Армия Запретного леса

Суббота, 23.09.2017, 01:19
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 1 из 41234»
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » The marriage stone (ГП/CC, R, Драма/Приключения/Роман,макси,закончен)
The marriage stone
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:00 | Сообщение # 1
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Название фанфика: The marriage stone
Автор: Josephine Darcy
Переводчик: clarlie (до 42главы), ~*AmaliaRa*~ (с 43 главы)
Бета : Рюзаки
Рейтинг: R
Персонажи: Гарри Поттер, Северус Снейп
Жанр: Драма/ Приключения/ Роман
Размер: макси
Статус: закончен. Авторский до 77 главы
Саммари: Чтобы обойти махинации Министерства, Гарри вынужден жениться на Северусе Снейпе, который покорно соглашается, чтобы защитить Мальчика-Который-Выжил. Но женитьба на Снейпе становится лишь началом огромной череды проблем для Гарри. Вольдеморт снова выступает против всего колдовского мира, и именно брак Гарри может решить судьбу всего человечества.
Оригинальное название: The marriage stone
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3484954/1/The_Marriage_Stone
Разрешение на перевод: автор не ответил

Разрешение на размещение: получено.







ВНИМАНИЕ! Перевод фанфика до авторской 77, последней главы, окончен. Далее будет выкладываться перевод фанатского продолжения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://army-magicians.clan.su/forum/15-1092-1


ОБСУЖДЕНИЕ


Сообщение отредактировал Rubliowskii - Пятница, 01.02.2013, 23:40
 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:07 | Сообщение # 2
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 1
Глава 2
Глава 3

Глава 4. Реакция Волшебного мира

Гарри покидал подземелья, надеясь лишь на то, что он не встретит кого-нибудь из слизеринцев по дороге в главный зал. Он не сомневался, что большинство школьников уже проснулись – все-таки был первый день занятий. Многие были слишком взбудоражены, чтобы уснуть. Честно говоря, он не жаждал увидеть своих друзей, поскольку не знал, какой реакции от них можно ожидать. Он все еще не мог осознать тот факт, что женат и женат на мужчине. И хотя Гермиона уверяла, что Волшебный мир не разделяет типичных маггловских предрассудков это никак не укладывалось у него в голове. Добавив к этому то, что этот самый мужчина был ненавистным всеми профессором зелий, Северусом Снейпом – и он был готов встретить в зале демонстрацию школьников, сжигающих его чучело на костре.
Как он и предполагал, школьники уже толпились в главном зале, и когда Гарри попытался пройти к гриффиндорскому столу, практически все обернулись и, посмотрев на него, начали перешептываться. Он почувствовал, как его лицо покрывается краской, и маленькое золотое кольцо на правой руке неожиданно показалось тяжеленной цепью.
Рон и Гермиона ждали его, и как только он приблизился, подскочили и поприветствовали его. Рон схватил его за руку и усадил на соседний стул. Гермиона села рядом, загораживая от настырных взглядов. Он почувствовал себя благодарным им за сообразительность – взгляды, которые бросали на него Симус, Дин и Невилл было крайне тяжело пережить. Особенно Невилла. Мальчик выглядел так, как будто готов был взорваться.
- Ты в порядке, Гарри? – быстро спросил Рон, бросая взгляд на остальных.
- Нормально, - успокоил его Гарри. Теперь Симус и Дин сверлили взглядами кольцо на его пальце. Он также заметил, что семикурсники с одной стороны от него и пятикурсники с другой так же внимательно его изучали. Несколько копий Ежедневного Пророка передавалось из рук в руки; каждый раз, когда кто-то брал газету в руки, то немедленно бросал недоверчивый взгляд на Гарри. Джинни Уизли выглядела так, как будто вот-вот разревется. Гарри неуверенно поерзал на сидении.
- Ты в порядке? – прошептала Гермиона.
- Нормально, - повторил он.
Гермиона и Рон обменялись странными взглядами.
- Я имею в виду, ты… Снейп не….
Гарри уставился на нее в ужасе.
-Нет! – взвизгнул тот. Он бросил на Рона взгляд, полный недоверия, возмущенный тем, что после ответа Рон выглядел так, как будто с его плеч сняли большой груз.
- Ты же не мог подумать, что…
- Я не доверяю сальноволосому ублюдку, только и всего, - подчеркнул Рон. – От него всего можно ожидать. - Симус, перехватив копию Ежедневного Пророка, хлопнул ее на стол, перед Гарри.
- Это правда? – потребовал он ответа.
Гарри опустил глаза на первую полосу газеты. На ней размашистыми буквами ярко алел заголовок: «Событие века! Северус Снейп женится на Мальчике-который-выжил!»
Гарри вытаращил глаза. Это было вовсе не то, что он ожидал увидеть – он предполагал, что в статье будут намекать на разные грязные подробности его личной жизни и неожиданной любовной интрижки с профессором. Но Волшебное сообщество вновь удивило его. Статья была главным образом посвящена тому, как Северус Снейп совершил самый настоящий социальный прорыв. В статье упоминалось, что его семейное имя было запачкано слухами о возможней связи двух членов семьи – Северуса Снейпа и его отца Октавиуса Снейпа с темными волшебниками. Женившись на Гарри Поттере, Северус Снейп, похоже сделал то, что никто от него не ожидал – очистил честное имя своей семьи и вернул потерянный статус одной из старейших Волшебных фамилий, так как было совершенно очевидно, что ни Гарри Поттер, ни профессор Дамблдор (подозревалось, что именно он организовал свадьбу) не согласились бы на союз, если бы хоть один из слухов о симпатиях к Пожирателям смерти соответствовал действительности.
Далее в статье выдвигались различные предположения о возможной реакции со стороны других знатных Волшебных семей, и какие наилучшие пути доказательства верности магическому сообществу были у них, в случае, если у Министерства возникнут какие-то сомнения на этот счет. Она заканчивалась словами нескольких кандидатов на пост Министра, которых Гарри никогда не встречал, о том, как они самым непосредственным образом участвовали в организации церемонии.
В статье не было ни единого упоминания об их поле или разнице в возрасте. Гарри посмотрел на Гермиону, все еще находясь в состоянии смущенного неверия.
- Я же говорила, - передернула она плечами.
- Значит, это правда? – повторил Симус.
Гарри кивнул и вернул ему газету; кольцо на его руке горело в лучах утреннего солнца. Невилл выдохнул в шоке.
- Гарри! – он потряс головой. – Почему ты не сказал нам?
- Сказал вам что?
- Что ты собираешься жениться на Снейпе! – воскликнул Симус. – Это ведь не потому, что я тебе сказал вчера насчет всех этих денег, нет? Пожалуйста, скажи мне, что это не так!
- Конечно нет! – Гарри почти подавился от одной только подобной мысли.
- Но Снейп, Гарри! – закричал Невилл. – Профессор Снейп! Как только ты можешь с этим жить!
Гарри даже и не знал, как ответить ему на этот вопрос.
- Боже, Гарри, - вздрогнул Дин. – Я, конечно, могу понять, организовать выгодный брак, но ты последний на свете человек, кому это нужно. И подобрать кого-то вроде Снейпа!
Гарри почувствовал, что опять что-то не понимает в отношении Волшебного сообщества. Он повернулся к Гермионе за объяснением. Она выглядела достаточно задумчиво.
- Для старых родов свадьба по расчету между детьми не является чем-то из ряда вон выходящим, - объяснила она. – Это обычно делается для увеличения состояния или социального влияния одной из семей. Как видишь, это был блестящий ход со стороны Снейпа, но тебе не нужно было улучшать свое социальное положение в обществе. В мире нет человека, известней, чем ты.
- И теперь все будут думать, что я женился на нем из-за денег?- недоверчиво спросил Гарри.
Она кивнула.
- Боюсь, что так. Очевидно, что ты женился на нем не по любви. Или страсти, - добавила она чуть позже. – Или даже влечения. Или легкой симпатии.
Невилл задохнулся от одной лишь мысли об этом.
- О боже! Бедный Гарри! Женат на этом ужасном, ужасном монстре!
- Невилл! – прошипел Гарри. – Прекрати.
Симус легонько хлопнул Невилла по спине.
- Да, Невилл, ты все-таки оскорбляешь мужа Гарри.
Невилл страдальчески скорчил лицо, и уставился на Гарри в ужасе.
- Я не это имел в виду! – быстро сказал Гарри. – Я лишь хотел сказать… о, дьявол! – он посмотрел на Рона. – Ты им ничего не говорил?
Рон лишь застенчиво пожал плечами.
- Я не был уверен в том, что надо сказать.
Гарри вздохнул. Он подумал, что вряд ли кому то стоит знать подробности коварного плана Фаджа, но также не хотел, чтобы весь Гриффиндор верил в то, что он женился на Снейпе из-за денег. Или что Снейп каким-то образом заманил его в ловушку и женил на себе, чтобы вернуть честное имя.
- Это было сделано ради моей безопасности, - сказал он всем. – Из-за Вольдеморта.
Произнесенное имя заставило всех скривиться и вздрогнуть от ужаса. – Из-за Сами-знаете-кого, - поправился он. – Потому что Снейп может защитить меня.
Симус пододвинулся ближе к ним.
- Гарри, а ты уверен, что можешь доверять ему? Я имею в виду, что наверняка есть кто-то, кто подошел бы лучше, чем Снейп. Есть мнение, что он сам является Пожирателем смерти. Он хороший приятель Люциуса Малфоя, знаешь ли, и, несмотря на то, что говорит Министерство, этот человек связан с ними!
Гарри зажмурился. Это и вправду было чересчур – может, он и не любил мужчину, но он доверял ему. И восхищался его мужеством. Снейп рисковал жизнью, больше чем кто бы то ни было, шпионя за Вольдемортом, и все ради того, чтобы обеспечить их безопасность, и что он за это получил? Он уже практически понимал, почему мужчине так нравилось изводить его насмешками по поводу статуса знаменитости.
- Да, я уверен, - настоял на своем Гарри. – Возможно, никто из вас не знает, но за последние пять лет он несколько раз спас мне жизнь.
- Снейп?! – спросили Невилл и Дин в унисон. – Но Гарри, он ненавидит тебя!
Гарри мог и не отвечать на это. Они были правы. Снейп его ненавидел.
- Ну, многие ненавидят меня, - подчеркнул он. – Это же не превращает их автоматически в злодеев.
- Да, превращает, - настаивал Симус.
- Может, кого-то, но не Снейпа, - стоял на своем Гарри. – Дамблдор доверяет ему.
Они, похоже, поверили ему, но выражения сочувствия и не думали исчезать с их лиц.
- Боже, Гарри, - вздрогнул Дин. – Я представить себе не могу, как ты держишься. Жить с этим… этим… ублюдком!
- Теперь больше никаких прогулок после отбоя, - отметил Симус. – Он тебя точно поймает.
- Это будет похоже на одну бесконечную отработку! – воскликнул Невилл.
- Довольно! – сказала им всем Гермиона. – Вы все-таки говорите о жизни Гарри. Как бы вы себя чувствовали?
- Ужасно! – сказали все в унисон. – В этом-то все и дело!
Гарри вздохнул. Похоже, год обещал стать долгим.
Расспросы всё не прекращались, другие гриффиндорцы хотели получить ответы на интересующие их вопросы, и даже несколько равенкловцев и хаффлпаффцев присоединились к ним, чтобы узнать, что происходит. Только слизеринцы держались на расстоянии, хотя и бросали через весь зал такие взгляды, от которых леденело все внутри. Хотя Гарри буквально задыхался от бесконечных вопросов и перешептываний, это было ничто по сравнению с тем приемом, который получил Снейп, когда вошел в зал. Его встретили мертвой тишиной, каждая пара глаз в зале посмотрела в его сторону, так, как будто бы пытались увидеть в нем что-то, что они пропустили, что-то, что подтолкнуло Мальчика-который-выжил жениться на нем.
Он сел за главный стол, кивнул остальным учителям и затем обратил свой самый испепеляющий из возможных взглядов на всех школьников. Это возымело свой обычный эффект – все быстро отвернулись и продолжили перешептываться.
Гарри нервно посмотрел на Снейпа, замечая, что мужчина сидит, читая статью с первой страницы Ежедневного Пророка. Судя по выражению пылающей ярости на его лице, он был вовсе не рад домыслам автора статьи. Гарри не мог понять причину, почему он был настолько зол – в конце концов, теперь все думали, что он чист от обвинений как младенец. Гарри, с другой стороны, был изображен охотником за деньгами. Теперь то - он точно не ждал ничего хорошего от предстоящего дня.
Весь день Гарри был вынужден отвечать на нескончаемый поток одинаковых вопросов и, хотя реакция обычно была похожей, он уже устал от выражений сочувствия со стороны своих товарищей. По правде сказать, как бы сильно он не любил Снейпа, он и близко не был столь ужасным, как Дурсли. Ему можно было верить, у него не было намерений бить или морить Гарри голодом, или заставлять работать по дому. И он, к большому удивлению мальчика, поблагодарил его за чашку кофе этим утром. Но, несмотря на все это, он беспокоился за уроки зелий. Он всегда плохо успевал по этому предмету, хотя и не знал почему. Он пытался, серьезно. Однако это не давало никакого эффекта. И Снейп всегда делал так, чтобы его неудовольствие этим фактом было известно всем. К тому же на сегодня намечались двойные зелья со Слизерином, которых Гарри с ужасом ожидал. Если бы не занятия с Гермионой, он бы никогда не сдал СОВ по зельям в прошлом году.
К тому моменту, как занятия начались – последние уроки в этот день – Гарри чувствовал себя опустошенным и готовым сорваться на первом же человеке, кто сказал бы ему еще хоть одно слово. К счастью, большинство гриффиндорцев уже это поняли – и в добавление ко всему прочему они тоже не слишком любили зелья. Однако, на этот раз, Гарри был вынужден терпеть хихиканье и лукавые взгляды со слизеринской половины класса. Он подумал, как Снейп справился с тем, чтобы пережить этот день и никого не убить.
«Похоже, не очень», - подумал он, судя по тому, как мужчина выглядел, ворвавшись в класс. Черная мантия взметнулась в воздухе, на лице застыло каменное выражение, и все в комнате, включая слизеринцев, немедленно замолкли.
- В этом году мы будем изучать продвинутые зелья для подготовки к ПАУКам. Это означает, что большинство из зелий будут быстро испаряющимися, - объявил Снейп в мертвой тишине. – Для тех из вас, чей словарный запас слишком беден, поясняю – это означает, что они опасны, нестабильны, и даже взрывоопасны. – Последняя фраза была четко направлена к гриффиндорской части аудитории. – По существу я ожидаю полную концентрацию и внимательность к деталям. Я бы хотел свести процент смертности и увечий к минимуму, так что если я увижу, что какой-то школьник… любой школьник! – он кинул взгляд на слизеринскую часть комнаты. Удивленные слизеринцы съежились и начали сползать под парты. – Сделает хоть что-то, что я сочту играми на занятиях, перекидыванием проклятий или просто отсутствием внимания, вы автоматически станете тестовым образцом для зелий первокурсников! – Угроза была ужасающей – все прекрасно помнили, какое безобразие у них получалось на первом курсе. Все заерзали на местах. – На вашем столе вы найдете ящик с высокотоксичными предметами. Достаньте свиток и идентифицируйте все из них!
Гарри сел с Роном, и оба начали разбирать предметы в ящике. Гермиона идентифицировала самые опасные из них до того как кто-то из них мог бы реально пораниться. Снейп не шутил, когда говорил о том, что содержимое было токсично; большое количество предметов в ящике былио ядовитым даже для прикосновения. Гарри заметил, что Снейп провел большую часть урока, разгуливая по классу с неподписанной бутылкой в руке – вероятно, это было своего рода универсальное противоядие.
Урок подходил к концу безо всяких происшествий, когда слизеринцы наконец решили действовать. Пока Снейп отвлекся на Дина Томаса, Панси Паркинсон вытащила какой-то предмет при помощи пары железных щипцов и кинула его через всю комнату в Гарри. Полагая, что бы это ни было, это опасно, Рон и Гарри пригнулись, в тот момент, когда предмет шлепнулся с глухим стуком на их парту. Стул Гарри упал с громким скрежетом.
- Мистер Поттер! – крикнул Снейп. Гарри замер, в то время как Снейп двинулся в его сторону.
- Есть какая-то разумная причина в том, что драконий лист лежит на вашем столе, несмотря на то, что я сказал всем вам не вытаскивать его из защитного контейнера?
Драконий лист. Гарри поморщился – если бы это задело его или Рона, их кожа немедленно покрылась бы пузырями. Он с мгновение колебался, сказать ли Снейпу, что это Панси его кинула, но решил, что ему все равно не поверят. Снейп никогда не вставал на сторону гриффиндорцев, когда дело касалось слизеринцев.
- Нет, сэр, - сказал он тихо.
В глазах Снейпа вспыхнул гнев.
- Десять баллов с Гриффиндора, Поттер, - отрезал он. – И уберите весь этот мусор!
Выражения триумфа на лицах слизеринцев стало почти достаточным для того, чтобы Гарри захотел запульнуть драконий лист им обратно, несмотря на то, что Снейп все видел. Но последнее, что он хотел, так это потерять еще очки для Гриффиндора. Был только первый день занятий, а он уже стал причиной их уменьшения.
Рон бросил в сторону удаляющегося Снейпа взгляд, полный недоверия и презрения, пока помогал Гарри убрать драконий лист со стола.
- Верность семье во всей красе, - пробормотал Рон.
- А ты ждал чего-то иного? – спросил Гарри так же тихо.
- Вообще то нет, - признал рыжий. – По крайней мере, он не назначил тебе взыскания. Это было бы что-то! Получить взыскание от собственного мужа. Будто бы ты и так недостаточно времени с ним проводишь.
Они убирали мусор почти до конца урока, и, наконец, Снейп всех отпустил. Выйдя из класса, Гарри обнаружил слизеринцев, ожидающих его в холле, и от выражений злобного ликования на их лицах внутри начало все переворачиваться.
- Десять баллов с Гриффиндора, - передразнил Снейпа Малфой. – Ты не можешь всегда выигрывать, а, Поттер? Ты должно быть очень плох, если продолжаешь терять очки даже после того как спутался с учителем!
Намек сексуального характера был последней каплей. Гарри даже не удосужился выхватить волшебную палочку. Он просто стукнул Драко со всей силы, нанося резкий удар в челюсть и сбивая мальчика с ног. Крики возмущения и ликования со стороны слизеринцев и гриффиндорцев предшествовали выхватыванию палочек с каждой из сторон, и школьники сгрудились, готовые атаковать стенка на стенку. Драко выглядел ошарашено, с кровоточащей губой, глядя на Гарри с пола так, как будто бы не верил, что тот действительно ударил его.
Но прежде чем было брошено первое проклятье, темная фигура Северуса Снейпа нависла над ними, заставляя школьников замереть.
- Поттер, - рявкнул Снейп. – Это вы только что ударили мистера Малфоя?
Поскольку Гарри все еще держал свой кулак сжатым, он предположил, что это было достаточно очевидным. Он поморщился от гнева, который он увидел в глазах Снейпа.
- Да, сэр, - нервно признался он.
- Почему?
Гарри покраснел. Ни за что на свете он не стал бы повторять то, что сказал Драко, и все вокруг, включая Малфоя, знали об этом. Слизеринец поднялся на ноги, взглядом бросая вызов Гарри: «Ну же, давай, скажи!» Несмотря на то, что губы его были в крови, он самодовольно улыбнулся.
- Причины не было, сэр, - процедил Гарри сквозь зубы. После его слов последовала мертвая тишина, и все посмотрели на Снейпа. Выражение лица мужчины было невозможно прочитать.
- Взыскание сегодня вечером, мистер Поттер, - от его голоса веяло могильным холодом. – А теперь все вон отсюда. – Сказав это, он повернулся и исчез в классной комнате.
Слизеринцы тотчас же начали хихикать тогда, как гриффиндорцам оставалось лишь стоять и мерить их взглядами.
- Потеря очков и взыскание! – подколол Малфой. – Не волнуйся, Поттер. Может, тебе удастся заменить взыскание на что-то иное. Думаю, ему нравится, когда ты стоишь на коленях.
Гарри был готов ударить его снова, и, несомненно, сделал бы это, если бы неожиданно из комнаты не появился Снейп, схватив Малфоя за горло, и не стукнул бы его об одну из каменных стен коридора. Глаза его, казалось, метали молнии.
- Мистер Малфой! Если я еще, хоть раз услышу, что вы оскорбляете моего мужа подобным образом, я вышвырну вас из Хогвартса и выбью из вас всю дурь! Вы поняли?!
Лицо Малфоя побелело, а глаза расширились от ужаса. Он быстро закивал, пытаясь что-то прохрипеть сквозь ладонь, сжавшую его горло. Удовлетворенный ответом, который тот пропищал, Снейп отшвырнул его на пол. Другие слизеринцы так и замерли в шоке, побледнев, они уставились на Снейпа так, как будто не узнавали его. Гриффиндорцы пребывали в таком же шоковом состоянии, изумление так и читалось на их лицах. Снейп одарил их наихудшей из своих гримас.
- Исчезли, сейчас же!
И сразу же все рванули – слизеринцы в одну сторону, гриффиндорцы – в другую.
Гарри, которого Рон и Гермиона потащили за остальными гриффиндорцами, потерял дар речи. Он не мог поверить, что все это произошло на самом деле! Снейп атаковал Малфоя чтобы защитить даже не его жизнь, а его честь! Слова мужчины все еще звучали в его мозгу: «Мой муж». Может, Артур Уизли был прав, когда сказал, что Снейп теперь будет связан обязательством защищать его.
Когда Гарри окончательно пришел в себя, то обнаружил, что сидит в гриффиндорской гостиной, забыв о том, что он здесь больше не живет. Остальные гриффиндорцы были заняты пересказом происшедшего остальным. Гарри подумал, что к ужину об этом будет известно всему замку.
- Я поверить не могу, что это случилось! – воскликнул Симус. – Боже мой! Вы видели выражение лица Малфоя?
- Я не могу поверить, что Снейп защищал тебя! – воскликнул Невилл, и в его взгляде сквозило что-то похожее на восхищение. – Он никого никогда раньше не защищал!
Рон, похоже, так же как и Гарри потерял дар речи. Гермиона же наоборот, не выглядела ни удивленной, ни шокированной.
- Ну, а вы что ожидали? – потребовала она ото всех ответа. – Как бы странно это ни звучало, они на самом деле женаты. Любое оскорбление Гарри является прямым оскорблением семьи Снейпа. Если он хочет сохранить доброе имя, он вынужден защищать честь Гарри. Они теперь связаны.
- Я это знаю, - согласился Симус. – Я только не предполагал, что Снейп будет это делать. Или что для него это имеет значение. Он никогда ни о ком не заботился. И сама идея, что глава Слизерина защищает гриффиндорца! - Он покачал головой. - Это выше моего понимания.
- Мерлин, кто же знал, что в этом ублюдке скрывается такое! – злорадно сказал Дин. – Я думал, что Малфой сейчас обмочится!
- Странно, не то слово, - согласился Рон. – А ты знал, что он может выкинуть что-то подобное, Гарри?
Гарри недоверчиво посмотрел на друга.
- Как я мог такое знать? Этот человек только что назначил мне взыскание! Как я мог ожидать, что он будет защищать мою честь?
- Да, странно как, а? – воскликнул Симус. – Сначала снимает с тебя баллы, назначает взыскание, и после всего этого угрожает выбить из Малфоя дурь за то, что тот высказал все те же гадости, что говорил на протяжении пяти лет!
- Моя жизнь – сплошная неразбериха, - согласился Гарри.
- Как ты думаешь, что он заставит тебя делать на взыскании? – спросил Дин.
Гарри вытаращил глаза от изумления, и затем бросил испепеляющий взгляд на однокурсника. Единственная тема, которую в равной степени избегали и гриффиндорцы, и равенкловцы и хаффлпаффцы, были намеки сексуального характера, которых больше всего опасался Гарри; слышать их теперь, после того, что только что сказал Малфой, было слишком.
Глаза Дина стали размером с тарелки, и он, защищаясь, поднял руки вверх.
- Я не имел это в виду! – пропищал он. – Клянусь! Я только хотел сказать, что будет странно выполнять взыскание под надзором мужа.
Успокоившись, Гарри сел обратно на свой стул.
- Я думаю, что если бы он не назначил мне взыскание, это размыло бы границы между школьными и семейными отношениями. – Он взглянул на Гермиону. – Как думаешь, может существует какая-то книга правил, а? Макгонагл сказала, что существуют некоторые традиции относительно женатых школьников, предполагаю, что это случалось и раньше.
- Это не является обычной практикой, - сказала ему Гермиона. – Такое случалось, но в основном это были браки между школьниками. Не между школьником и учителем. Но были и случаи с браками по расчету, что аналогично сложившейся ситуации. Однако я сомневаюсь, что существует какая-то книга правил. Вы должны будете вдвоем решить этот вопрос.
- Ну, не похоже, чтобы кто-то когда-то сможет обвинить Снейпа в том, что у него есть любимчики, - сказал ему Рон.
- В таком случае, я буду просто счастлив, если смогу сдать зелья при таком раскладе, - согласился Гарри. Неожиданно он рассмеялся.
- Не правда ли, интересный бы получился заголовок на первой странице Ежедневного Пророка? Мальчик-который-выжил, муж хогвартского мастера зелий, проваливает зелья!
Гермиона недовольно фыркнула.
- Сомневаюсь, что ты завалишь зелья, Гарри, - проинформировала она его. – Я тебе не позволю. И я сомневаюсь, что Снейп позволит, если захочет избежать появления таких заголовков.
Дверь гостиной внезапно распахнулась, и Макгонагл заглянула в комнату.
- Мистер Поттер, можно вас на минуту? Мне нужно переговорить с вами.
- Конечно, профессор, - быстро сказал Гарри, бросая удивленный взгляд на своих друзей. Он проследовал за Макгонагл в холл, вниз по коридору в ее личный кабинет у основания гриффиндорской башни. Когда они зашли внутрь, она указала Гарри на стул перед ее столом.
- Гарри, - начала она. – Посмотрев на доску, я обнаружила, что ты не только потерял очки для Гриффиндора, но также заработал взыскание. И все в первый день занятий, - она махнула в сторону волшебной таблички, украшавшей одну из стен кабинета, на которой автоматически подсчитывались и суммировались баллы Гриффиндора. Гарри увидел свое имя, написанное жирным шрифтом сразу в двух местах.
- Да, мадам, - вздохнул он. – Мне жаль, я…
- Гарри, - оборвала она его. – Я беспокоюсь вовсе не из-за очков или взыскания. Не сомневаюсь, ты, как и многие другие, еще не раз через это пройдете в течение года. Что меня беспокоит, так это то, что оба выговора получены от профессора Снейпа.
Гарри кивнул. Разумеется, она не думала, что это было чем-то необычным. Никто не снимал с Гриффиндора больше очков, чем профессор Снейп.
Макгонагл вздохнула.
- Гарри, ты не задумывался над тем, в каком сложном положении оказался Северус? Ты его муж. Несмотря на тот факт, что вас обоих вынудили вступить в брак, это брак по закону. Все, что ты делаешь, отражается на нем. И необходимость снимать с тебя баллы или назначать взыскания становится для него тяжким грузом. Я понимаю, что ситуация для тебя непривычная, но ответственность за сохранение профессиональных отношений с тобой в школьное время полностью лежит на его плечах, так как он является лицом, принимающим решения. Но это не означает, что у тебя нет равной ответственности в том, чтобы помочь ему поддерживать необходимые приличия. Он не может рисковать, и быть обвиненным в склонности к тому, чтобы выделять кого-то из учеников, что-что, а от этого, я не сомневаюсь, он сможет спокойно удержаться; но это слишком нечестно с твоей стороны – толкать его в сторону другой крайности.
Гарри почувствовал, что начинает краснеть от ее слов. Он на самом деле не задумывался о том, как странно должно быть для Снейпа поддерживать профессиональные отношения. Для него, наверное, еще более странным быть женатым на шестнадцатилетнем школьнике, чем для него – быть женатым на тридцатишестилетнем учителе.
- Простите, профессор, - извинился он. – Просто ситуация полностью вышла из-под моего контроля. – Он немногое мог сделать, когда слизеринцы объединялись и были настроены втянуть его в неприятности. У них были годы практики – в том, чтобы научиться подставлять его – и Снейп знал это.
- Я понимаю, что некоторые школьники стараются все усложнить, - сжав губы, согласилась Макгонагл. – Я лишь предлагаю тебе сделать все возможное, чтобы не давать Северусу повода усомниться в твоем хорошем поведении. Ради вас обоих.
- Да, мадам, - согласно кивнул Гарри.
- И чтобы быть уверенными, что не будет ни одного намека на непристойность, все взыскания, которые ты будешь получать от профессора Снейпа, ты будешь отрабатывать у меня, - щеки старшей женщины слегка заалели, и Гарри подумал, что она слышала о том, что сказал Драко. Он удивился, как быстро распространилась эта история.
- Это было вашей идеей? – с любопытством спросил он.
Но Макгонагл покачала головой.
- Нет, я поговорила с Северусом несколько минут назад. Это было его идеей. Похоже, он был обеспокоен тем, что услышал какие-то грязные слухи.
Гарри покраснел, не зная, что и подумать.

--------------------------------
Примечания переводчика
Большое спасибо бете!
Благодарю всех за отзывы! smile ) Все внимательно читаю, очень приятно знать, что вокруг появляется столько единомышленников, которым нравится этот фик! Возможно, пока действие развивается не слишком быстро, но подождите еще чуть-чуть, и там тааакое закрутится – не остановить!
Как всегда, жду отзывов, тапков, пожеланий, предложений и т.п. Очень хотела открыть тему для обсуждения на форуме, но сайт почему-то выдает ошибку sad Никто с таким не сталкивался?
 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:08 | Сообщение # 3
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 5. Знаки мрака

Снейп не пришел на ужин, и Гарри не переставал размышлять о том, разозлился ли он на него за события этого дня. Он решил, что в любом случае узнает об этом вечером, поскольку не было никакой возможности избежать встречи. После ужина он явился на отработку в кабинет Макгонагл. К его удивлению, женщина просто предложила ему посидеть и сделать домашнюю работу, которую ему задали. Хотя взыскания у Макгонагл никогда не были столь ужасными, как отработки у Снейпа или Филча, обычно, она находила для школьником достаточно неприятные занятия. Когда спустя половину времени, назначенного для взыскания, Макгонагл предложила Гарри поднос со сладкой выпечкой, он начал подозревать, что на самом деле женщина жалеет его. Но было ли это из-за взыскания, которое он заработал благодаря грубости Малфоя, или из-за чего-то другого, связанного с тем, что она узнала о Дурслях – он не знал. Он не был уверен, что ему это нравится. Он прожил шестнадцать лет без того, чтобы кто-то жалел его – и определенно ему не нужно было это и сейчас.
Она отпустила его через час, пожелав спокойной ночи. И, всей душой, безнадежно желая пойти в гриффиндорские комнаты, Гарри поплелся вниз по длинным лестничным пролетам в подземелья. Следуя по тому пути, который он запомнил прошлым вечером, вскоре он обнаружил себя стоящим перед портретом Салазара Слизерина и огромной зеленой змеи. Обе фигуры улыбнулись ему, вежливо кивая.
- Новый муж Северуса, - сказала змея Салазару на серпентарго. Гарри покраснел.
- Жаль, что он гриффиндорец, - ответил ей Салазар на том же языке.
- Нет ничего плохого в том, чтобы быть гриффиндорцем, - сообщил им Гарри, тоже говоря на серпентарго. Поначалу змея и человек показались ошарашенными, но затем довольно улыбнулись.
- Как интересно! – высказался Салазар. – Лучший выбор, чем я мог предположить. Живите долго и счастливо!
Гарри снова покраснел.
- Эльдорадо, - сказал он обоим, и портрет поднялся, пропуская Гарри в покои мастера зелий.
Войдя в комнату, он увидел Снейпа, сидящего у огня. Он не читал и не пил, а просто мрачно смотрел на языки пламени. Не уверенный в том, какого приема ему ожидать, Гарри сделал несколько неуверенных шажков в его сторону.
- Профессор, - тихо позвал он.
Снейп не ответил ему. Несмотря на то, что ни потеря очков, ни отработка не были его виной, Гарри предположил, что от него ожидали извинений.
- Простите за то, что случилось сегодня, - тихо сказал он.
- И за что, хотелось бы мне знать, вы извиняетесь? – спросил Снейп низким тихим голосом. Он неотрывно смотрел на огонь. Гарри занервничал, замечая, что выражение лица мужа не изменилось – За тот факт, что весь Волшебный мир теперь считает, что я каким-то образом смог манипулировать их героем и склонить его к браку во спасение своего честного имени или же за то, что вы бы согласились на столь печальную участь лишь ради того, чтобы добраться до моих денег? Или возможно вы извиняетесь за бесконечный поток вопросов и сплетен, объектом которых мы являлись на протяжении всего дня? Или за взгляды полные ненависти и презрения от гриффиндорцев или за грязные намеки интимного характера от слизеринцев? Или, возможно, вы желаете извиниться за вопиллер, который я получил прямо в учительской от Сириуса Блэка, который угрожал сделать со мной такое, что я даже повторять не буду, если я посмею взглянуть на вас неподобающе?
Так, определенно у Снейпа день получился хуже, чем у него.
- Вообще-то я лишь хотел извиниться за потерю очков и взыскание, - робко признался он.
Какие-то эмоции промелькнули на лице у Снейпа, и мужчина смерил его нечитаемым взглядом.
- О, - просто сказал он, и затем пожал плечами. – Как бы неприятно эта ситуация не выглядела, снятые баллы с Гриффиндора и лицезрение разбитой губы Малфоя были единственными приятными моментами за весь день.
Не удержавшись, Гарри улыбнулся.
- Что, возможно, объясняет мое желание извиниться за них.
На мгновение он был почти уверен, что Снейп собирается рассмеяться.
- Понятно, - вместо этого сухо согласился он. Он неожиданно поморщился, схватившись за левое предплечье и пробормотал какое-то ругательство.
Гарри нахмурился, делая шаг вперед.
- Что не так? – потребовал он ответа.
- Ничего, - выплюнул Снейп сквозь сжатые зубы. Но сейчас, когда Гарри увидел, как тот морщится, он заметил, что Снейп выглядел изнеможенным, и его кожа была куда более бледной, чем обычно.
- Это Вольдеморт, не так ли? – высказался Гарри. – Он вызвал вас!
- Вряд ли это теперь имеет какое-то значение, мистер Поттер, - напомнил ему Снейп. Глаза его были закрыты, губы сжаты от боли. Его рука крепко, так, что костяшки на пальцах побелели, сжалась вокруг предплечья, будто бы пытаясь выдавить метку, спрятанную под одеждами.
- Как долго это продолжается? – спросил Гарри. Он знал, что знак мрака причинял боль владельцу, и чем дольше тот игнорировал вызов, тем сильнее она становилась. Он не задумывался о том, что это может случиться со Снейпом сейчас, когда он больше не собирался отвечать на вызовы. Как долго Вольдеморт мог мучить его – и насколько страшной может стать боль?
- Не ваша забота, Поттер, - проинформировал его Снейп. Гарри видел, какие усилия приходится прикладывать мужчине, чтобы держать под контролем боль.
- Вообще-то моя, - сообщил ему Гарри, принимая решение, и садясь на колени перед мужчиной. Сидя с закрытыми глазами, Снейп не видел, что он делает, до тех пор, пока Гарри не коснулся его руки, приподнимая рукав мантии и открывая знак мрака. Метка была черной как ночь, и кожа вокруг нее была болезненно красного цвета и сильно воспалена.
- Что вы делаете? – потребовал ответа Снейп, сверля его глазами.
- Это моя вина, - сказал ему Гарри.
Снейп выдернул руку.
- Это не ваша вина, Поттер!
- Если бы не я, этого бы не случилось! – крикнул ему в ответ Гарри.
- Вы правы! – рявкнул Снейп. – Вместо этого я, возможно, играл бы в маленького послушного Пожирателя смерти и корчился бы под Круциатусом, потому что Вольдеморту было скучно и он не нашел магглов, чтобы помучить.
- Если вы пытаетесь шокировать меня, не трудитесь понапрасну, - сказал ему Гарри, чувствуя, как внутри него закипает гнев. – Я видел, что он делает, помните? Теперь, ответьте на чертов вопрос! Как долго это продолжается?
- Не говори со мной таким тоном! – проревел Снейп.
Больше не в силах контролировать себя, Гарри развернулся и пнул ножку кресла, на котором сидел Снейп. – Ненавижу вас!
- Отлично! – крикнул в ответ Снейп, в то же мгновение, закусывая губы, чтобы подавить стон боли, и хватаясь за знак мрака снова.
Несмотря на гнев, вид Снейпа, корчащегося от боли что-то перевернул внутри Гарри, и он не мог больше на это смотреть. В отчаянии, выхватив волшебную палочку, он вызвал Добби в комнату.
- Добби, приведи директора, пожалуйста, - сказал он маленькому эльфу. – Скажи ему, что он нужен здесь немедленно.
- Да, Гарри Поттер, я уже бегу! – успокоил его Добби, мгновение спустя исчезая в воздухе.
- Какого дьявола ты это сделал? – резко спросил Снейп.
Гарри не ответил. Вместо этого он просто встал, наблюдая за тем, как Снейп зажмурил глаза от боли. Он впился ногтями в кожу руки, пытаясь превозмочь боль и остановить агонию, распространяющуюся от метки. Гарри чувствовал, что у него внутри все бушует, вся эта ситуация казалась ему чем-то нереальным. Мгновение спустя он увидел, как огонь камина изменил цвет – действие дымолетного порошка – и из него вышел Дамблдор.
- Гарри, что не так? – взволнованно спросил старик. Гарри лишь только беззвучно махнул в сторону Снейпа. Дамблдор бросил один быстрый взгляд в его сторону и моментально понял всю ситуацию.
- Северус, как долго это происходит? – спросил старик, твердым требовательным голосом.
- Несколько часов, - без колебаний признался Снейп.
- Идем со мной, - приказал Дамблдор, протягивая руку и помогая мужчине подняться. – У меня есть мысль, как можно помочь.
Снейп, даже не протестуя, поднялся, и Гарри последовал за ними. Дамблдор мягко улыбнулся ему.
- Оставайся здесь, Гарри, - приказал он. – Мы скоро вернемся. Поспи пока.
Услышав в его голосе вполне четкий приказ, Гарри остановился, наблюдая за тем, как они покидают комнату. Мгновение спустя он оказался один в апартаментах Снейпа. Они показались странным образом пустыми без присутствия хозяина.
Будучи неуверенным в том, что ему делать, Гарри прошелся по комнатам, глядя по сторонам, в то время как его мысли витали где-то далеко. Пройдя в спальню, он заметил письмо, ждущее его на тумбочке рядом с кроватью. Удивленный, что оно не пришло ему в главном зале, он подошел, чтобы подобрать его, замечая почерк Сириуса на конверте. Он подумал, что возможно оно пришло вместе с вопиллером для Снейпа.
Быстро открыв его, он начал читать послание, которое написал крестный.

Дорогой Гарри,
Дамблдор проинформировал меня о событиях прошлого вечера – о реальных событиях, а не о той истории, написанной в газетах этим утром. Мне очень жаль, что это произошло. Я не могу описать свое сожаление, что я не могу быть здесь, рядом с тобой, или то, что я не смог предотвратить то зло, которое причинили тебе Дурсли. Я знал, что они плохо с тобой обращались, но я не думал, что настолько. Если бы я знал, я бы забрал тебя в первое же лето, несмотря на все риски, связанные с законом. По крайней мере, я бы отправил тебя жить с Ремусом. Если бы я не думал, что находясь с Дурслями, ты по крайней мере в безопасности, я бы никогда не оставил бы тебя там.
Я понимаю необходимость брака – Дамблдор был прав, ты не можешь рискнуть и оставить Хогвартс, и Фадж подверг бы тебя смертельной опасности этим поступком за считанные дни. В этом я не сомневаюсь. Но я не могу поверить, что самым подходящим кандидатом для тебя, которого они смогли найти, был Снейп! Почему не Гермиона или Рон, или хотя бы один из братьев Рона? Или что там насчет той девочки, которая тебе нравилась? Чоу что-то там? Будь уверен, что если Снейп сделает хоть что-то, что каким-то образом расстроит тебя, ты увидишь, он будет наказан! Не позволяй ублюдку шпынять тебя или каким-то иным образом расстраивать. У тебя нет никаких обязательств, и уж тем более ты не обязан ему доверять, что бы там он тебе ни говорил! Я приеду к тебе так скоро, как только смогу. А до этого момента береги себя, и если тебе хоть что-то понадобится, пиши мне или Луни.
С любовью,
Мягколап.

Письмо, несмотря ни на что, действительно подняло ему настроение. Понимая, что лучше всего побыстрее отправить ответ Сириусу, он сел за стол в библиотеке и составил короткое ответное послание, уверяя в том, что он в порядке, и что за него не надо беспокоиться. Затем он отложил его, чтобы отправить утром.
После этого, приняв душ, Гарри забрался в постель, снял очки, и положил их вместе с волшебной палочкой на тумбочку, которую почему-то уже считал своей. В голову забралась мысль о том, что же конкретно было в вопиллере Сириуса Снейпу, и он разлегся на кровати, выдумывая все те слова, которые Сириус, должно быть, использовал. В его фантазиях это звучало по-настоящему здорово.
Снейп вернулся почти часом позже, и сразу направился в ванную, чтобы переодеться. Немного позже он вышел оттуда, одетый, так же как вчера, в пижамные штаны, и, на этот раз, с уже накинутой рубашкой. Он прошелся по комнате, гася свечи, и взгляд Гарри оказался прикованным к его предплечью. Несколько колец чего-то, напоминающего серебряную нить были обернуты вокруг его предплечья, прикрывая знак мрака.
- Вы в порядке? – тихо спросил Гарри в тот момент, когда Снейп приблизился к кровати.
Снейп сдержанно кивнул.
- Альбус нашел средство, которое блокирует боль, - сообщил он, ложась в кровать рядом с Гарри.
Гарри кивнул и откатился, поворачиваясь спиной к Снейпу. К его удивлению, мужчина снова заговорил.
- Почему ты сказал, что это была твоя вина? – в его голосе было больше любопытства, нежели гнева. С мгновение Гарри боролся с искушением сказать мужчине, что он не привык трепаться в постели. Вместо этого он решил сказать правду.
- Если бы я убил Вольдеморта, он бы не смог больше причинять людям боль.
- И ты думаешь, что это твоя обязанность – убить его? – спросил Снейп.
- Один из нас должен умереть, - ответил Гарри, глядя на тени, лежащие на пологе кровати.
Неожиданно сильная рука сжала его плечо, и перевернула на спину, прижимая к кровати. В темноте он видел лишь тень, нависающую над ним, но мог чувствовать жар сердитого взгляда Снейпа. Его пульс странным образом участился.
- Какого черта все это значит?
- Это значит, что или я убью его, или он убьет меня! – сообщил ему Гарри тот простой факт из его жизни, к которому он пришел путем некоторых размышлений. Рука Снейпа на его плече казалась обжигающе горячей. – Так или иначе, один из нас умрет, так почему кто-то из-за этого должен страдать! – Не говоря уже о том, сколько народу может погибнуть, если Вольдеморту повезет больше, и именно он останется жив.
- Люди страдают, потому что Вольдеморт - сумасшедшее злое чудовище, которое совершало ужасные вещи задолго до того, как ты родился. И до него был волшебник Гриндельвальд, и Дамблдор так же ответственен за его злодеяния, как ты за злодеяния Вольдеморта. Принимай ответственность за свои собственные действия, но не за деяния Вольдеморта!
- Мои собственные действия состояли в том, что я сохранил жизнь Питеру Петтигрю тогда, когда должен был его убить, - горько сказал Гарри. – Благодаря одному этому глупому поступку Сириус в бегах, Седрик Диггори убит, и Вольдеморт восстал из мертвых.
- Ты не убийца, - сказал ему Снейп. – И никто от тебя этого не ожидает!
Гарри посмотрел на него недоверчивым взглядом.
- Шестьдесят три аврора погибли, защищая меня в прошлом году. И сорок семь Пожирателей смерти погибли, когда я забрал Глаз Одина у Вольдеморта. Вы правы, я не убийца, я серийный убийца! И если бы я мог вернуть все вспять, я бы убил Червехвоста и избавил бы себя от этих страшных цифр!
- Это военные потери, - голос Снейпа был жестким, в нем плескались эмоции, но какие – Гарри не мог понять. – И ты не ответственен ни за одну из них. – Убийство – это когда ты берешь нож и своей собственной рукой пронзаешь чье-то сердце. Есть разница! Огромная разница! Разница, которую, я надеюсь, ты никогда не узнаешь. И если бы ты даже убил Петтигрю, я не сомневаюсь, Вольдеморт нашел бы еще кого-то, кто бы вернул его.
- Столько возможностей, аж завидно, - горько сказал Гарри. Он отдернул руку Снейпа, которая все еще покоилась на его плече, и снова отвернулся от него. – В этом случае, думаю, нам всем лучше надеяться, что это неотвратимо – что я научусь убивать раньше, чем это будет слишком поздно.
Снейп не ответил, и Гарри зажмурил глаза, борясь со слезами, которые буквально жгли его изнутри. Он не будет плакать. Он никогда не плакал раньше, он не сделает этого и сейчас.
---------------
Снейп проснулся несколькими часами позже, разбуженный сдавленным криком ужаса. Повернувшись, он увидел, как Гарри мечется на кровати, а лицо спящего искривилось в агонии, в то время как он сражался с невидимым противником. Ругнувшись вполголоса, Снейп дотянулся до края стола, на ощупь пытаясь найти еще один флакон зелья сна-без-сновидений. Он не мог поверить, что он забыл о нем, после всех его обещаний, которые он дал мальчику прошлой ночью. И после событий вечера и разговора перед сном, он должен был догадаться, что кошмары не заставят себя ждать.
Найдя бутылку, Снейп дотянулся до Гарри, слегка потряс его, мягко назвав по имени. И снова мальчик отпрыгнул от него, причем на этот раз он сделал это так резко, что выпрыгнул из кровати и с глухим стуком приземлился на холодный пол. Северус быстро вскочил с кровати и рванул к мальчику.
Весь в поту, взъерошенный, но, к счастью, проснувшийся, Гарри настороженно посмотрел на него, ловя губами воздух. Не задумываясь, Снейп схватил его за плечи, вытащил затычку из флакона зубами и приложил стекло к губам мальчика.
- Пей! – скомандовал он.
Гарри без возражений опустошил содержимое, даже не пытаясь вырваться из его рук. Как только флакон опустел, мальчик покраснел и опустил взгляд то ли от смущения, то ли от стыда.
- Извини, - сказал он мальчику. – Мне следовало дать его тебе до того, как ты уснешь.
- Не ваша забота, - жестко сообщил ему Гарри, возвращая те самые слова, которые сказал ему Снейп этим вечером, когда метка на его руке горела адским пламенем. Захваченный врасплох, на мгновение Снейп не знал что сказать, размышляя, сказал ли Гарри те же самые слова намеренно. Решив, что он чувствовал себя уязвимым и поэтому озлобленным, он пришел к заключению, что да.
«Умный гриффиндорец», - подумал он про себя, едва ли не готовый сказать это вслух и добавить баллы факультету.
- Вообще то, это мои заботы, - спокойно заявил он, решив прибегнуть к хитрости. Мальчик удивленно посмотрел на него, прищурив глаза.
- Я не могу уснуть, когда рядом со мной творится такое, - объяснил Снейп, намеренно уводя разговор от каких-либо размышлений об обвинениях и ответственности. Гарри возмущенно фыркнул, качая головой.
- Мы дошли до той части разговора, когда я должен снова сказать вам, что я вас ненавижу?
- Если тебе от этого станет легче, - согласился Снейп. Заметив, что мальчик начинает ежиться от холода, он поднял его на ноги. – Залезай обратно в кровать, пока ты там не заснул.
Гарри не протестовал, когда Северус помогал ему вернуться назад в постель. Северус лег рядом с ним, замечая, что глаза мальчика закрываются – зелье уже начало действовать.
- О чем твои сновидения, Гарри? – мягко спросил он, зная, что тот уже наполовину заснул.
- Мертвые, - ответил он. – Они всегда о мертвецах. – И после этого он крепко уснул, без снов, в полной безопасности.
Свет от одинокой свечи, которую Снейп оставил гореть, отразился на серебряных нитях, опутывавших его руку, в тот момент когда Северус протянул ее, чтобы коснуться шрама на лбу Гарри. Каждый из них носил свои шрамы, понял он. Его, возможно, были старше и многочисленней, но у Гарри они были глубже. Он никогда по-настоящему не задумывался, сколько у них на самом деле было общего. Но тот разговор, который состоялся у них с Гарри до того, как он уснул, был на удивление похож на те разговоры, которые он вел с Альбусом Дамблдором. Возможно, старик знал, что делает, когда свел их вместе. Жаль, что они так не любили друг друга – ему почти хотелось удержать Гарри в своих руках и защитить от всего зла, царящего в мире.
Вздохнув, он устроился рядышком со своим мужем, и еще долго смотрел за тем, как тот спит, сам постепенно соскальзывая в мир сновидений, и даже не замечая, что все еще держит свою руку на теплом плече мальчика.
----------------------

Примечания переводчика

Переводчик Clarlie и бета Рюзаки триумфально (или не очень триумфально) возвращаются с новой главой wink Бете огромное спасибо!
Почему-то эта глава перевелась достаточно быстро – то ли потому, что она была несложной, то ли потому что была достаточно насыщенной по эмоциям. Надеюсь, вам понравится.
Всем огромное спасибо за отзывы! Не забывайте их писать, будь то тапки или же что-то хорошее smile Народ, кто читал оригинал, никто не в курсе, откуда родом автор, Josephine Darcy? Нигде такой информации не нашла, а очень интересно. smile

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:15 | Сообщение # 4
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Снейп презрительно хмыкнул.
- Уизли, не готовый к браку? Ну да, конечно. Он не женился на ней, потому что, хотя она и не богата, у нее есть хорошее приданое. И пока он не сможет перекрыть это приданое своими деньгами, он не сможет жениться на ней.
Гнев, который немного поутих, вернулся с полной силой.
- Все потому, что он мужчина, а она женщина! Что делает его ответственным за семью.
Ага, теперь Северус понял, в чем была проблема. Очевидно, он ассоциировал их финансовые различия с половой принадлежностью.
- Потому что он хочет иметь детей, ты, глупый мальчишка! – поправил его он. – Он Уизли, и, скорее всего, он хочет много детей! И если он не будет финансово независимым, они не смогут завести детей и добиться хоть какого-то положения в магическом сообществе.
- А как с этим связаны дети?
Северус вздохнул.
- Независимо от того, какую роль играет пол в маггловском обществе, в обществе волшебников финансы матери никогда не используются для поддержания семейного дохода. Они исключительно для ее собственных нужд, но чаще всего их оставляют для наследников. Никакой уважающий себя волшебник никогда не тронет наследство своих детей.
Озадаченный, Гарри ухватился за прядь своих волос, машинально плотнее прикрывая ими свой шрам.
- Я все еще не понимаю, почему вы…
Северус оборвал его.
- Независимо от пола, тот партнер в браке, который финансово стабильней, является ответственным за финансовое обеспечение семьи. Если мужчина и женщина хотят иметь детей, мужчина должен быть уверен, что он финансово стабильней, чем она. В нашем случае вопрос о детях не стоит, это просто вопрос математики. У меня больше денег, чем у тебя; поэтому я ответственный за наши финансы. Теперь ты понимаешь, или же я должен объяснить все более простыми словами?
Гарри бросил на него испепеляющий взгляд.
- Хорошо, я понял. Кто-то мог бы это объяснить раньше, знаете ли.
- Возможно, если бы ты спросил об этом, или же посещал бы маггловедение, - язвительно предложил ему Северус.
- Я спросил. И маггловедение бесполезно! – горячо ввязался в спор Гарри. – Невилл сказал, что на прошлой неделе они учились как правильно использовать тостер!
Совершенно не разбирающийся в предмете разговора, Северус бросил на Гарри испепеляющий взгляд.
- И что, хотел бы я знать, означает этот тостер?
Губы Гарри искривились в язвительной усмешке.
- Вы берете кусок хлеба, кладете его в специальную прорезь, нажимаете на рычаг, и хлеб появляется оттуда уже приготовленным. Любой пятилетний маггл знает, как пользоваться тостером.
- Поскольку я никогда не был пятилетним магглом, я бы не знал, - холодно проинформировал его Северус.
Похоже, маггловедение не было достаточно полезным предметом, подумал он, но ведь как раз это и пытался донести до него Гарри.
- А что случится, когда я сдам ПАУК и найду работу? – неожиданно спросил Гарри. – Если я заработаю больше денег, чем вы, это означает, что я стану ответственным?
Северус усмехнулся. Очевидно, мальчик не понимал, насколько состоятельной была его семья.
- Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь заработаешь больше денег, чем я.
В зеленых глазах появилась знакомая искорка вызова.
- Как вы можете это знать заранее? Вы знаете, сколько зарабатывает профессиональный игрок в квиддич? Я думаю стать профессионалом.
Северус чуть было не простонал вслух от одной только этой мысли.
- Я должен был догадаться, что ты собираешься найти себе такое легкомысленное занятие!
Гарри нагло усмехнулся ему в ответ.
- Только подумайте, вы будете единственным мастером зелий, женатым на профессиональном квиддичном игроке.
Северус уставился на него. Мальчишка на самом деле дразнился. Две недели назад он бы поставил хорошую сумму денег на то, что Гарри Поттер боялся его как огня – и теперь он поддразнивал его, да так, как будто на самом деле надеялся рассердить его, вывести из себя.
- Ты намеренно мучаешь меня, ведь так?
Гарри подумал с мгновение, и затем усмехнулся.
- Ну, я учился у лучших, - объяснил он. – Должен же я был что-то извлечь из уроков зелий!
Повозка остановилась – они достигли пункта назначения, и мальчик выпрыгнул из нее.
- Ты мог бы попробовать изучать зелья, - пробормотал Северус вслед исчезающей фигуре. Но, конечно, он просил слишком многого.
Владелец Торсонда вышел, чтобы встретить покупателей в тот момент, когда они зашли в магазин. Он поприветствовал Северуса по имени. Большую часть своих одежд он покупал здесь – все, за исключением мантий и жакетов, которые он носил в школе. Учитывая то, с какой частотой на него выплескивались взрывающиеся зелья, он не видел смысла в том, чтобы портить вещи хорошего качества.
- Мариус, - поприветствовал Северус мужчину вежливым кивком.
Мариус тепло улыбнулся Гарри.
- А это, должно быть, Гарри! – восхищенно объявил он. Северус еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Все в Волшебном мире знали Гарри Поттера.
- А.. пришли сюда за новой одеждой, да, молодой человек?
Гарри посмотрел вниз, на свои джинсы.
- Вроде того, - вздохнул он. – Предпочтительно что-то моего размера. Я неравнодушен к рыжим и пурпурным цветам.
Северус и Мариус уставились на него в ужасе.
- Я шучу! – сказал он им обоим. – На самом деле красный и золотой.
- А, гриффиндорец, - с облегчением сказал Мариус. – Конечно.
Несколько мгновений спустя Гарри уже стоял на возвышении, и Мариус бегал вокруг него с мерной лентой в руках, в то время как волшебный свиток автоматически записывал размеры, которые он называл. Северус сел с другой стороны и молча наблюдал за происходящим. После того, как мерки были сняты, Мариус стал показывать Гарри рулон за рулоном различных материалов – вельвет, шелк, парча – накидывая некоторые из них на плечи Гарри, чтобы посмотреть, насколько они ему подходят. Изумленная улыбка тронула губы Северуса – возможно, мальчику нравились гриффиндорские цвета, но слизеринский зеленый подходил ему гораздо больше. Он подчеркивал его глаза.
Сам он высказывался очень мало, позволяя Гарри самому принимать большинство решений, хотя сообщил Мариусу, что хотел бы получить полный гардероб – брюки, жакеты, дублеты, мантии, накидки, ботинки, бриджи. Гарри вытаращил глаза, когда он выпалил весь этот список. Чем больше он говорил, тем больше начинал думать и расширять список – он остановил себя, когда понял, что ему на самом деле начинает это нравиться. Мысль о том, как Гарри, должно быть, выглядит в обтягивающих бриджах, отправила его в мир сладострастных желаний, которых, как он себе обещал, он решил избегать любой ценой.
Когда они покинули магазин, кошелек его стал заметно легче, и Гарри казался еще более ошарашенным от такого поведения, нежели раньше.
- Я буду выглядеть глупо, - пожаловался Гарри.
- Возможно, - ухмыляясь, соврал Северус. Мальчик будет выглядеть замечательно. Слишком замечательно, чтобы находиться в его обществе, но будь он проклят, если он когда признается в этом. – Но, по крайней мере, все будет сидеть на тебе как надо.
Гарри заметил своих друзей, ждущих его вниз по улице перед Сладким королевством. Он помахал им, уже сделал шаг, чтобы присоединиться к ним, но остановился.
- Только лишь из любопытства, - спросил он. – Все эти деньги вашей семьи… кто наследник?
- Я, - проинформировал его Северус – это было то, что продолжало грызть его братьев изнутри все эти годы.
- Так значит Снейп Мэнор…?
- Мой, - согласно подтвердил Северус.
Улыбка, которая осветила лицо мальчика, была полна озорства.
- И все-таки, какого он цвета?
Северус прищурил глаза.
- Почему ты так одержим его цветом?
Но Гарри только лишь проказливо улыбнулся.
- Просто так, - пожал он плечами и рванул в сторону своих друзей. Северус поехал в замок в одиночестве.

