Армия Запретного леса

Понедельник, 24.02.2020, 14:40
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » "Доверяю, как себе" (NC-17,ГП/ДМ и др.,romance/drama/angst/au,мaкси,закончен)
"Доверяю, как себе"
CrazyWitchДата: Четверг, 15.10.2009, 15:48 | Сообщение # 31
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
Глава 28. 8 ноября, воскресенье

- А где крылышки? - донесся до Гарри вопрос Томми, когда он опять оказался в комнате, откуда его в прошлый раз выдернул Снейп.
- Они мне больше не нужны, - улыбнулся малышу Поттер и поцеловал его в макушку, одновременно оглядывая небольшую комнатку без мебели и без потолка.
- А мы Вас ждали, - послышался сзади глубокий теплый баритон. Юноша дернулся:
- Э-э, добрый вечер…
- Том, - представился мужчина, выходя на свет и протягивая ему руку.
Гарри уже потянулся пожать предложенную руку, когда, наконец, разглядел мужчину. Молодой, лет двадцати пяти – тридцати, высокий и очень похожий на того Волдеморта, которого юноша видел в воспоминаниях Снейпа. Только глаза иссиня серые.
Поттер настороженно отскочил и сжал сильнее в руке палочку, направив ее на мужчину. Томми повис у него на руке:
- Не трогай папочку, он хороший!
Гарри не обратил на мальчика внимания и, не сводя глаз со стоящего напротив мужчины, спросил:
- Вы Том Риддл?
- К сожаленью, я ношу это опозоренное на всю Британию, если не на весь мир, имя. А Вы, видимо, мистер Поттер? – ответил Том, вытягивая руки перед собой, показывая, что палочки у него нет.
- Будто не знаете, - проворчал Гарри, опуская палочку, но готовый в любой момент отразить возможное нападение.
Риддл, не опуская рук, быстро проговорил:
- Мистер Поттер, не надо заклятий. На этом этапе мы союзники.
- Почему я должен Вам верить?
- У меня нет никаких доказательств собственных добрых намерений… кроме Томми, - мужчина привлек к себе мальчика, наконец-то выпустившего руку Гарри. – Можете проверить, у меня нет палочки.
- Почему?
- Она у Него, - мужчина бросил взгляд в сторону двери.
Гарри нахмурился:
- Вы не можете называть Волдеморта по имени?
Том только кивнул.
Поттер плюхнулся на пол и прислонился спиной к стене, все еще сжимая палочку в руке.
- Как так получилось, что вас трое?
Мужчина опустился на пол у стены напротив:
- Нас четверо. Четвертого, к моему счастью, Вы убили в тайной комнате.
Гарри поднял бровь:
- К счастью?
- Это очень длинная история, - вздохнул Том, обнимая мальчика и зарываясь лицом в его волосы.
Юноша пожал плечами:
- Я и не спешу. Вы, наверно, тоже.
- Как Вам сказать… Во мне с самого начала жило две личности. Или две половинки одной души, как хотите. Потом я поделил свою часть еще на три части.
- Зачем? – непонимающе спросил Гарри, не представлявший, как можно раздробить собственную душу.
- Это очень сложно объяснить, - задумавшись, ответил Риддл юноше.
- А Вы начните с начала, - предложил Поттер, рано или поздно мы доберемся до нужных нам событий.
Мужчина глубоко вдохнул, прикрыл глаза и, откинувшись к стене, стал рассказывать, скорее себе, чем Гарри:
- Мой отец был, как Вы, наверно, знаете, магглом. Он бросил жену после того как она родила. Скорее всего, она просто его приворожила, а после родов ее магия ослабла, и он больше не чувствовал прежнего влечения. Мать была из чистокровного рода, корни которого уходили к Салазару Слизерину. Долго с матерью я не прожил, попал в приют. А мать, как я узнал потом, умерла. Томми успел мне рассказать, что детство у Вас было не сахар, мне тоже не повезло. Грязный приют, большинство детей круглые сироты, никогда не видевшие родительской ласки и любви, бедные, некрасивые, завистливые… Деньги, выделяемые на приют, оседали где угодно, но не там, куда были предназначены. Еда была скудной, не сытной и абсолютно безвкусной.
- Томми сказал, что еду отбирали старшие дети, - прервал мужчину Гарри.
- Томми, - сурово посмотрел Том на ребенка.
- Он спросил, я не мог не ответить, - улыбнулся малыш.
Риддл удивленно посмотрел на ребенка и обратился к Гарри:
- Это непра… - договорить у него не получилось, голос пропал.
Мужчина в сердцах ударил кулаком по полу.
- В чем дело? Вы не можете мне соврать?
- Да, - мрачно кивнул Риддл, - поэтому Вам лучше уйти.
- Во-первых, уйти отсюда по своему желанию у меня еще ни разу не получилось, во-вторых, я хочу услышать все до конца, - решительно произнес подросток.
- А я не хочу рассказывать на таких условиях, - резко ответил ему мужчина.
- Я единственная Ваша связь с внешним миром, Вам придется все мне рассказать, иначе я не буду Вам помогать.
Некоторое время в комнате было тихо. И Гарри, и Том размышляли над сказанным.
- Хорошо. Только не говорите потом, что я Вас не предупреждал, - через некоторое время сказал Риддл.
Гарри только кивнул:
- Я слушаю.
- Те дети, которые были постарше и посильнее, отбирали еду у младших, которые большую часть времени оставались голодными. Я был красивым ребенком. Посмотрите на Томми, внешне это я, только в детстве. Наивный, не изживший в себе многие качества, не нужные в приюте. Конечно, у меня не было друзей. Дети меня боялись. Им казалось, что красивый ребенок с аристократичными замашками просто не может быть им ровней, и презирали меня за это, а я презирал их в ответ. В девять лет меня заметил «король» приюта. Старший мальчик, сумевший захватить власть в маленьком подобии мира.
- Зачем Вы были нужны ему? – понимая, что мужчина попытается обойти в разговоре все «подводные камни», спросил Гарри.
- Поттер, Вы не глупы, как мне кажется, - презрительно проговорил Риддл, ухмыльнувшись. - Неужели Вы сами не понимаете? Это был приют только для мальчиков.
- Он…
- Был нетрадиционной ориентации. Или традиционной, но на безрыбье… Зато я больше никогда не был голоден, впервые попробовал шоколад…
Том замолк. Гарри не торопил его, но мужчина, казалось, не думал продолжать.
- Он защитил Вас от побоев?
- И это знаете?
- Томми… - объяснил Гарри, разведя руками.
Бросив злой взгляд на мальчика, Риддл продолжил:
- Защитил. От детей, но и это было явной привилегией.
- То есть воспитатели Вас все же били?
- Как и вс… - начал Том и резко замолчал, хватая воздух ртом. Немного отдышавшись, он разъяснил:
- Был воспитатель, у которого я был на особом положении. Он наслаждался моим унижением. Чем я ему так понравился, до сих пор ума не приложу. Именно этот воспитатель придумал за провинности сажать детей в карцер – маленькое, шаг на три шага, промозглое подвальное помещение. Естественно, я был там частым гостем, избитый и голодный. Чаще всего это происходило после вспышек стихийной магии. Что интересно, я почти научился их сдерживать, понимая, что уклонившись от одного подзатыльника, я потом буду наказан гораздо жестче…
Гарри поняв, что сейчас исчезнет, остановил Тома:
- Закончите в следующий раз.
Уже исчезая, Поттер услышал облегченный вздох Риддла.

***

Все утро Гарри был под впечатлением рассказа Тома. Он настолько привык ненавидеть Волдеморта, что даже не задумывался о том, что могло привести на эту дорогу, почему тот стал чудовищем. Гарри привык воспринимать Тома Риддла как ужасного монстра, и его рассказ поразил парня до глубины души. Поттер допускал мысль, что Том ему соврал, чтобы растрогать. Но его версия была больше похожа на правду, чем версия Дамблдора. Только выслушав рассказ о жизни Риддла из первых уст, Гарри понял, что его настораживало в воспоминаниях, показанных ему директором. Ребенок в них слишком хорошо выглядел. Поттер видел детей, воспитываемых в приюте. Чаще всего они были похожими на маленьких обезьянок: худые, с горящими голодными глазами, в грязной одежде, тянущие все, что плохо лежит. Ребенок из воспоминаний Дамблдора скорее был похож на Драко Малфоя в этом возрасте, если его еще и хорошенько откормить.
«Если бы было можно увидеть воспоминания кого-нибудь из очевидцев. Человека, который видел Риддла хотя бы одиннадцатилетним», - грустно подумал Гарри, понимая, что ни Дамблдор, ни Риддл не дали ему всей информации. И тут юношу осенило. Есть такой очевидец!

***
- Сын, в чем дело? Я проснулся от твоих переживаний, - встревоженный Люциус заглянул в комнату Драко. Подросток сидел на подоконнике, обхватив колени руками и не моргая, смотрел вдаль.
- Драко, - Малфой-старший позвал юношу еще раз. Тот снова не ответил.
Встревожившись, Люциус подошел к сыну и потряс его за плечо.
- Отец? – недоуменно захлопал ресницами Драко.
- Хорошо, что я. А если бы кто другой? Ты просто спишь с открытыми глазами. Что случилось?
- Кажется, я забыл подновить щит. Извини, - юноша отвернулся к окну.
Не тут-то было. Люциус прекрасно знал сына. Он спокойно мог поставить такой щит, чтобы его не нужно было обновлять долгое время. Значит, либо он специально опустил щит с целью поговорить с отцом, либо его эмоции настолько сильны, что щит не выдержал. В обоих случаях они возвращались к исходному вопросу.
Люциус наложил согревающее заклинание на подоконник и присел на противоположный от Драко край:
- Раз я все же услышал тебя и пришел, может, расскажешь, что тебя так взволновало?
Подросток поднял на него взгляд покрасневших глаз:
- Скажи честно, у вас с Поттером что-то было? – спросил он. В эмоциях Драко явно просматривались ожидание и надежда. Уже понимая, что сын ждет от него противоположного ответа, Люциус покачал головой.
- Плохо, - заключил младший Малфой и снова отвернулся к окну. Немного помолчав, он продолжил:
- У Поттера есть девушка. И он чистокровный только в первом поколении, по сути, грязнокровка.
Рассуждения сына имели смысл. Поттер не чистокровен, значит, может быть гетеросексуален, а наличие девушки и неудачный опыт с Уизли только подтверждает эту теорию. Раньше, когда Северус еще не заблокировал вампирско-вейловскую составляющую крови гриффиндорца, тот действительно был бисексуален. Люциус прекрасно помнил, что он сам привлекал Поттера, но после блокировки никто не мог сказать точно, какая у него ориентация.
- Насчет девушки уверен?
Люциус тут же пожалел о своем вопросе. Душевная боль сына резанула по нервам, заставив старшего Малфоя откинуться на стекло, хватая воздух ртом. Вдруг боль пропала – Драко вновь поставил щит. Ледяные пальцы сына дотронулись до руки Люциуса:
- Все нормально?
- Со мной да, а вот ты, по-моему, совсем замерз. Сколько ты тут сидишь?
- Со вчерашнего вечера…
Люциус сдернул сына с подоконника и повел к столу, где их уже ждал принесенный догадливыми эльфами завтрак и флакончик перечного зелья.
- Это Уизли? – подождав, пока Драко выпьет зелье, спросил Люциус.
- Если бы, - вздохнул Драко, - Бэдкок.
Люциус напряг память:
- Пятый курс Райвенкло?
Сын кивнул и вздохнул еще раз.
Люциус успокоился. Девушка была родственницей Северуса. Видимо, сразу их с Поттером связал зов крови, особенно сильный у людей, имеющих среди предков вампиров. Теперь, после блокировки, он будет ослабевать и через некоторое время исчезнет совсем. Пока не закончится действие зелья. Потом все начнется снова. Бэдкок не была проблемой. В отличие от возможной гетеросексуальности гриффиндорца, которую, впрочем, тоже можно было исправить, просто напоив Поттера противоядием от блокирующего зелья. Но тогда Поттера вновь потянет к Бэдкок. Как ни смотри, получалось, что девушке в школе не место. Можно было бы наложить на нее какое-нибудь долго снимающееся проклятье, но прежде…
- Ты в этом уверен? - решил все же уточнить у сына Люциус.
- Отец, я же не идиот. Он ее гладил по щеке, поцеловал, напомнил о встрече. А еще, - Драко поставил на место чашку, вытянул перед собой руки, с которых начали срываться изумрудные искорки, и прикрыл глаза, - она ему нравится, он ее хочет, или хотел. И она его, кажется, тоже.
Закончив, подросток запустил в камин шаром зеленого пламени.
- Кажется, дрова этому камину еще пару дней не понадобятся, - апатично заключил Драко.
Старший Малфой задумался:
- Все равно это стоит проверить. Ты сказал, что они договорились встретиться?
***

Гарри повезло, в лазарете, кроме мадам Помфри, никого не было.
- Гарри, тебе нужна моя помощь?
- Да, мадам Помфри, я у Вас спросить кое-что хочу.
Помфри опустилась на стул, жестом приглашая Поттера сделать то же самое.
- Что тебя интересует?
- Скажите, пожалуйста, Вы давно в школе работаете?
Колдомедик нахмурилась:
- Довольно давно, а почему ты спрашиваешь?
- А Вы работали, когда учился, скажем, Хагрид?
- Да, я поступила на работу за год до этого. Хагрид был таким милым ребенком, - заулыбалась своим воспоминаниям Мадам Помфри.
- А Вы помните Тома Риддла?
- Гарри, зачем это тебе? – вздрогнула женщина.
Поттер пожал плечами:
- Просто интересно, какой он был, когда был ребенком, как он учился, дружил ли с кем-нибудь. Каким он был?
Помфри грустно улыбнулась:
- Он был хорошим мальчиком, учителя его любили, учился хорошо, в квиддич, правда, не играл.
- А в больничное крыло часто попадал? – осторожно спросил Гарри.
- Нет, я вообще не помню, чтобы он приходил.
- Спасибо, - широко улыбнулся Поттер колдомедику. - Вы мне очень помогли.
- Да не за что. Это все, что ты хотел узнать?
- Наверно, все… - Гарри опустил глаза и стал теребить край мантии, уверенный, что Помфри спросит, чего он еще от нее хочет.
- Тебе больше ничего не нужно? – обеспокоенно спросила его медсестра.
- Вообще-то я хотел попросить у Вас зелье сна без сновидений…
- Гарри, ты же понимаешь, много я тебе дать не могу.
- Мне хоть на один раз, - умоляюще посмотрел на ведьму Поттер.
- Ладно, подожди чуть-чуть, - ответила ему Помфри и пошла в кладовку за зельем.
Гарри достал палочку, бросил ей вслед сонное проклятье и подхватил обмякшую медсестру Мобиликорпусом у самой земли. Переместив Помфри на кушетку, Гарри положил ладони ей на виски и произнес: «Легилименс!»
Проскользнув глубоко в воспоминания ведьмы, юноша нашел тот отрезок времени, когда Риддл учился в Хогвартсе. Вскоре Гарри нашел нужное воспоминание. Было видно, что его пытались затереть, но удалить полностью не получилось, скорее всего, прошло слишком много времени.

В больничное крыло вошел мальчик-первокурсник.
- Здравствуй, - добродушно поприветствовала мадам Помфри гостя, - как тебя зовут?
- Том, мадам.
- Что тебя привело ко мне, Том?
Мальчик помотал головой, оглядывая лазарет:
- А тут еще кто-то есть?
- Нет, еще никто не успел сюда попасть, к моей безграничной радости, - усмехнулась женщина.
- Скажите, а можно взять с волшебника такое обещание, чтобы он не мог его нарушить?
- Конечно, нерушимую клятву, - ответила Помфри, присаживаясь на стул, чтобы быть с ребенком одного роста.
- А Вы можете мне ее дать, что не расскажите никому, что увидели?
- Для такой клятвы нужен кто-то третий. Ты же не хочешь, чтобы твою тайну узнал кто-то еще?
Мальчик замотал головой.
- Я и так никому не расскажу, даю слово ведьмы.
- Обещаете?- огромные синие глаза смотрели, казалось, прямо в душу.
- Конечно, никто не узнает, - заверила Помфри.
- Закройте дверь.
Колдоведьма наложила запирающее заклинание:
- Доволен?
Ребенок подергал за ручку двери, Помфри за его спиной покачала головой.
- Спасибо, - криво, будто не умеючи, улыбнулся ей мальчик и направился к кушетке. – Поверьте, я бы вытерпел, но прошла неделя, а оно не заживает.
- Что не заживает?
Том ничего не ответил, вместо этого он снял с себя мантию и майку, оставшись в потрепанных брюках, подпоясанных веревкой.
Гарри, вместе с Помфри, оглядел ребенка с ног до головы. Поттер, когда попал в Хогвартс, был довольно худым, но по сравнению с маленьким Томом казался бы великаном. Тоненькие ручки с просвечивающимися венами, выступающие ребра и ключицы делали его похожим на мумию. Только сейчас Гарри заметил, как выделяются глаза ребенка на очень худеньком лице, какие под ними залегли тени. А потом Том повернулся. Вся спина была покрыта воспаленными рубцами, некоторые из которых сочились кровью и гноем. Поттера начало мутить. Видимо, к спине ребенка прилипла ткань, и он безжалостно ее отодрал.
Мальчик повернулся лицом и посмотрел на Помфри снизу вверх, закусив губу.
- Помните, Вы обещали, - напомнил он ей.
- Это только на спине? – ошарашено поинтересовалась она.
- Нет, еще и на ногах,- опустил голову Том.
- Раздевайся и ложись на кушетку. На живот, пожалуйста, - отдала указ взявшая себя в руки Помфри и направилась за зельями. Выставив на тумбочку у кушетки множество пузырьков, ведьма наложила на неподвижно лежащего на кушетке пациента диагностическое заклинание.
Гарри заглянул через плечо колдомедика в пергамент с результатами диагностики. Судя по ней, ребенка часто били и насиловали, Поттер это понял даже со своим скудным багажом медицинских знаний.
Помфри подошла к кушетке, погладила мальчика по волосам, отчего тот вздрогнул и приподнял голову. Женщина присела на корточки, теперь она смотрела мальчику в глаза:
- Том, придется снять и трусы, - как можно мягче проговорила она.

Гарри не выдержал и покинул воспоминание, не в силах больше смотреть. На душе было погано, а предстояло еще и Помфри будить.


Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк

 
CrazyWitchДата: Четверг, 15.10.2009, 15:48 | Сообщение # 32
Ехидный творец
Сообщений: 180
« 12 »
Глава 29. 8 ноября, продолжение.

Настроение Гарри, когда он возвращался из лазарета, было ужасным. Однако картина, которую он застал, войдя в гостиную, его немного улучшила. На диване сидела Гермиона, без мантии, в красивом шерстяном платье, которое ей очень шло. На ее коленях устроил голову Рон, который, спустив свои длинные ноги с подлокотника, вытянулся на остальной части дивана.
Немного подумав, Поттер решил, что, если бы друзья не хотели общества, они бы где-нибудь уединились, и присел на кресло рядом с диваном.
- Гарри, что-то случилось? - тихо спросила Гермиона, с умиротворенным выражением лица перебирая рыжие волосы Рона.
- Много чего. Извините, но не могу рассказать, не мои тайны, - Гарри вздохнул. - Как мне все это надоело, вы не представляете.
- Совсем ничего не можешь рассказать? – в отблесках камина глаза Рона сверкнули, прямо как у Дамблдора. Гарри представил друга в мантии ядовито-голубого цвета и в очках-полумесяцах и улыбнулся.
- Действительно, - пристально посмотрела на него подруга, - хоть в общих чертах?
- Не тут, - отмахнулся Поттер.
- Моя комната подойдет? – мгновенно посерьезнев, предложила Гермиона.
Ее, единственную из всей золотой троицы, в этом году назначили старостой. Гарри был за нее очень рад, Рон же сначала немного завидовал, но, увидев, сколько у девушки появилось новых обязанностей, вроде бы успокоился и даже немного помогал ей.
- Подойдет, - ответил Гарри, поднимаясь с кресла. – Я буду через десять минут.

***

Рон с Гермионой уже были в ее комнате, когда туда пришел Поттер.
- А почему в твою комнату пускают парней? – удивился Гарри.
- Должны же у старост быть хоть какие-то преимущества? – пожала плечами девушка.
Гарри бросил на кровать подшивку «Придиры».
- Мне кое-что рассказал один человек, но я подозреваю, что разглашение этой информации принесет ему вред. Так что я могу с вами поделиться только той информацией, которую узнал сам. Эти газеты мне дала почитать Луна, - он кивнул головой на подшивку, - почитаете потом. А теперь…
Гарри подошел к подруге и, посмотрев прямо в глаза, бросил ей картинку: маленький Том, лежащий в трусах на кушетке в лазарете. Отстранившись от Гермионы, Поттер бросил Рону такую же картинку.
Девушка ахнула. Рыжик скривился:
-Что за гадость?
- Кто это? - одновременно с Роном спросила Гермиона.
- Том Риддл, в одиннадцать лет, - ответил друзьям Гарри.
Объяснения Поттера, видимо, не удовлетворили оставшуюся часть золотого трио, поэтому он продолжил:
- Он мне снится. Точнее, не совсем снится, это связано с легилименцией. Снейп считает, что это не сон, а мое легилиментивное пространство.
- Когда это ты овладел ментальными искусствами? - ошарашено спросила Гермиона.
- Наверно, тогда, когда вошел в наследие рода, - прошептал Рон, не сводя изучающего взгляда с Гарри.
Гриффиндорка удивленно обвела взглядом друзей:
- Вы о чем?
На лице рыжика расцвела довольная улыбка:
- Неужели тебе не известно?
Гарри кинул осуждающий взгляд на Рона и пояснил для подруги:
- Это такие умения, которые передаются в чистокровных родах по наследству. У меня это легилименция, зельеварение и анимагия. Скажу сразу, я пока ни в кого не превращаюсь, остальные два таланта также далеки от совершенства. Рон, а у тебя что?
Уизли задумался:
- По папиной линии – прорицание, но очень слабенькое, да только у женщин. По маминой – талант убеждения, тоже не очень сильный. Я вошел в наследие летом, но пока не заметил, чтобы у меня получилось кого-нибудь уговорить.
Гарри почувствовал, как загорелись его уши и щеки. Взглянув на него, Рон даже не покраснел, а побагровел, что очень интересно смотрелось с его рыжей шевелюрой.
Гермиона подняла глаза к потолку:
- Боже, вы когда-нибудь успокоитесь? Рон, вы же оба еще несовершеннолетние, как так получилось, что вы вошли в наследие?
- Нам исполнилось семнадцать лет после зачатия, - ответил рыжик, все еще стараясь не смотреть на Гарри.
- Тогда Гарри должен был войти в наследие неделю назад, - немного подумав, решила девушка.
- Ну, где-то так все и было, - смутился Поттер.
- Ладно, а то, что ты нам показал, ты где видел?
Гарри опустил голову:
- Покопался в памяти у Помфри.
- Как ты мог! – возмутилась Грейнджер.
- Я доказательства искал! Я был уверен, что все не так плохо, как мне рассказывал Риддл, - зло начал Поттер и добавил, совсем тихо, на гране слышимости, - и что все хуже, чем мне рассказывал Дамблдор.
- А оказалось? – не выдержал Рон.
- Они оба приукрашивали, все оказалось намного хуже, чем я ожидал.
- А как Помфри отреагировала? - поинтересовалась Гермиона.
- А она и не заметила. Решила, что какого-то зелья надышалась, - усмехнулся Гарри.
Гриффиндорка нахмурилась:
- Кажется, сейчас самое время все нам рассказать.
Поттер улыбнулся:
- Наверное, ты права. Только не сейчас. На пять у меня назначена встреча. Ночевать не ждите.
- Свидание? – спросил Рон.
Гарри всмотрелся в лицо друга. Тот, как ему показалось, искренне был этому рад.
- Да, - облегченно выдохнул юноша.
Друзья обняли его с двух сторон:
- Береги себя, - проговорили они в унисон и рассмеялись.
- Я вам никогда не говорил, что вы похожи на Фреда и Джорджа? – пошутил Гарри, получил пинок от Рона и убежал.

***

Гарри ждал Розалинду в Комнате-По-Требованию. Обстановка была той же, что и в прошлую их встречу: с некоторых пор он ненавидел большие кровати. В комнате было тепло, и юноша сбросил мантию, оставшись в джинсах и рубашке. Он был рад, что они были новыми и более-менее по размеру. Гарри купил их в маггловском Лондоне, куда его сводили летом авроры после того, как мисс Уизли решила, что его гардероб оставляет желать лучшего. Тогда парню было все равно, а теперь он был рад этому обстоятельству.
Тихонько скрипнула дверь. Гарри обернулся и улыбнулся вошедшей девушке. Розалинда не заколола волосы и надела короткое черное платье. В результате казалось, что на райвенкловке ничего нет – волосы скрывали ее платье полностью.
Гарри подошел к Розалинде и поцеловал ее в губы, гладя по спине и прижимая к себе. Через пару секунд они отстранились друг от друга. Девушка рассеянно заморгала:
- Ты чувствуешь то же, что и я?
Юноша опустил руки и сделал небольшой шаг назад:
- Что-то не так. Тебе же тоже…
- Неприятно, - закончила за него райвенкловка, - причем, даже просто целоваться.
Поттер горько вздохнул:
- Меня Снейп напоил зельем, блокирующим во мне кровь моих предков вейл. Скорее всего, дело в этом.
Гарри опустился на подушки и похлопал ладонью рядом с собой:
- Хоть так побудь со мной.
Девушка села рядом и прислонилась к его плечу:
- Жалко, мне даже понравилось тогда.
Гарри обнял Розалинду, немного повернувшись так, чтобы она прислонялась спиной к его груди:
- Попробуй еще с кем-нибудь.
Девушка вздрогнула:
- Нет уж, спасибо. Скажи мне лучше, почему просто сидеть с тобой рядом мне так хорошо? Кажется, что рядом родной человек.
- В некотором роде так и есть. Ты Снейпу кто?
- Троюродная племянница.
- А я не знаю, но какой-то родственник точно.
- Понятно, - ответила девушка, расслабляясь в кольце его рук.

***

Драко сидел на подоконнике одного из окон седьмого этажа и ждал. Ждал, когда появление некрасивой райвенкловки поставит крест на его радужных мечтах. Предвкушение и ожидание Поттера он чувствовал через коридор и стену Комнаты-По-Требованию. Отец был прав: прежде чем что-то делать с девушкой, нужно было сначала удостовериться, что он ничего не напридумывал и у нее с Поттером на самом деле что-то есть.
Когда за сразу же исчезнувшую после закрытия дверь скользнула Бэдкок, Драко готов был биться головой о стену. Он хотел было уйти, когда в голове сами всплыли слова отца, что их может связывать нечто иное, чем секс. Горько вздохнув, подросток проверил заклинание хамелеона и провел рукой по стене, часть которой сделалась прозрачной. Эмоции Поттера тем временем сменились на разочарование и беспокойство.
Поттер и Бедкок стояли друг напротив друга и о чем-то переговаривались. Потом Гарри сел, рядом с ним села райвенкловка.
«Поттер, я тебя что, зря искал по всему замку? Ты – святой, что ли? Мерлин, он встретился с девушкой, что бы просто посидеть с ней в обнимку?» - всплывали в голове Драко вопросы один за другим.
Парочка тем временем даже не собиралась заниматься чем-то предосудительным, будто бы зная, что за ними наблюдают. Потом Бедкок встала и, растрепав волосы Поттера, вышла из комнаты. Драко не мог упустить такой шанс. Девушка так и не заметила, что дверь закрылась не до конца. Войдя в комнату, Малфой снял с себя действие заклинания и осторожно прикоснулся к плечу сидящего парня.

***

Когда Розалинда ушла, Гарри остался в Комнате-По-Требованию. Он решил не возвращаться назад в спальню. Рон наверняка заинтересуется, почему свидание сорвалось, а врать не хотелось.
Кто-то дотронулся до его плеча. Поттер вскочил, на ходу вытаскивая палочку.
- Драко?
Блондин оглядел себя:
- А что, сегодня настолько ослепителен, что ты меня не узнаешь?
Гарри снова сел, подтянув под себя колени и отворачиваясь от Малфоя.
- Что-то случилось? - даже не растягивая слова в своей обычной манере, поинтересовался блондин.
- Я не хочу об этом разговаривать.
Малфой даже на пол садился, как на трон. Складки мантии легли на пол, будто бы он их долгое время укладывал, добиваясь идеального порядка.
- Расскажи, может, легче станет.
Гарри поднял голову и встретился с участливым взглядом серых глаз.
- Тебе действительно интересно? - спросил он, не спуская глаз с лица Драко. Тот улыбнулся и пожал плечами:
- Раз я случайно тут оказался, и у меня нет других дел, почему бы мне не послушать, что у тебя случилось?
Поттер усмехнулся: пожалуй, Малфой на самом деле заинтересован.
- Драко, в тебе же есть кровь вейл?
- Есть, немного, правда. Мой род уже полтысячелетия чистокровный, - задрал нос блондин.
- Знаю я, знаю. Малфои – самые чистокровные из всех чистокровных, - засмеялся Гарри. – Меня другое интересует: на тебя тоже все без разбора вешаются?
Драко немного подумал, видимо, обижаться или нет, потом же удивленно посмотрел на гриффиндорца:
- Если на меня кто и «вешается», то исключительно из-за моих внешних и внутренних качеств. А с чего ты вообще взял, что это из-за вейловской крови?
- Когда я выпил защитное зелье, я всех резко перестал интересовать, - пояснил Гарри, мрачно ухмыльнувшись.
- А где ты частичку вейлы взял? Чтобы в зелье добавить? – насторожившись, спросил Малфой.
- Не я, а Снейп. Не знаю, я у него не спрашивал. Но, что интересно, я думал, что чистокровные вейлы светловолосые, а он в зелье добавил кроме светлого волоса еще и темный.
- А зелье серебристым стало? – Драко снова перешел на свою манеру растягивать слоги. Гарри сделал вид, что это своеобразный механизм защиты младшего Малфоя, который определенно что-то знал о зелье:
- Нет, в зелье спирали появились: красная и серебристая.
Блондин поднял бровь:
- Я тебя поздравляю, в тебе еще и вампирская кровь есть.
- Так это из-за нее… - начал рассуждать вслух Гарри.
- Скорее всего, из-за смеси вампиров и вейл. А кто на тебя «вешался»? – Малфой улыбнулся так зловеще, что у Поттера кровь в жилах остановилась и чуть ли не потекла в обратную сторону.
- Это неважно, - поспешил уверить Гарри слизеринца, пока тот ничего не надумал.
- Ты не рад? Есть противоядие. В крайнем случае, подожди, пока действие зелья не закончится, и не пей новую порцию, - посоветовал Драко.
- Да рад, наверное, - Поттер поежился, вспоминая, - просто теперь мне кажется, что я никому не нужен.
Холеные пальцы в мимолетной ласке коснулись его щеки, спустились на подбородок и повернули голову Гарри. Серебристые глаза потемнели:
- Почему не нужен? Очень даже нужен - мне, - прошептал Малфой и накрыл его губы своими. Он не спешил, медленно проводя языком по нижней губе гриффиндорца, вынуждая того приоткрыть рот, чтобы потом скользнуть внутрь и затеять борьбу с его языком, лаская, подчиняя себе, предлагая разделить удовольствие на двоих. Когда воздуха стало не хватать, они с явным сожалением оторвались друг от друга с намерением глотнуть воздуха и продолжить вновь. Гарри бросил взгляд поверх плеча блондина и застыл: в углу медленно появлялась из воздуха огромная кровать под темно-зеленым балдахином и покрытая пышным покрывалом с нежным оттенком салатового цвета.

Рон повел Гарри к кровати, на ходу раздеваясь сам и раздевая любовника. На покрывало они упали уже вдвоем и обнаженные. Некоторое время они целовались, пытаясь соприкоснуться как можно большей площадью тела.
Рыжий зарычал сквозь зубы, и в Гарри толкнулось нечто огромное и скользкое. Он закричал от невыносимой боли, по щекам поползли тонкие дорожки слез. Гарри попытался отодвинуться, судорожно сжался, но от этого стало еще хуже.
- Больно, не надо, пожалуйста, больно, - шептал Гарри, умоляюще вглядываясь в затуманенные, почти черные глаза любовника. Тот не отвечал ничего, только гладил его по бедру и медленно, но неумолимо притискивался внутрь.

Если бы у Гарри в тот момент спросили, что он чувствует, он бы наверняка затруднился ответить. Подобной смеси стыда, отвращения и боли он не испытывал уже давно. А еще он чувствовал себя виноватым. Его целует – и неплохо целует! – один, а думает он совсем о другом. Гарри виновато посмотрел на Драко. Тот отпрянул, несколько раз хлопнул ресницами, будто к чему-то прислушиваясь, вскочил на ноги и убежал.
Гарри не пошел за ним. Это был еще один человек, которому он не нужен. Розалинда хотя бы сразу призналась, что больше не хочет его. Что ж, Гарри примет и такой вариант подобного признания.


Всегда оставаться неудовлетворенным - в этом суть творчества. Жюль Ренар
Вся радость жизни в творчестве.Творить - значит убивать смерть. Ромен Роллан
Всякий в праве творить по-своему…. Квинт Гораций Флакк

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:12 | Сообщение # 33
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 30. 8 октября, окончание

Драко брел по Хогвартсу, не разбирая дороги. Ему было тоскливо и плохо. Остановился он, лишь уткнувшись в какую-то дверь. Подняв голову, Драко понял, что стоит перед дверью на Астрономическую башню. В голове юноши нагло поселилась мысль, что раз он никому не нужен и Поттеру противен, почему бы не окончить свою бесполезную, полную страданий и лишений, жизнь. Воображение само собой нарисовало убивающегося на его гробу Поттера, длинную шеренгу слизеринцев с венками из его любимых белых лилий в руках, Снейпа, говорящего речь на его могиле…А он будет взирать на всех них сверху и смеяться.
Драко сжал кулаки и побежал вверх по ступеням. На двери, ведущей на смотровую площадку, было запирающее заклинание, но Малфой его проигнорировал. Он просто бросит Ступефаи на незадачливых влюбленных, милующихся на основном месте свиданий всей школы, а потом ему будет все равно.
Выбежав на площадку, Драко резко остановился: на его глазах огромный ворон превратился в человека. Причем не просто в какого-то абстрактного человека, а в его крестного. Малфою стало еще обиднее. Он всем безразличен, над ним насмехаются даже самые близкие люди.
Даже не думая послушать, что начал говорить ему Снейп, Драко сжал в кулаке кулон-портключ до своих покоев. Оказавшись в тишине собственной комнаты, юноша бросил в дверь самое мощное защитное заклинание. Теперь его дверь сможет открыть разве что Дамблдор. Малфой бросился на кровать и, уткнувшись в подушку, разрыдался.
Хотя он и был девственником, целоваться он любил и умел. По крайней мере, до середины пятого курса, когда понял, что поцелуи больше не приносят таких ощущений, как раньше. До этого его поцелуи вызывали у людей какие угодно чувства, но не отвращение и разочарование. Поттеру было стыдно, он считал себя виноватым и определенно подыскивал слова, чтобы сказать Драко о том, что ему неприятно. Хорошо, что он ушел раньше, чем гриффиндорец собрался с мыслями.
Малфой чувствовал себя уязвленным, раздавленным и оплеванным. И то, что ворон, которому он с самого детства доверял свои тайны, оказался его крестным, не добавляло радости.
Стены комнаты мелко задрожали. Со стены свалилась картина, покрылось трещинами окно. Драко тяжело вздохнул: сдерживать себя у него получалось все хуже. Вдруг ему захотелось почувствовать, что он красивый и желанный, что он кому-то нужен. Захотелось, чтобы его приласкали, защитили от всего мира…

Люциус мастурбировал. Откинувшись на спинку дивана, по которой рассыпались пряди его платиновых волос, и закусив нижнюю губу, он легонько гладил аккуратный, довольно длинный, но не особенно толстый член по всей длине, большим пальцем лаская головку. Вторая рука скользила по его телу: длинные аристократические пальцы потерли сосок, пробежались по животу, серебристым волоскам в паху, осторожно сжали яички и продолжили свое путешествие в обратном направлении.
Драко не мог отвести восхищенного взгляда. Уйти сейчас казалось ему просто кощунством. Это было самое восхитительное и возбуждающее зрелище, которое он видел. Тем более, что…у него была эрекция! Собственно, первый раз в жизни. Ранее он был лишен подобных подростковых «радостей».

Люциус поднялся и подошел к сжавшемуся в кресле сыну. Приподняв его голову за подбородок, он мягкими ласкающими движениями скользнул большим пальцем по его щеке и губам.

Малфой-старший ухмыльнулся:
- Наваждение легче лечить исполнением его в жизнь. То, что ты не хотел заставлять меня, я бы еще понял. Но любой другой человек? Это слабость, сын.

Люциус затаил дыхание, наблюдая, как сгусток чистой энергии растворяется в его теле. Было настолько хорошо, что его состояние можно было сравнить с сотней оргазмов сразу. Он выгнулся, не сдержав стона удовольствия, и отключился. Испугавшись, Драко подхватил отца на руки и, облегчив вес, отнес его на кровать. Прежде чем произнести Эннервейт, он дотронулся кончиками пальцев до нижней губы отца и сразу же отдернул руку, будто обжегшись.

Старший Малфой, следящий все время за эмоциями сына, вдруг перевернулся на спину. Глаза цвета серебра и глаза цвета стали встретились:
- Сын, второй – я?
- Да, - ответил Драко, зажмурившись и пожелав оказаться где-нибудь в другом месте. Открыв глаза, он с удивлением осмотрел обои собственных покоев. Секундой позднее в комнату ворвался встревоженный отец. Прижав Драко к обнаженной груди, он поцеловал его в макушку и прошептал:
- Никогда больше не смей так меня пугать! Никогда, слышишь…

Драко улыбнулся, понимая, что есть на этом свете человек, которому он буден нужен всегда. Юноша поднялся с кровати, удовлетворенно заметив, что стены перестали дрожать, умылся, сбросил мантию и направился в спальню своего отца.
***

Люциус сидел в кресле у камина и ждал. Пять минут назад заглянул Северус, предупредив его, что Драко, очень расстроенный, исчез порталом с Астрономической башни. Малфой успокоил друга, что Драко в своей комнате. Снейп исчез, а Люциус заблокировал камин и стал ждать визита сына. Тот не поставил ментальный щит, значит он либо настолько расстроен, что не вспомнил о нем, либо хочет поделиться своей бедой со всем миром в лице собственного отца. Какой из этих двух вариантов бы не был, к сыну Люциус не пойдет. Во-первых, Драко наверняка поставил очень мощное запирающее заклинание, во-вторых, попадать наследнику под горячую руку не хотелось. На этот раз не будет Поттера, чтобы его полечить.
Когда задрожали стены, Люциус не выдержал и поставил ментальный щит, поблагодарив себя за решение не заходить к Драко. Все равно тот не сможет держать свою боль в себе и придет к нему.
Малфой не ошибся. Не прошло и четверти часа, как в комнату вошел Драко. Растрепанный, без мантии, с горящими, но немного припухшими, видимо, от слез, глазами.
- Отец, - начал он дрожащим голосом. Вместе с голосом снова задрожали стены. С этим явлением Люциус был знаком не понаслышке. Когда Драко было шесть лет, он настолько вывел отца своими выходками, что он решил отшлепать сына. Расчет был на то, что ребенок, до которого и дотронуться боялись, запомнит урок надолго. Люциус не учел только огромной магической силы собственного отпрыска. Когда стали рушиться стены, Малфой-старший схватил сына и рванул цепочку аварийного портключа. Они исчезли из-под завала в последний момент. Левое крыло Малфой-менора восстанавливали еще полгода. После этого все ценные бьющиеся предметы Люциус сдал в Григотс, а на все оставшееся в Меноре бьющееся и хрупкое имущество они с Северусом в течение месяца накладывали укрепляющие заклинания. Больше Малфой сына не бил, но был уверен, что сильно разозлившись или расстроившись, Драко просто разнесет здание по кирпичику.
«С этим надо что-то делать», - подумал Люциус, злясь на тех, кто посмел заставить его сына страдать. Пересев на диван, он поманил Драко к себе. Тот осторожно присел рядом, несколько мгновений просто смотрел на огонь, а потом обнял отца и спрятал лицо у него на груди.
- Наказание мое, что на этот раз случилось? – поинтересовался Люциус, поглаживая Драко по спине. Стены потихоньку переставали дрожать, что невозможно радовало старшего аристократа.
Младший Малфой поднял голову и всмотрелся в глаза отца:
- Понимаешь… мне шестнадцать… а я, - начал он, запинаясь, но не отводя взгляда, - а я еще ни разу ни с кем не был… Я и подумал, ты же мне поможешь, правда?
- Драко, ты же не имеешь в виду, что хочешь…
- Я хочу тебя, - уже решительнее заявил Драко и обвил шею отца руками.
В голове Люциуса будто бы исчезли все мысли, кроме одной: он должен помочь сыну, чтобы ему это не стоило. Где-то на окраине сознания маячила еще одна: он просто физически не сможет это сделать, ему помешает зелье импотенции, которое он до сих пор принимает, а противоядия у него нет. Прошло несколько секунд, и последняя спасительная мысль растаяла под напором умоляющих серых глаз. Люциус притянул сына себе на колени и поцеловал в висок, одновременно увеличивая амплитуду круговых поглаживаний по спине сына.
Драко разорвал зрительный контакт, и сознание старшего Малфоя несколько прояснилось, но не до такой степени, чтобы он понял, что делает. Прижав еще теснее своего мальчика к себе и повторяя про себя: «Только не испугать», - Люциус тихо прошептал ему на ушко:
- Уверен?
Драко кивнул. Старший Малфой прикусил мочку аккуратного уха, немного пососал ее, а потом тихо спросил:
- Не хочешь рассказать, что случилось?
Сын только покачал головой и потянулся за поцелуем. Люциус поцеловал его в уголок рта и спустился поцелуями по шее, потом поднялся назад, прошептав уже на другое ухо:
- Поттер?
Нижняя губа Драко задрожала, мужчина провел по ней пальцем, ловя тихое «Да». Люциус потянулся к пуговицам рубашки сына и стал их медленно расстегивать, покрывая поцелуями открывавшуюся нежную кожу и шепча между поцелуями:
- Какой ты у меня красивый… какой хороший… мой хороший…мой любимый мальчик…
Драко выгибался под его прикосновениями. Люциус сбросил свой эмпатический щит и удовлетворенно усмехнулся: все эмоции сына куда-то делись, исчезли, не выдержав конкуренции с желанием.
Юноша потянулся к рубашке Люциуса, но тот отстранил его руки, продолжая ласкать гладкую теплую кожу. Мужчина положил руку сыну на пах и, не расстегивая брюки, стал гладить и сжимать, мурлыкая сыну на ухо разные нежности. Драко дернулся, выгнулся и, громко застонав, обмяк. По комнате пролетел магический вихрь, сметая с камина статуэтки и сбивая шкафчик со стены.
Младший Малфой сонно заморгал. Люциус, с которого понемногу стало сходить наваждение, обнял сына и стал укачивать в объятьях. Вскоре Драко заснул.
«Давно бы так», - подумал Малфой, уложил сына в кровать и переодел его заклинанием в пижаму. Осознание того, что он только что сделал, навалилось на него, когда он добрался до дивана в гостиной. Немного подумав, Люциус поблагодарил провиденье за то, что ему не дало сделать то, о чем сын просил, и выпил предусмотрительно прихваченное из защищенного заклятием неразбиваемости шкафчика снотворное зелье. В конце концов, плохо от этого никому не было, а муки совести свойственны лишь глупцам и невеждам.

***

Ночью его разбудило прикосновение к щеке. Кляня про себя того, кто посмел его разбудить, Люциус открыл глаза. Это был Драко. В лунном свете он был похож на привидение: полупрозрачный силуэт, облако волос, светящиеся отблесками лунного света глаза.
Люциус мысленно застонал: « Неужели второй раунд?»
- Папа, иди спать к себе. Тут неудобно, - заботливо сказал Драко.
Старший Малфой сел на диване, сын поцеловал его в щеку и ушел в свою спальню. Люциус пошел в свою комнату, недоумевая, когда они с сыном от высокомерного нейтралитета перешли к трогательной общности.

***

- Добрый вечер, Гарри, - поприветствовал Поттера Том, Томми же просто бросился ему на шею.
- Скучает по Вам, - снисходительно заметил Риддл, - все же пятнадцать лет в Вашем сознании – это не шутки. Привык он к Вашему присутствию.
- А вы ЕГО тоже чувствуете, - спросил Гарри, кивнув на дверь.
- Конечно, - ответил Том, садясь, за неимением мебели, на пол, где и сидел до появления Гарри. – Проверили мои слова?
- А Вы откуда знаете? – удивился Поттер.
- Я бы проверил, - пожал плечами мужчина, - мало ли, я Вас обманываю?
Гарри сел на пол, в его объятьях уютно устроился Томми:
- Папочка не обманывал, правда, Гарри?
- Нет, малыш, просто немного недоговаривал, - ответил Поттер, - ведь тогда, в приюте, воспитатель Вас не только бил и не кормил, сажая в карцер. Я прав?
Том отвернулся:
- Да, - донеслось до Гарри спустя минуту.
Риддл повернул голову, его синие глаза зло блестели:
- Значит, Дамблдор все же об этом знал.
- Почему Вы так решили?
- Потому что он почти единственный в Хогвартсе, а, может, и во всей Британии, кто помнит мое реальное детство, - прошипел Риддл.
Гарри ужаснулся:
- Всем остальным…
- Я либо стер, либо заменил воспоминания, - кивнул Том.
- Не всем, - покачал головой Гарри. – Одно, очень давнее и наиболее эмоционально окрашенное. Мне удалось его найти в памяти мадам Помфри и просмотреть.
На щеках мужчины появилось два ярко-красных пятна, вовсе не от смущения, а от жгучей ярости:
- Вы досмотрели до конца?
Гарри поежился:
- Самообладание изменило мне до того, как она Вас уговорила все с себя снять.
- И на том спасибо, - прорычал Риддл и отошел к другой стене, упершись в нее лбом.
Гарри некоторое время подождал, а потом тихо позвал:
- Том.
- Сегодня я не желаю с Вами разговаривать.
- Как хотите, но учтите, что эти визиты мне могут надоесть. Попрошу кого-нибудь научить меня их блокировать или выпью какое-нибудь снотворное, типа «глотка смерти», и пятнадцать лет Томми в моем сознании полетят в тартарары. Вы этого хотите? – Гарри усмехнулся, он не ожидал от себя подобной тирады.
Риддл засмеялся:
- Вы еще смеете меня шантажировать! Меня! Наивный ребенок… - Том вернулся на прежнее место. – Ладно, на чем я в прошлый раз остановился?
- Кажется, Вам было девять, - улыбнулся Гарри.
- До одиннадцати со мной не случилось ничего, о чем вы не знаете. Хотя… Если Вам рассказывали, то запуганные младшие дети, в том числе случай в пещере, кражи по мелочи и невербальные Империо и Круцио, совсем слабые, на животных – все это моя работа. Я не был добрым ребенком, - апатично пожал плечами Риддл.
- Но для этого нужна огромная сила, - Гарри ошарашено заявил известный с первого курса факт.
- Неправда, силы может почти не быть, главное, хотеть причинить боль или подчинить себе. Я представлял на месте крысы директрису, и, поверьте, крысе становилось больно, когда я этого хотел, - объяснил Том и протянул руки к мальчику: - Томми, иди ко мне.
Малыш бросил Поттеру сожалеющий взгляд и, не с меньшим энтузиазмом, устроился на коленях у отца или брата, Гарри не знал, кем Риддлы друг другу приходились.
- А потом пришел Дамблдор, - попробовал натолкнуть Риддла на нужную мысль Поттер.
Том казался успокоившимся. Он покрепче обнял сына(Гарри решил считать ребенка сыном Тома, иначе и свихнуться недолго) и продолжил свой рассказ:
- В то, что я волшебник, я поверил сразу. Что-то необъяснимое происходило со мной с семи лет. Я до сих пор недоумеваю, почему магия меня не защитила. Возможно, я сам считал, что заслужил такое обращение. Хотя однажды я смог зажечь огонек на конце карандаша и грелся от него. Но вернемся к Дамблдору. Моего согласия было недостаточно, нужно было договориться с директрисой приюта, ведь нужно мне было куда-то возвращаться на каникулы. Поджог шкафа не добавил Дамблдору доверия. Тогда он наложил на нее Обливиэйт. Она стала считать, что меня забрали в школу-интернат для особенно одаренных детей, и вернусь только на каникулы.
Хогвартс меня впечатлил. Я думал, что попал в сказку. Когда на меня надели шляпу, я ужасно боялся, что меня отправят назад, в приют. Шляпа предложила мне на выбор два варианта. Идти в Гриффиндор и обрести друзей, быть любимым и прожить совершенно обыкновенную жизнь. Или идти в Слизерин и отомстить всем, кто меня обидел, стать всемирно известным, обрести могущество. Желание быть нужным, любимым вступило в борьбу с тщеславием и последнее выиграло. Я до сих пор считаю, что делить на факультеты нужно курсе на третьем. Как может одиннадцатилетний ребенок решить, что правильно? И многие проблемы решаться.
- Я, наверно, с Вами согласен, хотя очень рад, что сделал нужный выбор, - кивнул Гарри.
- Кто знает, - покачал головой Том. – Позвольте вернуться к повествованию.
Поттер кивнул, и мужчина продолжил:
- Где-то с месяц я был счастлив, особенно после того, как Помфри меня полечила, и мне впервые за последних пять лет ничего не болело. Впоследствии я понял, что бедный сирота-полукровка в Слизерине никому не нужен. Тем более, что у меня не было особенной магической или физической силы. Друзей у меня тоже не было, я быстро смекнул, что без опеки меня моментально затопчут. У меня были преимущества: красота и ум. Их хватило, чтобы найти себе покровителя. Я стал слугой одного пятикурсника. Ему импонировало, что ему служит такой красивый мальчик. Собственно, я был кем-то вроде комнатной собачки: можно друзьям показать, можно выдрессировать, чтобы тапочки приносила… Я писал за него эссе, имея книги, это очень легко сделать, даже для старшего курса. Ухаживал за ним и получал взамен новую одежду, опеку и, - Том замолк, счастливо улыбаясь, - сладости, которых я до этого времени был почти лишен.
- А он… - Гарри замолчал, не зная, как подобрать слова.
- Что, мистер Поттер, спрашивайте, без Вашего вопроса я не буду рассказывать, даже если догадываюсь, что Вы хотите спросить.
- Он, ммм… не бил Вас, не заставлял, гм, оказывать услуги интимного характера, - нашел, наконец, что сказать, Гарри.
- И пальцем не тронул. Что до услуг, да, было, в конце третьего курса, но по моему предложению. Он покидал Хогвартс, и мне захотелось отплатить ему чем-нибудь за заботу. Больше у меня ничего не было. Надеюсь, это Вы не решите проверить?
- А это у кого-то можно узнать?
- Нет, я об этом позаботился. Если Вам хочется проверить другие сказанные мной факты, можете спросить распределительную шляпу и отца моего покровителя. Он на тот момент был деканом Слизерина. Его портрет висит на втором этаже. Вы без труда его найдете, он Малфоям близкий родственник, - Том вздохнул, - Вы просыпаться не собираетесь?
Гарри осмотрел свою пока еще плотную руку и улыбнулся:
- Нет еще. Расскажите, что было дальше?
- Перед первыми каникулами я закатил истерику, чтобы меня не отправляли в приют. Тем более, что мне было к кому ехать. Но Дамблдор не послушал меня и отправил меня на каникулы в ненавистное мне место. Тогда я поклялся себе, что убью его, как только мне представится шанс это сделать. Как видите, обещание я не сдержал. Вернулся я не в лучшем состоянии, чем год назад. Меня снова вылечила Помфри. Не знаю, почему она никому не сказала, может, ее обещание для нее что-то значило. А может, она кому и сказала, но ей не поверили, либо не обратили внимания, но мер по этому поводу принято не было. В общем, следующие два года моей жизни ничем примечательным не выделились. Летом после третьего курса Уорен, мой покровитель, открыл для меня небольшой счет в Григотсе. Этим же летом я сбежал из приюта, снял деньги и поселился в гостинице. Это было самое счастливое мое лето за все прожитое мной время. Смешно, но первое, что я сделал – накупил шоколадных лягушек и наелся ими так, что больше не могу на них смотреть. Хотя, сейчас вполне возможно, и смог бы.
Гарри улыбнулся – он не мог представить Волдеморта, поедающим конфеты. Том же продолжал говорить:
- На четвертом курсе я уже был сам по себе. К тому времени я уже достаточно наловчился в проклятьях, и поодиночке меня трогать уже не смели. Учителя меня любили и год я прожил без никаких забот и хлопот. А потом я стал слышать какой-то странный шепот…
Гарри почувствовал, что его что-то выдергивает, и проснулся. В сердцах он ударил кулаком по кровати:
- Прямо Шехерезада какая-то!
Осмотревшись, он понял, что до сих пор находится в Комнате-По-Требованию.
- Темпус, - обреченно проговорил он и со стоном зарылся лицом в подушку: Чары он проспал.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:13 | Сообщение # 34
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 31. 9 ноября, понедельник. Часть 1.

- Почему не на обеде, - строго спросил Люциус, заходя в спальню сына. Драко лежал на кровати и читал какой-то учебник.
- Там Поттер и крестный. Не хочу видеть обоих, - пояснил юноша, - я могу поесть и тут.
Малфой-старший покачал головой и щелкнул пальцами. Незамедлительно явившемуся домовому эльфу хватило одного взгляда Хозяина на пустой столик у камина, чтобы сервировать там трапезу на двоих.
- Поешь со мной, - попросил-приказал Люциус.
- Откуда ты знаешь, что я еще не обедал? – проворчал Драко, присаживаясь во второе кресло.
- Эльфы накрыли на двоих, - пожал плечами мужчина, - к тому же на столе исключительно твои любимые блюда.
- Как бы ты не относился к домовым эльфам, ты должен признать, что они на самом деле любят своих хозяев, - усмехнулся Драко, отрезая маленький кусочек мяса и отправляя его в рот, - ммм, говядина им сегодня удалась, как никогда.
Люциус проигнорировал пассаж сына – в этом вопросе их взгляды расходились.
- И на ЗОТС не пойдешь, - обреченно спросил он. Драко кивнул, вдыхая запах трав, исходящий от чашки с чаем:
- Успокоительный настой. Всегда любил это сочетание трав.
- Завтра на Зелья тоже не пойдешь? – не дал наследнику поменять тему Малфой-старший.
- И на Зелья, - согласился с ним Драко.
- И долго это будет продолжаться? – раздраженно поинтересовался Люциус.
- Пока не решу, что после встречи со мной они останутся здоровы.
- Расскажи хотя бы, за что ты на них взъелся? – нахмурился мужчина.
- Ты, наверно, видел, иногда ко мне прилетает ворон?
Люциус хмыкнул:
- Это тот, которого я пытался заполучить для своей Тройи, но он умудрился обойти все ловушки?
Драко на мгновение улыбнулся, вспоминая:
- Он прилетал ко мне с детства. Я ему рассказывал, как живу, что у меня нового. Многое из того, что я рассказывал ему, я не говорил никому другому. Не все, конечно, даже бессловесной птице я не мог доверить все свои секреты, - юноша горько вздохнул. – Этот ворон – Северус. Он анимаг.
- Уверен, - переспросил Малфой-старший.
- Своими глазами видел, как он превращался.
- Ты же знаешь, что сказанное ему дальше не пойдет.
Драко с силой опустил чашку на стол. Фарфор, ударившись о стекло, жалобно зазвенел.
- Дело не в этом. Он меня обманывал. Почти десять лет он был для меня жилеткой, в которую я плакался. Я ему мог рассказать такое, что мне до конца жизни было бы стыдно ему в глаза смотреть. Не знаю, что меня удержало, - юноша вскочил с кресла, потом, растерянно посмотрев по сторонам, сел назад. Опустив глаза, он прошептал:
- Я ему сказал, что ты влюблен.
- В него? – уточнил Люциус, уже начиная обдумывать сложившуюся ситуацию.
- Нет, я сказал, что ты влюблен не в мать, - съежившись, ответил Драко, - я же не знал, кто он.
- Значит, он знает, - пришел к выводу старший Малфой.
- Почему?
- Я ему сказал, что гей, - спокойно ответил Люциус, делая глоток чая, - действительно, замечательный напиток.
- Вам нужно поговорить, - осмелился посмотреть в глаза отцу Драко.
- В этом отношении он просто слеп. Не знаю, получится ли, - вздохнул мужчина.
Малфои замолчали, обдумывая каждый свое и делая вид, что наслаждаются десертом. Первым вновь заговорил Люциус:
- А Поттер чем не угодил?
- Я ему противен, - скривился сын.
- Он тебе это сказал? – удивленно поднял бровь старший аристократ.
- Нет, конечно. Я почувствовал… и сразу ушел, - Драко крутил в руках чашку, за что ранее бы заработал замечание от отца, но на этот раз тот этого даже и не заметил:
- И ты из-за этого так расстроился?
- Ты когда-нибудь целовал кого-то, кому ты отвратителен?
« Я не целуюсь с хаслерами, упаси Бог», - подумал Люциус, вслух же ответил:
- Он вырывался, отбивался?
- Нет, - покачал головой Драко.
- И из-за этой мелочи ты чуть было не разрушил вековые стены?
Продолжение фразы Малфоя-старшего повисло в воздухе. Оба предпочитали не говорить вслух о том, что случилось между ними вчера.
- Кто-то это заметил? – удивился сын.
- Конечно, замок два раза тряхнуло – Хогвартс на ушах стоял, - хмыкнул мужчина.
- И что решили? – усмехнулся Драко.
- Так как это больше не повторилось, то паника улеглась, но все до сих пор гадают, что это было. А студентам сказали, что это было землетрясение.
Юноша бросил взгляд на часы:
- Тебе пора на урок.
Люциус поднялся с кресла:
- Даю тебе два дня. В среду чтобы был на занятиях.

***

- Мистер Поттер, останьтесь, - бросил Гарри профессор Малфой, проходя мимо его парты.
- Зачем ты ему, - встревожено спросил уже собравшийся Рон.
- Не знаю, может, хочет обсудить дополнительные занятия, первое уже завтра, - пожал плечами Гарри, - не ждите меня, я потом в библиотеку к вам с Гермионой подойду.
Рон ушел. Малфой осмотрел пустой класс и наложил на него заглушающие и запирающие чары.
- Мистер Поттер, у Вас есть мысли, почему я был уверен, что Драко относится к Вам лучше, чем Вам казалось, - вкрадчиво начал профессор.
- Ни единой, - улыбнулся Гарри, - честно говоря, я об этом вообще не задумывался.
- Он очень могущественный маг, причем об этом мало кто знает. С первого курса он владеет безпалочковой невербальной магией.
- И?
Люциус улыбнулся:
- Ему ничего не стоило нанести Вам серьезный вред, но он этого не сделал, ограничившись мелкими подначиваниями и состязаниями в остроумии.
- Вы считаете, это его извиняет? – возмутился Гарри.
- Скажите, Вам противен мой сын?
Поттер подскочил на месте:
- Это не Ваше дело!
- Еще как мое. Не на Вас вчера могли обрушиться стены, - возразил Малфой.
- Бред. Никому не под силу разрушить этот замок.
- В шесть лет Драко разрушил крыло Малфой-менора. Что ему сейчас несколько комнат Хогвартса?
Глаза гриффиндорца округлились:
- Значит, вчерашнее землетрясение…
- Дело рук очень расстроенного Драко.
- Я ему и слова не сказал, - ошарашено проговорил Гарри.
- Вы, конечно же, не знали, что мой сын – эмпат?
Поттер ахнул, понимая, что его эмоции, мягко говоря, отличались от тех, которые чувствуют люди, когда их целуют.
Малфой всмотрелся в глаза юноши:
- Я повторяю свой вопрос. Мой сын Вам нравится? Как возможный сексуальный партнер?
- Нравится, но… - начал Гарри. Договорить он уже не успел: Малфой схватил его за руку и сжал в кулаке кулон со словами : «Люциус Малфой». Знакомый рывок в районе пупка – и они уже в комнате профессора.
Поттер оглянулся:
- Хороший пароль. Главное, никто и не догадается, - проворчал он.
Малфой потянул его за собой. Гари попытался вырваться:
- Куда Вы меня тащите?
Они остановились у деревянной двери.
- Вот там все и расскажете, - мрачно пообещал мужчина, вталкивая его в комнату.
- Что Вы себе возомнили, - воскликнул Гарри, прежде чем за ним захлопнулась дверь.
- Поттер, что ты тут делаешь?
Гарри поднялся. На кровати сидел и растерянно моргал младший Малфой.
- Спроси у своего отца, - зло ответил гриффиндорец, дергая ручку двери. – Кстати, еще вчера мы были на ты.
- Еще вчера я думал, что я тебе хоть немного нравлюсь. Я не называю на ты людей, которым я противен, - грустно ответил Драко, отходя к окну и стараясь не смотреть в сторону гриффиндорца.
- С чего ты взял, - Поттер моментально оказался рядом с блондином и развернул его к себе.
- Почувствовал, - бесстрастно заметил Малфой, - открыть тебе дверь?
- Не надо, - прошептал Гарри и поцеловал Драко. Тот некоторое время стоял, не отвечая, будто к чему-то прислушиваясь, а потом обнял брюнета и немного приоткрыл рот, куда Гарри сразу же скользнул языком, обнимая блондина в ответ и гладя по спине.
- Глупый, кто же после первого поцелуя убегает, - улыбнулся Поттер и поцеловал Драко еще раз, не замечая, как приоткрылась дверь и в комнату заглянул Люциус Малфой. Увидев целующихся подростков, он покачал головой, довольно улыбнулся и закрыл дверь.

***

- Глупый, кто же после первого поцелуя убегает, - прошептал Поттер и поцеловал Драко еще раз. Малфой сразу прислушался к эмоциям. Ни тени отвращения, только желание и восхищение. Он с пылом ответил, ощущая сильные руки на своей спине. Целоваться было неудобно – гриффиндорец был ниже. Драко потянул его на себя и, повернувшись так, что теперь Гарри упирался в подоконник, и не прерывая поцелуя, подсадил его. Стало намного удобнее, к тому же так он мог легко добраться до пуговиц на рубашке Поттера. Мантию гриффиндорца он щелком пальцев отправил куда-то, не знал даже, куда. Гарри будто и не заметил манипуляций с его одеждой. Скрестив ноги за спиной слизеринца, он целовал Драко так, будто бы это был последний поцелуй в его жизни. Его руки скользнули за пояс брюк Малфоя, сжав через шелковую ткань трусов ягодицы.
Тихо застонав, Драко немного отстранился, снял с Гарри его ужасного вида очки и бросил их куда-то на пол. Без очков его любимый гриффиндорец выглядел гораздо лучше, но казался каким-то беспомощным. И без того яркие глаза, не прикрытые очками, казались еще ярче, придавая брюнету какую-то особую трогательность. В порыве чувств Драко стал покрывать лицо Гарри легкими поцелуями.
- Драко, подоконник не только холодный, от окна еще ощутимо тянет холодом, - заметил Поттер, сделав серьезный вид, что, на взгляд Малфоя, выглядело очень мило, учитывая то, что брюнет при этом близоруко сощурился и сжал припухшие от поцелуев губы.
- Так сразу бы и сказал, что хочешь на кровать, - усмехнулся Драко, ущипнув его за сосок. Гарри ничего не ответил, только теснее сжал ноги за его спиной и обнял слизеринца за шею. Малфою ничего не оставалось, как сделать несколько шагов назад и сесть на кровать. Получилось, что Поттер оседлал его колени. О возбужденный член Драко через несколько слоев ткани потерся эрекцией Гарри. Блондин закусил губу, скрывая стон удовольствия. Поттер зажмурился. В его эмоциях стали появляться нотки страха.
- Я видел, есть переодевающее заклинание, - прошептал гриффиндорец, – может, ты знаешь раздевающее? - добавил он еще тише и уткнулся лбом в плечо Малфоя.
Драко запустил руку в волосы Гарри, наслаждаясь их легкостью и шелковистостью и в глубине души ликуя, что его любимый сам сделал первый шаг. Оставалось только убедиться, что он не передумает, потому что еще немного – и Малфой не сможет себя контролировать.
Приподняв голову Поттера за подбородок, Драко погладил его по щеке:
- Гарри, если ты боишься, скажи, ничего не будет. Ты мне ничем не обязан, понимаешь?
- Я тебя не боюсь, - уверил брюнет, накрывая руку Драко своей и прижимая ее к губам. – Это все кровать.
Малфой смутно вспомнил, что вчера в Комнате-По-Требованию тоже была кровать. Кажется, она даже была похожа на эту.
- Чем она тебе не нравится? Обыкновенная кровать, - пожал плечами Драко.
- Ничем, - прошипел Гарри и опрокинул его на кровать, заканчивая расстегивать его рубашку, - не хочешь с нас все это снять, сделаю сам.
Страх сменился решительностью. Драко довольно улыбнулся, наблюдая из-под ресниц, как Поттер безуспешно пытается расстегнуть его ремень.
- Я не знаю такого заклинания, но могу попробовать, если ты уберешь руки с моей ширинки, - хрипло проговорил Драко, почти не в состоянии думать ни о чем, кроме теплого тела в нескольких сантиметрах от себя.
Гарри покраснел и моментально отдернул руки. Повинуясь щелчку пальцами слизеринца, одежда пропала с их тел и медленно опустилась на пол вокруг кровати.
- Ух ты, - восторженно проговорил Гарри и пошевелился. Его эрекция потерлась о эрекцию Драко. Поттер поднял удивленные глаза на Малфоя и уже специально подтянулся немного выше, тесно прижимаясь к нему. Застонали оба. Довольно улыбнувшись, Гарри стал тереться о Драко сильнее. Малфой потерялся в ощущениях. Ему было так хорошо, так неимоверно прекрасно, что хотелось, чтобы это не прекращалось никогда.
Кожа к коже, член к члену… Все вокруг померкло, потускнело, пропало, осталось только горячее нежное тело и бесконечное желание. Каждое движение, каждый вздох, каждый стон – будто один на двоих. Они с Гарри будто слились, стали одним существом, окунувшимся в общий оргазм.
Когда все закончилось, Гарри поцеловал Драко в уголок губ и, скатившись, лег рядом, тяжело дыша. Несколько мгновений было тихо, а потом он медленно проговорил, потягиваясь:
- Я и не думал, что можно получить столько удовольствия, просто потершись о кого-нибудь.
- Не о кого-нибудь, а о Драко Малфоя, - лениво поправил его Драко, немного обидевшись.
- Не знаю, мне не с кем сравнивать, - ответил Гарри.
- Мне тоже, - прошептал Драко.
Поттер нашел его руку и тихонько ждал. Малфой был ему благодарен, что он ничего не сказал о предполагаемой опытности блондина.
- А у тебя и очищающие заклинания так же хорошо получаются, - обманчиво весело спросил Гарри, - а то я весь липкий.
Драко протянул руку и провел ей сначала над животом Гарри, потом над своим, очищая их.
- Здорово, - неловко улыбнулся ему Поттер. Драко провел кончиками пальцев по дорожке волос на животе гриффиндорца. Тот усмехнулся:
- Щекотно же.
Драко удовлетворенно улыбнулся, понимая, что без очков Поттер все равно ничего не видит. Гарри нахмурился:
- Сколько времени?
- Без десяти семь, - ответил Малфой, посмотрев на часы на стене.
Поттер хлопнул себя по лбу:
- У меня отработка у Снейпа, - он спрыгнул на пол и растерянно заморгал:
- Драко, где мои очки?
Блондин взмахнул рукой, чиня очки гриффиндорца и отправляя их ему в руку. Гарри надел очки на нос и стал ощупывать их:
- Что ты с ними сделал?
Оправа вечно раздражающих Драко своей безобразностью очков стала черной, тонкой и прямоугольной, что придавало лицу Поттера некоторую интеллектуальность.
- Ничего, - усмехнулся Малфой, - теперь они просто прилично выглядят.
Гарри бросил на него недовольный взгляд, но времени спорить не было, поэтому он стал подбирать с пола свою одежду, в бешеном темпе одеваясь. Драко без тени смущения развалился на кровати, даже не пытаясь чем-либо прикрыться. Гриффиндорец бросил на него взгляд и залился краской. Заметив это, Малфой перевернулся на живот и положил голову на сложенные руки. Поттер посмотрел на открывшиеся ему спину и ягодицы, сглотнул и попросил:
- Прикройся чем-нибудь, а? Я ведь так до Снейпа и до завтра не дойду.
Драко в ответ соблазнительно улыбнулся, немного прогнулся в спине и развел ноги. Гарри сжал кулаки и отвернулся.
- Слушай, а где моя мантия?
Понимая, что раззадорить Поттера до такой степени, чтобы тот остался, не получится, Драко вздохнул и протянул руку, в которой материализовалась грязная, порванная в лохмотья мантия. Малфой смерил ее брезгливым взглядом и пробормотал себе под нос: «Репаро». Мантия вернула свой первоначальный вид. Драко бросил ее Гарри:
- Надень, а то Северус ненароком примет это на свой счет, - он показал глазами на выпуклость на джинсах гриффиндорца. Гарри бросил ему еще один недовольный взгляд, накинул мантию, подхватил с пола сумку и пошел уже к выходу, когда Драко его остановил:
- Ты не сможешь выйти.
Блондин поднялся, подцепил с кресла серебристый шелковый халат и пошел к выходу, объясняя ошарашенному гриффиндорцу:
- Я сегодня наложил заклинание, чтобы никто не мог в дверь войти, кроме отца. Как он тебя сюда приволок, ума не приложу.
- Порталом, - ответил Гарри, остановившись у двери в конце коридора. – На дополнительные занятия придешь?
Драко пожал плечами:
- Не знаю. Я сильно сердит на крестного. Но, вполне вероятно, я приду, чтобы забрать тебя к себе на ночь.
Гарри улыбнулся уголками губ и легонько поцеловал Драко:
- Я и сам вернусь. Обещаю.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:13 | Сообщение # 35
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 32. 9 ноября, понедельник. Часть 2.

- Что варишь? – послышался за спиной голос со знакомыми певуче-тянутыми гласными. Северус не ответил, увлеченно считая про себя помешивания. Антиликантропное зелье на этой стадии требовало предельного внимания, его следовало мешать девятками: девять в одну сторону, девять – в другую, полминуты перерыва.
Прошло не менее получаса, когда Снейп смог отвлечься.
- Если тебя все еще это интересует, то варю я антиликантропное зелье, - обратился зельевар к терпеливо ждущему другу.
Малфой усмехнулся:
- Надо же было как-нибудь начать разговор?
- А как же: «Добрый вечер, Северус. У меня к тебе вот такой вопрос?», - хмыкнул зельевар.
Люциус пожал плечами:
- Добрый вечер, Северус. У меня к тебе вот такой вопрос: почему я не знал, что ты анимаг?
Снейп затушил огонь под котлом и наложил консервирующее заклинание, и только потом вновь повернулся к Люциусу.
- Знаешь, - улыбнулся он другу, - я сам с собой поспорил, продержится Драко сутки или нет. Представляешь, проиграл!
Малфой пропустил остроту мимо ушей и безмолвно оперся о стол в своей коронной позе «Я жду ответа». Северус поднял бровь. Люциус ухмыльнулся.
- Это родовая форма Принцев. Ее принято скрывать.
- Почему?
- Люциус, не глупи.
Северус надеялся, что друг его поймет. Люциус не был силен в легилименции. Его знание означало, что о анимагии Снейпа с большой вероятностью узнает Темный Лорд, а, значит, еще один путь к отступлению, в случае непредвиденных обстоятельств, будет закрыт.
- Я понимаю, - кивнул Малфой, - но мне мог бы сказать. Поставил бы блок, существует нерушимая клятва, в конце концов, - стараясь не выглядеть обиженным, проговорил он.
Возможно, если бы это был кто-нибудь другой, то Северус и поверил бы, но он слишком хорошо знал Малфоя. Совесть Снейпа подняла голову и напомнила хозяину, что Люциус – единственный друг, человек, пять раз спасавший ему жизнь.
- Честно говоря, я хотел сказать, но так получилось, что не смог, - начал Северус, и тут его настигло понимание, что он жалко оправдывается.
- Не переживай, я понимаю, - ответил аристократ.
- Мы с тобой, как семейная пара, - заметил зельевар, усмехнувшись.
Переглянувшись, оба засмеялись. Люциус – звонко и переливчато, Северус – глухо и тягуче.
Отсмеявшись, Снейп понял, что смотрит прямо в глаза другу.
***
Поединок серых и черных глаз все продолжался. Северус, как зачарованный, сделал шаг вперед.
Люциус бы все отдал, чтобы слышать эмоции друга в тот момент. Ему казалось, что тот хочет его поцеловать.
«Еще и фантазировать о несбыточном, как подросток, не хватало», - подумал Малфой.
Вдруг Снейпа будто что-то стало душить. Он схватился за шею и прохрипел сквозь зубы:
- Отойди.
Люциус сделал несколько шагов в сторону:
- В чем дело?
Дыхание Северуса было хриплым, но впечатления, что его душат, больше не было. Зельевар посмотрел на него зло:
- Спрашиваешь, в чем дело? Дело в деньгах. Неужели ты думал, что я ничего не понимаю? Что я настолько глуп, чтобы после твоего признания и рассказа Драко о том, что ты в кого-то влюблен, не сложил два и два? Я и рад бы быть тебе более, чем другом. Не любовником, нет. После Лорда я на это решусь не скоро. Но… Я не могу. Люциус, уйди, пожалуйста.
- В каких деньгах, - спросил Малфой и попытался подойти поближе, вызвав этим отступление зельевара.
- Люциус, уйди. Прошу…
Блондин остановился. Глубоко вдохнув, он предложил:
- Давай просто не будем поднимать эту тему, но я не уйду.
Северус бросил взгляд на стену и покачал головой:
- Сейчас без десяти семь, а к семи я ожидаю Поттера ко мне на отработку. Так что тебе все равно пора.
- Он не придет, - махнул рукой Люциус.
- На отработку ко мне не опаздывает, не то что не приходит, даже ТВОЙ сын.
- Не знаю, не знаю, - хитро улыбнулся Малфой, - за полчаса до визита к тебе я заходил к Драко, они так увлеченно целовались.
- Кто целовался?
- Мой сын и твой сын.
Северус, выругавшись, схватился за стол. Люциус даже испугался, что у него начался новый припадок.
- Только бы не успел, - прошептал брюнет.
- Северус, этим вечером я тебя плохо понимаю. Не успел что? – недоуменно посмотрел на него Малфой. Снейп сел на стул и ответил:
- Не успел рассказать Поттеру, что я анимаг.
- Почему тебя это пугает?
- Сын знает свою анимагическую форму. Если он узнает, что такая же у меня, у него возникнут подозрения.
- Ты же все равно все хотел рассказать ему.
- Да, но сам и позже, - покачал головой Северус.
Понимая, что Снейп не собирается его прогонять, Люциус присел сам, трансфигурировав один из колченогих стульев в кресло.
- Я думаю, вряд ли эти двое ближайших пару дней будут в состоянии о чем-либо разговаривать, - саркастично заметил Малфой, искривив губы в презрительной усмешке. Он был горд собой, ведь первый камень в фундамент счастья сына заложил он.
Северус бросил взгляд на друга и смутился. Люциус прекрасно чувствовал это, даже без эмпатии. И такое положение вещей ему нравилось. Его манера сидеть всегда «цепляла» Снейпа. Когда Малфой был помоложе, он просто оседлывал стулья, складывая руки на спинке. Став старше и солиднее, он перестал это делать, но в присутствии Северуса поза не менялась, только вместо спинки стула он стал использовать трость.
- Люциус, ты говорил с сыном? – склонив голову на бок, спросил Снейп.
- О чем?
Брюнет закатил глаза:
- О том, что с Поттером нужно быть помягче.
- Нет, я думал, что это была просто шпилька в мой адрес, - развел руками Малфой.
- И часто я себе такие позволяю?
Люциус понял, что Северус с каждой секундой злится на него все больше и больше.
- Мой сын боится. И ты в курсе, почему!
- Он, по крайней мере, борется со своими страхами, - резко ответил Малфой и понял, что перегнул палку: Северус был в ярости.
Одновременно с его фразой скрипнула дверь.

***

Гарри остановился у двери в лабораторию и попытался отдышаться. Он уже и так опоздал, причем сильно, и, с внутренним ужасом, представлял реакцию на это Снейпа.
Тихонько постучав, Поттер толкнул дверь.
- …своими страхами, - донесся до него голос Люциуса Малфоя.
Гарри остановился у порога. Подняв голову, он встретился с просто ледяным, со сверкающими искорками гнева где-то в глубине, взглядом черных глаз. А потом – с неожиданно теплым – серых. Внезапно ему захотелось, чтобы и Снейп смотрел на него так же тепло.
- Мистер Поттер, - начал Малфой, - уж не ожидал Вас здесь увидеть.
- Вашими молитвами, - ответил Гарри недовольно.
Блондин подошел и потрепал гриффиндорца по волосам:
- Северус, не наказывай серьезно этого милого мальчика, я уверен, у него была причина опаздывать. Не так ли, мистер Поттер?
Серые глаза смотрели уже с издевкой. Малфой улыбнулся Снейпу:
- Я исправлю свою ошибку, - мужчина осмотрел юношу, остановившись взглядом где-то в районе шеи, и усмехнулся, - если еще не поздно.
Зельевар нахмурился:
- Я надеюсь, ты позаботишься и о неразглашении нежелательной информации.
- Хорошо, - бросил блондин, выходя из комнаты.
Гарри внутренне сжался. Сейчас из него будут делать чучело.
- Мистер Поттер, меня не интересует, почему Вы опоздали, но еще один такой случай - и Вы не сможете больше заниматься зельями дополнительно. Вы меня поняли?
Поттер не поверил собственному счастью и радостно кивнул.
- Прекрасно. Минус десять баллов с Гриффиндора, и, ради Мерлина, приведите себя в порядок.
Юноша одернул мантию. Снейп скривился и проворчал:
- Стойте спокойно.
Гарри застыл, как истукан, всматриваясь в полированную дверку шкафчика. Профессор стал накладывать заклинания, выписывая вокруг гриффиндорца замысловатые вензеля и что-то бурча сквозь зубы. Мантия разгладилась, рубашка застегнулась до конца, исчезли пятна, ботинки заблестели, завязался галстук, растянутый и висевший до этого кое-как.
Длинные пальцы вцепились в подбородок Гарри и повернули голову из стороны в сторону. На лице зельевара застыло брезгливое выражение:
- Что это? Неужели засосы? Мистер Поттер, не могли бы Вы передать объекту Вашей страсти, чтобы украшал Вас там, где это не будет видно другим людям, или, хотя бы, чтобы он не делал это перед Вашими визитами ко мне.
Гарри вскипел:
- Наказали и хватит! Вы мне не отец, чтобы поучать.
Снейп набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но, видимо, передумал и выдохнул, сжав до белизны кулаки. Потом он резко повернулся и вышел из лаборатории. Юноша удивленно посмотрел ему вслед, не зная, что ему делать. Впрочем, мужчина скоро вернулся с толстым черным фолиантом, уже знакомыми Гарри «Зельями на все случаи жизни».
Книга рухнула на стол, будто весила, по крайней мере, втрое больше, чем на самом деле.
- Завтра сварите зелье родства. И больше не смейте приходить на занятия в таком виде, будто Вас только что выгнали из борделя.
- Но завтра же вторник, - тихо попытался возразить Поттер.
- И что? – поднял бровь зельевар.
- Ничего, - прошептал Гарри, радуясь уже тому, что Снейп не покромсал его на ингредиенты.
Профессор посмотрел на часы:
- Таким образом, Вы начинаете отработку на три четверти часа позже, чем нужно. На это время останетесь после занятий.
- Хорошо, профессор, - улыбнулся Поттер, понимая, что буря эмоций Снейпа утихла.
- Поттер, Вы мазохист? – как-то устало спросил зельевар.
- Почему? – переспросил Гарри. Снейп только отмахнулся:
- Не берите в голову. Сегодня опять будете варить перечное зелье. Приступайте.

***

Драко был счастлив. Он был готов обнять весь мир. Так и не одевшись, в одном халате, он стоял, смотрел в окно и , наверняка, глупо улыбался.
О Гарри он мечтал последних два года, с того момента, как отец завел его в тот злополучный бордель. Там он узнал, что, кроме отца, никто и ничто не может вызвать у него эрекцию. Он попробовал за ту ночь все, что ему могли предложить в том ненавистном ему теперь заведении. В отчаянье, он, накачанный афродизиаками, которые все равно не действовали, вернулся домой и долго не мог успокоиться. Потом он понял, что отец – не единственное исключение из общего правила. Ему снился Поттер. Люциус, понимая, откуда вернулся сын, приказал его не будить. К вечеру Драко проснулся на мокрых липких простынях, с ужасом вспоминая все те видения, которые посетили его. Еще больший ужас вызывал тот факт, что картины безумного секса с его заклятым врагом очень сильно отзываются на его члене.
После этого образ гриффиндорца преследовал его везде и всюду, будто издеваясь: ночью и днем, зимой и летом, в слизеринской гостиной, в Малфой-меноре, на уроках. Хрупкий, но жилистый, растрепанный, в круглых очках, из-за которых он смотрел на Драко своими травяными глазищами, соблазнительно улыбаясь ему и облизывая розовым язычком свои пухлые губы в его фантазиях.
Малфой впал в отчаянье. У него не вставало. Ни на кого, кроме шрамоголового недоразумения и собственного отца. Однажды он даже напоил оборотным зельем с волосом Поттера проститутку. Это тоже не помогло. Тогда Драко понял, что любит этого неуклюжего и неаккуратного, но такого милого в своей ненависти гриффиндорца. А если не любит, то очень хочет. А для Малфоя между этими двумя понятиями можно было ставить знак равно.
Сначала его устраивали любые чувства Поттера по отношению к нему. Лишь бы не был равнодушен. А потом брюнетом овладела апатия, и он перестал реагировать на большинство из того, что раньше приводило его в ярость. В то время, в начале этого учебного года, Драко даже подумывал о том, чтобы покончить с собой. И лишь их переход на светлую сторону его остановил. Ему банально было жаль отца, которому было очень тяжело. Ему казалось предательством - умереть, когда его существование создало столько проблем, как у родного отца, так и у крестного.
Не зря мысли о самоубийстве посетили его и вчера. Теперь ему было очень стыдно перед Люциусом, но он не знал, как извиниться. Отец показал, что не считает инцидент заслуживающим внимания, но Драко был с ним в корне не согласен. Он хотел бы поблагодарить отца за то, что он вчера не взял предложенное, и за Поттера – тоже.
- Драко, - тихо позвали его от двери.
«Мысли материальны», - подумал юноша, повернулся к Люциусу и искренне улыбнулся.
- Что, жизнь не так плоха, как ты думал, правда, сынок, - с иронией спросил старший Малфой, который, судя по насмешливым интонациям, был в превосходном настроении.
Драко ничего не ответил, только подошел к отцу и, обнимая, уткнулся в его плечо.
- Счастлив?
Юноша кивнул и, спохватившись, добавил:
- Спасибо тебе.
- Главное теперь – не спугни. Будь с ним помягче, не дави на него. Чуть малейший страх, прекращай активные действия. Понимаешь меня?
Драко вопросительно поднял бровь. Люциус покачал головой:
- Он очень многое пережил. У него не было ни с детства, ни юности. Он тянется к любому, кто тратит на него хоть немного душевного тепла. Когда тебе будет казаться, что он слишком упрямится, слишком боится, вспомни, что это ты должен уступить, потому что твоя жизнь была более благополучна. Создай ему маленький рай на земле, и он отплатит тебе сторицей.
Младший Малфой внимательно всмотрелся в черты отца:
- Ты же это не про Поттера, да?
- И про него тоже, - грустно улыбнулся Люциус, - не повторяй моих ошибок.
- Я попробую, - ответил Драко, - ты только это сказать пришел?
- У меня к тебе еще небольшое дело, вот и зашел, пока Северус делает из Поттера ментальную отбивную. Сам-то на занятия пойдешь?
- Я по-прежнему зол на Северуса.
- Да, это причина, но не забывай, что один зеленоглазый гриффиндорец может взять и сбежать в свою башню, если ты не пойдешь, - мягко укорил Драко отец. Младший Малфой вздохнул:
- Придется пойти.
- Я бы хотел, чтобы ты не рассказывал Гарри о анимагии Северуса, и, тем более, не обсуждал ее при нем.
- Не обещаю, но попробую, - пожал плечами Драко.
- Я буду очень разочарован, если не получится, - предупредил его Люциус, прекрасно понимающий, что теперь сын все силы положит, чтобы выполнить его просьбу.
- А что у тебя за дело?
Старший Малфой раскатал два свитка пергамента, которые держал в руках.
- Подпиши оба, - улыбнулся он отцу.
Драко, привыкший верить отцу, подписал оба свитка, не глядя.
Люциус улыбнулся еще ослепительней, легко снял с пальца обычно не снимающееся родовое кольцо-печать и вложил его в руку сына:
- Поздравляю, ты теперь Лорд Малфой и ты нанял меня в качестве управляющего твоим состоянием за два галеона в неделю.
Юноша побледнел, разглядывая кольцо на своей ладони:
- Отец, это злая шутка? Какие два галеона?
Люциус взял ладонь сына в руки и сжал его пальцы(я думаю, все более-менее представили, как описать это красивее, не знаю):
- Сегодня мне дали надежду. И, если ради нее мне придется просить милостыню, я это сделаю. А два галеона…это та сумма, которой мне не хватает, чтобы мои официальные доходы сравнялись с доходами Северуса, - блондин мечтательно улыбнулся, чмокнул Драко в лоб и ушел, напевая под нос какой-то веселый мотивчик.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:13 | Сообщение # 36
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 33. 9 ноября, понедельник. Часть 3.

- О чем ты хотел поговорить, - спросил Драко, садясь на стул так, как часто сидел отец. Северус скривился, юноша пожал плечами.
- Я бы хотел поговорить о моей анимагии.
- А тебе не кажется, что разговор запоздал лет эдак на десять?
- На девять, - поправил Северус, - впервые я показался в своем анимагическом облике, когда Люциус в наказание за разрушение Малфой-менора запер тебя на месяц.
- Я помню, - прервал его Драко, - крестный, я понимаю, ты имеешь право на тайны, - он замолк, подбирая слова.
- Действительно, - своим лекторским тоном начинает Снейп, - я не обязан был тебе этого рассказывать, но, - его тон стал мягче, - чувствую себя виноватым. Ни отцу, ни мне ты не хотел довериться, а больше у тебя никого не было.
Вопроса о матери даже не возникло – Драко всегда был «папиным» сыном.
- Я решил тебе помочь. Прилетел, а ты начал рассказывать мне о себе. Я не смог принять человеческий облик и разочаровать тебя, - продолжил Северус.
- Зачем ты вообще прилетел? – горько проговорил Малфой. Профессор вздохнул:
- Хотел тебя развлечь. Была весна, а ты сидел один, без игрушек. По-моему, слишком сильное наказание для ребенка, который так и не понял, за что его наказывают.
- И ты прилетел к принцессе, заключенной злым колдуном в высокую башню, чтобы спасти ее, - засмеялся Драко, вспомнив сказку, которую очень любил в детстве.
- Если тебя можно сравнить с принцессой, - усмехнулся зельевар.
- Ты меня пожалел?
- Тебя невозможно было не пожалеть. Ты был очень милым ребенком. Извини меня за обман, - грустно улыбнулся Северус.
Малфой обошел стол и хотел обнять крестного, но тот ему не позволил, увидев на руке крестника кольцо главы рода.
- Что с Люциусом? – встревожено спросил Снейп.
- Не знаю. Честно. Он сказал, что теперь у тебя и у него доход одинаковый, - пожал плечами блондин, - теперь он мой управляющий с окладом в восемь галеонов в месяц. Крестный, может, ты что-нибудь знаешь?
- Знаю. Я знаю, что твой отец – безмозглый идиот.

***
Гарри доваривал очередную порцию перечного зелья. Драко с Снейпом ушли в кабинет – поговорить, этим давая ему возможность подумать.
То, что случилось у Малфоя, было чистейшей воды импровизацией. Очень приятной, но импровизацией, результатом выплеска гормонов и злости на самого себя. Что за идиотская фобия для спасителя магического мира – боязнь кроватей! Причем определенных кроватей. Гарри не мог понять, почему кровать, рожденная фантазией Рона, реализованная Комнатой-По-Требованию, была так похожа на кровать в комнате Малфоя, которая была как две капли воды похожа на ту, что появилась в Комнате в воскресенье.
Еще несколько часов назад его единственной целью было доказать, что последнее чувство, которое он будет испытывать к Малфою – это отвращение.
А еще днем Гарри понял, что Драко такой же эмоциональный, вспыльчивый подросток, как и он сам.
Гриффиндорцу очень хотелось малодушно сбежать, ведь кроватефобия не единственная в его арсенале. Например, боязнь секса, а вопрос о том, для чего он был нужен Малфою, так и остался открытым.
Но он дал обещание, да и Снейп вряд ли обрадуется его исчезновению. А еще… Гарри не хотелось, чтобы Драко опять что-нибудь не так понял. Значит, придется действовать по обстановке.
В коридоре слышалась насмешливая перебранка двух голосов: звонкого, как колокольчик и тягучего, как мед. Гарри улыбнулся: когда Малфой не старался подражать отцу, его голос просто звенел.
Первым в лабораторию вошел Снейп, за ним – Драко.
- Мистер Поттер, Вы закончили задание?
- Да, профессор, - пробурчал Гарри, не глядя на зелье, а изучая через плечо зельевара лицо Драко.
Губы Снейпа растянулись в искреннюю улыбку:
- Драко, посмотри, что сварил мистер Поттер,- пытаясь сдержать смех, позвал крестника профессор. Гарри впервые за последние четверть часа внимательно осмотрел зелье и ударил кулаком по столу, прошипев:
- И когда я успел его испортить?
Драко саркастично заметил:
- Это смотря что ты варил.
Поттер ответил, запинаясь:
- Перечное зелье.
После этого Снейп с Малфоем расхохотались.
- Перечное!
- Мда, от кашля оно должно помочь.
- Если лечить нетрадиционными способами.
- Но температуру оно вряд ли снимет.
- Скорее, поднимет.
«Король подземелий» и «принц подземелий» смеялись как сумасшедшие. Гарри недоуменно смотрел на небывалое зрелище, гадая, кто сошел с ума: они или он – а потом не выдержал:
- Почему вы смеетесь? Положил что-то не то, с кем не бывает?
Драко разогнулся и попытался принять серьезный вид. Снейп с подобной задачей справился гораздо быстрее. О том, что слизеринцы только что чуть ли не катались по полу от смеха, говорили только искорки веселья в ставших теплыми обычно каменно-антрацитовых глазах и обычно ледяных - серебристо серых.
- Не бывает, потому что то зелье, что Вы приготовили, варится не менее двух часов, к тому же, в лаборатории нет трети необходимых компонентов, - объяснил ему профессор. – Мне очень интересно, о чем Вы думали, когда готовили ЭТО?
Гарри покраснел:
- Ни о чем, а о ком.
Драко бросил на гриффиндорца красноречивый собственнический взгляд. Снейп поднял бровь:
- Это мужчина?
Гарри кивнул, хотя, в принципе, считать Малфоя мужчиной можно было только биологически.
- Если хотите, можете взять готовое обезболивающее, поможет лучше, - серьезно предложил зельевар.
- Зачем?
- Затем, что вы сварили возбуждающее зелье с обезболивающим эффектом.
Поттер остолбенел:
- Я сварил … АФРОДИЗИАК?
Снейп кивнул. Гарри покраснел еще больше, чем до этого.
- Крестный, ты не будешь против, если я заберу Гарри?
- Нет, он мне больше не нужен.
Малфой потащил прижимающего к себе «Зелья на все случаи жизни» Поттера к двери.
- Драко, - окликнул крестника Снейп, - не желаешь прихватить парочку флаконов «перечного зелья».
- Нет, мы как-нибудь справимся сами. Правда, Гарри, - по-девчоночьи захлопал ресницами блондин. Гриффиндорец, немного к этому времени отошедший, залился краской вновь.

***
Уже в коридоре Драко прижал к себе Гарри и сжал в руке кулон-портключ. Они оказались в его комнате, но из объятий Малфой своего любимого не выпустил, а наоборот, еще теснее прижал его к себе и поцеловал. Тот ответил, но Драко стал ощущать отголоски нерешительности и растерянности Поттера и попробовал прекратить. Но брюнет, будто обезумев, взял инициативу в свои руки, продолжая его целовать, удерживая голову Малфоя одной рукой и расстегивая ему ремень – второй. Вдруг ласкающий его губы язык исчез. Драко удивленно распахнул глаза. Гарри стоял перед ним на коленях.
Блондин хотел сказать ему, что он от Поттера ничего не ждет, что он просто не обязан, но все его слова утонули в стоне, когда брюки с трусами сдернули до колен и его член обволокла влажная теплота. Комната поплыла вокруг Драко, предметы потеряли очертания, захотелось вцепиться гриффиндорцу в волосы, отчаянно толкаясь ему в горло. Но, чтобы там не говорили про выдержку Малфоев, Драко не сделал этого, царапая ногтями обои и не сдерживая стонов от удовольствия и вскриков от легкой боли, когда Гарри случайно задевал нежную плоть зубами. Почувствовав, что оргазм близко, Малфой попробовал отстранить Поттера, но тот только подмигнул ему и лизнул головку. Это и стало той последней каплей, после которой Драко стало все равно, кто он, кто с ним, главное, ему хорошо до той степени, когда удовольствие почти непереносимо, на грани боли.
Немного успокоившись, Драко открыл глаза. На его взгляд, Гарри никогда не выглядел таким соблазнительным.
- Извини, - прошептал Малфой-младший шепотом, - я не должен был… на лицо.
Гарри моргнул. Белая капля, застывшая на кончиках ресниц, осталась на щеке. Поддавшись порыву, Драко стал на колени рядом с гриффиндорцем и вовлек его в благодарный пряно-горький поцелуй.
- Ты опять куда-то дел мои очки, - укорил его Гарри, прервав поцелуй, - они исчезли, гм, в процессе.
- Потом найдем, - пообещал Малфой, очищая любимого, сразу же залившегося румянцем от такой заботы. Драко улыбнулся и проворковал около пылающего аккуратного ушка любовника:
- Как насчет ответной любезности?
Гарри нахмурился:
- Не хотелось бы, чтобы это была лишь любезность.
- Не прибедняйся. Спорю, ты вкусный, - протянул Малфой, кое-как натягивая брюки и поднимая любимого с колен, и подтолкнул его к кровати. Тот стал столбом.
- Ну, в чем дело, - спросил Малфой, почувствовав страх Гарри.
- Убери полог и сделай кровать круглой, - еле слышно прошептал гриффиндорец. Драко прижал к его к себе:
- Ты боишься кровати? Ты же ее даже видишь плохо.
- Зато я знаю, что она тут. И да, я боюсь этой кровати. Скажешь хоть слово по этому поводу – уйду.
- Ладно, - улыбнулся блондин и закрыл ладошкой глаза брюнета. По комнате пронесся небольшой магический вихрь.
- Смотри, - шепнул Драко, убирая руку.
Требования Гарри были выполнены. Кровать стала круглой, полог исчез, превратившись в две выгнутые спинки в четверть круга. Больше всего поражало покрывало из серебристо-серого меха.
- Попробуй, оно должно быть очень приятным на ощупь, - Драко несильно подтолкнул любимого к только что созданному им чуду.
Поттер, будто опасаясь, присел на край и провел рукой по покрывалу:
- На самом деле приятно.
Драко улыбнулся и щелкнул пальцами. Одежда исчезла с их тел, как и несколько часов назад, попадав на пол. Картинно облизнувшись, он заполз на центр круга и повлек за собой Гарри.
Погладив любимого по груди, Драко пришел к выводу, что его общий вывод о хрупкости гриффиндорца был не очень правильным. В обманчиво тонком и воздушном теле под гладкой теплой кожей ощущались железные мышцы.
- И когда успел, - пробормотал он, проводя пальцем по бицепсу любовника.
На удивление, тот его понял и ответил:
- Ну, не знаю, может, помог квиддич, а может ведра с водой, которой я поливал розы тети Петуньи.
Драко стал спускаться, будто выкладывая поцелуями дорожку от горла до паха Гарри:
- Ты…больше…никогда… не… будешь… работать…как домовой…эльф, - закончил он свою мысль и занялся тем, что хотел сделать еще полчаса назад: взял член гриффиндорца в рот. Подобным он занимался впервые и совершенно не ожидал, что ему этот процесс настолько понравился. Когда-то давно он думал, что ему будет противно, гадко и неудобно это делать, и, если ему все же придется, он будет делать это исключительно для удовольствия партнера. Все оказалось совсем не страшно, причем каждый стон, каждый вскрик Поттера проникал под кожу маленькими щекотными искорками удовольствия. Техника у него была никакая, но и его любовник не был слишком разборчивым, получая наслаждение даже от неуклюжих, как казалось самому Драко, действий. Увлекшись, он стал помогать себе, придерживая член Гарри одной рукой и гладя другой рукой расслабившееся тело где попадет: живот, бедро, его внутренняя сторона, яички, складки кожи около колечка мускулов ануса… Вдруг гриффиндорец напрягся. Драко сразу же убрал руку и заработал ртом усиленнее, радуясь тому, что Гарри, хоть медленно, но расслабляется.
Вспомнив неудачные попытки хаслеров по отношению к себе, Малфой подразнил кончиком языка отверстие на головке, а потом, взяв член брюнета как мог глубоко, сделал глотательное движение. У него получилось, потому что Поттер громко застонал и выгнулся, толкаясь глубже. Его выдержке явно никто не учил, потому что во рту блондина стало появляться солено-сладкая жидкость. Чуть не подавившись, он выпустил член Гарри изо рта, с любопытством наблюдая выражение лица гриффиндорца на пике оргазма.
Поблагодарив Мерлина за плохое зрение любовника, Драко почистил все, что они умудрились запачкать, и улегся рядом с Гарри, уткнувшись носом тому в подмышку.

***

Гарри было очень уютно. Рядом тихонько дышал Драко, и этот размеренный звук успокаивал его расшатавшиеся нервы. Когда Малфой дотронулся до него там, он еле сдержался, чтобы не отпихнуть любовника и не сбежать. Но Драко его понял, за что Гарри был ему благодарен.
В порыве чувств Поттер привлек к себе Малфоя и поцеловал его в макушку, пахнущую ромашками. Тот поднял голову и заискивающе заглянул ему в глаза:
- Хочешь быть сверху? Я… - Гарри не дал ему договорить, положив палец поперек его губ.
- Нет, - слабо улыбнулся гриффиндорец, убирая палец, предварительно погладив им Драко по нижней губе.
- Но и снизу ты быть не хочешь, – сделал вывод Малфой. Гарри кивнул. Блондин продолжил:
- Не понимаю, почему.
Внутри Гарри все захолодело. Он закрыл глаза, в замешательстве соображая, что сказать любовнику. Драко, видимо, что-то почувствовал, потому что нежно погладил его по груди и прошептал:
- Не хочешь рассказывать, не рассказывай.
Гарри с опаской приоткрыл глаза:
- Просто пока я не хочу. Проживешь еще какое-то время без этого?
Малфой усмехнулся:
- Куда я денусь.
Зарывшись рукой в пушистые белые пряди, брюнет улыбнулся:
- Кажется, с очищающим ты перестарался. Я и не думал, что у тебя такие приятные на ощупь волосы, прямо как тот мех на покрывале.
- Мне должно было польстить сравнение с горностаем? – обиженно спросил Малфой, - Он же почти…
- Хорек, - засмеялся Гарри, сразу получив за это тычок под ребра.
- Ненавижу Муди, - надувшись, пробурчал Драко.
- Давай не будем о нем. Скажи лучше, может, ты знаешь… Почему мне сносит крышу, когда мы одни? – задал не дающий ему покоя вопрос Гарри.
- А тебе сносит? – поднял бровь Малфой.
- А что, не заметно? Как я на тебя накинулся, когда мы тут появились. А ведь, если честно, и в мыслях не было.
- Тебе не понравилось? – напрягся Драко.
- Не в этом дело. Я этого не планировал, а когда ты меня поцеловал, у меня появилось бешеное желание сделать тебе приятное…
- Не знаю, - пожал плечами Драко. – Может, я тебе просто нравлюсь? Мне, например, тоже хочется сделать тебе приятно.
- Понимаешь, это, как я думал, самое… интимное, что может быть между двумя людьми. А получилось… короче, если бы я был нормальным, этого бы не случилось, - попробовал объяснить Гарри.
- Ну, мы с тобой оба ненормальные, - заключил Малфой.
- А у тебя дома есть белые павлины? – вдруг выпалил Поттер.
- Есть, но при чем здесь они?
- Ты мне снился. Наверно, ты. Понимаешь, во сне я воспринимал тебя как часть себя, - прошептал Гарри. – Придется с кем-то посоветоваться.
- Я могу спросить у отца если хочешь, - предложил Драко.
- Спроси, - согласился Поттер, крепче обнимая его, - что-то мне не нравится, не пойму что.
Драко ободряюще улыбнулся. Такой Малфой, растрепанный, с припухшими губами, голый и улыбающийся, нравился Гарри больше, чем обычный надменный и замкнутый слизеринец.
- Ну как, вкусный, - усмехнувшись, спросил гриффиндорец.
Драко захлопал ресницами:
- Ты о чем?
- О себе. Я – вкусный?
Малфой фыркнул:
- Не поверишь, очень. Лучше, чем я.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:14 | Сообщение # 37
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 34. 9 ноября, понедельник. Часть 4.

Задумываться о том, что Абрахас был прав, Северус начал после того раза с Лордом, когда тот заставил его выпить афродизиак. Снейп был превосходным зельеваром и прекрасно знал, какой эффект должен быть у того или иного зелья. Поэтому он знал, что удовольствие от возбуждающих зелий – фальшивое. Реакция сугубо физическая, душа на такой секс не отзывается. Совсем. Подобное соитие забывается через полчаса, остается лишь презрение к себе, чувство собственной нечистоплотности, чувство, что тобой попользовались. И это все было, но… Он не должен был это помнить в подробностях, даже учитывая то, что он, благодаря собственному зациклившемуся подсознанию, видел это много-много раз. Ему не должно было быть интересно, каково это, когда тебя берут с собственного согласия. Он не должен был вспоминать вспышки восторга от каждого толчка, огонь, струящийся по венам, жар рта вокруг своего члена. Ничего подобного на секс с женщиной. Даже под действием зелья он получил больше удовольствия, чем с любой проституткой.
Объяснение у Северуса было только одно, и оно ему не нравилось. А потом… руки Люциуса, губы Люциуса, глаза Люциуса. Он стал замечать каждую мелочь, каждый взгляд, каждое прикосновение друга. И друга ли? Подозрения у Северуса появились, когда тот признался, что гей. К тому времени он уже знал от Драко, что Люциус нашел свою любовь, и это – не Нарцисса. Дальнейшее было делом нескольких дней. Заметить отношение к себе аристократа не было делом большой сложности, и только собственные внутренние убеждения Северуса не давали ему сделать это раньше. А потом он понял, что Люциус давно уже не просто друг. С временем аристократ стал самым близким, самым дорогим ему человеком, и за это хотелось его отблагодарить. Взять за руку, прислониться к нему, опереться… Северус устал быть один, устал за все отвечать сам, в любой мелочи полагаться на себя. Хотелось душевного и телесного тепла, не хотелось секса, об этом позаботился его темный Хозяин. И ему было от кого получать это тепло. В принципе, если без этого не обойтись, Снейп был согласен и на секс. Чтобы там не думал Люциус, это на самом деле не хуже круциатуса, и тот же Люциус наверняка все силы приложит, лишь бы ему понравилось.
Но… Всегда было но. Абрахас не был глуп, и он знал своего сына, и он знал, что делается в его имении. А еще он имел хороших осведомителей.
То, что Люциус влюблен, Абрахас понял гораздо раньше самого Северуса. Малфои не сдаются. Малфои любят лишь раз. Дед Драко прекрасно это понимал, но он не был бы Малфоем, если бы не попытался оградить сына от притязаний неглупого предприимчивого молодого человека, в которого Люциус умудрился влюбиться.
Он подловил Северуса в тот же день после той злополучной ночи и, воспользовавшись страхом мальчика, заключил с ним сделку. В отличие от сына, Абрахас знал, что Снейпу некуда возвращаться. Его отец сделал свои выводы из приглашения Северуса в Малфой-менор, ведь именно от отца зельевар унаследовал логику и быстрый ум. Тобиасу, впрочем, как и всем остальным, хоть немного знакомым с их ситуацией, было непонятно, зачем Северус Люциусу. У них не было ничего общего, они были из совершенно разных слоев общества. И Снейп-старший сделал единственно возможный и по сути правильный вывод, который никогда бы не пришел в голову четырнадцатилетнему Северусу.
У Люциуса Снейп бы денег не взял. А на сделку с Абрахасом согласился. Исполнение мечты – стать Мастером зелий – замаячило перед глазами. Он не продавался – он брал в долг. А взамен лишь давал обещание не начинать любовные отношения с Люциусом первым. В принципе, нерушимая клятва начала бы его душить даже за самое невинное прикосновение, но с не невинными намереньями. Испуганный предыдущей ночью, Снейп с легкостью дал клятву, уверенный, что ему подобное никогда даже в голову не придет.
Денег было, по меркам того Северуса, очень много. Их хватило, чтобы закончить Хогвартс, оплатить ученичество и ингредиенты, которые он использовал, пока набирал опыт для получения степени Мастера. Последних полгода ученичества он уже готовил зелья на продажу: деньги, полученные от Абрахаса, закончились.
Не смотря ни на что, Северус был благодарен отцу Люциуса. Если бы не он, Мастером Снейп бы не стал, потому что сумма оказалась на самом деле большой. По крайней мере, ему понадобилось больше двадцати лет, чтобы ее собрать. И теперь, когда до выплаты долга, а, соответственно, до освобождения его от клятвы, осталось совсем немного, он сделал такую промашку.
Почему его потянуло поцеловать Люциуса, Северус не знал, но о данном Абрахасу обещании он в тот момент не думал. Но клятва никуда не делась. Еще не отдышавшись, Снейп сделал второй промах, упомянув о деньгах. Конечно же, Люциус его неправильно понял, хотя Северус был даже рад этому. Признаться в своей глупости Драко было бы легче, а отдавать долг он должен был лорду Малфою. Вполне возможно, что Люциус не узнает об этом. По крайней мере, Снейпу этого бы хотелось.
Северус повертел в руках маленький ключик. Вся его жизнь была заключена в одном этом ключике, а радости нет. Наоборот, как-то тревожно и тревога нарастает с каждой секундой. Видимо, ложится спать бессмысленно.
Снейп неохотно достал из запасов очередной за последний месяц пузырек с бодрящим зельем и, горько вздохнув, выпил его.

***

Драко сидел на кровати и наблюдал, как спал его любимый. Перед сном тот долго читал учебник, разрешив ему трогать его, где заблагорассудится, но не мешать читать. Малфой с блеском решил задачу, и вечер закончился еще одним сеансом фроттажа.
Интересен был выбор зелья Северусом. У Гарри на следующий день не было дополнительных занятий по зельям, только отработка, поэтому задание было необычным. У Драко было два объяснения этому. Либо Гарри Северусу родственник, тогда зелье имело бы смысл, будь они родственниками до пятого колена , что не могло быть, потому что Малфой прекрасно помнил родословную Поттеров и Принцев, как и других старинных волшебных семейств. Либо Северусу это зелье попросту заказали, а у него не было времени его приготовить, что тоже странно, мог бы попросить Драко.
Настораживала также боязнь Гарри его кровати. Просто так кровати он бы боятся не стал. Значит, с ним на этой самой кровати что-то сделали.

Так ты не сказал, что с тобой. Тебя кто-то побил?- спросил Драко.
- А что, похоже? – Поттер зашатался и, если бы Малфой не подхватил его, наверняка бы упал.

Драко даже помнит этот вечер. Действительно, не было похоже, что его побили. Значит, Снейп знает. И отец тоже. Недаром же он просил быть с Поттером поаккуратнее. У крестного смысла нет спрашивать, он в предыдущий раз ясно выразил свое отношение к этому вопросу, получается, что у него появился еще один вопрос к отцу. Юноша уже понял, что с гриффиндорцем сделали, осталось только выяснить, кто это был.
Во сне Гарри выглядел таким милым и беззащитным. Он спал, свернувшись в клубок, натягивая одеяло чуть ли не на голову. Вопреки протестам Драко, который предпочитал, чтобы кожа дышала, он оделся в пижаму. Малфой решил, что гриффиндорцу просто было известно, что он любит спать, выпятив из-под одеяла пятую точку, что последних полчаса веселило и раздражало Драко одновременно. Будь Гарри раздетым, он бы просто не выдержал бы такого зрелища, впрочем, даже в пижаме его попка заставляла блондина облизываться. Драко пообещал сам себе, что в ближайшем времени он обязательно использует эту наиболее аппетитную часть любимого по ее самому приятному, но наименее традиционному назначению.
Вдруг Гарри вытянулся на кровати и заметался, бормоча:
- Нет, Сириус, только не он. СИРИУС!
Тихий шепот закончился громким вскриком. Драко, понимая, что гриффиндорцу снится кошмар, бросился его будить, но тот не просыпался. Малфой тряс его, бил по щекам, наложил Эннервейт, окатил водой, а Гарри все не открывал глаза, метаясь и выгибаясь дугой. Вдруг Гарри странно затих. По его щекам потекли слезы:
- Не хочу, не надо, не хочу… - конец фразы потонул в всхлипах.
Драко еще раз безрезультатно потряс Поттера, потом щелчком пальцев надел на себя пижаму и побежал к человеку, у которого всегда можно было найти помощь – к отцу.

***

Люциус понимал, что этим вечером нужно было дать себе передышку в приеме зелья импотенции. Как бы оно не подавляло его, он был мужчиной, причем в рассвете сил, и долгое отсутствие хотя бы элементарной разрядки плохо сказывалось на организме. При приеме зелья необходимо было делать пропуски, последствия пренебрежения этим правилом Малфой уже один раз почувствовал на себе. Приказав эльфу приготовить ванну, Люциус наложил на воду заклятья самоочищения и самоподогревания. Опустившись в теплую ароматную воду, он расслабился и стал ждать, когда срок действия последней порции закончится.
Хоть последствия применения этого зелья были довольно неприятны, Люциус был рад, что принимает его. Он, по крайней мере, может смотреть на Северуса, как тот ест, как отбрасывает волосы от лица, как кладет ногу на ногу, даже как держит в руках мешалку. И на студентов не кидается. Страшно подумать, что бы он сделал, если бы в тот вечер, когда к нему пришел Драко, он не пил это зелье.
Первая эрекция появилась быстро, но и на доведение до разрядки ушло не больше полминуты. Это было немного больно – такая уж была цена за жизнь без гормонов. Люциус откинул голову на бортик, расслабляясь и радуясь, что он не забыл прихватить с собой артефакт, ставящий вокруг него ментальный щит. Второго отката долго ждать не придется, минут через десять…
В дверь кто-то громко застучал. Потом еще раз. Потом еще, причем, как показалось Люциусу, ногой. Вздохнув, мужчина вылез из ванны, призвал халат и, накинув его, вышел за границу действия артефакта.
Драко был панике. Очевидно, что-то случилось. Люциус распахнул дверь:
- Что случилось?
Юноша был бледен. Резко выдохнув, он схватил отца за рукав:
- Гарри не просыпается! Не могу разбудить…
- Дай мне секунду одеться, - попросил старший Малфой. Сын только сказал что-то неразборчиво, щелкнул пальцами, высушивая и одевая его в пижаму, и потащил за собой.
Поттер лежал неподвижно. Глаза его чуть приоткрылись, было видно белую полоску между ресницами и нижними веками. Где-то Люциус это видел… В ту ночь, когда Поттер спал у него.

***

Тревога все нарастала. К часу ночи Северус уже не сидел, а беспокойно ходил туда-сюда по комнате, не находя себе места. От того, чтобы пойти в гриффиндорскую башню его останавливало лишь то, что Минерва пригрозила ему Альбусом, а раскрывать отцовство, прежде чем Поттер его примет, не хотелось. К тому же Драко забрал Гарри с собой и вполне возможно, что тому плохо у крестника.
«Я что, назвал его Гарри?» - поймал себя на мысли Северус.
Камин вспыхнул зеленым, и в нем появилась голова Люциуса, непривычно растрепанного и в пижаме:
- Северус, Поттер у нас. Я думаю, нужна твоя помощь. Мы у Драко.
Сердце Снейпа забилось в два раза чаще. Он ничего не ответил, только бросил в камин горсть дымолетного порошка:
- Комната Драко Малфоя в Хогвартс!
Северус вышел из камина и подошел к гриффиндорцу.
- Мы не можем его разбудить, - пояснил Люциус. Ситуация похожа на ту, помнишь…
- Помню, - прошипел Снейп. Он до этого времени недоумевал, как такой слабенький легилимент смог его вытащить.
Гарри перестал метаться, застыл на постели и грустно, но отчетливо, произнес:
- Мой Лорд, не нужно, я и так не буду сопротивляться.

***
Северус побледнел и схватился за спинку непривычно круглой кровати. Люциус успел его поддержать. Снейп повернул к нему голову:
- Люциус, тогда, в ту ночь, он меня вытащил?
Малфой кивнул. Северус отпихнул его от себя и опустился на колени у кровати. Люциус отошел подальше, не в силах смотреть на сгорбленного и осунувшегося друга.
Тонкие длинные пальцы убрали от лица Поттера тонкие прядки темных растрепанных волос, легли на виски бледного, странно затихшего подростка. До Малфоев донеслось тихое «Легилименс».
Гарри забился в руках Северуса и громко закричал. Люциус удержал рванувшегося сына. Через некоторое время Поттер глубоко размеренно задышал, Северус же поднялся на ноги и пошатнулся. Моментально оба Малфоя оказались рядом с ним, поддерживая его с двух сторон. Снейпу даже хватило сил махнуть палочкой, прошептав какое-то заклинание. Тело гриффиндорца вспыхнуло на секунду светло-голубым цветом.
- Спит, - прошептал зельевар и потерял сознание.
- Драко, останешься с Поттером, - приказал Люциус и активировал портключ в свою комнату, где положил Северуса на кровать и применил Эннервейт. Вспоминая, как плохо было тогда мальчику, он ждал приступа тошноты. Но Снейп осторожно открыл глаза, с хрипом вдохнув воздух. «Значит, - сделал вывод Малфой, - это было из-за того, что Поттер увидел».
- Люциус, у тебя есть укрепляющее? – сел на кровати Северус.
Зельевар был все же выносливее своего сына.
- Уже соскучился по подземельям? – иронично заметил Люциус, уже направляясь к шкафчику с зельями. – Только у меня стандартное.
- Мне хватит, чтобы сделать шаг в камин, - попробовал махнуть рукой Снейп.
Малфой воспользовался этим, чтобы напоить его из пузырька. Бросив недовольный взгляд на Люциуса, зельевар все же сделал несколько глотков.
- Нееет, - простонал он, видимо, что-то поняв, - какой сейчас стандартный закрепитель?
- Корень одуванчика, кажется, - пожал плечами Малфой, - Это даже, насколько я помню, твоя разработка.
- У меня алл… - начал Снейп, но замолк, с интересом изучая противоположную стену.
- Северус, все в порядке? – встревожено спросил Люциуса.
Мужчина повернул голову, внимательно его осмотрел и улыбнулся. Такую улыбку друга Малфой видел последний раз на своем пятом курсе, буквально первые несколько недель учебы Северуса. Он улыбался так, будто его ничего не беспокоит, будто все хорошо и просто хочется поделиться этим со всем миром. Так улыбаются либо дети, либо блаженные.
- Мне нравятся твои ресницы, - с видом, будто открывает великую тайну, ответил ему Снейп.
- Гм, а что еще тебе нравится, - удивившись, поинтересовался Малфой, недоумевая, с чего это Северус так разоткровенничался.
- Много что, жаль, мне нельзя тебя трогать, - огорченно вздохнул брюнет.
Люциус, которого уже добрых десять минут мучила другая проблема, резко выдохнул сквозь зубы, представляя, как тот до него дотрагивается.
- Почему, - поднял бровь Малфой.
- Не помню, - как-то по-детски заморгав, ответил растерянно Снейп.
Люциус уже вовсю обдумывал, как убрать Северуса из его комнаты или как самому убраться оттуда. От возбуждения хотелось скрипеть зубами, непонятное поведения друга напрягало и выхода он не видел.
- Северус, извини меня, я на пять минут отойду, хорошо? – начал подниматься с кровати, на которую сел, чтобы напоить Северуса, аристократ.
- Не уходи, - в страхе выкрикнул зельевар, удержав его за руку.
- Что с тобой? – непонимающе спросил Малфой.
- Не знаю, - развел руками Северус, но боюсь оставаться один.
- Ладно, тогда продолжим разговор. Ты не можешь прикасаться ко мне, а я могу к тебе?
Чуть подумав, Снейп кивнул.
- Ты бы этого хотел?
- Это же ты первый спрашиваешь? – недоверчиво спросил Северус.
- Конечно, - Люциус закрыл глаза, соображая, что ему делать. Мысли путались, в голове кругами ходила мысль: «Хочу, хочу, хочу…»
- Хотел бы, - тихонько ответил Снейп. Этого хватило, чтобы у Малфоя руки затряслись от желания.
Люциус взял его лицо в ладони и поцеловал. Северус не ответил, но блондину уже было все равно. Он покрывал бледное лицо легкими поцелуями, шепча:
- Люблю…люблю…хочу…пожалуйста…
Он опустился поцелуями по шее, расстегивая одновременно рубашку. Скрученные между собой цепочки не давали допуска к местечку, где шея переходила в лопатку, а ему очень хотелось туда добраться. Наложив невербальную Алохомору, он стащил их с шеи брюнета. Сразу же на него хлынули эмоции Северуса. Их было так много, что Люциус в них просто тонул. Вдруг в них промелькнуло узнавание, и в руку Малфоя ткнулось что-то тонкое и острое.
- Это твое, – объяснил Северус.
Люциус с удивлением осмотрел небольшой золотой ключик в своей ладони.
- Скажи, что это твое, - обиженно потребовал Снейп.
- Это…мое, - осторожно ответил Малфой.
На лице Северуса расцвела блаженная улыбка. Он взял руку Люциуса в свою и поцеловал костяшки пальцев. В эмоциях стало преобладать ликование:
- Получилось! У меня получилось!
А потом он сделал то, что стало последней каплей в море терпения Малфоя: Запустив руку в его волосы, брюнет потерся своей щекой о его.
Дальше все понеслось как снежный ком с горы. Люциус больше не задумывался о том, что он делает и что будет завтра. Он целовал каждый дюйм появляющейся мраморной кожи, одновременно раздевал себя и Северуса, прикусывал и зализывал, гладил, ласкал… Это наверняка был наименее опытный партнер Люциуса, но все недостатки компенсировались эмоциями любимого им человека, который явно получал удовольствие, не на секунду не колеблясь и позволяя делать с собой все, что придет в голову Малфою.
- Тебе понравится, - шептал он, стараясь убедить скорее не Северуса, а себя, - тебе обязательно понравится.
- Понравится, - шептал в ответ брюнет, в черных глазах которого отражалось пламя камина. - Понравится, - стонал он, когда блондин вылизывал его член.
А потом он кричал от восторга, когда в него после длительной тщательной подготовки вошел Люциус. И Малфою даже пришлось наложить на себя специальное отсрочивающее оргазм заклинание. Это было больно, но иначе он кончил бы от одного этого крика.
Это было безумием, но это было самым приятным безумием в мире. Люциус считал делом чести довести партнера до оргазма, не дотрагиваясь до его члена.
И у него это получилось. А кончил он вовсе не от того, что он, наконец, оказался в самой желанной заднице на земле, и не от того, что Северус сжал его, когда бился в оргазме. Нет, он кончил от того, что чувствовал бесконечное блаженство и удовлетворение любимого человека.
- Вот как это бывает, - услышал он тихий шепот Северуса, утыкающегося ему в шею.
- У нас с тобой будет еще лучше, - заверил он любовника, проваливаясь в сон.

***

В соседней комнате Драко удовлетворенно улыбнулся.
«Поздравляю тебя, папа», - подумал он, обнимая Гарри.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:14 | Сообщение # 38
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 35. 10 ноября, вторник.

Гарри осторожно открыл глаза, надеясь увидеть Драко. Но, вместо туманно-серых глаз за частоколом чернющих ресниц, на него смотрели ярко-синие.
- Привет, Томми, - улыбнулся Поттер. Этому ребенку невозможно было не улыбнутся, стоило на него лишь взглянуть, как уголки губ сами собой приподнимались.
- Кажется, Вы не особенно рады тому, что очнулись здесь? – поинтересовался слева глубокий баритон.
- Гм, просто я видел кошмар и надеялся, что, проснувшись, увижу кого-нибудь другого… - вздохнул юноша, повернувшись на голос.
Томми прижался теснее, Гарри будто на солнышке пригрелся, настолько хорошо и спокойно ему стало.
- Поэтому я и предпочитаю держать мальчика по себе, - объяснил Риддл.
- Вы тоже это чувствуете? – удивился Поттер.
- Конечно. Вам намного легче, Ваша лучшая часть с Вами всегда. Все хорошее, доброе, светлое, что было во мне – это Томми. Он квинтэссенция всего лучшего в человеке, поэтому он как наркотик, его хочется все больше и больше, - горько усмехнулся Том.
Гарри всмотрелся в детские черты. Мальчик не то, чтобы был красивым, он просто создавал такое впечатление, будто бы светясь изнутри. Так хорошие художники изображают святых.
Юноше стало не по себе. Он мягко отстранил ребенка:
- Иди к папе, ему ты нужнее, - прошептал он. Томми бросил ему непонимающий взгляд и быстро перебрался в объятья отца. Риддл облегченно вздохнул и поцеловал сына в макушку:
- Теперь я могу рассказывать дальше.
- Вы, кажется, закончили тем, что стали слышать голоса, - подсказал Гарри.
- Не голоса, мистер Поттер, шепот. К слову, я, в отличие от Вас, сразу догадался, что это змея…
- Вы были старше! – возмутился гриффиндорец.
- Я и не говорю, что Вы что-то должны были. Я догадался, потому что знал, что умею разговаривать со змеями. После четвертого курса я решил купить себе сову, но, посетив магазин животных, купил змею, которую назвал Нагини. Я знал, что меня сделают старостой, был уверен, что у меня будет своя комната, поэтому купил ее, надеясь, что она не доставит мне хлопот. Знаете, она на самом деле не доставила. Кроме того, что не узнала, что в моем теле не я. Что ж, животное есть животное. Вернемся к шепоту. Он стал мерещиться мне повсюду. Мое странное поведение стало привлекать внимание. Особенно слизеринцев. В итоге мне устроили темную, избили так, что я еле дополз до больничного крыла. Нападающих я не видел, но смутно слышал. Возвращаясь с лазарета, я услышал этот шепот совсем близко, из женского туалета, обычно пустующего, рядом с ним не было ни одного из классов, где проводились занятия. Я всегда был довольно любознательным, поэтому в туалет я зашел. Сначала мне показалось, что он пуст. Честно говоря, я слабо помню, что там было. Кажется, шепот меня просил открыть что-то. Я попросил змейку на кране, и проход открылся. Василиска я испугался, но оказалось, что он меня слушается, а его взгляд мне безопасен. Миртл мне уберечь не удалось, эта противная девчонка, вечно плачущая, вечно на всех обвиняющая, высунулась из кабинки и посмотрела прямо в глаза василиску. И сразу же упала, окаменевшая. Мне ее даже не было жаль. Идеатизм не лечится.
Гарри пожал плечами: по отношению к Плаксе Миртл он был с этим утверждением согласен.
- Я загнал Сила назад. Он мне объяснил, как, в случае чего, можно его позвать. К утру я уже был в своей спальне. Я боялся, что в смерти Миртл обвинят меня, поэтому при первой возможности переложил ответственность на Хагрида. У того всегда были какие-то опасные, чаще всего смертоносные твари. Я был уверен, что это так и на этот раз. Полувеликан был не в состоянии постоять за себя и очень слаб магически. Он бы не сдал С.О.В. все равно, можно считать, я сделал ему услугу, избавив от мучений с учебой. Впрочем, я не жалею о своем поступке. Я сам бы так легко не отделался.
Поттер подавил в себе гнев, глубоко вздохнув, приказал себе слушать дальше, хотя сердце просто сжималась, когда Риддл рассказывал о Хагриде.
- Я сдал С.О.В. и оставшиеся два года провел так, чтобы меня никто не видел и не слышал…
- Я знаю, Вы все на «превосходно» сдали, - Гарри тяжело вздохнул, - у меня так все равно не получится.
Том казался удивленным:
- Кто Вам это сказал?
- Дамблдор.
- Это не так. Я был абсолютно бездарен в Чарах, более-менее разбирался в Трансфигурации, но преподаватель, будучи деканом Гриффиндора, меня не любила, поэтому высшей оценки я не получил. Историю магии я завалил. У Вас же до сих пор ведет Биннс? Честно говоря, нравились мне только зелья и ЗОТС. Что с Вами, Вы так побледнели. Вам плохо? – забеспокоился мужчина.
Поттеру на самом деле стало плохо. Только сейчас он осознал, насколько они с Томом похожи. Просто ему повезло больше. У Дурслей в любом случае было лучше, чем Риддлу в приюте. В поезде он познакомился с Роном. Неизвестно, куда бы его отправила шляпа, если бы не друг. Даже ЗОТС они любили одинаково. А что самое смешное, их обоих недолюбливали деканы противоборствующих факультетов.
- Со мной все в порядке, я просто понял, что мы очень похожи. Продолжайте, - Гарри уселся поудобнее.
- А потом я вошел в наследие. У меня появились способности к окклюменции и легилименции. Не прошло и полгода, как я, мучаясь бессонницей, выпил снотворное и очутился в зале, что за этой дверью.
- Так в том, что я тут, виновато снотворное? – в очередной раз за вечер удивился юноша.
- Не совсем. Это исходный толчок. Потом, если захотеть, можно научиться проваливаться в легилиментативное пространство из реальности. Осваиваясь, разум придумывает себе наиболее подходящую среду обитания. У кого-то они схожи, например, у нас с Вами, у кого-то нет, - увлекшись, Риддл махал руками, пытаясь объяснить подоходчивей.
- Снейп сказал, что у него библиотека, - вспомнил Гарри.
- Значит, туда Вы не смогли бы попасть, потому что там нет дверей. Зато есть книги. Так уж устроен Ваш мозг: Вы не умеете складывать полученную информацию слоями, компактно, нам нужны для этого большие комнаты, а Снейпу – в тысячу раз меньшее место.
- Получается, если я перестану пить снотворное, я перестану тут бывать? – не понял Поттер.
- Наверно, но это не значит, что подсознание перестанет пытаться тебе что-то сказать. Появятся необычные сны, смутные желания, ощущения…
- Может, вернемся к Вашему рассказу? – напомнил юноша, понимая, что ведет себя невежливо.
Риддл пожал плечами и погладил по голове мирно спящего сына:
- Когда я оказался в зале, там было еще одно существо. Маленькое, окровавленное, полупрозрачное, еле дышащее. Я не знал тогда, что с ним делать и просто оставил, не задумавшись, откуда оно в моем разуме. Уже потом оно стало Темным Лордом. Это была моя ошибка. Я не обратил внимания, думал, что это такой странный сон. После этого спал я хорошо, в зале больше не бывал, окончательно уверившись, что он не более чем сон. Карьера стала складываться, благодаря родовому таланту убеждать людей, у меня появились последователи. Я был неплохим политиком. Выбрав линию поведения, я играл на чувствах людей, обещая им то, что они хотели. Мои идеи не были глупыми или неосуществимыми, и маги потянулись за мной. Потом появились странности, провалы в памяти, во время которых я вел себя необычно, не так, как всегда. Когда я не был в сознании, я совершал многие поступки, которые даже я назвал бы аморальными. Это продолжалось до тех пор, пока меня просто не протолкнуло в легилиментативное пространство. Там был он в своем нынешнем облике. Он предложил мне править вместе, завоевать весь мир. Я отказался. Пусть я не был таким уж и хорошим человеком, я крал, обманывал, завидовал, убивал, правда, чужими руками, ненавидел некоторых людей и был обижен на весь мир, мечтая о бессмертии, чтобы иметь возможность отомстить всем, кого ненавидел. Он же… Он был хуже меня во много раз. Он объяснил мне, что питается моими страхами, яростью, ненавистью, всей той гадостью, что есть во мне и будет всегда. Именно поэтому он не исчезнет никогда, и мне нужно привыкнуть, что он просто есть.
- Магглы называют это раздвоением личности, - решил Гарри.
- Сейчас нас четверо. Интересно, как это называют магглы? – проворчал Риддл. Видимо, это был риторический вопрос, потому что он продолжил: - Однажды после очередного провала в памяти я очнулся рядом с умирающим человеком. В ужасе я узнал в нем собственного отца-маггла. Я был очень на него похож. Спасти я его уже не мог. Тогда я понял, вот он, мой шанс…
Последние слова донеслись до исчезающего юноши слабым эхом.

***

Гарри проснулся от того, что кто-то гладил его по щеке. Рука сама стала искать очки на тумбочке. Но очков не было, как, впрочем, и тумбочки.
- Просыпайся, - ласковый поцелуй и одетые на него очки, - я бы с удовольствием оставил тебя в своей постели навсегда, но ты не согласишься.
Брюнет положил голову на грудь Малфоя:
- Ты не представляешь, с какого интересного места разговора ты меня вытащил.
- Я уже боялся, что ты не проснешься. Я тебя вечером не мог добудиться, пришлось звать Снейпа, - прошептал Драко, зарывшись пальцами в непослушные волосы любимого.
Гарри вспомнил, как он вытаскивал Снейпа из зациклившихся воспоминаний, и почувствовал, что щеки заливает краска. Малфой только посмотрел недоверчиво, но ничего не сказал.
- Драко, полседьмого, почему так рано? – простонал Поттер, посмотрев на часы.
- Я думаю, что вряд ли гриффиндорцы нормально воспримут, если ты придешь утром, непонятно откуда, взъерошенный и весь в засосах.
- Которые Снейп приказал не ставить на видных местах, - усмехнулся Гарри.
Драко потянул начинающего вставать любовника на себя. Ладонь с тонкими пальцами нырнула за резинку пижамных брюки:
- По-моему, кое-кто явно требует моего внимания.
- Ты же сам говорил… - беспомощно начал Поттер.
- Не бойся, все, что на видных местах, я потом залечу, - пообещал Малфой.

***
Пробуждение Северуса было одним из самых приятных в его жизни. В полудреме он притянул лежащее рядом с ним теплое тело к себе поближе, потершись своим возбужденным членом об упругие ягодицы. Прикосновение будто обожгло, желание просто забурлило в венах. Он бездумно провел ладонью по бархатной коже и уткнулся носом в густые мягкие волосы, вдыхая запах. Рука соскользнула с бедра чуть ниже, погладила завитки волос, кончики пальцев приласкали нежную кожу…члена?
Северус отпрянул и сдвинулся на край кровати, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Окончательно проснувшись, он вспомнил, как он оказался в постели у друга. Причем именно на этого друга у него сейчас стояло так, что при каждом движении ткань пододеяльника, касающаяся его эрекции, доставляла почти болезненные ощущения.
Скосив глаза, Снейп убедился, что Люциус еще не проснулся. Северус закрыл глаза и глубоко задышал. Тело понемногу стало успокаиваться.

***

Люциус проснулся от ощущения горячего члена между ягодиц. Вспомнив, чем закончился вечер, он решил еще намного полежать, слушая эмоции Северуса. Тот был очень возбужден и растерян. Малфой даже позволил себе помечтать о том, как любимый человек начнет его ласкать и они закончат тем, что было накануне, только уже понимая, что они делают. Мечты прервались претворением их в жизнь. Блондин решил уже «проснутся», когда Снейп в панике отпрянул.
Вздохнув, Люциус перевернулся на спину. Когда он рассуждал о том, может ли такое быть, чтобы Северус оказался в его кровати, он не думал, что просыпаться после хорошего секса будет довольно неудобно.
- Доброе утро, Северус, - решил хоть как-то начать разговор аристократ.
Ответом стали приоткрытые черные глаза и саркастично поднятая бровь:
- Как кому.
В эмоциях Снейпа стали превалировать злость и стыд.
- Люциус, зачем ты это сделал?
- Как тебе сказать… Вчера я решил сделать передышку в приеме зелья импотенции. Именно в это время пришел Драко. Потом я хотел уйти, но ты меня не отпустил. Тогда я просто сошел с ума, - попытался объяснить блондин.
- Понятно, - кратко ответил зельевар. – Открой камин.
- И ничего не скажешь? – не мог поверить Малфой.
- Что тут говорить? Ты хотел меня банально трахнуть. Ты это сделал. Хочешь еще?
Вопрос был задан таким ленивым тоном, каким спрашивают, подходит ли галстук к костюму.
- Северус, послушай…
- Это ты меня послушай, - рявкнул Снейп, - тебе этого раза хватит, чтобы считать меня очередным экземпляром в твоей коллекции? Или провести еще несколько сеансов? Не стесняйся, я сегодня добрый, так и быть, потерплю без всяких наркотических веществ! Учитывая произошедшее, мне может быть, даже понравится!
Люциус усилием воли удержал себя в сознании – свирепая ярость Северуса сбивала с ног. Малфой схватил друга за плечи и приблизил свое лицо к его лицу. Раскрыв свой разум, он с надеждой всмотрелся в холодные черные глаза. Проблески ненависти в глубине любимых глаз аристократа пугали. На секунду ему захотелось оттолкнуть ледяную куклу, в которую превратился такой желанный человек. Малфой сказал себе, что рядом с ним тот, кем он бредил с шестого курса.
- Северус, - прошептал он, - мне не хватит и тысячи раз, но, если ты не захочешь, не будет ни разу. Я хочу одного – быть с тобой рядом. Не веришь – посмотри.

***

Никто никогда не открывался перед Северусом ТАК. Обычно ему приходилось вламываться, взламывая преграды на своем пути, или пробираться, крадучись, чтобы его не заметили. Люциус был плохим легилиментом, его щиты не остановили бы Снейпа и на секунду, но того, что обычно такой скрытный аристократ так откровенно откроет для него разум, он не ожидал.
Злость стала понемногу спадать. Все же состояние Малфоя предыдущим вечером не сильно отличалось от его. К тому же, двадцатилетнее ожидание тоже дало о себе знать, причем Северус тоже сделал шаги к той ситуации, в которую они попали. Он даже почти решил отказаться от предложенного Люциусом, но соблазн был слишком велик, и Снейп аккуратно, чтобы не причинить боли, скользнул в сознание друга и любовника.
Начал он со своих детских лет. Его сразу затопило невозможной нежностью. В глазах Люциуса маленький Северус был не то, чтобы красив, одухотворен. «Красота – в глазах смотрящего», - усмехнулся про себя зельевар и стал подниматься по воспоминаниям во времени.
Только опытный легилимент способен разделить воспоминания и помыслы, произошедшее и желаемое. Он был опытным. Выныривая из глубины разума блондина, Северус старался не обращать внимания на воспоминания, которые были более яркими и четкими, чем мечты и желания, чувства и мысли, неясным дымком клубившиеся над поверхностью реки памяти.
Нужно было отдать должное Малфою. Эротических картин почти не было, видимо, он запрещал себе даже мечтать об этом. Зато проскальзывали видения очень теплых, почти дружеских отношений.
Первым заинтересовавшим его воспоминанием была довольно смазанная картинка, что было показателем сильных чувств или затуманенности сознания. Люциус, обнаженный, растянутый на кровати, плеть, равномерно опускающаяся на его спину, бедра, плечи… и лицо Северуса, которое держал перед внутренним взором Малфой, чтобы вытерпеть нечеловеческую боль.
Второй раз Снейп задержался, разглядев на удивление похожего на него человека. Это был маггл, которого Люциус встретил случайно на улице, наложил Империо и трахнул в ближайшей гостинице. С губ аристократа, бьющегося в оргазме, Северус считал собственное имя.
Уже будучи на самой поверхности, успокоившийся зельевар наткнулся на тщательно скрываемое воспоминание. Оно было неясным, смутным, засунутым на закорки разума и этим интересно. Малфой пытался его спрятать, но не сознательно.
Немного помявшись, Снейп потянул за серебристое облачко, проникая внутрь.

Юноша потянулся к рубашке Люциуса, но тот отстранил его руки, продолжая ласкать гладкую теплую кожу. Мужчина положил руку сыну на пах и, не расстегивая брюки, стал гладить и сжимать, мурлыкая мальчику на ухо разные нежности. Драко дернулся, выгнулся и, громко застонав, обмяк. По комнате пролетел магический вихрь, сметая с камина статуэтки и сбивая шкафчик со стены.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:14 | Сообщение # 39
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 36. 10 ноября, вторник. Часть 2.

То, что он увидел, поразило Северуса до глубины души. Он знал, что Люциус развращен, но все же считал, что он не перейдет незримую черту, которую, по мнению Снейпа, переходить нельзя было.
Северус мог простить другу многое, но не совращение Драко.
- Как ты мог? – горько спросил он, не ожидая ответа от блондина.
Ответом ему стал растерянный, с явным непониманием, взгляд стальных глаз.
- Итак, сына тебе мало, решил взяться за друга. Бывшего друга, между прочим! Конечно, тебе законы не писаны… - с каждой секундой понимание, что же он увидел, было все ярче. - Открой камин!
- Дай мне две минуты, - попросил Люциус.
Северус опустил руки: Малфой, ледяной аристократ, надменный и самодостаточный (ворд подчеркивает, вероятно, я неправильно написала это слово), униженно просил. И кого? Некрасивого, бедного учителя, единственным достоинством которого были знания зелий, которые он не смог бы получить, если бы не Малфои.
- Хорошо, - кивнул Снейп Люциусу.
- Северус, я не собираюсь оправдываться, я и так сделал все, что мог. Я просто должен был это сделать и не жалею. Если ты видел это воспоминание полностью, ты поймешь, зачем я это сделал. Если нет – можешь посмотреть.
- Ублюдок, - прорычал Северус. Ярость просто клокотала внутри его. Вскочив с кровати, он сгреб с тумбочки все еще скрученные между собой цепочки, а с кресла – одежду.
Поникнув и грустно улыбнувшись, Люциус замысловато взмахнул палочкой, тихонько что-то напев. Камин слабо засветился оранжевым светом. Северус посмотрел на блондина, перевел взгляд на медальон, украшенный вензелем в виде буквы «М» в руке, бросил в камин горсть дымолетного порошка и, прошипев:
- Отдашь ключ Драко, - шагнул в камин.

***

- Доброе утро, отец, - улыбнулся Драко, заходя в покои Люциуса. Тот читал что-то, сидя в своем любимом кресле.
- Доброе утро, сын. Так зашел, или у тебя ко мне какие-то вопросы, - поинтересовался старший Малфой, откладывая книгу.
- Собственно, вопросы не у меня, а у Гарри. Я в качестве посредника, - признался Драко.
- Интересно, - ехидно усмехнулся Люциус.
- Думаю, один из вопросов он обсудит с тобой сам, а один… Честно говоря, я бы предпочел его не обсуждать, даже с тобой, но он уверен, что это ненормально, - юноша замялся.
- Еще интересней, - хмыкнул Малфой-старший, пряча улыбку.
- Гарри считает, что у него, как он выразился, «сносит крышу» в моем присутствии, чего быть не должно, потому что крестный поил его защитным зельем, - Драко спрятал глаза, - лично я считаю, что это чушь.
- Ты хочешь сказать, что он, хм, излишне сексуально активен? А ты считаешь, что это нормально для вашего возраста? – Люциуса определенно забавляла беседа с сыном, который уже покрылся красными пятнами.
- Да, именно так я и считаю! – не выдержал юноша.
- Тогда должен тебя огорчить. Вряд ли поведение мистера Поттера обусловлено его темпераментом. Зелье он, конечно, выпил, но Северус забыл, что у тебя были вейлы и со стороны матери, так что доля вейловской крови у тебя вполне может быть больше, чем у меня. Говорить ли Гарри об этом оставляю на твоей совести, - мужчина мягко улыбнулся сыну и подмигнул.
- Спасибо, отец, - расцвел улыбкой Драко. – Я пойду?
- Иди, - махнул рукой Люциус, притягивая к себе книгу.
- Кстати, ты на завтрак идешь? – поинтересовался младший Малфой от двери.
- Нет, я поем тут, ты иди, а то опоздаешь.
Юноша покинул комнату, Люциус огорченно вздохнул и расслабился. Расстраивать Драко, прямо светившегося от радости, не хотелось, пусть его хорошее настроение продлилось бы лишь полдня, до урока Зелий. Было очень трудно держать подходящие к случаю положительные эмоции, когда на душе кошки скребли, а поставить щит он не мог – пытаясь скрыть от сына свою утреннюю ссору с Северусом, он сильно устал.
- Ну, хоть мальчики счастливы, - грустно заключил он, замечая, что книга в его руках лежит вверх тормашками(не красиво, но мне не приходит на ум, как это лучше сказать).

***

Когда Гарри вошел в класс зельеварения, стол, который он обычно делил с Гермионой, был пуст.
«Неужели она еще не пришла?» - удивился подросток и осмотрел класс. Подруга сидела на противоположной его стороне с какой-то девушкой из Райвенкло. (п/а: я думаю, что на продвинутые зелья ходили все факультеты. И еще место оставалось ) Поттер нахмурился, наблюдая, как гриффиндорская староста отворачивается от него. Когда он утром вернулся от Драко, в гостиной на него набросились не выспавшиеся и обеспокоенные друзья. Они ждали его весь вечер, чтобы обсудить с ним подшивку «Придиры». Не дождались они его и ночью. Только приложив значительные усилия, Рон смог остановить рвущуюся его искать Гермиону. За то, что они не подняли шума, Гарри был им безмерно благодарен, но объяснить, где он был, так и не смог. Просто не нашел сил на длительный спор. Естественно, друзья на него обиделись. В большей степени, конечно, подруга. Рон, когда они остались ушли в свою спальню, поинтересовался, стоила ли девушка, у которой он был, ссоры с друзьями. Вспомнив прошедшую ночь и утро, Поттер с уверенностью ответил, что стоила.
Застыв недалеко от двери, Гарри задумался, куда бы сесть. Драко улыбнулся ему уголками губ с первой парты. Осмотрев одинокого блондина, сидевшего неестественно прямо, гриффиндорец улыбнулся и направился к его столу. Тот только удивленно поднял бровь. Гарри не обратил на это внимания, плюхнулся рядом и начал доставать письменные принадлежности, нарушая царивший до этого на столе идеальный порядок.
В комнате стало очень тихо. Все в школе знали о противостоянии Золотого мальчика Гриффиндора и Серебряного принца Слизерина, и студенты, затаив дыхание, ждали, что будет дальше.
Драко повернулся к Гарри и тепло улыбнулся. В глубине его серебристых глаз заплясали чертики. Хорошо изучивший за пять лет своего любимого врага, Поттер был уверен, что тот что-то задумал.
- Доброе утро, Гарри, - еще одна улыбка.
- Согласен с тем, что оно доброе… - тишина стала оглушительной, - Драко.
Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы в этот момент в класс не влетел, хлопнув дверью, Снейп. Драко вздрогнул. Гарри искоса на него посмотрел, перевел взгляд на очень злого профессора и шепнул:
- Что это с ним? Не с той ноги встал, что ли?
- Сам недоумеваю, - пожал плечами Драко.
- Сегодня у вас контрольная. Учебники на край стола, вопросы на доске, - злобно усмехнулся Снейп.
Взглянув на доску, гриффиндорец тихонько застонал, но писать начал. Малфой бросил на него взгляд из-под ресниц и насмешливо поинтересовался:
- Что, не хватает Грейнджер?
Гарри нахмурился:
- Может, и не хватает, но не для того, чтобы Зелья списывать.
Драко облизнул пересохшие губы, прежде чем что-то сказать. Поттер отвлекся, разглядывая лицо, а потом и прическу любовника. Тот не зачесал волосы назад, как делал это всегда и выглядел не менее растрепанным, чем сам Гарри. Правда, даже таким, он казался аристократом до мозга костей, а чуть вьющиеся волосы создавали впечатление, что над ними работали парикмахеры в течение нескольких часов.
- Нравится? - Малфой пропустил пальцы через легкие пушистые пряди.
- Очень, - ответил Гарри, сглатывая набежавшую слюну и ощущая горячее крепкое бедро рядом со своим.
- Поттер, Малфой, не знаю уж, что с вами двумя сегодня, но если вы не забыли, сейчас контрольная. По десять баллов с каждого! Мистер Малфой, останетесь после урока, - на одном дыхании недовольным тоном высказался зельевар, каким-то чудом оказавшийся рядом с ними, и, взмахнув полами мантии, пошел по проходу между партами, пресекая попытки студентов подсказать или списать друг у друга.

***

Северус закрыл глаза и глубоко вдохнул, чтобы успокоится. Перед внутренним взором стояло лицо Драко, когда он снял баллы со Слизерина. В широко распахнутых глазах светилась обида, нижняя губа подрагивает – крестник явно разозлен и неприятно удивлен. Еще бы, Снейп и с факультета снимал баллы редко, а уж с самого Малфоя – вообще никогда.
Профессор открыл глаза. Драко стоял у стола и смотрел на него, сжав губы в тонкую полоску. Северус ободряюще улыбнулся крестнику:
- Ты сильно занят?
- Нет, - зло ответил Малфой, не сводя буравящего взгляда с лица зельевара.
- Прекрасно. Не возражаешь, если мы поговорим в моих комнатах? – как можно мягче обратился Снейп к юноше, кляня себя, что не предупредил его о том, что, возможно, ему придется изменить к нему отношение. Само собой, исключительно на людях.
Когда за ними закрылась дверь звукоизолированного кабинета Северуса, он обратился к крестнику:
- Драко, не волнуйся так. Я верну баллы при первой возможности. Ты же сам должен понимать, что седьмой курс поголовно либо уже Пожиратели Смерти, либо ими станут. Вы же с Люциусом считаетесь официально придерживающимися светлой стороны, а я – фигура, приближенная к Темному Лорду. Я просто не мог не обратить внимания на то, с кем ты сидел. Кстати, это был хороший ход – продемонстрировать, что ты и Гарри больше не враги.
Малфой успокаивался. На его лицо возвращалось обычное выражение избалованного высокомерного аристократа.
- Поттер сам со мной сел, - протянул юноша, опускаясь в кресло, - ты же не об этом хотел со мной поговорить?
Северус не знал, с чего начать. Драко отца обожал и боготворил. По его мнению, все начинания старшего Малфоя были правильными по своей сути и обсуждению не подлежали. Но Снейп обязан был убедиться, что с крестником все в порядке.
- Я прекрасно знаю твое отношение к отцу, - он решил все же как-то начать разговор на нужную ему тему.
Драко расслабился и улыбнулся:
- Если ты о том, что вы теперь вдвоем, то я только рад.

***

Крестный отец Драко редко когда показывал свои эмоции, но в этот раз его недоумение легко читалось даже невнимательным человеком. Хотя Малфой по-прежнему не чувствовал эмоций зельевара, выражения его лица хватало, чтобы насторожиться.
- Это ничего, я знаю, что они с мамой, гм… друзья, - добавил юноша и понял, что ошибся: и так не отличающийся здоровым цветом лица мужчина сравнялся цветом с белым воротником-стойкой, выглядывающим из-под сюртука.
- Это с твоим отцом мы друзья, - огрызнулся Снейп, - были, по-видимому.
Драко застыл. В его голове судорожно заметались мысли: «Неужели выдал отца? Но ночью…я же слышал! Может, это не Северус был? Конечно, мой отец еще к кому-то испытывает ТАКОЕ? Да не может быть! Мерлиновы подштанники, надо же было так…»
- Почему были?
- Потому что я не могу считать другом человека, который спит с собственным сыном.
Руки Драко задрожали. «Сейчас он скажет, что не желает меня видеть. И отец меня возненавидит. Своим глупым поступком я лишил его любимого», - запаниковал подросток. Слабо улыбнувшись, он попытался свести все к шутке:
- А что, у моего отца есть еще один сын?
- Драко, не паясничай. Естественно, я имел в виду тебя.
Теперь Малфой запаниковал уже по-настоящему. В первый раз в своей жизни он жалел, что не чувствует эмоций крестного, на лице которого застыло такое выражение, которое можно было бы охарактеризовать, как смесь злости, жалости и грусти. Драко бросился к Снейпу, чтобы как-нибудь попробовать переубедить его, добиться прощения, которого он не заслуживал. Опустившись на колени, подросток обхватил колени крестного:
- Это было только раз. Я больше никогда, никогда не буду никого заставлять. Прости, прости…
Северус погладил его по голове и прошептал:
- Я тебя не виню. Тебе всего шестнадцать. Конечно, ты не мог устоять.
Малфой боязливо поднял глаза:
- Я тебе не противен?
- Нет, как ты мог об этом подумать? – глаза зельевара сверкнули.
- Я же что-то вроде, - Драко грустно вздохнул, - насильника.
Северус нахмурился:
- С чего ты взял?
Юноша отвернулся от требовательного взгляда черных глаз:
- Я был огорчен и разозлен. Мне хотелось, чтобы меня любили, желали… Я его заставил…
- Империо? – немного неуверенно высказал догадку Снейп.
- Нет, что ты. Я просто захотел, чтобы он сделал мне приятное. Ну, и попросил его, - пожал плечами подросток.
- Как? Просто попросил? – поднял бровь мужчина.
- Как? Вот так: поцелуй меня, Северус.
Зельевар улыбнулся и потянулся к губам крестника. В последний момент он усилием воли прояснил сознание и отпрянул. На его лице заиграли желваки. Пальцы, лежащие на волосах юноши, напряглись.
Драко встал на ноги: «Теперь он точно меня возненавидит». Напрягшись, он вернул себе обычный вид:
- Профессор Снейп, у Вас ко мне еще есть вопросы, - спросил он как можно спокойнее.
Мужчина вздрогнул, как от удара. Вскочив на ноги, он привлек к себе крестника:
- Боже мой, Драко, чтобы не случилось, я не буду меньше тебя любить.
Юноша потерся щекой о шерстяную материю мантии зельевара, вдыхая его запах и чувствуя себя как в детстве, когда Северус утешал его после очередного проступка и, соответственно, отцовского наказания. От крестного пахло полынью, корицей, мускусом и, чуть уловимо, чем-то на удивление знакомым и любимым. Эти знакомые нотки были в запахе еще одного человека…
У Драко появилось чувство, что он в шаге от какого-то важного понимания, разгадки какой-то загадки.

- Гарри, почитаешь завтра, - капризно протянул Драко, шаловливо проведя кончиками пальцев по груди гриффиндорца, - у нас есть более интересные способы времяпрепровождения.
- Драко, я должен сварить это зелье завтра, а оно, между прочим, очень сложное, - проворчал Гарри, переплетая свои пальцы с пальцами любовника, - может, мне даже удастся узнать, кто мне Снейп.
Малфой заглянул через плечо Поттера в книгу:
- Зелье родства? Ты предполагаешь, Снейп тебе настолько близкий родственник?
- Близкий? Не дай Бог, - передернуло Гарри. Успокаиваясь, он стал растирать мочку уха…

Крестный отодвинулся от Драко и, потирая мочку уха, предложил:
- Пошли, поищем Люциуса. Кажется, я ему сильно нагрубил…
- Он сейчас с Гарри занимается. А ты не мог бы повторить слово «сильно»?
Снейп хмыкнул:
- Сильно. Сииильно. Силь-но. Доволен?
Паззл сложился. Одинаковые жесты. Длинные ресницы, кажущиеся более короткими из-за бесцветных кончиков. Одинаковые интонации. Одинаковые бархатно произнесенные слоги в словах. Зелье родства, чаще называемое зельем отцовства, потому что безошибочно определяло лишь его. Одни и те же еле уловимые нотки в запахе…
- Ты – отец Гарри.
- Почему ты так решил, - не стал возмущаться, только без особых эмоций спросил Северус. Но уголок его губы дернулся. «Нервничает», - решил Драко и заликовал:
- Ты – отец Поттера. Мееерлин! – Малфой ошарашено прижал руку ко рту.
- Да, - Снейп уселся назад в кресло и сцепил руки перед собой, - неужели это так очевидно?
- Для тех, кто близко с тобой и Гарри знаком – да.
- Значит, для тебя и Дамблдора. Драко, должен ли я упоминать, что об этом никому знать не следует?
- Ты уже упомянул, - хихикнул подросток, - а что у вас с отцом?
- Теперь мы сами разберемся, - вздохнул Северус, - если увидишь его раньше ужина, можешь передать, что я раскаиваюсь в своем поведении.
Малфой усмехнулся:
- Попробую.

***

- Итак, что Вас интересует, мистер Поттер, - спросил Люциус, усевшись поудобнее. Поттер поднял бровь, и Малфой удивился, как он не замечал их сходства с Северусом.
- Я думал, мы будем заниматься ЗОТС?
Люциус позволил себе снисходительную улыбку-полуусмешку. Поттер не сводил с него своих зеленющих глаз.
- Конечно. Но, во-первых, Драко сказал, что Вы хотели что-то спросить, а во-вторых… - аристократ сделал паузу, наслаждаясь интересом и восхищением мальчика. – Мне показалось, что для того, чтобы наши занятия стали успешными, было бы хорошо хоть немного доверять друг другу.
- Я Вам доверяю!
- Уверены?
Поттер некоторое время изучал блондина из-под ресниц. Щеки юноши медленно покрывались ярким румянцем.
- Что, на все вопросы ответите?
- Судя по цвету Вашего лица, определенно не на все, а лишь на те, на которые Вам хватит храбрости, чтобы их задать, - с издевкой ответил ему Малфой.
Поттер покраснел еще больше.
- Ну же, мистер Поттер, неужели у Вас совсем нет вопросов?
- Тот вопрос, о котором говорил Драко, я решил спросить у Снейпа. Он легилимент, должен знать, - пробормотал гриффиндорец.
- И все? – хмыкнул Малфой. – Неужели все? Я считал Вас более любопытным.
- Есть, - обжигающий взгляд цвета смертельного проклятья, - почему Вы тогда меня спасли?
- Благодарными Поттерами не принято разбрасываться, неизвестно, может, пригодятся.
- Только Поттеры?
- Еще Малфои и Снейпы. Больше в этой школе меня никто не интересует. Может, еще Дамблдор… хотя и Снейпа не от чего спасать…
Поттер вскинулся:
- Значит, любой другой студент не мог бы рассчитывать на Вашу помощь?
Люциус картинно задумался, возведя глаза к потолку:
- Не знаю. Это были Вы, а не какой-то другой абстрактный студент.
- О чем я говорю, - грустно заключил гриффиндорец. – Вы же Малфой, Вы не будете заботится непонятно о ком.
- Я бы на Вашем месте радовался, что Вы стали для Малфоев кем-то, о ком стоит заботится, - приторно-медовым тоном протянул Люциус, - это все, о чем Вы хотели узнать?
Поттер, уже настроившийся на ссору, забавно заморгал:
- Я… Вы…Ладно! Почему вы с Драко покинули сторону Волдеморта?
- Чаю, - любезно предложил Люциус, наблюдая за наливающимся злостью и нетерпением подростком.
- К черту чай! Итак? – чуть ли не подскакивая на месте, спросил Поттер.
Отпив глоток из чашки, появившейся по щелчку пальцев, Малфой продолжил:
- За смену стороны нужно благодарить влюбленность моего сына в одного храброго зеленоглазого гриффиндорца.
Глаза юноши округлились и стали просто огромными:
- Он хотел быть со мной?
Люциус смеялся от всей души, услышав такой бесхитростный вопрос.
- Мерлин, испорченности в Вас ровно столько, сколько во мне наивности. Представьте себе: ко мне, предположительно правой руке Темного Лорда, приходит Драко и просит бросить все, потому что хочет быть рядом с Поттером?
Юноша вздохнул:
- Извините, это был глупый вопрос. Так Драко не знал, что Вы собираетесь сделать?

***
- Откуда Вам это известно? – чуть ли не прошипел профессор.
Гарри непроизвольно зажмурился и сжался:
- Мне Дамблдор показывал в думосборе, как Вы на вопросы под веритасерумом отвечали.
Было тихо. Немного остерегаясь, Гарри приоткрыл один глаз. Малфой откинулся на спинку кресла и сильно злым не выглядел.
- Мистер Поттер, а Вам много рассказывают о том, что творится в мире?
- Н-нет… - растерянно ответил Гарри.
- А директор с Вами своими планами делится?
- Нет.
- А Вы, между прочим, герой, Вас должны были проинформировать, но не сделали этого. Почему Вы думаете, что я подверг бы Драко такому риску?
- Причем тогда он? – искренне удивился Гарри.
- Волдеморту для возвращения своей изначальной внешности требовался могущественный волшебник с одной особенностью – он должен был быть невинным.
Малфой замолчал. Гарри еще некоторое время ждал продолжения, прежде чем осмелился поинтересоваться:
- Вы спасали Драко?
Малфой ухмыльнулся, чуть наклонив голову на бок:
- Что ж это Дамблдор Вам эту часть «беседы» не показал?
- Не хотел, чтобы я знал, ведь мы с Драко раньше не очень-то и дружили, - предположил Поттер.
- А теперь?
- А будто Вы не знаете! – возмутился Гарри.
- Я знаю версию Драко. Что же думаете об этом Вы, мне не известно, - осторожно заметил аристократ.
Гарри уткнулся взглядом себе под ноги. Некоторое время в комнате было тихо. Потом он поднял голову:
- Так хорошо, как с Вашим сыном, мне никогда не было. Раньше я считал, что я не могу подвергать кого-либо опасности быть рядом со мной. Но Драко… Мне кажется, он в состоянии защитится. Я понимаю, что веду себя как трус, мне нельзя было даже начинать с ним общаться… мне так трудно одному. Друзья друзьями, хочется чего-то… Я эгоист, да?
- Вовсе нет, - покачал головой блондин. – А если и так, это не так уж плохо. Не понимаю, почему Вы решили, что убить Темного Лорда – Ваша забота.
- Ну, так… - начал Поттер и осекся, - я не могу Вам сказать.
- Зря, Мистер Поттер, зря. Если надумаете, я всегда к Вашим услугам. Вполне вероятно, что я или мой сын могли бы помочь.
Гарри улыбнулся:
- А можно еще вопрос, сэр?
- По-моему, этот разговор затеян как раз для этого, - улыбнулся ему в ответ аристократ.
- А что Вы о наших с Драко отношениях думаете?
- Мистер Поттер, мне от сына нужен хотя бы один внук. Кто будет в его постели, меня не волнует. Впрочем, я даже рад, что он выбрал Вас, а не, скажем, мисс Грейнджер.
- Так Вам все равно?
- Почти, - согласился профессор, - вопросы еще есть?
- Есть, но я их задам как-нибудь в другой раз, - решил Гарри.
Малфой поднялся с кресла:
- Если так, то не желаете ли провести небольшую дуэль?

***

Люциус шел на ужин уставший, с раскалывающейся головой. Мальчишка невозможно вымотал его, сначала на дуэли, потом выспрашивая все незнакомые заклинания, которые Малфой применил, сражаясь. У Поттера был довольно высокий уровень магии, более высокий, чем у самого Люциуса, поэтому давшаяся довольно тяжело, за счет накопившегося опыта, победа в дуэли очень радовала и огорчала одновременно.
Есть совершенно не хотелось, но при принятии на работу Дамблдор дал понять, что преподаватель должен посетить хоть один прием пищи в сутки. Малфой в этот день не ходил в Большой зал, поэтому на ужин пришлось пойти, хотя и не хотелось, ведь там будет Снейп.
- Мистер Малфой! – окликнул его мелодичный женский голос.
- В чем дело, - недовольно ответил Малфой и повернулся к одной из слизеринских девушек, краем сознания отмечая, что обычно многолюдный коридор почему-то пустой.
- Империо, - донеслось до него, и мир будто потускнел. И только приказывающий голос казался единственной связующей ниточкой между ним и действительностью.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:15 | Сообщение # 40
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 37. 10 ноября, вторник. Часть 3.

- Мистер Поттер, что-то Вас бросает в крайности, - усмехнулся Снейп.
- Извините, я не понимаю? – поднял бровь Гарри.
- Вы то грустны и апатичны, то веселы и беззаботны, - пояснил ему профессор.
- Не знаю, все началось с Вашего зелья внутренней сущности. Кстати, я узнал, что во мне есть кровь вампиров. Почему Вы мне не сказали?
- Не хотел, - холодно заметил Снейп.
- Почему?
- Мне не хотелось, чтобы слухи о моем вампирском происхождении подтвердились.
Поттер пожал плечами:
- Всё равно все так думают.
- Эфемерные «все» могут сколько угодно так думать, пока этот факт не дошел до попечительского совета, - проворчал Снейп.
- Так тот темный волос в защитном зелье был Вашим?
- Да. И, если я не ошибаюсь, к Вам вернулся аппетит?
- Не ошибаетесь, - Гарри позволил себе сымитировать тон мужчины.
Профессор бросил на него один из своих тяжелых взглядов, но ничего не сказал, занявшись кипящим котлом. Затушив огонь под котлом, Снейп скрылся в кабинете. Вернувшись в лабораторию, он протянул Поттеру еще один мешочек. Поттер заглянул внутрь:
- Чем может порадовать зельевар, как не зельями, - саркастично заметил юноша, - Что это?
- Это, мистер Поттер, усовершенствованный вариант снотворного, - ответил мужчина, усмехнувшись.
- Чем же тот, что я сейчас пью, Вам не понравился?
- Тем, что мне бы не хотелось вытаскивать Вас из Ваших воспоминаний опять!
- Вы думаете, дело в зелье? – удивился Гарри. – Я думал, это у всех легилименторов бывает, эээ, время от времени?
- Со мной это случилось в первый раз в жизни. В тот вечер, когда Вы мне помогли, я не пил зелье. Вы вчера тоже о нем, я полагаю, забыли. Новое зелье, даже если Вы забудете его принять, позволит Вам не зациклится в воспоминаниях.
- Откуда Вы про тот раз знаете?
- Вы вчера разговаривали в бреду. Одну из фраз Вы могли увидеть только в моих воспоминаниях.
Гарри спрятал горящее лицо в ладони:
- Извините, я не хотел…
- Поттер, успокойтесь. Я…не держу на Вас зла.
Гарри недоуменно посмотрел на профессора. Тот смотрел так, как смотрят на кого-то, кто дорог. Поттер пару раз моргнул, посмотрел снова: Снейп не спускал с него злого недовольного взгляда.
«Показалось», - подумал гриффиндорец.
- Мистер Поттер, я приношу извинения, что не предусмотрел этот эффект. Сами понимаете, использовать самого себя в качестве подопытного кролика не очень удобно, - после паузы сказал мужчина.
- Чем Вы запустили в меня в прошлом году? – недоверчиво поинтересовался юноша.
- Банкой с тараканами, мистер Поттер. Можете быть уверенным – это я, а не кто-то другой, - раздраженно ответил зельевар.
Гарри всмотрелся в лицо Снейпа: посреди лба пролегло несколько вертикальных морщин, уголок рта чуть дергался.
«Какой-то он сегодня не такой. Будто ждет чего-то…» - сделал вывод Гарри и попытался перевести тему:
- Мое зелье закипело.
- Так вылейте его во что-нибудь, - нервно приказал Снейп.
Поттер нашел пустой чистый флакон и налил в него часть приготовленного зелья родства. Зельевар осмотрел насыщенно-синюю жидкость и тяжело вздохнул.
- Пойдемте в кабинет, - предложил он юноше и добавил совсем тихо: - А то тут много всего стеклянного.

***

Северус уселся в кресло, вынул из кармана пузырек с таким же зельем и поставил его рядом с Поттеровским флаконом:
- Это для сравнения. Я бы не хотел, чтобы Вы думали, что ошиблись в процессе варки этого зелья.
Снейп волновался. Не каждый же день он признавался кому-либо в своем отцовстве. Тем более, Мальчику-Который-Выжил. Северус понимал, что, сколько бы он не строил предположений по поводу реакции Гарри на это известие, мальчик все равно поступит не так, как он думал. Единственное, в чем зельевар не сомневался - без крика не обойдется.
- Ладно, - улыбнулся Поттер и, вырвав у себя несколько волосков, опустил по одному в каждый флакон.
Северус достал небольшие ножнички и, отрезав у себя прядь волос, добавил их также в оба флакона. Медленно зелье приобрело солнечно-желтый оттенок.
Поттер запустил руку в волосы, от чего они стали еще более растрепанными. Отпустив шевелюру, пальцы юноши потерли мочку уха. Северус словил себя на таком же движении и усилием воли сложил руки на коленях. Гарри, не мигая, смотрел на пожелтевшие пузырьки.
- Судя по зелью, - гриффиндорец нахмурился, - Вы – мой отец, - тихо, еще не веря в то, что сказал, поинтересовался он. - Мы же не могли вдвоем ошибиться? Или могли?
Снейп ничего не ответил, только встал с кресла и превратился в ворона.
Поттер вскочил с места и застыл, растерянно переводя взгляд с флаконов на столе на большую птицу и хватая ртом воздух. Секунда – и юноша выбежал из кабинета, оставив распахнутой дверь.
Северус превратился в человека и тяжело вздохнул. Он хотел выяснить отношения этим же вечером, но, видимо, ничего не получится: его вызывал Лорд.
- Как всегда не вовремя, - пробормотал он и направился в спальню за маской.
***

Драко пытался делать домашнее задание. Так уж получилось, что он дважды подряд пропустил чары. Встретив его сегодня в коридоре, Флитвик пожурил его за капризы, пообещал баллы не снимать и дал темы сочинений для отработки пропущенного. Вместе с тремя домашними заданиями набегало достаточно, чтобы Малфой начал беспокоится, что не успеет к пятнице все сделать. Но работать не хотелось. Учебник по чарам оставался открытым на одной и той же странице, а взгляд юноши не отлипал от часов на стене.
Гарри обещал вернутся к десяти. В крайнем случае – к половине одиннадцатого. Сейчас же было около половины девятого. Младший Малфой положил голову на руки и скучающим взглядом уперся в стену, размышляя, что сделает его гриффиндорец, когда узнает, что Снейп его отец. Общение этих двоих никогда не было мирным и доброжелательным, но семья есть семья. Кому, как не Поттеру, должно было хотеться ее обрести.
В комнату будто влетел маленький смерч. Драко обрадовался, что его комната надежно защищена от стихийной магии, иначе от многих статуэток и стекол в окне осталась бы мелкая, не поддающаяся Репаро, пыль.
Малфой поднялся со стула и стал посреди комнаты. В плечо моментально уткнулась знакомая темноволосая голова, а талию обхватили тонкие, но от этого не менее сильные руки. Драко уже привычно обнял любовника. Тот мелко дрожал, прижимаясь еще сильнее.
Блондин погладил Гарри по спине, успокаивая:
- Тшш, что случилось?
Поттер поднял голову. Зеленые глаза за стеклами очков смотрели обиженно и растерянно.
- Он мой отец… Понимаешь, отец!
- Снейп?
- Так ты знал? – Гарри выпутался из его рук и зло на него посмотрел.
Драко развел руками:
- Несколько часов назад догадался. Решил, что некоторое время ты проживешь и без этого знания.
Потте сел на кровать. Малфой опустился рядом, и Гарри положил голову на его плечо. Драко запустил руку в волосы любовника:
- Неожиданно, понимаю.
- Не понимаешь… - грустно сказал брюнет. – Всю жизнь мне говорили, что мой отец – ничтожество. Сначала Дурсли, потом – Снейп. В детстве я мечтал, что придет храбрый красивый мужчина и заберет меня из чу… от Дурслей. И накажет их, конечно. А мой настоящий отец, не только был жив, но и доводил меня до белого каления при первой возможности, он меня ненавидел!
- Я думаю, он не знал о том, что ты его сын, - решил Драко. – Ты у него не спросил?
- Нет. Я почувствовал, что, если он скажет хоть одно слово, я подорву его кабинет, а, возможно, еще и лабораторию, и убежал.
Малфой хотел сказать, что это глупо или неправильно, но вспомнил, что не так давно поступил так же и промолчал.
- А как ты догадался?
- Вы пахнете одинаково, - пожал плечами Драко.
- Только тебе придет в голову нюхать Снейпа, - печально усмехнулся Гарри. – Что мне теперь делать, Драко?
- Это должно быть только твое решение, - покачал головой слизеринец.
Поттер глубоко вдохнул:
- А ты тоже пахнешь, как твой отец.
- Знаешь, нюхать моего родного отца еще более опасно, чем крестного, - хмыкнул Малфой, откидываясь назад и потянув за собой любовника. Тот уютно устроился рядом. Его эмоции перемешались. Драко был просто не в состоянии выловить что-либо в этой какофонии чувств.
Гарри пошевелился, поднимая голову:
- Знаешь, в ту ночь, когда ты застал меня с твоим отцом…
- У вас ничего не было, - закончил за любимого блондин, - успокойся, я верю.
- Ну, это тоже, но я другое хотел сказать.
Малфой молчал. Его гриффиндорца пробило на откровения и Драко не терпелось услышать, что же той ночью было. Поттер продолжил:
- Тем вечером я вытащил Снейпа, как он меня вчера. И не спрашивай, что я там увидел, но мне было очень плохо. Мне помог твой отец. Сначала меня долго рвало в подставленный им тазик…
Блондин развеселился, представив подобную картину, а особенно – лицо отца.
- Нечего смеяться, - обиженно проворчал Поттер.
Малфой сделал серьезное лицо, надеясь на окончание истории.
- Потом он меня отпаивал зельем от тошноты, а когда оказалось, что я не в состоянии самостоятельно добраться до башни, оставил у себя ночевать. Он трансфигурировал вторую кровать, переодел заклинанием в пижаму и накрыл пледом, подоткнув края. Знаешь, мне никто никогда не подтыкал одеяло…
Драко хотел сказать, что отец ему последних лет десять этого не делал, но опять промолчал.
- У меня была жуткая истерика. После увиденного в воспоминаниях Снейпа я был в глубоком шоке, а еще этот плед… Я вцепился в твоего отца мертвой хваткой и как-то затащил его в свои воспоминания. Потом я заснул, все так же вцепившись в него. Засыпая, знаешь, что я думал? Я думал, как бы хорошо было, если бы это был мой отец. Я тогда тебе сильно завидовал… А утром, когда нашел профессора Малфоя в коридоре с разбитой головой, когда твой отец сказал мне, что это твоих рук дело, я подумал, что ты неблагодарный… У тебя оба и отец и мать живы, а ты этого не ценишь.
Малфой хотел возразить, что Люциус не всегда такой милый и понимающий, которым его знает Гарри, но понял, что он прав, Драко на самом деле ценил отца менее, чем следовало бы…
«Кстати, что-то давно его не слышно. Утром он казался уставшим, вряд ли он может держать щит так долго», - подумал слизеринец.

***

Первым, что увидел Северус, когда апарировал на Зов, был Темный Лорд.
Склонившись в низком поклоне, Снейп в последний раз перебрал воспоминания последних дней, чтобы точно не оставить не спрятанным ничего важного.
- О, мой самый преданный слуга! Северус, рад тебя видеть, - улыбнулся ему Волдеморт, что смотрелось бы приятно, если бы не его красные глаза.
Лорд сделал жест, который Снейп расценил, как позволяющий выпрямится.
- Северус, а у нас праздник. День казни предателя, - предвкушающее проговорил Темный Лорд.
Снейп попытался унять бешеное сердцебиение и повернулся к стене, к которой Пожиратели обычно приковывали свои «игрушки».
Люциус. Окровавленный, избитый, в лохмотьях, но не сломленный.
- Мой Лорд, Вы поймали предателя? Замечательно, - Северус попытался говорить как можно спокойнее.
- Да, мой скользкий друг. Даже двое молодых слизеринцев смогли наложить на него Империо. Я разочарован тобой. Круцио.
Снейп упал на колени, скрученный ужасной, но уже давным давно привычной болью. Он был хорошим актером. Ему пришлось им быть. Придуманное им зелье облегчало второе непростительное, но об этот никто не должен был догадаться. И в этот раз у него получилось.
Когда действие заклинания окончилось, Северус, все еще с опущенной головой, встал на ноги, все еще покачиваясь:
- Мой Лорд, Вам известно о моей небольшой магической силе…
- Но ты прекрасный стратег, мой Северус. Ты должен был додуматься до этого раньше. Свое наказание ты получишь позже, - красивые губы Волдеморта тронула похотливая ухмылка.
Северус не стал спорить. Он знал, что, наиболее сильные студенты наверняка объединили каким-то неизвестным магическим артефактом свои силы. Лишь после этого им удалось наложить второе непростительное на сильного магически, обеспечивающего свою безопасность многими фамильными артефактами и зельем щита, Малфоя. При всем этом Снейпу не должно было быть известно ни о выдающейся магической силе некоторых своих студентов, ни, тем более, о возможностях их фамильных артефактов. Но, если уж Лорду захотелось «наказать» Северуса, он найдет за что.
- Ты, наверно, недоумеваешь, почему я вызвал тебя одного? – поинтересовался Волдеморт.
Только после этого Снейп осмотрел зал. Кроме его, Лорда и Люциуса, тут были лишь извечные телохранители Малфоев, предавшие своего друга и покровителя – Кребб с Гойлом, которых Волдеморт, в принципе, за людей не считал.
- Да, я удивлен, - согласился Северус, - надеюсь, мой Лорд объяснит мне, зачем я тут.
- Просто убить предателя? Слишком легко для такого проступка. Напоить ядом или замучить? Чуть лучше, но тоже не соответствует величине предательства. К тому же, мне жаль такое великолепное тело, которое могло бы хорошо мне послужить…
Снейп застыл, стараясь казаться незаинтересованным, но каждое предположение Волдеморта било прямо в сердце. Он уже понимал, к чему тот ведет. С одной стороны, это было бы на руку Северусу, у которого был с собой портключ – перстень с наложенными чарами невидимости. Но, чтобы Люциус им смог воспользоваться, Снейп должен был подойти как можно ближе, что будет возможно, если ему придется поить Малфоя каким-нибудь зельем.
- Ты приготовишь «Лебединую любовь», - проинформировал его Лорд.
Северусу захотелось заавадить себя. «Лебединая любовь» - наиболее черномагическое и наиболее ужасное по последствиям приворотное зелье. Принявшего его ожидало невозможное восхищение Хозяином, почти постоянное возбуждение и тяга к Хозяину. И так до самой смерти. Противоядия зелье не имело.
- Конечно, я могу его приготовить. Но в нем очень дорогие и малодоступные ингредиенты, - Снейп решил попытать счастья, уже не надеясь, что все ингредиенты для этого зелья уже закуплены.
- Все необходимое ты найдешь в лаборатории в этом замке. Тебя туда проводят, - Лорд кивнул Креббу с Гойлом. – Но, Северус, последнее время ты имеешь свойство «случайно» портить зелья. Поэтому… Империо!
Увидев мчащуюся к нему вспышку, Северус чуть было не улыбнулся: еще одной особенностью его семьи была возможность сбрасывать заклинания, порабощающие разум.
- Ты вложишь все свои знания и приложишь все усилия, чтобы правильно сварить «Лебединую любовь», - приказал Волдеморт.
- Я приложу все усилия, чтобы правильно сварить «Лебединую любовь», - повторил за ним Северус.
- Что стоите? – обратился Лорд к двум огромным фигурам у противоположной стены. – Отведите его в лабораторию!


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:15 | Сообщение # 41
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 38. 10 ноября, вторник. Часть 4.

Бросив взгляд на часы, Гарри резко сел на кровати. Он должен был этим вечером увидеться с друзьями. Гермиона и так с ним не разговаривала, не хватало, чтобы она серьезно обиделась. Драко обеспокоенно на него посмотрел:
- Ты куда?
- Мне нужно поговорить с друзьями, - со вздохом ответил Гарри.
- В таком состоянии? Никуда они до завтра не денутся, - возразил Малфой.
- Денутся! – Поттер встал с кровати.
- Если они действительно твои друзья, то поймут. Сейчас ты сделаешь еще хуже. Ты можешь сорваться и рассказать им о нас или о Снейпе…
В Гарри начала подниматься волна бешенства:
- Ты не хочешь, чтобы о нас узнали?
Драко побледнел:
- Я, наоборот, хочу этого. Но что-то мне подсказывает, что твоих друзей надо бы для начала подготовить…
- Неправда. Они поймут. Я с ними уже пять лет!
- Гарри, ты еще не отошел от новости. Успокойся намного, - Драко сжал ладонь любимого, погладив его по спине другой рукой. – Конечно, поймут. Ты им хорошо объяснишь - они поймут. Только…лучше не сегодня.
Гарри посмотрел на свои пальцы, переплетенные с пальцами любовника, и вздохнул:
- Ты прав. Но ты должен признать, что ты их никогда не любил.
- Недолюбливал, конечно. А за что их любить? Они мне ничего хорошего не сделали, - блондин машинально потер щеку, по которой когда-то попала пощечина Гермионы.
- Я останусь, если ты пообещаешь больше с ними не ругаться, - хитро улыбнулся гриффиндорец.
Драко засмеялся:
- О, великий слизеринец, обещаю, что не буду ссориться с твоими друзьями… - Гарри засиял. – Если они не будут ссориться со мной.
Брюнет пихнул соседа в бок:
- Нет, разве с тобой можно разговаривать? – возмущенно проговорил он. – Никогда не понимал твоих идиотских идей о превосходстве чистокровных.
Драко задумался:
- Просто ты их никогда не рассматривал с другой стороны. Тебе наверно говорили, что все маги равны, достойны одинаковой работы, денег, положения в обществе?
Гарри не сомневался ни секунды:
- Конечно!
Малфой одним взмахом руки превратил кресло в маленький диванчик и усадил туда брюнета, примостившись рядом.
- Давай рассмотрим поподробнее. Даже не будем рассматривать положение в обществе, которое чистокровные зарабатывают веками, ведь в нашем обществе очень трудно как-то утвердиться, если ты не герой, конечно.
Гарри покачал пальцем, усмехнувшись: «Ну-ну».
- Возьмем работу. Ты знал, что авроры – большей частью чистокровные? И преподаватели в любой магической школе – чистокровные. Кроме зельеваров. Там важен талант. Любая профессия, требующая большого расхода магии – для чистокровных. Они знают гораздо больше, чем гр…другие, потому что их учат с раннего детства. И силы у них больше. Среднестатистический магглорожденный волшебник на порядок слабее такого же чистокровного.
Поттер вскипел:
- Неправда! Гермиона…
- Твоя Грейнджер только за счет магической силы и десяти минут не выдержит в дуэли, даже с Креббом. Неужели ты не замечаешь, что заклинания, требующие большого запаса сил, она выполняет или с трудом, или подзарядившись силой от окружающих. Ты должен был заметить, как она иногда выписывает в воздухе восьмерку и что-то шепчет?
Гарри напряг память. Действительно, что-то такое вспоминалось:
- Да, помню, наверно.
- Я могу показать тебе несколько книг, где описывается это заклинание. Оно концентрирует на ней те ошметки силы, что остаются от более могущественных волшебников, когда те творят свои заклинания. Гарри, как это ни прискорбно для тебя, ей никогда не быть сильной волшебницей.
- Но она умная! – возразил гриффиндорец.
- Да, этого у нее не отнимешь. На этом она и выезжает, выискивая и используя редкие и мало кому известные заклинания.
- А Тонкс? Она аврор, - продолжал возражать Гарри.
- Давай не будем вести речь о индивидуальных талантах. Метаморф – прекрасный работник для аврората, какая бы у него не была сила.
- А Волдеморт? У него отец маггл, - продолжал упорствовать брюнет.
Драко на мгновение растерялся, но нашелся:
- А кто сказал, что с самого начала он был могущественен? Вся его сила от разных черномагических ритуалов.
- А я?
- Что ты? – нахмурился Малфой.
- Я тогда, получается, тоже слабый. Ведь моя мать маглорожденная, а отец полукровка, - Гарри с надеждой всмотрелся в серебристые глаза любовника.
- Конечно же, ты не слабый. Взять хотя бы тот же сегодняшний твой стихийный выплеск. Ты когда-нибудь видел что-то подобное у Грейнджер?
Поттер покачал головой.
- Я думаю, что твоя мать – не та, которую ты ей считал. Ты очень сильно похож на Поттеров. Ты не представляешь, какие Принцы все страшные, - улыбнулся Драко.
- Мне говорили, что я похож на от…Джеймса Поттера. А ты откуда знаешь, как он выглядел? – Гарри вопросительно приподнял брови и Малфой засмеялся, поняв, насколько его любовник похож на отца.
- У нас в Мэноре есть книга. Фамильное достояние, между прочим… С виду тоненькая, но, стоит выбрать в содержании какую-нибудь чистокровную семью, о ней можно многое узнать. А колдографии и портреты там зачарованы так, что увидев их раз, больше не забудешь. Например, Северус, вылитый дед. А глаза у тебя, наверно, от бабки… - Драко задумался. - Тинки!
Появившийся перед ними эльф сильно отличался от эльфов Хогвартса опрятностью и ухоженностью:
- Что желает молодой Хозяин?
- Принеси сюда из библиотеки Малфой-менора «Историю чистокровных семейств».
Эльф исчез. Гарри повернулся к Драко:
- Ты так легко выносишь ценности из поместья?
Малфой отмахнулся:
- В этой книге без присутствия кого-нибудь из рода никто ничего не увидит. К тому же она сама вернется в Менор через час, а если попытаться ее уничтожить, то и раньше.
Книга появилась быстро. Малфой жадно ее схватил и, найдя Поттеров в содержании, открыл книгу на последних страницах.
- Мееерлин, - прошептал Драко и, махнув рукой, создал иллюзию, повторяющую колдофото девушки с левой страницы. Повинуясь Малфою, иллюзия поменяла длину волос и цвет глаз, с серого на зеленый. А потом – значительно похудела и обзавелась более широкими бровями и еле заметной щетиной.
Возглас Гарри был гораздо более эмоциональным, ведь напротив него висела почти идентичная его копия.

***
В лаборатории Гойл, довольно улыбаясь, сразу же забрал у Северуса палочку.
- Я один тут справлюсь, - сказал Кребб-старший Гойлу. – Осталось только проверить, нет ли чего, чем можно было бы открыть дверь изнутри и закрыть лабораторию.
- Ладно, - проворчал Гойл. - Я пойду посторожу другого нашего пленника.
Снейп проводил глазами уходящего охранника, судорожно придумывая, как справится с более сильным физически противником без палочки.
Но Кребб вынул из кармана вторую палочку и подал ее ему:
- Я не могу позволить загубить Люциуса. Если доберешься до подземелий, я помогу тебе его вызволить.
Северус не спешил брать палочку. Возможно, это была ловушка, проверка его на пригодность.
Кребб, не спуская с него бледно-голубых глаз, медленно положил палочку на стол:
- Только подожди полчаса. Лучше, чтобы я успел присоединиться к Гойлу.
Снейп кивнул. Кребб вышел за дверь. Стоило за дверью прозвучать запирающему заклинанию, Северус быстрым движением схватил палочку со стола и спрятал ее в складках мантии.

***

Северус решил рискнуть. Некоторое время он действительно делал вид, что собирается готовить зелье, выжидая. Когда прошло немногим более получаса, он открыл дверь заклинанием, мысленно поблагодарив Кребба, что тот наложил свое не в полную силу. Пустынность замка была ему только на руку. Снейп наложил на себя отвлекающие чары и чары тишины и, стараясь оставаться незамеченным, направился в подземелья.
В этот день к нему явно благоволили высшие силы, потому что он умудрился спуститься в темницы ярусом ниже, оставшись незамеченным.
Басовитый смех Гойла был слышен издалека. Северус надвинул на голову капюшон и выглянул, прячась в тени. Момент был подходящий: оба здоровяка стояли к нему спиной. Вздохнув, он сжал в кулаке кулон, заряженный магией Драко – он сомневался, что ему хватит своей, если что-то пойдет не так. Все прошло хорошо: два мощных Ступефая свалили охранников наповал. Северус добавил еще и связывающие чары. После этого остатков магии артефакта вкупе с его собственной силой хватило на то, чтобы проникнуть в камеру, где находился Люциус.
Снейп так спешил, что о том, почему Малфой оказался в подземельях в то время, когда, казалось бы, сохранность его тела должна была волновать Лорда больше всего, он задумался только рядом с Люциусом. Тот выглядел не намного лучше, чем часом ранее, но этот час его определенно не пытали.
- Пришел все-таки… - прошептал блондин.
- Конечно, - хмыкнул Северус. - Не верю, что ты думал, что я тебя оставлю тут, - он достал из кармана монету-портключ, которую ему отдал Драко еще в воскресенье после переезда Малфоев в Хогвартс. Снейп в который раз подивился интуиции крестника и пообещал надоумить Люциуса проверить, не было ли у предков Драко таланта предвиденья.
Увидев потертую монету, Малфой усмехнулся:
- У меня все же не настолько глупый сын, как я заслуживаю.
Снейп уже хотел вложить монету в прикованную наручниками к стене руку Люциуса, когда тот улыбнулся ему и сказал:
- В комнате мы не одни.
Северус проследил за направлением его взгляда и на самом деле разглядел очертания кого-то или чего-то у дальней стены. Подавив в себе желание посмотреть, что там, он покачал головой:
- Сначала отправлю тебя портключом, а там посмотрим.
- Северус, лучше сейчас. Тогда его можно будет «отправить» вместе со мной.
Единственный, на кого бы подействовал этот портключ, был Драко, потому что действовал он только на Малфоев. Испугавшись, Северус рванул в угол. Вблизи он понял, что это не Драко. Перевернув тело лежащего без чувств подростка, зельевар просто захлебнулся воздухом: это был Джулиан, о судьбе которого никому ничего не было известно после того дня, когда Лорд использовал его для возвращения прежней внешности. В школу родители заявили, что из-за сильной нестабильности магии, оставляют ребенка на домашнем обучении и Северус думал, что Нотты забрали его.
- Эннервейт! – он попробовал вернуть в сознание мальчика. Тот пришел в себя только после третьего заклинания.
- Про…фес…сор? – Джулиан облизал потрескавшиеся губы.
Снейп приподнял его на руки и поднес к Люциусу:
- Ты имел в виду, что Джулиан…
- Сын Люциуса? – послышался сзади тихий баритон.
Северус тихо шепнул мальчику:
- Держись за этого мужчину, - и вложил в ладонь Малфоя портключ.
- Можешь не спешить, - усмехнулся Волдеморт. – Вокруг замка антипортационные чары, - Лорд пугающе расхохотался, - Ловушка сработала. Я, как всегда, оказался прав. Ты не мог перестать общаться с Люциусом. Он ведь так хорош в постели, правда, Северус?
Снейп повернулся к своему бывшему хозяину и презрительно ответил:
- Куда уж лучше тебя.
- В последнее время у него было гораздо больше опыта, - шепнул Лорд, подойдя совсем близко, - но мы это поправим.
Люциус, убедившись, что мальчик выполнил приказ Северуса, сжал монету в кулаке.
Лорд удивленно застыл. Снейп оглянулся и радостно улыбнулся:
- Хорошо быть чистокровным, жаль, что мы оба не знаем, каково это, - и повернул камень на своем кольце-портключе. Он предсказуемо не сработал.

***

- Это кто? – не спуская глаз со своего близнеца, спросил Гарри у Малфоя.
- Первоначально это была твоя тетка. Официально, по крайней мере, - так же не спуская глаз с иллюзии, ответил Драко. - Только вот она умерла через несколько дней после рождения.
- А откуда тогда колдофото? – Гарри подтянул к себе книгу, чтобы получше рассмотреть девушку.
- Честно говоря, не знаю. Обычно отображаются портреты основателей рода и последних представителей. Смотри, ты тут тоже есть, - Драко открыл следующую страницу. Гарри нахмурился:
- Как-то я на себя не похож.
- Я никогда не задумывался, как эта книга работает… Но тебе тут определенно больше двадцати. Кстати, тут не указаны твои родители, что странно. Но написано, что ты наследник рода, - Драко всмотрелся в лицо повзрослевшего любовника. - А ты красивый…
- Тебе только так кажется, - смутился Гарри.
Драко начал было что-то говорить, но застыл, будто к чему-то прислушиваясь.
- Папа, - будто в трансе проговорил он.
- Что-то с мистером Малфоем? – испугался Поттер.
- Ему больно, - кратко объяснил ему блондин и обнял, крепко прижав к себе. Их сразу же завертело и будто бы протиснуло через что-то узкое. Гарри еле устоял на ногах, когда Малфой его отпустил. Пока гриффиндорец приходил в себя, Драко скрылся за дверью.
«Больничное крыло», - решил Гарри и огляделся, надеясь, что их никто не увидел. Как это было не странно, тому, что Драко аппарировал их двоих в Хогвартсе, Поттер не удивился, привыкнув за последние несколько дней к чудесам в исполнении любовника.
Отдышавшись, гриффиндорец зашел в лазарет. Кроме Помфри, там уже был Дамблдор и, почему-то, МакГонагалл. Драко с Люциусом, наверно, были за ширмой.
- Что случилось? – Гарри с тревогой спросил у Дамблдора, заметив, что Снейпа нет.
На удивление, директор не стал разводить демагогию и кратко и ясно объяснил ситуацию:
- Слизеринцы наложили на профессора Малфоя Империо. В итоге он попал к Волдеморту, но Северус сумел передать ему портключ. Он переместился сюда оттуда.
- Что с профессором Снейпом, - не задумываясь, сразу же спросил Гарри.
- К сожаленью… - вздохнул Дамблдор, - он остался там.
У юноши перехватило дыхание от переживаний: директор так спокойно об этом говорил, в то время как Снейпа там могли убить… или еще что-то похуже.
- И что Вы будете делать?
Дамблдор посмотрел на него своим коронным взглядом «доброго дедушки»:
- Возможно, он выберется и сам. Если нет, Гарри, ты должен понять, что никому не известно, где находится резиденция Волдеморта. Мы сделаем все возможное, но, как это ни прискорбно, за все годы ни у кого это не получилось.

***

Драко остановился у ширмы, не в силах сделать последний шаг к кровати, на которой лежал его отец. Отец, которого он ни разу не видел ТАКИМ. Изможденным и израненным, нервничающим и тоскующим.
- Сын? – Люциус попытался улыбнуться.
- Я могу как-то помочь? – спросил младший Малфой, все же подойдя поближе. - Заклятия исцеления у меня никогда не получались...
Мужчина попытался приподняться и поморщился от боли. Драко помог ему, подложив под спину подушку.
- Тут твоя помощь не нужна. Телу просто нужно время, чтобы восстановиться, - ответил ему отец.
- Почему в Хогвартс? - поинтересовался юноша, присаживаясь на стул у кровати.
- Когда меня перенесло портключем в Мэнор, у меня было не так много сил, чтобы объяснить эльфам, куда мне нужно. Тем более, что… Но об этом потом. Сейчас я хочу, чтобы ты меня выслушал, - Люциус волновался. Драко взял его руку:
- Конечно.
- Сын, я отдал фамильный медальон, - мужчина смотрел виновато.
- Крестному? – со страхом спросил Драко.
- Есть еще кандидатуры? – хмыкнул Люциус. – Драко, я понимаю, что не вправе просить тебя о таком… Северус…его портключ не сработал.
- Еще как вправе! – возмутился юноша. - Ты же сам понимаешь, что иначе у Северуса ни единого шанса выбраться.
- Не рискуй собой больше необходимого. И, если что, возвращайся, не раздумывая. Ты же не гриффиндорец какой-нибудь, - вздохнул Люциус.
- Кстати, насчет гриффиндорцев. Кажется, мой чем-то разозлен, - усмехнулся Драко.
- Хм, это очень мягко сказано, - фыркнул старший Малфой. - Иди и не забывай, что я тебе сказал.
Драко в последний раз сжал отцовскую ладонь и, тихо прошептав:
- Спасибо тебе за все, - поспешно вышел за ширму.
Угол, в котором находилась кушетка Люциуса, видимо, был закрыт каким-то щитом, потому что в остальной части лазарета бушевал мини ураган, источником которого определенно был Гарри. Простыни на кушетках поднялись в воздух, не улетая только из-за чар, наложенных на них. Бороду и волосы Дамблдора развевало ветром, шляпу МакГонагалл снесло в сторону. Сам Поттер находился в центре вихря. Его волосы наэлектризовались, поднимаясь облаком, глаза яростно сверкали. Драко никогда не видел его таким красивым, но и таким опасным – тоже.
Малфой испугался: такое количество магии не может исчезнуть без следа. Если Гарри не помочь, он просто взорвется.
«Неужели Дамблдор этого не понимает?» - зло подумал Драко и, сосредоточившись, стал потихоньку собирать излишки магии, преобразовывая ее в магию созидания. Стена за ним расцвела, но Малфой не обратил на нее внимания. Он стал понимать, что не справится один. Директор даже не думал помочь. Испугавшись, Драко стал пробираться ближе к любимому, намереваясь аппарировать его из общего бедлама, надеясь, что отцовский угол не пострадает.
Вдруг все резко улеглось. Блондин даже поймал себя на том, что ему захотелось протереть глаза, настолько быстро унялся смерч. Осмотревшись, Драко увидел очень худого, он бы даже сказал изможденного, мальчика, удивленно осматривавшего лазарет. Магия скопилась вокруг него, поблескивая серебристыми искорками, впитываясь, как вода в иссохшую землю. Блондин благодарно кивнул мальчику, тот смущенно улыбнулся в ответ.
Гарри глубоко вздохнул, подавляя вторую волну гнева. Малфой подошел поближе и обнял его, чувствуя, как гриффиндорец понемногу успокаивается:
- Стоило оставить тебя на пару минут, как ты разбушевался. В чем дело?
Брюнет прижал его к себе:
- Они не могут вытащить Снейпа, а она, - гриффиндорец кивнул на МакГонагалл, - считает его моим любовником!
Драко удивленно поднял брови:
- Надо же. Отец будет ревновать, - усмехнулся он и обратился к Дамблдору с МакГонагалл: - Я о нем позабочусь.
Малфой потащил ничего не понимающего любовника к двери.
- Подожди секунду, - остановил его Гарри, - Ты же не хочешь, чтобы о твоем крестном плохо думали?
Повернувшись к декану Гриффиндора, Поттер улыбнулся:
- Профессор Снейп мне не любовник, а отец.
Наслаждаясь видом открывшей от удивления рот МакГонагалл, Драко чуть не пропустил довольную улыбку директора:
- Северус все же набрался сил, чтобы рассказать тебе об этом? Давно пора…


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:16 | Сообщение # 42
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 39. 10 ноября, вторник. Часть 5.

Драко перенес их с Гарри в комнату отца. Первым делом он хотел проверить шкатулку, в которой отец хранил свой медальон.
- Драко, что мы тут делаем? – удивленно спросил Поттер, наблюдая за тем, как блондин методично обыскивает комнату профессора Малфоя.
Слизеринец обреченно начал рассказывать, не прерывая поисков:
- Малфои ведут свой род от французского аристократа, бежавшего в Англию от преследования короной за связь с вейлой. Вейлы тогда, впрочем, как и сейчас, считались красивыми животными, а такая связь граничила с зоофилией. В принципе, это бегство могло считаться предательством, оттуда и фамилия(п/а: я где-то читала, что Малфой в переводе – предатель). Так что моя много пра- бабка была вейлой. Именно от нее пошло свойство представителей нашего рода любить раз в жизни. Сам понимаешь, не всегда Малфой может жениться на любимой…или любимом. Так же как не всегда можно быть уверенным в ответных чувствах, даже будучи эмпатом. Многие эмоции очень похожи. Восемь поколений назад отец и сын Малфои придумали медальоны, вложив в них кучу сил и магии. Они работают просто. Ты отдаешь его тому, кого любишь. Если он не любит тебя, медальон в течение нескольких суток, вплоть до недели, возвращается к тебе. Медальон нельзя потерять или отобрать, или уничтожить, его можно вернуть себе в случае смерти любимого либо отдать внуку. Всего их два. Мой пока лежит, а отец отдал свой крестному.
Гарри запустил руку в волосы, приведя их в еще больший беспорядок:
- Снейп знал, что это значит?
- Наверно, нет, - пожал плечами Драко, - Меня там не было.
- А что ты ищешь?
- Шкатулку, в которой обычно такой медальон хранится. Если его тут нет, значит, он у Снейпа, а значит, я смогу к нему аппа… Нашел! – Драко вытащил шкатулку из тайника в стене, о существовании которого ранее не подозревал.
- Драко, ты что, собираешься..? – Гарри подошел ближе и Малфой почувствовал, что за него боятся, что было приятно. Открыв шкатулку, он не знал даже радоваться или огорчаться: артефакта не было.
- Да, я собираюсь спасать Северуса. Если не я, он может и не выбраться. Очень надеюсь, что я аппарирую к Северусу и сразу аппарирую нас назад, - ответил Драко, направляясь к двери.
Гарри пошел за ним:
- Ты хоть понимаешь, как это опасно?
- А биться с пожирателями в Министерстве не опасно? – резко возразил Малфой.
- Там был мой кре… - начал Гарри и замолк.
- Вот так-то, - вздохнул Драко. – Я обещаю, что не буду рисковать собой.
- А…
- Извини, тебя я с собой не возьму. Я не уверен, что смогу аппарировать трех человек, - покачал головой Малфой. – Все будет хорошо.
- Какое хорошо?! Драко, это глупость, - Поттер умоляюще посмотрел на блондина.
- Гарри, это твой отец. Неужели тебе его совсем не жалко? Пока мы тут препираемся, его могут убить, - Малфой одним щелчком заставил одежду опуститься на стул. Достав из шкафа более подходящую одежду, он стал быстро одеваться.
Брюнет тяжело опустился на кровать:
- Тебя не переубедишь…
Драко нашел флакон с подаренным крестным Феликс Фелицис и выпил золотистое зелье одним глотком:
- Теперь вряд ли.
Гарри сгреб его в охапку:
- Драко, если ты вернешься, я… исполню любое твое желание. Только вернись. С Снейпом, без, только вернись!
Малфой усмехнулся:
- Обязательно. А теперь спи, - и поцеловал любимого в лоб. Тот моментально уснул.
Уложив Гарри на кровать и накрыв его одеялом, Драко аппарировал за пределы Хогвартса, не рискнув перемещаться через две антиаппарационные зоны сразу.

***

В комнате, где оказался Драко, Северуса не было. Зато там находился красивый темноволосый мужчина. Пока Малфой сориентировался, мужчина, блеснув красными глазами, взмахнул палочкой, и одежда юноши пропала. Видимо, так Лорд пытался избавить его от возможных портключей. Сразу стал чувствоваться леденящий холод камней, на которых он стоял, волоски на коже стали дыбом, по спине побежали мурашки.
Внутри Драко стала подниматься теплая волна, будто бы заставляющая его рванутся вперед, к ногам Волдеморта. Решив, что это действие Феликса, юноша решил подчиниться и положится на интуицию и помощь зелья. В крайнем случае, в любой момент он может убраться подальше.
Драко подбежал к Лорду, бухнулся перед ним на колени, покрывая поцелуями край его мантии:
- Мой Лорд! Радость-то какая… Я уже и не думал, что дождусь такого счастья – увидеть Вас.
- Встань, - холодным тоном приказал Волдеморт. Драко стал медленно подниматься, заметив в руках мужчины отцовский медальон.
- Не это ищешь? – с издевкой поинтересовался шатен, поигрывая серебристым артефактом и заглядывая в глаза юноши. Малфой уже знал, что последует дальше и загнал вглубь все свои воспоминания о Гарри, закрыв их щитом эмоций. Теперь их нельзя будет вскрыть, не догадавшись, на какую эмоцию они замкнуты. Драко в этом качестве выбрал любовь, что давало уверенность в целостности его воспоминаний. Поверх он поместил безразмерную, просто невозможную радость встречи с самым-самым лучшим, восхитительно-красивым, желанным Хозяином… Господином…
Волдеморт прервал зрительный контакт, отпихнув его от себя.
Драко опустил голову, опасаясь смотреть на одного из самых опасных магов. Тот же буквально фонтанировал эмоциями. Злорадство, радость, разочарование, вожделение… Похоть?!
«Немного неожиданно, но на этом можно сыграть», - решил Малфой и, облизнув губы, соблазнительно улыбнулся:
- Хотите меня?
Этого красноглазый явно не ожидал. Его лицо так и оставалось безэмоциональной маской, но в эмоциях стали появляться намеки на растерянность.
«Кто бы знал, что даже этот моральный урод и тот может что-то чувствовать, - подумал Драко, - Нужно закреплять эффект».
То, что на нем не было одежды, было как нельзя кстати. Блондин бросил на себя слабое подогревающее заклинание, потому что холод стал пробирать до костей. Юноша лениво потянулся, стараясь контролировать свое тело, чтобы не дрожать.
Волдеморт осмотрел его оценивающим взглядом:
- Решил пойти по стопам отца, Драко? Хочешь выкупить свою жизнь ценой своей соблазнительной задницы?
Это было больно. Малфой в последний момент удержал в себе возражение на эту вопиющую клевету. Сделав глубокий вздох, он немного успокоился и завел руки за спину, выставляя напоказ безупречный живот, гладкую грудь с темными сосками и пока еще вялый член в завитках золотисто-платиновых волос. Закрыв глаза, чтобы не смотреть на Лорда, он стал представлять своего любовника, мысленно перед ним извинившись за это. Гарри, лежащий на шелковых простынях, на спине, нет, на животе, приглашающее раздвигает ноги… Прогибается в спине, выставляя свою замечательную попку на всеобщее обозрение. Смотрит через плечо горящими от страсти глазами…
Член Драко стал оживать. «Что ж, продолжаем комедию, - рассудил юноша, - Пусть красноглазый оценит линию бедра и длину ног». Повернувшись чуть боком, он ответил:
- А если задница сама желает быть оттраханой как следует?
Мужчина, сузив глаза, посмотрел на Драко и усмехнулся. Прошептав что-то, он начал спиральный взмах палочкой. Юноша застыл, судорожно соображая, что же делать. Он мог бы поставить безпалочковый щит, который Волдеморт бы не пробил, но это означало бы показать свою силу слишком рано. Решив, что как-нибудь вывернется, Малфой подавил в себе желание воспрепятствовать летящему в него сгустку магии. Через несколько мгновений он вполне закономерно засветился белым светом.
Раскатистый смех покатился по залу:
- А я почти поверил. Нет, это надо же, так убедительно!
Драко непонимающе смотрел на веселящегося темного Лорда. Вероятно, он был первым за последние лет пятьдесят, кто видел искренне хохочущим величайшего темного волшебника последнего века.
- Мой друг, да ты невинен, - продолжал хохотать Волдеморт, - А как предлагал себя! А твой отец еще умудрялся со мной спорить. Что ж ты Поттера не трахнул? Или он тебя?
Драко был готов растерзать мужчину на кусочки. Откуда он узнал про них с Гарри? Неужели отец? Или Северус? Это вряд ли…
Блондин сделал обиженный вид:
- Неужели Вы думаете, что Малфой позволит себя трахнуть кому-то вроде Поттера? Что до обратной ситуации, золотой дурак воспитывался у магглов, в его голове еще не отложилось, что можно позволить кому-то посягать на свой зад.
- А я думал, ты влюблен, - высокомерно протянул шатен.
Драко хмыкнул:
- В Поттера? В это вечно растрепанное пугало? Да ни за что!
Волдеморт захохотал еще сильнее:
- Нет, меня еще никто так не веселил!
Малфой гордо выпрямился:
- Я собирался очаровать его и доставить Вам. Я был уверен, что Вы меня простите, если у меня для Вас будет подобный подарок…
- Какой самоуверенный, но наивный мальчик, - промурлыкал мужчина, съедая его глазами.
Заметив это, Драко подошел поближе:
- Вы уверены, что не желаете быть у моей задницы, гм, первым гостем?
Это был старый, как мир, трюк. По всем законам Лорд, прожив столько лет, не мог на него повестись. Но что-то в юноше его все же заинтересовало. Возможно, он когда-то действительно питал какие-то чувства к Люциусу, может, будучи без физического тела много лет, ему просто захотелось податливого, готового на все, тела…
Шатен провел по груди Драко кончиками пальцев:
- Что ж, юный Малфой, я подумаю над твоим предложением.

***

- Мистер Поттер, мы Вас уже давно ждем, - улыбнулся Гарри Том-старший.
Гарри еле успел материализоваться посреди комнаты, как к нему подлетел Томми.
- А почему ты такой грустный? –мальчик его обнял.
- Я не грустный, я злой, - ответил ему Гарри, - Мой, ээээ, друг…
- Решил потягаться с Ним? – фыркнул Риддл.
- Вы знаете? Вы его видите? – с надеждой спросил Поттер.
- Я просто знаю. Ваш «друг» очень Его повеселил. Только Драко выбрал очень странный способ…
- Он жив?
- Конечно. Он его даже паль…гм… В общем, Ваш друг цел и невредим.
- Как Вы можете! – Гарри обреченно опустился на пол и закрыл голову руками. – Я не смог его отговорить…
- Да не расстраивайся, - погладил его по голове Томми. – Еще же ничего не случилось.
- Спасибо, конечно, - вздохнул Гарри, - Очень надеюсь, что ничего и не случиться.
Риддл сел рядом:
- Если что-то случится, я Вам скажу.
- Вы извините, конечно, но я Вол… Его убью! – Поттер сжал кулаки.
- Вместе с ним и магию всех, у кого есть метки, и Снейпа заодно, - спокойно закончил за него Том.
- Что Вы имеете в виду? – непонимающе моргнув, спросил Гарри.
- Он поддерживает себя магией пожирателей. Для них потери ничтожно малы, а Он живет. Если попытаться Его убить, он выкачает магию из слуг, - объяснил Гарри Том.
- А Снейп, - затаив дыхание, переспросил Поттер.
- Когда Он проводил ритуал, возвращая себе физически нормальное тело, он закольцевал его на Снейпа. Это было огромной ошибкой, он первоначально хотел в качестве свидетеля Люциуса, но… Стареет, стал ошибаться, - покачал головой мужчина.
- Вы не шутите?
- Собственной жизнью? – хмыкнул Риддл. – Впрочем, вряд ли это дело Вам по плечу.
Гарри тихонько застонал:
- За что это мне?
- А за что мне все это? – Том обвел рукой комнатушку.
- Откуда мне знать? Вы же в прошлый раз на самом интересном закончили, - Гарри вздохнул.
- Хотите, дальше расскажу?
- Хочу, - обрадовался Поттер и резко помрачнел: - Это Вы меня занять хотите?
- А если и хочу? Что в этом плохого? – пожал плечами Риддл.
- Ладно, давайте. А то я до утра тут на стенки от беспокойства буду кидаться, - Гарри прижал к себе Томми, - Вы не возражаете?
- Нет. А Вы в состоянии воспринимать информацию? – недоверчиво поинтересовался мужчина.
- Я попробую, - ответил ему Гарри, стараясь не думать о Драко и Снейпе.
- Насколько я помню, остановился я на первом крестраже, - начал Том.
- Вы закончили на том, что очнулись рядом с умирающим отцом, - возразил ему Поттер.
- Крестраж – предмет, в котором находится часть души. Для легилимента, не отягощенного моральными принципами, его очень легко изготовить. Бытует мнение, что для раскола души нужно совершить убийство, потому что это самый ужасный поступок. На самом деле человеческая жертва необходима, потому что при смерти человека высвобождается колоссальное количество энергии, необходимое для того, чтобы переместить часть души в предмет. Притом не каждый человек подойдет. К нему у того, кто создает крестраж, должно быть какое-то сродство. Неслучаен и выбор предмета-хранилища. Его потеря должна быть более тяжелой, чем человеческая жертва. Тогда со мной был дневник, который я вел с четвертого курса и который был мне очень дорог. Каюсь, я воспользовался выбросом энергии и, отделив от себя все самое плохое, весь негатив и поместил часть себя в дневник. Я надеялся лишить этим Его пищи. Получился эгоистичный, нервозный, завистливый, капризный подросток, мечтающий о бессмертии и мести.
- А как же «Не пытайтесь это повторить?» - усмехнулся Гарри.
- Вы не настолько глупы, чтобы не понять, к чему это может привести, - с горечью ответил Риддл.
- Помогло? – юноша понизил голос, устраивая поудобнее уснувшего Томми.
- Первое время все было очень хорошо. Единственное, что отравляло жизнь, было ощущение нецелостности, что, впрочем, не было странным. Тогда я пересмотрел многие свои взгляды. Какое-то время даже хотел попросить помощи… У Дамблдора. Хогвартс – мой дом. Там я большую часть времени чувствовал себя в безопасности. Я был уверен, что в замке все мои проблемы уйдут. Я попросил у тогда уже директора Хогвартса, Альбуса Дамблдора, место учителя ЗОТИ.
- Я об этом знаю. Он Вам отказал.
- Знаете, почему?
Гарри покачал головой.
- Я был полукровкой и у меня не хватало силы для этой должности. В уставе Хогвартса записано, что преподаватель должен иметь уровень силы, достаточный для того, чтобы обезопасить студентов от самих себя. Исключением являются только зельевары. Там важен талант. Но таланта к зельям у меня не было, а у школы уже был зельевар…
- Что-то я не уверен, что наши преподаватели были сильными магически, - нахмурился брюнет.
- Если я чем и могу похвастаться, так это изобретательностью в придумывании проклятий, - улыбнулся мужчина.
- Так проклятие существует? – удивился Гарри.
- Конечно. Я был очень зол… Последнее, что я помню – это то, как накладывал это проклятье. Очнувшись, я понял, что владею огромной силой, а у моих последователей появились метки.
Юноша поежился:
- Извините, это, наверно, не мое дело, но, может, Вы скажете, как это проклятье снять?
- Да просто. Нужно взять на эту должность полукровку.
Гарри хихикнул.
- Что же Вас так рассмешило? – приподнял брови Том.
- По школе упорно ходят слухи, что Снейп уже давно просится на эту должность, но Дамблдор не берет его из-за проклятья. А всего-то стоило – удовлетворить его просьбу…
Том прислушался к чему-то:
- Мистер Поттер, а Малфой со Снейпом сбежали. Честно говоря, не думал, что у них это получиться. Он в ярости.
- Они… сильно повреждены? – Гарри резко двинулся и разбудил Томми.
- Драко вообще цел. Северус… Его, если я не ошибаюсь, подлечил колдомедик. Ему невыгодно наносить серьезные повреждения Снейпу, пока Он не найдет способ переместить связь с него на кого-то еще. Он очень сожалеет, что тогда под рукой не оказалось никого более подходящего, - объяснял мужчина, - А Ваш «друг» очень умен. Я сам бы ни за что не придумал такого изощренного плана.
- Вы сказали, он ищет способ переместить связь на кого-то еще. Он сможет сделать это на расстоянии?
Риддл задумался:
- Наверно, сможет. К сожаленью, он настолько же гениален, насколько и безумен.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:16 | Сообщение # 43
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 40. 11 ноября, среда.

Драко был в отчаянии. Комната, в которую переместил его портключом Волдеморт, не имела ни окон, ни дверей. Он не знал, что делать дальше. Внутренний голос, усиленный зельем удачи, настаивал на том, чтобы подождать возвращения Лорда. Впрочем, других выходов, кроме того, чтобы аппарировать в то помещение, в котором он оказался сразу по прибытии, у него не было. Но, если там окажется красноглазый, Северуса ему уже не спасти. Аппарировать же из поместья, Малфой считал глупым, потому что это никак бы не помогло его цели. Убежать он всегда успеет. Юноша даже попробовал переместиться из одного конца комнаты в другой. У него получилось, после этого он окончательно успокоился и присел на край кровати, закутавшись в мантию «с барского плеча», презентованную ему Волдемортом.
Странное поведение темного волшебника приводило Драко в смятение. Он так и не смог разобраться в эмоциях мужчины. Ему казалось, что он вызывает у Лорда сожаление и что-то вроде ностальгии. Это не считая вожделения, конечно. Возможно, красноглазый не совсем наврал насчет отца Драко. И это было горько сознавать.
Малфой не знал, сколько прошло времени, но и заснуть не получалось, хотя снаружи наверняка была глубокая ночь. Юноша ругал себя. Он опять не подумал, не послушал Гарри. Положился на зелье, на то, что Волдеморт будет настолько глуп, что не снимет медальон с Северуса. Драко не понимал, откуда тому известно про фамильные артефакты, но отдавал должное логике безумца. Значит, он знал все. Не только то, что к медальону сможет аппарировать любой Малфой, но и статус человека, носящего его. А это означало… что кто-то из рода проговорился. Это определенно был не Драко. Что ж, с отцом назревал неприятный разговор… КОГДА они с Северусом выберутся.
Волдеморт появился в центре комнаты с резким хлопком. Осмотрев сидящего Драко веселым взглядом, он снисходительно усмехнулся:
- Ждешь меня? Я думал, ты давно спишь.
- Я надеялся, что Вы не оставите меня без своего внимания, мой Лорд, - почтительно ответил Драко, раздумывая, стоит ли ему напасть или сначала нужно попробовать убедить мужчину... В чем он собрался убеждать, Малфой не знал, но с отцом и крестным это проходило.
- Я собираюсь принять ванну. Не желаешь составить мне компанию? – шатен снова веселился. Блондин еще больше возненавидел его за это.
« Тактика опытного соблазнителя себя не оправдала. Значит, буду играть невинную овечку», - фыркнул про себя Малфой и, скромно потупив глазки, тихо отозвался:
- Я бы предпочел кровать, Господин.
Волдеморт вновь расхохотался:
- Ладно, тогда подожди еще немного, - он развернулся и пошел к двери в углу комнаты. Драко захотелось протереть глаза: никакой двери там до этого не было! Он собственноручно простукивал и проверял стены на магию за полчаса до этого.
Спина мужчины была уж очень хорошей целью. Малфой не относился к благородным гриффиндорцам и против подлых ударов с тыла не был, но он не знал истинной силы красноглазого и мог раскрыть свои истинные намеренья раньше требуемого.
Приглядевшись внимательнее, юноша заметил вокруг фигуры шатена подозрительно знакомые колебания воздуха. Естественно, Волдеморт не мог повернуться к сыну предателя спиной, не обезопасив себя.
Следующие полчаса были для блондина наиболее изматывающими. Когда из-за двери появился вытирающий голову мужчина, Драко выдохнул с облегчением. Больше всего на свете он ненавидел ждать. Теперь что-то будет от него зависеть, ему не нужно просто сидеть и пялиться на дверь. Ему нужно что-то делать, даже если он не представлял что.
Лорд тем временем уселся в непонятно откуда взявшееся кресло у камина и поманил юношу к себе. Драко стал подозревать, что комната просто выполняет желания мужчины. Немного помявшись, он подошел ближе к креслу, размышляя над тем, получиться ли у него безпалочкавая Авада. Придя к выводу, что наверняка не получиться, потому что боевые заклинания – единственные, что получались у него с палочкой лучше, чем без, он, не поднимая от земли глаз, несмело остановится в шаге от кресла.
- Раньше ты был намного смелее, - улыбнулся ему Волдеморт, притягивая его на свои колени.
- Гм, вам же не понравилось это, правда? – осторожно поинтересовался Драко, копируя обыкновенное поведение Гарри. Кажется, Лорду понравился ответ, потому что тот улыбнулся еще раз. Улыбки у него получались какие-то зловещие.
- А ты хочешь понравиться? – поднял бровь мужчина.
- Конечно, - начал возмущаться Драко, но был остановлен:
- Лучше не лги. Ты тут ради Северуса и мне это прекрасно известно. Но в одном ты прав – тебе есть, что мне предложить. С тех пор, как я обрел это тело, у меня не было времени на добровольных партнеров. А секс по принуждению или из-под палки… не особенно вдохновляет.
Пока он говорил, его руки начали свое путешествие по телу Малфоя: гладили спину, забрались под мантию, ласкали бедро.
Драко перехватило дыхание. Каким он был идиотом. Сейчас Волдеморт им воспользуется, а Северус, возможно, уже мертв.
На мгновение юноша совсем отчаялся, но потом поправил себя: он не даст с собой ничего сделать, ведь не слабак какой-нибудь, а смерть крестного нужно еще доказать.
Мягкая улыбка Драко шла ему гораздо больше, возможно, потому, что она была искренней:
- Вы прибедняетесь. Я уверен, что многие хотят такого красивого мужчину. А что до Северуса, я тут действительно из-за него, но все не так, как Вы подумали.
- Очень интересно, - прошептали на ухо блондину, - Расскажи тогда мне, как на эту ситуацию смотришь ты.
Прикосновения красноглазого вызывали тошноту. Драко еле справлялся с собой, мысленно уже пообещав себе Обливиэйт по возвращении. Он быстро заговорил, надеясь, что Лорду не придет в голову его поцеловать:
- Что я не могу жить без крестного, я понял лет в пять. Без него я откровенно скучал и тосковал, с ним мне было так хорошо и спокойно, как ни с кем. Уже в Хогвартсе я понял, что ненавистная «Малфоевская рулетка» показала на Северуса. Я влюбился. Но у меня был серьезный конкурент – отец. У меня не было шансов против него. Я даже думал уговорить их… ну, чтобы втроем…
Волдеморт неожиданно заглянул в его глаза и Драко в последний момент смог прикрыть мысли фантазией, от которой его мутило еще сильнее. Он, Люциус и Северус сэндвичем, Снейп посередке. Всех троих блондин наделил гипертрофировано огромными членами.
Волдеморт поднял уже две брови.
- Отца у меня почти получилось уговорить…
Тут уж у Драко было, что показать. Образ Люциуса, ласкающего сына, явно заинтересовал мужчину.
- Империус? – удивленно спросил он.
- Зелье подвластия, - ответил Малфой, - Сами понимаете, с крестным не прошло бы.
- Умно, - кивнул Лорд, - Истинный слизеринец.
- Не совсем, - вздохнул Драко. – Когда я узнал, что он у Вас, я не раздумывая аппарировал к медальону. И знал же, что назад через антиаппарационный барьер не аппарирую. Думал, что не можете Вы быть таким страшным, каким Вас все представляют. Думал, что, если Вас хорошо попросить, вы разрешите мне принять метку и хоть изредка видеть Северуса. Я могу быть очень полезным. И не только в этом смысле, - юноша обвел их рукой. – Я даже умею применять безпалочковые заклинания, - он сделал гордый вид.
- Надо же, - иронично заметил Волдеморт, - Продемонстрируй.
Руки мужчины, продолжающие жить своей жизнью, скользнули вперед. Драко глубоко вдохнул, зажмурился, протянул руку вперед и скороговоркой пробормотал:
- Акциосмазка.
В ладонь лег продолговатый флакон. Юноша отлеветировал его к Лорду.
- Я гляжу, ты не оставляешь мысли лишиться невинности, - хмыкнул тот, изумленно разглядывая пузырек. – Почему не с Северусом?
- А Вы позволите? – Драко понял, что вот он, момент. Заглянув в глаза мужчине, он сосредоточился на том, чтобы тот «пригласил» Северуса, все равно для чего, хоть бы для пыток.
- А почему бы и нет? – задумчиво проговорил Волдеморт. – Все возможные портключи я уничтожил, аппарировать никто из Вас отсюда не может, даже безпалочковой магией ты меня не одолеешь, а Северусу она недоступна.
Драко даже не смог ничего сказать, только затаив дыхание, ожидал, что будет дальше.
- Не веришь своему счастью? – поинтересовался Лорд, вынув все же руки из-под мантии юноши. На секунду задумавшись, он приманил пергамент и перо и, что-то нацарапав, щелчком пальцев куда-то его отправил.
- На чем мы остановились? – насмешливо спросил Волдеморт, погладив юношу по щеке. Драко, распахнув глаза, смотрел, как к нему приближается лицо мужчины и понимал, что ничего не может сделать.
Поцелуй был долгим. Малфой изо всех сил пытался не вырываться, что-то ему подсказывало, что еще чуть-чуть…
Скрипнула дверь. Вошедший был зол. По мере того, как губы Волдеморта терзали рот Драко, этот человек становился все злее.
Наконец все это закончилось. Шатен зловеще усмехнулся и немного повернул юношу к двери:
- Что ж, можешь обнять того, ради кого ты тут.
Малфой нетвердой походкой подошел к целому и невредимому крестному. Снейп стоял как истукан, с тревогой вглядываясь в лицо крестника. Драко обнял его, немного смущаясь, обвил его руками и ногами, будто пытаясь слиться с ним в одно целое. Шепнув крестному:

- Только удержи, - он сосредоточился не на ощущениях собственного тела, а на образе полянки на границе с хогвартским антиаппарационным барьером.
«Хогвартс. Хочу туда. В Хогвартс. К Гарри…» - как мантру твердил про себя Малфой. Шли секунды, а ничего не происходило. Приказав себе не паниковать, Драко попытался раствориться в желании покинуть это гиблое место, поверить в то, что чудо возможно, что у них получиться…
И чудо произошло. Их будто подхватило, протянуло через узкую трубку и выплюнуло на заледеневшую землю. Резко стало очень холодно. Стоять на холодном босыми ногами было не очень приятно. Драко попытался призвать из своего шкафа хотя бы ботинки. Когда у него это получилось, он чуть не запрыгал от радости: магия не пострадала.
Рядом, сжавшись в комок и прижимая к себе левую руку, лежал Северус. Юноша осторожно тронул крестного за плечо. Тот, стиснув зубы, поднялся на колени и снова упал, баюкая руку.
- Драко, принеси зелье…
- Какое?
- У меня в шкафчике, зеленый четырех…
- Этот? – Драко протянул ему под нос флакон.
Северус кивнул.
- Открой рот, - попросил его юноша.
Снейп хотел что-то возразить, но Малфой воспользовался этим и влил в него зелье. Через некоторое время мужчина немного расслабился и стал на четвереньки, а потом поднялся на ноги:
- Пошли, пока Темный Лорд не вычислил аппарационные координаты.
- Никуда я с тобой не пойду! – нахмурившись, отвернулся Драко.

***

Северус развернул крестника к себе:
- В чем дело?
Юноша часто заморгал и, вырвав руку, быстро пошел к замку.
Снейп вздохнул: проработав в школе пятнадцать лет, он так и не научился понимать детей. По все законам логики Драко должен был радоваться. Вздохнув, мужчина поспешил вслед за крестником, надеясь добраться до своих подземелий раньше, чем закончиться действие энергетических зелий.
Малфой ждал его с противоположной стороны входной двери.
- Успокоился? – ехидно поинтересовался Северус.
- Крестный… Я тут подумал… - Драко замялся. - Я не хочу это помнить.
- Я не в состоянии наложить Обливиэйт, - покачал головой Снейп. Ему было уже все равно, что подумает о нем мальчик. Единственное, что ему хотелось – это выспаться. К тому же его палочка осталась у Волдеморта.
- Тогда нужно придумать, как объяснить твой побег. Потому что признаваться отцу и Гарри, что я… В общем, нужно что-то придумать, - Драко поежился.
- Ты сбежал из комнаты, где тебя держали, взломав запирающие заклинания, оглушил охранников, сделался невидимым и нашел меня по заклинанию поиска. В это поверит твой отец, - с иронией ответил Северус. - А директору скажешь…
- И что же он мне скажет? – в полутьме подошедшего Дамблдора почти не было видно.
- Ничего не скажу! – разозлился Драко, - Северус, он хотел тебя там и оставить, из-за него Гарри чуть не взорвался!
Снейп вздохнул. Драко еще не знал, что Альбус всегда все держит под контролем. У него всегда и все было запланировано. Он бы не удивился, если бы и похищение Люциуса было им внесено в план заранее.
Вдруг он почувствовал странную тяжесть на шее. Протянув руку, он нащупал что-то круглое. В свете зажженного директором Люмоса он разглядел красиво написанную букву «М» на фамильном медальоне Малфоев.
- Драко, объясни мне, откуда это у меня?
Юноша счастливо улыбнулся:
- Спроси у отца. Надеюсь, он тебе расскажет… Я пойду, ладно?
- У тебя точно нет никаких повреждений? – Северус изучающе осмотрел крестника. Тот негодующе замотал головой. – Тогда иди. Завтра поговорим.
Драко исчез, сжав в руке портключ до своей комнаты. Снейп тяжело привалился к стене.
- Круциатус? – с тревогой спросил Дамблдор.
Мужчина кивнул, мечтая о таком же портключе, как и у Драко. Одна мысль о том, что ему придется сейчас идти в подземелья, причиняла мучения.
- Сколько? – директор подошел поближе, взволновано вглядываясь в лицо Северуса, как тот незадолго до этого изучал крестника.
- Альбус, я не считал. На восьмом сбился, - устало объяснил Снейп и сделал шаг вперед. Зелье, блокирующее вызов Лорда, понемногу переставало действовать. Энергетические зелья, которыми его накачали, прежде чем отвести к Волдеморту – тоже. Решив про себя, что нужно быстрее уходить к себе, пока он не свалился прямо под ноги Дамблдору, мужчина сделал еще несколько шагов. А потом случилось то, чего он боялся: его ноги подломились и он упал без чувств лицом вниз. От удара об каменный пол его легендарный нос спасло только заклинание директора.
- Эх, Северус-Северус, - укоризненно проворчал Альбус Дамблдор, поднимая тело в воздух. - Хоть раз бы попросил помощи, - горько вздохнул он, направляясь в лазарет.

***

- Я от ожидания просто сойду с ума, - пожаловался Гарри Тому.
- Самое страшное уже позади, - попытался его успокоить Риддл.
- Да? А если Он аппарирует за ними, а если они расщепятся по дороге, а если они настолько изувечены, что не могут идти? А если Он решит достать их через метку Снейпа? Мало ли чего может случиться, а я тут и ничего не могу сделать?
- Мерлин и Моргана! Да хватит нервничать, все с ними будет хорошо, - хмыкнул Том.
Томми обнял юношу:
- Давай папочка тебе еще что-нибудь расскажет.
Поттер обессилено опустился на пол:
- Я попытаюсь что-нибудь запомнить.
- Осталось совсем чуть-чуть. Я с удивлением узнал, что являюсь основателем ордена, называющегося «Пожиратели смерти». Не меньшим удивлением для меня было то, что я стал гораздо сильнее. Каким-то образом Он заставил сильных, в большинстве своем, чистокровных магов повиноваться себе. Оказалось, что за мной людей вели не мои идеи и моя харизма, а идеи монстра, живущего во мне. С тех пор мы стали контролировать тело приблизительно одинаковое количество времени. А потом Он придумал зелье, блокирующее мою сущность. Совсем на немного, чем я сам до этого додумался. Оно также защищало меня от Него и давало мне возможность знать, что он делает. Я совсем перестал контролировать свое тело, и мы подолгу просиживали друг напротив друга, молча пожирая один другого глазами. В легилиментативном пространстве, само собой. А потом эта старая дурра Трелони сделала свое предсказание и Он ей поверил. Точнее не ей, а Снейпу, который об этом Ему донес.
- Снейп?! – Гарри изумленно поднял брови.
- Чего ты так удивляешься? Снейп присоединился к Пожирателям по настоянию Люциуса Малфоя, который на тот момент был Его любовником. Но суть не в том. Он решил, что стоит все же уничтожить младенцев, подходящих под пророчество, правда он не учел всех факторов, но это сейчас не так важно. Твоя мать использовала очень сложное заклинание, которое попросту его должно было деморализовать, воззвать к его лучшей части, к его совести. Пусть наивно, с обыкновенным человеком сработало бы, но Его лучшей частью был я. Но своим самопожертвованием она разрушила все ограничения, созданные зельем. Когда в тебя уже летела Авада, я завладел своим телом и проник в твой разум. Так как я был взрослее и мудрее, я завладел твоим телом, и получилось, что Он направил Аваду на самого себя. Она перво-наперво взаимодействует с сознанием, блокируя его, а потом убивает тело.
- А шрам?
- А шрам у тебя остался, когда меня насильно выдернуло из твоего тела. Он остался и у меня, - Риддл закатал рукав и показал юноше шрам в виде молнии на запястье, - В месте наибольшего сосредочения магии.
- Откуда тогда Томми? – непонимающе спросил Гарри.
- Это самое интересное. Когда меня начало вытягивать в мое легилиментативное пространство, мое сознание раскололось. Моя совесть, моя лучшая часть не имела никакой связи с Ним. Я не знал, что делать. В отчаянии, я толкнул Томми за первую попавшуюся дверь и приказал ему ждать меня. Потом меня окончательно вытолкнуло из твоего разума и я присоединился к Его неумершему сознанию. Его многое держало на Земле. Был бы он полноценной душой, он бы стал привидением. А так… Он остался привязан к миру живых тонкой ниточкой – связью между мной и тобой. Точнее, между мной и Томми.
- То есть, если бы меня убили в детстве, Он бы тоже умер?
- Наверно. Не могу сказать точно, - вздохнул Риддл.
- Как все слоооооооо…
Гарри исчез. Том обнял ребенка и еще раз вздохнул. Он был уверен, что его заточение подходит к концу.

***

Прежде чем разбудить Гарри, Драко принял ванну и почистил зубы. Вернувшись в комнату, он размолол в пыль флакончик от Феликс Фелицис и долго успокаивался. Он целовался с, казалось бы, человеком, но этот человек когда-то был жутким чудовищем. Впрочем, почему был? Есть! Просто это чудовище маскируется за внешностью красивого мужчины.
Гарри беспокойно заворочался. Малфой испугался за любовника: тот как-то проговорился, что у него раньше были видения от Волдеморта. Немного подумав, Драко все же разбудил гриффиндорца. Тот распахнул глаза, будто бы и не знал. Осмотрев одетого в халат блондина, Поттер облегченно выдохнул и схватил его за отвороты халата:
- Драко, ты знаешь, что ты сволочь?


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:17 | Сообщение # 44
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 41. 11 ноября, среда. Часть 2.

Северус злился совершенно на всех. На Альбуса, который притащил его в больничное крыло, на Поппи, которая его из него не выпускала, и на Люциуса, который, наверняка с подачи директора, оказался с ним в одной палате. Снейп понимал, что он не в состоянии вести уроки, но его личные зелья помогли бы гораздо лучше. Тем более, что его заменял Люпин, а это было наибольшим стимулом для выздоровления.
- Что, будем дальше злиться или поговорим как разумные люди? – иронично поинтересовался Малфой с соседней кушетки.
- Разумных людей в этой палате нет, - мрачно ответил Северус. – Разумные люди не отправляют собственных детей на смерть.
- Так же, как не бросаются спасать всяких безразличных им «ублюдков», - возразил блондин.
- Что только подтверждает высказанную ранее мысль, - хмыкнул зельевар.
- Я думал, больше и слова от тебя не услышу, - вздохнул аристократ.
- Гм… Я говорил с Драко, - Северус отвернулся, чувствуя себя без кулона, заглушающего эмоции, уязвимо. – Учти, что я до сих пор считаю твой поступок недостойным, но…
- Можешь не заканчивать, и так чувствую, что простил, - Люциус присел на кровать Северуса.
- Зачем встал? – недовольно проворчал Снейп.
- Надоело с твоим затылком беседовать, - ответил блондин, стремительно бледнея.
- Мееерлин, - протянул Северус, поднимая глаза к потолку, - как ребенок прямо. Ладно, ложись.
Малфой, довольно улыбнувшись, вытянулся рядом, из-за узости кушетки вжавшись в нахмурившегося Снейпа.
- Люциус, я раньше за тобой такого ребячества не замечал. Как ты умудрился под Империо каких-то детей подставиться?
- Это же Нотт и Паркинсон. Ума не приложу, как у них получилось силы объединить, - попробовал пожать плечами Малфой.
- Сам виноват. Паркинсон давно себя невестой Драко считала, а когда поняла, что ей ничего не светит, сразу же с Ноттом обручилась. Кстати, откуда у тебя второй сын появился?
- А я все думал, как у Нотта мог такой красивый сын родится. Удивлялся, что младший сын в семье сильнее старшего…Представляешь, Лорд хотел вывести молодую армию. Насколько я понял, он хотел получить таких детей, чтобы они были не только сильны магически, но и обладали как можно большим количеством родовых талантов. Взять тех же Забини. Их семья не очень сильна магически, зато обладает множеством талантов. Вот он и подбирал Элоизе сильных колдунов в мужья. Но там Волдеморту не повезло: рождались либо девочки либо дети умирали. Поттер, кстати, появился на свет тоже из-за этой идеи. Ты знаешь, что тебя опоили приворотным зельем? Ты в качестве племенного жеребца устраивал Лорда целиком и полностью. Даже твоя нечистокровность его не остановила. Но ни одна из всех женщин не понесла от тебя, кроме матери Поттера.
- Естественно, после того раза я противозачаточное пил, - поежился Северус, вспоминая все те оргии, в которых он участвовал.
- А Нарцисса его не устраивала. По крайней мере, как мать моих детей. Слишком сильна она была. Ты знаешь, что она отказалась выйти за него замуж?
- Нарцисса? Почему? – удивился зельевар.
- Во-первых, Блэк уже договорился с отцом, а во-вторых, Риддлу тогда было уже за пятьдесят, - объяснил Люциус. – Насколько я понял, сейчас почти в каждом чистокровном семействе есть ребенок только одного родителя.
- Все равно не понимаю, как у тебя и Изабеллы Нотт мог появиться ребенок? – спросил Северус, обнимая блондина, чтобы тот не упал.
- Ты же знаешь, мы с Томом… - начал Люциус.
- Так с Томом, а не с Изабеллой! – возмутился брюнет.
- Хм, он считал, что меня нужно лечить от боязни женщин. Поэтому к нам иногда присоединялась Изабелла. Ну согласись, что она – роскошная женщина. На нее даже у трупа встанет! А если с афродизиаками…
- А сам Нотт не возражал? – ехидно поинтересовался Снейп.
- Северус, это же желание самого Темного Лорда. Разве этому можно что-то возразить?
- Допустим, с ребенком мы разобрались. Но мы к этой теме еще обязательно вернемся! Объясни мне, как эта вещица вернулась ко мне от Лорда? – брюнет вынул из-за пазухи медальон.
- Вернулся? – поднял бровь Малфой.
- Я неясно сказал? – зло ответил Снейп.
- Как тебе объяснить… Ты меня любишь, по-видимому, - расплылся в улыбке аристократ.
- Люциус, если я к кому и испытываю какие-либо чувства, разобраться в них способен лишь я сам! – возмутился зельевар.
- Ты сам… и фамильный артефакт Малфоев, - осторожно поправил его блондин. – В общем, отдаешь его любимому человеку и, если он тебя не любит, он возвращается назад, если любит – остается ему, пока он не умрет или твой внук не достигнет совершеннолетия.
- Знаешь, это самое странное признание в любви, которое я слышал в своей жизни, - рассмеялся Северус.
- Наверно, я тоже, - весело ответил ему Люциус.

***
Гарри специально пропустил первое спаренное занятие у Спраут, чтобы не встретится с друзьями, когда пойдет за учебниками. Он понимал, что с Роном и Гермионой нужно поговорить, но совершенно не имел на это сил, все утро проговорив с Драко. Видимо, зелье удачи еще действовало, потому что вместо того, чтобы наорать на Малфоя, он обнял его и крепко прижал к себе.
Драко не напоминал о опрометчивом обещании Гарри исполнить любое его желание. Нет, Поттер не жалел об обещании, но сильно страшился того, что блондин захочет попросить.
«Ладно бы он захотел заняться сексом. Нет, любовью, - он поправил самого себя. – Он же может попросить меня рассказать о том, почему я боюсь кроватей, или о детстве… угу, та еще тема…» - думал Гарри, проходя через портрет полной дамы. Тут же его подхватили с двух сторон. Он чуть не застонал: Рон с Гермионой разгадали его маневр и ждали в гостиной.
Друзья усадили Гарри на диван и сели рядом.
- Так, - начала Гермиона. – Может, ты скажешь нам, где ты пропадаешь ночами?
Брюнет тяжело вздохнул: Драко был прав, так вот с ходу новость об их «общении» друзья не выдержат.
- Ну, я кое с кем встречаюсь, - пояснил он.
- И поэтому все время от нас бегаешь? – недовольно поинтересовалась Гермиона.
- Так как-то получилось, - опустил взгляд в пол Гарри.
- С хорьком? – неожиданно зло спросил Рон.
Поттер взвился:
- А если бы и с ним! Имею право!
- Конечно, он ведь лучше рыжего бедняка! – воскликнул рыжик и выбежал из гостиной.
- Правда с Малфоем? – каким-то странным тоном спросила девушка.
- Да, - кратко ответил Гарри, ожидая реакции подруги.
- Он тебе нравится?
- Я…кажется, я его люблю. Об этом, наверно, рано говорить, но мне с ним так хорошо. С Роном… или с тобой…или даже с Сириусом мне никогда не было так спокойно. Мне всего шестнадцать, хотя откуда я знаю, что не умру, например, завтра? А он… представляешь… - юноша осмотрел гостиную. - Нас могут подслушать.
Гермиона обвела вокруг них круг заглушающего заклинания. Вспомнив объяснения Драко, Поттер добавил еще один.
- Даже не знаю, с чего начать… - задумался Гарри.
- Начни с начала, - посоветовала девушка.
- Я тебе уже рассказывал, что Дамблдор попросил меня изучить основы анимагии под руководством Снейпа. Вот с этого все и началось.
- Профессора Снейпа, Гарри, - уже привычно поправила его подруга.
- Так вот, после хэллоуинского бала…

***

- А откуда у тебя блокатор эмоций? – спросил Люциус, осторожно обнимая Северуса и ожидая услышать его недовольство. А тот явно был недоволен, но, скорее всего, не этим.
- Твой отец дал, - ответил Снейп. Малфой почувствовал, что эта тема другу неприятна, но понимал, что поговорить им нужно.
- Зачем?
- Чтобы ты мои эмоции не чувствовал, конечно! – пояснил Северус.
- О, это многое объясняет, - хмыкнул блондин.
- У нас с ним была некоторая договоренность, - расплывчато ответил брюнет.
- О чем? – не давал ему уйти от темы Люциус.
- Он мне дает некоторую сумму. В долг, конечно, - смущение обычно невозмутимого зельевара было очень интересной эмоцией, но узнать, что за долг, Люциусу тоже хотелось. - А я взамен не начну более близких, чем дружеские, отношений с тобой, - Северус горько усмехнулся. – Знал же, что рано или поздно…
Малфой приподнялся на локте, заглядывая в глаза любимого:
- И давно ты тяготился этим обещанием?
- Не знаю точно, - пожал плечами Снейп.
Люциус медленно наклонился, намереваясь поцеловать брюнета, который, несмотря на некоторое волнение, не пытался ему помешать, когда за его спиной послышался веселый голос Помфри:
- Нет, как подростки какие-то. Вы еще на Астрономическую башню сходите… Профессор Малфой, между прочим, вообще женатый человек!
Люциус со стоном разочарования упал лицом в подушку, слушая тихий низкий смех любовника.
- Пожалуй, Северуса я отпущу. А Вам, Люциус, придется остаться до вечера, - решила медиковедьма. – Северус, ты же в состоянии дойти до своих комнат?
- Я был в состоянии дойти до них еще утром, - отмахнулся Снейп.
- Если что, я ему помогу, - улыбнулся им вошедший Дамблдор. – мне кажется, что нам нужно кое о чем поговорить.

***

- И Дамблдор знал, что Снейп твой отец, и ничего не сказал? – удивилась Гермиона.
- Ну да, - кивнул Гарри.
- А Драко аппарирует по Хогвартсу и призвал палочку из поместья Волдеморта?
- Угу, - кивнул снова юноша.
- Гарри, ты конечно, извини, но звучит, как абсолютная чушь,- призналась девушка.
- Я своими глазами видел! – обиделся Поттер.
- А ты уверен, что Малфои тебя не приворожили? – предложила она.
- А ты как думаешь?
- Мне кажется, что вряд ли. Но, ты знаешь, что-то тут не сходится, - нахмурилась девушка. – А за Рона не беспокойся. Перебесится и вернется. Просто ему Снейп внушил, что ты его отшил, вот он и злится.
- О, какие ты слова знаешь, - улыбнулся ей Гарри. – Послушай, я понимаю, что ужасно поступаю, но прикроешь меня перед Флитвиком и… кто там замещает Малфоя?
- Тонкс, - подсказала девушка.
- Вообще хорошо. Прикроешь, а? Я сейчас без всякого снотворного засну. Я так устал, а мне вечером еще со Снейпом отношения выяснять… - Гарри посмотрел на подругу никогда не подводящим его взглядом «бедного сиротки».
- Хорошо, - смилостивилась над ним девушка, - только о отработках занятий договариваться будешь сам.

***

Проснулся Гарри за полчаса до ужина, проспав все время без каких-либо кошмаров или видений. Отдохнувший и выспавшийся, он был готов свернуть горы, но… поговорить со своим личным кошмаром было гораздо страшнее.
Драко этот день тоже отсыпался, его освободил от занятий лично сам Дамблдор. Поттер улыбнулся своим мыслям: прошло всего полдня, а он уже соскучился по своему слизеринцу.
В большом зале Гарри первым делом нашел взглядом Малфоя. Старшего не наблюдалось, зато младший улыбнулся ему и помахал от своего столика. Поттер немного подумал и показал взглядом Драко на гриффиндорский стол. Блондин поджал губы и помотал головой. Гарри сделал вид, что обиделся и бросил слизеринцу просящий взгляд. Малфой все же встал и подошел к нему:
- Поттер, тебе не кажется, что это слишком. Вон и Снейп недоволен.
- Пожалуйста, - сложил ладони в молитвенном жесте брюнет, стараясь не смотреть на перекошенное лицо зельевара.
- Мерлин с тобой, - рассмеялся тот и уселся между ним и Невиллом, от чего тот поперхнулся едой.
- Будь здоров, - ехидно пожелал блондин, похлопав его по спине.
Невилл только открыл рот, чтобы что-то сказать, когда над гриффиндорским столом материализовался вопиллер(не имею понятия, как пишется это слово).
- Интересно, кому? – вроде бы ни у кого спросил Дин.
Красный конверт развернулся и по залу разнесся низкий красивый мужской голос.
- Драко Люциус Малфой! Признаю, я тебя недооценил. Такие сильные маги не должны быть моими врагами. Ты будешь моим союзником, хочешь ты этого или нет. Подумай хорошенько. Если ты согласишься, я прощу всех, кого ты приведешь за собой. Ты не будешь слугой, ты будешь хозяином. Я обещаю. Путь все знают: Лорд Волдеморт умеет признавать свои ошибки!
Свою речь конверт закончил безумным смехом, переходящим в какое-то напевное заклинание.
Гарри не знал, что делать. Его будто парализовало, делая невозможной даже мысль о движении.

- Вы сказали, он ищет способ переместить связь на кого-то еще. Он сможет сделать это на расстоянии?
Риддл задумался:
- Наверно, сможет. К сожаленью, он настолько же гениален, насколько и безумен.

Когда он встретился глазами с Снейпом, его голова будто разорвалась от вопля: «Не дай ему ответить!»
С трудом повернув голову, он увидел, что Драко начал светится, но каким-то странным черным цветом, будто тьма собиралась и сгущалась вокруг него. Повинуясь приказу отца, Гарри сделал первое, что пришло ему в голову: чуть наклонился и поцеловал блондина. Сначала тот опешил и от удивления приоткрыл рот, чем сразу же воспользовался Поттер. Его будто отпускала чья-то огромная рука. Почувствовав, что может двигать руками, он обнял Драко и притянул его голову, не давая ему вырваться.
Вопиллер повисел положенное время и взорвался, так и не дождавшись ответа. Оторвавшись от Драко, Гарри посмотрел на отца. Снейп еле заметно кивнул. В Большом зале стало очень тихо. На них с Малфоем смотрели абсолютно все: студенты, преподаватели, даже Филч с миссис Норрис, застывшие каменными статуями в дверях.
Схватив Драко за руку, Поттер вытащил его из зала.
- Гарри, что это было? – ошарашено спросил блондин, позволяя уводить себя все дальше и дальше от Большого зала.
- Волдеморт предложил тебе присоединиться к себе, - пояснил гриффиндорец, - ты же слышал.
- Ничего себе…

***

Отведя любовника в лазарет, где мадам Помфри напоила его успокоительным, и оставив его беседовать с отцом, Гарри пошел к кабинету Снейпа. Он долго мялся у двери, не решаясь постучать. Подошедший чуть позже его профессор неожиданно ободряюще ему улыбнулся.
Поттер вошел в кабинет следом за отцом. Но в кабинете тот не задержался и пошел дальше, нырнув в нишу за плотными портьерами. Юноша нерешительно остановился.
- Заходите же, - позвал его Снейп откуда-то изнутри.
Гарри силой воли преодолел страх и прошмыгнул внутрь. За портьерами была дверь, а за дверью оказалась вполне уютная комната, по-видимому, смесь гостиной с библиотекой.
Зельевар тем временем ждал его около еще одной двери, за которой была кухня.
Гриффиндорец застыл в проеме с открытым ртом.
«У Снейпа есть кухня», - неверяще повторил он про себя.
- Что предпочитаете? Чай, кофе, сливочное пиво? – поинтересовался профессор. При слабом освещении его глаза казались темными провалами.
- К-кофе, - еле выговорил Гарри, борясь с желаниям отступить назад.
Мужчина кивнул и занялся приготовлением напитка.
- Может, присядете? – проворчал он, устанавливая маленькую турку на горелку.
Гарри присел на ближайший табурет и стал внимательно следить за отцом.
Снейп, не спуская с него колючего взгляда, поставил перед ним чашку и вазочку с печеньем. Зельевар и печенье смотрелись настолько нелепо, что Поттер даже засомневался, не отравлено ли угощение?
Щедро плеснув себе какого-то алкогольного напитка, Снейп опустился на кресло напротив сына:
- Теперь я готов Вас выслушать.
Все заготовленные Гарри слова застряли где-то внутри.
- Ммм, профессор, а что Вы ожидаете от нашего родства? – все-таки спросил юноша.
Снейп пожал плечами:
- Меня больше интересует, что от него ожидаете Вы.
Гарри задумался, сделав глоток из чашки и отметив про себя, что кофе очень вкусный:
- Если честно, я не знаю. Все же Вы мне не кто-то там, а отец. Я всегда мечтал о семье, но думаю, что как раз семья из нас с Вами может и не получится… Но можно попытаться, если и Вы этого хотите. Вы же мне о своем отцовстве, видимо, не просто так рассказали, сэр?
- Северус.
- Что?!
- Я говорю, не сэр, а Северус. И учтите, я не потерплю никаких вольностей с моим именем! – своим «Вы этот день не забудете никогда» тоном ответил мужчина.
«Мне бы к Северусу привыкнуть», - усмехнулся сам себе юноша:
- Раз так, я Гарри.
- Замечательно, Гарри, - Снейп скривился.
- Извините, что я спрашиваю, но это как бы и меня касается… Вы знаете что-нибудь о моей матери? – спросил его гриффиндорец.
- Единственное, что мне удалось выяснить, эта женщина из рода Поттеров.
- Эээ, а Вы не помните?
- Пот…Гарри! Я не собираюсь с Вами обсуждать мои воспоминания на эту тему! – резко выкрикнул мужчина.
Юноша пожал плечами:
- Значит, не будем. Я тут подумал…
Снейп иронично поднял бровь. Гарри продолжил:
- Вот почему Вы меня не любите? Потому что я наглый, самоуверенный, любящий славу сын Джеймса Поттера, бездарный в зельях…
Зельевар фыркнул.
- Я тоже о том, - улыбнулся ему юноша. – В общем, все, что осталось…ну, из-за чего мы не ладили, это то, что я подсмотрел…ну, я видел то, что Вы не хотели, чтобы я видел…
- Ваше красноречие при Вас всегда, - поморщился Снейп, - но Вы правы. Частично…
- У меня есть предложение. Не скажу, что у меня есть воспоминания такого толка, как у Вас… Просто мы считаем смущающими или оскорбляющими совсем разные вещи. Но, если Вы хотите… - Гарри опустил глаза, – я покажу.
Снейп ответил после длительной паузы:
- Нет.
Поттер проглотил возглас «Почему?» и развел руками:
- Больше не предложу.
- Я и так видел… многое, - пояснил мужчина.
Теперь уже Гарри ответил после долгой паузы:
- Северус, мне Вам нужно кое-что рассказать. Это важно.
Снейп плеснул себе еще:
- Я жду.
Юноша набрал воздуха в легкие:
- Как-то раз мне приснился коридор…


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:17 | Сообщение # 45
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 42. 11 ноября, среда. Часть 2.

- Я не уверен, что этому человеку можно верить, - нахмурился Снейп, о чем-то задумавшись.
- Я ему верю, - возразил Поттер.
- Вы все же не показатель. Насколько я понял, он общается с Вами где-то дня четыре. Точнее, ночи. А за четыре ночи задурить голову подростку не такая и сложная задача, - снисходительно ответил мужчина.
- Но, не смотря на это, он не выпхнул меня из комнаты под Аваду Волдеморта! - обиделся юноша.
- В общем, это все, что он и сделал для Вас, - покачал головой зельевар.
- По крайней мере, он правдивей Дамблдора! - воскликнул гриффиддорец, собираясь убраться подальше от человека, который его не понимает.
- Постойте, - окликнул его от двери Снейп. - Гарри, пожалуйста!
Невозможно удивленный, Поттер застыл в дверях.
- Вы обязаны дать возможность мне с ним поговорить, - продолжил мужчина, обескураженный собственными словами.
- Как, - непонимающе заморгал юноша.
- А попросите, гм, Тома этой ночью. Если он на самом деле ждет от Вас помощи, он научит.
- Я ему скажу, - пообещал Гарри.
- Тогда можете идти. Дорогу сами найдете или Вас проводить?
- Найду, - нервно ответил юноша, но из комнаты не вышел.
Северус молча ждал. Гарри молча стоял у двери, переступая с ноги на ногу.
- Что еще, - недовольно проворчал зельевар.
Поттер вернулся и обнял отца. Тот дернулся, но высвободиться не попытался:
- Неужели еще зелье не выветрилось?
- Неа, - расплылся в улыбке Гарри. - Просто я рад, что у меня теперь есть Вы. Так что привыкайте.

***

- Ну как? - нетерпеливо спросил Драко, стоило лишь Гарри переступить порог.
- Ты про что? - ответил вопросом на вопрос Поттер, валясь на кровать.
- Я про крестного, конечно. Судя по тому, что ты жив и здоров, разговор про шел нормально, - улыбнулся блондин, притягивая любимого поближе к себе.
- Он предложил мне называть его по имени, - похвалился Гарри, - а еще я его обнял, а он меня не прогнал.
- А ты знаешь, что он позволяет до себя дотрагиваться лишь отцу и мне?
- Видимо, еще и мне, - довольно добавил брюнет.
- А у меня, оказывается, есть брат, - поделился новостью Малфой.
- Надо же, - удивился Гарри. - Взрослый?
- Где-то лет четырнадцати, раньше учился на третьем курсе Слизерина. Помнишь такого худенького мальчишку в лазарете?
- Это он?
- Отец собирается заявить отцовство и отсудить его у матери, раз она о нем так плохо заботилась, - пояснил Драко. - Ему нелегко пришлось. Лорд с ним не очень хорошо обращался.
Поттер поежился, понимая, что «не очень хорошо» в этом случае то же, что и ужасно.
- А ты эссе МакГонагалл написал? - перевел тему Малфой.
Гарри хлопнул себя по лбу:
- Нет. А сколько времени? Может, еще успею, ты же мне одолжишь книги, правда?
- Я одолжу тебе эссе, - фыркнул Драко. - Даже не одолжу, а подарю. Мне сегодня было нечего делать и я написал два. И перо заколдовал, чтобы твоим почерком писало.
- Ой, спасибо огромное, я тебя люблю! - бросился целоваться Поттер.
- Ну вот, а то волнуется, будто я его бить собираюсь, - проворчал блондин. - Согласись, я не такой и страшный. Или страшный?
Гарри покраснел до корней волос:
- Нет, не страшный.
- Чего тогда ты меня боишься! - не выдержал Малфой.
- Я и не боюсь! Может, немного... Но не тебя... - стушевался брюнет.
Драко прижал к себе любовника:
- Запомни раз и навсегда, я не сделаю ничего, что бы тебе не понравилось, чего бы ты мне не наобещал.
Гарри поднял на него виноватый взгляд:
- Я знаю. Я же пришел? А что боюсь, так я всегда чего-то боюсь...
- Я думал, тебе это чувство неведомо, - пояснил Драко. - Но поговорить нам надо.
- О чем? - испуганно спросил Гарри.
Блондин еще крепче обнял любовника:
- Я догадываюсь, что тебе пришлось пережить. Но это же не повод отказываться от секса совсем.
- Я и не отказываюсь, - Поттер поежился.
- А вот твои эмоции говорят совсем о другом, - возразил Драко.
- Так не слушай, - недовольно пробормотал Гарри.
- Не могу, - покачал головой Малфой. - Может, расскажешь? Тебе же легче станет. А там вместе что-нибудь придумаем...
- А почему ты думаешь, что мне есть что рассказывать? - разозлился брюнет.
- Да, абсолютно нормальный подросток боится кровати просто так! - фыркнул Драко.
- Это не то, о чем ты подумал, - нахмурился Поттер.
- То есть, тебя никто не насиловал?
- Это был... как бы тебе объяснить...Неудачный первый раз. Ну, сам понимаешь, у меня и у моего партнера не было опыта...Драко, тебе это уж очень важно знать? - Гарри умоляюще посмотрел на любовника.
- Да, - кивнул тот.
- В общем, у него был... ну, большой, я бы даже сказал очень...и, хм, мало терпения, наверно...
- Замечательно! И это не изнасилование, по-твойму! - возмутился блондин.
- В этом, как ты говоришь, «изнасиловании», я принимал деятельное участие! - возразил гриффиндорец.
- Кто это был, ты, конечно, не скажешь?
- Чтобы ты его по стенке размазал? Ни за что! - надулся Поттер, сложив руки на груди.
- Допустим, это было не изнасилование. Ладно. Я даже не буду говорить о пассивной позиции. Что тебе в активной не нравиться? - Драко погладил любимого по руке.
- Сверху? - нахмурился Гарри.
- Можно и так сказать, - кивнул Малфой.
- Мне кажется, что у меня не получиться...
- Почему? - не понял Драко.
- Просто не получится, без всяких почему, - Гарри смущенно посмотрел на Драко. - Вдруг я сделаю тебе больно?
- Нет, так дальше не пойдет. У меня есть предложение, - Малфой ободряюще улыбнулся.
- Какое? - нахмурился брюнет.
- Увидишь, - подмигнул ему блондин. - Ничего страшного. Обещаю, если тебе не понравиться, ты в любой момент сможешь меня остановить.
- А что мне нужно делать? - с опаской спросил Гарри.
- Ничего. Просто лежи. Ты же мне доверяешь?
- Доверяю, - задумавшись, ответил брюнет.
- Сильно? - Драко хитро усмехнулся.
- Как себе...

***

Северус читал в постели «Вестник зельеварения», ожидая, когда подействует снотворное. В дверь спальни тихо постучали. Снейп нахмурился: доступ в его комнаты имели только Малфои, Дамблдор и, с этого дня, еще и Поттер.
Никого из них зельевар в гости так поздно не ждал.
Бесшумно открылась дверь. Вошел Люциус, все еще бледный, даже после всех тех зелий, что в него влила Помфри.
- У меня такой чувство, что ты меня ограбить хочешь. Ходишь бесшумно, как привидение, - с иронией заметил Северус, откладывая журнал на тумбочку.
- Я же постучал, - улыбнулся ему блондин.
- Насколько я знаю, некоторые из присутствующих в этой комнате должны в это время отдыхать и набираться сил. Именно для этого их отпустили из лазарета, - улыбнулся ему в ответ зельевар.
- Знаешь, мне как-то без тебя не отдыхается. Какое-то чувство незаконченности, нецелостности мучает, - признался аристократ. - Мне кажется, что если мы сейчас не выясним отношения, это так и повиснет между нами... Ты-то точно не решишься, первый шаг в любом случае мой. Раньше, позже... Какая разница?
Северус сделал глубокий вдох:
- Не скажу, что ты выбрал хорошее время. Я принял снотворное и через несколько минут буду спать.
Малфой выглядел растерянным. Казалось, ему впервые в жизни было неудобно. Снейп понимал, что, если он сейчас отправит аристократа назад, тот больше не придет. Злясь за это на самого себя, Северус принял решение:
- Если хочешь, можешь спать тут. - Люциус недоверчиво поднял бровь. - Я тебе даже пижаму дам.
- Я без нее сплю, - усмехнулся Малфой.
- Только не в моей кровати! - со смехом поправил его Северус.
- Кстати, тебе Дамблдор палочку отдал? - спросил Люциус, обходя кровать. - Все три Драко утром призвал, - аристократ скинул мантию, оставшись в пижамных брюках.
- Отда... Люциус! Ты знал!
- Что? - усмехнулся блондин. - Я надеялся...на лучшее, конечно.
Через десять минут Малфой осмелился прижать к себе крепко спящего брюнета:
- Теперь ты от меня никуда не денешься, - прошептал он в одуряюще пахнущие чем-то приятным темные пряди.
- Спи, - услышал он в ответ сонное ворчание.

***

Альбус Дамблдор грустно улыбнулся, увидев на карте Хогвартса, копии карты Мародеров, две точки, подписанные «С. Снейп» и «Л. Малфой» совсем рядом.
- Уже скоро, - горько вздохнул он, погладив примостившегося на его плече Фоукса по огненным крыльям. На сухую морщинистую ладонь упала живительная слеза.
- Ты же знаешь, это не поможет, - укоризненно сказал старик.
Феникс издал печальную трель и потерся головой о щеку хозяина.

***

Глаза Гарри накрыла темная непроницаемая ткань. Юноша запаниковал:
- Драко, ты уверен, что это нужно?
- Полностью, - шепнул ему на ухо блондин.
Гарри почувствовал прохладный ветерок, обдавший его обнаженное тело, и запаниковал еще больше:
- Ты...
Малфой поцеловал его, не дав договорить. Шаловливый язычок некоторое время ласкал его губы, а потом скользнув внутрь рта, не оставив там ни одного не обласканного уголка, затеяв игру с языком Гарри. Когда им просто стало не хватать воздуха, Драко отстранился на мгновение, дав любовнику сделать несколько вздохов и все началось по новой.
Когда у Гарри от поцелуев уже кружилась голова, Драко оторвался от его губ и стал спускаться вниз по шее, лаская языком, иногда прикусывая и посасывая чуть соленую кожу, одновременно поглаживая ладонями живот и бедра любовника. Спустившись к груди, он захватил губами коралловый сосок и немного потянул на себя. Немного поигравшись с двумя комочками плоти, блондин прошелся по животу любовника еле заметными поцелуями, обвел пупок кончикам языка и отстранился, любуясь открывшейся картиной: Гарри, еще более растрепанный, чем обычно, раскрасневшийся, цепляющийся за покрывало, широко раскинувший ноги, не обращающая внимания на усевшегося между ними на пятки Малфоя.
Улыбнувшись, Драко провел кончиками пальцев вдоль не особенно большого, но аккуратного члена любимого, наслаждаясь его дрожью. Наклонившись, он обвел языком бордовую головку, а потом взял ее в рот и пососал, в то же время невербально призывая смазку. Его целью не было ублажить любовника ртом, только заставить его не заметить, как Драко размазывает согретый в ладони лубрикант по его члену. Оставалось самое трудное - подготовить себя. Сперва Малфой хотел воспользоваться заклинанием для расслабления мышц, но потом решил, что с его силой он может слишком расслабится и стащил расслабляющее зелье из шкафчика-«аптечки» отца.
- Драко, ты где, - беспомощно позвал оставленный блондином буквально на минуту Гарри.
- Тут, рядом, - отозвался Драко. - Тобой любуюсь. Знал бы ты, какой ты сейчас красивый... так бы и съел! - зарычал он и лег сверху на брюнета, перекидывая ногу через его бедра и снова его целуя. Отстранившись от Поттера, он приподнялся на коленях и, оперевшись одной рукой о его грудь, другой приставил головку члена любовника к своему анусу и стал медленно опускаться.
- Что ты делаешь, - Поттер моментально сорвал повязку с глаз.
- Тшшш, - улыбнулся ему Малфой. - Видишь, мне не больно... и не страшно. И тебе не должно.
Гарри широко распахнутыми глазами следил за поднимающимся и опускающимся на его члене блондином. Ощущения были просто невозможно приятными, но ритм просто убивал. Ввееееееерх-вниииииз, ввеееееерх-внииииз, медленно, так мучительно медленно, что Гарри хотелось выть от досады.
- Наклонись, - шепнул Поттер Малфою, - Я должен внутри тебя задевать что-то...
Драко, чуть наклонился, не слушая дальнейших объяснений и ахнул, распахнув глаза. Гарри умоляюще на него посмотрел:
- Драко, я с ума сойду. Можешь быстрее?
Блондин остановился совсем и, наклонившись к Гарри, сверкнул глазами и, оттолкнувшись рукой от кровати, перевернул их обоих:
- Попробуй сам, - предложил он.
Поттер перевел дух и, медленно, как раньше Малфой, вошел на всю длину. Тот нахмурился и чуть подвинулся. Гарри почувствовал, что стало как будто удобнее и ускорил темп, правда, все еще сдерживаясь, боясь повредить партнеру. Драко откинул голову назад и, тихонько застонав, потянулся к своему члену.
- Быстрее, я же не стеклянный! - недовольно выкрикнул блондин, подаваясь навстречу любовнику.
Круговерть стонов, толчков, касаний и криков, дрожь тела под ним и запах секса, цветные круги перед закрытыми глазами и невыносимое удовольствие - это все, что Гарри помнил из того, что было дальше.
Отдышавшись, Поттер заметил, что они с Малфоем зависли где-то в футе над кроватью:
- Драко, может, ты нас опустишь?
Блондин ответил ему расфокусированным непонимающим взглядом.
- Мы как бы в воздухе висим... - пояснил гриффиндорец.
Малфой лениво повернул голову, осмотрел пустое пространство под собой, и так же лениво проворчал:
- Дааа, секс окрыляет... - после чего они повалились на покрывало.
- Гарри, тебе хоть понравилось? - тихо спросил Драко, положив голову на плечо гриффиндорцу.
- А по мне не видно было, - улыбнулся тот.
- Значит, мы это повторим? - с надеждой спросил блондин.
- Только не сейчас, - апатично пробормотал Гарри.
- Смотри, красота какая, - услышал он под ухом.
С трудом разлепив закрывающиеся глаза, он посмотрел на портьеру, на которой устроились разноцветные бабочки.
- Ладно, ты нас в воздухе подвесил, потому что подушку искать не хотелось, - нахмурился брюнет. - Но бабочки зачем?
- Ты думаешь, я сознательно? Это от большой радости и большой силы. У меня ее избыток, не знаю, куда девать. Кулон, что мне крестный дал, у меня так и не получилось призвать от Лорда, - сам в удивлении от того, что у него получилось сказать такую долгую речь, ответил Малфой.
- Что за кулон? - поинтересовался Гарри, зевнув.
Ответа он уже не услышал.

***

- Как-то вы долго сегодня, - улыбнулся ему Том.
- Я днем спал, - пояснил Гарри. - Знаете, а я сегодня к Вам и без зелья.
- А я давно считал, что Вы это можете. Вообще, не мешало бы Вам поучится пользоваться своими талантами, - ответил ему Риддл.
- Я их совсем недавно получил, - Поттер сел у стены, с довольной улыбкой вспомнив «происшествие», которое было совсем недавно.
- У меня к Вам вот такой вопрос, - Гарри стал говорить тише, заметив спящего неподалеку Томми, - можно ли сюда кого-нибудь переместить?
- Например, кого? - поднял бровь Риддл.
- Например, Снейпа, - предложил Гарри.
- Если он Вам отец, это не означает, что ему можно доверять, - покачал головой мужчина.
- Вы-то откуда знаете? - насторожился юноша.
- Вы бы знали, как Он радовался, когда в одном из рейдов нашел копию Джеймса Поттера. Петтигрю доставил ему волосы Поттера. Он сделал анализ и выяснил, что девушка, которую он искренне считал магглой, принадлежит роду Поттеров. Это же столько талантов! Дитя, получившееся от слияния Поттеров и Принцев, должно было стать отличным бойцом Его будущей армии. Он опоил Северуса и все-таки свел их вместе. Но магглу увели из-под его носа авроры...
- Почему Вы раньше не сказали? Вы же знали! - обиделся Гарри.
- А Вы не понимаете? Я только отвечаю на Ваши вопросы. Заданные или незаданные. Это Ваше подсознание и я вынужден под него подстраиваться.
- Значит, я могу сюда пригласить кого-нибудь?
- Конечно. Но Вы уверены, что это должен быть Снейп? Предавший раз, предаст еще, это закон...
- Что мне нужно делать? - нетерпеливо спросил Гарри.
- Все просто. Сосредоточьтесь на его образе. Продумайте его до каждой мелочи. Вспомните его до малейшей морщинки. И просто пожелайте его тут видеть, - объяснил Риддл.
- Так просто? - удивился юноша.
- В подсознании все просто, - усмехнулся мужчина. - Если Вы его на самом деле не хотите видеть, он не появиться.
- Хочу, - уверенно бросил Гарри и закрыл глаза.

***

- Мистер Поттер, хватит, он уже тут, - дотронулся до его плеча Том.
Гарри устало открыл глаза. В шаге от него стоял Снейп, каким его видел Поттер последние пять лет.
- Ух ты, получилось! - изумился гриффиндорец.
- А я и не сомневался, - хмыкнул Риддл. - Что ж, Северус, Вы, кажется, хотели поговорить?

***

Риддл проследил за взглядом Снейпа: Гарри спал, обняв Томми. Зельевар, ничего не говоря, накинул на них свою мантию.
- На чем мы остановились? - спросил он у ошарашенного шатена...


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:17 | Сообщение # 46
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 43. 13 ноября, пятница. Часть 1.(внимание: четверг пропущен)
п/а: Я не помню точно, как в каноне, но у меня Гарри знает не только о случае у озера, но и о случае в Визжащей хижине. Хочу заметить, что по моему варианту Снейп принял метку на весенних каникулах шестого курса.

- Северус, извините, конечно, но почему Вы доверили готовить это зелье МНЕ? - Поттер осмотрел мерно булькающую жидкость и вопросительно посмотрел на отца. Северус усмехнулся грустно и снисходительно ответил:
- Вам пора привыкать, что от Вашего мастерства иногда будут зависеть жизни. Особенно Ваша.
- А мне кажется, дело совсем в другом, - тихо ответил Гарри, чуть уменьшая огонь под котлом.
- И в чем же? - ехидно поинтересовался зельевар. Конечно, он согласился на приготовление этого зелья Поттером, не по этой причине, но юноша не должен был догадываться, что у Снейпа банально тряслись руки. Все же не каждый день с такой достоверностью ждешь собственной смерти.
- Мне кажется, что Вы просто хотели побыть со мной наедине. Ведь этот вечер, возможно, последний в нашей жизни, - Гарри специально выделил голосом «нашей».
- Почему же, у Вас в этот раз большая вероятность выжить, чем в любую другую Вашу встречу с Темным Лордом, - возразил ему Северус.
- Я думаю не о вероятности моей смерти... - почти прошептал Поттер, не поднимая взгляда от пола.
Мужчину передернуло от такой проницательности сына. Несмотря на то, что он серьезно проверил все сведенья, доведенные до него Риддлом, несмотря на то, что они с Люциусом сделали все возможные нумерологические расчеты, Снейп все же не мог поверить, что смерть духовной составляющей Волдеморта не повлечет за собой смерть физической оболочки, а, значит, и его собственную смерть. То, что Гарри не дал Лорду перенести эту связь на Драко, все же утешало, конечно, но умирать Северусу не хотелось больше, чем когда-либо в жизни. И дело даже не в Люциусе, с которым они так и не поговорили. Снейп бы никогда в этом не признался, но впервые в его жизни ему было ради кого жить.
- Поэтому я надеюсь на Ваше понимание мотивов сегодняшней встречи с министерскими работниками, - все же ответил он сыну.
Гарри поднял на него беспомощный и полный надежды взгляд своих ярких даже через очки глаз:
- Вы на полном серьезе хотите сказать, что хотели бы, чтобы все знали, что я Ваш сын?
- Конечно, - хмыкнул Северус. - Поэтому я и согласился на предложение директора.
Поттер отвернулся к котлу, Снейп же не стал продолжать разговор, углубившись в очередную проверку их с Люциусом расчетов. Некоторое время тишину в комнате нарушал лишь скрип пера, которым писал мужчина, и стук ножа, которым нарезал последние ингредиенты юноша.
- Посмотрите, вроде бы готово, - позвал Гарри отца.
Северус подошел к котлу и внимательно осмотрел варево. Потом проверил вязкость, сделал несколько других несложных тестов, даже попробовал немного.
- Зелье вполне пригодно к применению, - вынес он свой вердикт. Юноша довольно улыбнулся:
- Я рад.
Снейп накрыл котел крышкой и возвел вокруг зелья щит, чтобы с ним не случилось ничего непредвиденного:
- Пускай остывает.
Северус собрался с духом. Этот разговор он откладывал уже второй день, но он был необходим, хотя мужчина и не знал, как его начать.
- Я думаю, нам нужно кое-что обсудить, - внешне спокойно сказал он сыну.
- Может, не здесь? - Гарри поежился. - Мало ли что, у меня иногда бывают стихийные выплески магии...
- Я очень надеюсь, что Вы не разнесете мою кухню, - проворчал Снейп, пропуская вперед, в свои покои, юношу.
- Лучше кухню, чем лабораторию, - преувеличенно весело ответил ему подросток.
На кухне оба долго устраивались, не в состоянии начать хоть какую-нибудь беседу.
- О чем Вы хотели поговорить? - первым не выдержал Гарри.
- Во-первых, этим вечером Вы встретитесь с другими своими родственниками, - решил начать с менее неприятных для него новостей Северус.
- У меня есть родственники? - улыбнулся Поттер.
- Я бы на Вашем месте не радовался, - покачал головой Снейп. - Они меня ненавидят. Вас, вероятно, тоже возненавидят, когда узнают о нашем с Вами родстве.
- Почему? - не понял юноша.
- История довольно долгая. Если по сути, мы с Вами - залог их бедности. Пять поколений назад, считая от меня, в семье Принц родилось два брата близнеца. Они были очень близки и, когда умер их отец, они поделили наследство пополам, хотя все состояние семьи должен был наследовать старший брат. Так род разделился на две ветви. Мы с Вами принадлежим к более удачливой и предприимчивой, которая не только сохранила, но и преумножила свои богатства. К тому же, это ветвь происходит от старшего брата, значит, более законная. Но, к сожаленью, фамилия пропала, когда моя мать вышла замуж за маггла, - Северус старался держать себя в руках, но все равно последняя фраза была больше похожа на рычание. - Второй ветви в этом плане повезло больше. В каждом поколении у них все же рождался хотя бы один мальчик, поэтому они сохранили фамилию Принц до этого времени. Но не состояние. Когда я родился, они уже были очень бедны. Дед отказывался как-либо им помогать, и последней их надеждой было получение наследства после его смерти.
- Но наследник вроде бы Вы? Или Ваш дед... - подросток замялся, - не хотел, чтобы его деньги наследовал, ну, не совсем чистокровный... внук?
- Как Вам сказать... - Снейп не стал обращать внимания на формулировки сына. - Дед, кстати, его тоже звали Северус, смирился с моей нечистокровностью. У него было другое условие. Я мог наследовать состояние, только имея собственного наследника. На это мне было дано полвека. Пока же все состояние заморожено, а и замок под чарами неизменности времени. - Гарри удивленно поднял бровь. Северус пояснил: - Можете считать, тоже заморожен.
- А что Вам мешало, - Поттер покраснел, - обзавестись сыном раньше?
- Я считал, и до сих пор считаю, что я не лучший отец в мире, - холодно ответил Северус. - Тем более, что единственная женщина, от которой я хотел детей, давно мертва.
- Моя...гм...Лили? - Гарри бросил на него короткий непонятный взгляд из-под челки.
Северус кивнул:
- Я думал, что когда-нибудь война закончится, тогда можно будет подумать и о наследнике и о наследстве, но...
- Так что там про родственников? - перевел тему Поттер.
- В завещании указано, что, если я умру, состояние уйдет на нужды святого Мунго, министерства и детских приютов. Слава Мерлину, что его содержание могу прочитать только я, ну и ты, как прямой наследник. Остальным членам семьи доступно лишь то, что после моей смерти им не достанется даже того содержания, которое они получают сейчас. Все равно это не мешает мо...нашим родственникам считать меня недостойным наследства.
- Я понял, что я им точно не понравлюсь, - согласился Гарри. - А по линии матери Вы о моих родственниках ничего не знаете?
- Не интересовался, - резко начал Снейп. - Если уж пошла речь о Поттерах, у меня к Вам есть... - тон мужчины смягчился, - просьба. У Вас спросят, какую фамилию Вы хотите, ведь даже учитывая наше родство, Вы являетесь официально признанным наследником Поттеров, поэтому имеете право и на фамилию Поттер и, учитывая то, что Вы мой наследник, а я собираюсь требовать титул лорда Принца, фамилию Принц. Мне бы хотелось, чтобы Вы выбрали второй вариант.
Гарри нахмурился:
- Может, двойную?
- Нет, я не потерплю, чтобы имя Принцев находилось рядом с именем Поттеров, - прошипел Снейп. - Или одно или второе. Выбирайте, но учитывайте при этом, что Вы сильно меня огорчите, если оставите старую фамилию.
- Вы же понимаете, что я, во-первых, привык, а, во-вторых, все-таки Лили с Джеймсом забрали меня к себе, зная, что я не их ребенок, обеспечили средствами к существованию... Судя по рассказам, наверняка любили... Хоть какой-то благодарности они достойны? - юноша умоляюще посмотрел на отца.
Северус и сам не считал достойным так давить на подростка, но ненависть к Поттерам была сильнее:
- Я уверен, что Вашу признательность можно будет выразить как-то по-другому. Создадите благотворительный фонд имени Поттера, - мужчина будто бы выплюнул последнее слово, - или аналогичную стипендию...
Даже учитывая то, что дед перевернется от этого в гробу, я бы согласился даже на приставку «Эванс», но не Поттер!
- И за что Вы так Поттеров не любите? Ну будьте Вы выше детских разборок... Джеймс Поттер искупил свою вину по отношению к Вам хотя бы тем, что умер! - на таких же повышенных тонах ответил Гарри.
- За что я не люблю Поттеров? Вы искренне считаете, что из-за того, что четверка придурков, называющая себя мародерами, третировала меня пять лет? - разозлился Северус.
- Ну да... - невнятно пробормотал юноша, испуганный вспышкой ярости профессора.
Мужчина глубоко вздохнул и, обогнув стол, присел рядом с сыном.
- Смотрите мне в глаза, - приказал он.
Поттер, вспомнив предыдущий опыт просмотра снейповских воспоминаний, в испуге отпрянул:
- Может, Вы все же лучше расскажите?
- Нет уж, - прорычал Северус. - Вы хотели знать, за что я не люблю Поттеров? Смотрите!
Гарри зажмурился, мотая головой. Мужчина злобно зашипел и, схватив ладони сына, приложил их к своим вискам.

***

Гарри чувствовал, как проваливается в сознание Снейпа. Через секунду они уже стояли в огромном помещении без потолка, заставленном полками с книгами.
Снейп протянул руку с палочкой вперед:
- Акцио воспоминания о Гарольде Поттере!
На полу выросла гора книг. Мужчина, с безумным блеском в глазах, стал в них копаться.
- Смотрите! - закричал он, тыкая Гарри носом в одну из них...

Черноволосый подросток с трудом поднимается на ноги. Он ужасающе бледен, из его носа течет кровь, которую он вытирает рукавом потрепанной мантии.
- Что, мужской силы хватает только на то, чтобы дрочить под одеялом? - насмешливо фыркает мужчина, немного похожий на Гарри, но с таким высокомерным выражением лица, которого у Гарри никогда не было. - Что, даже трахнуть грязнокровку не можешь? Кто же поведется на такого урода!
Мужчина смотрит в глаза подростку. Тот отворачивается, но ему не дают это сделать.
- Смотри в глаза, ублюдок, - шипит мужчина, - знаешь же, хуже будет.
Юноша обреченно поднимает глаза, встречаясь взглядом со своим мучителем. Тот бесшумно что-то шепчет.
Гарри читает по губам: «Легилименс...»

- Это обучение окклюменции Гарольдом Поттером, - поясняет Снейп. - именно ему я должен быть обязан, что моя природная окклюменция сейчас развита до такого уровня, что меня не могут прочитать ни Дамблдор, ни Волдеморт.
Зельевар поднимает с пола книгу в черной обложке без никаких опознавательных знаков:
- О, вот еще одно занятное воспоминание...

- Директор, пожалуйста, - безумно уставший подросток умоляюще смотрит на длиннобородого старика, - не нужно больше... Я не могу...
- Северус, ты должен понимать, что необученный легилимент опасен для людей, - качает головой старик.
- Он очень... - подросток сглатывает, - жесток. Я согласен на любого другого преподавателя.
- Легилименторов не так уж много, - покачал головой Дамблдор. - Я поговорю с Гарольдом, чтобы он был помягче.
Северус обессилено закрывает глаза:
- Тогда напомните ему заодно, что он обещал конфиденциальность.
- Конечно, мой мальчик, конечно.

- А вот это Вам будет особенно интересно посмотреть...

- О, какие люди, - подросток в овальных очках, копия Гарри, одновременно напоминающая своей надменностью Люциуса Малфоя, презрительно усмехнулся, - Сопливус, не ожидал тебя здесь застать... Конечно, преподаватель Защиты предупредила нас, что ты тут занимаешься...
- Но мы не почувствовали исходящей от тебя вони и решили, что ты уже покинул сие помещение, - насмешливо закончил красивый синеглазый юноша фразу друга.
- Или ты все-таки помылся? Жаль, что не нашлось рядом никого, кто бы тебе помог... Ведь твой «любимый папочка» помогал тебе «купаться»?- весело продолжил Поттер.
- Конечно, то, что ты при этом несколько раз чуть не утопился, исключительно твоя вина, - Блек подошел поближе к судорожно дергающемуся в волшебных путах большеносому худому подростку и пнул его в бок. - И что будем делать с «подарочком»?
- Может, напомним детство? - Джеймс задумчиво погладил пряжку ремня.
- И охота тебе руки марать... - скривился Блек. - В данном конкретном случае, ремень. Жалко же, а придется выбросить. Давай просто оставим тут. Представляешь, как удивится мадам Сналффс, когда найдет его тут завтра?
- Хорошая идея, Сириус, - рассмеялся Поттер. - А чтобы ему было веселее здесь лежать... - он направил палочку на Снейпа, что-то еле слышно прошептав.
- Что это?
- Отец научил. Замечательное мочегонное заклинание.
Снейп беззвучно заскрежетал зубами.
- Жаль, что ты ничего не можешь нам сказать. Что ж, не скучай, - подросток направился к выходу.
- Подожди меня, - Блек подновил связывающее и заглушающее заклинание...

- Мне повезло и Лили нашла меня, прежде чем подействовало заклинание. Конечно, они не собирались оставлять меня до утра. Преподаватель была не глупа и мигом бы поняла связь между последними посетителями класса и найденным утром связанным подростком. Они вернулись ночью, чтобы полюбоваться на дело своих рук. Я встретил их, подготовившись. Эту ночь они помнили еще долго...
А это воспоминание мною особенно «любимо»...

Гарольд Поттер наклонился над свернувшимся на полу юношей.
- Ты действительно думал, что можешь остановить меня? Пусть даже ты за эти полгода чему-то и научился, но я все равно сильнее. И, если бы у тебя было хоть чуть мозгов, ты бы это понял.
Снейп поднял голову и зловеще улыбнулся:
- Сильнее или не сильнее, но в этот раз у Вас ничего не получится...
- Это мы еще посмотрим. Круцио! Легилименс!

Мужчина подошел к шкатулке посреди комнаты и достал оттуда небольшую потрепанную книжицу:
- Вот это тоже заслуживает внимания...

- Северус, пойми же и ты меня, - рыжеволосая девушка мяла в руках платок . - Что бы не толкнуло тебя на этот поступок, я не могу... Я не могу целовать тебя, зная, ЧТО ты сделал с этой несчастной девушкой. Не могу быть рядом, зная, что за моей спиной ты называешь меня, - девушка всхлипнула, - грязнокровкой.
- Но Лили...
- Северус, пока мы с тобой не поругались окончательно, мы...нам нужно расстаться...

- Гарольд Поттер, узнав, что его сыну нравится Лили, поговорил с ней и показал ей воспоминания, вырванные у меня под Круцио, о том, как я принимал метку. Сами понимаете, без проверки моей лояльности не обошлось. А ведь я стал Пожирателем в том числе и потому, что Риддл обещал научить меня защищаться. Надо ли говорить, что он выполнил свое обещание?
Снейп потянулся еще за одной книгой, но тут Гарри закричал:
- Хватит, - и оказался вновь на кухне Снейпа.

***

Зельевар сидел за столом, опустив лицо в ладони. Гарри судорожно пытался отдышаться.
- Я не знал, - тихо прошептал юноша.
- Конечно, Вы не знали. Вы первый, кому я показываю все это, - глухо ответил Северус. - Я буду очень Вам признателен, если Вы обо всем этом больше не вспомните.
Гарри погладил отца по плечу:
- Уже забыл. Простите меня.
- За что? - мрачно усмехнулся мужчина.
- За них, - юноша вздохнул. - А еще... Спасибо.
- Не заставляйте меня еще раз повторять последний вопрос, - Снейп поднял голову и Гарри испугался: глаза брюнета сверкали яростью и обидой.
- За доверие, - пояснил подросток. - Спасибо за доверие.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:18 | Сообщение # 47
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 44. 13 ноября, пятница. Часть 2.

Гарри сразу же узнал своих родственников. Что-что, а внешностью его отец явно пошел в семейку матери. Бледная до прозрачности кожа, огромные носы, длинные, как паучьи лапки, пальцы. Через некоторое время юноша готов был признать, что Снейп очень даже ничего, а самому Гарри вообще невозможно повезло с внешностью. Больше всех Принцев портил колючий, ледяной взгляд из-под коротких, ощетинившихся, как ежики, ресниц. Если взорвать лабораторию и вырядить Снейпа в розовое кружевное белье, возможно, он будет смотреть так же. Тонкие, презрительно поджатые губы их тоже не красили, придавая невозможное сходство со стоящей рядом МакГонагалл. Та улыбнулась всего раз, когда в кабинет директора вошли Гарри с отцом, и, Поттер не был в этом уверен, но ему показалось, что Снейп едва заметно улыбнулся ей. Сам юноша бросил ей отрепетированный накануне холодный взгляд, показывая, что все еще злится. Нет, это нужно было придумать, что они со Снейпом любовники! Гарри до сих пор пробирала дрожь, когда он вспоминал о том разговоре в больничном крыле.
Директор выглядел хуже, чем обычно. Вообще в этом году он сильно постарел и выглядел вполне на свои сто двадцать. Поттер его, может быть, и пожалел бы, если бы не знал, сколько всего плохого маг натворил за свою долгую жизнь. Остатки прежнего беззаботного всепрощающего гриффиндорца испарились после просмотра воспоминаний Снейпа. Гарри не мог понять, чего добивался директор. Что-то подсказывало подростку, что старик так действовал не по незнанию, а преследуя какую-то цель. О том, что это была за цель, Гарри даже не собирался думать. Не он первый, не он последний, а мысли директора разгадать пока никому не получилось. Вот и сейчас... В планы Снейпа явно не входило раскрытие их родства, по крайней мере, до субботы, но вмешался директор и профессору пришлось согласиться, несмотря на то, что подготовка как раз запланированного ритуала полностью ложилась на плечи Малфоев. Нет, Поттер не сомневался в их способностях, он скорее боялся за них, хотя Драко и попытался объяснить, что «присутствие Северуса при активации силового треугольника нежелательно». Гарри никогда не был силен в нумерологии, но даже его скудных знаний хватило, чтобы понять, что Малфои попросту берут часть нагрузки, явно лишнюю, на себя, мотивируя это тем, что Снейп слаб магически, что еще больше бесило зельевара.
- Все собрались, - улыбнулся Дамблдор, поднимаясь со своего кресла.
Гарри поежился под двумя удивленными взглядами черных глаз. Снейп сидел спиной к нему, чему юноша даже был рад. С того времени, когда они ушли из профессорской кухни, у мужчины было такое выражение лица, будто бы он собирается от наследства отказываться, а не заявлять на него права.
- А что тут делает Поттер? - брезгливо скривившись, поинтересовался старший Принц, так произнеся фамилию Гарри, что юношу передернуло от отвращения.
« Да, - подумал гриффиндорец, - такое чувство, что все, кроме меня, у кого есть хоть немного крови Принцев, Поттеров ненавидят. Интересно, за что?»
- Мистер Поттер законный претендент на наследство, - пояснил присутствующим низенький адвокат, немного похожий на Флитвика. Вскоре стало понятно, почему.
- Стурджиус Флитвик, - манерно представился коротышка, взобравшись на специально приготовленную для него табуретку и разворачивая огромный свиток пергамента.
Следующие полчаса Гарри не заснул только потому, что перед отходом Снейп напоил его бодрящим зельем. Видимо, профессор неоднократно присутствовал на подобных «посиделках» и прекрасно знал, как скучно будет подростку. Насколько Гарри понял из всего вышесказанного, наследство довольно большое, а проверять их со Снейпом на родство будут заклинанием, потому что специальное зелье можно обмануть, перелив себе кровь возможного родственника.
Когда подошло время самой проверки, Поттер еле держался на ногах от усталости. Зелье потихоньку переставало действовать и единственное, что ему хотелось, это чтобы его отпустили спать. Отец (Гарри улыбнулся: это слово было приятно даже думать) его предупреждал, что четыре ночи бодрствования просто так не пройдут и, рано или поздно, усталость навалится, но Гарри этому не верил. Как оказалось, зря.
Встав рядом со Снейпом, юноша апатично повторил за Дамблдором слова заклинания. Даже эксперт по сличению волшебных слепков не понадобился: ауры отца и сына были идентичны, различаясь только наличием черных пятен в районе сердца и на левой руке.
Тут включился адвокат Поттеров. Наблюдать за перебранкой представителей единственной в Британии волшебной адвокатской конторы было забавно, хотя бы учитывая контраст между крепко сбитым карликом Принцев и долговязым худощавым представителем Поттеров.
Где-то посередине обсуждения в него вклинился Снейп, чуть позже - оба Принца. Гарри наконец-то услышал их имена: Игнатиус и Парлок. Вскоре в кабинете был такой гам, который не под силу было создать всем факультетам, вместе взятым. В кутерьме ему вручили запечатанное письмо, как оказалось, от самых первых его опекунов - Лили и Джеймса. Гарри с каким-то смешанным чувством сидел, прижимая письмо к себе. Читать его в этом гаме казалось ему богохульством.
Дамблдор, хранящий до этого вежливое молчание, блеснув глазами из-под очков, весело кивнул на неприметную дверь в глубине кабинета. На немного задумавшись, Поттер все же поднялся со стула и, замеченный наверняка только Снейпом, в это время выслушивающим что-то ему втолковывающего министерского работника, отступил за указанную директором дверь.
За ней оказалась на удивление тихая и уютная комната с камином, мягким диваном и двумя креслами. Единственное, что нервировало - явное пренебрежение хоть какими-то эстетическими законами. Диван был синим, одно кресло - зеленым, второе - желтым, обшивка стен - золотистой, ковер - бордовым. При этом вся мебель была разной, как и двери, ведущие из помещения куда-то вглубь дамблдоровских покоев. А что это были именно комнаты директора, Гарри не сомневался - больше никто в замке не был способен на такую обстановку, прямо кричащую о очень странном вкусе владельца.
Юноша благоговейно сломал печать и развернул свиток. Он будто бы делился на две половины, до середины буквы были высокими и острыми, будто собирающимися сейчас взлететь или сбежать от взгляда зеленых глаз, вторая же часть была исписана мелким, но понятным, в отличие от первой части, почерком.
Читая письмо, Гарри представлял Джеймса и Лили, как живых, до последней черточки, реснички, родинки... Они знали, они все превосходно знали. Вот только откуда - так и не объясняли. Сначала писал Джеймс. Писал, как они выследили одного из Пожирателей и, восстановив аппарационные координаты убежища Волдеморта, слишком поспешно туда аппарировали, не продумав ситуации. Хотя авроров было много, Волдеморт все же скрылся и большую часть своего ордена тоже вытянул из ловушки. Пленники тоже достались им в большинстве своем мертвыми, но нескольких все же удалось спасти. Тогда же один из авроров обратил внимание на исключительное сходство Джеймса с одной из пленниц. Тогда же они добились от еще живого Гарольда Поттера признания, что тот, опасаясь за семью, отдал дочь, родившуюся сквибом, в маггловскую семью. За наследника семьи, в которой родился сквиб, не вышла бы замуж ни одна разумная ведьма. Как Гарри понял из довольно пространственных рассуждений Джеймса, сквибы рождались в тот момент, когда в семье накапливался настолько огромный потенциал, что его просто невозможно держать в одном человеке без опасений за его здоровье. Природа сама заботится о подобных случаях, блокируя доступ к магии. Потомки двух сквибов - обязательно тоже сквибы, а вот ребенок сквиба и маггла будет магом средней силы. Гарольд не хотел, чтобы на нем чистокровность семьи прервалась и скрыл дочь-сквиба, соврав всем, жене в том числе.
Гарри наконец-то понял рассказы Драко о том, что ему нельзя иметь детей от ведьм и о том, что Люциус очень боялся, что Драко родится сквибом, и о том, почему не состоялась возможная помолвка Драко и Паркинсон.
Знали приемные родители и о настоящем отце Гарри. После смерти их родного ребенка и матери Гарри, Лили прямо загорелась идеей усыновить оставшегося сиротой мальчика, просто до невозможности на них похожего. Единственным препятствием была личность отца. Оказалось, Поттеры и Принцы давно враждовали и, если бы Северуса воспитывал дед, он ненавидел бы Джеймса еще до того, как увидел. Джеймса воспитывали, как он считал, «правильно», на этом и базировалась их взаимная неприязнь.
На мировоззрение мужа очень повлияла Лили. К концу своей части письма он, хотя и под явным влиянием жены, признавал, что Снейп был недостоин такого обращения, как от самого Джеймса и его друзей, так и от его отца. А потом Джеймс... извинялся. Гарри, привыкший к довольно высокомерному, но шутливому тону письма, очень напоминавшему манеру изъясняться младшего Малфоя, даже снял и протер очки, подумав, что ему показалось. Нет, Поттер на самом деле просил прощения. Писал, что будет справедливо, если его род прервется именно на нем, если именно при помощи крови Поттеров род Принцев продлится, писал, что просит Гарри извиниться перед Снейпом...
Часть письма, которую писала Лили, не изобиловала фактами. Кто-то предсказал Поттерам смерть и молодая женщина, казалось, спокойно восприняла новость, заставив мужа написать приемному сыну, чтобы тот, в случае, если их уже не будет в живых и родство со Снейпом всплывет, знал, что к чему. В каждой строчке второй части письма сквозила ничем не прикрытая любовь к сыну. Пусть не своему, но принятому сердцем и душой, как родной. Лили предупреждала, что его отец - Пожиратель Смерти, просила сына остерегаться его, но при этом же писала, что он не плохой, просто он запутался в жизни и, рано или поздно, поймет, что эта дорога ведет к его смерти и моральному разложению. Писала, что когда-то его любила и, при более удачном стечении обстоятельств, Гарри мог быть их общим сыном. И тоже просила прощения. За что, юноша так и не понял.
Когда за ним пришел Дамблдор, Гарри уже несколько раз перечитал письмо. Оно многое разъясняло, но и вызывало новые вопросы. Откуда Поттеры узнали о своей будущей гибели? Почему Гарри был в безопасности в доме Петунии и был ли? Почему он не родился сквибом, или потенциал Снейпа был настолько мал, что разбавил силы матери ровно настолько, чтобы не допустить этого? Если он родился раньше сына Поттеров, то подходит ли он под пророчество?
Юноша вышел на середину кабинета. Люди притихли, обступив его со всех сторон. Гарри понимал, что взломанная печать Поттеров и оставшееся целым после этого письмо - объяснение текущей в нем крови Поттеров.
- Вы должны подписать кое-какие бумаги, - пояснил Флитвик, - если, конечно, Вы согласны с претензиями Вашего отца на титул Лорда Принца и состояние рода, а также признание вашего с ним родства.
Гарри кивнул, потом, задумавшись, что-то спросил шепотом, и, дождавшись ответа от карлика, повернулся к Снейпу.
- Я, Гарри Джеймс Поттер, сын Мари Элен Смитт, урожденной Поттер, от всего рода Поттеров приношу извинения Северусу...
- Тобиасу, - тихонько подсказал адвокат.
- Тобиасу Снейпу!
На лице младшего Принца заиграли желваки. Старший, видимо, имел больший опыт в сдерживании эмоций, поэтому своего недовольства ничем не показал.
- Прошу принять меня в род и разрешить носить фамилию Принц, - закончил Гарри.
Снейп казался растерянным.
- Я согласен, - выдавил он, обращаясь к Гарри, а потом уже спокойнее добавил, повернувшись к адвокатам: - О чем прошу известить всех представителей обоих родов.
- Они все тут, - уведомил его адвокат Поттеров, насколько помнил Гарри, то ли Корнер, то ли Карнер.
- Я не желаю с ними общаться, - презрительно ответил зельевар, ставя размашистые подписи на каких-то документах. Чуть ниже поставил свои гораздо более корявые подписи и Гарри.
- Есть ли к нам еще вопросы? - спросил Снейп, ни к кому лично не обращаясь.
Ответа не последовало, поэтому мужчина вытянул Гарри за руку из кабинета, будто стремясь сбежать от кого-то или чего-то.
- Спасибо, - услышал юноша в полутьме.
- Проф...Северус, я уже, ну, не Поттер? - спросил ничего не понимающий гриффиндорец.
- Нет, им нужно около месяца на улаживание всех вопросов. Вам придет уведомление, после которого сможете считать себя Принцем, - вздохнув, ответил Снейп.
- То есть и Вы пока не Принц?
- Со мной все легче. Я, не смотря на титул, смогу остаться Снейпом, эта фамилия довольно известна в профессиональных кругах и, несмотря на то, что я ее не люблю, мне не выгодно ее менять, - мужчина сделал шаг с движущейся лестницы в коридор, потащив за собой еле двигающего ногами сына.
- У меня есть к Вам несколько вопросов, - пробормотал Гарри, еле успевая за профессором.
- По...Гарри! Неужели Вы не устали? - мужчина так резко остановился, что юноша еле успел затормозить.
- Устал, но... - попытался возразить Поттер.
- Завтра. Все завтра, обещаю, - недовольно ответил Снейп, не спуская глаз с пергамента, который Гарри все еще держал в руках.
Юноша проследил взгляд отца и, на мгновение растерявшись, сунул письмо тому в руку:
- Мне кажется, Вам необходимо это прочитать...

***

Люциус только закончил работу. Как оказалось, кабинет зельеварения был очень удачно расположен. Пришлось только аккуратно удалить часть стены между кабинетом и подсобкой. А потом, после длительного выписывания сваренным Поттером зельем рун и раскладывания по местам драгоценных камней, за которыми пришлось посетить Малфой-менор, оставалось только надеяться, что ближайшие полсуток директору или кому-либо из преподавательского состава не придет в голову зайти именно в этот кабинет. Драко тем временем как раз зарядил хрустальные пирамиды для вершин треугольника. Сам Малфой предпочел бы, как минимум, шестиугольник, а то и круг силы, но собирать людей не было времени. Пока они будут убеждать их, что Поттер не сошел с ума. Пока те будут миллион раз перепроверять расчеты. Пока будет рассчитана правильная расстановка сил... и еще многое и многое, что захотят сделать даже преданные, скорее всего Дамблдору, маги... Волдеморт перешагнет порог силы и сумеет-таки добраться до «гостей» в своем разуме. А это значит, что не только жизнь Гарри, но и жизнь Северуса будет под вопросом. А этого оба Малфоя не могли позволить. Поэтому, пусть и не без споров, на задуманную авантюру согласился Люциус, а потом уже они вдвоем с Северусом, уговорили сыновей.
Когда все было готово, Малфою казалось, что он провел дюжину дуэлей разом. Драко уже давно спал, положив голову на парту, донельзя утомленный, но с довольной улыбкой. Люциус с сожаленьем разбудил сына и отправил его спать, напомнив про восстанавливающее зелье. Тот бросил в его ногу клубок чистой силы и переместился, не слушая ворчания отца. От постоянного нагибания-разгибания нога на самом деле разболелась, но каждая крупица силы сейчас была нужна, и мужчина не был рад такому ее растранжириванию.
Ночевать Люциус отправился в покои Северуса. Это была третья ночь, которую он собирался провести с ним, и блондин надеялся, что не последняя, хотя сам Снейп определенно опасался худшего исхода завтрашнего ритуала.
Утром в четверг поговорить у них не получилось. Точнее, получилось, но не про их отношения. И потом тоже... Они проводили вместе каждую свободную минуту, делая расчеты, придумывая состав зелья и все составляющие ритуала. Северус беспрекословно выдерживал ласки и поцелуи, но сам каждый раз одергивал себя. Малфой бы уже и отступился, не стал бы навязываться, если бы не эмоции зельевара. Ведь Люциус чувствовал, что тому хочется этих прикосновений, что Северус совсем не против находится рядом, что ему приятно засыпать в его объятьях... Впрочем, аристократ бы согласился и на такое поведение друга, лишь бы быть рядом с ним. Хотя он бы согласился и на то, чтобы больше его никогда не видеть, лишь бы он остался жив.
Малфой старался даже не думать про секс с Северусом, что было невероятно сложно, когда тот постоянно находился рядом. Накануне они так устали, что уснули, стоило им добрести до кровати. Сегодня, Люциус был в этом уверен, ситуация повторится вновь. Сам аристократ вообще еле дошел до комнат Снейпа, мечтая о постели, но, стоило ему войти внутрь, сонливость моментально спала. Его накрыло глухим беспросветным отчаянием, тоской и беспомощной злостью.
Северус сидел на диване и апатично смотрел на стену, изредка мигая. Рядом валялся какой-то пергамент. Люциус заволновался: таким ему друга еще не приходилось видеть.
- Можно, - тихо спросил блондин, кивая на свиток.
- Нет, - грустно покачал головой зельевар, - все равно ничего не поймешь. Я...ничего тебе не рассказывал. У тебя тогда было тяжелое время, умер отец, а потом мать, все дела неожиданно стали твоей заботой...
- Твой шестой курс, - согласился с ним Люциус, осторожно обнимая. - Я ведь знал, что с тобой что-то творится. Видел...
- Вот давай только без самобичевания, - Снейп прервал его с каким-то мрачным ехидством. - Я сегодня и так сорвался, затащил Поттера в свои воспоминания... Станешь меня жалеть, я решу, что достоин жалости, тогда не остановишь, - брюнет улыбнулся.
- Ты же знаешь, я всегда выслушаю, - не понимая, зачем, сказал Малфой.
- А смысл? - Северус повернул к нему голову.
- Ты до сих пор для меня загадка, которую я никак не могу разгадать, - пояснил блондин. - Я хочу тебя понять, хочу тебе помочь...
- Пошли спать, помощник, ты и так мне во всем помогаешь, - усмехнулся брюнет, поднимаясь с дивана. - Что ты думаешь на счет бодрящего?
Люциус растерялся, как-то не ожидая от брюнета подобного предложения.
Северус перехватил непонимающий взгляд блондина и иронично поднял брови:
- Люциус, ты же не думаешь, что в, возможно, последнюю свою ночь я собираюсь спать? Особенно, когда в моем распоряжении сам Люциус Малфой?

***

Гарри сидел в гостиной Малфоев и думал. А думать было о чем. Сейчас Гарри являлся наследником Поттеров, Принцев и Блеков. Это были огромные деньги, а завещание Снейп запретил писать. В принципе, странно было бы, если бы Спаситель магического мира, еще не достигнув совершеннолетия, да еще находясь в Хогвартсе, как известно, самом безопасном месте в Британии, и решил заверить завещание. А еще... Гарри жалел, что у него не получилось попрощаться со всеми, кто был ему дорог. Конечно, он оставит воспоминание, в котором сделает это, но ему до ужаса хотелось обнять Гермиону, Рона, сказать все, что наболело, однокурсникам, увидеть улыбку Роз, вернуть Луне подшивку придиры, повидаться с Ремусом, в конце концов! Снейп, Малфой, Тонкс и Люпин под давлением медсестры и директора разделили между собой занятия до конца недели. Так Ремус оказался в Хогвартсе. И так его было гораздо труднее избегать. А избегать приходилось. Оборотень был целиком и полностью человеком Дамблдора. И он волновался за Гарри. Если бы он узнал о готовящейся авантюре, он бы костьми лег, но не дал бы осуществить задуманное.
Из своей комнаты, по детски вытирая глаза кулаками и зевая, вышел Драко, закутанный в длинный халат.
- Что тебя разбудило, - с тревогой спросил Поттер.
- Не что, а кто. Под дверью топчется твой домашний оборотень...извини, профессор Люпин. Если хочешь, могу впустииить, - Малфой снова зевнул, прикрыв рот ладонью.
Гарри вздохнул:
- Давай.
- Ладно, - Драко махнул рукой. - Я спать, закроешь за ним.
Гриффиндорец проводил взглядом любовника и тут же повернулся к входу из коридора:
- Добрый вечер, Ремус.
Мужчина присел рядом:
- Очень надеюсь, что добрый. Я еле пришел в себя от новости, что ты встречаешься с Малфоем, как сегодня узнал, что ты - сын Снейпа...
- Тебя это пугает? - Гарри заглянул в янтарно-карие глаза собеседника.
- Что именно? - мягко спросил тот.
- И то, и другое?
- В общем-то, нет. Я и о том и о другом догадывался, - улыбнулся Ремус, привлекая юношу к себе. - Ты меня прости, я так был занят своими проблемами, что совсем не думал о других.
- Да ничего, - улыбнулся Гарри в ответ. - Хорошо, что я не сын Джеймса, ты догадался, наверно, по запаху...
- Нет, Джеймсом ты пахнешь, ты не пахнешь Лили, зато пахнешь Снейпом. Долгое время я думал, что схожу с ума...Только сегодня, когда Альбус мне все объяснил, я, наконец-то, понял... А Малфоя я от тебя не ожидал. Думал, найдешь кого-нибудь поспокойнее...
- Почему? - непонимающе переспросил Поттер.
- Ты бы видел, как ты на Сириуса смотрел. Красивый был...этого у него не отберешь. Девушки тебя как-то не интересовали никогда. Рассказывал ты исключительно про парней, по Биллу слюни пускал.
Гарри рассмеялся:
- Я и сам не знал, что это было так заметно.
- Не то, чтобы очень, - оборотень растрепал волосы Гарри.
- Это ничего, что я...не Джеймса сын? - с надеждой спросил юноша.
- Честно говоря, мне все равно. Гарри, ты не представляешь, какое ты сокровище, - мужчина тесно прижал к себе парня. - К тому же, ты его племянник.
- Угу, и этим ценен, - нахмурился Поттер.
- Нет, конечно. Я рад, что знаком с тобой, кем бы ты не был: Поттером, Принцем...
- Или Малфоем? - со смехом фыркнул гриффиндорец.
- Ну, это невозможно, разве что они тебя усыновят, - усмехнулся оборотень. - Гарри, ты мне ничего не хочешь рассказать?
- Так нечестно! Это фраза Дамблдора... - притворно надулся брюнет.
- Я у него ее одолжил на вечер, - шутливо ответил оборотень.
- Нет, ничего, с чем я не смог бы справится самостоятельно, - уже серьезнее ответил Гарри.
- Врешь же, я чувствую, - не согласился с ним Люпин.
- Просто не хотел при тебе упоминать Снейпа. Если что, он поможет и Малфои - тоже.
- Кстати, о Малфоях. Гриффиндорцы сказали мне, что тебя уже несколько дней не видно в башне. Ты бы хотя бы изредка появлялся там.
- Обещаю, завтра буду спать в общей спальне, - заверил его Гарри.
- Я очень на это надеюсь, - вздохнул оборотень. - Проводишь меня?
Люпин остановился в дверях:
- Ты точно не хочешь мне ничего рассказать?
Гарри только помотал головой.
Потом он долго стоял и смотрел вслед удаляющемуся по коридору мужчине.

***

Люциус Малфой редко позволял кому-то властвовать над собой. Бывали исключения, но они всегда объяснялись той или иной выгодой для семьи Малфоев или самого Люциуса. А сейчас... То, что происходило в эти минуты, никак не могло уложиться в голове блондина как нечто реальное. Ему казалось, что он спит и это всего лишь один из до сумасшествия настоящих снов, заставляющих после пробуждения тосковать еще сильнее.
Северус обращался с ним так бережно и осторожно, будто бы аристократ рассыплется от одного неосторожного движения. Длинные пальцы благоговейно дотрагивались до кожи. Прикосновения были мягкими и совсем легкими, но вызывали дрожь возбуждения не хуже яростных и ожесточенных ласк, которыми тело блондина одаривали до этого.
Неопытность Снейпа просматривалась разве что в эмоциях. Волнение и нерешительность смешивались с нежностью в неповторимо волнующий коктейль, подобного которому Люциус еще не чувствовал. Каждое прикосновение пальцев ли, языка или же кожи сопровождалось выплесками щемящей нежности и восторга, от которых замирало сердце и где-то в районе солнечного сплетения селился страх... А вдруг это правда сон? А вдруг это обман и изысканные ласки, от которых по всему телу разливается блаженная истома, обернутся болезненными укусами? Впрочем, от Северуса Люциус вытерпел бы и не такое. Лишь бы тот был рядом, хотел бы его, любил... Хотя это уже слишком...
Они даже не потушили полностью свет. Малфой знал, что это было уступкой ему. Даже довольно тусклое освещение смущало брюнета, что все же не помешало ему захватить власть в постели в эту ночь. (п/а: Не то, чтобы Люц сильно этому сопротивлялся...) Так же, как не помешало одарить блондина парой восхищенных взглядов, прежде чем раздеться. Люциус с удивлением не заметил на любовнике подаренного медальона, но ничего не сказал. Северус все же ответил на так и не заданный вопрос, начиная расстегивать рубашку аристократа:
- Не желаю, чтобы кусок металла распоряжался моими чувствами.
Видимо, это были последние осмысленно произнесенные слова этой ночью в этой спальне. Потому что дальше были стоны, вскрики, несвязные просьбы и иные, не менее привлекательные для любящих друг друга людей звуки.
Люциус еще в первый их раз заметил, что природа довольно щедро одарила его любовника, пусть не особой длиной, но толщиной, о которой можно было только мечтать. Мечтать о том, как принимаешь ЭТО в себя... Блондин вспомнил все эти мечты, когда пальцы Северуса скользнули между его ягодиц и принялись гладить складки кожи вокруг отверстия, совсем неизбалованного последнее время подобными ласками.
Снейп потянулся за палочкой. Малфой легонько ударил его по руке, давая понять, что о очищающих он позаботился, еще когда принимал ванну, а никакие другие заклинания ему не нужны. Их существовало бесчисленное множество, как и различных бытовых заклинаний, но... Люциус не хотел расслабления. Он хотел быть узким и тесным для Северуса, хотел, чтобы тот преодолевал сопротивление мышц, хотел, чтобы слабая, но сладкая боль напоминала ему утром, что все БЫЛО, что ему не пригрезилось из-за неудовлетворенности...
Блондин чуть было не захныкал, как какой-нибудь ребенок, когда Снейп ненадолго покинул его, чтобы достать из отделения бара, где он теперь хранил зелья, небольшую баночку с какой-то мазью. Впрочем, брюнет скоро вернулся в постель. Через некоторое время Люциус сделал два вывода: у Северуса очень длинные, хотя и тонкие пальцы. Безумно тонкие...
Люциус Малфой редко позволял кому-то властвовать над собой... ведь даже исполняя роль боттома, он знал, как заставить партнера исполнять его желания. И ничуть об этом не жалел. Все же Северусу в доминирующей позиции было явно более привычно и спокойно. Он выделывал своим членом такие вещи, что аристократ позавидовал женщинам, которым посчастливилось побывать, хоть и фигурально, в постели Северуса. Хотя нет, Люциусу было еще лучше - у него была простата.
Блондин до этого не мог и подумать, что после такого долгого, нежного и спокойного акта взаимной любви может быть такой страстный и неистовый финал. Длительный и выматывающий, оставляющий после себя пустоту, которую хотелось восполнить совсем не низменными чувствами...
Северус лежал сверху, опираясь на локти, и улыбался. Люциус понял, что он до сих пор скрещивает ноги за спиной любовника, и не стал их убирать, наслаждаясь приятной тяжестью, о которой мечтал долгие годы. Кажется, как-то так они и заснули, переплетясь руками и ногами в единое целое и слушая дыхание друг друга.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:18 | Сообщение # 48
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 45. 14 ноября, суббота. Часть 1.

Гарри, лежащий на темно-бордовой ткани, выглядел на удивление счастливым, будто он заснул на секундочку в совершенно ему не свойственной позе, сейчас он распахнет зеленые глазищи и недоуменно посмотрит на толпу, собравшуюся вокруг него, чтобы проводить его, как выразился министр, «в последний путь». Рон положил рядом с другом его любимую Молнию и дотронулся кончиками пальцев до его холодной руки, тихо прошептав: «Прости». Подошедшая заплаканная Гермиона положила рядом букетик незабудок. Такой же букетик занял свое место в ногах лежащего на соседнем постаменте Снейпа, даже после смерти сохранившего презрительно-саркастичное выражение лица, будто посмеиваясь над всеми, кто пришел «проводить в последний путь» именно его. Таких, как подозревал Рон, было совсем мало. Лично он еле удержался от того, чтобы не пнуть постамент, где лежал зельевар. Единственное, что хоть немного улучшало настроение: Снейпа, как и Гарри, одели в белое. Уж этого при жизни он бы точно не допустил.
Малфои, впервые на памяти Рона одетые в мантии самого простого покроя, стояли недалеко от постамента, неподвижные, как статуи. На их лицах застыло безразличное ко всему выражение, но они не отходили от постаментов с того момента, когда их поставили. Прибывшая миссис Малфой была вынуждена говорить речь от всей семьи, потому что на предложение сделать это как Люциус, так и Драко даже бровью не повели, так и оставшись неподвижными.
Гора цветов у постаментов все росла и росла. Вскоре уже непонятно было, где цветы для Гарри, а где для Снейпа. А люди все шли и шли. На удивление, никому даже в голову не пришло стать между будущими надгробьями и семейством Малфоев.
Вдруг все стихло. Плотно стоящие ряды расступились, и к постаментам вышел Дамблдор. Впервые люди видели его в черном. Старик, осунувшийся и будто бы иссохший, шел тяжело, опираясь на плечо за ночь постаревшей МакГонагалл. В пару метрах от бордового шелка, на котором лежали тела дорогих ему людей, он отпустил женщину и, выпрямившись, подошел к умершему юноше. Поцеловав его в лоб, он подошел к мужчине и, вложив что-то тому в руку, слегка сжал закоченевшие пальцы... на, как разглядел Рон, ордене Мерлина. Поцеловав в лоб зельевара, старик неподвижно застыл, подняв лицо к небу. Медленно он поднял вверх и свел вместе ладони тонких, как у скелета, рук, обтянутых пергаментно-желтой кожей.
Белый огонь вспыхнул высоко-высоко, казалось бы, до облаков, закрывая собой не только тела умерших, но и пока еще живого директора.
Пахнуло жаром. В испуге, Рон отскочил, боясь обжечься...
И проснулся.

***
- Рон, Рон! Что с тобой? - встревоженная Гермиона наклонилась над ним.
Рыжий недоуменно заморгал, осматриваясь:
- Мы же...Эээ, как же похороны, незабудки... Белый огонь?
- Какие похороны? Ты сидел, читал книгу, а потом свалился с кровати и закричал. С тобой точно все в порядке? - девушка принялась ощупывать Рона, ища мифические повреждения.
- Со мной все в порядке, - отмахнулся от нее юноша. - Мне снились похороны Гарри... и Снейпа... А потом и Дамблдор вместе с ними сгорел!
- Признай, ты за Гарри волнуешься! Вот и снится...всякое. Что за ребячество, я не знаю! - разозлилась Гермиона.
- А я знаю? Пошли искать Гарри, - решил рыжик.

***

Все шло, как и намечалось. На последней минуте тринадцатых лунных суток было произнесено первое слово заклинания. Точнее, это было не совсем заклинание, скорее, молитва, позволяющая сконцентрироваться и направить все внутренние резервы, всю свою магию в центр треугольника, подпитывая неподвижно сидящего в белой ритуальной мантии темноволосого подростка. Тихое пение Драко, как самого сильного мага, немедленно подхватили Люциус и Северус. Светящиеся изумруды, рубины и сапфиры обвили Гарри световой паутиной из зеленых, красных и синих лучей, соединяющихся вместе в белый кокон, совершенно не раздражая юношу, а наоборот, усыпляя. По мере засыпания самого младшего мага зажигались хрустальные пирамидки в руках других магов. Монотонное пение будто бы вводило в транс всех находящихся в помещении.
Именно поэтому они не заметили, как в комнату бесшумно вошел белобородый маг. Грустно вздохнув, он вышел в коридор и улыбнулся ожидающим его Гермионе Грейнджер и Рональду Уизли.
- С ними все будет хорошо, - заверил их Дамблдор. - Гермиона, дочка, ты не могла бы позвать профессора МакГонагалл?
Всегда проницательная девушка подозрительно на него посмотрела, но все же побежала за заместителем директора.
Старик повернулся к рыжему гриффиндорцу, доставая палочку и флакон с чем-то серебристым. Зацепив кончиком палочки извивающуюся нить воспоминания, он поднес ее к виску Рона и отпустил. Серебристое воспоминание моментально растворилось на смуглой коже.
- Ты можешь помочь Гарри, но можешь и умереть. Если не поможешь, умрет он. Подумай хорошенько, мой мальчик, хочешь ли ты помочь? - печально усмехнувшись, спросил Альбус.
Рон, вспомнивший в подробностях ту ночь, о которой он до этого много раз думал, мечтая, чтобы все было иначе, ужаснулся. Его желание сбылось, но как! На время успокоившееся чувство вины возникло вновь. Это же Гарри, его лучший друг, как бы по отношению друг к другу они не вели себя последнее время.
Рон решительно кивнул.
- Уверен? Назад дороги не будет, - уверил его старый маг.
- Совершенно уверен! - чуть ли не выкрикнул гриффиндорец.
Старик зачем-то погладил мшистый камень стены и тихо сказал:
- Тогда пришло время вмешаться.

***

Появившийся будто бы ниоткуда Дамблдор выхватил из рук Драко пирамидку и, швырнув ее Рональду Уизли, пихнул юношу внутрь треугольника, куда потом стал сам. Проследив взглядом, что рыжий подросток занял третий угол, старик поднял ладони заторможенного подростка к вискам Гарри и, положив сверху свои ладони, на грани слышимости прошептал: «Легилименс».

***
Драко открыл глаза в маленькой комнатушке без окон. Из рассказа Гарри он слабо себе представлял помещение без потолка. Оказалось, такое бывает. И от этого определенно не по себе. У дверей стоял Волдеморт в своем человеческом воплощении и обнимал маленького мальчика, который смотрел куда-то за дверь в щели между пальцев, ладонями закрыв глаза. Младший Малфой уже знал, что главная опасность вовсе не этот мужчина, а монстр, на схватку которого с Гарри и смотрят Риддлы. А Гарри как раз приходилось туго. Оттолкнув мужчину, Драко выскользнул на открытое пространство, бросив последний взгляд на лежащего на полу бессознательного Дамблдора.
Поттер, которого Волдеморт оттеснил к одной из дверей, увидев его, испуганно вскрикнул и немного опустил щит, чем воспользовался красноглазый, бросив в него связывающее заклинание и на секунду обернувшись, вовремя уворачиваясь от летящей в него изумрудной вспышки и отправляя в Драко красный всполох Круциатуса.
Может, в чем-то благодаря своей змееподобности, но Волдеморт двигался легко, ни в чем не уступая подростку и не подпуская к себе близко. Малфой даже не вытаскивал палочку. Хотя боевые заклинания получались у него с палочкой лучше, чем любые другие, но у его соперника была слишком хорошая реакция, во что Драко не верилось раньше. Ему казалось, что встреча Гарри с Темным Лордом закончится скоро и победой. Конечно, ведь у гриффиндорца должна быть, кроме своей, еще и тройная сила поддерживающих его магов, большей частью которой была совсем немаленькая магическая сила самого Драко. На деле же оказалось, что Волдеморт тоже очень силен. Разноцветные вспышки он творил с такой же легкостью, как они срывались с пальцев Малфоя, щиты не уступали в мощности, и движения его были пусть менее быстры, зато за счет накопленного опыта точно более точны.
Драко уже начал уставать от этой своеобразной дуэли, подобной которой наверняка никто не видел и не увидит, когда блондин краем глаза заметил, как Гарри встал на ноги.
Волдеморт, выставив еще более мощный щит, послал назад оранжевую вспышку Ступефая, безошибочно попав в Поттера. Удовлетворившись обездвиженностью подростка, он вновь повернулся к блондину. Малфой постарался не показать своего удивления, когда Гарри снова встал на ноги и, пошатываясь, стал подбираться все ближе к красноглазому.
Малфой остановился, выставив вперед руки:
- Стоп. Ты же понимаешь, что это ничья?
Чудовище сощурило свои глазки-щелочки и облизало раздвоенным языком проем рта:
- Почччччему же? Ты от меня никуда не денешшшься, а моя сила, в отличччие от твоей, закончится еще как не ссскоро.
- Меня выдернет отсюда отец, я наберусь сил и вернусь, чтобы убить тебя, - усмехнулся Драко. - Ты же обещал, что примешь меня, если я к тебе приду. Что, Лорд Волдеморт не выполняет обещанное? - презрительно протянул в лучшей манере «перепалок Серебряного принца с Золотым мальчиком» Драко.
- Что-то не похожжже, чтобы ты просссил убежища, - криво ухмыльнулся Темный Лорд.
- А я попрошу, только приведу с собой Поттера, отца и Северуса. Как ты на это посмотришь? - Драко склонил голову набок, соблазнительно улыбаясь.
В этот момент темно-бордовая кровь хлынула из рассеченного горла монстра. Рядом с упавшим телом тихо скулил Гарри. Точнее, он только отдаленно был похож на прежнего Поттера: заострившиеся черты резко побледневшего лица и выглядывающие острые клыки изменили юношу до неузнаваемости.
Малфой младший растерялся. Полузмеиное тело извивалось у его ног в луже собственной крови, а рядом стоял и смотрел на него безумным расфокусированным взглядом растерянный подросток, с каждой секундой все больше и больше приобретающий сходство с привычным ему Поттером.
- Авада Кедавра, - произнес Малфой хрипло, и в полуживое тело полетела изумрудная вспышка. Едва она достигла того, что раньше было Волдемортом, как тело рассыпалось пеплом, впитываясь в каменный пол вместе с кровью и не оставляя после себя следов.
Убедившись, что опасности больше нет и бросив ровно один взгляд на радостные улыбки Риддла и Дамблдора, бессильно опирающегося на косяк двери, Драко бросился к Гарри. Тот сидел посреди зала, обнимая колени и тихонько выл.
- Все хорошо, Гарри, - погладил его по спине Малфой.
- Ни черта все не хорошо! - зло ответил гриффиндорец. - Если бы не ты, он бы убил меня. У меня не хватило ненависти сотворить Аваду. У меня был шанс убить его, а я им не воспользовался, как глупый, безмозглый...
- Гриффиндорец? - закончил за него блондин.
- Угу, - кивнул ему Гарри. - Прав был Снейп.
- Если бы не ты, он бы убил нас обоих, - не согласился с ним Драко.- Хотя твой способ нашего спасения меня очень удивил.
- Кстати, откуда ты появился? Насколько я помню, это не было задумано? - перевел тему Поттер.
- А меня Дамблдор как-то перенес, - признался Малфой.
Оба подростка повернулись к двери в комнату, где скрывались Риддлы.

***

- Вот мы и встретились, - улыбнулся Дамблдор, силой воли подавив стон.
- Не скажу, что я рад такому столпотворению, - нахмурился Том.
- Ничего, еще немного - и мы все уберемся отсюда, - пообещал старый маг. - И ты будешь свободен.
- Признай, если бы ты хотел, я бы был свободен гораздо раньше, - покачал головой Риддл.
- Это не моя битва. Тебе это превосходно известно, - потрепав по волосам с интересом его осматривающего Томми, ответил Дамблдор.
- Но и чужую битву ты мог приблизить, - возразил мужчина.
- Им и так по шестнадцать, - взгляд голубых глаз нашел обнимающихся подростков. - Первое убийство до достижения совершеннолетия может сильно разрушить душу.
- Он станет сильнейшим магом столетия, - теперь на подростков смотрел и Том. - Это не последнее убийство, совершенное им.
- Очень надеюсь, что они никогда не повернут друг против друга палочки, - спокойно заметил старик.
- В отличие от Вас с Гриндевальдом, они сначала думают друг о друге, а потом о судьбах мира, - проворчал Риддл.
- Но Гарри так и не смог убить, а Драко смог, - вздохнул Дамблдор.
- Клыками по горлу - не убийство? - иронично поинтересовался мужчина.
- В этой реальности - нет, - не согласился с ним старик.
- Но мистер Поттер об этом не знал, - Том глубоко вздохнул и наклонился к Томми:
- Протяни вперед руку и скажи «Акцио, палочка Тома».
Мальчик повиновался и через минуту с удивлением рассматривал полированное темное дерево палочки. Повертев ее в руках, он отдал ее мужчине, который с благоговением не мог оторвать от нее взгляда.
- Том, это было глупо, - Дамблдор, не удержавшись, упал на колени.
Томми бросился к нему и поддержал:
- Дедушка, Вам плохо?
Старик улыбнулся ребенку:
- Нет, все хорошо. Меня так давно не называли дедушкой...
- Врагу не пожелаю такого деда, - пробормотал себе под нос Риддл. - Глупо было пускать все на самотек, - добавил он уже громче.
-Это был самый выигрышный по линиям вероятности вариант, - Дамблдор уселся на пол, вытянув ноги.
- Сам же сдохнешь, - презрительно сощурился Том.
- Зато они живы останутся, - старик закрыл глаза, затылком чувствуя настороженные взгляды подростков. - Том, ты же всю жизнь мечтал меня убить?
- И об этом тебе известно, - устало отозвался мужчина.
- У тебя последний шанс. Убей.
- Нет, - мужчина с испугом осмотрел свои задрожавшие руки.
- Ну же, всего два слова, - старик отбросил свою палочку в сторону. - Два слова...
Том сглотнул набежавшую слюну. Он в своей жизни своими руками никого не убивал, но как же ему этого хотелось, именно сейчас. И, пусть старик не выглядел достойным смерти, Риддл прекрасно знал, что много лет в заточении, в одиночестве, с жутким монстром за стеной - это все из-за, казалось бы, беспомощного старого мага. Рука будто бы сама собой подняла палочку, направив ее на Дамблдора, с губ готовы были сорваться самые желанные в этот момент слова...
Томми подбежал к мужчине и, обняв его и уткнувшись ему в бок, горячо стал просить:
- Не трогай дедушку... Пожалуйста! Он хороший! Отпусти...
Риддл опустил палочку:
- Убирайся, - рыкнул он на старого мага.
Лицо Дамблдора озарила искренняя улыбка:
- Спасибо, теперь я спокоен.
Старик попытался встать, но у него не получилось:
- Старость, - он снова улыбнулся. - Гарри, Драко, подойдите сюда, пожалуйста.
Подростки, до этого наблюдающие за ними издалека, подошли ближе.
- Кажется, мы и так долго загостились, - мягко сказал Дамблдор, поднимаясь на ноги с помощью Поттера и Малфоя.
Через мгновение вся троица растворилась в воздухе.
Риддл присел на корточки рядом с заплаканным сыном:
- Ну, что ты, - мужчина стер слезы с покрасневшего личика. - Теперь все точно будет хорошо.
Мальчик улыбнулся сквозь слезы:
- Пап, я тебя так люблю!
Дальнейшее Том мог бы объяснить, но не мог бы передать словами возникшее чувство. Светлое, теплое, успокаивающее и волнующее одновременно. Насколько сильно было чувство потери после разъединения с Томми, настолько ярко чувствовалось возвращение к целостности души.
Том осмотрелся вокруг. То, что он был один, было непривычно. Он всегда чувствовал рядом с собой чье-то присутствие.
- Ничего, я привыкну, - решил он.

***

Люциус открыл глаза и с удивлением заметил, что Драко находится внутри треугольника. Причем там почему-то возник и Дамблдор, а место Драко занято Уизли. Малфой заволновался. Когда они с Северусом делали расчеты, они учитывали четырех участников, а не шесть, и учитывали силу младшего Малфоя. При замене его на кого-то слабее должен был возникнуть пробой силы, компенсирующийся магией «замены» и магией кого-то из других участников ритуала. Особой слабости Люциус не чувствовал, значит... у блондина замерло сердце: Северус!
Тем временем один из трех человек внутри треугольника пошевелился. Дамблдор немного приподнялся и провел рукой над лежащими рядом подростками. Люциус, увидев желтовато-белое сияние, облегченно выдохнул: живы и магическое поле цело. С Северусом было хуже. На ладонь старика тот отозвался слабым-слабым красноватым свечением. Вот чья магия ушла на пробой силы. Малфоя накрыло тревогой директора. Но когда Дамблдор, приложив свои ладони к груди Снейпа, стал что-то тихонько напевать, Люциус испугался по настоящему. Сгустки белого света, срываясь с узких морщинистых ладоней, впитывались в тело Северуса. Старик же с каждой секундой казался все более усталым. Пропев последнюю высокую ноту, старик повалился на живот Северуса.
Подошедшая МакГонагалл махнула палочкой, выводя в воздухе замысловатые вензеля диагностирующего заклинания. Не дождавшись никакой реакции, женщина перевернула тело.
Старик смотрел неживыми глазами куда-то вдаль и улыбался. Улыбался так, как улыбаются счастливые люди.

***

Где-то далеко Питер Петтигрю с ужасом пятился от невероятно злого и разом постаревшего лет на сорок Темного Лорда.
- Подойди ближе и дай мне свою руку, - приказал ему Риддл.
Уже протягивая руку, Питер заметил, что обычно красные глаза Хозяина стали ярко- синими.
Том Риддл дотронулся до метки кончиком палочки и прошипел на Серпентаго:
- Отпуссскаю...

В разных уголках Британии маги, принадлежащие к ордену Пожирателей Смерти, с удивлением и облегчением созерцали исчезающие метки.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:19 | Сообщение # 49
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 46. 15 ноября, воскресенье

- Он когда-нибудь меня сведет в могилу, - простонал Снейп, падая в кресло.
- Он вчера убил человека. Причем не Авадой, - фыркнул Люциус. - Конечно, у него нервный срыв. Учти, что в тот же день умер человек, которого он длительное время боготворил. Что бы он не думал о Дамблдоре последних несколько месяцев, старика ему будет не хватать.
- Но с Драко же все хорошо? - покачал головой Северус.
- Его не воспитывали, как героя. И у него более устойчивая психика, - возразил блондин. - Да и с Поттером все будет хорошо, когда выспится. Меня больше беспокоит Уизли. Помфри сказала, что он умудрился как-то заблокировать магический резерв, поэтому он сейчас, как сквиб.
- Придет в себя, разблокирует. Альбус знал, что делает, - зельевар горько вздохнул.
- Я бы не был уверен в этом, - Малфой присел на подлокотник кресла и пожал холодные пальцы любовника. - Ты хоть когда-нибудь согреваешься?
- Если сейчас ты попытаешься отвлечь меня бессмысленной болтовней, то можешь сразу уходить, - резко ответил Снейп, вырывая руку.
Люциус нахмурился, но пальцы Северуса не отпустил:
- Прекрасно, о чем ты хочешь поговорить? Может о твоей мифической вине в смерти директора?
- Может и о ней! - брюнет вскочил с кресла и пошел к бару. - Мне пришло извещение, что я должен присутствовать на оглашении его завещания...После похорон...
- Учитывая, сколько ты от него натерпелся, он мог бы тебе что-нибудь и оставить. Тем более, что наследников у него нет, а денег наоборот, - возмутился Малфой.
- Чего я натерпелся? Он ко мне не так уж и плохо относился, - Северус дрожащими руками попытался открыть бутылку со скотчем. Подошедший Люциус отобрал у него бутылку, поставив назад в шкафчик, служивший наполовину баром, наполовину аптечкой:
- Давай лучше ты успокоительного выпьешь?
- Не нужно мне успокоительное! - выкрикнул Снейп, отпихивая друга от себя.
Люциус уже хотел что-нибудь ответить, когда дверь распахнулась и в комнату забежал, на ходу тормозя по ковру, растрепанный и запыхавшийся Драко:
- Крестный, когда губы и руки фиолетовые, а на языке серый налет, это же признаки отравления?
Снейп выронил стакан, в который собирался налить скотч:
- Кто?
- Гарри...
- Ты можешь меня переместить? - спросил крестника Северус, подходя ближе к младшему Малфою.
- Т-там Грейнджер, - хлопая ресницами и заикаясь, ответил Драко.
- Так можешь? - нетерпеливо переспросил Снейп.
- Конечно, - кивнул юноша.
- Северус! - окликнул друга Люциус, бросая ему пузырек.
- Что еще? - зло рявкнул на него брюнет, забирая пузырек с успокоительным у словившего его крестника.
- Выпил. Быстро! - рыкнул Малфой-старший.
Северус снисходительно хмыкнул и сделал большой глоток:
- Больше не буду, чтобы в сон не клонило, - и, повернувшись к Драко, притянул его к себе. - Быстрее! - прикрикнул он на юношу.

***

К тому времени, когда прибыли Драко с Северусом, о том, что что-то не так, догадалась и Помфри. Снейп, растолкав толпу, пробился к сыну. Тот тихонько спал, но был очень бледным и, как и сказал младший Малфой, его губы и ногти были синюшного оттенка. Наклонившись к юноше, Северус принюхался к выдыхаемому им воздуху.
- Все вон! - он обвел стоящих рядом гриффиндорцев, видимо, пришедших проведать однокурсника, свирепым взглядом.
Встревоженная Помфри шикнула на студентов и те все же убрались.
Зельевар тем временем перебирал пустые пузырьки на тумбочке. Поттер определенно был отравлен концентрированной настойкой волчанки, на основе которой готовилось одно из снотворных зелий. Но медиковедьма была не так глупа, чтобы их перепутать.
- Что ты ему давала?
- Укрепляющее и снотворное, - испуганно ответила Помфри.
- Ты проверяла? - Снейп поднял на женщину совершенно безумный взгляд. Та даже отступила назад под этим взглядом:
- Что я должна была проверить?
- Что это именно снотворное, идиотка! - взвился зельевар.
- Но это же твои зелья. Ты утром принес... Зачем их проверять? Они всегда безукоризненны, - прошептала медиковедьма.
- Да потому что ты лечишь Гарри Поттера, дура! - мужчина глубоко вздохнул и сжал руки в кулаки. - Сейчас ты напоишь его универсальным противоядием и будешь поддерживать его жизнь, сколько сможешь. Понятно?
- Зачем? От волчанки есть противоядие... - попыталась возразить женщина.
- Которое для него еще худшая отрава, - бессильно поднял глаза к потолку Снейп.
Тихое «нееееет!» сползшего по стенке Малфоя испугало медсестру больше, чем истерика зельевара.
- Вот-вот, там серебристый папоротник, который Поттеру нельзя, - подтвердил брюнет.
- Но это же только тем, у кого в роду были вампиры, - возразила Помфри.
- Это как-то противоречит тому, что я только что сказал? - насупился Северус. - Я в лабораторию. Драко, проследи!
Взмахнув полами мантии, Снейп вылетел из лазарета.
- Иногда рядом с ним себя такой девчонкой чувствую, - вздохнула ведьма. - Ладно, где у меня противоядие?

***

Люциус с тревогой наблюдал, как Северус молнией носится между пятью котлами, одновременно что-то нарезая, помешивая, выжимая.
- Может, помочь?
Снейп на секунду задержался на нем взглядом и пододвинул доску для нарезания с каким-то корнем:
- Кубики по полдюйма, - коротко пояснил он, ловко орудуя ножом с другой стороны стола.
- Может, объяснишь, что случилось?
- Утром тут был Игнатиус. Он как-то умудрился в приготовленных зельях заменить снотворное на подкрашенную каким-то нейтральным красителем, скорее всего, свекольным соком, настойку волчанки. - Снейп уменьшил огонь под всеми котлами. - Снотворное нельзя было отличить ни по цвету, ни по запаху, разве что по консистенции. Помфри еще при нем на меня наорала, что я не принес зелья вовремя, потому что у нее запас заканчивается. Я такой идиот! Вроде бы сразу же его выгнал, но...
Зелье в одном из котлов после добавления туда нескольких капель какой-то жидкости, свернулось.
- Минус один, - тихо пробормотал Северус. - Теперь я пытаюсь либо как-то заметить ядовитый для него орляк в противоядии или как-то нейтрализовать его без ущерба для зелья.
Осмотрев порезанный Люциусом корень, брюнет кивнул и стал кидать его в котел, отсчитывая секунды. Взрыв не оставил себя долго ждать. Вовремя отпрыгнувший от котла Снейп очистил котел и пробормотал:
- Минус два.
- Сколько у тебя времени? - поинтересовался блондин, наблюдая, как Северус очищает третий котел после того, как из него начинает валить зеленый дым.
- Минус три, - вздохнул зельевар и посмотрел на часы на стене. - Еще где-то часа два. Я попросил Минерву связаться со специалистами в Мунго.
- Что эквивалентно в росписи под заявлением об уходе, - едко ответил Люциус.
- Я понимаю, - вздохнул Северус, очищая четвертый котел.
- Минус четыре, - вместо него произнес Малфой.
- Не так уж я и люблю преподавать, - фыркнул брюнет.
- Ложь, я чувствую, - возразил аристократ, тихо добавив: - Минус пять...
- Эванеско! - громко крикнул зельевар и плюхнулся на табурет, зарывшись пальцами в волосы. - Если бы он не был моим сыном, его можно было бы спасти.
- Если он бы не был твоим сыном, его бы и не травили, - поправил его Люциус. - У тебя есть еще идеи?
- Нет. А если бы и были, зелье варится три часа, - Снейп вскочил на ноги и пошел к камину. Бросив туда горсть дымолетного пороха, он громко позвал:
- Минерва!
Женщина, вышедшая из камина, казалась уставшей и заплаканной.
- Есть какие-то новости?
- Это беспрецедентный случай, Северус. Они ничего не могут сделать. Слишком мало времени. Мальчик слишком истощен, как магически, так и физически. Любая попытка спасения может обернуться его смертью. Они попросту боятся. Все-таки это Гарри Поттер...
Северус побледнел. Его эмоции слились в одно: в глухое отчаянье без малейшего проблеска надежды.
В окошко под потолком послышался стук. Через секунду окно открылось.
- Спасибо, - Снейп слегка кивнул другу.
- Это не я, - пожал плечами Малфой.
- Минерва?
Женщина помотала головой. Через секунду два недоуменных взгляда желтых и серых глаз впились в брюнета с двух сторон.
- И давно ты пользуешься невербальной безпалочковой магией? - удивленно спросил блондин.
- Впервые, - пересохшими губами прошептал изумленный Северус, вчитываясь в опущенный прямо в его руки пергамент.
- О-о, нет... - пробормотал он, дочитав до конца.
Люциус вырвал у него из рук свиток и сразу же отдал его назад, пояснив для МакГонагалл:
- Пустой.
- Зачарован только для родственников, - прохрипел зельевар.
- И что там, - приподняла брови женщина.
- У Игнатиуса есть противоядие, - слабо улыбнулся Снейп.
- И что он за это хочет? - спросил Люциус, внутренне холодея.
- Титул и наследство, - еле слышно ответил брюнет.
В комнате стало тихо. Все трое будто бы застыли. Северус неверяще перечитывал послание, а Малфой с МакГонагалл ждали его решения.
Люциус знал, что всю свою жизнь его друг мечтал стать Лордом Принцем. Но поменять замок на Гарри? Да сам Малфой не даст ему этого сделать.
- Я обещал деду, что не оставлю сына в беде, - наконец-то подал голос Северус.
« Будто бы если не обещание, ты оставил его бы умирать», - хотел сказать Люциус, но не сказал, только ободряюще улыбнулся уже пишущему ответ другу. Дописав, тот достал из ящика стола какое-то зелье и, капнув в него своей крови, осторожно пропитал им пергамент, наложив на руки защитное заклинание.
- Что это? - с интересом спросил Люциус.
- Гм, - зельевар бросил на них опасающийся взгляд. - Это стерилизующее зелье, настроенное на моих родственников, - он усмехнулся так, как в детстве, когда хотел сделать какую-то пакость. - У них не будет наследников! - с пафосом закончил он, настороженно косясь на Минерву.
- Отправляй, - нетерпеливо кивнула та.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:20 | Сообщение # 50
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
17 ноября, вторник

- …все свое имущество оставляет Северусу Тобиасу Снейпу, профессору зельеварения школы магии и волшебства Хогвартс!
Северус ничего не мог ответить на недоуменные взгляды собравшихся в кабинете директора магов. То, что Дамблдор оставил ему все свои деньги, книги, артефакты и другое имущество было для него сюрпризом. В это не верилось, Снейп чувствовал себя, как в театре, но в этот раз одна из главных ролей ни с того, ни с сего была подарена ему.
- Мистер Снейп, список всего завещанного зачитывать? – очередной представитель магической юриспруденции из ряда себе подобных, с которыми зельевару пришлось пообщаться последнее время, с плохо скрываемым удовлетворением разглядывал очень длинный список.
- Нет, - сглотнув, ответил Северус, - Я как-нибудь сам ознакомлюсь, гм, на досуге.
- Хорошо. Тогда я продолжу, - адвокат посмотрел на Снейпа, будто спрашивая разрешения. Мужчина кивнул, еще не придя в себя от свалившейся на него новости.
- Выписка из завещания: «Дорогие мои! Иногда знание гораздо хуже незнания. Но я дам некоторым из вас возможность выбрать. Северус, Минерва, Аберфорт, министр Фадж(или кто в пятой книге был министром? Потому что по моей теории министра не меняли) - для вас оставлены воспоминания. Для каждого – свое. И, министр, не пытайтесь просмотреть чужое. Уверяю, у Вас это не получится. Фоукс, как и Хогвартс, сам выберет себе друга. Прощайте».
В кабинете стало тихо. Видимо, каждый из приглашенных магов обдумывал сложившуюся ситуацию. Вскоре тишину нарушила песнь феникса, печальная и берущая за душу.
На столе незаметно для отвлеченных пением Фоукса волшебников появился деревянный сундук с распахнутой крышкой. Первым внутрь заглянул адвокат и заулыбался:
- Господа, кажется, вам нужно на это взглянуть.
В сундуке было четыре небольших флакона, совершенно непримечательных на вид. Интересным было совсем другое. Каждый флакон, наполненный серебристой дымкой, охранял маленький человечек. Северус сам чуть было не улыбнулся, разглядев микроскопическую копию МакГонагалл. Она так же хмурилась, как и настоящая, кутаясь в клетчатую ткань. Кукольный Аберфорт добродушно улыбался, Фадж суетился вокруг своего флакончика. Только крошечному Северусу на всех было наплевать. Он сидел, облокотившись о стеклянный бок бутылька, и читал миниатюрную книжицу. Крохотные защитники не были полными копиями настоящих. Минерва и Фадж были немного моложе, но почти такими же, зато Дамблдор-младший (я думаю, что младший) совсем не был седым, а Снейпу на вид было лет двадцать.
- Неужели он думает, что эти малютки смогут меня остановить? – фыркнул Фадж, протягивая руку к флакончику рядом с маленькой МакГонагалл. В этот момент что-то вспыхнуло и министра откинуло на несколько метров.
Северус хмыкнул, скрывая улыбку, увидев, как Минерва грозится непонятно кому махоньким кулачком, и забрал свой флакон. Мини-Снейп оживился и стал чуть ли не подпрыгивать на месте, нетерпеливо размахивая руками.
Макси-Снейп протянул руку ладонью вверх, и его мини-копия отправилась в нагрудный карман сюртука вместе с охраняемым ей флаконом.
Когда все разобрали свои бутылочки с воспоминаниями и их защитников, адвокат стал вежливо, но настойчиво выгонять всех, кроме Северуса.

***

Гарри с трудом открыл глаза. Первым, что он увидел, были два серых глаза, смотрящих на него с тревогой.
- Драаааааако, - простонал подросток.
- О, он тебя узнает, - послышался сбоку ехидный голос, сразу же узнанный по тянутым гласным.
- Мистер Малфой, - выдохнул Поттер, подтягиваясь на кровати, чтобы сесть.
Младший Малфой подложил ему под спину подушку.
- Гарри, с пробуждением, - улыбнулась ему мадам Помфри. – Мы все за тебя так перепугались. Как ты себя чувствуешь?
- В общем, нормально. Только голова тяжелая и подташнивает немного. – Юноша покраснел. – Как с похмелья.
Все присутствующее засмеялись. Медиковедьма принесла поднос с едой и зельями.
- В принципе, это верно. Противоядие было на какой-то алкогольной основе, - согласилась женщина, устанавливая поднос Гарри на колени. – Я хочу, чтобы ты немного поел. Хотя бы бульон. Если будет тошнить сильнее, можешь выпить желудочное зелье. – Помфри кивнула на стакан с какой-то буро-зеленой жидкостью.
- Знаете, в затемненных фиалах оно гораздо лучше выглядит, - поморщился гриффиндорец.
Ведьма замялась, поежившись.
- Если она будет поить тебя из флаконов, Северус ее в порошок сотрет, - пояснил Драко.
- Между прочим, для Вас, мистер Малфой, профессор Снейп, - надменно проговорила мадам Помфри, обиженно отвернувшись.
- Драко, - укоризненно посмотрел на сына Люциус.
- Почему ПРОФЕССОРУ СНЕЙПУ можно говорить людям правду, а мне нет? – сделал вид, что обиделся, младший блондин.
- Потому что он пока еще профессор, а ты нет! - ответил ему аристократ.
Драко опустил голову, резко вдохнул воздух и тихо проговорил:
- Простите меня, мадам Помфри.
- Да не за что, - горько вздохнула женщина и, пригрозив, что выгонит обоих «посетителей» из лазарета, если они будут сильно шуметь, вышла за ширму.
Гарри обвел блондинов вопросительным взглядом:
- Противоядие? Зелье в стакане? Еще профессор?
Малфои переглянулись. Первым заговорил старший, одновременно вынимая запонку из манжеты рубашки:
- Начнем с того, что ты почему-то решил не придерживаться плана…
- Нууу, - Гарри смущенно опустил глаза.
- Круциатус на Беллу у тебя не получилось наложить, а Аваду на Волдеморта ты решил, что получится! Да тебя выдрать мало за это! – Люциус дрожащими от гнева пальцами завернул рукав рубашке на левой руке с довольно оглядел гладкую, без следа бывшей там когда-то уродливой татуировки.
Поттер счастливо и довольно улыбнулся:
- Теперь можете и выдрать. Я не буду сопротивляться. Я не знаю, почему я не послушался. Том не казался готовым убить…
- А ты самая подходящая кандидатура на роль убийцы! – не выдержал мужчина.
Гарри снова опустил взгляд:
- Как оказалось, да.
Драко, зашедший с другой стороны кровати, положил руки ему на плечи и стал потихоньку их разминать.
- Отец! – прошипел он.
- Хорошо. Давай про то, что было, когда ты оказался в больничном крыле…
- На преодоления волдемортовского Ступефая ты как-то потратил весь свой магический резерв, - пояснил младший блондин.
- Итак, мадам Помфри дала тебе снотворное…
- Которое оказалось совсем не снотворным, - прервал его Драко.
- Сын! – недовольно сузил глаза старший Малфой.
- Папа! – по-детски топнул ногой младший.
- Ты мне дашь рассказать? – нахмурившись, спросил Люциус.
Драко кивнул.
- Твои родственники не такие уж и хорошие люди, как ты уже понял. Мы с Северусом уже все головы сломали, пытаясь узнать, как яд попал в флаконы от снотворного. Сошлись на том, что подменил зелья домовой эльф, пока Северус с Игнатиусом в своей принцевской манере громко общались. Честно говоря, там наверняка можно было бал устраивать, эти двое бы ничего не заметили, - Люциус манерно закатил глаза к потолку.
- Ну яд и яд. У меня отец – зельевар, что он с каким-то ядом справится не смог? – пожал плечами Поттер.
- В том-то и дело, что не смог. Они с МакГонагалл даже в Мунго обратились. Пришлось раскрыть правду о ваших клыкастых предках… - заметив, что подросток резко побледнел, Люциус прервал рассказ: - С тобой все в порядке?
- Д-да, - кивнул юноша. – Его же теперь до студентов не допустят…
- Я ничего не смог сделать, потому что я – лицо заинтересованное, а в уставе этот пункт четко прописан, - помрачнев, пояснил Малфой-старший.
- Он сильно разозлился? – Гарри вжался в подушку.
- Не так сильно, чем когда бумаги на отказ от наследства подписывал, - фыркнул Драко.
Малфои переглянулись, даже без извечного «Драко!» - «Отец!».
- Игнатиус предложил противоядие взамен на титул и состояние Принцев, - пояснил Люциус.
Гарри часто захлопал ресницами, пытаясь сдержать слезы:
- Он теперь меня возненавидит?
- Кто Вам сказал такую глупость, мистер Принц?

***

Северус вернулся в свои комнаты бесконечно уставшим после того, как подписал невозможно огромное количество бумаг. В его голове до сих пор не укладывалось. Он теперь богач, у него в руках шестая часть всех средств Британии. Выросший в бедности, Снейп не мог представить такую кучу денег.
Вздохнув, Северус вынул из шкафчика очередной пузырек с бодрящим. Последние дни он спал максимум по четыре часа в сутки. Его очень беспокоил сын. Хотя диагностика показывала, что его жизнь вне опасности, он не приходил в себя. В действенности противоядия сомневаться не приходилось, но, если Поттер не очнется в ближайшие сутки, Северус отправится к Принцам за обещанной ими и закрепленной нерушимой клятвой помощью. И пусть только попробуют не помочь. От их вожделенного замка и денег не останется и уголька!
Но сейчас зельевара больше волновало другое. Удобно расположившись в кресле, он достал из кармана воспоминание Дамблдора и, зацепив его палочкой, приложил к виску.
Очутился он в кабинете Дамблдора. Все было как всегда: небольшой беспорядок, куча бумаг на столе, Фоукс на жердочке, большой глобус, вазочка с лимонными дольками… Даже чашка в руках бывшего директора была его любимой, с фиолетовыми и желтыми цветочками.
- Здравствуй, мой мальчик, - старик грустно улыбнулся. – Я решил хоть после смерти исповедаться. Вот ты и тут.
Снейп снисходительно фыркнул, игнорируя теплое чувство, разливающееся по груди. Не только Гарри будет скучать по старику. Северус тоже будет, даже если никогда никому в этом не признается
- Все в меня очень верили, - Альбус сделал глоток из чашки. – А я, старый дурак, делал одну ошибку за другой. Помнишь, я пытался тебя отговорить от продолжения твоей шпионской миссии. Как ты тогда кричал... И я поддался… О чем сейчас очень жалею. Тебе пришлось многое пережить и это моя вина. Простишь ли ты меня когда-нибудь?
Старик застыл, безошибочно остановив взгляд на Северусе. Снейпу стало не по себе. Он поежился, пробормотав:
- Уже простил.
- Я рад это слышать, - Дамблдор вздохнул, будто собираясь что-то сказать.
Снейп перешел на другое место, взгляд старого мага последовал за ним.
- Ты меня видишь? – спросил мужчина.
Альбус только загадочно улыбнулся:
- Мой мальчик, ты здесь не для того, чтобы это выяснить. Лучше послушай, я расскажу тебе, как все случилось. – Старик прикрыл глаза, вдыхая аромат чая. – Ты, наверно, знаешь легенду о Лорде света и Лорде тьмы, которую так хорошо эксплуатировал Волдеморт последние годы, провозгласив себя Темным Лордом?
Северус кивнул, только потом подумав, что это воспоминание.
- На самом деле оба Лорда существуют. Причем я один из них. Лорд света, не пугайся, мой мальчик. Лордом тьмы никогда не бывает чистокровный, так уж судьба сложилась. Магию так называемых маглорожденных поддерживают чистокровные, а магию чистокровных – полукровки.
Альбус поставил пустую чашку на стол и сложил руки на столе, будто бы не зная, куда их деть.
- В мире всегда существует магический резерв. Его несут в себе сквибы. Сама судьба выбирает им партнеров. Если магии не хватает – сквиб дает потомство с магглом, освобождая таящуюся в нем магию, если магии слишком много – родится новый сквиб, дав начало новому роду накопителей магии. И всегда около каждого источника магии будет свои Светлый и Темный Лорд – люди, на которых завязаны все магические силы, качественно отличающееся друг от друга. Магия чистокровных, сильная, более редкая, насыщенная. Магия рожденных у магглов и сквибов – более слабая, только набирающая силы, но более часто встречающаяся. Чистокровных меньше, но они сильнее – баланс соблюден. Но я был глуп. Я убил Темного лорда, хотя не должен был этого делать. Баланс пошатнулся. Чистокровные стали слабеть, магия покидала мир, уменьшая магический резерв. Многие начали сходить с ума. Души делились уже при рождении на светлую и темную части. По возможности, я пытался это исправить, но однажды просмотрел, Том Риддл был очень силен в легилименции. Тогда я, проанализировав всю имеющуюся информацию, решил активизировать Темного Лорда раньше, чем это ему предназначено природой.
Альбус сплел пальцы между собой и не спускал глаз с собственных рук.
- Лорды Тьмы не были чистокровными, были в большинстве своем хорошими легилименторами или зельеварами, или и то и другое вместе, имели в родословной вампиров, темных эльфов или друидов. А еще у них всегда было несчастное детство. Не так уж много подобных детей, не находишь?
Северус затаил дыхание: он подходил идеально.
- Вот и я об этом подумал. Сделав ошибку с Томом, я очень надеялся на тебя. Но и ты не оказался Темным Лордом. Моя попытка вызвать в тебе Силу потерпела крах и серьезно повлияла на твою психику. Прости меня, если сможешь.
Снейп выругался. Он всю жизнь недоумевал, зачем директору нужны были «занятия окклюменцией» с Гарольдом Поттером. Теперь понял…
- Когда я узнал, что ты отец Гарри, у меня появились подозрения. А после того, как его Силу активизировала Авада Волдеморта, я понял, что он – почти наверняка Лорд Тьмы. Тем более, что процесс слива магии прекратился, но не повернулся вспять. Мне нужен был прорыв. Но у Гарри оказался очень низкий порог чувствительности. Родственники его ежедневно третировали, а я наблюдал, надеялся, а Гарри терпел. Потом он пошел в Хогвартс и я решил, что нужно подключать джокера – темную часть натуры Тома Риддла, или Волдеморта. Так родился план с философским камнем, потом я внушил Люциусу, чтобы он подложил крестраж Гарри, но он сделал все не так, видимо, его сбило присутствие Драко. Из года в год я ждал, а с магией вокруг Британии творилось что-то невообразимое. Я уже отчаялся, когда решил попробовать сделать этот самый прорыв с помощью положительных эмоций, подстроив все так, чтобы ты узнал, что Гарри – твой сын.
- Мог бы и так сказать, - проворчал Снейп.
- Тогда бы ты воспринял его в штыки, а так Вы с ним объединились против общего противника – меня, - глаза Дамблдора блеснули. – Все равно не получилось. К тому же я умудрился за всеми заботами проглядеть нового Повелителя Света. Лорды Света, как правило, противоположности Темным Лордам. Чистокровные, любимые родителями, имеющие в роду светлых существ: эльфов, вейл… Кстати, ты знаешь, что у Гарри в предках не просто вейлы, а темные вейлы, поэтому твое зелье подействовало лишь частично. Эти самые вейлы, ну еще вампиры, очень интересно прорывались в сознание мальчика. Гм, сны были весьма интересны. Жаль даже было их затирать… А потом ты напоил его зельем истинной сущности и оно частично пробудило его способности, особенно потребность в защите.
- Лорд Света – это, видимо, Драко? – фыркнул Северус.
- Ты очень догадлив, мой мальчик. Скажи ему, что тогда, в больничном крыле, я мог бы помочь Гарри, но мне нужно было, чтобы Джулиан поглотил его магию. Ребенок и так несчастен, пусть хоть с магией останется. Волдеморт не лишил его способности пользоваться своей магией, он просто иссушил его магический резерв. Еще одна жертва моей бездумности, - старик вздохнул. – А тут еще Хогвартс вмешался. Помог Гарри овладеть своим легилиментативным талантом в краткие сроки… А учитывая, что Драко – ребенок пророчества…
- Какого?! – удивился Снейп.
- Того самого. Он должен был родится в июле, но напуганная Нарцисса родила его семимесячным, выпив изобретенное ей зелье, сказав всем, что ее роды были вызваны падением с лестницы. Это был ее третий вызов Волдеморту. Первым был ее отказ выйти за него замуж, а вторым – стать штатным зельеваром Пожирателей.
- Но Люциус! – возразил Северус.
- Первым его вызовом было любить тебя, а не его. Вторым – не отдать ему фамильный медальон, когда Волдеморт хотел его заполучить. Третий вызов – перейти на светлую сторону. А как Волдеморт прировнял Драко к себе, видел весь Большой зал.
Мужчина еле пришел в себя, на мгновение растерявшись, но потом снова вернул свое обычное невозмутимое выражение лица.
- Кажется, я тебе все рассказал, - Дамблдор встал из-за стола и подошел ближе к Северусу. - Хогвартс помог мне, предоставив варианты развития событий. Я выбрал лучший, хоть и приводящий к моей смерти. Прорыв был, у обоих Лордов. Я спокойно умру, зная, что мир в безопасности. И не только мир, но и ты, мой мальчик.
- Стой, значит, по этой причине Поттера так тянет к Драко? – непонимающе спросил Снейп.
- Видимо. Мы с Геллертом тоже не враждовали. Присмотришь за ними, хорошо? – старик улыбнулся.
- Альбус, неужели все? Я никогда тебя не увижу? – Северус всмотрелся в яркие голубые глаза.
- Я тебе больше не нужен, - Дамблдор приподнялся над полом немного и запечатлел на лбу мужчины краткий поцелуй:
- Прости меня и живи. Просто живи. Прощай, мой мальчик.
Очнулся Снейп в своем кресле. Впервые за много-много лет ему хотелось плакать от безысходности. Воспоминание из флакона исчезло, растворилось в его разуме. Но, сколько зельевар не старался, вызвать его вновь не получалось. В сердцах Северус ударил по подлокотнику кресла. Вдруг из камина вылетел бумажный самолетик. Он развернулся в воздухе, упав на колени брюнета. На пергаменте было выведено лишь два слова: «Он очнулся».

***

Северус стремительно «влетел» в лазарет. Помфри, протирающая пробирки, приложила палец к губам. Отложив пробирку, она подвела его к ширме. Мужчина прислушался, сразу же нахмурившись: он просил ничего не рассказывать Гарри!
- Он теперь меня возненавидит? – на этом вопросе Северус не выдержал и, с вопросом:
- Кто Вам сказал такую глупость, мистер Принц? – вошел за ширму.
Гарри отставил поднос на тумбочку и, выбравшись из кровати, бросился ему на шею. Снейп почувствовал себя неудобно.
- Быстро в постель, безголовый гриффиндорец! Вы два дня были без сознания!
- А мне и так хорошо, - прошептал подросток, уцепившись в его мантию. – Спасибо Вам!
- Если Вы сейчас не ляжете, я отправлю Вас туда Ступефаем! – сделал злобное лицо Снейп.
- Да ладно Вам, - фыркнул Гарри.
Малфои скрывали улыбки, хихикая в кулак.
- Вот поэтому я просил ничего ему не рассказывать, - покачал головой Северус. – Кстати, новые документы на имя Принца уже у МакГонагалл.
- Да, но Вы же отказались от титула? – удивился юноша.
- Но у Вас они фамилию не отберут. А деньги мне уже не нужны, - усмехнулся Снейп. – Быстро в кровать!
- Не-а, - улыбнулся Гарри, сильнее его обнимая.
- Если ляжете, я кое-что покажу.
- Мне не пять лет, Северус, - еще больше заулыбался подросток.
- От этого то, что я Вам хочу показать, не потеряет своей привлекательности.
Гарри нырнул в постель, ненадолго задумавшись.
Северус достал из кармана директорскую игрушку-защитника воспоминаний. Миниатюрный Снейп сложил руки на груди, эффектно взмахнув мантией.
- Вау! Маленький Снейп, - всплеснул руками Гарри.
- Снейпик, - усмехнулся Драко, наклоняясь к личику человечка. - Ой, как он бровки приподнимает!
Гарри протянул руку и погладил «Снейпика» по голове. Северус сердито зашипел.
- Не завидуйте, Северус, - заявил Гарри, весело глядя ему в глаза. – Хотите, и Вас поглажу?
- Не имею никакого желания! – злобно ответил мужчина.
- Его есть кому гладить, - усмехнулся Люциус, рассматривая магическую игрушку.
Подростки переглянулись и рассмеялись. Через несколько мгновений к ним присоединился и старший Малфой. Переведя взгляд с Драко на Гарри, а с Гарри на Люциуса, Северус медленно и кривовато улыбнулся.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Среда, 19.05.2010, 21:20 | Сообщение # 51
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 47. 24 января, четверг. Эпилог
(п/а: в принципе, фик уже закончен. Эта глава для тех, кто хотел бы знать, что дальше случилось с героями)

Северус стоял на крыльце Малфой-менора, отделенный елями от веселящейся толпы и никем не замеченный, и отдыхал душой. Он никому бы этого не сказал, но впервые в жизни он был спокоен. Конечно, забот хватало. Пожиратели-фанатики, совсем не довольные исчезновением метки, объединялись в новые группировки с теми же идеями. Главные безумцы: Беллатрикс и братья Лестранжи, - так и остались в Азкабане, остальных же вылавливали авроры, но главной целью по прежнему оставался Гарри.
Драко больше не мог оставаться в школе, магия хлестала из него через край, и ее нельзя было остановить никакими мерами. В поместье все было легче. Всегда можно было найти крестнику работу по силам, а еще можно было прервать занятие, чтобы тот мог вволю побросаться шарами чистой силы в стену, изменяя ее цвет или выращивая на ней цветы. Драко уже давно перерос Хогвартс, он-то и оставался там исключительно ради безопасности. Теперь ему бояться было нечего и все семейство Малфоев перебралось в имение. Джулиана Люциус забрал под свою опеку, когда старших Ноттов подвергли поцелую дементора. Одних показаний Северуса и Люциуса хватило бы для этой меры, но на суде против них свидетельствовало множество магов. Их самих, на удивление, не подозревали. Оказалось, что Дамблдор предварительно обо всем «договорился». Самый младший Малфой с трудом набирал вес и боялся всех и вся, за исключением Северуса и Гарри, который, видимо, скучая по Томми, взял мальчика «под крыло». Снейп не удивлялся такой избирательности. Ребенок эмпат, он привык чувствовать со стороны своего декана поддержку, а Гарри его сын и, к тому же, так и не потерял своего статуса героя и спасителя, даже поменяв фамилию. Естественно, к ним Джулиан относился хорошо. Хуже дело было с другими Малфоями, но тоже налаживалось. Нарцисса, мечтавшая о других детях, утопила его в ласке и заботе. Потихоньку мальчик оттаивал, но кошмары ему все еще снились.
Хогвартс, непонятно для всех, выбрал нового директора. Им стал Том Риддл, заглянувший в школу, под другим именем, конечно, по объявлению о поиске нового преподавателя ЗОТС, ведь Люциус, после увольнения Северуса, тоже написал заявление об уходе. В импозантном пожилом мужчине было очень сложно узнать Тома Риддла, которого все запомнили если не юношей, то молодым мужчиной, но совет попечителей все ровно улаживал формальности и вел переговоры около двадцати дней. Том же одновременно оформлял опеку над одним из приютских детей. Как Северус и предполагал, стоило Риддлу признать Томми как часть себя и понять, что они единое целое, как они одним целым и стали. Том, скучающий по мальчику, решил усыновить кого-нибудь. Конечно, просто так, любому другому человеку, ребенка бы не отдали, но будущему директору Хогвартса лучше не отказывать.
Фоукс прибился к Драко. Сам он появлялся редко, но, стоило его позвать, сразу же являлся. Крестник даже говорил, что частично понимает птицу. Снейп очень надеялся, что тот не пойдет по стопам Дамблдора.
Силы Гарри также возросли. Но, в отличие от Драко, он был терпеливее и тщательнее. После уроков контроля от Северуса, у которого в связи с увеличившейся после смерти Альбуса силой были некоторые проблемы, быстро им улаженные за счет окклюменции, его сын быстро научился держать магию в узде. Драко неподдельно завидовал этому умению, ведь, не смотря на фамильное воспитание Малфоев, он был очень эмоционален. Впрочем, как не старался Люциус его контролировать, у крестника Северуса всегда душа была нараспашку.
Снейп и сам не знал, как так получилось, что на зимних каникулах в поместье собралось так много подростков. Грейнджер и Уизли не было. Рональд до этого времени никак не мог разблокировать свою магию, за что был до глубины души обижен перво-наперво на директора, а потом и на Гарри. Зато в поместье прибыла Луна Лавгуд, сразу нашедшая общий язык с Джулианом. Ей некуда было податься, долги за нее выплатили Малфои, а, точнее, Драко, сделавший такой подарок сердечному другу. Северус должен был признать, что девушка, хоть и эксцентрична, но невероятно умна и начитана. Впрочем, как и его племянница, мисс Бедкок, которую, не смотря на ярые споры с Драко, все же пригласил погостить новоиспеченный Принц. Волнение Малфоя оказалось излишним. Девушка составила неплохую пару с приглашенным Драко Блейзом Забини, что почему-то очень удивило Гарри.
В общем, зельевара почти все устраивало. Но жизни не бывает без мелких бед, ему это прекрасно было известно.

***

Люциус стряхнул снег со своей зимней мантии и подошел к одиноко стоящему в сторонке Северусу:
- Не желаешь присоединиться? У нас тут настоящий снежный город, - мужчина улыбнулся, - Драко с утра не спалось и, почему-то, он потратил «лишнюю» силу на то, чтобы выстроить и укрепить снежную крепость. Ради этого даже Гарри из лаборатории вырвался.
Снейп как-то сказал сыну, что тут сможет модифицировать любое зелье, если очень захочет. А он очень хотел помочь Уизли и Люпину. В итоге Малфои видели Принца еще реже, чем его отца.
- Снег, холод... - Снейпа передернуло. - Нет уж, спасибо. Мне и так прекрасно.
- Брось ты. Скоро замуруешься в своих подземельях. Ладно, я понимаю, ты варил Гарри зелье для исправления зрения. Но теперь-то можно отдохнуть? - блондин склонил голову на бок, разглядывая любовника. Кажется, и так каждая черточка намертво отпечаталась в мозгу, а он все не мог насмотреться.
- Не напоминай мне о моем позоре, - поежился зельевар.
Люциус чуть не фыркнул в кулак: «позором» Северус называл то, что Гарри снова полез обниматься и назвал его «папой». Потом они вернулись к привычному общению по именам, но юноша продолжил называть его на ты, что Снейпу очень нравилось, но он делал вид, что злится по каким-то неведомым Малфою причинам.
- Я тебя искал. Будь добр, зайди ко мне в течение часа, - приказным тоном сказал брюнет и, повернувшись на каблуках, умчался в царство пробирок и котлов.
Люциус покачал головой, глядя ему вслед. Иногда он ненавидел свою эмпатическую природу. Зельевар, не показав этого и жестом, знал, что в любом случае донесет до любовника свои чувства, считая, что это освобождает его от их демонстрации. Северус соскучился и предвкушал что-то хорошее, скорее, он даже был в нетерпении и очень доволен собой.
Блондин бросил взгляд на большую площадку перед имением, где все жители и их гости затеяли веселую возню, и, хитро усмехнувшись, пошел переодеваться.

***

Северус ждал его и даже не пытался этого скрыть. В его лаборатории стоял отдельный стол, где и был устроен дамблдоровский подарок. Старик вложил в него слишком много магии и, названный с легкой руки Драко, «Снейпик» поселился в лаборатории, понемногу обзаводясь книгами, мебелью и даже собственной мини-лабораторией, что невероятно веселило Гарри. К счастью, игрушка не была обучаемой и умела варить только простейшие зелья. Не смотря на это, Снейп очень любил на нее смотреть. Вероятнее всего, это из-за того, что она была создана Дамблдором. Малфой не мог понять, как можно тосковать по человеку, который испортил тебе жизнь, но его друг, несмотря на свою внешнюю логичность, иногда был совсем нелогичен внутренне.
- Явный случай нарциссизма, - усмехнулся аристократ, подходя к зельевару.
- Я называю это впадением в детство. Предупреждаю: это заразно, - абсолютно серьезно сказал Северус.
- Ничего, у меня иммунитет, - улыбнулся блондин, притягивая к себе любовника.
- Люциус, ты тут не для этого, - вывернулся Снейп. - Садись на стол.
Малфой удивленно приподнял темные брови:
- Решил сразу перейти к делу? Похвально.
Брюнет закатил глаза к потолку, одновременно качая головой. Люциус решил не навлекать на себя бед и послушно сел на ближайший стол.
Северус принес баночку с желтовато- бежевой мазью и, поставив ее на стол, стал закатывать брючину на левой ноге аристократа.
- Ты придумал зелье, чтобы убрать шрам? - поинтересовался блондин, наблюдая, как зельевар аккуратно втирает мазь в безобразную отметину на изящной лодыжке.
- Надеюсь, что да, - пробормотал Снейп. - Увидим через два часа. Если получится, можно будет попробовать и на сыне.
- Значит, я подопытная свинка? - засмеялся Люциус, замечая, что дальнейшее поглаживание его ноги, вроде бы, не требуется.
- Нет, ты почетный испытуемый, - покачал головой Северус, делая вид, что занят втиранием мази.
- Северус, - позвал друга блондин.
- Что? - тот поднял голову.
- Для того, чтобы проявить инициативу, тебе нужно, чтобы твоя жизнь висела на волоске? Давай тогда я каждый раз буду поить тебя ядом? - попытался пошутить Малфой.
Снейп убрал руки:
- Уходи.
- Стой, - Люциус спрыгнул со стола и обнял друга.
Северус поднял на него глаза, которые сверкали злостью:
- Если тебе нужен я, можешь остаться. Если ты надеешься как-то меня перевоспитать, убирайся. Я не изменюсь.
Брюнет внимательно всмотрелся в лицо аристократа. Малфой вздохнул:
- Я и не собирался тебя менять. Просто знай, хоть я и эмпат, я чувствую хорошо если десятую часть твоих эмоций, а в них еще как-то разобраться надо...
- Учту, - кивнул Снейп и, наклонясь к Люциусу, прошептал своим самым сексуальным голосом: - Знаешь, всегда мечтал заняться сексом в лаборатории.
- Что ж, мечты сбываются, - улыбнулся ему блондин, обнимая еще сильнее.

25 января, пятница.

- Зачем ты привел меня сюда? - Гарри сильнее закутался в теплую мантию, стоя на продуваемом всеми ветрами пятачке на вершине одной из башен Малфой-менора.
Драко щелкнул пальцами, создавая вокруг них кокон теплого воздуха:
- Это мое любимое место в замке. Вокруг видно на многие мили вокруг.
- Лично мне хочется спать и видно не особенно хорошо. Это не может подождать до обеда? - нахмурился брюнет.
- Нет, не может, - обиженно ответил блондин. - Извини, но рассвет бывает только утром.
- Хорошо, - Гарри зевнул, прикрыв рот рукой. - Если засну, разбудишь.
- Не заснешь, - заверил его Малфой.
Над лесом медленно поднимался солнечный диск, утопающий в собравшихся над самой землей перистых облаках. С башни открывалась картина, от которой просто захватывало дух: расцвеченное разными оттенками розового, желтого и оранжевого небо, искрящийся всеми цветами радуги снег на ветках тянущихся даже зимой к солнцу вековых деревьев, замок, кажущийся одновременно и огромным и будто бы игрушечным...
- Я дарю тебе этот рассвет, - в больших серых глазах отражались два солнца.
- Спасибо, - улыбнулся Гарри, обнимая любимого за талию. - Это хороший подарок. Никогда не видел подобной красоты.
- Это еще не все. Остальные подарки, само собой, под елкой, но кое-что и с собой, - блондин достал из кармана матово-платиновый медальон с большой замысловатой буквой «М» на крышке.
- Гм, знакомый медальон. Зачем? - Гарри удивленно посмотрел на Драко.
- Традиция, - пояснил Малфой. - Видел у отца на ноге шрам?
- Видел. Я до этого думал, что он трость для красоты носит, - покаялся бывший Поттер.
- Он остался после того, как отец отказался Волдеморту отдать свой медальон. Возьми. Для меня это важно, - Драко вложил в руку брюнета артефакт. Тот открылся и Гарри увидел белокурую прядь, вложенную внутрь. - Я всегда тебя смогу найти, - добавил старший юноша.
- Если он к тебе не вернется, - недовольно проворчал Принц, хитро осматривая вновь закрывшийся медальон. - Драко, ты мне доверяешь?
Аристократ перевел взгляд с платинового бока артефакта на решительное лицо брюнета:
- Конечно.
Гарри замахнулся и бросил медальон куда-то вдаль.
Драко широко раскрытыми глазами проводил крошечную точку, летящую к земле.
- Не призывай. Пусть вернется. Ко мне вернется, веришь?
- Верю.

Конец.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » "Доверяю, как себе" (NC-17,ГП/ДМ и др.,romance/drama/angst/au,мaкси,закончен)
  • Страница 2 из 2
  • «
  • 1
  • 2
Поиск: