Армия Запретного леса

Четверг, 19.07.2018, 04:31
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 4 из 5
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Декан Слизерина (джен, R, AU/ Приключения, макси, в работе)
Декан Слизерина
АстрономаДата: Пятница, 03.07.2009, 13:39 | Сообщение # 1
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Название фанфика: Декан Слизерина
Автор: Sonyeric
Рейтинг: R
Персонажи: Северус Снейп, Гарри Поттер
Тип: джен
Жанр: AU/ Приключения
Размер: макси
Статус: в работе
Саммари: Северус Снейп немного перестарался, оберегая Гарри нашего Поттера... но это же Поттер! Оба вляпались в совершенно идиотскую ситуацию, и теперь их жизни зависят исключительно от удачных импровизаций Гарри и преподавательских талантов Северуса. Севитус, в перспективе северитус
 
Dominus_DeusДата: Четверг, 17.09.2009, 07:02 | Сообщение # 91
Vita sine Libertate
Сообщений: 1047
« 62 »
Прикольная глава. Интересно, почему у сева такое чутье? Даже не сразу понял, что означает "NC" . Жду новой главы.


Заброшенный город. Забытые всеми,
Дома доживают последнее время.
Ни осень. Ни лето. Ни света, ни тьмы.
Разрушен сей город не кем-то – людьми…
©Вечная
 
ShtormДата: Пятница, 18.09.2009, 15:08 | Сообщение # 92
Черный дракон
Сообщений: 3246
« 196 »
Эх, уже три дня не было продолжение. sad
Знаю, что оборзел, но ничего не могу с собой поделать



Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже


Сообщение отредактировал Shtorm - Пятница, 18.09.2009, 15:09
 
SonyericДата: Суббота, 19.09.2009, 16:49 | Сообщение # 93
Посвященный
Сообщений: 42
« 1 »
Quote (Piroman)
Интересно, почему у сева такое чутье?

У Сева который Гарри? О_о в саммари что написано? Северитус!
Quote (Piroman)
Даже не сразу понял, что означает "NC"

на то и рассчитано...
Quote (Shtorm)
Эх, уже три дня не было продолжение.

продолжение в работе! На этот раз быстро управиться не обещаю, потому что мне кажется, что заносит во флафф - не могу понять, откуда у меня такое ощущение, посему ковыряюсь в тексте особенно придирчиво wacko
Quote (Shtorm)
Знаю, что оборзел, но ничего не могу с собой поделать

Nota Bene: рассуждения по фанфику - любые рассуждения, любые предположения, - помогают устаканить мысли аффтару wink



carpe diem, memento mori
 
SonyericДата: Пятница, 25.09.2009, 11:30 | Сообщение # 94
Посвященный
Сообщений: 42
« 1 »
Глава 18. labore et scientia

Глава восемнадцатая. labore et scientia

В дверь лаборатории заколотили.
- Снейп, я знаю, что ты здесь! Открывай!
Сев озадаченно покосился на черного кота и взмахнул палочкой, отодвигая засов. В тот же миг на лестничную площадку вывалился запыхавшийся викинг. Рухнув всем телом на перила, он некоторое время прикидывался мертвым, потом кое-как выпрямился и с интересом огляделся, словно впервые сюда попал.
- Леннон? – потерял терпение зельевар.
- О’Леннайн, - поправил Джо. – Прости... фух, эти семикурсники совсем обалдели! Представляешь, они решили меня поймать в коридоре и устроить допрос с пристрастием! Еле удрал... Нет, дожили, преподавателям проходу не дают, приходится прятаться по темным подземельям!
- Привыкай, - меланхолично отозвался Сев, возвращаясь к кипящему котлу. – В Хогвартсе каждый год устраивают филиал Бедлама. У этих психов два обострения в год – по осени и потом перед экзаменами, весной.
- Слава Одину, я здесь всего на один год застрял!
- Угу... Джо, если хочешь пережить приступ этих когнитивных маньяков, иди посиди в классе. Но в лаборатории тебе делать нечего! Проваливай.
- Северус, не кокетничай, - фыркнул викинг. – Да, и не сверли меня таким взглядом, на мне кольчуга мифриловая. Я тебе крови принес.
Сев скептически взглянул на флакончик, на самом донышке которого темнела означенная жидкость.
- Ну и зачем ты притащил эти остатки? Куда они мне? Сумрачницу это свою напои.
- А она больше не хочет! - жизнерадостно отозвался Джо. - И так взлететь не в состоянии!
Подавив желание освежевать викинга на солонину, Сев медленно отвернулся и принялся с ожесточением перемалывать волчьи когти. Но О’Леннайн не отставал:
- Куда склянку поставить?
- Джо, - угрожающе начал зельевар, но был перебит громким возгласом:
- А, нашел!
Викинг, возомнивший себя дизайнером похлеще Дамблдора, дерзко нарушил славную геометрию форм, которую зельевар любовно создавал последние ...цать лет. Баночка оказалась втиснутой между фигурными колбами на одной из полок, забитых лабораторным оборудованием по самое не могу. Сев и представить себе не мог, что туда еще что-то может уместиться, настолько плотно было забито пространство, но преподаватель ЗОТС каким-то чудом умудрился художественно разместить там темно-синий флакон.
- Красота! – оценил свою работу викинг. – Сюрреалистический натюрморт!
С каменного карниза послышалось фырканье: Снейп, похоже, не ожидал от северянина знания таких длинных слов. Одарив наставника предостерегающим взглядом, зельевар повернулся к нежданному гостю:
- Джо, объясни мне, почему ты второй раз за день испытываешь мое терпение? ЧТО ты ЗДЕСЬ забыл?
Викинг оценивающе оглядел коллегу с ног до головы.
- Тебя, вероятно.
- Че... – Сев аж закашлялся от неожиданности. – Что?! Проваливай отсюда, Леннон, пока не получил Аваду в лоб!!!
- Ты так забавно смотришься, когда злишься! – усмехнулся Джо, отступая к двери. – Особенно с черпаком в руке, уперев руки в бока – ни дать ни взять, разъяренная домохозяйка!
Это был перебор. Последняя фраза раздраконила внутреннюю козу* анимага, и Снейп зашипел со своей верхотуры, но прыгнуть на наглеца и расцарапать ему лицо не успел: викинг с поразительной ловкостью увернулся от летящей в него банки и, заливисто смеясь, выскочил за дверь. Угроза жизни ударилась о косяк, лопнула, и ее содержимое рассыпалось по каменным ступеням.
- Опять тараканы... – удивился Сев, забыв, что злится. – Это становится традицией.
В этот момент дверь в лабораторию приоткрылась, и раздался голос Джо:
- И на будущее: я не Леннон, я О’Леннайн! - и створка с грохотом захлопнулась.
- Овцебык скандинавский! – пробурчал зельевар, раздраженно скрещивая руки на груди.

Едва Сев высыпал в котел последний ингредиент и отставил варево настаиваться, как в лабораторию снова постучали: на этот раз довольно вежливо. Мгновение спустя декан имел честь лицезреть слизеринца-семикурсника, хмуро взиравшего на преподавателя с высоты крутой лестницы.
- Мистер Гонт?..
- Профессор, у нашего курса и у гриффиндорцев отменили травологию в связи с непогодой. У вас же нет сейчас уроков, можно мы сейчас придем на зельеварение? Тогда мы освободимся на пару раньше.
- Приходите.
Гонт кивнул и исчез из поля зрения. Мгновение спустя из коридора донесся его голос, усиленный естественным эхом подземелий:
- Народ! Зельеварение будет!
- Снейп нас взял?! Ура, минус одна пара!
- Блин, а я хотел написать эссе по астрономии... – это уже кто-то из гриффиндорцев.
- Вечером напишешь!
- Вечером у нас тренировка...
- Тренировку можешь пропустить, все равно мы вас уделаем! – слизеринцы загоготали.
- Тише вы! – Сев узнал старосту своего факультета. – Снейп-то нас взял, но, может быть, мы его оторвали от приготовления какого-нибудь зелья...
- Да нет, я когда зашел – он вроде стол убирал, значит, сварил, что хотел.
- Гонт, а то ты декана не знаешь!..
- Тихо вы!!! – зашипели на спорщиков. – Здесь слышимость хорошая! Щас с нас поснимают все баллы!
В классе мгновенно притихли. Зельевар, посмеиваясь, сполоснул руки и направился к выходу из лаборатории. Стоило ему переступить порог класса, как студенты, до этого свободно ходившие между столов, поспешили рассесться по местам.
- Звонка еще не было, - напомнил Сев, мысленно проклиная студенческую тягу к знаниям в ущерб заслуженному отдыху в виде перемены.
- Раньше начнем, больше успеем! – заявили с задней парты.
- Как угодно. Хм, - декан пролистал свои записи. – Вы опережаете программу на два занятия. Может быть, вы хотите рассмотреть какую-либо тему более подробно?
Студенты оживились, по классу прошел гул возбужденных шепотков: Снейп гонял все курсы так, что казалось – не хватит и десяти лет, чтоб изучить все разделы учебника, поэтому заявление о том, что студенты обогнали программу, было равносильно огромному комплименту.
- Сэр, можно узнать более подробно о классификации зелий? В учебнике эта тема была слабо освещена.
- Что именно вы хотите узнать? Встаньте, мисс.
Гриффиндорка смутилась, но с места поднялась.
- Что вы знаете о классификации зелий?
- Зелья подразделяются на 21 видовую категорию... Нет, это, скорее, категория сложности. Мы в школе изучаем материал до NC-13 включительно. Разделяются зелья по категориям следующим образом. NC-1: простейшие зелья, состоящие из ингредиентов, не обладающими магическими свойствами. Эти зелья известны магглам как травяные настойки, отвары. Настойки на спиртовой основе полностью составляют NC-2. К NC-3 относятся зелья, состоящие только из одного ингредиента, приготовленного разными способами. NC-4 – все зелья, в состав которых входят только травы. Далее по нарастающей: NC-5 – зелья с добавлением органики, всей, кроме крови. NC-6 – зелья, с добавлением минералов. NC-7 – зелья, для которых нужно сначала сварить основу. NC-8 – зелья с добавлением крови. На этой категории заканчивается раздел зелий обширного назначения, NC-9 открывает узконаправленные варева, такие, как, например, Костерост, Обезболивающее или Оборотное. К этой категории относятся Восстанавливающие зелья, то есть, те, которые заставляют восстанавливаться мышечную, костную, нервные и прочие ткани человека или животного. NC-10 это противоядия. NC-11 – яды. NC-12 это узконаправленные яды – например, Противозачаточное, - здесь класс дружно хихикнул, - или Антиканцерное зелье, то есть, лекарство от рака. Кстати, Антиканцерное действенно только на первой стадии заболевания раком. NC-13 – это бытовые зелья, чистящие, к примеру, косметика... Для них очень сложно подобрать ингредиенты, сложно рассчитать пропорции, и их готовят только... ну... специально для какого-то определенного случая, учитывая какие-то свои нюансы.
- Верно, хотя немного сумбурно, - кивнул Сев. – Классификация зелий с NC-14 подразумевает многие нюансы, и, так как ни один из вас никогда не осилит высшие категории, я их затрагивать не буду. Однако, как вы считаете, почему вы не сможете сварить зелье, скажем, категории NC-17? Мистер Гонт?
- Потому что с категории NC-14 начинается раздел зелий, ингредиенты к которым – или определенные сочетания обычных ингредиентов – очень тонко реагируют на магическое поле волшебника.
- И чем же вам может помешать ваше магическое поле?
- Ну... – слизеринец замялся. – Оно... не такое, как нужно.
- И каким же оно должно быть?
- Э-э-э... особенным?
- Мистер Гонт, вы доучились до седьмого курса, вот уже год, как ходите в продвинутый класс по зельеварению – и не знаете элементарного? Жаль. Класс, вам вопрос.
Студенты виновато притихли. Декан сурово сдвинул брови:
- Никто не знает?
- В учебнике этого нет... – слабо пискнули с последней парты.
- В библиотеке мы тоже спрашивали, нет там!
- Мы решили у вас спросить...
- А вы что же, не помните общую теорию чар? – зельевар качнулся с пяток на носки и обратно. – Первый курс, между прочим.
Молчание.
- Я попрошу профессора Флитвика пересмотреть свой план уроков – если вы уже сейчас не помните материал первого курса, что же будет на экзаменах? Неужели вы не понимаете, что все, что вам преподают в Хогвартсе – будь то углубленная программа или ознакомительные уроки - все важно на протяжении всех семи лет учебы!
Виноватое молчание.
- Что ж... – Сев потер переносицу. – Тогда краткий экскурс в материал первого урока Чар первого курса. Магия, как известно, цельна и неделима. Все разделение на Темную и Светлую – крайне условно, хотя и основано на неких специфических чертах тех или иных ритуалов, заклинаний, и даже самого менталитета волшебника. Однако многие именно так ее и делят, ошибочно полагая, что заклинание Авада Кедавра кардинально отличается от Экспекто Патронум, в то время как зельеварение и трансфигурация всего лишь разновидности одной области магии. Да, Авада отличается от Патронуса – это сугубо отрицательная энергия магического поля волшебника, в то время как Патронус сугубо положительная. Но объединяет эти два заклинания одно: оба они лишь модифицированная версия вашей магии, вашего поля. Да, не удивляйтесь: кастуя* и Аваду, и Патронуса вы используете исключительно свои волшебные силы, преобразуя их.
Всю Магию условно подразделяют на три типа преобразования: Чары и заклинания - преобразование собственно энергии мага, Трансфигурация - преобразование энергии изменяемого объекта, Зельеварение - передача своей энергии неким объектам (ингредиентам) и частичное преобразование полученной "смеси": энергии самого мага и энергии ингредиентов. Разумеется, сознательно контролировать этот процесс маг не в состоянии, он лишь способен запустить механизм преобразования посредством определенных действий. К таким относятся взмахи палочкой и произнесение заклинаний, приготовление ингредиентов, порой даже желание волшебника что-то совершить. Магия зависима от эмоций, равно как и эмоции от магии. Чем сильнее волшебник, тем он острее чувствует и ощущает происходящее, - отсюда отчасти проистекают вспыльчивость Темного Лорда и любовь профессора Дамблдора подурачиться, - «И профессора Снейпа поязвить», - добавил про себя преподаватель, - хотя им по статусу положено быть более сдержанными... А теперь скажите мне, почему вы не сможете приготовить зелья с индексом выше NC-13.
- Потому что наши магические поля не обладают нужной спецификой, - отрапортовал Гонт. – Обучаясь магии, мы развиваем ее, но стоит проявиться каким-либо склонностям к определенным предметам, как наше волшебство становится специфичным. Оно перестает реагировать или на магию окружающих нас предметов, то есть, зачет по трансфигурации становится мечтой идиота... простите, сэр! – или же надежды на смешанное преобразование в зельеварении худеют, как клобкопух в период линьки. Однако ингредиенты, реагирующие на магическое поле зельевара, используются только в зельях с высоким индексом, поэтому мы можем осилить только «чертову дюжину».
- Наконец-то, - Сев привычно скривил губы.
- Профессор, а почему тогда трансфигурация и зельеварение считаются предметами-антагонистами? – вопрос студента пресек возможность съязвить. Под горящими взглядами семикурсников декан не решился медлить с ответом, боясь, что его раздерут на амулеты в конце урока:
- Потому что трансфигурация подразумевает оперирование только полем изменяемого объекта, тогда как зельевар своей магией подстраивает энергию ингредиентов под себя. Эта специфика обуславливает и... хм, определенное мировоззрение. Поэтому Мастера Зелий и Мастера Трансфигурации никогда не сходятся во мнениях, разве что за редким исключением.
Студенты весело переглянулись: образы деканов враждующих факультетов так и встали перед глазами. Сев нахмурился и подавил усмешку, поняв, какая возникла ассоциация на его слова.
- Скажите, а Темные Зелья – это группа NC-8? – тут же задали следующий вопрос.
- Большая часть – да.
- Но ведь Темными Зельями называют и те, с помощью которых Инквизиция мучила людей, хотя в них кровь не используется!
- Я же сказал: большая часть, а не весь список! Темные Зелья это не только зелья, в состав которых входит человеческая кровь или иные сильнодействующие ингредиенты. Существует еще и эстетическое разделение. Точно так же, как и с заклинаниями: Аваду Кедавру считают темномагическим, хотя оно, как и Патронус, относится к группе энергоемких чар. Напиток Кипящей Крови будет считаться Темным, тогда как Костерост – обычным зельем, хотя оба они принадлежат к одному индексу.
- А к какому индексу относится «Феликс Фелицис»?..
Преподаватель вздохнул. Студенты, видимо, поставили целью выяснить все накопившиеся за два месяца учебы вопросы, причем эти вопросы касались тонкостей науки зельеварения. С одной стороны, ему было приятно чувствовать отдачу на уроках, с другой – было трудно подготовиться к очередной лекции, зная, что ученики могут спросить нечто из ряда вон выходящее, да еще и потребовать ответа. Ставший уже анекдотичным случай с мисс Фоссет был особо показательным: студентка, сообразив, что декан Слизерина просто от нее сбежал, решила взять его в осаду. Два дня она отлавливала Сева по коридорам, не обращая внимания на смешки студентов и, в конце концов, вытрясла-таки из учителя его мнение по поводу последней монографии Фламмеля. Выслушав емкую и лаконичную характеристику работы выдающегося алхимика, Фоссет, сияя аки красно солнышко, умчалась исправлять начатую курсовую по зельеварению, а декан мысленно возблагодарил Снейпа за то, что тот заставил Сева прочитать монографию и обсудил ее с подопечным. К концу второго дня у декана голова шла кругом от заумных терминов и фраз на латыни, но зато бойкая когтевранка оставила его в покое.
Однако повторения истории Сев не желал – изучение монографии в столь сжатые сроки плохо сказалось на его самочувствии, несколько дней зельевар ходил, маскируясь под недобитую муху и подскакивая среди ночи от кошмарных снов, в которых Фламмель танцевал твист с мадагаскарской лягушкой и угощал всех лимонными дольками. Во избежание второго круга ада, декан задался целью прочитать все современные публикации по алхимии и зельеварению. Что-то было интересным, что-то не очень, но преподаватель ни в жизнь бы не справился с этим объемом информации, если бы не уроки, помогающие разложить новые знания по полочкам. Так что каверзные вопросы студентов были порой очень кстати. Севу иногда даже было непонятно, кто кого учит: он студентов или они его.
Чем больше декан преподавал, тем сильнее он начал сознавать, как хорошо их учили в Хогвартсе. Объем знаний студентов был таким, что они интересовались нюансами и получали настоящее удовольствие, разбирая всякие необычные или противоречивые мелочи. Нет, конечно, от препарирования нюансов получали удовольствие только те, кто интересовался предметом, но уровень теории был у всех без исключения на высоте. И именно на теории выехал Невилл, сдавая в конце пятого курса С.О.В по зельеварению...
Еще одно интересное наблюдение заставило Сева пересмотреть свою жизненную позицию: с шестого курса вражды между факультетами не замечалось вообще. Студенты Слизерина и Гриффиндора успешно друг друга игнорировали и общались только по необходимости, но это общение происходило на предельно вежливых тонах. Видимо, взрослея, ученики понимали бесполезность и глупость межфакультетских склок, и декан задумался, а не была ли хроническая непереносимость друг друга у двух Домов очередной традицией школы?
Однако размышлять было некогда. Седьмой курс с маниакальным блеском в глазах торопливо строчил, записывая за деканом его ответы, и тут же подкидывал новые вопросы. На некоторые Сев отвечал, некоторые оставлял студентам, заставляя их рассуждать самим. Разумеется, юные зельевары ошибались, не соглашались с учебником, в конце концов, развели дискуссию на полпары, до хрипоты споря между собой о сочетаемости волос единорога и чешуи василиска. Профессор не вмешивался, с интересом слушая выкладки подопечных, позволяя им самим сделать правильные выводы. Звонок колокола прозвучал для всех настолько неожиданно, что студенты аж взвыли от разочарования:
- Профессор, а можно мы еще на одну пару останемся? Ну пожа-а-а-алуйста!
- У нас по расписанию как раз зельеварение должно быть, так что это наше законное время!..
- Сэр, давайте посвятим этот урок практике, а?
- Точно! Да, вот, тут рецепт один... на сто пятнадцатой странице... – шорох переворачиваемых страниц. – Ага, вот это. Можно?
Сев заглянул в учебник. Удивленно приподнял брови:
- Это зелье не входит в обязательную программу, на Т.Р.И.Т.О.Н. вам его не дадут...
- Ну и что? Смотрите, у него оригинальный рецепт, ингредиенты вообще никак не подготавливаются!
- Ага, значит, мы можем увидеть исходные свойства составляющих в действии!
Декан махнул рукой, сдаваясь:
- Как угодно. Доставайте котлы, ингредиенты в шкафу...
Когда в класс заглянула МакГонагалл, уверенная, что Снейп уже освободился от студентов, она с удивлением обнаружила седьмой курс, увлеченно помешивающий что-то в котлах.
- Они только что пришли? – удивилась декан Гриффиндора.
- Вторую пару сидят, - хмыкнул Сев. Преподаватели понимающе усмехнулись, переглянувшись.
- Профессор Снейп, простите, а как помешивать зелье после того, как оно сменило цвет?
- Восьмеркой. Ты что-то хотела, Минерва?
- Третий курс Пуффендуя варил какое-то зелье в туалете Миртл, - поморщилась трансфигуратор. – Теперь туалет оккупирован неизвестной субстанцией, которая не желает сдавать своих позиций ни под очищающими заклятиями, ни под порошками мистера Филча. У тебя есть что-нибудь?..
Сев кивнул на учеников, старательно прикидывавшихся глухими:
- Они как раз варят одно из универсальных очищающих зелий. Зайди ко мне после пары, я оставлю один из котлов.
- Спасибо, - улыбнулась МакГонагалл и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь. Все-таки хорошо иметь под рукой Мастера Зелий... Даже если Северус решит уволиться, ни она, ни Дамблдор просто так его не отпустят. Без Снейпа в Хогвартсе было бы слишком пресно.
Класс закончил варить зелье в аккурат со звонком. Записав домашнее задание, ученики, уставшие, но безумно счастливые, вывалились в коридор, оживленно обсуждая сегодняшний урок. Сев только усмехнулся, услышав, как между студентами снова разгорается дискуссия – иногда ему начинало казаться, что не обремененные понятием «нельзя» в науке, они совершат гениальное открытие, не выходя из-за парты.
- ...А я тебе говорю, что этот яд называется «Мертвая душа», и он – жидкий аналог дементора!!! – донеслось из коридора.
Ну... может быть, совершат.
_____________________________________________________________________________
* to get smb.'s goat - раздражать, сердить, злить кого-л.
*кастуя – я прекрасно знаю, что это словечко пришло из ролевых игр и является жаргонным. Однако я пишу фэнтэзи, в котором пытаюсь осмыслить и по-своему оживить мир Ро, используя все возможные для этого средства. Маги те же люди, но у них должны быть свои понятия, свои обозначения для выполняемых ими действий. Лексикона, предоставленного мадам Ро мне недостаточно, он довольно сух и безжизнен для русского читателя. Отсюда все наши с бетой «чародеи», «витязи», «дружины» и прочая – то есть, те слова, которые вызывают в сознании привычные и понятные образы. Посему считаю понятие «кастовать» - т.е «колдовать» вполне приемлемым даже для профессора Снейпа. В моем фике, по крайней мере.
labore et scientia – трудом и знанием


carpe diem, memento mori

 
ShtormДата: Суббота, 26.09.2009, 02:47 | Сообщение # 95
Черный дракон
Сообщений: 3246
« 196 »
Очень интересная глава. Кто бы мог подумать, что кто-то на зельеваренье пойдет добровольно, с большой охотой да еще и на две пары подряд. biggrin Хотя Снейп не настоящий. Одно радует, ГАрри станосится настоящим мастером. В этой главе так написано о классификации зелий, что я и вправду задумался, что может так и есть
Спасибо за замечательное продолжение smile



Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
TreueДата: Среда, 30.09.2009, 19:00 | Сообщение # 96
Серый Кардинал
Сообщений: 211
« 29 »
Очень интересно... я читаю этот фик на ХогНете(слежу за ним)...приятно его найти и здесь(проще каментарии к главам писать)))
Люблю северитусы, а этот...с нетерпением жду каждую главу.
Отдельное спасибо вам за Лилит, я очень люблю данного религиозного персонажа.
Написанно легко и интересно...увлекает описание работы над зельями...особенно радует что пейрингов толком пока нет.
В общем большое Вам спасибо за такую прелесть...с нетерпением жду новой главы.



Даже слово "Тварь" реально вывернуть себе в угоду...
 
SonyericДата: Пятница, 13.11.2009, 10:57 | Сообщение # 97
Посвященный
Сообщений: 42
« 1 »
Глава девятнадцатая. А кто отец?

Nota Bene: Ахтунг!!! По техническим, то бишь, семейным обстоятельствам, к компьютеру могу выбираться исключительно раз в неделю, а то и реже. Посему предполагаются задержки с главами – но просьба не терять!!! Автор фик забрасывать не собирается.

Ахтунг номер два: глава отбечена и доработана

_________________________________________________________________________________________

- Ну, вот и все! – Гарри привязал к лапке школьной совы свиток с заказом в ювелирную лавку и затем повернулся к черному коту, сладко дремавшему на нагретой каминной полке. – Вечером у нас будет каменный лотос.
«Сегодня обязательно сходи на хогсмидское кладбище за мертвянкой – на четвертые сутки в варево следует добавлять крапиву, а на выходных и в понедельник у тебя будет дел невпроворот», - напомнил Снейп.
- На выходных?.. – растерялся зельевар. За два месяца преподавания он успел привыкнуть к тому, что в субботу и воскресенье отдыхали не только ученики, но и профессора.
«А про собрание ордена феникса ты забыл? Вполне возможно, что оно займет всю субботу - и на нем, помимо всего прочего, тебе еще выдадут список необходимых зелий. Поверь моему опыту, часть зелий потребуется уже в понедельник, поэтому все воскресенье простоишь у котла», - кот фыркнул. – «Эдакое традиционное раздолбайство Ордена: вместо того, чтобы сообщать мне о необходимости пополнить запасы по мере их убывания, фениксовцы ждут очередного собрания, чтоб всучить мне целый список аж в двадцать наименований, а то и больше!»
- Собрание... - протянул Гарри. - От одного слова воротит. Хватило мне Самайна.
Кот промолчал. На это высказывание сказать ему было нечего.
Случись этот разговор неделей раньше, и Северус обязательно бы заметил, что для шестнадцатилетнего парня Гарри пришел в себя достаточно быстро, без падения в глубочайшую депрессию. Но сейчас ему почему-то не хотелось сухо констатировать этот факт, тем самым напоминая Поттеру, что ничего другого от него и не ожидалось. Это было бы неправдой. Анимаг прекрасно помнил, как сильно извелся в ночь на Хэллоуин, и поэтому ограничился лишь молчаливой поддержкой. Хотя, почему – лишь? Взгляд декана, адресованный вечно язвительному профессору, сказал, что именно это "лишь" помогло гораздо больше, чем пустые громкие слова.
Однако, несмотря на миновавшую опасность быть раскрытым в стане Пожирателей, впереди маячило куда более серьезное испытание. В первый раз Гарри был хотя бы морально готов увидеть зверства Пожирателей, не питая никаких иллюзий по поводу их великодушия – и единственное, что явилось для него сюрпризом, так это осознание того, что даже приверженцы столь жестких консервативных взглядов вовсе не демоны Преисподней, а простые люди. Но сейчас декану предстояло увидеть далеко не самые лицеприятные стороны тех, в чьи светлые намерения он искренне верил. В третий раз мир Поттера мог рухнуть с треском, и сможет ли подросток, оставшийся без столь необходимой ему поддержки взрослых, пройти этот третий круг Ада и не сломаться – Северус не знал. Понимать, что дорогие тебе люди, по сути, почти не отличаются от твоих заклятых врагов, а разнится лишь твое отношение к ним, - тяжелое испытание. А тем более оно тяжело для Гарри: сейчас он сражается на передовой постоянно, и единственное, что поддерживает его, не давая сломаться – мысль о том, что сражается он за жизни своих друзей и близких. Но стоит ему усомниться, а стоит ли бороться за тех, кто оказался далеко не таким светлым и чистым, как мальчишке представлялось – и Поттера не спасет даже его гипертрофированная удача. У него в этом мире есть только друзья и семейство Уизли, больше никакой привязки к жизни у юноши нет...
Если, конечно, не принимать во внимание прямое заявление молодого зельевара о том, что Северус Снейп так же необходим ему, как был необходим Блэк. Необходим, как взрослый маг, на которого всегда можно положиться, к которому можно было прийти со своими проблемами и знать, что тебе помогут, поддержат, напоят горячим чаем... Хотя анимагу слабо верилось в то, что Гарри говорил это, находясь в трезвом уме и твердой памяти, игнорировать слова подопечного он все-таки не мог. Гарри же не просто так сказал, возможно – у него были на то причины... И если поверить декану на слово, то при худшем раскладе якорем, удерживающем Поттера от срыва в пропасть, будет он, Северус. Ага, не смешите... Пожиратель Смерти, гремучая смесь яда, кислоты и желчи, далеко не самый понимающий человек – и ангел-хранитель для измотанного юноши? За что вы так добры, боги?
Северус вовсе не считал себя тем, кто сможет удержать Гарри на краю пропасти – слишком хорошо он себя знал. Однако карты легли так, что на краю этой самой пропасти оставались только он и Поттер. А уж что будет дальше – неизвестно. Хоть к Трелони обращайся!.. Но, как бы то ни было, Северус совершенно не хотел, чтобы Гарри сломался... А сможет ли он поддержать в нужный момент юношу? Сможет ли принять на свои плечи не только ответственность за жизнь парня, но и за состояние его души? Конечно, Поттер сам выразил свое желание довериться Мастеру Зелий, рискнет ли Снейп положиться на своего подопечного? Боязнь потери и предательства все еще была слишком велика, да и нервы уже не те – переживать, сочувствовать, принимать право другого человека на участие в собственной жизни – все это требовало полной отдачи. Конечно, были и положительные стороны: одна теплота простых человеческих отношений чего стоила, но ведь не из-за личной выгоды решение принимается... По зову сердца.
Разум нашептывал, что наставник из Северуса вполне приличный, а вот света в окошке не было и нет! Слишком уж ожесточила война и без того резкого мага. А сердце отчаянно рвалось подарить нерастраченную любовь тому, кто сумеет привязаться к Снейпу.
Работа шпиона и зельеделие сделали из волшебника превосходного аналитика и логика. Размышляя о выходе из создавшейся ситуации, он понимал, что правильней было бы не давать Гарри привязываться к себе, и не привязываться самому – любовь не только сила, но еще и слабость, а слабость для них обоих губительна. Но, опять-таки, именно любовь – не важно, к жизни ли, к близким людям, - заставляла держаться до последнего и выживать там, где выжить было невозможно. И как ляжет карта, предугадать было невозможно, любое решение могло оказаться роковым.
Но, черт возьми, кроме войны есть еще и нормальная жизнь! Почему же нужно все время отказываться от ее радостей?!
Северус взглянул на Гарри, уткнувшегося в хроники Поттеров, и мысленно хмыкнул: решение он принял давно, оставалось только его осознать.
Вся логичность куда-то испарилась, а правильность сделала ручкой, прихватила законы жанра и направилась топтать малину испарившейся логичности. К дьяволу все. Пусть будет так, как того требует сердце, а там уж они как-нибудь разберутся.
Вместе.

До начала ежепятничного педсовета оставалось полтора часа, и декан Слизерина решил провести это время в сени родового древа. В голове поселилась маниакальная идея выяснить, почему Поттеры отказались от маленького Гарри. Точней, не отказались, а просто не стали предъявлять на него прав, пустив ситуацию на самотек. В принципе, учитывая отношение к родственникам в магическом обществе, вывод напрашивался только один, очевидный с самого начала. Но Гарри отказывался осознавать его, все еще пытаясь продлить хоть какую-то сказку в своей жизни, и не хотел, чтоб последнее волшебство детства рушилось, схороненное суровой реальностью. Поэтому-то декан старательно вчитывался в хроники, намеренно оттягивая изучение генеалогического древа. Впрочем, он и так знал, что там увидит. Подтверждение того, что Джеймс Поттер – не его отец.
...Только в этом случае Поттеры не были заинтересованы в Гарри – мальчик не принадлежал к их роду, только к роду Лили и таинственного незнакомца, и даже если Поттеры все-таки хотели взять Гарри к себе, то они просто не имели на это права. И именно поэтому мальчик оказался у Дурслей – единственных родственников своей матери.
Но где же тогда был его настоящий отец? Он был магглом? Он погиб? Почему он не взял сына к себе? Не знал о его рождении? Но тогда, получается, Лили изменила мужу, но об этом все равно стало известно роду... Но как Джеймс это стерпел, да еще и дал чужому ребенку свое имя? Или этот факт от него скрыли?
Вопросов было много, но ответов на них в хрониках найти надежды не было. Такие вещи не выносят на всеобщее обозрение, они остаются скелетами в шкафах и крайне редко выпадают оттуда. Гарри только и оставалось, что выстроить несколько теорий и по возможности проработать их, чтобы определить свое настоящее место в этом мире, не навязанное ему Пророчеством.
К слову о Пророчестве – если Джеймс не отец Гарри, то тогда оно, как выяснилось, ложное. Дамблдор сам говорил, что людей, бросавших трижды вызов Волдеморту, было всего четверо – супруги Лонгботтомы и чета Поттеров. И это подтверждалось фактически – хрониками Ордена Феникса и газетными публикациями. В те годы особенно внимательно следили за ходом военных действий и их участниками. Но биологический отец не подходил под это условие Пророчества – значит, Избранному быть Невиллу. Но почему-то Лорд выбрал Гарри... Уже несостыковочка. Еще один сомнительный пункт был в сроках рождения малыша - в Пророчестве было сказано, что ребенок, который победит Темного Лорда, родится на исходе седьмого месяца... А что если на самом деле подразумевался не конец июля, а время, когда менялись знаки зодиака? Ведь астрология не использует юлианский календарь, и знаки зодиака, согласно ей, соответствуют «своему» месяцу. Дева – сентябрь, Лев – август, а Рак – как раз седьмой по счету – июль. И смена Рака и Льва в 1980 году пришлась на вторую половину суток 22 июля, то есть еще до рождения Гарри! Получается, он появился на свет в начале восьмого месяца, а не на исходе седьмого!* Точно так же, как и Невилл...
Отсюда следовал вывод: Гарри вовсе не обязан убивать Темного Лорда, ибо Пророчество было сфабриковано для внимательного слушателя под дверью, однако это декан знал и раньше. Сейчас его интересовало другое – кто его отец, и почему не Джеймс Поттер.
Насколько Гарри знал, измену мужу не прощали, и ребенка, зачатого на стороне, считали бастардом. Но он носит фамилию приемного отца, что означает лишь одно – род его принял. Может быть такое, что Джеймс просто не мог стать отцом? Может. Это единственное логичное объяснение. Но тогда кто?.. Определенно, это – маг. Вероятно, из какого-нибудь чистокровного рода, и достаточно могущественный – должен же наследник рода Поттеров родиться с приличным магическим потенциалом! Что, собственно, и произошло... Но кто же, кто?!!
Сильный маг. В то время – неженатый, значит, часть кандидатов фамилий отпадает автоматически. Вряд ли будут просить женатого человека выполнить супружеские обязанности на стороне... Вполне вероятно, что этот незнакомец профессиональный зельевар, возможно – потомственный, иначе откуда у Гарри такие способности к зельям?! Или не зельевар, но имеющий в родословной таковых, причем не в количестве одна штука.
Вот и все, что можно вывести логическим путем. Но как по таким скудным сведениям вычислить возможного отца?! Хоть волшебников было намного меньше, чем магглов, все равно количество волшебных семей превышает несколько тысяч. Перелопачивать горы хроник и родословных у Гарри не было времени, делиться своими выводами с друзьями и просить у них помощи он пока не хотел. Но не Снейпа же спрашивать, в конце-то концов!
Хм, а может, Снейп его отец? Чем черт не шутит...
Представив себе Джеймса Поттера, соглашающегося на ТАКОЕ, Гарри отмел эту идею как несостоятельную. Итак, минус еще одна фамилия. Осталось каких-то n с гаком тысяч магов.
Неожиданно декан поймал себя на мысли, что ему все равно, кто его отец – Джеймс ли, или не Джеймс... Гарри не помнил своих родителей и представлял их себе весьма абстрактно, и так же абстрактно, хотя горячо и искренне, любил их. Наверное, пойми он раньше, что не принадлежит роду Поттеров, юноша бы расстроился, но после увиденного в Омуте Памяти Снейпа Гарри даже почувствовал некоторое облегчение от того, что гриффиндорская версия Драко Малфоя не имела к нему никакого отношения. Более того, в душе затеплилась надежда, что человек, согласившийся зачать его, жив – а значит, есть возможность, пусть и призрачная, обрести свою семью.
«Но я же копия Джеймса!» - неожиданно подумалось Гарри. – «Мне изменили внешность? Тогда как я выгляжу на самом деле?»
Набравшись знаний по зельеварению, декан теперь мог с уверенностью утверждать, что внешность ему вполне могли изменить – одно существование Оборотного Зелья подтверждало такую возможность. Но Оборотное действует ограниченный срок времени, а он выглядел так, как выглядел 16 лет... Может быть, поняв принцип длительных фенотипических изменений, Гарри сумеет вычислить по своей настоящей внешности отца? Логично предположить, что отцовские фенотипические особенности были заменены на черты Джеймса, однако сходство мальчика и отчима просто удивительное – значит, ребенок изначально был копией своего родителя. Только глаза были мамины: уже не факсимиле, конечно, хоть на этом спасибо!.. Значит, - рассуждал Гарри, - вернув свою исходную внешность, он сможет узнать, кто его отец. Точней, сможет узнать, как выглядел его отец в 16 лет – и это неплохо. Ведь если родитель учился в Хогвартсе, можно будет найти его на фотографиях, хранящихся в библиотеке. А если к выпускникам английской школы предполагаемый папаша не имеет никакого отношения... Что ж, тогда можно будет выпить старящего зелья и, предварительно себя сфотографировав, отправиться в аврорат, в отдел, занимающийся изучением родословных. Дело за малым: понять, как ему изменили внешность.
Однако было одно существенное «но»: Гарри понятия не имел, как можно столько лет без вмешательства удерживать чуждый телу облик...
Декан захлопнул фолиант и с интересом оглядел полки с книгами. Да, он многого не знает. Да, найти отца – задача трудная, можно сказать, невыполнимая. Но кто сказал, что нельзя попробовать?! Это его второе я - делать невозможное! Убедившись, что Пророчество – подделка, Гарри отчаянно захотел узнать, где же тогда его настоящее место. Кто он по рождению? На чем специализировался его род, какая у него репутация, какой герб, какой девиз? Есть ли родственники? Правильно ли он сделал, поступив на Гриффиндор? Шляпа так настойчиво пихала его в Слизерин... его предки – слизеринцы? Хотя, а как тогда ему подчинился меч Годрика Гриффиндора?..
Но для начала – выяснить, как можно изменить человеку внешность помимо Оборотного зелья.
Глянув на часы, декан расстроено скривился: время П – педсовет! Ох, как он не любил эти пятничные посиделки!.. Приходилось постоянно следить за собой, чтобы ненароком не выдать себя директору, да еще принимать участие в обсуждении организационных вопросов. Это сильно выматывало, и не только физически.
Встав с кресла и с наслаждением потянувшись, Гарри накинул на плечи мантию и направился к выходу. Но стоило ему открыть дверь, ведущую в коридор подземелий, как к нему подлетела бледная МакГонагалл:
- Четверо первокурсников ушли в Запретный Лес! – выпалила она на одном дыхании. – Двое с Пуффендуя, двое со Слизерина.
- Что?! Когда?! – ахнул декан Слизерина, прекрасно представляя себе, на ЧТО могут напороться там первоклашки.
- Около двух часов назад, - торопливо рассказывала на бегу Минерва: деканы рванули как ошпаренные гиппогрифы, стоило только выскочить из подземелий. – Их заметила Синтия Пауэлл, третий курс, Пуффендуй... Но мальчишки ее заперли в чулане для метел – там ее только что обнаружил Аргус...
- Два часа... О, Мерлин! – процедил сквозь зубы Сев, чувствуя, как замирает душа. Сгущались сумерки, и маг понимал, что с каждой минутой шансы найти мальчишек уменьшаются в геометрической прогрессии – с заходом солнца в Лес выползали хищные твари, в световой день отсиживающиеся в своих норах. И не каждому взрослому волшебнику было под силу справиться с ними, чего уж говорить об одиннадцатилетних юнцах! Да ладно твари... На улице стоял ноябрь, и вечером становилось очень холодно, и Сев не без основания опасался воспаления легких у загулявших студентов. А если поиски затянутся – что сделают мальчишки? Сядут отдохнуть, подремать – и заснут навсегда? Нет! Не бывать этому!
На опушке Запретного Леса уже собрались преподаватели и старосты школы. Неподалеку нервно переминались с ноги на ногу и опасливо косились на деревья несколько старшекурсников. Хагрид с арбалетом наперевес, поскуливающий Клык, пятеро авроров – вот и вся спасательная экспедиция.
- Все здесь? – хмурясь, спросил Дамблдор. – Тогда начнем. Разделимся на группы, будем искать до победного. Поисковые заклинания не действуют, не пытайтесь ими воспользоваться – такова магия Запретного Леса. Постарайтесь поменьше шуметь, меньше привлечете к себе внимания. В случае смертельной опасности разрешаю использовать третье непростительное.
Авада Кедавра... Плохи дела, ох как плохи!
- Расходимся! – прозвучал приказ, и маги исчезли в сгущающихся тенях Запретного Леса.

* - идея была любезно предоставлена Гермионой Малфой, за что спасибо ей огромное!!!


carpe diem, memento mori

 
Dominus_DeusДата: Суббота, 14.11.2009, 20:41 | Сообщение # 98
Vita sine Libertate
Сообщений: 1047
« 62 »
Так значит лили не просто так на стороне гуляла? Все-таки дамб может быть серьезным, если захочет. А этих первокурсников найдут? Если найдут, то в каком состоянии? В общем, жду проды.


Заброшенный город. Забытые всеми,
Дома доживают последнее время.
Ни осень. Ни лето. Ни света, ни тьмы.
Разрушен сей город не кем-то – людьми…
©Вечная
 
ShtormДата: Воскресенье, 15.11.2009, 15:09 | Сообщение # 99
Черный дракон
Сообщений: 3246
« 196 »
Похоже Гарри нашел себе занятие: будет теперь вычислять кто же его батяня biggrin То, что первокурсников найдут, я не сомневаюсь. Кроме того, почему Дамб своим авторитетом не обратиться за помощью к кентаврам?
Вот некоторые ошибки:
Quote (Sonyeric)
«А про собрание ордена феникса ты забыл?

Орден Феникса -это название, поэтому с большой буквы

Quote (Sonyeric)
Осталось каких-то n с гаком тысяч магов.

"n" нудно взять в ковычки

Quote (Sonyeric)
Это его второе я - делать невозможное!

Я думаю с большой буквы
Спасибо за продолжение smile



Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
SonyericДата: Понедельник, 16.11.2009, 07:46 | Сообщение # 100
Посвященный
Сообщений: 42
« 1 »
Глава двадцатая. Два дебила - это сила

Сев боялся. До болезненной пустоты в груди, до дрожи в руках... Нельзя было сказать, что он слишком хорошо ЗНАЛ, что именно подстерегает чужаков в дебрях мрачного леса, но степень опасности декан представлял прекрасно. Единороги, кентавры – они не тронут детей, но вполне могут напасть на участников «спасательной экспедиции». Лесные нимфы слишком пугливы, их можно вообще не брать в расчет. Оставались акромантулы. Сев слышал от Хагрида, что после набега малолетних волшебников и дикого фордика Арагог перенес логово пауков подальше вглубь леса. Конечно, второкурсники Гарри и Рон не могли нанести серьезный урон паукам, но взрослые волшебники – вполне. Арагог рассудил, что уж если его логово нашли дети, то старшим магам это тем более под силу, и решил перестраховаться – мало ли кому придет в голову кощунственная мысль перебить всю популяцию редкого вида безвредных магических существ??? Сейчас такое переселение арахнидов было только на руку, может быть, парнишек не занесет нелегкая в Паучий Лог (Хагрид именно так величал место дислокации Арагога с семейством).
Кроме акромантулов, с которыми Сев столкнулся лично, да еще и лицом к жвалам, была еще одна серьезная опасность: черные волки. По слухам, в Запретный Лес иногда забредали оборотни, но относилось лишь к двум-трем особям, решившим скрыться с глаз долой. Они не выходили к людям и коротали полнолуние в самой чаще. Поэтому большинство сообщений об оборотнях были ошибочными, незнающие маги принимали черных волков за таковых. А вот об этих бестиях было известно и того меньше...
Насколько Сев помнил свой третий курс по ЗОТИ, черных волков иногда называют адскими гончими. Это крупные животные, раза в два превышающие обычного волка размерами. У них черная жесткая шерсть, по оттенкам варьирующаяся от темно-темно-пепельного до иссиня-черного. Пасть чуть уже и длиннее, чем у обычного волка, больше клыки. В слабом свете луны глаза этих страшилищ горят желтым огнем, тогда же как при более ярком освещении – ярко-красным. Черные волки - сильные, выносливые и необычайно умные хищники, неудивительно, что их боятся. Тем более этот страх усиливался от того, что не были известны повадки осторожных животных. Мага, попавшегося на пути стаи, волки могли не тронуть, а могли растерзать в клочья. Но каким принципом они руководствовались, решая вопрос жизни и смерти нерадивого путника – было неизвестно.
Но, да ладно бы темные существа, населяющие Запретный Лес! В магическом мире, как людей, так и прочих его жителей, существовал негласный закон: женщин, детей и стариков по возможности не калечить и вообще не трогать. Если, конечно, они сами не бросаются в логово дракона. Поэтому была вероятность, что все-таки мальчишки не пострадают от хищников, разве что не полезут на рожон – хотя, Сев очень на это надеялся, у них же должен вовремя сработать инстинкт самосохранения! Не гриффиндорцы... Самым опасным противником сейчас был сам Лес.
Когда-то давно, кажется, летом перед третьим курсом Гарри нашел на помойке потрепанный томик «Властелина Колец». Понимая, что находка может оказаться единственным развлечением в те дни, когда мальчика запирали в своей комнате, Гарри взял книжку себе. И прочитал в перерыве между прополкой сада и уборкой кухни. Творение Толкина выглядело для него захватывающей сказкой только до эпизода с лесом Фангорном. Тогда мальчик ахнул от изумления: описание Фангорна почти совпадало с Запретным Лесом, разве что Фангорн выглядел более... живым и зеленым, наверное. Лес, деревья которого связаны лукотрусами на посылках, идущими по корням жизненными соками, самой магией, заставляющей их чувствовать, осознавать, а то и двигаться...
Сев передернул плечами и нервно огляделся. Можно ходить кругами и думать, что идешь вперед, потому, что деревья будут менять свои очертания, вводя путника в заблуждение. И найдут твое бездыханное тело, по иронии судьбы, недалеко от дома. Брр.
Вот уже час он, Джо и когтевранец-семикурсник, крались в сгущающихся сумерках. О’Леннайн, как опытный следопыт, шел первым, внимательно изучая землю под ногами. За ним следовал студент, держа над головой палочку с зажженным огоньком Люмоса. Сев замыкал процессию, прикрывая тыл. В Лесу царила гробовая тишина, прерываемая лишь глухим потрескиванием деревьев, словно те поворачивались, чтоб получше разглядеть незваных гостей (а может, так оно и было). Иногда в мрачной глубине леса мелькали чьи-то тени, а магов не отпускало неприятное ощущение прямого взгляда в спину.
Джо то и дело присаживался на корточки и внимательно рассматривал землю, но, похоже, безрезультатно. Снега в Лесу было мало, а земля уже замерзла настолько, что оставить на ней следы было крайне затруднительно. В который раз уже Сев жалел, что у них не собаки... но, может быть, Хагриду с Клыком повезет больше? Клык взял след сразу же от хижины и провел магов около километра, прежде чем растерянно остановился и виновато гавкнул, показывая, что больше ничего не чует. Тогда и разделились. Дамблдор, как подозревал зельевар, отправился просить помощи у кентавров, Хагрид с аврорами пошли дальше, вглубь. Минерва и несколько студентов – параллельно кромке леса на запад, Флитвик, оставшиеся студенты и добровольцы из Хогсмида – на восток. На долю самого малочисленного отряда выпало прочесать территорию, что называется, наудачу – куда кривая выведет.
И вот уже целый час они блуждают, вглядываясь в лиловую мглу Леса в надежде найти хоть какие-то следы пропавших. Но безуспешно.
- Стоп! – тихо скомандовал Джо. – Мы не так ищем.
- Да? – искренне удивился Сев.
- Да! Мистер Фоссет, подойдите сюда.
Зельевар чуть не поперхнулся: хороша компания подобралась... Сумасшедший викинг, темный маг-недоучка и брат чокнутой Фоссет! Ну, просто дурдом на выгуле, право слово.
- Сэр?
- Фоссет, скажите, зачем бы вы пошли в Запретный Лес? Вспомните себя первокурсником.
- Сомневаюсь, сэр, что я пошел бы туда по доброй воле. Рассказы старшекурсников, разговоры преподавателей, сообщения в газетах... Все это уже в первую неделю сформировало мое отношение к этому месту.
- Ну а если не по доброй воле? – допытывался преподаватель.
- На спор, например, - задумался Фоссет. – Но вряд ли эти первоклашки сунулись сюда на спор. Во-первых, если бы это был спор, они бы пошли ночью – дети всегда предлагают друг другу задания посложнее. Во-вторых, они бы не уходили так далеко. Клык вел нас целый километр, и даже такое расстояние уже считается огромным для малышни. Они бы потоптались у кромки леса и вернулись назад.
- Если не на спор, то на что тогда?
- Скорее всего, они решили раздобыть какой-то ингредиент для зелья.
- ?!
- Эти же мальчишки, что сегодня заляпали туалет Плаксы Миртл, - пояснил студент. – Они решили сварить какое-то зелье, по рецепту, вычитанному не то в учебнике за седьмой курс, не то в каком-то фамильном фолианте. Естественно, у них ничего не получилось, но почему – они не поняли, магическое взаимодействие ингредиентов и зельевара проходят только во втором семестре. И, как мне кажется, дети решили, что им просто не хватает какого-то ингредиента, причем обязательно редкого и труднодоступного. Они же варили больше ради игры, нежели на полном серьезе...
Преподаватели с ужасом переглянулись.
- Но куда они могли пойти?! – схватился за голову Джо.
- Начнем поиски с той поляны, где первокурсники учатся собирать травы для зелий, - предложил Сев. – Если им нужны ингредиенты, они могли пойти сначала туда.
- Кстати, да, - задумчиво почесал бороду викинг. – Следы обрываются недалеко от этой полянки. Пошли!
Троица развернулась и направилась обратно, к месту разделения отряда.
Зельевар мысленно поинтересовался у богов и демонов, за что же его так они любят. Ну что стоило взрослым людям сразу же обдумать, куда могли сунуться первоклашки?! Вот он, человеческий фактор в действии. Эмоции заглушили голос разума, и преподаватели бросились на поиски, даже не подумав тепло одеться и взять с собой хотя бы три флакончика лекарственных зелий. Быстрее, быстрее, пока ничего с мальчишками не случилось! А ведь спешка нужна лишь Филчу при охоте на блох... Да, ситуация серьезней некуда, но ведь из-за излишней торопливости могут пострадать не только дети, но и сами профессора! Конечно, от холода можно укрыться согревающими чарами, на раны наложить магические повязки, на переломы – шины. А если будут повреждены внутренние органы? Это срочная госпитализация, а из Запретного Леса еще нужно суметь выбраться...
А эти поиски наудачу? Между четырьмя отрядами расстояние приличное, шансы на то, что таким образом пропавшие будут скоро найдены, равны нулю. Когда еще задумаются остальные маги о причинах, погнавших в Лес первоклашек? Даже если до них уже дошло, что, скорее всего, парнишки помчались за некими редкими ингредиентами, полтора часа уже потеряно зря. Пока отряды доберутся до места, где след мальчишек оборвался, пройдет еще около получаса, а то и больше. Что ж, хотели как лучше, получилось как всегда.
Неожиданно громко хрустнувшая ветка заставила маленький отряд синхронно подскочить на месте. Схватив Фоссета за шиворот, Сев швырнул студента себе за спину и выбросил вперед руку с палочкой, готовясь отражать нападение. Викинг, не считавший себя хорошим дуэлянтом, выхватил из-за спины короткий меч и небольшую секиру. Крадучись, он обошел кусты, за которыми послышался хруст. Тишина.
Преподаватель и студент, оставшись в одиночестве, не сговариваясь, встали спина к спине, напряженно оглядываясь. В воздухе, казалось, повис противный тонкий звон, от которого волосы на затылке вставали дыбом, а чувствительность рецепторов повысилась раз так в двести.
Нервы были напряжены до предела, и когда в фиолетовых сумерках явственно мелькнула чья-то тень, Сев отреагировал мгновенно. Круто развернувшись навстречу опасности, он взмахнул палочкой...
- Джо! – прошипел зельевар, столкнувшись нос к носу с викингом.
- Профессор! – вздрогнул Фоссет. – Нельзя ж так пугать!
- Пардон, - смутился тот. – Там нет никого и ничего. Я даже запаха не чувствую.
- Тогда что это было? – спросил побледневший студент.
- Фернир* его знает... – северянин настороженно огляделся, нехорошо щурясь. – Похоже, мы здесь не одни...
Маги нервно переглянулись. Рядом кто-то ходил, и именно неизвестность пугала больше всего.
- Нам специально дали понять это, - так же негромко продолжал Джо. – Местные твари умеют ходить бесшумно.
- Дали понять? Зачем?!
- Ты нервничаешь, зная, что за тобой следят, причем с очень близкого расстояния. А перенервничав, ты будешь совершать куда больше ошибок, защищаясь, а значит, станешь легкой добычей. Поздравляю, господа, за нами началась охота.
Лицо юноши стало белее мела, а у Сева неприятно засосало под ложечкой. Чувствовать себя мышкой в лапках у кошки оказалось крайне неприятно.
- Будем продолжать поиски?
- С «хвостом»? – иронично поинтересовался декан Слизерина.
- А ты думаешь, нам сейчас дадут спокойно вернуться? - приподнял брови викинг.
- Предлагаешь рискнуть жизнью студентов? Скорее всего, на нас нападут, когда мы будем наиболее беззащитными – с детьми на руках.
- У нас есть выбор? Возвращаясь в Хогвартс, мы в любом случае подвергнемся нападению. А так мы с тобой сможем отвлечь нападающих, тем временем, пока Фоссет уводит детей.
Сев скептически взглянул на напарника. С одной стороны, логичнее было бы вернуться в Хогвартс и не подвергать ни себя, ни пропавших детей двойной опасности. С другой стороны, между троицей и ближайшим отрядом около получаса ходьбы, и если с мальчишками что-то случилось, то помощь может не подоспеть вовремя. А вот если Джо сотоварищи сумеют отыскать первокурсников и некоторое время продержаться, сражаясь с таинственным преследователем, - то вполне реально дождаться подмоги в виде одного из трех остальных отрядов.
Рискованно? Еще как! Да еще с такой компанией...
Сев ехидно хмыкнул про себя: два дебила - это сила, три дебила - это рать. А их тут, полудурков, как раз трое. Ну что ж, рискнем - дуракам везет!

По иронии судьбы, Северус Снейп не слышал, о чем сообщила взволнованная МакГонагалл его подопечному. Понял только, что студенты опять чего-то начудили, и что деканы помчались разгребать катастрофические последствия очередного полета мысли гениальных детишек...
Если бы анимаг знал, какая драма сейчас разыгрывается в сени Запретного Леса!.. Он бы, не тратя ни секунды, рванул за Поттером, а может и умудрился б вызвать Орден Феникса на подмогу. Поставил бы на уши всю округу и сам помчался искать нерадивых учеников... И, возможно, с его помощью пропавшие обнаружились бы куда быстрее. Но судьба распорядилась так, что разнежившийся в тепле кот просто не обратил внимания на тревожные слова коллеги. И вот сейчас, лениво оглядывая комнату, он думал не об опасности, нависшей над студентами и некоторыми профессорами, а о страшной мести Джо О‘Леннайну.
С самого начала своей работы в Хогвартсе Джо не вызывал у Северуса никаких эмоций. Зельевар не видел ничего интересного в этом раздолбае, - ну разве что посмеялся про себя над оригинальным именем викинга. В школе они пересекались мало, на завтраках-обедах-ужинах в Большом Зале и на педсоветах. Иногда Джо заглядывал в учительскую, но большую часть времени он предпочитал проводить на озере с удочкой: пытался поймать кальмара на палку колбасы. В коридорах маги не сталкивались ни разу: в огромном замке было, где разойтись. Викинг предпочитал ходить по просторным светлым коридорам верхних этажей, Северус – по своим подземельям или по узеньким, слабо освещенным потайным ходам-переходам. Оба успешно игнорировали друг друга, не испытывая никакой потребности в общении... Однако сегодня все кардинально изменилось. Джо, наплевав на элементарные правила вежливости, буквально вломился в лабораторию и попытался отстоять свое право на время, которое может уделить ему мрачный профессор зельеварения. С чего бы это? Откуда такой резкий перелом в линии поведения? Конечно, викинг без царя в голове, но все-таки не самоубийца... Может быть, бесшабашного Джо привлек изменившийся за лето Снейп? Разумеется, новому преподавателю ЗОТИ рассказали о реакции Мастера Зелий на каждого, кто занимает эту должность, но за сентябрь Северус не успел в полной мере раскрыть свой характер перед О‘Леннайном, слишком редкими и короткими были их встречи. Тем временем, остальные преподаватели наверняка подготовили новичка к неизбежной грозе со стороны декана Слизерина. Застращали его студенческими байками о том, что единственный на всю школу темный маг заставляет пить двоечников испорченные зелья, а тех, кого ловит после отбоя в коридорах, – запирает у себя в подземельях и не выпускает до тех пор, пока провинившийся не сдаст ему устно экзамен за все свои годы обучения зельеварению. Естественно, что должен был ожидать Джо?.. А тут, - нате вам! – Северус Снейп неожиданно оказался вполне адекватным и несколько эксцентричным человеком... Может быть, его коллеги просто не углядели за черными одеждами светлую и чистую душу зельевара? А он, Джон Леннон... тьфу, то есть, Джо О’Леннайн, углядел – честь ему и хвала, ставьте памятник, а Великий Знаток Душ пошел исследовать открытую территорию. Угумс.
Вот только новоявленный исследователь не учел, что оставлять хамство безнаказанным Северус не любит. И сейчас не собирается! Кот довольно мурлыкнул. В его голове сложился план, каким топором войны огреть нахала...

...Черная тень скользнула в коридор. Поскольку о существовании фамилиара у профессора зельеварения знала уже вся школа, Северус и не подумал скрываться. Гордо распушив хвост и всем своим видом демонстрируя королевское достоинство, он неторопливо направился по своим дьявольским делам. Сначала кот заглянул в учительскую, где с удивлением обнаружил полное отсутствие преподавателей, прошелся по коридорам, озадаченно отметив, что все студенты разбежались по своим гостиным, хотя уже наступало время ужина. Тогда-то очень неприятное чувство поселилось в душе у анимага... Неужели случилось что-то серьезное? Но попадающиеся на пути приведения не выглядели взволнованными, и Северус несколько успокоился. Что ж, никого нет, тишина, спокойствие... пора.
Оглянувшись и убедившись, что на кота никто не обращает никакого внимания, анимаг молнией метнулся на лестницу и помчался к кабинету ЗОТИ. В одном из потайных переходов за гобеленом, у самого пола, находилось вентиляционное отверстие, призванное обеспечивать кабинет свежим воздухом. А может, служившее такой же лазейкой, как и дырка в стене у кабинета зельеварения... В любом случае, Северусу наличие такого лаза было как нельзя кстати. С трудом втиснувшись в это игольное ушко и возблагодарив всех богов и демонов за то, что он был стройным и изящным аки швабра, кот оказался в заветном помещении.
Джо держал класс в образцовом порядке, ничего лишнего здесь не наблюдалось. На стенах висели наглядные пособия и стенды с магическими формулами-подсказками, в шкафах стройными рядами расположились книги. В углу на Т-образном насесте висела вниз головой обожравшаяся крови сумрачница и пьяными глазами обозревала кабинет. Парты, кафедра преподавателя, древний канделябр с декоративными свечками, на которых плясало магическое пламя... Вот и вся обстановка.
Но Северус не зря был шпионом. Прислушавшись, он услышал тихий шорох и приглушенный писк, доносившийся из-под преподавательского стола. Прокравшись туда, кот обнаружил большую клетку, накрытую плотной тканью, – писк и оживленное шуршание доносились именно оттуда. Удар лапой – и ткань оказывается на полу. Существа, запертые в клетке, тут же тоненько взвыли, увидев Северуса, и потянули к нему свои цепкие лапки.
«Пикси!» - ахнул анимаг, невольно отшатываясь. И тут же гаденько захихикал про себя: - «Что ж, это то, что нужно»
Первый урок Златопуста Локонса запомнился не только ученикам, но и преподавателям. Пикси устроили в кабинете такой погром, что даже домовые эльфы лишь бились головой об бугленные парты, не в силах справиться с разрушениями. Тогда Флитвик, МакГонагалл и Снейп около трех часов наводили порядок, то и дело отвлекаясь на то, чтобы обездвижить наглых человечков, норовящих оторвать от мантии кусок, то выхватить из рук палочку, а то и обрушить магам на головы остатки парты. В конце концов, преподавателям пришлось занять круговую оборону и только после того, как последний пикси был оглушен и посажен под арест, они смогли спокойно закончить работу. Несмотря на трудности, деканы изрядно повеселились. Посмеялись над профессором-неудачником, подурачились, осваивая азы ремесла охотников за пикси...
«Было весело!», - вспоминал Северус, разглядывая замок, запирающий дверцу клетки. – «Повторим?»
Замочек был гениальным до невозможности – обыкновенная щеколда. И пикси это уже поняли. Один из них, самый длиннорукий, уже пытался потянуть рычажок на себя. Другой помогал собрату, толкая рычажок на него. Общими усилиями ларчик откроется быстро...
Но одним пиксигромом жажду мести не удалить. Кот подкрался к ничего не подозревающей сумрачнице и, прыгнув на подставку, свалил хрупкую конструкцию на пол. Летучая мышь, не ожидавшая вероломного нападения, растерянно затрепыхалась и с изумлением уставилась на анимага. На ее мордочке явственно читалась фраза «Ты что, дурак?». Но Снейпу было не до физиогномистики сумрачниц. Выгнув спину и зашипев, он принялся медленно наступать на ленноновского фамилиара. Остатки самосохранения подсказали сумрачнице, что от этого противника нужно держаться подальше. Но объевшаяся мышь не могла взлететь, и ей пришлось в панике резво уползать от кота...
Пикси притихли, наблюдая за избиением подопытной мышки. Северус загнал несчастную под шкаф, а оттуда – в вентиляционное отверстие. Едва они оказались в коридоре, как из кабинета донесся торжествующий пиксиписк и в тот же момент что-то грохнуло. Кот торжествующе хмыкнул про себя и, вообразив себя тигром, принял самый дикий вид, медленно подошел к сумрачнице, уже находившейся на грани истерики.
- МЯУ!!! – заорал Северус во всю мощь своих легких. Эхо заметалось в коридоре, сумрачница от ужаса подскочила... и взлетела. Кто говорит, что курица не птица?
Кот ринулся за ней. Ошалевшая от страха мышь рванула от анимага, не в силах подняться выше полуметра над полом, и начались грандиозные гонки по вертикали, горизонтали, диагонали и прямой параболе.


carpe diem, memento mori

 
SonyericДата: Понедельник, 16.11.2009, 07:48 | Сообщение # 101
Посвященный
Сообщений: 42
« 1 »
Quote (Shtorm)
Кроме того, почему Дамб своим авторитетом не обратиться за помощью к кентаврам?

уже пошел обращаться!

очепятки мы с бетой пропустили, пардон...

Quote (Piroman)
Так значит лили не просто так на стороне гуляла? Все-таки дамб может быть серьезным, если захочет. А этих первокурсников найдут? Если найдут, то в каком состоянии?

Да, Лили на стороне не просто так гуляла, были на то причины. Первокурсников найдут, никакого кровопролития



carpe diem, memento mori
 
SonyericДата: Понедельник, 16.11.2009, 07:57 | Сообщение # 102
Посвященный
Сообщений: 42
« 1 »
Quote (Treue)
особенно радует что пейрингов толком пока нет.

Огорчаю: один пейринг все же есть, это ГГ/РУ, но акцента на него сделано не будет



carpe diem, memento mori
 
ShtormДата: Понедельник, 16.11.2009, 15:09 | Сообщение # 103
Черный дракон
Сообщений: 3246
« 196 »
А Сева оказывается мелкий пакостник biggrin НАверное это было бы действительно весело, если бы не сбежавшие школьники. Когда же их найдут? И что их понесло в темный лес?


Друзья, давайте будем жить
И склизких бабочек душить.
Всем остальным дадим по роже,
Ведь жизнь и смерть - одно и тоже
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:41 | Сообщение # 104
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 21. Дорога в неизвестность
не бечено!!! будет перевыложено!!!

Тишина давила на уши. Звук шагов отдавался неестественным глухим эхом; чем дальше троица уходила в Лес, тем контрастнее становились цвета окружавших путников деревьев, а неяркое вечернее освещение начало казаться каким-то потусторонним. Сев уже видел подобное на Самайне и ему очень не нравились эти изменения. Нервозности добавлял и «взгляд в спину», очень нехороший, очень пристальный и почти рентгеновский. Зельевар то и дело оборачивался, силясь обнаружить невидимого соглядатая, но абсолютно безуспешно.
Они вышли на след детей быстрее, чем предполагали, и теперь стояли на злополучной полянке, гадая, куда могли пойти первокурсники.
- Там, - Сев махнул рукой в сторону, - много кровянки. А там растет личецвет. Куда могли отправиться дети, какое название им бы приглянулось?
Фоссет задумался.
- Я бы выбрал личецвет. Темное всегда привлекает... Нет, нет, не подумайте! – тут же вскинулся он в ответ на удивленный взгляд зельевара. – Я не говорю, что хотел бы стать темным магом, и никогда не хотел... Но двое мальчишек – слизеринцы, сами понимаете...
- Хочешь сказать, что если декан – темный маг, то это... хм, несколько популяризирует Темные Искусства на факультете? – хмыкнул Джо.
- Не без этого, - сухо ответил юноша, смерив викинга неприязненным взглядом.
- Фоссет, а вы не знаете, какие ингредиенты были у детей? – задумчиво поинтересовался Сев, глядя в пространство. – Вы же были в туалете Миртл сегодня?
- М-м-м... Златоцвет, каменный лотос, молоко единорога, четырехлистный клевер...
- Четырехлистный клевер?! Вы уверены?
- Абсолютно.
- «Феликс фелицис», - мрачно констатировал декан. – Они решили сварить Зелье Удачи.
- Но это же зелье вне категорий! – ахнул когтевранец. – Они бы его ни при каком раскладе не сварили!
- Категории проходят во втором семестре, - напомнил профессор. И нахмурился: - Похоже, придется пересмотреть учебный план, во избежание повторных прецедентов.
- Этот бы разгрести...
- Леннон! Заткнись! Фоссет, какого цвета было полученное зелье?
- Бледно-желтое, как сливочное масло.
- Надо же! – удивился Сев. – Они сварили правильно основу и довели зелье до первой степени готовности. Но так как они не Мастера, им не удалось добиться лимонно-желтого цвета, каким и должно быть варево. Видимо, пытаясь исправить ошибку, дети добавили больше златоцвета – произошел взрыв. Но после того как зелье приобретает желтый оттенок, в него нужно добавить... что нужно добавить, мистер Фоссет?
- Э-э-э...- растерялся студент. - Корень святого Иоанна, он же зверобой...
- Пять баллов Когтеврану, - кивнул зельевар. – А полянка со зверобоем находится на северо-западе отсюда.
- Погоди... – нахмурился Джо. – Но там же Паучий Лог!
Маги мрачно переглянулись и невольно вгляделись в густые тени между деревьев. Сев подавил тяжелый вздох. Что ж ему так везет на акромантулов? Второй раз он идет в Запретный Лес по собственной воле, и второй раз узкие тропки выводят его к арахнидам. Кто сказал, что все дороги ведут в Рим? Щщщаз!
- А вы точно уверены, что мальчишки могли пойти именно туда? – осторожно поинтересовался Фоссет. Джо понимающе усмехнулся: парень явно не хотел добровольно идти прямо в лапы паукам.
- Если у них был рецепт зелья, - а он был, это очевидно, - да, уверен.
- А почему они не взяли зверобой заранее? – продолжил настаивать студент.
Сев развел руками:
- Зверобой для «Феликс Фелицис» зельевар должен собирать самолично, поэтому запасы в моем кабинете первокурсников не устраивали. Более того, основа для этого зелья должна настаиваться как минимум неделю. Логично предположить следующее: первоклашки решили сварить «Феликс» и умудрились довести до ума основу. Но из-за ошибки в концентрации златозвета зелье взорвалось. Пока преподаватели разбирались, что к чему, студенты, видимо, еще раз перечитали рецепт и вычислили свою ошибку. А уж почему решили отправиться за зверобоем именно сейчас... Что ж, еще несколько дней, и траву уже будет не найти. Вероятно, дети полны решимости довести «Феликс Фелицис» до полной готовности. Не сваренное Мастером, это зелье будет намного слабее, но все же способно обеспечить счастливыми мелкими случайными совпадениями выпившего. Для ученика – самое то.
- Но почему же мальчишки не сходили за зверобоем раньше?!
- Понятия не имею. Не представлялось удобного случая.
- Простите, сэр... – смутился Фоссет.
- Значит, идем к акромантулам? – уточнил Джо. – Тогда вперед.
Еще раз оглядевшись, троица отправилась на северо-запад.
Шли молча, напряженно вслушиваясь в глухую тишину и настороженно косясь на причудливые тени. Джо, несмотря на нервозность, явно чувствовал себя в своей тарелке: пару раз Сев видел отблеск азарта в глазах викинга. Всякий раз, когда северянин оборачивался, чтобы взглянуть на спутников, зельевар с трудом подавлял желание поморщиться – какой может быть азарт, когда дети в опасности?! Дети, слышите? Бесшабашные, еще не ожесточенные превратностями жизни ребятишки, попавшие в настоящую сказку – декан никак не мог заставить себя по-настоящему рассердиться на малолетних оболтусов за их непроходимую глупость. Да и как можно сердиться на детишек, сияющими глазами взирающих на мир и искренне уверенных в его доброжелательности? Конечно, они и сунулись в Запретный Лес на ночь глядя – подумаешь, Запретный, зато интересно! Они бы и в Преисподнюю к Дьяволу сунулись, была бы возможность. Ради того, чтоб получить вполне осязаемую сказочную Удачу, всеми оттенками золота переливающуюся во флакончике, можно и душу Люциферу продать.
Такая наивность вызывала теплую улыбку и ощущение всемогущества – осознание того, что ты можешь подарить маленькому человечку самое настоящее чудо (которое для тебя чудом-то и не является), и абсолютное нежелание подвергать детишек всевозможным опасностям. Пусть живут спокойно, пусть верят в чудеса, пока есть такая возможность. Сам Сев лишился этой возможности еще на первом курсе, когда впервые понял, что в волшебном мире его мечтам о спокойной жизни не суждено сбыться. Потеря вроде бы и не существенная, но вкус у жизни мгновенно изменился, приобретя терпкий горьковатый привкус.
Теперь профессор отчаянно переживал за своих студентов: полтора месяца преподавания сделали свое дело, он по-своему привязался ко всем семи курсам и всем искренне желал только лучшего. Да, его страшно злил Криви, явно пытающийся побить рекорд Невилла на зельеварении, но увлечение парнишки фотографией вызывало только одобрение и даже гордость – хороший дар, умение поймать кадр. И он, Сев, учит будущего великого фотографа! Малфой – засранец? Еще какой! Так и хочется порой размазать его надменную ухмылочку об парту. Но преданность Драко своей семье вызывала искренне уважение. Парнишки удрали в Запретный Лес? Пусть только найдутся, декан лично выпорет их розгами, чтоб больше не вздумали соваться в логово к дракону – у них еще вся жизнь впереди, они еще столько всего не видели, чтоб так глупо погибать!..
Сев покачал головой. Вот и злись теперь на преподавателей за то, что они за любую шалость заваливают тебя отработками, читают нотации и снимают кучу балов. Действительно, а как бы он чувствовал себя на месте Минервы МакГонагалл, когда узнал, что один придурок самолично отправился в логово к василиску? Или на месте Северуса Снейпа, узнав, что все тот же придурок решил прилететь через полстраны в школу на раздолбанном фордике, не соответствующем никаким техникам безопасности?.. То, что тогда декан Слизерина устроил знатную головомойку Гарри и Рону, было вполне логической реакцией на несколько часов томительного ожидания, беганья по кабинету и скандала с Дамблдором на тему безопасности Мальчика-Который-Выжил. По крайней мере, сам бы Сев именно так и отреагировал, если бы его подопечный решил отколоть такой номер.
Так, стоп! А вот эта мысль очень интересная. Если Снейп так его ненавидел, то почему же так сильно волновался за Гарри? Волнение за надежду на спасение от Темного Лорда не столь велико по накалу, как волнение за небезразличного тебе человека. За время, проведенное вместе с Мастером Зелий, Сев успел выучить степени его раздражения и волнения соответственно. И тот факт, что Северус сам бросился искать мальчишек, врезавшихся в Гремучую Иву, уже говорил о многом. Дамблдор и МакГонагалл были на праздничном ужине, но они и не могли отсутствовать, ибо один директор, а другая – его заместитель. А привидения? Почему их не выставили в дозор вокруг школы? Что, если бы гриффиндорцам не повезло, и они бы переломали себе кости под ударами разъяренного дерева? Почему на сигнальные чары – а Сев был уверен, что эти чары были наложены на территорию Хогвартса, - прибежал только Снейп, а Дамблдор с Минервой явились только после того, как зельевар их вызвал сам? Получается, что Дамблдор, хоть и был в курсе дела, пустил его на самотек, а МакГонагалл или до последнего не знала о финте своих студентов, или не знала о настоящем масштабе их проступка. Причем, последнее всего вероятнее. А Северус полдня настраивал систему сигнальных чар вокруг Хогвартса и, почти наверняка, какой-то части Запретного Леса, а оставшиеся полдня патрулировал территорию, надеясь перехватить мальчиков до того, как они во что-нибудь врежутся. И стоило им все-таки врезаться в Иву, как он тотчас помчался к ним. Это был приказ Дамблдора? Ох, как вряд ли! Был бы приказ – задействовали бы и весь Орден Феникса, организовались бы масштабные поиски пропавших. Значит, директор никому ничего не говорил, а Снейп, прочитав «Пророк», на свой страх и риск пошел против молчания Дамблдора. Интересно, ему сильно влетело за самодеятельность?..
А ведь действительно, если Сев прав и Мастер Зелий, волнуясь за студентов, перехватил их до того, как они войдут в замок и тем самым пошел против директора, значит, он нарушил какие-то планы оного? Что бы сделали Гарри и Рон, не будь Северуса рядом? Тихонько прокрались бы в замок, где-нибудь переоделись и стали б ждать однокурсников у гостиной. Что бы было потом?..
Профессор тихо ругнулся. Боже правый, как все банально! Джинни Уизли начала вести дневник еще летом, и писала в нем как минимум две недели – что же, Том Риддл не сумел завладеть ее сознанием? Еще как успел. Почти наверняка Тайная Комната была впервые открыта Джинни первого сентября – это было бы символично, а Волдеморт символичность всегда любил. Девочка могла уйти с ужина пораньше, сославшись на то, что хочет в туалет – двадцать минут и василиск выпущен. И Гарри бы уже тогда услышал странный голос из стены... А дальше бы события развивались быстрее, Джинни не оказалась бы пленницей Риддла, и, возможно, директор бы сумел заполучить проклятый дневник целым и невредимым. В том, что книжка была превращена в темный артефакт, декан был абсолютно уверен. А уничтожив его... Гарри попал под всплеск темнейшей энергии и прошел «крещение Тьмой».
«У меня есть причины не желать становления Гарри как темного мага»
Вуаля.
Ларчик просто открывался... А потом у Гарри вдруг прорезались способности к ЗОТС и ЗОТИ*. Причем, - декан вдруг отчетливо это понял, - не столько к Защите, сколько к самим Темным Искусствам, ведь в данной области магии «клин клином вышибают». Авада Кедавра и Экспекто Патронум одного поля ягоды.
Ха, и после этого он еще удивляется, чего это его покровительницей стал не какой-нибудь второстортный демон, а сама Лилит! Он же был темным магом априори со второго курса, лакомый кусочек для любого ценителя.
А будь Гарри Поттером по крови, этого бы не произошло – Поттеры имели стабильный «светлый» окрас магического поля, и Финеас был редчайшим исключением, повториться которое могло лишь лет через пятьсот как минимум. Еще один паззл в общую картину: предполагаемый отец темный маг. Наследственный, причем. Минус половина магических фамилий. Даже нет, больше! Темных родов раз, два – и обчелся. Малфои, Блэки, Принцы, Лестрейнджи, Розье, Гринграссы, Снейпы, МакКинноны – вот и все представители наследных темных магов в Британии. Малфоев и Снейпов в расчет можно не брать. Ура.
Сев усмехнулся: до чего все-таки можно додуматься, начав рассуждать о совершенно постороннем! А ведь всего-то сработал ассоциативный ряд и гриффиндорская привычка думать обо всем сразу. И вот, пожалуйста, новые выводы, благодаря которым общая картина происходящего стала цельнее и ярче...
Только бы дети живы остались!

- !!!
Сев вздрогнул и обернулся на хруст и приглушенное ругательство.
- Под ноги нужно смотреть, мистер Фоссет! – попенял студенту профессор, помогая подняться.
- Спасибо, сэр.
- Смотрите! – Джо резко остановился, указывая влево. Приглядевшись, декан изумленно приподнял брови: между корней деревьев отчетливо виднелась каменная кладка.
- Это дорога! Раньше в Хогвартс вела дорога через Запретный Лес?
О’Леннайн и Фоссет выжидательно уставились на Сева. Тот только покачал головой, выказывая свое незнание сего факта. Джо разочарованно нахмурился, а студент с недоверием взглянул на своего преподавателя: было страным понять, что профессор Снейп чего-то не знает.
- Проверим? Дети могли заинтересоваться дорогой, - предложил викинг.
А что еще оставалось делать?
Маги осторожно ступили на камни, опасаясь старых ловушек. Но серые замшелые камни так и остались камнями, никакая тварь не выскочила из них как чертик из коробочки. Внимательно осмотревшись, троица двинулась по заброшенному пути.
Дорога, петляя, уводила куда-то на север. Видимо, раньше ей часто пользовались, потому, что кое-где камни были стерты, а вдоль кладки попадались небольшие каменные стеллы, высеченные в форме прямоугольных башенок со сквозными квадратными отверстиями, внутри которых когда-то плясало магическое пламя, освещавшее дорогу в темное время суток. Высотой фонари были около полутора метров. Неизвестные мастера украсили их уже знакомой Севу кельтской вязью и солярными символами. Были и охранные руны, делающие стеллы эдакими маячками, излучающими слабенькие защитные чары. Несмотря на явную древность фонарей, чары все еще действовали: руны начинали светиться слабым голубоватым светом, стоило только приблизиться к «башенкам».
Это несколько обнадеживало, тем более что чем дальше шел поисковый отряд, тем больше мертвых деревьев попадалось на пути. Исчезал и тонкий снежный покров; а через некоторое время маги оказались в настоящем мертвом лесу, с полным отсутствием трав, какой-либо живности, потрескавшейся пепельно-серой землей и светло-серыми высохшими исполинами. Даже воздух стал неестественно сухим для леса, наполненным неприятным сладковатым запахом гнили. Могильный холодок неприятно пробегал по телу, а невесть откуда взявшаяся дымка, казалось, отсвечивала голубым.
Маги невольно вздрогнули, когда над головами с громким хлопаньем пронеслась огромная летучая мышь. Покружив между деревьев, она примостилась вниз головой на одной из веток и вперилась в незнакомцев изучающим взглядом. Увиденное ей явно не понравилось, потому что в следующий миг ночная охотница сорвалась с ветки, и, пронзительно крича, бросилась на магов. Преподаватели не успели среагировать, а мышь уже была отброшена защитными чарами фонарей. Недоуменно покружив над потенциальной добычей, она снова спикировала – и снова отлетела назад, чувствительно обжегшись о магичекий полог. Видимо, мышь поняла, что пока люди стоят на дороге, ей до них не добраться, но улетать не стала, выжидая удобный для нападения момент.
- Проклятье! – выругался викинг. – Вот только лемура на хвосте нам не хватало!
- Летучая мышь-вампир?! Мерлин... – ахнул когтевранец. – Может, подпалить ее Инсендио?
- Здесь все сухое, как бумага: полыхнет так, что никакое Акваменти не поможет, - возразил Сев.
- А если... хм... Простите, сэр. А если Авада Кедавра? – смущенно спросил юноша. Одно дело – просто знать, что декан Слизерина темный маг, другое – напрямую обсуждать с ним возможность применения Темного заклинания.
- Это нежить, - ответил за Сева Джо. – На нее Авада не действует.
Маги переглянулись: еще одного противника на хвосте, как выразился викинг, им совершенно не нужно. Надо избавляться от лемура, но как? Обычно нежить испепеляли, но в высохшем лесу это было крайне опасно. Заклинания для развоплощения магически поднятых умерших – инфери, зомби и духов – не действовали на настоящую нежить, ту, которая выходила из мира мертвых благодаря природной темной магии. В местах с различными аномалиями появлялись не только темные существа: сами собой откуда-то материлизовывались полтергейсты, из своих гробов поднимались трупы и даже баньши... Объяснить этот феномен не могли, поэтому и средств защиты от такой нежити было крайне мало.
- Попробуем методом научного тыка, - мрачно заявил Сев. – Сектусемпра!
Режущее заклинание, вычитанное в старом учебнике Снейпа, разорвало лемура на мелкие кусочки. Однако буквально через несколько секунд по разрозненным клочкам мышиной шкурки пробежали голубоватые огоньки – и разъяренный вампир снова кружит над троицей.
- Петрификус Тоталус! – не мудрствуя лукаво, Фоссет запустил в лемура самым простым заклинанием из арсенала боевых. Мышь только отбросило на несколько метров и раздраконило еще сильнее.
- Акваменти! – насквозь мокрый лемур отряхнулся и снова предпринял неудачную попытка напасть.
- Ступефай! – никакой реакции.
- Бомбарда! – как и после Сектусемпры, лемур восстановился в течение одной минуты.
..- Люмос Максима! – вот тут мышь заверещала от боли. Видимо, солнечный свет был для нее убийственен, как и для любого вампира. А магический – всего лишь болезненным. Хотя...
- Все вместе Люмос Максима на счет три! – скомандовал Джо, выхватывая палочку. – Раз, два, три!..
Палочки магов полыхнули ярким огнем. Лемур, оказавшийся в круге света, отчаянно заверещал и попытался скрыться в спасительном сумраке, однако начавшие дымиться крылья просто отказали. Мышь затрепыхалась в воздухе, силясь хотя бы не рухнуть на землю, где свет был сильнее и, соответственно, болезненнее. Фоссет поднял свою палочку повыше, и даже привстал на цыпочки: это сработало. С протяжным воем лемум в последний раз рванулся в сторону и тонкой струйкой праха осыпася на камни дороги.
- Слава Одину и Фрее! – выдохнул викинг.
- Да уж, - покачал головой когтевранец.
- По крайней мере, мы нашли способ избавиться от низших вампиров, - оптимистично заметил декан Слизерина. – Но если мы потратили столько времени, чтобы отбиться от низшей нежити – что же будет, когда наткнемся на высшую? Не уверен, что магический полог дороги защитит нас от простых вампиров, носферату, скелетов, зомби, и, не приведи Мерлин – личей*!
- Личей?! Северус, откуда здесь личи?!
Сев взмахнул рукой, указывая направление.
- Боги! – ахнул Джо.
Дорога делала поворот и исчезала из виду, скрытая склоном небольшой низины. Деревьев там не было, и маги отчетливо могли разглядеть, что именно там находится, и понять, что это – не массовые галлюцинации. В низине стояла деревня. Старые заборы полусгнили, но строения выглядели вполне прилично, и были вполне пригодны для жилья. Впрочем, какое тут может быть жилье?! По улицам древнего селения спокойно разгуливали все те, о ком только что говорил Сев: скелеты, зомби, призраки... До поискового отряда доносился легкий гул голосов, который периодически перекрывался звонким женским смехом, совершенно неестественно звучащем в этом некрополе.
Волшебники инстинктино оглянулись, пытаясь найти указатель с названием мертвого селения. Впрочем, долго искать не пришлось: в нескольких метрах от них стояла стелла, явно не имеющая к фонарям никакого отношения. Раза в три выше и толще их, стелла, ко всему прочему, еще была и украшена несколько другой резьбой. В растительном орнаменте были заметны животные (приглядевшись, зельевар признал грифона и гончую), а по центру грани, обращенной к магам, были высечены латинские буквы. Фоссет не удержался от изумленного вздоха: надпись была сделана ротундой* и явственно читалась как «Хогсмид».

* Ротунда – самый красивый готический шрифт, когда либо созданный
*Личи – некроманты (реже – темные маги), ставшие нежитью
* Носферату – высшие вампиры

*ЗОТС и ЗОТИ – мне кажется, было бы логичней разделить весь курс Защиты на два направления: звери и самолично сделанные гадости - заклинания и артефакты.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:43 | Сообщение # 105
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 22. Memento Mori. Часть первая
Не бечено!!!

Ощущения навалились столь неожиданно, что Сев едва слышно ахнул, хватаясь за сердце. Впрочем, Фоссет и Джо, с открытыми ртами взирающие на Хогсмид, заселенный нежитью, не обратили на него никакого внимания. Жуткое видение было куда более шокирующим, нежели декан Слизерина, не удержавший привычную маску насмешливой холодности. И было, от чего не удержать...
Будучи любопытным мальчишкой, Гарри Поттер иногда подходил к электронным щитам и установкам, в которых опасно гудело электричество. Его разбирало любопытство, какое же должно быть напряжение, чтобы так гудело, и мальчик все время порывался подойти к железным ящикам – наверняка там было написано. Но каждый раз Гарри не решался приблизиться к щитам – на близком расстоянии электричество ощущалось очень даже отчетливо. Воздух казался душным, теплым, каким-то синтетическим, а на руках и ногах дыбом вставали волоски. В груди что-то замирало, и древний инстинкт самосохранения вынуждал мальчика снова и снова отходить от установок, пока, наконец, не выработался условный рефлекс держаться от них подальше.
Годы спустя, оглядываясь на свои школьные эскапады, Сев справедливо начал сомневаться в наличии у себя инстинкта самосохранения, но сейчас и интуиция, и знакомый холодок в груди, и сама магия кричали: опасность! Маг буквально кожей чувствовал некие флюиды, исходящие из деревни, и от этих флюидов хотелось убраться как можно дальше. Ощущения напоминали наэлектризованный воздух вокруг давешних установок, только чувствовал Сев не рецепторами, а... своей магией, что ли. Это было очень непривычно, и зельевар обернулся на своих спутников, пытаясь по их лицам понять – они тоже чувствуют ЭТО, или... или он опять выделился?
Судя по всему, «опять». Фоссет изображал из себя статую, неподвижно застыв с выражением крайнего шока на лице, Джо хмурился, взвешивая секиру то в левой, то в правой руке. Он прекрасно осознавал, какую опасность таит в себе этот Хогсмид, и по выработанной многими сражениями привычке примеривался к оружию перед боем. Но судя по тому, с какой автоматичностью викинг перекладывал секиру из руки в руку вот уже несколько минут, он был, мягко скажем, в прострации. Действительно, не каждый день увидишь целый некрополь, да еще с названием живой веселой деревни близ Хогвартса.
Грешным делом подумалось, что они попали в какое-то паралелльное измерение, не то будущее, не то несбывшееся настоящее. Но Сев отмел эту мысль сразу же: для такого перемещения в пространстве и времени требуется огромнейший выброс магии, не почуствовал бы который только покойник. Но на сильное магическое излучение они наткнулись только сейчас, значит, маги все еще в своем грешном мире. Вопрос только – в какой его точке.
Никто из преподавателей, даже Биннс, начавший свой первый урок у первого курса с истории Хогвартса, не упоминал о неком Хогсмиде, затерявшемся в Лесу. С одной стороны, Сев прекрасно понимал, почему: любопытные первоклашки, да и старшие студенты, могли сунуться сюда, чтобы поглядеть на нежить в ее, так сказать, естественной среде обитания. Меньше знаешь – крепче спишь, да и профессорам спокойнее. Но с другой стороны – почему о деревне нет упоминаний в исторических хрониках?.. Или есть? Студенты никогда особо не интересовались историей, а «всеядная» Гермиона могла просто пожалеть Гарри и Рона, и не забивать им головы интересной, но ненужной информацией. Сделав мысленно заметку распроссить Гермиону поподробнее, Сев переключился на насущные проблемы.
Итак, среди трех полудурков он самый здравомыслящий. И хоть фактически Сев младший в их троице, за два месяца жизни вне Большой Игры он наверстал все свои 5 лет приключений и начал осознавать и использовать полученный опыт - опыт выживания в нестандартных ситуациях. Фоссет умен настолько, насколько это возможно для выпускника Когтеврана, Джо опытный вояка и бравый морской волк. Но только Сев сталкивался с сильнейшей Темной магией, причем в лучших ее проявлениях, - значит, сейчас ответственность за маленький отряд лежит на нем. Судя по тому, как на него поглядывают спутники – им тоже вполне очевидно, что в данной ситуации не им решать, что делать. Репутация Северуса Снейпа, чтоб ее...
Подавив грустный вздох (опять ответственность!..), Сев внимательно осмотрелся. Напрашивался логичный вопрос: раз существует Хогсмид-некрополь, причем населенный явно агрессивной нежитью (не зря же интуиция кричала об опасности), почему до сих пор не было случаев нападения этой самой нежити на учеников и жителей Хогсмида-акрополя? Почти наверняка баньши, а уж тем более вампиры, жаждут крови и плоти живых людей – никакое Министерство Магии их бы не остановило. Полное уничтожение деревни, конечно, выход, но этого до сих пор не произошло. Почему?
Впрочем, ответ нашелся быстро. Что бы ни было с деревней в прошлом, маги нашли способ обезопасить себя от нежити: вокруг деревни неярко светились знакомые рунические столбики. Магический полог был довольно слабым, но его хватало, чтобы удерживать низшую нежить в некрополе. Носферату, оборотень, лич, и даже архилич* - скелет, наделенный волшебным разумом, - не смогут пройти сквозь него.
А вот высшая нежить и живое существо – запросто. В том числе и пропавшие первоклашки. Если, конечно, отряд идет по их следам... Сев попытался вспомнить себя одиннадцатилетнего. Сунулся бы он в некрополь, представься случай? Нет, наверное, просто так бы не сунулся. На втором курсе он и то не хотел идти в Запретный Лес, хотя причина была довольно веская: Арагог оказался единственным надежным источником информации. Но Сев это Сев. Его научила подозрительности жизнь с Дурслями. А что же эти дети? На первом курсе объемы преподаваемых материалов кажутся огромными, неудивительно почувствовать себя полноценным волшебником уже на втором месяце учебы. Палочка уже не валится из рук, в ней ощущается циркуляция магии при колдовстве, само твое существо купается в магии и кажется единым с ней целым. На профессоров так и тянет взглянуть снисходительно, когда они начинают брюзжать о технике безопасности – какая, к черту, техника, если все уже получается?!
Но с другой стороны, кто сказал, что одиннадцатилетние ребятишки такие уж идиоты? Тем более что они не магглы, интуиция развита намного сильнее, а значит, мальчишки вполне были способны почувствовать опасность и на всякий случай перестраховаться. Если, конечно, их не потянуло повыпендриваться друг перед другом своей бравадой.
Итак, два варианта поведения сбежавших студентов: или проявить благоразумие, или непроходимую тупость. Оба равновероятны. Как узнать, какой верен?
Сев сощурился, прикидывая прочность магического купола. Если подкрасться к деревне во-о-н с той стороны, там, где высохшие кусты орешника, то можно будет обозреть главную площадь некрополя. Если дети по своей глупости сунулись за границу купола, то нежить почти наверняка выволокла их трупы именно туда: чтоб всем досталась добыча. Если сбежавшие еще живы, то держать их тоже будут на площади – меньше шансов удрать. Логика у мертвых такая же, как и у живых, разнится только мировоззрение.
Однако не стоило забывать о неком преследователе, до сих пор удачно скрывавшем себя. Возможно, рунические столбики вдоль дороги сдерживали соглядатая, и он не нападал, зная, что может повторить судьбу лемура. Но чтобы добраться до кустов орешника, магам придется выйти из-под древней защиты... И тогда – Сев это знал, - на них нападут.
- Фоссет, - медленно произнес профессор, - возможно, на нас нападут сейчас. Но прошу: не вмешийвайтесь! Ваша задача найти пропавших и аппарировать в Хогсмид. Мы с Ленноном отвлечем атакующего, кто бы это ни был.
- А вы?.. – «Вы выживете, правда?».
- Как повезет. План такой: сейчас пробираемся к кустам орешника, и если в деревне студентов нет, уходим к Паучьему Логу. Если мальчишки живы и в некрополе... Вы аппарируете к ним в этот Хогсмид, а когда схватите их – то в Хогсмид-акрополь. Мы же должны успеть испепелить как можно больше нежити – думаю, после аппарации магический полог исчезнет и, соответственно, исчезнет защита.
- Вы погибнете, - серьезно произнес когтевранец.
- Авось, повезет! – ухмыльнулся викинг. – План хороший, в нашем положении лучше не придумаем. Давайте выставим магические щиты – по крайней мере, это даст нам фору при нападении.
- А если в деревне никого нет, но на нас нападут?
- Тогда будем отбиваться по мере сил. Услышите приказ аппарировать – аппарируйте в Хогсмид, мы последуем за вами, - пожал плечами Сев. – Умеете вызывать Патронуса?
- Да.
- Сможете передать остальным отрядам, что с нами произошло?
- Ну... да. А вы?..
- Это на тот случай, если нас с Северусом кокнут, - пояснил Джо.
- Ваши слизеринцы меня убьют, если с вами что-нибудь случится, - мрачно сообщил Фоссет.
Сев улыбнулся:
- Профессор Флитвик не допустит геноцида когтверанцев...
Около получаса отряд потратил на наведение щитов вокруг себя. Маги наложили друг на друга целый комлекс чар: освежающие, бодрящие, ускоряющие – для быстроты движений, всевозможные защитные, долговременные заживляющие – любые ранения, кроме средней тяжести и выше, мгновенно излечивались. Ранения средней тяжести заживали в течение часа, а на тяжелые увечья силы чар, к сожалению, не хватало. Действовали эти чары около полутора часов, и Сев искренне надеялся, что этого времени отряду хватит с избытком.
- Боги нам в помощь! – выдохнул викинг и первым шагнул за защитный полог. Фоссет и Сев последовали за ним.
Пригибаясь, нервно оглядываясь, прислушиваясь к каждому шороху, они приблизились к руническим столбикам, ограждавшим некрополь, и двинулись вдоль них в сторону зарослей орешника. Согнувшись в три погибели, а потом и вовсе по-пластунски, маги добрались до места временной дислокации без происшествий. Вопреки опасениям, невидимый преследователь не собирался нападать, как только так сразу, но облегчения этот факт не принес. Значит ли это, что враг просто выжидает, когда у нервной системы предполагаемой добычи иссякнут ресурсы и внимание жертв притупится? Если да, то тогда волшебникам придется иметь дело с весьма умной тварью.
Кажется, Джо это понял. Шепнув Севу, чтоб тот сам высматривал своих студентов, викинг с секирой наперевес, что называется, «встал на стреме», готовясь принять на себя первый удар неведомого хищника. Несмотря на серьезность ситуации, выглядели ленноновские ужимки настолько комично, что Сев, не удержавшись, тихо фыркнул. Ну а как еще прикажете реагировать? Просто картина маслом: лохматый мужик с косой саженью в плечах сидит, занеся секиру над головой a la факел Статуи Свободы, словно пытаясь сесть на шпагат из положения «присев на одну ногу и отведя в сторону другую»... Нет, все замечательно, но вот разошедшийся шов на штанах, сквозь который проглядывает веселенькая расцветка трусов...
Покачав головой, декан осторожно раздвинул ветки орешника, дабы улучшить себе обзор. Что ж, место он выбрал правильно: почти вся деревня как на ладони. Центральная площадь просматривалась особенно хорошо. Идеально круглая, выложенная цветными плитками, она свидетельствовала о бывшем величии деревни. Да, именно величии! Хоть поселение было небольшим, оно явно когда-то процветало: мозаика на площади была сделана настолько искусно, что издалека казалась нарисованной картиной. С площади вели четыре широкие дороги, образующие крест и условно делящие площадь на четыре сектора. Первый слева от Сева был явно торговым: маг разглядел несколько резных вывесок, на которых отчетливо читались названия «Товары для ученых мужей», «Зелья», «Пивная лавка» и подобные. Второй «сектор» зельевар определил как административный. Красивые здания, выстроенные в готическом стиле, поражали искусной лепниной и обилием витражей. На них не было вывесок, но зато на штандартах у дверей красовались полуистлевшие флаги. Сейчас они казались серыми тряпками, но Сев сумел разглядеть остатки золотого шитья – когда-то они были безумно красивыми и яркими. Третий «сектор» занимало огромное здание, так же выстроенное в готическом стиле. О его назначении сомневаться не приходилось: судя по огромной латинской надписи «Adbere se litteris» это была библиотека. Глядя на величественную постройку, Сев невольно поежился, представив, сколько редких книг в ней можно найти. Если, конечно, суметь до нее добраться и, главное, выбраться назад живым и невредимым... Четвертый же «сектор» так же занимало огромное здание, и с первого взгляда было абсолютно ясно, что это. Церковь, надо же!.. Судя по отделке, к христианству или какой-либо еще религии магглов она не имела никакого отношения. Но и к сатанизму тоже. Судя по всему, это было эдакое здание для молитв, куда мог придти представитель любой магической конфессии – волшебники не использовали в качестве объектов поклонения иконы или статуи божеств, их заменяли руны и Четыре Стихии. «Удобно!» - невольно восхитился Сев.
Сама площадь явно пользовалась у нежити популярностью. Все многочисленное население сейчас расположилось на ней и, как ни странно, просто общалось. Действительно, сидящим взаперти долгие годы мертвецам оставалась только одна радость бытия, а именно общение. И вот сейчас они весьма оживленно дискутировали. Помятого вида вампир что-то втолковывал девушке-зомби, а та звонко смеялась в ответ на все аргументы оного. Группа скелетов, встав кольцов, активно жестикулировала: лишенные возможности говорить и слышать, они освоили язык жестов. Жуткая баньши визгливо отчитывала чей-то дух, а несколько мальчишек-зомби обкидывали ее комочками грязи. Баньши лениво отмахивалась от них, сфокусировав все свое внимание на несчастном духе. А рядом с ней, на покосившемся крыльце библиотеки, сидел полуразложившийся годовалый малыш и играл с черной собакой, удивительно напоминающую Грима. Впрочем, сходство было только в повышенной лохматости и горящих глазах.
Студентов, ни живых, ни их трупов, на площади не наблюдалось. Да и нежить вела себя так, будто происходящее для них самая что ни на есть обычная обыденность.
- Похоже, там никого! – тихо прошептал Фоссет, внимательно вглядываясь в столпотворение нежити. – В смысле, наших никого...
Сев едва сдержал облегченный вздох. Ну, слава богам и демонам, все-таки первоклашки, если они шли этой дорогой, не решились исследовать некрополь!..
- Ну что?! – прошипел Джо.
- Нет их там! – обрадовал Фоссет.
- Слава Одину! Все-таки у ваших студентов мозги в рабочем состоянии!
- Воистину...
- Ну, что, теперь в Паучий Лог?
- Не торопись! Как мы проверим, сожраны студенты или нет, когда доберемся? – поинтересовался викинг.
- И вообще, надо ли нам туда идти? – задумался Сев. – Может быть такое, что Хагрид туда пошел? Акромантулы его не тронут, наш лесник в хороших отношениях с Арагогом.
- Ну и как это проверить?.. – начал было викинг, но его перебил когтевранец:
- Патронус! Ну конечно!
- Пять баллов Когтеврану, - серьезно кивнул декан Слизерина. – Сейчас вернемся на дорогу, и вы отправите с Патронусом сообщение Хагриду. С ним пошли авроры, так что на ответ мы вполне можем рассчитывать.
Так и поступили. Когда маги добрались до рунических столбиков, Фоссет ненадолго сосредоточился и взмахнул палочкой:
- Экспекто Патронум!
Ничего.
- Экспекто Патронум! Экспекто Патронум!!! Экспекто Патронум же!
Аналогично.
- Черт! – выругался студент. – Видимо, не те воспоминания. Еще раз... Экспекто Патронум!
Белая вспышка – и перед магами появился Патронус-ворон.
Сев нахмурился: он помнил, что Патронус словно стекал сияющей белой дымкой с кончика палочки, но никак не напоминал фотоаппаратную вспышку при материализации.
Тем временем, ворон открыл клюв и раздался усталый голос Флитвика:
- Возвращайтесь, мы нашли студентов. Все живы, здоровы, целы, мальчишки, правда, изрядно перепугались и замерзли. Все отряды уже в Хогвартсе, так что ждем.
Так вот оно что...
- О-о-о!.. ну слава Мерлиновым подштанникам! – выдохнул когтевранец, с облегчением оседая на камни дороги.
- Фоссет! Выбирайте выражения! – прикрикнул Сев. Блуждания по Запретному Лесу на голодный желудок, нервотрепка последних часов и неожиданное известие о благополучном исходе, прозвучавшее крайне нелогично в свете последних открытий – все это, до поры до времени сдерживаемое адреналином, обрушилось на мага с силой кузнечного молота. На декана навалилась апатичная усталость: организм истратил почти все свои ресурсы на поддержание «полной боевой готовности» в течение нескольких часов, и держался теперь исключительно на резервах. Эмоционально реагировать на что-либо Сев уже не мог, и поэтому, вместо того, чтоб искренне порадоваться за благополучный исход дела, он почти на автомате напомнил студенту о правилах поведения в обществе преподавателей.
Что касается Джо, то викингу известие о благополучном завершении поисков только придало сил.
- Хвала Одину! – О’Леннайн поднял секиру в боевом приветствии. – Хвала Фрее! Да пребудут с вами северные ветры!
Джо преклонил колени, благодаря богов за помощь и удачу, и вскочил, до неприличия довольный:
- Ну-с, теперь в замок!
Маги медленно побрели по дороге. Гнетущая атмосфера исчезла, уступив место привычной настороженности, гулкая тишина перестала давить на нервы. Джо, пребывая в крайне благодушном настроении, что-то насвистывал себе под нос, и это только усиливало ощущение нереальности происходящего. Странно было после нескольких часов волнения, ощущения неизвестной опасности за спиной и мысленной ругани в адрес студентов, уже приготовившись отражать атаку узнавать, что все закончилось... Это словно примериваться к поднятию одного веса, килограммов эдак в двадцать, а обнаружить вместо этого от силы граммов пятьдесят. Сбивало с толку и поведение викинга. Утренняя попытка взять лабораторию нахрапом, странное геройство в Запретном Лесу, «прогулочное» настроние Джо и нынешнее его легкое настроение – Сев никак не мог понять, к чему это все. Если геройство еще можно объяснить желанием выпендриться (но опять-таки, перед кем? Перед студентом? Перед зельеваром? Перед самим собой?), то нынешнее веселье викинга вообще не укладывалось в голове. По выработанной за этот месяц привычке Сев стал анализировать сей странный день.
С утра к нему в лабораторию вламывается Джо О’Леннайн. Допустим, кровь для сумрачницы ему была действительно нужна, но ведь можно было вежливо постучать в дверь и так же вежливо попросить требуемое! Ни Сев, ни Снейп, попади он в такую же ситуацию, никогда бы не отказали коллеге. Но Джо буквально нарывался на резкий окрик, словно нарочно пытаясь вывести зельевара из себя. В первый раз его удалось выпроводить из лаборатории, сыграв на эффекте неожиданности: вряд ли викинг ожидал узнать, что кроме зелий Снейп может варить себе обыкновенные сосиски. Но во второе свое утреннее посещение Джо пошел на таран, намеренно разозлив Сева. Вопрос: а зачем? Решил взять реванш за предыдущую капитуляцию? Но даже если и так, то тогда как рассматривать его посещение лаборатории? Застолбление новой территории? Что за чушь!
Весь оставшийся день прошел относительно спокойно, но стоило только Джо и Севу оказаться в одном отряде, как викинг снова начал чудить. Непонятный выпендреж, странное предвкушение, полное отсутствие волнения за пропавших ребятишек – и сейчас, на обратном пути, опять-таки предвкушение, причем уже неприкрытое. Можно подумать, профессора ЗОТИ ждет гора подарков, о которых он и мечтать не смел. Нет, конечно, сам Сев тоже позволил себе помечтать о теплой ванне и плотном ужине, а после – заслуженном отдыхе в уютной постели, но... Но Джо чуть-ли руки не потирал.
Причин такого приподнятого настроения коллеги Сев придумать не мог, как ни силился. И это начинало его нервировать: с викинга станется учудить что-нибудь крышесносное, а разбираться с последствиями очень не хотелось.
Что касается студента, так ему было не до глубокомысленных рассуждений. Фоссет упорно пытался вызвать Патронуса, кусая губы и откровенно злясь. Юноша знал, что владеет этим заклинанием, и гордился своим умением, поэтому его страшно раздражали неудачные попытки:
- Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! ЭКСПЕКТО ПАТРОНУМ, кому говорю!!!
- Фоссет, угомонитесь, - устало попросил Сев.
- Профессор, у меня не получается! – с детской обидой сообщил когтевранец, догоняя декана Слизерина.
- Ну и успокойтесь.
- Как же так?! Я же умею вызывать Патронуса! Но почему заклинание не действует?
- Патронус – это светлая энергия, присущая только живым существам. А мы сейчас находимся в... мертвой зоне. Вы не можете вызвать Патронуса потому, что вам просто не хватает должного объема энергии, из которого защитник формируется – в живом мире вы к своим магическим ресурсам подтягиваете магию окружающих вас вещей, людей, животных. Сейчас вам просто не откуда почерпнуть недостающее. Здесь все мертвое.
- А вы разве не живой человек? А профессор Леннон?
- О’Леннайн! – поправил викинг.
- Я темный маг, профессор Леннон магически слабее вас и из него вы ничего не вытянете. Моя магия вам не подходит из-за окраса. Но будь здесь авроры или студенты, то магия оных саккумулировалась и возник бы необходимый резерв для создания Патронуса, - Сев невольно почувствовал себя на лекции перед толпой когнитивных маньяков.
- Получается, - вошел во вкус Фоссет, - магическия поля людей, артефактов и прочих взаимодействуют между собой?
- Да. Наиболее полное взаимодействие называется магической взаимодополняемостью. Можно сказать, сила двух магов становится общей для обоих, увеличивается в два раза. Все прочие взаимодействия обладают одним интересным нюансом – от сочетания двух и более магических полей образуется излишек энергии, тот самый резерв. Но здесь все зависит от самих магов – излишек может помочь, временно усилив магические поля, а может оказаться вредосносным, приведя поля в дисбаланс. Именно поэтому, кстати, темный и светлый маги не могут в паре варить зелье – Свет и Тьма не могут взаимодействовать. Но зато такое сочетание может послужить хорошим катализатором циркуляции магии, скажем, при каком-либо обряде.
- А при длительном взаимодействии поля могут изменяться?
- Безусловно. Именно поэтому чистокровные маги очень трепетно относятся к своему кругу общения... Мистер Фоссет, расспросите вашего декана, он разбирается в магическом взаимодействии намного лучше, чем я!
- Но вы так интересно рассказываете! – возразил студент. – Простите, сэр.
Джо тихонько фыркнул в бороду. Сев возвел очи горе: еще неизвестно, кто быстрее загонит преподавателей в могилу – записной тупица или отпетый умник. Благо и тех и тех было, в общем-то, немного, и основную массу учащихся составляли студенты, интересующиеся только двумя-тремя предметами и терроризирующие только двух-трех преподавателей...
Зато теперь понятно, почему так любят Гермиону, - усмехнулся Сев про себя. Девушка не пыталась докопаться до истины, споря до хрипоты с учителями. Нет, она просто учила все, что ей преподавали, и читала дополнительную литературу, веря книгам на слово. Кстати, именно поэтому-то она станет отличным теоретиком. Рассчитает все вероятностные вилки, но лезть в дебри не станет в силу своей натуры... А вместе с Роном образует замечательный аналитический тандем! «Им только в Отделе Тайн и работать, с такими-то данными», - хихикнул зельевар.
Некоторое время маги шли молча, не переговариваясь и не переглядываясь. Много позже Сев скажет, что именно это спасло их жизни – звук голосов заглушил бы и так едва слышный шорох когтей по мерзлой земле, и покоиться волшебникам с миром, но... Все-таки боги были на их стороне. Скорее почувствовав, нежели услышав стремительное приближение, Сев и Джо резко обернулись и буквально на автомате выкрикнули в темноту:
- Ступефай!
- Авада Кедавра!
Нападавшего отбросило в сторону, но уже в следующее мгновение хищник выпрыгнул на дорогу, представая во всей своей красе. Фоссет едва слышно ахнул.
Глухо рыча и поднимая дыбом чернильно-черную шерсть, перед магами стоял огромный адский пес. Будь он поменьше раз эдак в пять, Сев бы принял его за Бродягу, но размеры и горящие красным огнем глаза выдавали демоническую сущность врага. Пес был словно соткан из Тьмы, почти сливался с темнотой, и казался порождением ночных кошмаров. От него буквально разило смертью, и волшебники невольно попятились, стремясь оказаться как можно дальше от адской гончей.
Стоп... адские гончие не такие габартиные!
Но кто это тогда?!
Страшную догадку озвучил когтевранец, взвизгнув:
- Грим!

Adbere se litteris – предаваться наукам
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:46 | Сообщение # 106
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 23. Memento Mori. Часть вторая
Nota Bene: прежде чем читать эту главу, внимательнейшим образом изучите предупреждения. Все поняли? Если не уверены, то прочтите ЕЩЕ раз! Автор набила абзац с ними не для большего объема пролога. Тапками не забрасывать, объяснений не требовать - они будут даны в следующих главах, но и надеяться на дальнейшее развитие описанных событий не следует (почему - прочтете в предупреждениях)
________________________________________________________
Грим. Страж Теней, Вестник Смерти, порождение Преисподней. Самое странное и древнее демоническое существо, пришедшее в мир из невообразимой глубины веков, из тех времен, когда боги жили среди людей, а звери разговаривали. Далеко не каждому он являлся, и не всякий маг удостаивался чести узнать свой приговор заранее... Но в том-то и дело, что обычно Грим просто являлся, а не нападал, да еще и сразу на трех волшебников!
Тем не менее, намерения Вестника Смерти были самыми что ни на есть прозрачными: злобно рыча и пригнув голову, демон медленно приближался к застывшим от шока магам. Первым опомнился Джо: с присущим ему обычаем сначала делать, потом думать, викинг заорал, целясь палочкой в Грима:
- АВАДА КЕДАВРА!!!
Страж остановился и забавно чихнул, когда зеленый луч ударил его в нос. Впрочем, уже в следующий миг он снова зарычал, и, неожиданно вскинув морду к проглядывающему сквозь ветви деревьев звездному небу, протяжно завыл. Декан Слизерина тут же рявкнул:
- Фоссет, аппарируйте в Хогсмид! ЖИВО!
Студент, находившийся в полуобморочном состоянии от шока, даже не пытался спорить. С перекошенным от страха лицом он круто развернулся на каблуках и с хлопком исчез. Резкий звук словно послужил сигналом к атаке: Грим мгновенно умолк и прыгнул на преподавателей.
Сев и Джо отскочили в разные стороны и почти синхронно взмахнули палочками. Викинг снова запустил в Стража Авадой, надеясь выиграть еще немного времени и дать возможность аппарировать зельевару. Впрочем, если что и задержало пса в первый раз, так только эффект неожиданности: сейчас Грим даже не обратил внимания на посланное в него проклятие. Круто развернувшись, он снова прыгнул, и от неминуемой гибели Джо спасла только быстрая реакция. Викинг отпрыгнул в сторону и, бросив палочку, сам атаковал Стража. Сев заметил, как засияли высеченные на оружии руны, прежде чем человек и демон образовали запутанный клубок рук-ног-лап.
Декан растерянно наблюдал за схваткой, не делая попыток вмешаться. Даже не потому, что Джо был ему глубоко неприятен, а слизеринская часть его натуры буквально вопила о том, что нужно убираться по добру по здорову, пока демон занят другим. Но сколько бы ни писали о Гриме, сколько бы ни сохранилось легенд о нем, - нигде не было сказано, что Страж может убить или покалечить! Он Вестник: в его задачи входит лишь предупреждение, что ли, тех людей, кого вскоре ждет смерть. Возможно, Грим может послужить проводником в царство мертвых, если верить какой-то сказке. Но не более того! Адский пес даже не принадлежит материальному миру, он тень, пусть и довольно осязаемая. Балансируя на грани между живым и потусторонним, являясь связующим звеном между двумя мирами и будучи «чужим среди своих» в каждом из них, он просто... Не имеет права, что ли, на активные действия. Если говорить на языке Гермионы, под юрисдикцией Грима лишь мир теней, пограничный между живым и мертвым мирами. Более того, Грим лишь Страж, а вся власть находится в руках у какого-то демона с труднопроизносимым именем. Сейчас Сев не мог вспомнить имя этого демона, хотя оно было ему знакомым с детства – доказательством тому зачитанный до дыр томик Лафкрафта из нетронутой книжной коллекции Дадли, но о реальном прототипе магловской страшилки узнал лишь недавно от Снейпа. И вот странно: имя автора легко всплыло в памяти, а тот, вокург которого вилась вся интрига, канул в глубины сознания, словно не желая быть узнанным.
Кроме Грима в мире живых обретались еще и полудемонические создания, известные как псы Торрингтона. На территории, находящейся под юрисдикцией Министерства Магии Британских Островов, их не было, но зато в Диких Землях – судя по рассказам Снейпа – они встречались довольно часто. Огромные лохматые существа, размером с откормленного теленка, выходили из своих убежищ исключительно в безлунные ночи, и горе тому путнику, кому повстречается этот пес! Собаки Торрингтона не спешили нападать в открытую - они скрадывали; вытягивали из мага энергию. Потому отбиться от этих псов магией было невозможно, и в ход шло холодное оружие. Так что в Диких Землях умение пользоваться мечом было не в пример ценнее, чем знание мощнейшей боевой магии – демоны, спокойно выдерживающие Аваду Кедавру, были уязвимы перед клинком и стрелами.
То, что напавший на магов пес действительно Грим, доказывала полная невосприимчивость оного к секире викинга. Но, к сожалению, эта информация совершенно не помогала понять, а что же делать дальше.
Сев потряс головой, отгоняя непрошеные мысли. Рассуждения рассужениями, а делать все же что-то надо: Джо и Грим так и не отпустили друг друга. Несмотря на то, что схватка длилась вот уже несколько минут, викинг выглядел лишь запыхавшимся, но ранений на нем не наблюдалось. Что ж, значит, Сев прав, и атака Грима – не более чем... чем что? Устрашение? Предупреждение? Проверка на вшивость?..
- Джо! – крикнул декан, пряча палочку в рукав. – Леннон! Остановись!
- Помоги, драккар тебе в одно место!!! – пропыхтел викинг, парируя удар мощной лапы. Неожиданно до него дошел смысл сказанного: - А?!
- Остановись! Ты сражаешься с химерой!
- Ты в своем уме?! – рявкнул Джо напарнику.
- В своем, - зельевар взмахом руки указал на Грима. Страж больше не делал попыток напасть на преподавателей. Усевшись посреди дороги и склонив голову на бок, он лишь насмешливо наблюдал за магами.
- Что это было? – недовольно поинтересовался Джо. Сев только развел руками, чувствуя себя клиентом психиатрического отделения больницы им. Святого Мунго. То, что за ними долгое время шел именно Грим, сомнению уже не подлежало. Но! Какого черта Страж следил за магами? Почему именно за ними? К чему эта потасовка? Происходящее напоминало не то театральную постановку детской страшилки, не то комедию абсурда в чистом виде. Да и вообще... Поход в Запретный Лес из серьезного мероприятия с реальным риском для жизни обернулся всего лишь комнатой страха. Опасности, конечно, никто не отменял, но она осталась миражом вдали. Если не считать нападения лемура, троица спасателей проделала легкую увеселительную прогулку для особо адреналиноголодающих. Сев чувствовал, что запутывается окончательно и бесповоротно. Дети удрали в Запретный Лес – перенервничавшие преподаватели срываются за ними – отряд из трех придурков натыкается на некро-Хогсмид с вполне мирной нежитью... Грим ведет себя как игривый щенок... Нет. Не верно. Грим ведет себя как близнецы Уизли, придумавшие очередную проделку. Куда мир катится?
Не иначе, ад замерз, в раю отплясывают рок-н-ролл под завывания электрогитар в руках у панкообразных ангелов, а вместо привычных демонов в мире властвует бог повального сумасшествия...
- Попадись мне Ктулху под руку!.. – выдал Сев раздраженно. Джо неопределенно хрюкнул, то ли пытаясь скрыть смех, то ли просто от неожиданности, а Грим мгновенно исчез среди теней Запретного Леса, оставив магов одних.
Некоторое время преподаватели молчали, задумчиво созерцая друг друга. Из размышлений их вырвал раздавшийся вдалеке волчий вой, заставивший вспомнить, где они находятся.
- Аппарируем? – хмуро спросил Джо.
- Аппарируем, - согласился Сев. – Направляй.
Викинг хмыкнул, и, грозясь задушить хрупкого зельевара в медвежьих объятиях, выполнил просьбу.

- Джо, у тебя странное представление о пункте назначения после схватки с Гримом! – ехидничал декан Слизерина, осторожно балансируя на покосившемся кресте. – Мало потустороннего, еще захотелось!
- Скажи спасибо, что хоть не расщепило! – отозвался О’Леннайн, отряхиваясь. – Кстати, где моя палочка?
- Ты ее в Лесу бросил, чудо, - Сев спрыгнул на землю и насмешливо взглянул на коллегу. – Аппарируешь назад, поищешь?
- Щаз! Там темно, холодно, и страшно.
- А здесь светло, тепло и весело?
- Насчет «тепло» не знаю, но точно весело. И красиво. Ты посмотри, какое изящное надгробие!..
Джо так и не смог объяснить, каким образом их занесло на хогсмидское кладбище вместо площадки перед воротами Хогвратса. И не просто занесло: хоть маги и аппарировали вместе, материализировались они по отдельности. Джо кубарем улетел в кусты, Сев каким-то образом оказался стоящим на каменном кресте. Только феноменальное везение не позволило зельевару рухнуть вслед за викингом в шиповник, и он сумел удержать равновесие. Более того, пока викинг совсем неизящно выпутывался из колючего кустарника, а после в лунном свете пытался привести себя в порядок, декан Слизерина сумел обратить свое неожиданное приземление на покосившееся надгробие в легкое дуракаваляние. Сев прекрасно знал, что подобное поведение может здорово подорвать репутацию невозмутимого и строгого человека, но не мог удержаться. То ли на него накатил некий легкий вариант истерики, то ли он вдруг вспомнил, что ему всего 16 лет... Но удержаться Сев не мог. Да и обстановка нормального человеческого погоста вместо жуткого и непонятного Запретного Леса действовала на нервы неожиданно успокаивающе. После забега по мрачной местности кладбище казалось едва ли не по-домашнему уютным, а могильные холмики – мягкие и теплые, и просто манили прилечь и отдохнуть. Желательно до Судного дня.
Напряжение, так терзавшее нервную систему в Запретном Лесу, наконец-то отступило, уступив место огромнейшему облегчению от осознания, что – все боги Астгарда! – наконец-то все самое страшное позади. Что ж, маги могли на полных правах позволить себе немного побезумствовать.
- Интересно, что этой псине надо было? – ворчал Джо, с интересом вчитываясь в надписи на надгробиях.
Сев неопределенно пожал плечами. Разговаривать с викингом на эту тему не хотелось, тем более что зельевар приметил неподалеку заросли крапивы. «Мертвянка», - сообразил он, и целеустремленно направился к пожухлому великолепию. Конечно, желательно было, чтобы крапива была живой и зеленой, но в рецепте не указывалось точно, в каком состоянии ее добавлять в котел, и Сев понадеялся, что сойдет и сухая: кладбищенские травы сами по себе обладают большим потенциалом магической энергии, живые ли, пожухлые ли. Критически осмотрев заросли, зельевар принялся срезать мощные стебли и так увлекся, что не услышал разглагольствовавшего викинга:
- ...и вообще, такая романтика!.. Снейп? Снейп, ты меня слышишь?
- Прости?
- Я говорю, романтика! – Джо взмахнул руками для пущей убедительности. – Смотри: луна яркая, звезды, снег серебрится, воздух свежий, тишина...
- Угу, полнолуние, пятница тринадцатое, кладбище... Воистину, романтика.
- Кладбище, - согласился викинг. – Поэтому романтика.
Сев только фыркнул. Критически осмотрев охапку крапивы, он взмахом палочки уменьшил ее и, завернув в носовой платок, опутил в карман мантии.
- Пошли, романтик.
- Правильно, заодно прогуляемся, - Джо бодро зашагал рядом с коллегой.
- Ты за палочкой не будешь возвращаться?
- Да ну ее, я лучше новую куплю.
- Джо! Ты непоправимый идиот! Это же...
- Знаю, знаю! Волшебные палочки, конечно, полезный артефакт, но я больше полагаюсь на меч и секиру. Доброе оружие никогда не подведет, а эти деревяшки в любой момент могут сломаться, - отмахнулся Джо. – Да и не мужское это дело, палочками махать. От проклятий хорошо защищают амулеты, а эти ваши... дуэли лишь пародия на настоящий бой. Волшебная сила, это, конечно, хорошо, но она не поможет тебе выжить вне тепличных условий. Ваше Министерство сделало все, чтобы ввереные ему земли стали эдакими теплицами. А вот захватит власть Сам-Знаешь-Кто, что делать будете? Как будете отбиваться от Темных тварей, а? На них Авада не действует! Не умеете вы выживать без палочек, вот и дергаетесь. А я умею, - горделиво задрал нос викинг. Потом критически осмотрел тощего зельевара: - А тебе, кстати, умение сражаться на мечах не помешает. И в жизни пригодится, и мускулатурой обзаведешься. Научить?
Сев ненадолго задумался. Раньше он не интересовался ни политикой, ни самим устройством волшебного общества, о чем начал сейчас жалеть. Но даже до него доходили сведения о том, какие опасности поджидают магов, выросших в министерских оранжереях, вне границ оных. Под юрисдикцией Министерства Магии значилась довольно-таки небольшая территория, заселенная в основном магглами, а ведь Англия по своим настоящим размерам была раза в три, а то и четыре больше той, что изображена на маггловской карте мира. Волшебные земли Великобритании не ограничивались лишь сушей, но простирались и по дну океана. Английские воды бороздили и бригантины, внешне по размерам не превышающие обычные суда, но имеющие расширенные магически каюты. Эти корабли вполне можно было назвать плавучими колониями, каждая со своей древней историей и обычиями. Все это «великолепие» составляло Союз Диких Земель, управляемый советом старейшин.
Дикие Земли не зря носили такое название. В них царили свои, жестокие законы, а единственную настоящую ценность представляли лишь знания и взаимовыручка. Человеку, выросшему под крылом Министерства, могло показаться, что в Диких Землях время навсегда остановилось еще в Средневековье, если не в первом тысячелетии нашей эры. Жизнь за жизнь, кровь за кровь. Мечом и магией ежедневно отбиваться от вездесущей нечисти, пинками выгонять засевшего в шкафу боггарта, хладнокровно в одиночку сражаться с псами Торрингтона... Жить, полагаясь лишь на собственные силы, ибо давным-давно жители Диких Земель предпочли возросшей магической силе силу духа и тела.
Сколько бы Сев ни спал на уроках Биннса, подготовка к С.О.В на пятом курсе сделала свое дело – маг вполне сносно помнил раннюю летописную историю Магической Британии. И он знал, что где-то в 16-том веке, когда активная торговля с континентальными странами достигла своего апогея, перед магами Британии встал непростой выбор: получить юридическую (и фактическую!) защиту от Темных Сил, но быть вассалами политиков, или же безнадежно отстать в магическом развитии от «мирного» сообщества, но сохранить свои знания, свои традиции, свои понятия долга и чести. Часть волшебников решила, что жизнь дороже, и таким образом сформировалась Министерская коалиция. Прочие остались верны себе и объединились в Союз, в противовес Министерству Магии. Так произошел первый раскол общества на британских островах.
Разумеется, Сев не думал, что ему придется однажды покинуть Министерскую территорию и пуститься в бега по Диким Землям, но и такую возможность исключать уже было нельзя. Если Гарри Поттер сойдет с политической арены добровольно, не выполнив «Пророчества», то кто сказал, что его не попытаются вернуть на нужное место силой? Шантаж, угрозы, гонения... Как бы то ни было, Сев очень не хотел оказаться под таким прессом. Побег в Дикие Земли вполне мог оказаться последней лазейкой, доступной ему. И даже если Севу удастся вернуть свою настоящую внешность, никто не даст гарантии, что ни Министерство, ни Волдеморт, ни Дамблдор не заинтересуются невесть откуда взявшимся пареньком – неизвестно, кто его родитель... а если кто-то из нынешних ключевых фигур? Например, кто-то из Блэков? Беллатрикс и Нарцисса уж точно не упустят возможности узнать поближе нового родственника. К чему это могло привести, Сев даже загадывать боялся.
Что ж, если ему действительно придется бежать, то полезные навыки всегда пригодятся. Владение мечом поможет не светиться в Диких Землях, а если удастся уговорить Джо – то и владение луком тоже. Конечно, мастером оружия Сев станет далеко не за два месяца, но хотя бы основы усвоит. А дальше – тренировки, тренировки и еще раз тренировки. Ловцу и зельевару не привыкать к нагрузкам и травмам, память крови Рода способна ускорить обучение в разы – глядишь, через полгода Сев станет вполне сносным воином. Допустим, мечом махать он будет курам на смех, но от мелкой нечисти отбиться хватит умений.
- Ну так что? – поторопил с выбором викинг.
- Я согласен. Научи меня и на мечах сражаться, и из лука стрелять.
- Стрелять, боюсь, особо не научу, - почесал затылок Джо, - сам не ахти как умею... Но попробуем. Так, пошли!
Здоровенный викинг, схватив хрупкого Сева за руку, потащил в сторону виднеющихся крыш Хогсмида.
- Куда?! – возмутился зельевар, безуспешно пытаясь вырваться.
- Оружие тебе подбирать!
- Но у меня нет денег!..
- Ты – Мастер Зелий, - Джо резко остановился, и декан едва не налетел на него, - а местный оружейник родом из Седых Холмов. Местность такая в Диких землях. А Мастеров там очень ценят... Ты ему сваришь, что он потребует, это и будет платой. Но учти, от качества зелья зависит твоя дальнейшая репутация в Запределье!
Сев замолчал, переваривая информацию, а викинг уверенно направился к дому, стоящему на отшибе. Приглядевшись, зельевар сообразил, что это кузница.
- Здорово! – громыхнул Джо, вваливаясь внутрь.
- И тебе вечер добрый, - сдержанно поздоровался хозяин, высокий мужчина с длинными седыми волосами, забранными в хвост. На кузнеце из всей одежды были лишь штаны да холщовая рубаха, что не мешало ему выглядеть преисполненным собственного достоинства. – Чем могу помочь?
- Меч нужно подобрать Мастеру Зелий.
Кузнец заинтересованно оглядел Сева. Хмыкнул:
- Из него хороший воин не получится. Слишком хрупкий. Но выносливый, да... Сильный духом. Нет, не воин, но разведчик. Разведчикам больше нужны не мечи, а кинжалы, еще лучше – луки.
- Лук тоже нужен, - заявил Джо.
- Добро за добро, - неожиданно предложил декан. – Помогите мне подобрать оружие, я помогу зельем. Любым.
Кузнец удивленно взглянул на Сева:
- Зелье? И ты согласен сварить для меня зелье?
- Да.
- Удивительно... – в тоне хозяина кузницы звучало искреннее изумление. – Не каждый Мастер снизойдет до простого люда.
Декан хотел было спросить, что все это значит, но кузнец и Джо уже занялись оружием. Подмастерья принесли множество мечей, и викинг потребовал перепробовать их все. Сев должен был взять оружие, подержать его в вытянутой руке, взмахнуть им и повернуть в пальцах. Если было удобно – меч откладывался в сторону, если возникал какой-либо дискомфорт, изделие тут же забраковывали. Прошло около часа, когда груда металла на столе наконец-то поредела и остались лишь отложенные пять клинков.
- Темный или светлый маг? – спросил кузнец.
- Темный.
В общую кучу тут же отправились два меча.
- Выбирай.
Сев внимательно осмотрел оставшиеся три клинка. Длинный узкий меч он отмел сразу же – почему-то это оружие вызывало у мага отторжение. Да, меч был украшен красивой резьбой на рукояти, да, он был легок и изящен... Но что-то в нем не нравилось зельевару до глубины души. Зато следующий клинок был осмотрен более тщательно. Чем-то он напоминал меч Годрика Гриффиндора, но был коротким, с широким лезвием и тремя бороздками для облегчения веса. Простая рукоять из темно-серого металла, на конце сияет небесно-синий сапфир. Эфес украшен вырезанными рунами. Такой меч больше подходил для сражений в тесном пространстве, и зельевар хотел уже выбрать его, но рука сама потянулась к последнему клинку. Что ж, пожалуй, более нелепого сочетания, чем тощий аки швабра маг и это двуручное великолепие, не было и в помине. Мощное оружие, больше подошедшее бы здоровяку-богатырю, странным образом оттеняло пресловутую хрупкость Сева, но зельевар чувствовал, что с каждой секундой меч нравится ему все больше и больше. Темно-серый металл, рунический эфес и кроваво-красные камни, глухо сверкающие какими-то потусторонними бликами, - такой дизайн понравился б разве что Салазару Слизерину. Сев отступил от прилавка и, взмахнув рукой, очертил лезвием круг в воздухе. Металл упруго загудел, приветствуя нового хозяина.
- Этот.
- Добрый выбор, - в глазах кузнеца светилось нескрываемое уважение. – Первый меч тебе не по душе. Не тот ты человек, чтобы красоваться на коне, сверкая латами. Второй меч тебе не по сердцу. Не хочешь ты мириться с тем, чем наделила тебя Судьба и играешь на контрастах. А этот клинок – твой, сразу было видно. Я хотел, чтоб ты сам сделал выбор – и не ошибся в тебе. Двуручный меч носят на спине, сейчас принесу ножны и перевязь.
- А лук? – встрял Джо.
- Нет, ему не нужен лук. Ты этого не поймешь, а я чувствую сразу.
- Спасибо огромное! – от души поблагодарил Сев.
- Что бы с тобой ни было, меч всегда будет тебе по руке, - напутствовал кузнец. – А плата... сам решай, какими зельями заплатишь, как меч оценил – так и плати.
Зельевар в порыве вдохновения слегка поклонился, принимая меч. Он все еще плохо ориентировался в обычаях волшебного мира – не доводилось общаться с кем-то, используя магический этикет, - но судя по вновь полыхнувшим искоркам уважения в глазах мастера, интуиция Сева не подвела. Маг тут же решил попросить Снейпа обучить его хотя бы основам этикета: если уж он начал готовиться к побегу в Дикие Земли, то готовиться нужно как следует.
Распрощавшись с кузнецом, преподаватели медленно побрели в сторону Хогвартса: сказалась усталость, да и ночь была слишком хороша, чтобы запросто отказаться от прогулки и аппарировать к воротам замка. Дышалось свежо и легко, все еще яркая луна хорошо освещала дорогу, на темно-синем небе таинственно мерцали огромные звезды... Стоило поднять голову и вглядеться в бесконечный космос – и в душу мигом закрадывалось умиротворение и совершенно детское восхищение неземной красотой холодных светил. Искрящийся снег только добавлял картине очарования, и Сев невольно подумал, что в такие ночи как никогда верится в старинные сказки.
Жаль, что эта красота иллюзорна. Нет, конечно, природа сама по себе прекрасна и гармонична, но, боже мой, какой же грязью залита разворачивающаяся на ее фоне драма! Насмешка Судьбы, не иначе. Красивые декорации и жуткий по своей жестокости и банальности сценарий. Нет, конечно, в жизни всегда есть место чуду, а среди искореженных судеб всегда найдется место счастью... Но грязи куда больше. Обидно, право.
И ведь было бы кого винить! Кто бы ни создал этот мир, он не виноват в его так называемой «несовершенности». Кто несовершенен-то? Природа? Ага, как же. Или несовершенным мироздание делает обязанность убивать, чтобы выжить? Это, конечно, спорный вопрос. Но однозначно можно сказать одно: главный виновник всех своих бед – сам человек. И ведь вроде бы разумное существо! Думает, анализирует, просчитывает последствия своих поступков... По отдельности люди вполне человечны, а вместе – толпа круглосуточных идиотов. Парадокс? Или логическая закономерность? Жизнь держится на сочетании контрастов...
Сев грустно улыбнулся: стоило дожить до шестнадцати лет, пройти огонь, воду и медные трубы, чтобы начать думать такими глобальными категориями. Об устройстве мира задумываются лет в тринадцать, а уж он должен был озадачиться и еще раньше. С философскими камнями да василисками, странно, что маг не стал философом еще на втором курсе. И даже после весны 1996-го, когда погиб Сириус, он почему-то так и не набрался должного цинизма. Даже сейчас, будучи деканом мятежного факультета, увидев многое и многое поняв – Сев идет и любуется звездами, вспоминая детские сказки. Ох, и странный же из него получится темный маг...
Тем временем дорога свернула в небольшой лесок. Оторвавшись от созерцания яркого пояса Ориона, зельевар переключил все свое внимание на причудливые тени деревьев – он все еще боялся повторного нападения Грима. Вынув на всякий случай палочку, Сев так внимательно вслушивался в тишину, что не заметил, как сзади к нему подкрался Джо О’Леннайн.
Одним ловким движением викинг развернул своего спутника и резко прижал его спиной к стволу толстого дерева, удерживая руки над головой.
- Ты чего?! – возмутился Сев, от неожиданности даже не пытаясь вырваться. – Что тво... мрмлф...
Окончание слова было сметено жестким, властным поцелуем.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:47 | Сообщение # 107
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 24. Апофигеоз перманентного йопвашуматизма
Nota Bene от Альфы: не бечено, но в ближайшем времени постараемся с бетой причесать все. Честно-честно!

Nota Bene от Беты: Бета выражает свои соболезнования в связи с безвременной кончиной логики и совести у автора. К творящемуся ниже безобразию отношения не имею.

Nota Bene от Альфы на nota bene от Беты: не виноватая я, это все чай!

Nota Bene от Беты на Nota Bene Альфы на Nota Bene Беты: no comments
______________________________________________________________________
День, когда представление о Северусе Снейпе перевернулось с ног на голову, Джо О’Леннайн запомнил на всю оставшуюся жизнь. На том осеннем матче Слизерин-Гриффиндор по квиддичу, в тот самый момент, когда ловец красно-золотых неожиданно без видимых на то причин рухнул с метлы, на лице зельевара появилось какое-то потерянное выражение, на краткие мгновения полностью изменившее его лицо. Суровый и неприступный как Азкабан, Снейп предстал взору Джо хрупким и беззащитным. Конечно, длилось это какие-то секунды, потом Дамблдор отправил Северуса в Хогвартс и зельевар быстро ушел с трибуны. Джо помчался к лежащему на земле Гарри Поттеру, вместе с остальными учителями, но уже вечером, сидя в своих покоях, он думал только о Снейпе.
Снятая в момент шока маска, которую его коллега носил с неподражаемым достоинством, явила миру совершенно незнакомого человека. Поразительный контраст между силой духа и хрупкостью самой сути декана Слизерина произвел на Джо неизгладимое впечатление. И, надо сказать, сильно заинтриговал викинга. Раздумывая о зельеваре, Джо понял, что заинтересовался этим человеком, и твердо решил узнать о нем как можно больше. Но, ни на следующее утро, ни к концу недели, Мастер Зелий на уроках так и не появился. За это время викинг успел накрутить себя так, что когда Снейп-таки соизволил спуститься на завтрак, слегка изменившийся внешний вид вечно неухоженного мага произвел на Джо неизгладимое впечатление. Весь завтрак викинг беззастенчиво пялился на коллегу, и сумел отметить и блеск в глазах, и легкий румянец на щеках Северуса, которые делали его неожиданно симпатичным. Нет, конечно, неординарная внешность Снейпа находилась выше понятий красоты и уродства, но в то утро Джо мог с уверенностью причислить ее к красоте.
С этого-то все и началось. Джо не искал встреч с деканом, но когда они все же сталкивались, не отказывал себе в удовольствии исподтишка понаблюдать за ним. После того, как зельевар исчезал из поля зрения викинга, Джо спешил прогуляться по окрестностям замка, предаваясь мечтам о загадочном слизеринце. Постепенно простые мечты переросли в полноценные эротические фантазии. Викинг представлял себе, как он покоряет этого сильного человека, с какой отзывчивостью отдается ему хрупкий Мастер Зелий, как он позволяет утянуть себя на колени Джо, и с какой покорностью опускает голову на плечо своему соблазнителю. Тогда, - викинг особо любил эту фантазию, - О’Леннайн бы слегка склонил голову и поцеловал Северуса. И этот поцелуй бы таил в себе всю ту власть, которой Джо обладал в своих мечтах над деканом Слизерина!..
Подчинить. Покорить. Сделать своим. Пометить, как свою собственность. Пить с обманчиво жестких губ и наслаждаться тщательно скрываемой от глаз посторонних страстностью этого необычного человека. Джо прекрасно представлял себе, что именно он хочет получить от Северуса, но не знал, как подступиться к нему. Наверное, викинг бы долго терялся в догадках, если бы не утренний разговор между Снейпом и МакГонагалл – спор, точнее. Именно он подсказал незадачливому соблазнителю способ прогнуть зельевара под себя – во всех смыслах этой фразы. Северуса следовало разозлить, вывести из себя, сыграть на сочетании несочетаемого. Человек, который едва ли не возвел логичность в культ, должен был запутаться, перестать понимать происходящее в целом и самого Джо в частности. Тогда викинг смог бы, действуя по обстоятельствам, закрепить в сознании Снейпа свой образ сильного и брутального мага, в то время как сам зельевар должен бы был увериться в своей фарфоровой хрупкости. Подсознательно ища защиты, Северус бы прямиком угодил в объятия Джо, которого в идеале б видел очень интересной загадкой. И конечно, викинг бы сделал все, чтобы удерживать своенравного слизеринца столько, сколько ему бы хотелось... Возможно даже – всю жизнь, ибо талантливый Мастер Зелий, незаурядный маг и крайне интересная личность был лакомым кусочком. Более того, Джо привлекала и скрытая сексуальность коллеги – викинг гордился тем, что сумел ее разглядеть под маской арктической холодности, и ревниво относился к любым намекам на то, что кто-то может увидеть эту самую сексуальность тоже.
Не откладывая дела в долгий ящик, Джо пошел на штурм Северуса. То, что они оказались в одном поисковом отряде, лишь играло на руку викингу, который принялся во всю демонстрировать свою брутальность. После нападения Грима в крови вскипел адреналин, в свою очередь потянувший за собой и вожделение. Любуясь звездной ночью по пути в Хогвартс, Джо не удержался и от созерцания напарника. Как раз в тот момент лицо зельевара озарила грустная улыбка, и викинг понял, что еще чуть-чуть, и он оттрахает Снейпа прямо здесь, на снегу. Лишь воинская выдержка спасла ничего не подозревающего зельевара от изнасилования, но когда маги зашли в перелесок, Джо не удержался. Схватив Северуса за руки, он толкнул коллегу к стволу векового дерева и поцеловал его.
Губы Снейпа были, как викинг и ожидал, мягкими и на удивление нежными. И просто незабываемо вкусными. Именно такими, какими их представлял Джо. Аж зарычав от удовольствия, викинг крепко прижал не трепыхающуюся тушку к себе, наслаждаясь ощущением тепла от столь желанного тела. Чувствуя себя котом, дорвавшемся до залежей сметаны, он попытался углубить поцелуй, но в этот момент Снейп очнулся и с силой оттолкнул Джо от себя.
Отступив назад, викинг довольно оглядел своего визави: по его мнению, коллеге очень шло растерянное и шокированное выражение лица, а уж взлохмаченные волосы и припухшие губы и вовсе делали Северуса оч-ч-ч-ч-чень сексуальным.
- Ты... ты... – зельевар задыхался, не находя слов. – Ты что творишь?!
- Тебя целую, - невозмутимо ответствовал Джо, придвигаясь ближе с явным намерением повторить приятное действо.
- Не трогай меня!!! – Снейп шарахнулся назад, налетел спиной на дерево, и вдруг вспомнил, что у него в руке волшебная палочка. Мигом приняв боевую стойку, маг дрожащим голосом произнес: - Не подходи... убью.
Викинг только тихо рассмеялся. Пусть дергается, сколько угодно, теперь уж Мастер Зелий никуда не денется...
- Северус, Северус, - начал Джо, буквально раздевая коллегу глазами. – Ты даже не представляешь, насколько соблазнительно сейчас выглядишь. М-м-м!.. Такой хрупкий, такой горячий... Мой! – викинг плотоядно облизнулся. Снейп вздрогнул. – Чем больше ты сопротивляешься, тем сильнее мне хочется перегнуть тебя через вон то поваленное дерево и взять прямо так, без смазки. Поэтому будь лапой, не дергайся! Я вовсе не хочу причинить тебе вреда. Иди сюда, - О’Леннайн скользнул к зельевару, намереваясь заключить того в объятия и поцеловать еще раз, но Северус отреагировал моментально:
- Ступефай!

От осознания того, что его целует Джо О’Леннайн, профессор, между прочим, Сева хватил столбняк. Он знал, что поцелуй – это выражение симпатии, и обижаться на него грешно, но что-то в этой ситуации было настолько неправильным, что декан растерялся. Почти полное отсутствие любовного опыта привело сейчас к тому, что Сев просто не знал, как реагировать на происходящее. Остолбенение длилось довольно долго, викинг успел войти во вкус, но когда зельевар почувствовал чужой язык между губ, и полностью осознал, что его целует МУЖЧИНА... Тело отреагировало вперед разума, и Сев оттолкнул Джо от себя.
ТАК противно ему еще не было! Хотелось вымыть рот с мылом, а еще лучше – с хлоркой, чтобы уничтожить без следа любое упоминание об этом поцелуе. Залезть под душ и отмокать там несколько часов, сварить самое лучшее очищающее зелье и залезть прямо в котел... Скулы свело от отвращения, а желудок настойчиво попросился погулять.
В общем-то, Сев относился к геям вполне лояльно, пока это не коснулось его самого. Чувствовать себя привлекательным для другого мужчины – что может быть хуже! Это, извините, оскорбление любого мужского достоинства! Неужели он так похож на девчонку?! А уж все эти сексуальные домогательства... Буэ-э-э! Какая мерзость!..
Под жарким взглядом викинга Сев почувствовал себя абсолютно беззащитным. В делах амурных нет каких-то правил, люди действуют, следуя древним инстинктам и своему опыту, и вот опыта-то у декана не было. Он понимал только одно: раз ему глубоко противна даже сама мысль об интимных прикосновениях мужчины, значит, ему следует сражаться изо всех сил за свое тело. Но как быть с Джо? Что если он будет домогаться Сева и дальше? А если и так, то как отбить у викинга всю охоту на домогания? А если Сев не сумеет отстоять свое право на самого себя, как быть дальше? Жить, чувствуя себя оскверненным и искалеченным морально, зельевар давно привык, правда, за годы учебы в Хогвартсе – спасибо друзьям! – эта привычка стала исчезать. И ведь вроде бы изнасилование не такая и страшная вещь, подумаешь, больно и противно... Но здесь включались древние инстинкты и сигналили, что изнасилование среди прочих насилий есть наихудшее зло. Откуда-то Сев понимал, что страдает тогда не столько тело, сколько душа, но откуда у него взялась такая уверенность, декан и сам не знал.
Вконец запутавшись в попытке проанализировать ощущения и сделать какие-то выводы, Сев отдался на милость инстинктам. А инстинкты требовали сделать хоть что-то, чтоб потянуть время и немного успокоиться, глядишь, на свежую голову придумается что-то дельное.
- Ты... Ты... Ты что творишь?! – ляпнул декан. Да уж, глупый вопрос...
- Тебя целую! – отвратительно довольный Джо ответил-таки на риторическое восклицание и попытался придвинуться к Севу.
- Не трогай меня!!! – понимая, что физически он намного слабее викинга, декан чувствовал себя загнанным в угол зверем. От ужаса и отвращения у него дрожали руки, но Сев нашел в себе силы принять боевую стойку: - Не подходи... убью!
Когда Джо рассмеялся, зельевар понял, что малой кровью они не обойдутся. Ну а то, что сообщил викинг своему визави далее, и вовсе прозвучало для Сева, как объявление войны.
Ну, что ж, война так война. Это мы умеем.
- ...Не хочу причинить тебе вреда. Иди сюда!
- Ступефай! – рявкнул Сев.
Несмотря на то, что заклинание было выпущено почти в упор, Джо все-таки умудрился увернуться от него и отскочить в сторону. Последовавшая затем «Импедимента» была отбита лезвием меча, и теперь уже Севу пришлось изворачиваться. Зельевар стоял очень неудобно – за спиной дерево, справа глубокий сугроб, слева Джо, но ему все-таки повезло и заклинание ударило в соседнюю сосну. Пытаясь встать поудобнее, Сев споткнулся о корни и потерял равновесие, чем мигом воспользовался викинг – удачный удар рукой и палочка декана улетела в сугроб.
На несколько мгновений противники застыли, сверля друг друга взглядами: Джо торжествующим и жадным, Сев с ненавистью и отчаянием. Потеряв единственное оружие, в умении владеть которым он превосходил викинга, декан оказался беззащитным по-настоящему. Судя по откровенно пошлой ухмылке оппонента, северянин понял то же самое. Мысленно проклянув всех богов и демонов, Сев, с поистине гриффиндорской глупостью решил, что лучшая защита это нападение и бросился на Джо. Не ожидавший такого викинг не устоял на ногах, и противники покатились по снегу. В следующий момент оба опомнились, и Джо тут же обернул финт слизеринского декана себе на пользу. Благодаря своей весовой категории он мигом подмял тощую тушку под себя и крепко сжал руки жертвы за запястья. «Снейп прав, я идиот!» - мысленно корил себя Сев, отчаянно трепыхаясь под верзилой. – «Ну что бы мне не попробовать сбежать?!».
Под жарким взглядом Джо зельевару стало совсем нехорошо.
- Никуда ты не уйдешь, дурачок! – с глухим смешком произнес викинг, наклоняясь к лицу своей добычи. – Я же тебе сказал, ты – мой... И учти, я о-о-о-чень ревнив! Если я увижу, что кто-то позарился на твою сладкую попку...
«Сладкой попки» Сев стерпеть уже не смог. Резко рванувшись вперед, он ударил головой в нос Джо. Викинг взвыл и скатился с декана, прижимая ладонь к лицу. Пользуясь случаем, Сев вскочил и хотел было плюнуть на оставшуюся в снегу палочку и убежать, но тут увидел, что под ногой что-то блеснуло. Приглядевшись, декан понял, что это – брошенный растерявшимся зельеваром двуручный меч. Оружие! Схватив меч за рукоять, Сев резко потянул его вверх...
В общем, викингу крупно повезло, что лезвие было надежно упрятано в ножнах. Иначе не видать бы ему потомства, как своих... кхм.
Пока Джо судорожно хватался за причинное место и хрипло тянул нижнюю «до», Сев раскопал-таки в сугробе свою палочку.
- Значит, так... – произнес он, возвышаясь над викингом. – Если ты еще раз распустишь руки и попытаешься меня облапать... – Джо настороженно зыркнул на него. Сев нашел в себе силы нехорошо усмехнуться: - Я тебя кастрирую. Объясняю понятно?
- Можешь угрожать мне сколько угодно, Северус. Ты все равно будешь моим. У тебя все же есть определенное благородство, и лишать меня... хкм, достоинства ты не будешь.
- Благородство? – картинно изумился декан в порыве вдохновения. – Ты аппелируешь к благородству... Пожирателя Смерти?
- Что?!
Вместо ответа зельевар закатал рукав мантии, обнажая предплечье, на котором красовалась Черная Метка. Джо приметно побледнел, но потом, тряхнув густыми космами, выпалил:
- И все равно ты мой!
Сев уже не знал, плакать ему или смеяться, авадить викинга или же самого себя. Ну что за идиотизм!..
Викинг же больше ничего не сказал. Хмуро отряхнушись от снега, он медленно пошел вперед, закутавшись поплотнее в плащ. Зельевар последовал его примеру, предварительно закинув меч за спину. Но едва они поравнялись, как Джо попытался обнять спутника за талию...
Неизвестно, чем бы это закончилось. Наверное, презрев мужскую солидарность в интимных вопросах всего широкого спектра оных, Сев бы кастрировал-таки упрямого северянина, но выскочивший из темноты черный кот спас положение. Прыгнув на викинга, здоровенный кошак вцепился ему в лицо с диким ревом. Приглушенно зарычав, Джо отодрал пушистую тушку от себя и замахнулся, намереваясь разможить нахалу голову о ближайшее дерево.
- Стой! – Сев перехватил руку коллеги, мешая совершить убийство животного. – Отдай моего кота!
Снейп, а это был именно он, отчаянно извивался в захвате викинга, силясь побольнее расцарапать противника.
- А ты меня поцелуй! – нахально заявил тот. Кот аж вырываться перестал, с изумлением вытаращившись на магов.
- Джо! – угрожающе прорычал Сев. – Авада...
- Да на, подавись! – Снейп был мигом вручен своему протеже, а сам викинг поспешно отошел подальше от взбешеного декана. – Все, все, тихо, тихо! Все. Я тебя не трогаю и молчу в тряпочку.
Перехватив Снейпа поудобнее, декан развернулся и быстрым шагом направился к замку.
«Поттер, что это было?»
«Это был капитальный апофигеоз перманентного йопвашуматизма, сэр»

Когда Гарри добрался до своих покоев, то первым делом залез в душ и принялся с остервенением намыливать тело. Сейчас, когда он привык к новому образу жизни, его уже не смущали интимные подробности Снейпа, а в первые дни было тяжело – очень не хотелось лезть в личную жизнь своего преподавателя. Так что декан с чистой совестью внимательнейшим образом осмотрел себя, будто загребущие руки викинга могли оставить на нем следы. Следов, конечно, не было, но это не избавило многострадальное тело от изучения и последующего тщательнейшего отмывания. Волосы, хоть Джо к ним не притрагивался, были вымыты на несколько раз, дабы запах шампуня перебил легкий, едва заметный, но все же существующий запах самого викинга. Напоследок Гарри еще раз сполоснул лицо и минут двадцать чистил зубы, пытаясь смыть саму память тела об отвратительном поцелуе.
Поплескавшись еще немного, уже для собственного удовольствия, маг выполз из душа и принялся с силой растирать тело полотенцем, чтобы совсем наверняка избавиться от всех напоминаний о происществии в перелеске. Потом все-таки не удержался и повернулся к зеркалу, пытаясь понять, что в нем обнаружил привлекательного викинг-извращенец.
Ну, правда, что? Снейп был высоким, поджарым, с бледной как у мертвеца кожей... Рельефных мышц не наблюдалось, равно как и смазливого личика. Декану оставалось только развести руками и констатировать, что у Джо явно с мозгами что-то не в порядке. К хроническому идиотизму викинга прибавился еще и латентный мазохизм. Нет, ну а как еще думать о человеке, вожделеющем далеко не идеального и внешне, и внутренне, Снейпа?!
Да и вообще... И вообще, это неправильно! Это противно! Это... это извращенство! Это... это... да даже слов нет, чтоб это описать – одни эмоции, да и те матом!
Гарри понял, что второй раз за этот безумный день к нему подкатывает истерика и постарался успокоиться. Вдох-выдох, вдох-выдох. Еще раз глубоко вздохнуть, протереть волосы полотенцем и одеться в теплые шерстяные одежды.
Прошествовав в гостиную, декан буквально рухнул в кресло и прикрыл глаза. После того, как вода смыла нервное напряжение, он почувствовал, насколько же устал – и морально, и физически. Хотелось плюнуть на все и лечь спать, но Гарри помнил о том, что просил Гермиону придти к нему вечером. Время половина восьмого, отбой будет через полчаса. Вряд ли девушка пойдет в слизеринские подземелья одна поздним вечером, самое время ей явиться сюда до отбоя... Или она не придет?
«Конечно, не придет!» - послышалось в голове насмешливое фырканье. – «Вся школа уже знает о том, что профессора отправились искать сбежавших в Запретный Лес студентов. Мисс Грейнджер понимает, что ты придешь уставшим, и не до разговоров тебе будет. Скорее всего, вы встретитесь завтра, или в понедельник»
Черный кот вспрыгнул на каминную полку и, сверкая оттуда глазами, поинтересовался:
«Что произошло?»
- Вы же все видели!.. – вяло отозвался Гарри.
«Нет, не видел. Но я узнал кое-что о Ленноне такое, что вызвало у меня огромное желание расцарапать ему лицо, что я и сделал»
Гарри, вздохнув, принялся рассказывать. Кот слушал внимательно, не пропуская ни единой детали, то и дело что-то уточняя. Первые часы поисков вызвали у Снейпа насмешливое фырканье, древняя дорога – любопытство. Нападение лемура было ехидно откомментировано, как характеризующее полное неумение магов постоять за себя, – «интересно, чем вы слушали лекции по ЗОТС на первом курсе?», - а вот описание некро-Хогсмида получило отклик в виде настолько мрачного молчания, что Гарри невольно заинтересовался:
- Вы что-то знаете об этой деревне?
«Естественно, знаю!» - пробурчал Снейп. – «Первое, что рассказывает директор новым преподавателям, так это о Старом Хогсмиде», - заметив умоляющий взгляд подопечного, профессор возвел очи горе, но не стал ничего утаивать: - «Как ты знаешь, Хогвартс был построен более тысячи лет назад, точная дата неизвестна. Если тебе интересно, большинство историков называют 794-ый годом основания школы. Такое убеждение вызвано одним точно известным фактом из жизни Салазара Слизерина: известно, что он в возрасте двадцати четыерех лет поступил в Академию Магии, причем поступил на один курс вместе с прочими Основателями. Обучение тогда проходило в течение трех лет, и перед выпуском Салазар вывел одну интересную формулу, по которой теперь высчитывают векторы долгосрочных чар. Дата изобретения этой формулы 787 год. Согласно легендам, после выпуска из Академии, Основатели четыре года путешествовали по Британии, собирая знания, артефакты, книги – все, что могло бы помочь им в создании и развитии новой школы. После, как утверждают письменные источники того времени, Годрик, Кандида, Пенелопа и Салазар приступили к постройке замка. Даже при помощи магии, они не смогли бы возвести приличное здание за год или два. А ведь в то время школа должна была быть очень хорошо укреплена и защищена, чтобы выдержать и долгую осаду, и любое другое нападение. Маги не скрывались, но уже тогда их боялись, и магглы старались если не искоренить нас, но как можно сильнее досадить нам, дабы мы не набирались могущества. А создание школы для магов было как открытое заявление о том, что волшебники не желают довольствоваться тем, что у них уже есть, и собираются развивать свои магические умения дальше. На 794-ый год выпадает краткое упоминание о том, что Годрик навсегда покинул родные земли. Это можно трактовать по-разному, но историки считают, что Гриффиндор просто переселился в Хогвартс, а это возможно было только после открытия школы.
Как я уже говорил, в те времена Хогвартсу требовалась особая защита. В частности именно поэтому его построили рядом с Запретным Лесом, так как он являлся естественной непроходимой для магглов преградой. С севера и запада располагается горный массив, который так же защищал замок от маггловских поползновений. Но кроме магглов была еще одна опасность: сам Запретный Лес. Сейчас наиболее опасные твари загнаны в самые чащи, и те, кто обитает ближе к кромке леса, по сравнению с ними кажутся недоразумениями. Но в те времена эта местность считалась дикой и необжитой, Основатели очень рисковали, возводя здесь замок. Когда же школа открылась, то нужно было как-то поддерживать связь с внешним миром, но как назло дорога проходила через Лес. Да, конечно, те рунические столбы, которые ты видел, хорошо защищали от мелкой нечисти, но нужна была система форпостов, в которых бы путники находили и приют, и защиту. Так было построено несколько небольших деревень, ближайшая к Хогвартсу из которых называлась Хогсмид.
Система форпостов функционировала несколько веков подряд. Но в 1348 году в эти земли пришла чума, и Хогсмид вымер буквально за четверо суток. Чтобы не допустить распространения страшной инфекции в школу, маги поставили вокруг мертвой деревни защитный полог. Несколько лет ушло на то, чтобы очистить местность от заражения, вывезти хранящиеся в Хогсмиде книги – сейчас они находятся в Запретной секции - а после о дороге и форпостах просто забыли: был изобретен летучий порох и разработаны каминные сети. Конечно, в то время ими могли пользоваться лишь избранные, но Хогвартс был подключен к ним одним из первых. Те жители Хогсмида, что все-таки выжили, переселились и основали известную нам деревню, которую назвали так же, как и первое поселение.
Два века спустя маги обнаружили, что на землях Хогвартса и в Запретном Лесу существуют естественные скопления природной магии, вызывающие определенные аномалии. На таких местах древние обычно ставили святилища, но определять, где находится магическая аномалия умели лишь единицы. Необычное месторасположение Хогвартса было узнано благодаря чистой случайности, и тогда многие задумались, а так ли уж Основатели, на деле-то самые простые, хоть и предприимчивые волшебники, обычны? Было устроено масштабное исследование, и тогда-то и выяснилось, что Слизерин был змееустом и создал в замке некую Тайную Комнату, что Кандида создала мощный артефакт, небезызвестную Диадему Мудрости, что у Пенелопы была Чаша, по своим свойствам напоминающая философский камень. Вода, налитая в эту Чашу, становилась всеисцеляющим элексиром. Узнали так же, что главным архитектором Хогвартса был Годрик Гриффиндор, один из величайших астрономов своего времени. Естественно, возникло много вопросов, но сейчас не об этом... Магические аномалии, проходящие через замок и некро-Хогсмид создали временную петлю, благодаря которой каждое второе сентября в Хогвартсе выпадает на понедельник. Каким-то образом через неделю временной континуум замка снова совпадает с общемировым, и не выпадает из него до следующего сентября. Забавное совпадение, правда? Очень полезно для школы. Но принцип действия этой временной петли никто не знает, поэтому и о Старом Хогсмиде молчат. Во избежание»
- Вот это да!.. – прошептал пораженный в самое сердце Гарри. – А сколько известно об Основателях?..
«В общем и целом – очень немного», - вздохнул анимаг. – «До наших дней дошло несколько легенд, а так же некоторое количество анекдотичных рассказов, явно сочиненных студентами. Сколько в них правды, сколько вымысла – никто не знает. Не отвлекайся, если хочешь, позже поговорим о хогвартской четверке. А сейчас – что было в Старом Хогсмиде?..»
Декан продолжил повествование. Эпизод с Гримом поразил Снейпа до глубины души, но даже опытный темный маг не смог сказать, что бы значило дуракаваляние Вестника Смерти. Мысли Гарри по поводу возможного побега в Дикие Земли были одобрены, кот даже попросил продемонстрировать ему меч. Увидев мощное оружие, Снейп развеселился, поинтересовавшись, как невысокий Гарри собирается орудовать такой огромной железякой. Но когда молодой маг начал пересказывать о том, как повел себя Джо в перелеске, веселье анимага как рукой сняло. К концу повествования у Снейпа стояла дыбом шерсть.
- И вот теперь я не знаю, что мне делать, - вздохнул Гарри, непроизвольно сжимаясь в комочек. – Джо ведь упертый... он не отстанет, а кастрировать его, как бы я ни кипятился, не могу.
«Вот ублюдок!!!» - выругался анимаг и, спрыгнув на пол, принялся наворачивать круги по комнате. – «С-с-скотина! Спермотоксикоз его, видите ли, мучает!..»
Декан изумленно наблюдал за всегда сдержанным Снейпом. Слышать от него такое было крайне необычно, и Гарри невольно задался вопросом, а осознает ли Северус сейчас, перед кем дал волю эмоциям. Впрочем, то, что среди потока ругани не мелькнуло ни одного нецензурного слова, вполне доказывало, что да, вполне осознает. От ощущения доверия к себе на душе у гриффиндорца стало тепло, и он улыбнулся, почувствовав себя несколько лучше.
- Будем мстить? – деловито поинтересовался Гарри.
«Будем, но только после того, как Леннон даст настоящий повод. Жаркие взгляды в твою сторону и попытки прикоснуться наедине не считаются. А вот как только он начнет домогаться...» - многозначительная пауза. – «Это нужно для того, чтобы Леннон не отказался учить тебя владению мечом. Полезное умение, тебе оно действительно пригодится. А за сегодняшнее распускание рук он уже получил»
- Что?! Я не буду у него ничему учиться! – вспылил Гарри.
«Надо», - сухо обрубил кот.
Молодой маг только вздохнул. Снейп прав, придется учиться у Джо, ведь больше не у кого. Как бы неприятно это ни было.
Потянувшись, Гарри поднялся и медленно пошел в спальню, надеясь выспаться. Скорее всего, на завтра назначено собрание Ордена Феникса, и надо было предстать там во всеоружии и не на сонную голову. Переодевался зельевар почти на автомате, глаза неумолимо слипались. Когда его голова коснулась подушки, Гарри почувствовал себя наверху блаженства, а уж когда под боком свернулся клубком черный кот и громко замурчал, напевая на своем языке успокаивающую колыбельную, - так и вовсе самым счастливым человеком на земле. Насколько это, конечно, вообще возможно для пережившего столь насыщенный событиями день.
В ту ночь декан впервые спал крепко и без сновидений.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:48 | Сообщение # 108
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 25. Итоги
Суббота началась для Гарри ранним утром. Несмотря на волнения вчерашнего дня, маг сумел выспаться всего за шесть часов. Валяться в постели не хотелось, поговорить было не с кем, а будить сладко посапывающий черный клубок под боком было опасно для жизни. Впрочем, стоило Гарри пошевелиться, кот лениво приоткрыл желтый глаз и сонно поинтересовался:
«Ты куда?»
- В лабораторию! – отозвался зельевар, спешно одеваясь – в комнате было прохладно. – Мне через два часа добавлять мертвянку, а еще через два – измельченный каменный лотос. Заказ прибыл вечером, домовики его приняли, пока меня не было... Еще надо проверить эссе третьего курса и придумать контрольную для пятого.
«Какое рвение!..» - зевнул Снейп и поднялся, потягиваясь. – «Поттер, а ты кем хочешь стать по окончанию Хогвартса?»
- Раньше – аврором, - отозвался маг. – Сейчас не знаю... зельеваром, наверное.
«А преподавать не желаешь?»
- Преподавать?!.. Хм, ну... я не думал об этом. А разве для преподавания не нужно высшее магическое образование?
«К сожалению, ВУЗов в нашем мире нет», - посетовал кот. – «Молодежь натаскивают в полевых условиях, на постоянной практике. До преподавательской кафедры в Хогвартсе допускают далеко не всех, исключительно асов своего дела. Если ты не заметил, твои учителя составляют магическую элиту нашего общества: я, Минерва, Флитвик – Мастера, Синистра и Вектор почетные члены Всемирной Академии Точных Наук, Хельга Хуч бывшая охотница и капитан «Обормутских Ос», на ее счету 53 победы из 62 матчей. Семь матчей она сыграла вничью. Помона Спраут среди нас единственная любительница, но она вывела несколько сортов мандрагоры, и на основе именно ее разработок, я сумел рассчитать ликантропное зелье. Ты с одиннадцати лет натаскивался на прямое противостояние с величайшим темным волшебником нашего времени, твои познания в практие ЗОТИ весьма и весьма обширны. Теорию ты легко нагонишь... Впрочем, я уверен, что уже нагнал. Судя по тому, с каким рвением ты таскаешь книги по Темным Искусствам из моей библиотеки...»
- Я не хочу преподавать ЗОТИ! – возмутился Гарри. – Этого от меня все и ждут: великий Избранный даже после своей победы над Темным Лордом будет стоять на страже волшебного мира. Если не буквально – через Аврорат, - то обучая подрастающее поколение. Из меня сделали Героя, из Темного Лорда – Злодея... Не хватает Прекрасной Принцессы, и сказка будет разыграна точно по сценарию.
«Я не про ЗОТИ, а про зельеварение»
- Что-о-о-о?! А... а вы?!
«К тому времени пост ЗОТИ окончательно освободится», - усмехнулся мысленно кот. – «Дамблдор предполагал, что научиться чему-то ты можешь только сам, поэтому и подбирал учителей по принципу «чем хуже – тем лучше». После твоего выпуска надобность в неспециалистах отпадет, и я оставлю пост профессора зельеварения»
- Звучит привлекательно... – декан задумчиво посмотрел на наставника. – А как мы объясним Дамблдору неожиданно появившиеся способности к зельям? Если зелье Глажганини подействует и мы веренемся в свои тела, то мне остаток учебного года и летом придется наверстывать то, что я пропустил, пребывая в «коме», чтобы нормально сдать Т.Р.И.Т.О.Н в конце седьмого курса. Но летом у Дурслей мне заниматься не удается, ибо меня загружают работой по самое не могу, а сам седьмой курс... Сначала, вы должны будете взять меня на Высшие Зелья, а для этого мне придется сдать ваш предмет на отлично. Но это будет странно выглядеть: Гарри Поттер, чьи успехи в зельеварении были печально известны всем, и вдруг раскрывается как зельевар в перспективе? Да еще и после комы? Это вызовет много вопросов!
«Правильно мыслишь, но помни, что до преподавания допускают магов не младше двадцати лет. Де-юре у тебя будет три года на то, чтобы подтянуть свои знания не только по зельям. Подумай над моим предложением, я бы не хотел оставлять студентов-недоучек в некомпетентных руках»
- Обязательно подумаю! – тепло улыбнулся Гарри. - Но сначала нам надо выжить на войне.
«Кроме войны есть и нормальная жизнь. Гриффиндорская привычка решать все проблемы по мере их поступления убьет тебя вернее дамблдоровской шахматной партии», - вздохнул Снейп. – «Планировать будущее надо уже сейчас, иначе ты погрязнешь в послевоенном синдроме, а в моменты депрессии всегда проще жить по уже установленному плану»
Гарри подумал, что наставник дал дельный совет, основываясь на личном опыте, но не стал спрашивать. Вместо этого маг подхватил мявкнувшего от неожиданности кота на руки и чинно прошествовал в лабораторию. За фамилиарность, он, конечно же, получил лапой по носу, но Снейп выказал свое неудовольствие больше для проформы, и молодой зельевар со спокойной совестью сгрузил недовольно сопящую ношу на выступ в стене, с которого кот обычно прыгал на верхнюю полку шкафа, а оттуда уже перебирался на каменный карниз. В лаборатории было тепло, и Снейп вскоре задремал, а Гарри принялся за проверку эссе.

К половине восьмого утра зелье Глажганини было снято с очага в темный холодный угол лаборатории. Согласно рецепту, после добавления златоцвета варево должно было настаиваться не менее трех суток, так что до вторника Гарри мог забыть о нем и заняться насущными проблемами. Во-первых, ему нужно было поговорить с двумя слизеринцами, сбежавшими вчера в Лес на поиски приключений, и назначить им соответствующее наказание. Во-вторых, следовало известить их родителей о случившемся. В-третьих, у Поппи закончились некоторые зелья. Ну и, разумеется, нужно было отблагодарить кузнеца за меч.
С платой Гарри решил не тянуть. Выбрав коробочку пообъемнее, он с молчаливого согласия Снейпа выбрал флакончики с зельями, которые могли пригодиться в кузнечном деле. Добавив к ним релаксант, зелье от ожогов, обезболивающее, и – в порыве вдохновения – несколько пучков травок для чая, молодой зельевар упаковал все в коробку и направился в совятню. Хогвартс уже проснулся, вялые студенты сонно приветствовали декана Слизерина и торопились быстрее доползти на завтрак в Большой Зал, где старшие курсы могли поживиться чашечкой ароматного кофе. Махровые «жаворонки» же с интересом провожали профессора взглядом – Сев невольно подумал, что сегодня к преподавателям будет повышенный интерес, ведь они бросились искать пропавших студентов в Запретный Лес сразу же, как узнали о происшествии, не став дожидаться авроров. Как подозревал декан, те бравые сотрудники Аврората, что все же прибыли к началу поисков, значились в Ордене Феникса, поэтому их можно было не считать.
И снова Орден Феникса. Снейп был твердо уверен, что собрание верхушки организованного сопротивления Министерству и Волдеморту вместе взятым будет именно сегодня. Конечно, после двухдневного пребывания в стане Пожирателей, пара часов молчания на кухне штаба Ордена кажется очень легким и приятным занятием... Но черт его знает, какая подноготная вылезет! Конечно, кое-что Снейп рассказал сам, в частности о том, что фениксовцы ценят человеческие жизни едва ли не ниже, чем Пожиратели. Но, в общем-то, это было понятно, на войне всегда мыслят несколько иными категориями, нежели в обычной жизни. Особых зверств в Ордене тоже не наблюдалось, все-таки его первоочередной задачей было остановить войну любыми методами. В частности, основная надежда была на устранение Темного Лорда, что изрядно бесило – по словам того же Снейпа – Грюма, Ремуса и некогда Сириуса. Какой смысл бороться со следствием, когда надо искоренять причину? Темный Лорд появился не просто так, на то была благодатная почва... Но, к сожалению, Дамблдор считал иначе, а Орден Феникса являлся чуть ли не единственным очагом настоящего сопротивления. Более того, этот оплот обладал вполне реальной силой, поэтому несогласным с действиями главы оного приходилось через силу, но подчиняться директоровским методам ведения войны.
Почему Дамблдор, собрав довольно-таки мощную организацию, не пытался уничтожить истоки появления течения Пожирателей и им сочувствующих, было загадкой для всех, кто об этом задумывался. Обладая определенной властью и влиянием на юные умы, директор Хогвартса мог медленно, но верно, начать изменять ситуацию в Магической Британии, сложившуюся из-за общественного отношения к темным магам в целом и слизеринцам в частности. Клеймо факультета каждый выпускник школы проносил через всю жизнь, и, пожалуй, именно это клеймо было одним из краеугольных камней общественного раскола. Гриффиндорцы и слизеринцы, выйдя из-за парт, продолжали тихую войну, начатую в коридорах древнего замка, уже в масштабах страны. Учитывая, сколь мало было волшебное сообщество, масштабы были катастрофическими.
Почему Дамблдор попустительствует этому противостоянию? Сойди извечная вражда «змеек» и «львят» на нет – и желающих выступить в открытое противостояние будет намного меньше. Странно, но поняли это первыми именно те, кто пользовался небывалой свободой в действиях в этой тихой войне, а именно Мародеры. У Сириуса было 12 лет на то, чтобы все обдумать, у Ремуса – год, когда он преподавал в Хогвартсе... Но Сириус наверняка понял, что оказался невольным участником масштабной интриги только тогда, когда Дамблдор сумел оправдать Снейпа в глазах участников Визенгамота, но оставил на произвол судьбы крестного Гарри Поттера. Того человека, кто бы смог хорошо подготовить будущего Избранного к жизни в волшебном обществе, научил блэковской расчетливости и умению постоять за себя – не только в драке, но и в жизни. Сунулся бы тогда Гарри за философским камнем? Да никогда. А что же Ремус? Ремус, скорее всего, был занят собственными проблемами, ведь ему надо было выжить в послевоенном лихолетье. Когда же Сириус сбежал из Азкабана, то друзья, переговорив, многое выяснили для себя, и уж тем более не стоит забывать, что Люпин, похоже, весьма тесно общался со Снейпом в год своего преподавания. Умение Снейпа намекнуть на что-то так, что картина происходящего или произошедшего поворачивается под совершенно неожиданным углом, Гарри знал не понаслышке. И молодой профессор был готов побиться об заклад, что Северус не упустил возможности заставить школьного недруга задуматься. Сейчас, оглядываясь назад с высоты накопленного за эти два месяца опыта, зельевар начал многое понимать. Выводы, сделанные вроде бы на пустом месте, тем не менее основывались на железобетонных фактах. Если рассуждения Гарри неверны, то как же иначе объяснить то, что Сириус и Ремус открыто выказывали свое недовольство действиями Дамблдора? Тем паче учитывая их умение соображать и сопоставлять факты. Кстати, а что ж Джеймс Поттер? Понял ли он, что является пешкой, или до своей гибели был уверен в святости директора Хогвартса?.. К сожалению, про отчима Гарри почти ничего не знал и не мог даже догадываться. Но вот поступки Питера Петтигрю неожиданно предстали в весьма оригинальном свете. Почему труса и подхалима Шляпа отправила на Гриффиндор? Ему бы больше пошел Слизерин, но... Но. Распределяющая Шляпа не ошибается, и можно с уверенностью сказать, что определенное благородство и храбрость у Петтигрю все же были. Более того, Питер был принят в компанию Мародеров. Не просто же так!.. Вывод, сделанный Гарри далее, никогда бы не был мысленно озвучен, если бы не события первого курса. В памяти всплыло, как Невилл Лонгботтом поднял палочку против своих же друзей во имя соблюдения школьных правил. Кто сказал, что Петтигрю предал Свет, не руководствуясь подобными же мотивами? Нет, конечно, школьные правила были ни при чем, но существовала и цвела пышным цветом Великая Интрига Дамблдора. Директор говорил, что чтобы пойти против дорогих тебе людей во имя справедливости нужна настоящая отвага, - что ж, если смотреть на предательство Питера с этой точки зрения, то становится понятным решение Шляпы. Возможно, Питер не такой уж и дурак, как принято считать в узком кругу членов Ордена. Что если он первым заметил странное попустительство – можно сказать, покровительство Дамблдора, - мародерским выходкам? Гриффиндорская натура будущего предателя возмутилась и потребовала восстановления справедливости. Разочаровавшись в директоре, Петтигрю переметнулся к Темному Лорду. Что ж, тот хотя бы не скрывает, что играет судьбами людей и плетет интриги...
Разумеется, от этого предательство не перестало быть предательством, слизеринская расчетливость не красила гриффиндорца... Да и соображения Гарри насчет Питера держались лишь на интуиции и попытках анализировать ситуацию. Но чем больше Поттер размышлял о том, как же ему вести себя среди тех, кому он всецело доверял, тем больше всплывало вопросов обо всем и сразу. На первый взгляд, вопросы не были связаны между собой, но ответы на них могли дать наиболее полную картину.
Итак, директору зачем-то нужно поддерживать противостояние факультетов. Он даже деканов подобрал с изумительной точностью: как уже заметил Флитвик, Северус Снейп и Минерва МакГонагалл были полными противоположностями друг другу. А, как известно, декан олицетворяет факультет... Противоположности притягиваются? Возможно. Но подростковая и детская жестокость сводит противоположности в кровопролитную войну. Очень тонкий психологический ход продемонстрировал директор, назначая на должность декана Слизерина Снейпа. Для того чтобы быть шпионом, совершенно необязательно брать на себя организационные обязанности, вполне достаточно быть простым преподавателем, - это понимал Волдеморт. Для того чтобы дать возможность незаурядному зельевару радовать Орден Феникса новыми разработками, но лишиться яркого представителя змеиного факультета, - нет, это было не для Дамблдора.
Да ведь и сложилось тогда все очень удачно для Альбуса. В один год на Слизерин и Гриффиндор поступили столь яркие и столь подходящие под эти факультеты личности, что грех было их не стравить, и таким образом разогреть вялые перебранки до настоящей войны. Ни Мародеры, ни Снейп не помнили, с чего началась Эра Великого Противостояния, но сейчас Гарри сильно подозревал, что без вмешательства директора не обошлось. В какой-то момент развеселая компания гриффиндорцев и доведенный до ручки слизеринец обнаружили, что сражаются не на жизнь, а насмерть. Снейп ушел в глухую оборону, периодически срываясь на открытые дуэли, Поттера и Блэка снедал спортивный интерес, Люпин тихо страдал от несправедливости, Петтигрю решился на отчаянную месть, посчитав Темного Лорда благороднее Дамблдора. Интересно, если у директора были какие-то виды на Мародеров, то смешал ли Питер какие-то его планы?.. Или наоборот, только помог свершению оных? Ведь благодаря его предательству появился Избранный, а мир получил передышку на 14 лет.
А еще Дамблдор получил идеального декана, талантливейшего зельевара и единственного шпиона. Очень, очень удачные совпадения. Просто так таких не бывает.
Маленького Гарри отдали родственникам, которые наверняка бы научили его послушанию и подготовили к безоговорочному доверию обаятельному директору Хогвартса. Тот с ловкостью провел мальчика через смертельные испытания, готовя из него Героя всея Британии, одновременно даря современному циничному миру красивую сказку о Герое и Злодее, и избавляясь от Волдеморта.
Орден Феникса на протяжении всех двух войн действует лишь тогда, когда идут открытые боевые действия. Получив передышку от Волдеморта, Дамблдор распускает организацию, хотя мог бы подготовиться к возрождению Темного Лорда – ведь директор знал об этом по не исчезнувшей Метке с руки Мастера Зелий. Вместо этого он все пускает на самотек, ожидая, когда же Избранный и Волдеморт сойдутся в смертельной схватке. А чем занимается Орден? Правильно, он снижает смертность среди мирного населения. Вот в чем его истинное назначение. Остановка войны – не ее предотвращение! – лишь благородное прикрытие.
И опять-таки всплывает вопрос о противостоянии. Зачем? Зачем нужна эта непрекращающаяся война? Ради каких высоких целей? Почему из Слизерина намеренно делают факультет, выпускающий темных магов – ведь лучше быть, чем слыть, как говорится? Почему Магию так упорно делят на черную и белую, не видя, что она полна полутонов?..
Зельевар потряс головой. Очень неприятные вопросы. Очень темная история. Сумеет ли он сдержаться и не сломаться, проходя этот шестой круг Ада? Кстати, а ведь красиво получается: по мере своего становления как темного мага, молодому профессору достались на преодоление пресловутые Семь Кругов. Обмен телами, изнанка школьной жизни, изнанка жизни Пожирателей и Волдеморт в «неофициальной» обстановке, осознание себя, как темного волшебника, понимание масштабов шахматной партии Дамблдора... Что ему осталось пройти? Правильно: увидеть изнанку светлой стороны и узнать свою настоящую фамилию. И все! Вот они, семь кругов Ада, словно точно по списку... Пройдя их, по легенде, душа грешника получает возможность переместиться в Чистилище. Интересно, что станет Чистилищем для Гарри? Неужто Темные Искусства?..
Ох, что-то его несет не туда. С такими мыслями недолго вернуться к статусу Избранного: жизнь как по нотам льется, то судьба явилась парафразом легенды о короле Артуре, то Семь Кругов Ада с Чистилищем мерещатся. Впрочем, то, через что прогнал Гарри Дамблдор, сделало Поттера довольно крупной фигурой и вполне вероятно, что Магия предъявит к нему повышенные требования. В двенадцать лет определиться с «окрасом», в тринадцать – освоить телесного Патронуса, в шестнадцать – вплотную приблизиться к званию Мастера Зелий... А если учитывать, что Гарри еще и пережил прицельную Аваду, то становятся очень даже возможными некие обязательства, которые на себе несут все сильные маги. Как там говорил Эйвери? Колдовство заставляет Магию циркулировать в мире, и эта циркуляция обеспечивает в какой-то мере жизнь на Земле. А чтобы Магия циркулировала достаточно резво, нужно, чтобы темные и светлые заклинания, обряды творились регулярно. А если учитывать, что большинство так называемых темных или светлых заклинаний не являются бытовыми, а значит, повсеместно используемыми...
Декан прикрыл глаза. Ларчик-то просто открывается. Для того чтобы обеспечить пресловутую циркуляцию, нужны активные магические действия, а достигается нужная активность или с помощью энергетически мощных жертвоприношений, или во время войны. А так как жертвоприношения считаются в современном мире явлением крайне аморальным...
Что ж, тогда противостояние факультетов, с последующей проекцией оного на взрослую жизнь, имеет смысл. Но поскольку война не может длиться вечно, на сильных магах лежит обязанность создавать мощные артефакты, экспериментировать с магией, - поддерживать циркуляцию мирным, так сказать, путем.
Но тогда чем занимается Орден Феникса?! В этом случае не имеет смысла рьяно защищать мирное население, ибо тогда процент используемой магии падает в геометрической регрессии! Население должно само применять всевозможные защитные, маскировочные, боевые чары и заклинания! И если Дамблдор это осознает, то тем более бессмысленно дарить веру в то, что все и вся защитит некий Избранный! Знание о том, что на страже спокойствия стоит сам Гарри Поттер, лишает магов определенной бдительности... Нелогично.
Вот черт! Со всеми препетиями деканской жизни Гарри буквально зациклился на логике. Что ж такое... Влияние Снейпа, не иначе. Хотя анимаг мог позволить себе посходить с ума, да... Не без этого. Ох, как же молодому профессору хотелось расслабиться и повалять дурака! Как же хотелось плюнуть на все и пойти, поиграть в снежки с Роном и Гермионой, а потом, промокнув и замерзнув, сбежать в подземелья, где бы Снейп в который раз указал ему на его настоящее место – за школьной партой. Никаких тебе Героев, никаких шрамов, никаких перепалок с Минервой по поводу снятых баллов... Никаких Леннонов, пытающихся затащить тощую зельеварческую тушку в холодную постель. Никаких студентов, с маниакальным блеском в глазах подстерегающих несчастных преподавателей за каждым углом. И прекрасная возможность с чистой совестью пойти и поискать очередных приключений на задний ум! Слова Снейпа об Основателях задели Гарри за живое, и если бы не весь этот дурдом, вызванный в его жизни переселением душ, он бы обязательно наведался в Тайную Комнату. В последнее время он начал сомневаться, что Слизерин затеял диверсию с василиском только ради того, чтобы изжить грязнокровок из Хогвартса, а значит, Комната была предназначена не только для логова змеи. А для чего – было бы интересно выяснить прямо на месте. А еще очень хотелось пообжиматься с какой-нибудь фигуристой девушкой по темным уголкам, нацеловаться всласть...
Но нет, на Гарри сейчас лежит вполне реальная ответственность, тут уж не до безумств. Воистину, все познается в сравнении – еще год назад он бы отдал все самое ценное за то, чтобы по-настоящему отвечать за свои поступки и за свое «предназначение», а сейчас, прочувствовав всю тяжесть взрослой жизни, отчаянно желает вернуться в свое бесшабашное юношество. Сейчас, когда у него со Снейпом сложились весьма теплые отношения, Гарри мог рассчитывать на возможность – по возвращению в свое тело, разумеется – почувствовать себя обычным подростком, активно исследующим себя и мир, и знающим, что за спиной у него не глухая пустота, но сильный взрослый человек... Профессор глухо выругался. Он выдержит все, пройдет и оставшиеся два круга Ада, и Чистилище, - но не ради спокойствия этого гребанного мира, нет! Но ради одной этой возможности. Ради этого он будет держаться до последнего. Орден Феникса? Пожалуйста! Темные Искусства? Легко! Все, что угодно, господа высшие силы.
Мозг заработал с новой силой, словно отчаянная решимость Гарри вскрыла потаенные резервы души и тела. Чтобы возможность стала реальностью, нужно увидеть подоплеку свершающихся событий. Часть уже выяснена – действительно, ради того, чтоб Магия жила, стоило пожертвовать дружбой Слизерина и Гриффиндора. В конце концов, в противостоянии идет развитие. Но где берет исток история нынешнего противостояния? Если подумать, в войну вовлечен очень узкий круг людей, и все они связаны между собой. Получается, идет не война, а выяснение отношений. Но ведь с чего-то же все началось, верно?
Основной ключевой фигурой является здесь, конечно же, Дамблдор, - рассуждал Гарри, привязывая к лапке совы посылку. – Он побеждает темного мага, по силе которому не было равных на протяжении как минимум двух столетий. И уходит преподавать в Хогвартс. Если предположить, что Дамблдор метил на место директора изначально, то такой ход вполне логичен. Однако история с Томом Риддлом заставляет задуматься. Волдеморт стал Темным Лордом не просто так, и он, кстати, еще в школе развязал тихую войну с Альбусом. Это случайность или очередная интрига? В случайность, после всех логических выкладок касательно Мародеров, Гарри не верил, но смысл предполагаемой интриги не видел в упор. Что, Магия настолько застоялась, что ей потребовался «пинок» в виде Темного Лорда и войны как следствие? Ну что за чушь! А ведь если Дамблдор «наставил на путь истиный» Риддла, то получается только так. Снейп предположил, что Волдеморт – что-то типа неудавшегося эксперимента, но какой тут может быть эксперимент?! В ЧЕМ он заключался? В воспитании идеального человека?
Ладно, допустим, Темный Лорд есть следствие неких махинаций Дамблдора. Годы спустя Альбус понимает, что Волдеморт становится слишком большой угрозой для общества, или додумывается еще до чего-то. И с поступлением в Хогвартс ярчайших личностей – Мародеров и Снейпа, принимается за активные действия по организации... хм, он что, с гениальной точностью расчитал появление Избранного? Предвидел, так сказать? Пустил на переработку десятки судеб, и все ради того, чтоб появилась мощная приманка-буфер для Темного Лорда?
Нет, что-то некрасиво получается. Дамблдор стремится к гармонии в этом мире, - отсюда его любовь к магглам и всепрощение. Может быть, он просто не стал мешать Тому Риддлу на пути его становления Темным Лордом? А зачем такое попустительство? В чем причина?.. И почему потом Дамблдор затеял выпестовывание Избранного убийцы Лорда?
Так. Явно не хватает информации. В кратчайшие сроки следует выяснить, зачем Дамблдор сначала не мешает становлению нового Темного Лорда, а затем затевает многоходовую комбинацию, выводя в «дамки» Гарри Поттера, а значит, нарушая равновесие в войне в сторону Света. У Волдеморта «дамки» нет, Беллатрикс метит максимум на ферзя, а Снейп не считается в силу своего двойственного положения на «шахматной доске».
И еще... касательно высших сил... Почему Хогвартс, обладающий магическим разумом и вечно невмешивающийся в дела студенческие, вдруг прикрывает Гарри и Снейпа перед Дамблдором - директором? Замок посчитал, что Альбус переступил границы дозволенного?.. А непонятное поведение Грима – это что еще за глюк сознания?
И последнее. Что такого сделал Джо О’Леннайн, что Снейп бросился расцарапывать ему лицо?
Мозаика почти сложилась. Осталось найти один-единственный фрагмент, и все встанет на свои места. Но вот предоставить этот фрагмент может только тот, кто уже прошел через подобную мясорубку.
Кажется, пора навестить Геллерта Гриндевальда.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:49 | Сообщение # 109
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 26. Горькая правда
Ахтунг: моя неофициальная гамма вышла в официальные, посему позвольте представить второго вредного и придирчивого редактора - Tansan!

Shizuka, с Днем Рождения!

__________________________________________________________________

Завтрак прошел довольно оживленно. Вернувшие себе способность связно мыслить с помощью чашечки ароматного кофе, студенты оккупировали однокурсников, учавствовавших в поисках первогодок. Видимо, вчера вечером у спасателей не нашлось времени на рассказы; впрочем, Сев их прекрасно понимал. Зато теперь любопытные школьники наверстывали упущенное: вокруг участников экспедиции сосредоточился, кажется, весь Хогвартс вместе с привидениями. Ради захватывающих подробностей плюнули даже на принадлежность юных спасателей к какому-либо факультету – иначе объяснить вопиющее присутствие гриффиндорцев за столом Слизерина и слизеринцев за столом Гриффиндора было невозможно. Особый фурор произвел рассказ когтевранца Фоссета. Что ж, неудивительно, ведь на его долю выпало самое интересное... Через некоторое время преподаватели обратили внимание на то, что в Зале царит восхищенная тишина, в которой раздается лишь звонкий тенорок юного спутника Сева и Леннона:
- ... Ну, я тогда его спросил, может, Авадой шарахнуть...
- Ты? Снейпа?! И он тебя не прибил на месте?
- А что, он же темный маг? Значит, ему заавадить как раз плюнуть! Ну и вот, а Леннон сказал, что Авада для нежити как для блондинки монография по высшей трансфигурации...
- Северус, я тебе не завидую, - склонилась к коллеге МакГонагалл. – Тебя сегодня раздерут на сувениры.
- Не успеют, - негромко фыркнул зельевар. – Собрание Ордена сегодня?
- Ах да, - улыбнулась декан Гриффиндора. – Но отсрочка лишь раздраконит юные умы.
- Что поделать, понедельник – день тяжелый.
Минерва тихо рассмеялась, склонив голову.
Немного погодя Сев осторожно выскользнул из Зала в дверь, находящуюся за учительским столом. Она вела в небольшую комнатку, где преподаватели перед обедом иногда оставляли книги, с которыми потом окапывались в учительской, свитки домашних работ, что-то по мелочи. Из этой комнатки декану Слизерина было как нельзя удобнее добираться до своих апартаментов: по винтовой лестнице он спускался в родные казематы, а уж там... Полумрак подземелий, серо-голубой магический огонь в факелах и танцующие на стенах тени позволяли одетому во все черное Снейпу незаметно возникать пред студентами: он просто растворялся в игре теней и света. При желании, зельевар мог пройти по своим владениям незамеченным, даже без использования магии, и Сев давно подозревал, что студенческие байки о вампиризме декана Слизерина основываются именно на умении оного бесшумно ходить и возникать буквально из ниоткуда. Но сейчас все были в Большом Зале, слушая захватывающую историю Фоссета, и молодой профессор не думал скрываться. Едва ли не вприпрыжку добежав до своего класса, Сев юркнул в лабораторию, где его дожидались пять зелий для Больничного Крыла, ставшие фирменным блюдом подземелий сосиски, и выспавшийся на все девять жизней вперед Снейп.
«Фоссет станет местной знаменитостью», - заметил анимаг вместо приветствия. – «А в Хогвартсе появится новая легенда»
- Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось, - махнул рукой Гарри. – Пусть творят, что хотят, только бы в Запретный Лес больше не совались. Я согласен даже на «нашу новую знаменитость» и перешептывания по этому поводу на уроках...
«Профе-е-е-ессор!» - ехидно протянул Снейп.
- Сэр, я вот тут подумал... – не обратил внимания на подначку молодой маг. Отдавая дань традиции, сделал паузу, ожидая, когда прозвучит шпилька по поводу наличия у гриффиндорца мозгов. Кот молчал, и Гарри поинтересовался: - Скажите, а мы можем навестить Геллерта Гриндевальда?
«Тебе одного Темного Лорда мало, ко второму решил в гости зайти?»
- Ну... Сэр, смотрите, что у нас получается, – зельевар вскочил и принялся наматывать километры по лаборатории – еще одна привычка, перенятая у Снейпа. – Дамблдор затеял масштабную интригу...
Анимаг выслушивал логические выкладки подопечного с нескрываемым интересом, пока Гарри не дошел до Мародеров. Тут молодой маг с изумлением увидел, как черный кот катается по полу, фыркая, суча лапами в воздухе и явно умирая от хохота. Зрелище было фантасмагорическое. Причем, поражал не столько давящийся фырканьем кот, сколько сам факт того, что Снейп может столь откровенно веселиться. Впрочем, Гарри до сих пор не мог избавиться от некоторых стереотипов, касающихся наставника.
«Ой, не могу!!!» - взвыл Снейп, когда немного пришел в себя. – «Интрига Дамблдора!.. Война с Мародерами!..Ха-ха-ха!»
- Я идиот, знаю, - обиделся молодой профессор.
«Ты не идиот», - фыркнул анимаг. – «Ты просто... юный гриффиндорец. Война с Мародерами разгорелась еще в Хогвартс-Экспрессе. Я имел несчастье продемонстрировать свою осведомленность в Темных Искусствах, и слово за слово разгорелась ссора. После того, как я и Мародеры оказались на враждующих факультетах, стычка оказалась поводом цепляться друг к другу и дальше. Ты знаешь мой характер, да и твой отец не был ангелом... Уверяю тебя, мы сцепились не на жизнь, а насмерть уже к Рождеству, причем без посторонней помощи. И почему ты считаешь, что Мародерам многое прощалось? Мы не вылезали из отработок, факультеты то и дело уходили в минус, а в 1976 году впервые за двести лет кубок школы выиграл Пуффендуй, потому что за неделю до конца учебного года я и Джеймс Поттер устроили дуэль на уроке трансфигурации. Слизерин и Гриффиндор потеряли разом по 150 баллов... Нас наказывали, если ловили на месте преступления, поэтому та сцена на озере, которую ты видел в моем Омуте Памяти, действительно сошла Мародерам с рук, ведь профессура проверяла экзаменационные работы, и ей было не до студентов. Но такое случалось редко. Что до истории с Визжащей Хижиной, то это единственный случай, когда в наши разборки вмешался Дамблдор. Но речь шла об исключении из школы оборотня: вылези на свет правда о люпиновском проклятии, и он вылетел бы за пределы Хогвартса уже на следующее утро, не говоря уж о неприятностях лично для директора. А ведь Люпин меньше всех был виноват в инциденте, а Альбус не станет отчислять студента без очень и очень веских причин. Джеймс и Блэк никогда бы не сдали друга, а я вполне мог разболтать. И меня поставили перед выбором: или я молчу в тряпочку, или собираю вещи. Разумеется, я выбрал первое. А твои умозаключения по поводу Питера Петтигрю просто смешны! Я разговаривал с ним перед распределением. Питер очень комплексовал по поводу своей трусости и считал, что пребывание на Гриффиндоре сделает его храбрецом. Если очень попросить, Шляпа отпустит тебя на выбранный тобой факультет – ведь это твой осознанный выбор. Вот таким образом Петтигрю попал в ваш львятник. Впрочем, ему это не помогло, как трусом был, таким и остался. Но он боготворил Джеймса Поттера, буквально преклонялся перед ним, стал буквально его тенью, и незаметно влился в компанию Мародеров, где был эдаким придворным шутом. Питер всегда стремился быть ближе к тем, кто наделен властью, реальной силой, поэтому вполне закономерно, что он переметнулся к Лорду», - Снейп покачал головой. – «Ты все еще пытаешься оправдать Мародеров. Отпусти их – это не твое прошлое, и тебя оно не касается»
Гарри убито кивнул:
- Не уверен, что получится... А что с ложным Пророчеством? Ведь Дамблдор подстроил сцену в «Кабаньей Голове» для вас, а позже подсунул Питера Джеймсу в Хранители, зная заранее, что тот предаст! И таким образом искусственно создал Избранного!
Снейп сочувственно взглянул на подопечного:
«Мистер Поттер, Избранный получился потому, что Пророчество – истинно»
Молодой маг ахнул.
- Но как же так?!
«Подумай сам, Гарри», - кот вздохнул. – «Дамблдор при всей своей гениальности не мог предвидеть и рассчитать появление Избранного - до тебя еще никто не переживал Аваду. Думаешь, ты единственный ребенок, за которого отдала жизнь мать? Ничего подобного. В те годы вырезались целые семьи, было немало прецедентов, когда родители сами подставлялись под Аваду, пытаясь уберечь детей. И никто не выжил! Я до сих пор не могу понять, зачем Магии понадобился ты, как противовес Темному Лорду. Поверь, Лорд не единственный темный маг, когда-либо стремившийся к власти и огромным знаниям, и по своей силе он далеко уступает тому же Гриндевальду. Таких, как он, были десятки, если не сотни, и каждый стремился переделать волшебное сообщество на свой лад - с разным результатом, а иногда и вовсе без оного. Умирали Лорды тоже по-разному: когда от руки врага, когда с помощью последователей, а когда и своей смертью. Но впервые за всю историю волшебного мира для убийства Темного Лорда потребовался некий Избранный. Это нельзя было ни спланировать, ни предсказать. То, что Избранным стал именно ты - случайность. Или какая-то закономерность, понять которую нам не дано»
- Но... но... – Гарри не находил слов. – Но ведь у нас с Волдемортом на двоих – одна кровь, моя! И защита моей мамы тоже одна на двоих. Мы просто не сможем убить друг друга!
«На дуэли – безусловно», - согласился Снейп. – «Вы, согласно Пророчеству, равны еще и по силе, поэтому открытый поединок окончится гибелью вас обоих. Но ведь есть и другие способы убийства: проклятие, яд, нож в спину...»
- Погодите-погодите, - замотал головой Гарри. - Так. Допустим, Пророчество верно. Ну хорошо, не допустим, а верно по-настоящему. Но ведь мне совсем необязательно убивать Темного Лорда! Ни один из нас не сможет жить спокойно... да и черт с ним, с покоем! Хотя, он-то точно не успокоится. Столько смертей... Хорошо, я... хорошо. Но тогда какого черта я жил с Дурслями?! Неужели неясно, что если бы меня с детства обучали магии, у меня было бы больше шансов выжить!
«Во-первых, Поттер, это было сделано в целях безопасности. Фиделиусу после гибели твоих родителей никто не доверял, и самым надежным способом сохранить тебе жизнь до поединка с Лордом оставалась кровная защита. Но твой крестный вполне мог обеспечить тебя этой защитой, а заодно адаптировать в волшебном обществе. Научил мародерским трюкам, боевой магии, что дало бы тебе неплохие шансы выжить, а по мысли Дамблдора, я так полагаю, ваша совместная гибель даст куда больший эффект. Во-первых, твой образ романтизируют, ты станешь настоящей легендой, тебе будут подражать. Таким образом, как мне кажется, Дамблдор пытается сбить влияние на юные умы соблазнительных в своей запретности Темных Искусств. Зачем Искусства, если Гарри Поттер – светлый маг?.. Во-вторых, как ты правильно заметил уже, Альбус хочет подарить современному волшебному миру по-настоящему волшебную сказку о Настоящем Герое, извини за тавтологию. Воевавшее поколение сменится новым, которому предстоит жить уже в другом мире. Сейчас мы деградируем, Гарри, - в голосе Снейпа явственно зазвучала горечь, - зачем Министерству умные маги? Они могут поднять бунт. Значит, надо упростить школьную программу, учить Защите от Темных Сил и Искусств, а не основам Темной и Светлой магии, свести количество независимых боевых магов к нулю, сделать запретное знание доступным лишь для верных Министерству авроров. Беззащитному обывателю легко навязать любую политику, ибо максимум, на что он будет способен - это письменная жалоба чиновникам. Вот чему пытается противостоять Альбус. Но дети рано или поздно задумываются над сказками и легедами, и есть вероятность, что однажды кто-нибудь скажет: «Дурак он был, а не герой! Самонадеянный, упертый идиот. И сам лег, и друзей положил, нет бы головой подумать». И тогда медленно, но верно, будет взят курс на обдумывание своих поступков, на извлечение - в кои-то веки! - уроков из прошлого...»
- Получается, к Дурслям меня засунули, чтобы я не умел работать ни мозгами, ни палочкой?
«Именно. Кроме того, тебя научили не любить самого себя. Ты не осознаешь истинной ценности своей жизни, потому что в тебя с детства вколачивали сначала мысль о твоей никчемности, а после о твоем предназначении. Эта нелюбовь к самому себе должна обеспечить твой безропотный выход на дуэль с Темным Лордом, в которой вы оба погибнете»
- Сэр, я запутался. Так мне идти на дуэль с Лордом или не надо?
Кот вздохнул
«Погибать при этом точно не стоит - от тебя живого нынче куда больше толку. Чем хороши Пророчества - трактовать их всегда можно в меру развитости воображения. «Погибнуть от руки другого» не значит быть уничтоженным физически. Скажем, Темный Лорд погиб, а Том Реддл остался»
На некоторое время воцарилось молчание. Гарри переваривал полученную информацию, Снейп невозмутимо вылизывался, ожидая реакции молодого зельевара. Наконец, тот кивнул:
- Хорошо. Дамблдор говорил, что моя сила кроется в способности любить. Как это мне поможет убить Темного Лорда – не знаю, но пока повременим с предположениями. И все-таки, мы можем навестить Гриндевальда?
«Зачем?»
- Он был Темным Лордом, - пожал плечами Гарри. Значит, может сказать, зачем сразу после него миру потребовался Волдеморт, и почему было произнесено Пророчество. Вопрос в том, захочет ли он объяснять? Скажет ли правду?
«И знает ли ее вообще», - проворчал кот.
- По крайней мере, может предполагать, а предположения бывшего Темного Лорда могут нам очень пригодиться. Нужно придумать, чем заплатить за информацию.
Кот фыркнул.
«Деньги Гриндевальду не нужны, артефакты ты не достанешь...»
- Я имел в виду - отплатить за знания знанием, - невозмутимо ответил декан. – Я попрошу Гермиону, чтобы она поискала информацию о жизни Геллерта Гриндевальда... Нет. Пусть она поищет информацию о жизни Альбуса Дамблдора! Дамблдор победил Темного Лорда, а ведь это кое-что да значит! Может быть, они были как-то связаны между собой? Не мог же директор просто так пойти и завалить Гриндевальда! – Гарри запустил руки в волосы и заметался от стола к котлу и обратно. – На все должна быть причина... Да...
«И где мисс Грейнджер будет искать такую информацию?» - поинтересовался кот. – «Столь деликатные вещи в книгах не написаны»
- А рассказать кто-нибудь может? – лихорадочно соображал Гарри. - Кто-нибудь, кто знал Дамблдора до начала войны с Гриндевальдом?
«У Альбуса, насколько я знаю, есть брат... Абефорт Дамблдор», - осторожно заметил Снейп.
- Абефорт?! Хозяин «Кабаньей Головы» в Хогсмиде? – резко затормозил декан, взмахнув полами мантии.
«Он самый»
- Можно будет у него спросить... под предлогом того, что Альбус ничего не рассказывает мне... то есть, Гарри Поттеру о том, как именно угрохать Темного Лорда... Не желает делиться опытом, так сказать!
«И спрашивать, разумеется, пойдешь ты»
- Профессор, я, может, и идиот, но не совсем еще дурак! – возмутился Гарри. – Вы мне сами рассказывали, что вас спалил именно Абефорт, когда вы шпионской деятельностью в «Голове» занимались! Нет, пойдет Гермиона.
«Я с ней», - заявил кот.
- Простите?..
«Ты, Поттер, сейчас уходишь на собрание Ордена Фенкса. Альбуса не будет, а значит, внеплановую отлучку мисс Грейнджер в Хогсмид никто не заметит. Вашу мантию-невидимку никто не брал, я надеюсь?»
- Н-нет, она лежит в моем сундуке...
«Отлично. Под ней ваша подруга доберется до Хогсмида без приключений. Я пойду с мисс Грейнджер, изображая ее фамилиара. Возможно, мне удастся понять несколько больше, чем скажет Абефорт»
- Кот Гермионы – рыжий, - хихикнул Гарри.
«Меня нетрудно перекрасить заклинанием!», - прошипел Снейп, явно ощущая себя неуютно перед необходимостью оказаться лохматым отвратительно-ярким книззлом.
- А вы уверены, что Абефорт что-то расскажет, да еще и не сдаст нас Альбусу?
«Не уверен. Но на крайний случай есть Obliviate», - вздохнул анимаг.
Заговорщики переглянулись. Помолчали. Прониклись трагизмом перспективы. Гарри молча потянулся за пергаментом и чернилами – писать письмо Гермионе. Вызов от директора мог прийти в любую минуту, и декан справедливо опасался, что не сумеет поговорить с подругой тет-а-тет. Но это было и к лучшему: на бумаге мысли излагались куда как складно и лаконично, так что вся просьба уложилась всего в четыре предложения. Добавив в постскриптуме, что в напарники к девушке напросился Снейп, которому не мешало бы изменить колер шерсти с черного на рыжий, декан подозвал миниатюрную сову по имени Асфодель – неизменную посыльную Северуса. Это существо с огромными, вечно удивленными глазами и торчащими в разные стороны перьями, жило у зельевара в лаборатории, чтоб быть всегда под рукой хозяина. Сейчас это оказалось очень кстати: как только Гарри привязал к лапке Асфодели письмо и наказал ей особо не светиться в школьных коридорах, у стола материализовался уже знакомый серебристый феникс:
- Северус, будь добр, поднимись ко мне в кабинет.
- Началось!.. – недовольно пробурчал декан, выпуская сову в коридор и выходя следом. – Удачи вам, сэр!
«И тебя туда же, Поттер»
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:50 | Сообщение # 110
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 27. Орден Феникса
Вышагивая по малолюдным коридорам Хогвартса, Сев размышлял. То, что сказал ему Снейп, с ног на голову переворачивало ставшее привычным за два месяца видение мира, но молодой маг не винил наставника. Мастер Зелий поступил мудро, дождавшись, когда подопечный наберется определенного цинизма, и только тогда открыв горькую правду. А ведь если бы Гарри узнал об ошибочности своих суждений раньше, то он бы вполне мог сломаться и опустить руки. Но теперь... а что теперь? Предупрежден – значит, вооружен.
А ведь Сев узнал куда больше, чем Снейп ему рассказал! Если Пророчество относительно истинно, то тогда получается, что отец Гарри – совершенно необязательно из Ордена Феникса. Ведь как можно «бросить вызов»? Совершенно необязательно сойтись на дуэли или сорвать крупномасштабную операцию! Вызовом может стать что угодно: сокрытие важной информации, предательство во всех его вариантах... Или, как в случае с Лили Поттер, зачатие ребенка, который по срокам своего рождения попадает под Пророчество. Сейчас, сопоставляя факты, Сев понял одну немаловажную вещь: Пророчество было сделано летом, до начала учебного года, но по срокам зачатие выпадало на конец октября. А учитывая, сколь трепетно маги относятся к датам, подобным Хэллоуину... Что ж, зачатие в этот день, так или иначе, обеспечивает рождение сильного волшебника, хоть это и рискованный шаг. Тридцать первого октября границы между мирами стираются, и предугадать, как проявит себя сила у зачатого в этот день малыша, просто невозможно... Но если предположить, что несколько пар все-таки решили рискнуть, и в это время стало известно содержание Пророчества... Кто-то, конечно, решил, что пусть наследник и не будет сильным магом, лишь бы семья цела осталась, а кто-то – Лонгботтомы и Поттеры – все-таки пошли на это. Зная содержание Пророчества!*.. Что из этого следует? А то и следует: эти смельчаки сами, добровольно, выполнили обязательное условие – зачатие предполагаемого Избранного. Вот вам и вызов Темному Лорду. При этом Джеймс Поттер по каким-то причинам отцом быть не мог, а вот тот, кто обеспечил ему и Лили сына, сам вольно или невольно бросил ТРЕТЬЮ перчатку Волдеморту. Логичный вопрос: а что же было в первые два раза? Известно, что супруги Поттеры и Лонгботтомы участвовали в срыве двух крупнейших операций Темного Лорда, но кроме них воевали и другие волшебники. В принципе, не будь Пророчество оглашено, рожденных в июле было бы куда больше, ведь за всю войну не могли же только четыре человека бросить вызов Волдеморту!
Итак, Лонгботтомы и Поттеры решаются на риск. Учитывая, что все четверо – выпускники Гриффиндора, вполне вероятно, что решение поставить под угрозу свои жизни продиктовано благородным желанием дать миру шанс, так сказать, избавиться от Волдеморта навсегда. Не зря же Пророчество-то сделано!.. И обе пары зачинают на Хэллоуин.
А вот отсюда тянется и другая ниточка. В это время мир мертвых особенно сильно перекликается с миром живых. Гарри был зачат на кануне Самайна, и в это же время через два года пережил Аваду. Получилась эдакая двойная связь с тем светом. Что ж, неудивительно, что Грим в его присутствии повел себя как игривый щенок – почувствовал, видать, «своего». Сев не удержался и фыркнул: и тут он отличился. Даже нормальным темным магом стать не сможет. Видать, скоро проснутся способности к некромантии, некромагии, или что там связано с мертвецами. Будет он Мастером Зелий, а по совместительству каким-нибудь Повелителем Душ... Ладно, черт с ним. Возможно, некромантом он и не станет, все-таки это было смелым предположением. А вот некоторые «потусторонние» способности у него вполне могут проявиться. Возможно, именно благодаря им Гарри сумел отогнать сотню дементоров от Сириуса, сдержать напавшего на Леннона Грима... Стать объектом влюбленности Миртл! – декан аж остановился, пораженный догадкой. Привидения в Хогвартсе не особо контактировали с учениками, но сколько себя он помнил, Гарри чуть ли не ежедневно перекидывался парой фраз то с Почти Безголовым Ником, то с Толстым Монахом, и даже Кровавый Барон как-то поприветствовал его. А на первом курсе Гарри сумел обмануть Пивза, притворившись Бароном! Пивз – полтергейст, неужели он не сможет отличить живого человека от привидения?! Тогда никто не обратил внимания на это, а потом было не до Пивза с его странностями. Зато сейчас Сев понял, почему полтергейст повелся на уловку Гарри. Если предположить, что Пивз почувствовал некую... ну, пусть будет магию, то его ввел в заблуждение окрас этой магии. Мало того, что априори темный, так еще и отдающий смертью! А учитывая, что Гарри – сильный волшебник, то его... хм, аура перебила ауры Рона и Гермионы, плюс ко всему защитные чары мантии-невидимки. А мантия-невидимка, кстати, по легенде –дар самой Смерти.
А ведь ларчик-то просто открывается! Нет, все-таки никакой Гарри не некромант, а всего лишь маг, тонко чувствующий различные проявления Смерти. Может быть, даже имеющий некую власть над ними, но не более того. Эдакий первый среди равных.
А стань Гарри светлым магом, к чему его упорно подталкивает Дамблдор, то его магическое поле пришло бы в мощнейший дисбаланс! Смерть все-таки относят к темной магии, как ни крути. Интересно, директор знает о том, что заставляет Гарри буквально насиловать себя?.. Что ж, чего не сделаешь ради воплощения в жизнь заветной сказки.
Буркнув пароль горгулье, Сев поднялся по винтовой лестнице к кабинету директора. Дамблдор уже ждал его, держа в руках потрепанный учебник астрономии – портал.
- Я думал, ты пойдешь через камин, - мягко попенял на задержку Альбус.
- Проветривался, - отмахнулся декан, прикасаясь к книге. Портал сработал в то же мгновение, и маги оказались в холле дома Блэков. Дамблдор прошествовал на кухню, откуда доносились голоса членов Ордена, а Сев потрясенно замер, прислушиваясь к ощущениям. Хоть он бывал здесь не раз, и до, и после обмена телами со Снейпом, ни разу не ощущалось ЭТО.
Было такое чувство, как будто бы декана рассматривали, изучали, пытались понять, стоит ли доверять чужаку. По ладоням и лицу прокатилась странная прохлада. Едва уловимо потеплела снейпова палочка, и неожиданно все закончилось. «Признали!», - понял зельевар. Дом перестал давить, исчезло ощущение опасности, и декан почувствовал себя на удивление уютно. Что ж, все верно – в чьем бы теле он ни находился, он все оставался хозяином этого места. Но теперь, похоже, его приняли с распростертыми объятиями.
Подумав, что после собрания не мешало бы пройтись по дому, зельевар поспешил на кухню. Здесь уже сидели почти все «рыцари некруглого стола» Ордена, как выражался Снейп: старшие Уизли, Люпин, Грюм, Тонкс и Кингсли. Сева поприветствовали кивками. Дождавшись, когда он устроится в своем темном углу, Дамблдор негромко заговорил:
- Я думаю, обойдемся нынче без официоза.
- Давно пора бы, - буркнул Грюм.
- Насколько я понял, Министерство попыталось заслать к Пожирателям своего шпиона под Оборотным зельем? – проигнорировал Аластора директор.
- Да, аврора Долиша, - поднялся Кингсли. – Нам удалось задержать младшего МакКиннона, и под его личиной Долиш должен был проникнуть в лагерь Пожирателей.
- Значит, это был Долиш... – задумался Альбус. – Что ж, его убили сразу же, как он аппарировал к Тому. Долиш не учел, что МакКинноны – чистюли, и умудрился чем-то перепачкаться. Это выдало его с головой.
- Глупая была затея! – заявил Грюм. – Темный Лорд не дурак, чтоб к нему можно было сунуться под Оборотным.
- Министерство желает иметь свои уши в стане Пожирателей, - вздохнул Кингсли. – Более того, каким-то образом Скримджеру стало известно о существовании Ордена Феникса, а так же о том, что у нас есть шпион. – Тут взоры присутствующих обратились на Сева. – За сотрудниками Министерства ведется слежка, министр желает «взаимодействовать» с нами. А проще говоря – прибрать Орден к рукам, как бесплатное пушечное мясо. Боюсь, я и Тонкс не сможем появляться на собраниях, и это как минимум. Аластор вот уже сорок лет считается лучшим и наивернейшим сотрудником Аврората, поэтому он пока вне подозрения. Снейп, ты знал об этом?
Обращение было достаточно неожиданным. Сев счел лучшим прикинуться дурачком:
- Почему ты так решил?
- Слишком удачно ты промолчал о месте проведения самайновского жертвоприношения, - обрубил Кингсли. – Насколько мне известно, ты должен был передать Альбусу координаты вашей ставки, после чего Аврорат начал бы массированное наступление на нее. Если бы это произошло, мгновенно вычислили бы мою принадлежность к Ордену Феникса. Нынешний министр не скупится ни на что, меня бы допросили Невыразимцы, а уж они умеют обходить даже Непреложный Обет.
Маги выжидательно уставились на шпиона. Сев озадаченно молчал. Он-то помнил, как банально забыл зачарованный галлеон, по которому следовало передать координаты месторасположения лагеря Пожирателей, и как потом ругал себя за это. Всю неделю декан не раз возвращался к мысли, а не привела ли его забывчивость к катастрофическим последствиям, и тут вдруг выяснилось, что все наоборот!.. Вспомнив свои умозаключения по поводу Хэллоуина, Сев мысленно усмехнулся: похоже, это просто его день. Иначе объяснить такую удачу невозможно.
Но что отвечать-то Кингсли? Правду? Не поверят – Снейп шпион с почти двадцатилетним стажем, он не прокалывается на мелочах вроде «забыл» и «не подумал». Солгать, что знал? Закономерный вопрос – а откуда? «Догадаться» было невозможно по определению: на момент проведения жертвоприношения никто не знал, кто станет министром, и уж тем более никто не мог предположить, что Скримджер еще до своего официального назначения разовьет бурную деятельность по вычислению членов Ордена Феникса. Оставалось только одно:
- Счастливая случайность, не более. Нет, не знал.
- Воистину, Орден цел до сих пор лишь благодаря Фортуне, - проскрипел Грюм.
- Боги на нашей стороне, - улыбнулся Дамблдор. – Разве это плохо?
- Если боги на нашей стороне, то почему Поттер все еще в коме?
- Северус?
- Мне кажется, что душа Поттера сейчас отделена от тела, ибо имеет еще одну привязку: снитч, - выпалил Сев первое, что пришло в голову. И тут же задумался: а не ляпнул ли он сейчас правду. Но проверить это можно было лишь после того, как будет опробовано зелье Глажганини, поэтому декан не стал отвлекаться на эту интересную мысль. – То, что душа мальчишки не у Темного Лорда – однозначно, но и в теле ее нет. Скорее всего, Поттер сейчас... в свободном полете, так сказать. И есть большая вероятность, что он все подслушивает и делает некие выводы, - не удержался от мелкого хулиганства Сев.
Дамблдор склонил голову:
- Что ж, я думаю, пора мальчику рассказать обо всем. Наверняка у Гарри накопилось много вопросов.
- Альбус, ты ступаешь на скользкую дорожку, - хмыкнул Грюм. – У парня талант, врожденный нюх, если хочешь, на всевозможные интриги и тайны. Если он «взял след», его ничем с этого пути не собьешь. Уверен, он будет задавать тебе самые неудобные вопросы.
- Гарри еще рано знать! – вскинулась Молли. – Он же ребенок!
- Этому ребенку предстоит убить Темного Лорда! – покачал головой Билл Уизли. – Мама, он давно повзрослел.
- О крестражах он в любом случае должен узнать, - вздохнул Дамблдор.
- Не нравятся мне твои игры, старый интриган, - сощурился Аластор. – Отправляешь парня на заклание.
- Это не самая большая жертва, - нахмурился директор. – На кон поставлено слишком много. При нынешней расстановке фигур как никогда близок Рагнарёк, вы это прекрасно понимаете.
- Сам виноват! – рыкнул Грюм. За столом повисла тяжелая тишина. Старый аврор и директор Хогвартса сверлили друг друга испепеляющими взглядами несколько минут, не меньше, пока не вмешался Люпин:
- Хватит обвинений. Что будем делать? Гарри в коме, у Вы-Знаете-Кого фактически развязаны руки...
- Министерство опасается паники, - продолжил отчитываться Кингсли. – Поттер сейчас является неким маячком надежды для простых обывателей. Его кома – как удар под дых. Многие наверняка уверены, что это предзнаменование победы Вы-Знаете-Кого. Уровень преступности со дня на день подскочит на небывалый уровень, возможен обвал экономики – если британцы устроят массовый побег за границу. Соответственно, закроется Хогвартс.
- Не закроется, пока там остается хоть один ученик, - обрубил Дамблдор.
- Известны планы Темного Лорда? – Билл.
- Показательная карательная акция в Косом Переулке через четыре дня, - Сев.
- Пожиратели особо не скрываются. Отвлекающий маневр? – Тонкс.
- Возможно. Тогда истинная цель... Хм. Министерство защищено слишком хорошо, чтобы Вы-Знаете-Кто попытался взять его штурмом. Да и думаю, ему это не надо. Драконий заповедник в Уэльсе? – Чарли Уизли.
- Под Фиделиусом, Хранитель Тайны – кто-то из Невыразимцев, но это лишь слухи, - Ремус Люпин.
- Лаборатории «Амальгамы»?
- Вывезены из страны в Германию.
- Библиотека и хранилище артефактов Камелота?
- Фиделиус.
- «Канон» Мерлина?
- На Авалоне.
- Библиотека и артефакты Инквизиции?
- Там же, где и сама Инквизиция: аббатство Блэкхольм в Диких Землях.
- Блэкхольм?! Разве там – Инквизиция? По-моему, там Основатели Хогвартса учились! – растерялась Тонкс.**
- До основания Ордена Святой Инквизиции в аббатстве действительно находилась Академия Магии. И сейчас находится, инквизиторы не гнушаются дарить знания. Однако добраться туда очень сложно. Аппарировать в тех местах невозможно, так что три дня пути пешком вдоль Гримпенской трясины, потом еще день по Змеиному Урочищу обеспечены любому, - неприятно усмехнулся Грюм. – Туда не так-то просто добраться. Нет, Темному Лорду Блэкхольм не нужен. Пока.
- Хогвартс? – предположил Сев.
- Возможно, - нахмурился Дамблдор. – Министерство сосредоточит все силы в Лондоне, и мы останемся почти беззащитными...
Дальнейшее обсуждение защиты школы растянулось часа на четыре. Сев ничего не понимал в стратегических выкладках Грюма и Кингсли, поэтому упорно отмалчивался. Впрочем, о его существовании, кажется, временно забыли. Молли, которую стратегия тоже не особо интересовала, занялась стряпней, благо размеры кухни позволяли развернуться. Тонкс смущенно поглядывала на Ремуса, из чего декан Слизерина неожиданно для себя сделал вывод: девушке явно нравился Люпин. Оборотень замечал заинтересованные взгляды Нимфадоры и старательно делал вид, что с головой ушел в изучение каких-то планов и чертежей. И все бы ничего, да вот только стоило Тонкс в очередной раз взглянуть на него, как у экс-Мародера загорались глаза – чувства были явно взаимными. «Интересно, - подумал Сев, хихикая про себя, - как долго они будут ходить вокруг да около? С таким смущением – точно года полтора».
Вскоре наблюдать за новообразовавшейся парочкой и суетой миссис Уизли наскучило. Молодой зельевар честно старался не зевать и не таращиться тупо в пространство, но долго так продолжаться не могло. Оглядев кухню в поисках занятия, Сев заметил рядом на столе учебник астрономии, послуживший порталом. Убедившись, что на него никто не смотрит, декан стянул учебник со стола и принялся листать, сначала бездумно, а потом зачитавшись. Написано было интересно, текст перемежался яркими фотографиями, а внизу каждой страницы размещалась небольшая рубрика «Занимательные факты». Сев невольно подумал, что понимает теперь Рона, души не чаявшего в этом предмете. Для зельевара вся астрономия заключалась лишь в положении звезд на небе – некоторые зелья варились только в день солнцестояния, или в тот период года, когда было видно созвездие Ориона. Какой-то сложный полуалхимический состав был прикреплен к положению Сириуса: если Сев правильно запомнил, этот состав следовало начинать варить в тот момент, когда альфа Гончих Псов проходила через эклиптику, или что-то в этом роде. Но как оказалось, астрономия была неотъемлемой частью алхимии и науки по созданию артефактов, что было интересно само по себе...
СТОП!!!
Сев едва не подскочил на стуле: столь внезапной и столь шокирующей была догадка. Перед глазами пронеслась нашумевшая статья в «Пророке»: кто занимался Темными Искусствами и артефактами, а? Кому имена даны в честь звезд на небе?.. Правильно! Единственный род астрономов волшебной Британии - Блэки!
И Годрик Гриффиндор тоже был астрономом. И Хогвартс наверняка строился по каким-то астрономическим законам. А что это значит?..
Сев аж зажмурился от удовольствия: ему в наследство достались огромнейшие знания, которые вполне могут приоткрыть завесу тайн волшебной школы. А главное, будет, чем Рона с Гермионой порадовать. Это просто за-муррр!-чательно!..
Не выдержав, декан чуть улыбнулся. Как чудно переплелись в нем тяга к знаниям (спасибо преподаванию!) и желание потаскаться по ночным коридорам Хогвартса, вопреки школьным правилам!.. А замок ночью чудо как хорош. А на рассвете, когда лучи солнца бьют сквозь витражи и резные арки – так просто шикарно. Но почему он не задумывался о том, что если один из Основателей – астроном, то наверняка в замке есть какие-то привязки к звездному небу? Говорят, Стоунхендж не столько святилище, сколько обсерватория – так почему ж Хогвартс тоже не может быть чем-то похожим? Или не похожим, но кое-какие тайнички в замке точно есть. И найти их может только тот, кто знаком с астрономией. Ну, предположение-то само по себе аховое, но кто знает, кто знает... Создал же Слизерин Тайную Комнату – что, Годрик Гриффиндор не мог сделать то же самое?!
Сев склонил голову, чтоб скрыть волной волос предвкушающую улыбку. Он чувствовал себя гурманом, которому пообещали редкое блюдо: стоит ему только вернуться в свое тело... О, да! Тайная Комната, ночной Хогвартс, заброшенные башни – все это ждет пытливого исследователя вот уже тысячу лет. Боги, да это в разы интереснее, чем квиддич!
Миссис Уизли поставила перед замечтавшимся зельеваром тарелку с овощным рагу. Поблагодарив Молли, Сев принялся за еду, попутно прикидывая, хватит ли ему одного учебного года, чтобы облазить Хогвартс вдоль и поперек с лупой и линейкой. Если зелье Глажганини подействует, то Гарри Поттер выйдет на уроки сразу же после рождественских каникул, а там надо будет нагонять школьную программу. Но если Зелья, Чары и ЗОТИ не вызывали затруднений, то Трансфигурации декан боялся, как огня. Потерю способностей к этой области магии еще можно было объяснить продолжительной комой, равно как и обнаружение способностей к зельеварению, но Снейп предупредил, что высшая трансфигурация для Мастера Зелий может быть просто опасной. Ладно, если ничего не будет получаться – это естественно, но если упорно заставлять себя осваивать сложные превращения, то легко заработать магический срыв. Он был чем-то сродни нервному срыву, только истерил не человек, а магия, в попытке отторгнуть чужеродное волшебство. Это грозило плохим самочувствием как минимум, а как максимум – летальным исходом. Умирать не хотелось, но и отказаться от предмета в середине учебного года не было возможности. Только что вышедший из комы Гарри должен был постепенно терять наследственные способности к Превращениям, резкие изменения не прошли бы для него даром, но Сев уже сейчас трансфигурировал в два захода: с первого раза не всегда получалось создать качественный стул или диван. Обмануть МакГонагалл не представлялось возможным...
А ведь кроме уроков у Сева был намечен целый список книг, которые нужно прочитать к лету («Теория Магии», например), был и Волдеморт, от которого следовало избавиться как можно скорее. Нет, декан не чувствовал себя готовым к схватке с сильным темным магом, но ведь Пророчество-то не зря сделано, будь оно неладно... Следовало найти способ убийства, при котором не сработала бы материнская защита, вместе с кровью Гарри передавшаяся Темному Лорду.
В общем, дел до конца шестого курса было невпроворот. Декан мрачно подумал, что если Темный Лорд не изменит многолетней традиции нападать на Избранного в третьей декаде мая, то будет просто замечательно: если Гарри погибнет, то сможет не сдавать экзамены. А если не погибнет и даже убьет Волдеморта, то сможет выяснить, наконец, кто ж его родной отец и что спрятал в Хогвартсе Гриффиндор.
Тем временем, на кухне закипели самые настоящие страсти: Грюм кричал, что Орден Феникса не помеха Темному Лорду, слишком мала организация для того, чтоб отстоять Хогвартс. Да и вообще, Дамблдор полагается лишь на удачу, ожидая, когда очнется Гарри Поттер. Да и то, очнись парень сейчас, директор бы и пальцем не пошевелил, чтобы толково объяснить Избранному, как именно следует уничтожить Волдеморта. Молли Уизли в довольно резких выражениях заявила, что полностью согласна с директором Хогвартса – негоже окончательно забирать у «несчастного мальчика» детство. Пусть пребывает в счастливом неведении дальше, крепче спать будет. Люпин поинтересовался, не свинство ли это: сохранять иллюзию относительного благополучия, когда все летит в тартары... В конце концов, когда стало ясно, что собрание Ордена превратилось в банальное выяснение отношений, все резко замолчали. Переглянулись.
- Думаю, обсуждение планов стоит отложить на утро, - проговорил, наконец, Дамблдор. – Кто остается здесь на ночь?
Грюм, Ремус и Сев синхронно подняли руки. Директор кивнул, и орденцы стали расходиться, как показалось декану – едва скрывая облегчение. Что ж, видимо, некогда мощная организация была сейчас своеобразным клубом для адреналиноголодающих... Или – если исходить из всего сказанного сегодня – собранием по воспитанию Избранного. По крайней мере, за это говорил тот факт, что Дамблдор воссоздал Орден Феникса только после возрождения Темного Лорда, хотя должен был сделать это много ранее. Обидно, право.
Едва за последним участником собрания закрылась дверь, Сев отложил в сторону учебник астрономии и сложил руки на груди, вопросительно глядя на Аластора и Ремуса. Фениксовцы стояли напротив него с палочками наперевес:
- Кто ты? Где Северус Снейп?
___________________________________________________________________
Nota Bene:

1. Касательно оглашения Пророчества. Мне кажется, что эта информация (о младенце, способном остановить Лорда) просто ДОЛЖНА была быть известна как Ближнему Кругу Волдеморта, так и всему Ордену Феникса. Подробнее об этом будет сказано чуть позже, ибо обоснуй напрямую связан с предыдущими рассуждениями о Магии.
2. Блэкхольм, Гримпенская Трясина и «Канон» Мерлина – уши у этого абзаца растут из моего же миника «Gaudeamus Igitur!», который задумывался как далекий-предалекий приквелл к этой главке
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:51 | Сообщение # 111
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 28. Тени прошлого
Гермиона чувствовала себя Матой Хари, собирающейся на очередное сверхсекретное задание. Подготовка к любой из былых эскапад была менее тщательной. Сегодня продумывалось буквально все: от манеры ведения диалога до нюансов макияжа. Гермиона прекрасно понимала, что в ход придется пустить не только эрудицию и врожденную дипломатичность, но и многие психологические рычажки воздействия. От того, как она поставит себя в первые минуты разговора зависело, получит ли она нужную информацию от Абефорта или нет. Конечно, до шпионки мирового класса девушке было ой как далеко, надеяться предстояло лишь на удачу, но... Но все же лучше иметь козырь, нежели идти, как есть.
Рон мрачно наблюдал за приготовлениями подруги. Он должен был прикрыть Гермиону в случае чего и оставался в замке. На его долю выпадало самое сложное: волноваться за лучших друзей. За эту непростую неделю он успел несколько раз обдумать тот скандал, что закатил Гарри в кабинете зельеварения. И пришел к неутешительному выводу: если так пойдет и дальше, то ему предстоит выбор между другом и межфакультетской тихой войной, со всеми ее черно-белыми принципами. Рон помнил, как несправедливо обвинил во всех грехах Гарри на развеселом четвертом курсе, но изменить себя не мог - даже стоящие по стойке смирно слизеринцы вызывали у него острый приступ паранойи. Сейчас он чувствовал потребность поддержать друга в тяжелое для него время, но ненависть к Малфою сотоварищи перехлестывала все доводы разума. Но если в четверг юноша еще сомневался, стоит ли мириться с «предателем», то события пятницы расставили все точки над i. Что такое Запретный Лес гриффиндорец изведал на собственной шкуре, но лишь повзрослев, понял, насколько опасны пешие прогулки. Двенадцатилетние сопляки не могли просчитать последствия общения с акромантулами, но шестнадцатилетний юноша прекрасно представлял, насколько рискуют преподаватели, срываясь на ночь глядя в Лес. И это было страшно. За те несколько часов что длились поиски, Рон успел вспомнить каждую минуту своего знакомства с Гарри и наконец-то осознал, что Гарри ему куда дороже, чем все принципы, вместе взятые. Пусть защищает Слизерин, пусть не доверяет Дамблдору, пусть хоть Темным Лордом становится – лишь бы живым вернулся...
Нельзя передать словами то облегчение, что рыжик испытал, увидев на завтраке вполне живого и невредимого декана Слизерина. Но заслушавшись рассказом Фоссета, Рон проглядел, когда Гарри исчез из Зала, а когда бросился искать, чтобы извиниться, то было поздно. Профессор куда-то ушел. Письмо, отправленное им Гермионе, не вселяло оптимизма: друг снова рисковал. Да и Гермиона отправлялась не цветочки собирать...
Повисшее в воздухе напряжение немного разбавило появление Снейпа. Черному коту чудом удалось проскользнуть мимо Живоглота, считавшего гриффиндорскую башню исключительно своей территорией. Не тратя времени, анимаг вспрыгнул на кровать Рона, взмахнул лапой, и...
- «Феликс Фелицис»! – ахнула девушка, глядя на выпавший из пространства флакон с зельем. Кот слегка поклонился и насмешливо уставился на гриффиндорцев. – Мастер, да вы волшебник!
Рон захохотал.
- Пожалуй, я теперь понимаю Гарри. Сволочи вы, слизеринцы, но сволочи хитрые! – веселился он. – Ну, конечно, что еще может притащить Мастер Зелий, собираясь на рискованную операцию?!
Снейп фыркнул. Впрочем, выглядел кот донельзя довольно, и гриффиндорцы невольно разулыбались. Не каждый день увидишь довольного Снейпа, пусть он и в кошачьем обличье.
- Что ж, начнем, - Гермиона открыла флакончик и осторожно выпила зелье. На мгновение ее взгляд расфокусировался, а потом девушка неожиданно уверенно усмехнулась. Взмахом палочки она перекрасила шикарную иссиня-черную шерсть Снейпа на ярко-рыжее безумие, подхватила кота на руки, дождалась, когда Рон накинет ей на плечи мантию-невидимку, и выскользнула за дверь мальчишечьей спальни.
Гриффиндор вышел на тропу партизанской войны.

- Кто ты? – повторил вопрос Аластор Грюм. – Не лгать!
- С чего вы взяли, что я не Снейп? – сощурился Гарри.
- Во-первых, Снейп – шпион, и ему следует быть в курсе всех дел Ордена, в том числе и разработанной стратегии, чтобы достойно отчитаться перед Сам-Знаешь-Кем, - ответил Люпин. – Ты же сидел и читал учебник по астрономии. Во-вторых, ты накручивал прядь волос на палец, чего Северус никогда не делает, когда рядом находятся его... недруги, скажем так. Когда он задумывается, когда расслаблен – да. Но не в компании меня и Аластора.
- В-третьих, есть у нас со Снейпом один маленький ритуал, - неприятно усмехнулся Грюм. – При встрече мы обмениваемся взглядами, кто в ком прожжет дырку. Давняя традиция, повелась с восемьдесят первого, когда я допрашивал этого слизеринца в казематах Аврората. Нет, голубчик, ты не Снейп. Ну, если только родственник.
- Старые враги всегда знают друг друга куда лучше, чем друзья, - заявил Ремус. – Многие мелочи тебя выдают, хотя, надо признать, скрываешься ты хорошо. Ты метаморф? Оборотное так долго не держится, да и не пахнет им от тебя.
- И точно не Пожиратель, - хмыкнул аврор. – Хотя бы потому, что стратегия тебе была неинтересна.
Гарри переводил взгляд с оборотня на Грюма и обратно, чувствуя, что краснеет. Он расслабился, непозволительно расслабился, и вот результат. Конечно, было оправдание, что горе-шпион просто не привык к такому напряжению: Хогвартс надежно прикрывал его мелкие огрехи от проницательного директора и, возможно, от любого вражеского ока. Иначе – как еще слизеринцы не подняли бучу? Волдеморт сотоварищи не стал досконально проверять верного слугу, то ли потому, что был обескуражен неудачей с проклятым снитчем, то ли банально торопился успеть все дела до того, как нагрянут авроры... От самого Сева требовалось лишь вести себя осмотрительно. И он вел, до тех пор, пока на него не свалился Леннон со своей влюбленностью, сбежавшие студенты, Грим с попыткой радостно обслюнявить «своего» - и все в один день. Да и сама неделя была очень и очень тяжелой. И попав в дом, - свой, собственный дом! – Гарри, инстинктивно не чувствуя опасности, повел себя так, как повел бы, попади сюда в своем теле. Хотя бы потому, что на своей обжитой территории показалось глупым на каждый шорох из кустов отвечать Авадой.
Но что оправдываться, когда уже попался? Надо было решать, что делать дальше.
Напасть и стереть память Грюму и Ремусу не представлялось возможным. Оба были хорошими бойцами, реакция у них была отменная – попробуй Гарри пойти напролом и он тут же бы получил Ступефаем по голове. А там и до Веритасерума недалеко. И что же, выкладывать все, как на духу? Подставлять и себя, и Снейпа? Ну, уж нет.
Солгать? Кому? Оборотню? Опытному аврору? И спровоцировать заклинание Veritas! Тоже отпадает. Сказать правду?..
Гарри оценивающе окинул взглядом противников. Смотря, какую правду сказать... Грюм поцапался с Дамблдором, причем ссора явно не первая. В чем-то директор прокололся, что-то сделал такое, что поставило изначальный план с Избранным, что бы за появлением оного ни стояло, под угрозу. Видимо, еще была возможность все исправить, но Альбус упорно отказывался исправлять, чем изрядно злил аврора. Помня о том, что Аластор один из лучших стратегов Ордена, Гарри предположил, что причина нежелания Дамблдора выправлять давешний прокол не была ничем аргументирована. Или была, но аргументы устарели, а то и вовсе были взяты с потолка. Впрочем, как бы то ни было, сути это не меняло: Грюм не был «верным орденцем», а значит, на его помощь можно было рассчитывать. Что касается Люпина, то тут Гарри был уверен на все сто процентов – этот не выдаст ни его, ни Снейпа. Но вот не попытается ли оградить сына своих друзей от постоянной опасности? Не решит ли, что Темные Искусства для Гарри - верная гибель?..
Пауза затягивалась, и молодой зельевар решился:
- Да, я не Северус Снейп. Меня зовут Гарри Джеймс Поттер, и по роковой случайности моя душа оказалась в этом теле, в то время, как бесплотный дух профессора витает в пространстве независимо от места моей дислокации.
Фух. Он сказал это.
- Ремус Люпин обучил меня Патронусу, принимающему форму оленя, потому как олень был анимагической формой моего отца. Так же анимагами были Сириус Блек, мой крестный, и Питер Петтигрю, бывший Хранителем Тайны Поттеров. Этого достаточно?
Пауза.
- Гарри! – ахнул, наконец, Ремус, опуская палочку. – Но как?!
- Точно не лжет? – еще раз уточнил аврор-параноик. Оборотень покачал головой, и Грюм плюхнулся на стул, буравя взглядом недавнего противника.
- Как – сам не знаю, - развел руками зельевар. – Это вообще история из серии «мир сошел с ума, и черти рассекают по Преисподней на коньках».
- Рассказывай, - приказал аврор. – Там уж разберемся.
- Одно условие: информация не будет известна Альбусу Дамблдору.
- А ты, однако, поумнел, парень! Рассказывай. Чуем чую, не к добру приведет эта ваша эскапада...

- ...И, собственно, мне осталось пережить допрос у Лорда, а после – ждать до Рождества, - вздохнул Гарри, баюкая в ладонях чашку чая. – Если зелье Глажганини не поможет, то останется только один вариант: выкрадывать проклятый снитч и пытаться расколдовать его.
- Почему не уничтожить? – поинтересовался Грюм.
- А где вероятность того, что вместе со снитчем не уничтожится и часть моей души, что привязана к нему? – возразил зельевар. – А даже если и не уничтожится, то далеко не факт, что меня не выбросит и из этого тела.
- Печально, - согласился аврор.
- Не то слово, - вздохнул Гарри.
- Интересно, чем Северус думал, когда накладывал на тебя Жизнеотвод? – поинтересовался Ремус, морщась. – Заклинаньице-то далеко небезобидное.
- Это я уже понял...
- Ни черта ты не понял! – неожиданно рявкнул оборотень. – Снейп промолчал, пожалел идиота, а ты и успокоился. Во-первых, отток жизни по Жизнеотводу неконтролируем. Обычно магия сопротивляется, срабатывает инстинкт самосохранения, и маг отдает ровно столько, сколько необходимо для спасения погибающего. Однако сам принцип Жизнеотвода основан на магии самопожертвования, и есть большая вероятность того, что волшебник отдаст ВСЕ свои силы и умрет сам, - Люпин неожиданно помрачнел. – Лили, пытаясь спасти тебя, так же наложила Жизнеотвод. Женская интуиция, не иначе. И это сработало, ты выжил. Спасибо Северусу, ведь это он когда-то научил Лили этому заклинанию... Во-вторых, Жизнеотвод не всегда действует, как положено. Если ты равнодушен к человеку, не испытываешь к нему сильной привязанности – заклинание просто убьет тебя. А если и испытываешь, но между вами нет какой-либо другой связи – кровной, духовной, ментальной, - это опять-таки верная гибель. Северус страшно рисковал, понадеявшись только на вашу слабенькую ментальную связь, образовавшуюся после занятий по окклюменции. В-третьих, Жизнеотвод – векторная магия. То, что произошло с вами, из ряда вон выходящее явление. У меня сложилось такое впечатление, будто магия вас перепутала, и, посчитав за единое целое, утянула твою душу в невредимое тело Северуса, дабы ты не мучился в изрядно покореженном своем. Но две души не могут жить в одном теле, и Северус, как более сильный и опытный маг, умеющий защитить себя даже в бестелесном состоянии, был выброшен в пространство. Большая удача, что все обошлось малой кровью, Гарри!
- Магия не может перепутать, Люпин! – нахмурился Аластор. – Разве что ее сбило с толку проклятие на снитче.
- Это что же за проклятие-то такое!.. – побледнел Гарри.
- Это ты у Сам-Знаешь-Кого спроси, - посоветовал Ремус. – С него станется изобрести гадость пострашнее.
Некоторое время маги молчали, потягивая чай. Гарри переваривал полученную информацию, пытаясь найти в логической цепочке брешь. То, что сказал оборотень, не противоречило ничему из того, что молодому зельевару уже было известно, да и вполне соответствовало законам магии. Объяснялось даже то, почему Жизнеотвод напутал с векторами перемещения, по крайней мере, версия с проклятием не выглядела притянутой за уши. Но что-то было такое, что заставляло снова и снова прокручивать монолог Ремуса в голове... Но что?
- Ты сказал, что моя мама знала Жизнеотвод от Снейпа...
- Да, они тесно общались в школе.
- Знаю! Но это же темная магия!
- А, вон ты про что. Видишь ли, наша учеба выпала на тяжелое время. Первая Магическая Война была в самом разгаре, и хотя мирное население не страдало вплоть до 1976-го года, мы знали, что из-за школьных парт сразу уйдем на фронт. Сам-Знаешь-Кто был на пике своего могущества, и страна разделилась на два лагеря. Хотели мы, не хотели – все равно бы оказались втянуты в стычки и полноценные сражения. Многие воспринимали войну как нечто романтически-приключенческое, поэтому и отношение к ней было... несерьезное. Уж не знаю, что там было в Слизерине, - а может, Северус просто лучше представлял, что такое неравный бой, - Ремус виновато вздохнул, вспомнив эскапады Мародеров, - но он начал обучать Лили всему, что знал сам. Боевые заклинания, Темные Искусства, зелья, конечно же... К выпуску Лили была более или менее подготовлена к войне, почему ее и взяли в Орден Феникса.
- А разве Снейп не рассорился с моей мамой? – удивился Гарри.
- Ты про наш пятый курс?.. Да, они крепко поругались. Но через год, в мае 1976-го, за неделю до конца учебного года Джеймс и Северус устроили дуэль. Помню, тогда еще первое место в соревновании занял Пуффендуй, из-за того, что с наших факультетов сняли почти все баллы, - Ремус усмехнулся. – Их тогда едва разняли, и то только потому, что оба получили тяжелые травмы. Джеймс оказался чем-то проклят, его даже в Мунго отправили, помню... А вот Северуса здорово шваркнуло об стенку, Помфри подозревала перелом позвоночника, плюс сотрясение мозга. Мы все здорово перепугались, а Лили после этого случая видимо поняла, что ей одинаково дороги и «раздолбай Поттер», как она выразилась, и «сволочь Снейп». Она сумела простить Северуса за «грязнокровку», поняла, что не оскорби он ее тогда – и Слизерин устроил бы веселую жизнь «предателю». Джеймс страшно ревновал! Но Лили могла быть убедительной и считала Северуса своим лучшим другом до самой смерти.
- И она знала, что Снейп – Пожиратель?
- Нет... Северус понимал, что этого Лили ему никогда не простит, и молчал.
- Может, устроите вечер воспоминаний позже? – встрял Грюм. – То, что рассказал Поттер, в корне меняет все, и надо думать, как это обернуть на пользу.
- Что, например? – поинтересовался Гарри.
- Гениальный план Дамблдора, - ухмыльнулся аврор. – Ты правильно понял, директору нужна красивая легенда, сказка, в которую бы поверили. Но помимо прочего, сказочка-то укрепит и положение Дамблдора – мудрец, наставник Героев, как же. А еще он получит в полное и безраздельное пользование Северуса Снейпа. Да, я знаю, почему Снейп стал шпионом – только слепой не видел, какие взгляды он бросал на Лили Эванс. Но как только Темный Лорд падет, искупление вины пред любимой завершится, и вуаля! Мастер Зелий свободен, аки птичка! Своенравный слизеринец, зельевар, гениальный ум... Я бы тоже не отказался прибрать к рукам такой лакомый кусочек! Стоит тебе погибнуть, и Дамблдор будет играть на чувстве вины Снейпа, мол, и любимую угробил, и сына ее не уберег.
- Сволочь!!!
- Нет, сынок, не сволочь. Дамблдор – гроссмейстер, мы для него пешки. Оно и верно, люди его порядка обязаны мыслить такими категориями. И уж лучше пусть Снейп будет у него под крылышком, нежели останется сам по себе. Его или убьют, или – объявись новый Лорд – завербуют. Пока Снейп сам по себе, он уязвим. Но если ты не обманываешься и он привязался к тебе, то это делает его очень опасным противником, ведь ему есть, ради чего жить. Он такой – уж если любит, то всем сердцем. Ценный кадр, очень ценный...
- Но зачем он сам директору? – не выдержал Гарри.
- Видишь ли, Дамблдор был очень дружен с Гриндевальдом. Одной из навязчивых идей последнего была вечная жизнь. Да, Поттер, ты все правильно понимаешь, - усмехнулся Грюма на вытаращенные глаза собеседника. – Дамблдору она очень нравилась, настолько, что он даже списался с Фламмелем, надеясь изучить и воссоздать Философский Камень, или же вычленить то, что делает эликсир на основе Камня всеисцеляющим. Проводились эксперименты, знаю, что были эксперименты и на людях. Насколько директор с Гриндевальдом продвинулись в своих исследованиях – черт их разберет, но они все еще продолжаются. Снейп как ученый может здорово подсобить Альбусу, но пока он не сломлен твоей гибелью, то будет отпинываться от такой перспективы всеми конечностями. Но самое смешное не это. Самому директору к черту не нужна вечная жизнь, но, по его мнению, достойные люди должны обладать таким даром. Художники, поэты, ученые – все, кто действует во благо человечеству.
- Это же тихий ужас...
- А ты думал!
- И как же срыв этого плана обернуть на пользу делу?
- Да, пожалуй, что никак, - почесал затылок Ремус. – Если не считать пользой делу сам факт срыва.
- Гм... а что такое крестражи?
- О! – воскликнул Аластор. – Верно, верно! Что ж мы тут демагогию разводим и разговоры разговариваем! Не с того начали, господа. Снейп тебя наверняка вымуштровал, соображать научил, а значит, слушай сюда. Это ты просто обязан теперь знать. Крестражом называют вещь, в которой хранится осколок человеческой души.
- Что?! – ахнул Гарри. Снейп не раз и не два ему втолковывал, что душа для любого человека есть единственная ценность. Даже кровь, даже имя, даже честь – все то, чем гордятся и что тщательно оберегают маги, - не сравнятся с душой по важности. И именно поэтому очень настороженно относились к Темным Искусствам, ведь они оставляли на душе неизгладимый след, меняя самого человека. Но след не менял целостности души... – Это Темный Лорд свою душу на куски разодрал?!
- На несколько кусков, - кивнул Ремус, поежившись. – Мы считаем, что кусочков семь, ибо семь – одно из мощнейших чисел в магии. Его еще называют полной моделью мира, кстати. Сам-Знаешь-Кто всегда преклонялся перед семеркой, поэтому вывод очевиден.
- Разбить душу на семь кусков, мама дорогая... – Гарри схватился за голову.
- Крестраж придуман для того, - продолжил ликбез Грюм, - чтобы уберечь волшебника от гибели...
Гарри слушал внимательно, ужасаясь самой идее о раскалывании души и невольно восхищаясь Волдемортом, который все-таки решился на опасный эксперимент.
- Люпин сказал, что крестражей у Темного Лорда семь. На данный момент это не так. Когда Лорд возродился с помощью твоей крови, он использовал тот осколок души, что находился в тебе. Еще один крестраж изничтожил ты – тот занимательный дневничок, в котором долгое время писала Джиневра Уизли. Дамблдор этим летом нашел еще одну заначку. Можно предположить, что осталось еще четыре крестражика. Как только ты их уничтожишь, что и Темный Лорд станет обычным смертным, а дальше дело за шальной Авадой.
- Обязательно я? – недовольно вопросил Гарри.
- А как же! Уничтожение крестража равносильно убийству, знаешь ли, и создает связь между убийцей и убиваемым. То есть, у тебя будет куда больше шансов прикончить Лорда, нежели у меня, окажись я рядом. Но ко всему прочему, всплеск темной энергии, вызванный смертью крестражика, еще и на твое магическое поле повлияет. Наследственность у тебя такова, что темным магом ты не станешь никогда, разве что не поставишь перед собой какую-нибудь глобальную цель, для которой потребуются радикальные меры. Но магия твоя придет в дикий дисбаланс, так что и шансы на то, что Лорд убьет тебя, тоже велики. А вот был бы ты темным, то остаточная энергия от крестражей на тебя ну никак бы не повлияла. Разве что настроение бы дня на три испортила, хех.
- Э-э-э... и как же мне быть? – растерялся Гарри. Он точно знал, что все еще остается светлым магом, поэтому предстоящая перспектива вгоняла в дрожь.
- Жить хочешь? Вижу, что хочешь. Слушай сюда, научу маленькой хитрости. Волшебник ты не слабенький, уверен, что силенок хватит. На всякий случай стряси со Снейпа «Феликс Фелицис», эта задница слизеринская должна держать на черный день такое зелье. Но учти, заклинание, которому я тебя буду учить, очень темное, очень древнее, и очень опасное. Оно насильно спаивает разрозненные кусочки души в одно целое. Тащи бумажку!
- Можно еще один вопрос?
- Валяй, только побыстрее. Нам еще надо поспать хоть немного.
- Дамблдор и Гриндевальд были друзьями?
Ремус странно посмотрел на декана.
- Нет, Гарри. Они были любовниками.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:52 | Сообщение # 112
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 29. Конец ретроспективы Все точки над "i"
Nota Bene: не бечено, не гаммлено, потому как обе буквы греческого алфавита заняты сурьезными делами, чем альфа и пользуется)

Ночной Хогвартс был настоящей ожившей сказкой. Особенно в полнолуние, когда неяркое таинственное сияние мягко подсвечивало витражи, заставляло трепетать тени в коридорах и неожиданно резко высекало из стен древние барельефы. В прохладе замка то и дело слышался неясный шепот ветра, и казалось, что еще чуть-чуть и из-за следующего поворота выскочит юная улыбчивая Кандида Когтевран, а вон на той лестнице насмешливо пыхнет трубочкой Салазар Слизерин. И это не доспехи поскрипывают, заскучав на постаментах, а Годрик Гриффиндор вновь украдкой облачатся в латы, чтобы покрасоваться перед Пенелопой Пуффендуй...
Только преподаватели, патрулирующие ночами тихие коридоры, испытали это ни с чем несравнимое ощущение незримого присутствия. Студенты и Филч были увлечены игрой в прятки, привидения и сами были частью Хогвартса. А вот учителя все до одного, неспешно прогуливаясь по ночному замку, прекрасно знали одну простую истину: Основатели никогда не покидали школу.
Возможно, звучало это дико, да и жутковато было порой слышать в шепоте ветра эхо чьих-то слов. Среди профессоров ходили байки о том, что иногда слова становятся более отчетливыми. Ничего путного никто не услышал за всю тысячелетнюю историю Хогвартса – ни дат, ни имен, ни значимых событий, по которым можно бы было хоть что-то определить. Английский, латынь, древние диалекты... Одни считали, что слова, иногда слышимые в шелесте сквозняков, были некогда сказаны или учениками, или учителями, жившими в этих стенах. Другие были свято уверены, что голоса принадлежат исключительно Основателям. Третьи все списывали на игры подсознания. Были и такие, кто осторожно предполагал, мол, не Хогвартс ли это разговаривает... Впрочем, в глубине души все, кто слышал эти байки, выходя на очередное ночное дежурство, мечтали услышать в ветре что-нибудь эдакое, нечто важное, приоткрывающее завесу тайн замка.
Гарри довелось пару раз услышать этот легендарный шепот. В одно из своих первых ночных дежурств, когда он проходил по огромному коридору на четвертом этаже, до него донеслась словно откуда-то издалека непонятная шепчущая речь. Декан тогда здорово перепугался, а наутро Снейп ехидно поздравил его с боевым крещением. Во второй раз, за несколько дней до Самайна, молодому зельевару послышалось что-то вроде «...она опять упала, это очень...», после чего Гарри долго ломал голову, к чему бы могла относиться эта фраза. В последующие дежурства он тщательно вслушивался в тишину, но так больше ничего не обнаружил, за исключением одной целующейся парочки и нескольких меланхоличных привидений.
Но в эту ночь Гарри не интересовали ни студенты, вопреки правилам разгуливающим по коридорам, ни таинственные голоса прошлого: пропал Северус Снейп.
Гермиона честно отчиталась о походе к Абефорту Дамблдору, отдала мантию-невидимку и Карту Мародеров и предупредила, что не успела вернуть Снейпу его исходный колер. Когда они вернулись в Хогвартс, действие «Феликс Фелициса» уже заканчивалось, поэтому им не повезло натолкнуться в одном из коридоров на Живоглота. Как назло вкруг было много народу, и пока никто не понял, что произошло, Снейп рванул из рук девушки и скрылся в ближайшей галерее. Это было примерно в половине пятого вечера в субботу, и анимаг как сквозь землю провалился.
Гарри несколько раз проверял Карту, но в окрестностях Хогвартса и в самом замке кота не обнаружилось. С каждым часом тревога усиливалась, ведь Снейп никогда не уходил без предупреждения, и по возможности старался сидеть в лаборатории. А если и уходил, то быстро возвращался. Но он отсутствовал уже сутки, и Гарри, до смерти перепугавшись, вот уже третий раз обходил замок – вдруг Карта в силу обстоятельств просто не может показать анимага?.. А сам анимаг сейчас лежит в каком-нибудь темном углу, истекает кровью... Мало ли кому придет в голову поиздеваться над фамилиаром декана Слизерина!
А если уже поздно что-то делать?! А если Снейпа поймали в мешок и утопили в Черном Озере?! Зарыли заживо в Запретном Лесу?.. Запытали до смерти Круциатусом? Забили камнями? С детской жестокостью швырнули в вольер к хагридовым зубастым питомцам?
В отчаянии профессор несколько раз спрашивал у привидений, не видели ли они черного кота (в том, что Снейп смог снять с себя чары, Гарри не сомневался). Не получив утвердительного ответа, декан принялся допрашивать портреты. Нет, никто не видел, не слышал, и даже не чувствовал.
- Да что за напасть! – нервничал молодой зельевар. – Хоть к Дамблдору иди!
Но к директору школы обращаться было нельзя. Ближе к полуночи, когда распаленное воображение подсунуло магу ужасающую картину кошачьего аутодафе, Гарри махнул рукой на условности, и рванул в каморку к Филчу.
Старый завхоз, казалось, целую вечность кряхтел за дверью, снимая тяжелые замки и отодвигая засовы. Увидев декана Слизерина, он почтительно посторонился, пропуская ночного гостя.
- Что-то случилось, сэр?
- Случилось. Мой фамилиар пропал.
Вопреки суждениям студентов, Филч обожал не только свою ненаглядную Миссис Норрис. Любой представитель семейства кошачьих, кроме декана Гриффиндора, конечно же, был для завхоза отрадой для души. Да, Аргус ворчал и замахивался на красавца Живоглота, обходил демонстративным игнорированием иссиня-черного Снейпа, но он как никто другой мог понять волнение профессора зельеварения за своего питомца. И уж если говорить честно и откровенно, пушистый обитатель подземелий вызывал у Филча чувство невольного восхищения: с таким достоинством вышагивал Снейп по коридорам, ни разу не попытавшись прижать Миссис Норрис к полу. Поэтому узнав причину позднего визита, завхоз сразу же согласился помочь в поисках.
Сколь бы ни был взволнован Сев, он сумел по достоинству оценить поисковые качества Миссис Норрис. Тощая пыльная мочалка, - по определению студентов,- взяла след не хуже выдрессированной овчарки. В жилом замке запахи постоянно перемешивались и разносились сквозняками по очень большой территории, но кровь книззлов помогала кошке улавливать магический след любого живого существа, сохранявшийся в пространстве довольно долгое время. По крайней мере, Филч так объяснил таланты своей любимицы, а Сев невольно поежился, оценив масштабы своей удачи – Миссис Норрис редко когда его выслеживала.
Пока маги виляли по коридорам вслед за кошкой, Филч пояснял спутнику, что именно учуяла их проводница:
- Вот тут Ваш кот некоторое время лежал. Видимо, прятался. Потом он побежал вон туда, там, кажется, старая воздушная шахта. Но его что-то спугнуло, видите, как Миссис Норрис резко свернула на лестницу?..
И все в том же духе. Информации было мало, но ее хватало для того, чтобы в общих чертах восстановить картину произошедшего. Увидев Живоглота, Снейп рванул в первый попавшийся коридор и забился там в нишу, где какое-то время отсиживался. Возможно, анимагу просто было трудно сразу снять чары, наложенные на него сильной ведьмой, да еще под воздействием «Фелициса». Когда же Снейп решил, что вернул себе прежний облик, то конечно же кратчайшим путем направился в подземелья. Два коридора и одну лестницу он миновал спокойно, но стоило ему выйти в галерею, как случилось что-то, что заставило кота рвануть обратно. Сев предположил, что анимаг не сумел-таки снять с себя чары, и старался держаться подальше от студентов. Однако чем больше петляла Миссис Норрис по замку, тем сильнее крепла уверенность в том, что Снейп не просто прятался от учеников: он уходил от погони.

...Северус бежал за Гермионой Грейнджер, старательно изображая ее фамилиара. Настроение у него было похоронным, несмотря на то, что погода выдалась чудо как хороша, а в воздухе пахло свежим снегом и мышами. Анимага снедало беспокойство за одно гриффиндорское наказание: зная талант Поттера находить приключения на пятую точку даже посиречь чиста поля, Снейп был уверен в том, что собрание Ордена Феникса приятно разнообразится восстанием Мерлина из мертвых, и это как минимум. Более того, дом Блэков не Хогвартс, там магия не прикроет мелкие огрехи в поведении горе-шпиона. Дамблдор вполне способен почувствовать что-то не то, а лгать ему бесполезно... Были еще и Грюм с Люпином. Оборотень, как хороший охотник, досконально изучил все повадки дичи, то есть – Северуса Снейпа, за все годы их тихой войны в Хогвартсе. Анимаг мрачно констатировал, что уж кто-кто, а экс-Мародер вычислит подмену сразу же. Грюм лично допрашивал Северуса несколько раз, а ничто не позволяет так хорошо узнать человека, как казематы Инквизиции... пардон, Аврората. Перспектива вырисовывалась очень нехорошая, и с каждой минутой крепла уверенность в том, что сейчас в доме на площади Гриммо разворачивается настоящая драма, со всеми вытекающими: допрос с пристрастием, Веритасерум, еще раз допрос с пристрастием, промывка мозгов и начало охоты на вероломного Снейпа. Ощущения усиливались еще и от того, что до Северуса на интуитивном уровне долетали отголоски эмоций Гарри. Анимаг объяснял это ментальной связью и магией, хотя в голову постоянно лезла аналогия с матерями, всегда чувствующими свое чадо, где бы оно ни моталось. Конечно, Гарри Поттер не был ребенком зельевара, но между ними, видимо, установилась еще и связь эмоциональная. Снейп вечно беспокоился за гриффиндорское недоразумение, гриффиндорское недоразумение ненавидело его с такой страстью, что воздух аж искрил от напряжения. А в этот год, притерпевшись к своему учителю, Поттер неожиданно сильно к нему привязался. Впрочем, тут анимаг отвечал ему полной взаимностью, что и усилило ментальную связь.
Вот сейчас, к примеру, Поттер скучал. Видимо, Орден перешел к разработке очередной стратегии, что никак не могло заинтересовать шестнадцатилетнего юнца. Северус понимал, что рассеянный взгляд выдаст мальчишку с головой, но поделать ничего не мог. Потому и злился, на себя, на Поттера, нервничал и мысленно грозился надрать кое-кому задницу.
Конечно, горе-шпиону можно было вручить флакончик «Феликс Фелицис»... и подписать себе смертный приговор сразу же. Сильные маги, кои в Ордене имелись далеко не в количестве одна штука, могли ощутить эманации Зелья Удачи, и насторожиться. Закономерный вопрос «Зачем «верному орденцу» Снейпу «Фелицис»?», не менее закономерная проверка легиллименцией и Веритасерумом, - и вуаля! Кабинет директора украсится ковриком из черной кошачьей шкурки, Поттера посадят под домашний арест на Гриммо, и придет торжественный конец всем их чаяниям. Это Снейп понимал прекрасно, потому и отпустил мальчишку, понадеявшись на фамильное поттеровское везение. Риск не меньший, однако, есть маленький шанс, что все обойдется.
Маленький. Но есть.
Мрачно подумав, что не дело детям взваливать на себя взрослые обязанности, пусть и по необходимости, Снейп брезгливо отряхнул лапы от налипшего снега. Покосившись на вывеску «Кабаньей головы», он невольно задумался, а не было ли название паба плодом черного юмора Абефорта: слово «Хогвартс» с таинственного волшебного языка переводилось как «вепрь», он же «кабан». Такой тонкий намек на сложные семейные отношения.
Грейнджер решительно распахнула дверь паба и скользнула внутрь. Убедившись, что никого из посетителей нет, она наложила запирающие и заглушающие заклинания, причем такие, каким в Хогвартсе никогда не обучали. Снейп фыркнул про себя: девушка могла сколько угодно осуждать Темные Искусства в целом и темных магов вообще, но при необходимости плевала с высокой колокольни на гриффиндорскую мораль. Вот ведь... стерва!
- Мистер Дамблдор? – позвала Грейнджер, скидывая плащ. – Мистер Дамблдор!
- Паб закрыт! – рявкнули откуда-то из подсобки.
- Сэр, пожалуйста... нужно поговорить. Это важно! – умоляющие нотки в голосе гриффиндорки звучали столь отчаянно и искренне, что растопили бы и сердце инквизитора. Кряхтя и бурча под крючковатый нос что-то нелицеприятное, Абефорт-таки вылез из подполья и хмуро взглянул на Грейнджер. Однако в следующее мгновение выражение лица его изменилось: Дамблдоры никогда не были слабыми магами, и ощутить, что на помещение наложены мощные защитные чары они могли с легкостью.
- Прошу, мисс, - бармен усадил девушку за столик и устроился напротив. – Чем могу помочь?
- Сэр, нам необходимо узнать, есть ли у Гарри Поттера возможность убить Вол... Волдеморта и не погибнуть самому? Согласно Пророчеству они равны по силе, а равные никогда не победят друг друга, так ведь?
Абефорт опешил от такого напора, но быстро пришел в себя.
- Мисс, с чего вы взяли, что я могу ответить на ваши вопросы?
- Мне известно, что ваш брат, Альбус, и Геллерт Гриндевальд, предыдущий Темный Лорд, были Парой Равновесия. Но Гриндевальд жив до сих пор, хотя и заключен в Нуменгард, - значит ли это, что убийство Лорда не есть единственный выход? Поймите, сэр, я волнуюсь за Гарри! Он мой лучший друг, я люблю его как брата. Но его так упорно подталкивают к открытой дуэли с Волдемортом... Он же погибнет! – Грейнджер с отчаянием закусила губу, словно пыталась сдержать подступающие слезы. Абефорт призвал стакан с водой и протянул его девушке. Та благодарно кивнула и отпила несколько глоточков.
На некоторое время в пабе воцарилась тишина. Гермиона цедила воду, нервно поглядывая на Дамблдора, сам бармен хмурился, стараясь не встречаться взглядом с гостьей, Снейп забился под стол, ожидая продолжения спектакля. И «Феликс Фелицис» не подвел своего Мастера:
- Не знаю, мисс, откуда вы взяли информацию про Пары Равновесия... Вы знаете, почему появляются эти Пары?
- Когда некий волшебник покушается на основы мироздания и через это покушение обретает могущество, то Магия создает его антипод, Избранного, волей случая обладающего силой сломить его, - отрапортовала Гермиона. – Важное условие: оба должны оказать на судьбы друг друга важное влияние, прежде чем сойтись в решающей схватке.
- Верно. За всю историю волшебного мира известно всего около десяти случаев появления Пар. Геллерт Гриндевальд и мой брат были... близкими друзьями, - Абефорт скривился, словно проглотив лимон. – Они очень тесно общались, и не стали тем, кем стали, не будь друг друга. Гриндевальд был увлечен идеей бессмертия, считая, что дар волшебства преподнесен лишь достойнейшим из достойнейших, а таковые стоят много выше обычных людей. Но человек обречен быть смертным, это проклятие богов... А раз так, от этого проклятия достойнейшим следует избавиться. Гриндевальд провел масштабные исследования и наткнулся на легенду семьи Поттеров, восходящую к более древнему источнику, чем летописи. Легенда гласит о трех братьях Певереллах, которых Смерть одарила могущественными артефактами: непобедимая волшебная палочка, кольцо, позволяющее видеть умерших и общаться с ними, и мантия-невидимка, делающая обладателя невидимым как для любого ока, так и для любого заклинания. – Снейп навострил уши. – Согласно этой легенде, человек, собравший у себя все три артефакта, становится неуловимым для Смерти. Геллерт заинтересовался. В летописи было указано, что Игнотус Певерелл, пращур родоначальника Поттеров, сам является потомком Годрика Гриффиндора. Но Гриффиндор жил тысячу лет назад, а по нашим меркам это не так уж и давно. Однако в письменных источниках конца первого тысячелетия сведения о Дарах Смерти уже преподносились как легенда, и тогда мой брат сделал вывод: в летопись закралась ошибка, вероятно – намеренная. Не Игнотус был потомком Годрика, а Годрик был потомком Певерелла. И таким образом дата создания Даров сдвигалась к началу нашей эры. В том, что Дары – творение рук человеческих, Гриндевальд не сомневался. Древние знали куда больше, чем мы можем предположить, и им под силу было создать подобные вещи, хотя, надо признать, братья Певереллы сумели сделать по-настоящему уникальные артефакты, даже для того времени...
- Простите, сэр, а куда подевались эти знания? – даже Зелье Удачи, выпитое с конкретной целью, не могло заставить Гермиону Грейнджер упустить шанс узнать что-то новое.
- Век костров, - лаконично пояснил Абефорт. Судя по тому, как зазвучал его голос, бармену и самому была интересна эта тема. – Инквизиция. В конце первого тысячелетия нашей эры были созданы первые школы чародейства и волшебства, причем ориентированные на все слои населения. Платы за обучение не взималось, школьная программа включала в себя не только прикладную магию, но и теорию, а так же часть гуманитарных и точных маггловских наук. Это послужило резким толчком к развитию, события сменяли друг друга с бешеной скоростью, открытие следовало за открытием... А человек существо жадное, алчное. Ему хотелось всего и сразу все больше и больше. Думаете, демонологи от тяжелой жизни решили вызвать в мир самого Дьявола и устроить Рагнарёк? Нет. В их среде бытовало мнение, что человечество – по крайней мере, маги, - достигли апогея своего развития, столько всего было пережито и переделано за несколько сотен лет. А раз апогей достигнут, то дальнейшее существование мира становится ненужным. Древние знания, несущие в себе огромную мощь, стали просто опасными, и Инквизиция решилась от греха подальше уничтожить саму память о них. Надо сказать, почти получилось. Что не было стерто с лица земли, то осело в библиотеках чистокровных магов и Запретных Секциях. Я ответил на ваш вопрос?
- Да, сэр, спасибо.
- Гм, возвращаясь к Геллерту... Ему где-то удалось найти самую раннюю версию легенды о Дарах. Тщательно изучив ее, он пришел к выводу, что при создании Даров была использована Магия Смерти, и, возможно, в комплекте они действительно скрывают человека от Мрачного Жнеца. Начались поиски этих артефактов. Из трех Даров Гриндевальд нашел самый опасный – непобедимую палочку. Остальные затерялись в веках, по крайней мере, о кольце ничего не было известно. Мантия-невидимка хранилась у Поттеров, однако это большой род, вычислить, у кого этот артефакт не представлялось возможным. И Гриндевальд вместе с моим братом бросили все свои силы на поиски альтернативного пути к бессмертию, - Абефорт вздохнул и заговорил тише. – Геллерт Гриндевальд нашел такой путь. Был проведен страшный ритуал, благодаря которому он стал бессмертным. По крайней мере, пока выполнялось какое-то условие...
- Но где же взяли столько силы для ритуала?! – ахнула Грейнджер.
- Мисс, - строго произнес бармен. – Это были сороковые годы двадцатого века. Не догадываетесь?
- Фашистская Германия... Война... Боги!
- Именно, война. Страшная, жестокая, унесшая миллионы жизней. Эманации смерти ощущались даже сквибами, пресловутой силы разлилось в воздухе – бери не хочу. Когда ритуал был проведен, меж Гриндевальдом и Альбусом словно черная кошка пробежала. Альбус был против таких... методов достижения бессмертия, Геллерт настолько опьянел от своего могущества, что уже не считался ни с чем.
- Но ведь магическая война так и не разгорелась!
- Что вы, мисс, - недобро усмехнулся. – Она просто не успела разгореться. Один единственный год активного противостояния моего брата и Гриндевальда ознаменовался лишь победой Альбуса и заточением Геллерта в Нуменгард. Предыдущий Темный Лорд просто не успел набрать достаточное количество последователей, чтобы развязать военные действия, однако таковые умудрились попортить кровь некоторым темным магам. Вам имя Эйлин Принц ничего не говорит? Типичнейшая история того времени.
Грейнджер отрицательно помотала головой.
- Впрочем, неудивительно. Эйлин Принц – чистокровная волшебница, очень талантливая и сильная ведьма. Она закончила Хогвартс, факультет Слизерин, в 1944-ом году, и почти сразу же засветилась с научной статьей в одном из журналов. Статейка далеко не гениальная, но в ней были свежие идеи, да и мышление у Эйлин оказалось нестандартным. Последователям Гриндевальда позарез были нужны такие люди, и девушку попытались завербовать. Ее семья была только «за»: видимо, Принцы надеялись, что таким образом восстановят некогда громкое и славное имя. А если и не восстановят, то приумножат свои знания по части темной магии – этот род просто помешан на Искусствах. Но Эйлин отказалась. Более того, она расторгла помолвку с Абрахасом Малфоем и выскочила замуж за маггла. По крайней мере, так писали в газетах, но выяснять истину не советую... Разразился скандал, Эйлин отлучили от рода. А она ответила еще одной статьей, на этот раз саркастически-ехидной, в которой высмеивала идеи Гриндевальда о бессмертии и «избранности расы магов». – От таких сведений о собственной матери у Снейпа встала дыбом шерсть. Ну, ничего себе... - Поскольку статья была опубликована не в «Пророке», большой огласки она не имела, но важен сам факт. На Эйлин началась охота, и ее бы убили, в конце концов, однако падение Гриндевальда предотвратило трагедию. А таких, как она, было довольно много. И если большинство считает бессмертие чушью собачьей, то кто же будет воевать? Ваш Волдеморт учел печальный опыт предшественника и создал идеологию, отвечающую мнению большинства чистокровных магов, с детства обученных владению палочкой. Потому ему и удалось собрать в довольно краткие сроки вполне боеспособную армию. Поэтому мы и воюем. Но, кроме того, Волдеморт нашел еще один путь обретения бессмертия. Какой – мне неизвестно.
- То есть, вы хотите сказать... – медленно начала Гермиона, но Абефорт ее перебил:
- Я не хочу, я говорю прямым текстом. Волдеморт и Гриндевальд покусились на одну из основ мироздания: все существующее суть смертно, и оба нашли способы обмануть смерть. Два бессмертных мага живут в одно время – одно это привело наш мир в нестабильное состояние. Малейший толчок, и все полетит к чертям, наступит Рагнарёк. Альбус знал, на чем держится бессмертие Гриндевальда, но не лишил его оного, значит, вся надежда на то, что Гарри Поттеру удастся лишить жизни Волдеморта. Сами понимаете, мисс, это лишь одно из условий предотвращения Рагнарёк, но оно одно из самых весомых. Поэтому неважно, погибнет ли Избранный или нет, его задача вполне конкретна, и он обязан ее выполнить.
- Но, сэр! Вы сказали, что смерть Волдеморта – одно из условий. Какие же другие?
- Ну, к примеру, остановка экспериментов с пространством и материей по всему свету, - хмыкнул бармен. – И не только в маггловских спецлабораториях. Опасные исследования проводят индийские маги, британские – наш Отдел Тайн, - Германия, США, Россия, Канада... Уничтожение некоторых мощнейших артефактов, уничтожение мощных магических излучателей, как-то: Хогвартс, Дурмстранг, Шармбатон, Стоунхендж, пирамиды Гизы, пирамиды майя и ацтеков. Следует засыпать два естественных разлома в земной коре, рядом с которыми у любого чувствительного мага волосы встанут дыбом от ощущений: Марианская впадина на дне Тихого Океана и озеро Байкал в Сибири. Сделайте это – и два бессмертных мага могут жить в свое удовольствие, пожалуйста, - Абефорт развел руками.
Грейнджер вздохнула. Действительно, на фоне предложенных условий убийство Волдеморта и гибель Гарри выглядели наименьшим из зол...
- Что-нибудь еще, мисс?
- Да. Obliviate.

- Джо Леннон! Что ты сделал с моим фамилиаром?!
- Ничего особенного, - улыбке викинга мог позавидовать сам Чеширский Кот. – Я рад тебя видеть!
- Леннон!.. – голос взбешенного зельевара упал до опасного, а потому до невозможности сексуального, шипения. – Где мой кот?
Некоторое время Джо не отвечал, откровенно любуясь коллегой. Ярость преобразила Снейпа, оживила его мрачный облик и вечно ледяной взгляд огненными штрихами, и не знай викинг, что в таком состоянии Северус мог и убить, то Леннон давно бы бросился на декана с поцелуями. И не только с поцелуями...
Не дождавшись от северянина другой, кроме масляного взгляда, реакции, зельевар выхватил палочку:
- Может быть, Круциатус развяжет тебе язык?
- Так, стоп истерика! Твой кот вон, в углу валяется... Северус, эта скотина чуть не сожрала мою сумрачницу!
Действительно, у несчастной летучей мыши был натуральный нервный срыв. Когда Джо нашел ее в одном из коридоров замка, животное мелко дрожало и испугано шарахалось от каждой тени. На руки хозяину сумрачница далась после долгих уговоров и обещания выдать ей кровушки повкуснее. Однако в кабинете викинга ждал еще один неприятный сюрприз:
- А еще эта тварь выпустила на волю пикси, которых я припас для следующего урока у третьего курса. Ты не представляешь, скольких трудов мне стоило загнать их в клетку! Не-е-ет, любимый, твоя живность получила по заслугам.
Лихорадочно шепчущий диагностические заклинания над безжизненной тушкой, Снейп дернулся от обращения «любимый» и с ужасом, смешанным с отвращением взглянул на викинга. И тут же передернул плечами, увидев на лице Джо откровенное желание, направленное на него.
- Извращенец! – прошипел зелевар, бережно подхватывая кота. – Ублюдок!
- Одно другому не мешает! Северус, милый, не злись... Ты так соблазнительно выглядишь, когда сердишься, что я могу и не сдержаться! Хотя... может, ты именно этого и добиваешься? – мурлыкнул Леннон, приближаясь к ночному гостю. Но не успел он сделать и двух шагов, как Снейп взмахнул палочкой, и викинга смачно шваркнуло об стенку. Джо рухнул мешком на пол, но мигом пришел в себя, когда зельевар тихо и очень внятно высказал ему все, что думает о поползновениях в свою сторону. И умчался в темноту коридоров, оставив Леннона изумленно таращиться себе в след.
- Нет, но какой мужик, а! – восхищенно протянул Джо. – Никогда бы не подумал, что профессор может ТАК материться!

До подземелий Гарри долетел, как на крыльях. Снейп еле дышал, роскошная шерсть местами спеклась от крови, и декан боялся, что анимаг может не выжить. С жестокостью, сделавшей бы честь самой Беллатрикс Лестрейндж, викинг пытал наглеца, покусившегося на его собственность. Круциатус, заклятие хлыста, слабенький вариант Секстусемпры – хвала богам, не сама Секстусемпра! – ряд темных проклятий, которые не каждый человек вынесет... А Снейп не только вынес, выжил, но еще умудрялся оставаться в сознании! Но надолго ли его хватит?..
- Держитесь, пожалуйста, держитесь... – умолял Гарри, осторожно укладывая тушку на лабораторный стол, очищенный до состояния полной стерильности мощным с перепугу Эванеско. – Все сделаю, что хотите, только не умирайте! Хотите, зельеварение сдам на отлично? Хотите, Леннону яйца оторву и в зад засуну? Дамблдору скормлю его бороду!
«Поттер, хорош молоть ерунду...» - послышался в сознании слабый голос Снейпа. – «Я жить хочу, организуй, будь добр»
Гарри метнулся к полкам с готовыми зельями. Сначала – Кроветворное. Теперь можно очистить раны от запекшейся крови. Еще раз Кроветворное – вон как течет... Ну, ничего, зато всю грязь вымоет. Обработать раны Заживляющим. Больно, очень больно, знаю, но так надо, сэр... Опять Кроветворное. Заживляющее. Обезболивающее. Прошептать контрзаклятия к наложенным проклятиям, молясь, чтобы память не подвела, и произношение было правильным. Диагностика. Внутренние органы и сосуды почти восстановились, но это «почти» не считается, малейшее неловкое движение, и ткани вновь будут повреждены... Держись, держись, Снейп! Ты ж, сволочь, тварь живучая, тебя ни Мародеры не угробили, ни Волдеморт не прибил! Значит, и по вине придурка-Леннона не погибнешь...
Эмоции пропали, словно их и не было никогда. С поразительно ясным разумом Гарри носился по лаборатории, успевая варить зелье для снятия постэффектов от Круциатуса, отпаивая Снейпа из пипетки Кроветворным и Заживляющим и накладывая одно за другим заклинания на анимага. Координация движений декана была неестественно точной. Много позже зельевар поймет, что в критической ситуации мозг просто передал «бразды правления» организмом подсознанию, бросив все свои резервы на поддержание сознания и мыслительных процессов. Рецепты и слова заклинаний сами собой всплывали в памяти, стоило лишь подумать о них, руки сами тянулись к банкам с ингредиентами, тело приобрело поразительную нечувствительность к боли и усталости. Вышла из-под сознательного контроля и магия, заплясавшая вокруг черного кота. Насколько это было ей под силу, она ускоряла процессы заживления и восстановления мягких тканей, не трогая, однако, переломанные кости – их нельзя было лечить одновременно с органами... Снейп почти не дышал.
Потянулись тяжелые часы.

«Поттер?.. Поттер, ну что ты ревешь? Гарри!»
- Вы сволочь! – заорал зельевар вместо ответа. – Скотина! Ублюдок гребанный! Как... как вы вообще... Да как ты вообще умудрился Леннону попасться?! Как?! Ты же шпион, мать твою за все подряд! Что, чувство самосохранения вышло погулять и заблудилось? Да? Или жить надоело? Это был такой оригинальный способ самоубийства?! Козел! Сволочь, вот только попробуй... только попробуй еще раз умереть – с того света достану и убью насмерть! Сам!.. – к концу тирады Гарри бессильно рухнул на стул и теперь всхлипывал, закрыв лицо руками. Снейп, которому больше не грозила смерть от тяжких повреждений, только усмехнулся:
«А где соблюдение субординации? Я не давал разрешения называть себя на «ты»»
Ответом ему стал выразительный «фак».
Анимаг ничуть не оскорбился, фыркнув:
«Да, Поттер, а мы друг друга стоим... Иди, умойся, и расскажешь, какие методы дознания практикует нынче Грюм»
- Нет уж, судьбы мира подождут. У меня первыми парами стоит сдвоенный урок у Когтеврана, седьмой курс, надо бы придумать им задание поинтересней. А ты, - нехороший прищур, - подумаешь над своим поведением и сделаешь выводы. Я понятно объясняю?
На возмущенный взгляд опешившего кота Гарри только ехидно усмехнулся. Так-то, мистер Снейп, будете знать, как лишний раз лезть на рожон.
Пожалуй, действительно. Они друг друга стоят.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:53 | Сообщение # 113
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 30. Часть третья. Memento Mori. Начало конца
Ахтунг!!! Бета меня еще не убивала, но отпустила порадовать читателей перед расстрелом. Расстрел же – беченье небеченных ранее глав – будет приведен в исполнение как только, так сразу. Аминь.
____________________________________________________________

- Сегодня вы попробуете сварить основу для ликантропного зелья. Оно очень сложно в изготовлении, но делать поблажек вам перед ТРИТОНами я не собираюсь – вы должны представлять себе, что от вас потребуют на выпускных экзаменах. Те, кто осилит основу для зелья, на следующем занятии будут варить его. Те же, кто не сможет этого сделать, сдадут мне к понедельнику сочинение на пять футов с подробным разбором компонентов зелья, их сочетаемости, влияния фаз луны на отдельные составляющие и влияния материала, из которого сделан котел, на зелье в целом. Вам все ясно? – строго.
- Он совсем с ума сошел! – возмущенно.
- Минус десять баллов Гриффиндору, - спокойно
- Профессор, но как же мы успеем за два часа приготовить основу?. Среднее время варки...
- Мисс Грейнджер, среднее время варки для ученика шестого курса - ровно полтора часа. Вы сами себя задерживаете разговорами. Приступайте. И запомните! Если на этом уроке взорвется хотя бы один котел, я вычту по пятьдесят баллов с каждого факультета. И с Гриффиндора, и со Слизерина. Ясно?
- Да, сэр...
Последний урок зельеварения перед рождественскими каникулами проходил довольно напряженно. Ученики, предвкушая долгожданный отдых, встречу с семьями, подарки и всякие вкусности, совершенно не желали сосредотачиваться на последних лекциях. Впрочем, профессора – за исключением декана Слизерина – смотрели сквозь пальцы на перешептывания в классах и откровенно сонный вид студентов. Устали все, поэтому последний день занятий больше походил на «разговоры вокруг света». Деканы решали со своими подопечными какие-то организационные вопросы, попутно отвечая на совершенно не относящиеся к урокам замечания. Досдавались последние «хвосты», составлялись списки оставшихся студентов в Хогвартсе, - что и говорить, атмосфера совершенно не располагала к «когнитивному маньячеству». Поэтому требование профессора Снейпа выложиться на его уроке полностью – в духе сумасшедших предэкзаменационных деньков - вызвало бурю возмущения, впрочем, подавленную в корне. Ученики повздыхали, но перечить декану Слизерина никто не осмелился.
Сам же декан Слизерина в глубине души искренне сочувствовал студентам. Он и сам хотел сделать послабление измученной молодежи, но в последний момент передумал. Завтра – двадцать пятого декабря – будет решаться его дальнейшая судьба. Зелье Глажганини было готово, и теперь зависело только от него, останется ли Гарри еще на неопределенное время в теле наставника, или все-таки статус-кво будет восстановлен. Молодой зельевар и Снейп несколько раз проверяли и перепроверяли расчеты, а последнюю неделю и вовсе перенервничали, подскакивая посреди ночи и несясь в лабораторию. Но несмотря на все их опасения, зелье было сварено верно. И, тем не менее, Гарри решился пожертвовать моральным самочувствием своих однокурсников, дабы еще раз высчитать готовность варева.
В середине пары в класс проскользнул Снейп. Сунув мордочку в расчеты подопечного, и не увидев там ничего принципиально нового, анимаг удалился в лабораторию, проверить зелье Глажганини.
- Профессор! – не вытерпел Драко Малфой. – Но разве в вашу лабораторию можно кому-то еще заходить? Этот кот…
- Нет. Но этот кот – исключительное по своим умственным способностям создание, чего не могу сказать о присутствующих здесь. Его зовут Тобиас. Больше вопросов на эту тему не потерплю, - довольно резко отозвался Сев.
«Не нервничай», - раздался в голове голос наставника. – «У тебя последний урок, потерпи немного»
Но легко сказать – «потерпи»! Не выдержав напряжения, профессор вскочил и принялся наматывать километры по классу, попутно контролируя варева хмурых учеников. Видимо, его настроение передалось и студентам: вечно спокойная Дафна Гринграсс целых два раза уронила черпак, а Невилл Лонгботтом, чьи оценки по зельеварнию в последний месяц изрядно подтянулись, едва не взорвал себя вместе с котлом. Естественно, спокойствия это не прибавило, и декан кое-как дотерпел до конца пары.
- Я не слишком сегодня бушевал на уроке?
- От Снейпа не отличить! – ухмыльнулся Рон Уизли. Гарри только вздохнул: его друзья были абсолютно уверены в том, что зелье Глажганини ничем не поможет. Гермиона считала, что без проклятого снитча на руках и думать нечего о возвращении в свои тела. Рон подругу поддерживал, Снейп молчал, а Гарри безнадежно и отчаянно надеялся, что все-таки им удастся обойтись без снитча. Впрочем, надежда надеждой, а перестраховаться не мешало. Если планы с зельем пойдут прахом, то Гарри придется еще некоторое время выполнять обязанности декана, шпиона и штатного зельевара двух Орденов. Пока ему везло, он справлялся, но талмуды по Темным Искусствам, принесенные Гермионой, были как нельзя кстати. Равно как и договор о вечерних посиделках под предлогом взыскания – все-таки Гарри слишком мало виделся с друзьями и очень скучал по ним.
К слову, «взыскание» должно было всплыть, только если бы кому-то стало известно о том, что два гриффиндорца на каникулах ежевечерне посещают слизеринские подземелья. На всякий случай Рон забрал мантию-невидимку, но опять-таки вопрос о том, будет ли она нужна или нет, решался завтра. Ведь для того, чтобы навещать друга, совершенно необязательно скрываться!

Почти полтора месяца прошло с той ночи, когда Гарри впервые почувствовал, что наконец-то повзрослел. Да, у него были обязанности, но теперь он обрел и права, о которых раньше только мечтал. Равно как и право называть профессора Снейпа на «ты» и «Северус», ибо теперь они были равны в своей ответственности. Восхитительное ощущение настоящей свободы, настоящей принадлежности кому-то – а хоть бы и факультету Слизерин! – настоящего права распоряжаться собственной жизнью, душой и сердцем. Гарри слезами, кровью и потом выбил его, и теперь оставалось выяснить свое настоящее место в этом сумасшедшем мире.
А вот это было куда как непросто. Волшебники традиционно дислоцировали себя, как принадлежащие к определенному роду. Кто-то в большей, кто-то в меньшей степени, но - все до единого. Наверное, именно поэтому грязнокровок считали людьми «второсортными», ибо у магглов не было принято вести родословные и заучивать огромные талмуды по истории собственной семьи наизусть. Максимум, кого помнили магглорожденные, это своих прадедушек и прабабушек, да и то лишь по редким фотографиям. И они искренне не понимали, как можно ИМ нести ответственность за то, что какой-нибудь их прадедушка Джон во время войны расстрелял чьего-то прадедушку Сэма. Ну, расстрелял да расстрелял, лихое время было... Чистокровные и полукровки относились к предкам с большим уважением. Конечно, распри между родами, имеющие место в веке эдак четырнадцатом, не могли послужить поводом для вражды, но факт наличия оной распри принимался к сведению. А все потому, что именно от потомков зависело, будет ли эта распря продолжаться сквозь время, или она будет прекращена. Можно мстить за то, что сын прадедушки Сэма рос без отца, можно принять и попытаться понять мировоззрение и ценности семьи оного. Проследить причинно-следственную связь и постараться избежать подобных ошибок в дальнейшем. К сожалению, немногие копались в родословных, выискивая эту связь, но сами традиции учить и помнить были живее всех живых. Даже светлые маги, обращаясь к индивидууму, никогда не забывали, что этот индивидуум есть представитель определенного рода. Чего уж говорить о темных, для которых каждый родственник в первую очередь – лицо рода, а потом уже личность...
А Гарри знал, что он однозначно принадлежит к роду темных магов. Он мог быть талантливым ловцом и зельеваром, он мог быть сильным волшебником и Избранным, но, черт возьми, он был древом без корней! Расцветающим, молодым деревом, чьи ветви уже испытали на себе сокрушающие ветры перемен и войны... Он выстоял чудом, но твердая опора нужна и вековому дубу. А куда денешься, если в волшебном мире оная опора одна – род?
Поэтому-то Гарри молился всем богам и демонам, каких только вспомнил, чтобы зелье Глажганини-таки подействовало. Ему осточертело чувствовать себя круглым сиротой, знающим из всех родственников только семью тетки да имя-фамилию матери. А ведь хотелось, до боли хотелось гордиться каким-нибудь чудаком-предком, охотившимся на нарглов в джунглях Амазонки, или с чувством благоговейного восторга перелистывать лабораторный журнал средневекового Мастера Зелий... Хотелось подойти к зеркалу и увидеть не только наследственные черты отца и матери! Хотелось знать, что изгиб бровей достался в наследство от пресловутого прадедушки Джона, а родинка на шее переходит из поколения в поколение по мужской линии... Боги всесильные, да что угодно!
Разумеется, одно возвращение статуса-кво душам не помогло бы выяснить ответ на животрепещущий вопрос «кто отец Гарри?», вот только у ученика времени на изыскания куда больше, чем у декана, зельевара и двойного шпиона в одном флаконе.
Особенно когда зельевар и двойной шпион ой как востребованы: Орден Феникса и Волдеморт как с цепи сорвались. На собрания Пожирателей Сева выдергивали минимум два раза в неделю, в кабинете директора он появлялся и того чаще. Свободное от уроков время было брошено на приготовления сложнейших составов, которые оба Ордена пользовали не то, что литрами – цистернами! Конечно, Снейп бы с ними управился куда быстрее, но Гарри в прямом смысле корпел над каждым варевом, дрожа от мысли, что что-нибудь сделает не так. Да, у него была определенная практика, да, у него был талант – и какой талант! – но все ж этого недостаточно для быстрого и качественного выполнения уймы заказов: Темная и Светлая стороны готовились к открытому противостоянию.

А жизнь тем временем продолжалась.
«Куда ты торопишься?!» - вопрошал кот, с чувством возводя очи горе. – «Совсем необязательно успеть прочитать все тринадцать томов «Квадратуры замкнутого круга» за сутки!»
- Так интересно же!
«Что интересно?! Поттер, ты ни черта не разбираешься в нумерологии, зачем тебе эта монография?»
Гарри лишь виновато улыбнулся. Он действительно ничего не понимал в алгебраических и астрономических выкладках Томаса Торквемады, который был по совместительству и Инквизитором, и ученым, но уж больно «вкусно» были написаны многочисленные лирические отступления. Собственно, из-за рассуждений о точности вычислений, истории нумерологии, применения оной на практике, чувстве юмора Судьбы и способах вычислить ведьму из толпы правоверных прихожан с помощью нумерологии же, «Квадратура» и растянулась на целых тринадцать томов. Сам Торквемада шутил по этому поводу, что количество книг «Квадратуры» есть тонкий намек провидения на то, что нумерология – дьявольская наука. «И неудивительно, - писал Инквизитор, - ибо изучить ее дьявольски сложно». Разумеется, магглы за такую ересь тут же сожгли бы Торквемаду, но поскольку Томас был сквибом, то у него была возможность опубликовать «Квадратуру» в волшебном мире, что он и сделал.
Книга была настолько интересной, что Гарри читал ее буквально запоем, то и дело фыркая или сдавленно хихикая над остроумными замечаниями автора. Но все веселье тут же прекращалось, стоило только зельевару увидеть в тексте описания пыток, эффективность которых Торквемада пытался высчитать нумерологически. Причем, пытки рассматривались не только маггловские, но и магические, что особенно заинтересовало Гарри: вот уже месяц он вынашивал план мести Джо О’Леннайну.
Почему он не бросился на викинга сразу же, как увидел, что о Джо сделал со Снейпом, Гарри и сам не знал. Видимо, так проявил себя здравый смысл, о чем декан ничуть не жалел. Помедли тогда он еще минут десять, и анимага было бы уже не спасти, а теперь, когда жизни Снейпа ничто не угрожало, можно было заняться и обидчиком.
Гарри сразу же отказался от подлитых в кубок О’Леннайну ядов. Это было неоригинально и малоинтересно. Круциатус, по мнению молодого профессора, отлично получался только у Лестрейнджей, но не тащить же викинга к Беллатрикс!.. Авада – слишком кардинально, проклятие – недостаточно эффективно... Уж если мстить, так мстить сразу за все: и за хамство, и за домогательства, и за Снейпа. И месть должна запомниться на всю жизнь, чтоб неповадно было! Словесные внушения, как Гарри уже убедился, на Джо не действовали, оставались физические. Прикинув в уме соотношение своих возможностей и желаний, декан решил, что и того и другого у него в достатке. Оставалось лишь выбрать способ реализации последних, и вот тут он обратился к непревзойденным палачам всея человечества: к Инквизиции.
Собственно, именно поэтому Гарри решился прочитать «Квадратуру»: ее автором был Великий Инквизитор Испании, имя которого до сих пор холодило кровь. Более тридцати тысяч сожженных и замученных в пыточных камерах были на счету у Томаса Торквемады, безжалостного и жестокого, умного и расчетливого человека. Впрочем, как выяснилось по прочтению «Квадратуры», жестокость и расчетливость вполне сочетались с жизнеутверждающим юмором и оптимистичным взглядом на грешное бытие*. Аналогичное мировоззрение Гарри уже встречал среди Пожирателей Смерти: таким был балагур Эйвери. Это были страшные люди с фантазией, позавидовать которой мог любой палач... И именно их фантазия была сейчас нужна декану. Припомнив, что говорил Эйвери, прежде чем приступить к пыткам, Гарри добавил к оригинальной находке Пожирателя парочку приемов от Торквемады (кто бы знал, что дыба – такой многофункциональный предмет!) и полез в хроники Поттеров.
Род отчима тоже порадовал некоторыми весьма интересными идеями. Особенно Гарри заинтриговало утверждение, что влитая в жертву после непродолжительного (sic!) Круциатуса порция Веритасерума вызывает у оной жертвы непередаваемые по интенсивности ощущения. Причем, для каждого эти ощущения свои, что делало пытку особенно страшной.
Выписав выбранные для О’Леннайна методы и пособия по вправлению мозгов на пергамент, Гарри с чистой совестью отправился варить сосиски в лабораторию, заодно прихватив с собой томик «Квадратуры». Снейп выразительно фыркнул.
«Поттер, объясни, ЧТО ты там нашел?» - потребовал он, вспрыгивая на стул.
- А ты разве никогда не читал Торквемаду? – несколько рассеянно отозвался Гарри.
«Ни разу. Нумерология меня никогда не интересовала»
- А как же ты заклинания выдумывал?! Методом научного тыка? – восхищение в голосе подопечного весьма польстило анимагу. – Ух ты!
«Для составления заклинаний знание нумерологии не требуется. А вот для создания новых ритуалов и артефактов – да», - пояснил Северус. – «А ты решил попробовать себя на поприще чародея?»
- Нет, - коварная улыбка как нельзя лучше смотрелась на лице декана Слизерина. – Но Торквемада основал Инквизицию...
«Леннон?»
- Именно.
Теперь мрачное предвкушение передалось и Снейпу. Он тоже не желал оставлять попранную честь без отмщения, хотя отвечать на месть демонов было... нерационально. Северус отлично понимал, что Джо поймал его лишь благодаря роковой случайности, но уж больно случайность была удачна: на удирающего от викинга кота рухнул тяжелый шлем от доспехов, и анимаг оказался в ловушке. Сопоставив некоторые факты, Снейп пришел к выводу, что «случайность», приведшая к его пленению, была подстроена разъяренной Гекатой. Все-таки на Самайн он просил помощи не у нее, а у Лилит, - уже преступление. В результате Лилит заполучила в адепты весьма неслабого и неординарного мага - Гарри. Чем не повод для ревности? И кто сказал, что демонессы не стервы? По паршивости характера и мстительности эти представительницы сильных не от мира сего ничуть не отличаются от земных женщин. Оставалось только благодарить провидение за то, что месть от Гекаты была чисто символической (по меркам демонов, разумеется). Все обошлось, все живы – здоровы, а пара часов мучений не считается.
Однако Северус был слизеринцем. Да, он собирался отомстить Джо, но вовсе не за пытки. О’Леннайн посягнул на его подопечного, подростка, в сексуальном плане далеко несовершеннолетнего. Причем, подростка, добровольно отдавшего Снейпу права на себя: по сути, Северус стал его неофициальным опекуном. А кому, как не опекуну, решать возникшие проблемы юного дарования?.. Вот именно. И ни о каких пытках речи и не идет, всего лишь вендетта.
Однако у кота намного меньше возможностей для отмщения, чем у мага. Сумрачница теперь была вне досягаемости, на кабинет Джо наложил мощные защитные чары. Был вариант подкараулить викинга и нагло отлить ему в ботинки, но где гарантия, что не прилетит под хвост этим же ботинком? Попытка подрать когтями О’Леннайну рожу была заведомо провальной, в чем Северус уже успел убедиться. Не зная, согласится ли Гарри на жестокость, пусть и обоснованную, Снейп не собирался втягивать подопечного в свои планы мести и хотел решить проблему сам, но, как выяснилось, они оба думали об одном и том же.
Джо О’Леннайна ждала страшная кара.
- А еще Торквемада очень интересно пишет, - поделился Гарри. – Причем, не только о формулах, законах и закономерностях, но и обо всем, что с нумерологией связано.
«И над этим ты хихикаешь вот уже третий день?» - заинтересовался анимаг. – «Надо будет взглянуть»
Гарри только ухмыльнулся. Он знал, что наставнику понравится «Квадратура», а значит, у них появится еще одна точка соприкосновения. Что может быть лучше?
Но предаваться мечтаниям времени не было. У декана назрело несколько вопросов, и он собирался их прояснить, пока опять не забыл за преподавательскими треволнениями:
- Во сколько у волшебников отмечают совершеннолетие?
«Обычно в 17 лет, у единственных или старших наследников рода – в 16 лет. Ты считаешься совершеннолетним, равно как и Драко Малфой»
- Но ведь у Джеймса есть братья, - нахмурился Гарри. – И их дети - мои кузены, так? Разве они не наследники?
«Джеймс был старшим из братьев», - хмыкнул кот. – «Томас и Джерри Поттеры младше него на год и два соответственно. Ты, как сын старшего, и считаешься наследником рода», - заметив заинтересованный взгляд Гарри, Северус проинформировал: - «Томас учился на Когтевране, я его почти не знаю, а Джерри вслед за Джеймсом поступил на Гриффиндор. Он много времени проводил в библиотеке, и, в отличие от Джеймса, был очень спокойным и рассудительным мальчиком. В наши разборки он никогда не вмешивался, а после школы, насколько мне известно, стал криптозоологом»
- А разве в волшебном мире есть такая наука, как криптозоология? – удивился Гарри.
«Есть. Она состоит из нескольких разделов, к примеру, драконология – это ответвление криптозоологии. Но драконологи считаются «узкими» специалистами, в то время как криптозоологи – ученые широкого профиля»
- А-а-а.
На некоторое время в лаборатории воцарилась уютная тишина. Декан задумчиво жевал сосиску, Северус взобрался на свою верхотуру, откуда искоса поглядывал на подопечного, ожидая продолжения расспросов.
- А меня и Невилла зачинали, зная содержание Пророчества? – Гарри решился проверить очередные свои догадки.
«Да»
- А как так получилось?
«Видишь ли, Поттер, любое Пророчество может быть произнесено любым прорицателем, живущим на Земле. В любое время. И неважно, какие сроки у исполнения Пророчества, - важно лишь то, кто его слышит, ибо сами прорицатели обычно не помнят, что сделали предсказание. И уже свидетели оного решают, что делать с полученной информацией. Это довольно тяжкое бремя: знать некое условие, благодаря которому свершатся великие события, потому как на совести свидетелей последствия раскрытия или утаивания информации. Расскажешь кому-нибудь о Пророчестве, и оно выполнится. Не расскажешь – не выполнится, но кто знает, что именно приведет к катастрофе? Не знай Лорд Пророчество Трелони, ты бы жил в своей собственной семье. Однако, в то же время, у нас не было бы надежды на нормальную жизнь. Вот тебе и выбор: раскрыть информацию и погубить дорогих тебе людей, или промолчать, но поставить само бытие под угрозу существования. Я, как ты знаешь, слышал лишь первую часть Пророчества, потому и не придал ей особого значения. И с чистой совестью выдал ее Темному Лорду, фактически не оставив Дамблдору выбора и запустив механизм исполнения Пророчества. Поэтому Альбус на одном из собраний Ордена поставил вопрос ребром: кто осмелится зачать возможного Избранного? Такая информация не могла удержаться в узком кругу людей, все чистокровные семьи Британии, придерживающиеся древних традиций, были в курсе нависшего над зачатыми в Хэллоуин детьми дамоклова меча. И именно поэтому в 1980-ом году в июле родились лишь двое: ты и Невилл Лонгботтом»
- Святая Инквизиция!.. – состроил Гарри. О чем-то подобном он и сам догадывался, но догадываться одно, а слышать подтверждение из первых уст – совершенно другое. Впрочем, со своим избранничеством декан уже смирился, и на то были веские причины. – И чтобы Пророчество сбылось в мою пользу, я должен возвратить душе Темного Лорда статус-кво?
«Именно»
- Ну да, тогда Лорд станет смертным, и Рагнарёк будет отложен до 2012-го года. Но перестраховаться не мешало бы. Все-таки надо выяснить, почему Дамблдор не лишил бессмертия Гриндевальда.
«Ты все-таки решил посетить Нуменгард», - вздохнул Снейп. Его категорически не устраивало желание подопечного вытрясти подноготную дел давно минувших дней из бывшего Темного Лорда. Хотя бы потому, что сие было чревато последствиями. Однако любая информация была сейчас на вес золота, поэтому приходилось идти на риск.
- Угу... – декан потянулся и с детской непосредственностью развалился на неудобном стуле, который Снейп приберег для двоечников, отбывающих наказание в лаборатории. – А про Пары Равновесия ты знал?
«Нет. Не знал, потому как никогда не интересовался подобными вещами. Кстати, надо будет выяснить, где взяла мисс Грейнджер такую информацию»
- В Выручай-Комнате, скорее всего.
«Где?» - заинтересовался кот. Выслушав объяснения, задумчиво протянул: - «Оригинальный подарок студентам от Годрика»
- От Годрика? А почему не от Салазара? – лениво съехидничал Гарри.
«Элементарно, Поттер. Комнату с подобными свойствами в самих стенах замка мог создать только архитектор оного. А логово василиска, салазарово творение, находится под Черным Озером, не в Хогвартсе, и я подозреваю, что это не случайно», - хмыкнул Снейп.
- Почему не случайно?
«Хотя бы потому, что на такой глубине под толщей воды в Тайной Комнате всегда сохраняется постоянная температура, чего нельзя добиться магией. И постоянная влажность. А если предположить, что фамилиара Слизерин оставил не только для того, чтобы очистить Хогвартс от скверны, то подобные условия просто идеальны для хранения чего-нибудь важного»
- Библиотека?! – Гарри аж подскочил на стуле.
«Вряд ли, для книг слишком сырой воздух. Или артефакты, или лаборатория. Причем, я уверен, что лаборатория», - покачал головой кот.
- Слизерин был зельеваром? – с сомнением протянул Гарри.
«Да. Традиция делать деканами его факультета именно зельеваров есть дань уважения к ремеслу Основателя», - пояснил Снейп.
- Хочу в Тайную Комнату, - тоскливо признался декан. – А ты научишь меня варить «Феликс Фелицис»?..

Джо О’Леннайн не любил ночные дежурства. Что толку от патрулирования? Хогвартс – огромный замок, студенты давно наловчились скрываться в его тенях от дежуривших преподавателей. Особенно учитывая, что сами преподаватели и не скрываются, прохаживаясь по коридорам: стук каблуков МакГонагалл, например, выдает ее месторасположение за километр, а Флитвик разгуливает по Хогвартсу, насвистывая веселые песенки. Конечно, спору нет, декан Когтеврана петь умел, и слушать его – одно удовольствие, но и нарушителей режима так не отловить. То ли дело Северус! Неслышная поступь, черная мантия, скрывающая его лучше всех чар, хищная кошачья грация... О, да! – Джо мечтательно закатил глаза. Декан Слизерина был опасным противником, и, наверняка, страстным любовником. Викинг был готов на все, лишь бы еще раз ощутить под ладонями гибкое теплое тело (желательно, без одежды и в его постели), а на губах мягкость и невероятный головокружительный вкус тонких губ Снейпа. Но раз за разом все попытки добиться взаимности коллеги проваливались.
Сначала Северус абсолютно не впечатлился несомненно брутальным и мужественным поведением Джо в Запретном Лесу. Вообще никак. Из колеи слизеринца выбил только поцелуй викинга, да и то сам О’Леннайн жестоко поплатился за самовольность - по «достоинству» прилетело, и прилетело сильно. Джо невольно передернул плечами, вспомнив нанесенный ущерб. Впрочем, такое поведение Северуса только подстегнуло северянина: люди, столь ревностно оберегающие себя от любых поползновений до их души и тела, обычно верны своим партнерам всю жизнь. А делить Снейпа с кем-то Джо не собирался, и был намерен небо с землею местами поменять, но найти заветный ключик к сердцу возлюбленного. Что бы там ни говорили студенты, сердце есть у всех, и даже у сурового декана Слизерина.
Но вот месть любимцу зельевара, кажется, стала фатальной ошибкой, пустившей под откос все далеко идущие планы викинга. О’Леннайн никак не мог понять мягких нравов Хогвартса, и считал себя правым, наказывая усатого паршивца за покушение на свою территорию и своего фамилиара. Ну, подумаешь, слегка переборщил с пыточными заклинаниями! Новая палочка не особо его слушается, но ведь все обошлось, котяра жив-здоров, а попранная честь викинга восстановлена. Око за око, зуб за зуб. Все квиты. Но так считал, похоже, один О’Леннайн.
Весь месяц, начиная с той злополучной ноябрьской ночи, Северус Снейп только что проклятиями не сыпал. Помня о тонкой и ранимой душе зельевара, Джо от греха подальше обедал в своих комнатах – с коллеги сталось бы подсыпать ему дрянь пострашнее в бокал с вином. Каждое утро и каждый вечер проверял и перепроверял свои комнаты на магические ловушки, спал в обнимку с боевым топором, а если доводилось находиться с деканом Слизерина в одном помещении, то старался не поворачиваться к нему спиной. Тяжелый взгляд зельевара обещал все муки Ада как минимум, но пока ничего не происходило. Вот именно что – пока. И неизвестность страшно нервировала. Грешным делом Джо подумывал, что неплохо было бы спровоцировать Снейпа на открытые боевые действия, глядишь, зельевар отведет душу и успокоится. А там...
Что «там» викинг додумать не успел. Мощный «Петрификус Тоталус» отбросил его к стене, в темноте сверкнули фосфоресцирующие кошачьи глаза...
- Открытые боевые действия, говоришь? – пропел над ухом подозрительно знакомый бархатный голос. – Мечты сбываются!

* - Автор кается, что понятия не имеет, какой характер был у Торквемады, сие придумано левой пяткой и списано с потолка правым локтем
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:54 | Сообщение # 114
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 31. Смертны ли надежды?
- Грейнджер!
- Отвали, Малфой...
- Грейнджер, скажи, у вас на факультет отбирают идиотов с хронической атрофией мозга?
- Если ты опять поругался с Роном, то это ваши проблемы.
- Причем здесь Уизли?! Я о Поттере!
- Гарри? – Гермиона нахмурилась, взглянув, наконец, на возмущенного слизеринца.
- У нас есть еще один Поттер? Да, Грейнджер, о нем. Будь добра, заставь его выспаться, наконец.
Пауза.
- Ты о чем, Малфой?
- Грейнджер, вопреки вашему мнению, я не дурак, - неприятно усмехнулся Драко. – И не собираюсь сдавать Поттера ни Темному Лорду, ни Дамблдору, хотя и следовало бы. Мне, знаешь ли, доставляет огромное удовольствие наблюдать за тем, как ваш Золотой Мальчик яростно отстаивает интересы Слизерина.
Гермиона медленно отложила толстый фолиант в сторону.
- Кто еще догадался?
- Кроме меня – никто. Северус мой крестный, и я знаю его куда лучше, чем все студенты, преподаватели, Пожиратели и сильные мира сего вместе взятые. Так вот, Грейнджер, превыше всего на свете Северус ценит свое здоровье и всегда находит время выспаться. А Поттер выглядит так, словно по нему протоптался Хагрид. Инфери и то краше смотрится.
Долгая пауза.
- Как ты узнал? – произнесла, наконец, девушка.
- Однажды на уроке зельеварения прогремел взрыв... – начал издалека Драко. – Крестный настолько растерялся, что взлохматил волосы. Движение, демонстрируемое лишь узкому кругу людей – и при всем классе?! Вот уж не похоже на Северуса. Настолько непохоже, что я стал просчитывать все возможные варианты, и, как видишь, сумел найти истину.
Грейнджер посмотрела на слизеринца круглыми глазами:
- То есть, как это?! Снейп взлохмачивает волосы, когда растерян?!
- Когда растерян или задумчив, - подтвердил Малфой. – А когда находит что-то интересное, то накручивает на палец прядь волос... Грейнджер, рот закрой, а то мухи нагадят! Да, это я взорвал котел Лонгботтома...
- Да к черту котел Невилла! – неожиданно вскричала Гермиона. Запрокинув голову, девушка звонко и несколько истерично расхохоталась. – Господи, как все банально...
Драко недоуменно выгнул бровь.
- Что – банально?
- Драко, - сладким голосом пропела Гермиона, - тебе не показалось странным, что Поттеров не интересует судьба Гарри, м-м-м?
- То есть, как это: не интересует?! – опешил слизеринец.
- А вот так! Ни слуху, ни духу, ни весточки – ничего! Гарри вынужден жить в семье тетки со стороны матери, тогда как все остальные Поттеры частично обосновались во Франции, а частично – исчезли в неизвестном направлении... Это нормально для чистокровного рода?
Настала очередь Малфоя таращиться на собеседницу.
- Это же настоящее преступление!!!
- Вот именно! – девушка обворожительно улыбнулась. – Но факт есть факт, и я тебя не разыгрываю. Посуди сам. Гарри не выдал себя ни на одном собрании Пожирателей, варит превосходные зелья (в частности – Глажганини) и с легкостью осваивает Темные Искусства. Ну, сложи два и два!
Драко помолчал, задумавшись. Изумленно фыркнул:
- Так Поттер, оказывается, и не Поттер? На-а-адо же... а кто тогда?
- Мастер Зелий в шестнадцать лет, темный маг, талантливый окклюмент и легиллимент, - принялась перечислять Гермиона. – Элементарно, Ватсон!
Тишина.
- !!! – Драко учили не только изящной словесности. – Сортиры Камелота... А Северус-то об этом знает?!

То ли гриффиндорская удача была на стороне заговорщиков, то ли викинг умудрился достать всех и вся, и Хогвартс в том числе, но на протяжении всего пути в подземелья на пути не встретился ни один призрак. Портреты спали (или делали вид, что спали), Пивз унесся на верхние этажи, студенты и подавно сладко почивали в своих кроватях. Наложенные дезилюминационные чары и Силенцио скрывали пленника ничуть не хуже мантии-невидимки, декан же Слизерина и черный кот и вовсе словно растворились в неровных тенях замка. Викинг даже не слышал шелеста их шагов, но очень отчетливо ощущал их присутствие. Теперь, когда мучиться от неизвестности не приходилось, а бояться было уже поздно, Джо с удивлением обнаружил странный пофигизм по поводу дальнейшего развития событий. Впрочем, было бы удивительно, если б закаленный в боях воин страшился боли, а то, что злопамятный слизеринец решил устроить обидчику аутодафе в лучших традициях Торквемады, сомнения не вызывало. Джо лениво перебрал в уме известные ему пытки. Дыба, подвесная и горизонтальная, кнут, стул ведьмы, испанский сапожок да сожжение на костре, - вот и все, что пришло на ум викингу. Мрачная слава Инквизиции долетела и до Скандинавии, но так и не коснулась северных земель, поэтому рассказы о кровавых деяниях оной воспринимались О’Леннайном как детские страшилки. Молва склонна приукрашать, и Джо не верил в «бабьи бредни» о жуткой фантазии средневековых изуверов, хотя Инквизицию уважал. Хотя бы за то, что эта организация сумела удержать и подавить восстание демонологов и некромантов, всколыхнувшее не только всю Европу, но и захлестнувшее Азию, частично – Индию, и даже перекинувшееся на острова Японии.
Джо фыркнул. В глубине души он был солидарен с демонологами и некромантами, а в особенности с Темным Лордом того времени – неким Грисеусом, монахом-доминиканцем. Да, вот такая вот ирония судьбы: в 1492 году ставленником Тьмы оказался верующий маг-католик... История умалчивает, что именно вычитал в Евангелии Грисеус, равно как и его настоящее имя – Орден доминиканцев предал забвению своего вероломного брата, - поэтому исток мировоззрения Лорда так и остался неизвестным. Викинг сильно подозревал, что к сокрытию истинного положения дел приложила руку и Святая Инквизиция, но особо не интересовался этим. Куда же интересней были сами события 1482-го года. Начитавшись Евангелия, и, похоже, Откровения от Иоанна, Грисеус сделал умопомрачительный вывод: мир, созданный Господом Богом, пришел к своему логическому завершению. Пик развития человечества достигнут, маги переживают Золотой Век, магглы с упоением утопают в невежественности и ведут себя соответственно своему «скотскому» статусу. Поскольку за взлетом неизбежно следует падение, Грисеус полагал, что через энное количество лет люди начнут деградировать и опустятся до уровня диких варваров. Даже достойнейшим из достойнейших не избежать подобной участи, и чтобы не пятнать страницы истории человечества подобным позором, Грисеус решил, что настало время мудрейшим (к коим монах причислял и себя) воззвать к высшим силам и благословить (!) их на Рагнарёк. То, что вообще-то это высшие силы должны благословлять людей на масштабные деяния, доминиканца ничуть не волновало. За четыре месяца Грисеус собрал под своим крылом всех демонологов Франции, после чего к нему потянулись оборотни и некроманты. Недавно созданная Инквизиция спешно организовала комиссию, и в ходе расследования оной выяснились страшные планы Лорда. И полилась кровь бурными потоками...
Джо искренне жалел, что Инквизиция справилась-таки с Грисеусом и Рагнарёк не свершился. По мнению викинга, мир от года в год становился все дерьмовей и дерьмовей, и свидетельства тому были немалые. Взять хотя бы Британию: последние шесть Министров Магии были поразительными тупицами, качество образования в Хогвартсе изрядно пошатнулось, а Дикие Земли и вовсе одичали. Во времена Финеаса Поттера оные Земли были благословенным краем, где сохранился в первозданном виде волшебный мир, не тронутый маггловской цивилизацией. Никто не спорит, что жить в нем было крайне опасно, и выживали немногие, но именно эта опасность заставляла волшебников полностью реализовывать свой потенциал. Академия Магии, расположившаяся в аббатстве Блэкхольм, была престижнейшим учебным заведением, наследники древних чистокровных родов обязательно поступали именно туда. Выходцы Академии были образованнейшими людьми, сильными, благородными... А сейчас?! Взять того же Гарри Поттера – что, парень полностью реализует свои природные данные? Ага, щ-щ-щаз! Этот Избранный не пользуется и сорока процентами оных, а магия из него так и хлещет, бери не хочу... видимо, имено этот неиспользуемый «излишек» трансформировался в фантастическое везение гриффиндорца. Причем, эту слепую удачу вполне можно заменить знаниями и опытом. Расточительство, между прочим!
Когда Джо решился покинуть родные берега Скандинавии, он целенаправленно устремился именно в легендарные Дикие Земли. Для скандинавов нетронутая цивилизацией часть Великобритании была едва ли не Вальхаллой, поэтому разочарование от увиденного запустения было огромным. В тот момент, когда взору викинга предстал чуть ли не первобытный мир, в грубой материи которого едва-едва мерцали осколки былого величия, Джо О’Леннайн возненавидел политиков так, как никогда ни ненавидел никого другого. Несколько лет северянин путешествовал по Землям, повидав все виды волшебной фауны и флоры – от безобидных цветочных фей и аконита лекарственного до кровожадных драконов и деревьев-людоедов – и решил, что грубую материю необходимо предать тонкой огранке. Проще говоря, Джо хотел заманить в Земли умных и сильных волшебников, дабы они привнесли в одичавшие края свежую мысль и новую кровь. Как ни странно, его в этом поддержала Инквизиция, у которой были свои виды на неиспользуемые должным образом ресурсы Диких Земель. С Томасом Поттером О’Леннайн вел весьма оживленную переписку, в которой они оговаривали способы агитации нужных людей. Список, составленный Великим Инквизитором, не был внушительным, всего около двадцати фамилий, и Северус Снейп в нем никак не значился. Однако когда Джо познакомился с зельеваром поближе, и сумел должным образом оценить его таланты, он решил во что бы то ни стало сманить за собой в Земли и декана Слизерина. Инквизиция дала добро, но ответственность за Снейпа автоматически ложилась на плечи викинга – Северус был лошадкой темной, да еще и с норовом, и что ему могло взбрести в голову никто не знал. Впрочем, Джо такой ответственности только рад был: это означало, что он может со спокойной душой наложить лапы на желанного человека, и никакая Инквизиция помехой не будет.
Надо сказать, О’Леннайн преуспел в своих начинаниях. Где лестью и игрой на жажде наживы, где – игрой на благородстве, а порой и банальным шантажом, викинг сумел подтолкнуть к смене жительства двенадцать человек. Это было на порядок больше того, на что рассчитывал Томас Поттер, и, в общем и целом, эти двенадцать ученых-миссионеров были настоящим подарком Судьбы для Диких Земель. Четверо из оставшихся в списке сейчас работали на Министерство, и трогать их было просто опасно, двое погибли еще во время Первой Войны, один был слишком преклонного возраста для переезда из благоустроенного особняка в суровые условия, и еще один переехал в Германию, где женился и открыл малый бизнес по производству защитных артефактов.
Казалось бы, двенадцать человек – слишком ничтожное количество для столь масштабного проекта. Но не зря его курировала сама Инквизиция! Многие книги, считавшиеся утерянными в Средние Века, хранились в библиотеке аббатства Блэкхольм, а один ученый, на руках у которого есть средства и нужные знания, может с легкостью поставить всю планету на уши. Но речь-то не о всей планете идет!..
Томас Поттер был более чем доволен.
Был доволен и Джо. Он гордился тем, что положил начало возрождению Диких Земель, гордился собой – за то, что сумел высмотреть в Северусе Снейпе не только ум, но и душу, и благодарил Судьбу за то, что скучно ему в Хогвартсе не жилось. Ученики устраивали порой по-настоящему адские отжиги на уроках, в эссе писали такое, что О’Леннайн потом ухохатывался до слез, но разудалой натуре викинга этого было мало. И вот всемогущий Локи добавил-таки желанного перчику в школьную жизнь преподавателя ЗОТИ – декан Слизерина вышел на открытые боевые действия. Одним словом – красота!

- Добро пожаловать в нижний ярус подземелий Хогвартса! – провозгласил Сев, распахивая тяжелые каменные створки. - Не правда ли, готично?
Джо с интересом завертел головой, а черный кот насмешливо фыркнул. В тот вечер, когда они с Гарри наконец-то нашли выход на нижний ярус, Снейп стал свидетелем редчайшего явления: гриффиндорец искренне восхищался откровенно «темным» антуражем обстановки. Несмотря на то, что Хогвартс был построен задолго до появления в архитектуре соответствующего стиля, каменные залы Салазара Слизерина были буквально квинтэссенцией готики. Резьба на стенах, факелы, выполненные в виде статуй сидящих горгулий, на вытянутых руках которых покоились чаши для огня, фальшивые стрельчатые окна, чьи витражи загадочно мерцали в неверном свете пламени... От древних стен буквально веяло мрачным очарованием, и, хоть Снейп и подозревал, что в этих залах проводили далеко не светские рауты, не чувствовалось давящих эманаций смерти, боли и ужаса. Об этом не рассказывали на уроках истории, но деканы знали: безопасность школы досталась Основателям высокой ценой. Кажется, Гарри это не особо удивило, он воспринял информацию как должное и бросился рассматривать резьбу поближе. А Северус неожиданно для себя понял, что от светлого Избранного не осталось почти ничего, и его подопечный вполне себе состоявшийся темный маг.
Казалось бы: невозможно сменить окрас магии вместе со сменой мировоззрения, для этого волшебнику необходима какая-то глобальная идея, цель, ради достижения которой не считаются с потерями и средствами. Но Поттер, как обычно, плевал на законы мироздания с высокой колокольни, и – как обычно – вывернул их наизнанку. Вопреки науке, вопреки закону подлости – или благодаря нему? – Гарри легко, плавно и без эксцессов сменил «расцветку», мимикрировав под «темный» Слизерин... Снейп в очередной раз зарекся пытаться понимать все, что связано с Поттерами.
- Это – Малая зала, - продолжал тем временем экскурсию Сев. – Эдакие Чертоги Ожидания. Вон там Большая зала, в ее центр находится алтарь. Да, Леннон, здесь проводились весьма кровавые ритуалы, откуда бы еще Основателям взять силы для магического обеспечения Хогвартса? Там – небольшая зала, я ее называю Витражной, ибо там целых двенадцать ложных окон, тогда как здесь всего семь, а в Большой зале - ни одного. В Витражной зале расположен бассейн для омовения, вода там чистая, теплая, поступает по трубам из горячего источника под замком. Кстати, вот эта лестница ведет к нему. Да, раньше замок отапливался именно этим источником, но в пятнадцатом веке систему водоснабжения прикрыли, хотя трубы все еще в отличном состоянии... А вот этот коридор ведет в местные казематы, где раньше содержали пленников, и там же находятся пыточные залы.
- Ну-ну, - протянул Джо, которому вернули способность разговаривать. – Думаешь, ты напугаешь меня дыбой?
От улыбки, скользнувшей по губам зельевара, викингу стало как-то очень не по себе.
- Почему же... Инквизиция изобрела пытки куда страшнее, чем дыба. В частности, путаная-перепутаная бюрократия их рук дело. А так же модель управления обществом, так называемая «Homo homini lupus est»... А самое страшное то, что Инквизиция всегда руководила из «теневого кабинета», выставляя между собой и обозленными массами политиков, как буфер... Загребала жар чужими руками, так сказать, - декан Слизерина внимательно посмотрел на пленника. – И вот тому прямое доказательство.
Перед носом у О’Леннайна оказалось то самое злополучное письмо Томаса Поттера, в котором оговаривался список нужных «миссионеров»:
- Поговорим?

- Гермиона, это невозможно.
- Господи, Рон, но почему?!
- Сама подумай! Гарри выглядит как... Гарри, на протяжении 16-ти лет! Нет таких чар, нет таких зелий, которые бы сохраняли чужую внешность у живого человека больше часа!
- Уизли, не будь дураком... В официальной науке – нет. А вот Темные Искусства обладают весьма большими возможностями. Крестный, знаешь ли, маг неслабый. Да и Лили Эванс, говорят, была лучшей ученицей...
- Эванс?.. Ее, кажется, Флитвик пару раз упоминал...
- Тем более. Объединить зельеварение и чары нетрудно, а эффективность потрясающая.
- Ну хорошо. Ладно. Допустим, Снейп и мама Гарри нашли способ удерживать личину сколь угодно долгое время. Но почему тогда Снейп все это время был такой скотиной по отношению... – Рон невольно запнулся. – По отношению к собственному сыну?
- Элементарно! – возвела очи горе Гермиона. – Если бы Волдеморт узнал о том, кто отец Гарри, как думаешь, что бы произошло? Шантаж, как минимум.
- А еще кровью отца или матери легко навредить ребенку, - добавил Драко. – Не сказать, что чувствительно, но спровоцировать постоянные кошмары – вполне возможно. Наложи на недосып нервное напряжение, и получишь нервный срыв... Есть много условностей, без соблюдения которых кровь родителя перестает оказывать такое действие на ребенка, но Темный Лорд сумеет обойти и их.
- И все равно не понимаю...
- Рон, а с чего ты взял, что профессор Снейп вообще об этом помнит?
- Опа! – распахнул глаза рыжик. – Мера предосторожности? Тогда ой...
Тишина.
- Мне кажется, Гарри что-то подозревает, - вздохнула Гермиона. – Он уже давно говорит «Джеймс» вместо «отец».
- Подозревает? – уточнил Драко. – А не знает ли наверняка?
- Про Мародеров слышал? Вот то-то же. Это нам со стороны виднее, а Гарри...
- Мда.
- Может, расскажем ему? А то они ни в жизнь не догадаются, - осторожно предложил Рон.
- Мне кажется, что вмешиваться не стоит...
- Почему это, Грейнджер? Никогда не думал, что соглашусь с Уизли, но...
- Малфой! Представь себе, что ни с того ни с сего выяснится, что твой отец не Люциус, а кто-нибудь из наших учителей. Флитвик, допустим. Как бы ты себя чувствовал?
Драко пошел красными пятнами:
- Все, понял.
- Тем более, - Гермиона нервно запустила руки в волосы, - Лили Поттер изменила мужу, а это уже глубоко личные семейные разборки... И нас они не касаются ни коим боком.
- А если Северус так и не узнает о том, что Пот... э-э-э, Гарри его сын? – полюбопытствовал Драко.
- Тогда намекнешь ему об истинном положении дел, - вздохнула Гермиона. – В конце концов, профессор твой крестный, почти родственник, - у тебя на это прав больше.
- Договорились. Тогда перейдем к наболевшему вопросу: Лонгботтом изъявил желание сдавать Высшие Зелья. ЧТО МНЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ДЕЛАТЬ?!

«Поттер»
- ...Помешать против часовой стрелки два раза, потом три раза по часовой, семь раз – восьмеркой... Раз, два, три...
«Поттер!»
- ...Шесть, семь восемь. После этого зелье должно приобрести насыщенный темно-серый оттенок. Где оттенок?!
«Поттер!!!»
- Не получается! – чуть не взвыл Гарри, бросая черпак на стол. – Цвет не сменился! Черт, неужели мы где-то ошиблись?!
«Прекрати истерить», - устало попросил Снейп. – «Зелье потемнеет минут через десять»
- Точно?
«Рецепт прочти»
Гарри метнулся к толстенному фолианту, разложенному на стуле. Застыл на некоторое время скорбной статуей, вглядываясь в пожелтевшие от времени листы, облегченно вздохнул и выпрямился.
- Уфф, а я уже испугался, думал, два месяца нервотрепки насмарку, - зельевар махнул рукой и нервно рассмеялся.
«Выпей успокоительного», - посоветовал анимаг. – «До полуночи еще четыре часа, а ты уже трясешься, как выпускник перед экзаменами»
- А ты не волнуешься, можно подумать. Небось, надоело уже блох из шерсти выгрызать...
Снейп сверкнул глазами из своего угла, но промолчал. Поттер явно не соображал, что нес, так чего обижаться на блаженного?
Снизу донеслось одобрительное мычание: варево, как и было написано в рецепте, наконец-то сменило колер с серебристого на темно-пепельный. Дождавшись, пока оно не прекратит темнеть окончательно, Гарри осторожно снял котел с огня и вытер дрожащей рукой лоб. Зелье Глажганини было готово.
Теперь оставалось самое трудное. Глажганини разрабатывал состав именно для случаев обмена телами, но учитывал и возможность «выпадения» анимага в свою аниформу при переселении в тело оного чужой души. К сожалению, подобные случаи были явлением экстраординарным, и ученый, не имея наглядного примера под рукой, смог лишь примерно рассчитать пропорции используемой как катализатор крови. Теоретически, больше всего ее требовалось из «обездушенного» тела, чтобы разорвать связи заблудшей души оного с человеческим телом анимага. Глажганини давал для этого пропорцию 2 к 1, но Снейп решил перестраховаться. Теперь Гарри должен был последовательно влить в зелье 3 части крови из своего тела, 2 части крови из анимагической формы наставника, и, наконец, кровь собственно наставника – 1 часть.
Две недели было убито на вычисление «сколько вешать в граммах», как выразился Гарри, оной части крови, но даже Снейп, опытный Мастер Зелий, не мог предугадать, какие побочные эффекты всплывут при таких кардинальных изменениях в рецептуре. И вроде бы Гарри справился, сумел осилить зелье высшей категории, и вроде бы все расчеты подтвердились, но задачка еще не сошлась с ответом – повод нервничать был, и о-го-го какой.
Но было и еще кое-что. Без должной подготовки любой, кто осмелится поднять штангу весом в 50 кг, рискует заработать грыжу. Гарри же сходу сварил зелье с индексом NC-17, и Северус всерьез подозревал, что для магии подопечного такие перегрузки даром не прошли. Спокойствия не добавляло и недавнее открытие того, что Поттер каким-то чудом сумел из светлого мага превратиться в темного волшебника – ладно, черт с ним, возможно, это гены Финеаса проснулись, - но это ведь тоже неслабая нагрузка для магического поля! Два месяца - слишком маленький срок для безболезненного перенесения подобных эксцессов... Да еще викинг этот, чтоб ему провалиться! К чему могла привести такая нервотрепка, Снейп не знал, и даже предположить не мог. Но делиться опасениями пока не спешил: возможно, и здесь Поттера спасет фамильная удача, а давать Гарри лишний повод нервничать не хотелось. Скрепя сердце, анимаг решил пустить все на самотек, а там время покажет.

Впрочем, время тянулось как резиновое. Десять минут, двадцать, полчаса... Когда до полуночи оставался час, в лабораторию поскреблись Рон, Гермиона, и, к удивлению хозяев, Драко Малфой. Слизеринец в нескольких емких выражениях высказал все, что думает о горе-конспираторах, похвалил крестного за то, что тот привил Поттеру хоть какое-то умение думать, и заявил, что останется в качестве моральной поддержки. Кого конкретно Драко собрался поддерживать, он не уточнил, но у всех присутствующих сложилось стойкое впечатление, что Снейп тут ни при чем.
Почти все оставшееся время прошло в напряженном молчании. За пять минут до полуночи Гарри подхватил кота на руки и торжественно удалился в комнату, где покоилось его многострадальное тело. Группа поддержки осталась сидеть в гостиной.
В наступившей гробовой тишине тихое тиканье часов над каминной полкой казалось оглушительным. Стрелки как издевались, отсчитывая секунды раза в три медленнее, чем положено, и студенты вперились в них глазами, надеясь невербально убедить наглые часы в том, что подобная наглость жестоко карается. Впрочем, адская машинка за годы верного служения Северусу Снейпу повидала и не такое. Ей было глубоко наплевать на каких-то там мучеников науки. Часики были сволочью гордой, неприступной, и Драко уже нацелился в них баночкой с чернилами, дабы высказать им все свое аристократическое «ФИ», как вдруг...
Раздавшийся из-за двери звук заставил всех троих подскочить на месте и с ужасом уставиться друг на друга. Молодые люди были готовы услышать дикие вопли, рыдания, завывания древних духов, грохот заклинаний и гудение магии, но никак не ЭТО.
Не выдержав, Гермиона рванула к двери и рывком распахнула ее. Да так и застыла.
В комнате не наблюдалось ни теней умерших, ни демонов, ни барабашек. Никакой поломанной мебели, за исключением опрокинутого стула. Воздух был свежим, без характерного «озона» Авады Кедавры... Вроде бы все ничего. Но на кровати сидел изрядно отощавший Гарри Поттер, с абсолютно дикими глазами таращившийся на неприлично громко ржущего Северуса Снейпа. Зельевар буквально рыдал от смеха, хватаясь руками за живот. В голове у девушки невольно мелькнула мысль вызвать санитаров из Сент-Мунго, но было очевидно, что в таком случае в психиатрическое отделение заберут всех присутствующих – судя по нервному иканию Рона и выражению лица Драко.
- Э-э-э... Профессор Снейп? – осторожно позвала Гермиона.
- Да, мисс Грейнджер? – на автомате спросили с кровати...
- Это полнейший апофигеоз перманентного йопвашуматизма, - всхлипнул с пола декан Слизерина. – Да, Северус... Теперь ТЫ наша новая знаменитость!
Раздался грохот: Драко Малфой совсем неаристократично упал в обморок.

Homo homini lupus est – (лат.) – человек человеку волк.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:55 | Сообщение # 115
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 32. Благими намерениями
АХТУНГ!!! Глава не бечена, не гаммлена, автор сомневается в собственной адекватности и нервно косится на "четверку" по истории в аттестате. Теоретически глава несет смысловую нагрузку. Воть
_____________________________________________________________________

-...«И вновь истошно лают в ночных небесах свирепые псы одноглазого Одина, вновь мчит, обгоняя снежную бурю, его восьминогий конь Слейпнир, вновь следует за ним толпа безумных призрачных всадников, что зовется у смертных Дикой Охотой. В слепой ярости несутся через хмурое зимнее небо сумрачные охотники, загоняя гончими псами свою диковинную добычу, - читала нараспев Гермиона. - Призрачного ли кабана, белогрудую ли деву, или же древесную фею — Деву Мхов, точно пронизывающий зимний ветер гонит, сорвав с ветвей, остатки омертвелой осенней листвы. Горе тому, кто встретит Дикую Охоту на своем пути, ибо он последует за ней и более никогда не найдет пути обратно в мир живых»*... Теперь ты понял, Рональд Уизли, почему в Йоль нельзя выходить из дома?!
- Да ладно тебе, - отмахнулся рыжик. – Это ж всего лишь сказка!
- Между прочим, молодой человек, сказка по сути своей есть популярное изложение многих знаний, - заметил Флитвик, потрясая вилкой. – Защитные заклинания на домах, которые традиционно обновляют в канун Рождества, отлично отпугивают Дикую Охоту, но в малозаселенных местах все еще слышен рог Одина.
- Э-э-э... – растерялся юноша.
- Мистер Уизли, вы проходили это на уроках истории, - заметила МакГоногалл. – Всадники Дикой Охоты – это проклятые воины, не нашедшие упокоения на полях сражений. Есть несколько версий их появления, но поскольку легенды об этих всадниках ходят вот уже на протяжении нескольких тысячелетий, то ни одну из них нельзя назвать верной. Возможно, в древности Дикая Охота круглогодично носилась по Европе, но с течением времени проклятие стало ослабевать, и теперь они появляются лишь в Йоль – в день, когда любая темная магия становится сильнее, и, соответственно, сильнее становится древнее проклятие.
Рон сконфуженно кивнул и уткнулся в тарелку, гадая, не выскочить ли ему за дверь и там от души расхохотаться, или мужественно побулькать в кубок с соком. При упоминании темной магии на Йоль рыжик невольно вспоминал друга – нет, он и раньше знал, что Гарри сильный волшебник... Да и шесть лет дружбы убедили Рона в том, что в словаре Поттера понятия «нормально» не существует... Но увидеть в действии результат смешения «дури до дури», по выражению близнецов, и усиленной темной магии – при полном отсутствии оного «нормально» - Рон не был готов. И если раньше он еще сомневался в наличии чувства юмора у мироздания, то теперь был готов всем и каждому доказывать, что оно в наличии имеется. И еще какое чувство юмора! Ни он, ни Гермиона не верили, что мудреное зелье, которое взялся варить Гарри, подействует так, как надо. И, соответственно, ожидали любой осечки: от обидного, но вполне безопасного для жизни осознания напрасности долгих трудов, до тяжелейшего отравления со всевозможными побочными эффектами. Но им и в голову не могло придти, что зелье Глажганини переселит темную (судя по расцветке шерсти аниформы) душеньку Снейпа в многострадальное тело Гарри Поттера! Нет, это Рождество определенно запомнится на всю оставшуюся жизнь.
Выражение лица Драко Малфоя, когда тот понял, что сотворили с его драгоценным крестным криворукие гриффиндорцы, приятно грело душу Рона. О том, что рыжик и сам чуть не грохнулся в обморок, увидев умирающего со смеху Снейпа, он старался не вспоминать. Хорошо, что Гермиона оказалась более стойкой, чем мужское население подземельного бедлама! Она моментально сориентировалась и принесла всем по ударной порции успокоительного зелья, благо его запасы у Снейпа были впечатляющими. Но даже после того, как все более или менее пришли в себя и уселись в кружок, дабы обсудить вопрос «Как жить дальше?», Драко то и дело нервно дергался, а Гарри нет-нет, да фыркал в кулак. В конце концов, ни к какому консенсусу они не пришли, и ночные посиделки закончились тем, что декан Слизерина начал просвещать Снейпа в особенности школьной жизни Гарри Поттера («Нет, Криви ни в коем случае не проклинать! С Джинни Уизли не целоваться! Если Темный Лорд начнет ломиться в твою голову через шрам, не вздумай устраивать ему показ триллеров «Лонгботтом на зельеварении», вдруг Лорд вдохновится?..»). Рон, Гермиона и Драко молча следили за ходом ликбеза, то и дело переглядываясь: было очевидно, что отношения между Гарри и Снейпом давно вышли за рамки «учитель-ученик». Их можно было бы назвать друзьями, если бы не разница в возрасте... Казалось бы – идеальная почва для принятия весьма интригующей информации о родстве, но студенты все же промолчали: Снейпу еще предстояло побыть звездой всея Гриффиндора, вдруг его психика не выдержит двойной нагрузки?.. Что может сотворить в психе Пожиратель Смерти, было просто страшно представить. Лучше перестраховаться и помалкивать – что и было сделано.
Впрочем, Рона сейчас больше волновали не родственники друга, а предстоящий цирк. Заговорщики решили, что чудесным образом исцелившегося Гарри Поттера предстоит представить честному народу на традиционном рождественском завтраке. Рыжику не терпелось посмотреть, как поведет себя Снейп, когда ему на шею бросится Джинни Уизли.
Его желанию было суждено исполниться быстро. Буквально несколько минут спустя по Залу прокатилось эхо открывающейся двери:
- Северус, - поприветствовал вошедшего зельевара директор. И тут же изумленно охнул: - Гарри?!
- Здравствуйте, - вымученно улыбнулся изрядно отощавший, всклокоченный, но вполне узнаваемый Гарри Поттер.

Джо О’Леннайн не помнил, как добрался до своих комнат. Кажется, дошел на автомате, залпом выдул припрятанную бутылку огневиски и рухнул в кресло, где сидел, пока не заснул. Какая-то добрая душа из домовых эльфов перенесла храпящего викинга на удобную кровать, накрыла пледом и оставила на тумбочке антипохмельное зелье. Впрочем, Джо всерьез предполагал, что зельем одарил его Северус – уж больно сочувственно поглядывал на него коллега к концу своей отповеди. Честное слово, уж лучше бы Снейп его пытал...
Впервые в жизни Джо горько жалел о том, что проспал весь курс Истории Магии. В Дурмстранге этот предмет преподавался не в пример интереснее, чем в Хогвартсе, но викинг искренне считал его бесполезным. Кому нужны восстания гоблинов и хроники варяжских набегов на соседние земли? Вот корабельное дело – это вещь, достойная настоящего сына северных морей. Но сейчас Джо как никогда хотелось попасть в прошлое и наподдавать себе как следует: может быть, сейчас все было б по-другому...
Но кто же знал, что все обернется именно так?
Северус рассказывал спокойно, без привычной язвительности, объясняя многие нюансы, и от этого хотелось завыть на потолок. Оказывается, Инквизиция, что в маггловском, что в волшебном мирах была организацией регилиозно-политической. И это давала ей двойную власть: религия, что бы ни говорили верующие, в первую очередь орудие контроля над живущими. Она дает моральные принципы, она регламентирует жизнь и делает ее хотя бы видимо упорядоченной. Религия дает дополнительный смысл жизни, религия защищает своих адептов от поползновений агрессивно настроенных потусторонних духов и сущностей... И религия же держит верующих в ежовых рукавицах власти политической – в случае с Инквизицией. Снейп приводил в пример Крестовые Походы: люди поумнее знали, что идут в первую очередь за наживой и новыми землями, народ попроще искренне верил, что идет освобождать восточных еретиков от гнета Сатаны. Тех, что попроще, было значительно больше, и они умудрились превратить свою веру в какую-то кошмарную пародию на десять заповедей. Из века костров до наших дней дошла одна из песен, в которой очень метко описывалось царство ужаса и террора:
Хэй, святой Доминик,
Погляди на дело рук своих,
Погляди на тех, кто внял твоим воззваньям!
Хэй, твой взгляд так остер:
Где был сад, теперь дымит костер -
Твоя вера есть любовь к чужим страданьям!..**
Когда Джо спросил, причем тут святой Доминик, и услышал в ответ, что из братьев Ордена, основанного этим монахом, в большинстве своем состояли инквизиторы, викингу стало плохо. В совершенно ином свете предстала история столь любимого О’Леннайном Грисеуса: то восстание демонологов, по сути, всего лишь раскол в рядах Инквизиции...
И как бы ни была страшна Инквизиция магглов, магическая, казалось, и вовсе словно вышла из Врат Ада. В одной только Британии всевозможных верований и религий насчитывалось около сотни, и начни превалировать какое-то одно из них, резня неизбежна. А это бы произошло в любом случае, ибо различные мировоззрения мирно уживаются лишь до тех пор, пока выгоден мир политикам. В то время, как Инквизиция заведовала расследованием преступлений, связанными с Высшей Магией и всевозможными организациями по переделу мира, ее власть ограничивалась лишь творимым ей правосудием, но стоило инквизиторам занять теневые кабинеты... Средневековье наглядно показало, к чему это могло привести.
И несколько сотен лет спустя все снова шло к тому же! О’Леннайн схватился за голову. Притихшая в Диких Землях Инквизиция нашла-таки себе дурака, посулила ему золотую мечту, а он и поверил. А ведь мог бы пошевелить мозгами, сообразить, что попади в руки инквизиторам огромнейшие ресурсы Земель, и вряд ли они будут пущены во благо! Когда в последний раз власть действовала во имя народа? В первую очередь оную имущие обогащались сами, и лишь излишки тратили на нужды им подвластных. Конечно, знай Джо историю Инквизиции, он бы десять раз подумал, а надо ему творить добро там, где не просили, но он в школе учился через пень-колоду, из-за чего теперь и расплачивался.
Теперь, по прошествии десяти лет с того трижды проклятого дня, когда викинг впервые постучался в ворота аббатства Блэкхольм, оставалось только думать, как все исправить. Ослабленное войной с Волдемортом Министерство Магии вряд ли могло эффективно противостоять Инквизиции, которая – о, Джо в этом не сомневался! – уже набрала боеспособную армию. И как прикажете защищаться? Авроров слишком мало, а обыватели... Что ж, тут Министерство само вырыло себе могилу, посчитав, что неспособные отстоять свое мнение с палочкой в руках простые смертные куда безопаснее хорошо обученных магов. Заткнув себе уши бюрократическими проволочками, политики наслаждались взятками и жизнью, простые смертные требовали себе хлеба и зрелищ... И к чему это приведет, буде конфликт выльется в открытую войну? К резне. К самой настоящей резне.
- Ты, бесспорно, виноват, - говорил ему Северус. – И будь ты в свое время поумнее, не висела бы сейчас над нами угроза третьей войны. Но в любом случае нашелся бы дурак, согласившийся на посулы Инквизиции. Между ней и Министерством слишком много невыясненных вопросов, и открытый конфликт неизбежен. Но нам еще повезло, что дураком оказался именно ты. Благодаря многим случайностям, одна из которых – твой приезд в Хогвартс, - стало известно, откуда ждать удара. Пусть поздно, но уж лучше так, чем никогда.
Джо только согласно кивал, не в силах произнести ни звука. Настолько сильно его убеждения ломали впервые, и впервые он так плохо себя чувствовал.
- Скажи... – выдавил он, наконец, из себя. – Исправить уже ничего невозможно... Но как я могу тебе помочь?
Просьба слизеринца весьма озадачила викинга, но он согласно кивнул:
- Мне надо увидеться с Геллертом Гриндевальдом. Ты сможешь провести меня в Нуменгард?

- ГАРРИ!!!
Северус подумал, что к концу дня оглохнет окончательно. С истошным воплем раненого мамонта на него неслось нечто рыжее и весьма фигуристое.
- Привет, Джинни... – начал было он, но был эффектно заткнут смачным поцелуем. Пока Снейп приходил в себя, вспоминал наказы Гарри («Джинни не целовать!!!») и решал, убиться ему об стенку сразу или сначала заавадить корчащегося от хохота непутевого братца шустрой девицы, Джиневра отцепилась от него и смущенно заулыбалась:
- Ой, прости, пожалуйста... – для пущего эффекта девушка повозила туфелькой по полу. Северус мужественно взял себя в руки, и попытался скрыться в неизвестном направлении, но младшая Уизли вцепилась в него как Амбридж в очередную розовую тарелочку: - Гарри, ты так много пропустил!..
- Джинни, отстань от него, - Рональд-таки вспомнил, что его сестра рискует не сдать в этом году зельеварение, и поспешил придти на помощь. – Он только что из комы вышел, а ты тут со своими сплетнями...
- Ох, прости, пожалуйста, - искренне расстроилась девушка. – Тебя так долго не было среди нас... Извини. Как ты себя чувствуешь?
- Уже лучше, - мрачно ответил Северус.
- Это хорошо! Кстати, мама прислала тебе гостинец, - Джинни потащила «Гарри» в сторону гриффиндорской гостиной. – Она так обрадовалась, когда узнала, что с тобой все в порядке! Мы решили по этому поводу устроить праздник, мама уже поговорила с Дамблдором, поэтому последние три дня каникул ты проведешь с нами.
«Три дня в рассаднике Уизли!» - ужаснулся Северус. Рон, заметив его красноречивый взгляд, лишь виновато развел руками. Мол, простите, профессор, но вам уже ничем не помочь. Жить будете. Снейпу только и оставалось, что смириться и покорно принимать все удары судьбы. «Вот оно, наказание за грехи мои!» – тоскливо думал слизеринец, глядя на щебечущую Джиневру.
Путь до портрета Полной Дамы показался вечностью.
- «Мери Джейн», - назвала пароль Уизли.
«!!!» - мысленно взмолился Северус. От стража гриффиндорской гостиной он ожидал чего угодно, но уж точно не такого пароля... Кажется, Полная Дама решила вспомнить бурные вечеринки семидесятых, которые закатывали не только студенты, но и портреты. Боги!
Мысленно сделав заметку сказать Поттеру, чтобы тот приструнил разошедшийся портрет (нечего молодежь совращать), Снейп шагнул в гостиную, и чуть не был сбит с ног чем-то очень костлявым. Что-то очень костлявое восторженно запищало над ухом:
- ГАРРИ!!!
«Криви не проклинать ни в коем случае!!!» - не вовремя вспомнилось предупреждение Гарри...
Кое-как отделавшись от Колина и Джиневры, сославшись на усталость, мысленно возблагодарив богов за то, что почти весь Гриффиндор разъехался на каникулы по домам, Снейп сбежал в спальню. Поднявшись в сопровождении ухмыляющегося Рональда, он со стоном рухнул на кровать, которую Уизли обозначил как поттеровскую:
- Как Гарри это выдерживает?
- Привычка, - пожал плечами спутник, тактично умолчав о «новой знаменитости». – Хотя, достают его изрядно. Сейчас уже меньше: наши ровесники понимают, что некрасиво приставать к человеку, народ помладше стесняется. Вас, конечно, будут поздравлять с выздоровлением, слизеринцы – осыпать насмешками, кое-кто будет злиться, что вам на уроках сделают поблажки...
-Поттер был в коме два месяца, - возразил Северус. – Логично, что с него нельзя спрашивать, как с остальных.
Рыжик фыркнул.
- Не спрашивать, как с остальных – это одно, а вот делать поблажки – это другое. Вы, наверное, и сами знаете, какой наседкой порой бывает профессор МакГонагалл...
Снейп усмехнулся.
- Пожалуй. Что ж, будет забавно понаблюдать за ней, находясь в шкуре Поттера.
- Сэр, не забывайте, что вам еще предстоит общаться с Ритой Скитер, которая обязательно сюда нагрянет, с Дамблдором, который будет готовить вас к поединку с Сами-Знаете-Кем, отбиваться от девчонок... – Рон с удовольствием наблюдал, как вытягивается лицо собеседника. – И, разумеется, самое страшное: вам предстоит делать ДОМАШНЕЕ ЗАДАНИЕ!

Грюм ругался долго, смачно и со вкусом. В отличие от Гарри, осведомленного лишь о стратегических возможностях Ордена Феникса, он был в курсе боеспособности Аврората в частности и Министерства в целом, и, судя по забористым выражениям, оная боеспособность оставляла желать лучшего. Досталось всем: Дамблдору за то, что снова принял на пост преподавателя ЗОТИ не пойми кого, О’Леннайну за дурость, Севу просто за компанию. В поток витиеватой брани время от времени вставлял свое «фи» мрачный Кингсли:
- ...А чего вы от нас хотите?! Ресурсы Аврората далеко не бесконечны! Мы не сможем удержать Инквизицию!
- Стоп-истерика! – рявкнул Билл Уизли, выдернутый на внеплановое собрание Ордена Феникса из теплой постели и объятий Флёр. – В конце концов, неизвестно, есть ли у Инквизиции армия, как она вооружена, насколько обучена. Даже если есть, почему вы считаете, что воинов несметное количество?
- Мощь армии исчисляется не количеством воинов, - буркнул Грюм. – Боевых магов в Землях человек пятьдесят, но какие это маги! Нашим среднестатистическим не чета. Основная ударная сила – пехота – вооружена мечами да топорами, и в ближнем бою у них есть небольшое преимущество в скорости. Но если этот ваш Леннон прав, и Инквизиция настроена серьезно, кто сказал, что нам придется сражаться с одной лишь пехотой?! С инквизиторов станется оседлать и драконов!
- Или псов Торрингтона, - мрачно подсказал Сев.
- Или поднять нежить, - добавил Ремус. – С Инквизиции станется.
- А некроманты у нас есть? – деловито поинтересовался Кингсли.
- Если и есть, то они это афишировать не будут, - вздохнул Дамблдор. – Министерство в свое время сделало все, чтобы искоренить это направление Темных Искусств.
- И даже в Отделе Тайн? – не поверила Тонкс.
- А кто их знает...
«Фениксовцы» переглянулись. Картина вырисовывалась весьма не впечатляющая, а времени, чтобы найти оптимальное решение, было мало. Но оно все-таки было, и это немного приободряло. В принципе, когда все было выяснено и обсуждено на несколько раз, оставалось сделать всего ничего: срочно победить Волдеморта, отыскать некромантов, согласных воевать против Инквизиции, мобилизовать все боеспособное население магической Британии и в сжатые сроки обучить его сражаться. Но этот краткий список неотложных дел почему-то убивал весь оптимизм на корню.
Было очевидно, что настало для Министерства – и всей Британии заодно - время пожинать плоды своих политически-нравственных реформ. Перед глазами так и вставала картина дороги из бесчисленных бумажек за подписью Министра, прямиком ведущей к Вратам Ада. Еще чуть-чуть, и оные Врата торжественно распахнутся, под звуки фанфар и цокот копытец радостно отплясывающих чертиков. «Обнадеживающее» зрелище, под стать надписи на Вратах***.
А впрочем... Готичненько!

«Святая Дева, ты не в силах мне помочь!..» - тоскливо думал Северус, стучась в двери кабинета зельеварения. Из всего Гриффиндора на каникулы остались лишь четверо, но если Грейнджер и Уизли были вполне терпимыми, когда молчали, то Уизли-младшая и Криви раздражали его одним своим видом. От неприкрытого благоговения и немого обожания во взгляде малолетнего папарацци хотелось выть на потолок, а от улыбок, которыми Джиневра одаривала Мастера Зелий, - так и вовсе забиться под диван и не казать оттуда носа. Нет, Снейп не был пуританином, и никогда не хранил целибат во имя Лили. В конце концов, слизеринцы умели наслаждаться страстью, в основе которой лежало лишь желание безо всяких обязательств – в отличие от большинства гриффиндорцев. Северус был не прочь завести интрижку, почему бы и нет, - но, черт возьми, не с собственной же студенткой! Бывало, конечно, что в профессора зельеварения влюблялись – в конце концов, в школе-интернате подобное неизбежно, - но тогда держать подобающую дистанцию позволяла разница в возрасте и выверенная линия поведения. А сейчас ему что прикажете делать?!
Вопреки распространенному мнению, Снейп сволочью не был. Он считал, что Гарри со своей поклонницей должен разобраться самолично, и в данной ситуации от Северуса требуется лишь сохранить в отношениях с Джиневрой статус-кво. Но вот Уизли-младшую статус-кво явно не устраивал: не видя активного сопротивления со стороны «Поттера», она решила форсировать события. Отстала девушка лишь тогда, когда Северус, не выдержав, прямо поинтересовался, как на ее поведение отреагирует Симус Финниган, с которым она вроде как встречалась. Возражения Джиневры «Гарри, это не то, что ты думаешь...» он слушать уже не стал и смылся из башни при первом же удобном случае. Сейчас, несколько часов спустя, Снейп невольно задумался, а не выглядели ли его действия как банальная ревность. Тьфу ты, черт, как у этих подростков все сложно!
Видно, сегодня Судьба любила его особенно сильно: у портрета Полной Дамы Северус натолкнулся на МакГонагалл. Главная львица всея Гриффиндора поинтересовалась его самочувствием и пригласила к себе в кабинет, где выдала своему подопечному список эссе, которые он должен сдать по истечению каникул. Список был весьма внушительным, но на возмущенный взгляд студента декан лишь пожала плечами: надо нагонять материал. «Вы же не хотите, мистер Поттер, остаться на второй год?». Северус скорбно вздохнул, а потом оживился, вспомнив, что может перепоручить оные эссе самому Гарри. И пока тот будет корпеть над ними, он отведет душу, проверяя домашние работы по зельеварению. Мысль приятно грела душу минут десять, пока Снейп не вспомнил, что подделать почерк никак не получится: для выявления этого существовали специальные чары, которыми учителя проверяли все эссе. Странно будет выглядеть домашняя работа Гарри Поттера, написанная деканом Слизерина... Чертыхнувшись про себя, Северус попрощался с МакГонагалл и поплелся в библиотеку.
В царстве тишины, покоя и книжной пыли обнаружились Уизли с Грейнджер. Чтобы не вызывать у мадам Пинс подозрений, Снейп подсел к ним, и в результате справился с половиной эссе куда быстрее, чем предполагал: то, что выветрилось из его памяти по школьной программе шестого курса, отлично знала Гермиона. Подумав, не стоит ли проинспектировать знания гриффиндорцев по зельеварению и решив, что пусть живут, Северус направился в подземелья. Уж там-то его никакой Криви не разыщет!
- А, это ты идешь... – Гарри посторонился, пропуская гостя. – Ну как тебе Гриффиндор, славный тем, что учатся там храбрецы?
- Отвратительно! – с чувством произнес Мастер Зелий, присаживаясь на парту. – Столько красного вокруг – как вы с ума не сходите?!
Декан пожал плечами, и лукаво улыбнулся:
- Иммунитет, наверное. Или, как любит выражаться Малфой, следствие атрофии мозга.
- Ты уже цитируешь Драко? По-о-о-оттер!
- Между прочим, - назидательно потряс пальцем в воздухе Гарри, - я его декан, так что имею право.
- Ну-ну, - фыркнул Северус. – Между прочим, я требую политического убежища от твоих фанатов.
- Это от Колина и Джинни? Ничем не могу помочь. Если загребу тебя на отработку, Дамблдор мне потом голову оторвет, и скажет, что так и было.
- А дополнительные занятия? Минерва мне выдала вот это, - слизеринец выудил из кармана список эссе. – Сказала, что если хоть одно из сочинений будет оценено меньше, чем на «Превосходно», то мистер Поттер останется на второй год. Так что ты мой должник по гроб жизни – я, по сути, за тебя сдам все экзамены, и ты перейдешь на выпускной курс безо всяких усилий.
- Ага, а преподавание, значит, приятное ничегонеделание... Дополнительные занятия – идея хорошая, а повод? Ты бы не стал тратить на меня время, чай, своих забот хватает, я бы пошел просить тебя позаниматься со мной лишь под угрозой смерти, и то сомнительно.
- Через неделю начнутся занятия. Минерва обязательно заметит, что у Гарри Поттера с трансфигурацией из рук вон плохо, и очень быстро вычислит во мне Мастера Зелий, - покачал головой Северус. – Когда я учился на седьмом курсе, именно она первая сказала мне, что быть мне Мастером. То ли это чутье преподавателя, то ли женская интуиция, то ли все вместе взятое... В любом случае, это ее не подвело. Но Мастером я стал лишь восемь лет спустя, а она уловила первые... хм, эманации задолго до этого. Представь, что Минерва почувствует сейчас, стоит ей взяться за меня всерьез.
- Предлагаешь, пойти ва-банк и объявить о проснувшихся генах Финеаса? – задумчиво протянул Гарри.
- Приплетешь Финеаса – мигом обзовут новым Темным Лордом, - предупредил Северус. – Лучше обвинить во всем гены Лили, это более правдоподобная версия. Проснулись гены – проснулся интерес к зельям. Ты натура увлекающаяся, вредная, а тут еще и дополнительный повод подействовать мне на нервы...
- И я, только что выйдя из комы, тут же бросаюсь осаждать кабинет зельеварения, - с сарказмом закончил Гарри. – Нелогично. Недели через три этот повод сидеть в подземельях может и прокатит, а сейчас надо что-то другое.
- Окклюменция?
- С корабля на бал?
- Почему бы нет? Твои друзья меня прикроют перед Джиневрой, а перед Криви никто не обязан отчитываться, - тут Северус вспомнил утро в гриффиндорской гостиной. – И кстати, раз уж зашла речь, что мне делать с младшей Уизли?
- Да пусть живет...
- Поттер! – чуть не взвыл Снейп. – Она пытается зажать меня в темном уголке!
- Ну, так carpe diem! – расхохотался Гарри, и тут же едва увернулся от колбы с какой-то слизью. - Ой, не надо меня бить, я хороший!
Северус демонстративно взвесил в руке тяжеленный справочник.
- Тихо, тихо! – примирительно поднял руки Гарри. – Я люблю Джинни как сестру, не более. Так что твоя честь в безопасности... Все, все, молчу!
- Что-то ты подозрительно веселый, - сощурился Снейп. – Неужели есть повод?
- Тьфу ты, черт, я и забыл... есть повод, есть! И еще какой! – подтвердил Гарри, радостно ухмыляясь. – Тебе понравится!
Жестом фокусника зельевар достал из-под стола литровую круглую колбу:
– Та-а-да-а-м!
Северус так и вздрогнул от неожиданности. А потом хищно улыбнулся:
- Вот так встреча! Питер Петтигрю!
Сидящая в колбе крыса испуганно сжалась в комочек, продемонстрировав двум магам приметную серебристую лапку.