В полдень понедельника Северус обнаружил себя, бесцельно шатающимся по своему классу после последнего урока – урока Гарри – который прошел просто отвратительно. Он снял баллы с Гарри, Рона и Дина после того, как они трое практически преуспели в том, чтобы взорвать класс огненным зельем. В такие дни, как этот, он четко вспоминал, почему так сильно не любит мальчика – и он подозревал, что это чувство взаимно.
Не в состоянии утихомириться, он направился в один из фехтовальных залов замка, где нашел мадам Хуч, тренирующуюся с рапирами. Она была одной из лучших фехтовальщиц, которых он встречал за свою жизнь – и с удовольствием согласилась на часовую дуэль. Это было тем, чем он не радовал себя очень давно. Все дети знатных чистокровных семей обучались различным видам фехтования еще в юном возрасте. Он никогда не интересовался этим, будучи ребенком, щуплым, долговязым мальчишкой, и только научился тому, что было необходимо, чтобы умиротворить отца. Но несколько лет издевательств со стороны Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и других гриффиндорцев в конечном счете пробудили буйный нрав Северуса. Он присоединился к друзьям-слизеринцам на тренировках в залах, и, в конечном счете, научился любить этот жестокий спорт. На теле его осталось большое количество шрамов от кровавых дуэлей, и он не оставался в долгу – но тогда как сверстники, такие как Люциус Малфой, получали удовольствие от крови, для него это было больше связано с тренировкой и возможностью выложиться до изнеможения.
После этого он поел в большом зале, и вернулся в свои апартаменты, где сел напротив огня, пытаясь читать. Поскольку внутри все продолжало бушевать, это занятие лишь усилило беспокойство, и он поймал себя на том, что смотрит на Гарри, который делал домашнее задание, сидя за маленьким столиком в углу.
- Как прошел день? – он поверить не мог, что задал этот вопрос. Неудивительно, что Гарри пораженно поднял голову и посмотрел на него.
- Отлично, - ответил он со странным выражением лица. Его ответ не был правдивым. – Северус знал, что он злится за те тридцать баллов, которые потерял. – А ваш? – вопрос был задан вежливо, но за ним скрывалась ярость.
- Отлично, - ответил Северус, размышляя над тем, стоит ли добавить, что он был счастлив предоставленному ему шансу снять с Гриффиндора баллы и, возможно, лишить кубка в этом году. – Как занятия? – он сказал сам себе, что не заинтересован. Только лишь вежливый разговор.
- Отлично, - снова сказал Гарри, и в его глазах появился странный отблеск. – Ну, правда, не со всеми занятиями, - добавил он.
- Да? – Северус с любопытством придвинулся вперед, думая, правда ли Гарри собирается поделиться с ним чем-то касательно других его занятий, и параллельно размышляя, почему его это так волновало.
- Да, - продолжил Гарри. – Я ненавижу занятия зельями, - жизнерадостно объяснил он. – Я не могу найти общий язык с учителем. Он не может ничего понятно объяснить.
Северус прищурился – Гарри поймал его врасплох такой тактикой. Конечно, он сам начал этот разговор, спрашивая по поводу занятий. Но он не ожидал открытых обвинений.
- Может, если бы ты уделял больше внимания занятию, тому, что он говорит тебе, это бы помогло, - выплюнул он.
- Я внимательно слушаю, - стоял на своем Гарри. – Но толку никакого! Он не дает правильных инструкций. Я делаю то, что он говорит мне, и мои зелья взрываются прямо мне в лицо.
- Прямо уж то, что он говорит тебе! – вскочил на ноги Северус, разгневанный такой вопиющей ложью. – Ты порубил вместо того, чтобы нарезать ломтиками, кубиками или кусками. Ты не растираешь, не толчешь или размалываешь правильно свои ингредиенты, и ты бросаешь их в кучу, будто бы готовишь еду, а не магическое зелье!
Гарри тоже вскочил на ноги.
- Вы сказали мне добавить стакан травы Ансил – я добавил. Вы сказали мне добавить язык саламандры – я добавил язык саламандры. И после этого вы говорите мне, что я сделал все не так!
- Я сказал тебе добавить стакан ПОРЕЗАННОЙ КУБИКАМИ травы Ансил и НАРЕЗАННОГО ЛОМТИКАМИ языка саламандры! – рявкнул Северус в ответ.
Гарри вытаращил глаза, находясь в состоянии невообразимой ярости.
- Они все равно перемешиваются в кашу в котле. Какая, черт побери, разница, нарезаны ли они ломтиками, кубиками или растерты!
- Тупой мальчишка! Это имеет значение! – яростно крикнул Северус. – Подготовка меняет свойства ингредиентов. Любой пятилетний волшебник знает это!
- Я никогда не был пятилетним волшебником! – выкрикнул в ответ Гарри, снова возвращая слова Северуса, сказанные несколько дней назад. Удивленный и шокированный этим, Северус отступил. Мальчик был слишком умен, и теперь, когда он остановился и мог трезво подумать, в его словах был смысл. Он молча стоял, недоверчиво глядя на взбешенного молодого человека. Что ж… черт! Быстро приняв решение, он развернулся и проследовал к двери лаборатории.
- Подойди сюда, - приказал он, открывая дверь. Он даже не посмотрел, пошел ли молодой человек за ним. Вместо этого он начал рыться по полкам шкафов, и, наконец, снял банку с волшебным сахарным корнем. Когда он обернулся, Гарри стоял рядом с его рабочим столом, терпеливо ожидая. Он, нахмурившись, упрямо ждал, что произойдет.
Северус выложил несколько сахарных корней и взял острый нож. Он начал резать корни быстрыми ловкими движениями, и, нарезав на кубики одну кучку, на ломтики другую, измельчил третью. Последнюю он растолок. Затем он протянул один из нетронутых корней Гарри.
- Пробуй, - приказал он.
Гарри несколько отстраненно взял корень из его руки, и откусил маленький кусочек.
- Сахарный корень, - пожал он плечами. – У него сахарный вкус.
Северус протянул ему один из ломтиков корня.
- Пробуй, - снова приказал он.
Вздохнув, Гарри попробовал и его. Он нахмурился, и глаза его начали расширяться.
- Он… не такой сладкий!
Удовлетворенный такой реакцией, Северус вручил ему кубик корня. Гарри засунул его в рот, даже не дождавшись приглашения.
- Соленый! – воскликнул он.
После этого он дал ему измельченный корень.
- Кислый! – голос Гарри звучал совершенно ошарашено.
Северус протянул ему плошку с толченым корнем, наблюдая за тем, как Гарри опустил в нее палец и поднес ко рту. Он неожиданно понял, что чересчур увлечен, наблюдая за тем, как розовый язычок облизывает палец дочиста, и практически не услышал, как Гарри объявил.
- Теперь он очень сладкий!
- Сахарный корень – один из наиболее ярких примеров магических ингредиентов, - сказал ему Северус. – Разница в приготовлении очень сильно заметна, и это нечто, что каждый ребенок волшебников узнает на кухне матери, пока растет. Все магические ингредиенты, которые ты используешь в зельях, изменяются, в зависимости от того, как их приготовить. Если в зелье требуется, чтобы использовалась трава Ансил, порезанная на кубики, а ты вместо этого ее измельчаешь, это то же самое, если бы ты добавил абсолютно другой ингредиент.
Гарри выглядел смущенным.
- Никто не говорил мне, - заикаясь, произнес он. – Я думал, вы просто нервный.
- Нервный! – разозленно посмотрел на него Северус.
- А как бы я узнал? – стоял на своем Гарри. – Вы никогда не говорили ничего подобного. Даже на первом курсе.
- А разве вас не учат этому на маггловедении? – Северус сам никогда не ходил на маггловедение, думая, что это напрасная трата времени. Он подумал, что его оценка было более чем точна.
- Нет, - сказал ему Гарри. – И я не хожу на маггловедение – это бессмысленно. Если верить Невиллу, сейчас они обсуждают относительные выгоды аналоговых часов против цифровых. Это нечто, что не заботит магглорожденных.
-Тогда нам определенно нужны два вида маггловских занятий, - задумался Северус. Маггловедение для детей волшебников, чтобы обучить их премудростям маггловского мира, и для магглорожденных детей – чтобы они узнали больше о Волшебном. А так, похоже, они сосредотачивали свое внимание на каких-то нелепых мелочах маггловского мира.
- Несомненно, - согласился с ним Гарри, глядя на остатки сахарного корня. – Извините.
Удивленный такими словами, Северус приподнял брови.
- За что?
- За испорченные зелья, - объяснил он.
Северус вздохнул.
- Я учитель, - нехотя признал он. – Это было моей ошибкой, а не твоей. Я должен был понять, в чем была проблема. – Внезапная мысль пришла ему в голову. – Может, ты заодно знаешь, в чем проблема Логботтома?
- Нет, - покачал головой Гарри. – Он родился в семье волшебников. Он просто боится вас.
Северус готов был расхохотаться от такого объяснения.
- А ты нет?
Гарри задумчиво посмотрел на него широко открытыми глазами.
- Нет, - признался он. – Я живу тут уже три недели, и вы даже близко не подошли к тому, чтобы убить меня. Как бы я не злил вас.
С растущим подозрением, Северус кинул на него сердитый взгляд.
- Ты пытался разозлить меня?
- Нет, - улыбнулся Гарри. – Если бы я на самом деле попытался, вы бы узнали. Сириус присылает мне целые листы различных предложений, которые, как он уверен, приведут вас в бешенство.
- Поттер! – прошипел в шоке Северус, не уверенный в том, как понимать этот комментарий. Сириус Блэк, не задумываясь, поступил бы так, так же как и Ремус Люпин.
Гарри лишь нахально усмехнулся.
- Я пошел спать, - объявил он и покинул комнату. Северус стоял на месте, все еще не в состоянии найти хоть какие-то слова, чтобы ответить.
Мгновение спустя он сдался и тихо рассмеялся. Он не хотел признаваться, но парень на самом деле начал ему нравиться.

--------------------------------------------------------
Примечания переводчика
Вот такая вышла 6 глава. Не так уж много действия, но их взаимоотношения куда-то движутся, хотя им очень далеко до идеальных. До экшна скоро тоже дойдет, так что ярые нелюбители романса – не переживайте, все будет! smile
Я хочу сказать всем огромное спасибо за отзывы!! Особенно тем, кто подсказал мне, где найти информацию об авторе этого замечательного фика, Josephine Darcy. Ее английский показался мне достаточно необычным для того, у кого он родной, поэтому мне стало очень интересно узнать, откуда она родом. Это оказалась замечательная далекая Австралия.
Вообще, эта неделя у меня прошла под каким-то девизом «статистика – это наше все» - в том плане, что было очень интересно, пересечет ли количество отзывов планку в 100. Пересекло!!! И за это вам тоже большущее спасибо.
Продолжая тему статистики, приведу немного цифр, связанных с The Marriage Stone – оригиналом. На настоящий момент написано 77 глав, yahoo-группа его насчитывает 3293 фанатов. Перевод на русский язык стал для фика шестым переводом – после переводов на венгерский, словацкий, чешский, испанский и немецкий.
И еще из новостей – поскольку автор так и не объявился, фаны на группе предложили следующую идею: раз пока есть надежда, что фик продолжат, то никто кроме Josephine Darcy дальше его писать не будет. Но вот насчет всяких мини-рассказов о том «что происходило между…», не влияющих на основной сюжет – тут полет для фантазии достаточно большой. Так что, желающие…информация к размышлению wink
На сегодня, пожалуй, все, надеюсь, вас не утомила! Очень жду отзывов, тапков, в общем, не забывайте высказываться! До следующего раза!

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:15 | Сообщение # 5
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 6

Глава 7. Связанные узами

Следующим утром Гарри сидел за гриффиндорским столом. Перед ним лежала открытая книга по зельям для начинающих. Он нашел ее в библиотеке рано утром – книга для первокурсников, в которой не было ничего, кроме основ. Разумеется, в ней был целый раздел, в котором упоминалось о необходимости нарезания на ломтики, и его отличия от резки на кубики – но хотя изменение свойств ингредиентов упоминалось, о нем было написано вскользь, так, что магглорожденный, возможно, и не заметил бы.
- Боже мой, это, наконец, случилось! – в ужасе простонал Симус. Гарри удивленно поднял голову и посмотрел на него. Остальные друзья-гриффиндорцы сели рядом. – Гарри читает книжку по зельям!
Гарри покраснел под пристальными взглядами друзей, особенно Рона.
- О, перестаньте, - сказал он им. – Не все так плохо. Я только пытаюсь сделать так, чтобы не завалить зелья. – Он повернул книгу и бросил ее на стол, поближе к Гермионе. – Ты знала, что есть реальные различия между нарезаниями ингредиентов на кубики и ломтики – что это в конечном счете влияет на само зелье?
Гермиона кивнула.
- Да, а что?
- Я не знал, - резко сказал Гарри. – Не помню, чтобы это хотя бы упоминалось на занятиях. И хотя меня убедили в том, рожденные в семьях волшебников дети знают это годам к пяти, магглорожденные могут об этом не знать. Как ты узнала?
- Разумеется, я прочитала об этом, - она указала на книгу. – Здесь это сказано, на чистом английском.
- Это сказано здесь на весьма неопределенном английском, - сообщил ей Гарри. – Здесь нет ничего ясного.
- Тогда как ты узнал? – спросила Гермиона.
- Мне сказал профессор Снейп, - объяснил он.
- О боже, Гарри! – простонал Невилл. – Теперь он заставляет тебя заниматься зельями в твое свободное время?
Гарри нахмурился от слов Невилла.
- Нет, на самом деле нет. Мы только лишь разговаривали. – Хотя он вынужден был признать, что это тоже звучало странно. И судя по выражениям лиц друзей, они все подумали точно так же.
- Вы разговаривали? – потребовал ответа Рон. – Со Снейпом? Просто трепались? О чем? О квиддиче?
- О зельях, - вздохнул Гарри. – Не похоже, чтобы я мог избежать разговоров с ним. – И если признаться честно, ему начали нравиться эти разговоры.
- Черт побери, это должно быть ужасно! – воскликнул Симус.
- Это неплохо, - сообщил Гарри им всем. – Он не… не… - Он вздохнул и пожал плечами. – Это не так плохо. Верьте или нет, я действительно могу сказать ему что-то неприятное в открытую, и он мне ничего не сделает.
Это шокировало всех. Гермиона выглядела удивленной до глубины души.
- Ты хочешь сказать, что ты можешь обозвать его, и он не снимет баллов с факультета?
Гарри покачал головой.
- Только не после занятий. Я думаю, что он размышляет на тему того, чтобы снять баллы, но никогда этого не делает. Я предполагаю, он попросту считает, что это было бы нечестно.
- Снейп делает что-то, чтобы быть честным? – недоверчиво фыркнул Рон. – Это просто день открытий какой-то.
- Ты когда-нибудь называл его по имени? – спросил Дин с любопытством в голосе.
Вопрос поставил Гарри в тупик. Он нахмурился.
- Что ты имеешь в виду?
- Ну, достаточно странно называть своего мужа «профессор Снейп», - подчеркнул он.
- А как мне еще называть его? Он же называет меня «мистер Поттер».
- Не постоянно, - сказал ему Невилл. – Он назвал тебя Гарри, когда заставил тебя пойти в Хогсмид вместе с ним. Помнишь?
Гарри вспомнил и нахмурился. Он смутно помнил, что Снейп называл его Гарри и раньше – в постели, если он правильно помнил, хотя вряд ли стоило делиться этой информацией с друзьями.
- Было бы странно называть его как-то по-другому, нежели «Снейп», - сказал он, разводя руками.
Все согласно кивнули.
- И все же, - добавил Дин. – Это довольно странно.
Гарри подумал про себя, что вся эта история была довольно странной.
Начались тренировки по квиддичу. Они занимали у Гарри большую часть свободного времени после занятий. Часто у него не хватало времени, чтобы сделать домашнюю работу раньше, чем после ужина. Тогда он тихо сидел за столом, который поставил ему Снейп, в то время как сам Снейп проверял работы, сидя у огня. Он заметил, что, несмотря на то, что у профессора был целый кабинет, он часто проводил вечера перед камином, и Гарри задумывался, было ли это чем-то новым, или просто старой привычкой. Странно, он подозревал Снейпа в том, что тот делал это, чтобы составить ему компанию – хотя зачем, он не мог себе представить. Не похоже было, чтобы ему нравился Снейп. И, разумеется, Снейп его самого терпеть не мог.
И, тем не менее, он не сбегал от него в свой кабинет, хотя легко мог бы это делать. И спустя некоторое время Гарри привык к его присутствию. Время от времени мужчина даже разговаривал с ним, комментируя что-то, что читал, или события, произошедшие в течение дня. Гарри обнаружил, что часто сам начинает разговор – в основном задавая вопросы касательно домашней работы, которые он спросил бы у Гермионы, если бы как обычно делал домашнее задание в гриффиндорской гостиной. К его удивлению, Снейп отвечал на вопросы, оставляя большинство своих колких замечаний для уроков зелий, которые хоть и не стали проще для Гарри, но оценки его медленно но верно стали улучшаться, в основном благодаря более тщательному приготовлению ингредиентов. Уже не один раз он ловил одобрительный взгляд Снейпа на содержимое его котла, хотя мужчина ни разу по-настоящему не похвалил его. Прибывшая из Торсонда одежда удивила Гарри, хотя он и знал, что ее доставят. Он не ожидал многого – у него никогда раньше не было столько вещей. И так много из них ему подошло – он примерил несколько предметов одежды, пристально разглядывая себя в зеркале. Ну, он не был уверен насчет обтягивающих бриджей – но вынужден был признать, что дублет выглядел совсем неплохо. В конце концов, он разложил все в гардеробе и присоединился к Снейпу в гостиной.
- Ну? – спросил Снейп, не поднимая глаз со свитка, который он читал.
- Это… неплохо, - признал Гарри, думая, что теперь он должен сделать. Ему следовало сказать спасибо, но внезапно он почувствовал себя странно и неловко. Из всех окружающих людей именно Снейп дал ему так много. Это выглядело странно.
Снейп поднял голову с нечитаемым выражением лица.
- Неплохо? – в его голосе читалось недоверие.
Гарри покраснел. Мужчина, должно быть, потратил целое состояние на эту одежду; один материал стоил кучу монет.
- У меня никогда прежде не было столько вещей, - признался он. – Это… странно.
Он сел на стул, пребывая в состоянии некой нервозности.
- Что в этом странного? – задал вопрос Снейп.
- Я не знаю, - Гарри сдвинулся с места под пронизывающим взором. – Я только не думаю… Я имею в виду… Я знаю, что вы сказали, и все такое, но мне следовало купить это все самому.
- Я думал, что мы уже прошли это, - Снейп глубже уселся в кресле, раздраженно бросая свиток на колени.
- Я знаю, что вы сказали, - повторил Гарри. – Но все же… это неправильно! Мне все равно, кто что скажет или подумает; я не женился на вас из-за денег. И у вас тоже не было никакого выбора. Вам не следовало платить за меня!
- Платить за тебя?
Гарри снова покраснел, осознавая, как двояко по смыслу это прозвучало. Он зло посмотрел на Снейпа.
- Я не это имел в виду! Я имел в виду, что вам не нужно заботиться обо мне! Мне никто не нужен!
Снейп неожиданно придвинулся ближе, лицо его помрачнело.
- Мистер Поттер, это никак не связано с тем, что я забочусь о вас, или плачу за вас, или что бы вы там думали делаю правильно или неправильно. Это связано с тем, что я, и остальной Волшебный мир, предполагает это моей обязанностью, а также с тем, что я не намерен показываться на публике с неподобающе одетым мужем!
Гнев, боль – все это так быстро всплеснулось внутри Гарри, что он готов был нанести удар прямо в ухмыляющееся лицо Снейпа; он был близок к этому – кулаки были сжаты, а тело тряслось от ярости. Он сделал единственный разумный поступок, который мог совершить в такой ситуации, дабы сдержаться – вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Он заскочил в библиотеку Снейпа, захлопнул за собой дверь и плотно ее запер. Бешенство выплескивалось из него волнами, подняв в воздух несколько книг с полок и с грохотом швырнув их оземь.
Вздрогнув от этих звуков, Гарри почувствовал, как гнев уходит из него, и упал прямо на пол посредине комнаты, слишком усталый для того, чтобы искать стул. Все, что осталось, была боль.
Так значит, Северус Снейп стыдился его! Ему следовало бы это понять. Так же, как и Дурсли. Их решением было запереть его в маленькой комнате и притворяться, будто бы его не существует. Решением Снейпа, очевидно, стало одеть его в модную одежду, и сделать вид, что он кто-то другой. Он всегда думал, что Снейп ненавидел его знаменитость – и никогда не думал, что придет день, когда Снейп заставит его принять этот дурацкий статус знаменитости, которым он дразнил его столько лет. Но очевидно для него это сейчас было выгодно, не так ли? Вернуть семье доброе имя. Даже одна только мысль об этом причиняла боль.
Гарри снова почувствовал, что слезы подступают к глазам. Он не будет плакать. Он никогда не плакал. Даже Вольдеморт не смог заставить его плакать. Снейп не может преуспеть в этом. Но он не знал, не понимал, почему ему было так больно. Он же абсолютно не любил Снейпа, правда? Так какое имело значение, как мужчина о нем думает?
По крайней мере, он так думал. Разумеется, он же не думал на самом деле, что Снейп мог бы купить всю эту одежду только потому, что хотел сделать ему что-то хорошее? Это было бы невероятно глупо – особенно после того, как тот ясно и понятно объяснил, почему это сделал. Он всего лишь следовал набору глупых правил о супружеских обязанностях в Волшебном обществе, но ни разу не показал, что на самом деле заботится о благосостоянии Гарри. Не то чтобы Гарри так же о нем заботился – после всего, что он только что сказал Снейпу о том, что ему никто не нужен. И не нужен был. Никогда. Разумеется, Дурсли никогда о нем не заботились. И хотя Сириус может и хотел бы позаботиться о нем, ему ни разу не дали такой возможности. Последнее, что ему было нужно, так это делать вид, что этот брачный фарс был чем-то большим, чем он есть на самом деле. Это было всего лишь неудобством для них обоих. Даже сейчас на самом деле Снейп не был его семьей.
Нет, ему не будет больно от того, что Снейп сделал или не сделал. Ему следовало прекратить этот их спор своим обычным объявлением о бессмертной ненависти и оставить все как есть. Да чтобы он хоть раз еще завел разговор с этим мужчиной…!
Вздыхая, Гарри устало поднялся на ноги. Он действительно устал – дневная тренировка по квиддичу выжала из него все силы. И последние десять минут оставили ощущение опустошенности и холода. Но, по крайней мере, теперь он взял эмоции под контроль, и к нему вернулась потерянная решимость. В конце концов, он знал, почему он здесь – они оба знали, спасибо Снейпу.
Он открыл дверь и вернулся в гостиную. Снейп все еще сидел у огня, и даже посмотрел на Гарри, когда тот вошел. Выражение его лица было непроницаемым. Пройдя к столу, Гарри начал собирать домашнюю работу, думая пойти спать.
- Что все это значило? – потребовал ответа Снейп.
Гарри не поднял головы, но вполне мог чувствовать на себе взгляд Снейпа.
- Ничего, - пробормотал он. – Не имеет значения.
- Гарри? – звук его имени удивил Гарри, и он бросил резкий взгляд на Снейпа. Тот в замешательстве смотрел на него.
- Почему вы меня так называете? – потребовал ответа Гарри.
Снейп выглядел потрясенным.
- Что?
- Гарри. Иногда вы называете меня так. Почему? Какой смысл? – уточнил Гарри. – Вы никогда не делали этого раньше. Вы всегда называли меня Поттер, или Мальчик, или Идиот, или Мальчишка. Это вам подходило. Зачем что-то менять сейчас? Предполагается, что я должен звать вас Северус?
Снейп прищурил глаза.
- Ты никогда не был чересчур сдержанным, когда дело доходило до того, чтобы назвать меня так, как ты считал нужным.
- Это не то же самое.
- Мы женаты. Рано или поздно нам придется снизойти до некоторой фамильярности в общении, - стоял на своем Снейп.
- Потому что этого ожидает от нас общество? – потребовал ответа Гарри.
- Черт побери, из-за чего весь этот сыр-бор? – недовольно спросил Снейп. – Очевидно, что ты на что-то разозлился. На что? Что я такого сделал?
Поняв, что он нарушил данное себе же обещание не ввязываться в эти разговоры, Гарри лишь покачал головой, отворачиваясь.
- Ничего, не берите в голову. Не имеет значения. – Он был уже на полпути в спальню, когда чужая рука схватила его руку, останавливая и поворачивая его в другую сторону.
Гарри уставился на Снейпа, одновременно удивленно и обеспокоенно. До этого момента мужчина старался воздерживаться от того, чтобы прикасаться к нему, кроме случаев, когда это было совершенно необходимо.
Но, вместо ожидаемого выражения злобы на лице Снейпа, Гарри показалось, что мужчина выглядит… обеспокоенным.
- Я чем-то тебя обидел?
- Нет! – резко возразил Гарри.
- Тогда что, черт побери, не так? – спросил Снейп. – Очевидно, я расстроил тебя.
Гарри не мог поверить, что он слышит такое.
- Каждый год учебы, когда я находился здесь, вы делали все возможное, чтобы расстроить меня! Почему сейчас это имеет значение?
Хватка на его руке стала плотнее.
- Потому что на этот раз я сделал это ненамеренно!
- Тогда, если вы намереваетесь сделать это, то все по-другому? – издевательски усмехнулся Гарри.
- Да, – прорычал Снейп, из его глаз пропало необычное беспокойство, и на смену ему вернулся хорошо знакомый огонь гнева.
- Почему? – Гарри стоял на своем. – Потому что теперь мы женаты? Потому что теперь предполагается, что мы семья? – самая идея была нелепой.
- Да!
- Я ненавижу вас! – снова сообщил ему Гарри, довольный тем, что нашел подходящую возможность сказать ему это еще раз. Проблема была в том, что он начал подозревать, что этим слова не полностью соответствуют действительности.
- Продолжай говорить! – сказал Снейп. – Но я бы хотел подчеркнуть, что это не опровергает мою теорию. Ты также ненавидишь Дурслей, и мои братья ненавидят меня, я же ненавидел своего отца. Ненависть – это частое явление в семьях. Иногда, это то связующее звено, которое держит их вместе!
- Если это правда, то нас ничто не сможет разлучить! – выкрикнул Гарри, и его сердце сжалось в груди от одной только мысли об этом. Семьи, основанные на ненависти; это звучало как самая ужасная вещь, которую он только мог представить. Все, о чем он мог думать, были Уизли и то время, которое он провел с ними летом, когда он покидал Прайвет Драйв раньше назначенного времени. Похоже, теперь у него никогда такого не будет.
Очевидно, Снейп не нашел, что можно ответить на такое, и Гарри только лишь бросил на него резкий взгляд.
- Прекратите прикасаться ко мне, - приказал он.
С мгновение Снейп выглядел смущенным.
- Что? – непонимающе спросил он, и затем заметил, что его рука все еще крепко сжимала руку Гарри. Он отпустил его, резко, будто бы обжегся, и быстро отступил. Гарри немедленно повернулся и вошел в спальню и плотно закрыл за собой дверь. До сих пор Снейп оставлял его одного, пока тот готовился лечь спать. Несмотря на ссору, он не думал, что сегодня это изменится.
Он вошел в ванную комнату, двигаясь на автомате – принимая душ, переодеваясь в пижаму. Затем он вернулся в спальню, и остановился перед шкафом, бросая осторожный взгляд внутрь. Новая красивая одежда будто бы поддразнивала его, и, проведя рукой по мягкой ткани, он вспомнил тот день, когда они ездили в Торсонд. Ему понравилось – это был хороший день. Ему понравилось дразнить Снейпа по поводу единственного в своем роде мастера зелий, женатого на игроке в квиддич. И подбирать себе все эти вещи было здорово.
Но Снейп сделал это лишь потому, что стыдился Гарри. Как он только мог подумать, что это его не расстроит?
Но ведь Снейп всегда говорил то, что думает. Он был честен, когда говорил, что не хотел расстроить его? Гарри помрачнел.
Если это правда… «Я не намерен показываться на публике с неподобающе одетым мужем…» Это было прямой атакой против него. Но если он и вправду не намеревался расстроить его, на что это могло бы быть нацелено? Если не на него? Снейп упомянул только себя и публику в общем.
Снейп или публика.
Гарри побледнел, вспоминая их другие разговоры. Снейп стал Пожирателем смерти, чтобы восстановить честь семьи, убив своего собственного отца. Не преуспев в этом, он стал шпионом Дамблдора, страдая, бог знает как, от рук Вольдеморта, во имя того, что, как он думал, он не смог сделать. Мужчина обладал запасом чести, которого бы хватило не на один десяток людей, но поскольку был слизеринцем, все его методы и мотивы толковались превратно. Внезапно Гарри понял. Он стыдился вовсе не Гарри. Он искренне верил в ту чепуху, согласно которой он был ответственен за обеспечение Гарри – и если бы Гарри появился на публике в неподобающем виде, это стало бы знаком того, что Северус Снейп не выполняет свои обязанности. Что он пренебрегает им, так же как и Дурсли.
Это означало, что одежда была подарком. Сделанным из чувства долга, а вовсе не доброты или любви, но все же это был подарок. И Гарри почти что ударил его за это. Он почувствовал себя очень неприятно.
Мгновением спустя дверь открылась, и вошел Снейп, молча направляясь в сторону ванной.
- Спасибо, - тихо сказал Гарри, останавливая его на полпути.
Когда он не услышал ответа, он повернулся в его сторону. Снейп смотрел на него так, как будто он потерял разум.
- За одежду, - объяснил Гарри. – Спасибо за одежду. Она мне понравилась. Никто никогда не покупал мне так много и это… - на этой мысли он притормозил. Это же привело его к спору в первый раз. Хорошо, это было странно, но, по крайней мере, сейчас он немного больше понимал мотивы этого поступка. – Просто… спасибо.
И снова Снейп выглядел так, как будто не может найти слов. В конце концов, он помотал головой вместо ответа.
- Пожалуйста, - просто сказал он.
Гарри улыбнулся ему, и подошел к кровати, готовясь ко сну, оставляя совершенно сбитого с толку Северуса Снейпа стоять посередине комнаты.

--------------------------------------
Примечания переводчика

Всем привет! Спасибо за отзывы! Ухх, их было много, здорово! smile
Большой спасибо моей бете Рюзаки за помощь в редактировании главы и подсказку в техническом оснащении – с новыми настройками ворда переводить стало гораздо удобнее!
Как всегда жду ваших отзывов, замечаний, предложений!
Почти бесспойлерное превью главы 8: обещанный экшн не за горами, но любителям романса не стоит отчаиваться – любимый пейринг ни в коем случае не будет забыт! smile
 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:17 | Сообщение # 6
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 8. Вся королевская рать

В конце недели Гарри пошел вместе с Роном и Гермионой в Сладкое королевство, одетый в один из костюмов, которые купил ему Снейп. Его друзья не удержались от комментариев. Гермиона сказала, что он выглядит совсем неплохо. Рон лишь изобразил, что весь его съеденный завтрак готов выйти обратно от одной только мысли, что Снейп что-то покупает Гарри. Гарри стоически выдержал и это. Между ним и Снейпом возникло негласное соглашение - больше никто не заговаривал снова на эту тему.
Пока они шли в сторону Хогсмида, Гарри рассказал им о последнем письме Сириуса и об обещании приехать сюда так скоро, как он только сможет
- Надеюсь, к концу этой недели он уже будет здесь, - сказал им Гарри.
- Для него ведь опасно возвращаться сюда, - запротестовала Гермиона.
- Нет, если он не будет попадаться на глаза, - ответил Гарри. - Он ведь работает на Дамблдора, и ему нужно время от времени рассказывать о результатах. И Министерство все еще ничего не знает о Бродяге. Иногда я даже думаю, что он предпочитает эту форму.
- Ты думаешь, он побьет Снейпа, когда доберется сюда? - спросил Рон с надеждой.
Гарри покачал головой.
- Ты забываешь тот факт, что в случившемся нет вины Снейпа. Он женился на мне только ради защиты. И с тех самых пор, как это случилось, он не сделал ничего, что бы мне повредило. Может, Сириус и не очень рад случившемуся, но Снейп ведь не сделал ничего плохого. - Его удивило, насколько разочарованным выглядел Рон от этих высказываний.
- Ты ведь не хочешь, чтобы Снейп сделал что-то плохое, не так ли? - спросила Гермиона рыжеволосого.
- Нет, конечно нет! - убедил Рон обоих, и они рассмеялись, глядя на его смущенное выражение лица.
- Не беспокойся, Рон, - убедил его Гарри. - Уверен, рано или поздно Снейп скажет что-нибудь этакое, что выведет Сириуса из себя, и ты сможешь понаблюдать за их дракой.
- Думаешь? - глаза Рона загорелись от одной только мысли об этом.
- Когда вы только стали такими кровожадными? - вздохнула Гермиона. - Мальчишки! - Она неодобрительно покачала головой.
Они провели несколько часов в Сладком королевстве, затем в местном пабе, шутя и веселясь, играя вместе со своими одноклассниками в подрывного дурака. После этого они пошли шататься по улицам, заглядывая в разные магазины. Гарри остановился, чтобы полюбоваться на сверкающий меч, который он увидел в витрине магазина, тогда как Гермиона тащила Рона через всю улицу, чтобы заглянуть в книжный магазин. Гарри улыбнулся, слушая жалобы Рона, не умолкавшие всю недолгую дорогу до магазина. Но, несмотря на громкие возражения, Рон не отказался пойти вместе с Гермионой. Это говорило о многом - для Рона бросить витрину, полную оружия, и пойти в книжный было настоящим подвигом.
Посмеявшись про себя, Гарри решил позволить им некоторое время побыть одним, и обратил все свое внимание на меч на витрине. Он немного напомнил ему меч Гордрика Гриффиндора, который он использовал, чтобы убить василиска во второй год учебы в школе. Сейчас казалось, что это случилось когда-то в прошлой жизни.
Какое-то движение внутри магазина привлекло его внимание, и, поравнявшись с окном, он заглянул вовнутрь. Там было несколько человек, разговаривавших с владельцем магазина. Гарри потребовалось всего мгновение, чтобы узнать одного из них. Альфедор Карлтон. Пожиратель смерти. Он видел его во время одной из атак Вольдеморта в прошлом году. И вот он снова был здесь, с группой других людей, покупая какое-то оружие.
Только он начал отступать, один из людей в магазине посмотрел в сторону окна и заметил его. Раздался крик. Гарри развернулся и бросился бежать, ища глазами укрытие. Он не думал, что успеет добраться до книжного магазина вовремя.
Дверь распахнулась, и он услышал первое выкрикнутое проклятье, пролетевшее над его головой. Он увернулся и нырнул за бочонок для дождя, стоящий перед входом в книжный. Сделав это, он почувствовал, что что-то попало в него, нечто, принесшее резкую боль. Он упал на колени, повернулся, держа палочку в правой руке. Странно, но его правая рука плохо слушалась владельца, и с несколько мгновений он не мог понять, почему он не может полностью поднять ее.
Он предположил, что торчавший из его правого плеча пучок перьев как от стрелы лука, возможно, имел к этому какое-то отношение, и потратил еще одно мгновение на то, чтобы удивиться, почему он не чувствует боли.
А тем временем в окружающем его пространстве свистели новые и новые проклятья, и он слышал крики на улице - люди, попавшие в шквал проклятий, старались убраться с дороги. Перекинув палочку в левую руку, Гарри выкрикнул проклятья в сторону приближавшихся мужчин. Откуда-то сзади он услышал еще парочку проклятий нацеленных против Пожирателей смерти - Рон и Гермиона, прижавшись к двери магазина, применили их, пытаясь придти ему на помощь.
Шесть Пожирателей смерти, как теперь понял Гарри, нырнули под прикрытие больших каменных горшков, обрамлявших вход в оружейный магазин. Один из них выпустил другую стрелу в направление Гарри. Эта попала в левую ногу, ниже колена, прокладывая себе дорогу через мышцы, и проходя сквозь конечность. Гарри попытался забраться дальше за бочку. Это прикрытие было недостаточным. Строения вдоль улицы имели защиту от заклинаний - строившие их хотели оградить себя от атак. Но бочка, его последнее укрытие, не выдержала очередного проклятия Пожирателей смерти и разлетелась на мелкие осколки, оставляя Гарри открытым для нападения.
Он выкрикнул заклинание щита, блокируя еще несколько проклятий, и попытался прорваться к двери книжного магазина. Его нога не слушалась, и он почувствовал, как его заклинание слабеет от попадающих в него заклинаний. Тогда Гермиона снова вступила в действие, послала несколько проклятий, и в это время Рон выскочил из двери и, схватив Гарри за плечи, втащил его внутрь. Прежде чем Гарри смог поблагодарить друга, заклинание ударило Рону прямо в грудь, отбрасывая его на несколько футов, и оставляя неподвижно лежать на полу.
Гарри повернулся, снова поднял палочку, возвращая проклятье. Со своей позиции он мог видеть, что несколько людей лежат на улице без движения. Мертвые, как предполагал он. Стрела попала одному из них в грудь. Двое других выглядели так, будто бы их задело заклинаниями, сдирающими кожу. У одного из них был стеклянный взгляд человека, в которого попали смертельным проклятьем.
Шестеро Пожирателей смерти успешно забаррикадировались за каменным горшком перед оружейным магазином, и Гарри не мог напрямую выстрелить в них. Он увидел дюжину других людей, съежившихся на улице, прячущихся за повозками и цветочными горшками. Трое школьников из Хогвартса спрятались за кучей котлов недалеко от оружейного магазина. Если один из Пожирателей смерти двинулся бы немного вперед, школьники стали бы открытыми для нападения. Гарри не сомневался, что их бы убили.
Внезапная идея пришла ему в голову.
- Гермиона? - боль пронзила его тело, когда он повернулся, чтобы обратить на себя внимание девушки. Ее глаза были расширены от ужаса. - Ты можешь создать для меня иллюзию? - спросил он. - Что-то, выбегающее из магазина вниз по улице в сторону того чайного магазина?
Гермиона кивнула.
- Когда?
- Сейчас было бы неплохо, - сказал он ей. Он прислонился к двери, с палочкой, крепко зажатой в левой руке. Его правая рука полностью онемела.
Гермиона произнесла заклинание, и Гарри увидел фигуру темноволосого мальчика в очках, выбегающего из книжного в сторону чайного магазина. В тот же момент Пожиратели смерти рванулись вперед, чтобы проклясть его, открывая себя для прямого удара.
Гарри выбрал спину одного из них, нацелил свою палочку и прошептал слова заклинания, чувствуя, как сила устремляется из него, в тот момент, как оно ударило в мужчину. Это не был Империус - он сомневался, что у него были силы бросить что-то настолько мощное. Но это был его предшественник - нечто, что он и Гермиона узнали прошлым летом на занятиях Истории магии. Старое заклинание под названием «Голос Короля», не такое сильное или эффективное, как Империус, но и не являющееся непростительным, поскольку большинство людей давным-давно забыли о его существовании. Оно имело слишком много изъянов, чтобы заинтересовать Пожирателей смерти, которые предпочитали использовать Империус. Прежде всего, оно было временным и требовало сохранить прямую видимость объекта для его поддержания. Но Гарри надеялся, что этого будет достаточно.
- Останови их, - прошептал он в середине своего заклинания, соединяя слова и направляя их прямо Пожирателю смерти, в которого оно попало.
Мужчина моментально обернулся, глаза его стали стеклянными, и бросил проклятья в незащищенные спины своих товарищей, стоявших впереди него. Двое из них упали сразу, прежде чем один из оставшихся отбросил заклинанием мужчину, который был пойман заклятьем Гарри, разрушая связь и посылая всю энергию обратно, в истекавшее кровью тело Гарри. Слабея, он осел на пол, не уверенный в том, что сможет собрать достаточно энергии, чтобы снова двигаться.
И тут он услышал, что другое проклятье разрушило дверь в нескольких футах от его головы. Потрескивание пламени привлекло его внимание. Его охватил ужас, когда он понял, что Пожиратели смерти подожгли книжный магазин.
- Гермиона! - закричал он. - Возьми Рона и выбирайтесь через заднюю дверь!
- Я не оставлю тебя здесь! - запротестовала она.
- Он погибнет! - стоял на своем Гарри. - Ему нужна помощь! Я задержу их. Иди!
Вместе с необходимостью спасать своих друзей, к нему пришли новые силы, и он повернулся, чтобы кинуть еще несколько слабых проклятий, пока Гермиона, понимая, что Гарри прав и Рону нужна помощь, отлевитировала Рона с пола и начала продвигаться с ним в сторону задней двери.
Когда она ушла, Гарри смутно почувствовал, что с ней идут еще несколько человек, пытаясь протиснуться через дверь, пока он сдерживал огонь, чтобы они успели убежать. С некоторой горечью он не переставал удивляться, как много взрослых волшебников прятались за его спиной, в то время как школьники-шестикурсники из Хогвартса дрались с Пожирателями смерти.
За дверью становилось жарко, и Гарри попытался отползти подальше от поднимающихся языков пламени, и понял, что нога его отказалась двигаться. Книги, находившиеся на витрине быстро разгорались, и Гарри понял, что это дело нескольких минут, прежде чем все здание превратится в пылающий ад. Он попытался бросить очередное проклятье через порог, но, к своему ужасу, понял, что на этот раз уже и его левая рука не двигалась. Острый кусок дерева торчал из его левого бицепса, и он удивленно подумал, когда он успел получить это ранение. Он не мог вспомнить, хотя предположил, что, должно быть, это случилось, когда бочка взорвалась.
Внезапно он ясно понял, что более чем вероятно погибнет, сгорит заживо в книжном магазине или же падет от смертельного проклятья, когда больше не сможет убегать. И вдруг, напротив улицы он услышал знакомый крик и различимый хлопок аппарации. Сквозь огонь он увидел новых участников уличного сражения – Альбуса Дамблдора и Северуса Снейпа, которые, благодаря своему неожиданному появлению, сумели поймать оставшихся троих Пожирателей и связать заклинаниями, тогда как авроры ринулись им навстречу.
Гарри упал на пол, кровь сочилась из множества ран на его теле, и в этот момент он увидел двух своих спасителей, продвигающихся к магазину, с палочками, нацеленными на пламя, которое в любую минуту уже готово было подобраться к его коже. Блаженная прохлада окатила его, и он почувствовал, как палочка выпадает из его ослабевших пальцев. У него был еще один момент, чтобы задумчиво заключить, что его муж выглядит достаточно впечатляюще, когда злится, и затем мир вокруг посерел и закрутился.
------------------------
Северус сидел за ленчем в большом зале, большую часть времени размышляя о странном поведении Гарри - на самом деле он думал об этом уже несколько дней, хотя и делал это очень осторожно, чтобы не признать этот факт перед самим собой. Он все еще не был до конца уверен, в чем был смысл разговора об одежде. То, что он сказал, почему-то разозлило и ранило Гарри - это было заметно, хотя он никак не мог понять, в чем же было дело. Гарри мог отлично сдерживать гнев - он видел, как мальчик сжимал кулаки, как будто готовясь его ударить. Но, очевидно, гнев вместе с обидой стал чем-то непереносимым, из-за чего, как он предполагал, Гарри заперся в библиотеке.
Но что же это было на самом деле, до сих пор оставалось для него тайной, покрытой мраком. Как только Гарри преодолеет предубеждения, связанной с гордостью и нежеланием, чтобы кто-то платил за его вещи, он надеялся, что мальчику понравится одежда. Разумеется, Северус хотел, чтобы она ему понравилась. Но, похоже, он что-то упустил, и меньше чем что бы то ни было, он хотел навредить Гарри. Его и так слишком часто заставляли страдать те люди, которые должны были заботиться о нем. Ему больше не нужна была боль.
И затем, всего десятью минутами спустя, Гарри снова полностью сбил его с толку, давая тот ответ, который он надеялся получить в самом начале, будто бы предыдущего разговора вообще не было. Если он когда-то сможет понять запутанный образ мышления Гарри Поттера, это станет чудом. Скорее он сам сойдет с ума.
Все еще потерянный в своих мыслях, он отвлекся лишь тогда, когда Знак Мрака на его руке начал немного покалывать. Он нахмурился, дотрагиваясь до серебряной нити через рукав мантии. Заклинание Альбуса полностью заглушало боль, но он все еще мог чувствовать, как метка активировалась. Это не был вызов. Скорее, это было похоже на небольшое собрание других Пожирателей смерти. Где-то недалеко, судя по ощущениям.
Он тревожно огляделся вокруг на предмет знакомых лиц в главном зале. За гриффиндорским столом многие места пустовали. Рон, Гермиона и Гарри ушли в Хогсмид, также как и многие другие школьники.
- Альбус! - резко сказал он. Дамблдор настороженно поднял голову. - Нам нужно найти Гарри.
Он увидел как Дамблдор и несколько других учителей поворачиваются в сторону гриффиндорского стола.
- Он ушел в Хогсмид, - объяснила всем Минерва.
Северус не стал больше ждать, и направился прямо к двери. За своей спиной он услышал, как мадам Хуч предлагает вызвать авроров, в то время как Альбус быстро последовал за Северусом.
Взяв метлы, они оба вылетели из Хогвартса, быстро направляясь к Хогсмиду. По мере приближения Северус заметил дым, поднимающийся из центра деревни. Выругавшись, он опустился ниже, ныряя прямо к источнику огня. Как только он приблизился, то увидел, что на улице шла битва, на крупной гальке мостовой тут и там лежали тела. Для него хватило мгновения, чтобы понять, что Гарри был заперт в ловушке внутри горящего книжного магазина!
Он вломился через боковое окно оружейного магазина, где забаррикадировались Пожиратели смерти. Альбус шел прямо за ним. Итак, что имеем - трое были убиты. Остальные повернулись на звуки ломающегося стекла. Северус и Альбус в мгновение ока направили на них свои связывающие заклинания. Он услышал, что прибыли авроры, и сразу же побежал к горящему магазину. Через частично открытую дверь он мог видеть Гарри, в крови, сползающего на пол, и огонь приближался к нему все ближе и ближе. Он направил свою палочку на языки пламени и выкрикнул заклинание для тушения пожара. Он почувствовал, как сила Альбуса объединяется с его собственной, окружая огонь, отбрасывая его назад и полностью уничтожая.
Северус толкнул обгоревшую дверь и упал на колени рядом с Гарри. Сердце его ушло в пятки, когда он увидел раны мальчика. Стрелы в правом плече и левой ноге, многочисленные порезы, которые сильно кровоточили, большой кусок дерева, застрявший в левом бицепсе. Его рубашка почти полностью промокла от крови, и трясущимися руками Северус применил заклинание, чтобы остановить кровотечение, пока тот не истек кровью.
- Гарри? - позвал он, осторожно обхватывая мальчика, стараясь не задеть раны. Он легонько пощупал лицо Гарри, пытаясь увидеть, не стал ли обморок результатом проклятья, или же он просто потерял сознание от боли или потери крови.
Гарри тихо застонал, и открыл глаза.
- Снейп? - прошептал он. На губах его появилась кровь. Его очки были разбиты, и Снейп снял их, кладя в свою мантию вместе с палочкой Гарри. - Рон, Гермиона?
Поняв, о чем он говорит, Снейп быстро осмотрелся вокруг. С другой стороны двери он видел Альбуса с Гермионой. Директор был занят тем, что приводил Уизли в чувство после какого-то заклинания. Оба выглядели неповрежденными.
- С ними все в порядке, - успокоил он Гарри. По лицу Гарри пробежала гримаса боли, и Снейп быстро применил чары, заглушающие боль, проклиная себя за то, что не сделал этого раньше. Напряжение немного спало с лица Гарри, и он посмотрел на него, слабым, расфокусированным взглядом.
- Простите, - тихо прошептал он.
- За что? - не веря своим ушам, спросил Северус. Разумеется, мальчик же не думал, что атака произошла по его вине!
- Убил их, - объяснил Гарри. - Еще смерти. - Снейп неожиданно понял, что из шести Пожирателей смерти, которых он видел, трое уже были мертвы. Он почувствовал, как что-то, похожее на сочувствие, сжимает все у него в груди. Это было последним из того, что ему сейчас требовалось.
- Отдыхай, Гарри, - мягко сказал он. - Я верну тебя в замок.
Гарри обмяк на его руках, не сказав ни слова, и Северус поднял его и вынес из обгоревшего магазина.
- Гарри! - крикнули Рон и Гермиона в тот момент, когда его увидели. Глаза Рона расширились от ужаса:
- Он...?
- Он жив, - успокоил их обоих Северус. Он посмотрел на Альбуса. - Но нам нужно немедленно доставить его к Поппи.
- В Трех метлах есть камин, подключенный к сети, - сказал ему Альбус. - Мы сможет отправить его прямо в больничное крыло.
Кивнув, Северус быстро вынес Гарри на улицу. Альбус, Гермиона и Рон прикрывали его спину. Толпа зевак, вылезших как только появились авроры, быстро раздвинулась. Северус кинул на них самый испепеляющий из взглядов, на которые он был только способен. Среди них стояла дюжина квалифицированных волшебников и ведьм, и единственным, кто произносил заклинания, защищая всех от Пожирателей смерти, был Гарри.
Владелец Трех метел уже ждал их, распахнув дверь. Внутри стояла толпа других школьников Хогвартса, которые ринулись вперед, сочувствующе рассматривая окровавленного Гарри Поттера, лежащего на руках у их мастера зелий. Альбус тотчас же успокоил их, приказывая отправляться обратно в замок и забрать с собой всех одноклассников, которых встретят по дороге. Затем директор активировал камин и отправил Северуса прямиком в больничное крыло. Рон и Гермиона быстро последовали за ними. Поппи выбежала, как только Северус ее позвал, и ее глаза расширились от ужаса, когда она увидела тело, которое он нес. Северус положил Гарри на одну из больничных постелей, и она сразу же закрыла ее пологом и начала работать. На лицо ее вернулась обычная профессиональная сосредоточенность и спокойствие. Они сняли с мальчика большую часть окровавленной одежды, с помощью заклинания удалили часть деревяшки, застрявшей в его теле, включая ужасно выглядящий кусок, который пронзил бицепс. Но быстрый осмотр двух ран от лука не принес ожидаемого облегчения. Был только один способ вытащить их.
- Держи его, Северус, - приказала Поппи. Северус кивнул и встал таким образом, чтобы он мог удержать мальчика на кровати. - Стрела застряла в его плече вместе с острием. Я не могу просто так ее оставить - и единственный способ избавиться от нее - это вытащить.
Северус почувствовал, что начинает бледнеть от одной только мысли об этом.
- Давай, - мрачно приказал он. Поппи ухватила стрелу при помощи пары маггловских щипцов и потянула, в то время как Северус делал все возможное, чтобы удержать Гарри на месте. Несмотря на все обезболивающие заклинания, Гарри закричал, когда стрела освободилась. Этот звук полоснул по сердцу Северуса похлеще любого ножа. Мальчик обмяк, снова теряя сознание от боли.
Справиться со стрелой в ноге оказалось гораздо проще. Она почти целиком прошла сквозь ногу, и Поппи смогла отрезать ножницами острие, прежде чем вытаскивать. Когда она закончила, их руки были в крови. Где-то позади них, Снейп услышал, как Гермиона тихо плачет на плече у Рона Уизли.
С помощью Северуса, Поппи смогла дать несколько зелий Гарри. От вкуса некоторых из них мальчик давился и пытался их выплюнуть, и Северус внезапно обнаружил себя сидящим рядом и мягко уговаривающим его проглотить все.
- Давай, Гарри, - тихо прошептал он. - Всего лишь несколько глотков. - Он не был уверен, что мальчик вообще его слышит, но это помогало, и он продолжал шептать успокаивающие и одобряющие слова. Избавившись от необходимости давать пациенту зелья, Поппи вплотную занялась залечиванием ран, используя свои обширные навыки в этой области. Когда она закончила, практически все раны затянулись. Кроме трех самых больших - для них потребуется еще несколько сеансов. Она плотно их перевязала, и дальше они с Северусом одели мальчика в больничную пижаму и укрыли одеялом. Он так и не пришел в себя.
Когда Северус понял, что все сделано, и ему не остается ничего, кроме как сидеть у постели Гарри, он огляделся, обнаружив, что рядом с ним стояли Грейнджер, Уизли, Альбус, Минерва и констебль Терренс Лоури, начальник отдела авроров из Министерства.
- Как он, Поппи? - обеспокоенно спросил Альбус, когда Поппи отдернула, наконец, полог, который она поместила вокруг кровати мальчика. Северус был благодарен ей за это. Ему не хотелось бы знать, что все эти люди видели как Гарри страдает - несмотря на тот факт, что большинство из них его любили. Гарри ненавидел показывать свои слабости кому бы то ни было.
- Он выживет, директор, - сообщила мадам Помфри. Рон и Гермиона выдохнули с облегчением.
Теперь, когда опасность миновала, Северус почувствовал, что гнев возвращается.
- Что случилось? - потребовал он ответа от Грейнджер, Уизли и аврора, стоящего позади них. - Я видел только шестерых Пожирателей смерти. По всему Хогсмиду бродили дюжины полностью обученных волшебников и ведьм. Почему никто не помог Гарри? - Он также припомнил нескольких семикурсников, прятавшихся за горами котлов - если бы они выглянули хотя бы на секунду, то наверняка смогли бы четко попасть в любого из Пожирателей.
- Ну, Северус, - проворчала Минерва. - Ты не можешь обвинять их. Большинство людей попросту бояться выступить против Пожирателей смерти.
- Кроме того, - согласился констебль. - Горожане не обучены для такого рода вещей. Большинство людей в таких ситуациях начинают паниковать.
- Но Гарри-то не начал!
- Но он не обычный горожанин, не так ли? - пожал плечами мужчина.
- Ему шестнадцать!
- Он Гарри Поттер, - сказал мужчина так, как будто это все объясняло.
Гермиона прервала их прежде, чем Северус мог бы сказать что-то более язвительное.
- Все случилось слишком быстро, сэр, - объяснила она. - Никто не знал, что происходит. В одно мгновение все было нормально, и в следующее по улицам полетели проклятья. Вместе со стрелами. Люди только и могли, что бежать кто куда.
- Что случилось потом? - осторожно спросил Альбус.
Поежившись от воспоминаний, Гермиона поведала все, что смогла вспомнить, вместе с комментариями Рона. К концу рассказа впечатление Снейпа о юных гриффиндорцах заметно улучшилось, когда он понял, что, по крайней мере, эти двое не бросили Гарри. Оба рисковали жизнями ради него, присоединились к нему в битве. Трое шестикурсников против Пожирателей смерти, когда вокруг были дюжины куда более способных.
- Три Пожирателя смерти, как они умерли? - спросил Северус, вспоминая, что сказал Гарри про то, что убил их.
- Смертельное проклятье, - объяснил констебль. - Все трое были убиты им.
Снейп почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он знал, что Гарри знает это проклятье, но он не думал, что мальчик когда-то использовал его. Кроме того, что оно требовало огромного количества сил – не похоже, что у Гарри они были, учитывая то, как серьезно он был ранен. Определенно, он не мог сделать этого трижды.
- Мы не собираемся выдвигать никаких обвинений против мальчика, - быстро успокоил их констебль. - Конечно, это было самооборона. И, он Гарри Поттер, в конце концов. – Но, тем не менее, все они знали, что это повлечет за собой расследование. Любое использование Непростительных приводило к проведению разбирательства, и Северус ненавидел саму мысль, через какой ад они собираются протащить Гарри.
- Гарри не использовал убивающее проклятье, - стояла на своем Гармиона. - Они использовали его друг против друга.
- Друг против друга? Значит, Империус?
- Он использовал Империус? - спросил Альбус, высказывая его собственные мысли вслух.
Но Гермиона покачала головой.
- Нет. Гарри ненавидит Непростительные. Он не стал бы их использовать. Он использовал Глас Короля. Vocis Regalis.
Северус нахмурился, бросая взгляд на директора. Он никогда не слышал о Гласе Короля.
- Мы обнаружили его в прошлом году, - объяснила она. - Мы читали "Эволюцию чар и проклятий" в классе истории. В ней было упомянуто, что самые современные чары и проклятья берут начало от более древних, менее эффективных. Глас Короля был предшественником Империуса. Но его не использовали вот уже несколько столетий - он не так могуществен, как Империус, который его заменил. Это временное заклятье, и оно требует поддержания зрительного контакта. Но оно сработало. - Она взглянула на констебля, который задумчиво нахмурился. - И так как оно слишком старое, то его использование не является незаконным. О нем просто больше не пишут в книгах.
Мужчина улыбнулся и покачал головой.
- Хорошо, - удовлетворенно сказал он. - Вместе со всей этой избирательной кампанией, я бы не хотел стать тем, кто бы сообщил Фаджу о том, что он должен будет устроить Официальное расследование по делу Гарри Поттера. - Он вежливо кивнул Альбусу. - Ну, раз все улажено, я лучше пойду делать доклад. - Он также кивнул Северусу. - Мои наилучшие пожелания вашему мужу, сэр. Надеюсь, он скоро поправится. - И вышел из комнаты.
Северус поставил стул рядом с кроватью Гарри и буквально рухнул на него.
- Если Гарри не убьет себя сам, то подобные идиоты точно это сделают, - пожаловался он Альбусу.
Альбус лишь грустно улыбнулся.
- Нам остается делать все возможное, чтобы этого не случилось, мой мальчик, - он повернулся к Рону и Гермионе. - Вы двое, приведите себя в порядок и скажите одноклассникам, что с Гарри все в порядке. Не сомневаюсь, по замку уже ходят всевозможные слухи.
- Можно мы вернемся посидеть с Гарри? - спросил Рон, с надеждой глядя на мадам Помфри.
- Я останусь с ним, - сообщил им Северус.
- Ты можешь ненадолго повидать его после ужина, - сказала мадам Помфри Рону и Гермионе. - Но я хочу, чтобы мальчик спал. Он полностью истощен и потерял много крови. Ему нужен отдых.
Оба послушно кивнули и покинули больничное крыло. Минерва последовала за ними.
- С тобой все в порядке, Северус? - тихо спросил Альбус, после того как Поппи вернулась в свой кабинет.
- Они оставили сражаться трех малолетних волшебников, Альбус, - жестко сказал он. - И после этого имеют наглость удивляться, как такие люди, как Вольдеморт приходят к власти. Ему ничего не нужно делать, только появиться, и они уже будут дрожать от ужаса. В каком мире мы живем?
- Мы живем в мире, в котором трое малолетних волшебников готовы умереть, чтобы спасти жизни окружающих их людей, - мягко сказал Альбус. - Если спросить меня, то я считаю, что это удивительный мир с действительно удивительными людьми.
Вопреки всему, Северус почувствовал, как его губы дрогнули от изумления.
- Как по-гриффиндорски, - вздохнул он.
- Как по-слизерински с твоей стороны, заметить это, Северус, - согласился Альбус, и, мягко похлопав его по плечу, покинул комнату, оставляя Северуса наедине с Гарри.
Северус прильнул к кровати, протягивая руку, чтобы убрать несколько сбившихся прядей с лица Гарри. Шрам на лбу выглядел красным и воспаленным, и он нежно провел по нему пальцами. Что-то жгло его внутри, что-то глубокое, болезненное и непонятное. Ему казалось, что за целую жизнь он не сможет понять, что это. Это не было паникой, чем-то, что, как он предполагал, могли бы почувствовать бестолковые людские массы, если бы подумали, что их герой мертв. И это не было осознанием того, что он мог бы потерять того единственного человека, который мог сохранить доброе имя его семьи.
Это было нечто другое, более сильное и темное, и оно заставляло все внутри его переворачиваться только от одной мысли о том, как сильно пострадал Гарри. У него не было ложных ожиданий относительно мальчика, как у остальных - хотя он продолжал удивлять его. Но также ему не понравилось видеть его лежащим здесь, таким беззащитным и уязвимым. Было неправильно, что он должен так много страдать. Эта необходимость, желание защитить его озадачила, заставила задуматься, желая найти нужные слова, чтобы описать, что он чувствовал, понять это. Но он не мог их найти - все мысли были в беспорядке.
- Гарри Поттер, - мягко сказал он, медленно обводя пальцами контуры лица мальчика. - Я не позволю тебе принести себя в жертву. - Это было клятвой. Той клятвой, которую он намеревался сохранить. В конце концов, он уже давал другую клятву этому молодому человеку - соединить свое тело, имя, дом и силу с его. Почему бы не дать еще одну?

--------------------------
Примечания переводчика
Ну как, сюжет начинает закручиваться? wink
Большое спасибо моей бете Рюзаки! Благодарю всех за отзывы!!
Поздравляю всех с замечательным праздником – Днем Всех Влюбленных! Не хочу желать, чтобы ваша любовь была такой как…(нужное добавить) пусть она просто будет! Своей, уникальной, и, разумеется, счастливой! smile
Как всегда, жду впечатлений, предложений и тапков, не забывайте писать!
До следующего раза!!!

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:18 | Сообщение # 7
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 9. Созвездие Сириуса

*Прим. переводчика. Название главы – Dog Star - игра слов. С одной стороны можно перевести как «Собака-звезда», делая намек на яркую личность Сириуса. С другой стороны, Сириус – это самая яркая звезда на небосклоне. Другое ее название – Dog Star – Созвездие Пса. *

Несколькими часами позже Северуса выдернул из состояния легкой дремоты грубый голос.
- Что ты тут делаешь? – Северус открыл глаза, чтобы обнаружить Сириуса Блэка, уставившегося на него с другой стороны кровати Гарри.
- Тише, - приказал Северус, бросая взгляд на Гарри, чтобы убедиться, что тот все еще спокойно спит. Гарри выглядел так, как будто бы за все время сна и не двинулся вовсе, и его лицо, по мнению Северуса, было слишком бледным.
- Отвечай на вопрос, - стоял на своем Блэк.
- По-моему, это очевидно, - сказал ему Северус. Иногда тупость Блэка просто поражала. Он наклонился вперед, чтобы снова легонько дотронуться до лба Гарри – проверить температуру, и другой рукой взял за запястье, чтобы проверить пульс.
- Что ты делаешь? – потребовал ответа Блэк.
- Это тоже вполне очевидно, - раздраженно рыкнул Северус. Лоб Гарри был слегка теплым, но с пульсом было все нормально. Зелья, которые они ему дали ранее, должны были справиться с любой инфекцией, но он подозревал, что потребуется еще.
- Он…? – начал Блэк, но остановился в неуверенности.
- В порядке, - сказал ему Северус. – Незначительная инфекция, как я подозреваю, но мы дали ему то, что может ей противостоять.
- Почему ты сидишь с ним, а не Поппи? – спросил Блэк.
Наконец-то хоть что-то похожее на разумный вопрос.
- У нее есть и другие пациенты, поэтому я вызвался посидеть с ним.
Но, очевидно, такой ответ не удовлетворил Блэка. Мужчина прищурил глаза.
- Почему ты? – надавил он снова.
Северус бросил на него раздраженный взгляд.
- Он мой муж. У меня есть все права, чтобы находиться здесь.
- Этот брак – одна большая шутка, и ты знаешь об этом, - прорычал Блэк.
- И все же он вполне законен, - подчеркнул Северус. – Что я не могу сказать о твоем опекунстве, поскольку ты все еще беглый преступник.
В глазах Блэка сверкнула ненависть.
- Поверь мне, Снейп, никто не сожалеет об этом больше чем я. Гарри следует быть с тем, кто его любит. Вместо этого он застрял с этими монстроподобными магглами, а теперь еще и с тобой.
- Любишь-не любишь, но ты не можешь защитить его, - напомнил ему Северус.
- И предполагается, я поверю, что ты сможешь? – скептически спросил Блэк. – Что ты поднимешь хотя бы палец, чтобы помочь сыну Джеймса Поттера?
- Верь, тому, что, черт побери, считаешь нужным, Блэк, - презрительно усмехнулся Северус. – Теперь ты ничего не сможешь с этим поделать.
Глаза Блэка поблекли от ярости.
- Правда? – прорычал мужчина, но тихий звук из кровати Гарри привлек их внимание.
Глаза Гарри сверкнули, и он повернулся к своему крестному, медленно открывая их. Без очков он вынужден был прищуриться, чтобы увидеть, что за человек смотрит на него, но когда понял, кто это, теплая улыбка осветила его черты лица.
- Сириус, - прошептал он, и глаза его засияли.
Северус почувствовал, как что-то, похожее на ревность, пронзило его, и ему потребовался всего миг, чтобы понять, почему. Он хотел, чтобы Гарри посмотрел на него так же. Чтобы обрадовался его приходу. Он так и сидел в состоянии, похожем на ступор, не веря, что он действительно это чувствовал, в то время как Сириус Блэк придвинулся к кровати и осторожно обнял молодого человека, лежащего в ней. Как такое было возможно, чтобы он так захотел того, что всего пару недель казалось ему совершеннейшей нелепицей?
- Гарри, как ты? – спросил Сириус, осторожно гладя Гарри по голове и убирая волосы с лица. Гарри подвинулся к нему ближе. Ревность вспыхнула с новой силой, и Северус делал все возможное, чтобы затолкать ее обратно.
- Рад тебя видеть, - признался Гарри. – Я скучал по тебе.
- Я тоже скучал по тебе, - сказал Сириус. – Мне так жаль, что я не мог быть здесь, с тобой.
- Я получил твои письма, - сказал ему Гарри. – Они помогли. Ты сможешь остаться?
- Я останусь, - пообещал Сириус. – Так долго, как смогу. Пока я остаюсь незамеченным, все будет в порядке. Ремус тоже приедет.
- Хорошо, - Гарри улыбнулся снова, адресуя свою улыбку отсутствующему оборотню, и Северус снова почувствовал острую боль, сковывающую сердце.
- Альбус рассказал мне, что случилось, - мягко сказал Сириус Гарри. – Ты чувствуешь себя лучше?
- Я в порядке, Сириус, - успокоил его Гарри, хотя Северус был почти уверен, что мальчик все еще испытывает сильную боль. Раны, которые он получил, еще не полностью затянулись. Без сомнения, все его мускулы болели от напряжения битвы и от ускоренного заживления, через которое им пришлось пройти. – Дамблдор и Северус спасли меня.
Глаза Северуса расширились от слов Гарри, и он не был уверен, что шокировало его больше – признание того, что он сделал или то, что Гарри назвал его по имени. Сириус, очевидно, тоже был шокирован его словами.
- Северус? – недоверчиво переспросил он.
Ресницы Гарри снова дрогнули, и стало очевидно, что он перебарывает дремоту. – Не деритесь, ладно? – прошептал он. – Не хочу, чтобы вы дрались. – И внезапно Северус понял, и слова, и то, почему было произнесено его имя. Он защищал его! Этот сопляк, полумертвый, лежащий здесь, на самом деле пытался защитить его. Он защищал его от гнева своего крестного, или возможно просто защищал своего крестного от того, чтобы тот все-таки не совершил преступление, за которое был бы осужден. В любом случае, он вставал между ними – заставляя Сириуса признать и долг жизни и брак – те узы, которые связали их.
- Гарри? – растерянно спросил Сириус. Но молодой человек уже крепко спал. Разочаровано вздохнув, Сириус нагнулся и легонько поцеловал его в лоб. Затем, взяв стул, сел рядом с кроватью напротив Северуса.
- Знаешь, если ты когда-нибудь причинишь ему боль, я порву тебе глотку, - сухо сказал Блэк.
- Я понял, - мягко согласился Северус.
- Хорошо. – Сириус сложил руки и установился на него.
Северус вздохнул. День, похоже, обещал быть долгим.
Несколькими часами позже, после ужина Северус Снейп стал свидетелем странной сцены. Конечно, он ожидал прибытия Ремуса Люпина – Блэк сказал это Гарри. По правде говоря, Люпин выглядел почти так же, как в последний раз, когда Северус видел его. Но что он никак не ожидал увидеть, так это то, как при виде его Блэк немедленно подпрыгнул, пересек комнату и пылко обнял. И точно так же Северус не мог объяснить болезненный взгляд на лице Люпина, когда тот неуклюже вернул объятье. К тому времени, как Блэк отступил, и на его лице расплылась широкая улыбка, все признаки дискомфорта исчезли с лица Люпина, сменившись на выражение сочувствия к Гарри.
- Как он? – тихо спросил он Блэка.
Блэк подвел его к кровати. Его рука почти собственническим жестом легла на плечо Люпина. Увидев удивленный взгляд Северуса, Люпин вспыхнул. Блэк, похоже, этого не заметил.
- Северус, - поприветствовал его Люпин кратким кивком и занял место, которое только что покинул Блэк. Северус подозревал, что он сел только чтобы избавиться от руки, которую Блэк положил на плечо.
- Ремус, - вернул приветствие Северус, сохраняя свой тон подчеркнуто вежливым, насколько он вообще был способен. Он был немного сбит с толку поведением, которое только что лицезрел, придя к выводу, что в отношениях двух Мародеров что-то существенно изменилось.
Впервые он увидел Ремуса Люпина в большом зале во время их сортировочной церемонии. Он заметил маленького мальчика с волосами медового цвета, который отчаянно желал остаться незамеченным. Мальчик стоял вдалеке от остальных первогодок, стыдливо опустив голову, бросая нервные взгляды на окружавших его людей, даже не находя в себе смелости присоединиться к взволнованным перешептываниям остальных. И тут началась сортировочная церемония, и Северус увидел то, что, как ему казалось, он запомнит на всю жизнь. Назвали имя Сириуса Блэка, и самоуверенный мальчишка с важным видом вступил на платформу, чтобы надеть сортировочную шляпу. Ремус Люпин поднял голову и влюбился в мгновение ока. Это выглядело так, как будто, посмотрев на Сириуса Блэка, он увидел солнце, луну и звезды первый раз в жизни. Даже в таком нежном возрасте как одиннадцать лет Северус понял, что произошло, и где-то в глубине души он понял еще одно – что никто и никогда не посмотрит на него так же. Сириус Блэк, конечно же, ничего не заметил. Он был слишком занят тем, что узнал, что распределен в Гриффиндор, к громогласной радости его новых однокурсников. Не заметил он и горящего желанием взгляда мальчика, который проводил его глазами до стула. Вскоре после этого сортировочную шляпу поместили на голову Ремуса Люпина, и последовала долгая пауза, в ходе которой шляпа размышляла, куда его отправить. Северус наблюдал за этим, каким-то непостижимым образом понимая, что произойдет дальше, и обнаружил, что смотрит с чем-то похожим на удивление на выражение полного счастья, появившегося на лице того мальчика, когда шляпа также отправила его в Гриффиндор.
После этого он упустил его из виду, его самого на сортировке отправили в Слизерин, где его поприветствовали свои сверстники. И, несмотря на всю свою драматичную историю с Мародерами, никогда не забывал этот первый момент – и часто ловил себя на том, что искал отражение того чувства в глазах Ремуса, когда тот смотрел на Сириуса Блэка. Таких эмоций, как эти, не существовало в его мире, и, видя их в глазах Ремуса, он как будто смотрел на отражение другой жизни.
Насколько он знал, в течение семи лет, которые они были в Хогвартсе, преданность Ремуса Блэку не исчезла. Но, Блэк так и не понял этих чувств, и не ответил ни на преданность, ни на любовь, так ясно дожидавшихся его, вместо этого выбирая кандидатов из многочисленной толпы поклонников.
И также Северус помнил полностью опустошенный взгляд на лице Ремуса Люпина, когда Сириуса Блэка увели в Азкабан – как будто бы его мир полностью рухнул, и Северус полагал, что для оборотня так и было. Его друзья были мертвы, и любовь всей его жизни была осуждена за их убийство. То, что он пережил последующие годы, было чудом.
Но сейчас что-то изменилось, и Северус не мог понять, что именно. Увидеть Ремуса Люпина стыдливо ускользающего от прикосновений Блэка, вместо того, чтобы греться в лучах его вниманий? Или, возможно, этот мужчина не мог больше переносить поддразнивания. В том, как Блэк бросился навстречу Ремусу, в его ищущем, глубоком взгляде, направленном на оборотня, было что-то отчаянное – и оборотень не смог или не захотел отвечать на этот взгляд.
«Очень интересно», - подумал Северус и задумался о том, что же такого случилось, что могло так изменить положение вещей. Разумеется, ему было все равно. Это было не более, чем праздное любопытство, ведь он наблюдал за ними долгие годы, так, как если бы он начал читать книгу и хотел бы узнать, чем она заканчивается просто потому, что уже посвятил столько времени чтению, что чувствуешь себя обязанным узнать, что же случится на последней странице. Разумеется, не потому, что тебя это как-то волновало.
Немногим позже в комнату вошли Рон и Гермиона и радостно поприветствовали Мародеров. Северус лишь презрительно улыбнулся. Собрание гриффиндорцев. Отвратительно. Он подумал, что это отличный момент, чтобы предоставить их самим себе. Ему также необходимо было взять некоторые вещи Гарри из его комнаты – когда Гарри выпишут, ему понадобится чистая одежда. И если он застрянет здесь надолго – он был бы рад книге.
Поднявшись, он направился к двери.
- Тише, - проворчал он остальным и покинул комнату. Ответом ему послужили гневные взгляды, и с мгновение он подумывал о том, чтобы снять баллы с Гриффиндора только лишь потому, что он мог это сделать. Но он этого не сделал – в последний момент вспоминая, что нравится ему это, или нет, но он обязан Рону и Гермионе. Они защищали Гарри как никто другой. По крайней мере, это заслуживало некоторой любезности с его стороны, по хотя бы до следующего занятия зельями.
Быстро приняв душ и сменив одежду, слегка перекусив и собрав одежду Гарри, он вернулся. Он починил очки Гарри, на мгновение задумываясь о возможно более постоянном решении проблемы плохого зрения, и затем направился в больничное крыло. Когда он вошел, Поппи выгоняла четырех гриффиндорцев на ночь, к большому недовольству Блэка. Северус, проигнорировав их, вошел в комнату и снова занял место рядом с Гарри. Это вывело Блэка из себя.
- Почему он может оставаться с ним? – жалобно запротестовал он.
- Ты не можешь, потому что все вы разбудили мальчика, когда ему нужен был сон, а потом еще и взволновали, - сообщила им Поппи. – Северус может оставаться, потому что я знаю, что не сделает ничего подобного. Теперь, вон! Вы можете увидеть его утром.
Она буквально вышвырнула их за дверь и захлопнула ее у них перед носом. Северус посмотрел на нее, и она устало вздохнула.
- Взволновали? – потребовал он ответа, не уверенный, что ему понравилось, как это прозвучало. Гарри снова спал, но его лицо выглядело порозовевшим.
Поппи лишь покачала головой.
- Да что с них взять, с гриффиндорцев? – спросила она. – Захотели узнать все чудовищные подробности битвы. Никому их них и в голову не пришло, что Гарри пока не хочет говорить на эту тему. Мальчик никогда не хотел разговаривать о таких вещах; надеюсь, теперь они это поняли.
Северус нахмурился. Поппи была права относительно сдержанности Гарри в разговорах о любого рода насилии. Это было одной из причин, почему они никогда не знали, что его семья жестоко с ним обращалась. Северус подозревал, что Гарри предпочел бы забыть их, сделать вид, что этого просто не происходило. Он не получал никакого удовольствия в приукрашивании такого рода событий в типично гриффиндорской манере. Гарри видел провалы там, где другие видели героизм. Гарри видел смерть и проклятье там, где другие видели победу и славу.
- Я буду в соседней комнате, если тебе что-то вдруг понадобится, Северус, - сказала ему Поппи. – Я дала Гарри еще одно зелье от инфекции, и оно сильно подействовало на его раны, прежде чем он заснул. Он проспит всю ночь. Но если будут какие-то изменения, зови меня немедленно. Если устал, то можешь поспать на той кровати, - она указала на кровать, стоящую рядом с Гарри.
- Спасибо, Поппи, - сказал Северус. – Со мной все будет в порядке.
Она кивнула и пожелала ему спокойной ночи. Северус сел на свое место.
Прошло три часа, прежде чем он заметил, что сон Гарри перестал быть спокойным. Он нагнулся, посмотрел на лицо мальчика, видя признаки напряжения, проскальзывающие по его чертам – сжавшиеся губы, нахмуренные брови. Он не совсем был готов к такому , запоздало понимая, что за всеми беспокойствами, они совсем забыли про зелье сна-без-сновидений – то, что он принимал постоянно, ночь за ночью после первого кошмара, который прервал Северус.
Неуверенный, что же конкретно ему делать – он не хотел будить Гарри, когда тот так отчаянно нуждался в сне – Северус протянул руку и нежно дотронулся до лица мальчика. Он не хотел оставлять его на растерзание кошмарам – особенно сейчас, когда понимал, что конкретно он видит в снах. Мертвых, сказал он. И сейчас еще больше мертвецов преследовали его.
- Гарри, все в порядке. Ты в безопасности, - мягко прошептал он, и его рука легонько коснулась лица мальчика. К его удивлению, Гарри прижался к ней, а черты лица разгладились. Северус поразился перемене и уставился на лицо спящего. Может, он подумал, что он был его крестным? Может, он представил, что это его крестный сидел рядом с ним и инстинктивно принял эту помощь?
Или, может он просто так отчаянно хотел, чтобы к нему хорошо относились, что любое нежное прикосновение привело бы к такой реакции. Почему-то эта мысль совсем не понравилась Северусу. Что-то внутри него дрогнуло, и он отодвинулся, убирая руку с лица Гарри. Ему не следовало этого делать. Разве он не обещал себе, что позволит себе привязаться к нему во что бы то ни стало? Может, ему следует позволить Блэку занять это место? Но все же, Блэк и остальные гриффиндорцы только лишь расстроили Гарри, несмотря на все предупреждения.
Гарри опять заметался во сне, это было лишь вопросом времени. Напряжение вернулось, и Северус подумал о том, чтобы все-таки его разбудить. Вместо этого он дотронулся до него, убрал волосы со лба, взял одну из его рук в свои. И снова мальчик затих и успокоился. Странно, подумал он. Нет сомнений, что мальчик пришел бы в ужас, если бы проснулся и увидел, что ненавистный мастер зелий прикасается к нему подобным образом. И нет сомнений в том, что Блэк просто взорвался бы от ярости, если бы вошел и увидел, что Северус Снейп держит руку его крестника. Он также не сомневался, что все гриффиндорцы умерли бы от смеха, если бы узнали, что только лишь на мгновение, на одно крошечное нелепое мгновение, Северус Снейп захотел, чтобы один зеленоглазый герой посмотрел бы на него так же, как Ремус Люпин однажды посмотрел на Сириуса Блэка.
-------------------------------
Северус проснулся несколькими часами позже и обнаружил, что они с Гарри больше не были одни. Альбус Дамблдор стоял в ногах кровати Гарри и задумчиво смотрел на обоих. Альбус улыбнулся, когда понял, что Северус проснулся, и его взгляд моментально упал на руку, которую Северус все еще держал поверх руки Гарри. Смущенный, Северус немедленно убрал ее.
- Ему снились кошмары, - объяснил он тихим шепотом, не желая, чтобы старик подумал что-то еще.
Альбус кивнул, и его взгляд снова стал задумчивым, когда он посмотрел на Гарри. Теперь мальчик спал достаточно спокойно, дыхание было медленным и ровным.
- Ты заботишься о нем, Северус? – неожиданно спросил Альбус.
Северус был крайне удивлен постановкой вопроса и уставился на него в недоумении.
- Что?
Старик лишь улыбнулся снова, почти снисходительно.
- Ты заботишься о нем? Я знаю, ты защитишь его, но ему нужно больше чем это. Ему нужна эмоциональная сила и стабильность.
Северус недоверчиво уставился на старика, думая, правда ли тот спрашивал то, о чем он подумал.
- Альбус, если это то, что вы ищете, вы явно ошиблись адресом. Я не хороший человек. Уизли был бы куда лучшим вариантом, он бы избаловал его своим вниманием.
Альбус улыбнулся на это.
- Ты лучше, чем притворяешься, Северус. – Он вздохнул и покачал головой. – Но нет, это не то, что я имел в виду. Его не нужно баловать.
- Альбус, что не так? – Северус знал мужчину достаточно долго, чтобы понять, что того что-то беспокоит.
Директор задумчиво пригладил бороду.
- Все в порядке, - успокоил он его. – Ничего такого, просто я беспокоюсь за Гарри. Он многое на себя взвалил. Мы все, я думаю, но он… - Он снова покачал головой. – Ты говорил с ним? – спросил он Северуса. – О его семье?
Зрачки Северуса сузились.
- Немного, - признался он. – Кстати, я собирался поговорить с вами об этом. Их надо наказать, за то, что они сделали.
Альбус развеял его сомнения небрежным взмахом руки.
- Я об этом уже позаботился, мой мальчик, - объяснил он. – Я их как следует проклял.
- Насколько хорошо? – потребовал ответа Северус. У него было несколько собственных идей, и он был несколько разочарован, узнав о том, что не сможет воплотить их в жизнь.
Что-то ярко вспыхнуло в глазах Альбуса, что-то мстительное, и Северус почувствовал странное облегчение от мысли, что Альбус Дамблдор может получать удовольствие от такой мелочной вещи, как месть.
- Ну, для начала, у них произошло обострение клаустрофобии, самое странное на всем белом свете. Неизлечимый случай. Я бы поставил на то, что теперь за всю оставшуюся жизнь они не смогут найти дома или здания во всем мире, достаточно большого, чтобы они чувствовали в нем комфортно.
Северус подумал об этом, каково было маленькому мальчику, провести так много лет запертым в маленьком чулане. Запертым в темноте.
- Они также боятся темноты, - подумав, добавил Альбус. – Не могут ее терпеть. Кричат от ужаса, когда гаснет свет. Их мозг рисует разного рода кошмары, прячущиеся во мраке.
Провести всю жизнь, чувствуя себя запертым и боящимся вещей, которые появляются ночью. Он удовлетворенно кивнул.
- И голод? – потребовал он. Он бы не позволил оставить это без внимания. Гарри, возможно, навсегда останется такого же небольшого роста из-за плохого питания в детстве. За это им также стоит ответить пожизненным наказанием.
- Ах, - кивнул Альбус. – Похоже, они полностью потеряли чувство вкуса. Они не могут почувствовать вкус, не могут наслаждаться пищей. И, насколько я понимаю, все трое достаточно любили покушать – особенно двое мужчин. Я думаю, это было одно из немногих удовольствий, которое осталось у них в жизни. О, они могут почувствовать запах, страстно желать чего то, но никогда не смогут утолить эту жажду.
Северус улыбнулся – это было подходящим наказанием. Он бы придумал что-то менее изощренное – слепота или же вечное кипение крови, и, может быть, вши. Но, возможно, Альбус был прав – это наказание больше соответствовало преступлению.
- Гарри многое не договаривает, но я подозреваю, что они били его больше, чем он сказал, - сказал Северус директору. – Я знаю, что его дядя часто кидал в него разные предметы. – Это действительно заслуживало физической кары – он будет просто счастлив позволить Вернону Дурслю узнать, каково это – быть избитым кем-то, сильнее его самого.
- Я бы не возражал, чтобы их заперли в Азкабане до конца жизни, Северус, - тихо сказал Альбус. – За то, что они сделали с мальчиком, которого я оставил на их попечение, я бы, возможно, сам их убил.
Северус посмотрел на директора, не в состоянии поверить, что тот признал такое. В глазах старика мерцал огонек грусти.
– Но я также знаю, что Гарри выше всего этого, - объяснил старик. – И как бы ты или я, или Сириус Блэк не хотели бы причинить им боль, Гарри никогда бы не простил нас или себя, если бы с ними случилось что-то по-настоящему ужасное.
И конечно Альбус был прав, но Северусу это не понравилось.
- Чертовы гриффиндорцы, - тихо выругался он.
- Благородные гриффиндорцы, - поправил его Альбус. – И у Гарри, помимо других качеств, есть благородство, которого хватит не на одного человека.
- Другие качества? – нахмурился Северус, подозревая, что директор на что-то намекал.
Глаза Альбуса озорно сверкнули.
- Он, возможно, никогда об этом не упоминал, но сортировочная шляпа хотела отправить его в Слизерин. Гарри отговорил ее.
Удивленный до предела, Северус мог только тупо уставиться на мужчину. Слизерин? Гарри Поттер в Слизерине? Невозможно! В мальчике нет ни унции хитрости… но тогда как он смог оставить в неведении главу Слизерина относительно его жизни и воспитания все эти годы, никогда даже не намекнув, что он вовсе не тот, кем кажется. Он держал свои кошмары в секрете от всех своих любимых гриффиндорских последователей. И все эти последние недели он снова и снова доказывал, что он слишком умен – обращая слова Северуса против него самого.
Черт! Гарри Поттер в Слизерине. Что-то невероятное, не могу поверить. Неудивительно, что Вольдеморт боялся мальчика. Подожди-ка…
- Отговорил ее? Как, во имя Мерлина, можно отговорить сортировочную шляпу сделать что-то? Это магический артефакт. Он не может сомневаться, быть нерешительным.
Альбус улыбнулся.
- Забавно, не так ли? И, тем не менее, это произошло.
Северус дал себе немного времени, чтобы осмыслить эту новость, снова бросая взгляд на мальчика. Здесь было что-то странное.
- Я немного почитал, - внезапно сказал Альбус, меняя тему разговора. – Мне было интересно узнать о заклинании, которое он использовал. Глас Короля.
- Никогда о нем не слышал, - признался Северус. – Но Грейнджер не была бы самой собой, если бы не нашла что-то подобное.
- Да, - согласился Альбус. – Хотел бы я знать, что они еще такого раскопали?
- Что ты нашел об этом заклинании?
- Кроме того факта, что он никак не мог его применить? – спросил Альбус, и в его голосе читалось удивление. Северус лишь закатил глаза. Ну да, конечно. Как будто это бы остановило Гарри Поттера. Альбус вздохнул и покачал головой, и задумчивое выражение лица снова вернулось. Северус понял, что что-то действительно сильно беспокоит старика.
- Что, Альбус?
Альбус покачал головой.
- Они были неправы насчет того, почему оно вышло из употребления, - просто объяснил он. – Мне еще нужно кое-что уточнить. Некоторые старые тексты трудны даже для меня.
- Тогда как Грейнджер выучила это заклинание? – спросил Северус. – Вы не думаете, что ее переводческий талант превосходит ваш собственный?
- На самом деле, я не был бы этому удивлен, - сказал Альбус. – Но это не то, что я имел в виду. Книга, в которой они нашли это заклинание, имеет его латинскую транскрипцию. Да что там, это заклятие есть в огромном количестве книг. Нет смысла его оттуда убирать. Оно совершенно бесполезно.
- Бесполезно? – нахмурился Северус, не желая прямо сейчас размышлять об оценке Альбуса способностей Гермионы. – Этих Пожирателей смерти что-то контролировало.
- Да, - кивнул Альбус. – Забавно, не правда ли? Он натянуто улыбнулся, кивая головой. – Присматривай за ним, Северус, - сказал он ему. – Нам нужен мистер Поттер, и сейчас, больше чем когда бы то ни было.
И с этими словами он повернулся и вышел, оставляя Северуса наедине со своим спящим мужем. Северус решил, что как только представится возможность, он проведет собственное расследование. Но, опять же, он подозревал, что это и было как раз той причиной, почему Альбус рассказал ему об этом.
------------------------------------------------
Тада! Обещанное краткое содержание примечаний автора Josephine Darcy к этой главе:
В отношениях Северус-Гарри произошел важный сдвиг. Однако Северус целиком еще не осознает всех этих изменений, считая свое отношение к Гарри просто долгом, и ничем большим. Для Гарри этот сдвиг тоже произошел, но он пока даже на подсознательном уровне этого не понял. Так что для тех, кто ожидает горячего секса в душе – вам еще долго ждать. Это романс – все происходит медленно и постепенно.
О Дурслях – эта история одна из немногих, где мы видим мстительного Дамблдора – и это, по моему мнению, ему подходит. Они заслуживают тюрьмы, но Гарри стал бы страдать из-за этого.
Но для Дурслей это еще не конец – они появятся в истории, правда гораздо позже – некоторые обстоятельства заставят их появиться в Хогвартсе. И их не слишком радушно примут.
О кольцах – Гарри и Северус носят их на правой руке, хотя для Америки и частично для Англии это не типично – там рука левая (большинство мужчин вообще до Второй мировой войны не носили кольца, это была прерогатива женщин). Что касается других стран – там, в большинстве своем, кольца носятся на правой руке, все зависит от страны и религии. В фике же правая рука была взята из понятий символизма (в этой истории вообще будет много символизма). В некоторых частях Англии кольцо носится на правой руке. Я считаю, это от поверия, что левая рука – «рука дьявола» - всего 50 лет тому назад школьникам еще запрещали ею писать, частично по этой причине. А поскольку Волшебный мир в культурном своем развитии остался позади маггловского мира – многие поверия сохранились, и поэтому я оставила обручальные кольца на правой руке
*прим. переводчика – но все еще непонятно, почему на среднем пальце, а не на безымянном??
«Левый» на латыни читается как «Синистра» (sinistra) и переводится с английского как «зловещий». Кстати, вскоре в фике ожидается появление профессора Синистры – что повлечет за собой интересные открытия относительно брака для Гарри.
------------------------------
Прим. переводчика
Эх, обещала перевести комменты автора коротко, но увлеклась. Читатели, ваше мнение, комменты на ваш взгляд интересны, стоит в дальнейшем переводить?
Поскольку комментов так много получилось, буду краткой – спасибо бете Рюзаки за ее неоценимую помощь! Всем читателям – спасибо за внимание и отзывы. Лично мне эта глава показалась очень трогательной, а над некоторыми пассажами я почти что роняла слезы на клаву (интересно, мое мнение с чьим-то совпадет? smile )
В любом случае остаюсь при своем – а именно, прошу не забывать отмечаться, отсылать пожелания, предложения и тапки (на хогвартс.нет до востребования ;)) )!
До следующего раза!

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:18 | Сообщение # 8
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 10. Мечи и стрелы

Странно знакомая, сильная головная боль разбудила Гарри, преследуемого во сне изображениями смерти и огня. Сны были слишком знакомыми, лица мертвецов постоянно напоминали ему об ошибках, которые он сделал, и о жизнях, которые отнял. Сейчас он был рад почти боли за то, что она отвлекла его от кошмарных сновидений.
Открыв глаза, он заметил темную фигуру, сидящую рядом с его кроватью. Без очков, он не мог ясно видеть ее очертаний, но безошибочно узнал профиль, очерченный ярким солнечным светом, падающим из окна. У Северуса Снейпа был достаточно необычный нос, и Гарри потратил несколько мгновений на то, чтобы задуматься, ломал ли он его, а может даже и не однажды.
- Профессор? – спросил он, удивленный, как хрипло звучал его голос. Он кричал?
Снейп, застигнутый врасплох, наблюдавший за чем-то, происходящим на улице, немедленно повернулся на звук голоса. Гарри задумался, как долго он тут находится. Когда он уснул, мадам Помфри пыталась выгнать его крестного и остальных. Снейп сидел с ним всю ночь? Он вспомнил, что кто-то гладил его волосы, но, разумеется, это был Сириус, а не Снейп.
- А, мистер Поттер, смотрю, вы проснулись, - поприветствовал его Снейп, и в его голосе читалось его обычное высокомерие, но почему-то отсутствовала насмешка, к которой Гарри так привык. Гарри захотел увидеть черты его лица получше, чтобы понять, сердится ли на него мужчина. – Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо, сэр, - ответил Гарри на автомате. На самом деле он чувствовал себя не очень. У него болела голова, его тело ужасно ныло – особенно плечо. Но он выживет; и он подумал, что хотя бы это уже неплохо.
Ему показалось, что он услышал смешок изумления от Снейпа, и украдкой посмотрел на него снова, удивляясь, правда ли его губы изогнулись в легкой улыбке. Разумеется, нет.
И тут Снейп достал что-то из кармана мантии.
- Я нашел твои очки, - сообщил он Гарри, подавая ему их. Затем, к удивлению Гарри, вместо того чтобы просто подать их, он аккуратно надел их на мальчика. Комната моментально приобрела ясность.
- Спасибо, - запинаясь, сказал Гарри, немедленно поднимая руку, чтобы прижать очки более плотно к носу. Он в мгновение ока понял, почему Снейп сделал это за него – двигать рукой было больно! Он зашипел от боли. Снейп поймал его запястье и положил руку обратно на кровать.
- Позвольте мне взглянуть на вашу рану, мистер Поттер, - твердо сказал он, и затем, к ужасу Гарри, расстегнул верх его пижамы и частично снял его, приоткрывая тяжелую белую повязку на правом плече. Ловкие пальцы быстро и безболезненно сняли повязку, и Гарри успел разглядеть темную, всю в синяках кожу и едва затянувшуюся рану чуть пониже ключицы. Снейп на мгновение отодвинулся, и затем подошел снова. В одной руке была маленькая голубая бутылка, а на пальцах другой – какое-то маслянистое вещество. Он начал аккуратно размазывать масло по поврежденной коже. Длинные пальцы двигались медленно и аккуратно, ощупывая каждый дюйм раны.
Гарри жадно втянул в себя воздух, и с мгновение не мог осознать происходящее. Он знал, разумеется, что был ранен – он достаточно четко помнил вчерашние события. Но реальность ранения застала его врасплох. И воспоминание о стреле, выпирающей из его плеча, было нечетким и странным. Несмотря на все это, именно поведение Снейпа больше всего ввергло его в замешательства. За все те годы, которые он знал Снейпа, он не мог припомнить ни одного раза, чтобы этот человек дотронулся до него с такой нежностью.
На самом деле он мог припомнить лишь несколько эпизодов, когда мужчина дотрагивался до него – и никогда так, как сейчас. Это, к его удивлению, было чем-то глубоко личным, чувственным, хотя он сомневался, что ему в голову пришла бы такая мысль, делай это мадам Помфри.
Но ведь правда, так и было? Это было работой мадам Помфри. Так почему Снейп делал это вместо нее?
Но это снимало боль, снимало самым приятным образом, и прикосновения пальцев странным образом успокаивало его. Затем Снейп заменил старую повязку новой, надел пижаму обратно и застегнул ее, прежде чем Гарри смог найти в себе хотя бы какие-то силы, чтобы возразить. Мгновением позже Снейп уже сидел рядом с ним, очищая руки маленьким кусочком ткани, и все было кончено.
- Как ваши остальные раны? – бесстрастно спросил он.
Гарри осторожно согнул другую руку, вспоминая, как в нее угодил кусок дерева. Боль присутствовала, но не была чем-то невыносимым. И нога – он напряг икру. Это показалось хуже, хотя не так сильно как боль в плече.
- Не так плохо, - сказал он Снейпу.
- Поппи смогла залечить эти две раны почти до конца, - объяснил Снейп. – Твой бицепс было легко залечить, и стрела в ноге вышла, не задев кость. Ты счастливчик – все могло быть гораздо хуже.
Гарри нахмурился, думая, что грядет лекция о том, что он виноват во всем, что произошло. Но ничего больше сказано не было, и он неуверенно взглянул на Снейпа. Тот выглядел грустным.
- Много людей пострадало? – Рон и Гермиона выглядели вполне нормально вчера, когда посещали его. Но он помнил, что видел других людей, лежащих на улице. И он не хотел даже думать о трех Пожирателях смерти.
Глаза Снейпа потемнели, он задумался.
- Четверо человек было убито. Это были жители Хогсмида. И около дюжины раненых – но не так тяжело, как ты.
Четверо убитых. Гарри побледнел. Они наверное шли вниз по улице, когда он искал укрытие. Ему надо было крикнуть что-то, когда он увидел приближающихся к нему Пожирателей смерти – он должен был предупредить людей на улицах, что им надо искать укрытие вместо того, чтобы спасаться самому.
- Это не твоя вина, - голос Снейпа был тверд и почему-то полон злости. Это удивило его, и он поднял голову.
- Я увидел их в оружейном магазине, - объяснил он. – Я должен был…
- Нет, - оборвал его Снейп. – Это не твоя вина. Они увидели тебя, они напали. Вина целиком лежит на них. А что касается людей на улицах – там были дюжины полностью обученных волшебников и ведьм, и ни один из них не ответил на удар. Позволь им принять вину на себя, за свою трусость.
Гарри почувствовал, как начинает закипать от гнева.
- Они продавцы и торговцы. Вы ведь не думаете, что они…
- Нет, - снова отрезал Снейп. – Я полагаю, что было бы совершенной глупостью ожидать, чтобы продавцы и торговцы действовали как герои. Почти так же глупо, как было бы ожидать, что шестнадцатилетний ребенок взял на себя ответственность за действия группы злодеев-психопатов, которых он никак не мог контролировать.
Гарри удивленно моргнул. Он не был уверен, но подумал, что только что Снейп сделал ему комплимент, намекнув, что он действовал как герой, в то же время пытаясь облегчить его муки совести. Он не был уверен, как воспринимать это – он не привык получать комплименты от Снейпа.
Шум у двери избавил его от необходимости отвечать, и в комнату вошли Сириус и Ремус, ярко улыбнувшись, увидев, что Гарри проснулся. Он улыбнулся им в ответ, замечая злобный взгляд, который его крестный бросил на Снейпа. Он смутно помнил, как просил крестного не драться со Снейпом, беспокоясь, что могло бы случиться в таком случае. Сириус был сорвиголовой, и он не хотел, чтобы у крестного были неприятности. Не говоря уже о том, что Снейп не заслужил гнева Сириуса – вчера мужчина спас ему жизнь, и это был не первый раз. Он все еще мог вспомнить ту волну облегчения, накрывшую его, когда он увидел Снейпа и Дамблдора, появившихся прямо посреди огня.
- Как ты себя чувствуешь, Гарри? – спросил Сириус, и после этого последовала дюжина других вопросов – о его ранах, боли, лихорадке, сне и лечении. Гарри был сбит с толку таким вниманием, хотя было приятно, что кто-то беспокоится о нем – ребенком он никогда не испытывал такого. Несколько раз, когда он болел, еще маленьким, тетя просто запирала его в чулане и поглядывала раз в день, не умер ли он еще. Он расплывчато припоминал, что она была очень разочарована каждый раз, когда он все-таки поправлялся.
Ремус только лишь улыбнулся Гарри и продолжал глядеть на Сириуса теплым взглядом, полным добродушного снисхождения. Снейп наблюдал за сценой со стоическим молчанием, и Гарри обнаружил, что удивлен тому, что мастер зелий не покинул их при первой же возможности. Вошла мадам Помфри, отгоняя их от его кровати. Она быстро проверила его состояние, сообщила, что его раны отлично заживают и затем ушла, чтобы заказать ему завтрак. Тем временем, трое мужчин вернулись к нему и расселись на стульях вокруг кровати. Снова Гарри был удивлен тому, что Снейп предпочел остаться в компании двух Мародеров.
- Я говорил с аврором, ответственным за расследование происшествия в Хогсмиде, - сказал Ремус Гарри, после того, как они расселись. – Очевидно, Пожиратели смерти пытались купить достаточно большое количество оружия. Они покупали оружие и в других городах, по всей Англии.
Гарри нахмурился, понимая намек. Вольдеморт собирал армию – и очевидно вооружал ее для битвы. Но маггловская половина Гарри был удивлена деталями операции.
- Почему луки и мечи? – удивленно спросил он. – Автоматы разве не практичней? Мне кажется, М16 смог бы нанести куда большие повреждения, нежели лук.
- Маггловское орудие? – покачал головой Ремус. – Оно не слишком полезно против волшебников, Гарри.
Сириус согласно кивнул.
- Я не уверен, что такое М16, но я примерно представляю, что такое ружье. Для его работы нужен порох или его эквивалент – а существует дюжина разных заклинаний, которые попросту сделают порох бесполезным.
Он не подумал об этом – но он предположил, что без пороха ружья не смогут стрелять.
- Но тогда почему бы им просто не наложить заклинания на оружия, чтобы защитить их от этих заклинаний?
- Это не внесло бы существенной разницы, мистер Поттер, - сказал ему Снейп. – Даже если ружье выстрелит, будет достаточно просто поставить щит против пуль. Даже магглы могут сделать защиту для тела, которая бы отражала пули. Для волшебника несложно сделать то же самое.
- Тогда наложите заклинания на пули, чтобы они пробивали щиты, - стоял на своем Гарри.
- Просто наложить защитное заклинание на объект и наложить заклинание на объект, чтобы заставить его делать что-то – две очень разные вещи, - ответил Ремус. – Первое – это обычная, простая, часто используемая магия. Втрое же, сделать не так просто – по сути, ты создаешь магический артефакт. И хотя это и возможно, но достаточно проблематично и требует неизменяемой структуры.
- Неизменяемой структуры? – нахмурился Гарри, переводя взгляд с одного на другого. Не каждый день ему давали уроки по применению оружия, и особенно не такое необычное трио.
- Меч, когда его используют, не меняет форму или структуру, - объяснил Снейп. – Так же как и стрела. Пуля же, сильно меняется. Она нагревается от первоначального взрыва пороха, сплющивается или деформируется от удара. Она никак не может сохранить неизменную структуру, поэтому и о сохранении заклинания речи быть не может. То же самое с маггловскими взрывчатыми веществами.
- Значит Вольдеморт будет использовать мечи и стрелы? – спросил Гарри. Он всегда думал, что Волшебный мир держался подальше от всего маггловского из страха – и что если придет дело битвы, маггловская технология окажется сильнее волшебства. Но если он правильно понял, дело обстояло вовсе не так. Возможно, оставаясь незамеченными, они защищали Маггловский мир?
Но кто может сейчас знать, как использовать меч? – спросил Гарри. По культуре и стилю Волшебный мир напоминал чем-то средневековье, но он ни разу не видел битву на мечах. До сих пор Пожиратели смерти целиком полагались на магию. Две стрелы, которые в него попали, стали его первым опытом в подобного рода атаках.
- Если я правильно помню, Северус – отличный фехтовальщик, - мягко отметил Ремус. – И давным-давно и Сириус был не так плох.
Глаза Гарри расширились от удивления, и он ошарашено посмотрел на Снейпа и Сириуса, думая, не пошутил ли Ремус. Выражение лица Снейпа было как всегда непроницаемым, но какая-то странная, кривая ухмылка появилась на губах Сириуса.
- Среди всех старых чистокровных семей принято учить детей фехтованию и стрельбе из лука, Гарри, - объяснил крестный. – Я выучил все, что должен был, как и твой отец. На самом деле он был достаточно приличным лучником, хотя и никогда не любил мечи. Но слизеринцы воспринимали обучение очень серьезно.
- Я не понимаю, - запротестовал Гарри. – Если это частая практика, то почему мы не изучаем этого в школе? – он ничего не знал о том, как использовать меч, на втором курсе, когда убил василиска мечом Годрика Гриффиндора – и мысль, что он «должен» был что-то знать, немного настораживала.
- Потому что общество не одобряет подобные занятия, Гарри, - объяснил Ремус. – Ты честно можешь представить кого-то вроде Артура Уизли, одобряющего что-то столь жестокое?
- Жестокое?
- Кровавый спорт, Гарри, - объяснил Сириус, бросая угрюмый взгляд на Снейпа. – Дуэли на мечах с настоящим оружием. Их не поощряют, но министерство так и не запретило их – и «некоторые» семьи этим успешно воспользовались. – По тону его голоса не возникало ни малейшего сомнения, на какие семьи он намекает.
Гарри внезапно вспомнил свою первую ночь в апартаментах Снейпа – старые шрамы на бледной коже. Он вспомнил то удивление, которое испытал, когда понял, в какой хорошей форме Снейп, и непонимание, как он ее поддерживает. И он вспомнил, что подумал тогда, что эти шрамы выглядели как раны от ножа. Он потрясенно посмотрел на Снейпа.
- Шрамы, - тихо, едва слышно сказал он. Не ножи, мечи.
Снейп прищурил глаза, и Гарри покраснел, вспоминая, что ему не следовало так пристально рассматривать мужчину той ночью. И он был уверен, что последней вещью, которую ему хотелось бы сделать, так это объяснять Сириусу, что он видел шрамы на теле Снейпа, когда спал в его постели. Его крестный взорвался бы от ярости.
- Снейп любил играть с мечом, не так ли? - продолжил Сириус, не расслышав слова Гарри. – Его меч был отделан серебром, если я правильно помню. – слова были жесткими и наполненными яростью, и сильно отразились на Ремусе и Снейпе. Ремус застыл, и его черты в мгновение ока заострились, стали отстраненными. Снейп быстро вскочил на ноги, и Сириус немедленно сделал то же самое, вставая с противоположной стороны кровати Гарри. Гарри знал, что между ними давняя вражда, и понимал значение меча с серебряной окантовкой для оборотня. Но смотреть как Снейп и Сириус разрывают друг друга на части из-за чего-то, произошедшего более двадцати лет назад, не было никакого смысла. Гарри видел все признаки того, что они оба готовы вцепиться друг другу в глотки.
Гарри отреагировал не думая, с трудом поднимаясь на колени и расставляя руки так, чтобы его ладони легли на грудь каждого из мужчин, до того, как они сделают движение друг к другу, зажимая свое тело между ними. Через секунду он пожалел о том, что пошевелился, но было уже поздно – боль пронзила его, и он почувствовал, как рана на плече снова открывается. Его руки конвульсивно сжались от боли, и пальцы вцепились в рубашки обоих мужчин, и это стало единственным, что удержало его в вертикальном положении.
- Гарри! – Сириус и Снейп поймали его в одно и то же время, до того, как он упал лицом на кровать. Он зашипел от боли, и его тело обмякло, когда они вдвоем положили его обратно на матрас. Голова погрузилась в темноту, смешанную с искрами болезненно яркого света.
- Расстегни рубашку! – приказал кто-то – Снейп, как он подумал. И затем он почувствовал трясущиеся руки на его пуговицах – на этот раз Сириус.
- Мерлин! У него снова кровотечение! – определенно, на этот раз это был Сириус, в голосе читалась паника – кто-то еще позвал мадам Помфри. Он почувствовал как пальцы, облегчавшие боль до этого, вернулись снова, прикасаясь к горящей плоти – Снейп опять забирал его боль, а Гарри пытался вернуться в сознание.
Что оказалось сделать совсем непросто – голова сильно кружилась.
И потом где-то в отдалении он услышал голос мадам Помфри, что-то бормочущий, успокаивающий его, бормочущий снова, и затем выкрикнувший в ярости.
- Вон! Вон! Вы оба! Тихий вежливый оборотень может остаться, но вы, два идиота, убирайтесь из больницы прямо сейчас!
Еще протесты – на этот раз Сириуса и Снейпа. И затем, наконец, благословенная тишина. Гарри позволил себе уплыть из сознания снова, время от времени засыпая и просыпаясь, но, в конце концов, решил подняться – в голову пришла мысль, что он должен удостовериться, что Сириус и Снейп еще не убили друг друга.
Открыв глаза, он увидел Ремуса, сидящего одного рядом с ним, и на его лице читалось беспокойство.
- Они убили друг друга? – слабо спросил Гарри.
Ремус лишь покачал головой.
- Нет, разорвать собственную рану прямо перед их носами - это оказалось весьма действенным средством устрашения. Как ты себя чувствуешь?
- Чрезвычайно глупым, - ответил Гарри. – Забыл, что был ранен.
- У этих двоих просто талант – своими склоками они могут заставить человека забыть о чем угодно, - улыбнулся Ремус. – Сириус никак не может принять всю эту историю с женитьбой.
- Думаю, Снейп последний человек, которого бы он выбрал, - слабо хохотнул Гарри.
- Это точно, - согласился Ремус. – Конечно, не только Снейп. Я не думаю, что Сириус в восторге от любой идеи относительно женитьбы в целом. Он никогда не страдал моногамией.
Глаза Гарри расширились в удивлении. Он не часто мог услышать что-то подобное о своем крестном – о некоторых вещах предпочитали умалчивать. Свидания были не той темой, на которую они могли с удовольствием разговаривать – они чувствовали себя неловко. Но прежде чем Гарри задал вопрос, Ремус его опередил.
- Я хотел спросить, как выбрали Северуса? Я слышал о плане Фаджа насчет усыновления, и почему ты вынужден был жениться. Но неужели Гермиона не была бы для тебя лучшим выбором? Или один из Уизли? Я думаю, Джинни была бы счастлива выйти за тебя.
- Джинни слишком молода, - признался Гарри. – Ей еще нет пятнадцати. И Гермиона… - Гарри не закончил фразу и просто покачал головой. – Она мне как сестра, и кроме того Рон любит ее.
Ремус понимающе кивнул.
- А что насчет Билла или Чарли? Или, совершенно точно, в школе должна быть не одна дюжина девушек, которые были бы счастливы вмешаться!
- Ну, частично проблема была в том, что Фадж оспорил бы женитьбу, - объяснил Гарри. – Это означало, что им нужен был кто-то, у кого были бы деньги и власть, чтобы противостоять Министерству, что не оставляло нам большого выбора. Мистер и миссис Уизли не думали, что у их семьи достаточно влияния. И еще, это все было связано с чем-то, что они назвали камень нареченных.
Ремус изумленно вытаращил глаза.
- Камень нареченных? Дамблдор использовал камень нареченных? Эта вещь стала причиной самых гибельных браков в волшебной истории. Никто больше его не использует.
- Я слышал о Гвиневере и Ланселоте.
- Не говоря уже о Троянской войне – Елена посмотрела в него, и вместо того чтобы увидеть в нем короля Менелая, своего мужа, увидела троянского принца Париса и быстренько убежала с ним, - сказал Ремус.
- Дамблдор сказал, что камень безопасен, когда ты смотришь в него, будучи еще не женатым, - робко сказал Гарри.
- Но что если этот человек – кого показал бы тебе камень – был бы уже женат? – спросил Ремус. – Что если бы ты посмотрел в него, и он показал бы тебе, что твоей идеальной спутницей была красивая молодая женщина, которая уже замужем. Вся идея об идеальной паре, так называемой родственной душе – все это очень мощные понятия. Не важно, насколько благородны твои намерения, где-то в глубине души ты всегда бы думал, как бы это могло быть – и часто этого хватает, чтобы лишить человека счастья.
- Ну, этого не случилось, - нерешительно сказал Гарри, снова думая о том, что Дамблдор, возможно был еще больше не в себе, чем он полагал. Это было чудовищным риском.
Ремус лишь уныло покачал головой.
- Нет. Вместо этого он показал тебе Северуса Снейпа. У тебя, должно быть, в этот момент коленки затряслись.
Это было сказано таким бесстрастным тоном, что Гарри не выдержал и расхохотался.
- Ты и представить себе не можешь, - согласился он. – Мадам Хуч была уверена, что он сломался. Я склонен согласиться с ней.
- Вы двое не ладите? – предположил Ремус.
- Нет, - Гарри резко покачал головой, и затем остановился, понимая, что это не совсем правда.
- Ну… - он вздохнул. – Может, немного. Лучше, чем я думал. Но в основном мы ненавидим друг друга.
Ремус на целую долгую минуту задумчиво уставился на него.
– Знаешь, он сидел с тобой всю ночь, - мягко сказал он.
Что стало ответом на вопрос, который Гарри раньше задал сам себе.
- Я не сказал, что он плохой человек… - Он остановился, не зная, что конкретно собирался сказать – Ремус, у него правда есть меч с серебряной окантовкой?
Ремус вздохнул, и в его глазах отразилась глубокая печаль.
- Гарри, это было давно, и все мы делали ошибки. Мы все изменились. Было время, когда я бы твердо сказал бы тебе, что ненавижу его. Что он был Пожирателем смерти и убийцей. Но я был неправ. Я преодолел это. Не позволяй гневу Сириуса заставлять тебя думать, что я разделяю его чувства, это не так.
- Почему Сириус не может это пережить?
- Сириус пытается привести свою память в порядок после Азкабана. И, к несчастью для него, некоторые из этих воспоминаний кажутся ему такими яркими, будто бы произошли вчера. Он потерял двенадцать лет жизни, и все еще пытается придти в себя. Для меня все эти изменения происходили постепенно. Для Сириуса они случились буквально за ночь. Он многое с трудом может принять. Он не успел еще смириться со смертью твоих родителей. Ему не дали возможности выплеснуть свое горе, что тут говорить о том, чтобы принять тот факт, что Северус был одним из хороших парней, а не убийцей. Он не видел этих судов, никогда не слышал ничего из того, что сделал Северус для Дамблдора. Для него это так же, как будто он заснул в один день, веря в одно, и проснулся в другой, и понял, что все вокруг неожиданно стали верить во что-то совсем иное. Добавь в это сложное уравнение еще и себя и все становится куда более взрывоопасным. Ты ведь все, что у него осталось.
- У него есть ты, - напомнил ему Гарри. У Сириуса были они оба.
На лице Ремуса появилось странное выражение, и он косо улыбнулся Гарри.
- Да, у него есть я, - мягко согласился он. – Только он не знает, что со мной делать.
- Что? – удивленно уставился на него Гарри, пытаясь понять, что бы это все значило.
Ремус покачал головой и улыбнулся.
- Ничего, - успокоил он его. – Просто Сириус иногда немного импульсивен, и ему в голову приходят всякие сумасбродные идеи. Не позволяй ему вмешиваться в отношения между тобой и Северусом. И что бы ты ни делал, не вставай между ними снова. Я думал, что этот бедный человек заработает себе сердечный приступ, когда ты потерял сознание.
- Я не хочу, чтобы они дрались, - смущенно признался Гарри.
- Чувство вины может замечательно сработать, - сказал ему Ремус. – А если уж совсем ничего не сработает, удар свернутой газетой по носу всегда поможет.
Это звучало так по-снейповски, что Гарри рассмеялся.
- Я рад, что ты здесь, Ремус, - тихо сказал он, благодарный, что у его крестного есть такой друг, который всегда готов помочь. Было больно думать, что Сириус где-то совсем один, в бегах, с министерством и дементорами на хвосте.
Ремус мягко улыбнулся и погладил его по голове.
- Где мне еще быть, Гарри.
-------------------------------------------------------------------------------------
Авторские комментарии к этой главе короткие:
О металлургии – я не знаю многого на эту тему, но как мне кажется, вкрапления серебра в металл меча ослабили бы его структуру. Но несмотря на это – мне понравилась эта идея. И я уверена, в волшебном мире закалка стали – лучше того, что какой-то маггл может себе представить.
-------------------------------------------------------------------------------------
Примечания переводчика
Спасибо Рюзаки за бета-редактирование, всем читателям – за теплые отзывы! Прочитать их вечером, после длииинного полного забот дня – это самый лучший подарок smile После этого я еще полночи могу как новенькая прыгать smile Не забывайте писать, замечания, предложения, тапки и просто мысли по поводу фика.
До следующего раза!

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:19 | Сообщение # 9
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 11. Столкновение с гриффиндорцами

Северус Снейп, взбешенный до предела, промчался по коридорам Хогвартса – да так, что студенты еле успевали отскакивать с его дороги. Единственным его утешением было то, что Сириус Блэк застрял в своем собачьем обличии и что его точно так же выгнали из больничного крыла. Эта бешеная дворняга никогда не умела попридержать язык! Да если бы Блэк знал Гарри хотя бы вполовину так же хорошо, как Северус, он бы знал, что этот сумасшедший гриффиндорец бросился бы на острие меча, чтобы защитить своего крестного. Ему следовало бы знать, что Гарри сделает все возможное, что остановить драку. Разорвать собственную рану так…
Северус помотал головой, отгоняя воспоминание, не желая об этом больше думать. Иногда этот глупый мальчишка был себе худшим врагом! И теперь, спасибо Блэку, он не сможет за ним присматривать.
Поппи рано или поздно успокоится, сказал он себе. И Люпин остался там. Если не вспоминать ликантропию, Люпин был вполне сносным человеком.
- Профессор?
Снейп удивленно обернулся, пораженный тем, что кто-то из маленьких сопляков в коридоре набрался наглости, чтобы заговорить с ним – даже несмотря на сердитый взгляд. Гермиона и Рон стояли позади него, и он проглотил обидные злые слова, уже готовые соскочить с языка.
- Да? – выплюнул он вместо этого.
- Мы шли навестить Гарри, - объяснила Гермиона. – Ему лучше?
- Если вы сможете держать этого бешеного пса подальше от него, я уверен, он полностью поправится, - сообщил им Снейп, замечая, как оба они покрываются румянцем. Он вздохнул про себя – конечно, они ведь все были гриффиндорцами – преданными друг дружке до мозга кости, и, к сожалению, это включало в себя и преданность Блэку.
- Он любит Гарри! – запротестовал Рон, тотчас же выпрыгивая на защиту Блэка. - И он может позаботиться о нем получше, чем… - Гермиона сильно пихнула Рона локтем в бок, затыкая его прежде, чем он мог бы закончить свое предложение, которое, он не сомневался, окончательно лишит его остатков самообладания. Он подумал о том, что, возможно, стоит напомнить этому идиоту, что на третьем курсе Блэк сломал Рону ногу.
- Мисс Грейнджер, я хочу поговорить с вами кое о чем, - Снейп не стал отвечать на выпад Рона, переключая свое внимание целиком на Гермиону, вспоминая то, что сказал ему директор прошлым вечером.
Она было запротестовала, но он поднял руку, останавливая ее.
- Когда мы закончим, Поттер все еще будет там. Мистер Уизли, вы можете пойти и навестить его, если мадам Помфри позволит. Мисс Грейнджер присоединится к вам позже.
Они оба выглядели так, как будто собирались спорить, но ничего не сказали. Гермиона лишь показала жестом Рону, чтобы он шел без нее. Рон бросил напоследок возмущенный взгляд в сторону Снейпа и направился в больничное крыло.
Северус привел Гермиону назад к своему кабинету, махнул ей рукой, чтобы заходила, закрыл дверь и сел за своим столом. Она села на стуле напротив и с любопытством посмотрела на него. Она никогда не боялась его так, как остальные студенты, несмотря на то, что он был достаточно жесток по отношению к ней. Ему сложно было поддерживать легенду верного Пожирателя смерти, помогающего своим слизеринским союзникам, когда он сталкивался с такой великолепной гриффиндоркой. Ставя Драко Малфою те же оценки, что и Грейнджер, он чувствовал, что все у него внутри закипает от несправедливости – он встречал в жизни очень немногих людей, которые могли бы сравниться по интеллекту с этой девушкой.
- В прошлом году вы и Поттер изучали заклинания? – спросил он, напоминая ей о вчерашнем разговоре с аврором.
Гермиона помрачнела, но кивнула головой.
- Для дополнительных баллов? – спросил он, уже подозревая ответ, который она могла бы ему дать.
Она задумчиво посмотрела на него, так, будто бы пытаясь принять решение. Наконец она покачала головой.
- Нет, сэр, на самом деле это не было школьной работой. Мы подумали, что Гарри может понадобиться помощь кое с чем.
- Продолжайте, - поторопил ее он.
Гермиона вздохнула.
- Уроки защиты от Темных искусств были не слишком полезны, - подчеркнула она, и в голосе ее звучало недовольство. – Профессора Квиррелл и Локхарт были бесполезны. Профессор Муди превратил уроки по защите в нечто противоположное, все свободное время тратя на то, чтобы научить нас Непростительным, которые Гарри использовать не хочет. И все, чему нас научил профессор Макрел в прошлом году – это как распознавать отравленную еду. Только профессор Люпин был хорошим учителем. – Она не потрудилась даже скрыть свое негодование от того, что он стал причиной увольнения Люпина. К тому времени у него не оставалось большого выбора. Люциус Малфой настоял на том, чтобы он нашел способ избавиться от него, и выдать его как оборотня было единственным, что он смог придумать. И по правде говоря, Люпин и сам облажался – его ошибка в приеме зелья почти стоила им нескольких жизней.
- Так или иначе, сэр, мы решили, что если Гарри собирается как-то пережить атаки Вольдеморта, тогда мы должны подготовить его, - продолжила Гермиона, и Снейп где-то внутри себя пришел в восторг от ее инициативы. – Так мы начали заниматься самостоятельно.
- Это была хорошая идея, мисс Грейнджер, - нехотя сказал Снейп, замечая удивление на ее лице, когда она поняла, что он похвалил ее. – Что вы можете рассказать мне о заклинании Глас Короля? – Что бы такого не узнал Альбус об этом заклинании, это сильно удивило его – и очень немногие вещи могли удивить Альбуса Дамблдора после сотни и еще пятидесяти лет жизни.
- Ну, все так, как я вчера сказала, сэр, - объяснила Гермиона. – Это заклинание было предшественником Империуса. Похоже, оно не так могущественно, как Империус, но так же эффективно, если срабатывает.
- Если срабатывает?
Она задумчиво кивнула.
- Это так, сэр. Похоже, оно не очень хорошо работает – я никогда не смогла заставить его работать. И Рон тоже не смог, когда попытался.
- Но у мистера Поттера оно получилось?
- Да, сэр, - согласилась она. – Мы решили, что для его использования, человек должен быть по-настоящему могуществен, что, возможно, стало еще одной причиной, почему оно вышло из употребления.
- Вы нашли другие заклинания, которые вышли из употребления?
- Их было достаточно много, - призналась она. – Хотя большинство из них не представляют для нас какой-то пользы. Вряд ли вы сможете попрактиковаться с заклинаниями для уничтожения демонов на своих друзьях. Вам, вроде как, придется сначала вызвать демона.
Северус побледнел от этих слов.
- Мисс Грейнджер, я надеюсь, Бога ради, вы не связались с вызовом демонов? – Эта часть знаний считалась темнейшей из самых темных искусств, и ее невозможно было использовать без угрозы нанести непоправимый вред своей душе.
- Конечно нет, сэр! – шокировано выкрикнула Гермиона, и гневный взгляд на ее лице успокоил его больше, чем он хотел себе признаваться. Мысль о том, что из всех людей именно Гарри Поттер мог бы окунуться в такую тьму, настолько ужаснула его, насколько он и представить себе не мог. – Вопреки вашему предвзятому отношению, мы не тупые! И если Гарри не стал использовать Непростительные даже для своей защиты, почему бы, вы думаете, он стал бы связываться с чем-то вроде этого?
- Мисс Грейнджер, вы находитесь в плену у ложных убеждений. Я не ставлю под сомнение ваш интеллект, а только лишь вашу гриффиндорскую природу слепо бросаться незнамо куда.
По искорке удивления, отразившейся в ее глазах, он увидел, что она распознала его скрытый комплимент. Умная маленькая ведьма. Она почти начала ему нравиться.
- Знаете, сэр, слизеринская природа – это еще не значит хранить обман, хитрость и вероломство мешками в каждом углу своего дома.
- Директор любит говорить мне то же самое, - миролюбиво согласился Северус. – Спасибо, мисс Грейнджер. Это все.
Она встала, готовая покинуть комнату, но у двери задержалась, повернувшись, бросая на него взгляд.
- Профессор, почему директор ничего не сделает с нашими уроками по Защите от Темных искусств? Профессор Даблойз в этом годы так же плох, как и был профессор Макрел. Он ведь точно мог бы найти лучшего учителя!
Северус нахмурился.
- Вы имеете в виду, почему я не преподаю этот предмет?
Она кивнула.
- Потому что не было бы никакой разницы, мисс Грейнджер, - сообщил он ей. – Это малоизвестный факт, но большинство волшебников и ведьм не имеют абсолютно никаких талантов в Темных искусствах или Защите от них. Для этого нужен особый склад характера. Это одна из причин, почему требования к аврорам так строги. Очень немногие подходят для этого. И демонстрация неспособности защитить себя для большинства людей означает одно – неминуемую панику. Те же, у кого есть этот особый характер – вы, мистер Поттер и мистер Уизли – научатся всему, что им нужно, несмотря ни на что.
- Но все смогли усвоить основы, когда преподавал профессор Люпин, - запротестовала Гермиона.
- Я не сказал, что они не смогли бы выучить заклинания, мисс Грейнджер, - напомнил ей Северус. – Я сказал, что у них не было этой черты характера. Несмотря на прекрасную манеру обучения Люпина, вы хотя бы представляете, сколько учеников все еще страдает от кошмаров о боггартах и каппах? А я ведь тот, кто варит зелье сна-без-сновидения для мадам Помфри, мне ли этого не знать.
Он заметил, что его слова шокировали ее.
- Но мы победили боггартов и узнали, как спастись от капп! Почему они все еще их боятся?
- Действительно, почему? – согласился Северус, находя эту мысль такой же глупой, как и она, несмотря на тот факт, что это, тем не менее, было правдой. – Вчера вы были окружены взрослыми волшебниками и ведьмами, которые великолепно знали защитные заклинания и проклятья, не говоря уже о тех семикурсниках, которые учились у Люпина. И конечно любой владелец книжной лавки наверняка знал заклинание, чтобы, по крайней мере, заморозить огонь, который угрожал сжечь все его дело. И, тем не менее, ни один из них не поднял палочки, чтобы помочь вам. Я могу сказать уверенно – даже самый лучший преподаватель по Защите от Темных искусств в мире не изменил бы этот грустный маленький факт. Всегда существует лишь небольшая горстка людей, призванных защищать народные массы. Почему бы еще весь Волшебный мир возложил бы все свои надежды на мальчика, который еще даже не закончил школу?
- Я всегда думала, что это немного глупо, - призналась Гермиона.
- Несомненно, - согласился Северус.
Неожиданно она улыбнулась.
- Тогда, думаю, нам всем повезло, что для такой задачи был выбран Гарри.
Умная или нет, она все же была гриффиндоркой, и ее верность Поттеру не поколебалась ни на йоту. Северус понял, что уважает ее за это.
- Возможно, мистеру Поттеру просто повезло с друзьями.
Она снова выглядела ошарашенной – этот комплемент был более явным, и выглядел так, как будто он хотел поблагодарить ее за то, что она сделала вчера. Она улыбнулась ему, хотела было что-то сказать, но потом передумала.
- Хорошего дня, профессор, - сказала она вместо этого, открывая дверь.
- Хорошего дня, мисс Грейнджер.
Когда она покинула комнату, Северус обратил все свое внимание на ту головоломку, которую оставил ему Альбус. Глас Короля. Он нашел маловероятным тот факт, что Гарри Поттер смог бы применить заклинание, которое было не под силу Гермионе Грейнджер – что означало, что кроме этого тут было что-то еще. Альбус сказал, что у Гарри это заклинание тоже не должно было получиться. Похоже, без подробного изучения не обойтись. Он вернулся в свои апартаменты, решив для начала поискать материал о заклинании в личной библиотеке. Но когда он приблизился к входной двери, то сразу же понял, что с исследованием придется подождать. Перед портретом, закрывавшим вход в его комнаты, стоял Грим. Северус остановился и уставился на большую черную собаку в темном коридоре, которая вернула не менее злобный взгляд. В своей анимагической форме Сириус Блэк выглядел устрашающе, хотя вслух Северус никогда бы этого не признал. По росту он не уступал Ирландскому волкодаву, и весь вид его излучал скрытую угрозу. Его глаза сверкали острым убийственным блеском, как у волка. Складывая все воедино, он и Люпин отлично подходили друг другу.
Северус поборол первый импульс немедленно схватить палочку, и вместо этого встал как вкопанный в холле, встречая темный пристальный взгляд своим не менее темным и пристальным. Он должен принять решение, понял он, и нравится ему это или нет, но следующий шаг за ним. Сириус сделал свой шаг, придя сюда. Он хотел проклясть его или, по крайней мере, прогнать прочь. Но он не мог забыть ту улыбку, которая осветила лицо Гарри, когда он увидел крестного рядом. Гарри любил Сириуса Блэка, целиком и полностью, сильно, безоговорочно. И факты были весьма простыми – если бы Северус оттолкнул Блэка, навредил ему, причинил ему боль, или попытался выкинуть его из жизни Гарри, то Гарри возненавидел бы его навсегда.
Иногда он думал, что чувства Гарри к нему немного смягчились – что хотя он и не любил его, не относился к нему с нежностью, мальчик не ненавидел его так, как раньше, несмотря на многочисленные заявления о безграничной ненависти. И хотя Северус не хотел признавать этого, где-то, в течение этих нескольких недель, мнение Гарри вдруг стало иметь для него значение. Каким-то образом, несмотря на все, что стояло между ними и против них, несмотря на все те причины, по которым он должен был презирать мальчишку и все те неприятности, которые он принес в его жизнь, Гарри смог стать объектом восхищения для Северуса так же, как и для остального Волшебного мира. Он не желал размышлять над тем, что, возможно, восхищение было не единственным чувством, которое Гарри смог завоевать.
Итак, решение…
Сириус Блэк. Его противник. Его враг. Его мучитель. Человек, которого любил его муж.
Северус Снейп сделал шаг вперед, сказал пароль и первый раз в жизни позволил Сириусу Блэку войти в свой дом.
--------------------------------------------------------------------------------------
Примечания автора
Наконец-то грядет противостояние между Сириусом и Северусом.
О Ремусе: его поведение будет подробно объяснено в следующих главах – и вы сможете увидеть развитие отношений между нашими любимыми собачками.
Фехтование на мечах: Я много думала об идее «мечи против ружей». В этой истории важно, что между волшебниками и магглами проходит четкая граница – она будет подробно рассмотрена и станет одной из ключевых точек в сюжете. Обучит ли Северус Гарри фехтованию? Не знаю… Сейчас я написала порядка 140000 слов этой истории, и у них на это попросту не было времени. Это не означает, что у них не будет возможности сделать это. Несмотря ни на что эта идея станет важной по мере развития сюжета. Кстати – фехтование на мечах – это не то умение, которому можно научиться за один присест. Требуются долгие годы практики, чтобы научиться этому искусству, и много часов тренировок, чтобы развить мускулатуру. Гарри не смог бы моментально научиться этому.
Окклюменция: Она появилась в книге 5, и я добавила из книги 5 сюда очень и очень немногое. Однако в последних написанных главах я заметила, что мимоходом упомянула и ее и легилеменцию – так что она будет включена в фик. Будет ли это важно, нет. Видения Гарри – у них другой источник (вы узнаете о нем много позже). Поэтому уроки окклюменции ему бы не помогли.
О мпреге: Честно говоря, я не большая поклонница этой идеи (хотя и прочитала несколько неплохих историй). В природе не так много мужских особей, которые могут забеременеть – ну, за исключением морских коньков, конечно. В ГП-фандоме для объяснения этого явления у нас есть магия – но я думаю, что гораздо более логичным решением этой проблемы было бы просто дать персонажу (мужчине или женщине) принять зелье, позволяющее временно сменить пол.
Эта идея прослеживается во многих источниках. Азиатские мифы содержат рассказы о магических источниках, которые могут изменять и ваш пол и форму от одного прикосновения (прим. переводчика – Ранма?) Прорицатель Тиресий, предположительно, провел половину своей жизни наполовину мужчиной, наполовину женщиной. Многие боги в разных мифологиях регулярно меняют пол. Предположительно, бог Гермес был гермафордитом, и мог появляться как в мужском, так и в женском обличии.
Мне кажется, что имея под рукой магию, было бы гораздо проще поменять пол персонажа, чем забеременеть в теле, не предназначенном для беременности.
Так или иначе, вопрос о наследнике всплывет в этой истории – но гораздо позже – и нет, я не планирую никакого мпрега. Я не вижу Северуса в роли матери, и, глядя на то, как мой Гарри среагировал на одну только идею быть «домохозяйкой», я не думаю, что он обрадуется, если забеременеет.
--------------------------------------
Примечания переводчика
Фух, каждый раз читая примечания автора я удивляюсь – насколько глубоко она копала в мифы и легенды, когда писала этот фик. Это действительно достойно восхищения.
Ну а мне остается поблагодарить всех за отзывы, предупредить о достаточно горячей на эмоции и где-то наверное ангст следующей главе (Снейп и Сириус с глазу на глаз, и Гарри нет, чтобы их остановить. Ох, что-то будет ;)) ) Ну и конечно – пишите, пишите и еще раз пишите отзывы!
P.S. Не в тему – поверить не могу, что уже последняя неделя февраля. Да, с The Marriage Stone для меня время летит просто незаметно smile

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 15:08 | Сообщение # 10
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 12
Глава 13
Глава 14

Глава 15. Манеры

После всех событий уикенда Гарри был очень рад тому, что неделя получилась небогатой на события. В ночь пятницы было полнолуние, и Ремус с Сириусом ушли из замка, сказав Гарри, что, возможно, не вернутся до воскресенья. Снейп варил волчье зелье для Ремуса, но даже с ним оборотень обычно сильно уставал от трансформации и собирался проспать большую часть субботы. Сириус хотел остаться с ним, хотя он признался Гарри, что не особо продвинулся в ухаживаниях за своим другом: Ремус все еще относился к его флирту как к шутке.
Ужин в главном зале вечером в пятницу прошел достаточно живо – несколько семикурсников-гриффиндорцев и хаффлпафцев умудрились где-то купить изделия близнецов Уизли и занимались тем, что испытывали их на слизеринцах и равенкловцах. У многих школьников то и дело появлялись розовые волосы и заячьи уши к восторженному изумлению их сверстников. Гарри знал об этих товарах достаточно, чтобы избегать шутников.
- Так ты знаешь, что оденешь? – спросила его Гермиона, когда они сидели за столом, наслаждаясь ужином. Невилл и Дин подняли головы, с любопытством глядя на Гарри.
- Наденешь когда? – спросил Дин.
- Бедному Гарри придется пойти на ужин с семьей Снейпа завтра вечером, - сообщил им Рон с отвращением на лице. – Можете представить себе целый дом Снейпов?
- Ох, Гарри! – глаза Невилла вытаращились от шока. – Званый Волшебный ужин, да еще и со Снейпами!
Гарри закатил глаза.
- Это не должно быть так уж плохо, - стоял на своем он. – Снейп говорит, что остальные члены семьи совсем на него непохожи.
- И все же, - вздрогнул Невилл. – Я никогда не любил званые ужины. Моей бабушке нравится их устраивать, но я всегда слишком нервничаю, вместо того, чтобы нормально есть.
- Слишком нервничаешь? – нахмурился Гарри, размышляя о том, что возможно существует нечто, о чем Снейп ему не сказал. Званый ужин у волшебников. Он по-настоящему не думал об этом. Не думал о том, что он будет званым.
Он посмотрел на свою тарелку, внезапно вспоминая случай, когда он совершил ужасную ошибку и подошел к столу тети перед одним из ее званых ужинов. Ему было, возможно, шесть или семь, и ему было достаточно интересно, почему его тетя устроила такую суматоху вокруг сервировки стола. Когда он вылез из своего чулана, чтобы посмотреть, он заметил «хороший» китайский сервиз – тот, который Петуния держала в сундуке. Он смутно помнил, что у каждого места было более одного хрустального бокала и более одной вилки. Столовое серебро выглядело необычайно красивым, и он протянул руку к одной из ложек, чтобы рассмотреть, что за узор был на сияющей ручке.
Петуния заметила его и пронзительно закричала, схватила его за руку и оттащила от стола. Он помнил, как она обзывала его разными словами, а потом притащила на кухню, собираясь наказать за то, что он посмел дотронуться до ее вещей. Даже сейчас он четко помнил, как она подтолкнула его к раковине и окунула его руку в горячую воду из чайника. Он ревел от боли, когда она тащила его обратно к чулану и кинула его внутрь, говоря, что если он издаст хотя бы один звук, один писк этим вечером в течение ужина, то увидит еду только через неделю.
Он провел ночь, прижав красную руку к груди и закусив губу, чтобы не нарушить тишину, слушая перезвон хорошей китайской посуды и смех гостей Дурслей. Это был первый и единственный его опыт, связанный со зваными ужинами.
- На что они похожи? – спросил Гарри, и его заполнили разного рода мрачные предчувствия – он понял, что совсем ничего не знает о поведении и этикете на званом ужине. Он знал, что у него сносные манеры – миссис Уизли это часто ему говорила. Но как-то сомневался, что ужины в Норе можно было назвать зваными. Близнецы часто швырялись едой на таких мероприятиях.
- Что на что похоже? – спросила Гермиона.
- Званые ужины, - объяснил Гарри. – В смысле, я видел однажды, как тетя накрывала стол перед званым ужином, и на столе было больше одной вилки, насколько я помню. Для чего нужно две вилки?
- Хороший вопрос, приятель, - хихикнул Рон. – Может, для того чтобы ты мог съесть еды в два раза больше.
- Ты никогда не обедал в хорошем ресторане, Гарри? – с любопытством спросила Гермиона.
Гарри подумал об этом. Дурсли никогда не брали его даже в рестораны быстрого питания, не говоря уж о чем-то хорошем. По правде говоря, до приезда в Хогвартс он вообще редко сидел за обеденным столом. – Я ел в Дырявом котле. И покупал мороженое на Диагон-аллее.
- Ох, - сказала она, глядя на Невилла, который неуверенно пожал плечами ей в ответ. – Вообще-то, это не то, что я имела в виду.
- Разные вилки нужны для разных видов пищи, Гарри, - сказал ему Невилл. – Но это Волшебный ужин, что означает, что ты будешь использовать нечто, получившее свое название от старого языка «скрамасакс». Это означает кинжал.
- Кинжалы? – недоверчиво переспросил Гарри.
- Все зависит от того, насколько тактичны Снейпы, - кивнул ему Дин. – Поскольку все знают, что ты воспитывался магглами, этикет требует, чтобы они сделали уступку и положили такие маггловские столовые приборы, как вилки. Но некоторые из чистокровных семей скорее умерли бы, чем стали использовать вилки на званом ужине.
- Без вилок? – недоуменно спросил Гарри.
Рон легко толкнул его локтем, привлекая его внимание к столу слизеринцев.
- Когда-нибудь обращал внимание на то, как Малфой ест? Он держит нож в своей ведущей руке и поддевает им мясо.
Гарри взглянул на Малфоя. Тот увлеченно разговаривал с Блейзом Забини, но Рон был прав. В своей ведущей руке он держал достаточно острый обеденный нож, а в другой – ложку, которую использовал только в случае крайней необходимости. Большинство слизеринцев делали точно так же, а когда Гарри оглядел зал, то заметил, что они были не единственными. Многие равенковцы и даже несколько гриффиндорцев ели так же.
Быстрый взгляд на главный стол показал, что Снейп делал то же самое. К его удивлению, как и Дамблдор, Макгонагл, Флитвик и Синистра. Хагрид, как обычно, раздирал еду пальцами.
Гарри посмотрел на своих друзей в изумлении.
- А что насчет кинжалов?
- На званом ужине в сервировке обычно участвуют только кинжалы и ложки. Вилки считаются чересчур маггловскими, и даже приносящими неудачу столу, - объяснил Невилл.
Гарри взглянул на Гермиону, ожидая подтверждения. Она пожала плечами.
- Я никогда сама не видела Волшебный званый ужин, - сообщила она ему. – Но я читала о них. У чистокровных волшебников существует множество традиций и обычаев, которые отсутствуют у магглов.
- Но я даже не знаю маггловских обычаев, - запротестовал Гарри. – Как я, по-вашему, могу разобраться с Волшебными?
- Мы можем провести для тебя блиц-курс, Гарри, - предложил Невилл. – В официальных мероприятиях я совершенно безнадежен, но я знаю обычаи. Бабушка меня научила.
- Ты сможешь научить меня всему, что нужно знать, до завтра? – с надеждой спросил Гарри.
- Ну… - Невилл скептически посмотрел на него. – Мы можем попытаться.
- Не забудь о тренировке по квиддичу, - напомнил ему Рон. – Она важнее, чем ужин у Снейпов.
- Если только Снейп не накажет его, - подчеркнул Невилл. С этим Рон был вынужден согласиться, правда, нехотя. Только немногие вещи, по его мнению, могли быть важнее, чем квиддич.
--------------------------------------------------
Северус провел большую часть дня в классе зелий, проверяя работы и готовясь к занятиям на следующей неделе. Он вернулся в свои комнаты, чтобы одеться пораньше, поскольку семья ожидала их около четырех. Гарри нигде не было видно.
Пока юноша был на квиддичной тренировке, Северус подобрал для него подходящую одежду и оставил ее на кровати вместе с запиской, в которой говорилось о времени, когда им надо отбыть. И сейчас, когда он вошел в спальню, то обнаружил, что одежды не было, а его записка лежала на кровати. Быстро взглянув на нее, он увидел, что Гарри накарябал ответ в самом низу листочка – говорящий о том, что ему надо что-то сделать, и он оденется в гриффиндорской башне, но обещал быть вовремя.
Как всегда, подумал Северус. Так они не будут путаться друг у друга под ногами, пока собираются. Он вытащил свою одежду из шкафа и пошел в ванную принять душ. К своему ужасу, он обнаружил, что его мысли целиком сосредоточены на Гарри. Когда он осознал, что провел последние десять минут, пытаясь представить, как тот будет выглядеть в официальном одеянии, которое он для него выбрал, с отвращением покачал головой, переходя в состояние полнейшего раздражения.
Обмотав полотенце вокруг талии, Северус покинул душ, высушил свежевымытые волосы заклинанием и повернулся к зеркалу. Он остановился, чтобы критически посмотреть на себя, размышляя, что же подумают родственники, когда увидят его, стоящего рядом с Гарри Поттером. Скорее всего, что он провел какой-нибудь темный ритуал, чтобы вынудить мальчика жениться на нем.
Он никогда не выиграет в конкурсе красоты – это без сомнений. Он посмотрел на свой нос – он никогда не был привлекательным, и несколько переломов в юном возрасте не улучшили его форму. Он был достаточно силен и в хорошей форме, как ему казалось, но это было практически единственным, чем он мог привлечь внимание в хорошем смысле этого слова. И даже его тело было искалечено темной меткой на руке - серебряные нити, обернувшись вокруг нее, сделали ее еще более заметной.
И еще были шрамы. Он участвовал в достаточном количестве дуэлей – и для этой жизни, и для пары следующих. Разумеется, он мог исцелить ранения до того, как они превратились в шрамы, но это было бы не по-слизерински. Шрамы были знаком чести в Кругах Меча. И с юных лет его учили поступать правильно, по-слизерински. По крайней мере, одной старой привычке он изменил, и теперь быстро лечил все новые ранения, не давая шрамам появиться.
Гарри заметил шрамы. Это удивило Снейпа. Это означило, что по какой-то причине, после женитьбы, мальчик рассматривал его, когда он был частично раздет. Сам же Гарри до сих пор был достаточно осторожен и не дал ему возможности рассмотреть его, а Северус старался давать мальчику как можно больше личной свободы. Кроме этого, он был знаком, по крайней мере, с некоторыми частями тела Гарри: за последние несколько лет он много раз помогал мадам Помфри собирать мальчишку чуть ли не по частям.
Тем не менее, он не мог не задуматься о том, что же мальчик подумал о нем. Он не мог судить по единственной выдавшей его фразе, когда Люпин и Блэк рассказывали ему про кровавый спорт. Он решил: не стоит тешить себя иллюзиями, что мальчик мог найти его хотя бы немного привлекательным. Золотые гриффиндорские мальчики не считали гнусных слизеринцев привлекательными. Это было простым, хорошо известным фактом.
Конечно, он никогда по-настоящему не делал ничего, чтобы улучшить свой внешний вид. Это никогда не было для него важным.
Нахмурившись, он посмотрел на свое отражение, затем подобрал палочку и быстро побрился с помощью заклинания. Еще одно простое заклинание почистило ему зубы, и затем, по какой-то своей причуде, он добавил еще одно заклинание, чтобы отбелить их. Более-менее, подумал он, и затем забросил это дело как безнадежное, потому как, в конце концов, никого никогда по-настоящему не заботили другие его черты лица – всех отпугивал нос.
Со вздохом он положил свою палочку и протянул руку к гелю для волос. Но остановился, прежде чем открыть бутылку, задумчиво уставившись на нее. Это было еще одной привычкой, которую ему привили слизеринские сверстники. Все стильные Пожиратели смерти носили прилизанные назад волосы, уложенные практически неподвижными волнами. Забавно, но с помощью этого геля маски Пожирателей становилось гораздо удобнее носить. Это было популярно среди его поколения слизеринцев, и, так как Драко Малфой был законодателем мод для своей возрастной группы, то и среди современных школьников тоже.
Мерзкие слизеринцы, скользкие и сальные, как змеи. Так непохожие на золотых гриффиндорцев, которые больше напоминали их лохматого гриффиндорского льва. Те обычно носили свободные и растрепанные прически, и редко задумывались о чем-то вроде аккуратности или стиля. Как Люпин и Блэк. Как Гарри, чьи волосы были вечно взъерошенными, практически умоляющими, чтобы кто-то провел по ним руками, расчесал, укротил непослушные пряди.
Северус опустил бутылку с гелем, так и не открыв ее, и разглядывал себя в зеркале. Без геля его волосы смотрелись гладкими, как шелк и сильно напоминали волосы Сириуса Блэка. Но опять же, может, именно так нравилось гриффиндорцам? Нахмурившись, он положил бутылку геля обратно в шкаф. Потом усмехнулся при мысли о том, будет ли для Гарри иметь значение, каким образом уложит он волосы. Бросив взгляд в зеркало, Северус досадливо вздохнул. Он совершенно не выносил беспорядка, особенно беспорядка без особой на то причины. Но, по крайней мере, можно пойти на компромисс – он собрал волосы так аккуратно, как только смог, и завязал черной лентой.
Достаточно суеты для одного раза, решил он, и переключил свое внимание на одежду. Быстро одевшись в брюки, дублет и выбранные им ботинки, он вернулся в спальню. Быстрый взгляд на часы напомнил ему, что время уже почти подошло. Интересно, готов ли Гарри?
Он вернулся в гостиную и заметил Гарри, задумчиво сидящего на диване и смотрящего на огонь. Тот не сразу заметил Северуса, что дало последнему время рассмотреть мальчика – молодого человека, поправил он себя, так как в этот момент в парне не осталось ничего мальчишеского.
На Гарри был надет зеленый дублет, который выбрал для него Северус, вместе с темными, ладно скроенными брюками из драконьей кожи и ботинками. Весь костюм был отделан серебром – блестящая серебряная нить вплеталась в дублет, окантовывала брюки. Сделанные специально для Гарри, костюм прекрасно на нем сидел, брюки почти провокационно обтягивали ноги, дублет же подчеркивал стройную фигуру ловца. Его волосы были все так же бесконечно лохматыми, очки смотрелись ужасно, но он выглядел как принц, не хуже любого чистокровного слизеринца.
Наконец он заметил Северуса и быстро встал. Северус вынужден был приказать себе держать взгляд на лице мальчика, вместо того, чтобы блуждать глазами по фигуре, как ему бы того хотелось. Эти брюки были просто потрясающими. Интересно, а понимал ли Гарри, насколько привлекательно он выглядит?
Северус был рад, что ему удалось удержать все свои основные инстинкты при себе, поскольку иначе он не увидел бы выражения лица Гарри, когда тот посмотрел на него. Глаза мальчика расширились за очками, и его рот приоткрылся от удивления.
- Вы выглядите… - Начал мальчик. Северус внутренне сжался, ожидая оскорбления. – Мило.
Северус нахмурился. Мило. Это определенно было большим, чем он ожидал. Настоящий комплимент, хотя и довольно слабый.
Но на этом удивление не закончилось.
- Мне нравятся ваши волосы, - добавил мальчик. Северус не смог удержаться, бросил полный удивления взгляд и сразу же принял решение выкинуть все оставшиеся бутылки с гелем для волос.
Гарри внезапно покраснел, как будто только сейчас осознал, что не просто сделал ему комплимент, но сделал это дважды. Мальчик скрестил руки на груди в жесте, который можно было расценить исключительно как защитный, и его лицо неожиданно стало бледным – Северус посчитал это реакцией на то, что тот посмел сделать ему комплимент.
Северус решил сжалиться над ним.
- Вы тоже выглядите очень мило, мистер Поттер, - он позволил добавить в эти слова в равной доле изумление и насмешку, так что мальчик гневно закатил глаза.
- Мы закончили с комплиментами? – сухо спросил Северус.
- Пожалуй, - так же сухо согласился Гарри. Он внезапно помрачнел. – Насчет ужина…
Северус застыл, пытаясь догадаться, в чем было дело, и не решил ли Гарри не ходить на ужин. В конце концов, он не мог его обвинять: вечер, возможно, будет неприятным.
- Я думаю, что должен предупредить вас, возможно, я поставлю вас в неловкое положение, - закончил Гарри совсем не ту мысль, какую Северус ожидал от него услышать.
- Извини, еще раз?
Он заметил, что Гарри нервно трет руку – странное подсознательное движение, которое раньше он никогда не видел. Его непонятным образом что-то сильно волновало.
- Поставлю вас в неудобное положение, - объяснил Гарри. – Перед семьей. Невилл и Гермиона пытались научить меня манерам, но я раньше никогда не был ни на каких званых вечерах. Я имею в виду, единственным моим опытом такого рода был короткий взгляд на сервировку стола моей тети, да и то, меня наказали за это… - Он остановился, с угрюмым выражением лица, которое быстро отмел. – Так или иначе, Нев и Миона потратили весь день, рассказывая мне о кинжалах, соли и сервировке стола, но большинство из этого вылетело у меня из головы. Вот … я подумал, что вам стоит это знать.
Северус с некоторое время молча смотрел на него, пытаясь понять все то, что только что услышал. Чтобы мальчик приложил такие усилия, чтобы научиться этикету Волшебных ужинов, дабы не поставить его в неловкое положение перед родственниками – это было невероятно. Он не мог понять, чем заслужил такую заботу. Но здесь было что-то еще, что заставляло мальчика нервничать больше, чем следовало. Гарри так и не прекратил тереть свою левую руку, так, будто бы она болела.
- Как тетя наказывала тебя? – тихо спросил он. Как он и подозревал, его вопрос привлек внимание мальчика к рукам, и тот поймал себя на этом неосознанном движении – растирании левой ладони. Он немедленно прекратил и опустил руки вдоль тела, на лице же проскочила лишь тень тех эмоций и сразу исчезла. Но это сказало Северусу все, что он хотел узнать: тетя причинила ему боль в тот раз, физическую, так как тело ее помнило, даже если разум не осознавал.
- Это не важно, - быстро сказал он. – Идея в том, что, возможно, я все перепутаю, и передам соль не той рукой или намажу масло не на ту сторону хлеба. Я лишь подумал, что вам следует это знать.
Северус прищурил глаза.
- Тебя заботит, что это может меня разозлить? – Он решил, что теперь понял причину нервозности. Хотя на рациональном уровне Гарри и понимал, что никто его не накажет за неправильное поведение в обществе, нервозность исходила из глубин подсознания, от его воспоминаний о жестоком обращении.
- Ну, да, - признался Гарри, выглядя почему-то удивленным, что ему задали такой вопрос. – У меня хорошо получается злить вас. У меня было много времени для практики. Я лишь подумал, что вам стоит подготовиться. Вы думаете, что на занятиях по зельям, когда я не знал, резать ломтиками или кубиками, это было плохо, что ж… это, возможно, будет гораздо хуже.
Северус почувствовал, как его губы дрогнули, и он подавил усмешку. Гриффиндорцы были чересчур честными – любой слизеринец увидел бы в этом отличную возможность воспользоваться ситуацией и отомстить. Если бы он заботился о мнении своей семьи, которое его нисколько не волновало.
- Ты, похоже, думаешь, что для меня имеет значение, что подумает обо мне семья, - сообщил ему Северус. – Или что она подумает о тебе. Не имеет. Честно говоря, я думаю, будет достаточно интересным понаблюдать за тем, как мои братья и их жены будут изворачиваться в плену у правил этикета, пытаясь наладить отношения с Мальчиком-Который-Выжил.
- Чего? – Гарри выглядел сбитым с толку.
На этот раз Северус позволил себе слегка улыбнуться.
- Ты, похоже, забыл, что без тебя их положение в обществе выглядит достаточно шатким. Ты можешь начать бросаться едой за столом, и они только лишь улыбнутся и вежливо сделают вид, что в этом нет ничего особенного.
- Правда? – улыбнулся Гарри. – Ну, тогда все в порядке. Я не буду об этом беспокоиться.
- Хорошо, - согласился Северус. Он подошел к каминной полке, чтобы достать портключ – маленькую серебряную монетку, легко помещающуюся в карман.
- И что можете сказать о вашей семье? – спросил Гарри. – Сколько человек там будет?
- Я не знаю точного числа, - признался Северус. – У меня три брата и сестра, Диана. Двое старших братьев, Клодиус и Марселиус довольно похожи друг на друга. Несколько грубоваты, с ними можно поговорить, хотя у них весьма ограниченное мышление. К несчастью, жен они выбрали за их внешний вид, а не по мозгам – и этот факт быстро становится очевидным, как только те открывают рот. Диана достаточно тихая, милая, по-настоящему нежная душа, ее муж – ее прямая противоположность. - Северус покачал головой. Он всегда думал, что Диана сделала плохой выбор, и, тем не менее, они, похоже, любили друг друга.
- И другой брат? – с интересом спросил Гарри.
- Джулиус, - сказал ему Северус. – Он младший в семье. На самом деле, я не слишком хорошо его знаю. Он был достаточно юн, когда я откололся от клана. Но из того, что я помню о нем, я всегда думал, что он больше всего похож на нашего отца… в манерах, по крайней мере. Вообще, он не намного старше тебя.
- А что насчет детей?
Северус пожал плечами.
- У моей сестры двое детей, трех и четырех лет. У Клодиуса один, шести лет. Я никогда не встречался с ними.
Он увидел, как Гарри помрачнел от этих слов, и попытался отделаться от чувства сожаления. Сожаление не было очень уж сильным – если задуматься, он не слишком любил детей. Но он подумал, что однажды ему придется переступить через себя и попытаться узнать их получше. Благодаря браку, в который он себя втянул, у него более чем вероятно никогда не будет собственных детей, и когда-нибудь ему придется выбрать одного из племянников или племянниц в качестве наследника.
- Готов идти? – спросил его Северус, поднимая портключ. Гарри кивнул и подошел ближе, протягивая руку, чтобы коснуться монеты. Северус дотронулся до монеты палочкой, и мгновением позже они отправились в путь.
--------------------
Примечания автора

Мне понравилась обыгрывать идею столового этикета – хотя, признаюсь, я вырезала большую его часть из главы, потому как это показалось мне слишком подробным описанием. Кинжалы – не мое изобретение, это реалии средневековой Англии. В Англии не было вилок до 1600, и они были плохо приняты обществом. До 1800 они по-настоящему не входили в обиход ни в Англии, ни в Америке.
А поскольку Волшебная Англия застряла в культурном прошлом, я подумала, что можно было бы немного преувеличить и развить идею правил этикета, существовавших в те годы. Гарри, если Дурсли на самом деле держали его подальше от вежливого общества, скорее всего, мало знал об этикете, по сравнению с остальными подростками. Он достаточно вежлив – в основном, потому что манеры вбивали в него – но определенно не знает правил этикета высшего общества. Не думаю, что он когда-то замечал такие подробности, как ведут себя другие школьники за столом. Большинство мальчишек-подростков такого не замечают.
«Скрамасакс» - это небольшое оружие, которое в средние века носили многие англичане. Наряду с защитными функциями, оно использовалось для различных целей, и, в первую очередь, для еды. Если уж совсем следовать традиции, то Гарри следовало бы принести свой собственный кинжал на ужин, а не брать его в гостях.
Что касается внешнего вида Снейпа – да, еще одно клише. Разве кто-то из авторов фанфиков пропускал тему сальных волос? Надеюсь, вам понравилось мое решение.
--------------------
Примечания переводчика

Спасибо Рюзаки за помощь в приведении главы в нормальный вид!
Теххи В – спасибо за гамма-редактирование и замечания по тексту, буду исправляться smile
Всем огромное спасибо за отзывы, не забывайте писать (должна ведь я знать, что кому-то фик еще интересен, и что стоит дальше переводить wink ) И спасибо всем, кто смсками поднял читательский рейтинг фика до значительных высот, мне (да и думаю и автору, если бы она посмотрела) это очень лестно!
Впереди глава 16 – долгожданная встреча с родственниками, спешите видеть wink
 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 15:09 | Сообщение # 11
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 16. Встреча с родственниками

Гарри не знал, чего и ожидать, когда вернулся в подземелья после урока этикета с Невиллом и Гермионой. Где-то между осознанием того, что существует правильный и неправильный способ развернуть салфетку, и что соль можно передавать только слева направо, он пришел к выводу, что, вероятно, покажет себя за ужином полным дураком.
Потом мальчик переоделся в одежду, которую выбрал для него Снейп, чередуя этот процесс с уморительными комментариями его бывших соседей по башне. Он с ужасом уставился на себя в зеркало ванной комнаты.
- Как думаете, эти штаны не слишком узки? – запротестовал Гарри, демонстрируя результаты Рону и остальным. В них он чувствовал себя слишком неприкрыто. Это, скорее, одел бы Гилдерой Локхарт.
- Так и должно быть, приятель, - убедил его Рон.
- Ты потрясающе выглядишь, Гарри, - согласился Симус. – И если ты нам не веришь, пошли, спросим Колина. Эти слова вызвали у Рона и Дина судорожный хохот, и мальчик преувеличенно громко вздохнул. Большинство из них, где-то на пятом курсе, пришло к выводу, что бедный Колин Криви безнадежно влюбился в Гарри Поттера. Гарри, конечно, не хотел этому верить, но, в конце концов, сдался, когда обнаружил свой портрет в натуральную величину в комнате Колина, рядом с кроватью.
- Я должен идти, - с недовольством сказал он друзьям и прошествовал вниз по ступенькам, в гостиную. К его раздражению, эти четверо быстро последовали за ним.
Для дня субботы в гостиной было на удивление многолюдно, и когда Гарри вошел, его поприветствовали шквалом свиста и восхищенных выкриков, что моментально вогнало мальчика в краску. В конце концов, Гермиона смогла их утихомирить, но один лишь взгляд, полный безнадежного восхищения, со стороны Колина снова отправил Рона и Дина на грань истерики, и Гарри все-таки решил сбежать.
Он, нервничая, ждал Снейпа у огня, беспокоясь обо все тех вещах, которым Невилл и Гермиона пытались его научить. Похоже, не было никакой возможности пережить этот званый ужин и капитально не облажаться, и мальчик не хотел испытать на себе гнев Северуса Снейпа. Мужчина мог освежевать любого одним лишь голосом. Гарри испытывал его сарказм на себе уже и не сосчитать столько раз, и полагал, что к концу дня будет унижен до предела.
Он шокировано посмотрел на Снейпа, когда тот вошел в комнату и поначалу почти его не узнал. Никаких черных мантий – мастер зелий был одет в той же манере, что и Гарри, только зеленые тона были заменены темно-голубыми. И, черт побери! Мужчина выглядел…ну…привлекательным, возможно даже симпатичным. Не так, как Гилдерой Локхарт, конечно – у Снейпа не было его внешности. Но он выглядел весьма впечатляюще, и эти одежды только подчеркивали тот факт, что у мастера зелий была хорошая фигура. И его волосы, они были совсем другими. Это выглядело…действительно мило.
Он смутно помнил, как выпалил пару комплиментов, и сразу же оскорбился от того, что Снейп нашел их забавными. Но, по крайней мере, мужчина не стал сильно его дразнить.
Мальчик был весьма удивлен, когда Снейп отмел его опасения, касательно предмета этикета. По правде говоря, это почти звучало так, будто бы Снейп надеялся, что Гарри что-нибудь этакое вытворит. Он даже задумался на тему, а сможет ли заработать очки для Гриффиндора своим плохим поведением.
Гарри не любил портключи со времен Тремудрого турнира. Но, тем не менее, твердо ухватился за монету и позволил перенести себя к месту ужина.
Он немного пошатнулся, когда они приземлились, и, может быть, даже упал, если бы Снейп не подхватил его за локоть и не удержал равновесие.
- Извините, не люблю портключи, - пробормотал мальчик. Снейп промолчал.
Подняв голову, он увидел, что они стоят на дороге из гравия прямо перед большими железными воротами, на которых был выбит знак с розой, напомнивший Гарри татуировку, которую он видел на спине у Снейпа. За воротами мальчик разглядел огромный дом и красивый ухоженный сад, окружавший его.
- Это Снейп Мэнор? – спросил Гарри.
- Нет, этот Брайарвуд холл, - сообщил ему Снейп. Мужчина немного повернулся в сторону холма, находящегося на некотором отдалении от дома. – А это Снейп Мэнор.
Глаза Гарри расширились. Брайарвуд холл, похоже, был частью гораздо большего владения, и далеко за садами, на холме он увидел огромный замок с высокими башнями, внутренними дворами и, по крайней мере, с тремя независимыми крыльями.
- Вау! - воскликнул он, не в состоянии найти лучшего слова, чтобы описать всю его величественность. Похоже, потребуется много краски!
- Вам, правда, стоит поработать над своим лексиконом, мистер Поттер, - сухо сказал Снейп.
- Где мы конкретно? – Гарри хотел знать. – Это далеко от Хогвартса?
- Далеко – это все достаточно относительно, - ответил Снейп. – Мы в графстве Высокого Холма.
Гарри нахмурился. География никогда не была его сильной стороной, но он видел достаточно карт Британии, чтобы, по крайней мере, знать основы.
– В Британии нет графства Высокого Холма.
- В маггловской Британии нет графства Высокого холма, - поправил его Снейп. – Ты стоишь на земле одного из шести не нанесенных на карты графств Британии, в западном, если быть точным.
- Не нанесенные на карты графства? Гарри, конечно, слышал о не нанесенных на карты домах, но целое графство? Он даже не знал, что такое возможно. И, только подумать, в Британии их было шесть! Мальчик задумался, а как много их, должно быть, по всему миру.
- Много волшебников здесь живет? – спросил он.
Снейп пожал плечами.
- Думаю, не очень. – Он указал на дорогу, идущую вниз от Брайарвуд холла. – Министр Фадж живет в нескольких милях вниз по этой дороге. И Малфои живут несколько дальше, на север отсюда. Многие старые семьи имеют владения в Высоком Холме.
- А что насчет Норы? – с любопытством спросил Гарри. Он знал, что в Нору можно доехать на автомобиле, но, в то же время, всегда считал, что она каким-то образом изолирована или защищена от остального маггловского мира.
Снейп криво улыбнулся ему.
- Нора расположена в восточной части, - сказал он и оставил эту тему. Гарри предположил, что каждое из не нанесенных на карты графств имеет свой экономический статус.
Снейп постучал палочкой по воротом. Они с Гарри подождали, пока те откроются. Мальчик последовал за ним.
- Разве мы будем ужинать не в Снейп Мэнор? – из любопытства спросил Гарри, когда Снейп направился в сторону Брайарвуд Холла.
- Снейп Мэнор – это мой дом, - сообщил ему мастер зелий. – Хотя я годами не открывал его. Брайарвуд Холл принадлежит моему брату Клодиусу. – Он внезапно нахмурился, глядя на мальчика со странной искоркой в глазах. – Думаю, мне следует сказать тебе, что этим вечером разные люди будут пытаться добиться твоего разрешения на то, чтобы открыть Мэнор. Ни при каких обстоятельствах не давай его.
- Почему они будут спрашивать меня? – в замешательстве спросил Гарри.
Снейп пожал плечами.
- Теперь это такой же твой дом, как и мой, - напомнил ему мужчина. – Он не открывался с тех самых времен, как умер мой отец, и, думаю, там небезопасно.
- Ветхая конструкция или потому что ваш отец был Пожирателем смерти? – резко спросил Гарри.
Снейп насмешливо ухмыльнулся.
- Есть заклинания, которые сохраняют структурную целостность здания.
Что, похоже, было ответом на вопрос. Снейп подозревал, что в Мэноре было полно темной магии.
- Забавно, - пробормотал мальчик. Мастер зелий не ответил.
Как только они приблизились к Брайарвуд Холлу, две огромные деревянные двери, с вырезанными на них лозами розового винограда, открылись. Из дома заструился поток людей. Их было так много, что Гарри инстинктивно придвинулся поближе к Снейпу, подумав, что, возможно они попали в какую-то ловушку. Он быстро посмотрел на Снейпа, замечая, что мужчина не был встревожен, но был зол - на лице расплылась знакомая гримаса, взгляд его потемнел, что само по себе не предвещало ничего хорошего – мальчик слишком хорошо знал этот взгляд.
Навстречу ему раздались приветствия, крики «добро пожаловать!», и Гарри обнаружил себя пожимающим руки совершенно незнакомым людям, пытаясь запомнить имена представлявшихся. В конце концов, он почувствовал, как сильная рука сжалась на его плече, Снейп вытащил мальчика из центра толпы и подтолкнул к маленькой группке людей – взгляд мастера зелий достаточно эффективно отпугивал тех, кто попытался возразить.
- Гарри, это мои братья Клодиус и Марселиус и их жены Джулиана и Дельфина, - представил их Снейп. Его голос был лишь немногим лучше угрожающего рычания.
Клодиус и Марселиус, без сомнения, были родней мастера зелий. У обоих мужчин был нос Снейпа и такой же цвет кожи. Но, кроме этого, сходство было незначительным. Никто из мужчин не был так же высок, как старший брат, и оба они были гораздо более грузными. Марселиус щеголял аккуратно подстриженной бородой. Каждый из них пожал руку Гарри, достаточно вежливо поприветствовал, но, в то же время, они оценивающе смерили мальчика с ног до головы, как будто взвешивая какие-то «за» и «против».
Джулиана и Дельфина были удивительно красивыми женщинами, одна золотовласая, другая рыжеволосая. И обе хихикнули от удовольствия, когда мальчик пожал их руки, Дельфина даже сделала реверанс.
- И это, - рявкнул Снейп, указывая на большое сборище людей, которые перед этим окружили Гарри. – Вероятно, родственники. – Мужчина бросил недовольный взгляд на Джулиану и Дельфину, которые приятно улыбнулись ему в ответ. Очевидно, обе женщины пригласили все свои семейства на это маленькое собрание.
- Это моя сестра Диана и ее муж Элрик Брэнд, - продолжил Снейп представления, махнув рукой в сторону следующих двух людей, ждущих представления.
Диана Снейп Брэнд была довольно привлекательной особой. Ее темные волосы и темные глаза красиво контрастировали с бледной кожей; черты лица же были утонченными и изящными. Но, кроме того, в ней была какая-то скрытая грация, которая, к удивлению Гарри, напомнила ему Макгонагл, только куда моложе. Пожав его руку, она подарила мальчику теплую улыбку, искренне радуясь встрече с ним. Ее глаза практически сияли, когда он посмотрела на своего старшего брата.
Элрик Брэнд, с другой стороны, был ее полной противоположностью. Он был невероятно высоким, очень мускулистым, с прической и бородой викинга. Конечно, мужчина был выше их всех. Он хмуро посмотрел сверху вниз на Гарри, так, как будто бы разглядывал коротышку. При рукопожатии же Брэнд сжал его руку несколько сильнее, чем это было необходимо.
- И это мой младший брат Джулиус, - наконец сказал Снейп, показывая ему последнего члена группы.
Гарри едва смог сдержать выдох удивления, когда увидел Джулиуса в первый раз. Он думал, что четвертый брат будет выглядеть так же, как остальные, но Джулиус Снейп отличался от Клодиуса, Марселиуса и Северуса так же, как ночь отличается от дня. У него был тот же цвет лица, темные волосы, темные глаза и бледная кожа. Но тогда как Диана, которая была избавлена от фамильного носа Снейпов, была достаточно симпатичной, Джулиус был ослепительно красив. Он был почти того же роста, что и Северус, стройный, сильный. Но на этом сходство заканчивалось. Его черты были безукоризненными - высокие скулы, острый подбородок, пленительно полные красные губы. Даже бледная кожа, которая была у всех Снейпов, смотрелась на нем наподобие самого лучшего гипса. И он был одет так, чтобы привлекать внимание - в черный вельветовый дублет, окантованный темно-бордовым шелком. Его руки были украшены несколькими сверкающими кольцами.
Он подарил Гарри долгую чувственную улыбку, пожал ему руку, и, как и его братья, оценивающе посмотрел на мальчика, но, в отличие от них, в его глазах блестело нечто, более похожее на голод. Это заставило мальчика вздрогнуть самым наинеприятнейшим образом, и он бросил нервный взгляд в сторону Снейпа, не зная, заметил ли тот. Мастер зелий пристально посмотрел на него, и сердитый взгляд на его лице сменился взглядом созерцательным.
А затем Диана позвала всех обратно в дом, и неприятный момент был исчерпан.
У Гарри почти не было времени, чтобы восхититься прекрасной архитектурой Брайарвуд Холла - он оказался снова окруженным толпой родственников. Мальчик успел пройти за Снейпом и остальной семьей в главный зал, до того, как оказался отрезанным толпой мужчин и женщин, которые были очень рады присутствию Мальчика-Который-Выжил.
- А правда, что вы советник министра Фаджа? – пролепетала одна женщина.
- А правда, что вы секретный игрок английской команды по квиддичу? – спросил молодой человек прежде чем Гарри успел ответить на первый вопрос.
- Я слышал, что ты научился аппарировать, когда тебе исполнилось семь! – воскликнул другой мужчина, пока Гарри размышлял над тем, как кто-то тайно может играть за квиддичную команду. – Как ты смог сделать это?
- В «Ведьминском еженедельнике» написано, что ты встречался с иностранной принцессой-вейлой, - объявила грузная женщина средних лет. – Как ты оказался у Северуса?
- Ты правда можешь укрощать драконов своим пением?
- Правда, что ваша метла сделана из посоха Мерлина?
- Это правда, что когда злые создания касаются вас, то сгорают дотла?
Гарри, который пообещал себе никогда не читать таблоиды, уставился на них всех с растущей тревогой. Конечно же, люди не могли поверить в такое – ну хорошо, Квиррелл сгорел дотла от прикосновения к нему, но это было другое.
- Можно посмотреть твой шрам?
Гарри бы воспринял вопрос с тем же недоверием, как и остальные, если бы он не исходил от маленького мальчика, около шести лет. Он вздохнул и сел на коленки перед малышом, забыв про остальных взрослых, отбрасывая волосы со лба.
Малыш счастливо ему улыбнулся, и его глаза расширились от восторга, когда он уставился на шрам в виде молнии на лбу Гарри. И все было бы ничего, если окружившие его взрослые не восприняли бы это как знак, чтобы ринуться вперед и прикоснуться к нему, достать пальцами знаменитый шрам. Некоторые женщины выглядели так, будто бы намеревались поцеловать его. Гарри шокировано отпрянул, почти теряя равновесие, пытаясь уклониться от них.
- Довольно!
Гарри никогда прежде не был так рад видеть своего мастера зелий, быстрыми шагами зло марширующего в его сторону, с сердитым взглядом на лице. Он инстинктивно протянул к нему руку, и обрадовался, когда ее схватили, и вытащили его из середины толпы. Нисколько не стыдясь, мальчик спрятался за Снейпом.
- Назад! – рявкнул мастер зелий, когда остальные попытались последовать за ним. Все остановились, напуганные видом взбешенного волшебника.
- Ну, Северус, - заныла Дельфина. – Они только лишь хотели посмотреть на него. Не каждый день удается встретить такую знаменитость.
Гарри съежился от этих слов, хорошо зная, что Снейп думает о знаменитостях. Мастер зелий обернулся, чтобы пронзить женщину яростным взглядом:
– Что ж, они посмотрели на него. А теперь заставь их уйти. Я не для того его сюда привел, чтобы ему докучал весь этот глупый сброд. Или уходят они, или мы!
Дельфина, на лице которой читалось унижение, от того что ее семью назвали сбродом, побледнела от этой угрозы.
- Ох! – воскликнула она. – Конечно, конечно. Что ж, все равно они не собирались оставаться на ужин. – Женщина начала прогонять их от двери, и Джулиана пошла ей помогать. Толпа, хоть и протестуя, но начала редеть.
- Мои извинения, Гарри, - сказал Снейп, к удивлению мальчика. Он уже готов был почувствовать на себе весь гнев мастера зелий. – Если бы я знал, что тебя тут кинут этой своре диких собак, я бы никогда тебя сюда не привел.
Снейп назвал его по имени. Они никогда не обсуждали это, но Гермиона ясно дала понять, что на людях ему следует называть Снейпа по имени. Выглядело бы странно, если бы он этого не делал.
- Все в порядке, Северус, - непривычно прозвучало имя на его губах.
Он увидел, как что-то блеснуло в глазах Снейпа, и момент спустя распознал это как одобрение, прежде чем мужчина согласно кивнул.
- Вижу, ты такой же очаровательный, как всегда, Северус, - высказался Клодиус. – Дикие собаки? Немного грубо, ты не находишь?
Северус повернулся и пронзил брата взглядом.
- Едва ли. Полагаю, ты думал, нам это понравится?
Клодиус пожал плечами.
- Они хотели встретиться с ним. Едва ли их можно обвинить в этом. Уверен, с Гарри – могу я называть тебя Гарри? – такое постоянно случается.
- Да, Сев, остынь, - согласился Марселиус. – На прошлой неделе, когда Гарри был на обеде в Гербологическом сообществе ведьм, толпа, должно быть, была в пять раз больше.
- Он в школе, ты, тупица! – проревел Снейп. – Он не разъезжает и не выступает с речами на званых обедах! И с каких это пор ты начал верить таблоидам!
- А теперь слушай сюда, Северус! – рявкнул Марселиус, и Гарри подумал, что вместо воссоединения двух братьев, здесь скорее разгорится новая семейная междоусобица. Мальчик жил с дядей Верноном Дурслем слишком долго, и научился распознавать первые признаки назревающего конфликта.
- Извините, - быстро вклинился он между Северусом и его братьями. На него уставились три удивленных взгляда. – Мы пришли сюда не драться. Давайте попытаемся сменить тему, хорошо?
Клодиус и Марселиус выглядели сбитыми с толку, так, будто бы подобная идея не приходила им в голову – или же, возможно, они не привыкли, чтобы кто-то вмешивался в их споры. Северус выглядел – на самом деле, Гарри не был уверен, как интерпретировать взгляд на лице мужчины. Он подозревал, что, возможно только что потерял несколько дюжин очков с Гриффиндора, за то, что посмел вмешаться.
- Да, пожалуйста! – немедленно согласилась Диана, делая шаг вперед и благодарно улыбаясь мальчику. – Гарри прав. Мы все здесь, чтобы снова узнать друг друга. Давайте не будем начинать все с бессмысленной драки.
Выражение лица Северуса немного смягчилось, и мальчик послал Диане благодарный взгляд.
- А теперь, кто хочет выпить! – объявила Дельфина, ослепительно улыбаясь – избавившись от родственников, она и Джулиана вернулись в комнату. Они легко пронеслись по комнате к самому центру группы, совершенно не замечая общей напряженности, и начали вручать всем разнообразные напитки.
Когда Элрик взял стакан виски из рук Джулианы, он кивнул Гарри.
- Ты должен был позволить им подраться, - пробормотал он так, чтобы только мальчик мог его услышать. – Хорошая драка – это то, что надо, чтобы не заскучать. Я с нетерпением ждал этого.
Гарри ничего не сказал, и лишь взял бокал с тыквенным соком у Дельфины. Он сделал первый глоток и почти подавился – напиток опалил горло, и на глазах выступили слезы. Элрик крепко хлопнул его по спине, ухмыляясь.
- Это бренди из моих личных запасов. Не трать его понапрасну, - сказал ему мужчина.
Его реакция вызвала смех у Клодиуса и Марселиуса, и они весело ему улыбнулись.
- Сев еще не позволил тебе добраться до своих личных запасов, я так полагаю? – спросил Клодиус. – Стыдись, Северус. Ты должен всем делиться.
Гарри бросил нервный взгляд на мастера зелий, не уверенный, какой реакции стоит ожидать. Северус лишь бросил тяжелый взгляд на своего брата.
- Он никогда не просил, - просто сказал он.
- Я не любитель выпить, - отозвался Гарри, надеясь, что шутка себя исчерпала, и они не будут предлагать ему тыквенный сок, смешанный с бренди весь вечер.
- Предпочитаешь сливочное пиво, Гарри? – предложил Джулиус, протягивая знакомую бутылку.
- Спасибо, - благодарно кивнул Поттер. Джулиус снял заклинанием крышку и вручил Гарри пиво и бокал. Странно, он прикоснулся к руке мальчика, когда передавал их, хотя мог бы обойтись и без этого, и Гарри с удивлением посмотрел на него. Мужчина лишь молча улыбнулся ему, а потом отошел. Диана начала рассказывать Северусу о своих детях и о том, чем они занимались в последние несколько лет.
---------------------------------
Примечания автора

Насколько мне известно, Снейп – не римская фамилия, но мне захотелось назвать всех членов семьи римскими именами. «Северус» - определенно имеет латинские корни.
----------------------------------
Примечания переводчика

Всем спасибо за отзывы!
Также благодарю за то, что помогаете - пишите о конкретных ошибках. Это здорово, когда люди хотят сделать вещь лучше. Все их я стараюсь исправлять. Пока постараюсь обойтись без гаммы - я стараюсь выкладываться в режиме 2 главы в неделю, и Рюзаки - то сложновато под меня подстраиваться, а мучить на неделе редактированием еще одного человека и сохранить при этом прежний график переводов – без наличия хроноворота мне не представляется возможным. А выкладывать меньше, 77 глав – 2 главы-то в неделю – это больше полугода получится, а если 1 глава в неделю – так вообще караул! О_о Так все состаримся, прежде чем до развязки дойдет smile
Насчет продолжения фика. Огромное спасибо Снежане St.Claire за информацию по поводу прецедентов – продолжение заброшенного фика. Привожу дословно: «Оригинальный фик "The Twin" ("Близнецы") переводила zetusik, но забросила на втором году обучения Гарри и его брата (т.к. сложно считать, что фанфик "в работе", если он обновлялся последний раз в феврале 2005 года). Идею подхватил некто oshkin-r и "сотворил" уже свое продолжение: "Джерри и Гарри Поттеры и Узник Азкабана" (закончен), "Джерри и Гарри Поттеры и Кубок Огня" (в работе). Учитывая, что автор не ответил даже на запрос на перевод (а он подавался еще в 2004 году!), можно считать, что русский автор имел полное право на написание продолжения. Так что прецедент создан! Почему бы после окончания перевода уже имеющихся глав не объявить конкурс на завершение фанфика? Это может оказаться весьма интересным». Лично я – поддерживаю – разумеется, если за время завершения перевода не обнаружится сам автор. Ваше мнение?
В следующей главе – родственники ведут словесные дуэли, Северус сердится, а Гарри понимает, что не все то золото, что блестит.
До следующего раза!

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 15:09 | Сообщение # 12
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 17. Шипы

Они немного посидели в главном зале, Диана пыталась удержать разговоры между братьями в мирном русле. Но Гарри четко понимал: чувство враждебности между тремя старшими не преодолеть за один вечер. Джулиуса же, похоже, не заботили семейные ссоры, и он мало участвовал в беседе. К ужасу мальчика, большую часть времени тот провел разглядывая его самого. Каждый раз, когда Гарри смотрел на него, он встречался с этими темными глазами, жадно изучающими его, что заставляло чувствовать себя очень некомфортно.
Как и предупреждал Северус, оба брата и их жены, Клодиус, Марселлиус, Дельфина и Джулиана, нашли минутку, чтобы поговорить с мальчиком с глазу на глаз, и спросить его о планах на Снейп Мэнор. Женщины великодушно предложили отремонтировать замок, тогда как мужчины настаивали на важности того, что у человека с таким статусом, как у него, должен быть подходящий дом для важных приемов. Гарри улыбнулся им и посоветовал поговорить об этом с Северусом, поскольку он слишком занят школой, чтобы думать на эту тему. Они выглядели разочарованно, но воздержались от комментариев.
В конце концов, Дельфина и Джулиана позвали всех в столовую на ужин. Мальчика посадили рядом с Джулиусом, прямо напротив мастера зелий. Один взгляд на стол – и он увидел обещанные кинжалы. К его облегчению, стол был сервирован вилками, однако они лежали под странным углом – что, по словам Невилла, было знаком уважения магглорожденному гостю, но они не предназначались для общего употребления.
Перед первой сменой блюд, был сделан тост. Клодиус произнес скучную речь, о том, как он рад приветствовать Гарри в семье – что само по себе было бы неплохо, если бы он не чередовал ее с многочисленными намеками на то, как сильно было опозорено семейное имя. Северус выслушал все комментарии, не проронив ни слова, что было сделано, скорее всего, лишь ради Дианы. Это удивило и разозлило мальчика. Это сильно напоминало первое письмо, которое они отправили мастеру зелий. И хотя Гарри никогда не ладил с Северусом, он четко понимал, каково это – когда семья обращается с тобой как с отбросом. Особенно, учитывая то, что на самом деле Снейп был героем этой маленькой семейной драмы, а не злодеем, как его выставляли перед всеми братья, это становилось вдвойне нечестно.
Отлично, раздраженно подумал он. Если они решили вести себя грубо, то ему не стоит волноваться, как бы случайно не оскорбить их своим поведением. Когда первая смена блюд закончилась, Гарри намеренно разложил шелковую салфетку по-маггловски и немедленно взял в руки вилку, проигнорировав кинжал. Когда мальчик взглянул на Северуса, то заметил, как у того промелькнула маленькая ухмылка – определенно, в его глазах читался довольный блеск. Гарри улыбнулся и задумался, какие бы еще ошибки сделать.
Разумеется, его манеры никто не прокомментировал, однако они не остались незамеченными. Мальчик обрадовался, что его старания не остались без внимания – Джулиана сделала жест, отпугивающий злых духов, когда он передал соль не в том направлении. Но никто по этому поводу ничего не сказал.
Джулиус затронул любимую тему Гарри. Большую часть ужина он расспрашивал о его роли в гриффиндорской квиддичной команде. В ходе беседы мальчик позабыл о пристальных взглядах, приносящих ему такой дискомфорт, и по-настоящему стал получать удовольствие от общения.
- А как же ты? – наконец спросил он младшего Снейпа. – Ты играл в школе?
Джулиус пожал плечами.
- Я пытался, но я плохо летаю. Я особо и не старался – гораздо веселее смотреть за игрой.
Гарри не мог с этим согласиться, но не подал виду.
- А в каком доме ты был?
- Доме? – спросил Джулиус, немного сбитый с толку. - Ах, да, конечно. Дома. Я учился не в Хогвартсе. Бобатон. Мы все там учились, кроме Северуса.
- Правда? – мальчик не смог скрыть удивления.
Марселиус, который слышал их разговор, нагнулся ближе.
- Да, Гарри, - сказал он достаточно громко, чтобы оставшиеся члены семьи тоже слышали. – Северус был единственным, кто учился в Хогвартсе. Боюсь, отец слишком заботился о репутации семьи. Он считал, что остальные могут попасть не в тот дом.
- Не в тот дом? – нахмурился Поттер, ощущая скрытое оскорбление, но не понимая, с чем конкретно оно связано.
- Разумеется, он имеет в виду Слизерин, - сообщил ему Северус, шелковым голосом, окантованным тесьмой враждебности.
- Это был твой дом, не так ли, Северус? – уколол Марселиус, хотя было очевидно: он уже знает ответ. – Мерлин сохрани, чтобы сын Пожирателя смерти оказался в каком-то другом доме, не в Слизерине! Боюсь, отец не доверял нам.
Гарри почувствовал, как в нем закипает злость. Он не любил Слизерин, но все эти атаки против Северуса были ужасно несправедливыми. Мальчик увидел холодный блеск в глазах Снейпа, и понял: Диана - не Диана, но мастер зелий вряд ли сможет и дальше терпеть такое поведение.
- Знаете, мне кажется, у вас неправильное представление о факультетах и Пожирателях смерти, - сообщил им Гарри.
- Едва ли, - усмехнулся Марселиус. – Все знают, что основной выпуск Слизерина – это Пожиратели смерти. На этот раз это было прямое оскорбление, и рука Северуса сжалась на рукояти кинжала. Поттер бросил тяжелый взгляд на другого брата.
- Вообще-то, сэр, вы не правы. Пожиратели смерти выходили из разных домов, не говоря уже о Бобатоне и Дурмштранге. На самом деле Питтер Петтигрю, человек, который воскресил Вольдеморта из мертвых два года назад, был гриффиндорцем.
Все, за исключением Северуса, дернулись при произнесении имени Вольдеморта. Первым пришел в себя Элрик и быстро сказал.
- Ты, похоже, путаешь факты. Питер Петтигрю был убит много лет назад Сириусом Блэком.
Гарри покачал головой.
- Сириус Блэк был невиновен. Питер Петтигрю повесил на него эти убийства. Двое гриффиндорцев – один хороший, другой плохой. Все дома такие же. Северус - первый тому пример. Он спасал мою жизнь столько раз, сколько мне не сосчитать. И он годами рисковал своей жизнью, защищая Волшебный мир от Пожирателей смерти. Я бы сказал, что это вы перепутали все факты, если считаете иначе.
Его слова были встречены молчанием, ведь в голосе мальчика читался неявный вызов. Гарри рискнул бросить взгляд на мастера зелий. Мужчина во все глаза смотрел на него, и удивление на его лице граничило с шоком. Мальчику пришло в голову, что за этого человека никто никогда не заступался. Это был самым малым, что он мог сделать. Гарри все еще должен был ему за то, что тот защитил его от Драко в первый день после свадьбы.
- Что ж, разве не в этом цель ужина? – быстро сказала Диана, прерывая гнетущую тишину. Она посмотрела на стол, и на лице появилась улыбка, полная надежды. – Чтобы прояснить все, наконец, и оставить прошлое в прошлом?
Марселиус и Клодиус посмотрели друг на друга и нехотя кивнули.
- Да, конечно.
Клодиус согласился:
- Думаю, если кто и знает правду, то это Мальчик-Который-Выжил.
И, к ужасу мальчика, он понял, что даже в этом был укор Северусу – что они поверили его слову, слову Гарри. Слова Северуса было недостаточно. Но тут он увидел, как Северус слегка покачал головой, будто говоря ему оставить эту тему. Гарри вздохнул, про себя рассуждая, как же мужчина сможет с этим справиться.
- Мальчик-Который-Выжил, - мечтательно повторила Джулиана, снимая общее напряжение. – Так замечательно звучит. Скажи мне, Гарри, каково это – быть Мальчиком-Который-Выжил? – Она произнесла его так называемый титул с чем-то, близким к благоговению.
- Простите? – мальчик уставился на нее, не понимая, что она имела в виду.
- Думаю, это, должно быть, весьма утомительно, - продолжила она, улыбаясь ему.
Дельфина согласно кивнула.
- Весьма утомительно, - повторила она. – Мне кажется, что самая сложная часть, должно быть, - это подписывать автографы.
- Ах, нет же, дорогая, - не согласилась с ней Джулиана. – Я бы сказала, что отвечать на письма фанатов значительно хуже. Там ему надо писать больше, нежели свое имя.
- Ну, а ты что скажешь, Гарри? – спросила Дельфина. – Расскажи нам, что самое плохое в роли Мальчика-Который-Выжил?
Гарри недоверчиво посмотрел на них.
- Думаю, - неуверенно сказал он. – Это то, что меня постоянно пытаются убить.
Реакцией на его слова были шокированные взгляды, и один придушенный смешок, который, к удивлению мальчика, исходил от Северуса. Тот прикрывал рукой рот, и всеми возможными силами пытался сдержать хохот. На этот раз он определенно увидел одобрение, мерцающее в этих темных глазах.
- Ох, - пробормотала Дельфина. – Думаю, это было бы сложно.
- И все же, - добавила Джулиана, очевидно не понимая смысла того, что сказал Гарри. – Думаю, моя рука устала бы писать, если бы мне пришлось подписывать так много автографов.
- Северус, - быстро вклинилась Диана, меняя тему разговора. – Почему бы тебе не рассказать нам про свою работу? Я так понимаю, твои знания зельеварения превзошли навыки матери.
Снейп, справившись со смехом, пожал плечами.
- Ну, если считать то, что эта женщина сама себя отравила, это было несложно.
Поттер удивленно посмотрел на него.
- Твоя мать отравила себя?
Мастер зелий ухмыльнулся.
- Да, это один из тех отвратительных маленьких семейных секретов, который, я уверен, тебе понравится.
Мальчик посмотрел на остальных, думая, объяснит ли ему хоть кто-нибудь. Диана улыбнулась ему.
- Это необычная история, Гарри, - сказала она ему. – Немногие знают ее. У нашей матери была довольно странная мания. Ты когда-нибудь слышал историю про Белоснежку?
Поттер нахмурился.
- Семь гномов, отравленное яблоко, зачарованный сон, поцелуй истинной любви. Эта история?
- Да, хотя на самом деле это были семь домовых эльфов, - сказала ему Диана. – Но, не сомневаюсь, ты слышал маггловскую версию сказки. Версия волшебников немного другая. Наша мать, однако, заинтересовалась тем аспектом истории, который касался зелья.
- Она хотела сделать отравленное яблоко? – спросил мальчик, думая, что, возможно, именно так женщина отравила себя.
- На самом деле, Гарри, отравленное яблоко достаточно легко сделать, - сообщил ему Северус. – И зачарованный сон, и часть, касающуюся поцелуя истинной любви – все это достаточно просто состряпать. Мать не интересовала эта часть истории.
Окончательно запутанный, мальчик снова посмотрел на Диану. Он не помнил, чтобы в этой истории фигурировало еще какое-то зелье.
- Мать заинтересовало начало истории, - объяснила женщина. – Часть, касающаяся королевы, которая хотела совершенное дитя. Прекраснейшее дитя на всей земле, чьи волосы были бы как ночь, губы алы, как кровь, и кожа бела как снег.
Бела как снег… Гарри нахмурился, и мгновение спустя догадка осенила его. По спине пробежался холодок, когда он бросил шокированный взгляд на комнату, в которой перед ним сидели Снейпы. Все черноволосые с белейшей кожей – он повернулся к невероятно красивому Джулиусу. Мальчик был потрясен догадкой - описание совершенного дитя прекрасно ему подходило. Мужчина улыбнулся, утвердительно склонил голову, отвечая на мысль Гарри, которую тот так и не озвучил, но которая была ясно написана на его лице.
- Она пыталась сделать это со всеми нами, - продолжила Диана. – Но у нее ничего не выходило. До Джулиуса.
- Вы сказали, что она отравила себя, - сказал мальчик, заставляя себя отвести взгляд от Джулиуса Снейпа.
Северус горько усмехнулся.
- Да, мама позабыла про одну маленькую деталь этой жалкой истории. Королева умирает при рождении ребенка и никогда не сможет увидеть свое совершенное дитя. Каждый раз, принимая экспериментальное зелье, она рисковала своей собственной жизнью, здоровьем ее детей, и все из-за такой глупости, как тщеславие.
- Вы когда-нибудь спрашивали ее, почему для нее это так важно? – спросил Гарри, потрясенный историей. Он подумал, что, возможно, в прошлом всех Волшебных семей имелись подобные странности.
- Мать не говорила о своей работе, - сказал Марселиус Гарри. – Дело в том, что мы знали, что она над чем-то работает, но не знали, над чем. Только после ее смерти Северус прочитал ее записи и понял, что она делала.
- Так вот что подтолкнуло твой интерес к зельям? – спросил мальчик.
Северус пожал плечами.
- Я и до этого ими интересовался, - признался он. – Но это определенно не повредило. Ничто так сильно не разжигает интерес, как семейные тайны.
Они еще поговорили о матери. Гарри внимательно слушал, ему было интересно узнать о прошлом Северуса Снейпа. Похоже, что пока речь шла о раннем детстве, без упоминаний об отце, трое братьев могли вести достаточно цивилизованную беседу. Джулиус участвовал в разговоре лишь эпизодически, Диана же смотрела за тем, чтобы все держались безопасных тем для разговора.
Ужин закончился без кровопролитья, и мальчик посчитал это успехом. Когда они вновь вернулись в главный зал, Гарри извинился, вышел в туалет, и медленно зашагал по коридорам. Ему подумалось, что Северус захочет провести некоторое время наедине с семьей, или, по крайней мере, с Дианой, и он не знал, как это организовать.
Благодаря Джулиусу, который перехватил его в холле, мальчику не пришлось об этом беспокоиться и возвращаться в главный зал.
- Я подумал, что ты захочешь осмотреть сад, Гарри, - предложил он. – Это даст Северусу возможность поговорить с остальными наедине. Я подозреваю, они хотят обсудить будущее Снейп Мэнор. Это всегда было больной темой, и я сомневаюсь, что ты захочешь оказаться в центре этой битвы.
Вспомнив предупреждения Северуса о Мэноре, мальчик кивнул.
- Конечно, - согласился он, и зашагал рядом с младшим Снейпом. – Тебе не кажется, что немного темновато для того, чтобы устраивать экскурсии по саду? – Гарри подумал, что экскурсия по дому была бы более уместна.
Джулиус широко улыбнулся, и его темные глаза сверкнули.
- О, не беспокойся об этом. Они хорошо освещены Волшебными огнями. Брайарвуд Холл славится своими оградами из роз. Ты должен их увидеть.
Снейп младший открыл боковую дверь, за которой открывался проход во внутренний дворик и к тропинке в сторону сада. Когда Гарри сделал шаг вперед, то был готов поклясться, что почувствовал, как чья-то рука легонько погладила его по спине. Он бросил удивленный взгляд на Джулиуса, который шел рядом с ним. Мужчина снова улыбнулся ему, и широко махнул рукой, приглашая пройти в сторону сада, который начинался сразу за двором.
На улице было темно. Луна, почти полная, но уже начинающая убывать, висела над головой. Вдалеке, на вершине холма, в лунном свете Гарри разглядел очертания Снейп Мэнор. Но его внимание привлек сад, который собирался показать ему младший Снейп. До этого он видел сады, сделанные в форме лабиринта, только на картинках – огромные живые изгороди – но никогда не видел их так близко. Они возвышались над его головой и цвели; гигантские кроваво-красные розы наполняли тяжелый ночной воздух своим ароматом. Джулиус сказал правду – лабиринт был освещен шариками света, вплетенными в живую изгородь, отчего в холодном лунном свете сад приобретал зловещий голубой отблеск.
Снейп младший шел впереди и, когда они вошли в лабиринт, пьянящий запах роз буквально сбил Гарри с ног. Юноша заметил шипы на стеблях роз. Они выглядели так, будто таили в себе смерть - длинными и чудовищно острыми. Он не позавидовал бы садовнику, который ухаживал за ними.
Хозяин и гость прошлись еще немного. Мальчик задал несколько простых вопросов о поместье, в котором они были, и о тех, которые находились по соседству. Он подумал, что достаточно странно знать, что Малфой Мэнор находится всего лишь в нескольких милях отсюда. И более того, похоже, здесь же были дома Лестранджей, вместе с Гойлами и Паркинсонами. Гарри почувствовал себя не в своей тарелке от того, что большинство людей, живущих в Высоком Холме, либо пытались убить его, либо были убиты, сражаясь с ним.
- Тебе нравится? – спросил Джулиус, продолжая прогулку. – Сад, я имею в виду?
- Он красивый, - признал мальчик. Он достаточно много работал в саду у Дурслей, чтобы оценить работу, которую, должно быть, проделали с лабиринтом, хотя и предположил, что у волшебников есть всевозможные садоводческие заклинания, чтобы облегчить себе труд. Гарри подумал, что мадам Спраут понравилось бы это место.
- Этот сад является собственностью нашей семьи уже несколько веков, - сказал ему Снейп младший, ведя дальше в лабиринт, двигаясь по извивающимся тропинкам и коридорам. – Моя мать очень его любила.
Услышав эти слова, мальчик нахмурился. Как он понял из истории, которую слышал раньше, мать Джулиуса умерла, когда тот родился. Как младший Снейп мог узнать, что его мать любила этот сад?
- Может, вернемся к остальным? – предложил Гарри, думая, что неправильно лишать Джулиуса компании своего брата. Он, возможно, мало знал Северуса и тоже хотел бы поговорить с ним с глазу на глаз. Кроме того, запах роз становился все сильнее, и ему захотелось убежать от него.
Но младший Снейп лишь рассмеялся.
- Я был ребенком, когда Северус покинул семью, - сказал он мальчику. – Я едва его знаю. Кроме того, я хотел бы узнать тебя поближе. Ты мне кажешься куда более интригующим. – К удивлению Гарри, пока мужчина говорил, он протянул руку и убрал прядь волос Гарри за ухо, и от этого весьма интимного жеста мальчик почувствовал себя очень неуютно. Даже Рон не стал бы делать ничего подобного, а Рона он знал куда лучше, чем этого человека. Внезапно он почувствовал головокружение – похоже, запах роз начал на него как-то действовать.
Но Джулиус снова лишь только улыбнулся и продолжил, так, будто бы ничего не случилось.
- Я представляю, какое для тебя это было огромное разочарование, - сказал мужчина, подводя Гарри к очередному углу лабиринта, в маленький дворик с беседкой посредине. – Оказаться женатым на Северусе.
Гарри встал как вкопанный.
- Что ты имеешь в виду?
Джулиус обернулся и снова улыбнулся ему со знающим взглядом.
- Я имею в виду, что едва ли он может быть тем любовником, о котором молодой человек, как ты, мог бы мечтать. – Он рассмеялся от одной такой мысли. – Ты, должно быть, был в ужасе от того, что находишься во власти кого-то столь жесткого и холодного. К тому же, в Северусе нет ничего радующего глаз. Ты сжимаешься в комок от ужаса каждый раз, когда он прикасается к тебе, или ты привык подчиняться ему?
- Что? – Поттер шокировано уставился на мужчину, не имея ни малейшего понятия, как ответить на его слова. По крайней мере, когда его слизеринские однокурсники делали ему грубые намеки, они все были в форме оскорблений. Это же было другим – чем-то гораздо более личным, и ему не нравилось, к чему шел этот разговор. И он готов был поклясться, запах роз становился сильнее, и странным образом одурманивал.
- Ты довольно красив, знаешь ли, - сказал ему Джулиус, и Гарри, несмотря на обстоятельства, понял, что начинает краснеть. – Думаю, Северус дождаться не мог того, чтобы добраться до тебя. Как, должно быть, ты ненавидел, когда это чудовище прикасалось к тебе. – Снейп протянул руку, чтобы снова коснуться волос мальчика, но тот отбросил ее и сделал шаг назад.
- Ты говоришь о своем брате! – воскликнул он, не веря собственным ушам. Чудовище? Ну хорошо, гриффиндорцы и правда называли его даже хуже, но, ради бога, это была его плоть и кровь! И, кроме того, Северус более чем хорошо к нему относился. Не говоря уж о том, что Джулиус, очевидно, не имел ни малейшего понятия о том, кем был его брат и почему они на самом деле поженились. Он полагал, что только Клодиус и Марселиус верили тому, что мастер зелий все еще Пожиратель смерти. Теперь он видел: мнение Джулиуса о мужчине ничуть не лучше.
- Да, он мой брат, - согласился младший Снейп, продолжая улыбаться. – И это дает мне отличную возможность облегчить твои страдания. Никто даже и не подумает, почему ты так много времени стал проводить в компании своего деверя. Такие семейные связи только приветствуются. – Говоря это, он сделал несколько шагов к Гарри. Парень так же быстро отступил, начиная понимать, к чему тот ведет.
- Ты же не думаешь, что я заинтересовался тобой? – удивленно спросил Поттер. Он не мог поверить, что попал в такую ситуацию – чтобы брат Северуса Снейпа предлагал ему встречаться. Это было просто нелепо.
Джулиус мягко рассмеялся.
- Конечно ты заинтересовался, - ответил он. – Я видел, как ты смотрел на меня. Я знаю, что ты меня хочешь. И кто бы только предпочел Северуса мне?
Гарри понял, что краснеет от смущения – хорошо, может он и подумал, что мужчина красив, но любой бы подумал точно так же. Но, похоже, тот унаследовал от матери не только волшебную красоту, но и ее огромное тщеславие.
- Ты не знаешь меня, - сказал он Снейпу. – И ты не знаешь своего брата. Мне это не интересно. Прощай! – Гарри повернулся, чтобы уйти, желая побыстрее выбраться из этого места. Он не знал, как реагировать на ухаживания человека, который, похоже, привык считать, что неотразим.
Коридор, через который они вошли во дворик, исчез.
Гарри тревожно посмотрел на непроходимую стену из роз, вставшую перед ним. Он повернулся, быстро оглядываясь, думая, что, возможно, повернул не туда. Но, похоже, в этом заборе не было выхода.
- Выход есть, - с мягкой усмешкой уверил его Джулиус. – Но только если ты знаешь, где искать. В конце концов, это же лабиринт. Но если ты сделаешь хоть малейшую ошибку, шипы на стеблях роз достаточно сильны, чтобы содрать кожу до костей. И я единственный, кто знает секрет лабиринта, единственный, кто может вывести тебя отсюда.
Гарри почувствовал, как его сердце начало бешено колотиться, что-то внутри перевернулось, когда он понял, что его соблазном заманили сюда, и он, как дурак, позволил это сделать. Повелся на симпатичное личико. Он снова отодвинулся от Джулиуса, делая шаг в беседку, надеясь, что оттуда сможет увидеть выход. Поттер подумал, что, в крайнем случае, мог бы сжечь забор – если только тот не защищен от таких заклинаний.
Джулиус последовал за ним в беседку.
- Тебе нравится запах роз? – с любопытством спросил он. – Они – это еще одно наследство моей матери. Как раз эти цветы она и использовала в своих зельях. Они в моей крови. Их запах сводит мужчин и женщин с ума от желания ко мне.
Гарри побледнел, понимая, что он говорит. Поттер был не далек от истины, когда подумал, что запах одурманивает. Очевидно, это действовало так же как своего рода принуждение или чары, возможно, афродизиак или любовное заклинание. Но он смог противостоять империусу, и не один раз – эта штука не сможет его победить!
- Говорю тебе, Джулиус, мне это неинтересно! – прорычал Гарри. Он поверить не мог, что этот человек и правда думает, что Гарри упадет в его объятья. Да он совершеннейший псих!
Глаза Джулиуса потемнели, а его улыбка внезапно стала холодной.
- А ты думаешь, меня это заботит? – Джулиус рассмеялся, и внезапно, в одно мгновение, оказался рядом с мальчиком, грубо вжимая его своим телом в одну из колонн беседки и наклоняя голову, вплотную приближая свои губы к его губам.
Нападение было столь неожиданным, что у Гарри не было времени, чтобы среагировать. Однако он смог отвернуться и избежать жесткого поцелуя. Но Джулиуса это не остановило, и вместо этого младший Снейп атаковал нежную шею, скользя руками по телу мальчика, в то время как тот пытался вырваться.
Гарри не ожидал нападения такого рода – до этого Джулиус не сделал ничего, из чего можно было понять, что тот попытается взять мальчика силой. И младший Снейп был сильнее, чем Гарри – гораздо сильнее, и возраст, рост, мускулатура – все работало на него. Парень знал, что ему придется воспользоваться палочкой – если он позволит и дальше этому продолжаться, то у него будут серьезные неприятности. Чувство тревоги в одно мгновение превратилось в слепую ярость, когда он почувствовал, как одна из рук Джулиуса ощупывает его между ног, прикасаясь к нему через кожаные брюки.
Не думая, что делает, он ударил головой вперед, в голову мужчины, с силой, достаточной, чтобы ненадолго отвлечь его внимание. Это было все, что ему было нужно. Он грубо отбросил Джулиуса от себя, выхватил палочку и сделал шаг из беседки. Кончик палочки загорелся, и проклятье уже было готово сорваться, в то время как Гарри пытался взять под контроль свой гнев. Мальчик мог покалечить этого человека, возможно, убить, так он был зол. Его тело буквально тряслось от бешенства.
-----------------------------------------------
Примечания автора

Нет-нет, даже и не думайте, что я скажу вам, что случится дальше. Я всего лишь хотела кратко прокомментировать идею о Белоснежке, прежде чем кто-то подумает, что я хочу увести историю в совершенно ином направлении. Эта замечательная история пришла мне в голову, когда я писала сцену ужина – и ничего больше. Я не смогла удержаться и не написать ее – она прекрасно подошла к стенам из роз и поведению Джулиуса. Больше – в следующих примечаниях автора

------------------------------
Примечания переводчика

Ну что, все в шоке? wink Кто честно ожидал такого от Джулиуса? Про то, что будет дальше, я тоже ничего не скажу smile Просто поблагодарю Рюзаки за бета-редактирование, всех за отзывы – спасибо!!! – и до скорой встречи smile

 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 15:17 | Сообщение # 13
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Глава 21
Глава 22

Глава 23. Волки

Когда они приземлились, их уже ждала Молли Уизли. Как только ребята появились, она сразу бросилась им навстречу и заключила в теплые объятия, приветствуя каждого – мама Рона была так рада видеть Гарри и Гермиону, будто бы они были ее собственными детьми. Мгновением позже к ним присоединились близнецы, и где-то между делом умудрились отнести все чемоданы наверх, каждый в свою комнату. Гарри поселили с Роном, а Гермиону – с Джинни. Молли уже вовсю носилась, стараясь разместить всех остальных.
- Перси переедет в комнату близнецов, и тогда у профессора Снейпа будет своя комната, - сообщила Молли Гарри. – И Чарли будет жить с Биллом, а Ремус с Сириусом – как думаешь, они не будут возражать? – она выглядела обеспокоенной.
Поттер подавил смешок.
- Уверен, все будет в порядке, - сказал он ей. Оба мужчины часто писали ему, и, насколько Гарри мог судить, их отношения дальше не продвинулись, хотя Блэк не терял надежды. Поттер был уверен, что, по крайней мере, Сириус точно не будет жаловаться такому раскладу. Если Ремус будет против, тогда Мягколап всегда может разместиться на диване в своем собачьем обличии – он часто делал это раньше. И мальчик приготовил сюрприз для них обоих, надеясь, что это, в конечном счете, облегчит им жизнь. Он с нетерпением ждал их.
- Не могу поверить, что ты женился на профессоре Снейпе, Гарри, - объявил Фред, перенося свои с Джорджем сундуки в спальню Рона.
- Каково это, приятель? – с наигранным ужасом спросил Джордж. – Он травит тебя каждую ночь своими дурно пахнущими зельями?
- Не беспокойся, Гарри, - продолжил Фред. – Мы захватили с собой все свои товары – и обязательно их на нем опробуем, когда он приедет.
- Даже и не думайте! - запротестовал Поттер, удивив тем самым обоих мальчиков.
- Да, парни, - согласился Рон. – Только представьте, как он отомстит Гарри, если вы сотворите что-то уж очень плохое.
Близнецы вздрогнули от ужаса.
- Я не это имел в виду, - разозлено сказал Поттер, поправляя очки на переносице. – Я и так с трудом уговорил его присоединиться к нам на Рождество – если вы рассердите его, он никогда больше к нам не приедет.
Все трое ребят Уизли замерли как вкопанные и в замешательстве посмотрели на Гарри.
- Э…Гарри, - спросил Рон. – Это не будет…типа…хорошо?
Поттер разозлено закатил глаза.
- Нет, знаешь, просто поверь мне… он хороший. Я лучше буду с ним ладить, чем вернусь назад, к тому, что было между нами раньше. Он…знаешь…
- Хороший? – спросили его трое в унисон.
- Да, - согласно кивнул мальчик. – Просто разок поверьте мне, а?
Трое братьев растеряно посмотрели друг на друга, но пожали плечами.
- Если ты так считаешь, Гарри, - согласились они.
- Гарри! – еще несколько высоких рыжеволосых ребят ворвались в маленькую комнату Рона, и мгновение спустя Поттер оказался в крепких объятьях Билла и Чарли. Они поприветствовали и Рона, но гораздо больше, казалось, заинтересовались золотым обручальным кольцом, которое Гарри носил на руке.
- Я слышал, тебя почти выдали за одного из нас, - поддразнил его Чарли.
Мальчик понял, что начинает краснеть. Он подумал, насколько по-другому все могло бы быть, если бы он женился на Билле или Чарли.
- Ну…
- Черт, да его почти женили на мне, - сообщил им Рон. – Мы уже отчаялись найти хоть кого-то.
- Но Снейп? – воскликнул Чарли. – Я был бы гораздо лучшим вариантом, чем Снейп!
- О чем ты говоришь, - вклинился Билл. – Я был бы самым лучшим выбором. Ты бы забыл о своем муже в тот же миг, как увидел бы очередного дракона. По крайней мере, я бы уделял ему внимание, которое он заслуживал.
- Эй, а как же мы? – запротестовал один из близнецов. – Мы тоже уже взрослые, и по возрасту гораздо ближе к Гарри.
- Не говоря уже о том, - добавил другой. – Что он бы получил двоих по цене одного.
- Ага, если бы одного из нас не было бы рядом, другой мог бы занять его место, так что Гарри и не заметил бы.
- Может Гарри выкинет Снейпа и выберет одного из нас вместо него, - согласился Чарли. Все четверо мужчин повернулись в его сторону.
- Так что скажешь, Гарри? – спросили они в один голос.
Поттер просто стоял и смотрел на них, разинув рот, чувствуя одновременно волнение и неловкость, неуверенный, что и ответить.
- Э…я…- запинаясь, начал он и сильно покраснел. Мгновение спустя остальные четверо разразились бешеным хохотом.
Они снова обняли его и потрепали за волосы.
- Мы просто дразнимся, Гарри, - успокоили его близнецы.
- Пока Снейп не начал травить тебя, полагаю, все в порядке, - согласился Чарли.
Гарри засмеялся, бросая на Рона укоризненный взгляд - почему не предупредил.
- Добро пожаловать в мой мир, - пробурчал рыжик, и Поттер понял – вот что значит – иметь братьев.
Остаток дня они провели на заднем дворе, на улице, несмотря на холод. Они напялили теплые куртки и перчатки и устроили войну снежками – близнецы подогревали интерес к игре, добавляя свои товары, в основном порошок, которого достаточно было посыпать на снежок – и тот превращался в летающего дракона. И когда на остальных стали нападать летающие снежные драконы, все стало гораздо веселее – ведь куда интереснее бороться с таким чудовищем, чем когда в тебя просто запулят снежком.
Когда же начало темнеть – в декабре это случалось очень рано – мальчики перебрались в дом, чтобы согреться. Поздоровавшись с Артуром, они вернулись в свои комнаты, чтобы одеться потеплее – в таком виде они могли пойти украшать фасад дома волшебными огнями. Температура падала быстро, и Гарри надел тяжелую зимнюю накидку, которую дал ему Северус ранее, днем, до отъезда. Когда он расстегнул серебряные пряжки, то обнаружил что-то тяжелое в одном из внутренних карманов. Засунув туда руку, он вытащил небольшую кожаную сумку. Внутри нее мальчик увидел кучу одноразовых пузырьков, наполненных темно-синей жидкостью. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что в них было, и от осознания этого у него потеплело на душе.
- Что это? – с любопытством спросил Рон, замечая, как Гарри уставился на сумку с зельями.
- Зелье Сна-без-сновидений, - глупо улыбаясь, ответил Поттер. – Я забыл попросить дать мне его с собой. Похоже, Северус о нем вспомнил.
С мгновение Рон молчал, и на лице его застыло странное выражение. Гарри с любопытством посмотрел на него. Он знал, что Рон и Гермиона слышали и раньше, как он обращается к Северусу по имени, поэтому сомневался, что именно это удивило его. Без сомнений, он был удивлен таким жестом со стороны обычно грубого мастера зелий. Но Рон удивил его.
- Тебе все еще снятся кошмары, Гарри? – мягко спросил он.
Мальчик вздохнул.
- Все не так плохо, Рон.
- Гарри, ты раньше всегда ставил заглушающее заклятье на свою кровать на ночь, - напомнил ему рыжик. – Мы все еще подшучивали над тем, почему Симусу и Дину могли понадобиться заглушающие заклинания на кровати ночью. Но я всегда знал, что ты делал это, чтобы остальные не услышали твоих криков. Мы все знали это, Гарри. Мы просто не знали, что сделать, чтобы помочь тебе.
Поттер удивленно уставился на друга. Он не знал, что это было так очевидно – или, возможно, не ожидал, что его гриффиндорские друзья будут столь наблюдательны. Время от времени Гарри их сильно недооценивал.
- Я никогда не любил разговаривать об этом, - ясно признался он.
- Знаешь, ты можешь поговорить, - сказал ему Рон. – Знаю, я не самый чувствительный в этой округе, и знаю, что не понимаю всего, как Гермиона. Но я всегда буду рядом, чтобы выслушать, Гарри, если тебе только надо будет о чем-то поговорить или помочь.
Его слова были как бальзам на душу мальчика, и сердце его сжалось от нахлынувших эмоций.
- Спасибо, Рон, - улыбнулся он.
Рыжик смущенно улыбнулся – момент показался слишком сентиментальным для двоих друзей. Он махнул рукой в сторону кожаной сумки.
- Оно помогает – зелье?
- Да, - подтвердил Поттер. – Он теперь делает для меня особый состав – только для хороших снов. Я принимаю его почти каждую ночь.
- Думаю, хорошо, когда в семье есть мастер зелий, - улыбнулся Рон.
- Он сказал то же самое, - признался Гарри.
Они услышали крик близнецов откуда-то снизу. Те предлагали им поторопиться. Поттер осторожно положил кожаную сумку в свой сундук, где он мог найти ее, когда понадобится. Затем они двое поспешили вниз, на помощь мистеру Уизли зачаровывать волшебные огни на доме.
Гарри никогда надолго не оставался в Норе, и последующие дни показались ему попросту сумасшедшими – но такими, как он и предполагал, они бывают, когда семья большая. Хотя Уизли было порой слишком много, он наслаждался каждой минутой этой кутерьмы. Всю первую ночь он и Рон допоздна шептались, так, как привыкли это делать в гриффиндорской башне – то, о чем Гарри иногда скучал в подземельях. Но странно, он понял, что скучает без Снейпа, без него в кровати рядом с ним. Он привык делить эту огромную кровать в подземельях, и сейчас, один, чувствовал себя как-то не так. Чувство, когда рядом с тобой кто-то такой сильный, могущественный – оно придавало ему ощущение спокойствия, как ничто другое. Гарри знал, что если с ним ночью что-то случится, Северус сможет с этим справиться. Он не переставал думать, а рад ли Снейп оказаться сейчас в кровати один.
Ремус и Сириус прибыли несколькими днями позже, и мальчик радостно их поприветствовал, обняв обоих одновременно, как только они зашли в дом с мороза. Оба выглядели усталыми и немного потрепанными от той миссии, на которую их отправлял Дамблдор. Но несколько хороших завтраков, обедов и ужинов от Молли Уизли быстро привели их в порядок. Они были рады увидеть Гарри и просто тому, что могут провести время расслабившись, с остальными, забыв о заботах о мире на несколько коротких дней.
Судя по тому, как они вели себя, Сириус мало продвинулся в своей миссии - добиться расположения и завоевать сердце Ремуса Люпина. Но, как подозревал Гарри, это больше было связано с тем, что они были заняты, а не с тем, что упрямый оборотень вел себя чересчур сдержано. Если Ремус и замечал внимание Сириуса к своей персоне, то делал это крайне осторожно.
Грустно, но его переживания также были связаны с Флер Делакур. Дело в том, что она встретилась с Биллом, и заехала, чтобы пожелать всем счастливого Рождества. И хотя Сириус, из соображений безопасности, оставался в своей анимагической форме, он, похоже, как и все большинство мужчин в комнате, оказался под чарами красавицы-вейлы. Похоже, что иммунитет к ним был только у Артура и Ремуса.
Гарри с изумлением наблюдал, как остальная мужская половина Уизли увивается за красивой девушкой-вейлой. Он, без сомнений, считал Флер красивой – но она не производила на него такого впечатления, как на остальных. Даже на четвертом курсе мальчик уже заметил, что его реакция на вейл не такая, как у остальных. И все равно, забавно было наблюдать, как остальные не сводят с нее восхищенных глаз, и на их лицах застывают самые дурацкие, слащавые выражения. Она не была чистокровной вейлой, и потому не вызывала полное безумие. Но, очевидно, мужчинам Флер все равно очень и очень нравилась.
Он увидел, как Джинни и Молли лишь недовольно воздели глаза, глядя на такое поведение, но промолчали. Гермиона, подарив Рону самый взбешенный из возможных взглядов, покинула их и ушла к Молли на кухню. Ремус вежливо поприветствовал Флер, постоял немного в стороне, недовольно наблюдая, как одна собака-грязнуля часто-часто виляет хвостом, радостно наблюдая за тем, как девушка-вейла воркует, разговаривая со «сладким щеночком» и чешет ему за ухом. Так очарованный оказываемым ему вниманием, Сириус даже не заметил, когда Люпин покинул дом, чтобы подышать свежим воздухом.
Грустно покачав головой, Гарри последовал за Ремусом. Мужчина стоял на дальнем конце крыльца, потерянно глядя на серое небо. Похоже, снова собиралась снежная буря.
- Ты в порядке, Ремус? – осторожно спросил мальчик.
Тот повернулся в его сторону, и на мгновение Гарри показалось, что в спокойных янтарных глазах вспыхнул холодный желтый огонь. Глаза Поттера, скрытые большими очками, начали расширяться. Оборотень быстро отвернулся.
- Я в порядке, Гарри, - глухо сказал он.
- Она вейла, - объяснил тот на всякий случай – вдруг оборотень не знал. Мальчик был уверен, что Ремус раньше не встречался с Флер, хотя и слышал о ней на Тримудром Турнире. – Они ничего не могут с этим поделать.
- Она наполовину вейла, - поправил его Люпин. – Оборотни очень чувствительны к запахам. Что же касается того, что с этим ничего нельзя поделать - ничего подобного, можно попробовать. Она ведь не влияет на тебя или на Артура.
Гарри пожал плечами.
- Не знаю, почему так. Ее чары никогда на меня не влияли. Думаю, Артур просто… - он почти сказал «слишком влюблен в свою жену, чтобы обращать внимание еще на кого-то», но тут же понял, что лучше промолчать, чем сказать нечто, что окончательно опорочит Сириуса в глазах его друга.
- Да, на Артура она определенно не влияет, - согласился Ремус, хотя Гарри и не закончил предложение.
- Я просто имел в виду… - мальчик остановился и Люпин вздохнул.
- На Сириуса тоже не влияют чары вейлы, - сказал ему оборотень. – Он слишком сильный волшебник, и в своей анимагической форме и вовсе им не поддается. Он просто так себя ведет, потому что ему это нравится. Ему нравится быть в центре внимания, то, что его ласкает красивая женщина, а остальных мужчин в комнате попросту игнорирует.
- Но ты все равно ревнуешь, - тихо сказал Гарри.
Ремус удивленно поднял голову, и неожиданно смущенно покраснел.
- Как ты…
- Я вижу, как вы смотрите друг на друга, - сказал Поттер. – И я видел, как он с тобой флиртует. Это сложно не заметить - то, как он постоянно дотрагивается до тебя. Его двусмысленные выражения.
- Ты не возражаешь?- с сомнением спросил Люпин.
- Конечно, нет, - уверил его Гарри. – Думаю, это здорово. Вы созданы друг для друга.
Ремус уныло пожал плечами.
- Я в этом не уверен, - пробормотал он.
- Тебе он нравится, не так ли? – нажал на него Поттер.
- Все гораздо сложнее, - сказал Люпин, и в его глазах застыла грусть.
- Потому что ты оборотень, - кивнул Гарри. – Знаю. И Сириус тоже об этом знает.
Ремус посмотрел в сторону дома.
- Если бы он правда понимал, то не был бы сейчас там и не строил бы из себя идиота. Он не понимает, как сложно для волка держать при себе инстинкты своей территории. Она милая, невинная маленькая девочка, влюбленная в Билла Уизли, а все, о чем я могу сейчас думать – это как бы не броситься туда и не отгрызть ей руки, за то, что она прикасается к Сириусу.
Его слова лишь подтвердили подозрения мальчика, объясняя желтый злой огонек, который он видел в глазах мужчины. Люпин был одним из самых спокойных, вежливых людей, которых он только встречал за свою жизнь, но это не меняло того факта, что внутри него жило чудовище.
- А ты когда-нибудь задумывался, почему Сириус так ведет себя? – спросил Гарри.
Оборотень растеряно посмотрел на него.
- Что ты имеешь в виду?
- Ремус, он полностью доверяет тебе. Он знает, что ты никого не обидишь – знает, что ты не позволишь волку выйти наружу. Черт, даже тогда, в ту ночь, когда вы впервые встретились после стольких лет, и ты обратился в волка перед всеми нами, он сначала пытался разговаривать с тобой в своем человеческом обличии. И это несмотря на то, что он знал, что ты не принял зелье – мой крестный сказал, что доверяет тебе, твоему сердцу, человеку в тебе. Но ты прав, Сириусу нравится быть в центре внимания. А ты когда-нибудь думал, что он просто пытается заставить тебя ревновать, чтобы ты обращал на него внимание, хотя бы так же, как это делает Флер.
Ремус удивленно замер – похоже, это не приходило ему в голову.
- Гарри, заставлять оборотня ревновать – опасно. Ревнивый оборотень – это не то, что кому-то стоит видеть. У нас есть два состояния – или мы спокойны, или в ярости. Ничего посередине быть не может.
- Я и не говорил, что это хорошая идея, - признал Поттер. – Но мы ведь говорим о Сириусе. Он действует импульсивно. Дай ему шанс, и он повзрослеет, в конце концов.
Люпин ласково посмотрел на него.
- Знаешь, забавно – то, что ты сказал, было так похоже на Джеймса, не подростка, а уже взрослого Джеймса Поттера. Он часто давал хорошие советы.
Гарри довольно улыбнулся.
- Дай догадаюсь, принимать советы он совершенно не умел.
- Это точно, - усмехнулся Ремус. – Возможно, именно поэтому он потратил целых семь лет, пытаясь добиться того, чтобы твоя мать хотя бы заговорила с ним.
Они услышали, как дверь в дом открылась, и мгновение спустя из нее рысью выбежала большая черная собака, оглядываясь по сторонам. Увидев Ремуса и Гарри, она радостно завиляла хвостом и побежала к ним, и мальчик подумал, что, судя по тому, как она прижала уши, она выглядела виноватой.
- Вспомнишь – он и появится, - проворчал Люпин. Его голос внезапно стал таким низким, что эта фраза больше напоминала рык.
Мягколап сел и с надеждой посмотрел на них обоих. Его хвост энергично постукивал по деревянным ступенькам.
- Понравилось общаться с Флер? – спросил Ремус обманчиво мягким голосом.
Собака перестала вилять хвостом, и уши ее любопытно полезли наверх.
- Да, уверен, понравилось, - вздохнул Люпин. Он хлопнул Гарри по плечу. – Пойду, пройдусь, скоро вернусь. – И с этими словами он спустился по лестнице и направился вперед, в поле. Мягколап угрюмо уставился ему вслед.
- Иди за ним, - прошипел Поттер собаке. Уши Мягколапа немедленно поднялись как стрелки, и он посмотрел на мальчика. Гарри воздел глаза к небу.
- Бог мой, ты безнадежен. Иди за ним. Предполагается, что ты его лучший друг – так иди и докажи это.
Больше слов Мягколапу не потребовалось. Энергично тявкнув, он бросился через поле, чтобы догнать Ремуса, уже исчезающего из виду. Он обежал вокруг мужчины, сделал вид, что поймал его и затем начал танцевать вокруг него в снегу, радостно лая, так, будто бы участвовал в какой-то замечательной игре. С мгновение Ремус мерил его взглядом, и затем Поттер увидел, как тот покачал головой и улыбнулся. К удивлению мальчика, оборотень наклонился, поднял со снега палку и бросил вперед. Мягколап бросился за ней, весело лая.
Гарри рассмеялся. Странно. Очень странно. Но, подумал он, такие уж между ними отношения. И, с улыбкой на губах, он повернулся и пошел в теплый дом, оставляя право решить разногласия и помириться за волком и собакой.
----------------------------------
Комментарии автора

Извините, Северуса тут было немного. Рано или поздно он появится. Бедный Сириус – не думаю, что он когда-то поймет. Но он пытается, каким-то своим непостижимым образом. И как сказал Гарри, у него для них на Рождество есть интересный сюрприз. И хотя Гарри на самом деле не понимает своих отношений с Северусом, он начинает осознавать, что они есть, и что по большей части несут в себе только хорошее.

----------------------------------
Комментарии переводчика

На этот раз пока выкладываю этот небольшой кусок текста – очень сильный напряг в универе, на большее, к сожалению, пока времени не хватает. sad Через неделю-полторы, надеюсь, все устаканится, и смогу запостить побольше.
 
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 15:19 | Сообщение # 14
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Глава 24

Глава 25. Канун Рождества

Большую часть Рождественского сочельника Гарри провел с Роном и Гермионой. Они играли в разные игры – маггловские и волшебные. Обещанная снежная буря нагрянула со страшной силой, и на улице стало слишком холодно, чтобы гулять. Но все равно, день пролетел быстро.
Ему понравились Грейнджеры. Выращенный магглами, он понимал весь тот культурный шок, через который они прошли. Они с Гермионой с удовольствием продемонстрировали им ряд преимуществ Волшебного мира. Даже что-то совсем простое, как освещение комнаты, стало для них проблемой – родители девочки не знали, что делать, ведь выключателя не было.
Гермиона дала им несколько парящих Волшебных огней – они были удобнее свечей. Потом она наложила заклинание, чтобы включать и выключать их по хлопку ладоней. Эта мысль вызвала приступ хохота у Грейнджеров и Гарри – остальные же недоуменно смотрели на них.
- Это маггловская шутка, - просто сказал Поттер, не зная, как объяснить им принцип выключателя, который срабатывает по хлопку ладоней. Артур точно бы захотел приобрести такой.
Ему также понравился вчерашний урок истории. Осознание того, что Снейп был его «родственной душой», взволновало его. Они едва ли вписывались в рамки родственных душ, о которых было так много написано в глупых романтических книжках, которые обожала его тетушка. Гарри осознавал, что не слишком понимает эту теорию. И все же, вчера вечером, со слов Ремуса он узнал гораздо больше, чем за все те годы, проведенные в классе профессора Биннса. Он задумался: а позволят ли когда-нибудь Люпину снова преподавать в Хогвартсе? У него это хорошо получалось, и, похоже, это ему нравилось.
Ближе к вечеру мальчик понял, что сидит и постоянно выглядывает в окно, выходящее на дорогу.
- Что-то не так, Гарри? – спросил Рон с дивана, где он без зазрений совести выигрывал у Сириуса партию за партией в Волшебные шахматы.
- Северус обещал, что сегодня приедет, - объяснил Поттер. – Я думал, к этому времени он уже будет здесь. – На улице уже темнело, и мальчик беспокоился, что мужчина забыл, что обещал. Удивительно, но Гарри очень хотел его увидеть – он понял, что, несмотря на все те маленькие радости, которые его окружали, он скучает по саркастичному чувству юмора.
- Снейп приедет? – ужаснулся Сириус. Поттер обернулся и бросил недовольный взгляд в сторону крестного.
- Я же говорил, что приедет, - напомнил он ему.
- Я думал, ты шутишь, - проворчал Сириус. – Ну вот, все что нам нужно – этот чертов брюзга – и наша жизнь станет прекрасной и безоблачной!
- Мягколап, ты обещал вести себя как следует, - напомнил Ремус, входя в комнату из кухни.
- Правда? – с сомнением переспросил Блэк. – Это на меня совсем не похоже. Ты уверен?
- Да, - твердо заявил Люпин. – Если я правильно помню, ты сказал что-то вроде «Я обещаю хорошо вести себя со Снейпом, если ты позволишь мне спать в твоей кровати».
Его слова прозвучали так неожиданно, что Рон и Гарри почти подавились со смеху. Сириус, напротив, к удивлению Гарри, оказался выбит из колеи и не знал, что и сказать.
- Да, но я не имел в виду, что ты при этом будешь спать на диване, - проворчал он, отчего Поттер засмеялся громче.
Ремус пожал плечами и сел в одно из кресел рядом с камином.
- Ты не уточнял. И обещание – есть обещание.
- Хорошо, - пропыхтел Блэк, двинув ферзя по шахматной доске, и слон Рона уничтожил ее следующим же движением. – Ну вот, смотри, теперь из-за Снейпа я еще и проиграл! – воскликнул он.
- Ты проигрывал еще до того, как пошел разговор о Снейпе, - подчеркнул Уизли. – Ты – ужасный игрок.
- Я отличный игрок, - возразил Сириус. – Просто в подобные игры не очень хорошо играю.
- Подобные чему? – удивленно переспросил Рон.
- Где надо просчитывать все ходы, - объяснил крестный Гарри. – Мне нравятся те игры, где действует правило одной секунды.
- Правило одной секунды? – рыжик нахмурился. Гарри пожал плечами, не зная, что и ответить. Ремус усмехнулся и покачал головой.
- Одна секунда между ходами, - сказал ему Сириус. – Если ты не сделаешь ход за одну секунду, ты лишаешься этого права, и вместо тебя ходит твой противник.
- Но это… это… - Рон уставился на шахматную доску, с выражением, близким к ужасу. – Как в таких условиях можно что-то просчитать?
- А ты и не можешь, - улыбнулся Блэк. – Просто следуешь инстинкту – и все. Это делает игру гораздо интересней.
- Никогда не слышал ничего более глупого, - разозлился Уизли.
Люпин хохотнул.
- Когда мы были еще школьниками, Альбус как-то решил, что разным домам неплохо бы вместе поиграть в шахматы вечерами. К несчастью, заставить Гриффиндор и Слизерин долго сидеть в тишине и играть оказалось почти невозможно. Пять минут – и Сириус или Джеймс, или Северус, или Люциус Малфой неизбежно что-то устраивали, и вечер превращался в мордобой. Тогда-то Сириус и придумал правило одной секунды – игра не затягивалась дольше пяти минут, и так мы остановили бесконечный поток взысканий, которые назначала нам профессор Макгонагл.
- И кто обычно выигрывал? – с любопытством спросил Гарри. Почему-то ему сложно было представить Сириуса, играющего в шахматы против Люциуса Малфоя.
- Ну, знаешь, на самом деле, у нас был примерно равный счет, - задумчиво сказал Ремус. – Но почему-то Питер всегда выигрывал больше, чем все остальные. Когда приходилось думать на ходу – у него это неплохо получалось.
- Эта маленькая крыса, - прорычал Блэк, и лицо его моментально помрачнело от одного только воспоминания о старом «друге». – Мне следовало еще тогда догадаться, что с ним что-то не то.
На это у Ремуса не оказалось ответа.
Где-то на улице, напротив входа в Нору раздался резкий хлопок – как будто кто-то аппарировал. Гарри тотчас же повернулся посмотреть в окно и увидел высокую темную фигуру у ворот, за которыми открывалась дорога к дому. По осанке и быстрому широкому шагу, которым фигура мерила сейчас тропинку, он тотчас же понял, что это Снейп.
Радостно улыбаясь, Поттер подпрыгнул со своего места и рванул к входной двери, открывая ее нараспашку. На холодную зимнюю темноту неожиданно пролился теплый свет из дома – и Северус удивленно поднял голову, будто бы не ожидая, что его кто-то будет встречать.
Гарри улыбнулся ему – он обрадовался его появлению даже больше, чем предполагал. На этот раз мужчина не стал одевать свою традиционную черную мантию. На нем было нечто, похожее на то, что он носил в тот вечер, когда они были в Брайарвуд Холле – кожаные штаны и ботинки, белая рубашка и темно-красный дублет, и мантия под стать ему была окантована серебристым мехом. Поттер заметил, что его волосы были чистыми и слегка растрепанными – всего один комплимент – и Северус, к радости Гарри, больше ни разу не вернулся к своему старому стилю прически. В последний раз, когда кто-то по привычке обозвал его «сальноволосым ублюдком», Поттер не удержался и отметил, что теперь он вовсе и не сальноволосый. Конечно, мастера зелий нельзя было назвать красавцем, но Гарри про себя решил, что сейчас, по крайней мере, Снейп выглядит довольно стильно. Хотя мысль о том, что мальчик даже вскользь, но заинтересовался внешним видом своего мужа, взбудоражила его, да так глубоко, что он даже не хотел об этом думать.
- Счастливого Рождества! – поприветствовал он Северуса, поднимающегося по лестнице.
Снейп быстро смерил его взглядом, с головы до пят.
- Счастливого Рождества, - тихо поприветствовал его он. Взгляд его был теплым – этой теплоты не было, когда Поттер разговаривал с ним в последний раз. – Вижу, ты все еще цел.
- Ага, - озорно согласился Гарри. – Я решил, что если сократить количество самоубийственных поступков в день до пяти, то это сделает тебя счастливым.
- Только пять? – удивился Северус. – Весьма тронут. Поверить не могу, что ты сделал это. Тебе, должно быть, теперь чертовски скучно.
Поттер согласно кивнул.
- Было сложно. Но миссис Уизли заверила меня, что это укрепляет характер.
Он заметил искорку смеха, сверкнувшую в глазах Северуса.
- Характер? Теперь это так называется? Когда мне было столько же, сколько тебе, это, кажется, называлось идиотизмом.
Гарри весело передернул плечами.
- Ну, знаешь, молодежь… Никакого тебе уважения к английскому языку.
В этот момент рядом с мальчиком появилась Молли Уизли и тепло улыбнулась мужчине, стоящему на пороге.
- Северус! Добро пожаловать! Заходи, не мерзни.
- Спасибо, Молли, - кивнул Северус, впервые ступая в Нору. Гарри заметил, что вслед за ним в комнату вплыл небольшой сундук. Молли тотчас же взмахнула палочкой и отправила его вверх по лестнице, в комнату Перси. Откуда-то сверху раздался удивленный возглас – похоже, кто-то еле увернулся от летящей клади.
Остальные тоже вышли поприветствовать Снейпа. Артур и Ремус искренне были рады его видеть. Билл с Чарли сделали шаг вперед и вежливо пожали ему руку. Перси с преувеличенным восторгом сказал ему «добро пожаловать», отметив, что Северус всегда был одни из его самых любимых учителей. Рон, близнецы и Джинни стояли в сторонке и озадаченно наблюдали за своим старшим братом. На их лицах сквозил ужас.
Сириус и Северус приветственно кивнули друг другу, но руки не пожали. И все же, лучше уж так, чем драка, как раньше, решил про себя Гарри. Грейнджеры были вежливы, но вели себя так, будто бы чувствовали себя явно не в своей тарелке – Поттер знал: они все еще пытаются смириться с тем фактом, что один из друзей их дочери практически насильно был отдан в мужья этому человеку всего несколько месяцев тому назад. Очевидно, они не знали, что от него ждать – рассказы Гермионы о мастере зелий за все предыдущие годы вряд ли могли настроить их на позитивный лад.
В течение всего этого времени Северус вел себя удивительно вежливо – вежливо для самого себя, по крайней мере. Он избегал открытых оскорблений, и был мил и обходителен с Молли и Артуром. Более того, он принес им подарок – бутылку вина, увидев которую, Артур не удержался от удивленного возгласа. По реакции Артура и приподнятой брови Сириуса (что было знаком того, что тот впечатлен, но не хочет это признавать) Гарри решил, что это редкое вино, которого семье Уизли было не достать.
Ужин в Рождественский Сочельник стал достаточно оживленным мероприятием. За столом сидело шестнадцать человек. Это выглядело как раз так, как Поттер представлял себе Рождество в большой семье, и весь вечер он сидел и немного глуповато улыбался окружающим его людям. Близнецы, узнав, что Сириус и Ремус на самом деле были теми самыми знаменитыми Мародерами, провели весь вечер, обмениваясь с ними приколами и шутками, к счастью, под строгим контролем со стороны Молли. Остальные гости оставались в стороне, но с удовольствие наблюдали за результатами. Увидев Сириуса и Ремуса с розовыми волосами, а близнецов – с перышками по всей голове и ослиными ушами странной формы, Гарри смеялся до слез. К счастью, все четверо по-доброму отнеслись ко всем этим шуткам, хотя Грейнджеры, глядя на все это, не знали, что и думать.
Разговоры за ужином также были интересными. Насколько Поттер понимал, Северус не принадлежал к тем же кругам общества, что и Уизли. Как и Сириус, но положение крестного – преступник в бегах – полностью меняло всю ситуацию. Артуру, похоже, очень хотелось поговорить с Северусом на разные политические темы, обсуждаемые сейчас в Министерстве. Похоже, семья Снейпа могла повлиять на то, кто станет следующим Министром Магии.
Гарри прервал их, удивленный таким положением вещей. Грейнджеры в этом присоединились к нему.
- Я думал, Министр Магии – избираемая должность, - сказал он. – Ведь вся эта неразбериха вокруг моего усыновления была по этому поводу? Фадж пытался получить дополнительные голоса.
- Да, он будет избран, - согласился Ремус. – Или кто-то, кого там выберут на следующих выборах. – Поттер уже слышал, что выборы будут почти через год – в следующий Хэллоуин. Мальчик подумал, что еще слишком рано для такой жесткой борьбы – из-за этого ему казалось, то выборы будут совсем скоро. Но, как часто оно случалось в последнее время, в Волшебном мире все было по-другому.
- Поэтому-то кампания начинается так рано, Гарри, - продолжил Ремус. – Если бы дело было в одном человеке, одном голосе, все было бы гораздо проще. Но у нас не демократия, по крайней мере, не в том виде, как ее понимают магглы.
- Вы хотите сказать, что не все ваши жители страны имеют право голоса? – Майкл был поражен.
- Не всем нашим гражданам следует голосовать, - сообщил ему Северус. – Возьмите, к примеру, гигантов – большинство из них даже не могут своего имени написать. Разве они поймут всю подоплеку, весь смысл выборов? Или как насчет целой нации вейл – по закону наши выборы происходят в ночь Самайна, а для всех чистокровных вейл – это пора брачных игр. Они просто будут не в состоянии голосовать.
Гарри почувствовал, что начинает краснеть об одной только мысли о брачных играх, и перевел взгляд на Билла. Тот понял его немой вопрос и покачал головой.
- Она вейла наполовину, - сообщил он ему. – У семьи Делакур много голосов.
- Голосует глава рода, - сказал им Ремус. – У каждой семьи есть определенное количество голосов, в зависимости от земельных владений, их магической силы и числа слуг. Следовательно, все кандидаты на пост Министра пытаются повлиять, привлечь на свою сторону отдельные семьи и альянсы. Если они смогут уменьшить количество слуг в одной из семей и увеличить в другой, они повлияют на количество голосов в их пользу. Насколько я знаю, у Снейпов сорок три голоса.
- Сорок семь, - поправил Северус. – Мы заполучили голоса Мирвонденов, когда родился сын моего брата – он единственный наследник по материнской линии. Он посмотрел на Поттера. – Джулиана, - объяснил он, напоминая Гарри об аристократке-жене Клодиуса Снейпа.
- А остальные? – с интересом спросил Майкл. – У вас у всех есть голоса?
Артур усмехнулся.
- Хотя наша семья имеет длинную историю, у нас не так много земли. В последние пятьдесят лет мы в альянсе с семьей Дамблдора – наши голоса ушли к нему.
- Я последний из своего рода, и в моей семье не было ни чистокровных, ни земли, - объяснил Ремус. – У меня вообще нет голосов. И как вассал я никому не нужен, - Гарри помрачнел от этих слов. Ему не понравилось, что Люпин описывает себя в такой манере.
- А что насчет вас? – спросил Майкл у Сириуса – за последние дни его любопытство к известному преступнику только возросло.
Сириус нахмурился.
- У семьи Блэков есть сорок один голос, но, к несчастью, когда я сидел в Азкабане, моя кузина Нарцисса Малфой распоряжалась моими голосами наряду с прочим, что не было ее по праву. Это дало Малфоям преимущество по отношению к другим семьям. У Люциуса сорок девять голосов. Добавьте к ним голоса Нарциссы, и они моментально становятся одной из самых могущественных семей. Поэтому-то Министерство закрывает глаза на все преступления Люциуса.
- А разве он не Пожиратель смерти? – в ужасе воскликнула Анна. – И вы говорите, что у Пожирателей смерти есть решающее слово относительно того, кто будет избран Министром?
Северус кивнул.
- Забини, Эйвери, Нотты, Крэббы, Гойлы и Лестранджи – все поддерживают Темного лорда, и у каждого достаточно много голосов.
- До сих пор? – удивленно спросил Гарри. Мистер Крэбб и мистер Гойл были мертвы, и мистер Забини – заперт в Азкабане.
- Их голосами воспользуются жены Крэбба и Гойла, и Блейз Забини проголосует за своего отца, - кивнул Северус.
- А что же магглорожденные? – вмешалась Гермиона. – Если магглорожденные только появились в Волшебном мире, как они получают право голоса?
- Они не получают его, - просто сказал Северус, подняв одну из своих темных бровей. – Возможно, вы теперь понимаете, почему столько склок вокруг всего этого. Чистокровным проще простого провести любой закон против магглорожденных – а последним остается только развязать войну – ничего другого без голосов они сделать не могут. Это стало одной из причин, почему мы сейчас имеем то, что имеем.
- И нет никакого способа, чтобы магглорожденный получил право голоса? – разозлилась Гермиона.
- Конечно, есть, - сообщил ей Северус. – Но это не часто случается. Как я уже сказал, голоса можно получить через земельные владения, магическую силу или слуг. Если магглорожденный сможет получить землю или вассалов, то он автоматически получит право голоса через Визенгамот. Но это редкость. Когда вы достигнете возраста, начиная с которого можно подать прошение о предоставлении голоса – думаю, возможно, вы его получите. Но один голос мало что сможет сделать – вам лучше выбрать семью, с которой можно объединиться, и добавить свой голос к их голосам.
Вопреки всему услышанному, по глазам Гермионы Гарри понял, что в мозгу подруги уже закрутились какие-то винтики и расчеты, и не мог не задуматься – как скоро они станут свидетелями появления на политической сцене новой организации, наподобие Г.А.В.Н.Э.
Внезапно он кое-что понял.
- Погодите-ка, - вклинился Поттер. – А как же я? У моей семьи есть голоса?
- У Поттеров есть тридцать три голоса, - сообщил Сириус. – К несчастью, пока ты считался несовершеннолетним, эти голоса принадлежали мне, как твоему крестному – и опять же, оказались у Нарциссы Малфой.
- Малфои распоряжаются моими голосами? – Гарри пришел в ярость. – Они помогли Вольдеморту убить моих родителей, и, после того, как мой отец умер, заграбастали мои голоса?
Сириус кивнул, и на его лице застыла боль.
- Они все еще у них? – потребовал ответа Гарри, повернувшись к Снейпу.
- Нет, - быстро уверил его тот. – Теперь ты считаешься взрослым. Голоса наши.
- Мои или твои? – спросил он для ясности, думая - а считается ли Снейп главой семьи?
- Если ты спрашиваешь, могу ли я голосовать за тебя, ответ – нет, - ответил тот. – Род Поттеров полностью независим и считается равным Снейпам. У нас, что называется, альянс, и все ожидают от нас, что мы будем голосовать одинаково. Но технически ты можешь голосовать против меня. Однако если у нас будет единственный наследник, тогда он или она получит все голоса, когда мы умрем.
- Единственный наследник? – Поттер моментально побледнел как полотно и посмотрел на Гермиону. В голове возникла пугающая мысль, которую он боялся продолжить. Подруга, которая уже привыкла к его вопросам, с недоверием посмотрела на него.
- Не будь идиотом, Гарри, - сказала она и легонько стукнула его ладонью по макушке. На него нахлынула волна облегчения, близнецы согнулись пополам от хохота – только они двое и Гермиона поняли, что он подумал. Остальные лишь уставились на них в немом удивлении. Наконец Фред сжалился надо всеми.
- Гарри испугался, что вы собираетесь сообщить ему, что волшебник может забеременеть.
Тут же раздался дикий хохот. Рон и Сириус практически упали со стульев – так сильно они смеялись. Северус лишь закатил глаза и послал недоверчивый взгляд в сторону Поттера.
- Объявление наследника – это не то, о чем тебе следует сейчас беспокоиться, - тихо сказал он Гарри. На заднем фоне не затихал хохот. Мальчик с облегчением кивнул.
- А что насчет голосов Сириуса? – спросил Гарри, когда смех стих. – Он мой крестный, могу я потребовать получить обратно его голоса, пока Министерство не снимет с него обвинения? Мне не нравится идея, что они у Малфоев.
- Неплохая мысль, - задумчиво согласился Сириус. Он посмотрел на Снейпа. – Это будет правомочно, особенно теперь, когда он официально взрослый. Гарри уже назначен моим наследником. Все, что вам нужно сделать – это забрать мое завещание из Гринготтса для доказательства. Ему нужно будет заполнить некоторые документы в министерстве, но уверен, ты сможешь помочь ему с этим. Это существенно ослабит Малфоев.
Северус кивнул.
- Я поговорю об этом с Альбусом, когда вернусь в Хогвартс.
Они еще немного поговорили о политической обстановке и Волшебной Британии, и потом Молли отправила всех спать. Гарри неуверенно последовал за Роном в спальню – он, не переставая, думал, что решат остальные – может, ему следовало бы пойти в комнату Перси и спать там, с Северусом – в конце концов, он был здесь. Но никто ничего не сказал, и мальчик пожелал всем спокойной ночи. Он получил еще одну долю насмешек со стороны Рона за то, что подумал, что волшебники могут забеременеть, и, наконец, они легли спать. Рыжик молчал с некоторое время, но Гарри знал – тот не спит.
- Гарри? – неуверенно спросил он. Поттер перекатился на другой бок и уставился сквозь темноту на своего приятеля. Без очков он мало что видел – всего лишь темное пятно. – Ты ведь знаешь об этом, так? – спросил Рон.
- О чем? – нахмурился Гарри.
- Ну, знаешь… - Уизли передвинулся со своего места, так, будто бы чувствовал себя неловко. – Секс, - наконец прошептал он.
То, что он вообще смог выдавить из себя это слово, было само по себе удивительным фактом – у Гарри сложилось впечатление, что Волшебный мир был в этом плане более строг и не допускал таких разговоров, не то, что маггловский.
- А, - ответил Поттер и тоже почувствовал себя неловко. По правде сказать, он знал об этом совсем немного. По некоторым кадрам с маггловского телевидения мальчик понял ряд основ. А по большей чести он сделал свои умозаключения, слушая разговоры других мальчиков. Но, если Рон спрашивал про то, рассказывали ли ему когда-то об этом – тогда ответ был «нет». Самое близкое к такому разговору случилось в тот день, когда тетя Петуния обнаружила, что Дадли трогал себя в ванной. Почему-то, вместо того, чтобы наказать Дадли, она била Гарри деревянной ложкой, пока вся его спина не стала черно-синей, от синяков. Хотя тогда ему было всего десять, ему дали понять, что Дадли вел себя так, потому что Гарри уродец. Конечно, потом он все понял, но никто из Дурслей про секс ему не рассказывал.
Эту «беседу» проводили со мной мама и папа, - объяснил Рон. – И это было просто ужасно, знаешь ли. Но после Билл и Чарли мне все разъяснили. В некоторых случаях иметь братьев - хорошо.
Он слышал о «беседе». Очевидно, это было тем, через что проходили все дети с родителями в определенном возрасте. Конечно, у него такой «беседы» никогда не было.
- А кто-то беседовал с тобой на эту тему? – неуверенно спросил рыжик.
- Нет, - признался Гарри. – Но я сам все понял – по крайней мере, в общих чертах.
Даже в темноте он почувствовал, что Уизли хмурится.
- Тогда как ты мог подумать, что волшебники могут забеременеть?
Поттер покраснел от этих слов. Он неожиданно понял, что если даже Рону, не самому сообразительному человеку в мире, пришло это в голову, то нет сомнений: остальные, кто присутствовал при этой сцене, подумали то же самое.
- Ну, хорошо, может, я и не все знаю, - промямлил Гарри. – И теперь надо мной будут все смеяться, да? Все захотят устроить мне эту «беседу».
С несколько секунд Рон молчал, будто бы пытаясь решить, что на это сказать.
- Возможно, - согласился он.
- Просто замечательно, - вздохнул Поттер.
- Ты кого предпочитаешь? – спросил Уизли. – Если хочешь, я могу попросить Билла или Чарли. Или, хочешь, я сам тебе все расскажу – хотя, честно сказать, я не знаю о… ну, знаешь…
Но Гарри не знал.
- О чем?
- Ну знаешь… - пробормотал Рон, сильно смутившись. – Два парня.
Два парня? Поттер не сразу понял, что на самом деле тот говорил о нем и Снейпе.
- А, - немного удивленно сказал он. – Ты думаешь, что я… - он не знал, как в Волшебном обществе называют геев, но, похоже, Уизли его понял.
- Ну, как бы то ни было, Гарри, факт в том, что ты женат на мужчине.
- Да, но мы не… Я хочу сказать, мы не… - Поттер остановился, не зная, как дальше и сказать.
- Да, но рано или поздно, не думаешь ли ты, что… - рыжик закрыл рот, так и не продолжив, и Гарри так до конца и не понял, что же тот собирался сказать. Он имел в виду, что рано или поздно Поттер захочет от Снейпа чего-то большего, или что рано или поздно Снейп будет ожидать, что Гарри будет вести себя, более соответствуя роли супруга? Послушав грубые комментарии слизеринцев, не говоря уже о том, что сказал министр Фадж, и в чем обвинил Джулиус Северуса, он понял, что Снейп на самом деле имел право потребовать от него вполне определенных вещей. Гарри решил, что он никогда этого не сделает.
А еще была Сонара Синистра. Именно благодаря ей Поттер, наконец, осознал, что ему не нравится идея быть неверным в браке – даже в таком. Но, в таком случае, разве это не означало, что, рано или поздно, он в глубине души ждал, что между ним и Снейпом что-то изменится? Разумеется, он не собирался устраивать себе пожизненный целибат – и едва ли мог ожидать такого же от Снейпа.
- Ага, - высказался Гарри, но при этой мысли его слегка перекорежило. – Я никогда не думал об этом.
- Я так и понял, - вздохнул Рон. – Хочешь поговорить об этом?
- Не сейчас, - сказал ему Поттер. – Дай мне время подумать, хорошо?
- Без проблем, - успокоил его друг. В голосе его читалось облегчение. – Но на всякий случай, с Чарли хорошо поговорить на эту тему. Он не будет дразниться, ничего такого – Билл же, наоборот, может провести визуальную демонстрацию в форме театра теней – и это, надо сказать, нечто.
Гарри еще долго не мог успокоиться – он хохотал, пока не уснул.
-----------------------
Примечания автора

Я много думала обо всей этой идее – провести «беседу» с Гарри. Если ты воспитывался как он, в социальной изоляции, тебе не разрешали иметь друзей, смотреть телевизор или слушать радио, не позволяли покупать книги или журналы или даже читать газету – как ты можешь узнать что-то о жизни? Разумеется, Дурсли не стали бы ничего объяснять Гарри – и после инцидента с Дадли Гарри в любом случае избегал бы этой темы – и, разумеется, не стал бы задавать вопросов.
Оставалась только школа – а Гарри ходил в маггловскую до 11 лет. В моей школе мы не смотрели фильмы «про жизнь» до 12 лет. Так что Гарри их пропустил – а, поскольку мое Волшебное общество достаточно старомодно, то, сомневаюсь, что у них были соответствующие занятия по сексуальному воспитанию. Что означало, что он узнал обо всем из уст Симуса, Дина, Невилла и Рона и их шуточек в гриффиндорской башне - и как думаете, насколько такая информация могла быть точна? Рон покрылся пятнами, когда Гермиона обозвала Синистру «шлюхой». Но для тех из вас, кто хотел бы, чтобы романтическая составляющая фика развивалась быстрее – по крайней мере, теперь Гарри может соединить слова «секс» и «Северус» в одно предложение.
Далее – Рождество. Какие подарки они получат?

----------------------------
Примечания переводчика

Всем привет! Трудности с универом успешно преодолены – спасибо всем за добрые пожелания, они, без сомнений, сработали, все в итоге получилось самым наилучшим образом (хотя и не без труда) smile Так что на этот раз – 2 главы. 24-я интересна с точки зрения описания Волшебного мира, тогда как 25-я – просто милая и добрая. Надеюсь, вам понравилось. До новых встреч!
 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:37 | Сообщение # 15
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 26
Глава 27
Глава 28

Глава 29. Миссия ясна

Прошло еще около получаса, прежде чем они достигли места назначения, и к тому времени небо заметно посветлело. Адреналин от битвы, наконец, схлынул, и остался лишь пустой холодный ужас от пережитого. Они начали подниматься, с трудом пробираясь сквозь снега. Мальчика колотило от обжигающе холодного ветра. Согревающие чары, наложенные на одежду, разумеется, действовали, но он с тоской вспоминал о потерянной меховой накидке.
Они поднялись на вершину холма, и тут Гарри увидел высокую зубчатую стену. Здесь, прямо перед ним, из скал поднимались огромные сторожевые башни. В робких лучах наступающего утра, в свете факелов, горевших на стенах, мальчик увидел вооруженных тяжелыми арбалетами воинов, глядевших на них с высоты укреплений. Замок был огромен и совсем не похож на Хогвартс. Он выглядел куда суровей и мрачней. Это была целая военная крепость, а не нарядный дворец. Гигантские стены, огромные переходы, окруженные каменными глыбами. Чем дальше Гарри поднимался, тем более массивными казались ему стены. Это сооружение могло вместить в себя тысячи людей, и, судя по настороженным взглядам, которыми провожала их стража со стен, замок был действующим, не таким, как Хогвартс, превращенный в школу.
Когда они приблизились, громкий трубный звук пронзил бледное зимнее утро. Поттер увидел, как огромные железные решетки, охраняющие вход в крепость, начинают подниматься. Он последовал за остальными, все еще удерживая в воздухе с помощью магии тела погибших. Гарри почувствовал покалывание во всем теле – похоже, на замке стояли защитные заклятья. По крайней мере, это было знакомо – он это понимал. Как и Хогвартс, это место охранялось чарами. Но он все еще не мог понять, почему люди, захватившие его, так мало использовали волшебство. Крики, полные ужаса и горя, встретили его – он направил тела в центр двора и опустил на землю. Женщины кинулись к убитым, горестно завывая, оплакивая потерю любимых. Гарри встал как вкопанный, не зная, что делать дальше. Он наблюдал за тем, как маленькие дети сжимали окровавленные руки отцов, и в немом ужасе увидел, как девочка чуть моложе его самого, дотронулась до волос одного из мертвецов, и поняла, что голова лежит отдельно от туловища.
- Пошли, Гарри, - поторопил его Элрик, и мальчик позволил мужчине увести его подальше от мрачной сцены, развернувшейся в самом сердце замка.
Несколькими мгновениями позже Поттер обнаружил себя в огромном холле, напомнившем ему главный зал Хогвартса. Тут не было ни парящих в воздухе свечей, ни звездного неба. Но, так же, как и там, здесь были длинные деревянные столы, а на стенах были гобелены. У одной из стен располагались три огромных камина, в каждом из которых ярко горел огонь. Элрик подвел мальчика к одному из них, и тот сел на одну из скамеек, лишь смутно осознавая, что вокруг происходит.
К столу поднесли еду и напитки, вокруг них засуетились мужчины и женщины. Он заметил несколько старушек – должно быть, целительницы – те начали осматривать раненых, используя зелья и мази, чтобы вылечить повреждения. Две женщины остановились рядом с ним, спросили, не ранен ли мальчик, и затем, после того, как он убедил их, что с ним все в порядке, наложили несколько чистящих заклинаний.
Кто-то другой вложил кубок в его руку, и Гарри, не задумываясь, выпил содержимое и закашлялся. Похоже, это было что-то вроде сладкого пива.
Элрик подошел к нему. Теперь с ним был высокий златовласый мужчина. Незнакомец был одет в костюм из драконьей кожи. С плеч спадал темно-синий бархатный плащ. Волосы его были разделены на две косы, а в длинную бороду были вплетены бусинки. Хотя он выглядел достаточно молодо, Поттер предположил, что мужчина, должно быть, отец Элрика – семейное сходство было на лицо.
- Гарри, это лорд Асгейр Брэнд, правитель Бифрост Холла, - представил того Элрик.
Поттер поднялся на ноги, понимая, что «лорд» - это не какой-то самопровозглашенный титул, а нечто куда большее. Он принял руку, которую протянул ему Асгейр и крепко ее пожал.
- Лорд Брэнд, - поприветствовал он старшего, чувствуя себя очень сильно не в своей тарелке.
- Добро пожаловать в Бифрост Холл, Гарри Поттер, - сказал ему Асгейр. – Элрик сказал, мы у тебя в долгу. Ты отогнал дементоров своим Патронусом.
Не зная, что и ответить, Гарри просто кивнул.
- Он также сказал, что ты пришел сюда по доброй воле.
Этого уже Гарри не стерпел, он пронзил Элрика испепеляющим взглядом. Асгейр положил тяжелую руку ему на плечо.
- Знаю, тебя захватили против твоей воли, Гарри, - быстро уточнил он. – Но когда ты получил назад свою палочку, ты выбрал придти сюда и выслушать нас. Ты, наверняка, понимал, что Элрик не смог бы тебя остановить, пожелай ты его покинуть.
- Он сказал, дементоры угрожают детям, - зло сказал Гарри.
- И поэтому ты пришел сюда, чтобы предложить свою помощь.
- Я пришел сюда узнать, что происходит. Я пришел за ответами, - прорычал Поттер. – Он похитил меня, чтобы использовать в качестве заложника. Почему? И как с этим связано Министерство?
Асгейр понимающе кивнул.
- Это длинная история, но я расскажу тебе все. Подозреваю, у тебя есть еще вопросы.
Гарри поймал себя на том, что смотрит на Бьорна и Гадрика - те, сидя за столом, вгрызались в огромные куски оленины. Желудок мальчика взбунтовался при одной только мысли о еде.
- Вы все волшебники, не так ли? – сухо спросил он. Судя по количеству стражи на стенах, а также людей, входящих и выходящих из зала, он предположил, что это была целая община. Город внутри крепости насчитывал сотни, если не тысячи мужчин, женщин и детей.
- Да, - подтвердил Асгейр.
- Но тогда в лесу только трое мужчин выхватили волшебные палочки, - сказал Гарри, пытаясь понять, что происходит.
- Это были трое лучших, - сообщил Элрик. – Они были единственными, кто мог призвать Патронуса.
Гарри обвел глазами зал. В дальнем конце комнаты он увидел мужчину, зажигающего свечи быстрым взмахом палочки. И несколько женщин левитировали бочонки с пивом, контролируя процесс сверкающими кончиками палочек. Рядом с дверью Гарри увидел нескольких маленьких детишек, игравших в какую-то из разновидностей подрывного дурака. Эта община не была маггловской.
- Вы не сквибы. Я же вижу это, - просто сказал он, все еще не понимая, что происходит.
Элрик и Асгейр обменялись взглядами, и затем Асгейр хлопнул мальчика по плечу.
- Пошли со мной, Гарри. Я отведу тебя туда, где мы сможем спокойно поговорить.
Он зашагал рядом с двумя мужчинами и, выйдя вслед за ними из зала, очутился в маленькой комнатке. В камине горел огонь, рядом с ним стояли несколько мягких стульев. Большой деревянный стол был сдвинут в сторону. На нем лежали старые книги и карты. Из окна открывался вид на большой двор.
Асгейр позвал одну из служанок и попросил принести еду и питье. Гарри подошел к окну и взглянул сквозь замерзшее стекло вниз. Он увидел группу людей, разгружавших большую тележку, наполненную бочками и ящиками. Неподалеку от них дюжина мужчин тренировались с луком и стрелами, целясь в мишени, расположенным на дальней стене.
На другой стороне двора Гарри увидел большой камень, окруженный маленькими белыми камушками. Гигантские солнечные часы, понял он, наблюдая за группкой детей, играющих в тени этого огромного сооружения.
- Присоединяйся, Гарри, - сказал Асгейр. Мальчик обернулся. Асгейр и Элрик махнули руками в сторону стула у огня. Кто-то расставил еду и напитки на низком столике между стульями.
Гарри сел, протягивая руку к кубку с водой.
- Расскажите мне о дементорах, - попросил он.
Асгейр нахмурился, но согласно кивнул. При свете огня Поттер заметил несколько тонких седых прядей в волосах мужчины.
- Что ты знаешь о тюрьме Азкабан?
Гарри вздрогнул.
- Я знаю, что она охраняется дементорами, - сказал он, не понимая, как это может быть связано с темой разговора.
- Так было не всегда, - сказал Асгейр. – До дементоров она охранялась троллями. Но тролли – довольно тупые существа, и тюрьма не была такой уж надежной. Порядка ста пятидесяти лет тому назад кому-то в голову пришла идея взять для охраны темное существо. В одной из легенд было найдено упоминание о месте под названием Колодец Отчаянья и об ужасном создании, обитавшем на его дне. Люди из Министерства пришли сюда, в Уинтерленд в поисках этого Колодца Отчаянья. Они нашли его в самом сердце лесов. Он был запечатан огромной каменной глыбой. С помощью магии они сняли ее и подождали, пока существо появится на свет. В полночь, в канун Нового Года, из колодца показались два дементора. Волшебники из министерства забрали этих дементоров и отправили их охранять Азкабан.
Годом позже, в канун Нового Года из колодца вышли еще два дементора, и Министерство также их забрало. Пятьдесят лет подряд, раз в год они приходили и забирали дементоров, появлявшихся из Колодца Отчаянья. В конце концов, они получили сто стражей. Больше они не возвращались.
Гарри плотнее зарылся в куртку, думая обо всех тех демонторах, охраняющих Азкабан сейчас, существах, которые продолжали охотиться за его крестным.
- И как это связано с теми дементорами, которые живут здесь сейчас?
- Когда сотрудники Министерства покинули Уинтерленд, они не смогли закрыть Колодец Отчаянья. Глыба осталась лежать рядом с ним. К тому времени та часть леса стала считаться проклятой, и ее заняли грендлинги. Больше никто туда не приходил. Мы не знали, что Колодец остался открыт. В канун Нового года из Колодца вышли еще два дементора, но тогда там уже не было никого, чтобы их забрать. Проходило время, и каждый год появлялось по два новых дементора.
В конце концов, мои люди заподозрили неладное и поняли, что произошло. Но к тому времени по нашему краю летали дюжины этих тварей. Мы отправили Министерству петицию с просьбой вернуться, запечатать Колодец и забрать дементоров. Но они не ответили на наши мольбы. Похоже, волшебники, снявшие глыбу с колодца и заварившие всю эту кашу с темными существами, умерли. Наша просьба осталась незамеченной.
В то время миру угрожал волшебник Гриндельвальд. Министерство было занято войной и поиском средств, чтобы остановить его. Наши запросы отложили до конца битвы. Проходили годы, Гриндельвальд был побежден, но наши мольбы никто так и не услышал. В конце концов, появился Тот-Кого-Нельзя-Называть, и о Уинтерленде снова все забыли. Прошла сотня лет, а Министерство продолжает нас игнорировать. Мои люди жили в этих землях три тысячи лет. Мы знаем, как сражаться с грендлингами, гигантами и черными драконами, обитающими в горах. Но у нас нет защиты против дементоров. Мы не знаем, как остановить их, они нападают на наши деревни, пожирают души наших детей. И Министерство продолжает нас игнорировать.
В его голосе сквозил гнев, а глаза пылали чудовищной яростью.
С мгновение Гарри сидел, не говоря ни слова, пытаясь переварить то, что услышал. Сто лет – это означало, что по этой земле бродило, по крайней мере, две сотни дементоров. Настоящая армия тьмы.
- Я никак не могу понять, - сказал ему мальчик. – У вас в одной только крепости тысячи
волшебников. Патронус может отогнать дементоров.
- Но для этого нужно уметь вызывать его, Гарри, - сказал ему Элрик.
- Все, что нужно – по-настоящему счастливое воспоминание, - стоял на своем Поттер. – Я научу вас. Я научился, когда мне было тринадцать.
Мужчины молча переглянулись.
- Гарри, ты знаешь, сколько волшебников и ведьм по всему миру? – спросил Элрик, сбив мальчика с толку неожиданным вопросом.
Гарри нахмурился, пытаясь понять, как волшебное население Земли может быть связано с заклинанием Патронуса.
- Нет, - признался он. – Десятки тысяч, наверное, так.
Оба мужчины мрачно усмехнулись, и Поттер понял, что, похоже, ошибся.
- Гарри, пять процентов населения Земли – маги.
Мальчик вытаращил глаза, не веря в правдивость слов, а в голове уже защелкали невидимые счеты. Он знал, население всего мира составляет приблизительно шесть миллиардов.
- Но это означает, что нас… около трехсот миллионов! – Поттер и представить себе не мог, что их так много.
Элрик кивнул.
- Сейчас население Великобритании составляет около 60 миллионов человек. Это означает, что в одной только нашей стране около трех миллионов волшебников и ведьм. Из этих трех миллионов, около 20 процентов составляют дети в возрасте от 11 до 18. Сколько сейчас учится в Хогвартсе?
Гарри нахмурился.
- Около четырехсот.
- Четыреста из приблизительно 600000 детей, - сказал Элрик. – И где, ты думаешь, учатся остальные?
Гарри недоверчиво посмотрел на него. Он знал, есть и другие школы – Бобатон, Дурмштранг, но эти школы были во Франции и Германии, у которых и своего населения хватало. – Разве нет других школ?
Элрик лишь покачал головой.
- Магических – нет. Остальные учатся дома, у родителей. А те могут научить их лишь тому, что знают сами. Толька элита попадает в Хогвартс, лучшие из лучших. Четыреста школьников, которые сейчас учатся в твоей школе – это даже меньше одного процента из этих 600000 детей. Ты понимаешь, насколько сильнее всех нас? Даже худший ученик твоей школы более могущественен, чем среднестатистический волшебник или ведьма. Элита общества практически не замечает нашего существования.
Асгейр махнул рукой в сторону замка.
- Это одна из двенадцати крепостей Уинтерленда. Население каждого – несколько тысяч человек. Мой сын – один из пяти волшебников, обучавшихся в школе. И больше никого.
- Я учился в Бобатоне, - объяснил Элрик. – Я неплох в трансфигурации. – Он достал палочку, взмахнул ею в сторону одного из кубков и превратил его в ложку. – Но я не могу вызвать Патронус. Никогда не мог. Большинство волшебников этого не могут. Ты никогда не задумывался, почему все так боятся Темного Лорда и Пожирателей смерти? Они могут убить дюжину человек одним только проклятьем. Они накладывают непростительные так же легко, как остальные из нас используют чистящие заклинания. Лишь горстка волшебников способна использовать непростительные. Остальные не могут себе даже представить такого.
Гарри поднялся на ноги и начал мерить шагами маленькую комнату, обдумывая все то, что узнал. Четыре сотни школьников из потенциальных 600000. Это просто невозможно. Одна только мысль, что кто-то вроде Невилла Лонгботтома могущественнее большинства волшебников и ведьм во всем мире – невероятно!
- Ты никогда не задумывался, почему у магов есть метлы, когда они способны аппарировать? – спросил Элрик. – Или почему у нас есть портные, когда мы можем просто трансфигурировать листок или веточку в любой предмет одежды, который нам только заблагорассудится? Почему не все волшебники богаты, ведь они могли бы добыть золото прямо из воздуха!
По правде сказать, Гарри никогда не думал обо всех этих вещах. Теперь он понимал, что, наверное, должен был. Ответ был прост – большинство волшебников и ведьм были просто неспособны сделать это. Он понял, что снова смотрит в окно, на маленькую группку детей, играющих вокруг гигантских солнечных часов. Асгейр поднялся и встал рядом с ним. Долгое время они просто наблюдали за тем, как дети играли с маленьким мячиком – он летал в воздухе, подобно снитчу.
- Они не сквибы, - сказал ему Асгейр. – Все они способны творить волшебство. Но когда им исполнится одиннадцать, им не придет письмо из Хогвартса. Половина из них даже никогда и палочки-то не купит.
- Я думал, Министерство контролирует продажу палочек. Мне казалось, необходимо сдать ПАУК, прежде чем тебе будет позволено колдовать, как взрослому, - сказал Гарри. – Если никто из вас не учился в школе, то как же вы сдали ПАУКи или СОВы?
- Это правило действует только на элиту, - объяснил Асгейр. – Причиной всему является потенциальный вред, который ты можешь нанести своей палочкой. Тебя учат магии, потому что так надо. Ты слишком могущественен, чтобы оставить все как есть. Даже твоя неконтролируемая магия может нанести огромный вред обоим мирам – волшебному и маггловскому. Но для остального Волшебного мира это не так.
- Тогда у ваших людей, и, правда, нет защиты против дементоров, - прошептал Поттер. Чувство отчаянья нахлынуло на него, в голове роились тысячи мыслей. – И нет никакой защиты против Вольдеморта и Пожирателей смерти.
Мужчины поморщились, моментально нарисовав в воздухе знаки, защищающие от зла. И впервые в жизни Гарри понял, почему они боялись даже имени Темного Лорда. Силы Вольдеморта превосходили мощь всех темных волшебников, что были до него. Фигурально выражаясь, он был богом среди людей.
- Теперь ты понимаешь, почему все восхищаются тобой? – спросил Асгейр. – Понимаешь, почему мы решили, что если ты окажешься в наших руках, то мир, наконец, увидит наше бедственное положение?
Гарри все понял, и ему стало страшно. Вольдеморт по сравнению с ними обладал, по сути, божественной силой, и все же, каким-то непостижимым образом, Гарри противостоял ему снова и снова. Если верить всему тому, что мальчик услышал, он и его сокурсники были элитой, и, хотя Поттер знал, что далеко не лучший студент, но его силы заметно отличались от сил сотоварищей.
Одним делом было представлять себе нескольких тысяч волшебников и ведьм, которых он считал всем магическим населением Великобритании, создавших коалицию против Темного Лорда и Пожирателей смерти. Теперь же Гарри знал: вместо всего этого он имеет дело с многомиллионным населением, и большая часть этого населения совершенно беззащитна. Если разница сил была такова, то Вольдеморт мог буквально сразу же захватить мир и поработить человечество. И нашлось бы всего несколько людей, таких как Дамблдор, и, что пугало его больше всего, он сам, которые смогли бы попытаться остановить Темного Лорда.
Может его и привели сюда насильно, но теперь мальчик понимал, что эти люди просто пытались выжить в этой кромешной тьме, от которой у них не было спасения. Если он, в самом деле, элита их мира, тогда его миссия – по крайней мере, попытаться помочь им.
- Министерство и так воюет за меня, - сказал он Асгейру. – Некоторые наиболее могущественные волшебники и ведьмы ведут борьбу за кресло Министра Магии. Я награда в этой политической игре. Вы не задумывались о том, что, похитив меня, добьетесь лишь того, что сюда, за мной, придет армия могущественных волшебников? Они просто заберут меня силой, и вы останетесь ни с чем, понимаете?
Мужчины побледнели от этих слов.
- Мы знаем, такая вероятность существует, - признал Асгейр. – Но мы должны были что-то сделать.
Гарри знал, по крайней мере, трех могущественных и, по-видимому, на данный момент уже очень злых волшебников, которые не погнушались бы отомстить им за все. Он знал, как опасны могут быть Северус, Сириус и Ремус, и что они могут сотворить, если сделать им что-то плохое. Он посмотрел на Элрика.
- Вы женаты на Диане Снейп. Почему вы не попросили Северуса помочь?
- Попросить Пожирателя смерти помочь нам? – спросил Элрик.
Гарри ощетинился.
- Он не…
- Я знаю, - отрезал Элрик. – Но поверил в это очень и очень недавно.
- Тогда почему бы не пойти к Дамблдору? – спросил Гарри, пытаясь понять, почему они не попытались сделать что-то еще.
- Как? – спросил Элрик. – Мы же говорили, Министерство игнорировало все наши петиции на протяжении сотни лет. И как мы доберемся до кого-то, вроде великого Альбуса Дамблдора? Короли и фараоны по всему миру, даже им порой сложно выбить у него аудиенцию. Он один из самых незаменимых волшебников на всем белом свете!
Гарри упал на стул. Он частенько приходил в кабинет директора и болтал с ним. Они каждый вечер вместе ужинали с ним в главном зале. Он играл с ним в Подрывного дурака не далее чем два дня назад, на Рождество. Неужели они все действительно были настолько изолированы от того, что происходит вокруг них? Неужели они были настолько слепы, что не видели, что творится у них под носом? Гарри лишь только задал себе этот вопрос, и ответ незамедлительно возник в мозгу. Он даже не знал, что место наподобие Уинтерленда существует.
- Что надо делать? – спросил Поттер, потирая лоб, будто бы лучше пытаясь понять ситуацию в целом.
- Что ты имеешь в виду? – спросил Асгейр.
- Надо, чтобы Колодец Отчаянья заблокировали, так? – стоял на своем Гарри. – Что Министерство нужно сделать, чтобы закрыть его?
- Нужно вернуть на место камень, - сказал ему Элрик. – Поднять его над колодцем и запечатать.
Передвинуть камень. Поттер покачал головой.
- Говорите, в Уинтерленде вас тысячи. Что если объединить вашу магию и всем вместе передвинуть камень?
- Ты когда-нибудь пробовал использовать магию вместе с кем-то? – с любопытством спросил Асгейр.
Гарри покачал головой. Он даже не мог вспомнить, чтобы его такому учили.
- Собрать воедино магию двух волшебников – это самое сложное из всех заклинаний, - объяснил лорд зимних земель. – Поэтому Знака мрака так боятся. Он объединяет волшебную силу Пожирателей смерти и отдает ее Темному Лорду. Ни у кого из нас нет ни опыта, ни силы, чтобы собрать магию вместе.
- Тогда, может, маггловский способ? – спросил мальчик. – Ведь камень можно передвинуть техникой. У них есть краны, которые в состоянии поднять тысячи фунтов. Насколько велик этот камень?
Асгейр указал на огромную плиту во дворе замка.
- По крайней мере в два раза больше этой, такой же, как камни Стоунхенджа. Не менее десяти тысяч фунтов (*). И краны нам не помогут. Это магический артефакт – для того, чтобы поднять его и запечатать колодец, нужна магия.
Десять тысяч фунтов. Гарри уставился на плиту.
- И никто из вас не в состоянии передвигать подобные предметы? – спросил он.
- Однажды я поднял два ящика пива, - сказал Элрик. – Они весили в общей сложности около восьмидесяти фунтов. Почему, ты думаешь, мы были так ошарашены, когда ты отлевитировал до замка восемь тел? Мы никогда не видели ничего подобного.
И Элрик учился в Бобатоне. Поттер попытался вспомнить самое тяжелое, что когда-либо поднимали волшебники на его глазах. Профессор Флитвик левитировал рождественские ели в главный зал через парадный вход, но Гарри не знал, сколько весила ель. Но ведь это всего лишь камень, рассудил он. Тогда почему бы сначала не наложить на него заклинание, которое бы придало плите вес перышка, и после поднять его? Поттер частенько накладывал на свой сундук Вингардиум Левиоза, и не помнил, чтобы испытывал при этом какие-то сложности. Он даже и не думал, насколько тот тяжелый –просто делал это и все. Это же магия.
Мальчик поднялся на ноги и твердо пошел в сторону двери.
- Гарри? – обеспокоенно окликнул его Асгейр. Оба мужчины рванули вслед за ним, но не стали пытаться остановить. Когда мальчик быстро шел по главному залу, мужчины и женщины поднимали глаза, но никто не сделал и шага, чтобы задержать его.
Дверь во двор была открыта, светило утреннее солнце. Гарри прошелся по дворику, пересек его и направился к солнечным часам. Тренирующиеся стрелки оставили свое занятие, чтобы взглянуть на мальчика и лорда, следующего за ним. Несколько воинов, ранее сопровождавших Элрика, также не удержались от любопытства и последовали за ними.
Когда Гарри дошел до солнечных часов, он остановился и с некоторое время просто смотрел на них. Утренний туман заклубился вокруг него. В два раза больше, подумал он. Камень, лежавший перед ним, должно быть, весил 2-3 тонны. Но те воины, которых он сегодня поднял, должно быть, весили почти две сотни фунтов каждый, минус потерянные конечности и кровь. Он поднял восемь.
Медленно мальчик достал палочку из кармана куртки и нацелил ее на камень. Дети, играющие поблизости, поспешили прочь с площадки, из тени камня. Тишина опустилась на двор – все повернулись в его сторону, готовые наблюдать.
- Вингардиум Левиоза! – воскликнул Гарри, выпуская магию, позволяя ей коснуться и окружить огромный камень. С целое мгновение ничего не происходило. Все продолжали смотреть. Камень поднялся с земли и бесшумно завис в воздухе. Поттер уставился на него, продолжая удерживать плиту палочкой. Теперь, когда он сконцентрировался, то чувствовал вес камня, чувствовал силу, бегущую по венам, устремляющуюся из палочки. Но это не казалось невозможным. Ничуть.
Осторожно, мальчик положил глыбу на землю, позволяя почве аккуратно принять ее вес, и только после этого снял заклятье. Медленно, он опустил руку и повернулся к лорду Асгейру. Мужчины и женщины Бифрост Холла все как один смотрели на Гарри в немом удивлении, все еще не осознавая, что произошло.
- Я закрою ваш колодец, - сказал он Асгейру. – Если вы отведете меня к нему.
Асгейр кивнул, все еще не в состоянии придти в себя от изумления.
- Он находится в сердце территории грендлингов, и дементоры попытаются остановить тебя, не подпустить к нему.
Услышав эти слова, Элрик обнажил свой меч и поднял перед собой, рукоятью в небо.
- Клянусь своим мечом и своей жизнью, ни один грендлинг не коснется тебя. – Его слова будто бы подтолкнули остальных – другие мужчины, стоящие рядом, подняли мечи и луки, выкрикивая слова поддержки, обещания, что помогут ему в битве. Мужчины, охранявшие стены крепости, также подняли оружие для приветственного клича, и, хотя Гарри знал: все они только что поклялись положить свои жизни, но, он решил, одной лишь этой картины – сияния надежды в их глазах – было для него достаточным, чтобы отогнать всех дементоров.
Асгейр хлопнул мальчика по плечу.
- Пошли внутрь, мой друг. Нас ждет битва, и нам нужен план.
Он повернулся к мужчинам и женщинам вокруг него и громко сказал.
- Сегодня у нас праздник! А завтра…
- Завтра будет новый день и новые заботы! (**) – крикнули они ему в ответ.
Асгейр кивнул.
- Завтра будет новый день и новые заботы.

Примечания автора

Теперь Гарри, по крайней мере, узнал всю правду о Волшебном мире, и своем настоящем месте в иерархии сил. Не волнуйтесь, Северус, Сириус и Ремус скоро появятся.
И для тех из вас, кто интересовался, что послужило источником вдохновения для Уинтерленда – вы все берете слишком свежий материал. Вам нужно вернуться на тысячи лет назад. Беовульф здесь ни при чем.

Примечания переводчика

*) Фунт=453,6 грамма
**) В оригинале Асгейр говорит фразу из Евангелия от Матфея. Полное предложение звучит как: «Итак не заботьтесь о завтрашнем дне, ибо завтрашний сам будет заботиться о своем: довольно для каждого дня своей заботы». Для перевода я взяла осовремененный вариант.

Огромное спасибо бете за ее нелегкий труд!!
Всем читателям – благодарю за отзывы, не забывайте писать!



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:37 | Сообщение # 16
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 30. Погоня

Сириус, словно молния, кинулся назад в замок, в комнаты Ремуса. Оборотень не отставал. Не говоря ни слова, они оба начали собирать походный багаж, переоделись в тяжелые одежды из драконьей кожи, накидки с согревающими чарами и перчатки. Они совсем недавно вернулись с разведочного задания Дамблдора, и все вещи лежали наготове, так что сборы не заняли много времени.
Затем они направились в подземелья замка. Не нужно было слов – все и так понимали, что у кого на уме. Они возьмут с собой Северуса Снейпа, и затем поспешат в погоню за людьми, которые выкрали Гарри из Хогвартса.
Это должен быть Джеймс, здесь, рядом с ними, подумал Сириус. Джеймс повел бы их, и Ремус и Сириус последовали бы за ним. Но теперь самое важное место в жизни Гарри занял Северус Снейп, и Сириус не мог перестать думать о том, что снова подвел своего друга детства.
- Лучшего спутника в этом деле, чем Северус, мы не найдем, - неожиданно сказал Ремус. Сириус остановился и посмотрел на друга. Янтарные глаза оборотня горели странным огнем. Сириус боялся этого взгляда. Казалось, в такие минуты Ремус может читать мысли. – Северус не остановится ни перед чем, лишь бы мальчик был в безопасности.
- И, ты думаешь, Джеймс не сделал бы то же самое? – потребовал ответа Сириус. Он все еще не мог понять, почему Ремус так легко принял Снейпа. Блэк всегда видел в зельеваре лишь хитрого слизеринца, слугу Темного Лорда, и не был готов так быстро изменить своё мнение. Сириусу было сложно переступить через столь привычный в своей ненавистности образ врага и увидеть другого, настоящего Северуса Снейпа.
- В некоторых делах нужна жестокость, - сказал ему Ремус. – А Джеймс всегда был слишком мягким. – Сириус вздрогнул. Он начинал беспокоиться, когда Ремус произносил такие слова. Он был самым добрым, самым мягким из всех людей, которых Блэк когда-либо знал. И Сириуса всегда это пугало, когда Ремус говорил что-то, что напоминало ему о том, что оборотень знает тьму слишком хорошо.
Они встретили Диану Снейп, которая стояла в коридоре, рядом с портретом Салазара Слизерина и большой змеи. Поняв, какую пользу они могут извлечь из записей, которые Гарри перевел на Рождество, Сириус изменил свои взгляды относительно Владыки Слизерина – в них стало гораздо меньше критики.
Проигнорировав женщину, Сириус постучал по портрету. Мгновение спустя тот открылся, и Северус Снейп впустил их в свои покои. Быстрый взгляд на него убедил Сириуса в том, что Снейп готов к путешествию. Он тоже надел одежду, обшитую чешуей дракона. Поверх нее он накинул плащ из кожи черных виверн, который, Сириус знал, отразит удар почти любого клинка – такую манеру одежды любили многие слизеринцы, когда он учился в школе.
К его удивлению, Снейп посмотрел на сестру.
- Ты знаешь Уинтерленд? – потребовал он ответа.
Но она покачала головой.
- Нет, никогда там не была. Элрик всегда говорил, что там слишком опасно. Я жила в Англии все это время.
Северуса, казалось, сбили с толку эти слова.
- Элрик не живет с тобой?
Женщина пожала плечами, и ее темные глаза заблестели от слез.
- Только одну неделю каждого месяца, - призналась она. Казалось странным, что Снейп не знает такого о своей сестре, но, опять же, Сириус слышал, что у того не слишком теплые отношения с семьей.
- Да что это за брак-то такой?!
Диана бросила быстрый взгляд на Сириуса и Ремуса и пожала плечами.
- Я люблю его, Северус, - просто сказала она. – Так что беру то, что могу получить. – Женщина вздохнула и откинула темные волосы с бледного лица. – И, по правде сказать, мне нравится моя жизнь в Высоком Холме. Я могу учиться, читать книги.
- И как давно ты знала об этом плане, что они собираются захватить Гарри? – потребовал ответа Северус.
Она грустно улыбнулась.
- Я узнала об этом прямо перед его отъездом. Они рассказали мне, чтобы кто-то мог позаботиться об остальных детях, не дать им замерзнуть.
К удивлению Сириуса, Снейп усмехнулся, и повернулся в сторону двух мужчин.
- За мной, - быстро сказал он. Мастер зелий шагнул в библиотеку и махнул палочкой в сторону одного из больших книжных шкафов в дальнем углу.
В тот же миг шкаф отъехал в сторону, и перед ними возникла стена с оружием: мечи, луки, арбалеты, топоры. Потрясающая коллекция, в ней были представлены образцы оружия всех периодов истории. У семьи Блэков в их старом доме была такая же.
Северус тотчас же снял со стены длинный узкий клинок, испещренный рунами друидов. Он проверил острие и махнул рукой Сириусу и Ремусу.
- Берите все, что вам нужно, - сказал им Снейп.
Сириус не колебался. Он быстро взял длинный клинок в английском стиле и крутанул в руке, проверяя вес и рукоять. Он и его брат Регулус чаще всего тренировались именно с такими клинками. Так что с таким оружием ему было наиболее комфортно.
- Возьми этот, Люпин, - предложил Северус. Сириус обернулся и увидел, что Ремус все еще стоит на том же месте, у двери библиотеки. Он знал, его друг никогда не учился фехтовать, его семья была слишком бедной, чтобы позволить себе такое. И его темперамент не подходил для дуэлей.
- Я никогда не учился владеть клинком, Северус, - сказал Ремус, покачав головой.
Северус выругался вполголоса, шагнул назад, к стене, и схватил массивную железную булаву. Судя по тому, с каким трудом Снейп ее поднял, обеими руками, слегка поморщившись, Сириус решил, что она очень тяжелая – огромная рукоять и большой, утыканный остриями шар на конце. Северус протянул ее Ремусу.
- Для этого опыт не нужен. Просто замахивайся и ударяй ею все, что движется.
- Эта вещь размажет голову любому, кого я ударю, - сказал ему Ремус.
- И ты сделаешь это, если кто-то попытается нас остановить, - сказал ему Северус. Теперь Сириус понял, что Ремус понимал под жестокостью. – Но меня беспокоят не люди. Уинтерленд кишит разными монстрами. Запретный лес по сравнению с ним – цветочки.
Ремус кивнул и посмотрел на Сириуса. Блэк попытался ободряюще улыбнуться, но, похоже, это у него не получилось – оборотень не выглядел сильно воодушевленным. По правде сказать, Сириус старался не думать, в какой опасности сейчас может быть Гарри.
Мгновение спустя в комнаты вошла Минерва. Она окинула их критическим взглядом, и, наконец, вручила Северусу походную сумку.
- Здесь провизия и самая новая карта Уинтерленда, которую я только смогла найти, - объяснила она. – Дети очнулись. Гермиона сказала, их оглушили чем-то вроде гранаты. Никто из них не пострадал, только голова болит. Они не видели, кто забрал Гарри.
- Альбус вернулся? – спросил Северус.
Но Минерва покачала головой.
- Ты же знаешь Министерство.
- Мы не можем ждать, - решил Северус и посмотрел на сестру. – Останешься здесь?
Она кивнула.
- Это самое малое, что я могу сделать. Я буду вести твои уроки, если ты не вернешься до конца каникул.
Он нахмурился, но согласно кивнул.
- Ты собираешься умолять меня пощадить его?
Сириус отвернулся. Такой вопрос задал бы его собственный отец. Блэк никогда не понимал слизеринцев.
- А это поможет? – спросила Диана, и голос ее был наполнен горечью. – Он похитил твоего мужа. Я всегда верила, что ты хороший человек, но ты никогда не был милосердным.
К удивлению Северуса, Минерва не отчитала его за жестокие слова.
- Будьте осторожны, вы трое, - просто сказала она, так, как будто бы ее не волновало, что этот человек только что угрожал убить мужа собственной сестры.
Хотя, если Гарри пострадает, Сириус сам бы его прикончил… но все же.
Снейп уменьшил сумку, которую дала ему Минерва. Ремус и Сириус последовали за ним.
Хагрид ждал их у дверей Хогвартса, держа в руках волшебный фонарик, который рассеивал тьму, притаившуюся по углам.
- Запри ворота, когда мы уйдем, - сказал ему Ремус. – Если то, что Гарри пропал, станет известным, тут появится толпа авроров с репортерами.
Хагрид кивнул.
- Верните его домой, - попросил великан и еще долго стоял и смотрел, как трое мужчин исчезают в ночи.
Они быстро дошли до границ антиаппарационного барьера, окружающего замок.
- Вы знаете точку аппарации у Святого Холма в Айсфелле? – спросил их Северус, назвав место на побережье, в самом северном, ненаносимом на карты, графстве Англии. Оба кивнули.
- Тогда увидимся там. На пристани будет смотритель, так что, рекомендую сначала превратиться, и пусть Люпин возьмет тебя с тобой. – С этими словами, Северус дизаппарировал.
Сириус посмотрел на Ремуса. Тот мрачно ухмыльнулся. Он призвал магию и перевоплотился, чувствуя, как тело меняет форму и преобразуется в знакомое обличие Мягколапа. Трансформация заняла больше времени, чем обычно, из-за меча – он не привык изменять заклятьем сталь, но оставлять оружие совсем не хотелось.
Когда у него, наконец, получилось, Ремус нагнулся, обхватил его и поднял. С мгновение он потерялся в теплоте тела своего спутника, и затем почувствовал, как магия Ремуса выдергивает его со своего места и тащит над землей.
Они возникли на деревянной набережной в маленьком городке Святого Холма. И сразу же Сириуса пронзил холодный как лед ветер, гуляющий по небольшому побережью. Было слишком темно, чтобы увидеть что-то за холмами узкого залива – выхода в открытый океан. По набережной то тут, то там, стояли на якоре маленькие рыбацкие лодочки. Их размер колебался от маленького двухместного судна до лодки гораздо больших размеров. Среди них не было ни одной маггловской, ни одна из них не была оснащена двигателем.
Северус уже говорил со смотрителем, и Ремус с Мягколапом подошли к ним.
- Я их видел, - сказал старик Северусу, когда они подошли к ним. – Большая группа людей Брэнда из Уинтерленда. У них была собственная длинная лодка, большое неповоротливое чудище с тридцатью веслами.
- Как давно они отплыли? – спросил Северус.
Старик почесал голову, укутанную шапкой из толстой шерсти. – Должно быть, почти два часа тому назад. Все они использовали портключ.
- С ними был мальчик? – потребовал ответа Ремус.
Но мужчина пожал плечами.
- Я не заметил. Вообще, безумие, идти морем в это время года.
- Нам понадобится лодка, - сообщил ему Северус, окидывая взглядом судна, стоящие в доке. – Эта, - он указал пальцем на длинную лодку с десятью веслами, по пять на каждой стороне. Она была глубоко погружена в воду, но у нее были высокие борта и нос, способный разрезать высокие морские волны. Сириус знал, путешествие будет не простым, но лодка, все же, гораздо безопаснее метел. Воздушные течения над океаном в это время года делали полеты невозможными, и заклинания ненаходимости вокруг Уинтерленда делали его недостижимым для аппарации.
Старик покачал головой и махнул в сторону лодки.
- Она станет вам могилой, - сказал он им. – Сам бы я не решился выходить в такое время суток, но делайте, как вам угодно. Я же возьму с вас всю стоимость лодки, пока не вернетесь. Шестьдесят галеонов, и ни кната меньше.
Северус, не задумываясь, вручил ему мешочек с золотом и жестом предложил Ремусу и Мягколапу следовать за ним.
Сириус неуклюже запрыгнул в лодку, зацарапав когтями по дереву, пытаясь найти опору. Ремус присоединился к нему, усаживаясь на одну из деревянных скамеек и ухватив Мягколапа, пытаясь удержать его на ногах. Он тяжело прислонился к ноге друга, благодарный за помощь.
Северус уселся и вытащил палочку из рукава. Быстрое заклинание – и лодка сама отвязалась от причала, весла ожили. Они двинулись по воде, в свете пристанских фонарей, отплывая все дальше от берега.
Когда они отплыли от доков, подальше от любопытных глаз, а их лодку поглотила тьма залива, Мягколап превратился обратно в Сириуса. Северус к этому времени уже вытащил карту, которую дала ему Минерва, произнес «люмос», и разложил ее на одной из деревянных скамеек.
- Помнишь заклинание навигации? – спросил Ремус.
Блэк кивнул.
- Я буду рулить, займись картой.
Снейп нахмурился, но ничего не сказал. Сириус вытащил палочку и направил ее на нос лодки. Люпин указал своей палочкой на карту и пробормотал длинное заклинание. Тотчас на пергаменте, недалеко от рисунка береговой линии появилось изображение маленькой лодочки, оно замерцало и начало медленно двигаться. И если бы Северус хотя бы одним глазком видел бы до этого карту Мародеров, он тотчас же обнаружил бы сходство.
Как только Ремус закончил с заклинаниями, Сириус, связал чары управления с лодочкой на карте.
- Где нам лучше пришвартоваться, Северус? – спросил Ремус, махнув рукой в сторону Уинтерленда, изображенного на карте.
Снейп, похоже, понял, что они двое сделали и не стал просить разъяснений. Он указал на точку на карте.
- Бифрост Холл здесь. Они плывут по кратчайшему маршруту, так что, высадятся здесь. – Он показал точку на береговой линии Уинтерленда. Блэк закрепил навигационное заклинание на этом месте. Тотчас же на карте появилась серебряная линия, связывающая движущуюся лодочку с местом высадки. Их лодка автоматически легла на заданный курс. Теперь им оставалось лишь ждать и молиться, чтобы они нагнали похитителей прежде, чем с Гарри случится что-то плохое.
Северус свернул карту. В лодке воцарилось молчание – никто из троих не сказал больше ни слова. Когда они вышли из бухты в открытый океан, на них накинулся обжигающе холодный ветер, и лодка начала жестко раскачиваться на волнах. Несколько заклинаний-амортизаторов смягчили ее движения, но теперь они окончательно поняли – путешествие будет не слишком приятным. Сириус и представить себе не мог, каково сейчас Гарри, которому вдобавок ко всему досталось от оглушающей гранаты – должно быть, сейчас у мальчика страшная головная боль. Хорошо, что у Гарри, хотя бы, не было морской болезни.
Блэк и Люпин заняли одну из скамеек в центре лодки, там тряска чувствовалась не так сильно. Сириус обнаружил, что неосознанно придвинулся к другу поближе, чтобы согреться. Ремус не стал отодвигаться, и Блэк наложил согревающие чары на накидку, которую взял с собой, и накинул ее им на плечи. А под ней он обнял Ремуса за талию. Оборотень улыбнулся ему уголками губ и подвинулся ближе, удобно устраиваясь в крепких объятиях. Он отверг большую часть ухаживаний Сириуса, так что эта перемена стала более чем приятной неожиданностью.
Но, скорей всего Ремус просто не посчитал этот жест за флирт – он, вероятно, подумал, это было сделано просто для того, чтобы им обоим было тепло и удобно. Сириус не хотел признавать себе, но он был напуган. И хотя Диана настаивала на том, что похищение никак не связано с Вольдемортом, они не могли быть уверены на все сто. И даже если она была права, мир кишит иными опасностями. Уинтерленд не место для беззащитного ребенка. Он сомневался, что Гарри хотя бы знает, что такое место вообще существует. Он только начал узнавать о ненанесенных на карту Англии графствах. Возможно, он даже представить себе не мог, что в мире есть целые страны, о существовании которых магглы и не подозревают.
Он понял, что пялится на Северуса, в то время как они продолжали тихо плыть по темным водам. Мужчина сидел у носа судна, в нескольких футах от них обоих. Он не обращал на них ни малейшего внимания. Его взгляд был прикован к темным волнам вокруг – он вглядывался в них, пытаясь увидеть хоть что-то, хотя Сириус знал – он ничего не мог там разглядеть. Небо было затянуто облаками, и даже луны со звездами не было видно. Огонек от заклинания Люмос, которое он наложил на скамейку между ними, был единственным источником света в этой мгле.
Снейп выглядел таким же мрачным и резким, как всегда. Ветер развевал его темные волосы, и ночь набросила тяжелые тени на грубые черты его лица. В нем не было красоты, не было мягкости, подумал Сириус. Он не заслужил кого-то, подобного Гарри, и Блэк не мог понять, почему вообще кто-то, такой, как его мягкий и добрый Ремус мог довериться мастеру зелий.
«Он на нашей стороне», - говорили ему Ремус с Дамблдором снова и снова. И, если верить этим двум, Снейп пытался спасти Джеймса и Лили, предупредить Дамблдора, когда узнал, что Петтигрю предал их. Но все равно, сколько Сириус ни вглядывался, он не видел в мастере зелий света. Он не улыбался, не шутил, не смеялся. Похоже, он испытывал удовольствие лишь от того, что ругал и мучил своих учеников.
Он был гением в зельях – этого у него не отнять. И то, что он сделает лекарство для его бедного Ремуса… Сириус крепче сжал оборотня в объятьях. Сколько бы он не прожил, ему никогда не забыть того взгляда, полного отчаянной надежды в тот рождественский день, когда Гарри объяснил, в чем состоит его дар.
«Странно», - подумал Блэк. Он ни на миг не сомневался, что Снейп сделает для них это зелье. Ему даже и в голову не пришло, что мужчина мог бы отказаться. Сириус задумался, чтобы это могло значить.
Конечно, он бы не отказался, заключил мужчина. Да одна только гордость не позволила бы зельевару отказаться сделать что-то, что не по силам больше ни одному мастеру зелий, кроме Салазара Слизерина. И, в какой-то степени, это был его долг – Гарри его муж, а Ремус, в понимании мальчика – семья. Исходя из этого, Блэк вынужден был признать, что Снейп серьезно относится к своей роли мужа.
Сириус нахмурился, пытаясь понять, что же казалось ему не так. Он снова окинул Северуса взглядом и неожиданно заметил накидку на коленях мужчины – тот крепко, почти до боли вцепился в нее рукой, похоже, даже не осознавая, что делает. Странно – на его плечах ведь уже был плащ. Так зачем же еще и это? И вообще, что-то в ней было знакомое.
- А для чего накидка, Снейп? – спросил он, не сдержав любопытства.
Рука мастера зелий сжалась еще сильней, так, будто бы тот боялся, что Сириус отнимет ее у него, но выражение лица оставалось нечитаемым.
- Это накидка Гарри, - просто сказал он. – Он забыл надеть ее.
Сириус, не моргая, уставился на него, но Снейп, казалось, этого не видел, и даже не отвернулся. На его лице не было никаких эмоций. Но рука продолжала сжимать теплую ткань, держа ее почти так же крепко, как Сириус сейчас обнимал Ремуса. Жест собственника, подумал он. Не поэтому ли он сейчас прижимался к Люпину? Нет, вряд ли – он просто искал утешения, успокоения и одновременно пытался передать те же чувства своему другу. Но почему тогда Снейп пытался успокоиться, прижимая к себе эту накидку?
Нет, он не стал бы этого делать, сказал разум. Но, все же, это что-то значило – возможно, что Северус верил, что Гарри понадобится теплая одежда, и что Снейп отдаст ее ему. И также это значило, что он беспокоится, что мальчик может замерзнуть.
И тут вдруг Сириус понял, что, какова бы не была причина, невероятно, невозможно, это шло вразрез со всем, что он знал о слизеринцах, но Северусу Снейпу было далеко не безразлично, что случится с его крестником. Таким вот странным образом, глядя на эту руку, крепко сжимавшую деталь одежды, которую забыл Гарри, Блэк, наконец, заметил очевидное. Эта простая накидка рассказала ему историю лучше всяких слов, которые мог бы предложить Северус.
Он посмотрел на Ремуса и увидел, что мужчина также смотрит на Снейпа, изучающего накидку, лежащую на коленях. В глазах оборотня застыла грусть, и губы изогнулись в легкой, едва заметной улыбке – Сириус знал, что означала эта улыбка - симпатию, сочувствие. Ремус всегда лучше разбирался в таких вещах.
Боже мой, подумал Блэк. Осознание происходящего оказалось сильнее удара под дых. Снейп заботился о Гарри. Возможно даже, Снейп любил Гарри. Сириус положил голову на плечо Ремуса. Его сердце заныло, а почему – он не мог объяснить. Куда же катится этот мир?
----------------------------------
Примечания автора

Некоторые читатели задали вопрос, почему Элрик не попросил помощи у Северуса, и каково его, Элрика участие в происшествии, связанным с Джулиусом – так что думаю, мне стоит написать об этом поподробнее. У Элрика нет причин доверять Северусу, и никогда не было. В течение 20 лет он верил, что мужчина – Пожиратель смерти, и, как мы могли заметить, весь мир не просто ненавидит Пожирателей смерти, они их боятся. Кроме того, он знал, что Северус слизеринец, участвует в «кровавом спорте» и имеет очень плохую репутацию среди слизеринской элиты. Даже если он доказал, что не является Пожирателем смерти, но вторая часть репутации – абсолютная правда. И, как считает Элрик, просить помощи у Северуса будет бесполезно и даже, возможно, опасно не только для него, но и для его людей.
А что касается его руки в деле Джулиуса – во-первых Диана упомянула, что Элрик большую часть времени проводит в Уинтерленде и лишь изредка приезжает к жене и дочерям (которых боится брать в Уинтерленд – там опасно). Непохоже, чтобы он хорошо знал Джулиуса – и определенно он не стал бы сидеть с Марселиусом и Клодиусом перед ужином и планировать нападение – если вообще он был, весь этот план (похоже, они просто оставили Джулиуса действовать так, как он сочтет нужным – это больше на них похоже - безразличие, а не четкая, продуманная месть).
Но, заметив отсутствие Джулиуса и догадавшись, где, должно быть, Гарри, Элрик, должно быть, счел ситуацию презабавной и попросту решил посидеть и посмотреть, как мальчик себя поведет. Это также дало ему прекрасную возможность увидеть реакцию Северуса - помните, он ведь рассчитывал, что Гарри – важная фигура, и что именно его стоило похитить. Увидев панику Северуса, как он отчаянно бросился за мальчиком, только подкрепило его уверенность в том, что если он похитит Гарри, элита Волшебного сообщества сделает все, что они попросят, лишь бы вернуть его.

---------------------------------
Примечания переводчика

Огромное спасибо моей замечательной бете Мрачной Мелании за ее нелегкий труд! Всем остальным – спасибо, что ждали и верили, постараюсь больше так надолго не пропадать!


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:38 | Сообщение # 17
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 31. Ближе

Путешествие к месту назначения заняло несколько часов. Благодаря заклинаниям, лодка мягко скользила по волнам, а щитовые чары защитили плывущих от сильного ветра и холодных брызг морской воды. И все же путь нельзя было назвать приятным – ожидание вытягивало слишком много сил.
Маги часто сверялись с картой, наблюдая за тем, как маленькая лодочка на ней подходит все ближе и ближе к берегу. Когда же мужчины достигли цели, ночь почти закончилась, и небо на востоке уже начало менять цвет – начинался рассвет. Гарри пропал уже много часов тому назад. Никто и предположить не мог, что с ним могло случиться за это время.
Причалив, они втащили лодку на скалистый берег, и только тогда заметили несколько привязанных поблизости суден викингов, которых ранее скрывал туман. Ремус направился к одной из них, схватился за нос судна и залез внутрь. Мгновение спустя он выскочил обратно. Глаза его светились в предрассветных сумерках.
- Гарри везли в этой лодке, - сообщил он остальным. – Я чувствую его запах достаточно сильно – видимо, они причалили не так давно.
Сириус улыбнулся – чутье оборотня приведет их прямо к Гарри – теперь, когда он нашел его след.
Они собрали свои пожитки, Сириус и Северус закрепили мечи на спинах, Ремус взгромоздил железную булаву на плечо. Впереди виднелась роща, а за ней возвышался темный мрачный лес.
- Двигайтесь настолько бесшумно, насколько это возможно, - велел Снейп им обоим. – Помнится, я читал о существах, похожих на кошек – грендлингах. Они охотятся стаями в этих лесах. Лучше с ними не встречаться.
И трое двинулись в путь. Люпин шел впереди, по следу Гарри, прямо в лес.
Сириусу показалось, что они прошли около пяти миль, прежде чем Ремус внезапно остановился и поднял руку вверх, призывая к молчанию. Зная, что оборотень может услышать и почуять то, что им не под силу, Сириус и Северус замерли в ожидании какого-нибудь сигнала относительно того, что привлекло его внимание. Люпин втянул носом воздух. Его лицо, казалось, побелело в свете наступающего утра. Затем он быстро зашагал обратно в их сторону и тихо заговорил.
- Я чую кровь, там, впереди, - сообщил им оборотень. – И еще, что-то движется по лесу в южной стороне. Оно достаточно далеко, но ведите себя тихо, чтобы не привлечь его внимание.
Мужчины кивнули, пропустили Ремуса вперед и осторожно начали продвигаться между деревьями.
Следующие несколько минут они шли в полной тишине, и, наконец, добрались до обагренного кровью места, о котором упомянул Люпин. Впереди на небольшой полянке виднелись тела животных. Это были огромные, покрытые черным мехом существа с мускулистыми телами и длинными когтями. В них определенно было что-то кошачье, а их задние конечности были странной формы – как будто бы они могли передвигаться на двух лапах так же просто, как на четырех. Земля вокруг казалась черной от крови, а на телах животных виднелись раны от мечей.
Трое мужчин осторожно двинулись вперед, осматривая окрестности и стараясь не наступить в лужи крови. Внезапно Ремус ошарашено присвистнул и наклонился, чтобы поднять что-то с земли. Сириус с нарастающим ужасом уставился на предмет, внезапно поняв, что это было ничто иное как человеческая рука.
С этого момента они начали обыскивать тела более подробно. Мысль о том, что один из этих кровавых ошметков на земле может оказаться человеческим телом, приводила в ужас. Но тут вдруг Ремус внезапно остановил поиски, шагнул в их сторону, схватил Сириуса за руку и потащил к Северусу, знаками показывая тому уйти подальше от крови. Никто не задавал ему вопросов, они доверяли чутью оборотня, но, тем не менее, оба выглядели так, будто бы хотели услышать объяснение. Лицо Ремуса было смертельно бледным.
- Надо двигаться дальше. Вокруг поляны чувствуются остатки охранных заклятий, - прошептал он, в то время как они зашагали вперед. – Я пересек одно из них, самое сильное. И я узнал его – это патронус Гарри. Он оставляет за собой весьма впечатляющий резонанс.
Сириус почувствовал, как его сердце забилось быстрее, а затем него нахлынула волна паники. Разумеется, это означало, что Гарри жив, и волшебная палочка была при нем, когда все это случилось. Но с другой стороны это означало, что мальчик оказался посредине конфликта, закончившегося человеческими жертвами. И, что самое важное: здесь были дементоры. По-другому и быть не могло – иначе, зачем бы Гарри стал бы вызывать патронуса.
Молча и быстро они двигались по медленно светлеющему лесу. Ремус шел во главе отряда. Но где-то милю спустя он махнул им, приказывая остановиться, а сам склонил голову, внимательно прислушиваясь. Сириус с трудом поборол в себе желание превратиться в Мягколапа – у собаки были куда более чувствительные нос и уши, и с их помощью он мог бы понять, что за звук или запах привлек внимание оборотня. Но несмотря на все достоинства Мягколапа, включая более быстрое передвижение, в бою Блек был полезней именно в человеческой шкуре.
Ремус снова подошел к товарищам с выражением лица, не предвещающим ничего хорошего.
- Они знают, что мы здесь, - сказал оборотень. – И даже успели отрезать нам все пути к отступлению. Думаю, эти существа двигались параллельно нам с юга, но теперь обошли нас и готовы атаковать.
От его слов сердце Сириуса вновь забилось быстрее. За все те годы, пока они носились по лесу с Луни, он понял суть того, как охотиться. А после многих лет, проведенных с дементорами, Блэк знал, что значит быть жертвой.
- Уверен, что они пришли за нами? – спросил Снейп.
Ремус мрачно кивнул.
- Я знаю наверняка, когда на меня охотятся.
- Сколько? – спросил Сириус. – И ты знаешь, что они из себя представляют?
- Их по меньшей мере десять, - ответил Ремус. – И я предполагаю, что это те самые грендлинги, о которых говорил Северус. Их запах напоминает кошачий. И, кроме того, я чувствую кровь – возможно, это остатки стаи, которая атаковала отряд, в котором находился Гарри.
- И дементоры? – спросил Сириус, зная, как опасны те могут быть в бою. Их сила была в том безумии, которое они насылали на людей, в их возможности полностью подавить волю противника так, чтобы кто угодно мог пробраться сквозь защитные ряды.
Но Ремус покачал головой.
- Похоже, их напугал патронус Гарри. Пройдет по крайней мере, день, прежде чем они решатся вернуться сюда. Думаю, нам предстоит битва только с грендлингами.
Он обернулся, принюхиваясь.
- Они идут.
Трое мужчин встали спиной к спине. Сириус взял в правую руку палочку, а в левую меч. В дуэли палочка была куда более важным оружием, поэтому его учили драться с мечом в левой. Боковым зрением он заметил, что Северус и Ремус сделали то же самое. Оборотень держал тяжелую железную булаву так, будто она ничего не весила.
Враги не заставили себя долго ждать. Послышался звук ломающихся веток – и в то же мгновение из них вылетели огромные животные, покрытые мехом. Их красные глаза ярко вспыхнули из тени деревьев. Еще миг – и чудовища прыгнули на магов. Их зубы и когти смертоносно блеснули в лучах утреннего солнца.
Трое спутников знали – в такой битве нужно использовать самые смертоносные заклятья. Сириус выпустил впечатляющий огненный шар, ударивший в грудь и поднявший в воздух первого попавшегося на пути существа, а затем направил его прямо в дерево. В это же время Блек махнул мечом, блокируя удар второго, целившегося ему в живот, и ударил еще одним огненным шаром. Он слышал, как за спиной Ремус и Снейп выкрикивают заклятья. Лес стал красным от пламени и молний. Крики грендлингов и леденящий душу звук ломающихся костей под ударами булавы Ремуса были оглушительными. И когда на лицо Сириуса попала струйка свежей крови – его меч пронзил горло одного из существ – он едва это заметил. Блэк разобрался еще с одним движущимся телом, и встал как вкопанный – он неожиданно понял, что вокруг больше никто не движется. Быстро обернувшись, Сириус бросил взгляд на Ремуса, дабы убедиться, что тот не ранен. Оборотень также был залит кровью, но, похоже, это была не его кровь.
- С ними покончено? – спросил Северус. С его клинка струйкой стекала красная жидкость.
- Да, - успокоил их Ремус. – Кто-нибудь ранен?
Сириус осмотрел себя. Похоже, кто-то смог задеть его левую ногу, но толстая драконья кожа оказалась слишком серьезным препятствием.
- Пара царапин, а в общем цел.
- Я тоже в порядке, - сказал Северус. Они осмотрели трупы существ, лежащих вокруг. Всего их было девять, и Сириус не мог избавиться от мысли, что будь их больше, им бы не уйти от них невредимыми. Они не привыкли драться так. Блэк даже и думать не хотел, каково это – оказаться под атакой дементоров в пылу такого сражения. Гарри за свою недолгую жизнь уже достаточно насмотрелся всяких ужасов. И тот факт, что его втравили в такое, разбивало Сириусу сердце.
- Идем дальше, - поторопил их Снейп. Ремус, который в это время пытался вытрясти сероватые останки, застрявшие в шипах булавы, согласно кивнул и снова возглавил их отряд. Сириус же в свою очередь не мог не восхититься силой духа оборотня: ничто не могло выбить того из колеи надолго. И Блек подумал, что именно это умение Ремуса выдерживать любые удары судьбы, стало одной из причин той сильной любви, заполнившей его сердце.
-----------------------------------------------------------
Элрик и Асгейр собрали большую группу воинов в главном зале сторожевой башни. Старейший из них был седовлас и покрыт шрамами, младший же был на три-четыре года старше самого Гарри. Мужчины различались по рангу, как заметил мальчик, глядя за тем, как часть из них подошла вперед, чтобы изучить большую карту, которую Асгейр положил на стол. Молодые воины вынуждены были стоять позади, уступив место старшим, более опытным. Гарри чувствовал себя ужасно неловко – он понял, что, несмотря на то, что он самый младший, все уступают ему дорогу. Его место оказалось между Асгейром и Элриком. Все смотрели на него. Несколько раз он слышал шепотки о нём, о «Мальчике-Который-Выжил». Молодые воины старались подобраться поближе, чтобы рассмотреть знаменитый шрам.
Старейшины указали Гарри месторасположение колодца и камня на большой карте и подробно объяснили про рельеф местности и про опасности, которые могут встретиться на пути. Если нападут грендлинги, то это будет стая, как ему сказали - и чтобы справиться с ними, потребуется много мечников и лучников. Также была вероятность, что черные вирмы спустятся с гор и нападут на них. Мальчику потребовалось несколько минут, чтобы догадаться, что вирмы, о которых они говорили, на самом деле, некоторая разновидность драконов.
Несмотря на слова о бесполезности маггловского вооружения, он не мог не подумать о том, что несколько автоматов и гранатометов тут очень пригодились бы. Они, без сомнения, смогли бы нанести противнику куда большие повреждения, нежели мечи. Но Гарри оставил свое мнение при себе – слишком уж в чуждой для себя среде он находился. Насколько брюнет мог судить, в этом обществе не было ни единого намека на маггловскую технологию. Вместо этого здешние волшебники разговаривали о чем-то под названием «волшебная сталь», и мальчик решил, что, возможно, это какое-то заклинание, делающее удары меча точнее.
Войны показали Гарри самое защищенное место у колодца – ведь ему требовалось не только поднять камень, но и переместить на расстояние около тридцати футов.
- В тот момент, когда мы приблизимся к колодцу, дементоры точно нападут на нас, - сказал Элрик. – Скольких может сдержать твой патронус?
Гарри нахмурился. На третьем курсе, той ночью, когда на него с Сириусом напали дементоры, их было по крайней мере пятьдесят. Мальчик подозревал, что его патронус может удержать столько, сколько потребуется, но внезапно осознал другую проблему.
- Уверен, я смогу сдержать их всех, - сказал он Элрику. – Или, по крайней мере, отогнать, но проблема не в этом. Патронус – направленное заклинание, а левитация – продолжительное.
- Это означает, что как только ты начнешь двигать камень, ты не сможешь управлять патронусом, пока не закроешь колодец?
Гарри кивнул.
- Я могу приказать ему атаковать дементоров, но не могу дать гарантий, что он будет гоняться за всеми, а не за каким-то одним. Среди вас есть кто-нибудь, кто может призвать патронуса?
- Кроме тех, кого ты видел раньше – нет, - сообщил Элрик. Гарри посмотрел на Бьорна и Гадрика. К его удивлению, никто не выглядел оскорбленным. Для мальчика это казалось непостижимым, но, похоже, попросить их призвать полноценного патронуса, было равнозначным тому, как если бы он попросил их слетать на луну – абсолютно невозможно.
- Риски нам известны, - сказал Гарри один из мужчин с выражением мрачной решимости на лице. – Каждый из нас потерял кого-то из близких по вине этих существ. Если ты сможешь закрыть эту адскую дыру, мы рискнем.
- Но даже если я запечатаю дыру, то это не избавить вас от тех двух сотен, которые уже летают здесь, - сказал Поттер. Живот скрутило от одной только мысли, чему придется противостоять всем этим людям. И это за такую малую награду. Он собирался бросить их в битву, увидеть, как те умрут, смотреть, как они отдают свои души дементорам. И Гарри, со всей своей магией, ничего не сможет сделать, чтобы предотвратить это.
- С этой проблемой разберемся потом, - сказал Элрик. – Волноваться надо по поводу того, что мы можем изменить.
Мальчик понимал практическую основу в его словах. Но все же казалось неправильным назвать победой такое поражение. Слишком сильно это напомнило ему Глаз Одина. Волшебный мир считал это победой, но Гарри не мог перестать думать обо всех тех мужчинах и женщинах, которые остались лежать на поле битвы.
Они еще с некоторое время обсуждали стратегию. Поттер почти все это время молчал. Стратегия – это всегда было уделом Рона, не его. И он решил, что эти люди, которые были воинами всю свою жизнь, куда лучше знают, что делать, нежели он сам. И все же, они ждали его одобрения, считались с его мнением, так, как будто Гарри был таким же лидером, как Асгейр. Их надежда тяжелой ношей легла на его плечи, и мальчик почувствовал себя одиноко, как никогда.
Когда же все было спланировано, мужчины направились по домам, чтобы приготовить оружие и доспехи, а ещё провести свой, возможно, последний вечер в кругу семьи. С первыми лучами солнца они покинут эту крепость, и Гарри знал: многие из них не вернутся. И уже несколько раз мальчик ловил себя на том, что безмолвно проклинает Министерство за то, что позволило такому случиться.
Поскольку семья Элрика была в безопасности, в Высоком Холме, ему не с кем было оставаться, и он предложил брюнету осмотреть Бифрост Холл. Благодарный за предоставленную возможность отвлечься, Гарри последовал за ним, намереваясь заполнить пробелы в образовании и увидеть, как же живет остальное Волшебное сообщество.
Он не увидел ни тени маггловского влияния на сообщество Бифроста – даже пара синих джинсов, которые были на нём, казались чем-то чужеродным. Эти люди жили во многом так же, как их предки, и, похоже, уже не одно столетие.
Но в то же время не было заметно признаков застоя. Несмотря на недостаток магических сил, волшебство стало неотъемлемой частью их жизни, слилось с нею и улучшало, так же, как технология улучшала жизнь магглов. Похоже, магия в этом сообществе была более узко специализирована, нежели в Хогвартсе. У человека была какая-то магическая сила, и он приспосабливал ее к окружающим вещам, во всем полагался на нее. Также здесь не было недостатка в волшебных предметах – было все, начиная с зачарованных приспособлений для земледелия и заканчивая метлами, хотя мальчик заметил, что путешествия на метлах имели ограничения. Гарри предположил, что всему виной постоянная угроза дементоров – летать за пределы крепости было попросту небезопасно.
В течение своей краткой экскурсии по Бифрост Холлу, мальчик смог оценить, насколько большим был замок – все семьи и местные фермеры жили в крепости, хорошо защищенной от дементоров и грендлингов. Стены не давали грендлингам проникнуть внутрь, и заклинания держали дементоров подальше. Но фермы находились за пределами защищенной территории, и люди рисковали каждый раз, идя на свою ферму. Они достаточно уверенно чувствовали себя в отношении грендлингов – знали, что делать с этой угрозой, но против дементоров, число которых увеличилось с каждым годом, и которые становились все опаснее, у них не было защиты.
В конце концов, Гарри вернулся обратно в Холл. Там его окружили местные жители, желающие пообщаться. Они все выросли, слушая истории о Мальчике-Который-Выжил, поэтому засыпали его сотнями вопросов, на которые он отвечал, призывая в помощь всё своё терпение. Несмотря на то, что уже стал частью их богатой истории, Гарри чувствовал себя не в своей тарелке еще больше: он понял, как мало он знает о собственном мире.
Поттер как раз слушал, как воины обсуждают наилучший способ отбиться от стаи грендлингов, когда внезапно раздался сигнал тревоги – со стен крепости пронзительно взревел рог.
- Гарри! – крикнул Элрик, ворвавшись в зал. Мальчик немедленно вскочил на ноги, решив, что их атаковали дементоры.
- Пошли, быстро! – поторопил его Элрик. – Они нас уничтожат, если ты их не остановишь.
Гарри поспешил за ним.

--------------------------------
Примечания переводчика

У фика появилась гамма! Прошу любить и жаловать smile
Nin'Ok, спасибо тебе огромное за редактирование новой главы, очень оперативно получилось!


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:38 | Сообщение # 18
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 32. Растущие трудности

Сквозь деревья показался Бифрост Холл, огромная крепость на высоком холме, возвышающемся над фермерскими угодьями Уинтерленда, открывшимися за лесом. На самой высокой башне развевался флаг Брэндов, означающий, что хозяин замка находится в своей резиденции. Хотя светило солнце, был день, но ворота были наглухо закрыты, и вооруженные люди патрулировали стены замка.
Северус прижался к склонившемуся над землей дереву и почувствовал, как Сириус и Ремус притаились по обе стороны от него. Все трое заметили вооруженных солдат, охранявших стены.
- На воротах мощные защитные заклинания, - сообщил остальным Снейп, в то время как Ремус указал нескольких лучников, которых Снейп не увидел – те скрывались в тени охранных башен.
- Но кроме этого, наступательной магии у них очень мало. Если нас заставят ввязаться в бой, это будет отнюдь не магическая атака, а с вооружением у них куда лучше нашего. Против их клинков даже драконья кожа бессильна.
- Тогда стоит ли атаковать в открытую? – спросил Сириус. По его тону Северус мог судить, что тот вовсе не был против этого, скорее наоборот, был в этом заинтересован. Ремус же, напротив, недовольно зашипел.
- Разумеется, нам надо начать с переговоров, - высказал он свою точку зрения. – За этими стенами женщины и дети. Если мы сможем не причинить вреда невинным, то я лучше бы на этом и остановился.
- Они сами это начали, - напомнил Снейп оборотню. – Суть в том, что нам нужно снять защитные заклятья так быстро, как это вообще возможно. Как только мы проникнем внутрь, то своими заклятьями быстро сможем подчинить себе воинов. Элрик – единственная реальная магическая угроза, и с ним будет легко справиться. У него мало опыта как дуэлянта.
- Мы с Ремусом можем снять защитные заклятья, - сказал Сириус. – Тебе остается только отбивать от нас стрелы.
Хотя Северус недолюбливал этих двух мужчин, он знал, что те способны накладывать заклинания в тандеме, а это было чрезвычайно редким даром. Годы дружбы, не говоря уж о возникшей между ними связи, о существовании которой они только начали догадываться, сделали их весьма выдающейся командой. Если дать им достаточно времени, он был уверен – они смогут снять все заклинания с этих древних стен.
- Нам нужно лишь только снять заклинания с ворот, - напомнил им Снейп, зная, что, будучи гриффиндорцами, те, скорее всего, закроют на это глаза и перестараются, сровняв все с землей. А это будет стоить им времени, которого он не хотел тратить понапрасну.
- А что, если они причинят вред Гарри? – спросил Ремус, озвучивая общий страх.
- Мы не позволим этому случиться, - твердо сказал Северус. – Будем двигаться быстро, останавливая тех, кто встанет на нашем пути. На остальное времени не тратим.
Если понадобится, ради того, чтобы Гарри вернулся в целости и сохранности, мастер зелий готов был взять в заложники тех самых женщин и детей, которых упомянул Ремус. Он воспользуется их же слабостями против них самих. Все что угодно, лишь бы вернуть Гарри живым. Он не хотел даже думать о том, что мальчик, возможно, уже ранен – когда тот призвал патронус, он был жив. У мастера зелий не было причин сомневаться, что Поттер все еще жив.
С мечом в одной руке, палочкой в другой, Снейп кивнул остальным.
- Выступаем.
И как один они покинули свое укрытие и молнией рванулись через открытую площадку за лесом, в сторону ворот замка. Почти в тот же миг, как они вынырнули из тени леса и начали продвигаться через запорошенную снегом землю, они услышали звуки рога со стен замка – трубили тревогу. К стенам выступило еще больше вооруженных людей. Стрелки подняли луки.
Дистанция от края леса до стен замка заняла у них достаточно много времени. Во время бега Северус чувствовал, как двое спутников за его спиной призывают силы, поднимают палочки, чтобы атаковать защитные заклятья замка. Они почувствовали пульсацию земли, защищающей древние врата. Северус выбросил вперед щит, чтобы блокировать на бегу все стрелы, которые будут выпущены в их сторону. Но, прежде чем двое его спутников смогли нанести первый удар по стенам, навстречу им раздалось приветствие из замка.
- Приветствую вас, путники! – крикнул им мужчина со стены. – Что мы можем сделать для вас?
В его голосе не было ни угрозы, ни предупреждения. Все трое поняли это без труда. И, хотя все внутри Северуса кричало «бей, а вопросы потом!», он знал, что не сможет этого сделать. Снейп также знал, что двое гриффиндорцев за его спиной не станут нападать первыми, пока их никто не спровоцирует. Однако, к его удовольствию, он отметил, что, хотя они оба и остановили тот бешеный поток энергии, которую призвали, но палочки не опустили. Похоже, ему в очередной раз напомнили, что быть гриффиндорцем – не обязательно быть тупым.
У него не было другого выхода, кроме как ответить на приветствие.
- Верните нам Гарри Поттера, или мы разрушим стены! – крикнул Северус мужчине со стены и предупреждающе поднял вверх палочку. Щитовые чары, которые он наложил на себя и спутников, запульсировали, мерцая под бледным солнечным светом.
Но, прежде чем мужчина смог ему ответить, они услышали другой голос из-за стены.
- Открыть ворота!
Северус ошарашено посмотрел на своих спутников.
- Гарри? – удивленно пробормотал Ремус. Благодаря своим сверхчувствительным ушам, он сразу узнал голос мальчика, в то время, как Северус еще сомневался – получалось, что Поттер стоял здесь, у ворот. Как такое могло быть?
- Пропустите их! – снова скомандовал голос, и на этот раз Снейп уверился в том, что это был действительно Гарри. Удивительно, но люди на стенах немедленно зашевелились, повинуясь его команде, и мастер зелий услышал, как тяжелые цепи на огромных колесах пришли в движение, а механизм, запирающий дверь, начал поворачиваться.
Северус решил, что чего-то недопонимает – как это возможно, чтобы Гарри, тот Гарри, которого похитили, отдавал приказы? Да что такое происходит?
Но еще несколько мгновений спустя он увидел, как огромные ворота распахнулись, и, хотя люди, наблюдавшие за ними со стен, не расслабились ни на секунду, они опустили луки и стрелы. Еще миг - и, к удивлению и невероятному облегчению, Северус понял, что видит знакомую стройную фигуру, несущуюся из ворот к ним навстречу – темноволосого молодого человека с сияющими зелеными глазами, с улыбкой до ушей, счастливого, будто бы ему вручили лучший подарок в мире.
Сириус сорвался с места первым, быстро шагнул вперед, чтобы поймать мальчика, бросившегося ему на шею. Блэк сжал его в крепком объятии, произнося его имя. Гарри Поттер, который, похоже, был цел и невредим, обнял его в ответ. Мгновение спустя мальчик сделал шаг в сторону и с тем же энтузиазмом обвил руки вокруг улыбающегося оборотня, обнимая Ремуса Люпина так же, как своего крестного.
И затем, к удивлению Северуса, не успев отойти от Ремуса, Гарри обнял Снейпа. На один краткий миг Гарри Поттер оказался в руках Северуса. Гибкое молодое тело крепко прижалось к телу мастера зелий. Жар молодого человека прожег все защитные редуты, которые Снейп так тщательно возводил, и тронул внутри него что-то, о существовании чего тот даже не подозревал. Северус чувствовал себя одурманенным. Его лихорадило, и он отчаянно прижал к себе Гарри. Все, что в тот момент Снейп понимал – это то, что Поттер цел и невредим, и по какой-то непостижимой причине в его руках. И хотя объятие длилось всего мгновение, Северус знал, что не забудет этого до самой смерти.
И только когда Гарри сделал шаг назад и повернулся к улыбающимся Сириусу и Ремуса, Снейп понял, что они не одни: навстречу им из ворот размеренно вышла группа людей. Помимо этого, у дверей столпилась куча народу, которая с любопытством наблюдала за происходящим.
Северус тотчас же разглядел в толпе Элрика и гнев, желание защитить Поттера всплеснулись с новой силой. Мастер зелий не сомневался: здесь происходило что-то странное. Похоже, мальчик не был пленником. Но, в то же время, это не меняло того факта, что этот мужчина, муж его сестры, предал доверие Северуса и похитил его нареченнного.
В тот же миг, как Снейп увидел Элрика, то поднял палочку. На лице его сквозило неудовольствие. Гарри, все еще весело хохоча с товарищами-гриффиндорцами, заметил моментальную смену настроения и быстро шагнул вперед, встав между Северусом и его жертвой. Неожиданно обнаружить собственного мужа в зоне поражения палочки – это окончательно вывело Снейпа из равновесия.
- Гарри! – прошипел он, в смятении опуская палочку. Этот мальчишка что, вообще ничего не понимает – встать на его пути, да еще так?!
Этот жест остановил приближающихся людей, и, хотя никто из них не поднял против них палочки, в их глазах он видел настороженность. А Гарри в это время поднял голову и посмотрел на лучников, расположившихся на стене. Он протянул руку к ним – будто бы моля не открывать огонь.
- Северус, стой! – сказал Поттер. – Все не так, как ты думаешь. Пожалуйста!
Снейп недоуменно уставился на мальчика. Ремус и Сириус наблюдали за происходящим, не зная, что делать дальше. Очевидно, они не доверяли людям из крепости. Гарри нахмурился и кивнул в сторону одного из людей, выступивших им навстречу. Элрик стоял в нескольких шагах от него, чуть позади. В них улавливалось семейное сходство, и Северус предположил, что старший, должно быть, лорд Асгейр Брэнд, правитель этих земель.
- Лорд Брэнд, - поприветствовал его Поттер, и на мгновение Снейпа, казалось, застал врасплох тон голоса мальчика – столь строго и уверенно он звучал. – Это мой муж, Северус Снейп.
Лорд Брэнд почтительно склонил голову перед мастером зелий. Тот по-прежнему пылал злобой, но не было другого выбора, кроме вернуть приветствие – того требовал обычай.
- Лорд Снейп, добро пожаловать в Бифрост Холл. Прошу, воспользуйтесь нашим гостеприимством.
Северус хотел было буркнуть в ответ что-то насчет вежливости людей, которые сначала похищают других, а потом приглашают в гости, но Гарри уже двинулся вперед, готовый представить своего крестного.
- И это, - начал мальчик, но ошарашенный голос Асгейра перебил его:
- Сириус Блэк! – удивленно воскликнул он, и шепотки побежали по рядам воинов, по толпе людей за воротами. Будучи изолированным от Англии, Уинтерленд все же слышал истории о знаменитом убийце Сириусе Блэке. А они трое в спешке даже не подумали изменить облик, чтобы скрыть беглеца. Но прежде, чем прозвучал сигнал тревоги, и все вышло из-под контроля, крик Гарри поставил все на свои места.
- Мой крестный! И он невиновен! – крикнул мальчик толпе. Глаза его сверкали таким свирепым огнем, какого Северус никогда раньше не видел. – Я вызову на бой любого, кто скажет иначе!
Его слова произвели желаемый эффект на толпу. Мертвая тишина упала на поляну. Сириус, Ремус и Северус только и могли стоять и смотреть, все еще пребывая в шоке от происходящего. Тишину прервал Асгейр. Он любезно склонил голову перед Гарри.
- Никто из присутствующих не станет спорить с тобой, Гарри Поттер. Министерство бросило нас на произвол судьбы, ты же спас нас, и поэтому твое слово станет тут законом. Будьте как дома на моей земле, лорд Блэк. – Его слова потрясли Северуса даже больше, чем слова Гарри – несмотря на решение министерства относительно вины Блэка, лорд Брэнд только что предложил Сириусу Блэку убежище в этом краю, и это опираясь лишь на слова мальчика, которого Асгейр впервые увидел всего несколько часов назад. Определенно, здесь случилось что-то совершенно неординарное.
Сириус, лишившийся дара речи от происходящего, поклонился лорду северных земель. Гарри тем временем подошел к Ремусу.
- А это Ремус Люпин, - сообщил он Асгейру. – Он научил меня, как вызывать Патронуса.
Хотя фамилия Люпин была им незнакома, Асгейр склонил перед ним голову, как перед равным.
- Вы тоже всегда желанный гость в моем доме, сэр, - поприветствовал его он. – Мы в неоплатном долгу перед вами за то, что вы научили Гарри – сегодня этот патронус спас много жизней.
Ремус, очевидно не понимая, что происходит, только лишь и смог повторить поклон Сириуса и молча застыл на месте. Но Гарри заулыбался, отступил на шаг, поближе к ним и обернулся в сторону Асгейра, продолжая улыбаться.
- Теперь, когда они здесь, мы сможем сделать гораздо больше, нежели просто запечатать дыру в земле. Дементоры им не помеха!
И хотя Северус понятия не имел, о чем говорит мальчик, толпа людей, похоже, все поняла, потому как молчание неожиданно сменилось одобрительными возгласами и перешептываниями – слова Гарри передавали от человека к человеку.
- Гарри, что, на самом деле… - начал Сириус. Ремус и Северус подошли поближе, чтобы услышать объяснения – вокруг становилось шумно.
Но в этот момент Асгейр махнул в сторону ворот.
- Проходите внутрь, - пригласил их он. – Мы все объясним.
Он приказал стражникам у входа оттеснить толпу, чтобы они могли пройти, и, прежде чем Северус успел что-то сделать, он почувствовал, как Гарри тянет его за руку, в сторону входа в замок. Поттер взял за руку его и Сириуса, Ремус встал рядом с ними, и все они дружно зашагали в Бифрост холл, так, будто бы и не готовы были разобрать его по кирпичику всего несколькими мгновениями ранее.
Их привели в зал собраний Бифрост холла, где Элрик и Асгейр объяснили, с какими проблемами им пришлось столкнуться, и о том, как министерство отказалось им помогать. Сириус Блэк, у которого как ни у кого другого было множество причин бояться дементоров, не смог сдержать дрожи от рассказа о том, как эти существа свободно летают по этой земле, не сдерживаемые никакими заклятьями.
- И, значит, вы решили похитить Гарри, чтобы решить свои проблемы? – потребовал Снейп ответа от Элрика. Он не мог забыть того ослепляющего ужаса, который почувствовал, когда понял, что мужа похитили.
- Мы были в отчаянии, Северус, - ответил Элрик. В глазах его читался стыд, но сожаления там не было. - Мы перепробовали все! Но, когда я увидел, как люди встретили его тем вечером в Брайарвуде, я знал: если мы похитим Гарри, нас не станут игнорировать.
- Игнорировать! – потребовалась сила, чтобы сдержать Северуса от непреодолимого желания наброситься на викинга – рука Ремуса на плече мастера зелий послужила достаточным ограничителем – против оборотня ему нечего было противопоставить. – А придти с этим ко мне тебе в голову не приходило?!
- Я видел, на что ты способен, Северус, - просто сказал Элрик. – Я не доверял тебе.
Его слова были словно пощечина. Конечно он недоверял ему – а кто бы доверился? Он был пожирателем смерти – по крайней мере, в глазах Волшебного мира. Что бы Северус не сделал во благо светлой стороны – но это темное пятно, казалось, было несмываемым. Да что там – достаточно было того, что он был слизеринцем! Ничто не сможет это изменить
- А ты не подумал о том, что вместо помощи ты мог бы попросту навлечь на себя гнев министерства и волшебного мира? – выплюнул мастер зелий – по крайней мере, он сам был готов ворваться сюда и уничтожить любого, кто бы встал у него на пути, и спасти Поттера.
- Гарри сказал мне то же самое, - признал Элрик, к удивлению Снейпа. Тот посмотрел на мальчика. Гарри тихо сидел рядом с Сириусом Блэком. Оба внимательно слушали разговор. – Это был оправданный риск.
- Да что ты? – холодно улыбнулся Северус. – А другие риски, Элрик? Их ты тоже готов был принять?
- Я знал, что ты разозлишься, - начал Элрик, но Снейп оборвал его.
- Я не о себе. Что бы ты сделал, если бы Темный лорд узнал, что Гарри здесь, в Уинтерленде, без охраны? Что бы ты сделал, если бы вместо меня за мальчиком пришел бы сам Вольдеморт? – Все, кто был поблизости, вздрогнули от ужаса от имени Темного лорда, и принялись осенять все вокруг старыми охранными чарами против зла. Элрик и Асгейр сильно побледнели и, похоже, не знали, что на это ответить.
- Северус прав, - сказал Сириус. Глаза его сверкали злым огнем. – Все, что вы видите – это маленькие красивые легенды о нем в газетах, но вы забываете, кто его враг. Риск, который вы взяли на себя, когда привели сюда Гарри, гораздо больше, чем вы можете себе представить.
- Вы собираетесь забрать его у нас? – настороженно спросил Асгейр, но Гарри ответил, прежде чем кто-то успел открыть рот.
- Нет, - быстро сказал он, и Северус в замешательстве посмотрел на мальчика. И после всего этого тот не собирался уйти?
- Гарри? – переспросил Сириус. На лице его читалось недоумение.
Но Гарри лишь бросил на них троих нечитаемый взгляд и повернулся к Асгейру.
- Я обещал вам помочь, и я сделаю это. Но, думаю, лучше я сам объясню все своей семье.
Асгейр немедленно встал.
- Разумеется, - согласился он, вежливо кивнул им и махнул своим людям, приказывая покинуть зал. – Мы оставим вас. Если вам что-то понадобится, только попросите.
Северус и остальные повернулись к Гарри в ожидание объяснений. Мальчик нахмурился и посмотрел на дверь в конце зала.
- Пойдемте, прогуляемся во дворе, - предложил он. – Я бы не отказался от глотка свежего воздуха.
Они молча последовали за ним. От взгляда Северуса не ускользнуло, сколько глаз в комнате следило за молодым человеком.
- Да что же такое тут произошло? – задумался он. – Что Гарри имел в виду, когда говорил об обещании помочь? Что он пообещал этим людям, которые похитили его и что было такого в этом обещании, что заставило этих людей относиться к мальчику с таким почтением? Когда они оглушили его гранатой и бросили его в лодку – где было это уважение?
Они медленно прогуливались по пустому двору, освещенному неярким зимним солнцем. Гарри остановился у огромного монолита-солнечных часов и посмотрел на камень. По отметкам на земле было видно – сейчас чуть больше полудня.
- Ремус, - неожиданно задал вопрос Гарри, удивив их троих. – Правда, что пять процентов населения всего мира – волшебники?
Мужчины переглянулись.
- Да, Гарри, - кивнул Ремус. – Плюс-минус несколько миллионов.
Молодой человек задумчиво кивнул.
- И это правда, что Хогвартц – единственная школа магии во всей Британии?
- Да, - снова согласился Ремус.
Гарри нахмурился:
- Не знал, что нас так много. Полагаю, возможно, Рон и Невилл знали об этом – в конце концов, они выросли в этом мире. И, наверное, Гермиона также знала – наверняка об этом написано в книгах. Но я не знал. В Британии более полумиллиона детей-волшебников, которые по возрасту должны бы были попадать в Хогвартц – но реально только четыре сотни идут туда учиться. Хагрид сказал, мое имя было записано в Хогвартце еще до того, как я родился. Никогда не понимал, как много это значит, до настоящего момента.
Северус нахмурился. Гарри и правда не понимал, насколько привилегированной была его позиция в обществе? Он знал, магглы сейчас жили совсем по-другому. Монархия была для них чем-то совсем далеким и незначительным. Но это не меняло того факта, что даже маггловские дети понимали, что значит статус и положение в обществе. И хотя магглам нравилось верить, что они якобы живут в мире всеобщего равенства, но они все же знали, что такое класс и ранг.
- На Рождество ты сказал, что у тебя нет права голоса, Ремус, - продолжил Гарри, и Северус внезапно поймал себя на мысли, что ему не нравится, что мальчик ищет ответов у оборотня, а не у него самого. Он был учителем Поттера гораздо дольше, чем Люпин, и, несмотря на это, тот всегда обращался за ответами к оборотню. – Ты сказал, что как вассал, никому не нужен. Но это ведь неправда, так?
Ремус нахмурился.
- Гарри, то, кем я являюсь, весьма ограничивает мои возможности. Магические способности не изменят моего статус в этом мире.
- Возможно, для министерства это так, – согласился Гарри. – Но для этих людей это меняет все.
Он махнул рукой в сторону мужчин и женщин, работающих в замке. Его глаза светились ярким огнем, чем-то, что Северус не мог понять. С чем бы Гарри не сталкивался, это одновременно и огорчало и меняло его, вызывало такую эмоциональную реакцию, которой, как подозревал Северус, он вряд ли бы когда-нибудь увидел бы у Рона, Гермионы или Невилла.
- Знаешь, когда я перевел книгу Слизерина, - тихо сказал Гарри и Северус увидел тень грусти на его лице. – Я думал, что нашел лекарство от ликантропии. Я думал, оно сможет излечить всех оборотней. Но это ведь не так, правда? Потому что большинство оборотней – такие же обычные люди, как и тут, в Бифросте. Они не смогут призвать патронуса, да?
- Да, Гарри, - мягко согласился Ремус. – Большинство волшебников этого не могут.
Гарри вздохнул и зарылся рукой в волосах. Странно, сейчас он выглядел потерянным, уязвимым. Северус с трудом поборол в себе желание протянуть ему руку, успокоить.
- Эти люди беззащитны против дементоров. Я сказал, что помогу им.
Услышав эти слова, Снейп, наконец, понял, о чем думал Гарри. Он не рассматривал свое положение в обществе как привилегию, это скорее было его долгом – долгом служить и защищать тех, кто был слабее его.
- Гарри, ты ничего им не должен, - твердо сказал Северус. – В тебе говорит твое гриффиндорское благородство. Это работа министерства, не твоя. Ты – шестнадцатилетний мальчик, который даже еще не закончил школу. Ты не аврор, не воин. Это не твоя обязанность.
- Нет, моя, - сказал Поттер.
- Гарри, - мягко начал Сириус, дотрагиваясь до плеча крестника, так, как это хотел сделать сам Снейп. – Северус прав. Это не твоя работа. Ты все еще ребенок. Никто не ждет от тебя…
- Они забрали мою палочку, Сириус, - прервал его Гарри. Блэк нахмурился, но позволил Гарри продолжать. – Прошлой ночью они забрали мою палочку, и я почувствовал себя беззащитным. Я стоял там и смотрел, и не мог ничего поделать, а в это время у одного из викингов оторвали голову.
Северус побелел от этих слов. Его сердце сжалось от мысли, через что прошел Гарри. Почему, почему же, когда столько людей готовы были защитить его, этот мальчик должен был так страдать?
- Я стоял там и смотрел, как людей разрывали на части, и их души пожирали дементоры. И в те самые мгновения я понял, я почувствовал себя так, как чувствуют себя эти люди всю свою жизнь – беззащитным, беспомощным.
Пока он говорил, вспоминал, глаза мальчика мерцали ужасом той ночи, которую ему пришлось пережить.
- И потом я смог добраться до палочки и отогнал дементоров заклинанием, которое я выучил, когда мне было тринадцать. – Он посмотрел на них троих. В его глазах сверкнуло что-то жесткое и полное боли. – Я помог этим людям, потому что они смелые, сильные, хорошие люди, но они не смогли сделать того, что надо сделать. Я помог им, потому что могу это сделать. Я помог им, потому что они попросили меня. Я не уйду отсюда, пока не выполню то, что пообещал, и я прошу вас помочь мне.
Северус стоял и смотрел на этого молодого человека, и понял, что не находит слов. По всем законам здравого смысла он должен был немедленно отправить Гарри в Хогвартц – забрать его и запретить ему даже думать об этих людях и их проблемах. Но что-то изменилось – что-то неуловимое, невидимое, но что он не мог отрицать. Нечто, что он видел сейчас, что сияло в этих беспокойных зеленых глазах. Они обращались с Гарри как с ребенком, но он больше им не был, и, похоже, не был им уже очень и очень давно. И, похоже, Поттер и сам впервые это понял – они могли приказать ему отправляться обратно в Хогвартц, но он бы не послушался. Они попробовали бы заставить его, но не смогли бы сделать этого. Он увидел нечто, понял что-то о себе и своем месте в этом мире, что-то, чего они не могли изменить.
И Сириус, и Ремус смотрели на него, и по свету в их глазах Северус решил, что те тоже увидели это нечто в Гарри. Они трое, может, и считали себя защитниками Поттера, но также они понимали, что не смогут поколебать его уверенность, сдвинуть с намеченного курса. В сложившейся ситуации, Северус сомневался, что даже Альбусу это было бы под силу.
- Что ты хочешь, чтобы мы сделали? – мягко спросил Снейп, задавая вопрос, на который все трое хотели получить ответ. Он знал, что ни Сириус, ни Ремус не оставят его, даже если Гарри попросит их пройти прямо через Врата Ада.
- Завтра мы отправимся в самое сердце страны грендлингов. Я собираюсь запечатать колодец отчаянья, из которого выходят дементоры. Но я не могу одновременно двигать крышку колодца и контролировать патронуса. Воины Элрика смогут отбить грендлингов, но мне нужны вы трое, чтобы держать дементоров подальше от них. Тремя патронусами мы даже сможем загнать дементоров обратно в колодец и запереть всех их там внутри – или, по крайней мере, частично.
- Определенно, настоящие Врата Ада, - подумал Северус. Мальчик, не дать не взять, говорил о настоящей войне.
- Гарри, ты хоть представляешь, насколько это опасно? – недоверчиво переспросил Ремус.
Поттер кивнул.
- Я видел грендлингов в бою прошлой ночью. Я участвовал в достаточном количестве сражений, чтобы знать, на что это похоже. – Грустно, несмотря на то, что ему было всего шестнадцать, это было правдой – и никто не мог этого отрицать.
- Гарри, - вздохнул Сириус. – Не могу сказать, что идея пойти против такого количества дементоров меня очень радует. – Он говорил и не мог унять дрожь. Северус увидел, как в тот же миг на лице Гарри появилось выражение обеспокоенности. Снейпу и в голову не пришло, что бывший обитатель Азкабана не сможет справиться с таким количеством дементоров. – Но я сделаю все, что в моих силах. Но ты, в самом деле, понимаешь, что они просят тебя сделать? Они объяснили тебе, что это за крышка? Насколько она велика?
Гарри растерянно нахмурился, но все же кивнул головой.
- Да, конечно, - сказал он им и указал на большой камень в центре солнечных часов. – Они сказали, что тот камень в два раза больше этого, и я сдвинул этот без особого труда. Даже если тот камень в три раза больше, я без проблем его передвину.
Все трое повернулись и посмотрели на каменную глыбу. Северус почувствовал, как все мысли уплывают от него – он пытался переварить те слова, что произнес Гарри. Когда, наконец, он повторил их про себя два или три раза, то понял, что мозг его заполняется вопросами, которые неразумно задавать, по крайней мере, сейчас. Трое мужчин обменялись молчаливыми взглядами и, похоже, Ремус и Сириус подумали о том же, о чем думал он.
Гарри, который не заметил всей этой сумятицы, спросил:
- Поможете?
Сириус первым вышел из состояния шока – гриффиндорский дух в нем потребовал незамедлительного согласия на любое безумие, о котором его только не попросят.
- Конечно, мы поможем тебе, Гарри, - сообщил он молодому человеку. – Честное слово, я теперь с тебя глаз не спущу, и, если ты подписался участвовать в этом сумасшедшем плане, то я с тобой.
Если Поттер и заметил, как бледен был Блэк, произнося эти слова, то виду не подал. Вместо этого он лишь благодарно улыбнулся всем трем и повел их обратно в замок, где его обитатели ждали их с горячей едой.
-------------------------------
Примечания автора

Некоторые читатели спрашивают меня, насколько длинной будет эта история. Отвечаю – ДЛИННОЙ! Хотя я все еще в процессе написания.
Ранее, в своих записях, я упомянула, что Вольдеморт заслужит свой титул Темного лорда. То, что он еще не появился, ничего не значит. У Гарри, Северуса и их странной семьи впереди еще длинная дорога. Возможно, это и хорошо – процесс зарождения и расцвета любви для них, похоже, достаточно долог и непрост.
Спасибо за отзывы. Вы подкидываете мне идеи, детали, о которых я не задумывалась, поднимаете вопросы, которые мне следовало бы задать самой. Я очень вам за это благодарна. На настоящий момент у меня порядка 1500 отзывов (я прочитала их все) (прим. переводчика – речь идет об отзывах на оригинальный английский фик), 7 предложений руки и сердца (думаю, если я отвечу да на все, это будет немного незаконно), и всего лишь один флейм (на самом деле, достаточно забавный). Спасибо!

-------------------------------
Примечания переводчика

В итоге так и небечено! Бета куда-то пропала sad А гамме желаю крепкого здоровья и поскорее поправиться, она заболела sad
Так что, если что… тапки мои, принимаются ежедневно и круглосуточно, плюшки тоже smile


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:38 | Сообщение # 19
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 33. Небылицы

Несколько часов спустя Северус обнаружил себя сидящим рядом с Ремусом Люпином за длинным деревянным столом в главном зале. Зал был заполнен людьми – здесь были воины, прибывшие через дымолетную сеть из других крепостей в Уинтерленде, по зову Асгейра. Они устроили грандиозное пиршество перед началом великой битвы, которая должна была состояться на следующий день.
Хотя по Гарри было заметно, что он сильно устал, мальчик продолжал сидеть рядом с крестным, с большим интересом слушая историю, которую Сириус рассказывал воинам, столпившимся вокруг него. История была о приключениях с Джеймсом Поттером в их бытность аврорами. Похоже, Блэк чувствовал себя полностью в своей стихии – окруженный преданными слугами, внимающими каждому его слову. Глядя на него, Северус, казалось, видел все того же яркого молодого человека, которым Сириус был в Хогвартсе – и, похоже, даже годы, проведенные в Азкабане, не смогли полностью уничтожить тот свет, который в свое время очаровал Ремуса Люпина.
И, правда, оборотень внимательно наблюдал за происходящим. Глаза его ярко блистали, ни на мгновение не оставляя из виду лица Сириуса. Хотя Люпин и старался контролировать свое выражение лица – чтобы на нем не отразилось слишком уж очевидное восхищение своим героем. Честно сказать, Северус решил, что ситуация его раздражает – даже Гарри казался увлеченным историей, и это зажгло внутри Снейпа нечто, что по ощущениям было очень похоже на ревность.
Мысленно он вернулся к разговору с юным грифиндорцем. Северус не мог забыть слов о камне. По очень приблизительной оценке, тот весил около четырех-пяти тысячи фунтов – а, возможно, и больше. И Гарри убедил их в том, что поднял его без особых усилий. Снейп не сомневался, что Альбус или Флитвик могли бы это сделать. Но они были мастерами чар. Поттер не был мастером. Конечно, зельевар знал: мальчик силен – они все это знали. Но это было куда большим, чем он ожидал.
- Люпин, - прервал он романтический полет мыслей оборотня. – А ты мог бы поднять этот камень?
В чарах Люпин был куда лучше него – так было всегда. По этому предмету в Хогвартсе оборотень был лучшим из всего их класса.
Ремус мягко усмехнулся.
- Да никогда в жизни! – признался он и посмотрел на Северуса. В глазах Люпина плясали искорки веселья. – Я думаю об этом уже целый вечер. Однажды я смог перенести небольшой маггловский автомобиль, но по весу в нем не было и половины от этого камня. И это выжало из меня все силы.
Снейп согласно кивнул – за свою жизнь ему довелось поднимать тяжелые предметы, хотя автомобили были не из их числа.
- Сначала я решил сообщить об этом Гарри, - продолжил Ремус. – Но если он сказал, что у него получилось: значит это действительно так. Я побоялся сказать что-то такое, что может заставить его усомниться в своих силах.
- И я подумал так же, - согласился Северус. Он подозревал, что Сириус промолчал по той же причине. – А как твой патронус?
- Вполне пригоден к употреблению, - пожал плечами Ремус. – Конечно не такой, как у Гарри, но для нашей цели сгодится.
- А у Блэка? – спросил Северус. – Никогда не видел, чтобы он выпускал его.
- И я не видел, - признался Ремус. – Но я ему доверяю. Если он говорит, что справится с этим, значит, справится.
Какое доверие! Это было сказано настолько трогательно и по-гриффиндорски, что Северусу сразу же захотелось поддразнить напарника. Но неожиданно ему в голову пришли куда более жестоко ранящие слова:
- Что ж, судя по тому, как на него заглядываются женщины, не сомневаюсь – сегодня Блэк получит достаточную долю хороших воспоминаний для своего патронуса.
Ремус опрометью повернул голову обратно в сторону компаньона, так, будто бы его ударили. Янтарный взгляд тотчас же начал выискивать тех, про кого говорил Северус. И верно - рядом расположилась группка молоденьких, хорошо сложенных девушек, наблюдавших за печально известным преступником. В глазах их мерцал огонь страсти и желания. Но, что бы там не сказал Северус, Блэк, похоже, их даже не замечал.
Хотя реакция Ремуса и стала ожидаемой для Северуса, но, все же, не до конца – похоже, чему-то оборотень все-таки научился.
- Я бы сказал, Сириус не единственный, кто привлек внимание местной флоры и фауны, - язвительно заметил он и кивнул головой в сторону группы девочек приблизительно возраста Гарри.
Северус настороженно прищурился – возраст в группе варьировался, начиная где-то с четырнадцати и заканчивая двадцатью. И все они буквально поедали глазами молодого человека. И, тогда как девочки из Хогвартса вели себя достаточно сдержано в отношении мальчиков того же возраста, эти не показались Северусу таковыми. Это общество предпочитало жить по принципу «здесь и сейчас», и, стоило бы Гарри только намекнуть, они прыгнули бы ему в постель при первой же возможности, этой же самой ночью. Снейп также не сомневался: многие из матерей напоили девочек зельями для зачатия и приказали соблазнить чужаков. Забеременеть от Мальчика-Который-Выжил или от одного из его компаньонов посчиталось бы здесь за величайшую честь.
Зельевар бросил мрачный взгляд на оборотня. Тот ответил ему тем же. Итак, похоже, они думали об одном и том же. И определенно не желали это обсуждать. Еще бы, обсуждать такую вещь как ревность с гриффиндорцем?! Его эмоциям следовало оставаться там же, где и всегда – глубоко и надежно похороненными.
---------------------------------------------------------------
В то время как Сириус потчевал воинов своими историями, Ремус проводил остаток вечера под обстрелом добродушных шуток окружающих. В отличие от компаньонов, для этой толпы Люпин оказался неизвестной величиной. Все знали Гарри Поттера, и каждый слышал о Сириусе Блэке и Северусе Снейпе. Этих троих считали героями, обращались к ним с должным уважением, и, с другой стороны, не знали, что и думать о Ремусе Люпине. В конце концов, решено было, что он несколько отличается от остальных, хотя и заслуживает уважения – ведь его компаньоны были необычными людьми. И они подшучивали над ним больше, нежели над остальными.
В основном шутки касались выбора оружия. Уже не первый из подходивших не удержался от комментариев по поводу размеров булавы, прислоненной к столу рядом с Люпином. Наконец, одна храбрая душа рискнула проверить оружие на вес – вряд ли, подумалось Ремусу, они рискнули сделать это, будь то булава Северуса или Сириуса. Огромный светловолосый мускулистый мужчина – на вид ему было не больше двадцати-пяти – поднял булаву обеими руками и знающе улыбнулся своим друзьям – она действительно весила столько, сколько он предполагал. И, разумеется, была слишком тяжела в бою для кого-то вроде Люпина.
- Мы найдем тебе другое оружие, парень, - усмехнулся воин Ремусу – и это несмотря на то, что Люпин был, по крайней мере, лет на десять старше его. – У моей сестренки есть клинок – он тебе будет как раз под стать. – Его слова потонули в смехе окружающих.
Ремус вежливо улыбнулся в ответ и протянул руку, чтобы взять булаву. Он поднял тяжелое оружие одной рукой, подбросив в воздухе, так, будто бы она весила не больше кинжала.
- Нет, спасибо, - ответил оборотень и снова положил булаву рядом с собой. – Это оружие отлично мне подходит.
Глаза мужчины округлились от удивления. Остальные воины наклонились вперед, поближе, чтобы лучше рассмотреть Люпина – будто бы не веря, что он мог такое сотворить. Молодой воин не смутился, не разозлился. Напротив, он улыбнулся еще шире и сел напротив, кладя руку на стол.
- Да ты сильнее, чем выглядишь. Давай устроим соревнование.
Пока Ремус недоверчиво мерил взглядом викинга, вокруг уже собралась дюжина воинов. Все, похоже, решили, что это отличная идея. Ну, разумеется, в подобном обществе армрестлинг – своего рода развлечение, решил Люпин.
- Ты проиграешь, - предупредил он воина.
Но улыбка того лишь стала шире.
- Докажи.
Вот так, пока Сириус развлекал одну половину толпы своими дикими историями, Ремус оказался в самой центре турнира по армрестлингу. Череда воинов не иссякала – все хотели побороться с ним. Но удивительно, несмотря на то, что те проигрывали один за другим, а Люпин даже не прикладывал каких-то видимых усилий для победы, это их не отпугивало. Напротив, некоторые из них возвращались, чтобы попробовать еще. Это озадачило Ремуса.
Наконец, они сдались, и в качестве награды притащили ему еду и питье, похлопали по спине, так, будто бы теперь все были старыми друзьями. Смущенный таким вниманием, Люпин повернулся в сторону своих компаньонов. Сириус, Гарри и Северус теперь слушали, как Элрик рассказывает историю о битве Гарри против дементоров. Воины, кто еще не слышал этот рассказ, внимали каждому его слову. Не единожды они поворачивались, чтобы посмотреть на покрасневшего Мальчика-который-выжил, а Элрик тем временем описывал патронуса Гарри как «белоснежного королевского оленя».
Этим людям, подумалось Ремусу, свойственно метафорическое приукрашивание фактов. Но, по какой-то причине, от этих слов внутри него будто бы зазвонил какой-то звоночек.
Слишком четким, точным было это описание. Люпин видел Рогалиса и знал, как впечатляюще тот мог выглядеть. Но «белоснежный королевский олень»… Ремус был уверен – он читал о нем в какой-то книге. Однако не мог вспомнить, в какой.
Он заметил, что Северус внимательно слушает историю. Глаза того странным образом блестели – будто бы описание также показалось ему знакомым. Но, возможно, его внимание было попросту приковано к бесчисленным молодым леди, которые готовы были сорваться с места и принести Гарри еще еды и питья, стоило мальчику только дотронуться до чего-нибудь на тарелке.
Это был уже не первый раз, когда Ремус чувствовал ревность или страсть Северуса, направленную на Гарри. Возможно, он бы уже начал беспокоиться о мальчике, если бы не увидел то, как Снейп обнял Гарри днем, перед замком – казалось с этим прикосновением мастеру зелий вернули саму жизнь. Может, над Снейпом и довлели темные эмоции, но было очевидно, что Гарри также разбудил в нем свет.
Наперекор всем своим зарокам, Люпин неожиданно обнаружил, что его взгляд вновь сосредоточен на Сириусе. Снова и снова он осознавал, что не в состоянии отвести глаз от мародера. Волк внутри него считал этого человека своим, и это, несмотря на то, что тот не стал его избранником. Волку, похоже, было все равно. Несмотря на то, что Ремус не давал другу никаких обязательств, не поощрял его флирта, он знал – в этом мире для него существует лишь один человек, и это Блэк. Голубоглазый мужчина похитил его сердце много лет тому назад, когда Люпин впервые увидел его на сортировке в большом зале Хогвартса. В тот день Сириус похитил его сердце – и пятью годами позже, когда он и остальные сообщили Ремусу, что стали анимагами, чтобы тому не было одиноко, Блэк украл еще и его душу.
Но тот, молодой Сириус был непостоянен и ненадежен во всем, что касалось любви. Люпин не решился рискнуть их дружбой лишь потому, что волку понадобилась пара. Всю свою жизнь он провел, отрицая существование своей второй сущности, так что просто решил продолжать в том же духе.
И как же жгли его слова Северуса, произнесенные этим вечером! Ремус, не задумываясь, ответил на укол столь же жестко. Но проблема была в том, что зельевар мог быть в себе уверен – этим вечером он сможет отогнать всех поклонников Гарри. Несмотря на всю зрелость Поттера, тот не задумывался о любви так, как другие молодые люди его же возраста. Без сомнений, Рон Уизли не упустил бы своего шанса. Но у Гарри, похоже, такой охоты не было – наоборот охота на него самого не дала ему возможности подумать о таких вещах.
Но, что касалась Ремуса, у него не было такой уверенности. Конечно, Сириус наслаждался вниманием толпы, привлеченной его славой. Даже сейчас он слышал, как Блэк рассказывает одной из женщин, сидящих рядом с ним, об одном из своих дерзких побегов от дементоров, которых направили на поимку известного преступника. То, что Гарри провозгласил Сириуса невиновным, возвело того в ранг Робин Гуда. И уже сейчас чувствительные уши оборотня слышали споры женщин, с которой из них Блэк будет спать сегодня. Молодая блондинка, напомнившая Ремусу одну из старых подружек Сириуса, показалось тому предвестником предстоящих этой ночью событий. Уже сейчас она сидела рядом с темноволосым мужчиной и с обожанием смотрела ему в глаза. Все, на что Люпин был способен в тот момент – оставаться сидеть на своем месте и удержаться от того, чтобы не подойти и не отпихнуть ее.
Когда же он заметил, что девушка опустила руку Сириусу на бедро, оборотень почувствовал, как волосы на загривке, фигурально выражаясь, встают дыбом, и ухватился за кубок с силой, достаточной, чтобы расплющить металл.
Девушка, похоже, не скрывала своих намерений. Она зашептала Блэку на ухо, хотя Ремус услышал эти слова отчетливо:
- Тебе нужна компания сегодня ночью?
Все, что требовалось от Сириуса – это улыбнуться, и договор был бы скреплен. Люпин ничего не мог сделать, чтобы остановить это. Может, ему даже должно было быть стыдно за свои мысли – хотя слова Северуса и жгли его изнутри, но в них была толика правды. Ремус, как никто другой, знал, каким мучительным испытанием станет для Блэка встреча завтра с этими дементорами. Как он мог отказывать Сириусу в воспоминаниях, которые могли бы ему пригодиться, чтобы выжить в битве?!
Он не смог заставить себя поднять голову, но также и не смог зажать уши в ожидании ответа бывшего узника.
- Прошу меня простить, миледи, - услышал он мягкий голос Блэка. – Но мое сердце принадлежит другому человеку.
Ремус шокировано поднял голову, глядя на эту сцену. Сириус, похоже, не заметил его внимательного взгляда. Так же, как и девушки, хотя некоторые из них вздохнули – слова Сириуса прозвучали так романтично! Блондинку, однако, это не отпугнуло. Зрачки Ремуса сузились, наблюдая за тем, как ее тоненькая ручка скользит все выше и выше по ноге Сириуса, будто бы в поисках доказательства того, что он действительно не был заинтересован.
- Я не охочусь за твоим сердцем, - сказала ему девушка.
Сириус схватил ее руку, отводя, прежде чем она смогла достичь намеченной цели. Он подарил блондинке и девушкам, стоящим вокруг них, обаятельнейшую из улыбок.
- Вместе с отданным сердцем ушла и способность отделять такие вещи друг от друга. Спасибо, но вынужден отказаться.
Эти его слова вызвали новый вздох со стороны девушек, на этот раз куда более очарованный. Ремус же почувствовал, как сердце бешено заколотилось в его груди. Знал ли Сириус, что за ним наблюдают, или эти слова были искренними? И, возможно, было верхом самонадеянности полагать, что Блэк имел в виду именно его. Может просто, девушки его не заинтересовали, и он искал легкий способ, чтобы их отшить.
Но быстрый взгляд в сторону поклонниц Блэка заставил Люпина засомневаться – те были красивыми, и среди них было из кого выбирать. Ну а если Сириус предпочел бы этой ночью компанию иного рода, тут было достаточно симпатичных мужчин – и многие из них откровенно пожирали глазами бывшего заключенного. Или, может быть, Блэк просто не хотел оставлять Гарри этой ночью? Хотя он, конечно же, знал, что Северус не упустит Поттера из виду. Если только Сириус не доверял самому Снейпу …
Сердце оборотня колотилось что есть мочи, а в голове застучали молоточки. Он никогда прежде не ходил на свидания, никогда не играл в те игры, в которые играли остальные мужчины, с флиртом и случайными любовниками. Он не знал, как справиться с этими эмоциями, и единственный человек, с которым он мог нормально поговорить обо всей этой сумятице, оказался тем самым человеком, который эту сумятицу и вызвал.
И, мало того, внутри него сидел волк, рычащий от досады, и говорящий ему, что он просто дурак. Волк, который говорил ему, что Сириус – его, и что он должен просто взять его – и точка. Для второй половины Люпина конфликта не существовало, все было просто и ясно. Иногда Ремус завидовал этой его простоте.
- Ремус? – он прервал свои размышления, чтобы увидеть Сириуса, Гарри и Северуса. Они ждали его, очевидно, готовые отправиться на ночлег.
Он быстро пожелал окружающим спокойной ночи, схватил булаву и присоединился к своим спутникам. У двери их ждала женщина, чтобы показать покои на эту ночь, и они покинули зал, оставляя за собой более чем одну пару разочарованных глаз. Северус, заметил Люпин, довольно собственническим жестом положил руку Гарри на плечо и повел его прочь из комнаты, остановившись лишь на мгновение, чтобы смерить взглядом некоторых девиц, пристально наблюдавших за его мужем.
Ремус зашагал вслед за ними, рядом с Сириусом.
- Армрестлинг? – пробормотал Блэк себе под нос, и Ремус бросил на него гневный взгляд, заметив веселую ухмылку на лице мужчины.
- Идея не моя, - стоял на своем оборотень. – Так они бы не оставили меня в покое. А некоторые вообще, подходили по нескольку раз.
- Ты дал им отличный повод дотронуться до тебя, не правда ли? – сказал Сириус. В его голосе Ремус почувствовал что-то странное, что заставило его внимательнее приглядеться к своему компаньону. И хотя губы Блэка улыбались, в глазах притаилась совсем недобрая искорка.
- Что? – смущенно спросил Люпин.
Сириус в ответ лишь беззаботно пожал плечами. Но напряжение в его фигуре говорило о чем угодно, но не о том, что произошло нечто, не стоящее внимания.
- Не сомневаюсь, ты ведь заметил, как много внимания привлек? Я думал, тот, со светлыми волосами, просто сейчас встанет и унесет тебя с этого самого места!
На мгновение полностью сбитый с толку Ремус попытался представить себе блондинку, гладившую ногу Сириуса, пытающуюся унести его. И тут вдруг понял, что, на самом деле, Блэк имел в виду молодого светловолосого воина, который решил поиграть с его булавой. И странное выражение глаз Сириуса неожиданно обрело смысл. Сириус Блэк ревновал! Изумление заструилось по телу Ремуса. Невероятно!
Но, судя по взгляду Сириуса – это был неуверенный и чем-то обеспокоенный взгляд, который Люпин не мог до конца понять – мужчина ожидал от него какого-то ответа. Или, возможно, надеялся на какой-то конкретный ответ, и Ремус не знал, какой именно.
- Я… - он хотел сказать что-то романтичное и прекрасное, наподобие того, что сказал Сириус той девушке, что-то, что заставило бы сердце Блэка колотиться, только совсем по иной причине. Но язык снова его подвел, и ему оставалось сказать только голую правду.
- Я не заметил, - признался он, разочарованный, что не смог найти чего-то более обнадеживающего.
И – о чудо! – правда оказалось тем самым, что хотелось услышать Сириусу. Он подарил Ремусу ослепительную улыбку.
- Да, - заулыбался он. – Я… так и понял. – И когда Сириус опустил руку на талию Ремуса и прижал его ближе, Люпин не стал его останавливать.
----------------
Примечания автора

Вы только посмотрите… Северус и Ремус стоят посредине реки отрицания, и теперь они не только в курсе ее существования, но и, похоже, рады тому, что промокли!

---------------
Примечания переводчика

Большое спасибо бете Kichi за очень оперативное редактирование!


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:38 | Сообщение # 20
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 34. Уснуть

Женщина поднялась наверх и повела их по длинному коридору, слабо освещенному факелами.
- Сегодня у нас полно народу, милорды, - сказала она, остановившись у тяжелой деревянной двери и открыв ее. По этим словам они поняли, что на ночь им предоставили одну комнату на всех. Не то, чтобы Ремус был против. Никто из них не хотел упускать Гарри из виду.
Люпин поблагодарил женщину и вошел в комнату вслед за остальными. Северус сразу же закрыл дверь и добавил несколько защитных заклинаний. Вряд ли кто-то смог бы пройти незамеченным сквозь слизеринские охранные чары.
Быстрый взгляд на комнату подтвердил то, что им достался один из старых семейных покоев, так популярных несколько столетий тому назад. Когда столько разных существ угрожало жизням и душам жителей этих земель, пространство за крепко защищенными стенами крепости становилось роскошью. И не было ничего необычного в том, чтобы целая семья жила в таком маленьком помещении, хотя покои были достаточно богатыми.
Кто-то позаботился о том, чтобы на каменные плиты пола лег тяжелый ковер – Ремус заподозрил, что это сделали специально для них. И, хотя в комнате было всего две кровати, пологи и белье выглядели свежими и чистыми. В большом камине горел огонь. Сириус тщательно изучил пламя, убедившись в том, что очаг отрезан от дымолетной сети. Северус же в это время проверил кровати и стены. Ремус осмотрел небольшую ванную – скрытых сюрпризов не было. Все трое, Сириус, Северус и Ремус, на удивление слаженно работали вместе – каждый был параноиком ровно настолько, чтобы, с одной стороны, все проверить, но с другой – позволить и напарнику обезопасить помещение. Гарри некоторое время постоял в центре комнаты, с удивлением наблюдая за происходящим, затем вздохнул и подошел поближе к огню. Когда Ремус вышел из ванной, он увидел, что молодой человек сполз на ковер перед камином и потерянным взглядом следил за огнем.
Вслед за оборотнем и остальные по очереди сходили в ванную, готовясь ко сну. Наконец Сириус отправил Гарри переодеться в пижаму, которую трансфигурировал для него, и принять душ. Как только тот исчез в ванной комнате, трое мужчин неуверенно переглянулись.
- Он был очень тих весь вечер, - отметил Ремус, когда понял, что ни Сириус, ни Северус не собираются начать разговор. Хотя без сомнения, оба они волновались за состояние рассудка Гарри – и размышляли по поводу того, что было всего лишь две кровати.
- Ему многое пришлось пережить, - признал Сириус. Теперь они знали всю историю о битве, случившейся прошлой ночью.
- Еще восемь смертей, - пробормотал Северус.
Ни Люпин, ни Блек не стали комментировать его слова. Оба знали, что Гарри слишком сильно винил себя в происходящем.
- Этот план мне не нравится, - вздохнул Сириус. – Втравить Гарри…в такое… - Он изобразил рукой что-то неясное, но все поняли – он имел в виду предстоящее сражение.
- Его не отговорить, - ответил Ремус, вспомнив взгляд юноши, когда тот попросил их о помощи. Сириус и Северус кивками дали понять, что они тоже это осознают. Что-то глобально поменялось в Гарри, в его восприятии мира, и Люпин не знал, что принесет им это в будущем.
Они услышали, как открылась дверь ванной и, подняв головы, увидели входящего в комнату Гарри. На нем была пижама, которую сделал для него Сириус. Худой, босой, он выглядел в высшей степени юным, хотя глаза его, больше не спрятанные за стеклами очков, благодаря зелью Северуса, не были глазами ребенка.
Блек, не тратя времени даром, широко улыбнулся.
- Ты в порядке, Гарри? – спросил он.
Молодой человек кивнул. Лицо его было задумчивым. Он сделал осторожный шаг вперед, будто бы обдумывая каждое свое движение. Троица молча ждала – похоже, Поттер что-то задумал.
- Я хотел бы поблагодарить вас, - сказал он. Голос Гарри казался очень юным, будто бы вся вновь приобретенная уверенность покинула его.
- За что, Гарри? – удивленно спросил Сириус, быстро подойдя к мальчику и взяв его за руку. Тот благодарно улыбнулся. Ремус увидел, как рука его крепко сжала руку Сириуса, и сразу же вспомнил, как мало внимания получал этот молодой человек, пока рос у Дурслей. Возможно, такие знаки внимания значили для него куда больше, чем они думали. Люпин почувствовал благодарность Блэку – за то, что тот был способен на такое. Он сам, да и Северус тоже, были слишком сдержанными, а вот Сириус более чем подходил для этого.
- За то, что пришли за мной, - объяснил Гарри. – Что спасли меня.
От этих слов Сириус улыбнулся.
- Тебя, похоже, и спасать не требовалось, Гарри.
- Не сегодня, - просто сказал Поттер. – Завтра.
Улыбка сползла с лица Сириуса. Он опустил руку на плечо Поттера. В глазах троих мужчин явно читалось недоумение.
- Я не могу контролировать патронуса и передвигать камень в одно и то же время, - объяснил Гарри. – И поэтому все эти люди собирались назвать резню победой. Не уверен, что смог бы снова пройти через все это.
Ремус проглотил комок в горле. Теперь он понял, что Поттер говорил не о завтрашнем сражении, а о той ночи, когда захватил Глаз Одина из рук Волдеморта. В тот день мальчик спас Хогвартс – а, возможно, и весь Волшебный мир. Но тот шаг убил не только Пожирателей смерти, но и авроров. Волшебный мир посчитал это великой победой – но все, о чем мог думать Гарри, были те мужчины и женщины, что сложили головы на квиддичном поле.
Еще до их прибытия сегодня днем Поттер принял решение запечатать Колодец Отчаянья. Он сделал это, зная о том, что эти люди падут в битве с дементорами – против них у людей Асгейра не было защиты, а Гарри был бы занят камнем, и не мог бы их спасти.
Сириус крепко прижал к себе Поттера.
- Ты не один, Гарри, - сказал он ему. – Отбрось все эти мысли. Завтра мы победим. И все будет хорошо. – Разумеется, никто бы в здравом уме не стал бы давать подобные обещания, но Ремус и, очевидно, Северус не стали говорить ничего против, понимая, что Гарри нужно было услышать эти слова.
Юный гриффиндорец посмотрел в глаза крестному, будто бы пытаясь в них что-то прочесть.
- А ты? Ты сможешь сражаться против дементоров, Сириус? – спросил он, озвучивая вопрос, которым задавался и Ремус весь этот вечер. Никто не любил дементоров, но для бывшего узника Азкабана они означали еще больший ужас.
Блэк лишь мягко улыбнулся ему.
- Ты же не думаешь, в самом деле, что я подведу тебя, а? – подколол он его. Сердце Люпина болезненно сжалось, когда оборотень понял, что ответ Сириуса больше похож на попытку уйти от правды. Северус, сидевший на кровати в дальнем углу комнаты, сдвинулся с места. В его движениях читалась нервозность, как будто бы он понял, что ответ Сириуса вовсе не такой, каким должен быть.
Оборотень сомневался, понял ли это сам Гарри, потому как мальчик улыбнулся в ответ. Но, судя по следующей фразе, он решил, что тот понял куда больше, чем хотел показать.
- Знаешь, какое из своих воспоминаний я использую для патронуса? – спросил Поттер. На губах его застыла застенчивая улыбка.
Сириус покачал головой. На его красивом лице ясно читался интерес. Ремус задумался – однажды он сказал Гарри, что это должно быть очень сильное светлое чувство. Но никогда не просил Поттера детально все объяснять.
- Ту ночь, когда я впервые встретился с тобой, - просто сказал Гарри. – Когда ты сказал мне, что ты мой крестный, и предложил переехать к тебе жить.
Ремус заметил, как на другом конце комнаты, Северус отвернулся, услышав эти слова. Губы его крепко сжались от какого-то сильного чувства, эмоции, и внезапно Люпин поймал себя на том, что смотрит себе под ноги, не желая поднять голову и увидеть отражения эмоций на лицах Гарри и Сириуса. Он испытывал очень противоречивые чувства – был рад, что у Гарри было такое воспоминание, то, что он может разделить его с Сириусом, и что Блэк счастлив будет разделить его с ним; вину, за то, что в жизни мальчика было так мало любви и тепла, что он мог сотворить патронуса, подобного которому не видел мир, просто потому, что мужчина, с которым он был знаком менее часа, предложил ему остаться с ним.
Но, похоже, это было как раз то, что Сириусу требовалось услышать – потому, как Ремус явно услышал удовольствие в голосе, когда Блэк переспросил:
- И это то, что создает Рогалиса – королевского белого оленя?
Снова эта фраза! Люпин нахмурился, подумав, что, возможно, и Сириусу это о чем-то напомнило. Он взглянул на них обоих – они улыбались друг дружке, а глаза их смеялись.
- А ты расскажешь мне, какой у тебя патронус? – спросил его Гарри.
Но Блэк лишь только усмехнулся.
- Стоит тебе чуть-чуть подумать, и, верю, ты сам все поймешь.
И это – наконец-то! – стало подтверждением того, что Сириус может сотворить это заклинание. Может, он и не сказал этого открыто, но то, что он начал шутить с Гарри по поводу того, какую форму принимает патронус, означало только одно – что Блэк знал: у него есть патронус, и что его заклинание может принимать телесную форму. От этого признания Ремус почувствовал, будто бы груз упал с его плеч.
Если Гарри и понял все, он не показал виду, а просто улыбнулся и импульсивно обнял Сириуса.
- Спокойно ночи, крестный, - улыбнулся он, а затем взглянул в сторону Ремуса. – Спокойной ночи, Ремус. - И после этого быстро пересек комнату и забрался на кровать, на которой сидел Северус, определенно решив для всех четверых, кто, где будет спать этой ночью. То, что он не испытывал никаких видимых сложностей, чтобы забраться в ту же постель, которую Снейп, очевидно, забронировал для себя, было неудивительно – в конце концов, в Хогвартсе они спали на одной кровати.
Удивительно, но Сириус на это лишь вздохнул, посмотрел на Северуса, пожал плечами и повернулся к другой кровати. Ремус воспринял это как сигнал забраться в нее и готовиться ко сну.
Они оставили камин и свечи зажженными – никто не хотел оставаться в кромешной тьме в этом незнакомом окружении. К тому же, в комнате было достаточно прохладно. Как только Сириус сел на кровать и начал стягивать ботинки, Ремус задернул полог, наложил согревающие и шумозаглушающие чары. Он решил не использовать шумоизолирующие заклинания – те блокировали звуки в обе стороны, а он хотел, чтобы было слышно, если кто-то вдруг войдет в комнату.
Люпин начал снимать ботинки, стараясь не замечать мужчину рядом с ним. Ни он, ни Северус не стали переодеваться в пижамы, как Гарри, зная, что, возможно, им придется сражаться посреди ночи – отражая нападение врагов. Но верхнюю кожаную одежду они, разумеется, сняли.
Ремус, наконец, снял ботинки и разделся до льняной рубашки. Люпин не стал снимать ее – слишком много шрамов было на его теле, и он их стеснялся. Во время миссий он и Сириус уже спали на одной кровати, но теперь у него было ощущение, что медленно и неуловимо, но между ними что-то стало меняться. Как бы он не старался, но, все же, не смог удержать глаз от обнаженной кожи, открывшейся после того, как Блэк стянул с себя майку и бросил у кровати. Тело его было средоточием мускулов и сухожилий – ни капли жира. Ремус часто мечтал о том, как будет дотрагиваться до каждой частички этого тела. Взгляд его на мгновение остановился на татуировке на плече Сириуса – знаке первенца чистокровной семьи. Всегда чист, - говорилось на фамильном гербе, будто бы поддразнивая оборотня. Как бы Люпин не старался быть незаметным, но Блэк все-таки почувствовал на себе взгляд и беспокойно нахмурился.
- Хочешь, я превращусь в собаку? – мягко и тихо, чтобы никто больше не услышал, спросил он.
С мгновение Ремус пытался понять, что предлагал друг – в прошлом тот уже не раз превращался в Мягколапа, чтобы Люпин не чувствовал себя неудобно с ним в одной постели. Но, по какой-то причине, сегодня он этого не хотел. Ремус быстро замотал головой, нервно дернул одеяло и быстро под него забился. Сириус улыбнулся и нырнул рядом с ним.
- И ты взаправду не знал, что блондин к тебе клеится? – спросил он.
Ремус перевернулся на спину и уставился на него. Блэк разлегся, опершись на локоть, и с любопытством смотрел на лучшего друга.
- Такое не часто со мной случается, - сообщил ему Ремус.
- Я постоянно к тебе клеюсь, Луни, - напомнил Сириус, и Люпин вынужден был признать правдивость его слов. Еще в школе Сириус флиртовал с ним – хотя это были лишь только шутки.
- Это не всерьез, - подчеркнул Ремус.
Блек долго не отвечал, и потом вдруг, к величайшему удивлению Люпина, оборотень почувствовал руку друга на своем лице. Пальцы Сириуса нежно повернули Люпина. В его глазах не было ни тени шутки – в них мерцало что-то совсем иное, от чего у Ремуса захватило дух. Когда Сириус Блэк сосредотачивал на тебе все свое внимание, казалось, будто бы стоишь в самом центре солнца.
- Нет, Луни, это всерьез. И пойми, наконец – я не сдамся.
- Сириус, - отчаянно прошептал Люпин. Он так хотел верить его словам, и, в то же самое время, знал, что эта его вера на самом деле ничего не значит. Если Сириус чего-то хотел, Ремус подарил бы ему все, что у него есть, даже если бы это убило его.
И в следующий миг губы Сириуса накрыли его собственные, пробуя его на вкус, ловя мягкий стон, сорвавшийся с губ Ремуса. И это было так здорово, так сладко…будто бы все радости и удовольствия, которых он лишал себя всю свою жизнь, слились в одно совершеннейшее чувство. Люпин знал, что не важно, во что он верит, на что надеется, о чем мечтает и чего боится. Он просто целиком и полностью принадлежал Сириусу Блэку, и это всегда было так.
Сириус оборвал поцелуй раньше, чем это зашло бы слишком далеко, и Ремус пришел в себя, беспомощно глядя на мужчину в неярком свете накрытой пологом кровати. Сердце его бешено колотилось, и он чувствовал, что совершенно себя не контролирует. Сириус же, будто бы искал что-то в его лице, его безжалостный взгляд пронзал глаза оборотня. Но, что бы он там не увидел, это вернуло нежную улыбку его губам. Ремус подумал, что за всю свою жизнь не сможет понять, что же значил этот взгляд.
- Увидишь, Луни, - мягко прошептал Блэк и устроился рядом. – Увидишь.
Теперь Ремуса трясло. Он дрожал от какой-то чистой, незамутненной эмоции, с которой не знал, как совладать. На сей раз это было связано не с волком, а с человеком. Это принесло чувство стыда – Люпин почувствовал себя таким напуганным, так безнадежно жаждущим чего-то…будто бы девочка-подросток после первого поцелуя. Но это ведь и был его первый поцелуй! И, все же, ему казалось, что он, как взрослый человек, должен гораздо лучше справляться с подобного рода вещами.
А затем Сириус обнял его, прижался рядом, так близко, так крепко, что Ремус почувствовал этот знакомый, родной изгиб его тела. Боги, неужели таким и должно было быть это чувство? Таким правильным, таким пьянящим? Казалось, он готов был умереть – так сильно колотилось сердце.
И тут вдруг Сириус положил ему руку на грудь, принося покой, чувство защищенности. Теплое дыхание коснулось уха Ремуса – от мягкого шепота Блэка Люпин затрепетал.
- Все хорошо, Луни, - сказал ему Сириус. – Обещаю. Все в порядке. Просто спи, ни о чем не думай, спи.
Ремус не верил его словам, но, в конце концов, это было неважно. Перестать думать – если Сириус хотел, чтобы он сделал это, он мог это сделать. Он лежал в объятьях Сириуса Блэка, прижавшись к его обнаженной груди. Разве не об этом он мечтал всю свою жизнь? Он послушался Сириуса и перестал думать - и просто слушал биение его сердца рядом со своим, сильное, приносящее покой. И, за мгновение до того, как погрузиться в пучину сновидений, Ремус неожиданно понял, что, наверное, впервые его волк был полностью доволен.
Сняв ботинки и верхнюю одежду, Северус забрался на кровать рядом с Гарри. Не желая, чтобы Поттер чувствовал себя не в свой тарелке, он оставил на себе штаны и толстую рубашку и скользнул под одеяло. У изголовья кровати он расположил меч – так, чтобы его легко было достать в случае чего, а затем положил под подушку палочку. Внезапно он обратил внимание, что мальчик внимательно за ним наблюдает. Кровать была куда меньше хогвартской – тут уже не могло быть и речи о каком-то расстоянии между ними. Он чувствовал тепло тела Гарри на своей коже.
- Ты зол? – мягко спросил Поттер. Вопрос удивил его.
- Конечно, я зол, - тотчас же ответил Северус, воздвигая звукозаглушающий щит над пологом кровати. – Так зол, что готов его убить!
Эти слова, казалось, ошарашили молодого человека. И он неуютно заворочался.
- Я имел в виду себя, не Элрика, - пояснил Гарри.
- Тебя? – удивленно уставился на него Северус, заметив неподдельное беспокойство в ярко-зеленых глазах. – Думаешь, я бы разозлился на тебя за то, что тебя похитили? Это ведь не твоя вина!
Но, похоже, он снова не понял вопроса – Гарри покачал головой.
- Я имел в виду то, что сказал, что помогу им завтра. С колодцем и дементорами.
Северус вздохнул. Он был зол, но не на Поттера. Он также был напуган. И горд.
- Ты гриффиндорец, Гарри. Едва ли я могу винить тебя за то, что ты действуешь в соответствие со своей природой.
Поймав на лице Гарри озадаченный взгляд, Северус просто покачал головой.
- Нет, Гарри, я не зол на тебя. Я уже целиком и полностью смирился с тем, что женат на гриффиндорце.
Поттер криво улыбнулся на эти слова.
- Прости, - голос его звучал извиняющееся, но только лишь самую малость. – Рад, что ты здесь, - добавил он.
Северус слабо улыбнулся.
- А где мне еще быть? Знаешь, а ведь Уинтерленд – место рождения Годрика Гриффиндора. Ты и два твоих крестных собачьего племени в окружении местных жителей - братьев-гриффиндорцев… вам нужен, по крайней мере, один слизеринец, который следил бы, чтоб вы не совершил чего-то безумного!
Гарри для разнообразия не стал протестовать по поводу того, как Снейп назвал Блэка и Люпина, и даже не возмутился пренебрежительному отношению ко всему гриффиндорскому братству в целом. Он просто улыбнулся и устроился поудобнее на подушке, так, будто бы оскорбления Северуса означали одно – все в этом мире так, как и должно быть.
- Рад, что ты здесь, - снова сказал Поттер и, наверное, он и, правда, был этому рад. Гарри не стал протестовать, не попытался сбежать, когда Северус устроился рядом с ним, и их тела практически соприкоснулись под тяжелыми одеялами. Скоро он просто зарылся в эту теплоту и закрыл глаза. Дыхание его выровнялось – он уснул.
Северус же долго не мог погрузиться в сон, слушая дыхание Гарри, лежащего рядом с ним. Мастер зелий был рад, что все в порядке, и волновался за то, что принесет им завтрашний день. Он не стал очень сильно задумываться по поводу чувства ревности, охватившего его этим вечером, или же о том, что заманчивое тепло молодого человека, лежащего рядом, буквально призывало перевернуться и коснуться его. Вместо этого он сосредоточился на мысли о том, что неважно, что будет завтра. Он сделает все возможное и невозможное, чтобы Гарри выжил в этом сражении. И как можно быстрее вернет Поттера в целости и сохранности обратно под стены Хогвартса и больше не выпустит его из виду.
Наконец Снейп заснул, только чтобы проснуться несколькими часами позже от того, что Гарри приснился кошмар. Когда туман сновидений вокруг мастера зелий рассеялся, он тотчас же понял, что Поттер не принял зелья от плохих снов. И теперь пережитое им прошлой ночью придало кошмарам новую силу. Понимая, насколько увиденное могло потрясти мальчика, Северус не колебался ни секунды. Он перевернулся и обнял Гарри. За ночь, юноша каким-то образом перекатился на его сторону, и теперь лежал спиной к Северусу. Снейп прижался к нему сзади и осторожно потряс, пытаясь пробудить от кошмаров.
- Все в порядке, Гарри, - прошептал он тому на ухо. Северус скользнул ладонью по груди юноши, чувствуя, как сердце того колотится о грудную клетку. – Ты в безопасности, все хорошо. – Гриффиндорец задрожал.
Северус потряс его еще раз, пытаясь разбудить. Внезапно рука схватила запястье мастера зелий, и тело Гарри напряглось в его объятьях как струна – Северус понял, что тот проснулся. Снейп затаил дыхание, не зная, что делать – юноша начнет вырываться, отбрасывать его руки, кричать на него за то, что посмел коснуться?
- Северус? – услышал он слабый шепот, и нахмурился – голос дрожал, в нем читался сильный страх. Рука Гарри сжалась вокруг его запястья.
- Это всего лишь кошмар, Гарри, - мягко сказал Северус. Его собственное сердце колотилось как бешеное – он ждал неизбежной реакции.
И затем, к его изумлению, Поттер вздохнул, его тело обмякло будто бы от облегчения, и хватка на руке мастера зелий ослабла. Так и не отпустив его, Гарри слегка выгнул спину, устраиваясь поудобнее в объятьях Северуса и затем, судя по всему, снова уснул. Все произошло так неожиданно, что Снейп даже не был до конца уверен – проснулся ли тот полностью, или нет.
Но теперь перед зельеваром стояла дилемма. Гарри крепко сжимал его руку, и буквально калачиком свернулся вокруг нее. Отодвинуться стало практически невозможно. А в спешке, из-за попытки разбудить юношу, случилось так, что Северус оказался плотно прижат к спине Гарри. Приятное тепло делало свое черное дело – некоторые части тела становилось все труднее и труднее игнорировать. Снейп никогда особо не бросался во все тяжкие – его это мало волновало, но вот уже несколько месяцев он спал в одной кровати с привлекательным молодым человеком, ни разу не коснувшись его или еще кого бы то ни было, и эти усилия, намерение сохранить дистанцию, держать руки при себе, быстро стали надоедать.
Сдавшись и поняв, что впереди его ожидает весьма некомфортная ночка, Северус обреченно вздохнул и стал утешать себя тем фактом, что, возможно, Сириус Блэк сейчас страдает не меньше его.

Примечания переводчика

Одна из моих любимых глав, с нетерпением ждала, когда, наконец, доберусь до ее перевода. Надеюсь, и вам тоже понравилось! Огромное спасибо моей бете Kichi, которая, невзирая на грипп, мужественно ее редактировала. Поправляйся скорее!!


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:39 | Сообщение # 21
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 35. В прорыв

Северус поставил перед собой цель встать раньше, чем проснутся все остальные, не желая отвечать на разного рода неприятные вопросы, вроде того, почему он спал с Гарри в обнимку. Одевшись, он поставил на огонь чайник. Этот звук разбудил остальных, и вскоре все встали, готовясь к наступающему дню. Было достаточно рано, через тонкие щели-окна пока не упало ни лучика света – зимнее небо не собиралось светлеть еще, по крайней мере, несколько часов. Но Северус не сомневался – остальные обитатели замка уже были на ногах, готовясь к битве.
Пока остальные одевались, он приготовил для всех чай. Когда Поттер подошел за своей чашкой, Снейп заметил отстраненный взгляд в его глазах.
- Ты в порядке, Гарри? – спросил Северус. Его беспокоило, о чем думал мальчик. Вопрос привлек внимание Люпина и Блэка, хотя те ничего не сказали.
Гарри нахмурился, но кивнул.
- В порядке, - успокоил он всех. – Просто странный сон.
Вспомнив кошмар, Северус не смог сдержать страх, поселившийся в его сердце. Все знали, что Гарри видит «сны» о Вольдеморте. Если Темный лорд узнал, что они собираются сделать, тогда Северус ни при каких обстоятельствах не позволит Поттеру участвовать в сражении. Это было бы слишком опасно.
- О сегодняшнем сражении? – потребовал он ответа у молодого человека. – О Вольдеморте?
- Нет, - быстро покачал головой Гарри. Его голос звучал уверенно. – Это было не видение, просто сон. И он никак не связан с тем, что случится сегодня – там не было ни дементоров, ни грендлингов. Просто странно. Знаешь, как оно бывает – что-то застревает в голове, какая-то картинка, и ты не можешь от нее отделаться? – он пожал плечами, будто пытаясь отстраниться от воспоминания, но Северус не был бы собой, если бы позволил этому пройти незамеченным.
- О чем он был?
Взгляд Гарри снова стал отстраненным – мальчик погрузился в свои картинки.
- Это был некрополь, - объяснил он.
Северус уже был на взводе. Он тотчас же вспомнил историю о воскрешении Вольдеморта во время финала Тремудрого турнира.
- Кладбище?
Но Гарри снова покачал головой.
- Нет, некрополь – город мертвых. А на земле была растянута гигантская светящаяся паучья сеть. Но не это было странно. Птицы…
- Птицы? – Северус посмотрел на Люпина. Тот, как и он сам, казалось, был ошеломлен причудливыми воспоминаниями Поттера. Они были совсем не похожи на видения прошлого, о которых он им рассказывал. Те, по крайней мере, имели понятную форму и очертания, какой-то разумный смысл. А это звучало больше как беспорядочный набор картинок.
Гарри кивнул.
- Их было две, - объяснил он. – Думаю, это были вОроны. Один уселся на правое плечо, другой – на левое. И они что-то шептали мне, но я не помню, о чем они говорили.
Услышав слова мальчика, Северус почувствовал, как кровь отливает от его лица. Он не решался что-то сказать. По тому взгляду, что бросил на него Люпин, тот тоже понял значение этой странной фантазии.
- Ты уверен, что это были вороны? – спросил Ремус. Если Гарри и заметил напряженность в голосе оборотня, то никак это не прокомментировал.
- Вполне уверен, - кивнул Поттер.- Полагаю, это могли быть и галки – их достаточно трудно различить. – Внезапно он усмехнулся и посмотрел на Сириуса, который молча следил за происходящим. Блэк, очевидно, не понял связи с воронами, но определенно заметил странный обмен взглядами между Ремусом и Северусом.
- Нет, ну ты представляешь. Мне снятся символы Равенкло. – Гарри улыбнулся крестному. – Еще львов или змей я бы мог понять.
- В следующий раз тебе приснятся барсуки, - с улыбкой согласился Сириус. – И, боюсь, за это нам придется отобрать у тебя гриффиндорский значок. – Они оба расхохотались, а затем Сириус бросил острый взгляд на двух других мужчин.
- Надо идти. Внизу нас уже заждались.
Кивнув, они взяли свои вещи, и пошли вниз. Сириус и Гарри шли впереди, что дало Ремусу и Северусу возможность перекинуться парой слов.
- Два ворона, - прошипел Ремус Северусу. Он выглядел довольно расстроенным – Северус чувствовал себя точно так же. – Это фамильяры Одина. Два ворона, Хугинн и Мунинн, Думающий и Помнящий. Альбус сказал, что Глаз Одина был разрушен.
- Был, - согласился Снейп. Он слишком хорошо знал, что представляли собой эти две птицы. По легенде, у бога Одина было два ворона, Хугинн и Мунинн. Они сидели на его плечах и нашептывали тайны мира. – Поле боя обыскали. Глаза Одина нигде не было. И Гарри после этого лежал в больничном крыле три недели – если бы артефакт остался у него, кто-нибудь заметил бы.
- Но, как бы то ни было, он дотронулся до него, - сказал Ремус. – И мы даже не знаем, что за силой обладал этот камень, что он мог сотворить с Гарри.
- Мальчик провел последние два дня в кругу викингов, - потряс головой Северус. – Более вероятно, его подсознание извлекает картинки из старых историй, которые он когда-то слышал.
- Мы говорим о Гарри, - напомнил Люпин. – Наиболее вероятный ответ в его случае никогда не соответствует действительности.

Гарри сидел на одной из длинных скамей зала рядом с Сириусом, а вокруг него царил хаос. Воины со всего Уинтерленда готовились к битве, вооружаясь мечами и секирами, одевая доспехи и щиты. Также, у всех были метлы – странные метлы, совсем непохожие на те, что он видел раньше. У этих было большое тяжелое древко с длинной связкой тростника и соломы на конце. Поттер решил, что эти метлы медленные и неманевренные.
Северус исчез несколько мгновений тому назад. Он пошел поговорить с Элриком, перед этим приказав Сириусу и Ремусу оставаться рядом с Гарри. В ответ оба мужчины сердито посмотрели на мастера зелий – в их взглядах ясно читалось «зачем говорить очевидные вещи?».
Ремус, стоявший рядом со скамьей, заметил, что Гарри с любопытством изучает метлы.
- Это армейские метлы, а не квиддичные, - объяснил оборотень. – Скорость – не их цель. Они предназначены для перемещения войск, и ни для чего больше. - Он махнул в сторону группы молодых людей. На их спинах висели луки. Эти люди вообще были другими, не похожими на остальных воинов – меньше ростом, менее мускулистые – Гарри даже заметил среди них несколько женщин. Каждый лучник нес по метле, и эти метлы были больше похожими на квиддичные.
- А эти используют для атаки с воздуха. Они куда маневренней, - продолжил Ремус.
- А почему Элрик не использовал метлы, когда вел меня сюда? – спросил Гарри, размышляя, какой смысл был в том, чтобы рисковать своими жизнями на земле, когда у каждого были метлы.
- Через Северное море не перелететь, - сообщил Ремус. – Слишком сильны там ветра. И еще, Элрик сказал мне, что сегодня, впервые за несколько десятков лет, никто не побоялся вылететь на метле за пределы Крепости. Дементоры могут летать. Жители Уинтерленда рассчитывают на нас – что мы сможем удержать дементоров от них подальше.
Гарри вздрогнул – слова Люпина возродили в его мозгу воспоминания, которые лучше всего было бы не помнить. Если бы не магия Дамблдора, мальчик бы погиб на третьем курсе, упав с метлы во время атаки дементоров на квиддичном поле. Поттер решил, что понимает, почему эти люди боятся использовать метлы.
Их внимание привлек лай собак. Все повернулись к открытым дверям большого зала. В него вошли несколько вооруженных воинов в окружении огромных собак. Судя по сильному лаю, во дворе их осталось не меньше. Собаки, огромные чудовища, выращенные для того, чтобы сражаться с грендлингами, были мускулистыми, покрытыми тяжелой темной шерстью – они чем-то напомнили Гарри Мягколапа.
- Собаки войны, - воскликнул Сириус. Судя по голосу, он был впечатлен увиденным. – Я о них слышал, но вижу впервые.
- Собаки войны? – в этот момент Гарри по-настоящему захотелось, чтобы он знал побольше об этом мире.
- Их выращивают для участия в битвах, - объяснил Сириус. – На самом деле, Мягколап той же породы. Некоторые говорят, что легенда о Гриме пошла от них. Считается, что стая таких собак может победить дракона. – Он махнул рукой в сторону одного из воинов. Тот надевал толстую сбрую на тяжелое собачье тело. – Они приучены к сбруе, так что во время битвы их можно поднять на метле в воздух и кинуть в центр сражения.
Несколько собак прошло в опасной близости от их стола, оскалив зубы на каждого, кто сидел рядом. Но Ремус просто посмотрел на них, и те попятились, будто бы почуяв волка внутри человека. Сириус и Гарри заметили это и старались не засмеяться.
Поттер поймал себя на том, что думает то об одном, то о другом. Сначала о странном сне, который ему приснился, затем о том, что случилось вчера, и, наконец, о страхе за то, что может случиться. Мысли беспорядочно метались в его голове, до тех пор, пока, к его удивлению, он не понял, что смог сосредоточиться на чем-то одном – и это что-то тотчас же заставило его покраснеть. Тепло распространилось по всему его телу. За ночь он несколько раз просыпался – и после одного из пробуждений обнаружил себя в руках Северуса. Кроме как несколько объятий, за всю свою жизнь он не находился так физически близко к другому живому существу – и, совершенно точно, такие контакты длились не более секунды-двух. Но Северус держал его довольно крепко. Гарри почувствовал жар другого тела, плотно прижатого к его спине. Лицо мужчины оказалось зарытым в его шею. От теплого дыхания по телу Поттера побежали мурашки. А потом Снейп немного передвинулся во сне, и Гарри почувствовал, как губы Северуса коснулись его кожи немного ниже уха. Поттер безошибочно почувствовал, как нечто твердое прижалось к нему сзади, и это ощущение принесло одновременно и нервозность, и возбуждение.
Во сне рука Северуса сползла ему на живот, а затем легонько погладила бедро. Прикосновение было твердым и горячим. Гарри, забыв, что умеет дышать, застыл, ожидая, когда же на него нахлынет волна паники. Но все было совсем не так, как тогда, когда Джулиус попытался его коснуться. Во-первых, рука Северуса остановилась на бедре, и не направилась никуда дальше. А что касается остального… Гарри понял, что начинает краснеть. Ощущение было… приятным. Конечно, вслух он бы никогда такого не признал! Но, помимо чувства безопасности, в руках Северуса Гарри также почувствовал где-то глубоко внутри отблеск чего-то иного, что напомнило ему то краткое увлечение Чоу Чанг. Он не знал, что делать с этими эмоциями.

Северус вернулся мгновение спустя с небольшим свертком, который поставил на стол.
- Дары лордов Уинтерленда, - объявил он, развернув кожаный сверток, достал сияющий металлический нарукавник. Он взял Поттера за правую руку и начал надевать нарукавник на предплечье. Сириус взял другой нарукавник и занялся левым предплечьем Гарри.
Удивленный до предела, Гарри только и мог стоять и смотреть, как они надевают на него доспехи.
- Самые лучшие доспехи делают в Уинтерленде, - сообщил ему Северус. – Этот металл легкий как перышко. Он отразит большинство ударов мечом, стрелы и большую часть несерьезных проклятий. – Снейп бросил взгляд на Сириуса, и затем жестом попросил Гарри встать.
Поттер сменил свою куртку на тяжелую накидку, которую привез ему Северус, но теперь Снейп настоял на том, чтобы он снял ее. Под ней у Гарри была лишь хлопковая рубашка с длинным рукавом, и мальчик поежился от морозного утреннего воздуха. Пока зельевар помогал ему натянуть мягкую тунику под доспехи, Сириус опустился перед Гарри на одно колено и начал привязывать к ногам металлическую защиту для голеней, затягивая ремни вокруг ботинок.
Скомандовав Гарри поднять руки, Северус надел ему через голову кольчугу. Она упала Поттеру на плечи почти с музыкальным звоном соприкоснувшихся крошечных металлических колечек. Хотя теперь он был увешан доспехами под завязку, Гарри с удивлением понял, что практически не чувствует их веса, будто бы доспехи и вправду весили не больше перышка. Вокруг его талии теперь обвивался кожаный пояс с ножнами для меча, хотя сам меч ему не дали.
Все еще в легком шоке от происходящего, юный гриффиндорец не мог не подумать о том, что эти двое, Северус и Сириус, довольно неплохо действовали сообща – они упаковали его в полный набор доспехов за рекордное время. Наконец Снейп снова обмотал накидку вокруг плеч Поттера, закрепил ее и сделал шаг назад, критически осматривая содеянное. Гарри понял, что начинает краснеть под пристальными взглядами троих мужчин.
- В этой одежде ты похож на юного принца, - улыбнулся ему Сириус, легонько похлопав по плечу. Гарри почувствовал, как жар подобрался к его щекам еще ближе – против собственной воли он поднял голову и взглянул на Северуса, ища подтверждения этих слов.
Темная бровь изумленно приподнялась.
- Действительно, просто красавец, - лицо Снейпа было невозмутимо, а голос сочился сарказмом. Но, несмотря на это, в его глазах Гарри прочитал одобрение. Воспоминания о жаре тела, прижавшегося к нему прошлой ночью, снова нахлынули на него.
- Цель доспехов – сохранить твою кожу в неприкосновенности. Они вовсе не для того, чтобы потворствовать твоему тщеславию, - сообщил ему Северус. – Когда мы покинем крепость, все время оставайся за нами троими. Чтобы ты смог сдвинуть камень, нам необходимо приземлиться – если не будешь твердо стоять на земле, то не сможешь поднять такой большой предмет. Когда мы приземлимся, то станем уязвимыми для грендлингов. Наша работа – справиться сначала с дементорами, а потом с грендлингами. Вокруг нас будет группа воинов, и они избавят нас от грендлингов. Гарри, твоя работа – переместить камень в колодец настолько быстро, насколько это возможно. Если мы сможем, то загоним дементоров обратно туда же. Но самое главное – закрыть его. Все остальное – наша работа. Понятно?
Поттер кивнул, понимая то, что осталось невысказанным – ни при каких обстоятельствах он не должен был отходить от них и рисковать своей жизнью.
Они вкратце обсудили разные тактики ведения боя и способы совместного использования патронусов, чтобы согнать дементоров в кучу. Но вскоре после начала разговора прозвучал звук рога – собравшиеся воины стали покидать зал. Элрик подошел к ним четверым. Он принес им метлы и быстро их раздал. Увидев доспехи Гарри, викинг одобрительного кивнул, а затем объяснил место каждого в войске.
Когда они вышли на улицу, было холодное ветряное утро. Небо только начинало светлеть. Женщины и дети толпились во дворе – они вышли пожелать удачи воинам. Очень скоро Гарри обнаружил себя карабкающимся на громоздкую метлу. Он поднялся в воздух рядом с остальными. Сириус придвинулся слева от него, Северус – справа. Ремус занял позицию перед ними. Элрик и Асгейр с большой командой воинов разместились сзади. В воздухе им не надо было бояться атаки грендлингов – единственной угрозой им были дементоры. Когда они приземлятся у колодца, воины окружат их четверых, возьмут на себя грендлингов, пока они будут заниматься патронусами. Несмотря ни на что, Поттер понимал – люди погибнут. Он мог лишь молиться, чтобы они смогли выполнить поставленную задачу.
Полностью экипированная группа выступила в земли Уинтерленда, продвигаясь все глубже и глубже в заснеженные леса, где, как сказал Элрик, жили грендлинги. Впереди неясно возвышались горы, укутанные ослепительно белым снегом. На пиках начал собираться туман, грозя спуститься в долину. Но пока воздух был морозным и кристально чистым, а над головами ярко светило слабое зимнее солнце.

Час полета уже был позади, и Гарри наложил на себя несколько согревающих чар – чтобы руки, крепко сжимающие рукоятку метлы, не замерзли. Метла была гораздо менее комфортной, нежели квиддичная, с ее великолепными амортизирующими заклинаниями, но в данный момент больше всего Поттер желал, чтобы его болящая спина стала единственной их проблемой.
Большая часть пути прошла спокойно, хотя внизу, среди деревьев они видели темные силуэты, бегущие вприпрыжку за их движущимися тенями. Грендлинги были в курсе их полета, они следили за ними из леса, без сомнений, заметив, что люди направлялись в сторону поляны для их брачных игрищ.
Слишком скоро они почувствовали холодное прикосновение отчаянья, его волна нахлынула на них, вымораживая все вокруг, несмотря на согревающие чары. Темные фигуры начали свое движение сквозь небо навстречу ним. Дементоры намеревались окружить их, многие маячили над ними, готовясь к воздушной атаке. Ремус с Сириусом разлетелись в разные стороны, занимая места на краях войска, в то время как Северус и Гарри поднялись выше и заняли позиции ближе к началу. Они не применят заклинание патронуса до тех пор, пока это не будет совершенно необходимо – в надежде собрать столько дементоров, сколько возможно, и отправить их обратно в колодец. Слишком поспешные действия могут отпугнуть чудовищ.
Но, так или иначе, лететь так близко от них, зная, что в любой момент они могут устремиться вниз и накрыть войско новой волной темных эмоций, было просто ужасно. Но пока те хранили дистанцию, будто бы недоумевая, что заставило такое количество людей собраться вместе. Уровень интеллекта у дементоров был весьма средним, и они не могли быстро сообразить, что те планировали.
По мере того, как они приближались к подножиям гор, поверхность земли сменилась на каменную крошку и редкие деревья. Командиры крикнули группе, что они видят колодец. Огромный водопад низвергался с высоких гор вниз, в огромное озеро, окруженное высокими соснами. Большие камни сползли с гор и окаймили берег озера, поросшего мхом и лишайником. И из расщелин и пещер, созданных скалами, навстречу им вышли темные фигуры грендлингов, покрытые мехом. Их были сотни. Они вышли, чтобы встретить членов стаи, вернувшихся из лесов, а также людей, приближающихся к ним с воздуха.
И там, глубоко в центре большой долины, за берегом озера виднелся огромный кусок земли, который выглядел полностью мертвым, черным. Все растения, в изобилии растущие на берегу озера, здесь пожухли и исчезли. В центре него была огромная дыра, примерно пятнадцати футов в диаметре, уходящая в кромешную тьму. Даже грендлинги старались держаться подальше от темной, мертвой земли и чудовищной дыры, казалось, ведущей к самому центру земли.
Мужчины окружили дыру сверху, держась по диаметру круга, не ближе – колодец излучал холод, который не имел ничего общего с зимним холодом. Гарри чувствовал его в самой глубине своей души, где его уже ждали крики умирающих и умерших.
- Дементоры наступают! – крикнул кто-то. Поттер принял это за сигнал и отлетел подальше от Северуса, все еще находящегося рядом с ним. Ремус и Сириус, державшиеся на метлах на флангах, разлетелись в разные стороны, тогда как Гарри и Северус поднялись выше, вставая на пути дементоров, приближающихся к ним сверху.
Гарри подождал, пока ясно не увидел темные фигуры дементоров, спускающихся на него. Их жуткая тьма угрожала поглотить его. Мальчик поднял палочку в правой руке и закричал: «Экспекто патронум!»
Рогалис спрыгнул с кончика палочки, ослепительный и великолепный, выстреливая прямо впереди Гарри, прорезая стену тьмы, опускающуюся на него. Гарри как стрела устремился над облаком дементоров. Те бросились во все стороны, вниз, чтобы исчезнуть от яркого света оленя-патронуса.
Недалеко от него тем же самым занялся патронус Северуса, великолепный, чудесный феникс – он гнал дементоров в разные стороны, вниз. На краях войска появились еще две фигуры патронусов – огромный пес, похожий на серебряного Грима, спрыгнувший с палочки Ремуса Люпина и, к восхищению Гарри, серебряный оборотень, появившийся из палочки Сириуса Блэка. Эти два патронуса встретили дементоров, которых Северус и Гарри согнали вниз и направили их к центру круга людей. Воины отступили – отодвинулись от кружащейся тьмы – четыре патронуса завертелись кругом, собирая призрачных дементоров и подгоняя их к колодцу.
Когда Гарри направил Рогалиса в его смертоносный танец, сгонять дементоров вниз, к Источнику, то начал рассматривать окрестности в поисках камня, закрывающего колодец. С пятого круга он, наконец, увидел его – огромный круглый камень двадцати футов в диаметре, испещренный закругленными письменами и рунами. Грендлинги зарычали, жадно глядя в небо, на кружащих над ними людей. Красные глаза животных сверкали в свете бледного утреннего солнца, чудовища медленно окружали камень.
Гарри искал взглядом Северуса, рея над крышкой колодца – он не ожидал, что придется пробиваться боем через грендлингов, чтобы добраться до камня. Но чудовища забрались на крышку колодца, будто бы зная, что именно он привлек к себе людей.
Северус, увидев дилемму Гарри, поспешил к нему на своей тяжелой метле, в то же самое время, стараясь удержать своего патронуса-феникса, витающего над дементорами, и пытающегося согнать чудовищ вниз.
- Элрик! – крикнул Северус. – Собирай людей и атакуем. Сейчас же!

---------------------------------------
Примечания переводчика

Ну, что вы на это скажите, снарри-любители? Хоть немножко, но вперед wink


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 22:39 | Сообщение # 22
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 36. Перенести камень

Такого сигнала для воинов Уинтерленда было более чем достаточно. Свободные от дементоров, лучники уже вовсю отправляли вниз стрелу за стрелой, прямо в стаю грендлингов. Воины с собаками устремили свои метлы к земле и сняли ремни, позволив животным преодолеть небольшое расстояние, остававшееся до земли. Ликующе взвыв, собаки прыгнули в гущу сражения. Мгновение спустя воины Элрика, подняв мечи и топоры, готовые поразить врага, присоединились к ним, с оглушительным боевым кличем ринувшись на грендлингов.
На крышку колодца приземлилось пятьдесят человек и рассыпалось в разные стороны, выдавливая подальше врагов.
- Приготовься! – крикнул Северус Гарри. Юноша колебался всего лишь миг – и тут же направил метлу вниз, увидев, что рядом с камнем появилось небольшое свободное пространство. Еще дюжина человек спустились вслед за ним, подняв щиты и мечи, чтобы не позволить грендлингам атаковать Гарри – теперь, когда он, наконец, ступил на замерзшую землю. Еще мгновение – и Поттер отпустил Рогалиса, напоследок скомандовав тому обежать поле битвы. С этой минуты все внимание юноши было сосредоточено на огромном валуне.
Гарри покрепче встал на ноги, нацелив палочку на огромный камень. Где-то вокруг сражались люди, но все его внимание теперь было сосредоточено на валуне.
- Вингардиум левиоса! – крикнул он, и огромный камень внезапно ожил – начертанные на нем знаки и руны засветились каким-то своим внутренним огнем. Валун послушно поднялся в воздух, но на этот раз Гарри чувствовал его огромный вес. Поттер пошатнулся. Ощущение было совсем другим, не похожим на то, что он испытывал, когда поднимал другие камни. Этот каким-то образом был связан с землей – и земля не желала отпускать свою добычу.
Сердце Гарри грозило выскочить из грудной клетки. Но юноша сфокусировал разум и направил всю свою магию, все, что у него было, в этот камень, скомандовав тому двинуться, умоляя землю отпустить его. И – невероятно – камень повиновался, бесшумно планируя в воздухе в сторону Колодца Отчаянья. В том сейчас было не протолкнуться – патронусы теснили туда облако из дементоров.
С каждым шагом, который Гарри делал по обагренной кровью земле, его ноги вязли в грязи все глубже и глубже, так, будто бы он вдруг стал весить целую тонну. Все его тело напряглось под весом камня, но рука, ни на миг не дрогнула, магия не заколебалась, даже когда на него попали брызги крови от сражавшихся вокруг воинов и грендлингов.
Дважды на Поттера набрасывались темные фигуры, только чтобы быть отброшенными большими металлическими щитами – те поднимались аккурат в нужную секунду, чтобы защитить его. Ноги Гарри тряслись, сапоги оставляли глубокие следы, в то время как он делал один болезненный шаг за другим в сторону колодца. Там Поттер увидел серебристых волка и собаку, нарезающих быстрые круги вокруг дыры в земле. Пламя патронуса-феникса загоняло оставшихся дементоров вглубь земли. Сам воздух, казалось, был пропитан криками проклятых существ, и с каждым шагом в сторону колодца холодная льдинка отчаянья, казалось, проникала все глубже и глубже в душу Гарри.
- Вирмы! – крикнул кто-то. – Вирмы, они идут сюда! – Где-то в отдалении Поттер услышал шипение, показавшееся ему смутно знакомым.
- Продолжай, Гарри – крикнул ему другой голос. «Сириус», - подумал мальчик. – Ты уже почти на месте!
И Поттер двинулся вперед, заставляя камень двигаться, заставляя свои ноги продолжать идти, несмотря на то, что огромный вес теперь, казалось, сминал его, тащил назад. Каким-то краем разума он чувствовал, что в битве что-то поменялось, появился какой-то новый звук, в криках окружавших его людей читался ужас, будто бы на них надвигалось что-то кошмарное. Но Гарри не мог даже на мгновение отвести взгляд от камня – теперь, когда последние дементоры исчезали под землей.
Еще пять шагов нетвердой походкой, толкая камень – и, наконец, гигантская глыба зависла прямо над колодцем. Огненные письмена на ней пульсировали в такт ударам его сердца. Один взмах палочки – и камень рухнул вниз, опускаясь на колодец, сотрясая землю. Теперь, когда глыба и земля соединились, Поттер почувствовал чудовищное давление тьмы под камнем, пытающейся поднять его, а рокот шипящих голосов становился громче и громче с каждой секундой. Он знал, что должен запечатать камень, прежде чем тьма снова вырвется на свободу, чувствовал, как земля сама ждет чего-то, слова или какой-то его команды.
Ноги больше не держали. Рухнув на колени, Гарри снова поднял палочку. Разум юного гриффиндорца сосредоточился на одном из древних запечатывающих заклятий, которое он запомнил во время долгих недель занятий с Гермионой.
- Terra Fas Sigillum Protego! – крикнул он. Сверкающий луч сорвался с кончика палочки и ударил горящие письмена, ослепляя мальчика своим блеском. И будто бы сама земля протянула руку, обхватила камень нежным, почти любящим жестом, и с силой потянула вниз. Послышался сильный удар, будто бы огромная барабанная палочка опустилась на не менее огромный барабан, сотрясая все вокруг, а затем все стихло. Оглушенный этим звуком, Гарри рухнул на гигантский камень. Теперь он больше не чувствовал тьмы, вырывающейся из недр земли. Камень, колодец, крики дементоров – наконец все стихло.
И только потом, дюжину судорожных вздохов спустя, Гарри услышал вокруг шум продолжающегося вокруг него сражения. Он понял, что шипящие звуки не исчезли вместе с дементорами, поднял голову, чтобы осмотреться и, покачиваясь, встал на ноги. Северус, Сириус и Ремус окружили его, с оружием – в левой руке, палочками – в правой, отбиваясь от оставшихся грендлингов, которые не прекращали попыток прорваться сквозь ряды воинов.
Зверей оставалось совсем немного, но люди не могли покинуть поле брани, пока Гарри снова не окажется на метле. Они пытались отбиться от дюжин огромных черных змей, спустившихся с гор во время сражения. Глаза Поттера расширились от ужаса. В первый момент ему показалось, что это василиски, но их взгляд, похоже, не мог парализовать человека. Люди Элрика пытались заставить их отступить с помощью острых клинков. Но огромные змеи возвышались над ними. Они были похожи на бескрылых драконов и атаковали со скоростью молнии, хватая зубами все, что движется, человек это был или грендлинг.
Змеи окружали армию людей подобно тому, как патронусы окружали дементоров, заставляя тех отступать, прижиматься ближе друг к другу, так, чтобы потом было удобнее на них наброситься и съесть. Лучники кружили у них над головами, но стрелы почти не причиняли этим огромным существам вреда, только лишь раздражали. Похоже, только шары огня и молнии палочек Северуса, Ремуса и Сириуса, причиняли им какой-то вред – змеи ненадолго отступили, приходя в себя от боли, и затем вновь начали наступать, будто бы охваченные каким-то приступом неудержимого безумия.
- Убейте! Уничтожьте! Сокрушите тех, кто привел с собой Тени! – шипели они, и каждое новое проклятье будто бы подстегивало их вперед. Удары хвостов сотрясали землю, сбивали с ног каждого, кого касались. Даже грендлинги в ужасе покинули поле боя.
С трудом поднявшись на ноги, даже не зная толком, где теперь искать метлу, Гарри направил палочку на горло.
- Сонорус! – выкрикнул он и обратил все свое внимание на огромных черных вирм.
- Остановитесь! – крикнул мальчик. Слова вылетали из его губ громоподобным шипением парселтанга, многократно усиленным заклинанием. Он вскарабкался на крышку колодца.
- Остановитесь! Прекратите нападение!
Его слова произвели колоссальный эффект на людей и на вирм. Люди не могли его понять, но вздрогнули от звуков парселтанга. Змеи же ошарашено отступили. Их черные тела заскользили назад, а шеи приподнялись выше. Головы повернулись, чтобы посмотреть на молодого человека, одиноко стоящего на вершине большого камня. Дюжина огромных раздвоенных языков высунулись наружу, пробуя на вкус морозный воздух, в то время как холодные темные глаза уставились на Гарри. Все воины вокруг него застыли на своих местах, больше не атакуя, рвано дыша от изнеможения.
- Что это за фокус, тот, кто привел с собой Тени? – прошипела одна из вирм Гарри. Хвост ее метался как сумасшедший, раскидывая валуны.
- Это не фокус! – прошипел в ответ Гарри, молясь – только бы не упасть в обморок прежде, чем все закончится! – Почему вы набросились на нас? Мы не вторгались на вашу территорию – в горы!
- Вы – те, кто привел Тени, которые выпивают наши души! – прошипела ему огромная змея. Остальные вторили. – Мы помним, как те, кто привел с собой Тени, подняли камни, которые уничтожили наши гнезда. Мы не позволим вам привести еще Теней в наш мир!
Гарри вздрогнул от ужаса – дементоры питались душами людей, но он не знал, что те могут выпивать и души других существ. Вернее, он понятия не имел, что змеи знают о существовании души, не говоря уже о том, что боятся ее потерять. Определенно, на грендлингов дементоры такого влияния не оказывали.
- Мы не приводили Теней! – сказал им Гарри. Слово «дементор» на языке змей значило «Тень». – Мы – из другого гнезда. И мы пришли не для того, чтобы поднимать камни, но чтобы закрыть то, что было открыто. Мы загнали теней обратно под землю. Мы положили камень на место. Ваши души в безопасности!
Змеи раздраженно зашипели, снова наступая и окружая группу воинов. Языки вирм пробовали холодный зимний воздух снова и снова.
- Посмотрите вокруг! – приказал им Гарри. – Вы видите дыру, из которой выходили Тени? Чувствуете Тени в ваших душах? Они ушли. Мы вам не враги.
И, правда, послушав его, змеи начали осматриваться, будто бы пытаясь найти на земле нечто, напоминающее колодец.
- Тени ушли? – колеблясь, переспросила одна из них. И, если бы в голосе змеи могла бы сквозить надежда, то это была именно она.
- Тени ушли, - подтвердил Гарри.
- И гнездо, что пробудило их? – спросила другая.
Зная, что в парселтанге нет аналога слову «министерство» и решив, что люди, открывшие колодец, все равно давно умерли, Гарри кивнул. – Это гнездо также ушло, и они не вернутся. Я этого не позволю.
Похоже, это было все, чего требовалось черным вирмам. Все как один они повернулись и поползли прочь в горы. На мгновение змеи остановились, посмотрели на людей и, к удивлению всех, поклонились, низко склонив свои ромбовидные головы перед Гарри. И затем, в мгновение ока, исчезли из виду, скрывшись за валунами.
Секунду, а может две спустя, вокруг раздался победный клич. Люди кричали от счастья, все еще не веря, что все кончено. Гарри, опустошенный сверх возможного, снова упал на колени. Сквозь клубящийся в голове туман, он лишь частично осознавал, что происходит – его обнимали, что-то кричали. Он попытался поднять голову. На мгновение ему показалось, что он видит лицо Северуса склонившееся над ним. В темных глазах того читалось беспокойство. Губы мужчины двигались, но Поттер ничего не мог понять. А затем Гарри просто вздохнул и начал заваливаться на бок – он затратил слишком много сил, и усталость, все же, взяла свое.
-----------------------------
Северус поймал Гарри, когда тот свалился от изнеможения. Ремус и Сириус встали по обе стороны от них.
- Надо вытаскивать его отсюда, - сказал Снейп, перекрикивая победные крики. Ремус тотчас же призвал палочкой их метлы, скомандовав радующимся людям подниматься. Элрик. в конце концов, смог заставить всех послушаться – приказал подобрать мертвецов и подняться в воздух, прежде чем грендлинги вернутся – ведь вирмы ушли.
Зельевар забрался на метлу, плавно подлетел к Блэку и протянул руки, забирая Гарри. Снейп обмотал накидку вокруг них обоих. Одной рукой он крепко прижал мужа к груди, а другой – обхватил рукоять метлы и быстро взмыл в небо. Блэк и Люпин поднялись и заняли места по обе стороны от него. Остальные, последовав их примеру, вскарабкались на метлы и стали покидать землю, обагренную кровью. Под ними лежало страшное напоминание о кровавом побоище. Северус не стал оборачиваться.
Он почувствовал, как Гарри дрожит в его руках, и прижал Поттера сильнее. Юноша был истощен магически. Северус был ранен – синяки и глубокая царапина. Чьи-то когти оставили неровный след на его левом предплечье – при первой же возможности надо бы его осмотреть. Ремус и Сириус тоже были не в лучшем состояии – хотя оборотень держался лучше остальных. Блэк, насколько мастер зелий мог рассмотреть, прижимал кусок плаща к боку – Северус предположил, что тот пытался остановить кровь.
Насколько Снейп мог судить, Гарри прошел битву без царапин – они трое с воинами Элрика снова и снова бросались между Гарри и грендлингами, принимая удары, предназначенные ему, в то время как юноша перемещал огромный камень к колодцу. И неудивительно, что Гарри был истощен магически – Северус не поверил собственным глазам, когда увидел, как камень поднимается с земли. Но больше всего его шокировал тот факт, что мальчик использовал «Вингардиум Левиоза».
Он уже открыл было рот, чтобы запротестовать, когда услышал, как Гарри произносит это заклинание, проклиная себя за то, что не рассказал про нужное заклятье. И Люпин повернулся к нему в ужасе, когда услышал эти слова. Они с Северусом знали, что виноваты оба. Потому как побоялись разрушить уверенность юноши в своих силах, и не стали задавать тому излишних вопросов относительно того, как он будет это делать, прошлым вечером.
Но все же, невероятно, невозможно, но камень поднялся с земли, несмотря на тот факт, что у заклинания Вингардиум Левиоза были ограничения по весу. Гарри следовало использовать Левиоза Максимус – заклинание, которое изучали на седьмом курсе. Снейпу следовало бы помнить, что юный гриффиндорец еще не мог его знать.
Но настоящее удивление ждало Северуса, когда Гарри запечатал камень. Запирающие и запечатывающие чары плотно изучались на третьем курсе – Снейпу даже и в голову не пришло спросить Поттера, какое заклинание тот будет использовать. Мастер зелий полагал, что он, Блэк и Люпин добавят собственные заклинания к чарам Гарри, когда все будет сказано и сделано – и это не даст другим волшебникам даже тени надежды на то, чтобы поднять камень снова.
Но Гарри снова удивил его, использовав заклинание, которое Северус раньше не слышал. Снейп прокручивал в мозгу слова снова и снова, переводя их, вспоминая волну магии, накрывшую их, когда камень был водворен на место, и качал головой. Поттер попросту приказал самой земле поставить камень на место. Гарри скомандовал, и земля подчинилась ему. И никто больше никогда не сможет поднять крышку колодца.
А несколькими мгновениями позже юноша стоял на камне - бледный и худой. Доспехи его сверкали в свете зимнего солнца, а сам он схлестнулся с великими черными вирмами, нависшими над ними. В тот момент у Северуса буквально остановилось сердце. Как только он мог там стоять, не ведая страха, разговаривая на этом чужеродном языке, и змеи не просто перестали на них нападать, но даже поклонились в знак уважения, Снейп не понимал. «Гриффиндорцы – по крайней мере, этот, лежащий в моих руках – исключительно редкий вид», - заключил Северус.
Он почувствовал, как Гарри завозился, тотчас же сжал его крепче, наклонился вперед и прошептал прямо в ухо:
- Спокойнее, не шевелись, - сказал ему Снейп. – Ты на метле. Будешь много двигаться – можешь упасть.
Юноша тотчас же застыл. Северус почувствовал, как натренированные годами игры в квиддич мускулы бедер сжимаются вокруг метлы. – Гарри поправил свою посадку.
- Ты ранен? – спросил Поттер. Голос был хриплым – он слишком долго кричал на парселтанге.
- Я в порядке, - успокоил его Северус, увидел, как тот вертит головой в поисках Ремуса и Сириуса. – Они тоже, - добавил он. – Только легкие ранения.
- Скольких мы потеряли? – был следующий вопрос, и Северус вздохнул, желая про себя, чтобы хотя бы на этот раз юноша – нет, мужчина – не стал бы взваливать всю ответственность на свои плечи.
- Я не знаю, - ответил Снейп. – Это войдет в историю как великая победа – и по праву. Мы потеряли гораздо меньше, чем могли бы, если бы ты не остановил вирм.
А потом Северус не смог удержаться. Он зарылся рукой в темные волосы Гарри, прижал голову мужа к себе и прошептал ему на ухо:
- Ты хорошо потрудился, Гарри. В остальном же – отпусти себя, не думай об этом.
Поттер повернулся, и эти зеленые глаза пронзили Северуса так глубоко, как никогда, буквально вытаскивая его сердце, пытаясь найти в нем что-то, какие-то ответы на вопросы, которые так и не были заданы. И миг спустя у Снейпа перехватило дыхание – Гарри поднял руку и дотронулся до его щеки. Дрожащие пальцы легонько прошлись по коже мастера зелий. Они были холодны, эти пальцы, но их след, как показалось Северусу, был горячее огня. Затем Поттер вздохнул и устроился поудобнее в его руках, позволив держать себя. Остаток полета прошел в молчании.
Когда они вернулись, семьи тех, кто отправился в битву, высыпали на стены и на поле перед Бифрост Холлом. Северус спустился на метле среди полного хаоса приземляющейся армии – криков победы, приветствий, причитаний по тем, кого они потеряли – и помог Гарри сойти с метлы. В тот же миг рядом оказались Ремус с Сириусом. Оба протянули руки к мальчику, а тот обнял их. После этого все поспешили под своды крепости.
Северус нашел тихий уголок посреди этого хаоса, выгнал оттуда всех викингов и начал осматривать ранения напарников. Рана у Блэка на боку была глубокой, но жизни того ничто не угрожало. Люпин в мгновение ока раздел Сириуса до пояса и начал обрабатывать рану. Затем, с помощью палочки, он наложил повязку, настолько хорошо, насколько смог. Зелий, выданных целителями, было более чем достаточно, а опытные медики Холла занимались другими пациентами – получившими более серьезные ранения.
Северуса, к его большому удивлению, насильно усадили на стул. Гарри опустился перед ним на колени, направив палочку на раненую руку. Несколькими очищающими чарами и одним дезинфицирующим заклятьем его муж очистил рану, и позднее юноша начал накладывать на нее повязку. Она не была глубокой, но потребуются зелье и возможно не одно, когда Снейп вернется домой.
Один за другим воины проходили мимо них, приветствуя, хлопая по спине, называя каждого по имени. Викинги салютовали Гарри правой рукой, ударяя кулаком себе в грудь, благодарили его за победу. Поттер, странно притихший, лишь улыбался им в ответ, а зеленые глаза его смотрели так, будто бы принадлежали другому, куда более древнему существу.
В конце концов, Элрик и Асгейр, получившие в битве лишь незначительные ранения, нашли их. Элрик принес перечные зелья и роздал всем четверым. Те благодарно выпили, и наконец-то на щеках юного гриффиндорца появился слабый румянец, который заметил Северус.
- Мы никогда не сможем до конца вас отблагодарить! – широко улыбался Асгейр. – Вечером будет большое торжество, а эта битва войдет в нашу историю как одна из величайших.
- Мы не можем остаться, Асгейр, - сообщил ему Снейп. – Слух об исчезновении Гарри уже наверняка докатился до Министерства. Нам надо быстро возвращаться, пока Темный Лорд не узнал, что Поттер здесь.
- Так я и думал, - кивнул Асгейр. – Элрик проводит вас домой. Если вы отправитесь прямо сейчас, то доберетесь до корабля до наступления ночи. – Они устало поднялись на ноги, в то время как Асгейр повернулся к толпе мужчин и женщин в Главном Холле.
- Люди мои! – крикнул он, и шум стих. Все обратили свои взоры на них.
- Сегодня мы одержали великую победу! – Его слова были встречены ликованием. Мужчины ударяли кулаками и мечами о щиты, женщины колотили по длинным деревянным столам Холла. – Мы в долгу перед этими четырьмя мужчинами, которые сражались бок о бок с нами! – Рев толпы был оглушающим.
Для Северуса было странным слышать такую похвалу, направленную, в том числе, и на него самого. Он посмотрел на Люпина и Блэка. Оборотень, похоже, как и он сам, чувствовал себя не в своей тарелке, Блэк улыбался и махал толпе – повышенное внимание не приносило тому дискомфорта. Гарри наоборот, просто молча, стоял и наблюдал за людьми. Странное спокойствие, совершенно несвойственное его возрасту, сквозило в каждом его движении.
Когда последний звук стих, Асгейр повернулся к Поттеру и протянул мальчику руку. К удивлению Снейпа, когда Гарри принял руку викинга, мужчина крепко сжал ее двумя ладонями и упал перед ним на колено. Все мужчины и женщины в Холле последовали за ним. На ногах остался лишь Гарри и трое его спутников.
- Когда придет война, Гарри Поттер, - четко произнес Асгейр, чтобы слышали все. – Призови нас. Уинтерленд будет сражаться под твоими знаменами. Так тому и быть!
- Так тому и быть! – повторили мужчины и женщины по всему Холлу. Они почувствовали Магию Волшебных Клятв – та пронеслась сквозь толпу подобно сильнейшему урагану. Ошарашенный Северус только и мог, что стоять и смотреть на Гарри, размышляя, а понял ли сам мальчик, что Уинтерленд только что присягнул ему на верность.
Но, похоже, Поттер что-то понял, потому как склонил голову в знак признательности Асгейру.
- Ваше доверие – честь для меня, - тихо произнес он в полной тишине Холла, но каждый услышал его слова. – Спасибо.
И затем Асгейр поднялся, толпа снова издала победный крик, мужчины и женщины подошли к ним, чтобы еще раз пожать руки. Окруженный этой толпой, Северус обменялся взглядами с Ремусом и Сириусом. В глазах напарников он увидел то же беспокойство, что, в глубине сердца, чувствовал сам. Похоже, что бы они ни делали, весь мир сговорился против него, толкая Гарри в самый центр шторма. И никто из них не мог ничего сделать, чтобы этому помешать.
----------------------------
Примечания автора

Надеюсь, битва вам понравилась. Не беспокойтесь, со временем вы поймете, зачем нужно было это ответвление сюжета.
Далее – Гарри возвращается в Хогвартс и устраивает разборки с Министерством.
----------------------------
Примечания переводчика

Это конец второй части приключений Гарри и Северуса. История с викингами завершена (осталось лишь небольшое последействие) – далее начнется новая сюжетная линия «Камня», с появлением новых действующих лиц.
Мои огромные благодарности бете Kichi за ее нелегкий труд!
Жду впечатлений по поводу части 2 wink

---------------------------------
Прим. переводчика #2

Никак не могла подумать, что пропаду так надолго, но реальная жизнь взяла свое sad в итоге перевод сдвинулся на неделю, потом еще на одну... ну и вышло то, что вышло.
К счастью нашелся замечательный человек, который не позволил чтобы перевод затянулся на годы решил подхватить сие нелегкое знамя перевода. Даю ссылку на ее журнал:
http://www.diary.ru/~Dvarnjazka/


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Четверг, 05.08.2010, 18:23 | Сообщение # 23
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
Глава 37. Другая сторона.

Люциус Малфой всегда был терпеливым человеком, но за последние два дня его терпение было проверено до предела. Однако, всем известные закаленность его характера, его хладнокровие и осведомленность были под пристальным наблюдением. Если бы только это, его сын Драко наблюдал за ним очень внимательно, чтобы перенять его манеру поведения в этой довольно странной ситуации.

Люциус стоял в стороне от возвышения для стола преподавателей и наблюдал, как Дамблдор и его последователи довольно ловко манипулируют министром Фаджем и несколькими другими кандидатами в министры. Большой зал Хогвартса был переполнен и не только студентами, которые вернулись с каникул еще вчера, но и аврорами, и журналистами каждого издания магической Великобритании. Мальчик-который-выжил предположительно отсутствующий - возможно, похищен. Если слухи подтвердятся, то вполне вероятно, это будет историей века или, по крайней мере, историей недели. Без сомнения, нечто более удивительное, что затмило бы это событие, произойти не может.

Люциус был на частной встрече с министром, когда один из помощников Фаджа сообщил им, что что-то происходит с Поттером. Дамблдор разговаривал с несколькими членами Визенгамота и Аврората. Чейз следила за Фаджем и другими кандидатами, которые так же были проинформированы о сложившейся ситуации. Люциус следил вместе с ней, надеясь почерпнуть некоторую полезную информацию из этой ситуации.

Честно говоря, он подумывал о немедленном отбытии к Лорду Волдеморту с информацией о Поттере. Проблема была в том, что он не мог точно подтвердить это. Определенно что-то происходило, казалось, Лорд Бренд хозяин Уинтерленда похитил Поттера, но Люциус не знал, где он прячет мальчишку. В то время как Дамблдор зашел в тупик с возвращением Поттера, он так же не позволял другим помочь ему, даже аврорам.
Целая толпа народа отправилась в школу, чтобы проверить слух о пропаже Поттера, но здесь история стала еще более запутанной. Было только три свидетеля, дети Уизли и грязнокровка Грейнджер, которые были оглушены во время происшествия и не могли ответить на вопрос, почему им сохранили жизнь. Что касается учителей, то МакГонагалл считала, что Гарри в Германии, Флитвик утверждал, что он был во Франции, Росток – в России, а Хагрид кипел злобой, утверждая, что мальчик на Гавайях. Единственным местом, которое никто не предложил, был Уинтерленд, и это означало, что вероятнее всего Поттер был именно там. Но без доказательства - точного, неоспоримого доказательства – Люциус не смел идти к Темному Лорду с информацией.

Люциуса бросало в дрожь от мысли в скором времени предстать перед Волдемортом. У него до сих пор болела левая рука с прошлого раза, когда он взял инициативу на себя и приготовил зелье для Лорда. Еще немного Круциатуса, и он сошел бы с ума. И он до сих пор не понимал, что он сделал неправильно.
Когда Волдеморт возродился, он, казалось, чувствовал отвращение к своему телу, он был пойман в ловушку внутри тела - змееподобные черты были действительно отталкивающими. Люциус хотел найти зелье, которое восстановило бы его человеческий облик, и после больших денежных расходов, наконец, преуспел в этом. Но, так или иначе, за время потраченное Люциусом на нахождение зелья, Волдеморту стало нравиться его новое тело. В действительности, Люциусу казалось, что он все еще преобразуется, с