The marriage stone (4) - Хранилище свитков - Архив фанфиков категории Слеш. - Форум

Армия Запретного леса

Среда, 18.01.2017, 19:05
Приветствую Вас Заблудившийся


Вход в замок

Регистрация

Expelliarmus

Уважаемые гости! Пользователям, зарегистрировавшимся на нашем форуме, реклама почти не докучает! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума!
Всех пользователей прошу сообщать администратору о спаме и посторонней рекламе в темах.

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
Страница 4 из 4«1234
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » The marriage stone (ГП/CC, R, Драма/Приключения/Роман,макси,закончен)
The marriage stone
АстрономаДата: Пятница, 29.05.2009, 08:00 | Сообщение # 1
Химера
Сообщений: 488
« 14 »
Название фанфика: The marriage stone
Автор: Josephine Darcy
Переводчик: clarlie (до 42главы), ~*AmaliaRa*~ (с 43 главы)
Бета : Рюзаки
Рейтинг: R
Персонажи: Гарри Поттер, Северус Снейп
Жанр: Драма/ Приключения/ Роман
Размер: макси
Статус: закончен. Авторский до 77 главы
Саммари: Чтобы обойти махинации Министерства, Гарри вынужден жениться на Северусе Снейпе, который покорно соглашается, чтобы защитить Мальчика-Который-Выжил. Но женитьба на Снейпе становится лишь началом огромной череды проблем для Гарри. Вольдеморт снова выступает против всего колдовского мира, и именно брак Гарри может решить судьбу всего человечества.
Оригинальное название: The marriage stone
Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/3484954/1/The_Marriage_Stone
Разрешение на перевод: автор не ответил

Разрешение на размещение: получено.







ВНИМАНИЕ! Перевод фанфика до авторской 77, последней главы, окончен. Далее будет выкладываться перевод фанатского продолжения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://army-magicians.clan.su/forum/15-1092-1


ОБСУЖДЕНИЕ


Сообщение отредактировал Rubliowskii - Пятница, 01.02.2013, 23:40
 
Lash-of-MirkДата: Воскресенье, 03.06.2012, 15:16 | Сообщение # 91
Walk with me in Hell
Сообщений: 2977
« 107 »
ВНИМАНИЕ! Перевод фанфика до авторской 77, последней главы, окончен. Далее будет выкладываться перевод фанатского продолжения.

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://army-magicians.clan.su/forum/15-1092-1



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 20:53 | Сообщение # 92
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 1. Проблемы с министром


Гарри медленно, но верно продвигался по Хогвартс-экспрессу в поисках свободного места, делая все возможное и невозможное, дабы избежать любопытных взглядов, которые бросали на него другие школьники. Он, конечно, уже привык к тому, что люди пялятся и шепчутся за его спиной, но предстоящий год, похоже, должен был затмить все предыдущие. Даже его друзья гриффиндорцы замолкали, стоило ему обратить на них свой взор. Они улыбались, когда Гарри проходил мимо и сразу же начинали перешептываться, стоило ему только сделать несколько шагов. Найдя свободное купе, Поттер спрятался в нем, размышляя, как быстро можно перейти от одной крайности в другую только лишь зайдя в поезд. Дурсли делали вид, что его не существовало. Волшебный мир не мог оставить его в покое ни на минуту.
Он только лишь мог надеяться, что этот год будет не таким богатым на события. Тогда, может быть, люди забудут о нем и оставят в покое. В конце концов, Гарри никогда не хотел стать целью Вольдеморта и его Пожирателей смерти – просто так получилось. И последний год – пятый – стал суматошней, чем все четыре предыдущие вместе взятые. Разумеется, Поттер старался жить жизнью обычного пятнадцатилетнего подростка – играл в квиддич, изучал новые предметы, сдавал и проваливал тесты, получал взыскания, выигрывал и терял очки для Гриффиндора, дрался и проводил время с друзьями. Но где-то между суетой обычных школьных дней он также умудрился встретиться и противостоять Темному лорду и Пожирателям смерти, причем не единожды, а целых три раза!
Последнее же противостояние, случившееся прямо перед началом летних каникул, взбудоражило весь Волшебный мир. Вольдеморт, собрав чудовищные силы, смог завладеть легендарным артефактом – Глазом Одина, кристаллом, который мог уничтожить любого волшебника, посмевшего встать на пути его обладателя. Он атаковал Хогвартс, намереваясь раз и навсегда избавиться от Гарри Поттера и Альбуса Дамблдора. Вольдеморт убил авроров, выступивших в первых рядах обороны. Они пали без сопротивления, не в состоянии противостоять силе Темного лорда и его нового оружия. По правде сказать, никто не мог ему ничего противопоставить, даже Дамблдор. Ни у кого не было достаточно сил, чтобы победить Вольдеморта. Сильнейшие волшебники собрались для защиты древнего замка и детей, заточенных в нем. Они стояли без надежды, даже оптимисты понимали, что вкладывать всю свою веру в способности одного ребенка бессмысленно.
Но Гарри Поттер доказал им, что они ошибались. Возможно, у него было недостаточно сил или мощи, чтобы противостоять Темному лорду, но это не остановило его от того, чтобы надеть плащ-невидимку, взобраться на свою Молнию и направиться на встречу с Вольдемортом так, как будто это было очередное соревнование по квиддичу. Никакой магии, заклинаний, палочек и дуэлей – Гарри Поттер просто пролетел над головой у армии Пожирателей смерти на своей метле и украл Глаз Одина прямо из рук Темного лорда. Всплеск энергии, выпущенной из украденной вещи, убил Пожирателей смерти, стоявших рядом с Вольдемортом, иссушил его магические силы, и отправил Поттера в больничное крыло на три недели. Темный лорд бежал, ослабленный, но живой. Пожиратели смерти скрылись, и Гарри, которому рукоплескал весь благодарный мир, был отправлен домой, на Тисовую улицу. Он провел все лето, страдая от ночных кошмаров, запертый в маленькой комнатке в доме своего дяди, в то время как его лицо не сходило с первых страниц Ежедневного пророка.
Теперь же Гарри ехал в поезде назад в Хогвартс, под шепотки и пристальные взоры окружающих. Наконец-то Рон и Гермиона нашли его. Они рассказали ему о своих летних каникулах, смешных историях, происшедших с ними (ребята знали, что его пребывание у Дурслей не было таким уж радостным), и, в общем, делали все возможное, чтобы отвлечь ото всей той неразберихи, в которую превратилась его жизнь.
Только когда поезд подъехал к Хогвартсу, Гермиона намекнула на нестабильную политическую ситуацию – Гарри, герой Волшебного мира, стал одним из наиболее выгодных политических приобретений в пору предвыборной компании на пост министра магии. Корнелиус Фадж был настроен на переизбрание, но на то же место претендовало не менее пятнадцати соперников. Получение одобрения в лице Гарри Поттера обеспечило бы победу на выборах любому волшебнику или ведьме. Но так как Гарри не знал других кандидатов и не собирался поддерживать Корнелиуса Фаджа, то пропустил предупреждения Гермионы мимо ушей. Если бы он только знал, что желание того быть перевыбранным снова перевернет мир мальчика с ног на голову!
Гарри сел между Роном и Невиллом за гриффиндорским столом, в то время как Дамблдор начал ежегодную речь, напоминая школьникам о том, что надо держаться подальше от Запретного леса, и о том, что остаточная магия от Битвы (ей еще не дали названия, но Симус предложил именовать ее Битвой за Хогвартс) все еще чувствовалась на поле для квиддича, и до тех пор, пока оно не будет полностью очищено, всем школьникам предписывалось воздержаться от использования палочек в этой зоне. Работа по очистке ложилась на семикурсников как часть их практики по неправильному применению Дикой магии.
- Им не позавидуешь, - сказал Дин остальным. – Думаю, там все еще валяются остатки тел Пожирателей смерти.
Гарри почувствовал, как начинает бледнеть от слов Дина, не в состоянии присоединиться к хохоту других ребят. Он только хотел спасти тех, кто был в замке – когда Гарри украл Глаз Одина у Вольдеморта, то не думал, что станет ответственным за гибель стольких людей.
-Дин! – голос Гермионы прорвался сквозь хохот, и она бросила гневный взгляд на остальных. – Я думала, мы все согласились не говорить об определенных вещах.
Судя по виноватым взглядам, которые все остальные начали бросать в сторону Гарри, он мог себе представить, чего именно касались эти вещи. Он с удивлением подумал - когда только Гермиона успела найти время, чтобы обсудить все с остальными, хотя и был благодарен за ее усилия. Все те три раза, когда мальчик встречался с Вольдемортом в прошлом году, его друзья и одноклассники были заперты в безопасности в Гриффиндорской башне. Для них эти истории были чем-то отдаленным и эпическим – для Гарри они были живыми кошмарами, которые он переживал ночь за ночью. Лето стало куда более кошмарным, чем обычно. Не в состоянии контролировать свои сновидения, он почти каждую ночь будил родственников своими криками. И хотя дядя Вернон ни разу по-настоящему не избил его, исключая пару затрещин и пинков, Гарри наказывали – не давали еды и держали взаперти как заключенного.
- Прости, Гарри, - извинился Дин.
- Ничего, - успокоил всех Поттер, желая казаться как можно более нормальным. – Хотя теперь непонятно, когда начнется квиддичный сезон в этом году.
- Проклятье! – выругался Симус, соглашаясь с ним. – Это уж точно! Это ведь означает, что мы не можем использовать метлы на поле?
-Дамблдор ничего не говорил по поводу метел, - подчеркнул Рон. – Только сказал воздержаться от использования палочек.
- Может, это означает, что слизеринцы не смогут жульничать в этом году? – предположил Невилл.
Они все бросили темные взоры на ту часть комнаты, где располагался слизеринский стол. Малфой как обычно руководил парадом в окружении своей свиты. И снова Люциус Малфой вышел сухим из воды. Тот факт, что он не присутствовал на последней битве, определенно доказал его невиновность перед лицом вышестоящих, которые в очередной раз проигнорировали выступления Гарри относительно того, что Малфой был одним из наиболее доверенных слуг Вольдеморта.
И мистер Гойл, и мистер Крэбб были найдены мертвыми на поле. Их жен, тем не менее, признали невиновными. Соответственно, оба их сына сейчас сидели рядом с Драко Малфоем, обделенные вниманием Министерства, у которого и без них проблем хватало. Если альянс их отцов с Темным лордом и повредил как-то их положению в доме Слизерин, то для Гарри и остальных гриффиндорцев это было незаметно. Поттер не знал, как теперь ему общаться с одноклассниками, которые были уверены, что именно он был в ответе за гибель их отцов.
- Похоже, они вовсе не пострадали, - проворчал Дин. – Даже, несмотря на то, что половину их семей подозревают в связи с Темным лордом, они все еще ведут себя, будто короли мира.
- Это всего лишь показывает, что можно купить, имея деньги и знаменитый род.
- Это не оправдывает Снейпа, - проворчал Рон, и Гарри бросил на него предупреждающий взгляд. Они все знали, что Снейп шпионит для Дамблдора, и в прошлом году он, Рон и Гермиона согласились говорить о нем настолько мало, насколько это возможно, из боязни выболтнуть что-то лишнее.
- Не позволяйте его положению обмануть вас, - прошептал всем Симус. – Семья Снейпов одна из старейших и могущественных в Волшебном мире – и я слышал, они богаты.
-У Снейпа есть семья? – в шоке уставился на него Рон.
-Ну, я мало знаю об этом, - признался Финниган. – Слышал, у него есть сестра и пара братьев, хотя я мало знаю о них. Но мой дядя работает в финансовом управлении Министерства, и упоминал о том, что их фонды формируются за счет владений старших семей – и он говорил о Снейп Мэнор.
-Это не означает, что оно принадлежит Снейпу, - заявила Гермиона. – Если у него есть родственники, то, скорее всего, все семейное наследство перешло к ним.
-Тем не менее, только представьте, - проворчал Дин. – Ублюдок спокойно может не работать, но вот он здесь, превращает нашу жизнь в ад земной, и все только потому, что ему нравится издеваться над школьниками!
-По крайней мере, он не ненавидит тебя так, как меня, - вздохнул Невилл. – Я лишь благодарен тому, что мне не нужно больше ходить на Зелья. Лонгботтом, как и ожидалось, завалил СОВу по Зельям, и, следовательно, его не взяли на продвинутый курс.
-Не могу поверить, что Гарри и я прошли на продвинутые зелья, - пробормотал Рон. – Трудно представить, что мы на самом деле хотим продолжать изучать зелья у Снейпа.
-Ты же знаешь, без его предмета аврором не стать, - напомнила ему Гермиона.
-Уверен, если бы он принимал экзамен по зельям, мы бы никогда не прошли, - вздохнул Гарри. – Он сделает все возможное, чтобы заставить нас пожалеть, что мы сдали СОВ.
-Не волнуйся, Гарри, - успокоила его Гермиона. – Мы все будем работать вместе, и все будет в порядке! Мы сдадим зелья, даже если это убьет нас!
-Этого мы как раз и боимся, - сказали Рон, Дин, Симус и Гарри в унисон. Они все расхохотались, и остановились лишь тогда, когда на столах появилась пища. Умирая от голода, Гарри буквально вгрызся в еду – ведь это был первый приличный ужин за все лето.
Они уже приготовились направиться в башню, когда профессор Макгонагл попросила Гарри, Рона и Гермиону следовать за ней. Удивленные, они пожелали спокойной ночи своим одноклассникам, и пошли вслед за главой факультета, думая, что же они успели натворить за те несколько часов, которые были в школе, чтобы привлечь внимание учительского персонала.
Их привели в комнатку рядом с учительской, где, к своему удивлению, они обнаружили Артура и Молли Уизли – они ждали их. Рон подошел к родителям, а Гарри заметил, как Дамблдор, Снейп и Хуч присоединились к ним. К его удивлению, здесь же был и Перси Уизли. Бывший староста Хогвартса бросил Поттеру слабую улыбку, сказал что-то отцу, и затем снова вышел из комнаты. Гарри и Гермиона в замешательстве переглянулись и пожали плечами.
-А, Гарри, - поприветствовал его Дамблдор. – Проходи, мой мальчик. Проходи. Боюсь, у нас проблемы.
Поттер почувствовал, как его сердце забилось быстрее. Когда Дамблдор говорил, что у них проблемы, это обычно означало что-то очень и очень плохое.
- Это, - его голос сломался, и к своему стыду он заметил, как Снейп покосился на него. –
Это связано с Вольдемортом ?
Произнесенное им имя Темного лорда вызвало типичную реакцию. Все, кроме Дамблдора и Снейпа, вздрогнули от этого звука.
Дамблдор нахмурился, что Гарри не нашел обнадеживающим.
-Ну, не напрямую, - проинформировал он мальчика. – Хотя, это некоторым образом связано со сложившейся ситуацией. У нас есть информация, что он снова собирает силы. Похоже, Вольдеморт восстановился после неприятностей последней весны.
Гарри почувствовал слабину в коленях, с радостью обнаружив стул прямо за ним, и сел, не задумываясь.
-Вы сказали не напрямую, сэр? – осторожно спросил он.
Темный лорд собирал силы, но это было не той проблемой, о которой говорил Дамблдор. Плохо дело, понял он по обеспокоенным взглядам на лицах мистера и миссис Уизли.
-Боюсь, что наши текущие проблемы связаны с министром Фаджем, - объяснил Дамблдор.
Гарри окинул взглядом всех остальных в комнате. По большей части на лицах взрослых он увидел отвращение.
-Что-то случилось с министром Фаджем?
-Хотела бы я, - пробормотала Молли Уизли. Артур согласно кивнул.
-Нет, Гарри, - вздохнул Дамблдор, приглаживая длинную серебряную бороду. – Я полагаю, ты не читал газет этим летом?
-Нет, сэр, - признался мальчик. – Мой дядя выписывает Таймс, но он угрожает мне ремнем, если я только дотронусь до газеты.
Удивительно, но этот комментарий вызвал столько же содроганий, как и упоминание имени Вольдеморта, и обмен взглядами взрослыми не последовал себя ждать.
-Вообще я имел в виду газеты Волшебного мира, мой мальчик, - мягко сказал Дамблдор. –Но не в том суть. Дело в том, Гарри, что Корнелиус Фадж участвует в выборах, и положение его весьма шаткое. Все кандидаты пользуются уважением среди волшебного мира. И, похоже, ты - ключевая фигура во всем этом.
-Я не понимаю, сэр, - нахмурился Поттер, думая, что ему следовало бы уделять больше внимания объяснениям Гермионы в поезде. Что он мог сделать с выборами?
-Это гонка популярности, Гарри, - объяснила Грейнджер. – Какого бы кандидата ты не поддержал, тот и выиграет, потому как мнение общественности напрямую зависит от тебя.
Мальчик удивленно моргнул.
-Но я все равно даже не знаю других кандидатов. Я не поддерживал никого из них. Я даже не разговаривал ни с кем из них. Как они могут вовлечь меня в выборы?
-Это не важно, Гарри, - объяснил Дамблдор. – Больше имеет значение тот факт, что новости печатаются, и ты знаешь, как Ежедневный Пророк любит придумывать истории. Удивительно, как много кандидатов рассказали о частных разговорах с тобой о тактике битвы и защитных заклинаниях. Но об этом у нас должна голова болеть меньше всего. Министр Фадж решил опередить всех и перетянуть тебя на свою сторону раз и навсегда.
-Что вы имеете в виду?
Дамблдор нахмурился и взглянул на Артура Уизли. Артур вздохнул и сел перед Гарри.
-Перси перехватил записку из Министерства. Он предупредил меня о том, что происходит. Похоже, министр Фадж решил объявить твоего дядю неподходящим опекуном и усыновить тебя.
Гарри подскочил в шоке.
-Усыновить меня?! – он провел свое детство как нежеланный ребенок, и теперь чертов министр Магии захотел усыновить его!
- Да, Гарри, - кивнул Артур. – И, к несчастью, принимая во внимание то, кто он есть, мы очень немногое можем ему противопоставить. Он уже оформил все необходимые бумаги. Мы только что все обнаружили. Перси сказал, что предполагая то, что он сможет найти доказательства против твоего дяди, усыновление станет юридически фактом сегодня вечером или завтра утром.
- Но это глупо! – возмутился Гарри, и его слова отозвались эхом в устах Рона и Гермионы.
- Гарри, - прервал Дамблдор. – Это глупо лишь в том случае, если его обвинения против твоего дяди необоснованны.
- Что вы имеете в виду? – осторожно спросил Гарри.
- Он пытается спросить тебя, Гарри, есть ли у министра Фаджа реальное право на то, чтобы признать твоего дядю неподходящим опекуном, - мягко объяснила Молли. – Мы все знаем, что Дурсли не были добры к тебе, но делали они когда-то что-то такое, что могло бы считаться судом как плохое обращение?
Гарри побледнел.
- Например?
- Ну, ты только что сказал, что дядя угрожал тебе ремнем, - сказала Молли. – Он на самом деле побил бы тебя?
Гарри нахмурился, неожиданно понимая, что не хочет говорить на эту тему. Он не любил дядю, но он не хотел сказать что-то такое, чтобы бы подтолкнуло его к усыновлению министром Фаджем.
- О, Мерлин раздери, Поттер, - рявкнул Снейп. – Просто ответь на вопрос, чтобы они знали, к чему быть готовым. Если дело дойдет до суда, тебя заставят принять веритасерум.
Гарри уставился на Снейпа в шоке.
- Северус! – Молли бросила разгневанный взгляд на мастера зелий. – Не расстраивай мальчика! Ну же, Гарри, дорогой, ты должен нам все рассказать. Они плохо обращались с тобой?
Гарри поерзал, ненавидя все то внимание, которым его окружили, особенно Рон и Гермиона.
–Я не уверен, что вы имеете в виду? – признался он.
- Поттер! – рявкнул Снейп снова. – Не тупи! Твой дядя плохо обращался с тобой? Он бил тебя, морил голодом, запирал, задевал твои чувства или же украл твоего чертового плюшевого мишку?
Теперь уже все взрослые в комнате мерили Снейпа недовольными взглядами, и Гарри все больше и больше бледнел под его темным взором. Но никто не нарушил тишину, и, наконец, Поттер понял, что, несмотря на общее недовольство, они ожидали, что он ответит на вопрос Снейпа.
- Да, - тихо признал мальчик.
Его слова, казалось, удивили Снейпа, который удивленно моргнул и сделал шаг назад, явно не ожидая такого ответа.
Дамблдор, выглядя неожиданно постаревшим, сел в одно из оставшихся кресел.
- Не мог бы ты уточнить, Гарри? – спросил директор мягко.
Поттер моргнул, удивленно глядя на мужчину, очевидно не ожидая такой реакции.
- Извините, сэр, - признался он. – Вы же уже все знаете.
Теперь обычно мерцающие глаза Дамблдора были полны грусти.
- Что ты имеешь в виду, Гарри?
- Ну, например, мое письмо из Хогвартса, сэр, - объяснил он. – Вы же отправили мне его по адресу «Гарри Поттеру, чулан под лестницей».
Гарри видел, как Дамблдор, не моргая, отражал атаки Пожирателей смерти, но эти его слова на самом деле заставили старика побледнеть.
– Ты хочешь сказать, что они держали тебя в чулане?
Мальчик кивнул.
- Десять лет, - сказал он. – Они перевели меня в комнату после того, как пришло письмо, потому что поняли, что вы знаете.
-Гарри, письма из Хогвартса подписываются магически, - проинформировала его профессор Макгонагл. – Никто из нас никогда не видел адреса.
-А что касается остального? – мягко спросила Молли Уизли.
Поттера испугал тот факт, что ее глаза странным образом засверкали.
-Ну, на самом деле у меня никогда не было плюшевого медведя, - признался он, бросая взгляд на Снейпа, который выглядел на удивление подавленным. – Мой дядя бьет меня иногда, - сказал Гарри. – Но не часто. Обычно, когда он хочет наказать меня, то просто запирает меня и не кормит. Я думал, вы знали – и поэтому присылаете мне всю эту еду на день рождения.
Глаза Молли стали еще ярче, и Гарри серьезно заволновался, что она может заплакать.
-Когда Рон сказал, что ты голодаешь, я подумала, что ты голодаешь так же, как все мальчишки-подростки – не ешь больше чем шесть или семь раз в день.
-Шесть или семь раз в день? – глаза Поттера округлились. Теперь понятно, почему Рон и его братья были такими высокими.
-Как долго он не давал тебе есть, Гарри? – спросила профессор Макгонагл.
Поттер пожал плечами.
-Ну, обычно всего два или три дня, иногда, когда он был особенно зол – четыре или пять дней. Но не больше, чтобы я не заболел или что-то в этом роде.
К его ужасу, он понял, что его слова не возымели такого обнадеживающего эффекта на остальных, как он думал.
-Не похоже, чтобы дядя Вернон пытался убить меня или что-то в этом роде! – обнадежил Гарри всех.
-Не как Вольдеморт, - подумал он. По сравнению с тем, через что его заставил пройти Вольдеморт, дядя был ангелом.
-Гарри, мне жаль, - тихо сказал Дамблдор. – Мы не знали. Если бы мы знали, если бы я знал, я бы никогда не оставил тебя там.
Мальчик нахмурился.
-Но вы отправили меня туда, чтобы защитить, сэр, - напомнил он директору. – От Вольдеморта. Потому что он не мог достать меня оттуда.
Последнее, что бы он хотел, так это то, чтобы Дамблдор чувствовал себя виноватым за поступки его дяди. Он понимал необходимость, и был удивлен тем, что все остальные забыли об этом.
-Да, Гарри, - согласно кивнул Дамблдор. – Но всегда есть альтернатива. Я бы нашел другое решение.
Не зная, как ответить на это, Поттер просто замолчал, по-прежнему чувствуя себя некомфортно от всего этого внимания.
-Да, тогда, - вздохнул Артур. – Обвинения Фаджа обоснованы.
-Похоже на то, - согласился Дамблдор.
-Но мы не можем позволить Фаджу усыновить Гарри, - запротестовал Рон.
-Нет, не можем, - кивнул Дамблдор.
-Извините, - вмешалась Гермиона, морща брови в глубокой задумчивости. – Я не вижу, в чем может быть проблема. Разумеется, это ужасно, что Фадж усыновит Гарри. Но будет ли это иметь какое-то значение? Фаджу нужны лишь бумаги – желание Гарри не имеет значения, так как он добьется поддержки избирателей в любом случае. Не похоже на то, что Гарри собирается жить с министром Фаджем. Гарри находится в школе большую часть времени в течение года, и министр слишком занят в течение лета, чтобы проводить время с Гарри.
-Боюсь, это не совсем правда, Гермиона, - объяснил Дамблдор. – Проблема в том, что Фадж решил забрать мальчика из школы.
Глаза Гермионы расширились от ужаса.
-Но он не может! Как он объяснит это газетам? Забрать Мальчика-который-выжил из школы до сдачи ПАУК?
-Репетиторы, - объяснил Артур. – Он намеревается обучать Гарри с использованием своего окружения. Так он сможет убрать Гарри из-под влияния директора Дамблдора, чего и добивается.
Предыдущие высказывания Дамблдора неожиданно приобрели для Поттера куда большую ясность. Он побледнел, и дрожь снова вернулась.
-И если он заберет меня из Хогвартса, это означает, что ничто не будет защищать меня от Вольдеморта.
Дамблдор кивнул в молчаливом согласии.
-Но ведь даже Фадж не настолько глуп! – запротестовал Рон, и сразу же покраснел под пристальными взглядами окружающих. – Хорошо, - сдался он. – Думаю, как раз настолько.
Частично причиной того, что они потеряли слишком много авроров в прошлом году, был тот факт, что Фадж отказался признавать возвращение Вольдеморта до тех пор, пока не было слишком поздно. Когда у него, наконец, не было выбора, он признался, и тем самым выставил себя дураком в глазах общественности.
-Он рискнет моей жизнью ради политической карьеры? – спросил Гарри.
-Боюсь, что да, - согласился Артур.
-И неужели нет ничего, что бы могло его остановить?
-Вот это нам и следует обсудить, - объяснил Артур.
-А как насчет Сириуса? – запротестовал Поттер. – Мои родители назначили его официальным опекуном. Без сомнений, его требование должно иметь больший приоритет по отношению к требованиям Фаджа?
Артур покачал головой.
-Фадж аннулировал его запрос. На данный момент Сириус Блэк все еще обвиняется в убийстве и не подходит на роль опекуна.
-Папа! – радостно воскликнул Рон. – Почему бы нам не усыновить Гарри!
Артур и Молли улыбнулись на это.
-Мы уже думали об этом, Рон, - призналась Молли. Она грустно улыбнулась Гарри. – Поверь мне, мы с удовольствием забрали бы тебя. Но мы никак не сможем обогнать министра. Он уже заготовил все документы. Чтобы подготовить такую заявку, нужно как минимум три месяца. Если бы мы знали об этом раньше, то могли бы что-то сделать. Но так, как дела обстоят сейчас, прошение Фаджа может быть удовлетворено в течение нескольких часов, если не раньше.
- Тогда мы ничего не сможем сделать? – спросил Поттер. – Мы не можем остановить процесс усыновления. – Он посмотрел на Дамблдора, который казался целиком потерянным в мыслях, как будто пытаясь сформулировать какой-то план. – Я буду легкой добычей, если Фадж доберется до меня. Если Вольдеморт не достанет меня, то персональный друг Фаджа Люциус Малфой сможет это сделать. У меня нет выбора. Я должен бежать.
- Если ты убежишь, то станешь легкой добычей, - проинформировал его Снейп. – Ты оставляешь такой магический след за собой, что даже ребенок смог бы тебя найти. Вольдеморт же найдет тебя за несколько дней.
Гарри уставился на мастера зелий.
-Тогда что же мне делать? Я не могу бежать, я не могу драться. Что же мне делать?
-Это глупо! – воскликнула Гермиона в отчаянии. – Гарри едва ли нужен другой опекун! Это не честно! Он достаточно взрослый, чтобы жениться, но он недостаточно взрослый, чтобы жить сам по себе!
Несколько голов резко вскинулись после этих слов, и острые взгляды в восхищении устремились на Гермиону.
-Что? – спросила она, отступив на шаг, удивленная таким вниманием.
-Гермиона Грейнджер, вы гений! – объявил Дамблдор.
Она нахмурилась.
-Что я такого сказала?
-Женитьба! – объявил Дамблдор. – Вы абсолютно правы. Гарри достаточно лет, чтобы жениться.
- И если он женится, то автоматически признается взрослым, и ему не нужен опекун. Усыновление Фаджа будет признано недействительным, - кивнул Артур, соглашаясь. – Отличное решение.
- Что? – запротестовал Гарри. Разумеется, они не предлагали то, что, как ему казалось, они ему предлагали.
- Женитьба, мой мальчик! – объяснил Дамблдор, и радостные искорки снова вернулись в его голубые глаза. – Мы просто женим тебя до того как Фадж прибудет с документами об опекунстве. Тогда он ничего не сможет сделать.
Гарри вытаращил глаза.
- Женитьба! Но мне только шестнадцать!
- Возраст, с которого волшебники могут вступать в брак, в волшебном мире – пятнадцать лет, Гарри, - объяснил Артур. – Раньше было тринадцать, но требования по возрасту были изменены в 1504.
1504? Ошарашенный, Поттер потряс головой в немом отрицании. Почему люди не учили его таким вещам в школе?
-Но…женитьба… И на ком я должен жениться?
Рон и Гермиона как по сигналу посмотрели на него. Гарри почти пропустил паникующий взгляд Рона, который тот бросил на Гермиону. Его лицо покраснело, затем побледнело, в тот момент как он понял, каким будет самый очевидный выбор для его друга. Это было достаточным, чтобы отвлечь Гарри – осознание того, что его друг на самом деле признал, по крайней мере, для себя, свои чувства к великолепной мисс Грейнджер. Он также заметил, что рыжик закусил губу, чтобы не сболтнуть что-то лишнее, и понял то странное течение мыслей, согласно которому Рон никогда бы ничего не сказал из того, что бы, как он думал, могло бы повредить Гарри.
-Ну, тогда мы должны найти кого-то очень быстро, - решил Дамблдор, на мгновение бросив взгляд на Гермиону. Гарри посмотрел на него, мысленно приказывая ему посмотреть на кого-то еще. Он бы женился на миссис Норрис скорее, чем причинил бы такой вред своим лучшим друзьям.
-У тебя есть девушка, дорогой? – спросила Молли, не замечая панику, охватившую ее сына. Она многозначительно улыбнулась Гермионе.
-Нет! – быстро ответил Гарри. – Нет.
-Ну, как насчет… - начала Молли, все еще глядя на Гермиону.
-Нет! – Гарри оборвал ее до того, как она произнесла эти слова вслух. – Без обид, Гермиона, - быстро сказал он. – Но это было бы то же самое, как если бы жениться на сестре!
-Без обид, - облегченно успокоила его Гермиона. Рон все еще не сказал ни слова, но Гарри увидел заметное облегчение в его глазах. За этим быстро последовал стыдливый взгляд, и Поттер нахмурился. Что за! Он подумал, а может вместо всего этого проклясть Фаджа одним из непростительных?
-Камень нареченных! – внезапно объявил Дамблдор. Все повернулись в его сторону.
-Ты все еще хранишь эту старую штуку? – удивленно спросила мамам Хуч.
-Он в моем кабинете, - сказал ей Дамблдор. – Принесешь его мне?
Она кивнула и вышла из комнаты.
-Ты уверен, что нам следует его использовать, Альбус? – обеспокоенно спросила Макгонагл. – Он принес много неурядиц и сложностей в прошлом.
-Только когда люди, относительно которых шел разговор, были уже женаты. Но Гарри еще не женат.
-Камень нареченных, - пробормотала Гермиона. – Я слышала… читала про него.
-Конечно, она читала, - подумал Гарри. – Что это?
-Это очень старый артефакт, мой мальчик, - сказал ему Дамблдор. – Он покажет тебе твой лучший выбор в качестве спутника жизни.
-Лучший выбор?- осторожно спросил Поттер. – Это не звучит так плохо. В чем подвох? – он уже понял на собственном опыте, что всегда есть какой-то подвох.
-Все зависит от того, кто в него смотрит, Гарри, - сказала ему Гермиона. – Самый известный выбор, когда либо раскрываемый камнем нареченных, был для королевы Гвеневеры. Она посмотрела в него, чтобы увидеть своего идеального спутника, и, к несчастью, она, уже будучи замужем за королем Артуром, увидела, что, на самом деле, ее лучший выбор– сэр Ланселот. Все мы знаем, как закончилась эта история.
-Как же это может помочь Гарри? – помрачнел Рон. – Я имею в виду, если ему надо жениться не позднее завтрашнего утра. Что если камень покажет ему кого-то, кого он не знает? Я имею в виду, его идеальная пара может жить на другой стороне мира. Или, может быть, его идеальная пара – это кто-то, кто не любит его. Или кто-то, кто слишком молод для него. Или кто-то, кто уже в браке. Есть же причина, почему никто больше не использует этот камень!
-Тогда мы и придумаем что-то еще, - объяснил Дамблдор. – Нам нужно найти хотя бы кого-то. Но нам надо попытаться сделать хороший выбор. Он больше, чем кто бы то ни было, заслуживает счастья, и мы можем ему это дать.
-Счастья? – запротестовал Гарри. Его желудок начал переворачиваться от одной только мысли об этом. – Бросьте. Мы делаем это только для того, чтобы я мог выжить. Ничего больше. Большее, на что мы можем надеяться, так это то, что мы сможем найти кого-то в этом замке, кто бы захотел пройти через весь этот фарс, чтобы спасти мне жизнь. -
Поттер не мог даже думать о том, чтобы в этом раскладе появилось имя Чоу Чанг. Он был влюблен в нее весь четвертый год, и Рон и Гермиона знали об этом. Проблема была в том, что смерть Седрика Диггори вогнала огромный клин в сердце этой любви. Вина переполняла его каждый раз, когда после этого он смотрел на нее. Несмотря на то, что Гарри все еще любил Чоу, он подумал, что для него было бы гораздо проще жениться на Панси Паркинсон, чем на Чоу Чанг.
Мадам Хуч вернулась мгновение спустя, с большим кристальным шаром в одной руке. Все посмотрели на нее в ожидании.
-Ну? – спросил ее Дамблдор.
-Ох, ты имеешь в виду, чтобы я… - Она пожала плечами и посмотрела в кристалл. – Гарри Поттер! – сказала женщина камню ясно и четко. Все обратили свои взгляды на него, но, насколько Гарри мог видеть, ничего не произошло. Голубой кристалл так и остался обыкновенным голубым кристаллом. Однако мадам Хуч побледнела, и судорожно вздохнула, прикрывая кристалл своей другой рукой. Все посмотрели на нее.
-Похоже, он не работает, - объявила она. – Я думаю, он сломан.
-О, пожалуйста! – воскликнула Макгонагл. – Дай его сюда!
Она протянула руку, и Хуч без возражений вручила ей его.
-Гарри Поттер! – сказала профессор Макгонагл камню. И снова Гарри абсолютно ничего не увидел. Все же остальные наблюдали за происходящим с нескрываемым любопытством. Так же как и Хуч, Макгонагл сначала побледнела, а затем покраснела. Она повернулась к Дамблдору, протягивая кристалл ему.
-Возможно, было бы лучше, если бы ты попробовал, Альбус.
-Кого вы увидели? – спросили Рон и Гарри в унисон.
Макгонагл лишь покачала головой.
–Пускай директор попробует.
Нахмурившись, Дамблдор взял кристалл, положил в его в свою морщинистую ладонь и произнес:
-Гарри Поттер!
Совсем не так как Хуч и Макгонагл, Дамблдор улыбнулся, и в его глаза добавился еще более живой блеск. Гарри почувствовал, как начинает нервничать. Иногда мерцающие глаза Дамблдора означали гораздо худшие вещи, нежели нахмуренные брови.
-О, прекрасный выбор! – объявил директор. Он повернулся к Снейпу. – Северус.
-Черт побери, - прошипел Снейп. – Вы трое в достаточной степени компетентны, чтобы посмотреть в чертов кристалл и сказать нам, кого увидели. Вам не нужен еще и я!
Дамблдор, все еще улыбаясь, подмигнул ему.
-Конечно, нет, Северус. Я и не собирался просить тебя посмотреть в него. Ты – тот нареченный, которого показал нам кристалл.

-------------------------------------------
Примечания автора

История эта началась с простой идеи – навязанный брак, брак по расчету между Гарри и Снейпом. Я хотела развить идею медленного развития отношений, которая бы не заключалась в том, что шестнадцатилетний мальчик запрыгивает в постель к взрослому мужчине. И я хотела обыграть концепцию викторианских идей в волшебном обществе – в конце концов, если социально Волшебное общество на много лет осталось позади маллгловского, тогда браки по расчету там должны быть нормой. В нашем обществе это тоже считалось нормой – и до сих пор считается, в некоторых странах.
Но как часто случается, история быстро зажила своей жизнью и стала чем-то иным – чем-то более эпическим, чем я только могла себе представить.
Я начала писать историю задолго до выхода 5 книги. Предполагалось, что это будет небольшая история, и я закончу ее до того, как появится 5 книга – и уж точно до выхода 6-й. И вот, теперь, мы стоим на пороге выхода 7-й книги – и она все еще не закончена. Я решила вынести часть мира Роулинг из своего фика – пока она не убила всех главных героев и не ввергла меня в пучину депрессии, в которой я уж точно не захочу ничего писать.
Я думала сделать историю в соответствии с каноном 5 книги, но по правде говоря, 5 книга мне не очень понравилось. И Сириус Блэк играл в моем фике слишком важную роль, чтобы с ним расстаться. Поэтому канон здесь только до 4 книги включительно. Со временем, возможно, я представлю часть героев из 5 или 6 книги (возможно, Шеклболта или Тонкс) и вскользь упомяну Орден, но по большей части я буду игнорировать все, что касается того, что случилось после 4 книги.
Три наиболее важных изменения (кроме всех прочих, которые вы увидите в ходе событий фика): Сириус жив, история семьи Снейпа в корне другая, и Вольдеморт как Темный лорд куда более страшен. В этой истории вы узнаете, что Вольдеморт куда опасней, чем показали книги 5 и 6 (он определенно не потратит весь год, пытаясь узнать глупое пророчество, узнав которое в конце книги все сказали «Ну да, конечно, мы так и думали»). Я думаю, чтобы по-настоящему получить титул Темного лорда, вам нужно ставить куда более глобальные задачи в плане террора и разрушений. Мой Темный лорд будет куда серьезней – Гарри придется поднапрячься, чтобы справиться с ним. Следовательно «медленное развитие отношений» между Гарри и Снейпом, о чем эта история, предполагается, и быть, будет иметь свои сюжетные повороты и неожиданности, которых я не предвидела. Надеюсь, вам понравится.
Josephine Darcy



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 20:54 | Сообщение # 93
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 2. С кольцом


