Армия Запретного леса

Понедельник, 24.02.2020, 15:09
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 1 из 1
  • 1
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » "Моя любовь" (ГП/СС, слеш, NC-17, романс/драма, миди, закончен)
"Моя любовь"
CrazyWitchДата: Суббота, 12.09.2009, 14:27 | Сообщение # 1
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
Название: Моя Любовь
Автор: Spy Master
Бета: xelen
Пейринг: Гарри/Северус
Рейтинг: NC-17
Размер: миди
Жанр: романс, драма.
Саммари: Северус нашел лекарство от одиночества и чересчур пристрастился. Из канона выброшен только эпилог. Снейп жив. Как? Не знаю. Мерлин подсобил, наверное.
Предупреждение: инцест.

Посвящается всем любителям снарри-северитусов.
Разрешение на размещение получено.



Обсуждение



Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк


Сообщение отредактировал Rubliowskii - Среда, 06.02.2013, 18:36
 
CrazyWitchДата: Суббота, 12.09.2009, 14:27 | Сообщение # 2
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
Она была единственной моей земной Любовью,
но имени её я не знал, и не узнал никогда...

Умберто Эко «Имя Розы»

Глава 1

Одним холодным апрельским вечером, который, в сущности, ничем не отличался от череды своих предшественников, Северус Снейп сидел в кресле возле камина и мелкими глотками пил янтарный напиток из широкого стакана. Иногда он поднимал бокал на уровень глаз и задумчиво смотрел на игру пламени сквозь толстое стекло и мутную жидкость.
В последнее время подобное занятие стало для него обыденным. По правде говоря, теперь он каждый вечер закрывался в своих хогвартских покоях и разделял одиночество с бутылкой виски и трепещущим огнем в камине. Считал, что для такого мизантропа, как он, это подходящая компания. Виски не напоминало о мертвых, несбывшихся надеждах, о презрении и ненависти. С виски можно было хорошо помолчать, и оно всегда понимало Северуса. А яркий огонь пытался ему сообщить, что хочет вырваться на свободу, взметнуться жарким пламенем, но слишком привязан к этому камину и уже почти смирился со своей участью. Он тоже понимал Северуса и никогда не упрекал его за меланхолию и бездействие. Северус сидел в тишине и лишь иногда позволял себе помечтать о том, какой была бы его жизнь, сложись все по-другому.
Раньше, когда он находился в гуще событий, он мечтал о мире и спокойствии. Выжить для того, чтобы показать всему миру – он прошел там, где другие не смогли. Простым фактом своего существования отомстить врагам, заставить себя уважать и бояться.
И он прошел. По тонкому лезвию, где с обеих сторон его ждала пропасть. Выжил, будучи двойным шпионом, так и не раскрыв себя. А вот оба его хозяина были теперь мертвы. И Северус все чаще возвращался к мысли, что он умер вместе с ними. Возможно, именно по этой причине в древнем Египте фараонов хоронили вместе со слугами. Как показывал его собственный горький опыт, раб без хозяина оставался лишь пустой, никому не нужной оболочкой. Так не милосерднее ли было похоронить его рядом с Темным Лордом или Дамблдором?
Он мрачно усмехнулся, представив себе три могилки: белое мраморное надгробие Дамблдора, черное – Волдеморта, и посередине между ними невзрачный земляной холмик с покосившейся табличкой – их единственного общего слуги.
Северус вновь приподнял бокал, полюбовался золотыми искрами на стеклянных гранях и сделал еще один глоток.
После войны он отказался от директорского кресла – ему вполне хватило одного того года. Хватило настолько, что при одной мысли об этой должности его начинало мутить. Он решил, что теперь очередь МакГонагалл тянуть на себе школу. Ее назначили временным директором, но, как ему казалось, она не собиралась окончательно занимать это место. Мудрая женщина, даром что гриффиндорка. Хотя, как показала практика, даже от гриффиндорцев может быть польза. Вспомнить хотя бы убиенную Беллатрикс или нашинкованную Лонгботтомом Нагайну. Не говоря уже о Герое всего магического мира. Мальчишка оказался настолько удачливым, что получил славу победителя Темного Лорда, даже не произнеся смертельного проклятия. Убийство Главного Злодея произошло по причине несчастного случая: Темный Лорд не справился с управлением собственной палочкой. Что за нелепица! Такое могло случиться только в бульварных романах: герой в сияющих доспехах повергает врага и, по совместительству, шута, который погибает от собственной руки. С трибун рукоплещет народ: да здравствует Герой! Снейп, наверное, посмеялся бы над этим, если бы наблюдал со стороны. Но, к сожалению, даже доля спасительного цинизма не избавляла его от горечи потерь, схожей со вкусом виски и одиночества, оставлявшей после себя онемевшие губы, улыбаться которыми было решительно невозможно.
Северус круговым движением взболтнул остатки жидкости и, мгновение спустя, хлебнул больше обычного. Количество напитка уменьшилось наполовину, и теперь в стакане оставалось виски либо на один большой глоток, либо на два маленьких.
Впрочем, по мнению Северуса, самым забавным было то, что и Поттер, и вся его свита вернулись в Хогвартс доучиваться за тот год, что они потратили на поиск хоркруксов. И так поступило не только гриффиндорское трио, а почти половина прошлогодних выпускников… из тех, что выжили. Единый факультет восьмого курса. Их не разделяли. Возможно, так было правильней. Во всяком случае, никаких разногласий на этом факультете не было замечено ни разу за прошедший год, что сильно радовало весь преподавательский коллектив. Поттер не зазнавался, повышенного внимания избегал и вообще сильно изменился. Теперь Снейп часто мог увидеть его в библиотеке, на уроках он стал собраннее и даже начал демонстрировать приличные результаты на зельеварении. Впрочем, изменения коснулись не только умственного развития. В тот сумасшедший год, когда Снейп строил из себя «господина директора», он имел несчастье видеть парня пару раз, и каждый раз поражался: сходство со старым школьным врагом почти полностью исчезло с лица его сына, и в несносном мальчишке явственно начали проступать черты Лили.
Когда Северус умирал на полу Визжащей хижины, он радовался, что у Спасителя магического мира не будет лица Джеймса Поттера.
В этом году ему вновь пришлось удивиться: от внешности Лили в мальчишке почти ничего не осталось. Поттер вырос и вытянулся. Волосы больше не топорщились во все стороны, а мягкими волнами спадали на плечи, черты лица заострились и стали как будто тоньше. На самом деле новая прическа ему шла даже больше прежней. Если на протяжении школьных лет мальчишку можно было назвать лишь «лохматое недоразумение» и никак иначе, то теперь он больше походил на опасного хищника, наполненного сдержанной силой, на смертельный клинок в ножнах…
Снейп поморщился. Если он начал сочинять дифирамбы Поттеру, то последний стакан явно был лишним. Он скривился и поднес бокал к губам, собираясь двумя маленькими глоточками уничтожить остатки жидкости.
В дверь постучали.
Снейп замер с поднятым бокалом и прислушался. Возможно, если не отвечать, то нежданный посетитель оставит его в покое. Несмотря на то, что гостей после смерти Альбуса у него никогда не бывало, это мог быть кто угодно – от заплаканного первокурсника до директрисы МакГонагалл с новостью, что на школу напали. Хотя сейчас это определенно некому было делать. Последняя мысль, к удивлению Снейпа, носила явный оттенок сожаления.
Стук повторился.
Вздохнув, Снейп опрокинул в себя остатки сверкающего золотом напитка и поднялся с кресла.
Входная дверь бесшумно открылась. На пороге стоял…
- Поттер?!
Спокойный и собранный, юноша стоял перед ним, облаченный в черную рубашку и такого же цвета брюки. Однако в зеленых глазах мелькнуло замешательство. И тут же пропало.
Прочистив горло, Поттер заговорил неожиданно глубоким голосом:
- Добрый вечер, профессор… Можно войти?
Глубоко загнав собственное удивление, Снейп молча сделал шаг в сторону.
Гарри, вздохнув как перед прыжком в холодную воду, зашел в комнату.
Дверь с щелчком захлопнулась.
Снейп скрестил руки на груди и приподнял бровь, выражая недоумение по поводу столь неожиданного визита.
- Позвольте поинтересоваться, мистер Поттер, чем обязан вашему присутствию в моей гостиной в столь поздний час?
Гарри молча смотрел в ответ. Зеленые глаза словно пытались заглянуть в самую душу. Ну или хотя бы в мысли, что было невозможно – все военные действия мира не могли заставить этого мальчишку научиться ментальным искусствам.
Снейп не отводил взгляда, гадая, когда Поттеру надоест играть в гляделки, и он соизволит объяснить причину своего визита.
Внезапно Гарри опустил глаза, а на бледных скулах разлился неровный румянец.
Бровь Снейпа снова взметнулась – на этот раз гораздо выше, чем раньше. Увидеть смущение на лице самого наглого студента Хогвартса, да еще притом, что в последнее время Поттер вел себя абсолютно спокойно в присутствии зельевара, было крайне странным.
- Я… хм, – Поттер красноречиво попытался что-то пробормотать.
Снейп вздохнул:
- Вам нужно зелье?
- Что? – Поттер от такого вопроса резко пришел в себя, непонимающе посмотрев на Снейпа.
- Вы пришли за зельем?
- А… нет, не за зельем, – Поттер вновь уставился на учителя.
Северус почувствовал нарастающее раздражение:
- Тогда что вас заставило сюда придти? Пари? Спор? Или вы просто идиот, который заблудился в подземельях и решил спросить у меня дорогу до Гриффиндорской башни? – прорычал он.
Гарри сначала чуть приоткрыл рот от удивления, а потом невидящим взглядом уперся в стену за спиной Снейпа, у которого возникло непреодолимое желание встряхнуть болвана.
Снейп уже открыл рот, чтобы как следует отчитать паршивца, попутно сняв десяток-другой баллов, как Гарри выпрямился, сфокусировал взгляд и пристально посмотрел в глаза профессора. Весь его вид выдавал решимость.
- Нет, сэр. Это не спор и не шутка. Я прекрасно помню дорогу до Гриффиндорской башни. И я люблю вас.
Тишину, повисшую между двумя волшебниками, можно было бы назвать оглушающей, если бы не тихое потрескивание дров в камине. Однако Северус чувствовал себя так, как будто получил пыльным мешком по голове.
- Вы пришли сюда, чтобы сообщить мне эту отрадную весть? – ядовито поинтересовался он, как только ощущение вакуумного пространства ушло из его головы.
- Э-эм… ну да, – смутился гриффиндорец с таким видом, будто для него такое положение вещей было абсолютно нормальным.
- Я польщен, – сухо и брезгливо отозвался Снейп. – Вынужден вас огорчить: ответных чувств не питаю.
Гарри кивнул.
- Я догадывался, - усмехнулся он.
- Тогда зачем вы пришли, если были так уверены, что я не наброшусь на вас с объятиями?
Гарри неожиданно лукаво улыбнулся:
- Ставлю все баллы в копилке Гриффиндора на то, что даже если бы я вам нравился, вы бы не стали меня сейчас обнимать. – Юноша немного помолчал и продолжил: – Да, я не верил в то, что вы ответите мне взаимностью, хотя и надеялся. Совсем чуть-чуть.
- Гриффиндорский идеалист, - пробормотал Снейп. Ситуация начала казаться еще более нереальной. Он мог с уверенностью сказать, что ему не нравится Гарри Поттер, однако признание молодого человека не вызывало в нем чувства отторжения. Скорее оно показалось просто странным.
- В любом случае, я собирался предложить вам… сделку. – Яркий румянец теперь окрасил не только скулы молодого человека, но и перебрался ниже, пополз по шее.
- Мистер Поттер, я даже боюсь предположить, ЧТО это означает, – Снейп каким-то шестым чувством понял, к чему клонит юноша.
Гарри несколько мгновений стоял молча, сжимая и разжимая кулаки. Северус видел, как сильно он нервничал. Ничего удивительного, учитывая, к кому и по какому вопросу он пришел.
Северус терпеливо ожидал. Какая-то часть внутри него очень хотела выслушать Поттера и удовлетворить свое любопытство, а какая-то часть знала, что именно ему предложат, и желала насладиться беспомощностью и покорностью ученика.
- Я предлагаю вам… нам стать… любовниками, – на последнем слове голос Гарри прозвучал тихо и хрипло, как будто Поттеру не хватило воздуха.
Несмотря на то, что Снейп именно этого и ждал, признание прозвучало неожиданно откровенно. Снейп растянул губы в торжествующей ухмылке. Скользящими шагами он приблизился к юноше.
- Как интересно, мистер Поттер, - он почти мурлыкал, позволив себе демонстративно окинуть взглядом худую фигуру в черной одежде. – Герой магического мира предлагает себя своему профессору.
Гарри вскинул на него полыхнувший яростью взгляд. Яростью, смущением… влечением. Снейп буквально ощущал жар, исходящий от молодого тела. В Поттере было столько жизни, столько эмоций. Он пробуждал чувства и в Северусе: раздражение, любопытство, торжество… Невероятный коктейль по сравнению с той пустотой, что он ощущал всего час назад.
Снейп удивился своей последей мысли. Как оказалось, он был бы не против иметь в любовниках Золотого Мальчика. Он окинул стройную фигуру взглядом еще раз, теперь внимательнее, без насмешки. Длинные сильные ноги, широкие плечи и… небольшая округлая задница, к которой очень хотелось прикоснуться. Да, мальчишка был хорош. К тому же он Герой. Звучит заманчиво.
Однако он не собирался сдаваться так рано.
- Позвольте поинтересоваться – вы в своем щедром, - он выделил голосом последнее слово, - предложении упоминали сделку. Сделка заключается только в том случае, когда она выгодна всем сторонам. Какую, по-вашему, пользу я получу из этого соглашения?
Снейп встал очень близко к Поттеру и неожиданно заметил, что они почти одного роста. Снейп все еще был выше, и эти несколько сантиметров преимущества наполняли его удовлетворением. Он чуть склонил голову набок, так, чтобы его дыхание касалось щеки Поттера, и провел прохладными пальцами вдоль бледной скулы.
Он отметил, что взгляд юноши затуманился, а дыхание чуть сбилось.
- Ну, почему вы молчите? – он продолжал касаться нежной кожи легкими, порхающими прикосновениями, усиливая желание мальчика и его потребность в большем.
- Я… - прохрипел Гарри и быстро облизнул пересохшие губы. Снейп был заворожен движением юркого розового языка; для себя он уже все решил. – Вы получите мое тело, а я… получу вас, – прошептал юноша.
Северус про себя удивился и восхитился: подобная практичность могла быть свойственна слизеринцу, но даже принимая такое решение, мальчик продолжал вести себя по-гриффиндорски смело и безрассудно.
Снейп убрал руку от нежной кожи щеки и скорее почувствовал, нежели услышал, разочарованный вздох.
С равнодушным видом он прошел к письменному столу, оставив растерянного мальчишку одного посредине комнаты.
- Ваше предложение, - он взял со стола какие-то пергамены, посмотрел на Поттера через плечо и усмехнулся, - довольно интересно, – на этом месте он сделал еще одну паузу. – Я подумаю. А теперь можете идти. Да, и десять баллов с Гриффиндора за ночные прогулки.
Он ожидал услышать торопливые шаги и звук закрывающейся двери.
Первые несколько секунд тишину ничего не нарушало. Снейп подумал, что до Поттера еще не дошел смысл сказанного.
- Я хочу быть уверенным в том, что вы действительно будете об этом думать, – шепот Поттера прозвучал прямо возле его уха. Снейп резко развернулся, удивившись краем сознания, как это мальчишке удалось так незаметно к нему подкрасться. В этот момент сильные руки обхватили его за талию, а мягкие уверенные губы втянули его в поцелуй. Снейп попытался возмутиться таким бесцеремонным обращением и даже успел открыть рот, в который тут же проник этот - ах! - ловкий язык. Прошелся по зубам и деснам, скользнул вдоль своего собрата. Северус втянул в себя воздух и обхватил руками плечи Гарри, зарылся пальцами в темную мягкую шевелюру. Возражать больше не хотелось. Хотелось наказать мальчишку за самовольную выходку, показать кто здесь главный. Он провел пальцами от затылка по позвоночнику до лопаток и почувствовал, как Поттер задрожал. Самодовольно про себя усмехнувшись, он прикусил нижнюю губу нахала, сразу же пройдясь языком по месту укуса и сорвав стон со сладких губ. Да, теперь он вернул себе главенствующее положение. И Гарри это почувствовал. Он выражал это чуть откинутой назад головой, изгибом спины, чувственными вздохами. У Северуса начала кружиться голова – настолько юноша был отзывчив. И если он не хотел взять мальчишку на ближайшей горизонтальной поверхности, ему следовало остановиться.
Северус с сожалением оторвался от яркого зацелованного рта, не выпуская, впрочем, юношу из объятий.
- Думаю, мистер Поттер, вы получили достаточно доказательств, - произнес он, как только смог подумать о чем-нибудь кроме великолепного поцелуя.
- Угум, - Гарри все еще тяжело дышал, однако его взгляд становился более осмысленным.
Снейп нехотя выпустил его из объятий и, все еще держа за плечи, отодвинул подальше от себя.
- Идите, Поттер. Я все равно не имею права притрагиваться к вам, пока вы мой студент.
Ко всему прочему он помнил о том, что молодой человек может пойти и сдать его в аврорат за соблазнение студента. Северус понимал, что это маловероятно, но осторожность, приобретенная за годы шпионажа, не позволяла проигнорировать возможность подобного развития событий.
До Гарри быстро дошел смысл сказанного. Зеленые глаза зажглись пониманием и принятием. Он вздохнул:
- Еще два месяца.
- Потéрпите, - ухмыльнулся Снейп. – Я надеюсь, вы понимаете, что не стоит докучать мне своим вниманием и теми глупыми чувствами, которые вы себе напридумывали. – Он решил сразу обозначить свою позицию, не собираясь выслушивать влюбленные вздохи, а затем – раздражающие претензии, которыми обмениваются пары, чтобы доказать партнеру свою значимость, на деле только портя отношения. Так что за эти два месяца он хотел понаблюдать за мальчишкой. И если его поведение будет отвратительно настырным, Северус собирался сразу же расторгнуть их соглашение.
- Я понимаю, - Гарри слегка кивнул и повернулся к двери, одарив его напоследок жадным взглядом. – Я приду сразу после экзаменов.
Северус склонил голову в намеке на кивок, и Гарри, улыбнувшись, вышел.
Оставшись один, мужчина скользнул взглядом по пустому бокалу и затухающему огню в камине. Возможно, однажды и для него эта война сможет закончиться.


Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк

 
CrazyWitchДата: Суббота, 12.09.2009, 14:27 | Сообщение # 3
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
***

Двадцать первое июня. Снейп ненавидел эту дату и так же страстно желал ее приближения. Прошло два месяца с тех пор, как Гарри сделал ему предложение разделить постель. И, к своему ужасу и стыду, в мыслях Северус постоянно к этому возвращался. Два месяца, в течение которых Поттер ни разу не потревожил его ни своими чувствами, ни напоминанием о соглашении, хотя зельевар порой ловил на себе пристальный взгляд юноши и только поэтому мог быть уверенным, что Поттер ничего не забыл.
А еще Снейп выучил расписание экзаменов восьмого курса. И, силы небесные, непозволительно нервничал. Он не должен так переживать, – это всего лишь влюбленный подросток, которого он выбросит из своей жизни, как только тот ему надоест.
Но наступило двадцать первое июня, и у Гарри последним экзаменом была трансфигурация. Если мальчишка не передумает, то сегодня вечером они станут любовниками.
Снейп выругался на себя сквозь зубы. С утра он успел принять ванную и даже помыть волосы, чего делать категорически не любил: влага на голове, вода, затекающая в нос и уши, – ужасно его нервировали. Однажды его отец вымыл ему голову в бочке с холодной водой. Это было очень давно, но Северус до сих пор не любил водные процедуры.
В шкафу он отыскал шелковую мантию черного цвета, которую ему подарил Люциус в честь вступления в ряды Темного Лорда. Он так ни разу и не надевал ее с тех пор. Однако, на взгляд зельевара, прошло уже достаточно времени, чтобы не обращать внимания на историю появления в его гардеробе подобной вещицы. К тому же выглядел он в ней намного лучше, чем в своей обычной рабочей мантии.
Оглядев себя в зеркало, он с тоской покачал головой. Как же давно у него никого не было, если он прихорашивается к приходу какого-то мальчишки, который вряд ли заметит изменения в его внешности и наверняка предпочтет сразу же избавиться от лишней одежды… если не передумает.
Снейп бросил короткий взгляд на часы. Шесть. Ужин он благополучно пропустил.
Вздохнув и проведя рукой по чистым волосам, он подошел к столу, на котором красовалась бутылка красного вина из малфоевских подвалов – он получил ее на минувшее Рождество. Снейп не уставал поражаться тому, как Люциус умудрялся выкрутиться всякий раз, когда попадал, казалось бы, в безвыходную ситуацию. Несмотря на ненадежное положение их семьи, Малфои все были на свободе и даже сохранили бóльшую часть своего состояния.
Помимо бутылки, на столе располагались пара бокалов на длинной ножке и два блюда: с фруктами и маленькими пирожными, которыми иногда баловали профессоров домовые эльфы.
Северус вновь про себя усмехнулся. Кто бы мог подумать, что он способен быть таким отвратительно романтичным. Даже ради Лили он не устраивал подобных ужинов. Правда, они и были-то вместе всего пару раз, да и то… на скорую руку, так сказать.
Снейп тряхнул головой. Нет, думать о Лили перед приходом ее сына, которого он собирается как следует оттрахать, – кощунство. С Лили все происходило по любви, а с этим… так, баловство. Лекарство от скуки и одиночества. Просто у него действительно долго никого не было, вот он и изощряется – волосы, мантия, романтический ужин. Все равно мальчишке ничего этого не нужно.
Снейп почувствовал, как внутри него разрастается злость: на собственную слабость, на Лили, которая родила сына не ему, а Поттеру, на Гарри, который представлял лишь суррогат, не способный заменить ему Лили. На то, что он так просто предлагал себя, как дешевую шлюху, чего никогда не сделала бы ОНА.
Снейп глубоко вздохнул и прикрыл глаза. Даже если он разнесет полмира на маленькие кусочки, ничего не изменится: рыжеволовая веселая девчонка никогда не вернется. К тому же она навсегда осталась с другим, и «они умерли в один день» - прямо как в детских сказках. Оставив своего ребенка одного. И теперь этот ребенок пришел к нему. Какая ирония!
Он сел в кресло и уставился на огонь. Несбыточные надежды – как же он от них устал. Устал разрушать себя и других, устал от ненависти и боли. Всё кончено. Всё давно уже кончено. И если он хочет хоть как-то жить дальше, не загнивая перед камином со стаканом виски в руках, он примет предложение глупого мальчишки.
Северус закрыл лицо руками. Он не знал, что будет делать, если Поттер передумает. Наверное, ничего. После необычного предложения молодого человека он внезапно понял, что ему бы хотелось интимной близости, тепла чужого тела – и не важно, кому бы оно принадлежало. Поттер, хотя бы, был ему знаком, не то что безликие мальчики и девочки в борделе, к которым он мог бы отправиться, хотя никогда этого не делал.
Стук в дверь прервал его невеселые размышления.
Снейп отнял руки от лица и застыл. На часах было семь вечера. Это мог быть только Гарри.
Он встал и подошел к двери, стараясь не думать о собственной нервозности.
На пороге стоял Поттер, сжимая в руках бутылку из темного стекла. Снейп осмотрел своего посетителя сверху до низу. Казалось, мальчишка пришел в том же, что и в прошлый раз. Северус почувствовал себя идиотом, который наряжался на первое свидание, когда внезапно заметил, что, хотя цвет одежды остался прежним, сама ткань выглядела по-другому. Поттер вырядился в шелковую рубашку и брюки из легкого хлопка. Оставалось удивляться, как он не замерз в холодных подземельях по пути сюда.
Между тем Гарри точно так же окинул взглядом своего бывшего профессора и, широко распахнув глаза, воскликнул:
- Ух ты! Здорово выглядите, сэр!
Снейп почувствовал, что начинает краснеть, и мысленно чертыхнулся.
- Не стойте столбом, проходите.
Гарри кивнул и, как и в прошлый раз, приняв вид человека, собирающегося нырнуть в прорубь, вошел.
- Эммм… - Поттер встал посреди комнаты – его взгляд был прикован к накрытому на двоих столику.
- Располагайтесь, - Снейп широким жестом указал юноше на один из стульев.
- Хм… профессор… Сне… Северус. – Парень смотрел на него снизу вверх и выглядел смущенным, что делало его довольно милым: – Я могу называть вас по имени?
Снейп кивнул:
– Учитывая то, чем мы с вами собираемся заниматься, – а если судить по тому, что вы здесь, вы не собираетесь отказываться от этой идеи, – вы праве называть меня моим именем.
Юноша сел на предложенный стул, все еще прижимая к себе бутылку, и улыбнулся:
- А вы можете называть меня Гарри, – бодро ответил он.
Снейп окинул его внимательным взглядом и бросил:
- Посмотрим.
Поттер, казалось, совсем не расстроился. Зато он тут же вспомнил про принесенную им бутылку.
- Северус, я тут вот… принес. Ну, подумал – нехорошо с пустыми руками, - он вздохнул и поставил емкость на стол.
Северус, который в этот момент открывал собственную бутылку, застыл:
- Откуда у вас малфоевское вино?
Гарри удивленно посмотрел сначала на него, потом перевел взгляд на бутылку, как будто это не он ее только что принес.
- Ну, мне Драко подарил. – Северус удивленно приподнял бровь. Интересно, с каких это пор Поттер называет его крестника по имени? У них ведь не было возможности общаться в замке: Драко сдал экзамены еще летом, несмотря на беспорядки в стране, и в этом году в школе отсутствовал. Или же… Догадка тяжело обрушилась на Северуса, пригибая его к земле. Вряд ли ему стоило надеяться, что он будет у Поттера единственным. Конечно, он бы в любом случае воспользовался телом малолетнего идиота, но правда оказалась неприятной для его самолюбия. – Тогда, после суда, он зашел ко мне, чтобы поблагодарить за себя и за семью, - тем временем продолжал Поттер. - Да мне-то что, если бы не Нарцисса, мы бы сейчас с вами тут не сидели. Драко хоть и сволочь, но общаемся мы теперь с ним… спокойнее, - Гарри закусил губу. - Я рад, что они выжили, - тихо добавил он, - и очень рад, что вы тоже выжили.
Снейп с минуту разглядывал юношу перед ним. Да, теперь его слава не была незаслуженной. И не важно, что Лорд напоролся на собственную Аваду. Спасительный «эксплеллиармус» был направлен рукою Гарри Поттера, и Северус был ему за это благодарен.
- Взаимно, мистер Поттер. Мне тоже нравится чувствовать себя живым.
Гарри улыбнулся, и Северус разлил вино по бокалам.
- Значит, насколько я понимаю, именно вам Малфои обязаны своей свободой, – и еще это означало, что между Гарри и младшим Малфоем ничего не было.
Гарри пожал плечами:
– Ну да, – он задорно блеснул глазами: – Правда, Люциус от этого не в восторге.
Снейп усмехнулся. Теперь понятно, почему его школьный друг не распространялся про обстоятельства своего освобождения из-под стражи. О закрытом заседании, на котором рассматривалось дело семьи Малфоев, в газетах ничего не писали, а Северус в то время лежал в св. Мунго, залечивая рану на шее, и попасть на суд не смог.
- Вы бы осторожней общались с Драко. Он своего не упустит.
Гарри грустно улыбнулся:
- Как и вы, профессор, не правда ли? – зеленые глаза спокойно и немного устало смотрели на него, почему-то смущая Северуса. – Простите. Я сам предложил это соглашение, - Гарри допил остатки вина в бокале и поставил его на стол с мелодичным звоном.
Северус почему-то испугался, что сейчас Гарри встанет и уйдет.
Он тоже поставил бокал на стол.
Гарри не уходил и, судя по всему, тоже начал смущаться. Беседа о вине и Малфоях немного отвлекла их от цели, ради которой они сегодня встретились, но сейчас они оба о ней вспомнили.
Судя по всему, никто из них не знал, с чего начать. Снейп боялся показаться глупым в этой ситуации и ждал первого шага от будущего партнера. И Гарри, по-видимому, это понял.
Он взглянул на Снейпа и с трудом сглотнул:
- Можно я… тебя поцелую?
Зельевар коротко кивнул, напряженно вглядываясь в движения юноши:
- В прошлый раз ты не спрашивал.
Гарри поднялся из-за стола и закусил нижнюю губу.
- Тебе, по-моему, это не понравилось, - тихо проговорил он и сделал шаг.
- Ты слышал, как я возражал? – зельевар был заворожен плавными движениями Поттера.
Гарри немного нервно улыбнулся:
- Нет, но тебе было явно не по вкусу мое самовольство, - он сделал еще шаг и теперь стоял рядом со Снейпом так, что его пах оказался как раз возле руки зельевара.
- Вы уже много лет ведете себя более чем самовольно. Что изменилось сейчас? – чтобы сразу же не прикоснуться к небольшой выпуклости на брюках, Снейп поднялся со стула, и они с Поттером оказались на расстоянии друг от друга в пару дюймов. Ощущая чужое тело, но не прикасаясь к нему. Стоя рядом мучительно близко.
- Я... Вы… – прошептал тот в ответ.
Снейп хотел возразить, что он-то уж точно не изменился, однако в следующее мгновение он понял, что юноша оказался прав. Раньше Северус был кому-то нужен – Дамблдору, Темному Лорду. А сейчас… он был согласен даже на Поттера.
Он поднял руку и, едва касаясь, провел ею вдоль щеки юноши, скользнул на шею и зарылся пальцами в волосы, положив руку ему на затылок.
Гарри прикрыл зеленые глаза и слегка откинул голову ему на ладонь. Идеально.
- Неужели Поттер только что пообещал вести себя хорошо и слушаться старших? – пробормотал зелевар, не в силах оторвать взгляда от изящной линии рта и был заворожен зрелищем змеящейся по губам улыбки.
- Это было бы ужасно глупо с моей стороны… как, впрочем, и то, что я вас до сих пор не поцеловал.
Наверное, это был инстинкт, но, когда Гарри потянулся к нему, Снейп сделал ответное движение навстречу, не опуская ладонь с затылка.
Когда их губы встретились, Северус ощутил, что все его тело будто прошил электрический разряд. Этот поцелуй не был похож на прошлый, который нес в себе борьбу за доминирование, страсть и голод. Сейчас их поцелуй был почти робкий, нежный и чувственный. Они ласкали друг друга губами, языком, наслаждаясь, запоминая. Легкий привкус вина на языках пьянил не хуже целой бутылки. И Северус слизывал рваное дыхание и сладкую влагу, чувствуя, как трепещет мальчик, которого он не касался ничем, кроме ладони и рта.
- Если ты хочешь бóльшего, нам придется пройти в спальню, – прошептал он, ненадолго оторвавшись от зацелованных губ.
Гарри кивнул и выдохнул:
- Да.
Видимо, на более длинные фразы он был сейчас неспособен.
Северус убрал свою руку, внимательно наблюдая за юношей. Гарри выглядел таким мягким и податливым, что он ничуть бы не удивился, если бы тот сейчас просто рухнул на пол, лишившись поддержки узкой ладони, на которой так удобно покоилась его голова.
Однако Поттер лишь слегка покачнулся, но устоял. Только после этого он полностью выпрямился и раскрыл яркие глаза. Зельевар подавил улыбку – Гарри сейчас был расслабленым и каким-то домашним. Хотелось приласкать его и согреть. Но сначала оттрахать.
Северус почувствовал, как при этой мысли у него начал вставать член.
- Пойдем, - бросил он Поттеру и, резко развернувшись, прошел к дальней двери, которая вела в спальню.
Зайдя в комнату, он обернулся и посмотрел на своего будущего партнера. Гарри аккуратно прикрыл дверь за спиной и огляделся. Зельевар знал, какие слухи ходили среди студентов по поводу его жилища, фантазия студентов была обширна, но в описании всегда присутствовали слова «холодно, мрачно, темно, пусто». Ни одно из этих определений не соответствовало истине.
Бежевый шерстяной ковер с длинным густым ворсом, несколько стеллажей с книгами вдоль стен, большой платяной шкаф и широкая кровать с темно-зеленым покрывалом и прикроватной тумбочкой. Комнату освещали камин и свечи. Северус взмахнул палочкой, и свечи потухли, оставив только приглушенное пламя камина.
Мужчина услышал вдох и перевел взгляд на Гарри. Огромные, по-кошачьи зеленые глаза в тусклом свете стали глубже, ярче, в них плескалось ничем не прикрытое желание. Настолько сильное, что Северус на секунду усомнился, правильно ли он поступает, используя мальчишку в своих нуждах и собираясь выкинуть его из своей жизни, как только необходимость в нем отпадет.
Но все сомнения были забыты, как только Гарри сделал шаг вперед и втянул его в очередной поцелуй, жадный и жаркий.
Руки Гарри скользнули по мягкой ткани его мантии и нашли длинный ряд мелких пуговиц, сразу начав их расстегивать. Как только несколько из них были преодолены, Гарри скользнул языком по обнажившейся коже шеи.
От этой ласки Снейп судорожно втянул в себя воздух. Гарри поднял голову и заглянул ему в глаза, пытаясь выискать в них что-то для себя и, видимо, находя, потому что он тут же вновь склонил голову и втянул губами тонкую бледную кожу, посасывая, играя языком.
Северус откинул голову и тяжело задышал. Никто из прошлых партнеров не уделял столько внимания его шее. Как оказалось, это была очень чувствительная часть его тела, требовавшая особого внимания. Северус не заметил, как начал издавать короткие хныкающие звуки, в то время как Гарри расправлялся с оставшимися пуговицами.
Поттер оторвался от своего занятия и провел теплыми ладонями по плечам Снейпа. Скользкая мантия с тихим шорохом упала на пол, и прохладный воздух коснулся разгоряченной кожи Снейпа.
Оставаясь в одних трусах, Снейп быстро расстегнул пуговицы на рубашке Гарри и стащил ее с несопротивляющегося подростка.
Юноша был восхитителен: молочно-белая кожа, отмеченная в нескольких местах шрамами, делавшими его особенным и еще более привлекательным, маленькие темные соски призывно торчали под взглядом Северуса.
Он расстегнул застежку на брюках и одним быстрым движением стащил их со стройных бедер. Мальчишка был без трусов. Северус втянул воздух сквозь зубы и провел рукой по налитому стволу. Гарри издал стон и схватился руками за его плечи, чтобы не потерять равновесие.
Член мальчишки был идеален. Длинный и ровный, как у самого Северуса, с темно-багровой от прилившей крови головкой. Северус провел по ней большим пальцем, размазывая выступившую капельку смегмы. Гарри выгнулся навстречу его руке и тихо застонал. Другой рукой Снейп поигрывал небольшими тугими яичками, покрытыми мелкими, как пух, волосками. Гарри стонал и толкался ему в руку, не в силах остановиться. Яркие глаза были слегка прикрыты, а на щеках пылал нежный румянец.
Он был воплощением бесстыдства и невинности одновременно. Северус убрал руку с яичек Гарри, прошелся ладонью по упругой ягодице и сжал ее, проникая кончиком среднего пальца в расселину между полушариями.
Гарри жалобно застонал и вытянулся как струна, кончая, забрызгивая их животы и пальцы Северуса. Через несколько секунд он навалился на него всем телом, расслабленный и удовлетворенный.
Северус подхватил своего любовника на руки и перенес его на кровать. На лодыжках Поттера все еще болтались неснятые брюки, зацепившиеся за ботинки. Зельевар избавил его от остатков одежды и сам скинул ботинки, ощущая под подушечками пальцев мягкий ворс. Он обожал с утра ходить босиком по этому ковру, и за столько лет приятное щекочущее ощущение не утратило своей прелести. Однако сейчас перед ним раскинулся намного более интересный объект.
Грудь Гарри медленно вздымалась и опускалась, дыхание было тяжелым, а на животе блестели белые капли спермы.
Северус раздвинул его ноги и сел между ними на пятках. Собственное возбуждение никуда не делось и сейчас настойчиво требовало внимания.
Однако Снейп не собирался торопиться: в его распоряжении находилось привлекательное юное тело, которое он намеревался хорошенько изучить.
Поцеловав мягкие губы, он двинулся вниз, составляя карту точек, на которые мальчик реагировал особенно чувственно. Конечно, сейчас он отыщет не все, но, кто знает, возможно, Гарри захочет еще раз его навестить.
Он спустился поцелуями-укусами вдоль длинной шеи, помня, насколько это приятно, и был вознагражден тихим вздохом. Оказалось, что Гарри тоже нравится, когда ему ласкают шею. Ни ключицы, ни широкая, почти безволосая грудь не остались без внимания. Здесь Северуса ждало настоящее пиршество: два маленьких упругих бугорка. Он втянул в рот левый сосок, поигрывая языком и с наслаждением слушая тихие всхлипы, одновременно он зажал рукой правый сосок и перекатывал его между пальцами. Он выпустил темную горошину изо рта и обеими руками начал играть на них, слегка выкручивая, сжимая почти до боли, оттягивая, пока они не распухли и не стали бесстыдно выпирать. Гарри уже стонал в голос и ерзал под ним, опавший было член вновь встал и жаждал прикосновений. Северус с наслаждением лизал, смачивал соски губами, а потом по очереди прикусил их, одновременно втягивая нежную кожу.
- Пожалуйста, Сев. Ах! Ну пожалуйста! – жалобно всхлипывал Гарри.
Северус усмехнулся:
- Неужели ты думаешь, что я так просто тебя отпущу? Такого горячего и развратного? Я собираюсь трахнуть тебя так, что завтра ты ходить не сможешь, – Северус прошептал это в маленькое розовое ушко, а затем продолжил свое исследование.
От сосков он спустился ниже, к небольшой, уже почти размазанной лужице спермы. На нее у Северуса были свои планы, хотя ему очень хотелось вылизать ее языком дочиста. Темный член манил прикоснуться, а зеленые глаза его любовника смотрели на него неотрывно и умоляюще. Нижняя губа Гарри была закушена, он впитывал каждое движение, которое совершал Снейп.
Северус вытащил кончик языка и лизнул влажную головку, а его взгляд в этот момент не отрывался от взгляда Гарри. От этого зрелища юноша застонал так громко, что сам испугался – Северус видел, как Гарри прикрыл глаза и сильнее закусил губу. Он протянул руку и большим пальцем надавил любовнику на подбородок:
- Я хочу слышать, как ты кричишь, - хрипло прошептал он, и Поттер напряженно кивнул, взглядом подгоняя мужчину к дальнейшим действиям. Снейп ухмыльнулся и слегка приподнял его ноги. Склонился, сначала обдав горячим дыханием шелковистую кожу яичек, а затем, пройдясь по ним влажными губами, скользнул языком в промежность. Гарри, почувствовав, что сейчас произойдет, выражал свое одобрение жалобным хныканьем.
Северус лизнул сморщенное колечко. Вкус был горьковато-пряным... Снейп представил, что совсем скоро в эту маленькую дырочку он засунет свой член. Ему пришлось сильно зажмуриться, чтобы суметь довести свои планы до конца, хотя вместо этого хотелось просто грубо трахнуть мальчишку. В его планы такое развитие событий не входило, и следовало подождать. А ждать двойной шпион умел – такие навыки не теряются даже в постели.
Нагнувшись, он начал тщательно вылизывать дырочку, раздвигая большими пальцами в стороны ягодицы парня. Да, в таком виде мальчишка был еще прекрасней, и Северусу захотелось видеть его так намного чаще – на спине, с раздвинутыми ногами, в ожидании горячего твердого члена, стонущего и просящего, как развратная шлюха.
Еще какое-то время Северус продолжал вылизывать анус Гарри, а потом потянулся рукой к теплой лужице спермы и немного зачерпнул. Он смотрел, как его средний палец, смазанный белой вязкой жидкостью, проникает в горячую задницу мальчишки. Медленно, очень медленно.
Гарри захныкал и попытался насадиться на тонкий палец, которого ему было слишком мало.
- Еще. Больше, - шептали припухлые розовые губы, и Северус, как под действием дурмана, добавил второй палец, пропихивая их на этот раз резко, до самых костяшек.
- Ах, да! Пожалуйста.
Лепет Гарри уже не отличался связностью, а когда Северус согнул пальцы внутри мальчишки, срывавая глубокий грудной стон, то понял, что ему самому долго не продержаться.
Уже не желая мучить своего любовника, Северус добавил третий палец. Он погладил маленький бугорок внутри, и Гарри застонал еще громче, а затем с силой стал насаживаться на ласкающую его руку.
Всё. Северус больше не желал себя сдерживать. Он плюнул на ладонь, добавил остатки спермы с живота Гарри и нанес эту смесь на собственный член. Закинув ноги юноши себе на плечи, он толкнулся в растянутый анус.
Вначале было тяжело войти в податливое тело – мышцы сфинктера инстинктивно сжались под напором широкой головки члена. Но буквально через пару секунд Гарри расслабился.
- Давай, сейчас. Сильнее, – хрипло зашептал он.
Мальчишка сам начал подаваться вперед, и Снейп с глухим стоном полностью вошел в жаркий проход.
Он склонился над Гарри, согнув его почти пополам и начал покрывать поцелуями-укусами нежную кожу шеи извивающегося под ним юноши. Медленно, будто качаясь, Северус начал двигать бедрами, давая себе и Гарри освоиться с вторжением.
От напряжения пот ручьями тек по спине Снейпа, и он отпустил себя – начал вколачиваться в мальчишку со всей силы. Судя по звукам, которые издавал Поттер, больно ему не было. Руки юноши притянули его ближе, впиваясь пальцами в плечи партнера, а короткие ноготки с силой царапали, оставляя длинные красные полосы.
Мужчина не притрагивался к члену Гарри и пресек его попытку самому трогать себя. Северус лишь сильнее прижался животом к горячему телу, усиливая трение зажатой между ними плоти Гарри, одновременно с силой попадая по чувствительной простате любовника.
Они рычали, целовались и кусались, но все движения были чувственными, наполненными животной силой и древними инстинктами. В голове Северуса промелькнула мысль, что их секс больше похож на языческий танец, которые исполняли жрецы с наступлением важнейших для магов празднеств, таких как Самайн, Йоль и другие. Неожиданно он вспомнил, что сегодня двадцать первое июня* – время целительной магии. Северус готов был усмехнуться иронии ситуации, но в этот момент последняя мысль вылетела у него из головы, и он с низким рычанием, которое, казалось, исходило откуда-то из желудка, сильно кончил в своего любовника, слушая ответный полустон-полурык и чувствуя, как между их телами запульсировал горячий член.
Каждая клеточка его тела вдруг стала мягкой и расслабленной. Через секунду Северус рухнул на Гарри, не в силах больше ничего сделать.
Теплые руки юноши обвились вокруг него, а ноги соскользнули с плеч и остались лежать, раскинутые в стороны. Член Северуса все еще находился внутри, и казалось, что Гарри не был против такого положения вещей.
Они долго лежали в объятиях друг друга, мокрые, и восстанавливали сбившееся дыхание. Потом Снейп чуть сдвинулся в сторону, выскальзывая из Гарри, и пристроился рядом.
Поттер со вздохом свел ноги вместе и повернулся на бок, обхватывая руками лежащее рядом длинное тело. Он уткнулся носом в ключицу Северусу и ровно засопел.
- Я могу остаться у тебя на ночь? – тихо спросил он, не открывая глаз.
- Мгм, – черные вихры щекотали Северусу щеку, но это его почему-то не раздражало. Очень странно, но его абсолютно ничего не раздражало. Ни наличие посторонних жидкостей на своем теле, ни слишком интимные объятия – как будто между ними было больше, чем просто лечебный сеанс секса. Хорошо, Северус признался себе, что это было намного больше, чем лечебный секс. Это было… что-то родное, давно забытое и нежданно приобретенное. Может, это была магия Мидсаммера, но что-то ему подсказывало, что это связано именно с Гарри.
Возможно – только возможно! – он не пожалеет, что впустил мальчика в свою постель, или, может быть, даже в жизнь?..
Призвать палочку, чтобы произнести заклинание очищения, сил не было, а Гарри уже крепко спал, пристроив на нем голову, как на подушке, и перекинув колено через его ноги.
Северус вздохнул и подумал, что примет душ завтра... вместе с Гарри. Сонно улыбнувшись, он уснул, положив свою руку на плечо юному волшебнику.

*Мидса́ммер (от англ. middle summer) — самая короткая ночь в году; языческий праздник летнего солнцестояния (21 июня), в различных формах отмечавшийся по всей Европе. Общими чертами празднования является складывание костров, гадания. Ночи Мидсаммера в Исландии приписывается целительная магия, которая якобы может излечить от 19 различных болезней.


Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк

 
CrazyWitchДата: Четверг, 08.10.2009, 17:36 | Сообщение # 4
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
Глава 2.

Северус стоял, склонившись над котлом. Стандартный школьный размер № 12. Хорошо подходит для приготовления трех порций успокаивающего зелья, двух для роста волос, пяти левитационных…
Он слишком повяз в школьной рутине. К сожалению, знания, которые он на протяжении семнадцати лет вдалбливал всем семи курсам, не могли помочь ему в приготовлении экспериментального зелья.
И это была уже четвертая попытка. Он подозревал, что все дело было в неправильном пропорциональном соотношении компонентов.
Точным движением руки он отмерил две унции толченых рогов двурога и стал медленно ссыпать их в котел, наблюдая за происходящей реакцией. Ингредиент белой мукой падал в темно-зеленое, слабо кипящее зелье и растворялся в его недрах, сливаясь с окружившей его жидкостью. Северус всегда любил смотреть на то, как происходит преобразование. Процесс был увлекающим, завораживающим. Сколько раз, будучи подростком, он забывал выполнить какой-нибудь пункт в приготовлении варева, засмотревшись на такое чудо, как бурлящее зелье. Тогда оно казалось ему почти живым. Впрочем, и сейчас, не будучи склонным к разного рода мечтам и полетам фантазии, он каждый раз завороженно любовался этим зрелищем. Темная бурлящая жидкость стала меняться: вначале появились бордовые всполохи, мерцающие, как светлячки. Но потом что-то пошло не так: зелье слегка вспенилось и приняло опасный темно-красный цвет. Повалил пар, он начал стелиться по краю котла, стекать по округлым бокам, переползать на стол. Северус нахмурился – это была не та реакция, которую он рассчитал. Вдруг зелье брызнуло, обдав зельевара крошечными бордовыми каплями, пена стала выше и уже намеревалась вытечь наружу, как и дым перед этим.
- Evanesco, – твердым голосом Снейп удалил последствия еще одного неудачного опыта.
Быстрым движением палочки он убрал темные, похожие на кровь, капли со стола, потушил огонь в горелке и оперся руками о столешницу по обе стороны от котла. Несколько капель попали на него, но рабочая одежда была защищена достаточно, чтобы об этом можно было не волноваться.
Откинув длинные волосы с лица, он снял рабочую робу и быстрым шагом направился к выходу из лаборатории.
Напряжение тугим узлом скручивалось где-то в солнечном сплетении, и он привычным жестом накинул себе на плечи повседневную черную мантию. Бросив взгляд на часы, он сильнее сжал челюсти, взял в руки лежащую на столе книгу и устроился в кресле перед камином. И только тогда заметил, что книга была обернута в вульгарно яркую обложку, а вместо шершавых, песчаного цвета листов под пальцами обнаружились тонкие белые, слишком гладкие страницы с напечатанными типографской краской буквами.
Он захлопнул маггловское издание и собирался положить его на ближайшую полку, когда заметил название книги: «Имя розы» Умберто Эко. Название почему-то показалось ему знакомым, и он открыл первую страницу, поддавшись любопытству, готовый в любой момент захлопнуть книгу, если она окажется очередным бульварным изданием.
Повествование оказалось неожиданно интересным и приятным. Стиль изложения был ему привычен: немного суховатый, каким обычно пишут учебники по истории. Сравнение казалось еще более верным оттого, что роман начинался с изложения событий, происходящих в Италии в начале XIV века.
Часы неумолимо отчитывали время, и Северус, иногда отрываясь от увлекательного изложения, смотрел на них суровым взглядом, каким он обычно награждал учеников, когда ему особенно не нравилось их поведение. Однако часы никак не реагировали на этот грозный взгляд и продолжали отвратительно тикать, вызывая желание запустить в них особенно редким проклятием.
Вжих! Фурррр!
Из камина, распыляя вокруг себя огромное облако золы, перемазанный в саже, на ковер вывалился тот, кто в последнее время заставлял Северуса разрываться от собственных противоположных желаний.
Чудом устояв на ногах, Гарри обрадовался и лучезарно улыбнулся хмурому зельевару, выпрямляясь во весь рост. Северус в очередной раз отметил, насколько вытянулся когда-то невысокий, если не сказать маленький, Поттер.
- Привет! – Гарри привычным движением палочки убрал грязь с темно-синей, почти черной мантии. – О, как тебе книга? – поинтересовался он, увидев на коленях своего любовника раскрытое издание. Не дожидаясь ответа, он прошел к письменному столу и вытащил что-то из кармана, увеличил его, и оказалось, что это стопка пергаментов. Весьма увесистая, даже на взгляд Снейпа.
- Знаешь, мне было бы интересно узнать твое мнение. Мне Гермиона дала почитать, сказала, что это классика, и я просто не мог отказаться – иногда она бывает очень настойчивой, - юноша потянулся и схватил из стоящей на столе вазочки яблоко и с голодным блеском в глазах впился зубами в сочную мякоть. – Да, сегодня мне Кингсли выдал эту жуткую стопку для прочтения. Сказал, что я могу начинать работать аврором хоть завтра, но кроме опыта ведения военных действий мне все равно понадобится какой-нибудь теоретический материал, - он говорил, стараясь одновременно есть яблоко и без умолку болтать. Въерошенный, как воробей, он стоял там с горящими глазами, наполненный жизнью и внутренним светом. И Северус исподволь любовался им, одновременно с горечью ощущая себя старым и разваливающимся, сходящим с ума от ожидания, в то время как у его любовника просто были важные дела, встречи, какая-то своя – юная и стремительная – жизнь. Он невероятно остро вспомнил признание Гарри, которое произошло всего пару месяцев назад. Два месяца – это много для молодого мужчины, которого ждут толпы поклонников, престижная работа и весь мир, готовый таскать на руках своего Спасителя. Северуса волновало, что он слишком быстро привязывался к молодому человеку.
Его решение переспать с юным Героем было выверенным и просчитанным, как и все, что он делал в своей жизни (за некоторым исключением, но это было давно).
Но он ошибся.
Не имея никакого опыта в построении отношений, он позволил Поттеру слишком глубоко войти в его жизнь. Будто они были семейной парой и жили вместе уже много лет. Он вообще не мог логически объяснить то, что произошло за последние три дня.
Проснувшись рядом с Гарри на следующее утро, он сразу же пошел в душ, не дожидаясь пробуждения любовника. Когда он вернулся, то увидел, что растрепанный молодой человек с немного бледным лицом приподнялся на локте и, поморщившись, тут же упал на спину.
Над причиной такого поведения не требовалось много думать. Северус выругал себя последними словами – можно было догадаться, что одной спермы и слюны будет недостаточно для их первого раза. Он пронесся к шкафчику с зельями и достал заживляющую мазь с обезболивающим эффектом. Самое интересное, что ее следовало наносить вручную, о чем он вначале не задумался, а потом решил, что отступать уже поздно.
Процесс лечения оказался настолько приятным для них обоих, что под конец Гарри уже всхлипывал и сам насаживался на заботливые пальцы, заставляя Северуса призвать весь свой самоконтроль, чтобы не наброситься на жертву его ночной страсти. Но куда его самоконтролю было до гриффиндорского упрямства? Он сдался на милость победителя, ничуть не чувствуя себя при этом уязвленным. Ну, разве только немного обеспокоенным здоровьем своего любовника.
У заживляющей мази был интересный эффект – она слегка затягивала приближение финала, нисколько не уменьшая интенсивность ощущений. Волшебно. Это был самый сильный его оргазм за… много лет, если вообще не самый яркий за всю жизнь.
Той ночью Поттер вновь остался у него ночевать. На второй день Северус обнаружил у себя в ванной лишнюю зубную щетку и дополнительное полотенце. В гостиной чудесно пахло свежесваренным кофе, которое эльфы никогда не готовили, и Северус решил, что, возможно, не так уж плохо, если рядом с ним некоторое время поживет его любовник.
Гарри был ненавязчив, целыми днями где-то пропадал, и еще через день Снейп обнаружил себя раздраженно поглядывающим на часы. Это было странно, ново и ничуть не радовало профессора.
Но Гарри, как ни в чем не бывало, рассказывал о том, что делал днем, и Северус немного успокоился.
- А как ты провел день?
- Нормально.
Северус вновь уткнулся в книгу, рассчитывая, что Гарри его ни о чем не будет спрашивать.
Поттер внимательно на него посмотрел. Снейп удивился, откуда у него мог появиться этот проницательный цепкий взгляд.
- Что-то случилось? – огрызок яблока был благополучно уничтожен, и Гарри, облизнув губы, подошел ближе к креслу Северуса.
- С чего ты взял? – зельевар невозмутимо перелистнул страницу, делая вид, что читает. - У меня нет привычки разговаривать о всякой чуши только для того, чтобы заполнить тишину. А твои интеллектуальные потуги весьма сомнительны - все равно ничего путного из этого не выйдет.
Несносный юнец продолжал его разглядывать, ничуть не оскорбившись на эту реплику.
- Ты слишком напряжен.
Снейп одарил его гневным взглядом, от которого бросало в дрожь не одно поколение юных бездарей, и снова уткнулся в книгу.
- Север…
- Я тебя предупреждал, чтобы ты не смел коверкать мое имя?
- Нет, - Гарри мотнул головой, с опасением глядя на любовника.
- Значит, говорю сейчас!
- Ладно, ладно, - Поттер примирительно поднял руки ладонями вперед. – Не буду.
Северус отметил, что юнец имел наглость ему улыбнуться.
- Если ты не возражаешь, я в ванную и спать. Жутко устал за день, - Гарри вздохнул и провел рукой по растрепавшимся волосам. – Хотя, если чего-нибудь хочешь, - в его голосе появились игривые нотки, - я не против.
Снейп с отвращением уставился на наглую улыбающуюся мордашку, чувствуя, как в нем поднимается волна гнева.
- Я возражаю, Поттер. Не знаю, с чего ты взял, что живешь в этих комнатах. Я не давал тебе разрешения здесь ночевать.
Он старался долго не смотреть в глаза Поттеру, который выглядел так, будто его ударили.
- Извини, - он закусил губу. – Я понимаю. Только… почему именно сегодня? Эти дни ты… вроде как был не против.
- Сегодня? – прошипел Снейп. – Скорее уже вчера. Когда научишься узнавать время по часам, тогда и приходи.
Он понял, что сболтнул лишнего, и понадеялся на врожденную глупость парня. Было бы хорошо, если бы он не понял намек. А то получалось, как будто он жаловался. А если бы Поттер был умнее, он бы мог догадаться, что Снейп сидел и как последний идиот ждал его, не отрывая взгляда от минутной стрелки.
- О господи, Северус… - Поттер смотрел на него расширившимися глазами, в которых медленно проступало понимание. – Я полный дебил. А ты всегда был прав.
Снейп со смешанным чувством подумал, что у парня все-таки есть в наличии мозги.
- Мне нужно было послать тебе сову сразу, как я вышел от Сторма в седьмом часу. - Он заметил вопросительный взгляд любовника и пояснил: – Сторм – временный заместитель Кингсли по делам аврората. У них там полный бардак, и меня посадили разгребать старые бумажки. А потом меня забрал Кингсли, и у меня просто не было времени… Прости. – Поттер в искреннем раскаянии подошел ближе и дотронулся до плеча Северуса кончиками пальцев.
Снейп не двигался, только механически продолжал разглаживать страницы лежащей на коленях книги.
- Я знаю, это ужасно – ждать, и… - рука Поттера увереннее продвинулась дальше, горячая ладонь скользнула к плечу, по пути слегка задев большим пальцем шею.
Наглый мальчишка нагнулся и прижал губы в легком поцелуе к щеке Северуса, скользнул чуть ниже и потерся носом о нежное место возле уха. Снейп с трудом подавил довольный вздох.
Но руки Поттера расположились на его плечах и начали вытворять какой-то замысловатый танец, разминая затекшие за день плечи мужчины.
От удовольствия он прикрыл глаза и постарался отбросить мысли о том, что юный нахал весьма своеобразно выпрашивает прощение. Впрочем, он не возражал – руки молодого человека обладали поистине излечивающим магнетизмом, расслабляя вечно собранного и все контролирующего зельевара.
- Иди сюда, - пробормотал он недовольным голосом и отложил книгу на стоящий рядом стол.
Поймав Поттера за локоть, он оттащил его от своей спины и притянул себе на колени.
Поттер смачно плюхнулся и смущенно улыбнулся своей неуклюжести.
- Северус, ты же понимаешь, что такое работа, - Снейп протянул руку и погладил большим пальцем скулу любовника, отчего яркие зеленые глаза вспыхнули внутренним светом. – К тому же я больше не собираюсь разгребать эти бумажки. В конце концов, я даже не числюсь там.
- Первая здравая мысль за сегодняшний вечер, - Северус сказал эту фразу негромко и безо всякого намека на недовольство, отчего его голос приобрел глубокие бархатистые интонации. Северус искренне считал, что голос – это все, что в нем есть красивого.
Глаза Гарри затуманились, и он облизал пересохшие губы, отчего у Снейпа тут же появилось желание их поцеловать.
- Ах, - Гарри шумно выдохнул, когда Северус склонился к нему за поцелуем. Он обвил рукой шею Снейпа, а второй вцепился в ткань его мантии.
Медленно, сладко Северус вновь исследовал теплый влажный рот Гарри, наслаждаясь его вкусом, смакуя, как хорошее вино, и подозревая, что ему никогда не надоест его занятие.
Когда они оторвались друг от друга, Северус отметил, что щеки Гарри раскраснелись, а дыхание стало глубже, ноздри раздувались. Впрочем, сам он дышал точно так же.
- Я прощен? – Гарри посмотрел на него немного взволнованно, хотя было видно, что он пытается этого не показывать.
Северус положил руку ему на затылок и притянул лохматую голову себе на плечо, тут же с удовольствием ощущая, как теплое дыхание начало щекотать его шею.
- Я ожидаю от тебя большей сознательности, - фраза означала, что Гарри мог остаться. И Северус сам поразился своей сговорчивости.
Странно было осознавать, что за эти дни он отвык от своего одиночества, разбавленного янтарной жидкостью. В голову пришла безумная мысль, что именно по этой причине он хочет, чтобы его юный любовник всегда крутился где-то рядом с ним, отгоняя застарелые воспоминания и попытки самокопания.
Неужели за это время гриффиндорец стал ему… дорог? Мысль требовала дальнейшего обдумывания. Уже одно то, что они спят, живут вместе, можно отнести к маловероятным – если не сказать больше – вещам. Но, тем не менее, это произошло. Так стоит ли удивляться, что Северусу нравится такое положение вещей?
Наверное, все же стоит. Однако он ни за какие деньги не признается в этом Поттеру. Давать ему в руки такое оружие против себя он был не намерен.
Он посмотрел на Гарри, чье лицо было умиротворенным и открытым, дыхание – ровным и глубоким, а темные тени от ресниц подрагивали в неровном свете огня. Видимо, он действительно сильно устал, раз заснул сразу же, как только его голова нашла подходящую «подушку».
Северус с несвойственной ему нежностью провел пальцами по теплой щеке с мягким пухом вместо щетины и еще раз задумался, насколько юн его любовник. Невероятно юн.
Он подхватил под коленями молодого человека и встал с кресла, держа его на руках. Несмотря на кажущуюся худобу и даже хрупкость, Поттер оказался на удивление тяжелым.
Северус недовольно взглянул в лицо спящего юноши и пробормотал:
- Последний раз таскаю тебя на руках, маленькое чудовище. - Поттер имел наглость довольно вздохнуть, улыбнуться чему-то во сне и попытаться удобнее устроиться на руках Снейпа.
Северус на это фыркнул и понес его в спальню со странным умиротворением в душе.

***
Звон бокалов, веселый смех, шутки и поздравления были слышны со всех концов комнаты. Именинник радостно улыбался, изредка бросая счастливый взгляд зеленых глаз на Северуса, который, как ни странно, довольно благосклонно взирал на радостную суматоху.
Рон торжественно вынес бутылку шампанского.
- Внимание, внимание! Уникальный момент – наш Ронни первый раз открывает бутылку с шампанским. – Джордж уже изрядно выпил и не казался таким угрюмым, как в начале вечеринки.
Джинни залихватски свистнула.
- Давай, Рон! Мы в тебя верим!
Рон слегка покраснел, но, бросив взгляд на ласково улыбающуюся Гермиону, успокоился. Пробка с оглушительным хлопком вылетела из горлышка, и шампанское брызнуло на узорчатый ковер.
Тут же со всех сторон ребята начали подсовывать бокалы под пенящуюся жидкость, пока она полностью не оказалась на ковре.
- Эй, Гарри, а ты что? Это же твой день рождения! Где твой бокал? – обычно молчаливый Невилл удивленно уставился на Гарри, который продолжал сжимать в руке бутылку сливочного пива.
- Не, ребят, пейте без меня. Я не очень-то люблю шампанское, - смущенно улыбнулся именинник.
- Но, Гарри, это праздник, а шампанское – праздничный напиток, - раскрасневшийся Рон, который всего две недели назад женился на Гермионе, явно копировал наставительный тон своей жены.
- Ой, профессор, а вы тоже не пьете?
- Благодарю за заботу, мисс Уизли, но я не люблю этот напиток. Что касается вашего замечания, мистер Уизли, – шампанское праздничный напиток магглов, у волшебников же напитком торжеств является вино, - менторским тоном, но без раздраженных ноток продекларировал Снейп.
Гарри присел на подлокотник кресла своего любовника и послал присутствующим обворожительную улыбку. Его бедро оказалось возле локтя Снейпа. Дразнящая близость. Северус почувствовал, что начинает возбуждаться.
Гости заметили смену дислокации их друга и немного притихли. Общество Снейпа и так создавало атмосферу легкого напряжения, а привыкнуть к нему как к любовнику Гарри было еще труднее.
- Давай Гарри, это твой праздник, - Джордж нарушил секундную тишину и всунул бокал в руки именинника. Приставать к профессору лишний раз никто не хотел, даже пьяный Джордж. – Один глоток за твое здоровье!
Со всех сторон тут же послышались одобрительные возгласы. Гарри послал Северусу умоляющий взгляд, но тот с какой-то чересчур уж ехидной миной сделал вид, что не заметил этого сигнала.
Улюлюканье стало громче – Джинни, Рон и Джордж производили наиболее громкий галдеж – и Гарри со страдальческим вздохом сделал глоток.
Аплодисменты не заставили себя долго ждать.
Вскоре комната наполнилась обычными разговорами. Никто не приставал к Гарри, пока тот сидел на подлокотнике кресла Снейпа.
Северус молча перекатывал в пальцах стакан и искоса поглядывал на соблазнительное бедро, обтянутое черной тонкой тканью. Гарри был до странности тих. И, что еще более странно, через пару минут он встал и вышел на кухню.
Снейп проводил тонкую фигурку взглядом и вскоре последовал за ним.
Кухня встретила его благословенной тишиной, особенно приятной после гомона шумной компании. Гарри он увидел тут же. Юноша сидел, сгорбившись, обхватив руками живот и уперев лоб в столешницу.
Северус подошел к нему и положил руку на плечо.
- Что с тобой? – негромко спросил он.
Гарри вздохнул. Широкие плечи чуть приподнялись и опустились.
- Тошнит, - глухо буркнул он. - Это из-за шампанского. В прошлый раз, когда я его попробовал, было то же самое.
Снейп удивился. Собственно говоря, он сам не употреблял шампанское именно по этой причине. Он мог выработать иммунитет к огромному количеству ядов, однако перед шампанским его организм пасовал.
Он вытащил из кармана своей широкой мантии маленький пузырек и поставил перед юношей.
- К счастью для тебя, Поттер, ты встречаешься с зельеваром, – недовольно проворчал он.
Темноволосая голова приподнялась, и ее обладатель уставился на флакончик перед собой.
- О, господи, Северус! Я тебе говорил, что я тебя люблю? – ловким движением Поттер схватил флакон и опрокинул содержимое в рот.
Снейп улыбнулся уголками губ. Неважно, насколько он подвергал сомнению это признание, слышать его все равно было приятно.
- Ты уже успел донести до меня эту информацию.
Гарри задорно блеснул глазами и поднялся.
- Вот. Совсем другое дело. А то я уже приготовился провести остаток вечера, обнимаясь с унитазом, - Гарри привстал на цыпочки и звонко чмокнул Северуса в нос.
- Наглец, - Снейп нахмурился и шлепнул ладонью по аппетитной круглой заднице Поттера, который пытался проскользнуть мимо него к шкафу с посудой.
- Северус, должен тебе сообщить, что твои зелья отвратительны на вкус. – В глазах Гарри горел веселый огонек. Он вытащил из шкафа пару тарелок, а из холодильника – все необходимое для создания бутербродов.
Северус приподнял бровь.
- Не могу поверить, что ты хочешь есть. Там, - кивок в сторону гостиной, - стол ломится от еды, и ты, кажется, успел уничтожить значительную часть кулинарных шедевров своего сумасшедшего домового эльфа.
- Это после твоего зелья, - Гарри ловко нарезал копченое мясо, сыр и хлеб. Казалось, его руки жили отдельной жизнью. Северус отметил, что иногда с таким же отстраненным удовольствием наблюдает за своими действиями в лаборатории. – А может, это ты вызываешь у меня зверский аппетит, - продолжил Гарри, глядя поверх плеча на Снейпа, и облизал жирные от еды пальцы, сознательно делая это немного более медленно, чем обычно.
Снейп усмехнулся и подобрался со спины вплотную к своему любовнику, положив руки ему на бедра.
Раковина слегка покрасневшего уха находилась точно возле его рта, и Северус не преминул воспользоваться этим.
Он укусил Поттера за мочку и негромко заговорил:
- Вы ведете себя вызывающе, мистер Поттер, - рука Северуса скользнула по крепкому бедру и накрыла ладонью выпуклость между ног юноши. – И ваше поведение заслуживает сурового наказания.
Гарри с еле слышным стоном уперся ладонями в столешницу.
- Ваши друзья могут зайти сюда в любую минуту, - Снейп прижался собственной наливающейся эрекцией к ягодицам Гарри. Рука плавно скользила вверх-вниз, доставляя удовольствие и вызывая желание как можно скорее избавится от лишней ткани, которая препятствовала руке добраться туда, где она требовалась больше всего. – И вы, совершенно не думая о последствиях, спровоцировали меня. Что ж, - сжатие, - ваши усилия не пройдут даром. И я бы на вашем месте очень, - он лизнул местечко за ухом, - очень надеялся, чтобы сюда никто не зашел.
Ловкими движениями Снейп начал расстегивать пуговицы мантии возле паха Гарри.
- Северус-с-с, что ты… ах! – Снейп добрался до горячей плоти, скрытой только трусами и сжал член Потера.
- Ну, неужели, мистер Поттер, вы начали носить мантии как и полагается волшебнику – без брюк?
- Просто так удобнее… - возразил Гарри на выдохе и плотнее прижался к ласкающей его руке.
- Удобнее? Позвольте узнать, что именно вам показалось удобным.
Северус отлично понимал, что его попытки как можно чаще добраться до тела любовника не останутся без внимания. Он вел себя как перевозбужденный подросток, особенно когда Поттер начинал его дразнить. А сейчас он так хотел услышать, как именно Гарри будет ему рассказывать, что именно послужило причиной такого его решения… Он бы сполна насладился смущением Гарри.
- Ну же, мистер Поттер, я жду. – Еще одно сжатие и медленное поглаживание. Недостаточно медленное.
- Я… ты меня. Мы с тобой занимаемся сексом везде, где только можно.
- И где нельзя, как видишь, тоже, - прошептал он в ухо Гарри.
- Северус, - Поттер убрал руки со стола и завел их за спину, притягивая бедра Снейпа теснее к своим ягодицам.
- Что такое, Поттер? - Северус с удовольствием прижался к упругой плоти и слегка о нее потерся. Гарри откинул голову ему на плечо и прикусил губу.
Снейп с удовольствием пробежался губами по открытой шее, слегка касаясь влажным языком.
Он просунул руку под резинку трусов и сжал горячий член любовника.
- Сюда могут войти, - жалобно прошептал Гарри, когда смог говорить.
- Да… Поэтому мы должны сделать это как можно быстрее, - сам продолжал тереться о ягодицы и, видимо, это тоже заводило Поттера, потому что он начал подаваться назад, потом снова в его руку – как и всегда, когда Северус был внутри этого горячего, узкого канала.
Воспоминание об этом было таким ярким, что Северусу пришлось прикусить шею Гарри, чтобы заглушить собственный стон.
У него в голове родилась неожиданная мысль:
- Знаешь, Гарри, я бы хотел сейчас сорвать с тебя всю одежду, или хотя бы просто задрать мантию, повалить животом на этот стол, чтобы твоя задница оказалась приподнятой, удобной для доступа. Я бы проник в тебя сначала пальцами. Одним за другим. Я бы касался, ласкал тебя изнутри. Ты бы стонал и умолял тебя взять, насаживался на мои пальцы. И я бы взял тебя, - он переместил руку ниже и сжал в кулаке подтянувшиеся яйца Поттера. – Гарри поднял руку и вцепился в нее зубами.
Северус продолжал его ласкать и шептать:
- Я бы раскрыл тебя своим членом, натягивая на себя твой растянутый, - резкий толчок ладони по эрекции, - жаждущий, - толчок, - развратный анус…
- Ах! – Гарри не сдержал стона, и он прорвался даже через прикушенные пальцы.
- Я бы брал тебя сильно и резко. Потому что ты мой. И ты бы кончал подо мной. Без рук. Только от ощущения моего члена, который бы трахал твой зад.
Гарри дернулся в его руках и излился в кулак Снейпа.
Северус сам был так заведен тем, что они делали, что уже плохо соображал. Однако все еще следил, чтобы в дверь никто не прошел. Желание долгожданной разрядки заставляло его пренебречь доводами разума. Единственное, чем он себя утешал, это то, что есть такое полезное заклинание, как Obliviate. И если бы кто-нибудь из тех идиотов, которые веселятся в соседней комнате, посмел бы войти, он применил бы его не задумываясь.
Гарри все еще вздрагивал в его руках, когда Северус мягко его отстранил. Привычный взмах палочкой – и пуговицы на его мантии расстегнулись. Он раскрыл ширинку и вытащил ноющий член.
Гарри в этот момент посмотрел на него, и его рот удивленно приоткрылся.
- Поттер, ты бы мог найти лучшее применение для своего рта, чем глупо открывать и закрывать его.
Глаза Гарри зажглись желанием, и он тут же опустился на колени, вбирая в рот налитой член.
Северусу потребовалось несколько движений, прежде чем излиться глубоко в горле своего юного любовника.
Несколько секунд они приходили в себя, и за это время Гарри так и не отодвинулся, зарывшись носом в жесткие волоски на лобке Снейпа.
Внезапно раздался звонкий стук.
Гарри подпрыгнул прямо на коленях, выпустил член изо рта, вскочил на ноги и начал судорожно приводить себя в порядок. Северус одновременно начал делать то же самое.
Они оделись в рекордно короткое время, и Снейп еще успел прошептать очищающее заклинание, прежде чем они посмотрели на источник звука.
Как ни странно, стук исходил не от двери, а от окна.
На подоконнике, нахохлившись, сидела большая серая сова и неодобрительно посматривала на них.
Гарри недоуменно переглянулся с Северусом и ухмыльнулся. А потом разразился хохотом, держась за столешницу.
Снейп строго на него посмотрел, но уголки его губ были готовы растянуться в улыбке. Он подошел и открыл окно, впуская сову.
На привязанном к лапке пергаменте стояла печать «Гринготтса» и имя Гарри Поттера.
- Тебе от гоблинского банка, - он вручил письмо тихо похрюкивающему от смеха Поттеру и взял бутерброд, который Гарри сделал себе в самом начале их «разговора».
- Эй, это мой бутерброд, - Гарри надул губы, но его глаза смеялись.
- Поттер, ты же гриффиндорец, а вам сам Годрик завещал делиться.
- Хитрый старый змей, - проворчал Гарри.
Северус на мгновение перестал жевать, потом проглотил пережеванный кусок и строго взглянул на юношу:
- Вечером ты сильно пожалеешь, что назвал меня старым.
- Это угроза, профессор? – Гарри распрямил плечи и придвинулся ближе.
- Несомненно, - Снейп притянул его себе в объятия и поцеловал.
- Ну, - весело сказал Гарри после поцелуя, – и мне кое-что перепало от бутерброда. У тебя во рту такой чудесный мясной вкус.
От подзатыльника он ловко увернулся и, обежав стол, предпочел показать язык с безопасного расстояния.
- Мальчишка, - проворчал Снейп. У него было слишком хорошее настроение, и игривость Гарри его ничуть не раздражала.
Он налил себе чай и сел за стол, доедая свой бутерброд.
- Это что-то, связанное с наследством, - Гарри напряженно на него посмотрел. – Странно.
Северус нахмурился и кивнул.
- Да, обычно такого рода извещения приходят на совершеннолетие, на подтверждение права пользования семейным хранилищем, - он задумчиво постукивал пальцем по боку толстой чашки. – Дай-ка я взгляну.
Гарри передал ему письмо, и Северус пробежался глазами по тексту.
- Похоже, действительно стандартное извещение, - он подозрительно посмотрел на Гарри. – Ты получал такое на свое семнадцатилетие?
- Нет.
- А на следующий год?
Гарри замялся и немного покраснел.
- Ну, понимаешь, после победы мне много чего приходило. Какие-то приглашения, компенсации, награды, благодарности. Я, сам понимаешь, все это не читал и, как правило, отсортировывал только письма от знакомых. А всякие… министерские и прочие конверты просто сжигал.
- Поттер, «Гринготтс» – это не «прочие конверты». Мог бы хотя бы полюбопытствовать, вроде это твоя самая яркая черта характера.
Гарри пренебрежительно фыркнул:
- Мне было не до какого-то там банка! Мы пили… заперлись в этом доме и… знаешь, мы в этой войне стольких потеряли! – он повысил голос. – Я никого не хотел видеть. И уж точно не каких-то там гоблинов, которые мне тоже успели подпортить кровь.
- Успокойся, Поттер.
Гарри со вздохом сел на стул.
- Сходишь со мной? Ну, в банк? Я просто не хочу туда идти один. И вообще…
Снейп фыркнул, сложил письмо и поднялся.
- Пойдем. Надеюсь, стандартная процедура не обернется каким-нибудь местным катаклизмом, что было бы весьма типично для тебя.
Гарри сорвался с места, и они вышли из кухни, пройдя мимо гриффиндорцев, которые были уже слегка навеселе. Им в сторону понеслось очередное поздравление с Днем Рождения.
Выйдя из дома, они аппарировали.
***
«Гринготтс» сиял богатым убранством, впрочем, как и всегда. И точно так же, как обычно, маленькие гоблины сновали из стороны в сторону.
Северус видел, что многие гоблины неприветливо косились в сторону Гарри. Что ж, это было неудивительно. Можно было считать удачей уже то, что гоблины вообще согласились обслуживать хранилище Поттера.
Они подошли к одному из столиков, и Гарри вручил конверт сидящему за ним гоблину.
Гоблин вновь недобро глянул на волшебников:
- Ключ, пожалуйста.
Гарри снял с шеи серебряную цепочку, которую утром подарил ему Северус (подумать только, до их встреч Поттер носил ключ на веревочном шнурке!), и передал требуемый предмет гоблину.
Тот проверил ключ, письмо. Потом стал что-то быстро писать на пергаменте. Подписанный пергамент он посыпал какой-то серой пылью, и свиток тут же исчез. Вместо него на столе лежали два других конверта.
Первый был похож на стандартное извещение – с гоблинской печатью и узором по краю конверта. Второй вызывал легкое недоумение – обычный маггловский конверт, подписанный…
Северус с трудом сдержал вздох. Почерк Лили он бы узнал и через сотню лет. На нем значилось: «Гарри Джеймсу Поттеру лично в руки на его совершеннолетие».
Гоблин передал им оба конверта и ключ. Стандартное извещение по правилам оставалось в банке.


Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк

 
CrazyWitchДата: Четверг, 08.10.2009, 17:36 | Сообщение # 5
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
***
Когда они вышли на улицу, Гарри с недоверием осмотрел конверт со всех сторон – он явно не подозревал о личности его автора.
Северус взял его под локоть и повел в «Дырявый котел». Возвращаться в дом на площади Гриммо казалось ему неразумным – весь собравшийся там балаган наверняка бы сунул нос не в свое дело, и он решил отвести Гарри в свои апартаменты в Хогвартсе. Ближайший камин находился как раз в «Дырявом котле».
Поттер всю дорогу смотрел на него чуть удивленно, но вопросов не задавал, а письмо, к радости Снейпа, убрал в карман.
Когда они перенеслись по каминной сети, Северус сразу же прошел к одному из шкафов и достал бутылку конька. У него было чувство, что им еще пригодится выпивка. Не могла Лили просто так оставить сыну письмо, которое дожидалось своего часа семнадцать лет.
- Ты знаешь, от кого письмо, - Поттер, прищурив глаза, следил за его движениями.
- Знаю, – он поставил перед ним стакан.
- И? Ты скажешь?
Северус пожал плечами и сел в кресло.
- Ты и сам все узнаешь.
Поттер смотрел на него, продолжая поглаживать пальцами поверхность конверта.
- У меня плохое предчувствие, - наконец сказал он.
Северус пригубил напиток и посмотрел поверх края стакана на Гарри.
- Аналогично.
- Тогда, может, не будем открывать, - Гарри неуверенно смотрел на него.
Северус удивленно вскинул бровь:
- Что за внезапный приступ трусости? Поттер, твоя так называемая храбрость уже стала нарицательной. В чем дело?
Гарри покачал головой:
- Знаешь, я раньше гнался за какими-то тайнами, мне было любопытно сунуть нос всюду, где мне не были рады. Просто, - он отвел взгляд и рукой откинул со лба волосы движением, так похожим на любимый Северусов жест. – Из этих тайн никогда ничего хорошего не выходило.
Гарри окончательно смутился и, видимо, чтобы загладить этот эффект, потянулся к бокалу.
- Просто ты вырос, - спокойно ответил ему Снейп. – Но в таком случае возникает другой вопрос: как же твоя работа в аврорате? Гарри, если тебе больше не интересно заниматься чужими тайнами, почему ты пошел туда работать?
- Потому что я больше ничего не умею, - пробормотал он куда-то вглубь стакана.
Снейп фыркнул:
- А твои полеты? Квиддич?
- Не интересно. К тому же я уверен, что мне бладжером последние мозги выбьют.
- О, не волнуйся, я их быстро тебе вправлю, - едко заметил Снейп.
Гарри поднял голову и улыбнулся. Северус не часто удостаивался такого взгляда, но когда это происходило, у него перехватывало дыхание. Никто никогда кроме Гарри так на него не смотрел. В такие моменты Северус думал, что действительно может быть любим.
- Открывай письмо, о твоей работе потом поговорим, - проворчал он, чтобы не наброситься на молодого человека с поцелуями.
Гарри вдохнул и опустил глаза на конверт. Северусу сразу стало как будто холоднее без поддержки этого взгляда. Но не может же он вечно заставлять Гарри смотреть на него так.
Поттер вскрыл конверт и углубился в чтение. Северус с тревогой наблюдал за быстро бледнеющим лицом. Вот тогда он понял, что произошло действительно что-то ужасное. Рука Поттера, которой он сжимал бокал, разжалась, и стекло с недопитым коньяком выскользнуло из ослабевших пальцев.
Северус наблюдал, как темная жидкость выплескивается за пределы хрупких стенок, как бокал донышком ударяется о мягкий ворс ковра, чуть отскакивает и переворачивается, катится круглыми боками по полу и застывает у стены, пустой.
Северус перевел взгляд на Гарри, который сидел, уткнувшись в ладони. Письмо лежало у него на коленях, и Северус протянул руку, чтобы узнать, о чем могла написать Лили в своем последнем послании.

«Дорогой Гарри!»

- Так, это можно пропустить. О! - Северус провел пальцем по строчкам, в которых содержалась сплошная лирика, пока не нашел то, что его интересовало:

«Джеймс Поттер не твой отец»
«Заклинание родства спадет полностью к годам двадцати, но истинные твои черты лица начнут проявляться с совершеннолетием»

Северус почувствовал, как у него помимо воли расширяются глаза.

«Неверная жена – это про меня»

Ну, этот факт ему был известен.
Дальше шла история знакомства и школьных лет Лили и его самого. Нехорошие подозрения прочно обосновались в его голове, хотя он отказывался по-настоящему поверить в них.

«Он стал Пожирателем Смерти»
«Я вышла за Джеймса – он был мне в то время хорошей поддержкой»
«Мы с Северусом помирились спустя год после окончания школы – встретились случайно в кафе-мороженом»
«Вспыхнувшая страсть»
«Он всегда нравился мне больше, чем Джеймс»
«Мы встречались еще»
«Северус Снейп – твой отец, Гарри»

Северус почувствовал, что задыхается. Рука птицей метнулась к воротничку мантии, стараясь расстегнуть его и позволить кислороду устремиться в легкие.
«Северус Снейп – твой отец, Гарри»!
Как? Почему она не сказала? Ах да, он же Пожиратель Смерти!
Северус закрыл лицо руками, как минуту назад это сделал его… сын, любовник? Никогда в жизни он не чувствовал себя настолько глупо. Никогда еще не чувствовал себя настолько виноватым. Никогда не ненавидел себя так, как в эту минуту.
Лили вышла за Поттера потому, что Снейп назвал ее «грязнокровкой».
Он стал Пожирателем, потому что окончательно поссорился с Лили.
Она вышла за Поттера, потому что в то время ей нужна была поддержка.
И как финал, Лили скрывает от него наличие их общего ребенка. Ребенка, которого он умудрился трахнуть. И не один раз. Ребенок, который его любит, и совсем не так, как сын должен любить отца.
Война его многому научила. И в том числе тому, что нужно действовать, даже когда тошнит от себя самого.
Он отнял руки от лица и увидел, что Гарри поступил точно так же.
Он рассматривал его лицо, и кусочки мозаики становились единой картиной. Изменившаяся внешность… Локоны, которые перестали торчать во все стороны, – теперь у юноши были если не такие прямые, как у него самого, волосы, то вот такие, как у Лили, – точно; высокие скулы, изящные пальцы… любовь к темным тонам в одежде, проницательный взгляд, непереносимость шампанского, жест, которым Гарри отбрасывал волосы с лица – ладонью ото лба до затылка; да все его тело как на картинке «найди десять отличий» – тысячи мелочей, на которые он раньше не обращал внимания!
Он с ужасом смотрел на сидящего напротив юношу, у которого на шее виднелся наливающийся цветом засос. Засос от ЕГО зубов.
Это была какая-то точка, грань, перейдя которую, ему было все равно, узнай он сейчас даже, что Волдеморт вновь возродился.
Никто из них не решался прервать тишину.
Северус захотел выпить свой коньяк и посмотрел на свою руку – туда, где должен был находиться стакан. Ладонь была пустой. Он обвел взглядом комнату, пока не увидел бокал Гарри, лежащий возле одной из стен. А рядом лежал его собственный.
Гарри проследил направление его взгляда и задумчиво сказал, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Выпить бы.
Снейп призвал заклинанием бутылку и оба стакана. Ему было плевать, что они только что валялись на полу.
В голове мелькнула мысль, что своему сыну он не разрешил бы пить крепкие напитки в таком количестве.
Абсурд.
Они молча выпили. Как на поминках – Снейпу продолжали лезть в голову совершенно не относящиеся к делу мысли.
Надо было прогнать мальчишку. Оставаться с ним в одной комнате становилось тяжелее с каждой минутой. Но нужные слова застревали в горле и не желали быть сказанными. Он смотрел на Гарри и чувствовал собственную беспомощность. Ему хотелось броситься кому-нибудь на шею и молить о пощаде, как когда-то он бросился к Альбусу.
Как же ему сейчас не хватало старого волшебника!
Наверное, что-то отразилось в его глазах, потому что Гарри дернулся, а потом уставился в стакан.
- Я считаю, нам обоим надо это обдумать, - сказал он сдавленным голосом. Северус подумал, что если юноша заплачет, ситуация способна стать еще более невыносимой.
- Да, - быстро ответил он. – Иди.
Гарри посмотрел на него взглядом, полным тоски, непролитых слез и… он не успел распознать, что в нем было еще – молодой человек опустил взгляд.
- Мы можем обдумать это вместе, - тихо предложил Гарри.
- Нет, По… Гарри, я хочу остаться один. Иди к друзьям.
- К друзьям? – он повторил с явным непониманием в голосе. – А…
Видимо, он все же вспомнил, что у него сегодня день рождения.
Северус с тоской подумал, что вечером хотел устроить своему любовнику настоящее празднество. Вдвоем в одной кровати. Он подавил вспышку воспоминаний. Вряд ли у них еще что-нибудь когда-нибудь будет. Стоит начинать привыкать к этой мысли. И приучать к ней Гарри.
- Думаю, тебе пора, - сказал он тоном, не терпящим возражений.
Он успел увидеть дикое выражение на лице юноши, прежде чем тот вскочил с кресла и почти выбежал за дверь.
Спустя несколько мгновений после того, как за ним захлопнулась дверь, Снейп с силой швырнул стакан в камин, наблюдая, как он рассыпается на тысячу маленьких осколков.

Tbc.


Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк

 
Lash-of-MirkДата: Четверг, 05.08.2010, 17:12 | Сообщение # 6
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 3

Северус крутил в руке стакан с огневиски. Самым дешевым и самым крепким, который смог найти. Вначале вкус показался ему отвратительным, особенно после тех прекрасных напитков, которые он имел обыкновение пить.
Он чувствовал себя опустошенным. Снова начались горькие вечера возле камина, наполненные тяжелыми воспоминаниями. Однако теперь далеко не все из них были связаны с войной. Самокопания и горькая рефлексия о разорванных отношениях занимали его едва ли не больше, чем вся Вторая Магическая.
Он почти допил первый бокал, когда в дверь постучали. Снейп застыл со стаканом в руке, так и не успев сделать последний глоток. Неприятное чувство охватило его: он хорошо помнил, как совсем недавно такой же стук перевернул его жизнь. И во что все это вылилось. Он малодушно не захотел впускать незваного гостя и залпом допил виски.
Стук повторился, на этот раз настойчивее. Северус раздраженно глянул на ни в чем не повинную дверь и с грохотом отставил стакан.
Поднявшись с кресла, он слегка пошатнулся. Хотя его мозг работал как обычно, видимо, тело утратило точную координацию движений. Северуса такое непослушание со стороны собственного организма только сильнее разозлило. Взяв себя в руки, он твердым шагом направился к входной двери.
За дверью стоял Поттер.
«Гарри», - поправил себя Снейп. Называть своего сына чужой фамилией не хотелось, пусть теперь это не имело никакого значения. Но мысль, что он обыграл Джеймса Поттера по всем статьям, мелочно грела душу.
Гарри стоял, уперев одну руку в стену возле косяка, а другой любовно прижимал к груди бутылку с какой-то жидкостью. Юноша подался вперед, и Снейп даже после отвратительного огневиски сумел уловить в дыхании сына алкогольные пары.
- Привет, - криво улыбнулся Гарри и попытался просочиться мимо Снейпа в комнату.
Северус шагнул и перекрыл ему дорогу, отчего на лице у Гарри появилось обиженное выражение.
Почему-то от такого детского проявления эмоций Снейп почувствовал себя виноватым.
- Что ты здесь делаешь? – строго спросил он.
- Мне что, уже нельзя навестить родного папочку? – едко поинтересовался Гарри.
Снейп вскинул брови, а затем нахмурился.
- Если ты считаешь, что наше родство дает тебе право хамить мне, то ты глубоко заблуждаешься.
- О, конечно, - Гарри неприятно осклабился. – Как странно: раньше мне всегда казалось, что нет ничего хуже, чем иметь такого родственника, как ты. По-моему, я не ошибся. Наше родство лишило меня каких-либо прав.
- А чего ты хотел, чтобы я продолжал трахать собственного сына? – прошипел ему в лицо зельевар.
- Ну, у тебя неплохо получалось, - усмехнулся он. – Так ты меня впустишь, или будем разговаривать в коридоре?
Северус подумал, что, возможно, мальчишка в кои-то веки прав. Желания выносить ссору на публику у него не было: несмотря на то, что на летних каникулах ученики отсутствовали, в школе все еще оставалось несколько преподавателей.
Он отошел в сторону, но дверь шире не открыл, заставив тем самым юношу протискиваться в комнату боком.
Гарри неуклюже покачнулся и чуть не упал. Снейп презрительно на него глянул и тут же нахмурился. Камин и зажженные свечи наконец-то осветили лицо Гарри так, что Снейп заметил разбитую губу и синяк на скуле.
Безотчетно он вплотную приблизился к молодому человеку и взял его за подбородок, чтобы лучше рассмотреть ушибы.
- Что с тобой произошло? – спросил он намного мягче, чем минуту назад.
- Подрался в баре, - прошептал юноша. Нижняя губа немного припухла, и из нее просачивалась маленькая капля крови. Большим пальцем Снейп нажал на кожу возле ранки и услышал приглушенное шипение. Он оторвал взгляд от губ юноши и посмотрел в зеленые глаза.
Наверное, зря он это сделал, потому что в груди сразу стало больно. В потемневших глазах отражались свечи, а взгляд… взгляд был наполнен мукой, и тоской, и разочарованием, и непролитыми слезами, и – что самое страшное – любовью. Не той, которую он видел в этих глазах совсем недавно – искренней, ничем не замутненной, а, напротив, наполненной болью и знанием. Северус опустил руку и сделал шаг назад. Что бы ни надумал этот мальчишка, что бы ни хотел сказать – ничего не изменится. Они больше не могут быть вместе, и это надо принять как данность, не спорить с этим и не протестовать. Северус умел ломать себя, отказываться от слова «хочу» ради слова «надо». Но, глядя в эти зеленые глаза, бороться с собой было очень сложно.
Он скрестил руки на груди, спрятав пальцы так, чтобы их было не видно, и сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони.
- Зачем ты пришел? Говори и проваливай. У меня много дел, - сказал он холодно.
Гарри опустил взгляд и приложился к бутылке.
- Я знал, что ты так скажешь, - прошептал он. – Ну, в общем, это не имеет значения, иначе я бы не пришел.
- Чего ты хочешь? – напряженно спросил Снейп.
Юноша мотнул головой, все еще не поднимая глаз.
- Да так… Я из аврората ушел, - сказал он.
- Почему? – спросил Снейп.
Гарри пожал плечами.
- Не нравится мне там.
- Но тебе нужно чем-то заниматься, жить на что-то, - Северус сам чувствовал, что разговор свернул в другое русло, но… это имело отношение к Гарри, к его мальчику, и Северус был готов выслушать все, что тот ему скажет.
Гарри невесело хохотнул:
- Ну, в сейфе Поттеров еще много денег, - он скривился и презрительно оглядел комнату. От этого взгляда Северусу стало горько.
- Ты сейчас ведешь себя, как…
- Твой любимый Малфой? Да, я знаю, - с наглостью и бравадой перебил он зельевара.
Несмотря на растерянность и вину Северус почувствовал поднимающееся раздражение.
Он в два шага преодолел разделявшее их расстояние, схватил мальчишку за плечо и хорошенько встряхнул.
- Не смей! – он тряхнул Гарри еще раз. – Я не потерплю такого к себе обращения.
Выпустил его руку и отошел. К его ужасу, юноша всхлипнул.
- Да, - прошептал он, – я просто не знаю, что делать.
Северус услышал, как Гарри сглотнул. Он отвернулся к огню, не желая наблюдать истерику сына.
- Это пройдет, - сказал он глубоким тихим голосом, стараясь убедить и Гарри, и себя. – Это просто влюбленность, какая часто бывает в подростковом возрасте. Я встречался с тобой, потому что мне так было удобней. И ты знал о том, что я не люблю тебя. Ты знал и теперь не смей жаловаться, что не предвидел такого исхода.
Он обернулся и посмотрел на Гарри. К его удивлению, в его глазах не было слез, только лихорадочный блеск.
Юноша покачал головой.
- Я был готов… нет, конечно, не был, но… Я всегда думал, что если ты меня прогонишь… это будет не так… будто мне перекрыли кислород, - он вздохнул и отвел взгляд. – Знаешь, Северус, у меня никогда не было отца. Или человека на эту роль. Одно время был Сириус, - Гарри сглотнул, - но ему самому нужна была помощь. Он не смог бы… заменить мне отца. Потом он умер… погиб, и его место в какой-то степени занял Дамблдор. Но у него всегда были на меня какие-то свои планы, - Гарри провел рукой по волосам. Снейп его не перебивал. – Иногда я его ненавидел за это. А ты… Я тебе рассказывал, как я в тебя влюбился, нет?
Снейп отрицательно покачал головой, и Гарри продолжил:
- Да, конечно, не говорил. Это было легко, Северус: влюбиться в тебя. Мне просто нужно было перестать тебя ненавидеть.
Молчание вновь повисло в комнате. Гарри иногда слегка покачивался, и Северус размышлял, сильно ли алкогольные пары повлияли на мозговую деятельность его сына.
- Те воспоминания, - продолжал Гарри, облизнув губы, - которые ты мне передал в Хижине… я впервые увидел тебя настоящего. Я перестал винить тебя в смерти Дамблдора. И это было главным. А потом был последний год обучения… Я каждый день видел тебя, слушал на уроках твой голос, размышлял о тебе… Чувствовал восхищение и уважение. А потом понял, что хочу тебя так, как никого и никогда не хотел.
- Вообще-то, это и называется влюбленностью, Гарри, - спокойно заметил Снейп.
- Нет, то есть… Тогда, может, все так и было. Когда я пришел к тебе в апреле… думал, что ты меня вышвырнешь за дверь и запустишь в спину каким-нибудь проклятием, - он грустно улыбнулся воспоминаниям. – А ты не прогнал. И, - Гарри на секунду задумался, - помнишь тот раз, когда я тебя не предупредил, что задержусь на работе?
Снейп кивнул:
- Да.
- Ты меня тогда чуть не выгнал, а я… был готов на что угодно, чтобы остаться с тобой. Я жил с тобой, Северус, а не с моими представлениями о тебе. Как ты думаешь, можно это назвать любовью? Или ты все еще считаешь, что это подростковая влюбленность?
Северус открыл рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у него в горле. Гарри посмотрел на него и вздохнул.
- Вот видишь, я тоже не знаю, что сказать. Только… ты всегда для меня значил больше, чем просто любовник или любимый человек. Ты и стал для меня той фигурой отца, которой мне так не хватало все эти годы. Может, в этом частично виноват твой возраст – не фыркай, пожалуйста, – я всегда хотел, чтобы рядом со мной был человек, который обо мне позаботится.
Северус не знал, как реагировать на эти откровения, и просто молчал и ждал окончания.
- Это письмо, - продолжил Гарри, - лишило меня любовника, но и отца оно мне тоже не принесло. Северус, я не знаю, как ты, но я никогда не смогу воспринимать тебя только как своего родителя… и не вспоминать.
Снейп вздохнул. Он понял. Понял, что для Гарри слова «защитник», «отец», «любовник» давно переплелись и сконцентрировались в нем одном.
Но что он должен был сделать? Говорить так же сентиментально, как только что сделал его сын? Он осмотрел Гарри, черты его лица. Он привязался к юноше, привык. Ему было с ним хорошо. Но любил ли он? С тоской ему пришлось признать, что да, любил. Но какое это имело значение? Никакого.
- Мне все равно, слышишь? Я знаю тебя… - Гарри смотрел с отчаянием и страстью. Как утопающий, он поднял руку и потянулся к Северусу. Рука замерла на расстоянии нескольких дюймов от его тела.
Выбор. Северус понял, что ему предоставили выбор – то, что никогда не сделала бы для него Лили. Она все решила за него. А теперь её… нет, их сын дает ему выбор.
Сердце болезненно сжалось и даже, кажется, на время перестало биться, когда он сделал то, что должен был. Что, он знал, было единственно правильным: отвернулся от ожидающего его юноши.
- Север… - хриплый шепот чуть не разорвал его душу. Но он знал, что так надо.
- Уходи.
- Я…
Он услышал шорох и звук закрывающейся двери.

***
Автобус мерно покачивался при езде. По стеклу сползали холодные капли осеннего дождя, застилая проплывающие дома, дорогу и машины.
Северус прикрыл глаза и плотнее закутался в пальто, стараясь сохранить тепло.
Вскоре автобус остановился и с тихим шипением открыл двери.
Он вышел на залитую лужами мостовую и быстро пошел в сторону узкой улочки с невысокими старыми домами. Зонта у него с собой не было, а применять водоотталкивающее заклинание в маггловком районе он не посмел. Белый целлофановый пакет в его руке слегка шелестел от порывов ветра. Северус нетерпеливо убрал с лица мокрую прядь волос и прибавил шагу.
Ему пришлось пройти всю улицу, прежде чем он добрался до нужного дома – последнего в череде построек. Охранное поле беспрекословно распознало в нем хозяина и пропустило внутрь.
Снейп бесшумно открыл дверь и ступил в дом. С него тут же натекла вода на пол, и он поспешил убрать ее заклинанием, попутно высушив и себя. В доме было тихо. Не так, как в подземельях: там тишина была абсолютной, а здесь она порой нарушалась тихим скрипом половиц или, как сейчас, мерными ударами капель по подоконнику.
Северус прошел на кухню и, не глядя, поставил пакет возле стола, поспешив в подвальное помещение, где готовилось перечное зелье. К счастью, он успел в последний момент, и зелье было спасено. Он недовольно подумал, что если бы автобус задержался еще немного, он вряд ли бы успел.
Оставив зелье остывать, он, уже не торопясь, сбросил пальто и пошел разбирать покупки.
Жизнь в маггловском районе оказалась размеренной и скучной, но он постепенно привыкал. Даже начал более-менее сносно готовить, чем раньше себя не особо утруждал.
Уложил покупки в холодильник, повернулся к широкому столу и застыл: на светлой столешнице лежало письмо, почти незаметное, если не приглядываться.
С тех пор как Северус переехал сюда, ему приходили письма только от МакГонагалл. Но ее сову он знал: птица никогда не улетала без угощения. Северус вытащил палочку и осторожно приблизился к столу. Почта могла быть от кого угодно и содержать в себе что угодно, поэтому он педантично стал накладывать на конверт идентификационные заклинания на выявление проклятий и ядов. Ничего. Обычное письмо. На лицевой стороне выведено каллиграфическим почерком: «Мистеру С.Т. Снейпу».
Отбросив сомнения, Северус взял в руки письмо и прочитал:

«Здравствуйте, профессор Снейп.
Прошу прощения, что потревожила вас, но я бы не стала писать без особой необходимости. Я надеюсь, вы дочитаете письмо до конца и не станете сразу его уничтожать.
Причина, по которой я пишу, – Гарри. Я знаю, что вы не поддерживаете с ним связь уже более четырех месяцев, но я все еще надеюсь, что его судьба вам не безразлична. Дело в том, что он уже около трех месяцев ни с кем не общается, никого к себе не подпускает и практически заперся в доме. О том, что он иногда выходит на улицу, мы узнали случайно: увидели, как он аппарировал от дверей. Мы пытались его поймать и поговорить с ним, но он очень ловко уклонился от общения. Тогда мы установили следящее заклинание на площади Гриммо и всегда знали, когда он уходит и когда возвращается. Вряд ли мы вам написали бы, профессор, но в течение последних двух недель он совсем перестал покидать дом.
Пожалуйста, если он вам все еще не безразличен, попробуйте с ним связаться. Возможно, у вас получится.
Ваш адрес нам дала профессор МакГонагалл.

С уважением, Гермиона Уизли».

Снейп отложил конверт и нахмурился. Девушка тактично умолчала о том, какой он негодяй, из-за которого бедный Гарри запер сам себя в четырех стенах. Хотя все его друзья наверняка думают именно так.
Снейп прикрыл глаза. Не его дело, что парень решил себя похоронить, даже если причина в нем. Решение принимал Гарри, а он давно уже совершеннолетний.
Ехидный голос в голове подметил, что это очень даже его дело, раз уж мальчишка оказался его сыном.
Снейп с низким рыком испепелил конверт и, натягивая на себя пальто, вышел из дома, громко хлопнув дверью.

***
На площади Гриммо было пусто: народ прятался от дождя в уютных домах и не высовывался на улицу.
Двенадцатый дом появился между одиннадцатым и тринадцатым, как только он вслух произнес адрес – в этом все осталось по-прежнему.
Он подошел к темной двери и постучал. Как он и думал, ему никто не открыл. Снейп злорадно улыбнулся. Он собирался взломать защиту, хотя это могло отнять некоторое время. Северус пообещал себе войти, даже если охранные заклинания будут непробиваемы, словно железобетонная стена. Любую стену можно проломить, даже если вместе с ней рухнет все родовое гнездо Блэков. Но пока он не станет прибегать к столь радикальным мерам, а попробует прорваться без жертв.
Для начала он попытался «увидеть» наложенные заклинания. Когда он этого добился, то оказался чрезвычайно удивлен: у мальчишки был настоящий талант! Сеть переплеталась так плотно и так крепко, что это вызывало уважение. Снейп долго смотрел, пытаясь найти брешь… и не находил. Видимо, его сын действительно не хотел никого видеть, раз уж так расстарался. Хотя и не удивительно: Грейнджер наверняка могла бы самостоятельно взломать слабую защиту вместо того, чтобы просить у него помощи.
Снейп вздохнул и отвернулся от переливающихся нитей. Дождь не прекращался и, кажется, стал еще сильнее. А он снова забыл наложить на себя водоотталкивающее заклинание, и теперь одежда неприятно липла к телу.
Он обвел взглядом тусклый пейзаж: маленький сквер с единственной скамейкой, кафе неподалеку с выцветшей надписью, бродячая рыжая собака, потрусившая между домами.
Он вздохнул и прислонился спиной к двери.
Он был виноват перед Гарри. За то, что его не было рядом столько лет, за то, что ненавидел его в школе. Но незнание не освобождает от ответственности. Северус мог утешать себя только тем, что спасал жизнь своего сына. Но разве этого достаточно?
И сейчас… он вновь отказался от него. Оттого, что хотел дать им обоим время или… просто испугался? Сложный вопрос. И Северус не находил на него ответ.
Он прикрыл глаза и вдруг почувствовал ЭТО. Мягкую пульсацию заклинаний вокруг него. Вокруг. Но если бы он не мог пройти внутрь, то заклинания никогда бы не стали обволакивать его, наоборот – они бы создали жесткую стену, не пропускающую чужака. Что это значит? Мальчишка открыл ему вход?
Снейп развернулся и потянул на себя ручку двери. Она не поддавалась. Значит, Гарри его не пускал. Было во всем этом что-то странное…
Северус напряженно думал, стараясь разгадать этот ребус. Потом медленно, боясь спугнуть надежду, порезал себе ладонь и провел по деревянной поверхности входной двери. Кровь тут же впиталась, и он выпустил наружу немного своей магии для того, чтобы заклинания «узнали» его.
С внезапно пересохшим горлом Снейп вновь потянул на себя дверь… которая бесшумно открылась. Он со свистом выдохнул сквозь зубы. Конечно, можно было догадаться раньше. Поместье Блэков – родовое, и глава рода всегда мог пройти в свое владение. Нынешнем владельцем дома являлся Гарри, и Северус, как старший в роду, имел полный доступ в это жилище.
Он зашел в темное помещение, стараясь не вспоминать о своем последнем визите. В воздухе витала пыль, и ему на мгновение показалось, что он вернулся на пару лет назад, когда в доме проводились собрания Ордена Феникса. Но в отличие от того времени, в коридоре не стояла подставка из ноги тролля, а портрет миссис Блэк был давно снят со стены.
Он прошел в гостиную и огляделся. Портьеры были неплотно задернуты, и свет узкой полоской ложился на пол.
Внезапно перед ним с тихим хлопком появился старый домовой эльф.
- Мастер Северус, - существо низко склонило голову, едва не коснувшись пола сморщенным лбом. – Хозяин не велел никого пускать. Вы не можете…
Прежде, чем Снейп успел хоть что-то ему ответить, с лестницы раздался хриплый голос:
- Иди к себе, Кричер. Я сам разберусь с гостем.
Снейп быстро обернулся на звук: что-то в этом голосе ему казалось неправильным. Он окинул взглядом хрупую фигуру юноши, завернутую в шерстяной плед наподобие тоги, и поразился разительной перемене, произошедшей с Гарри. Тот определенно стал выше, лицо вытянулось, глаза с темными кругами вокруг них глубоко запали, волосы неопрятно висели вдоль лица, а острые скулы сильно выдавались вперед. Но, несмотря на запущенный вид, осанка юноши была идеально прямой, а подбородок гордо вздернут.
Северус так увлекся разглядыванием своего сына, что ничего не успел сказать до того, как губы Гарри скривились в брезгливой гримасе, и все такой же тихий хриплый голос произнес:
- Говори что хотел и можешь идти. Кстати, спрашиваю сразу: как ты вошел? Я лично ставил защиту на дом и до этого момента был абсолютно уверен в ней.
- Дерзкий мальчишка, - привычно огрызнулся Северус. – Решил заживо себя похоронить? Между прочим, твои друзья за тебя волнуются. Мисс Грейнджер даже сподобилась прислать мне письмо с просьбой вытащить тебя из этой дыры, в которую ты забился, чтобы вдоволь себя пожалеть.
Глаза Гарри недобро вспыхнули.
- Значит, ты пришел сюда по просьбе Гермионы, так? Мне казалось, ты давно должен был запомнить, что она миссис Уизли. Или, - добавил он издевательским тоном, - тебе уже отказывает память?
- Ты слишком многое себе позволяешь, Поттер! - взвился Северус. – Никто не разрешал тебе со мной так разговаривать…
- Я – Снейп, твоими стараниями, между прочим, - резко перебил его Гарри.
- О, даже этот факт не изменил того, что ты так и остался безответственным глупцом, которого не исправит уже ничья кровь…
- Замолчи! – выкрикнул Гарри.
Снейп гадко ухмыльнулся, предвкушая новую уничижительную тираду, но тут мальчишку скрутил сильный приступ кашля, и он испугался, что тот начнет выхаркивать собственные легкие.
Сам того не заметив, он буквально взлетел по лестнице и оказался рядом с Гарри, который вцепился рукой в перила в попытке сохранить равновесие. Снейп крепко обхватил руками бьющееся тело и прижал к себе.
Через минуту Гарри обмяк у него в руках, судорожно хватая ртом воздух. Шерстяной плед сбился на бок, и Северус сумел оценить, насколько мальчишка отощал. Он повернул Гарри к себе лицом и пристально смотрел в глубокие зеленые глаза, пока юноша не отвел взгляд.
- Что случилось? – спросил его Северус, когда парень попытался высвободиться из объятий.
Гарри пожал плечами.
- Заболел, - он вздохнул, а потом устало добавил: – Говори, зачем пришел, и уходи. Мне, знаешь ли, мало удовольствия стоять здесь.
Северус совершенно незнакомым, но таким естественным движением приложил ладонь ко лбу юноши и почувствовал горячую сухую кожу. Глаза Гарри расширились, но он не попытался отстраниться, только всматривался в лицо Северуса. Мужчина прочистил внезапно пересохшее горло.
- Тебе надо лечь, - сказал он и убрал руку. На мгновение ему показалось, что Гарри потянулся за его ладонью, но это движение было настолько мимолетным, что Снейп не был уверен в том, что это ему не привиделось.
- С каких пор тебя это заботит? – сухо спросил Гарри.
Северус ничего не ответил, только посмотрел так, что Гарри опустил взгляд, растеряв всю браваду.
- Ты спишь все в той же комнате?
- Да.
- Пойдем, - он подхватил несопротивляющегося мальчишку под локоть и повел наверх.
Северус старался не обращать внимания на воспоминания, которыми были пропитаны эти стены. Он помнил… помнил всё. И идущий чуть позади Гарри делал эти воспоминания еще более острыми, особенно в свете того, что они больше не могли быть вместе.
Кровать оказалась разобранной. В комнате витал тяжелый болезненный дух, шторы, как и на первом этаже, были задернуты.
- Почему ты не проветриваешь комнату? – спросил он присевшего на край кровати мальчишку.
Тот пожал плечами:
- Мне так лучше. Когда темно… - он знакомым жестом отбросил с лица прилипшую прядь волос.
- Прячешься? – жестко спросил Снейп.
Гарри прикрыл глаза и грустно усмехнулся.
- Зачем ты здесь? – не ответил он на вопрос.
Снейп отвернулся к окну и приоткрыл темную штору, за которой продолжал плакать дождь. Дерево напротив окна раскачивалось под порывами ветра, срывавшего тонкие листья, уносившего их вдаль.
Его рука сжалась, сминая темно-бордовую ткань.
- Потому что я твой отец, - уверенно сказал он.
Он услышал за спиной резкий выдох Гарри.
- Пошел вон, - услышал он, и, обернувшись, увидел, как в лицо ему метит кулак с острыми костяшками. Уклониться он не успевал, лишь слегка дернуть головой. Кулак врезался ему в скулу, а потом Северус почувствовал, как магическая защита дома подхватывает его и выносит за пределы комнаты. Он успел увидеть ожесточенное выражение на лице сына, прежде чем тяжелая дверь захлопнулась перед его носом. Магия вынесла его вниз по лестнице и вытолкнула на улицу, грубо швырнув на мостовую.
Снейп сидел злой в холодной луже и криво улыбался, глядя на дом. Что ж, по крайней мере, он был уверен, что мальчишка хоть и обиделся на него, но не сломался. И Северус был… рад, наверное. Он почувствовал гордость, что у него оказался такой упрямый и сильный духом ребенок. Хотя, определенно, здоровье паршивца находится под угрозой.
Он поднялся на ноги и беспалочковым заклинанием высушил на себе одежду. Он был настолько зол, что магия так и рвалась из него наружу. Ему даже не составило труда сосредоточиться на своих действиях.
Он еще раз взглянул на темное окно и прорычал, ни к кому конкретно не обращаясь:
- Мы еще посмотрим, за кем останется последнее слово. - И с хлопком аппарировал, не обращая внимания на возможный интерес со стороны магглов.

Из подвала своего дома, где располагалась лаборатория, он забрал несколько флаконов с зельями, в кухне перекусил на скорую руку бутербродами и снова вышел из дома, хлопнув ветхой дверью.
До площади Гриммо Северус снова аппарировал и, не дав себе времени на раздумья, капнул кровью на входную дверь, которая тут же согласилась его впустить.
В этот раз никакие воспоминания не пытались завладеть его сознанием.
Не удостоив вниманием появившегося Кричера, он быстро взбежал по лестнице. Энергия кипела у него внутри и требовала выхода.
Он подошел к комнате Гарри и резко распахнул дверь, так что полы его пальто взметнулись от порыва воздуха. Северус сделал шаг в комнату и остановился, затаив дыхание.
Гарри спал, неловко приютившись на краю кровати, даже не закинув на нее ноги, все так же завернутый в свой нелепый плед. Темные пряди волос в беспорядке разметались по покрывалу, обрамляя бледное лицо с тонкими линиями нахмуренных бровей. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из приоткрытого рта.
Северус прошел в комнату и остановился в нескольких дюймах от кровати. Вздохнув, он опустился на корточки перед спящим юношей и вгляделся в знакомые и одновременно незнакомые черты.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Четверг, 05.08.2010, 17:13 | Сообщение # 7
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Они слишком давно не виделись. Северус помнил Гарри немного другим. Тогда, летом, в их последнюю встречу, Гарри был, конечно, несколько похож на него. Но сейчас сходство стало еще сильнее. И все же… на него неуловимо смотрело лицо Лили. Будто сквозь туман или рябь на воде. Она была там, в глубине мягких черт, в плавной линии губ, намного более изящной, чем у Северуса; в маленьком – меньше, чем у него, ушке, во вьющихся прядях: у него никогда не вились кончики волос. Глядя на своего сына, на его изменившееся лицо, так легко было представить, что между ними ничего не было, что мальчик сможет его принять лишь как отца, найдет себе девушку, женится… а может, встретит юношу… Кого-то другого…
Горло перехватило. Он не хотел… не хотел, чтобы все было так.
Северус уткнулся лицом в ладони и несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь унять обуревавшие его чувства.
Наконец, он взглянул на тонкую фигуру, поднялся на ноги и, подхватив мальчика под коленями, втащил его полностью на кровать.
Гарри неразборчиво что-то промычал и инстинктивно натянул плед чуть выше, закрывая край лица.
Северус стал аккуратно расшнуровывать ему ботинки и стаскивать с узких ступней.
- Что ты делаешь? – услышал он едва различимый шепот. Он оторвался от своего занятия и склонился над лицом мальчика. В этот раз ладонь легла на лоб привычнее, чем раньше. Кожа, казалось, должна была воспламениться от такой температуры. Северус вздохнул.
- Глупый ребенок, - прошептал он, и вытащил из кармана одно из зелий. – Пей, - поднес он ко рту юноши горлышко флакона. Гарри не стал возражать, просто выпил и обессиленно прикрыл глаза. – А теперь спи, - прошептал Северус и подумал, что ему предстоит еще многое сделать, пока Гарри будет спать.
Например, его стоило перенести в более чистое и проветренное помещение, как следует завернуть в одеяла, попросить эльфа, чтобы тот приготовил горячий чай…
Северус сбросил с плеч пальто, оставшись в свитере и брюках.
- Кричер, - позвал он. – Приготовь для своего хозяина чистую комнату и свежее белье, - приказал он появившемуся домовику. А сам тем временем подхватил хрупкое тело на руки, ощутив, настолько мальчишка стал легче.
- Сейчас будет исполнено, мастер Северус. Хорошо, что вы пришли, мастер Северус, а то хозяин совсем плох, хозяин не хочет выздоравливать, не хочет есть, а ведь Кричер так старался, Кричер хорошо умеет готовить, когда старается, а хозяин…
Эльф еще что-то говорил, говорил, а Северус нес свою ношу в другую комнату. Во сне Гарри доверчиво прижимался к нему, положив голову ему на плечо.
- Вот видишь, я снова несу тебя на руках. Наверное, восполняю то, чем обделил тебя в детстве, - тихо сказал он спящему мальчику. Северус отметил, что эльф прекратил бормотать, но его это не волновало.
Весь оставшийся день он провел в заботах о больном, отдавая указания домовику и не позволяя себе думать о чем-то постороннем.
Вечером он зажег в свечи в гостиной. Температура немного снизилась, и Гарри все еще спал. Он попросил эльфа приготовить ему ужин, что тот пошел выполнять. И Северус впервые за день остался один, без дела, чувствуя себя уставшим и опустошенным.
Он увеличил пламя в камине и прошел к окну, выглядывая наружу. Дождь прекратился, и теперь на Лондон опустился туман. Северус знал, как холодно и зябко должно быть на улице, но в тепле дома он чувствовал себя защищенным и умиротворенным.
Как бы он хотел подарить своему мальчику кусочек солнца, яркие лучи которого осветили бы его жизнь, изгнали бы болезнь и печаль из молодого сердца. Он помнил себя в этом возрасте, как отчаянно он хотел такого тепла. Как он получил его оттуда, откуда не ждал: Альбус дарил ему тепло и свет. Мало, недостаточно, но… оно было, грело даже тогда, когда казалось, что ничто не сможет уже помочь. И в этом тепле он находил силы жить и двигаться дальше. Северус не умел дарить тепло так, как делал Альбус: словами, жестами, улыбками. Но хотел бы научиться, чтобы Гарри мог без опаски и страха двигаться по жизни, смотреть вперед, учиться, работать, строить отношения…
Он бы смог принять это, понять. Наверное, даже был бы рад, что у его сына получится то, что не получилось у Северуса.
Но желание мальчика дарить себя, свою жизнь не кому-то, а именно ему, своему отцу… смущало намного сильнее, чем если бы Гарри пошел искать кого-то другого.
Но еще больше его смущало то, что он сам жаждал этого тепла, что так щедро ему предлагалось. Он помнил, слишком хорошо помнил, как они жили этим летом – самым счастливым летом за всю долгую Северусову жизнь.
Он вспомнил Лили, ее мягкую улыбку, тихий, но задорный смех. Он мечтал о ней всегда, сколько себя помнил, мечтал даже тогда, когда все было кончено и смерть забрала ее в свои холодные объятия. Даже тогда ему чудился ее голос, ее смех, отблески рыжих волос на солнце. Солнце… после ее смерти он не любил солнце – и тянулся к нему. Он привык жить в тишине подземелий, слушать эхо шагов по пустым коридорам, но иногда он сбегал на улицу, под палящие солнечные лучи, чтобы они еще раз обожгли лицо, напомнили, как он играл летними днями с рыжеволосой девочкой, с годами превратившейся в прекрасную женщину.
Он мечтал о ней и жил мечтами. А теперь у него есть их сын, который ждет его. Северус был уверен, что, пожелай он остаться с Гарри, юноша беспрекословно примет его. И все будет как прежде… Нет, как прежде уже точно ничего не будет.
- Мастер Северус, ужин готов, - прервал его размышления Критчер.
- Хорошо, - отозвался он, не поворачивая головы. – Ступай, я скоро приду.
Он услышал, как домовик с тихим хлопком исчез.
За окном все так же плыл густой туман, наполняя улицу густым маревом… и одиночеством. Северус повел плечами и прошел в кухню.
Штора еще долго колыхалась в опустевшей комнате.

Еда была вкусной. Да, Кричер умел готовить, когда этого хотел.
- Мастер Северус, я подготовил для вас комнату напротив новой комнаты хозяина.
- Спасибо, Кричер. Убери здесь и можешь идти, - он допил последний глоток чая и поднялся со стула.
Спать не хотелось, но делать было нечего. Можно было вернуться к себе домой в Тупик Прядильщика и запереться в лаборатории. Но снова выходить на улицу совершенно не хотелось. Наверное, стоило почитать, благо библиотека Блэков была обширной. Кивнув своим мыслям, он покинул кухню, чтобы среди широких стеллажей найти один из старинных фолиантов, а затем направился в свою комнату.
Ступеньки под его ногами тихо поскрипывали, и Северус подумал, что надо бы поискать подходящее заклинание, чтобы можно было передвигаться бесшумно. А лучше всего, наверное, было бы вообще разобрать ветхие ступеньки, хотя они могли продержаться еще не одно десятилетие. Но в этом темном доме хотелось все изменить, чтобы избавиться от брезгливого чувства, которое вызывало жилище.
Напротив своей комнаты он остановился в нерешительности. Взгляд притягивала дверь, за которой спал Гарри.
Хотелось зайти и еще раз посмотреть, убедиться, что это не сон, что он там, рядом. Можно только протянуть руку дотронуться. Так легко… так обманчиво легко.
Он прислонился спиной к стене и долго смотрел на закрытую дверь. Воспоминания сменяли одно другое. Казалось, что он попал в плен к теням, которые окружили его и что-то настойчиво просят, только вот Северус, как бы ни силился, никак не может их понять. Но, видимо, его тело понимало язык теней гораздо лучше разума. Он только успел отметить, что стоит перед темным проходом, как уже делал шаг внутрь. Зачем? Мучить себя? Но у него это неплохо получается и без присутствия его мальчика, даже если тот спит и не может его видеть.
В комнате было темно, лишь тонкая полоска света проникала из неплотно прикрытой двери. Он слышал глубокое дыхание Гарри и подошел ближе, чтобы суметь увидеть его лицо, скрытое тенями.
Северус сел на край кровати и вгляделся в темноту. Ребенок, бледный и измученный, такой красивый, такой хрупкий. Он долго сидел, слушая его дыхание.
- Ох, Лили, что мы с тобой наделали, - прошептал он тихо.
Ответственность теперь полностью лежала на его плечах. Впрочем, когда было по-другому?
Он резко встал и направился к выходу.
- Северус, - остановил его негромкий голос. – Не уходи.
Он остановился посреди комнаты и обернулся, пытаясь в темноте разглядеть выражение глаз. Тщетно.
- Ты не спал? – спросил он, подходя ближе к Гарри.
- Спал, - ответил тот. – Но я почувствовал, что ты рядом.
Северус все еще не решался подойти ближе и проверить температуру.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил он.
- Нормально. Жара нет, - ответил Гарри. Потом, помолчав, снова спросил: – Ты останешься?
- Зачем?
- Не знаю. Мне бы этого хотелось, - улыбнулся он. Северус не видел его улыбки, но слышал по голосу, что Гарри улыбается.
Он сомневался в правильности такого поступка и долго молчал, пока не услышал тихий вздох.
- Ты не хочешь, - произнес грустный голос.
Северус молча подошел вплотную к кровати, и увидел, как Гарри приглашающе откидывает край одеяла в сторону.
- Я просто не хочу, чтобы ты замерз, - будто угадав его сомнения, ответил Гарри.
- Я не мерзну, - сказал Северус, но все же забрался под одеяло и прислонился головой к изголовью. Гарри лежал рядом, не касаясь его, и Северус подумал, что вот так люди и сходят с ума.
- Как ты заболел? – спросил он, чтобы не молчать.
- Попал под дождь. Долго бегал по маггловским районам, а аппарировать там было нельзя.
- Но зачем? Что ты там делал? – удивился Северус и даже ненадолго забыл о своих переживаниях.
Гарри хмыкнул.
- Я помещение купил. Оно в центре города и стоит немало, к тому же на него было несколько покупателей. Пока я бегал оформлять бумаги, я банально промок и простыл.
Гарри говорил, повернув голову в его сторону, и Северусу казалось, что он даже через плотную ткань свитера может чувствовать горячее дыхание.
- Зачем тебе помещение? – спросил он.
- Хочу открыть кафе или ресторан – еще не определился, но это не меняет сути. Буду готовить, - улыбнулся он.
- Странный выбор, - заметил Снейп.
- Почему? Я с детства умею готовить, а за… последние месяцы специально учился этому. Это не сложно, хотя раньше мне это не слишком нравилось, но с тех пор как… ну, просто однажды я понял, что мне это по-настоящему нравится.
Он помолчал, а потом добавил:
- Зелья-то у меня до сих пор не выходят, а вот стряпать получается.
Северус подумал, что не стоит развивать эту тему, видимо, Гарри подумал о том же самом, потому что задал вопрос:
- Я слышал, ты ушел из Хогвартса. Почему?
Северус вздохнул и откинул голову, прикрывая глаза, и тут же почувствовал, как Гарри осторожно, боясь его спугнуть, подползает ближе и кладет голову ему на грудь – не пытаясь обхватить руками или удержать каким-то иным образом.
- Устал, наверное, - ответил он, не пытаясь отодвинуться. – От воспоминаний. Я теперь поставляю зелья в госпиталь св. Мунго.
- Прости, - внезапно сказал Гарри.
- За что? – удивился Северус.
- Я вспылил и ударил тебя.
- Это наследственное.
- Да? – смешок.
- Да.
- Болит? – шепнул Гарри.
- Спи, - ответил ему Северус.
Гарри замолчал и лишь осторожно сжал под одеялом тонкую ладонь Северуса.
Вскоре мужчина вновь услышал глубокое дыхание спящего человека. Он не заметил, как его убаюкала эта размеренная мелодия.

Утро мягко разбудило его криком какой-то птицы и легкими порывами ветра. Он открыл глаза и понял, что заснул в комнате сына, которого почему-то не было рядом.
Он повернул голову, оглядел комнату, и дыхание у него перехватило.
У окна стоял Гарри. Шторы были отдернуты, а створки открыты настежь, впуская ветер с улицы и первый легкий морозец. Бледное сияние окутывало тонкую фигуру, обтекая ее, отчего казалось, что тонкая пижама на его теле светится, пропуская лучи насквозь.
- Идиот! - взвился с кровати Северус. – Мало ты простудился! Только вчера температуру сбил.
Он сорвал с кровати одеяло и в два шага преодолел отделяющее их расстояние, накидывая его на плечи Гарри.
Он завернул его в одеяло, как юноша повернулся к нему лицом, и Северус успел заметить яркие зеленые глаза, осветившиеся радостью, прежде чем его губы накрыли такие же твердые и сухие, опаляя горячим дыханием.
Это было так привычно, так нужно, что Северус не удержался – ответил на поцелуй, зарываясь рукой во встрепанные со сна волосы, ощущая их мягкость и длину.
«Как глупо», – подумал Северус. Он не мог сказать, что именно ему показалось глупым, но это было так: глупо и хорошо. Просто хорошо. Безо всяких «если», «как бы» и «может быть».
И он подумал, что, наверное, в этом мире только два человека могли заставить его наслаждаться жизнью: Лили, а теперь и Гарри.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Четверг, 05.08.2010, 17:13 | Сообщение # 8
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Эпилог

Северус раздраженно схватил лист пергамента со списком зелий и поспешил к камину. Время поджимало. Взглянув на часы, он выругался: он безнадежно опаздывал, чего за ним раньше не замечалось.
Возле камина была очередь, и ему пришлось потратить еще несколько драгоценных минут, ожидая, пока все эти медлительные идиоты пройдут.
Наконец, он схватил дымолетный порошок и швырнул в зеленое пламя, называя привычный адрес.
Как и всегда, его выбросило в широкую просторную комнату с огромными окнами, одно из которых было приоткрыто.
- Мальчишка, - привычно проворчал Снейп и захлопнул раму, непроизвольно поморщившись от порыва холодного ветра и нескольких мелких снежинок, ворвавшихся в комнату. Он положил лист пергамента на стол и быстро спустился по лестнице вниз, где уже можно было различить шум толпы и громкие голоса.
На первом этаже находилось уютное кафе, разделенное заклинаниями на две части – маггловскую и магическую. Он и сам хорошо потрудился при наложении чар, и теперь кафе существовало в обоих мирах. Сегодня был день его открытия. Гарри, конечно, отправился на кухню, а вот Северуса он попросил присмотреть за залом, чтобы сразу определить все недостатки и недочеты в удобстве посетителей.
Он удивился, конечно, такой просьбе сына: во всяком случае, будь он на месте Гарри, то никогда бы не стал просить ни у кого помощи. Но это был Гарри, и Северус до сих пор иногда удивлялся его решениям, в которых гордости часто не придавалось такого значения, какое придавал ей он сам.
В своем длинном черном пальто на меху он мог пройти и в магическую, и в маггловскую часть зала. Но пальто он быстро снял: в помещении было тепло, даже немного жарко, – но зимой ведь именно этого и хочется, не так ли?
Он быстро обошел оба зала, прежде чем зайти в кухню, откуда доносились вкусные ароматы.
По правде говоря, когда Гарри сообщил ему, что ему нравится готовить, он в это не поверил. Как оказалось, зря. Его мальчик, когда поправился от болезни, начал экспериментировать на кухне, а дегустация всегда отводилась Северусу со словами: «Ты профессиональный зельевар и лучше других понимаешь тонкости переходов вкусов и запахов».
Северус не переставал удивляться Гарри. Тот будто стал старше. Нет, не снаружи – внутри, хотя его внешность еще продолжала меняться, пусть уже не так сильно: основные черты лица останутся неизменными. Но иногда Северуса посещало чувство, что вместо лица Гарри носит пластичную маску, и порой – будто ветер подует – лицо меняется, становится незнакомым, и в то же время не узнать его невозможно.
Снейп расположился в темном тихом углу и наблюдал, как его сын суетится, раздает распоряжения. Гарри сейчас ничего не видел, кроме своих кастрюль, тарелок, приборов. В этом он очень походил на Северуса: он тоже всегда уходил с головой в работу.
Тонко улыбнувшись, одними уголками губ, он вновь вышел в зал. Его пока никто не видел, но сам он уже заметил Рона и Гермиону Уизли. Вскоре, наверное, придет еще кто-нибудь из многочисленного семейства. Северус закатил глаза, но пошел их приветствовать.
Они все узнали про их с Гарри родство. Доверить кому-то такой факт было странно, но Северус понимал, что скрывать необычное сходство между ними попросту невозможно. Конечно, друзьям Гарри никогда не понять таких отношений. Впрочем, Северус этого и не ждал. Удивительно уже то, что они, кажется, не собирались портить из-за этого отношения с Гарри. И в глубине души Снейп был им благодарен. Хотя его забавляла выразительная брезгливость на лице младшего Уизли, когда тот на них смотрел. Остальные восприняли новость спокойнее.
Правда, весь магический мир, Северус на это надеялся, никогда ничего не узнает. Фамилию Гарри так и не сменил, хоть он и предлагал. Он, честно говоря, обиделся на отказ, однако Гарри смешливо, но с серьезным выражением глаз заметил, что у него на самом деле два отца. Это не было укором, и Северус, прикинув в голове общий счет между ним и Джеймсом, решил, что за фамилию он благородно может не бороться.
День открытия кафе выдался шумным и беспокойным. Он несколько раз уходил наверх, в их комнату, потом спускался вниз, следил за порядком, опять поднимался...
А вечером к нему пришел уставший Гарри, от которого пахло едой, пóтом и усталостью. Но он улыбался. Северус, увидев на его лице глубокие тени, тут же вызвал эльфа принести ужин. На что Гарри поморщился и сказал, что он на еду смотреть не может, но Северус так выразительно на него глянул, что юноша со вздохом сдался.
Поужинав, он прикрыл глаза и откинулся в кресле. Северус сразу понял, что Гарри засыпает. Подхватив тяжелое тело на руки, он сделал два шага до кровати и опустил его на постель. Странно, но ему нравилось таскать на себе сына до кровати. Почему? Он не знал. Сам Гарри сначала сопротивлялся, но потом вроде бы привык. Конечно, Северус поступал так далеко не каждый день. Лишь иногда, когда видел, что его ребенку плохо.
Он стал за собой замечать такие вещи, которых раньше в нем, казалось, не было. Например, ему безумно нравилось укладывать Гарри спать и смотреть, как он засыпает, даже когда от усталости держать глаза открытыми становилось почти невозможно, особенно после их постельных игр. Или носить Гарри на руках, заботиться о нем – сильнее, чем о ком бы то ни было.
Сонный юноша сжал его руку и потянул на себя.
- Подожди, - укорил его Северус. Скинул с себя одежду и лег рядом. В такие моменты Гарри быстро раздевался и прижимался к нему всем телом, будто боялся, что он исчезнет. И Северус каждый раз убеждал его, что все будет хорошо, что он не исчезнет, что будет рядом. Он перетащил на себя тонкое поджарое тело своего мальчика, и они одновременно довольно вздохнули, соприкоснувшись обнаженной кожей.
Северус никогда не думал, что сможет возбудиться от присутствия своего сына, но все его сомнения рушились от одного только взгляда зеленых глаз, которые сейчас смотрели на него жадно и с такой любовью, что ему стало сложно думать о чем-то, когда Гарри начал ритмично покачивать бедрами.
Движения – ритмичные и нежные, когда не осталось сил на полноценный секс, а от усталости оба готовы отключиться. Они крепко сжимали друг друга в объятиях. Обоих наполняла горечь, смешанная с бесстыдным удовольствием. Ни тот, ни другой больше не могли отказаться друг от друга, даже если их отношения считались чем-то постыдным, даже если им самим иногда так казалось. Невозможно было представить себя порознь. Словно кусочки мозаики, вставшие, наконец, на свои места. И невозможно разорвать эту связь.

Северус знал, что Гарри кончает на доли секунды раньше него, что позволяет вести в постели, но не в домашней жизни.
Гарри часто говорил ему, что он красив. Северус всегда воспринимал это скептически, мог высмеять мальчишку. Но однажды Гарри сказал, что его красота не в правильности черт лица, а в его необычности и уникальности. Северус удивился его словам, но спорить не стал.
Однажды он серьезно задумался, не переносит ли он свою любовь к Лили на их сына. Но потом всмотрелся в лицо Гарри, в его высокую тонкую фигуру и понял, что Лили никогда не вызывала у него столь противоречивых чувств и столь яростного желания защищать, оберегать любой ценой. Тогда он и вспомнил слова Гарри. Неправильная, необычная и уникальная. Эти слова наиболее хорошо описывали их любовь.

Гарри тихо обдавал горячим дыханием грудь Северуса. Утомленный и расслабленный. Только его, Северуса, ребенок. Только его любовник. Только его любовь.
Он осторожно провел пальцем по горячей щеке юноши и тихо шепнул:
- Значит, вот ты какая, моя любовь.
Гарри не шевелился и не просыпался. Но Северус и не собирался его будить. Тихим Nox он погасил свет и закрыл глаза, засыпая под тяжестью родного тела.

~Конец~


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » "Моя любовь" (ГП/СС, слеш, NC-17, романс/драма, миди, закончен)
  • Страница 1 из 1
  • 1
Поиск: