Армия Запретного леса

Среда, 25.05.2022, 01:33
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен продлен на 2022 год! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен продлен на 2022 год!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 3
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Гет и Джен » Новый дом для Гарри (СС,ГП ; Драма/AU; джен; G; макси; ф-фик Закончен)
Новый дом для Гарри
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:11 | Сообщение # 1
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Данные о переводе
Автор фанфика: kbinnz
Контакты автора: kbacal@pol.net
Переводчик: emoroz
Язык оригинала: Английский
Название фанфика на языке оригинала: Harry's New Home
Ссылка на фанфик: http://www.potionsandsnitches.net/fanfiction/viewstory.php?sid=1670
Разрешение на перевод: получено

Аннотация: В начале первого года Снейп становится опекуном Гарри. Сиквел к фику "Первая отработка Гарри"



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас


Сообщение отредактировал Itas - Суббота, 27.11.2010, 23:34
 
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:12 | Сообщение # 2
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 1

«Итак, Северус, ты хотел поговорить со мной? О мистере Поттере, я полагаю?» - ободряюще спросил Альбус Дамблдор, протягивая блюдо с лимонными дольками.

«Нет, спасибо, директор, - ответил Снейп, ухитрившись не закатить глаза, глядя на извечные сладости. Право же, как ни сильна его магия, но как он ухитрился сохранить хотя бы один зуб? Если кто-нибудь когда-нибудь усомнится в волшебной силе Альбуса Дамблдора, ему будет достаточно сопоставить его диету и состояние зубов, чтобы поразиться столь великой мощи. - И да, это насчет Поттера. Как вы просили, - приказывали, – я пытаюсь найти подходящую замену тем кошмарным магглам, которых кое-кто считал подходящими опекунами на протяжении последних десяти лет».

Альбус вздохнул: «Сомневаюсь, что когда-нибудь прощу себя за это. Остается только радоваться, что ты так быстро смог узнать правду и убедил мальчика все рассказать».

Снейп позволил себе слегка ухмыльнуться. Конечно, он обязан этим только слепой удаче и тому, что мальчик неправильно понял происходящее, но он не собирался в этом признаваться.

«Очевидно, что ты нашел общий язык с ребенком», - продолжил Дамблдор довольным тоном.

Снейп перестал ухмыляться. Он совершенно не собирался создавать впечатление, что он беспокоится о мелком паршивце. Ради Мерлина, речь идет об отродье Джеймса Поттера! Хватит и того, что Минерва сделала какие-то безумные выводы о его отношениях с мальчиком, даже обозвала Снейпа его «защитником», подумать только! А тут еще и директор попался на ту же удочку и вообразил, что в его чувствах к маленькому монстру есть хоть что-то кроме неприязни.

Гарри Поттер уже стал причиной того, что Дамблдор впервые пригрозил Северусу смертью – и он действительно имел это в виду. Снейп с трудом удержался от содрогания. Он до сих пор чувствовал силу магии Альбуса, которая охватила его во время угрозы – первого и последнего предупреждения по данному поводу. Очевидно, что наилучшая стратегия – держаться от паршивца как можно дальше и не делать глупостей. Новых глупостей.

Сильным усилием воли Снейп подавил чувство вины, которое парализовало его всякий раз, когда он вспоминал о костлявом черноволосом мальчике с огромными зелеными глазами. Не то чтобы он действительно хотел ударить ребенка… хотя нет, хотел. Действительно хотел, но ведь не так сильно… или только в тот момент… Но он тотчас же пожалел о содеянном. Теперь его мучили угрызения совести не только потому, что он не сдержался и причинил вред ребенку, но и потому что в тот момент он хотел этого.

В бытность свою Пожирателем Смерти он часто утешался мыслью о том, что в отличие от многих других, таких как Люциус Малфой или сам Волдеморт, он никогда не получал удовольствия от пыток или убийств во время рейдов. Даже до того, как он потерял веру и перебежал к Дамблдору, он считал себя выше остальных, поскольку не разделял их извращенных удовольствий. Когда Дамблдор спас его от Азкабана и сделал шпионом против старого хозяина, присутствие на сборищах Пожирателей лишь укрепляло его преданность Ордену Феникса, равно как и отвращение к Темному Лорду. И как теперь он сможет совместить этот свой имидж с человеком, который намеренно дал пощечину маленькому мальчику, причем так сильно, что отбросил его к стене? Лучше вообще об этом не думать, и гораздо лучше впредь избегать вышеупомянутого мальчика.

«Подобного языка не существует в природе, - твердо ответил он Дамблдору. - Мальчик доверился мне, потому что я его обманул. Обыкновенная история - гриффиндорская наивность не устояла перед слизеринским хитроумием».

«Как скажешь, мой дорогой мальчик», - тон директора ясно давал понять, что он лишь для вида соглашается с зельеваром.

Снейп оскалился еще сильнее, но Дамблдор лишь померцал в ответ глазами. «Как я уже сказал, - Снейп решил, что лучше перейти к делу, чем увязнуть в споре, который ему не выиграть, – я здесь для того, чтобы обсудить новые условия проживания Поттера».

«И?» - спросил Альбус.

«В результате интенсивного анализа существующих работ по детской психологии, правильным техникам воспитания детей и наилучшим подходам к детям, пострадавшим от насилия, - Дамблдор ненадолго закрыл глаза, а явное выражение боли на его лице заставило Снейпа почувствовать укол жалости – я определил, что наилучшим вариантом для Поттера станет комбинация различных типов окружения.

Поскольку у него нет опыта нормальной семейной жизни, то ему нужна экспозиция типичной семейной динамики. Погружаясь в семейную атмосферу, он сможет наблюдать здоровое взаимодействие родителей и детей, а также наблюдать нормальное общение между братьями.

Хотя он и вырос рядом с кузеном-магглом, очевидно, что их отношения были далеко не братскими. Как я понимаю, Поттеру предстоит научиться различать нормальное соперничество и близость братьев. Это пригодится ему в дальнейшей жизни, например, если у него будут собственные дети, а также в его общении с одноклассниками».

«Звучит очень разумно, Северус. У тебя есть потенциальные кандидаты для такой семьи?»

«Поттер уже подружился с последней версией Уизли, а поскольку оба родителя были членами Ордена во время войны, то я полагаю, они придут в полный восторг от возможности опекать Мальчика Который Выжил. Более того, принимая во внимание общий размер их помета, ребенком больше или меньше – не так уж важно».

Заметив хмурый взгляд Дамблдора, Снейп с вызовом поднял бровь: «К тому же бедствующие Уизли без сомнения выиграют от пособия, которое вы раньше платили магглам. Не может быть сомнений, что, несмотря на большую нужду, они скорее используют деньги на вещи, которые нужны не только щенкам Уизли, но и Поттеру. В отличие от Дурслей, спускавших все на прихоти тюленя, которого они зовут сыном».

Дамблдор слегка кивнул: «Мне нравится твоя идея, Северус. Я заметил, что Рон и Гарри быстро стали близкими друзьями, и я думаю, что Рон тоже выиграет от присутствия Гарри в семье. Для близнецов он всегда был слишком легкой мишенью, а собственного близнеца для поддержки у него нет. Младшая сестра могла бы стать его союзником, но исключительное положение Джинни среди семи поколений Уизли приводит к тому, что ее оберегают от самых гнусных проделок близнецов, а Рон оказывается в ее тени. Я думаю, ему будет очень полезно обрести союзника своего возраста».

«Я считаю, что благополучие ребенка Уизли вряд ли должно быть решающим фактором в принятии решения», - заметил Снейп с отвращением в голосе.

«Да, Северус, я понимаю, - с упреком ответил Дамблдор. - Именно поэтому мне приходится думать об этом. Гарри вряд ли обретет опыт гармоничной семейной жизни, если его присутствие негативно отразится на других членах семьи, особенно если речь идет о том, кто ему ближе всего».

«Я… не думал о такой постановке вопроса, - неохотно согласился Снейп. - Возможно, причина в том, что мой собственный опыт единственного ребенка не позволяет мне уловить сложные аспекты динамики межуизлевых отношений».

«Ничего страшного, - лицо Дамблдора снова озарила улыбка. - В конце концов, мы согласны, что это пойдет на благо обоим мальчикам, и я согласен, что Молли и Артур, скорее всего, согласятся на такие условия. Но ты что-то говорил о комбинации различных видов окружения? Значит ли это, что ты не хочешь, чтобы Уизли были единственными опекунами Гарри?»

Снейп содрогнулся от одной мысли о том, что кто-то (даже Поттер!) будет брошен на милость рыжего клана. «Вряд ли, директор. Скорее, я представляю дом Уизли в качестве регулярного места для времяпрепровождения мальчика, но, ни в коем случае, не в качестве опекунов. Хотя для Гарри важно наблюдать нормальную семейную жизнь, императивно ему необходим опекун, с которым он установит близкие и доверительные отношения. Учитывая его историю жизни, это будет нелегкой задачей. Много лет ему внушали, что он бесполезен и ненормален; и ему потребуются опекуны, которые сумеют переломить эти установки. Они должны посвятить себя его уникальным потребностям. Во всех книгах четко говорится, что Поттер сам может не осознавать эти потребности, не говоря уже о то, чтобы говорить о них. По этой причине, его опекуны должны уделять ему исключительное внимание. Уизли вряд ли на это способны».

«Гммм. Я понимаю о чем ты. Возможно, молодая супружеская пара…»

Снейп нахмурился. «Директор, молодые пары размножаются. Разве я выразился недостаточно ясно? Они должны думать только о Поттере; я не потерплю, чтобы его опекуны отвлекались на собственных хнычущих паршивцев. Кроме того, Поттеру потребуется твердая рука… - Снейп покраснел под осуждающим взглядом Дамблдора. - Не в буквальном смысле, директор, - поспешил он оправдаться. - Они также должны будут обеспечить Поттера чем-то, что называется «положительное подкрепление», полагаю, речь идет о больших дозах поддержки, поощрения и утешения. Говоря кратко, л-л-любви».

Дамблдор бросил на него быстрый насмешливый взгляд, но тут же глубокомысленно кивнул: «То есть ты думаешь о пожилой паре, у которой уже есть опыт воспитания детей?»

«Конечно, это будет идеальным вариантом, но мы должны проявить осторожность и гарантировать, что они хорошо справились с воспитанием собственных детей. Разумеется, существует постоянный риск внуков, которые тоже потребуют внимания. Как я понял, внуки могут быть еще большей помехой, чем дети. Меня также беспокоит, что у пожилой пары может не остаться сил, чтобы поспеть за маленьким ребенком, не говоря уже о том, чтобы понять проблемы современных подростков».

«Гмммм. Я понимаю, что ты имеешь в виду».

«Возможно, еще более важный аспект (помимо готовности направить все силы на благо Поттера) – это понимание того, что пережил мальчик. Тем, у кого нет личного опыта насилия, может быть сложно понять поведение жертв. Я имею в виду, что они не должны его жалеть или оправдывать его плохое поведение, пытаясь компенсировать слишком суровую дисциплину в прошлом. От них потребуется изрядная сила воли, чтобы противостоять Поттеру, когда тот будет смотреть на них большими грустными глазами – любимое оружие маленьких манипуляторов».

Дамблдор, похоже, с трудом сдерживал улыбку, когда он вежливо спросил: «Гарри опробовал эту тактику на тебе, Северус?»

«Это вряд ли, директор», - парировал Снейп. – «На самом деле, вы только что доказали мою правоту. Опекуны Поттера должны понимать, что такое жизнь с насилием. Гар… Поттера дрессировали, причем очень грубо, принимать любое обращение, даже самое жестокое, как должное. В его нынешнем состоянии, он просто неспособен на уловки в случае справедливого или даже незаслуженного наказания». Он не мог не вспомнить, с какой легкостью Гарри решил, что Снейп его выпорет за плохой почерк. Снейп поежился; слишком уж все это напоминало о жестоких наказаниях его собственного детства. Почему-то последнее время подобные мысли все время лезли ему в голову.

«Как бы там ни было», - продолжил он, отказываясь предаваться неприятным воспоминаниям, - «при надлежащем обращении и при неизбежном поощрении выводка Уизли можно надеяться, что Поттер постепенно освоит эмоциональный шантаж. Его опекуны должны будут обладать сильной волей, чтобы решительно пресечь откровенные манипуляции и не менять установленные правила».

«Я надеюсь, ты не предлагаешь, чтобы Гарри воспитывали сторонники строгой дисциплины. Ведь сострадание и забота будут гораздо важнее…»

«Директор, лимонные дольки и объятья в ответ на плохое поведение не помогут воспитать здорового взрослого», - нетерпеливо перебил Снейп. – «Поттер должен усвоить, что значит нести справедливую ответственность за свои действия – никаких побоев за то, что натворил его кузен, но и никакого особого статуса и поблажек в случае нарушения правил».

«И да, я знаю ваше отношение к телесным наказаниям, но позвольте мне отметить, что если потенциальные опекуны готовы применять физические меры воздействия разумно, то их вряд ли нужно исключать только на этом основании. Гарри, то есть, Поттера, зверски избивали за мнимые проступки много лет, так что возможно, он не воспримет как наказание ничто помимо шлепков. Более того, ему нужно научиться отличать адекватные наказания от неадекватных, и полный мораторий на физические действия не поможет ему в долгосрочной перспективе. Ему нужно отказаться от привычки закрывать жизненно важные органы при первых же признаках конфликта или (что еще хуже) просто стоять смирно, если кто-то хочет причинить ему вред».

«Ты говоришь, что если его бить, то это научит его не стоять смирно?» - Дамблдор удивленно моргнул.

«Я говорю, что детей, переживших насилие, приучили не сопротивляться наказанию. Гарри должен научиться жаловаться, спорить, протестовать, ныть, сбегать и вопить. Подозреваю, что Уизли смогут поделиться с ним этим знанием, - сухо добавил Снейп. – Как только Поттер поймет, что он не должен стоять смирно, если кто-то собирается его бить, поймет, что телесное наказание не должно грозить переломом, то он сможет добиться больших успехов в защите от темных искусств. Где бы сейчас ни был и когда бы ни вернулся Сами-знаете-кто, Поттер должен научиться защищать себя, а пока что он впадает кататонический ступор при малейшем намеке на физическое наказание. Он просто стоял и ждал, Альбус! Я не пытаюсь извинить свое собственное поведение, но он даже не пытался уклониться от удара».

Снейп с явным трудом сдерживал эмоции. Прочистив горло, он продолжил более тихим тоном. «Именно поэтому такому ребенку нужен полностью преданный ему опекун. Кто-то кто поможет ребенку… паршивцу… заново осознать собственную ценность. Без этого он станет легкой добычей для Сами-знаете-кого, так или иначе», - добавил он мрачно.

«Мне не нужно напоминать о соблазнах Волдеморта для разбитых и нелюбимых сердец, Северус, - Дамблдор вздохнул. – За свою долгую жизнь я подвел многих людей, но, пожалуй, никого так сильно как тебя и Гарри».

«Пожалуйста, Альбус, хватит самообвинений, - огрызнулся Снейп. – Мы тут говорим о Поттере, а не обо мне».

«Гм», - Дамблдор задумчиво сжал губы.

«И как я уже говорил, от идеального опекуна потребуется не только сила воли, чтобы выдержать уговоры и увертки Поттера, но и сила мысли. В конце концов, в свое время отец паршивца мог убедить практически весь преподавательский состав в чем угодно. Он спасал и себя, и свою маленькую банду террористов от заслуженной кары снова и снова. Логично предположить, что стоит новому поколению Поттеров выйти из состояния забитой покорности, то он будет находить такие же убедительные оправдания, как и отец, хотя я искренне надеюсь, что он все же не попытается оправдать незадачливого убийцу», - Снейп с осуждением посмотрел на старика. – «Как вы помните, старший Поттер лихо справился даже с этой задачей – случай, который мне до сих пор непонятен».

Директор вздохнул и потянулся за лимонной долькой. «Как я уже много раз говорил тебе, Северус, я был так снисходителен к тому, что сделал с тобой Сириус, вовсе не из-за уговоров Джеймса. Если ты хочешь кого-то винить за то решение, то это исключительно моя ответственность. Я не исключил Сириуса, потому что хотел спасти другого невинно пострадавшего: Ремуса».

Снейп фыркнул от возмущения, в то время как директор лишь грустно посмотрел на него. «Я знаю, что ты с этим не согласен, мой дорогой мальчик, но Ремус действительно был невиновен. Я до сих пор считаю, что Сириус никогда не хотел тебя убить. Я уверен, что безответственность и нехватка здравого смысла убедили его, что ты просто испугаешься Ремуса в облике оборотня, после чего оставишь их в покое, в то время как они смогут дразнить тебя за твой страх. Тем не менее, я также уверен, что если бы Джеймс не вмешался, то ты бы действительно погиб, и даже ты должен
признать, что Ремус Люпин этого не хотел».

«Моей смерти, может быть, и нет, - угрюмо признал Северус. – Но нельзя сказать, что Люпин был намного лучше этой троицы».

«Тебе виднее, - согласился Дамблдор. - Но Джеймс вмешался и спас тебя, а мне пришлось решать, стоит ли возможность отчислить Сириуса жизни Ремуса. Я знаю - ты считаешь мой отказ исключить его доказательством того, как низко я тебя ценю, на самом деле, Ремуса с большой вероятностью могли убить. Если бы вопрос был только в том, что Сириус подверг риску твою жизнь, то я бы отчислил его в тот же вечер. Но он был наследником семьи Блэков, и его родители потребовали бы подробных объяснений. Они могли быть в ссоре с сыном (хотя тогда они еще не лишили его наследства), но они никогда бы не смирились с позором исключения из школы без борьбы. Все бы узнали о положении, в котором оказался Ремус. Блэки бы не ограничились исключением Ремуса из школы, они захотели бы суда за попытку убийства – мы оба понимаем, что страдания Сириуса не остановили бы их. Учитывая отношение Министерства к оборотням и влияние семьи Блэков в то время, как и страхи перед растущим могуществом Волдеморта, скорее всего, Ремус бы предстал перед судом и был казнен, а этого я допустить никак не мог, особенно если учесть, что серьезного вреда тебе не причинили».

«Мне ужасно жаль, что тебе показалось, что я больше забочусь о них, чем о тебе, мой мальчик. Я только надеюсь, что мои действия в течение последних нескольких лет доказали тебе, насколько ты мне дорог, и насколько я о тебе беспокоюсь».

Снейп фыркнул и посмотрел в другую сторону, но на самом деле, ему было приятно услышать подобное признание Дамблдора. Конечно, Снейп не станет поощрять всю эту сентиментальную болтовню и разводить нюни о собственных эмоциях, но если Дамблдор хочет признаться в подобных чувствах и (еще раз) извиниться за один из тех случаев, когда совесть самого Снейпа была чиста, то он совсем даже не против. Даже взрослым, пережившим насилие в детстве, бывают нужны заверения в их собственной ценности.

«Довольно сентиментальной чепухи, - надменно сказал Снейп, нетерпеливо махнув рукой. Мерцание глаз Дамблдора он предпочел игнорировать. – Мы отклонились от темы разговора. Поттеру потребуется человек, который достаточно умен, чтобы увидеть насквозь все уловки паршивца. Значит, это должен быть кто-то, кто не поверит в россказни о героических намерениях. Другими словами, опекун не должен быть другим гриффиндорцем. Вы согласны?».

«Что же, Северус, с твоими аргументами сложно спорить», - ответил Дамблдор с сомнением в голосе.

«Он и так будет проводить почти все свободное время среди гриффиндорцев и на своем факультете, и в доме Уизли – сплошные гриффиндорцы! Поттер должен контактировать с другими факультетами и другим образом мыслей».
«Гм. Я понимаю твою логику, Северус. Кого же ты имеешь в виду? Возможно, семью хаффлпаффцев?»

«Альбус! Вы что меня не слушаете? В Хаффлпаффе было достаточно идиотов, которых одурачил Сами-знаете-кто, а потом их верность помешала им отвергнуть его, даже когда его безумие стало очевидным. В первую очередь мы должны найти того, кто не представляет никакой угрозы для мальчика. Это должен быть человек, который сражался против Темного Лорда».

«Война уже закончена…»

«Вы спятили? Кто знает, когда Темный Лорд восстанет снова? Даже в том случае, если этого не случится в течение жизни Гарри, разве вы уже забыли про Лонгботтомов? Даже в отсутствие Сами-знаете-кого, у него остаются верные сторонники, и Поттер постоянно находится в опасности! Его можно доверить только тому, кто доказал свою истинную верность».

«Да, я понимаю, о чем ты…»

«Тогда вы также понимаете, что нет ни одного хаффлпаффца, которому достанет силы воли выдержать крокодиловы слезы мальчика! Они задушат паршивца объятьями и забросают подарками, а в ответ на каждую шалость они лишь будут слезно рассуждать о его тяжелой прежней жизни. Я такого не допущу!»

«Хорошо, Северус, если ты так в этом уверен. Возможно, лучше всего выбрать кого-нибудь из Равенкло, тем более, что Лили была довольно способной ученицей, неправда ли?»

«Альбус, у вас начинается маразм? - злобно прошипел Снейп. Да как он смеет оскорблять Лили столь слабой похвалой? - Она была одной из самых способных в нашем классе, хотя она никогда не вела себя как высокомерная всезнайка. Она преуспевала и в зельях, и в чарах, а Минерва вообще у нее с рук ела (причем, в буквальном смысле) – такой у нее был талант к трансфигурациям. Как вы смеете забывать о ее достижениях?».

Улыбка Дамблдора была подозрительно самодовольна: «Конечно, конечно, мой мальчик. Спасибо, что напомнил. Хорошо, ты не думаешь, что Гарри мог унаследовать ее завидный интеллект?»

Снейп ухмыльнулся. «Другими словами, вы хотите знать, оказалось ли наследство Джеймса Поттера сильнее влияния Лили Эванс. Я не стал бы отвергать любые варианты. Нелепо утверждать, что Гарри – то есть, Поттер – ничего не унаследовал от матери кроме цвета глаз. Я уверен, что влияние Лили куда сильнее, чем у этого идиота, и мальчик – то есть, паршивец – будет напоминать ее все больше, когда начнет проявляться его собственный характер».

«Меня это немного беспокоит, Северус. Мы оба знаем, что равенкло, несмотря на пугающую глубину их интеллекта, поддаются слишком большому влиянию логических аргументов. Если в Гарри будут сочетаться ум Лили и настойчивость Джеймса, то я боюсь, ни один равенкло не сможет устоять перед его доводами».

Снейп нахмурился. Об этом он не подумал: «Хорошо, директор, но ведь кто-то должен быть. Мы ведь не можем искать в Слизерине. Во время войны в Ордене почти не было слизеринцев, а выжило их еще меньше. Помимо меня самого, я могу вспомнить только двух – Джайлс в Австралии, в то время как Джин не подходит, поскольку… О, нет. Нет, нет, нет. Да ни за что в жизни!»

«Право слово, Северус, - весело сказал Альбус, - ты должен признать, что ты прекрасно подходишь по всем критериям, которые ты же и определил».

«Абсолютно исключено! Я не буду опекуном паршивца! Вы спятили?»

«Ну, если ты категорически против…», - вздохнул Дамблдор.

«Против! А вы с ума сошли, если хотя бы допускаете такую мысль. И это после моих действий накануне вечером. Вы думаете, Минерва или Поппи согласятся, чтобы я стал опекуном Поттера?»

«Похоже, что Минерва считает…»

«Она явно страдает от галлюцинаций. Я всегда считал, что менопауза плохо на ней отразилась», - прорычал Снейп. Он был слишком поражен нелепым предложением Дамблдора, чтобы подумать, а мудро ли говорить подобное, когда не можешь потом стереть память всем свидетелям, включая себя самого.

«Ну, хорошо, - спокойно ответил Дамблдор. – Тогда давай подумаем, кто еще подходит. Очевидно, что мы должны найти кого-то, к кому Гарри может привязаться. После ужасного отношения Дурслей, я боюсь, что это будет очень непросто».

Северус рассмеялся, обрадовавшись, что так легко убедил директора отказаться от прежней, совершенно неприемлемой идеи. «Я бы за это не волновался, Альбус. В конце концов, мальчик даже ко мне успел привязаться». Очевидную ловушку он заметил слишком поздно.

«Нет! Погодите! Я…»

«Ну и ну, мой мальчик. Похоже, мы все время возвращаемся к одному и тому же, независимо от направления», - Альбус улыбнулся. – «Может показаться, что твоя судьба…».

«НЕТ, - Снейп вскочил на ноги, отчаянно озираясь по сторонам, словно ища путь к отступлению. - Это безумие! Я не подхожу!»

«Почему нет?» - ласково спросил Дамблдор. Он, казалось, совершенно не замечал, что Снейп отчаянно мотает головой и в панике ходит из стороны в сторону. «Определенно, ты сможешь уделять Гарри все внимание, которое ему потребуется. У тебя нет иных семейных обязательств, и нет планов ими обзавестись. Ты уже провел «интенсивный анализ» по воспитанию такого ребенка. Ты уже знаешь, что значит быть жертвой подобного насилия. Ты также лучше, чем кто-либо еще, понимаешь опасности – в настоящем и будущем – которые могут подстерегать Гарри со стороны сил Тьмы. У тебя достаточно силы воли, чтобы устоять перед любыми манипуляциями, а твой интеллект легко разберется с любыми ложными доводами, не говоря уже о пресечении любых слишком «гриффиндорских» тенденций в зародыше. Я уверен, что тебе будет нетрудно установить четкие правила и обязанности, и хотя я подозреваю, что тебе еще нужно поработать над эмоциональной открытостью и заботой, я уверен, что Гарри тебе в этом поможет».

«Директор, я не…»

«То, что ты постоянно находишься в Хогвардсе все упрощает, и ты сможешь окружить Гарри поддержкой даже во время учебного года. Конечно, защитные чары школы гарантируют его безопасность, даже без кровной магии у Дурслей… Да, Северус, я считаю это лучшим вариантом. В конце концов, что бы ни случилось в будущем, я знаю, что ты никогда не обидишь ребенка». Слово «опять» явно подразумевалось, как и угроза насчет последствий для тех, кто не оправдает надежд Дамблдора.

Снейп громко сглотнул. Директор был далеко не таким чудаком, каким любил притворяться, и от рассеянности тоже не страдал. Было очевидно (очень, очень очевидно), что на его протесты никто не обратит внимания, а дальнейшие возражения лишь приведут к новой демонстрации силы Дамблдора. Готов ли он протестовать дальше? Когда в конце он все равно может проиграть? Точнее, гарантированно проиграет?

«Я не могу. Даже если бы хотел, я не могу. Если Сами-знаете-кто вернется и узнает, что Поттер мой подопечный, то он тут же потребует, что бы я его предоставил. Если я этого не сделаю, то я больше не смогу ему служить. Я больше не смогу быть шпионом».

«Верно», - спокойно согласился Дамблдор, продолжая улыбаться.

«Я не самый приятный человек, Альбус. Из всего Волшебного мира я вряд ли лучший кандидат для эмоционально нестабильного ребенка, пережившего насилие».

«Я уверен, что Молли Уизли обеспечит Гарри лаской и объятьями в нужном количестве. И я подозреваю, что ты еще сможешь сам себя удивить. Более того, я на это рассчитываю».

После этих слов Снейп понял, что судьба его решена. Весь разговор был мистификацией – уловкой Дамблдора, которая заставила его невольно согласиться на то, что Дамблдор уже решил. Он думал, что читает старику лекцию о том, что тому нужно, а надоедливый старый дурак просто кивал и улыбался, глядя как Снейп сам себе копает могилу. Как же он мог этого не заметить? Уж он-то должен был знать о манипуляциях Дамблдора с самого начала! Как он смеет называть себя слизеринцем, если его обставили с такой легкостью? Он мог бы заменить Спрут на посту главы Хаффлпаффа.

«Ну-ну, мой дорогой мальчик, не кори себя так сильно, - попытался утешить его Дамблдор, еще раз доказав, что он может читать мысли лучшего специалиста по окклюменции в Хогвардсе. – Ты прекрасно знаешь, что все связанное с Лили – твое слабое место. Ты лучше вернись пока в свои апартаменты, подуйся там на то, как все это оскорбительно, а потом постарайся заручиться согласием Уизли. Я бы предложил сообщить новости Гарри на этих выходных – ты же знаешь, что он немного беспокоится».

Снейп придал себе очень убедительное сходство с василиском, но, к сожалению, против Дамблдора это не помогло. Наверное, потому что феникс был все время рядом. Директор мягко подтолкнул онемевшего волшебника к двери, похлопав его на прощание по плечу и снабдив упаковкой лимонных долек. Последнее, что увидел возмущенный Снейп за закрывающейся дверью, был Дамблдор, выбирающий кусочек щербета с видом человека, который только что проделал отличную работу.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:13 | Сообщение # 3
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 2

Северус провел в своих комнатах несколько часов – ДУМАЛ, а вовсе не дулся, уверял он сам себя. Однако, в конце концов, он вынужден был выполнить указания Дамблдора. Как ему ни хотелось принять стакан виски для храбрости, он подозревал, что если дыхнуть на Уизли перегаром, то это делу не поможет.

В порыве минутной слабости он было решил специально напиться в надежде, что они тут же бросятся уверять Дамблдора, что хуже опекуна быть не может, но потом с сожалением отказался от этой затеи. Не нужно особых стараний, чтобы убедить Уизли в своем несоответствии, да и Дамблдор не лыком шит: он с первого взгляда разгадает план Северуса. Снейп заскрипел зубами. Беда не приходит одна. Сначала он служил почти всемогущему психу с манией величия, а теперь так же прислуживал почти всезнающему дряхлому манипулятору.

Ну почему он не живет так же, как и все остальные зельевары? Он читал их письма в Журнал преподавателей зельеварения. Другие зельевары вечно жаловались, что их директора отказываются выделить еще одну кладовку под ингредиенты, не включают новые котлы в бюджет или скандалят из-за очередного несчастного случая на зельеварении. Однако никто не писал, что его заставляют усыновить ребенка, отмеченного пророчеством, или устраивать на школьной территории хитрые ловушки для Темных Лордов, ищущих мифические сокровища.

Северус мысленно набросал свое письмо:

Дорогой ЖПЗ,

мне было бы интересно узнать, как другие зельевары находят время для всех своих обязанностей. Оказалось, что мне довольно сложно составлять новые планы уроков и готовиться к лабораторным работам, одновременно шпионя для сил Света. Может быть, у моих коллег найдутся полезные советы о том, как лучше сочетать встречи Пожирателей Смерти с подготовкой к П. А. У. К.?

Нет, не похоже, что бы у остальных были такие же проблемы. Повезло ему.

Он понял, что становится поздно. Нужно идти прямо сейчас или объясняться с Дамблдором, а в данный момент мерцание глаз и хотя бы одна лимонная долька окончательно сведут его с ума. Жизнь рядом с Лонгботтомами на соседней койке с каждой минутой казалась все привлекательнее. Он сделал глубокий вдох и активировал камин.

«Миссис Уизли?» - позвал он рыжеволосую ведьму, оглядывая уютно обжитую гостиную.

«Да? Надо же, профессор Снейп! - Молли подняла брови от удивления, но тут же грозно нахмурила их. – Что они натворили на этот раз?»

«Как это ни странно, я к вам не по поводу близнецов, - сухо ответил Снейп. – Могу я войти?»

Молли снова выглядела удивленной: «Конечно».

Стоило ему войти в Нору, как Молли Уизли тут же отправила его в кресло наименьшей потрепанности и поставила чашку чая ему под локоть. Он мужественно постарался сдать обратно тарелку домашних кексов. «Спасибо, нет», - вежливо настаивал Снейп, не разжимая зубов.

«У вас аллергия на шоколад? - сочувственно спросила Молли. – На кухне есть немного арахисового масла. Или вы предпочитаете овсянку с изюмом? Или песочное печенье? Я могу замесить тесто…».

«Нет! - он спохватился и заставил себя избавиться от тона «слушайте меня или вы взорвете свой котел, а я скормлю ваши внутренние органы гигантскому кальмару». – В смысле, мне ничего не нужно, спасибо. Все замечательно».

Молли казалась обиженной: «Вам не нравится моя стряпня?»

Северус почувствовал, что у него растет давление, но он схватил кекс с тарелки: «Ммм. Объеденье», - прорычал он.

Молли улыбнулась и села: «Чем я могу вам помочь?»

«Я хотел бы кое-что обсудить с вами и вашим мужем. Он может присоединиться к нам?»

«Да, он во дворе с Джинни, они избавляют сад от гномов. Вы хотя бы не подскажите, о чем пойдет речь?»

«Думаю, лучше сразу объяснить все вам обоим. Вы можете отослать куда-нибудь дочь примерно на час? - он сделал паузу, думая о том, как можно гарантировать ее содействие без того, чтобы а) вдаваться в подробности и б) поглощать новые кексы. - Я здесь по просьбе директора». Ну, более или менее.

Было видно, что Молли просто сгорает об любопытства, но упоминание о Дамблдоре произвело на старого ветерана Ордена ожидаемое действие: «Конечно».

Через пять минут Джинни поручили заботам ее бабушки через камин, а Артур, Молли и Северус собрались в гостиной: «Приношу извинения, что прервал ваши планы на вечер, и за то, что пришлось отослать мисс Уизли, но мне показалось, будет лучше, если наш разговор никто случайно не услышит».

Оба Уизли смотрели на него с беспокойством и любопытством одновременно. «Что-то случилось, профессор? - спросил Артур, сведя брови. – С мальчиками все в порядке?»

«Ваши дети в полном порядке, - заверил его Снейп. – Я пришел, чтобы узнать, не нужен ли вам еще один».
Гм. Это прозвучало как-то не так. Теперь они оба вылупились на него с открытым ртом. «Не на постоянной основе, - поспешил он объяснить. – Скорее в аренду».

«Вы сдаете детей в аренду?» - спросила Молли, почти сорвавшись на визг.

Артур взял ее за руку: «Я уверен, что все не так, как кажется, дорогая».

Северус нахмурился. Чего же тут сложного. Право же, этим гриффиндорцам приходится все объяснять по слогам. Он решил говорить помедленнее: «Вы уже, я полагаю, встречали мистера Поттера…»

«Гарри? - удивленно вскрикнула Молли. – Этого милого маленького мальчика в очках? Святые небеса, что за прелестный ребенок!»

«Похоже, что Рон с ним поладил, - согласился Артур. – И близнецы, и Перси отзывались о нем очень хорошо. Я так понимаю, что он попал в Гриффиндор». Учитывая состав присутствующих, слово «конечно» не было добавлено из вежливости.

«В самом деле, - бесстрастно ответил Снейп. – Я обнаружил, что домашняя жизнь мистера Поттера неприемлема, и поэтому…».

«Что вы имеете в виду? - потребовала Молли. – Разве Дамблдор не устроил его в семью после убийства Джеймса и Лили? Я помню, была большая шумиха, потому что он никому не хотел говорить, где находится Гарри, но он заверил нас, что ребенок в безопасности».

Северус усмехнулся: «Очевидно, что это было не так. Альбус допустил абсурдную мысль о том, что кровное родство и родственные чувства – это одно и то же. Мальчик был помещен в дом родственников-магглов, которые, как минимум, пренебрегали им и подвергали насилию».

Молли выкатила глаза: «Насилию? Нет! Бедный ребенок!» Артур нежно похлопал ее по плечу, но выглядел очень мрачно.

«Министерство знает об этом?» - спросил он.

Северус пожал плечами: «Вы можете спросить об этом Альбуса, если желаете. Меня больше беспокоит нынешнее положение мистера Поттера, а не то, почему ему позволили жить с неподходящими опекунами целых десять лет».

«Так что, вы хотите, чтобы мы взяли Гарри?» - спросил Артур. Сидевшая рядом с ним Молли перестала всхлипывать и подняла восторженный взгляд: «Взять Гарри? Конечно, мы это сделаем! Я еще десять лет назад говорила Дамблдору, что мы хотим…»

«Я здесь не для того, чтобы просить вас усыновить Гарри или стать его опекунами. Скорее, я прошу вас позволить ему регулярно бывать у вас в гостях продолжительные периоды времени в течение школьных каникул».

Артур взглянул на свою жену, и снова повернулся к Северусу: «Насколько я мог понять из письма Рона, это произошло бы в любом случае – учитывая, как хорошо поладили мальчики».

Молли нахмурилась: «Почему бы нам не усыновить Гарри? Вы только что сказали, что ему нужен новый дом. Если не мы возьмем его, то кто?»

«Директор думает о другом опекуне», - уклончиво ответил Северус.

«О ком?» - хором спросили Уизли.

«Обо мне», - холодно ответил он, надеясь, что неизбежной реакции не последует.

Но, как и ожидалось, реакция была неизбежная: «ВАС?!»

Молли первая пришла в чувство. Не обращая на Снейпа ни малейшего внимания, она повернулась к мужу: «Вот и все. У Дамблдора началось старческое слабоумие. Завтра утром нужно будет поставить в известность Министерство».

Артур смущенно посмотрел на Снейпа: «Ну же Молли, не стоит торопиться. Я уверен, что профессор Снейп…»

«Артур! Он Пожиратель Смерти. И это ему Дамблдор хочет поручить опеку над Гарри? Над Мальчиком, который выжил?»

«Он был шпионом, - отметил ее муж. – Дамблдор так сказал».

Молли фыркнула: «Впоследствии. Может быть. Но на нем Темная метка. Ты думаешь, он принял ее специально, чтобы стать шпионом? И вообще, из какой он семьи?»

«Кажется, он один из Принцев, разве нет?» - Артур последовал примеру Молли и забыл о присутствии Северуса.

«Прекрасно! Что еще можно добавить? Все эти Принцы были темным гадюшником и к тому же безумнее Блэков! - Молли сделала паузу. – Точнее, все, кроме этой бедной девочки. Как там ее звали? Той, что была на несколько лет старше нас в школе? Элизабет? Элейн?»

«Это была моя мать», - сказал Снейп, проявив завидные чудеса выдержки.

«Но с ней тоже что-то было не так, - продолжала Молли, барабаня пальцем по щеке. - Дай подумать, что же это было? Что это было? Ах да, она вышла замуж за того ужасного маггла».

«Это был мой отец», - отметил Снейп.

«Да, получается, что так, верно? - рассеянно согласилась Молли. – О, Артур, это просто ужасно. Мы не можем позволить, чтобы Дамблдор такое сотворил. Гарри нужна любовь, семья и… ».

«Поттеру нужны внимание, стабильность и руководство, - Снейпу уже надоело, что его все игнорируют. – То есть то, что он не сможет получить в этом доме посреди вашего выводка».

«Ну, знаете! - возмутилась Молли. – Мне это нравится! Имеет наглость заявиться к чужой дом, просит нас об одолжении и нас же и оскорбляет?»

Артур похлопал ее по руке: «Давай выслушаем его, Молли. Он прав насчет того, что Гарри потребуется больше внимания, чем он сможет получить в такой большой семье как наша».

Снейп слегка кивнул Артуру в знак благодарности: «Именно. Я не хочу никого обидеть, но в то время как ваш дом прекрасно подходит Гарри как модель здоровой семейной динамики, ему также потребуется кто-то, кто сможет полностью сосредоточиться на его благополучии. Учитывая его… трудное… прошлое, - Молли опять начала всхлипывать, – будет несправедливо, если он попадет в большую семью, где его уникальным нуждам не будут уделять внимания. Но если жизнь в Норе останется для него особым подарком, то он получит все необходимые знания, и ему не придется отказываться от того внимания, которое он получит как единственный ребенок в…, - он громко сглотнул, - в моем доме».

«Но почему вы согласились на эту роль?» - спросил Артур, как-то странно глядя на Северуса.
«Мои причины вас не касаются», - огрызнулся Снейп.

«На самом деле касаются, - парировал Артур. – Вы просите нас (по сути) завести общего ребенка, а потребности такого ребенка как Гарри сложны не только из-за его прошлого, но и вероятного будущего, - Снейп нахмурился, но он не мог ничего возразить на деликатный намек Уизли о возможных причинах интереса Пожирателя Смерти к Гарри. - Мы должны знать, во что ввязываемся».

Видя, что ему не удалось убедить Снейпа, Артур улыбнулся: «И потом, если мы займем такое важное место в жизни Гарри, мы еще о тебе услышим и не раз. А поскольку большинство разговоров о твоей персоне будут его жалобами, то нужно сразу выяснить, как мы можем защитить твою честь».

Лицо Снейпа исказил оскал ярости. Как смеет Уизли заявлять, что Поттеру будет на что жаловаться!

«Северус, - снисходительно сказал Артур. – Все дети жалуются на своих родителей. Это нормально. Но если мы хотим выдержать переходный возраст Гарри, то мы должны работать вместе. Можешь поверить нам на слово».

Снейп был вынужден признать, что нравится ему это или нет, но с волшебником не поспоришь: «Я согласился на это – вопреки моим желаниям! – потому что я обладаю определенным… пониманием… того, что пережил Поттер. - он с вызовом посмотрел на супругов, ожидая, что они потребуют подробностей, но они молчали. – Кроме того, я был очень близок с Лили Эванс. Мы росли по соседству. Мы были друзьями почти до конца нашей учебы в Хогвардсе».

«О, Господи, - сочувственно сказала Молли. – Джеймс встал между вами?»

Снейп усилием воли подавил свои эмоции и отвел взгляд от ее добрых глаз: «В каком-то смысле, да. Я… я проявил крайнюю глупость. Наша дружба так никогда и не стала прежней, - он глубоко вздохнул. - Но я собираюсь взять мальчика под опеку. Я рассчитываю, что с вашей и с моей помощью он сможет полностью избавиться от последствий обращения этих магглов», - он буквально выплюнул последнее слово. Молли и Артур обменялись понимающим взглядом. Северус был не совсем уверен, считают ли они его ярость доказательством скрытых наклонностей Пожирателя Смерти или проявлением преданности ребенку. Возможно, они решили, что пока он предан ребенку, немного тенденций Пожирателя Смерти не помешают, особенно в отношении магглов, которые плохо с ним обращались.

«Мы должны обсудить еще один вопрос, - быстро добавил он, лишь бы сменить тему разговора. – В случае вашего согласия на участие в этом плане, для вас предусмотрена стипендия».

Как и ожидалось, началось благородное негодование: «Нам не нужны взятки, чтобы помочь Гарри!» - оскорблено заявила Молли.

Снейп вздохнул. Гриффиндорцы, как всегда, предсказуемы: «Это не взятка. Это источник финансирования для компенсации дополнительных расходов, на которые вы пойдете».

«Мы сами спра…»

«Гарри нужно одевать и кормить. Если вы захотите устроить семейную поездку, то нужно подумать о расходах на его участие и дорогу».

«Мы никогда не откажем…»

«Благотворительность не пойдет Гарри на пользу, - решительно сказал Снейп. – А так будет очевидно, что обязательства не в тягость ни одной из сторон».

«Он решит, что мы делаем это ради денег!» - возразила Молли.

«В отличие от магглов, от вас будут ожидать финансовый отчет о трате средств. Если возникнут вопросы, то Гарри будет ясно, что вы не получаете финансовой выгоды от его присутствия. Вы просто избавлены от лишних материальных трудностей».

Артур и Молли обменялись долгим взглядом. Снейп мужественно удержался от закатывания глаз.

«Ну… Я полагаю, мы можем принять маленькое пособие, которое мы потратим на Гарри».

«Или на его благо. Например, вы можете оплатить счет за продукты или за ремонт дома, раз он будет здесь жить время от времени, - подсказал Снейп, героически воздержавшись от упоминания других вещей, на которые они явно могли бы потратить деньги. Начиная с того шаткого кресла, в котором он сейчас сидел. – А если вы не согласитесь, то я найду другую семью».

Молли подскочила на месте: «Ты не посмеешь!»

Снейп молча посмотрел на нее. Она беспокойно взглянула на Артура.

«Хорошо. Мы согласны», - Артур кивнул.

«Нам также нужно будет обновить защиту вокруг Норы, - сказал Снейп. – Я в курсе, что она и так должна быть сильна, учитывая ваши военные заслуги, но если Мальчик, который выжил, будет вашим частым гостем…»

«Никаких возражений с нашей стороны, - быстро ответил Артур. – Стоит ли нам обратиться к Биллу и гоблинам, или Дамблдор предпочтет все сделать сам?»

«Я переговорю с директором и дам вам знать. Подозреваю, что он предпочтет сам этим заняться».

«Я с нетерпением буду ждать встречи с ним!» - в глазах Молли зажегся воинственный огонь, и Снейп едва не хихикнул. Альбуса по прибытию ждет немалый шок.

«Так вы согласны?» - снова спросил он, нуждаясь в однозначном ответе.

Артур взглянул на Молли: «Мы будем счастливы помочь тебе и Гарри, Северус. Я предлагаю тебе привести Гарри сюда, чтобы он смог немного пообщаться с Молли и со мной. Если все пройдет хорошо, тогда мы соберем мальчиков дома на выходных, проведем семейную встречу и расскажем им и Джинни, что происходит. После этого вы с Гарри придете к нам на ужин, и, может быть, Гарри останется на ночь до воскресенья. Что ты об этом скажешь?»

«Почему бы тебе не привести Гарри на ужин в четверг? – предложила Молли. – Приходите, когда сможете. Артур может придти домой пораньше, и мы попробуем лучше узнать друг друга, как ты и хотел. Если ты будешь рядом, это придаст Гарри уверенности».

Снейп чуть не рассмеялся. Придаст уверенности? Учитывая его собственное обращение с ребенком, присутствие Снейпа скорее будет его нервировать, но он не собирался признаваться в этом Уизли: «Отлично».

Все встали, Артур и Северус пожали руки. Молли немного неуверенно улыбнулась. Было очевидно, что ее еще беспокоила семейная репутация Принцев, но муж ободряюще сжал ее руку: «Тогда до четверга», - Артур улыбнулся.

«До четверга», - Снейп слегка наклонился, чтобы зайти в камин, а затем отправился прямиком к бутылке огненного виски.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:17 | Сообщение # 4
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 3

«А ты что здесь забыл?» - удивилась Полная леди.

«Открывай», - рявкнул Снейп.

«И не подумаю, - надменно ответила она. – Беги к своим, маленький слизеринец».

«Я больше не ученик, идиотская ты мазня. Я глава факультета Слизерин, я школьный профессор зельеварения, и я хочу поговорить с одним из своих учеников. Теперь открывай!»

«А вот и нет», - беззаботно возразила картина.

Снейп прищурил глаза: «Или ты сейчас откроешь, или я…»

Что именно сделает Снейп, так и осталось неизвестным, потому что в этот момент проход открылся и из него вышел гриффиндорец-третьекурсник. Точнее, попытался выйти, потому что его путь преградил наименее любимый учитель школы. Гриффиндорец взвизгнул от ужаса и упал назад.

«Просто пример для всего Гриффиндора, - презрительно фыркнул Снейп. – Баэрли, приведите Поттера».

«Я… я… да, сэр!» - ухитрился пролепетать Баэрли и умчался прочь. Полная леди попыталась закрыть проход, но Снейп схватился за раму портрета и удержал ее.

Буквально через несколько секунд перед ним предстала добрая половина обитателей Гриффиндорской башни. «Э, профессор Снейп, чем мы можем вам помочь?» - Оливер Вуд, капитан команды по квиддичу, похоже, был избран их спикером.

«Предоставьте Поттера», - лаконичный и угрожающий ответ.

Вуд сглотнул: «Э, а что вам от него нужно, профессор? Я имею в виду, - быстро добавил он в ответ на выражение лица Снейпа, - что, может быть, лучше позвать профессора Макгонагалл? Если у Поттера неприятности, то ее следует уведомить…»

«Мне не требуется глава вашего факультета, всего лишь Поттер, - уточнил Снейп, чье терпение уже было на исходе. – Будьте любезны предоставить его».

«Он хочет сварить из него зелья!»- послышался испуганный шепот в толпе. «Что если он планирует сдать его Пожирателям Смерти!» - донесся другой. «Идиот! Он и есть Пожиратель Смерти!» - заявил третий. «Мы не можем отпустить с ним Гарри!» «Быстрее! Спрячьте его!» «А я говорил вам, что Снейп относится к Поттеру гнуснее обычного!» «Кто-нибудь пошел за Макгонагалл?» «Отведите Гарри обратно в его спальню!»

«Э, у Гарри с вами отработка?» - неуверенно спросил Вуд.

«Минус десять очков Гриффиндору за чрезмерное любопытство, - прорычал Снейп. Он уловил какое-то движение за толпой, как будто кто-то пытался пробиться сквозь нее, но его отталкивали назад. – И пять очков с каждого, кто стоит у Поттера на пути!»

Как по волшебству, толпа расступилась, и перед ним предстал раскрасневшийся Гарри. Мальчик покраснел еще гуще и поспешил вперед.

Снейп заметил, что когда Гарри добровольно направился к нему, то беспокойство на лицах некоторых учеников сменилось подозрением. Как только Гарри оказался рядом, он схватил его сзади за ворот и сказал: «Минус пять очков Гриффиндору за медлительность, Поттер!»

«Но профессор, я же…», - Поттер сорвался на писк, когда Снейп резко поднял руку, заставив Гарри встать на цыпочки и почти перекрыв ему воздух.

Снейп развернулся и быстро пошел прочь, волоча Гарри за собой. Портрет у них за спиной начал закрываться, но он успел услышать несколько комментариев, большинство из которых включали термин «мерзавец». По крайней мере, они больше не злятся на Поттера.

Как только они повернули за угол, он отпустил мальчика. Гарри поправил воротник и посмотрел на Снейпа широко раскрытыми глазами.

«Никогда не спорьте, если я снимаю очки с факультета, глупый вы ребенок, - отчитал его Снейп. – Вы просто потеряете дополнительные очки за грубость».

«Простите, сэр – выпалил Гарри. – Но я старался не медлить. Честно! Я просто никак не мог их подвинуть».

«И вы думаете, я этого не знаю? – потребовал ответа Снейп, поймав плечо Гарри и ведя его рядом с собой – У меня что, глаз нет?»

«Но… но если вы знали, почему все равно сняли очки?» - спросил пораженный Гарри.

«Потому что ваши одноклассники из Гриффиндора посчитали ваше исполнение моих приказов подозрительным, - ответил Снейп. – Ваша покорность перед лицом опасности показалась странной, а гриффиндорцы, с их мозговой недостаточностью, странностей не любят».

Гарри немного поразмышлял об этом, одновременно пытаясь поспеть за Снейпом. Наконец, до него дошел смысл сказанного, и он нахмурился: «Я не согласен, что у гриффиндорцев мало мозга. Гермиона Грейнджер ужасно умная».

«Гм. Настоящий рейвенкло в львиной шкуре», - саркастично ответил Снейп.

Гарри прикусил нижнюю губу. Он все никак не мог взять в толк, почему Снейп решил с ним поговорить. У них сегодня даже не было зельеварения по расписанию. Последний раз он говорил со Снейпом почти неделю назад, когда он еще лежал в больничном крыле.

Как только Снейп туда вошел, Помфри тут же потащила его в свой кабинет. Спустя продолжительное время, он все-таки вернулся оттуда с двумя яркими пятнами на скулах, а за ним следовала медиведьма с выражением мрачного триумфа. Она подтолкнула его к постели Гарри и оставила их наедине, бросив на прощание: «Я слежу за тобой, Северус!»

«Поттер», - рявкнул Снейп.

«Да, сэр?» - Гарри чувствовал осторожный оптимизм. Снейп ему обещал, и он отчаянно надеялся, что профессор сдержит слово. Хоть он и может бить так же сильно, как дядя Вернон, это еще не значит, что он не держит слово…. Правда же?

«Поттер. Я должен принести вам свои извинения», - сказал Снейп сдавленным голосом.

У Гарри перехватило дыхание. Извинения? От взрослого? За что? За что вдруг Снейп решил извиниться перед ним?

О, нет! Он извиняется за то, что не может выполнить обещание? Директор все-таки решил исключить Гарри? Правда, почерк у него ужасный, и он совсем не знает весь материал, как Грейнджер, и даже не знает ничего о Волшебном мире, как Рон, но ведь он очень-очень старается. Ведь и недели не прошло! Они ведь не решат, что он действительно бесполезный уродец так скоро? Они ведь позволят ему попробовать еще раз?

Но нет, если Снейп уже извиняется, значит, он не смог сделать так, чтобы Гарри не исключали и не возвращали к Дурслям.

«Все в порядке, сэр, - сказал он сквозь огромный и горячий комок, неожиданно вставший у него в горле. – Это не ваша вина». Он заморгал, пытаясь сдержать слезы. Он все-таки не маленький.

Он только надеялся, что Дядя Вернон не будет очень беситься, когда снова его увидит. Мадам Помфри только что дала ему какое-то ужасное на вкус лекарство, которое вылечило все ссадины и синяки пониже спины, рану и шишку на голове. Ему так не хотелось снова получать порку теперь, когда он, наконец, почувствовал себя лучше.

«Что вы имеете в виду, Поттер?» - гневно спросил профессор. Впервые в жизни он извиняется перед учеником, а этот маленький идиот его почти не слушает. Да как он смеет утверждать, что это не его вина! Он что же полагает, что Снейпом овладело приведение Волдеморта?

«Все в порядке, - продолжал настаивать Гарри, поспешно вытирая предательские слезы, которые все-таки сочились из глаз. – Это моя вина. Мне нужно было больше стараться». Хотя по всей честности он не представлял, как бы он это сделал. Он уже и так сидел допоздна каждую ночь, пытаясь прочитать все книги и поработать над почерком и узнать больше о волшебном обществе.

«Все будет в порядке. Они, наверно, не разозлятся», – в конце концов, последними словами его дяди были: «Ты им понравишься не больше чем нам, маленький ты уродец!» Дяде Вернону, наверное, будет приятно, что он оказался прав. Это может избавить его от битья на день или два. Может быть, даже дольше, если он сразу начнет работать и покрасит забор или что-нибудь такое.

Снейп заскрипел зубами от злости. О чем этот паршивец болтает? Почему он просто не может принять его извинения, позлорадствовать над ним в духе своего ублюдка-отца и позволить ему вернуться в свои подземелья? Но нет, он начал хныкать и ныть так, как будто Снейп наложил на него жалящее заклинание. В любую секунду сюда ворвется Поппи, и в этот раз она точно исполнит свою угрозу. Снейп абсолютно не хотел знать, что именно талантливая медиведьма считает «подходящим наказанием для тех, кто подвергает насилию детей». Как смеет мелкий монстр закатывать такую сцену, чтобы добавить Снейпу неприятностей? «Прекратите хныкать немедленно, Поттер!»

Но тут кое-что из того, что сказал паршивец, привлекло его внимание: «Кто не разозлится?» Дамблдор и другие сотрудники уже достаточно на него злились, и мелкий ужас прекрасно об этом знал. Не потому ли Поппи пинками загнала его в свой кабинет, как только он пересек границу больничного крыла? Если бы он не успел тут же наложить глушащее заклинание, то вопли в его адрес слышали бы все, включая общий зал Слизерина.

«Мои родственники», - удивленно ответил Гарри.

Снейп страшно оскалился. Этот негодник вздумал угрожать Снейпу неудовольствием магглов? Его мерзкий дядюшка будет недоволен, что кто-то еще использовал мальчика вместо груши для битья? «О чем вы говорите? При чем тут ваши родственники?»

«Ко… когда вы отправите меня обратно. Они думали, что им не придется меня видеть до следующего года. Я имею в виду, что…»

«Что? Кто посылает вас назад к этим магглам? – взорвался Снейп. – Директор сказал, что…»
Большая ошибка. Как только он начал орать на паршивца, Пофри вылетела из кабинета как ошпаренная: «Северус Снейп! Я тебя предупреждала! Теперь…»

Снейп никогда бы не признался, что ее решительное выражение лица так сильно его испугало. Он поспешно указал на Поттера: «Он сказал, что Альбус пошлет его обратно к магглам!»

Как и ожидалось, это полностью переключило внимание Поппи. «ЧТО? – закричала она еще громче и злее, чем Снейп. – ОН СКАЗАЛ ЧТО?»

Гарри в панике переводил взгляд с одного взрослого на другого. «Нет, нет!» Почему-то все перепуталось, и у него было гнетущее чувство, что это он виноват. Он всегда виноват.

«АЛЬБУС ДАМБЛДОР, НЕМЕДЛЕННО СПУСКАЙСЯ СЮДА!» - прокричала Поппи в камин.

Секунду спустя появился мерцающий очами директор, на которого тут же накинулись два его сотрудника. «Что это ты себе позволяешь? Как ты мог сказать Гарри, что он вернется к родственникам?» - закричала на него Поппи.

Дамблдор моргнул: «Что?»

Раздраженная Поппи повернулась к Снейпу: «Ты ведь это сказал?»

Снейп повернулся к мальчику, но обнаружил лишь опустевшую кровать. «Где этот мелкий монстр?» - с негодованием прошипел он.

«Кхм», - указал директор.

Снейп и Поппи пригнулись и заглянули под кровать. Гарри свернулся калачиком, забившись в самый дальний угол, только испуганные зеленые глаза виднелись над его коленями. «Простите, - шептал он. – Пожалуйста, не сердитесь».

«Поттер, вылезайте оттуда!» - рявкнул Снейп.

Поппи ударила его в плечо. Сильно ударила. «Заткнись!» – зашипела она.

«Мистер Поттер, - продолжила она куда более ласковым тоном, - выходите. Никто вас не обидит».
Гарри быстро посмотрел на Снейпа, и Поппи снова его ударила: «Уберись отсюда!»

Оскорбленный Снейп отошел от нее, поглаживая поврежденное плечо. «Давай же, Гарри, - протяжно сказала она. – Никто тебя не обидит. Иди к Поппи».

К тайному удовольствию Снейпа все уговоры ведьмы не принесли никаких результатов. Через несколько минут она была вынуждена признать поражение: «Да что с ним не так? Я обещала, что ему нечего бояться…»

Альбус померцал на нее глазами: «Да, моя дорогая, но он видел, что ты ударила Северуса. Дважды. Довольно сильно. Если ты можешь бить другого учителя, я представляю, что, по его мнению, ты можешь сделать с учеником».

Поппи застыла как громом пораженная: «О! Мне бы и в голову это не пришло! Альбус, попробуй ты».
Директор заступил на ее место: «Гарри, мой мальчик, пожалуйста, выходи оттуда». Ноль реакции. «Гарри? Пожалуйста?» Тишина.

Директор со вздохом распрямил спину: «Похоже, мне только предстоит завоевать доверие мальчика».

Снейп ухмыльнулся: «Учитывая, что это вас он должен благодарить за свои условия жизни в течение десяти лет, он только что проявил удивительную проницательность». Игнорируя возмущенный взгляд Поппи, он повернулся к мальчику. «Поттер, - сказал он, снова наклоняясь под кровать. – Вы собираетесь выходить оттуда?»

«А вы… а вы очень злитесь?» - выпалил Поттер.

«Я разозлюсь, если вы не вылезете из-под кровати, - ответил Снейп. – Поторопитесь!»

К удивлению Поппи, Поттер выполз из-под кровати. Он вздрогнул, но не пытался увернуться, когда Снейп поднял его на руки и водрузил обратно в постель.

«Ну вот», - Снейп удержался от победного взгляда в сторону недовольной медиведьмы.

«Гарри, - осторожно и медленно сказала она. – Я обещаю не причинять тебе вреда».

«Да, мэм», - нервно согласился Гарри. Они все так говорят, правда? Ну, все кроме Снейпа. Он-то никогда не болтает таких глупостей. Поэтому ему можно доверять. Если он злится, ты сразу об этом узнаешь. Он не врет и не притворяется.

«Почему ты сказал, что директор собирается отправить тебя обратно к магглам?» - ласково спросила Поппи.

О, нет. Опять. Вот что Гарри действительно ненавидел, так это когда его спрашивают, почему он сказал или сделал что-то, чего он не делал. Он понимал, что отрицать бесполезно, но наказание за что-то, чего он даже не делал, в глубине души его очень злило. Все равно, с этим ничего не поделаешь. Он подавил свой гнев на несправедливость мира. Будешь злиться и спорить, и все станет гораздо хуже. «Простите, мэм», - он зажмурил глаза и опустил плечи, ожидая первой оплеухи.

«Поттер! - это опять был Снейп. Гарри громко сглотнул. Он прекрасно помнил, как больно может стукнуть этот высокий черноволосый человек. – Посмотрите на меня!» Он не хотел открывать глаза, совсем не хотел, но он знал, что он разозлит их еще больше. Дядя Вернон тоже иногда хотел, чтобы ты видел, что тебя ждет. Он заставил себя открыть глаза и взглянуть на них из-под непослушной челки. Профессор зельеварения сверлил его взглядом, скрестив руки на груди. Гарри моргнул. И как он собирается его бить в такой позе?

Затем до Гарри дошло, что Снейп и остальные на самом деле отошли назад. Никого не было на расстоянии вытянутой руки, и Гарри немного приподнялся.

«Поттер, - профессор Снейп как-то странно на него смотрел. – Когда я сказал, что я извиняюсь, вы ответили, что это была не моя вина, - теперь директор и медиведьма смотрели на него с удивлением. – Это верно?»

Гарри тут же кивнул. Так гораздо лучше. Его все еще могут побить, но хотя бы за что-то, что он действительно говорил.

«Что вы имели в виду?»

«Просто я знаю, что вы старались, сэр. Вы сказали, что постараетесь. Так что я вас не виню».

«За что?» - потребовал ответа Снейп. Здесь происходит что-то странное. Мерлин, о чем говорит этот ребенок?

«За то, что меня отчислили».

Теперь Снейп и Помфри уставились на Дамблдора. «Ты отчислил его?» - охнула медиведьма.
Теперь даже Снейп был в полном замешательстве. В мальчике не было ни грамма притворства. Он искренне верил, что его отчислили, но откуда он мог узнать такую информацию, если не от директора? Но с какой стати Альбус сказал что-то подобное? Да, старый дурак вечно плетет интриги, но отчислить мальчика? Лишить его одного из немногих мест, где он будет в безопасности?

«Гарри», - директор сделал шаг вперед, но Гарри отпрянул назад. Ну вот, началось. Он до сих пор не был уверен, что же он натворил, но очевидно, что он продолжает это делать. Дамблдор протянул руку, и Гарри постарался не закрываться руками. Они терпеть не могут, когда закрываешься.

«Лимонную дольку?» - предложил директор, и к своему удивлению Гарри обнаружил, что старик протягивает ему жестяную банку с конфетами.

Он нервно посмотрел на директора, а потом на остальных двоих. Какой ответ правильный? Но древние глаза мерцали, глядя на него, и хотя они были грустными, они также казались добрыми. Гарри медленно протянул руку, и когда никто не закричал на него и не ударил по руке, он осторожно взял одну дольку. «Спасибо, сэр», - вежливо сказал он. Даже если они начнут ругаться и отнимут ее секундой позже, все равно нужно быть вежливым, если тебе что-то дают.

Так же медленно он отправил конфету в рот и начал ждать крика или подзатыльника, но их не было, лишь восхитительный лимонный вкус наполнил его рот. Он не смог сдержать улыбку, и директор улыбнулся в ответ.

«Теперь, Гарри, я тут думаю, не можешь ли ты мне помочь», - беззаботно сказал Альбус.

«Я попробую, сэр», - согласился Гарри. Он посмотрел на Снейпа. Можно? Зельевар смотрел на него сердито, но вроде бы, не злее обычного, а значит Гарри, наверное, не сделал ничего глупого. Пока что не сделал.

«У нас тут какое-то маленькое недоразумение, - продолжил директор. – Почему ты решил, что тебя исключили?»

«Вы хотите сказать, что нет?» - спросил Гарри, окончательно запутавшись.

«Отвечайте на вопрос директора, Поттер!» - рявкнул Снейп, и Гарри подпрыгнул.

«Да, сэр! – выдохнул Гарри. – Простите, сэр!» Он посмотрел на директора, и хотя старик не казался злым, на всякий случай он чуть-чуть отстранился назад. В конце концов, Снейп был вполне себе большим и страшным, но даже он слушался директора. Значит, директор гораздо сильнее, и разве не он отправил Гарри к Дурслям с самого начала? Понятно же, что он без лишних раздумий отравит его туда снова.

«Ты собирался рассказать, почему ты решил, что тебя исключили», - мягко подсказал директор.
«Потому что профессор Снейп извинился, сэр», - объяснил Гарри.

«А извинился он, потому что…»

«Он не смог выполнить свое обещание, сэр. Он обещал, что меня не отчислят, так что…» - Гарри замолчал. Он чувствовал, что здесь что-то не так, но никак не мог понять, что именно.