Гарри почувствовал, как кровь отливает от лица, в то время как глаза Снейпа расширялись все больше и больше – было очевидно, что мастер зелий находится в шоке.
- Что? – наконец смог выдавить из себя тот, переводя взгляд с Дамблдора на Макгонагл.
К ужасу мальчика, Макгонагл и Хуч нервно кивнули, подтверждая сказанное.
- Снейп! – в смятении воскликнул Рон.
- Но это же невозможно! – запротестовал Гарри, смотря на них как на умалишенных.
Молли и Артур не выглядели особо счастливыми, но и не были так расстроены, как Поттер мог бы предположить.
Дамблдор нахмурился и посмотрел на Гарри.
- Почему невозможно? Я понимаю, ты и профессор Снейп не слишком ладите, но такое часто случается. Вы сможете это преодолеть. Это прекрасный выбор. Вы приблизительно равны по силе и возможностям – или, по крайней мере, станете, когда ты закончишь школу, Гарри. И до этого момента, Северус определенно в состоянии защитить тебя от любой угрозы. И у вас гораздо больше общего, чем ты можешь себе представить, и…
- Но он мужчина! – перебил его Гарри. Директор сошел с ума, иначе и быть не могло!
Дамблдор выглядел немного сбитым с толку его комментариями.
Гермиона наклонилась к Поттеру.
- Это маггловские предрассудки, Гарри, - прошептала она ему. – Они не распространяются на волшебный мир – у волшебников браки возможны по обоюдному согласию двух взрослых любого пола и вида.
- Правда? – мальчик обернулся и в изумлении уставился на нее. Он никогда об этом не думал, хотя и не испытывал глубоких предубеждений против гомосексуальных связей. Но, в то же время, не мог припомнить ни одной ситуации подобного рода, о которой у него сложилось бы какое-то определенное мнение. Но то, что Волшебный мир не имел предубеждений против… - Видов! – воскликнул он, неожиданно понимая, на что она намекала.
- А ты никогда не задумывался о том, откуда взялись кентавры? – спросила Гермиона, передернув плечами. – После такого очень немногие браки могли бы потрясти Волшебный мир.
- Я не женюсь на Поттере! – объявил Снейп, прежде чем Гарри успел вымолвить хоть слово.
- Ну, Северус, - заспорил Дамблдор. – Это хороший союз. И это решает все проблемы, начиная со сложностей в поиске кого-то более подходящего за такой короткий промежуток времени. До завтрашнего утра мы просто больше никого не найдем.
- Хороший союз! – прорычал Снейп. – Даже если не брать во внимание тот факт, что мы терпеть не можем друг друга, вы что, забыли про мою вторую работу?
На последних словах Снейпа Гарри почти подпрыгнул. Точно! Мастер зелий не может жениться на нем и оставаться шпионом в то же самое время. Если бы он это сделал, это стало бы окончательным выбором стороны. Однако он одернул себя, не сказав ни слова, понимая, что Снейп не примет его поддержки в каком бы то ни было вопросе.
- Да, несомненно, ты не сможешь поддерживать свою легенду относительно лояльного Пожирателя смерти, - великодушно согласился Дамблдор. – Но я все равно собирался отговорить тебя от дальнейших действий в этом направлении, Северус. Это стало слишком опасно. Если бы Вольдеморт не отправил тебя и Люциуса на другое задание прямо перед той маленькой охотой за дикими гусями прошлой весной, ты бы, скорее всего, был бы убит вместе с остальными в сражении.
От этих слов глаза Гарри расширились. Он даже и представить себе не мог, как Снейпу удалось оставаться правдоподобным шпионом и держаться вне битвы. Мальчик вздрогнул, осознавая тот факт, что, помимо верных Вольдеморту Пожирателей смерти, он, скорее всего, убил бы и профессора Снейпа. И хотя Гарри не любил Снейпа, он вынужден был признать, что у мужчины были и мужество, и храбрость, не говоря уже о бесконечной преданности Дамблдору, несмотря на суровую жизнь шпиона.
- Нет, - жестко сказал Дамблдор. – Настало время убрать тебя оттуда, Северус. Ты нужен здесь, нам. И таким образом мы будем уверены, что у нас есть верный член Ордена, рядом с Гарри, всегда готовый защитить его.
- Альбус! – в ужасе запротестовал Снейп.
Дамблдор встал, взял мастера зелий за руку и отвел его на другой конец комнаты для разговора. Рон и Гермиона, в свою очередь, не упустили возможности шепотом переговорить с Гарри.
- Это безумие, - запротестовал Рон. – Они не могут всерьез рассматривать возможность твоей женитьбы на этом сальноволосом ублюдке!
Все еще находясь в состоянии паники, Гарри в отчаянии посмотрел на них. Что, черт побери, он собирался делать? Похоже, это был всего лишь вопрос времени, кто убьет его первым – если он не женится на Снейпе, Вольдеморт убьет его, если он женится на нем, то возможно сам Снейп убьет его первым. Не говоря уже о том, что сделают остальные гриффиндорцы и слизеринцы. Поттер никогда всерьез не задумывался о женитьбе, но всегда считал, что если каким-то образом сможет дожить до взрослой жизни, то влюбится, так же, как его родители, женится, заведет семью. Ему нравилась эта идея. Но провести остаток своих дней, запертым в компании Северуса Снейпа, самого ненавистного учителя в Хогвартсе! Это было бы как один бесконечный урок зелий на всю оставшуюся жизнь.
- Гарри, мы не можем позволить такому случиться, - согласилась Гермиона, обреченно глядя в сторону Рона.
Рыжик, болезненно бледный, согласно кивнул.
- Ты права, - твердо сказал он. – Мы твои лучшие друзья, Гарри. Один из нас… - его голос на мгновение дрогнул, и он быстро прочистил горло. – Один из нас женится на тебе. Мы не позволим Снейпу сделать это.
Гарри потребовалось некоторое время, чтобы осознать, о чем говорил его друг, по большей части из-за того, что мальчик еще не отошел от шока от той новости, что Волшебный мир не имел никаких предубеждений по поводу союза двух мужчин. Наконец до него дошло, что его друзья желают вступить с ним в брак, что для его защиты они готовы были принести в жертву их возможное будущее счастье. И, хотя Гарри отчаянно желал найти выход – что-то, что позволило бы ему избежать женитьбы на Снейпе, в глубине души он знал, что никогда не смог бы сделать такое со своими друзьями. По правде говоря, как бы мальчик на это не смотрел, его жизнь и счастье никогда не были в его руках. С того самого момента, как Вольдеморт убил его семью и превратил его в Мальчика-который-выжил, жизнь полностью вышла из-под его контроля. У него всегда отнимали право выбора – сначала с Дурслями, затем с Волшебным миром и с тем пророчеством. Его же поступок прошлой весной всего лишь усилил эту веру. И, что бы он ни делал, на что бы ни надеялся, о чем бы ни мечтал, Вольдеморт никогда не позволит ему вести нормальную жизнь, он просто не даст ему прожить достаточно долго. По крайней мере, Гарри мог быть уверен в том, что у его друзей был шанс на счастливое будущее.
- Вы мои лучшие друзья, - тихо сказал он Рону и Гермионе. – И если я должен буду сражаться с Вольдемортом и его коварными планами, мне нужны будут мои лучшие друзья, готовые поддержать – именно как друзья. Я не могу жениться на одном из вас, это разрушит наши отношения.
- Гарри, - запротестовала Гермиона. – Мы бы никогда не позволили этому разрушить нашу дружбу.
- Она права, приятель, - согласился Рон. – Мы всегда будем твоими лучшими друзьями, что бы ни случилось.
Похоже, ему нужно было быть более убедительным. Он взял их обоих за руки.
- Вы единственное в моей жизни, что является нормальным, - бодро сказал им Гарри. – Я не могу потерять это. И женитьба на одном из вас всё изменит. Я не могу.
Судя по выражениям их лиц – вине, смешанной с облегчением - они поняли.
- Но Снейп, - запротестовал Рон еще раз. – А что насчет… Джинни? Я уверен, она бы…
- Ей исполнится пятнадцать только через месяц, - напомнила ему Гермиона. – К этому моменту будет уже слишком поздно.
- Кроме того, - признался Поттер. – Жениться на Джинни было бы то же самое, что жениться на своей младшей сестре. Я не могу этого сделать.
Он хорошо знал, что Джинни влюблена в него. Влюбленность, в сочетании с браком по расчету, на его взгляд, стала бы причиной многих неприятностей. По крайней мере, в одной вещи он был уверен – между ним и Снейпом никогда не возникнет недопонимания такого рода. Гарри посмотрел на другой конец комнаты, на профессора, жарко спорящего с директором. Снейп выглядел злее, чем когда бы то ни было. Мальчик отчаянно вздохнул.
Молли и Артур подошли к ним троим и тихо заговорили.
- Все в порядке, Гарри, дорогой? – сочувственно спросила Молли.
- Мам, это ужасно! – запротестовал Рон. – Мы не можем позволить Гарри жениться на Снейпе.
Молли задумчиво нахмурилась.
- Я знаю, что ты не любишь профессора Снейпа, - согласилась она. – Но директор был прав, когда говорил о том, что это решит множество проблем. Северус Снейп из очень старой, уважаемой, и состоятельной семьи волшебников. По правде говоря, если бы мы нашли какую-то хорошенькую молоденькую девушку для Гарри, есть шанс, что министр Фадж найдет способ аннулировать брак и все равно усыновит Гарри. Очень немногие семьи в достаточной мере влиятельны, чтобы противостоять ему. Я подумала, возможно, Билл или Чарли подошли бы, но у нас нет ни денег, ни положения в обществе, чтобы что-то противопоставить Фаджу. Но он совершенно точно не будет пытаться схлестнуться с Северусом. Министр знает, что проиграет эту битву.
- Ты говоришь так, будто в самом деле думаешь, что Снейп согласится на такое! – воскликнул Рон. – Или, сделай он это, Снейп вряд ли будет защищать Гарри. Ты не знаешь его так, как знаем его мы.
- Я уверен, что Северус согласится на это, - поправил его Артур. – Альбус Дамблдор был бы никем, если бы не умел убеждать. И да, Северус защитит Гарри. Если он женится на нем, это будет его долгом чести.
- Если он прежде не убьет его, - запротестовал Рон.
- Он никогда не пытался убить меня, - тихо признался Гарри своему другу. Мальчик не мог поверить, что на самом деле защищает Снейпа, но этот мужчина несколько раз рисковал своей жизнью, чтобы спасти его. И, бог знает сколько раз, он рисковал своей жизнью на благо Ордена Феникса, чтобы добыть информацию о планах Вольдеморта.
- Северус - действительно выгодная партия, - проинформировала их Молли. – Хотя бы по деньгам.
-Так это правда, у него есть деньги? – спросила Гермиона.
- О, святые небеса, дорогая, - рассмеялась Молли. – Сама работа мастера зелий сделала бы его богачом – в волшебном мире нет более доходной работы, чем эта. Но у него также есть и деньги семьи.
- Но он слишком стар для Гарри, - продолжал спорить Рон.
И Молли, и Артур переглянулись, удивленные таким аргументом.
- Он всего лишь на двадцать лет старше, чем Гарри, - подчеркнул Артур, так, как если бы это была самая обычная вещь во всем мире. Поттер начал подозревать, что в мире волшебников было что-то такое, о чем он не знал. Это подозрение только подтвердилось после того как Рон вздохнул и согласно кивнул.
Снова магглорожденная Гермиона пришла ему на выручку.
- Подумай о том, как долго живут волшебники, - тихо прошептала она ему. – В два, если не в три раза больше, чем магглы. Разница в возрасте должна быть ближе к шестидесяти или восьмидесяти годам, чтобы кто-то это заметил.
Он понимающе кивнул.
- Думаю, в любом случае это не имеет значения, - вздохнул Гарри. – Женюсь ли я на Снейпе, Филче или Макгонагл. Я либо должен жениться, либо бежать, либо менять свою фамилию на Фадж. И поскольку два из этих вариантов предполагают то, что я окажусь мертвым в руках Вольдеморта, думаю, третий не так уж и плох. - Однако его желудок перевернулся и запротестовал от одной только мысли об этом. Мальчик почувствовал себя нехорошо. Прежде чем кто-то смог предложить другое решение, дверь открылась, и вошел Перси, привлекая внимание всех остальных.
- Что бы вы ни собрались делать, вам лучше сделать это прямо сейчас, - проинформировал он всех присутствующих. – Последний документ только что был отправлен в Министерство. Фадж будет здесь через полчаса, чтобы забрать Гарри.
- Что ж, тогда, - провозгласил Дамблдор. – Аргументов больше не осталось. В этом случае у нас нет выбора, и нет времени, чтобы найти другое решение. – Он пристально посмотрел на Снейпа. Мастер зелий лишь бросил взгляд ему в ответ и отвернулся. Поттер воспринял это как факт, что Артур был прав, и что Снейпа убедили. На мгновение он почувствовал, что земля уходит у него из-под ног.
- Нам надо торопиться, - продолжил Дамблдор. – Перси, нам понадобится твоя помощь с документами.
- Документами? – удивленно переспросил Перси.
- Гарри и Снейп собираются пожениться, - проинформировал Рон брата. Глаза Перси расширились от шока, и он посмотрел в сторону своих родителей, чтобы убедиться в правоте сказанного.
- Ты можешь подготовить все бумаги прямо сейчас? – спросил Артур сына.
Перси застыл в ступоре, но почти сразу взял себя в руки.
- Конечно, - кивнул он, хотя в его глазах все еще царило изумление. – Я могу вложить документы в остальные бумаги Министерства сегодня вечером до его закрытия.
- Хорошо, тогда приступим, - настоял Дамблдор. – Гарри, подойди сюда.
Поттер встал на ноги, удивленный, что они все еще его держат, и сделал несколько неверных шагов в сторону директора и профессора Снейпа. Он поймал на себе взгляд Макгонагл, смесь жалости и недоверия, как будто бы она все еще не могла осознать тот факт, что герой ее факультета собирается жениться на главе Слизерина. Он не мог себе даже представить, как это событие будут передавать из уст в уста, и как это повлияет на его положение в школе. Но, представив, что если он этого не сделает, то через полчаса Корнелиус Фадж вытащит его из замка по-хорошему или по-плохому, Гарри решил, что в данной ситуации у него нет выбора.
Мальчик обнаружил себя стоящим перед директором напротив сверлящего его взглядом Северуса Снейпа.
- Соедините правые руки, - сказал Дамблдор им обоим.
Гарри протянул трясущуюся руку, не в состоянии заставить себя взять инициативу и взять руку Снейпа самому. Мастер зелий сделал это за него. Рука Снейпа не тряслась, и хватка была чуть крепче, чем хотелось бы. Его рука была теплой, и Поттер почувствовал, как краснеет от смущения. Он не мог заставить себя посмотреть в лицо профессора Снейпа, не будучи уверенным, что сможет выдержать взгляд, полный отвращения, который, как Гарри думал, он там найдет. Вся эта ситуация – мальчик чувствовал унижение.
- Тогда мы сделаем все по-простому, - сказал всем Дамблдор. – Лишь короткий обмен клятвами и все. Гарри, повторяй за мной. Я, Гарри Джеймс Поттер, беру тебя, Северуса Александра Снейпа в мужья, соединяя свое тело, имя, дом и силу с твоими. - Это не были слова, которые Гарри слышал на свадебных церемониях магглов, но точно повторил их, все еще не веря, что это происходит на самом деле. Не сказать, чтобы он верил тем словам, которые были произнесены далее.
- Я, Северус Александр Снейп, беру тебя, Гарри Джеймса Поттера в мужья, соединяя свое тело, имя, дом и силу с твоими. – Мелодичный голос мастера зелий был наполнен тем же язвительным тоном, который он привык слышать в течение последних шести лет. Гарри все еще не мог найти в себе мужество поднять глаза.
- Великолепно, - кивнул Альбус, затем вытянул свою левую руку, держа палочку в правой. Одно быстрое движение – и в его ладони появились два золотых кольца. Он вручил по одному каждому из них. Снейп снова взял инициативу в свои руки, повернув правую руку Гарри, надевая одно из золотых колец на его средний палец.
- Этим кольцом я нарекаю тебя своим мужем, - прорычал он. Кольцо сидело идеально, что, без сомнений, было делом рук Дамблдора. Но оно чувствовалось странно холодным и тяжелым на его руке.
Гарри взял другое кольцо и с все еще заметной дрожью в руках надел его на палец Снейпа.
- Этим кольцом я нарекаю тебя своим мужем, - пробормотал он, в то время как узел в животе затягивался все туже и туже. Гарри неожиданно вспомнил, что следовало за обменом кольцами в большинстве свадебных церемоний.
- Тогда я провозглашаю вас связанными узами брака, - объявил Альбус. – Вы можете…
Гарри и Снейп вперились в него взглядами, отрицая любое возможное предложение поцеловаться.
- Ах, да, конечно, - Дамблдор прочистил горло. – Ну, тогда продолжим с документами. – Он взмахнул палочкой, призывая большой свиток прямо из воздуха. – Стандартный брачный договор, - проинформировал он их, разворачивая свиток на соседнем столе, и доставая перо и чернильницу. – Прошу расписаться.
Снейп сделал шаг вперед и зло, размашисто, по всему документу, нацарапал свое имя, развернулся и передал перо Гарри. Мальчик перехватил взгляд мастера зелий и почти вздрогнул от той всепоглощающей ярости, которую он увидел в нем. Гарри взял перо, возвращая свое внимание к документу, и отписал всю свою жизнь на строке напротив подписи Снейпа.
- Молли, Артур, прошу вас засвидетельствовать этот союз своими подписями, - попросил Альбус.
Оба Уизли кивнули и добавили свои подписи к документу. Гарри рискнул бросить взгляд на двух своих друзей. От выражений сочувствия, написанных на их лицах, Поттер готов был разреветься. Перси встал рядом с ними, разглядывая то одного, то другого, все еще с выражением искреннего удивления и полного неверия в происходящее.
- Ну, вот и все, - объявил Дамблдор. Он свернул свиток, магически сделал копии и вручил одну из них Перси.
- Удачи, мой мальчик, - пожелал он молодому человеку. Перси кивнул и последовал обратно к двери.
- Что ж, тогда я предлагаю начать торжество, - сказал Дамблдор группе. – В ожидании министра Фаджа.
Хотя было очевидно, что все были не в настроении что-либо отмечать, никто не протестовал, когда директор призвал бутылку шампанского и поднос со сладостями. Гарри, оставив шампанское взрослым, взял шоколадку с подноса и сел в дальнем конце комнаты, пытаясь совладать со своими нервами. Рон и Гермиона молча сели рядом с ним. Периферическим зрением он видел Снейпа, усевшегося в наибольшем отдалении от них троих, тогда как другие пятеро взрослых выпили по бокалу шампанского, так, как будто им был необходим алкоголь, чтобы пережить этот вечер.
Им не пришлось долго ждать. Добби появился несколькими мгновениями позднее, объявляя о том, что министр Фадж прибыл и желает поговорить с директором и Гарри Поттером немедленно.
- Проси его сюда, Добби, - сказал Дамблдор эльфу. Маленький эльф кивнул и исчез. Несколько мгновений спустя дверь открылась, и министр Фадж вошел в комнату в сопровождении двух авроров. Гарри узнал их обоих. Их назначили телохранителями Фаджа, когда стало очевидно, что Вольдеморт возродился. С тех пор министр редко куда-то выходил без них. Их присутствие окончательно убедило Гарри в том, что Фадж действительно намеревался вытащить его из Хогвартса той же самой ночью.
- А, Корнелиус! – поприветствовал его Альбус широкой улыбкой. – Рад тебя видеть. А у нас тут торжество. Хочешь бокал шампанского?
Выбитый из колеи дружественным приветствием, боевой настрой Фаджа на мгновение померк. Затем он потряс головой.
- Нет, я не хочу шампанского. – Он помахал документом в воздухе, так, чтобы его все увидели. – Я здесь, чтобы забрать…
- Но, постой, Корнелиус, - прервал его Дамблдор, протягивая бокал шампанского. – Это торжество по случаю свадьбы.
- К черту все это, Альбус! – воскликнул Фадж. – Я здесь по официальному делу. – Он сунул документ директору, который вздохнул и взял его, быстро просматривая содержимое страницы.
- Да, понятно, - согласно кивнул Дамблдор, и на лице министра немедленно появилось выражение триумфа. – Ты усыновил Гарри, - продолжил директор. – Что было бы замечательно, если бы было законно.
- Я уверяю, что это совершенно законно, - проинформировал его Фадж. Если он и был озадачен очевидным отсутствием удивления у Дамблдора на происходящее, то виду не подал.
- Ну, да, - снова согласился директор. – Если бы у Гарри был бы статус, по закону требующий опекуна. Но так как теперь он женат, это вряд ли имеет значение.
Выражение триумфа Фаджа исчезло, и он посмотрел на шампанское, которое Альбус продолжал ему протягивать.
- Женат? О чем, во имя Мерлина, ты говоришь?
Дамблдор улыбнулся.
- Гарри женат, - объявил он. – Мы до сих пор отмечаем его свадьбу. – Директор снова поднял бокал с шампанским. – Так что, какими бы благими ни были твои намерения по спасению Гарри от сомнительной опеки его дядюшки, это больше не требуется.
- Женат! На ком? – потребовал ответа Фадж, повернувшись к Гарри, и его взгляд моментально упал на Гермиону Грейнджер, которая сидела рядом с Гарри и держала его руку в своей.
Он навис над ними.
- Мисс Грейнджер, я должен был догадаться. Это дело будет решено немедленно. Вы оба будете…
К совершеннейшему удивлению Гарри, Снейп вскочил и бросился через всю комнату, вставая между ним и Фаджем, прежде чем министр смог сделать еще один шаг в их сторону.
- Он женат на мне, Фадж! – рявкнул мастер зелий на мужчину. Снейп поднял правую руку, и золотое кольцо сверкнуло на его пальце. – И он никуда не пойдет с тобой. Никогда!
В шоке, Фадж сделал несколько шагов назад; двое авроров, пришедших с ним, обменялись удивленными взглядами.
Министр взглянул в сторону Дамблдора для подтверждения. Директор довольно помахал министру своим собственным документом.
- Хочешь взглянуть на свидетельство о регистрации брака? – весело спросил он.
Фадж взял свидетельство, которое ему предложил Дамблдор, побледнев при виде подписей.
– Ты же не думаешь, что я поверю, что этот брак… - он остановился, будто бы подыскивая подходящее слово. Фадж взглянул на Снейпа.
- Что этот брак действителен?
Презрительная усмешка, которой наградил его мастер зелий, напомнила Гарри тот взгляд, который бросал профессор перед тем как снять кучу баллов с Гриффиндора.
- Министр Фадж, исключая тот факт, что моя личная жизнь никого не касается, неужели вы могли предположить, что я бы не воспользовался малейшей представившейся мне возможностью?
Если бы он не упомянул личную жизнь, Гарри подозревал, что он бы никогда и не понял, что Снейп имел в виду. И, похоже, не только он, но и Гермиона с Роном тоже догадались, поскольку все трое покраснели от этих слов. Разумеется, профессор Снейп не намекал… вообще, судя по смущению и ярости на лице Фаджа, очевидно было, на что мастер зелий намекал. Гарри посмотрел на Дамблдора и Макгонагл, но никто из них не выглядел обеспокоенным. Молли и Артур выглядели смущенными, и мадам Хуч делала все возможное, чтобы скрыть хохот.
Министр смерил Снейпа взглядом, полным отвращения.
- Нет, думаю, было бы слишком ожидать такое от тебя, не так ли? - Он повернулся и бросил взгляд на директора. – Поверить не могу, что ты мог допустить такое, Дамблдор! Отдать Гарри Поттера в руки этого человека!
Альбус лишь счастливо ему улыбнулся.
- Почему же, Корнелиус, не представляю, о чем ты говоришь. Я очень счастлив за Гарри и Северуса. Это великолепная пара, ты не находишь?
Были мгновения, когда Гарри казалось, что директор не в себе. Как он только мог говорить такие вещи с такой правдоподобной улыбкой на лице, было выше его понимания. Мальчик был готов поклясться, что директор на самом деле верил во все, что говорил.
Совершенно не согласный с Альбусом, Фадж вырвал у него документы об опекунстве, и, пышущий гневом, выскочил из комнаты, с покорно следующими за ним телохранителями.
- Ну, все прошло хорошо, не так ли? – весело сказал Дамблдор. – Великолепно сыграно, Северус!
На краткое мгновение Снейп выглядел почти довольным похвалой директора, затем поймал на себе взгляд Гарри, недоверчиво уставившегося на него, и презрительная усмешка вернулась во всем своем великолепии.
- Что дальше, сэр? – спросил Гарри Дамблдора. – Вы думаете, он выкинет еще что-то в этом роде?
Директор только покачал головой.
- Думаю, мы в достаточной безопасности от Фаджа. Он не схлестнется с Северусом. И я более чем уверен, что Северус сможет справиться с любой проблемой, возникшей по вине министерства.
Вовсе не уверенный в том, что ему нравится идея вручить свою безопасность в руки Северуса Снейпа, Гарри промолчал. Он был более чем благодарен, когда Молли предложила разойтись, напоминая о том, что завтра занятия. Рон попрощался с родителями, затем похлопал Гарри и Гермиону по плечам.
- Пойдемте в башню, пока еще что-нибудь не случилось! – сказал он им обоим.
Но прежде чем они смогли покинуть комнату, их остановила профессор Макгонагл.
- Извини, Гарри, - тихо сказал она. – Ты переезжаешь в подземелья к Северусу немедленно. Я попрошу эльфов перенести вниз твои вещи.
Гарри, потеряв дар речи, мог только стоять и смотреть на нее. Рон, однако, был достаточно громогласен.
- Что? Вы не заставите Гарри жить со слизеринцами! Его место в гриффиндорской башне, вместе с остальными! Только потому, что он был вынужден жениться на этом… этом… профессоре Снейпе, не отправляет его автоматически в Слизерин!
- Вы неправильно меня поняли, мистер Уизли, - отрезала Макгонагл. – Я не говорю о том, что Гарри переедет в общежитие Слизерина. Он переедет в комнаты Северуса. Они теперь женаты, и, хотя у нас на факультете не часто встречаются женатые школьники, правила достаточно строги. Они живут либо в частном доме в Хогсмиде, или же в отдельных комнатах в замке. Они не живут в общежитии с неженатыми школьниками. Это было бы некорректно. Так что, если Северус не собирается переехать в Хогсмид… - она выжидающе посмотрела на Снейпа, который на удивление тихо ждал остальных у двери. Его глаза служили достаточным отражением того, что он думал обо всей ситуации в целом.
- Нет, я не планирую переезжать, - проворчал мастер зелий.
- Тогда Гарри будет жить в подземельях, - подтвердила Макгонагл. – Теперь идите. Несмотря на ситуацию, я ожидаю увидеть вас утром на занятиях, наравне с остальными школьниками.
Рон и Гермиона в ужасе уставились на Гарри, в то время как он пожал плечами и покорно направился в сторону Снейпа. Он посмотрел на мастера зелий, не вполне уверенный, что от него ожидать. Снейп лишь, досадно фыркнув, повернулся так, что полы мантии взвились в воздухе, и пулей рванул вниз по лестнице, ведущей в подземелья. Гарри, с бешено колотящимся сердцем, последовал за ним.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 20:54 | Сообщение # 94
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 3. Жители подземелий


Он все еще не мог поверить, что это происходит на самом деле. Гарри не мог спокойно просидеть занятие зельями в компании этого человека, а теперь оказалось, что он должен будет жить с ним! Однако Поттер не сомневался, что найдет способ все пережить. В конце концов, это не могло быть хуже тех лет, которые он провел с Дурслями! Но школа всегда была единственным пристанищем от этого кошмара - жизнь в гриффиндорской башне была как прекрасный сон, и Гарри ждал этого все лето. От одной только мысли о том, что он никогда больше не окажется там, внутри у него все сжималось. Променять гриффиндорскую башню на сырые темные подземелья!
Снейп вел его вниз через узкие, плохо освещенные коридоры, и их шаги отражались гулким эхом в каменных залах. Наконец он остановился перед портретом Салазара Слизерина, изображенного вместе с большой змеей.
- Пароль - эльдорадо, - сказал Снейп Гарри и картине. Портрет приподнялся, и мальчик прошел вслед за Снейпом в комнаты, которые отныне стали его новым домом.
Гарри остановился на пороге. Он ожидал чего-то совершенно другого. Несмотря на то, что они находились в подземельях, и в помещении не было больших окон, как в гриффиндорской башне, к которым он так привык, главная комната чем-то напомнила ему гриффиндорскую гостиную. Хорошо обставленная, хотя доминирующим цветом тут был зеленый, а не красный, с толстыми коврами на полу, плюшевым диваном, камином, в котором горел поддерживаемый волшебством огонь, удобными креслами по обе стороны от него. Здесь, в хорошо освещенном углу комнаты, был даже набор волшебных шахмат, дожидающийся своих игроков. Свечи и масляные лампы освещали место ярче, чем он ожидал, и, несмотря на то, что Поттер находился в подземельях, повышенная влажность вовсе не чувствовалась. Впрочем, как и холод.
Стены были обиты тканью, как и большая часть стен замка, в главной комнате было несколько дверей, которые, как предположил Гарри, вели в другие комнаты. Снейп, заметил он, снял верхнюю мантию и бросил ее на диван. Мужчина прошел к столику, налил себе полный бокал жидкости янтарного цвета и осушил его одним глотком. Поттер воспользовался моментом, чтобы заглянуть в некоторые другие комнаты - хорошо обставленный кабинет с одной стороны, лаборатория, библиотека и довольно большая спальня с отдельным душем - с другой. Пока мальчик осматривал комнаты, появился Добби, держа в руках его багаж, который он так и не успел распаковать.
- Вот вещи Гарри Поттера, - объявил Добби. - Гарри Поттер теперь живет в подземельях, и Добби будет навещать его часто-часто! - Маленький эльф счастливо улыбнулся Гарри, будто был рад такому повороту событий - Поттер никогда по-настоящему не понимал, что у домовых эльфов на уме.
- Гарри Поттер хочет, чтобы Добби помог ему чем-нибудь?
- Нет, спасибо, Добби, - заверил его Гарри. - Спасибо за то, что принес мои вещи.
Эльф расплылся в улыбке от уха до уха.
- Гарри Поттер так великодушен! - и с этими словами маленький эльф снова исчез.
Мальчик посмотрел на свой багаж, а затем на профессора Снейпа, который изучал его взглядом так, как рассматривают пойманных насекомых под микроскопом. Гарри переступил с ноги на ногу, чувствуя дискомфорт, но, когда ни один из них так и не вымолвил ни слова, вздохнул и подтащил свои вещи, прислонив их к стене в главной комнате так, чтобы они не стояли на проходе. Снейп налил себе еще один стакан, и Поттер внезапно забеспокоился, что мужчина планирует напиться до чертиков. Он не был уверен, что ему делать с пьяным профессором Снейпом. Но, по крайней мере, этот человек больше не смотрел на него.
- Извините меня, сэр? - тихо спросил мальчик. Мастер зелий застыл на месте, но не повернулся.
- Где я буду спать?
Насколько он понял, здесь была только одна спальня.
- Да спи хоть в чулане, мне какая разница, Поттер, - рявкнул Снейп, и, развернувшись, пронзил Гарри своими темными глазами.
Мальчик поморщился и сделал шаг назад. Внутри все тряслось, сердце трепыхалось от этих слов, воспоминания о десяти годах в тесной комнатушке беспощадно к нему вернулись. Он бы скорее убежал из Хогвартса, чем прошел бы через все это снова!
Его реакция, похоже, испугала Снейпа, и, к удивлению Гарри, гнев во взгляде немедленно пропал, а лицо побледнело. Мальчик увидел, как тот моментально сжал стакан с напитком в руках и быстро отставил в сторону, делая неуверенный шаг навстречу Гарри.
- Прости, - его слова были чем-то невероятным, принимая во внимание тот факт, что Поттер никогда не слышал, чтобы тот выражал свое сожаление по какому-либо поводу.
- Это было… я не хотел это сказать. Я не подумал. Пожалуйста, прими мои извинения. - Мужчина выглядел несколько болезненно, и Гарри не мог понять, было ли это по причине самого сожаления за сказанные слова, или же из-за самой идеи, что ему пришлось за что-то извиняться.
Поттер лишь сдержанно кивнул, обхватывая себя руками, будто пытаясь согреться от воображаемого холода. Он больше ничего не сказал, и ждал, пока Снейп вспомнит его первоначальный вопрос. Мужчина, казалось, с некоторое время собирался с духом, затем бросил быстрый взгляд на диван и, сдавшись, вздохнул.
- Постель достаточно широка для нас обоих, мистер Поттер, - проинформировал он его, и Гарри побледнел от этих слов. - Выглядело бы странным, если бы кто-то обнаружил, что ты спишь на диване. Не удивлюсь, если Фадж отправит сюда своих шпионов.
- Вы считаете, что я… - в шоке пролепетал Гарри.
- Мистер Поттер, - гнев Снейпа вернулся и обрушился на него с прежней силой. - Поверьте, я не в большем восторге от этой ситуации, чем вы сами. Но раз уж так получилось, значит, мы в какой-то степени должны смириться с некоторыми неотвратимыми последствиями, в частности, с тем, что теперь не сможем избегать компании друг друга. Но, несмотря на то, что я сказал министру Фаджу, уверяю, ваша добродетель вне опасности.
Гарри почувствовал, как его лицо горит огнем смущения от этих слов, и оно стало еще краснее после того, как мужчина добавил, тоном, в котором плескалось столько насмешки, сколько мальчик не слышал за всю свою жизнь:
-Я надеюсь, вы можете пообещать мне то же самое?
-Вы же не думаете, в самом деле, чтобы я… - пролепетал Гарри.
-Нет, не думаю, мистер Поттер, - отрезал Снейп. - И, пожалуйста, будьте любезны относиться ко мне точно так же.
- Отлично! - зло посмотрел на него Гарри. - Я иду спать! - Мальчик вытащил пижаму из сундука и опрометью рванул в выглядевшую относительно безопасно спальню, исчезая в душе и захлопывая за собой дверь. Он ненавидел этого человека! Ненавидел! И эта всепоглощающая ненависть была единственной вещью, на которой можно было сосредоточиться в данную секунду и удержать себя от того, чтобы начать в гневе пинать стены.
Он сел на краю огромной ванной и попытался взять свои эмоции под контроль. Не получалось. Гарри не представлял, как Дамблдор мог только подумать, что они смогут жить вместе, не убив друг друга. Искушение вытащить палочку и пойти как следует проклясть мастера зелий переполняло его. Вместо этого он снял одежду и забрался в огромную ванну. Мальчик с удивлением заметил, что, помимо ванны, у Снейпа был еще и душ - редкость в замке, но, очевидно, чрезвычайно нужная вещь для мастера зелий. Ведь никогда не знаешь, когда котел может взорваться и окатить тебя с ног до головы.
Поттер быстро ополоснулся, переоделся в пижаму и осторожно направился в спальню. К его облегчению, Снейпа нигде не было видно.
Он уставился на огромную кровать с балдахином в дальнем углу комнаты. Кровать, разумеется, была зеленого цвета. Мастер зелий был прав - кровать была достаточно большой для двоих. Достаточно большой для четверых или даже пятерых, если они были друг к другу неравнодушны. Но сама идея добровольно забраться в кровать Северуса Снейпа! Он поежился. Черт побери!
Золотое кольцо на его правой руке сверкнуло под мерцающим пламенем свечей. Женат! На Снейпе. Неожиданная мысль пришла ему в голову - а что если он теперь Гарри Снейп? Или, хуже, Северус Поттер? Его родители, наверное, уже перевернулись в гробах. И он даже представить себе не мог, что скажет его крестный, когда узнает. Сириус, наверное, в гневе ворвется сюда и перегрызет Снейпу горло.
Почему-то от этой мысли Гарри почувствовал себя лучше, послушно подошел к кровати и положил свои очки и палочку на одну из тумбочек. Затем он забрался на кровать, нырнул под одеяло и лег на самом краю, на самом далеком расстоянии от другой ее стороны, которое мог себе позволить, чтобы не упасть. Ему почудился легкий запах корицы. Будучи не в состоянии уснуть, Поттер лег на спину, слишком взвинченный, чтобы размышлять связно.
Двадцать минут спустя он услышал, как дверь спальни открывается - Снейп вошел в комнату и направился прямиком в ванную.
- Взаправду, это же глупо, - сказал мальчик себе под нос. Ради всего святого, он находился в постели самого ненавистного учителя! Против такого должны были существовать какие-то законы!
Законы в маггловском мире, возможно. Но он был не в маггловском мире. Гарри начал подозревать, что в Волшебном мире существовал целый ряд законов, о которых он ничего не знал. Мальчик никогда и представить себе не мог, что настанет день, когда он будет скучать по маггловскому миру, по обыкновенности и понятности. Но теперь, когда он думал об этом - жить в чулане под лестницей, размышляя, дадут ли ему поесть на этой неделе, неужели это выглядело куда более нормальным? Гарри вздохнул, признавая тот факт, что маггл или волшебник, его жизнь никогда не была нормальной.
В конце концов, Снейп вышел из ванной и прошел к большому шкафу с одеждой, стоящему в другой части комнаты. Вопреки всем своим мыслям, взгляд Поттера оказался прикованным к мужчине.
Снейп был одет в пижамные брюки и искал в шкафу рубашку. Гарри понял, что это, скорее всего, означало, что обычно мастер зелий спал без рубашки - и неожиданно Поттер обнаружил, что пялится на тело мужчины. Он не был уверен, что конкретно ожидал увидеть. Мантии прятали большую часть фигуры - разумеется, бледную кожу, возможно, довольно худое сложение, и, исключая метку Пожирателя, тело без отметин. На деле же все его предположения не соответствовали действительности. Да, кожа была бледной, но торс был мускулистым и сильным - торс молодого человека в полном расцвете сил, хорошо сложенный, предполагавший, что Снейп вел куда более активный образ жизни, чем Гарри мог себе предположить. И, хотя он был готов к тому, что увидит метку на предплечье - он разглядел ее даже через всю комнату - но никак не ожидал увидеть нечто яркое на правой лопатке - татуировку, изображавшую красную розу и зеленую змею, обвившуюся вокруг нее. Эта татуировка явно шла в разрез со всем тем, что Поттер знал о суровом мастере зелий.
Он также не ожидал увидеть шрамы - их было много; они виднелись здесь и там на бледной коже. Раны выглядели следами от ударов ножа или меча. И вдруг все это пропало из поля зрения - Снейп надел тонкую рубашку, и Гарри понял, что беззастенчиво пялится на мужчину. Испуганный, он перекатился на свою сторону кровати, поворачиваясь к Снейпу спиной и твердо заявляя себе о том, что не нашел его ни чуточки привлекательным.
Возможно, из-за увиденной темной метки, в голову пришла неожиданная мысль. Вольдеморт будет совсем не рад такому повороту событий. Долгое время Гарри принимал тот факт, что он, наряду с Альбусом Дамблдором, был первым в списке тех, кого Вольдеморт намеревался убить. Поттер подумал, что в тот момент, когда новости о свадьбе выйдут в свет, имя Северуса Снейпа будет также добавлено в этот список.
Мгновение спустя мальчик почувствовал, как матрас прогнулся под весом Снейпа, опустившегося на другую часть кровати, и тоже старающегося расположиться от Гарри так далеко, насколько это возможно. Нереальность ситуации оглушила Поттера со страшной силой, так, что он чуть не расхохотался.
- Интересно, почему он выбрал вас, - сказал мальчик вслух раньше, чем успел подумать. - Я имею в виду камень нареченных, - уточнил он, не поворачиваясь. - Почему камень выбрал вас как моего… почему эта железяка подумала, что вы и я…
- Мистер Поттер, я не имею обыкновение болтать в постели, - голос Снейпа был холоден и резок, и звучал гораздо ближе, чем Гарри был готов его услышать, несмотря на тот факт, что знал, что мужчина лежит рядом с ним на этой огромной кровати, которая неожиданно показалась чудовищно маленькой.
- А я имею, - не подумав, ответил мальчик.
Снейп издал звук, который звучал подозрительно похоже на смех.
- Разумеется, у вас богатый опыт в этом вопросе, не так ли? - спросил он голосом, полным насмешки.
Красный от смущения, Гарри повернулся, чтобы бросить на мужчину гневный взгляд.
- Я не это имел в виду! - крикнул он.
Поттер был совершенно не готов к тому, чтобы увидеть одновременно изумление и презрение в глазах Северуса Снейпа, лежащего рядом с ним. Гарри вздохнул и лег обратно.
- Кровать Рона стоит рядом с моей, - просто объяснил он. - Мы разговариваем по ночам.
- Это было что-то, - подумал Гарри. - Что-то, о чем я буду очень скучать всю оставшуюся жизнь.
- Я каким-то образом, видом или, может, фигурой напоминаю вам мистера Уизли? - потребовал ответа Снейп. - Или, возможно, это ваш способ отразить сожаление по поводу вашего, так сказать, благородного предложения принести в жертву ваше собственное сомнительное будущее с мисс Грейнджер и жениться на нем вместо меня? Что-то, что, будучи благородными гриффиндорцами, они без сомнений предложили, и вы, будучи не менее благородным, отказались принять?
Шокированный этими словами, Гарри только мог сверлить его взглядом, кипя от злости.
- Вы так и родились таким омерзительным, или брали где-то уроки?
- Годы практики, мистер Поттер, - выкрикнул Снейп ему в ответ.
- Ненавижу вас!
- Отлично! Моя жизнь удалась! Я научил еще одного гриффиндорца ненавидеть. Как иначе я еще бы мог достичь величия?!
Гарри подавил приступ ярости и повернулся спиной к мужчине, откатываясь еще дальше.
- Заткнитесь и оставьте меня в покое!
- С радостью! - рявкнул Снейп, и, судя по движению кровати, тоже повернулся спиной к Поттеру. Гарри понял, что мастер зелий еще, ко всему прочему, и выиграл этот спор - он нашел эффективный способ заткнуть Поттера. Мальчик закрыл глаза, сосредотачивая все свои мысли на том, как можно бы было полностью вывести Северуса Снейпа из равновесия в отместку за такое обращение с ним.
- Возможно, маггловская рок-музыка, - подумал он. Гарри найдет очень громкую магнитолу и будет включать музыку каждый раз, когда Снейп будет проверять работы. Или милое семейное воссоединение - при первой же возможности мальчик пригласит Сириуса и Ремуса на очень-очень долгое время. И если действительно где-то существовал Снейп-мэнор, он разукрасит его в гриффиндорские цвета!
Тремя часами позже Северус Снейп обнаружил себя бодрствующим, лежащим в кровати, не в состоянии уснуть, несмотря на поздний час. Разумеется, не каждую ночь он был вынужден делить кровать с молодым человеком почти вполовину его младше. Достаточно привлекательным молодым человеком, горько сказал себе мастер зелий. Вся эта ситуация была чудовищно неправильной. И он сойдет в могилу, обвиняя Дамблдора в случившемся.
Если бы Северус только знал этим утром, что закончит вечер в качестве супруга Гарри Поттера, то не стал бы вставать сегодня с кровати. Он никогда не любил Поттера - правда, никогда и не ненавидел, по крайней мере, не так, как тот представлял себе. По большей части его поведение было необходимым для поддержания легенды верного Пожирателя смерти. Но даже до того, как Северус вынужден был надеть мантию шпиона, он чувствовал определенную враждебность к Поттеру из-за его отца и крестного. Это не способствовало улучшению их отношений. Удивительно, как долго может жить чувство обиды.
И, несмотря на все это, ранее, вечером, мастер зелий понял, что, по сравнению со своим первым появлением в большом зале Хогвартса, мальчик повзрослел и превратился в очень привлекательного молодого человека. Без сомнений более привлекательного, чем был его отец - Поттер с каждым днем становился все более и более похожим на мать. И, как бы он не хотел это признавать даже перед самим собой, Снейп восхищался мужеством мальчика. Северус не знал больше никого на этом свете, кто бы мог атаковать Вольдеморта на метле - разумеется, он даже и не мечтал о том, чтобы "украсть" Глаз Одина у Темного лорда так, как если бы это был не более чем снитч. В этой битве было что-то поэтично-гриффиндорское.
Но возмущение внутри него не спешило исчезать - в основном потому, что Северус представлял себя мальчишку, греющегося в лучах славы, среди толпы своих поклонников, как какая-то безголовая знаменитость - а такого мастер зелий просто терпеть не мог. Даже во время его первого года одна мысль о мальчике-знаменитости переворачивала у него все внутри. Снейп представлял себе мальчика, выросшего в роскоши, изнеженного и избалованного, совершеннейшую копию Джеймса Поттера. Это была одной из причин, почему мастер зелий не любил Драко Малфоя - хотя прятал свою неприязнь к этому школьнику гораздо лучше.
Конечно, Поттер просто обязан был придти и разрушить все эти иллюзии. Запертый в чулане, избитый и голодный. Да уж, настоящая роскошь. Мальчик, возможно, этого не осознавал, но это его маленькое откровение стало настоящим ударом по лицу для всех них. Взять один взгляд Дамблдора - он никогда раньше не видел такого. Не часто величайший волшебник этого века так унизительно просчитывался.
И наихудшей частью было то, как Поттер объяснил ситуацию - что его дядя "всего лишь" морил его голодом по пять-шесть дней (Не больше! Подумаешь, ничего страшного, не велика проблема!). Не то, чтобы Дурсль пытался его убить. Северус подумал о том, что еще мальчик был вынужден пережить за эти пятнадцать лет, и как он удерживался от того, чтобы не взорваться от гнева каждый раз, когда мастер зелий подтрунивал над его статусом знаменитости и изнеженном существованием. Снейп знал себя достаточно хорошо, чтобы утверждать - он бы не стал вести себя так сдержано. Северус бы уже давно проклял, уничтожил бы своих противников. К слову, то, как поступили с ним Джеймс Поттер и Сириус Блэк, когда ему было столько же, сколько Гарри, породило в нем такую злость и толкнуло на тропу разрушения, что, в конечном счете, изменило его, поставив в один ряд с Люциусом Малфоем.
И теперь этот мальчик был его супругом. Если бы это не выглядело так нелепо и глупо, мастер зелий бы порадовался этому факту - бог свидетель, Блэк точно взбесится от таких новостей, не говоря уже о Малфое и Вольдеморте. Лили и Джеймс Поттер, возможно, уже вовсю переворачиваются в гробах. И, он был более чем уверен, что его собственные почившие родители, где бы они ни были, катаются сейчас по полу в безудержном веселье.
- Ты нужен мальчику, - в конце концов, Альбус попытался прибегнуть к этой стратегии убеждения, что удивило Северуса. Логика аргументов Дамблдора ни на йоту не изменила ни его мнение, ни тот факт, что больше никого не было, что лишь немногие могли бы успешно противостоять Фаджу, что для него будет безопаснее перестать быть шпионом и присоединиться к силам света раз и навсегда. Нет, лишь на один аргумент мастер зелий не смог найти достойного ответа - и это был тот аргумент, в который он сам ни на миг не поверил. Что каким-то непостижимым образом Гарри Поттер - или любой другой, попавший в такую переделку - мог бы действительно нуждаться в нем. И Северус отступил и сдался без дальнейших протестов, несмотря на то, что все было за то, что Поттер не нуждался в нем и ненавидел саму мысль - проводить время с ним, помимо необходимых уроков.
Снейп ясно помнил эти ощущения - трясущаяся рука Гарри в его руке, которую он крепко держал в течение всей этой краткой церемонии. Испуганный до чертиков - мальчик, который сражался с Вольдемортом и армией Пожирателей смерти был в ужасе от одной лишь мысли о том, что им придется проводить все время вместе. Прекрасно. Просто великолепно. Эти маленькие радости как нельзя лучше скрасят его мрачное существование.
Но, вне зависимости от чувств Гарри Поттера, факт оставался фактом - что, нравилось им это или нет, они были женаты. Ответственность за Гарри лежала на нем. И, чем скорее они примут это, тем будет лучше. Мерлин знает, они не могли провести остаток своих дней в ссорах, как сегодня - хотя, он вынужден был признать, Гарри выглядел достаточно привлекательно, когда глаза мальчика сверкали от гнева и тело дрожало от ярости.
Мастер зелий устало вздохнул. Он не собирался проявлять внимание к шестнадцатилетнему мальчишке - даже если они были женаты. Не говоря уже о том, что Северус знал: на любые его предложения подобного рода последует незамедлительный отказ. А ему никогда не нравилась идея насилия, что бы он там не говорил министру Фаджу этим вечером. Он подумал, что Фадж представил себе, как он проводит страстную ночь, всячески совращая героя Волшебного мира. Без сомнений, Блэк обвинит его в тот же самом. Похоже, его жизнь на следующие несколько месяцев превратится в ад.
Какой-то звук привлек его внимание, и Северус перевернулся, чтобы посмотреть на Гарри. Мальчик продолжал спать, судорожно мотая головой. Мгновением спустя с его губ сорвался всхлип, и Поттер начал метаться по кровати, как будто сражаясь с кем-то. Крик ужаса, снова всхлип - это окончательно разбудило Северуса, и тот резко поднялся. Неуверенно, он протянул руку и коснулся плеча Гарри, легонько потряс его.
- Поттер! - позвал он, желая разбудить мальчика так, чтобы не слишком напугать.
Гарри снова что-то выкрикнул, уходя от руки.
- Поттер! - позвал он громче, и резкий звук его голоса выдернул Гарри из сна, хотя он продолжал трястись, и попятился от него в темноту.
- Простите меня, дядя Вернон! - выкрикнул он. - Простите! Простите! - он увернулся от руки Северуса, прикрывая голову руками, будто бы пытаясь увернуться от удара.
Снейп замер. Несколько объяснений случившемуся сразу возникли в его мозгу, и ни одно из них не было хоть сколько-то приятным. Он почувствовал, как сердце его сжимается в груди, и кожу покрывает леденящий холод.
- Гарри, - сказал он более мягко. - Это я, Северус. - Затем, подумав, что мальчик может не узнать его по имени, добавил. - Снейп. Это я, Снейп. Проснись. Тебе приснился кошмар.
Гарри застыл на мгновение, его дыхание сменилась тяжелыми глубокими вздохами, моргнул и посмотрел на него в темноте закрытой пологом кровати.
- Профессор? - неуверенно спросил он.
Северус поморщился, не думая, что сможет когда-нибудь чувствовать себя в своей тарелке, когда лежащий в его постели человек называет его "профессор".
- Да, - ответил он.
- Извините, - пробормотал Гарри. - Не хотел вас будить. - Он выглядел на удивление ранимым, лежа здесь, делая все возможное, чтобы не затрястись и не заплакать. Неожиданно Снейп почувствовал желание утешить его.
- Все в порядке, - успокоил он мальчика. - Я… - Снейп вздохнул, не зная как начать. - Есть ли какая-то причина, по которой ты мог бы ожидать, что увидишь своего дядю рядом с собой вместо меня?
Возможно не самый тактичный способ постановки вопроса, но Северус никогда не был тактичным человеком.
Гарри моргнул, не понимая, о чем шла речь.
- Что?
- Ты назвал меня дядей Верноном, когда я разбудил тебя, - объяснил Северус. - Когда я говорил о разных видах жестокого обращения, я исключил один из них. Твой дядя…
- Нет! - голос Гарри сломался от ужаса. - Нет! - повторил Поттер снова. - Он бы никогда не дотронулся до такого уродца, как я! - К удивлению Северуса, голос мальчика был наполнен неподдельным презрением, и мастер зелий не был уверен, было ли оно направлено на ненавистного дядю или на самого мальчика. Снейп предположил, что слово "уродец" было тем, как дядя привык называть всех волшебников.
- Тогда почему ты подумал, что я - это он? - мягко спросил Северус.
- Мне снятся кошмары, - пожал плечами Гарри. - Все время, каждую ночь. Я будил их своими криками. Дядя Вернон бы… - он остановился, смотря куда-то вдаль, с непроницаемым выражением лица.
- Дядя Вернон бы что?
- Он бы стал кидаться в меня вещами, - признался мальчик. - С порога. Чтобы разбудить меня. Обычно тапками. Если я хотел получить еду в течение дня, мне нельзя было спать ночью - иначе я бы разбудил их. В этом случае я обычно использую заклинание безмолвия, но мне ведь нельзя колдовать в течение лета.
Снейп проглотил комок в горле, чувствуя привкус желчи от одной только мысли о том, что дядя этого мальчика кидался в него туфлями каждый раз, когда тот просыпался от крика, вместо того, чтобы успокоить, как бы сделал любой разумный человек.
- Ты имеешь в виду, что использовал чары безмолвия, когда жил в гриффиндорской башне, чтобы не разбудить своих друзей? - Это было совершенно не похоже на гриффиндорцев - его друзья, разумеется, были бы счастливы помочь ему!
Гарри только лишь несчастно кивнул.
- Да, мне жаль. Думаю, я случайно забыл об этом вечером. Этого больше не повторится. - Он потянулся за палочкой, которую он оставил на тумбочке рядом с очками. Северус остановил его, положив руку на плечо.
- Если я не услышу тебя, я не смогу тебя разбудить, - отметил он.
Его слова застали Гарри врасплох, и мальчик непонимающе моргнул.
- А зачем вам это нужно?
Снейп посмотрел на него. Гарри казался совершенно сбитым с толку тем, что он собирался ему помочь.
- Потому что это то, что обычно делают, когда кому-то снится кошмарный сон, - просто сказал он.
Удивление мальчика не уменьшилось ни на йоту.
- Тогда вам лучше запастись тапками. Я не дам вам уснуть всю ночь.
Он подавил в себе желание придушить мальчишку.
- Гарри Поттер, я не собираюсь бить вас туфлями! - в гневе рявкнул Снейп, и моментально пожалел о содеянном - мальчик откатился от него подальше.
- Я не ваш дядя, - добавил Северус более мягко. Гарри не двинулся с места, его выражение лица оставалось неизменным, и Снейп неожиданно понял, что этот счастливый удачливый доверчивый гриффиндорец не был ни счастливым, ни удачливым, и, если он правильно понимал ситуацию, не доверял никому.
Северус повернулся к тумбочке с его стороны кровати, открывая один из ящиков и что-то выискивая внутри.
- Знаешь, есть один положительный момент в том, чтобы быть супругом мастера зелий, - тихо сказал он мальчику, пытаясь заставить свой голос звучать так легко, насколько это было возможно. Наконец он нашел, что искал, и вытащил из тумбочки маленькую колбу с голубой жидкостью. - Бесконечные запасы зелий! - Снейп вручил колбу Поттеру.
Гарри уставился на нее.
- Что это? - он даже не тронулся с места, чтобы забрать ее из руки Северуса.
Тот нахмурился.
- Ты изучал это в прошлом году на моих занятиях, - проинформировал он мальчика, не в состоянии скрыть свое недовольство тем, что Поттер уделял так мало внимания его предмету.
- Это было до, после или во время моих многочисленных попаданий в больничное крыло? - раздраженно спросил Гарри, но, тем не менее, взял зелье из руки Северуса и начал возиться с пробкой.
Снейп еще больше нахмурился. Теперь он думал о том, что из-за постоянных атак Вольдеморта и Пожирателей смерти мальчик пропустил большую часть занятий. Забавно, Северус как-то не подумал об этом раньше. Но и тут Гарри как-то справился. Когда он присутствовал на занятиях, то большую часть времени занимался лишь тем, что испытывал терпение Снейпа. Северус предположил, что это лишь показало настоящие способности к преподаванию у мисс Грейнджер - только благодаря ней мальчик получил приемлемые оценки по СОВАм.
Мастер зелий молча смотрел за тем, как Гарри аккуратно принюхивается к зелью, сосредоточенно хмуря брови. Неожиданное откровение ударило его - у мальчика необычно красивые глаза - жаль, что они всегда скрыты за этими ужасными очками.
- Зелье сна-без-сновидений, - заключил тот, хотя нотка вопроса все же читалась в его голосе.
- Очень хорошо, мистер Поттер, - кивнул Северус. - Эта небольшая доза даст вам возможность спокойно проспать всю оставшуюся ночь без кошмаров.
Взгляд, полный надежды, затронул какую-то неожиданную струнку в сердце мастера зелий - ему как будто стало нечем дышать.
- А у вас есть еще? - сомневающимся голосом спросил Гарри.
И снова Снейп едва устоял от желания сорваться на мальчишку. Бога ради, он был мастером зелий! Хотя он ничего не сказал, выражение его лица, должно быть, выглядело весьма красноречиво - чтобы заставить Поттера осознать весь идиотизм своих слов. Мальчик покраснел и смущенно опустил глаза - по крайней мере, Северус понял это как смущение. Когда Поттер заговорил снова, Снейп понял, что, на самом деле, это был стыд.
- Я имею в виду… я знаю, что у вас есть еще…можете сделать еще, я просто… - он остановился, не зная, как продолжить, и Северус ошарашено понял, что Гарри спрашивал, было ли у него еще зелье, которым бы он хотел поделиться с ним.
- Не обращайте внимания, - пробормотал мальчик, бросив на него осторожный извиняющийся взгляд. - Спасибо, - добавил он, быстро осушил пузырек и отдал его обратно Северусу. Поскольку у мальчика были почти бесценный плащ-невидимка и одна из самых дорогих метел, Снейп всегда думал, что тому покупали все, что его душе было угодно. Очевидно, он был неправ, если тот даже не мог попросить такую простую вещь как необходимое ему зелье.
- У меня есть столько, сколько тебе будет нужно, - проинформировал он его строгим голосом. - Как я уже сказал, бесконечные запасы зелий.
- Спасибо, - снова сказал мальчик, борясь с желанием закрыть глаза - зелье уже начало действовать. - Я верну долг, обещаю, - и он уже крепко спал - Северус даже не успел сказать ему, что не нужно было ничего возвращать.
Изумленный, он тихо посмотрел на спящего мальчика. Похоже, Снейп совсем не знал настоящего Гарри Поттера. И ему было некомфортно от того факта, что все, что было связано с этой несносной личностью, вызывало в нем сильную эмоциональную реакцию; некомфортно ему было и от беспорядочно витавших в голове мыслей относительно привлекательности Поттера. Они были абсолютно неподобающими - и так, к утру большая часть населения Волшебного мира будет считать, что он провел ночь, чуть ли не насилуя их невинного юного героя.
Он откинул прядь волос со лба мальчика. Будет лучше, если они будут разговаривать так мало, насколько это вообще возможно. Разумеется, никакой пустой болтовни в постели, ничего из того, что могло бы привлечь в его голову мысли такого рода. И, хотя Снейп не собирался кидаться в мальчика тапочками, он сделает все возможное, чтобы не входить с ним ни в какие контакты - Северус замер, осознавая тот факт, что его пальцы, совершенно не обращая внимания на его заверения, мягко очерчивают лицо Гарри. Он отдернул свою руку, будто от огня.
- Черт побери! - тихо прошипел мастер зелий и перевернулся спиной к мальчику. Иногда Северус на полном серьезе ненавидел свою жизнь.
Он встал на заре, обрадованный тем, что у него появился повод быть подальше от Гарри Поттера. Быстро приняв душ, Снейп оделся и остановился около шкафа с одеждой, размышляя о том сундуке, который Гарри оставил в гостиной. Как бы он ни ненавидел мысль о необходимости делить с кем-либо свои апартаменты, Северус пришел к выводу, что все равно ничего не сможет с этим поделать. Обеспечивать мужа всем необходимым было его обязанностью и, по его мнению, это включало в себя наличие подходящего места для жизни.
Но это вовсе не означало, что он должен был делиться своим шкафом для одежды. Схватив палочку, Снейп превратил подсвечник во второй шкаф, и поставил его рядом со своим. Затем, заклятьем левитации он перенес сундук в спальню и оставил его перед шкафом так, чтобы Гарри мог распаковать вещи.
Довольный, Северус направился в кабинет, чтобы собрать материалы для первого дня занятий. В этот день у него были первогодки, третьекурсники, и, к несчастью, продвинутые зелья с шестым и седьмым курсами, и он не был уверен в том, как ему проводить занятия в классе, где находился его муж. Мастер зелий подумал, что теперь не имеет смысла поддерживать свой статус Пожирателя смерти - наверняка новости о его свадьбе уже этим утром будут во всех газетах. Женитьба на Гарри Поттере будет самым громким заявлением о том, какую сторону занимает он, Северус Снейп, в этой войне. Что означало, ему больше не надо разыгрывать весь этот фарс - отмечать Малфоя как лучшего студента.
Но ему так нравилось снимать очки с Гриффиндора! Конечно, он не мог себе позволить относиться к Гарри как-то иначе - муж или нет, тот был его учеником, и внутри класса Снейп будет поддерживать с ним исключительно профессиональные отношения. Также, несмотря на то, что мальчик хорошо сдал СОВы, он был просто ужасен в зельях. Преподаватели, принимавшие экзамены, были чересчур снисходительными. Но если Поттер не догонит остальных, он провалит ПАУК. И Северус не мог себе представить более унизительного исхода, чем мужа Северуса Снейпа, заваливающего экзамены по зельям.
Порядка получаса он проработал над своими заметками для первого занятия, и затем вернулся в спальню, чтобы забрать свой новый график работы, который он оставил там несколько дней назад. Пройдя мимо общей комнаты, он заметил Поттера, занятого какой-то ерундой рядом с камином. Гарри не обернулся, и Северус не стал желать ему доброго утра.
Расписание лежало в тумбочке, и, достав его, он заметил, что кровать была заправлена. Снейп застыл, нахмурившись. Домашние эльфы никогда не приходили так рано.
Он взглянул на новый шкаф; сундук исчез - без сомнений, вещи достали и убрали. Северус также заметил, что двери шкафа были плотно закрыты - он же оставил одну из них слегка приоткрытой. Подойдя к нему, мастер зелий потянул одну из створок и приоткрыл ее. Одежда, которую он надевал на ночь - тут Снейп был абсолютно уверен - он оставил ее на спинке стула рядом с дверью в ванную комнату - была аккуратно сложена и лежала в корзине для белья. Точно не эльфы - они бы забрали корзину.
Незначительное подозрение, возникшее в его мозгу, начало расти, и Северус быстро направился в сторону ванной. На полу или же на бортике ванной должны были лежать полотенца. И он знал, что оставил бритву на краю раковины, после того как побрился утром. Но в ванной ничего не было, никаких признаков того, что Снейп здесь был, и никаких признаков, что здесь был Гарри.
Обернувшись, он направился к двери в спальню, застыв на пороге, чтобы посмотреть на Поттера. Мальчик готовил кофе, и уже вытаскивал чашку из сервиза, который стоял на столике у камина, чтобы её наполнить. И, либо Северус Снейп готов был признать себя совершенно ненаблюдательным, либо, что ему казалось более вероятным, он был прав, и Гарри Поттер не пил кофе. Поттер, как и большинство студентов, предпочитал пить чай по утрам. И, наконец, на подносе стояла всего одна чашка. Также Северус заметил, что мантия, которую он снял прошлым вечером и бросил на спинку дивана, исчезла - наверняка, она теперь висела в шкафу или лежала в корзине для белья вместе с прочим.
Снейп неожиданно понял несколько вещей. Если Дурсли морили голодом, били и запирали мальчика, что бы остановило их от того, чтобы заставлять его работать как домашнего эльфа? В этот момент он как никогда пожалел о крайне глупом комментарии, оброненном им прошлым вечером относительно чулана. Его извинения были искренними, но ущерб уже был причинен - Гарри посчитал, что новое жилище ничем не будет отличаться от предыдущего. Разумеется, он просто вел себя так, как ожидал, что от него будет требоваться.
Тот гнев, который почувствовал Северус, поразил его. Он в равной степени был направлен на Дурслей, себя и, к удивлению, на Альбуса Дамблдора, который впутал его во все это.
- Мистер Поттер!
Испугавшись, Гарри подпрыгнул, и мастер зелий прикусил язык, останавливая те слова, которые уже были готовы с него сорваться. Он не злился на мальчика, а это только лишь выплеснуло бы его гнев на него. Поттер посмотрел на него, и он почти с облегчением увидел вызов в этом взгляде.
- Мистер Поттер, - сказал Северус более спокойно, призывая себя контролировать эмоции. - Вы мой муж, и этот дом такой же ваш, как и мой. Вы не мой заключенный, не мой слуга, и я не жду и не требую от вас того, чтобы вы убирали за мной. - Он посмотрел на поднос в руках мальчика, и сделал несколько шагов в его сторону. - Я также не жду, что вы будете мне готовить. Это любезность, за которую я сказал бы вам спасибо, но это не требуется. Вы понимаете?
Гарри ничего не сказал, только продолж



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 20:59 | Сообщение # 95
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 6. Жизнь со Снейпом


К удивлению Северуса, Гарри приготовил ему утром чашку кофе, так же как и вчера, но на этот раз сделал одну и себе, и сел за стол, просматривая письмо, которое собирался отправить. Северус сказал ему спасибо, что было совершенно нетипично для его поведения.
- Пожалуйста, - просто сказал мальчик, делая глоток. Он понаблюдал за тем, как Гарри сморщился, нахмурился и, пожав плечами, сделал еще один глоток.
- Если ты предпочитаешь чай, у меня он тоже есть, - сказал Северус.
- Завтра, - согласился Гарри. – У этой штуки дерьмовый вкус.
Северус прикусил язык, подавляя в себе желание снять баллы с факультета за этот комментарий. Вместо этого он направился в кабинет, собираясь немного поработать перед началом занятий. Внезапный шум птичьих крыльев, от сов, пробирающихся в комнату через специальные лазейки, остановил его на полпути. Подняв голову, он увидел как несколько птиц, пролетевших по комнате, разложили тяжелые конверты и свертки. Гарри застыл в удивлении, наблюдая за тем, как за ними последовали еще и еще.
- Вы ожидали каких-то посылок? – спросил он.
Северус покачал головой, выбитый из равновесия неожиданным наплывом писем. Это ведь не могли быть вопиллеры от Блэка! Он подошел к одной из сов, и поднял письмо, которое птица бросила к его ногам. К его удивлению, оно было адресовано Северусу и Гарри Поттеру-Снейпу. Печать на обороте была ему незнакома.
- Поттер-Снейп? – спросил Гарри, и Снейп бросил быстрый взгляд в его сторону. Гарри поднял кучу других писем, разглядывая конверты. В его голосе звучало отвращение и гнев.
- Что это все значит?
- Свадебные подарки, если я не ошибаюсь, - сообщил ему Снейп, разрывая один из конвертов и читая карточку, лежащую внутри.
- Очевидно, мистер и миссис Хардкасл желают нам долгой и счастливой совместной жизни и посылают серебряный чайный сервиз четырнадцатого века в Снейп Мэнор в ознаменование этого радостного события.
- Снейп Мэнор? – спросил Гарри с любопытством. – Так значит, Снейп Мэнор на самом деле существует! Какого он цвета?
Северус бросил на него разгневанный взгляд. Иногда у гриффиндорцев напрочь отсутствовало чувство такта.
- Ты, конечно, понимаешь, что мы должны будем отправить карточки с благодарностями всем этим идиотам, не так ли? – потребовал он ответа. – Не сомневаюсь, каждая семья волшебников по всему миру пошлет свадебный подарок Мальчику-который-выжил, и мы должны будем на все это отвечать.
Гарри посмотрел на растущую кучу писем и посылок.
- Думаете, какие-то из них прокляты? – спросил он.
Глаза Северуса тревожно расширились; без сомнений, некоторые из них были от семей Пожирателей смерти.
- О, черт побери! Не прикасайся к ним!
Призвав коробку, он начал левитировать в нее письма, и одновременно позвал пару домовых эльфов с просьбой перенаправить всю почту в Министерство, где ее могли бы соответствующим образом отсортировать и проверить. Он кинул еще несколько писем в коробку, и вдруг заметил странно знакомый почерк на одном из них. Ошарашенный, он перевернул его, уставившись на печать на обратной стороне – красная роза и змея, обвившаяся вокруг нее. В тот же миг он застыл на месте, и чуть было не уронил его.
Он был рад, что руки его не тряслись, когда он вскрывал печать и открывал конверт. Он прочитал короткое послание, сдерживая эмоции, смешавшиеся в равных долях в его душе – горечь, гнев и боль. Его глаза остановились на приглашении, добавленном в конце письма и на подписи, последовавшей за ним.
- Что это? – голос Гарри пробился через его оцепенение.
- Не твое дело! – рявкнул он, и моментально пожалел о своем ответе. Он совершенно не мог контролировать эмоции.
Мгновение спустя он осознал, что не только повторил те же самые слова, которые вернул ему Гарри прошлой ночью, но и то, что на этот раз они были совершеннейшей неправдой. Он поднял голову, чтобы увидеть, как лицо Гарри становится белым от гнева. Но вместо того, чтобы что-то сказать, Гарри лишь пронесся мимо него и направился прямиком к двери.
- Подожди, - вздохнул он. Гарри остановился, но не обернулся. – Это неправда. Это касается и тебя.
Как бы он не хотел этого признавать, но существовали определенные факты из его личной жизни, которыми он вынужден был поделиться с Гарри Поттером. Не было никакой возможности вечно избегать этого.
Гарри повернулся, в его зеленых глазах читалась настороженность, но гнев уже прошел. Однако он так ничего и не сказал.
- Это письмо от моих братьев, - объяснил Северус, и затем, понимая, что разговор будет долгим и непростым, подошел к дивану и сел. Мгновение позже Гарри присоединился к нему, садясь в одно из кресел напротив.
- Как ваши братья связаны со мной? – спросил Гарри.
Северус горько улыбнулся.
- Они хотят встретиться с тобой. Хотят увидеть молодого человека, который одним махом возвратил их семье доброе имя.
- И что из этого заставляет вас злиться на меня? – потребовал ответа Гарри.
Удивленный такой постановкой вопроса, Северус посмотрел ему в глаза, видя годы боли. Без сомнений, его маггловская семья вымещала все возможные споры и разногласия на нем.
- Я зол не на тебя, - сказал он. – Я зол на… - Он остановился, не уверенный, как лучше ответить на этот вопрос. – Я не разговаривал со своими братьями почти восемнадцать лет.
- Почему?
- Потому что мои братья так и не простили мне и моему отцу то, что мы замарали семейное имя, - просто объяснил Северус, хотя тут не было ничего простого. Ничто в этом предложении не объясняло тех лет боли, злости и предательства, слов, сказанных между братьями, которые не возможно было не забыть, не взять назад.
Гарри выглядел ошарашенным этим признанием.
- Ваш отец был Пожирателем смерти? – спросил он. Северус кивнул. – И вы присоединились к Пожирателям смерти, чтобы быть рядом с ним?
Он не сомневался, что мальчику хотелось знать о его истории и том, как он стал шпионом.
- Нет, мистер Поттер, - сказал он ему. - Я присоединился к Пожирателям смерти, чтобы я мог приблизиться к отцу настолько, чтобы убить его. – Зеленые глаза расширились от шока, и Северус бросил Гарри перекошенную ухмылку. – Как и мои братья, я не мог простить отца. Он был нашей кровью, нашей ответственностью, и каждое преступление, которое он совершил, ложилось и на нас.
- Вы убили своего собственного отца?
- Нет, - Северус покачал головой. – К счастью, я был избавлен от этого унижения Люциусом Малфоем. Похоже, они оба ухаживали за одной и той же дамочкой, и решили драться из-за нее на дуэли. Мой отец проиграл. Поскольку я оказался не в состоянии сам вернуть честь семьи, я пошел к Альбусу Дамблдору и предложил свои услуги в качестве шпиона.
- Но ваши братья так и не поверили вам? – сделал Гарри разумную догадку.
- Мы никогда по-настоящему не разговаривали на эту тему, - объяснил ему Северус. – У меня не было особой возможности как доказать им свою вину, так и невиновность.
- Но они должны были поверить вам после суда! – запротестовал Гарри.
Северус резко поднял голову, пронзая Гарри острым взглядом. Во имя Господа, как мальчик мог знать о суде? Он никогда ничего не говорил, и он сомневался, что Альбус обсуждал это с мальчиком.
Гарри покраснел и опустил глаза.
- Я заглянул в думосброс Дамблдора несколько лет назад. Я видел часть суда. Так я впервые и узнал, что вы шпионили для него.
- Этот человек оставляет свое чертовы вещи где не попадя! – выругался Северус, чувствуя себя странным образом уязвленным от той мысли, что Гарри видел его пытки в лапах дементоров и постыдный суд, который за этим последовал.
- Ваши братья вам не поверили? – спросил Гарри, меняя тему.
- Не имеет значения, - объяснил Северус. – Ущерб уже был нанесен. И, судя по лаконичности письма, я сомневаюсь, что они верят мне даже сейчас. Но они не хотят упускать возможность. Рука дружбы протянута вам, но не мне.
Гарри нахмурился от этих слов, и, если даже и почувствовал горечь в тоне Северуса, виду не подал.
- Могу я взглянуть на письмо? – спросил он.
Пожав плечами, Северус протянул его молодому человеку, удивляясь, почему тому было до этого какое-то дело. Гарри прочитал его, и его лицо стало задумчивым.
- Поскольку на самом деле приглашение предназначалось мне, а не вам, вы не будете возражать, если я отвечу? – спросил он.
Сердце Северуса пропустило удар. Мальчик не был заинтересован в том, чтобы подружиться с его семьей, не так ли? Он поборол вспышку боли, которую принесла эта мысль. Но, снова, что он мог еще ожидать от сына Джеймса Поттера?
Он вытянулся, загоняя эмоции как можно глубже, стараясь не выдать ни одной своей мысли.
- Поступай, как считаешь нужным, - холодно проинформировал его он.
Гарри удовлетворенно кивнул, и, улыбаясь, поднялся на ноги, с письмом, все еще сжатым в его руке. Пока он двигался в сторону двери, Северус понял, что не может просто оставить все как есть; жало предательства слишком остро засело в его груди.
- Могу я спросить, - сухо осведомился он. – Что конкретно вы собираетесь им ответить?
Гарри остановился у двери.
- О, я уверен, что смогу найти достаточно цветастых речевых оборотов, но суть послания будет в том, что они могут пойти в задницу вместе со своими предложениями.
К счастью, дверь закрылась за Гарри достаточно быстро, быстрее, чем остальные школьники смогли бы увидеть незабываемое зрелище – суровый мастер зелий сложился пополам от хохота.
-----------------------------------
Удивительно, но они умудрились как-то прожить следующие две недели, не убив друг друга. История об угрозах Северуса Драко Малфою, очевидно, возымела свое действие, и остальные школьники после этого старались держать свои комментарии при себе. Занятия проходили как обычно, хотя Гарри с трудом удерживался от того, чтобы не дать Северусу повода назначить ему взыскание. Это не всегда работало – но они решили, что будет выглядеть странно, если все сразу вдруг изменится. Теперь Северус снимал очки со Слизерина так же как с Гриффиндора – хотя для последнего делал это с гораздо большим удовольствием.
Гарри проводил свободное время с друзьями, и жизнь Северуса, казалось, тоже вернулась в обычное русло, за исключением того, что ему не надо было больше шпионить за Вольдемортом. По вечерам Гарри принимал зелье сна-без-сновидений, которое Северус варил для него в лаборатории; что касается серебряных нитей вокруг его знака мрака – они оставались на своих местах.
Гарри старался избегать Северуса настолько, насколько это было возможно, но иногда, вечерами сидел с ним в гостиной и делал домашнюю работу, в то время, как Северус читал или готовился к занятиям на следующий день. И хотя они не ладили, Северус вынужден был признать – компания не казалась ему неприятной. По крайней мере, у него прошло желание придушить мальчишку. К его удивлению, в пятницу он получил второе письмо от братьев. На этот раз оно было адресовано и Гарри и Северусу, и было написано в куда более вежливой форме. Его можно было понять как нечто похожее на извинение Северусу, и, на этот раз, его также приглашали в дом. Его сестра также добавила пару строк к письму, умоляя Северуса принять приглашение, так как она отчаянно желала его увидеть. Северус нахмурился, задумавшись о том, что же Гарри написал им в ответе. Должно быть, что-то интересное, и он пожалел, что не попросил дать посмотреть его. Это было странное ощущение – знать, что Гарри на самом деле защищал его перед его семьей – и это было на удивление приятно – этот факт беспокоил Северуса. Но он отложил все размышления на потом.
К тому моменту, как он решил, что делать дальше, и направился на поиски Гарри, наступило позднее субботнее утро. Это был уикенд, который был разрешен школьникам для посещения Хогсмида, и он не сомневался, что гриффиндорцы планировали свою обычную экскурсию в Медовое королевство. Он надеялся, что сможет перехватить Гарри до того, как он уйдет.
Он нашел его, сидящего с Роном, Гермионой и Невиллом Лонгботтомом в главном зале. Все они собрались вокруг набора магических шахмат. Рон Уизли был в двух шагах от того, чтобы поставить Гарри шах и мат. Все четверо удивленно посмотрели на приближающегося Северуса. Невилл испуганно побледнел.
- Гарри, - поприветствовал он, намеренно используя имя мальчика, нечто, что шокировало всех четырех школьников. – У меня есть небольшое дело в Хогсмиде этим утром. Я надеялся, что ты бы мог сопроводить меня… если не занят, разумеется. – Он попытался составить предложение таким образом, чтобы мальчик понял, что это просьба, а не приказ. Впервые он посягнул на свободное время Гарри. Увидев разгневанный взгляд Рона, он поспешил добавить:
- Это не займет больше часа или двух. У тебя будет достаточно времени для всего остального.
- Хорошо, - согласился Гарри с нечитаемым выражением лица. Он кивнул друзьям. – Увидимся в Сладком королевстве в полдень.
Они согласно кивнули, и Гарри поспешил за Северусом. Когда они удалялись, Северус услышал, как Невилл простонал Рону и Гермионе:
- О, бедный Гарри! Это выглядит, как будто бы у него постоянные отработки!
Он сердито рыкнул про себя, решив, что обязательно найдет способ назначить этому маленькому идиоту взыскание. Взглянув на Гарри, ему показалось, что он углядел легкую усмешку, и сразу же отказался от своих планов. Он знал, что его компания может и не сахар, но определенно ничем не напоминает взыскание! Он старался изо всех сил назначать как можно более неприятные взыскания, но с другой стороны старался держать себя в руках теми вечерами, которые он проводил с Поттером. Он мог только лишь представлять, что Гарри и его друзья говорили за его спиной.
Северус взял повозку во внутреннем дворе замка, и они с ветерком поехали в Хогсмид. Гарри, сидя в кэбе напротив Северуса, с любопытством посмотрел на него.
- И с чем же связано это дело?
Северус нахмурился, не зная как начать.
- Я получил еще одно приглашение на ужин от моей семьи. И хотя мне наплевать на моих братьев, я бы хотел увидеть мою сестру. Она, по крайней мере, старалась наладить контакт со мной все эти годы – несмотря на тот факт, что ее муж настаивал, чтобы она оборвала все связи со мной. Теперь, конечно, он передумал, и она просит, чтобы я хотя бы попробовал помириться с братьями. Ты, конечно, не обязан сопровождать меня, но я надеялся, что ты согласишься.
- Дом, полный Снейпов? – спросил Гарри.
Снейп оценил эту остроту насмешливой улыбкой.
- Тебе будет легче, если я скажу, что мы абсолютно друг на друга не похожи?
- Честно говоря, да, - мальчишка еще имел наглость подколоть его. – Я пойду. Но вы все еще не объяснили, что за дело.
А, теперь у него был шанс ответить на уколы.
- Мы едем в Торсонд. Тебе нужна подходящая одежда. Это рванье, которым тебя снабдили Дурсли, совершенно неприемлемо. – Он кивнул на джинсы, которые носил мальчик. Большинство школьников предпочитало не носить форму в уикенды, и тогда как джемпер, который носил Гарри – как он думал, связанный миссис Уизли – был хотя бы чем-то приемлемым, то джинсы, определенно, нет. Мало того, что они были разодраны в нескольких местах, они еще и были на несколько размеров велики. Он заглянул в гардероб Гарри на неделе и заметил, что кроме школьной формы, оставшаяся одежда ограничивалась парой старых футболок, рваных джинсов и теплой рубашки, которую, как ему показалось, мальчик носил с первого курса.
Гарри покраснел от такой критики.
- Не то, чтобы я не мог купить себе одежду!
- Но, тем не менее, не купил, - подчеркнул Северус.
Гарри помрачнел.
- Это никогда не казалось важным. Большую часть времени я ношу форму.
- А что насчет лета? – спросил Северус. – Определенно, ты не носишь хогвартскую форму летом, в маггловском Суррее?
- Поскольку я провожу лето запертым в маленькой комнатушке, то, что я одеваю, никогда не имело значения, - огрызнулся Гарри.
Северус помрачнел. Он не предполагал такое. И определенно не хотел, чтобы что-то напоминало мальчику о его прошлой жизни. Он подумал, что неплохо будет поговорить с Альбусом о том, что с Дурслями надо что-то делать. Их поведение было просто вопиющим беспределом, и не должно было оставаться безнаказанным.
- И куда мы собираемся? – спросил Гарри, меняя тему.
- Торсонд, - повторил Северус, называя ему имя одного из лучших портных Волшебного мира. К концу недели у Гарри будет подходящий гардероб.
Гарри на мгновение задумался.
- Но разве это не дорогое место?
- Достаточно дорогое, - сообщил ему Северус. Они, возможно, дорого брали за одежду, но она стоила каждого потраченного пенни. В ней использовались только наилучшие материалы. – Я, разумеется, заплачу за покупки.
- У меня есть деньги! – запротестовал Гарри.
- Рад за тебя, - помрачнел Северус, выглядывая из окна повозки. – Но все же платить буду я. Я являюсь ответственным за твое финансовое обеспечение.
- Почему вы ответственный? – потребовал ответа Гарри, и в его голосе стали читаться нотки гнева.
Удивленный таким тоном, Снейп внимательно посмотрел на него.
- Что?
Гарри раздраженно наморщил брови.
- Почему вы несете ответственность за меня? Почему я не являюсь ответственным за вашу финансовую опору?
Снейп уставился на него во все глаза. Определенно, парень идиот; это объясняло его отметки на зельях.
- Не будь глупцом!
Глаза Гарри сверкнули.
- Что в этом глупого? Это правомерный вопрос. Это потому, что я моложе? Только потому, что я моложе, и я автоматически должен становиться домохозяйкой?
Домохозяйкой! Нет, он не идиот, он сумасшедший. Но, как бы то ни было, им необходимо было как-то придти к взаимопониманию.
- Это что-то маггловское, да?
- Просто ответьте на вопрос!
- Это не имеет никакого отношения к твоему возрасту! – пронзил Снейп его взглядом. – Это потому, что я финансово обеспеченный, а ты нет. Ты еще не сдал ПАУК. И даже если бы сдал, даже если бы ты был на пятьдесят лет меня старше, и наше финансовое положение было бы таким же, как сейчас, я бы все равно был бы ответственным за твое обеспечение. У меня больше денег, чем у тебя. Гораздо больше. Это и делает финансовое обеспечение моей заботой.
Но Гарри лишь сложил руки перед собой и продолжал сверлить его взглядом, полным тупой злобы. Северус понял, что, возможно, это имело отношение к странным понятиям чести и достоинства у магглов. Он найдет способ выйти из этой ситуации, если немного ее персонализировать.
- Ты никогда не задумывался, почему Перси Уизли еще не женился на очаровательной Пенелопе Клируотер?
Неожиданный вопрос застал Гарри врасплох.
- Я думал, что он просто не готов.
Снейп презрительно хмыкнул.
- Уизли, не готовый к браку? Ну да, конечно. Он не женился на ней, потому что, хотя она и не богата, у нее есть хорошее приданое. И пока он не сможет перекрыть это приданое своими деньгами, он не сможет жениться на ней.
Гнев, который немного поутих, вернулся с полной силой.
- Все потому, что он мужчина, а она женщина! Что делает его ответственным за семью.
Ага, теперь Северус понял, в чем была проблема. Очевидно, он ассоциировал их финансовые различия с половой принадлежностью.
- Потому что он хочет иметь детей, ты, глупый мальчишка! – поправил его он. – Он Уизли, и, скорее всего, он хочет много детей! И если он не будет финансово независимым, они не смогут завести детей и добиться хоть какого-то положения в магическом сообществе.
- А как с этим связаны дети?
Северус вздохнул.
- Независимо от того, какую роль играет пол в маггловском обществе, в обществе волшебников финансы матери никогда не используются для поддержания семейного дохода. Они исключительно для ее собственных нужд, но чаще всего их оставляют для наследников. Никакой уважающий себя волшебник никогда не тронет наследство своих детей.
Озадаченный, Гарри ухватился за прядь своих волос, машинально плотнее прикрывая ими свой шрам.
- Я все еще не понимаю, почему вы…
Северус оборвал его.
- Независимо от пола, тот партнер в браке, который финансово стабильней, является ответственным за финансовое обеспечение семьи. Если мужчина и женщина хотят иметь детей, мужчина должен быть уверен, что он финансово стабильней, чем она. В нашем случае вопрос о детях не стоит, это просто вопрос математики. У меня больше денег, чем у тебя; поэтому я ответственный за наши финансы. Теперь ты понимаешь, или же я должен объяснить все более простыми словами?
Гарри бросил на него испепеляющий взгляд.
- Хорошо, я понял. Кто-то мог бы это объяснить раньше, знаете ли.
- Возможно, если бы ты спросил об этом, или же посещал бы маггловедение, - язвительно предложил ему Северус.
- Я спросил. И маггловедение бесполезно! – горячо ввязался в спор Гарри. – Невилл сказал, что на прошлой неделе они учились как правильно использовать тостер!
Совершенно не разбирающийся в предмете разговора, Северус бросил на Гарри испепеляющий взгляд.
- И что, хотел бы я знать, означает этот тостер?
Губы Гарри искривились в язвительной усмешке.
- Вы берете кусок хлеба, кладете его в специальную прорезь, нажимаете на рычаг, и хлеб появляется оттуда уже приготовленным. Любой пятилетний маггл знает, как пользоваться тостером.
- Поскольку я никогда не был пятилетним магглом, я бы не знал, - холодно проинформировал его Северус.
Похоже, маггловедение не было достаточно полезным предметом, подумал он, но ведь как раз это и пытался донести до него Гарри.
- А что случится, когда я сдам ПАУК и найду работу? – неожиданно спросил Гарри. – Если я заработаю больше денег, чем вы, это означает, что я стану ответственным?
Северус усмехнулся. Очевидно, мальчик не понимал, насколько состоятельной была его семья.
- Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь заработаешь больше денег, чем я.
В зеленых глазах появилась знакомая искорка вызова.
- Как вы можете это знать заранее? Вы знаете, сколько зарабатывает профессиональный игрок в квиддич? Я думаю стать профессионалом.
Северус чуть было не простонал вслух от одной только этой мысли.
- Я должен был догадаться, что ты собираешься найти себе такое легкомысленное занятие!
Гарри нагло усмехнулся ему в ответ.
- Только подумайте, вы будете единственным мастером зелий, женатым на профессиональном квиддичном игроке.
Северус уставился на него. Мальчишка на самом деле дразнился. Две недели назад он бы поставил хорошую сумму денег на то, что Гарри Поттер боялся его как огня – и теперь он поддразнивал его, да так, как будто на самом деле надеялся рассердить его, вывести из себя.
- Ты намеренно мучаешь меня, ведь так?
Гарри подумал с мгновение, и затем усмехнулся.
- Ну, я учился у лучших, - объяснил он. – Должен же я был что-то извлечь из уроков зелий!
Повозка остановилась – они достигли пункта назначения, и мальчик выпрыгнул из нее.
- Ты мог бы попробовать изучать зелья, - пробормотал Северус вслед исчезающей фигуре. Но, конечно, он просил слишком многого.
Владелец Торсонда вышел, чтобы встретить покупателей в тот момент, когда они зашли в магазин. Он поприветствовал Северуса по имени. Большую часть своих одежд он покупал здесь – все, за исключением мантий и жакетов, которые он носил в школе. Учитывая то, с какой частотой на него выплескивались взрывающиеся зелья, он не видел смысла в том, чтобы портить вещи хорошего качества.
- Мариус, - поприветствовал Северус мужчину вежливым кивком.
Мариус тепло улыбнулся Гарри.
- А это, должно быть, Гарри! – восхищенно объявил он. Северус еле удержался от того, чтобы закатить глаза. Все в Волшебном мире знали Гарри Поттера.
- А.. пришли сюда за новой одеждой, да, молодой человек?
Гарри посмотрел вниз, на свои джинсы.
- Вроде того, - вздохнул он. – Предпочтительно что-то моего размера. Я неравнодушен к рыжим и пурпурным цветам.
Северус и Мариус уставились на него в ужасе.
- Я шучу! – сказал он им обоим. – На самом деле красный и золотой.
- А, гриффиндорец, - с облегчением сказал Мариус. – Конечно.
Несколько мгновений спустя Гарри уже стоял на возвышении, и Мариус бегал вокруг него с мерной лентой в руках, в то время как волшебный свиток автоматически записывал размеры, которые он называл. Северус сел с другой стороны и молча наблюдал за происходящим. После того, как мерки были сняты, Мариус стал показывать Гарри рулон за рулоном различных материалов – вельвет, шелк, парча – накидывая некоторые из них на плечи Гарри, чтобы посмотреть, насколько они ему подходят. Изумленная улыбка тронула губы Северуса – возможно, мальчику нравились гриффиндорские цвета, но слизеринский зеленый подходил ему гораздо больше. Он подчеркивал его глаза.
Сам он высказывался очень мало, позволяя Гарри самому принимать большинство решений, хотя сообщил Мариусу, что хотел бы получить полный гардероб – брюки, жакеты, дублеты, мантии, накидки, ботинки, бриджи. Гарри вытаращил глаза, когда он выпалил весь этот список. Чем больше он говорил, тем больше начинал думать и расширять список – он остановил себя, когда понял, что ему на самом деле начинает это нравиться. Мысль о том, как Гарри, должно быть, выглядит в обтягивающих бриджах, отправила его в мир сладострастных желаний, которых, как он себе обещал, он решил избегать любой ценой.
Когда они покинули магазин, кошелек его стал заметно легче, и Гарри казался еще более ошарашенным от такого поведения, нежели раньше.
- Я буду выглядеть глупо, - пожаловался Гарри.
- Возможно, - ухмыляясь, соврал Северус. Мальчик будет выглядеть замечательно. Слишком замечательно, чтобы находиться в его обществе, но будь он проклят, если он когда признается в этом. – Но, по крайней мере, все будет сидеть на тебе как надо.
Гарри заметил своих друзей, ждущих его вниз по улице перед Сладким королевством. Он помахал им, уже сделал шаг, чтобы присоединиться к ним, но остановился.
- Только лишь из любопытства, - спросил он. – Все эти деньги вашей семьи… кто наследник?
- Я, - проинформировал его Северус – это было то, что продолжало грызть его братьев изнутри все эти годы.
- Так значит Снейп Мэнор…?
- Мой, - согласно подтвердил Северус.
Улыбка, которая осветила лицо мальчика, была полна озорства.
- И все-таки, какого он цвета?
Северус прищурил глаза.
- Почему ты так одержим его цветом?
Но Гарри только лишь проказливо улыбнулся.
- Просто так, - пожал он плечами и рванул в сторону своих друзей. Северус поехал в замок в одиночестве.

В полдень понедельника Северус обнаружил себя, бесцельно шатающимся по своему классу после последнего урока – урока Гарри – который прошел просто отвратительно. Он снял баллы с Гарри, Рона и Дина после того, как они трое практически преуспели в том, чтобы взорвать класс огненным зельем. В такие дни, как этот, он четко вспоминал, почему так сильно не любит мальчика – и он подозревал, что это чувство взаимно.
Не в состоянии утихомириться, он направился в один из фехтовальных залов замка, где нашел мадам Хуч, тренирующуюся с рапирами. Она была одной из лучших фехтовальщиц, которых он встречал за свою жизнь – и с удовольствием согласилась на часовую дуэль. Это было тем, чем он не радовал себя очень давно. Все дети знатных чистокровных семей обучались различным видам фехтования еще в юном возрасте. Он никогда не интересовался этим, будучи ребенком, щуплым, долговязым мальчишкой, и только научился тому, что было необходимо, чтобы умиротворить отца. Но несколько лет издевательств со стороны Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и других гриффиндорцев в конечном счете пробудили буйный нрав Северуса. Он присоединился к друзьям-слизеринцам на тренировках в залах, и, в конечном счете, научился любить этот жестокий спорт. На теле его осталось большое количество шрамов от кровавых дуэлей, и он не оставался в долгу – но тогда как сверстники, такие как Люциус Малфой, получали удовольствие от крови, для него это было больше связано с тренировкой и возможностью выложиться до изнеможения.
После этого он поел в большом зале, и вернулся в свои апартаменты, где сел напротив огня, пытаясь читать. Поскольку внутри все продолжало бушевать, это занятие лишь усилило беспокойство, и он поймал себя на том, что смотрит на Гарри, который делал домашнее задание, сидя за маленьким столиком в углу.
- Как прошел день? – он поверить не мог, что задал этот вопрос. Неудивительно, что Гарри пораженно поднял голову и посмотрел на него.
- Отлично, - ответил он со странным выражением лица. Его ответ не был правдивым. – Северус знал, что он злится за те тридцать баллов, которые потерял. – А ваш? – вопрос был задан вежливо, но за ним скрывалась ярость.
- Отлично, - ответил Северус, размышляя над тем, стоит ли добавить, что он был счастлив предоставленному ему шансу снять с Гриффиндора баллы и, возможно, лишить кубка в этом году. – Как занятия? – он сказал сам себе, что не заинтересован. Только лишь вежливый разговор.
- Отлично, - снова сказал Гарри, и в его глазах появился странный отблеск. – Ну, правда, не со всеми занятиями, - добавил он.
- Да? – Северус с любопытством придвинулся вперед, думая, правда ли Гарри собирается поделиться с ним чем-то касательно других его занятий, и параллельно размышляя, почему его это так волновало.
- Да, - продолжил Гарри. – Я ненавижу занятия зельями, - жизнерадостно объяснил он. – Я не могу найти общий язык с учителем. Он не может ничего понятно объяснить.
Северус прищурился – Гарри поймал его врасплох такой тактикой. Конечно, он сам начал этот разговор, спрашивая по поводу занятий. Но он не ожидал открытых обвинений.
- Может, если бы ты уделял больше внимания занятию, тому, что он говорит тебе, это бы помогло, - выплюнул он.
- Я внимательно слушаю, - стоял на своем Гарри. – Но толку никакого! Он не дает правильных инструкций. Я делаю то, что он говорит мне, и мои зелья взрываются прямо мне в лицо.
- Прямо уж то, что он говорит тебе! – вскочил на ноги Северус, разгневанный такой вопиющей ложью. – Ты порубил вместо того, чтобы нарезать ломтиками, кубиками или кусками. Ты не растираешь, не толчешь или размалываешь правильно свои ингредиенты, и ты бросаешь их в кучу, будто бы готовишь еду, а не магическое зелье!
Гарри тоже вскочил на ноги.
- Вы сказали мне добавить стакан травы Ансил – я добавил. Вы сказали мне добавить язык саламандры – я добавил язык саламандры. И после этого вы говорите мне, что я сделал все не так!
- Я сказал тебе добавить стакан ПОРЕЗАННОЙ КУБИКАМИ травы Ансил и НАРЕЗАННОГО ЛОМТИКАМИ языка саламандры! – рявкнул Северус в ответ.
Гарри вытаращил глаза, находясь в состоянии невообразимой ярости.
- Они все равно перемешиваются в кашу в котле. Какая, черт побери, разница, нарезаны ли они ломтиками, кубиками или растерты!
- Тупой мальчишка! Это имеет значение! – яростно крикнул Северус. – Подготовка меняет свойства ингредиентов. Любой пятилетний волшебник знает это!
- Я никогда не был пятилетним волшебником! – выкрикнул в ответ Гарри, снова возвращая слова Северуса, сказанные несколько дней назад. Удивленный и шокированный этим, Северус отступил. Мальчик был слишком умен, и теперь, когда он остановился и мог трезво подумать, в его словах был смысл. Он молча стоял, недоверчиво глядя на взбешенного молодого человека. Что ж… черт! Быстро приняв решение, он развернулся и проследовал к двери лаборатории.
- Подойди сюда, - приказал он, открывая дверь. Он даже не посмотрел, пошел ли молодой человек за ним. Вместо этого он начал рыться по полкам шкафов, и, наконец, снял банку с волшебным сахарным корнем. Когда он обернулся, Гарри стоял рядом с его рабочим столом, терпеливо ожидая. Он, нахмурившись, упрямо ждал, что произойдет.
Северус выложил несколько сахарных корней и взял острый нож. Он начал резать корни быстрыми ловкими движениями, и, нарезав на кубики одну кучку, на ломтики другую, измельчил третью. Последнюю он растолок. Затем он протянул один из нетронутых корней Гарри.
- Пробуй, - приказал он.
Гарри несколько отстраненно взял корень из его руки, и откусил маленький кусочек.
- Сахарный корень, - пожал он плечами. – У него сахарный вкус.
Северус протянул ему один из ломтиков корня.
- Пробуй, - снова приказал он.
Вздохнув, Гарри попробовал и его. Он нахмурился, и глаза его начали расширяться.
- Он… не такой сладкий!
Удовлетворенный такой реакцией, Северус вручил ему кубик корня. Гарри засунул его в рот, даже не дождавшись приглашения.
- Соленый! – воскликнул он.
После этого он дал ему измельченный корень.
- Кислый! – голос Гарри звучал совершенно ошарашено.
Северус протянул ему плошку с толченым корнем, наблюдая за тем, как Гарри опустил в нее палец и поднес ко рту. Он неожиданно понял, что чересчур увлечен, наблюдая за тем, как розовый язычок облизывает палец дочиста, и практически не услышал, как Гарри объявил.
- Теперь он очень сладкий!
- Сахарный корень – один из наиболее ярких примеров магических ингредиентов, - сказал ему Северус. – Разница в приготовлении очень сильно заметна, и это нечто, что каждый ребенок волшебников узнает на кухне матери, пока растет. Все магические ингредиенты, которые ты используешь в зельях, изменяются, в зависимости от того, как их приготовить. Если в зелье требуется, чтобы использовалась трава Ансил, порезанная на кубики, а ты вместо этого ее измельчаешь, это то же самое, если бы ты добавил абсолютно другой ингредиент.
Гарри выглядел смущенным.
- Никто не говорил мне, - заикаясь, произнес он. – Я думал, вы просто нервный.
- Нервный! – разозленно посмотрел на него Северус.
- А как бы я узнал? – стоял на своем Гарри. – Вы никогда не говорили ничего подобного. Даже на первом курсе.
- А разве вас не учат этому на маггловедении? – Северус сам никогда не ходил на маггловедение, думая, что это напрасная трата времени. Он подумал, что его оценка было более чем точна.
- Нет, - сказал ему Гарри. – И я не хожу на маггловедение – это бессмысленно. Если верить Невиллу, сейчас они обсуждают относительные выгоды аналоговых часов против цифровых. Это нечто, что не заботит магглорожденных.
-Тогда нам определенно нужны два вида маггловских занятий, - задумался Северус. Маггловедение для детей волшебников, чтобы обучить их премудростям маггловского мира, и для магглорожденных детей – чтобы они узнали больше о Волшебном. А так, похоже, они сосредотачивали свое внимание на каких-то нелепых мелочах маггловского мира.
- Несомненно, - согласился с ним Гарри, глядя на остатки сахарного корня. – Извините.
Удивленный такими словами, Северус приподнял брови.
- За что?
- За испорченные зелья, - объяснил он.
Северус вздохнул.
- Я учитель, - нехотя признал он. – Это было моей ошибкой, а не твоей. Я должен был понять, в чем была проблема. – Внезапная мысль пришла ему в голову. – Может, ты заодно знаешь, в чем проблема Логботтома?
- Нет, - покачал головой Гарри. – Он родился в семье волшебников. Он просто боится вас.
Северус готов был расхохотаться от такого объяснения.
- А ты нет?
Гарри задумчиво посмотрел на него широко открытыми глазами.
- Нет, - признался он. – Я живу тут уже три недели, и вы даже близко не подошли к тому, чтобы убить меня. Как бы я не злил вас.
С растущим подозрением, Северус кинул на него сердитый взгляд.
- Ты пытался разозлить меня?
- Нет, - улыбнулся Гарри. – Если бы я на самом деле попытался, вы бы узнали. Сириус присылает мне целые листы различных предложений, которые, как он уверен, приведут вас в бешенство.
- Поттер! – прошипел в шоке Северус, не уверенный в том, как понимать этот комментарий. Сириус Блэк, не задумываясь, поступил бы так, так же как и Ремус Люпин.
Гарри лишь нахально усмехнулся.
- Я пошел спать, - объявил он и покинул комнату. Северус стоял на месте, все еще не в состоянии найти хоть какие-то слова, чтобы ответить.
Мгновение спустя он сдался и тихо рассмеялся. Он не хотел признаваться, но парень на самом деле начал ему нравиться.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:02 | Сообщение # 96
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 12. Обвинения


Он подумал, что Блэк вернет себе человеческий облик как только дверь закроется. Но он ошибся, и теперь раздраженно наблюдал за тем, как собака быстро носилась по его комнатам, обнюхивая все вокруг. Северус хотел было запротестовать, хотел поймать это омерзительное создание связывающим заклинанием и остановить это грубое вторжение. Но он принял решение, и теперь не было смысла противостоять этим действиям. Они были неотвратимы, и он должен был принять, все как есть – если хочет пережить это.
Но все же несколько оскорблений бы не помешало.
- Нальешь лужу где-нибудь, Блэк – и я сдеру с тебя шкуру и сделаю коврик, - презрительно усмехнулся он. Собака рыкнула, но продолжала принюхиваться. Северус сел перед камином, и молча стал наблюдать за происходящим.
Столу Гарри досталось самое пристальное внимание, и собака имела наглости повилять хвостом, когда провела носом по плащу, который мальчик оставил на спинке стула.
Все в комнате подверглось пристальному изучению, и Северус вынужден был признать, что нос Блэка обладает значительной чувствительностью, поскольку умудрялся находить все то, к чему мальчик прикасался. Он зашел в другие комнаты, понюхал дверь в лабораторию – шерсть его при этом встала дыбом, и он не пошел внутрь, будто бы зная, что, по крайней мере, эта комната является целиком и полностью вотчиной Северуса. Кроме одного их импровизированного урока, Гарри избегал лабораторию.
Его кабинет также удостоился лишь поверхностного изучения; Гарри также редко бывал здесь, только лишь затем, чтобы взять пергамент или перья. Библиотеке, однако, досталось гораздо больше. Гарри часто здесь читал. Он сначала спрашивал, можно ли почитать книги, и брал их по одной время от времени. Северус разрешил ему, и из любопытства поглядывал на то, что мальчик нашел интересным. Книги заклинаний, чары, Защита против Темных искусств – однажды вечером он даже имел наглость спросить, почему у Северуса нет книг по квиддичу. Удивительно, мальчик всегда оставлял библиотеку в том же виде, в каком она была, все книги оставались на своих местах, кроме одного единственного раза, когда они поспорили с Северусом по поводу одежды. Северус слышал, как книги слетели с полок, когда разозленный молодой человек заперся там – неконтролируемая беспалочковая магия отправила их в полет. Он положил их на свои места, и никогда не упоминал об этом Гарри.
И затем, к полному неудовольствию Северуса, Блэк двинулся из библиотеки в спальню, открыв дверь мордой, даже не обернувшись, чтобы попросить разрешения. Он тихо ждал, что произойдет дальше, догадываясь, по крайней мере, о части разговора, который собирался случиться буквально через несколько секунд – если предположить, что Блэк сразу не набросится на него, чтобы перегрызть горло. Судя по рычанию, доносящемуся из спальни, можно было предположить, что насилия не избежать, и Северус тихо протянул руку в сторону волшебной палочки, готовый достать ее, если потребуется.
Но Блэк сразу же не вышел, вместо этого он решил осмотреть комнату более подробно, до того, как вернуться в гостиную. Когда же он сделал шаг из двери спальни, то уже был в человеческом обличии, и лицо его было мрачным как туча. Злоба и скрытая угроза буквально струились с его лица – он стоял на пороге и сверлил его взглядом.
- Ты заставляешь его спать в твоей кровати, - слова, падающие с языка Блэка были твердыми, холодными и наполненными обвинениями и ненавистью.
Северус сдержался, только лишь потому, что ждал этого.
- Я не заставляю его делать что бы то ни было, Блэк, - заявил он, и его голос был таким же твердым и холодным. – Он мой муж, а не заключенный. И если бы ты подумал хотя бы минутку, ты бы понял, что даже Вольдеморт не смог заставить мальчика делать что-то, что тот не хотел.
Что-то промелькнуло в глазах Блэка. Удивление, подумал Северус, хотя и замаскированное.
- Ты хочешь сказать, что он сам хочет спать в твоей кровати? – по его тону было ясно, что Блэк намекал на прямо противоположное.
- Нет, Блэк, - огрызнулся Северус. – Уверяю тебя, ему сильно не понравилась эта идея. Так же как и мне.
Зрачки Блэка сузились от этих слов – очевидно было, что последним словам он не поверил. Северус вынужден был признать про себя, что это было ложью – он готов был ненавидеть даже мысли об этом, но Поттер был слишком привлекателен, чтобы эти слова соответствовали действительности.
- Но ни у кого из нас не было выбора в сложившейся ситуации, - быстро продолжил Северус. – Министр Фадж своими действиями втянул нас обоих в эту ситуацию.
- Ты говоришь мне, что великий Северус Снейп не помнит, как трансфигурировать вторую кровать? – усмехнулся Блэк, сжав зубы.
Северус зло посмотрел на него, думая о том, что возможно за двенадцать лет в Азкабане мозги мужчины окончательно протухли.
- Две недели назад я нашел заклятье Блуждающего глаза на метле Поттера, без сомнений наложенное одним из моих слизеринских учеников по просьбе их родителей. К тому времени, как я обнаружил его, Глаз почти полностью успел осмотреть эти апартаменты. Все, что Фаджу нужно – это одна зацепка, чтобы признать брак недействительным. Вторая кровать, без сомнений, стала бы достаточным поводом.
Что-то сверкнуло в глазах Блэка, и Северус понял, что мужчина сдерживается от того, чтобы резко ответить на сказанное. Его зубы так и остались сжатыми.
- Поэтому то и выбрали тебя? Потому что никто бы не подумал, что брак недействителен? – Он произнес слово «недействителен» с особым презрением. – Потому что никто и представить бы себе не мог, что ты в полной мере не воспользуешься предоставленной возможностью, как только вы останетесь одни?
Северус с трудом поборол собственный гнев. Он привык к подобного рода обвинениям – в конце концов он сам создал себе подобную репутацию.
- Это было одной из причин, - признал он. – На самом деле у нас было приблизительно пятнадцать минут, чтобы найти кого-то подходящего, и это не облегчило сложившуюся ситуацию.
- Правда? – глаза Блэка сверкнули от гнева. – Ты говоришь мне, что в замке не было никого, кто бы больше подошел? Я так предполагаю, что Сонары Синистры не было в городе в то время?
Северус застыл, уставившись на Блэка в совершеннейшем шоке. Синистра! Он не мог поверить, что мужчина предложил такое.
- Знаешь, Блэк, исключая все то, что я думал о тебе все эти годы, я всегда верил, что ты желаешь для Гарри всего самого лучшего. До настоящего момента.
Глаза Блэка расширились, и он сделал несколько шагов в его сторону, прежде чем пришел в себя.
- Всего самого лучшего! Ты, должно быть, слишком высокого о себе мнения, если думаешь…
- Ты хоть понимаешь, как изголодался этот мальчик по любви, доброму отношению к себе? – достаточно эффективно заткнул Северус тираду Блэка своими словами. Лицо мужчины побледнело, будто бы Северус ударил его.
- Уверяю тебя, - продолжил Северус. – Что Сонара Синистра более чем вероятно с удовольствием бы вышла замуж за Мальчика-который-Выжил. Любой, желающий улучшить свое положение в обществе, не отказался бы. И я уверяю тебя, никто бы не стал оспаривать действительность этого брака – это случилось бы в первую же ночь. Аппетиты Синистры очень хорошо известны.
Сонара Синистра меняла молодых людей как перчатки. Разумеется, к школьникам Хогвартса это не относилось, но все взрослые в замке знали о ее так называемой «Охотой за семикурсниками». В тот момент, когда семестр заканчивался и начиналась летняя сессия, Синистра выбирала себе лучшего из класса выпускников.
- Без сомнений, Синистра потрясла бы внутренний мир мистера Поттера, - продолжил Северус. – Она бы заставила его поверить, что она для него и солнце, и луна. И затем она потеряла бы к нему всякий интерес, и нашла бы кого-то еще. Она бы оставила твоего крестника с разбитым сердцем. А, несмотря на его мужество и зрелость, он все еще шестнадцатилетний мальчишка, который отчаянно хочет, чтобы его любили. Синистра бы разжевала его и выплюнула.
Блэк стоял молча, лицо его было бледным как полотно. Очевидно, Синистра была его главным аргументом в споре, и теперь он не знал, что и сказать, после того как Северус так ясно обрисовал ему нелепость ситуации. По правде говоря, никому даже в голову не пришло вспомнить Синистру тем вечером – и даже если бы это случилось, все бы тотчас отказались от этой идеи. Даже он, готовый драться зубами и ногтями, только бы не жениться на Поттере, не принял бы Синистру в качестве возможной замены. Синистра уничтожила бы Поттера гораздо эффективней, чем любой план Вольдеморта.
Он мысленно отметил для себя, что за Синистрой надо присматривать – Поттер теперь не был для нее кем-то недоступным. Поскольку он был женатым человеком, на него не распространялась та же защита, что на остальных учеников. И он точно знал, что женитьба не стала бы для нее сдерживающим фактором – более того, многие старшие волшебники и ведьмы предпочитали заводить интрижки с молодыми женатыми мужчинами и замужними женщинами, которые понимали бы, что эта связь несерьезна, и из нее не выйдет ничего существенного.
- И больше никого не было? – спросил Блэк, и по его голосу было понятно, что он принял тот факт, что Синистра не была подходящей кандидаткой.
- У нас было пятнадцать минут, Блэк. Кого бы ты предложил? Может, Макгонагл? Никто бы на это не купился. – Исключая Трелони и Синистру, весь остальной женский персонал был замужем. – Нам нужен был кто-то правдоподобный. Кто-то, у кого было бы достаточно влияния, чтобы противостоять Министерству. И кто-то достаточно сильный, чтобы защитить Поттера от Вольдеморта. Кого бы ты предложил?
Блэк не ответил. Вместо этого он отвернулся от Северуса и начал молча ходить по комнате. Северус ждал, поглядывая на него, не зная, как понять те эмоции, которые отражались на лице у мужчины. На самом деле он ожидал большего количества аргументов. Он никогда бы не подумал, что Блэк на самом деле задумается над его словами – что рассмотрит ситуацию логически. Он не думал, что гриффиндорцы умели рационально мыслить.
Наконец Блэк остановился напротив него и упал в кресло. На его лице было написано, что он проиграл, и Северус подавил в себе соблазн выразить свою радость по поводу выигранного спора.
- Что ж, я полагаю, нам не нужно беспокоиться о том, что Гарри случайно может в тебя влюбиться, - прямо сказал Блэк, очевидно все еще думая о том, что Северус сказал о Синистре. Комментарий, однако, ужалил его гораздо больнее, чем Блэк предполагал.
- Нет, я сомневаюсь, что тебе когда-то придется беспокоиться по этому поводу, - выплюнул Северус, старательно пытаясь удержать гнев внутри себя.
Блэк посмотрел на него, и его взгляд снова стал жестким.
- Если я хоть когда-то узнаю, что ты пытался заставить…
- Не заканчивай предложение! – быстро обрезал его Северус. – Иначе у меня не будет выбора, кроме как принять это как оскорбление. И если мы хотим обучить мистера Поттера надлежащим манерам в Волшебном обществе, ему тоже не останется выбора, кроме как принять это как оскорбление. – Он не мог оставить это обвинение без внимания, так же как не мог позволить оставить без внимания оскорбления Драко Малфоя по отношению к Гарри.
Снова, к его удивлению, Блэк уступил, не делая больше попыток закончить то, что он собирался сказать. Его взгляд, однако, не смягчился.
- Значит, мы прояснили это дело, - холодно заявил он.
- Совершенно верно, - рявкнул Северус.
И снова они сидели в полном молчании, и Северус ждал, когда же Блэк скажет какую-то колкость на прощание, и наконец-то его покинет. Насколько он представлял, они обсудили все спорные моменты. Блэк, однако, снова его удивил.
- Половина одежд в шкафу Гарри не имеет его запаха, почему?
Северус нахмурился. Он не ожидал такого комментария из ниоткуда.
- Я полагаю, это потому, что он еще не все их одевал. Я только купил их для него.
- Ты что, собираешься выполнять свои обязательства по отношению к нему?
Северус подскочил на ноги от шока, горя от гнева. Это обвинение, хотя совершенно иное по природе своей, было ничуть не меньше того, от которого он остановил Блэка несколько секунд назад. Различие было лишь в том, что это обвинение было направлено на одного Северуса. Блэк, дворняга или нет, все еще принадлежал к одной из старейших чистокровных семей Магического сообщества, семье, которая, насколько Северус знал, была в Слизерине сотни лет, до того как появился Сириус Блэк. Он мог простить Гарри его недопонимание касательно денег, жилья, одежд и попечительства, потому что мальчик вырос как маггл. Но Блэк хорошо знал, что сказал, что за оскорбление он нанес семейной чести Снейпа только что.
Но прежде чем Северус смог сформулировать достойный ответ, Блэк вскочил на ноги, и на его лице читалась ярость.
- Я его крестный! – воскликнул он, сжав руки в кулаки. – Это было моим правом задать этот вопрос до того, как свершилась эта женитьба! Ты не можешь отказать мне в этом праве!
Слова Блэка заткнули его гораздо эффективней, чем любой удар. Оскорбление, которое Северус уже было собирался нанести, выскользнуло у него из головы, и его место заняло недоверие. Он обнаружил себя, до оцепенения вжавшегося в кресло, в то время как нереальность происходящего с полной силой поразила его. Он не мог поверить тому, что он только что услышал, не мог понять этого. Это было уморительно.
Но в глазах Блэка он не нашел намека на шутку. Он был смертельно серьезен. И у Северуса не было выбора, кроме как принять тот факт, что он каким-то невозможным, непостижимым образом оказался вовлеченным в переговоры с Сириусом Блэком за руку и сердце Гарри Поттера, в переговоры, которые обычно предшествовали свадьбе. Он уставился на Блэка, все еще находясь в состоянии полного ступора, наблюдая за тем, как Блэк садится обратно, напряженный, с гневным выражением лица.
Он не знал, что сказать. Он такого даже представить себе не мог. Честно говоря, Блэк был прав. У него были все права получить ответ – ему должны были дать возможность спросить это до женитьбы, а сейчас это превращало приемлемый вопрос в смертельное оскорбление.
Он проглотил ком во внезапно пересохшем горле, пытаясь найти слова, которые могли бы удовлетворить их обоих. Несмотря ни на что, несмотря на их прошлую ненависть, он был вынужден признать, что он восхищался решимостью Блэка.
- В этих…переговорах…нет смысла, - медленно сказал он, давая знать, что понял, что Блэк подразумевал под этим предложением. – Я дал клятву, и я не нарушу ее. Он ни в чем не будет нуждаться.
Это должно было удовлетворить Блэка. Северус не собирался предлагать что-то еще.
Блэк посмотрел на него, и Северус увидел на его лице отпечаток мук от стольких лет, проведенных в Азкабане. Наверное, впервые он испытал нечто похожее на жалость по отношению в Блэку – за все то время, которое он потерял и не смог провести со своим крестником. Наверное, впервые он смог увидеть в нем то, что видели Поттер и Люпин. Несмотря на все то, что он пережил, он вышел из Азкабана, не потеряв способность любить. И он любил – неистово. Северус не мог обвинять его в том, что он хотел лучшего для Гарри.
Так поглощенный этим неожиданным открытием, Северус почти пропустил первые слова Блэка.
- Дамблдор говорит, что ты шпионил для него все это время. Что ты никогда не был Пожирателем смерти. Что ты пытался спасти Лили и Дж…Джеймса, - его голос сорвался на имени друга. Северус молчал, подозревая, что это еще не все. Подозревая, что впереди еще долгий разговор.
- Дамблдор говорит, что ты присоединился к ним, чтобы остановить своего отца. Что ты не верил в их идеологию, что ты повернулся спиной к их убеждениям. – Продолжил Блэк, и Северус знал, что под словом «их» он имел в виду других Пожирателей смерти и темных волшебников, которых было большинство среди слизеринских семей. Он не переставал думать о том, куда Блэк ведет.
- Дамблдор говорит, что твой отец был злым, жестоким человеком. Что твоя мать была не лучше. – Сейчас Блэк не смотрел на него, вместо этого он уставился куда-то в точку за его плечами. Северус ощетинился от одного только намека на то, что Альбус говорил о его семье с Блэком, но как-то смог придержать язык.
С трудом.
- Моя семья… - начал Блэк снова, только чтобы остановиться, и что-то темное промелькнуло в его глазах. Северус знал все о семье Блэка – в ней было много темных волшебников. Целые поколения. Уважаемые в Волшебном сообществе, их уважали и боялись. Это было одной из причин, почему никто не сомневался в виновности Сириуса Блэка, почему никто не стал протестовать, когда он отправился в Азкабан без суда.
- Моя семья, - повторил Блэка. – Они были злыми, жестокими, и я повернулся спиной к их убеждениям.
Неожиданно он понял, куда вел Блэк. Недоверие внутри него начало нарастать. Северус боролся с желанием начать вертеться в своем кресле, его желудок, проделав сальто, вызвал приступ тошноты. Боже, Блэк конечно же не собирался сделать этого? Он не собирался подчеркнуть, что между ними есть что-то общее – он не хотел смотреть на эти схожие черты, не хотел признавать никаких родственных чувств с этим человеком. Отношения так не строились. Этого было слишком мало, все произошло слишком поздно. Между ними не могла возникнуть связь. Они не смогли бы стать друзьями. Тогда почему, во имя Мерлина, он пропускал их через всю эту мясорубку, озвучивая те вещи, которые никогда не следовало произносить вслух?
- Все возвращается к тебе в самый неподходящий момент, - сказал Блэк странным тоном, его голос был пустой, почти потерянный. – К тебе приходят воспоминания, и они отправляют твой разум туда, где ему не следовало бы появляться. Иногда эти воспоминания выбивают тебя из колеи, иногда ты говоришь и делаешь что-то из-за них, и даже не понимаешь, почему.
Что, во имя господа, этот человек пытается сказать? – еще мгновение и Северус выкрикнул бы ему этот вопрос. Еще мгновение – и он бы схватил его за загривок и выкинул из комнаты. Он не был исповедником Блэка, не был его наперсником. Он не хотел этих историй, выплескивающих гнев наружу, почему бы он…
- Дурсли причинили Гарри вред, - слова Блэка грубо оборвали внутренние рассуждения Северуса, и он, наконец, понял, в чем собственно было дело. Это не касалось его или Блэка. Все это касалось Гарри. Это все о Гарри.
- Дурсли причинили Гарри вред, - повторил Блэк. – И ты не видел этого. Ты видел его почти каждый день в течение пяти лет, и ты не видел этого, даже тогда, когда ты должен был распознать все признаки. Я сомневаюсь, что кому-то из нас они были незнакомы.
Тошнота усилилась, превратившись в боль, в то время как Северус позволил мужчине продолжать.
- Я недолго видел его перед началом семестра в прошлом году, - сказал ему Блэк. – Я помню, что подумал, что он был слишком худым. Но у него был отличный аппетит, и я отмел все мысли об этом – списал это на типичные проблемы роста в подростковый период. Они все худые, когда резко вырастают, в конце концов. Кроме того, что он вырос совсем немного – это трудно сделать, когда тебя морят голодом. Я помню, что видел ссадины на его руках, и я спросил его, что случилось. Он лишь пожал плечами и сказал, что они после квиддичных тренировок. Только Гарри не разрешали играть в квиддич у Дурслей – и я об этом забыл, как удобно.
Блэк резко встал на месте, и спустя несколько мгновений снова начал разгуливать по комнате. Северус опустил глаза, отказываясь смотреть, зная, что он должен услышать остальное, зная, что Блэк никогда не оставит это, пока он не скажет то, что должен был сказать.
- Я подслушал, как близнецы Уизли рассказывали ему и Рону об игре в Два очка, - продолжил Блэк. Северус позволил себе ухмыльнуться. Никто из семикурсников не прошел весь седьмой курс, так ничего и не узнав о «Двух очках» - глупой карточной игре, которая обычно заканчивалась тем, что двое проигравших оказывались запертыми в чулане на пять минут. По-быстренькому поцеловаться и облапать партнера было главной целью игры.
- Гарри был напуган описанием игры, - объяснил Блэк. – Я вспомнил все те поддразнивания, которые ему пришлось пережить в тот вечер. Даже Ремус и я подкалывали его по этому поводу. Для него заняло целую вечность понять, о чем мы все говорили, и, наконец, покраснеть соответствующим образом. Теперь я понимаю, что он сначала не понял часть, касающуюся поцелуев. Все, о чем он думал – это о том, чтобы быть запертым в узком маленьком пространстве.
В памяти Северуса снова встали те необдуманные слова, которые он сказал Гарри в первую ночь, проведенную здесь. Он все еще помнил взгляд на его лице, когда он предложил ему спать в чулане.
- Нам следовало знать об этом, - высказался Блэк. – Нам следовало разглядеть это. Мы оба должны были увидеть это. – И Северус не мог не согласиться с этим, узел, застывший где-то внутри него, был достаточным тому подтверждением.
– Да, мы должны были, - тихо сказал он.
Блэк быстро повернулся в его сторону, ошарашенный его словами. Северус встретил его взгляд. И все годы горечи и обиды, казалось, встали между ними как нерушимые стены.
- Значит, ты признаешь это, - потребовал ответа Блэк, и его голос был острым как сталь. – Ты признаешь, что мы подвели его.
- Да, Блэк, я признаю это. – В этом – к его стыду – их мнения сошлись.
И, казалось, это было все, что хотел Блэк. Его глаза не потеплели, но он согласно кивнул и вернулся в свою собачью форму, так быстро, что за превращением было невозможно проследить глазами.
Черный Грим тихо сел рядом с дверью, ожидая чего-то, и со вздохом Северус встал и выпустил его.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:02 | Сообщение # 97
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 13. Понять оборотня


Когда Рон пришел навестить Гарри, Ремус оставил их, давая двум друзья время побыть вместе. Гарри слушал о том, как Рон и Гермиона провели бессонную ночь в Гриффиндорской башне. История о нападении распространилась по школе подобно пожару. Дюжины студентов видели Северуса Снейпа, который нес окровавленного Гарри в «Три метлы». Рассказы о стрелах, пронзивших тело Гарри, передавались из уст в уста, были весьма подробными и зловещими. Половина гриффиндорцев пребывало в состоянии паники – они думали, что Гарри погиб, и Рон с Гермионой потратили почти целый час, чтобы убедить их, что это неправда.
- Они хотели слушать эту историю снова и снова, - признался Рон Гарри. – Я и представить себе не мог, как это выматывает. – Рыжик выглядел раскрасневшимся и немного больным. – Они хотели узнать, как много было крови, кричал ли ты, как… - он оборвал предложение и покачал головой.
- Все в порядке, Рон, - тихо сказал Гарри.
Рон настороженно посмотрел на него.
- Гарри, я когда-то делал подобное? Я когда-то доставал тебя так же как они?
С мгновение Гарри заколебался, пытаясь придумать подходящую ложь. Рон знал его слишком хорошо и вздохнул.
- Мерлин! Мне так жаль, Гарри! Я не знал.
- Не беспокойся об этом, - успокоил его Гарри. – Не поверишь, но и к этому привыкаешь.
Рон покачал головой.
- Возможно, - ответил он. – В любом случае, мы проговорили до поздней ночи. Многие люди боятся, что это означает, что Ты-Знаешь-Кто собирается напасть на нас снова. И ты бы слышал, что они говорят о Снейпе.
Гарри удивленно посмотрел на него.
- А что о Снейпе? – тут он неожиданно понял, что в его голосе появились нотки, означавшие, что он готов был ринуться на его защиту.
Рон, очевидно, подумал точно так же, но лишь закатил глаза в преувеличенном изумлении.
- Ничего плохого, - убедил он его. – Просто впервые гриффиндорцы встречали Снейпа как героя. Он и Дамблдор прискакали туда как чертова кавалерия, не так ли?
- Они спасли нас, - согласился Гарри. Он впервые признал это. – Надо рассказать об этом Снейпу. Он будет смеяться до колик.
- Снейп смеется? – недоверчиво спросил Рон.
- Иногда, - признался Гарри. – Обычно, когда я сделаю что-то глупое.
- Кто бы мог подумать, - снова закатил глаза Рон. – В любом случае, не говори ему. Он и так невыносим. Он будет это припоминать нам до конца жизни – и, возможно, найдет способ снять баллы с Гриффиндора еще и за это.
- Возможно, - согласился Гарри. Снейп любил снимать баллы с Гриффиндора.
- В любом случае, многие хотели узнать… - он остановился, неуверенно глядя на Гарри. Гарри кивнул ему, предлагая сказать все как есть. – Убил ли ты кого-то, - закончил Рон. – И что за проклятья ты использовал. Но Гермиона и я решили, что это не их дело, и так им и сказали.
- Спасибо, Рон, - сказал Гарри с благодарностью. Он знал, что эти вопросы неотвратимо последуют, учитывая то, в каком возрасте они все находились. Но было приятно знать, что, по крайней мере, Рон и Гермиона поняли.
- Ты в порядке, Гарри? – мягко спросил Рон, и Гарри понял, о чем он на самом деле спрашивал.
- Нет, - признался Гарри. – Но я справлюсь. Приятно знать, что могу положиться на вас обоих.
Рон активно закивал, борясь с нахлынувшими эмоциями. Он протянул руку, чтобы похлопать Гарри по плечу, но передумал, вспоминая о стреле, пронзившей того вчера. Вместо этого он сжал руку Гарри, и этот жест был незнаком, но приятен. Гарри никогда ни перед кем не показывал свои чувства. Он мог сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз его обнимали – это было чем-то глубоко личным, что могли себе позволить лишь Гермиона, Молли Уизли и Сириус.
И Снейп.
Гарри нахмурился. Вчера Снейп нес его на руках. “Это тоже считалось”, подумал он. Они находились достаточно близко друг от друга. Его удивило, что по какой-то непонятной причине он хотел, чтобы это считалось.
Гермиона прервала их, входя в комнату, и неся поднос с едой для Гарри.
- Мадам Помфри прислала это для тебя, Гарри, - объяснила она, приблизившись к кровати.
Рон помог Гарри сесть, подложив ему подушки под спину, чтобы было удобно. Гермиона поставила поднос Гарри на колени.
- Что хотел Снейп? – спросил Рон Гермиону, когда она села на стул напротив него.
Гарри вопросительно посмотрел на него, одновременно пробуя яичницу.
- Снейп остановил нас в холле по пути сюда, - объяснил Рон. – Сказал, что хотел поговорить с Мионой.
Они оба вопросительно посмотрели на Гермиону. Она нахмурилась.
- Он хотел узнать о заклинании «Глас короля», - объяснила она. – Хотел узнать о наших дополнительных занятиях.
Услышав это, Гарри замер, и старое недоверие вспыхнуло в нем с новой силой.
- Он собирается остановить нас? – Он рассчитывал на продолжение этих занятий. Бог свидетель, они ведь не научатся ничему полезному у профессора Даблоиза в этом году. Если бы не Гермиона и ее занятия, Гарри сомневался, что он выжил бы.
- Нет, - быстро сказала Гермиона, стараясь успеть до того, как Рон выдаст обвиняющую тираду в адрес Снейпа. – Нет, он этого не сделал. На самом деле, он намекнул, что одобряет наши действия. Он вроде как… похвалил нас.
- Что? – Рон и Гарри в шоке уставились на нее.
Гермиона пожала плечами.
- Вообще-то это действительно было странно, - призналась она. – Он на самом деле выглядел впечатленным. Всеми нами.
Гарри уже частично привык к отсутствию враждебности между ним и мастером зелий, и был лишь слегка удивлен ее словами. Но Рон, он уставился на нее как только что выловленная рыба, беззвучно открывая и закрывая рот, и не находя слов, чтобы высказаться.
- Я серьезно, - стояла на своем она.
- Снейп? – спросил Рон для пущей уверенности - слова его были окрашены недоверием.
Гермиона кивнула.
- Он, - Рон покачал головой, – добавил очков Гриффиндору?
- Ну, нет, - призналась Гермиона. – Но это никак не связанно с тем, что мы гриффиндорцы, так? Скорее с тем, что мы друзья. Мы трое.
Друзья. Гарри, Рон и Гермиона. По какой-то причине Снейп понял, что это значит. Это значило многое. Эта мысль принесла Гарри странное ощущение теплоты.
- Что ж, черт побери, - засмеялся Рон. - Когда это ад успел замерзнуть, и почему мне никто не сообщил?
Это окончательно отвлекло троих школьников, и на мгновение они забыли о войне и смерти, и просто сидели рядом, наслаждаясь обществом друг друга.
В конце концов, по настоянию мадам Помфри Рон и Гермиона ушли, давая Гарри возможность поспать. И остаток дня он спал – его тело было сильно истощено после всех испытаний, через которые он прошел.
Он проснулся вечером от ощущения чего-то теплого, прижавшегося к его боку, и на один короткий момент, еще не совсем проснувшись, он подумал, что это Снейп. Но Снейп никогда не прикасался к нему, ни разу за все недели, пока они спали вместе. Приоткрыв глаза, он понял, что это Мягколап, тихо сопящий рядом с ним – лохматая собака комфортно развалилась на пуховом одеяле кровати. И снова, сидя на стуле у кровати, с улыбкой на лице, за ними наблюдал Ремус Люпин.
- Сколько он здесь? – тихо спросил Гарри, указывая на спящую собаку.
- Думаю, несколько часов, - сказал Ремус. – Он пропустил ланч.
Гарри улыбнулся и протянул руку, чтобы почесать косматую голову Мягколапа. Собака слегка пошевелилась, но не проснулась.
- Всегда хотел собаку, - признался он с тоской в голосе.
Ремус мягко усмехнулся.
- Ну, они обычно приносят гораздо больше проблем, чем того стоят. Особенно эта.
Гарри широко улыбнулся.
- И все же, было бы неплохо, чтобы у меня был кто-то, кто бы мог покусать Дадли.
Ремус погрустнел и, хотя Гарри не заметил, Мягколап странным образом застыл под его рукой.
- Дадли – твой кузен, не так ли? – спросил Ремус. – Он не слишком хороший, как я понимаю?
- Полный идиот, - признался Гарри.
- Хочешь поговорить об этом? – мягко предложил Ремус. Гарри удивленно посмотрел на мужчину, запоздало понимая, в каком направлении движется их разговор. Он не был его инициатором; он даже об этом не думал. Но, разумеется, Дамблдор рассказал Сириусу о том, что они узнали о Дурслях. И, конечно, Ремус тоже был в курсе.
Он слегка улыбнулся оборотню.
- Я в порядке, Ремус, - уверил он мужчину. Он почувствовал, как шерсть под его рукой начинает исчезать, и вскрикнул от удивления, когда понял, что Мягколап снова стал Сириусом. Его крестный быстро сел, широко улыбнулся и потрепал волосы Гарри, возвращая ласку. А затем, подвинувшись к стулу Ремуса, протянул руку и потрепал по волосам и его, похоже, исключительно для того, чтобы вывести его из себя.
Ремус снисходительно улыбнулся, но отмахнулся от руки Сириуса. Сириус улыбнулся, но, похоже, впервые, Гарри заметил нечто более глубокое в глазах крестного – какие-то теплые огоньки сверкали в его взгляде, когда тот смотрел на Ремуса. Он подавил уже готовый вырваться хохот, и по его лицу пошел румянец, когда он внезапно осознал, что это был за взгляд. Рон смотрел так на Гермиону, когда думал, что никто его не видит. Мысль о том, что Сириус больше не будет одинок, глубоко согрела Гарри.
Сириус снова обратил на него внимание, и блеск в его глазах сменился чем-то иным –сопереживанием, любовью и беспокойством.
- Уверен, что не хочешь поговорить об этом, Гарри? – спросил его Сириус, повторяя вопрос Ремуса.
Поняв, что Сириус слышал его слова о Дадли, Гарри вздохнул.
- Не знаю, что и сказать, - признался он. У него никогда не получилось говорить о таких вещах как чувства. Он редко кому открывался. Странно, но Снейп смог вытянуть из него гораздо больше, чем все остальные.
- Ты, возможно, мог бы сказать мне. Почему ты никогда ничего не говорил, - предложил Сириус. В его тоне не было ничего обвиняющего, и в его глазах светилось понимание и слабая надежда, что Гарри смягчится. Гарри не знал, как отказать этому взгляду. Обидеть Сириуса – было последним, что он хотел бы сделать, но он не хотел, чтобы мужчина чувствовал вину за что-то, что не мог предотвратить.
- Думаю… - Гарри вздохнул, пытаясь найти хоть какое-то объяснение. – Думаю, до того, как я пришел в Хогвартс, я не знал, что то, как они обращались со мной – неправильно. Так было всегда, мне просто не с чем было сравнивать.
Он увидел отблеск шока в глазах мужчин; он понял, что они готовы были возразить ему, но это выражение моментально пропало – они быстро побороли этот первый порыв. Гарри мог себе представить, что с их точки зрения все было совсем не так. Они помнили тот год, который он прожил с родителями до того, как попал к Дурслям. Но все, что он помнил, благодаря дементорам, была их смерть.
- Я не помню их, - мягко сказал он с сожалением, и оба мужчины понимающе кивнули, зная, что он имел в виду. Он подумал, что, возможно, это признание ранило их гораздо больше, чем его.
- И после того, как ты пришел в Хогвартс, Гарри? – спросил Сириус, заставляя Гарри продолжать.
- В первый год все было слишком в новинку, - признался он. – Но только когда я попал в Нору и увидел семью Рона, я осознал, что что-то было не так. Тогда я не знал, как поступить или кому сказать. Я немного думал об этом, но мне казалось, что все, кто мог что-то сделать, уже знали об этом. Я понял, что Дамблдор и Макгонагл должны были бы знать. Следующее, что я помню – это как меня обвинили в том, что я Наследник Слизерина, и это показалось такой ерундой, что не стоило об это думать. Со всеми этими людьми вокруг, пытающимися убить меня, это продолжало казаться глупым. Дамблдор сказал, что я должен оставаться с Дурслями, потому что это было единственным местом, где я в безопасности. И я решил, что это дохлый номер, и не стоит создавать шума по этому поводу. Все равно, это же было не навсегда. – В течение всей своей маленькой речи он смотрел куда-то в сторону, и когда закончил, его окутала тишина. Он, колеблясь, взглянул на двух мужчин. Оба задумчиво смотрели на него, будто бы пытаясь принять его слова или попытаться сопоставить их с теми фактами, что знали. Мрачное предчувствие овладело им, и все эти годы, наполненные болью, показались ему ничем по сравнению с тем, что они могли бы сейчас сказать ему.
- Не имеет значения, - начал он, готовый перевести тему разговора. Готовый защититься от негативного последствия своих слов.
Но оба мужчины удивили его, одновременно подавшись вперед и схватив его за руку, сжимая ее в крепком тройном рукопожатии.
- Гарри, это имеет значение, - сказал ему Сириус. – И это не глупо. И мы хотим позаботиться о тебе.
- Гарри, - добавил Ремус. – Мы не можем изменить того, что уже случилось. Мы не можем вернуться назад в прошлое и все исправить. Мы бы сделали это, если бы могли. Но если ты хочешь поговорить об этом, или если мы… мы нужны тебе, мы здесь для тебя.
Его слова были мягкими и успокаивающими, и от взгляда Сириуса что-то внутри Гарри сжалось, нечто, и было больно, но в то же время хорошо.
- Спасибо, - тихо сказал он им, неожиданно почувствовав смущение от такого внимания, не зная, какие слова найти, чтобы выразить свои чувства.
Похоже, мужчины поняли его и улыбнулись, снова сжимая его руку и, наконец, отпустив.
- И Гарри, - добавил Сириус. – Если кто-то попытается обидеть тебя снова, скажи мне, обещаю: я покусаю его, кто бы он ни был.
Гарри изогнул губы в грустной улыбке, догадываясь, кого Сириус имел в виду, хотя на этот раз мужчина по крайней мере пытался быть вежливым.
- Я знаю, что ты не любишь его, но Снейп нормально ко мне относится.
Ремус спокойно воспринял это высказывание – он уже говорил с Гарри. Сириус, однако, упрямо закусил губу.
- Ну, ему лучше быть таким и впредь, - проворчал он. – Или… - Он остановил угрозу повисшей в воздухе.
Неожиданно почувствовав в себе всплеск озорства и желая поднять всем настроение, Гарри проказливо улыбнулся крестному.
- Знаешь, Мягколап, Луни говорит, что женитьба – это не для тебя.
Ремус закатил глаза в жесте, который Гарри понял как смущенное изумление.
Сириус, с другой стороны, выглядел искренне удивленным.
- Правда? – он недоверчиво посмотрел на Ремуса. – Думаю, я никогда всерьез не задумывался об этом, когда был моложе, но я не имею ничего против этого. Осесть – это звучит достаточно неплохо.
Теперь настала очередь Ремуса выглядеть изумленным. Он с недоверием посмотрел на друга.
- Ты? Осесть? – По тону его голоса было кристально ясно, что он считает эту идею нелепой. – Твое «осесть» означает встречаться с одним и тем же человеком немногим дольше недели. – Ремус повернулся к Гарри и заговорщицки прошептал:
- Твой отец говорил, что Сириус считает, что встречаться с человеком – это похоже на квиддич. Как только ты поймал снитч, игра закончена и пора начинать новый матч.
Гарри позволил себе шокированный смешок, не веря в то, что только что услышал, как Ремус Люпин позволил себе сделать достаточно недвусмысленный намек сексуального подтекста прямо перед ним.
- Луни! – воскликнул Сириус, не веря своим ушам. – Перестань рассказывать Гарри такие вещи! Он слишком молод для…
Гарри прервал его взрывом хохота.
- Я не так юн, Мягколап, - улыбнулся он. – И поверь, я уже слышал все возможные шутки о ловле снитчей и полировании метел.
- Полировании метел! – пробормотал Сириус, и его лицо начало краснеть. – И, кроме того, это неправда. Я был не так уж плох. И то, что раньше я много с кем встречался, ничего не значит. Я был молод. Люди меняются. – Он странно посмотрел на Ремуса, и Гарри почувствовал, как между двумя мужчинами возникло странное напряжение. – Я теперь не такой, - добавил Сириус, наблюдая за Ремусом.
Но оборотень лишь недоверчиво усмехнулся.
- Я поверю в это, когда увижу собственными глазами, - сказал он с легкой улыбкой, но Гарри показалось, что он был не так уж не заинтересован, как пытался это показать.
- Луни, - начал Сириус, только чтобы его снова оборвали. Ремус резко поднялся на ноги.
- Почему бы тебе не поужинать? Я принесу тебе еду, Гарри, - предложил Ремус. – Ты пропустил ланч. Ты, должно быть, голоден.
Не дожидаясь ответа, он вышел из комнаты в поисках обещанной еды. Сириус посмотрел ему вслед со странным выражением лица.
- Что бы это все значило, хотел бы я знать? - наконец спросил его крестный, на его лице читалось искреннее недоумение.
Гарри ответил прямо.
- Возможно, потому что любовные отношения между людьми ему чужды.
С мгновение Сириус думал над его словами, и затем недовольно кивнул.
- Думаю, он немного стеснителен. Если задуматься, я не помню, чтобы он когда-то с кем-то встречался, когда мы учились в школе.
Глаза Гарри расширились, удивляясь, почему бы это могло удивить Сириуса.
- Конечно нет, - рассмеялся он. – Ремус - оборотень.
- Нет ничего плохого в том, чтобы быть оборотнем, - сказал Сириус в его защиту. – Многие люди были бы счастливы встречаться с Ремусом.
- Конечно, нет ничего плохого в том, чтобы быть оборотнем, - согласился Гарри, размышляя над тем, что возможно ли, что Сириус не понимал всей ситуации в целом. – Но не в этом дело, не так ли? У оборотней есть лишь один шанс.
Сириус непонимающе нахмурился.
- Один шанс в чем?
- В выборе партнера. В любви.
- О чем ты говоришь?
Гарри недоверчиво уставился на своего крестного. Этот человек правда не знал? Он не мог в это поверить.
- Оборотни выбирают партнера на всю жизнь. Возможно, Гермиона может лучше объяснить тебе это. Я никогда не понимал теории, стоящей за этим. Что-то связанное с запахами, метками, звериными инстинктами и магическим резонансом. Но у них есть лишь одна попытка - и потом все. Они связываются узами, или женятся, называй как угодно.
Сириус выглядел совершенно ошарашенным, даже потерял дар речи от откровений Гарри. Он сполз обратно в кресло с выражением глубочайшего удивления на лице.
- Как ты мог столько времени провести с оборотнем и не знать этого? – спросил Гарри с любопытством.
Сириус лишь покачал головой.
- Мы никогда не говорили об этом. Я никогда об этом не думал, - робко признался он. – Мне никогда не приходило это в голову. Откуда ты так много знаешь об оборотнях?
- Снейп заставил нас написать сочинение о них на третьем курсе. Гермионино было очень подробным, - он внимательно посмотрел на лицо Сириуса, замечая задумчивую искорку в глаза мужчины. – Тебе, возможно, следует прочитать его, если ты намереваешься влюбиться в оборотня.
Эти слова вернули к Гарри внимание Сириуса, и он шокированно моргнул.
- Влюбиться, - пробормотал он, но протест умер на его губах, так толком и не родившись, и Гарри улыбнулся ему.
- Как ты узнал? – спросил он.
Гарри пожал плечами.
- Это вроде как написано на твоем лице каждый раз, когда ты на него смотришь.
- Это тебя беспокоит?
Гарри покачал головой.
- Нет, - успокоил его он. – Мне нравится идея о том, чтобы вы были друг у друга.
- Ну, вообще-то Ремус не мой, - несколько уныло признался Сириус. – Я пытался поднять эту тему, намекал на это, но он отметает все мои шаги раньше, чем я смог бы подступиться. Похоже, он не заинтересован.
Гарри подумал об этом, вспоминая то, что Ремус сказал несколькими минутами раньше о Мягколапе, о том, что у него есть он, но он не знает, что с ним делать.
- Нет, я не думаю, что он заинтересован, - согласился Гарри. – По крайней мере, до тех пор, пока он не будет уверен, что ты настроен серьезно.
Несмотря на ситуацию, Сириус не удержался от шутки.
- Я всегда СЕРЬЕЗЕН.
Гарри закатил глаза.
- Думаешь, все так, как ты сказал? – спросил его Сириус, и внезапно надежда с новой силой загорелась в его глазах. – Думаешь, у меня есть шанс, с ним?
- Он не покинет тебя, - сказал ему Гарри, веря в это всем сердцем. – И, что бы ни случилось, не думаю, что он покинет тебя. Если у кого-то в этом мире есть шанс, то это ты.
- Так все, что мне нужно сделать - это убедить его в том, что я стою того, чтобы рискнуть, - решил Сириус, и его губы тронула озорная улыбка. – Я могу сделать это.
- Не то, чтобы я много знал о любви, - сказал ему Гарри. – Это, возможно, будет не так просто, как звучит. Удачи! – Он достаточно долго наблюдал за Роном и Гермионой, за их отношениями, чтобы понять, что в любви нет ничего простого, каким бы простым это ни казалось. Он не думал, что ему когда-нибудь придется волноваться по этому поводу – в конце концов, жизнь вряд ли предоставит ему шанс влюбиться. Даже если предположить, что он проживет достаточно долго, чтобы задуматься о таких вещах.
- Вызов! – хохотнул Сириус. – Я в этом хорош!
Гарри улыбнулся, глядя на крестного. Он не собирался ничего говорить, но у него было ощущение, что именно то, что тот воспринимал все как игру, и стало причиной того, почему ему не удалось завоевать Ремуса. Но он решил, что мужчина сам все это поймет. Со временем.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:03 | Сообщение # 98
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 14. Все налаживается


Ремус вернулся с едой, и двое мужчин поужинали вместе с Гарри, тихо разговаривая о школе и квиддиче. Гарри с удивлением наблюдал за тем, как крестный более открыто начал флиртовать с Ремусом, очевидно, расслабившись, зная, что Гарри не возражает. Ремус с юмором выдержал это испытание. Он выглядел немного раздосадованным и удивленным, но в целом его это не задело. Однако он и не отвечал на ухаживания.
В конце концов, мадам Помфри выгнала их, настояв на том, что Гарри нужен отдых. Колдомедик осмотрела его раны еще раз, успокоила, сказав, что они отлично заживают и что он может вернуться в свои комнаты уже следующим утром. Затем она пожелала ему доброй ночи.
Мгновение спустя в комнату прошмыгнул Снейп, тихо прошелся по палате, но вместе с тем так стремительно, что черная мантия всколыхнулась за его спиной.
- Она ушла? – спросил он, и Гарри поежился от его голоса.
Гарри бросил взгляд в сторону двери, через которую недавно ушла мадам Помфри.
- Думаю, она ушла спать, - сказал он мастеру зелий.
- Хорошо, - Снейп сел на стул рядом с Гарри. – Последнее, что бы я хотел – так это еще один сеанс ее нравоучений. Выкинуть отсюда Блэка – это одно, но называть меня идиотом…и хватило же у нее смелости!
Это звучало так, как будто Снейп шутил, Гарри улыбнулся, не уверенный в его реакции на это.
- Точно, сэр, - довольно нейтрально согласился он.
Снейп приподнял черную бровь, в его глазах затаилась искорка насмешки, но, тем не менее, оставил комментарий без ответа.
- Похоже, ты чувствуешь себя лучше?
- Да, сэр, - сказал ему Гарри. – Мадам Помфри сказала, что завтра утром я могу покинуть больничное крыло.
- Замечательно, - сухо сказал Снейп, и Гарри подумал, что тот, возможно, предпочел бы остаться один в своих апартаментах еще на несколько дней. Он даже не мог себе представить, что мужчина будет рад его возвращению. – Ты ведь не хотел бы пропустить занятия?
- Нет, сэр, - согласился Гарри, и затем вспомнил. – Хотя… я не доделал свою домашнюю работу по зельям. Я собирался сделать ее после возвращения из Хогсмида. – Он подумал, что Гриффиндору это будет стоить приличное количество баллов. Снейп никогда не прощал не сданные вовремя домашние работы, независимо от причины.
- Возможно, тебе стоило доделать домашнюю работу до визита в Хогсмид, - предложил Снейп, и Гарри увидел в его глазах знакомый блеск. Он уже подсчитывал, сколько баллов будет снято, и как утроить их, если Рон и Гермиона тоже не успели ее доделать.
- Да, сэр, - Гарри уставился на него, пытаясь сосредоточить все свое внимание на потерянных баллах, но вместо этого почувствовал, как его сознание начинает ускользать. И все потому, что слова Снейпа вызвали воспоминания, нежелательные, которые он всячески пытался забыть. Он изо всех сил старался удержать свое внимание на этих потерянных баллах, пытался представить картину распределения баллов по факультетам, которую он видел в кабинете Макгонагл, но все это ускользало – потому что в палате было темно, и свеча рисовала тени на старых каменных стенах, и каким-то непостижимым образом слова Снейпа влияли на него куда сильнее, чем слова кого бы то ни было. И эти ужасные воспоминания, пробудившись где-то внутри, поглотили его. Прямой вопрос Рона не произвел такого эффекта, обеспокоенный взгляд Сириуса не смог его пробить. Но одна, всего лишь одна насмешка из уст Снейпа сломала стену, которую он, даже сам не подозревая об этом, создал.
Он зажмурился, не желая видеть ухмылку Снейпа, а затем и вовсе отвернулся от него, перевернувшись на другую сторону кровати, не желая, чтобы Снейп видел его боль. Его дыхание сбилось, и он всхлипнул, не в силах удержаться, и смог сдержать вырывающиеся эмоции, лишь крепко сжав в кулаках простыни.
Потому что конечно Снейп был прав, черт бы его побрал. Ему достаточно было сделать что-то совсем простое – например, закончить домашнюю работу – и этого бы не случилось. Пожиратели смерти ушли бы из оружейного магазина гораздо раньше прихода Гарри, они бы не увидели его, и не напали. Требовалась всего лишь короткая задержка. Тогда те люди не умерли бы, и Гарри не убил бы тех троих мужчин, чьи лица присоединились к полчищу других мертвецов в его снах. Эта мысль была подобна льду, она выжигала пустоту внутри него, причиняла боль и приносила горечь.
И тогда он бы не плакал. И он не заплачет! Вместо этого он набрал полную грудь воздуха, дабы удержать рвущиеся слезы, затолкать это вглубь себя, назад, в эту зияющую пустоту. Его тело похолодело, его била дрожь, и он почувствовал, что начинает задыхаться.
Тем удивительней и желанней были теплые руки на его плечах и сильные пальцы, обхватившие их. Его немного приподняли, так, что спина оказалось прижатой к груди Снейпа, и мужчина что-то сказал ему тихим, успокаивающим тоном, слова, которые Гарри не мог понять – он слишком глубоко погряз во тьме.
Он почувствовал, как что-то холодное касается его губ – стекло, понял он, Снейп приложил флакон с зельем к его губам. Пальцы Снейпа запутались в его волосах, мужчина осторожно наклонил его голову, сильнее прижал флакон, заставляя его проглотить содержимое. Ему было все равно, он не возражал. Он, вроде как, привык к этому за последние несколько недель – и знал, что содержимое не повредит ему. Он даже узнал вкус – зелье Сна-без-сновидений. Оно заструилось по его венам, и он почувствовал, как его охватила уже знакомая апатия, и снова отклонился назад, не заботясь о том, что это были руки Снейпа, что он лежал в объятьях Снейпа, слушал успокаивающий голос Снейпа, все еще не понимая слов, не понимая, что это все значит. Он даже повернулся так, чтобы слышать успокаивающее биение сердца под ухом, и это было намного лучше, чем кошмары. Гораздо лучше, чем темнота.
-------------------------------------------------------------
Смешно, как быстро вспомнились ему слова Сириуса Блэка, они снова и снова звучали в ушах, не оставляя в покое: «Иногда эти воспоминания выбивают тебя из колеи, ты даже не понимаешь, почему». Похоже, это был именно тот случай, когда из-за недопонимания Северус оказался с Гарри Поттером, задыхающимся в его объятьях от негативных эмоций, в ожидании, когда же подействует зелье.
Он не хотел расстраивать мальчика. Он собирался принести зелье Сна-без-сноведений, беспокоясь, что мальчика могут мучить кошмары. Но один необдуманный комментарий по поводу домашней работы, острота – выбила мальчика из колеи. Он понял это по отстраненному взгляду, полному боли, исказившей его лицо. Частично, он ждал, что такое может случиться. До этого мальчик никак не реагировал – на то, что его снова чуть не убили, на то, что погибли люди, что он снова вынужден был защищать свою жизнь. Он должен был сломаться в руках крестного, или же перед своими друзьями.
Он не мог не вспомнить Тремудрый турнир. Тогда он тоже по-настоящему не сломался, переборол слезы, призвав все силы, что у него были. Только не слезы. Даже в руках Молли Уизли. Ни слезинки.
И потом был мальчик, который накладывал заглушающие заклинания, только бы не разбудить соседей по комнате своими кошмарами.
Что удивило Северуса, так это то, что мальчик сломался перед ним. О, он сразу же попытался это скрыть, отвернулся, проглотив слезы – Северус задумался, а он вообще когда-нибудь позволял им пролиться? Но он не стал противиться, ни объятиям, ни приему зелья, которое он поднес к его губам.
Его собственные действия удивили его. Он не был добрым человеком и не любил успокаивать кого бы то ни было. Но в этой ситуации он не мог просто смотреть на боль Гарри и не помочь ему, или, по крайней мере, не попытаться помочь. Он был готов к тому, чтобы ему отказали, оттолкнули. Но этого не произошло.
И он бормотал полную бессмыслицу о том, что все будет хорошо, что Гарри в безопасности, что он должен забыть обо всем плохом. Но он подозревал, что мальчик был не в том состоянии, чтобы что-то понять, он, возможно, мог бы пообещать ему луну и не беспокоиться о том, что когда-нибудь ему это припомнят.
Наконец он почувствовал, что мальчик успокаивается, ожидая, когда ему станет некомфортно, и он высвободится из его рук. Зелье-не-зелье, но он все еще был ненавистным мастером зелий. Но Гарри удивил его, слегка повернувшись в его объятиях. Голова его теперь покоилась у него на груди, а дыхание замедлилось. Мгновение спустя он понял, что молодой человек заснул – у него на руках.
Гарри Поттер заснул на его руках.
«Ну, черт побери», - подумал он. И что ему теперь делать?
-----------------------------------------------------------------------
Он смутно помнил, как кто-то подвинул его ночью. Он что-то протестующее пробормотал, но быстро улегся снова и уснул, оставив все, как есть.
Мадам Помфри разбудила его где-то за час до завтрака, и он сонно сел, чувствуя, что отлично отдохнул. Она еще раз проверила его плечо, сказала, что оно в порядке, нормально зажило, и затем вручила ему кипу одежды и указала на душ. Он узнал одежду – она была той, что купил ему Снейп. Мужчина, должно быть, принес ее для него вчера.
Лицо сразу же залило румянцем, когда он вспомнил события прошлой ночи. Поздний визит Снейпа, последующий срыв Гарри. И затем вкус зелья Сна-без-сновидений. Он не будет об этом думать, решил он. Он сомневался, что Снейп когда-нибудь упомянет об этом инциденте. Мужчина, наверное, был в ужасе от поведения Гарри.
Но он неплохо к нему относился. Гарри решил, что не забудет этого. Хотя, подозревал, что еще заплатит за это, возможно уже сегодня, на занятиях зельями.
Завтрак стал для него большим испытанием, чем он ожидал. Когда он вошел и направился к своему месту за гриффиндорским столом, каждая пара глаз в главном зале была обращена к нему. Это напомнило ему день после его женитьбы на Снейпе. Только на этот раз они обсуждали кровь, смерть и битвы. Неожиданно он понял, что это, возможно, был первый раз, когда некоторые из них увидели битву совсем близко. Даже во время великого сражения в прошлом году они все были заперты в общих комнатах. К тому времени, как им разрешили выйти, Министерство уже убрало тела с поля.
Рон и Гермиона ждали его, заняв ему место. И Невилл, Дин и Симус сразу же тепло поприветствовали его и спросили, как он себя чувствует. Он был готов к шквалу вопросов от остальных гриффиндорцев, и озвучил ответы на них с обычной присущей ему туманностью.
Наконец Гермиона и Рон смогли перекинуться с ним парой слов, говоря, что Сириус и Ремус просили передать Гарри, что они вернутся вечером и собираются остаться на некоторое время. Гарри обрадовался этим словам. У него было не так много возможностей провести время со своим крестным. Кроме того, он хотел знать, что происходит между ним и Ремусом. Через пару ночей будет полнолуние, и он знал, что Ремус будет более нервным, чем обычно, но прошлой ночью за ними было так интересно наблюдать. Он впервые видел, чтобы двое мужчин так общались друг с другом. Это не сильно отличалось от того, как это делали Рон и Гермиона.
- Ты бы видел Дамблдора этим утром, - сказал Рон, и Гермиона повторила его слова.
- Что случилось? – Гарри прекратил жевать, настороженно посмотрев на высокий стол. Но Дамблдор выглядел таким же довольным, как обычно. Он задорно подмигнул Гарри, и переключил все свое внимание на оладьи с голубикой. Гарри рискнул бросить быстрый взгляд на Снейпа, но мастер зелий сердито смотрел в свою чашку с кофе, не поднимая головы. Гарри почувствовал, что непонятно почему начинает краснеть.
- Группа репортеров попыталась проникнуть в Хогвартс этим утром, - объяснила Гермиона. – И с ними были, по крайней мере, три кандидата в министры, желающие видеть тебя. Она протянула руку к тарелке Дина и выдернула копию Ежедневного Пророка, который он читал. Гермиона показала Гарри первую страницу.
«Нападение в Хогсмиде! Мальчик-который-выжил сражается с Пожирателями смерти». Слова были напечатаны ярко-красным цветом прямо над фотографией разрушенной улицы Хогсмида.
- Что сделал Дамблдор? – спросил Гарри, быстро пробегая глазами по статье.
- Выкинул их всех, - сказал Рон с ликующей улыбкой. – Это было великолепно. Он ругался хуже, чем Снейп в самый свой неудачный день в жизни. Я не припомню, чтобы когда-то видел, как Рита Скитер так быстро бегала.
Гарри настороженно поднял голову.
- Рита Скитер?
Гермиона, быстро поняв, в чем проблема, покачала головой.
- Не волнуйся, Гарри. Дамблдор поставил охранные заклятья на Хогвартс. Как только Рита ступит на территорию, все картины начнут кричать – независимо от того, в каком обличии она будет. И мы уже предупредили Мягколапа о том, что она здесь крутится.
Гарри немного расслабился, но ему не нравилась мысль о том, что эта женщина будет крутиться поблизости от того места, где находится его крестный. Он вернулся к статье, снова замечая цитаты людей, о которых он никогда ничего не слышал, о том, как они с ним разговаривали. Его обрадовал тот факт, что Северус Снейп заслужил высокой похвалы, что, вспоминая то, что всего несколько месяцев назад рядом с его именем всегда всплывало «подозревается, что он Пожиратель смерти», было совсем неплохо. Теперь же его прославляли как героя. Он подозревал, что это как раз и стало причиной того гневного взгляда, которым он все еще продолжал одаривать чашку с кофе.
Внезапная мысль пришла в голову Гарри, и он посмотрел на своих одноклассников.
- Эй, Рон, Невилл, а что вы знаете о фехтовании мечами?
- Фехтовании мечами? – усмехнулся Рон. – Это слизеринская штука, Гарри. Мой отец это не одобряет. Билл хотел брать уроки, когда учился в школе, и они с отцом серьезно поспорили. Ничего из этого не вышло.
- Но твой отец не против драк в целом, - задал вопрос Гарри. – Он подрался на кулаках с Люциусом Малфоем посредине Флоуриш и Блоттс.
Рон пожал плечами.
- О, он говорит что случайная потасовка - это ничего плохого – хотя мама всыпала ему за ту драку. Но дуэли на мечах, это совсем иное. Это кровавый спорт, его часто связывают с магией крови, с темной магией.
- А ты? – Гарри посмотрел на Невилла.
- Моя бабушка заставила меня брать уроки, - признался Невилл. – Я не слишком в этом хорош. Даже хуже, чем в стрельбе из лука. Но она думала, что мне стоит изучить хотя бы основы. Многие дети берут уроки, но только темные волшебники занимаются кровавым спортом всерьез.
Темные волшебники и, очевидно, Северус Снейп. Он не был уверен, что и думать по этому поводу. Он посмотрел через плечо на слизеринский стол.
- Думаете, многие из них умеют сражаться? – спросил он.
- Уверен, - сказал ему Рон.
- Драко и Блейз – точно, - согласился Невилл. – Люциус Малфой – известный фехтовальщик. Один из лучших. Как и… - он внезапно остановился, и его лицо покраснело.
Гарри понял намек, что он собирался сказать.
- Как и Северус Снейп.
Невилл извиняющееся кивнул.
- Это одна из причин, почему я всегда боялся его, Гарри, - признался мальчик. – Я знаю, он теперь твой муж и все такое. И думаю, это означает, что он не Пожиратель смерти. Но я слышал множество историй о том, что он часто дрался на дуэлях, когда был моложе.
Гарри внезапно почувствовал почти непреодолимое желание защитить Снейпа, особенно когда увидел странную искорку недоверия в глазах Рона.
- Тогда хорошо, что он на нашей стороне, не так ли? – быстро сказал он. – Мы трое были бы мертвы, если бы не он и Дамблдор.
И этого было достаточно. Рон лишь вздохнул и согласно кивнул, и они завели разговор на другую тему.
--------------------------------------------
К удивлению Гарри, Снейп не снял баллов за отсутствующую домашнюю работу. Когда остальные школьники вручали ему свои свитки, Снейп просто прошелся от парты к парте, собирая их, одновременно объясняя их следующее задание. Он взял свиток Гермионы и свиток Рона, который был закончен только частично, коротко посмотрел на Гарри с непроницаемым выражением лица и двинулся к следующему столу, не прерывая свой рассказ. Это было сделано так гладко, что слизеринские школьники ничего не заметили.
Тем не менее, Гермиона и Рон увидели это и удивленно посмотрели на Гарри. Тот лишь пожал плечами, благодарный за отсрочку приговора. Он сел с Гермионой за обедом и закончил домашнюю работу, думая, что должен отдать ее Снейпу, и чем скорее, тем лучше.
После ужина они пробрались в одну из неиспользуемых башен, рядом с кабинетом директора, чтобы встретиться с Сириусом и Ремусом. Гарри все еще беспокоился насчет Риты Скитер, и спросил о защитных заклинаниях, которые установил Дамблдор, чтобы она не смогла проникнуть в Хогвартс.
- Даже если она не может сюда попасть, - сказал Гарри, после того как они убедили его, что тут достаточно безопасно. – Тебя не должен никто видеть, Сириус. Есть вероятность, что кто-то из слизеринских студентов знает, что ты анимаг. Сомневаюсь, что Петтигрю сохранил это в секрете. Я уверен, Малфой наверняка знает.
- Все под контролем, - с улыбкой сказал Сириус. – У Ремуса есть заклинание. - Он превратился в Мягколапа, чтобы Ремус мог им его продемонстрировать. Быстрый взмах палочкой – и огромная собака превратилась в маленького пушистого крупа. Мягколапу-крупу, похоже, очень нравился его раздвоенный хвост, и он от души вилял им, вызывая смех окружающих.
- Разумеется, это всего лишь иллюзия, - сказал им Ремус. – Но через нее трудно будет что-то разглядеть.
- И все же, - предупредил его Гарри. – Собака в компании Ремуса Люпина вызовет подозрения.
Сириус превратился обратно в человека.
- Не беспокойся обо мне, Гарри, - улыбнулся он. – Я хорошо умею бегать. И на крайний случай у нас есть еще одно обличие – Ремус может сделать меня похожим на Живоглота.
Гарри вздохнул.
- Меня просто выводит из себя тот факт, что такой убийца, как Люциус Малфой разгуливает на свободе, а у тебя половина министерства на хвосте. – Но, тем не менее, он позволил крестному отвлечь его от грустных мыслей своими историями, и уже вскоре все они сидели и смеялись.
Прошло почти полчаса после отбоя, прежде чем Гарри вернулся обратно в подземелья. Они потеряли счет времени, когда вдруг Ремус вспомнил, что Гарри теперь не может просто пробраться в гриффиндорскую башню и сделать вид, что ничего не случилось. Ремус предложил проводить Гарри назад, чтобы избежать наказания, но Гарри решил иначе. Было лишь начало учебного года, но рано или поздно это должно было произойти, и сейчас не самый плохой момент, чтобы узнать, как Снейп поступит в этой ситуации.
Когда он вошел, Снейп сидел в гостиной около огня и читал. Он не поднял голову, когда Гарри вошел в комнату.
Неуверенный, стоит ли упоминать об опоздании, Гарри некоторое время простоял у двери. Наконец он пересек комнату и направился к своему столу, вытащил свиток с законченной домашней работой, которую он сделал в обед. Он осторожно подошел к Снейпу, садясь на диван напротив него.
- Я закончил домашнюю работу, - неуверенно произнес он.
Снейп поднял голову, с непроницаемым выражением лица. Он внимательно посмотрел на свиток, прежде чем протянуть руку и забрать его у Гарри, положив на кофейный столик.
- Спасибо, - просто сказал он. И продолжил читать книгу.
Гарри продолжал смотреть на него, думая, не делает ли он это намеренно. Возможно. Он вздохнул.
- Простите, я опоздал, - тихо сказал он.
- Тебе повезло, что Филч не поймал тебя, - высказался Снейп, не поднимая глаз от книги. – В последнее время он много патрулирует коридоры, пытаясь поймать парочку слизеринских школьников.
Гарри ждал. Но ничего не происходило. Гарри нахмурился. Мужчина собирался заставить его угадывать, в чем дело? Он подождал еще несколько минут и, наконец, сдался. Он покачал головой и направился в спальню.
- Ты все еще хочешь пойти со мной на семейный ужин? – спросил Снейп, прежде чем он покинул комнату. Гарри застыл на пороге. Поэтому он не снял баллы? Он хотел услугу за услугу?
- Я обещал, что пойду, - напомнил ему Гарри. Он не собирался нарушать слово, даже если Снейп вел себя как идиот. Кроме того, ему было интересно посмотреть на семью мужа.
- Он будет в эту субботу, - сказал ему Снейп. – Думаю, это удобно.
- У меня будет квиддичная тренировка утром, но больше ничего.
- Мы воспользуемся портключом, - объяснил Снейп. – Я уже заказал его.
- Вы подскажете мне, что одеть? – спросил Гарри, внезапно почувствовав нервозность при мысли обо всей той роскошной одежде, которую Снейп купил ему. Он привык к более простой, но предполагал, что для ужина этого будет недостаточно.
Снейп кивнул, и насмешливая улыбка слегка коснулась его губ.
- Я подберу тебе что-нибудь подходящее. – Он посмотрел на дверь спальни и кивнул в ее сторону. – Я оставил тебе еще зелья Сна-без-сновидений на твоей тумбочке.
- Спасибо, - при упоминании зелья, напомнившего ему о событиях прошлой ночи, Гарри почувствовал прилив смущения.
- Спокойной ночи, - тихо добавил он и быстро покинул комнату.
Он принял душ и переоделся в пижаму, схватил обещанное зелье с тумбочки и забрался на кровать. Положив палочку и очки на тумбочку, он вытащил крышку и выпил зелье. Затем забрался под одеяло и устроился поудобнее, готовясь ко сну, и, наконец-то, почувствовал себя в безопасности, в своей собственной кровати, где было куда более комфортно, чем в больничном крыле.
Его собственной кровати. Эта мысль зацепилась где-то в сознании, не давая покоя. Это не его собственная кровать. Это кровать Снейпа. Он просто спал в ней. Но все же, здесь было куда комфортнее, чем в больничной кровати.
Он уже уплывал на убаюкивающих волнах зелья Сна-без-сновидений, когда Снейп присоединился к нему. Сквозь дымку сна он неясно почувствовал, как мужчина забирается на кровать рядом с ним, смутно почувствовал руку, которая мягко коснулась его лба и убрала с него волосы. И затем он окончательно потерялся в облаке сладкой неги, которое не исчезало до самого утра.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:05 | Сообщение # 99
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 18. Сердце лабиринта


Для Северуса этот вечер приносил один сюрприз за другим – и не все из них были приятными. Ему понравилась реакция Гарри на Мэнор, но все хорошее настроение растаяло при появлении толпы людей, набросившейся на Мальчика-Который-Выжил, так, как будто бы он был самим Мерлином во плоти.
Раньше он думал, что мальчик обожает свой статус знаменитости. Но выражение, полное ужаса, на лице Гарри, быстро развеяло эти мысли, так же, как и то, что он практически спрятался за его спиной, когда Снейп вытащил его из центра толпы.
- Мне следовало это ожидать, - подумал он. Северус знал, что это не было делом рук его братьев, но они могли бы обуздать своих жен! Грустно, но с момента их последней встречи Джулиана и Дельфина не стали ни на йоту умнее.
Диана была практически такой же, какой он ее помнил. Мастеру зелий было приятно видеть, как обрадовалась она встрече. Недоверие, которое он видел в глазах Элрика, Клодиуса и Марселиуса, не стало меньше, но, по крайней мере, Диана не поверила в их ложь.
Джулиуса же он не смог прочитать. Молодой человек достаточно вежливо его поприветствовал, но, несмотря на все усилия, они казались совершенно чужими друг другу. Когда Северус последний раз видел его, Джулиус был еще ребенком, хотя мастер зелий забыл, каким тот был красивым. Реакция Гарри на младшего Снейпа не осталась незамеченной, и Северус признал, что тот почти болезненный всплеск эмоций где-то в груди, который он почувствовал в этот момент, определенно был ревностью.
Но это, по крайней мере, стало ответом на вопрос, который мастер зелий уже давно себе задавал. То, что камень нареченных выбрал Северуса для Гарри не означало, что парень интересовался мужчинами. Совсем не означало. Магия камня нареченных действовала таким образом, что он выбирал лучшую из возможных пар для человека. И не было никакой гарантии, что она, по образу или по форме будет для него идеально подходить. В случае Гарри Поттера так и произошло, лучшей парой для него стал тот, кто мог бы защитить его, обучить, сражаться бок о бок с ним, и гарантировать, что у него будет возможность вырасти и прожить свою жизнь, не погибнув от рук Вольдеморта. Камень нареченных не обещал любви. Самые известные пары, определенные камнем, были выбраны по любви, но, без сомнения, это не было единственным вариантом. Возможно, что Поттеру, рожденному для величия, не уготовано было судьбой шанса на любовь. Или, может быть, камень просто понял, что Северус Снейп не встанет на пути у такого чувства, как любовь, потому что, в конечном счете, Северус знал, что у него нет никаких прав на мальчика, и что попросту отвернется и не станет мешать, когда Гарри решит кого-то полюбить. Он, конечно, не встанет на пути к его счастью, при условии, что тот будет благоразумен. Но до момента встречи с Джулиусом Северус вообще никогда не видел, чтобы Поттер смотрел на другого мужчину с каким-то сексуальным интересом. По правде сказать, единственным человеком, на которого Гарри так смотрел, была Чоу Чанг, и даже это казалось как-то не совсем правдоподобно. Он подозревал, что мальчик был слишком озабочен тем, что все вокруг пытались убить его, чтобы по-настоящему задуматься о тех вещах, которые будоражили разум большинства школьников его лет.
Но румянец, разлившийся на лице у мальчика, когда он смотрел на Джулиуса, был весьма красноречив. Он определенно был в состоянии увидеть красоту в мужском обличии. Жаль, что для этого потребовался тот, с красотой которого никто не мог по-настоящему соперничать. Северус решил, что он вне игры.
Так или иначе, вечер с семьей пролетел довольно быстро. Гарри не нервничал, и не вел себя неловко, как ожидалось, и постоянно удивлял и веселил Северуса. Он решил, что ему нравится слышать свое имя из уст мальчика – и после четвертого или пятого раза он даже к этому привык.
И он с удовольствием наблюдал за тем, как Гарри почти с удовольствием сбросил с себя обязанность вести в рамках правил – совершенно проигнорировав кинжал в пользу вилки, несмотря на то, что он, очевидно, тренировался с Лонгботтомом и Грейнджер. Если бы мастер зелий не знал его лучше, то поклялся бы, что этот гриффиндорский мальчишка пытался рассмешить его.
Гарри поразил Северуса, бросив вызов его братьям, защищая его имя и честь от ложных обвинений, используя такое красноречие, которого, как ему казалось, у мальчика не было. Это заткнуло их всех, и, наверное, впервые Снейп понял, почему у этого молодого человека было столько приверженцев.
Позже, когда все вернулись в гостиную, его братья таки подняли тему, которой он ждал весь вечер – о судьбе Снейп Мэнор. Северус задумался: обсудили ли они уже с Гарри этот вопрос и сделал для себя мысленную пометку спросить мальчика, когда они вернутся в Хогвартс.
- Говорил тебе, Клодиус, - сказал мастер зелий брату после пылкой речи о важности Мэнора. – Я не собираюсь открывать Мэнор, пока у меня не будет возможности посмотреть, какие сюрпризы мог оставить отец. Пока что мой график не дает мне такую возможность.
- Это нечестно – отдавать нам гораздо меньший дом, когда этот совсем пустой! – гневно воскликнул Клодиус. – Ты держишь его закрытым только чтобы наказать нас. Ты держишь нас…
Северус, который уже слышал мужчину раньше, попросту пропустил его речь мимо ушей. Он даже видел ее на бумаге - в тех письмах, которые присылали ему все те годы, когда они не разговаривали. Мастер зелий задумался, почему Гарри так задержался и не возвращается в гостиную, и с беспокойством посмотрел на дверь. Затем он заметил, что Джулиус тоже пропал, и нехорошие подозрения закрались в его голову.
- Где Джулиус? – потребовал Северус ответа, прерывая речь Клодиуса.
Брат замолк, недовольно фыркнув и отвернувшись. Тогда мастер зелий посмотрел на остальных. Джулиана и Дельфина ответили ему весьма щекотливыми улыбками, что только усилило подозрения Северуса. Марселиус и Элрик также выглядели так, как будто происходило нечто забавное. Но именно реакция Дианы обеспокоила его больше всего. Она подозрительно уставилась на мужа и остальных братьев, и, казалось, выглядела сбитой с толку.
- Где он? – потребовал ответа мастер зелий, быстро вскакивая на ноги.
- Ну, Северус, - мягко рассмеялся Марселиус. – Дай Джулиусу поразвлечься. Он это любит. И, сомневаюсь, что Гарри будет возражать.
Ревность и гнев с чудовищной силой пронзили старшего брата. Диана также вскочила на ноги, и ее недоумение быстро исчезло, сменяясь гневом.
- Лабиринт из роз, Северус! – закричала она ему, и в глазах ее появился дикий отблеск. – Не обвиняй Гарри!
Если бы она не добавила это последнее предупреждение, мастер зелий бы оказался полностью во власти гнева и покинул бы комнату. Сейчас же, в глубине души прорезался страх. Не обвиняй Гарри? В чем? Ее слова намекали на то, что возможно мальчик не был ответственен за то, что происходило.
В то же мгновение он оказался снаружи, и побежал к входу в лабиринт-розарий. Ребенком Снейп разгадал секреты лабиринта, зная, как перемещаться по его постоянно меняющимся тропинкам и воротам. Он даже знал быстрый путь к сердцу лабиринта. Но когда Северус прошел через главный вход, то понял, что что-то изменилось. Он почувствовал охранные чары в тот момент, когда прошел через них и немедленно выхватил палочку. Применив распознающее заклинание, мастер зелий обнаружил чары принуждения, вплетенные в запах цветов. Они были переплетены с различными любовными заклинаниями и афродизиаками – по его меркам, не сильными, но определенно достаточными, чтобы сбить с толку и одурманить среднего волшебника или ведьму, вошедших в лабиринт.
Ни его, ни Гарри нельзя было даже с натяжкой назвать средними, но он поймал себя на том, что все равно из последних сил мчится к центру лабиринта, проходя большинство коридоров кратчайшим путем. Его мозг уже нарисовал несколько возможных сценариев – определенно его братья и Диана думали, что Северус обнаружит Поттера и Джулиуса в достаточно компрометирующих позах. От него не ускользнуло, что Джулиус посчитал Гарри привлекательным – мужчина весь вечер практически не сводил с него глаз. Но мастер зелий подозревал, что со стороны Клодиуса и Марселиуса было нечто большее, чем братский сговор. Возможно, они думали, что если позволят Джулиусу его соблазнить, то им будет проще влиять на Поттера.
Гнев вспыхнул в Северусе с новой силой. Если он обнаружит, что они сделали это из-за чертового Мэнора, то сожжет это место дотла и оставит их всех жить на улице.
Мастер зелий завернул в последний коридор, и наткнулся на невидимый барьер, одну из многих иллюзорных стен лабиринта. Сквозь нее он увидел центральный дворик и Гарри, запертого внутри него Джулиусом.
Ни Поттер, ни Джулиус не заметили его, но Северус знал, что с их стороны иллюзорная стена представлялась непроходимой стеной из роз. Он оглядел дворик – и насколько мог видеть, все выходы были заблокированы. Джулиус, вошедший туда раньше старшего Снейпа, мог быстро открыть их, нажав на камень в центральной беседке. Но у Северуса не было выбора, кроме как взломать чары. Он поднял палочку и активировал контрзаклятье, вытягивающие их силу.
Северус слышал то, как Джулиус говорил с Гарри, и почувствовал, что слова брата только усиливают его ярость. Он также видел, как мальчик тряс головой, и как нахмурил лоб – без сомнений, тот почувствовал действие заклинаний.
– Думаю, Северус дождаться не мог того, чтобы добраться до тебя. – Говорил Джулиус Гарри. - Как, должно быть, тебе было противно, когда это чудовище дотрагивалось до тебя. – Мастер зелий в бешенстве сжал зубы, когда мужчина протянул руку, чтобы дотронуться до мальчика. Мгновением позже он улыбнулся, когда Гарри отбросил его руку и сделал шаг назад. Северус подумал, чувствует ли его младший брат, как вибрирует и дрожит сеть заклинаний, наложенных на лабиринт, от того, как Поттер пытается сбросить ее с себя.
- Ты говоришь о своем брате! – голос Гарри был наполнен возмущением. Он не верил собственным ушам. Похоже, благородный гриффиндорец еще раз собирался постоять за его честь.
- Да, он мой брат, - улыбнулся Джулиус. – И это дает мне отличную возможность облегчить твои страдания. Никто даже и не подумает, почему ты так много времени стал проводить в компании своего деверя. Такие семейные связи только приветствуются.
- Ты же не думаешь, что я заинтересовался тобой? – потребовал ответа Гарри, отступая назад, в то время как Снейп младший надвигался на него.
- Конечно, заинтересовался, - сказал Джулиус, и мастер зелий почувствовал, как внутри у него снова все переворачивается. – Я видел, как ты смотрел на меня. Я знаю, ты меня хочешь. И кто бы только предпочел Северуса мне?
Мастер зелий увидел, как лицо Поттера покрывается краской стыда, и удвоил свои усилия, чтобы сломать барьер. Он не станет мешать, пообещал себе Северус, когда Гарри влюбится в кого-то еще – но не так! Не в его брата! Это было бы слишком жестоко! Он хотел увидеть глаза мальчика, но голова того была повернута в другую сторону. Глаза Поттера отражали гораздо больше эмоций, чем все остальное, и старший Снейп отчаянно желал знать, какие на самом деле чувства молодой человек испытывал по отношению к его брату.
- Ты не знаешь меня, - неожиданно сказал Гарри. – И ты не знаешь своего брата. Мне это не интересно. Прощай! – И с этими словами мальчик повернулся в сторону Северуса, делая шаг в сторону выхода, только чтобы в ужасе замереть, поняв, что его больше нет. Он не мог увидеть мастера зелий, стоящего на пороге и пытающегося сломать магический барьер. Но Северус отчетливо его видел, он видел отвращение в глазах Поттера, взгляд, который принес облегчение истерзанной душе мастера зелий. Этот взгляд быстро сменился настороженным, когда Гарри понял, что все выходы исчезли.
- Выход есть, - сказал ему Джулиус, которого, похоже, происходящее лишь только забавляло. - Но только если ты знаешь, где искать. В конце концов, это же лабиринт. Но если сделаешь хоть малейшую ошибку, шипы на стеблях роз достаточно остры, чтобы содрать кожу до костей. И я единственный, кто знает секрет лабиринта, единственный, кто может вывести тебя отсюда.
- Идиот, - подумал Северус. - Он и вправду думает, что больше никто не решил загадку этого лабиринта? - Северус узнал его тайны задолго до того, как Джулиус родился. Он не мог не задуматься, сколько еще молодых мужчин и женщин его братец, должно быть, приводил сюда. Других волшебников и волшебниц, у которых не было достаточно сил, чтобы противостоять заклинаниям.
Поттер переместился в беседку, и Северус подумал, что, возможно, мальчику удастся найти камень, который снимал заклинания.
- Тебе нравится запах роз? – спросил Джулиус. – Они – это еще одно наследство моей матери. Как раз эти цветы она и использовала в своих зельях. Они в моей крови. Их запах сводит мужчин и женщин с ума от желания ко мне.
Его слова лишь подтвердили подозрения мастера зелий относительного того, что Джулиус делал это и раньше. Он также понял: его брат решил, что заклинания гораздо сильнее подействовали на Гарри, чем это было на самом деле. Но вспышка раздражения, промелькнувшая на лице у мальчика, убедила Северуса в том, что младший Снейп ошибался.
- Говорю тебе, Джулиус, мне это неинтересно! – прорычал Гарри.
- А ты думаешь, меня это заботит? – рассмеялся Джулиус, и его слова напугали Северуса. Он в ужасе наблюдал, как его брат неожиданно набросился на мальчика, прижимая того к одной из колонн беседки, очевидно, пытаясь взять силой то, что отказался ему дать Гарри по собственной воле.
Мастер зелий бросил все свои силы на контрзаклинание, отчаянно пытаясь убрать барьер и придти на помощь мальчику. Он чувствовал, как чары рушатся, видел, как Джулиус трогает Гарри, прикасается к нему, целует его. Но вдруг его брат споткнулся. Поттер сильно ударил его головой и отбросил от себя. Северус увидел взгляд Гарри, полный темнейшей ярости, когда тот выхватил палочку и направил ее на нападавшего. То, что он сразу же не проклял Джулиуса, удивило старшего Снейпа – но один взгляд на мальчика – и он понял. Даже с такого расстояния, он видел, что Гарри трясло, тот был практически ослеплен гневом. Любое произнесенное в таком состоянии проклятье скорее всего убило бы Джулиуса.
Теперь Снейп младший был в опасности, и на кону стояла уже не добродетель Поттера, а его рассудок. Наконец барьер упал, и Северус ступил вперед, зная, что от него теперь требуется осторожность. Если испугать Гарри, то он, скорее всего, выпустит проклятье.
Джулиус, будучи полным идиотом, не осознавая своей опасности, сделал шаг навстречу мальчику, с высокомерной улыбкой на лице.
- Гарри, ты же не думаешь на самом деле, что ты сможешь…
- Знаешь, Джулиус, - сказал Северус, стараясь сохранять свой голос тихим и спокойным, тоном, который он обычно использовал, когда говорил со своими слизеринцами. Гарри не двинулся с места. Все его внимание сосредоточилось на младшем Снейпе. – Ты сейчас смотришь на острие палочки, которая несколько раз победила Вольдеморта. Ты, правда, думаешь, что сможешь сделать что-то еще, кроме как умолять сохранить тебе жизнь?
Его слова принесли нужный эффект. Джулиус застыл, его улыбка пропала. Он, казалось, впервые осознал, кому только что пытался навредить. В таблоидах о Мальчике-который-Выжил циркулировали тысячи глупейших слухов, но они не меняли тот факт, что этот волшебник постоянно встречался с армиями Пожирателей смерти и выигрывал. Старший Снейп порадовался, увидев, что его брат воспринял предупреждение всерьез и отступил, и его кожа, казалось, потеряла последний румянец.
Но что больше всего насторожило Северуса, так это то, что Поттер все еще не сдвинулся с места, не опустил палочку и не отвел взгляд от напуганного лица Джулиуса. Это выглядело так, как будто мальчик был не в состоянии побороть собственный гнев.
Мастер зелий приблизился к нему.
- Гарри, - мягко сказал он, подойдя ближе. Северус осторожно протянул руку, нежно обхватив запястье мальчика, и другой рукой обнял за плечи. Он почувствовал, как сила буквально струится сквозь тело Поттера, заставляя мускулы вибрировать.
- Гарри, - снова сказал Северус. – Все в порядке. Все кончено. Оставь это. Ты не хочешь это делать.
Он мягко надавил на руку, и затем медленно, но уверенно опускал ее, пока палочка парня не оказалась направленной на землю.
Мастер зелий почувствовал, как Гарри задрожал, позволяя себе, наконец, выдохнуть, и выдох этот превратился тихий стон. В этот момент Северус почувствовал, как сила схлынула. Поттер закрыл глаза, опустив темные ресницы на бледную кожу, и на мгновение прижался к старшему Снейпу.
- Ты в порядке? – тихо спросил Северус.
Гарри кивнул, открывая глаза и делая шаг назад. Теперь он снова выглядел собранным, но по-прежнему был далек от своего нормального состояния: в глазах его все еще читался испуг.
- Дай мне минутку, и я покажу тебе, как отсюда выбраться, - сказал мастер зелий, а затем быстро повернулся в сторону своего брата. Джулиус так и не сдвинулся с места - он сосредоточенно наблюдал за обоими. Северус подумал о дюжине хороших проклятий, но, в конечном счете, выбрал наиболее приятную для себя месть. Он резко выбросил кулак и ударил брата в лицо так сильно, как только мог. Удар отбросил потрясенного Джулиуса назад, и тот упал на землю. Северус был почти уверен, что сломал ему челюсть.
Он схватил брата за дублет, и приподнял его.
- Еще раз подойдешь к нему, - прошептал мастер зелий прямо в ухо Джулиуса. – И я лично убью тебя. – Он увидел, как глаза Джулиуса расширились от ужаса, когда Северус достал свою палочку. Один быстрый взмах – и мужчина прошипел:
- Castitas Obligatus Ultio. – Затем он бесцеремонно бросил младшего брата на землю и вернулся к Гарри. Мальчик спокойно стоял и наблюдал за происходящим. Он ничего не сказал, когда Северус развернул его в сторону выхода и повел по кратчайшему пути из лабиринта.
Остальные ждали их на террасе. Диана опрометью рванулась к ним, как только увидела, что они вышли из лабиринта.
- Он в порядке? – спросила она, глядя на бесцветное лицо Гарри.
- В порядке, - прорычал Северус, пытаясь ради сестры умерить свой пыл. Она же в этом не участвовала, и была в совершеннейшем ужасе от происходящего. – Джулиус, похоже, забыл, на кого решил напасть. – Он повернулся и бросил гневный взгляд на Элрика, Клодиуса и Марселиуса. – Это была ошибка, которая могла стоить ему жизни. – Трое мужчин выглядели потрясенными его словами, переводя взгляд с Гарри на лабиринт.
Северус вытащил портключ-монетку из кармана. Он послал в сторону братьев свой самый испепеляющий взгляд.
- Я вернусь завтра, - сказал мастер зелий, и в его голосе читалась угроза. – И если к этому времени на лабиринте останется хоть одно заклинание, я сожгу его и Брайарвуд Холл дотла! – Выражения, полные шока и ужаса на их лицах были для него в высшей степени приятными. Жаль, он был слишком зол, чтобы в полной мере насладиться этим.
Северус снова обратил свое внимание на Диану.
- Спасибо, - мягко прошептал он. Она лишь кивнула головой и грустно улыбнулась.
С этими словами Северус взял в руки монетку и сжал левую руку Гарри, зажимая портключ между ними. И они оба быстро перенеслись из поместья под безопасные своды Хогвартса.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:06 | Сообщение # 100
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 19. Узы


Гарри пронзило знакомое ощущение, как будто его куда-то затягивает, и он падает прямо в бездну. Мгновение - и портключ переместил мальчика назад, в комнаты Северуса в подземельях. Как в тумане, он почувствовал, как кто-то перенес его на диван и положил на подушки. Гарри потерянно наблюдал за тем, как в камине оживает пламя. Оно, казалось, полностью приковало его внимание. Еще несколько секунд спустя в его руках оказалось нечто холодное.
- Выпей это, - приказал Северус. Мальчик поднял руки и, не задумываясь, опустошил содержимое стакана. Оно немного напомнило ему бренди, которое он попробовал этим вечером, но было больше похоже на успокоительное. Гарри почувствовал, как его тело расслабилось, и разум начал возвращаться из состояния практически полного оцепенения.
Мальчик вздрогнул, закрывая глаза, наконец, чувствуя, как напряжение его покидает.
- Ты в порядке, - мягко сказал Северус. – Просто пока в шоковом состоянии.
- На меня нападали и раньше, - напомнил он мужчине. Гарри знал, что такое шок – он был в шоковом состоянии не далее чем в прошлый уикенд, когда Пожиратели смерти превратили его тело в подушку для иголок. Но на этот раз он не пострадал. Мальчик не мог понять, почему так резко отреагировал.
- Но это было не сексуальное насилие, - просто сказал Северус.
Гарри широко раскрыл глаза, пытаясь прочитать выражение лица мастера зелий. Конечно, он прав. В этом и была разница. Нападение Джулиуса не было похожим на остальные, но, тем не менее, вопиющее неуважение к чувствам Гарри и его свободной воле делало его неотличимым от других нападений Пожирателей смерти. Руки Джулиуса на его теле - разумеется, это не было так же болезненно, как круциатус, но чувство слепого гнева, охватившее его в тот момент, было таким же. Что, возможно, было даже ужасней. Его пугала эта сила, сила его гнева – он хотел убить Джулиуса. Запросто мог бы убить младшего Снейпа, если бы Северус его не остановил. В тот момент он чувствовал, что не в состоянии затормозить.
- Спасибо, - прошептал мальчик. – Что остановил меня.
Северус лишь понимающе кивнул. В его темных глазах на мгновение вспыхнул отблеск какой-то непонятной, нечитаемой эмоции. Он склонился перед Гарри, сидящем на диване. Рука мастера зелий легко легла на колено, так, будто бы он хотел успокоить мальчика. Неожиданно Северус нахмурился, уставившись на лоб Гарри.
- Так, дай посмотрю, что можно с этим сделать, - мягко сказал мастер зелий, поднимая руку и осторожно откидывая пряди волос Гарри с лица. Удивительно, но мальчик даже не поморщился от прикосновения. Голова же трещала от боли. Пальцы мастера зелий пробежались по коже приятным холодком. Прикосновения успокаивали - пальцы осторожно прошлись по синяку, который Гарри получил, ударив Джулиуса головой. Мальчик снова закрыл глаза, стараясь подольше сохранить это ощущение покоя.
Северус достал палочку и тихо прошептал простое заживляющее заклинание. Гарри почувствовал, как боль начинает проходить. Синяк исчез. Холодные пальцы еще на мгновение задержались на лбу, и затем отпустили его. Гарри открыл глаза, наблюдая за тем, как Снейп переместился на близлежащее кресло.
- Мне очень жаль по поводу сегодняшнего, - с искренне сказал мужчина.
- Это была не твоя вина, - уверил его Гарри.
- Он мой брат, - возразил Северус, зло помотав головой.
- А меня, значит, можно обвинять в поведении Дурслей?
Северус быстро поднял голову.
- Конечно, нет!
- Тогда, как можно тебя обвинить в поведении Джулиуса? – спросил Гарри. – Ты даже не знаешь его.
- Мне не следовало приводить тебя туда, - ответил Северус. – Тогда бы ты не оказался в такой ситуации.
- Ты хотел увидеть сестру, - напомнил ему мальчик. – Я не виню тебя. Диана стоит того, чтобы с ней познакомиться. Мне она понравилась.
Северус горько улыбнулся.
- Жаль, что остальные не такие. – Он поднял голову, встречаясь глазами с Гарри. За все эти годы мальчик повидал множество разных эмоций на лице Северуса Снейпа, в основном негативных, таких, как гнев и недовольство. Гарри никогда не думал, что однажды увидит на нем простую благодарность.
- Спасибо за то, что сказал сегодня вечером, - тихо сказал мужчина, и Поттер понял, что тот имеет в виду то, как он защищал его за ужином.
Гарри почувствовал себя неловко, покраснел. На какое-то мгновение его охватили эмоции, определить точную природу которых он не мог.
- Послушай, я знаю, что ты и я, мы никогда особо не ладили, - начал Поттер. – Совсем не ладили, - поправил он себя. – В основном потому… ну… ты никогда не бываешь слишком уж мил… - Северус весело фыркнул, и Гарри понял, что сам улыбается. – Но, так или иначе, я знаю, что ты для меня сделал. Я знаю, ты много раз спасал мне жизнь. И я знаю о том риске, который ты брал на себя, шпионя за Вольдемортом. И я всегда уважал тебя за это… даже если никогда об этом не говорил.
- Из-за того, кто я? – спросил Северус. В его голосе сквозило любопытство.
- Да, - признался Гарри, и получил в ответ благодарную усмешку. - Но также потому, что в глубине души и не думал, что кто-то будет хорошо ко мне относиться. - Он знал, что уже сказал гораздо больше, чем следовало, чем намеревался. Гарри это показалось странным: из всех знакомых ему людей именно Северус Снейп стал тем, перед кем он больше всего мог открыться.
- Мне знакомо это чувство, - сказал мастер зелий, так тихо, что Гарри едва услышал его. Мальчик ожидал чего угодно, но только не этого – что Северус сам скажет ему такое, покажет, что тоже уязвим.
Напряжение показалось ему почти невыносимым – и, как он подозревал, не для него одного. Мальчик быстро встал, пододвигаясь к огню.
- О боже, только не говори, что мы наконец-то нашли общий язык, - слабо пошутил Гарри. – Надо сообщить в газеты. Между Гарри Поттером и Северусом Снейпом возникло взаимопонимание.
- Мерлин упаси! – нервно усмехаясь, согласился Снейп. Они надолго замолчали. Гарри смотрел на танцующие языки огня. Он чувствовал: где-то внутри переливалось зелье Северуса, успокаивая его нервы, которые, без него, как Поттер полагал, сейчас уже обуглились бы.
- Ты уверен, что в порядке? – спросил Северус спустя некоторое время, и Гарри понял, что тот имеет в виду.
- Да, - уверил он его. – Я в порядке. - Мальчик криво улыбнулся мужчине. – Хотя, должен признать, теперь я понимаю, почему ведьма дала Белоснежке то отравленное яблоко.
Северус громко рассмеялся, упав в кресло.
– Боги, разве это не самая нелепая из всех историй, которые ты когда-либо слышал?
- Довольно нелепая, - согласно кивнул Гарри. Он пристально посмотрел на Северуса. Тот никогда бы не сравнился с Джулиусом по красоте, но в его чертах не было ничего ужасного. И Поттеру действительно понравилось то, что мужчина сделал с волосами. Они уже давно выбились из ленты, которой их тот подвязал, и свободно болтались у лица, мягкие и растрепанные. И когда мастер зелий смеялся, то перед мальчиком будто бы возникал совершенно другой человек.
- Ты бы действительно сжег лабиринт? – спросил Гарри.
Взгляд Северуса стал каменным.
- Да, - решительно заявил он. – Я не перестаю думать о том, кого еще Джулиус туда завел. Он, похоже, думает, что за один только внешний вид все будет сходить ему с рук. И остальные братья виновны в той же степени. Они знали, что делает Джулиус. Я не позволю этому остаться безнаказанным.
Гарри не мог не задуматься о том, в чем Джулиус обвинил Северуса. Министр Фадж подумал о мастере зелий точно так же. Даже Сириус выражал озабоченность, что Северус может попытаться заставить Гарри делать что-то, чего он не хочет. Мальчик подумал: а знал ли кто-то этого человека по-настоящему? Возможно, только Альбус Дамблдор – тот с самого начала всецело доверял мастеру зелий.
- Что ж, по крайней мере, я больше его не увижу, - вздрогнув, произнес Гарри.
Северус быстро поднял голову.
- Не увидишь. Обещаю.
Поттер кивнул, чувствуя, что наконец-то приходит в себя. Он поборол зевок и с удовольствием отметил про себя: как же хорошо, что завтра утром нет никаких важных дел.
- Ну, думаю, пойду я в постель. Спокойной ночи, Северус. – Когда он направился в сторону спальни, то поймал себя на мысли, что забылся, и назвал мастера зелий по имени – и имя, когда-то столь чуждое, сорвалось с языка с такой легкостью, будто он всегда так называл его. Мальчик обернулся и посмотрел на Северуса – тот, в свою очередь, пристально наблюдал за ним.
- Ты не возражаешь? – мягко спросил Поттер. – Если я буду называть тебя так?
- Я не возражаю, - уверил его тот, и на его губах заиграла едва заметная улыбка. – Спокойной ночи, Гарри.
Гарри улыбнулся и закрыл дверь в спальню.
--------------------------
Отсутствие тихого дыхания рядом с ним моментально пробудило Северуса ото сна. Перевернувшись в кровати, он обнаружил, что половина кровати Гарри пуста. Быстрый взгляд на волшебные часы на ночном столике - стрелка указывала на «середина ночи» - до отметки «время вставать» было еще несколько часов.
Встревоженный, Северус выбрался из кровати, быстро оглядываясь по комнате в поисках пропавшего мальчика.
- Гарри? – тихо позвал он, глядя на открытую дверь в ванную комнату. В ванной тоже было пусто. Быстро открыв дверь спальни, мастер зелий первым делом осмотрел гостиную, а затем пошел в кабинет. Потом он открыл дверь в библиотеку и обнаружил мальчика, сидевшего на коленках на полу комнаты.
- Гарри? – позвал он, осторожно подходя ближе. Поттер был одет в свою пижаму и сидел, плотно обхватив себя руками. Он раскачивался вперед-назад, по его лицу стекали слезы, и в глазах застыло выражение ужаса. И, что больше всего напугало Северуса, шрам в форме молнии на его лбу воспалился, и ярко покраснел, став весьма и весьма заметным на бледной коже.
- Гарри? – мягко спросил Северус, протягивая руку, чтобы коснуться руки мальчика. Кожа того была ледяной. – Гарри, что не так? Что случилось? – Мастер зелий подозревал, что виной всему события последнего вечера, из-за которых тот забыл принять зелье Сна-без-сновидений. Но при чем тут был распухший шрам?
Когда Поттер не ответил ему, Северус дотронулся до лица мальчика, поворачивая его в свою сторону, чтобы заглянуть в глаза.
- Гарри, ответь мне, - он почти умолял, пытаясь одновременно не говорить слишком резко. Волнение нарастало с каждой секундой. – Что случилось?
- Что-то изменилось, - прошептал Поттер очень странным хриплым голосом. – Что-то не так.
Значит, не кошмар, подумал Северус. Альбус говорил ему, что время от времени у Гарри случались видения. Это как-то было связано с его шрамом, который образовал связь между ним и Темным лордом, позволяя видеть обрывки злых мыслей и деяний Вольдеморта.
- Что не так? – спросил мастер зелий. Сам он ничего не чувствовал – Знак мрака на его руке молчал. Наложенные Альбусом чары защищали Снейпа от гнева Темного лорда, но, в любом случае, он бы хоть что-нибудь да почувствовал. Приступ или хотя бы вспышку боли – хоть что-то.
- Северус, - прошептал Гарри, и в его голосе было что-то ужасное, такое, как будто он раскрыл какой-то ужасный секрет и боялся рассказать о нем. – Он счастлив, Северус. Он доволен.
Мастер зелий нахмурился. Не было никаких сомнений в том, кого мальчик понимал под словом «он» - но Альбус всегда считал, что на Гарри влияют лишь гнев и ярость Темного лорда. Почему же его так расстроило то, что Вольдеморт радовался – хотя это само по себе выглядело чем-то нереальным. Несколькими месяцами ранее, когда мальчик похитил Глаз Одина, Лорд Вольдеморт серьезно пострадал – и с тех пор они почти ничего о нем не слышали. И, конечно, его не могло обрадовать то, что случилось всего неделю тому назад – он потерял нескольких своих Пожирателей смерти, когда они снова попытались убить Гарри Поттера. Как это вообще было возможно – радоваться чему-то в такой ситуации?
Но, так или иначе, мальчик этому верил, и, сон или нет, но страх был настоящим. Северус видел: Гарри трясся, как осенний лист на ветру. Мастер зелий почувствовал, что отчаянно хочет прижать мальчика к себе, успокоить, но сомневался, что прикосновения принесут желаемый эффект, особенно в свете поведения его братьев, ранее, вечером.
Но, с другой стороны, он не мог просто сидеть и ничего не делать, не мог смотреть на то, как мальчик буквально рассыпается у него на глазах. Гарри плотно закрыл глаза и продолжал раскачиваться, так, словно пытался успокоить себя. Северус подумал: а вообще, кто-нибудь когда-нибудь обнимал Поттера после того, как ему приснится кошмар? Определенно, когда тот был ребенком, от Дурслей этого было не дождаться. Снейп буквально видел эту картину перед собой – маленький ребенок, запертый в темном чулане, плачет и ждет, безнадежно ждет, чтобы кто-то пришел к нему и успокоил.
Но если Северус не мог предложить мальчику то, в чем тот нуждался, он по крайней знал того, кто может помочь.
Мастер зелий быстро встал на ноги и пошел в сторону гостиной. Кинув дымолетный порошок в огонь, он произнес:
- Комната Ремуса Люпина! - И просунул голову сквозь языки огня. Высунувшись из камина, он в тот же миг увидел хорошо обставленную хогвартскую гостевую комнату. В нескольких футах от него на диване крепко спала большая черная собака.
- Блэк! – прошипел Северус. – Проснись! – Звук немедленно разбудил пса. В то же самое мгновение из одной из боковых комнат раздался чей-то встревоженный выдох. Ремус Люпин тотчас же влетел в комнату – Снейп понял, что тот, несмотря на надетую пижаму, скорее всего не спал. Собака, увидев голову мастера зелий в огне, моментально перекинулась в знакомую фигуру Сириуса Блэка.
- Что случилось? Что не так, Северус? – встревожено спросил Ремус.
- В мою комнату, быстро, - приказал тот. – Вы нужны мальчику.
После этого он сразу же отошел от камина, давая им проход. Мгновение спустя пламя вспыхнуло ярко зеленым, и через него прошел Сириус Блэк. Ремус Люпин следовал за ним по пятам. Северус указал им в сторону двери библиотеки.
- Сюда, - приказал он.
Отбросив приличия, Сириус тотчас же рванулся в сторону библиотеки. За ним, более спокойно, проследовали Северус и Ремус. Когда Снейп дошел до двери, то увидел, что Блэк уже сидит на полу рядом с Гарри, и держит трясущегося мальчика в своих руках. Поттер прижался к нему, зарывшись лицом в шею, и крестный нежно гладил его по спине и волосам, что-то тихо шепча. Странная смесь эмоций, состоящая из облегчения и ревности, пронзила сердце Северуса. Конечно, он знал, что Блэк сможет помочь Гарри, предложить ему то, что в тот момент ему было нужно, но мастер зелий хотел, чтобы на месте Сириуса был он сам. Снейп не сомневался, что стоило Блэку произнести имя Гарри, и мальчик тотчас же бросился в руки крестного. Если бы вместо Сириуса был он, Северус, этого никогда бы не случилось.
- Что произошло? – тихо спросил Ремус, легким прикосновением руки увлекая Снейпа в сторону. Мастер зелий позволил ему это сделать, но, сделав несколько шагов, сам того не замечая, оглянулся и бросил через плечо жадный взор на мужчину и мальчика, сидящих в библиотеке.
- Северус? – голос Люпина был мягок, и в глазах его затаилось странное выражение, похожее на сочувствие. Снейп почувствовал, что, сам того не желая, начинает краснеть.
- Сон, - объяснил он. – Или видение. Что-то про Темного лорда. Я нашел его в таком состоянии несколько минут назад.
- Позволь Сириусу поговорить с ним немного, - сказал Ремус. – Он успокоит его – у него это хорошо получается.
Северус нахмурился, понимая, что с момента полнолуния прошел всего один день. Без сомнений, после превращения Сириус сделал все возможное, чтобы успокоить Люпина – хотя Снейп заметил, что дворняга все еще спит на диване. Быстрый взгляд на Люпина обнаружил темные тени под глазами и все остальные признаки сильного переутомления. Северус со вздохом упал на диван, подозревая, что ночь будет долгой.
Прошла почти четверть часа, прежде чем Блэк вернулся из библиотеки. Гарри, спотыкаясь, плелся рядом с ним – и практически спал на ходу. Блэк не отпускал мальчика из рук. Медленно, осторожно, поддерживая Поттера, он повел того в сторону спальни. Оба - Северус и Люпин - вскочили на ноги и проследовали за Сириусом до самой кровати. Пока Блэк укладывал мальчика, Снейп подошел к тумбочке и взял зелье Сна-без-сновидений, которое сделал для Гарри. Блэк ничего не сказал, когда Северус заставил мальчика выпить немного. Несколько мгновений спустя Гарри уже крепко спал, и трое мужчин вышли в гостиную, чтобы не мешать ему.
- Он в порядке? – с беспокойством спросил Ремус Сириуса.
Блэк пробежался рукой по растрепанным волосам.
- Я не знаю – никогда не видел его в таком состоянии. У него до этого были кошмары – но все было по-другому. Что, черт побери, случилось? – Он пронзил Снейпа взглядом, так, будто тот был всему виной.
Северус покачал головой.
- Я знаю про его кошмары – но этот был на них не похож. Он не произнес ни звука – я проснулся – а его уже рядом не было. Я нашел его в библиотеке, в таком состоянии, как ты его увидел. Он сказал, что что-то случилось – что-то изменилось. Что Темный лорд был доволен или чему-то рад.
Сириус кивнул.
- Он и мне сказал что-то в этом роде – но почему это так его напугало?
- А почему нет? – ответил Ремус, и оба – Северус и Сириус удивленно посмотрели на него. – Вы только подумайте, - стоял на своем оборотень. – Что могло бы осчастливить Темного лорда? Когда что-то идет не по плану, то он злится, выходит из себя. Для него быть счастливым – означает, что должно было случиться нечто ужасное – что-то хорошее для него и плохое для нас.
В этом был смысл, и это привело Северуса в смятение.
- Не думаю, что видения Гарри работают таким образом, - сказал он, и если двое мужчин и нашли то, что он называет Гарри по имени, странным, то ничего не сказали. – Я думал, что у него бывают видения только когда Темный лорд зол настолько, что не может себя контролировать. Почему бы каким-то позитивным эмоциям тоже не проникнуть через связь между ними?
- Возможно, он хочет, чтобы на этот раз Гарри знал, - предположил Ремус. – Что бы ни случилось, возможно, он хочет, чтобы мы узнали про это. Или нечто, о чем, как он думает, мы узнаем – и беспокоится.
- Значит, ты предполагаешь, что он издевается над моим крестником, - спросил Сириус, и голос его почти превратился в громкое рычание.
- Это был бы не первый раз, когда он издевался над нами, - ответил Ремус. – В любом случае, нужно сообщить об этом Альбусу.
- Утром я разбужу Гарри, и мы пойдем к нему, - согласился Северус. – После того, как он выспится – у него был длинный вечер.
Блэк помрачнел от этих слов.
- Что-то случилось за ужином?
Северус почувствовал себя не в своей тарелке. Он хотел, чтобы Гарри рассказал Блэку об инциденте с его братом, но, похоже, мальчик ничего не сказал. Гарри отлично умел скрывать такие вещи, хотя ему и следовало поговорить о них с теми, кому он доверял.
- Мой младший брат, Джулиус, пытался напасть на Гарри прошлым вечером, - признался Снейп.
- Что? – прошипел Блэк, и глаза его сузились от гнева. – Нападение?
- Сексуального характера, - подтвердил мастер зелий. – Гарри вытащил палочку до того, как все зашло слишком далеко, но это его потрясло.
Он видел, как разгорелся гнев в глазах Люпина и Блэка.
- Черт побери, Снейп! – прорычал Сириус, сжимая кулаки. – Я убью этого ублюдка!
- Я позаботился об этом, Блэк! – сказал ему Северус. – Гарри в порядке – я разобрался с Джулиусом. Завтра утром я собираюсь вернуться и удостовериться в том, что у него не будет больше такой возможности. Джулиус проведет остаток жизни на очень коротком поводке.
- Это и в первый раз не должно было случиться! – стоял на своем Блэк. – Как ты мог позволить этому случиться? Ты поклялся защищать его!
- Я защищал его, - не уступал Северус, хотя самому ему было трудно защищаться: он чувствовал вину за происшедшее. – Этого больше не повторится.
- Ты, черт побери, прав, что этого не повторится, - гневно посмотрел на него Сириус. – Он больше не покинет замок, пока рядом с ним не будет кого-то, помимо тебя.
Слова Блэка наполнили Северуса гневом, один миг - и он обнаружил, что стоит лицом к лицу со своим заклятым врагом, пронзая взглядом.
- Ты намекаешь, что я не могу защитить своего собственного мужа?!
- Он не твой! – прошипел Сириус.
- Он мой! – так же яростно рявкнул Снейп, и волна ревности накрыла его с головой. Секундой позже один очень злой оборотень откинул обоих мужчин друг от друга. Сильный удар Ремуса Люпина отбросил Сириуса и Северуса на пол – они из первых рук получили подтверждение-напоминание, насколько силен оборотень, даже в человеческом обличии.
- Довольно, - зло посмотрел на них Ремус, и его янтарные глаза в отблесках камина горели почти адским огнем. – Если не заткнетесь, то разбудите Гарри. – Угроза подействовала: оба мужчины немедленно утихомирились.
- Луни, - заныл Сириус. – Он…
- Прекрати сейчас же, Мягколап, - отрезал Ремус. – Он сказал, Гарри в порядке, и я ему верю. Обвинения сейчас никому не помогут. Я, например, благодарен ему за то, что у него хватило сострадания к Гарри, чтобы позвать тебя, несмотря на твое отсутствие манер. Возможно, в следующий раз, он не сделает этого так же быстро.
Его слова достигли желаемого эффекта – что бы там Сириус не собирался сказать, осталось невыясненным - он тотчас же заткнулся. Оба мужчины осторожно поднялись на ноги. Северус настороженно посмотрел на оборотня. Ремус Люпин всегда казался таким воспитанным. Он и думать забыл, что даже в человеческом облике тот чудовищно силен.
- Спасибо, что позвал нас, - сказал Ремус Северусу. – Мы вернемся завтра утром, чтобы поговорить с Гарри, хорошо?
Северус кивнул, предпочитая не противоречить воинственно настроенному оборотню. Ремус удовлетворенно опустил голову, затем взял Сириуса за руку и повел в сторону камина и лежащего рядом с ним дымолетного порошка. Блэк хотел было запротестовать, но Ремусу достаточно было бросить на него взгляд – и Сириус тотчас же заткнулся. Несколькими мгновениями спустя они оба исчезли, и огонь снова потух.
Вымотанный, Северус вернулся в спальню. Он осторожно забрался на кровать рядом со спящим молодым человеком, двигаясь медленно и аккуратно, так, чтобы не разбудить. Убедившись, что Гарри крепко спит, мастер зелий протянул руку и нежно отвел волосы от лица, легонько пробежавшись пальцами по все еще воспаленному шраму. Мальчик тихо вздохнул, но не проснулся.
- Прости, Гарри, - мягко прошептал Северус голосом, полным сожаления. И затем, вопреки здравому смыслу, склонился над ним и поцеловал бледный лоб. Он почувствовал легкий аромат кожи мальчика - и тот показался ему одновременно и успокаивающим, и пьянящим.
Бог мой, подумал мастер зелий, как просто было бы забыться рядом с этим красивым молодым человеком. Как просто было бы стать тем монстром, которым его считали все остальные, включая собственного брата, и взять то, что было его по праву, данному браком. Он подозревал, что, при определенных обстоятельствах, мог бы даже заставить мальчика принять все это – принять его прикосновения. Бог свидетель, Северус знал, как манипулировать людьми. И мальчик, голодный до чьего бы то ни было внимания, не смог бы ему противостоять. С помощью одной лишь легилименции мастер зелий сумел бы проникнуть в разум молодого человека, и понять, на какие кнопки нажимать, чтобы это не составило ему ни малейшего труда.
Но это было бы неправильно. Он поклялся защищать его – даже от самого себя, если придется. И почему-то, Снейп пришел к выводу, что, хотя и не нравился мальчику, но тот, по крайней мере, ему доверял. И ничто в мире не заставило бы Северуса предать это доверие. Даже его собственные желания.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:07 | Сообщение # 101
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 20. Синистра


Следующее утро Гарри провел с Сириусом и Ремусом. После того, как он проснулся, Северус отвел его к директору, где мальчик рассказал про свой сон все, что только смог вспомнить. По правде сказать, он не был уверен, о чем конкретно был этот сон. Поттер только знал, что что-то изменилось. Темный Лорд что-то обнаружил – заклинание, оружие или ритуал – нечто, что наполнило того настолько чудовищной радостью, что она пробудила Гарри ото сна. Что бы это ни было, мальчик знал: это было что-то ужасное - чего они абсолютно не ожидали.
Это выглядело так, как если бы Вольдеморту вручили ключи от мира, и тот неожиданно, целиком и полностью осознал, что ничто не сможет его остановить. Гарри никогда не чувствовал себя так одиноко – так, как если бы мальчик был полностью отрезан ото всех – как будто бы он вдруг остался последним человеком на всем белом свете и ему было не к кому пойти. Но когда, в свете утреннего солнца, Поттер попытался рассказать о сне директору и профессору Снейпу, все это звучало бессмысленно и глупо.
Позже Северус отвел его в комнату Ремуса Люпина и попрощался – объясняя это тем, что он собирается вернуться в Брайарвуд Холл, дабы убедиться в том, что с Лабиринта Роз сняли заклятья.
После того, как мальчик рассказал о сне во второй раз, на этот раз своему обеспокоенному крестному, Ремус и Сириус подробно расспросили его о вечере со Снейпами. Судя по их вопросам, Гарри заподозрил, что они уже в курсе столкновения с Джулиусом. Он, насколько было возможно, спокойно, рассказал им, что случилось, и затем в подробностях описал, как Северус с одного удара сломал Джулиусу челюсть и отшвырнул на землю. Хотя Поттер не знал заклинания, которое мастер зелий наложил на своего брата, но смог вспомнить слова и повторил их. Почему-то они вызвали у Сириуса дикий хохот.
Сбитый с толку, мальчик повернулся к Ремусу, надеясь получить ответ. Оборотень ухмыльнулся.
- Это эквивалент магического пояса верности, Гарри, - объяснил Ремус. – Заклинание не только препятствует возникновению у жертвы любого рода физического возбуждения, но также вызывает сильную боль и спазм, стоит ему только подумать о чем-то похожем.
Удивительно, но упоминание этого заклинания почему-то успокоило мужчин. Поттер заподозрил, что, на самом деле, Сириус хотел узнать, а защищал ли Снейп его честь вообще. Чувствуя необходимость оправдать Северуса, он вспомнил конфликт между Снейпом и Драко Малфоем, который произошел на следующий день, после того, как они поженились – эта история до сих пор была самой любимой в гриффиндорской башне.
Наконец он попрощался с обоими мужчинами и присоединился к своим друзьям в главном зале за ужином. Здесь мальчик снова вынужден был пересказать события вечера со Снейпами, на этот раз своим друзьям-гриффиндорцам. В основном он рассказывал про великолепную сестру Снейпа, немного упомянул остальных братьев и совсем ничего не сказал о происшествии с Джулиусом. Всем гриффиндорцам понравилась история о плохих манерах Гарри за столом, но они никак не могли принять тот факт, что Снейп на самом деле это одобрил. Снова и снова они бросали недоверчивые взгляды в сторону главного стола и сидящего за ним мастера зелий.
- Это мне только кажется, или Снейп выглядит иначе? – спросил Дин Томас после того, как в седьмой раз обернулся и посмотрел на профессора. Остальные тоже взглянули в его сторону.
- Теперь, когда ты это упомянул, мне тоже так показалось. Он выглядит по-другому, - согласился Симус.
Рон задумчиво нахмурился.
- У него нос, что ли, уменьшился?
Его слова вызвали волну хохота, у всех, кроме Гарри, который осознал, что снова хочет защитить мужа. Быстрый взгляд в сторону профессора убедил его в том, что тот не обратил никакого внимания на их разговор. Мальчик также заметил, что, как и прошлым вечером, волосы Северуса мягко спадали на плечи, более не отягощаемые средством для укрепления волос, которым тот их обычно приглаживал. Поттер почувствовал, как что-то теплое распускается у него в груди от одной мысли, что Снейп изменил стиль прически просто потому, что Гарри сказал, что ему понравилось.
- А я думаю, он выглядит довольно неплохо, - неожиданно призналась Гермиона. Мальчики за столом обернулись, чтобы удивленно посмотреть на нее, особенно Рон.
- Мне тоже так кажется, - согласилась Джинни, получая свою долю удивленных взглядов. – В нем что-то изменилось. Он хорошо выглядит.
Вопреки всему, Поттер понял, что улыбается. Рон пронзил его взглядом.
- А ты что улыбаешься, Гарри?
- Ничего, Рон, - хохотнул мальчик, думая, что бы они сделали, если бы он во всех подробностях описал им Джулиуса Снейпа. – Совсем ничего.
В понедельник начался квиддич. По три вечера в неделю мальчик был занят со своей командой, хотя все никак не мог полностью отбросить воспоминания о сне. Беспокоясь о том, что может случиться, он уговорил Рона и Гермиону возобновить их индивидуальные занятия по Защите от темных искусств. С тех пор, как Ремус и Сириус отправились выполнять задания для Дамблдора, большую часть вечером Гарри проводил с друзьями в углу библиотеки. Когда им нужно было попрактиковаться в новых заклинаниях, они шли в Выручай-комнату.
Обычно, когда Гарри возвращался в свою комнату, Северус еще не спал, работая над планами уроков или проверяя работы в гостиной. Он ни разу не сказал ни слова, как бы поздно Поттер не возвращался, хотя, очевидно, с трудом удерживался от того, чтобы снять баллы за опоздание. Когда мастер зелий задавал вопросы, они были лишь для того, чтобы убедиться в том, что мальчик был с Гермионой и Роном. Сначала Гарри сомневался, отвечать или нет, думая, что, хотя Северус не снимет баллы со своего мужа, но он сделает это, чтобы наказать Рона и Гермиону. Но мальчик все равно решил попытаться и сказал правду, с удивлением увидев на лице мужчины облегчение, которое не смог себе объяснить. Больше тот ничего не сделал.
Странно, но Северус был не единственным учителем, который стал вести себя по-другому. Гарри заметил, что профессор Сонара Синистра неожиданно им заинтересовалась, и это несмотря на тот факт, что у него не было ее занятий. Гермиона ходила на астрономию, но Поттер знал Синистру лишь по имени. Странно, она начала останавливать его в коридорах, чтобы поприветствовать, спрашивала, как проходят его уроки, говоря, что с нетерпением ждет его первого квиддичного матча. Несмотря на то, что Синистра была слизеринкой, она сказала, что ей нравится, как он летает. В общем, Гарри решил: в ее поведении есть что-то настораживающее. В особенности тогда, когда, однажды в октябре она остановила его и спросила, не желает ли он помочь ей распаковать кое-какое новое оборудование в этот уикенд. Неуверенный, то ли это взыскание, то ли она просто попросила помочь, мальчик заколебался с ответом.
Она улыбнулась, и Гарри замер, потрясенный исключительной красотой этой женщины. Такие красавицы нечасто на него так смотрели.
- Это займет недолго, около часа, - успокоила она его. – Может, придешь вечером в субботу, после квиддичной тренировки?
- Думаю, да, мадам, - неловко согласился он, удивленный, как загорелись от этих слов ее глаза.
- Отлично! Тогда увидимся, - ответила Синистра и поспешила вниз, в зал. Гарри остановился, потеряно глядя ей вслед. Тем же вечером, во время их индивидуальных занятий, он рассказал об этой странной встрече Рону и Гермионе.
Грейнджер это тотчас же показалось подозрительным – она знала, что у Поттера с этой женщиной нет никаких занятий. Рыжик же, наоборот, к удивлению обоих друзей, начал тихо подхихикивать.
- Говорю же: странно, что она просит о помощи именно тебя, - сказала Гермиона. – Почему бы не попросить кого-то из ее собственных учеников, или кого-то из Слизерина, если уж ей так нужна эта помощь? – он бросила недовольный взгляд на Рона, который продолжал смеяться.
- Вот и я про то же, - согласился Гарри. – В последнее время она много со мной разговаривает – останавливает в коридорах, чтобы поздороваться. Она у меня никогда ничего не вела. – Услышав это, Рон расхохотался во все горло, заслужив еще несколько гневных взглядов со стороны двух его друзей.
- Не думаешь, что это имеет отношение к Сам-Знаешь-Кому? – спросила Гермиона.
Поттер покачал головой.
- Она преподает здесь уже несколько лет, и никто ни разу даже не намекнул, что она или ее семья поддерживает Вольдеморта.
Несмотря на произнесенное имя Темного лорда, Рон не утихомирился, и только начал смеяться еще сильнее, и смеялся до тех пор, пока Гарри и Гермиона не выдержали и ударили его с обеих сторон, хотя и не слишком сильно.
- Да что с тобой такое? – потребовала ответа Грейнджер. – Если ты знаешь, что происходит с профессором Синистрой, то просто скажи нам. Хватит ржать как идиот.
- Просто это очень весело! – заулыбался Рон. – Я знаю что-то, до чего вы оба не можете додуматься.
- Подумаешь, велика важность, - проворчал Гарри.
- У тебя тоже нет у нее занятий, - напомнила ему Гермиона. – Как ты можешь знать, что она замышляет, когда я – нет?
- Потому что профессор Синистра – один из самых надежно скрываемых секретов Хогвартса – или это может быть и не секретом вовсе, если ты парень с пятью старшими братьями.
- О чем ты говоришь? – окончательно запутавшись, спросил Поттер, задумавшись, как же это может быть связано с семьей Рона.
Рыжик просто улыбнулся в ответ.
- Ей нравятся мужчины, младше нее, Гарри. Чем моложе – тем лучше.
- Нравятся? – переспросил мальчик.
- Да, - усмехнулся Рон, приподнимая брови. – Нравятся…очень… Если ты понимаешь, о чем я.
Гарри почувствовал, как его лицо становится ярко-красным – он понял, что рыжик имел в виду.
Гермиона, наоборот, была возмущена.
- Глупости, Рон. Гарри школьник. Ты, конечно же, не предполагаешь, что она намекает на нечто противозаконное?
- Противозаконное, - усмехнулся Уизли. – Мне нравится это слово. Да, я как раз на это и намекаю. Всем известно, что она ждет окончания школы, и затем начинает встречаться с кем-то из молодых людей из выпускного класса – если верить близнецам, она делает это каждый год. - Он наклонился к Поттеру, и легонько подтолкнул того локтем. – Если верить тому, что я слышал, и она проявляет к тебе интерес, то точно, дело в этом, приятель.
И Гарри, и Гермиона сразу же поняли, что Рон понимал под «этим». Гермиона зло посмотрела на него, а Поттер еще больше покраснел.
- Рон! – воскликнула Грейнджер.
- Я лишь пересказываю, что слышал, - начал защищаться рыжик, когда понял, что Гермиона не просто в шоке – она разозлилась.
- Ты слышал об этом от кого-то из близнецов? – спросил Гарри.
Рон снова ухмыльнулся.
- Не то, чтобы они узнали об этом из первых рук, - объяснил он. – В тот год она выбрала кого-то из Равенкло. Но мы все подозреваем, что Билл знает куда больше, чем говорит.
- Ты говоришь так, будто бы она какая-то шлюха, - проворчала Грейнджер.
Странно, но рыжик порозовел от этих слов – и удивленно уставился на девушку.
- Гермиона! – шокировано произнес он. – Не могу поверить, что ты сказала это слово!
Гарри и Гермиона удивленно переглянулись, не понимая, какое слово Рон имел в виду.
- А?
- «Шлюха»? – спросила девушка, удивленно хлопая глазами.
И снова Уизли покраснел.
- Гермиона! Называй ее распутной женщиной, но не употребляй таких грубых слов.
Грейнджер нахмурилась.
- Ты шутишь о женщине, затаскивающей в постель мужчин моложе нее, как только они закончат школу, но тебя оскорбляет слово, которым я ее назвала? Не понимаю.
- Ну, я же не сказал, что одобряю ее поведение! – воскликнул Рон, а потом не выдержал и снова подтолкнул Поттера локтем. – Хотя, без сомнений, все в гриффиндорской башне будут говорить только об этом, когда я им расскажу, Гарри.
- Рон! – в ужасе воскликнули Гарри и Гермиона. – И, кроме того, я шестикурсник, а не выпускник. Не говоря уже о том, что ты, похоже, забыл – я женат. Даже если она такая, как ты говоришь, этим нельзя объяснить ее внезапно возникший интерес ко мне.
- О, точно, - нахмурился Уизли. – Я совсем забыл об этом.
- Именно, - гневно произнесла Гермиона. – Очевидно, происходит что-то еще, помимо твоих детских мечтаний о профессоре Синистре. Мне трудно поверить, что такая умная женщина, как профессор, стала бы так недостойно вести себя. Должно быть, это что-то еще.
- Возможно, - пожал плечами Рон. – Но все же – я думаю, она интересуется Гарри.
- Что ж, так или иначе, думаю, тебе стоит рассказать об этом профессору Снейпу, - решила девушка. – Может, это что-то совершенно безобидное, но, в любом случае, звучит странно. Если это безобидно, то, рассказав об этом профессору, ты ни на что не повлияешь. Если это то, о чем думает Рон, то твой долг – сообщить об этом Снейпу. И если это нечто, связанное с Сам-Знаешь-кем, тогда профессору нужно знать об этом, чтобы защитить тебя.
- Возможно, в этом нет ничего такого, - ответил Поттер, теперь уже думая, что зря он поднял эту тему.
- В любом случае, расскажи ему, - стояла на своем Гермиона.
Гарри нахмурился, но согласился, что в этом девушка, возможно, права.
Позже вечером, когда он вернулся в свою комнату, то с некоторое время наблюдал за Снейпом, чувствуя неловкость, прежде чем поднять эту тему. Северус снова проверял работы перед камином, и, несмотря на это, сразу же поднял голову и посмотрел на него, как только Гарри произнес вслух его имя.
- Э… Профессор Синистра попросила меня помочь ей с чем-то в эту субботу, - пробормотал он, чувствуя, как лицо начинает предательски розоветь.
Снейп внезапно напрягся, и на его лице возникло странное выражение, которое Гарри не смог интерпретировать.
- Правда? – спросил Северус. Голос его, с одной стороны, был мягок, а с другой – неестественно напряжен.
- Да, сэр, - кивнул мальчик. – Она… много разговаривает со мной в последнее время и сегодня днем попросила помочь ей что-то разобрать.
- Разобрать, - повторил Северус. Он пристально посмотрел на Гарри, и долго не опускал взгляд, будто бы пытаясь прочитать, что у него на душе. Зная, что мужчина опытный легилимент, Поттер отвел взгляд, сдвигаясь с места.
- Ты понимаешь, о чем она просит, не так ли? – наконец сказал мастер зелий странным голосом без выражения.
Гарри удивленно поднял голову, услышав в этих словах нечто большее, чем казалось на первый взгляд.
- Вы имеете в виду, что Рон был прав относительно нее? – воскликнул он, и его голос надломился, превращаясь в смущенный писк.
Северус нахмурился.
- Ты не знал? – спросил он.
Гарри снова покраснел.
- Рон сказал кое-что про нее, но я не думал…
На лице Северуса застыл холодный непроницаемый взгляд, которого он давно уже не видел.
- Она попросила тебя спуститься в ее комнату в эту субботу и заняться с ней сексом.
Эти слова звучали странным образом фатально, так, будто один этот тон делал их неоспоримым фактом. Волна смущения накатила на Поттера. Он почувствовал себя не в своей тарелке.
- Но я школьник, - запротестовал мальчик. – И я… - он почувствовал, что не может завершить предложение. Только не сейчас, когда Снейп так смотрел на него, когда эти темные глаза так опасно сверкали!
- Ты что? – потребовал ответа Северус.
- Женат, - слабо закончил Поттер.
Долгое время мастер зелий молчал, пристально разглядывая его. Наконец он сдвинулся со своего места и вздохнул, опуская глаза.
- Гарри, - начал Северус и, постепенно, из его голоса стал пропадать холод. – Она обратилась к тебе именно потому, что ты женат. Из того, что я слышал, когда мы поженились, ты сказал, брак, подобный нашему, в маггловском мире не приняли бы?
Гарри покачал головой.
- Нет, сэр, - тотчас согласился он. – Для начала, для магглов достаточно необычно – жениться раньше восемнадцати. И, если бы учитель оказался бы замешанным в чем-то с учеником, его бы арестовали. – Он не стал объяснять, что однополые браки также не разрешались – поскольку у Волшебного мира было достаточно проблем с разными видами особей, он подозревал, что к полу придираться было бы более чем странно.
- Понятно, - вздохнул Снейп. – В нашем мире учителю тоже не разрешается вступать в связь с учеником, Гарри.
- Что? – потребовал ответа мальчик. – Но никто ничего не сказал, когда мы…
- Это потому что между нами не было связи, - уточнил Северус. – Мы были обручены Камнем нареченных, и наше бракосочетание провел высокоуважаемый старейшина. В нашем союзе не было ничего скандального.
Даже если бы Поттер прожил столько же, сколько Дамблдор, он сомневался, что когда-нибудь поймет все эти странные традиции и обычаи Волшебного мира. Они никогда не переставляли удивлять его.
- Тогда почему профессор Синистра предлагает, чтобы я… ну знаете… Я все еще школьник.
- Ты женатый школьник, Гарри, - объяснил Северус. – И, следовательно, в нашем мире ты считаешься полностью взрослым. К тебе больше не применимы те ограничения, которые действуют на остальных школьников.
- Но я женат! – запротестовал мальчик, удивляясь, почему мастер зелий не понимает, на что он пытается указать – на то, что делало его еще более недоступным.
- Да, - согласился Снейп. – Ты женат – ты в браке по расчету. Во-первых, она поняла, что у тебя нет эмоциональных привязанностей. Для двух людей, женатых по расчету, заводить любовников на стороне – это нормальное явление, если, конечно, они сдержано ведут себя на публике. В случае Синистры, ты для нее идеальная пара, поскольку она понимает: ты не позволишь себе сильно к ней привязаться, зная, что из вашего союза, в конечном счете, ничего не выйдет.
Поттер шокировано вытаращил глаза.
- Но это же… это… это… - сказанное так потрясло его, что он теперь не мог произнести ни слова целиком.
Северус прищурил глаза.
- Это что, Гарри?
- Отвратительно! – выкрикнул мальчик, подпрыгивая на ноги. Его всего колотило изнутри от какого-то непонятного чувства.
Что-то жестко сверкнуло в глазах у Снейпа.
- Отвратительно, - повторил он.
Гарри полностью вышел из себя.
- Это неправильно! – уточнил он, и у него возникло стойкое желание придушить мужчину. – Это нечестно! Это… все это просто неправильно!
- Судя по этому представлению, как я понимаю, ты не заинтересован в предложении профессора Синистры?
- Конечно, я не заинтересован! – проорал Гарри, становясь все злее и злее с каждой секундой, хотя, спроси его кто-нибудь в тот момент, на что конкретно он злился, то он не смог бы дать ответ. Так же как и то, что Поттер лишь частично осознавал, что его гнев заставил трястись всю мебель в комнате.
- Успокойся, Гарри! – приказал Северус.
- Нет! – заорал на него Поттер, направляя большую часть гнева в сторону человека, на котором его заставили жениться. – Я не успокоюсь! Не успокоюсь! – И с этими словами он бросился вон из комнаты в библиотеку, захлопывая за собой дверь, отчаянно желая остаться один. И, как это случалось и раньше, его гнев начал сбивать все с полок, книгу за книгой. Северус разумно решил не пытаться следовать за ним.
На этот раз ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы успокоиться, и, когда он, наконец, пришел в себя, то обнаружил, что снова сидит посередине библиотеки на полу, чувствуя себя опустошенным, пытаясь понять, а из-за чего собственно произошел этот бешеный всплеск эмоций. Частично он был зол на Синистру – почти так же, как был зол на Джулиуса Снейпа. И, хотя она не принуждала его ни к чему, она вела себя с ним так, будто бы они были хорошо знакомы. А это было неуместно и не нравилось ему. Для нее выпала хорошая возможность воспользоваться тем, что он был женат и так молод. Это было почти так же мерзко, как если бы Синистра преследовала его, потому что он был этим глупым Мальчиком-Который-Выжил. На самом деле, в некоторых аспектах это было значительно хуже, поскольку казалось для него своего рода извращением, которое его маггловская сторона не хотела принимать.
К своему удивлению, Гарри понял, что сердится на Северуса. Он никогда не хотел жениться на этом мужчине – его заставили. И, хотя дядя и тетя никогда не пытались привить ему какие-либо религиозные взгляды, в глубине души его мнение серьезно отличалось от того, что озвучил мастер зелий. Его удивил тот факт, что их брак был законным с начала и до конца – ну хорошо, он мог принять, что Волшебный мир позволял союзы, которые мальчик и представить себе не мог. И он даже мог понять, что, по какой-то причине, в Волшебном мире, тридцатишестилетний мужчина мог спокойно жениться на шестнадцатилетнем мальчике. Если убрать из этого выражения некоторые переменные, то оно стало бы даже странным образом старомодным – прямо как роман времен Регентства, в котором сплелись воедино и манеры, и помолвки, и наследство.
Но, когда Гарри думал о браке, он вспоминал своих родителей, Джеймса и Лили Поттер, которые так сильно любили, что умерли, защищая его. Он вспоминал мистера и миссис Уизли, которые были, наверное, самой теплой, самой доброй парой, которую он встречал за всю свою жизнь, так сильно привязанных друг к другу и к своей семье. Когда он думал о браке, то, странно, но он вспоминал Рона и Гермиону, и каким-то непостижимым образом знал, просто ЗНАЛ, что однажды они поженятся, и Гарри будет стоять рядом со своим лучшим другом, и они будут смотреть, как Гермиона идет к алтарю. И теперь, когда он разглядел эту связь, то понимал, что брак – это когда Сириус Блэк убедит Ремуса Люпина в том, что его любовь истинна и не потускнеет со временем, и что его сердце навеки будет принадлежать одному только Ремусу. Брак – не означает то, что надо прилично держаться в обществе и заводить любовника на стороне.
Но, очевидно, для него и Снейпа это было так. И, по правде говоря, он должен был быть благодарен за то, что, несмотря на брак по расчету, никто не ждал от него, что он останется один на всю свою жизнь. Что, очевидно, кто-то придумал для него лазейку, которая позволила бы влюбиться в кого-то – если, разумеется, в конце дня он будет возвращаться домой, к своему мужу. От этой мысли внутри него что-то переворачивалось, и Гарри попытался отбросить гнев, затолкать его поглубже, не желая даже думать об этом.
Горько вздохнув, он поднялся на ноги и начал поднимать книги, которые уронил. Гарри подумал: хорошо, что он побежал в библиотеку, а не в лабораторию Снейпа. Его приступы спонтанной магии были слегка разрушительными. Не говоря уже о том, что это было странно – с большинством школьников такого не случалось, в какой бы сильной ярости они не находились. Все прошли через это, когда были детьми, но, очевидно, выросли к тому моменту, как получили свои первые палочки. Гарри подумал, что, возможно, он просто медленно всему учится.
Или, может, это имеет какое-то отношение к этой странной связи с Вольдемортом. Может, эти вспышки происходили из-за шрама на лбу.
На мгновение он задержался в центре комнаты, подбирая одну из книг, и неожиданно воспоминания вернулись с удивительной четкостью. Книги! Перед сном он забыл принять зелье – и в его снах Вольдеморт просматривал какие-то старые книги. Теперь он вспомнил – темная, потрескавшаяся кожа обложки, странный извилистый почерк. Темный лорд что-то нашел в старой книге – что-то, что чрезвычайно его обрадовало.
И затем, с такой же четкостью, Гарри понял, что знает, откуда эти книги. Он бросил книгу, которая была у него в руке, и рванулся в сторону двери.
- Северус! – крикнул он, но гостиная была пуста. Мальчик быстро пробежался по другим комнатам и понял, что Снейпа нигде не было.
Не важно, подумал Гарри про себя. Он знал, откуда эти книги – знал, где искать. И, по правде говоря, никто в замке не подходил лучше для того, чтобы их найти, если там что-то еще осталось. Никто, кроме него, не смог бы попасть в ту комнату, где они хранились. Поттер схватил свою Молнию, плащ-невидимку и направился в Тайную Комнату.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:08 | Сообщение # 102
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 21. Змеи


Гарри не возвращался в Тайную комнату с той самой ночи, когда спас Джинни Уизли от воспоминаний Тома Риддла. Он потратил немало сил и времени, чтобы пробраться через полуразрушенные старые проходы. И когда мальчик, наконец, добрался до центральной комнаты, все, на что он мог смотреть – так это на полуистлевшие останки василиска, который чуть было не убил его четыре года назад – если бы не Фоукс.
В комнате царила гробовая тишина, и лишь в отдалении раздавался звук падающей воды. Насколько он мог судить по слою пыли на полу, здесь ничего не изменилось. Никто не заходил в комнату с тех самых пор – и эта мысль весьма его порадовала. Конечно, Гарри знал, что комната, хоть и лежащая в глубинах основания Хогвартса, находилась внутри защитных чар замка. Но, все же, было приятно узнать, что Темный лорд не был здесь с тех пор как воскрес – да что там, на самом деле он не был здесь с тех пор, как был школьником, почти пятьдесят лет назад. И теперь, когда василиск умер, эти комнаты были совершенно пусты.
Но, все же, внутри него присутствовала некоторая нервозность, когда он зашагал в сторону огромной статуи Салазара Слизерина, мрачно возвышавшейся над скелетом чудовища, когда-то жившего внутри нее. Гарри слишком ясно помнил момент, когда гигантская змея выползала из открытого рта. Ему потребовалось почти все свое мужество, чтобы забраться на метлу и полететь прямо туда, не зная, что он найдет по ту сторону.
Только не еще одного василиска – он был на девяносто процентов уверен, что в Тайной комнате его не было. Насколько Поттер знал, даже василискам нужна была пара, чтобы размножаться. И, несмотря на то, что василиск был любимым животным Салазара Слизерина, в Англии их было очень и очень немного.
Внутри было тесно. Гарри вытащил палочку и пробормотал «люмос», чтобы осветить себе путь. В круглой комнате, за туннелем, проходившем через рот, он нашел одну единственную дверь, оплетенную сложным орнаментом из змей. Мальчик знал, что если он попытается ее открыть, то обнаружит, что она заперта какими-то не снимаемыми заклинаниями. Существовал единственный способ пройти – и на данный момент только двое человек на всей земле могли сделать это.
Гарри внимательно посмотрел на змей, концентрируясь на их языке. И затем просто сказал «откройся». Слово выскользнуло из его губ мягким шипением серпентарго. Мгновение спустя змеи на двери ожили и повернулись, так, что казалось, что они открывают некий механизм. Дверь бесшумно открылась. Гарри, сердце которого было готово выскочить из груди, переступил через порог и попал в комнату. Он знал, что стал вторым человеком за тысячу лет, который вошел в личную библиотеку Салазара Слизерина – истинную Тайную комнату.
Комната была небольшой – но достаточно впечатляющей. Тысячу лет тому назад книги обладали куда большей ценностью, чем сейчас. Четыре стены комнаты с пола до потолка были заставлены книжными полками. И мальчик чувствовал чары защиты и сохранения, наложенные на книги, чтобы они оставались целыми несмотря на годы хранения.
Осмотрев комнату, он заметил, что многих книг не хватает. То тут, то там на полках виднелись дыры, на месте тех книг, которые когда-то там стояли. Пятьдесят лет тому назад Том Риддл нашел путь в эту комнату и сделал свой жадный глоток из чаши знаний, которую здесь нашел, в образе этой библиотеки. Тогда будущий Лорд Вольдеморт нашел ключ ко всем темным секретам, необходимым, чтобы стать величайшим Темным лордом в мире. Гарри часто задумывался, откуда пришли эти знания, Том Риддл, без сомнений, украл достаточно книг из запретной секции библиотеки Хогвартса. Но он обещал своим Пожирателям смерти силу, которую они не смогли бы найти где-то еще. Вот он источник – место, где он сделал свой первый шаг по тропе мрака. И здесь, в Комнате, Поттер знал: он нашел свой ответ.
Пятьдесят лет назад Том Риддл узнал самые темнейшие, самые ужасные секреты, которые хранил Салазар Слизерин. Он забрал эти книги и спрятал их где-то еще, в том месте, где он мог их найти после окончания Хогвартса. Эти знания помогли ему превратиться в существо, которое теперь было известно как Лорд Вольдеморт. И он продолжал развиваться. Гарри четко помнил эти книги – книги из сна, который так его взбудоражил. Темные книги со странными письменами – многочисленные тома странной формы. Дневники, как он думал, записи по Темным искусствам Салазара Слизерина, написанные его собственной рукой. Их было десять, десять тонких томов, наполненных такой чудовищной силой. И, потеряв надежду в виде Глаза Одина, Том Риддл снова обратил свое внимание к книгам, которые спрятал в период своего последнего возвышения, начал их изучать.
Но Поттер не мог заставить себя поверить, что тьма – это все, что могла предложить ему эта комната. Здесь были сотни книг – Риддл взял лишь малую толику. Что означало: либо оставшиеся книги не были такими уж уникальными, либо были бесполезны. Слизеринец мог обратиться во тьму, но когда-то он был лучшим другом Гриффиндора, Равенкло и Хаффлпафф. Он не мог оставить в наследство только тьму.
Дальняя часть комнаты неожиданно привлекла внимание Гарри – он увидел там полку приблизительно по грудь высотой. Многих книг на ней не хватало. Он дотронулся до полки, пробегая пальцами по толстому слою пыли. Книги лежали здесь. Десять томов – Книги Тьмы. Личные записи Салазара Слизерина. Здесь отсутствовали и другие книги – с полок сверху и снизу. С этой стороны стены Вольдеморт неплохо поживился.
Гарри повернулся, чтобы взглянуть на противоположную стену. На ней, по сравнению с остальными, книг отсутствовало меньше всего – и это означало, что Риддл не нашел информацию на ней полезной. И здесь – прямо напротив пустой полки - он увидел десять тоненьких томиков, покрытых тысячелетним слоем пыли.
Сердце его забилось быстрее, и мальчик сделал шаг вперед, пересек комнату и дотронулся до первого тома, почти с благоговением снимая его с полки. Как и темная книга из его сна, она также была покрыта странными переплетенными символами, хотя обложка ее была коричневой, а не черной. От написанного в ней голова пошла кругом, но он понял, что видит перед глазами знакомый узор. Серпентарго – книга была написана на серпентарго.
Гарри заглянул внутрь – в том 1 записей Салазара Слизерина. Диссертация по Светлым искусствам. Их было всего десять – десять томов, которые Риддл посчитал недостойными его внимания. Десять книг Света, которые могли содержать заклятья в противовес тьме, которую выбрал Лорд Вольдеморт.
Ему потребовалось всего мгновение, чтобы вытащить все десять книг и обернуть их в плащ-невидимку. Затем, в последний раз окинув комнату, он вышел и снова запер. Поттер нашел то, за чем пришел – и мальчик мог только молиться, чтобы этого оказалось достаточно для того, чтобы спасти тех, кого он любил, от надвигающейся тьмы.
--------------------------
Когда Северус Снейп вернулся в свои апартаменты, он с тревогой обнаружил, что Гарри нигде не было. Быстрый осмотр комнат показал, что в библиотеке все еще был беспорядок – хотя Поттер, очевидно, начал поднимать книги, которые побросал в гневе. Но тогда куда он пошел?
Он знал, мальчик был зол – хотя не был уверен, почему. По правде говоря, Снейп не мог понять половину из того, что мальчик делал, как рассуждал. Ранее, когда тот начал рассказывать ему о Сонаре Синистре, Северус сначала предположил, что Поттер либо хочет сказать ему, что планирует заняться ею – или, что еще более странно, спрашивает у него разрешения. Его реакция в виде отвращения и гнева одновременно удивила и обрадовала мастера зелий, хотя он не был целиком уверен в том, что собирается просто стоять и ничего не делать, в то время как его муж изменяет ему. Он не до конца понимал, почему Гарри так разозлился, но одна вещь была очевидной – внимание Синистры было нежелательным. И хотя Северус не знал, что сделать, чтобы успокоить своего мужа, он четко знал, что делать с женщиной.
Снейп примчался к ее комнате и громко стучал в дверь до тех пор, пока она не пустила его в свои покои. Синистра не ожидала его увидеть, поскольку он избегал ее компании, несмотря на общий дом – Слизерин.
- Северус? – нервно спросила она, смущенно обматывая халатом свое стройное тело – на мгновение он задумался, и зачем Синистра только тратила время на все это притворство. Но, так или иначе, он был уже слишком зрелым человеком, чтобы поддаться на ее уловки.
- Держись подальше от Гарри, - приказал мастер зелий, немедленно переходя к сути проблемы.
Зрачки ее сузились от этих слов.
- Я думаю, вряд ли, мои отношения с…
- Послушай меня, Синистра, - прорычал Северус. – Твое внимание к нему нежелательно. Когда он понял, что ты от него хочешь, то очень расстроился. Это мое первое и последнее предупреждение. Если ты еще хоть раз подойдешь к нему, он станет последним молодым человеком, к которому ты когда-либо подошла. Остальные убегут с криками от одной только мысли, что им придется прикасаться к тебе - после того, как ты выпьешь зелье, которые совершенно случайно окажется в твоей пище. Я гарантирую, не найдется ни противоядия, ни маскирующих чар, которые смогли бы устранить последствия того, что зелье сделает с твоей внешностью. Я ясно выразился?
Теперь она побледнела, глядя на него с непритворным ужасом. Из уст мастера зелий это была не просто угроза, и Синистра это прекрасно понимала
- Яснее не бывает, - холодно ответила она ему.
Он удовлетворительно кивнул и пошел к выходу.
Но, конечно, она оставалась слизеринкой и не могла не извлечь хотя бы что-то из ситуации, кроме угроз.
- Я и не знала, что он так много значит для тебя, - заявила женщина.
Северус почувствовал в ее словах вопрос – и с этим вопросом, разумеется, была и угроза, что, возможно, она нашла его слабое место, о существовании которого не подозревала.
- Синистра, - предупреждающе прорычал он. – Перестань думать о нем. – Снейп вышел и громко хлопнул дверью.
Но где же Поттер? Отбой уже был, и он знал, что Гарри уже пожелал спокойной ночи Рону и Гермионе. Почему же его не было, почему он оставил библиотеку в таком состоянии? Мастер зелий сам начал собирать книги, надеясь понять, почему мальчик пропал. Возможно, Люпин и Блэк вернулись с последнего задания директора? Возможно, так и было – и они связались с ним через камин.
Также, возможно, он отправился в гриффиндорскую башню. Северус не понимал, почему Поттер так на него разозлился, но, возможно, он просто решил уйти от него на ночь. Снейп не переставал думать, что же такого сказал, что так разозлило мальчика.
Он понял, что у магглов было много разных убеждений, отличавшихся от взглядов волшебников, но, судя по обстоятельствам их брака, почему идея неверности так претила мальчику? Не то, чтобы ему было на что жаловаться. Даже если не принимать в расчет позор и скандалы, которые это может принести, если по неосторожности станет достоянием общественности – и, Мерлин знает, гриффиндорцы всегда славились своим неумением скрывать чувства - Северусу не нравилась идея делить Гарри с кем-то еще.
Прошло почти два часа, прежде чем он услышал, как дверь в их комнаты открылась, и Поттер вошел в гостиную с метлой в руке. По какой-то странной причине мальчик был грязным – так, как будто бы лазил по скалам. Разумеется, рядом с квиддичным полем было полно грязи, но он же не был там в такое-то время, ночью?
- Где ты был? – потребовал мастер зелий ответа, как только Гарри вошел.
Мальчик выглядел куда более спокойным по сравнению с тем, каким его видел Северус в прошлый раз. Но, тем не менее, он подпрыгнул, когда Снейп повысил на него голос.
- Снаружи, - ответил он, не нахально, но с некоторым намеком на дерзость, которая Северусу не понравилось. Он почти уже был готов снять баллы с Гриффиндора, но вспомнил, что пообещал себе, что не сделает этого здесь, в их покоях.
- Понятно, - просто ответил Северус, сжав зубы. Он бросил злой взгляд на мальчика, глазами приказывая тому ответить, куда он ходил. Гарри внимательно на него посмотрел.
Мгновение спустя, мальчик замялся и отвел взгляд.
- Пойду спать, - пробормотал он и направился в сторону спальни.
Снейп хотел схватить его и вытрясти из него ответ, но знал, что так они ни к чему не придут.
- Профессор Синистра больше тебя не побеспокоит, - сказал он вместо этого.
Это остановило Гарри, и он обернулся. Неуверенность пронзила его черты.
Северус нахмурился.
- Ты ведь этого хотел, так?
Гарри кивнул.
- Значит, мне не надо идти к ней в субботу? – его голос казался до отвращения юным и Снейп почти возненавидел себя за то собственническое чувство, которое его охватило.
- Тебе и не надо было, - ответил он.
- Хорошо, - сказал мальчик. – Спасибо.
Северус просто кивнул.
- Пожалуйста. – И затем, расстроенный, в полной тишине стоял и смотрел за тем, как Гарри исчезает за дверью спальни.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:09 | Сообщение # 103
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 22. Семья


К удивлению Северуса Снейпа, жизнь с Гарри Поттером оказалась достаточно приятной. К счастью, раздражающая крестная собака вместе со своим дружком-волком чаще были где-то на заданиях Дамблдора, чем присутствовали в замке, и ему достаточно редко приходилось иметь дело со своим заклятым школьным врагом.
Что до Поттера – они часто спорили, но в какой-то момент Северус понял, что ему все тяжелее становится бороться с возрастающим влечением, которое он испытывал к молодому человеку, с которым делил постель. Но, с другой стороны, ему стало нравиться проводить время в его компании, в те тихие часы, когда они оба корпели над своими заданиями. Мальчик все более открыто и спокойно общался с ним. И, хотя он старался не быть излишне болтливым, мастер зелий понял, что ему приятно с ним разговаривать. Снейп вел достаточно уединенный образ жизни, и, только когда ему навязали компанию, понял, насколько одиноко жил большую часть своих лет. Даже дополнение в качестве совы Гарри Хедвиг, наблюдавшей за ним по утрам с жердочки у камина, казалось достаточно милым.
По большей части, на военном фронте царило затишье. Однако встреч со слизеринскими родителями, у которых было множество причин ненавидеть гриффиндорского ловца, не было никакой возможности избежать, так как Северус вынужден был присутствовать на многочисленных квиддичных матчах и сидеть рядом с ними. В день, когда Гарри выхватил Глаз Одина из рук Вольдеморта, несколько родителей слизеринских школьников потеряли свои жизни – и находиться рядом с их супругами на школьной игре, когда его сторона была официально известна, когда он смотрел за мальчиком, который принес столько горя и поражений в их жизни и побеждал команду, за которую они болели, было поистине «незабываемым» опытом. Однако, Альбус, всегда сам присутствовал на этих играх, с ним приходили все остальные учителя Хогвартса и многочисленные члены Ордена, так что ничего, за исключением шальных блайджеров, школьникам не угрожало.
Однако жизнь с Гарри Поттером также означала жизнь с Гермионой Грейнджер и Роном Уизли. В конце октября Гарри впервые пригласил друзей в их комнаты, чтобы позаниматься вечером. Поскольку Северус знал, что они изучали Защиту от Темных Искусств (в этом году учитель был так же плох, как и в предыдущем), то у него не было причин им мешать. Он одобрял действия Гермионы Грейнджер, все эти дополнительные занятия помогли Гарри – знал, что именно они в прошлом году раз за разом спасали жизнь Поттера. Мастер зелий едва ли мог пожаловаться, когда они попросили воспользоваться его личной библиотекой – технически, у мальчика были все права на нее. Его апартаменты были теперь и апартаментами Гарри, как бы ему это не нравилось. И снова, к своему удивлению, он понял, что не возражает против компании и двух других гриффиндорцев. Грейнджер была очень умна, и несколько раз даже набиралась смелости, чтобы задать ему вопрос о чем-то, что не понимала, и он был впечатлен ее знанием теории магии. И, хотя он считал Рона Уизли надоедливым, но вынужден был признать – у мальчика было удивительное чувство юмора и поразительное стратегическое мышление. Пару раз Северус наблюдал за тем, как тот играет с Гарри в волшебные шахматы, и был впечатлен, как быстро Уизли разделался с гриффиндорским золотым мальчиком.
Когда Гарри подошел к нему однажды вечером в начале декабря, с задумчивым выражением лица, Снейп забеспокоился, что, возможно, случилось что-то, нарушившее существующее положение вещей, которое ему удавалось поддерживать все эти несколько месяцев. Он сидел у огня и читал новую книгу по зельям, когда Поттер вошел в комнату и сел в кресло напротив него, в кресло, которое уже за столько недель стало «его».
- Что-то не так? – спросил Северус, когда понял, что Гарри некоторое время сидит и пристально смотрит на него.
- Нет, - быстро сказал мальчик и заерзал на сидении. – Я хотел спросить тебя насчет Рождества.
Рождество было тем праздником, который Северус не понимал. В семье, конечно, его отмечали, но с тех пор, как они перестали общаться, мастер зелий не стал больше принимать в нем участие. Он не был очень уж счастлив, когда был ребенком, хотя и мог вспомнить несколько приятных вечеров с сестрой. А после его ухода из семьи этот праздник и вовсе перестал его заботить. Хотя теперь, подумал он, надо бы, по крайней мере, попытаться, и зайти к сестре в гости. Джулиус, находясь под воздействием проклятья Северуса, с ним не разговаривал. Клодиус и Марселиус – на них мастер зелий тоже наложил мощное следящее заклинание, но они больше злились на него за то, что он запретил открывать Снейп Мэнор. Северус предполагал когда-нибудь им заняться, но это могло подождать до тех времен, когда он будет не так занят.
- А что с ним? – спросил Снейп. Он не сомневался, у Гарри наверняка были какие-то дурацкие гриффиндорские идеи относительно елок, подарков и других святочных игр. Северус знал, Уизли хотели, чтобы мальчик провел каникулы в Норе в этом году – Альбус уже говорил с ним об этом. И мастер зелий думал, что Гарри тоже слышал про это.
- Уизли пригласили меня в Нору на эти каникулы, - объяснил мальчик. Он выжидающе посмотрел на Снейпа.
Северус нахмурился – вот она, извечная проблема, когда заключаешь брак, да еще и по расчету, с кем-то настолько юным.
- Ты спрашиваешь у меня разрешения, чтобы поехать?
Гарри нерешительно улыбнулся.
- Думаю, да, - неуверенно признался он. Снейп подозревал, что мальчику нечасто приходилось спрашивать о таких вещах – он мог только представить, чтобы бы случилось с Дурслями, если бы он сказал им такое. Поттер теперь смотрел на него так, будто думал, что Северус ему откажет, уже обдумывая аргументы, которые ему придется приводить.
- Гарри, - вздохнул мастер зелий. – Я давным-давно тебе сказал, я тебе не отец и не опекун. Я твой муж. Тебе не требуется мое разрешение, чтобы проводить каникулы так, как считаешь нужным. Однако, полагая кто ты, было бы разумно предпринять некоторые меры предосторожности.
Мальчик, казалось, был удивлен таким ответом.
- Ох, - он неуверенно захлопал глазами. – Я…это означает, что ты не возражаешь?
- Возражаю? – нахмурился Северус. – Вряд ли это имеет значение, возражаю я, или нет. Альбус уже говорил со мной – он добавил несколько дополнительных защитных заклинаний в Норе, и там будут присутствовать все старшие дети Уизли, вместе с твоим крестным и Люпином. Если конечно ты не совершишь что-то совершенно безумное, например, уйдешь один из дома, то будешь в относительной безопасности. Ты ведь не сделаешь ничего такого, что поставит твою жизнь под угрозу, я могу тебе доверять?
- Нет, не сделаю, - заверил его мальчик – он буквально светился от счастья – без сомнений, Гарри думал, что разговор будет совсем иным. Его глаза сияли, а Снейп так редко видел этот блеск, что почувствовал себя так, будто бы ему уже выдали самый наилучший из всех рождественских подарков. – Спасибо!
- Я тут не причем, - пожал плечами Северус. – Скажи спасибо Уизли и директору.
Он снова переключился на книгу, которую читал, неожиданно подумав о том, как теперь ему пережить две недели тишины, пока Гарри будет на каникулах. Удивительно, но он совсем этого не хотел.
Мальчик подпрыгнул со своего места и бросился к двери, без сомнений, чтобы сообщить мальчишке Уизли, что он сможет остаться с ними на каникулах. Однако у двери он остановился и посмотрел на Снейпа.
- Северус? – нерешительно спросил он.
От этого голоса по телу Снейпа пробежала странная дрожь, он поднял голову. Пусть уже прошло несколько месяцев, но каждый раз, когда Гарри произносил его имя, он вздрагивал. На этом свете жило достаточно людей, которые называли его по имени, данному ему от рождения – но именно в том, как Гарри произносил его, было что-то глубоко личное, почти как если бы между ними существовало нечто недозволенное. Эти ярко-зеленые глаза странно смотрели на него из-под очков.
- Знаешь, Уизли пригласили нас обоих, - сказал ему Поттер.
Северус моргнул, казалось, он был выбит из колеи.
- Нас обоих?
Гарри кивнул.
- Миссис Уизли особо отметила, что хочет видеть тебя.
- И чем же мне заниматься в Норе все две недели? – скептически спросил Снейп. Мальчик, разумеется, не предлагал ему к ним присоединиться? Он что, мог себе представить Северуса, сидящего за столом, играющего в Подрывного дурака с Роном и близнецами все две недели? Или, возможно, они могли бы сыграть в квиддич, все вместе, на снегу, на заднем дворе?
Мальчик покраснел от смущения.
- Я имел в виду – только на Рождество, - поправил он себя. – Знаю, ты, наверное, очень занят со школьными делами на каникулах. Я имел в виду Рождество. Ты мог бы приехать в Рождественский сочельник и остаться на ночь – поужинать с нами.
- Ты, конечно, шутишь? – Северус уставился на мальчика, заметив раскрасневшееся лицо и яркие глаза. Гарри закусил нижнюю губу, что означало, он беспокоится – возможно, по поводу того, что мастер зелий собирается сказать «да» и разрушить ему весь праздник?
- Пожалуйста, - сказал мальчик, смертельно удивив тем самым Северуса. Пожалуйста? Гарри хотел, чтобы он сказал «да»? Он недоверчиво посмотрел на него.
- Это Рождество, - продолжил мальчик, и в его голосе появились просящие нотки. Мерлин, Гарри хотел, чтобы мастер зелий сказал «да»! – Пожалуйста, скажи что приедешь.
- Почему только… - начал Северус.
- Мы теперь семья, - отрезал Гарри, и на этот раз Снейп услышал в его голосе что-то, похожее на мольбу. В его глазах пылала надежда – надежда и тень беспокойства, так, будто он боялся, что его ударят за такое предложение. Северус попытался представить, каким, должно быть, было для мальчика Рождество до того, как он оказался в Хогвартсе. Если Дурсли плохо относились к нему весь год, то насколько хуже ему было на каникулах и праздниках, когда все семьи привыкли собираться вместе? Неужели мальчик так отчаянно хотел иметь семью, что даже готов был оставаться с тем, кого так сильно не любил? Снейп не знал, как и ответить.
Гарри сделал шаг вперед, в его сторону. На его лице застыли одновременно нерешительность и беспокойство, и это было странно, для такого храброго и дерзкого молодого человека.
- Послушай, - вздохнул Поттер. – Я знаю, ты не любишь… - он нахмурился, задумавшись, как бы правильно сформулировать мысль. – Ну, ты не любишь…меня, или Уизли, или Сириуса, или Ремуса, или Рождество, или… - он снова вздохнул, признавая поражение. – Думаю… - мальчик беспомощно пожал плечами, будто бы понимая, каким чудовищно глупым было его предложение. Он поднял голову, и Северус снова увидел все тот же умоляющий взгляд. По какой-то причине Гарри искренне хотел, чтобы он был с ними на Рождество. Северус понял, что не в силах отказать мальчику. Конечно, будь он честнее перед самим собой, то признался бы, что ему не так уж и не понравилась эта идея. Было бы мило провести Рождество с Гарри – даже если это означало, что мастер зелий вынужден будет смириться с присутствием всех остальных.
- Я начинаю считать тебя в некоторой степени приемлемым, - признал Северус, внося поправку в длинный список, который перечислил Гарри, состоящий из вещей, которые он не любит.
Глаза мальчика загорелись ярко, как солнце, так, что у него захватило дух.
- Тогда ты приедешь? – с надеждой воскликнул он.
Северус понял, что уже давно оставил всякую надежду отказаться.
- Думаю, я смогу смириться с неудобствами на день или на два, - предложил он.
Улыбка на лице Гарри, казалось, осветила всю комнату.
- Спасибо! – заулыбался он, повернулся и рванул прочь из комнаты, оставляя ошарашенного мастера зелий смотреть ему вслед.
---------------------------------------
Гарри сидел на кровати Невилла и смотрел, как Рон собирает вещи для поездки домой, в Нору. Вещи мальчика уже ожидали их внизу, в зале, где, как обещала профессор Макгонагл, она их встретит с портключом, который перенесет их прямо в гостиную Уизли. Обычно он не ездил никуда на каникулы, и Поттер был взбудоражен от того, что впереди целых две недели. Он с нетерпением ждал Рождества, впервые за долгие годы.
- Не могу поверить, что ты позвал его, Гарри! – воскликнул Рон, засовывая вещи комом в свой сундук.
- Говорю же, твоя мама пригласила его, - объяснял Поттер. Рон был в ужасе от одной только мысли, что профессор Снейп будет в их доме на Рождество. Он не мог забыть про это. Гарри, с другой стороны, был рад, что мужчина согласился к ним присоединиться. За последние несколько месяцев Северус начал ему нравиться – они преодолели все свои прошлые бесконечные склоки и разногласия. Гарри начало нравиться его чувство юмора и острый ум, хотя он еще не был готов сообщить об этом Рону. Ему также не нравилась мысль, что мужчина останется один, на все каникулы. Он знал, что, несмотря на воссоединение семьи в сентябре, отношения между Северусом и остальными Снейпами были достаточно натянутыми. Поттер сомневался, что мужчина поедет к ним на праздники. Его сестра была единственной, с кем он поддерживал более-менее постоянный контакт, но Гарри чувствовал, что и между ними было некоторое напряжение, в основном из-за мужа Дианы.
- Хорошо, тогда я не могу поверить, что моя мама позвала его! – проворчал Уизли. – И тебе не обязательно было говорить ему об этом, знаешь ли.
- Эх, Рон, просто привыкай к этой мысли, - вздохнул Гарри. – Он не так плох, если узнать его поближе. Ты забываешь, все могло бы быть гораздо хуже.
- Хуже? – удивился рыжик. – Куда уж хуже?
- Ну, вместо того, чтобы жениться на профессоре Снейпе, я мог бы сейчас оказаться женатым на тебе или на Гермионе, - мягко напомнил ему Поттер.
Рон побледнел, вздрагивая от мысли об этом.
- Хороший довод.
- Спасибо, - усмехнулся мальчик.
Уизли закатил глаза.
- Я не имел в виду ничего такого, Гарри, - проворчал он. – Я лишь…ну, ты знаешь…
- Знаю, - рассмеялся Поттер. – Это всего лишь на два дня, Рон. Никто не должен проводить Рождество в одиночку. И потом, у нас будут все каникулы. Прямо как в старые добрые времена. И Ремус с Сириусом приедут! Это будет здорово!
- Это правда, - закрыл сундук рыжик. – Хорошо, я буду вести себя прилично. Но в моей комнате он спать не будет!
Гарри лишь рассмеялся и помог приятелю отнести сундук в общий зал, где их уже ждали Джинни и Гермиона. Башня была уже почти пустой - все остальные школьники поехали домой на каникулы на поезде. Они были последними, из-за Гарри – для него нужны были дополнительные меры безопасности. Вместо Хогвартс-экспресса они путешествовали порт-ключом – даже Министерство осознало, что это был единственный безопасный транспорт для Гарри Поттера.
- Все готовы? – спросила профессор Макгонагл, войдя в общий зал через дверь-портрет. В руке она держала старую варежку. Она осмотрела комнату, взглянула на четырех школьников и четыре сундука. – Портключ сработает через пять минут, и, надеюсь, вы ничего не забыли. Он отправит вас прямо в гостиную Норы.
- Все готово, профессор, - сообщили школьники.
- Ты сообщила родителям, Гермиона? – спросила Макгонагл. Это было излишним – Грейнджер все утрясла еще почти месяц назад – Гарри не сомневался, что она сразу же сообщила родителям.
- Да, профессор, - вежливо ответила Гермиона. – Они присоединятся к нам позже.
- Замечательно, - кивнула женщина. В это же мгновение портрет приподнялся во второй раз, и в комнату большими шагами прошел профессор Снейп. Гарри быстро встал, не понимая, почему Северус пришел. Другие тоже повернулись, и на их лицах застыло удивление. Никто из них никогда не видел профессора Снейпа в гриффиндорской гостиной.
- Что-то случилось? – осторожно спросил Гарри, думая, что, возможно, сейчас ему скажут, что он никуда не поедет.
Находиться в красно-золотой комнате, столкнувшись лицом к лицу с пятью гриффиндорцами – на лице мастера зелий застыла знакомая усмешка. Но, вместо того, чтобы разразиться привычными оскорблениями, он просто протянул руку к Гарри, держа в ней тяжелую меховую накидку.
- Ты забыл свою мантию, - сказал он ему. – На улице холодно.
На мгновение Поттер потерял дар речи. Это было так странно – как будто бы заботливая мать беспокоилась о своем маленьком сыне. Он неуверенно протянул руку и забрал накидку.
- Спасибо, - смущенно улыбнулся мальчик.
- Пожалуйста, - насмешливо усмехнулся Снейп, но этот тон абсолютно не подходил его выражению лица. Он взглянул на остальные ошарашенные лица в комнате, и затем сухо кивнул Гарри. – Развлекайтесь, - коротко сказал мастер зелий, затем повернулся и так же стремительно вышел из комнаты, как и появился.
Гарри посмотрел на остальных – даже Макгонагл удивленно смотрела на него. Он смущенно пожал плечами.
- Да, - задумчиво протянул Рон. – Должно быть, дух Рождества.
- Или старое Огденское, - пробормотала Макгонагл себе под нос. – Ну, так или иначе, все, возьмите в руки сундуки и дотроньтесь до порт-ключа. Она вручила варежку Гарри. Все схватили свои вещи. Остальные протянули руки и дотронулись пальцами до варежки. Мгновение спустя они уже летели в сторону Шотландии, и благополучно приземлились в центре Норы.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:10 | Сообщение # 104
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 24. Уроки истории


Анна Грейнджер стояла рядом со своим мужем Майклом и нервничала. Они оба держали по спальному мешку на плечах и с некоторым трепетом косились на старый ботинок, стоящий в центре стола. Это был «порт ключ», о котором Гермиона рассказывала в письме. Ботинок им доставила этим утром большая коричневая сова, которая с удовольствием приняла кусочек бекона в качестве оплаты за доставку.
- Итак, нам надо до него дотронуться, и все? – осторожно спросил Майкл.
- Гермиона так сказала в письме, - кивнула Анна. Их пригласили в какое-то место под названием «Нора» на Рождество. И сейчас на календаре было 23-е декабря, а их путешествие было запланировано ровно через одну минуту после полудня. И сейчас был полдень. Оба они хотели увидеть дочь, и рады были, что наконец-то встретятся с той семьей, к которой, судя по ее пространным рассказам о Рональде Уизли, она рано или поздно будет принадлежать. Ее письма всегда были четкими, информативными, в них дочь детально описывала свои успехи в учебе и важные новости из Волшебного мира. Довольно часто Гермиона писала о Гарри и о том, как сильно она беспокоится о нем – он был для нее как брат. Рон же, с другой стороны, упоминался вскользь и как-то иначе. Тут матери приходилось читать между строк – она знала свою дочь и уже давно подозревала, что рыжеволосый мальчик похитил ее сердце.
- Ну, давай, что ли, попробуем, - вздохнул Майкл. Дрожащими руками они дотронулись до ботинка. Мгновением позже Анна почувствовала нечто странное, будто бы ее затягивает в водоворот и, прежде чем смогла что-то крикнуть, обнаружила, что ее просто выдернуло пулей из их лондонского дома. Мир вокруг как будто затуманился, а потом снова обрел четкость. И они оба оказались уже совсем в другом месте.
Всего мгновение дезориентации – а потом Анна смогла оглядеться и увидеть, что теперь они стоят в какой-то гостиной, обставленной на старый манер, с самым огромным камином, который она когда-либо видела в своей жизни. Вдруг она услышала возглас «Мама!» и увидела дочь, бросившуюся в ее объятья. Следующие десять минут превратились для Анны в разноцветную кутерьму – ее представили целой куче рыжеволосых, а также Рону и Гарри. Конечно, она уже несколько раз встречала Артура и Молли, когда ходила с Гермионой за покупками в Диагон-аллею, но это было совсем другое – оказаться гостями в их доме.
Что о самом доме – по логике вещей, он вообще не мог существовать, по крайней мере в вертикальном положении. Архитектура была ни на что не похожа – особенно, ступеньки, которые вообще трудно было назвать таковыми – общим у них был только тот факт, что они поднимались вверх. Комната, в которой их разместили, была вся увешена постерами – и, что странно, фигуры на них двигались. Изнутри она казалась больше, чем снаружи. Окно, по логике, должно было выходить на дорогу, однако на проверку оказалось, что из него открывается отличный вид на утесы Мохер в Ирландии.

прим. переводчика – скалы можно посмотреть здесь http://beansi.livejournal.com/421307.html)

После того, как они распаковали вещи – Грейнджеры приехали на пару дней – Гермиона и Джинни Уизли ответили Анну вниз, на кухню, где Молли приготовила ей отличный чай, не отрываясь от готовящегося обеда. Анна Грейнджер с немым изумлением наблюдала за тем, как женщина управляет разными столовыми приборами и едой мановением своей палочки.
Кухня выглядела для Анны необычно – она обнаружила здесь очень мало знакомых предметов. Ее собственная кухня была оборудована по последнему слову техники – там было все, что нужно, а порой даже то, чему она не смогла найти достойного применения. Но кухня Молли Уизли, казалось, устарела на пару сотен лет - она разглядела даже маслобойку в углу комнаты. Конечно, когда маслобойка заработала сама, с небольшим участием палочки Молли, Анна подумала, что, возможно, в этом случае, масло будет лучше, чем купленное в магазине. И здесь не было ничего, похожего на холодильник – Молли просто открыла обычный шкаф и достала оттуда продукты. В один момент в шкафу обнаружилось холодное молоко, мгновением спустя Молли достала оттуда горячий пирог. В общем, все казалось совершенно неправдоподобным – будто бы она, Анна, спит и все это ей снится.
С некоторое время она наблюдала за тем, как ее дочь помогает Молли на кухне. И, хотя Гермиона росла, не зная обо всех этих волшебных штуках, сейчас она чувствовала себя с ними достаточно уверенно. Разумеется, ее дочь сильно выросла с того судьбоносного дня, когда сова принесла ей письмо из Хогвартса. Анна была рада, что дочь счастлива в том мире, который выбрала для себя.
Но, несмотря на все радости в этом странном маленьком доме, Анна знала, что за всем этим есть и темная сторона. Это стало очевидно, когда они все сели за обеденным столом, и старшая Грейнджер поняла, что рядом с ее мужем сидит человек, которого она видела по телевизору, в вечерних новостях. Говорили, что он сбежавший серийный убийца Сириус Блэк – вспомнила женщина.
Конечно, Анна знала, что мужчина невиновен – Гермиона рассказала ей всю историю. Она также знала, что другой человек, сидящий рядом с ним – ее любимый учитель, профессор Люпин, о котором Гермиона так высоко отзывалась. Оборотень, если верить историям, и старшая Грейнджер не сомневалась, что ее дочь не врет.
И, чуть подальше от них, сидел молодой Гарри, со знаменитым шрамом на лбу, суровым напоминанием им всем, что угроза нависла над обоими мирами. Она предполагала, что слышала лишь малую толику всех приключений, в которых участвовала ее дочь, и знала, что близкая дружба Гермионы с этим мальчиком ставит ее жизнь под угрозу снова и снова.
По письмам дочери она частично начала понимать, что именно из-за этого мальчика эта группка людей стала центром всего волшебного мира – они были важным звеном в мировом порядке вещей. И ее дочь, благодаря этому, сама уже стала легендой. Просто увиденное имя дочери в этой огромной толстой книге, которую Гермиона показывала ей прошлым летом – «История Хогвартса» - убедило ее в том, что вокруг происходили вещи, которые вряд ли она когда-то сможет понять. Книга, которая дописывалась сама по себе, как рассказала Гермиона, включала в себя некоторые приключения ее дочери, Рона и Гарри. Странно было подумать, что в другом мире, о котором она ничего не знала, ее дочь стала знаменитой.
Позже, вечером, старшая Грейнджер присоединилась к остальным в гостиной. Они расселись около огромного камина (тот выглядел так, будто бы в него могли поместиться стоя сразу несколько человек) и начали обсуждать события, происходящие в мире, которые ни она, ни Майкл толком не понимали.
- А как много маггловское министерство знает об этом парне, Вольдеморте? – спросил Майкл. Анна заметила, как несколько людей поморщились при упоминании имени Темного лорда, и ее муж быстро извинился. – Извините, я имел в виду Вы-Знаете-Кого. – Они оба никак не могли понять, что же было такого в этом суеверии, в том, что люди боялись произносить его имя.
- Несколько ключевых фигур в маггловском министерстве кратко, но регулярно информируют о состоянии дел в Волшебном мире, - объяснил Артур. – Но они хорошо представляют себе, что немногое могут сделать в такой ситуации. Похоже, каждый год они пытаются сотворить нечто такое, чтобы можно было управлять Волшебным миром, но, когда доходит до дела, большинство Волшебного мира этого даже не замечает.
- Как они могут не замечать? – спросил Майкл. – Я имею в виду, разве среднестатистический волшебник или ведьма не должны следовать тем же законам, что и все магглы?
- Волшебным законам, Майкл, - объяснил Ремус. – С магглами взаимодействует лишь весьма небольшая часть Волшебного мира. Я хочу сказать, было бы глупо ожидать от волшебников, чтобы они соблюдали правила дорожного движения, если они не водят машины. И едва ли вы могли бы заставить магглов соблюдать законы аппарирования, когда они даже не знают, что такие вещи существуют.
- Хорошо, а что же тогда случается, если законы начинают противоречить друг другу? – спросила Анна. Ее очень заинтересовало письмо Гермионы, которое она отправила ей в начале семестра. Письмо касалось Гарри Поттера. Узнать то, что семья Гарри плохо обращалась с ним, было просто ужасно. Но еще более шокирующим был ответ Волшебного мира. Она увидела обручальное кольцо на пальце молодого Гарри и просто не могла осознать тот факт, что они могли женить такого молоденького мальчика. И, если верить Гермионе, он был женат на мужчине, и мало того – на одном из своих профессоров. Ей совершенно не нравилось такое положение вещей. Анна надеялась, что что-то не так поняла.
- Все зависит от того, о каком законе вы говорите, - сказал ей Артур. – Если дело касается волшебника, тогда используется Волшебное право. Вы же не думаете, что маггловские власти будут ловить преступников из Волшебного сообщества. В большинстве случаев это невозможно. И маггловские тюрьмы, разумеется, надолго не удержали бы ведьму или волшебника.
- Но кто несет за это ответственность? – непонимающе спросил Майкл. Ее муж всегда предпочитал, чтобы все было четко и хорошо организовано, и дочь унаследовала это от него. – Я имею в виду, знаю, у вас есть министр Магии, но он же не подчиняется прямо премьер-министру и парламенту?
- А, вот что сбило вас с толку, - кивнул Артур и кинул взгляд на Ремуса, будто переправляя этот вопрос бывшему профессору. – Хотя я работаю в Министерстве, боюсь, я мало знаю о маггловском правительстве.
- Вы в плену у убеждения, что Волшебная Великобритания – это та же страна, что и маггловская Великобритания, - объяснил Ремус. – Это не так.
Анна заметила, что Гарри тоже удивленно поднял голову.
- Это не так? – переспросил он.
Гермиона покачала головой.
- Честное слово, Гарри, ты совсем не слушаешь профессора Биннса на занятиях?
- Никто не слушает профессора Биннса на занятиях, - запротестовал Поттер. – На них случается что-то интересное лишь тогда, когда он забывает, где находится, и начинает просачиваться сквозь пол.
Анна вздрогнула. Профессор Биннс был профессором-привидением, о котором рассказывала ей Гермиона – но магия одно дело, а одно лишь упоминание о привидениях вызывало у нее мурашки по коже. Она даже представить себе не могла, что ее дочь учит человек, который давным-давно умер.
- Что вы имеете в виду, когда говорите, что Волшебная Великобритания не является частью нашей страны? – стоял на своем Майкл.
Ремус наклонился вперед, все сильнее и сильнее приобретая лекторский вид. Анна заметила, как в глазах Сириуса загорелся огонек неподдельного интереса, и задумалась, что же за отношения связывали этих двух людей. Они так тесно прижались друг к дружке на диване, хотя в комнате было более чем достаточно свободного места.
- Несмотря на то, что Великобритания, такая, какая она есть в нашем понимании, существует уже очень и очень давно, правительство достаточно молодо, - сообщил ему Люпин. Майкл нахмурился, не понимая его. – Я хочу сказать, что монархия здесь не так давно.
Грейнджер кивнул, будто бы признавая это, хотя Анна не была так уверена, что Ремус понимал под «не так давно». Ведь прошли сотни лет.
- Но наше общество с его текущей формой правления существует в Великобритании гораздо дольше. Под «современной» формой правления мы понимаем документ, ратифицированный Мерлином около 1500 лет тому назад. Но и до этого наше общество существовало на территории Британских островов в практически неизменной форме в течение нескольких тысяч лет.
- То же правление? – изумленно переспросил Майкл, так, будто бы сама идея была чем-то невообразимым.
Люпин кивнул.
- Более того, вы должны понимать, что магглы подчиняются своду законов, написанному на бумаге. Хотя эти законы и имеют под собой некоторую основу, они остаются словами на бумаге. Это вопрос интерпретации, их можно изменять и нарушать в зависимости от того, кто находится у власти. Однако в Волшебном мире законы подкрепляются магией. Их нельзя изменить, переиначить, проигнорировать. Эти законы управляли обществом задолго до строительства великих египетских пирамид.
Майкл нахмурился.
- Не понимаю. О каких законах вы говорите? Конечно же, не о законах аппарирования или возрастных ограничениях на использование магии!
- Нет, конечно, нет, - рассмеялся Ремус. – Эти законы глубже и менее известны. Например, мир имеет двойственную природу, и это нельзя игнорировать. На каждое добро найдется зло, есть жизнь – и есть смерть.
- Для каждого действия есть противодействие, - понимающе кивнул Грейнджер. – Но это основы физики. Это не форма правления.
- Для нас это так, - объяснил Ремус. – Эта двойственность кардинальным образом влияет на наши жизни, и это нельзя отрицать. Например, мы знаем, для каждой души в мире есть ее вторая половинка. Если эти две души каким-то волшебным образом смогут найти друг друга в жизни, их ничто не сможет разлучить. Если это сделают – воцарится хаос. Это принесет великую боль и несчастия, которые, в конечном счете, разрушат наше общество. Как следствие этого, наши законы о браке во многом отличаются от законов маггловского мира.
- Поэтому-то вы женили Гарри на мужчине? – удивленно спросила Анна.
Ремус кивнул, а Поттер побледнел и кинул острый взгляд в сторону оборотня.
- Камень нареченных! Он находит твою вторую половину?
И снова оборотень кивнул.
- В этом его цель.
- Снейп! – ошарашено воскликнул Гарри, теряя дар речи. – Анна вспомнила, что Снейп – это имя человека, на котором он был женат.
Сириус быстро протянул руку и похлопал мальчика по плечу.
- Гарри, расслабься. Вторая половинка – это родственная душа, она не имеет ничего общего с той романтической чепухой, которой ты, должно быть, начитался в маггловских книгах. Она связана с магическими резонансами и тем, как твоя магия реагирует на магию другого человека. Такими душами могут быть и родственники, без всякого рода романтических привязанностей друг к другу.
От этих слов Поттер, похоже, успокоился, но было видно: идея взволновала его.
- Хорошо, - продолжил Майкл. – У вас есть эти ваши древние законы, с помощью которых вы управляете обществом. Похоже, весь Волшебный мир им подчиняется, вне зависимости от принадлежности к стране.
- Верно, - согласился Ремус. – Но законы не трактуются, они просто применяются, и это делается группой людей, которая существовала многие тысячи лет. Их называли по-всякому – Верховный совет, Круг Старейшин, Иллюминати, Волхвы. Сейчас различные министерства называют их Международной Конфедерацией Волшебников.
- Это одно из званий профессора Дамблдора! – объявил Рон, счастливый от того, что мог сказать что-то умное.
И снова Люпин кивнул.
- Да, Альбус - один из ее членов, - сказал он. – Конфедерация собрана из наиболее влиятельных и старейших семей Волшебного мира. В нашем обществе они – истина в последней инстанции.
- Тогда почему директор должен делать то, что ему говорит Министр Магии и Попечительский совет? – запротестовал Рон.
- Потому что Альбус никогда не вмешивается в политику, в управление нацией, - объяснил Ремус. – Конфедерация с этим не связана. На самом деле, между ее съездами могут пройти десятки лет. Вместо этого, каждой нацией управляет свое Министерство Магии, и эти Волшебные формы правления суверенны, и никак не связаны с маггловским миром.
- Ну, по крайней мере, их разделяют те же национальные границы, что и маггловский мир, так? – захотел узнать Майкл, все еще сбитый с толку. Анна заметила, что, в то время как эта мысль поставила Гарри в тупик, Гермиона, похоже, ее уже поняла.
- О, Мерлин, нет, - рассмеялся Ремус. – Я имею в виду, к примеру, вы знаете, что в Волшебной Англии есть шесть графств, которые магглы никогда не видели?
- Что?! – воскликнули Анна и Майкл в один голос.
- Волшебная Франция – все еще монархическое сообщество – у них не было Революции. К тому времени, когда они заметили, что магглы бегают и рубят головы направо и налево, они решили, что умывают руки, и скрылись в не находимых на картах провинциях. Волшебные Россия и Китай не только пропустили эпоху идей коммунизма, их границы даже не совпадают с маггловскими. Эта часть мира разбита на сотни маленьких королевств, управляемых разными правителями. Потомки Аттилы Завоевателя все еще контролируют большую часть этих земель.
- В Волшебном Египте все еще есть фараон, - добавил Билл.
- И Волшебной Индией управляет семья Ракшасас – это существо, наполовину человек, наполовину тигр, - добавил Чарли. – Разные правители азиатских земель утверждают, что в их жилах течет драконья кровь.
- И еще есть американцы, - продолжил Ремус. – Здесь, в Британии, наша история полна рассказов о том, как тысячи лет тому назад люди магическим образом перемещались на запад в поисках мифических земель. К тому времени, как маггловский Колумб добрался до американских берегов, волшебники жили в Америке уже тысячи лет. Сейчас, тамошнее маггловское правительство знает о Волшебном мире, но они мало взаимодействуют. Один из его основателей, Бенджамин Франклин подписал соглашение между ними, но оно в основном состоит из «не трогайте нас, и мы не тронем вас».
- Бог мой, мне действительно следовало бы больше внимания уделять занятиям истории, - пробормотал Гарри.
- Ну наконец-то! – воскликнула Гермиона, и ее недовольство вызвало всеобщий хохот.
Они еще много говорили о хитросплетениях Волшебного мира. Наконец Анна задала вопрос, который волновал ее больше всех остальных.
- А как Темный лорд и его последователи вписываются в идеи разных Волшебных правительств? Какова его конечная цель?
Все почувствовали себя не в своей тарелке, не зная, как и ответить. Удивительно, но Поттер заговорил первым.
- Вольдеморт хочет править миром – всем миром, будь то Волшебным или маггловским.
Упоминание этого имени, а также того, что он хочет сделать, заставило Уизли вздрогнуть.
- И маггловский мир ничего не может сделать, чтобы остановить его? – спросил Майкл, желая подтвердить их с женой опасения. Они вот уже год читали в газетах о разных необъяснимых смертях – и давно подозревали, что это работа Пожирателей смерти, несмотря на то, что газеты говорили, что это дело рук неизвестных террористов.
- Вольдеморт не верит даже в то, что Волшебный мир может что-то сделать, чтобы остановить его, - добавил Гарри.
- А может ли Волшебный мир остановить его? – с дрожью в голосе спросил Грейнджер. В ответ мальчик грустно улыбнулся и отвернулся. Сириус снова протянул руку и сжал его ладонь.
- Мы все делаем все возможное, - сказал им Блэк, и в его ответе сквозила решимость. Ремус и еще несколько человек протянули руки и похлопали Гарри по плечу, будто бы пытаясь поддержать. Гермиона, как заметила Анна, сделала это одной из первых, и старшая Грейнджер почувствовала, как это разбивает ей сердце. Она понимала, что все это значит – по какой-то неведомой причине Волшебный мир считал, что мальчику под силу остановить Вольдеморта. Его друзья и семья – все знали это. Анна не могла даже представить себе, какой это чудовищный груз ответственности. Она могла лишь молиться, чтобы мальчик справился. Чтобы каким-то непостижимым образом он смог бы спасти по крайней мере один из их миров.
---------------------------------
Примечания автора

Насколько я знаю, мистера и миссис Грейнджер никогда не называли по именам, поэтому я назвала их Анна и Майкл. Поскольку я знала, что в этой главе не будет ничего, кроме как объяснения событий, я подумала: было бы интересно увидеть происходящее глазами двух людей, в этом не участвовавших. А теперь, сколько из вас считает, что отношения между Гарри и Северусом будут целиком братские? Сириус, разумеется, хотел бы в это верить, но, думаю, Гарри начинает осознавать, что все вовсе не так, как ему казалось.
Северус появится в следующей главе – и поскольку многие читатели упомянули об этом, я хотела бы сказать о том, где он остановится. Молли поселила Гарри с Роном, поскольку Гарри будет жить здесь дольше, чем Северус. Будем честны друг перед другом, Гарри здесь, чтобы провести время с друзьями, так почему бы ему не остановиться у Рона?
Она собирается поселить Северуса в комнату Перси – одного. У всех комнаты на двоих, на троих – но не у Снейпа. У Молли есть на то основания – она знает, почему Гарри и Северус поженились. И она не хочет спрашивать, как далеко продвинулись их отношения. Поместив Снейпа в отдельную комнату, он оставляет выбор целиком Снейпу и Гарри. Гарри может переселиться в ту комнату на ночь, если захочет – или может оставаться с Роном, и при этом никто ничего не скажет.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:12 | Сообщение # 105
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 26. Рождественские подарки


Рождественское утро началось с хаоса. Хотя Уизли были далеко не богачами, подарков было море – включая свитера для всех присутствующих. Лицезреть Северуса и Сириуса в практически одинаковых голубых свитерах, с красными буквами «С» на груди – Гарри решил, что вряд ли на свете может быть что-то еще смешнее. Рон и Ремус красовались малиновыми «Р».
Сириусу пришлось нелегко – найти подарки всем детям Уизли! И, хотя Поттер подозревал, что Билл и Чарли ненамного моложе самого Сириуса, они, к их смущению, тоже попали в категорию «детей» и получили по длинному тонкому мечу. Вспомнив разговор о чистокровных семьях и мечах, Гарри посмотрел на Артура Уизли. Мужчина с грустью окинул взглядом клинки в руках сыновей, но, тем не менее, благодарно кивнул Сириусу. Шла война, и, хотя Артур не хотел признавать этого, но его сыновья, как члены Ордена Феникса, могли оказаться в самой гуще событий. Блэк сочувственно хлопнул старшего Уизли по плечу, но больше ничего не сказал.
К удивлению Гарри, Северус также привез всем подарки. В основном это были дорогие книги, которые, как он знал, семья Уизли не могла себе позволить. Для Фреда и Джорджа Снейп купил ингредиенты зелий, увидев которые, те пришли в полный восторг. Хотя, из-за своих проделок, они не получали высоких оценок, но, на самом деле, были великолепными зельеварами. Для их шуточных товаров требовались значительные знания в этой области, и, очевидно, Северус это понял.
Также он купил для Грейнджеров книгу «История Волшебного мира» - те очень обрадовались такому подарку: судя по разговорам, которые они вели этими вечерами, она была бы им очень полезна. К изумлению Гарри, Северус также принес подарки для Ремуса и Сириуса. Это была старая книга, обернутая в кожу. Поттер удивился, что он вообще что-то подарил крестному, но мало того, когда Северус протянул его Сириусу, тот вручил ему такую же книгу.
Увидев непонимающий взгляд Гарри, Сириус улыбнулся и потрепал его по вихрам.
- Это книги с родословной, - объяснил тот. – Мы должны были обменяться ими еще до того, как вы сочетались узами брака. Это очень старая традиция. Если хочешь, я позже покажу тебе ее.
Мальчик кивнул, решив, что это еще одна традиция, о которой он не знал.
Гарри обрадовался новой метле – подарке Сириуса и Ремуса – как метле, так и тому факту, что на поздравительной карточке были оба имени, так, будто бы они уже были вместе. Его Молния пострадала в тот день, когда он украл Глаз Одина из рук Вольдеморта, и, хотя ею можно было пользоваться, но она не была уже такой маневренной, как прежде.
Он сидел на полу вместе с Роном, Гермионой и Джинни, рассматривая метлу, когда Северус дотронулся до его плеча, чтобы привлечь внимание. Мальчик был удивлен, когда мгновение спустя мастер зелий вручил ему очень маленькую, аккуратно перевязанную коробочку. Он, думал, что Снейп подарит ему книгу, как Рону и Гермионе. Мальчик нетерпеливо открыл коробочку. Внутри была бутылочка с зельем. Вытащив ее, он вслух прочитал этикетку «Oculus Reparium Infinitas».
В ответ ему раздались несколько ошарашенных выдохов, и Гарри, нахмурившись, окинул взглядом всех присутствующих. Даже Сириус, казалось, был одновременно и удивлен, и впечатлен.
- Разве это не заклинание, которое ты использовала, чтобы починить мои очки, Гермиона? – спросил Поттер.
Девочка покачала головой.
- Нет, это было Oculus Reparo. То, что ты держишь в своих руках, в тысячи раз лучше лазерной хирургии или заклинания улучшения зрения.
Это привлекло внимание обоих Грейнджеров, но остальные их не поняли.
- Что такое лазерная хирургия? – заинтересовался Рон.
- Это маггловская процедура исправления плохого зрения, - объяснила Гермиона. – Они используют лазер, чтобы подправить структуру глаза, но это не всегда работает, и после этого следуют еще две недели восстановления. Более того, со временем твое зрение снова ослабевает. – Она взглянула на своих родителей. – А заклинание исправляет зрение лишь на день – оно наподобие контактных линз.
- Что тогда делает это зелье? – Гарри хотел знать все подробности.
- Оно исправляет зрение, дорогой, на всю оставшуюся жизнь, - сообщила ему Молли. Она взглянула на Северуса. – Рискну предположить, всего десять мастеров зелий, не более, по всему миру могли бы его сделать.
Гарри изумленно посмотрел на Снейпа. Тот улыбнулся и махнул рукой в сторону бутылочки.
- Ну, давай же, пей его.
Поттеру не надо было повторять дважды. Он осторожно вытащил затычку, поднес бутылку к губам и быстро выпил содержимое. По вкусу оно напомнило ему очень концентрированный уксус, и он скривился, когда зелье сползло вниз, в желудок. Глаза его защипало от запаха.
Быстро проморгавшись, стерев слезы, Гарри тотчас же понял, что комната расплылась в плотном тумане – все было видно очень смутно.
Он нахмурился, не понимая, что происходит, думая, что, возможно, что-то пошло не так.
- Но все вокруг как в тумане! – запротестовал Поттер.
- Гриффиндорцы, - вздохнул Северус и наклонился, нежно снимая очки с лица Гарри. В тот же момент комната приобрела такую четкость, которую мальчик себе даже представить не мог.
У него были одни и те же очки с десяти лет и они никогда так хорошо не работали. Видеть все вокруг этим великолепным зрением - просто невероятно! Его удивление, должно быть, заметили все, кто находился в комнате.
- Ты в порядке, Гарри? – с беспокойством спросил Сириус.
- И вы так видите все время? – недоверчиво спросил мальчик. Он видел, как в голубых глазах Рона мерцали серебристые звездочки, видел рыжие прядки в коричневых волосах Гермионы. У Сириуса на носу было несколько черных точечек, а рядом с нижней губой Ремуса виднелся едва заметный шрам. И Северус – его глаза были самого удивительного оттенка черного, который он только видел в своей жизни.
- Спасибо, - сказал он мужчине. Он не мог выразить словами, как глубоко был тронут этим подарком. До этого момента он даже не понимал, насколько плохо, на самом деле, видит.
Снейп кивнул ему в ответ. Глаза его ярко блестели.
- Пожалуйста, - тихо сказал он.
Процесс вручения подарков продолжился. Грейнджеры подарили платья Гермионе и Джинни, от которых те пришли в восторг. Пока девочки мерили платья, Гарри встал и достал два свертка, которые он спрятал под большим деревом, когда приехал. Один из них он вручил Сириусу и молча начал наблюдать, как мужчина его развертывает.
Ошарашенный взгляд Блэка в тот момент, когда тот вытащил снежный шар, сказал ему гораздо больше, чем все слова в мире. С мгновение крестный выглядел так, будто бы сейчас заплачет. Он накрыл рукой рот, будто бы сдерживая всхлип. Когда он, наконец, смог придти в чувства, то протянул руки и крепко обнял Гарри. Он все еще держал снежный шарик в руке.
- Где ты нашел это? – спросил Сириус, и по голосу его чувствовалось – он едва сдерживает слезы.
- В своем подвале, - сказал ему Гарри. – Когда я увидел, что написано у основания, я подумал, ты захочешь получить это обратно.
- Уверен, что хочешь отдать это мне, Гарри? – сомневаясь, спросил тот.
- Что это? – с любопытством спросил Ремус. Своими действиями они привлекли внимание большинства людей в комнате, хотя другие старались быть вежливыми и не подслушивать этот весьма эмоциональный разговор.
Сириус передал снежный шар Ремусу. Тот осторожно взял его в руки. Шарик был слишком необычным для маггловского – а для волшебной вещи он слишком странно был сделан. Внутри него стоял домик, который, казалось, был слеплен из какой-то сладости. Перед домом стояло две фигурки – мальчики. Все это было заключено в стеклянный шарик, который был закреплен на неровной деревянной подставке. Но, в отличие от маггловских снежных шаров, он не был заполнен водой – на него было наложено заклинание, которое заставляло кусочки бумаги постоянно вращаться вокруг сцены, тряс ли ты шарик, или нет. Несмотря на заклинание, эта вещь выглядела так, будто бы была сделана новичком. Когда Ремус перевернул шарик и увидел, что написано на подставке, он резко выдохнул от удивления.
- Сири и Джейми, 7 лет, - прочитал он. Он вопросительно посмотрел на Сириуса.
- Ты сделал это?
Блэк кивнул.
- Джеймс и я впервые встретились в летнем лагере, когда нам было по семь лет. Это было нашим художественным проектом. Я и не знал, что он хранил это все эти годы. - Он повернулся к Гарри. – Уверен, что хочешь отдать его мне? У тебя не так много вещей, принадлежащих отцу.
Но Поттер лишь улыбнулся ему и покачал головой.
- У меня есть два его лучших друга. Что мне еще нужно? – Оба мужчины снова обняли его, очевидно, тронутые его добротой. Когда, наконец, они его отпустили, Гарри посмотрел на последний сверток в своей руке. Он был небольшого размера, с книгу.
- У меня есть подарок для тебя, Ремус, но… - Он взглянул на Северуса, который молча наблюдал за ними. Снейп не любил Джеймса Поттера, это было фактом, но он также знал, что любое напоминание об этом в данный момент будет неуместным. – Это, вроде как, и часть подарка Северусу.
Все трое мужчин, казалось, были удивлены его словам, и никто из них не мог понять, что, по мнению Гарри, может стать общим подарком для Северуса и Ремуса. Мальчик пожал плечами.
- Увидишь, - сказал он и вручил сверток Снейпу.
Удивленно нахмурив брови, Северус взял подарок и аккуратно развернул его. Все в комнате наблюдали за происходящим с немым любопытством.
Как мастер зелий и предполагал, Северус развернул сверток и обнаружил внутри маленькую тонкую книгу. На обложке ничего не было написано, так что он открыл первую страницу и немедленно узнал почерк.
– Это твой почерк, - заключил он. – Ты написал книгу?
- Нет, - тихо сказал Гарри и продолжал ждать.
Неожиданно Снейп резко выдохнул. Все его тело напряглось, когда он прочитал первые несколько строк. Его руки затряслись, он поднял голову и буквально пригвоздил мальчика взглядом.
- Гарри, что это? – прошептал он в полной тишине, воцарившейся в комнате.
Поттер снова устроился на полу гостиной Уизли.
- Это первый том Книги Света Салазара Слизерина.
Ответом ему было несколько потрясенных вздохов, и последовавшие за ними тихие перешептывания двух Грейнджеров, которые не поняли значимости этого имени. Все в комнате уставились на Гарри, ожидая объяснений.
- Я нашел их в Тайной комнате несколько месяцев назад, - объяснил он.
- Ты возвращался назад в Комнату? – спросил Джинни трясущимся голосом.
Поттер нахмурился. Он и забыл, что Джинни была в Комнате, хотя знал: у нее сохранились обрывки воспоминаний о случившемся. Ее лицо побледнело, и отец мягко обнял девочку, пытаясь успокоить.
- Мне приснился сон, - объяснил Гарри. – О книгах, Книгах Тьмы, которые написал этот Слизерин. Том Риддл давным-давно забрал их из Комнаты, но он оставил в ней Книги Света. Ему они показались бесполезными. Он считал, что Свет – это слабость. Но, несмотря на то, что он не нашел им применения, это не значит, что они будут бесполезны для нас. Я вернулся в Комнату, чтобы узнать, на месте ли они, и собирался отдать их Директору, если найду. Но когда я нашел их, то понял, что они написаны на Серпентарго. Вольдеморт и я – единственные, кто могут их прочитать. Так я начал их переводить. Это пока единственная книга, которую я смог закончить. Но когда я осознал, что находится в ней, я понял, что тебе, Северус, она будет куда полезней, чем кому-то еще.
- Что в ней? – спросил Снейп, крепко обхватив руками бесценный фолиант.
- Эксперименты Слизерина, записи, в основном касательно зелий.
- Гарри, - сказал Северус, и в голосе его было столько эмоций, сколько он никогда раньше не слышал. – Ты хоть понимаешь его цену?
- Да, я понимаю, - согласился Поттер и взглянул на Ремуса, размышляя, как мужчина сможет принять то, что он собирался сказать. – Потому я и сказал, что это дар и для тебя, Ремус.
- Я не понимаю, - неуверенно сказал оборотень. Что общего он имел с книгой зелий, написанной Слизерином?
Гарри сделал глубокий вдох.
- Салазар Слизерин считал, что ликантропия – это не болезнь.
- Что? – спросили Сириус и Ремус в унисон. На их лицах читалось напряжение.
- Если верить Слизерину, ликантропия – это результат неправильного анимагического превращения, - объяснил Поттер. – У анимага есть сила превращаться в животное – немагическое животное, как кошка, или собака, или олень. В соответствии с записями Слизерина, давным-давно жил волшебник, который попытался превратить себя в магическое существо – Адскую гончую, если быть точным.
- Нельзя превратиться в магическое существо, - запротестовала Гермиона. – Это не сработает. Волшебники и магические существа имеют разный тип связи между разумом и своей магической сутью. Такое превращение разрушило бы связь твоего разума с магической сутью, и ты больше не смог бы контролировать магию – что автоматически остановит превращение.
Гарри кивнул.
- Если верить Слизерину, когда анимаг превращается в немагическое животное, связь между его разумом и магической сутью остается на месте. Но когда человек пытается превратиться в магическое существо, связь разрушается. Человек, попытавшийся сделать это, пришел к выводу, что все, что ему нужно – создать зелье, которое установит связь между разумом и магической сутью Адской гончей, и так он сможет не только контролировать ее магию, но и оставаться в своем рассудке. Но что-то пошло не так – он неправильно сварил зелье, и оно сработало наполовину. Он сохранил свою магию – так что превращение сработало, но потерял связь с разумом и мутировал в ничего не соображающее, похожее на волка чудовище. Его слюна была инфицирована зельем, которое он принял.
- Теперь очевидно, что его превращение было вызвано заклинанием для анимагического превращения. Но зелье было нестабильно и автоматически вызвало ослабленную версию превращения в первую ночь полнолуния. Жертвы укусов волшебника превращались в ничего не соображающих чудовищ, и это длилось до тех пор, пока не вставало солнце следующего дня. Так появились первые оборотни. Но суть в том, что Слизерин не думал, что с логикой рассуждений волшебника было что-то не так – он просто заключил, что человек ошибся с зельем. Это он и описал в своих записях – свои эксперименты с зельем. Он ошибся в двух вещах – во-первых, использовал несколько растений, рост которых связан с фазами луны, что заставило зелье действовать в полнолуние так, как оно не должно было действовать, и, во-вторых, сам волшебник не был достаточно силен магически, чтобы правильно завершить превращение. Следуя его записям, Слизерин исправил зелье и давал его разным оборотням. Если они были достаточно сильны, оно их излечивало. – Сказав это, Гарри повернулся к Люпину. Глаза его сияли.
- Я знаю: ты достаточно силен, Ремус. Тестом для определения их магической силы было заклинание Патронуса. Были исцелены лишь те оборотни, которые были достаточно сильны, чтобы вызвать Патронуса. Ты научил меня ему. Я знаю, Северус может изготовить это зелье, и знаю: ты достаточно силен, чтобы исцелиться.
Теперь Ремус не сдерживал дрожь – он не верил собственным ушам. В этот момент Сириус обнял его за плечи и крепко прижал его к себе.
- Исцелен, - прошептал Люпин. – Больше никаких превращений? Больше никакого полнолуния?
Гарри покачал головой.
- Больше никакого полнолуния, - согласился он. – Но ты не понимаешь, Ремус. Ты перестанешь быть оборотнем, ты станешь магическим анимагом. Противоядие даст тебе возможность превращаться в волка, когда захочешь - в полнолуние, или нет, днем или ночью. И тебе больше никогда не будет угрожать потеря человеческого разума. Ты должен будешь выучить анимагические заклинания, но, знаю: Сириус, сможет им тебя научить. И Северусу придется научиться варить это зелье, но я не могу представить, кто еще на это способен, если не он. Знаю, это сработает. Должно сработать.
Теперь оба мужчины почти с отчаяньем смотрели на мастера зелий, и в глазах их горела надежда. Северус продолжал листать книгу. Хотя Гарри знал, что Мародеры и Снейп не любили друг друга, он не сомневался, что мужчина сделает все, что в его силах, чтобы создать лекарство, о котором писал Слизерин.
- Оно похоже на волчье зелье, - сказал Северус. – Те же основные принципы, те же заклинания. – Он взглянул на обоих мужчин. – Я проделаю несколько экспериментов, чтобы убедиться, что оно безопасно. И на изготовление зелья уйдет несколько месяцев. Но я сделаю все, что в моих силах.
Услышав это, Люпин придушенно всхлипнул. Быстро поднявшись на ноги, он бросился из комнаты. Сириус последовал за ним. Поттер обеспокоенно повернулся к остальным.
- Оставь их одних ненадолго, Гарри, - посоветовал Билл. – Ремус большую часть жизни находился под действием очень болезненного и ужасающего проклятья. Я представить не могу, что он чувствует сейчас, когда узнал, что этому может быть положен конец.
Мальчик понимающе кивнул, надеясь, что с Люпином все будет в порядке.
- Гарри, ты говорил, что есть и другие тома, - сказал Северус. – Сколько, ты все их читал?
- Всего десять, - объяснил Гарри. – Я их проглядел – в них много всего разного. Заклинания, зелья, чары, лекарства, немного собственных идей и философии. Но, к несчастью, серпентарго сложно переводить. Для меня оно выглядит как английский. Я и вспомнить не могу, сколько раз, работая над этим томом, я обнаруживал, что просто переписываю его на серпентарго, в то время как считал, что пишу по-английски. – Он посмеялся над собой. – Жаль, что такая способность обнаружилась у меня, а не у тебя или у Гермионы. Я понимаю всего лишь крупицы информации из этой книги.
- Не будь к себе так строг, Гарри, - быстро сказала ему Гермиона. – Думаю, ты понимаешь гораздо больше, чем тебе кажется. Ты ведь понял, что Слизерин написал о зелье против ликантропии.
- И по собственному опыту могу сказать, переводить древний манускрипт – непростая задача, - добавил Северус, совершенно добровольно похвалив его, к удивлению других школьников. – Это бесценный дар, Гарри. Спасибо.
Поттер улыбнулся ему. Лицо мальчика раскраснелось от удовольствия.
- Пожалуйста.
- Что ж, это надо отметить, - решила Молли, вставая на ноги. – Что значит, нам надо накрыть на стол, чтобы все могли позавтракать. Впереди у нас много работы – Рождественский ужин. Альбус, Минерва и Хагрид будут здесь через пару часов.
Пока остальные помогали Молли, Гарри пошел разыскивать Ремуса и Сириуса. Он нашел их на улице, на ступеньках лестницы, ведущей в дом. Они сидели обнявшись. Ремус зарылся носом в шею Сириуса, и Сириус нежно гладил его по спине. Никто из них не сказал ни слова. Не желая прерывать их в такой момент, мальчик повернулся, чтобы вернуться в дом, но Ремус, должно быть, его услышал.
- Гарри, - позвал он.
Поттер обернулся и неуверенно посмотрел на них. Оба мужчины теперь смотрели на него, и в их глазах сквозило столько эмоций, что ему хотелось рыдать. Вместо этого он подошел ближе, и они оба обняли его.
- Спасибо, Гарри, - просто сказал Ремус, и по тону его голоса мальчик понял гораздо больше, чем он только мог услышать.

------------------
Примечания автора

В этой главе упомянут мой самый любимый ляп из ГП-мира. Волшебный мир может заново выращивать кости, доставать предметы из воздуха, трансфигурировать животных в предметы и предметы в животных – но неужели они не могут исправить плохое зрение? Магглы уже давно могут исправлять зрение – так почему же не могут волшебники? А если могут, то почему мадам Помфри этого не сделала – Гарри столько раз был в больничном крыле!



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:13 | Сообщение # 106
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 27. Перед бурей


Рождественский ужин превратился в шумное, веселое торжество. К ним присоединились Альбус, Минерва и Хагрид, и Гарри вдруг осознал, что все на свете, кого он любил, сидят здесь, за этим столом. Он и представить себе не мог лучшего подарка, кроме как просто быть здесь, быть частью этой странной семьи. Мальчик знал, что война уже стоит у порога, и что, когда они вернутся в Хогвартс, чувство беспокойства, постоянно довлеющее над ним, вернется снова. Но сегодня, сейчас, в эту минуту он был счастлив, и хотя бы ненадолго собирался забыть обо всех своих тревогах.
Конечно, Альбус пожелал узнать все о книгах Слизерина, и Гарри пообещал отвести директора в Тайную комнату, чтобы взглянуть, не осталось ли там еще каких-то ценных книг. По правде говоря, он нашел это очень странным – что у него есть доступ к такому месту в Хогвартсе, к которому у директора доступа нет.
Они проговорили до поздней ночи, и, в конце концов, Хагрид, Альбус, Минерва и Северус попрощались с ними и направились назад, в Хогвартс. Грейнджеры достали портключ, который принес им Альбус, и тоже отправились домой. Перед отъездом Северус вывел Поттера на улицу, чтобы переговорить с глазу на глаз.
- Я хотел поблагодарить тебя, за то, что пригласил, Гарри, - сказал он ему. – Я и представить себе не мог, что мне понравится. Но мне действительно было хорошо здесь.
Мальчик улыбнулся. Его новое острое зрение позволяло более четко видеть практически неуловимую игру эмоций в глазах Северуса. Мужчина достаточно бурно выражал свои чувства, если только знать, на что смотреть, несмотря на тот факт, что мастер зелий так редко улыбался.
- Я рад, что ты пришел.
- Ты действительно надеялся, что я приду? – с любопытством спросил Северус, и махнул рукой в сторону дома. Гарри немедленно понял, о чем шла речь, и сцена, когда он приглашал Северуса, встала у него перед глазами.
- Да, - кивнул он. – Я представлял себе семью именно такой.
Снейп кивнул и повернулся, готовый уйти, но вдруг застыл на месте. Выражение лица его стало задумчивым.
- Знаешь… несмотря на отсутствие политического влияния, престижа и положения в обществе, Уизли – совершенно особенная семья.
Зная мнение Северуса о гриффиндорцах в целом, это признание выглядело чем-то невероятным, но Поттер понимал, что мастер зелий имеет в виду. Семья Снейпа была совсем иной. Не так давно он сказал Гарри, что ненависть свойственна большинству семей, и это происходит так часто, что становится связующим звеном, чем-то, что держит их вместе. Теперь же он открыто признал, что к Уизли это определение не подходило.
- Знаю, - согласился Поттер. – Но там, откуда я родом, все вы – совершенно особенные.
Северус задумчиво нахмурился, но ничего не сказал. Вместо этого он улыбнулся Гарри совершенно несвойственной ему полуулыбкой, кивнул и аппарировал домой. Мальчик, все еще улыбаясь, вернулся в дом, и направился к Сириусу и Ремусу, которые сидели в гостиной.
-------------------------
Альбус организовал все таким образом, чтобы Гарри, Гермиона, Рон и Джинни вернулись в замок за два дня до того, как прибудет Хогвартс-экспресс с остальными школьниками. Северус внезапно обнаружил, что с большим волнением ждет возвращения Поттера. Он скучал по мальчику больше, чем сам от себя ожидал. Без него все здесь казалось пустым и одиноким. И хотя мастер зелий ни разу не дотронулся до Гарри в постели, ночи без мальчика здесь, рядом с ним, казались бесконечно холодными.
Он провел много времени, запоем читая книгу, которую подарил ему Поттер. Он сомневался, что гриффиндорец в полной мере осознавал, что означала личная записная книга Салазара Слизерина для такого человека, как он, мастер зелий: знания, заключенные в манускрипте, раскрывали загадки, над которыми бились ученые всего мира. Альбус порывался забрать у него книгу, но Северус сказал, что отдаст ее только после того, как скопирует весь текст своей же рукой. И хотя зелье для лечения ликантропии было ужасно сложным, Снейп был уверен: это сработает. Оно потребует огромных усилий, как с его стороны, так и со стороны Люпина, но он всем сердцем желал, чтобы это сработало, и знал, что Ремус сделает то же самое. Он практически ликовал, в предвкушении результатов публикации.
Что касается Гарри, то он понял, что с нетерпением ждет встречи с молодым человеком. Зелье, которое он дал гриффиндорцу, не только улучшило его зрение. Оно полностью убрало близорукость из этих зеленых глаз. Без неуклюжих очков мальчик стал не просто привлекательным, красивым. Северус не сомневался: все девчонки Хогвартса упадут в обморок по его возвращении, а, возможно, и до мальчишек дело дойдет.
Удивительно, но Блэк и Люпин по отдельности поблагодарили Снейпа за зелье, которое он дал Гарри. Похоже, между собой они решили, что пока мальчик рос, за его зрением никто не следил. Очевидно, очки, которые он носил все эти годы, даже не были его собственными – его дал ему сосед, который собирался их выкидывать. Они были несколько слабее, чем следовало, и удивительно, что Гарри вообще мог продолжать учиться с таким зрением.
Северус запоздало подумал, что если Поттера никто не мог победить в квиддич с таким плохим зрением, то теперь уж точно, у его команды, слизеринцев, теперь не будет ни единого шанса. И это также означало, что до тех пор, пока Гарри не закончит Хогвартс, мастер зелий не сможет выиграть пари, заключенное с Минервой. И, вполне возможно, предсказание Поттера насчет будущего в качестве профессионального квиддичного игрока может и сбыться.
Гарри вернулся в их апартаменты этим утром. Похоже, он был рад возвращению, тому, что снова будет рядом с ним. Он в одну минуту разобрал свои вещи, и снова умчался – отвести Альбуса в Тайную комнату, как обещал. Северус сам очень хотел там побывать, и посему напросился составить им компанию, и в итоге они трое вместе с Роном, Гермионой, Ремусом и Сириусом провели весь день, изучая владения Слизерина. Джинни Уизли решила с ними не ходить - ей хватило и первого раза.
Услышать то, как Гарри Поттер говорил на серпентарго – на Северуса это произвело странное впечатление. Кроме того одного случая – дуэли Гарри на втором курсе, никто из них больше этого не слышал. До этого Снейп слышал только одного человека, говорящего на серпентарго – и это был лорд Вольдеморт. Из уст Темного лорда этот язык казался воплощенным злом – чем-то темным и пугающим. Услышать те же слова от Поттера – было тревожно, они все застыли на месте, слушая этот голос. Ремус, Сириус и Альбус и вовсе никогда его не слышали, и все молча уставились на мальчика, в тишине слушая шипящие команды, открывающие двери Комнаты.
Северусу звук показался магическим; на устах Гарри он приобретал странную чувственность. На свете не было слизеринца, который бы не позавидовал такому дару. К смущению и даже к стыду Снейпа, он понял, что эти звуки его возбуждают. Он порадовался, что одел сегодня длинную мантию. Однако, хотя остальные ничего не заметили, он заслужил странный взгляд со стороны Ремуса.
Было странно – обследовать Тайную комнату в окружении такого количества гриффиндорцев. Для Северуса это показалось почти святотатством – но затем он увидел на полу перед статуей Слизерина останки огромного василиска, и понял, что снова существенно недооценил способности молодого человека, который был его мужем. То, что двенадцатилетний уничтожил такое существо – казалось немыслимым. И то, что он как-то при этом выжил, несмотря на укус этого чудовища, даже с помощью феникса, не поддавалось никакому логическому объяснению.
Все гриффиндорцы собрались вокруг мертвого монстра, пиная ногами, будто бы это был какой-то аттракцион, в то время как Альбус просто стоял и наблюдал за ними. Глаза его странным образом мерцали. Снейп увидел, как старик повернулся в сторону Гарри, который, казалось, не слышал комментариев его крестного и друзей и просто смотрел на огромную статую Слизерина. Северус увидел печаль и понимание в глазах старого директора и подошел к нему поближе.
- Альбус? – тихо сказал он.
- Я и не думал, что оно было таким огромным, Северус, - тихо пробормотал Дамблдор.
- Просто невероятно, как он смог выжить, - согласился мастер зелий.
- Да, - согласился Альбус. – Это точно. Но ведь Гарри постоянно совершает что-то невозможное, не так ли?
Северус нахмурился, размышляя, что же имел в виду директор. Он, разумеется, разузнал все касательно Гласа Короля, который Поттер использовал тогда, в Хогсмиде. Но, кроме самого перевода заклинания и предупреждения, что оно не используется, потому как попросту не работает, он ничего важного не узнал. Как Гарри смог заставить Пожирателя смерти повернуться против своих товарищей, было выше его понимания. Он подозревал, что Альбус знал, или догадывался, и попросту все скрывал. Но ведь у Альбуса Дамблдора всегда были секреты.
Северус попросил у Гарри разрешения освежевать василиска на ингредиенты – и это удивило молодого человека.
- Почему ты спрашиваешь меня? – удивился он вслух.
- По закону, он принадлежит тебе, - просто объяснил Снейп. – И он стоит целого состояния, знаешь ли.
Гарри, казалось, был удивлен его словам, но, в итоге, просто махнул рукой.
- Ну, ты же знаешь, мне от этих ингредиентов никакого проку. Забирай.
Когда, наконец, гриффиндорцы прекратили ахать и охать над чудищем, Снейп позвал двух личных домашних эльфов и дал им непростую задачу – освежевать останки.
- Вход в библиотеку – здесь, - объяснил Поттер, указывая на рот статуи Слизерина. Они все принесли свои метлы и последовали за Гарри вовнутрь. И в итоге большую часть дня провели, рассматривая оставшиеся книги – Ремус, Альбус, Гермиона и Северус были на седьмом небе от счастья от находок. Сириус, Рон и Гарри убили большую часть дня, играя в углу в подрывного дурака.
На следующий день Альбус и Северус заперлись в кабинете директора и продолжили просматривать книги из библиотеки Слизерина. Ремус с Сириусом направились в Запретный лес, на поиски ингредиентов, с длинным списком, который составил им Снейп – он предполагал, что они ему понадобятся в экспериментах с зельем против ликантропии. Четверо младших гриффиндорцев же весело проводили время на квиддичном поле, играя в снежки – мальчики против девочек.
В конце дня Альбус и Северус спустились на ужин. Примерно в то же время из леса вернулись Ремус и Сириус. Перед тем, как начать есть, Снейп решил просмотреть список найденных ингредиентов, проверить, все ли верно. Хотя Сириус был не очень силен в зельях в школе, Ремус, по крайней мере, знал, что делает, и разложил все, как надо.
- А где дети? – спросила Минерва, входя в большой зал. Северус поднял голову, только сейчас замечая, что никого из гриффиндорцев не было видно. На улице уже была ночь, становилось холодно. Было странно, что они не вернулись. Только он собирался пойти посмотреть, что не так, как вдруг двери зала отворились, и. к изумлению мастера зелий, на пороге появилась его сестра Диана. Хагрид бежал за ней.
- Северус! – крикнула она. В ее темных глазах застыл испуг пополам с ощущением полной безнадежности.
- Я не смогла остановить его!
Снейпа будто бы окунули в ледяную воду.
- Диана? – Он поймал сестру за руки и хорошенько встряхнул. – О чем ты говоришь? Остановить кого? Если это связано с Джулиусом…
- Я пыталась остановить его, - лепетала она, будто бы не слыша его слов. Ее лицо было бледным, на нее было страшно смотреть. – Но я не смогла! Они схватили Гарри!
Больше Северус не хотел ничего слышать. Он рванул со своего места, кинулся прочь из большого зала. Сириус Блэк и Ремус Люпин не отставали. Минерва и Альбус побежали вслед за ними, и всего несколько мгновений спустя эта странная процессия уже была на квиддичном поле, где играли юные гриффиндорцы. Сейчас, ночью, поле выглядело темным пятном на бескрайних заснеженных просторах. Над ним светила луна, уже не месяц, но и до полнолуния было еще далеко. Альбус наколдовал несколько волшебных огней. Они поднялись над бегущими по снегу в сторону темнеющего поля людьми, освещая им дорогу. Когда они подошли ближе, Северус почувствовал, что у него перехватило дыхание. Среди разбросанного то тут, то там по полю снега он увидел неподвижные тела. Эта картина здорово напомнила ему тот день, когда он вернулся в Хогвартс и обнаружил, что то же самое поле было покрыто телами Пожирателей смерти и авроров. Но на этот раз он не увидел ни обожженной земли, ни крови. Только три неподвижных тела, лежащих на снегу.
Северус тотчас же понял, что Гарри нет среди них. Он подбежал к первому телу, упал на колени и перевернул его. Лицо Гермионы Грейнджер было бледным и холодным, но, когда он прижал пальцы к ее шее, то почувствовал слабое, но ровное биение ее сердца.
- Она жива, - с облегчением сообщил он остальным, в то время как Ремус и Сириус осматривали обоих детей Уизли.
- Они тоже, - объявил Сириус, оглядываясь по сторонам. Он немедленно превратился в собаку и начал обнюхивать окрестности, быстро нарезая круги в поисках следов.
Северус быстро поднялся на ноги и снова схватил Диану.
- Кто это сделал? – потребовал он ответа. – Кто забрал его? Джулиус? – То следящее заклинание, которое он подвесил на Джулиуса, не сработало - похоже, брат нашел способ обойти его.
Диану, похоже, сбили с толку его слова, но затем она быстро замотала головой.
- Нет, Северус, это был Элрик. Элрик забрал его.
С мгновение он не мог понять смысла ее слов. Почему, во имя Мерлина, Элрику понадобился Гарри? Они оба друг друга недолюбливали, но Снейп жизнью готов был поклясться: Элрик не поддерживал Темного лорда и никогда бы не стал этого делать. Именно сомнительное прошлое Северуса стало камнем преткновения, трещиной в отношениях между ним и мужем сестры.
- Почему? – прошипел он. – Почему он это сделал? Что ему сделал Гарри?
- Ничего, - ответила Диана. – С Гарри это мало связано. Они забрали его, чтобы Британское министерство вынуждено было признать долг крови к Уинтерленду. Они взяли его в заложники.
- Долг крови к Уинтерленду? – Северус смутно что-то помнил на эту тему – Элрик говорил об этом на свадьбе Дианы. Но тогда Снейп ни с кем из семьи не разговаривал, и не понял всей истории. То, что Гарри втравили в это безумие, было просто недопустимо.
- Куда они забрали его, Диана?
- Бифрост Холл, - ответила сестра.
Сердце Северуса пропустило удар.
- Это сердце Уинтерленда! – воскликнул он. Они не могли ни аппарировать, ни долететь до Уинтерленда. Единственным возможным выходом было взять лодку и отправиться в опасное путешествие через холодное Северное море, в самое сердце ледяной страны. Снейп в отчаянье повернулся в сторону Альбуса.
- Я разузнаю, что можно сделать через Министерство, - пообещал ему директор, и мастер зелий знал: Дамблдор выяснит все, что касается долга крови. – Вы трое отправитесь за ним и приведете домой. – Быстрый взгляд куда-то за спину лишь подтвердил, что под «трое» Альбус понимал его, Блэка и Люпина. Странно, но взгляд, полный холодной ярости в глазах двух Мародеров, подействовал на Северуса как хорошая доза успокоительного. Впервые в своей жизни он был рад, что эти двое на его стороне. Он знал: лучшей компании для этой миссии и быть не может.

-------------------------
Примечания Автора

Многие читатели спрашивают «когда ты собираешься написать про…» - и далее по тексту можно добавить длинный список: секс, поцелуй, романс, ребенок/наследник, Глас Короля, другие книги Слизерина, Вольдеморт, развод (или его вероятность) и т.п. Я их не игнорирую – обещаю, до всего дело дойдет. Хотя еще не все главы написаны (только вчера написала еще 5000 слов), вся история уже распланирована. Рано или поздно я раскидаю все рояли по кустам.
Кстати, спасибо всем, кто предлагал идеи насчет того, кому же провести «беседу» с Гарри. Просто уморительно, если подумать о том, что оборотень, никогда раньше ни с кем не встречавшийся, попробует провести с Гарри «беседу». Подозреваю, Ремусу бы самому такая беседа не помешала.



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
ОлюсяДата: Среда, 14.12.2016, 21:14 | Сообщение # 107
Черный дракон

Сообщений: 2891
« 175 »
Глава 28. Викинг


Гарри проснулся от сильного гула в голове. С трудом, ощущая слабость во всем теле, он попытался дотронуться рукой до лба и внезапно понял: что-то тяжелое сдерживало его запястья. В недоумении захлопав глазами, мальчик почувствовал дуновение обжигающе холодного ветра. Земля, на которой Поттер сидел, безжалостно тряслась, не давая мальчику окончательно придти в себя. Когда, наконец, отбросив давящую головную боль, он смог сфокусировать взгляд, то обнаружил, что смотрит прямо на тяжелые железные кандалы, сковывающие его запястья. Между ними болталась короткая цепь. Мир вокруг него пошатнулся, и Гарри отполз в сторону. Спина наткнулась на тяжелый деревянный предмет. Холодные водяные брызги ударили ему прямо в лицо. Удивленно подняв голову, мальчик попытался осмыслить увиденное.
Он находился в большой лодке. Рядом с ним болталась большая деревянная бочка. Со дна, где мальчик сидел, он видел высоко поднимающийся нос судна, закругленный сверху в форме дракона. Нос корабля поднимался и опускался на волнах. В нескольких шагах от Гарри на деревянных скамеечках сидело двое огромных мужчин, плотно закутанных в тяжелые меховые плащи. В сочетании с бородами, лица обоих выглядели устрашающе. Похоже, жизнь их совсем не баловала, причем настолько, насколько мальчику и представлять себе не хотелось.
Осмотр пространства длинной лодки за его спиной позволил обнаружить еще дюжину таких же мужчин, которые сидели вдоль по борту. Тяжелые деревянные весла, двигающиеся с помощью магии, несли судно по неспокойным морским водам.
На мгновение Гарри почувствовал, как внутри него нарастает волна паники. Он подумал, что эта лодка, возможно, везет его в Азкабан. Сириус рассказывал, что тюрьма находилась на острове, и заключенных доставляли туда связанными, на кораблях. Сердце бешено заколотилось в груди мальчика. Он приказал себе не реветь. Не было никакой причины, чтобы отправить его в Азкабан. И если бы и так, то почему тогда лодка была похожа на корабль викингов? Поттер не понимал.
Он попытался вспомнить, как сюда попал. Гарри играл в снежки с Роном, Гермионой и Джинни. Он смутно помнил, как к ним подлетело что-то маленькое и серебристое. Отблеск лучей заходящего солнца, отразившихся на этой штуке, привлек их внимание. На мгновение мальчик подумал, что кто-то выпустил снитч, и тот оказался в самом центре их сражения, но затем эта штука достигла земли… и больше он ничего не помнил, до того момента, как очнулся здесь. «Граната с оглушающим эффектом», - подумал мальчик. Гарри слышал о таких в маггловском мире. Возможно, существовал и магический эквивалент? Но, если его и остальных вырубили, то где же Уизли и Гермиона? Больше никого в цепях в лодке не было.
На него вновь налетел порыв обжигающе холодного ветра, и Гарри невольно вздрогнул.
- Это Пожиратели смерти? – задумался мальчик. И теперь они везут его к Вольдеморту? Но зачем похищать? Почему просто не убить его?
- Замерз, парень? – Один мрачный мужчина заметил, что Поттер пошевелился, и его пронзительно голубые глаза внимательно посмотрели на мальчика. Кто-то из лодки подбросил этому мужчине тяжелую меховую накидку, и тот тотчас же кинул ее в сторону Гарри. Похоже, плащ был сделан из шкуры медведя. Хотя, как думал мальчик, в Англии уже не осталось медведей. Так или иначе, он схватил накидку и накрылся ею, радуясь теплу. Накидывая плащ на плечи, он быстро осмотрелся.
Кроме головной боли, похоже, ран на нем не было, и голова уже проходила. Сейчас, как никогда, он чувствовал себя благодарным Северусу за созданное зелье, корректирующее зрение, поскольку сомневался, что очки пережили бы похищение. Быстрый осмотр содержимого куртки только подтвердил его худшие опасения – палочки не было. Он был совершенно безоружен.
Мальчик действовал достаточно осмотрительно, чтобы не привлечь к себе внимания, но должен же был Гарри как-то выяснить, где он, и что с ним собираются сделать! Очевидно, заморозить его до смерти в их планы не входило. Им не было никакого резона давать ему этот плащ, так что он был рад, когда понял, что нужен им живым. Хотя, зная, что Пожиратели смерти делали со своими пленниками, возможно, остаться в живых было и не такой уж хорошей идеей.
- Где я? – спросил он мужчину, который кинул ему плащ.
Мужчина с бородой нахмурился и что-то прокричал кому-то в глубине лодки. Гарри частично понял его слова, или, по крайней мере, они звучали похоже, и ему был ясен общий смысл. Этот язык был похож на староанглийский. На корме что-то зашевелилось, и мальчик обернулся, чтобы лучше все рассмотреть. Его первоначальная догадка насчет корабля, похоже, подтвердилась, когда он смог получше разглядеть мужчин – судя по внешнему виду, это были викинги. Огромные, с длинными, заплетенными в косы светлыми или же рыжими волосами и тяжелыми бородами. Теперь он ясно видел: все были вооружены большими мечами и топорами. Но ведь, насколько мальчик знал, викингов больше не существовало – по крайней мере, таких, какими Гарри видел их сейчас! Но, похоже, Волшебный мир снова преподнес ему сюрприз. Действительно, ему следовало быть внимательнее на занятиях профессора Биннса.
Из-под навеса, расположенного в средней части судна, вышел высокий светловолосый человек и направился прямиком к Гарри. Хотя он был по-другому одет, чем тогда, когда они встретились в первый раз, мальчик немедленно его узнал. Накидка с защитными щитками, тяжелый мех пришли на смену ладному дублету и вельветовой мантии, но волосы и борода были все теми же. Поттер в изумлении уставился на Элрика Брэнда, мужа Дианы Снейп.
- Элрик! – удивленно воскликнул он, чувствуя, как горький вкус предательства подкатывает к его горлу. Поттер бы не удивился, если бы узнал, что Джулиус Снейп поддерживает Темного лорда, но никогда бы не заподозрил Элрика. Хотя мужчина был груб и довольно нахален, Гарри он понравился, как и его кроткая жена.
- Почему? – потребовал он ответа. Гнев пронзил его.
Элрик помрачнел.
- Поспокойней, парень, - приказал он. – Ты вне опасности.
- Вне опасности?! – прорычал Гарри. – Вы везете меня к Вольдеморту!
Его слова принесли желаемый эффект – все на судне ахнули и что-то начали шептать, тщательно вычерчивая в воздухе знаки, отводящие зло. Это был тот же жест, который как-то продемонстрировала им профессор Трелони, и поэтому Гарри не слишком ему доверял.
Элрик наклонился, сжал рукой плечо мальчика и грубо его потряс.
- Не произноси его имя! Ты что, хочешь, чтобы мы оказались за бортом? – Он отпустил Гарри и отодвинулся. – Это никак не связано с Тем-Кого-Нельзя-Называть. По правде говоря, и с тобой это никак не связано. Нам кое-что нужно от Министерства Магии, и забрать тебя – было единственным способом это получить. Обещаю, тебе не причинят вреда, и как только наша проблема будет решена, тебя немедленно отпустят.
Гарри скептически посмотрел на него. Нечто безумное в его жизни – и никак не связанное с Вольдемортом – да быть не может!
- Вы взяли меня в заложники? – недоверчиво спросил он.
Элрик кивнул.
- Мы везем тебя ко мне домой, в Уинтерленд. Когда все будет сказано и сделано, ты в целости и сохранности возвратишься к Северусу. Как шурин, клянусь, что мы никак не связаны с твоим врагом.
- Если вы действительно не собираетесь причинить мне вреда, тогда отдайте мне палочку, - потребовал Гарри.
Но Элрик лишь только покачал головой.
- Я не могу позволить тебе убежать. Когда я верну тебя, то верну и палочку.
Чувство разочарования и гнева пронзило Гарри, но он знал, что ничего не может с этим поделать.
- Диана в этом участвует? – спросил он. Ему необходимо было знать, предала ли его сестра Снейпа или нет. Удивительно, но этот вопрос вызвал неодобрительные шепотки со стороны некоторых мужчин, и они снова начали осенять себя знамениями против зла, хотя и не с таким остервенением, как в прошлый раз.
Элрик взглянул на них, а потом снова на Гарри.
- Когда мы в море, произносить женские имена – плохая примета, это приносит неудачу, - сообщил он мальчику. – Но ответ «нет», моя жена в этом не участвовала. Она и мои дочери остались там, в Высоком Холме.
- Лорд Элрик, - позвал его один из мужчин. Он стоял на высшей точке палубы, вглядываясь в темные воды. – Я вижу сигнальный огонь.
Элрик сухо кивнул и повернулся к своим людям.
– Нам нужно двигаться, и быстро. Скорость – наша лучшая защита. Мальчик должен попасть в Бифрост Холл любой ценой.
Гарри почувствовал, как его гнев тает, и на смену ему пришло растущее чувство тревоги, исходящее откуда-то из глубин его сердца. Окружающие мужчины начали собирать орудия, доставать мечи из ножен и поднимать железные щиты со дна судна. Он обратил внимание, что все они были одеты в разного рода доспехи: от кожаных одежд до кольчуги. Некоторые из них надели на головы металлические шлемы. У Гарри возникло неприятное ощущение, что их ожидает нечто большее, нежели простая прогулка в какие-то земли. Эти мужчины выглядели так, будто бы готовились к войне.
Элрик снова хлопнул его по плечу, обращая на себя внимание.
- Когда мы высадимся на берег, то быстро двинемся в сторону леса. Молчи и лишний раз не шуми. Если попытаешься бежать или скрыться от нас, то умрешь.
- Вы сказали, что не причините мне вреда, - запротестовал Гарри, и сердце его медленно но верно начало перемещаться в сторону пяток.
- И мы выполним обещание, - успокоил его Элрик. – Мы здесь, чтобы защитить тебя. Наш мир не так безопасен как тот, откуда ты родом. – Он указал на трех мужчин, стоящих поблизости. Вместе с мечами те держали палочки, готовые атаковать. Никто больше не был так странно вооружен. – Это Гадрик, Олаф и Бьорн. Они - наши самые могучие волшебники. Оставайся рядом с ними, что бы ни случилось. Понял?
Гарри кивнул, и неожиданно его охватило чувство страха – куда же его вели? Было темно, хоть глаз выколи, тяжелый туман окутывал все вокруг. Он почувствовал, как лодку затрясло – они приближались к какой-то неизвестной земле.
- Что там? – спросил мальчик, пытаясь понять, чего так испугались все вокруг.
- Смерть, - мрачно сообщил ему Элрик. Он махнул остальным рукой. Те напряглись, готовясь выпрыгнуть из лодки. Мужчина, которого Элрик назвал Гадриком, схватил Гарри за руку.
- Будь рядом со мной, что бы ни случилось, - шепнул тот. Его лицо будто бы превратилось в мрачную пугающую маску – так сильно он был напряжен.
Поттер услышал, как дно лодки царапнуло по скалам и песку темного берега, и мгновением позже его выдернули со своего места и выкинули из лодки. Кто-то большой и крепкий поймал его. Гарри лишь успел коротко выдохнуть, когда ноги коснулись ледяной воды. И тотчас же та же железная хватка поставила его на твердую землю.
На берегу их ждала еще одна группа людей. Все были тяжело вооружены. В руках у них были факелы, но их свет рассеивался и исчезал в густом тумане. Где-то между делом на плечах Гарри оказалась тяжелая меховая накидка, но он едва заметил ее появление – так сильно мальчик был напуган. Его швырнули в гущу людей и потащили подальше от воды в темный лес, расступившийся перед ними. Он слышал лязг кольчуг и шорох гальки под ногами. Факелы вспыхивали и шипели в окутывающем их тумане, создавая пугающие тени. Поттер, руки которого все еще были скованы тяжелыми цепями, шел вперед в темноте. Он едва мог видеть, что происходит на расстоянии нескольких шагов, несмотря на превосходное зрение. Почему никто не произнесет «Люмос»? Мальчик не понимал. Заклинание было бы куда лучше, чем эти неровные отблески факелов.
Они шли молча, но, по крайней мере, все, похоже, знали, куда идут.
Поскольку предсказанное Элриком нападение все же не случилось, Гарри начал размышлять, куда попал. Он никогда не слышал о Уинтерленде или о Бифрост Холле, но мальчик ведь раньше и не знал о Графстве Высокого Холма. Возможно, предположил он, это еще одно из не наносимых на карту земель. «Наш мир не столь безопасен», - сказал Элрик. Хотя, что это могло значить, мальчик мог только догадываться.
Он прикинул, как долго мог пробыть без сознания, находясь на корабле, прежде чем пришел в себя. От нескольких минут до нескольких часов. Вокруг было темно, но Гарри пока не мог понять, сколько сейчас времени. Нужно подождать. В декабре солнце вставало поздно. Похоже, все же прошло несколько часов.
А тем временем, они шли и шли, не замедляя шаг, и, как показалось Гарри, не думали уставать. По его расчетам, прошло, по крайней мере, два часа, прежде чем он начал замечать, что небо начинает светлеть. Похоже, было раннее утро. Мальчик окончательно убедился, что был без сознания достаточно долго. За это время эти люди могли утащить его куда угодно.
Поблизости в лесу раздался какой-то звук. Все мужчины тотчас же остановились. Руки их легли на оружие. Трое волшебников немедленно окружили Гарри. Остальные образовали второй круг вокруг них. Увидев страх на лицах, мальчик понял, что лучше помалкивать, и взглянул в сторону Элрика, чтобы хотя бы понять, что происходит.
Звук послышался снова. Это был пронзительный вой, от которого по спине у Гарри побежали мурашки.
- Грендлинги, - прошипел Элрик. – Они нас почуяли.
- Только они? – прошептал один из мужчин. Все посмотрели на трех волшебников, охраняющих Поттера.
Олаф нахмурился, но покачал головой.
- Больше ничего не чувствую, - сказал он. Хотя Гарри не понял, о чем тот. Так или иначе, эти слова немного успокоили всех присутствующих. Но затем вой раздался снова, на этот раз ближе, и они сосредоточились на оружии.
Где-то за шипением факелов и шумом ветра, сгибающего деревья, Поттер услышал, как что-то приближается к ним, несется со всех ног через лес. Сердце его заколотилось как бешеное. Несмотря на холод, вдохнув ледяной воздух, он почувствовал капли пота, сползающие по спине. Гарри отчаянно вглядывался в сторону леса, пытаясь хотя бы мельком увидать то, что там было. Мальчик сжимал и разжимал кулаки, обхватывая холодную цепь, сдавившую запястья. Он до смерти хотел, чтобы палочка была при нем. Гарри ненавидел это ощущение беспомощности. Но вокруг него стояло двадцать мужчин, двадцать вооруженных волшебников, которые, похоже, знали, что делать с мечами. Но он не мог понять, почему только трое из них стояли с палочками?!
В следующее мгновение Поттер увидел блеск красных глаз где-то в темной чащобе. Еще один миг, и они были окружены. Темные силуэты-тени прыгнули на них с деревьев и немедленно атаковали, пуская в ход зубы и когти. Тотчас же тишину разорвали оглушительные боевые кличи. Он слышал только крики людей, лязг мечей, пронзающих плоть и разрубающих кости, а видел лишь холодный блеск лезвий в неясном отблеске факелов.
Толпа людей, окружающая его, всколыхнулась и пришла в движение. Его толкали со всех сторон, пытаясь удержать в центре. Теперь он разглядел этих существ. Слегка напоминающие людей, они предпочитали передвигаться на четырех конечностях, с огромными пастями, усыпанными зубами, острыми как бритва, и когтями в три дюйма длиной. «Медведи, - подумал Поттер, - или же огромные дикие кошки». Грендлинги были покрыты густым мехом, их глаза горели ярко-красным во тьме. Они прыгали и рычали, нанося удары смертоносными когтями, царапали кольчуги, кидались, пытаясь проникнуть за наспех сооруженные укрепления.
Гарри, запертый в центре круга из сражающихся людей, в ужасе наблюдал, как четверо грендлингов сбили одного из мужчин с ног и повалили на землю. Его голову буквально вырвали из плеч, прежде чем остальные смогли выхватить оружие и отогнать чудовищ. Ночь окропилась кровью, отразилась криками. Поттер споткнулся, чуть было не упал и застыл в совершеннейшем ужасе – он понял, что идет по трупам – людей и грендлингов, павших в первые минуты битвы.
Вздох, пауза, затишье – и грендлинги отступили, окружили их, готовясь к следующей атаке. Мужчины сжались вокруг Гарри.
И вдруг на землю опустился леденящий холод, будто бы сама Зима почтила их своим присутствием, накрыла волной. Несмотря на наступающее утро и слабый солнечный свет, тени внезапно стали больше, а холод заполнил все вокруг, забирая весь жар битвы.
- Дементоры! – крикнул Олаф, предупреждая остальных, и на мгновение сердце Гарри остановилось.
Теперь он почувствовал это чудовищное, знакомое ощущение ужаса, тьмы, простирающееся над ним, пожирающее мысли, надежды и мечты. Грендлинги, чувствуя их приближение, ринулись в атаку, и битва возобновилась с новой силой. Но теперь Гарри увидел дементоров, вылетающих из леса. Несколько из них тотчас полетело к лежащему на земле раненому воину. Мальчик увидел, как они окружили его плотным кольцом и уже склонились для поцелуя.
- Экспекто Патронум! – заорал Олаф, размахивая палочкой, вместе с Бьорном и Гадриком. Тонкая серебряная струйка света появилась на конце его палочки и ударила одного из дементоров, моментально отбрасывая того от его жертвы. Но на смену одному дементору пришло пятеро.
Гарри в ужасе наблюдал за происходящим. Двум другим мужчинам повезло немногим больше. Дементоры почти не заметили серебряного света, исходящего от их палочек, и продолжали наступать. Еще двое упали на землю, на этот раз, не сраженные грендлингами - те потеряли интерес к битве, и просто занялись тем, что раздирали тела умерших – но от охватившего их бесконечного отчаянья. Гарри видел, как еще и еще, новые и новые дементоры подлетают ближе, готовые к поцелую.
- Моя палочка! – в ужасе заорал он. – Отдайте мне мою палочку! – Гарри даже не знал, где теперь Элрик, не знал, жив ли тот еще. Но мальчик внезапно понял: эти люди не в состоянии защититься от этих существ, их просто сожрут заживо. Если эти трое волшебников, стоящих рядом с ним – это лучшее, что у них есть, то они все были обречены.
Гарри в отчаянье огляделся по сторонам, пытаясь найти хоть какое-то оружие. Он увидел, как заклятье Олафа замерцало и потухло – один из грендлингов достал его, и во вспышке света одного из оброненных факелов, Гарри разглядел палочку Олафа, лежащую у его ног.
Недолго думая, мальчик склонился и схватил палочку, чувствуя, как ее мощь пробуждается, взывает к нему. Он ухватился за свое самое счастливое воспоминание и поднял палочку. Магия внутри него запела, вспыхнула подобно инферно.
- Экспекто Патронум!
Его голос эхом отразился от деревьев, и кончик палочки взорвался ослепительным светом – призрачный образ Сохатого поднял голову, пробуждаясь к жизни. Он отбросил дементоров назад, в ночь, пронзив их тела-тени своими огромными рогами. Затем Сохатый повернулся и побежал в другую сторону, преследуя остальных. Рога его сверкали, копыта крушили тьму.
Куда бы он ни пошел, везде Сохатый оставлял длинный шлейф серебристого огня, и даже грендлинги в ужасе попятились назад. Избавленные от кошмара в лице дементоров, воины с новой силой накинулись на грендлингов, разрубая, разрезая, и еще несколько мгновений, и все, что осталось – были стоны раненых людей. Грендлинги либо лежали мертвые, либо сбежали, а дементоры отступили в ночь.
Сохатый сделал еще один круг, оставляя после себя серебристый огонь – Гарри наколдовал защитное кольцо. Мужчины замерли, наблюдая за мерцающим существом, которое повернулось, склонило голову перед мальчиком, прыгнуло в его сторону и снова исчезло в палочке. Все еще содрогаясь от ужаса, весь залитый чужой кровью, Гарри медленно опустил палочку.
Долгое время никто не двигался с места, и глаза Поттера заскользили по кошмарному пейзажу. Из двадцати человек, охранявших его, выжило только двенадцать. Все были ранены. В пяти шагах от него лежало тело, и оно было так сильно разодрано, что он засомневался, смогут ли они опознать убитого. Вокруг них, то тут, то там валялись тела монстроподобных грендлингов. Земля казалась черной от крови. Он знал, что, по крайней мере, половина из тех людей, которые лежали сейчас мертвыми у его ног, потеряли даже больше, чем свои жизни – их души пожрали дементоры, и остальные оказались неспособными отразить удар.
Трое мужчин с палочками – волшебники, которые предпочли использовать мечи, нежели палочки, дабы отразить нападение врага. Гарри такого даже представить себе не мог. Мужчины, которые добровольно пошли в лес, в котором жили дементоры. Никакого вреда, сказал Элрик. Никакого вреда ему не будет.
Гарри снова поднял палочку.
- Ассио палочка Гарри Поттера, - он не разглядел, с какой стороны она прилетела, но мгновение спустя знакомая деревяшка оказалось в его свободной руке. Гарри тотчас же опустил палочку Олафа на землю и указал своей на цепи, сковывающие запястья.
- Алохомора, - скомандовал он, и цепи послушно упали с его рук. Вес цепей оказался единственной вещью, которая сдерживала руки от того, чтобы затрястись.
Один из людей сделал шаг вперед, отделяясь от теней, и подошел к нему.
Хотя он был в крови с ног до головы, Гарри узнал Элрика. Выражение лица того было нечитаемым. Поттер тотчас же поднял руку, и направил палочку в самое сердце мужчины. Гарри чувствовал, как по его лицу течет теплая струйка крови. Сердце его билось так громко, что, казалось, он чувствовал биение пульса по всему телу. В то мгновение он не осознавал, что чувствует – страх ли, гнев, ненависть или вообще ничего. Все, что Гарри знал в ту минуту, было то, что он наставил палочку на человеческое существо, и знал, что может убить его в мгновение ока, без всяких усилий.
Элрик распростерся на коленях перед Гарри, раскинув руки по сторонам, в жесте полного смирения.
- Умоляю, - пробормотал он, и звук его голоса привел мальчика в чувство, вернул некоторое равновесие в пошатнувшийся разум. – Не оставляй нас.
Гарри в изумлении наблюдал за тем, как мужчины, один за другим также опустились на колени.
- Умоляю, - повторил Элрик. – Не оставляй нас на верную смерть.
Его слова подействовали на мальчика как ушат холодной воды. Гарри вздрогнул и сделал шаг назад. Запах смерти поднимался с дымящейся земли.
- Почему ты привел меня сюда? – Поттер с трудом узнал свой собственный голос, он был грубым и охрипшим. – Почему мы здесь? – Они привели его сюда. Элрик завел своих людей в эту смертельную ловушку. Они могли противостоять грендлингам своими мечами и топорами, но, очевидно, у них не было оружия против дементоров. Придти сюда было чистой воды самоубийством.
- Это наш дом, - сказал ему Элрик. Кровь из небольшой раны на его голове, стекала по бороде. – Мы здесь живем. Но это место кишит дементорами, и у нас нет защиты против них. Мы умоляли министерство помочь нам, но они от нас отвернулись. Мы привели тебя сюда, надеясь, что хотя бы так они нас послушают. Мы хотим, чтобы вся Британия обратила свой взор на эти земли и поняла наше положение. Эти дементоры пожирают наших братьев, наших жен и детей, и если ты оставишь нас, мы все умрем.
Гарри уставился на него с плохо скрываемым ужасом.
- У вас здесь дети? – прошептал он.
- Да, - кивнул Элрик. – Дементорам все равно, кого забрать. У этих существ нет жалости, и у нас нет против них оружия. Умоляю, идем с нами в Бифрост Холл. Поговори с моим отцом. Не отворачивайся от нас так же, как это сделало министерство. Пожалуйста.
Они все стояли перед ним на коленях, сдавшиеся, умоляющие о помощи. Некоторые из них были слишком слабы, чтобы делать это. Гарри, еще сам не понимая, что делает, опустил палочку. Но Элрик не поднялся, и его взгляд продолжал вопрошать. Поттер медленно кивнул.
Элрик немедленно вскочил на ноги.
- Соберите всех раненых и умерших! – рявкнул он остальным, и все вокруг тотчас же пришло в движение. Гарри стоял в стороне, все еще не в состоянии четко мыслить. Дрожь охватила все его тело.
Он наблюдал за тем, как люди быстро отделили людей от грендрингов на поле боя. Гадрик и Бьорн, как могли, помогали заклинаниями – затягивали раны, которые угрожали жизни людей. Олаф, насколько Гарри мог видеть, потерял ногу и половину живота. Его глаза мертво застыли в выражении ужаса. Если бы у мальчика хоть что-то оставалось в желудке, его бы тотчас стошнило.
Стало очевидно, что у людей не было средств для транспортировки тел. Из двенадцати живых, трое едва могли идти и нуждались в помощи товарищей. Таким образом, шестерым пришлось бы нести восемь тел, хотя от одного из тел мало что осталось.
- Тогда мы их оставим, - мрачно сказал Элрик. – Мы не можем ждать.
- Мы не можем оставить их волкам, - в отчаянье прошептал один из людей.
- И мы не можем ждать, пока грендлинги вернутся, - сказал ему Элрик.
Гарри не мог понять, что происходит. За шесть лет, проведенные в Хогвартсе, он думал, что понял хотя бы основы устройства Волшебного мира – но это оказалось выше его понимания. Да что не так с этими людьми? Взрослые так себя не ведут.
Он поднял палочку и направил ее на первое тело.
- Мобилкорпус, - приказал он. Тело, поддерживаемое магией, поднялось в воздух и двинулось к краю поляны. Гарри повторил заклинание еще семь раз, и оставшиеся тела последовали за первым. Мужчины удивленно уставились на него. Мальчик не понял, что было не так. В его желудке что-то перевернулось.
- Показывай дорогу, - рявкнул он одному из людей, который, не веря своим глазам, продолжал стоять и смотреть на тела, висящие в воздухе.
Гарри не понимал, что чувствовал – был ли это гнев или горе. И в этот момент ему было все равно. Все, что он хотел в ту минуту – это оказаться дома. Но Поттер не мог смириться с мыслью, что дементоры пожирают души детей. Так что он зашагал за странной процессией из парящих трупов и воинов-викингов дальше в лес.

----------------------
Примечания автора

Я поместила Уинтерленд на север Шотландии, но южнее Фарерских островов. И, как факт, поскольку середина зимы, дни очень короткие. В среднем, солнце встает где-то в 9-20 утра и садится к 15-20.
У меня вопрос к британским читателям – поскольку многие это прокомментировали. Я живу в США, все члены моей семьи родились и выросли в Ирландии, и все оттуда родом. Но, в целом, мое поколение, поколение моих родителей, бабушек-дедушек и т.д. всегда называли мам «мамочка» (Mommy) (Хотя мы произносим это немного по-другому, не так, как обычные американцы, иначе вытягиваем гласные). А в США это обращение обычно сокращается до «мама» (mom). В Англии по-другому? Я думала, «мама» - это нечто, связанное с регионом, или же используется повсеместно, во всей Англии, Шотландии и Уэльсе? Хотелось бы знать, чтобы исправить это в случае необходимости в будущих главах, если снова появятся родители Гермионы или Дурсли. С именованием отца вариантов еще больше: от «папочки» (Daddy-Papa), до папы (Dad) и «па» (Da’) – все зависит от того, в каких отношениях вы с отцом. (Прим. переводчика – хм, последний пассаж автора об именованиях родителей, наверное, можно было не переводить. Но зато мы теперь знаем, что Josephine все-таки американка-ирландка, а не австралийка (кто там на австралийский английский ругался? wink ) ))



«Человек — звучит гордо!» М. Горький

Я на Ли.Ру Я на Дайри
 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » The marriage stone (ГП/CC, R, Драма/Приключения/Роман,макси,закончен)
Страница 4 из 4«1234
Поиск: