Армия Запретного леса

Понедельник, 17.02.2020, 07:51
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » Qui s'excuse, s'accuse (ГП/СС, ГП/ДМ, AU/ Роман, NC-17, миди, закончен)
Qui s'excuse, s'accuse
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:07 | Сообщение # 1
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Название фанфика: Qui s'excuse, s'accuse
Автор: Ведьма 666
Рейтинг: NC-17
Пейринг: ГП/СС, ГП/ДМ
Тип: слэш
Жанр: AU/ Роман
Размер: Миди
Статус: закончен
Саммари: Новые друзья и старые враги. Кто победит, а кто проиграет? Время покажет.

Разрешение на размещение: получено



Обсуждение



Мы сами творцы своей судьбы
 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:07 | Сообщение # 2
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 1. Крушение иллюзий

Профессор зельеварения Северус Снейп сидел в одном из своих любимых летних кафе на окраине города. По случаю жары, мужчина расположился за столиком на улице. Он думал о том, как хорошо, что началось лето: теперь у него будет больше времени на исследовательскую деятельность.

Вдруг внимание профессора привлекла семья магглов, вышагивавшая по тротуару. Впереди шел довольно полный мальчишка. За ним следовал грузный мужчина и худощавая женщина с вытянутым лицом: очевидно, отец и мать толстого мальчишки. Северус уже собирался было вернуться к своим раздумьям, когда услышал недовольный голос грузного мужчины.
- Давай быстрее, поганец! – зло произнес толстяк. – Поставь вещи здесь и иди сделай заказ.
- Да, дядя Вернон.

Семья расселась вокруг столика, и теперь Снейп увидел того, к кому обращался мужчина.
Северус смотрел на мальчика и впервые в жизни предпочел бы ошибиться. Пока он размышлял над увиденным, мальчик направился внутрь кафе, и Северус отметил, как сильно он прихрамывал на правую ногу.

Через несколько минут парень вернулся, и мастер зелий обратил внимание, что у него на подносе стоит только три, а не четыре вазочки с мороженым.

Гарри Поттер – а это был он – поставил мороженое на стол и, отступив на шаг, остался стоять, хотя Северус видел, насколько ему это было трудно: видимо, рана на ноге была серьезной и причиняла гриффиндорцу сильную боль.

Пока профессор продолжал размышлять над тем, свидетелем чему он только что стал, Вернон Дурсль недовольно произнес:
- Что это ты так долго? Не мог побыстрее?
- Простите, дядя, но там была очередь.
- Не ври, мальчишка! Вернемся домой – я с тобой разберусь.
Мастер зелий удивился такой реакции толстяка: ему самому пришлось постоять в очереди в кафе, когда он только пришел сюда.

Северус Снейп сидел за столиком в тени, немного в стороне от основной массы посетителей, а потому на него никто не обращал внимания, что его вполне устраивало.

- Бери вещи и пошли!
- Да, дядя.
Гарри нагнулся за объемистыми сумками, при этом его футболка задралась, и Северус успел разглядеть ссадины и кровоподтеки на спине, прежде чем мальчишка опустил футболку и поднял тяжёлые сумки.

Юноша успел сделать всего несколько шагов и, негромко вскрикнув, упал. Сумки приземлились на асфальт, и внутри что-то звякнуло, очевидно, разбившись.
Гарри сидел на асфальте и потирал больную ногу, когда к нему подошел Вернон Дурсль.
- Что это ты вытворяешь, поганец?! – заорал мужчина и, размахнувшись, влепил парню такую пощечину, что голова юноши откинулась назад.
- Вставай сейчас же!
- Да, дядя…
Парень поднялся с земли, но, стоило ему опереться на больную ногу, как он, невольно застонав от боли, снова упал. Его дядя моментально оказался рядом.
- Хватит притворяться, лентяй! Вставай немедленно!
- Да, дядя Вернон.

Предприняв очередную попытку встать на ноги, юноша опять упал. Дурсль замахнулся, чтобы вновь ударить Поттера, но тут его руку кто-то перехватил.
- Не смейте его трогать! – почти прошипел Северус Снейп и одарил Вернона Дурсля одной из своих коронных ухмылок.
- Раз он вам так нужен, то и забирайте его себе! И не забудьте взять из нашего дома хлам этого уродца, иначе мы выкинем всё его барахло на помойку.
И, развернувшись, толстый маггл направился к своей семье, поджидавшей его неподалеку.

Северус смотрел им вслед и не мог поверить в последние слова мужчины. Он так и продолжал стоять на месте, пока голос Гарри не вывел его из ступора.
- Извините меня, сэр… но… не могли бы вы помочь мне забрать мои вещи от родственников и добраться до школы… но… я пойму… если вы… вы…
Снейп смотрел на юношу и не знал, как ему поступить. Вначале он хотел просто отправить Поттера в Хогвартс, но, разглядев синяки на шее юноши, передумал.

Северус наклонился и поднял Поттера на руки. Гарри охнул от неожиданности и обхватил мужчину за шею. Снейп поморщился, но ничего не сказал, только крепче прижал юношу к себе. Профессор направился к ближайшей подворотню, чтобы оттуда аппарировать к дому Дурслей, забрать у них вещи Поттера, а затем переместиться в Снейп-мэнор.

Почувствовав, как плечи парня дрогнули, мужчина посмотрел на Поттера и увидел, что тот плачет. Снейп нахмурился и слегка встряхнул парня. Гарри всхлипнул, но ничего не сказал, даже не пошевелился, лишь только крепче прижался к профессору.

* * *

Оказавшись в доме Дурслей, Северус удивился, что все вещи Поттера составляют только школьный сундук и пустая клетка Хедвиг.
- Тилли, – негромко позвал Снейп.
- Да, хозяин, – пропищал домовой эльф.
- Тилли, забери вещи мистера Поттера и подготовь для него комнату в восточном крыле.
- Слушаюсь, хозяин.

Эльф исчез, а следом за ним с негромким хлопком аппарировал Снейп, прижимая к груди юношу. Последнее, что мастер зелий успел услышать перед аппарацией, был комментарий вернувшегося домой Вернона Дурсля:
- Педики.

* * *

Оказавшись у себя дома, Северус направился в восточное крыло, в комнату, где теперь будет жить Поттер. Мужчина опустил юношу на диван, а сам направился в лабораторию за зельями. Когда он вернулся, то увидел, что мальчишка повернулся на бок лицом к спинке дивана. Северус нахмурился, но ничего не сказал.

Поставив на журнальный столик флаконы с зельями, он сел на край дивана. Поттер никак не прореагировал на действия профессора.

- Поттер, ложитесь на спину, чтобы мне было легче обрабатывать вашу рану на ноге.
Гарри послушно перевернулся и положил правую ногу на колени Снейпу. Мужчина задрал штанину и осмотрел больное место. Ничего особенно серьезного не было: вывих и растяжение связок.
Снейп нанес на ногу восстанавливающую мазь и напоил Поттера несколькими укрепляющими зельями. Потом он перевернул парня на живот и осторожно, стараясь не причинить боли, смазал его спину заживляющей мазью. Затем немного подумал и перенес юношу на кровать, уложив поверх одеяла.

После этого профессор собрал оставшиеся зелья и направился к себе в комнату. Там он устроился в своем любимом кресле и, потягивая огневиски, принялся обдумывать события сегодняшнего дня, но в голове у него упорно крутилась фраза, произнесенная толстым магглом:

Раз он вам так нужен, то и забирайте его себе…

В который уже раз за день Северус нахмурился: этот Дурсль говорил о Поттере как о
какой-то вещи, которую можно вот так запросто взять и подарить.

Внезапно мужчина почувствовал злость на этих магглов, а заодно и на директора Хогвартса. Неужели за все пятнадцать лет жизни этого мальчишки и за все пять лет его учебы в школе чародейства и волшебства Альбус Дамблдор так ни разу и не удосужился проверить или хотя бы просто поинтересоваться: а как же живется Золотому мальчику у его маггловских родственников?

Поймав себя на таких мыслях, Северус Снейп передернул плечами и направился в лабораторию. Приготовление зелий всегда действовало на него умиротворяюще.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:08 | Сообщение # 3
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 2. Всё не так просто, как кажется на первый взгляд

На следующее утро Северус Снейп сидел в столовой и ждал, когда Тилли приведет Гарри Поттера.
Дверь открылась, и юноша вошёл в комнату. Он приблизился к столу и замер в шаге от него.
- Вам что, нужно особое приглашение, мистер Поттер? – язвительно произнёс
профессор зельеварения. – Садитесь за стол и приступайте к завтраку. Ждать вас никто не собирается.
- Да, сэр, – сказал Гарри и принялся за еду.

Северус наблюдал за юношей и видел перед собой молодого мужчину. Когда Поттер вошел, мастер зелий машинально отметил, что гриффиндорец догнал его в росте, а, возможно, даже стал на пару дюймов выше. Но при этом профессор помнил, как был удивлён, когда поднял парня на руки: тот оказался на удивление легким. Если бы его еще одеть нормально, то будет вполне симпатичный молодой человек.
Поймав себя на этой мысли, Северус нахмурился. Краем глаза он увидел, что юноша отложил вилку и как-то сжался на стуле. Снейп пристально посмотрел на Гарри, отчего тот постарался стать ещё незаметнее. Голова юноши была опущена, а руки сложены на коленях.
Северус разглядывал гриффиндорца и чувствовал, как внутри зарождаются гнев и злость на маггловских родственников Поттера. Как они, тролль их побери, обращались с мальчишкой, что он на всё так неадекватно реагирует?

- Мистер Поттер, я вас не съем, – с привычным сарказмом сказал профессор, – нечего так реагировать.
- Хорошо, сэр, – ответил Гарри, но продолжал сидеть так же, как и сидел.
А Северус с абсолютной ясностью понял, что ничего не расскажет Альбусу о том, что Поттер сейчас находится у него. Мужчина был уверен, что директор настолько полагается на "магию крови", защищающую Поттера, что его абсолютно не волнует то, как проводит летом свое время его Золотой мальчик.

- Пойдемте, Поттер, поможете мне в лаборатории.
- Да, сэр, – согласился Гарри.
Северус смотрел на покорного мальчишку и думал, что, во что бы то ни стало, обязан расшевелить парня. Почему это должен сделать именно он, мужчина предпочел не задумываться.

- Будете мыть котлы, – уточнил Снейп.
- Да, сэр, – так же послушно ответил Гарри.
- Без использования магии, – с сарказмом произнёс Северус.
- Я несовершеннолетний, мне нельзя летом использовать магию, – всё с той же покорностью отозвался юноша.
- Идёмте.
Гарри поднялся из-за стола и замер в ожидании мужчины. Снейп встал и направился в лабораторию. Юноша последовал за ним.

Они спустились в лабораторию, и Северус указал Поттеру на дальнюю стену, возле которой были составлены грязные котлы, колбы, пробирки и прочая утварь, необходимая в зельеварении.
- Приступайте, – сказал Снейп, – объем работы перед вами.
- Да, сэр, – ответил Гарри и пошел в указанном направлении.

Северус еще некоторое время наблюдал за юношей, а затем принялся за свое экспериментальное зелье. Время от времени мужчина наблюдал за Поттером, автоматически отмечая, что мальчишка сосредоточен исключительно на порученной ему работе и не делает лишних движений. Вот он вытаскивает из мойки чистый котел, и Северус обращает внимание на то, как напряглись мышцы на руках и спине юноши.

Но зелья не прощают пренебрежительного к себе отношения, а экспериментальные – тем более. Зелье зашипело, забулькало и приготовилось взорваться. Зельевар потянулся за палочкой, понимая, что уже не успевает поставить щит…

Зелье взорвалось, но на мужчину не попало ни капли, потому что между ним и котлом оказался… щит. Северус оторвал взгляд от злополучного котла и перевел его на гриффиндорца.
Мальчишка стоял, выставив вперед ладони. Беспалочковая магия в чистом виде, причем не стихийный выброс, а целенаправленный. Снейп был поражен, и всё, что он сейчас был способен произнести, было:
- Спасибо, Поттер.
- Пожалуйста, сэр, – ответил Гарри и, отвернувшись, принялся за оставшуюся работу. Какое-то время Северус продолжал смотреть на юношу, а затем принялся сам устранять последствия своего неудачного эксперимента.

Через час, когда все было убрано, пришло время обеда.
- Пойдемте обедать, Поттер, – произнес Снейп. – Потом закончите.
- Хорошо, сэр.
- Идите вперёд.
Мальчишка кивнул и направился к лестнице. Снейп запер лабораторию, и они направились в столовую.

За время обеда не было произнесено ни слова, и только когда пришла очередь десерта, Северус сказал:
- Так, значит, мистер Поттер, вы не так просты, как кажетесь… И давно вы умеете пользоваться беспалочковой магией?
- В каком смысле – давно? – спросил Гарри и растерянно посмотрел на своего профессора.
- Вы идиот или же очень удачно им притворяетесь? – начал злиться Северус. – Когда вы впервый раз смогли целенаправленно использовать беспалочковую магию?
- Никогда, – просто ответил Гарри.
- Поттер, если вы изволите издеваться надо мной, то предупреждаю: вы выбрали не…
- Я до одиннадцати лет жил с магглами, – перебил его юноша, – я просто не знал, что это что-то особенное, а когда узнал, кто я такой, да еще после того, что произошло на втором курсе, я не стал никому рассказывать.
- Я так понимаю, что директору вы тоже ничего не рассказали? – полувопрос-полуутверждение.
Гарри только кивнул головой.
- А вы не подумали, что от этой информации может зависеть ваша жизнь?
Поттер взглянул на профессора, но ничего не сказал.

Пока они разговаривали, на столе появился десерт и напитки: стакан виноградного сока – перед Гарри и чашка горячего кофе – перед Северусом.

Мужчина сделал глоток и закашлялся.
- Тилли! – закричал он, а когда домовой эльф появился перед ним, Снейп продолжил:
– Я сто раз объяснял тебе, как правильно готовить кофе. Это так сложно запомнить?
- Простите, хозяин, Тилли плохой эльф, Тилли накажет себя! – и домовик тут же предпринял попытку наказать себя, но был остановлен Поттером.
- Тилли, – позвал эльфа Гарри, – отведи меня, пожалуйста, на кухню.
Эльф с готовностью повиновался и направился к выходу из столовой, Гарри последовал за ним.
- Что вы задумали, Поттер? – грозно спросил Северус, но Гарри лишь сказал:
- Пожалуйста, подождите здесь, сэр.
- Что ты себе позвол… – но договорить мужчина не успел: юноша уже скрылся за дверью.

Через десять минут дверь в столовую открылась, и мастер зелий увидел вошедшего Поттера: в руках юноша держал маленький поднос, на котором стояла чашка с горячим свежесваренным кофе.
Гарри подошел к столу и поставил чашку перед Северусом. Мужчина недоверчиво посмотрел на Поттера, затем на чашку с кофе, и неуверенно сделал один глоток, потом второй. Если бы мужчина мог, он бы замурлыкал от удовольствия: вкус кофе был именно таким, какой он любил.

Когда он смог оторваться от чашки и посмотреть на Гарри, то обнаружил, что тот уже ушел. Тогда он позволил себе улыбнуться: у Поттера появился еще один талант и, скорее всего, тоже никому не известный. При этой мысли Северус ухмыльнулся и сделал очередной глоток ароматного напитка.

* * *

На следующее утро Северуса Снейпа разбудил запах кофе. Когда он открыл глаза, искомая чашка обнаружилась на прикроватной тумбочке.
Вначале мужчина нахмурился, но затем махнул на все соображения рукой и потянулся за кофе.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:08 | Сообщение # 4
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 3 Зелье.....

Прошла неделя.
Больше всего Северуса удивляло то, что за прошедшие дни он и Поттер так ни разу и не поругались. Хотя, в общем, это было совсем не удивительно, потому что один из них всё своё время проводил в лаборатории, ставя эксперименты, или в кабинете, делая расчёты, а другой – в своей комнате или в библиотеке. Виделись профессор и его ученик только во время завтрака, обеда и ужина. Да и то: иногда они были настолько увлечены каждый своей работой, что предпочитали перекусывать прямо на месте. Разве что Северус покидал для этого лабораторию.

* * *

В один из вечеров Снейп зашел в библиотеку и увидел Поттера, сидевшего с книгой в руках в кресле перед камином. Мастер зелий был уверен, что эта книга просто не могла заинтересовать парня, так как это был "Личный дневник Салазара Слизерина и …" (окончание названия фолианта было написано на неизвестном Снейпу языке, хотя мужчина и предполагал, что это, вероятнее всего, парселтанг).

Услышав звук открывающейся двери, Гарри повернулся в кресле и взглянул на вошедшего. Заметив, куда смотрит Снейп, юноша сказал:
- Довольно интересная вещь, сэр. Жаль, что у вас нет второй его части.
- О чем вы говорите? – спросил Северус.
Гарри открыл титульный лист и указал пальцем на надпись. Снейп подошел и заглянул в дневник.
- Я вижу здесь только непонятные черточки, Поттер.
- Значит, это написано на парселтанге? А я и не знал, что умею не только говорить, но и читать на этом языке! Интересно, а в самом дневнике есть вставки на змеином языке?
Гарри оторвал взгляд от дневника и посмотрел на профессора.
- Сэр, нам придется просматривать дневник вместе, потому что для меня весь текст выглядит так, будто он написан на обычном английском.

Снейп заклинанием призвал стул и сел рядом с креслом, в котором расположился юноша.
- Вы сказали, что у этого дневника есть и вторая часть? – спросил Северус. – А тут не указано, кому она принадлежала или где её можно найти?
- А почему вы решили, сэр, что вторая часть должна принадлежать кому-то другому? – ответил вопросом на вопрос Гарри.
Мужчина посмотрел на Поттера и подумал, с чего он, действительно, решил, что вторая часть дневника должна принадлежать другому человеку, а не своему хозяину и…
- Но вы правы, профессор, – сказал Гарри, – вторая часть дневника принадлежала Годрику Гриффиндору, а найти её можно в его личных покоях в Хогвартсе.

Гарри пролистал дневник и показал разворот Снейпу.
- Вот здесь написано, как найти его комнаты.
Мастер зелий посмотрел в дневник и разочаровано вздохнул.
- Хм… – неопределенно сказал парень, а затем все же пояснил свою мысль, – когда мы выяснили, что дневник написан не только на английском языке, то я так и подумал, что о расположении покоев Годрика Гриффиндора в Хогвартсе написано на парселтанге. Наверное, рецепты всех зелий, которые есть в дневнике, также написаны на парселтанге, а не на английском.

При упоминании о зельях у Северуса загорелись глаза, и он посмотрел на Поттера.
Гарри пожал плечами, а потом неожиданно предложил:
- Профессор, я обещаю перевести для вас все рецепты зелий из этого дневника на английский язык, но взамен вы поможете мне приготовить одно из этих зелий.
- Да как вы смеете…
- Вы же понимаете, сэр, что даже если с началом учебного года вы снимете баллы с Гриффиндора или назначите мне взыскание до конца года, ничего не изменится.
- Вы за это еще поплатитесь, мистер Поттер, – мстительно произнес профессор. – Пойдемте в лабораторию.

Они провозились с зельем до позднего вечера, а на следующий день предстояло завершить его приготовление. Зелье оказалось из разряда высших, и готовить его на некоторых этапах было крайне сложно.
Вернувшись из лаборатории и поужинав, Северус отправил юношу на кухню, чтобы тот приготовил ему кофе.
После ужина волшебники перешли в библиотеку, чтобы обсудить завтрашние действия на заключительном этапе. На все вопросы Снейпа, что это за зелье, парень отмалчивался или предлагал профессору почитать о нём в дневнике.

* * *

На следующий день, закончив приготовление неизвестного зелья, Северус вопросительно посмотрел на Поттера.
Гарри перелил часть зелья в стакан и, протянув его мужчине, попросил:
- Выпейте, пожалуйста.
- Зачем?
- Выпейте, сэр.
- Поттер, я не собираюсь пить неизвестно что, я…
- Как хотите, – сказал Гарри и пожал плечами.
- Вы ведь не скажете, что это за зелье, пока я не выпью его?
- Верно… сэр.
- Хорошо, – Северус вздохнул и залпом осушил стакан.
Хотя этого можно было и не делать: вкус у зелья оказался вполне приятным – вишневым.
- Ну и что это за зелье?
- Если я правильно понял объяснения Слизерина, то это…

Договорить парень не успел: мужчину скрутила сильнейшая боль в левой руке. Снейп прикусил губу, но не издал ни звука. Когда боль стала слабее, зельевар задрал рукава мантии и рубашки и увидел, что на месте Черной метки Пожирателя Смерти появилась роза, которую обвивала змея в виде буквы «S», а сам рисунок пересекали несколько тонких серебряных линий.
Поняв, что это означает, мужчина повернулся к Гарри; на лице его читалась ярость и гнев.
- Поттер, – мужчина сделал шаг к юноше, – что вы наделали? Вы…
- Я помог вам, – спокойным голосом произнес Гарри, стараясь держаться от разъяренного профессора подальше и отступая к двери.
- Вы считаете, что помогли мне? – Северус почти шипел от злости.
- Да! – с вызовом ответил юноша.
- Вы идиот, Поттер! – закричал профессор. – Вы что, забыли, чем я занимался для Ордена Феникса?
Снейп подошел к Гарри еще ближе, и теперь учитель и ученик стояли на расстоянии всего одного шага друг от друга.
- Сэр, я помню это. Просто я…

Но мастер зелий был не в состоянии и дальше слушать этот спокойный голос и выдерживать этот дерзкий взгляд. Он поднял руку и влепил мальчишке такую сильную пощечину, что Гарри пришлось сделать шаг назад, чтобы удержать равновесие и не упасть. На щеке юноши тут же начал проступать красный отпечаток ладони Северуса.

Гарри посмотрел на профессора и тихим голосом закончил:
- … думал о вас, – и, развернувшись, выбежал из лаборатории.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:08 | Сообщение # 5
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 4 …и его последствия

Мужчина долго смотрел на дверь, за которой скрылся Поттер. Ярость постепенно сходила на нет, на смену ей приходило осознание ситуации, и вспоминались слова, сказанные дерзким гриффиндорцем:

Я думал о Вас.

В груди начало разрастаться непонятное тепло. Северус подумал, как, оказывается, приятно, когда о тебе заботятся. А ещё он понял, что теперь за ним будут охотиться все Пожиратели Смерти вместе взятые, во главе с самим Тёмным Лордом. И директор, конечно же, разозлится, узнав, что потерял ценного шпиона в стане врага.
Но, в то же время, мастер зелий осознавал, что теперь он свободен, насколько это вообще возможно во время войны. Да и после, несмотря на любые показания свидетелей, будет очень трудно доказать, что он действительно был Пожирателем Смерти: ведь Черной метки у него больше не было.
И за это он должен благодарить Гарри Поттера.

Северус нахмурился, вспомнив, как в порыве гнева ударил мальчика, а потом в памяти всплыло воспоминание об их недавней встрече в кафе.
Снейп выругался и поспешил на поиски Поттера.

Зайдя к Гарри в комнату, профессор обнаружил юношу сидящим на полу перед камином. Поттер притянул колени к груди и обхватил их руками, голова его была опущена на руки так, что лица не было видно.
Северус осторожно прошел в комнату и сел рядом с Гарри, но тот, кажется, даже не заметил этого. Снейп еще какое-то время наблюдал за ним, но юноша так и продолжал сидеть, не реагируя на присутствие профессора.
- Поттер… – позвал он, но Гарри так и не пошевелился.
- Гарри… – мастер зелий предпринял очередную попытку привлечь внимание юноши.

Поттер поднял голову, и на его лице мужчина увидел отчетливый след от пощечины.
Северус протянул руку и кончиками пальцев легко коснулся щеки парня, но и этого было достаточно, чтобы почувствовать, что кожа до сих пор горела.
Снейп убрал руку и хотел было достать палочку, чтобы залечить место удара, как заметил движение, а потом почувствовал, что Поттер уткнулся ему в грудь и заплакал.
Никогда в жизни Северусу не приходилось никого успокаивать, а потому он очень смутно представлял, что надо делать в таких случаях. И тогда он просто заключил парня в объятия, крепко прижимая к себе.

Некоторое время спустя юноша немного успокоился, и теперь были слышны лишь редкие всхлипы.
Северус поднял его на руки и отнес в кровать, но, когда он уже собирался уходить, Гарри схватил его за руку и тихим, немного неуверенным голосом произнёс:
- Останьтесь… пожалуйста…
Снейп вздохнул, но покорно улегся рядом с ним. Гарри тут же уткнулся носом в грудь мужчине и сладко засопел. Северус решил подождать, когда мальчишка заснёт покрепче, а потом уже уйти.
Как выяснилось чуть позже, долго ждать не пришлось: уже через несколько минут дыхание Гарри выровнялось, он спал.Северус попытался осторожно встать с постели, но Поттер словно почувствовал это: он обхватил мужчину рукой, прижимая к себе и не позволяя тому подняться.
Мужчина вздохнул, но больше попыток уйти не предпринимал. Снейп думал, что это будет долгий день, но, слушая размеренное дыхание Поттера, заснул и сам.

