувшуюся госпожу. Однако в коридоре, против его ожидания, стоял оборотень.
- Это всего лишь ты, - разочарованно и злобно кинул он в его сторону. - Вместо того, чтобы служить нашей госпоже, пропадаешь непонятно где. Давно стоит задуматься над твоим поведением. Чистокровные оборотни не представляют себе, что такое верность. Оставайся в доме и дожидайся госпожу, я же спешу выполнить ее распоряжение.
И, не удержавшись, бросил – Вот уж позор для всех оборотней вы, надменные ликантропы, которые считают себя не больше не меньше образцом для всех магических существ. А всех отличий то, что у ваших предводителей волосы белые как у трясущегося от годов, выжившего из ума старика. И толка от вас чуть.
Выпалив тираду он попытался юркнуть мимо возвышающегося мрачной скалой альбиноса, но тот тяжело шагнул вперед, и в свете, падавшим из окна гостиной в полутемный коридорчик, тщедушный увидел насколько неестественно блестят глаза Амарока.
- Что ты хочешь мне сказать, трансформированный? - с нескрываемым высокомерием и брезгливостью произнес Амарок. - Что ты равен мне? Ты, ничтожное подобие животного, ты желаешь преподать мне урок преданности? В тебе нет ни инстинктов присущих настоящим животным, ни мудрости истинных оборотней. Кто же ты и тебе подобные? Насмешка природы. Любой самый ничтожный из забитых, униженных домовых эльфов, тем не менее, более достоин признания, чем ты.
В зеленых глазах с пугающей стремительностью стала проявляться тусклая желтизна, зрачки увеличивались. Чуткие крылья носа раздулись, Амарок схватил пискнувшего от ужаса противника и легко поднял вверх. Тщедушный трепыхался в могучих руках стараясь вырваться, но ему не удавалось даже чуточку ослабить мертвую хватку хищника, вцепившегося в свою жертву. Альбинос разглядывал его, словно видя в первый раз, склоняя голову то к правому плечу, то к левому.
-Боишься, - отчетливо прошептал он, зажмуриваясь от удовольствия, - ты меня боишься. Хорошо.
Его недруг почувствовал, как по спине ползет тоненькая струйка пота. Ему казалось, что альбинос наслаждается его беспомощным состоянием, пьет его страх и растерянность.
-Амарок, Амарок, - полузадушено хрипел, брызгая слюной тщедушный, глядя с мольбой, - я погорячился. Я очень виноват. Возьми себя в руки. Извини меня. Оборотни должны держаться друг друга. Кто нас поймет так, как подобные нам?
-Ты оборотень? – хрипло хохотнув, издевательски осведомился Амарок. - Пресмыкаешься, унижаясь сам и унижая других для прихоти госпожи. Ты боишься, - вновь, с каким то садистским удовлетворением подтвердил свои ощущения оборотень, - боишься за свою никчемную, слабую жизнь. Фенрир, которого ты тоже презирал, хотя бы не был трусом, несмотря на свою ярко выраженную противоестественную породу. Из-за таких как ты, из-за таких, каким был Сивый, оборотней отвергли и маги и простые люди. Кто сейчас вспомнит, что именно мой отец отказал Темному Лорду, не желая присоединяться к его окружению? Никто, – с болью выплюнул альбинос.
- Кто сейчас сможет вспомнить, что наше племя покинуло свою родину, уводя с собой молодых оборотней, которые горели желанием доказать всему миру, что мы есть и нас стоит уважать и считаться с нами. Они бы смогли объяснить волшебникам, чего стоят "племена полумагических существ". Так они нас называют. До сих пор министерство магии со страхом вспоминает моего деда, который в одиночку держал в страхе всю Францию. Или моего предка Изегрима, терроризировшего Германию. Кто смог их остановить? Никто! Ни оружие маглов, ни изощренные заклинания волшебников. Еще не известно чем бы закончилась война магов. На чью сторону бы пал перевес сил и знаний. Лишь мой отец смог предотвратить то, что смогло бы перевернуть ваш лицемерный мир магии. За ним была и сила и мудрость.
-А ты, Амарок? Ведь ты же сын своего отца. Как же ты? – с робкой надеждой проблеяло существо, которое альбинос по-прежнему продолжал держать на весу.
Оборотень внезапно безмятежно, почти ласково, улыбнулся и, прижавшись щекой к лицу жертвы выдохнул:
- Правда, а как же я? – жутким контрастом с улыбкой, с лица оборотня смотрели холодные, безжалостные глаза палача.
- Ты… издевка над природой… пародия на мыслящее существо… как смеешь считать себя равным мне, - прерывистый голос звучал низко и угрожающе. Амарок, словно лакомка, долго оттягивающий удовольствие, резким движением руки сломал шею тщедушному. Невозмутимо перешагнул через мертвое тело и, оскалив внушительные клыки в равнодушно-ленивой усмешке, направился в комнату. Взяв в руки Чашу Шадата, он казалось, наслаждался тяжестью каменной вещи, затем заглянул в комнату, где находилась кровать, к которой была привязана Гермиона. Амарок чуть озадаченно приподнял широкую бровь, не увидя пленницы на месте. Усмехнулся своим мыслям, подкинул на ладони Чашу и поспешно вышел из дома, таща за собой тело тщедушного, ухватив его за щиколотку ноги. Голова убитого с жидкими волосками билась об пол, в такт размашистому шагу оборотня, и подпрыгивала.

*********
- Здравствуй, Нимфадора.
Голос говорящей был спокоен и ровен, словно его обладательница не пропадала никуда, а отлучалась на несколько минут.
- Гермиона, - всплеснула руками Тонкс, - милая, мы покой потеряли, где же ты была?
- Потом, Тонкс, потом, - нетерпеливо перебила ее Грейнджер. - Ты дома одна?
- Нет, я с Тедди, - сказала Тонкс и, не замечая как нервно дернулась в сторону ее гостья, скороговоркой продолжала. - Ты чуть-чуть разминулась с Сириусом и Ремусом. Мужчины всю ночь тебя искали, Гарри и Джинни, Рон и Невилл, Билл и Артур Уизли, мы все тебя искали и безумно беспокоились. В свете событий, которые произошли в последнее время, твое исчезновение казалось таким странным и Сириус предполагал самые пугающие последствия. А сегодня, когда Сириус и Ремус пришли, чтобы пообедать, не успела я собрать на стол, как появляется Кикимер и со своим невразумительным кваканьем что-то пытается рассказать Блэку. Тот срывается из-за стола и кидается из дома, Ремус за ним.
Что же ты стоишь, дорогая, присаживайся. А мне нужно отправить патронуса. Я уверена, что они моментально вернутся.
- Мне так... некомфортно, решила прийти к вам. А я пока обниму крестника. Где он?
- На кухне, я учила его заклинанию Репаро. Когда на кухне появился этот премерзкий домовик, Сириус так стремительно сорвался с места, что чашка со стола слетела. Я решила совместить склеивание разбитой чашки с уроком для Тедди.
Нимфадора почти выбежала из кухни и кинулась в спальню, где находилась ее волшебная палочка. Она вызвала патронуса — серебристого волка и, удерживая палочкой сияющее животное, радостно проговорила.
- Гермиона нашлась, она жива и невредима. Возвращайтесь.
Волк, неся с собой послание, исчез. Вздохнув с явным облегчением женщина поспешила к подруге.
- Теперь они быстро вернуться. А где ты была? Гермиона?
Тонкс осмотрелась и вскрикнула. Не было на кухне ни чудом появившейся Гермионы, ни ее крестника, Тедди. Не веря собственным глазам, с трудом принимая чудовищную догадку, Нимфадора осмотрела комнату.
На столе лежал кусок пергамента.
"Сириус и Ремус. Мне нужны только вы двое. Третий рядом с вами – смертный приговор для Тедди. Палочки оставьте дома. Я узнаю, если вы их возьмете с собой. Не старайтесь меня перехитрить".