* Дикая Охота и иже с ней – уперто отсюда: http://beansidhe.org.ua/yule
** «Рок-н-ролл совершенных» - песня Рыжего Канцлера (она же Канцлер Ги). Кто заинтересовался, вот ссылки: http://search-n-listen.ru/song....yx.html или http://megalyrics.ru/lyric/канцлер-ги/рок-н-ролл-совершенных.htm?l=0
***Надпись на Вратах Ада – (а матчасть надо учить, двоечники!) согласно «Божественной комедии» Данте, надпись звучит как «Оставь надежду всяк сюда входящий»
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:56 | Сообщение # 116
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 33. Квадратура замкнутого круга
- Добро пожаловать в Нуменгард! – провозгласил Джо, взмахнув руками. – Ах, Нуменгард!.. Диво северного края! Наши легенды гласят, что когда боги решили воссоздать Асгард здесь, в Мидгарде, они выбрали именно это место. Здесь, согласно древним преданиям, на вершине одной из гор сокрыты ступени, ведущие на Биврёст*. И гора эта называется Химинбьёрг, а на ее склонах живет извечный страж Радужного Моста – Хеймдалль. Он зорко следит за тем, чтобы никто не проник в Асгард, а поскольку никогда не спит, пройти мимо него невозможно. Хеймдалль был свидетелем зари человечества, он знает и видит все, что происходит в Мидгарде. Когда наступит время Рагнарёк, именно он известит мир об этом, протрубив в свой золотой рог, - О’Леннайн мечтательно вздохнул и насмешливо покосился на опешившего спутника. – Здесь, Северус, располагается самая страшная тюрьма на земле, по сравнению с которой Азкабан - элитный курорт. А по виду не скажешь, верно? – викинг хохотнул.
Сев растерянно оглядывался, не в силах придти в себя. Он представлял Нуменгард совершенно иначе: огромный мрачный замок, ров с кипящей лавой, замшелые камни, ржавые цепи подъемного моста, безлюдные равнины, покрытые черным от пепла снегом. Тюрьму обязательно охраняют два страшных дракона, а стражники – безмолвные скорбные тени, протягивающие к живым призрачные руки в немой мольбе. Однако место, куда доставил магов нелегальный порт-ключ, совершенно не походило на царство смерти и ужаса.
Нуменгард оказался целым островом неземной красоты. Викинг переводил его название как «Западная земля» или «Земля Рока» - по легендам именно в этом месте заканчивался Мидгард. За горизонтом, согласно сказаниям, земля обрывалась в бесконечную пропасть, уходящую в Хель и самые основы мироздания. И Сев мог понять варягов: здесь, казалось, мир застыл в безвременье, вечно оставаясь таким, каким некогда сотворили его боги.
Точку прибытия викинг выбирал явно с умыслом: вид с высокого гольца открывался такой, что у Сева дух захватило. На западной оконечности острова гордо вздымались горы. Вершины белели снежными покрывалами, чуть ниже серела туманная дымка. На подножия волной набегал густой хвойный лес, даже издалека выглядевший диким и первобытным. Вековые деревья мрачной стеной уходили на север, где терялись в тумане. На востоке тоже виднелись хребты, но не такие высокие, как западные, и потому практически покрытые лесом. Зеленое буйство вплотную подходило к реке, столь широкой, что Сев сначала подумал, что это огромное озеро. Несколько островов самых разных очертаний и размеров так же были покрыты ельником, и лишь у самой кромки воды деревья уступали место каменистым пляжам.
Между рекой с востока и лесом с запада лежала заснеженная равнина. Она тянулась на север, и терялась в дымке размытого горизонта. Единственное, что указывало на присутствие здесь разумных существ, - это выложенная серым камнем дорога, прихотливо вьющаяся по равнине. Вдоль нее торчали какие-то столбики, и, приглядевшись, Сев с удивлением признал знакомые защитные стелы, которыми был окружен некро-Хогсмид в Запретном Лесу. Но в отличие от тех, здешние стелы сияли голубоватыми рунами постоянно, без видимого присутствия рядом кого-либо живого.
Но больше всего завораживал не кипящий первобытным буйством ландшафт, не пронзительно-синее небо, и не ощущение застывшего времени. Удивительнее всего в Нуменгарде был свет и... воздух.
Бывают дни, когда солнце подернуто дымкой, необычного цвета облаками или, как чаще всего бывает после дождя в сумерках, светит неярко сквозь призму мелких капелек воды. И тогда привычный мир начинает играть новыми красками, не виданными доселе оттенками и контрастами, чудится то искажение перспективы, то время, сбившееся с привычного размеренного течения, и сладко-волнующе сжимается сердце в неясном предчувствии. Вечные "сумерки" Нумергарда словно растворяли окружающее великолепие в зыбкой ирреальности, растушевывали четкие линии, меняли цвета. Дымчатая голубизна гор вдруг оборачивалась глубокой синевой, а в следующую секунду, стоило лишь моргнуть, нежила взгляд розовато-сиреневой палитрой.
А воздух... Ах, этот неповторимо вкусный воздух, свежий, чистый, как горный родник, разгоняющий кровь по жилам не хуже хорошего вина, желанного поцелуя и стремительного полета! Такой бывает лишь после летней грозы, лихой, живительной, вызывающей благоговейный ужас. Один глоток этого воздуха – и сердце бьется быстрее, и кажется обновленным не только мир, но и сама душа.
- Утьвлятьибтуюмэмэ!.. – восхищенно выдохнул Сев. Перевел взгляд на притихшего викинга. – Красота-то какая!..
Джо задумчиво на него посмотрел и молча кивнул. Была ли виной тому волшебная игра света и тени, или на О'Леннайна подействовала магия родных мест, но он впервые на памяти зельевара выглядел не кряжистым недоумком, а... викингом. Плечи распрямились, серые глаза потемнели от горечи прожитых нелегких лет. Джо пристально вглядывался в лицо спутника, чуть вздрогнул, заметив на губах у того легкую улыбку, совершенно не свойственную привычному Северусу, и резко тряхнул головой:
- Идем, надо успеть до темноты.

- Что бы с тобой сделать? – задумчиво вопросил Снейп у связанного Петтигрю. – Память тебе не сотрешь, в Отделе Тайн умеют восстанавливать уничтоженные воспоминания, а ты слишком много знаешь... Убить? А куда потом труп девать? Трансфигурация и у меня, и у Поттера по качеству та еще. И одного тебя не оставишь, чтоб позвать кого-нибудь из нашей теплой компании...
Питер испуганно сжался на неудобном стуле, куда его водрузили заговорщики. Хоть он был трусом, перебежчиком и приспособленцем, дураком Петтигрю не являлся. Он понял намного больше, чем было сказано при нем, сделал выводы и оценил масштабы лужи, в которую вляпался. Лужа была большой, глубокой и вонючей, поэтому Питер старательно прикидывался ветошью.
То, что он рассказал под Веритасерумом, озадачивало, но объясняло довольно многое. Сам Северус еще по школе помнил, что Питеру лучше всего удавалось зельеварение, да и тот разговор в поезде, когда Петтигрю признался, что будет проситься на Гриффиндор, завязался именно из-за какого-то спорного вопроса по зельям. Но Снейп и предположить не мог, что Питер окажется весьма талантливым зельеваром. Настолько талантливым, что Волдеморт доверит ему варку сложнейшего темномагического состава, благодаря которому и обретет новое тело в то сумасшедшее лето 95-ого. Это зелье классифицировалось как NC-16 и было потолком возможностей Петтигрю, поэтому Темный Лорд активно загружал работой своего Мастера Зелий - Северуса. Однако таланты Питера забыты не были. Создавая проклятый снитч, который должен был захватить душу Гарри Поттера, Волдеморт решил перестраховаться. Он наказал Питеру изобрести что-нибудь эдакое, что могло бы убить Избранного не только эффективно, но и эффектно. Питер, пронеся в Хогвартс снитч и подсунув его в подготовленный для игры набор мячей, принялся за разработку заказанного «чего-нибудь эдакого». И проявил чудеса смекалки, разработав ядовитую дымовую шашку – вот уж не ко времени в нем проснулся Мародер! Поскольку именно Петтигрю имел относительно свободный доступ в замок, то ему и выпало тащить ее в Больничное Крыло. Однако случилось непредвиденное: крысу заметил Живоглот и погнался за ней. Спасая свою шкуру, Питер бросил на произвол судьбы свое изобретение, и то, по истечению положенного времени, взорвалось. Ядовитый дым разнесло по слишком большой площади, поэтому толку от его ядовитости не оказалось. Естественно, двойная неудача – и со снитчем, и с шашкой, - разозлила Волдеморта, однако он по достоинству оценил выдумку Питера, и разработки последнего продолжились. Раз за разом протаскивая в Больничное Крыло новые изобретения, Петтигрю был вынужден обходить защитные заклинания Дамблдора, и, в конце концов, ему это надоело. Поняв, что директор вычислил его крысиные лазы, Питер вспомнил молодость. Мародерам часто требовались редкие ингредиенты, и Питтегрю отыскал удобную лазейку в школьную лабораторию, которой решил снова воспользоваться. Бежать из подземелий к Крылу было куда дальше, нежели от главного входа, но это окупилось сторицей – Дамблдор так и не вычислил эту тропку. И, к удивлению и радости предателя, не вычислил и Северус Снейп, хотя один раз Питер случайно задел контур сигнальных чар, наложенных на дверь лаборатории – в ночь после Самайна. К слову, именно тогда он узнал о фамилиаре Северуса – шикарном черном коте, которого с тех пор боялся до дрожи. Однако лабораторные запахи перебивали запах крысы, поэтому Питер так и остался не пойманным.
Но настал и для него черный день. Узнав о том, что Гарри Поттер вышел из комы, Волдеморт отправил его на рекогносцировку в Хогвартс, где Питер и был, наконец, сцапан... Асфоделью.
Тут Северус усмехнулся. Асфодель была его фамилиаром, и, будучи совой весьма своенравной, иногда соблаговоляла отнести записки и заказы Мастера Зелий, но зачастую просто сидела на железном штыре, торчащем из стены под потолком, и прикидывалась чучелом. Однако не зря совы считаются мудрыми птицами, порой под стать воронам! Видимо, Асфодель давно заметила странную крысу, и распознала в ней анимага. И, сделав из разговоров последних дней свои выводы, отловила-таки длиннохвостого соглядатая – к ужасу Петтигрю и радости заговорщиков.
Так же оказалось, что Питер был в курсе некоторых планов Волдеморта. По крайней мере, наконец-то выяснилось, на кой Темному Лорду понадобилась душа его извечного врага. Оказывается, в своем стремлении получить как можно больше поддержки от Люцифера, он решился принести демону наиболее ценную жертву – а именно волшебника. Причем, волшебника не абы какого, а Гарри Поттера! Таким образом, Волдеморт рассчитывал убить двух зайцев сразу: избавиться от Избранного и заручиться безусловной поддержкой оного Люцифера. Однако, не имея прямого доступа к мальчишке, он решил поступить просто и изящно: заточить душу гриффиндорского ловца в снитч и принести именно ее в жертву демону.
Как Волдеморт начал думать, чтобы додуматься до такого – Питер не знал. Однако Лорд наглядно доказал, что является величайшим темным магом современности: он разработал проклятие, действующее по принципу анэсэна**, и наложил его на снитч в полной уверенности, что Поттер его поймает. Гарри спасло лишь то, что он коснулся снитча кончиками пальцев, а не сжал в кулаке, - это позволило сработать Жизнеотводу, пусть и не в полную силу. Дикая, совершенно безумная случайность!.. Северус невольно передернул плечами, представив, что могло бы произойти, измени удача Поттеру. Но, как говорится, Господь – режиссер, хотя Снейп подозревал, что в череде судьбоносных случайностей виновата сама Магия, стремящаяся сохранить себя в целости и сохранности. Поскольку на оную целостность покушался Волдеморт со своим бессмертием, то невероятное везение Гарри, единственного противовеса Темному Лорду, казалось вполне обоснованным. И вызывало благоговейный трепет пред древними силами. Северус нервно фыркнул: за Поттером стоит Магия, а он, походя, отчитывает подопечного ехидными замечаниями. Невольно задумаешься, а небезопасно ли это для жизни... Один уже покусился на благополучие Гарри, потом тринадцать лет мотался у черта на куличках беспомощным духом.
Вспомнив предположение Грейнджер о том, что снитч может являться якорем, мешающим душе Гарри вернуться в свое тело, Северус поинтересовался о судьбе злополучного мячика. Питер сначала промычал что-то невразумительное, но после дополнительной порции Веритасерума признался, что понятия не имеет. Однако, - пленник был в этом уверен, - снитч все еще хранится у Лорда.
И тут черт дернул Гарри поинтересоваться:
- А откуда у Лорда этот снитч?
- Мы нашли его в развалинах дома в Годриковой Лощине, - прозвучало в ответ. – Снитч некогда принадлежал Джеймсу Поттеру.
- !!!..
Петтигрю допрашивали еще около получаса, прежде чем не выяснилось окончательно, что ничего интересного он сказать уже не может. И почти сразу задумались, а что с ним делать дальше. Гарри торопился на встречу с О’Леннайном, пообещавшимся провести его в Нуменгард, поэтому ответственность за пленника легла на плечи Северуса. И вот тут Пожиратель Смерти растерялся – оставлять свидетеля нельзя, труп тоже, и что прикажете делать?
Был, конечно, вариант все же убить Питера, спрятать тело куда-нибудь под стол (в жилые комнаты и кабинет тащить труп было нельзя – не факт, что домовые эльфы не доложат об этом директору, в этом плане безопасной была лишь запретная для них лаборатория). Но опять-таки это не решало вопрос об уничтожении улик преступления. Рональд Уизли трансфигурировал довольно плохо, Гермионе Грейнджер, как девушке, негоже смотреть на мертвые тела, Драко же был довольно брезглив и мог грохнуться в обморок от одного вида собственной крови. Подстроить «несчастный случай»? А как потом объяснять директору, что забыл Гарри Поттер в лаборатории, да еще в отсутствие преподавателя?.. Мда, незадача.
Наверное, Северус-таки решился бы на убийство, - в конце концов, останки можно было б пустить на кое-какие Темные зелья, - но в очередной раз Судьба (а может, и Магия) обозначила свое непосредственное участие в разворачивающихся событиях. Снейп склонил голову в благоговейном восхищении пред этой древней силой, когда в дверь лаборатории вежливо постучали и испросили разрешения войти. От звука знакомого голоса Петтигрю дернулся так, что чуть не упал вместе со стулом, но своевременный Ступефай пресек на корню любые попытки удрать. Ха, вот и не верь потом в чудеса!
На пороге лаборатории настороженно хмурился Ремус Люпин.

Гарри вернулся в родные подземелья после выматывающей прогулки по Нуменгарду поздним вечером.
- Северус? Ремус?!
- И тебе доброй ночи, - благожелательно произнес оборотень. Вдохнув с наслаждением аромат свежезаваренного чая, он поднес кружку к губам, глотнул, жмурясь от удовольствия, и приветливо поинтересовался: - Как твоя поездка?
- Нуменгард еще цел? – ехидно ввернул Снейп, сверкнув глазами из-за своей кружки с чаем.
- Что я пропустил? – насторожился Гарри, медленно спускаясь и оглядывая лабораторию. – А где Петтигрю?
Мастер Зелий и оборотень усмехнулись, переглянувшись, и с непонятным выражением уставились на декана. Гарри недоуменно пожал плечами – он слишком устал для того, чтоб разгадывать хитросплетения интриг. Плюнув на очередные подземельные тайны, молодой зельевар призвал из кабинета еще один стул и потребовал свою порцию чая. Пока Ремус наколдовывал чашку, Снейп, не вставая со своей табуретки, дотянулся до знакомого котелка над очагом. По лаборатории поплыл соблазнительный запах сосисок, заставив Асфодель возмущенно заухать на своем насесте. Северус подцепил одну сосиску и протянул сове; та камнем рухнула вниз, подхватила угощение и унеслась обратно под потолок.
- Хорошая девочка, - пробормотал Ремус. – Сегодня она просто молодец.
Северус склонил голову, соглашаясь, а Гарри чуть не поперхнулся чаем, сопоставив слова оборотня, его странное настроение, поразительную лояльность Снейпа к экс-Мародеру и исчезновение Петтигрю.
- Надеюсь, Асфодель не отравится, - произнес он, откашлявшись.
- Здесь два зельевара, - закатил глаза Люпин. – Ужель не откачаете?
- Но на всякий случай я дал ей безоар, - флегматично проговорил Северус, заставив оборотня хохотнуть, и потянулся за сосиской.
Ужинали, если, конечно, чай с сосисками можно назвать ужином, в теплом молчании. Гарри лениво подумал, что будет скучать по таким посиделакам в лаборатории, когда-таки вернут душам статус-кво, уж больно нравилась ему местная атмосфера с ее необъяснимым уютом.
Но так ли уж необъяснимым?.. Тетя Петуния считала, что уют обеспечивают фикусы по всем углам, плюшевая обивка кресел, шторы пастельных оттенков и домашняя выпечка. Молли Уизли находила уютным все, что было сделано членами ее семьи, будь то вышитая салфетка от Джинни или сколоченный старшими братьями стул. Гарри почитал за уютную обстановку мертвенно-бледное пламя факелов, трепещущие тени по углам лаборатории, запах сосисок и привычно ехидного Снейпа в поле зрения. И не потому, что он не любил фикусы и произведения домашнего рукоделия – к фикусам декан был равнодушен, а вот домашнюю стряпню любил нежно и трепетно. Но здесь, в темных, готично-очаровательных подземельях, он чувствовал, что был своим, а это ощущение никогда не смогут подарить ни фикусы, ни салфетки. А вот любимое занятие и одна саркастичная сволочь, ставшая по иронии судьбы наставником и близким человеком, – вполне.
И вот сейчас, потягивая ароматный горячий чай вприкуску с сосиской, Гарри отдыхал душой и телом. Приятно было так сидеть, лениво наблюдая за отблесками бледного пламени факелов на многочисленных склянках, перемигиваясь с Ремусом и ехидно поглядывая в сторону Северуса, беспрестанно поправляющего сползающие очки. Из своего темного угла под потолком сверкала глазами довольная Асфодель, негромко булькало очередное зелье над очагом, тихо шелестела вода в маленьком фонтанчике, спрятанном в алькове... Фонтанчик, кстати, очень нравился Гарри. Выполнен он был в виде полукруглой каменной чаши, над которой склонился демон, подозрительно похожий на летучую мышь, и обхватывающий ее своими крыльями. Из приоткрытой клыкастой пасти журчала упругая струйка воды, подсвеченная красным огоньком глаз стража. Оба зельевара использовали этот фонтанчик как раковину, в которой мыли руки после работы, колбочки-скляночки-реторты и прочее оборудование. Вода там была теплой, чистой, но невкусной, и Гарри всерьез подозревал, что поступала она по отлично сохранившимся трубам прямо от горячего источника, спрятанного под замком.
Приятная обстановка, приятная компания – что может быть лучше?..
- Как прошла поездка? – прервал тишину вопрос Снейпа.
- Нормально, - отозвался Гарри. – Нуменгард на удивление красивый остров. Да и тюрьма на тюрьму не похожа...
- Это тебе кажется, - хмыкнул оборотень. – В пищу заключенным подливают некое зелье, рецепт которого хранится в строгой тайне... Это зелье заставляет людей переживать во сне все самые нелицеприятные их поступки, одна и та же ситуация будет сниться до тех пор, пока ты не найдешь из нее достойный выход. Суровая пытка.
- Грм... неудивительно, что Гриндевальд с ума сошел, - пробормотал Гарри.
- Ты разговаривал с ним?
- Да. Узнал много нового о себе и всех своих родственниках до пятого колена, - декан криво усмехнулся. – Геллерт виртуозно матерится.
- Ты выяснил, что хотел? – осторожно поинтересовался Северус, не обращая внимания на закашлявшегося Ремуса.
Гарри серьезно кивнул.
- Выяснил... Не существует ни единого шанса восстановить равновесие, избавив Гриндевальда от бессмертия. Так что выбора у меня нет, только выходить на поединок с Темным Лордом.
- Последнее, надеюсь, гипербола, - вздрогнул Снейп. Декан пожал плечами. – А на чем завязано бессмертие Гриндевальда?
Вот тут молодой зельевар помрачнел и тяжело вздохнул. Хмуро взглянув на притихших собеседников, он негромко произнес:
- Бессмертие Гриндевальда завязано на любви Альбуса Дамблдора к самому Геллерту. Эдакая извращенная Магия Любви и Магия Жертвы, те самые, что сохранили мне жизнь пятнадцать лет назад. Но жертва мамы тогда была добровольной, в то время как в планы дорогого директора явно не входила ранняя смерть, да и сейчас все как-то недосуг. Для меня мамины любовь и жертва стали защитой, в случае же Гриндевальда его недобровольный агнец Дамблдор послужил гарантом бессмертия. Собственно, поэтому они и рассорились, - Гарри пожал плечами. - Хотя, Магия Любви в переложении на Темные Искусства впечатляет. Просто, изящно, подло. Но зато эффективно!

. _____________________
*Астгард – в легендариуме викингов так называется верхний мир, т.е. мир светлых богов (Небеса, если проводить аналогию с христианством). Мидгард – средний мир, мир людей, соединенный с Астгардом мостом-радугой Биврёстом. Вокруг Мидгарда располагается Утгард – дикий, неосвоенный мир, полный первобытных чудищ. Нижний мир, мир мертвых и темных богов (не путать с Адом!) – Хель. Похоже, это понятие перекочевало в английский язык именно от скандинавов, а с приходом христианства на Британские острова стало обозначать Преисподнюю: «Hell».
Когда я копалась в литературе по скандинавской мифологии, невольно обратила внимание на аналогичность окончаний наименований трех живых миров викингов (АсГАРД, МидГАРД, УтГАРД) и роулингова НуменГАРДа. Это наводит на мысль, что Нуменгард находится где-то в Скандинавии. А окончание ГАРД («земля», «мир»???) сигнализирует о чем-то несколько большем, нежели простая тюрьма. Перевод «нумен» как «западный» нагло поперт у Толкина. Так же НУМЕН - (лат. numen) - в римской мифологии безличная божественная сила, определяющая судьбу человека. В эпоху Империи синоним понятия "бог".
**Анэсэн – согласно автору «Двух в одном» ( http://www.snapetales.com/index.php?fic_id=59 ), анэсэн есть ловушка в виде всем известного палантира. Он затягивает в себя душу любого, кто прикоснулся к нему, и через энное количество времени переваривает. Сия вещь была сперта самым наглым и возмутительным образом, абсолютно без спросу. Милая, любимая, уважаемая Elexis! Не сердитесь на меня, каюсь, грешна... Но я не могла удержаться! happy
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:57 | Сообщение # 117
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 34. Время покажет
Nota Bene: гамма не читала, бета говорит, что нареканий по поводу главы у нее достаточно, но говорит, что сие будет исправлено на перемодерации О_о Аффтар предупредила
_____

Поздним вечером, когда Ремус, забрав сваренное ему ликантропное зелье, откланялся, а Северус с мученическим видом поплелся в гриффиндорскую башню, декан Слизерина достал пергамент, чернила и перо. Помедлил, прежде чем приступить к вычерчиванию логической схемы - слишком свежа была в памяти попытка воссоздать хитросплетения интриг Дамблдора, обвинив его во всех смертных грехах и причислив к лику святых Петтигрю. После того, как Снейп камня на камне не оставил от незрелых выводов гриффиндорца, желание выискивать причинно-следственные связи у Гарри пропало, но сейчас он чувствовал себя готовым повторить попытку. Пусть в его логике хватает изъянов, а жизненный опыт не столь огромен, чтоб можно было целиком довериться интуиции, но хотя бы грубый набросок происходящего должен сложиться в голове.
Итак. Пятьдесят лет назад Гриндевальд становится Темным Лордом. Темный маг до мозга костей, Геллерт с каким-то особым цинизмом использует любовь Альбуса Дамблдора как привязку-константу для собственного бессмертия. Учитывая верность Дамблдора светлым идеалам морали, справедливости и человеколюбия, неудивительно, что подобная расчетливость стала причиной серьезного разлада между двумя магами. Дамблдор, будучи весьма умным волшебником, решает выяснить, что случится, если Геллерт обретет бессмертие – береженого, в конце концов, Бог бережет. А может, Альбус и не подозревал ни о чем – мог же он наткнуться на информацию о недопустимости бессмертия случайно? Но в любом случае, он узнает о Парах Равновесия и о хрупкости мироздания: уж если об этом известно Абефорту, то его брату и подавно, Гарри был в этом уверен. Просчитав последствия поступка Геллерта, Альбус решается выйти на дуэль с любимым человеком – этого требовал долг Избранного. Но в последний момент рука Дамблдора дрогнула – он оставляет Геллерта в живых. И того заточают в Нуменгард «до востребования», что называется – видимо, в надежде, что когда-нибудь и на него найдется прицельная Авада.
После всего этого Альбус возвращается в Хогвартс, дабы продолжить работать учителем трансфигурации. Гарри не так уж и много знал о нем, чтобы делать какие-то выводы, но в одном был уверен точно: преподавать Альбус Дамблдор умел и любил по-настоящему. Казалось бы, чего ему стоило жить спокойно (ну, относительно спокойно), писать монографии по алхимии и высшей трансфигурации, прививать студентам любовь к светлому, доброму и вечному? Зачем было оставлять преподавание и становиться ответственным должностным лицом, чья деятельность заключается в общении тет-а-тет с кучей бумажек? Во имя чего Альбусу потребовалось насиловать себя нелюбимой работой?..
Гарри мрачно вздохнул: похоже, его предыдущие логические выкладки были верными. Но если он прав и Дамблдор занял этот пост для того, чтобы иметь неограниченное влияние на юные умы – то какое именно влияние? Почему он не использовал свой авторитет, чтобы «обратить к свету» Тома Риддла? Зачем позволил ему стать Темным Лордом? Гм, ладно, это вопрос спорный – в конце концов, нельзя было предсказать, что Риддл станет именно Лордом, а не обычным темным магом... А вот лояльность Дамблдора к пропаганде философии Темных Сил на Слизерине вызывала особое недоумение. Или директор школы был бо-о-о-ольшим пофигистом и почесался лишь тогда, когда приперло – то есть, когда Первая Магическая Война грянула по всем фронтам, - или он считал, что оные убеждения имеют право быть.
Уж кем-кем, а пофигистом Дамблдор не был. И что из этого следует?..
А то и следует. Альбус всегда уважал чужое мнение, сколько его помнил Гарри, и, по всей видимости, считал, что абсолютной истины в природе не существует. То, что считалось сто лет назад нормой, в конце двадцатого века стало абсолютно неприемлемым. Что бы ни думали люди столетие назад, время решило за них. Так и сейчас было просто глупо пытаться искоренить так называемое «темное» мировоззрение – была вероятность того, что темные маги правы в своих взглядах на жизнь. Или, - тут Гарри вспомнил уроки травологии, - оное мировоззрение, случись с человечеством какой-нибудь катаклизм, поможет быстрее и безболезненнее адаптироваться под новую жизнь и выжить. Набор мировоззрений как набор генов: когда доминирующие признаки становятся смертельно опасными, просыпаются рецессивные. Чем больше... видов, тем выше шансы на то, что в процессе естественного отбора ну хоть кто-нибудь выживет и продолжит род.
Эта догадка объясняла, почему Дамблдор относился к философии Темных Сил спокойно.
Гарри задумчиво накрутил прядь волос на палец. В эту схему вполне укладывались и его мысли о том, что извечное противопоставление Слизерина и Гриффиндора явление далеко не случайное. Борьба двух противоположных мировоззрений была эквивалентом perpetuum mobile для культурного и магического развития волшебной Британии. Кстати, было бы интересно узнать, что является оным «вечным двигателем» в других странах...
Вот только Министерство, насквозь продажное, как и любой террариум политиков, мыслило не столь масштабными категориями. «После нас хоть потоп!» было девизом министерских сотрудников. Какое им дело до того, что лет так через десять человечество доэкспериментируется с временем и пространством, создаст какой-нибудь адронный коллайдер и торжественно вымрет, как мамонты, оставив от себя лишь горстку выживших?! Какая разница, что будет через десять лет, важно то, что есть сейчас! А сейчас философия темных магов считается извращением, которое необходимо если не уничтожить, то держать под контролем. И если на место директора Хогвартса сядет какой-нибудь министерский ставленник, факультету Слизерин, традиционному институту Темных Искусств, будет о-о-о-очень плохо, и то мягко сказано.
Если рассуждения Гарри верны, то тогда понятно, почему Дамблдор стал директором. После победы над Темным Лордом Гриндевальдом по обществу прошла волна активной и зачастую неадекватной ненависти ко всему темному. В маггловской школе Гарри рассказывали, что когда пала фашистская Германия, в Англии, да и вообще во всех странах, которых коснулась Вторая Мировая Война, отношение ко всему немецкому было неадекватно-агрессивным, да еще и активно подогревалось со стороны правящей верхушки – дабы укрепить собственные позиции. Маги тоже люди, поэтому реакции у них те же... И чтобы оградить юные умы от влияния продажной политики, Дамблдор становится во главе школы. И служит Хогвартсу с потрясающей самоотверженностью, видимо, пытаясь таким образом искупить свою вину – за то, что не сумел убить своего Темного Лорда.
Ха! А ларчик-то просто открывался!
Гарри швырнул перо на пергамент и откинулся в кресле. Дальше вычерчивать схемы не было смысла: паззл сложился окончательно. Может, декан и ошибался в каких-то мелочах, все-таки достоверных фактов он не знал, только предполагал, - но в общем и целом был, наконец-то, прав.
...Именно за то, что у Альбуса не поднялась рука на Гриндевальда, злился на директора Грюм. Старый вояка умел перешагнуть через собственные чувства во имя долга и не мог понять, как же не смог сделать того же маг, далеко превосходящий по всем параметрам самого Аластора.
...Именно из-за этого же поступка Абефорт Дамблдор не мог простить брата. Может быть, конечно, в их семье произошло что-то еще, потому что обида Абефорта была уж слишком сильной, но Гарри тут даже предполагать не брался.
...Именно из-за угрозы Армагеддона Альбус решился на крайние меры по воспитанию Избранного для следующего Темного Лорда – второй осечки быть не должно. Это противоречило морали Дамблдора, он считал себя виноватым перед Гарри, и собственный долг стал настоящим крестом... И декан понял, что не в силах злиться на старика. Люди, подобные Дамблдору, были просто обязаны мыслить иными категориями, нежели простые смертные, а оставаться человеком, когда на тебя возложена нечеловеческая ответственность, очень трудно.
А вот справился ли Альбус с собой и остался ли человеком – решать не Гарри. Это покажет время.

Памятуя о завуалированной просьбе Северуса, Гарри уговорил Дамблдора повременить с разговорами тет-а-тет с Избранным, пока оный не придет в себя окончательно. Декан упомянул о неких сдвигах в магическом поле «Поттера», после чего испросил разрешения понаблюдать и, по возможности, проконтролировать эти сдвиги. Проще говоря, «Избранному» вменялось три раза в неделю появляться в покоях зельевара и ночевать в отведенной Гарри комнате, дабы Снейп имел возможность провести исследования сдвигов магии подопечного. Таковой была официальная версия, на деле же Гарри просто дал возможность Северусу отдыхать от шумного Гриффиндора в тишине и покое родных подземелий. И, разумеется, у них тогда появлялось время спокойно обсудить линию поведения «Гарри Поттера» – учитывая всеобщий интерес к персоне означенного гриффиндорца это было совсем не лишним.
Более того, это было просто необходимым на фоне предстоящего уикэнда в «рассаднике Уизли», по меткому выражению Снейпа. Северус мог сколько угодно метаться по лаборатории, ругая расторопную Молли Уизли, но изменить ничего не мог. Весь преподавательский состав, за исключением декана Слизерина, дружно решил, что Гарри Поттеру следует приходить в себя после продолжительной комы именно в семье его лучшего друга. «Три дня отдыха перед началом второго семестра погоды не сделают», - решили профессора, тем паче, что студент успел написать и сдать большинство заданных эссе. Конечно, чтобы нагнать программу и не провалить экзамены в конце года, одних эссе было мало, но никто не собирался нагружать мученика науки с места в карьер. Чего, впрочем, нельзя было сказать о самом мученике...
- Учись, студент! – однажды вечером Северус хлопнул стопкой учебников по столу озадаченного Гарри. – Минерва права, программу надо нагонять.
- Но я же...
- Возражения не принимаются.
- А если...
- Успеешь, не волнуйся.
- А ты...
- Справляюсь без тебя.
- Яволь, майн фюрер! – вздохнул Гарри и послушно потянулся за учебником по трансфигурации.
- Вот и умница. Теперь продолжительный отдых на курорте «Бухенвальд» тебе не грозит, - спокойно кивнул Северус. – Учись, а я пока проверю сочинения. Карандашом проверю, не дергайся! Потом сотрешь.
Гарри недовольно наблюдал за тем, как Снейп подтянул к себе стопку пергаментов и с каким-то садистским удовольствием что-то быстро застрочил на полях первого эссе. «Весь кайф обломал!» - мрачно подумал декан. Проверка сочинений приносила едва ли не больше удовольствия, чем сам процесс преподавания. Насобачившись дешифровать почерки любой корявости, Гарри уже не обращал внимания на иероглифическую письменность студентов, зато с наслаждением ухохатывался над перлами, выдаваемые учениками за гениальный полет мысли. За луноцвет, «в разрезе похожий на латинскую букву омега», «волосы идинарока» (Гарри подозревал, что так был обозван единорог) и «мадагаскарских жаб Фламелля, обладающих целым комплексом Оедипуса» декан был готов проверять эссе ночи напролет. А сейчас ему оставалось вгрызаться в гранит науки и завистливо поглядывать на ухмыляющегося Снейпа.
- Нет в жизни справедливости... – пробормотал Гарри.
- Да чтоб тебя... – вдруг чертыхнулся Северус, подхватывая соскользнувшие с носа очки. - Дьявол, как же ты их носишь?!
- Беру свои слова обратно! – радостно провозгласил декан, и тут же нырнул под стол, спасаясь от брошенной возмущенным слизеринцем колбочки.
- В следующий раз полетит справочник, - предупредил Снейп, выразительно покачав в руке толстенным томиком. Гарри сконструировал ангельское личико (судя по тому, как поперхнулся слизеринец, вполне эффектно), сложил губки бантиком и невинно похлопал ресницами. Не дожидаясь, пока Северус придет в себя от такого зрелища, цапнул у того справочник и демонстративно уткнулся в него.
- Тяжелый случай, - вздохнул Снейп, сочувственно глядя на подопечного.
- Ага! – скорбно кивнул Гарри, соглашаясь. – А все мое тяжелое детство: темный чулан, сломанные волшебные палочки вместо игрушек, Хагрид вместо няни, прямые репортажи с собраний Пожирателей вместо сказок на ночь...
- Все это нанесло непоправимый ущерб твоей тонкой детской психике и тебя распределили в Гриффиндор.
- Ни черта подобного! Это был разработанный в темном чулане план по захвату мира! – выразительно потряс пальцем Гарри. – Кто ж заподозрит в гриффиндорце автора дьявольских планов действий?
- Разумеется, никто, ибо гриффиндорец не имеет плана действий, - кивнул Северус. И добавил трагичным шепотом: - Он страшен своей импровизацией!
Гарри честно продержался целых три секунды.
- Поэтому "я не хотел" стоит сделать боевым кличем Гриффиндора, - невозмутимо подытожил слизеринец, довольно глядя на ржущего собеседника. - А девизом - "Я не подумал".
Декан издал невнятный хрюк и скрылся под столом.
- Конкурентов обломили, теперь можно спокойно оттянуться, - удовлетворенно вздохнул Северус и направился за следующей порцией эссе.

По сравнению с развеселым началом 1997-го года неделя каникул проходила относительно спокойно. По крайней мере, поначалу все было очень даже чинно и благонравно. Гарри все-таки договорился с О’Леннайном об уроках фехтования и теперь каждый вечер вваливался в свои комнаты взмокший, уставший, проклинающий скопом викинга, свою судьбу и фехтование. Декан считал, что после долговременного пребывания в лагерях Пожирателей ему оная наука не нужна ни в коей мере. Поскольку Волдеморт готовился к открытому противостоянию с активными боевыми действиями по всем фронтам, то в обязанности Внутреннего Круга (и Гарри соответственно) теперь входило натаскивание молодежи по ведению дуэлей. Столь мощная практика сделала из молодого зельевара весьма приличного бойца – по крайней мере, он теперь мог без потерь отбиться от среднестатистического аврора. Гарри умел грамотно уворачиваться и падать, умел правильно чередовать заклинания атаки и защиты, чтобы при минимальной затрате силы эффективно уложить противника, умел, в конце концов, двигаться... Фехтование, конечно, отточило бы эти навыки, но, по мнению самого декана, лишь ненамного. Поэтому единственной причиной, которая заставила его взять меч в руки, была случайно брошенная О’Леннайном фраза: «Меч не столько оружие, сколько артефакт в руках мага».
Вот тут Гарри заинтересовался.
В волшебном мире артефактов было великое множество – все зачарованное, от самозатачивающихся карандашей до древних фолиантов по темной магии, приравнивалось к ним. Естественно, чтобы не возникло путаницы, артефакты классифицировали: были бытовые, развлекательного характера, охранные, боевые, ритуальные, - полный список классов составлял около двадцати наименований, если не больше. Для них выделяли два подкласса – пассивные и активные энергетические вампиры. Пассивные аккумулировали остаточную магическую энергию и считались наиболее безопасными, хотя и довольно слабыми артефактами, ведь для того, чтобы накопить достаточный «заряд», им требовалось очень много времени. Активные наоборот, тянули магию напрямую из прикоснувшегося к ним волшебника (а особо мудреные артефакты могли тянуть магию у просто оказавшегося рядом мага). Их подразделяли на еще два подкласса – на обладающих и не обладающих магическим интеллектом. В целом, артефактология была сложной, но от того не менее интересной наукой, требовавшей знания нумерологии, трансфигурации, чар, астрономии, а подчас и зельеварения.
Из перечисленных предметов Гарри мог похвастаться лишь чарами и зельеварением, но это не помешало ему увлечься сим занимательным предметом.
Услышав, что меч может быть артефактом, декан поинтересовался, каким именно. Узнав, что это оружие может быть и ритуальным и охранным и боевым (разумеется, не все сразу), и что в фехтование входит обучение зачаровки меча под артефакт, Гарри, не раздумывая, согласился на уроки. Умело фехтовать он никогда не будет, но вот персональный артефакт никому не помешает.
Как объяснил Джо, меч - оружие сугубо индивидуальное, что выделяет его из прочих представителей орудий убийства. Поэтому меч делают артефактом, обладающим магическим интеллектом – как и волшебную палочку. Но поскольку волшебная палочка имеет свой собственный запас магии, она, так сказать, автономна от хозяина. Ее и мага связывает лишь выбор самой палочки. Меч же изначально магией не обладает, ей наделяет оружие хозяин оного. Поэтому меч и волшебник побратимы в магическом плане. Но чтобы меч был верен своему хозяину, маг должен дать ему имя, и только после этого начать зачаровывать его под ритуальный, боевой или охранный артефакт.
Разумеется, выбор имени зависел от предназначения меча. Клинок, созданный для ритуальных действий, не может носить имя «Несущий Смерть», даже если это меч палача.
Дело оставалось за малым: решить, каким артефактом будет меч, купленный в Хогсмиде. Впрочем, Гарри и здесь не сомневался – только ритуальным. Какие именно ритуалы декан собрался проводить, он как-то не задумался, но был уверен, что в Темных Искусствах найдется применение такому клинку.
А какое именно – время покажет.

Пока Гарри размахивал мечом, проверял эссе и читал школьные учебники, Северус Снейп проводил время в весьма познавательных и увлекательных занятиях. С утра он сбегал из гриффиндорской башни и некоторое время до завтрака бродил по пустынным коридорам, предаваясь невеселым размышлениям о тяжкой доле Героя всея Британии. Потом шел в Большой Зал, где от полноты чувств сметал с тарелок все в зоне видимости, чем вызывал сочувственные взгляды профессоров, озадаченные – оставшихся на каникулы студентов и один ехидный от декана Слизерина. Мысленно грозясь распять последнего на школьной доске, Северус чинно следовал в библиотеку, где создавал видимость бурной деятельности. Он дописывал оставшиеся эссе, разгадывал кроссворды в старых подшивках «Пророка», неодобрительно косился на стеллаж, за которым миловались Грейнджер с Уизли и мысленно перебирал, какие бы яды взять с собой в гости к рыжему семейству. Отсидев положенное количество часов тихого режима, Северус аккуратно прокрадывался в подземелья, где его встречала преувеличенно-сочувственная физиономия профессора зельеварения и поднос с едой. В глазах у Поттера явственно читалась фраза «кушай, деточка, раз дома не кормят», но вслух тот заявлял, что Снейпу необходимо потренироваться в поглощении огромных количеств кулинарных произведений. Мол, иначе Молли Уизли обидится, а злить главу союза рыжих – это обречь себя на долгую и мучительную смерть. В качестве подопытной мышки в мрачных казематах «Ужастиков Умников Уизли». Обычно Северус на это презрительно фыркал, и оставшееся до отбоя время отдыхал душой за отобранными у Гарри эссе.
А вот по возвращению в башню начинался сущий Ад...
- Гарри, нам надо поговорить, - заявляла Джиневра, стоило Снейпу перешагнуть порог гостиной.
Титаническим усилием воли Снейп заставлял себя не вздрогнуть. Как же он ненавидел эту фразу! С нее начинались долгие выяснения отношений, с непременными слезами и сопливыми признаниями (не то, чтобы Северус в школьные годы переживал это лично, но насмотреться на «нищщасные любоффи» успел по горло). Этой фразой его встречал Темный Лорд, прежде чем устроить очередную проверку на вшивость, и ей же «радовал» Дамблдор, приглашая на очередное чаепитие. «Нам надо поговорить» было персональным приговором для Северуса. К сожалению, не смертельным.
- Это о чем же? – кисло вопрошал Снейп.
- Как, о чем? – недоуменно хлопала ресницами девушка. – О нас!
- И что «мы»?
- Давай встречаться!
- Зачем?!
- Чтоб было красиво!
Северус в очередной раз понимал, что логика гриффиндорских девушек дешифровке не поддается.
- Джинни, нет.
- Хочешь, я тебе готовить вкусно буду?
- Меня и здесь неплохо кормят.
- Хочешь, я тебе буду учебники вслух читать?
- Ага, на ночь. Чтоб мне кошмары снились.
- Хочешь, я Сам-Знаешь-Кому морду набью?
- Джинни!..
- Он будет так готично смотреться!.. – мечтательно выдавала девушка. – А хочешь...
- Ни-че-го я не хо-чу!!! – Северус гневно сверкал глазами на хохочущую Уизли, понимая, что она банально над ним прикалывается, и сбегал в спальню. Да за какие ж грехи ему ЭТО?!
У дверей спальни его обычно караулил Колин Криви.
- Гарри!!! – раздавался восторженный писк, сопровождающийся вспышкой камеры.
- Сгинь, сила нечистая!.. – Снейп отчаянно пытался проморгаться, дабы не созерцать мир, раскрашенный в люминисцентно-радужный леапёрд.
- Га-арри, а что ты думаешь о современной политической обстановке? Вчера волшебники ООН рассматривали предстоящий нюрнбергский процесс над пойманными канадскими боевиками. Их обвиняют в распространении пропагандистских изображений...
Северус с ужасом смотрел на мальчишку, вдохновенно тараторящего какой-то бред.
- Га-арри, как ты думаешь, ну что такого пропагандистского в том, что они рисуют карикатурные изображения Министра Магии США? – Криви уставился на собеседника кристально чистым взглядом.
- Э-э-э, Колин... Ты только не нервничай, хорошо? Иди поспи, отдохни, завтра на свежем воздухе погуляй. Вот, выпей, - Северус нашарил в кармане флакончик с успокоительным зельем и протянул мальчишке. Тот даже не поинтересовался, что ему дали. Выпил залпом и с совершенно несчастным видом вопросил:
- Но ведь картинки веселые, не пропагандистские...
- Веселые, - согласился Снейп. – Не пропагандистские. Иди спать!
- Ага! – Колин развернулся и медленно побрел в сторону спальни пятикурсников.
- Бедлам! – заключил Северус. И горестно вздохнул: - Боги, когда ж это закончится?..
Вопрос был риторическим. Судя по опыту самого Снейпа, дурдом есть состояние перманентное, и не закончится оно ни-ко-гда. Ну, что ж, хоть какая-то стабильность в этом сумасшедшем мире, что радует и удручает одновременно. И даже время не покажет ничего нового, потому что показывает оно обычно фигу.
«Главное, - мрачно подумал Северус, - чтобы эта фига не трансформировалась в какой-нибудь другой жест...»
Не стоило, ох как не стоило подавать такие идеи местным высшим силам!..
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:57 | Сообщение # 118
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 35. Последний день Помпеи
- Доброе утро, класс.
- Здравствуйте, профессор Снейп!
Декан окинул цепким взглядом присутствующих и начал перекличку:
- Булстроуд!
- Здесь!
- Гринграсс!
- Тут.
- Смоллет!
- Он в святом Мунго, - отрапортовала всезнающая Миллисент. – Ездил с родителями в Румынию на каникулы, а там эпидемия драконьей оспы...
Сев заметил, как дернулся Рон. Гермиона в знак поддержки осторожно сжала его ладонь и что-то успокаивающе прошептала. Не было нужды гадать, о чем именно: на перемене они наверняка помчатся в совятню отправлять Чарли письмо.
Помимо Джона Смоллета не оказалось и Винсента Крэбба. Впрочем, декан знал, почему он отсутствует, – в последние дни Волдеморт не скрывал, что будет штурмовать Хогвартс, и Крэббы решили перестраховаться. Винсента перевели на домашнее обучение «по семейным обстоятельствам», и ему предстояло появиться в школе только через полтора года, дабы сдать Т.Р.И.Т.О.Н. Не пришел и Гойл - он бросил зелья, так же, как и многие гриффиндорцы. Факультет Годрика представляли нынче только Рон и Гермиона, Симус, Парвати и, к неудовольствию Драко Малфоя, Невилл. Объяснение сему неявлению оказалось простым:
- С этого полугодия и до самого выпуска вы будете изучать Высшие Зелья. Эта дисциплина не является обязательной, потому как она на порядок сложнее, чем обычный курс зельеварения, - вещал Сев. – Соответственно, ее выбирают те, кому зельеварение или интересно как наука, или необходимо для получения специальности. Мистер Лонгботтом, вы уверены, что желаете и дальше изобретать способы зверского уничтожения котлов?
- Абсолютно, - тихо, но твердо ответил студент.
Профессор приподнял брови в немом изумлении, но промолчал. Драко не так давно жаловался, что Невилл вдруг загорелся страстной идеей сдать Т.Р.И.Т.О.Н. по зельям и теперь активно его третирует. Сева теперь снедал спортивный интерес, что ж из этого получится, и он решил не мешать Невиллу эксперимента ради.
- В таком случае приступим. Можете не записывать, лекция вводная. Высшими Зельями принято называть составы категории от NC-14 и выше, однако это не совсем верно. По уровню сложности да, такое понятие уместно, однако в науке Высшими Зельями называются составы, обладающие собственным магическим интеллектом. Причем, от сложности самого варева наличие оного абсолютно не зависит. Почему – вопрос спорный, не одно поколение зельеваров пытается найти разгадку, строятся самые невероятные теории. Если заинтересовались, прочитайте монографию японского исследователя Токимемо «Меандры мысли», она переведена на английский и есть в школьной библиотеке. Автор рассматривает все точки зрения и дает их объективную оценку.
Пока примите на веру положение о наличии магического интеллекта у некоторых зелий. В отличие от артефактов, которые сканируют окружающее их пространство и могут использовать полученную информацию в целях самозащиты или выражения симпатии-антипатии к волшебнику, такие зелья всего лишь магически подстраиваются под выпившего их человека. Примером тому зелье «Феликс Фелицис», с наимощнейшим магическим интеллектом. Как вы знаете, оно приносит удачу, адаптируясь к магическому полю и чаяниям конкретного волшебника, и, частично, под его обмен веществ. Только благодаря этому «частично» вы не отравитесь, выпив 12-часовую дозу, однако в больших количествах «Феликс» чрезвычайно токсичен. В то же время, почти невозможна передозировка «Сна-без-Сновидений». Его магический интеллект позволяет подстраиваться под любой организм так, что, сколько бы вы ни выпили, в организм поступит лишь необходимое количество, излишки выйдут естественным путем без какого-либо вреда. Кстати, почему все зелья без исключения следует выпивать, а не проглатывать в капсулах и не вводить внутривенно?
Несколько человек подняли руки.
- Гринграсс?
- Все зелья так или иначе приспосабливаются под организм пациента, за исключением категорий NC-1 и NC-2. Чтобы процесс приспособления проходил быстрее, в зелье необходимо добавить слюну того, кто его будет принимать. Она и является естественным катализатором.
- В чем отличие приспособления под организм обычных зелий и Высших?
- Высшими составами отравиться почти невозможно, за исключением «Феликс Фелицис» - ибо они сами... ну, знают... сколько их нужно в конкретном случае...
- Сумбурно, но верно. «Феликс» является столь токсичным потому, что его действие направлено не на изменение организма, а на временное усиление вашего магического поля. По сути дела, это жидкий артефакт. И если его случайно пролить на какой-нибудь настоящий артефакт, то последствия будут самими непредсказуемыми, - зловеще заметил Сев.
- Почему? – у Финнигана аж глаза загорелись.
- Потому что интеллект артефактов довольно примитивен, вследствие чего они склонны к агрессии. Пролив квинтэссенцию Удачи на артефакт вы, фигурально выражаясь, дадите обезьяне гранату. К тому же, действие «Феликс Фелицис» на неодушевленный предмет значительно дольше, чем на живого человека, и, соответственно, последствия масштабнее.
- Вы сказали «на неодушевленный»... – задумчиво протянула Паркинсон. – Но ведь есть артефакты, в которые заключена чья-либо душа...
- Это уже Темные Искусства, - покачал головой Сев. – Я понял, что вы хотели спросить. Ответ – не знаю. Во-первых, эта тема не для обсуждения в приличном обществе, во-вторых, за всю историю никто не рискнул наделять одушевленный артефакт такими силами. Все понятно?
Девушка кивнула.
- Активное магическое поле Высших Зелий проявляется еще на ранних стадиях приготовления, - продолжил декан, – и сразу же реагирует на эмоции и магическое поле зельевара. Фактически именно от того, кто варил зелье, зависит эффективность оного. Известны случаи, когда Мастер Зелий выполнял заказ от своего недруга и ненамеренно травил его. Рецептура состава изменена не была никоим образом, однако зелье впитало в себя эманации ненависти к конкретному человеку, и соответственно действовало. Или же, ощущая неприязнь к себе, взрывалось. Именно поэтому, к слову, столь велика смертность котлов мистера Лонгботтома – даже несмотря на то, что зелья школьной программы не были Высшими. И не потому, что неприязнь Лонгботтома к зельям столь велика. Велика его магическая сила, что не может не вызывать уважение, - зельевар кивнул ошарашенному студенту. – Однако вам стоит держать себя в руках, если не хотите разнести Хогвартс до основания.
Ученики возбужденно зашептались. Декан Слизерина сделал комплимент, и кому – гриффиндорцу! Мир определенно сошел с ума.
- Чтобы избежать подобных эксцессов, зельевары носят своеобразную униформу, - Сев выпрямился и развел руками, демонстрируя собственные одеяния. – Мантии такого покроя и ткани суть защита, стабилизатор магического поля и отличительный признак от простых смертных...
Неожиданно в дверь постучали. Сев нахмурился, недоумевая, кого занесло в подземелья посреди пары, и бросил:
- Входите!
Тяжелая створка распахнулась, явив миру крайне недовольного Гарри Поттера и чуть ли не мурлычущую от нескрываемого удовольствия Минерву МакГонагалл. Юноша пробубнил что-то вроде «здрстепрфсорснп», а его декан сладко улыбнулась:
- Прошу прощения, профессор Снейп, но боюсь, что у нас возникли непредвиденные обстоятельства...

- ... Это же просто тихий ужас! – возмущался вечером Северус, носясь туда-сюда по комнате. – Я был вынужден давать консультации близнецам Уизли по зельям, просто потому, что мой отказ выглядел бы очень подозрительно! Боги, мне страшно представить, к каким их дьявольским розыгрышам я оказался причастен!.. – Снейп резко затормозил, задумавшись. - Хотя, с другой стороны, теперь я знаю рецептуры некоторых изделий «УУУ», соответственно смогу приготовить антидоты... А Молли Уизли?! – слизеринец снова взял с места в карьер. – Она не выпускала меня из-за стола, пока я не съедал как минимум три тарелки! Видите ли, бедному несчастному молодому организму в школе недостаточно еды выдают. Но мало того! Она решила, что мне надо постричься! Не дело, оказывается, нормальным людям носить длинные волосы!
Гарри только тихо посмеивался, наблюдая за наставником. Он мог понять, насколько отношение как к несмышленому подростку будет раздражать взрослого человека, но это не мешало декану наслаждаться вечерним отчетом Снейпа об уикенде в «Норе».
- Она не слишком преуспела в своих начинаниях, - заметил молодой зельевар, выразительно глядя Северуса. Тот скривился, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос.
- При такой длине твоя шевелюра выглядит хотя бы опрятнее, - буркнул он. – И тебе так идет, кстати.
Гарри ухмыльнулся. Он-то знал, что Снейп просто привык ходить с длинными по плечи патлами, но не мог не отметить, что наставник-таки прав. Как оказалось, волосы у самого Гарри были вьющимися, оттого при короткой стрижке и торчали в разные стороны. Но стоило их отрастить до плеч (не без помощи магии), как они упали красивыми локонами – совсем как у Сириуса Блэка. С такой прической юноша выглядел весьма импозантно, что очень польстило Гарри. Он решил, что когда вернется в свое тело, не будет возвращать имиджу статус-кво.
- А что плохого в длинных волосах? – спросил декан.
- Считается, что длинные волосы у мужчины это претензия на аристократичность, - хмыкнул Северус. – Но это предубеждение. На самом деле в волосах скапливается остаточная магическая энергия (чем длиннее шевелюра – тем ее больше), равно как и в одежде. В школе этого не говорят, потому что сие считается само собой разумеющимся, - чувствую, что очень зря. Надо будет сказать Филеусу...
Гарри потянул слизеринца в лабораторию. Выговорившись, Снейп подуспокоился, значит, за сохранность Хогвартса можно было не волноваться. Продолжить рассказ он может и у котла с «Феликс Фелицис», за которое декан принялся еще три недели назад – исключительно из спортивного интереса. Зелье Удачи то и дело мелькало в беседах, да и поход в Запретный Лес забыть было сложно, и Гарри решил воспринять сие как руководство к действию. Уж больно стало любопытно, что же за варево это такое, как его делают и куда потом девают.
Пока декан доставал нужные ингредиенты, Северус пристроился на стуле в темном уголке и теперь возмущенно вещал оттуда:
- А Джиневра Уизли?! Она хохмы ради изображает из себя влюбленную дурочку! И ладно бы тет-а-тет, так нет же! При всей семье! Меня уже несколько раз спрашивали, не желаю ли я обзавестись женой. А на мое категорическое «Нет!» отвечали, мол, ничего, это пройдет, - слизеринец скрестил руки на груди и мрачно воззрился на подопечного. – Но это еще цветочки. Близнецы проговорились, что Гарри Поттер вдруг стал гениальным зельеваром, и Молли тут же оповестила об этом Минерву! Твоя декан была на седьмом небе от счастья...
- Стоп-стоп-стоп! – замотал головой Гарри. – Я не вижу логики. Сначала ты говоришь, что консультировал близнецов по зельеварению, потому что отказ выглядел бы подозрительно. Потом – что близнецы проговорились миссис Уизли о твоих талантах. Где начало-то этой эпопеи?
- Близнецы похвастались мне своим новым изобретением, - терпеливо пояснил Северус. – Я прикинул рецептуру оного, уточнил догадку и ужаснулся – это был яд в чистом виде. Посоветовал заменить несколько ингредиентов, объяснил почему. Уизли впечатлились, попросили помогать дальше. Потом похвастались матери. Молли тут же связала талант к зельям у Гарри Поттера с пережитой комой, о чем сказала Минерве.
- И что в этом плохого?
- В том-то и дело, что ничего, - Северус нервно накрутил на палец выбившуюся прядь волос. – Но, черт возьми, откуда у меня ощущение, что я наблюдаю хорошо отрепетированный спектакль?!
- Ну, не мы одни крутим интриги, - усмехнулся Гарри.
- В таком случае, моя паранойя заболела шизофренией, - мрачно буркнули из угла. – Что-то здесь не так! А что – понять не могу.
Заговорщики переглянулись. Чутье на неприятности у обоих было откалибровано до алмазной точности нелегкой жизнью, и сейчас оно вопило благим матом не хуже счетчика Гейгера у ядерного реактора. Мысли в голову лезли исключительно нецензурные, но вместо поминания всуе белой северной лисицы Гарри лишь вздохнул:
- Так. Давай думать, где же... Да чтоб тебя!
Молодой зельевар аж дернулся от резкой боли в Метке.
- Все-то Лорду неймется. И как же не вовремя! – он уменьшил огонь под котлом и отложил черпак. – Ай! – еще один спазм в предплечье был весьма эмоционально откомментирован.
- Так, брысь отсюда, я сам все уберу! Если Лорду приспичило, никакие отговорки от Круцитуса не спасут! – Снейп потащил Гарри к двери. – Чтоб вернулся живым и здоровым, в противном случае сам прибью.
- И тебе приятно провести время! - закатил глаза тот и резво выскочил из лаборатории, хлопнув дверью перед возмущенным Северусом.
- Вот засранец! – возмутился тот, ловя соскользнувшие с носа очки. Водрузив «велосипед» на его законное место, слизеринец задумчиво потер подбородок: - Надо предупредить Альбуса...

Хлопок аппарации разорвал напряженную тишину.
- Северус.
- Мой Лорд, - краткий обмен приветствиями. Новоприбывший почтительно склоняет голову, выпрямляется и занимает свое место в Кругу. И снова – ни звука, даже дыхания не слышно. Фигуры в черных плащах застыли мрачными изваяниями, безмолвно ожидая приказа Темного Лорда.
Волдеморт, однако, не торопился распоряжаться. В Кругу пустовало еще достаточно мест, и он ждал, когда прибудут последние Пожиратели. Скрестив руки на груди, задумчиво вглядываясь в искрящийся под лунным светом снег, - казалось, он полностью отрешился от мира, но изредка подрагивающая палочка в тонких бледных пальцах выдавала его напряжение.
Тишина угнетала – уж очень нехорошей она была. Да и неподвижные Пожиратели заставляли насторожиться. Ночь выдалась на удивление морозной, и спустя несколько минут стояния у Сева начали мерзнуть ноги даже сквозь согревающие чары, однако никто не смел прерывать эту странную медитацию неосторожным движением.
Чтобы отвлечься от мрачных предчувствий, молодой зельевар украдкой огляделся. Местом очередного собрания Лорд выбрал кладбище, и одно это заставило шпиона обливаться холодным потом. За все недолгое время пребывания в роли Северуса Снейпа он понял, что у Волдеморта пунктик на кладбища: любое масштабное деяние, будь то собственное возрождение или проведение жертвоприношения, обязательно проходило на погосте. В принципе, декан понимал, почему: такие места буквально фонили даровой магией, силы в них было – бери не хочу. Конечно, следовало поступиться некоторыми этическими принципами, дабы возыметь наглость воспользоваться магией смерти... Впрочем, уж если Сев цинично признавал, что мертвым все равно, то что уж говорить о Волдеморте!
Магия смерти, что сама энергия, выплеснутая в момент умирания, что направление в Темных Искусствах, была достаточно специфичной. Далеко не каждый темный маг осмеливался соприкоснуться даже с такими незначительными (по меркам мироздания, разумеется) эманациями смерти, и уж точно далеко не каждый решался ими воспользоваться. В общем и целом оные были ничуть не хуже и ничуть не лучше природных скоплений магии. Ими с точно таким же успехом можно было «зарядить» любой артефакт, и он работал бы совершенно аналогично своему собрату, подпитавшемуся магией из другого источника. Однако людское отношение к смерти и умершим сделало сие направление в Темных Искусствах особо аморальным в глазах общества.
С одной стороны, Сев понимал, что покой мертвых следует уважать, а значит, на кладбища лишний раз не соваться. С другой – мертвым-то все равно, да и магия не собственность оных. Спроси кто его сейчас, рискнет ли декан воспользоваться эманациями смерти в личных целях, он бы не дал точного ответа: на душе тяжким грузом лежало знание, что создание крестражей так же относится к Магии Смерти. Это заставляло взбунтоваться совесть, и темный маг тушевался.
Зато Волдеморт явно не испытывал таких моральных терзаний. Кладбище для вечернего собрания он снова выбрал со вкусом: аккуратные надгробия поражали своей изящностью и уместным лаконизмом, а само их расположение – геометрической точностью. Между надгробиями были выложены белым неотшлифованным мрамором дорожки, делавшие местный погост неожиданно светлым. В отличие от готичного могильника, на котором проходило самайновское жертвоприношение, здесь царила светлая грусть по ушедшим в мир иной. Оно было... спокойным, это место. Даже живописные жизнерадостные огоньки деревни, видневшейся неподалеку, не создавали резкого контраста с белыми надгробиями.
«Странно, - подумал Сев, - местечко явно не во вкусе Лорда, ему бы что помрачнее да... поактивнее, что ли...»
Вслед за этой мыслью вспомнилась и тяга Волдеморта к исторически значимым для него местам. В Хогвартсе он учился, в Лютном переулке – работал, на старом кладбище был похоронен его отец, позже – там Лорд возродился. В близлежащей церкви венчались его родители. А что же это за погост?..
- Приветствую вас, - шипящий голос прервал размышления декана. – И с запозданием поздравляю с Йолем. Прошу простить мне мою романтичность, - Сев едва удержался от ехидного хмыка (но удержался-таки, Лорд бы не оценил), - однако я решил, что будет символично начать наступление на Хогвартс и низложить дамблдоровскую эпоху на двенадцатый день Рождества. – В памяти Сева всплыли какие-то смутные воспоминания о рождественских традициях, но как он ни силился, так толком ничего и не вспомнил. - Однако начинать новую эру следует оттуда, где прервалась предыдущая, я думаю. Да, друзья, мы сейчас находимся в Годриковой Впадине.
Волдеморт эффектно взмахнул рукой. Повинуясь жесту, Пожиратели обернулись...
Сев нечеловеческим усилием воли заставил себя оставаться на ногах. На неприметном белом надгробии темнела надпись: «Джеймс и Лили Поттеры. Да последний же враг истребится – смерть».

Северус летел к кабинету директора как на крыльях. То ли йольская магия, то ли Хогвартс сыграли с ним злую шутку: на краткое мгновение Мастер Зелий ощутил волну эмоций своего подопечного, но каких эмоций!.. Ужас, боль, страдание, отчаянная решимость. Подозревая худшее, Снейп рванул к Дамблдору, даже не задумавшись, как будет объяснять ему всю опасность положения. Когда сам Северус соглашался на работу двойным шпионом, он знал, на что шел – в том числе и на мучительную смерть, распознай в нем кто предателя. К подобному исходу дела был готов весь Орден Феникса, но никому и в голову не могло придти, что под палочкой Волдеморта мог погибнуть не Северус Снейп, а Гарри Поттер в теле оного!..
Впрочем, каким-то шестым чувством Северус знал, что Поттер жив - здоров, а испытываемые им эмоции относятся к глубоко личным моральным терзаниям. Однако это не помешало слизеринцу перепугаться за него: подлетая к горгулье, Снейп только что Непреложный Обет не давал, обещая вырвать шило из одной гриффиндорской задницы сразу же по возвращению оной.
- А-а, мальчик мой, - поприветствовал гостя Дамблдор. – Что-то случилось? Ты так взволнован.
- Случилось, - кивнул Северус, тяжело дыша. – Волдеморт планирует наступление на Хогвартс, сегодня же! – ляпнул он первое, что пришло на ум.
- Двенадцатый день Рождества?.. Мы так и думали, - директор вздохнул. – Том всегда любил символичность. Вот думаю, не масон ли он?
- Простите? – опешил слизеринец.
- Не обращай внимания, так, мысли вслух, - махнул рукой Дамблдор и улыбнулся. – Чаю?
- Нет, спасибо, не хочу...
- Как угодно. Присаживайся, будем думать, как доставать нашего шпиона из пекла. Да и не мешало бы организовать эвакуацию, вызвать авроров, - будет весело, однако.
- Э-э-э...
Дамблдор выразительно воззрился в потолок.
- Мальчик мой, прости старика, но даже мне иногда хочется побывать зрителем, а не главным интриганом всея Хогвартса. Надо сказать, было весьма забавно наблюдать за представлением, которое вы здесь развернули, - гениальное, кстати, представление. Талантливая молодежь пошла!.. – Альбус ехидно ухмыльнулся. – Ты ничего не хочешь мне рассказать, Северус?
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:58 | Сообщение # 119
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 36. Время Рагнарёк. Часть первая
Аффтар отдохнула, набралась наглости и особого цинизьма, и снова выходит на тропу войны. Хто не спрятался, я не виноватая! Мысли, выдаваемые за гениальные идеи, нагло попертые вещички из других фанфиков, начисто исчезнувшая политкорректность и аццкая трава все так же в наличии. Трепещите, смертные! Йа вернулось!
____________________________________________________________________

- Альбус, - медленно заговорил Северус, - я даже не буду спрашивать, КАК ты нас раскрыл...
- Зря, - спокойно прервал его директор. - Проколов накопилось предостаточно, и будь на моем месте кто другой, не миновать вам серьезной взбучки. Скажу честно и откровенно: порой мне очень хотелось отвесить тебе подзатыльник за потворство Гарри, а самого Гарри выпороть, хоть я и противник телесных наказаний. Однако, - Дамблдор строго посмотрел на слизеринца, - я не вмешивался и не стал организовавыть тотальной слежки, поэтому о ваших выходках мне известно немного. Но даже этого "немного" мне хватило с лихвой, потому знать подробности я не желаю категорически!
Что, согласно новомодным выражансам, как бы намекает.
- Извиняться не буду, - сухо ответил Северус. - Мы действовали по обстоятельствам и зачастую не имели выбора.
- Выбор есть всегда. Но вы предпочли рисковать жизнями, своими и чужими, - кивнул директор. - Провал Гарри неизбежно обернулся бы катастрофой для страны. Но вы посчитали, что готовы заплатить такую цену за возможность играть на шахматном поле самостоятельно. Северус, представь, что могут натворить конь и ферзь, если посередь партии им вдруг вздумается действовать автономно от гроссмейстера! Разыгрываемая комбинация рушится, противник получает превосходство... - Дамблдор сделал многозначительную паузу. - Однако равное же превосходство получают и ферзь с конем - пресловутый эффект неожиданности. Вот только грань очень тонкая - где начинается слабина противника и где заканчивается сила автономных фигур сказать невозможно. Но, должен признать, что вы обернули сложившуюся ситуацию в свою пользу. С огромнейшим риском, на пределе сил, уповая на удачу больше, чем на себя! И за три месяца вы сделали то, что я не сумел за пять лет: Гарри полностью раскрыл свой магический потенциал, поэтому... Ругать не буду, - директор развел руками. - Вы молодцы.
Северус склонил голову, принимая заслуженную похвалу.
- Итак, - Дамблдор встал и прошелся по кабинету, - сколько времени у нас есть?
- Часа два, если повезет, - ответил Снейп. - Темный Лорд должен объяснить план нападения Пожирателям, аппарировать к защитному барьеру и незаметно добраться до замка. То есть, ползком по Запретному Лесу и отбиваясь от голодной и злой живности. Или мертвости, тут как получится.
- Хорошо, - задумчиво произнес директор. И коснулся палочкой одного из странных приборов, стоявших у него на столе. Мудреное изобретение сумрачного гения, утыканное шариками на ножках, тихо зазвенело, шарики просияли голубоватым светом и медленно закрутились вокруг своей оси. В ответ на приподнятую бровь собеседника Дамблдор пояснил:
- Я объявил боевую тревогу. Сейчас сюда примчится Аврорат вместе с Кингсли, Орден Феникса и нам сочувствующие. Деканы, как только будет организована эвакуация школьников, тоже явятся в мой кабинет. Я так полагаю, ваш с Гарри форс-мажор должен остаться тайной?.. Тогда работаем в темпе вальса, вопрос-ответ, и возвращайся в лабораторию. Итак. Вы уже нашли способ вернуться в свои тела?
- Нет. У меня были надежды на «Феликс Фелицис», но зелью далеко от завершения.
- «Феликс» не всесилен. У Питера Петтигрю долг жизни, Гарри мог бы...
- Не мог бы, Питер мертв.
- Когда?
- Неделю назад.
- Почему?
- Он слишком много знал.
- Оставляю на вашей совести. Насколько подготовлен Гарри?
- Он полностью раскрыл свой магический потенциал, хотя до сих пор не умеет толком его использовать. Но проблема даже не в том, - Северус метнул суровый взгляд на директора. - Защита Лили распространяется и на Лорда, а значит, дуэль между ними неминуемо завершится смертью обоих. Это еще если повезет, и Пожиратели не прикончат предателя раньше.
- Пожирателей мы отвлечем, - кивнул Альбус. - Том будет искать Гарри, то есть, тебя...
- Значит, я выступаю в роли живца, пока авроры и Орден разгоняют личную гвардию Лорда, - продолжил мысль Снейп.
- Вот именно. Сидишь в замке и не высовываешься.
- Нет. При всех талантах Поттера в плане дуэльных навыков ему с Лордом не тягаться. Мое внезапное появление даст мальчишке фору.
- Хорошо. Как быть со снитчем?
- С гибелью Лорда проклятье должно рассеяться. Хотя для нас с Поттером это, скорее всего, уже не будет иметь значения.
- Ты уверен? - Дамблдор покачал головой. - Снитч - это фактически крестраж, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Подожди, дослушай. Крестраж не в полном смысле слова - чтобы создать оный, нужно убить, а убийства не было - однако частичка гарриной души оказалась заточенной в снитче, и выцарапать ее оттуда весьма непросто. Другими словами, она вполне может спасти Гарри жизнь.
- Жизнь? Дьявол...
- Не поминай лиха, своих хватает. Что ж, будем действовать любимым способом Годрика Гриффиндора - по ситуации, - Альбус вздохнул. - Кингсли сотоварищи уже на лестнице, тебе пора. И... Северус. Удачи вам, - искренне пожелал директор.
Снейп кивнул и исчез в зеленом пламени за мгновение до стука в дверь.
Уже в лаборатории он дал наконец волю чувствам, и высказал Асфодели все, что думает об умственных способностях некоторых здесь присутствующих. Бедная сова смотрела на хозяина с сочувствием, а тот ругал себя распоследними словами. Истина лежала на поверхности, а Северус же, всегда по праву гордившийся безупречной логикой, умудрился ее проглядеть!
Действительно, как еще мог действовать проклятый снитч, заклятье на котором сработало не в полную силу?! То, что «не в полную силу», не значит «совсем не». Гарри вылетел из своего тела благодаря сразу трем факторам: Жизнеотводу, феноменальной Удаче и тому, что связь души с физической оболочкой была подорвана расщеплением оной душеньки на две части. Только этим объяснялась поразительная стойкость Поттера к дичайшим магическим перегрузкам - они попросту распределялись между ним и снитчем-анэсэном, потому критическая масса оных так себя и не проявила. Однако стоит вернуть душе Гарри статус-кво (не мешало бы придумать способ это сделать), как все накопленные изменения магического поля тут же придут в резонанс друг с другом, и черт его знает, что там магии Поттера вздумается учудить по этому поводу.
Да и с Жизнеотводом ларчик просто открывался. Проклятие на снитче привело и магическое поле Поттера, и его душу в неустойчивое состояние. Однако инстинкты самосохранения еще никто не отменял, да и сама суть Жизнеотвода, собственно, в спасении жизни другого волшебника - фактически это эквивалент Магии Жертвы. Строго векторный Жизнеотвод и сработал реверсом, и Снейпу просто сказочно повезло с наличием анимагической формы. В противном случае он бы погиб, ибо не было у его души иных привязок к этому бренному миру. Однако непонятным оставалось одно: почему Жизнеотвод все же сработал, учитывая, что у Северуса и Гарри связь-то только одна, ментальная, да и та на момент применения заклинания прочностью не отличалась...
Какое-то очень нехорошее подозрение закралось в душу. Но времени на осмысление уже не было: Снейп кинулся к котлам, дабы успеть сварить хоть сколько-нибудь зелий для Больничного Крыла.

Если Сев хоть что-то понимал в стратегии, то нападение на Хогвартс планировалось с исключительной грамотностью. Пожиратели перекрыли железнодорожную станцию и навесили антиаппарационный щит на Хогсмид. Под командованием Беллатрикс Лестрейндж на возможных участках появления авроров устанавливались магические ловушки, возводилась эшелонированная оборонная линия. Хогвартс брали в кольцо, вырваться из которого было, конечно, возможно, однако учитывая привлеченные Лордом резервы - весьма проблематично. На стороне Волдеморта выступили акромантулы, великаны, всевозможные личности предосудительного вида, Сев разглядел даже нежить. Еще он заметил довольно большой отряд,состоящий из низеньких, тощих, но весьма жилистых и юрких магов с метлами в руках и амулетами на мантиях. Амулеты, насколько он мог судить, создавали щиты от простейших заклинаний.
По исходным боевым позициям вся эта масса распределялась несколько сумбурно - сказывалось отсутствие учений, но быстро - благодаря опыту Пожирателей, прошедших Первую Магическую войну. На все про все ушло около получаса, и наконец ударная группировка во главе с Лордом двинулась вперед.
По пути Сев очень своевременно озадачился вопросом, что же будет дальше. Все его знания о магических боях ограничивались рассказом Сириуса о грандиозном воздушном сражении над морем вблизи Азкабана, где он принял участие на своем мотоцикле, но в изложении крестного кровавая схватка превратилась в веселое приключение - Гарри хохотал до слез. Теперь смеха явно не предвиделось. Судя по грандиозу происходящего, молодому магу выпала сомнительная честь участвовать в одном из крупнейших сражений за всю историю Магической Британии. Бой обещал быть лютым.
Неожиданно впереди раздались крики, и вспышки заклинаний озарили мрачный лес. Послышался протяжный вой, от которого буквально встали дыбом волосы: на одной ноте, тоскливый и яростный одновременно. Отчетливо повеяло потусторонним холодком - ни одно живое существо не могло издавать подобные звуки. Вой прекратился так же внезапно, как и начался, и в то же мгновение замерших магов окатило волной магии. Темный Лорд демонстрировал непробиваемое спокойствие.
Впереди замелькали тени, и пред Волдемортом предстал довольный по самое дальше некуда авангард из нескольких Пожирателей и оборотней.
- Все чисто, - хрипло сообщил один из них. Лорд кивнул, передовой отряд скрылся в тенях леса, и процессия двинулась дальше.
Вскоре под сапогами захрустели камни древней кладки, и в душу закралось нехорошее предчувствие. А когда впереди замаячили уже знакомые здания, стало и вовсе не по себе. Волдеморт чинно вошел в Некрохогсмид, освобожденный от нежити раз и навсегда. Под полами мантий взметнулся прах, бывший недавно обитателями этого жутковатого места, по ушам ударила неприятная могильная тишина.
- Отсюда я буду координировать ваши действия, не мешая своим присутствием, - объявил Лорд. - Зачем портить веселье тем, кто годами ждал отмщения?
Темные маги с мрачным предвкушением усмехнулись. Волдеморт взмахом палочки начертил перед собой пентаграмму. Сложный рисунок пришел в движение, между штрихами заклубился багровый туман с алыми искрами, линии плавно раздвинулись, заключая дымный сгусток в шар. Некоторое время темное месиво клубилось, посверкивая красными молниями, и вдруг взорвалось ослепительной вспышкой. Когда Сев проморгался, то увидел висящую перед Лордом прозрачную сферу. Она едва светилась, и в ней отчетливо виднелся Хогвартс. Волдеморт задумчиво поводил палочкой, меняя ракурс, и, выбрав наиболее удачный, обернулся к застывшим в ожидании воинам. По губам темного мага зазмеилась нехорошая усмешка. Вопреки ожиданиям Сева, прозвучало всего два слова:
- В атаку!
Битва за Хогвартс началась.

- Раздери тебя горгулья, об сансару и налево! - Грюм мрачно проводил взглядом пяток полыхающих черных плащей, обладатели которых во весь опор неслись к озеру, и вытер палочку об рукав. - Похоже, чмо краснолупое зажало вступительную речь.
Действительно, Волдеморт, который на памяти ветеранов ни разу не обошелся без пафосного спича и красивых поз, на сей раз поступился эффектным нагнетанием обстановки. Внезапность, внезапность и еще раз внезапность. Такая скромность вполне себя оправдала: первые ряды авроров, занявшие позиции вне замка, были буквально сметены. Однако предупрежденный вооружен, Хогвартс все-таки готовился к обороне, и авангард наступающих уперся в магические щиты. Пока маги внизу взламывали их под прицельным огнем заклинаний из окон, на оборонявшихся обрушилась кара небесная: те самые задохлики на метлах, которых заметил перед боем Сев.
Кингсли грязно выругался.
- Этого еще не хватало! - воскликнул он. - Дамблдор, они перебьют всех моих людей!
- Щиты вот-вот упадут, - флегматично сообщил Флитвик. Директор кивнул и обернулся к статуе горгульи, испокон веку охранявшей вход:
- Ваш выход, леди!
Чернокожий аврор аж поперхнулся от изумления. Горгулья важно кивнула, расправила крылья и с пронзительным криком взмыла под потолок. По коридорам разнеслись ответные крики, вперемешку со скрежетом каменных крыльев – взлетало все, что по замыслу древних скульпторов могло летать. Тяжеловесный авиаотряд пронесся над головами обомлевших защитников замка и с боевым кличем обрушился на волдемортовых летунов. Древний замок вовсе не собирался сдаваться без боя.
В следующий момент раздался грохот.
- Что это? - ахнула бледная МакГонагалл. Ее факультет в полном составе рвался на защиту родных стен, большинство гриффиндорцев удалось силком переправить в Лондон, однако Минерва не была уверена, что всех несовершеннолетних доставили куда положено. С ее львят станется наплевать на смертельную опасность и на школьные уставы...
- Они таранят двери главного входа, - вздохнул Дамблдор. - И будут пробиваться в Большой Зал, туда, где средоточие защитных чар Хогвартса.
- Оно разве в Большом Зале? - удивился Кингсли.
- Большой зал - очень странное место, - отозвался директор. - Там наиболее отчетливо ощущается Хогвартс... Зал - самое защищенное помещение замка, а уж о переплетении всевозможных чар я и говорить не берусь. Один потолок чего стоит. Том в первую очередь будет стремиться захватить Зал.
Волшебники промолчали, принимая слова Дамблдора на веру. Неожиданно на улице что-то основательно грохнуло. Взметнулось зарево пожара: горела совятня. Судя по тому, с какой скоростью пламя охватило строение, ни одна из находившихся там птиц не выжила.
Кто-то вскрикнул.
- Да чтоб вас!.. - рыкнул Кингсли, выхватывая палочку. Внизу с грохотом обрушились двери главного входа. Преподаватели и отряд авроры тут же рассредоточились по ближайшим коридорам, намереваясь отравить жизнь противнику из самых неожиданных закоулков.

Вопреки довольно бойкому началу, в замке Пожирателям пришлось туго. Бой в закрытом помещении не был для них новинкой, однако Хогвартс отличался от любого поместья наличием огромнейшего количества потайных ниш, тупиков, переходов, статуй и доспехов, из и из-за которых в темных магов летели заклинания, а то и предметы мебели. Защитники замка старались увести Пожирателей как можно глубже в переплетение коридоров, заманить их в ловушки, и в ход шло буквально все: от темнейших проклятий до приколов от близнецов Уизли, которыми «УУУ» оперативно снабдили Хогвартс по первому же требованию.
Вспышки заклинаний. Крики. Звон разбившихся стекол, грохот, зарево пламени, которым нападающие старались выжечь подходящие для засады уголки... Воздух гудел от магии, разлившейся в нем и резонирующей в древних стенах замка. С диким визгом метался то тут, то там Пивз, высыпая на головы атакующих ростки и семена наиопаснейших растений, которые только могла найти профессор Спраут. Цепляясь за мантии и за волосы, они тут же начинали расти, впиваясь в кожу, обжигая и царапая. Под командованием МакГонагалл по коридорам и залам носились одичавшие парты, сбивая Пожирателей с ног, сталкивая с лестниц. Взрываясь от очередного проклятия, они разлетались острыми обломками. Старый шкаф, проявивший отчаянное мужество в боях за лестничный пролет, был подло подожжен каким-то Пожирателем, и из последних сил, уже пылая, сиганул с лестницы вниз, прямо на головы трем амбалам в белых масках. Флитвик и еще трое студентов - брат и сестра Фоссеты, а так же Симус Финниган - спина к спине отбивали атаки окруживших их магов. Декан Когтеврана умудрялся лихо материться и разбрасывать Пожирателей во все стороны одновременно. Один из нападавших влетел задом в рыцарские латы, получил шлемом по кумполу и от злости шарахнул было наглого коротышку Авадой, но от неминуемой гибели Филеуса спасла героическая табуретка, принявшая удар на себя. Флитвик успел прикрыть себя и студентов щитом от разлетевшихся щепок, а вот Пожирателям, окруживших четверку защитников, не повезло. Почти все они оказались тяжело ранены, и студенты несколькими красивыми заклинаниями закрепили успех.
Битва, казалось, длилась уже несколько часов. И нападающие, и защитники устали, однако боевой дух не теряли ни те, ни другие. На нижних этажах было разрушено все, что могло быть разрушено, снаружи догорали совятня и хижина Хагрида. «Штурмовая авиация» была разбита в пух и прах. Великаны сдуру передавили половину акромантулов; оставшихся пауков добили горгульи, сбрасывая им на головы тяжеленные булыжники с берега озера. Таким же образом они умудрились отогнать и великанов. Разъяренные громадины пытались поймать летунов, а те уводили их в Запретный Лес, подальше от замка. Шум битвы на опушке постепенно стихал, и Волдеморт, наблюдавший через загадочную сферу за полем боя, объявил Высшему Кругу Темного Ордена, серыми тенями маячившему у зданий:
- Мой час!
Он неспешно убрал сферу и направился в сторону Хогвартса, вышагивая с такой элегантностью и достоинством, словно под ногами у него была не древняя разбитая каменная кладка, а красная ковровая дорожка. Пожиратели плечом к плечу следовали за ним чуть в отдалении.
Лорд не торопился, от него так и веяло спокойствием и уверенностью победителя. Да, сражение еще не закончилось, и где-то там его все еще ждал Гарри Поттер, живой, целый и невредимый. Однако Волдеморт, раз за разом прокручивая в голове собственный план нападения, все больше и больше убеждался в его гениальности, а значит, и окончательном успехе.
То ли в силу традиций, то ли в силу менталитета, но англичане возвели в ранг настоящего искусства дуэли - самые обычные дуэли на палочках. И все военные стычки так или иначе были лишь их вариацией. Более или менее гибким мышлением по части сражений обладали авроры, да и то ровно настолько, насколько требуется для обезвреживания преступной банды, засевшей в каком-нибудь поместье. Все-таки Британия была морской державой, и да, на просторах океанов не знала себе равных. Даже флот Волшебной Америки, известный своим непредсказуемым авантюризмом, побаивался англичан. Но на суше волшебники туманного Альбиона, увы, похвастаться особыми умениями не могли.
Волдеморт это учел. И, планируя захват Хогвартса, обратился к опыту магловских войн. Он мог сколько угодно презирать грязнокровок, но на пути к победе все средства хороши. Темный Лорд был абсолютно уверен, что никому и в голову не придет поступиться традициями магов ради стратегического преимущества. Грудью на палочки, ближний бой - и только. Против того, что приготовил защитникам замка Волдеморт, это было вполне эффектным и очень героическим самоубийством.
Поэтому Лорд не торопился. Едва ли не прогулочным шагом он шествовал к своей будущей вотчине, абсолютно уверенный, что только в худшем случае его будут ждать все еще непобежденные, но вымотанные по самое дальше некуда авроры и фениксовцы. Тогда им можно будет благородно предложить сдаться, они, разумеется, откажутся, и тогда их сметет хорошо отдохнувший и подготовленный второй эшелон.
Однако к тому моменту, как Темный Лорд в сопровождении своих верных слуг чинно вышел из Леса, тишины и спокойствия даже на опушке не наблюдалось. Собравшись с силами, защитники сумели отбросить Пожирателей из Хогвартса, и теперь перед замком кипел ожесточенный бой.
- Похвально, но предсказуемо, - хмыкнул Волдеморт, оценив стойкость Ордена Феникса и ему сочувствующих. Затем взглянул на звезды, поморщился: - Пора заканчивать.
Повинуясь его жесту, Высший Круг с палочками наперевес метнулся в самую гущу сражения. Подкрепление дало вполне прогнозируемый результат: защитники стали отступать. А Лорд, втянув в себя наполненный запахами озона и крови воздух, неспешно двинулся к замку. С людьми Дамблдора Пожиратели справятся и без него. Волдеморта сейчас интересовал только один человек - Гарри Поттер.

Вынужденный уклониться от брошенного кем-то заклинания, Лорда Сев потерял из виду почти сразу. Впрочем, ему совершенно не требовалось смотреть, куда именно направился темный маг - в Хогвартс, искать ненавистного Избранного. Молодой зельевар не сомневался, что нюх на оного Избранного у Волдеморта выработался отменный, и найти в замке парня для него не проблема. О настоящей проблеме Лорд понятия не имел: тот, кого он найдет, на самом деле вовсе не Гарри... Сев рванул в замок - Волдеморта необходимо было остановить.
В пылу и ярости сражения отследить кого-то крайне трудно. Декан Слизерина пробивался к Хогвартсу, стараясь не нападать, а лишь парировать адресованные ему проклятия, когда на берегу озера что-то ослепительно сверкнуло. Интуитивно профессор понял, кто там находится, и бросился туда.
Впоследствии он и сам не мог объяснить, как оказался внутри защитного барьера, возводимого Волдемортом вокруг себя и оглушенной тушки в гриффиндорской мантии. Сев успел, что называется, в последний момент - едва он приземлился рядом с телом парня, как над троицей магов сомкнулся сияющий купол, закрывший их от чужих взглядов. Темный Лорд был изумлен, но сумел отбить и первую, и вторую атаки декана, после чего изящным движением палочки отправил того в нокаут. С предателем он мог разобраться и позже... А сейчас у его ног лежала причина всех бед и несчастий Волдеморта – бледная, лохматая и абсолютно беззащитная. Мальчишка был увлечен схваткой с Ферниром Сивым и Лорда не заметил. Ну, что ж, поиграли в благородство и хватит.
- Энервейт!
Поттер с трудом открыл глаза. Сощурившись, нашарил очки на земле, неловко водрузил их на нос. И только тогда удостоил величайшего темного волшебника всех времен и народов вниманием.
- Ну, здравствуй, Гарри, - ласково прошипел Волдеморт. - Поговорим?
- Пшел к черту, упырь недоделанный! - буркнул тот.
- Ай-ай-ай, как невежливо!.. - покачал головой Лорд. - А у меня, между прочим, к тебе несколько вопросов. Например, как ты умудрился всего лишь впасть в кому и отказать мне в чести владения твоей душой? И куда делся Питер? И откуда ты знаешь такие интересные заклинания, как Сектусемпра?
Мальчишка угрюмо молчал.
- Так я и думал. Легиллименс! - Лорду некстати захотелось поиграть с мышкой, прежде чем расправиться с ней раз и навсегда.
К его величайшему удивлению, Поттер - абсолютный бездарь в окклюменции - выставил неожиданно мощные щиты.
- Вот, значит, как... - Лорд заинтересованно оглядел противника. И ударил снова: - Легиллименс!!!
Ментальная защита Поттера выстояла и на этот раз. Лорд, не желая тратить силы и время на Круциатус, надавил сильнее, еще и еще... Щиты мальчишки стали прогибаться под напором магии Волдеморта, однако держались. Лорд столкнулся с равным в ментальном искусстве соперником. Что ж, если Поттер настолько поднаторел в окклюменции, то, определенно, у него были на то причины. Темный маг вложил в следующий удар все свои силы.
Неудача. Мальчишка держался. И хорошо держался!..
В следующий миг за спиной Лорда всколыхнулась магия. Тяжелая, но не давящая, волнующая, жаркая...
Люцифер пришел на помощь своему адепту.
Волдеморт еще успел удивиться, почему именно сейчас и в такой незначительной, в общем-то, ситуации, но в следующий момент ментальные блоки Поттера рассыпались в пыль, и Лорд буквально ввалился в сознание парня.
Нет. Не парня.
«А вот это уже интересно!»
- А вот это уже интересно... Северус, - произнес Лорд, вдоволь насмотревшись на мытарства бедного слизеринца в застенках Гриффиндора. - Очень интересно.
Нечасто, ох как нечасто удавалось удивить Волдеморта! За свою долгую и плодотворную жизнь он успел навидаться всякого и был морально готов к любой неожиданности, к любой несуразице. Выверты мироздания вызывали у него лишь раздражение, но это...
Нет, Темный Лорд в глубине души верил, что Гарри Поттер не так прост, как кажется. Тем не менее, было неприятно думать, что ему по силам равен какой-то наивный по самое дальше некуда сопляк с гриффиндорскими замашками. Однако масштабы тщательно скрываемых мальчишкой способностей оказались крайне неприятным сюрпризом. Даже то, что водили за нос еще и Дамблдора, не принесло удовлетворения - самолюбие Волдеморта оскорбили окончательно и бесповоротно, без права подачи апелляции. Его, величайшего стратега, воплощение хитрости и дальновидности, переиграли аж сразу два человека! И кто! Приближенный к нему Снейп и шестнадцатилетний сопляк! Ну, все, держитесь все, раненых не будет...
Продемонстрировать обидчикам всю силу своей ярости Лорд не успел. Краем глаза он заметил лишь вспышку заклинания, но выставить щит не смог. Вокруг него завихрился, слепя глаза и парализуя тело, странный свет, отдающий свежим морозцем, и за считанные секунды до того, как мир погрузился во тьму, Волдеморт успел узнать эту древнюю, почти забытую магию...

- Ты что творишь?! - возопил Снейп, когда Темный Лорд исчез в вихре света.
- Грюм подсказал, - отмахнулся Гарри. - Ты как?..
- Чувствую, но плохо! – рявкнул Северус и требовательно воззрился на подопечного. - Это что?
- Не помню, как по-латыни, но в переводе на человеческий - для восстановления статуса-кво раскрестраженной души.
Мастер Зелий только головой покачал в ответ на новоявленный неологизм. Гарри сильно подозревал, что Снейпу и впрямь не хорошо, однако времени на уточнить не было. Яркий кокон света вокруг Лорда уже начинал потихоньку тускнеть. «Вот он, момент истины, - подумал декан. - Том Марволо Риддл собственной оригинальной персоной...».
Виден силуэт мага. Надо поднять палочку. Вдохнуть побольше воздуха - возможно, в последний раз.
Господи, жить-то как хочется...
Свет рассыпается искрами. Здравствуй, Том.
«Авада...»
Лорд успел первым.
Отлетев к полуобморочному Северусу, Гарри больно ударился ногой о камень. Из глаз брызнули слезы, а мир моментально раскрасился в буро-фиолетовый лепёрд.
- Умно, - раздалось знакомое до боли шипение. - Очень умно. Но мимо.
Гарри разочарованно выдохнул: Волдеморт как был гибридом змеи с человеком, так им и остался. Рядом отчетливо выругался Северус.
- Гарри, Гарри, - покачал головой Темный Лорд. - Ты не представляешь, как я рад, что ты наконец стал пользоваться серым веществом головного мозга. Оно, как выяснилось, не такое уж у тебя и серое. Иметь умного, достойного противника очень почетно, это большая честь для меня.
- А Дамблдор в почетные противники уже не катит? - зло поинтересовался декан, пытаясь оправиться от неудачи.
Волдеморт усмехнулся.
- Гарри, ты был предназначен мне во враги самой Судьбой. Дамблдор умен, но он всего лишь гроссмейстер, пытающийся не дать мне разрушить существующий порядок. Наше поле боя - политика. И не будь там Дамблдора, появился бы кто-нибудь другой. Кровью и смертью связаны только мы, Гарри. Тебя заменить некем.
- Ну спасибо, обрадовал... - пробурчал тот. Страха не было, волнения тоже. Черт его знает, как там решаются судьбы мира, но на туманном Альбионе эпохальная планерка проходила в лучших английских традициях. Не переломный момент, а светский раут какой-то...
- Обращайся, - кивнул Лорд. - Мальчик мой, заклинание, которое ты использовал, увы, недейственное. Нет у него никакой основы, кроме твоих магических сил. При создании крестража требуется энергия, во много раз превосходящая силы любого волшебника, и энергия весьма специфичная: Магия Смерти. Чтобы вернуть душе целостность, нужна, соответственно, сила, по мощности эквивалентная ритуальному убийству, но сила светлая, на которую и будет опираться Restituo Spiritus*. Однако я не наблюдаю здесь роженицы-адепта Лилит, - Волдеморт неприятно усмехнулся. - Простые истины, а какая ошибка!
- Лилит?.. - отстраненно переспросил Гарри.
- Лилит. Мать Магии, Созидающая, Творящая, как ее называют. Магии Смерти противостоит Магия Жизни, а в данном конкретном случае - рождение нового человека, - любезно пояснил Лорд. - Именно поэтому желательно, чтобы роженицей была женщина, чья покровительница именно Первая Среди Равных, хотя в принципе можно обойтись любой, лишь бы рожала на момент проведения ритуала...
Черт. Черт. Черт!!! Ларчик-то, Господи, просто открывается. И ведь какое красивое переплетение в канве Мироздания!.. Воистину, не откажешь Судьбе в чувстве юмора!
- Приятно было поговорить с умным человеком, Гарри Поттер, - начал было Волдеморт, поднимая палочку, но был наглым образом перебит.
- Я - не Поттер! - зло процедил Избранный, поднимаясь на ноги. Вокруг них снова завихрилось знакомое свечение, но уже отчетливо захлестывающее магией. - Реституо спиритус!
И мир взорвался в ослепительной вспышке.
Все было просто. Рождением можно назвать многое: создание новой идеи, появление на свет младенца, обновление природы после зимы...
Или обретение своего истинного лица для того, кто всю свою жизнь ходил под чужой фамилией, с чужой внешностью, прикованный к пьедесталу и насильно облаченный в сверкающие доспехи.
Личина Гарри Поттера лопалась и таяла, являя миру совершенно нового человека. Того, кем сын Лили Поттер, в девичестве Эванс, был на самом деле.
Чем не рождение?

«Так. Кажется, я жив. Ноги - две штуки, руки - две штуки, голова - условно одна штука. Но вроде на месте и даже соображает. Ничего жизненно важного не отвалилось. Для начала неплохо...»
Юноша открыл глаза и огляделся. Пейзаж новизной не блистал - все тот же защитный купол, истоптанный снег (холодный, зараза!) и тишина. А вот остальное претерпело кое-какие занимательные изменения.
Неподалеку гордо восседал весьма импозантный мужчина лет пятидесяти. Возраст ему удивительно шел, придавая особый колорит и без того яркому облику. Белоснежные густые кудри до плеч, темные, как глубины веков, выразительнейшие глаза. Благородные черты лица, элегантные кисти рук, гордая осанка, которая не терялась даже при некуртуазном сидении на земле. Том Марволо Риддл определенно производил впечатление.
Вот только оно несколько портилось от откровенно обалделого взгляда Темного Лорда, который он обращал то на Северуса Снейпа, вернувшегося наконец в свое тело, то на ошеломленно моргающего парня. Мастер Зелий, впрочем, выглядел не лучше: он буквально разрывался между желанием себя ущипнуть (не каждый день увидишь Волдеморта, ставшего потенциальным секс-символом юных ведьмочек!) и побиться головой о любую подходящую для этого поверхность. Люцифер взломал не только те ментальные блоки, что Северус выставил против Лорда, но и те, которые находились в самых отдаленных уголках его памяти, и о которых сам зельевар не подозревал. Стоило только увидеть, как именно Restituo Spiritus преобразил одного шестнадцатилетнего обормота – и надежно спрятанные воспоминания потоком хлынули в голову.
Северус вспомнил.
Слишком много вспомнил, чтобы хоть как-то сейчас отреагировать.
Тем временем юноша, вдоволь наглядевшись на апофеоз изумления в исполнении Темного Лорда, принялся инспектировать себя. Перерождение из Гарри Поттера в неизвестно кого прошло довольно болезненно: окончательно изменялось не только магическое поле, но и тело, парень чувствовал, как вытягивается в росте. Кости не ломило исключительно от аффекта, и он озадачился куда как более насущными проблемами - а именно одеждой. Не мудрствуя лукаво, экс-Поттер слегка подкорректировал школьную форму, споров нашивку с гербом факультета и трансфигурировав капюшон в воротник-стойку, чтобы прикрыть оголенную шею от холода. Напоследок он удлинил и ставшие коротковатыми брюки.
- Крысата! - глубокомысленно изрек юноша, оценив обновку. И склонил голову, прислушиваясь к собственному голосу. Длинные черные волосы упали ему на лицо, и он, вздрогнув, обнаружил седую прядь, о которой думать забыл с Самайна - настолько хорошим оказался красящий шампунь, сваренный между делом.
Парень осторожно поднялся на ноги, нашарил в снегу свою палочку. Подумав, трансфигурировал комок снега в зеркальце и задумчиво уставился на себя. Потом на Снейпа. Снова на себя.
Волдеморт затаил дыхание. Ой, что сейчас будет...
Честно глядя на застывшего Мастера Зелий, преобразившийся парень очень скромно поинтересовался, только что ресницами не хлопая для пущего эффекта:
- Ты же меня люби-и-и-ишь?
- А куда я денусь? – вопросил Северус, возводя очи горе.
- Ну, тогда я спокоен! – нахально усмехнулся Снейп-младший. И добавил после некоторой паузы: - Теперь я, кажется, точно знаю, почему у Джеймса Поттера были такие роскошные ветвистые рога...
Темный Лорд не выдержал и неприлично громко заржал.

*«Restituo Spiritus» - дословно «Восстанавливать Душу». Аффтар опять не знает латыни, перевод по словарю и методом тыка.
 
таджДата: Четверг, 19.02.2015, 14:59 | Сообщение # 120
Подросток
Сообщений: 18
« 0 »
Глава 37. Багровое небо Рагнарёк. Часть вторая
Ахтунг! Минен! Мы честно ждали гамму, но она ушла в дальнее плаванье, да такое дальнее, что зарулила аж в Иркутск где злая Севератрикс надавала ей подушкой по рыжей черепушке В общем, оттягивается она, рассекает по Руси-матушке. Для полного счастья аффтар умудрилась поступить в университет, поэтому даже главу не смогла с помощью беты нормально почистить - ибо смачно чавкает гранит науки, на все остальное времени впритык.
Ахтунг-ахтунг! Я таки нашла портрет С.Снейпа, целиком и полностью соответствующий моим представлениям: http://s03.radikal.ru/i176/1108/99/385b1b509784.jpg Не похвастаться не могу)))
_____

Определенно, Годрик Гриффиндор мог гордиться воспитанниками Хогвартса. Один беззаботно покатывался со смеху, второй медитировал над внезапно открывшейся истиной, третий задумчиво наблюдал за сбежавшими из Бедлама, весьма своевременно озадачившись вопросом «А дальше-то что делать?».
Со всей ясностью юноша неожиданно осознал сразу две вещи. Первая: у Волдеморта нервное ха-ха скоро пройдет, а поскольку удрать из-под купола не представляется возможным, то Снейпы рискуют завершить свой путь земной несколько раньше срока. Вторая: парень понятия не имел, как же его теперь зовут...
Гарри Джеймс Поттер отныне исчез навсегда. Его и.о. оставался некто Снейп. Потеря имени сказалось не лучшим образом: парень чувствовал себя неуютно, и это его нервировало. «Кто бы мог подумать, - мрачно размышлял он, - что имя, оказывается, столь важно... для мага». Интуиция орала благим матом, что стоять сейчас столбом и философствовать о высших материях как минимум смертоубийственно, но молодой волшебник медлил. Ему казалось, что безымянным он долго не проживет. Ну... по крайней мере, проживет меньше, чем поименованным. «А, черт с вами! – решился парень. – Буду пока Севом, а там посмотрим».
Неуверенность во всем и вся тут же исчезла, мир снова стал устойчивым и привычным. Однако, вовремя!
Волдеморт, отхохотавшись, вытирал выступившие на глаза слезы. До кровопролитной развязки оставались считанные мгновения, но Сев уже знал, что делать. Интуиция ли его вела, Магия ли... Он и сам не понимал. Да и разбираться времени не было: юноша, сосредоточившись, мысленно звал того, кто однажды явился из мира теней, дабы засвидетельствовать ему свое почтение. Уверенность, что на клич откликнутся, была ничем не подкреплена, в конце концов, Сев мог превратно понять те феерические кошки-мышки. И все-таки боги благоволили Избранному.
С громким гулом сияющий купол осыпался искрами, и из темноты на Волдеморта прыгнула огромная тень. От неожиданности Лорд вскрикнул и швырнул в нападавшего Аваду, однако на Грима это не произвело никакого впечатления. Страж угрожающе зарычал, заставив мага шарахнуться в сторону, и буквально растворился во мраке.
Волдеморту хватило пары вздохов, чтобы придти в себя. Бросив взгляд по сторонам, он зашипел от ярости: всего несколько секунд, а Снейпов и след простыл.
- Хорошо, - произнес он на серпентаго, - Я займусь вами после падения Хогвартса.
- Во славу Одина!!! – проорали сзади.
Лорд обернулся как раз вовремя, чтобы успеть отпрыгнуть в сторону. В том месте, где секунду назад была его голова, воздух рассекло лезвие секиры. На другом конце мощного оружия обнаружился берсерк. С боевым кличем воин ринулся на мага, презрев инстинкт самосохранения. Некоторое время Волдеморт был вынужден лишь уклоняться от смертоносных ударов, удерживая полет секиры магией: О’Леннайн, а это был именно он, не давал Лорду ни малейшей возможности отвлечься на каст боевых заклинаний.
Но долго так продолжаться не могло. По снегу скользнула тень, и Джо одним точным ударом отсек Нагайне голову. Хвост гигантской змеи забился в конвульсиях, однако Волдеморт получил долгожданную фору. Взмах палочки – и секира летит куда-то в сторону, а викинг падает на снег, связанный по рукам и ногам.
Впрочем, боевого пылу это нисколько не поумерило. О’Леннайн высказал Темному Лорду все, что думает о нем самом, его матери, а так же всех предках до пятого колена включительно, подробно расписав все нетрадиционно-сексуальные связи оных. От обилия столь забористой лексики Волдеморт несколько опешил, но к концу тирады резко пришел в себя:
- Авада Кедавра! – рявкнул он. Ядовито-зеленый луч пронзил наглеца прямо в сердце... и рассыпался пронзительно-синей звездой.
Лорд застыл соляным столбиком, не веря своим глазам. Викинг насмешливо приподнял бровь.
- Танзанит*, - лекторским тоном просветил он. – Единственный камень, способный отразить Третье Непростительное. Не сам по себе, конечно, а в составе артефакта... Редчайшая вещь, исключительнейшая! – пафосно возвестил Джо. И тут же ехидно поинтересовался: - Правда, неожиданно?
- Авада!.. – сделал взмах Волдеморт, и снова ему помешали. На этот раз с неба.
С протяжным воем, который больше подошел бы оборотню, на мага бросилась сумрачница. Летучая мышь пыталась проредить ему прическу, била крыльями Лорда по лицу, кусалась и царапалась, защищая своего хозяина. Жалкие остатки терпения волшебника лопнули с треском.
Полуночное сражение осветил столб огня, бьющий прямо в небо. Защитники замка и Пожиратели от неожиданности замерли, глядя на светопреставление, однако опадающие капли пламени, вынудили их неорганизованной толпой отступить подальше от озера. И снова раздался протяжный вой, наполненный теперь болью и ужасом. На снег упала обугленная тушка, бывшая когда-то сумрачницей.
Несколько мгновений спустя иллюминация закончилась, огненным водопадом пролившись на землю и тут же погаснув. Изумленным взорам предстал взлохмаченный и очень злой лорд Волдеморт.
- Ёп... перный театр! – выдохнул кто-то.
- Мой господин! – с таким восхищением произнесла Беллатрикс, что заработала ревнивый взгляд мужа, сражавшегося рядом с ней, и профилактический щипок за попу.
Чье-то нервное хихиканье вывело народ из ступора. Как по команде маги приняли боевые стойки и ринулись друг на друга с новыми силами. А Лорд, плюнув на высокопарность, резво поскакал к Хогвартсу: к черту все, он жаждет крови Избранного! И чем мертвее будет Избранный – тем лучше.

- Северус, ты спас меня! – умилился Джо, когда Снейп затащил его в первые попавшиеся кустики.
- И думаю, правильно ли сделал! – прошипел тот, разрезая веревки.
- Ну почему ты такая бука? – надул губки викинг. На бородатой роже это смотрелось довольно экзотично. Приглядевшись, Северус освидетельствовал затуманенный взгляд О’Леннайна, покрасневшую радужку и вынес вердикт:
- Налицо употребление секретного зелья сынов Одина, делающего берсерка из обычного воина. Вызывает резкий вброс адреналина в кровь и вспышку неконтролируемой ярости, что временно делает организм нечувствительным к боли и усталости. В числе побочных эффектов значится помутнение рассудка и жестокий отходняк. Отходняк, как я вижу, уже начался. Ну, и что с тобой делать?
- Много чего интересного! – замурлыкал Джо, однако под взглядом зельевара быстро заткнулся. Нахмурился, попытался проморгаться, удивленно огляделся и воззрился на подобравшегося Снейпа: - Иде я?!
Северус чуть не взвыл. Но сдержался – мимо промчался Лорд, судя по виду жаждущий порвать кого-нибудь на британский флаг, а оказаться тряпочкой для воплощения патриотического настроя Волдеморта зельевар не хотел. И только убедившись, что никому до их кустиков нет дела, снова обернулся к Джо, теперь безмятежно любующемуся звездами.
- Леннон, овцебык ты скандинавский! Ты что в зелье намешал?!
- Какое зелье? – искренне удивился тот.
- Ты выпил зелье для берсерков, - терпеливо пояснил Снейп. – Наверняка варил сам...
- Кто, я?! – ужаснулся викинг. – То-то меня прет... ой, как меня прет!
Северус прикрыл лицо ладонью.
- А что это за блондинчик такой был? – плотоядно заулыбался О’Леннайн. – Та-а-а-акой лапочка!..
- Так, это уже не лечится... – пробормотал зельевар и отправил викинга в нокаут Ступефаем. – Надеюсь, тебя никто здесь не сожрет! – и метнулся в Хогвартс.

Сев бежал так, словно ему на пятки наступала вся журналистская братия со Скитер во главе. Он знал, что Волдеморт очень быстро отыщет его в замке, но юноша был просто обязан успеть... Что именно успеть Сев и понятия не имел, но интуиция была уж больно настойчивой. Из вихря маловразумительных шепотков паранойи и шизофрении парень уяснил для себя одно: следует как можно быстрее добраться до лаборатории, а уж там...
Мысль, а что же конкретно там делать, оформилась, стоило Севу переступить порог Хогвартса. Юноша аж притормозил, настолько неожиданной она была. Младшему Снейпу, пусть он каких-то двадцать минут назад звался Гарри Поттером, такая идея при всем желании в голову б не пришла. И даже не потому, что рискованно и вообще чревато последствиями, нет... Но это темнейшая магия! Юноша справедливо засомневался, а справится ли он с ней, не сотрет ли его в порошок выпущенная сила. В конце концов, жить-то хотелось, и еще как!..
Словно в ответ на его сомнения Сев ощутил легкое прикосновение магии к щеке, как будто теплой ладонью провели. Магия была до боли знакомой, и юноша неожиданно понял, кому обязан голосившей интуицией. Не шестое чувство вело его, нет. Хогвартс пришел на помощь.
- Спасибо, - улыбнулся Сев. Он не один. Значит, справится.
- Подземелья... - прошелестело по коридорам.
- Держитесь все, раненых не будет... – пробормотал юноша, снова взяв с места в карьер.
Налево, прямо, направо, к лестнице, вниз... Перепрыгивая через тела павших, оскальзываясь в лужах крови и запинаясь об останки мебели и доспехов. Быстрей, быстрей, на пределе сил – успеть, не дать загнать себя в ловушку. Налево, прямо, прямо... Лаборатория!
Тяжело дыша, Сев распахнул дверь. Охранные заклинания вспыхнули, обнаружив чужака, но тут же погасли, почувствовав знакомую магическую подпись.
- Где же, где... – метался юноша по помещению, буквально кожей чувствуя, как уходят драгоценные секунды. – Проклятье! – он замер, беспомощно оглядываясь. Внимание Снейпа-младшего привлек каменный скрип. Обернувшись на звук, он с изумлением увидел ожившую фигурку демона на фонтанчике в нише. Сверкнув красными глазами, демон поднял лапку и указал куда-то в угол.
- Спасибо! – выдохнул Сев и бросился к искомому свертку. – Чтоб тебя!!! – рявкнул он, смачно растягиваясь на полу, запнувшись. Торопясь подняться, юноша неловко задел подставку, на которой стоял котел с зельем. Конструкция опасно покачнулась...
- Вашу мать! – ахнул Сев, глядя на разлившийся золотистой лужей по полу «Феликс Фелицис». И после паузы: - Что ж я натворил...
В зловещей тишине отчетливо вспомнился последний урок зельеварения. «...Если его случайно пролить на какой-нибудь настоящий артефакт, то последствия будут самими непредсказуемыми...», «...действие «Феликс Фелицис» на неодушевленный предмет значительно дольше, чем на живого человека, и, соответственно, последствия масштабнее...».
Магия пропитала Хогвартс от фундамента и до флюгеров на башнях, он, безусловно, обладал собственным разумом и на протяжении тысячи лет впитывал в себя всевозможные эманации: любви, страха, ненависти, а то и смерти... Мощь, сконцентрированная в древних стенах, была воистину ужасающей. Однако замок не зря проектировал астроном: чтобы не дать накопленной силе придти в резонанс и взорваться, Годрик создал своего рода гигантскую шкатулку с секретами, являющуюся крайне неординарным артефактом. Она упорядочила магию, стабилизировала ее, и привести Хогвартс в истерику могло лишь проведенное левой пяткой жертвоприношение, и то не факт.
...А вот от «Феликс Фелициса», доведенного лишь до второй из трех стадий готовности, соответственно – субстанции крайне неустойчивой и весьма коварной, можно было ждать любой подлянки. Естественно, замок постарается всеми силами утихомирить взбесившуюся магию...
Светопреставление будет знатным.
Размышления заняли считанные секунды, но их хватило, чтобы зелье успело полностью впитаться в каменную кладку. Остался лишь золотистый отлив на полу, как напоминание о случившемся.
Сев растерянно перевел взгляд на фонтанчик. Демон выразительно повертел пальцем у виска и требовательно указал на что-то в углу. Ну да, Волдеморта еще никто не отменял. Прерывисто вздохнув и мысленно попросив прощения у обитателей замка, юноша подхватил сверток и пулей вынесся из лаборатории. Интуиция (или Хогвартс?) подсказывала, что Лорда от искомого им Избранного отделяют коридора два, не больше. Сев поторопился умчаться вглубь подземелий.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем отыскалась нужная дверь – от волнения экс-Избранный слегка заплутал в этих богами забытых закоулках. С трудом отодвинув тяжелую створку, юноша скользнул на узкую крутую лестницу, уводящую во мрак. Немного постоял, пытаясь отдышаться и раздумывая, стоит ли запереть дверь, чтобы хоть немного задержать Волдеморта. И махнул рукой. Минутой раньше, минутой позже – какая разница? Легче от этого не станет.
Вздохнув, Сев неторопливо спустился вниз, подсвечивая дорогу Люмосом. Спокойно прошел и коридор, заканчивающийся еще одной, на этот раз каменной, дверью. Створки были покрыты искусной вязью, в узлах которой загадочно мерцали изумруды. Юноша давно заметил, что камни расположены несимметрично, и задался вопросом, не изображено ли на двери какое-нибудь созвездие. К сожалению, он не настолько знал астрономию, чтобы вот так сразу подтвердить или опровергнуть догадку, а засесть здесь с атласом звездного неба все никак не выпадало времени. «И вряд ли уже выпадет», - мелькнула пессимистическая мысль. Рассердившись на собственную паранойю, Сев толкнул створку и вошел в Чертоги Ожидания.
С момента разговора по душам с Ленноном Чертоги претерпели лишь одно, но весьма чувствительное изменение. Тогда здесь царила гулкая тишина, а сейчас на грани слышимости нет-нет, да звучали голоса прошлого. В неясной шепчущей речи слова различить было невозможно, однако Сев прекрасно понимал, что именно говорят ему Основатели.
Зажечь факела – легко, один взмах палочкой и на чашах в руках у горгулий заплясало пламя. Юноша невольно вздрогнул, заметив, как полыхнули рубиновые глаза у статуй: в неровной игре света и тени факелоносцы казались живыми выходцами Преисподней. Развязать ткань, которой был обернут меч – еще проще. Прохладная рукоять легла в ладонь как влитая, тускло замерцав багровыми камнями. Оружие едва заметно вибрировало, резонируя с разлившейся здесь магией, и Сев обреченно подумал, что отбиваться от Волдеморта и удерживать возжелавший самостоятельности меч одновременно будет крайне затруднительно, и то мягко сказано. Эхо далеких голосов прошлого нетерпеливой волной прокатилось по Чертогам, заставив юношу спешно пройти в ритуальную залу с пентаграммой на полу. Здесь, по мнению Хогвартса, и должно было все решиться.
До встречи с собственной судьбой оставались считанные мгновения. Сев рвано вздохнул и закрыл глаза, сосредотачиваясь.
Избранные, Высшие Силы... чушь все это собачья! У мироздания, видать, совсем крыша съехала, подсовывая очередному сумрачному гению, возжелавшему заиметь простенькое такое золотое колечко без видимых надписей, обыкновенного мальчишку в качестве клизмы для мозгов! Герррой, блин... В потрепанной мантии юноша бледный со взором горящим, мечом наперевес и желанием поинтересоваться у потолка (неба все равно не видно), за что ж его так не любят боги. Почему именно он, а?!
Что-то Севу подсказывало ответ: ну кто-то же должен!
И все-таки? Что он может противопоставить Темному Лорду? Молодость? Так и Волдеморт далеко не стар! Отчаянное желание выжить? Так вроде и противник не стремится самоубиться поэффектней. Эту некую Силу, о которой так много говорили фениксовцы? Знать бы еще, что это за Сила такая...
В отдалении послышались гулкие шаги. Принесла нелегкая, не прошло и полгода...
«А ведь это смерть», - неожиданно понял юноша. События развивались по наихудшему из возможных вариантов, теперь было не до мыслей о том, как бы и шкуру свою спасти, и Лорда отправить бандеролькой на тот свет. В этой бандерольке, судя по всему, им предстоит обретаться вместе.
Сев мрачно усмехнулся. Что ж, пусть будет так. Он знает, за что отдает жизнь – за счастье близких. За то, что были рядом. Что шли, не раздумывая, за ним в пекло. А это дорогого стоит!
Чинно вплывшего в залу Волдеморта встретил нехороший прищур зеленых глаз.
«Мы еще повоюем!»
- Я думал, склонность к символичности – моя стезя, - холодно заметил Лорд.
- Рад, что понравилось, - не остался в долгу Сев. – Я старался.
- Ты не боишься, - констатация факта.
- В отличие от тебя.
- Смелое заявление.
- Ты не отрицаешь.
Волдеморт склонил голову к плечу, с интересом разглядывая противника.
- Теперь я верю, что ты – Избранный.
- Уже нет, - хмыкнул Сев. – Я выполнил свое предназначение. Ты смертен.
- Это поправимо.
- И снова нет. Второй круг раздирания на крестражи твоя душа не выдержит.
- Думаешь, я не найду еще способы? – приподнял бровь Лорд.
- И опять нет. Не спорю, ты гений, я лично в этом убедился, - Сев усмехнулся, припомнив снитч-анэсэн. – Но даже твоя фантазия небезгранична, и ты это знаешь. Фламмель обрел бессмертие благодаря случайности, и эта случайность очень надежно спрятана. Метод Гриндевальда тебе недоступен, ибо любовь для тебя – презираемая и неприемлемая terra incognita. Опыт предков, крестражи, уже был использован. А придумать свой способ обмануть Вечность ты не в состоянии, иначе б наплевал на крестражи с высокой колокольни еще полвека назад.
- Ты прав, - неожиданно легко согласился Волдеморт. И вдруг усмехнулся: - Заметь, мы впервые спокойно разговариваем.
- И не надейся, - хмыкнул Сев. – Вместе мы все равно не уживемся.
- Почему же?
- Сам-то как думаешь? Я слишком много о тебе знаю, а ты отнял у меня нормальную жизнь и близких людей, - покачал головой юноша. – И будешь отнимать, пока жив.
- Я мстю, и мстя моя страшна, - фыркнул Волдеморт. Посерьезнел. И холодно произнес: - Ты сделал выбор.
Глаза в глаза.
Понимание.
Решимость.
Приговор.
Резкий взмах палочек – и залу озарили первые вспышки заклинаний.
Это была не дуэль, но танец на острие ножа. Стремительный, красивый, смертельный. Не произнося ни слова, глядя друг другу в глаза, парируя, нападая, уворачиваясь... По зале тяжелыми волнами взметнулись две магии, стремясь подавить одна другую. Тела вышли из-под контроля сознания, все внимание магов было сосредоточено друг на друге, и действовали они инстинктивно, не задумываясь.
Темный Лорд мог быть сколь угодно посредственным дуэлянтом, он давил не умением, но силой. Для мага его уровня тактика вполне уместная, вот только противник ему достался далеко не слабый. Нет, Сев не мог в полной мере ответить на волдемортовы выпады, ведь юноша еще не научился использовать данные ему силы до конца. И здесь стоило возблагодарить Хогвартс за подсказку взять на битву меч.
С мечом, впрочем, Снейп-младший управлялся тоже не ахти как. Однако этих умений было достаточно, чтобы использовать оружие в качестве аккумулятора остаточной магии, которой разлилось в зале по самое дальше некуда, и задействовать его как долговременный и прочный щит.
Выпад палочкой, прикрыться мечом, еще раз выпад, отступить, шаг в сторону, выпад...
Под ногами начала неярко светиться алым пентаграмма. Шепот Основателей, до этого проявлявший себя потустронней неясной речью ненадолго стих. И в зале, словно из глубины веков, зазвучало пение. Хор призрачных голосов выводил протяжный переливистый гимн смерти. <