* * *

Утром Северус проснулся оттого, что у него под боком кто-то вертелся. Гарри пошевелился и вновь затих.
- Поттер, – позвал его профессор, – сколько можно спать?
Но юноша только устроился поудобнее и продолжал спать дальше. Тогда Северус протянул руку и легонько потряс его за плечо. Гарри заворочался и открыл глаза.
- С добрым утром, профессор! – сонно произнес он и… отвернулся.
- С добрым, – приподнявшись на локте, ответил Северус, – пора вставать. И так почти сутки проспали.
- Простите, сэр, это я виноват.
- Простить за что? – спросил Снейп.
- За то, что произошло вчера в лаборатории.
Северус вспомнил вчерашние события и тихим голосом сказал:
- Вам не за что просить прощения. Это я должен извиниться за то, что ударил вас.
- Ничего страшного, сэр.
- Вы называете это «ничего страшного»? – Снейп положил руку на плечо Гарри, перевернул его на спину, и, заглянув в лицо, хотел продолжить говорить, но внезапно понял, что, возможно, для Поттера в этом действительно не было ничего страшного.
- Поттер, ответьте мне: эти магглы наказывали вас? Они вас били?
- Всякое случалось, сэр…
Северус удивленно смотрел на парня, понимая, что жизнь этого мальчика была не такой уж радостной. Скорее, наоборот.
- Пойдемте завтракать, сэр, – сказал Гарри, – а потом в библиотеку. Я расскажу вам об этом зелье и обо всех остальных тоже.
Мужчина кивнул и направился в свою комнату.

Через час они позавтракали в тишине, но теперь это была не враждебная, гнетущая тишина, а мирная и почти дружеская.

Пройдя в библиотеку, волшебники расположились в креслах у камина, и Поттер принялся рассказывать…


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:09 | Сообщение # 6
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 5 Рассказ Гарри Поттера, или часть истории Салазара Слизерина

Пройдя в библиотеку, волшебники расположились в креслах у камина. Снейп терпеливо выжидал несколько минут, а затем с сарказмом в голосе поинтересовался:
- Мистер Поттер, вы собираетесь рассказывать, или…
- А сейчас существует рабство, сэр? – не в тему спросил грифииндорец.
- Да, – автоматически ответил Северус, – но теперь это встречается довольно редко, если не сказать – крайне редко. В последние несколько столетий таких ритуалов не проводили даже влюбленные.
- Кроме Волдеморта, – тихим голосом сказал Гарри.
- Да, кроме него.
В комнате на некоторое время повисла тишина.
- В своем дневнике Слизерин писал, что есть ритуалы "Хозяин-Слуга", "Любовники" и другие.
Северус открыл рот, чтобы спросить, какие еще существуют подобные ритуалы, но Гарри его опередил, сказав:
- Салазар только упоминал, что, кроме этих двух, есть и другие ритуалы, но в своем дневнике он подробно описывает только эти два. От проведения ритуала с удачным завершением – до способов их разрыва.
Гарри помолчал некоторое время, а затем произнёс:
- Accio, дневник!

Гриффиндорец раскрыл дневник и принялся читать. Сначала он произносил фразу на парселтанге, замолкал на несколько секунд и потом переводил фразу на английский.
Северус потянулся за пером и пергаментом, но Поттер остановил его.
- Это бесполезно, профессор. Дневник защищен специальными чарами и ритуалом. Вам не удастся записать даже под мою диктовку. Здесь, – кивок на дневник, – об этом написано.
Гарри склонился над книгой и продолжил читать вслух о ритуале "Хозяин-Раб", а затем о том, как его разорвать.
На чтение и перевод у него ушло часа четыре. Когда юноша произнес последнее слово, в библиотеке воцарилась тишина.
Прервал молчание профессор зельеварения.

- Но из ритуала разрыва следует, что если Темный Лорд захочет, он сможет вновь
провести ритуал, при этом моё присутствие будет уже совсем не обязательным… Поттер, о чем вы только думали… В описание разрыва ведь ясно сказано, что после того, как человек выпивал зелье, его привязывали к другу или родному человеку, иначе "Хозяин" мог вернуться, и тогда беглецу здорово доставалось, – под конец фразы Снейп почти кричал. - Поттер вы хоть понимаете, что сделает Темный Лорд, когда найдет способ вернуть меня?
- Я учёл этот момент, профессор.
- Да? И что же такого гениального вы придумали? – ехидно спросил мастер зелий.
- Я замкнул зелье разрыва на вас, то есть, сейчас вы сами себе хозяин. Теперь в буквальном смысле, сэр.

Северус был поражен тем, что сделал мальчишка. Ведь он, желая отомстить ненавистному учителю, мог привязать его к себе или к тому же Блэку. От этой мысли Снейпа передернуло.

После разговора в библиотеке отношения профессора зельеварения и его ученика значительно улучшились.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:09 | Сообщение # 7
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 6 День рождения – грустный праздник

День проходил за днем, и ничто не нарушало спокойствия двух волшебников. И такое положение вещей сохранялось до тех пор, пока в конце июля во время завтрака в дом мастера зелий не прилетели сразу несколько сов.

Северус встал, чтобы открыть окно и впустить их, и птицы тотчас же подлетели к Гарри. Вначале юноша удивился: ему очень редко писали письма, но, увидев, что вместе с письмами к лапкам сов были привязаны ещё и свертки, улыбнулся.
Отвязав письма и подарки и накормив сов специальным печеньем, Гарри выпустил птиц и потянулся к ближайшему свертку.
Снейп догадался, что у мальчишки сегодня день рождения; он ушел в лабораторию, не желая мешать юноше своим присутствием. При этом сердце Северуса от чего-то болезненно сжалось.

Вечером мужчина заглянул на кухню и замер на пороге: на столе все той же грудой возвышались до сих пор не распечатанные подарки и письма. Открыт был только один подарок. Северус подошел ближе и увидел, что это был толстый фолиант по истории Волшебного мира, сверху которого лежала поздравительная открытка, подписанная Грейнджер.

Профессор зельеварения продолжал стоять и смотреть на подарки, недоумевая, почему Поттер их даже не развернул или хотя бы просто не прочитал письма.
В поисках Гарри Снейп заглянул в библиотеку, в гостиную, на кухню – гриффиндорца нигде не было.
Тогда мастер зелий направился в комнату Поттера. Подойдя к двери, мужчина постучал, подождал несколько минут, но ему так никто и не ответил. Он уже собирался было уйти, как вдруг услышал тихий всхлип. Сначала Северус подумал, что ему послышалось, но всхлип повторился.
Тогда профессор открыл дверь и зашел в комнату.

В помещении было темно, и Северус зажег свет. В тот же момент со стороны кровати послышался новый всхлип.
Снейп приблизился к кровати, отдернул полог и увидел Гарри, свернувшегося калачиком. Он наклонился и легко коснулся плеча юноши. От этого прикосновения мальчик сжался еще сильнее.
- Гарри… – позвал Северус, но юноша так к нему и не повернулся.
- Да что с вами происходит?! – вдруг закричал Снейп.
Если до этого Гарри только негромко всхлипывал, то теперь заплакал практически в голос.
К тому моменту, когда мастер зелий вошел в комнату, юноша почти успокоился, но внезапный окрик мужчины вновь разбередил его воспоминания.

Снейп не понимал, почему Поттер ведет себя сегодня так странно, и это безумно его злило. Осторожно применив легилименцию, профессор заглянул в мысли мальчика и почти сразу же вылетел назад. Мужчину трясло: то, что он увидел, было поистине ужасно.
Теперь стало ясно, почему мальчишка так отреагировал на свой день рождения и уход мастера зелий: то, что сделали эти магглы, было чудовищно.

Одним сильным рывком Северус сгреб Гарри в охапку, прижав к себе. Юноша почувствовал тепло чужого тела и ласковые, сильные руки, обнимающие его. Он доверчиво обнял мужчину в ответ, склонив ему голову на плечо и стараясь прижаться как можно крепче. Снейп вздрогнул: еще никто и никогда не искал защиты в его объятиях.
Через какое-то время юноша сделал попытку отстраниться, и Северус почувствовал разочарование и толику грусти, но покорно ослабил объятия.
Поттер лишь немного отодвинулся, продолжая находиться в объятиях Снейпа. Несколько минут они сидели молча, а потом Гарри начал рассказывать профессору о свои прошлых днях рождения у Дурслей…

* * *

На следующее утро, сидя на кухне, Снейп думал о том, что гриффиндорец вполне мог стать новым Тёмным Лордом, но, тем не менее, несмотря ни на что, юноша сумел остаться добрым, с чистой душой, готовым в любую минуту броситься на выручку не только друзьям, но и малознакомым людям. И даже был готов помочь своему ненавистному преподавателю, и…

Размышления профессора зельеварения прервал звук открываемой двери, и в кухню вошел Поттер. Заняв свое привычное место напротив Снейпа, Гарри сказал:
- Спасибо вам, сэр. Это был самый лучший подарок на мой день рождения.
- О чём вы? Я же ниче… – но закончить фразу Снейп так и не смог. Посмотрев на парня, он отчетливо вспомнил вчерашние вечер и ночь, и рассказ Гарри. Северус понял, что именно подразумевал парень, и просто кивнул ему.

* * *

В начале августа Гарри получил письмо со списком того, что ему понадобится в Хогвартсе на шестом курсе. Пробежав глазами список, юноша вопросительно взглянул на профессора.
- И что вы на меня так смотрите? – поинтересовался Снейп.
- Вы не могли бы пойти вместе со мной на Диагон-аллею, сэр?
- Вам что, нянька нужна, мистер Поттер?
- Нет, сэр.
- Тогда в чем дело?
- Ни в чем, сэр. Простите.
- Ну, так чего же вы ждете от меня? Или Золотой мальчик Гриффиндора боится ходить без сопровождения? – язвительно поинтересовался Снейп.
- Нет… сэр…

Гарри поднялся из-за стола и вышел из кухни. Юноша отправился к себе в комнату с твердым намерением доказать Снейпу, что он вполне может и сам сходить на Диагон-аллею.
Когда он дошел до своей комнаты, в голове у него созрел план…


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:09 | Сообщение # 8
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 7 Диагон-аллея и шестой год обучения Гарри Поттера

Покинув дом мастера зелий, Гарри аппарировал на Диагон-аллею. Купив всё необходимое к новому учебному году, Поттер направился в магическую оптику, где сменил свои старые очки на контактные линзы, а оттуда – в магазин мадам Малкин.

При выходе из магазина юноша неожиданно столкнулся с Малфоем-младшим. Не успел Гарри вымолвить ни слова, как Драко произнёс:
- Простите меня, пожалуйста! Не позволите ли угостить вас обедом?
Гриффиндорец удивленно приподнял бровь: общение со Снейпом, как оказалось, даром не проходит.
- Я вас случайно толкнул, и мне хотелось бы загладить свою вину, – пояснил Малфой.
Гарри смотрел на слизеринца и хотел уже было признаться, кого именно тот встретил, но вдруг заметил, что блондин просто улыбается, а не кривит губы в противной ухмылке, как в школе, а в глазах его пляшут веселые чертики. И гриффиндорец понял одну вещь: Драко Малфой его не узнал и просто флиртует с симпатичным незнакомцем.
Вначале Поттер хотел рассмеяться в лицо блондину и посмотреть на его реакцию, но потом ему стало любопытно, что Малфой предпримет дальше, и он кивком головы показал, что согласен на предложение. Вот так они и оказались в кафе "У Лори".

Они просидели в кафе почти полдня, весело проводя время и обсуждая разные темы. Разговор шёл о квиддиче, когда Гарри неожиданно произнес:
- Похоже, на первом курсе я допустил ошибку, не пожав твою руку. С тобой действительно интересно и приятно общаться. Ты прекрасный собеседник и слушатель.
Когда до Малфоя дошёл смысл слов брюнет, он гневно уставился на него, понимая, наконец, кто именно находится перед ним.
- Что-то случилось? – вежливо поинтересовался Гарри.
- Да. Ты случился! – обвиняюще ответил слизеринец.
- Что? Я? – удивился Гарри.
- Мы с тобой полдня провели вместе и не то что ни разу не поругались, но даже ни разу не оскорбили друг друга!
- И что в этом плохого? Может, мы просто выросли? – Гарри поднялся из-за столика и продолжил: – Извини, мне уже пора. До встречи в школе… Драко, – и, развернувшись, направился к выходу.
В дверях он обернулся и увидел, что блондин внимательно наблюдает за ним. Гарри пожал плечами и вышел из кафе.
Он заметил, как мимо него, что-то увлеченно обсуждая, прошли Рон, Гермиона и Джинни. Вначале Поттер хотел окликнуть их, но потом передумал.

Гарри понял, что следующий учебный год будет довольно интересным: он и предположить не мог, что простая смена имиджа так повлияет на него. Хотя день, проведенный с Малфоем, являлся тому отличным доказательством.

Пожав плечами, юноша аппарировал к поместью Северуса Снейпа.
Первое, что он услышал, переступив порог дома, был гневный крик профессора:
- Где, позвольте узнать, вы пропадали весь день? И… – но договорить Северус не смог. Потому что он разглядел Гарри.
На юноше была белоснежная шелковая рубашка и черные кожаные облегающие брюки. Волосы, которые сильно отросли за это лето, были завязаны в хвост. Уродливых
очков на гриффиндорце не было, их заменили контактные линзы, и теперь ничто не скрывало его глаз цвета изумруда.
Мастер зелий понимал, что самым банальным образом таращится на Поттера, но ничего не мог с собой поделать.
Гарри прошел мимо Снейпа и направился в свою комнату, а мужчина подумал, что Поттеру не мешало бы переодеться.

Когда юноша спустился к ужину, мужчина отметил, что Поттер действительно переоделся, но легче от этого профессору не стало. Скорее, наоборот.
На Гарри были надеты купленные в магазине волшебной одежды шорты и футболка, под которыми хорошо прослеживались линии мускулов. Когда Северус вспомнил, что носить нижнее белье под волшебной одеждой было не обязательно, он тут же почувствовал, как кровь прилила к члену, вызвав стойкую
эрекцию.

В эту минуту, глядя на гриффиндорца, Снейп осознал, что перед ним находится уже не мальчик, не подросток, но юноша, который через несколько лет обещает превратиться в симпатичного молодого мужчину.

* * *

Наступило первое сентября.

Наложил на себя отвлекающие чары, Снейп и Гарри аппарировал прямо на платформу
9 и ¾.
- Здесь я вас оставлю, мистер Поттер. Надеюсь, вы сможете добраться до школы, не влипнув в очередные неприятности?

Попрощавшись с профессором, гриффиндорец направился к «Хогвартс-экспрессу».

В поезде юноша разыскал своих друзей, и весь путь до школы они провели вместе, обсуждая летние события и новый имидж Гарри. Он так и не рассказал Рону и Гермионе о том, что провел каникулы у Снейпа, а не у Дурслей, как раньше.

* * *
На следующий день после завтрака Гарри сразу же направился на четвертый этаж, к месту, описанному в дневнике Салазара Слизерина. Когда он его нашел, то, глядя на стену, где, по его мнению, должна была быть дверь, произнес слова, найденные им в дневнике.
Дверь появилась, и Гарри вошел в комнату. Он осмотрел помещение, и смутные подозрения закрались в его голову.
Юноша вновь раскрыл дневник и произнес слова, которые надо было сказать при входе в комнату. И тут он услышал…

- Я же говорил вам, что у нас всё получится, – произнес незнакомый мужской голос.
- Наконец-то мы свободны от этой комнаты! – вторил ему женский голос.
И перед изумленным Гарри появились четыре призрака.
- А вот и наш спаситель! – сказал ещё один мужской голос.
- Годрик, смотри, а у него глаза точь-в-точь как у тебя, – произнес второй женский голос.

Пока призраки переговаривались между собой, Поттер пришел в себя после первоначального шока и спросил:
- Кто вы?
Хотя он и догадывался, кто был перед ним, Гарри просто хотел убедиться в том, что не ошибся.
- Салазар Слизерин.
- Хельга Хафлпафф.
- Годрик Гриффиндор.
- Ровена Рэйвенкло.
- Никогда бы не подумал, – произнес Салазар, – что мой наследник будет учиться на Гриффиндоре.
- Обижусь, – сказал Годрик и состроил недовольную рожицу, но вот выражение его глаз не вязалось с обидой, которую он так старательно пытался изобразить.
- Мальчики, – вмешалась Хельга, – не ругайтесь по пустякам.
- К тому же, – добавила Ровена, – вы прекрасно знаете, что Сортировочная Шляпа хотела отправить его в Слизерин. И если бы тот Уизли не наговорил ему столько плохого о Слизерине, он сейчас там бы и учился.
- Да, ты права.
- Гарри, – обратился к юноше Годрик Гриффиндор, – смотри, – и взмахом руки указал на небольшой столик, на котором лежала толстая книга. – Подойди и прочитай. Ты видишь, что написано на обложке?

Удивленно улыбнувшись, Поттер прочёл вслух:
- «Личный дневник Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина».
- Правильно, – облегченно сказал Салазар.
- Так вот, Гарри, – обратилась к гриффиндорцу Хельга, – нам нужно многое тебе рассказать и показать…
- Но теперь, когда ты нашел дневник Салазара и открыл эти покои, мы можем покидать их, а не только наблюдать за тем, что происходит в замке.
- Когда ты захочешь позвать нас, – сказала Ровена, – просто мысленно обратись к нам по имени. И давай уже перейдём на «ты».
- Согласен, – сказал Гарри, и его лицо осветила радостная улыбка, а глаза весело засверкали. Годрик Гриффиндор удовлетворенно потер руки: школу чародейства и волшебства Хогвартс ждали веселые времена.

Основатели Хогвартса и гриффиндорец проговорили весь день, за который Гарри узнал много нового, и половина открытых ему тайн была в современному мире вообще никому не известна. За давностью лет, многие знания были утеряны, а для парня самыми ценными сведениями стала информация о существовании параллельного мира.

Со своими друзьями Поттер увиделся только во время ужина в Большом зале. Рон и Гермиона засыпали его вопросами, но Гарри лишь отделывался общими фразами. Наконец, его друзья поняли, что он все равно ничего не расскажет, и отстали от него.

* * *

Время шло своим чередом, дни, недели и месяцы сменяли друг друга, и ничего необычного не происходило, пока в конце мая Гарри с друзьями не отправились на выходные в Хогсмид.

В тот день на деревню произошло нападение Пожирателей Смерти, и Гарри был схвачен. Только спустя две недели Поттера удалось отбить у Пожирателей во время совместной операции авроров и Ордена Феникса.

Почти три недели Гарри провел в больничном крыле, и к нему никого не пускали. Но и после того, как гриффиндорец покинул его, многие заметили, что Поттер сильно изменился: он стал мрачным и больше не смеялся, даже улыбка на его лице появлялась теперь крайне редко. Кроме того, в первое время после выхода из больничного крыла Гарри вздрагивал при малейшей попытке дотронуться до него.

Никто не знал, что именно с ним произошло. Об этом было известно лишь Альбусу Дамблдору, возглавлявшему Орден Феникса во время операции про спасению Гарри Поттера, мадам Помфри, лечившей мальчика, и профессору зельеварения Северусу Снейпу, готовившему целебные зелья для Поттера.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:10 | Сообщение # 9
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 8 Неожиданные признания и приятные покупки

После того, как Гарри отпустили из больничного крыла, он отправился прямиком в гриффиндорскую башню. Зайдя в гостиную, он увидел Рона и Гермиону, которые тут же бросились к нему, засыпав вопросами.
Через пару минут они поняли, что Поттер просто стоит перед ними и молчит.
– Гарри… Гарри, – позвала его Гермиона.
Когда юноша взглянул на нее, она спросила:
– Что с тобой случилось? Нам ничего не рассказывали и не пускали к тебе в больничное крыло.
– Да, друг, что произошло? – спросил Рон.
- Я бы хотел, чтобы мы остались друзьями, – помолчав, произнёс Гарри.
- Гарри, о чем ты? – Уизли растерялся.
– Что бы ни произошло, – продолжила Гермиона, – мы рядом, мы…
– Да! – горячо воскликнул Рон, – мы с тобой, и никогда тебя не бросим.
Поттер посмотрел в глаза своему другу, и тот, смутившись, отвел взгляд, вспомнив Турнир Трёх Волшебников и свою ссору с Гарри.
– Я с тобой, что бы ни случилось, – уверенно сказал Рон и посмотрел на друга.
Тот пожал плечами и сказал:
– Я гей. И я люблю Снейпа.
Друзья, не ожидавшие такого признания, в шоке замерли, а Гарри обошел их и направился в спальню, где, не раздеваясь, лёг на постель. Ему о многом предстояло подумать и решить, что же делать дальше.

* * *

Юноше вспомнилось, как в конце пятого курса в один из выходных он вместе с Чоу Чанг отправился в Хогсмид. Они гуляли целый день, а на обратном пути Чоу его поцеловала. В тот раз Гарри ничего не почувствовал и решил, что Чанг попросту не та девушка, которая ему была нужна.
Затем он вспомнил поцелуй с Джинни Уизли, тоже не вызвавший у него никаких чувств, хотя рыжеволосая девушка ему очень нравилась. Тогда первые подозрения по поводу его предпочтений закрались Гарри в голову.
Но понять все окончательно он смог только на дне рождения Симуса Финнигана.
В гостиной факультета состоялся праздник, ближе к концу которого была затеяна игра "Правда или вызов". Одним из брошенных Поттеру вызовов стал поцелуй с Симусом, и тогда Гарри впервые почувствовал легкое возбуждение от обычного поцелуя. Хотя это было не совсем так: Симус действительно классно целовался.

Вначале Гарри испугался, что он один такой… ненормальный. В течение следующих дней он обращал на окружающих более пристальное внимание и заметил, что, похоже, волшебники ничего не имели против однополых отношений. К своему немалому удивлению, он узнал, что Драко Малфой тоже гей. Однажды он застал блондина в одном из тупиков, исступленно целующимся с черноволосым красавцем Блейзом Забини. При виде этого зрелища гриффиндорец испытал сильное возбуждение, но успел вовремя уйти, пока его присутствие не было обнаружено.

Но труднее всего Гарри пришлось, когда он понял, что его привлекают не просто высокие брюнеты, а только один из них – профессор зельеварения Северус Снейп. Юноша вполне объективно оценивал свои шансы на взаимность, но, тем не менее, для себя он решил, что обязательно поговорит с мастером зелий до конца шестого курса.

* * *

На следующее утро друзья встретили Гарри в гостиной, и они вместе отправились в Большой зал на завтрак. Поттер был им благодарен за то, что они не оставили его и ни о чем не стали расспрашивать.
А Рон и Гермиона накануне вечером, после ухода Гарри, еще долго проговорили в гостиной и решили, что не станут задавать своему другу никаких лишних вопросов. Если и когда он будет готов, он сам им расскажет обо всём, о чём посчитает нужным.

Через неделю Гермиона, видя, что после плена у Пожирателей Смерти Гарри все больше и больше мрачнеет и впадает в депрессию, рассказала другу о такой маггловской вещи как компьютер и объяснила, что такое интернет.
Видя, что тема разговора заинтересовала Гарри, девушка стала уговаривать его купить себе ноутбук. На это юноша возразил, что он не знает не только где его купить, но ещё и не умеет им пользоваться.
– Научишься, – отмела все возражения Гермиона. – Это не так сложно, как может показаться сначала. К тому же, есть много книг для новичков, да и пока мы в школе, я смогу тебе помочь.
– Герми, разве ты забыла, что в магическом мире маггловские приборы не работают?
– Это просто не распространено, – пояснила подруга, потому что чары и заклинания, которые накладывают на магловские вещи, очень дороги, и не все могут себе это позволить.
И девушка выжидательно посмотрела на парня.
– Хорошо, хорошо, – замахал руками Гарри, – я вижу, ты уже все продумала. Когда пойдём выбирать компьютер?
– В эти выходные идём в Хогсмид, оттуда аппарируем на Диагон-аллею. В «Гринтоттсе» обменяем галлеоны на фунты и отправимся в маггловский Лондон. Затем возвращаемся и идем в "Орел", где накладываем нужные заклинания на компьютер. Всё.

Итак, субботним вечером Гарри стал счастливым обладателем ноутбука и провел выходные за изучением новых для него книг, погрузившись в них с головой. Как ни странно, компьютер его заинтересовал сильнее, чем он ожидал. И, хотя некоторые вещи гриффиндорец не понимал, а кое-что ему давалось с трудом, он, тем не менее, благодаря Гермионе, достаточно быстро научился пользоваться компьютером.

* * *

Наконец, последний учебный месяц в Хогвартсе закончился, и друзья стояли на платформе 9 ¾ неподалёку от перехода, разделявшего два мира: волшебников и магглов.
– Не раскисай, друг, – ободряюще произнёс Рон, – все будет хорошо. Я постараюсь уговорить родителей забрать тебя в Нору пораньше.
– Хорошо там, где нас нет, – сказал Поттер, перейдя барьер, и направился к Вернону Дурслю, за спиной которого маячил ухмыляющийся Дадли, ухмылка которого не сулила гриффиндорцу ничего хорошего.
Гарри оглянулся на своих друзей, но те продолжали улыбаться ему, ничего не замечая.
«Слава Богу, это последнее лето, которое я вынужден буду провести с родственничками, – подумал юноша.
Ну почему, почему Дамблдор не послушал его и все равно отправил на летние каникулы к этим Дурслям?

– Пока, Гарри, до встречи, – прокричал Рон.
– До встречи! – вторила ему Гермиона.

Гарри развернулся и последовал за Дурслями. Он не заметил, что блондин, стоявший в тени деревьев, хмуро наблюдал за тем, как гриффиндорец уходил с вокзала Кингс-Кросс, и неодобрительно качал головой.
Драко развернулся и пошел к машине, которая ожидала его, чтобы доставить домой в Малфой-мэнор. Устроившись на удобных кожаных креслах, он вспомнил события, произошедшие почти сразу после того, как Поттер вернулся из больничного крыла.

Драко был старостой Слизерина и мог позволить себе гулять по школе после отбоя. В одну из ночей он решил подняться на Астрономическую башню Хогвартса.
Первое, что он увидел, оказавшись на площадке башни, была лужа растекшейся крови (хорошо, что крови было не так много – Драко успел вовремя). Затем слизеринец заметил Поттера, сжимавшего в правой руке небольшой кинжал, которым он и разрезал своё левое запястье. Достал волшебную палочку, Малфой принялся водить ею над порезом, произнося заживляющие заклинания. Через несколько минут о случившемся напоминала лишь тонкая розовая полоска зажившей кожи.

– Зачем ты мне помешал? – услышал Драко тихий, безжизненный и лишенных эмоций голос Поттера. Слизеринец невольно вздрогнул от этих незнакомых интонаций и вспомнил, как брюнет умел заразительно смеяться вместе со своими друзьями. А теперь он безучастно сидит на полу и задает ему такие вопросы и таким тоном, как будто спрашивает о расписании занятий на завтра.

– Ты с ума сошел, Поттер! – воскликнул Малфой. – Зачем ты вообще это сделал?
– Я… я не хочу возвращаться… – всхлипнул Гарри и внезапно уткнулся головой в грудь блондина, будто ища у него поддержки.
Драко положил руки на плечи гриффиндорца и неуверенно погладил. Он уже хотел было спросить, что тот имел в виду под нежеланием возвращаться, как неожиданное воспоминание нахлынуло на него, а затем посетила догадка, и он с ужасом и недоверием уставился на брюнета.
– Пожалуйста, скажи мне, что это не то, о чём я подумал.
Брюнет вздрогнул и еле слышно сказал:
– Я не знаю, о чем думаешь ты, но, вероятнее всего, это именно то, о чем думал я.

Тогда слизеринец решил для себя, что больше им уже никогда не быть врагами: он прекрасно знал, что сейчас чувствует парень, которого он сжимал в объятьях и пытался успокоить. Ему слишком хорошо было знакомо это щемящее чувство одиночества, безграничного отчаяния, заполняющего душу, ощущение, что даже у себя дома ты не можешь быть в безопасности, чувство отвращения к самому себе, к тому, что у тебя забрали самое дорогое, что когда-либо у тебя было: твою чистоту и веру в лучшее. Чувство страха, что если кто-нибудь об этом узнает, то их отношение к тебе изменится только в худшую сторону.
Все, что способно помочь выйти из этого состояния – это другое, новое, не менее сильное в эмоциональном отношении событие.
Драко помнил, что вышел из состояния депрессии, когда понял, что влюблен.
Он наклонился и…

– Мы приехали, – сказал ему водитель, отвлекая от воспоминаний.

* * *

А в это время в своих личных комнатах на кровати метался профессор зельеварения Северус Снейп, которого снился кошмарный сон.

– Как дела, Нюниус? – поприветствовал его Джеймс Поттер.
Снейп выхватил палочку, но Поттер его опередил, воскликнув:
– Expelliarmus!
Палочка Северуса улетела в траву. Сириус Блэк рассмеялся, и его хриплый смех отдаленно напомнил слизеринцу собачий лай.
– Impedimenta! – крикнул Блэк, направив волшебную палочку на Снейпа, который, побежав за своей, ничком упал на землю.

Вокруг них стали собираться школьники, наблюдая за происходящим с одобрением и восхищением.
Сириус с Джеймсом приблизились к тяжело дышавшему Северусу.
– Ну, как прошел экзамен, Нюнчик?
– Наверняка у него вся работа в жирных пятнах, так что невозможно ничего прочитать, – злорадно произнес Блэк.
Многие из свидетелей происходящего рассмеялись.
– Levicorpus! – выкрикнул Джеймс.
Последовала яркая вспышка, и Снейп повис в воздухе вверх тормашками. Мантия упала ему на голову, обнажив тощие бледные ноги и серые застиранные подштанники. Многие в толпе разразились смехом улюлюканьем, а трое из Мародеров – Блэк, Поттер и Петтигрю – буквально захлебывались от хохота.
– Кто хочет посмотреть, как я сниму с Нюниуса подштанники? – продолжая хохотать, спросил у свидетелей этой сцене Джеймс, а картинка внезапно резко изменилась. Снейп- подросток превратился в профессора зельеварения, Джеймс Поттер – в Гарри, а Сириус Блэк превратился в Волдеморта, который стоял, обнимая Гарри за талию и направив на него свою волшебную палочку.
– Не–е–е–е–ет! – закричал Северус…
…и проснулся от собственного крика.
Несколько минут он ворочался в постели, но, так и не решившись снова заснуть, встал и, одевшись, направился в лабораторию.

* * *

Вот уже почти месяц Гарри жил у Дурслей. Родственники, как обычно, с раннего утра до позднего вечера загружали его домашней работой, и сидеть в интернете он мог только по ночам.
Заклинания, наложенные на ноутбук, работали исправно, и магглы не могли его видеть.

– Не отвлекайся от работы, лентяй! – в мысли Гарри ворвался крик Вернона Дурсля. – Вымоешь полы сначала здесь, а потом на кухне. И не забудь приготовить ужин, бездельник!
– Да, дядя Вернон.

Светлым пятном в жизни Гарри стала его переписка в интернете на форуме сайта "Голубая гостиная" и по электронной почте, а также знакомство с новым для него жанром – аниме. О последнем юноша узнал на одном из сайтов, и оно ему очень понравилось. В скором времени у него появились любимые мультфильмы.

Было уже за полночь, родственники Гарри наконец-то уснули, и он решил проверить свою почту.

«Привет, Пантера!

Мы с тобой ведём переписку уже больше месяца. Мне кажется, пришло время встретиться и решить, будем ли мы продолжать наши отношения или на этом всё закончится.
Как насчет встречи в кафе «У Розы» завтра в 1800?

Твой Ворон.»

Вот уже несколько минут брюнет перечитывал письмо и не мог решить, что же ответить. Юноша знал, что если согласится на встречу, то ему придется провести всю ночь за приготовлением производного от Оборотного зелья (зелья, позволяющего принимать облик по собственному желанию, не используя для этого чей-либо волос), ведь вместо своей настоящей фотографии он отправил своему виртуальному собеседнику фото, обработанное в «Photoshop’e», и теперь ему предстояло приготовить зелье, чтобы соответствовать изображению. Хотя он и понимал, что если они начнут встречаться, ему рано или поздно придется сказать правду.

«Привет, Ворон!

Я согласен встретиться, только как мы узнаем друг друга? Давай ты будешь держать в руках диск с аниме?

С нетерпением жду встречи,
твой Пантера.»

Гарри не знал того, что в это самое время другой человек тоже готовил производное от Оборотного зелья.

Вздохнув, гриффиндорец приступил к приготовлению зелья из ингредиентов, купленных им в Хогсмиде.

* * *

На следующий день Гарри пришел в кафе за пять минут до назначенного времени, и, выбрав столик, чтобы хорошо было видно вход в кафе, сел за него, заказал стакан гранатового сока и принялся ждать.

Ровно в 18:00 дверь отворилась, и вошел парень, державший в руках диск с «Loveless». Невольная счастливая улыбка озарила лицо Гарри: перед ним на столе лежал диск «Gravitation». Поттер перевел взгляд с диска на лицо вошедшего парня и понял, что тонет в этих карих глазах. Когда незнакомец приблизился, Гарри ощутил терпкий вкус его одеколона и еще какой-то, чуть более сладкий, запах.

Они сидели и обсуждали всё подряд: оказалось, у них по многим вопросам было поразительное единодушие.
Примерно через полчаса Гарри почувствовал слабое головокружение от запаха одеколона Ворона. Он начал массировать виски и тут же услышал:
– Будет слишком самонадеянно пригласить тебя ко мне в гости прямо сейчас?
– Нет, – ответил Пантера.

Оказавшись у Ворона дома, Гарри протянул руку и, поймав каштановую прядку волос, погладил ее пальцами. Он отпустил шелковистую прядь, и пальцы его скользнули на затылок парня. Губы брюнета слегка приоткрылись, взгляд карих глаз был прикован к ним. Потянувшись к Ворону, Пантера коснулся его губ сладким, нежным, осторожным поцелуем.
Пробежавшись от одного уголка губ до другого, он проник языком между зубами и начал ласкать язык Ворона, из горла которого немедленно вырвался сладостный стон.

Как они оказались на кровати – никто из них не заметил. Пантера жадно целовал Ворона, а тот самозабвенно отвечал на поцелуи. В это же время руки брюнета постепенно освобождали Ворона от одежды. Он прервал поцелуй, сняв с себя и со своего партнера рубашку и брюки, и начал целовать шею, а затем грудь Ворона, одновременно лаская шатена внизу живота. Чувствовалось, что тот изнывает от желания: его руки бродили по волосам и плечам Гарри, а на его шее и груди начали проявляться отметины от страстных поцелуев своего партнёра.
Рука брюнета мучительно медленно сжала самое чувствительное место Ворона и начала плавно скользить вверх-вниз, вверх-вниз… Ускоряя движение и находя нужный ритм, доводивший Ворона до сладкого безумия.

Тело Ворона напряглось, выгнулось дугой, и с протяжным стоном шатен кончил в руку Гарри. Нежась в кольце рук темноволосого юноши, Ворон наслаждался теплом и мускусным запахом, принадлежавшим Пантере.

Спустя некоторое время Ворон наклонился и выудил из валявшейся рядом с кроватью кучи одежды заветный тюбик и протянул его Пантере.
Парень неуверенно посмотрел вначале на тюбик, а затем на Ворона, и несколько неуверенно произнёс:
– Понимаешь, я раньше никогда… не делал этого…
– Но ты хоть что-то читал?
– Да… То, что нашёл в интернете…
– Ну, так попробуй теорию на практике
И Ворон вложил в руку Пантеры тюбик.
– Давай, не бойся.

Слегка дрожащими руками Гарри выдавил содержимое тюбика, размазав его по своим пальцам, и прикоснулся ко входу Ворона.
Ворон слегка двинул бедрами, подбадривая Пантеру, и, решившись, Гарри осторожно ввел один палец внутрь и начал осторожно двигать им.
Вскоре Ворон извивался и стонал от восхитительных ощущений.
– Пожалуйста… пожалуйста, ещё… да… – он задыхался от страсти.
Гарри подумал, что для него это, наверное, тоже в первый раз, или у него давно уже никого не было – он был такой узкий, хотя уже достаточно расслабленный. Громкие стоны Ворона разносились по комнате.
Гарри добавил еще один палец.
– Ах… Пантера, ещё… аааах… – стонал Ворон, цепляясь за плечи партнера. Он начал двигать бедрами в такт движением пальцев Гарри. Третий палец. Брюнет подумал, что парень разучился дышать… Больше не в состоянии сдерживаться, Гарри осторожно начал входить туда, где секундой ранее были его пальцы… медленно… очень медленно… Одна рука поддерживала бедра любовника, другая ласкала его грудь, задевая ставшие невероятно чувствительными соски. Легкий стон боли пополам с удовольствием потонул в глубине рта целующего его Гарри.
Дав Ворону время привыкнуть к новым ощущениям, Гарри начал двигаться в нем, переместив руку с груди на жаждущий член партнёра.
Руки шатена, до этого судорожно сжимавшие простыни, зарылись в волосы брюнета. Ворон стонал и всхлипывал, полностью отдавшись захлестнувшему его наслаждению.
Мгновение – и оба парня замерли. Гарри излился в Ворона, а тот кончил ему в руку. Немного дрожа, Ворон изо всех сил прижал к себе брюнета, будто пытаясь впитать в себя исходившую от него энергию силы и власти. Но вскоре он перевернул брюнета, и вот уже Пантера оказался под ним, потеряв инициативу.

Ворону не понравилось практически абсолютное молчание партнера, поэтому он поклялся во что бы то ни стало заставить юношу стонать от страсти, извиваясь в его руках.
– Что ты… – прошептал ошеломленный Гарри, когда почувствовал у себя на животе руку Ворона, медленно спускавшуюся ниже… ещё ниже.
– Попробуй угадать с трех раз, – промурлыкал Ворон ему в губы. Гарри ощутил на себе действие очищающего заклинания, и глаза его широко распахнулись от изумления, когда он понял, что в одной постели с ним находится волшебник. Но все разумные мысли быстро вылетели из головы гриффиндорца, когда язык Ворона проник в его рот и начал ласкать язык. Руки шатена гладили его тело. Гарри задыхался от наслаждения всякий раз, когда ладони Ворона касались его сосков и впадинки пупка. Поцелуй прервался, и губы Ворона начали спускаться по телу брюнета вниз: через грудь к напряженным мышцам живота, затем ниже… Глаза Гарри вновь широко распахнулись, когда он понял, что Ворон собирается сейчас сделать. Он задрожал в предвкушении. Наконец, Ворон достиг своей цели.
Сомкнув губы вокруг головки, он осторожно слизал языком выступившую прозрачную капельку. Языком он стал ласкать член Гарри по всей длине, пальцами нежно касаясь его яичек, своими действиями вызвав у брюнета громкий долгий стон.
Ворон продолжил медленную пытку языком и губами. Он то ускорял темп, то намеренно замедлял, чтобы услышать очередной стон уже окончательно потерявшего над собой контроль любовника. Когда до завершения оставалось совсем чуть-чуть, Пантера с протяжным стоном отстранил Ворона от себя. В карих глазах промелькнули разочарование и обида.
– Я сделал что-то не так? Тебе не понравилось? – задавал Ворон абсолютно глупые вопросы.
– Нет, просто я хочу тебя по-другому, – сказал Гарри хриплым голосом, а потом подмял любовника под себя. Затем он взял тюбик и выдавил немного любриканта себе на пальцы.
Ворон, возбужденный стонами Пантеры, вспомнил о том, что было несколько минут назад, и почувствовал холодную дрожь, пробежавшую по позвоночнику.
Гарри нагнулся и поцеловал вставший член Ворона. Более терпеть Гарри был не в состоянии: он перевернул своего любовника на живот и, раздвинув его ягодицы, резко вошел в него, отчего Ворон выгнулся, громко вскрикнув, и вцепился в простыни.
– Извини… пожалуйста… – только сейчас Гарри осознал, что мог сделать больно своему партнёру.
– Ооо… ещё… вот так… Пантера, не останавливайся… – застонал Ворон.
Усмехнувшись, Гарри в полной мере выполнил просьбу своего любовника. Быстро дойдя до экстаза, они повалились на кровать, и Ворон притянул Пантеру в свои объятия, а сам уткнулся носом ему в шею.

Но долго лежать спокойно у них не получилось. Через несколько минут Ворон почувствовал, как Пантера напрягся в его объятиях и понял, что действие афродизиака, который он добавил в свой одеколон, закончилось и парень приходит в себя.
Но прежде, чем Гарри успел что-либо сказать или сделать, тело Ворона изогнулось от сильной боли, которой сопровождалось обратное превращение.
–Че–е–ерт, – прошипел он, скатываясь с кровати на пол и роясь в своей одежде. Пантера смотрел в спину своему любовнику и понимал, что с ним происходит: Оборотное зелье прекращает свое действие.
Гарри так и не смог увидеть настоящего лица своего партнера: все, что он успел заметить – это длинные черные волосы. Тут Ворон нашел портключ и переместился в неизвестном направлении, оставив брюнета в одиночестве.

Тяжело вздохнув, Гарри принялся одеваться. Когда юноша наклонился за очередным предметом своей одеждой, он заметил лежавшую на полу золотую цепочку с подвеской в форме ворона.
«Это же кулон Ворона» – подумал Гарри, но всё, что ему оставалось в тот момент, это отправится домой.

В связи с тем, что Поттер весь день где-то проболтался, Дурсли оставили его без ужина, но Гарри это не сильно расстроило: ему было о чем и о ком подумать.

* * *

– Ты сумасшедший, ты знаешь об этом?
– Я сделал то, что задумал, – тяжелый вздох. – Если я не могу получить большего…
– Ты мог умереть! – яростный голос.
– Но не умер же, – тихий язвительный шепот.
– Если ты и дальше будешь так относиться к себе, до этого недалеко.
– Лучше умереть, чем жить без тебя.
– Я – не он, не забывай об этом. И ты теперь ты не один.
– Но он никогда не согласится…
– А я говорю не про него, – хитрая ухмылка. – Хотя… ладно, мне пора в Министерство…
– Ты всегда уходишь от ответа, – саркастично.
– Такой уж я, – пожав плечами.
– Да. Всегда только ты.
– Естественно. А теперь отдыхай.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:11 | Сообщение # 10
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 9 Лето, каникулы – это просто счастье. Или же нет?..

Окунуть хорошего человека на дно ничего не стоит,
а вот удержать его там – куда труднее.

NN.

Два дня спустя

После посиделок с друзьями-магглами Драко искал тихий и безлюдный переулок, чтобы аппарировать домой. У слизеринца были свои секреты, один из которых заключался в том, что Малфой-младший вел дела в маггловском мире и деньги хранил в маггловских банках, зная, что в «Гринготтсе» в любое время можно обменять их на золотые галлеоны, а также не забывая о том, что в один далеко не прекрасный момент он может лишиться наследства.
Сначала маггловские коллеги Драко были для него всего лишь коллегами по работе, но постепенно отношения между ними стали дружескими, насколько это вообще возможно между магглами и волшебником.

Заглянув в один из переулков, Драко неожиданно увидел толпу парней: те, что стояли с краю, с улюлюканьем, смехом и криками подзадоривала тех, кто находился в центре. Юношу, лежавшего на земле, слизеринец разглядеть не мог, единственное, что ему было видно – это спина того, который грубо держал молодого человека за бедра и готовился изнасиловать.
- Сильнее! – кричал кто-то из толпы.
- Резче и глубже! – поддерживал его другой.
«Понятно», – подумал Драко и собрался уже было уйти, как вдруг услышал голос, заставивший его вздрогнуть, а ярость немедленно вспыхнуть в крови.
- Дадли, прекрати… перестань… не надо, пожалу… – но договорить молодому человеку не дали, закрыв рот ладонью.
- Ай, он укусил меня! – заверещал парень, а другой изо всех сил ударил ногой под ребра лежавшего на земле брюнета. Малфой, не раздумывая, выхватил волшебную палочку и громко произнёс:
- Отпустите его. Немедленно.
- Тебе же нельзя колдовать, – сказал Дадли Дурсль, поднимаясь с асфальта и застегивая брюки.
- Stupefy! – выкрикнул Драко, и насильники отлетели к противоположной стене, впечатавшись в неё, а затем со стонами сползли на землю.
Слизеринец приблизился к брюнету, осторожно перевернул его на спину, затем поднял на руки и аппарировал вместе с ним к себе домой.

В Малфой-мэнор

Поднявшись в комнату для гостей, Драко бережно положил гриффиндорца на кровать. Гарри вскрикнул и, повернувшись на бок, затих. Малфой разглядел на белой простыне небольшие пятна крови, которые успели появиться за те несколько секунд, что Гарри лежал на спине. Почти вся рубашка сзади была пропитана кровью.
Блондин вздрогнул, а перед глазами всплыло давнее воспоминание.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ретроспектива~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
Драко вернулся домой после окончания четвертого курса и первое, что услышал от отца, было:
- Через пять минут в моем кабинете.
Он понял, что в очередной раз не оправдал ожиданий отца, но он еще не знал, что после этого вечера его судьба изменится навсегда.

Драко вошёл в кабинет, но прежде, чем он успел оглядеться, трость опустилась ему на лицо, рассекая правую бровь. Из раны хлынула кровь, заливая лицо.
- Ты вновь проиграл, сын. Когда я играл в квиддич, команда факультета Слизерин всегда выигрывала. Сколько тебя ни учи, ты все равно так ничему не способен научиться. Может, пришло время испытать другой способ, и тогда ты, наконец, сумеешь лучше усвоить урок.
Через секунду Драко почувствовал, что прижат лицом к полу и что на нем не осталось ничего из одежды. Он вскрикнул от пронзившей его чудовищной боли, когда член его отца без подготовки ворвался в него, и Люциус начал двигаться сильными, резкими толчками, разрывая Драко изнутри. Через какое-то время мальчик ощутил, как сперма отца заполняет его. Он почувствовал, как Люциус встал и стал спокойно приводить себя в порядок.
- Иди к себе, сын, и подумай о своем поведении.

Драко осторожно поднялся с пола и не смог сдержать стона боли. Тут же он услышал, как Люциус произнёс одно короткое слово, и на обнаженную спину Драко опустился магический хлыст, вспарывая кожу. После третьего удара мальчик не выдержал и упал на колени.
Он почувствовал, как отец запустил ему руку в волосы и рывком запрокинул голову, заставляя смотреть на него. От боли и унижения из глаз Драко полились обжигающие слезы.
- Запомни, – прошипел отец, – Малфои никогда не показывают своих истинных чувств, – закончил Люциус обманчиво спокойным голосом, а затем он приблизил лицо сына к своему, заставляя его приподняться, и ласково и нежно поцеловал в губы, но одновременно с этим Драко ощутил, как на его спину еще трижды опустился магический хлыст, причем последний его удар пришёлся точно между ягодиц. Он почувствовал, как кровь пошла сильнее, а в голову пришла такая простая мысль о том, что жить дальше нет никакого смысла, потому что после того, что только что произошло, он вряд ли будет кому-нибудь нужен.
Отец отпустил Драко, и он со стоном упал на пол.
- Я вернусь через пять минут, и чтобы тебя к тому моменту здесь не было. Подумай о том, что я сказал тебе, сын.

Оказавшись в своей комнате, Драко не разрешил ни Нарциссе, ни домовым эльфам лечить себя. Единственное, что он себе позволил - это коснуться волшебной палочкой своего разорванного кровоточащего ануса и произнести заклинание исцеления.
Всю ночь Драко пролежал без сна, размышляя о том, что отец прав и этот урок он запомнит на всю жизнь. Мальчик понимал, что с этого момента вся его жизнь изменится.
Пришло время обратить внимание на то, чего хочет он сам, а не на то, чего хочет и чего ждет от него отец.
~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~конец ретроспективы~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Драко передернул плечами, прогоняя тяжелое воспоминание, и направился в ванную за махровым полотенцем и тазиком с водой, в которой растворил лечебные зелья.
Блондин принялся нежно и аккуратно протирать каждую царапину и ссадину, осторожно касаясь следов от затушенных сигарет. Он взял палочку и коснулся раны на правой лопатке брюнета, от чего тот ощутимо вздрогнул, но не отодвинулся, а Драко почувствовал, как его сердце отчаянно сжалось, и прошептал заживляющее заклинание.
«F**k! – подумал Драко. – Этим выродкам повезло, что я не пошел в отца, иначе простым ступефаем они бы точно не отделались».
«Твой отец им бы только помог, – заметил внутренний голос, – и ты об этом прекрасно знаешь».
Парень тяжело вздохнул и продолжил свое занятие. Через час все было закончено, все без исключения – даже самые мелкие – ранки тщательно обработаны. Гарри забылся тяжелым сном, а Драко отнес таз в ванную комнату и отправился к себе.

Но выспаться этой ночью младшему Малфою было не суждено. Часа через два его разбудил громкий крик ужаса, доносившийся из комнаты Гарри. Драко, не зная, что и думать, схватил волшебную палочку и бросился к гриффиндорцу.
Ворвавшись в комнату, он понял, что Поттеру снится кошмар, но когда брюнет перевернулся на спину, Драко вздрогнул и испытал панический страх от открывшегося ему зрелища: шрам Гарри пульсировал и кровоточил.
Драко лег рядом с юношей и попытался вырвать его из цепких объятий кошмара. Минут через десять ему это удалось. Гарри уткнулся блондину в плечо и прошептал хриплым голосом:
- Зачем ты не дал мне тогда умереть? В этой жизни мне не обрести покой.
Гарри всхлипнул и провалился в сон, на этот раз без сновидений.
Драко обнял его и подумал: «Оказывается, он понял, кто сейчас находится рядом с ним».
«Голос, я узнал твой голос», – услышал он постороннюю мысль, но так как больше она не повторилась, слизеринец так и не решил, послышалось ему это или нет.

* * *

Проснувшись, Гарри привычным движением потянулся и тут же вскрикнул вначале от нахлынувшей боли, а затем и от воспоминаний о прошедшем вечере.
- С тобой все в порядке? – услышал он рядом с собой взволнованный голос Драко.
- Учитывая сложившиеся обстоятельства, – гриффиндорец невесело усмехнулся, – мой ответ – «да».
- Хорошо, – Малфой кивнул, – лежи. Тебе надо отдыхать и набираться сил, а я схожу на кухню и принесу тебе чего-нибудь перекусить.
- Вот уж никогда не думал, что Драко Малфой будет у меня в услужении.
- Ради этого стоило жить, – улыбнулся блондин и скрылся за дверью.
Прошло уже минут сорок, но Малфой-младший так и не вернулся с обещанным завтраком. Гарри начали одолевать дурные предчувствия и он, прислушавшись к собственной интуиции, отправился на поиски Драко.
Уже дойдя до кухни, он увидел…

Сорока минутами ранее

Драко с подносом в руках уже выходил из кухни, когда услышал голос, заставивший его вздрогнуть.
- Ты так ничему и не научился, сын, – констатировал ровным голосом Люциус Малфой. – Ходят слухи, что вчера ты спас Поттера от изнасилования.
- Ложь, – уверенно ответил Драко, молясь про себя, чтобы Гарри не вздумал его искать.
Отец бросил выразительный взгляд на поднос с завтраком и сказал, растягивая слова в излюбленной малфоевской манере:
- Что, рассчитывал уйти, пока меня нет?
Младший Малфой побледнел и заметно напрягся.
- Ты так и не научился себя контролировать. Verbero! – произнёс Люциус заклинание магического хлыста, чьи сильные удары тут же обрушились на Драко.
Юноша выронил поднос, осколки посуды разлетелись по коридору. Но когда он ощутил удары хлыста на своем лице, он не выдержал и, упав на колени, закрыл кровоточащие раны руками. В тот же миг он почувствовал удар по пальцам, а затем хлыст снова переместился ему на спину. Драко слышал, как разрывалась ткань шелковой рубашки, а её края пропитывались кровью и прилипали к свежим ранам.
Люциус подошел к сыну и, уперевшись тростью ему в плечо, толкнул, заставив юношу опрокинуться навзничь. Драко почувствовал спиной отбившуюся от какой-то чашки ручку. Он хотел было подняться, но отец, поставив ногу ему на грудь, с силой прижал его к полу, а затем молодой человек услышал, как Люциус холодно вымолвил: «Crucio!», и все тело Драко пронзило невыносимой болью.
Вдруг, уже теряя сознание, он услышал, как знакомый голос выкрикнул: «Stupefy!», Люциуса тотчас отбросило от Драко, и в ту же секунду второе непростительное проклятие перестало действовать.
Малфой-младший задрал голову и посмотрел на Поттера, потом перевёл взгляд на его руки, но… не заметил в них волшебной палочки, просто потому, что её не было.
- Так, значит, это всё-таки правда, – спокойно, как ни в чем не бывало, произнёс Люциус, поднимаясь с пола. – Мой бывший сын спутался с Золотым Мальчиком. Что ж, Драко, ты сам выбрал свою дальнейшую судьбу. Завтра же я официально объявлю, что отрекаюсь от тебя и лишаю наследства. Больше ты никогда не сможешь запачкать чистое имя Малфоев, и чтобы я тебя в поместье больше не видел. Убирайся. Увижу тебя здесь – убью.
Под эти слова Малфоя-старшего Гарри наклонился и поднял Драко на руки. Тот изо всех сил старался сдержать стоны боли, когда руки брюнета нечаянно задели раны, оставленные хлыстом, но самообладания хватило ненадолго, и хваленая малфоевская выдержка отправилась к троллям под громкое шипение, сменившееся стоном.
«Скоро все будет хорошо», – Драко вновь услышал этот голос.
Секунду он раздумывал, а потом, рискнув, мысленно позвал: «Гарри».
Брюнет склонил голову и кивнул ему в знак того, что слышал его.
Затем Драко услышал, как его отец произнёс: «Crucio!», но тут же последовал знакомый рывок, и юноши дизаппарировали раньше, чем в них успело попасть проклятье.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:11 | Сообщение # 11
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Драко попытался осмотреться, но так и не смог узнать места, куда они переместились. Тогда слизеринец вопросительно взглянул на Гарри, который продолжал держать его на руках, как будто он был невесомым.
- Мы в поместье Блэков. Я отнесу тебя в комнату для гостей и попробую залечить твои раны, но… – Гарри замолчал, не в силах закончить предложение.
- Но что? – спросил Драко и внутренне напрягся. Он попытался заглянуть гриффиндорцу в глаза, но Гарри отвел взгляд и стал подниматься на второй этаж.
- Скажи, прошу тебя. Ведь рано или поздно я все равно узнаю, так какой смысл тянуть?
Гарри тяжело вздохнул и сказал:
- Не знаю, что именно сделал твой отец, да, в общем-то, и знать не желаю, но тебе придется распрощаться со своей симпатичной мордашкой. Чудо, что ты вообще не лишился зрения. Я постараюсь убрать или хотя бы уменьшить последствия, но пара шрамов у тебя на лице всё равно останется, и вряд ли это будет привлекательным зрелищем, да и на спине от нескольких шрамов окончательно избавиться, скорее всего, не удастся. Уж слишком хорошо постарался твой отец, – закончил Гарри, укладывая Драко на кровать.
Когда часа через полтора гриффиндорец покинул комнату, блондин крепко спал, и Гарри отправился к Дурслям за своими вещами и ноутбуком. Потом он побывал в Малфой-мэнор, откуда хотел забрать вещи Драко, но лишь увидел, как старший Малфой демонстративно сжигает их. Возле родового поместья полыхал довольно-таки внушительный костер.
Гарри вернулся домой на площадь Гриммо, 12 и устроился на кухне, попивая зеленый чай и проверяя свою почту.

* * *

Проснувшись, Драко понял, что чувствует себя гораздо лучше.
«И почему, интересно, он притащил меня сюда, а не в больницу?»
«Тогда ему пришлось бы отвечать на вопрос, откуда у него на руках твое окровавленное тело», – съязвил внутренний голос.
Драко ухмыльнулся этому замечанию и тут же скривился от боли, пронзившей лицо. Он вспомнил слова Гарри и, набравшись смелости, подошел к зеркалу. А в следующую секунду по дому разнёсся пронзительный крик.
Блондин смотрел в зеркало и никак не хотел верить в то, что теперь это его отражение. Что вместо когда-то красивого лица он видит это.
Его левую и правую щеку, от висков и до уголков губ, украшали шрамы, которые и шрамами-то назвать можно было с большой натяжкой. Больше всего это было похоже на то, что открытой ране позволили заживать, как ей вздумается, при этом активно ей в этом мешая.
«Что же увидел Гарри, если это – заживший вариант?» – невольно подумал Драко и стал спускаться на кухню.

Услышав, что кто-то вошел, Поттер поднял голову от блюда с салатом, которое в это время ставил на стол, окинул блондина внимательным взглядом и продолжил прерванное занятие, сказав веселым голосом:
- Ты как раз вовремя. Все уже готово, можно завтракать, я как раз собирался идти за тобой.
За веселым и беззаботным тоном гриффиндорца Драко различил непонятную грусть и тоску, прозвучавшую в его голосе. Он сел за стол, обратив внимание на то, что Поттер спокойно, без любопытства или отвращения, смотрит на него. Малфой невесело усмехнулся, понимая, что теперь его фирменная ухмылка не будет такой, как раньше, а еще он подумал: «Правильно. Чего ему дергаться. Ведь он видел это и в гораздо более худшем варианте. Ведь именно он принес мою окровавленную тушку сюда и лечил… он лечил… лечил меня…»
Эта мысль его настолько изумила, что он спросил:
- А кто меня лечил?
- Я, – ответил Гарри и посмотрел на Драко.
- Ты!? – неверяще переспросил слизеринец.
Гарри пожал плечами и, отложив вилку в сторону, сказал:
- Знаешь… Ты, наверное, удивишься… да я этого никому и не рассказывал… но зелья всегда были моим любимым предметом.
Глаза Драко широко распахнулись, и он уже собирался задать следующий вопрос, как Гарри ответил на него.
- А зачем?
«А действительно – зачем?» – подумал Драко. – «Зачем всем раскрывать свои тайны и умения? Какой же ты на самом деле, Гарри Поттер?..»

Через некоторое время Поттер услышал негромкий голос Малфоя:
- Теперь я никому не нужен. Как только станет известно, что меня лишили наследства, изгнали из рода, после того, как все увидят, что стало с моим лицом, никто больше не станет разговаривать со мной, никто даже близко не подойдет ко мне.
- Зато теперь ты, – произнёс Гарри, – точно будешь знать, что человек с тобой потому, что любит тебя таким, какой ты есть на самом деле, а не за твою красивую внешность, власть или деньги. Он или она будут с тобой – настоящим.
Но Драко словно не слышал его:
- Никто теперь не согласится быть со мной, не говоря уже о том, чтобы прикоснуться ко мне или провести ночь со мной.
- Я бы согласился, – тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от своей тарелки, – но я люблю другого.
Драко вздрогнул: однажды он уже слышал этот безнадёжный тон.
- Даже не вздумай, – сказал он.
- А зачем мне жить?.. – ответил брюнет.
- Расскажи мне, что случилось, – тихо попросил Драко. – Неужели нашелся человек, который отверг знаменитого Золотого Мальчика Гриффиндора, самого Гарри Поттера? – попытался пошутить блондин.
Гарри невесело усмехнулся:
- Хорошо, я расскажу тебе, что случилось, но давай вначале закончим завтрак и перейдем в гостиную… Тогда и расскажу.
- Ладно, – произнес Драко и принялся за завтрак. Одновременно наблюдая за тем, как Гарри медленными механическими движениями расправляется с едой.
«Похоже, нам обоим не суждено быть счастливыми с теми, кого мы любим. Мы оба любим тех, кто к нам в этом отношении безразличен».

Завтрак прошел в напряженном молчании, а затем юноши так же молча прошли в гостиную, где и расположились у камина, в котором, несмотря на лето, был разожжен огонь. Драко опустился в кресло, к которому Гарри, сев на пол, прислонился спиной.
Какое-то время они сидели молча, а потом Гарри заговорил.
- Это началось где-то в середине пятого курса, когда я впервые начал задумываться о том, что мальчики мне нравятся гораздо больше девочек…
- На пятом курсе!.. – воскликнул слизеринец, не в силах сдержаться. То, что он гей, сам Драко понял ещё в конце третьего курса.
- Знаешь… когда тебя постоянно пытаются убить, то о личной жизни как-то не задумываешься.
Драко кивнул, признавая правоту парня.
- А в конце пятого курса я понял, что меня привлекает один конкретный человек, – произнес Гарри и надолго замолчал.
Драко ему не мешал, давая время все обдумать.
- Он такой эффектный, – вновь заговорил Гарри, – высокий, с хорошо развитой мускулатурой, пусть и закрытой несколькими слоями ткани, – Драко стало интересно, откуда брюнету стало известно об этом, и решил потом обязательно выяснить, – а его волосы черные словно вороново крыло, и глаза… Многие думают, что они у него тоже черные, но на самом деле они просто темно-карие. А его руки… И эти четкие уверенные движения… И его голос, такой глубокий, с такими чарующими нотками, даже когда он ругается… – Гарри задумался, а Малфой подумал, что, кажется, он догадывается, о ком идёт речь, но не мог в это поверить. И так как Поттер замолчал, Драко спросил:
- Как его зовут?
- Северус Тобиас Себастиан Снейп.
Драко удивленно распахнул глаза: даже он, крестник Северуса, не знал его третьего имени.
- Как ты узнал его полное имя?
- Еще на третьем курсе случайно услышал, как директор так его назвал.
Блондин только кивнул.
- Так вот. Сначала я подумал, что это просто гормоны играют и скоро моя одержимость этим человеком обязательно пройдет. Но судьбе было угодно, чтобы прошлое лето мы провели вместе.
Драко хотел задать следующий вопрос, но Гарри не дал ему такой возможности, рассказав о событиях лета перед шестым курсом.
- Так вот кого крёстный должен благодарить за новую татуировку.
- Благодарить? – хмыкнул Гарри. – Не уверен.
И снова какое-то время они сидели в молчании.
- К сожалению, в школе все вернулось на круги своя. Я пробовал наладить с ним контакт, но у меня ничего не вышло. А в конце мая в Хогсмиде – так глупо получилось! – меня схватили Пожиратели Смерти, я, разумеется, начал сопротивляться, стал звать кого-нибудь на подмогу, но они быстро наложили на меня “Silencio”, и всё, что мне оставалось, это мысленно звать на помощь. Как потом оказалось, Северус… – Драко обратил внимание на то, что Гарри назвал Снейпа по имени. – В общем, новая татуировка Северуса сработала как метка Волдеморта, и он просто почувствовал, что мне необходима его помощь.
Он с Дамблдором, аврорами и членами «Ордена Феникса» успели вовремя, и Пожиратели Смерти ничего не успели мне сделать.
Но, сам понимаешь, что вежливостью они тоже не отличались, да и при попытке поймать меня между нами произошло столкновение, и мне досталось несколько проклятий средней тяжести.
Вследствие всего этого я почти месяц провел в Больничном крыле, а потом, когда вышел оттуда, Снейп устроил мне разнос, что я ему якобы соврал, и что на самом деле он принадлежит не сам себе, а мне.
Я пытался объяснить, ему, что это не так. И что то, что он услышал мой зов о помощи – это всего лишь побочный эффект от зелья, которое я для него сварил. Ведь каждый маг при варке зелья добавляет в него маленькую крупицу своей магии, а при приготовлении такого сложного зелья её потребовалось чуть больше, вот и появился такой достаточно интересный побочный эффект.
- Зелья?… – переспросил Драко.
И Гарри рассказал, откуда именно появилась новая татуировка Снейпа.

- Но перед, тем как уехать на каникулы, – продолжил Гарри, – я решил признаться Северусу в своей любви. И хотя я знал, что на взаимность мне рассчитывать нечего, я все равно не был готов к тому, что он мне ответил. Он предположил, что я сказал ему о своей любви только потому, что это мой «Вызов» в игре, или же я сделал это на спор. Собственно, это и стало последней каплей, после этого ты и нашел меня на Астрономической башне.
Драко вздрогнул. Он смотрел на Гарри и видел, как по его щекам катятся слезы, но брюнет, похоже, их даже не замечал.
Блондин встал с кресла и, сев на пол рядом с Поттером, притянул его в объятья и принялся успокаивать.
Так они просидели довольно долгое время.
Но вот Гарри встрепенулся и почти бодрым голосом произнес:
- Пошли, я устрою тебе экскурсию по поместью Блэков.

* * *

В особняке Блэков слизеринцу больше всего понравились лаборатория и библиотека. Так как Драко обожал читать, а зелья у него тоже были любимым предметом, он, спросив у Поттера разрешение, стал целыми днями пропадать то там, то там.
Однажды вечером Драко искал Гарри, чтобы поговорить. Он заглянул в библиотеку, где гриффиндорец довольно часто проводил время, и увидел, что Поттер заснул в кресле, а книга выпала из его ослабевших пальцев и теперь лежала на полу обложкой вверх. Драко наклонился за ней и прочёл название. Не понял и прочитал его снова. Всё равно не понял и тогда прочитал его еще раз. Подумал, что это невозможно.
Название книге гласило: «Личный дневник Салазара Слизерина и Годрика Гриффиндора».
Драко протянул руку, собираясь поднять дневник, но у него ничего не вышло: пальцы наткнулись на невидимую преграду.
- Черт! – с чувством выругался он.
Гарри пошевелился и открыл глаза. Он посмотрел на слизеринца, который сидел на корточках возле дневника, и хитро улыбнулся.
- Дневник, – сказал Поттер, и тот проворно скользнул к нему в руки.
- Ты опять колдуешь без палочки, – сказал ему Драко.
- Да, – простой ответ и пожатие плечами.
- Научи, – потребовал Малфой.
Гарри раскрыл дневник, полистал его и прочитал вслух что-то на парселтанге. Потом внимательным взглядом осмотрел Малфоя и сказал, поднимаясь с кресла:
- Научись контролировать свою силу.
- Что ты хочешь этим сказать?
- Попробуй.
Драко огляделся и остановил свой взгляд на Гарри.
- Дневник.
Блондин ловко поймал дневник, и, поняв, что держит его в руках, раскрыл его.
- Он написан на парселтанге, Драко.
Тяжелый вздох сожаления.
- Я догадался, а о чем здесь написано?
- Поверь, ты не хочешь этого знать.
Драко удивленно и с интересом посмотрел вначале на Гарри, а затем на дневник. Захлопнув его, он протянул его гриффиндорцу.
- Где ты его взял?
- В Хогвартсе.
- А конкретнее? Я сомневаюсь, что он стоял на полке в библиотеке.
- Ладно, сформулируем ответ так. Когда по возвращении в Хогвартс пройдет месяц, ты снова задашь мне этот вопрос. И тогда я отвечу окончательно – «да» или «нет».
Драко оставалось лишь кивнуть. Все каникулы мысли об этом дневнике не покидали его голову, и он всё гадал, о чём же там написано.

* * *

В особняке на площади Гриммо, 12 было не так уж много развлечений, а выходить куда-либо юноши остерегались. Драко почти всё время проводил в лаборатории или в библиотеке, а Гарри – преимущественно в библиотеке. Вечерами молодые люди сидели у камина, разговаривая обо всем на свете и понимая, что они очень разные в одном и, в то же время, очень похожие в чём-то другом.

В один из таких вечеров Драко сидел в гостиной и ждал Гарри, который где-то задерживался. Наконец брюнет появился, неся небольшой поднос с двумя чашками кофе.
- Угощайся, – сказал Гарри, подавая Драко его чашку.
- Стоило жить ради того, чтобы Гарри Поттер прислуживал Малфою.
- Попробуй, – сказал гриффиндорец и выжидающе посмотрел на блондина.
Драко сделал глоток… и потерялся в наслаждении: ничего вкуснее он еще никогда не пробовал.
Гарри хмыкнул и, взяв свою чашку, сел в свое кресло.
- Восхитительно, – это всё, что мог вымолвить Драко. – Где ты так научился готовить кофе?
- У своих родственников-магглов.
Малфой ухмыльнулся, но ничего не сказал.

- Драко, слушай, мне показалось, или же я действительно видел у вас в имении маггловские машины?
-О-о-о… А я все ждал, когда же ты об этом спросишь.
- И…
- Это одна из самых интересных тайн чистокровных волшебников.
Драко сделал глоток кофе, зажмурив от удовольствия глаза, и продолжил:
- Один из наших предков увлекался маггловскими автомобилями и привил эту любовь своему сыну, а тот, в свою очередь, своему, и так далее.
Гарри кивнул, молча соглашаясь.
- И здесь не было бы ничего такого удивительного и интересного, если бы каждая семья чистокровных волшебников не имела подобной тайны.
Малфой прервался, чтобы сделать глоток кофе. Посмотрев на Гарри, Драко увидел, что в глазах брюнета светится любопытство.
- Например, богатство семьи Паркинсон – это наследство их предка, который был известным маггловским рок-музыкантом. А наследство Лестрейнджей – подарок от их предка, бывшего известным маггловским физиком. И так практически в любой чистокровной семье. Чистокровные семьи презирают и ненавидят магглов, но, в тоже время, практически каждая из них имеет вот такой секрет. И в случае необходимости они смогут выжить.
На последней фразе взгляд блондина погрустнел.
- Все будет хорошо, Драко.
- Я знаю, – ответил младший Малфой, но его улыбка так и не коснулась глаз, в которых застыла печаль.
Гриффиндорец молчал, не зная, что сказать. Живя долгое время с Дурслями, Гарри мог лишь приблизительно представить себе, что сейчас чувствует Драко, но он точно знал, что не захотел бы испытать что-либо подобное на себе.
Задумавшись о своём, Гарри не заметил, как Драко встал и, приблизившись к нему, опустился на пол и положил голову ему на колени.
Поттер пришел в себя, когда понял, что гладит Драко по голове, пропуская его мягкие волосы сквозь пальцы.
Через какое-то время Гарри заметил, что блондин заснул. Тогда он поднял Драко на руки и, стараясь не разбудить его, отнес юношу в его комнату.

* * *

Гарри крутился в постели и не хотел вставать. Сегодня было 31 июля, день его рождения, но он не ощущал счастья и радости. Ночью ему опять приснился его любимый, и он, в который уже раз, проснулся посреди «мокрого» сна, ощущая просто каменную утреннюю эрекцию. Парень уже протянул руку, чтобы решить эту проблему, как дверь в его комнату скрипнула и отворилась.
Гарри отдернул руку и, повернувшись на бок, подтянул одеяло до подбородка. В комнату вошёл Драко и, присев на краешек кровати, молча протянул брюнету небольшую коробочку.
Открыв её, Гарри увидел лежавший на чёрном бархате перстень – это была печатка со стилизованным львом с изумрудными глазами. Брюнет удивленно посмотрел на Драко.
- Этот перстень передавался в нашей семье из поколения в поколение и, по преданию, принадлежало самому Салазару Слизерину, но никто так и не смог объяснить, почему на нём лев.
- Легенда не лжёт, Драко. Перстень действительно принадлежал Салазару после того, как Годрик Гриффиндор ему его подарил.
Драко никак не мог поверить в то, о чём говорил Поттер.
- Этого не может быть!
- Скажи, о чём ты подумал, когда прочитал: «Личный дневник Салазара Слизерина и Годрика Гриффиндора»?
Блондин напряженно размышлял, пока безумная мысль не закралась к нему в голову.
Гарри заметил, как мило порозовел Драко, и, кивнув головой, сказал:
- Вот именно. И в дневнике написано, что в школе в надежном тайнике спрятано второе такое кольцо, только со змеей.
- Тогда почему это кольцо до сих пор не у тебя?
- Потому, что этот тайник могут открыть только слизеринец и гриффиндорец вместе, причем одновременно совершая определенные действия.
- Откуда ты об этом знаешь?
- В дневнике все подробно описано.
Малфой уже хотел задать новый вопрос, но Гарри опередил его.
- Драко, скажи, ты знаешь многих людей, которые не просто умеют понимать змей и разговаривать с ними на их языке, но еще и читать текст, написанный на парселтанге?
Гарри с удовольствием смотрел на удивленное лицо Драко, на котором медленно проступало понимание.
- Действительно, – протянул блондин в своей излюбленной манере.

Устав лежать на боку, Гарри перевернулся на спину. Драко пришлось привстать, чтобы гриффиндорец смог вытянуть из-под него край одеяла, на котором он сидел, и тут взгляд слизеринца скользнул по Гарри и замер на значительной выпуклости.
- Ты что, всё это время так пролежал? – удивленно воскликнул Драко.
- А что, надо было выставить тебя вон?
Резким и быстрым движением блондин откинул одеяло в сторону и потянулся к плавкам брюнета, но Гарри перехватил его руку.
- Не надо.
- Пожалуйста… – прошептал Драко, не поднимая головы. Блондин боялся увидеть реакцию Гарри на свои действия, он впервые проявил к юноше интерес в этом плане, – Пожалуйста… позволь мне…
На мгновение Драко ощутил, как Гарри сжал его руку, но затем отпустил её и сказал:
- Хорошо, но…
- Только скажи, и я тут же прекращу.
- Договорились.
Драко еще некоторое время сидел неподвижно, а потом начал опускаться к Гарри. Блондин осторожно, кончиками пальцев, провел по выступающей на члене вене и почувствовал, как парень вздрогнул. Тогда Драко наклонился и, вобрав в себя возбужденную плоть, принялся медленно посасывать, двигаясь вверх-вниз. Через несколько минут Драко почувствовал на своих плечах руки брюнета, которые пытались оттолкнуть его, но он только сильнее сжал губы и почти до основания вобрал в себя член Гарри и тут же почувствовал тёплую струю спермы, ударившей ему в нёбо. Он сглатывал всё, что дарил ему его любимый, и отпустил его только тогда, когда почувствовал, что член брюнета обмяк.
Тогда Драко поднял голову и посмотрел на Гарри.
- Спасибо. Это было… здорово, – сказал Гарри.
- Я рад, что тебе понравилось. Ладно, вставай и спускайся завтракать.
Драко поднялся и, быстро отвернувшись, направился к двери, но брюнет успел заметить выпуклость на штанах Драко.
Когда дверь закрылась, Гарри подумал: «А ведь он тоже почувствовал возбуждение. Он явно чувствует нечто больше, чем показывает. И почему не попросил об ответной услуге? В этой ситуации это было бы нормально. Но он явно не хотел показывать, что возбудился. Что происходит?..»

Несколько минут спустя Драко стоял под душем и смотрел, как вода уносит с собой белесые капли...


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:12 | Сообщение # 12
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 10 Учёба, учёба и ещё раз учёба

Спустившись на завтрак, Драко неожиданно для себя застал Гарри в компании двух взрослых волшебников. Окинув их взглядом, блондин подумал: "Истинные аристократы".
Это были представительные мужчины в дорогих костюмах из тонкой шерсти и в шелковых рубашках. У одного из магов мантия была застегнута золотой брошью с изумрудом, а у другого – платиновой с опалом.
Драко с любопытством оглядывал незнакомцев, когда в его мысли ворвался голос Гарри:
- Драко, позволь представить тебе моего крёстного – Сириуса Блэка и дядю – Ремуса Люпина.
Блондин переводил ошарашенный взгляд с одного мужчины на другого, стараясь связать образы Блэка и Люпина с теми, которые он помнил.
– Мне нужно выпить… кофе, – придя в себя, произнес Драко и уже протянул было руку к кофейнику, как тот неожиданно сам полетел ему навстречу. Парень успел увернуться: всё-таки не зря он был ловцом.
– Что это было? – спросил он, садясь за стол и принимая из рук Гарри чашку кофе, приготовленного для него.
– Ты же хотел научиться беспалочковой магии? Это был её стихийный выброс, – ухмыляясь, ответил Гарри. – Видимо, ты очень сильно захотел кофе.
– Не смешно.
– Смешно.
– Нет, не смешно.
– Нет, смешно.
Посмотрев друг на друга, парни расхохотались.
– Я так понимаю, что пока я более или менее не научусь контролировать свою силу, мне в лаборатории лучше не показываться?
– Угу. Более того, до того, как мы поедем в Хогвартс, ты должен хорошо научиться пользоваться своими новыми магическими возможностями, чтобы в школе никто не узнал о твоей возросшей силе... Особенно директор.

Малфой-младший заметил, как на мгновение глаза Поттера блеснули злым огнём, и с удивлением увидел, что двое мужчин полностью разделяют мнение гриффиндорца. А еще блондин заподозрил, что всем за этим стоит нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
– Ты что, смеёшься? За два с половиной месяца совершенно невозможно научиться пользоваться беспалочковой магией.
Гарри приподнял бровь в характерном снейповском стиле, заставив слизеринца невольно поёжиться.
– Ой! Что-то мне это уже не нравится…
– И правильно, что не нравится. Пойдём в дуэльный зал, посмотрим, что ты можешь и к чему конкретно у тебя талант.
Драко непонимающе посмотрел на брюнета.

– В магии без использования волшебной палочки, – начал объяснять Гарри, пока они шли в дуэльный зал, – есть несколько категорий заклинаний. Некоторые получаются сразу, некоторым можно со временем научиться, а некоторые у тебя не получатся никогда, как ни старайся. Но есть и такие заклинания, к которым у тебя талант: они будут получаться особенно хорошо и, более того, их ты сможешь использовать даже в том случае, если у тебя заблокирована магия или ты находишься в помещении, в котором магию использовать нельзя.
– Не может быть всё так гладко, в чем-то обязательно должен быть подвох.
– Кажется, я говорил, что до того, как отправиться в школу, ты должен научиться пользоваться беспалочковой магией.
– О-о-о, – тяжело вздохнул Драко, осознав, что до тех пор, пока он не научится контролю, его ожидают тренировки, тренировки и ещё раз тренировки.