********

В прохладной тишине библиотек Снейп всегда чувствовал себя уверенно. Вот и сейчас он перебирал пожелтевшие от времени свитки, уголки которых крошились от прикосновения к ним.
- Хранители – небольшая группа магов, отрицавших разницу между волшебниками и простыми людьми. Время существования – неизвестно. Приблизительно две тысячи лет назад. Личности Хранителей – неизвестно. Место проживания – неизвестно. Деятельность Хранителей – отрицая какие-либо различия между волшебниками и простыми людьми, не имеющими магических способностей, использовали свои возможности для исследований в области переселения души после смерти физического тела, также изучали влияние внешних воздействий на душу человека, таких как страдание, любовь, счастье, могущих как очистить душу от скверны и зла, так и наоборот, имеющих силы заразить чистую прежде сущность. Хранители старались постичь тайны самого существования сознания.
Снейп достал свиток с записями Гермионы и пробежал глазами.
« Пациент пришел в себя поздно вечером. Физическое состояние – медицинские препараты, которыми его накачивали в психиатрической лечебнице еще не полностью нейтрализованы»
Снейп нахмурился, все не то, что нужно.
"Личное примечание – мой кот Косолапус, с момента появления Сириуса не отходит от него. Агрессии не проявляет, но категорически отказывается покидать Блэка".
Зельевар помнил, что при его посещении Блэка, кот Гермионы действительно не отходил от лежащего Сириуса. И, если сопоставить информацию из свитка, который предоставил Малфой, поведение кота, и то, что было известно о самом Сириусе…Необъяснимым все казалось только при первом взгляде. Директор Хогвартса угрюмо молчал, переплетя пальцы рук.
Так вот в какие игры играли маги древних времен. Вот для чего предназначались ваши непонятные и не нужные игрушки. Вы считали себя равными людям далеким от магии, но взяли на себя задачу равную богам магглов. Лицемеры. Насколько все причудливо и нелепо. Даже Мерлин, в своем могуществе и мудрости, не брался за эту задачу. Попади в Арку кто нибудь другой, и никто уже никогда не слышал бы об ушедшем в небытие волшебнике. Но в Арку упал именно Блэк. Не упал около этой самой проклятой Арки, сраженный смертельным заклятьем сумасшедшей кузины. Что же, загадкой меньше. Только что дала разгадка Северусу Снейпу? Почему он так рвался узнать причину, по которой в его жизни вновь возник самовлюбленный заносчивый гриффиндорец. Возник, чтобы внести сумятицу и уже порядком подзабытое чувство неуверенности. Будь проклят Блэк. Будьте прокляты Хранители с вашими попытками стать ближе к магглам... Будьте прокляты! Вашим самомнением подавились бы даже неприхотливые, неразборчивые дементоры.

********
-Я убью ее, клянусь Мерлином, убью своими руками это порождение тьмы!
Блэк в ярости метался по небольшой гостиной в доме Люпина.
Ремус хмуро, с бессильным гневом смотрел на небольшой листок бумаги, словно он и был причиной их несчастья. В комнате было тихо, лишь время от времени ее нарушали всхлипы Тонкс.
- Я думала, что это Гермиона, - истерично причитала Тонкс. - Лишь потом я поняла, она не отвечала на мои вопросы, а первым делом спросила одна ли я в доме.
Люпин обнял жену и нежно погладил ее по волосам.
- Ты не могла знать, что это не наша Гермиона. Эта женщина, Камилла, хитра и изворотлива. Она обнаружила, что Гермиона исчезла из ее дома и предприняла шаги к тому, чтобы одного заложника заменить на другого, - голос оборотня предательски дрогнул.
Сириус прекратил метаться по комнатке и повернулся к плачущей женщине.
- Вспомни день рождения Гермионы, Тонкс. Тогда эта проходимка обвела вокруг пальца всех, кто находился в тот час в доме.
Блэк пересек гостиную в несколько шагов и опустился рядом с супругами.
-Видишь ли, я дал своему эльфу Кикимеру прямой недвусмысленный приказ найти Гермиону и доставить ее в мой дом. Несмотря на всю вздорность и кажущееся безумие, этот домовик обладает некоторыми... кхм… достоинствами. И одно из них - это то, что он отличается невероятной, просто маниакальной одержимостью при поиске людей. Он нашел Гермиону в доме на окраине города, она была одурманена зельями и вообще была в беспомощном состоянии. Эльф сказал, что в соседней комнате находились два человека, мужчина и женщина.
- Амарок? – подняла залитое слезами лицо Нимфадора.
Блэк помолчал, затем нехотя произнес:
-Скорее всего. Кикимер настаивал на том, что мужчина в соседней комнате – оборотень. И утверждал, что не ошибся.
- Не укладывается в голове. Амарок знал, где содержится Гермиона и ничего не сказал нам.
- Не похож он на простого предателя, - тихо пробормотала Тонкс.
- Я иду один, - отчеканил Сириус, - ей нужен я. Я верну вашего мальчика и покончу с ней. Моя вина, что раньше не сделал этого.
- Это мой сын, значит, я тоже иду, - вскричал Люпин, который словно постарел за несколько минут, прошедших с той минуты, как он прочитал послание Камиллы, - как ты себе это представляешь? Я остаюсь дома, в то время как мой ребенок в руках этой женщины? Как ты посмел это предложить, Сириус? Если я не вцепляюсь в глотку своим обидчикам по малейшему поводу, это не означает, что я боюсь умереть.
Оборотень вскочил на ноги, сжав кулаки и с нескрываемой обидой глядя на друга. Блэк успокаивающе вскинул вытянутую руку с раскрытой ладонью.
- Ремус, дружище, она постарается убить тебя... меня она побоится тронуть, не захочет причинять боль. Только я смогу войти в ее дом не боясь Авады. В записке сказано, что нельзя появляться троим, но она ничего не сказала, что мне нельзя приходить одному.
- Сириус, ты не можешь быть так уверен, - плакала Нимфадора. - Если ты ошибаешься, то подвергнешь себя опасности. Она убьет вас... Убьет Ремуса, убьет тебя и... ик... Т... Тед... едди-и-и, - истерично вырвалось у несчастной матери.
- Жизнь ребенка в любом случае дороже моей, - Блэк запустил пальцы левой руки себе в волосы и взлохматил их. - А насчет меня не переживай, я как раз в меньшей степени рискую. Меня она не убьет.
-Вот именно, - внезапно довольно хмыкнул Люпин, - вот именно. Тебя она не тронет. Вот пусть она тебя и получит. Помнишь годы учебы в Хогвартсе? Пора вспомнить наши шалости.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 24.05.2009, 16:53 | Сообщение # 25
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
********

Камилла посадила мальчика на кресло и с недовольством огляделась. Не было ни одного из ее помощников. Ни одного. Амарок, скорее всего, сейчас получал зелье вызывающее его инстинкты хищника из рук так нежно любимой им внучки вейлы. А тщедушный выполнял приказ своей госпожи, искал сбежавшую непостижимым образом эту сбежавшую девчонку Грейнджер для того, чтобы покончить с ее никчемным существованием.
Мальчик, с любопытством оглядывая незнакомое ему жилище, слез с кресла и подошел к окну.
- Сиди спокойно, Тедди, не вставай, - стараясь говорить мягче, но тем не менее твердо произнесла Камилла.
- Почему?
- Потому, что я сейчас немного занята, а еще нужно успеть подготовиться к приходу гостей.
- А я тебе помогу, - с готовностью отозвался Тедди, соскакивая с кресла. -Я маме всегда помогаю. Она меня даже учила чашки склеивать разбитые.
-Тедди, - медленно, стараясь сдержать растущее недовольство, повторила Камилла, - не вставай с кресла.
Ребенок незамедлительно надул губы, плюхнулся назад, и стал демонстративно болтать ногами. Улучив момент, он скривив рожицу, с проказливость мартышки показал в спину предполагаемой крестной язык.
Женщина тем временем почувствовала беспокойство. Время бежало, а ее тщедушный слуга еще не появился, а значит девчонка Грейнджер может быть где угодно и рассказать о том, что с ней произошло кому угодно. Это плохо и нежелательно.
На пороге, словно из ничего бесшумно вырос Амарок.
- Амарок, - завопил во все горло Тедди, - ты тоже гость у Гермионы? – и, не дожидаясь ответа, возмущенно затараторил, стараясь выплеснуть свои маленькие мальчишеские обиды. - А Гермиона меня ругает, и с кресла, говорит, не вставай. И вообще она сегодня злая. А сейчас еще гости придут. И папа придет с мамой. И все придут. И домовой эльф Сириуса тоже, наверное, придет, он у нас сегодня в гостях был. А папа и Сириус сразу же ушли с ним через камин. Но они скоро придут. Будет весело. А у Гермионы дом новый. Она раньше жила в красивом доме и у нее был большой сад. А еще я хотел поиграть с Косолапусом, а его нет, и Гермиона мне не разрешает его искать.
Хозяйка дома резко и неприятно расхохоталась.
- Так ты говоришь - домовик Сириуса, малыш?
- Ну да, -терпеливо повторил Тедди, - мы хотели сесть покушать. Мама уже собирала на стол, а тут появился Кикимер и начал что-то говорить Сириусу. Я его не понял, – повинился мальчик, - он так непонятно говорит, словно квакает. Но Сириус все понял, и они с папой очень обрадовались и тут же ушли. Даже не покушали. Мама сказала ,что папа так себе желудок испортит. А потом мы кружку склеивали, меня мама учила. А потом пришла ты и без разрешения взяла меня в гости. Мне кажется, мама не поймет твоей шутки и будет ругаться. И меня будет ругать, – сокрушенно вздохнул Тедди.
Амарок перевел взгляд на Камиллу, ожидая ответа на немой вопрос.
- Тедди погостит у меня немного, - отвернулась женщина.- Это решение было спонтанным.
Оборотень подошел к креслу, опустился на колени перед ребенком и пристально посмотрел в лучистые глаза ребенка.
- Ты любишь играть?
- Да, люблю. Я люблю летать на метле, я люблю играть в прятки, я люблю бегать, а еще... – кивал каштановой головой Тедди.
Амарок встал, отряхнул брюки и наклонившись к уху ребенка что-то шепнул.
- Амарок, - предостерегающе воскликнула Камилла. Она подошла ближе и подозрительно спросила:
- Тедди, что такое сказал Амарок тебе?
Мальчик растерянно переводил взгляд с крестной, которую сегодня словно подменили, на своего друга.
- Ну? Я жду ответа, – с нажимом повторила женщина.
- Амарок сказал, что нужно быть сильным всегда. Даже в играх
Женщина недовольно посмотрела на альбиноса, но решила промолчать. Раздался резкий металлический звук, извещающий о том, что к дому приближаются посторонние люди.
- А вот и гости... Амарок, скройся.
Неслышно ступая, оборотень исчез за дверью, ведущей в соседнюю комнату, ту, в которой держали Гермиону. Камилла заговорческим тоном прошептала:
- Тедди, сейчас в комнату зайдут Сириус и твой отец. Будут тебя звать, а ты молчи и не откликайся. Они будут тебя искать и не найдут. Будет весело. А потом ты появишься, и все будут смеяться над нашей шуткой.
- Ладно, если все будут смеяться, то я согласен, - покладисто кивнул каштановой макушкой ребенок.
Убедившись в том, что ребенок сидит спокойно и не пытается подать голос, Камилла решительно открыла дверь. На пороге дома стоял Сириус Блэк.
- А где же Люпин? – мягко, почти вкрадчиво поинтересовалась Камилла.
Сириус достаточно грубо оттолкнул ее и прошел в дом, следом за ним шел второй Сириус.
- Даже так? – покусывая губы, с горечью прошипела женщина. И крикнула в спину первого Блэка:
- Ты обязан мне повиноваться, иначе хуже будет только для мальчика.
Мужчина остановился, словно наткнувшись на невидимое препятствие, медленно повернулся, и послал издевательски-пренебрежительную усмешку-полуоскал в лицо Камилле.
Напустив на себя как можно более равнодушный вид, волшебница развернулась ко второму Блэку, стоявшему у входа в дом. И снова ненавидящий взгляд серых глаз, и снова злость и пренебрежение летят ей прямо в лицо.
- Заходите в комнату и встаньте у стены, - как можно жестче приказала женщина, стараясь изо всех сил, чтобы ее голос не дрожал из-за близкого присутствия любимого человека, чье расположение она старалась завоевать такими сомнительными способами.
Оба Сириуса влетели в гостиную, лихорадочно озираясь по сторонам. Ребенка нигде не было видно. Но осмотреть дом полностью они не успели. Взмах палочки и мужчины оказались туго стянутыми веревками. Камилла опустилась в кресло, и небрежно покачала изящной туфелькой.
- Что же, мой любимый, теперь мы сможем поговорить спокойно.
- Где Тедди? – почти одновременно рявкнули оба пленника.
- Не здесь.
- Если с ребенком произойдет хоть что-то неприятное, я тебя скормлю гиппогрифу, - угрожающе начал Блэк, но в этот момент послышалось довольное детское хихиканье и невидимость произнесла, - А Сириуса стало два. И он ругается. Гермиона, теперь можно показаться или еще рано?
Женщина нервно проговорила слова заклинания, и мужчины увидели Тедди, сидящего в кресле у дальней стены. Мальчик вскочил было, но второе заклинание обездвижило его, приковав к креслу.
- Мне не нравится такая игра, -заявил маленький Люпин, - С кресла слазить нельзя, с Амароком разговаривать нельзя, ты обещала, что придет и папа и мама, а пришло два Сириуса. Косолапуса нигде не видно. И вообще ты сегодня нехорошая, я тебя сегодня не люблю.
- Не бойся малыш, скоро ты пойдешь к маме домой.
- С папой? – недоверчиво Тедди.
- С папой... и с Сириусом.
- И с Амароком?
Камилла рассмеялась.
- Видишь ли, Тедди. Я думаю, что твой отец сам не захочет, чтобы Амарок уходил вместе с вами.
- Неправда, - негодующе заявил мальчик, - Амарок мой друг. И папин, - ребенок немного подумал и убежденно закончил, - и Сириуса тоже. И ты мне сегодня очень не нравишься, Тедди скривил губы с явным намерением заплакать.
Один из мужчин остановившимся взглядом смотрел на маленького Люпина. Другой, изрыгая проклятья на голову виновницы, бешено озирался по сторонам.
- Амарок.
Из соседней комнаты шагнул оборотень. Горящие бешенством две пары серых глаз повернулись к нему с одинаковым выражением надежды.
Мнимая Гермиона Грейнджер нетерпеливо осведомилась у появившегося альбиноса:
- Кто из этих двоих настоящий Блэк?
Оборотень, какое то время изучающее смотрел, затем сказал :
– Я не могу это определить, внешность изменена с помощью оборотного зелья, которое меняет наряду с остальным и запах. Я затрудняюсь сказать.
Тем не менее, он, отходя, пристально посмотрел в глаза тому, кто стоял справа и незаметно для хозяйки, чуть заметно усмехнулся.
- Я обещала тебе полную свободу. Этот мальчик – сын Люпина. Его отец оборотень, не так ли? Пусть же и Тедди станет им.
Черты лица Амарока словно заострились и сделались еще резче, делая выражение почти пугающим. Чуть сдвинув белые брови, он словно старался убедить себя в том, что ослышался, и не совсем верно понял слова, предназначающиеся для него лично. Люпин, в своем обычном состоянии не мог сделать своего сына таким, каким был в полнолуние. Не мог, даже будучи подверженным заклятью Империо. Только в полнолуние. А вот он, чистокровный оборотень, мог. Для этого ему не пришлось бы даже принимать вид волка. Мужчина едва не застонал вслух. Так вот она, последняя служба, с болью подумал он. Она, разрушившая его мир и искалечившая его душу, продолжала убивать его, безжалостно, изобретательно. Все, что у него появилось в последнее время, она уничтожала одним приказом. У него появился друг, Сириус Блэк. У него появилась любимая, а с ней и надежды на будущее. И вот теперь, одним ударом, все его немногочисленные жизненные принципы, которые оставались от того Амарока, каким он был до встречи с этим чудовищем, смотрящим на него карими глазами Гермионы Грейнджер, уничтожались и втаптывались в пыль. Оборотень решительно поднял подбородок, и, стараясь не смотреть в сторону обездвиженных пленников, облизал пересохшие губы.
- Я прошу разрешения зачаровать мальчика, что бы он не почувствовал боли, - глухо выдохнул невольный палач маленького Люпина.
- Можно, - карие глаза милостиво взглянули на послушного слугу.
Комнату заполнили гортанные грубые звуки неизвестного языка. Насупленный и встревоженный Тедди безвольно откинул голову и сонно засопел.
- Люпин, то, что я скажу, эти слова предназначены для тебя. Когда-то ты и твой друг Поттер решили за меня мою судьбу. Вы не дали мне ни одной возможности обьясниться. Настолько вы были уверены в своей правоте. Вмешавшись, вы разрушили мою жизнь. Ни одного дня я не была счастлива. Я предполагала, что ты, Ремус, должен лучше других понимать, каково это – ощущать бессилие от того, что твоей жизнью распоряжается чужой равнодушный человек. Но и ты был против меня. Жаль, что Поттер не дожил до сегодняшнего дня. Его я хотела бы видеть немного больше, чем тебя. Но он погиб. Что-же, значит ты. Возможность того, что твой сын будет нормальным ребенком, без проклятья оборотничества, была ничтожно мала. Но Тедди удалось избежать твоей особенности. Это несправедливо. Сначала в мои планы входило сделать оборотнем твою жену, но мне помешали. Фенрир не справился.Но у меня есть Амарок. Ты сделаешь это? – темные глаза госпожи требовательно уставились на невозмутимого альбиноса. – Награда за верность будет более чем щедрой.
- Я готов ,госпожа, - спокойно сказал оборотень.
- Как ты можешь, - взревел Блэк.
Камилла насмешливо взглянула на двух бледных мужчин.
- Разве вы не знали, что основной чертой характера настоящего оборотня является его верность? Этот оборотень не такой, каким кажется. Я сразу поняла это когда увидела его.
- Не правда, не правда, - исступленно говорил Ремус, - Амарок, ведь Тедди ребенок. Ни кентавры, ни вейлы, ни вы, чистокровные оборотни никогда не обижали детей.
Оборотень, оставаясь равнодушным к мольбам обезумевшего Люпина, смотрел холодными глазами на свою госпожу, ожидая приказа.
Камилла снисходительно вздохнула.
- Люпин. Сириус. Как вы могли не поинтересоваться возникновением шрамов на груди вашего так называемого друга? Я, видимо, все-таки переоценила ваши умственные способности. Он мог бы вам ответить, правда, - внезапно она повернулась к оборотню, - ведь ты вспомнил все, не так ли, мой верный, мой преданный Амарок?
Оборотень чуть прикрыл глаза.
- Он мог бы много рассказать, - резко звучал голос Камиллы, - и это было бы невероятно интересное повествование.
Она подошла и посмотрела в глаза Сириусу и проникновенно произнесла:
- Неужели ты ждал помощи от того, кто убил собственного отца?
Оборотень слегка пошевелил кистью правой руки, словно разминая ее.
- Не делай этого Амарок, вспомни свои слова о том, что дети неприкосновенны для истинных оборотней.
Ничего не выражающим взглядом пустых глаз оборотень скользнул по бледному от ярости лицу Блэка.
Странным длинным и текучим движением Амарок приблизился к мальчику.
В бессильной ярости взвыл один из двух обездвиженных мужчин.
Словно голова атакующей змеи, стремительно опустилась к плечу мальчика белая голова. Тедди негромко жалобно пискнул, когда клыки, пропоров нежную кожу, вошли в плоть тонкой шеи. Острые зубы хищника окрасились теплой кровью ребенка.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 18.10.2009, 12:35 | Сообщение # 26
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 24

Огромное спасибо за помощь моей дорогой Wendelin the Weird, за то,что применила ко мне весь обширный арсенал подруги.Она меня подпинывала ,уговаривала, вдохновляла, ругала,в общем старалась как могла.Спасибо Леночка!

Дорогие читатели, просьба не обращать внимания на встречающиеся ошибки,как только моя бета вернется,так сразу и...

********
Время остановилось. Для двух мужчин, находящихся под обездвиживающим воздействием заклинания. Для кареглазой молодой женщины, переживающей триумф, с удовольствием наблюдающей за унижением и ужасом пленников. Для отвергнутого всеми оборотня, перешагнувшего и нарушившего все нравственные границы допустимые его роду. Для старого ворона, бесстрастно рассматривающего развернувшуюся в комнате трагедию с ветки дерева. Время остановилось…
И рвануло вперед со скоростью света.
- Клянусь самым святым для тебя, что я не дам тебе жить спокойно, - хрипел мертвенно бледный брюнет. Второй, точная копия Блэка, непрестанно переводил взгляд с неподвижной волшебницы на стоявшего на коленях перед ребенком альбиноса. Женщина подошла к креслу и какое-то время, молча, с садистским удовлетворением рассматривала Тедди, особенно задерживая довольный взгляд на изуродованной тонкой шее.
- Вот и замечательно, - напевно произнесла ведьма, - вот и прекрасно. Сын станет достойной заменой отцу в местных лесах. Чудесно!
Она наставила свою волшебную палочку на обездвиженных пленников и решительно потребовала:
- Люпин, ты можешь забрать сына и убираться отсюда. Нам с Сириусом нужно многое обсудить. Ремус, это ведь ты? – ее насмешливый взгляд, в котором бесновались огоньки злорадства, остановились на мужчине стоящем слева от нее.
-Я, - хриплым шепотом отозвался тот, с ненавистью глядя на Камиллу.
Ломаное короткое движение палочкой и Ремус упал на пол, застонав от бессильной злости и боли в затекших руках. Однако почти сразу вскочил на ноги и кинулся к сыну, по пути оттолкнув коленопреклоненного оборотня с такой силой, что тот завалился на бок, ударившись головой о стену.
Подхватив ребенка на руки, Люпин кинулся к двери, но проходя мимо женщины, на мгновение остановился.
- Верни мою палочку.
Волшебница, презрительно улыбаясь, какое-то время молчала, переводя взгляд с отца на сына. Затем нехотя бросила:
- Я ее оставлю в этом доме, в этой комнате. Заберешь после.
- Я найду тебя. Мерлин мне в свидетели, я найду тебя, и ты умрешь.
- Убирайся со своим маленьким оборотнем, – вызывающе расхохоталась волшебница.
Проводив глазами несчастного отца и услышав, как за ними захлопнулась входная дверь, удовлетворенно кивнула головой.
-Встань, Амарок получи свою награду за преданность, верность, и хорошую службу.
В голосе ведьмы послышалось плохо скрытое торжество.
Она повернулась к оборотню и милостиво протянула ему руку. Оборотень с видимым усилием поднялся и, пошатываясь, встал напротив ведьмы. Он так же протянул ей свою руку и на мужском запястье проявились три ярко-красных ленты.
Камилла палочкой нарисовала в воздухе замкнутую кривую. Линии, прочерченные ею, загорелись нестерпимо-ярким желтым светом и ослепительно вспыхнув, как молнии, погасли, оставив в воздухе запах, какой обычно бывает после грозы. Только гроза очищает воздух и землю, а колдовство этой женщины наоборот, казалось, пачкало и ее, и тех, на кого было направлено, оно приносило только зло...
Оборотень стоял напротив Камиллы и смотрел прямо ей в глаза, густые белые волосы были откинуты назад, он тяжело, с хрипом дышал, на лбу проступили капельки пота.
В тишине комнаты прозвучали слова:
- Освобождаю, тебя, Амарок, от данного тобой непреложного обета. Ты служил верно, и преданно, защищая мою жизнь при возникающих опасностях.
Верхняя лента, охватывающая запястье оборотня, замерцала и исчезла.
- Ты никогда и никого не посвящал в мои планы.
Вторая красная лента, казалось, просто впиталась в кожу мужчины.
- Ты не предпринимал против меня враждебных действий и ставил мою безопасность превыше своей.
Пропало последнее свидетельство постыдного рабства.
Амарок стоял бледный, с абсолютно неживым лицом.
-Ты свободен. Ступай. Мы больше не увидимся.
Оборотень на неверных ногах сделал несколько шагов в сторону выхода, но его ноги подкосились и ликантроп рухнул на пол. Камилла брезгливо осмотрела его, равнодушно взглянула в его открытые, но безжизненные глаза и недоумевающе пожала плечами.
- Интересно, с чего бы такая чувствительность у такого каменного создания?? Подумаешь, какие нежности.
Пнув ногой в изящной туфельке неподвижного оборотня в лицо, она перешагнула через него и приблизилась к Сириусу Блэку.
- Вот мы и остались вдвоем. Нам нужно убираться из этого дома. Люпин наверняка постарается привести кого-нибудь для того, чтобы отомстить мне. Но без тебя я никуда не уйду. Пожалуйста, любимый, только не сопротивляйся. Я не желаю причинять тебе вред.
Волшебница пробежалась по комнате, подобрала лежащие в углу палочки Ремуса и Сириуса. Бросила палочку Люпина на стол, палочку Блэка сунула себе в рукав платья. Бегло осмотрела комнату. И аппарировала, схватив перед этим анимага за локоть руки.
Лишь посреди пустой комнаты продолжал лежать альбинос, да за окном бился ворон, тревожно крича и стараясь разбить крепким клювом стекло.

********
Джинни Поттер, весело потряхивая рыжими волосами, напевая вполголоса лирическую песенку из репертуара группы «Вейломания» приближалась к клинике Святого Мунго.
Свежий осенний ветерок легко теребил ее длинные рыжие волосы и весело бросал в нее кленовые листья, совсем такого же, как у миссис Поттер, огненного оттенка. Холодный воздух слегка холодил горящие щеки, а на бледном осеннем небе не было ни облачка. У девушки было прекрасное настроение, новый, приятного салатового цвета, свитер из тонкой шерсти, подарок Гарри, хорошо согревал и гармонировал с ее лакированными туфельками, которые как будто специально были сделаны для танцев. Да, ей и хотелось танцевать от переполнявших ее душу радостных ожиданий. Пропавшая подруга Гермиона нашлась, оказалось, что домовик Сириуса, выполняя приказ своего хозяина, выкрал ее прямо из дома, который служил ей тюрьмой. Даже, несмотря на то, что в соседней комнате находились ее похитители. Джиневра очень не любила этого сварливого и неопрятного старого эльфа, но признала, что в хитрости и упорстве ему было не отказать. Он перенес пленницу в дом Блэков, сообщил об этом хозяину и тот, вместе с Ремусом, примчался в тот же час для того, чтобы удостовериться в правдивости слов Кикимера. Девушка была одурманена каким- то зельем, но и Сириус и Люпин в один голос заявили, что через несколько часов она придет в себя.
Все будет хорошо... Да и что плохого может случиться в такой день? Джинни втянула в себя воздух и улыбнулась... Головокружительно пахло тонким ароматом спелых опавших яблок... Как же она любит этот запах, он так напоминает о детстве, проведенном в тесной, но такой любимой «Норе»... о Хогвартсе.
Резкий полувздох, полувсхлип вывел миссис Поттер из состояния эйфории. Она огляделась и заметила какого-то человека, прижавшегося к стволу огромного клена.
- Сэр, - негромко позвала незнакомца Джинни и похолодела от нехорошей догадки, пронзившей ее при виде залитого слезами круглого лица Невилла Долгопупса.
- Невилл, - кинулась к нему со всех ног девушка, - Невилл, что случилось?
- Ик... они... ик… оба, – сквозь непрекращающуюся нервную икоту донеслось до нее.
- Родители? Невилл, твои родители? - Ветер перестал быть прохладным, теперь он безжалостно леденил ее спину и руки. Пальцы, которыми Джинни впилась в руку друга, побелели...
Мужчина дернулся всем долговязым телом и подтверждающе помотал мокрой взлохмаченной головой.
Джинни прижалась к вздрагивающему крупной дрожью Долгопупсу, горестно и безутешно, по-женски, зарыдала.
- Невилл, о, Невилл, ты только держись.
Он кивал головой и всхлипывал еще громче. Гриффиндорка подняла глаза на окна больницы и увидела, что в клинике царит чрезвычайный переполох. В окнах мелькали белые халаты колдомедиков, которые, казалось, передвигались по коридору больницы, исключительно бегом. Вот, словно ворон в стае белых птиц, промелькнула неизменная черная мантия Снейпа. Проходя мимо плачущих друзей, он скользнул по ним надменным и равнодушным взглядом и двинулся было дальше, как внезапно Невилл кинулся вслед своему бывшему преподавателю.
- Господин директор! Северус Снейп! Сэр, прошу вас! – восклицал он, стараясь догнать стремительно шагавшего грозного преподавателя. Тот мрачно оглянулся и замедлил шаг.
- Что вам, Долгопупс? – отрывисто произнес он, не глядя на заплаканного молодого мужчину, который подбежал к нему.
Невилл порывисто схватил руку зельевара и поцеловал ее, Снейп брезгливо выдернул руку и продолжил свой путь.
- Спасибо! Директор Снейп, на всю жизнь! Спасибо!!
- Невилл, что ты делаешь? – непонимающе проговорила девушка, наблюдавшая за разворачивающейся сценой с все возрастающим недоумением.
- Это все он! Это Снейп их вылечил! Понимаешь? Он их вылечил!!! – сквозь душившие рыдания выкрикнул Долгопупс. Его глаза светились счастьем, он судорожно вытирал слезы, а они всё текли и текли...
Джинни, держась за сердце, медленно сползла спиной по стволу дерева на холодную землю, чувствуя, как темнеет в глазах.

********

Если бы кто-нибудь попросил Ремуса рассказать о том, как он покинул проклятый дом, то он не смог бы вспомнить. В голове был лишь багровый туман ярости и чувство бессилия. И ощущение страшного, безграничного горя, от осознания, что жизнь единственного сына безжалостно, расчетливо растоптана. Прижимая к себе ребенка, отец мог думать лишь о том, что не смог уберечь его от беды, от собственной ужасной участи. Ремус как никто другой знал, через что предстоит пройти Тедди. Но, сквозь боль и чувство вины, словно железный стержень произрастала непоколебимая уверенность. Уверенность в том, что и Амарок и Камилла умрут. Пусть его несчастному малышу это не поможет, но они умрут. Они должны умереть. Вместе или по отдельности, это неважно. Другого решения быть не могло. А после хоть к дементорам. Мерлин свидетель, немного смогут они взять с него. Радостных дней в его проклятой жизни было немного. Тедди пошевелился, Ремус вернулся к мыслям о его нерадостной судьбе. Оборотни по-прежнему были гонимы, несмотря на все усилия Гарри Поттера провести закон о признании их не магическими существами, а обычными магами, наделенными способностями к естественной врожденной трансфигурации. Впереди у обожаемого сына были презрение, отторжение обществом и боль. И страх. И безумие. Стиснутые зубы неприятно скрипнули. Люпин поудобнее перехватил сына, стараясь не тревожить пораненную шею.
- Ничего, - успокаивающе прошептал он спящему малышу, - ничего, сыночек. Сейчас мы будем дома. Там нас ждет… - Ремус сбился с быстрого шага и нервно сглотнул. - Нас ждет мама. Она очень нас ждет. Беспокоится. А мы уже идем.
Возле дома Люпин собрался с духом, и еще раз перевел взгляд на тоненькую обезображенную укусом крупных клыков шейку.
- Малыш, - не понимая, что делает, всхлипнул оборотень,- Тедди, сыночек. Как же так?
И уже не боясь разбудить сына или причинить ему дополнительную боль, изо всех сил прижал к себе невредимого мальчика. Шея ребенка была чистая, без малейшего намека на рану или следов крови. Тонкс, заплаканная, с темными кругами под глазами, выскочила навстречу мужу и сыну, и с ужасом увидела как из под крепко сомкнутых глаз Ремуса не переставая, текут слезы. А на отцовских руках безмятежно посапывает во сне невредимый Тедди. Мужчина открыл глаза, и, глядя на жену, что-то прошептал трясущимися бескровными губами.
- Что, милый? – переспросила Нимфадора, плача и смеясь.
- Я ошибался, - донеслось до нее.- Я ошибался.

********

Сельский дом, во дворе которого оказались Сириус и Камилла, не отличался от сотен подобных. Только окна были плотно занавешены и на стенах буйно разросся во все стороны вечнозеленый живучий плющ. Небольшой, но аккуратный сад, запущенная лужайка перед домом. Женщина быстро подошла к входной двери, открыла ее и следом в тишину необжитого помещения шагнул освобожденный только что от связывающего заклятия Блэк.
Казалось, что женщина чувствует себя неловко, в отличие от ее спутника. Он спокойно осмотрел комнату, в которой они остановились, плюхнулся в кресло и закинул ногу за ногу, выжидательно смотря на остановившуюся в неожиданной нерешительности хозяйку. Камилла прошла к камину и взмахнула палочкой, но огонь не спешил разгораться, только несколько жалких искорок мелькнули в очаге и тут же погасли. Женщина посмотрела на свои руки. Нет... какие это ее руки... это руки мерзкой грязнокровки Грейнджер, заляпанные чернилами. Фу, какая неряха девчонка. Волшебница яростно потерла маленькое синее пятнышко около ногтя... Не оттирается... Руки заметно дрожали. Любимая палочка вдруг показалась тяжелой и чужой. Даже себе женщина не призналась бы, что боится обернутся назад и посмотреть в такие любимые и такие безжалостные серые глаза..
- Ты что-то хотела мне сказать? - с убийственной вежливостью осведомился из своего кресла пленник.
- Да, - бросив попытки разжечь огонь в камине, Камилла встала, ее руки беспокойно порхали по вороту платья, - да, хотела. Сириус... Я последний раз умоляю тебя покинуть вместе со мной эту страну.
Она отчаянно кинулась на колени перед мужчиной и зачастила нервной скороговоркой:
- Тебя ведь устраивает моя внешность? Знаю, что ты неравнодушен к Грейнджер, но ведь теперь я выгляжу как она. Мы – одно лицо. Только у нее нет такой любви, какая есть у меня, которая живет во мне.
Анимаг внимательно осмотрел женщину и саркастически хмыкнул.
- Похожи, да.
И очень тонко усмехнулся, какому-то недоступному Камилле скрытому смыслу в этих словах.
Женщина подалась вперед, и пристально всмотрелась в лицо мужчины, словно желая впитать в себя каждую черточку. Задержалась на глазах, и, затем, словно подброшенная в воздух тугой пружиной, вскочила на ноги. Выхватила палочку, направила ее на сидящего и почти с суеверным ужасом спросила:
- Кто ты?
Блэк, уже открыто смеясь, поудобнее устроился в кресле и сделал неопределенный небрежный жест рукой.
- Сириус Блэк, потомок древнего рода Блэков. Человек, которому ты попыталась испортить жизнь.
Карие глаза ведьмы испуганно блестели, она кусала губы.
- Что нашел твой друг у тебя под кроватью, на седьмом курсе учебы в Хогвартсе?
Сириус лениво усмехнулся и промолчал.
Сжав палочку настолько, что побелели пальцы, Камилла еще требовательнее повторила свой вопрос.
- Под кроватью мой друг, Питер Петтигрю, нашел «Вечную любовь». Магический предмет, вызывающий непреодолимое влечение к хозяину этого запрещенного Министерством Магии артефакта. Который ты спрятала в моей комнате и наложила на него заклятье невидимости.
С подозрением сощурив глаза, женщина напряженно соображала.
- Что я тебе написала в последнем письме? Перед тем, как родители увезли меня в другую страну?
-Ты написала, что даже если тебе предстоит жить двести лет, то каждая минута будет дышать любовью к Сириусу Блэку.
Волшебная палочка слегка дрогнула и опустилась вниз.
- Прости меня, я в последнее время совсем изнервничалась. После стольких лет оплакивания тебя как погибшего, ты оказался живой, девчонка Грейнджер возле тебя все крутится, Амарок предал.
- Амарок? – вскинулся Блэк. - Как он предал тебя?
- Что о нем говорить, любимый? Оборотень не стоит этого. Он просто дикое животное, которому требовалась рука хозяина.
- И все-таки, - продолжал настаивать анимаг.
- Не нужно об этом говорить. Он заслужил наказание, - не менее настойчиво ответила Камилла.
Анимаг уже молча, но выжидательно и требовательно смотрел на Камиллу. Она, правильно истолковав его взгляд, устало опустилась прямо на паркетный пол.
- Он проклят. Слышал о проклятье для оборотней, которое вызывает у них непреодолимое желание убивать? Даже чистокровные не выдерживают мощь этого проклятья. И начинают желать крови. Начинают кровавую охоту. Вот и Амарок теперь на этой дорожке. И жена Билла Уизли тоже его отвергнет, не вспомнит. Он теперь чужой для нее. Окончательно.
Камилла рассмеялась.
- Хорошо все сложилось. И Люпина наказала. Пусть теперь представит дальнейшую жизнь своего сына. Жаль, что Грейнджер ускользнула. Ты ее выкрал? – глядя мимо брюнета, не столько спросила, сколько высказала свою догадку.
- Не я, - сверкнул зубами Блэк, - я послал своего домовика.
- Пусть… Зато теперь ты со мной. Сириус, уедем со мной.
- Куда?
- В Шотландию! Там нас никто не найдет. У моего мужа там был большой красивый дом, о нем никто не знает. Мы затеряемся. Только вдвоем. Что с тобой? Сириус?
Блэк, сидевший до того в расслабленной позе, весь подобрался и, казалось, чего-то ждал.
- А Амарок, - быстро проговорил он, - ты можешь снять с него проклятье?
- Нет, не могу. При изготовлении зелья я использовала Чашу Шадата.
- Значит навечно, - с горечью прошептал Блэк. – Что же ты натворила, девочка? Что же наделала? Зачем столько боли причинила? Зачем столько судеб поломала?
Волшебница уже приготовилась ответить, но увидела то, что отвлекло ее внимание от сказанных слов.
- Нет, - истерично взвизгнула женщина, - нет!

********

Когда Джинни смогла выровнять дыхание и подавить бешеное желание дернуть Невилла за нос, за то, что в течение невыносимо долгих минут считала, что тот потерял обоих родителей, прошло немало времени. Наблюдая за всхлипывающим другом у девушки пропало всяческое желание на него сердиться. Она представляла его состояние.
- Невилл, как это случилось?
Долгопупс шумно вдохнул и начал рассказ.
Ранним утром, когда родственники еще не могут посещать своих больных, в клинику Святого Мунго прибыл Северус Снейп. Первым делом, рявкнув на дежурную ведьму за то, что она задремала на дежурстве и не сразу открыла ему двери, он спросил, где сейчас Гермиона Грейнджер. Обиженная и напуганная женщина сказала, что колдоведьма Грейнджер не появилась на смену и ее друзья по очереди побывали в клинике, пытаясь найти ее. И что она не обязана следить за вполне отвечающей за свои действия совершеннолетней Гермионой. Мрачный директор Хогвартса потребовал провести его в кабинет, в котором он будет ждать прибытия любого волшебника, у кого хватит мозгов ассистировать ему при лечении. Бедная дежурная провела его в свободную комнату и срочно вызвала совой старшего лекаря. Когда тот прибыл, они вместе с Северусом Снейпом долго что-то обсуждали, за закрытой дверью кабинета. Затем, пройдя в палату супругов Долгопупсов, которые считались неизлечимыми, они развили бурную деятельность. Из саквояжа, принесенного с собой, Снейп доставал какие-то ингредиенты, а колдомедик пропитывал сушеные листья Аристуса зеленым мерцающим зельем из склянки, которую ему вручил зельевар. Палата немедленно наполнилась удушающим дымом, а Снейп все поджигал и поджигал волшебной палочкой сушеные коренья. Через четверть часа из комнаты вышел лекарь, с таким выражением на лице, словно увидел воскрешение уже умерших. Вызвали Невилла, но он пробыл с родителями совсем немного. Увидев, как на его зов его мама улыбается и протягивает к нему руки, он пережил сильнейшее потрясение. Даже бабушка оказалась сильнее его. Она обнимала сына и невестку и плакала счастливыми слезами. А сам Невилл просто убежал и спрятался. Так его и нашла Джинни.
- Пойдем, - потянула его в сторону клиники девушка, - пойдем, тебя там ждут. Мама и папа. Ты им сейчас очень нужен. Мерлин, как же будут за вас рады Гарри, Гермиона, Рон, все-все будут рады.
Долгопупс вытер лицо и послушно отправился следом за подругой.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 18.10.2009, 12:35 | Сообщение # 27
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
********

Гермиона открыла глаза и с трудом попыталась сфокусировать зрение. Все ускользало от нее, не давало разглядеть. Потолок раскачивался медленно и безостановочно, вызывая чувство тошноты.
- Гермиона, Гермиона, - счастливый голос верного друга раздался совсем рядом, у изголовья.
- Гарри,- прошептала непослушными губами девушка, - где я?
- Мы в доме Сириуса. Тебя Кикимер смог найти и сюда доставить. Это Сириус ему приказал, - с нежностью произнес Поттер.
- Откуда он узнал, где я?
- Он и не знал. Крестный просто приказал найти тебя, где ты ни была, и доставить в его дом. Домовик нашел тебя, в каком-то доме на окраине маленького городка. И украл у твоих похитителей. А Сириусу сказал, что в соседней комнате находились два человека. И один из них был оборотнем. Это был Амарок?
Девушка наморщила лоб, как при решении сложного задания.
- Нет. Там был, такой... Невзрачный, тусклый человечек, слуга этой женщины. Гарри, ее нужно остановить.
- Мы остановим ее, Гермиона, - с широкой улыбкой заверил ее Блэк, бесшумно появляясь в дверном проеме. - Мы сделали для этого все, что нужно.
Он подошел к изголовью и девушка увидела, что анимаг, впрочем, как и Гарри, выглядит осунувшимся и бледным. Только глаза блестели.
- Мы многое успели сделать. Отдыхай, а когда проснешься, все уже будет закончено.
Недавняя пленница почувствовала, как ее отпускает нервное напряжение, в котором она находилась с момента похищения и провалилась в блаженную темноту.
Блэк бережно провел ладонью по каштановым прядям и повернулся к Поттеру.
- Гарри, отведенное время вышло. Я сейчас отправляюсь к Люпину. Ремус мог забыть отправить нам патронуса. Узнаю, что там происходило, может быть смогу помочь, чем- нибудь. А ты будь рядом с Гермионой. Ей сейчас нужен покой и забота. В дом никто зайти не сможет, да и не до того ей сейчас. Я скоро вернусь

********

Сириус Блэк менял свой облик, превращаясь в…
- Ненавижу, - яростно взвыла Камилла, - ненавижу тебя.
- Так вот почему ты знаешь о «Вечной любви», - нервно выкрикнула волшебница, указывая пальцем на мужчину, - как же тебе было не знать этого, ведь именно ты неофициально, по просьбе Дамблдора, расследовал то дело. Пусть дементоры сожрут тебя, Аластор Грюм.
- Не нужно так кричать, Камилла, - старый аврор спокойно смотрел на все распалявшую себя женщину. - Я стар, но не утратил способности слышать.
- А способность умирать ты не утратил? – истошно завизжала разъяренная фурия. - Авада…
Палочка, повинуясь движению руки Грюма, вырвалась из рук и упала, пролетев всю комнату. Следом за вторым взмахом руки Грозного Глаза, полетела спрятанная в рукаве платья палочка Блэка.
Камилла вцепилась дрожащими пальцами в душивший ее ворот платья и зарыдала. Громко, безутешно.
- Где Сириус?
Маг молчал.
- Где он? – уже в полный голос взвизгнула женщина.
- Он и Поттер рядом с Грейнджер. И пусть сжалится Мерлин над тем, кто сейчас попробует пройти мимо них.
- С ней, опять с ней рядом, - бессвязным потоком прорывалось сквозь злые слезы.
- И с маленьким Люпином тоже все хорошо, - веско и твердо произнес аврор.
И глядя в полубезумные карие глаза, объяснил:
- Ты вот не поняла, почему парнишка оборотень сознание потерял. А понять было немудрено. Он, в отличие от тебя, сразу понял, что настоящего Блэка в комнате нет. Оборотни запахи лучше собак чувствуют. Так и Люпина он сразу определил. Сказать-то он ничего не мог. Иначе все бы пропало. У меня, видишь, глаз волшебный, его не обманешь, не замутишь. Он, когда спросил разрешение мальчика усыпить, на самом деле нам зрение затуманил. Оборотни это хорошо умеют. Вот и ты, и Ремус увидели то, что хотел вам показать Амарок. То, что он мальчика укусил. Он ведь побледнел тогда от того, что много сил забирает такое колдовство. А еще это твое проклятье. Как он сдержался? – задумчиво произнес старик.
- Хотя я чистокровных ликантропов не знал. За всю жизнь не видел ни одного. Слышал о них много, и до последнего был уверен, что слышал одни только сказки, но увидеть... Амарок – первый чистокровный оборотень. Но силен этот парнишка, скажу я тебе, очень силен. Его бы в аврорат, цены бы ему не было. А знаешь, что настоящий Сириус Блэк не смог бы ответить на твой вопрос о содержании твоего последнего письма?
- Не понимаю.
- Видишь ли, Камилла, он тогда был под влиянием той самой Вечной любви. Ему нужно было прийти в себя. Твое письмо только усилило бы его переживания. Я перехватил твою сову.
Волшебница стояла с безвольно опущенными руками и больше не показывала душивших ее эмоций.
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались авроры.

********
Билл Уизли не знал, кричать ему или наоборот, радоваться.
Сегодня ему пришлось стать невольным свидетелем очень нежеланной сцены. Он возвращался от родителей. Хотелось побыть немного в одиночестве, поразмышлять, как выходить из сложившейся ситуации с женой. Про семью Уизли ходили разные слухи и сплетни. Одни волшебники осуждали их за любовь к простым людям. Других раздражал сам факт многодетности этой фамилии. Кто-то недолюбливал конкретных представителей Уизли. Но никто не мог сказать, что у Артура и Молли глупые дети. И Билл был одним из лучших. И как же он мог не заметить резко переменившееся поведение Флер? Ее поразительные, временами необъяснимые внешние изменения. То она грустила, то начинала напевать и пританцовывать, причем то, что она называла танцем, несколько отличалось от того, что Билл наблюдал в первые годы их супружеской жизни. Ее новые танцы отличались длинными плавными движениями, запрокидыванием тела назад с грацией лианы, она часто во время танца легко, почти не касаясь пола, пробегалась по комнате. Биллу являлись образы, то он видел тонкое дерево колышущее кроной по направлению сильного ветра. То лебедь изящно выгибала шею и красовалась, глядя в водную гладь. То неведомая хищная птица кружилась по комнате и искала себе добычу. И это все была его любимая жена. Жена, которую, как он считал, он знал очень хорошо, ведь у супругов не было тайн друг от друга.
Билл упустил, когда это началось, но он смог сопоставить время и события и получалось, что Флер начала меняться именно тогда, когда у Люпина в гостях появился его старый, но никому не известный друг. Мрачный альбинос – оборотень, от холодного, жесткого взгляда которого холодела шея, и появлялось устойчивое чувство опасности. Словно рядом находился хищник, жестокий, решительный. И от того, что этот оборотень сохранял на лице непроницаемое выражение, становилось еще неуютнее. Даже предполагать было неприятно, что может скрывать под собой этот ледник. Что сблизило Амарока и Флер Биллу было неинтересно. Важен был сам факт этого сближения. Никогда до этого у Билла не было поводов для ревности. Он не знал, что делать. Каждый раз, как над домом кружил этот жутковатый ворон, Уизли знал – он от оборотня. И что? Опуститься до слежки за женой? Глупо, недостойно.
Размышляя подобным образом, Билл приближался к своему семейному очагу. Повернув из-за угла, он увидел, как возле забора стоит альбинос. На крыльце стояла Флер. С первого взгляда становилось ясно, что француженка была изрядно раздражена. Она с выражением нетерпения громко говорила, обращаясь к гостю:
- Я повторяю вам, что понятия не имею, откуда вы столько обо мне знаете. Я вас не знаю. И вижу в первый раз в жизни. А если будете докучать, то я позову мужа.
Билл подошел совсем близко. Оборотень, почувствовав его приближение, повернулся навстречу всем корпусом. Узнав Билла, он не спрятал глаз, его взгляд был прямым.
В это момент Флер, громко хлопнув дверью, вошла в дом. Некоторое время мужчины, молча, смотрели друг другу в глаза. Затем Амарок сдавленно произнес:
- Что ты ей сделал? Какое заклятье использовал?
- Ничего я не делал.
Билл ожидал любой реакции, недоверия, сарказма, агрессии, но только не того, что последовало. Амарок неожиданно слабо качнул головой, словно ожидал именно такой ответ, и произнес:
- Извини. Я хотел удостовериться. Я знаю, что это не ты.
Билла поразило выражение лица оборотня. Словно через ледяную маску показалось человеческое лицо. Усталое, с пониманием собственной обреченности. Лицо приговоренного.
- Ты не волнуйся, - сказал оборотень, - больше я не потревожу твою семью. Береги ее. В ней кровь вейлы, но она не вейла. Это как узнавать мелодию, но не знать слов. Она не понимает, что с ней происходит. Помоги ей.
Уизли долго стоял и смотрел вслед удаляющейся широкоплечей крепкой фигуре. Злости не было. Ненависти не было. Было лишь сожаление, что судьба свела их как соперников, а не как друзей. Амарок был очень достойным противником.

********
Первым делом Блэк отправился к Люпину. Там он застал все семейство в сборе. Тонкс плакала. Ремус понемногу приходил в себя. Он бросился к Сириусу, сияя улыбкой.
- Это Амарок спас Тедди. Нужно найти его.
- Где Грюм?
- Камилла увела его с собой. Авроры следили за домом и отправились следом за ними. Грюм попросил дать ему время до превращения. Он хотел узнать у нее как можно больше информации. Сириусу Блэку она расскажет добровольно то, что не расскажет аврорам под страхом заключения в Азкабан. Я уже возвращался в тот дом, где она держала Гермиону, и забрал свою волшебную палочку. Дом уже был пуст. Я хотел найти Амарока, но я не могу оставить сейчас семью.
-Я найду его, - успокоил друга Блэк, - сейчас отправлюсь в аврорат. Узнаю, что Камилла рассказала Аластору. Затем отыщу нашего героя.

Спустя два часа.
Огромный черный пес стоял, беспокойно озираясь, в самом сердце леса. Здесь царил вечный полумрак, даже в самый солнечный день. Солнечные лучи не могли пробиться сквозь переплетенье толстых ветвей старых деревьев. Пахло сырым мхом и прелой древесиной. Даже птичьего крика не было слышно в этом мрачном месте.
Сириус чувствовал тяжелый взгляд хищника. Шерсть на загривке поднялась, как при смертельной опасности. Блэк, подчиняясь внутреннему чувству самосохранения, немедленно превратился в человека и достал волшебную палочку.
- Амарок – жестко выкрикнул Блэк.
За могучими деревьями послышался едва различимый шорох.
В нос ударил запах свежей крови.
- Блэк, - хрипло отозвалась темнота и залилась хриплым полубезумным смехом.
Амарок словно вытек одним неуловимым движением, проявился на фоне огромного дуба. Вот только никого не было. И вот уже там стоит альбинос. Рубашка была разодрана, и висит кровавыми клочьями, грудь жестоко располосована свежими ранами, словно какое-то существо старалось добраться до сердца оборотня. На губах блуждает блаженная полуулыбка.
- Сдается мне, что какой-то кролик сегодня не добежал до своей норки, - хмыкнул Сириус.
- Кролик добежал.
-А кто не добежал? - осторожно поинтересовался анимаг.
- Помнишь полнолуние? - уклонился от ответа вопросом на вопрос оборотень.
- Конечно.
- Мы хотели попробовать встретится с вампиром…
Блэк удивленно воззрился на окровавленного альбиноса.
- Он бросился на оборотня? Первый? Вампир?
- Нет, конечно, - хмыкнул Амарок, - это оборотень бросился. Вампир очень старался спрятаться.
И с жутковатой убежденностью добавил:
- Не умеют прятаться, легко найти, легко поймать, сложно убить. Жаль, что тебя не было, тебе бы понравилось.
Блэк постарался оставить свое мнение при себе.
- Я искал тебя.
Оборотень блаженно растянулся на траве, закрыл глаза, и лишь после этого спросил:
- Зачем?
- Ты спас Тедди. Мы все перед тобой в долгу. Ремус и Тонкс очень хотят тебя поблагодарить.
- Мне никто ничего не должен, Блэк. Ты тоже многое сделал для спасения девушки Грейнджер. И ради малыша Люпина ты так же бы рисковал собой.
Порывисто вскочив на ноги, альбинос уставился на анимага голодным взглядом желтоватых глаз. Затем сделал несколько глубоких вдохов и сел на прежнее место.
- Амарок, как ты себя чувствуешь? Тебе плохо?
- Мне хорошо, Сириус. Мне очень хорошо. Скажу более, я очень давно не чувствовал себя так замечательно. Вот только рядом со мной нельзя находиться. Я проклят.
- Ты ведь теперь свободен? Она освободила тебя от клятвы.
- Д-а-а-а, - прошелестел Амарок, - да-а-а-а. Освободила.
- Мне рассказал об этом Грозный Глаз.
- Сириус Блэк справа от меня, - хохотнул оборотень, - остроумно было предложить ей двух Блэков, из которых ни один им не являлся.
Анимаг сел около дерева и прислонился спиной к шершавому стволу.
- Тогда про какое проклятье ты говоришь?
- Кровавая луна мне светит, мой путь в ночи. Мне зверь дорогу не заступит, и птица не кричит, - продекламировал с глухим смешком ликантроп. - Я поэтому и получил свободу. Потому, что она знала – мне конец.
- Может, мы сможем что-нибудь изменить? Нельзя опускать руки! – вскипел анимаг, но оборотень лишь пошевелил рукой.
- Это проклятье вызывает у оборотня все те черты нашего рода, которые мы обуздывали столетиями. Безжалостность, жажда убийств, именно так, убийств.
- Но ведь должен быть какой нибудь выход!
- Выход?- задумчиво произнес альбинос, - выход есть. И, возможно, я смог бы справиться. Но у нее была Чаша Шадата. Я меняюсь, и сам вижу эти изменения. Боюсь их и наслаждаюсь ими.
- Как Камилла смогла получить оборотня?
Сириус ждал, что Амарок не захочет отвечать. Но тот лег на бок, подпер голову рукой.
- Не она смогла меня получить. Моя глупость, моя самонадеянность толкнули меня. Несколько лет назад, в лесу мы подобрали женщину. Она нам рассказала, что прячется от родственников, которые много лет ее держали под магическим контролем. Она попросила у нас приюта, и мой отец согласился дать ей убежище. В течение месяцев мы наблюдали, как по лесу рыскали волшебники. Скорее всего, искали ее. Мы не выдали. Когда маги прекратили поиски в нашем лесу и женщина восстановила силы, она начала подговаривать молодых оборотней идти с ней. Она обещала власть и то, что маги станут уважать оборотней. Среди молодняка начались нежелательные разговоры. В семьях начались ожесточенные споры между родителями и подростками. Для того, чтобы прекратить распри внутри рода, мой отец велел ей покинуть наше поселение. Камиллу разозлило то, что ей не дали уговорить кого-нибудь из молодых. Она решила получить желаемое другим путем. Наступило полнолуние. Ты ведь знаешь, Блэк, мы устойчивы к вашим заклинаниям. Кроме нескольких мгновений в момент трансформации. Именно во время изменения я получил заклятье Империо. И я напал на своего отца. Рядом не оказалось других оборотней, которые могли бы убить меня и остановить от непоправимого шага. Отец был силен, но я был моложе и дрался яростнее... Защищаясь, он нанес мне эти шрамы, - оборотень провел кончиками пальцев по рваным краям старых шрамов на шее и груди.
- Когда до моего сознания дошло, что я натворил, от потрясения я начал обратную трансформацию. В этот момент я получил еще одно заклятье. Камилла стерла у меня часть памяти и вложила ложные воспоминания. Я был уверен, что к раненому отцу приблизилась Камилла и при помощи волшебной палочки помогла отцу залечить его раны. В благодарность за то, что спасла отца она потребовала у меня дать ей непреложный обет. Практически рабство. Я был настолько подавлен, что и не спрашивал, зачем ей такие условия, какие она требовала. Но я был готов. Знал, что виноват, и что оборотни меня назад не примут. Начались наши скитания. Она рассказала, что у нее есть враги, которых необходимо уничтожить. Ремус Люпин был назван среди прочих. Камилла не могла и догадываться, что я знаком с Люпином. Когда мы прибыли в ваши края, она узнала, что ты жив. Она отправила меня следить за Гермионой, движимая ревностью и завистью, я делал все что мог, лишь бы не допустить беды.
Ликантроп посмотрел на анимага, но тот молчал.
- Ревность. Именно ревнуя, Камилла начала совершать ошибку за ошибкой, которые, в конце концов, и привели ее к провалу всех ее планов. Но ведь я был связан обетом. Не мог сказать, не мог объяснить. Тогда я решил обратиться к тебе. Перед этим испытав тебя в полнолуние. Нигде и никогда настолько не проявляется характер, как в окружении детей природы. Тогда я понял, что тебе можно доверять. Дальше ты знаешь все.
- Если ты был уверен в том, что она спасла твоего отца, то зачем пытался ей помешать? - не выдержал Сириус.
- Меня преследовали сны. Я уходил все глубже в лес, надеясь, что природа мне поможет забыться, но сны преследовали меня. Я обратился к кентаврам, но и они не могли мне помочь. Именно в лесу я однажды и встретил лесничего Хагрида. Полувеликан хотел мне помочь, но не знал чем именно. Разговор с кентавром навел его на мысль, что у меня проблемы с памятью. Он стянул у зельевара в Хогвартсе зелье, возвращающее память и принес мне. Я не рассчитывал, на то, что зелье поможет. Но неизвестный мне зельевар оказался чародеем в изготовлении снадобий. И я все вспомнил. И как умирал отец, и как она стояла в тени деревьев и ждала удобного момента для заклинания.
- И вы ее не почувствовали? Ведь оборотни запахи чувствуют очень сильно?
Амарок сунул травинку в рот.
- Она жила с нами, она ходила, где хотела, мы ее чувствовали, но не ждали от нее нападения. Чем могла навредить нам, оборотням, простая волшебница? Мы так были самонадеянны.
Последние слова альбинос практически прорычал.
- Мы недооценили ее коварство и переоценили свою неуязвимость, и поплатились за это.
- Амарок, тебя ждут.
- Я приду... Ты скажи Тедди, пусть бережет мой амулет. Он смягчит силу заклинания, направленного на мальчика.
Блэк грустно окинул взглядом лежащего оборотня, словно стараясь навсегда запечатлеть в памяти своего друга.
- Почему у меня устойчиво ощущение, что я тебя больше не увижу?
-Увидишь. Обязательно увидишь Блэк. Ты ступай. Рядом со мной не безопасно.

********

- Ну, разреши мне поигра-а-ать, - канючил Тедди, которого в этот вечер перецеловали и переобнимали все друзья и знакомые родителей. Дом был полон гостей.Мальчик уже устал и хотел испробовать неотмывающиеся кляксы, которые ему тайком вручили Фред и Джордж, а отец в это время рассказывал и рассказывал о спасении сына. Женщины даже плакали, слушая, через что пришлось пройти ребенку, но сам ребенок несчастным себя считать отказывался. Это было увлекательное приключение. И Амарок под рубашечку оказывается засунул амулет, затейливо сплетенный из волос всех детей природы. Это так сказал Артур Уизли. Амулет был белого цвета, но отец близнецов утверждал, что амулет сплетен из волос оборотня, вейлы, единорога, кентавра и русалки. Мальчику подарок понравился. Да ему столько подарков надарили за один вечер, сколько он за все свои годы не получал. А взрослые вели себя очень загадочно. Сначала все были очень оживлены и все ждали кого-то. Затем несколько человек удалились. Теперь, спустя несколько часов, они возвращались, неся на своих ботинках грязь, а на одежде сухие веточки и листья.
В комнату вошел его крестный Гарри Поттер и подхватил крестника на руки. Расцеловав малыша в обе щеки и вручив объемный пакет сладостей, Поттер повернулся к Люпину и отрицательно покачал головой. Точно так же себя вели и Артур, и Рон Уизли, и близнецы, и Аластор Грюм. Последним в дом Люпинов пришел Сириус Блэк. Спаситель маленького Люпина не появился, и найти его не удалось. Теперь стало окончательно понятно. Амарок исчез.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Dominus_DeusДата: Воскресенье, 30.09.2012, 01:13 | Сообщение # 28
Vita sine Libertate
Сообщений: 1048
« 62 »
В архив


Заброшенный город. Забытые всеми,
Дома доживают последнее время.
Ни осень. Ни лето. Ни света, ни тьмы.
Разрушен сей город не кем-то – людьми…
©Вечная
 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Пройти путь до конца (Общий, PG, макси, ГГ, СБ, СС, ГП, ДУ, РЛ, НТ и другие)
  • Страница 1 из 1
  • 1