«Гарри, сам профессор Снейп говорил, что он не смог выполнить обещание?»

«Н-нет, сэр, - признался Гарри. – Но за что ему еще извиняться?»

Поппи издала странный звук – что-то среднее между плачем и смехом – и быстро ушла. Альбус какое-то время гладил его по ноге, укрытой одеялом. «Понятно», - он погладил его по ноге снова.

Гарри смотрел то на директора, то на профессора. Снейп скривил рот так, как будто он вот-вот взорвется, в то время как директор казался очень старым и грустным. «Сэр? Прошу прощения», - предложил мальчик. Он понятия не имел, что он сделал не так, но извинения никогда не помешают.
«Поттер, прекратите извиняться!» - рявкнул Снейп. Ладно, иногда могут и помешать.

«Да, сэр, простите, сэр», - ответил Гарри на автомате, но потом понял, что только что сделал. «Прост…», - он оборвал себя на полуслове.

Дамблдор тихо рассмеялся, хотя было не похоже, что ему весело: «Я так понимаю, что теперь ты знаешь, с чем имеешь дело, мой мальчик». Он встал, погладил ногу Гарри еще раз на прощание, затем положил банку лимонных долек на кровать: «Это тебе, Гарри».

Так он остался наедине с профессором Снейпом. «Сэр? Я… - Гарри решил, что лучше все-таки больше не извиняться. – Э. Что я сделал не так?» - спросил он. Гарри знал, что это не избавит его от наказания, но если он поймет, что он натворил, то он постарается так больше не делать.

Снейп нахмурился, глядя на него: «Лежите смирно, Поттер. Просто слушайте».

Гарри послушно выпрямился на кровати и придал себе внимательный вид. «Вас не исключили, Поттер. Я говорил серьезно – вы больше не вернетесь к этим родственникам. Вы больше не будете с ними жить. Никогда», - глаза Гарри озарились надеждой, и у Северуса перехватило дыхание. На него смотрела Лили, и ему пришлось постараться, чтобы не выдать свои чувства.

«Вы останетесь здесь в Хогвардсе, и даже если вы сделаете что-то столь вопиющее, что заслужите отчисление – что трудно представить, учитывая нынешнего директора – даже тогда вы не вернетесь к этим отвратительным магглам. Я ясно выражаюсь?»

Гарри кивнул. Он боялся и слово сказать. Он останется! Он останется!

«Я принес вам извинения за те травмы, которые я нанес вам вчера, - продолжил Снейп. – Я не имел права так вас ударить, и я извиняюсь». А теперь почему этот ребенок хмурится? Это было очень красивое извинение – Минерву бы впечатлило. «Что?» - спросил он, оскорбленный в лучших чувствах.

«Почему вы извиняетесь за это?» - растерянно спросил Гарри. Он плохо вел себя в классе, все напутал в строчках и попытался уйти с отработки раньше положенного. Почему профессор извиняется за наказание?

Снейп уставился на него. Мальчик что, пытается сострить? Но нет, даже без легименции было ясно, что Гарри искренне не видит ничего плохого в таком обращении.

«Мы обсудим это позже, - он решил потянуть время. – Пока что просто поверьте на слово, что это было неприемлемо».

«Да, сэр», - покорно согласился Гарри.

«Продолжайте выздоравливать, - дал указания Снейп, его голос снова стал холодным и формальным. – Мы продолжим разговор, когда вы почувствуете себя лучше».

«Да, сэр, - Гарри кивнул. – Спасибо, сэр».

И вот сейчас Снейп вытащил его из башни – вероятно, для того самого отложенного разговора? По крайней мере, Гарри на это надеялся. Он не думал, что у него неприятности… Но с другой стороны, он и раньше допускал такую ошибку. Лучше проверить.

«Сэр, у меня неприятности?» - спросил он, стараясь не выдать свой страх.

«Вы ничего не хотите мне сообщить?» - сухо спросил Северус.

«Нет, сэр!» - заверил его Гарри, отчаянно мотая головой.

«Очень хорошо. Проходите», - велел Снейп, прошептав пароль и открыв проход за портретом. Гарри послушался и оказался в большой гостиной. На журнальном столике ждали чай и кексы.

«Садитесь, Поттер», - Северус показал на диван, и Гарри робко подчинился. Все это было немного странно. Почему он оказался в личных апартаментах профессора?

Секунду спустя ярко зажегся камин, и в языках пламени показалась голова профессора Макгонагалл: «Северус? У тебя случайно нет… А, мистер Поттер, вы действительно здесь».

«Да, мэм», - послушно ответил Гарри.

«Северус, чем ты объяснишь тот факт, что половина моей башни примчалась в мой кабинет и сообщила, что ты похитил мистера Поттера и, по всей вероятности, уже приступил к его расчленению?»

«Возможно тем, что твои студенты – это наглые идиоты без капли уважения, которые прочитали слишком много героических саг?»

«Северус Снейп, такая грубость непозволительна!» - Минерва опять перешла на этот раздражающий тон, которым она читала нотации львятам. Северус услышал сдавленное хихикание где-то позади. Он посмотрел на паршивца взглядом, обещающим казнь на месте, и Гарри поспешно спрятался за чашкой.

«Я увел с собой Поттера, и твои ученики тут же решили, что я замыслил что-то недоброе. Они всегда страдают такой паранойей? Я-то считал, что эта черта ограничена моим факультетом».
Она ухмыльнулась в ответ: «Только если дело касается тебя, Северус. Я сообщу им, что мистер Поттер все еще в добром здравии».

«Тебе также стоит добавить им очков за тот эвфемизм, которым ты называешь бездумную браваду под предлогом сверхопеки. В противном случае мистера Поттера могут обвинить в том, что он навлек меня на ваш порог», - неохотно добавил Снейп. Было больно (о, как же это было больно!) даже думать о присуждении очков Гриффиндору, но он не хотел, чтобы паршивец начал отношения с одноклассниками с неверной ноты. Он слишком хорошо знал, что такое семь лет в Хогвардсе без дружбы и поддержки даже на собственном факультете.

Минерва явно была поражена, но затем она перевела взгляд за его плечо, и ее лицо смягчилось. «Ты хороший человек, Северус Снейп», - неожиданно сказала она. Не успел Северус ядовито прокомментировать ее новую привычку нести чепуху, как она снова посмотрела на него: «Я полагаю, двадцати очков за защиту одноклассника будет достаточно».

«Хватило бы и пятнадцати! – возмутился Снейп. – Даже десяти, учитывая грубые замечания насчет моей личной гигиены».

Это вызвало новый взрыв хихикания, быстро прикрытого кашлем.

«Спасибо за предложение, Северус. Ты проследишь, чтобы мистер Поттер благополучно вернулся?»

«Нет, Минерва, - рявкнул он. – Я отправлю его шататься по коридорам, пока его не поймает Филч или не сожрет Пушок».

«Сарказм был лишним», - фыркнула она и, кивнув на прощание Гарри, исчезла из камина.
Гарри не сводил глаз со своего чая. Может быть, смешки сойдут ему с рук. Может быть, профессор Снейп его и не слышал. Может быть…

«Вам что-то показалось забавным, Поттер?»

Он испуганно взглянул вверх: «Простите, сэр!» Однако присмотревшись, Гарри понял, что Снейп не расстроился. Нет, он, конечно, скривил рот, но он всегда так делает. Его глаза при этом не горели. Он скорее смотрел обреченно, что ли. Но ведь так не может быть, правда? «Простите, сэр».

Снейп закатил глаза: «А сейчас-то вы за что извиняетесь, Поттер?»

«Э. За то, что я здесь?»

«Я привел вас сюда, Поттер. Или вы уже забыли эту маленькую деталь?»

«Нет, я имел в виду, что я был здесь, когда профессор Макгонагалл все это наговорила. Она иногда, гм, она типа как с учеником с вами разговаривает, да?»

Снейп зарычал, но Гарри показалось, что звук адресован кому-то еще: «Никогда не соглашайтесь на преподавательскую работу в собственной alma mater, Поттер. Только в случае, если состав сотрудников полностью сменился».

«Э, да, сэр», - послушно согласился Гарри. Бедный профессор Снейп, неудивительно, что он все время такой вспыльчивый. Мало того, что ученики могут взорвать замок, если не станут его слушать, так еще и другие учителя его не уважают. Гарри знал, каково это быть для всех чужим. Он сочувственно посмотрел на Снейпа.

Снейп нахмурился. Что это с ним? Выражение лица у паршивца было почти дружелюбным. Как смеет этот маленький негодник испытывать что-то помимо ужаса и ненависти к Снейпу?

«Поттер, мы должны поговорить о вашем будущем», - объявил он строгим голосом.

Гарри почувствовал, как у него внутри все сжалось. Он верил, что Снейп не отправит его к Дурслям, но куда он отправится? В сиротский приют? Может быть, он будет учиться в Хогвардсе, а в приюте жить только на каникулах? Он со страхом смотрел на профессора.

Снейп сел напротив паршивца, размышляя. После разговора с Уизли его осенила блестящая идея. Если Гарри будет против его назначения на роль опекуна, то тогда Дамблдор не сможет настаивать. Старый дурак был искренне потрясен тем, как обращались с мальчиком в прошлом. Если Гарри закатит истерику при одном намеке на то, что Снейп будет его опекать, то директор не посмеет навязать ему еще одного ненавистного взрослого.

Так что Северусу остается только сообщить о плане Поттеру, подождать, пока паршивец начнет вопить, а затем позвать Альбуса. Если юный гриффиндорец не хочет, чтобы «немытый мерзавец» был его опекуном, то Снейп не виноват. Альбусу придется заново начать поиск подходящего родителя. Он почти ухмыльнулся. Возможно, теперь директор выберет Минерву. Он так и представляет ее выражение лица, когда Поттер впервые спрячется под кроватью. Или Дамблдор сам возьмет мальчика? Но нет, Северус с немалой долей злорадства вспомнил, что Гарри показал явное недоверие к директору.

«Поттер, как я уже говорил раньше, вы не вернетесь к вашим родственникам-магглам», - начал Снейп, предлагая мальчику кексы. Лучше начать разговор медленно и по-доброму, тогда Дамблдор будет вынужден признать, что он пытался втереться в доверие к ребенку. Не его вина, что Гарри – гриффиндорец до мозга костей и никогда не примет слизеринского воспитателя.

«Спасибо, сэр!» - судя по радости в глазах мальчика, Северус понял, что тот признателен не только за еду.
«Их обращение с вами было неприемлемо, и…» - паршивец начал что-то говорить, но потом передумал. Снейп вздохнул. Эта застенчивость уже начинала надоедать. Не то, что бы он желал мальчику унаследовать спесивость отца, но вид лебезящего Поттера почему-то его расстраивал: «Что такое, Поттер? Задайте свой вопрос».

«Ну, я просто думаю, а что именно они делали плохо. Не то, что бы я хотел вернуться! – поспешно добавил он. – Но… почему меня забрали у них сейчас? Это все из-за письма?»

Снейп нахмурился: «Какого письма?»

«Письма из Хогвардса. Это потому, что они не давали мне на него ответить? Мешать совиной почте очень плохо?»

Снейп нахмурился в ответ на невинные вопросы мальчика. Все это не может не беспокоить. Что дальше? Простите, сэр, но откуда вы знаете, что Пожиратели Смерти плохие? Я хочу сказать, они же не носят каких-то специальных табличек. Вы уверены, что они хотят меня убить? Может быть, мне не говорить защитное заклинание сразу, а сначала попытаться завязать с ними разговор, ну, чтобы уже знать наверняка. Поттера ждет продолжительность жизни мотылька-однодневки, если он не усвоит простую правду жизни.

«Нет, абсурдный вы ребенок. Плохо было бить вас, морить вас голодом, обзывать вас и лгать вам. Они отвратительные, злобные создания, которые выражали свое недовольство жизнью на ребенке».
Гарри моргнул: «Но…»

«Что?» - эта привычка глотать предложения сведет Снейпа с ума. Хорошо еще, что ему больше не придется возиться с паршивцем.

«Они же делали все это, типа, вечность! – выпалил Гарри. – Почему тогда меня не забрали у них раньше?»
А. Похоже, он не так уж туп. Северус задумался. Что ему сказать? Он был искренне предан Дамблдору, и он знал, что недоверие Поттера глубоко задело старика. С другой стороны, он был далеко не убежден, что решение древнего волшебника поселить Поттера с Дурслями - лишь невинная ошибка. Что если Дамблдор прекрасно знал, какая домашняя жизнь будет у Поттера, но все равно поступил по-своему из каких-то личных соображений? Если Снейп что-то и понял за свою шпионскую карьеру, так это то, что Дамблдор без колебаний подвергнет других людей опасности, если будет верить, что это ради высшего блага. Будь Альбус уверен, что несчастное детство без любви сделает Гарри лучшим оружием против Волдеморта, колебался бы он? Снейп не знал ответа на этот вопрос.

В конце концов, он дал единственный ответ, который точно был правдой: «Как только я узнал о вашем положении, Поттер, я положил этому конец».

Глаза Гарри расширились, и он кивнул. В его глазах было странное выражение, которое Северус не мог распознать, но он решил, что это неважно, и продолжил.

«Как я уже говорил, вы не вернетесь к магглам. Тем не менее, вы, очевидно, слишком молоды для самостоятельной жизни, так что вам необходимо найти новый дом и опекуна».

«Могу я жить у Рона?» - спросил Гарри, но тут же зажал себе рот рукой. Он знал, что нельзя перебивать.
Снейп не обратил внимания на жест: «Я уже говорил с родителями мистера Уизли. Они приглашают нас завтра на ужин, где мы обсудим ваше пребывание у них каждые каникулы, - глаза Гарри загорелись восторгом. – Я рекомендую не говорить пока об этом с вашими одноклассниками, поскольку ничего еще не решено. Сначала вы должны встретиться с мистером и миссис Уизли, и посмотреть, как вы поладите».

«Но даже если все пройдет благополучно, Уизли вас не усыновят, - Снейп чуть не почувствовал себя плохо, когда он увидел уныние на лице Гарри. Он ощутил странную потребность тут же объясниться, как будто ему было дело до переживаний мальчика, что вряд ли могло быть правдой. В конце концов, он был ужасным, мерзким Пожирающим Смерть зельеваром. Ему не было дела до слез ученика. Но он все равно поспешил продолжить. – Семья Уизли велика, и они с радостью примут вас в свои ряды. Но вам нужно больше, чем место за обеденным столом. Вам нужна ваша собственная семья, которая не будет отвлекаться на нужды других детей. Так что у вас будет опекун, который будет думать только о вас, а вы сможете проводить время в семейной обстановке с Уизли. Вы понимаете?»

Грусть мальчика испарилась как по волшебству: «Хотите сказать, я получу сразу две семьи?»
Снейп задумался: «Полагаю, можно сформулировать это и таким образом».

«Ух ты!»

«Да, что же… - Снейп прочистил горло. – Что касается того, кто будет вашим новым опекуном…» Сейчас начнется. Он мысленно подготовился к воплям и убедился, что под рукой есть летучий порох. Нужно будет связаться с Дамблдором, пока паршивец еще бьется в истерике.

«Может быть, вы?» - голос Гарри был таким тихим, что Снейп был неуверен, что он вообще что-то сказал.

«Что!»

Гарри понурил голову. Дурак! Ты такой дурак! Как он мог такое ляпнуть? Уж он-то должен знать, что таких вещей не просят. Сейчас профессор Снейп на него разозлится. Зачем такому как Снейп уродец вроде Гарри? Он ведь даже не с его факультета. Просто один из учеников на зельеварении, как и любой другой мальчик в Хогвардсе. Гарри взглянул на профессора из-под челки, но поспешно опустил взгляд. О да, Снейп порядочно разозлился. Он выпучил глаза, на лице застыло такое же безумное выражение, как когда он врезал Гарри прошлый раз. Гарри тайком сжал пальцы на сидении дивана, надеясь, что в этот раз это позволит ему удержаться во время удара.

«Что вы сказали?»

Гарри ахнул: «Простите. Это было очень грубо с моей стороны».

«Что вы сказали?»

«Я попросил вас стать моим опекуном», - сказал Гарри самым тихим голосом и приготовился. Он посмотрел на пол, предпочитая неожиданный удар отвращению на лице профессора.

Снейп просто моргал, находясь в полном шоке. Он не мог вспомнить, когда последний раз он был настолько захвачен врасплох. Ну, за исключением того вечера, когда он узнал о домашней жизни Гарри. Почему этот паршивец то и дело его шокирует? Предполагается, что он не способен ни на шок, ни вообще на чувства. А этот дрянной ребенок постоянно находит бреши в его доспехах.

«Почему вы хотите, чтобы я стал вашим опекуном?» - потребовал он ответа. Он был рад, что его удивление прозвучало как злость.

Гарри не поднимал глаз. Он неуверенно пожал одним плечом.

«Отвечайте на мой вопрос», - резко потребовал Снейп.

Гарри не знал, почему его еще не начали бить или насмехаться, и хороший ли это знак или плохой. Он знал, что Снейп не согласится на его просьбу - когда последний раз Гарри получал то, о чем просил? Но может быть, только может быть, если все объяснить, то профессору это немного польстит и не вызовет такого отвращения: «В-вы хороший».

«Поттер! Я не хороший!» - можно было подумать, что его только что обвинили в очень позорных наклонностях.

«Со мной хороший, - упрямо сказал Гарри. – А больше никто. Ну, кроме Хагрида или Рона. И вы уже сказали, что я буду проводить время с Уизли, а Хагрид, ну, я не думаю, что он будет хорошим опекуном. Он отличный друг и все такое, но я не думаю, что он действительно… понимаете…»
Снейп приглушил удивленный смешок. Что же, мальчик далеко не полный балда. Он явно все понял про Хагрида.

«Продолжайте».

«И вы мне никогда не врали. И все говорят, что вы жутко умный. И никто к вам никогда не цепляется, и если вы будете моим опекуном, то и ко мне никто цепляться не будет», - голос Гарри притих, и его охватило отчаяние. Отлично, Гарри. Ухитрился выбрать именно то, что покажет, какой ты отчаявшийся попрошайка. Конечно, теперь он тебя выберет. Кто не мечтает о бесполезном, ноющем уродце?
Внезапно Снейп понял, что не может сглотнуть. Костлявый черноволосый мальчик, одиноко съежившийся в углу дивана, вызвал неожиданные воспоминания. Желание быть своим, потребность в защите, мечты, что кому-нибудь – хоть кому-нибудь – будет не все равно… Конечно, в ответ не было ничего кроме насилия со всех сторон: его отец, Мародеры. Вот вам и убежище в Хогвардсе. Да, здесь не было худших эскапад его отца, но не было и безопасности, только не тогда, когда на тебя в любой момент могут напасть и высмеять, а члены собственного факультета не встанут на защиту. Неудивительно, что он пал жертвой льстивых речей Темного Лорда. Хотя в конечном итоге и он оказался еще одним мучителем-садистом.

Снейп решительно и жестко подавил собственные эмоции. Здесь речь не о нем, а об отродье Поттера… Хотя когда он так съеживается, он не очень похож на отродье. Скорее на жалкого, сломленного… Прекрати. Немедленно прекрати. Впадаешь в нелепую сентиментальность, - строго сказал он себе. - Какое тебе дело, если у сына Джеймса Поттера было такое же ужасное детство, как и у тебя? Почему тебя волнует, если… И тут ребенок посмотрел на него, и теперь его умоляли глаза Лили.

«Да», - он чуть было не оглянулся, чтобы посмотреть, кто это сказал. Это же не мог быть он сам, правда?



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:18 | Сообщение # 5
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 4

Судя по сиянию в глазах мальчика, да, это он сказал. Не успел он проклясть себя или стереть мальчику память, а Гарри уже врезался в него, обхватив за пояс. Маленькое, но удивительно твердое тело мальчика с неожиданной силой вышибло дух из Снейпа. Неудивительно, что способность говорить вернулась к нему далеко не сразу… По крайней мере, он попытался себя в этом убедить.

«Да, хорошо, хорошо», - раздраженно сказал он, неловко хлопая паршивца по плечу. Неужели все дети ведут себя так… по-детски?

«Вы это серьезно?» - Гарри взглянул на него снизу вверх, но не ослабил мертвую хватку вокруг талии Снейпа. В результате острый маленький подбородок паршивца уперся ему в солнечное сплетение, и следующие слова Снейпа прозвучали куда приглушеннее обычного – так он это себе объяснил.

«Я так сказал, разве нет? - рявкнул он. – Вы обвиняете меня в простой неискренности или в откровенном обмане?»

«Нет, нет! – живо возразил Гарри, чьи глаза стали круглыми от ужаса. – Я просто имел в виду… Я не думал…»

«Последнее как раз очевидно», - Снейп уставился на мальчика. Почему-то его руки до сих пор лежали на плечах мелкого монстра, несмотря на его явное желание оттолкнуть паршивца.

Гарри уткнулся головой в мантию Снейпа, заставив его застонать от новой вмятины в животе.

«Спасибо», - пробормотал паршивец в его мантию.

«Пожалуйста», - ворчливо ответил Снейп. Мерлин… что я наделал? Как теперь избавиться от паршивца?

«Я это правильно делаю?» - неуверенно спросил Гарри, все еще держась за него, как утопающий за соломинку.

«Делаете что правильно?» - раздраженно спросил Снейп. Сейчас-то что беспокоит паршивца? Во что теперь превратиться его жизнь? В череду бесконечных вопросов? Надоедливых просьб о поддержке? Он сам в этом возрасте никогда ничего не просил! … Потому что просить было не у кого – заметил предательский голос в его голове.

«Обнимание, - Гарри боязливо поднял глаза. – Я это раньше только один раз делал, когда миссис Уизли прощалась со мною и Роном на станции. Она сначала его обняла, а потом меня. Я не знал, что мне положено делать. Рон начал вырываться, но это вроде как грубо, так что я так не делал, но я не знал, что надо делать вместо этого».

Это на корню пресекло любые вопросы Снейпа о том, как магглы обращались с мальчиком.

«Правильно, - в отсутствии нужных мишеней его убийственная ярость нашла другую цель. Он отстранился от мальчика и снова усадил его на диван, сверля взглядом. – Нам с вами нужно поговорить».

Гарри тут же вздрогнул, его охватила паника. Дурак! Дядя Вернон все время хотел с ним «поговорить».

Он мысленно дал себе пинка. Как можно быть таким идиотом? Лезть к человеку обниматься – мало его за это Дурсли лупили что ли. Если профессор слишком добрый, чтобы послать его в сиротский приют, это еще не значит, что он хочет, чтобы всякие уродцы его трогали. Стоило Снейпу согласиться стать его опекуном, как Гарри сразу же схватил его в охапку. Вот теперь-то он свое получит – осталось только надеяться, что насчет всего остального профессор не передумал.

«Я очень извиняюсь, - пробормотал он. – Я так больше не буду. Я просто разволновался. Я вас не буду трогать. Честно».

Снейп прищурил глаза. Значит, гриффиндорская звезда не хочет трогать мерзкого слизеринца? «И что же со мной не так, раз вы не смеете осквернить себя прикосновением ко мне?» - угрожающе спросил он. Если маленький паршивец воображает, что сможет безнаказанно его оскорблять…

Лицо Гарри выражало полное недоумение: «Дело не в вас. Во мне. Мне нельзя нормальных людей трогать». Выражение на лице Снейпа вызвало у него ужас: «Простите!» - закричал он, закрываясь руками от неизбежного удара.

«Поттер! - Снейп заставил себя успокоиться. Визит к магглам обещал стать очень приятным. – Прекратите закрываться и извиняться!»

«Прост…» - Гарри вовремя поймал себя. Его испуганные глаза следили за Снейпом. Он не мог понять, почему профессор до сих пор его не ударил, несмотря на явную ярость. Чего он ждет?

Снейп сделал глубокий вдох и применил все свои навыки окклюменции, чтобы успокоиться. «Поттер, - сказал он куда более спокойным тоном. – Кого именно вы считаете «нормальными» людьми?»

Гарри моргнул: «Ну, вы знаете. Тех, что не уродцы».

«А кто такой уродец?»

«Я», - бездумно ответил Гарри. Он как будто обсуждал цвет своих волос.

Снейп заскрипел зубами. Магглы за это заплатят. «А почему вы уродец?»

«Э, ну, потому что я отличаюсь. Ну, вы знаете, от нормальных людей», - Гарри недоуменно разглядывал профессора. Почему он задает простые, очевидные вопросы? Мог бы еще спросить, почему солнце горячее.

«Нормальных людей вроде ваших родственников?» - прошипел Снейп.

Гарри кивнул.

«Значит, вы считаете уродцем каждого, кто отличается от маггла? – еще один кивок. – Того, кто является волшебником? – кивок. – То есть, очевидно, что вы и меня считаете уродцем».

Гарри в панике замотал головой. Нет, нет! Он не собирался оскорблять профессора Снейпа!

«Значит, вы можете прикасаться ко мне - ведь мы оба уродцы, - неумолимо продолжал Снейп. Ненависть к Дурслям настолько захватила его, что он не понял, что, по сути, только что разрешил мальчику обнимать себя. – На самом деле, вы можете обнимать кого угодно в Волшебном мире. Это включает всех обитателей Хогвартса кроме Филча, а мне трудно поверить, что вы настолько отчаялись, чтобы полезть обниматься к этому сквибу. – Гарри смотрел на него с раскрытым ртом. – Тем не менее, если вы хотя бы подумаете о том, чтобы обнять вашего китообразного дядю или кого-либо еще из этих жалких Дурслей, то я заставлю мадам Помфри запереть вас в больничном крыле, пока вас не заберут психоцелители из святого Мунго. – Снейп уставился ему в глаза. – Вы идиотский ребенок, как вы смеете считать себя уродцем? Разве вы не поняли, что ваши ужасные родственники – противоестественные монстры? Каждое их слово было сокрытием правды или откровенной ложью. Если вы еще раз их процитируете, то я вымою вам рот с мылом. Их ложь грязнее любого ругательства».

Гарри моргнул, пораженный такой логической цепочкой. Да, с того момента, когда Хагрид вошел…. точнее, взорвал дверь, он знал, что родственники не были с ним честны. Однако он даже не представлял, как глубоко въелась их ложь. А теперь профессор Снейп разложил все по полочкам, и до него дошло, что со всей его картиной мира что-то… не совсем так.

«Вы помните правила этих гнусных магглов? – потребовал ответа Снейп. Гарри охнул и кивнул. - Хорошо. А теперь забудьте их. Полностью», - Гарри в изумлении уставился на него.

Снейп строго посмотрел на мальчика. У паршивца были видны гланды, настолько широко он разинул рот. «Ну что тут сложного, Поттер. Теперь я ваш опекун, и у вас будут новые правила».

«Да, сэр», - ухитрился пролепетать Гарри. Хотя бы это звучало разумно.

«Естественно, вы будете ходить на уроки в соответствии с предварительными договоренностями, и вы будете жить вместе с вашими одноклассниками. Тем не менее, я договорюсь с директором о том, чтобы к моим апартаментам добавили еще одну комнату для вас, таким образом…»

«Комнату? Целую комнату? Для меня?» - выпалил Гарри, будучи не в силах сдержаться.

Снейп закатил глаза. Мерлин сохрани его от гриффиндорцев-идиотов. Почему мальчик не мог оказаться рейвенкло? «Да, Поттер. Комнату. Для вас. Где вам еще спать? В кладовке?» - к его изумлению, Гарри спокойно кивнул. У Снейпа появилось ужасное подозрение.

«Поттер, а где именно вы жили в доме этих ублюдков-магглов?»

«Как было написано на моем письме из Хогвардса, - объяснил Гарри, удивленный реакцией профессора. – В кладовке под лестницей».

Последний раз Снейп так сильно хотел кого-то проклясть, когда отец и крестный Гарри попытались испортить его зелье на П. А. У. К. «Как проходил ваш обычный день в том доме?»

Гарри прикусил нижнюю губу, гадая, в чем причина такого любопытства Снейпа. И вдруг до него дошло. Наверное, он хочет знать, что Гарри может делать по дому, и что ему можно поручить. Гарри выпрямил спину – надо впечатлить Снейпа своими умениями. Он не будет против усыновления, если поймет, каким полезным может быть Гарри в хозяйстве.

«Я вставал первым и готовил для всех завтрак, - послушно начал перечислять он. – Потом я подавал всем еду, убирал за ними кухню и делал утренние дела по дому. Если в этот день не нужно было идти в школу, то сначала я работал в саду, потом в доме, а по воскресеньям я мыл машину. Потом я готовил обед, и я обычно получал бутерброд или какие-нибудь объедки, а потом я делал дневные дела по дому. Если у тети Петунии собирался ее клуб садоводов, бридж-клуб или литературный клуб или кто-то приходил в гости, то я наводил для них порядок в гостиной, а потом готовил для них чай. Обычно потом я заканчивал дела во дворе, прежде чем готовить ужин – деде Вернону нравилось, чтобы я перекрашивал забор каждый раз, когда он пачкался, так что я много раз это делал. Потом мои родственники заканчивали ужинать, и если мне разрешалось поесть, то я ел, а потом прибирался на кухне, мыл пол, а потом шел спать, - он сделал паузу, задумавшись. – И я хорошо готовлю. Даже леди из бридж-клуба всегда это говорили. И я очень хорошо крашу, без подтеков и чего-то такого. И я много занимался садом, я и сажать могу, и лужайку подстригать, и сорняки пропалывать, и ветки обрезать. И я очень быстро прибираюсь в ванне, так что я совсем не мешаюсь. И я очень аккуратный насчет отпечатков и всего такого, можете не беспокоиться».

Снейп уставился на него. Этот старый идиот превратил Гарри в Мальчика, который выжил, чтобы стать домашним эльфом магглов. Даже собственный отец Снейпа, при всей его грубости, не ждал, что ему будут так прислуживать. О чем Дамблдор вообще думал, когда позволил отвратительным магглам так дурно обращаться с ребенком? «И вы думаете, что я согласился стать вашим опекуном, потому что мне нужен домашний эльф? – видя недоуменный взгляд мальчика, Снейп вспомнил, что все магическое ему в новинку. - Раб».

Гарри нахмурился: «А как еще я буду отрабатывать свою еду, сэр?»

Снейп ущипнул себя за нос. Положение дел оказывалось печальнее с каждой минутой. «Позвольте угадать. Еще одно правило Дурслей – кто не работает, тот не ест».

Гарри кивнул: «Если я плохо поработал, то я не заслуживаю еды, и меня наказывают».

Снейп прищурился: «Наказывают как? Я имею в виду, помимо голодания», - саркастично добавил он.

Гарри опустил взгляд. Наверное, это справедливо, что новый опекун хочет знать, как его наказывали родственники. Однако он так надеялся, что профессор будет не таким строгим как дядя Вернон. Конечно, пытался утешить себя Гарри, пока он учится в Хогвардсе, он ест три раза в день, так что как бы его ни наказывали, он, наверное, не останется без еды… Если только профессор не прикажет ему больше не есть.

«Ну?» - суровый голос Снейпа вернул его к реальности, и Гарри поспешил ответить.

«В основном лишь оплеухой или шлепками, или меня запирают в моей кладовке, - объяснил Гарри. – Но если я серьезно напортачил, типа в школе или делая… - он украдкой взглянул на профессора, - уродские вещи, то тогда я получаю ремень».

«Как насчет лишения привилегий? Запрета на сладости или игрушки? Дополнительной работы по дому?», - Снейп закатил глаза в ответ на озадаченный вид Гарри. Конечно, мальчик ничего не понимает. Как можно лишить привилегий или игрушек ребенка, у которого их и не было? К тому же, похоже, что мальчик и так делал всю возможную работу по дому.

«Из чистого любопытства, Поттер, как наказывали вашего китообразного кузена? Его тоже били?»

«Дадли? – удивленно спросил Гарри. – Кажется, Дадли вообще никогда не наказывают».

«И вы не видите никакого несоответствия в столь неравноправных подходах?»

Слова «неравноправный» Гарри не знал, но о значении догадывался: «Ну, его они хотели. Меня им просто навязали».

«Поттер, вы меня с ума сведете такой логикой, - отругал его Снейп. – Вы были ребенком. Вы и сейчас ребенок. Взрослые обязаны хорошо обращаться с каждым ребенком под своей опекой. Детей нужно кормить, давать им крышу над головой, одевать и защищать от вреда. Они…»

Гарри беспокойно смотрел на Снейпа. Все это звучит как уйма работы. Вдруг профессор решит, что от Гарри слишком много хлопот? «Пожалуйста, сэр, я буду хорошим. Вы меня и не заметите, я буду делать любую работу, какую скажете, и…»

Снейп прервал этот жалкий перечень, пока его кровяное давление не стало еще выше: «Заткнитесь, Поттер. Я уже согласился; меня не надо больше убеждать».

Гарри расслабился и облегченно вздохнул. Профессор и вправду очень хороший. Возможно, он его даже не побьет за объятия. Может быть, они и правда просто «поговорят».

Снейп оскалился. Он совсем не хотел обсуждать следующую тему, но знал, что придется это сделать: «Поттер, в больничном крыле вы сказали, что не понимаете, почему мои действия против вас были неправильны. Вы думали, что мое обращение с вами оправданно».

«Да, сэр».

«Это не так. Преподавательский состав Хогвардса не бьет учеников. Более того, мой удар был чрезмерно сильным. Ни с одним ребенком нельзя так обращаться, - он сделал паузу. – Это правило».

Гарри очень старался понять, о чем говорит профессор. «Но если учителя так не наказывают учеников, - медленно сказал он, продолжая размышлять, - то почему вы меня ударили?»

Снейп подавил желание увильнуть от ответа. Ну разумеется, паршивец задал самый неприятный для него вопрос. Но он был обязан сказать мелкому монстру правду. «Я ударил не вас, Поттер, - сказал он. В ответ на полное недоумение на лице Гарри, он заставил себя пояснить. – Конечно, я ударил вас, но я хотел ударить другого человека. Я… - он прервался и попробовал другой подход. – Вы… очень сильно напоминаете вашего отца», - начал он. Мальчик выпрямился в ответ на эти слова.

«Правда?»

Снейп смерил его взглядом: «Конечно, напоминаете. Вы что, не видели фотографий?» О. Конечно, не видел. Только не в том доме.

Одновременно Гарри замотал головой: «Мои тетя и дядя говорили, что им не нужны фото «бесполезных пьяниц» в доме. Я никогда не видел фотографий моих родителей, и я… - он покраснел, как будто сознавался в тяжком преступлении. - …я их совсем не помню».

Снейп подавил острое чувство жалости: «Естественно, не помните, глупый вы паршивец. Вам было чуть больше года, когда их убили». Стоит ли это делать? Должен ли он? В конце он сказал себе, что это то, чего хотела бы Лили. «У меня есть фотографии вашей матери. Позднее я вам их покажу».

На мгновение ему показалось, что паршивец снова на него кинется, и он приготовился к новой атаке угловатых костей, но Гарри удержался в последний момент, хотя он весь прямо светился благодарностью.

Снейп прочистил горло: «Да, вот, я думаю где-нибудь в школе и фотографии вашего отца можно найти. Он обожал быть в центре внимания, - выплюнул он. – Я поговорю с другими преподавателями и посмотрю, можно ли скопировать вам фотографии».

«Спасибо», - ухитрился выдохнуть Гарри, несмотря на огромный комок в горле. Снейп может обзываться и огрызаться, но его добрые поступки перевешивают суровый тон.

«Хм», - Снейп не знал, как справиться с чувством неловкости от благодарности и абсолютного обожания на физиономии Поттера.

«Как я уже говорил, - он решил вернуть разговор в прежнее русло. – Вы напоминаете вашего отца и…»

Мальчик снова его перебил. «А разве на маму я совсем не похож?» - жалобно спросил он.

«Вы… у вас ее глаза», - неохотно признал Снейп, и чуть не рассмеялся, когда мальчик скосил глаза, пытаясь рассмотреть свое лицо. Недовольный новой паузой, он наколдовал маленькое зеркало и вручил его беспокойному созданию. Гарри уставился на свое лицо так, как будто видел его впервые, пытаясь почувствовать связь с покойными родителями.

Сердце Снейпа сжалось от сострадания к ребенку, и он поспешно трансформировал зеркало обратно. «Если вы уже закончили меня перебивать, - огрызнулся он на мальчика, и Гарри смущенно кивнул. – Вы почти точная копия вашего отца. Так он выглядел, когда я впервые его встретил. Мы с ним… не ладили. Во время вашей отработки ваш внешний вид заставил меня думать о вашем отце, а потом я неправильно понял то, что вы сказали, и я… - Снейп почувствовал, что краснеет, – я потерял над собой контроль. Я очень грубо ударил вас, думая о вашем отце, и за это я извинился».

К его абсолютному шоку, Гарри наклонился вперед и погладил его по руке. «Я, бывает, тоже все путаю, - доверительно прошептал мальчик. – Иногда учительница наклоняется к моей парте, а я думаю, что это дядя Вернон сейчас меня ударит».

Чудесно. Паршивец страдает от навязчивых воспоминаний. Как будто Снейпу нужны новые доказательства того, как ужасна была домашняя жизнь мальчика. Просто поразительно, что ребенок еще не впал в полный ступор. И Альбус думает, что Снейп – наилучшая кандидатура для заботы об этом сломленном, искалеченном ребенке? Директор явно бредит. Возможно, они с Поттером смогут получить оптовую скидку у психоцелителей.

Он смущенно прочистил горло: «Да, что же, теперь, когда вы вдалеке от этой кошмарной обстановки, эти воспоминания должны померкнуть, - объяснил он. – Ведь больше с вами так обращаться не будут».

Гарри уставился на него: «То есть меня не будут бить? Совсем?» Это начинало подозрительно смахивать на ту чушь, которую несли все остальные учителя. Он недоверчиво посмотрел на Снейпа.

«Вас не будут бить ваши воспитатели, - ответил Снейп, радуясь, что удалось так легко перейти от его проступков к более общей теме. – Это противоречит школьным инструкциям. Если кто-то попытается причинить вам вред, я жду, что вы будете защищать себя».

Гарри смотрел на него так, как будто он несет полную околесицу, и с точки зрения ребенка, наверное, так и было. «Поттер, когда ваш дядя бил вас, вы должны были стоять смирно и не издавать ни звука, верно? – мальчик кивнул. – Это были его правила. – Гарри кивнул. – А что я вам говорил про его правила?»

Глаза Гарри расширились: «Вы сказали их забыть. Значит, я… я не должен стоять смирно?»

«Разве не это я только что сказал?» - строго спросил Снейп.

«Да, но…» - Гарри не нашелся, что ответить. Он не думал, что профессор это всерьез.

«Если я вам что-то говорю, то я рассчитываю на ваше послушание! – отругал его Снейп. Вот так-то лучше. По части ругани он был экспертом. – Я тут что, сам с собой разговариваю?»

«Нет, сэр! – Гарри отчаянно замотал головой. – Простите, сэр!»

Снейп погрузился в размышления. Насколько он должен раскрыть мальчику правду? Не лучше ли сразу сообщить ему о Волдеморте и Пожирателях Смерти и о том факте, что для многих в Волшебном мире Гарри остается привлекательной мишенью? Не нужно ли объяснить Гарри, что ему потребуются репетиторы по защите и дуэлям? Он посмотрел на крохотного мальчика, которого совсем недавно освободили из одной неволи и тут же обрекли на новые узы – перед всем Волшебным миром. Он решил, что лучше пока ничего не говорить. Сперва Гарри должен свыкнуться с мыслью, что он больше не груша для битья. Еще будет время объяснить ему, что он все равно остается в опасности.

«Вы мой подопечный, - Снейп, наконец, выбрал свою тактику. – По этой причине, ваша дисциплина – это моя ответственность. Другие учителя могут назначать вам наказания или снимать очки, но никто из них не смеет и пальцем к вам прикоснуться. Если они это сделают, - он очень старался не думать в первую очередь о Квирреле, - то вы должны защищаться и не дать им причинить вам вред. То же самое относится к вашим одноклассникам. Если кто-то из них хочет обидеть вас, то вы должны защищаться. Причем, решительно». Он не просто так стал самым ненавистным профессором Хогвартса, и самые тупые ученики могут попытаться свести счеты со Снейпом, напав на его подопечного.

Гарри должен будет показать, что он далеко не легкая добыча, и охладить пыл возможных недругов. Можно надеяться, что его пост главы Слизерина и принадлежность Гарри к Гриффиндору уменьшат вероятность таких атак. Если предположить, что львы и змеи его не тронут, то остаются только Рейвенкло и Хаффлпафф, а эти факультеты не так уж беспокоили Снейпа. Кроме того, став почетным Уизли, Гарри обретет неслабых союзников.

«Мерлин вас упаси начинать драку, - продолжил он, угрожающе глядя на Гарри, - но если кто-то из тупиц окажется настолько глуп, чтобы полезть к моему подопечному, то вам лучше доказать, что вы можете себя защитить. Я не потерплю, чтобы мою репутацию ставили под сомнение, понятно?»

Это Гарри прекрасно понимал. Дурсли тоже все время беспокоились о репутации. Логично, что профессор Снейп не хочет, чтобы Гарри оказался слабым или глупым, раз уж теперь он за него отвечает.

«Поэтому я также жду от вас академических успехов, - сурово сказал Снейп. – Я не потерплю, чтобы меня позорили плохими оценками».

Гарри нервно прикусил губу: «Я не очень хорошо справляюсь со всем школьным».

«Кто вам это сказал?» - грозно спросил Снейп.

«Моя тетя говорит…»

«А что я говорил по поводу ее цитирования?» - перебил Снейп, не дав Гарри закончить мысль. Он был почти готов исполнить свою угрозу.

«В-вы сказали, что они все врали, и не нужно их повторять?» - нервно сказал Гарри, вспомнив о том же, что и Снейп.

«Именно. Мне заставить вас написать это пятьсот раз, чтобы вы это запомнили? – пригрозил Снейп. – Или вы предпочитаете мыло?»

Гарри попытался отвлечь сердитого профессора: «У меня всегда были плохие оценки, сэр. Меня всегда ругали, потому что я засыпал на уроках, и учителя все время кричали».

«Поттер, - Снейп ухитрился взять себя в руки. Такими темпами язва желудка будет у него через неделю. – Как вы не понимаете, что это объясняется обращением ваших родственников? Ваш крошечный разум не в состоянии понять, что голодание и чрезмерная работа негативно отражаются на учебном процессе? Ваши родители были талантливыми волшебниками и прекрасными учениками, и от вас я жду того же». Больно говорить такое о Поттере, но нельзя отрицать, что это правда.

«Но мой дядя говорил, что уродцы глупые, а мои родители были бесполезными пьяницами, которые не могли найти честную работу, - возразил Гарри. Он не хотел, чтобы профессор считал его умным, а потом разочаровался. – Поэтому я должен был отрабатывать свой хлеб, делая работу по дому».

«Ваши родственники – отвратительные создания, которые дурно обращались с вами с младенчества. Вы ребенок. Вы не должны «отрабатывать свой хлеб». Это взрослые обязаны заботиться о вас, а не наоборот. Ваша работа – ходить на уроки и соблюдать правила. Моя работа – кормить вас, одевать вас, обеспечивать вас крышей над головой, заботиться о вашем эмоциональном и физическом развитии и гарантировать ваше благополучие и безопасность. Вам понятно?» Ну вот. Простые фразы с короткими словами. Даже Поттер сможет уловить основную мысль.

Но конечно, мальчик выглядел озадаченным: «Но дядя Вернон говорил…»

Ну все, он доигрался: «Пятьсот строчек, Поттер! Я говорил вам забыть об этом мешке с дерьмом».

Гарри вздрогнул от грубого тона, но не удержался от хихиканья в ответ на описание своего дяди: «Да, сэр. Я постараюсь получать только хорошие отметки. Но я правда очень мало знаю».

Снейп закатил глаза в отчаянии: «Я, конечно, понимаю, что вы сын вашего отца, Поттер, но может быть, вы все-таки рассмотрите такую альтернативу как учеба и выполнение домашней работы? Или, например, книгу почитаете?»

«А мне можно? – осторожно спросил Гарри. – Я не должен читать и делать домашнюю работу, чтобы не получать отметки лучше, чем у Дадли».

«И кто вам это сказал?» - вкрадчиво спросил Снейп. Мысленно он поклялся, что назначит паршивцу еще 500 строчек или вымоет ему рот мылом, если услышит имя проклятого маггла.

«Дяд… - Гарри спохватился и широко улыбнулся. – А. Ну да».

Снейп какое-то время сверлил его взглядом, а потом продолжил: «Судя по тому, что вы мне рассказали, очевидно, что вам будут нужны репетиторские занятия. Я поговорю с главой вашего факультета. Если, как я подозреваю, на Гриффиндоре не найдется подходящих репетиторов, то вы будете приходить на занятия в мои апартаменты несколько раз в неделю до тех пор, пока ваши результаты не станут удовлетворительными». Снейп мрачно попрощался со своими тихими вечерами без ужасных, ноющих паршивцев. Хотя бы встречи Пожирателей Смерти были только для взрослых.

«Так что, я должен ходить на уроки и соблюдать правила? – сказал Гарри, опьяненный от счастья. – Это все?»

«Вашему отцу и этого было слишком много, - ухмыльнулся Снейп. – Я рассчитываю, что вы не унаследовали его талант к проказам, или же вас ждут тяжкие последствия. Вы обнаружите, что мной не так уж просто манипулировать».

Гарри задумался. Он очень хотел побольше узнать про своего папу – хотя тон Снейпа к этому не располагал – но его пугали эти «тяжкие последствия». «Я буду хорошим, сэр!» - пообещал он.

«Уж постарайтесь», - ответил Снейп, хотя он понятия не имел, что ему делать, если мальчик набедокурит. Ну, помимо словесного выговора. Он хотел бы избежать всего, что походило на прежнюю жизнь мальчика, а мытье котлов и запрет выходить из комнаты слишком напоминали жизнь у Дурслей. Да, Гарри не сможет закончить Хогвартс без отработок у Филча, но Снейп хотел бы, чтобы они были связаны с его статусом ученика и ничем больше. Одно дело, когда тебя наказывают так же, как и твоих одноклассников, и совсем другое, когда твой опекун (опять) обращается с тобой как с домашним эльфом или заключенным.

Так что же остается? У мальчика нет игрушек или хобби, которых его можно временно лишить. Строчки и сочинения могут сработать, размышлял Снейп, но все равно нужно будет посетить магазины игрушек в Косом переулке, и выяснить, что нравится мальчику. Только для того, чтобы потом лишить его этого в наказание – пытался убедить он себя. Ради Мерлина, он ведь не горит желанием осчастливить Поттера.
Впрочем, ребенок абсолютный невежда во всем, что касается общества волшебников, так что стоит регулярно водить его в различные волшебные места, например, в Косой переулок или в Хогсмид. А когда мелкий монстр будет плохо себя вести, он откажет ему в такой прогулке. Это точно доведет паршивца до слез. Снейп удовлетворенно хмыкнул. В одном можно быть уверенным – он всегда найдет способ для мучения Поттера, даже если для этого придется пожертвовать личным временем.

«Честно, сэр! – выпалил Гарри. – Вам почти не придется меня пороть».

«Вы что, не слышали, что я сказал? – злобно ответил Снейп. – Возмутительный ребенок! Вам придется быть внимательнее».

«Но… но… - Гарри недоуменно смотрел на него. – А что я сказал?»

«Я говорил вам, что я не буду подвергать вас жестокому обращению, - снова, мысленно добавил Снейп. – Вас больше не будут пороть ремнем, Поттер».

Как ни странно, Гарри это не успокоило: «Пожалуйста, сэр, только не розга».

О, ради Мерлина. Давно пора купить мальчику нормальные очки. «Идите за мной», - приказал Снейп, схватив Гарри и потащив его по коридору в класс.

Сердце Гарри бешено колотилось. Зачем он ляпнул такую глупость? Профессор Снейп был таким хорошим, обещал, что больше никто не будет его бить, разрешил убегать, увертываться и защищаться от хулиганов, а Гарри что натворил? Он хотя бы сказал Снейпу спасибо? Пообещал, что им можно будет гордиться? Нет, он начал хныкать про то, что не хочет порки розгой. Так ему и надо, если профессор задаст ему трепку за такую неблагодарность и дерзость.

И в самом деле, обреченно подумал Гарри, именно это сейчас и случится. Они прошли сквозь потайную дверь и теперь стояли в классе профессора, рядом с его столом. Именно здесь Гарри чуть не выпороли розгой несколько дней назад, и в этот раз не приходилось рассчитывать на чудесное избавление.

Нет уж, в этот раз нужно принять наказание достойно, мужественно сказал он себе. По крайней мере, больше не нужно стоять тихо и смирно. В этом отношении профессор Снейп куда лучше дяди Вернона.

Снейп наклонился к рабочему столу и достал полированную палочку из кедра для размешивания зелий.

«Идите сюда, Поттер!» - приказал он.

Гарри заставил себя подойти ближе, пытаясь не смотреть на розгу в руке профессора.

«Вы знаете, что это такое?» - строго спросил Снейп.

«Даср, - выпалил Гарри, отводя глаза. – Розга, сэр».

«Идиот. Вы думаете, на розгах гравируют надписи о том, как я выиграл 143-и Международные соревнования по зельеварению? – сурово сказал Снейп, размахивая палочкой прямо под носом невежды. – Это заколдованная палочка для размешивания, Поттер. Она слишком редкая и дорогая, чтобы контактировать с задними частями несносных детей».

Гарри искоса посмотрел на палочку и заморгал. «Но… но… вы хотите сказать… - он посмотрел на Снейпа, и его лицо расплылось в улыбке. – Вы не будете меня этим бить?»

Профессор закатил глаза. «Нет, Поттер, - ехидно ответил Снейп. – Я так старался выиграть эту награду исключительно для того, чтобы сломать ее о ваш непробиваемый зад».

Гарри захихикал. Профессор был довольно смешным, когда привыкнешь к его чувству юмора.

Прекрасно. Теперь паршивец считает его комиком: «Прекратите это нелепое хихикание, Поттер. Это было не так уж смешно».

«Даср», - радостно ответил Гарри.

Снейп свирепо уставился на него. Стоило избавить его от угрозы розги, и мальчик тут же развеселился? Стоит ему напомнить, что у него нет иммунитета к единственной знакомой ему форме наказания. «Вы обнаружите, что я не буду прибегать к жестоким побоям, чтобы наказать вас, Поттер, - когда это слизеринцу, который достоин этого звания, приходилось полагаться на грубую силу? – Но вы почувствуете мою руку, если нарушите два самых важных правил, - он сделал драматическую паузу. – Если вы… - он замолчал. Что этот негодник точно не будет делать? Меньше всего на свете Снейпу хотелось приводить эту угрозу в исполнение. Он посмотрел в наполненные страхом глаза ребенка. – Если вы намеренно меня ослушаетесь, - это должно сработать, магглы забили мальчика до полного подчинения. - И если вы подвергнете себя опасности», - вот это неплохо. Мальчик застенчивый до ступора – он не станет специально рисковать. А Снейп лишний раз подчеркнул, как он ценит жизнь паршивца - это поможет преодолеть десять лет унижений и оскорблений от Дурслей, включая их одержимость термином «бесполезный уродец».

Гарри выпучил глаза. «Я не буду!» - поклялся он.

Да неужели. «Смотрите, чтобы так и было, - мрачно сказал Снейп. – или ваш зад сильно об этом пожалеет».

«Но меня будут бить только за эти вещи? – неуверенно спросил Гарри. – Ни за что другое?»

«Например, за что?»

Гарри пожал плечами: «За плохо сделанные уроки. За дерзость. Если я что-то сломаю. Или не буду слушать».

«Можно подумать, мне больше делать нечего, кроме как возиться со всеми вашими оплошностями, Поттер. Но я не собираюсь тратить каждую секунду своей жизни на слежку за вами в поиске малейших проступков и последующее битье. Я уже сказал вам, какие проступки я считаю достаточно тяжкими, чтобы прибегнуть к телесным наказаниям. Избегайте этих действий, и вам будет не о чем беспокоиться», - он притворился, что не заметил выражения безудержной радости на лице мальчика.

«А если кто-то сделает больно мне, то я могу сделать больно им?» - уточнил Гарри.

«Вам не просто разрешается так поступать, Поттер. Я требую, чтобы вы это делали. Вам категорически запрещено стоять столбом и ждать что кто-то (вероятнее всего, я!) вас спасет. Мне и так есть чем заняться, спасибо большое. Если кто-то вас обижает, то будьте любезны поднять свою ленивую задницу и остановить их. Я достаточно ясно выражаюсь?» - все слизеринские инстинкты Снейпа пришли в состояние тревоги. Если или, точнее, когда Волдеморт вернется, он однозначно сделает ребенка своей целью. К тому времени Снейп должен гарантировать, что мальчик вступает в бой без лишних раздумий – а лучше наносит предупреждающий удар.

Гарри хищно улыбнулся, и Снейп неожиданно для себя обрадовался этому намеку на сходство с отцом. Правда, когда он видел это выражение раньше, оно означало, что Поттер старший и Блэк его выследили. «О чем вы думаете?» - с любопытством спросил он ребенка.

«Просто о том, как я хочу вернуться и навестить своего кузена, сэр», - ответил Гарри с горящими глазами.

«Я вам сказал не начинать первым», - предупредил его Снейп, несмотря на облегчение, что дух мальчика не был сломлен.

«О, это ничего. Как только Дадли меня увидит, он сам начнет», - уверенно ответил Гарри. Но тут выражение его лица сникло: «Но у него будет рядом толпа друзей. Он всегда их звал для «охоты на Гарри».

Услышав подобное выражение, Снейп гневно сощурил глаза, а его планы пощадить щенка Дурслей во время мести тут же вылетели в трубу: «Они нападали на вас скопом на одного?»

Гарри уныло кивнул: «Обычно их было трое или четверо. Я ведь не могу справиться с ними всеми».

Дорогой лорд Волдеморт, быстро набросал Снейп воображаемое письмо, пишу вам от лица Мальчика, который выжил. Не были бы вы столь любезны, не насылать на него более одного Пожирателя Смерти за один раз? Нападать на него всей толпой было бы неспортивно. «Поттер, - сурово сказал он, - вы должны научиться защищать себя при превосходящих силах противника. Любой иной подход будет глупым и нереалистичным».

«Но вам…» - Гарри вовремя спохватился.

Снейп приподнял одну бровь: «Что? Но мне легко говорить? - Гарри смущенно кивнул. – Да будет вам известно, Поттер, что когда я был учеником в этой школе, на меня часто нападала банда четырех хулиганов, и не так уж редко мне удавалось одержать над ними победу».

Глаза Гарри засияли от восторга: «Правда? А вы меня так научите?»

Снейп слегка раздулся от гордости. «Думаю, да», - с показной неохотой ответил он.

Неожиданно взгляд Гарри стал тревожным: «Сэр… ?»

Снейп нахмурился, глядя на такую резкую перемену: «Что такое?»

«Сэр, один из этих четырех… - Гарри запнулся и попробовал снова. – Это был мой отец – тот, кто на вас нападал? Мой папа был одним из этих хулиганов?» Гарри с беспокойством смотрел на профессора.

Броня Снейпа быстро вернулась на место, в последний момент помешав ему выдать свой шок. Такая дедукция впечатляла. Мерлина ради, как ему стоит ответить? Если он скажет правду, мальчик решит, что его покойный святой отец знал, что делал, и отвергнет опеку Снейпа, но и лгать было нельзя. В Хогвартсе слишком много людей, знающих правду, так что рано или поздно мальчик все равно все узнает.

Кроме того, укорял он себя, с какой это стати он ведет себя так, как будто отречение паршивца его заденет? Разве не он начал этот разговор в отчаянной надежде отделаться от опеки?

Игнорируя неожиданное замирание сердца, он ответил со всем равнодушным презрением, на которое только был способен: «Да, Поттер. Ваш отец был одним из них».

Паршивец опустил взгляд. Ну вот и все – вид отвращения и презрения. Сейчас он захочет узнать, чем Снейп заслужил враждебность старшего Поттера. Подразумевая (или утверждая в открытую?), что такие чувства были заслуженны, а потому Снейп явно не может быть опекуном единственного сына Джеймса Поттера.

Однако вместо этого Гарри поднял глаза полные слез: «Мне так жаль, профессор. Простите, что мой папа издевался над другими. Он, наверное, был ужасным, совсем как мой кузен, раз все время к вам цеплялся».

В ушах Снейпа что-то зашумело. Это было невероятно. Просто невозможно поверить.

Если бы у юного Северуса Снейпа спросили, чего он желает больше всего на свете, то он бы попросил, чтобы Джеймс Поттер и Сириус Блэк молили его о прощении на коленях. Но теперь Снейп понял, что это полная ерунда.

Куда лучше и куда слаще извинения единственного сына обидчика, осуждающего своего отца. Вот настоящая слизеринская месть – и ведь ему даже не пришлось манипулировать для этого паршивцем. Он проявил моральное благородство, но все равно получил свои извинения. В самом деле, ничто не может быть лучше этого момента.

Какое-то время он наслаждался невыразимым удовлетворением, невероятно сладкой местью, но потом взял себя в руки и слегка кивнул мальчику: «Извинения приняты, мистер Поттер, - сумел он выговорить. – Но не судите вашего отца слишком строго: мальчики делают много глупостей».

«Вы не делали».

Снейп поперхнулся и чуть не прикусил себя язык: «Что?»

«Вы не кидались ни на кого толпой, когда были в Хогвартсе, - возмущенно ответил Гарри. – Вы никого не травили. Вам не нужно притворяться, что мой отец был лучше, чем на самом деле».

«Поттер», - Снейп не мог подобрать слова. Чувство морального превосходства внезапно исчезло. В конце концов, это он позволил детским издевательствам привести его прямо в объятья Темного Лорда и совершил преступления в тысячи раз хуже всего, что делали с ним Поттер и Блэк. «Мы все делаем глупости. Некоторые глу



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас


Сообщение отредактировал Itas - Вторник, 14.09.2010, 22:20
 
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:21 | Сообщение # 6
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 5

Вскоре после торжественной клятвы мальчика Снейп отправил его назад в свою Башню. Любая другая реакция испортила бы величие момента. Он сообщил Поттеру, что завтра после уроков он должен будет прийти в подземелья, чтобы они вдвоем отправились на ужин к мистеру и миссис Уизли. «Оденьте свою лучшую одежду, Поттер, - поучал он мальчика. – Вы должны произвести хорошее впечатление».

Он сам, конечно, знал, что только бешенный гипогрифф сможет притормозить материнскую заботу Молли Уизли, но это еще не повод Поттеру расслаблялся. Мальчик послушно кивнул, таким же был его ответ на повторную команду ничего пока не говорить младшим Уизли. Это родительское дело решать, что и как говорить своим отпрыскам, и Снейп не позволит Поттеру разболтать новости раньше времени.

Его собственные уроки закончились раньше времени, когда третьекурсница из Хаффлпаффа ухитрилась получить облако ядовитого газа вместо кровозаменительного зелья, которое ей задали. Он не был уверен, что именно сделала эта идиотка, но подозревал, что она была слишком занята мальчиком из Рейвенколо, чтобы взять нужные ингредиенты, не говоря уже о том, чтобы смешать их в правильном порядке. Как бы там ни было, заклинания обеззараживания очистят воздух только к утру, а трое учеников отправились к Поппи.

Снейп использовал неожиданный перерыв, чтобы устроить засаду на квиддичном поле. У первогодок Гриффиндора и Слизерина был первый урок полетов с мадам Хуч, и Снейп жаждал открыть новый талант для команды своего факультета. Тот факт, что паршивец Поттера тоже там будет, был чистым совпадением, уверял он себя. И его совершенно не волновало то обстоятельство, что Поттер был воспитан магглами и, скорее всего, грохнется с метлы и что-нибудь себе сломает. Если он и стал новым опекуном мальчика, это еще не значит, что он должен… опекать его. Хуч отвечает за полеты – это ее обязанность следить, чтобы никто из учеников не пострадал.

Хотя нельзя сказать, чтобы она хорошо с этим справлялась, мрачно напомнил себе Снейп, но это уже проблемы Поттера, а не его. Он здесь для поиска слизеринских талантов, а не для защиты гриффиндорского паршивца. И да, он держал в руке палочку, готовясь в любую секунду сказать смягчающее заклинание, но это совпадение, ничего больше.

Разумеется, стоило уроку начаться, как этот неуклюжий недоумок Лонгботтом тут же что-то себе сломал. Его бездарность на зельеварении явно была правилом, а не исключением. И Волдеморт утверждает, что чистокровные волшебники лучше? Темному Лорду не мешало поработать учителем в магической частной школе. Он бы быстро пересмотрел свои евгенические теории.

Хуч погнала ревущего мальчика в больничное крыло, приказав оставшимся ученикам тихо ждать ее возвращения. О да, именно так и будет, ухмыльнулся Снейп. Возьмите большой класс маленьких тупиц, раздайте им всем метлы, уберите присмотр взрослых, и они будут просто вежливо ждать. Какая рациональность. И директор еще критикует его методы поддержания порядка в классе.
Нет, ну если бы перед уходом Хуч устроила показательную порку их же метлами, она могла бы надеяться на подчинение, хотя Снейп и в этом сомневался. Ну вот, пожалуйста, буквально через несколько секунд вспыхнула ссора. Что неудивительно, начал ее Малфой.

Снейп нахмурился. Ох уж этот избалованный ужас. В первый учебный день он, как обычно, прочитал всему факультету лекцию о том, что они не должны уронить имя Слизерина. Как всегда, особенно угрожающие взгляды достались первогодкам. Однако он подозревал, что высокомерие Драко потребует дополнительных мер воздействия, пока тот поймет, что правила действительно распространяются и на него тоже. И вот вам доказательство его правоты.

Удивительным было только то, что оппонентом Малфоя в конфликте был Поттер. Снейп скорее ожидал, что это будет Уизли – чистокровка не удержится от издевательств над «предателем крови». Однако возможно, Драко не смог устоять перед знаменитым Мальчиком, который выжил.

Снейп стоял слишком далеко, чтобы понять, о чем они спорили, но было очевидно, что несмотря на всю застенчивость и прошлое насилие, Поттер не собирается уступать белобрысому слизеринцу. Внезапно конфликт получил новое развитие, когда Драко взвился в воздух и (Нет! Этот непослушный паршивец!) Поттер как-то оказался рядом с ним. Более того, он его нагонял.

Снейп моргнул. Он точно знал, что Драко Малфой брал специальные уроки полетов с шести лет, и теперь Поттер, который впервые сел на метлу, не отставал не него.

Черт. Снейпу не хотелось в этом признаваться, но возможно, паршивец действительно унаследовал что-то полезное от этого придурка Поттера. Более того, если ему нравится летать, то можно запрещать ему это в наказание. Снейп усмехнулся мысли о новом оружии против мальчика.

Разумеется, ему теперь придется приобрести новую метлу для паршивца: и, судя по явному таланту, метла должна быть хороша. Ведь если у Гарри не будет собственной метлы, то что конфисковать Снейпу? Он улыбнулся своей предусмотрительности и будущим рыданиям паршивца… хотя в голову постоянно лез образ счастливого Гарри, который распаковывает новую метлу. Снейп раздраженно изгнал его из своих мыслей. Его не интересует удовольствие ребенка, ему лишь нужны новые способы мучить его при непослушании.

Но тут Драко закричал на Гарри и бросил что-то прочь. Снитч? Камень? Что бы это ни было, Гарри мгновенно устремился вслед, и Снейп в ужасе бросился к нему. Этот маленький дурак! Теперь он точно врежется в стену замка! Он не повернет на такой скорости! Теперь он… и тут Поттер сделал невозможное.
Каким-то чудом он ухитрился схватить злосчастный предмет и одновременно развернуть метлу буквально за секунду до – почти верного – крушения о каменную стену Хогвартса. Снейп запоздало заметил, что сам он стремительно несется по квиддичному полю, вне себя от ярости.

Он почти добежал до учеников, восхищенно щебетавших вокруг сияющего гордостью Поттера, когда он буквально врезался в такую же пораженную Макгонагалл. «Северус… ты… я не могла… за все эти годы…. я просто не верю… этот мальчик…!» - пробормотала она.

«Я совершенно согласен, Минерва, - угрюмо сказал Снейп. – Погоди, я до него доберусь».

«Вот уж нет! – резко ответила она. – Он мой! Он на моем факультете!»

«И он мой подопечный», - возмущенно ответил он.

«Это не имеет значения! – голос Макгонагалл был нехарактерно визгливым. – Его отсортировали в Гриффиндор. Это делает его моим».

К этому моменту их крики привлекли внимание детей, и внезапно Поттер потерял былую уверенность. Снейп постарался подавить свою злобу. В конце концов, о чем им спорить? Очевидно, что Минерва в такой же ярости от поступка мальчика, как и он. Если они скоординируют наказания, то Поттеру это пойдет лишь на пользу. Так он поймет, что взрослые действуют единым фронтом. «Хорошо, Минерва, - сказал он тихо, чтобы не услышали ученики. – Нам нет никакой нужды ссориться. Вероятно, будет лучше, если мы разделим…»

«Категорически исключено! – заявила Минерва. – Не думай, что сможешь обойти меня в этом, Северус! Правила однозначны. Неважно, работают его родители в школе или нет – ученик распределяется на факультет только в соответствии с Сортировочной шляпой. Гарри гриффиндорец, и он будет играть только за Гриффиндор».

Снейп удивленно на нее моргнул: «Играть за… О чем ты, полоумная женщина?»

Макгонагалл злорадно посмотрела на него: «О квиддиче, идиотская летучая мышь. Мальчик будет играть в моей команде, а не в твоей».

Снейп совершенно серьезно подумал о том, чтобы задушить старую ведьму. Поттер был буквально в миллиметре от смерти. На незнакомой метле он несся прямо на каменную стену с безрассудно высокой скоростью, а глава его факультета думает только о своих шансах на Кубок Школы. Неудивительно, что они и директором так хорошо ладят – у них одни и те же приоритеты.

«Похоже, ты забыла другое правило, Минерва, - промурлыкал он. – То, в котором говорится, что первогодки не играют в квиддич».

В ответ она издала неприличный звук: «С его-то талантом? Уверена, что директор может сделать для Гарри исключение».

«А опекун может сказать нет», - нежно заметил Снейп.

С чувством глубокого удовлетворения он наблюдал, как глаза Минервы расширяются от ужаса, стоило ей понять, что он прав.

В воздухе повисла тяжелая пауза, после чего Макгонагалл заговорила снова, но уже неожиданно елейным голосом: «Северус, ты ведь не откажешь мальчику в возможности стать популярнее на своем факультете? Его талант нужно развивать и…»

«Прибереги мольбы на другой раз, Макгонагалл, - грубо прервал ее Снейп. – Твои мечты о квиддичной славе основаны на безрассудстве моего подопечного. Он подверг опасности свою жизнь, не говоря уже о полном пренебрежении к приказам мадам Хуч. Разве это тебя нисколько не беспокоит?»

Макгонагалл прочистила горло: «Э, да. Конечно, беспокоит. Я очень твердо поговорю об этом с Поттером. Совсем твердо. Но, э, насчет команды по квиддичу…»

Прежде чем Снейп смог проклясть ведьму в попытке переключить ее с одной-единственной мысли, появилась мадам Хуч. «Что это такое, а? Что тут происходит?» - потребовала она ответа.

«Поттер! Малфой! Немедленно сюда!» - взорвался Снейп и два перепуганных мальчика поспешили к ним.
«Вот эти два негодяя, - сообщил Снейп Хуч, грозно взирая на резко побледневших детей, - намеренно ослушались вас и отправились летать в ваше отсутствие».

«Да неужели! – возмутилась Хуч. – Вот негодники!»

«И Поттер показал такой талант к полетам, какой не встречался уже несколько поколений», - добавила коварная Макгонагалл.

Глаза Хуч мгновенно загорелись: «Да неужели? Правда? Яблоко от яблони, а?»

«Даже лучше», - Минерва заговорщически подмигнула.

«Да ты что! – Хуч с предвкушением потирала руки. – Ну что же!»

Снейп заскрипел зубами. Мерлин упаси его от квиддичных наркоманов. «Малфой, Поттер – пождите меня у стены замка». Мальчики испарились. Один его тон сообщил им, что они очень, очень сильно пожалеют об этой импровизации в воздухе.

«А теперь не будете ли вы столь любезны, подумать о благе детей, вместо жалких попыток реализовать собственные квиддичные мечты за счет своих учеников, - начал Снейп, игнорируя возмущенное фырканье обеих женщин. – Мне было бы очень интересно узнать, какое взыскание вы назначите детям за их отвратительное поведение».

«Ну, я-то лично ничего не видела, - начала Хуч, но при виде выражения лица Снейпа, быстро передумала. – Э, как насчет пяти очков с каждого за нарушение инструкций?»

«Пожалуйста, профессора, - влезла непрошенная гриффиндорская всезнайка, - Гарри просто пытался спасти напоминалку Невилла. Он уронил ее, когда упал. Малфой взял ее и собирался разбить о стену – поэтому Гарри пришлось ее ловить».

Ярость Снейпа вспыхнула с новой силой. Чертова напоминалка? Мальчик чуть себя не убил из-за пустяковой безделушки?

Хуже того, он увидел, как Макгонагалл одобрительно кивает: «Защита одноклассника – очень благородно с его стороны. Пять очков мистеру Поттеру».

Снейп чуть не задохнулся от злости. Глупая ведьма наградила паршивца? За то, что он рисковал своей шеей ради дешевого шарика, который, зная Логботтома, был бы потерян в течение 72 часов? И как это научит Гарри ценить свою жизнь и не рисковать ею без необходимости?

Идиоты гриффиндорские. Вот любители пороть чушь про «героизм» и «благородство», но на картину в целом и внимания не обратят. Неудивительно, что Уизли приходится размножаться как кроликам – у гриффиндорцев инстинкт самосохранения как у кирпича.

«Прошу меня извинить, - с трудом выдавил он. – Меня ждут мой подопечный и мой ученик».
Минерва нервно засеменила вслед за ним: «Но Северус, ты ведь не станешь возражать против того, чтобы Гарри играл за факультетскую команду, правда? Так он сможет почтить память отц… - она оборвала себя на полуслове. Она хоть и гриффиндорка, но не дура. Минерва понимала, что Джеймс Поттер ей в этом споре не помощник. – У него появится тема для разговора с другими детьми, это поможет ему больше узнать о волшебном обществе…»

Он положил конец этой трескотне: «Если я соглашусь, я могу рассчитывать на твою полную поддержку моих решений в отношении Поттера, даже при возражениях директора?»

Макгонагалл сделала паузу, пристально посмотрела на него и сказала: «Договорились».
Он кивнул, наслаждаясь чувством победы. Он был уверен, что вмешательство Альбуса в жизнь Поттера далеко не закончено, и он хотел обеспечить себя потенциальными союзниками на случай неизбежных сражений. Он также хотел застраховаться от ворчания Минервы по поводу его обращения с мальчиком. Принадлежность Гарри к Гриффиндору означала ее ответственность за мальчика (хотя он что-то не заметил, чтобы она сильно надрывалась, пытаясь оценить и обеспечить его потребности). Снейпу вовсе не хотелось, чтобы Макгонагалл дышала ему в затылок при каждом шаге.

Когда они поравнялись с мальчиками, она их оставила: «Я схожу за Вудом, и мы встретимся в твоем кабинете».

Он кивнул, затем повернулся к мальчикам: «Итак, - он устремил на них свой самый пронзительный взгляд и с удовлетворением отметил, как они задергались. – Вы решили проигнорировать инструкции мадам Хуч, и потеряли по пять очков для своих факультетов».

Поттер охнул: «Мне жаль, сэр».

«Вы еще успеете пожалеть об этом, Поттер, не сомневайтесь. Ступайте в мой кабинет и ждите меня там».
Бросив последний взгляд на квиддичное поле, Гарри повиновался, оставив Снейпа и Малфоя одних.
«Мистер Малфой. Не успели прибыть в школу, а уже теряете очки своего факультета».

«Уверен, я их снова наберу на другом уроке», - Драко попытался скопировать ухмылку отца, но зрелище было довольно жалкое.

«Не в этом дело, мистер Малфой, - сказал Снейп низким и почти гипнотическим тоном. – Вас предупреждали не позорить свой факультет. Вам говорили не уронить имя Слизерина, а вы что сделали? На одном из первых же уроков, вы показали неуважение к своему учителю».

«Это был п-просто полет», - Драко отчаянно пытался выкрутиться.

«Нет, мистер Малфой. Вы проявили неуважение не только к мадам Хуч и ее указаниям во время урока, но и ко мне и моим приказам своему факультету», - ласковым голосом сообщил Снейп.

Драко побледнел еще больше.

«Я не закрываю глаза на дерзость, мистер Малфой. Меня удивляет, что вы этого не знали».
Драко пытался что-то сказать, но не смог издать ни звука.

«Сейчас вы вернетесь в свою общую спальню, где проведете остаток дня за написанием фразы «Я приношу извинения за свои неуважительные действия» пятьсот раз подряд, - он проигнорировал охваченное ужасом лицо Драко. – На этих выходных, в то время как ваши одноклассники будут наслаждаться свободным временем, вас ждут две отработки с мистером Филчем. Будете мыть пол в совятне собственной зубной щеткой – это научит вас должному смирению. И если я услышу хоть одну жалобу от вас или от мистера Филча, то я напишу вашему отцу о том, как я разочарован вашим поведением. Мне нужно напомнить вам о вероятных последствиях этого шага?» Драко приобрел светло-зеленый оттенок и поспешно замотал головой.

«Н-нет, сэр», - дрожащим голосом выговорил Драко.

«Тогда я предлагаю вам приступить к пятистам строчкам. Не закончите их до следующего завтрака, проведете еще одни выходные на отработках. И будьте добры, предупредите остальной факультет насчет мистера Поттера. Я буду очень вами недоволен, если кто-то повторит вашу ошибку».
«Да, сэр!» - выпалил блондин и быстро убрался восвояси.

Этим же вечером, размышлял Снейп, совятня школы опустеет. Каждый слизеринец напишет домой последние новости. Интересно будет посмотреть, что случится потом.

Тем временем, Гарри стоял под дверью кабинета Снейпа с растущим чувством обреченности. Это выражение на лице профессора… Он поежился.

Снейп рявкал и рычал будь здоров, но он не казался взаправду злым. Но на этот раз злость, исходившая от профессора, повисла в воздухе, как грозовое облако. Если Гарри подождет еще немного, его вырвет от страха. Гарри не знал, что Снейп с ним сделает, но больше всего он боялся, что профессор передумал, когда увидел, сколько от Гарри неприятностей.

«Внутрь», - Снейп неожиданно оказался позади его, полы мантии развевались за его спиной, когда он открыл дверь взмахом палочки.

Гарри поторопился вслед за ним и теперь стоял рядом со столом, опустив голову и разглядывая свои ботинки.

«Поттер, я готов выслушать, какие вы придумали оправдания своему поведению», - холодно сказал Снейп, встав рядом с ним со скрещенными на груди руками.

«Никаких оправданий, сэр», - прошептал Гарри. Внутри у него все сжалось.

«Тогда, быть может, вы объясните, о чем вы вообще думали?»

«Я… я просто разозлился, когда Малфой взял напоминалку Невилла. Он ужасно вел себя с Невиллом, совсем подло и мерзко, и когда он попытался сломать ее, то я… я просто не мог ему этого позволить».
«То есть вы позволили Малфою спровоцировать вас на нарушение правил и потерю очков своего факультета. Да если бы он вас за ухо тащил, то и тогда это было бы не так очевидно, - ядовито сказал Снейп. Гарри вздрогнул. – Вас всегда так просто контролировать, Поттер? Вы совсем не способны думать самостоятельно? Не можете догадаться о чужих намерениях?»

«Я знал, что Малфой хочет втянуть меня в неприятности, - запротестовал Гарри, - но я не хотел, чтобы Невилл потерял напоминалку. Простите, что я не послушался, но это…»

«Поттер! – голос Снейпа был резким как удар хлыста. – Вы тупой ребенок! Почему, как вы думаете, я на вас злюсь?»

«П-потому что я не послушал мадам Хуч, - услышав возмущенное фырканье Снейпа, Гарри поднял удивленные глаза. – Тогда что?»

В мгновение ока Снейп очутился прямо перед ним и схватил его за плечи. Наклонившись так, чтобы посмотреть ребенку в глаза, Снейп сказал, встряхивая Гарри после каждого слова: «Вы – могли – себя – убить – этой – глупой – выходкой! Как вы смели полететь прямо на стену замка!»

Гарри выпучил на него глаза. «Я даже не видел стену, я просто летел за шариком», - выпалил он.
В ответ профессор ухитрился стать еще злее. «Вы так мало цените собственную жизнь и жертву ваших родителей, что вы даже не подумали о возможных последствиях?» - возмущенно спросил Снейп.
У Гарри засосало под ложечкой от необычного теплого чувства. Профессор так бесится не потому, что он не слушался. Профессор злится, потому что он мог пострадать.

Впервые на памяти Гарри кто-то, тем более взрослый, беспокоился о нем. Когда он болел в доме Дурслей, их только беспокоило, сможет ли он делать работу по дому и готовить им еду. Время от времени они волновались, что подумают соседи, но они никогда в жизни не тревожились о самом Гарри. И вот профессор Снейп пришел в полную ярость, потому что Гарри мог пострадать.

Для него даже не имело значения, что на самом деле Гарри не пострадал. Он все равно злился, потому что Гарри мог пострадать. Тошнота полностью исчезла, а на смену ей пришло чувство абсолютного счастья.

Он исподтишка взглянул на побелевшее от ярости лицо профессора, и тут же снова опустил глаза. Гарри с трудом сдерживал радостную улыбку. Ему не все равно. Ему действительно не все равно.
Этот невыносимый паршивец – кипел от негодования Снейп. Выкинул подобный номер, а теперь еще и улыбается! Как будто ему есть чем гордиться! Очевидно, что нужны суровые меры воздействия, иначе до него не дойдет.

«Поттер, - угрожающе сказал он, - вы помните, что я обещал сделать, если вы будете настолько глупы, чтобы рисковать своей шеей?»

Гарри округлил глаза. Ха! Это стерло улыбку с лица негодника. «Д-да, сэр», - заикаясь, ответил Гарри.
«А что я обещал сделать, если вы сознательно ослушаетесь?»

«То же самое, сэр».

«Очевидно, вы мне не поверили», - холодно заметил Снейп.

В ответ Гарри поднял глаза: «Нет, сэр! Я вам поверил! Я просто… я просто…»

«Вам явно нужна демонстрация того, насколько серьезно я отношусь к подобному поведению. Ну что же, я вам предоставлю наглядный пример. Точнее, два примера, - Снейп сделал шаг вперед и развернул Гарри к себе под прямым углом. – Вы не будете подвергать себя опасности, - он отвесил мальчику тяжелый шлепок пониже спины. - И вы будете слушаться своих учителей – за исключением чрезвычайных обстоятельств», - осторожно добавил он, отвесив второй шлепок. Последний удар заставил паршивца вскрикнуть.

«Я так понимаю, вы уяснили мою мысль?» - строго спросил он, поворачивая мальчика к себе лицом. Если мелкий паршивец и считал, что он не выполняет своих обещаний, то теперь он точно изменил мнение.
Выражение шока на лице Гарри было почти комичным. Снейпа охватило непривычное чувство вины, но он попытался подавить его. Паршивец это заслужил. Его предупреждали, а он все равно поступил по-своему. Да еще и имел наглость хихикать, когда ему делали выговор. Ну хорошо, если мальчику нужна жгучая боль пониже спины, чтобы осознать серьезность ситуации, то кто он такой, чтобы отказывать.

#

«Поттер, вы помните, что я обещал сделать, если вы будете настолько глупы, чтобы рисковать своей шеей?» У Гарри сердце ушло в пятки. Он слишком хорошо это помнил.

«Д-да, сэр», - он опустил голову. Он был подопечным профессора меньше недели, а уже успел заслужить свою первую порку.

Хотя, думал Гарри с надеждой, профессор сказал, что не будет пороть ремнем. Или розгой. Хотя его могут отлупить и щеткой. Тоже не фунт изюму, но хотя бы не останется отметин, которые заметят другие мальчики.

Похоже, профессор ужасно в нем разочаровался. Это плохо. Но Гарри все равно не мог не радоваться. Пусть его и отлупят, но впервые в жизни это сделают потому, что кто-то за него волнуется. Гарри решил, что это не самое худшее, за что тебя могут отшлепать.

Гарри действительно жалел, что повел себя так глупо. Профессор Снейп такой умный – он бы сразу понял, что делать в такой ситуации. А Гарри просто бросился вперед без раздумий. Неудивительно, что профессор был так сильно недоволен... Но раз он недоволен, он верит, что Гарри мог бы придумать план получше. А это значит, что он считает Гарри не таким уж глупым. Дядя Вернон не стал бы лупить Гарри за глупую выходку – он вечно твердил о том, какой Гарри тупой. Он был бы только рад, что Гарри опростоволосился. Однако профессор Снейп возлагал на него большие надежды. Он ждал, что Гарри будет думать головой, и он был разочарован, когда Гарри этого не сделал. Гарри немного расправил плечи. Не так уж плохо, когда тебя наказывают за нереализованный потенциал. Ему скорее нравилась идея о том, что профессор Снейп многого от него ждет. Никто еще так не делал.

«А что я обещал сделать, если вы сознательно ослушаетесь?»

«То же самое, сэр», - сказал Гарри уже громче. До него только что дошло, что профессор держит слово насчет порки, а значит, он и другие обещания выполнит. Например, насчет того, чтобы быть опекуном Гарри. Кроме того, он не станет утруждаться и шлепать Гарри, если он не планирует задержаться на этой должности, верно?

«Очевидно, вы мне не поверили».

Гарри пришел в ужас. Он ни на секунду не сомневался в профессоре Снейпе. «Нет, сэр! Я вам поверил! Я просто… я просто…», - он замолчал, не находя слов, чтобы описать свои чувства. Он просто не умел думать о собственной безопасности. У него не было на то причин. Всю его жизнь никому не было до него дела, и он так и не научился думать о последствиях риска. Но теперь у него был профессор Снейп. И профессор ясно дал понять, что он беспокоится о Гарри. И ему больше не разрешается делать глупости. За такое открытие Гарри был готов заплатить хоть месяцем порки.

«Вам явно нужна демонстрация того, насколько серьезно я отношусь к подобному поведению. Ну что же, я вам предоставлю наглядный пример. Точнее, два примера».

Гарри охнул. Две порки сразу? Это будет жутко больно, но, наверное, он это заслужил. Снейп действительно его предупреждал.

Когда профессор положил руки ему на плечи и развернул его вправо, Гарри был не совсем уверен, что сейчас будет. Снейп скажет ему спустить брюки и наклониться? Или лечь ему на колени?

Но профессор снова говорил: «Вы не будете подвергать себя опасности». Не успел он понять, что происходит, а профессор уже отвесил Гарри резкий шлепок по заднице. Гарри подпрыгнул, скорее от удивления, чем от боли. Профессор даже не поднял мантию Гарри, не то, что не заставил его спустить брюки.

«И вы будете слушаться своих учителей – за исключением чрезвычайных обстоятельств», - второй шлепок попал на то же место, и Гарри тихо вскрикнул от удивления. Вот это была обещанная порка? Совсем ведь не больно было.

Прежде чем он смог разобраться в своих спутанных мыслях, его снова развернули лицом к профессору. «Я так понимаю, вы уяснили мою мысль?» - строго спросил его Снейп. Шокированный Гарри в изумлении уставился на него, его глаза вылезли из орбит, а рот был похож на букву «О».

Снейп боролся с собой. Он не будет извиняться. Он предупреждал Поттера и сделал только то, что обещал. Тот факт, что магглы подвергали мальчика насилию, не дает ему карт-бланш на дальнейшее поведение. Во всех книгах было черным по белому написано о важности ограничений и последствий за плохое поведение.

Однако когда ребенок смотрит на тебя с таким шоком (и разочарованием?), очень трудно следовать чертовым книгам.

«Ну? Что такое, Поттер?» - терпение Снейпа кончилось. Если мальчик собирается вопить или возмущаться, то пусть уже начинает!

«Это… это что, все? – запинаясь, сказал Гарри. – Но вы же сказали…»

Снейп оскалился: «Я говорил предельно ясно, Поттер. Я предупреждал, что если вы ослушаетесь меня, то почувствуете мою руку пониже спины. Это и случилось. Вы получили один шлепок рукой поверх одежды за то, что подвергли себя опасности, и еще один за непослушание. На будущее, если хотите избежать двух шлепков, то не нарушайте оба правила сразу».

«Но ведь по-настоящему больно не было», - выпалил Гарри. Он на автомате схватил себя за задницу, но почувствовал лишь легкое жжение, которое быстро исчезало.

Снейп закатил глаза: «Поттер, не будьте болваном. Во-первых, если бы я собирался причинить вам боль, то я бы не прибегал к методам магглов. Есть Темные проклятия, которые заставят вас биться в агонии несколько дней подряд, - глаза Гарри округлились, и Снейп запоздало вспомнил, что он вроде как должен успокаивать паршивца. – Я ваш опекун, и моя работа – защищать вас, а не причинять вам боль. Просто эти ублюдки-магглы имели извращенное представление о мире и убедили вас, что взрослые должны причинять вам боль и страдания. На самом деле мы должны гарантировать, что вы не испытываете ничего подобного». По крайней мере, так должно быть в теории, думал Снейп. Нам с тобой досталось отвратительное детство, но никто из нас в этом не виноват. «Я говорил вам, что если вы будете так глупы, чтобы нарушить два самых важных правила – следить за своей безопасностью и слушаться – то вас ждет особое наказание. Поэтому вас отшлепали, Поттер, – потому что я очень недоволен вами. Но шлепки полагаются только за это. Если бы я хотел доставить вам реальные страдания, то я бы нашел способы поэффективнее»., - он устремил на него очень слизеринский взгляд.

Этого оказалось достаточно, чтобы Гарри разразился громкими рыданиями.

Снейп замер на месте.

Какого черта? Гарри не плакал, когда Снейп одним ударом впечатал его в стену, а два маленьких шлепка по мягкому месту довели его до истерики? Да ведь никто в это не поверит. Он не уверен, что сам в это верит.

О, Мерлин, мне конец. И Альбус, и Минерва сразу решат, что он сделал с паршивцем что-то кошмарное – с его-то послужным списком. Поттер вправду выглядел довольно жалко – по обеим его щекам текли слезы, сопли капали из носа. Стоит кому-нибудь увидеть ребенка сейчас, он решит, что Снейп проклинал его до полусмерти, а потом по-быстрому исцелил все раны, чтобы скрыть доказательства. Ради всего святого, как ему выйти из этой передряги живым?

Может, дело в его последней угрозе? Он очень старался донести до паршивца, что он не будет причинять ему боль. Он даже перешел на простые слова, подходящие для гриффиндорцев. Да эти шлепки были просто нежным поглаживанием по сравнению с адскими побоями ужасного дядюшки, которые регулярно терпел Поттер. Так к чему все эти слезы?

Может быть, паршивец переживает травматическое воспоминание? Но если легкого шлепка достаточно, чтобы пробудить его внутренних демонов, то как ему учить ребенка дуэлям? Стоит Гарри почувствовать хотя бы жалящее проклятие, он, рыдая, залезет под ближайшую парту. Ребенку явно нужна профессиональная помощь, что бы там не воображал Альбус.

«Поттер», - осторожно обратился он к ребенку, сделав неуверенный шаг вперед. И почему подобное случается только с ним? Что-то он не замечал, чтобы Спрут утешала эмоционально неуравновешенных студентов, а ведь она чертова хаффлпаффка!

Оглядываясь назад, он ясно видел, какой ужасной ошибкой был этот шаг. Стоило ему приблизится к паршивцу, как Поттер сделал ответный маневр, но, к удивлению Снейпа, он не бросился в дальний угол комнаты, а схватил его и продолжил выть уже в его мантию. В его хорошую, новую, чистую мантию.
Снейп не знал, куда девать свои руки. Он совсем не хотел прикасаться к слюнявому, сопливому ребенку, но не мог же он просто стоять, опустив руки. Он решил, что в сложившихся обстоятельствах спина паршивца остается самой сухой доступной поверхностью, и положил руки на нее. Конечно, сторонний наблюдатель мог по ошибке решить, что Снейп обнимает паршивца, но это лишь доказывало, насколько обманчивы первые впечатления.

И что теперь? Просто стоять и ждать, пока паршивец доплачется до обезвоживания и потеряет сознание? Что делают во время истерики, кажется, дают пощечину? Но все эти проблемы начались как раз с пощечины паршивцу. Он мог бы вызвать Поппи, но медиведьма, без сомнения, лишь снова врежет ему.

Вот почему у него в кармане никогда нет успокоительного зелья, когда оно нужно! Снейп проклинал себя за отсутствие предусмотрительности. «Поттер, что сейчас не так?» - в конце концов, выпалил он, не выдержав напряжения.

«Все так. Просто я счастлив!» - прорыдал Поттер, уткнувшись ему в грудь.

Снейп моргнул. Потом еще раз моргнул. Что? Паршивец уничтожает его новую мантию и доводит его до инфаркта, потому что он счастлив?

Он схватил мальчика за предплечья и отстранил его: «Поттер! Вы хотите сказать, что устроили такую сцену, потому что вы СЧАСТЛИВЫ?»

Мальчик шмыгнул носом и кивнул: «Вы такой хороший. Никто еще не был таким хорошим со мной».

«Хороший» человек мужественно поборол желание отвесить Поттеру подзатыльник: «Прекратите этот рев сейчас же, Поттер! Я серьезно! Если через 30 секунд вы не успокоитесь, то я наколдую ведро ледяной воды и засуну в него вашу голову».

Паршивец опрометчиво решил засмеяться в ответ на угрозу! Но прежде чем Снейп успел выйти из состояния шока, наколдовать ведро воды и утопить в нем мелкого негодника, Поттер ухитрился доикать и дошмыгать до относительного спокойствия.

«П-простите», - с трудом выговорил Гарри. Он понятия не имел, чего это он так разревелся, но впервые он чувствовал безопасность. Как будто какая-то страшная угроза, о которой он даже не знал, больше не нависала над ним. Последней каплей стало осознание того, что ему больше не нужно бояться, что его изобьют до полусмерти или выпорют так, что он сидеть не сможет. Внезапно, до него дошло, что Снейп собирается заботиться о нем, защищать его и делать так, что никто – вообще никто – не причинит ему боли. И впервые после смерти родителей он почувствовал, что он не одинок, и это было уже слишком, так что он сорвался так, как никогда раньше. Это было абсолютное, ничем не омраченное облегчение, и он не смог бы остановиться, даже если бы захотел. А по правде говоря, он и не хотел останавливаться. Было так приятно просто плакать и плакать.

Хотя, конечно, теперь он чувствовал себя настоящим нытиком.

Он медленно поднял глаза и встретился взглядом с профессором. «Э, простите», - неуверенно сказал он. Его взгляд упал на мокрое пятно на мантии, и он вздрогнул. Нет, ну ему одиннадцать лет или год? Неужели он и вправду вытер о профессора нос?

Глаза Снейпа последовали за взглядом мальчика. Он уже был готов сообщить ужасному паршивцу все, что он думал о мелких негодниках, которые не пользуются носовыми платками, но его прервал стук в дверь. Послышался голос Макгонагалл: «Северус! У меня тут Вуд!»

«Одну минуту!» – раздраженно прокричал он в ответ. Больнице святого Мунго нужно исследовать феномен того, почему в других отношениях разумные люди сходят с ума от квиддича. Возможно, когда Макгонагалл еще играла сама, ей в голову слишком часто попадали бладжеры.

Он повернулся к мальчику и с удивлением заметил, что Гарри смотрит на него полными ужаса глазами: «Пожалуйста, сэр… не позволяйте ей. Вы сказали, что они так не могут».

«Не могут что?» - спросил Снейп. Мерлин правый, этот ребенок хуже, чем магглская игрушка йо-йо. Эти чертовы смены настроения когда-нибудь закончатся?

В глубине души его поражало, что Гарри обратился к нему за помощью, хотя он явно все еще сердился на мальчика. Как получилось, что Поттер так сильно ему доверяет?

«Бить меня. Вы сказали, учителя не могут бить учеников».

Снейп нахмурился, глядя на испуганного мальчика: «О чем это вы, глупый ребенок? Глава вашего факультета не собирается вас бить».

Беспокойство на лице Гарри немного уменьшилось: «А это у нее пуд чего, не розог?»

Снейп закатил глаза и тряхнул Поттера за плечо. Да, именно тряхнул от раздражения, а вовсе не ободряюще похлопал мальчика по плечу. Определенно нет. «У нее там Вуд – ученик, а никакой не пуд, маленький идиот. Оливер Вуд. Он капитан вашей факультетской команды по квиддичу».

«О! – Северус почувствовал, как Гарри расслабил мышцы, поскольку по рассеянности забыл убрать руку с его плеча. Он поспешно ее отдернул. – Я знаю Оливера. Рон на него показывал. Рону очень нравится квиддич», - пояснил мальчик.

«А вам?»

Гарри пожал плечами, вытирая последние слезы со щек: «Я про это ничего не знаю. Рон думает, что это здорово, так что, наверное, мне квиддич тоже нравится».

Снейп закатил глаза в ответ на новое доказательство того, что мальчик неспособен думать сам за себя: «Профессор Макгонаггал хотела бы, чтобы вы попробовали свои силы в команде. Она считает, учитывая ваш сегодняшний полет, что вы можете подойти».

Гарри широко распахнул глаза: «Правда?»

«Да. Конечно, я подчеркнул, что как ваш опекун, я определенно не буду награждать вас за глупый риск, не говоря уже о непослушании учителю, - лицо Гарри сникло. – Тем не менее, поскольку игра в команде научит вас безопасности полетов, то я согласился с профессором Макгонагалл, что вы можете встретиться с Вудом и попробовать свои силы. Вас все еще ждет наказание за сегодняшнее поведение, тем не менее, если я увижу новые признаки такой халатности, на метле или без метлы, то я не побоюсь забрать вас из команды».

Он снова потерял способность дышать, потому что Гарри опять на нем повис. Право же, этому ребенку обязательно кидаться на него в столь неотесанной манере?

«Спасибо! Спасибо!» - повторял Гарри снова и снова.

Снейп, наконец, сумел вырваться на свободу: «Да, ну что же, вы будете далеко не так благодарны, когда узнаете о своем наказании, мистер Поттер. Я ожидаю, что вы двести раз напишете фразу «Я не буду напрасно рисковать своим здоровьем и благополучием». И не думайте, что я забыл, что вы должны мне еще пятьсот строчек за цитирование вашего дяди! – Гарри выглядел виновато. – И вы проведете два ближайших вечера в моих апартаментах, работая над сочинением о том, как важно думать прежде чем действовать». Он строго нахмурился на мальчика, но Гарри выглядел на удивление беззаботно.

«Да, сэр», - радостно воскликнул паршивец.

Снейп сердито на него уставился. Почему этот негодник выглядит таким довольным? Его только что лишили свободных вечеров и строго отругали! Его назвали «тупым ребенком». Его даже отшлепали!
Так почему же Поттер так задумчиво его разглядывает? «Что?» - резко спросил он, не зная куда деваться. Он ведь не ждет новых объятий? Если и так, то пусть ждет дальше. Северус Снейп, Пожиратель Смерти и шпион, не обнимает непослушных, пустоголовых паршивцев.
«Я просто все думаю, как же мне вас называть, - бесхитростно объяснил Гарри. – В смысле, когда мы не на уроке. Когда мы только вдвоем».

«Что!» - поперхнулся Снейп.

«Ну, мне не хочется звать вас дядя Северус, - пояснил Гарри, не замечая, что глаза Снейпа вылезли из орбит в ответ на такое обращение, - слишком это напоминает о моем дяд… сами знаете о ком.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Вторник, 14.09.2010, 22:22 | Сообщение # 7
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 6

Снейпу (почти) удалось прийти в нормальное состояние, когда Гарри вернулся в его апартаменты. Услышать, как Поттер пытается решить, называть ли его «дядей» или (Мерлин помилуй, это конец света) «папой» - выдержать такой удар помогли только две успокоительных настойки и холодный компресс на голову.

Даже если бы Волдеморт никогда не существовал, а Джеймс и Лили остались бы в живых, то Снейп не стал бы желанным гостем в доме Поттеров, не говоря уже о дружеских отношениях с их отпрыском. Бесхитростные размышления Гарри потрясли его до глубины души. Для человека, который с самого детства избегал почти всех близких отношений, наивные слова ребенка прозвучали как гром среди ясного неба.

Снейп едва оправился от потери дружбы с Лили, когда он принял Темную метку. Все свое время и силы он отдавал службе Волдеморту и войне, в которую их втянули, и он точно не собирался заводить друзей в подобном кругу. Для чистокровных волшебников он был низшим существом. Они терпели Снейпа, поскольку искусное зельеварение сделало его одним из фаворитов Темного лорда, но им не пришло бы в голову сблизиться с ним. В общении с другими людьми Снейп, по большому счету, оставался неуклюжим подростком. Он помнил, как ужасно он испортил дружбу с Лили, и не хотел рисковать новым разочарованием. Впоследствии он начал шпионить для сил Света, и дружба стала опасной – его тайну могли узнать, или он мог подвергнуть опасности тех, кто был ему дорог.

Потом пришел тот страшный Хэллоуин, и Северус почувствовал, что его жизнь кончена. Он погрузился в мир мрака, злобы и беспросветности, и никто (тем более, он сам) не пытался выманить его оттуда. Альбус пробовал, но его отвлекали другие обязанности, а Северус отчаянно сопротивлялся. В конце концов, директор сдался и махнул рукой на его замкнутый образ жизни.

Когда острота его переживаний немного притупилась, Снейп начал создавать свой образ Злой летучей мыши подземелий – прирожденного слизерица, который сводит детские счеты язвительным языком. Мог ли он допустить мысль о поиске «нормальной» дружбы, когда весь его опыт сводился к общению с рыжеволосой ведьмой почти двадцать лет назад? Он понятия не имел, как поладить с другими людьми, но хорошо знал, как отталкивать их и запугивать - другими словами, настраивать их против себя. Если бы не Дамблдор, он бы проводил целые месяцы, ни разу не поговорив с другим человеком вежливо. В общении с другими учителями он сжег все мосты до последнего буквально за несколько недель после приема на работу. К тому же неумолкаемые слухи (год от года все больше приукрашенные учениками) насчет его в буквальном смысле темного прошлого, надежно обезопасили Снейпа от возможных свиданий или хотя бы компании за кружкой в Дырявом котле.

Так что не стоит удивляться тому, что простые слова Гарри перевернули привычный мир Северуса с ног на голову. Во многих отношениях, несмотря на, или точнее, благодаря годам одиночества и озлобленности, он до сих пор оставался неловким подростком, отчаянно нуждающимся в любви и привязанности. А безусловная, преданная любовь ребенка была очень, очень соблазнительной.

Будучи слизеринцем до мозга костей, Снейп ожидал от жизни только худшего из принципа. Так что неудивительно, что он быстро пришел к выводу, что отношение к нему паршивца изменится, стоит ему очутиться среди Уизли. В конце концов, это они были живым воплощением идеальных родителей.

Их дети обожали их должным образом. Они-то наверняка знали, как справляться с разными кризисами и не оскорблять ребенка каждую секунду, не говоря уже о том, чтобы не впечатывать детей ударом в стену. Нора была ветхой, но это не мешало вам чувствовать любовь, которая буквально сочилась там из всех щелей. Снейп часто заявлял, что его тошнит от визитов к Молли (обычно в связи с внеклассными занятиями близнецов) из-за риска диабета от ее кексов. Однако реальная причина была в ощутимом чувстве Дома, которое выбивало его из колеи.

Не приходится сомневаться, что Гарри расцветет у них под крылом и позабудет о сварливом одиночке, который ютится в подземельях и не имеет ни малейшего представления о доброте к детям. О терроре детей – да, пожалуйста. В этом ему нет равных. Даже его слизеринцы большой симпатии к нему не питали. Они его уважали, ценили его неистовую защиту и преданность факультету… и избегали как прокаженного. Даже самые плаксивые первогодки предпочитали искать утешения у старост, а не у главы факультета.

И вот, несмотря на его взрывной темперамент, ядовитые оскорбления и полное отсутствие такта и снисхождения, Снейп сумел убедить Гарри, что он «хороший». Даже не стараясь. Точнее, упорно стараясь убедить его в обратном. Но никакие усилия Снейпа не смогли оттолкнуть Гарри.

Вместо этого мальчик настолько все перепутал, что открыто предпочел зельевара дедушкиным заботам директора, лести и сладостям медиведьмы и даже квиддичнозависимым восторгам главы своего факультета.

Слизеринское сердце Снейпа возрадовалось мысли о том, как такое положение дел должно бесить его коллег, однако весь его опыт говорил, что счастье будет недолгим. Нет смысла злорадствовать сейчас – будет только больнее потом, когда Гарри отречется от него, и остальные смогут на нем отыграться.

Снейп резко встал, сбросив холодный компресс, и начал наматывать круги по комнате. Что с ним не так? Можно подумать, ему есть дело, жив или мертв паршивец. Ну, хорошо, это его действительно беспокоит. Но только из-за Нерушимой клятвы. За судьбу мелкого монстра он и ломаного кната не даст. Паршивец еще покажет свою двуличную натуру. Посмотрим, как быстро его покорят Уизли.

Снейп переоделся в одно из своих безупречно черных одеяний. Проявив несвойственную себе деликатность, он выбрал презентабельную, но далеко не новую мантию. Так он покажет уважение к хозяевам, но не привлечет внимания к разнице в их материальном положении. Он взглянул на часы и выругался. Где этот слюнявый…

Стук в дверь помешал ему разразиться пристойной тирадой. Взмахом палочки он открыл дверь, и в комнату ввалился раскрасневшийся и запыхавшийся Гарри.

«Простите! - выпалил он, прежде чем Снейп успел отчитать его за медлительность. – Профессор Макгонагалл и Оливер меня вообще не отпускали. Все заставляли меня ловить эту маленькую золотую штуку. Снова и снова и снова, пока у меня уже пальцы не отваливались. Они все только больше волновались и все говорили: «Еще раз!» Даже не знаю, что тут такого особенного, а вы?»

Снейп возмущенно взирал на негодника. Вот и плакали шансы его факультета на Кубок школы. Если верить веселому щебету идиота о том, как он ловил снитч «снова и снова», то победа над Гриффиндором граничит с невозможным.

Нисколько не смущаясь молчанием своего опекуна, Гарри сбросил портфель с плеча и поежился, потягивая мышцы спины и потирая задницу: «Так долго сидеть на метле прямо больно, знаете? Я и понятия не имел, что играть в квиддич так трудно. К утру все мышцы будут болеть. Чувствую себя так, как будто прополол все клумбы у тети Петунии».

Снейп оскалился еще сильнее, вспомнив, как магглы заставляли волшебного ребенка им прислуживать. Одним шагом он подошел к Гарри, не обращая внимания, что мальчик рефлекторно вздрогнул, от чего тут же смущенно покраснел. «Где болит?» - строго спросил он, ощупывая спину и плечи Гарри.
Гарри закрыл глаза от удовольствия, ежась в ответ на нежданный массаж: «У, вот здесь еще. Прямо между лопатками. И немного ниже».

Снейп нахмурился, чувствуя напряженные мускулы на спине мальчика. Трапециевидная мышца явно была перегружена, а поясничная область вообще получила растяжения от всей этой акробатики. «Где еще?»

«Э, ну, ниже, - признался Гарри, заливаясь краской. – Ну вы знаете… на чем сидишь».

Игнорируя униженный писк Гарри, Снейп наклонил его и продолжил осмотр. Ну да, большие ягодичные мышцы пострадали от слишком интенсивных упражнений, а кожа на бедрах наверняка разражена от постоянных движений на метле. Эта Макгонагалл – просто фанатик, мысленно возмущался Снейп. Его раздражало, что ведьма посмела требовать, чтобы его подопечный так перенапрягался. Она что не понимает, что у мальчика наступило истощение? Еще несколько минут и силы оставили бы его, скорее всего, прямо на глазах этих идиотов, когда маленький дурак рисковал шеей, выполняя нелепый трюк в воздухе.

«О. Ой», - пытался протестовать Гарри, когда сильные пальцы Снейпа разминали его мышцы, но он вынужден был признать, что это действительно сняло их спазм.

Снейп отпустил мальчика и заклинанием перенес зелье и банку с мазью из кладовки. Гарри смотрел на него с любопытством, рассеянно поглаживая свою задницу. «Выпейте это», - приказал профессор.
Гарри наморщил нос. Может быть, он и новичок в Волшебном мире, но он уже усвоил, какой дрянной вкус у большинства зелий. Он исподтишка взглянул на профессора, надеясь отвертеться, но строгое выражение на лице опекуна заставило его передумать. Он вздохнул и взял флакон с зельем. Зажав нос одной рукой, он вылил содержимое прямо в глотку.

«Бээ! – выдохнул он, содрогаясь всем телом. – На вкус хуже, чем старые носки».

«А чего еще ожидать, если это главный ингредиент зелья», - сухо сказал Снейп.

Гарри изумленно уставился на него. «Что, правда?» - прошептал он, борясь с тошнотой.

«Идиот. Конечно нет, - Снейп закатил глаза. Гриффиндорцы! - Я предвижу дополнительные занятия по зельям в вашем ближайшем будущем, мистер Поттер. К следующему уроку я жду от вас сочинение на двенадцать дюймов о настоящих ингредиентах целебного зелья».

К вящему удивлению Снейпа, Гарри улыбнулся в ответ. «Вы меня подловили!» - беззаботно ответил он. Он только что оскорбил паршивца и заставил его писать сочинение в наказание (причем, несправедливое – ведь он лишь первогодка, отучившийся неделю), а Гарри считал это удачной шуткой?

Гарри потянулся, светясь от счастья. Профессор Снейп все продолжает о нем заботиться. Ведь Гарри (как подробно объясняла ему профессор Макгонагалл) будет играть против команды факультета Снейпа, а профессор все равно интересуется его тренировками. Более того, стоило Гарри заикнуться о том, что он плохо себя чувствует, Снейп тут же начал над ним хлопотать. Гарри вообще не всерьез жаловался на свою легкую боль. Просто Дурслям нравилось слышать, как он кряхтит после работы - они считали это доказательством его стараний. Вот он и привык стонать на всякий случай. Не так сильно, чтобы его обвинили в нытье, просто чтобы показать, что он не ленился.

Однако его тетя и дядя ни за что в жизни не стали бы растирать ему спину (или попу!), если ему больно, не говоря уже о том, чтобы давать ему лекарства. Гарри поежился от счастья. Профессор так хорошо о нем заботится.

А еще он смешной. Притворился, что Гарри выпил грязные носки. Гарри улыбнулся. Это было прикольно – надо проверить, убедит ли он в этом ребят. А разрешение учиться заранее? Вот еще доказательство, какой хороший профессор Снейп. Дурсли ему и обычные уроки делать не давали, а то не дай Бог Дадли покажется глупее его. И большинство учителей считали его таким же ленивым и глупым, как и его кузен. Если у Гарри были вопросы по домашним заданиям, то ему отвечали коротко и просто – отстающий ученик все равно не поймет ничего сложного. А профессор Снейп ждет, что он будет знать все ответы, и хочет, чтобы Гарри сам во всем разобрался, если чего-то не знает.

Гарри нравилось читать – в доме Дурслей это была единственная отдушина – так что он был только рад еще одному предлогу посидеть с книгами. И он знал, что профессор захочет потратить время и проверить, что он выяснил, скажет ему, в чем он прав или неправ… Никто еще так не старался ради Гарри.

«Как вы себя чувствуете?» - спросил Снейп, гадая, не могло зелье вступить в неожиданную реакцию с токсинами перенапряженных мышц и создать парадоксальную перемену настроения. Как еще объяснить, что мальчик… паршивец… улыбается сам себе без всякого повода.

«Лучше, - тут же ответил Гарри. Он последний раз потер задницу. – Немного еще болит, сэр, но гораздо лучше. То зелье просто отличное, хоть и ужасное на вкус!»

Снейп оскалился (просто из принципа) и выдал мальчику маленький флакон. «Втирайте эту мазь в ягодицы и бедра перед сном и с утра. Эти мышцы особенно напряжены, ведь вы раньше никогда не летали. Вам нужно будет постепенно укреплять их в течение нескольких недель. – Внезапная мысль заставила его сделать паузу. – Вуд вам показал, как делать растяжку до и после тренировки?»
Гарри непонимающе покачал головой: «Нет, сэр. А что надо растягивать – метлу?»

«Идиот, - Снейп замотал головой. – Вы растягиваете мышцы, чтобы избежать тех трудностей, которые вы только что испытали». Он прищурил глаза, планируя месть гриффиндорскому капитану. Он еще научит Вуда не забывать о здоровье первогодки из-за своих глупых восторгов насчет нового искателя.

«Сэр?» - голос Гарри пробудил его от приятных фантазий, в которых Вуд со стоном оттирал свой
пятнадцатый котел за вечер. О да, этот балда познает самую сущность боли в спине!

«Что?» - спросил он.

«А мы разве не должны идти к Уизли, сэр?» - робко спросил Гарри. Он бы не удивился, если Уизли уже передумали. В конце концов, профессор был отличным опекуном, он и так заботился о Гарри лучше не куда. Получить вдобавок вторую семью – от одной мысли он чувствовал себя жадиной. Он поймет, если Уизли решат, что у них и так детей хватает, и не нужны им еще и уро… ой. Гарри спохватился на середине мысли, виновато взглянув на профессора. Его опекун такой талантливый, Гарри не удивится, если он и мысли читать умеет.

Если Снейп узнает, что Гарри подумал о себе как об уродце, то ему еще повезет получить только новые строчки. Профессор ясно дал понять, что ему не нравится, когда Гарри говорит это слово. Он не особо верил, что Снейп всерьез пригрозил насчет мыла, но проверять что-то не хотелось.

В общем и целом профессор был с ним удивительно мягок. Его «порка» была скорее формальным похлопыванием, и при всей своей ругани (а Гарри дал ему немало поводов), он ни разу не отвесил Гарри такой затрещины как в ту первую ночь. Гарри никак не мог понять почему. Да, Снейп сказал, что это было «неприемлемо», но Гарри прекрасно знал, что он иногда он был совсем плохим. Как когда он не послушался мадам Хуч. А если он чему-то и научился у Дурслей, так это тому, что за плохое поведение наказывают. А Снейп хотя и не баловал его, но совсем ничего не понимал в наказаниях.

Вместо того чтобы наорать и наподдавать Гарри как следует, назначает ему строчки – он так только потренируется лучше писать пером. Или сочинения ему задает – Гарри так только выучит что-то новое. Или говорит, чтобы он делал наказания здесь и проводил с профессором больше времени. Гарри нахмурился. Профессор Снейп, похоже, вообще «награды» от «наказаний» отличать не умеет.

Гарри-то знал, что от наказаний должно быть больно, но у Снейпа даже от шлепков больно не было. Конечно, он чувствовал душевную боль – ведь он расстроил профессора. Вот от этого ему и правда было очень плохо. Хуже, чем от побоев Дурслей. У Гарри сердце ныло больше, чем задница после самой сильной порки, когда он думал, что разочаровал нового опекуна.

Гарри призадумался. Как знать, может быть, профессор что-то и знает про наказания.

Снейп подавил вздох. Откладывать больше нельзя. Они должны отправиться в Нору и отужинать с Уизли. Он невольно гадал, осмелится ли Молли повторить свои возражения насчет его опекунства прямо при мальчике. Ну и ладно. Пусть делает, что хочет. Если паршивец предпочтет проводить все время с кланом рыжих олухов, то пускай. Не то, чтобы Снейпу было до этого дело.

Он оглядел мальчика. Тот явно помылся после квиддича – лохматая щетка, которую он называет головой, была мокрой и более спутанной, чем обычно. «Подойдите сюда», - подозвал он мальчика, явно грезящего наяву. Снейп ухмыльнулся. Наверное, гадает, что будет сегодня на десерт.
Гарри послушно подошел к профессору и замер от шока, когда тот схватил его руку и начал изучать ногти, а затем заглянул ему за уши. «Что? – раздраженно спросил Снейп, заметив выражение лица мальчика. – Воображаете, что я опозорю нас обоих недостойным внешним видом?»

«Н-нет, сэр, - выдавил Гарри. – Просто раньше никто… я хочу сказать, я не…», - он замолчал, не зная, как объяснить, что тете Петунии было все равно, даже если он выглядел как чучело, лишь бы он не стоял слишком близко от них. Никого не волновал его внешний вид. Обычно он ориентировался по насмешкам других детей в школе, чтобы понять, что значит «наизнанку» или неправильно застегнутая рубашка.
Снейп презрительно фыркнул в ответ на еще один пример «красноречия» паршивца. Не найдя изъяна в гигиене мальчика, он переключился на его одежду: «Почему вы до сих пор в школьной форме? Разве я вам не сказал, чтобы вы надели лучшую одежду? Я что, недостаточно ясно выразился? Вы думали, я сам с собой разговаривал?»

Гарри захихикал, представив, как профессор мило беседует сам с собой, но быстро подавил смех, заметив прищуренные глаза Снейпа. «Нет, сэр», - сказал он, повернувшись к своему ранцу. Хорошо, когда можешь повернуться спиной, не опасаясь, что тебя шлепнут или того хуже. Он давно научился не поворачиваться спиной к дяде Вернону или Дадли; сразу после того, как один сильный пинок заставил его пролететь полкомнаты.

Да, размышлял Гарри, отличное чувство, что ты можешь доверять профессору Снейпу. И знать, что тебе разрешено защищаться, если тебя попытаются обидеть. Он гадал, знает ли профессор, как это хорошо больше не ждать внезапного удара каждую секунду.

Снейп в изумлении уставился на ранец. Маленький монстр и в самом деле решил переехать к Уизли. «Во имя Мерлина, что вы с этим собрались делать, отвратный вы паршивец?»

Негодник достал какие-то грязные лохмотья: «Ну, я знал, что вы не хотите, чтобы я надел школьную форму, но вся остальная одежда у меня совсем плохая. Я подумал, что лучше принести ее, чтобы вы сами решили».

Снерп сморщил нос и вырвал дрянные «предметы гардероба» из рук мальчика, стараясь прикасаться к ним как можно меньше. «Это не может быть вашей лучшей одеждой», - прошипел он, сверля мальчика взглядом. Дешевая футболка и джинсы были покрыты пятнами, не говоря уже об огромном размере. На костлявой фигуре Поттера они будут болтаться как клоунский костюм.

Гарри покраснел. «Простите, - сказал он несчастным тоном. – Надо было мне купить обычную одежду, когда Хагрид отвел меня в Косой переулок, но ее не было в списке…»

Снейп уничтожил лохмотья с помощью инсендио, представляя, что он делает то же самое с самими Дурслями. Как они только смели одевать ребенка Лили в плохо сидящие обноски, которые не примет ни одна уважающая себя благотворительная организация. Да еще заставили мальчика чувствовать, что это его вина, что у него нет приличной пары трусов. Ярость сделала его голос резче обычного: «Конечно, их там не было, глупый вы ребенок. Нормальные родители и опекуны обеспечивают своих детей подходящей одеждой, и нет никакой нужды писать об этом в школьном списке. Вам просто не повезло, и вы оказались у отвратительных существ, чьему уродству, по всей видимости, нет границ. Нам с вами предстоит пройтись по магазинам в ближайшем будущем. Я намерен положить конец любому наследию мерзости ваших родственников».

Гарри слушал с открытым ртом. Профессор выглядел очень возмущенным, но вместо того, чтобы отругать Гарри за отсутствие предусмотрительности, он обещал ему прогулку по магазинам. Гарри ужасно запутался. Профессор Снейп, похоже, совсем новичок по части всего этого родительства, раз так путает наказания с наградами.

О! Так, наверное, они для того и идут к Уизли? Родители Рона смогут объяснить профессору, как правильно воспитывать детей, сколько часов в день они должны работать по хозяйству и все такое. Профессор Снейп просто не понимает, как все устроено, а Уизли, при всех их детях, быстро объяснят ему что к чему. Гарри охнул. Интересно, строгие ли Уизли. Рон говорил, что его мама знаменита своими «кричалками». Гарри совсем не хотелось, чтобы профессор на него кричал, но это лучше, чем оплеухи от Дурслей. Но все равно у него засосало под ложечкой от страха при мысли, что профессор будет орать на него так же, как и его родственники.

«Хорошо, Поттер. Сегодня будете носить школьную форму. Идите за мной», - Снейп направился к камину, гадая, отчего это у него так свело желудок. Конечно, мальчик предпочтет ему Уизли. Это было неизбежно. В этом весь смысл, разве нет? Сдать его в настоящую семью, и пусть его холят и лелеют вместе с рыжими недоумками.

Как и следовало ожидать, Поттер застыл перед камином как каменный. «Что… что вы делаете?» - воскликнул он.

«Вы никогда не путешествовали по каминной сети? - нетерпеливо спросил Снейп и тут же закатил глаза. Ну конечно, нет. Внезапно ему в голову пришла ужасная мысль, и он посмотрел мальчику в глаза. – Ваши родственники не обжигали вас? В камине или у плиты?» Если это так, то ребенок вряд ли сможет пользоваться каминной сетью.

Гарри моргнул. «Нет», - честно ответил он. Как бы ни были ужасны Дурсли, они все-таки не настолько чокнутые. Оплеухи, затрещины и порка ремнем, оскорбления, голод и отвращение в твой адрес – всего этого он хлебнул с избытком, но они же не садисты. Им навязали нежеланного, уродски опасного ребенка, и они просто следили, чтобы он об этом не забывал ни на секунду, но они не делали ему больно ради самой боли. «По большому счету, они просто были злыми – вы знаете, что они говорили, как обзывали меня и как относились, но даже если они били меня, то только рукой, - Конечно, от руки дяди Вернона было еще как больно, да и тетя Петуния била прилично, но им не сильно хотелось лишний раз к нему прикасаться. – Я иногда получал щеткой или ремнем, но обычно они просто орали и давали затрещину, когда я проходил мимо. Плохо было только то, что я никогда не знал, что случится дальше. Обычно, - поправился он, вспомнив случаи, когда все было довольно ужасно. – Не то, чтобы они кости ломали, жгли или топили меня, ничего такого», - добавил он с чувством оскорбленного достоинства.

Снейп хмыкнул, частично от облегчения, что страх магглов перед магией заставлял их скорее пренебрегать родительскими обязанностями, чем использовать насилие, а частично от отвращения к их высокомерным и ограниченным взглядам. Глупые магглы! «Ну ладно, тогда идите за мной».

Но мальчик все еще мешкал, с ужасом глядя на языки пламени.

Снейп вздохнул от нетерпения и поднял ребенка на руки. От неожиданности Гарри инстинктивно обхватил профессора руками и ногами, а когда Снейп вошел прямо в огонь, он вскрикнул от страха и прижался лицом к его плечу.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:12 | Сообщение # 8
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 7

Гарри услышал, как профессор рявкнул слово «Нора», но он так и не дождался обжигающей волны жара. Последовал лишь странный треск, и вдруг профессор, покачиваясь, вышел из камина. Гарри осторожно глянул одним глазком и увидел двух рыжих взрослых, которые уставились на него с выражением абсолютного шока на лице.

Успокоившись, Гарри поднял голову и оглядел очень уютную гостиную, по которой были разбросаны магические игрушки и книги, а на стенах висело множество семейных фотографий. «Круто! – улыбнулся он. – Это было здорово, профессор!»

Снейп прочистил горло. Во имя Мерлина, почему ребенок до сих пор у него на руках? Он просто потерял терпение от нерешительности мальчика – впрочем, это естественная реакция для новичка в Волшебном мире. Он подхватил его на руки, чтобы добраться до дома Уизли, пока Волдеморт не восстал снова.

Снейп не испытывал никакого желания оберегать и успокаивать паршивца, но субтильное телосложение мальчика позволяло просто поднять его и тем самым положить конец пререканиям. Когда Поттер вцепился в него как детеныш обезьяны, он был слишком удивлен, чтобы сделать ему замечание. К тому же так паршивец не мог вдохнуть летучий порошок, после чего его бы вырвало на прекрасную мантию Снейпа.

Их прибытие в Нору стало настоящей сенсацией. Снейп всегда будет с нежностью вспоминать выражение лица Молли Уизли, когда он материализовался в пламени со щенком Поттера на руках, будто мадонна с младенцем.

Артур первым пришел в себя: «Д-добро пожаловать в Нору, Северус, Гарри», - сумел сказать он, и лишь легкая дрожь в голосе выдала его изумление перед подобной картиной.

Снейп и хотел бы ухмыльнуться, но он вовремя вспомнил, что надо подавать пример подрастающему поколению, и заставил себя ответить вежливо: «Благодарю, Артур. Мы ценим ваше любезное приглашение. Гарри, - строго приказал он, легко подтолкнув мальчика в бок. Почему паршивец до сих пор не стоит на своих двоих? - поздоровайся с Уизли».

«Здрасьте, сэр, мэм», - робко сказал Гарри. Он прекрасно понимал, что ведет себя как дитя малое. Любой уважающий себя человек одиннадцати лет отроду пришел бы в ужас от обращения как с малышом и слез бы с рук профессора при первой же возможности. Но с Гарри никогда не обращались как с малышом, даже когда он был совсем маленьким, и ему очень понравилось чувство безопасности, когда взрослый держит тебя в руках. К тому же он боялся, что как только Уизли поговорят с профессором Снейпом, то сразу объяснят ему, что с одиннадцатилетними детьми так не нянчатся. Он решил, что нужно максимально использовать первую и единственную возможность посидеть на руках у взрослого. К тому же никто из других детей не был свидетелем его позорного падения, так что к черту гордость. Гарри не тронется с места, пока Снейп силком не отцепит его от своей шеи.

Северус попытался поставить мальчика на пол, но мелкий паршивец лишь сильнее обнял его шею и еще крепче обхватил его ногами. «Поттер, - зашипел он мальчику на ухо. – Немедленно спускайтесь вниз».
К его вящему раздражению, мальчик лишь осторожно посмотрел ему в глаза, а потом продолжил игнорировать. Что это, черт возьми, нашло на паршивца? Раньше он не страдал такой непреодолимой робостью, но с другой стороны, Снейп не так уж хорошо его знал.

«Э… может быть, присядем?» - предложила Молли, когда до взрослых дошло, что Гарри добровольно с рук не спустится.

«Почему бы вам не сесть в то кресло? Оно самое удобное», - пригласил Артур, показав на то же самое шаткое кресло, память о котором преследовала Снейпа с предыдущего визита.

«Благодарю», - выдавил Снейп сквозь сжатые зубы. Он опустился в кресло, сумев славировать так, чтобы мальчик уселся Снейпу на колени. Поттер! Уселся к нему на колени! НА ЕГО КОЛЕНИ! Снейп этого не переживет.

Гарри радостно улыбнулся, откинувшись на широкую грудь профессора. Он не мог поверить, что Снейп просто не спихнул его. Он еще никогда не сидел на чужих коленях, даже у Санта-Клауса в супермаркете, потому что Дурсли объяснили, что Санта не носит подарков маленьким уродцам. Он немного поерзал, пытаясь усесться поудобнее (у профессора слишком костлявые колени), и с интересом огляделся по сторонам.

Артур Уизли оправился от первоначального шока и теперь с трудом сдерживал смех. Он знал Северуса Снейпа в основном по его работе в качестве шпиона Ордена во время последней войны и как учителя своих сыновей. В обоих воплощениях он проявлял лишь зловредный и угрюмый нрав. И видеть, как он неловко усаживает ребенка себе на колени… Артур гадал, не ждет ли их конец света в ближайшее время.

Молли все моргала и моргала от удивления. Просто бессмыслица какая-то. Северус Снейп, которого она знала (или думала, что знала – неохотно признала она), не стал бы терпеть ребенка, который липнет как репей. Даже если он не оттолкнул его с громкой оплеухой (что ее бы не удивило), Молли ожидала, что он поставит мальчика на место своим язвительным языком. Вместо этого Снейп смиренно терпел открытое непослушание Гарри (у Молли был прекрасный слух), и даже сейчас он успокаивающе гладил ребенка по спине.

Северус нервно поежился. Он не выносил светские встречи. Чувствовал себя как рыба на суше, не говоря уже о нехватке опыта. В начале его карьеры было время, когда Дамблдор заставил его сходить на несколько «родительских собраний», но когда несколько родителей разрыдались в ответ на едкие описания академических способностей, воспитания и вероятной карьеры своих чад, Альбус поставил крест на этой затее. Снейп получил отдельное благословение избегать любых мероприятий, во время которых есть риск его столкновения с родителями, так что последние десять лет вся его общественная жизнь ограничивалась встречами Пожирателей Смерти. Шпионаж и непринужденное общение, как правило, плохо сочетаются друг с другом, к тому же даже его соратники среди Пожирателей быстро усвоили, что его лучше не приглашать на ужин.

В результате, на светских раутах он чувствовал себя нескладным подростком. Что ему полагается делать? Должен ли он, будучи гостем, поддерживать беседу, или это обязанность Уизли, как хозяев? В который раз он позавидовал непринужденному такту Люциуса Малфоя. Что бы там ни говорили про чистокровных снобов, но, по крайней мере, у них были безупречные манеры. Нельзя сказать, чтобы они часто ими пользовались, но ведь хотя бы могли.

Дорогая Чистокровная правда, - подумал он, - что бы вы посоветовали полукровному Пожирателю Смерти (в отставке), который приглашен на ужин в дом предателей крови и обнаружил, что к его коленям прилип Мальчик, который выжил? Нужно ли использовать нож для рыбы, масла или мяса, чтобы хирургически удалить паршивца? Позволяют ли правила этикета перерезать себе горло, дабы положить конец своим мучениям? Если да, то какой нож для этого выбрать? Считается ли самоубийство дурным тоном, если вы дождались первой перемены блюд?

Снейп прочистил горло. Надо что-то сказать. Что угодно. Он дико озирался по комнате в поиске вдохновения, но тут с ужасом осознал, что от сильной нервозности начал рассеянно гладить мелкого монстра по спине.

Гарри издал вздох счастья, расслабляясь, пока профессор нежно растирал ему спину. Его мышцы все еще побаливали после квиддича, а потом он снова весь напрягся, беспокоясь насчет Уизли. Хорошо еще, что профессор все это понял и теперь помогал Гарри успокоиться. И ведь он делал это прямо на глазах Уизли! Снейп не скрывает, что чувствует, не притворяется одним наедине и другим на людях. Ух ты. Гарри очень сильно повезло.

«Итак, Гарри, что ты думаешь о Хогвартсе?» - спросил мистер Уизли, когда понял, что его в норме разговорчивая жена потеряла дар речи, глядя на подобную сцену.

«Там просто отлично!» - ответил Гарри, широко улыбаясь.

«И что тебе понравилось больше всего?»

Гарри оглянулся через плечо. «Встреча с профессором Снейпом», - честно ответил он, повернувшись обратно к папе своего лучшего друга.

Артур постарался не обращать внимания на звуки удушья, которые исходили от его жены и их гостя. «Правда? И почему же?» - продолжил он, чувствуя, что все глубже и глубже проваливается в какую-то альтернативную вселенную.

«Потому что он просто замечательный, - объяснил Гарри. – Знаете, он теперь обо мне заботится».

«Гарри, а ты бы не хотел, чтобы мы о тебе заботились?» - слабым голосом спросила Молли. Она, не отрываясь, смотрела на лицо Гарри, игнорируя смертельный взгляд Снейпа и неодобрение на лице Артура.

Гарри испуганно отпрянул, еще больше прильнув к груди профессора Снейпа: «Эээ…» Он не знал, как лучше ответить. Меньше всего ему хотелось оскорбить семью лучшего друга, и он был бы рад почаще здесь гостить (наверное), но не терять же ради этого своего профессора. Даже если Уизли объяснят профессору насчет всего этого родительства, и он перестанет так с ним нянчиться, Гарри все равно нравилось, что кто-то большой и страшный присматривает за ним.

Молли взяла себя в руки. Язык тела Гарри говорил сам за себя, и Мерлин помоги им, но Северус Снейп оберегает мальчика как зеницу ока с того момента, когда они вышли из камина. Очевидно, что ее предубеждения оказались неверны. Как ни удивительно, но Гарри был счастлив с этим суровым человеком, и будь она проклята, если она позволит кому-нибудь, пусть даже себе самой, воспротивиться его выбору. Конечно, если ситуация изменится, то она первая вырвет мальчика из рук зельевара, но пока что Гарри явно был там, где ему лучше.

«Ну что же, - она заставила себя ответить веселым тоном, - даже если ты не хочешь, чтобы мы заботились о тебе постоянно, может быть, ты будешь гостить у нас время от времени? – она с надеждой посмотрела на мальчика. – И конечно, профессор Снейп тоже может прийти, когда пожелает».

Гарри снова оглянулся на профессора, ища поддержки. Если вместе со Снейпом, то это другое дело. Он улыбнулся Молли: «Было бы здорово».

Она вздохнула от облегчения. Затем охнула: «Мой суп!» Она опрометью бросилась на кухню.

«Гарри, помимо зельеварения, - Артур ему подмигнул, - какой твой самый любимый и нелюбимый предмет?»

«Я думаю, трансфигурации очень трудные, - признался Гарри, - хотя их и ведет профессор Макгонагалл. Но она особого отношения к своему факультету не показывает», - сказал он, бросив лукавый взгляд на профессора Снейпа.

Артур, который часто слышал от сыновей про приоритетное отношение Снейпа к слизеринцам, рассмеялся: «Как ты думаешь, Северус, учить собственного ребенка в школе будет легко или трудно?»
Снейп поперхнулся. Собственного ребенка? Неужели Уизли действительно это сказал? Шок не помешал ему заметить, как Гарри, услышав вопрос, гордо выпрямился. Теперь паршивец сиял от счастья, глядя на него с откровенным (вот еще новости!) видом собственника.

«Я уже довел до сведения мистера Поттера, что я ожидаю высоких стандартов поведения и успеваемости от своего подопечного», - наконец, выговорил он, хотя его патентованную ухмылку несколько испортила дрожь в голосе.

Гарри вздохнул и закатил глаза. «Он жутко строгий, - доверительно прошептал он, наклонившись к Артуру. – Я уже вроде как должен ему 700 строчек, а ведь еще и недели в школе не прошло!»
«Я сижу прямо здесь», - Снейп раздраженно ткнул пальцем маленького паршивца. Как он смеет говорить о нем в третьем лице! Его настроение не улучшил тот факт, что Гарри в ответ захихикал, а Артур рассмеялся. Надо было тыкать сильнее. Или один хороший пинок…

«А какой твой любимый предмет?» - продолжил Артур, довольный, что Гарри расслабился. После воспитания шести мальчиков поддержать разговор только с одним – пара пустяков.

«Мне понравилось летать! У нас сегодня был первый урок полетов», - ответил Гарри с сияющими глазами. Молли, которая как раз вошла, неся поднос с закусками, улыбнулась в ответ на энтузиазм ребенка. Она поставила перед ним маленькую тарелку, когда он добавил, виновато взглянув на Снейпа: «Правда, я вляпался в неприятности».

«Что случилось? – утешающим тоном спросила Молли. – Полетел слишком высоко?»
Гарри заерзал. Он не собирался ни в чем признаваться Уизли. Ни к чему им считать, что он хулиган или типа того. «Мадам Хуч отвела Невилла в больничное крыло, а нам сказала оставаться на земле, а я вроде как ее не послушал».

«Гарри Джеймс Поттер! – отчитала его Молли тоном, который даже Гарри опознал как типично мамин. – Это было очень опасно!»

«Особенно если принять во внимание, что он чуть не врезался в стену замка, пытаясь спасти глупую безделушку», - добавил бархатный голос позади них, и Гарри послал профессору укоризненный взгляд.
Снейп ухмыльнулся. Пусть Уизли знают, что принц Поттер не такой уж маленький ангелочек.

И конечно, Молли забеспокоилась еще больше: «Гарри! Разве это был не твой первый полет на метле? Что если бы ты не смог вовремя затормозить? Ты мог пострадать! Обещай мне, что не повторишь такую глупость, или я буду постоянно за тебя переживать».

Гарри повесил голову, но в глубине души он ликовал. Все эти люди за него переживают! Даже если его ругают, то это потому, что он мог пострадать. Просто потрясающе! «Я обещаю», - сказал он, в то время как Молли протянула руку и ласково потрепала его за щеку. Он улыбнулся в ответ на ее беспокойный взгляд. Ей он тоже нравится!

«Я больше не буду, честно, - попытался он убедить ее. – Профессор Снейп все видел и так разозлился! Он меня отшлепал и все такое».

Внезапно температура в комнате упала на несколько градусов, а Снейп мысленно застонал, глядя на возмущенные лица Уизли. Он с вызовом посмотрел на них в ответ. Он не собирался оправдываться. Пускай орут на Дамблдора, если у них есть претензии к его опекунству.

«Гм, - фыркнула Молли, испепеляя его взглядом. – Гарри, дорогой, не поможешь мне принести напитки? От заклинаний сливочное пиво сильно пенится».

Гарри охотно кивнул и спрыгнул с коленей Снейпа. Миссис Уизли была такая же хорошая, как и во время их первой встречи, и мистер Уизли, вроде, тоже хороший. Может, они и не скажут профессору Снейпу быть с ним построже.

«Я смотрю, он уже успел набедокурить, - тихо сказал Артур, как только Гарри вышел из комнаты. – Ни о чем не жалеешь?»

Снейп не собирался ни в чем признаваться Уизли: «Я вряд ли рассчитывал, что одиннадцатилетний ребенок будет образцом благопристойности».

«Похоже, ты сумел донести это и до Гарри», - бесстрастно заметил хозяин дома.

Гарри и Молли вернулись через минуту с напитками, и разговор пошел о школьных воспоминаниях старших Уизли и их приключениях в Хогвартсе. Гарри охотно их слушал – ему хотелось как можно больше узнать о своей новой школе, в то время как Северус гипнотизировал взглядом свое сливочное пиво и с нетерпением ждал, когда этот вечер подойдет к концу.

Затем они направились к обеденному столу, ломившемуся от еды, которой в избытке хватило бы на целую армию (или на весь клан Уизли), но Гарри продолжал стоять на месте.

Снейп раздраженно уставился на него, но когда мальчик не присоединился к ним за столом, подошел к нему. «В чем дело? – нетерпеливо прошептал он. – Вам нужно в туалет?»

Гарри покачал головой. «Куда я должен пойти?» - прошептал он в ответ.
Снейп озадаченно нахмурился: «О чем вы?»

«Я должен пойти на кухню? Я мог бы помыть там кастрюли, или Уизли хотят, чтобы я ждал в гостиной? Или в комнате Рона?»

«О чем вы говорите?»

Гарри вздохнул. Взрослые (даже профессор Снейп) иногда совсем тупят. «Пока вы едите. Куда мне идти? У Дурслей меня посылали в мою кладовку, когда гости приходили на ужин, а здесь я не знаю, куда идти. Мне подождать в комнате Рона, или вы думаете, мне стоит начать прибираться на кухне?»

«Вы присоединитесь к нам за столом, - ответил Снейп, пораженный настолько, что он забыл оскорбить ребенка. – Вас пригласили на ужин, а не смотреть, как взрослые едят, пока вы изображаете домашнего эльфа».

«Но… Вы хотите сказать, что я буду есть с вами? Вместе?» - от удивления Гарри разинул рот. Он был удивлен и обрадован, что ему разрешили сидеть вместе с взрослыми и пить сливочное пиво с закусками. Но он и не думал, что ему позволят сесть за обеденным столом.

Этот шепот тет-а-тет, наконец, привлек внимание Уизли. «Все в порядке, Северус?» - спросил Артур, в то время как Молли с недоверием разглядывала Снейпа. Когда Гарри, походя, упомянул порку, ее сомнения обострились с новой силой.

«Да, - с вызовом в голосе ответил им Северус. Он положил руку Гарри на плечо и повел его к столу, шепча по дороге. - Будете сидеть за столом и вести себя как джентльмен. Следите за мной или Уизли, если не знаете, что делать со столовыми приборами, и не вздумайте бросаться на еду как голодный зверь», - добавил Снейп напоследок, вспомнив, как выглядел Рон за гриффиндорским столом.

Гарри сел за стол с ошалелым видом. Просто небывалый случай. Он неуверенно посмотрел на Уизли, наполовину уверенный, что Северус ошибся, и они отошлют его из-за стола. Однако Артур улыбался ему, а Молли тут же передала ему корзинку с булочками. Гарри взял одну с такой трогательной улыбкой, что на глаза Молли навернулись слезы.

Учитывая обстоятельства, Гарри держался очень неплохо. Он внимательно следил за Снейпом, и профессор замедлил свои движения, чтобы ребенку было проще его копировать. Уизли тут же поняли, что происходит, и даже Молли подумала, что ошиблась. Но тут Гарри попытался поднять тарелку с ростбифом и вздрогнул.

«Тебе не больно, дорогой? – с беспокойством спросила Молли. – Он слишком тяжелый. Артур, помоги ему».

«Спасибо», - вежливо сказал Гарри, подцепив кусок мяса так же, как до этого сделал профессор Снейп.
«Ты в порядке?»

«Ага, - весело ответил Гарри. Снейп вздрогнул, хорошо представляя, что будет дальше. – Просто спина еще побаливает немного».

«Побаливает! – голос Молли стал гораздо выше, а глаза заметали молнии в сторону Северуса. Естественно, услышав, что Гарри сегодня наказали, она пришла к выводу, что он говорит о последствиях порки. – Тебе до сих пор больно?»

«Ну да, - согласился Гарри, совершенно не замечая, как вокруг него собирается шторм. – Профессор Снейп говорит, что я постепенно привыкну. Правда, он дал мне мазь для места пониже спины. Оно болит еще сильнее, чем спина и руки».

Артуру было достаточно одного взгляда на жену, чтобы вскочить из-за стола и потащить ее на кухню: «Э, Северус, ты нам не поможешь? А ты продолжай есть, Гарри, - спокойно сказал он, - мы скоро вернемся».

Как только за взрослыми закрылась дверь на кухню, Артур произнес заглушающее заклинание. Он едва успел. «ПРИВЫКНЕТ? ТЫ ЖДЕШЬ, ЧТО ОН ПРИВЫКНЕТ? ДОВОЛЬНО! Я СЕЙЧАС ЖЕ ВЫЗЫВАЮ ДАМБЛДОРА!»

Снейп стоял, потирая лоб. Теоретически, случись это с кем-то еще, он нашел бы ситуацию очень забавной. Однако учитывая его собственную роль в разыгравшейся драме, ему было не до смеха. «Вы неверно интерпретировали события», - сказал он Молли, не рассчитывая, впрочем, что она будет слушать.
К его удивлению, она и вправду сделала паузу. «Как это? – потребовала она ответа. – Хочешь сказать, что ты не ударил ребенка? Бедного, беззащитного ребенка?»

«Этот бедный, беззащитный ребенок чуть не размазал свои ничтожные мозги по стене замка! Он заслужил наказание».

«Так пусть глава факультета его накажет! С какой стати ты вмешался и наказал его так, что ему больно спустя несколько часов? Во имя Мерлина, что ты сделал с мальчиком? Его спина, его руки, его попа – если Альбус не вызовет авроров, то я сама их вызову!»

«Ему больно не от наказания, нелепая ты женщина! – рявкнул Снейп. – Ему больно от квиддича. Минерва Макгонагалл увидела, как он летает, и тут же заграбастала его в факультетскую команду! Она заставила его тренироваться два часа подряд, поэтому у него все болит».

«Это самое дурацкое оправдание, какое я только слышала! – парировала Молли. – Ты забыл, что у меня семеро – СЕМЕРО – помешанных на квиддиче детей? Я прекрасно знаю, что первогодки не играют за факультетские команды. Ты хотя бы представляешь, сколько я слышала жалоб на это правило за последние годы? Включая этот год?»

«Мадам, вы можете считать, что я способен покалечить ребенка, но неужели вы воображаете, что я настолько глуп, чтобы избить мальчика, а потом привести его сюда?»

К его возмущению и удовлетворению одновременно, это заставило ее сделать паузу. «Ну, хорошо. Это и правда звучит как бессмыслица, - признала Молли. - И ваше поведение, когда вы прибыли… Но я больше не собираюсь рисковать благополучием этого ребенка. Ты сам сказал, что Дамблдор позволил ему страдать от насилия магглов целых десять лет, так почему я должна верить, что в этот раз он сделал лучший выбор?»

Снейп неохотно признал, что он и Уизли рассуждают схожим образом. Хуже того, она оказалась достойным оппонентом – такой пригодится во время будущих споров с Дамблдором (и Макгонагалл) по поводу воспитания мальчика. Очевидно, что он должен переманить ее на свою сторону. Его слизеринские инстинкты обострились.

«Ответьте мне на один вопрос, - резко сказал он, отвлекая обоих Уизли внезапной сменой темы. – Если бы Рональд ослушался мадам Хуч и устроил опасную для жизни акробатику в воздухе, но при этом показал удивительные способности к полетам, что бы вы сделали?»

Уизли обменялись взглядом. «Отругали бы, пока у него в ушах зазвенит, отправили бы спать без ужина, конфисковали бы метлу на неделю, а потом попытались бы найти деньги на дополнительные уроки полетов», - ответил Артур за них обоих.

«Вы бы разрешили ему играть за команду его факультета, при условии, что директор сделает исключение?»

«Да», - кивнул Артур.

«Вы позволите ему вступить в факультетскую команду без наказания?»

«Ну уж нет!» - фыркнула Молли.

Северус кивнул. Они подходят. «Очень хорошо. Думаю, эта идея насчет совместного воспитания может сработать».

«Прошу прощения! – перебила Молли. – Я вообще-то собиралась вызвать авроров!»

«Вы сделали ошибочный вывод. Минерва была готова закрыть глаза на все, кроме способностей мальчика к полетам – ну, помимо фиктивного выговора. Я дал понять, что это неприемлемо. Тем не менее, - поспешно добавил он, - я не травмировал мальчика. Он получил два шлепка – один за непослушание и один за то, что подверг себя опасности, а также строчки и сочинение. Потом он отправился на тренировку, где его безжалостно загнали. Конечно, ему больно – они продержали его два часа на незнакомой метле, заставляли его ловить снитч снова и снова».

Молли сделала паузу, обдумывая его слова. Выражение ее лица все еще оставалось подозрительным: «Ты ожидаешь, что я поверю, будто Минерва Макгонагалл проигнорировала открытое непослушание одного из ее львят?»

«А ты видела, как она смотрит на Школьный кубок?» - устало спросил Снейп.

«Ну, да… - Молли колебалась. – Но как насчет твоего обращения с мальчиком, Северус? Я не позволю, чтобы он платил за то, как относился к тебе его отец!»

Снейп покраснел от ярости. Как смеет эта ведьма судить его? «О, а ты не пытаешься искупить свое бездействие за последние десять лет? Я-то думал, что вы с Поттерами были не разлей вода, и вот, оказались слишком заняты своими детьми, о бедном сироте и не подумали».

Молли ахнула: «Как ты можешь говорить такое!»

Снейп ухмыльнулся: «Что, правда глаза колет?»

«Ты, сальная летучая мышь…»

«Ты, богиня плодородия на полной ставке…»

##

Убедившись, что обмен смертельными проклятиями между Молли и Северусом маловероятен, Артур покинул кухню и присоединился к Гарри за обеденным столом.

«Я что-то сделал не так?» - спросил обеспокоенный Гарри, поглядывая на тихую кухню.

«Только во время урока полетов, насколько я понял», - беззаботно ответил Артур, усаживаясь поудобнее и добавляя овощей на тарелку Гарри. Мальчик брезгливо поморщился, но послушно начал есть.
«Гарри, я не совсем понял, что ты сказал раньше. Почему тебе больно?»

Гарри удивленно посмотрел на него, вилка с брокколи застыла в воздухе: «А я разве не сказал? Меня приняли в гриффиндорскую квиддичную команду!»

Артур удивленно приподнял брови: «На первом курсе? Ты, должно быть, шутишь?»

«Нет, честно!»

Артур проницательно посмотрел на него и спросил: «Рон вне себя от радости за тебя или лопается от зависти?»

Гарри засмеялся: «И того и другого понемногу, кажется. Я еще не успел все ему объяснить, потому что сюда торопился».

«Первогодкам давно не позволяли играть за факультетскую команду, Гарри. Ты, должно быть, очень хорош. Ты когда-нибудь летал до Хогвартса?»

Гарри гордо покачал головой: «Совсем никогда. Оливер Вуд – он наш капитан – проверял меня вместе с профессором Макгонагалл два часа. Они заставили меня летать и гоняться за той штукой снова и снова. Но потом они сказали, что я могу играть в команде, потому что профессор Снейп разрешил. Когда я слез с метлы, то чувствовал себя так, как будто меня отлупили самой большой в мире щеткой. Я никогда раньше не сидел на метле, понимаете. Мои родственники… - он неловко оглянулся, - они не любят магию».
«С магглами такое бывает, - спокойно ответил Артур, и Гарри снова расслабился. – Ну что же, это объясняет, почему у тебя все болит. Если бы я весь день провел на тренировке по квиддичу, то я бы сейчас валялся на диване и стонал».

Гарри засмеялся: «Профессор Снейп дал мне зелье – на вкус ужасное, но я сразу почувствовал себя лучше. И он даже размял мне мышцы, и они больше так не болят, - он нервно посмотрел на Артура. – Что вы теперь ему скажете?»

«Кому? Северусу? – не понял Артур. – Насчет чего?»

«Насчет того как меня воспитывать. Он делает много разного, чего он делать не должен, - несчастно признался Гарри. – Вы ему скажете, чтобы он перестал?»

Артур бросил взгляд на дверь кухни. Никаких признаков, что их побеспокоят в ближайшее время. «Я могу сказать ему, чтобы он перестал, - осторожно согласился он, понизив голос и наклонившись к Гарри. – Что именно он делает такого, чего он делать не должен?»

Гарри всхлипнул, чувствуя, как подступают слезы. Он знал, что это нечестно пользоваться невежеством профессора, но он так не хотел менять прикосновения, объятия и легкие пошлепывания на более традиционные крики, порку и указания вести себя как взрослый.

«Гарри, - тихо спросил Артур, - что профессор должен перестать делать?»

«На-наверное, вы должны рассказать ему про настоящие наказания, - пробормотал Гарри, вытирая слезы. – Он в них совсем ничего не понимает».

«Что ты имеешь в виду? Как он наказал тебя сегодня?»

Гарри со страхом посмотрел на Артура. Он вроде кажется хорошим, но не захочет ли он наказать Гарри заново? На этот раз за непослушание мадам Хуч?

«Гарри?» - голос Артура был мягким, но настойчивым.

«О-он просто сказал, что я должен написать строчки и сочинение, - признался он, опустив взгляд. – Но это лишь поможет мне потренироваться в чистописании. И я буду писать сочинение в его апартаментах, и так я смогу провести с ним побольше времени. Он не понимает, что от наказаний должно быть больно, - он проглотил новые слезы. – Простите, что я не рассказал ему. Пожалуйста, не слишком сердитесь. Вы… вы заставите его заново меня наказать, покажете, как делать это правильно?» - он уныло ждал сурового согласия мистера Уизли.

Артур тем временем просто сидел и моргал. Гарри беспокоится, что Северус Снейп, одно имя которого заставляло обделаться от ужаса некоторых хогвартских учеников, ничего не знает о страшных наказаниях? И что он, Артур Уизли, собирается научить Северуса, как быть строже с ребенком? Его собственные дети больше боялись Снейпа, чем его. Даже Джинни, которая никогда не встречала легендарного профессора, боялась его благодаря байкам старших братьев, а на строгие замечания отца реагировала с потрясающим хладнокровием (или деланным раскаянием).

«Но Гарри, ты вроде бы сказал, что он тебя отшлепал».

Гарри вздохнул. «Да он даже лупить толком не умеет, - признался он. – Он думает, что он не должен делать больно, только показать, что он сильно разозлился. Говорит, что если бы он хотел сделать мне больно, то он бы использовал магию, но потом он сказал, что ни за что этого не сделает, и получается, он никогда не сделает мне больно, даже если я буду совсем плохим, - он заставил себя посмотреть в глаза Артуру. – Я знаю, что вы его научите, как бить по-настоящему – вы знаете, чтобы было больно и все такое – но пожалуйста, можно не слишком сильно? Я хочу сказать, я знаю, что профессор Снейп может бить как дядя Вернон, но он думает, что это плохо, и говорит, что он больше так не сделает. Может, вы просто скажете ему бить сильнее, чем сейчас, но не так сильно, как он только может. Пожалуйста?»

«Позволь мне уточнить, правильно ли я понял, - сказал Артур, который снова чувствовал, что попал в альтернативную реальность. – Северус сказал тебе, что он не будет использовать магию, чтобы сделать тебе больно, - Гарри сдержанно кивнул. – Он говорил о чем-то конкретном, например, о жалящем проклятии или Круцио? Или он сказал, что вообще не будет использовать магию?»

Гарри нахмурился: «Он просто сказал, что если бы он хотел причинить мне боль, то для этого есть заклинания, но взрослые не должны так делать, - он вздохнул. – Он совсем ничего не понимает. Каждый раз, когда я делаю что-то плохое, он делает мне что-то хорошее. Как когда я сказал, что не догадался купить новую одежду в Косом переулке, а он просто ответил, что возьмет меня за покупками, и не наказал за то, что я такой глупый. А когда Драко и я не послушались мадам Хуч, то он больше злился, потому что я мог пострадать, а не потому, что я не послушал учителя», - Гарри прикусил губу, наблюдая за выражением лица мистера Уизли. Тот выглядел очень удивленным. Наверное, он не понимал, как сильно профессор Снейп нуждается в помощи.

«Итак, Северус сказал, что не причинит тебе боли магией. Любой магией. И он сказал, что не будет тебя сильно бить?»

Гарри снова кивнул.

«А когда он отшлепал тебя сегодня…»

«Это было не больно. Не больше чем пару секунд. Он даже не положил меня на колено или что-то такое. Он вроде как просто протянул руку и слегка меня шлепнул», - грустно признался Гарри, жалея, что приходится выдавать непригодность профессора для воспитания. Бедный профессор Снейп! Теперь мистер Уизли решит, что он совсем безнадежен.

«И ты волнуешься, что я ему скажу, чтобы он бил тебя сильнее?»

«Я знаю, что вы должны объяснить ему, как быть папой, - рассуждал Гарри, стараясь не разреветься. – Но мне нравится, что он разрешает его обнимать, и он даже не рассердился, что я ему мантию соплями испачкал. И он не ругается, если я веду себя как маленький. Как когда он вынес меня из той каминной штуки, и он надо мной не смеялся, ничего такого. Я знаю, вы ему скажете, чтобы он все это перестал, но…»

«Гарри, - перебил его Артур. – Северус делает что-то такое, что тебе неприятно? От чего ты грустишь, или тебе от этого больно или неуютно?»

«Нет, сэр».

«Он не говорит каких-нибудь странных вещей, не трогает тебя в определенных местах, не играет в секретные игры, о которых тебе запрещено рассказывать?»

Гарри озадаченно нахмурился: «Нет, сэр».

«Он тебя никак не обижает? Ты только волнуешься, что он с тобой слишком добрый, и что я скажу ему, чтобы он перестал быть таким?»

«Да, сэр».

«Потому что он не обижает тебя, не оскорбляет, не угрожает, не заставляет тебя чувствовать, что ты в опасности?»

«Нет, он заставляет меня чувствовать безопасность, - запротестовал Гарри. - И он сказал, что если кто-то хочет меня обидеть, даже если взрослый, то я могу защищаться, - он слегка улыбнулся. – Наверное, вы ему скажете, что вам и миссис Уизли можно меня лупить».

«Гарри, мне кажется, что ты кое-что перепутал, - медленно сказал Артур. – Это ты не знаешь, как ведут себя папы, а вовсе не Северус, - Гарри озадаченно посмотрел на него. – Папы не должны обижать своих детей. Спроси Рона, и думаю, он тебе ответит, что он не боится меня или свою маму. Мы не делаем ему больно. Мы часто говорим ему, чтобы он перестал вести себя как взрослый. Никому не разрешается на него нападать. Все, что Северус тебе сказал – это все правда. Он хороший папа. Мне нечему его учить.
На самом деле, возможно, это мне надо у него учиться, потому что иногда я теряю терпение с Роном и остальными. Наверное, иногда я шлепал их так, что им было больно дольше, чем несколько секунд, говорил им то, что задевало их чувства или делал другие ошибки. И Гарри, может быть, пока Северус будет о тебе заботиться, он тоже будет ошибаться. Но я готов поспорить, что если ты запомнишь, что он очень старается быть хорошим папой, и сам будешь стараться быть хорошим сыном, то вы двое будете в полном порядке».

От удивления Гарри открыл рот. «Вы это серьезно? Он все делает правильно? Но дядя Вернон говорил… - он охнул и прикрыл рот обеими руками. – Не говорите профессору Снейпу, что я так сказал, - взмолился он. – Он будет рвать и метать!»

Артур не смог сдержать улыбку, глядя на смятение Гарри: «Неужели и правда будет?»

Гарри убежденно кивнул: «Он жутко злится на Дурслей, и он говорит, что все их слова хуже, чем любое ругательство. Он уже заставляет меня написать 500 строчек про то, какие они глупые лжецы, и он сказал, что если я снова их процитирую, то он мне рот мылом вымоет, - он бросил тревожный взгляд на дверь кухни. – Я не думаю, что он это сделает, но проверять не хочу».

В этот момент дверь кухни распахнулась, и в комнату ворвались Молли и Северус. Артур с облегчением отметил, что они оба твердо стояли на ногах, и на них не было видимых следов крови.

Гарри, застигнутый врасплох внезапным возвращением шума после отмены заглушающего заклинания, подпрыгнул от удивления, и случайно опрокинул рукой стакан тыквенного сока. Молли наклонилась над ним, чтобы взять стакан, и Гарри испуганно дернулся в другую сторону. Все замерли.

Я такой идиот! Несчастно размышлял Гарри. Он ведь знал (ну, был почти уверен), что Молли его не ударит.

Артур и Молли обменялись шокированными взглядами. Обращение Дурслей с Гарри, должно быть, было еще хуже, чем они себе представляли, если судить по таким инстинктивным реакциям.

Тишину нарушил спокойный голос: «Превосходные рефлексы, мистер Поттер. Как я уже говорил, я требую, чтобы вы не сидели и не ждали, пока вам причинят вред. Вы смогли увернуться довольно быстро. Я рад, что вы так хорошо следуете моим указаниям. В следующий раз мы поработаем над различием между друзьями и неприятелями, но я уверен, что вы поразили миссис Уизли своими способностями», - на этом Снейп снова сел за стол.

«Э, да, Гарри, дорогой, - согласилась Молли. – Отличная работа». Она медленно поставила стакан на скатерть и отчистила пролитый сок быстрым взмахом палочки.

Гарри расправил плечи и благодарно посмотрел на Северуса. Как это похоже на профессора – сразу спасти ситуацию! Теперь Уизли не будут считать его странным или глупым – они понимают, что он просто практиковался. Он улыбнулся миссис Уизли. «Ужин был просто отличный», - сказал он ей.

Она взяла мальчика за подбородок и заглянула ему прямо в глаза. «Я очень рада, что тебе понравилось, Гарри, - она нежно поцеловала его в щеку. – А ты для десерта место оставил?»

Гарри улыбнулся еще шире: «Да, мэм!»



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:12 | Сообщение # 9
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
«Давай, я тебе помогу», - сказал Артур, и супружеская пара снова исчезла за дверью кухни.
Гарри задумчиво смотрел им вслед. Эти взрослые волшебники очень уж любят проводить время на кухне. «Сэр?» - обратился он к Снейпу.

«Гм?» - Снейп без всякого энтузиазма тыкал вилкой в свой холодный ужин.
«Мне нравятся Уизли».

«Хмм», - Снейп как мог игнорировал холод, пробежавший по спине в ответ на такие слова.
«А вы думаете, я им понравился?»

«Я вполне в этом уверен», - ответил он со всем деланным равнодушием, на которое только был способен.
Лицо Гарри расплылось в улыбке: «Здорово!» Теперь, когда он не боялся, что Артур превратит его профессора в дядю Вернона, он куда больше наслаждался визитом.

«Что?» - прорычал Снейп.

«А мы скоро пойдем домой?»

«Что?» - голос Снейпа перестал быть нетерпеливым и выражал искренний шок.

«Мне тут нравится, - поспешил объяснить Гарри, - но я подумал, что если мы уйдем пораньше, то я смогу еще побыть в ваших апартаментах. А не сразу идти в Башню, - он взглянул на профессора из-под челки, пытаясь оценить его реакцию. – Я мог бы писать свои строчки», - предложил он.

«Вы их можете писать и в Гриффиндорской башне», - отметил Снейп, оглядывая мальчика. Чего добивается маленький паршивец? С какой это стати он хочет покинуть Нору, чтобы задержаться в промозглых и сырых подземельях Снейпа?

Гарри надулся. «Я хочу, чтобы мы проводили время вместе, - признался он. – Или вы все еще на меня злитесь?»

Снейп решил, что теплое чувство в груди – симптом ожога пищевода от стряпни Молли. После всего этого ора, они с хозяйкой дома заключили временное перемирие, хотя Снейп до сих пор не мог понять, как это случилось.

Несколько минут подряд они оскорбляли друг друга, и вдруг Молли весело рассмеялась, обняла его (!) и сказала: «Я начинаю понимать, что Лили нашла в тебе, Северус! В мире мало найдется мужчин, которые будут стоять на своем против рыжей ведьмы».

Он понятия не имел, как женский цвет волос связан с его адекватностью как родителя, но, похоже, она все-таки согласилась, что он хорошо обращается с Гарри. Она даже поверила ему на слово, что он не забил Поттера до полусмерти – на ее месте он бы настоял на осмотре мальчика, но ей это даже в голову не пришло. Вместо этого, она пробормотала что-то невразумительное насчет языка тела Гарри, и закрыла эту тему.

Приободренный ее неожиданным миролюбием, он довольно смущенно рассказал о состоянии одежды Гарри, и попытался узнать, что должно быть в гардеробе нормального одиннадцатилетнего мальчика. Она пообещала ему прислать сову со списком, а когда она услышала о его планах взять мальчика за покупками, то начала ухмыляться: «Расскажи-ка мне еще, какое это тяжкое бремя заботиться о Гарри, Северус?»

«Не приписывай мне собственную банальную сентиментальность, - огрызнулся он. – Я просто пытаюсь должным образом обеспечить материальные потребности паршивца».

«Гм. Так что, ты не планируешь заглянуть в квиддичный магазин?»

Он залился краской: «Не понимаю, какое отношение это имеет к одежде мальчика. Если я и решу приобрести несколько – дополнительных аксессуаров – для ребенка, то лишь потому, что это удержит его от шалостей в моих личных апартаментах. Я не позволю ему праздно шататься и искать неприятности на свою голову».

«А. Прозвучало почти правдоподобно. Продолжай тренироваться», - она ухмыльнулась, а он сбежал… э, то есть, решительно покинул кухню.

После всех этих переживаний неудивительно, что еда не идет ему в глотку. Хотя теплое чувство было не таким уж неприятным. Скорее, совсем наоборот.

«Нет, я больше не злюсь на вашу полоумную выходку, - ответил Снейп паршивцу. – Вы уже были наказаны, разве нет?»
«Типа того. Я имею в виду, я еще должен вам строчки и сочинение», - напомнил Гарри.

«В таком случае, вам стоит остаться в моих апартаментах до комендантского часа и приступить к остальному наказанию», - сурово сказал Снейп. Очевидно, что мелкий монстр нуждается в постоянном присмотре.

Гарри улыбнулся, глядя на свою тарелку. Ха! Он заставил профессора согласиться. «Вы тоже там будете, правда? – сказал он, когда внезапно пришедшая мысль вызвала у него панику. – Вы не уйдете делать зелье или что-то такое?»

«Поттер, зелье не «делают», его «варят», и если вы думаете, что я оставлю вас без присмотра, чтобы вы устроили кавардак в моих апартаментах, то вы жестоко ошибаетесь. Вы будете оставаться в моем присутствии, пока я не буду абсолютно уверен, что вы можете вести себя в соответствии с моими критериями».

«А вы покажете мне, как держат перо? – продолжал давить на него Гарри. – Я хочу сказать, вам ведь придется читать все эти строчки, так что лучше помочь мне написать их получше».

«Написать их хорошо, Поттер», - прорычал Снейп. Магглы хоть чему-то учат детей в своих школах?
«Ну да. Поможете? – взмолился Гарри. – Пожалуйста?»

«Ладно, Поттер. Что угодно, лишь бы избавиться от вашего нытья», - проворчал Северус.
В этот момент вошли Молли и Артур. Оба выглядели счастливыми и посмеивались, к удивлению Гарри и раздражению Северуса. Гарри расправился с тремя порциями шоколадного пудинга и отказался от четвертой, заметив взгляд Северуса, который сопровождался пинком в лодыжку.

«Гарри, вы с Северусом придете к нам на ужин в эту субботу? Мы соберем всех детей и обсудим, как вы станете почетными членами нашей семьи», - объявил Артур.

Гарри замер от предвкушения, в то время как Снейп подавился пудингом. «Меня! – с трудом прохрипел зельевар. – Поч… почет…»

«Конечно, речь идет о вас обоих, - сказала Молли с порочным блеском в глазах. – Вы ведь идете в комплекте, разве нет?»

«Ага, - быстро согласился Гарри. – Правда, профессор?»

Снейп перешел на бессвязное бормотание, и присутствующие оптимисты посчитали это за согласие.
«Ничего не говори остальным мальчикам, Гарри, - поучала его Молли. – Мы соберем их дома завтра вечером и все им объясним, потом вы двое придете к нам в субботу, и, возможно, ты останешься переночевать с Роном и остальными».

«Как в гости с ночевкой?» - с надеждой в голосе спросил Гарри. Он слышал о таком от других ребят из школы, но сам никогда в таких гостях не бывал.

«Да, - согласилась Молли. – Именно так».

Гарри повернулся к Северусу, но тот, кажется, планировал съесть собственную салфетку, и мальчик решил, что сейчас не лучшее время для вопросов. «Мне бы очень этого хотелось, - искренне сказал он. - Спасибо».

«Мы всегда тебе рады, Гарри, - тихо сказала Молли. – Прежде чем вы уйдете, почему бы тебе не осмотреть дом?»

Гарри взглянул на Северуса, и, получив кивок, сорвался с места.

«Подозреваю, что Фред и Джордж обретут достойных соперников в лице Рона и Гарри, - сказал Артур, пытаясь сменить тему разговора на такую, которая не доведет их гостя до белого каления. – Как я понял со слов Гарри, ты ясно дал ему понять, что над ним больше нельзя издеваться».

Снейп мрачно кивнул: «Его кузен-маггл устраивал что-то под названием «охота на Гарри», а его родители запрещали давать сдачи. Я категорично сказал, что эти правила больше не действуют».

На мгновение Артур стал выглядеть постаревшим: «Учитывая, что есть волшебники, которые действительно объявили «охоту на Гарри», то этот урок ему пригодится и очень скоро».

Молли посмотрела на обоих мужчин: «Вы думаете, что все начнется заново? Почти десять лет ничего не было слышно…»

Снейп приподнял бровь: «Тишина не всегда признак отсутствия».

«Я знаю. Но он такой маленький… Хорошо его учи, Северус».

«Что я и сделаю, - кратко ответил он, но без обычного рычания в голосе. – Тем не менее, вы сами видели, как много еще остается работы. Его родственники отвратительны. Почти все свое детство он не чувствовал себя в физической безопасности».

«Я бы сказал, что теперь он начинает ее чувствовать, - улыбнулся Артур. – Он говорил мне, что по твоим словам, другие взрослые не имеют права его трогать. Его это явно впечатлило».

Снейп подавил желание нахохлиться от гордости: «Совершенно верно. И это же относится к его визитам в этот дом. Если он плохо себя ведет, наказываю его только я».

Молли удивленно подняла брови: «При любом плохом поведении? Ты ведь помнишь, что ему 11 лет, верно?»

Северус оскалился: «За последние десять лет его били, морили голодом, запирали и использовали в качестве рабского труда. Очень важно, чтобы ни одно наказание не напомнило ему о жизни с ужасными родственниками».

«Как тебе такой вариант? – предложил Артур. – Мы точно не ударим его и не лишим еды, но если он совершит мелкий проступок вместе с нашими детьми, то последствия будут одинаковы для всех. Если его и Рона отправят спать пораньше, например, или заставят избавлять сад от гномов, это вызовет у него плохие воспоминания? Разве наказание вместе с Роном не покажет ему, что он часть семьи?»

Снейп неохотно признал, что это может быть приемлемо. Молли и Артур обменялись (не такой уж секретной) улыбкой.

«Не стоит ли нам…» - вопрос Молли был прерван оглушительным грохотом на лестнице.

Взрослые как один вскочили на ноги и бросились на звук, обнаружив Гарри, который поднимался на ноги с виноватым видом. «Простите», - выпалил он, как только заметил их.

«Что случилось, Гарри?» - Молли поспешила проверить, не ранен ли он.

Мальчик съежился: «Я споткнулся на лестнице. Мне очень жаль. Кажется, я поломал перила». Он неуверенно показал на щепки, рассыпанные по лестнице, не отрывая осторожных глаз от обоих Уизли и стараясь держаться поближе к Северусу.

«Все в порядке, Гарри. Мы просто волновались, что ты мог поломать себя, - сказал Артур. – Ты не пострадал?»

«Нет, сэр, - быстро ответил Гарри. – Я в порядке».

«Гарри, твоя нога!» - Молли указала на его порванные брюки.

«Простите, - нервно ответил он, глядя на Северуса. – Я их зашью, честно!»

«Гарри, у тебя кровь», - продолжала Молли.

«Все в порядке», - возразил Гарри, но Северус уже достал палочку и наложил диагностическое заклинание.

«Мистер Поттер, - рявкнул он через секунду. Гарри содрогнулся от его тона. – Полагаю, я уже говорил, что не терплю вранья?»

Гарри охнул и кивнул: «Но это не настоящее вранье. Я просто…»

«Мистер Поттер, - Снейп наклонился, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, - это еще одно из правил Дурслей? Не признаваться, если у вас травма?»

Гарри задрожал под суровым взглядом профессора, но не мог отвести глаз. «Д-да, сэр», - наконец, признался он.

«А что я говорил вам насчет их правил?»

«Забыть их», - сказал Гарри тихим и скорбным голосом. Профессор усмехнулся.

«Если вы ранены или расстроены, то я требую, чтобы вы рассказали мне об этом, - строго сказал Снейп. – Если вы этого не сделаете, то я буду считать, что вы не просто соврали, но и подвергли себя опасности. Вы меня поняли?» - многозначительно спросил он.

Гарри бессознательно прикрыл задницу: «Да, сэр».

«Тогда, быть может, вы хотите заново ответить на вопрос мистера Уизли?»

Гарри поспешно закивал: «Да, сэр. Э, мое запястье и нога болят, сэр».

«У вас растяжение запястья. Я дам вам от этого зелье, когда мы вернемся в Хогвартс. По поводу ссадины на ноге…»

«Предоставьте это мне, - предложила Молли. Она взяла Гарри за руку и ободряюще ему улыбнулась. – После семерых ходячих несчастных случаев, я могу считаться лицензированным целителем».

Она подвела Гарри к дивану в гостиной. «Я уже не такая гибкая или стройная как раньше, - объяснила она Гарри, - так что мне трудно нагибаться к твоей коленке, вместо этого, давай сядем на диван?» Она присела, усадила Гарри рядом с собой, а потом помогла ему развернуться так, что он положил спину на подлокотник дивана, а ноги положил к ней на колени. Затем она осторожно приподняла штанину и зацокала языком на его царапину.

Пораженный и восхищенный Гарри смотрел, как с помощью магии она бережно очистила рану, удалила всю кровь, а потом заклинанием вылечила ссадину, проведя палочкой по коленке. «Ну как?» - спросила она.

«Круто!» - улыбнулся он. Вот бы он мог так колдовать раньше!

Еще одно заклинание и его штаны снова стали целыми и чистыми, а Гарри влюбился в магию еще больше, чем прежде: «Просто потрясающе, миссис Уизли! Спасибо!»

Он приподнялся, но его нежно усадили обратно: «Нет уж, Гарри. Мы еще не закончили». Артур улыбнулся и слегка подтолкнул Северуса локтем.

В ответ на непонимающий взгляд мальчика Молли объяснила: «В этом доме, если тебе больно, то нужно сидеть несколько минут, пока целебные заклинания не подействуют – это правило. А еще, если тебе больно, то тебя обнимают. Можно?»

Гарри моргнул. Мама Рона хочет с ним обниматься? Разве она не должна это делать только со своими детьми? И разве он не слишком большой в любом случае?

Должно быть, она заметила нерешительность в его глазах, потому что Молли наклонилась и прошептала: «Не говори ему, что я это рассказала, но когда Рон подвернул лодыжку за два дня до приезда в Хогвартс, то он был не против объятий».

Сердце Гарри забилось быстрее. Наконец, он поймет, как это - обниматься с мамой! Конечно, это была чужая мама, а не его собственная, но все равно это почти так же, тем более, что он будет почетным Уизли. «Хорошо, - осторожно ответил он, - если уж такое правило…»

Молли улыбнулась и протянула руки. Секунду спустя Гарри был в ее объятиях, и она слегка покачивала его, воркуя ему на ухо.

Снейп подумал, что его тошнит от всей этой сентиментальности, но в глубине души он чувствовал странную зависть. Он тоже мог так сделать. Не то, чтобы ему этого хотелось, но ведь мог же.

Гарри чувствовал, что любовь окружила его как облако. Он и не знал, что эти объятия такие мягкие и бережные. Когда он обнимал Снейпа, он тоже чувствовал заботу и тепло, но это было по-другому. Это было… мягче.

Через несколько минут он услышал, как профессор Снейп прочистил горло, и послушно поднял глаза. К его удивлению по щекам Молли струились слезы, но она улыбнулась, глядя на него. «Ты такой хороший мальчик, Гарри», - сказала она и поцеловала его.

Гарри решил, что ему стоит почаще падать с лестницы в Норе.

Гарри поднялся и встал рядом с теряющим терпение Снейпом, когда Молли внезапно вскрикнула: «О! Я же чуть не забыла!» Она поспешила к маленькому шкафу и достала из него картонную коробку: «У меня есть кое-что для Гарри».

Гарри остался стоять на месте. «У меня сегодня не день рождения, миссис Уизли», - озадаченно ответил он.

Она рассмеялась: «Я храню это для тебя уже очень давно, Гарри. Будем считать, это подарком на день рождения, который ты забрал попозже, хорошо?» Она снова села на диван и похлопала себя по коленям. Гарри покорно подошел к ней.

Она усадила его на колени, спиной к себе, и положила коробку ему на колени. «А теперь закрой глаза», - сказала она ему.

Гарри взглянул на профессора Снейпа. Северус нахмурился и подошел ближе. Не то, чтобы он не доверял Молли Уизли, но и рисковать он не собирался. Он встал в полуметре от них, незаметно положив руку на волшебную палочку. «Давайте», - кивнул он мальчику.

Гарри крепко зажмурился. Молли прошептала заклинание, сняла крышку с коробки и поднесла ее к носу Гарри. «Чем это пахнет, милый?» - тихо спросила она.

Гарри втянул носом воздух. Он ощутил легкий аромат розы, и у него защемило сердце. Каким-то образом в глубине души он сразу узнал этот сладкий и пряный запах. Он весь напрягся и сделал еще один глубокий вдох. У него перехватило горло. «Мамочка», - прошептал он, из-под его закрытых век потекли слезы.

Снейп замер. Не может быть.

Молли посмотрела на него блестящими от слез глазами, и немного опустила коробку, чтобы он мог заглянуть внутрь. В ней лежал аккуратно сложенный свитер. «Открой глаза, Гарри, милый, - прошептала она. – Он принадлежал твоей мамочке. Я сохранила его для тебя».

Гарри протянул один палец и с благоговением погладил синюю шерсть. «Как… Откуда он у вас?» - спросил он со слезами в голосе.

«Твои родители были в Ордене вместе с нами», - начала она.

«Что такое Орден?» - перебил Гарри, продолжая глазеть на свитер как на святую икону.

Молли заметила, как Северус покачал головой. «Это была… такая группа, в которой мы все состояли, Гарри. Твои родители, Северус, Артур и я… мы все были членами Ордена. Твоя мама и я были подругами. Мы обе были беременны, хотя у меня срок был больше, чем у нее. Перед тем как твои родители отправились… - она внезапно замолчала. – До того как твои родители уехали, она часто приходила в Нору. В один из ее последних визитов, она оставила свитер. Я собиралась вернуть его, но… Было слишком поздно. Когда я узнала, что она умерла, но ты выжил, я наложила на свитер сохранное заклинание, чтобы отдать его тебе, когда ты подрастешь».

Гарри подавил рыдания. Возможность вспомнить запах матери – аромат, который он давно забыл на сознательном уровне – заставила его скучать по ней в тысячу раз больше. Казалось, что она просто ненадолго вышла и может вернуться в любую секунду. Как будто она была где-то рядом, но не так, как ему хотелось. Но это сделало ее реальной, как тогда, когда он был совсем малышом. «Мама!» - воскликнул он, и тут же повернулся, спрятал лицо на груди Молли и заплакал.

Молли тут же передала коробку Северусу и прижала Гарри к себе, покачивая его и шепча ему утешения, пока он рыдал навзрыд. Артур отвел Снейпа, который держал драгоценную коробку как религиозную святыню, на кухню. Там он бросил один взгляд на лицо Северуса и тут же вышел, вернувшись через минуту с огненным виски. Он поставил бутылку и стакан рядом с Северусом и оставил его в одиночестве.

Как и Гарри, Снейп нежно поглаживал мягкую шерсть. Приблизив коробку к своему лицу, он сделал глубокий вдох и позволил аромату Лили наполнить его. Его охватили воспоминания. Магглорожденная девочка, которая подружилась с ним. Лили-подросток во время учебы в Хогвартсе. Молодая женщина, которую он пару раз видел во время встреч Ордена… Она была здесь, но ее здесь не было. Ее глаза, ее сострадание, ее безграничная способность любить – все это продолжало жить в Гарри. Ее ребенке. Ее сыне. Внезапно он понял, что в нем смысл его жизни. Присутствие Лили довлело над ним, и неожиданно Снейп, далеко не суеверный человек, поверил, что она находится рядом с ним. Наблюдает. Ждет.

«Я обещаю, Лили. Я обещаю заботиться о нем не хуже тебя. Я обещаю», - так он дал Лили вторую Нерушимую клятву, и он был готов присягнуть, что ее присутствие стало еще ощутимее. Он закрыл глаза, отчаянно пытаясь увидеть ее мысленным взором хотя бы один раз. Он почувствовал прикосновение к своей щеке, но когда Северус открыл глаза, он был один, лишь свитер Лили лежал перед ним в коробке.
Прошло какое-то время, прежде чем Снейп покинул кухню. Его глаза были красными, а свитер снова был надежно спрятан в коробку под сохранным заклинанием. Выпитое огненное виски жгло ему горло. Он обнаружил, что Артур и Молли тихо сидят в гостиной, Гарри крепко спит у Молли на руках.
«Он плакал, пока не заснул, - шепотом пояснила Молли. – У него был такой насыщенный день».

«В самом деле, - сказал Снейп сдержанным тоном. Он протянул коробку Молли, но она покачала головой. – Это принадлежит Гарри, Северус. Никто не сбережет это для него лучше, чем ты».

Он боролся с непривычным комком в горле: «Это было очень… чутко… с твоей стороны».

«Нельзя было знать, но не любить Лили, Северус. Но, наверное, тебе, Гарри и Джеймсу это было известно лучше, чем кому-либо еще».

Он рефлекторно ощетинился, услышав, что его связали с именем Джеймса Поттера, но для возмущения у него не осталось сил. Он лишь кивнул и уменьшил коробку, чтобы она поместилась в его карман. Снейп наклонился и осторожно поднял Гарри на руки. Мальчик даже не пошевелился, когда он положил голову Гарри себе на грудь.

«Благодарю за ваше гостеприимство», - сказал Снейп официальным тоном.

«Было очень приятно вас видеть. Ждем вас на этих выходных», - ответил Артур. Молли помахала ему рукой на прощание, в то время как Артур бросил за него летучий порошок в камин.

Северус вошел в свои апартаменты и задумчиво посмотрел на хрупкого ребенка на своих руках. Он знал, как поступить правильно – по-Снейповски. Нужно разбудить мальчика и отправить в его общую спальню. В конце концов, Гарри уже одиннадцать лет – долгий день или нет, но он уже достаточно большой, чтобы ложиться спать самому. Так почему же, ради всего святого, Снейп бережно кладет его на диван и укрывает тяжелым пушистым пледом?

Северус оскалился, снял с паршивца очки и аккуратно положил их на журнальный столик. И совсем он не подобрел. Просто уже почти наступил комендантский час, и он не собирался выслушивать жалобы Макгонаггал на то, что он задерживает ее учеников допоздна. Кроме того, он опекун мальчика, и кому какое дело, если он решил оставить паршивца здесь. Лучше это, чем подвергнуть его допросу Уизли насчет того, где он был. Да, в этом все дело. Он просто оставил мальчика здесь, чтобы избавить его от неудобных вопросов одноклассников. Идеально. Все дело в этом. А вовсе не в синем свитере и потоке воспоминаний. Вовсе нет.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:13 | Сообщение # 10
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 8

Северус не смог сдержать стона от этой пытки. Он гадал, когда же смерть принесет ему долгожданное избавление. Просто невероятно, что он проявил такую глупость и угодил прямо в ловушку. Уж он-то должен был это предвидеть. Но в последнее время он стал слишком рассеянным, потерял бдительность, и вот результат.

Северус прекрасно помнил пытки своего отца, одноклассников, Мародеров и Волдеморта. Он страдал от Круциатуса столько раз, что и не упомнишь, не говоря уже о не таких известных, но столь же невыносимых Темных проклятиях, унизительных и болезненных заклинаниях, и конечно, старом добром маггловском способе - грубой силе. Вполне может быть, он подвергался пыткам чаще, чем любой из ныне живущих волшебников (за исключением тех, кто получает от подобного удовольствие). Его порог чувствительности к боли был примечательно высоким. Но не настолько высоким. Не в этом случае.

Он прикусил язык, чтобы сдержать отчаянный всхлип. Он не будет умолять о пощаде. Он не издаст ни единого крика боли. Он не доставит своему мучителю такого удовольствия. Даже когда он корчился под прицелом палочки Волдеморта, он не тешил Темного лорда бесполезными мольбами, и он не собирается начинать сейчас. Можно надеяться, что скоро он просто потеряет сознание…

Единственной отрадой оставались мысли о возмездии. Лишь благодаря им он продолжал цепляться за жизнь. Только они мешали ему искать спасения в самоубийстве. Во всем виноват этот мерзкий Поттер, и Северус поклялся свершить над маленьким паршивцем кровавую месть, даже если это будет последним, что он сделает на этой Земле.

Он увидел, как приближается его мучитель, довольный блеск в его глазах, и мысленно начал молиться об избавлении. Пожалуйста, пожалуйста, только не снова. Пожалуйста – портключ. Обширный инсульт. Возвращение Темного лорда. Что угодно, лишь бы спастись от этой агонии.
«Северус! – радостно воскликнул Альбус Дамблдор. – Посмотри! У них есть волшебные шахматы в виде квиддича! Гарри это очень понравится! Не хочешь попробовать?»

Северус сам не мог поверить, как это он не догадался соврать, когда директор заметил, что он покидает замок этим утром и спросил, куда он направляется. Надо было догадаться, что Дамблдор не устоит перед шопингом вещей в новую комнату для Гарри. Можно было предвидеть, что чокнутый старый дурак превратит краткую, но эффективную миссию в бесконечные, адские часы.

Они не пропустили ни одного магазина. Снейп до сих пор не мог понять, с какой стати Дамблдор потащился изучать кухонную утварь. Он думал, что Поттер примет участие в 83-ем Ежегодном марафоне сверх(естественно) сладкой выпечки? Они только что целый час проторчали в чертовой лавке постельного белья, выбирая между подвижными драконами и гипогриффами на простынях для Гарри. Или точнее, Альбус размышлял о простынях, а Северус размышлял о том, чтобы биться головой о стену до потери сознания. Когда полоумный старик, наконец, выбрал гипогриффов, то он тут же начал все по новой, но уже с цветом для занавесок. Северус напомнил ему (потратив последние крупицы самоконтроля), что он живет в подземелье. В подземелье без окон. Однако это лишь переключило Альбуса с занавесок на ковры.

Когда они подошли к магазину Магия для души и тела, то Снейп поначалу решил, что там продают какую-то волшебную порнографию. Он уже было собрался доказывать Альбусу, что хоть Гарри и растущий мальчик с естественным и здоровым любопытством к некоторым аспектам жизни, но Снейп не собирается поощрять подобные интересы. Но тут он понял, что все гораздо хуже – к его вящему ужасу, это оказался один из тех новомодных магазинов туалетных принадлежностей, в который ни один уважающий себя мужчина, будь он волшебник или маггл, не зайдет даже под дулом пистолета.

Они очутились посреди миллионов различных видов мыла, лосьонов, шампуня, кремов, пудры и косметики (не говоря уже о непристойного вида устройствах, о назначении которых Северус не собирался думать). Альбус погрузился в бесконечную беседу с ведьмой за прилавком. Северус, как мог, прятался за грудами ароматных товаров (по сравнению с этим магазином лавка Олливандера казалась пустой) и мечтал о внезапной атаке Пожирателей Смерти.

В то время как Северус страдал от любопытных взглядов других покупателей (точнее, только покупательниц), Альбус обсуждал правильный уход за кожей детей раннего подросткового возраста с тем же тщанием, какое он в норме приберегал только для заседаний Визенгамота. В итоге директор приобрел огромный пакет снадобий, которые, по словам ведьмы, гарантируют Гарри переходный возраст без единого прыща. Северус бросился к выходу, но магия Альбуса тут же оттащила его обратно.

Снейп был смертельно оскорблен – это заклинание применяют матери слишком бойких малышей! Он уже было открыл рот, чтобы сказать все, что думал о директоре и его поведении, но лишился дара речи, когда понял, что Альбус и магазинная ведьма обсуждают средства для волос. Точнее, средства для его волос! На его протесты, крики, доводы и испепеляющие взгляды никто не обращал ни малейшего внимания. В результате, Снейпа силой удерживали у прилавка (под угрозой применить приклеивающее заклинание), в то время как его череп и волосы подвергались методичному исследованию. Его возмущению не было предела, когда несколько покупательниц не устояли, услышав бурную дискуссию по его поводу, и начали наперебой предлагать собственные рецепты и советы. Двадцать мучительных минут спустя ему, наконец, позволили выйти из этих отвратительных стен. При этом в руках у него был пакет даже больше, чем тот, что купили для Гарри.

Дальнейшая ситуация ухудшалась с каждой секундой. В магазине одежды он был вынужден пригрозить Дамблдору Авадой, чтобы прекратить отбор психоделических предметов гардероба. В книжном магазине он смог предотвратить закупку целой частной библиотеки для Гарри лишь напомнив Альбусу, что мадам Пинс воспримет это как личное оскорбление и будет часами плакать меж книжных полок. В зоомагазине директор решил купить Гарри фамильяра, но Снейп сумел убедить его, что Хедвиг не потерпит вторжения лазиля или крупа.

Как и следовало ожидать, в лавке игрушек Альбус окончательно свихнулся, а Северус был готов сделать то же самое. «Больше. Никаких. Игрушек. Альбус», - ухитрился прорычать Снейп, несмотря на крепко стиснутые зубы. Гора игрушек на прилавке скорее подходила для открытия филиала магазина, чем для маленькой спальни одного волшебного ребенка.

Лицо директора поникло: «Но Северус, у них же есть…»

«Нет. Больше ни одной, - видя, что древний волшебник собрался спорить, Северус пошел на хитрость. – Что же ты подаришь ему на Рождество, если скупишь весь магазин прямо сейчас?», - спросил он, пытаясь вытеснить мысли о том, каким будет Рождество вместе с паршивцем. Придется собрать волю в кулак и мужественно встретить всю эту мишуру, раскатистый смех и такую дозу праздничного духа, что Снейпа будет тошнить целый месяц.

«Гммм. В твоих словах есть смысл», - вынужден был признать Альбус, и Снейп, не теряя времени даром, выпихнул директора из магазина.

«Ооо… погоди! А как же квиддич!» - Альбус с энтузиазмом указывал в сторону лавки, пока Снейп пытался оттащить его к пункту аппарации.

«Пока ты был погружен в цветовые полутона мантий для Поттера, я зашел в квиддичный магазин», - бессердечно сообщил ему Снейп, равнодушно взирая на разочарованное лицо Дамблдора.

«Ты ничего не забыл купить?» - с надеждой в голосе спросил директор.

«Рождество, Альбус. До него осталось совсем недолго», - возразил Северус, не переставая тащить старика за руку.

Дамблдор вздохнул, но тут же приободрился: «Жду не дождусь, когда увижу выражение на лице Гарри…»

«Нет, Альбус. Даже не вздумай использовать это как предлог для вечеринки-сюрприза. Я не потерплю, чтобы половина Гриффиндорской башни вторглась в мои частные апартаменты, не говоря уже о разнообразных идиотах-преподавателях вроде Трелони».

«Возможно, лишь несколько ближайших друзей Гарри…», - начал Альбус.

«Включая Хагрида и тот хаос, который он устроит в моем хранилище ингредиентов? Нет».

Директор со вздохом признал поражение: «Хорошо, мой мальчик. Но я прошу показать мне выражение лица Гарри через мыслеслив».

«Паршивцу еще предстоит отработать наказание за инцидент с полетом, - холодно напомнил Снейп. – Я еще не решил, когда ему можно позволить одно или два небольших поощрения».

Дамблдор снова вздохнул: «Ты не должен быть таким строгим, Северус. Не ты ли недавно рассуждал о важности положительного подкрепления?»

Снейп возмущенно воззрился на директора: «Если тебе не нравится, как я справляюсь со своей работой, то не стоило мне ее навязывать. Напомню, что это была не моя идея». Смущенный кивок Альбуса необычайно радовал глаз, хотя следующие слова Дамблдора испортили все удовольствие.
«Как это верно, мой мальчик. И так приятно видеть твою самоотдачу. Со слов Молли и Артура я понял, что за ужином прошлым вечером ты очень впечатлил их своим обращением с Гарри. Говорят, у тебя прирожденный дар», - ухмыльнулся Альбус.

Северус заскрипел зубами. Черт бы побрал всех болтливых гриффиндорцев!

Он сумел сравнять счет, отказавшись от помощи Альбуса в подготовке новой комнаты для Гарри. Правда, оглядываясь назад, он понимал, что было бы проще свалить общение с домашними эльфами на директора. Узнав, что новая комната предназначена самому Господину Гарри Поттеру Сэру, маленькие создания сошли с ума от восторга, а в комнате возникло еще штук тридцать эльфов, которые окончательно обезумели, готовя ее для нового постояльца. Снейпу пришлось стать посредником в бесконечных спорах между маленькими неврастениками. Он проявлял незаурядную слизеринскую хитрость, чтобы предотвратить массовые самонаказания, когда эльфы решали, что тот или иной предмет мебели все-таки лучше переставить в другой конец комнаты. К тому времени, когда комната была единогласно признана достойным пристанищем для Поттера, он уже понял, что быстрее сделал бы все сам магглским способом.

Когда этим утром он разбудил спящего на его диване мальчика, Гарри попеременно испытывал стыд и восторг от того, что остался на ночь в апартаментах профессора. «Э, спасибо, что разрешили здесь спать», - пробормотал он, порозовев от смущения. Он приподнялся на одном локте и протер глаза. Ух ты, профессор позволил ему спать на таком хорошем диване и все такое!

«Было уже слишком поздно, а у меня есть дела поважнее, чем сопровождать вас обратно в Башню, - фыркнул Снейп. Он потянул мальчика за ухо: просто чтобы паршивец не заподозрил его в излишней доброте. – Умывайтесь и одевайтесь, а то останетесь без завтрака, - пригрозил он мрачным голосом, хотя вовсе собирался отпускать паршивца без полноценного завтрака в желудке. – Домашние эльфы вот-вот его пришлют».

«Это ничего, - заверил Гарри профессора, направляясь в ванную. Он не хотел доставлять лишние хлопоты своему опекуну. – Я могу просто взять сладкую булочку и съесть ее по дороге в класс… ой!» - он замолчал, когда сильные пальцы снова схватили его за ухо и развернули лицом к профессору.
Он моргнул от удивления. Ухо не то, чтобы действительно болело, но Гарри был не настолько глуп, чтобы сопротивляться.

«Поттер, если я увижу, как вы набиваете пузо вредной сахарной отравой, то я прикажу домашним эльфам кормить вас с ложки в течение месяца, - яростно прошипел Снейп. – Я требую, чтобы вы ели сбалансированные порции еды три раза в день и ограничивали количество сладостей. Как вы увеличите мышечную массу и рост без нормального питания? Шоколадные лягушки, сладкие булочки и три добавки пудинга лишь сделают вас таким же тюленем как ваш кузен. Вам понятно?»

Гарри выкатил глаза и кивнул. Его родственники едва кормили его, не говоря уже о том, чтобы думать о каком-то балансе в его рационе.

«У нас еще будет время подробнее обсудить эту тему, - пообещал Снейп строгим голосом. – А пока возьмите себе за правило подражать за столом мисс Грейнджер. Она, похоже, весьма разумна в вопросах питания».

Гарри наморщил нос: «Она всегда ест кучу овощей и всякой там зелени, - возмутился он. – Она ест как девчонка».

«А мистер Уизли ест как бездонная прорва, и вы, молодой человек, уже на пути к тому, чтобы стать прыщавым и болезненным подростком. А сейчас делайте, что сказано, или пожалеете», - он проводил мальчика недовольным взглядом. Нет, вы только подумайте! Такое нахальство с утра пораньше!
Гарри поспешил в ванну, где приступил к утренним омовениям. Ему хотелось кричать от радости.

Мерлин, профессор Снейп так о нем беспокоится! Мало ему, что Гарри ест, он требует, чтобы Гарри ел правильную еду. И он даже научит его, что это за еда такая, чтобы Гарри вырос сильным и здоровым. Гарри улыбнулся своему отражению в зеркале. Наверное, дай профессору волю, Гарри станет выше Рона к концу школьного года. Очень даже неплохо, если он перестанет быть самым маленьким в классе.

Отмытый до красноты Гарри сел за маленький стол на кухне Снейпа. Профессор смерил его строгим взглядом. «Добрутро, сэр», - сказал Гарри, запоздало вспомнив о хороших манерах.

«Доброе утро, - ответил его профессор. Перед ним появилась тарелка с яйцами, тостом и фруктами, и Гарри радостно улыбнулся. – Обязательно допейте молоко, мистер Поттер, и это питательное зелье. Оно должно компенсировать… неадекватность питания в вашей прошлой жизни».

Гарри с сомнением посмотрел на зелье, но решил, что безопаснее не спорить. Он вспомнил, как прошлым вечером мистер Уизли накладывал ему добавку овощей, и решил, что это у пап такая заморочка.

«Вы будете принимать это зелье ежедневно, - продолжил Снейп, пользуясь тем, что Гарри был слишком занят поглощением яиц, чтобы что-то сказать, - пока мадам Помфри не сообщит мне, что вы догнали свою возрастную группу по показателям роста».

«А оно ужасное на вкус?» - со вздохом поинтересовался Гарри.

«Вне всякого сомнения, - Снейп усмехнулся, в то время как мальчик застонал. К этому можно привыкнуть. Первый урок еще не начался, а он уже мучает ребенка. – Я так понимаю, что свои строчки вы даже не начинали… - виноватый вид Гарри подтвердил его подозрения, - сегодня днем придете ко мне на отработку, сразу же после последнего урока».

«Аааа, - запротестовал Гарри. – Сегодня же пятница!»

«И сегодня у вас отработка, - бессердечно подтвердил Снейп. – Или вам еще на субботний вечер отработку добавить?»

Гарри надулся и сердито пронзил фрукт вилкой.

«И какие же увлекательные планы были у вас на сегодня?» - усмехнулся Снейп, раздраженный хандрой мальчика.
Гарри пожал плечами: «Не знаю. Я думал мы с Роном…»

«Идиот. Вы забыли, что мистер Уизли и его братья сегодня отправятся в Нору сразу после уроков?»

«О», - это заставило Гарри задуматься. Без Рона ему особо нечем заняться. Грейнджер будет уговаривать его зубрить вместе с ней, и хотя Дин и Симус могут взять его в свою компанию, этого может и не случиться.

Ему и правда надо поработать над строчками, и лучше делать это здесь, где профессор поможет ему с правописанием, чем в общей комнате, где все увидят, что его наказали. Если Рона не будет, то профессор прав: это лучшее время написать заданные строчки, и так он ничего не пропустит.
Гарри взглянул на профессора. Его опекун выбрал для Гарри наилучшую возможность покончить с наказанием, чтобы не пришлось жертвовать куда более приятными занятиями, а Гарри начал ныть. Более того, профессор Снейп был таким жутко хорошим, что не потребовал, чтобы он закончил строчки сразу. Другие учителя разозлились бы, что он сразу их не сдал. «Простите», - виновато пробормотал он.
«Гм», - Снейп скривился в ответ, не отрывая взгляда от журнала зельеварения, и продолжил потягивать свой утренний кофе. Теперь профессор на него разозлился, и поделом ему. Внезапно лишившись аппетита, он неохотно ткнул вилкой в последний фрукт.

«Заканчивайте завтрак, ужасный паршивец, - приказал Снейп резким тоном. – Скоро уже начнутся уроки». Он протянул к нему руки и поправил загнувшийся воротник рубашки мелкого монстра. Право же, он что, одеться толком не может?

Обнадеженный Гарри посмотрел на него из-под челки. Может быть, профессор не так уж злится, если он поправляет Гарри рубашку?

«Кому сказано, доедайте!» - Снейп отвесил непослушному ребенку подзатыльник. Это определенно был подзатыльник, и он вовсе не погладил паршивца по голове. И уж точно не потрепал его за волосы. Он не виноват, если в этом вороньем гнезде пальцы застревают.

Приободренный Гарри улыбнулся и уничтожил остатки завтрака. «Дасэр», - пробормотал он, допивая молоко.

«И не говорите с набитым ртом!» - рявкнул Снейп, но паршивец пропустил его замечание мимо ушей, соскочил со стула, схватил портфель и побежал к двери.

«Увидимся после уроков, профессор!» - не оборачиваясь, крикнул Гарри.

«Это отработка, Поттер! – заорал Снейп. – Не вечеринка!» Он просто кипел от негодования. Он еще научит этого негодника бояться его отработок. Ждет не дождется новой встречи? В преддверии наказания? Этот паршивец будет писать строчки, пока у него пальцы не отвалятся, а потом он заставит его по-настоящему страдать…

К последнему уроку Снейп сумел восстановить душевное равновесие, доведя четырех старшеклассников до слез, и назначив Оливеру Вуду отработку, которая точно заставит его молить о пощаде. Когда он закончит отскребать накопившиеся за десять лет пятна зелий на ножках парт, его спина будет в спазмах несколько дней. Ну, или пока он не дохромает до больничного крыла.

Гриффиндорский квиддичный капитан униженно извинялся, пока Снейп устраивал ему разнос за то, что он не показал Гарри разогревающие упражнения до и после тренировки. Однако на его глаза навернулись слезы ужаса, когда Снейп пригрозил перевести мальчика в слизеринскую команду, раз гриффиндорцы не заботятся о своих игроках.

Паникующий Вуд рассыпался в клятвенных обещаниях и сам предложил Снейпу отыграться за все травмы Гарри на нем. «Конечно, мистер Вуд, - бархатным голосом ответил Снейп. – Именно это я и планировал».

После всех этих угроз настоящее наказание вызвало у дрожащего Вуда вздох облегчения, и Снейп оставил его скрести дальше, когда в комнату зашел Гарри.

«Здрасьте, сэр», - вежливо сказал Гарри, поспешно засунув недоеденную шоколадную лягушку в карман мантии.

Снейп цепко ухватил его за подбородок, достал чистый белый носовой платок и вытер им лицо негодника. «Хммм?» - угрожающе спросил он, показав паршивцу остатки шоколада, которые секунду назад украшали его физиономию.

«Э… У близняшек Патил был день рождения, - умоляющим голосом объяснил Гарри. – Они всем лягушек раздавали. Было бы грубо отказываться».

«Никакого десерта на ужин», - объявил Снейп безапелляционным тоном.

Гарри вздохнул: «Дасэр. Можно я хотя бы лягушку доем?» - с надеждой в голосе спросил он.

«Нет», - Снейп протянул руку, и Гарри со скорбным видом передал ему наполовину съеденную лягушку. Правда, он был вынужден признать, что в его кармане она стала довольно пыльной. Снейп с отвращением посмотрел на сладость и уничтожил ее заклинанием. Он взял Гарри за плечо и повел к месту за первой парте.

«Привет, Оливер», - поздоровался Гарри, когда его тащили мимо старшего гриффиндорца.

«Привет, пацан», - улыбнулся ему Вуд, согнувшийся в три погибели над высокой партой, ножки которой он оттирал жесткой щеткой.

«Это не светское чаепитие, Поттер, - рявкнул Снейп. – Садитесь и начинайте писать свои строчки».
«Да, сэр», - покорно сказал Гарри, доставая пергамент и перо из портфеля. Сначала ему задали строчки насчет его родственников, но проще закончить строчки насчет полетов, которых было только 200. Он решил, что лучше разделаться хотя бы с одним наказанием, и выбрал 200 строчек.

У него заурчало в животе, и он с тоской вспомнил о лягушке, прежде чем сосредоточился на предстоящей работе. Так, что именно Снейп велел ему написать… ? А, ну да, и Гарри склонился над пергаментом. Он подпрыгнул от удивления, когда перед ним очутились стакан молока и тарелка с нарезанным яблоком.

Подняв голову, он встретился глазами с суровым взглядом Снейпа: «Возвращайтесь к работе, ленивый паршивец!»

«Сэр! – из другого конца класса донесся возмущенный голос Вуда, и удивленный Гарри повернулся к нему. – Нельзя его так называть!»

«Занимайтесь своими делами, мистер Вуд, или вы предпочитаете отмывать не только парты, но и стулья?» - пригрозил ему Снейп.

Вуд снова склонился над партой, бормоча что-то под нос, в то время как Гарри жевал кусочек яблока и гадал, к чему была вся эта шумиха.

Он быстро дожевал большую часть яблока и выпил почти все молоко, когда Снейп отодвинул стул рядом с ним: «И как я буду это читать, если вы пишете, как курица лапой?» - отчитал его профессор, пробежав взглядом по дюжине готовых строчек.

«Простите, сэр», - смущенно сказал Гарри.

«Смотрите сюда. Вот так правильно держат перо, и… где вы достали это жалкое подобие пера, мистер Поттер?»

«Э, они продавались в Косом переулке, сэр…»

«Явно по сниженной цене, потому что иначе ни один дурак не купит товар столь низкого качества, - Снейп презрительно фыркнул. – Держите. Это самозаполняющееся, непротекаемое перо. И чтобы я больше не слышал, как вы жалобно оправдываете отвратительный почерк плохим пером».

Гарри уже было собрался сказать, что он ничего не оправдывал, жалобно или нет, но тут до него дошло, что невежливо спорить, когда тебе делают подарок: «Спасибо, сэр!»

Снейп ужасно оскалился: «Прекратите болтать и попытайтесь снова! Нет, нет… держите его вот так». Через пятнадцать минут чистописание Гарри претерпело колоссальные изменения, и Снейп вернулся за свой стол: «И если при следующей проверке я не увижу еще пятнадцати строчек, Поттер, то я прилеплю вас к стулу до комендантского часа!»

«Чертова летучая мышь», - донеслось из другого конца класса.

«Вы что-то сказали, мистер Вуд?» - промурлыкал Снейп.

«Нет, сэр», - смущенно ответил Оливер.

«Встаньте прямо и смотрите на меня, когда разговариваете, мистер Вуд!»

Кряхтение с трудом разгибающегося Оливера заставило Снейпа улыбнуться от удовольствия. Вуд жалобно стонал, в то время как его спина жестоко мстила за последние два часа.

«Какая досада, мистер Вуд. Полагаю, мне нужно было позволить вам сделать растяжку перед тем, как нагибаться под все эти парты, - счастливым голосом сказал Снейп. – Ваши мышцы, должно быть, страдают от перенапряжения».

«Да, сэр», - Оливер поморщился. Как ему ни больно, но надо признать, что его отработка была справедливым возмездием. Он с раскаянием посмотрел на Гарри, который украдкой поглядывал в их сторону. Он совсем не хотел так загонять малыша, просто он был в таком восторге, глядя, как тот в очередной раз ловит снитч.

«До ужина остается еще полтора часа», - вальяжно заметил Снейп, наслаждаясь видом гриффиндорского капитана, побледневшего от одной мысли о еще девяноста минутах упорного труда.

«Пожалуйста, сэр, - взмолился Вуд, - та тренировка длилась только два часа».

«А вы старше, сильнее и – предположительно – мудрее одиннадцатилетнего мальчика, мистер Вуд!»
Он вздохнул: «Да, сэр». Вуд попытался снова нагнуться над партой, но его остановил холодный голос зельевара.

«Оставшийся день вы можете провести, размышляя над полученным уроком».

Вуд неуверенно посмотрел на профессора Снейпа. Что это значит? Он что, отправит его в угол как пятилетнего ребенка? Этот сальный мерзавец способен на что угодно, лишь бы это было унизительно, болезненно и способно довести до слез взрослого мужчину.

Снейп закатил глаза. Простые слова – гриффиндорцам нужны простые слова и четкие инструкции, напомнил он себе: «Я полагаю, вы способны размышлять над своим поведением и без физического труда, мистер Вуд?»

«О! Э… да, сэр», - Оливер быстро закивал, почуяв близость избавления.

«В таком случае, вы свободны. К понедельнику на моем столе должно лежать ваше сочинение на два фута об ответственности лидера вместе с двенадцатью дюймами о профилактике травм спины, - он ухмыльнулся. – Полагаю, о последней теме вы сможете расспросить мадам Помфри, когда обратитесь за ее профессиональной консультацией. Если оба сочинения не будут отвечать моим стандартам, то вы напишите еще два фута о разновидностях и профилактике спортивных травм. Мы друг друга поняли?»

«Да, сэр», - согласился Вуд несчастным тоном. Два лишних сочинения! Вот и конец его планам поработать над полетами на этих выходных. Насколько он знал Снейпа, тот наверняка потребует и третье сочинение тоже. Вуд разочарованно опустил плечи и тут же вздрогнул от острой как нож боли. По крайней мере, Снейп фактически разрешил ему сходить к медиведьме. Его бы не удивил запрет пользоваться магией для облегчения боли, так что новость о том, что даже Снейп не настолько жесток, стала для него приятной неожиданностью.

Кроме того, он еще легко отделался. Мерзавец вполне мог исполнить свою угрозу и превратить Поттера в летающую змею! Он подмигнул Гарри, и пацан улыбнулся ему в ответ.

Вуду было немного стыдно оставлять первогодку одного во власти злобной летучей мыши, но с другой стороны, его присутствие не сильно помогало пацану. Снейп все равно поминутно огрызался и рычал на него. Мерлина ради, он даже ругал его за плохой почерк! Да какое ему дело, если пацан ужасно пишет? Профессор Макгонагалл в такие дела не суется. Она уважает своих учеников и не обращается с ними как с младенцами. До Вуда доходили слухи, что Снейп даже говорит слизеринским первогодкам, когда им спать ложиться. Мерлин! Какой смысл уезжать в школу, если нельзя ложиться спать, когда вздумается?

Вуд помахал Гарри на прощание и повернулся к двери. «Спасибо, профессор», - крикнул он, решив, что вежливость в данном случае не помешает.

«Какая часть слова «свободны» вам не понятна, мистер Вуд?» - донесся ему вслед рычащий голос профессора, пока он ретировался из класса.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:18 | Сообщение # 11
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 9

Снейп одним глазом следил за паршивцем, а вторым за временем. Гарри успел закончить все 200 строчек незадолго до ужина. Рудиментарные навыки чистописания и функциональное перо позволили ему существенно улучшить внешний вид последних предложений.

«Держите, профессор, - радостно сказал Гарри. – Они тут точно все – я дважды считал». Он гордо развернул пергамент.

Обычно в этот момент Снейп уничтожал пергамент с помощью Инсендио. Просто чтобы показать негодникам, сколь бессмысленны были их старания. Столько времени и усилий, а тот, кто все это потребовал, даже не взглянул на полученный результат. Подобная небрежная жестокость неоднократно доводила учеников до горьких слез, стоило им понять, что бессердечности и злобе профессора зельеварения нет предела.

Однако по какой-то загадочной причине, тот довольный вид, с которым Гарри разглядывал свои 200 строчек – итог нескольких часов кропотливого труда, помешал Снейпу поступить по обыкновению. «Хм, - он просмотрел пергамент. – Почерк чуть менее ужасающий, чем раньше», - неохотно признал он.
«В смысле, не как курица лапой, а как… обезьянка лапой?» - нахально спросил Гарри.

Снейп прищурился: «Эволюция вашего почерка еще не достигла уровня приматов, мистер Поттер».
«Как индейка лапой? Как сова лапой? Как пингвин…», - Снейп решил, что Гарри слишком развеселился, и громко хлопнул ладонью по столу.

«ПОТТЕР. Это ваше наказание!»

«О», - виновато сказал Гарри. Он постарался придать себе вид полного раскаяния. Не дело, что профессору приходится напоминать ему об этом. Теперь его опекун решит, что он плохо воспитывает Гарри. Бедный профессор Снейп! Гарри знал, каково это чувствовать, что ты не справился с работой, хотя ты старался изо всех сил. Он не хотел, чтобы его профессор из-за этого переживал.

Что бы там ни говорил мистер Уизли, для Гарри было очевидно, что профессор просто неспособен на настоящую строгость. Ясно же, что Снейп совсем ничего не понимает в наказаниях. Однако Гарри не мог допустить, чтобы его опекун расстраивался и считал себя неумехой.

«Простите, сэр, - он задумался. Как убедить профессора в эффективности «наказания»? – Э, мне очень жаль, что я рисковал своей безопасностью. Я усвоил урок, честно». Он с беспокойством смотрел на профессора. Сработало? Он совсем не хотел, чтобы профессор Снейп сомневался в своих способностях.

Снейп пристально разглядывал паршивца. Вот так-то лучше. Теперь мальчик смотрит с тревогой и нервно покусывает губу. Очевидно, что вспышка его гнева напугала мелкого монстра. Его родственники, должно быть, часто на него кричали.

Незнакомое чувство вины в груди зельевара заставило его нервно заерзать на стуле. Гарри ведь такой ранимый – не сравнить с обычным кошмарным учеником Хогвартса. Надо было это учесть и не огрызаться по привычке, напоминая паршивцу о ненормальных магглах.

«Рад это слышать, мистер Поттер, - ответил он твердым, но тихим голосом. – Ваше благополучие слишком значимо для вас, чтобы проявлять подобную халатность и идти на неоправданные риски. Я не подвергну пересмотру свою позицию по этому вопросу. Так что если вы не хотите проводить день за днем, копируя строчки, работая над сочинениями и потирая место пониже спины, то я предлагаю вам демонстрировать больше осторожности в повседневных занятиях».

У Гарри ушло несколько секунд на то, чтобы расшифровать все длинные слова, но когда ему это удалось, его лицо озарила радостная улыбка. Профессор Снейп сказал, что беспокоится о Гарри! Он сказал, что здоровье и безопасность Гарри – это важно. Что Гарри нельзя делать глупости, от которых можно пострадать, потому что он важен. Это почти как если бы Снейп сказал, что Гарри ему небезразличен. Так даже лучше, потому что раньше разные люди говорили, что Гарри им небезразличен, но ничего не делали, чтобы это доказать.

Но Снейп не ограничивался пустыми словами. Он заявил, что если Гарри будет подвергать себя риску, то он, Снейп, ему этого не позволит. Он даже пригрозил ему еще одной поркой. Конечно, эти легкие хлопки пониже спины совсем не болели, но ведь профессор Снейп явно считал иначе. Угрозы Снейпа доказывают его серьезность, потому что он шлепает только за самое-самое плохое поведение. Ух ты, это почти как если бы он сказал, что ничто не может быть важнее самого Гарри.

Гарри заморгал от удивления. Идея была настолько революционной, что ее необходимо было проверить.
«Сэр?»

«Что?» - Снейп нахмурился. Мальчик до сих пор выглядел как в воду опущенный. Что его так расстроило? Угроза новой порки? Замечания? Может быть, Снейп говорил слишком резким тоном?

«А вы меня отшлепаете, если я буду вам перечить?» - осторожно спросил Гарри. Не перечить – это было главное правило в доме Дурслей. В смысле, для Гарри. Дадли мог говорить, что вздумается и закатывать истерики из-за любого пустяка.

Снейп удивленно моргнул. Что за странный вопрос. Что это задумал Поттер? Он наградил паршивца своим лучшим взглядом из серии «поскольку человеческая жизнь явно стала вам в тягость, вам следует внести свой вклад в общество в качестве ингредиентов для зелий» и прорычал: «Нет, мистер Поттер, хотя я обещаю использовать другие методы, которые отобьют охоту к подобному поведению раз и навсегда».

Гарри задумался. Может быть, здесь не такой уж грех перечить взрослым. Он слышал, как другие ребята – вроде Рона – говорили профессорам то, что он никогда бы не ляпнул дяде Вернону. Скажи он такое Дурслям, его задница была бы в синяках всех цветов радуги. Надо спросить про что-то другое.
«А вы меня отшлепаете, если я кого-нибудь ударю? Типа Драко?» - Гарри предположил, что драка с учеником факультета Снейпа гарантирует самое тяжкое наказание из возможных.

Снейп прищурился, глядя на мальчика. С одной стороны, он поощрял ребенка давать сдачи и отказаться от роли пассивной жертвы, которую навязали Дурсли. С другой стороны, его отнюдь не радовал этот всплеск подростковой мужской агрессии. И с какой стати маленький идиот вообще задает такой вопрос? Неужели он настолько глуп, чтобы проинформировать Снейпа о своих грядущих шалостях, пусть и косвенным образом?

«Нет, Поттер, поскольку потеря очков факультета и многочисленные отработки, которые вы получите, адекватным образом продемонстрируют неуместность подобных действий».

Гарри моргнул. Ух ты. Так профессор действительно считал, что ударить Драко – меньшая провинность, чем подвергнуть себя опасности. Потрясающе. Он понимал, что пора уже остановиться и не испытывать судьбу, но он не мог не спросить профессора еще раз. Это уж точно перевесит любое преступление, по крайней мере, в школе.

«А вы отшлепаете меня за… списывание?» - Гарри едва произнес последнее слово. Он решил, что для учителя самый большой смертный грех - это списывание. В конец концов, от чего бесятся все учителя помимо драк и дерзостей?

Этот мелкий монстр! Так он действительно что-то задумал? Снейп протянул руку и схватил Гарри за плечо, подтащив мальчика поближе к себе. «Поттер, - сказал он, испепеляя паршивца взглядом, - списывание в Хогвартсе – это один из немногих проступков, с которыми разбирается профессор Дамблдор лично. Вы хотите, чтобы он был вами недоволен?» Гарри побледнел и отчаянно замотал головой.

«Хорошо, - профессор Снейп сделал паузу. – Отвечая на ваш вопрос - нет. Я не буду вас за это шлепать. Я уже неоднократно говорил, что вас ждут телесные наказания только за нарушение двух самых важных правил, которые связаны с вашей безопасностью, - он страшно оскалился. – Вам нужно переписать это утверждение несколько сотен раз, чтобы оно, наконец, осело в вашей пустой голове?»
«Нет, сэр!» - поспешно сказал Гарри. Его пальцы и так уже болели от 200 строчек, а ему еще оставалось 500 штук. Однако угроза Снейпа не могла помешать безудержной радости, которая переполняла его. Как это ни удивительно, но он оказался прав. Снейп в самом деле считал, что здоровье и благополучие Гарри гораздо важнее, чем все остальное.

Если вспомнить, как часто Гарри обжигался, пока готовил еду для Дурслей, или ранился, пока работал в их саду, то просто невероятно, что Снейп так внимательно относится к его самочувствию. Дурсли не упускали возможности подчеркнуть, что их малейшие капризы куда важнее, чем все, что касается Гарри, включая и его здоровье. Он давным-давно понял, что никто не поступится своим удобством ради его блага, и Гарри принимал как должное, что самые пустяковые прихоти Дадли перевешивают его насущные нужды. Теперь все изменилось.

Профессор Снейп взял и перевернул весь его мир с ног на голову, когда заявил, что для него САМОЕ важное – это сам Гарри. Здоровье Гарри, безопасность Гарри. И он подкреплял свои слова делом, даже был готов пойти на порку – ведь он явно считал ее Действительно Очень Тяжким Наказанием. Теплое чувство в груди Гарри стало еще сильнее. Профессор Снейп явно понятия не имел, как шлепают детей. И все равно он был готов и на это, лишь бы Гарри понял, как серьезно Снейп относится к его безопасности. Значит, он очень старался ради Гарри, а на его памяти еще никто такого не делал.

Гарри захотелось хоть как-то показать профессору Снейпу, как сильно он ценит все его усилия. «Сэр?» - осторожно спросил он.

«Что такое, Поттер?» - раздраженно ответил Снейп. А сейчас этот паршивец о чем задумался?

И тут внезапно мелкий монстр начал его душить. Снейп чуть не достал палочку, прежде чем понял, что Гарри не напал на него. Это были объятия – совершенно необъяснимые в данных обстоятельствах. У негодника была отработка, он только что бездумно переписывал одну и ту же фразу 200 раз, ему пригрозили новыми наказаниями, вплоть до телесных, а также ясно дали понять, что если он набедокурит, то Снейп не станет делать ему никаких поблажек. Он пресек на корню любую надежду паршивца, что на его проступки закроют глаза.

В конце концов, он догадался, что Гарри просто перечисляет типичное плохое поведение школьников в надежде, что опекун пообещает использовать свой статус преподавателя и отделаться простым замечанием. Вместо этого Снейп пригрозил Гарри самыми неприятными наказаниями в ответ на мельчайшие нарушения. Так с какой стати его сжимают в благодарных объятиях?

Снейп гадал, не пострадала ли психика мальчика сильнее, чем он предполагал изначально. Первая отработка Гарри доказала, что мальчик совершенно не разбирается в адекватных наказаниях, не говоря уже о поощрениях. Теперь Снейп задавался вопросом, не будет ли ребенок считать исключительной мягкостью все помимо нанесения побоев.

«Довольно, Поттер», - сказал он, отцепляя паршивца от своей шеи. Он смерил негодника строгим взглядом, но тот лишь мечтательно улыбнулся в ответ. Снейп удерживал Поттера за плечи на расстоянии вытянутой руки, хотя прикосновение получилось намного мягче, чем следовало. Он собирался как следует встряхнуть мальчика, чтобы тот не вздумал считать столь пошлые проявления эмоций допустимыми, но понял, что вместо этого поглаживает костлявые плечи. Право же! Что он себе позволяет? Если он согласился присматривать за мальчиком, это еще не повод впадать в сентиментальные крайности.

Пора срочно менять тему разговора.

«Идите за мной, Поттер», - он неловко прочистил горло и встал. Гарри засеменил за Снейпом по пути в его личные апартаменты.

Всю дорогу Снейп спорил сам с собой, но в итоге решил разделаться со всем здесь и сейчас. Хотя бы только для того, чтобы Альбус не доставал его за ужином. «Входите», - приказал он, открыв дверь в новую комнату Гарри.

Паршивец – своевольный как всегда – нерешительно посмотрел в его сторону, а потом осторожно заглянул внутрь. «Входите!» - повторил Снейп. Он протянул руку, намереваясь просто впихнуть мелкого монстра в комнату.

Однако грубо толкнуть мальчика Снейпу не очень-то удалось, поскольку паршивец мгновенно вцепился в его руку и явно не собирался ее отпускать. Глядя на его колебания, можно было решить, что он заходит в логово дракона, а не в слабо освещенную комнату.

«О, Мерлина ради, Поттер», - Снейп сделал шаг вперед, ведя мальчика за собой. Он взмахнул палочкой, осветив комнату, и у Гарри отвалилась челюсть.

Они стояли в центре довольно большой комнаты. На ее стенах были магические окна с видом на квиддичное поле. Огромная кровать с балдахином привлекала внимание кричащей (с точки зрения Снейпа) гриффиндорской расцветкой, в то время как стоящие вдоль стен полки ломились от учебников и развлекательных детских книг, не говоря уже об игрушках и других предметах, на покупке которых настоял Альбус. На письменном столе в углу (слишком близко к окну, по мнению Снейпа; паршивец с его микроскопическим фокусом внимания будет постоянно отвлекаться) стояли лишь несколько словарей, подходящий возрасту набор перьев (непротекаемых, магически самозаполняющихся, с чарами распознавания ошибок) и упаковка пергаментов различной длинны.

Снейп заметил, что мальчик уставился на подвижных гиппогриффов на простынях, и снова закатил глаза на эту причуду Альбуса. Поттер слишком взрослый для таких младенческих глупостей!
«Круто!» - выдохнул мальчик. Ну что же. Может быть, и не слишком взрослый.

Глаза Гарри жадно разглядывали комнату. Это была просто сказочная спальня – даже у Дадли отродясь не было таких удивительных игрушек. Здесь был и мольберт с красками в одном углу, и что-то похожее на ожившую миниатюрную игру в квиддич в другом, и столько книг, сколько он видел только в библиотеке… Даже на таком скучном предмете как кровать были волшебные простыни. За приоткрытой дверью в другом конце комнаты он мог разглядеть огромную ванную, раковину и туалет.
Кто бы здесь ни жил был просто невероятным счастливчиком! Гарри не понимал, как он смог покинуть эту чудесную комнату. Если бы у Гарри была комната хотя бы чуть-чуть похожая на эту, то Дурслям вообще не пришлось бы его запирать – он бы с радостью оставался в ней, подальше от них.

Гарри огляделся, гадая, чья же это все-таки комната. Он думал, у профессора Снейпа нет детей, но теперь понятно, что он ошибся. Гарри охватил приступ тоски (и ревности?) от одной этой мысли. Дурак, - строго сказал он себе. Если он такой добрый, это еще не значит, что ты для него кто-то особенный. Просто он очень хороший, вот и все.

Гарри боролся с чувством горького разочарования – ему оно не поможет, да и к профессору это будет несправедливо. Он слишком хорошо знал, каково это всегда быть на втором месте. На какое-то время он вообразил, что у него есть свой собственный взрослый, который в первую очередь думает о нем. Да видно не суждено этому случиться. Да и профессор Снейп в любом случае в сто раз лучше Дурслей. Разве он не был добрее к Гарри, чем кто-либо еще? Пусть у него есть свой собственный ребенок, который, понятное дело, волнует его куда больше, но ведь он все равно будет хорошим с Гарри. И потом, у Гарри еще остаются Уизли.

Оооо, теперь-то Гарри увидел свои визиты к Уизли в совершенно новом свете. Его будут отсылать к Уизли, когда профессор Снейп захочет провести побольше времени с настоящим сыном. Ну и ладно, это куда лучше, чем сидеть взаперти в кладовке. Гарри попытался улыбнуться. Вот видишь? - сказал он себе. – Профессор Снейп такой ужасно хороший и заботится обо мне.
Вот что значит быть сиротой. Раз твои родители умерли, то нельзя по правде рассчитывать, что ты будешь кому-то нужен. Все остальные слишком заняты – у них свои собственные дети, и еще один будет помехой. Гарри это вдолбили с самого раннего возраста, и он знал, что нужно быть благодарным за любую толику доброты и не ждать большего.

И он был благодарен. Правда. Просто по какой-то глупой, дурацкой, детской причине он вообразил, что профессор Снейп… его собственный. И было мучительно больно понять, что это совсем не так.

Он заставил себя проглотить предательские слезы. Профессор был таким хорошим (даже сделал ему подарок посреди отработки!) – он не должен догадаться, что нафантазировал себе Гарри.
«Да, сэр?» - он постарался говорить как можно спокойнее. Он снова оглядел комнату. Для чего они здесь? Снейп хочет, чтобы он тут прибрался? Или он его предупредит – как это делали Дурсли насчет спален Дадли – что в эту комнату для него вход запрещен? Как будто он такой дурак, чтобы трогать чужие вещи! Дадли избавил его от этой привычки года в четыре.

Снейп нахмурился, глядя на мальчика. Он не ожидал выражений бурной радости (хотя нет, конечно, ожидал), но эта непроницаемая маска на лице столь эмоционального создания выводила из себя. Видно неблагодарный паршивец слишком горд, чтобы сказать «спасибо» хотя бы для вида. Пока что он оглядывал комнату с плохо скрываемым разочарованием.

Выходит, все его старания (не говоря уже о домашних эльфах) были потрачены впустую? Снейп проклинал себя за то, что вообще пытался угодить бездушному щенку. С какой это стати он ожидал благодарности от Поттера? Само собой, любая спальня в подземелье недостойна гриффиндорского принца!

Снейп стиснул зубы, пытаясь сдержать возмущенную брань, готовую сорваться с языка. Нельзя выдавать свою эмоциональную реакцию. Нет, лучше принять такую же позу, как и паршивец – напускное равнодушие, легкое презрение к происходящему. Он не позволял отцу понять, насколько ему больно, и он не изменит этой тактике с сыном.

Когда Гарри повернулся к нему, в его глазах явно читались ожидание и вопрос, и Снейп оскалился: «Что еще, Поттер?» Будь он проклят, если потребует от мальчика формальной (и явно неискренней) благодарности.

«Эм… а для чего мы тут, сэр?»

Неслыханная наглость! Как будто комната даже не стоит его внимания! Не имеет к нему отношения! Ну что же, в эту игру могут играть и двое.

«Я полагал, вы захотите посмотреть, где вы будете спать в моих апартаментах, - он ухмыльнулся. – Цивилизованные люди обычно предпочитают знать условия своего размещения».

О нет. Это очень плохая идея. Гарри снова оглядел завороженную, завораживающую комнату с чувством, граничащим с ужасом. Одно дело, когда тебе нечем похвастать. И совсем другое дело, когда тебя пытаются ткнуть в это носом. Когда вокруг все эти чудесные вещи, которыми ты не то, что владеть – прикоснуться не можешь, то это еще хуже, чем маленькая, пыльная кладовка с пауками. По крайней мере, в кладовке Гарри мог окружить себя чудесами своего воображения. Может быть, они были не настоящими, но зато они были его.

А как же хозяин комнаты? Ему не понравится, что кто-то посторонний спит в его кровати и, возможно, играет с его игрушками. Может, он и не такой как Дадли, который считал любую вещь испорченной, если Гарри хотя бы посмотрел на нее, но все равно ему вряд ли понравится, что кто-то занял его комнату. А если он такой же как Дадли… Если Дадли заявлял, что Гарри сломал, трогал или играл с его игрушками, то это приводило к самым худшим из наказаний. Никого не волновало, если Гарри был в другой комнате, когда все случилось, тетя и дядя всегда верили Дадли на слово.

Гарри надеялся, что профессор Снейп будет справедливее, если что-то случится (хотя бы выслушает точку зрения Гарри, а не будет сразу наказывать), но все же намного, намного лучше сразу избежать неприятностей.

«Пожалуйста, сэр, - выпалил Гарри. Он не хотел показаться неблагодарным. Нет никого хуже тех людей, которые неблагодарные – и они очень долго остаются без еды. – Можно я буду спать на диване, как прошлой ночью? Он очень удобный. Мне не нужна кровать».

Снейп не мог поверить своим ушам. Неужели паршивец предпочтет спать на диване вместо кровати просто из вредности? Лишь бы показать, как он презирает старания Снейпа угодить ему?

«А если мне не нужен храпящий маленький негодник в гостиной?» – рявкнул он, с трудом сдерживая крик. Он не выставил паршивца из своих апартаментов силой, лишь вспомнив, как на это отреагирует Альбус.

О. Ну конечно. Гарри почувствовал себя глупо. Кто захочет, чтобы сирота околачивался посреди их комнаты. «Э, ну, мне, правда, не нужна такая комната, - сказал он, переминаясь с ноги на ногу. – Я хочу сказать, если у вас есть чулан или клад…» - он не смог закончить предложение, потому что Снейп схватил его за плечи и сильно встряхнул.

«Кладовка? – профессор был вне себя от ярости. – Вы собирались сказать «кладовка»? – в ответ на испуганный кивок Гарри, профессор снова его встряхнул. – Да как вы смеете предполагать, что я такой же, как и ваши ужасные родственники, Поттер! Неужели вы воображаете, что я могу запереть ребенка в кладовке как старую швабру?» - Снейп не помнил, когда он последний раз так злился. Случай, когда близнецы Уизли проникли в душевые слизеринцев и перекрасили весь его факультет в зеленый цвет, не шел ни в какое сравнение с его чувствами в данный момент. Маленький паршивец не моргнув глазом заявляет, что он предпочитает кладовку тех магглов любым попыткам Снейпа создать роскошную спальню? Такое откровенное неуважение было… совершенно слизеринским.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас


Сообщение отредактировал Itas - Воскресенье, 19.09.2010, 20:18
 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:18 | Сообщение # 12
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Гарри в шоке уставился на профессора Снейпа. Последний раз он так злился, когда Гарри полетел за напоминалкой. Что же Гарри теперь натворил? Он только сказал… О. Он сказал, что ему хватит и кладовки. Профессор ему сто раз говорил, что Дурсли ужасные люди, потому что они плохо обращались с Гарри. И что Гарри заслуживает большего. А он снова повел себя так, как будто спать в кладовке – совершенно нормально. Дурсли бы никогда так не поступили с Дадли, а профессор Снейп говорит, что Гарри заслуживает как минимум такого же обращения, как и Дадли. Как минимум!

Профессор, наверное, считает его ужасным тупицей. Он все время забывает. Ведет себя так, как будто все, что говорили ему Дурсли – правда, хотя профессор Снейп миллион раз убеждал его в обратном. Неудивительно, что он так злится.

Значит, профессор все еще о нем беспокоится. Нет, о настоящем сыне, владельце этой великолепной комнаты, он, понятное дело, беспокоится куда больше, но ведь и о Гарри тоже. У Гарри немного отлегло от сердца. Ему очень нравилось, что профессор так бесится, если Гарри ведет себя, будто он не имеет значения. Это подразумевало, что Гарри важен. Для него. Хотя бы чуть-чуть.
«Простите, - пробормотал он, опустив глаза, чтобы скрыть свое облегчение. – Я просто не хотел неприятностей за то, что я что-то трогал».

Возмущение Снейпа мгновенно испарилось, как только до него дошел смысл сказанного: «Что? Почему у вас должны быть из-за этого неприятности?»

Гарри пожал одним плечом, не поднимая глаз – эта привычка уже начинала доставать Снейпа.
«Ему не понравится, что я трогал его вещи».

«Кому?»

«Вашему сыну».

У Снейпа подкосились ноги. Что? Паршивец бредит? Он страдает раздвоением личности и говорит о себе в третьем лице? «Поттер, Мерлина ради, о чем вы говорите?»

Гарри недоуменно посмотрел на него: «О вашем сыне. Мальчике, который живет в этой комнате. Или это ваш племянник? Я просто не думаю, что ему захочется, чтобы я тут жил. Я хочу сказать, тут же все его вещи, и ему такое не понравится. Я бы ничего не трогал, - поспешно добавил он, - но он может подумать, что я трогал. Скажем, я передвину что-то во время уборки. И тогда он разозлится», - закончил он, с трудом сглотнув.

Снейп уставился на мальчика. Как обычно, все эмоции Гарри были написаны у него на лице. Тоска, зависть, безнадежность, ужас, тревога… Очевидно, в прошлом его частенько обвиняли в том, что он «что-то трогал» - ясное дело, это были магглы. Этот опыт явно не прошел бесследно – возможно, в буквальном смысле. Снейп снова сжал зубы от ярости, но на этот раз она была направлена не на мальчика, а на этих чертовых магглов, которых давно уже пора навестить.

А пока им с Гарри нужно прояснить несколько моментов. «Поттер. У меня нет сына, племянника, кузена или иной разновидности кровных родственников. У меня есть подопечный. Вы», - он указал на мальчика. Он все-таки имеет дело с гриффиндорцем.

Гарри недоуменно уставился на профессора. Значит, у его опекуна нет семьи, как и показалось Гарри с самого начала. Тогда чья же это замечательная комната?

«Эта комната, - продолжил Снейп, игнорируя острое чувство вины за свои прежние заблуждения, - ваша. Я создал ее – при помощи домашних эльфов, - неохотно добавил он, - для вас. Она никогда не была чьей-то еще. Она ваша, - повторил он еще раз, поскольку, судя по шоку на лице мальчика, он все еще не принял эту идею. – Все вещи в этой комнате принадлежат вам. Только вам. Вы должны их трогать».

Теперь мальчик отчаянно мотал головой, сцепив руки перед собой, словно боялся, что те его предадут. «Нет, сэр. Нет. Это не мое. Я этих вещей никогда раньше не видел. Вы ошиблись, сэр. Наверное, это других мальчиков из общей спальни. Пожалуйста, сэр, я никогда их не трогал».

Просто отлично. Теперь у паршивца истерика. Глупый гриффиндорец. Абсолютно неспособен к логическим умозаключением. Впал в панику, решив, что Снейп по незнанию набил его комнату крадеными вещами.

Снейп подвел мальчика к кровати и сел на нее, не обращая внимания на возмущенный рев магических гиппогриффов. Дрожащий мальчик встал между его коленями, и Снейп посмотрел ему прямо в глаза. «Поттер, я буду говорить предельно медленно, так что постарайтесь вникнуть, - произнес он строгим тоном, мысленно ужасаясь тому, что собрался сказать. – Все вещи в этой комнате принадлежат вам. Они – прекратите мотать головой, глупый ребенок! – принадлежат вам, потому что я купил их для вас».

Гарри замер. Наверное, он ослышался.

«Да, - продолжил Снейп. – Я создал эту комнату для вас, и все эти вещи я купил для вас. У мальчика должны быть его собственные вещи. Тот факт, что ваши ненормальные родственники не обеспечивали ваши базовые потребности, такие как еда и одежда, не говоря уже об остальных вещах, подходящих для растущего мальчика – таких как книги и развивающие игрушки для стимуляции интеллекта – никак не влияет на мое поведение. Вы видели дом Уизли. Вы видели, какие вещи есть у их детей, несмотря на ограниченные средства. Вы воображаете, что я буду обращаться с вами так же плохо, как и магглы? Вы мой подопечный, Поттер. К вам будут относиться с уважением и вниманием, и вы это заслуживаете. Дети бесценны, Поттер. И я буду вести себя соответственно». О, Мерлин, если Альбус узнает, какие он тут распустил тошнотворные нюни, ему будут это вспоминать до конца жизни. Такими темпами он к вечеру станет главой Хаффлпаффа, но мальчику нужно это услышать. Во всех книгах об этом говорится.

И в самом деле, сейчас ребенок смотрел на Снейпа как на пришельца из космоса, болтающего какую-то чушь. Снейп зарычал от нетерпения, но потом решил, что (поскольку свидетелей его падения не было, и он и так уже переплюнул любого хаффлпаффца по части слезливости) можно воспользоваться рецептом Молли Уизли. Он усадил мальчика к себе на колени (НА ЕГО КОЛЕНИ! О чем он думал?) и неловко погладил его по спине: «Все будет хорошо, Поттер. Вы заслужили все эти вещи. Вы заслужили, чтобы к вам хорошо относились. Вы… хороший мальчик». Он не смог сдержать гримасу во время последнего предложения (для него оно было совсем противоестественно), но все-таки заставил себя произнести эти слова.

В ушах у Гарри что-то шумело, когда он пытался уяснить эти совершенно невозможные утверждения, которые произнес Снейп. Это все для него? Профессор пошел и купил это для него? На свои собственные деньги? Но зачем профессору делать что-то подобное? Он уже и так столько всего сделал для Гарри! Зачем ему тратить на него еще больше времени и денег?

«Н-н-но почему?» - наконец, заикаясь, сказал Гарри.

«Поттер! Вы меня вообще слушаете? – пристыдил его Снейп, крепче сжимая тощие плечи мальчика. Отлично, у него появилась причина для ругани. Это выходит у него куда лучше. – Я уже сказал вам. Вы мой подопечный. Моя обязанность – гарантировать, что у вас есть все, что нужно юному волшебнику».

«Н-но все это? – пискнул Гарри, указывая рукой на огромную, чудесную, волшебную (буквально) комнату. – Мне н-не нужно все это».

Снейп еще больше оскалился: «Конечно, нужно, нелепый ребенок. Может быть, с вами и обращались как с нелегальным домашним эльфом почти всю вашу жизнь, но это еще не повод оставлять такое положение дел неизменным. Или вы считаете, что я буду вести себя как те ужасные магглы? Вы имеете законное право на то же самое, что и любой волшебный ребенок, и моя обязанность вас этим обеспечить».

Гарри опустил взгляд. «Вы мне уже подарили папу, - прошептал он, теребя ткань рукава Снейпа. – Мне больше ничего не нужно дарить».

Смысл слов Гарри дошел до Снейпа лишь через несколько секунд, после чего в его ушах раздался такой оглушительный шум, что он поначалу подумал, что это кто-то вызывает его по каминной сети. Только странное, сжимающее грудь чувство подсказало ему, что это шум в его голове.

Неужели этот наглый, необъяснимый, непредсказуемый ребенок действительно это сказал? Отозвался о Снейпе как об отце, его отце? Снейп гадал, может ли массовая миграция свистящих раков с гор помешать школьной квиддичной практике.

Он попытался заговорить, но оказалось, что для этого нужно сначала прочистить горло: «Эм, да, ну что же». И что он должен сказать в ответ на такое нелепое и в корне неверное заявление? «Эм, да, ну что же». Ему нужно раз и навсегда расставить все точки над i. Нельзя позволять паршивцу бегать по Хогвартсу и распространять столь нелепые идеи. Одно дело, если он (нехотя!) согласился стать временным опекуном паршивца, пока Альбус не придет в чувство и не найдет ему подходящую замену. И совсем другое дело, если кто-то, особенно отродье его заклятого врага, начнет видеть в нем отцовскую фигуру. Можно представить, какой поднимется вой в ответ на подобное заявление. И это он только про реакцию преподавательского состава.

Нет, лучше поставить мелкую напасть на место здесь и сейчас. Объяснить, что ни один уважающий себя Снейп не свяжет свое имя с маленьким негодником, не говоря уже о Поттере. Да, он поклялся приглядывать за мальчиком, но лишь в рамках его материального благополучия. А с этим даже Дурсли справлялись – более или менее. Скорее менее, если говорить по правде.

Он уже было открыл рот, чтобы раз и навсегда запретить паршивцу использовать это слово. Сказать, что он стал подопечным Снейпа только по приказу директора. Что Снейп присматривает за ним только из чувства долга и все. Но прежде чем он успел хоть что-нибудь сказать, Гарри оставил в покое его рукав и посмотрел на него. Глаза Лили опять заглянули прямо в его душу.

Где-то на задворках разума он заметил, что (к его удивлению) Гарри не выглядел смущенным или беспокойным. Его глаза скорее выражали довольство и покой. Как будто он нашел безопасную гавань в этом безумном мире. Он был застенчивым, но не испуганным.

Снейп снова прочистил горло: «Вы говорите как простофиля, Поттер. Раз я исполняю… э… подобную роль, то тем более я должен обеспечивать вас такими вещами. Однако если вам не нравится комната или игрушки, то…»

«Нет! – воскликнул Гарри. – Нет! Они классные! Я их обожаю!»

Снейп неодобрительно хмыкнул: «Ну, поскольку я так и не услышал слов благодарности, то естественно, я предположил…»

Мальчик снова накинулся на своего профессора, попутно перекрыв ему доступ к кислороду. «Спасибо, спасибо, спасибо», - шептал он, уткнувшись в Снейпу в грудь и сжимая его изо всех сил.

Снейп сказал себе, что острая боль где-то внутри очевидным образом вызвана ударом черепа Поттера в грудину. «Да, хорошо, постарайтесь обойтись без новых глупых слез, Поттер. Я не намерен сдавать в утиль еще одну мантию, потому что вы так и не научились пользоваться носовым платком, - где-то в районе его груди послышалось подозрительное шмыганье, и Снейп обреченно вздохнул. – У вас остается двадцать минут до ужина. Я предлагаю вам осмотреть вашу комнату, но если вам так угодно, можете потратить это время на слезный рев на моем плече».

«Я не реву!» - возмущенно ответил Гарри, отстраняясь и глядя на профессора подозрительно блестящими глазами.

Снейп приподнял бровь. «Ну конечно, нет, - саркастично согласился он. Он снял мальчика с коленей и усадил его на кровать. – Я позову вас, когда будет пора идти в Большой зал».
Он оставил мальчика одного в новой комнате. Можно надеяться, что без посторонних глаз маленький идиот все-таки наберется смелости потрогать вещи в собственной комнате. К тому же, говоря по правде, он не мог ни минутой дольше оставаться здесь. Дамблдор бы точно остался, устроил бы демонстрацию каждой игрушки мальчику, но Снейпу становилось все труднее сохранять равнодушный вид. Каждый раз, когда паршивца шокировала самая тривиальная любезность, Снейп с трудом сдерживал навязчивое желание аппарировать к Дурслям и показать им парочку фокусов от Пожирателей Смерти. Он даже подумывал, а не одолжить Беллатрикс Лестрандж из Азкабана на несколько часов, или, скажем, одного-двух Дементоров…

Гарри разглядывал комнату (его комнату, быстро поправил он себя), и куда бы ни упал его взгляд, его ждало новое чудо. Он погладил простыни, на которых он сидел, и гиппогриффы одобрительно закричали и захлопали крыльями. У Дадли нет таких простыней. Он таких простыней даже не видел. И комната у него не такая большая. Даже если сложить две его спальни вместе, то эта комната – комната Гарри – все равно больше. И игрушки у Дадли ничего не умеют делать. А игрушки Гарри (ИГРУШКИ ГАРРИ!) делают разные удивительные штуки. Он понимал, что по идее он должен ходить и изучать разные игрушки и вещи, но сейчас ему хотелось просто сидеть и смотреть.
У него была комната. Настоящая комната, которая вся только его. И она была полна (практически ломилась!) всяких игрушек и книг и разных волшебных штуковин. Но самое замечательное, от чего Гарри был счастлив просто до боли, это то, что все это сделал профессор Снейп. Для него. Он создал комнату и принес сюда все эти вещи для Гарри.

Гарри разглядывал комнату, но он видел не вещи, он видел Любовь. Ощутимые, конкретные примеры любви, доброты и заботы. Гарри подумал – и от этой мысли у него перехватило дыхание – что если он станет еще счастливее, то его сердце просто взорвется. Он упал на кровать, уставился на полог балдахина и решил, что он самый счастливый мальчик в истории.

Таким его и увидел Снейп двадцать минут спустя – лежащим на кровати со странным выражением блаженства на лице. «Поттер!» - отчитал его Снейп. Он поднял мальчика с кровати и шлепнул (а не похлопал) по мягкому месту. После всей этой сентиментальности чуть раньше, Гарри должен понять, что тут ему не курорт. «Ну кто ложится на кровать в ботинках? Тупой ребенок. Вы еще не готовы? Почему вы не умылись? Кому было сказано, что скоро время ужина?» Мальчик, должно быть, споткнулся, когда поднимался с кровати, потому что его руки неожиданно оказались на талии Снейпа, а сам ребенок для устойчивости опирался на него. Предательские руки Снейпа слегка его обняли, прежде чем он установил паршивца в вертикальное положение.

Поднявшись с кровати, Гарри обнял Снейпа и был просто в восторге, когда тот слегка обнял его в ответ. Здорово, когда у тебя есть взрослый, чьи заботливые руки поднимают тебя и в шутку шлепают по попе. До Хогвартса руки взрослых причиняли Гарри только боль, и оказалось, что ему очень нравятся ласковые прикосновения профессора. Они были не такими мягкими, как у миссис Уизли или мадам Помфри, размышлял он, они были больше… мужскими. Недостаточно жесткие, чтобы считаться грубыми, но и не детские или девчоночьи. Гарри улыбнулся. Так папа и должен себя вести. Не слишком нежно, не слишком грубо – в самый раз.

И теперь профессор отправляет его в ванную, приказывает умыться, проверяет, чтобы Гарри был чистый и опрятный перед ужином. Так приятно, что кто-то так о нем заботится, следит, чтобы он не опозорился, чтобы он вовремя поел… Гарри вздохнул от счастья.

Снейп закатил глаза в ответ на истеричные звуки мальчика. Мерлина ради. Все эти охи да вздохи лишь потому, что паршивца заставили умыться перед ужином. А этот монстр закатил такую сцену. «Поторопитесь», - рявкнул он. Мальчик весь кожа да кости. Ему нужно хорошенько питаться, но с учетом аппетита его одноклассников, если он опоздает к ужину, то ему еще повезет, если Лонгботтом и другие обжоры оставят ему хоть корку хлеба. «Будете мешкать, придется выпить еще одно питательное зелье», - пригрозил он мрачным тоном.

Гарри вытер лицо и руки полотенцем и выбежал из ванны. Хорошо, что его профессор думает о таких вещах как питательные зелья, даже сам варит их. Может быть… может быть, если попросить очень вежливо, то после строчек и сочинений в наказание, профессор разрешит помочь ему с зельями?
«Идите за мной», - Снейп потащил Гарри за собой, широким шагом устремившись к Большому залу.

Гарри заметил, что несколько слизеринцев глазели и перешептывались, когда они прошли мимо них в подземельях, и он улыбнулся и помахал им рукой. Ему ведь нужно поладить с учениками факультета профессора. Как ни странно, от его приветствия они зашептали еще сильнее.

Потом они прошли в главные коридоры, и там на них глазели и шептались уже гриффиндорцы. Гарри ничего не имел против. Он привык, что про него шепчутся за его спиной – Дадли всегда делал так, чтобы другие дети в школе считали его странным и глупым. Приятно, что теперь у них есть хорошая причина для шепота – его новый опекун. Он так понял, что это редкость, чтобы дети профессоров учились в той же школе. Так что он какое-то время будет в центре внимания. Ну и ладно. Это как когда профессор ругал его за то, что он подверг себя опасности – не так уж плоха неприятная вещь (например, ругань или шепот), если за ней стоит приятная причина (например, забота или почти усыновление).

«Ступайте к своему факультету и помните о сбалансированном питании», - приказал Снейп, когда они вошли в зал.

Гарри кивнул и поспешил к своим одноклассниками. «Эй, Гарри, - окликнул его Оливер Вуд. Гарри заметил, что Оливер двигался с большей легкостью, чем когда он выходил из класса зельеварения. – Ты в порядке?»

«В полном, - заверил он старшеклассника. – А ты? Мадам Помфри дала тебе зелий?»

Вуд тяжело вздохнул: «Ну да, и с сочинением она мне помогла, но сначала я получил по первое число и от нее тоже. Ты уж прости, что я так тебя загонял, Гарри».

«Да, это пустяки», - поспешно заверил его Гарри. Не хватало еще, чтобы капитан команды считал его плаксой!

Оливер с сомнением посмотрел на него: «Понятно. Ну, в любом случае, с этого момента мы будем начинать и заканчивать все тренировки растяжкой. Ты уж проследи… эм, чтобы профессор Снейп об этом знал?»

«Конечно», - согласился Гарри. Он сел рядом с Оливером и другими членами команды и быстро включился в бурную дискуссию по поводу квиддича.

За учительским столом Снейп наблюдал, как непослушный паршивец игнорирует овощи, сосредоточившись на мясе и картошке. Хуже того, он поглощал булочки и тыквенный сок, пока ждал главного блюда. Он устремил на него такой суровый взгляд, что все без исключения гриффиндорцы его почувствовали и вздрогнули. Кэти Белл начала толкать Поттера локтем и зашептала ему на ухо. Мелкий монстр замер, быстро взглянул на учительский стол и залился краской. Секунду спустя к полному изумлению Кэти и Оливера он уже поспешно накладывал в свою тарелку овощи.
«Гммм. Я вижу, что привычный рацион Гарри претерпел существенные изменения, - промурлыкала Макгонагалл ему на ухо. – Неужели твое влияние, Северус?»

Он смерил ее надменным взглядом: «Это влияние должна была оказать глава его факультета, а заодно объяснить, что шоколадные лягушки не являются достойным источником питательных веществ».

Она вздохнула: «О, Северус, в его жизни было так мало радостей. Ведь одна или две лягушки…»

Он прервал ее. Типичнейшая гриффиндорка. Как он и предупреждал Альбуса – слишком увязла в трагическом прошлом мальчика, чтобы строить его сильное и здоровое будущее. Ну что же, если здесь нужна Злобная Летучая Мышь, то так тому и быть, но Поттер станет Мальчиком, который выжил, чтобы игнорировать овощи и зелень, только через его труп.

Когда подали десерт, Гарри доблестно не обращал на него внимания… после умоляющего взгляда в сторону учительского стола. Однако выражение на лице Снейпа убедило его, что ему ни кусочка не хочется.

Оливер заметил этот обмен взглядами: «Лишил тебя десерта, да?» - прошептал он Гарри.
Гарри вздохнул и кивнул.

«Хочешь, я передам тебе что-нибудь под столом?»

«Лучше не надо», - Гарри покачал головой, вспомнив, как профессор пригрозил, что домашние эльфы будут кормить его с ложки. Он до сих пор не очень понимал, кто такие эти домашние эльфы, но любое существо, кормящее его с ложки в Большом зале, будет хуже его самого страшного кошмара.

Оливер взглянул на учительский стол и поежился: «Да, лучше не рисковать, - он опять посмотрел на стол. – Держу пари, против фруктов он не станет возражать», - сказал он, кивая на вазы фруктами, украшавшие длинный стол.

Гарри прикусил губу: «Правда?»

«Ну да, они практически овощи».

Гарри вспомнил, как чуть раньше профессор принес ему яблоко, после того как отнял шоколадную лягушку. Он осторожно протянул руку к фруктам, пристально наблюдая за учительским столом. Увидев кивок профессора, он расслабился и взял банан и гроздь винограда. «Спасибо!» - сказал он Вуду.

«Не боись, пацан, - улыбнулся ему старшеклассник. – Нужно держать ловца в хорошей форме!»

После ужина Гарри отправился в общую комнату вместе с Невиллом, Дином и Симусом – старшие ученики ушли заниматься. Около портрета их окликнула профессор Макгонагалл. «Мистер Поттер, - позвала она. – Профессор Снейп просил напомнить вам, что вы должны быть в его офисе завтра утром в 10 часов, - она пристально посмотрела на него. – Это не отмечено в записях об отработках, мистер Поттер, так что вам не обязательно идти, если вы не хотите… Может быть, мне поговорить с профессором Снейпом, чтобы он освободил вас от этой встречи, или вы не против?»

Он улыбнулся ей: «Все в порядке, профессор. Эй, Невилл, хочешь, пойдем вместе?»
Лонгботтом поперхнулся и побледнел: «Что? Зачем?»

«Посмотришь мою комнату – она классная. И я хочу попросить профессора Снейпа разрешить мне варить зелья вместе с ним. Может, если ты будешь помогать ему вместе со мной, тебе станет проще на уроках».

Макгонагалл смотрела на них с открытым ртом: «Вы… что… но… Северус… а?»

Пока мальчики забирались в проход за портретом, она провожала их взглядом. Гарри продолжал с энтузиазмом убеждать Невилла. Когда она заговорила с мальчиком, она боялась, что Гарри тяжело приходится с Северусом. Однако сейчас, видя поведение Гарри, она больше беспокоилась, как это отразится на Снейпе. Бедный Северус! Похоже, он даже не подозревает, что его ждет…



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:21 | Сообщение # 13
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 10

На следующее утро ничто не предвещало беды. Обычный субботний завтрак в начале нового семестра. Правда, в отсутствие клана Уизли гриффиндорский стол стал необычно тихим, но гул за столом слизеринцев с лихвой это компенсировал. Как и предсказывал Снейп, последние несколько дней школьная совятня работала на износ – новость о новом опекунстве Поттера разлеталась по городам, весям и родовым поместьям слизеринских родителей. Дамблдор был немного удивлен, что такой сюжет до сих пор не украсил передовицу «Ежедневого пророка» (или хотя бы «Придиры»), но Снейп слишком хорошо знал слизеринцев. Без всякого сомнения, сторонники Волдеморта (вроде Малфоев) сейчас гадали, не пытается ли Снейп провернуть какой-то хитроумный план Пожирателей смерти прямо под носом директора. Противники Темного лорда, открытые или тайные, тоже не станут обнародовать свою лояльность, пока это не сулит им никаких выгод.

Снейп ни секунды не сомневался, что как только новости просочатся в Гриффиндор, то его, Дамблдора и Макгонагалл ждет шквал кричалок и репортеров. Волшебный мир дружно схватится за сердце и потребует объяснений – как получилось, что слизеринцу, хуже того, бывшему Пожирателю смерти, доверили Мальчика, который выжил. Такой исход неизбежен, так что Снейп был твердо намерен насладиться одним из последних мирных завтраков в своей жизни.

Как же он ошибался.

В то утро он немного опоздал к завтраку. Спасибо хаффлпаффцам с шестого курса, которые перепутали тихий коридор рядом с его апартаментами (Его апартаментами! Немыслимо!) с подходящим местом для утренних обжиманий. Он любезно избавил их от этого заблуждения, заодно подняв себе настроение. Входя в Большой зал, он гадал, не возникнут ли у них в будущем… функциональные… трудности – все-таки он прервал их в довольно деликатный момент. Однако по здравому размышлению он решил, что если что-то положит конец буйству подростковых гормонов, то это можно только приветствовать.

Он, походя, отметил, что его коллеги уже заняли свои места и передавали друг другу тарелки с едой, пока он садился на единственный свободный стул. Он оказался рядом с Альбусом и поздоровался с директором своим обычным формальным тоном. Затем он повернулся к Минерве, чтобы пожелать доброго утра и ей, но тут оказалось, что она смотрит на него с выражением абсолютного шока.

«Что такое?» - спросил он, догадавшись, что кто-то из мелких монстров ухитрился наложить на него проклятие, меняющее внешность. Жаль, что близнецы Уизли сейчас в Норе – будет трудно определить вероятных подозреваемых.

«Ты… ты…» - почтенная ведьма потеряла дар речи.

Снейп отвернулся от нее в надежде, что остальные преподаватели будут более красноречивы. Помона Спрут застыла как каменная с ложкой в руке. Яичный желток из ложки теперь украшал ее мантию. Впрочем, Спрут этого не заметила – она не отрывала глаз от физиономии Северуса.

«Филиус…», - в отчаянии обратился Снейп. Флитвик улыбнулся и оторвал глаза от омлета, но увидев Снейпа, потерял и улыбку, и равновесие – он вскрикнул и упал со своего высокого стула.

Снейп старался не подавать вида, но происходящее заставляло его все больше нервничать. Он повернулся налево. Альбус продолжал спокойно поглощать завтрак, но при этом он бешено мерцал глазами на тарелку. За ним Хагрид промахнулся мимо рта и ткнул вилкой с беконом себе в бороду. Он тоже пораженно уставился на Снейпа, как и мадам Хуч, сидевшая рядом с ним. Впервые на его памяти Квиррелл был настолько удивлен, что перестал дергаться и заикаться. Сидевшая следом за ним Трелони испустила истошный вопль: «Это знак! Грядет апокалипсис!»

Естественно, это привлекло внимание учеников, которые повернулись к преподавательскому столу посмотреть, от чего их полоумная учительница предсказаний голосит сильнее обычного. Внезапно все разговоры в зале смолкли, а все присутствующие не сводили со Снейпа удивленных глаз.

«Альбус! – прошипел Снейп, борясь с непреодолимым желанием сбежать куда подальше. – Ради всего святого, что происходит?»

«Мой дорогой мальчик, не имею ни малейшего представления, - вежливо ответил древний волшебник. Было очевидно, что он врет как сивый мерин. – Хочешь немного мармелада?»

«Минерва! – Снейп был готов дать старой ведьме пощечину, лишь бы стереть это ошалелое выражение с ее лица. – Мерлина ради, да что с тобой такое?»

«Северус, - она попыталась заговорить, потерпела неудачу, громко сглотнула и попыталась снова. – Ты… ты выглядишь…»

«Как?» - взорвался он, сжимая руки в кулаки, чтобы не поддаться желанию ощупать свое лицо.
«Твои волосы… - прокряхтел Филиус, вставая на ноги, - они… то есть… они…»

«Прекрасны!» - выпалила Помона Спрут.

«Что?» - это было последнее прилагательное, которое ожидал Снейп.

«Что ты с собой сделал? Они такие… длинные. И ш-шелковистые», - вздохнула Помона. Снейп уставился на нее. На них всех наложили какую-то странную разновидность Империуса?

«Северус, ты выглядишь… непривычно, - наконец выговорила Минерва. – Довольно… эм…»

«Сексуально! – донесся визг пятикурсницы рейвенкло, которая обращалась к соседке. – Я и не понимала, что он такой лапочка!»

Снейп побледнел, в то время как весь зал словно прорвало. К его вящему ужасу, в потоке этой болтовни он услышал, как две гриффиндорки с пятого курса жарко спорили, может ли вид «высокого красавца-брюнета» говорить о том, что в глубине души он «страстный, но много страдавший», а вовсе не «жестокий и несправедливый». Большинство мальчиков оглядывались с недоумением или возмущением, хотя Снейп заметил нескольких (в том числе тех, от кого он этого никак не ожидал), которые разглядывали его с откровенным интересом.

«Северус, ты что, все это время носил какие-то скрывающие чары?» - удивленно спросил Филиус, который еще не оправился от шока.

«Такие чудесные, просто чудесные волосы и длина… Знаешь, ты похож на Сириуса Блэка в его последний год учебы! – воскликнула никогда не отличавшаяся тактом Хуч. Хуже того, она продолжила мечтательным тоном, - Какая девушка откажется залезть на это тело и провести рукой по этим…»
Паникующий Снейп зашипел на летного инструктора (которая к тому же была старше его лет на тридцать): «Мерлин правый, женщина! Возьми себя в руки!»

«Да, похоже, придется», - многозначительно ответила Хуч.

Снейп покраснел (а ведь он считал, что давным-давно отучил себя от этой привычки) и поперхнулся, не находя слов. Наконец, директор решил, что его самый юный сотрудник достаточно намучился, и прочистил горло: «Если простая смена шампуня вызвала такую шумиху, то я боюсь подумать, что с вами станет, если Северус решится обновить гардероб», - неодобрительно сказал он.

«Просто новый шампунь?» - удивленно спросила Минерва. Она рассеянно протянула руку, чтобы погладить локоны Северуса, но он вовремя увернулся и оскалился.

«Макгонагалл! Прекрати строить из себя дуру!» - прорычал он, чувствуя себя так же, как когда Мародеры загнали его в туалет на пятом этаже. В плотном окружении учеников и коллег Снейп начинал чувствовать себя как снитч на Мировом чемпионате по квиддичу.

«Ты выглядишь… потрясающе», - Спрут поперхнулась.

Звонкий смех Филиуса подозрительно смахивал на детское хихиканье. «Северус, подозреваю, что на ближайшие несколько недель тебе придется изменить планы уроков, - видя недоумение на лице молодого человека, он пояснил. – Исключи из программы все взрывоопасные зелья. Одни девочки будут слишком увлечены твоим видом, чтобы услышать инструкции, а другие будут специально напрашиваться на отработки, чтобы остаться наедине с тобой. Уровень несчастных случаев может побить рекорд за последние пять лет!»

«Это ты во всем виноват!» - зашипел Снейп на Альбуса. Впрочем, говоря по правде, в глубине души (на самом дне, под целыми пластами униженности) он получал определенное удовольствие от происходящего. Прежде его внешности никогда не делали комплиментов – скорее, наоборот. Когда-то он был тощим, неуклюжим подростком, который вечно сутулил плечи и носил обноски. Со всеми перипетиями своей жизни, он и не заметил, что из неотесанного недоросля он превратился в стройного и крепкого взрослого мужчину.

По умолчанию он считал, что его нос слишком часто ломали (спасибо его отцу, Мародерам и, наконец, Волдеморту), а зубы были слишком кривыми (смотри список выше), чтобы отыскать в его внешнем виде хоть что-то лестное. Мерлин свидетель, его папаша называл его отвратительным, уродливым гоблином достаточно часто, чтобы он в это поверил. Сальные волосы были лишь бесплатным приложением к длинному списку неприглядных черт. Так что когда он услышал, какой он «сексуальный», его представления о самом себе перевернулись с ног на голову.

Теперь, когда волосы окаймляли его лицо блестящими волнами, а не болтались сальными пучками, окружающие впервые за много лет оценили его горящие глаза, волевой подбородок и высокие скулы. Если добавить к этому его уверенную и твердую манеру держаться, то не приходится удивляться, что женская половина населения Хогвартса (и некоторые представители мужской) не устояли перед его чарами.

«Ну же, мой мальчик, ты ведь всегда можешь вернуться к прежнему виду», - ласково заметил Альбус, игнорируя возмущенные протесты преподавательниц.

Снейп обдумывал эту возможность в течение полутора секунд, а потом категорично отмел ее, сопроводив свое решение презрительной ухмылкой. Облегчить жизнь ученикам и преподавателям? Лишить себя такого удовольствия? Лучше уж продлить их мучения.

Когда он откинул голову назад, тихие стоны некоторых учениц застали его врасплох, но далеко не расстроили. Со всей надменностью, на которую он был только способен, Снейп сказал: «Не понимаю, почему для разговора за завтраком не нашлось других тем, помимо моей личной гигиены. Передайте, пожалуйста, тост».

Постепенно новизна его внешности сошла на нет: Спрут отчистила яичные пятна с мантии, Хагрид удалил ветчину из бороды, и даже Трелони прекратила завывать про «Рагнарок». Однако к тому времени сам Снейп обнаружил в себе доселе неведомое качество – тщеславие. Нет, он всегда не без оснований гордился своей искусностью зельевара, но сейчас он начинал понимать, что чувствовал этот козел Блэк, когда за ним постоянно увивались девчонки. Более того, Снейп понял, что ему это нравится. Ему это очень, очень нравится.

По счастью, навыки окклюменции помогли ему подавить эти низменные инстинкты. Когда ровно в десять часов в его дверь постучал Поттер, Снейп уже достаточно пришел в себя и встретил его строгим взглядом. Он уже было понадеялся, что паршивец опоздает, а у него появится причина отказаться от своего плана. Однако мелкий негодник, как обычно, проявил редкое нахальство и лишил его этого оправдания.

«Я пригласил вас, Поттер, чтобы сообщить…»

«Держите, сэр!» - Поттер не просто имел наглость перебить его, он сунул ему прямо под нос потрепанный и замусоленный пергамент.

К счастью для мальчика Снейп приветствовал любую возможность сменить тему. «Что это?» - спросил он, разворачивая липкий свиток.

«Это мое сочинение по целебным зельям, - радостно объяснил Гарри. Профессору понравится, что он не тратил времени зря. – Помните? Вы мне сказали написать 12 дюймов, когда я подумал, что вы сварили зелье из грязных носков…»

«Я не жалуюсь на память, Поттер», - оборвал Снейп речь мелкого пакостника. Он пробежал глазами по документу и нехотя признал, что работа мальчика впечатляла. Паршивец смог включить всю важную информацию, а его почерк был куда аккуратнее, чем в предыдущих работах. Похоже, его последняя отработка не прошла даром.

«О, а вот еще», - не успел Снейп отругать паршивца за таинственную липкость пергамента, не говоря уже про бахрому на краях, ему в руки сунули еще два свитка.

«Какого…» - беглый взгляд подтвердил, что оба пергамента были написаны не рукой Поттера.
«Ну, я попросил Гермиону Грейнджер проверить, не сделал ли я ошибок в сочинении, и она захотела написать такое же для дополнительных баллов», - простодушно пояснил Гарри.

«Каких еще дополнительных баллов?» - гневно спросил Снейп. Идея подозрительно смахивала на «дополнительную работу» для учителя.

«Ну, вы знаете, - сказал удивленный Гарри. – Это когда школьники делают лишние вещи, которых им не задавали, и это улучшает их оценки».

«С начала учебного года прошло меньше двух недель, и мисс Грейнджер уже показала себя несносной всезнайкой. Мерлина ради, с какой стати она решила, что ей нужна дополнительная работа?» - возмутился Снейп.

Гарри пожал плечами: «Это же Гермиона. Так вот, когда мы с ней писали сочинения, пришел Невилл, и Гермиона его заставила… э, предложила… тоже написать сочинение, чтобы он так не путался и не боялся в классе».

«Поттер, в моем классе дополнительная работа назначается в наказание! – рявкнул Снейп. – Вы что думаете, мне больше нечем заняться, кроме как править лишние сочинения гриффиндорских всезнаек? Вы действительно ждете, что я прочту три посредственных сочинения о целебных зельях?»
Гарри улыбнулся: «Я так и знал, что вы это скажете! - шокированный Снейп моргнул от удивления. – Вот я и сказал Гермионе, что она должна писать сочинение о чем-то другом, и она написала про оборотное зелье. Она о нем читала в одной из своих книг и решила, что оно здоровское. А Невиллу она сказала написать про зелье с прошлой недели, которое у него взорвалось. Так вы увидите, что он все про него понял».

Снейп уже изобразил на лице свирепый оскал и приготовился сообщить мелкому монстру, что он не намерен возиться с непрошенными сочинениями, не говоря уже о начислении «дополнительных баллов» за них, но тут Гарри опять посмотрел на него. Доверчивые зеленые глаза оказали непредвиденное воздействие на его голосовые связки, и вместо заготовленной речи ему пришлось прочищать горло.

«Я даже начал писать мои 500 строчек», - гордо поведал ему Гарри. Он старался убедить профессора Снейпа, что у него хорошо получается его воспитывать, и что Гарри относится к его наказаниям очень серьезно. Прошлым вечером он написал первые сто строчек в общей комнате гриффиндорцев. Где-то десять строчек спустя одноклассники начали спрашивать, чем он занимается. Узнав, что он пишет строчки для Снейпа, они стали ему сочувствовать, но их поразило что именно он пишет. Очень скоро фраза «Я не буду цитировать своих отвратительных родственников» сменилась на «Мои родственники – тупые вруны», «Мои родственники – мешки с дерьмом» (одноклассники пришли в восторг, узнав, что именно так Снейп назвал его дядю), «Мне плевать на все, что говорят мои жирные, глупые родственники» и множество других, куда менее пристойных оборотов, которые наперебой предлагали раззадоренные гриффиндорцы. Гарри надеялся, что его опекун не будет против, что 500 строчек вышли разными. По крайней мере, так профессору будет что почитать.

«Хм», - ворчливым тоном заметил Снейп, решив (в виде исключения!) применить эту чуждую, магглскую идею «дополнительных баллов» в своем классе. Говоря по правде, ему было любопытно, как магглорожденная первогодка смогла описать такое сложное зелье. К тому же все, что уменьшит взрывоопасность Лонгботтома, можно только приветствовать.

Впоследствии ему придется объяснить Гарри (очень строгим тоном), что подобная самодеятельность непозволительна. Какова наглость! Паршивец принимает решения за профессора! Он бы отправил щенка в его комнату, но ведь ее содержимое сделает наказание бессмысленным.

«Поттер, идите за мной», - рявкнул он мальчику, направившись в его спальню.

Гарри послушно последовал за ним. Он был очень доволен собой. Только представьте, он научил профессора тому, что такое дополнительные баллы! «А вы видели, как я ел овсянку и фрукты на завтрак? – звонко спросил мальчик, с трудом поспевающий за высоким взрослым. – Гермиона сказала, что это очень питательно».

«Очень надеюсь, вы не настолько глупы, чтобы ждать бурных похвал и подарков каждый раз, когда вы делаете, что сказано», - холодно сказал Снейп. Книги могут сколько угодно говорить о наградах за хорошее поведение, но он не планирует кудахтать над паршивцем, умиляясь каждый раз, когда тот сам зашнурует ботинки.

«Заходите», - он распахнул дверь в спальню.

Гарри невольно улыбнулся, когда зашел в свою комнату (свою комнату!), но его улыбка тут же поникла, когда он увидел, что на кровати лежит метла. «С-сэр?»

На него нахлынула волна воспоминаний, в которых его вытаскивали из кладовки под лестницей и тут же совали в руки совок и швабру. Правда, напомнил он себе, будет только справедливо, если профессор поручит ему тут убираться. «Вы хотите, чтобы я прибрался в ваших апартаментах?» - спросил он, надеясь, что голос не выдаст его разочарование.

Он был совсем не против уборки – после всего, что сделал для него Снейп, это сущий пустяк. Просто он думал, что, может быть, Снейп не будет таким же суровым, как и его тетя с дядей. В доме Дурслей ему вечно вручали то метлу, то швабру, то средство для мытья посуды. Так они давали Гарри понять, что он годится лишь для работы по хозяйству.

Снейп смотрел на бедного мальчика, борясь с желанием начать биться головой о стену. Разумеется, пары дней в Хогвартсе недостаточно, чтобы избавить ребенка от последствий многолетнего прислуживания магглам. «Поттер, - сказал он тихо, - вы волшебник, а не маггл».

«Д-да, сэр?» - нервно согласился Поттер. Он не мог взять в толк, к чему это клонит профессор. Его ведь не накажут за то, что он нарушил какие-то волшебные правила?

Снейп положил руку ему на плечо и подвел к кровати: «Волшебники не используют метлы для уборки, Поттер. Они на них летают». Он позволил мальчику получше рассмотреть Нимбус 2000.
Лицо Гарри стало пунцовым от стыда. Как можно быть таким идиотом! Он не только ухитрился забыть о полетах на метлах, он (опять!) оскорбил профессора Снейпа, представив, что он ведет себя как его родственники! Профессор столько раз ему объяснял, что с ним так больше обращаться не будут, а он все забывает и забывает. Профессор, должно быть, думает, что Гарри совсем дебил. Ему, наверное, очень обидно, что Гарри все время ждет от него поведения в духе дяди Вернона. В горле Гарри застрял горячий комок, от которого у него перехватило дыхание.

Ну вот, профессор Снейп купил ему еще один подарок, а Гарри вместо благодарности опять сравнил его с ужасными родственниками. Он чувствовал себя отвратительно. Лучше бы Снейп схватил метлу и поколотил ею Гарри. Он просто глупый, неблагодарный паршивец, который…

Снейп наблюдал за страданиями на лице Гарри с растущим чувством вины. Он должен был догадаться, что приспособление для магглской уборки вызовет у мальчика ужасные ассоциации. Гарри же говорил, что страдает от навязчивых воспоминаний. И вот он – предположительно рассудительный и ответственный взрослый – спровоцировал их у ребенка. Он нерешительно протянул руку и похлопал мальчика по плечу, почти ожидая, что Гарри в ужасе отпрянет от него.

Вместо этого Поттер уткнулся лицом в мантию Снейпа. «Простите! – всхлипывал он. - Простите!»
«Поттер, не нужно извиняться за каждый вдох», - начал профессор.

«Нет, нужно! – Гарри крепко вцепился в мантию опекуна. – Я забыл! Я не хотел! Я просто забыл!»

«Вы новичок в Волшебном мире, - напомнил ему Снейп. – Это естественно, что старые привычки берут свое».

«Но это было глупо, - несчастным тоном сказал Гарри, поднимая взгляд. – В смысле, вы обращаетесь со мной куда лучше, чем Дурсли, и… »

«Это не так уж сложно, Поттер», - сухо заметил Снейп.

«Вы сильно разозлились? – беспокоился Гарри, шмыгая носом. – Я не хочу, чтобы вы расстроились. Это все моя вина, а не ваша».

«Поттер, вам потребуется время, чтобы оправиться от отвратительного обращения ваших родственников, не говоря уже о том, чтобы привыкнуть к Волшебному миру. Я прекрасно понимаю, какая сложнейшая адаптация вам предстоит, и я очень… доволен… вашим прогрессом». Вот, пожалуйста. Положительное подкрепление, как и было сказано.

Гарри сделал глубокий вдох. Слова профессора его успокоили. И правда, всего за пару недель он сменил жалкую жизнь в услужении у Дурслей на целый новый мир, новую школу, новую культуру, новых друзей, нового опекуна… Наверное, он не такой уж идиот. Профессор Снейп ведь доволен его прогрессом, и не похоже, что он обиделся.

Гарри охватило чувство благодарности к высокому профессору. Ну, сколько еще в мире людей, которые будут такими терпеливыми и всепрощающими с маленьким уродцем? Он снова обнял Снейпа. Похоже, черная полоса, в которой он жил целых десять лет, наконец, сменилась сплошной белой. Ему так повезло получить самого чудесного опекуна.

«Поттер, - Снейп решил вмешаться, пока неуравновешенное создание снова не впало в истерику. – Я действительно разозлюсь, если вы продолжите вести себя как неграмотный бабуин. Вам только что сделали подарок. Что надо сказать?»

Гарри озадаченно посмотрел на него, вытирая нос рукавом: «А разве бывают грамотные бабуины?»
«Поттер! Не смейте хамить!» - он вызвал заклинанием носовой платок и протянул его паршивцу, сопроводив жест осуждающим взглядом.

Гарри нахмурил брови, не замечая носовой платок. «Я не хамил, - запротестовал он. – Но ведь бабуины – в магглском мире – не умеют читать». Но тут он снова посмотрел на метлу, и все его мысли о бабуинах, Дурслях и заблуждениях испарились.

«Это… это же гоночная метла! – воскликнул он. – Рон мне показывал на картинках в своем квиддичном журнале!»

Снейп закатил глаза: «Поздравляю, мистер Поттер. Можете получить медаль за утверждение очевидного».

«Но ведь это метла для профессиональных игроков в квиддич, - продолжал Гарри, пытаясь объяснить профессору свое волнение. Ему вспомнились разговоры с игроками в квиддич за ужином. – У Оливера такая есть, и еще у одной девочки из Рейвенкло, а больше ни у кого… - он прервался и сделал глубокий вдох. – Это… это мне?» - прошептал он, вытаращив глаза на профессора.

«Я, конечно, понимаю, что вы гриффиндорец, Поттер, но тот факт, что это ваша кровать, в вашей комнате, позволяет сделать подобный вывод, - саркастично ответил Снейп, смущенный стремительно растущим обожанием во взгляде мальчика. – Право же, даже вы должны были понять, что задачи ловца требуют адекватной метлы. Или вы воображаете, что я позволю вам летать на старой школьной метле во время игр?»

«Но вы… вы купили ее мне?»

Снейп оскалился, не зная, куда деваться от смущения, и злясь на паршивца, который вынуждал его признаться в этом вслух. Поначалу он решил ответить с достойным сарказмом, только ведь паршивец с его незнанием Волшебного мира, не говоря уже о гриффиндорской наивности, все поймет буквально.

«Да».

Улыбка озарила лицо Гарри подобно взрыву сверхновой звезды. Мальчик схватил его: «Спасибо! Спасибо! Спасибо!»

Снейп отчаянно хватал ртом воздух. Если Поттер продолжит в том же духе, он все время будет покрыт синяками. Возможно, стоит предусмотреть какую-нибудь броню – можно спросить об этом Чарли Уизли за ужином. В конце концов, тот, кто работает с драконами, должен располагать защитным оборудованием от подобных травм.

Дорогие Вопросы драконологии,

Тщательные научные исследования доказали, что твердолобый недокормленный детеныш человека одиннадцати лет от роду может нанести удар такой же силы, что и коготь взрослого Рогохвоста. Учитывая, что в учебных заведениях неодобрительно смотрят на предупредительные заклятья оцепенения, какое защитное снаряжение вы можете посоветовать?

«Поттер! – с трудом просипел Снейп. – Будьте добры немедленно прекратить эти неуместные вопли! Простого выражения благодарности и описания того, как вы используете подарок, более чем достаточно».

Гарри улыбнулся. Бедный профессор Снейп! У него уши всегда становятся такие красные, когда Гарри его благодарит. Он еще во время отработки заметил, что профессор не любит привлекать внимание к своим хорошим делам. Как когда он дал Гарри перекусить и помог ему с почерком. Профессор Снейп вроде тех людей, про которых Гарри смотрел по телеку (точнее, слышал из своей кладовки). Они все время помогают другим, но так, чтобы об этом никто не знал. Как-то они там еще назывались, вроде, «нанимные благодеятели». По телеку рассказывали про одного такого благодеятеля, который пожертвовал кучу денег больнице на новое оборудование, а другой благодеятель купил компьютеры для школы в бедном районе Лондона. Вот и профессор Снейп такой же. Конечно, остаться совсем неизвестным у него не получится, но ему не нравится, если Гарри поднимает шумиху. Тем более что профессор старается убедить Гарри, что он заслуживает всяких хороших вещей.

Гарри постепенно осознавал, насколько плохо обращались с ним Дурсли. Однако не настолько он глуп, чтобы решить, что в доброте профессора Снейпа нет ничего необычного. Разве его одноклассники не охали и ахали от зависти, когда он рассказывал им про свою комнату? Гарри знал, что профессор самый хороший и добрый человек в мире, и он об этом не забудет. Больше не забудет.

«Спасибо, сэр. Мне правда очень нравится метла. Я с ней стану самым лучшим ловцом!» - воскликнул Гарри, поглаживая метлу. Она даже на ощупь казалась быстрой!

«Хм», - фыркнул Снейп, довольный собой. Мальчик в полном восторге от подарка, к тому же он по глупости приравнял свой квиддичный успех к наличию метлы. Теперь, когда Снейп конфискует метлу в качестве наказания за проступок, это точно станет тяжким ударом. Ха! Такая возможность стоит каждого потраченного галеона – эффективное наказание для мелкого монстра бесценно.

«Ну? Чего вы ждете? – спросил он. – До вашей квиддичной тренировки остается меньше часа! Идите, опробуйте новую метлу».

Гарри просиял: «Дасэр!»

«И чтобы вы были здесь в полшестого вечера, мы должны отправиться в Нору вовремя!» - крикнул Снейп вслед мальчику. Нет, вы только подумайте! Совершенно отвратные манеры! Снейп одернул свою мантию и отправился за рабочий стол править три дополнительных сочинения.

С тренировки Гарри вернулся раньше времени, что оказалось очень кстати, так как Снейп заставил его примерять новую одежду. Не опоздали они только чудом – Снейп открыл в себе странное желание нормально причесать мальчика, в то время как Гарри не мог оторваться от своего элегантного отражения в зеркале. В итоге, они потратили куда больше времени на сборы, чем планировали.

«Поттер, немедленно сюда, а то пожалеете!» - наконец, заорал Снейп, в то время как летучий порошок начал просачиваться у него между пальцами.

«Я уже здесь», - возразил Гарри, вбегающий в гостиную. Он последний раз оправил свою новую мантию.
«Справитесь с путешествием по каминной сети, или вас опять нужно нести на руках?» - ухмыльнулся Снейп.

«Справлюсь!» - поспешно заверил Гарри. Мысль о присутствии детей Уизли моментально избавила его от желания оказаться на руках у профессора.

«Прекрасно. Держите глаза и рот закрытыми. Старайтесь не дышать. Когда прибудем на место, сразу выходите из камина. Я буду стоять за вами».

«Дасэр», - выдохнул Гарри и крепко зажмурился, в то время как Снейп бросил летучий порошок и прокричал «Нора!» Он почувствовал, как сильная рука профессора толкает его вперед, и вот он вышел из прохладного пламени и оказался в гостиной Уизли. Молли поймала его, когда он споткнулся, и отвела в сторонку, смахивая с него пепел.

Гарри приоткрыл один глаз, и, увидев, что он благополучно прибыл на место, раскрыл глаза и глубоко вдохнул.

«Ты впервые сам путешествовал по каминной сети, милый? – восхищенно спросила Молли. – У тебя замечательно получилось!»

Гарри улыбнулся ей и увидел, как Северус грациозно покидает камин.

«Северус, как мило, что…» - Молли умолкла, стоило ей как следует разглядеть Снейпа.

После всех утренних переживаний Снейп лишь слегка усмехнулся. «И тебе добрый вечер, Молли», - ответил он.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:22 | Сообщение # 14
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 11

После всех утренних переживаний Снейп лишь слегка усмехнулся. «И тебе добрый вечер, Молли», - ответил он.

«Дети! Они уже здесь!» - крикнул через плечо Артур, заходивший в гостиную.

Он подошел к Северусу и протянул ему руку: «Здравствуй, Сев…» Однако он тут же был сметен рыжеволосым потоком, который хлынул через дверной проем.

«Гарри! Ты здесь! – заорал Рон, возглавлявший это стадо. - Приятель, что же ты нам ничего не рассказал?»

«Да, Гарри…» - на подходе были близнецы.

«…ты о чем вообще…»

«…думаешь, не делишься с нами…»

«…планами? Кстати, профессор…»

«…раз вы теперь один из нас…»

«…можно будет попросить вас о помощи…»

«…с нашими зельями?»

«Не думаю, что хоть один профессор Хогвартса станет помогать вам с запрещенными экспериментами», - фыркнул Перси, пытавшийся протолкнуться в гостиную.

«А, да ладно тебе, Перс, - сказал дюжий юноша с драконьим зубом на шее и растрепал волосы Перси, к огромному неудовольствию последнего. – Если профессор Снейп присмотрит за тем, что творят близнецы – это мера общественной безопасности».

В комнату зашел еще один рыжий молодой человек, на его спине ехала маленькая девочка. У Гарри уже начала развиваться клаустрофобия, и он сделал шаг назад, чтобы быть поближе к Снейпу.

Не прошло и секунды, как он почувствовал руку профессора на своем плече. «Если вы собираетесь изгнать нас обратно в Хогвартс, - бархатным голосом сказал Снейп, - то хотя бы позвольте нам взять летучего порошка, прежде чем сталкивать нас в камин».

«Право, ну что за манеры! Что только подумают о нас Гарри и профессор Снейп! – воскликнула Молли, заставляя отступить назад рыжую стаю. – Вы даже не дали отцу толком поздороваться с ними!»

Артур все-таки сумел пожать руку Снейпа и взъерошить волосы Гарри: «Как поживаешь, Гарри?»

«Отлично, сэр. Спасибо», - ответил Гарри как можно вежливее. Он не хотел показаться «неграмотным бабуином».

«Северус, наших сыновей тебе представлять не нужно, ну а ты Гарри знаешь только четырех младших, а вот это наши старшенькие: Билл… - высокий рыжий парень улыбнулся ему, и Гарри заметил серьгу в его ухе, - …и Чарли».

«Здорово, Гарри!» - рука мальчика утонула в огромной, мозолистой ладони мускулистого юноши, но рукопожатие было очень бережным. Гарри улыбнулся – Чарли ему сразу понравился.

«А нашу дочку, Джинни, никто из вас еще не встречал», - продолджил Артур. Билл развернул к ним девочку, все еще сидевшую на его спине. Она покраснела под их взглядами и пролепетала: «Здрасьте».

Рон закатил глаза и прошептал Гарри на ухо: «Даже не знаю, отчего она так засмущалась – оттого, что наслушалась баек про Снейпа, или оттого, что в тебя втюрилась… ну, не в тебя, а в Мальчика, который выжил, - поправился он, когда Гарри удивленно поднял брови. – В любом случае, не ведись на это. В норме Джинни в точности как мама, только громче!»

Гарри улыбнулся.

«Мам, - позвал Рон, - можно мы с Гарри пойдем поиграть?»

«Конечно, дорогой», - ответила Молли. Гарри украдкой взглянул на Северуса и поспешил вслед за остальными, только заметив легкий кивок. Джинни спрыгнула с широкой спины Билла и присоединилась к ним, оставив Снейпа с Биллом, Чарли, Молли и Артуром.

Внезапно в комнате наступило полное затишье. Артур мечтательно вздохнул. «Я уже и забыл, как звучит тишина», - заметил он с ностальгией в голосе.

«Брачные игры драконов и то тише, чем наша свора», - заявил Чарли. Неприкрытая гордость в его голосе не могла не беспокоить Снейпа. О чем он только думал – привести вежливого, тихого Гарри в этот очаг возмутителей спокойствия?

«Присаживайся», - Молли указала на – о нет, только не это – все то же шаткое кресло. Он мужественно смирился со своей участью.

Тем временем, дети торопливо утащили Гарри подальше от ушей старших Уизли. «Итак, - твердо сказал Рон. – Что он с тобой сделал? Круцио? Империо?»

Гарри заморгал: «Что? Кто?»

«Снейп! – нетерпеливо воскликнул Рон. – Как он заставил тебя на это согласиться? Или у тебя просто не было выбора? Скажи только слово, приятель. Мы что-нибудь придумаем и заберем тебя у сального мерзавца».

«У него волосы не сальные! – неожиданно встряла Джинни. – Вы все время так его называете, а он не такой».

«Ну, сейчас да, - медленно признал Рон. – Он сегодня как-то по-другому выглядит».

«Совершенно не по-снейповски…»

«…должно быть, это часть плана…»

«…он так пытается запудрить родителям…»

«…мозги».

«Он им совсем зубы заговорил, - Рон возмущенно покачал головой. – Не могу поверить, что мама на это повелась. В смысле, отец еще не все истории слышал, но мама-то в курсе!»

«Он нас чуть не задушил…»

«…когда мы улучшили расцветку его факультета…»

«…а мог бы и спасибо сказать! Донес на нас маме…»

«…так она в Хогвартс со своей деревянной ложкой пожаловала…»

«Он еще посмотреть на это хотел…»

«…сальный мерзавец».

«Да не сальный он!» - возразила Джинни, но на нее никто не обратил внимания.

«Вы двое заслужили хорошую порку за ту выходку, - строго сказал Перси. – Я удивлен, что профессор Снейп не добился вашего отчисления. Что бы вы сказали, если бы слизеринцы перекрасили нас всех в красный цвет?»

«Круто!» - воскликнули в унисон близнецы, к вящему отвращению Перси.

«Слушай, Гарри, - Рон не обращал на перепалку своей родни никакого внимания. – Все мои братья – даже Перси – говорят, какой ужасный этот Снейп. Он злой и гадкий, и мне плевать на все, что болтают взрослые, но ты с ним жить не будешь».

Гарри был тронут. У него самый лучший друг на свете! Рон и вся его семья не хотят, чтобы с ним плохо обращались. «Спасибо, Рон, но честно, Снейп вообще не злой, - он проигнорировал возмущенное фырканье близнецов и недоверчивое бормотание, от которого не удержался даже Перси. – Правда, он здоровский. Он сделал для меня комнату, и наполнил ее такими вещами – погоди, ты ее еще увидишь! И он помогает мне с чистописанием, и он не дал директору исключить меня из школы, и…»

Рон подозрительно прищурил глаза: «А разве не он назначил тебе отработку? И задал строчки? И разве не ты говорил, что он отшлепал тебя за полет на уроке мадам Хуч?»

«Ну, да, - признал Гарри. – Но ведь это совсем не больно было, ничего такого. И даже на отработке он дал мне новое перо для строчек, и дал мне перекусить…»

«То есть, он тебя не морил голодом…»

«…и его побои не такие уж страшные».

«Гарри, это нас это…»

«…не очень обнадеживает».

«Да, Гарри, - с пафосом сказал Перси. – Ты должен осознать, что в Волшебном обществе существуют правила, регулирующие обращение с несовершеннолетними. Если профессор Снейп нарушает эти правила, тогда…»

«Да заткнись ты, Перси! – вмешался Рон, ловко увернувшись от подзатыльника старшего брата. – Приятель, я не знаю. В смысле, если тебе он нравится и все такое, то я только за, но ведь в мире есть опекуны и получше!»

Гарри вздохнул. Все это уже начинало его раздражать. «Правда, Рон, он здоровский. Он не орет, не обижает меня… - он внезапно вспомнил о надежной мере воздействия на одержимых квиддичем Уизли. – Он не только разрешил мне стать гриффиндорским ловцом, он купил мне для этого новую метлу».

Близнецы насторожились: «Новая метла…»

«…для гриффиндорского ловца…»

«…в дар от главы Слизерина?»

«Должно быть специально испорчена…»

«…или антиквариат, годный только на щепки!»

«Совсем новехонький Нимбус 2000, - холодно сообщил им Гарри. – Но раз вы считаете, что он испорчен, то вам не обязательно на нем летать».

«Нимбус?» - даже Джинни не смогла сдержать эмоций.

Рон сел, не переставая моргать от удивления: «Снейп купил тебе Нимбус? Нимбус 2000?»
Гарри надменно кивнул. «Сегодня я его опробовал во время тренировки. Он классный! – от восторга он забыл про свое благородное негодование. – Вы бы видели, как он легок в управлении. Мне Кэти показала одно движение – имени Вронски или что-то вроде этого – так с новой метлой это просто конфетка, - он сделал паузу. – Разве вы не хотите на ней полетать, когда мы вернемся в школу?»

Рон закивал так быстро, что Гарри испугался, что он сломает шею: «Еще бы!»

«Ладно тебе, Гарри…»

«…ты ведь не можешь всерьез…»

«…отказать нам в паре полетов, правда?»

«Надо же! Нимбус 2000! Я и…»

«…мечтать не мог…»

«…полетать на такой метле!»

«А мне можно? А мне можно?» - умоляла Джинни.

Гарри сжалился над девочкой: «Когда в следующий раз приду в гости, то попрошу профессора Снейпа разрешить взять ее с собой, ладно? У вас тут есть место, чтобы полетать?»

«Идем, посмотришь наше квиддичное поле!» - пригласил Рон.

«Не забывай, что до ужина никаких полетов», - предупредил Перси, торопясь вслед за остальными.

«А как насчет попробовать…»

«…ту магглскую игрушку, которую принес…»

«…отец. Может быть, хоть Гарри знает…»

«…что с ней делают?»

Вопреки опасениям Снейпа, время в компании старших Уизли пролетело незаметно, и Молли уже провозгласила, что ужин подан. К его бесконечному удивлению повзрослевший Билл Уизли, которого Снейп помнил только как бестолкового ученика зельеварения, оказался остроумным и увлекательным рассказчиком. У него была масса удивительных историй о работе с гоблинами, а Чарли добавлял к ним собственные байки о работе среди драконов. Сидевший между братьями Снейп был избавлен от необходимости поддерживать разговор, и неожиданно он понял, что наслаждается беседой (хотя в его планы не входило в этом признаваться).

Молли позвала детей, и младшие члены племени тут же ворвались в дом. В море рыжих волос мелькала одна черная щетка. У них был магглский футбольный мяч, и дети мельтешили по комнате, увлеченно пиная мяч друг другу. «Не смейте играть с этой штукой в доме! – закричала на них Молли. – Вы меня слышали? Это только для улицы!»

Галдящая толпа переместилась в удаленную часть дома, и Артур с Северусом переглянулись. «Даже не представляю, как ты выносишь целую школу полную детей каждый день», - сказал Артур, покачивая головой.

«Точно, - откликнулся Чарли. – В смысле, одних нас более чем достаточно, и мама с папой сами это выбрали».

«Никогда не думали перейти на другую, не такую беспокойную работу, например, тестировать на себе проклятия или служить санитаром в святом Мунго?» - улыбнулся Билл.

«Только об этом и думаю», - холодно ответил Снейп.

«Вы присаживайтесь, - сказала им Молли, стоя в дверях. – Я пойду снова позову детей».

Мужчины сели за стол, в то время как Молли опять попыталась собрать детей своим мощным криком.

Уровень шума вырос до небывалых вершин, и Билл сказал: «Кажется, они на подходе».

«Кажется? Они ведь и мертвого из могилы поднимут», - заметил Чарли.

Дети еще не появились, но за них это сделал магглский футбольный мяч. Он ворвался в комнату на стремительной скорости, описал изящную траекторию над столом, звонко отскочил от головы Артура, отлетел в сторону стены, врезался в сервант (в процессе вдребезги разбив вазу кричащей расцветки), рикошетом вернулся на стол и, издав впечатляющий ПЛЮХ, приземлился прямо в супницу с гороховым пюре.

Как и следовало ожидать, повисла мертвая тишина.

Северус и Билл ухитрились вовремя произнести Протего, а вот Чарли и ошарашенный Артур оказались буквально с головы до ног покрыты зеленым месивом. Такие же пятна теперь украшали скатерть, стулья и две стены.

Дети жались друг к другу, стоя в дверном проеме, их широко распахнутые глаза с изумлением разглядывали нанесенный ущерб. Молчание нарушила Молли, вылетевшая с кухни с громким воплем. Все присутствующие вздрогнули, когда ведьма с горящими глазами устремилась к детям: «Кто это сделал?»

На мгновение все замерли, и тут: «Я!» - воскликнул Рон. Одновременно с ним близнецы закричали: «Мы!» Даже Перси смущенно пробормотал: «Эм… я». С небольшим отставанием подключилась и Джинни: «Это была я!»

Пятеро взрослых обменялись долгим взглядом, в то время как вперед протиснулся единственный маленький брюнет. «Это был я», - несчастным тоном признался поникший Гарри.

«Нет, не он! – настаивал Рон, пытаясь снова затолкать Гарри за спины остальных. – Мам, это был не он!»
Гарри слабо улыбнулся лучшему другу. «Все в порядке, Рон. Спасибо, - он медленно встретился глазами со Снейпом. – Это был я».

Снейп слегка прикоснулся белоснежной салфеткой к губам и положил ее на тарелку. «Прошу извинить нас на пару минут, - сказал он остальным, кладя руку Гарри на плечо. – Артур, можно воспользоваться твоим кабинетом? Благодарю».

Он подтолкнул Гарри в маленькую, заставленную книгами комнату, и закрыл за собой дверь. Пару секунд он думал о том, не наложить ли заглушающее заклинание, но, в конце концов, он отказался от этой затеи. Мало того, что это будет вопиющим нарушением волшебного этикета, в нем вряд ли есть необходимость – уровень шума в Норе надежно защищает от подслушивания.

«Итак, - он скрестил руки на груди и посмотрел на подопечного сверху вниз, применив свой самый устрашающий взгляд. – Что вы можете сказать в свое оправдание? Быть может, вы не слышали, как миссис Уизли запретила играть в мяч в доме?»

Гарри мечтал упасть с метлы во время квиддичной тренировки и сломать себе запястье, как это случилось с Невиллом. Тогда они бы не пришли в Нору, и он бы не опозорил себя, а заодно и профессора Снейпа – да еще и таким ужасным образом. Он еще никогда не делал ничего столь кошмарного. У Дурслей его худшим преступлением была случайная магия, и теперь он понимал, что не мог ее контролировать. Ни разу в жизни он не делал чего-то подобного, да еще осознанно и преднамеренно. Он даже не представлял, что бы сделали его тетя с дядей, выкини он за их званым ужином то же, что он устроил у миссис Уизли.

Теперь она больше не разрешит ему вернуться в Нору. Или вообще скажет Рону и остальным держаться от него подальше. Одно дело, когда ты родился уродцем и нечаянно делаешь разные странные вещи. И совсем другое дело, если ты специально ослушался и устроил в результате настоящий кавардак.
Он не мог себя заставить посмотреть на Снейпа. Опекун подарил ему самую лучшую метлу всего несколько часов назад, сделав его объектом зависти всей квиддичной команды, и так-то Гарри ему отплатил? Пришел в гости в Нору и повел себя как неотесанная деревенщина – а ведь Снейп таких терпеть не может. Он был почти уверен, что Снейп не бросит его как старую перчатку, но от Уизли он другого не ожидал. К тому же Снейп явно будет им очень, очень недоволен.

Он знал, что в случае необходимости Снейп может бить так же сильно, как и дядя Вернон. Ему еще повезет, если он отделается одной оплеухой по голове, как во время той первой отработки. Или профессор только начнет, а потом отдаст его мистеру и миссис Уизли, чтобы они тоже на нем отыгрались? Он бы их за это не винил. После того, что Гарри устроил на их обеденном столе, это еще чудо, что Снейп потрудился отвести его в другую комнату – по крайней мере, для начала.

«Ну, Поттер?» - сурово спросил профессор, подойдя к нему на шаг ближе, и Гарри вздрогнул – с этим он ничего не мог поделать.

Снейп оцепенел. Казалось, что мальчик был слишком занят своими ботинками, чтобы ответить Снейпу и объясниться, так что естественно, он подошел к нему, надеясь поставить наглого паршивца на место. Однако стоило ему сделать один шаг, и мальчик дернулся, как будто ожидал сильного удара.
«Гарри, - сказал Снейп, стараясь говорить мягче, чем до этого. – Ты думаешь, что я тебя накажу?»
Мальчик кивнул, его глаза были крепко зажмурены, а руки сжаты в кулаки.

«Ударю тебя?»

Он снов кивнул, явно готовясь к побоям.

Снейп уставился на него: «Идиот. Я что, недостаточно ясно объяснил, как и когда я буду прибегать к телесным наказаниям?»

Глаза мальчика распахнулись от удивления. «Но эт-ти правила для школы, сэр, - выпалил он. – Мы же не в Хогвартсе. Я хочу сказать, эти правила для обычных дел. А я вел себя совсем плохо. Разве вы не видели стол миссис Уизли?»

«Глупый ребенок, я за ним сидел! – недовольно отметил Снейп. Гриффиндорские недоумки. – И что ты называешь «правилами для школы»? Воображаешь, что мне больше заняться нечем, кроме как придумывать новые правила на все случаи жизни? Как ты это себе представляешь? Правила для Норы, правила для Хогвартса, правила для Дырявого котла, правила для Косого переулка…»

«А что такое…» - смущенно начал Гарри.

Снейп его проигнорировал: «…правила для одиннадцатилетнего Гарри, правила для двенадцатилетнего Гарри, правила на случай, если ты в спортивной форме, правила для нечетных дат по вторникам, правила для месяцев, в которых есть буква «р»?» Пока профессор продолжал свою тираду, Гарри немного расслабился. Каким бы возмущенным ни казался Снейп, от Гарри не укрылось, что профессор просто заверяет его, что правила наказаний действуют не только в Хогвартсе.

«В-вы не будете пороть меня ремнем? – на всякий случай уточнил Гарри. – И Уизли не позволите? А то они очень разозлились».

Оскал Снейпа стал еще ужаснее: «Вы мой подопечный, Поттер. Даже если вы весь чертов дом спалите – плевать. Никто кроме меня вас и пальцем не тронет. Вам понятно?»

Гарри кивнул, глядя на него широко раскрытыми глазами.

«А что касается «пороть ремнем», мне кажется, вы уже знаете ответ, не так ли?»

Гарри громко сглотнул и кивнул, смущенно улыбаясь.

«В таком случае, будьте так любезны, прекратите попытки отвлечь мое внимание от вашего недопустимого поведения и перестаньте задавать глупые вопросы. Вы прекрасно знаете, что вы вели себя отвратительно, и за это вы будете наказаны, но ни я, ни кто угодно еще не причинит вам физического вреда, - Снейп угрожающе навис над мальчиком. – Более того, что надо сделать, если кто-то, например, миссис Уизли, попытается вас ударить?»

«З-защищаться?» - неуверенно спросил Гарри, наполовину уверенный, что за такой ответ его огреют.
«Именно, - Снейп нахмурил брови и задумался. – Итак. Возвращаясь к вашему неотесанному поведению, какие у вас оправдания, невыносимый паршивец?»

Гарри вздохнул, в то время как весь его страх испарился. Только знание о том, что Снейп все еще на него злится, помешало ему обнять опекуна, выразить ему свое облегчение и благодарность. Как же ему все-таки везет. Сделай он такое пару лет назад, его бы пороли так беспощадно, что синяки не сходили бы несколько недель. Снейп, конечно, очень хороший. С другой стороны, эта мысль заставила Гарри еще больше устыдиться, что он так разочаровал опекуна. Он с трудом подавил всхлип.

«Простите», - пробормотал он, уныло повесив голову.

«Вы не слышали миссис Уизли?»

«Слышал», - признался Гарри.

«И все равно, вы ее ослушались?»

Плечи Гарри опустились еще больше. «Просто все остальные не обращали на нее внимания, так что…» - Гарри шмыгнул.

«Разве вы не гость в этом доме? – Гарри кивнул. – Разве вы не обязаны уважать хозяйку? – Гарри стыдливо переминался с ноги на ногу. – Миссис Уизли была так добра с вами, а вы не могли сделать ей одолжение и исполнить такую простую просьбу?»

Гарри почувствовал, как по его щеке стекает первая слеза. «Мне очень жаль», - прошептал он снова.
«О, вы еще пожалеете об этом, Поттер, - мрачно пообещал ему Снейп. – Как вы думаете, почему миссис Уизли запретила играть в футбол в доме?»

«П-потому что так можно что-нибудь сломать».

«И потому что кто-нибудь мог пострадать. А если бы мяч ударил мистера Уизли в лицо? – Снейп с трудом удержался от недостойного хихиканья, вспомнив выражение лица Артура, когда мяч отскочил от его черепа. Он еще страшнее нахмурился на хныкающего паршивца. – Что тогда?»

«Простите», - Гарри утирал новые слезы.

«А если бы миссис Уизли уже принесла торт, который она испекла специально для вас? Все старания Молли пропали бы втуне!»

«Миссис Уизли испекла торт? Для меня?» - Гарри был настолько поражен, что перестал плакать и в шоке смотрел на Снейпа. Кто-то потрудился испечь торт в его честь? Дадли всегда получал красивый торт на день рождения, но сегодня ведь даже не день рождения Гарри, а миссис Уизли все равно сделала торт?

«Да, и ей это стоило многих усилий, - отчитал его Снейп, Мысленно он закатил глаза, вспомнив, как Молли описывала весь процесс выпечки в детальных подробностях. К несчастью, между рассказом Билла о древнем трансильванском проклятии и описанием опытов Чарли по воссозданию популяции норвежских драконов повисла пауза, и Молли встряла с перечнем тех кулинарных ухищрений, на которые она пошла ради «маленького Гарри». – Как вы думаете, что бы она почувствовала, если бы вы по беспечности свели на нет все ее старания?»

«Она испекла для меня торт?» - повторил одурманенный от счастья Гарри.

«Поттер! – рявкнул Снейп и потряс его за плечо, заставив Гарри подпрыгнуть. – Слушайте внимательно!»
Гарри послушно подавил переполнявшие его теплые чувства и изобразил на лице должную степень раскаяния. Профессор Снейп ведь его ругает, старается – нельзя, чтобы бедняга понял, какой он профан по этой части. И уж тем более, нельзя допустить этого в Норе, ведь мистер Уизли где-то поблизости. Нужно гарантировать, что профессор Снейп достойно выглядит, так что маниакальные улыбки во время головомойки – это не дело. «Простите», - скорбно повторил он, хотя в душе был вне себя от радости по поводу торта миссис Уизли, а также потому что (даже ругаясь) профессор Снейп не забыл об этом сказать.

Снейп гадал, не допустил ли он роковую ошибку, когда потряс мальчика за плечо. Он только хотел, чтобы мелкий монстр сосредоточился, но теперь мальчик выглядел таким несчастным. Это не имеет значения, сказал себе Снейп, мальчик заслужил, чтобы его отчитали за такие бездумные действия.

«Даже если Уизли вели себя плохо – это еще не повод подражать их примеру, - продолжил он твердым тоном. – Вы же не идиот, чтобы как баран тупо следовать за остальными. Я ожидаю, что вы научите детей Уизли разумному и зрелому поведению, а не уступите их хулиганским тенденциям. Вам понятно?»

«Дасэр», - покорно ответил Гарри. Ух ты. Профессор возлагает на него большие надежды. Это очень приятно. Необычно, но приятно. Дядя Вернон всегда говорил, что Гарри закончит жизнь подзаборным пьяницей. А теперь профессор Снейп ждет, что он научит других детей (старших детей) хорошему поведению.

«И даже если они бросили или пнули мяч в вашему сторону, надо было поступить умнее – поймать его и прекратить игру, или сказать, что вы бросите его только тому, кто выйдет на улицу. Могли хотя бы пнуть его в другом направлении. Вы что, не понимали, что мяч никто не поймает? Вы достаточно умны, чтобы просчитать траекторию шара, бездумный вы паршивец. Если вы этого не сделали, то это лишь признак вашего неуважения к правилам дома. Мозги нужно использовать по назначению, Поттер, - гневно сказал Снейп, слегка постучав кулаком по макушке Гарри. – Сперва нужно подумать, а не кидаться вперед как неразумный зверек. Вы, молодой человек, находитесь под опекой слизеринца. Гриффиндорец или нет, но вы научитесь думать, прежде чем действовать».

«Дасэр».

Ух ты! Профессор Снейп и вправду считал его умным! Профессор злился, потому что для него Гарри слишком умен, чтобы делать такие глупости. А это ведь почти комплимент, правда?
Он очень старался не улыбаться Снейпу, понимая, что тот ждет от него понурого вида.

Снейп задумался о своем дальнейшем шаге. Очевидно, что мальчик раскаивается. Во время своего разноса он несколько раз довел ребенка до слез. К тому же, что бы ни говорил сейчас Снейп, он прекрасно понимал, что мальчик искренне не хотел никому зла. Более того, профессор был готов во всем обвинить этих Уизли! Это они подговорили Гарри не слушаться, и лишь по невезению он оказался тем, кто причинил ущерб. Правда, дети немного реабилитировали себя в глазах Снейпа, когда попытались выгородить Гарри. Учитывая возможное будущее мальчика, такая преданность не будет лишней перед лицом сил Волдеморта.

Снейп разглядывал ребенка. Ну и что теперь? Он знал, что технически мальчик заслужил шлепок пониже спины за непослушание, но ведь чуть раньше Гарри казался таким ранимым. Может быть, стоит притвориться, что он забыл о наказании? Ведь сам ребенок ему об этом не напомнит.

Гарри разглядывал профессора. Ну и что теперь? Он знал, что он заслужил шлепок, но подозревал, что профессор слишком добрый, чтобы привести наказание в исполнение. Эдак мистер Уизли решит, что профессор – негодный опекун. «Я ослушался, - поспешно напомнил Гарри. – Вы должны меня отшлепать».

Снейп спрятал удивление за страшным оскалом: «Вы думаете, я этого не понял?» Просто невероятно. У мальчика начисто отсутствует чувство самосохранения. Все эти ублюдки-магглы – выбили его из ребенка. Снейп надеялся, что наблюдение за Уизли в естественной среде обитания, особенно за близнецами, улучшит его инстинкты выживания. Такими темпами, узнав о планах Волдеморта, мальчик промарширует прямо к нему в лапы и вызовет Темного лорда на честный бой или другой гриффиндорский вариант дуэли для идиотов. Наверное, перед боем Гарри потрудится объяснить Волдеморту, какие заклинания нападения и защиты он еще не успел выучить, наивно ожидая, что тогда Темный лорд не будет ими пользоваться. Снейп так и слышал голос паршивца: «Ау, лорд Волдеморт! Я здесь! А то со всем этим дымом сражений вам, небось, трудно меня разглядеть? Цельтесь чуть левее!» Очевидно, что мальчика еще переучивать и переучивать.

Однако сейчас маленький идиот сам напросился. Снейп протянул руки и развернул мальчика. Он отметил, что мальчик снял свою мантию, когда решил поиграть с этой дурацкой магглской игрушкой. Соответственно, нужно бить как можно слабее.

Гарри наклонился и приготовился, решив, что учитывая тяжесть преступления, Снейп отвесит сразу два шлепка (или больше).

Рука Снейпа опустилась на его мягкое место с впечатляющим звуком, который эхом разнесся по комнате, но никак не соответствовал пустяковому жжению. «О, - он выпрямился и оглянулся Снейпа, который в ожидании нахмурил брови. – Э… ой!» - запоздало воскликнул он, стараясь выглядеть как можно более пристыженным. Он старательно потер задницу обеими руками. «Я больше не буду», - пообещал он, морщась так, как будто и вправду страдал от острой боли.

«Искренне на это надеюсь», - на автомате ответил профессор, но было похоже, что его что-то беспокоит.
«Вы не должны стоять смирно и сдерживать крик во время наказания», - наконец, напомнил Снейп, который продолжал обеспокоенно хмуриться. Возможно, мальчик испытывал такой ужас перед телесными наказаниями, что был неспособен даже на малейшее сопротивление? Ему нужно проявлять осторожность и не вести себя с Гарри слишком грубо. Ведь он просто хотел выразить свое недовольство, а не причинить настоящую боль.

«Я знаю, - ответил Гарри, пытаясь на ходу сообразить, чем объяснить отсутствие воплей. Правда о том, что один шлепок был почти безболезненным, явно не годилась. – Эм, но ведь я также знаю, что вы все равно меня отшлепаете, так что это вроде как бесполезно».

Похоже, это был хороший ответ. Брови Снейпа пришли в нормальное положение, и профессор усмехнулся: «Значит, вам есть над чем поработать».

Ради имиджа Гарри продолжил держаться за задницу, хотя жжение давным-давно прошло. Он еще мог сказать, куда именно пришелся шлепок, но не чувствовал ни неприятной теплоты, ни другого дискомфорта. «Сэр, - обратился он, довольный, что Снейп справился с родительским долгом. Больше профессору не грозят неприятности от мистера Уизли или директора за то, что он игнорирует плохое поведение Гарри. – А что мне делать, когда остальные будут есть?»

Ужасная нахмуренность бровей Снейпа вернулась обратно. Объем памяти у паршивца не больше, чем у флоббер-червя. Разве они не покончили с этим во время прошлого визита в Нору?

«Поттер, вы будете есть за столом вместе с нами. Неужели вы так быстро забыли наш прошлый ужин!»
Гарри заморгал от искреннего удивления: «Вы имеете в виду, что мне все еще можно садиться за ужин? После всего, что я натворил?»

«Писать ваши 500 строчек вы начали, а в их смысл так и не поверили, - неодобрительно сказал Снейп. – Обыкновение ваших родственников морить вас голодом и запрещать садиться за общий стол было бесчеловечным. Конечно, вы будете сидеть вместе с остальной семьей. Вам понятно?»

Лицо Гарри озарила широкая улыбка: «Дасэр!»

«К слову, постарайтесь не налегать на торт, даже если его испекли в вашу честь. Вы также будете есть все остальные блюда, особенно овощи! – угрожающе сказал Снейп. – Или вас ждут последствия за неподчинение!» Гарри энергично закивал в знак понимания.

Гарри наморщил нос и обреченно вздохнул: «Дасэр».

Снейп сделал паузу: «Однако гороховое пюре можете пропустить».

Гарри удивленно хихикнул, и (лишь на секунду) суровое выражение на лице Снейпа немного прояснилось. «Готовы? Я все еще ожидаю, что вы извинитесь перед нашими хозяевами за свои отвратные манеры», - строго сказал Снейп, поворачиваясь к двери.

Гарри кивнул, и Снейп широко распахнул дверь. В результате, на пол комнаты градом посыпались разнообразные рыжие, которые подслушивали их под дверью, а теперь потеряли равновесие.

Гарри с открытым ртом уставился на Уизли, в то время как Снейп лишь прищурил глаза и презрительно наблюдал за мелькавшими в воздухе конечностями, в то время как семейство в полном составе пыталось распутаться.

«Чур, я больше не играю! Мне дышать нечем! Чур!» - пищала запыхавшаяся Джинни, которая оказалась на самом дне этой кучи-малы.

«Э… прошу прощения… мы… эм… просто проверяли… не то, чтобы беспокоились… ужин… пойду проверю… прошу прощения!» - бессвязно пробормотала Молли и сбежала на кухню.

«Да… ммм, как она сказала», - вторил ей Артур, чье пылающее лицо стало под стать его волосам. Он умчался вслед за своей женой.

«Да, вы уж простите за все это, - широко улыбнулся как всегда невозмутимый Билл. – Просто хотели убедиться, что вы не убиваете Мальчика, который выжил». Он схватил в охапку зардевшегося, бессловесного Перси и направился в столовую.

«Э, простите…»

«…профессор, мы просто…»

«…не совсем поверили, что вы…»

«…не собираетесь вздернуть Гарри на дыбе…»

«…и вы сами видите…»

«…у нас просто кошмарные примеры для подражания!» На этой нахальной ноте близнецы отчалили в столовую, бросив Рона одного на милость гнева Снейпа.

Прежде чем профессор смог разнести его в пух и прах (что, говоря по совести, нужно делать не с мальчиком, а с его родителями), Рон обратился к Гарри: «И это все?»
Гарри моргнул: «Что?»

«Это все твое наказание? В смысле, тебя больше ничего не ждет дома?»

Гарри вопросительно посмотрел на Снейпа, а затем кивнул.

«Но ведь он не орал на тебя, не запретил выходить на улицу и даже ударил не так уж сильно! – Рон сделал паузу. – Не сильно ведь?»

Гарри не знал, как лучше ответить. Он не хотел говорить правду – она заставит Снейпа думать, что он плохо справляется со своей работой. Однако и соврать лучшему другу он не мог. «Эм, это было не так уж плохо», - наконец, произнес он.

«Точно. Я так и подумал, - решительно кивнул Рон. – Значит, когда мы напортачим в школе, твой папаша наказывает нас обоих».

Гарри обеспокоенно посмотрел на Снейпа, который окаменел от шока. «Он не по-настоящему мой папа», - начал он, гадая, не воспримет ли Снейп слова Рона как оскорбление.

Рон раздраженно махнул рукой: «Ну, опекун, какая разница».

«Но Рон, - запротестовал Гарри, - у тебя ведь есть своя семья, которая…»

«Ага! – с отвращением воскликнул Рон. – У меня есть целая толпа старших братьев, каждый из которых считает себя вправе наорать или выпороть меня, потому что они, видите ли, больше. Один Перси чего стоит, особенно сейчас, когда он заделался старостой. А моя мамаша… Ты еще просто кричалку не слышал, Гарри, но я-то видел, как мама их готовит, чтобы послать Чарли или близнецам. Я совсем не хочу получить что-то подобное посреди Большого зала. Нет, правда, когда мама кричит на тебя лично – это и так паршиво, но когда это слышит вся школа? Нет уж, спасибо! Лучше пусть твой папа – э, профессор – сам этим займется… Или ты против? – вдруг неуверенно спросил он. – Ты ведь не будешь возражать? Я просто подумал, что раз мы теперь как братья, а профессор Снейп стал Уизли, то все путем – дядя может на тебя наорать, если отца нет поблизости. Но если ты хочешь оставить его себе…»

«Нет, я не против! – заверил Гарри своего друга. Он гордился, что Рон предпочел его опекуна всей своей настоящей семье. Ну, разве это не доказывает, какой профессор Снейп замечательный? – Я могу им поделиться. Можешь тоже пользоваться».

Снейп открыл и закрыл рот, но не смог издать ни звука. Как смеют эти самонадеянные щенки обсуждать его, как будто его нет рядом. Да еще и говорить о нем, как о каком-то общем питомце! Он может понять стремление младшего Уизли избежать братских оплеух и оглушительных публичных выступлений Молли, но он не собирается возиться с двумя паршивцами вместо одного. А потом рыжее отродье обозвало его Уизли и дядей, Мерлин упаси! Никогда, ни при каких обстоятельствах и ни в какой форме он не будет ДЯДЕЙ рыжей банды маньяков!

Хуже того, младший отпрыск Уизли сказал «когда» они с Гарри напортачат, а не «если». Было ясно, что он рассуждает не теоретически. Снейп должен раз и навсегда заявить этим пакостникам, а заодно и остальному клану Уизли, что он не намерен…

«МАЛЬЧИКИ! УЖИН!» - донесся звонкий голос Молли.

К шоку и ужасу Снейпа, Гарри и Рон взяли его за руки с разных сторон и потащили к обеденному столу.

«Идемте, профессор! – тяжело дыша, сказал Гарри. – Заставлять себя ждать – невежливо!»

Это просто ужасный ночной кошмар. Возможно, отсроченный побочный эффект от передозировки Круциатусом, в отчаянии предположил Снейп. Это точно галлюцинация – на самом деле все хорошо, он в безопасности, его пытает Темный лорд, и его вовсе не усаживают за стол в качестве новейшего пополнения в семье Уизли. Но его робкие надежды потерпели крушение, когда Молли улыбнулась ему и передала корзинку с хлебом. Сколько бы Круцио он не перенес, но даже в самом страшном кошмаре он не смог бы представить салфетки с вышитыми на них счастливыми домашними эльфами, которые сейчас прикрывали булочки.

Альбус, поклялся Снейп, пока Рон и Гарри беззаботно садились за стол по обе стороны от него, я отомщу тебе за это, даже если это будет последним, что я сделаю.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 19.09.2010, 20:28 | Сообщение # 15
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Anybody!!! Pleas give me Responses !!!



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас
 
ItasДата: Воскресенье, 03.10.2010, 16:33 | Сообщение # 16
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 13

Снейп вздохнул. Временами он даже скучал по старым денькам. Меряться интеллектом с учениками (даже с близнецами Уизли) – это совсем не то, что работа двойным агентом, когда приходится лавировать между двумя самыми могущественными волшебниками своего времени.

С такими мыслями Снейп подошел к тяжелой железной двери с решетками и остановился в нерешительности. С другой стороны, без некоторых старых деньков он мог бы прекрасно обойтись. Да, это место не располагает к ностальгии. Он сделал нетерпеливый жест рукой, и охранник Азкабана открыл дверь. «Этот дюже опасный! Убьет вас – не успеете и оглянуться!» - предупредил он.

«Мне об этом известно получше, чем вам», - Снейп оттолкнул его и вошел в промозглую камеру. Стоящий за ним охранник что-то гневно пробормотал и ушел. Вот черт… даже здесь немного теплее, чем в подземельях. Все-таки пора устанавливать новые обогревающие чары. Он подошел к низкой и узкой койке и наградил лежащую на ней фигуру увесистым пинком под ребра: «Вставай, ублюдок!»

«Какого… - тусклые глаза моргнули, попытались сфокусироваться и внезапно вылезли из орбит. – Сопливус?»

Снейп вздохнул. Еще одной заветной мечте не суждено было сбыться. Подонок не свихнулся окончательно. С другой стороны, это значит, что он сможет сыграть отведенную ему Снейпом роль.

На этот план у него ушло несколько дней, но в итоге он понял, что эта идея не так уж безумна. Снейп хотел пытать Дурслей как можно дольше, а с Люциусом или Беллатрикс они и нескольких дней не продержатся. А кто может портить человеку жизнь много лет подряд? Кто, если не Мародеры?

Однако тот факт, что Поттер и Петтигрю почили в бозе, а оборванец-оборотень был до отвращения законопослушен, несколько осложнял его план. Зато Блэк был вполне жив, нездоров и никуда из Азкабана не собирался. Конечно, такая смена климата могла окончательно лишить его жалких остатков разума, но в противном случае… Кто лучше Северуса Снейпа знал, на что способен Сириус Блэк? Так что ему пришлось преодолеть свою ненависть и отправиться в Азкабан, дабы направить воспаленный мозг Блэка в мирное русло – на разработку методов пыток для Дурслей.

Снейп поздравлял себя с таким простым и изящным планом. Никто здравом уме не заподозрит, что он подошел к Сириусу Блэку ближе, чем на двадцать миль, не говоря уже о том, чтобы обратиться к нему за помощью. Он был абсолютно уверен, что Дамблдору такое не привидится даже в кошмарном сне.

«Какого ч-черта…» - Блэк начал дрожать еще сильнее и потерял дар речи. Снейп прикрепил его к койке приклеивающим заклинанием – каким бы невменяемым не выглядел Блэк, но он остается сильным волшебником даже без своей палочки. Он силой запихнул ему в глотку шоколад и влил перцовое зелье. Взгляд Блэка на удивление быстро прояснился.

«Что, Сопливус, позлорадствовать пришел?» - прорычал Блэк, но тут же вскрикнул, когда жалящее заклинание ударило его в грудь.

«Следи за манерами, Блэк, - лениво протянул Снейп. – Может, ты и не заметил, но на Мародеров нынче дефицит».

«Ублю… О!» - второе заклинание было еще болезненней первого. Сириус испепелял его взглядом, но замолчал.

«Невероятно, я просто глазам своим не верю, - насмешливо сказал Снейп. – Всего два проклятия научили тебя держать язык за зубами? Азкабан пошел тебе на пользу – вон, как интеллект вырос».

«Чего ты хочешь?» - прошипел Сириус сквозь зубы.

Снейп лениво поигрывал палочкой в руке: «Гммм. Такое богатство выбора. Может быть, сказать тебе спасибо за такое внимание во время учебы в школе? – он ухмыльнулся, глядя, как побледнел Блэк. – Приятно знать, что пока еще не вся твоя память досталась дементорам. Есть предложения, что бы мне с тобой сделать?»

«Отлично… ну давай, извращайся, пока не надоест, жалкий Пожиратель смерти!»

«Вот, давай не будем бревнами в глазу меряться, Блэк! - рявкнул на него Снейп, поморщившись от собственного каламбура. – Это ты предал своих лучших друзей и заодно убил дюжину магглов. Жаль, что Темный лорд больше не с нами – он бы это оценил».

«Что?» - Сириус затряс головой, его глаза снова потускнели.

Снейп зарычал от нетерпения и запихнул ему в рот еще шоколада. Блэк немного пришел в себя, и Снейп начал издалека: «Блэк, если бы в твоем распоряжении была семья магглов, как бы ты ее пытал?»

Какое-то время Блэк просто озадаченно смотрел на него, а потом вдруг плюнул ему в лицо. Снейп бросился к нему с палочкой наготове.

«Давай! Убей меня! Проклинай меня! – заорал Блэк с искаженным от ярости лицом. – Но не жди, что я помогу тебе мучить невинных, слизеринский ублюдок!»

Снейп заклинанием стер плевок с лица. Странные слова гриффиндорца удержали его от возмездия.

«Раскаиваешься, что убил всех тех магглов? – подначивал он Блэка. – Не поздновато ли корчить благородного героя?»

Блэк ошалело уставился на него: «А я-то думал, что это я свихнулся, Сопливус. Ты что несешь?»

«Внушаешь себе, что все это был плохой сон, Блэк? Петтигрю, магглы, Поттеры – ты убил их всех. Только попробуй это отрицать!»

Сириус замотал головой, словно пытался ее прочистить: «Что? Нет… Волдеморт убил Джеймса и Лили».

Снейп подавил свою реакцию на имя Темного лорда: «После того как ты предал их и раскрыл ему их местонахождение. А потом этот несчастный идиот Петтигрю попытался схватить тебя, а ты убил его, заодно взорвав целый район города полный магглов!»

«Это… это неправда, - попытался спорить Сириус. Он закатил глаза, как будто пытался рассмотреть воспоминания где-то внутри. – Петтигрю… Питер был предателем. Я пытался схватить его. Он устроил взрыв, убил всех… А потом я очнулся здесь… - он посмотрел на Снейпа. – Ну, и кто ты после этого, Сопливус? Министр магии? Или Малфой заграбастал все себе после исчезновения Волдеморта? Хвастаетесь друг перед другом славными победами?»

Снейп нахмурился: «Какими еще победами?»

«Теми, что позволили сторонникам Волдеморта захватить власть после смерти ублюдка, - прорычал Сириус. – Гордишься собой, сальный мерзавец? – тут он моргнул и снова посмотрел на Снейпа. – Эй, а что с твоими волосами?»

«Фадж стал министром, Дамблдор все еще возглавляет Визенгамот, а сторонников Темного лорда схватили и заключили в тюрьму, - сообщил Снейп Блэку, игнорируя вопрос о своей прическе. – Почему ты решил, что Малфой и Пожиратели смерти победили?»

Глаза Сириуса выражали все больше недоумения: «Но… но если они не победили, если Дамблдор все еще жив, то что я делаю здесь? – его физиономия выражала полное отчаяние. – О Мерлин… а что случилось с Гарри? Если Пожиратели смерти не захватили власть и не убили его…»

Все, хватит. Снейп устал от бессвязных разговоров. Он был практически уверен, что Блэк просто бредит, но… нужно знать наверняка. Подняв палочку, он рявкнул: «Легилименс!» Секундой позже он погрузился в разум Блэка.

У него голова пошла кругом от бешеного хоровода эмоций, образов и звуков. Он всегда знал, что у Блэка полный бардак в голове, но чтобы до такой степени… Конечно, Азкабан ему не пошел на пользу, но и сумасшедшим Блэк не был. Пока еще не был.

По мере того как Снейп собирал вместе осколки и обрывки чужих воспоминаний, его возмущение становилось все больше и больше. Когда он понял, что произошло, то даже безграничная ненависть к этому человеку не могла помешать ему чувствовать ужас и жалость. Он покинул разум Блэка и в изумлении уставился на заключенного.

Блэк действительно в это верил. Он верил, что находится в Азкабане лишь потому, что Темный лорд победил, что Петтигрю предал Джеймса и Лили, и что Гарри и оставшиеся члены Ордена феникса были убиты, а война окончательно проиграна.

«Докажи, - Снейп боролся с дрожью в голосе. – Докажи, что твои мысли не лгут».

Сириус искоса посмотрел на Снейпа – его голова все еще раскалывалась от психической атаки. «Да пошел ты. Я приказам ублюдочных Пожирателей смерти не подчиняюсь».

Снейп пропустил слова Блэка мимо ушей и снял прилепляющее заклинание с его кровати, хотя и продолжил держать его под прицелом палочки. «В твоих воспоминаниях ты был анимагом. Докажи, что это не плод твоего больного воображения».

Сириус с трудом встал на ноги. «Хорошо. Все что пожелает слизеринское дерь…» - он так и не закончил фразу, а на месте костлявого волшебника оказалась огромная черная собака, тощая как скелет.

Только железный самоконтроль Снейпа позволил ему не потерять равновесие. Значит, это правда. Петтигрю в самом деле был хранителем секрета Поттеров, но предал друзей Мародеров. Это он погубил Джеймса и Лили, а потом подставил Сириуса. Но тогда почему же Дамблдор… Снейп заставил себя не думать об этом. Сейчас не время и не место искать ответ на этот вопрос. К тому же, он был совсем не уверен, что хочет знать правду. Есть только два варианта. Или директор далеко не так мудр, как все воображают, или же он куда более безжалостен к своим пешкам, чем можно заподозрить. Ни один из вариантов его совершенно не устраивал, но сейчас Снейпу нельзя отвлекаться на досужие домыслы.

Сириус снова принял человеческий облик: «Ну как? Удовлетворен, Пожиратель смерти?» - спросил он ядовитым тоном, снова садясь на койку. Похоже, что став зверем, он немного восстановил силы – теперь он выглядел лучше, более сосредоточенным, чем раньше.

«Съешь это, - приказал Снейп, передавая ему еще шоколада. – Тебе это понадобиться».

«Зачем ты здесь? – нетерпеливо спросил Блэк. – Если вы проиграли, то почему ты не в соседней камере?»

«Я был шпионом Дамблдора, идиот, - рявкнул на него Снейп. – По-твоему откуда он узнал, что Темный лорд готовит нападение на Лили и Джеймса? – Блэк удивленно моргнул. – После войны Дамблдор выступил в мою защиту в суде и взял меня в Хогвартс. Я глава факультета Слизерин и профессор зельеварения».

«О, Мерлин, - выдохнул Блэк. – Дамблдор натравил тебя на бедных беззащитных детей?»

Снейп смерил его взглядом: «Да заткнись ты, шавка».

«Что насчет Гарри? Что с ним случилось? Джеймс и Лили мертвы, я застрял здесь…»

«Дамблдор поместил его с сестрой Лили».

Сириус побледнел: «Только не Петуния! Она же…»

«Да. А ее муж и того хуже, - Снейп негодующе посмотрел на него. – Я-то понадеялся, что ты впервые в своей никчемной жизни сможешь принести пользу».

«О чем ты?»

Снейп в отчаянии всплеснул руками: «Я надеялся, что у тебя могут быть передовые идеи о том, как лучше отплатить Дурслям за несчастное детство Гарри. Я ведь считал, что ты был тайным Пожирателем смерти. Разумеется, как обычно, от тебя никакого толку», - подытожил он подавленным голосом. Его благие намерения вышли ему боком – он лишь доказал невиновность своего школьного врага и начал сомневаться в мотивах своего уважаемого наставника. Ну и ночка выдалась.

«Сопливус, хватит катать истерику, - пожурил его Блэк. – Может, я и не убийца, но я все еще Мародер. Да у меня просто масса идей! – тут до него, наконец, дошел смысл сказанного Снейпом. – Погоди. Что за несчастное детство Гарри?»

Снейп с деланным равнодушием пожал плечами: «А что, тебя это волнует? Ну что же, посмотрим. Они заставили его жить в кладовке, почти не кормили и использовали как домашнего эльфа, одновременно балуя собственное отродье. О, а еще они регулярно его избивали. Когда он прибыл в Хогвартс, то не мог нормально сидеть из-за следов от ремня».

Взгляд Блэка заставил Снейпа отступить на шаг назад и снова поднять палочку. Только тогда он понял, что эта ярость направлена не на него, и его сердце перестало бешено колотиться.

«Они это делали с моим крестником?» - голос Блэка превратился в низкое рычание.

«В самом деле».

«Но Альбус заставил их заплатить за это?»

Снейп закатил глаза. А они еще говорят о преданности хаффлпаффцев. «Альбус – это тот, кто даже пальцем не пошевелил, чтобы избавить тебя от несправедливого заключения? Он поручил наказание Дурслей, как и опеку над Гарри, мне».

Блэк одним прыжком соскочил с кровати, и Снейп едва успел вовремя наставить на него палочку. Его заклинание послало Блэка обратно на койку и снова приклеило к ней. «Ах ты, сволочь. Наверное, ты просто в восторге – теперь сможешь отомстить всем нам с помощью Гарри. Альбус, должно быть, спятил».

«Успокойся, шавка! – рявкнул Снейп. – Напомню, что я не травил одноклассников в школе, и тем более, не нападал вчетвером на одного. Я не причиню мальчику никакого вреда, хотя о его родственниках этого не скажешь».

Блэк тяжело дышал, но у него больше не оставалось сил на ярость, а охвативший его гнев быстро таял: «Ты не причинишь вреда Гарри? Клянешься?», - его голос был почти умоляющим.

«Да, конечно, - сдержанно ответил Снейп, пытаясь подавить неожиданный приступ жалости к другому волшебнику. – Он ужасный, плаксивый маленький паршивец, но благодаря отвратительным магглам он теперь слишком боится каждого чиха, чтобы напомнить мне о тебе или Джеймсе». По крайней мере, после того первого вечера, подумал он со стыдом.

Какое-то время Блэк молча разглядывал его, словно пытался определить, насколько ему можно доверять. Наконец, он опустил взгляд на пол. После долгого молчания он сказал: «Я извиняюсь».

Снейп скрыл свой шок и даже смог ответить безразличным тоном: «Одним оскорблением больше или меньше - какая разница, Блэк? Я их уже даже не замечаю».

«Да нет же. Я имел в виду извинения за все, что мы делали с тобой в школе. – теперь Снейп окончательно потерял дар речи. Блэк не отрывал глаз от пола, но речь свою продолжил. – Мы… Джеймс, Ремус и я… хотя, в основном Джеймс и я… были сволочами. И я даже больше, чем Джеймс, особенно когда он начал встречаться с Лили, и она заставила нас оставить тебя в покое. Мы… я… обращался с тобой как с дерьмом, и мне жаль. За последние десять лет я узнал, каково быть пойманным в ловушку и беспомощным. Мы не должны были так поступать с тобой. Я подумал, что раз мы вели себя так ужасно, то ты за все отыграешься на Гарри. И за эти мысли я тоже извиняюсь».

«Ч-что тебе нужно, Блэк?» - с трудом выговорил Северус.

В ответ Блэк широко улыбнулся, хотя это был лишь призрак его былой нахальной ухмылки: «Слизеринец до мозга костей, да? Ну, я не откажусь от шоколада, хотя я и не пытался к тебе подлизаться, Сопл… э, Снейп. Это меньшее, что я могу сделать, раз ты позаботился о моем крестнике, когда мы все оказались не у дел. Отсюда я тебе не помощник».

«Да неужели, - ворчливо согласился Снейп, окончательно оправившись от удивления. – Какая неожиданность».

«Не кипятись, Снейп, - осуждающе сказал Блэк. – Такое впечатление, что тебе жаль, что я не Пожиратель смерти. Что именно ты запланировал для родственников Гарри?»

Снейп мысленно пожал плечами и начал рассказывать о своих планах, отдельно подчеркивая, сколько проблем создает бесполезность Блэка. Возможно, у меня еще есть время заглянуть к Беллатрикс…

Сириус смотрел на него с раздражением и робкой надеждой одновременно: «Снейп, ты чертов идиот. Может быть, я и не прихвостень Волдеморта, но разве ты забыл, кто превратил твои школьные годы в ад на земле? Просто вытащи меня отсюда, и я сведу Дурслей с ума меньше, чем за год. Я заставлю их заплатить за все зло, причиненное Гарри».

Северус обдумал это предложение. Он знал не понаслышке, что Блэк может быть неумолимым (и крайне изобретательным) противником. Только дайте ему новую палочку, и на Дурслей свалятся все напасти от струпьев до термитов. Конечно, после его побега будет объявлена повальная тревога, но ведь никто не заподозрит Снейпа в соучастии. Снейп неохотно признал, что если все правильно рассчитать, то побег Блэка поставит под сомнение его приговор. Это может пригодиться в дальнейшем – Гарри нужны все защитники, какие только найдутся. Если же Дамблдор действительно играет в какие-то тайные игры, то сильные союзники вне Хогвартса будут не просто полезны – он отчаянно в них нуждался.

«Ну, хорошо, - наконец пробурчал Снейп. – Ты уверен, что никто не знает, что ты анимаг?»

«Не знаю, говорил ли об этом Питер, но Ремус точно не проговорился, иначе бы они установили повсюду антитрасфигурационные чары. Я сохранил рассудок лишь потому, что мог на время превращаться в собаку, - Блэк проигнорировал усмешку Снейпа. – Я знаю, что Дамблдор и Макгонагалл не в курсе, иначе они заставили бы меня зарегистрироваться».

«Хм, - Снейп бросил на Блэка последний угрожающий взгляд. – Выкинешь что-нибудь – станешь ковриком для ног, блохастая борзая, - он освободил волшебника, а затем наколдовал его образ на кровати, - Иллюзия продержится только несколько дней, но полагаю, мало кто заметит разницу», - насмешливо сказал он.

«На этот счет не беспокойся. Мне принять собачий облик?»

«Только если ты поддаешься дрессировке».

Большая черная собака села рядом с ним и вежливо протянула лапу.

«Даже не думай об этом, - холодно сказал ему Снейп, а затем наложил на животное заклинание невидимости. – Держись рядом со мной. Отстанешь – я за тобой не вернусь». Он почувствовал, как зверь прижимается к его ногам и закатил глаза. Он очень надеялся, что ошибся насчет «блохастости».

Когда они вернулись на родную землю, Снейп протянул вторую порцию зелья тюремному охраннику, который столь удачно оказался нечист на руку. Он аппарировался в графство Суррей вместе с все еще невидимым Блэком. Около дома Дурслей Снейп кратко описал эту семейку Сириусу. Закончив свою речь, он бросил на невидимую собаку недобрый взгляд.

«Ты сейчас не в той форме, чтобы наводить страх и ужас, - с отвращением провозгласил он. – Кожа да кости, а шерсть вся свалялась. Если соседи тебя заметят, то тут же вызовут ловцов собак. Сначала нужно подыскать место, где ты немного оклемаешься. Тогда сможешь выдать себя за домашнего питомца».

Сириус превратился обратно. «Мне некуда идти, - устало возразил он. Он явно с трудом держался на ногах – годы, проведенные в Азкабане, брали свое. - Через несколько часов, в лучшем случае, дней, они все поймут, и моя физиономия будет висеть на каждом углу – будь он магглским или волшебным. Я не могу пойти в гостиницу в надежде, что они не заметят, что у них в номере сбежавший убийца».

«Идиот, я это предусмотрел».

«И каков твой блестящий план? У меня не хватит энергии, чтобы поддерживать чары изменения внешности, - огрызнулся в ответ Блэк. Было очевидно, что гордому волшебнику тяжело признаваться в слабости. – Я знаю, что ты зельевар, но сможешь ли ты обеспечить меня оборотным зельем на недели?»

«Нет, - Снейп мрачно смотрел на собеседника. Почему я? Почему это всегда должен быть я? - Пошли».

«Куда пошли?» - задал предсказуемо глупый вопрос идиот-гриффиндорец.

Снейп угрожающе направил на него палочку: «Туда, куда я скажу идти, хотя я буду только счастлив оглушить тебя и потащить по дороге».

«Я смотрю, характер у тебя с годами не изменился», - с вызовом в голосе пробормотал Блэк. Однако он взял Снейпа за руку для аппарации.

«Мы на месте, - Снейп как можно скорее отдернул руку от гриффиндорца. – Этот дом принадлежал семье моей матери. Его невозможно найти, и я его хранитель секрета, так что пока ты меня не достанешь, ты в безопасности, - он проигнорировал возглас шавки «Мне конец!» и продолжил. – В доме есть два домашних эльфа – они за тобой присмотрят. Не смей покидать окрестности дома. Если не будешь знать, чем себя занять, то там есть книги и даже какие-то старые метлы. Если свалишься с одной из них и сломаешь себе шею, будь любезен сделать это там, где твой труп не испортит ландшафт. На некоторых комнатах лежат охранные заклинания. Зайдешь в них - и если заклинания тебя не убьют, то это сделаю я, - Снейп сурово посмотрел на своего очень нежданного гостя. Его ужасало то, что он собирался сказать, но все другие варианты были еще хуже. – Поскольку у меня есть дела поважнее, чем быть твоей сиделкой, а твое здоровье – это залог мучений Дурслей, то я… - он заставил себя произнести эти слова, - …могу связаться с оборотнем, если хочешь».

Блэк выпучил глаза: «Ты свяжешься с Ремусом для меня?»

«Нет, я планировал послать к тебе Фенрира Сивого. Разумеется, я говорю о Люпине, недоумок! Как ты считаешь, он поверит в твою историю, или попытается подольститься к Министерству, сдав тебя им?»

Блэк сдержал гневный ответ и действительно задумался: «Я думаю, он захочет увидеться со мной, особенно если ты скажешь, что ты мне поверил. Ты можешь рискнуть».

Снейп пожал плечами: «Рисковать будешь только ты. Если тебя поймают до оправдания, то ты тут же получишь поцелуй от дементора. Все еще доверяешь оборотню?»

Блэк смерил его возмущенным взглядом: «Да. В отличие от тебя, у меня есть друзья, которым я доверяю».

«Ага. Вроде Питера Петтигрю», - Снейп был искренне удивлен, когда Блэк не попытался вмазать ему в ответ. Он явно был еще слабее, чем казалось.

«Иди за мной». Он представил Блэка домашним эльфам, убедился, что он размещен с разумными удобствами, и отправился обратно в Хогвартс. Хотя он не сомневался в способности Блэка организовать возмездие для Дурслей, его раздражало, что приходится помогать ему. Сначала паршивец Поттер, потом Блэк, а сейчас его ждет встреча с оборотнем! Что с ним такое? Еще немного, и он начнет гладить Лонгботтома по голове и помогать Хагриду кормить с ложечки осиротевших лазилей! Ясно, что во всем виноват паршивец. Даже мирно посапывая в Норе, Поттер ухитряется осложнять ему жизнь.

Снейп вернулся в свои апартаменты и проверил время. Половина третьего. Он ухмыльнулся. Хоть какое-то утешение – шанс разбудить оборотня посреди ночи. Проверив, что до полнолуния остается еще две недели, Снейп снова зашел в камин.

Он старался быть в курсе всех перемещений оборотня, с тех пор как Дамблдор впервые заговорил о том, чтобы нанять Люпина как профессора защиты от темных искусств. В его глазах столь безумная идея была новым симптомом прогрессирующего маразма директора. Оборотень, рыскающий среди школьников – о да, блестящая мысль. Иногда Снейп гадал, почему разъяренная толпа родителей до сих пор не линчевала Дамблдора – с такой-то кадровой политикой. Даже если забыть о сомнительном прошлом самого Снейпа, то еще остается гигант с судимостью, некомпетентная ясновидящая, неврастеничный преподаватель защиты… А пожалуй, оборотень действительно хорошо впишется.

Однако пока ему удавалось отговаривать Дамблдора каждый раз, когда всплывала тема трудоустройства Люпина, хотя он подозревал, что его бурные истерики и угрозы подать в отставку рано или поздно перестанут действовать. Старик мог быть удивительно настойчивым, если хотел.

Люпин очень кстати дал ему свой пароль от каминной сети, когда Снейп неохотно и под давлением Дамблдора согласился ежемесячно снабжать его волчьим зельем. Снейпу не доставляло удовольствия знание о том, что оборотень может нечаянно укусить его, и он не забывал регулярно напоминать об этом Альбусу. По своему обыкновению, директор лишь улыбался и кивал. С другой стороны, это позволяло ему беспрепятственно врываться в спальню Люпина ни свет ни заря.

«Вставай!» - рявкнул Снейп, пиная кровать. Он был разочарован (хотя и не удивлен), что Люпин спал один.

«А? Чтоткое? Кто тут?» - заворочался Люпин, запутавшись в простынях.

«Агуаменти!» - Люпин как раз освободился из одеяла, так что Снейпу удалось обдать его ледяной водой прямо по лицу.

Пока оборотень кашлял и плевался, Снейп ухмылялся: «Какая неприятность. Прости, Люпин. Я лишь хотел помочь тебе с пробуждением».

«Северус? Что ты здесь делаешь? – мокрый Ремус протер глаза и озабоченно нахмурился, глядя на Снейпа. – Тебя послал Альбус? Что-то не так?»

Снейп смерил его сердитым взглядом. Этот оборотень – такой зануда. Блэк бы сейчас исходил слюной, проклиная его, но Ремус игнорировал и насмешки, и оскорбления. «Это как посмотреть. По твоим стандартам десятилетнее заключение в Азкабане по ложному обвинению дотягивает до «чего-то не того»?»

Ремус напрягся: «Сириус. Ты говоришь о Сириусе».

«Нет, Люпин. Я говорю о Беллатрикс Лестранж. Конечно, я говорю о Блэке, кретин. Почему ты не сказал властям, что он анимаг?»

Люпин громко сглотнул: «Как ты об этом узнал?»

Снейп только усмехнулся, глядя на него.

«Он… он ранен? Он пытался сбежать, и его схватили? Что случилось? Он…» - голос Люпина оборвался.

«Мертв?» - вежливо подсказал Снейп.

Янтарные глаза Люпина округлились от ужаса, и Снейп был уверен, что на секунду он увидел в них желтый огонь. Внезапно идея подразнить оборотня потеряла всякую привлекательность.

«Нет-нет, он не мертв, - поспешно сказал он. – Успокойся, волк! Последний раз, когда я его видел, он был в полном порядке. В любом случае, какое тебе до этого дело? Разве не он убил твоих лучших друзей?»

Люпин спрятал лицо в руках, даже не замечая мокрых простыней, которые все еще укрывали его: «Я знаю, знаю. Я все продолжаю себе это повторять, но не могу не беспокоиться о нем. Просто в это так трудно поверить…»

«Но ты это сделал».

Люпин посмотрел на него: «О чем ты, Северус? Что я сделал?»

«Ты поверил в эту историю – что он предал Поттеров, убил Петтигрю и всех тех магглов?»

«Ну, доказательства были неоспоримы…» - голос Люпина снова оборвался.

«Какие доказательства?» - спросил Снейп.

«Что?»

«Ну, мне вряд ли нужны доказательства, чтобы поверить в худшее о Блэке, но что убедило тебя в предательстве лучшего друга?»

Оборотень расправил плечи: «Северус, о чем ты говоришь? Это было во всех газетах – Министерство и авроры объяснили, что случилось. Дамблдор и остальной Орден ничего не сделали, чтобы помочь ему. Во что еще мне было верить? И зачем вообще откапывать сейчас эту историю?»

«Затем, что, похоже, шавка этого не делала», - раздраженно сказал Снейп.

Люпин изумленно уставился на него, его лицо осветила безумная надежда: «Правда? Ты уверен? Дамблдор нашел доказательства его невиновности?»

Снейп заскрипел зубами. Вся эта слепая преданность директору уже начинает раздражать. «Где ты здесь видишь Дамблдора? – гневно спросил он. – Его здесь нет. Я здесь. Я пытаюсь найти доказательства его невиновности. Тебя это интересует, или ты предпочитаешь вызвать авроров?»

«Если Сириус этого не делал, тогда… - Люпин прервался. – Меня это интересует. Скажи, как я могу помочь».

Снейп задумчиво разглядывал его. Может ли он доверять оборотню? Если их поймают, то Блэк получит поцелуй дементора, но и Снейп не избежит Азкабана. Ему есть что терять в случае предательства оборотня… Однако ни один оборотень, пусть даже законопослушный Люпин, не сможет предать члена стаи – будь он нынешним или бывшим.

«Я отведу тебя к нему, и вы во всем разберетесь. Ему нужна одежда, новая палочка и, вероятно, помощь в выздоровлении после нескольких лет в Азкабане. Как только до них дойдет, что он сбежал, они в первую очередь начнут искать тебя».

Ремус окинул свою крошечную спальню унылым взором: «Меня здесь ничто не держит. Отведи меня к Сириусу – если один может жить в бегах, то и двое смогут».

«Не смогут, если один из них оборотень, которому каждый месяц нужно волчье зелье, - прорычал Снейп. Гриффиндорский идиот! - У тебя есть три дня, чтобы придумать правдоподобную причину, по которой тебе нужно покинуть страну. К тому времени они поймут, что Блэк сбежал, и вызовут тебя на допрос. После допроса ты отправишься в запланированное путешествие. На континенте купишь новую палочку. Пришлешь мне твой новый адрес совиной почтой, я встречусь с тобой там, и только тогда я отведу тебя к Блэку. Ты проследил за моей мыслью, или мне повторить все сначала и помедленнее, чтобы твой недоразвитый мозг смог вникнуть?»

Как всегда, Ремус проигнорировал оскорбления и улыбнулся: «Спасибо, Северус. Ты очень добр».

Снейп фыркнул от отвращения и развернулся к нему спиной. Глупый оборотень.

Снейп благополучно вернулся в свои покои лишь за час до рассвета. Забираясь в постель, он мрачно вспоминал события этой ночи. Он откинулся на подушку и мысленно прошелся по списку дел.

Встретиться с магглским бандитом? Сделано. Договориться о первичной мести Дурслям? Сделано. Проследить, чтобы оставшийся вечер превратился в полное безумие? Сделано.

Да, он получил на удивление внятные извинения от Блэка - кто бы мог подумать. Должно быть, в этот четверг был не просто дождь, а вселенский потоп. Однако даже это было слабой компенсацией за то, что он не только похитил эту сволочь из самой страшной волшебной тюрьмы в мире, но и принял его в доме своей семьи! Что дальше? Он продолжит следовать примеру Молли Уизли и свяжет Блэку свитер на Рождество?

А потом он еще и Люпину оказал услугу? Надо было просто позволить тупому гриффиндорцу отправиться прямиком к Блэку, раз уж ему так не терпится. Потом эта парочка решила бы навестить Гарри, и попали бы они в распростертые объятия авроров. Блэк бы получил поцелуй дементора, оборотню бы отрубили голову… К тому же, они могут сколько угодно заявлять, что Снейп им помогал – никто им не поверит. Скорее все решат, что это был Малфой, принявший оборотное зелье, а не настоящий Снейп. О да, это был бы идеальный, слизеринский план мести, горевал он. Но нет, Блэк и Люпин могут стать сильными союзниками Гарри в ближайшие несколько лет, так что он помогает им.

На что он только ни шел ради мелкого монстра. А будет ли паршивец ему благодарен? Ха! Как только Сириуса полностью оправдают, и он встретиться с Гарри, ребенок получит любимого приятеля-переростка. Но как бы Гарри его ни обожал, а опекун из Блэка никудышный. Дисциплина? Да он это слово даже написать без ошибок не сможет, не то, что применить на мальчике. Снейп закатил глаза. О да, посмотрим, как Блэк заставит Гарри есть овощи. Да он сам брюссельскую капусту в глаза не видел.

Ну что же, если этот беспородный идиот и его ручной оборотень воображают, что могут просто так прийти и получить опекунство над Гарри, то их ждет парочка неприятных сюрпризов! Он уже потратил на отвратного паршивца слишком много времени и усилий, и он не позволит этим двум стервятникам присвоить все лавры себе. Он презрительно фыркнул вслух. Типичные гриффиндорцы – бросаются вперед без раздумий, а кто-то другой за ними грязь убирает! Нет уж, он в лепешку расшибется, а привьет Гарри слизеринский характер. Снейп не позволит Темному лорду снова восстать и поработить мир, только потому, что Блэк забыл проследить, чтобы мальчик как следует отдохнул после урока защиты от темных искусств!

Вот еще новости. Снейп не позволит Спасителю Волшебного мира остаться на попечении двух идиотов, которые даже на седьмом курсе регулярно забывали зашнуровать ботинки.

Блэк может разбивать дамские сердца, но еще он может быть редкостным недоумком. Пиком его родительской ответственности был тот факт, что он так и не уронил маленького Гарри головой вниз. О чем вообще думали Лили и Джеймс – доверить беззащитного младенца этому недозрелому пню? Вы только посмотрите, что он вытворял после их убийства. Может быть, он немедленно оформил опеку над их осиротевшим ребенком? Нет, он оставил ребенка Хагриду (!) и Дамблдору и рванул за Петтигрю. При этом заметьте, он не догадался сообщить хоть кому-нибудь, что Петтигрю был хранителем секрета и крысой-анимагом. После таких глупых выходок трудно сочувствовать его тюремному заключению. Вполне возможно, что такой идиотизм должен быть уголовным преступлением.

Нет, что бы там ни учудил старший Поттер десять лет назад, Снейп не собирался оставлять Гарри в руках безответственного придурка, чей и без того хилый мозг был изрядно подпорчен Азкабаном. Он бессвязно забормотал вслух. Конечно, тупица будет в своем гриффиндорском амплуа – вообразит, что воспитание ребенка сводится к играм да веселью. Такой ранимый мальчик как Гарри с его травматичным опытом насилия и тридцати секунд не продержится под буйной опекой Блэка.

Снейп снова забормотал и перевернулся на другой бок. Этот гадкий паршивец. Требует все больше и больше времени и внимания. Можно подумать, что у него других дел нет. Нельзя сказать, что ему хочется присматривать за несносным пакостником. Судьба хрупкого создания его нисколько не заботит. Какое ему дело, счастлив ли он, поел ли он, нравится ли ему новая комната… Снейп постепенно погружался в сон, и его последней мыслью было выражение лица Гарри, который нежно поглаживал свою новую метлу.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 03.10.2010, 16:37 | Сообщение # 17
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 14

По дороге в Большой зал Гарри торопливо бежал вниз по лестнице. Он даже не подозревал, что магия нагоняет такой аппетит, но после двух часов работы над Ассио вместе с профессором Флитвиком, Гарри просто умирал от голода.

Когда четыре дня назад Гарри вернулся в Хогвартс после ночевки в доме Уизли, профессор Снейп первым делом предъявил ему новое расписание. Помимо обычных уроков (и, конечно, квиддича) у Гарри теперь были репетиторские занятия с профессором Флитвиком, Макгонагалл и, конечно, самим Снейпом. Он удивленно моргал, глядя на новое расписание, которое Снейп сунул ему прямо под нос. «А зачем мне дополнительные занятия?» - с любопытством в голосе спросил он.

«Глупый ребенок! – отчитал его Снейп. – Вам нужно преодолевать пробелы вашего воспитания. Отвратительные создания, с которыми вы были вынуждены делить кров, не подготовили вас к жизни в Волшебном обществе. Вы ведь пьете питательные зелья из-за их пренебрежения своими обязанностями. Точно также вам нужны дополнительные уроки, раз они не развивали ваши магические способности». Снейп не собирался говорить паршивцу правду – на самом деле он поставил перед другими профессорами задачу не повторять пройденное, а добиться максимально быстрого прогресса в обучении Гарри.

В Азкабане Снейп слышал маниакальные вопли Беллатрикс, а также завывания и угрозы других своих бывших товарищей. В тот момент он яснее ясного увидел, что за реальность ждет Гарри – и это было как удар под дых. По большому счету мальчик был ничем не лучше маггла, а ведь самые злые и коварные ведьмы и волшебники Британии мечтают о его смерти. Если Темный лорд когда-нибудь вернется (или неутомимые старания Люциуса Малфоя захватить политическую власть в стране увенчаются успехом), то Гарри не сможет себя защитить. Ситуацию не исправишь, если мальчик будет сидеть посреди целого класса маленьких недоумков, которые не могут приподнять перышко. Это просто потеря времени. Он должен освоить продвинутый материал настолько быстро, насколько позволят его возраст и магия. У Гарри нет времени, чтобы ждать, пока его догонят идиоты вроде Лонгботтома.

Жаль, что Альбус не спустит ему этого с рук, а то бы Снейп просто забрал Гарри из школы на домашнее обучение. И желательно, чтобы этот дом было невозможно найти. Однако он понимал, что несгибаемая сентиментальность Дамблдора никогда не позволит ему лишить Гарри предполагаемых радостей школьной жизни (хотя не сказать, что Снейп сильно радовался, пока был учеником Хогвартса, если не считать сомнительного счастья быть подальше от дома). Да и Макгонагалл ни за что не отпустит талантливого ловца из своей команды. Снейп не хотел вступать в заранее проигранную битву. Вместо этого он обеспечил Гарри индивидуальными занятиями с теми профессорами, которым он доверял… ну, настолько, насколько мог доверять Снейп.

Снейп предвидел, что мелкий монстр начнет жаловаться на потерю свободного времени и компании никчемных идиотов, и был готов пресечь его нытье на корню. В случае необходимости мальчик будет пару часов любоваться углом комнаты или перепишет несколько глав из учебника зельеварения. Это покажет паршивцу, что дополнительные уроки намного интереснее, чем возможные альтернативы.

«Я не потерплю никаких жалоб на утрату неорганизованного досуга, Поттер, - продолжил Снейп, повысив голос. – Вы поступили в школу ради учебы, что бы там ни думали ваши тупоумные сверстники, и если вы…»

Гарри озадаченно нахмурился. «Я не жалуюсь, профессор, - запротестовал он. – Я просто не знаю… эм… в смысле, я не знаю, смогу ли я…» Он смущенно опустил взгляд. Это было невыносимо!

Гарри прекрасно понимал, что ему нужны дополнительные уроки. Он видел, как в Норе магия применялась для самых обычных, повседневных дел по хозяйству. Это заставило его по-настоящему осознать, насколько он еще незнаком с этим новым миром. Ему очень понравилось гостить у Уизли (несмотря на столь неудачное начало), но именно у них он понял, как мало он знает о Волшебном обществе.

Естественно, что раз в Хогвартсе дети учились пользоваться своей магией, то она была повсюду. Однако поскольку большинство учеников еще плохо овладели волшебством, оно пока не стало неотъемлемой частью их жизни. В повседневных делах Гарри и его ровесники мало отличались от магглов, но в Норе Гарри впервые увидел, что собой представляет жизнь в магическом доме, среди сильных и зрелых ведьм и волшебников.

Молли, Артур, Билл и Чарли колдовали, как дышали. Они без раздумий вызывали предметы Ассио вместо того, чтобы сходить за ними в соседнюю комнату. И как бы Артур ни увлекался магглской жизнью, но книги, журналы и игрушки в их доме были совершенно незнакомы Гарри.

Так что когда он вернулся по камину в Хогвартс, и профессор Снейп рассказал, что он (с типичной предусмотрительностью!) договорился о репетиторстве для Гарри, то первой реакцией мальчика было радостное облегчение. Однако потом он вспомнил, что специальные уроки в магглской школе (вроде дополнительной математики, игры на музыкальном инструменте или участия в спортивной команде) требуют денег. Гарри еще очень мало знал о Волшебном мире, но он подозревал, что волшебные репетиторы не так уж сильно отличаются от своих магглских коллег. Наверняка, они тоже получают гонорар за дополнительную трату времени и усилий.

Гарри еще многого не знал об экономике этого нового мира (помимо того, сколько кнатов в галлеоне), но репетиторы из Хогвартса должны обходиться дорого, а когда Хагрид отводил его в Гринготтс, он так и не рассмотрел содержимое своего банковского хранилища. Он знал, что этих денег должно хватить до того момента, когда он сможет устроиться на работу. Он был уверен, что его расходы не сведутся только к школьным счетам, форме, ингредиентам для зелий, учебникам и редкой шоколадной лягушке. Интересно, а волшебники поступают в университет, и если да, то сколько же это стоит? Он твердо решил тратить деньги только на то, без чего вообще никак не обойтись.

Может быть, вместо репетиторов, он просто будет больше читать? Грейнджер будет счастлива до чертиков, если он попросит ее совета. Может быть, профессор Снейп предложит ему какие-нибудь книги. Он пока мало времени провел в библиотеке Хогвартса, но ведь там должны быть книги о Волшебном мире для магглорожденных и маггловоспитанных?
«Сможете что, наглый вы паршивец?» - нетерпеливо спросил Снейп. Найти на это время? Уделить свое драгоценное внимание? Отцовская наследственность паршивца все-таки начала проявляться.

Пунцовый от смущения Гарри разглядывал свои ботинки. Теперь он понял, что чувствовал Рон, когда все кроме него покупали сладости в Хогвартс-экспрессе. «Эм… Просто мои родственники не будут, вы знаете, помогать мне с деньгами, а я не уверен, сколько еще денег в хранилище моих родителей, а мне ведь их должно хватить на все семь лет в Хогвартсе…»

«И?» - спросил раздраженный Снейп. О чем еще лопочет этот ребенок? Какая разница, сколько еще денег на счету Поттеров?

«Ну, - пробормотал Гарри, - я знаю, что мне нужны репетиторы, но у других профессоров, наверное, очень высокие гонорары, вы же все такие умные и занятые и вообще, и я не уверен, что я смогу за это заплатить».

У Снейпа потемнело в глазах. Мальчик действительно думал… «Поттер! – рявкнул он с такой силой, что ребенок поднял голову, а его глаза стали круглыми от неожиданности. – Ваш неотесанный кузен сам оплачивает свои школьные расходы?»

«Нет, сэр, - Гарри решил, что профессор совсем ничего не знает о магглах, раз вообразил такую глупость. – Тетя и дядя платят за все, что нужно Дадли для школы… и за все остальное, - добавил он с неприязнью в голосе. – Магглы всегда так делают. Родители платят за все вещи детей. Но мои родственники не будут тратить деньги на меня, они и в магглской школе не хотели этого делать, не то, что в этой. Я имею в виду, когда Дадли хотел…»

Снейп ущипнул себя за нос, а маленький недоумок, не уловивший суть вопроса, продолжал щебетать о том, как его ужасные родственники баловали толстого сына. «Поттер. Ваши тетя и дядя платили за вашего кузена, правильно?»

«Дасэр».

«Потому что они несли за него ответственность».

«Дасэр, - Гарри показалось, что он понял, к чему это говорит профессор Снейп. – Но сэр, они не думают, что несут ответственность за меня, и они не считают, что должны для меня что-то делать. Скорее, я для них…»

Снейп прервал Гарри, пока не начался новый поток депрессивных воспоминаний. «Да-да, ваши родственники очень ясно дали это понять, - и Блэк отлично с ними повеселится. – Тем не менее, вы кое о чем забыли».
Гарри задумался, нахмурившись: «Мммм, о чем, сэр?»
Негодованию Снейпа не было предела. Нахальный, наглый, глупый паршивец! «Теперь я несу за вас ответственность. В том числе, финансовую ответственность до вашего совершеннолетия».

У Гарри отвалилась челюсть. Одно дело, если профессор покупает ему подарки (и заметьте, совершенно здоровские подарки!), но совсем другое дело, если он принимает на себя полную финансовую ответственность за Гарри. Ему и в голову не приходило, что профессор Снейп не ограничится новой комнатой для Гарри в своих апартаментах и отцовским присмотром с дисциплиной. Этого и так хватит, чтобы нагрузить опекуна по полной!

Если же вдобавок ко всему этому он согласен тратить на Гарри свои собственные деньги, как на свою родную плоть и кровь… Хотя настоящая плоть и кровь Гарри не хотела тратить на него ни гроша. Дурслям не нужно было объяснять свою скаредность во всем, что касалось Гарри. Они громко и долго сетовали, как дорого обходится жилье и прокорм нежеланного сироты. А профессор Снейп принимает на себя такое бремя и даже не жалуется?

«Н-но дети очень дорого обходятся, профессор! – поспешно выпалил Гарри, пока он не успел слишком привыкнуть к этой идее. Профессор просто не понимает, во что ввязывается. – Я хочу сказать, когда в Хогвартсе будут каникулы, то я много не съем, но только на одно мое проживание вам придется сильно потратиться. Я думал, что вы возьмете мои деньги из банка и…»

«Я похож на хозяина гостиницы, Поттер? – оборвал его Снейп. Похоже, ребенок был глубоко убежден, что никто не захочет не только сделать его членом своей семьи, но и терпеть его присутствие без финансовой компенсации. Одна мысль об этом вызвала у него острую боль в груди. И как обычно, сочувствие сделало его ворчливее обычного. – Я никогда не хотел возмещения за заботу о вас, и я не нуждаюсь в нем. Я сомневаюсь, что ваш кузен каждую неделю получает счет за питание и постой».

Гарри усмехнулся: «Если бы и получал, то он был бы на биллион страниц! – но тут он снова стал серьезным. – Но, сэр, зачем вам это?»

Снейп снова приподнял бровь: «Разве не вы просили меня стать вашим опекуном?»

У Гарри опять отвалилась челюсть. Снейп и правда думал, что он просит его принять такое огромное бремя? И Снейп на самом деле не против? Просто потому, что Гарри его об этом попросил? «Д-да, - выдохнул он, - но я же не думал, что вам придется платить за все мои вещи или…»

Снейп сердито посмотрел на него: «Глупый паршивец. Если не знаете, о чем просите, то и не просите, особенно в магическом мире. Хорошо, что хотя бы я в курсе ответственности официального опекуна».

«Но… но вы же не должны платить…»

Снейп перебил его: «Вы пытаетесь диктовать мне, как именно исполнять свои обязанности, Поттер? Или еще хуже, намекаете, что я согласился принять на себя обязательства, которые я не готов исполнить?»

Гарри был потрясен до глубины души, но он еще не сошел с ума: «Нет, сэр!»

«В таком случае будьте любезны не отягощать мой слух вашей бессмысленной и невежественной болтовней, несносный вы пакостник. Вам одиннадцать лет. Вы не должны беспокоиться о своем материальном обеспечении. Это моя забота, а не ваша. У вас есть одна обязанность - слушаться меня. Если я решу, что вам нужны репетиторские занятия, то финансовые детали этих занятий вас не касаются. Просто ходите на уроки и старайтесь учиться как можно лучше. Я не потерплю лени, мистер Поттер! Пропустите любые занятия – будьте готовы к очень неприятным последствиям».

Ну, вот опять. Несмотря на его отборные, самые угрожающие взгляды непослушный паршивец улыбается ему самой, что ни на есть, слащавой улыбкой! Снейп чуть не выругался от раздражения. И как ему внушать страх и трепет мелкому негоднику, если тот не замечает его угроз?

«Я буду учиться лучше всех… даже лучше Гермионы!» - пообещал Гарри. Он был готов кричать от радости. Мерлин, как же это приятно, когда кто-то о тебе заботится! Больше он не будет чувствовать себя полным идиотом, когда другие ребята обсуждают разные заклинания или волшебные рок-группы или тысячи других вещей, которые кажутся очевидными для тех, кто вырос в Волшебном мире.

Гм. Ну, по крайней мере, паршивец все сказал правильно. Снейп еще раз смерил его сердитым взглядом (просто для подстраховки) и отправил мальчика в его общую спальню.

Первые дополнительные уроки прошли на удивление хорошо, вспоминал счастливый Гарри. Он узнал гораздо больше, чем написано в учебнике. Углубленные занятия позволили ему по-новому посмотреть на материал обычных уроков. Например, теперь ему было ясно, для чего применяются те или иные трансфигурации или чары, и они казались ему гораздо интереснее, чем во время упражнений в классе. Теперь он понимал, почему так важно уметь поднимать перышко или превращать иголку в зубочистку. К тому же на этих занятиях он и совсем новым вещам научился. У него даже возникло чувство, что он теперь знает немного больше своих одноклассников. Даже другие ребята начали это замечать и обращаться к нему за помощью. Это разительно отличалось от магглской школы, где благодаря Дадли его все считали тупицей.

Единственный недостаток репетиторских занятий состоял в том, что они были слишком уж интересными. В результате, Гарри регулярно задерживался – и опаздывал к ужину. А поскольку профессор Снейп всегда начинал ворчать, если Гарри опаздывал, особенно к еде, то Гарри отчаянно старался стать пунктуальнее. Беспокойство профессора Снейпа насчет его питания Гарри считал странной причудой. Его новый опекун был просто одержим тем, что он ел, сколько он ел, медленно или быстро он ел и все такое. Однако он решил, что у каждого свои бзики, и если для профессора так важно впихнуть в Гарри как можно больше овощей, то не беда.

Однако это означало, что Гарри нужно поторопиться, если он хотел сесть за гриффиндорский стол до того как ужин будет подан. Ему и так пришлось забежать в свою спальню, чтобы бросить там учебники, после того как профессор Флитвик, наконец, выставил его из своего офиса. И хотя он бежал почти всю дорогу, было ясно, что к ужину он придет последним. Опустевшие коридоры ясно говорили о том, что вся школа сейчас в Большом зале.

«Эгей! Смотрите, кто тут у нас!» - донесся крик за его спиной. Сначала он пропустил его мимо ушей, но его внимание привлек звук быстрых шагов по ступеням, который становился все ближе.

Гарри обернулся и увидел четырех высоких мальчиков – наверное, шестиклассников или семиклассников – которые со всей прыти бежали к нему. На каждом из них была мантия Рейвенкло, и Гарри никого из них не знал.

«Привет», - немного неуверенно сказал он. Он не совсем понимал, почему они окружали его, и начал отступать назад, пока не уперся спиной в стену.

«Привет, - сказал самый высокий мальчик, улыбаясь. Почему-то от этой улыбки Гарри стало совсем неуютно. – Ты ведь Гарри Поттер, верно?»

Гарри кивнул. Он очень надеялся, что они не попросят его показать «тот самый шрам».

Старшеклассник повернулся к остальным: «Видали? Говорил же я вам, что это он. Мальчик, который выжил. Мальчик, который никуда не ходит один».

Гарри нахмурился. Первый титул он уже слышал, а вот второй нет.

Еще один рейвенкло улыбнулся и подошел на шаг ближе. Гарри посторонился. Происходящее подозрительно смахивало на очередную «охоту на Гарри». «Ага, Джеффрис, ты был прав, хотя я и не виню остальных за их сомнения. При Поттере всегда есть свита. Кто бы ожидал увидеть его здесь, в совершенном одиночестве?»

«Нету у меня свиты, - возразил Гарри. – У меня есть друзья».

«Конечно, у тебя есть друзья, - промурлыкал первый мальчик, по-дружески обнимая первогодку за плечи. – Но из-за этого нам было очень сложно поговорить с тобой наедине».

Гарри посмотрел на остальных мальчиков. Они все были очень высокими и широкоплечими, и теперь они окружили его, загнав в ловушку. «О чем вы хотели поговорить?» - спросил он, нервничая все больше. Чего от него хотят старшеклассники с другого факультета?



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 03.10.2010, 16:38 | Сообщение # 18
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 15

Гарри посмотрел на остальных мальчиков. Они все были очень высокими и широкоплечими, и теперь они стояли вокруг него полукругом, загнав его в ловушку. «О чем вы хотели поговорить?» - спросил он, нервничая все больше. Чего от него хотят старшеклассники с другого факультета?

Джеффрис улыбнулся еще шире и слегка сжал плечо мальчика: «Что ты знаешь о своем отце, Поттер?»

«Моем папе? – ошарашено повторил Гарри, гадая, о ком идет речь – Джеймсе Поттере или профессоре Снейпе. – А что?»

«Просто любопытно, известно ли тебе, каким засранцем он был!» - прорычал Джеффрис. Его дружелюбная маска спала, и он толкнул Гарри с такой силой, что тот врезался в одного из других мальчиков.

«А вот и не был! – рефлекторно запротестовал Гарри, одновременно пытаясь вырваться из рук старшеклассника. Рейвенкловец с легкостью удерживал первогодку. Предплечья Гарри начали болеть от его железной хватки. – Пусти!»

«Не так быстро, Поттер, - усмехнулся Джеффрис. – Все в порядке, Смит?»

«Он никуда не собирается», - заверил его мальчик, державший Гарри.

«Пусти! – повторил Гарри еще громче. – Отстаньте от меня!»
«Силенсио!» - один из двух мальчиков взмахнул на Гарри палочкой, и теперь он не мог издать ни звука.

«Спасибо, О’Лири. А то еще услышит кто – испортит такую вечеринку», - сказал Джеффрис. Он сделал вид, что гладит Гарри по голове, а затем со всей силы дернул его за волосы.
Гарри вскрикнул от боли, но заклинание опять заглушило звук, как и очень нехорошее слово в адрес парня.

Оказалось, что Джеффрис может читать по губам (по крайней мере, это слово). Он отвесил Гарри звонкую пощечину – такую сильную, что его очки слетели с лица.

«Эй, постойте-ка! – вмешался последний рейвенкловец, который выглядел испуганным. – Я не думал, что вы и вправду ему что-то сделаете!»

«Заткнись, Питерсон, - рявкнул на него Джеффрис. – Старик этого спиногрыза отправил моего отца в Азкабан, так что он мне за все заплатит. К тому же, мы должны сказать ему отдельное спасибо за поражение Темного лорда. Если бы не он, то авроры не выслеживали бы твоего дядю и родителей Смита по всей стране, и они бы не убили маму О’Лири».

Гарри не совсем понимал, о чем это говорит Джеффрис. Он только начинал узнавать о Волдеморте и Пожирателях смерти, как и о том, что именно произошло десять лет назад, когда были убиты его родители. Он догадался, что Джеффрис винит его за то, что сделал его отец, а родственники других мальчиков, похоже, были приспешниками Волдеморта, и исход войны вышел им боком. Он не понимал, как это объясняет жгучее желание набить морду ему, но в данный момент их мотивация была не самой актуальной для него проблемой.

Он вспомнил слова профессора Снейпа насчет того, что надо защищаться, и схватил свою палочку. Он еще мало что умел с ней делать, а Смит до сих пор держал его руки, но с палочкой ему было спокойнее. «ОТВАЛИТЕ!» - (беззвучно) заорал он и резко бросился в другую сторону, надеясь освободиться от захвата.

В результате ему удалось освободить одну руку – ту, что с палочкой. Гарри начал отчаянно вырываться и пинать ногами. Джеффрис выругался и подошел к нему, за что и получил локтем прямо в нос. Однако Смит продолжал держать одну его руку мертвой хваткой, а О’Лири сделал шаг вперед, снова поднимая палочку.

«Ассио палочку!» - закричал Гарри. Он не знал, сможет ли применить только что выученное заклинание, не говоря уже о том, чтобы оно сработало под заглушающим заклятием. Однако к его огромному облегчению палочка О’Лири начала бешено дергаться в его руке, и в результате проклятие, предназначенное для Гарри, досталось Питерсону. Последний вскрикнул от неожиданности и упал на пол – его ноги оказались связаны вместе, и в результате он ударился подбородком о пол.

Гарри развернулся и со всей силы пнул Смита по голени, надеясь, что это заставит его ослабить схватку. Однако старшеклассник в ответ ударил его в живот, и Гарри опустился на колени, хватая ртом воздух. Он с трудом смог удержать палочку.

«Хорошая работа, - пробормотал Джеффрис, вытирая с лица кровь. Он уставился на Гарри с убийственным выражением на лице. – Хватаем его и уходим в тихое и спокойное место».

«Погоди, - заскулил все еще лежащий на полу Питерсон, пока О’Лири пытался снять собственное проклятие. – Зачем это его куда-то тащить? Ты хоть знаешь, что с нами будет, когда он вернется и нажалуется на нас профессорам?»

«А он никуда не вернется», - ответил Джеффрис со стальной уверенностью в голосе. Гарри прекрасно понял, что он имеет в виду, и, превозмогая боль в животе, начал биться как бешенный, когда Джеффрис схватил его за шиворот.

«Стойте! – разнесся по коридору звонкий голос, и все мгновенно замерли. – Драться в коридорах запрещено! В «Истории Хогвартса» это черным по белому написано!»

Впервые в жизни Гарри был безумно рад видеть Гермиону Грейнджер, какой бы назойливой всезнайкой они ни была. Он снова начал вырываться, как можно сильнее размахивая руками и беззвучно крича ей, чтобы она бежала за подмогой.

«Гарри? Это ты? Что ты здесь делаешь? Факультет потеряет очки, если профессор увидит, что ты дерешься».

Джеффрис с отвращением смотрел на пышноволосую девочку. «Избавься от нее», - рявкнул он на Смита, еще крепче схватив Гарри.

«С удовольствием, - ответил старшеклассник, закатывая глаза. – Проваливай отсюда, уродина», - приказал он, угрожающе нависая над первогодкой.

Гермиона замерла. Она не смогла скрыть обиду в голосе, когда ответила: «Я никуда не пойду без Гарри. Что вы с ним делаете? Оставьте его в покое!»

Смит прорычал кое-что очень грубое и с силой ткнул палочкой прямо в лицо Гермионы. Девочка отшатнулась и упала назад, с криком плюхнувшись прямо на каменный пол. Смит встал над ней и рассмеялся, заметив слезы в ее глазах. «Что, уже не такая наглая корова, нет?» - поддразнил он ее. Увидев одноклассницу в опасности Гарри начал бороться еще отчаяннее, посылая самые отборные ругательства в адрес нападавших. Краем глаза он заметил, как за углом мелькнула белобрысая голова, но ее невысокий владелец (это что, Малфой?) не теряя времени скрылся из вида.

Гарри был готов к тому, что Гермиона убежит, еще до того как старшеклассник на нее напал, но эта девочка была сделана из другого теста. Она повернулась на бок, как будто собираясь уползти, но вместо этого она вдруг резко вскинула ногу и пнула Смита аккурат в коленную чашечку. Парень завыл от боли, в то время как нога с вывихнутым суставом подкосилась, и он рухнул на пол. К несчастью, он упал прямо на Гермиону, которая взвизгнула, придавленная его тяжестью.

Джеффрис схватил Гарри за грудки и с силой впечатал его в стену. Гарри ударился затылком о каменную кладь, и на мгновение у него потемнело в глазах от острой боли в голове. Пока он пытался не потерять сознание, О’Лири помог Питерсону встать на ноги, а Джеффрис попытался приподнять Гарри. «Держи его за ноги! – приказал он Питерсону. – Нужно убираться отсюда!»

Питерсон подчинился и схватил Гарри за щиколотки так, что теперь мальчик висел на руках у двух рейвенкловцев. «Наложи на него проклятие! – приказал Джеффрис О’Лири. – Что-нибудь побольнее, да покрепче, чтобы он не сопротивлялся!»

Гарри уронил свою палочку, но он был далеко не беспомощен. Он изворачивался как одержимый, используя опыт «охоты на Гарри» на полную катушку. Ему удалось вырвать одну ногу, и он пнул Питерсона в челюсть, в результате чего старшеклассник упал спиной на О’Лири, и они вдвоем грохнулись на пол.

«Эй!» - это Рон вышел из Большого зала, чтобы поискать Гарри, и увидел битву врукопашную. Он тут же рванул обратно в зал, где громко выкрикнул имена старших братьев, а затем бросился обратно на выручку своим одноклассникам.

По прибытии Рон увидел, что Гарри почти вырвался их цепкой хватки Джеффриса. С другой стороны, Смит ухитрился преодолеть боль в колене и схватить за волосы Гермиону, которая пыталась выкарабкаться из-под него. Девочка завизжала от боли, когда старшеклассник начал тащить ее за волосы, и вскинула, защищаясь, руки, когда он поднял кулак, чтобы ударить ее. Рон бросился ему на спину, заставляя отпустить Гермиону. Однако в результате бедная девочка – опять – оказалось прижата к полу их весом. Рон схватил Смита за запястье, не давая ударить Гермиону, в то время как вырывавшаяся первогодка смогла крайне удачно вмазать Смиту локтем в солнечное сплетение.

Джеффрис выругался, глядя как его союзники терпят поражение. «Ах ты, маленький ублюдок!» Он схватил Гарри за горло и прижал его к стене. Мальчик задыхался, пытаясь ногтями отодрать от шеи пальцы старшеклассника. У него снова потемнело в глазах. Как в тумане он увидел Джеффриса, поднимающего кулак, и у него мелькнула мысль, что он никак не сможет увернуться от предстоящего удара.

«А ну быстро отпустил первогодку», - угрожающе произнес новый низкий голос. Внезапно рука на горле Гарри исчезла, и он начал отчаянно хватать ртом столь долгожданный воздух. Он увидел кончик палочки, глубоко впившийся в шею Джеффриса, совсем рядом с его ухом. На другом конце палочки оказался очень высокий и очень злой Маркус Флинт. Гарри знал, что это слизеринский староста и игрок в квиддич, потому что Оливер Вуд показал на него, когда гриффиндорцы уступали слизеринцам поле для тренировки. Дословно Вуд сказал: «Он еще тот злобный гад, так что держи с ним ухо востро!» - и с вызовом посмотрел на Флинта. У Гарри не было причин сомневаться в характеристике Вуда.

Тем временем Рон вовремя помешал Смиту побить Гермиону, но удары младших детей не могли остановить коренастого семиклассника. Он схватил Рона за ворот рубашки и одновременно второй рукой выхватил палочку. У Рона душа ушла в пятки, когда Смит нацелил палочку на его переносицу и прорычал: «Круц…»

Не успел Смит закончить заклинание, как кто-то опять на него набросился и вышиб палочку у него из рук, остановив Непростительное проклятье. Драка переросла в настоящую свалку, и было трудно что-то разобрать среди мелькавших рук и ног. Рон понятия не имел, кто его спас, но решил, что это кто-то из его братьев. Подозрение подтвердилось, когда он услышал удовлетворенное мычание Смита, после чего кто-то застонал от боли мужским голосом. Рон поспешно впился зубами в запястье все еще державшей его руки, и был рад услышать ответный крик Смита, в то время как его противник прекратил стонать. Перед его взором мелькнула пара ног в брюках, которые едва не пнули его в голову, подтвердив, что ему помогает другой мальчик. Тут Гермиона ухитрилась схватить Смита обеими руками за волосы и стукнула старшеклассника головой о пол. Тот застонал и безвольно опустился на пол, в то время как Рон, не теряя времени даром, заломил ему руки за спину и сел на него сверху. Только тогда он, наконец, поднял голову и огляделся вокруг.

Гермиона стояла на коленях неподалеку от головы Смита. Она выглядела изрядно потрепанной и тяжело дышала, но глаза ее горели воинственным огнем. Смит стонал, но особо – пока – не сопротивлялся, и Рон оглянулся, пытаясь понять, кто из братьев поспешил ему на помощь.

И тут у него отвалилась челюсть. Упираясь в старшеклассника обеими коленями, на поверженном Смите возвышался Драко Малфой. В кои-то веки, безупречная прическа слизеринца растрепалась, не говоря уже о его разбитой губе. «Малфой! – воскликнул потрясенный до глубины души Рон. – Это ты?»

Как только слова слетели с его губ, он тут же захотел взять их обратно. Как он мог ляпнуть такую глупость! Однако к его удивлению Малфой упустил возможность посмеяться над ним. «Ты же не думал, что я оставлю слизеринского первогодку без помощи? – спросил он, испепеляя Смита взглядом. - Эй, Грейнджер, а слабо его еще раз башкой о пол стукнуть? А то он, вроде, приходит в себя».

Рон еще недостаточно очухался, а потому пропустил странное заявление Малфоя мимо ушей. Он огляделся, чтобы узнать, что еще случилось, пока он был занят. Он увидел огромного слизеринского старосту – он приставил палочку к тому парню, что держал Гарри. Неподалеку от них Фред и Джордж держали третьего старшеклассника, обхватив его за шею и заломив руки – печальный опыт самого Рона говорил, что у того нет ни малейшего шанса вырваться. Последний из нападавших испуганно пятился от высокой темнокожей девочки со значком слизеринской старосты на мантии.

В то время как собравшимся становилось ясно, что драка закончена, все новые ученики бежали к ним из Большого зала, привлеченные поднявшейся суматохой. Рон увидел Перси, Оливера Вуда и остальных игроков квиддичной команды. Даже застенчивый Невилл Лонгботтом опрометью несся к ним. Как ни удивительно, но вместе с ними на подмогу своим старостам прибыла изрядная порция слизеринцев, державших палочки наготове.

Рон заметил, что пока остальные собирались вокруг них, Флинт и старшеклассница (Джонс? Джонас?) отдавали приказы другим слизеринцам, обеспечивая эффективную охрану периметра. В отличие от них гриффиндорцы не отличались организованностью – они не следовали указаниям кого-то одного, а просто толпились и требовали, чтобы им объяснили, что происходит. Однако поскольку из гриффиндорских старост присутствовал только Перси, Рон не винил их за нежелание подчиняться ему. Впрочем, Оливер Вуд быстро оценил практичность слизеринских методов и незамедлительно заставил квиддичную команду повторить маневры другого факультета. Остальные гриффиндорцы последовали их примеру, и очень скоро вокруг них плотным кольцом стояла смешанная группа учеников, кроме того, каждого нападавшего сторожили как минимум два человека.

«Ты, ****** грязнокровная ****», - зарычал на Гермиону Смит. Его голова достаточно прояснилась, чтобы понять, что нападение на Гарри провалилось из-за ее вмешательства.

Гермиона плотно сжала губы и медленно поднялась. «Кто как обзывается, тот сам так называется», - ответила она с легкой дрожью в голосе. Она сделала два шага влево и вдруг резко топнула ногой по полу. Палочка Смита разломилась пополам под ее каблуком, а старшеклассник закричал от ужаса. «Ой, какая неприятность, - сладким голосом сказала Гермиона. – Какая же я неуклюжая. Я ведь грязнокровка – все время забываю, какие палочки хрупкие».

Другие ученики смотрели на Гермиону со смесью восхищения и страха. В школьных войнах Хогвартса ломание чужой палочки было эквивалентом ядерного взрыва. Несколько секунд были слышны только потрясенные стоны Смита, а потом: «Просто отлично, первогодка», - с уважением заметила Джонс, слизеринская староста.

Это нарушило тишину. «Отпустите меня, - потребовал Джеффрис с бравадой, довольно странной для человека, в чью шею все еще упиралась палочка Флинта. – Тебя или твоих змей это не касается, Флинт».

Флинт фыркнул: «Вы тронули нашего первогодку. Это, черт побери, нас касается».

«Малфой сам виноват, что полез к Смиту, - возразил Джеффрис. – Он заслужил хорошую трепку».

Флинт бросил на Драко быстрый взгляд и улыбнулся: «Похоже, что это Смиту задали трепку, - ответил он. – Однако я имел в виду Поттера».

Джеффрис и остальные рейвенкловцы, а вместе с ними и гриффиндорцы, в недоумении уставились на Флинта: «Что? Поттер лев, а не змея».

Флинт пожал плечами: «Он принадлежит главе нашего факультета, это делает его змеей. Троньте его - пожалеете».

«Какого *** ты несешь? – гневно завопил Джеффрис. – Это чертов Мальчик, который выжил, ****** придурок! Да вы, слизеринцы, в очереди должны стоять, чтобы его прикончить!»

Истовая ненависть в его взгляде вызвала у Гарри дрожь, и Флинт бросил на него обеспокоенный взгляд: «Вуд, забери своего ловца подальше от этого чокнутого ублюдка, а?»

Оливер поспешно оттащил Гарри подальше. Он утешающее погладил Гарри по спине, а Кэти Белл из его команды встала рядом с Гарри, приобняв его за плечи и вернув ему чудом уцелевшие очки. «Все хорошо, Гарри, - прошептала она ему на ухо. – У нас все под контролем».

«Вы *****!» - продолжил вопить Джеффрис, и Джонс, наконец, это надоело.

Джонс щелкнула пальцами и подозвала Перси жестом. «Эй, ты! Перси, перестань стоять столбом и принеси пользу» - сказала она командующим тоном, показывая на Питерсона.

«Э… ну да. Конечно!» - Перси поспешно подчинился, в равной степени озадаченный как властным приказом, так и тем, что прекрасная семиклассница знала его имя.

«Первогодка… да, ты. Поди-ка сюда, - окликнула Джонс Гермиону и подошла вместе с ней поближе к Джеффрису и лопающемуся от гнева Флинту. – Смотри внимательно – это очень полезное заклинание, которое тебе стоит выучить. Готова? Следи за моей палочкой, - она подняла палочку и нацелила ее на Джеффриса. – Кастрато экс…».

«НЕТ!» - закричали все половозрелые присутствующие мужского пола, а лицо Джеффриса приобрело тот же оттенок, что и каменная стена.

Джонс глубоко вздохнула: «Ну, ладно. Я тебя потом научу, - пообещала она Гермионе. – А что до тебя, трусливое дерьмо, только пискни – и можешь с ним попрощаться! Чик-чик!»

Ни у кого не было сомнений, что именно она имеет в виду. Джеффрис затих, испуганно выкатив глаза и прикрываясь руками.

Флинт повернулся к Вуду и закатил глаза: «Ведьмы!» Однако он сказал это очень тихо.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Воскресенье, 03.10.2010, 19:45 | Сообщение # 19
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 16

Снейп безуспешно пытался испепелить взглядом гриффиндорский стол, за которым не сидел один лохматый ребенок. Еду вот-вот подадут на стол, а непослушного паршивца до сих пор нигде не видно. Флитвик сел за учительский стол несколько минут назад, а значит, их репетиторские занятия уже закончены. Единственное объяснение – Поттер намеренно игнорирует четкие указания Снейпа насчет своевременной явки к ужину. А ведь так ему достанутся лишь чужие объедки.

Мальчик должен наверстать несколько лет постоянного недоедания. А где Гарри возьмет нужное количество калорий, если за гриффиндорским столом он зажат между Роном Уизли и Невиллом Лонгботтомом? Да эти двое так уписывают за оба уха, что домашние эльфы потом тарелок не досчитываются. К подаче первого блюда Гарри должен сидеть на месте, а то ему ни крошки не достанется.

Снейп попытался вдолбить это в голову Поттера на чистом гриффиндорском языке – простыми, ясными словами не больше чем на три слога. Несмотря на это задница Поттера не сидела в Большом зале. Очевидно, мелкий пакостник решил поискать приключений на данную часть тела – шатается по коридорам, жует шоколадных лягушек и в ус не дует. Снейп заскрипел зубами. Он отучит негодника игнорировать его инструкции! Он нетерпеливо постукивал пальцами по столу, прикидывая, в каком месте зала всем ученикам будет хорошо видно, как домашние эльфы кормят паршивца с ложечки. Возможно, придется установить отдельный стол прямо перед учительским…

Он уже было начал составлять для Поттера специальное меню (побольше печени, брокколи и вареного лука), когда в зал прошмыгнул опоздавший первогодка с его собственного факультета. Снейп смерил Драко Малфоя полным негодования взглядом. Его змеи прекрасно знали, что опаздывать – себе дороже. Похоже, что даже отработка в совятне не доказала мистеру Малфою важность подчинения главе факультета. Придется домашним эльфам кормить с ложечки двух первокурсников…

Но что это – Малфой не садится за стол. Вместо этого он что-то шепчет Флинту на ухо. Заинтригованный Снейп наблюдал, как Флинт подает знак другой старосте – Давиделле Джонс, после чего оба они поспешили прочь из зала, а Малфой бросился вслед за ними.

Нда. Интересно. Какой-то страдалец сейчас получит по первое число от этой парочки старост. Снейп с неохотой подумал о том, что надо бы пойти за ними, но потом решил, что такие старосты и сами справятся. Флинт был косая сажень в плечах, и он без зазрений совести раздавал подзатыльники хулиганам с младших курсов. А вот что касается Джонс, то ее змеи действительно боялись. Давиделла была копией Беллатрикс, только вменяемой – она не гнушалась самой изощренной жестокости, но при выборе жертв была куда привередливее. Даже Флинт старался не попадать ей под горячую руку.

Снейп был уверен, что эти двое приструнят любого оболтуса, а заодно наглядно продемонстрируют, почему нарушение правил опасно для вашего здоровья. Его присутствие лишь помешает им вершить правосудие, к тому же у него дел и так по горло – не хватает еще новых отработок. Однако теперь оживились его остальные слизеринцы – они беспокойно оглядывались на дверь, за которой скрылись старосты и Малфой, а некоторые даже вскочили с мест и побежали за ними.

А теперь и младший Уизли, который сел за стол одним из первых (какая неожиданность!), вскочил и покинул зал. Наверное, решил поискать Поттера. Снейп был вынужден признать, что преданность Уизли вызывала невольное уважение. Рыжий клан явно принял Поттера в свои ряды. Может статься, что Рон даже не умнет всю еду. Чисто гипотетически.

А это еще что?! Уизли бегом вернулся к гриффиндорскому столу, и теперь его братья, квиддичная команда в полном составе и другие яркие представители факультета устремились за ним. Глядя на это, оставшиеся слизеринцы не выдержали и тоже бросились к выходу.

Снейп повернулся к Минерве и встретил ее полный тревоги взгляд. Что за напасть может согнать оголодавших подростков с насиженных мест в столовой?

«Не пора ли нам выяснить, что происходит?» - как можно тише спросила его Минерва.

«Такие действия лишь докажут наше недоверие собственным старостам», - ответил Снейп, однако даже в его голосе проскальзывало беспокойство.

Теперь и рейвенкловцы начали нервно оглядываться по сторонам – они последними заметили что-то неладное. Как это типично, мысленно проворчал Снейп. Разбудите любого из них посреди ночи, и он сможет перечислить все известные метатезы восемнадцатого века в заклинании Игнатио Компеларе, но без своих домашних эльфов они и голову забудут.

Контингент рейвенкловцев тоже выдвинулся к двери, и тут любопытство охватило даже невозмутимых хаффлпаффцев. Когда последний стол в Большом зале опустел, Снейп и Минерва обменялись еще одним взглядом и одновременно встали.

«Я схожу», - сказала Минерва, показывая жестом, что он может сесть обратно.

«Нет, пойду я, - ответил Снейп. – Ты прекрасно знаешь, что маленькие недоумки разбегаются от одного моего вида».

«Ты ведь не потрудишься узнать, кто виноват – оправдаешь собственный факультет, а потом снимешь баллы со всех остальных», - парировала она.

Снейп прищурил глаза, но не успел он достойно ответить, как поднялся Дамблдор: «Возможно, нам всем стоит сходить. Что бы там ни происходило, в это явно вовлечены все ученики – как зрители или участники».

«Гениальная идея!» - радостно воскликнул Флитвик. Помона Спрут лишь вздохнула (в оранжереях сегодня выдался тяжелый день), но последовала за остальными.

Альбус возглавил процессию учителей, в то время как Снейп с видом оскорбленного достоинства еле волочил ноги позади всех. Что бы там ни случилось, но директор наверняка повесит на его факультет всех собак, а малолетних преступников Макгонаггал выставит героями.

Минерва не скрывала своего растущего беспокойства: «Ну что может одновременно привлечь слизеринцев, Уизли и гриффиндорскую квиддичную команду?» - размышляла она вслух.

У Снейпа перехватило дыхание. Уизли, квиддич, его факультет… Гарри! Он грубо оттолкнул впередиидущих Флитвика и Спрут и помчался к двери, не чувствуя под собой ног. Секундой позже Минерва пришла к тому же выводу, ахнула, и вот она уже бежала рядом с ним. Только железный самоконтроль помешал Снейпу отпихнуть с дороги директора, когда они приблизились к гудящей толпе.

Мерцающий взгляд Дамблдора заставил учеников расступиться, а тем временем Снейп с высоты своего роста пытался разглядеть, что же там происходит. Вот мелькнула знакомая лохматая голова – ее обладателя обнимала гриффиндорская старшекурсница, и Снейп страшно оскалился. Так и есть. Что бы ни случилось, в этом замешан Поттер. Единственное утешение – на вид он относительно невредим. Он заставил себя сделать глубокий вдох и благопристойно промолчать. Пусть лучше Дамблдор разбирается, хотя надо признать, что руки у него так и чесались – хотелось самому схватить Поттера и проверить, все ли с ним в порядке.

**--**--**--

Гарри слабо улыбнулся, когда Флинт и Вуд закатили глаза в ответ на угрозу слизеринской старосты. Впрочем, что делает это ее заклинание, он так и не понял. Впервые с того момента, когда он услышал звук приближающихся шагов, он чувствовал себя в безопасности. На его защиту встали старшие ребята сразу с двух факультетов, не говоря уже Роне, его братьях и даже Гермионе (!). Благодаря Дадли в старой школе он был любимой мишенью для каждого хулигана, но здесь все было наоборот.

Гарри обязан этим профессору Снейпу. Староста Флинт так и сказал! Гарри принадлежит Снейпу, значит, он змея. А шляпа сделала его львом. А тетя Молли и дядя Артур (они сами попросили их так называть) сделали его Уизли… Гарри радостно улыбнулся. Еще совсем недавно он был сам по себе, и никому до него и дела не было. И вдруг целая куча народа чуть ли не в очереди стоит, чтобы ему помочь.

«Эй! Вы что это творите?» - из Большого зала хлынула толпа рейвенкловцев, за которыми семенили наиболее любопытные хаффлпаффцы, не желавшие пропускать дармовое представление. Увидев, что их одноклассники распластаны на полу или поставлены к стенке, рейвенкловцы рванулись вперед, но их тут же остановила целая фаланга гриффиндорцев и слизеринцев с палочками наготове. На мгновение показалось, что вот-вот вспыхнет новая драка, но рейвенкловцы не зря славились своим интеллектом. Они быстро просчитали численный перевес противника и отвергли идею лобовой атаки как бесперспективную.

«Святые небеса», - услышав ласковый голос директора, все ученики замерли в ожидании.

Рон вздохнул от облегчения. Ну наконец-то до учителей дошло, что дела плохи, и они вышли из-за стола. В гуще учеников мелькала яркая пурпурно-желтая мантия директора, за которым шли главы всех факультетов.

«И что опять не поделили…?» - голос Дамблдора оборвался на полуслове, когда шокированный директор осознал, что вопреки его предположениям гриффиндорцы вовсе не воевали со слизеринцами. Невероятно, но оба факультета сплоченным фронтом выступили против толпы обескураженных рейвенкловцев.

«Эм… - мерцающие глаза несколько раз моргнули, но быстро пришли в норму. – Как я уже говорил… что здесь происходит?»

«Понимаете, сэр», - начал Флинт, но Дамблдор становил его, приподняв руку.

«Возможно, мистер Флинт, нам всем стоит сначала опустить палочки, а потом продолжить?»

«Лучше не надо, директор, - подал голос Малфой. – Трудно сказать, на что они способны. Вот этот, - указал он с мстительным блеском в глазах, - попытался наложить Круцио на Рона Уизли».

В ответ на такое заявление присутствующие дружно ахнули. В пылу сражения мало кто расслышал проклятие Смита. Даже Флинт был в шоке.

Однако то, что случилось секундой позже, поразило всех гораздо больше.

«СВОЛОЧЬ! – кроваво-красная молния пронеслась мимо них и ударила Смита прямо в лицо. Он завопил от боли, а его кожа тотчас же покрылась гноящимися язвами. – НИКОГДА ДАЖЕ БЛИЗКО НЕ ПОДХОДИ К МОЕМУ БРАТИКУ, ТЫ, ТРУСЛИВОЕ ДЕРЬ…»

«Ну-ну-ну, горячий гриффиндорский парень, остынь, - успокаивающим тоном сказала Джонс, опуская руку Перси, который явно был готов произнести следующее проклятие. – После драки кулаками не машут, понимаешь? Особенно при профессорах. Успокойся, красавчик. Он свое уже получил. На данный момент».

Перси тяжело дышал и не сводил с ноющего Смита гневного взгляда, однако подчинился. Изумленный Рон с открытым ртом смотрел на старшего брата, в то время как близнецы в кои-то веки поглядывали на Перси с уважением. Кто бы мог подумать, что их занудный и педантичный братец может так взорваться? Когда дело дошло до защиты семьи, в нем проснулась наследственность Молли.

«Гммм, - задумчиво сказал Дамблдор. Он взмахнул палочкой, и внезапно четыре рейвенкловца оказались связаны веревками. – Так сойдет? Тогда, возможно, остальные уберут свои палочки и расскажут мне, что случилось».

Профессор Спрут уже по-тихому увела хаффлпаффцев и часть рейвенкловцев обратно в Большой зал, в то время как Флитвик, Снейп и Макгонагалл встали рядом с директором и сурово смотрели на своих учеников.

«Ну, профессор, мы… в смысле, Джонс и я… пришли сюда довольно поздно. Я не уверен, с чего все началось…» - Флинт посмотрел на Драко, который посмотрел на Рона, который посмотрел на Гермиону, которая, в свою очередь, посмотрела на Гарри.

Гарри отчаянно всплеснул руками и начал орать – точнее попытался, ведь он до сих пор был под заглушающим заклинанием.

«Прошу прощения, Гарри. Какое упущение с моей стороны», - еще один взмах палочки, и внезапно Гарри снова обрел голос.

«…да снимите же с меня ЧЕРТОВО заклинание… Ой. Простите», - Гарри густо покраснел. Он боялся смотреть Снейпу в глаза.

«Гарри, пожалуйста, расскажи нам, что случилось».

Гарри объяснил, как старшие мальчики окружили и напали на него, и как Гермиона за него заступилась, за что тут же оказалась на полу. «...и тут она ка-ак вмажет ему по коленке, а он как грохнется на пол, прямо на задницу! – восторженно описывал Гарри, но тут он запоздало вспомнил, что у него за слушатели. – Э, простите. Я хотел сказать, что он упал, а потом они начали драться, а потом…».

«Пришел я и увидел, что происходит, - перебил его Драко. – Так что я пошел в Большой зал и позвал наших старост. К тому времени, когда я вернулся…»

«…я пошел искать Гарри и увидел, что они дерутся, так что я крикнул Перси и близнецам, чтобы они шли сюда, и прыгнул вот на этого, когда он Гермионе чуть все волосы не повыдергивал», - встрял Рон.

«Да, а когда я сюда вернулся, он чуть не проклял тебя Круцио, так что я взял его на себя, и тут началась настоящая свалка, пока, - Драко тяжело вздохнул, но с правдой не поспоришь, - Грейнжер не стукнула Смита головой о пол и не вырубила его». Теперь почти все присутствующие с восхищением смотрели на Гермиону, а она смущенно покраснела под их взглядами.

«Как только Малфой сказал мне и Джонс, что какие-то рейвенкловцы колотят нашего первогодку, то мы сразу побежали сюда, - Флинт решил, что хватит уже первогодкам быть в центре внимания. – По прибытии мы с Джонс сразу взяли Джеффриса и Питерсона под контроль. Потом я…»

«Минуточку, мистер Флинт, - перебила его профессор Макгоногалл. – Я чего-то не понимаю. Вы говорите о нападении на слизеринского первокурсника? Но я думала, что изначально пострадал только мистер Поттер».

Флинт непонимающе смотрел на нее: «Да, профессор».

Макгонагалл переводила взгляд со Снейпа на Дамблдора: «Насколько мне известно, мистер Флинт, сортировочная шляпа определила мистера Поттера на мой факультет».

«А наш глава факультета определил Поттера под защиту Слизерина, профессор, - холодно ответила Джонс. – Это делает его нашим».

Макгонагалл открыла и закрыла рот, но не смогла издать ни звука. Снейп усмехнулся: «Хорошо сказано, мисс Джонс, мистер Флинт», - учтиво похвалил он.

Директор широко улыбнулся: «Согласен. Прекрасный пример межфакультетского сотрудничества, равно как и уважения к своему главе. Пятьдесят очков каждому факультету за совместную работу, и еще десять очков Слизерину за своевременную помощь первокурснику. А теперь, мистер Флинт, вы собирались поведать нам, как вы и мисс Джонс пришли на выручку мистеру Поттеру».

«Да, сэр. Эти двое, - он кивнул головой на близнецов, - уже занимались О’Лири, и не похоже, чтобы им была нужна помощь, а Смита вырубила вот эта троица, так что драка, считайте, почти закончилась, пока остальные вороны не решили вмешаться, - Флинт сделал паузу и сменил гнев на милость. – Говоря по правде, сэр, я не думаю, что они были в курсе того, что задумали эти четверо. Они просто решили, что их одноклассники в беде».

По мере того как все новые преступления учеников Рейвенкло предавались огласке, профессор Флитвик все больше впадал в отчаяние: «Святые небеса, мистер Поттер, вы в порядке? Я глубоко шокирован и возмущен, что кто-то из моих рейвенкловцев способен спланировать нечто подобное!»

Гарри улыбнулся миниатюрному профессору: «Я в порядке, сэр».

«Еще одна неправда, мистер Поттер? – строго спросил его Снейп, который все это время героически боролся со жгучим желанием унести мальчика в больничное крыло на руках. – Согласно вашим собственным словам и рассказу других учеников, вас били, душили, ударили о стену и…»

«Профессор! – поспешно перебил его стыдливо зардевшийся Гарри. Не хватало еще, чтобы его профессор нянчился с ним как с маленьким на глазах у всех. – Я в порядке. Правда».

«Северус, сделай одолжение, отведи нашу воинственную четверку первокурсников к мадам Помфри. Похоже, им всем здорово досталось».

«Альбус, я вынужден подчеркнуть, что мои ученики, особенно мистер Смит, также нуждаются в медицинской помощи», - сказал Филиус. Он мог возмущаться их поведением, но это не отменяло его обязанность думать об их благополучии.

«Конечно. Возможно, стоит попросить мадам Помфри присоединиться к нам в моем кабинете, как только она позаботиться об этих четверых?» - спросил Дамблдор, поворачиваясь к Снейпу.

«Пожалуйста, профессор, можно мы сначала поедим? Я просто умираю с голоду», - запротестовал Гарри, умоляющее глядя на Северуса.

«Ага! – отозвался Рон. – Э… в смысле, я тоже, сэр», - поспешно добавил он, встретив суровый взгляд Снейпа.

Снейп оскалился и уже собирался отругать мальчиков за такую наглость, но тут Дамблдор рассмеялся и кивнул им: «Очень хорошо, Гарри. Так мадам Помфри сможет сначала заняться этими молодыми людьми, а сразу после ужина профессор Снейп отведет вас в больничное крыло. И без возражений!»

«Да, сэр», - пообещал Гарри.

Флитвик, Дамблдор и четверо рейвенкловцев ушли в кабинет директора, в то время как Макгонагалл и Снейп отправили остальных учеников обратно в Большой зал. Впервые на памяти школьников правила насчет факультетских столов вылетели в трубу – все герои Великой битвы сели за один стол, в то время как остальные ученики расселись вокруг них, не желая упускать драматических подробностей сражения.

«Чел, ну ты еще та егоза, - сказал Флинт, по-дружески толкая Гарри в плечо. – Когда я прибежал, ты этим засранцам знатную парилку устроил».

«Это ты его еще на метле не видел! – добавил сидевший напротив Вуд. – Веретено, а не человек!»

На другом конце стола Рон и Драко оказались рядом. Какое-то время они сидели молча и избегали смотреть друг на друга. Рон не выдержал первым: «Э, так что, Малфой… то есть, Драко… спасибо. В смысле, за то, что раньше было, - пробормотал Рон. – Ну, ты понял, с тем рейвенкловцем».

«Не за что, Уизли, - несколько секунд Драко колебался. – Ты со мной расквитался, когда не дал тому гаду сломать мне руку, - он ухмыльнулся. – Не знал, что у вас в семье склонность к каннибализму!»

«А?» - Рон прищурился. У него были смутные подозрения, что его только что оскорбили, но он не мог сказать наверняка.

Драко закатил глаза: «Ты ведь его кусал за запястье? Каннибализм? Дошло?»

«А, – Рон залился краской. – Ну, я просто хотел, чтобы он тебя отпустил. Он вроде делал тебе больно».

Теперь пришла очередь Драко краснеть: «Ну, да…»

Повисло неловкое молчание.

«Твой братец знает очень скверные проклятия, - наконец, сказал Драко. – Он тебя им научил?»

«Некоторым, - признался Рон. – Показать тебе?»

Драко с притворным равнодушием пожал плечами: «Ну, можно. Вероятно, это довольно любопытно».

Рон широко улыбнулся: «Один из моих старших братьев научился такому заклинанию у гоблинов! Ты не поверишь, какое оно классное!»

«Да? – безучастная маска спала с лица Драко. – А что оно делает?»

Пока эти двое увлеченно болтали о своем, а Гарри, Оливер, Кэти и Маркус обсуждали квиддич, Джонс повернулась к Гермионе.

«Ну, ты даешь, первогодка, им пришлось левитировать эту гориллу в кабинет директора – он даже идти не мог. Какое это было заклинание?»

Гермиона покраснела: «Это было не заклинание. Я его пнула. Мой отец постарался, чтобы я знала все приемы самообороны».

Один из слизеринцев, не заставший битву, презрительно фыркнул: «Отец тебя научил? Он же маггл! Что магглы знают о самообороне? И какой от нее толк?»

Гермиона покраснела от гнева: «Как ты смеешь оскорблять моего отца!»

Прежде чем слизеринец успел ответить, Джонс тихо заметила: «Она сломала палочку Смита, Синх. Я бы на твоем месте поостереглась».

Синх заткнулся, а через минуту сказал куда более уважительным тоном: «Ты только не обижайся, Грейнджер, и не впадай в гриффиндорство. Я просто имел в виду, что магглы… ну, что они могут знать о битвах?»

Это окончательно доконало Гермиону. Она прекрасно осознавала, что ее неспособность держать язык за зубами в классе привела к тому, что ее заклеймили всезнайкой и зубрилой. К тому же из-за хорошего знания правил ее часто принимали за угодливую подлизу. Хуже того, она понимала, что винить в этом некого. Однако Гермиона Грейнджер могла быть прилежной отличницей или одержимой книгами занудой, но только не трусихой. Что бы там ни думало Волшебное общество, но она гордилась своими родителями и была готова яростно их защищать, а заодно и весь магглский мир, в котором она выросла. В прежней школе остальные ученики открыто ее презирали, и она поклялась, что если и здесь ее ждет то же самое, то она, хотя бы, даст им серьезный повод. К черту роль хорошей девочки. Впервые в жизни Гермиона решила вышибать клин клином.

Она посмотрела на Давиделлу Джонс. Крутой имидж в сочетании со значком старосты вызывал у Гермионы искреннее восхищение. Вот отличница и «хорошая девочка», которой не смеют перечить даже такие парни как Флинт. У Гермионы появился образец для подражания.

Джонс приподняла брови, незаметно поощряя Гермиону говорить дальше. Приободрившись, Гермиона устремила на Синха и других чистокровок свирепый взгляд: «Битвах? Ты думаешь, что сражаются только волшебники? Да вы понятия не имеете, что такое настоящая битва. Проклятия – это для неженок. Магглы дерутся голыми руками. Они такие крутые, что им даже палочка не нужна, - продолжала она, угрожающе оглядывая присутствующих. – В мире магии если вы ранены, то мадам Помфри или другой целитель все вылечит за секунду. В мире магглов раны остаются - так что если не выносишь боли, то драться даже и не думай. Магглы знают о боли и страданиях больше любого волшебника».

«Притормози-ка, Грейнджер! – воскликнул Малфой. – Тут Уизли чуть не получил Круцио. Хуже боли и страданий не бывает!»

Гермиона закатила глаза: «Рон меня спас, и я не преуменьшаю его храбрость, Драко, - Рон залился краской до кончиков ушей. – Как и твое мужество, когда ты спасал его», - теперь Драко не знал, куда деваться от смущения. Спасение гриффиндорца? О чем он только думал? Хорошо, что его отец не видел!

«Однако только Магглы знают настоящую боль, которая продолжается и продолжается. Это делает нас хорошими бойцами», - продолжала Гермиона.

«Да что ты знаешь о боли, Грейнджер? – на этот раз вмешался гриффиндорский игрок в квиддич, его голос был полон сомнения. – Попробуй как-нибудь словить бладжер в голову».

Гермиона подалась вперед: «Брэдли, мои родители стоматологи. Представляете, что это значит? – большинство чистокровок отрицательно покачали головой. – У магглов в зубах появляются дырки, и стоматологи их чинят. Знаете, как они это делают? Вначале они берут большую, ооочень длинную иглу, - она протянула руку, чтобы показать длину, - а потом они колют вас прямо в десну, - она показала процесс жестом, - затем они мееедленно вводят в кровь жгучее лекарство. После этого они достают машину с острым наконечником, который очень-очень быстро вращается и издает вот такой противный звук, - ее подражание сверлу было таким точным, что большинство присутствующих закрыли уши руками. – Именно им они начинают сверлить дыры в ваших зубах».

Теперь все чистокровки позеленели. Даже у Джонс перехватило дыхание, и она схватила Перси за руку. Остальные магглорожденные откровенно наслаждались зрелищем, а полукровок распирало от смеха или от ужаса в зависимости от воспитания.

«Это может продолжаться часами, - продолжала Гермиона замогильным голосом. – А потом они вставляют в дыры металлические штыри и…»

«Да ладно тебе! – перебил ее Перси, по его лбу начал струиться пот. – Ты нас разыгрываешь!»

«Нет, это правда! – магглорожденнный гриффиндорец с четвертого курса с радостью поддержал историю Гермионы. – Мои предки не знали, что я волшебник, пока мне не стукнуло почти десять лет, и мне лечили кариес по-магглски. Видите? Вот эти штуки», - он открыл рот пошире и показал боровшимся с тошнотой чистокровкам пломбы.

«Отвратительно!» - слабым голосом пробормотал Флинт.

Ухмылка Гермионы была почище снейповской: «Это еще что, а вот как магглы расправляют кривые зубы – вставляют в рот металлический каркас, а потом закручивают и закручивают его, пока ваши зубы не встанут как надо, и так вы ходите год за годом».

Чистокровки начали отодвигать тарелки и прикладывать салфетки ко рту.

«Оба моих родителя зарабатывают так на жизнь. Каждый день, каждый месяц, каждый год. Они приходят домой и все мне про это рассказывают. Так что не связывайся со мной, Синх. Причинять боль – это у меня в крови».

«Минерва, - озадаченно спросил наблюдавший за учениками Северус, - а почему все смотрят на мисс Грейнджер с таким откровенным ужасом?»

Макгонагалл проследила за его взглядом: «Мерлин милостивый, обычно я такие лица вижу лишь на получении результатов экзаменов. Что там, черт побери, происходит?»

Еще до окончания ужина Гермиона заслужила новую репутацию в Волшебном мире. Ее все еще знали как отличную ученицу и даже немного всезнайку, однако новый слух уже охватил всю школу подобно пожару. Не связывайтесь с Грейнджер! Наследница рода искусных палачей и любительница ломать чужие палочки – с такой глупо ссориться.

Гарри оглядел Большой зал и широко улыбнулся. Столько людей заботится о нем. Впервые в жизни у него были друзья, и это не только Рон, хотя он навсегда останется первым другом Гарри. Все слизеринцы пришли к нему на выручку, как и гриффиндорцы – наверняка профессор Снейп был очень этим доволен. Даже Драко и Рон внезапно поладили.

Он украдкой посмотрел на учительский стол. Снейп и Макгонагалл казались удивленными, но Гарри решил, что им странно слышать такую оживленную болтовню за ужином. Он осторожно потрогал затылок. Ага, есть шишка, теперь профессор Снейп точно переполошится и поднимет шум.

Сказать по правде, Гарри было бы обидно, если бы его профессор не поднимал шума – что такое пара синяков, если в результате видишь, что ты небезразличен стольким людям. Он вспомнил, что сказал ему на прощание дядя Вернон – насчет того, что в Хогвартсе он придется ко двору не больше, чем у Дурслей. Гарри фыркнул вслух. Профессор Снейп совершенно прав. Дядя Вернон – просто жирный, тупой тюлень. Много он знает!

Гарри нашел новых друзей, новый дом и даже (хотя он старался не говорить этого вслух, чтобы не смущать профессора Снейпа) нового папу, который переживает за него, кормит его овощами и водит к медиведьме, если у него что-то болит. Гарри вздохнул от счастья. Он оказался самым везучим мальчиком в целом мире.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
Siorina07Дата: Воскресенье, 03.10.2010, 21:00 | Сообщение # 20
Подросток
Сообщений: 6
« 1 »
По-моему, этот фик относится к категории джен.
 
ItasДата: Четверг, 07.10.2010, 22:21 | Сообщение # 21
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
(( сорри (ну наверно нет ничего страшного?)



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас
 
ItasДата: Пятница, 15.10.2010, 21:44 | Сообщение # 22
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 17

Даже когда мадам Помфри исцелила все шишки и синяки четверых первокурсников, Снейп отказывался поверить, что с Гарри все в порядке. Конечно, Уизли-то все хорошо – он привык к потасовкам со своими братьями. К тому же драка лишь неожиданно сблизила его с Перси. Малфою тоже не на что было жаловаться – он открыто наслаждался популярностью нового любимчика факультета Слизерин.

По прибытии в Хогвартс мальчик обнаружил, что старшие одноклассники не считают спесивость и чванство важными достоинствами для первогодки. Одно дело заявлять о превосходстве Слизерина над другими факультетами, и совсем другое пропагандировать превосходство Малфоев над остальными слизеринцами. Впрочем, последние получали огромное удовольствие, когда ставили маленького зазнайку на место при каждой удобной возможности. Когда до Драко дошло, что он настроил против себя весь факультет, было уже слишком поздно уладить дело миром. Жаловаться на дурное обращение одноклассников тоже было нельзя – издевательства стали бы только хуже. Снейп по личному опыту знал, как искусно измывается над своими факультет Слизерин. Конечно, Драко мог утешиться бездумной преданностью Крэбба и Гойла (сам Снейп был лишен и этого), но в целом его жизнь в Слизерине была одинока и неприятна.

Однако его сегодняшние действия были квинтэссенцией слизеринских ценностей – он защитил одноклассника, но при этом не ринулся в бой один (как последний гриффиндорец), а сначала заручился подмогой, проявил уместную физическую отвагу, а затем мстительно предал огласке ранее неизвестные проступки поверженного врага, тем самым обезопасив себя еще больше. Такие заслуги даже слизеринцев заставят начать с чистого листа. Драко жадно ловил открытое одобрение Флинта и Джонс, однако старосты намекнули, что если они услышат хотя бы одну самодовольную похвальбу, то его задница снова станет мишенью для отработки жалящих заклинаний.

На восьмой день пребывания в Хогвартсе Драко допустил огромную ошибку. Он предположил, что знатность рода Малфоев позволяет ему влезть без очереди в душ перед третьекурсником. Флинт взял это событие на заметку, и хотя он пресек планы гневного третьекурсника по маканию головы Драко в унитаз, вместо этого он положил Драко на диван в общей комнате, прилепил его на место и объявил «факультетскую тренировку меткости». За следующие двадцать минут Драко узнал много нового, а именно: (а) полотенце вокруг талии (которое ему позволили оставить лишь благодаря отчаянным мольбам) совершенно не защищает от жалящих заклинаний, (б) скромность и такт – это важные навыки выживания и (с) любой дальнейший выпендреж насчет превосходства Малфоев неизбежно приведет к серьезной боли в заднице. У него не было ни малейшего желания повторять этот опыт. В результате, Драко высоко ценил свое новое положение на факультете, и крайне маловероятно, что он посмеет поставить его под угрозу.

И Гермиона только выиграла – репутация «крутой задиры с железным ударом» оказалась куда приятнее «правильной зубрилки». Открытая поддержка Джонс тоже не повредила. Снейп решил, что по всем признакам остальные дети ничуть не пострадали – скорее уж, наоборот.

Другое дело Гарри – его иллюзии о безопасности Хогвартса снова потерпели крах. Мальчик только-только начал забывать о насилии этого свинтуса-кузена и тут же столкнулся с новой версией отвратительной «охоты на Гарри». Снейп заскрипел зубами в бессильной ярости. Не приходится сомневаться, что эта четверка рейвенкловцев нанесла хрупкому паршивцу огромный психологический вред. А разбираться с последствиями придется Снейпу.

Отправив остальных учеников в соответствующие общие комнаты, Снейп препроводил Гарри в свои собственные апартаменты. Мальчик казался озадаченным тем, что его не отпустили вместе с Роном и Гермионой. Говоря по правде, Снейп боялся, что у ребенка начнется нервный срыв, а он будет совсем один - только тупоумные сверстники вокруг. Можно подумать Лонгботтом или Узли знают, что делать в случае острой посттравматической реакции! Одна эта мысль заставила Снейпа презрительно фыркнуть.

Гарри украдкой бросил взгляд на своего опекуна. Как он и предсказывал, Снейп буквально дышал в затылок мадам Помфри, пока она обследовала Гарри в больничном крыле.

Медиведьма чуть не прокляла зельевара, когда он потребовал, чтобы она провела диагностику дважды – вдруг, она что-то упустила в первый раз. В итоге она ограничилась тем, что приклеила его профессора к стулу рядом с койкой Гарри и пригрозила, что добавит еще и заглушающее заклинание, если он продолжит руководить ее работой.

Гарри грозно посмотрел на ведьму – как она смеет говорить с его профессором, будто он маленький ребенок! К сожалению, она приняла его благородный гнев за гримасу боли и заставила выпить еще одно зелье-анальгетик. Гарри тяжело вздохнул – если он собирается стать таким же страшным, как его опекун, то над оскалом ему еще работать и работать.

Снейп посмотрел на маленького мальчика рядом с ним и нахмурился. Откуда этот мрачный вид и тяжелые вздохи? Его пугает такая популярность в качестве мишени для нападений? Или он гадает, кто следующим устроит на него засаду?

Гарри снова взглянул на Снейпа. О-о-о, профессор стал совсем хмурым. Он еще бесится из-за медиведьмы, или собирается отругать Гарри за такую нахальную просьбу об ужине вместо похода в больничное крыло? Гарри начал тревожно покусывать губу. Он совсем не хотел спорить с профессором на людях – он просто боялся показаться малышом перед другими школьниками. И он правда был ужасно голодный… Гарри ляпнул насчет ужина, не задумываясь, и не успел он извиниться, как Рон его поддержал, а потом профессор Дамблдор отменил указания профессора Снейпа прямо у всех на глазах.

Гарри нервно заерзал. Он не то чтобы не слушался, но и хорошо себя тоже не вел. Если бы он так перечил Дурслям (да еще и на людях!), то его бы ждала целая неделя двойной работы, не говоря уже о дядином ремне по попе. Конечно, профессор Снейп на такое не способен, но даже без угрозы наказания он чувствовал себя ужасно – ведь Гарри знал, что он подвел профессора и выставил его в плохом свете перед другими учителями.

Физиономия паршивца становилась все несчастнее, и Снейп нахмурился еще больше. Так и есть – мальчик на грани нервного срыва. Он едва успел закрыть дверь в их апартаменты, как Гарри повернулся к Снейпу, с трудом сдерживая рыдания: «Простите! - выпалил он, и по его щекам потекли слезы. – Пожалуйста, не сердитесь!»

Шокированный Снейп удивленно моргнул. «Ради всего святого, за что вы просите прощения, глупый ребенок?» - спросил он. Одновременно он потащил мальчика в спальню и начал доставать его пижаму.

Гарри понурил голову и шмыгнул носом: «Простите, что я плохо себя вел».

Снейп заскрипел зубами и сел на кровать Гарри, оказавшись напротив хнычущего мальчика. Неужели Гарри искренне считал, что сам спровоцировал нападение? Или он думал, что поступил плохо, когда начал сопротивляться? С такими темпами он никогда не сможет противостоять Волдеморту.

Темному лорду будет достаточно притворно ойкнуть во время их первой встречи, и Гарри тут же бросится к нему, охваченный тревогой и раскаянием. Простите! Это было больно? Не надо было мне применять такое плохое заклинание! Это все моя вина. «Вы не вели себя плохо. Это поведение тех четырех рейвенкловцев было предосудительным, а не ваше».

Теперь пришла очередь Гарри моргать от удивления: «Чего?»

«Что?» - раздраженно переспросил Снейп. Как можно было не понять настолько простое заявление? О, наверное, слово «предосудительный» слишком длинное для гриффиндорцев. Он ущипнул себя за нос. «Вы не вели себя плохо», - повторил он как можно медленнее, надеясь, что слова на один-два слога донесут основную мысль. В противном случае, что ему остается делать? Рисовать диаграммы?

«Нет, вел», - заспорил Гарри, нахмурившись.

«Нет, не вели!» - вот вам, пожалуйста, типичный ребенок, пострадавший от насилия – уверен, что он заслужил любое жестокое обращение.

«Нет, вел!» - Гарри уже надоело, что профессор все ему спускает с рук, даже если это выставляет в плохом свете самого Снейпа. Профессору пора уже проявить характер и перестать быть добреньким со всеми! А то он позволяет и директору, и медиведьме, и даже Гарри проявлять такое неуважение. Он должен научиться, как постоять за себя.

«Поттер, - прошипел Снейп, - если те мальчики напали на вас, то вы не виноваты».

«О, это я знаю! – Гарри закатил глаза, но тут его лицо просветлело. – А вы знаете, как я с ними дрался? Совсем как вы мне говорили, правда? Даже Маркус сказал, что я отлично справился! Я и новое заклинание применил и все такое!»

«Э, да», - Снейп был в недоумении. Травмированные дети должны так себя вести? Или резкие перепады настроения – это новый симптом?

Вдохновленный одобрением опекуна Гарри уселся на колени к Снейпу и продолжил: «Вы бы меня только видели! – с энтузиазмом воскликнул он, предвкушая, как он расскажет своему профессору все подробности битвы. – Джеффрис прям такой весь из себя, а я ему как бац! У него кровь из носа так и хлынула – жаль, что вы не видели. А я такой сразу Ассио! И у другого мальчика палочка сразу так задергалась, прям ну совсем как бешеная, а потом еще один ба-бах, и они стали меня хватать, а я такой сразу, - Гарри начал так сильно извиваться, что Снейп испугался, что у ребенка начался эпилептический припадок. Он вовремя схватил мальчика, пока тот не сполз с его коленей прямо на пол. – и они меня вообще не удержали! А потом я как ки-и-и-и-я! – Гарри откинулся на грудь Снейпа и довольно правдоподобно изобразил ногой прием карате. – А потом…»

«Да-да, мистер Поттер, я уже понял, - поспешно перебил его Снейп. – Определенно, вы поступили, как вам было сказано… Молодец», - он почти подавился последним, столь непривычным для него словом, в то время как Гарри засиял от гордости.

«За что же вы извинялись, глупый ребенок?» - спросил Снейп.

«О, - лицо Гарри снова сникло. – Это за то, что я нагрубил».

Снейп нахмурился, пытаясь понять, о чем это болтает мальчик.

Гарри ахнул, видя знакомый оскал на лице его профессора. Он был прав, его это действительно бесит. «Я не хотел быть наглым, - взмолился он. – Я просто был очень голодный, и я не подумал…»

«Ваша типичная ошибка, Поттер. Нужно сначала думать, а потом действовать», - по привычке рявкнул на него Снейп, хотя он до сих пор гадал, что же имеет в виду мальчик.

«Дасэр, - скорбным тоном пробормотал Гарри, украдкой поглядывая на опекуна из-под челки. – Я больше никогда с вами на людях спорить не буду. Я не хотел выставить вас в плохом свете. Пожалуйста, не злитесь очень сильно».

Снейп удивленно моргнул. Старшеклассники только что устроили на него засаду: их было четверо на одного, не говоря уже о преимуществе в сотни килограммов веса и нескольких годах магического опыта. Он чудом избежал серьезных ранений, если не смерти, и то лишь благодаря неожиданному альянсу двух враждующих факультетов. Он получил столько синяков и шишек, что любой другой одиннадцатилетка давно бы рыдал в подушку. И в такой момент он беспокоится только о том, что одурев от адреналина во время драки, он повел себя чуть-чуть нагло со своим опекуном?

Снейп нахмурился. Ответ очевиден – мальчик переживает стадию отрицания, подавляет свои истинные эмоции и проецирует их на пустяковый эпизод, в котором Снейп, якобы, был выставлен в плохом свете. Как будто Поттера и вправду волнует его имидж!

«Пожалуйста, профессор! – чем больше хмурились брови профессора, тем сильнее волновался Гарри. А вдруг его профессор все-таки решит от него избавиться? Кто же захочет подопечного, который тебя даже не уважает! – Простите! Я завтра извинюсь перед всеми, если хотите…»

«Тихо, Поттер», - строго приказал Снейп. Да, так и есть – мальчик сублимирует свои чувства. Лучше сразу уложить его в постель и дать отдохнуть. Он начал стягивать с Гарри мантию, морщась от отвращения на запылившуюся в драке ткань.

«Вы меня хотите отшлепать?» - предположил Гарри. Его это удивило, но не расстроило. Если профессор снимает с него мантию, чтобы шлепнуть, значит, он оставляет Гарри себе.

«Не порите чушь, Поттер! – Снейп смерил мальчика сердитым взглядом. Он с трудом сдерживал ярость, видя, что мальчик считает себя достойным побоев. – Вы прекрасно знаете правила насчет телесных наказаний. Вы ничем не заслужили порки».

«Но… но… я сказал… - слова Гарри заглушил шерстяной джемпер, который начал стягивать с него Снейп. – Ой!» - пискнул он, когда ворот задел место ушиба на затылке.

«Хм, - Снейп нежно потрогал пальцами шишку на голове Гарри. – Я вам дам еще одно зелье от этого. Мистер Поттер, вы получили травму головы во время драки. Так что вы не несете ответственность за незначительную импульсивность речи впоследствии».

Гарри моргнул: «Правда?»

«Да. А теперь хватит стоять, будто вас василиск клюнул – надевайте пижаму».

«Спать еще рано! – начал рефлекторно ныть Гарри. – Я не устал!»

«Еще как устали, - объявил Снейп не терпящим возражений тоном, параллельно снимая с мальчика галстук. – Вы только что пережили Суровое Испытание».

Гарри почесал нос и подумал об этом, пока профессор Снейп переодевал его в пижаму, как маленького. Испытание? Правда? Для Гарри это было обычное дело. Он давно привык, что на него могут накинуться в любой момент - очень важный навык, если живешь с кузеном Дадли. Однако сегодня все было по-другому – Гарри не только разрешили давать сдачи, целая толпа союзников ему в этом помогла.

Наверное, профессор Снейп из тех, кто считает, что можно устать даже от хороших переживаний. Впрочем, доля правды в этом есть – Гарри действительно притомился. Как-никак здесь в Хогвартсе он испытал столько заботы и опеки, сколько за всю жизнь не чувствовал. И это лишь потому, что профессор Снейп все понял про Дурслей и забрал его от них.

Снейп удовлетворенно хмыкнул, натягивая верх пижамы на лохматую черную щетку. А они еще пишут в книгах, что упрямых детей трудно уложить в кровать. Надо лишь сразу показать мелким монстрам, кто тут главный.

Он потянулся к ремню мальчика, но Гарри пискнул и отпрыгнул назад, схватившись за пояс. «Профессор! Это я могу и сам!» - оскорблено запротестовал он.

Снейп встал: «В таком случае не мешкайте. Я вернусь через минуту с зельем для вашей головы, и если к этому времени вы не переоденетесь, то будьте готовы к… - он сделал драматическую паузу, - Нешуточным Последствиям». Он резко развернулся и покинул комнату, его мантия развевалась за его спиной.

Впечатленный Гарри смотрел ему вслед. Нешуточные последствия? Круто. Чем Гарри только не угрожали в жизни, но только не ими. Он был не уверен, что это за последствия такие, но ничего хорошего они явно не обещали, так что он поскорее натянул штаны от пижамы.

Вернувшись, Снейп обнаружил маленького мальчика не просто в пижаме, но и в окружении смятой и разбросанной одежды. «Я переоделся!» - гордо заявил Гарри, довольный, что опередил профессора аж на целых 30 секунд.

«Мои поздравления, - сухо ответил зельевар. – Выпейте это».

Гарри поморщился, предчувствуя ужасный вкус, но решил не шутить с Последствиями и сделал, что сказано. «Буэээээ! И почему это никто кроме меня не пьет лишних зелий?» - ныл он, но при этом выжидающе смотрел на Снейпа.

Как он и рассчитывал, профессор попался на эту удочку. «Потому что, паршивец, остальные – это не мои подопечные, и они не находятся под моей опекой и защитой», - рявкнул на него Снейп. От этих слов Гарри охватила безудержная радость. Как же ему нравилось, когда профессор становился весь такой опекающий и показывал, как сильно он беспокоится о Гарри.

«А теперь быстро в ванную умываться, - Снейп развернул Гарри за плечи и слегка подтолкнул его. – Поторопитесь! Или вам так понравился вкус зелья, что вам не хочется почистить зубы, глупый вы мальчик?»

Обрадованный Гарри отправился в ванную. Как это похоже на его профессора – сначала дать ему зелье, а потом отправить чистить зубы, чтобы избавиться от гадкого вкуса. Мадам Помфри не была такой предусмотрительной. После целебных зелий от синяков и ссадин, она им даже стакана воды не дала. Да, она всегда очень занята, но профессор Снейп никогда таких вещей не забывает.

Снейп посмотрел на дверь ванной и поморщился от раздражения. Ребенок пробыл здесь лишь несколько дней, а впечатление такое, будто по комнате пронесся табун гиппогриффов. Он начал подбирать вещи мальчика и аккуратно складывать их в шкаф. И что эти дети ухитряются делать с одеждой? Кто-то должен написать научную монографию на тему «Бессознательное производство магических полей хаоса мужскими особями подросткового возраста».

Он как раз закрыл шкаф и аккуратно поставил ботинки Гарри на пол, когда паршивец выбежал из ванны, раскрасневшийся от мытья и сияющий от счастья. Однако улыбка спала с его лица, стоило ему посмотреть на кровать. «Я не хочу спать! – воскликнул он. – Еще совсем рано!»

«В постель. Прямо. Сейчас».

Гарри сердито уставился в пол, но все же медленно подошел к кровати и с демонстративной неохотой залез под одеяло. «Я не засну! – с вызовом провозгласил он. – Буду просто смотреть в потолок и скучать. А спать вы меня не заставите».

В ответ на это заявление Снейп лишь приподнял одну бровь. Гарри пришло в голову, что, возможно, он зашел слишком далеко. Хочет он спать или нет, но это не повод наглеть. Разве перед этим он не извинялся за то же самое? Конечно, теперь они были не на людях, но все равно, вдруг теперь профессор Снейп не будет таким всепрощающим, даже несмотря на травму головы.

Гарри запоздало вспомнил, что в последний раз, когда он пожаловался на скуку в апартаментах профессора (в надежде, что профессор поймет намек и поиграет с ним во взрывающиеся карты или настольный квиддич), то его препроводили за стол и вручили перо, пергамент и том озаглавленный «Полный компендиум магических ингредиентов для зельевара: ваши 1500 магических ингридиентов, без которых вам никак не обойтись». Те 45 минут, в течение которых он переписывал страницы этого «компендиума» научили его, что жаловаться зельевару на скуку – не самая мудрая идея в мире. С другой стороны, потом он уломал Снейпа разрешить ему применить новые знания на практике и помочь приготовить ингредиенты для зелий. В результате, к неописуемой радости Гарри, они почти три часа провели вместе в лаборатории.

Однако этим вечером профессор вряд ли отведет его в лабораторию варить зелья, а Гарри совсем не хотелось сидеть и переписывать страницы про ингредиенты. Нет уж, лучше лежать в своей уютной кровати и мысленно проигрывать события Великой битвы. Он бросил на профессора обеспокоенный взгляд. Он уже все испортил? Зельевар уже собрался за своим компендиумом?

Снейп прищурил глаза в ответ на упорство мальчика. Неудивительно, что маленький пакостник весь извертелся, словно корнуоллский пикси на стимуляторах. Уровень адреналина в крови ребенка был все еще высоким, а его резкие перепады настроения (от слезных извинений к ворчливым капризам) лишь говорили о его усталости, перенесенном стрессе и эмоциональных трудностях. Он мог напоить мальчика успокоительной настойкой, но ребенка и так накачали разными зельями. Лучше использовать магглский подход – применить твердую руку.

«Лягте на живот», - приказал он, присаживаясь на кровать.

Гарри выкатил глаза. Хорошо, чисто теоретически, он был непослушным (или хотя бы грозился), но он не ожидал, что профессор так расстроится. Однако похоже, что нахальство Гарри его достало. Так глупо, Гарри! Так глупо! Так-то ты его благодаришь за заботу о тебе? Снова с ним споришь?

Гарри вздохнул, но сделал, что сказано, зарывшись лицом в подушку. Он почувствовал, как руки профессора Снейпа откидывают одеяло, и приготовился к шлепку. Он знал, что особо больно не будет, но у него ныло в груди от мысли, что он опять расстроил и разочаровал опекуна.

Как ни странно, профессор снял одеяло только со спины, а попу прикрыл еще больше. Может быть, он боится, что будет больно, и использует одеяло для защиты? Пока Гарри гадал, что происходит, сильные руки профессора начали массировать его спину.

«Расслабьте мышцы, паршивец вы эдакий, - сурово приказал Снейп. Может быть, он и поглаживает мелкого монстра, но это не значит, что он впал в слащавую сентиментальность. – Очистите свой разум. Расслабьтесь».

Гарри тихо пискнул от удивления, когда вместо ожидаемого наказания, его профессор начал разминать ему спину, снимая напряжение дня. В очередной раз Гарри поразился тому, насколько бестолковый у него опекун по части дисциплины. Он волновался, что другие школьники наверняка этим пользуются. Однако скоро у него из головы пропали все связные мысли, остался только бархатный голос профессора и его сильные пальцы, снимающие все заботы.

«Мрглф», - сказал Гарри от наслаждения, когда профессор начал осторожно массировать его голову. Ему казалось, что он парит над землей, в то время как в его мышцах исчезали все зажимы, а переживания предыдущего дня буквально испарялись.

«Очисти разум. Представь, что ты окружен ласковой тьмой. Она вокруг тебя, ты плывешь в темной лакуне. Ничто не причинит тебе вреда. Ничто тебя не беспокоит. Ничто тебя не касается. Ты в полной безопасности», - гипнотически мурлыкал голос профессора, и Гарри расслабился еще больше, он практически растекся по матрасу, тело и разум забыли восторги долгого дня.

«Ты плывешь в глубокой темной лакуне…»

«Лечу», - пробормотал Гарри, когда последняя искра сознания дала о себе знать.

«Что?»

«Не плаваю, а летаю, - промямлил Гарри. – Люблю летать».
Снейп закатил глаза: «Хорошо. Летишь. Ты летишь в лакуне. Твой разум спокоен, твое тело расслаблено. Ничто тебя не касается. Никто тебя не видит», - под его пальцами мышцы мальчика становились все мягче, а дыхание все медленнее и глубже. Ха! Вот вам, мистер Не-хочу-спать-и-вы-меня-не-заставите, злорадно подумал он. Теперь-то паршивец узнает, кто здесь главный. Он продолжил медленный и нежный массаж, пока мальчик не погрузился в глубокий сон.

Отлично. Это было до отвращения просто. А он еще беспокоился насчет обучения паршивца окллюменции. Очевидно, что данный навык обязателен для Мальчика, который выжил, а то любой Темный легилимент ему душу наизнанку вывернет. Несмотря на это Снейп волновался, что с таким прошлым мальчик не сможет довериться другому человеку и очистить разум во время занятий. Но все волнения оказались напрасны. Судя по всему, Гарри был слишком доверчивым и без колебаний следовал инструкциям Снейпа.

Снейп решил, что им нужно повторять это регулярно – мальчика надо приучить очищать свой разум перед сном. Так он овладеет основами окклюменции и заодно будет лучше спать. И это избавит Снейпа от дальнейшего инфантильного нытья на тему «я не устал». Конечно, регулярный ритуал перед сном вместе с мелким монстром не может не раздражать. У него есть дела поважнее, чем сидеть у постели паршивца, успокаивая и убаюкивая его словами. Сторонний наблюдатель вообще может решить, что он нянчит паршивца!

Снейп гневно оскалился. Он не любящий и не заботливый, а расслабляющий массаж – это просто часть обучения окклюменции. Вот и все.

Он посмотрел на собственную руку, которая, по какой-то загадочной причине, убирала непослушные волосы с лица мелкого монстра. Глядя на спящего паршивца, было легко забыть, каким он может быть невыносимым – вечно влипает в неприятности и устраивает кавардак, куда бы ни пошел.

Снейп чуть не зарычал, когда вспомнил события сегодняшнего дня. Как эти рейвенкловцы могли хотя быпомыслить о том, чтобы обидеть Поттера? Если бы Грейнджер и другие мальчики не оказались рядом… Снейп содрогнулся, а рука начала еще нежнее поглаживать голову Гарри. Очевидно, что он своевременно подумал о дополнительном обучении для мальчика.

Он услышал гул каминной сети, и вот уже его позвал голос директора. Он поспешно вскочил с кровати – не хватало еще, чтобы его увидели сидящим здесь, рядом со спящим паршивцем. Альбус все поймет превратно и припишет Снейпу ложную сентиментальность, в то время как он лишь применил технику для освоения окклюменции.

Снейп закрыл за собой дверь и пошел навстречу директору. «Я здесь, Альбус», - позвал он.

«А, вот ты где, мой мальчик. Гарри в порядке?» - Дамблдор попытался заглянуть ему за плечо, но его встретила лишь закрытая дверь.

«Он спит».

«Гм. Интересный поворот событий, не так ли?»

«Только если тебе «интересны» засада и нападение четырех старшеклассников на первокурсника».

Мерцание глаз Дамблдора слегка померкло: «Да, признаюсь, что я недооценил возможную угрозу со стороны одноклассников для Гарри. Я не предвидел, что некоторые родители могут так извратить ненавистью разум своих детей …»

Снейп удивленно приподнял бровь: «Нет?» Хотя, говоря по правде, Снейп был совсем не удивлен. По мнению зельевара, главным недостатком Дамблдора была безграничная способность верить в лучшее в каждом. Соблюдать презумпцию невиновности, предоставлять второй (и третий, и четвертый…) шанс – это все фирменные выкрутасы директора. Глубоко в душе Альбус был старым романтиком с непоколебимой уверенностью, что все поступят правильно, если только дать им возможность. Натура Снейпа была полной противоположностью – он никому не доверял и подозревал всех, в чем, к сожалению, часто оказывался прав. С другой стороны, он крайне редко удивлялся.

«Несмотря на ваше изумление, директор, я надеюсь, теперь вы оценили мой подход к воспитанию подопечного и поддержите его усиленную подготовку по защитным заклинаниям?»

Выражение лица Дамблдора стало мрачным, но он кивнул.
«И конечно, вы исключите этих четверых рейвенкловцев из школы», - продолжил Снейп, хотя надежды на такое решение Дамблдора было мало. Директор ненавидел исключения как таковые и откладывал столь крайнюю меру до последнего – это Снейп прекрасно знал по собственному опыту. С другой стороны, зельевар почти предвкушал возможность лично отомстить этим четверым. Не говоря уже о том, что с ними сделает его факультет вместе с гриффиндорскими львами, когда рядом не будет преподавателей. Зная о негласном одобрении Снейпа, ученики покажут всей школе, почему доставать слизеринца – это крайне плохая идея.

Приятные фантазии Снейпа были грубо прерваны тяжелым вздохом Альбуса: «Да, в этом случае у меня не было иного выбора».

У Снейпа отвалилась челюсть: «Что? Вы это серьезно? Вы их исключили? Всех четверых?»

Глядя на шокированное выражение на лице Снейпа, глаза Альбуса обрели былое мерцание: «Ну, Северус, я прекрасно знал, что ты не позволишь мне поступить иначе. Даже если бы мальчики не имели столь явных смертельных намерений, ты всем доказал, как серьезно ты относишься к безопасности Гарри. Я знал, что ты не позволишь ему остаться в Хогвартсе, где продолжают учиться нападавшие, а учитывая обстоятельства, пусть лучше они покинут школу, - Альбус встретился с ним взглядом. – Хотя не сказать, что мальчики возражали. Они слишком боялись того, что с ними станет, если они останутся здесь. Мне показалось, они считали, что их безопасность будет… под угрозой».

«Ну, надо же, - Северус приподнял бровь. – С чего это они взяли?»

Альбус не снизошел до ответа. Вместо этого он продолжил: «В результате этого убеждения, все четверо сделали добровольные признания. У меня не было выбора – я вызвал авроров, и они забрали мальчиков. Я подозреваю, что мистеры Питерсон и О’Лири будут переданы под опеку родителей после допроса, а Джеффрису и Смиту грозит тюремное заключение».

«Хорошо», - отрезал Снейп без малейшего сочувствия.

Дамблдор устало вздохнул: «Нет, Северус. Ничего хорошего здесь нет. Это очень грустно, когда горечь и старые обиды определяют жизнь молодых и одаренных людей».

«Они сделали свой выбор, директор, и теперь они понесли ответственность за свои действия. Разве не этому вы должны научить детей?»

Альбус слегка передернул плечами: «Полагаю, да…»

«А что усвоят остальные ученики, не говоря уже о Гар… э, паршивце Поттере, если они останутся в школе?»

Дамблдор похлопал его по плечу: «Спасибо, что пытаешься меня подбодрить, - Снейп оскалился: это в его намерения не входило! - Но должен признать, что я пришел не за утешением. У меня очень плохие новости».

Снейп напрягся: «Что?»

«Когда авроры забирали мальчиков, они сообщили мне, что Сириус Блэк сбежал из Азкабана», - Дамблдор сделал паузу, с тревогой наблюдая за молодым человеком.

Лицо Снейпа оставалось застывшей маской. «Они знают, как Блэку это удалось?» - спросил он совершенно бесстрастным тоном.

«Министерство пытается сохранять секретность, именно поэтому нам ничего не сообщили раньше, но один из авроров сказал, что несколько дней назад в камере Блэка нашли иллюзорный образ. Где Блэк достал палочку непонятно. Вероятно, кто-то пронес ее под видом заключенного или посетителя. Всех посетителей за последние несколько месяцев уже допросили, но арестов пока не делали».

«Мне кажется, ответ очевиден, - Снейп ухмыльнулся, втайне радуясь, что мораль Альбуса не позволит ему применить легилименцию. – В этом замешан оборотень».

Альбус вздохнул: «Ох, мой мальчик, когда же ты отпустишь старые обиды. Авроры уже допросили Ремуса дважды – второй раз под веритасерумом. Он ничего не знал о том, где находится Блэк, не был в Азкабане и не участвовал в его побеге».

Снейп с трудом удержался от вздоха облегчения. Он не ожидал, что они используют веритасерум, хотя учитывая положение Ремуса, не стоит удивляться. Получить разрешение на применение веритасерума нетрудно, если речь идет об оборотне.

Он решительно подавил невольное восхищение Люпином. Очевидно, что опыт одного из Мародеров пригодился, когда пришлось дурачить авроров под сывороткой правды – хотя лгать ему и не пришлось, но Ремус явно был очень осторожен в ответах. Хорошо, что Снейп ничего не сказал волку о побеге или о том, где именно он припрятал Блэка.

«Более того, Ремус нашел работу на Континенте – в Италии куда более толерантное отношение к оборотням. Он смог доказать, что договорился с работодателем еще до побега Сириуса. Он никак не может быть замешан, хотя ты, наверное, доволен, что он скоро покинет страну, - Снейп ухмыльнулся. – Я боюсь, что Министерство не в состоянии найти Сириуса, и скоро новости о его побеге просочатся в прессу… иначе аврор ничего бы мне не сказал. Я понимаю, что эта новость очень тебя расстроила, Северус, но я не верю, что Сириус настолько глуп, чтобы преследовать Гарри… или тебя».

«В отличие от тебя, Альбус, я не сомневаюсь в безграничности идиотизма Блэка. Я предприму необходимые меры, чтобы защитить паршивца и себя самого от возможной угрозы».

Дамблдор кивнул и повернулся к нему спиной. Войдя в камин, он сделал паузу и повернулся. «Аврор упомянул кое-что странное, Северус, - когда зельевар поднял бровь, директор продолжил, - Под веритасерумом Ремус настаивал на невиновности Сириуса. При этом присутствовала Амелия Бонс, и ее заинтересовало, как кто-то может до сих пор сомневаться в исходе столь однозначного дела. Будучи очень сознательной ведьмой, она… заново открыла расследование по делу о смерти Питера и магглов, - Альбус замялся. – Я опасаюсь, что тебе придется оживить кое-какие неприятные и болезненные воспоминания, мой мальчик. Я сделаю все возможное, чтобы это предотвратить, но…»

«Нет, - Снейп уставился на Альбуса. – Вы не будете вмешиваться в расследование Бонс, директор». Просто отлично – столько усилий, чтобы вытащить шавку из Азкабана, а Дамблдор пытается пустить все мои труды насмарку.

Старый волшебник удивленно посмотрел на него: «Но я думал, что воспоминания об этих ужасных днях… убийстве Лили и Джеймса… будут слишком болезненны для тебя и Гарри».

Снейп заскрипел зубами: «Лучше, если мальчик примет правду о вероломстве Блэка и смерти своих родителей сейчас. В любом случае, это лучше сказок про то, что его родители были пьяницами и погибли в аварии», - он усмехнулся, сердито глядя на директора.

Упоминание о грехах Дурслей заставило Дамблдора покраснеть: «Я понимаю твою позицию, Северус. Возможно, это к лучшему, если Гарри узнает правду, какой бы горькой она ни была, - он внимательнее присмотрелся к Снейпу. – А ты, мой мальчик? Как ты это выдержишь – снова слышать о том, как была предана Лили?»

Снейп заставил себя ухмыльнуться: «Я могу спокойно слушать об отвратительных и трусливых деяниях Блэка, Альбус. Меня больше беспокоит Минерва».

Дамблдор вздохнул перед лицом новых доказательств озлобленности Снейпа: «Да, полагаю, что ты прав. Ну что же, оставлю тебя присматривать за Гарри, - он повернулся в последний раз. – Сегодня у тебя, как и у всей школы, были все основания гордиться своим факультетом, мой мальчик».

Снейп постарался не раздуваться от гордости: «Да, это было довольно впечатляюще, не так ли?»

Дамблдор померцал на него глазами на прощание: «Именно так».

Снейп расслабился, только когда директор покинул его апартаменты. Отлично. Он это сделал. Вроде бы, сделал. Когда просочатся слухи о побеге Блэка, газетная шумиха будет неизбежна – любые скандалы о знаменитостях или квиддичные победы померкнут по сравнению с этой новостью. Люпин должен связаться с ним со дня на день. Он отведет оборотня к Блэку, и пусть он ставит идиота на ноги. Еще пара недель и охота на Блэка пойдет на спад. Вот тогда шавка сможет приступить к своей работе над магглами. Снейп с трудом удержался от улыбки – он смог получить двух Мародеров по цене одного. Для Дурслей настанут очень несчастливые времена.



ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас

 
ItasДата: Пятница, 15.10.2010, 21:47 | Сообщение # 23
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
Глава 18

Проснувшись на следующее утро, Гарри чувствовал себя на удивление хорошо для мальчика, на которого совершили нападение каких-то двенадцать часов назад. Зелья, не говоря уже о массаже спины от профессора Снейпа, сделали свое дело, так что когда они с его профессором пошли на завтрак, Гарри буквально прыгал всю дорогу. К тому же, он проснулся в своей здоровской комнате, оттого что Снейп нежно похлопывает его по плечу – так кто угодно будет с утра в хорошем настроении. Это разительно отличалось от пробуждения в доме Дурслей, где его поднимали громкие крики за дверью кладовки.

Снейп осуждающе смотрел на бодрого негодника, скачущего рядом с ним. Как же он ненавидел жаворонков. Не сказать, конечно, что он сильно любил всех остальных. Просто по его глубокому убеждению, каждого, кто живет под девизом «проснись и пой», нужно утопить в овсянке. И чему этот мелкий монстр так радуется? Да он всю душу из паршивца вытряс, пока разбудил его. Единственное, что удержало его от Агуаменти - это нежелание возиться с сушащими заклинаниями.

«Поттер, - прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы, в то время как Гарри пытался выяснить, можно ли так подпрыгнуть с разбегу, чтобы достать до края одного из настенных гобеленов. – Если вы немедленно не угомонитесь, то я отведу вас в зал за ухо».

Гарри посмотрел на него долгим оценивающим взглядом, и на одну страшную секунду Снейпу показалось, что мальчик собирается взять его на слабо. Но в итоге Гарри лишь улыбнулся и пожал плечами: «Ладно, профессор».

«А можно мне оладьев на завтрак?» - спросил он буквально через минуту.

Снейп смерил его подозрительным взглядом. Момент был выбран со слизеринской расчетливостью.

«Пожа-а-алуйста», - просил Гарри, изображая свой лучший «щенячий взгляд».

«Только после фруктов и маленькой тарелки овсянки, - строго сказал Снейп. – Я не позволю вам накачаться сиропом и сахаром и весь день носиться по замку как угорелый».

Гарри закатил глаза: «Я не буду!»

«Хм», - Снейп скептически посмотрел на него, но воздержался от дальнейших прений по данному вопросу.

«Профессор?» - подал Гарри голос через секунду.

«Да?» - раздраженно ответил он.

«А вы сегодня будете варить зелья?» - спросил Гарри с напускным равнодушием.

Усилием воли Снейп остановил предательское дерганье своих губ. Так вот что у паршивца на уме.

«Возможно», - уклончиво ответил он.

Гарри задумчиво провел пальцем по стене. «Наверное, вам нужна будет помощь в подготовке ингредиентов?» - предположил он таким же уклончивым тоном.

Снейп закатил глаза на прозрачные махинации мальчика. Хуже всего то, что паршивец искренне считал приготовление ингредиентов для зелий настоящим весельем! Ему нравилось проводить все время в подземельях, к тому же у него появилась вредная привычка таскать за собой различных гриффиндорцев. И как Снейпу наказывать первогодок, которые хотят давить бубонтюберы и мариновать глаза тритонов? Он был потрясен до глубины души, когда впервые услышал, как Гарри пищит от восторга и ужаса, сопровождая неприятное задание типичной детской похвалой: «КРУТАЯ ГАДОСТЬ!»

Теперь Гарри, Уизли и даже ранее дрожавший от одного его вида Лонгботтом взяли за обыкновение «заглядывать» в его лабораторию в надежде, что им разрешат что-нибудь вскрывать, давить, снимать кожу или пропускать через мясорубку. Отчаявшийся Снейп прекрасно понимал, что это лишь вопрос времени, когда ему на голову свалится еще и маленькая всезнайка. А там не за горами и вторжение рейвенкловцев. Ну, а тут и его змеи начнут жаловаться, что он не позвал их, а хаффлпаффцы погрузятся в тоску и печаль, потому что все веселятся без них. И как самый страшный и ненавидимый профессор Хогвартса будет после этого назначать отработки? Он может попрощаться со своей репутацией Злобной летучей мыши подземелий, а виноват в этом только паршивец.

Он сурово посмотрел на мелкого монстра. «Там посмотрим», - рявкнул он.

«О, - Гарри выглядел разочарованным, но долго дуться у него не получилось. – Ну, может быть, мы заглянем к вам и проверим».

«Я не собираюсь писать оправдательные записки, когда вы пропустите комендантский час, - пригрозил Снейп, - а если Филч вас поймает – придется отскребать туалеты зубной щеткой».

Гарри безразлично пожал плечами: «Как будто я раньше этого не делал. В доме моих родственников Дадли даже пытался заставить меня использовать потом зубную щетку», - вспомнил он и поежился. Снейп мысленно поклялся, что когда у Гарри будет отработка с Филчем, он даст сквибу очень четкие инструкции насчет того, как обращаться с Гарри, и что ему нельзя поручать.

«Можете заглянуть этим вечером, после того как сделаете все домашние задания. По прибытии покажете мне ваши сочинения – без них даже на глаза мне не показывайтесь».

Гарри вздохнул. Мало того, что профессор Снейп сдержал слово насчет репетиторских занятий, он еще взял себе за правило проверять домашнюю работу Гарри не реже, чем раз в три дня. Надо признать, что профессор действительно оказался незаменим в том, что казалось структуры и сбора информации для сочинения, не говоря уже о том, как формулировать свои идеи. Однако Гарри совсем не понравилось переделывать каждое домашнее задание по нескольку раз, в то время как Рон и остальные ребята просто списывали что-то из книги и сразу сдавали. Он бросил на профессора осторожный взгляд, прикидывая, не стоит ли рискнуть и запротестовать, но суровое выражение на лице опекуна заставило его отвергнуть эту затею.
Он прекрасно понимал, что лишняя работа сейчас с лихвой окупится в будущем. К тому же приятно знать, что профессор считает его умным и возлагает на него большие надежды.

Однако в результате он по уши зарылся в учебники, просто как последняя Грейнджер! Одноклассники пока не начали дразнить его зубрилой лишь потому, что они знали, как Снейп перепроверяет все его домашние задания – этот факт вызывал их бесконечное сочувствие. Однажды Гарри чуть слышно заворчал, когда Снейп заставил его переписывать сочинение по трансфигурациям в третий раз. В ответ профессор так коварно на него посмотрел, что Гарри был уверен, что его заставят 500 раз написать фразу «Я не буду вести себя как недоумок» - именно так Снейп наказывал тех слизеринцев, которые не показывали должного усердия в сочинениях по зельеварению. О