Они вошли в дуэльный зал и поднялись на специальный помост, а Сириус и Ремус расположились в креслах у стены, приготовившись наблюдать.
Юноши принялись перебрасываться заклинаниями. Вначале у Драко выходило через раз, но потом, поняв, какой жест нужно делать руками, все пошло на лад.
Гарри усилил натиск, пытаясь выбить блондина из равновесия и вызвать стихийный выброс магии. Но не зря Малфоев с детства учат контролировать себя.
Хоть у слизеринца все получалось довольно неплохо, все прекрасно понимали, что это только начало.

Гарри и Драко, уставшие, но вполне довольные тренировкой, спускались с помоста, когда в помещение ворвался какой-то взволнованный запыхавшийся человек и выкрикнул:
– Мы нашли его! Сейчас он в замке... Вы знаете, в каком…
Гарри бегом бросился к камину в гостиной и, схватив летучий порох, практически прокричал:
– Замок Гриффиндора и Слизерина! – и исчез в зеленой вспышке пламени.
Люпин и Блэк последовали за Гарри, захватив с собой и Драко, которого держали за руку, иначе защита замка его не пропустила бы.

* * *

Оказавшись в замке, старшие маги вместе с Драко бросились догонять Гарри, который уже спешил на второй этаж. Добежав до одной из комнат, гриффиндорец ворвался в неё и увидел того, кого он искал всё это время, с того момента, когда узнал, что произошло.

Блэк, Люпин и младший Малфой замерли на пороге, уставившись на мужчину, который лежал на кровати.
«Да после пыточных Волдеморта, – подумал Сириус, – и то лучше выглядят. Что же с ним произошло?..»
Тем временем Гарри приблизился к лежавшему на кровати магу и осторожно, самым кончиками пальцев, дотронулся до его лица.
– Мерлин, что же они с тобой сделали, Люциус? На что он обрек тебя и, главное, зачем? Зачем ему это надо было? Какой в этом смысл?..

Драко почувствовал, что в комнате значительно поднялся уровень магии, и с изумлением наблюдал за тем, как магия, подчиняясь желаниям Поттера, кружится вокруг него, становясь видимой.
Через секунду блондин с ужасом понял, что поток магии меняет свой цвет на зеленый, складываясь в непростительное заклятие «Avada Kedavra».
Блондин подошел к Гарри и, положив руку ему на плечо, крепко сжал его и тут же почувствовал, как магия постепенно стала возвращаться к своему прежнему уровню.
Гарри обернулся и, посмотрев на слизеринца, серьезным и одновременно печальным голосом произнес:
– Познакомься, Драко: это Люциус Малфой – твой настоящий отец.
Драко перевел взгляд с Поттера на отца и вдруг разрыдался, уткнувшись Гарри носом в шею. Брюнет обнял юного Малфоя, крепко сжав его в своих объятьях.
А блондин, прижимаясь к черноволосому парню, плакал, с горечью вспоминая, что примерно за год до поступления в Хогвартс отношение его отца к нему резко изменилось.
– Пойдем, Драко, нам пока здесь нечего делать: лечебная паутина сама обо всем позаботится.
И только сейчас все обратили внимание, что Люциуса окутывает серебряная, едва различимая, паутина.
Драко кивнул и спросил:
– Расскажешь, что произошло?
– Я расскажу всё, что знаю.
Слизеринец понял, что в этой истории ещё достаточно темных пятен, которые до сих пор не разгаданы.
Все вышли из комнаты и, последовав за Гарри, направились в гостиную, оставляя Малфоя-старшего одного.
Ремус и Сириус знали, что Гарри кого-то разыскивает, но кого именно – об этом им было неизвестно.

Когда волшебники расположились в креслах у камина, Гарри начал свой рассказ.
– Где-то за два года до нашего первого курса было сделано пророчество. О чем оно, я пока, – последнее слова Гарри выделил голосом, – не знаю. Но мне точно известно, что именно оно и повлекло за собой все дальнейшие события. Тот Люциус Малфой, Драко, что живёт с тобой... точнее, жил в Малфой-мэнор, не настоящий. Я не знаю, как они этого добились, но, скорее всего, это какой-то древний ритуал крови.
– Ритуал "Подмена", – раздался от двери тихий голос старшего Малфоя.
Все вздрогнули от неожиданности, а Гарри поспешил к Люциусу и помог ему дойти до дивана.
– Зачем ты встал? Ты еще очень слаб, тебе нужно отдохнуть.
– Все в порядке, Гарри.
Гриффиндорец вышел из гостиной и вскоре вернулся с чашкой кофе, которую протянул главе рода Малфоев. Через несколько минут на изможденном и болезненно бледном лице Люциуса появился румянец.
– Так вот, – продолжил Гарри, – когда Люциус поправится, надо будет провести обратный ритуал, чтобы все вернулось на свои места.
– А, может, стоит повременить с этим? – произнес Малфой-старший. – Если мы сейчас проведём этот ритуал, то Альбусу будет точно известно, что меня нашли свои, и он попробует что-нибудь предпринять, а так…
– Он прав, – сказал Блэк, до сих пор хранивший молчание.
– И, самое главное… – сказал Гарри и тоже замолчал.
– Что? – хором спросили остальные волшебники.

Гарри обвел всех присутствующих взглядом и остановился на Сириусе.
– Крёстный, помнишь, я рассказывал тебе, как проходило второе испытание Турнира Трёх Волшебников? Так вот: мне тогда рассказали одну очень интересную историю о том, что на самом деле Джеймс Поттер любил вовсе не Лили Эванс, а… одного слизеринца. И когда он узнал, что Дамблдор что-то замышляет… Лили согласилась прикрыть Джеймса. Вот так и получилось, что я – младший брат Драко… А когда я появился на свет, Лили и Джеймс провели древний родовой обряд Поттеров, чтобы я был похож на них. Именно из-за этого обряда мне все и говорят, что я – вылитый Джеймс Поттер. Обряд действует до конца этого лета, и когда чары спадут, я стану похож на моих настоящих родителей: Джеймса Поттера и Люциуса Малфоя.

Сириус и Ремус поражённо молчали, Люциус не смог сдержать слёз: ведь тогда, давно, ему сказали, что их с Джеймсом ребёнок погиб, а Драко был шокирован известием, что, оказывается, у него есть единокровный брат.
А по тому, как Гарри ухмылялся, можно было сделать вывод, что на этом история не заканчивается.

* * *

Люциус, находившийся под опекой сыновей и своих друзей, быстро шёл на поправку. Сириус и Ремус время от времени отлучались по делам Ордена, чтобы раньше времени не выдать себя.
Гарри сожалел лишь о том, что в этой семейной идиллии не хватает одного человека, но в настоящее время ничего сделать не мог, а потому решил подождать начала нового учебного года и снова попробовать завоевать сердце своего профессора зельеварения.

Труднее всех приходилось Драко, так как внезапно оказалось, что он влюбился в собственного брата. Но юноша понимал: что бы ни произошло, его чувства останутся неизменными, ведь он действительно любит Гарри, и это уже не изменится никогда, да ему и самому не очень хотелось что-либо менять. Хотя слизеринец и понимал, что его любовь безответна и что если раньше у него был – пусть даже и призрачный – шанс завоевать Гарри, то теперь он стал для него братом, не более.

* * *

Лето близилось к концу, и все с нетерпением ждали 1 сентября: ведь многие дела можно было решить, только находясь в Хогвартсе.

До самого конца лета в замке раздавался шум, слышалась ругань, иногда даже нецензурная брань, хотя последнее случалось не так уж и часто. Драко все ещё не мог научиться полностью контролировать свои новые магические способности, но срывы у него происходили всё реже.

Однажды за ужином младший Малфой решился задать вопрос, который давно беспокоил его.
– Я так и не понял, в чем причина того, что в Хогвартсе нас не учат использовать беспалочковую магию.
– Ты этого не понимаешь, потому что ты достаточно сильный маг. Ведь использование беспалочковой магией зависит, в первую очередь, от уровня силы мага. И если бы ты был недостаточно сильным, то заклинание из дневника просто не сработало бы.

На следующее утро Гарри и Драко получили письма со списком вещей, необходимых им на их седьмом – и последнем – году обучения в школе чародейства и волшебства.
И чем быстрее приближалось время отъезда в Хогвартс, тем сильнее начинал нервничать Драко. За лето, проведенное в замке, он успел забыть о своих новых шрамах, а в зеркало он смотрелся очень редко. Но стоило им с Гарри оказаться на Диагон-аллее, как Драко тут же обо всём вспомнил и понял, что, как бы он ни убеждал себя, что реакция окружающих его не волнует, он всё равно был очень расстроен. И окончательно осознал, что это – только начало, а дальше будет только хуже.
Гарри с Люциусом и Сириус с Ремусом изо всех сил старались развеселить и ободрить блондина, но, к сожалению, у них это не всегда получалось.

* * *

Однажды, когда обитатели замка обедали, Гарри неожиданно скрутил приступ сильной боли. Почти сразу же за первым приступом последовал второй. Все бросились к молодому человеку, чтобы ему помочь, но Гарри из последних сил прохрипел:
– Не подходите… это…
Люциус наблюдал, как тело его сына содрогается от боли, а он ничем был не в силах ему помочь. Мужчина только сильнее сжимал кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и желал, чтобы мучения Гарри поскорее закончились.
Гриффиндорец лежал на полу, изредка вздрагивая, но вскоре он затих, и мужчины решили подойти и помочь ему подняться. Но не успели они приблизиться, как юноша встал без посторонней помощи, и присутствующие в столовой в восхищении уставились на него. Сильное, в меру мускулистое тело, длинные, почти до самой пятой точки, роскошные тёмные локоны и зеленые глаза смотрелись просто бесподобно, а очки Гарри больше не были нужны – его зрение полностью восстановилось.
– Вау!.. – это всё, что смог вымолвить Драко.
– В школу ты поедешь как сын Лили и Джеймса или же как сын Джеймса и Люциуса? – спросил Люпин.
– Как сын Джеймса и Люциуса, – ответил Гарри. – Пора прекращать эти игры.
– Хорошо, – кивнул Блэк, – тогда нам надо как следует подготовиться.
Оборотень и анимаг переглянулись, и на их лицах появились улыбки, не предвещавшие ничего хорошего.

* * *

Так они и отправились на платформу 9 и ¾: Ремус в облике тихого и скромного преподавателя, в этом году вновь назначенного директором на должность профессора ЗоТИ, с большой черной собакой; Люциус, под усовершенствованным многосущным зельем, решивший проводить своих сыновей; и Гарри с Драко, которые появились на вокзале последними.
Перед самым переходом из мира магглов в мир волшебников Драко настоял, чтобы они разделились: юношу не покидала призрачная надежда, что его друзья-слизеринцы от него не отвернутся.

Оказавшись на платформе, Драко вынужден был признать, что слизеринцы его просто-напросто демонстративно не замечают, а остальные ещё и радуются тому, что с ним произошло.
Подходя к поезду, Драко столкнулся с Уизли и Грейнджер.
– Как дела, нищеброд? Все купил для школы? – нарочито громко спросила Гермиона и рассмеялась, но самым обидным стало то, что к ней присоединились и стоявшие неподалёку слизеринцы.
Драко мысленно усмехнулся: он знал, что скоро всё изменится и настанет его очередь смеяться.
В этот момент блондин заметил удивлённо-восхищенный взгляд Грейнджер и обернулся, чтобы узнать, кто же привлёк ее внимание.
По платформе, направляясь к поезду, шел Гарри Поттер. Гриффиндорец изменился не только благодаря тому, что действие ритуала закончилось, но ещё он был со вкусом одет: лето, проведенное в компании аристократов, не прошло для него даром.
На Гарри были черные обтягивающие джинсы, зелёная рубашка на тон темнее, чем глаза парня, которые она так удачно оттеняла, и черная шелковая мантия, от легкого ветра развевавшаяся за спиной. Длинные волосы гриффиндорца, своей густотой вызывавшие завистливые взгляды многих девчонок, были собраны в хвост.
На лице Драко только было собралась появиться горделивая улыбка (это же его братом все так любуются!), как он вновь услышал ехидный голос Гермионы:
– Что, хорек, завидно?
– Еще чего, грязнокровка! – презрительно бросил Малфой и зашел в поезд.

Сев в первое попавшее купе, Драко наблюдал, как время от времени кто-нибудь из учащихся открывал дверь и заглядывал внутрь, но стоило им увидеть слизеринца, как на их лицах появлялось брезгливое выражение и они спешили поскорее уйти.

С момента отправления поезда прошло уже почти два часа, но Гарри так и не показался в купе Драко. Малфой боялся, что гриффиндорец не станет общаться с ним, парией, в школе, пусть даже они теперь и были братьями.
«Разве он захочет…», – невесело размышлял слизеринец, когда дверь открылась и в купе вошел Гарри
Извини, пожалуйста, что задержался, просто…
Драко так обрадовался, что быстро встал и, не дав Гарри договорить, порывисто обнял парня, а затем поцеловал. Но не почувствовал ответного поцелуя, сообразил, что же он наделал.
– Прости, я…
– Все в порядке. Когда приедем в Хогвартс, я тебе кое-что покажу, а там уже только от тебя будет зависеть, сможешь ли ты завоевать меня или нет.
– Завоевать тебя? О чем ты вообще говоришь?
Гарри лишь хитро улыбнулся и растрепав волосы Драко, спросил:
– В карты сыграем?
– Если в маггловские, то я согласен.

* * *

Приблизительно через час в купе заглянули Рон и Гермиона. Малфой сидел к ним спиной, и они его не узнали или, вернее, просто не ожидали его здесь увидеть.
– Гарри, где ты же пропадаешь? – воскликнул Рон. – Мы с Герми уже обыскались тебя.
– Кто это с тобой, Гарри? – поинтересовалась Гермиона, которая никак не могла определить, кому же принадлежат эти растрепанные светлые волосы.
На лице Гарри появилась ехидная и, вместе с тем, завораживающая улыбка. А тем временем блондин повернулся и, растягивая слова, произнес:
– Не узнала, Грейнджер? Значит, богатым буду. Вроде сегодня уже виделись. Или у тебя настолько короткая память?
– Что ты здесь делаешь? – с вызовом спросила Гермиона. – Убирайся отсюда, хорёк!
Гарри приподнял бровь и, посмотрев на девушку, произнес:
– Что-то я не заметил, чтобы он пришёл после вас.
– Гарри! – воскликнула Грейнджер. – Так ты из-за этого урода отказался провести летние каникулы у меня?
Малфой, услышав очередное оскорбление, захотел немедленно встать и уйти, позволив Поттеру самому разбираться со своими друзьями, но Гарри решил по-другому. Драко почувствовал, что брат положил руку ему на плечо, обернулся, посмотрел на него и… остался.
– Гермиона! Прекрати обзываться, ты…
– Гарри, ты что, защищать его будешь?!
Поттер тяжело вздохнул, окончательно признав тот факт, что предстоящий учебный год станет гораздо тяжелее, чем он рассчитывал. А затем резким движением повалил Драко на сиденье, впившись в его губы страстным поцелуем.
Хотя слизеринец прекрасно понимал, что Гарри делает это лишь на публику, но не смог устоять перед соблазном и углубил поцелуй.
Гермиона Грейнджер с криками «Извращенцы!» и «Чертовы педики!» выскочила из купе. Рон же одарил продолжавших целоваться парней выразительным взглядом и спокойно продолжил наблюдать за происходившим.
Когда дверь купе с грохотом закрылась, Гарри начал отстраняться и Драко пришлось отпустить его.
– Прости.
– Тебе не за что извиняться, – ответил Гарри.
– Хорошее шоу вы устроили, – сказал Уизли.
Юноши повернулись и увидели Рона, который стоял, сложив руки на груди.
– Нашел? – спросил рыжеволосый гриффиндорец.
– Да, – и счастливая улыбка озарила лицо Гарри.
– Это замечательно, – сказал Рон и сел напротив Гарри и Драко. – Значит, в этом году начинаем действовать?
– Да.
– Я же тебе говорил, что не нужно было обо всем рассказывать Гермионе.
– Жаль, конечно, что ты оказался прав, но… Что есть – то есть… Драко, не смотри на Рона так, будто бы впервые видишь его.
– Ну что, сыграем в карты? – весело спросил Рон.
– Да. Продолжим, – ответил Гарри.
По тому, как переглянулись гриффиндорцы, Малфой понял, что здесь не время и не место говорить о том, что происходит.
– На что играем? На поцелуй? – спросил между тем слизеринец.
– Тебе так хочется со мной целоваться? – развеселился Рон.
– А почему именно с тобой? – удивился Драко.
– Потому что, зная, как Гарри играет в карты, целоваться придется именно нам.
– Драко, – устало проговорил Гарри, – если ты хочешь поцеловаться, тебе стоит всего лишь попросить меня... Но вряд ли это будет французский поцелуй... Прости...

Драко почувствовал себя так, словно получил пощечину. Он посмотрел на Гарри и увидел в его глазах боль и тоску, а еще покорность судьбе.
Если раньше его глаза ярко сверкали, то теперь в их глубине залегла тень обреченности.
Слизеринцу было больно видеть своего брата и любимого в таком состоянии. Его сердце разрывалось от сочувствия и бессилия что-либо изменилось. Слишком много между ними было общего, они хорошо понимали друг друга, но Драко хотелось большего, хотя он и понимал, что это невозможно. Нельзя заставить любить себя, особенно теперь, когда Гарри узнал, что Драко – его брат. Гриффиндорец слишком правильный для подобных отношений.
А Гарри сидел, уставившись в одну точку, и ничего не замечал вокруг. Он любил мужчину, с которым никогда не сможет быть вместе. Он, как и Драко, понимал, что человека невозможно заставить полюбить, но совсем не обязательно было при этом так злорадствовать.
Рон наблюдал за своим другом Гарри и за Драко, который, он надеялся, станет и его другом тоже, а также размышлял о том, что этот – последний – учебный год многое изменит в его жизни, да и не только в его.

Погруженные каждый в свои мысли, парни не заметили, как прибыли в Хогсмид.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 10.05.2009, 09:13 | Сообщение # 13
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 11 Начало седьмого учебного года

Кто был всем, но стал никем,
А кто был никем, но стал всем.

Eliza

Когда Гарри приблизился к каретам, на которых ученики Хогвартса обычно добирались до школы, неожиданно выяснилось, что никто не хочет ехать вместе с ним.
Юноша брёл вдоль длинного ряда карет, и ему вспоминалось самое начало его пятого курса, когда он впервые увидел фестралов…

Наконец Гарри дошёл до кареты, в которой сидели Рон Уизли, Гермиона Грейнджер, Луна Лавгуд и Невилл Лонгботтом, и услышал голос Гермионы, в котором так и сквозило превосходство:
– Тебе здесь нечего делать, отправляйся к своему драгоценному любовнику.
Глаза черноволосого гриффиндорца полыхнули яростью и горькой обидой, но уже спустя мгновение он выглядел абсолютно спокойным, а на лице его появилось выражение, которое, казалось, говорило: «Да вы должны быть мне благодарны за то, что я вообще к вам подошёл… Но раз вы не хотите, могу и уйти. Только не пожалейте об этом». И, резко развернувшись, Гарри направился к карете, где сидел его брат, Драко Малфой. Гриффиндорец понимал, что если бы он сейчас накричал на бывшую подругу, то это, в сущности, ничего бы не изменило: не она одна вела себя подобным образом. И Гарри не знал, что хуже: ехидные слова и насмешки или же полное игнорирование, как будто его попросту не существовало.

Только подойдя к карете, где сидел Малфой, Гарри с тоской подумал, что зря он сюда пришел. Ведь одно дело, когда ты подружился с одним слизеринцем, который, к тому же, твой брат, и совсем другое – остальные сокурсники Драко. Раздумья гриффиндорца прервал голос темноволосой слизеринки:
– Садись к нам, Гарри!
Брюнет в нерешительности замер, подумав, что он, должно быть, ослышался. Но потом заметил улыбку на лице Малфоя, увидел, что слизеринец протянул ему руку, чтобы помочь забраться на подножку, и, ухватившись за его руку, Гарри сел в карету – между Драко и одним из его так называемых телохранителей.
– Пэнси Паркинсон, – представилась девушка. – Но для тебя просто Пэнси.
– Грегори Гойл, – протянул руку один из телохранителей Драко.
– Винсент Крэбб, – представился второй.
– Приятно познакомиться, – всё еще находясь в прострации, ответил Гарри. Он никак не мог поверить, что судьба сделала ему такой подарок.

* * *

Когда они подходили к дверям Большого зала, Гарри тяжело вдохнул и уже собрался было направиться к гриффиндорскому столу, как вдруг почувствовал, что Драко крепко взял его за руку и решительно потянул за собой за слизеринский стол.

Сидя за праздничным столом, Гарри наблюдал, как гриффиндорцы перешёптываются, неодобрительно косясь на него, да и другие студенты не испытывали радости, что он подружился со слизеринцами – извечными врагами гриффиндорцев.
«Если бы они знали… хотя… Хорошо, что они ничего не знают… что я с самого рождения связан со Слизерином… даже если сам этого не знал… эх… Надо было слушать Шляпу…»

Гарри посмотрел на преподавательский стол и увидел своего любимого, Северуса Снейпа, и в памяти всплыли слова какой-то красивой и безумно печальной маггловской песни:

Hello! Is it me you're looking for?
'Cause I wonder where you are,
And I wonder what you do.
Are you somewhere feeling lonely,
Or is someone loving you?
Tell me how to win your heart
For I haven't got a clue,
But let me start by saying
"I love you"... *

* * *

После ужина, во время которого Гарри так ничего и не съел, он направился в гриффиндорскую башню, когда на полпути его остановил Симус Финниган с компанией нескольких парней-гриффиндорцев.
– Лучше бы, Поттер, тебе туда не ходить, – протянул Финниган, ухмыляясь.
– Почему это? – с вызовом поинтересовался Поттер.
– Нам в Гриффиндоре не нужны педики, – вышел из-за спины Финнигана Джеффри Хупер.
И Гарри подумал, что Герми… Грейнджер успела уже всем рассказать о том, что именно она увидела в поезде.
– Мы не хотим, – продолжил Финниган, – чтобы ты жил рядом с нами. Можешь катиться к своему слизеринскому любовнику. Эльфы уже перенесли всё твоё барахло к нему.
– Вы не посмеете так по…
– Ребята, – перебил Гарри Дин Томас, – а у меня появилась одна идея…
Тотчас они набросились на Поттера, скрутили ему руки и потащили в ближайший пустой класс. Не ожидавший ничего подобного, Гарри настолько растерялся от неожиданной атаки своих – теперь уже бывших – друзей, что напрочь забыл про беспалочковую магию.

* * *

Драко со своими самыми близкими друзьями сидел у себя в комнате, отмечая своё назначение старостой школы, когда в дверь громко постучали и в образовавшемся проеме показался какой-то третьекурсник.
– Гриффиндорцы просили передать, чтобы ты, – кивок в сторону Малфоя, – забрал свой подарок от них… Он лежит в гостиной, – быстро проговорил мальчишка и исчез за закрывающейся дверью.

Драко вскочил и бросился вон из комнаты, обуреваемый самыми плохими предчувствиями. Интуиция его ещё никогда не подводила. Не подвела она его и на этот раз.
То, что он увидел, спустившись в слизеринскую гостиную, заставило его содрогнуться и от чистого сердца пожелать Волдеморту доброго здравия и долгих лет жизни.
На ковре в центре гостиной лежал Гарри Поттер в непотребном виде. Некоторые из слизеринцев окружили его, громко смеясь, показывая на него пальцами и отпуская сальные и грубые шуточки, а по щекам Гарри текли слезы – не столько от боли, которую он испытывал, сколько от унижения и осознания того факта, что факультет Гриффиндор окончательно и, скорее всего, уже давно перестал быть символом справедливости, чести, благородства, а стал прибежищем предателей, обманщиков, подлецов.
Драко бросился к Гарри и, подхватив его на руки, понес в свою комнату, а в спину ему неслись улюлюканье и пошлые шуточки.
Блондин осторожно опустил брата на вторую кровать, которую для него трансфигурировала Пэнси. Пока Драко укладывал Гарри, Грегори принес из ванной комнаты Малфоя-младшего необходимые целебные зелья.
Когда все раны гриффиндорца были тщательно обработаны, а сам он спал, Драко с друзьями переглянулись, без слов понимая друг друга, и спустились в гостиную, в которой все ещё сидели слизеринцы, насмехавшиеся над беспомощным Гарри.

На следующее утро те, кто рискнул смеяться над Поттером, после разговора с его друзьями представляли собой довольно жалкое зрелище. Они раз и навсегда уяснили, что Поттера лучше не трогать, иначе выйдет себе дороже, а также увидели наглядный пример того, что значит настоящая дружба, и каково это – когда все готовы защитить своего друга. Они поняли, что Мальчик-который-выжил действительно обладает силой, недоступной Тёмному Лорду.

* * *

Утром Драко проснулся оттого, что услышал негромкие голоса в комнате. Голос брата он узнал, а вот два других показались ему незнакомыми.
Осторожно, стараясь не шуметь, Малфой повернулся в сторону говорящих и приоткрыл глаза. И не поверил в то, что увидел: настолько это было невероятно… Но, тем не менее, это происходило на самом деле, здесь и сейчас.

Гарри разговаривал с призраками Ровены Рэйвенкло и Салазара Слизерина. Почувствовав движение позади себя, брюнет обернулся и, увидев, что Драко уже проснулся, тепло улыбнулся своему старшему брату. Блондин улыбнулся в ответ и, сев на кровати, всё так же потрясенно переводил взгляд с призраков на Гарри.
– Мне уйти? – насмешливо спросил Салазар. – А то он никак не может прийти в себя.
– Да полно тебе, Сал! – усмехнулась Ровена. – Можно подумать, если ты сейчас уйдешь, то…
– Га–а–арри–и,– протянул блондин, – что здесь происходит? Ты никогда ни расска…
Но договорить ему не дали.
Позади Слизерина появился Годрик Гриффиндор и притянул того в крепкие объятия, запечатлев на его шее нежный поцелуй.
– Мы, пожалуй, пойдём, – улыбнулся Годрик.
Гарри уже собирался было задать вопрос, но Слизерин, опередив его, сказал:
– Можешь рассказать ему и показать, – на последнем слове призрак хитро подмигнул Гарри, – всё, что сочтёшь нужным. Он всё-таки твой брат, а значит…
И Гриффиндор со Слизерином исчезли.

Гарри повернулся к Драко, разглядывая опешившего брата.
– Я правильно их понял? – робкий вопрос слизеринца рассмешил Гарри.
– Драко! – в притворном ужасе воскликнул брюнет. – Ты что, не знал, что первым директором школы после Основателей был сын Годрика Гриффиндора и Салазара Слизерина?
Блондин потрясённо молчал, переваривая новую информацию.
– Ну что, брат, ты готов спуститься на завтрак, или мы позавтракаем здесь? – через некоторое время поинтересовался пришедший в себя Драко.
– Если мы и не пойдем в Большой зал, это ничего не изменит. Идти на занятия всё равно придется…
– Черт, ты прав, – согласился Драко. – Тогда пошли.
– Пошли.

* * *

Когда они спустились в гостиную, их там уже ждали Винсент, Пэнси и Грегори, и все вместе они отправились на завтрак.
Войдя в Большой зал, Гарри тяжело вздохнул и хотел уже направиться к столу своего факультета, когда Паркинсон наклонилась к нему и негромко сказала:
– В правилах школы нигде не говорится, что нужно сидеть за столом только своего факультета.
Гарри расплылся в довольной улыбке: теперь ему не придется находиться рядом со своими бывшими друзьями. Он благодарно улыбнулся Пэнси, и они направились в сторону слизеринского стола, а вслед им понеслись смешки и едкие шуточки.

* * *

После завтрака Альбус Дамблдор вызвал к себе в кабинет Северуса Снейпа и Минерву МакГонагалл.
– Я думаю, вы заметили, что сегодня произошло за завтраком. Во избежание неприятных последствий предлагаю перевести Гарри на другой факультет.
– Интересно, как вы собираетесь это осуществить, директор? – язвительно спросил Снейп.
– Провести перераспределение, вот и всё, – беззаботно отозвался Дамблдор.
– Альбус, – сказала Минерва, – на каком основании вы предлагаете это сделать?
– Скажем всем, что Гарри Поттер перестал соответствовать своему факультету, и на этом основании его необходимо перераспределить.
– Директор, вы представляете себе, как на это может отреагировать магический мир? – поинтересовался профессор зельеварения. – К тому же, Поттер в Слизерине – это абсурд. Неужели вы думаете, что только из-за того, что мальчишка подружился с парочкой слизеринцев, он сразу же перестал был гриффиндорцем?
– Но он изменился, и этого вы не можете отрицать, – ответил Дамблдор. – К тому же, я не предлагаю провести перераспределение в Большом зале. Это можно сделать и в моем кабинете, вашего присутствия будет вполне достаточно.
Услышав это, Снейп и МакГонагалл дружно фыркнули.

– Можно попробовать, – задумчиво произнесла декан Гриффиндора.
Северус посмотрел на волшебницу и понял, что той, даже несмотря на то, что это Поттер, не нравится перспектива, что на ее факультете будет учиться гей. Правильно, ведь это противоречит моральному образу гриффиндорцев.
Мастер зелий внутренне улыбнулся: интересно, а что скажут Люпин и Блэк, когда узнают, что их драгоценного Поттера перевели на Слизерин? Хотя… «Откуда у меня такая уверенность, что он попадет именно ко мне?»

Пока декан Слизерина размышлял над сложившейся ситуацией, Дамблдор привязал записку к лапке феникса и отправил его к Поттеру. Через пятнадцать минут в дверь кабинета директора постучали.
– Здравствуйте, – поздоровался с присутствующими темноволосый юноша.
– Гарри, мой мальчик, – сказал директор, – видишь ли, нам стало известно, что ты перестал соответствовать своему факультету, и поэтому нужно провести твоё перераспределение.
Гарри спокойно смотрел на старого мага, не говоря ни слова. Северус попробовал прочитать мысли мальчишки, но натолкнулся на сильный блок, который так и не смог преодолеть. Профессор отметил для себя, что надо будет с этим обязательно разобраться.

А Поттер-Малфой мысленно смеялся над попытками Снейпа проникнуть в его сознание.
Откуда им всем было знать, что он давно уже научился окклюменции? Также юноша понимал, что декан Слизерина непременно попытается выяснить, откуда у него такой надежный блок, поэтому надо будет придумать подходящее объяснение.

Профессор МакГонагалл принесла Распределительную Шляпу и хотела уже надеть её на голову Поттера, когда та неожиданно заговорила вслух, что, несмотря на то, что она была магическим артефактом, случалось крайне редко, и все внимательно стали прислушиваться к ее словам.
– Я же говорила тебе, что твой факультет – Слизерин, – сказала Шляпа.
Юноша опустил голову, а взрослые волшебники удивленно взирали на Распределительную Шляпу: таких слов он неё они явно не ожидали.
– Говорили, – покаянно ответил Гарри, хотя готов был смеяться оттого, настолько всё удачно складывалось.
– И что же ты мне тогда ответил?
– Попросил отправить меня на Гриффиндор.
– Теперь ты понимаешь, что ошибался?
– Понимаю...
– СЛИЗЕРИН! – громко выкрикнула Распределительная Шляпа.
– Ну, что же, Северус, проводи своего студента на его новый факультет.
– Хорошо, директор.

* * *

Они шли молча.
Профессор зельеварения размышлял о том, что сказала Шляпа: оказывается, Поттер с первого курса мог учиться на Слизерине. Северус знал, что мальчишка жил с магглами, но не мог понять, что же на него так повлияло, что Поттер стал слизеринцем.
А юноша думал о том, что все получается даже лучше, чем он планировал.

Снейп опасался реакции своих студентов на появление в их рядах Гарри Поттера, ведь профессору было хорошо известно, что многие из них были детьми Пожирателей Смерти, которых родители, скорее всего, готовили себе в преемники. Мастер зелий опасался, как бы новая причуда Дамблдора не вышла им боком.
Но когда они вошли в гостиную, декан Слизерина сразу же заметил, что в гостиной было непривычно много народу.
Вот его подопечные обратили внимание на Поттера, который стоял рядом с ним, а дальше последовало то, чего Северус меньше всего ожидал: слизеринскую гостиную наполнил шум приветственных аплодисментов.
Вперед вышли старосты факультета – Пэнси Паркинсон и Теодор Нотт, которые поздравили Гарри Поттера с тем, что теперь он будет учиться там, где и должен был учиться всё это время.

Декан Слизерина, не ожидавший подобного тёплого приёма, молча взирал на происходящее.
– Не забудьте, что всё же завтра занятия, – сказал мастер зелий, прежде чем покинуть гостиную и отправиться к себе.

Когда на следующее утро всем стало известно, что Поттера перевели в Слизерин, выходки школьников стали переходить все мыслимые и немыслимые границы, так что преподаватели только хватались за головы…

* * *

Субботним утром в комнате, где жили Драко и Гарри, появился Салазар Слизерин.
– Доброе утро, мальчики. Гарри, после завтрака приходи в Выручай–комнату. Один. А ты, Драко, прикрой брата до вечера.
– Без проблем, – ответил Малфой-младший, в голосе которого сквозило любопытство.
– Хорошо. Тогда, Гарри, ждем тебя.
Поттер кивнул, и Слизерин исчез.

Быстро перекусив, брюнет направился прямиком в Выручай–комнату. Там Салазар и Ровена открыли портал в параллельный мир, прямо в кабинет министра магии.
Гарри прошел через портал, который тотчас закрылся за его спиной.

– Привет, Гарри, – сказал юноша.
Министр поднял голову и, увидев вошедшего, радостно улыбнулся.
– Привет, Гарри, – ответил министр. – Я ждал, когда ты сможешь меня навестить. А сегодня ты очень вовремя.
– Что-то случилось?

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Ретроспектива~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Гарри нравилось проводить свободное время с призраками Основателей. Они были интересными собеседниками, умели слушать и слышать то, о чем говорил юноша.
Вот и в этот раз они сидели в апартаментах Ровены Рэйвенкло и разговаривали, когда появилась Хельга Хаффлпафф и сказала:
– Пора.
Призраки заговорщицки переглянулись и посмотрели на Гарри.
– Ну что? – спросил он, слегка волнуясь.
– Пришло время познакомить тебя кое с кем. Если мы правильно поняли, ты заинтересовался параллельными мирами.
Молодой человек согласно кивнул.
– Так вот: сейчас мы откроем портал в другой мир. Мир, в котором никогда не существовало одного человека, вследствие чего вся история того мира пошла по-другому пути развития.
– Но, несмотря на то, что наш и тот миры сильно различаются, в то же время, они очень похожи, – сказал Слизерин и подмигнул Гарри.

Салазар и Ровена произнесли несколько слов на языке, который Гарри впервые слышал, и перед ними открылся портал.
По другую его сторону Гарри увидел самого себя, склонившегося над какими-то документами.

Гарри из параллельного мира поднял голову и, увидев, кто стоит перед ним, улыбнулся. Сегодня утром Салазар Слизерин и Ровена Рэйвенкло рассказали ему, что у него будут необычные гости, а также намекнули, что его мечты могут исполниться.
Теперь он понял, что именно призраки имели в виду.
Гарри неуверенно смотрел на человека, сидевшего за столом, и не представлял, что же делать дальше. Но, вспомнив слова Слизерина, юноша улыбнулся и сделал шаг вперед.
– Привет, Гарри, – сказал он и протянул руку.
– Привет, – ответил Гарри из параллельного мира и пожал протянутую руку…

* * *

Вечером, когда пришло время расставаться, призракам пришлось чуть ли не насильно растаскивать парней, – так они разговорились.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~
___________________________________
* слова из песни Лайонела.Ричи “Hello”


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Среда, 13.05.2009, 09:25 | Сообщение # 14
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 12 Встречи

– Что случилось? – спросил Гарри, начиная волноваться всё больше и больше.
– Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, – ответил Министр магии. – Он, конечно, прибьёт меня за это, но я считаю, что то, что он сделал, тоже неправильно. И это не выход из ситуации.
– Да что же случилось?
– Пойдём.
Министр встал из-за стола и направился к камину, где на полочке стояла баночка с летучим порохом. Взглянув на Гарри, он протянул ему руку. Юноше ничего не оставалось, как последовать за ним. Когда он зашел в камин, Министр бросил под ноги щепоть летучего пороха и отчётливо произнес:
– Хогвартс, апартаменты Северуса Снейпа.

* * *

Профессор зельеварения сидел за столом, проверяя эссе студентов, когда из гостиной послышался шум, а по раздавшимся проклятьям он понял, что к нему пожаловал Гарри, который никак не мог нормально научиться пользоваться летучим порохом, и вместо того, чтобы выходить как все нормальные люди, он вечно вываливался из камина.
Северус встал и направился в гостиную, но увиденное зрелище заставило его замереть на пороге.
Он смотрел… на двух Гарри Поттеров, и неожиданное понимание происходящего медленно проникало в разум мужчины.
– Что ты наделал? – закричал он. – Зачем ты его сюда привел? Я же тебе говорил никогда этого не делать! Ты всё испортил! Кто тебя просил вмешиваться в мои дела? Много на себя берешь, мальчишка! – бушевал мужчина, напрочь позабыв, что перед ним находится не только Министр магии, но и отец его детей.
Гарри тяжело вздохнул и сказал:
– Хорошо, я уйду.
И не успели Снейп и Министр вымолвить ни слова, как Гарри повернул кольцо на пальце и перенёсся в свой мир.

* * *

– И зачем ты это сделал? – спросил Гарри.
– А что я такого сделал? – вопросом на вопрос ответил Северус.
– Раз ты так хочешь, – сказал Министр, – пусть будет по-твоему.
– Чего ты хочешь от меня? – начал злиться Снейп.
– Ничего, – пожал плечами Гарри, – это твоя жизнь. Делай то, что считаешь нужным.
– Когда ты его сюда притащил, ты не думал о том, что это моя жизнь. И делать с ней я буду то, что захочу.
Гарри зашел в камин и, перед тем, как перенестись в Министерство, сказал:
– Только не забывай, что теперь ты не один.

Когда Гарри ушел, мужчина опустился в кресло, размышляя о том, что если когда-то у него и был шанс завоевать того – другого – Гарри, то сейчас он собственными руками лишил себя этого шанса. Он сам буквально выгнал его, наговорив лишнего. Он сам все испортил. Если бы он не сорвался и не наговорил глупостей, то, возможно, они бы сейчас сидели вместе и попытались спокойно поговорить.

Профессор вздохнул и, поднявшись с кресла, направился в кабинет проверять оставшиеся эссе, но тут его взгляд привлекла одна вещь, лежавшая на полу возле камина. Северус нахмурился и подошел, чтобы поднять незнакомую вещь. Когда он нагнулся за ней, то увидел, что перед ним лежит желто-зеленая жемчужина. Мужчина рухнул на колени, а глаза всегда контролирующего свои эмоции мастера зелий непроизвольно наполнились слезами.
Он знал, в каком случае на свет появляется жемчуг такого необычного цвета…

В тот день он так больше ничего и не проверил.
Снейп лежал на кровати, вновь и вновь прокручивая в голове случившееся, а в руке он сжимал найденную жемчужину.

На следующий же день он отправился на Диагон-аллею и у знакомого ювелира сделал заказ вставить жемчужину в перстень, который собирался носить не снимая.

* * *

А в это время, пока в параллельном мире накалялись страсти между мастером зелий и Министром Магии…

Переместившись, Гарри буквально рухнул на свою кровать и, уткнувшись носом в подушку, разрыдался. В голове крутилась только одна мысль: «И в том мире всё то же самое. Всё то же самое… Всё тоже самое...»
Когда через полчаса Драко зашел в спальню то обнаружил Гарри лежавшим на кровати, а присмотревшись внимательнее, он увидел, что плечи брюнета вздрагивают, а рядом с ним лежит крупная фиолетовая жемчужина.
Малфой без слов подошел к нему и, сев на кровать, притянул Гарри в свои объятья. Юноша уткнулся брату носом в грудь и снова горько разрыдался.

* * *

На следующее утро, когда юноши спустились на завтрак, первое, что они услышали, был восхищенный голос Миллисенты Буллстроуд:
– Какой же он всё-таки лапочка! Такой красивый!
– О чем ты говоришь? – спросила её Пэнси.
– Да вон же! За преподавательским столом сидит. Как его можно не заметить? Такой
милый!
– Кто?! – синхронно спросили братья.
– А вам вообще должно быть стыдно, что вы его не заметили.
– Почему?! – одновременно возмутились парни.
– Но вы же…
– Милли, дорогая, если мы геи, это еще не значит, что мы должны обращать внимание на каждого мужчину. И, к тому же, если ты считаешь его красивым, это еще не значит, что он должен нравиться и нам, – сказал Гарри. – Интересно, кто он и он здесь делает?
– Может, это вообще кто-нибудь из Министерства, – отозвался Гойл.
– А вы подумали, – тихим шепотом сказал Теодор Нотт, – что это может быть человек Того-кого-нельзя-называть?
От такого предположения все вздрогнули.
– Вряд ли, – сказал Гарри и посмотрел на шатена, сидящего за преподавательским столом.
Это был представительный мужчина в дорогой мантии. Широкоплечий, в меру мускулистый, волосы подстрижены в каре с лёгким мелированием, что редко встречалось в волшебном мире, так как маги предпочитали отращивать длинные волосы. Гарри до сих пор веселило это суеверие волшебников.
Пока брюнет разглядывал незнакомца, директор встал, чтобы сделать объявление.
– Прошу минутку внимания. Такое редко случается, но тем не менее… В этом учебном году Министерство настояло, чтобы, в связи с положением, в котором мы сейчас находимся, – тут Альбус сделал небольшую паузу, – занятия по ЗоТИ вели два преподавателя. Профессор Ремус Люпин будет преподавать вам теоретическую часть, а профессор Крис О'Каррел будет вести практические занятия.
Зал разразился приветственными аплодисментами, а потом все вновь переключили свое внимание на завтрак.

– Он такой красивый! – никак не унималась Миллисента. – Такой красивый!..
– Успокойся, – не выдержал Теодор.
– Ничего ты не понимаешь! – взвилась девушка.
– Гарри, ты в порядке? – тихо спросил брата Драко, когда завтрак подходил к концу
– Все хорошо, – ответил юноша, и, поднявшись из-за стола, направился к выходу, но на полпути столкнулся с гриффиндорцами.
– Такие люди и без охраны! – мерзко улыбаясь, проговорил Дин Томас.
– Пропустите, – спокойным голосом сказал Гарри.
– А если мы не хотим? – спросил Джеффри Хупер, вынимая волшебную палочку.
Гарри стоял и равнодушно наблюдал за происходящим.
Из-за стола Слизерина поднялся Драко и еще несколько представителей этого факультета, чтобы, если понадобится, прийти Гарри на помощь, а со стороны гриффиндорского стола на помощь Поттеру спешил Рон Уизли. В свою очередь, профессора МакГонагалл и Снейп одновременно приподнялись из-за преподавательского стола (директор к тому времени уже покинул Большой зал), но никто из них так ничего и не успел предпринять. Всё произошло в мгновение ока.
Дин Томас вскинул палочку и произнес:
– Incendio!
Струя жидкого огня полетела в Поттера, но тот даже и не думал уклоняться. Перед лицом Гарри до сих пор стояло разгневанное лицо мастера зелий, он слышал его раздражённый голос: «Зачем ты его сюда притащил?»
Спасение пришло совершенно неожиданно. Прямо перед Гарри возник призрак Годрика Гриффиндора, и струя пламени угодила в него, не задев молодого человека.
Все замерли и потрясённо разглядывали призрак одного из Основателей, защитивший Гарри Поттера. А тем временем Годрик Гриффиндор развернулся и посмотрел на Дина Томаса, и зловещему выражению лица призрака мог бы позавидовать сам Лорд Волдеморт. Парень поежился и отступил на шаг назад.
– Ты что творишь?! Совсем последние мозги растерял? И ты считаешь себя гриффиндорцем?! – всё больше и больше распалялся призрак. – Совсем рехнулся? Вот бросит вас Гарри, и будете тогда сами воевать с Волдемортом.
– Он не посмеет! – взвизгнул Дин, – Пророчество…
Но призрак его перебил, рассмеявшись недобрым смехом.
– Ну, давай посмотрим, что же там было в пророчестве. Волдеморт отметит избранного – это шрам Гарри. Так… Один не сможет жить, пока жив другой, – призрак усмехнулся, – «Авада Кедавра», которая отразилась от Гарри и убила Волдеморта. Так что, по-моему, это предсказание исполнилось еще семнадцать лет назад. А теперь вы все готовы свалить ответственность на подростка, только бы самим ничего не делать, спрятавшись за его спиной. Храбрецы.
Снейп отрыл уже было рот, чтобы возразить призраку, но Гриффиндор не дал ему такой возможности.
– А ты лучше помолчи, если не можешь определить, кто друг, а кто враг. Пойдем, Гарри, – сказал призрак, обращаясь к парню. – Тебе стоит отдохнуть, и ещё нам надо поговорить.

С этими словами призрак вывел Гарри из Большого зала, и они направились в апартаменты Салазара Слизерина. А в зале, когда за ними закрылись двери, ещё долго стояла напряженная тишина.
Понемногу студенты отошли от случившегося и стали расходиться по своим делам, негромко обсуждая только что произошедшее, удивляясь, почему Поттер не стал уклоняться от огня.

* * *

Мастер зелий наблюдал за тем, как призрак Гриффиндора уводит Гарри, и ему показалось, что во взгляде парня он увидел что-то странное. А еще эти слова Годрика об исполненном пророчестве… Черт! Что же здесь только что случилось?
Размышляя над только что произошедшим, мужчина направлялся в свои комнаты, как вдруг увидел, что его обгоняют Драко Малфой и Рон Уизли, явно спешащие куда-то.
Эти двое – куда-то направляются вместе? Связывает ли их дружба (что само по себе казалось невероятным), или у них есть какой-то общий друг, из-за которого они вынуждены цивилизованно общаться?..

* * *

Увидев, кто его ждёт в апартаментах одного из Основателей Хогвартса, Гарри тут же бросился на шею Крису О'Каррелу.
– Что это за маскарад? Вдруг тебя кто-нибудь узнает? – бормотал Гарри, уткнувшись носом в шею своему отцу.
– Не волнуйся, сынок. Никто меня не узнает. Мне сказали, что это производное от Оборотного зелья невозможно опознать.
– Значит, тебе надо будет пить это зелье каждый час. После той истории на четвертом курсе будет выглядеть подозрительным, если ты станешь постоянно носить с собой фляжку.
Мужчина ухмыльнулся и произнес:
– Салазар говорил, что…
Гарри взахлёб засмеялся, а когда смог успокоиться, произнес:
– Можешь не объяснять. Если тут замешан Слизерин, тогда я не удивлюсь, если следующую порцию зелья нужно будет принимать только через полгода.
Услышав предположение юноши, Люциус Малфой не смог сдержать гордой улыбки оттого, что его сын так точно угадал, и только произнес:
– Ты прав, сын.
И оба рассмеялись. Но глаза Гарри по-прежнему оставались печальными.

– Гарри, пожалуйста, не делай так больше! – произнес Гриффиндор.
– О чем ты? – спросил молодой человек, уже догадываясь, что именно ему ответит призрак.
– О том, что сейчас произошло, – ответил Годрик. – Не делай так больше. Ты теперь не один. Хорошо запомни это. Если мы сами того захотим, то всё будет хорошо.
– Да, друг! Не делай так больше, – сказал Рон.
– И помни, что нам еще надо поквитаться с одним человеком, – произнес Драко. – Неужели после всего, что он сделал, ты хочешь, чтобы он остался безнаказанным?
– Нет, конечно. Вы все правы.
– Вот и хорошо, – ответил Крис, – а теперь пойдемте, пока нас не хватились.
– Кстати, как вы собираетесь объяснить ваше знакомство? – поинтересовался Уизли.
– О-о-о, как ни странно, это самое простое. Познакомились мы только что, после произошедшего в Большом Зале. Я пошел проверить, как Гарри. Так мы и познакомились.
– Ну-ну… – произнес Рон. – Ладно, идёмте.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Ретроспектива~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Посадив Гарри, Драко и Люпина в «Хогвартс-Экспресс», Малфой-старший и Блэк вернулись в замок.
Где-то через час Сириус объявил, что у него срочные дела и вернется он не скоро, и ушёл, оставив Люциуса в огромном замке одного.
Не зная, чем себя занять, раз до поры до времени он вынужден был скрываться, Малфой отправился в библиотеку, справедливо полагая, что книги станут его единственным занятием на ближайшее время.
Так прошла неделя, и мужчина начинал подумывать, чем бы ещё ему заняться, когда перед ним появился призрак Салазара Слизерина и, осмотрев Люциуса Малфоя с ног до головы, спросил:
– Тебе принципиально быть блондином?
Вначале мужчина задумался над странным вопросом призрака, но потом отрицательно покачал головой.
Слизерин удовлетворенно кивнул и исчез.
Появился он только спустя три дня с зельем и планом.
Так и появился на свет Крис О'Каррел…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Конец ретроспективы~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

* * *

Когда все начали расходиться, Минерва МакГонагалл тоже направилась к выходу из Большого зала, но вдруг заметила, как на полу что-то блеснуло. Она наклонилась, чтобы посмотреть, что бы это могло быть, а когда подняла свою находку, то увидела, что держит на ладони оливково-черную жемчужину. Только усилием воли она смогла сдержать крик ужаса. Потому что поняла, что это за жемчужина и откуда взялась.
Неудивительно, что ей показалось что-то странное во взгляде парня. Выходит, если бы призрак Годрика Гриффиндора не защитил Гарри, то юноша действительно готов был умереть.
Что же здесь только что произошло? Куда Годрик увел парня? И куда это направились Малфой и Уизли, которые явно шли вместе и о чем-то негромко переговаривались. Что или кто их связывает?..

Этим же днем профессор трансфигурации отправилась на Диагон-аллею и попросила знакомого ювелира вставить жемчужину в кулон, который собиралась носить не снимая.

----------------------------------------
Примечания автора:

1. Зеленый цвет – цвет смерти в Египте.
2. Желтый цвет – знак смерти в Сирии, признак отчаяния в Бразилии.
3. Фиолетовый цвет – цвет печали в Индии.
4. Оливковый цвет – цвет загадки и недосказанности.
5. Черный цвет – цвет траура в западных странах, цвет сложности и чрезвычайности в Америке и цвет веселья в Японии.

Надеюсь, все понимают, что это не единственные значения цветов. Я просто выбрала то, что мне было нужно.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 31.05.2009, 12:10 | Сообщение # 15
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 13 Синяя луна

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Ретроспектива~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Черная собака лежала на сырой соломе и смотрела в небольшое зарешеченное окно, находившееся почти под самым потолком. Камеру только что покинули дементоры, и животное не двигалось; лишь кончик хвоста еле заметно шевелился из стороны в сторону, говоря о том, что собака жива.
Конечно, на животное дементоры оказывали не такое сильное влияние, как на человека, но за тринадцать долгих лет, которые провел в Азкабане анимаг, их присутствие все равно заметно сказалось на нем.

Прошло полчаса, и вот на старой соломе уже лежал худой изможденный мужчина и смотрел в окно. Сегодня было очередное полнолуние, и он ждал восхода луны. Вот уже тринадцать лет он ждал этого момента.

Человек задремал, а когда проснулся, то увидел, что луна светила в окно. На губах мужчины заиграла улыбка. Он выжил! Он дождался! И вот на небе взошла синяя луна.
Мгновение – и между толстыми прутьями решетки проскользнул уж, а на следующее утро все газеты магического мира пестрели статьями с сенсационными заголовками: «Первый сбежавший из Азкабана!», «Особо опасный преступник Сириус Блэк сбежал из самой охраняемой тюрьмы!».

* * *

А Сириус тем временем направлялся повидаться со своим крестником, которого помнил ещё совсем крошкой.
Когда же волшебник достиг небольшого городка Литтл Уингинг, в котором жил Гарри Поттер со своими маггловскими родственниками, он вдруг осознал, что сейчас вряд ли сможет пообщаться с крестником, ведь мальчику наверняка рассказали, что его крёстный, Сириус Блэк, – опасный преступник, виновный в смерти его родителей.

Оказавшись на границе города, анимаг вновь превратился в собаку, хорошо понимая, что у людей это животное вызовет меньше подозрительных взглядов, чем змея, и направился к дому, где жила Петунья Дурсль – родная сестра Лили Поттер.

Большая чёрная собака приблизилась к дому за высоким забором, секунда – и вот на месте собаки вновь появилась змея.
В образе змеи Сириус пробрался под забором на территорию сада и увидел зрелище, заставившее его застыть на месте и пожалеть, что он способен превращаться в безобидного ужа, а не в какую-нибудь смертельно опасную кобру, а еще лучше – в василиска.

В это время во дворе дома №4 по Тисовой улице происходило следующее…

– Тебе было сказано, чтобы к нашему возращению ты привел в порядок сад! – бушевал Вернон Дурсль
– Но, дядя, я же почти зако…
Толстый мужчина отвесил худенькому парню сильную пощечину, а затем, грубо схватив его за плечо, потащил в дом, приговаривая:
– Ты не сделал того, что тебе велели, поэтому останешься без ужина, дрянной мальчишка!

Когда за ними захлопнулась дверь, наблюдавший эту неприятную сцену уж тоже покинул место действия. Если до этого Блэк еще сомневался в том, что ему следует делать дальше, то теперь он точно знал, что предпринять.

Первым делом Сириус отправился в Малфой-мэнор, но когда охранные чары не пропустили его внутрь, он понял, что за эти тринадцать лет многое изменилось и, похоже, вовсе не в лучшую сторону. Тогда он направился в загородную родовую резиденцию Блэков.

Приблизившись к границе имения, мужчина замер в нерешительности: он опасался, что и здесь охранные чары могут его не пропустить. Минуту он не двигался, а потом всё же решился и пополз вперед. Охранные чары активизировались и… пропустили его внутрь, чему Сириус был несказанно рад.
Оказавшись за внутренней границей чар, анимаг превратился в человека и неторопливо направился к поместью. Охранные, защитные и многие другие известные и некоторые неизвестные – семейные – заклинания никому не позволят узнать, что здесь происходит и кто здесь находится. Очень мало людей знали о существовании этого поместья и, как подозревал Сириус (и совершенно правильно подозревал), в живых осталось еще меньше.

Сириус протянул руку к двери и, когда красивая и массивная ручка сказала «Добро пожаловать домой, лорд Блэк», вздрогнул от неожиданности и отдернул руку, за прошедшее время совсем позабыв о семейном говорящем замке. Когда дверь отворилась, впуская его внутрь, на губах анимага появилась ехидная и довольная улыбка. Но стоило мужчине сделать пару шагов, как он споткнулся на ровном месте: до него только сейчас дошло, как его поприветствовали в этом доме.
«Лорд Блэк», – повторил он про себя и на этот раз рассмеялся, и смех его эхом разнесся по всем уголкам дома, возвращая ему жизнь.
Вот, значит, оказывается, что сделал Орион Блэк. Он всё знал, поэтому так и поступил. Для всего магического мира Сириус был с позором выгнан из семьи, тогда как на самом деле все самые главные тайны и вещи его отец, Орион Блэк, завещал своему сыну. Отец знал, что фамильная магия никому, какой бы силы ни был волшебник, не позволит не то что прикоснуться к тайнам семейства Блэков, но даже просто их увидеть и узнать, что они действительно существуют.

Сириус подошел к винтовой лестнице и стал подниматься на третий этаж, направляясь в кабинет-библиотеку Ориона Блэка.
Когда анимаг сел за стол в кресло отца, он окончательно почувствовал, что дом оживает и семейная магия принимает его в свои объятия.
Сириус сидел и ждал, когда появится Кливерг. Родовое поместье было очень, очень древним. Каждое поколение Блэков привносило в магию дома что-то свое, и однажды дом ожил, и однажды появился Кливерг, призрак дома, или, вернее, душа дома Блэков.

– Добро пожаловать домой, лорд Блэк, – произнес призрак, появляясь перед столом, за которым сидел Сириус.
Мужчина улыбнулся и, поднявшись, произнес:
– Спасибо, Кливерг. Прикажи, чтобы домовые эльфы подали обед, и расскажи, что здесь происходило, пока меня не было.
– Прошу следовать за мной, милорд, – сказал Кливерг и повел Сириуса в столовую, рассказывая, какие события произошли в его отсутствие.
Когда они зашли в залу, великолепный обед был уже на столе.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Конец ретроспективы~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Семикурсники-гриффиндорцы собрались на первый в этом году урок по ЗоТИ, который, как и всегда, проходил вместе со слизеринцами. Прозвенел звонок, но ученики продолжали все так же переговариваться и шуметь: они не видели профессора. И только когда они услышали, как чей-то громкий голос крикнул «Тишина!», то замолчали и принялись оглядываться в поисках профессора, но голос, казалось, шёл со всех сторон одновременно, и определить точное местонахождение преподавателя не представлялось возможным.
– Итак, – сказал возникший из ниоткуда профессор Крис О'Каррел, – сегодня мы будем изучать способы спрятаться и обнаружить врага.
Дин Томас поднял руку.
– Да, мистер Томас.
– Но профессор Люпин нам сегодня рассказывал про защиту от морских гидр. Разве вы не должны на практике показать нам то, что он рассказывал нам в теории?
– Итак, – произнёс О'Каррел, проигнорировав реплику парня и даже не сняв с него баллы за обсуждение действий учителя, чем всех удивил, – чтобы обнаружить врага под действием различных чар, заклинаний, амулетов, нужно действовать…

После урока студенты буквально выползали из кабинета, на все лады проклиная нового преподавателя за то, что он, во-первых, задал непомерно большое домашнее задание, а во-вторых, ясно дал понять, что на его занятиях, как и на уроках профессора Снейпа, им не дадут ни отдыхать, ни лодырничать.

К тому же, следующим уроком у них была трансфигурация, на которой, кроме профессора МакГонагалл, собирались присутствовать профессора Снейп, О'Каррел и Люпин. Сегодня студентам предстояло учиться принимать свою анимагическую форму. А тем, кто не учился этому искусству, предстояло корпеть над толстенными фолиантами, выполняя письменную работу, которую им задаст профессор МакГонагалл.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Ретроспектива~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Салазар Слизаруэль, высокий статный молодой человек, пришел к Эдмону Гриффируа, чтобы обсудить дела. Пока они разговаривали, десятилетний сын Эдмона стоял за приоткрытой дверью и наблюдал за гостем, от которого не мог оторвать глаз. Годрик был ещё слишком юн и порывист, а потому, когда увидел, что Салазар собирается уходить, он распахнул дверь, вбежал в комнату, обхватил мужчину за талию и уткнулся носом ему в живот.
Эдмон подошел к ним и, положив свои руки поверх рук сына, оторвал его от Салазара.
Годрик забился в руках отца, пытаясь вырваться
– Простите, ради Мерлина.
– Ничего страшного, – Слизаруэль опустился на корточки перед мальчиком, заглянув в изумрудные глаза, погладил его самыми кончиками пальцев по щеке и спросил:
– Почему ты не хочешь, чтобы я уходил?
– Я ЛЮБЛЮ ВАС! – в отчаяние выкрикнул Годрик и с надеждой заглянул в ярко-карие, с золотистыми вкраплениями, глаза Салазара.
Мужчины весело рассмеялись.
– Ты ведь меня сегодня увидел только в первый раз.
– Я люблю ВАС, – упрямо повторил Годрик.
Салазар улыбнулся на эти слова мальчика.
– Когда вырастешь, если твои чувства не изменятся, найди меня, – усмехнувшись, сказал он.
Потом он встал и, попрощавшись с Эдмоном, аппарировал, а мальчик обмяк в руках отца.

Спустя 10 лет

Годрик стоял на берегу озера и наблюдал за развернувшейся на противоположном берегу грандиозной стройкой замка, в котором, по слухам, будет новая школа для юных волшебников.
Юноша стоял и не решался подойти ближе. Он знал, что Салазар Слизаруэль где-то там, но боялся столкнуться с правдой.
– Привет, – прозвучал сзади насмешливый голос, – давно не виделись.
Гриффируа обернулся и увидел Салазара Слизаруэля.
– П-привет…
– Слушай, как вовремя ты тут появился. У меня к тебе есть деловое предложение. Мы с Ровеной и Хельгой хотим построить школу для юных волшебников, но втроем мы не справляемся, не хочешь ли присоединиться к нам?
– С удовольствием! – поспешно ответил Годрик и расплылся в счастливой улыбке.

Хотя Годрик и понимал, что это только начало их знакомства и что ему, двадцатилетнему мальчишке, еще придется постараться, чтобы привлечь внимание тридцатипятилетнего мужчины, да и на многие важные вопросы еще предстояло найти ответы, но всё же это было начало. Может, он пока и не знал, что готовит ему будущее, но был твердо уверен в том, что приложит всевозможные усилия, чтобы завоевать Салазара.

А вечером, когда все допоздна засиделись у костра, обсуждая планы, касающиеся строительства замка, в небе взошла синяя луна…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~Конец ретроспективы~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

* * *

Расположившись в кабинете трансфигурации, студенты приготовились к практическим занятиям, заранее предвкушая веселье: ведь не у всех с первого, второго, третьего… раза получится превратиться, а значит, будут забавные и веселые человеко-птицы-звери…

– Сегодня мы начинаем практиковать в сложном искусстве анимагии…
Услышав это, Гарри не удержался и фыркнул. МакГонагалл его услышала и повернулась в сторону юноши, а гриффиндорцы, да и некоторые слизеринцы, приготовились наблюдать за тем, что сделает профессор.
– Если вы так хорошо все знаете, мистер Поттер, может быть, тогда выйдите и продемонстрируете нам свои умения?
Гарри пожал плечами и посмотрел в центр класса, где все ученики должны были по очереди пробовать свои силы.

Секунда – и вот великолепный лев огласил класс громким рычанием. А через секунду рядом с ним вышагивал величественный белоснежный, без примеси какого-либо другого цвета, павлин-альбинос, и все в классе пораженно замерли. Ну, или почти все. Профессор Ремус Люпин довольно улыбался.
Затем Гарри превратился в человека, а на его плече восседал ворон. Мгновение – и вот уже рядом с ним стоит Драко Малфой.

– Но это ещё не значит, мистер Поттер, что вы теперь всё знаете об анимагии. Как я уже говорила, это очень сложный…
Но слизеринец вновь не дал договорить своему профессору, а превратился в… герозавра, и, сделав несколько шагов по классу, опять превратился в человека и сказал:
– Может, я и не знаю всего про анимагию, но мне известно, что такое синяя луна для анимага.
МакГонагалл покачала головой.
– Мистер Поттер, это не означает, что вы можете меня не слушать. Ведь вы сами сказали, что многого еще не знаете. И тридцать баллов Слизерину за отличную демонстрацию превращения. А раз мы заговорили про синюю луну, кто может сказать, что она значит для анимага?
Гермиона Грейнджер подняла руку, и еще несколько чистокровных гриффиндорцев и слизеринцев сделали то же самое. Ремус оглядел учеников и сказал:
– Мистер Малфой, может быть, вы ответите на вопрос?
Драко встал и произнес:
– Обычно анимаг может принимать форму только одного животного, но синяя луна позволяет анимагу превращаться во второе животное. Но здесь есть один существенный минус. Синяя луна – редкое явление, а это значит, что и волшебник не сможет превращаться во второе животное, когда ее нет.
– Еще сорок баллов Слизерину за полный ответ мистера Малфоя.
– Итак, продолжим, – вмешалась МакГонагалл.

Снейп наблюдал за тем, что только что произошло в кабинете трансфигурации, и пытался понять, что все это значит. Интуиция шпиона подсказывала ему, что это что-то очень важное...

* * *

Гарри и Драко направлялись в подземелья, когда на их пути возникли несколько гриффиндорцев во главе с Гермионой Грейнджер.
– Ну что, опять решил выделиться? Никак не можешь без этого? – спросила девушка.
– Как же! – воскликнула Джинни Уизли. – Он же Мальчик-который-выжил, который и дня не может прожить без того, чтобы не оказаться в центре внимания.
Гарри прошел мимо, даже не посмотрев в их сторону, и только сердце его больно сжалось от обиды. Когда-то он считал их своими друзьями, но вот, оказывается, какие они на самом деле, а ведь ещё совсем недавно он считал их своей семьей и все было по-другому. «Что же случилось этим летом? Неужели всё дело в том, что я подружился с Драко Малфоем? Или же в том, что все думают, что мы пара?» Гарри грустно улыбнулся.
Драко смотрел на печальную улыбку своего брата и любимого человека и в этот момент чувствовал приблизительно то же, что и брюнет.
Младший Малфой взглянул на гриффиндорцев и недобро усмехнулся: они настолько не способны разглядеть ничего вокруг себя, что даже не замечают, что в облике парня появились новые черты.

Рон Уизли стоял несколько в стороне, с неодобрением наблюдал за действиями своей подруги и видел, как уходят Гарри и Драко.
– Рон, – обратилась к нему Гермиона, – неужели ты ничего не хочешь сказать по этому поводу?
– Хочу! – ответил парень, и победная улыбка осветила лицо девушки. – ПРЕКРАТИ! Гарри – наш друг. Как ты можешь так говорить о…
– Он был нашим другом, – перебила его Гермиона. – Извращенец не может быть нам другом!
Рон хотел возразить Грейнджер, но только он собрался что-то сказать, как его перебил Невилл Лонгботтом:
– Гермиона Грейнджер, тебе противно оттого, что Гарри – гей, или оттого, что он выбрал Драко Малфоя? Я думаю, что, скорее, из-за второго… Ведь в конце прошлого года ты вроде бы нормально отреагировала на известие о том, что Гарри – гей. Так что же случилось? Видимо, случился Малфой… Только и всего.
– Он извращенец, и неважно, кого он выбрал: сути это не меняет. Что ж, это твой выбор, Невилл, но учти, что если ты сейчас примешь сторону Гарри, то…
В этот момент Симус взмахнул палочкой и, направив ее в сторону Невилла, произнёс:
– Densaugeo!
Невилл посмотрел в сторону Финнигана, и между ними возник Зеркальный щит, от которого отразилось заклинание.
– Не забывайте, я все-таки чистокровный.
– А чего же ты тогда все это время изображал из себя неизвестно что?
– А это уже не твоего ума дело, – в несвойственной ему манере ответил Невилл.

Рон покачал головой и, пожав плечами, побежал догонять друзей, которые собирались направиться к озеру. Когда парень их нашел, они сидели на берегу и обсуждали прошедшие два занятия.
– Прости, Рон, – сказал Гарри, когда тот опустился рядом с ними.
Драко посмотрел на Уизли, но ничего не сказал. Несмотря на то, что ему не нравился Рон и все его родственники, он старался цивилизованно общаться с парнем, хотя бы ради своего брата, и, к своему удивлению, обнаружил приятного в общение человека, а узнав его чуть лучше, начал испытывать к нему даже уважение.
– За что? – в притворном удивлении спросил Рон. – Не бери в голову. Просто она…
– Вы расстанетесь? – вдруг спросил Драко.
– Да. Скорее всего, уже расстались. Она не простит мне того, что я сейчас ушел за вами, а не остался и не принял её сторону.
– Рон, а ты не боишься, что она может подговорить к чему-нибудь гриффиндорцев, и они тебе могут что-нибудь сделать?
– Нет.
– Ладно, давайте оставим эту тему и поговорим о чем-нибудь более приятном, – сказал Малфой.
– У меня есть предложение получше.
Драко и Рон внимательно посмотрели на Гарри.
– Пошли купаться!
И вся компания направилась к пляжу. Хоть и было начало сентября, но погода стояла теплая, и еще вполне можно было немного поплавать.

Произнеся заклинание, чтобы под водой можно было спокойно дышать, ребята отправились на исследование озерных глубин.
Они купались уже какое-то время, когда Гарри заметил, что Драко плывет в направлении подземного грота. Вначале юноша решил, что защитная магия не пропустит блондина, но вот он спокойно преодолел защитный контур, похоже, даже не заметив этого, и стал целеустремленно приближаться к своей цели. Гарри бросился за ним, чтобы остановить, но понимал, что уже не успевает.
Передвижения Гарри и Драко привлекли внимание Рона, который тоже решил последовать за ними.
Гарри всего на немного отставал от своего брата и нырнул в арку вслед за ним.

А Драко, неожиданно для себя вынырнув недалеко от берега озера, а не в подводной пещере, удивленно замер. Следом показался Гарри, который, оглядев окрестности, понял, где они очутились, а чуть позже появился Рон, который тоже удивленно заозирался вокруг.

– Где мы? – спросил Драко.
– В Хогвартсе, – ответил Гарри и тут же поймал недовольный взгляд брата.
– Га-а-арри, – с угрозой протянул блондин, – ты…
Но Гарри, не обращая на него внимания, поплыл к берегу и, воспользовавшись беспалочковой магией, наколдовал себе мантию, которую и накинул на голое тело. Следом за ним то же самое сделали Рон и Драко.
– Пойдемте на другую сторону озера, там есть портал, чтобы вернуться в наш мир.
Малфой и Уизли переглянулись и в один голос заявили:
– Мы хотим всё тут осмотреть!
– Но…
– Никаких «но»! Пошли посмотрим, что здесь и как, а ты нам обо всём подробно расскажешь. И о том, почему скрыл от нас этот факт, тоже.
– Здесь многое отличается от нашего мира, Драко, – сказал Гарри, – и самое главное отличие состоит в том, что в этом мире никогда не существовало одного человека. Но, в то же время, наши миры очень похожи.
Друзья заинтересованно взглянули на Гарри, но, видя, что тот ничего больше рассказывать не собирается, а только печально смотрит на Хогвартс, решили на эту тему его пока не расспрашивать.

Тут к озеру вышли Гарри-министр магии и Северус Снейп, и, заметив, кто стоит перед ними, замерли.
– Гарри?! – удивленно протянул Драко.
Гарри из параллельного мира смотрел на младшего Малфоя и решал, что же ему делать дальше, но вот на губах блондина появилась соблазнительная улыбка, а кончик языка прошелся по нижней губе, и министр сорвался с места, подлетев к Драко, и впился в его губы поцелуем. В первое мгновение блондин опешил под таким напором, но потом с не меньшей страстью ответил на поцелуй Гарри.

А Гарри из нашего мира смотрел на Северуса Снейпа, и мужчина видел, как юноша сделал неуверенный шаг вперед и остановился в нерешительности. Вначале мастер зелий не мог поверить, что теперь всё так хорошо и счастливо закончится, но стоило ему заглянуть в такие любимые изумрудные глаза, как все сомнение мгновенно улетучились. Северус в несколько шагов преодолел разделяющее их расстояние. Затем он хотел уже наклониться, чтобы поцеловать Гарри, но юноша опередил мужчину. Он обхватил его за плечи и еле ощутимо поцеловал Северуса, так, как мать целует своего сына, и, отстранившись, посмотрел в тёмно-карие глаза зельевара. Снейп победно улыбнулся и притянул молодого человека к себе, жадно целуя его.

И никого, кроме призраков Основателей, не было на берегу озера, чтобы увидеть, как золотисто-медно-бронзово-серебряный туман окутывает фигуры двух целующихся пар, почти полностью скрывая их от наблюдающих за ними призраков.
Хельга довольно улыбалась, Ровена проронила слезинку, радуясь за них, а Годрик и Салазар упоенно целовались.

Чтобы заключить истинный магический брак, вовсе не надо произносить заклинания, давать клятвы или проводить различные ритуалы. Достаточно лишь одного искреннего желания быть вместе и никогда не расставаться, а магия все сделает сама.

All through your life
I'll be by your side
Till death do us part.
I'll be your friend,
My love will never end
Till death do us part… *

Сам воздух, казалось, звенел, от количества магии, разлитой вокруг. В какой-то момент призракам показалось, что они слышат прекрасную мелодию.

Туман исчез за секунду до того, как пары разорвали поцелуй, оставив на память о только что заключенном браке красивые татуировки и новые знания, которые они вспомнят чуть позже, а также свои достоинства и недостатки этой связи. И если бы все они жили в одном мире, недостатков не было… Хотя… Говорят, что всё, что ни делается, всё к лучшему…
_________________________
* «Till Death Do Us Part» by =White Lion= (“Mane Attraction”, 1991)

–––––––––––––––––––––––––
Комментарий к главе:

Синяя луна – явление, существующее в действительности. При запыленности атмосферы, повышенной влажности или по другим причинам луна иногда выглядит окрашенной в различные цвета. Синяя луна – явление настолько редкое, что у англичан есть даже поговорка «Однажды при синей луне», что значит примерно то же, что наше «после дождичка в четверг». Синяя луна появляется от пепла и гари. Когда в Канаде горели леса, луна была синей целую неделю.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Суббота, 27.06.2009, 19:12 | Сообщение # 16
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 14. Что есть зло, а что есть благо

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ретроспектива ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Извините, сэр, – огорченно сказал колдомедик, – но мы ничего не можем сделать… Мне правда очень жаль.
– Папа, я домой хочу!
– Да, сынок, мы возвращаемся домой.
Кристиан поднял на руки сына, и они дизаппарировали.

– Папочка, мне больно, – захныкал мальчик.
– Реми, потерпи ещё чуть-чуть, – ответил отец, – я сейчас отнесу тебя в твою комнату, и там ты выпьешь зелье.
– Опять это противное зелье! – мальчик смешно наморщил носик.
– Но ты же хочешь, чтобы тебе не было больно?
– Хорошо, папочка, выпью.

Через несколько минут, уложив сына в постель, мужчина отправился в свою спальню. Там его ждала жена, верная Изабель.

Кристиан вошел в комнату и на не высказанный вопрос жены только отрицательно покачал головой. Он сел рядом с Изабель и взял её за руку. Между супругами тяжелой ношей повисло понимание того, что их единственный сын через месяц умрёт от редкой, а потому плохо изученной болезни.
– Крис, – позвала мужа Изабель, – есть один выход, но процент успеха только пятьдесят на пятьдесят, и…
Мужчина кивнул головой: об этом они говорили и раньше. Им предстояло сделать нелегкий для родителей выбор: или их сын через месяц должен будет умереть или всю оставшуюся жизнь прожить с проклятьем.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ремус, сидя в личных комнатах, предавался воспоминаниям. Он прекрасно помнил тот день, хоть ему и было так мало лет…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ретроспектива ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

На следующее утро Кристиан и Изабель проснулись от негромкого крика Ремуса. Родители бросились в комнату сына, и, распахнув дверь увидели, маленький всхлипывавший комочек.
Когда родители смотрели на мучения сына, их сердца обливались кровью. Они переглянулись и кивнули друг другу. Решение было принято. Супруги Люпин надеялись лишь на то, что Ремус сможет их простить.

Этим же вечером они встретились с Фенриром Грейбеком, оборотнем. Он взял десятилетнего ребенка на руки, сказав родителям, чтобы они возвращались через полторы недели, и предупредил, что измученный болезнью мальчик может и не выдержать превращения.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Кто-то постучал. Ремус поднялся с кресла и пошел открывать дверь, за которой обнаружился профессор зельеварения Северус Снейп.
Люпин отступил в сторону, и Снейп вошел внутрь, протягивая Ремусу кубок со свежеприготовленным ликантропным зельем. Взяв кубок, оборотень выпил зелье, которое на вкус было просто отвратительным.

– Спасибо, – поблагодарил Ремус.
Снейп кивнул, забрал кубок и стремительным шагом покинул покои профессора ЗоТИ, а Люпин снова опустился в кресло и взял в руки колдографию, которую рассматривал до того, как раздался стук в дверь.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ретроспектива ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ремус, широко распахнув глаза, смотрел, как мужчина, с которым он провел эти два дня, превращается в волка. Мальчик помнил, что рассказывали ему родители об оборотнях, а также хорошо понимал, что это его единственный шанс выжить. Однажды Рем подслушал разговор родителей и знал, что из-за редкой болезни жить ему осталось не больше месяца.

Вот он увидел, как оборотень потянулся, выгнулся всем телом и приблизился к нему. Наклонившись, Грейбек обнюхал его и…неожиданно укусил в шею.
Ремус на мгновение замер, а потом почувстовал ни с чем не сравнимую ужасную боль. Все тело мальчика скрутило; казалось, кости его ломались, а потом сращивались заново… Хотя, наверное, так и было…Тело ребёнка превращалось в тело оборотня.

В какой-то момент этого превращения Ремус почувствовал, что может забыться, потерять сознание и больше не чувствовать этой чудовищной боли. Но мальчик, сам не зная, почему, интуитивно понял, что нужно как можно дольше оставаться в сознании.

Фенрир, наблюдавший за превращением ребёнка, четко уловил момент, когда мальчик мог потерять сознание, но… мужчина очень удивился, когда этого не произошло. Ведь это означало, что и в облике оборотня он сможет пользоваться магией, а в облике человека – преимуществами оборотня, такими, например, как обостренное обоняние, идеальное зрение и чуткий слух.
Давно Грейбек не встречал такого, очень давно. Когда превращение в зверя завершилось, мужчину ждал еще один небольшой сюрприз: внешне Ремус больше был похож на настоящего маленького волчонка, чем на принявшего образ волка оборотня.

…Оставшуюся часть ночи Рем помнил плохо. Следующим четким воспоминанием было утро следующего дня. И первое, о чем подумал мальчик, было то, что впервые за последние полгода он не чувствовал боли.

В оставшееся время Ремуса знакомили с жизнью и обычаями оборотней, рассказывали о том, как ему теперь следует себя вести. И поведали легенду, бытующую среди оборотней, о том, что где-то растет магическая сирень, все цветки которой абсолютно разные по цвету. Что на всем кусте не найти двух совершенно одинаковых по цвету и оттеку цветков. И что если съесть один цветок магической сирени, то человек возьмёт верх над оборотнем, и тогда можно будет превращаться в волка по своему собственному желанию и в любое время дня и ночи. Но и в облике оборотня человек будет преобладать над зверем. А ещё мальчику сказали, что многие пытались найти волшебную сирень, но пока еще никому это не удалось.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Северус Снейп спускался в подземелья и размышлял о том, что он разглядел на лежавшей на кресле колдографии. На ней был изображен улыбающийся мальчик, который обнимал Фенрира Грейбека. Но больше всего мастера зелий поразило то, что Грейбек обнимал не какого-то незнакомого мальчика, а маленького Рема Люпина, и то, что он был…

Северус никак не мог подобрать правильного слова, чтобы охарактеризовать старшего оборотня: все приходящие на ум эпитеты казались ему неподходящими, он не мог представить, как можно в одном предложении поставить рядом такие слова как «добрый», «улыбчивый», «доброжелательный» и «Грейбек».

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ретроспектива ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

…А через две недели в «Ежедневном пророке» появилась статья о том, что оборотень напал на маленького мальчика…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ремус встал с кресла, подошел к окну и посмотрел на небо. Скоро должна была взойти луна, свет которой больше ничего не значил для оборотней. Но пока об этом знали только оборотни.
Люпин усмехнулся, вспоминая…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ретроспектива ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Ремус, – сказал Дамблдор, – у меня для тебя есть крайне важное задание на благо «Ордена Феникса»…
– Но, Альбус, – перебил директора Люпин, – я бы хотел остаться с Гарри и поддержать его во время «Турнира Трёх Волшебников».
– Я понимаю тебя, – ответил старый маг, – но сейчас ты очень нужен в другом месте. Итак, ты должен отправиться на север Англии, где найдешь одного…
Ремус тяжело вздохнул и стал слушать, что же за такое важное задание хочет доверить ему директор.

Когда через час Люпин выходил из кабинета Дамблдора, он, обычно сдержанный и спокойный, был готов рвать и метать. То, что поручил ему Альбус, было самым обычным рядовым заданием.

…Возвращаясь назад в Хогвартс, Ремус в лесу совершенно случайно наткнулся на группу Пожирателей Смерти, от которой он только чудом спасся в какой-то пещере, а так как слуги Тёмного Лорда явно собирались подождать его снаружи, то оборотень решил исследовать пещеру вглубь, и каково же было его изумление, когда он неожиданно вышел в подземный зал, в центре которого рос куст, покрытый цветками все возможных цветов и оттенков.
Первое, о чем подумал Люпин, было, что теперь он сможет помочь Фенриру и всей его стае, которая стала для него второй семьёй.
Ремус подходил все ближе и ближе к магической сирени и замер в шаге от нее, а куст, чуть слышно зашелестев листьями, наклонился к оборотню.
Люпин отломил несколько веток и только потом сам съел цветок, и… ничего не произошло. Он не ощутил в себе каких-либо перемен.
«Возможно, надо подождать первого полнолуния», – подумал мужчина, а волшебный куст словно в подтверждение его мыслей зашелестел листьями.
Потом магическая сирень в его руке тускло засветилась, и он перенесся к Фенриру. Каково же было удивление и даже шок последнего, когда Ремус протянул ему несколько веток с волшебными цветами…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Ремус Люпин положил морду на передние лапы, и, свернувшись клубком, постепенно погрузился в сон.
После того, как была найдена магическая сирень, превращение в зверя проходило так, словно он был не оборотнем, а обычным анимагом.

И сейчас он превратился в волка только потому, что находился в школе и не хотел вызывать лишних подозрений, и, как следствие, ненужных вопросов. Он не желал, чтобы кто-либо знал о том, что теперь в полнолуние ему нет нужды менять свой человеческий облик на звериный.

* * *

Сидя в своей гостиной перед камином, Северус Снейп думал о людях с колдографии, которую он случайно заметил в комнате Люпина, и мысль, что оборотень вёл себя как-то странно, не давала ему покоя… Но в чём именно заключалась эта странность, он пока так и не определил.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Воскресенье, 23.08.2009, 14:29 | Сообщение # 17
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 15 Возвращение домой, или Улыбайтесь чаще – это всех раздражает

Рон, сидя возле портала и наблюдая, как его друзья заключают магический брак, от чистого сердца пожелал им счастья.
Парень смотрел куда-то вдаль, на ему одному видимый горизонт и вспоминал момент, когда впервые увидел Её…

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Ретроспектива ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

Рон, Гарри и Гермиона, прошли уже почти через весь поезд, но так и не нашли свободных мест.
Друзья заглянули в очередное купе и, увидев, что кроме одной девушки там больше никого не было, Гермиона спросила:
– Занято?
– Нет.
Друзья зашли в купе и, убрав вещи на багажную полку, стали устраиваться на мягких сиденьях, а Рон всё никак не мог оторвать взгляда от неземного существа, сидевшего перед ним.
Он смотрел на прекрасную блондинку с волосами, собранными в хвост, достигающий тонкой изящной талии, и необыкновенно красивыми голубыми глазами, алые губы которой так и просили их поцеловать.

~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~ Конец ретроспективы ~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~~

– Все мечтаешь о ней? – спросил Гарри, и Рон перевел расфокусированный взгляд на друга.
Через несколько секунд взгляд Уизли стал более осмысленным, и он улыбнулся:
– Она прекрасна.
– Так подойди к ней и пригласи сходить куда-нибудь.
– Да разве она обратит внимание на такого как я… – невесело сказал Рон.
– А что с тобой не так? Я уверен, что обратит, – вклинился в их разговор Драко.
– Ты уверен?
– Абсолютно, – подтвердил Малфой.
Рон заметно повеселел и, переведя взгляд на другого Гарри, спросил с тревогой в голосе.
– Ты не знаешь, на ком женат Рон вашего мира?
– Знаю, – простой ответ и усмешка на губах.
– На Гер… на Грейнджер? – с тревогой в голосе спросил Уизли.
– Был. Спустя год после свадьбы они развелись, но остались друзьями.
– А сейчас он женат на ком-нибудь?
– Да, но я не скажу тебе, на ком. Рон, пойми, наши миры отличаются, а значит, и мы отличаемся друг от друга, хотя во многом мы и схожи. Взять хотя бы меня: я люблю Драко, а твой друг любит Северуса. Мы похожи в том, что оба геи, но отличаемся тем, что любим разных людей. Поэтому если тебе нравится та девушка, пойди и завоюй ее.
– Хорошо, – и на губах рыжеволосого гриффиндорца появилась мечтательная улыбка.
– Вам пора, – сказал Северус Снейп, и в его глазах на секунду промелькнула грусть расставания.
– Да… – обиженным голосом произнёс Гарри.
– Я буду ждать, – сказал Северус.
– Мы будем вас ждать, – ответил Гарри из параллельного мира и наклонился, чтобы поцеловать Драко. Глядя на них, Гарри и Северус тоже поцеловались.
– Вам пора идти, – сказал Гарри, прервав поцелуй с Драко и с сожалением глядя на любимого.
Друзья взялись за руки, решив одновременно пересечь границу двух миров, но как только они сделали шаг в портал, им всем троим в спину попал луч заклятья.
– А я и забыл, что с нашей стороны озеро, – сказал Рон.
– Да, – ответил Гарри, – если бы не Северус и брошенное им заклятие головного пузыря, нам пришлось бы туго.
– А может, это был Гарри? Откуда ты знаешь, что это Северус? – для порядка решил повозмущаться Драко.
– Чувствую, – просто ответил Гарри. – Поплыли, а то мы и так сильно задержались.

Оказавшись на берегу, ребята высушились, оделись и побрели в замок, каждый поглощенный своими мыслями.
Рон строил планы по завоеванию своей красотки.
Драко думал, что наконец-то нашел свое счастье, хотя где-то на краю сознания и проскальзывала мысль о том, что это всё-таки два разных человека. И что если он влюбился в своего брата, то ему понравится и тот – другой – Гарри.
А Гарри думал о том, что сделает всё, чтобы узнать этого нового Северуса Снейпа.

Спускаясь в подземелья, они столкнулись с Крисом О'Каррелом.
– Где вы пропадали весь день? – негромко спросил Крис, благо на лестнице никого не было. – Я волновался за вас.
– Мы купались, – ответил Драко и состроил невинную рожицу.
– Да, так я вам и поверил. А метки «магического брака», причем не друг с другом, а с другими партнерами, вы сами себе нарисовали?
Гарри, Драко и Рон опустили головы.
– Так. Идемте со мной и подумаем, как можно их спрятать.
И они направились в кабинет профессора О'Каррела, не заметив, что у их разговора был случайный свидетель.

Пока они размышляли, что делать дальше, девушка, случайно подслушавшая их разговор, решала, стоил ли рассказать кому-нибудь о том, что она только что узнала, или нет.
Навстречу ей шли старшекурсники из Рэйвенкло.
– Ой, смотрите, это же полоумная Лавгуд! Ну как, нашла своих морщерогих кизляков?
И смеясь, они направились дальше, а Луна стояла и смотрела им вслед, думая о том, что совершенно точно никому ни о чём не расскажет.
Она надела свои астрально-спектральные очки в оправе ядовито-оранжевого цвета и пошла, негромко насвистывая свою любимую песенку и пребывая в уверенности, что всё у неё будет хорошо.
А тем временем, пока в Хогвартсе было относительно тихо и спокойно, Сириус Блэк находился у себя в поместье, копаясь в старой семейной библиотеке: он очень надеялся отыскать книгу, которую читал когда-то в юности и столь необходимую сейчас.

Когда на следующее утро Гарри и Драко спустились к завтраку, никто не заметил их татуировок, надежно спрятанных древним семейным заклинанием Малфоев.
Малфой-младший сидел за столом и болтал с Блейзом, а Гарри решил прогуляться по окрестностям Хогвартса, так как первого урока у них сегодня не было, а завтра была суббота, и тогда можно будет смотаться в Хогсмид.

Гарри завернул за угол замка и застыл на месте: он увидел, как его лучший друг Рон Уизли целуется с…
«Вот уж не думал, что у него получится так быстро её завоевать… Хотя… если она отвечает ему взаимностью, то почему бы и нет?» – подумал Гарри и, развернувшись, ушел, чтобы не мешать влюблённым.

Остановившись напротив входа в школу, он замер в нерешительности, не зная, чем ему заняться в оставшееся до следующего урока время.
И, в конце концов, подумав, что времени осталось не так уж и много, чтобы заниматься чем-то серьезным. Гарри улыбнулся своим мыслям и направился в подземелья, решив подготовиться к предстоящему уроку – чарам.

Он шел по коридорам, не замечая происходящего вокруг, и улыбался мыслям о том, что завтра будет суббота, а, значит, можно будет выбраться на выходные к Северусу.

«А Пэнси и Блейза можно будет попросить прикрыть моё с братом отсутствие, – думал Гарри, – ведь Драко тоже наверняка захочет отправиться со мной и навестить своего Гарри… Интересно, а куда пропал мой крестный?»

* * *

Наступила первая суббота в новом учебном году.
Драко и Гарри отправились в Хогсмид. Они планировали пройтись по магазинам, выбрать подарки для своих любимых и провести эти выходные у них.
Через пару часов с делами было покончено, и довольные ребята возвращались в Хогвартс, когда увидели сцену, развернувшуюся перед главным входом в школу.
Гермиона и Джинни выходили из замка, а Рон со своей спутницей хотели войти, но гриффиндорки преградили им дорогу.
– Вижу, ты совсем опустился, братец, – протянула Джинни, окидывая насмешливым взглядом Рона и его подругу.
– Я тебя бросила, так ты решил развлечься с ней? – презрительно фыркнула Гермиона. – С этой полоумной уродиной?
Рон ничего не ответил и только сильнее прижал к себе свою девушку. Он молчал, так как боялся, что если заговорит, то тут же проклянет Грейнджер вместе со своей сестрой. никак не мог поверить в происходящее: неужели это всегда было в них, а он просто ничего не замечал?
Тут на крыльце появился профессор Флитвик, и всем пришлось разойтись.


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Вторник, 10.11.2009, 06:01 | Сообщение # 18
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Глава 16

Когда все вошли в замок, а профессор чар остался на улице, девушки продолжили прерванный разговор.
Рон обернулся и посмотрел на Грейнджер, но, так ничего и не сказав, повел свою девушку в башню Рэйвенкло.

– Что, правда глаза колет? Нечего сказать, да? – крикнула ему сестра .
Но если её слова и ранили юношу, то он никак этого не показал и продолжил подниматься по лестнице, а через минуту он и Луна скрылись за поворотом.

Пока Гермиона и Джинни глядели вслед Рону и его новой девушке, в замок вошли Драко и Гарри, и подруги, учуяв новую возможность поквитаться, повернулись к ним.

– Это ты заморочил Рону голову! – гневно воскликнула Гермиона.
– Да, – поддержала ее Джинни, – вы ему какое-то зелье подлили, что он стал так себя вести.
Гарри и Драко переглянулись и направились в подземелья, не обращая на гриффиндорок ни малейшего внимания.

В этот вечер за ужином казалось, что представителей всех факультетов интересует только одна новость, и все разговоры крутились вокруг Рона Уизли и Луны Лавгуд.

Профессор зельеварения сидел за столом и с равнодушным видом время от времени оглядывал зал, а потому успел заметить, как Гарри Поттер протягивает руку к стакану с соком, пьет, после чего его взгляд на несколько секунд теряет фокусировку, но это очень быстро проходит.
Гарри тряхнул головой и наклонился к Драко, который его о чем-то спросил.
Снейп окинул взглядом Большой зал: никто не обратил внимания, как ему самому показалось, на странное поведение Поттера.
Он обежал глазами сидящих за преподавательским столом и увидел, что только Крис О’Каррел и Ремус Люпин внимательно наблюдали за Поттером. Мастер зелий нахмурился и вернулся к прерванному ужину.

А поздно вечером в комнатах профессора Люпина состоялся разговор.
– Гарри, – начал разговор Крис, – что тебе сегодня подлили в сок?
– Приворотное зелье, ориентированное на Трелони, – откликнулся Поттер.
– Что-о?! – воскликнули присутствующие.
– Брат, – произнес Драко, – будь серьёзнее. Не стоит так легкомысленно относиться к этому.
– Удивительное создание феникс… – задумчиво отозвался Гарри.
– Что ты имеешь в виду? – спросил Рон.
– На втором курсе, в Тайной комнате, когда Фоукс лечил меня от яда василиска, он меня вылечил, но оставил каплю яда в моем организме, как и каплю своих слёз.
– То есть ты хочешь сказать… – начал Драко.
– …что ни одно зелье на тебя не действует, – закончил Люпин.
– Зелья действуют, – ответил Гарри, – но только те, которые я сам захочу, чтобы подействовали.
– А если ты в это время будешь без сознания? – поинтересовался О’Каррел.
– Тогда «Василиск и Феникс», как я это называю, сами решат, как будет лучше для меня.
– Ребята, прошу прощения, но мне пора идти, – сказал Ремус, – меня Грейбек позвал. Крис, если я до понедельника не успею, проведешь мою первую пару?
– Без проблем, – кивнул О’Каррел.
– Тогда я пошел, – сказал оборотень и дизаппарировал.
– Как хорошо, что Основатели разрешили нам аппарацию с территории замка, – сказал Драко.
– Самое главное, что это не может почувствовать наш многоуважаемый директор, – заметил Рон, и все весело рассмеялись.
Поговорив еще какое-то время, они разошлись по своим комнатам.

Когда все обитатели замка спали или готовились ко сну, Ремус Люпин аппарировал к Фенриру Грейбеку.
В его стае был большой праздник. Эва, жена Фенрира, родила мужу наследника, и сегодня должны были состояться крестины мальчика, а Люпину предложили стать крёстным отцом.
Для оборотней это стало чудом, ведь это был первый ребенок, родившийся в стае за много лет, и все прекрасно сознавали, что если бы Ремус не нашел магическую сирень, то ничего этого и в помине бы не было.
И оборотни приготовили Люпину самый настоящий дар, если так можно сказать о живом человеке.

***

Сириус Блэк сидел в кресле и довольно улыбался: он наконец нашел книгу, которую так долго и упорно искал, и теперь любовно поглаживал корешок тома.
– Пришло время вернуть роду Блэков былую славу, – вслух сказал мужчина и поднялся с кресла.
– Давно пора, сынок, – отозвалась с портрета Вальбурга Блэк.
Сириус усмехнулся, с любовью глядя на портрет матери.
– А ты всё так же продолжаешь вести себя на портрете в доме на Гриммолд Плейс, – сказал Сириус, чьи глаза задорно блестели.
– А они и рады верить в мои крики, – женщина улыбнулась. – Откуда им знать правду?
– И пусть в ближайшее время всё так и остаётся, – довольным голосом ответил Мародёр.
– Недолго осталось, до того момента, когда правда начнет выплывать наружу, – ответила мать. – Как только ты проведешь ритуал, он станет первым звеном в цепочке откровений.
– Да-а-а, – мечтательно протянул Сириус Блэк и довольно заулыбался.
– Дай им хотя бы прийти в себя после ритуала, – рассеялась женщина, и сын подхватил ее смех. Многих бы удивило то, что эта колдунья способна так искренне и открыто смеяться.
– Да ну тебя, – сказал Сириус, отсмеявшись, и вышел из библиотеки, направляясь в подземелье поместья.

Зайдя в предназначенную для ритуалов комнату, Сириус положил книгу на специальную подставку и начал необходимые приготовления.
Когда всё было готово, он встал в центре пентаграммы и начал читать заклинание. Чем дольше он читал, тем сильнее ощущал, что силы покидают его. Но он упорно продолжал читать дальше, так как знал, что если сейчас ничего не получится, то второго шанса у него уже не будет.
Стоило последнему слову слететь с его губ, как он упал, потеряв сознание.
Сколько он так пролежал, Сириус не знал, а когда он пришёл в себя, встал и оглядел комнату, то он увидел мужчину и женщину. На его лице появилась улыбка: у него всё получилось.
Он переместил появившихся людей в спальню, постоял еще какое-то время, глядя на спящих, и сам тоже отправился отдыхать.
А весь следующий день Блэк рассказывал, рассказывал и рассказывал обо всём, что знал сам.

***

В понедельник за завтраком в Большом зале Хогвартса всё шло как обычно, как вдруг что-то изменилось, и в зале воцарилась тишина.
Взоры всех присутствовавших были прикованы к вошедшему Сириусу Блэку и двоим его спутникам. Слева от Блэка была рыжеволосая женщина, а справа – черноволосый мужчина.
«Этого не может быть», – подумал Альбус Дамблдор.

– Сириус, – наконец, придя в себя, сказал директор, – скажи, где ты взял волосы Поттеров для многосущного зелья?
– Альбус, Альбус, – покачал головой Джеймс, – кажется, вы начинаете совершать ошибки.
– Что это за глупая шутка? – начал было говорить Дамблдор. – Это не смешно, и об…
– А никто и не смеется, – ответила Лили, перебивая его. – А теперь объясните, почему…
Но договорить она не успела, так как неожиданно прямо посреди Большого зала стали один за одним появляться Пожиратели Смерти, в которых тут же полетели заклинания, но они не достигли цели, отразившись от невидимой стены.
– Ай-ай-ай, – засмеялся Волдеморт, – как невежливо! Поттер, пришло твое время умереть.
Гарри даже не пошевелился, полностью игнорируя слова Тёмного Лорда.
– Avada Kedavra! – прокричал Том Риддл, но даже это не заставило юношу пошевелиться.
Вместо него с отчаянным криком «Не-е-ет!» Драко заслонил Гарри от смертельного проклятья.
– Что ж, – задумчиво сказал Волдеморт, – теперь твоя очередь. Или ты снова будешь ждать, чтобы тебя кто-нибудь прикрыл?
Гарри медленно повернулся к нему и заговорил тихим, безо всяких эмоций голосом, который многим показался зловещим.
– Я не буду и не собираюсь защищаться. Как там было в пророчестве? «Из нас двоих в живых останется кто-то один». Что ж, давай, Том, еще одна «Avada» – и ты спокойно сможешь завладеть этим миром.
– Гарри! – воскликнул Дамблдор. – Что ты такое говоришь? Ты должен…
Но гриффиндорец перебил директора:
– Да мало ли кому и что я должен! После того, что случилось в этом году, я не вижу смысла спасать этот мир.
– Гарри, – послышался голос профессора МакГонагалл, – подумай о своем любимом. Неужели ты хочешь, чтобы его жертва была напрасной? Подумай о своих друзьях, наконец.
Поттер рассмеялся.
– О каких друзьях вы говорите?
– Хватит! – крикнул Волдеморт. – Пора это прекращать, – и он направил палочку на Гарри.
– Avada Kedavra!
Через несколько секунд тело Поттера упало рядом с мёртвым Драко.
– Ну, вот и всё… – обреченно произнёс Дамблдор.
Но тут внимание всех привлекло то, что Драко и Гарри стали привидениями и теперь парили над своими телами.
– Пора, – спокойно сказал брюнет.
– Пора, – так же спокойно отозвался блондин.

Они открыли портал между мирами, по ту сторону которого оказались подземелья
Северуса Снейпа.
Мастер зелий посмотрел на открывшийся портал и, быстро встав, подошел к арке между двумя мирами, попутно активировав портключ, и рядом с ним в подземельях появился Гарри Поттер, Министр магии.

Привидения Гарри и Драко преодолели границу, разделяющую два мира, после чего Северус и Гарри начали произносить слова на каком-то древнем языке. Когда они закончили, волна яркого света накрыла братьев, а когда же свет рассеялся, то все увидели, что юноши вновь обрели тела.
Волдеморт кинул в них проклятье, но оно отразилось от арки портала.

– Нет, – покачал головой Гарри, – разные миры никогда не соприкасаются, и только привидения могут проникнуть через этот барьер.
Он посмотрел на их тела в Большом зале, а потом перевел взгляд на Снейпа из своего мира.
– И если их ничего не держит, то через какое-то время их все равно затянет назад.

Лили, Джеймс и Сириус переглянулись и подняли волшебные палочки. Через минуту три привидения преодолели преграду, а Снейп и Гарри вновь прочитали заклинание, которое сработало безукоризненно.

Гарри махнул рукой, и портал начал медленно закрываться. Он повернулся к Северусу, а Драко повернулся к Гарри, и они поцеловались.

Профессор зельеварения смотрел на Поттера и понимал, что сам отказался от своего счастья. Он не смог тогда поверить в искренность слов мальчишки, и Гарри нашел понимание у другого мужчины. И его совсем не утешало, что Гарри выбрал его, пусть даже и из другого мира.

– Ну, что же, – сказал Волдеморт, поднимая палочку, когда портал закрылся, – приступим.

И только в глазах Криса О'Каррела застыло странное выражение, но этого никто не заметил…


Мы сами творцы своей судьбы

 
ЮлийДата: Понедельник, 08.03.2010, 14:11 | Сообщение # 19
Flying In the Night
Сообщений: 563
« 12 »
Рон перевел взгляд с того места, где только что закрылся портал, на преподавательский стол и, пожав плечами, вернулся к прерванному завтраку.
Остальные приготовились дать отпор Волдеморту и Пожирателям Смерти, и только пара человек продолжила завтракать, больше не обращая внимания на происходящее вокруг.

– Рон! – гневно воскликнула Грейнджер. – Да как ты можешь есть, когда решается судьба школы и всего магического мира?!
– Девочка моя, – передразнил директора парень. У него вышло настолько похоже, что многие вздрогнули. – Ты хочешь, чтобы я, простой семикурсник, пошел в атаку на взрослых и опытных волшебников, которые, к тому же, практикуют темную магию?! – недоуменно спросил Рон. – Мне еще жить хочется и, желательно, здоровым и счастливым.
К неожиданности взрослых магов, многие студенты закивали, соглашаясь с рыжеволосым гриффиндорцем.
– Умные слова, Уиз… – начал говорить Волдеморт, но его перебили: из вновь открывающегося портала показался Поттер.
– Чуть не забыл, – усмехнулся Гарри и, направив палочку на Волдеморта, произнес заклинание, в конце которого добавил:
– Finite Incantatem!
Луч заклинания попал в мужчину, несмотря на все его защитные заклинания. И присутствующие в Большом зале увидели, как красные глаза приобретают нормальный карий цвет, а лицо и тело становятся человеческими.

Затем Гарри повернулся к одному из Пожирателей Смерти и произнёс длинное сложное заклинание, прекращающее действие ритуала «Подмена», и Крис О'Каррел принял свой истинный облик – облик Люциуса Малфоя.

Рон Уизли и Люциус Малфой пересекли границу миров, а Гарри посмотрел на Волдеморта и сказал:
– Теперь, Том, всё в твоих руках… Да, кстати, я поставил на тебя защиту, чтобы вновь не случилось что-либо подобное.
Когда портал закрылся, Волдеморт повернулся к Дамблдору и произнес:
– Ну, что, отец, поговорим?!

Конец.


Мы сами творцы своей судьбы

 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » Qui s'excuse, s'accuse (ГП/СС, ГП/ДМ, AU/ Роман, NC-17, миди, закончен)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: