Армия Запретного леса

Понедельник, 24.02.2020, 15:26
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Модератор форума: Олюся, Rubliowskii  
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » Мастер Иллюзий (СС/ЛМ/ГП, ДМ/ГГ;NC-17;Humor,Romans,Приключ-я;макси;закончен)
Мастер Иллюзий
Lash-of-MirkДата: Пятница, 07.01.2011, 23:16 | Сообщение # 91
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 44. Раскрытые тайны

Гермионе было скучно. Занудную, изобилующую второстепенными деталями лекцию по Арифмантике, которую перед сдачей практики повторно читал для студентов профессор Леклерк, она хорошо запомнила ещё с начала курса. К тому же её проект не имел к этой теме никакого отношения, и девушка только зря потеряла драгоценное время, которое можно было потратить с большей пользой. Например, доводя до ума выведенную ими с Дреем формулу корреляции совокупности магических аур, позволяющую контролировать в какой-либо местности не просто применение темномагических проклятий (это-то как раз при наличии опыта и достаточной подготовки можно было блокировать так, что ни один аврор не смог бы ничего заподозрить), а изменения полярности магического фона в целом. Причём, формула помогала отслеживать только действительно тёмные ритуалы, не реагируя на родовую и кровную магию, если только там не творилось что-то совсем уж отвратительное.
И надо же было мистеру Дженкинсу, ректору Британского Магического Университета, «прогнуться», освободив Дрея от практики как раз в тот момент, когда они, уже отработав саму идею, подбирали литературу для обоснованного и логичного изложения работы в письменном варианте. Работа была не такой уж сложной, но кропотливой, муторной и требовала многочасовых поисков в библиотеке. Но Герми не позволила любимому устроить скандал, который тот намеревался учинить в деканате. Привычка скрываться и не привлекать внимания к их отношениям стала второй натурой. Да и от Маркуса приходили порой тревожные вести. Кто-то, похоже, вознамерился свести отца Драко в могилу и упорно пытался добиться этой цели. Люциусу могла потребоваться помощь сына, да и отделу без аналитиков приходилось работать в авральном режиме. Вот и приходилось девушке завершать всю неприятную возню с документацией в одиночку. Время было дорого, и эта длинная трёхчасовая лекция была сейчас совсем уж некстати.
Бывшая «охотница» внезапно напряглась, незаметно обводя взглядом присутствовавших в аудитории студентов. Тренированная интуиция и чувство опасности сигнализировали, что за ней опять, который уже раз за эту неделю, пристально наблюдали. Причём тот, кто это делал, не пытался скрыть своего интереса. Герми сделала вид, что выронила перо и, прикрываясь отросшими ниже плеч за эти три года волосами, исподтишка нашла глазами статную фигуру аспиранта Юджина МакЛаггена, соискателя на звание Мастера Рун, прибывшего, как и она, из Британии для получения рецензий на свою работу у профессуры Французского Магического Университета и намеревавшегося остаться здесь на год в качестве ассистента профессора Леклерка. Девушка знала, что такая система практиковалась в Магическом Мире для того, чтобы хоть как-то исключить влияние чистокровных семейств, властью которых были оплетены все сколько-нибудь значимые Министерские уровни, на оценку способностей и знаний будущего Мастера. Красавица невольно скривила губы в болезненной гримаске, уж её-то эта самая профессура всегда рассматривала досконально, словно под микроскопом. Даже в столь прогрессивной по сравнению с остальными сферами магической деятельности было достаточно предрассудков по отношению к магглорожденным волшебникам. Правда, подозрительность и недоверие быстро сменялись уважением и симпатией, стоило только учёным несколько часов пообщаться с талантливой ведьмой. Но в данном случае интерес приехавшего пять дней назад Юджина, приходившегося двоюродным братом её однокласснику Кормаку, никак нельзя было отнести к профессиональному. Его взгляд откровенно раздевал девушку. Красавец, хороший игрок в любительский квиддич, душа компании, и любимец хорошеньких юных волшебниц и волшебников явно «положил глаз» на Гермиону. За последние четыре дня он раз двадцать постарался попасться ей на глаза. Они сталкивались буквально на каждом шагу: в столовой, в аудиториях, на семинарах и в библиотеке. При этом двадцатипятилетний второй сын лорда Рована МакЛаггена каждый раз пытался оказывать ей знаки внимания и всячески очаровывать. Девушка вежливо отвечала на приветствия и игнорировала комплементы, стараясь избежать общения с навязчивым избалованным ловеласом, но тот не собирался оставлять её в покое. Остальные студенты, уже заметившие его интерес к ней, только хихикали и заключали пари на то, долго ли продержится английская недотрога. Гермиона же и без того уставала, всё время проводя в поисках необходимой ей литературы для завершения работы. Так что назойливое внимание самовлюблённого павлина, уверенного, что стоит ему только поманить пальцем, как любые девушка или парень упадут к его ногам, просто бесило «охотницу». Сказывалось постоянное напряжение, волнение за любимого и его семью, за жизнь лучшего друга, по уши увязнувшего в опасном деле. К тому же, они с Дреем впервые за почти три года разлучились так надолго. В общем, девушка как манны небесной ждала, когда же пройдут последние два дня, и она, наконец-то сдав работу на рассмотрение, будет свободна… А то порой ей очень хотелось применить к назойливому поклоннику что-нибудь из арсенала приёмов покойного Гелерта. Буквально сегодня утром она поймала себя на мысли, что, пытаясь отвязаться от сыплющего комплиментами красавчика, вполне серьёзно просчитывает, как максимально эффективно выстроить каскад боевых проклятий, которыми она хотела бы его угостить, чтобы уложить в местный магический госпиталь на всё оставшееся до конца практики время. Причём эта мысль вызывала у неё чуть ли не физическое удовольствие.
Но её мечтам не суждено было сбыться. Сразу после лекции МакЛагген отозвал её в небольшую нишу возле высокого окна под предлогом подготовки к сдаче их с Дреем работы и прямо заявил:
- Моя дорогая Гермиона, я договорился с ректором, и он согласился сделать меня куратором вашей дальнейшей учёбы в Университете. Как только вы сдадите вашу практическую работу, я помогу вам оформить перевод во Францию и…
- Я не планирую переводиться из Британского Университета и не собираюсь оставаться во Франции. Я долго терпела ваши недвусмысленные намёки, надеясь, что вы поймёте: меня не интересуют близкие отношения с вами, но вы ничего не желаете понимать, ведь так? – Герми была взбешена тупостью и самодовольством этого болвана и его попыткой манипулировать её жизнью. - Так вот, я вынуждена заявить вам прямо: вы мне неприятны, и ваши так называемые знаки внимания не вызывают во мне ничего, кроме раздражения! Оставьте. Меня. В покое. Надеюсь, теперь я ясно выразилась?
Миона вырвала руку у попытавшегося удержать её мужчины и быстро ушла по коридору. У их разговора всё же были свидетели, и девушка надеялась, что оскорблённый публичным отказом маг прекратит её преследовать, но она недооценила его настойчивости и больного самолюбия. В тот же вечер, когда она дописывала последнюю часть работы в библиотеке, туда проскользнул МакЛагген и, выпроводив парочку засидевшихся студентов, с места в карьер предложил ей патронат*.
- Что-о-о???!!! - Герми поначалу показалось, что она ослышалась, ведь подобный древний способ покровительства предлагали юношам, но никак не девушкам, которые, по идее, вообще должны были оставаться девственницами до свадьбы. - Вы что, меня не поняли? Я ведь ясно дала вам понять этим утром, что…
- Да-да, конечно, моя дорогая, - не вслушиваясь в её слова, отмахнулся широкоплечий шатен МакЛагген, с лёгкостью удерживая пытающуюся выйти из зала хрупкую невысокую девушку. - Я понимаю, что вы бережёте свою репутацию. Но… давайте поговорим начистоту. Вы с вашим происхождением не сможете рассчитывать в нашем мире на брак с достойным человеком. Но вы же умная, талантливая и красивая девушка. Я предлагаю вам покровительство и статус моей официальной протеже. Поверьте, я предложил бы и брак, но мой отец, лорд МакЛагген, никогда не смирится с грязной кровью ваших родителей, - увидев румянец, вспыхнувший от гнева на её щеках, он неверно истолковал его, погладив своей лапищей маленькую ручку зажатой им возле стола пленницы, - О! Я вовсе не виню вас, ведь родителей не выбирают. Но, будучи под моим покровительством, вы сможете добиться неплохого местечка в Министерстве, это я вам обещаю…
- Немедленно отпустите меня и исчезните из библиотеки, - голос студентки был холоден и спокоен. Если бы здесь присутствовали Марк, или Дрей, они смогли бы пояснить незадачливому воздыхателю, надеявшемуся получить не только красивую игрушку в постель, но и умную ассистентку в научной работе, о соавторстве которой никто даже и не будет догадываться, что этот тон ничего хорошего ему не предвещает и ему бы срочно стоило поискать убежище… желательно, как можно крепче и как можно дальше, но… их не было во Франции, а у этого барана напрочь отсутствовали интуиция и чувство опасности.
Гнев и раздражение, которое Гермиона испытывала по его вине всю неделю, внезапно улеглись, осталось только холодное бешенство, как перед боем. Сам того не подозревая, походя презрительно отозвавшись об её родителях и тем самым унизив её саму, ловелас переполнил чашу её терпения. А уж его попытка воспользоваться «беспомощным» состоянием девушки и поцеловать, прижав к книжному стеллажу, послужила спусковым крючком всех последующих событий.

Британского посла в Магической Франции предупредили о прискорбном случае, произошедшем в Магическом Университете, но он был занят серьёзными переговорами и велел своему секретарю поставить в известность лорда МакЛаггена о событиях, произошедших с его сыном и переправить обоих участников конфликта в британский Аврорат. Разозлённый лорд, узнав, что его любимое избалованное чадо посмела проклясть и позорно левитировать к колдомедикам какая-то грязнокровка, потребовал арестовать её за магическое нападение на аристократа. В ответ на это следователь, опросивший обе стороны, отказался возбуждать дело:
- Если ваш сын настолько беспомощен, что не мог справиться с маленькой пигалицей, которую даже ветер унести может, то это его проблемы. Но в будущем я бы не советовал ему возобновлять знакомство. На этот раз нашим колдомедикам удалось вернуть ему человеческий облик и репродуктивную функцию, но в следующий раз, боюсь, он так легко может не отделаться. Уж больно ведьма талантлива.
Лорду МакЛаггену стоило бы прислушаться, но сам факт плачевного состояния его сына, наличие свидетелей этого позора, которые уж точно молчать не будут и, главное, личность буквально размазавшей его отпрыска ведьмы заставили его потерять всякую осторожность и своей властью члена Совета Лордов потребовать сбора экстренного заседания.
Гермиона, конечно же, могла сбежать и не присутствовать на этом судилище, но, во-первых, она не считала себя в чём-либо виноватой, во-вторых, не собиралась бегать от охотившихся на неё чистокровных мерзавцев всю жизнь и, наконец; в-третьих… собиралась доказать этим снобам, что она достойная пара лорду Блэку и с ней тоже стоит считаться.

Большое заседание Совета Лордов проводилось, как всегда, в подземном пещерном зале под Стоунхенджем, надёжно скрытом древними чарами, почти забытыми нынешними волшебниками, от магглов и… недостойных присутствия магов. Гриффиндорка много читала об этом месте, и не только в официальных книгах, но и в дневниках Блэков, когда-то состоявших в Совете, а также в чудом сохранившихся записках Персиваля Поттера. Все источники в один голос восхищались полным магии древним святилищем и… на все корки ругали собиравшихся там «старых скорпионов». Судя по всему, что двести лет назад, что во времена отца Сириуса общение с сильными, наделенными настоящей, а не вымышленной властью магами не было лёгким делом. Но Гермионе настолько надоело прятаться, приглушать и скрывать свои ум и силу, что она была готова к этому столкновению. К тому же долгое общение с обладающими наследственными магическими силами магами и изучение темномагических книг сформировало в ней собственное понятие о чести, очень близкое древним родам. Не тем чистокровным, которые ради выгоды семьи готовы были обречь фактически на рабство одного из её членов, а таким, как Рочестер, который вот уже пятьдесят лет являлся бессменным главой Совета. И ради себя, ради своего счастья с Дреем Герми собиралась показать, чего она стоит, и заслужить хотя бы толику уважения, а оно всегда зиждилось на внутренней силе человека.
Большая пещера напоминала скорее амфитеатр, чем зал суда в Визенгамоте. Нижняя площадка была похожа на арену, где должны были стоять ответчики, а напротив них, чуть выдвинутая вперёд, ложа членов Совета, в которой стояли ровно тринадцать кресел – по числу его членов, родовитых магов в возрасте от тридцати лет и до… в общем, просто до. Но девушке было известно, что со времён смерти Ориона Блэка и лишения титула лорда Персиваля Поттера их места пустовали… магия просто не признавала предлагаемых ей кандидатов, поэтому Совет в данный момент насчитывал одиннадцать человек. Над ареной окружностями поднимались ярусы с местами для приглашённых магов, свидетелей и просто тех, кого члены Совета посчитали достойными присутствия. В этот день амфитеатр был заполнен полностью. Весть о том, что одна из героинь прошедшей войны, подруга Героя-Ложного-Пророчества в ответ на домогательства второго сына лорда Макклагена превратила его во что-то не совсем понятное и…э-э-э… лет эдак на десять лишила мужской силы, и всё это без применения палочки, разлетелась по высшим семьям со скоростью пожара. И только Дрей, который не жил в Малфой-Меноре, получил это известие с запозданием, когда заседание уже началось. Сам взбешенный отец пострадавшего ещё не понимал, в какое же положение поставил себя и свою семью этим требованием разбирательства. Маги вполголоса переговаривались, обсуждая все подробности дела, и втихаря злорадно посмеивались над незадачливым Казановой, не сумевшим справиться с девчонкой, но в общей своей массе и Совет, и зрители настроены были проучить наглую грязнокровку… чтобы, так сказать, исключить повторение подобных прецедентов на будущее. И только лорды Рочестер, Малфой и Принц высказались в пользу девушки, почти слово в слово повторив заявление следователя Аврората. В какое-то мгновение показалось, что Совет и аудитория под давлением их авторитета склонятся спустить произошедшее «на тормозах», но такое решение не устраивало МакЛаггена. После того, как стало понятно, что и тут не будет поддержки, лорд закусил удила, встал со своего места и, добившись тишины в зале, произнёс старинную формулу, практически уже не использующуюся лет эдак сто:
- Магией своей и кровью, я, лорд МакЛагген, именем рода вызываю тебя, безродная Грейнджер, или любого выставленного тобой Защитник, на магическую дуэль с представителем моей семьи. И да рассудит нас Магия.
И прежде, чем кто-то успел среагировать и возразить, что у маглорожденной девчонки априори не может быть рода и Защитника, звонкий голос девушки разорвал тишину в зале:
- Магией своей и кровью я принимаю вызов. Лично. Не нуждаясь в Защитнике. И да рассудит нас Магия.
В зале прозвучал приглушённый гром, и яркой зеленью вспыхнула руна, начертанная на арене. Ответ был абсолютно правильным и верным. Вот только непонятно было, откуда о столь древней родовой магии могла знать магглорожденная девчонка. Северус обеспокоенно переглянулся с Бренданом Рочестером. Они втроём с не догадывавшимся о связи этой девушки с его сыном Люциусом приложили столько усилий, чтобы уладить конфликт, и одно время казалось, что им это удалось. Зельевар мысленно пожелал упёртому ослу МакЛаггену провалиться в бездну: «Мордредов сноб. И Грейнджер тоже хороша! Если уж она знает о подобных ритуалах, то должна же понимать, что может попросить нашей с Люцем Защиты, и мы ей в этом не откажем. Сомневаюсь, что МакЛагген с Прюеттом так бы разорялись, если бы знали, что за её спиной можем стоять мы. Так нет же! Гордая соплячка не хочет впутывать в это Драко. Интересно, почему они до сих пор Люциусу ничего не рассказали? Мерлин свидетель, понятно же, что всё у них серьёзно. И что теперь делать? Если она не попросит о помощи, мы не сможем ей её оказать, а я сомневаюсь, что этот козёл МакЛагген выставит против неё дамского угодника Юджина, даже если тот и очухался после проклятия. Скорее уж, своего наследничка, Алариха… А он Пожиратель…»
- Мордред! Жалко девчонку. Хорошая ведьма, умная и сильная, как твоя покойная подружка Лили Эванс, - Люциус, прекратив о чём-то переговариваться с Рочестером и Прюеттом, с сожалением посмотрел на девушку, с гордо поднятой головой застывшую на арене. - Вот так мы и отвращаем от себя сильных магов со свежей кровью.
- Ничего не удалось добиться?
- Рочестер за нас, но на их стороне перевес голосов. Правда, Прюетт был склонен её отпустить, если она согласится на ритуал лишения магии, но Грейнджер наотрез отказалась. Не нравится мне всё это. Зная этого змеёныша Алариха, не добитого нами в резиденции Тёмного Лорда, я сомневаюсь, что он будет драться честно. Боюсь, «несчастный случай» ей гарантирован.
- Значит, всё-таки он?
- А ты сомневался?
- Не особенно, - Сев лихорадочно просчитывал варианты. С одной стороны, он дал слово Драко, что ничего не расскажет его отцу. Тот обещал поговорить с родителем сам. С другой стороны, держать любимого человека в неведении… Но зельевар всё же решил пока молчать. При данном раскладе, когда вот-вот начнётся дуэль, его друг уже ничего не смог бы сделать, а лишние переживания никому не шли на пользу. К тому же, бывший шпион слышал кое-что кое от кого краем уха, и этим самым «кое-кем» был начальник международных сил быстрого реагирования Димитрий Крам, с глубоким уважением отзывавшийся о юной гриффиндорке. А для потомственного чистокровного мага, окончившего Дурмстранг, могла быть только одна причина для подобного тона: Сила и Знания.
- Она обречена…
- Подожди, Люц… Тут не так всё просто, - Северус и сам себе бы не смог объяснить, почему зарядился уверенностью этой хрупкой девушки, так гордо стоявшей в кругу относящихся к ней с предубеждением людей. Возможно, холодное и невозмутимое выражение её лица было тому причиной, а скорее всего – собранность и внутренняя готовность к бою, характерные и для них с Люциусом и рождающиеся не от отчаяния и желания дорого продать свою жизнь, а от уверенности в своих силах.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 07.01.2011, 23:17 | Сообщение # 92
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Двое членов Совета наложили чары Непроницаемости на арену, и глубокий звучный голос старого лорда Рочестера разнёсся по залу:
- Поединок проводится по желанию обеих сторон. Разрешены все заклинания, кроме Непростительных. Каждый из вас может покинуть арену, но в этом случае он или она признаются проигравшими. Да рассудит вас Магия. Приступайте.
Аларих МакЛагген, не дожидаясь церемониального поклона, атаковал девушку каскадом проклятий, из которых к относительно светлым можно было причислить только сдвоенный «Ступеффай», но ведьма едва уловимым движением ушла с их траектории, взмахом палочки посылая какое-то заклинание, в котором Люциус с трудом узнал какую-то незнакомую ему модификацию «Обратной петли». Её противнику пришлось попотеть, отражая собственные же проклятия, ещё и усиленные каким-то неведомым ему способом. А к тому времени, как он справился с этим и собрался перейти в контратаку… его противницы не было на месте, и только долгие годы тренировок спасли наследника от позорного поражения в поединке на первых минутах боя. Мужчина заметно подобрался и продолжил бой уже всерьёз. Проклятия «Кипящей крови», «Гнилостной смерти», «Сектусемпра», «Инфламаре», боевые модификации «Бомбарды максима» и пара-тройка семейных секретов – всё было пущено в ход, но хрупкая на вид девчонка с ловкостью, которая могла быть вызвана только длительными тренировками, причем отнюдь не со школьными преподавателями, отражала их одно за другим, не забывая контратаковать. Дуэль набирала обороты. Движения сражающихся стали смазанными от скорости, которую они развивали, пользуясь Ускоряющими заклинаниями. Воздух звенел и вибрировал от огромной концентрации магии в окружающем пространстве, а Люциус завороженно, с восхищением следил за экономными и точными движениями ведьмы. Манера боя не была показательной и эффектной, как у её противника, и поначалу казалось, что она только чудом уворачивается от его проклятий, но опытные бывшие Пожиратели, прошедшие не одно сражение, уже видели, что её мастерство превышает возможности МакЛаггена. Он расходовал лишние силы, она же «прощупывала» его слабые места, готовясь нанести удар, и никто, даже сам её противник, пока не понимал, что происходит. В какой-то момент уязвлённому низкой эффективностью своих атак и поддавшемуся опьянению боем Алариху показалось недостаточно применять только общепринятые боевые заклинания, и он, сначала лишь частично, а потом и почти полностью перешёл на арсенал Пожирателей, где были сплошь запрещённые Министерством проклятия, но… девушка отнеслась к этому, как к небольшому недоразумению, ответив кое-чем таким, чего раньше не встречали в своей жизни ни Люц, ни Северус. МакЛагген опешил и едва не пропустил одно из проклятий, увернувшись в последний момент, и в ярости послал в свою противницу невербальный «Круциатус». Над ареной завыли Сигнальные чары. Лорд Рочестер уже поднимался со своего места, чтобы остановить поединок, а потерявший голову от досады на свои неудачи и посчитавший, что ему уже нечего терять и его всё равно простят как сына члена Совета, Аларих запустил каскад проклятий, считавшихся особо пакостными даже среди Пожирателей. Грейнждер смогла блокировать все, и тогда вслед за ними в неё полетели… «Кровавый орёл»** сдвоенный с «Петрификусом» и «Круцио», увернуться от которых она никак не успевала. Сами по себе все проклятия каскада можно было отразить, но выжить при их совместном попадании и произнести контрзаклятие было невозможно. Все эти действия заняли какие-то доли секунды, и Совет не смог достаточно быстро среагировать, но… Разноцветный луч, ударивший в девушку, разбился об окутавшее её вдруг серебристо-белое сияние, пропавшее так же внезапно, как и появилось, а красивая, раскрасневшаяся в горячке боя ведьма с разметавшимися по плечам волосами, немыслимо изогнувшись, ушла от «Круциатуса» и, даже не поднимаясь с помоста, на который упала, послала в ответ три проклятия… У лорда Малфоя волосы на голове зашевелились, когда он узнал в них «Разрыв-траву», «Самоубийцу» и «Костолом», практически неизвестные в Британии, но являвшиеся визитной карточкой «Ночных волков» и лично Грин-де-Вальда. Да-а, конечно, эти заклинания имели контрзаклятия, но даже если бы неудачливый дуэлянт знал их… Люциус слишком хорошо помнил, каково испытывать их действие на себе: чтобы вспомнить их формулы, нужно было подавить боль, панику и сосредоточится. Даже такой опытный боец, как он, тогда не сумел этого сделать, и вряд ли мальчишка МакЛагген был способен на это. Так и получилось. Наследник Рована катался по помосту, раздирая лицо в кровь собственными руками и воя от ужаса. Единственными членораздельными словами, которые вырывались из его рта, были мольбы о пощаде и помощи.
Пока Рочестер снимал чары Непроницаемости, а его личный колдомедик, перескакивая через ступени амфитеатра, на всех парах мчался к пострадавшему, над телом метавшегося на полу мага, выросла фигура его противницы. Звонким голосом, который был слышен в каждом уголке зала, девушка произнесла положенный вопрос:
- Вы сдаётесь?
- Да… да… ради Мерлина… только снимите с меня ЭТО!!!
Взоры всех присутствующих магов были прикованы к сцене, разворачивающейся на арене, и никто не обратил внимания на застывшего в своём кресле бледно-зелёного лорда Паркинсона, с ужасом следившего за девушкой. Ещё бы: из всех здесь присутствующих он единственный помнил, как подобное же сияние спасло от «Авады» Тёмного Лорда Снейпа и Малфоя.
Гермиона склонилась над поверженным противником и, проводя своей палочкой вдоль его тела, быстро прошептала отменяющие заклинания. Подумала секунду и добавила Успокаивающие чары. Судорожные метания по помосту прекратились. Аларих МакЛагген сел, опираясь руками о пол, и опустил голову, пряча лицо от ошарашенного взгляда отца. А того уже «понесло». Похоже, не особо догадливый лорд МакЛагген не понял, что эта колдунья только что пощадила его наследника. Единственное, что волновало сейчас Рована, это то, что какая-то пигалица унизила его семью. Едва выбежав на арену, он выхватил палочку и атаковал девушку, но его заклинания разбились о выставленный кем-то Зеркальный щит, а палочка внезапно вырвалась из руки и оказалась у одного из выросших, словно из воздуха, по обеим сторонам от волшебницы магов в чёрных плащах с капюшонами. Второй же маг шагнул вперёд, прикрывая собой девушку, и холодным, показавшемся всем смутно знакомым голосом поинтересовался:
- МакЛаггены желают продолжить поединок?
- А кто ты такой, чтобы вступаться за эту грязнокровку?! – лорд Прюетт возник за спиной приятеля, собираясь поддержать его в конфликте.
- Её жених.
- Жених?! – отозвалось сразу несколько голосов, и Рочестер вынужден был рявкнуть, заставляя членов Совета и приглашённых магов занять свои места и уйти с арены. Когда все расселись, он повернулся к вновь прибывшим и бегло постарался оценить потенциальную опасность, исходившую от них. У обоих, так же как у их подруги, были великолепные ментальные блоки. У того, кто назвался женихом девушки, мощная аура, сиявшая чуть красноватым огнём раздражения и гнева, контролировалась железной волей. У второго… она вообще не определялась. А уж то, что они смогли пересечь зачарованную линию, которую без воли на то председателя Совета не мог переступить ни один маг, не являющийся лордом или наследником, говорило само за себя. Тёмные мантии полностью скрывали их фигуры и лица. Вежливо склонив в полупоклоне седую голову, Рочестер поприветствовал вновь прибывших:
- Силы и процветания вам, господа. Извольте представиться и объяснить ваши слова.
Тот, что уже говорил с магами, подошёл к девушке, взял её за руку и, откинув капюшон с головы, не слушая удивлённых возгласов и возмущённых криков, невозмутимо произнёс:
- Моё имя Драко Люциус Малфой, лорд Блэк, и я официально заявляю, что являюсь женихом этой ведьмы.
Почти сотня любопытных глаз уставилась на сидевшего в кресле члена Совета Люциуса, но тот сумел скрыть своё изумление, взглянул в глаза сыну, едва заметно кивнувшему родителю, и спокойно произнёс:
- Господа, я не понимаю, чем вызван подобный ажиотаж? Мой сын представил вам свою избранницу.
- Но она грязнокровка!!! И вы знали… - голос МакЛаггена срывался на крик.
- Попрошу не оскорблять мою будущую невестку, Рован, - тон Люциуса мог соперничать по холодности со льдами Антарктики.
- И мою сестру, - тихо, но грозно произнёс молчавший до сих пор маг, оставшийся в скрывающем лицо капюшоне. Заметив, что всё ещё сидевший на помосте Аларих МакЛагген пытается направить свою палочку в спину Гермионы, он шипящим голосом, почти на Серпентаго, добавил, на секунду поймав взгляд проигравшего:
- Даже и не думай…
Наследник мгновенно узнал сверкнувшие из-под капюшона жуткие зелёные глаза, так часто снившиеся ему в кошмарах эти два года и, не в силах удержать панику, подскочил с пола и метнулся из зала куда глаза глядят, только бы подальше от этого страшного человека. Ему уже больше не было дела до гнева отца и чести рода, молодого человека вело только одно всеобъемлющее желание – спрятаться.
- Похоже, ваш наследник, лорд МакЛагген, только что покинул поле боя, и как минимум семьдесят свидетелей готовы подтвердить, что незадолго до этого он признал себя побеждённым, - гордый и величественный, как всегда, лорд Рочестер сверлил взбешенного Рована взглядом, явно намекая, что тому пора взять себя в руки и либо признать поединок завершённым, либо выставить нового бойца.
- Но… она же не может… - МакЛагген, по-видимому, ещё не пришёл в себя, голос его срывался и только раздавшиеся из нескольких мест зала смешки и ехидные комментарии способностей и храбрости его наследника привели лорда в чувство и заставили окинуть уже внимательным, не ослепленным эмоциями взглядом троицу своих противников, замерших на арене. Да уж, ему было о чём задуматься. Грязнокровка, которую он собирался публично унизить, «надрала задницу» его сыну, несмотря на всю его подготовку Пожирателя. Драко Малфой, хоть и не являлся больше наследником своего отца, тоже, судя по всему, был неплохим бойцом, да и мог спокойно рассчитывать на поддержку Люциуса и Северуса, а сходиться с теми в открытом бою МакЛагген и врагу бы не пожелал… да и не в открытом тоже. А кроме того, оставался ещё и тот незнакомец, назвавшийся братом девушки, от одной фразы которого, сказанной свистящим шёпотом, Аларих в ужасе вылетел из зала, словно за ним гналась разъярённая мантикора. Лорд был вспыльчивым человеком, но совсем не идиотом, а тут, как ни крути, ничего, кроме позора и поражения, при продолжении конфликта его семье не светило:
- Я признаю поражение и клянусь ни словом, ни делом не преследовать больше эту ведьму…
- И род, к которому она принадлежит, - с предупреждением в голосе воспроизвёл ритуальную фразу до конца Рочестер.
- И род, к которому она принадлежит, - покорно повторил за ним МакЛагген.
- Вот и славно, - лорд Брендан улыбнулся ему улыбкой проголодавшейся акулы и перевёл взгляд на Министра. - Люциус, вы с сыном, право, конспираторы, каких поискать. Ну, и когда же свадьба молодого Дракона с этой юной леди? Кстати, мисс Грейнджер, мои поздравления. Бой был проведён просто мастерски.
- Благодарю вас, лорд Рочестер, - Гермиона поклонилась сдержанно, ровно так, как было оговорено правилами этикета.
- Если не секрет, юная леди, каков индекс вашей магической Силы?
- Не секрет, 85.
Слова девушки вызвали в зале небольшую бурю. Уже очень многие из не самых родовитых древних семейств пожалели, что не заинтересовались такой талантливой и сильной ведьмой до того, как на неё положили взгляд Малфои. А с теми соперничать было бесполезно, они никогда и никому не отдавали то, что уже считали своим.
Люциус с интересом следил за поднявшимся ажиотажем. С тем, что его сын женится, на ком пожелает, он за эти два года уже смирился, и столь сильная и, надо отдать должное, красивая и умная ведьма была вовсе не плохим вариантом. Свежая кровь роду не помешала бы в любом случае, в этом он был полностью согласен с теорией деда. Вспомнив, что сын по какой-то никому не известной причине перестал быть его наследником и, если уж говорить начистоту, вся эта Сила теперь достанется Блэкам, мужчина подавил тяжёлый вздох, найдя взглядом партнёра. В глазах Сева тоже светилось одобрение выбора крестника, но… совершенно не было удивления.
- Северус, почему мне кажется, что ты об этом знал?
- О помолвке – не знал, а о том, что этих двоих даже войско Пожирателей друг от друга не оттащит – да, знал.
- И когда ты собирался сообщить мне об этой перемене в жизни МОЕГО сына?
- Вообще-то, он собирался сообщить тебе сам. Прекрати смотреть на меня взглядом голодного крокодила, к нам идёт Рочестер. Лучше уж продумай, когда мы этим двум юным боевикам свадьбу будем устраивать. От нас ведь теперь не отстанут.
Люц нашёл глазами сына, послав ему взгляд в стиле ты-так-просто-не-отделаешься-дома-поговорим, улыбнулся как можно обворожительней собравшимся в зале магам и произнёс радушным тоном:
- Мы с сыном планировали сделать всем сюрприз, но, так как наша тайна раскрыта, думаю, больше не имеет смысла что-либо скрывать. Свадьба состоится в Малфой-Меноре через месяц, 25 апреля. Я думаю, мне не стоит упоминать, что все присутствующие будут соответствующим образом приглашены на торжество.
Министр с достоинством покинул ложу Совета и спустился на арену, подхватив под руку сначала будущую невестку, а потом и сына. Молодые люди с надеждой посмотрели на выход из зала, но он уже был надёжно перекрыт Северусом, бархатным голосом обратившемся к Совету:
- Мы вынуждены откланяться. Дела семейные, сами понимаете.
Дрей и Герми почувствовали, как руки Люциуса, до этого лишь осторожно придерживавшие их под локти, впиваются в них мёртвой хваткой, и всех троих подхватывает знакомый водоворот родового портключа. Сев задержался в зале на секунду дольше, раскланиваясь с Рочестером и пытаясь отыскать взглядом таинственного незнакомца, представившегося братом Грейнджер и так и не назвавшего своего имени. Но тот словно сквозь землю провалился, и зельевару ничего не оставалось, как последовать за своим партнёром. Первое же, что он услышал, вернувшись в Менор, было:
- Мои дорогие члены семьи, вам не кажется, что стоит мне кое-что объяснить?
Тон Люциуса не предвещал ничего хорошего всем троим… включая Северуса. А уж тот-то знал, КАК умеет спрашивать его лучший друг.

На следующее утро Министр Магии и председатель Визенгамота явились в Министерство явно не в самом добродушном настроении. Севу накануне пришлось выслушать много интересных вещей за то, что он два года скрывал от партнёра связь сына с гриффиндорской отличницей. Но, как они вдвоём ни пытали боевую парочку, ничего существенного не узнали. Нет, и Гермиона, и Дрей охотно рассказывали, как встретились в Италии три года назад, как вводили всех в заблуждение в течение шестого и седьмого года обучения в Хогвардсе, но стоило старшим магам хотя бы на секунду коснуться их таинственных друзей, как новоявленные Ромео и Джульетта мгновенно уходили от вопросов, переводя разговор на что-то другое. Не помогли ни легиллименция Северуса, ни отцовский авторитет Люца, и, в конце концов, мужчины были вынуждены перейти к обсуждению деталей предстоящей свадьбы. Каково же было удивление зельевара, когда Гермиона Грейнджер поставила их в известность, что её маггловская семья не будет присутствовать на таком знаменательном событии в жизни дочери. Декан Слизерина и не знал, что одна из лучших выпускниц Хогвардса за последние пятнадцать лет ещё почти за год до Битвы отправила родителей в Австралию, предварительно стерев им память. Одно то, что она смогла выйти сухой из воды, нарушив столько законов, вызывало искреннее восхищение слизеринца. О своей встрече с семьёй после окончания войны девушка рассказала очень кратко, упомянув только, что её образ жизни и планы были не одобрены старшим поколением и теперь между ними сохраняется лишь подобие общения, выражающееся только в поздравлениях друг друга по телефону на Рождество и в дни рождения. У преуспевающих владельцев стоматологической клиники в Мельбурне была своя жизнь, свои идеалы и… новый смысл жизни, заключавшийся в маленьком брате девушки – Грегори… Юная ведьма в этот идеальный мирок не вписывалась. Зато её приёмная семья здесь, в Британии, была связана с Магическим Миром и собиралась принимать участие в подготовке к торжеству.
Но это всё было лишь отвлекающим моментом в подготовке Британской делегации к визиту в Магическую Испанию. И Сев, и Люциус хорошо умели абстрагироваться от мешающих делу проблем. Но тут выяснилось, что и Джонс, смывшийся накануне из Министерства сразу после ухода Министра, вместо того, чтобы проверять вместе с охраной, состоявшей из авроров, безопасность будущей поездки, так до сих пор и не вернулся. Люц хотел, было, связаться с «Тенью», опасаясь за жизнь зловредного Невыразимца, когда из приёмной на несколько секунд послышался какой-то подозрительный шум, разговор на повышенных тонах, и… наступила тишина. Министр не придал этому значения – конфликты в его приёмной случались довольно часто, и опытный секретарь в лице бессменного Персиваля Уизли, умел их мастерски гасить. К тому же, его собственная палочка была всегда под рукой, Боевую магию он знал хорошо, а на помощь всегда было готово прийти подразделение авроров. Через минуту дверь в его кабинет бесшумно приоткрылась, и в образовавшуюся щель скользнула тонкая фигура незнакомого мага:
- Приветствую вас, господин Министр, - высокий блондин лет двадцати пяти, одетый как чистокровный маг, мог бы сойти за кузена или племянника Люциуса, если бы у него таковой имелся.
- С кем имею честь? – Малфой, вставший из своего кресла, пристально вглядывался в аристократа, пытаясь понять, кто он такой и как смог пройти сквозь охрану. Палочка лорда уже была зажата в руке, скрытой рукавом богато украшенной мантии.
- Ну-ну, господин Министр, я же уже говорил, что вам не стоит вставать в моём присутствии…
- ДЖОНС???!!!
- Собственной персоной. Я же упоминал, что если моя внешность оскорбляет их чистокровные вкусы, её недолго и сменить, - блондинчик сделал изящный жест, откидывая полу щегольской мантии, и уселся в кресло перед Люциусом, вальяжно забрасывая ногу на ногу. Если бы не прежний, насмешливо-нагловатый тон, тот просто бы не узнал визитёра. Бесследно исчезли маггловские замашки и плебейские манеры, сменившиеся отточенными движениями знающего себе цену потомственного аристократа.
- Вы не устаёте поражать меня, мистер Джонс. Не задумывались о карьере актёра?
- Задумывался. Как же.
- И как успехи?
- Просто великолепны. Мне удалось стать кумиром среди наших соседей магглов, и даже…
Договорить он не успел. Дверь в кабинет Министра Магии распахнулась настежь, и в комнату одним ловким движением скользнул Северус, с порога нацеливший свою палочку на незнакомого мага. Джонс даже и бровью не повёл, продолжая едва заметно покачивать носком начищенной до блеска щегольской туфли. Люц переводил взгляд с одного из них на другого, не спеша приходить на помощь Невыразимцу.
- Люциус, ты в курсе, что вся твоя охрана под парализующими чарами, а секретарь приклеен к своему креслу?
- Не-ет. Мистер Джонс, это снова ваши шуточки?
- Они имели наглость не узнать меня.
- Да что вы говорите? Какое упущение! В следующий раз вы добьётесь того, что они заавадят вас с порога, - Северус просканировал ауру Невыразимца и, успокоившись, убрал палочку в крепления на руке, попутно закрывая дверь в приёмную.
- Я извинюсь.
- А вы умеете? Это новость, - Люциус смерил взглядом совершенно не испытывающего раскаяния Джонса и поинтересовался: - Надеюсь, вы успели вчера исполнить ваши обязанности, до того как превратились в… моего неизвестного родственника.
- Разумеется. А мой внешний вид намекает на родство с Малфоями. Мне пришлось постараться, чтобы добыть подходящие волосы для Оборотного зелья.
- Каждому, кто хоть чуть-чуть разбирается в генеалогии, достаточно только взглянуть на Древо Малфоев, чтобы понять, что некто Джонс не приходится мне родственником.
- Вам – да, но… не вашему покойному отцу. Как знать, может «некто Джонс» бастард Абрахаса Малфоя?
- Вы полагаете, они купятся на это?
- Их посол – внебрачный сын Министра, так что сомневаюсь, что они удивятся подобной… семейственности, - Джонс цинично усмехнулся.
Дальнейшие сборы не заняли много времени, и вот в назначенный час между атриумом Министерства Магии Британии и залом для приёма почётных гостей Испанского Министерства был открыт портал, в который и прошли, вежливо улыбаясь встречающим их магам, Люциус, Северус, Персиваль Уизли, Джонс и двенадцать человек охраны, до сих пор провожающих Невыразимца убийственными взглядами.

Марк с хрустом распрямил затёкшую спину, с удовольствием скидывая надоевшую парадную мантию, сюртук и крахмальную рубашку. Он только что в очередной раз вместе со смирившимися с его присутствием аврорами проверил все помещения их апартаментов на предмет хитро спрятанных сюрпризов. Они ничего не нашли. В этот раз. За те две недели, что британская делегация находилась в Испании, было уже три хорошо замаскированных покушения. И теперь юноша был твёрдо уверен, что убить пытались не только Люциуса, но и Северуса. Те, кто этого добивался, упорно шли к своей цели, но были настолько осторожны, что ни у него, ни у авроров охраны не было сколько-нибудь достоверного повода официально обвинить испанцев в нападении. Невыразимец вымотался от постоянного напряжения и недосыпа, опасаясь просмотреть какой-нибудь нюанс, свидетельствовавший об опасности. А заговорщики совершенствовались. Если в двух первых случаях покушения раскрыли авроры и помощь Джонса не понадобилась, то в последнем охрана не смогла обнаружить пронесённый в жилые помещения отведённого им крыла артефакт. Марку пришлось попотеть, обезвреживая его общепринятыми методами, ведь открытое применение Магии Иллюзий выдало бы его с головой. Одно радовало: тот, кто им противостоял, похоже, имел власть над Стихийной Магией, но не прямую, а опосредованную – путём жертвоприношений и тёмномагических ритуалов. Способ действенный и опасный, но… очень медленный. Там, где Маркусу стоило лишь пожелать и призвать свою Силу, противнику приходилось проводить целый ритуал, а магические вибрации от него вполне можно было отследить с помощью формулы, разработанной недавно Герми и Дреем. Всё было бы замечательно, если бы это всё происходило на территории Британии, где Министру и председателю Визенгамота подчинялся целый Аврорат, но здесь любые намёки на опасность, грозившую гостям, вызывали лишь понимающе-презрительную усмешку чистокровных снобов из приближения Министра Кортеса. Они, похоже, считали, что английские гости одержимы паранойей. В общем, Марк как манны небесной ждал окончания переговоров. Всё же на своей территории отражать нападения было сподручней. К тому же, ему удалось кое-что выяснить. Единственное, чего он не мог понять, так это почему если почти половина команды Кортеса замешана в заговоре, в непосредственной опасности вместе с гостями оказывался и Кортес-младший, отвечавший за подготовку переговоров и проживание гостей в стране. Не понимал, пока не поговорил с одним своим знакомым сквибом-укротителем. И здесь совет ставшего непривычно серьёзным, как только он заикнулся о политике Магической Испании, Диего пригодился как нельзя кстати. Оказывается, в этой стране было принято магически привязывать к только что родившемуся ребёнку домового эльфа, и подчинялись эти создания в первую очередь своему хозяину, а не главе его рода, и жили порой дольше своих подопечных. А знали домовики много, в этом Марк убедился ещё по общению с Добби. Кирана, которая когда-то, до отлучения Диего от рода, была его нянькой, не была исключением. От неё-то юный маг-иллюзор и узнал всю подноготную семейных отношений в древнейшем и благороднейшем доме Кортесов. И посочувствовал Министру. Тот ухитрился развести в собственном замке настоящее змеиное гнездо с собственными политическими течениями и партиями. У парня волосы дыбом встали, когда он представил то, во что ничего не подозревающие британцы вляпались по ходу дела. Оказалось, что покойный Риддл незадолго до своей гибели пообещал Веласкесу, уже тогда бывшему послом Испании в Магической Британии, что поддержит его претензии на пост Министра, который в этой стране переходил практически по наследству, в обмен на военную поддержку. Тому-то как бастарду такое «наследство» в жизни не светило, несмотря на то, что он был старше законного наследника лет на пять. Жажда власти и вовремя сделанное предложение – взрывоопасная смесь. И часть тех, кто по вине Иллюзора погиб в резиденции Лорда, как раз и составляли элитные испанские боевые маги, недовольные разделом власти в своей стране. В том числе, среди них находился двадцатилетний Карлос… сын Веласкеса. Никто не знал, что Пожирателей тогда убили не Снейп с Малфоем, а третий, присутствовавший в резиденции маг. Те, кто выжил, помалкивали в тряпочку, опасаясь, что их привлекут к суду за совершённые преступления и членство во Внутреннем Круге. Учитывая, что не все погибшие в резиденции Пожиратели тогда были опознаны, а не запрошенные родственниками тела похоронены в общей могиле на окраине магического кладбища, неудивительно, что Веласкесу потребовалось почти два года, чтобы незаметно выяснить в чужой стране, кто убил его сына. А тут ещё ему приходилось скрываться от собственного отца, заговор против которого он возглавлял. Ещё какое-то время ушло на попытку добраться до кровных врагов обычными магическими способами, которые не привели ни к какому положительному результату. Вот тогда-то и появился в тайной команде Веласкеса некромаг, которого домовые эльфы боялись больше «Адского пламени» и сообщать о нём какие-либо сведения отказывались наотрез.
К сожалению, всю подноготную нападений Марк узнал только за день до решающей встречи Министров, на которой те должны были подписать важнейший договор, и Малфой со Снейпом уже не могли изменить ни время, ни место встречи – прекрасное маленькое поместье на берегу моря, с трёх сторон окружённое неприступными скалами. И действительно, если ожидать нападения извне, безопасней место сложно было бы найти, но… четверо опытных боевых магов, включая командира охраны, были уверены, что нападавшие будут среди гостей. При таком раскладе было понятно и присутствие Кортеса-младшего в зоне поражения. Веласкес убирал брата-соперника, при этом уничтожая кровных врагов, и обставлял всё так, будто наследник отца был убит вероломными гостями. Кто бы там потом искал правых и виноватых после разрыва дипломатических отношений.
Времени на подготовку почти не оставалось. По их прибытии в поместье нападение могло начаться в любой момент. Каждому в Британской делегации сообщили об опасности и по мере возможности просчитали варианты отходов. Причём в их разработке больше толка оказалось от бывших Пожирателей и Джонса, чем от охранявших их авроров и работников Министерства. В случае нападения одна часть охраны должна была прикрывать отход Министра и председателя Визенгамота, а другая - ничего не подозревавших Кортесов. Последнее было задумано отнюдь не из альтруизма, а чтобы их делегацию не уничтожили как агрессоров, посмевших напасть на верхушку Испанского Магического Сообщества. Всё было проверено и отработано до мелочей. Даже не очень хорошо знавший Боевую магию Перси Уизли держался с полным невозмутимости достоинством… причём именно там, где ему и приказано было находится. И только слегка расширенные от испуга зрачки голубых глаз выдавали его напряжение. Марк даже зауважал этого зануду. Но отвлекаться на посторонние эмоции было некогда. В своих… Тьфу!!! В Малфое и Снейпе он не сомневался – те при любых обстоятельствах бы среагировали как надо, но вот что может сделать с их охраной некромаг, даже предположить боялся. Конечно, он зачаровал для всех амулеты, препятствующие воздействию на разум и подсознание, но… юноша не был артефактологом, да и на создание настоящего защитного артефакта такого уровня уходил не один день, а времени-то как раз у них и не было.

Северус, поигрывая бокалом с великолепным вином, старательно удерживал на лице ничего не значащую вежливую гримасу и исподтишка разглядывал огромную открытую террасу, нависшую над морем, на которой собралось не менее сотни гостей, пытаясь вычислить угрожавшего им стихийника. Люц был занят переговорами с испанским Министром и не мог сейчас следить за безопасностью. Охранявшие их авроры были настороже, но им был закрыт доступ на верхнюю площадку, где собрались все приглашённые члены Высших Семей Испании. Оставалось полагаться на себя да на Джонса, как ни в чём не бывало болтающего с местными красавицами. Новоявленный «родственник» Люциуса разливался соловьём и производил впечатление прожигателя жизни и абсолютного пустозвона, но зельевар-то знал, насколько быстрым и непредсказуемым может стать этот не имеющий настоящей внешности и возраста маг. Чувство опасности в груди нарастало, сжимаясь, словно гигантская пружина. Все органы чувств и бившая тревогу интуиция обострились до предела. Все разговоры вокруг доносились как сквозь вату. Он кому-то улыбался, с кем-то разговаривал ни о чём, но сознание было поглощено вовсе не беседами. Движения окружавших его людей стали замедленными и словно… размытыми. Так всегда случалось непосредственно перед нападением. Разум лихорадочно перебирал и откидывал возможных противников, но…
Несмотря на готовность к нападению, он прозевал момент атаки. Только заметил внезапно, как стекленеют глаза окружавших его магов и… в следующий момент его разум был атакован волной ужаса, вперемешку с приказом подчиниться… Эта магия чем-то напоминала магию Тигрёнка, но была грубой… топорной. Там, где юный Мастер Иллюзий обволакивал и покорял, этот волшебник пёрся напролом.
«Сейчас! Разбежались!» - Северус усмехнулся недобро, ставя полный ментальный блок на разум и подсознание и выхватывая палочку из потайных креплений на левом предплечье (предполагалось, что все присутствующие ради соблюдения безопасности сдали свои палочки при входе на террасу). К его спине тут же прислонилась спина Люца:
- Он зомбирует гостей.
- Прикажи Саммерсу уводить Кортесов и нашу делегацию, пока его амулет ещё действует! – несмотря на мощный блок и защитный артефакт, сделанный Джонсом, Сев чувствовал, что давление на разум возрастает. Он оглянулся и рядом с выхватившим палочку Веласкесом заметил щупленького невзрачного мага с пронзительными чёрными глазами, до безобразия похожего на облезлую крысу в костюме обслуживающего персонала – от него и исходила грубая давившая на сознание, как каток, волна магии:
- Вот он!
- Веласкес мой.
- Вот мантикраб ему… На Веласкесе Защита ЭТОГО!
Они видели, как сорвавшийся с места при первых же признаках нападения Джонс со скоростью молнии метнулся к стоявшему прямо на пути основного удара Кортесу-младшему и вытолкнул того из-под огненной струи, внезапно ударившей в него словно бы со стороны британской делегации. Мгновение – и на шеи опешившим Кортесам были надеты зачарованные амулеты, а сами они с приличным ускорением (пинком под зад) направлены в сторону слегка опешившего от ментальной атаки Саммерса.
Дальнейшее слилось в один запутанный клубок. Амулеты спасли не всех, но столкновение с прилетевшими прямо им в руки Кортесами и прямой приказ уходить с террасы, отданный перекрывшим всеобщий гвалт голосом Люциуса, словно запустили безусловный рефлекс подчинения, заставив британских авроров очнуться от транса и приступить к отработанным до мелочей действиям. Люциус и Северус же, отрезанные и от них, и от Джонса, отбивались от подчинённых некромагом волшебников, атаковавших их со всех сторон. По мере возможности стараясь не калечить и не убивать находившихся в трансе людей, они прорывались к Веласкесу, защищённому от их атак мощным блоком. Вот теперь-то стало точно известно, кто из команды Кортеса поддерживал заговорщиков. Их глаза были нормальными, на груди зелёным светом светились защитные медальоны и они атаковали партнёров осознанно, не кидаясь, как остальные зомбированные, просто давившие их числом. Пора было убираться, но… созданные Отделом Тайн супер-пупер-навороченные портключи, теоретически способные вытащить сквозь любой барьер… не срабатывали. Мужчины всё больше и больше увязали в схватке. Казалось, ещё минут пятнадцать, и их просто сомнут числом. Джонс тоже был не в лучшем положении, отбиваясь от повисших на нём зомбитов и пытаясь пробить щит Веласкеса.

Маркус уже отчаялся пробиться сквозь толпу наступающих магов. Всех его навыков и умений было недостаточно, чтобы отбиться от такой массированной атаки, а тут ещё и ослабляющие Боевую Магию чары на поместье… Почему-то вовсе не влияющие на тех заговорщиков, что были в сознании. Ситуация складывалась патовая. Не применяя своей Силы Мастера Иллюзий (которую, кстати, некромаг не почувствовал, принимая блондинистого Джонса за своего более слабого собрата), он не мог победить, а применив – выдавал себя с головой. На таком уровне исказить собственную ауру у него бы уже не получилось. В груди нарастал гнев – на себя, на свою судьбу, на противников, даже на Сева с Люцем, а главное, на Веласкеса с его ручным некромагом, так не вовремя решившего поиграть в месть и захват власти в стране. Очередной удар под рёбра заговорённым кинжалом, едва блокированный слабеющим щитом, окончательно переполнил чашу его терпения. Марк только успел подумать: «Да чтоб вас приподняло и три раза шлёпнуло!!!»
И от Мастера Иллюзий полетела больше ничем не сдерживаемая волна Гнева и Ярости, раскидывая нападавших, словно сухие ветки. Зомбиты, сражённые перекрёстным воздействием двух магов на сознание, просто отключились, и дюжина Веласкесовских заговорщиков осталась без прикрытия минут на пять. После этого им уже ничто не могло понадобиться: разозлённые не меньше Марка Сев с Люциусом просто размазали их тонким слоем по террасе и, недвусмысленно поигрывая палочками, направились к Веласкесу. Некромаг был занят, сдерживая атаку Иллюзора, и внебрачный сынок Министра остался без непробиваемого щита. Минута – и он, спеленатый, словно младенец, заклинаниями бывших Пожирателей, лежал на мраморном полу. Но, отвлёкшись на это греющее душу зрелище, Марк пропустил едва уловимое движение почти «дожатого» им некромага. Один бросок, и в сторону застывших над телом Веласкеса Северуса и Люца полетел древний «Пожиратель душ» – страшный артефакт, который в активированном состоянии питался магией, сначала парализуя, а потом уничтожая всё её содержащее на своём пути. Остановить его было невозможно… только приманить более сильной и «вкусной» для него магией. Привлечённый силой магов-партнёров, распутывавшийся в воздухе, словно чёрная паутина, артефакт на огромной скорости летел к ним. Не задумываясь о том, что делает, Маркус метнулся к злорадно усмехавшемуся некромагу, схватил его в охапку и, продираясь сквозь пелену антиаппарационных чар так, словно разрывал в клочья опутывавшие его верёвки, перенёсся в промежуток между летящей «паутиной» и парализованными волшебниками. Со всей силы толкнув заоравшего от ужаса противника прямо в объятия страшной сети, мгновенно замедлившей своё продвижение при получении «добычи», он создал магическую сферу вокруг террасы и, обхватив руками начавших приходить в себя мужчин, активировал свой родовой портключ, временно лишая себя и партнёров магии, чтобы не приманить по своему «следу» проклятый артефакт. При таком раскладе через все противоаппарационные барьеры и блокирующие работу портключей чары в Сноукастл их, конечно, перенести не могло, но в безопасное и временно лишённое магии место доставило точно… И приземлило… Жёстко…


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 07.01.2011, 23:18 | Сообщение # 93
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Люциус, которому повезло меньше, выругался, поднимаясь с каменного крошева и потирая саднивший бок. Сев же, приземлившийся на что-то мягкое, прежде чем встать, ощупал конечности на предмет отсутствия опасных для жизни поражений и подскочил только тогда, когда это самое «что-то мягкое», на которое он так удачно приземлился, выдало непечатную тираду, поминавшую предков неуклюжих слонов до седьмого колена.
- Джонс, ты?
- Нет, мои бренные останки… - прикрытый мантией маг, на которого приземлился зельевар, сел, откидывая ткань с искажённого болезненной гримасой лица. Отвлекшись на боль от удара о камни и облегчение, что им удалось целыми и невредимыми унести ноги из приготовленной Веласкесом ловушки, Марк и думать забыл, что сам, лично блокировал в месте приземления ВСЮ магию… в том числе и маскирующую. И только вскинул на кинувшихся к нему на помощь партнёров ошарашенный взгляд зелёных глаз, услышав их удивлённые крики:
- Тигрёнок???!!!

* Патронат – понятие нагло содрано из фанфика «Обольщение Гарри Поттера» Дианы Вильямс.
** «Кровавый орёл» - название реально существовавшего способа жестокой казни. Описание крайне неприятно и здесь приводиться не будет (кому интересно – может поискать в инете, но не советую делать это тем, у кого богатое воображение).


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 14.01.2011, 11:54 | Сообщение # 94
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
tasmin, неканон, Brednaia, Варда, Itas, =jil=, Dark-Messiah, ловите новую главку happy

Глава 45. «Внимание! Вид – Манипуляторы. Подвид – Серые кардиналы. Руками без особой необходимости не трогать. Гладить только по шерсти…»

- Тигрёнок???!!!
На парня с двух сторон налетели никак не ожидавшие увидеть под личиной «Джонса» именно его мужчины, и только вспыхнувшие предостерегающе-холодным, почти стальным огнём враз посветлевшие зелёные глаза удержали Северуса с Люцем, чтобы не заключить парня в объятия. Но предостережение было понято вовремя, и партнёры лишь осторожно помогли ему подняться с острого уступа, по которому тому не повезло проехаться спиной. Благо дело, парень был одет в костюм из драконьей кожи и толстую мантию, в которые после исчезновения всех иллюзий превратился его щегольской шёлковый костюм. Люциус и Северус, как оказалось, были экипированы подобным же образом. На поясе у каждого болталась фляга и сумка с мелкими принадлежностями на все случаи жизни.
- Куда это нас занесло?
- А об этом тебя надо спросить. Ты ведь своим портключом нас вытаскивал, - зельевар невольно отвёл взгляд и убрал руки с плеч повзрослевшего парня, чью левую щёку пересекал уже ставший белым старый шрам. Все слова извинений, которые не один раз продумывались и изменялись за эти два года, словно вылетели из головы. Да и тот, кто стоял сейчас перед ними, перестал быть наивным дерзким мальчишкой с редким наследием и превратился в знающего себе цену рано повзрослевшего волшебника, лучшего оперативника Невыразимцев. Один его холодный взгляд чего стоил. Такой бы не стал в гневе швырять в обидчиков «Аваду» и набрасываться с кулаками, как они раньше ожидали, такой просто и мастерски мстил при любой подвернувшейся возможности… что он и делал все эти два года.
- Тигрёнок, откуда у тебя эта отметина? Ведь… - Люциус попытался, было, привлечь к себе внимание парня, прикоснувшись к его щеке но, как и Северус, наткнулся на ледяной взгляд и замолчал.
- Знаете, что, господин Министр и вы… господин председатель Визенгамота, давайте прекратим эти уси-пуси и перестанем рассказывать сказочки для маленьких детей. Моё имя – Джонс, и это всё, что вам необходимо обо мне знать. А сладенькие прозвища оставьте для ваших постельных игрушек. Полученные же мною ранения вас вообще не касаются. Всё? Рефлексия кончилась? Тогда давайте отсюда убираться, а то я не уверен, что бренные тушки Веласкеса и некромага надолго задержат эту симпатичную паутинку, и не факт, что наше перемещение не оставило магического следа. «Сферы Небытия» у нас нет, а только она может надёжно запереть эту активированную крошку.
- И то, если она не успела подпитаться магией десяти человек, - Северусу ничего не оставалось, как принять стиль общения парня. Ясно было, что сейчас, после горячки боя, да и, возможно, в будущем он не захочет слышать их извинений. Зельевар переглянулся с помрачневшим Люцем, и тот едва заметно кивнул головой, принимая новые условия игры:
- Куда нас могло занести?
- Горы. Вектор был рассчитан на Северную Шотландию, но сомневаюсь, что нас даже из Испании вынесло – уж больно много чар было навешано на то поместье.
Марк осмотрелся. Они стояли на небольшой, почти разрушенной ветром скале, а со всех четырёх сторон от них расстилались каменистые спуски.
- Часовой пояс тут один, - Люц мысленно представил себе карту Испании. - Мы либо в Иберийских горах, либо в Пиренеях.
- Хорошо хоть, не в Бискайском заливе.
- А значит, путь у нас один – на север. - Марк сориентировался по солнцу, поморщившись от пронизывающего ветра, натянул капюшон мантии на голову, надел кожаные перчатки и, не дожидаясь решения своих спутников, отправился вниз по склону стараясь придерживаться направления на север. Люциусу с Севом ничего не оставалось, как следовать за ним.
Они шли уже несколько часов. Первоначальная неловкость, когда «Джонс» шарахался от каждого прикосновения просто пытавшихся ему помочь в пути мужчин, уступила место слаженным действиям хорошо подготовленной опытной боевой группы, где каждый выполнял роль ведущего по очереди и все понимали друг друга с полуслова. Трое магов обзавелись посохами из веток чахлых и кривых горных деревьев и делали короткие привалы, чтобы дать отдохнуть измученным мышцам и восстановить дыхание. У всех предусмотрительно были припасены сухие пайки, рассчитанные на сутки, но волшебники «растягивали» их, опасаясь остаться без пищи, если не найдут её источник в ближайшее время. Задерживаться где-нибудь надолго они не рисковали – велика была вероятность, что «Пожиратель душ» настигнет их, выследив по остаточному магическому следу. Солнце уже клонилось к закату, а они так и не встретили свежих следов пребывания человека в этой скалистой местности. Хотя это скорее радовало, чем огорчало – трое опасных на вид мужчин в странной одежде не могли бы не привлечь внимания местных жителей, если бы таковые им встретились. Шедший впереди Северус внезапно остановился и, подождав догнавших его спутников, тихо проговорил:
- Где-то поблизости источник воды. Слышите?
- Да, но присутствием людей не пахнет, - как и всякий анимаг, даже временно лишённый магии, Люциус обладал хорошим нюхом.
- Думаете, нам стоит устроиться здесь на ночлег? – голос юноши был слегка хрипловатым, но дыхание он «держал». Сказывались длительные марш-броски, которые частенько устраивал своим подопечным Кэс.
Сев покосился на парня – вот уже часа два ему казалось, что тот как-то осунулся и последний их переход явно преодолевал через силу, да и всё больше молчал, перестав отпускать язвительные замечания, на которые был так скор в начале пути. Зельевар догадывался, что тот во время жёсткого приземления после побега из поместья Кортеса не отделался простыми синяками и царапинами, но надеялся, что у «Джонса» хватит ума попросить у них помощи, а не ждать, когда боль в ранах заставит его падать от усталости: «Зря, видимо, надеялся. Упёртый паршивец. Добровольно не покажет нам с Люциусом свою слабость».
«А что ты хотел? - внутренний голос просто сочился ехидством. - Он уже один раз доверился вам и что получил взамен?»
Северус сделал незаметный знак партнёру, обозначавший тревогу за состояние спутника, тот ответил ему таким же. Не один зельевар здесь отличался наблюдательностью.
А Марку действительно было хреново. Он недооценил тяжести полученных при приземлении ран, и одна глубокая, рваная царапина от попадания в неё пота во время продвижения по скалистым тропам воспалилась и болезненно пульсировала. Первое время это удавалось игнорировать – всё равно поделать было ничего нельзя, магия самозаживления, которая спасала его от побоев родственников в детстве, здесь не работала – но потом, когда к постоянной дёргающей боли присоединилась потливость и противная дрожь в конечностях, он пожалел, что не последовал примеру Люциуса и не дал обработать царапину на первом же привале. Оставалось надеяться на то, что ночь, проведённая в относительном спокойствии возле разведённого костра, успокоит рану, ну-у, или магия, блокированная им впопыхах, вернётся. Если уж «Пожиратель душ» не догнал их до сих пор, значит, потерял след. Сейчас же надежда была только на собственные терпение и выносливость. Чем дольше они шли, тем ему становилось хуже, а последний переход парень преодолел почти на полном автопилоте (спасибо Кэсу и его друзьям аврорам за постоянные тренировки). Поэтому предложение Северуса встретил с огромным облегчением. Оно давало ему возможность «сохранить лицо». Иллюзор понимал, что ведёт себя по-детски, как обиженный ребёнок, но скорее свалился бы по возвращении в Британию с заражением крови, чем признался в своей слабости. В том мареве, в которое превратилось его несчастное сознание, жестов своих спутников он просто не заметил. Не насторожило юношу и то, что мужчины, дошедшие до небольшого каменного навеса под скалой возле маленького водоёма с водопадом, поручили ему обустройство ночлега и разведение огня, в то время как Северус, вооружённый немаленьким кинжалом, отправился собирать всё, что могло бы послужить дровами, а Люц, подтащив к воде горящий факел, разделся на холодном ветру до плавок и полез в ледяную воду. Автоматически расстилая тёплую мантию в самом укрытом от холода углу и обустраивая экономный очаг с подвешенным над огнём маленьким котелком, окружённый сухими корягами для удобного сидения юноша не мог себя заставить отвернуться от охотившегося в водоёме на какую-то живность блондина. Вот хотел не смотреть и каждый раз ловил себя на том, что откровенно пялится на ловкое тело, нырявшее в поисках добычи. Вот Люц с торжествующей, почти мальчишеской улыбкой вынырнул, потрясая над головой какой-то крупной блестящей рыбиной, ещё бившейся в его руках, и Марк поймал себя на том, что непроизвольно улыбается в ответ. Специально накрученный гнев и пестуемая в течение двух лет обида при одном взгляде на мокрого, радующегося добыче Люца отступили куда-то вглубь сознания, устроившись там в ожидании, когда придёт их время. Марк заставил себя сжать зубы и отвести взгляд, мысленно костеря себя на все корки: «Тряпка! Стоило только им оказаться рядом и повести себя по-человечески, и ты растаял! Мало они об тебя ноги вытирали!» Но сознание почему-то не хотело «накручиваться». От слабости и усталости противно шумело в ушах. Тело от появившегося жара готово было растечься безвольной лужицей, и только отработанные до автоматизма рефлексы заставляли юношу лениво обустраивать место привала. Вещей у них было немного, вернее, почти не было совсем. Поэтому наведение уюта не заняло много времени. Видимо, он всё же задремал, убаюканный усталостью и теплом костра, который согревал бившееся в ознобе тело, и не слышал, как вернулся с огромной охапкой хвороста Северус. Как они вдвоём с Люциусом устроили что-то вроде дополнительного плетня, защищавшего их от созданий ночи. Как мужчины прицельными бросками камней отпугнули парочку бродивших неподалёку шакалов. Проснулся он только тогда, когда почувствовал на своём горячем и сухом лбу прохладные твёрдые губы Сева и услышал его сердитое шипение:
- Лихорадка. Мордред тебя побери, «Джонс». Неужели ты, чтобы досадить нам, собирался довести себя до обморока?
Марк дёрнулся, пытаясь вырваться из обхвативших его плечи рук, но перехвативший его со спины Люц невольно задел рукой воспалившуюся рану, прикрытую прилипшей и вставшей от сукровицы и гноя колом футболкой. Юноша не сумел сдержать стона, и Малфой тотчас же отдёрнул руку:
- Ну, и кто ты после этого, как не упрямый мальчишка?
Несмотря на его сопротивление, мужчины оперативно, в четыре руки избавили его от куртки из драконьей кожи и осторожно отодрали от раны прилипшую футболку, разворачивая его спиной к свету костра.
- Мерлин великий!
- Да как же ты шёл?!
- Ногами… - сквозь зубы огрызнулся Марк, которому было не столько больно, сколько стыдно, что его, как упрямого мальчишку, подловили на подобном. И это если не считать вопящего подсознания, которое буквально верещало: «Ты опять в их власти! Опять!»
А Северус и Люц, нахмурившись, разглядывали неприятную рваную рану на спине, между лопатками, с покрасневшими инфильтрированными краями, гнойным отделяемым и уже разбежавшимися во все стороны багровыми щупальцами лимфангита, покрывавшими половину спины. Попадание в неё пота и грязи и устроенный под кожаной курткой «парник» не прошли для царапины бесследно.
- Мда-а… Ти… Джонс, что в твоей аптечке есть обезболивающего?
- Есть кое-что в таблетках.
- А для того, чтобы обколоть края раны?
- Нет. Есть один препарат, но после него я сутки грузом буду, а это нам сейчас ни к чему.
- Давай сюда.
- Нет уж. Если надо чистить рану, давайте так. По этим тропам вы со мной на плечах не пройдёте.
- А магия?
- А магия восстановится хрен знает когда… Я очень старался.
Марк, которому надоело сидеть с собственной задранной футболкой на голове, выпутался из нее и, повернув шею, нашёл взглядом нерешительно переглядывавшихся мужчин:
- Я, вообще-то, уже замёрз так сидеть, - с досады на самого себя, допустившего такую глупость, и подсознательной боязни вновь довериться этим двоим он снова начал язвить.
- Хорошо, - наконец-то решительно кивнул Северус и полез в свою аптечку за Заживляющей мазью, которая, в отличие от заклятий и при отсутствии магии в окружающих, хоть и ослаблено, но работала. Люц же достал из своих запасов небольшую фляжку с огневиски и тонкий, похожий на стилет, острый как бритва маленький кинжал. Зельевар встретился взглядом с невольно напрягшимся парнем:
- Тебе нельзя будет опускать руки: если сведёшь лопатки, я ничего не смогу сделать.
- Я постараюсь…- и, наткнувшись на полный сомнения взгляд Люциуса, юноша гордо вскинул голову и процедил: - Смогу.
Опытные Пожиратели, для которых боль совсем не была новостью, мрачно переглянулись. Желание желанием, а рефлексы могли сыграть с их любимым ершистым зверьком плохую шутку.
Словно решив для себя что-то, Сев подтолкнул к парню его аптечку:
- Пей двойную дозу. Когда они подействуют?
- Минут через пятнадцать.
- Вот и славно. А мы пока подготовимся.
Когда сведённую болью спину, прикрытую пока футболкой, перестало дёргать, Северус уже успел всё приготовить к маленькой операции, как следует прокалив над огнём клинок маленького кинжала и вымыв руки. Уловив утвердительный знак парня, он кивнул блондину:
- Люц. Давай огневиски.
Малфой плеснул немного на руки другу, затем в подготовленную для обработки чашку, а остальное… практически насильно влил в горло сопротивлявшегося Марка.
- Тьфу!!! Зачем?!
- Чтобы не так больно было.
- Что я, боли не видел?! Что ты делаешь???!!! – от удивления юноша даже забыл свой холодно-отстранённый стиль общения с партнёрами, невольно перейдя на «ты». Но Люциус его не слушал: подавив вялое сопротивление «поплывшего» от ударной дозы крепкого алкоголя парня, он, не слова не говоря, уселся верхом на бёдра юноши, прижимая всем туловищем к себе, и закинул руки «Джонса» на свои плечи, зажав его голову своими руками, и только после этого с усмешкой прошептал в оказавшееся рядом ухо Маркуса:
- Если будет невтерпёж, можешь кусаться.
Марк хотел, было, отбрить наглого блондина (а может, и не отбрить – в зашумевшей от огневиски голове бродили взаимоисключающие мысли), но враз онемевший язык не послушался хозяина, а потом… потом было слишком БОЛЬНО. Парню казалось, что многострадальная спина горит огнём. Несмотря на свое обещание, он рефлекторно попытался свести лопатки, но сильные руки Люца не позволили ему этого сделать, а тихий голос блондина всё шептал и шептал что-то успокаивающее ему на ухо. Марк искусал все губы, пытаясь сдержать крик и, в конце концов, таки впился зубами в подставленное ему плечо Люциуса. А в спине словно продолжали копаться сердитые на что-то огненные пчёлы. Внезапно, казалось бы, и так невыносимая боль стала ещё пронзительнее.
- Сев, он потеряет сознание, - донеслось уже как сквозь вату.
- Уже всё. Сейчас наложу мазь и повязку…
Дальнейшего парень уже не слышал. Проснулся он под утро, укутанный в две мантии и частично заслонённый от пронизывающего ветра обнимавшим его Малфоем. Нашёл взглядом сидевшего возле костра Северуса, сосредоточенно вглядывавшегося в предрассветные сумерки и державшего на коленях… маггловскую «Беретту». Юноша осторожно, чтобы не разбудить блондина и не потревожить ещё нывшую, но уже прекратившую дёргать спину, выбрался из тёплого кокона и пододвинулся к распространявшему тепло костру. Люц мгновенно свернулся клубком, пытаясь сохранить ускользавшее тепло, и Марк, вернувшись, как следует укрыл его мантиями.
- Оденься, простынешь, - Сев, не оборачиваясь, точно определил, кто из его спутников проснулся.
- Сейчас,- парень нашёл свою кожаную куртку и натянул на великоватую ему рубашку… судя по запаху, принадлежавшую Люциусу. – Не знал, что вы увлекаетесь маггловским оружием…
- Уже на «вы» значит? А когда ночью ругался, выражений не выбирал… Джонс… Или как тебя на самом-то деле зовут… Я понимаю, что все извинения, которые мы с Люцем тебе выскажем, ничего не смогут исправить, но… всё же хочу сказать… Прости. Не знаю, какие демоны тогда владели нашими душами… Наверное, мы просто не умеем доверять кому-то…
- Вы так легко поверили, что я вас предал…
- Не легко, но поверили, - проснувшийся Люциус набросил парню на плечи согретую своим телом мантию и заметил на его шее витую цепочку от знакомого медальона. – Ты всё-таки носишь его? Если бы ты мог дать нам ещё один…
- НЕТ! – слова вырвались сами собой, не успел он даже дослушать до конца предложение блондина. Слишком сильно ещё было недоверие и страх перед тем, чтобы снова впустить в свою душу тех, кто его уже однажды предал.
- Извинения принимаются, - собственный голос казался парню скрипучим и неживым. - Я понимаю, почему вы так поступили, но давайте договоримся на будущее… Вы – высшие лица государства, а я – Невыразимец, обязанный вас защищать. Всё!!! А это… - Марк вытащил из-под ворота рубашки блеснувший в свете костра золотой галеон на цепочке от когда-то подаренного медальона и повернул к свету искалеченную сторону лица. - Это – чтобы помнить…
Люц буквально отшатнулся от парня, увидев проклятую монету, а юноша перешёл от них на другую сторону костра и, смаргивая неизвестно откуда (наверное, из-за ветра) набежавшую на глаза влагу, уставился в предрассветную дымку. Над маленьким убежищем повисла давящая тишина.
Задремавший у костра юноша проснулся, когда солнце уже почти стояло в зените и согревало замёрзшую за ночь землю живительным теплом. Неподалёку от него в маленьком котелке золотилась блестками жира уха из пойманной вчера рыбы, и разносившийся от неё аромат заставлял урчать желудок голодного парня. Мужчин нигде не было видно. Юноша прислушался к ощущениям: спина почти не болела, но после вчерашней лихорадки вся кожа была липкой и неприятной. Хотелось как можно быстрее смыть с себя пот. Быстро уничтожив оставленную ему порцию и оглядевшись по сторонам, Марк разделся до плавок и, опасаясь потревожить или намочить наложенную вчера Севом повязку, осторожно вошёл в прогревшуюся воду маленького водоёма до пояса. Мыло в его походном снаряжении имелось, и он с удовольствием смыл пот и грязь со своего тела. И только тогда заметил загоравших на камнях мужчин. Те делали вид, что не заметили его появления, но Маркус достаточно хорошо мог чувствовать обращённое на себя внимание и ауру любопыт… Стоп!!! Ауру?! Юный Мастер Иллюзий потянулся к своей Силе и с радостью понял, что, пусть и не в полном объёме, но она отзывалась…
- Ложись, погрейся, прямые солнечные лучи полезны для заживления раны.
- Заживляющие чары тоже полезны, - Марк скривил насмешливую гримасу при виде подскочивших в поисках палочек партнёров и, радуясь знакомым ощущениям, «пропустил» собственную магию сквозь себя, бесследно убирая следы полученных вчера повреждений.
- Да уж, если бы магия вернулась вчера, тебе бы не пришлось переносить всю эту неприятную экзекуцию, - возникший словно из ниоткуда Сев ловко снял повязку с его спины и, одобрительно хмыкнув… окунул парня в воду с головой. Возмущённый Маркус, вывернувшись из крепкой хватки его пальцев, увидел, что на зельевара уже насел прыгнувший с берега Люц. Гнев, досада – все призраки прошлого словно растворились в радости этого солнечного дня, и юноша, не задумываясь больше о своих обидах и неопределённости будущего, с радостным гиканьем присоединился к образовавшейся куче-мале. Сколько продолжалось это безумие, никто из них не знал. Отловивший, наконец, одного из своих противников Люциус обнаружил в своих объятиях смеющегося зеленоглазого парня, а вывернувшийся из ослабевших пальцев Марка Сев обнял их обоих… Заметив на парне проклятую побрякушку, блондин ловко стянул её с его шеи и, отбросив как можно дальше, отчаянно накрыл такой близкий улыбающийся рот своими губами. Время на несколько мгновений словно перестало существовать… Растянулось… Двое разорвали поцелуй, непроизвольно притягивая к себе Северуса. Взгляды всех троих встретились и…
Звуки недалёкой массовой аппарации разбили волшебную тишину солнечного утра, заставив беглецов срочно кинуться к своей одежде и занять круговую оборону. К их облегчению, первым, кого они увидели, был Кингсли собственной персоной, вынырнувший из-за скалы с водопадом:
- Ну, наконец-то! А мы тут всю Испанию за сутки попытались прочесать. Хорошо хоть, аналитики «Тени» просчитали, куда в безвыходной ситуации будет отходить Джонс…
- Как там наша делегация? – Люциус мгновенно преобразился в Министра-Магии-При-Исполнении, и ни один торчавший куда ему не положено волосок не выдавал в нём того смеющегося, мокрого и взъерошенного мужчину, которым он был ещё несколько минут назад.
- Всё в порядке. Повезло, что Веласкес подстраховался, спрятав в поместье «Сферу Небытия». «Пожиратель душ» успел только уничтожить некромага, а этот хмырь спасся… Думаю, правда, ненадолго…
- Почему? Неужели Кортес допустил вас до расследования?
- Что вы?! Где уж там! «Это внутренне дело Магической Испании», и точка. Только думаю, Веласкесу грозит «самоубийство».
- Зная Кортеса, вполне с вами согласен, - Северус, приведший себя в порядок несколько позже привычного к таким вещам Люца, оглянулся в поисках Тигрёнка и… не нашёл его в ближайшем окружении. – А где Джонс?
- Не знаю, - пожал плечами Кингсли, напуская на себя несколько преувеличено-безразличный вид, и если бы Малфой со Снейпом в этот момент не были отвлечены налетевшей на них делегацией Британского Министерства, они бы заметили фальшь в его поведении. Но им было не до того: пытаясь пробиться сквозь окруживших их магов и по мере возможности адекватно отвечая на их вопросы, они выискивали в толпе знакомую мантию юного Невыразимца и не могли никак её обнаружить.
Шеклболт, заметивший, что Маркус смылся с арены, как только стало понятно, что вновь прибывшие – не враги, даже посочувствовал этим двоим: уж он-то знал, что приёмный сын его партнёра даже святого может довести до белого каления… если очень постарается. Когда странное состояние двух руководителей делегации стало привлекать к себе внимание, Начальник Аврората не выдержал и намекнул встревоженным исчезновением парня партнёрам:
- Возможно, Джонс отправился докладывать обо всём произошедшем своему начальнику.
- Спасибо, Кингсли. Ты не мог бы отцепить от нас ненадолго всю эту кодлу? – Сев зашипел сквозь зубы, приметив во всё пребывающей толпе, уже заполонившей их маленькое убежище, яркий макияж и Прытко Пишущее Перо вездесущей Риты Скиттер.
- Не-ет, увольте, мне ещё жизнь дорога, - Главный Аврор отвесил преувеличенно вежливый поклон и, заявив, что ему и его людям ещё предстоит завершить расследование нападения, смылся с «поля намечающегося сражения». Сиречь – аппарировал со всеми своими людьми, оставив Министра Магии и председателя Визенгамота на растерзание охочих до сенсации журналистов и готовых устроить истерику членов делегации, так и не понявших до конца, кто и почему на них напал.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 14.01.2011, 11:55 | Сообщение # 95
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Вырваться из «горячих объятий» прессы и освободиться от назойливых вопросов членов Министерства и Визенгамота они смогли только через несколько часов, когда дело уже шло к вечеру. Припугнув напоследок секретаря Министра и настрого велев ему «не пущать» в кабинет последнего никого постороннего, партнёры через потайную дверцу выбрались в полузаброшенный боковой коридор Министерства. «Тень» ещё во время предвыборной кампании дал им Наводящий амулет, без которого на подходе к его владениям не мудрено было бы и заблудиться, и сейчас он как нельзя больше пригодился магам. Но даже с его помощью они добрались до засекреченного отдела Невыразимцев не так уж быстро и не без приключений. Когда закутанные в тёмные мантии партнёры наконец-то добрались до скрытой чарами двери и Люциус своей властью Министра Магии велел ей их впустить… в отделе обнаружилась только секретарша «Тени», на вопрос пришедших ответившая:
- Боюсь, что мистера Джонса вы не сможете увидеть в ближайшие дни. Он взял отпуск на три недели… в связи с семейным торжеством.
- Прошу прощения, мисс, а какое у него намечается торжество? – подозрительно поинтересовался Северус, который уже понял, что неуловимый «Охотник» снова «прокатил» их с разговором.
- Кажется, свадьба, лорд Принц, - девушка улыбнулась им во все тридцать два зуба, делая вид, что не замечает их вытянувшихся и побледневших лиц.

Дрей внимательным взглядом проводил в очередной раз исчезавших после работы из Малфой-Менора отца и крёстного и, повернувшись к своей невесте, занятой подписыванием приглашений на свадьбу, задумчиво проговорил:
- Что-то не нравится мне эта беготня. Чую, что без Золотца здесь не обошлось.
- Да, пожалуй. Марк после этой поездки в Испанию тоже сам не свой ходит.
- Это ты называешь сам не свой? А по-моему, так его проклял кто-то… отсроченным бешенством. Я пошутил тут как-то про путешествие по горам, которое сближает, так он в меня едва «Авадой» не кинул.
- А не надо было лезть. В каждой шутке есть доля шутки, - девушка поставила залихвастский росчерк пером на последнем подписываемом ею приглашении и со стоном распрямила уставшую спину. К свадьбе всё было готово: наряды, приглашения, беседка у родового камня для бракосочетания (Драко остался непреклонен: в отличие от двух последних поколений Малфоев, он настаивал именно на заключении Магического брака). На двадцать рядов обговорено и изменено меню. Их даже уже предсвадебный мандраж не заставлял дёргаться, настолько эта пара устала от всеобщей беготни и ажиотажа. А тут ещё, мягко говоря, странное поведение отцов семейства, к которым Дрей всегда причислял не только Люциуса, но и крёстного.
- Кстати, о чём это вы с Гвен шептались неделю назад?
- Да так, о своём, о девичьем…
- Ага, только нам ваши женские штучки потом боком выходят, - Драко скользнул за спину невесты и нежно стал разминать ей уставшие от длительной писанины мышцы. – Мио-о, ну же, Мио, не посылай меня в пасть льва с завязанными глазами.
- Скорее уж, к крокодилу…
- Ага! Значит, ты в курсе, с чего это всю последнюю неделю отец на всех зверем смотрит?
- По-моему, он таким взглядом на всех всегда смотрит.
- Это потому, что он в твоём присутствии сдерживается.
- Да уж, наш профессор ведёт себя не в пример выдержаннее…
- Мио, ты заговариваешь мне зубы, - парень прижался к шее невесты и шутя попытался укусить её. Раздался приглушённый хохот, возня, и… вернувшийся за деньгами Снейп застал парочку увлечённо делавшей вид, что ничего не произошло.
- Вы бы из парадной гостиной перебрались, что ли… куда-нибудь.
- Крёстный, ты это о чём?
- Всё о том же. Наслаждайтесь, пока есть время. Согласно ритуалу Магического брака, любой контакт между женихом и невестой запрещён в течение трёх суток до свадьбы. У вас осталось ещё… восемь часов. Желаю удачи, - и высокая тёмная фигура бесшумно, как и появилась, скрылась в зелёном магическом пламени огромного парадного камина.
- Это он нам вовремя напомнил. Но, - парень прижал к дивану девушку, старательно щекоча, - если ты сейчас же не скажешь, что вы там устроили с Гвен… месть моя будет страшна.
- Ой! Ты чудовище, Драко Малфой! – Герми отбивалась от агрессора, заливисто хохоча, и довольное эхо разносило этот радостный звук по вот уже два года не видевшим веселья и радости огромным залам и коридорам. – Ну, хорошо, хорошо! Гвен сказала твоим отцу и крёстному, что Марк взял отпуск на три недели в связи с семейным торжеством.
- Вот так и сказала, или было ещё что-то?
- Да. Она добавила, что, кажется, это торжество – свадьба.
- И, конечно же, не уточнила, что это свадьба названной сестры?
- Ну-у, откуда же простой секретарше знать такие подробности?
- Это она-то простая? Да у нас там в кого в отделе ни ткни – манипуляторы, каких поискать. Включая нашего любимого шефа, Золотце и… тебя, любимая.
- Вот именно. Мы все такие. Включая небезызвестного Драко Малфоя.
- Ох, что-то мне становится жалко собственного отца…
- Только попробуй его предупредить! Весь сюрприз испортишь…

А Северус с Люциусом действительно появлялись на каждом брачном торжестве в Магической Британии, состоявшемся в последующие после их возвращения две недели. Благо дело, таковых было не так уж и много. Но зато все вступившие в этот период в брак пары рассказывали потом своим детям и внукам, что у них на свадьбе появлялись первые лица государства.
Попавшийся под горячую руку Люциусу лорд Паркинсон, с февраля упорно сватавший за старых друзей свою дочку, едва избежал чего-то непростительного и долго потом не мог понять, с чего на него вдруг накинулись самые выдержанные из бывших Пожирателей. И в самом деле, время, отпущенное паре Советом Лордов, шло, и если в первые полтора месяца эти двое проявляли хоть какой-то минимальный интерес к предложенным им брачным предложениям, то сейчас открыто заявили лорду Рочестеру, что точно знают личность своего избранника и просят прекратить оказываемое на них давление. Магический мир терялся в догадках.
А неуловимый оперативник Невыразимцев Джонс находился почти под самым их носом, а точнее… в Принц-Меноре. В гостях у прижившейся в этом старинном поместье четы Уизли. Как-то так получилось, что после Битвы и поимки разбежавшихся по стране ПСов убежище для маленьких потерявших родственников магов так и осталось во флигеле Менора. Северус, с детства не любивший негостеприимный когда-то к нему дом, предпочитал обитать в Хогвардсе или Малфой Меноре и отдал эту часть старинного дома в полное распоряжение чадолюбивых гриффиндорцев. Люциус ещё до того, как стал Министром, где угрозами и шантажом, а где обаянием, так присущим Малфоям, добился, чтобы чету Уизли признали официальными опекунами маленьких магов, вернули детям всё, что принадлежало им на момент смерти родственников, и даже назначили воспитателям достойное жалование. Артур и его жена даже смогли с разрешения Снейпа принимать у себя друзей и родственников, так что засекреченное общение через гоблинов больше не использовалось.
Частым гостем Молли стала подружившаяся с ней Эдна Зоррейн, постепенно взявшая на себя обучение детей этикету и истории магии. За два года, что прошли с момента организации «Дома для оставшихся сиротами юных волшебников», в него поступило только три новых воспитанника, зато старшие четверо, когда-то вызволенные «охотниками» из маггловского приюта, уже учились на втором курсе Хогвардса и с радостью навещали приёмных родителей на каникулах. «Предки» Рона были счастливы, а их многочисленные родные отпрыски с удовольствием гостили у родителей… предпочитая всё же в обычное время обитать в собственных жилищах. Билл женился на Флер Делакур, с которой встречался два года после знаменитого Турнира Трёх Волшебников. Чарли наведывался два раза в год вместе со своим парнем, тоже драконологом. Близнецы меняли подружек как перчатки, выводя из себя озабоченную их будущей личной жизнью мать. Джинни была помолвлена с Невиллом и собиралась выйти за него замуж после окончания хотя бы первого курса Магического Университета, в который собиралась поступать в этом году после окончания Хогвардса. Учитывая возросшее благосостояние семьи, они теперь могли себе это позволить. Но знающие эту парочку слишком длинные языки утверждали, что в Университет девушка будет поступать уже в качестве миссис Невилл Лонгботтом.
Одиноким волком остался только Рон. Когда-то горячая симпатия между ним и Лавандой Браун сошла на нет, разбившись о нежелание её родителей всерьёз рассматривать шестого сына из небогатой семьи в качестве зятя. Но гриффиндорский Рыжик не унывал: его атлетическая фигура, огненная шевелюра и открытое лицо души любой компании неизменно привлекали к нему соскучившихся по настоящим мужчинам ведьмочек в возрасте от 16 до… 40. В общем, обделённым женским вниманием он себя не считал, а к мужчинам никакой тяги и не испытывал. Полгода назад они с Невом закончили спецкурс Академии и как лучшие выпускники попали в бывшую команду Кингсли, которую теперь возглавлял какой-то «варяг» из Европы по имени Вольф Ренсдорф. Ребята, с которыми Марк переписывался и периодически отмечал всякие серьёзные и несерьёзные торжества все эти два года, нового начальника команды считали «крутым мужиком и настоящим аврором». К нему в Аврорате прицепилось прозвище «Волк». Чем-то его имя было юноше знакомым, но вспомнить, откуда, никак не получалось. Иллюзор, которому ещё не приходилось сталкиваться по работе с лучшей боевой группой Аврората, только скептически хмыкал. Видал он авроров на своём веку… всяких и разных, и далеко не все были так хороши, как Кингсли с Кэном. В этот раз поводом собраться, да ещё и на территории родителей Рона, послужил день рождения Рыжика, на котором присутствовали ВСЕ Уизли и даже Герми с Дреем.
Маленькие воспитанники Уизли почему-то с удовольствием висели именно на Гарри-Марке, хотя он не давал им для этого никакого повода, с трудом воспринимая нарушение своего личного пространства, но стоически выдерживая постоянные просьбы «показать им котика… летучую мышку… птичку» и так далее. И сейчас обрадованные всеобщим весельем и фейерверком малыши наконец-то утихомирились, уснув прямо за столом, и рыжее семейство в полном составе участвовало потом в доставке маленьких монстров в собственные кроватки.
Дрей и Герми смылись первыми, сославшись на подготовку к свадьбе, а напоследок вручив всем присутствовавшим приглашения на торжество. Затем через камин ушли Билл с Флер, которая ждала первенца и быстро уставала. Чарли с Риком испарились без оревуаров, так и не выпустив друг друга из объятий. Близнецы отчалили с помпой на гиппогрифах под визг и хохот вцепившихся в их торсы подружек. Уставшие родители отправились спать. Невилл с Джинни ушли гулять в оранжерею и любоваться звёздами. А устроившиеся в укромной беседке в полузаросшей части сада, скорее похожего на дремучий лес, Рон с Марком в компании бутылки огневиски остались болтать о том о сём до рассвета. Юный Невыразимец послал к Мордреду все свои печали и тревоги и просто наслаждался хорошим окончанием так весело прошедшего дня и разговором с неунывающим другом детства. В голове у обоих уже шумело от выпитого, и беседа вышла несколько более откровенной, чем Марк рассчитывал. Он и не заметил, как рассказал о своих бедах (правда, без подробностей и имён) другу:
- Понимаешь, не могу я им поверить после этого.
- Ну, так не верь. Пошли их на хрен. Вон ты у нас какой красавец. Да любая ведьма или маг будут только рады встречаться с таким парнем.
- А мне вот не нужны любые…
- Ну-у, тогда мне тебя не понять. По мне, так чего уж проще. Симпатичная и горячая в постели ведьма. Весёлая, чтобы, как и я, вечеринки любила… И чтобы в приданное к ней – маленький домик. Хочется, понимаешь, чтобы что-то своё в запасе имелось…
- Так за чем же дело стало?
- Да кто ж за голодранца дочку выдаст? Будь я хоть десять раз лучший аврор. Вот проработаю лет пять, тогда…
- Да-а, у тебя, смотрю, всё просчитано. Небось, и дети в проекте имеются?
- Ну, уж нет! Это без меня. Мой род и без моего участия не угаснет. Братья постараются. Хогвардс ещё вздрогнет от армии Уизли!
- Ну-у, пока что только у Билла прибавление в семействе в ближайших планах намечается. Так что ты загнул про армию-то.
- Это ты плохо сегодня Чарли слушал. Не помнишь разве, какие тот намёки делал? Думаешь, даром, что ли, мама настаивала, чтобы они с Риком поженились? - Рон полез зачем-то в карман, и оттуда выпала связка ключей, громко звякнув о каменный пол беседки.
- Ты что это, на магловский способ охраны жилища перешёл?
- Да понимаешь, жалованье у нас хорошее, но на покупку собственной квартиры мне ещё копить и копить, а за съёмные квартиры наши живодёры такие цены загибают… Вот и присмотрел одну квартирку неподалёку от «Дырявого котла», только на маггловской стороне… Стой!!! Я ж обустройство только неделю назад закончил. Ни ты, ни Нев её ещё не видели… Слушай! А давай сейчас ко мне? Квартирку покажу. Посидим. Выпьем. Нева выдернем, а то ему Джин совсем мозги запудрила.
- Насчёт выпьем – я пас. Хватит. Невилла ты сейчас, если не хочешь на проклятие сестры напороться, не достанешь. Да и не захочет он. А посидеть… можно, - Марку не хотелось возвращаться ни в Сноукастл, ставший словно мёртвым и пустым после смерти Гелерта и Альбуса, ни в дом Кэса, где все были заняты предсвадебными хлопотами, а Герми кидала на него тревожные и сочувственные взгляды.
Сказано – сделано. Через полчаса они уже восседали на кухне небольшой маггловской квартирки и слушали включенный на полную громкость музыкальный центр. Благо дело, Заглушающие чары никто не отменял. Как оказалось, вкус у Рона был неплохой, жилище получилось уютным, в меру маггловским, в меру волшебным. Внимание Марка привлекла магическая фотография, стоявшая на журнальном столике. С неё призывно улыбалась какая-то красивая девушка. Для такого ловеласа, как Рон, который менял подружек чуть ли не раз в неделю, сентиментальное желание сохранить колдографию одной из них казалось чем-то необычным. Заметив интерес друга, Рональд смутился, приглушил музыку и положил снимок, скрыв изображение:
- Это – так…
- А вот не поверю… Стал бы ты держать снимок очередной пассии, если бы он для тебя ничего не значил.
- Да… Не пассия это. С месяц назад рейд был по всяким кабакам подозрительным. Ну-у, там, полумаггловским-полумагическим… Там её и задержали… А эта колдография у её ухажёра из кармана выпала… Пьяный он был в зюзю, вот и не заметил.
- Красивая.
- Красивая, только шальная. Ребята говорят, что тогда её уже в третий раз задерживали.
- Маглорожденная? – Марку сложно было представить, чтобы чистокровная семья позволила бы испортить такой «товар», терпя похождения дочери.
- Шутишь? Отпустили бы её, будь она маглорожденной, как же… Да на каждом бы углу раструбили о недостойном поведении. Это, друг, Патриссия Фадж собственной персоной. Думаю, дед много денег вбухал, чтобы прикрыть её похождения, - Рыжик невесело усмехнулся, быстро трезвея, и с какой-то горечью всмотрелся в девушку на колдографии.
- А тебе-то до неё какое дело?
- Да, собственно, никакого. Ничего «такого» она не делает, просто водится со всякой элитной шушерой. Была бы не внучкой Фаджа да завидной невестой, никто бы и слова не сказал. Не по мне угощение, а вот, поди ж ты… снимок выбросить не могу.
- Так приударь.
- Тебя что, бешеная мантикора покусала? Кто она, и кто я. Да мне к этой «золотой молодёжи» и подойти близко не дадут.
- Ну-у, ты же герой войны, личный гость будущей леди Блэк, а на носу свадьба. Какие только чудеса в жизни ни случаются…
- Умеешь ты поддержать друга. И самое главное знаешь, что?
- Что?
- Вокруг тебя все эти чудеса действительно срабатывают.
Они посмеялись, поболтали ещё с час, а потом изрядно выпивший Марк активировал свой портключ и переместился в дом Кэса. Аппарировать в таком состоянии он не решился. Кассиус ничего не сказал по поводу его нетрезвого состояния, только внимательно посмотрел в глаза и, убедившись, что хандра, владевшая сыном с момента возвращения из Испании, отступила, тихо посоветовал:
- Иди спать. До свадьбы два дня осталось. Завтра опять придётся наезды журналистской братии отражать. Озверели совсем. Сегодня какая-то шушера ухитрилась половину Охранных чар, наложенных Кингсли, снять. Ты представляешь?
- Если так дело пойдёт, завтра они до нас доберутся. С утра я ещё кое-что из своего арсенала поставлю. А что за умелец?
- Внештатный колдофотограф. Да ты его, наверное, знаешь. Он в этом году Хогвардс заканчивает.
- Колин Криви? Этот может. Как бы они на цирк и Иллюзоров не вышли.
- Не должны. Этот дом под чарами Ненахождения. Ни наших имён, ни наших лиц они не знают. Думаю, Гермиону каким-то образом отслеживают.
- А где она?
- Спит в своей комнате. Едва их с Дреем разогнал сегодня…
- Веришь во все эти ритуальные заморочки?
- Верю. Если в ритуале Магического Брака сказано, что они не должны видеться перед свадьбой трое суток, значит, это для чего-то нужно. С Родовой магией шутки плохи.

Следующие сутки и впрямь выдались очень напряжёнными. Пришлось даже перенести всю подготовку к свадьбе в Сноукастл, чтобы обезопасить дом Кэса от нежелательного внимания, а на вполне узнаваемые гербы в замке наложить фирменные чары Иллюзий. Древняя Защита вполне справилась с нежелательными визитёрами, а почтовых сов с письмами от прессы, сумевших-таки прорваться в эту безлюдную местность, довёл до истерики и полной невменяемости славный Янус, здорово повеселившийся в эти дни. Время до торжества то тянулось со скоростью улитки, то летело, как вырвавшаяся на свободу птица. Наконец, все приготовления были закончены, и в старинном замке впервые за двести лет был разблокирован камин, связавший его с Малфой-Менором.

Люциус и Северус в расшитых золотом и драгоценными камнями ритуальных мантиях с вежливыми улыбками на губах и выражением не-подходите-все-достали-зааважу в глазах стояли в богато украшенном парадном холле поместья на небольшом возвышении возле увитой живыми цветами арки. От нее начиналась дорожка к Родовому камню Малфой-Менора. Первые лица государства ждали прибытия через парадный камин родни невесты. Измаявшийся с утра жених в сопровождении собиравшегося совершить обряд Брендана Рочестера ожидал свою суженую возле свадебного алтаря у Родового камня. Расположившиеся вдоль стен огромного помещения гости обменивались догадками и сплетнями, отчего вокруг стоял приглушённый гул, словно неподалёку находились ульи с не совсем обычными и вовсе не доброжелательными пчёлами. Несмотря на все старания записных сплетников и ЛИЧНО Риты Скиттер, являвшейся признанным корифеем в этом виде жизнетворчества, никому – ни единому присутствовавшему здесь человеку – не удалось узнать, кем же являются таинственные приёмные родственники «Маглорожденной принцессы», как за последний месяц окрестили Гермиону Грейнджер в печатных изданиях Магического Мира. «Любопытствующие друзья» и другие… доброжелатели, несмотря на достаточно сильный страх перед гневом двух Тёмных магов, облечённых властью, успели с момента их возвращения из Испании довести партнёров почти до белого каления, исподтишка выпытывая новости и явно намекая, что воспитанная не в традициях Магического Мира невестка может стать позором для славных чистокровных родов, к которым принадлежали Малфои и Блэки. Последним таким «искренне сочувствующим» был лорд Прюетт, он больше часа доставал своими подозрениями и без того взвинченных всеми произошедшими событиями Люциуса, Северуса и скучавшего без невесты Драко. Неизвестно, чем бы всё это кончилось для непрошенного «доброжелателя», но не выдержавший инсинуаций по отношении к любимой девушке Дрей вежливо отозвал зарвавшегося советчика в сторонку и… произнёс всего каких-то пару фраз. После чего член Совета Лордов резко побледнел, окинул всех присутствующих ошарашенным взглядом, невнятно извинился, ссылаясь на важные дела, и чуть ли не бегом покинул Менор. «Папаши» не стали допытываться у отпрыска, как тому удалось заткнуть эту назойливую муху, и совсем не потому, что опасались услышать ответ. Скорее, они были уверены, что ничего не услышат, а ставить себя в заведомо неудобное положение не хотели.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 14.01.2011, 11:56 | Сообщение # 96
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Все эти мысли и воспоминания проносились в голове как всегда невозмутимого Люциуса, пока он ждал назначенного времени, и его аналитический ум пытался разобраться, что же такое важное он мог упустить из виду, что все происходящие вокруг события никак не хотели складываться в понятную ему картину. А бывший Пожиратель терпеть ненавидел ситуации, которые он не мог понять и просчитать. Но долго размышлять ему не пришлось. Секунда в секунду в назначенное время в огромном камине вспыхнуло изумрудное пламя, и на мраморный пол парадного холла Малфой-Менора вступили первые гости со стороны невесты, несущие с собой свадебные цветочные гирлянды, и выстроились живым коридором, по которому старшие родственники должны были привести Гермиону к ритуальной дорожке.
Наконец, из камина появилась процессия непосредственно родственников девушки. Её возглавляли два показавшихся смутно знакомыми молодых человека, чей рост и атлетические фигуры частично закрывали от любопытных глаз идущую следом невесту, которую вели под руки двое мужчин. Из-за машущих цветами гостей, стайки кем-то наколдованных золотых бабочек и птичек, разлетевшейся во все стороны, лиц Защитников невесты долгое время не было видно с помоста. Но по мере приближения процессии Люциус с Северусом ловили удивление, написанное на физиономиях тех «своих» гостей, которым посчастливилось разглядеть что-то сквозь праздничную суету. Профессионально «ввинтившаяся» наперевес с Прытко Пишущим Пером в плотно стоящих сопровождающих Рита Скиттер собралась уже, было, начать свой свадебный репортаж и удивлённо распахнула свои кукольные голубые глазки, судя по всему, на минуту потеряв дар речи… а потом её ярко-зелёное и слегка общипанное орудие труда заметалось по пергаменту с удвоенной скоростью. До помоста оставалось три шага… Два… И вот невеста с двумя сопровождавшими её мужчинами в ритуальных парадных мантиях предстали перед лордом Малфоем и его партнёром.
Девушка была ослепительно хороша в шёлковом платье тёплого кремово-золотого оттенка, расшитого мелкими бриллиантами и топазами в цветочный орнамент, спускающийся от груди и талии к воздушной юбке со шлейфом. Каштановые с тёплым медным отливом волосы, забранные на висках в причёску и свободным каскадом локонов струившиеся по открытой спине, были увенчаны старинной алмазной диадемой гоблинской работы. Колье и браслеты точно такого же плетения украшали шею и руки Гермионы, подчёркивая её хрупкую красоту, а янтарные глаза горели счастьем и вызовом.
В общем, даже упёртые магглоненавистницы вроде леди Паркинсон и леди Булстоуд, а также любительница задавать мерзкие вопросы Рита Скиттер не смогли заставить себя выдавить что-то привычно ядовитое, но… хозяева дома почти не обратили внимания на красавицу-невесту, заворожено вглядываясь в её спутников. Голос Люциуса, едва заставившего себя произнести положенную приветственную клятву, придуманную ещё лет пятьсот назад, даже слегка дрожал:
- Я… Люциус Абрахас, двадцатый лорд Малфой из Малфой-Менора, приветствую вас, мои будущие и… действительные родственники, в своём доме, в котором мы собрались для проведения ритуала Магического брака. Отныне жизнью и магией моей и всего моего рода я клянусь защищать вас от любой физической и магической опасности. Да услышит мои слова Магия.
Красивый мужчина с осанкой аристократа, короткой шапкой платиновых волос, серебристо-серыми глазами и надменно-насмешлевым выражением точёного мужественного лица слегка вышел вперёд и ответил на приветствие так, как было положено по ритуалу:
- Я, Кассиус Максимус Малфой, - при этом имени собравшиеся в холле гости не взвыли от любопытства только потому, что получили жёсткое воспитание, не позволявшее так показывать свои чувства на людях, - глава младшей ветви семьи, от своего имени и имени моих сыновей и дочери принимаю обещание главы рода Малфоев и жизнью своей и своей семьи клянусь защищать вас от любой физической и магической опасности. Да будут мне свидетелями собравшиеся здесь маги и Магия моих детей.
Вот после этого в холле поднялась настоящая буря. По тому, КАК была произнесена Ответная Клятва, ни у кого не оставалось сомнений, что говоривший – сквиб, но то, с каким достоинством он держался, и внутренняя сила, светившаяся во взгляде «малфоевских» серых глаз, заставляли потенциальных насмешников и злопыхателей заткнуться. И это при том, что большинство присутствующих вообще никогда не слышало, чтобы в роду Малфоев водились сквибы.
Кэс уже вновь взял под руку Гермиону, и все трое вступили на помост. А Люц с Северусом, всё не могли прийти в себя, переводя взгляды с величественного и неприступного Кассиуса на поддерживающего невесту под другую руку… «Тигрёнка»-«Джонса». Парень был просто неотразим в своей тёмно-зелёной мантии, чёрном парчовом жилете и кипенно-белой крахмальной рубашке с шёлковым шейным платком, скреплённым древним родовым аграфом, а в его сияющих сейчас драгоценным изумрудом глазах… маршировали батальоны маггловских чертей вперемешку с войском всей нечисти Магического Мира…
Если бы не незаметный, но вполне болезненный толчок под рёбра от неизвестно откуда вдруг возникшего за их спинами Главного Аврора и его насмешливый шёпот: «Вы ещё рот откройте. Вот зрелище-то будет!», партнёрам было бы весьма сложно отойти от полученного шока. Но ехидный Кингсли знал, какие струны их душ стоило тронуть, и его слова мгновенно отрезвили хозяев торжества. Вновь прибывшие по всем правилам Магического Этикета были приглашены следовать за хозяевами поместья по ритуальной дорожке. За ними потянулись и все сгоравшие от любопытства гости.
Через четверть часа и семья жениха, и семья невесты застыли возле Родового камня Малфоев в оговоренных ритуалом местах. Лорд Рочестер, не подавший даже вида, что чем-то удивлён, великолепно выполнил свою миссию на радость с удобством устроившегося на Родовом камне Максимуса, досконально следуя древнему обряду. Глаза Дрея и Мионы за всё время, пока проводился обряд, не отрывались от лиц друг друга, и все клятвы молодые произносили автоматически, словно впав в какой-то транс. Люциус и Северус тоже взяли себя в руки, вновь став привычными всем Опасными-Магами-С-Которыми-Стоит-Считаться. И только когда на вопрос Рочестера (заданный после того, как Кассиус как главы семьи дал своё согласие на брак дочери): «Кто от семьи невесты даст Магическое благословление брака?», вперёд шагнул Тигрёнок и громко произнёс: «Я, Маркус Гарольд Джеймс Поттер-Малфой…», мужчины едва не потеряли самообладание.
Но вот ритуал благополучно, несмотря на все свои подводные течения и скрытые нешуточно бурлящие страсти, завершился. И гостей вкупе с хозяевами ожидал новый удар. Гоблины из Гринготса, обычно всегда присутствовавшие на подобных торжествах и оглашавшие перед гостями список недвижимости и денежных средств, привнесённый новобрачными во вновь созданную семью, после перечисления Блэк-Менора, городского особняка Блэков и, хоть и значительно прореженного Сириусом и Регулусом, но всё же весомого семейного состояния, перешли к приданому невесты. Вот тут-то всех и поджидали неожиданности. Для большинства всех присутствующих её родство с исчезнувшей чистокровной семьёй Файрстоунов было сюрпризом, как и унаследованный Роуз-Холл. А уж торжественное заявление многим известного старого гоблина, являвшегося поверенным Дамблдоров, о том, что «юная леди унаследовала все денежные средства из сейфов Гелерта Грин-де-Вальда и его магического партнёра Альбуса Дамблдора и шато, принадлежавшее первому в горах Швейцарии», вызвало настоящий шок. Да-а, эта свадьба должна была запомниться Магическому Миру надолго. Но, в конце концов, страсти, вызванные столь странными и необычными известиями, улеглись, гости вернулись в Менор праздновать, а Люциус с Северусом попытались отловить и зажать в каком-нибудь тёмном углу Кэса. Маркус-Тигрёнок с ловкостью опытного Невыразимца и Мастера Иллюзий после проведения обряда словно растворился в толпе гостей. Кассиусу же такое было не дано… но и тут разозлённых таким явным манипулированием их жизнью партнёров ждал практически полный облом. Кэс, который и не собирался бегать от их вопросов, перекинувшись парой-тройкой ничего не значивших фраз с гостями и побеседовав кое о чём с другом своего покойного отца Бренданом Рочестером, преспокойно устроился на мягком диванчике в зимнем саду поместья. К тому времени, как Люц с Севом сумели отбиться от всех поздравлявших их гостей (атаку на себя-любимых младшее поколение выдержало с честью и в помощи, как оказалось, не нуждалось), попытались, было, отыскать своё зеленоглазое наваждение, потерпели неудачу и у них созрели конкретные вопросы к пропадавшему невесть где три десятка лет родственничку, оный уже ждал их прихода. В зимнем саду было тихо и спокойно. Поначалу друзьям-любовникам даже показалось, что Кэс сидел там один, но когда они подошли поближе, то с удивлением увидели разлёгшегося на диванчике устроившего коротко стриженую голову на коленях партнёра Кингсли. Кассиус лениво ерошил короткий ёжик его волос, а Главный Аврор, полуприкрыв глаза, улыбался, отдыхая после тяжёлого рейда, по закону вселенской подлости выпавшего на ночь перед свадьбой.
- Кассиус.
- Тсс… Ругаться будем в приглушённом варианте.
- С чего ты взял, что я пришёл ругаться?
- Люц, я вот уже почти десять лет занимаю одну поганую должность, на которой всё знать положено, а чего не знать, о том догадываться.
Других намёков не требовалось.
- «Тень»… ну, конечно… - Люциус улыбнулся – он достаточно хорошо знал своего дядю, чтобы понимать, что для того существует мало невозможных вещей.
А вот Сев был полон сомнений:
- Простите за непонимание, но, насколько я знаю, вы, Кассиус, сквиб. Так каким образом вы смогли возглавить отдел в Министерстве Магии? Да один вход туда должен был обернуться…
- Входы и пароли – не проблема. Для этого существуют портключи и артефакты, - довольно жмурясь, поведал им так и не открывший глаз Шеклболт.
- Та-ак, теперь нам понятно отвращение кое-кого из здесь присутствующих к четвёртому пункту Магического Обязательства Министра, - насмешливое замечание Северуса заставило Кингсли только улыбнуться и поудобней устроить голову на коленях своего партнёра.
- Что же касается того, как я стал «Тенью»… - Кэс поднял на стоявших перед ним мужчин взгляд спокойных глаз. - После смерти отца любимый братец выставил меня из поместья под зад коленом, и я, уйдя в «свободное плавание», много где побывал и много чего видел. И когда Райвен Рочестер привёл меня в свой Отдел Тайн вместе с другими любителями разгадывать ребусы и решать головоломки, предполагалось, что мы только этим и будем заниматься. Он и провернул одну небольшую хитрость, после которой всё Министерство уже воспринимало меня как мага. А после… этим уже никто и не интересовался.
- Как получилось, что вы стали участвовать в операциях?
- В группе собрались сильные маги-практики, а не только теоретики-учёные, как в остальном отделе. Так уж получилось, что наша помощь стала необходима в некоторых операциях авроров. У меня всегда хорошо получалось координировать действия людей, вот Райвен и стал мне доверять это дело. Проблемы начались, когда он погиб, и мы остались без… защиты. Паркер… Мне очень не хочется ругаться на свадьбе, но из него руководитель такого важного подразделения Министерства, как Отдел Тайн, как из Фаджа – балерина. Мы едва не потеряли двух оперативников на операции, и я решил изолировать группу… иначе Невыразимцев как подразделения сейчас уже бы не существовало. Вот так и появился «Тень».
- Мда-а, Малфой – он и на дне морском Малфой, - озвучил своё впечатление от небольшого экскурса в историю зельевар. Северуса сейчас не столько волновало, где пропадал все эти годы близкий родственник Люца, сколько шокирующее известие, что их с другом Тигрёнок оказался… Гарри Поттером. Тем самым сыном Джеймса и Лили, которого зельевар изводил пять лет обучения в Хогвардсе и по отношению к которому испытывал весьма странные чувства весь его шестой курс. То, что парень практически полностью умел менять личность, его не удивляло. Во всех достаточно достоверных источниках по Магии Иллюзий, собранных им и Люциусом за последние два с половиной года, упоминалось, что Мастера Иллюзий ввиду изменчивости своей природы могут поддерживать две абсолютно разные личины. И они обе будут являться их истинным обликом. Правда, одна всё же – основным, а вторая – второстепенным. Похоже, в случае с Тигрёнком второстепенной стала именно личность «Золотого мальчика». Но сам факт того, что юноша, который стал ему дорог не меньше Люциуса, оказался Гарри Поттером, выводил из себя. В душе Северуса опять подняли голову и зашевелились старые страхи, обиды и сомнения – а их там было немало, начиная от противостояния с Поттером-старшим, разрыва дружбы с подругой детства и… заканчивая своим собственным поступком двухлетней давности, о котором и вспоминать-то не хотелось. Всё это было перепутано в такой болезненно-ранивший обычно неприступного зельевара клубок, что он уже и сам не знал, чего ему ожидать от встречи с этим слизеринистым «гриффиндорским чудом» и от себя самого. Одно мужчина знал точно: встречу с парнем он не пропустил бы за все сокровища мира. Маркус, Гарри Поттер, Тигрёнок или сам дьявол, он стал для них с Люциусом необходимым, словно воздух для дыхания.
Люца, в отличие от его партнёра, проблема «Поттер – не Поттер» не волновала вовсе. Он разрывался между желанием пообщаться с возникшим, словно из ниоткуда, Кэсом и отыскать и зажать в угол одного юного манипулятора. И в свете выяснившихся в этот день фактов… последнее желание перевешивало. А Кассиус словно мысли его читал, в своём рассказе о жизни то и дело переходя на Маркуса. Внимательно слушавшим его Севу с Люциусом многое стало понятным в поведении и мировоззрении юноши. И это при том, что Кэс лишь вскользь упоминал о влиянии, оказанном на того Гелертом. Желание срочно найти парня нарастало с каждой минутой. Да ещё и усугублялось опасением, что неуловимый Невыразимец может, как и прежде, бесследно исчезнуть из их поля зрения. А Кассиус делал вид, что не замечает их нетерпения, и только сжалившийся над партнёрами Кингсли, внезапно выскользнувший из плена рук своего старшего партнёра и севший рядом с ним на мягком диванчике, посоветовал:
- Максимус что-то намекал про вашу первую встречу в кабинете. Марк не пойдёт на контакт при других гостях, но и от разговора отлынивать не будет. Думаю, что после того, как наши молодожёны отправятся в свадебное путешествие, а часть гостей разойдётся, он придёт туда.
- Это наиболее вероятный вариант, - подтвердил слова любимого переставший изображать светскую болтовню Кэс. – Но учтите, если я ещё раз увижу своего сына в том полумёртвом состоянии, что два года назад… вам – не жить.
- Нет, Кэс, они больше не будут, - обманчиво мягким голосом проговорил чернокожий аврор и, пристально посмотрев в глаза сначала одному, а потом другому, добавил, адресовав сидевшим напротив него мужчинам очень неприятную улыбку, которую так боялись увидеть на его лице враги: - Они умные люди… надеюсь.
А тот, о ком шёл разговор, в это время фланировал среди гостей, флиртовал, провозглашал тосты и отвечал на них и… мысленно одновременно с ужасом и пробудившейся надеждой отсчитывал время, оставшееся до конца вечера. Какими глазами сегодня смотрели на него эти двое. Для научившегося понимать их замаскированное для всех остальных выражение там отразились и радость встречи, и удивление, и… шок от известия, кем он на самом деле являлся всё это время, и радужное смешение различных, но отнюдь не негативных чувств, и… некоторое невысказанное обещание, которого парень одновременно ждал и боялся. Ждал, что возможно, случится чудо и они все трое найдут слова, которые заставят их позабыть тот кошмар и пустоту последних двух лет… А боялся… боялся поверить и вновь потерять надежду. Любопытные и заинтересованные лица мелькали вокруг, как в калейдоскопе. Кто-то хотел с его помощью подобраться к сильным мира сего, кто-то оценивал как возможного партнёра в постели или в браке (многие ещё помнили, что Поттеры – богатый род), кто-то просто пытался удовлетворить своё любопытство. От самых навязчивых спасали друзья, ухитрявшиеся, как когда-то в Битве, вовремя прикрыть его спину. Разговор с лордом Рочестером на полчаса отвлёк его от всей этой рефлексии, но хронометр, отсчитывающий минуты и секунды, не затихал в голове ни на мгновение. Хорошее умение «держать лицо» позволило парню не привлечь к себе лишнего внимания и помочь молодожёнам провести вечер своей свадьбы в относительной радости и спокойствии. Правда, Панси Паркинсон ухитрилась-таки прорваться к той, которую считала виновной в разрыве их возможной помолвки с Драко, и наговорить гадостей, но Герми была достаточно самостоятельным и закалённым человеком и справилась с брызжущей слюной завистницей всего лишь остроумной фразой, поставившей ту на место и вызвавшей смех окружающих. Испортить юной чете Блэков праздник не получилось.
И вот, наконец, после праздничного салюта, который организовывали, естественно Фред с Джорджем, пара с помощью портключа отбыла в свадебное путешествие на месяц, а гости… гости остались наслаждаться праздником. Постепенно все разбрелись по группам: молодёжь танцевала, старики перемывали кости политикам, дамы обсуждали новости моды, парочки целовались в укромных уголках Менора, а задумавшийся Марк бесцельно бродил по поместью, стараясь держаться подальше от утомивших его шумных компаний.
В одном из безлюдных коридоров юноша замер, вглядываясь в темноту за окном и пытаясь погасить свои тревожные мысли. Внезапно за его спиной появилась чья-то фигура, тёплые руки обняли слегка озябшее под тонким шёлком тело и знакомый, растягивающий слова голос Люца вернул его к действительности:
- Что ты там видишь, Марк?
- Не знаю, - стоять в полутьме, прижавшись к широкой груди мужчины, чувствовать рядом присутствие Северуса и ни о чём не задумываться Марку было неожиданно приятно. В этой тишине и окутывавшем всех троих полумраке ему не обязательно было ничего решать и можно было притвориться, что того кошмарного дня и последовавших двух лет одиночества не было и в помине. Да ещё и лёгкая эйфория, рождённая несколькими бокалами шампанского в крови. Сильные родные руки мужчин обнимали его, и он не сопротивлялся их захватническим действиям. Губы Люца осторожно, точно спрашивая разрешения, коснулись его шеи, а скользнувший вперёд Северус развернулся и притянул парня к своей груди, осторожно зажав между собой и партнёром. Чувство опасности, в прошлый раз заставившее Марка отшатнуться, почему-то молчало. А потом… Потом губы Сева накрыли его рот и… весь остальной мир перестал существовать. Только ночь. Тишина коридоров старинного поместья. Далёкий шум продолжающегося праздника. Звёздный свет, струившийся через окно. И трое, ставшие словно одним целым. Чей-то невнятный шёпот, растворившийся в тишине. И поцелуи, не прекращавшиеся ни на мгновение, словно они страдали от жажды и никак не могли напиться этой близостью…
Волшебную сказку разрушил тихо заданный вопрос черноволосого мага:
- Почему, Поттер? Почему? Тебе хотелось лишить покоя старого врага отца? Скажи…
До Маркуса не сразу дошёл смысл вопроса – он слишком растворился в собственных ощущениях – но слова «Поттер» и «враг отца» просто с немыслимой скоростью вернули его с небес на землю. Он даже не слушал, о чём ещё говорил Сев, как тот просил избавить от мучивших душу сомнений, что всё, во что он верил – всего лишь месть гордого мальчишки. В ушах у парня шумело. В груди с новой силой поднимались былые гнев, обида и досада на свою доверчивость. Какой-то мерзкий голосок в подсознании противно верещал: «А я же говорил! Я же предупреждал! Верить нельзя! Никому нельзя!» Преодолевая сопротивление ослабевших от истомы мышц, юноша резким движением скинул обнимавшие его руки и, отшатнувшись от бередящей душу близости двух людей, ставших почти его частью, прошипел, пытаясь проглотить ком вставший в горле:
- Поттер, да? Значит, я так и остался для вас Поттером? А то, что я не помню их, ни Джеймса, ни Лили, для вас ничего не значит? Что для меня моя доставшаяся от рождения фамилия – лишь ругательство, которое я слышу с раннего детства? Почему не сказал раньше? Да потому что боялся вот этого!!! Вашей реакции… Правильно выходит боялся… ну, что ж, господа манипуляторы… Я очень… ОЧЕНЬ не советую вам приближаться ко мне… по любому поводу… - и, волной поднимающегося в нём Ветра оттолкнув шагнувших к нему мужчин, Марк выскочил из коридора, так и не увидев, как один из них со всей злости врезал в челюсть другому.
- Мордред подери! Какой дементор дёрнул тебя за язык, Сев?!
Но, как ни странно, тот, кому досталось столь сомнительное проявление любви партнёра, только улыбнулся, потерев ушибленное место. То, чего он опасался с того момента, как узнал имя Тигрёнка, было лишь кошмаром его больного воображения.
- Чему, спрашивается, ты рад? – Люциус в отличие от него был в бешенстве. – Если бы не твой дурацкий вопрос…
- Марк – уже давно не шестнадцатилетний мальчишка, так что одним соблазнением мы бы его не вернули. Серьёзного разговора всё равно не удастся избежать. Но теперь я знаю, что мои страхи ничем не обоснованы.
- Экспериментатор… хренов. Что теперь делать?
- Дать ему успокоится и поговорить нормально. На его территории. И без твоих заигрываний.
- О-о! Конечно! Опять же я и виноват?!
- Мы, вообще-то, искали его, чтобы поговорить… если ты не забыл.
- Помню, но… эта ночь и он…
- Потерпи, всё ещё образуется. По крайней мере, мы теперь знаем, кто он и где его найти.
- Пожалуй.



Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....
 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 14.01.2011, 11:56 | Сообщение # 97
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Знали бы они, насколько Марк был в тот момент далёк от мысли, что «всё ещё образуется», не были бы так уверены в своих силах. Юный Мастер Иллюзий с трудом сдерживал свою стихийную, желающую «выпустить пар» силу. Вылетев из того коридора, где оставил мужчин, словно за ним мантикоры гнались, Маркус даже не заметил встревоженных его долгим отсутствием Рона и Невилла, проводивших обычно насмешливо-невозмутимого друга, сейчас только что огонь изо рта не изрыгавшего, удивлёнными взглядами. В таком состоянии парень был способен натворить дел, а учитывая его Силу, эти самые дела могли получиться громкими.
В нижние залы, ещё полные оставшихся на свадебном торжестве гостей, он не пошёл. Не было сил изображать слащавые улыбки и радость от общения с ордой любопытствующих магов и ведьм. Но, пролетев со скоростью «Хогвардс-Экспресса» пару длинных пустых коридоров, юноша усилием воли всё-таки заставил себя… пусть не успокоиться, но принять невозмутимый вид, и взял под контроль свою разбушевавшуюся силу. Всё бы так и закончилось его незаметным исчезновением из Малфой-Менора, но его знаменитая «Поттеровская везучесть» в эту ночь решила опять устроить ему подлянку. Он свернул в коридор, в котором, оглядевшись, узнал как раз тот, что вёл к спальне Люциуса, и вдруг услышал звуки приглушённой возни. Мгновенно, следуя инстинкту, он слился с тенью, прислушиваясь. Человек под Дезиллюминационным заклинанием снимал с двери в спальню хозяина поместья Защитные чары, а второй с какой-то ношей на руках стоял в стороне и шипящим шёпотом отдавал команды. Всё бы ничего, но пользовались они при этом… минидеструктором – прибором, способным разрушить практически любую Защиту, применение которого, по идее, должно отслеживаться работниками Отдела Тайн. Поначалу приняв их за очередных заговорщиков, покушавшихся на жизнь Министра, Марк подобрался, приготовившись напасть и обездвижить пробравшихся в Малфой Менор врагов, но, прислушавшись к их разговорам, злорадно улыбнулся и не стал вмешиваться в процесс. То, что эти клоуны задумали, было как раз тем, чего так требовала объятая гневом и обидой душа парня – местью. Причём, так вовремя подвернувшейся. Они даже не сообразили, что кроме родовых Защитных чар на двери могут быть ещё и Сигнальные, но Маркус исправил их оплошность, инактивировав те своей Силой. Наконец, пара Охотников-На-Влиятельных-Мужей сумела преодолеть Защиту комнаты Люциуса, и их предводитель, что держал кого-то на руках, шагнул в предупредительно распахнутые перед ним двери… А Марк, мгновенно превратившись в кота, шмыгнул следом.
- Они не смогут засечь работу этой вашей штуковины, Паркер?
«Опа! Какие люди участвуют в деле!» - чёрный котик чуть не замурлыкал от удовольствия.
- Ш-ш-ш, господин Ф… Корнелиус! Мы же договорились – никаких имён!
- Да кто нас здесь услышит?
- И у стен есть уши. Я ни в чём не уверен, когда дело касается Снейпа с Малфоем. А насчёт деструктора – не волнуйтесь, отследить его работу невозможно.
- Хорошо, надо торопиться, - невысокий маг, скинув с кровати атласное покрывало, положил на постель стройную фигурку то ли спящей, то ли находящейся под какими-то чарами девушки и убрал скрывавшую её мантию. – Она ничего не запомнит?
- Нет. Девушка под лёгкими Сонными чарами, они развеются через четверть часа, и ещё столько же времени леди будет в прострации, очнётся как раз тогда, когда нам это и будет необходимо. Всё, что она будет помнить, это что, перебрав шампанского, вышла в один из здешних зимних садиков, а там к ней присоединился хозяин поместья, и…
- Подробности необязательны. Меня интересует, смогут ли эксперты определить, кто имел с ней близость, Люциус или двойник под Оборотным зельем? Жаль, что Снейпа приплести к этому делу не удалось.
- Председатель Визенгамота реже появляется на людях, и его кабинет находится в Хогвардсе, до него не так просто добраться, как до Министра. Но вы не волнуйтесь, мы усовершенствовали исходный вариант зелья, на… хмм… соответствующие биологические жидкости в её организме оно будет действовать три часа, а учитывая, что экспертизу будет проводить мой отдел, эксперты сработают оперативно. Отличить же двойника от оригинала в её воспоминаниях не сможет никто. А где Малфой, там и Снейп. Вряд ли эта пара захочет разлучаться.
- Хорошо. Если наш план удастся, вы не пожалеете, Пар… кххмм.
- Тсс, нам пора уходить, скоро закончится действие Сонных чар.
Две тени почти незаметно, насколько позволял небольшой опыт в ночных вылазках, выскользнули за двери, а черный кот, больше не скрываясь, запрыгнул на прикроватную тумбочку, чтобы рассмотреть женщину, раскинувшуюся на постели.
Хорошо, что кошки не умели свистеть, а то присвистнуть было отчего. Даже в полутьме было видно, что ведьма молода и красива, а так же в достаточной степени раздета… Точнее, практически не одета. Кроме чулок с кокетливыми подвязками на ней ничего и не было. А ещё от неё пахло сексом, недавним и жарким. Марк усмехнулся. Ловушка была расставлена мастерски, правда… он бы сумел привнести в это представление пару колоритных, увеличивающих достоверность деталей. Бушевавшая в груди стихийная магическая Сила требовала мести за обиду, нанесённую своему хозяину: «Вот и славно! Пускай теперь помучаются с этой чистопородной шлюшкой в качестве партнёрши! Они друг друга стоят!» Внутренний голос, просыпавшийся всегда, когда Марк был неправ, звучал голосом покойного Гелерта и пытался сказать что-то про свинью, которую он только что подложил своим друзьям, «сосватав» им такую мачеху, но парень заставил его замолчать, упиваясь своей болью и гневом на «предателей и манипуляторов». Затем анимаг спрыгнул со своего наблюдательного пункта и направился к выходу из спальни с мыслью: «Пусть всё будет так, как должно быть».
Он дошёл почти до порога, когда его обострённого кошачьего обоняния достиг противный сладковатый запах, струившийся от разбросанной по полу одежды аристократки…
«Амортенция в смеси с Зельем Подчинения… Запрещённая законом убийственная смесь…» - мысль выдернула его из дурмана, вызванного обидой, и Мастер Иллюзий похолодел. Он достаточно часто сталкивался с этими веществами, чтобы, даже будучи плохим зельеваром, узнать их запах среди сотен других. Вечер переставал быть томным, а месть – такой уж хорошей идеей. Как бы ни был он сейчас зол на использовавших, как ему казалось, его мужчин, а к девушке, лежавшей на постели, никакой враждебности не испытывал. Если к ней применяли эти вещества, значит, её участие во всём этом не было добровольным. Марк превратился в человека и вернулся к кровати, пошире раздвинув полог, засветил магические светильники, стоявшие на тумбах, и приступил к невербальным Диагностическим чарам. Его опасения подтвердились. Девушка была одурманена, и в его власти было снять воздействие зелий, влиявших на сознание. Что он и сделал… А в следующую же минуту вынужден был беспомощно наблюдать за бившейся в истерике ведьмой. Успокаивать женские истерики он никогда не умел, поэтому просто сидел и слушал срывавшиеся с её губ бессвязные жалобы. И чем больше он слышал, тем больше ему хотелось прибить старого козла Фаджа, посмевшего так издеваться над собственной внучкой. Да… к этому времени юноша уже узнал хорошенькую дурочку Патриссию, чью колдографию он видел в доме Рона. Чем дольше она плакала, тем более бессвязными становились срывавшиеся с её губ фразы. За его спиной кто-то зло выругался и парень, не почувствовавший раньше опасности, резко развернулся к потенциальному противнику. Но там стояли только Рональд с Невиллом. Рыжик отстранил с дороги замешкавшегося Марка и обнял девушку, что-то ласково нашёптывая её на ушко. Через пять минут всхлипы прекратились, она притихла в обнимавших её руках аврора и хриплым тихим голосом начала рассказывать:
- Дед привёз меня на эту свадьбу вместе с Сейлором Роули… моим парнем… Вернее, я тогда считала его моим парнем… Дура! О, Мерлин! Какая же я была дура! Потом, когда молодые отправились в свадебное путешествие, они отозвали меня в зимний сад, и Сей… сказал, что… он мне не пара… Что, мы будем вместе… потом, когда я стану леди Принц-Малфой… Я… подумала, что это шутка… Рассмеялась. Но он вышел, а потом дед дал мне бокал с шампанским, я выпила… оно было слишком сладким… Остальное я смутно помню… Пришёл Министр, и он… и я… - девушка недоговорив, спрятала лицо в мантии Рональда.
- Убью старого гада… - угроза была произнесена тихим спокойным голосом, но сразу было понятно, что Рон так и сделает.
А Марка от ушей и до пят окатила горячая волна стыда: «Я чуть было не подыграл старому кукловоду. Подставил девчонку! Подставил Герми и Дрея! Хорош, Гер-рой!!! А всё из-за какой-то обиды! Из-за никем не доказанного предательства! А ещё считал, что так и надо! Что я прав! Идиот!!!» Вот теперь он до мельчайших подробностей понимал, что чувствовали Северус с Люцем после того, как тогда унизили его. И это ещё он ничего не успел совершить, вовремя остановился. А что бы было, уйди он четверть часа назад из комнаты, оставив всё как есть.
- Не надо убивать. Найдём, как проучить по другому, - положив другу руку на плечо, проговорил Невилл.
- Это был не Люциус… - голос Марка был тихим, но уверенным.
- Ты уверен?
- Да, я был с ним и… со Снейпом всё это время, а потом проходил мимо этого коридора и услышал какую-то возню. Решил проследить и увидел… такое. Что пахнет «Коктейлем Горячей Любви», я понял не сразу… Снял воздействие, как только сообразил, в чём дело. Они говорили о том, что собираются заманить Министра в ловушку и заставить жениться на… Патриссии (парень невольно покраснел, вспоминая, какими эпитетами наделял девушку до этого), - самообладание и выдержка постепенно возвращались к Невыразимцу… вместе с чувством надвигающейся опасности. – Мордред побери! Фадж же сейчас приведёт сюда всех зрителей представления, чтобы разыграть трагедию оскорблённого деда!
- Нам надо срочно убираться отсюда, - Рон стянул с себя мантию и закутал в неё почти обнажённую девушку.
- Поздно! – выглянувший в коридор Нев притворил за собой двери и наложил на них сложную комбинацию Запирающих чар. – Надолго их это не остановит, но тут должен быть потайной выход. Я нашёл такой недавно в нашем поместье. Бабушка говорит, что такие раньше были во всех старинных домах.
- Есть такой, но… нас тогда обвинят в похищении девушки. К тому же, что делать с воспоминаниями о Люциусе и… хмм… биологическим материалом?
Услышав слова Марка, Патриссия подскочила и убежала в ванную. Через минуту зашумела вода.
- Так, одной улике конец, а воспоминание… можно и перекрыть более счастливыми… Рон не успел ещё договорить, как в голове у Иллюзора созрел блестящий план. Он наложил дополнительную Защиту на дверь, дождался возвращения девушки из ванной и задал ей вопрос:
- Скажите, только честно, вы хотите выйти замуж за лорда Малфоя?
- Нет.
- Но он Министр Магии, один из знатнейших и богатейших волшебников нашего мира, кроме того, его партнёр – председатель Визенгамота. Вы могли бы стать Первой Леди Магического Мира.
- НЕТ!!! – Патриссия явно собиралась вновь впасть в истерику и мёртвой хваткой вцепилась в обнявшего её Рона.
- Гарри, что ты к ней пристал?!
- Просто хочу понять, почему она отказывается от столь выгодной партии.
- Я… - девушка посмотрела на допрашивавшего её Марка несчастным взглядом. – Моих родителей убили Пожиратели. Папа успел спрятать меня в шкафу, и они меня не нашли, но я помню их страшные маски и м-мантии… А-а Малфой со Снейпом были Пожирателями. Я, когда рядом с ними нахожусь… всегда смерть родителей вспоминаю. Я не могу выйти за него замуж! Не могу! Я боюсь их!!!
- Ну-ну, Патриссия, их-то там точно не было.
- Я не знаю, кто там был, и, когда вижу их, мне всегда кажется, что это были они!!! Что они пришли, чтобы убить меня!!
- Ш-ш-ш, успокойся… успокойся… - Рональд осторожно гладил её вздрагивавшие плечи и покрывал мимолётными поцелуями спутавшиеся волосы. Взгляд, который он подарил другу, горел возмущением:
- Гарри, кончай издеваться! Что за допрос?
- Если мы все вместе уйдём отсюда, нас обвинят в похищении, если Патриссия останется – её выдадут замуж за Министра, хочет она этого или нет. А вот если… Патриссия, как вы относитесь к тому, чтобы выйти замуж за Рона?
- Ты с ума сошёл? – Рыжик потянулся за палочкой, собираясь запустить в друга «Силенцио», но мгновенно застыл, услышав ответ красавицы.
- Да, но он, наверное… не захочет… - девушка развернулась в руках Рыжика и нашла взглядом его глаза. – А я тебя помню. Ты вытаскивал нас с Саем из того злачного места. Мне ещё тогда показалось, что ты ему врезать хочешь.
Гарри прочистил горло и четко произнес:
- Как под Веритасерумом заявляю, что хочет, и давно, и даже постоянно держит украденную у вашего… хмм… бывшего парня колдографию в своей квартире. Так что, совет вам да любовь!
- Фадж никогда не допустит…
- Я давно заявила деду, что не собираюсь быть его товаром для продажи нужным людям. Никогда не хотела всю жизнь изображать из себя кого-то…
- Между прочим, они сейчас снимут наши чары, - спокойно напомнил внимательно слушавший разговор Невилл.
- Допустит. Мы с Невом сейчас уйдём, а вы тут немного порасслабляйтесь, а когда они прорвутся, скажете…
- Не учи учёного! Прорвёмся! – Рон внимательно взглянул в глаза будущей невесты и, заметив её утвердительный кивок, улыбнулся и стал быстро раздеваться. - Валите отсюда!
- Мы скажем, что настолько были поглощены друг другом, что забрались в первую же попавшуюся спальню, - подтвердила его слова Патриссия, захлопнув за беглецами дверцу впопыхах открытого Марком потайного хода.

Сначала им не поверили, но молодые люди держались стойко и были настолько явно увлечены друг другом, что Фаджу ничего не оставалось, как скрепя зубы объявить о свадьбе своей внучки с Героем Битвы Рональдом Уизли. На этом разбирательство скандального происшествия и было прекращено… всеми, кроме хозяина поместья и его партнёра. Они нашли и следы снятых Марком Сигнальных чар, и успели подсмотреть воспоминания мнящего себя великим окклюментом Паркера, а об остальном было несложно догадаться…
Северус с Люциусом, утомлённые перипетиями этого сумасшедшего дня, сидели в уютном кабинете, дожидаясь, когда эльфы уберут последствия «ночного сражения и осады» в спальне. Смотревший на пламя в камине Люц, переведя взгляд на друга, тихо заметил:
- Он мог нам отомстить.
- Да, но, в отличие от нас, сумел вовремя остановиться.
- Попутно устроив судьбу друга.
- Манипулятор.
- Ещё какой.
- Нам придётся соответствовать.
- Да-а…
- Жизнь обещает быть трудной, но интересной.
Мужчины улыбнулись друг другу. Оба они до мельчайших подробностей запомнили адрес дома, который назвал им Кэс. Трудной, но интересной жизнь собиралась быть не только у этих двоих, но… и у одного юного зеленоглазого… Серого кардинала.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 21.01.2011, 05:12 | Сообщение # 98
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Внимание!!! Глава не бечена!!!

Глава 46. Волшебные сказки не верящего в чудеса мира.
На следующее утро возле небольшого, уютного, окружённого почти скрывавшими его кустами коттеджа, материализовались двое мужчин, одетых элегантно, но неброско в маггловские костюмы и с собранными в хвосты длинными волосами. Хотя… незаметными их было бы назвать крайне сложно. В какой толпе бы они не оказались и как бы ни были при этом одеты, породистая красота блондина, завораживающий взгляд брюнета и аура силы, исходившая от них обоих, привлекали внимание окружающих и заставляли даже магглов, нечувствительных к магии, обходить стороной этих опасных субъектов.
- Кажется это здесь.
- Да, Кэс дал именно этот адрес.
- Что-то у меня такое ощущение, что в доме никого нет.
- Сейчас проверим, - Люциус не торопясь направился к двери и, позвонив застыл в ожидании. Им никто не открыл. В доме было тихо.
- Затейник твой дядя, - Сев воспользовался тем, что друг прикрывает его от любопытных глаз соседей, достал палочку и пробормотал: «Аллохомора».
- Странно. У них на доме что, вообще, Защитных чар нет?
- Есть. У меня парочка определителей в карманах просто взбесилась. Просто нас, похоже, внесли в список тех, кто может сюда приходить.
- Хорошо, если так, - и мужчины один за другим исчезли за открывшейся дверью.
В доме и в самом деле никого не было. Они прочесали его от чердака и до подвала. Хотя, судя по всему, все обитатели ещё несколько часов назад были здесь, а потом внезапно собрали вещи и куда-то уехали.
- Что происходит?
- А ты уверен, что твой родственник не будет нам вставлять палки в колёса?
- Если бы он хотел это сделать, так бы и сказал. Смотри! – Люциус, добравшийся наконец до гостиной, обнаружил конверт, оставленный им на журнальном столике и придавленный небольшой вырезанной из обсидиана фигуркой танцующего демона. Стараясь не касаться этого маленького произведения ювелирного искусства, Северус вытащил из-под него конверт и вытряхнул на стол содержимое: записку, в которой было всего несколько слов:
«18.00. Завтра. Пароль активации портключа – «Иллюзия»».
- Это может быть ловушкой.
- Может, но мы всё равно пойдём.
- Да уж, второго шанса они могут и не дать.
Решив неотложные рабочие вопросы, на следующий день, в полседьмого вечера партнёры собрались в Малфой Меноре, переоделись в приличную, но неброскую маггловкую одежду, вооружились до зубов, но так, чтобы со стороны это было незаметно (а куда деваться, идти в незнакомое место безоружными, не позволяли осторожность и подозрительность, въевшиеся в их кровь с годами), и… обнявшись активировали портключ.

Они очутились в каком-то почти тёмном огромном помещении, которое пронизывала льющаяся словно со всех сторон музыка, и мгновенно заняли позиции, прикрывая спины друг друга. Сев чуть не оступился. Оказалось, что они перенеслись в большом амфитеатр и стояли сейчас на одной из его ступеней. Маги вглядывались в окружавшую их полутьму, пытаясь понять, куда это их забросил портключ, когда рядом услышали восторженно-приглушённый возглас:
- Сев! Люц! Вау!!! Вы тоже здесь?! А чего опоздали на представление? Римус, смотри, кто пожаловал к нам в гости!
Голос с первых же слов показался им знакомым, а уж упоминание имени единственного, оставшегося в живых Мародёра, расставило всё по своим местам. Мужчины облегчённо вздохнули, правда пока не торопясь расслабляться и опускать выхваченные палочки:
- Север? Это ты?
- Какое представление? Где мы?
Но на вопрос Северуса ответил уже другой голос:
- Опустите палочки. Сейчас появится иллюминация и вы привлечёте внимание магглов. Сзади от вас ваши места. Садитесь, я сейчас вам всё объясню.
- Римус, ты что думаешь, что Кэс дёрнул их сюда, ничего не объясняя? – в голосе юного оборотня слышалось неприкрытое удивление.
Северус и Люц же решили прислушаться к совету Люпина и заняли предназначенные им места, ожидая пояснений.
- Что это за место? И как вы с Севером здесь очутились?
- Как очутились?! Это вас каким ветром занесло в Канаду?
- Север!!! Успокойся, - начавшие привыкать к темноте глаза друзей уже различали очертания сидевшего по левую руку от Люциуса, Римуса. – Вы и в самом деле в Канаде. В Монреале. Здесь неделю назад начался Всемирный Фестиваль Циркового Искусства. Сегодня проходят показательные выступления его победителей. Только вы уже пропустили половину. Сейчас будет выступать труппа Флайервудов. Они наши, британцы, получили гран-при.
- Мы в цирке?
- Ну, да. А чему вы удивляетесь? Вас же Кэс сюда отправил… - снова встрял в разговор неугомонный дурмстранговец.
- Тихо, Сев…ер! Начинается! – лукаво поблёскивая в полутьме глазами, Римус кивнул на расположенную внизу арену. – Долго объяснять. Сейчас сами всё поймёте.
Люциус с Северусом, так до конца и не понявшие, зачем их сюда выдернули, перевели взгляд на расстилавшийся под ними манеж. Места на которых они сидели имели отличный обзор и начинавшееся представление было видно как на ладони.
Тем временем, пока они оглядывались по сторонам, тихая нежная мелодия, обволакивающая, казалось огромный амфитеатр, стала громче, в ней появились тревожные нотки приближающейся опасности. В темноте вспыхнул зелёный луч прожектора, затем с ним, как клинок, пересёкся красный. Место действия озарялось мгновенными вспышками белого света, выхватывавшими движущиеся в пространстве фигуры и… началось ЭТО. Люциус с Северусом и сами не заметили, когда прекратили выискивать какие-то отдельные детали. Их полностью поглотило разворачивающееся перед ними действо. Казалось, люди, которых они видели, умели летать. Да и не люди это были вовсе… Страшные и одновременно прекрасные демоны, атаковавшие хрупкую, словно неземную девушку-фею и её эльфа-защитника. Что-то давно забытое зашевелилось в груди Люца и в памяти всплыло:
… его огромная детская, в которой ему, маленькому шестилетнему мальчику, было так страшно засыпать одному и сидевший возле его кровати Кэс, рассказывавший ему только что придуманную им сказку про прекрасную фею и эльфийского принца. Семнадцатилетний дядя мальчика умел, как никто другой сочинять прекрасные сказки, где было зло и добро, приключения и любовь, и храбрые принцы… на которых не смотрел с выражением брезгливости и презрения родной отец и от которых не отворачивалась, безразлично, пожав плечами, мать… Он тогда ещё со всей детской непосредственностью и максимализмом обещал себе, что вот вырастет и станет этим принцем, и родные больше не будут смотреть на него, как на пустое место…
Столько лет прошло с тех пор, но внезапно аристократ понял, что что-то от того наивного мальчика живо ещё в его душе. Он следил за событиями разворачивающимися на арене и над ней, так, как будто от этого зависела его жизнь, и даже не оглядываясь на сидевшего рядом партнёра, чувствовал, того это тоже «зацепило». Пара сражалась с «демонами», весь зал, замерев, следил за этой битвой… И Люц знал, знал что будет дальше. Так, как будто над его ухом всё ещё звучал таинственный голос Кэса, рассказывавший ему сказку. Внезапно, сидевший рядом Северус, дёрнулся вперёд, вглядываясь в отбившего красавицу у «демонов», «принца». Рука друга сжала его предплечье:
- Люц, мне кажется, или…
Малфой внимательно пригляделся к светловолосому «эльфу», проделывавшему такие эскапады, что иногда сердце замирало, и… некоторые его жесты, показались аристократу смутно знакомыми. Но разглядеть его лицо как следует он не успел. Сказка подошла к счастливому концу, «эльфы» - победили, «демоны» - ретировались, прогремел последний торжествующий аккорд, погасли прожектора, превращавшие пространство в сказочный мир, и над ареной вспыхнул свет. Голос конферансье, усиленный микрофоном разнёсся по всему залу:
- Приветствуем наших британских госте-ей! Получивших гран-при нашего фестиваля! Победителей среди воздушных гимнастов! «Летающих» Флайервудов!!!
Люциусу эта фамилия показалась смутно знакомой и немного потерроризировав свою память он вспомнил, что почти три года назад бывал на их представлении, вместе с Фаджем и Министром Магии Италии. А восторженный голос продолжал представлять вышедших на поклон артистов:
- «Демоны» - Ланселот Флайервуд, братья Зигфрид и Гидеон Иллюзоры! «Прекрасная фея» - Мирриона Флайервуд! «Храбрый рыцарь» - Дрейк Флайервуд!
Изящные жесты, поклон и черты лица названного последним участника труппы, заставили заинтригованных друзей вглядеться повнимательнее и они не смогли сдержать возгласа:
- Драко?!
- Вы что, только сейчас это поняли? – Римус удивлённо переводил взгляд с одного на другого. – Они великолепны. Не был в цирке с раннего детства, но вчера, когда нас с Севером пригласил Кэс, пошёл и ничуть об этом не жалею.
- А я в цирке вообще не был. Там, где мы жили, магглов практически не было, и цирка тоже, - уже с долей грусти добавил Север.
- Так вы их уже видели?
- Да, вчера, когда проходил конкурсный отбор, но это представление намного… - юноша не мог подобрать слов.
- Сказочней, - подсказал, молчавший до этого времени Северус.
- Да. Точно.
- Мне эту сказку Кэс, когда я был маленьким рассказывал, - ни к кому не обращаясь сказал Люциус, проводив уходившего с арены сына немного грустным взглядом, но почти сразу же вернув себе самообладание, блондин обернулся к собеседникам и спросил:
- Где его можно найти?
- Погодите. Вы с Северусом ещё многого не видели.
- Но мне нужно поговорить с сыном.
- А вот я бы поинтересовался, куда делась твоя невестка. Эта девушка явно не Гермиона Блэк, - зельевар удержал готового подняться с места друга.
- Ну-у, долго ждать вам не придётся. Смотрите! – Римус кивнул на быстро очищенную от реквизита арену.
Свет в зале опять погас, но манеж оставался освещён слабым будто факельным светом. Маги пропустили момент, когда на нём появился туман. Сначала слабый и незаметный, постепенно он захватил всё пространство арены. В нём то и дело вспыхивали грозовые разряды. Постепенно одна его половина стала приобретать дымчато-огненный цвет, со всё увеличивающимся чёрным оттенком по краям, а другая скорее напоминала жемчужно-голубое небо, где в мельчайших капельках дождя играют лучи пока ещё невидимого солнца. Туманные потоки накатывали друг на друга и расходились вновь. И вдруг, словно шлейфы гигантских плащей отлетели в стороны, собравшись возле самого края арены, а из их содержимого словно соткались две кружащих и делающих выпады фигуры… прекрасной словно ангел, одетой в водяные брызги светловолосой девушки и… порочно-соблазнительного демона, с гривой чёрных, кое-где пронизанных зелёными прядями волос и большой змеёй обвивающей почти обнажённый торс.
Люц с Северусом непроизвольно подались вперёд, даже в обличье Иллюзора они узнали своё особо вредное, ершистое, язвительное, но такое дорогое для них чудо. А потом до их сознания дошла и личность девушки. Поединок двух стихий выглядел завораживающе-опасным и прекрасным… особенно если учесть, что магия в этом действе практически не использовалась. Уж это-то пара опытных магов чувствовала великолепно. Напряжение нарастало. Столкновение явно не шло на пользу окружающему миру и вот когда казалось, что эти двое в ненависти своей уничтожат весь мир… появился третий персонаж, похожий на Мерлина маг, вступивший в схватку со стихиями. Люциус не мог не узнать в нём своего дядю и был в очередной раз поражён. Если бы он точно не знал, что то, что творит на арене Кэс, невозможно по всем законам магии, он бы несомненно поверил, что это правда. Настолько достоверно было всё, что они с Северусом видели.
Когда номер закончился, друзья чувствовали себя оглушёнными. После всего, что им довелось сегодня увидеть и узнать, после всего этого сказочного великолепия, словно бы вернувшего их в восприятия детства, когда все дети и магические и маггловские ещё верят в чудо, их маленький мир казался серым и неинтересным… Нереальным. Зато только что увиденный манил и завораживал… не хуже «Империуса» и расставаться с ним было просто физически больно.
Двое мужчин застыли в своих креслах, постепенно приходя в себя, но долго рассиживаться им не дали. Неугомонный Север налетел на них точно ветер, имя которого он носил:
- Правда, здорово? Римусу тоже нравится. А вы в наши края только на представление, или останетесь погостить? А…
Договорить ему не дал Люпин, бесцеремонно зажавший молодому оборотню рот ладонью левой руки. Партнёры успели заметить, что на безымянном пальце сверкнуло золотом обручальное кольцо:
- Вас с Севером можно поздравить?
- Да. Вот. Свадьба была на Рождество, - Римус заметил какое-то чувство, на мгновение промелькнувшее в глазах бывших врагов и неверно истолковав его, усмехнувшись, спросил:
- Считаете, что старый, побитый жизнью волк недостаточно хорош для молодого парня?
- Опять ты за своё, Римус?! – вырвавшийся из хватки парень, рассержено зыркнул на мужа, но почувствовав осторожную ласку руки, очертившей его подбородок, а затем властно притянувшей юного оборотня в объятия мужчины, улыбнулся и добавил примирительно, - К тому же их Маркус ещё младше меня. Так что, думаю они тебя не осудят.
- Сев!!! Ну когда ты начнёшь думать раньше, чем говорить?!
- Ох, чёрт! Максимус же предупреждал, что…
- Максимус?! – услышав имя своего деда, Люциус вскинулся, но Люпин вновь зажал рот своему юному супругу.
- Всё!!! Свои разногласия решайте сами, но учтите, обидите парня, будите иметь дело с моей стаей.
- А…
- Гримёрки в подвале. Спуститесь по лестнице и повернёте направо. Охраннику скажите, что вы гости Кассиуса. Вас и пропустят. А мы пойдём, пожалуй… Мне ещё надо провести разъяснительную беседу с наглым волчонком, посмевшим тявкнуть вперёд своего альфы, - и Римус, так и не выпустив из объятий своего мужа, потащил того к выходу. Судя по взгляду последнего, тот явно не был против.

Едва вырвавшемуся из толпы поклонниц Маркусу, с большим трудом удалось пробиться к собственной маленькой гримёрной, где можно было, наконец, снять обтягивающие, как вторая кожа, трико и остроносые сапоги. Уже через пять минут он подставлял уставшие спину и плечи под струи тёплого душа, смывая пот и грязь. Наложением Запирающих чар он даже и не озаботился. Кто мог напасть на него здесь, в цирке? Да и интуиция предупредила бы парня об опасности. Поэтому из душевой кабины юноша вышел, совершенно не опасаясь незваных гостей. На ощупь поискал полотенце, забытое им в комнате – спутанные после душа мокрые длинные волосы, частично закрывали глаза и когда чья-то рука подала ему пушистую ткань, пробормотал с ноткой недовольства в голосе:
- Адель, спасибо за помощь, конечно, но я тебе уже сказал – не сегодня, номер выжал из меня все силы…
- Хмм, боюсь, что никакой Адели здесь нет, - знакомый низкий бархатный голос, заставил Марка замереть на месте, откинув спутанную мокрую гриву на плечи и уставившись на невесть откуда взявшегося здесь зельевара во все глаза.
- Северус…
- И не только, - второй маг, незамеченный юношей за своей спиной, осторожно вытянул полотенце из ослабевших пальцев парня и принялся нежно, едва прикасаясь вытирать его мокрое тело.
- Люциус… Как вы здесь оказались?
- Нам любезно предоставили портключ, - осторожные прикосновения блондина перешли в лёгкие возбуждающие ласки.
Взгляд Сева словно огонь обжигал тело стоявшего перед ним юноши:
- Но мы не ожидали, что ты встретишь нас… так радушно.
Только после этих слов, Марк вспомнил, что на нём нет ни нитки и попытался обмотать бёдра полотенцем, но Люц не дал ему такой возможности:
- Ну, зачем же стесняться? Мы ведь хорошо знаем друг друга… Хотя, Северус, наш милый Маркус упоминал какую-то женщину… по имени Адель, кажется, - блондин резким движением прижал юношу к своей груди, а зельевар, переместившись одним текучим движением, склонился, внезапно оказавшись в нескольких дюймах от приоткрытого рта Марка и его широко раскрытых глаз. Взгляд мужчины пробежал по длинной гриве ещё мокрых чёрных волос с поблёскивавшими в них зелёными прядками, в которые уткнулся носом, обнимавший парня сзади Люциус. Рука осторожно очертила татуировки, визуально удлинявшие глаза к вискам и превращавшие Марка в какое-то нереальное существо из сказки… для взрослых. Почему именно для взрослых? Да потому, что смотреть на этого тёмного ангела и не захотеть его было нереально.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 21.01.2011, 05:13 | Сообщение # 99
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
- Красиво. В этом виде ты не стал сохранять свой шрам, - Сев, пока пробирался к служебным помещениям и протискивался сквозь ряды поклонников, успел бегло «покопаться» в мозгах этих магглов и уже знал, что стоявший перед ним парень с начинавшим разгораться в глазах гневным блеском, являлся кумиром публики вот уже не один год. И что больше всего задело мужчину и заставило заскрестись в груди неприятное чувство, с удивлением классифицированное им, как ревность, так это то, что половина… Половина!!! Из этих восторженных дурочек, поджидавших под дверью знаменитого «Демона», каждая вторая готова была на всё, чтобы оказаться в постели этого юного нахала. Эта личина Иллюзора вобрала в себя всё его обаяние и шарм, так необходимые в профессии циркового артиста и… записного Казановы.
- Повторяю второй раз: что вам здесь надо? – Марк только что выдержал сложнейший номер, отнявший много сил и нервов, а кроме того, как всякий, основанный на эмоциях танец, вызывавший определённое… возбуждение в душе и теле, а тут ещё откуда ни возьмись взявшиеся мужчины, никогда, в гневе ли, в счастье, не оставлявшие его равнодушным… В общем, реакцию своего организма на их близость, парню скрыть не удалось.
- Хотелось повидать одного юного «Серого кардинала», так озабоченного устройством нашей с Северусом семейной жизни.
- Если полагаете, что я буду просить прощения, то – не дождётесь, - Марк ловко вывернулся из обнимавших его рук Люца и, отвоевав полотенце, обмотал его вокруг бёдер. В гримёрке, в которую ухитрились втиснуть душевую кабину, было тесно и напряжение, возникшее между близкими друг другу мужчинами, всё нарастало. Внезапно, Сев улыбнулся, своей чуть насмешливой улыбкой, делавшей такими притягательными очертания его обычно строго сомкнутых губ и произнёс:
- Спасибо.
- Что-о?! – ожидавший громов и молний парень, приготовившийся огрызаться и скандалить, отвечая на упрёки партнёров, даже опешил, удивлённо переводя взгляд с одного из них на другого. – За что?
- За то, что удержался от мести, - Люциус вышел вперёд и взглянул в постоянно меняющие оттенок глаза и ответил на незаданный вопрос. – Да. Мы заметили, что кто-то снял родовые Сигнальные чары…
- И воспоминания твоего приятеля с его новоявленной подружкой тоже просмотрели. Почему, Маркус?
- Что, почему?
- Почему ты передумал мстить?
- Девчонку жалко стало. Она боялась вас обоих до безумия. Да и Рону хотелось помочь. Неужели вы с Люцем подумали, что я не воспользовался таким шикарным случаем нагадить из жалости к вам? – Марк насмешливо-цинично выгнул бровь, пародируя одну из коронных гримас Северуса. – Тогда я должен вас разочаровать… Мир не крутится вокруг вас… лорд Принц. Это касается и господина Министра.
- Гадёныш… - восхищённо протянул Люциус. – Ох же и сволочь!
- Учителя хорошие были. Обучили. Я – усердный ваш ученик, - юноша оскалил острые белые зубы в хищной улыбке, зелёные глаза блеснули почти волчьей голубизной.
- И врать хорошо научился, - бархатный голос Сева ставший ниже почти на октаву, зарокотал приглушённо, почти возле самого уха Маркуса, заставив того приложить титанические усилия, чтобы скрыть дрожь, пробежавшую по телу от его завораживающих интонаций.
- Докажите.
- Марк, я хотел попросить у тебя прощения за те мои слова в Малфой Меноре. Как и ты, я боялся, что твоё внимание – всего лишь месть с твоей стороны, - голос зельевара вдруг стал непривычно нежен. Люциус тоже осторожно прижался к напряжённому словно струна парню. Марк не знал, как реагировать. Его неимоверно тянуло плюнуть на всё и обнять их обоих, но… подсознательный страх не давал пошевелиться и неизвестно, кто бы победил в этой схватке (дело вполне могло кончиться малоконтролируемой вспышкой ярости), но тут дверь в гримёрку открылась и на пороге появился уже избавившийся от грима и переодевшийся Кэс.
А потом они сидели все вместе с Герми и Драко в уютном маггловском кафе, хорошо скрытом от посторонних глаз. Из его окна открывался чудесный вид на ночной город. Вокруг вынесенного на отдельный балкончик столика, царил полумрак, а шесть близких друг другу людей впервые за долгое время сидели и разговаривали по душам. Марк всё больше помалкивал, лишь иногда вставляя насмешливые комментарии, но язвить даже и не пытался. Люциус с Севом не форсировали события, хотя иной раз было заметно, насколько их раздражают взгляды посетителей ресторана и официантов, которые те бросали на экзотично выглядевшего юношу. Как ни странно, Маркуса эти взгляды тоже раздражали… Потому что предназначенные ему он привычно игнорировал, а вот восхищение в глазах женщин, смотревших на Люца с Севом и Кассиуса, вызывало в нём разнообразные желания, основополагающим моментом которых, была тяга проклясть кого-нибудь из глядевших… Да посильнее. В общем, к тому моменту как они разошлись, юноша не знал, чего хочет больше, чтобы его оставили в покое, или всё же, чтобы не оставляли. А спокойное, почти приятельское прощание, даже оставило осадок обиды у него на душе: «Могли бы, в конце концов, хоть поцеловать на прощание. Я бы их конечно, проклял, но они ведь и не пытались».
Так начался ещё один период в их жизни, продлившийся почти месяц. «Джонса» вернувшегося из отпуска, иногда одного, а иногда на пару с «Тенью», чуть ни каждый день приглашали для отчёта к Министру Магии. И там в это же самое время, «совершенно случайно» оказывался Северус. Вначале общение было довольно натянутым. Потом Марк успокоился и даже стал отпускать кое-какие комментарии. После работы они частенько отправлялись в какое-нибудь интересное место, благо дело Люц с Северусом знали их превеликое множество. Подобные путешествия всегда были необычны и интересны. Мужчины прекратили явный прессинг, не пытаясь смутить Марка, но в мимолётных прикосновениях себе не отказывали. Правда, всё было достаточно невинно… для них. Парень поначалу, вздохнул с облегчением, что на него не давят, но со временем, поймал себя на мысли, что ожидает… форсирования событий. Маркус колебался. Они словно узнавали друг друга заново и неизвестно, сколько это ещё могло бы продолжаться, если бы не один случай.

В одно прекрасное утро, через две недели после свадьбы Герми и Дрея, а также прошедшей накануне весёлой вечеринки у Рона и Пат, которую они устроили по поводу своего поспешного и почти тайного бракосочетания, один из лучших оперативников признанного независимым Отдела Невыразимцев, явился на работу в радужном настроении. Его хватило ровно на пять минут. Ещё только войдя в спрятанные за запутанными коридорами помещения «конторы», как иногда называли свою работу невыразимцы, он понял что случилось что-то неладное. Суетились, куда-то собираясь остальные полевые агенты, двое из которых, по идее, сейчас должны были быть на задании, а третий – в отпуске. Заведовавший снаряжением, Ланс Флайервуд, левитировал куда-то целую гору магического оружия, артефактов и защитной одежды, специально разработанных для операций в экстремальных и вредных для жизни условиях. Гвен сновала между оперативниками, раздавая им только что размноженные свитки. Колдомедик выдавал аптечки экстренной помощи. Но не успел «Джонс» и рта раскрыть, чтобы спросить, что произошло, как его с порога отправили в кабинет шефа.
Кассиус сидел за столом, обложившись какими-то пергаментами и отмечал что-то на большой карте. Присмотревшись, юноша понял, что шеф просчитывал варианты местонахождение какого-то конкретного артефакта. Судя по всему, он использовал для этого расчеты, сделанные Герми и Дреем. Заметив в дверях приёмного сына, Кэс устало потёр лицо, на котором уже появилась двухдневная щетина, что для всегда идеально выглядевшего мужчины было просто невероятным пренебрежением собственными привычками, и жестом велел садиться:
- Десять минут. Мне надо скоррегировать последние данные.
Зная, что расспрашивать сейчас «Тень» бесполезно, да и просто вредно для здоровья, Марк сделал что ему велели и принялся ждать, исподтишка разглядывая разбросанные по столу документы и стараясь сделать собственные выводы из творившегося вокруг дурдома. Наконец, расчеты были завершены, но никакого удовольствия Кэс, похоже, от этого не испытывал. Губы его скривились в досадливой усмешке, словно перед ним лежал какой-то неизвестный предмет, который и брать в руки противно, и уничтожить себе дороже выходит. Для хорошо изучившего мужчину Марка, это было ещё одним подтверждением тому, что предстоявшее дело ничем хорошим пахнуть не может в принципе.
- И-и? – звенящую тишину разорвал короткий и казалось бы бессодержательный вопрос Кэса, но юноша сталкивался с подобными внезапными проверками слишком часто, чтобы недоумевать и впадать в ступор.
- Грядёт глобальная гадость с непредсказуемыми последствиями, а наш путь лежит аккурат в самую её задницу.
- Это и так понятно, а поконкретней.
- Судя по масштабам бедлама в конторе, отзыву с заданий Валентайра и Скорцо, а также нахождению в Отделе Скрыта, который в отпуске шифруется лучше всех нас вместе взятых… не иначе, как глобальная угроза уничтожения Магического Мира, или, как минимум, полное рассекречивание магов.
- Ты почти прав. Три недели назад в Месопотамии, маггловские археологи нашли древний храм и достали из-под земли артефакт, о существовании которого все маги с радостью забыли, как о страшном сне…
- Почему?
- Не перебивай начальство! Потому что, «Поглотитель» считался уничтоженным ещё в глубокой древности.
- «Поглотитель»???!!! – парень опешил, даже он, достаточно много повидавший на своём веку вновь появившихся из легенд чудес, считал этот кошмар мифом, придуманным, чтобы запугивать магов. Рассказ о нём, в чём-то равнялся эффекту от вместе взятых «Челюстей» и «Кошмара на улице Вязов» в маггловской киношной мифологии. По легенде, эта вещь могла уничтожить ВСЮ магию в конкретно взятом районе. Не спасали ни чары, ни щиты, ни артефакты. Волшебники, попавшие под его действие не умирали, но становились сквибами на всю жизнь и… самое страшное, это было заразно. Они заражали своих родственников и знакомых, те – своих и… в целой стране за сутки могло не остаться ни одного мага. Остановить действие активированного древнего прибора не смог бы и сам Мерлин.
- Я так понимаю, этой вещи у тех магглов больше нет?
- И самих магглов, а также членов их семей. Следов – никаких… Кроме трупов всех вышеперечисленных. И поверь, умерли они нелёгкой смертью. Никто понятия не имеет, зачем преступникам было так изгалятся. Ощущение такое, что проводился какой-то древний ритуал Кровной магии, но… ни аур, ни остаточных проявлений нет и в помине. Кто за этим всем стоит – не известно. Единственное, что вроде бы достоверно… Четыре дня назад артефакт был доставлен на территорию Британии.
- ЧЕТЫРЕ???!!! Мерлин великий! Почему нам стало известно об этом только сейчас?! Ведь в пятницу вечером никто ещё ни сном ни духом…
- Местный Аврорат посчитал гибель археологов – разборками конкурентов, или подхваченным в захоронении смертельным вирусом и вовремя не почесался. Поднял тревогу твой приятель Билл Уизли, заподозривший кое-что на фоне всплеска магии в том районе, куда был послан Гринготсом, проверить руины на проклятия и стоившие внимания артефакты.
- Угу. Вроде бы? Ты сказал, что артефакт в Британии, вроде бы достоверно.
- У меня умный сын. Тебе не кажется странным, что про похитителей ничего не известно? Кто они? Откуда? Какие цели преследуют? А единственный след ведёт в нашу страну.
- Дрей и Герми редко ошибаются в расчетах…
- Верю. Артефакт был здесь…
- … но не факт, что он здесь остался, - закончил за Кэса фразу Марк. – Мда-а, чем дальше, тем поганее. Дальнейшее понятно: доказательств, что его вывезли нет и международные Силы Быстрого Реагирования, будут совместно с нашими прочёсывать страну частым гребнем, но к себе сунуться не позволят.
- Вот именно. Но есть и один плюс: не привлекая к себе внимания и не оставляя следов, похитители не могли его далеко увезти. Возможно, он где-то на материке, неподалёку от побережья.
- И куда ты определишь меня?
- Тебя? А ты у нас с сегодняшнего дня в отпуске. Твоё заявление я оформил пятницей и уже подписал.
- Та-ак. Значит в случае столкновения с их властями, Британское Министерство не причём, выпутывайся Джонс, как можешь?
- А ты не попадайся. Да-а, кроме тебя в «отпуск» идёт группа Ренсдорфа.
- Это ещё зачем? Мне и так придётся вертеться, как уж на сковородке, на чужой территории, а если со мной будет ещё десяток авроров, риск привлечь внимание властей возрастёт на порядок.
- Побережье большое, кроме того, проверять его – это забота авроров, твоя задача – артефакт. И кто тебе сказал, что они будут с тобой, а не ты с ними?
- ЧТО-О?! Кэс, ты шутишь?
- Агент Джонс! Вы забываетесь.
- Но, шеф, почему именно эта группа? Я уже работал с Саммерсом и Фортескью, немного знаю группу Баретта…
- Да-а, конечно! И ты «подмял» под себя их всех. Мне надо, чтобы с тобой рядом были люди, которые удержат тебя от чрезмерного авантюризма и сохранят ясную голову на плечах, а не будут заглядывать тебе в рот, или строить планы, как утереть нос сволочному Невыразимцу. С Ренсдорфом твои штучки не пройдут.
- Так что, мне теперь во всём ему подчиняться?
- А это будет от тебя зависеть. Артефакт – полностью твоя забота. Там, где дело касается безопасности группы и оперативно-розыскной работы – он в своём праве. Хочешь, чтобы Вольф учитывал твоё мнение, заставь к себе прислушаться.
- А может ты, или Кингсли…
- Не-ет, Маркус. Ты очень хорошо умеешь манипулировать людьми. То, что ты не хочешь делать, за тебя почему-то всегда делают другие. А ты остаёшься в тени. Ты «подминаешь» под себя более слабых духом личностей. Пора выбираться со своего насиженного места. Никто не будет за тебя налаживать контакты с Ренсдорфом, а на твои уловки он просто не поддастся. Так что… Хочешь сотрудничать с ним на равных – наводи «мосты» сам. Мы с Кингсли не будем в это вмешиваться.
- Вот СПАСИ-ИБО!!! И сколько у меня времени на всё - про всё?
- У вас всех – максимум полдня. В Аврорате опять какой-то крысак завелся, вряд ли такую новость удастся удержать в тайне больше суток. К этому времени, духу вашего в стране быть не должно.
- А как…
- А вот это ваши с Ренсдорфом проблемы, как вы будете выбираться с острова. Но ни одна зараза не должна отследить ваше перемещение. Приказ ясен?
- Куда яснее…
- Кхммм…
- Да, шеф!!! – и Маркус шипя что-то сквозь зубы, вылетел из кабинета и направился во владения Флайервуда, подбирать себе неприметную, но необходимую в данном путешествии экипировку. Он знал, что для него у Ланса всегда припасена не совсем легальная «заначка». Дело оставалось за малым: договориться за час с командиром самой крутой в Аврорате группы, не дать «задавить» себя и не «перегнуть палку». Ах, да-а! Ещё и вывести одиннадцать магов из охваченной паранойей Британии, чтобы ни одна живая душа из многочисленных отделов Аврората и Министерства, отслеживающих всё использование магии в стране, не засекла их исчезновение.
- Раз плюнуть… Р-р-р-р!!! Вот почему со мной всегда всё это происходит?! – вопрос Маркуса, влетевшего в «святая-святых» оружейника Флайервуда и шипевшего себе под нос, всё время, пока подбирал себе снаряжение, что-то непечатно-неразборчивое, явно был риторическим. Но посмеивавшийся над видом знакомого ему уже три года юнца, Ланс всё же на него ответил:
- Ты хотел интересную жизнь, полную тайн и приключений? Получи и распишись…

«Джонс» не знал, что в это время и в Аврорате происходило что-то подобное. Кингсли собрал командиров оперативных групп и их заместителей на совещание, где подробно расписал сложившуюся ситуацию и всё, что им было о ней известно. Кроме него на летучке присутствовали представители Международных Сил Быстрого Реагирования. Были распределены районы страны, куда отправлялись смешанные группы и только на Ренсдорфа словно бы не обращали внимания, полностью игнорируя его подразделение в разговоре. А когда Баретт заикнулся о них, Шеклботт подарил его своим коронным взглядом, предназначенным отнюдь не для соратников, и припечатал:
- Группа Ренсдорфа с приписанным к ним Невыразимцем Джонсом, остаётся дежурить в здании Аврората.
Пока командиры подразделений обсуждали полученные данные и выкладки, сделанные аналитиками «Тени», Главный Аврор утрясал все нюансы сотрудничества с Димитрием Крамом. Краем глаза он успел заметить, как мрачнело обычно невозмутимое лицо «варяга» Ренсдорфа, которому возбуждённо жестикулируя, что-то рассказывали Саммерс с Фортескью. Этот момент, как и многие другие, стоило прояснить. Приемник на посту командира его бывшей группы, вызывал у него уважение. Когда совещание было объявлено законченным, Кингсли сделал знак Вольфу Ренсдорфу остаться. Тот едва заметно кивнул и вышел из помещения. Но как только шум голосов и шаги в коридоре затихли, дверь в кабинет бесшумно приоткрылась и в неё, удивительно незаметно, при его довольно внушительных габаритах, скользнул вернувшийся «Волк»:
- Вызывали? – немецкий акцент был едва заметен в его речи.
- Да. Я думаю, ты уже понял, что никакого дежурства в Аврорате не будет?
- Разумеется, это бессмысленно.
- Предупреждаю, с сегодняшнего дня, ваша группа в отпуске.
- Хмм… Понятно. Выкрутимся, не впервой.
- Что ты думаешь о «Британском следе»?
- Ловушка. Отвлекающий манёвр.
- Доказательств этому нет. «Тень» считает, что они всё ещё на побережье материка. Ваша задача: найти их и, по возможности, выяснить, кто они и что им надо. Но главное – артефакт. За всё, что с ним связано отвечает Джонс, но вы должны ему помочь.
- Вопросы есть?
- Да. Почему Джонс?
- Он – лучший оперативник Невыразимцев.
- У них нет плохих. Путешествие будет опасным, а Джонс – скандалист.
- Это тебе Саммерс напел?
- Не только.
- Джонс – сложный человек, но он не скандалист. Это просто был способ заставить Саммерса оставить его в покое…
- … и подчиняться его приказам.
- Да.
- Один хрен, нам только борьбы за власть во время операции не хватало.
- Именно поэтому, вам и стоит расставить все точки над «i» до её начала. У Джонса чутьё не только на артефакты, он ещё и великолепная «ищейка». Верить предпочитает собственным предчувствиям и впечатлениям. Чужие слова на веру принимает крайне редко. Не любит подчиняться правилам. У него лучшее среди всех кого я знаю чувство опасности. Нестандартное мышление. Своеобразный кодекс чести…
- В общем, он – «заноза в заднице» для любого командира боевой группы. Нам ещё придётся его из авантюр вытаскивать.
- Авантюры? Возможно, но крайне редко. Кроме того, он очень сильный Боевой маг и обузой в стычке не будет точно.
- Стандартная аврорская подготовка? – Вольф несколько скептически скривил губы, давая понять, как он относится к базовым знаниям, данным Академией.
- Вот уж чего нет и в помине. Его учили Пожиратели и… кто-то из «волков», до остального дошёл сам. Я не раз тренировался с ним… Как только думаешь, что «просчитал» его тактику, он выкидывает такое… Ну, ладно, это – лирика. Главное, у парня есть своеобразные связи… в теневом мире, это может вам помочь.

В общем, к тому времени, когда «Джонс» перешагнул порог кабинета Рансдорфа, где к тому времени уже собралась вся его группа, его ждала… своеобразная встреча. «Волк» «промариновал» его час в общем зале, где собирались к отправлению на операцию другие группы, прежде чем впустил в свою вотчину. Авроры, по двустороннему зеркалу смотрели за его реакцией, пытаясь обнаружить какие-нибудь признаки нервозности или агрессии. А тому было от чего взбелениться. Вокруг него одновременно оказались «старые приятели» из команд Саммерса и Фортескью, которым он в своё время немало крови попортил. Нет, физически на него никто нападать не собирался. Они ещё помнили, насколько пакостным противником может стать этот меняющий внешность, как перчатки маг, да и некогда было – сборы шли полным ходом. Но вот в словесных подначках и едва прикрытых оскорблениях – оторвались по полной… Их усилия оказались тщетными. Джонс, выглядевший сейчас, как неприметный мужчина лет двадцати пяти, с тусклыми тёмно-русыми волосами, незапоминающимися чертами лица и карими глазами, только улыбался отстранённой улыбкой и… всё внимание уделял какой-то небольшой, странной поделке, которую мастерил из валявшегося возле него на столе мусора, оставшегося после сбора в дорогу аврорских групп. Когда все поняли, что реакции на их подначки не будет, записные остряки оставили его в покое и вернулись к своим сборам. Тянуть время дальше было бессмысленно, Джонс прошёл проверку на психологическую выносливость и Ренсдорф отправил одного из новичков, (буквально выдернутого из весело проводимого медового месяца – Рональда Уизли) привести Невыразимца в кабинет.
Марк великолепно понял, для чего было затеяно всё это представление. Оскорбления он умел пропускать мимо ушей, используя только, как источник информации. Мало кто замечал, что человек, оскорбляя кого-то, невольно выдаёт собственное слабое… или больное место. А вот Джонс это знал и… часто использовал, поэтому за ним и закрепилась слава «язвительной сволочи». Но вот эту «проверку» решил Ренсдорфу припомнить. Поприветствовав кивком головы не узнавшего его Рона, который конечно был в курсе, что Гарри работает в Отделе Невыразимцев, но не знал, что он и есть знаменитый «Джонс», парень прошёл в кабинет, где сразу же оказался под «перекрестным огнём» десяти пар глаз, включая глаза хозяина «апартаментов»:
- Добрый день. Надеюсь, проверка на вшивость закончилась?
- Добрый, или нет, мы ещё посмотрим, а на проверку нет времени. Расклад такой: я отдаю приказ – вы подчиняетесь, иначе – можете отправляться обратно к вашему шефу.
- Хм-м… Прекрасно! – Джонс катнул на середину стола, за которым сидела вся группа, какой-то предмет, больше всего похожий на небольшой мячик, утыканный короткими костяными иглами… вполне безобидный на первый взгляд… если бы не красно-оранжевое свечение, возникшее вокруг него, как только он отделился от руки бросившего его мага. – Приказывайте, что делать. Кстати… эта сфера содержит «Дьявольский огонь», и защитная оболочка продержится ещё сорок секунд… Ах, нет! Уже тридцать восемь…
Маркус благоразумно убрался в угол, предоставляя аврорам попытки уничтожить опасную игрушку. Конечно, заключённая в сферу частичка «Дьявольского огня» не могла уничтожить весь этаж Аврората, как было бы в случае произнесения стандартного заклинания, но всех в этой комнате покалечила бы точно.
Ренсдорф первым понял, что всё, что они делают, не сможет уничтожить пакостную игрушку. Даже его отнюдь не светлые заклинания, полученные в наследство от предков, не действовали. А в глубине души поднималось невольное восхищение наглым мерзавцем. Ещё бы! Сферы, содержащие «Дьявольский Огонь» только недавно были разработаны Отделом Тайн и ещё плохо поддавались контролю. Для их создания требовались очень специфические условия. Они были громоздки и имели один большой недостаток – уничтожались прямым попаданием «Вакуумного заклятия». А тут миниатюрный шарик, собранный этим… самородком за час из подручных средств, включающих осколки зубов драконов, использовавшихся в магической броне и инактивирующих любое попавшее в них проклятие.
«Так-так, он не был бы настолько спокоен, если бы не мог уничтожить свою игрушку в одно мгновение. Ну, посмотрим, что можно сделать с ЭТИМ немагическим способом…» - «Волк» жестом велел своим людям отойти от стола и при слове «восемь» произнесённом монотонным голосом ведущего обратный отсчёт Джонса, выхватил длинный стилет и, обезопасив руку… пригвоздил колючий шарик к столу… Кисть словно ошпарило кипятком, но «игрушка» самоуничтожилась, оставив после себя лишь щепотку пепла.
В ту же секунду рядом оказался Невыразимец и, прикоснувшись к его обожжённой кисти голыми руками… без всяких заклинаний залечил ожог, примирительно проговорив:
- Сосулькой было бы лучше.
- Ладно, мы друг друга поняли. Я приму любой ваш совет, но… не позволю диктовать условия моим людям.
Все вздохнули с облегчением, и хоть и кидая косые взгляды на «шутника», вернулись к столу, чтобы продолжить обсуждать задание. Правда, довести дело до конца им всё равно не дали, спустя час в кабинет ворвался чем-то явно разозлённый Шеклбот:
- Так. Чтобы через пятнадцать минут духу вашего в Британии не было.
- Что случилось?
- Утечка информации. «ЕП» уже вышел с сенсационной статьёй.
- Этого следовало ожидать.
- Да, но не так рано. Кроме того, не знаю с чьей подачи, но Скиттер обвинила в причастности к похищению артефакта… «Ночного Охотника».
Марк даже дар речи потерял от неожиданности, чего-чего, а такого поворота событий он точно не ожидал.
- Может у неё есть какие-то сведения, о которых мы не знаем? – Ренсдорф, не заставший то время, когда Аврорат охотился на неуловимого мага, не мог знать, что он сейчас находился в одной с ними комнате.
- Вот я и хотел бы знать, откуда такие «факты»? Но этим займётся «Тень», а ваша задача немедленно исчезнуть из страны, пока не началось масштабное внутреннее разбирательство.
- Мы намеревались неофициально отправиться через различные международные камины…
- Они уже под контролем Международных Сил. Да-а, тут наши архивариусы раскопали ещё кое-какие сведения. Оборотни чуют «Поглотитель», какая бы Защита на нём не стояла, за несколько миль.
- Оборотни? Да где ж их взять?
- В свете открывшихся фактов, к вашей группе присоединяются двое представителей этих магических существ, - из-за спины Кингсли бесшумно выступили две поджарые фигуры и Маркус едва сдержал радостный возглас, встретившись с янтарными глазами Римуса и насмешливой улыбкой Севера. Оба незаметно подмигнули парню, судя по всему, Шеклбот ввёл их в курс дела. Зато Нев и Рон не стали скрывать своей радости, мгновенно кинувшись пожимать руку Римуса:
- Шеф! Это Римус Люпин, он был нашим учителем по Защите!
Глава стаи внимательно и серьёзно посмотрел в глаза Ренсдорфу и, едва склонив голову, произнёс:
- Римус и Север Люпины. Кингсли просил помочь вам в этом деле.
Невыразимец представлял, что стоило этим двоим вернуться в страну, где их предали и едва не затравили, как диких зверей, но заниматься расспросами было некогда.
Марк встретился глазами с Кингсли и едва заметно кивнул ему, они поняли друг друга без слов. Юноша снял с запястья браслет-портключ, который так и не вернул недавно Эдне Зоррейн, и протянул его Ренсдорфу, только в последний момент заметив, как расширились от удивления глаза командира группы.
- Откуда у вас… ЭТО?
- Похоже, эта вещь вам знакома? – парень внезапно вспомнил, где раньше слышал фамилию «Волка». «Ну, конечно же! Гелерт называл её, когда говорил о своих соратниках, погубленных Штефаном Зергом». Теперь становилось понятным и желание талантливого офицера Аврората работать в чужой стране. Похоже… многие из здесь присутствующих имели скелеты в своём шкафу, но… у них было полное право на это и не «Ночному Охотнику» было их осуждать.
- Знакома, - «Волк» принял портключ из рук Джонса и оценивающе посмотрел ему в глаза, но вопросов больше задавать не стал.
- Нас слишком много для переноса за один раз.
- Вы правы, - Ренсдорф решительно надел украшение на руку и скомандовал:
- Лонгботтом, Уизли, Фарли, Роули, Стоун и Лорн – со мной в первой партии. Затем, Лорн возвращается за остальными. Палочки держать наготове. Вперёд.
Названные авроры подошли к командиру, прозвучал пароль и через мгновение в комнате остались только Шеклбот, Джонс, Римус с Севером и три члена группы «Волка».
Тот, кого назвали Лорном, вернулся с браслетом через пять минут, доложив неопределённым тоном:
- Вроде всё чисто.
Марк и оборотни кивнули Кингсли на прощание, получили от него «Ни пуха, ни пера», послали Главного Аврора к чёрту и, их вместе с остальными, закрутил привычный выворачивающий наизнанку вихрь переноса…
Как и в прошлый раз, Марк очутился посреди большого зала старой, вырубленной в скале крепости… Вот только в этот раз, с одной стороны от него застыли готовые к бою авроры, а с другой, из-за укрытия за колонной… раздался до боли знакомый голос:
- Что-то авроров развелось, как собак нерезаных.
Понимая, что вот-вот со всех сторон полетят заклинания и начнётся никому не нужная мясорубка, Маркус быстро шагнул на линию огня и, принимая свой истинный облик, прокричал:
- Остановитесь!
В ответ на его возглас, с «аврорской» стороны раздалось удивлённо-радостное:
- Гарри???!!!
А из засады… забористая ругань и раздражённое:
- «Ночной Охотник»?! И какого хрена ты притащил сюда авроров?!


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
ItasДата: Суббота, 29.01.2011, 14:33 | Сообщение # 100
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
По просьбе Lash-of-Mirk:
Глава 47. Страшная – страшная сказка с хорошим концом.
- И какого хрена ты притащил сюда авроров?! – в голосе «Рэта» слышались досада и раздражение.
- «Ночной Охотник», значит? – это донеслось уже с другой стороны от мрачно поглядывавшего на него «Волка». А Марка, как назло, внезапно обуяло чувство полного пофигизма:
- Он самый. И что из этого? Или вы тоже думаете, что я причастен к исчезновению «Поглотителя»?
- Шеклболт бы…
- Какого «Поглотителя»?! – в два голоса раздалось из-за укрытий.
Парень тяжело вздохнул: он ненавидел выступать миротворцем и улаживать конфликты, но сейчас без этого было не обойтись. Приготовившись к неприятным вопросам, Маркус посчитал, что лучшая защита – всё же нападение, и максимально нагло-безразличным голосом выдал следующее:
- У меня уже шея заболела между вами вертеться. Сейчас все клянутся своей магией не нападать друг на друга, и я даю объяснения. Тот, кого это не устраивает, может торчать в этом холодильнике до второго пришествия Мерлина. А мы с Римусом и Севером пойдём в гостиную к камину.
- Ты с ума сошёл?! Это же авроры!
- С чего это мы должны давать слово Локи его знает кому? – даже у Ренсдорфа был свой предел терпения и, похоже, он его уже достиг. Во всяком случае, взгляд, которым он одарил Джонса, ничего хорошего тому не сулил. И только оборотни совершенно невозмутимо пошли следом за Маркусом, который направлялся к гостиной. Юноша краем уха услышал приглушённый голос Невилла, обращённый к своему командиру:
- Если Гарри подставил им свою спину, значит, с ними можно иметь дело.
Ренсдорф тихо чертыхнулся, кинул ещё один убийственный взгляд на удаляющегося Невыразимца и нехотя процедил:
- Своей магией клянусь не нападать на жителей этого убежища, если они не будут угрожать мне и моим людям.
- Фу ты ну ты, лапки гнуты! – издевательски пропел из-за колонны звонкий, не понятно, то ли женский, то ли мужской голос.
- «Шпилька-а» - продолжая удаляться, в том же стиле ответил Марк, - нас здесь больше, и нам некогда. К тому же, кто-то, кажется, спрашивал про «Поглотитель»…
- Знаешь, «Охотник», нам что-то провести остаток дней в каталажке не улыбается.
- А за что? За то, что ваша группа убила Штефана Зерга? Или за то, что вы держали оборону зала, отбиваясь от Пожирателей, пока Снейп с Малфоем убивали Воландеморта? У Аврората на вас ничего нет. Кроме ваших Меток, конечно.
- ЧТО-О?! – на лица авроров стоило посмотреть, и Марк не отказал себе в этом удовольствии. Римус с Севером видели, что он играет на чувствах людей, и молча наслаждались представлением.
«Волк», уже совсем с другим выражением лица посмотрев на колонны, за которыми укрывались их противники, шагнул вперёд и отчётливо произнёс старинную формулу:
- Враг моего врага – мой друг. Вы убили человека, предавшего моего деда и пытавшего отца. Я не подниму против вас оружия. Говорю от своего имени и имени моих людей.
Никто из авроров его группы не выказал никакого протеста. Половина из них на собственном опыте знала, что есть обстоятельства, к которым обычные законы неприменимы, а вторая, более молодая, просто верила своему командиру.
С минуту со стороны укрытий не слышалось ни звука, но затем раздалось неохотно-настороженное:
- Магией своей клянёмся не нападать на здесь присутствующих… если нас не вынудят это сделать.
- Вот видите, как всё просто, - Марк улыбнулся и развёл руки в издевательском полупоклоне. - А теперь идем в гостиную – в этом зале всегда такой жуткий холод, что мысли на лету стынут.
Стараясь не упускать друг друга из виду, группа Ренсдорфа и «головорезы» расселись в разных углах самого уютного и тёплого помещения в крепости, а Джонс с оборотнями устроились между ними, усевшись по-турецки на мягком ковре. Никто не собирался начинать разговор первым, и Марку пришлось брать инициативу на себя:
- Так. Раз уж всё таким образом обернулось, придётся раскрывать все карты. Знакомьтесь, это, - он показал на авроров, ухитрившихся разместиться так, словно они собирались, как минимум, держать круговую оборону, - лучшая боевая группа Аврората. Её командир – Вольф Ренсдорф. Да «Шпилька», именно из тех самых Ренсдорфов, что имеют больше прав на эту крепость, чем вы с «Рэтом». А это, - юноша указал на тех двоих, что сидели напротив, - «Шпилька» и «Рэт» – всё, что осталось от команды «головорезов», которую возглавляли у Воландеморта Снейп с Малфоем. Остальные погибли тогда в резиденции.
Парень специально именовал Риддла тем именем, которого так боялись даже его приспешники, хоть это и явно не нравилось бывшим Пожирателям. Иносказательной фразой, которой продолжало называть покойного всё ещё напуганное Магическое Сообщество, он никогда не пользовался, а словосочетание «Тёмный Лорд» в присутствии Ренсдорфа приобретало несколько другой смысл.
- Почему тебя подставили под удар?
- Пока не знаю, но когда узнаю – кому-то не поздоровится.
- Что это за история про «Поглотитель»? – «Шпильке» надоело слушать непонятные для него разговоры.
- Четыре дня назад из маггловских раскопок в Месопотамии пропал найденный археологами артефакт. Да, тот самый «Поглотитель». Сами магглы и члены их семей были зверски умерщвлены.
- Ритуал?
- Похоже на то. Только непонятно какой.
- А ты много тёмных ритуалов видел? – молчавший до сих пор «Рэт» посмотрел на юношу с грустной усмешкой.
- Немало, но этого не знаю. Так вот, след похитителей ведёт в Британию. Там сейчас все на ушах стоят. Но «Тень» и Глава Аврората считают, что след ложный, и артефакт здесь, на побережье.
- До побережья отсюда далеко.
- Нам надо было выбраться из этого дурдома незамеченными. А вот вас каким ветром сюда занесло? Вы же вроде в солнечную Бразилию перебрались?
«Шпилька» проказливо улыбнулся и кокетливо подмигнул Ренсдорфу:
- Там стало так ску-учно!
- Понятно. Опять во что-то вляпались. Ладно, это ваши проблемы. Раз уж вы здесь, «Рэт», нам нужна помощь.
- Какая?
- Проверить по вашим связям…
- Э-э, нет! Мы своих осведомителей сдавать не будем!
- Да кто вас просит?! Мне надо знать, не происходило ли чего-нибудь странного и необычного на побережье.
- Хорошо. Это сделаем, но, чур, никаких обвинений потом вы нам не предъявите. И ещё, - «Рэт» перевёл взгляд на Рэнсдорфа, - нам бы не помешала парочка «Нюхачей».
- Хорошо, у нас есть такое оборудование, - начальник группы дал знак Неву, и тот достал из своего вполне маггловского на первый взгляд рюкзака небольшой, похожий на ручное зеркало прибор, который использовался для определения остаточного магического следа на небольших расстояниях.
- Э-э, нет. Не ваши игрушки. Во-первых, такие есть только у авроров, и появляться с ними в определённом обществе – всё равно, что написать себе на лбу: «Я – осведомитель Аврората», а нам ещё жизнь не надоела; во-вторых, ваши «пукалки» действуют только на расстоянии полумили и засекаются на раз любым магом, который знает соответствующее заклинание. Нам нужны те «Нюхачи», что изготовил «Слепой Карл».
Марк о подобных вещицах слышал, но в руках держать не приходилось. Это был теневой семейный бизнес какого-то тёмномагического рода. В мире, не обременённом законопослушанием, они стоили бешеных денег, но, по слухам, на самом деле, гораздо лучше официальных приборов держали след и никак не отслеживались. Официальному Магическому Миру эти артефакты были недоступны, потому что изготовлявшая их семья не шла ни на какой контакт с любыми представителями закона, и Марк не понимал, что «Рэт» требует от Ренсдорфа.
Услышав такое заявление, «Волк» помрачнел и окинул двух бывших ПСов кинжально-острым холодным взглядом:
- Не знаю, как вы пронюхали, но, если вы знаете это, то тогда вам должно быть известно, что я в своей семье – «белая ворона». Они не станут со мной разговаривать.
- Ну-у, с тобой – может быть. Главное, тебя не убьют, если ты покажешься на траверзе семейного убежища.
- И что вам это даст?
- Ха-а… Твой отец никогда не скрывал, что остался верен своему Лорду, - «Рэт» снял со своей руки браслет-портключ и протянул Ренсдрфу. – Сравни.
Маг взял протянутое ему украшение, снял со своей руки точно такое же и принялся тщательно их осматривать, через несколько секунд его лицо побледнело, а глаза, полыхнувшие удивлением и даже… благоговением, уставились на сидевшего перед ним ничем не примечательного мужчину:
- Твой браслет – личный портключ Грин-де-Вальда! Откуда?!
- А это ты нашего «Охотника» спроси. После того, как убили Навского в Дурмстранге, ходили упорные слухи, что он ученик Грин-де-Вальда.
Маркусу стало несколько не по себе от уставившихся на него двенадцати пар любопытных глаз, и только Люпины наблюдали за происходящим так, как будто перед ними разворачивалось какое-то интересное представление. Север даже решил «подлить масла в огонь», поинтересовавшись:
- Да-а, Марк, я так и не спросил, как там себя чувствует наш друг-зельевар мистер Гелерт?
- Мистер Гелерт вместе со своим партнёром мистером Альбусом умер почти два года назад, в июле 1997 года.
- Как?
- «Солнечный шар», который создал Дамблдор, чтобы уничтожить пожирательский «Щит атлантов», должен был убить его, но они с Гелертом были связаны партнёрством до смерти, и тот вложил все свои силы, чтобы Альбус выжил. В итоге необратимые повреждения ауры и Силы получили оба. Им оставалось жить шесть месяцев. Они предпочли пройти ритуал, дающий день молодости за неделю жизни.
- Это же, считай, самоубийство! – Рон ошарашено смотрел на друга.
- Знаю.
- И кто его проводил? Ритуал-то из темномагических. Я вообще удивляюсь, что где-то ещё сохранились записи о нём, - Ренсдорф с каким-то новым интересом смотрел на Невыразимца.
- Я. Ритуал придумал мой предок – Персиваль Поттер. Тот самый.
- Ясно. Кроме того, я так понимаю, Джонс у нас Мастер Иллюзий?
- Правильно понимаете.
- Ну что ж, пожалуй, нам троим имеет смысл навестить моего отца.
- Командир, а как же…
- Нет! Вот авроров он точно не перенесёт. Поэтому группа остаётся здесь и дожидается нашего возвращения. Заодно проверите всю окружающую местность. И обращайте внимание на всё, что вам покажется необычным. Любую мелочь! Но будьте осторожны, мы здесь нелегально – нельзя привлекать внимания местных властей, да и здешний преступный мир сдаст нас за милую душу, - «Волк» злорадно посмотрел на Марка и продолжил. - Если что, говорите что вы люди… «Ночного Охотника».
- Какая честь!!! – Маркус не знал, разозлиться ему или расхохотаться от подобного косвенного признания своих способностей. Получалось, что он, как всегда, оставался крайним.
Визит в крепость, где проживал род Ренсдорфов, и которая почти как две капли воды была похожа на убежище «Рэта» и «Шпильки», нельзя было назвать приятным. Заавадить их не заавадили, но Парализующими чарами атаковали с порога, и троим незваным гостям пришлось таки попотеть, ввязавшись в магическую дуэль с обитателями дома. Прийти к соглашению удалось только после того, как троица, парализовав в доме всё, что двигалось, нацелила палочки на самого хозяина – Карла Ренсдорфа. «Волк» оттеснил своих спутников подальше от отца и проговорил тихо, чтобы никто, кроме их четверых не слышал его слов:
- Отец, не вынуждай меня применять силу!
Казалось, одноглазый маг с изуродованным старыми шрамами лицом, готов был взорваться от бешенства, но… внезапно расхохотался. Его смех больше напоминал скрежет ржавого железа:
- Не вынуждать?! Силу?! А это что было? Сыновнее приветствие? Ладно, ты не так безнадёжен, как я думал, Вольф. И приятели у тебя… необычные. Как вас хоть зовут, разбойники?
- Ну, почему же сразу – разбойники? – почувствовав, что нападение им больше не грозит, Марк включил на полную катушку своё обаяние и хитро улыбнулся старику.
- Ах, не разбойники?! А кто налетел тут на жилище мирных законопослушных магов, побил посуду, парализовал моих домочадцев, которые всего лишь вышли вас поприветствовать…
- Ага-ага! А заклинаниями они кидались, исключительно чтобы оказать честь дорогим гостям?
- И кто это у нас такой языкастый? – отец «Волка» шагнул к нахальному юнцу.
- «Ночной Охотник» моя фамилия.
- «Ночной Охотник»?! – старик с неожиданной для его иссохшего тела прытью подскочил к парню и сжал его плечо, всматриваясь в лицо единственным глазом. – Скажи тогда: то, что говорят о произошедшем в Дурмстранге – правда?
- Об этой школе много что говорят.
- В январе 1997 года в Дурмстранге были убиты его директор и ещё трое профессоров. Ходили слухи, что в этом был замешан Т… Грин-де-Вальд.
- Это правда. Навский с приятелями убил Лекса Грегоровича, когда тот отказался подчиняться Воландеморту. Гелерт решил нанести «ответный визит».
- И что тебе надо, ученик Грин-де-Вальда?
- «Нюхачи» вашего изготовления.
С минуту старый маг разглядывал стоявшего перед ним парня, а затем снова скрипуче рассмеялся:
- А у тебя губа не дура, «Охотник». И с чего же это ты, позволь спросить, решил, что я буду помогать аврорам?
- А с чего вы решили, что аврорам?
- С того, что с вами мой непутёвый сынок, - Ренсдорф-старший ловко достал из потайного крепления запасную палочку и направил её на Марка.
«Рэт», на которого никто не обращал внимания, скользнул было за спину к старику, но тот, мгновенно насторожившись, проскрипел:
- Стой, где стоишь! Ты ещё что за птица?
- Моё имя вам ничего не скажет.
Одноглазый маг всего на секунду отвлёкся, прислушиваясь к ответу бывшего Пожирателя, а за это время юноша ухитрился превратить его палочку в цветущую яблоневую ветку и ласково поинтересовался:
- Вы что, мне цветочками решили угрожать?
- Что-о?! Ах ты…
- Не связывайся с ним, отец, от этого чудовища весь Аврорат стонет. Нам и в самом деле нужна твоя помощь.
- А я повторяю вопрос: с чего вы решили, что я стану вам помогать?
Марк прекратил улыбаться и, тщательно подбирая слова, чтобы ненароком не задеть чувства старика, начал говорить:
- Потому что среди нас есть человек, участвовавший в ликвидации Штефана Зерга, - он видел, как при звуках этого проклятого имени дёрнулся и невольно провёл рукой по обезображенной шрамами пустой глазнице его собеседник, и осторожно продолжил: - Я обещаю, что ваше отношение к нашей операции нигде не всплывёт. Если хотите знать больше – почитайте Британскую магическую прессу. Только – предупреждаю заранее – я к этим людям отношения не имею, что бы там ни говорили. Наша задача – как раз исправить совершённое и предотвратить серьёзные неприятности.
- Я уже читал.
- Вот как? Отец, я не знал, что тебя интересует, как идут дела в Магической Британии, - выражение лица «Волка» практически повторяло гримасу, которую скорчил его родитель.
- Интересует, с тех пор, как там поселился… один неблагодарный щенок. Но твой юный приятель прав, - старик повернулся к «Рэту» и внимательно вгляделся в него единственным глазом, - я обязан любому человеку, имевшему отношение к смерти этой гниды. Будут вам «Нюхачи».
Настырный старик сдержал слово, но за то время, пока незваные гости копались в его хранилище и лаборатории, сумел вытянуть все подробности происшествия, не описанные в «ЕП». Нагруженные нелегальными артефактами (кроме обещанных им «Нюхачей», трое магов выпросили и еще кое-что из богатого запаса Чёрных артефактологов), они вернулись в крепость. «Шпильки» ещё не было – он отправился искать информацию по их с «Рэтом» собственным каналам, а заместитель Ренсдорфа доложил командиру, что они ничего не нашли, прочесав эту сторону Альп, воспользовавшись для своих поисков недавно разработанной формулой Блэков и великолепным чутьём Люпинов.
«Леди» появился спустя полчаса после их возвращения с несколько задумчивым видом и, не долго думая, утащил кусок жареной на вертеле куропатки у зазевавшегося Рона.
- Ты что, там не наелся? Что удалось узнать?
- Ничего. Всё тихо. Всё спокойно. Народ доволен, что боевые подразделения авроров убрались в другую страну, а с оставшимися гораздо легче иметь дело.
- И ничего необычного?
- Абсолютно. Кроме одного небольшого факта. «Рэт», помнишь Лорки?
- Ну, - Крыс повернулся к Марку и пояснил:
- Он специализировался в кражах из заброшенных магических поместий.
- Так вот. Лорки ушёл на какое-то дело две недели назад. Приятелю своему сказал, что навар светит большой, но с собой его не взял, дескать, что-то ему подозрительным там показалось…
- И?
- Два дня назад он карточный долг должен был отдать Мозерсу и не появился.
- Чтобы Лорки карточный долг зажал – такого ещё не бывало. А его не арестовали?
- Нет. Осведомитель Мозерса в местном Аврорате ни о чём подобном не слышал. Никому из воротил он дорогу не переходил. С тех пор, как кончилась война в Британии, у нас никто так бесследно не исчезал.
- И где, говоришь, находилось то поместье, куда собирался забраться этот ваш Лорки? – Ренсдорф расстелил на столе магически изменяющуюся карту Европы.
- Вот здесь, в ста - ста десяти милях северо-западней Нанта, - «Шпилька» постучал пальцем по карте, и та мгновенно увеличила этот конкретно взятый район.
- Места не густонаселённые. Где-то в этом районе расположен частный заповедник. Все чужаки будут видны как на ладони. Единственная надежда – аппарировать как можно ближе к предполагаемому району, чтобы не напороться на магглов, - Ренсдорф оглядел пёструю компанию, собравшуюся в гостиной. – Кто-нибудь бывал в этом районе?
- Я, - из-за спин авроров вышел Север и подошёл к карте. - Мы с мамой навещали её подругу летом после пятого курса. Она была какой-то дальней родственницей владельцев заповедника, так что для нас устроили экскурсию и рассказали все местные легенды. Насколько помню, там неподалёку действительно находится какой-то особняк, но место считается проклятым, там вот уже не одно десятилетие пропадают люди…
- Магглы?
- Не только.
- А кто хозяева того особняка?
- Не знаю. Мы подходили как-то к границе окружавших его земель. Я ещё тогда не был оборотнем, но… не знаю, как объяснить… оттуда веяло какой-то опасностью. Древней жутью. Даже я со моим детским авантюризмом не рискнул сунуться туда, хоть страшилки меня и заинтриговали.
- Помнишь какое-нибудь приметное место поблизости?
- Да. Есть там одна скала, как раз неподалёку от границы заповедника.
- Собираемся.
Через четверть часа маленький отряд уже стоял возле той самой скалы. Память у Севера оказалась хорошая, и аппарация прошла без сучки и задоринки. А ещё через десять минут они вышли за пределы территории, принадлежавшей заповеднику, и тотчас Марк, почувствовав какую-то опасность, сделал остальным знак не двигаться:
- Стойте, - юноша осторожно шагнул вперёд, убрав сдерживавшие его магию блоки, послал собственную Силу разведать окрестности и порадовался, что догадался сделать это сразу. Ту самую древнюю недобрую ауру он почувствовал ещё сразу же после перемещения, но здесь было и кое-что другое. По правде сказать, много «кое-чего». Хитрые Сигнальные чары не самой распространённой модификации, темномагические ловушки, мощная и совсем недавно наложенная Защита… и так по всему периметру. Марк не поленился и прошёл четверть мили сначала в одну сторону, потом – в другую. Всё было сделано с профессиональной дотошностью, что навевало не самые радужные мысли о «крысе», заведшейся в Аврорате. А самое главное, всё это было прикрыто каким-то щитом, который блокировал выявление такого скопления магической энергии. Все приборы авроров молчали. Формула, разработанная Герми и Дреем, показывала что-то невообразимое, даже Римус с Севером ничего пока не чувствовали, хотя и смутно ощущали присутствие ловушек. На то, чтобы обезвредить всю эту «красоту» даже с помощью всей группы, мог уйти целый месяц, а Иллюзор чувствовал, что времени-то у них и не было.
- Что? – к замершему у границы Марку подошёл Ренсдорф. Авроры вместе с оборотнями и бывшими «головорезами» тоже не теряли времени даром, обследуя местность на предмет нахождения каких-либо тайных проходов в Защите.
- Тут такого наворочено… - возможность воспользоваться чарами «Замены» отпадала, так как они не знали, кто за всем этим стоит, - а что показывают «Нюхачи»?
- Есть слабый след на юго-западе, дальность приблизительно мили 3 – 4. Щит мешает точно определить расстояние.
- Да-а, этот щит не похож на изобретение мага-самородка. Ощущение такое, как будто здесь находится какой-то особо охраняемый Министерством объект.
- Я слышал, Отдел Тайн вёл подобные разработки, - лицо «Волка» ничего не выражало, но юноше была понятна подоплёка вопроса: для всех, кто не был в курсе разборок между Паркером и «Тенью», Отдел Тайн и Невыразимцы по-прежнему оставались единым целым.
- Да, но по официальным данным он ещё не полностью приведён в рабочее состояние. Во всяком случае, такие сведения предоставил ИХ шеф.
- Как нам пройти эту Защиту?
- Пока не знаю. Если снимать всё подряд, что тут понаворочено, мы и за месяц до них не доберёмся.
Маги замерли и нырнули в укрытия, услышав поблизости какой-то шум, а через минуту из-за деревьев на небольшую полянку выбежала группа из трёх оленей. На несколько секунд животные остановились, принюхиваясь к показавшемуся подозрительным запаху, а потом, как ни в чём не бывало, пересекли незримую границу проклятых владений. Сигнальные чары на них не среагировали, ловушки, через которые проходили животные, молчали. Как только они скрылись, Марк повернулся к укрывавшимся рядом Ренсдорфу и Римусу, на его лице играла хитрющая улыбка:
- Кажется, я знаю, как мы туда проберёмся.
- И как?
- Я превращу нас в оленей. Не бойтесь, это всего лишь полная иллюзия, аура и все показатели будут совпадать.
- Почему именно в оленей? – не очень довольно поинтересовался незаметно подобравшийся к ним Север.
- Потому что стая из пятнадцати волков – слишком подозрительное явление. Сейчас дичи много, и у волков брачный период, они не охотятся крупными стаями.
Через полчаса довольно большое оленье стадо резво бежало по лесу, периодически останавливаясь и изображая интерес к сочной свежей весенней зелени, в изобилии росшей по обеим сторонам от едва заметной звериной тропы. Наконец, Защитный периметр шириной почти в милю был преодолён. Дальше были только Сигнальные чары, а их они умело блокировали. Сплошной лесной массив закончился, и дальнейший их путь лежал от одной небольшой рощицы к другой. Все вздохнули с облегчением, вернувшись в человеческий облик. Ещё через милю осторожного продвижения, ориентируясь на сигналы «Нюхачей», Римус внезапно застыл, к чему-то принюхиваясь. Казалось, волосы у него на затылке встали дыбом, а рот оскалился, как будто он вот-вот готов был зарычать. Спустя секунду точно также отреагировал и Север.
- Что там?
- Где-то достаточно близко… Что-то старое… Очень старое… Злое… Пробуждается…
- Ждёт. Голодное. Очень голодное… - юноша-оборотень продолжил описание, данное его мужем.
- Где?
- Там, - Люпин показал в том же направлении, в котором вели их «Нюхачи».
- Полная тишина, переговоры только условленными жестами, - Ренсдорф, собиравшийся, было, выйти из маленькой рощицы и перебежать открытое расстояние до следующей, свернул в заросший кустарником овраг. Марк обернулся соколом и взмыл в воздух, оглядывая окрестности с высоты птичьего полёта. Римус с Севером были правы: за следующим холмом в низине стоял несколько обветшавший особняк из серо-коричневого камня, окружённый заросшим парком… А как раз на пути следования группы, за оврагом, через который бесшумно пробирались авроры, за небольшой каменистой осыпью в расселине скалы под Маскирующими чарами скрывались четверо магов. Судя по расслабленным позам, приближающегося противника они пока не слышали. Сокол, словно увидел какую-то добычу, камнем упал вниз и возле самых ног шедшего первым «Волка» вновь превратился в человека:
- За оврагом засада. Четверо, - коротко выдохнул он на ухо командиру авроров, одновременно показывая четыре пальца пробиравшимся справа по параллельной тропе оборотням. Слева бесшумно вынырнули из кустов «Рэт» со «Шпилькой». Бывшие Пожиратели и Люпины переглянулись с Ренсдорфом и тут же вновь исчезли в кустах, обходя засаду с двух сторон. Марк отступил на шаг от авроров, превратился в змею и быстро пополз в сторону укрывавшихся врагов. Пять минут – и спрятавшиеся в нише маги были обездвижены. Правда, повезло только троим, четвёртому, проявившему немалую прыть и почти выбравшемуся из ловушки, в которую превратилась скрывавшая их расселина, «Рэт» просто свернул шею. Когда через минуту подоспела остальная группа, «Джонс» уже успел полностью снять маскировку с пленников и убитого… И бесшумно выругался сквозь зубы: двое из четверых принадлежали к группе Баретта. Появившийся через несколько секунд Ренсдорф окинул предателей таким взглядом, что те постарались вжаться в камни с явной надеждой просочиться куда подальше:
- Та-ак. Жаль, на Веритасерум времени нет. Кто-нибудь владеет Легиллименцией?
- Не стоит, у них наверняка базовая подготовка по Окклюменции.
Один из связанных авроров слабо усмехнулся, к нему возвращалось самообладание. Марк склонился над ним и издевательски-нежно проговорил:
- И впрямь, что же мы сможем против них сделать? Не будем же мы их пытать. Физические пытки запрещены законом. Но я почему-то думаю, что ты, Стивенс, нам сейчас всё-всё расскажешь, - юноша убрал со связанного «Селенцио». – Ну-у…
- А чего мне говорить? Вы на нашей территории, и даже понятия не имеете, в какое дерьмо вляпались. П….ц тебе теперь, Джонс, и тебе, «варяг», с твоими отморозками!
«Рэт» шагнул вперёд и ухватил очухавшегося предателя за волосы:
- А мне-то вот, собственно, плевать на закон. Я и так живу вне его. И, как «головорез» Тёмного Лорда, могу обещать тебе, что те несколько часов, что тебе остались, будут крайне неприятными и покажутся тебе очень длинными. Не ты, так твои приятели нам всё расскажут.
- Погоди «Рэт», - Марк остановил Крыса, уже подносившего нож к шее побледневшего Стивенса, тот вздохнул с явным облегчением, но, услышав дальнейшее, едва не потерял сознание от ужаса, - зачем же так неэстетично? Можно поступить гораздо проще. К тому же, нам, похоже, предстоит бой, и лишняя Магическая Сила никогда не помешает, - юноша коснулся шеи предателя, и тот почувствовал, как его Магия покидает мгновенно ставшее липким от холодного пота тело:
- НЕТ!!! Я всё скажу!
Через минуту все, кто остался в живых, пели, как птички. Двое незнакомых магов оказались наёмниками. Правда, знали они не так уж и много. Но опасения Маркуса и Ренсдорфа подтвердились: в деле были замешаны высокопоставленные чиновники Британского Министерства Магии, командир одной из лучших групп Британского Аврората Баретт и кто-то из глав местных Авроратов в Европе, недовольный привилегированным положением Международных Сил Быстрого Реагирования и добивавшийся передела власти. Зато эти трое неплохо были осведомлены о Защитных чарах поместья и паролях, позволявших беспрепятственно проникнуть внутрь.
Марк с Ренсдорфом видели, что бывшие Пожиратели не горят особым желанием лезть к чёрту в зубы, к тому же они и так сильно помогли группе. К обоюдному удовольствию, «Рэта» со «Шпилькой» оставили охранять пленных и на всякий случай прикрывать их отход, если что-то пойдёт не так. Римус с Севером, даже не спрашивая разрешения, отправились как разведчики впереди отряда. Они безошибочно вывели команду именно на тот вход в здание, который находился ближе всего к украденному артефакту, а сведения, полученные от пленных, позволили магам проникнуть в особняк. Группа сумела незаметно пробраться до ритуального зала, в котором держали «Поглотитель». И на этом их везение кончилось. Заглянув в помещение, он понял, что трое каких-то магов, склонившиеся над артефактом, занимались его активацией. Это подтвердил и Римус, шепнув ему на ухо, что древнее зло просыпается. Судя по внешнему виду, эти трое были какими-то учёными, но Джонсу раньше встречаться с ними не приходилось. Остальные похитители, похоже, собирали вещи, готовясь к эвакуации. Действовать было необходимо немедленно. Ренсдорф, внимательным взглядом окинув овальный зал, велел своей группе рассредоточиться, заняв позиции у трёх входов в помещение, и ожидать условного сигнала, а во время атаки бить на поражение. Марк, не дожидаясь приказа, своей магией запечатал все подходы к коридору, опоясывавшему зал. Римус с Севером заняли свои места по бокам от него. «Волк» жестами показал им, что их задача – захватить «Поглотитель» и не дать учёным активировать его. Единственная надежда была на внезапность нападения. Количество заговорщиков, собравшихся в зале, превышало их группу более, чем в три раза. Но выбора не было. Те, кого Маркус с «Волком» определили как вражеских предводителей, к сожалению, находились в самом дальнем от них конце полутёмного помещения, и лиц их под капюшонами мантий они разглядеть не смогли, зато во всей красе рассмотрели Баретта и пятерых его людей (оставшиеся двое членов аврорской команды и приписанный к ней Невыразимец не согласились участвовать в заговоре и были ликвидированы лично командиром). Мастер Иллюзий не спускал глаз с трёх магов, возившихся с артефактом, и с облегчением отметил, что деталь, которую они устанавливают – таймер-ограничитель, рассчитанный на включение через полчаса и отключение через час. До окончания работы, по его прикидкам, оставалось минут пять-десять. Юноша сделал знак Ренсдорфу и достал из своего рюкзака выпрошенные у «Слепого Карла» «игрушки». Кое-что подобное он когда-то видел у близнецов Уизли, только эти маленькие шарики, превращавшиеся в колючих жучков, выпускавших парализующий газ, были гораздо смертоноснее. Возникавший после этого бурый туман инактивировался в течение трёх минут, за это время нападавшие, обезопасившись заклинанием «Головного пузыря» могли частично взять под контроль помещение.
И вот из трёх дверей, ведущих в овальный зал выкатились маленькие незаметные шарики, в непосредственной близости от людей и предметов превратившиеся в жучков. Раздался короткий шорох маленьких лапок, и помещение начал обволакивать туман. Первыми упали учёные, возившиеся с артефактом – к ним было направлено большинство «игрушек» - кто-то из сновавших по залу заговорщиков успел применить заклинание «Головного пузыря», но они всё равно ничего не могли увидеть в распространившемся густом тумане. Ренсдорф, уже произнося собственное заклинание, успел увидеть, как кто-то из находившихся в конце помещения предводителей создал вокруг защитную сферу, и, отсчитывая про себя секунды, ринулся в бой. Диверсия оказалась удачной: человек двадцать валялось на полу, не подавая признаков жизни, но и оставшихся в живых было вполне предостаточно. Ворвавшиеся в зал авроры били на поражение, прикрывая спины друг другу, а не обращавшие внимания на летевшие в них заклятия Марк с защищавшими его оборотнями на полной скорости неслись к «Поглотителю». Юноша ещё «на подлёте» начал плести сложную вязь заклинаний, инактивировавших частично «разбуженный» артефакт. Ни до чего другого ему просто не было дела… да и времени. Вокруг проносились лучи заклинаний, что-то взрывалось, раздавались крики раненых. Ренсдорфу со своими аврорами, занятым боем, и Римусу с Севером, защищавшим Невыразимца, тоже некогда было обращать внимание на то, что среди трупов и парализованных ими противников в дальнем конце зала под защищавшей их сферой спрятались двое, проводившие какие-то тайные манипуляции с обсидиановым зеркалом в почерневшей от времени деревянной резной раме. И только когда бой стал стихать, а Маркус, успевший вернуть «Поглотитель» в прежнее неактивное состояние, смог вроде бы вздохнуть свободно, не прекращавшая бить тревогу интуиция напомнила ему о подозрительной сфере, которую он успел заметить в начале нападения. «Волк», тоже видевший её, приказав своим людям теснить оставшихся противников к стене, а тех, кто сдался, допросить, уже направлялся в тот конец помещения, когда Невыразимец, ещё не успевший даже просчитать причину возможной надвигавшейся опасности, подчиняясь инстинкту, закричал:




ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас
 
ItasДата: Суббота, 29.01.2011, 14:34 | Сообщение # 101
Mei Aevitas
Сообщений: 889
« 77 »
- Назад!!! Все к «Поглотителю»! – и создал над собой и кинувшимися к нему аврорами щит, такой, какой только позволяла создать его магия. В сферу его защиты попали почти все нападавшие, часть пленных и несколько парализованных противников. За его пределами оказались только «Волк» и находившийся дальше всех Невилл. Ренсдорф на мгновение замешкался, выбирая, продолжить движение, или подчиниться окрику Невыразимца, но привыкший доверять чутью друга Нев буквально снёс его со ступеней, по которым тот поднимался, влетая вместе с командиром под магический купол, поддерживаемый Марком.
- Что за... - Ренсдорф не успел договорить, как в помещении стало стремительно темнеть: обсидиановое зеркало, вытолкнутое спрятавшимися в сфере предводителями заговорщиков из их укрытия, стремительно увеличивалось в размерах, сияя в сгущавшейся тьме мертвенным светом, от него распространялся могильный холод. Чёрное, отполированное до зеркального блеска вулканическое стекло постепенно превращалось в мутно-туманную субстанцию, вырывавшуюся из рамы короткими протуберанцами тьмы. Оставшиеся в живых заговорщики, по всей видимости, понимавшие, с чем имеют дело, и не защищённые никакими щитами, воя от ужаса, метнулись, было, к выходам из зала, но отделившиеся от зеркала тёмные смерчи настигли каждого, словно растворяя в себе истошно кричавших людей. У Маркуса, хоть и предчувствовавшего беду, но не знавшего, с чем им предстоит иметь дело, с губ сорвалось тихое отчаянное проклятие. Впервые за свою богатую опасностями жизнь он почувствовал себя настолько близко к смерти. Рядом отчаянно поминал Тора «Волк»:
- Торовы гремящие подштанники! Теперь понятно, почему те магглы погибли ТАК!
***
Оставленные на страже «Рэт» со «Шпилькой» засекли белёсую вспышку в окнах поместья, а ещё сильнее их насторожили быстро собиравшиеся над особняком грозовые тучи. Молчавшие два года Метки полоснули предплечья могильным холодом близко применённой Изначально Тёмной Магии. Любовники переглянулись, бросили взгляд на пленников, как и они, не понимавших, что происходит и, не сговариваясь, нажали потайные выступы на браслетах своих неприметных часов.

***
Одноглазый старый маг метался по гостиной своей крепости, не обращая внимания, что левой рукой немилосердно рвёт одежду на груди над щемившим в предчувствии беды сердцем. Домочадцы, забившиеся по углам от греха подальше, только провожали его испуганными взглядами. Таким «Слепого Карла» никто из них ещё не видел. Даже старший сын и наследник Дитрих опасался задавать ему вопросы. Старый маг пытался понять, что же так насторожило его в рассказе младшего сына и его приятелей. Это было что-то смутно знакомое и Страшное. За свою долгую жизнь ему пришлось пережить многое, и… Внезапно Ренсдорф-старший застыл посреди комнаты. Он вспомнил. В ушах зашумело от нахлынувшего ужаса. То, что иногда виделось ему в ночных кошмарах, и что он тщетно старался забыть, вновь просыпалось в его памяти…
«Не всех заложников Штефан Зерг захватил, чтобы вынудить сдаться их родственников – у некоторых близкие погибли в последнем бою – но со старинных семей можно было взять богатый выкуп. Власти смотрели на это сквозь пальцы. Никому не было дела до членов семей отверженных. Пятнадцатилетний Карл почти ничего не соображал после пыток, в которых он потерял левый глаз, и, если бы не забота Эльрики – тринадцатилетней дочери Влада Зорейна – наверное, навсегда сгинул бы в тех застенках. Как сгинули их матери. Не все семьи смогли собрать выкуп, многие были разорены министерскими штрафами. Тех, за кого ничего не заплатили, набралось тринадцать человек. Чёртова дюжина – несчастливое число. В основном, дети и подростки, они были почти сломаны издевательствами и напуганы до невменяемого состояния. Поэтому комментарии Зерга, не стеснявшегося говорить в их присутствии и собиравшегося «попробовать на этих ублюдках» одно своё недавнее приобретение, Карл тогда запомнил по чистой случайности. Тот говорил что-то о том, что «Зеркало Проклятых» требует жертв, но не оставляет следов. От произошедшего потом кошмара он и его подруга, к счастью, застали только начало. Девочке удалось отыскать какой-то узкий каменный лаз с плотной крышкой и затащить туда раненого друга. Но они успели увидеть Проклятых Духов, напавших на их товарищей по несчастью, а потом и услышать их предсмертные крики. Из тринадцати человек выжили только они двое, да и то только потому, что их не нашли порождения тьмы и забыли люди Зерга. Обнаружившие подростков авроры даже не стали слушать рассказ «волчьих отродий».
Старый маг потёр рукой вновь занывшую грудь и возобновил свои метания по комнате. Всю свою жизнь он боялся повторения того кошмара. Пытаясь найти лекарство от этого страха, Ренсдорф отыскал все, какие мог, сведения о «Зеркале Проклятых», и накрепко вдолбил их в головы своих детей и внуков. А ещё он создал амулеты, защищавшие от призраков, и артефакт, способный уничтожить этот древний ужас.
Наконец, видимо, что-то для себя решив, старик замер на полдороге, резко развернулся к двум своим племянникам, являвшимся лучшими боевыми магами в этой крепости нелегальных артефактологов, и коротко приказал:
- Собирайтесь. Полное боевое снаряжение, как будто идёте в Фафнирову задницу. Остальные все вон из зала.
Всех присутствующих как ветром сдуло. А Ренсдорф-старший, нераскаявшийся последователь Грин-де-Вальда и заноза в седалище всех Авроратов Европы, подошёл к большому камину и снял с каминной полки горшочек с Летучим порохом. Пришла пора связаться с дочерью той девочки, что когда-то спасла ему жизнь, не дав умереть в застенках «поборника справедливости по найму». Секунда – и в камине вспыхнуло зелёное пламя. Старик чётко произнёс адрес и шагнул в изумрудное пламя. Сидевшая в уютной гостиной женщина при его появлении удивлённо подняла брови и недоверчиво произнесла:
- Дядя Карл?!
- Эдна, девочка, похоже, кое-кому может понадобиться помощь.
***
- Димитрий, почему вы так уверены, что артефакт всё ещё в Британии? – Министр Магии раздражённо откинул за спину мешавшие ему длинные платиновые пряди.
- Потому что об этом говорят факты. Нет основания предполагать, что он был вывезен куда-то ещё.
- Половина территории страны уже прочёсана и никаких его следов не найдено. Вот уже больше суток ни Поисковый ритуал, ни чары Обнаружения, ни новая формула, разработанная Невыразимцами, не может засечь его на территории нашей страны.
- Осталась ещё половина. Кстати, вы так и не ответили, почему до сих пор не отдан приказ о розыске и аресте этого «Ночного Охотника»?
- А на каком основании? На основании бредней скандально известной журналистки?
- А мне кажется, Люциус, что вы чего-то недоговариваете. Темните?
- Не-ет, Димитрий, я не темню. Просто стопроцентно уверен, что «Охотник» не замешан в похищении. Мало того, на свободе он может гораздо быстрее авроров обнаружить «Поглотитель». «Мерлин великий! Сделай так, чтобы он держался от него подальше!» А вот на вашем месте я бы прочесал побережье материка, как вам настойчиво советовал сделать «Тень». Бережёного, как известно, Магия бережёт. «Да отвяжись же ты от меня, Крам! Надо найти Кэса и узнать, куда он отправил Марка. В официальных отчётах не говорится, кто из Невыразимцев приписан к какой аврорской группе».
- Мы до сих пор не знаем, кто похитил «Поглотитель» и для чего им это понадобилось. Так что разумней будет…- внезапно левую руку Люца пронзила короткая болевая вспышка, и он замер на середине фразы, невольно схватившись за браслет на дорогих, украшенных бриллиантами часах. - «Не может быть! «Рэт»? Или «Шпилька»? Что могло случиться? Они не подавали о себе вести эти два года!»
Крам уже готов был поинтересоваться, не заболел ли Министр, настолько выпавшим из реальности тот выглядел, но Малфой внезапно поднял на него ставшие просто ледяными глаза и холодно произнёс:
- Прошу прощения. Мне необходимо отлучиться на пять минут. Личное сообщение, - и, не дожидаясь ответа, скрылся в маленькой ванной комнате при кабинете. Командир Международных Сил Быстрого Реагирования остался стоять возле стола чуть ли не с открытым ртом, опешив от такого поведения обычно невозмутимого и непробиваемого Британского Министра Магии.
Оказавшись в ванной, Люц активировал браслет, являвшийся с давних пор аналогом изобретённых Гермионой для связи галлеонов, и отправил короткое послание: «Рэт», что случилось?»
Ответ не заставил себя ждать, над браслетом часов побежала огненная надпись: «Мы в ста пяти милях северо-западнее Нанта. Заброшенное поместье на Тёмном природном Источнике. «Охотник» влип. Нужна помощь».
«Через четверть часа дашь ориентир».
«Принято».
Когда Люциус вернулся в кабинет, в двери влетел Северус в развивающейся от быстрого движения мантии и с преследовавшей его Ритой Скиттер на хвосте. Эта оскомина природы даже не запыхалась, продолжая тянуть своим манерным голоском:
- Лорд Принц, вы как председатель Визенгамота должны успокоить панику британских магов и ведьм…
- …которая началась с вашей подачи.
- Магическая общественность имеет право знать обо всех катастрофах, происходящих в стране.
- А вы, мисс Скиттер, планируете создать в Британии катастрофу? – Люц с ходу пошёл в контратаку на стервозную журналистку. В этом случае я порекомендую Главе Аврората обратить на вас пристальное внимание.
- О-о! Господин Министр! Ваше совместное с партнёром интервью великолепно могло бы успокоить общественность. А лучше всего будет, если вы поделитесь секретом, кого же избрали себе в супруги. Магическая общественность желает знать… - Рита тоже была не лыком шита и не пасовала перед подобными угрозами… или раньше думала, что не пасует, но взгляд резко развернувшегося к ней Снейпа заставил её буквально замолчать на полуслове и даже дышать через раз. Да-а, когда ещё до провозглашения их с Малфоем Героями она строчила пасквили на бывшего Пожирателя, то как-то не задумывалась, что ей однажды не повезёт увидеть его «во всей красе». Проще говоря, ей стало страшно. Очень. Но она не была бы Ритой Скиттер, если бы не попыталась противостоять этому чувству и извлечь выгоду из сложившейся ситуации:
- Л-лорд Принц, интервью о вашей шпионской деятельности на пользу Светлых Сил тоже прибавило бы весу новой политике Министерства и…
- Мисс Скиттер, - голос Северуса был ледяным и спокойным, как кладбищенское безмолвие, - вы рискнёте повторить подвиг Поттера?
- Что?
- Если я вас увижу в этом кабинете через полминуты, «Авада» вам будет гарантирована.
Это была даже не угроза, а предупреждение – подобные вещи журналистка просекала безошибочно. Через пятнадцать секунд её в кабинете уже не было.
Люциус, не обращая внимания на следившего за представлением Крама, бросил Летучий порох в камин и проговорил:
- Кабинет Начальника Аврората. «Тень», Кингсли, срочно в мой кабинет.
Не успел он отступить от камина, как из него появились те, кого он вызывал.
- Л… Господин Министр, какие-то сведения? – заметивший застывшего в углу Крама, Кэс незаметно указал на него рукой и вопросительно вздернул бровь.
- Да. Кто из Невыразимцев ушёл с группой Баретта? – Северус, наложив Запирающие и Заглушающие чары на дверь, подошёл к вновь прибывшим.
- Скрыт. А в чём дело?
- Баретт недавно выходил на связь, его команда ничего не нашла, - Кингсли, нахмурившись, переводил взгляд с одного партнёра на другого.
- Конечно, не нашла, потому что он знал, что в Британии нечего искать. Он ваша «крыса». Артефакт, вероятнее всего, в заброшенном поместье северо-западнее Нанта.
- С чего вы взяли? – мгновенно вскинулся, услышав такое сообщение болгарин.
- Получили сведения от людей, которым доверяем, - Люциус шагнул вперёд, обращаясь к иностранцу. – Димитрий, нам необходимо ваше разрешение на аппарацию в эти места.
- Но я должен всё проверить… согласовать…
- Крам, если ты нас ещё не понял, то мы аппарируем в любом случае, с твоим разрешением или без. Просто в первом случае ты сохранишь контроль над ситуацией, - зельевар, лучший знавший гостя, решил обойтись без словесных пререканий. – У тебя пять минут на решение.
Не дожидаясь ответа, друзья принялись трансфигурировать свою одежду в походное снаряжение, но решившего присоединиться Шеклболта Люц решительно остановил:
- Ты контролируешь ситуацию в стране. Отзывай группы и жди нашего сигнала. И поставь в известность Рочестера. Он, если что, поможет удержать под контролем членов Совета.
Кингсли снял блокировку с двери и велел аврорам, охранявшим Министра, войти в кабинет:
- Отправляетесь с господином Министром и господином председателем Визенгамота. Их приказы выполнять, как мои.
Димитрий, ошарашенным взглядом смотревший на их сборы, открыл, было, рот, чтобы что-то возразить, но Сев молча показал на висевшие в кабинете часы, и опытный аврор, помянув какое-то исконно болгарское магическое существо, остальным присутствовавшим в комнате магам незнакомое, вынул из рукава мантии двустороннее зеркало и коротко приказал:
- Петков, ты и все, кто остался в здании Министерства, немедленно в кабинет Министра. Время исполнения – две минуты.
- Вот и славно.
- Вы что, собираетесь аппарировать куда глаза глядят? У вас хоть ориентиры есть?
- Да. Через три минуты нам дадут сигнал для привязки аппарации.
Болгарин тяжело вздохнул и принялся трансфигурировать свою тёмно-красную мантию во что-то более неприметное и удобное в путешествии по незнакомым местам. Оружие, как и у Снейпа с Малфоем, у него всегда было с собой.
«Международники» влетели в кабинет за несколько секунд до того, как ожили браслеты на часах Люциуса и Сева. Министр жестом подозвал к себе британцев, зельевар – гостей, и через секунду чёртову дюжину магов унёс вихрь аппарации.
***
- Надо поставить в известность шефа, - девушка, произнёсшая эту фразу, ловко подгоняла защитное снаряжение под свою невысокую миниатюрную фигурку.
- Его вызвали к отцу. Сейчас до него не доберёшься. Я сказал Лансу, что нас вызвал Тео, он передаст Кэсу, - светловолосый парень, прежде чем передать подруге пояс с разместившимися на нём боевыми артефактами, попытался ещё раз убедить её остаться. – Мио, это опасно. Может, ты останешься в Министерстве? В конце-концов, Кэсу может понадобиться помощь аналитика.
- Дрей, не начинай этот разговор снова. Марк мне как брат. И это не первая операция, в которой я участвую. А Кэс и сам неплохой аналитик, к тому же сейчас в отделе некого координировать, все «в поле».
- Ну, хорошо.
Через минуту они уже выходили из камина в маленькой старинной усадьбе на Северном побережье Франции, где их ждали леди Эдна, Тео и трое незнакомых мужчин, двое из которых были вооружены до зубов и увешаны нелегальным снаряжением. А рассказ третьего – одноглазого старика – заставил пару помрачнеть и засыпать говорившего уточняющими вопросами. Через полчаса пятеро одетых по-маггловски волшебников аппарировали на сигнал Следящего маячка, прикреплённого Ренсдорфом-старшим к оборудованию, которое было отдано сыну и его спутникам.
***
- Что это за гадость?! – Марку с трудом удавалось удерживать Защитный купол. Давление тёмных завихрений тумана нарастало с каждой минутой. Под их натиском щит постепенно отступал и сжимался, заставляя прятавшихся под ним людей отступать к центру, в котором рядом с древним артефактом стоял Невыразимец.
- «Зеркало духов». Оно создаёт коридор между нашим миром и местом, в котором заключены неупокоенные души. Самоубийцы, проклятые маги, психи всех мастей. Они все подчиняются тому, кто активировал эту штуку. Тела тех, кто попадётся им на дороге, они могут использовать, - «Волк» знал, о чём говорил. Его отец с детства вбил им всем знания об этом кошмаре. Вот только эти знания ему ничем не могли помочь – у них не было защитных амулетов и изобретённого «Слепым Карлом» прибора, способного уничтожить эту вещь.
- Зачем им тела?
- У них сейчас не осталось никаких чувств, кроме ярости, они будут уничтожать всё и всех на своём пути. Твой щит остановит только бестелесных, те, что захватили тела, попытаются прорваться. Боевая магия на этих марионеток действует слабо, а убить уже мёртвых невозможно.
Марк приложил все силы, чтобы удержать щит, а авроры и пленники, понимавшие, что духи уничтожат всех без разбора, , заняли оборону по периметру, готовясь отразить нападение марионеток. Вот первая волна тех, кого захватили проклятые, двинулась в атаку на замерших в центре зала магов. Авроры и бывшие заговорщики отбивались, как могли, но нанести вред нападавшим было сложно, они не чувствовали боли. Только «Инсендио», «Сектусемпрой», «Бомбардой» и другими уничтожавшими тела заклинаниями их и можно было остановить. Но на место выведенного из строя противника тотчас же становился новый. Волшебники выбивались из сил, отражая атаки и истекая кровью из полученных ран, на перевязку и лечение которых не было времени.
Внезапно атака прекратилась, а тёмные вихри отлетели от щита, созданного Марком, образовывая проход, по которому, защищённые яркой сферой, двигались двое. В наступившей тишине раздался голос, который был знаком всем находившимся здесь магам:
- Мой мальчик, какая встреча.
- Скримджер.
- Да, дорогой мой воспитанник, - представительный маг с красивой гривой чуть тронутых благородной сединой волос подошёл почти вплотную к защитной границе, марионетки, и тёмные смерчи, в чьих вихрях периодически проскальзывали искажённые безумием человеческие черты, покорно уступали ему дорогу, как хозяину. Отстав от него на полшага, шёл незнакомый волшебник с грубым лицом и жидкими волосами неопределённо-мышинного цвета, зализанными в аккуратную причёску, на его аврорской мантии сияли высокие знаки отличия и эмблема Внутренних Сил Немецкого Аврората.
- Так вот, кто за этим всем стоял, - Ренсдорф презрительно сплюнул на пол. – Помнится, это вы, Шеф Груббер, считали, что неблагонадёжные маги не могут быть офицерами Аврората. И вдруг участие в заговоре. Как низко вы пали.
- Молчать, волчий выкормыш! Таким как ты надо было вообще запрещать обучение в магической школе. Моя бы воля, ты не поднялся бы выше уборщика в самой грязной магической таверне. Ну, ничего, теперь я смогу кое-что изменить. После того, как ваши трупы будут найдены возле почти активированного «Поглотителя», полетят многие головы, и мы, наконец, сможем выжечь то проклятое гнездо, что свил твой папаша в горной крепости.
- Погоди, Клаус, мы здесь не для того, чтобы срывать зло на тех, кто и так скоро станет падалью, - Руфус Скримджер остановил разбушевавшегося мага и улыбнулся, как можно ласковее обращаясь к Марку:
- Эти неудачники обречены. Мой коллега сказал правду. Мы, конечно, планировали привести в действие несколько другой сценарий. Запущенный на короткое время артефакт опустошил бы только эту провинцию, но запугал бы Магический Мир на столетие вперёд. А ответственными за всё объявили бы нашего друга Баретта. Мир его останкам. Но так, как получилось, даже лучше. Меньше вмешательства - быстрее разбирательство. После того, как тела авроров лучшей группы Британского Аврората во главе с их не слишком благонадёжным командиром найдут возле этой вещицы, полетят многие головы, и в первую очередь – всей верхушки нынешнего Британского Министерства: Малфоя, Снейпа, Шеклболта, а заодно и этого зарвавшегося варвара Крама. Миляга Корнелиус, - Скримдер перевернул ногой валявшееся неподалёку тело бывшей марионетки, в котором присутствующие узнали Фаджа, - никогда не был достаточно сообразителен, но тоже сыграл роль в нашем деле. После всех катаклизмов и обвинений в сторону Британии Магическое Сообщество с радостью подчинится тому, кто защитит их от нападок, - бывший аврор самодовольно усмехнулся, похлопав себя по груди. – Ты же умный, сильный и красивый мальчик, Гарри. Зачем тебе умирать вместе с ними? Ты даёшь мне Клятву Подчинения, и я предоставляю тебе жизнь и свободу. А также деньги… Много денег.
- А также место в вашей постели? – юноша тянул время, давая отдохнуть себе и своим товарищам, он понимал, другой возможности сделать это не будет. Его ум искал выход из сложившейся ситуации и не находил. Уничтожить этих двоих он не мог – слишком сильные защитные чары на них были – а воздействовать на подсознание через два щита не получалось. Видимо, амулеты, что их оберегали, блокировали и это воздействие. Пробить блок можно попытаться, но в этом случае он не смог бы поддерживать щит, и тогда духи убили бы их всех. Да и бессмысленно было уничтожать заговорщиков. Их воспоминаниям потом могли не поверить, да и «Зеркало» уже активировано. Ренсдорф едва слышно выдохнул ему на ухо:
- Тяни, сколько сможешь.
Иллюзор видел, как тот что-то шепчет, отчаянно вглядываясь в чёрное стекло, из которого в комнату продолжала выбираться мгла.
- Это мы с тобой обсудим не здесь и не сейчас, - Скримджер великолепно понимал, что его загнанные в ловушку противники ищут выход, но не собирался давать им ни единого шанса вырваться. – Да или нет?
- А если я хочу подумать?
- Никаких раздумий. Ты или соглашаешься, или подыхаешь вместе со всеми.
Марк скорее почувствовал, чем увидел, что что-то в окружающей обстановке стало меняться. Из тоннеля, в который превратилось тёмное стекло, теперь выходили не только сгустки тьмы, но и что-то неопределённо-прозрачное. Он сделал вид, что собирается принять предложение и произнести клятву, но тянуть до бесконечности было невозможно и юноша, мило улыбаясь, отчётливо, так чтобы было слышно всем, проговорил:
- А не пошли бы вы к Мордреду, старый козёл.
Скримджер лишь поморщился, отступая назад:
- Жаль. Я думал, ты умнее, малыш. Ну, что ж, ты сам выбрал свою смерть. Пошли, Клаус, нам здесь больше нечего делать.
Как только они отступили, атака духов и марионеток началась с новой силой, но обороняющиеся к ней уже были готовы, и немного отдохнувшие авроры на первых порах справлялись с ситуацией. Марк поддерживал щит, но натиск на него уменьшился, потому что большинство проклятых нашли себе временных носителей. К его удивлению, «Волк» почти не участвовал в бою, продолжая творить какие-то заклинания:
- Тор Великолепный! Не выходит!
- Что?
- Отец откопал, что вместе с проклятыми душами можно вызвать духи тех, кто расстался с жизнью ради кого-то, они могут защитить нас. Мне удалось уменьшить поток ЭТИХ, но те, кто нам может помочь, не отзываются! – Ренсдорф отразил нападение, прорвавшейся сквозь кольцо марионетки и вновь попытался призвать духи защитников.
Повинуясь наитию, Марк мысленно позвал: «Мама! Гелерт! Альбус! Если вы слышите меня, помогите!» - и внезапно почувствовал далёкий полный удивления отклик.
- Все! Зовите тех из ваших близких, кто погиб, защищая кого-то! Быстрее!
Когда он отвлёкся, щит немного ослабел и три теневых сгустка едва не прорвались под прикрывавший их купол. Но тут же были развеяны в клочья вырвавшимся из зеркала радужным потоком, мгновенно разбившимся на отдельные призрачные фигуры. Многих из них юноша не знал при их жизни, но молодую женщину, появившуюся первой, не мог спутать ни с кем:
- Мама…
Откликнувшихся на призыв духов было гораздо меньше, чем тёмных, но они отвлекли на себя большую часть проклятых. Воспрянувшие духом маги бросились в атаку на марионеток, оттесняя их от раненых и уничтожая по мере сил. Тёмные и светлые смерчи на огромной скорости носились по залу, сталкиваясь друг с другом. Обветшавшее здание содрогалось от скопления столь разнонаправленных видов магии. Стёкла дребезжали, взрываясь и опадая мелким крошевом на головы и плечи сражавшихся. Вздохнувший с облегчением Марк включился в схватку. Но радость его была недолгой. Проклятые использовали жизненную силу захваченных ими людей, а защищавшие их духи, лишённые магического источника, слабели и становились всё прозрачнее с каждой отражённой атакой. Их снова начали теснить. Юноша, стараясь вывести из строя как можно больше врагов, посылал каскады проклятий, прикрывая сражавшихся авроров и не забывая поддерживать щит. Он даже пытался поддерживать своей Силой призраков. Но истощение надвигалось слишком быстро.
Внезапно что-то врезалось в его бок, уводя из под удара вступивших в схватку Скримджера и Груббера. Видимо, режиссерам этого кошмара надоело ждать их уничтожения.
- Марк, тебя не задело? – встревоженный взгляд Римуса остановил парня от проклятия, уже готового сорваться с его губ. За спиной оборотня вырос живой труп, прорвавшийся мимо занятого боем с двумя противниками Рона. Маркус среагировал мгновенно, снося инфернала прицельной струёй огня:
- Нам надо прорываться. Долго мы не продержимся. Наши защитники слабеют.
- Мы увязли! С артефактом не уйти! – они уже сражались спина к спине. Через минуту к ним присоединился Север:
- Ренсдорфа ранили!
Марк нашёл глазами командира авроров и, успев увидеть, как к его оседавшему на пол телу тянут руки эти твари, выкрикнул:
- «Сектусемпра!»
Одну из марионеток располосовало на части, но вторая лишь отлетела за защитный периметр, тотчас же вновь кинувшись на авроров. Воспользовавшись этой секундной передышкой, Нев с кем-то ещё успели втащить командира внутрь круга к другим раненым. Люди сдавали и допускали ошибки. Почуявшие слабость противников проклятые яростно рычали. Этот низкий, всё усиливавшийся звук вызывал панический ужас, и уставшему Марку с трудом удавалось подавлять в людях это чувство. Тёмные духи давили ослабевших защитников, уничтожая их сущность, и только ставшая почти прозрачной Лили по-прежнему из последних сил отбивала их атаки, защищая сына. Юноша понимал, что шансов выбраться из этого ада живыми у них фактически не осталось.
***
Северус с Люцем, Крамом и сопровождавшим их десятком авроров материализовались возле каменистой осыпи. Навстречу им из неприметной расселины выскочил «Рэт»:
- Ну, наконец-то! Там Мордред его знает, что творится! – бывший Пожиратель кивком головы указал на трясшийся, словно во время землетрясения, дом, в разбитых окнах которого то сгущалась тьма, то сверкали яркие всполохи. – Мы не рискнули туда соваться без подмоги, а то бы и сами сгинули, и…
Договорить он не успел: в паре шагов от них послышались хлопки аппарации, и буквально из ниоткуда с палочками наизготовку возникли пятеро молодых людей, увешанных оружием и амулетами. Обе группы мгновенно перегруппировались для отражения атаки, и только тогда лорд Малфой узнал вновь прибывших:
- Драко? Миона? Тео? Что вы здесь делаете?
- Отец? Слава Мерлину! Там, в этом гадюшнике, Марк.
- Знаю, но вы-то как…
- Не всё ты знаешь. У заговорщиков «Зеркало проклятых».
Ужас, написанный на лицах их слушателей, лучше всяких доказательств показал, что те знают, о чём пойдёт речь.
- Вы остаётесь здесь!
- Нет. У нас есть защитные артефакты и изобретение «Слепого Карла», способное уничтожить «Зеркало», - Гермиона раздала магам амулеты и показала сумку с прибором, висевшую у неё на плече.
- Тогда за нами! Вперёд не высовываться. Вы только отслеживаете эту мерзость и сообщаете нам, - дождавшись согласия «охотников», Северус с Люциусом разделили отряд на две группы и, придерживаясь природных укрытий, повели их к поместью. Которое встретило их завыванием ветра и доносившимися откуда-то из дальних комнат звуками боя. Во внешних помещениях почти никого не было, но на всякий случай они обездвиживали всё, что казалось им подозрительным, как можно быстрее пробираясь к полю боя. И уже на самых подходах к залу родовые кольца партнёров внезапно раскалились, пронизывая их руки болью, а в голове зазвучал чуть слышный шёпот:
«Сев… Люц… Прощайте…»
***
Положение было безнадёжным. Из всех призраков-защитников тьма не уничтожила ещё только Лили. Но у Марка уже не было сил помочь ей чем-то, он истощён:
- Мама, уходи!
«Нет, сынок…» - напавшие на неё одновременно три сгустка тьмы едва не уничтожили её окончательно, как вдруг из тёмного стекла вырвался грозный смерч, переливавшийся всеми цветами радуги от тёмно-фиолетового до оранжевого. Яркий вихрь, полный свежих нерастраченных сил, словно разорвал сгущавшуюся тьму ставшего серым зала, тьма разлеталась клочьями от одного соприкосновения с двумя то переплетавшимися, то расходившимися слепящими глаза потоками, принявшими вдруг образы призрачных юношей, атаковавших их бестелесных врагов:
«А ну, бараны, пшли вон! В стойла! Ал, не отставай!» - в голове Марка раздался яростный голос Гелерта. Ему вторил более звонкий тенор Альбуса: «Ну-у, куда же вы так торопитесь? А солнечного света не желаете? Получите! Гел, куда ты? Гони их к зеркалу! Лили, девочка, не мешай!»
Бой вспыхнул с новой силой. Рядом с ним упал раненый Римус. Север кинулся ему на помощь и разорвал тварь, причинившую вред его мужу, но сам получил удар по голове от проскочившей внутрь круга марионетки. Маги падали один за другим, но единицам, оставшимся на ногах, пока ещё удавалось отгонять от них порождения тьмы. И тут среди носившихся по залу смерчей, криков, стонов и потустороннего воя Марк заметил пробиравшиеся к выходу две фигуры. Слишком много сил он уже потратил в этом сражении, но, не задумываясь, вложил последнее, что у него осталось, в невербальный «Ступеффай». В следующее мгновение его настиг чей-то удар, уставшее сознание не успело среагировать, а рядом не оказалось никого, чтобы прикрыть спину. Комната перед глазами закружилась, пол стремительно рванулся навстречу. Немеющей рукой он сжал висевший на шее медальон: «Сев… Люц… Прощайте…», и последнее, что увидел юноша перед тем, как провалиться в беспамятство – в щепки разлетающиеся двери зала, в которые ворвались Сев с Люциусом во главе десятка авроров. Уже не подчинявшееся разуму тело затопило облегчение: «Успели». Чьи-то руки сомкнулись на его горле и, проваливаясь во тьму, Марк успел подумать: «Ну, вот и всё…»
Он не видел, как прибывшие к ним на помощь маги, связали двух заговорщиков, уничтожили оставшихся марионеток и, дождавшись, пока призраки-хранители загонят последних проклятых духов обратно в зеркало, ликвидировали проклятый артефакт. Как из-под груды тел откапывали раненых, а Люц с Северусом, забыв о том, что за ними наблюдают посторонние, как сумасшедшие искали его, страшась найти лишь хладный труп. Как, найдя, не давали никому к нему прикоснуться и, свалив на опешившего Крама и только-только аппарировавшего из Британии Шеклболта все обязанности по расследованию заговора, двое высших магов Магической Британии просто исчезли, со всей осторожностью и нежностью удерживая на руках бессознательное тело юного Невыразимца.




ЗДЕСЬ Совместные ролёвки Принца и Итас
 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 04.02.2011, 12:07 | Сообщение # 102
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 48. Мы все не рыцари на белых конях

Его сознание словно плавало в каком-то сине-серебряном, пронизанном вспыхивающими звёздами тумане. В ушах тихо шумел ветер, и где-то далеко-далеко звенели колокольчики. На душе было легко, как никогда не случалось при жизни. «А смерть, оказывается, не такая уж и страшная вещь. Здесь хорошо и спокойно… Легко…» Кто-то упорно пытался проникнуть в этот тихий, даривший ему отдохновение мир, но Марку не хотелось возвращаться в страшную реальность: «Я же умер. Оставьте меня в покое!» Режущий уши шум схватки уходил всё дальше, погружая юношу в тишину и спокойствие призрачного мира. Он смутно, будто это происходило с кем-то другим, ощущал, как его израненное, уставшее тело кто-то перевернул и поднял на руки, как чьи-то встревоженные голоса звали его, но ему не хотелось им отвечать. Маркус провалился в спасительное беспамятство.
Сознание возвращалось постепенно. Тело было каким-то нереально лёгким. Не тем скованным болью и страшной усталостью, каким он его помнил. Казалось, каждая клеточка была наполнена негой. Вырываться из такого спокойного и безумно красивого призрачного мира не хотелось, но чей-то голос настойчиво звал его: «Маркус, вернись! Вернись к нам, Тигрёнок!» Юноша попытался зарыться с головой в мягкую, тёплую ткань, окутывавшую его, словно коконом, но сильные руки подхватили под спину безвольное тело и прислонили к чьему-то плечу, поднося к сомкнутым губам флакон с какой-то жидкостью:
- Маркус, выпей это. Выпей, я прошу.
Настойчивый голос не замолкал ни на секунду, не давая юноше вернуться в тот прекрасный нереальный мир, в котором было так хорошо и спокойно. Он чувствовал, как чья-то рука гладила его по лицу, а голос всё уговаривал открыть рот. Сопротивляться не хотелось, и юноша проглотил горькое зелье, только чтобы его оставили в покое. Голос и впрямь пропал, а тело вновь окунулось в негу мягких простыней. Видимо, на какое-то время он вновь провалился в беспамятство, вернувшись в своё сказочно прекрасное убежище. Но прежнего счастья и спокойствия не было. Чего-то словно не хватало. Парень беспокойно завозился в постели, и тотчас же на лоб ему опустилась прохладная ладонь, а всё тот же голос нежно прошептал:
- Спи…
Марк притянул к своей груди гладившую его волосы руку и вновь погрузился в сон. Сквозь него он иногда слышал приглушённые голоса, но когда обладатель захваченной им в плен кисти попытался освободить свою конечность, протестующее застонал. Тотчас же другой голос стал мурлыкать что-то нежно-успокоительное ему на ухо, и юноша успокоился, на этот раз уснув крепко и без сновидений. Разбудили его тихие голоса:
- Сев, нам надо вызвать колдомедиков из Св. Мунго. Он не приходит в себя третьи сутки.
- Ш-ш-ш, Люц, он просто спит. Поппи осматривала его, опасности для жизни нет. Просто серьёзное магическое истощение.
- Мерлин великий! Я поражаюсь, как он не умер после такого расхода Силы. Ты же видел: «Ступеффай», который он пустил в этих двух мразей, был последней каплей. Да ещё это ранение…
- Кэс считает, что Марка спасло его падение на тела ещё живых марионеток. Его дар защитил жизнь своего хозяина, забрав магию троих из них.
- Да хоть всех! Главное, что это помогло ему выжить!
- Тс-с-с, тихо. Не буди его. Ему нужно восстановить силу, - чуть шершавая рука Северуса убрала с лица Марка упавшую на глаза прядь и очень нежно погладила скулу. – Что там в Министерстве?
- «Охота на ведьм» в полном разгаре. Мне пришлось приструнить кое-кого, чтобы поумерили свою кровожадность. Руфус и этот Груббер такого порассказали, что не только нас, но и Европу будет лихорадить не один месяц. Кингсли рвёт и мечет, хоть и держится в пределах разумного. Я бы на его месте провёл чистку гораздо жёстче. Но он своих сотрудников лучше знает. Едва сумел вырваться: журналисты заели. Чуть не выполнил твоё обещание, данное Скиттер. Мерлиновы причиндалы! Северус, кто-нибудь, наконец, поставит эту крашеную тварь на место, или я её когда-нибудь зааважу?! Опять приставала с вопросами о браке. Намекнула, что обратится к членам Совета и в Визенгамот, если ты и завтра не появишься в Министерстве.
- Плевать я хотел на её угрозы. Рочестер был тут, я ему всё популярно объяснил. Он обещал попридержать этих акул, но посоветовал тебе усилить Защиту на поместье…
- Уже. Сев, иди поспи, ты вторые сутки на ногах. Я останусь с ним.
- Ты и сам в прошлую ночь не сомкнул глаз. К тому же… Я, кажется, попал в плен, - в низком голосе Северуса ощущался добродушный смех. - Тигрёнок не выпускает мою руку.
- Сейчас, - восхитительно мягкая поверхность, на которой лежал Маркус, прогнулась под чьим-то весом, и юноша почувствовал, как кто-то осторожно обнял его, прижимаясь к спине. Лежать так было тепло и приятно, и он вновь провалился в сон, выпустив из захвата удерживаемую им кисть руки. А чей-то тихий баритон опять напевал ему на ухо старую балладу.
Следующее пробуждение было не таким, как предыдущие. Несмотря на расслабленность во всём теле, сознание было ясным. Нигде ничего не болело, и Марк с удовольствием потянулся, выгнувшись на постели. В памяти мгновенно вспыхнул тот кошмар, который ему довелось пережить накануне, всепоглощающее чувство безнадёжности и так близко подошедшее к нему холодное дыхание надвигающейся смерти. Юноша поёжился, отгоняя неприятное воспоминание, омрачившее такое светлое утро. Но неприятный осадок всё равно остался. Тренированный разум предупредительно выдал пять самых вероятных сценариев развязок последнего приключения, и не в одном из них не было удачного для них исхода. То, что Люциус с Северусом нашли его… их, было настоящим чудом. А ни один оперативник в своих расчетах чудес не учитывал, иначе бы состав отдела полностью менялся после каждых двух-трёх проведённых операций. Удача была бонусом, а не вводной. И парень чувствовал, что лимит его удачливости скоро может закончиться: «Удивительно, как меняется восприятие мира и отношений между людьми после того, как побываешь на пороге смерти. А я ещё когда-то не мог понять Гелерта и его чересчур спокойное отношение к предательству Альбуса. Он просто знал, что перед смертью все равны и за её гранью уже нельзя будет ничего исправить». Перед глазами Марка, как наяву, встала сцена, которую он видел, прежде чем провалиться в беспамятство: отбивавшиеся из последних сил маги Ренсдорфа, раненые Римус с Севером, ворвавшиеся в зал авроры, которых вели два его самых любимых человека, расправлявшиеся с проклятыми душами Ал и Гел, Дрей и Герми, спешившие к «Зеркалу» с каким-то прибором… Они все могли погибнуть. А загробному миру было плевать на его обиды. Жизнь могла оказаться такой короткой, и от него зависело, как он собирался её прожить: гордо отвергнуть раскаяние любимых и быть несчастным или… дать им второй шанс.
Юноша открыл глаза, тут же зажмурившись от ярких лучей утреннего солнца, светивших в окно хозяйской спальни в Малфой-Меноре, и опёрся на локоть, осматривая комнату. На трансфигурированной из кресла кушетке неподалёку от камина спал Северус. Лицо его даже во сне носило следы усталости и волнений. В помещении витал запах каких-то зелий. Марк хотел было уже сесть, но его движение потревожило спавшего рядом Люциуса, и тот, прежде незамеченный юношей, вынырнул из-за его спины и склонился над парнем, тревожно поинтересовавшись:
- Как ты себя чувствуешь?
Маркус улыбнулся, окинув взглядом взъерошенного со сна мужчину. Люц был таким встревоженным и открытым, без своей обычной скрывающей все чувства великосветской маски, что юноша, поддавшись порыву и не задумываясь о последствиях своего поступка, обвил его шею руками, приподнялся и приник к губам мужчины. Тот ответил на поцелуй жадно, будто долго страдал от жажды и теперь никак не мог напиться. Языки сплетались в страстном поединке, а эти двое всё никак не могли оторваться друг от друга до тех пор, пока в ушах не зашумело от нехватки воздуха. Марк упал на подушки, а Люциус отстранился, тяжело дыша, но не делая попытки форсировать события:
- Это значит - «неплохо»?
- Это значит – «замечательно», - руки парня легко пробежались по шее и плечам склонившегося над ним мужчины, проникли под шёлк, нежно очертили ключицы, распахнув домашний халат и, скользнув по напрягшимся мышцам, обхватили того за талию, властно притянув к своему прикрытому простынёй телу. Люц тотчас же запустил пальцы в гриву его рассыпавшихся по подушке чёрных волос и захватил в плен смеющийся рот, перейдя затем от покрасневших, как вишня, губ на веки, скулы, линию подбородка и шею Марка. Он покрывал его лицо нежными поцелуями, не пытаясь добиться чего-то большего, и заставил себя остановиться, когда юноша застонал, выгнувшись и прижавшись к нему всем телом:
- Марк… Марк… ты понимаешь, что сейчас делаешь?
- А тебе не всё ли равно?
Мужчина резко, будто его ударили, отстранился, разорвав объятия Маркуса и прижав его руки к постели, не давая больше дотронуться до себя. В серых глазах промелькнула боль. Ставший вдруг безжизненным голос ответил парню:
- Нет. Не всё равно. Я… причинил тебе страшную боль и никогда больше, ни при каких обстоятельствах не сделаю этого снова. Магией клянусь! Если ты не можешь простить меня, нам лучше остановиться.
- Один мой друг – его уже больше нет в живых – сказал однажды, что если уж нашёл счастье, его надо поймать за хвост и не выпускать, что бы ни случилось. Мне тогда было сложно понять его. Как можно по-прежнему любить человека, из-за которого просидел в тюрьме больше пятидесяти лет? Но когда я увидел их вместе… пропасть между ними почему-то совершенно не ощущалась. Может быть, они были правы, и у каждого должен быть второй шанс? – Маркус неуверенно улыбнулся и посмотрел на кого-то за спиной Люциуса. Малфой обернулся и, обнаружив прижавшегося к столбику кровати Сева, выпустил из захвата парня. Юноша сел, совершенно не стесняясь своей наготы, и продолжил:
- Нас всех вчера могли убить.
- Три дня назад.
- Что?!
Северус присел на кровать рядом с Марком и пояснил:
- Ты чудом выжил и пролежал без сознания три дня.
- Не думаю, что всё так драматично, Мастера Иллюзий – существа живучие, и…
- Нет!!! Всё именно так, как я сказал. Если бы твоя Сила не выпила магию трёх твоих противников, мы бы с тобой сейчас не разговаривали, - зельевар схватил его за плечи, ощутимо встряхнув. – Ты понимаешь это? Тебя бы уже не было! Не было! Тебя!
- Сев…
- Погоди, Люц! – мужчина до боли впился в плечи парня. – Сколько можно охотиться за опасностью?! Ты мог погибнуть, и…
Прервав очередную тираду всё распалявшегося Северуса, Маркус накрыл ртом его губы, заглушив готовые уже сорваться гневные слова.
- Единственное верное средство, - Люциус обнял обоих и прошептал. – Второй шанс мы не упустим…
Ласки были медленными и неторопливыми. Несмотря на горячность Марка, почти потерявшего контроль над собой, Северус с Люцем старались, хоть и из последних сил, сдерживаться. Они боялись причинить вред едва не погибшему недавно юноше и напугать его, напомнив о событиях двухлетней давности. Маркусу казалось, что он вот-вот потеряет сознание от сладкой пытки, которую творили их губы и руки, дарившие ему наслаждение. И юноша отвечал, как мог, растворяясь в их любви и нежности, однако долго терпеть эти мучения был не в состоянии.Сев, увлечённый ласками, стонами, которые ловили его губы, накрывая рот извивавшегося в его руках любимого мальчишки, прикосновениями и самим присутствием распалённого ничуть не меньше Люциуса старался удержать свой темперамент в узде, не дать вырваться живущему в его душе демону:
- Тихо… Тихо… Марк… Маркус… не так быстро. Ты не готов…
Он не видел, как в потемневших, словно зелёные омуты, глазах зреет искра бунта, но Люциус, готовый уже на всё и сдерживавшийся из последних сил, видел её великолепно. И вот уже тело Северуса было распростёрто под его партнёрами.
- Прости, но я больше не хочу ждать, - тихий, немного охрипший от желания голос Марка раздался возле самого уха зельевара. Острые зубки на мгновение прикусили мочку, юркий язычок лизнул пострадавшее место, но Сев ничего не успел ответить, потому что его рот накрыли губы Люциуса, и этот поцелуй отнюдь не был нежным. Северус, пытаясь не потерять контроль и окончательно не погрузиться в затягивающий его водоворот чувств и ощущений, запустил пальцы в гриву светлых волос, рассыпавшихся по плечам мужчины и накрывших их обоих, пытаясь отстранить партнёра. На мгновение его охватила паника, что Маркус снова исчезнет из их жизни. Но тонкие сильные пальцы впились в его затылок, не давая разорвать поцелуй. Люц прикусил его нижнюю губу, и в тот же момент горячий рот Марка накрыл его уже болезненно напряжённый член. Тело зельевара выгнулось, из груди вырвался низкий стон, и пытавшиеся оттолкнуть блондина руки втянули того в почти болезненный поцелуй. Сев отпустил себя, больше не сдерживаясь. Да и как можно было сохранить контроль, если два любимых, дорогих и чуть не потерянных человека сводили его с ума. Он не замечал, что его ногти оставляли царапины на белоснежной коже прильнувшего к нему глухо рычавшего Люциуса, прекратившего терзать его губы и покрывавшего поцелуями его грудь и шею. Эти поцелуи – почти укусы – и нежные, сильные руки, гладившие и сжимавшие его бёдра и ягодицы, горячий, настойчивый рот, доводивший почти до пика и отступавший, заставляли мужчину задыхаться и извиваться на постели. Каждое прикосновение к внутренней стороне бёдер, ложбинке между ягодиц, нежной, чувствительной коже промежности, осторожное, ласкающее проникновение вызывали неудержимую дрожь, а жалящий язык и горячий рот не оставляли в покое его ствол, заставляя глухо стонать. Из последних сил он вцепился в чёрную гриву склонившегося над его пахом юноши, отстраняя своего мучителя и, взглянув в переливавшиеся всеми оттенками зелёного шалые глаза, ни слова не говоря, шире раздвинул бёдра, словно сдаваясь на милость победителя. Люциус на секунду оторвался от игры с его сосками и чуть сдвинулся, подтолкнув Марка к Северусу. Парень, больше не сдерживаясь, прошептал заклинание и вошёл, ответив стоном на хриплый вскрик мужчины. Каждое движение посылало по телу импульсы острого, почти на грани болезненности, удовольствия, а жадно смотревшие на них глаза цвета расплавленного серебра лишь усиливали и без того нестерпимое возбуждение. Маркус не смог выдержать этого взгляда и привлёк к себе Люциуса, отчаянно целуя любимого мужчину. Рука Люца, ласкавшая Северуса, непроизвольно сжалась, и тот с едва сдерживаемым криком выгнулся на постели, резко рванувшись навстречу двигавшемуся в нём Марку. Это движение и судорожное сокращение мышц довели парня до пика и бросили в пропасть наслаждения.
Пришёл в себя он от осторожных поцелуев Люциуса и его шёпота:
- Маркус. Хороший мой. Родной. Ну же! Приди в себя. Вернись к нам.
- Я…
- Немного отключился, - чуть поддразнивающий голос Сева раздался сзади, над самым ухом лежавшего в его объятиях Марка. - Мне лестно, что такой старый ворон, как я, сумел так измотать самого «Ночного Охотника».
- Сев! – блондин осуждающе посмотрел на своего партнёра. Уж он-то знал, что тот всегда прячет свои истинные чувства за нарочитой иронией и язвительностью, но боялся, что только-только начавший им доверять Маркус обидится и вновь замкнётся в себе. Но юношу было сложно обмануть, да и голос всё ещё слегка задыхавшегося Северуса, несмотря на слова, был полон лёгкой тревоги и заботы. Парень с наслаждением потянулся, как бы невзначай потёршись ягодицами о бедро Сева и, почувствовав, как вновь наливается кровью член мужчины, довольно усмехнулся, демонстративно игнорируя последнего и втянув в глубокий поцелуй склонившегося над ним Люциуса. Но Северус недолго терпел игры расположившихся чуть ли на его теле любовников, присоединившись к старому другу в атаке на юного агрессора.
То покоряя, то позволяя доминировать над собой, они не могли насытиться друг другом несколько часов, как будто заново знакомясь и позволяя телам вспомнить то наслаждение, которое уже испытывали когда-то. Мужчины постарались сделать всё, чтобы из памяти Маркуса выветрились те страшные, болезненные воспоминания и появились новые, счастливые.
Трое любовников провели в постели полдня и, в конце концов, уснули, утомлённые тревогой, бессонными ночами и любовными играми, и домовые эльфы боялись даже показываться в хозяйской спальне, несмотря на то, что тучи сов атаковали поместье, а через блокированные камины постоянно пытались прорваться назойливые визитёры. И как когда-то, более чем два года назад, их разбудило вежливое, но достаточно громкое покашливание. Марк, которому очень не хотелось просыпаться, не открывая глаз, простонал:
- Максимус… Вы, как всегда, появляетесь в самое неподходящее время.
- Я рассудил, что уж лучше это буду я, чем все боевые чародеи Магической Британии, штурмующие наше поместье. Вы хоть знаете, что прошёл слух, что Министр и председатель Визенгамота вместе с «Ночным Охотником» получили какое-то необратимое смертельно опасное проклятие и отправились в Малфой-Менор умирать?
- Что-о?! – Северус, быстрее всех сообразивший спросонья, чем это было чревато, слегка поморщившись, сел в постели. – Да с чего они это взяли?
- Ну-у, всем, кто не знал о ваших трепетных отношениях с Марком, поведение неких присутствующих здесь первых лиц государства показалось, мягко говоря, неадекватным.
- А кое-кто из присутствующих здесь призраков клялся, что ноги его не будет в этом доме, - Люциус, которому под конец их сегодняшних игр досталось больше всех, выглядел взъерошенным, зацелованным и совершенно неприлично довольным. В общем, на данный момент его образ абсолютно не соответствовал имиджу прекрасного ледяного короля-аристократа, каким его привыкли видеть в Магической Британии.
- Дорогой внучек. Ноги моей в нашем доме с момента моей гибели и не было. Мои останки, слава Мерлину, всё ещё покоятся в семейном склепе. Но если ты, мой дражайший наследник, или вы, Северус, ещё раз посмеете устроить нечто подобное тому, что произошло два года назад, я лично… ты слышишь, Люц? Лично прокляну род Малфоев! А теперь извольте привести себя в порядок и всех успокоить, а то эта мегера… Как бишь её? А! Мисс Скиттер! Скоро доведёт страну до третьей магической войны. Тебя, Маркус, это тоже касается. Кэс и твои друзья места себе не находят. Вы сутки не подавали о себе вестей.
- Дементора по их душу! – Люциус, тяжело вздохнув, сел. – Придётся возвращаться в Министерство, хоть сегодня и суббота. Мордред бы побрал эту моровую язву!
Вымывшись, приведя себя в порядок и наскоро пообедав, все трое отправились в Министерство. Сев попытался, было, оставить Марка в Меноре отдыхать и набираться сил, но чуть ли не треть всех полученных за время их отдыха депеш предназначалась именно «Джонсу» и требовала его незамедлительного появления в Отделе Невыразимцев. Парень, решив не злить Кассиуса понапрасну, перенёсся каминной сетью в кабинет Люциуса. Искать Кэса и Кингсли не пришлось – они ждали возвращения так напугавшей и заинтриговавшей всех троицы именно там:
- Вас можно поздравить? – «Тень» с улыбкой окинул троицу взглядом, в глазах его явно читалось облегчение. – Вы перепугали всех до икоты.
Люц тайком от юноши сделал дяде знак быть поосторожней с вопросами:
- Да. Маркус вполне оправился от ранения и магического истощения, но…
- Я бы не советовал участвовать ему в полевых операциях как можно дольше, - уверенно закончил за Люциуса зельевар. - Сила должна восстановиться полностью, иначе могут возникнуть проблемы.
- Интересно, а меня тут кто-нибудь спросить собирается? – Марк, устроившийся за столом напротив приёмного отца и его партнёра, улыбался, но эта улыбка не предвещала ничего хорошего тем, кто так нагло пытался им командовать. – Я чувствую себя лучше, чем за последние два года.
- Это не обсуждается, Марк, - Кассиус, строго посмотрев на сына (на того, впрочем, это не произвело ожидаемого эффекта), перевёл взгляд на севших по обеим сторонам от парня мужчин. – Скиттер получила разрешение у заместителя Министра По Связям С Общественностью присутствовать на некоторых допросах заговорщиков. А поскольку они проводятся под Веритасерумом, то…
- Мне удалось скрыть от неё допрос Груббера, но у этой стервы какой-то осведомитель в нашем тюремном изоляторе. Иначе я просто не понимаю, как она ухитряется получать подобную информацию, - Кингсли брезгливо кинул на стол надушенный свиток пергамента, украшенный кокетливой ядовито-зелёной бабочкой.
- Что это?
- Её прошение о присутствии на допросе Скримджера, подписанное твоим заместителем, Люциус!
- Когда она успела?! Вчера вечером об этом ничего не было известно! – Малфой внимательно просмотрел текст, написанный на пергаменте, пытаясь обнаружить лазейку, которая позволила бы им отказать скандальной журналистке, но послание было составлено очень ловко, придраться ни к чему не удалось. – Мда-а, продумано всё до мелочей.
- Вот именно…
Кинг с Люциусом говорили ещё что-то, Кэс с Севом вставляли реплики, а Маркус, внезапно заметивший какое-то движение в районе висевшего над камином гобелена, слишком пафосно изображавшего победу Мерлина над какими-то магическими существами, по всей видимости, давно вымершими, встал из-за стола и подошёл к небольшому столику, где стоял графин с водой. С этого места лучше был виден участок стены, который так заинтересовал парня. Сделав вид, что его мучает жажда, юноша, не торопясь, выпил воду, внимательно присматриваясь из-под полуопущенных ресниц к движениям небольшого жука, вылезшего из вентиляционного отверстия, рядом с гобеленом. Насекомое целеустремленно, но достаточно осторожно, чтобы не привлечь внимания, пробиралось всё ближе и ближе к группе сидевших за столом магов. Чуть заметная хитрая улыбка появилась на лице парня, и он невербальными чарами незаметно перекрыл все, даже микроскопические выходы из помещения. Фактически, сквозь созданную им невидимую преграду мог проходить только воздух.
- Марк… Марк… - похоже, его окликали уже не в первый раз, но юноша, занятый перекрытием всех ходов к отступлению, не обратил на это внимания.
- Что, Кэс?
- В каких облаках ты витаешь? Я спрашивал тебя, не было ли признаков присутствия в том поместье ещё какого-нибудь артефакта? В конце концов, если уж у них был «Поглотитель» и «Зеркало», почему бы ни быть ещё чему-то?
- Не могу сказать с полной уверенностью. Я из-за «Поглотителя» и второго-то артефакта не почувствовал. Мне надо вернуться туда и всё досконально обследовать.
- Дрей с Лансом там уже всё осмотрели, но мне действительно будет спокойнее, если ты проверишь полученные ими результаты, - шеф Невыразимцев кинул недовольный взгляд на всё ещё стоявшего возле гобелена сына. – Что ты там застрял? Мне уже надоело шею выворачивать. Иди к столу, посмотри их отчёт, может, что странным покажется.
- Сейчас, только решу один насущный вопрос…
- Какой? – Северус, уже заметивший, что юноша за кем-то пристально наблюдает, проследил за его взглядом, и на лице зельевара заиграла понимающая улыбочка. – Похоже, Маркус решает, что ему наколдовать: сачок или мухобойку. Мисс Скиттер, будьте так добры, примите человеческий облик. Поверьте, заклинание принудительного превращения имеет неприятные побочные эффекты, не говоря уже об ощущениях.
- Ах, вот оно что? Незарегистрированный анимаг, - Люциус невербально выдвинул стул для появившейся в кабинете женщины, и журналистка с привычным кокетством и апломбом присела так, чтобы в разрезе юбки её бархатного костюма были видны симпатичные стройные ножки. Похоже, она не испытывала никакой неловкости от того, что её раскрыли:
- Господа, вы удивительно догадливы, - милая улыбка голодной акулы промелькнула на её лице, и тотчас же рядом возникли блокнот и Прытко Пишущее Перо, чей вид заставил бы содрогнуться половину волшебников, которые имели несчастье общаться с этой особой. Предчувствуя сенсацию, скандальная журналистка безошибочно выбрала свою будущую жертву, слащаво улыбнувшись Маркусу:
- О-о, какой красивый молодой человек и, к тому же, принимавший участие в последних событиях. Как ми-ло-о…
Парня буквально передёрнуло от этого приторно-манерного голоса. Не надо было владеть Легиллименцией, чтобы понять, о чём сейчас заведёт речь эта мегера. И действительно, мисс Скиттер не заставила себя долго ждать:
- Милый Марк… Я ведь могу вас так называть? И какие же отношения связывают столь юного и красивого молодого человека, к тому же, как я поняла со слов господина Министра и господина Начальника Аврората, настоящего героя, с двумя самыми завидными женихами Магической Британии? Вы уже согласились на брак? Была ли проведена помолвка? Вы уже беременны? Как вы познакомились со своими будущими партнёрами? И, наконец, когда же состоится свадьба?
- «Обливэйт!» - раздалось сразу два голоса, и Малфой с Шеклболтом опустили палочки. На пару секунд показалось, что журналистка впала в ступор, характерный для людей после применения этого заклинания, но, к сожалению, впечатление оказалось ложным. Женщина улыбнулась ещё приторней и демонстративно поиграла медальоном, висевшим на её шее:
- Мне жаль вас разочаровывать, но я подготовилась к нашей встрече. Давайте откроем карты. Вы знаете, что я незарегистрированный анимаг. Мне тоже кое-что про вас известно. И не надо делать резких движений. Если со мной что-то случится, многие нелицеприятные сведения о вас станут достоянием общественности. К примеру: мистер Шеклболт, как, по вашему мнению, отнесутся маги к тому, что вы являетесь… младшим партнёром сквиба из рода Малфоев? Или что лорд Малфой и лорд Снейп замешаны в заказных убийствах? Так что вы предоставляете мне то, что мне нужно, а я… умалчиваю о некоторых ваших грешках. Да, кстати, ПРОФЕССОР Снейп, а вы вступили в сексуальную связь с этим юношей ещё когда он учился в Хогвардсе или уже после? Надо отдать вам должное, Га-аррри, - женщина окинула парня плотоядным взглядом и подмигнула, - вы стали весьма аппетитной штучкой.
Рита чувствовала себя в полной безопасности. Ещё во времена, когда Грюм был Главой Аврората, ей в руки попали кое-какие сведения о деятельности «головорезов», а о партнёрстве Шеклболта и Кассиуса Малфоя она узнала, выследив их после свадьбы Драко Малфоя. Вопрос был в том, как использовать эти сведения себе на пользу и остаться в живых. Буквально на днях эту проблему удалось решить. А тут такое везение! Узнать, что какой-то там сквиб возглавляет самый таинственный отдел Министерства, да ещё и подловить Министра и председателя Визенгамота на связи со скандально известным Поттером – это было воистину удачей. Теперь она могла смело диктовать им условия. Мерлин великий! Да, вообще, она имела теперь право получить всё, что только пожелает! Непростительные они использовать не могли – чары, наложенные на здание Министерства, фиксировали их мгновенно. А антидотом от Веритасерума она запаслась в избытке. Её будущие марионетки не смогут добраться до её тайников с информацией. Честолюбивую ведьму буквально распирало от самодовольства…
Она только не знала, что Северус Снейп – великий Легиллимент, и её довольно сильный ментальный блок не представлял для него проблем и… что воздействие Мастера Иллюзий на подсознание может быть настолько шокирующим и страшным. Через полчаса невербального общения с Марком она уже готова была сама настаивать на коррекции памяти. И присутствовавшие в кабинете маги с удовольствием выполнили её пожелание, оставив ей на память о её изысканиях только стойкое подсознательное нежелание связываться с ними когда-либо впредь.
Маркус после всех этих разговоров о семье и браке чувствовал себя не в своей тарелке – слишком уж стремительно разворачивались события. Достаточно хорошо понимавший, что любовь и брак – разные вещи, он никогда, собственно, не задумывался о возможности официальных отношений с любимыми мужчинами, ему достаточно было просто быть с ними. А дети? Ну, он же пообещал Максимусу, что его дети будут принадлежать роду Малфоев, так о чём было заводить разговор? Нет, юноша, конечно, понимал, что в Магическом Мире мужчина мог выносить и родить ребёнка, но к себе это знание как-то не примерял. Когда Марк с подачи хитрого призрака устраивал всю эту ловушку с магическим браком для Сева с Люцем, он просто хотел заставить их повертеться, как ужей на сковородке, не сомневаясь, что двое таких скользких хитрецов найдут выход даже из такой сложной ситуации. А тут такие выводы, да ещё и из чьих уст. В исполнении Риты Скиттер это «сватовство» выглядело чем-то грязным, циничным. Получалось, что Маркус сам напрашивался на брак. Парень чувствовал себя куклой, выставленной на торги. Марионеткой. А после того, как его использовали почти всю жизнь, он ненавидел ею быть.
Видевшие, как помрачнел и замкнулся в себе их проснувшийся таким счастливым мальчишка, мужчины не стали на него давить и заставлять принять решение сейчас, хотя ещё накануне конкретно назвали лорду Рочестеру имя своего будущего мужа. Они надеялись, что у них ещё будет время, чтобы окончательно стереть нанесённую юноше обиду и научить снова доверять им. О том, что ни один из них так и не сказал парню, какие чувства испытывает к нему, они как-то не подумали. До назначенного Советом срока оставалось ещё три месяца, и Северус с Люцем не хотели форсировать события, загоняя Марка в угол.
В тот день, после разбирательства с журналисткой, юноша не вернулся в Малфой-Менор, отговорившись необходимостью обследовать то поместье во Франции, где их чуть не убили три дня назад. Забрав Дрея и Герми, уже проверявших полуразвалившийся дом, пока он лежал без сознания, он с головой погрузился в работу, стараясь избегать всяческого контакта с любимыми. Парню просто хотелось разобраться в себе. Друзья понимали его состояние и не приставали с расспросами. Да и не до личных разговоров было, когда за ними по пятам ходила целая группа авроров Международных Сил Быстрого Реагирования, которых приставил к Невыразимцам Крам. Правда, ребята отдали должное его тактичности: стражи порядка их охраняли, выполняли все поручения, запоминали этапы исследований, но в сам процесс не вмешивались. И вообще, старались держаться подальше. Особенно от Гермионы. Насмешливо поглядывавший на эти шараханья Драко едва слышным шёпотом разъяснил их поведение друзьям:
- В прессе освещалась наша с Герми свадьба… Так что неудивительно, что они так опасаются. Они же не знают, чего можно ожидать от Наследницы Грин-де-Вальда. А тебя, Золотце, призраки двух самых сильных магов защищали, как собственного потомка. Думаю, среди наших стражей об этом каждая собака знает.
- Кстати, о… Геле и Але… Я тогда отрубился. Не помню, что с ними стало.
- Они загнали проклятые души обратно в «Зеркало»… С ними ещё был чей-то призрак, но такой слабый и полупрозрачный, что я даже не поняла, кто это мог быть.
- Моя мама…
Увидев, как погрустнело лицо друга, Гермиона, положила руку ему на плечо и продолжила:
- Они сами решили уйти. Мы предлагали им остаться, но… они не захотели. Сказали, чтобы мы поддерживали друг друга, - девушка рассмеялась. – Гелерт, правда, хотел задержаться и вправить мозги Северусу и Люциусу, но они с тобой на руках аппарировали, как только были сняты антиаппарационные чары с поместья.
- Ясно. Спасибо, что рассказали.
Дальнейший разговор как-то не клеился. Они тщательнейшим образом обследовали всю заброшенную усадьбу, но, кроме нелегальной мелочёвки вроде конфет, напичканных Зельем Подчинения, и пары-тройки «Блокаторов Магического Следа» – маломощных артефактов, не работавших против «Нюхачей» «Слепого Карла» – ничего не нашли. Поместье было довольно большим, и тотальный обыск занял остаток дня и почти всё воскресенье. Уставшие, но довольные, они отдали один экземпляр своего отчёта командиру авроров, а второй специальным порталом отправили Кассиусу. В Британию друзья вернулись с помощью родового портключа Марка, решив навестить старинный замок, который у всех троих ассоциировался с Гелертом и Альбусом. В Сноукастле, вымывшись и переодевшись, бывшие «охотники» устроили ужин в саду, вспоминая всякие интересные случаи из того времени, когда великие старые маги были ещё живы. И иногда им казалось, что на каменных лицах, обращённых в сторону моря, появлялись едва заметные улыбки. Посиделки растянулись до глубокой ночи, но усталость всё-таки взяла своё, и, вызвав Винки, чтобы прибрать за ними остатки ужина, молодожёны и упорно ощущавший себя третьим лишним Марк отправились спать.
Маркусу казалось, что он уснёт мёртвым сном, как только его голова коснётся подушки, но, промаявшись час в полусне, который всякий раз заканчивался какими-то неразборчивыми кошмарами, юноша не выдержал и, приняв холодный душ, чтобы смыть липкую мерзкую паутину подсознательного страха, оделся и вышел на скрытый в толще древних стен балкон. С моря тянул свежий бриз. Здесь, на севере Шотландии, даже летом по ночам было довольно прохладно. На душе было неспокойно. Вновь вернулись все тревоги и страхи, которые он гнал от себя эти два дня. Сноукастл – родной замок, который всегда действовал на него умиротворяюще, сегодня, казалось, гнал его прочь. Не помогли и два бокала старого двухсотлетнего вина, призванного из сохранившегося винного погреба. С каждой минутой Марка всё больше тянуло в Малфой-Менор… Хотя бы только для того, чтобы посмотреть в глаза любимым мужчинам и убедиться, что они не считают его охотником за богатыми женихами. Юноша решительно отодвинул от себя полупустой бокал, посмотрел на своё отражение в зеркале и презрительно хмыкнул:
- Вампир на диете.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 04.02.2011, 12:07 | Сообщение # 103
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Вид действительно оставлял желать лучшего. Взъерошенный от бесплодных попыток уснуть, бледный, с ввалившимися от переживаний и бессонницы обведёнными тёмными кругами глазами и искусанными губами, он точь-в-точь походил на представителей этого редкого вида магических существ. И это ещё если не упоминать лихорадочно блестевшие чуть зеленоватым ледком глаза, выдававшие его душевный раздрай как ничто другое. Но накладывать Косметические чары юноша не стал. Просто сменил чёрную с серебряным рисунком футболку со стилизованной под готику надписью: «Неприятность – имя моё» на классическую белую рубашку, накинул мантию и переместился к когда-то такому привычному потайному ходу в Малфой-Менор. Весь путь по тоннелю для хорошо ориентирующейся в темноте летучей мышки промелькнул, как во сне, и только, почти автоматически проведя манипуляции с дверью, а затем шагнув в неосвещённые потайные покои поместья, парень внезапно почувствовал когда-то испытанную здесь боль и замер на пороге, не в силах сдвинуться ни на шаг… Но кошмар длился всего лишь несколько секунд. Видимо, Люциус наложил Распознающие чары на это помещение, и не успел юноша погрузиться в омут неприятных воспоминаний, как потайная дверца, ведущая в спальню хозяина поместья, распахнулась, и к нему бросились Северус с Люцем. Мужчины были полностью одеты, как будто ещё и не ложились спать:
- Марк…
- Маркус, где ты был? Вы же вернулись из Франции пять часов назад.
- Мы чуть всю Британию не обыскали! Марк… - Сев заметил замерший взгляд парня, неотрывно смотревший на запертую дверь в когда-то сожжённую ими комнату, мгновенно прекратил расспросы и, обняв юношу за плечи, повёл в комнату Люциуса. Блондин понял его с полувзгляда и, пробормотав себе под нос обещание уничтожить эти Мордредовы тайники, вышел следом, не забыв надёжно закрыть за собой дверцу.
Повинуясь воле хозяина, в полутёмной комнате вспыхнули магические свечи, заливая её ярким светом:
- Марк, что случилось?
Парень поднял на них глаза, испытующе вглядываясь в выражение их лиц, и… промолчал.
- Марк?
- Я не набивался к вам в женихи. То, что сказала Рита Скиттер…
- Вот ты о чём… - Люциус с облегчением рассмеялся. - Да кто же принимает всерьёз измышления этой ехидны?
- Ты из-за этого сбежал от нас? – Сев обнял юношу за плечи, прижав к своей груди, и с души у Маркуса словно гигантский валун свалился, позволив, наконец, дышать свободно.
- Я идиот…
- Кхмм, не хотелось бы повторяться… но я это, по-моему, уже когда-то говорил.
- Сев!!!
Возмущённый окрик блондина, заставил зельевара хитро улыбнуться и добавить:
- Имею же я право ошибаться.
Марк рассмеялся с облегчением, чуть развернулся в руках Северуса и обнял стоявших бок о бок мужчин:
- Мне вас очень не хватало…

Последовавшие за той ночью две недели промелькнули, словно единый миг. Дни, занятые работой, и сказочные ночи сменялись одни за другими. Марк словно летал на крыльях, подшучивая над постоянно не высыпавшейся Герми. Энергия так и била из него ключом, самые сложные заклинания получались виртуозно, никак не поддававшиеся решению головоломки разгадывались без особых усилий. Во время тренировок по Боевой магии ни один спарринг-партнёр, даже из элитных групп Аврората, не мог выстоять против него и получаса. Всё было просто великолепно. Сев с Люцем тоже были довольны – исподволь, не торопясь, они подготавливали любимого к решению вступить с ними в брак. И всё бы им удалось решить безболезненно, если бы…

Утро очередного рабочего дня было солнечным и тёплым. Маркуса, в последнее время ставшего просто ненасытным в занятиях любовью и потому любившего подольше понежиться в постели утром, разбудил голос Северуса:
- Вставай, соня. На работу опоздаешь. Завтрак уже подан.
Юноша попытался, было, зарыться головой под одеяло, но оттуда его быстро выгнали ловкие руки Люца, умевшего просто мастерски щекотаться:
- Изверги!!! Поспать человеку не дают. Сами же запретили Кэсу отправлять меня на серьёзные задания. Я теперь в Отделе, как на курорте, сижу, откопанные другими головоломки решаю…
- Вот и решай. А раньше будущей недели до работы «в поле» твой шеф тебя и не допустит, и это не наша блажь, а заключение и рекомендации мадам Помфри.
- Ага, с которой Северус провёл разъяснительную беседу. Учтите, если мне не на кого будет охотиться, я озверею и начну охотиться на вас.
- Прекращай ворчать! А то, если мы озвереем, ты с постели неделю не встанешь, - Сев ловко сдёрнул с вернувшегося из душа парня полотенце и бросил ему его одежду, среди которой красовалась та самая чёрная футболка с готической надписью. – Мда-а, в кои-то веки я согласен с заявлением, которое красуется у тебя на груди. Пойдём завтракать, Гроза-Британских-Авроров.
Но Марка почему-то затошнило от запаха свежесваренного кофе, который обычно он так любил пить по утрам, и, решив, что перемещаться по каминной сети на полный желудок не стоит, он ограничился парой тостов и яблоком, проигнорировав милую сердцу ветчину.
Тошнота больше не возвращалась, и юноша совершенно забыл об утреннем недомогании… до того момента, когда к ним с Гвен, обедавшим в небольшом закутке приёмной, не зашла рассерженная Гермиона с охапкой каких-то старых пергаментов в руках:
- Какой кошмар!!! Эти бесценные записи хранились в архиве в страшной пыли и паутине. Не удивляюсь, если там были ещё и крысы. Нашего министерского архивариуса убить мало! Меня чуть на изнанку не вывернула от грязи, что царит в редко используемых хранилищах. Едва тошноту сдержала. Ой, прошу прощения, я не видела, что вы обедаете!
- Да ничего страшного. Присоединишься? У нас твой любимый яблочный пирог и яичница с беконом.
- Не откажусь. С утра аппетита не было, так и ушла из дома не позавтракав, - молодая женщина аккуратно сложила пергаменты на стеллаж, наложила на свою одежду, лицо и руки Очищающие чары, наколдовала себе третий стул и хотела было уже приступить к трапезе, но, только-только вдохнув запах, поднимавшийся от горячей яичницы, позеленела, зажала рот рукой и опрометью бросилась вон из комнаты.
- Мда-а…
- Наверное, чем-то отравилась. Пойду, поищу нашего колдомедика, может, у него найдутся какие-нибудь зелья от расстройства желудка, - Марк хотел было уже отправиться на поиски, но Гвен удержала его на месте.
- Лучше попроси у него зелье от токсикоза.
- Что? – юноша не сразу понял, о чём идёт речь.
- О, Мерлин Великий! У них же с Дреем была проведена полная церемония магического брака…
- Ну и что?
- А то, что ритуальный напиток, который пьют молодожёны – сильный коктейль из Стимулирующего и Укрепляющего зелий. И сомневаюсь, что в данном случае использовалась бурда, которую готовят зельевары Св. Мунго, а зелья Снейпа имеют стопроцентный эффект, - увидев, что парень всё ещё ошарашено смотрит на неё, секретарь «Тени» высказалась уже конкретно:
- Беременна твоя подруга-сестричка.
- Ты уверена?
- Джонс, у моей матери трое детей, и я – старшая. Я эти «наверное, что-то съела» уже два раза видела.
- Надо Дрею сказать…
- Сама скажет. Мио – умная ведьма, да и родители у неё, кажется, колдомедики.
- Маггловские стоматологи.
- Тот же соплохвост – разный ракурс.
- Ты это ей не скажи.
- Джонс, дорогой, ты это кому говоришь?
- Ладно, я пошёл работать, - Марк сбежал в свой кабинет, где его ожидали кое-какие запутанные документы, которые он с таким интересом взялся расшифровывать утром, но работа не шла. Казалось бы, чего беспокоиться? Надо было радоваться за лучших друзей. Этот ребёнок, он точно знал, был для молодой семьи желанным, но… что-то не давало сосредоточиться одному из лучших оперативников отдела. А когда через час к нему заглянул Драко, на лице которого вместо его обычной насмешливой улыбочки светилась совершенно «немалфойская» счастливая улыбка, и выпалил: «Золотце, ты будешь крёстным! У нас с Мионой, будет ребёнок!», парень забросил свои расчеты окончательно.
- Дрей, а вы нашему колдомедику показывались?
- Показывались, но он ничего не может определить. Да и не удивительно. Он же привык с проклятиями и ранами дело иметь, а не с беременными женщинами. Лауру Фейрфакс помнишь?
- Ну, разумеется!
- Она сейчас заведует отделением в Св. Мунго, которое занимается ведением и лечением беременных ведьм и магов. Я уже связался с ней, она посмотрит Мио сегодня вечером.
- Это хорошо, - Маркус немного успокоился – решительной маленькой колдоведьме, которая помогала «охотникам», когда на них охотилось Министерство, он доверял и на всякий случай решил поделиться с ней непонятными ему предчувствиями.
Лаура осмотрела Герми, поздравила их с Драко с будущим прибавлением в семействе и посетовала, что не захватила из госпиталя зелье, определяющее пол ребёнка.
- А разве оно необходимо? – Герми и Дрей, много читавшие книг на эту тему, насторожились. В груди молчавшего до сих пор Марка что-то ёкнуло.
- Иногда пол ребёнка заклинанием определяется не сразу, вот как у тебя сейчас, такое – не редкость, для этого и существует зелье. Завтра утром зайдёте ко мне на работу, и мы решим эту проблему.
Успокоенная парочка осталась дома, на Гриммо 12, а Маркус напросился в провожатые к колдоведьме. Они шли по вечернему Лондону и болтали о всякой ерунде. Юноша всё никак не мог подгадать момент, чтобы поделиться своими сомнениями. С одной стороны, он презирал предсказания, а с другой – предчувствия не раз спасали ему жизнь. Внезапно возле небольшого безлюдного сквера Лаура решительно потянула парня к стоявшей на отшибе скамье:
- Никогда не думала, что «Ночной Охотник» будет ходить вокруг да около, боясь спросить о чём-то. Ты всегда был решительным человеком, Марк. Что случилось?
- Кабы знать. Предчувствие какое-то… тревожное…
- Тревожное, говоришь? – колдоведьма забросала его вопросами и, когда он ответил, как смог, на все, задумчиво произнесла. – Хмм, ничего необычного не вижу, но… я завтра проведу полную диагностику Гермионы и её будущего ребёнка. Это я тебе обещаю. А сейчас ответь мне на один вопрос.
- Да хоть на десять.
- У тебя последнее время нет ощущения прилива энергии, сексуального… хмм… голода?
- Есть такое дело.
- А тебя не тошнит по утрам?
- Было однажды… - Марк застыл, уставившись во все глаза на улыбавшуюся ведьму. – Ты на что это намекаешь?!
Лаура ничего ему не ответила, а просто взмахнула палочкой и прошептала какое-то заклинание. Над нижними отделами живота у парня появилось отчётливое свечение, уверенно набиравшее глубокий синий цвет.
- Недели три. Мальчик.
- Но я не пил зелья, которое готовят для того, чтобы забеременеть!!!
- Насколько я поняла, месяц назад ты был тяжело ранен и получил магическое истощение?
- Да, но…
- Основные зелье, которые используются для лечения в данном случае – Стимулирующее, Обезболивающее и Укрепляющее. Два из них – компоненты Зелья Беременности.
- Чёрт!!!
- Ты не рад? Это нежеланный ребёнок? Учти, прерывать беременность магам нельзя, это…
- Я знаю!!! Знаю! Я просто не задумывался над этим. Точнее, не представлял себя на месте…
- Матери?
- Да. Да и детей я, по-моему, не очень люблю. Во всяком случае, наши бывшие беспризорники, что поселились в Принц-Меноре, вызывают во мне чувство ужаса.
- Марк, тебя же никто не просит рожать шестнадцать детей!!! – молодая женщина рассмеялась над ним, как над глупым ребёнком.
- Мне надо подумать.
Юноша хотел было уже привычно аппарировать, но Лаура вовремя схватила его за руку:
- С ума сошёл?
- Прости, - Марк достал из кармана портключ, данный Люциусом, и, рассеянно попрощавшись с колдоведьмой, перенёсся в Малфой-Менор.
Этим вечером и ночью он был удивительно тих и молчалив, но словно бы льнул к своим партнёрам, ища… Защиты? Нежности? Он и сам не знал чего, но они с избытком дарили ему это. За всё это время он так и не решился рассказать им о ребёнке. Следующий день был субботой, и Люциусу с Севом в кои-то веки удалось остаться дома. Маркус немного успокоился, но по-прежнему не мог понять, как он сам относится к своему положению и любит ещё нерождённое существо или нет. Мужчины видели, что с ним что-то происходит, но не давили – это всё равно было бесполезно, как они убедились на собственном опыте. Марк мог рассказать только то, что считал нужным, заставить же сделать что-то против его воли было невозможно. Юноша решил поговорить вначале с Кэсом и Кингсли, почему-то интуиция толкала его сделать именно это, прежде чем рассказать всё своим любимым, но ему не удалось этого сделать. Во всяком случае, в тот день.
В полдень в камине гостиной вспыхнуло зелёное пламя, и в комнату буквально влетел Дрей. Один взгляд на его бледное, искажённое страхом лицо заставил Маркуса вскочить с места и кинуться к другу. Но Люциус с Северусом оказались возле своего сына даже раньше него:
- Что случилось, Драко?
- Мио… Марк, Лаура не может определить пол нашего ребёнка!
- Уф!!! А я уж думал…
- Что ты думал?! У Блэков в семьях всегда первыми рождались дочери! У твоего крёстного и его младшего брата была старшая сестра, но она умерла от драконьей оспы, когда ей было шесть лет.
- Я не понимаю, что…
- Магия колеблется, она не знает, как поступить! Ритуал не завершён! Если у нас будет дочь – всё нормально, если сын…
- …то проклятие не снято, - закончил за Драко звучный голос словно соткавшегося из теней Максимуса.

***
- Что значит – не снято?! Мы же провели этот Мордредов ритуал!!! – Маркус переводил взгляд с Дрея на Максимуса, а в груди зрело неприятное ощущение, что он сделал что-то, смысла чего до конца не понял, и это непонимание чревато последствиями.
- А ты помнишь клятву, которую давал как приёмный сын Кэса?
- Ну, конечно! Я и не собираюсь отказываться от своих слов: мои будущие дети будут принадлежать роду Малфоев. А в чём проблема?
Драко ошарашено уставился на друга:
- Мерлин… Я думал, ты до конца понимаешь, что делаешь, а ты…
Он не успел договорить – опешившие поначалу от внезапного появления Дрея во взвинченном состоянии Сев с Люциусом, услышав непонятные разговоры о каком-то ритуале, решили выяснить всё досконально. Судя по всему, речь шла о Кровной и Родовой магии, а с ними шутки были плохи.
- Что за ритуал? Дед, о чём идёт речь? Во что они снова ввязались?
Максимус тяжело вздохнул и, ободряюще кивнув Драко с Марком, велел:
- Садитесь. Разговор будет долгим. Дрей, успокойся! Судя по всему, у нас ещё есть неделя-полторы в запасе, - призрак поднял глаза на внука и продолжил. - Люциус, ты, я думаю, помнишь, что я погиб во время охоты?
- Конечно! Ты… ты хочешь сказать, что это был не несчастный случай?!
- Конечно, нет! Абрахасу хотелось власти и финансовой свободы, чтобы служить этому вашему… Риддлу. Он и его приятели – не думаю, что у него самого хватило бы умения провернуть всё это в одиночку – подстроили моё падение с лошади.
- И ты погиб. Но я одного не понимаю. В том, что отец был мерзавцем, я не сомневаюсь, и подстроить подобное было в его стиле, но такие вещи случаются в чистокровных семьях. Причём здесь проклятие? Если ты только сам не проклял перед смертью потомков Абрахаса.
- Нет, не проклял. Я не разбился насмерть, как он, видимо, надеялся, и у него хватило идиотизма добить меня… СОБСТВЕННОРУЧНО.
- Мерлин Великий! – Северусу не надо было объяснять, чем могло быть чревато подобное преступление. – И в чём состоит проклятие?
- В роду Малфоев рождается только один наследник, и все представители нашего рода, начиная с самого отцеубийцы, умирают не своей смертью. И ещё, с каждым поколением срок жизни становится короче на пять лет. Абрахасу было 53 года.
- Мне сейчас 44. Значит, мне осталось жить четыре года?
- Нет. Маркус нашёл старинный ритуал, придуманный Персивалем Поттером, и они с Драко провели его…
- Но мой сын жив, а остановить проклятие можно только принеся в жертву наследника рода!
- Отец, это другой ритуал. Я перестал быть наследником, «перейдя» в младшую ветвь рода и женившись на Гермионе, приёмной дочери Кэса, как представителе «пострадавшей» стороны. А Марк как сын Кэса должен был войти в старшую ветвь и стать отцом наследника. Вот только мы не подумали, что он не поймёт…
- Да что я не пойму?! Я же пообещал всё это! О чём речь? – юношу просто бесило понимающее выражение на их лицах. Похоже было, что Люциусу с Северусом не надо было объяснять, что случилось.
- О том, что твои дети станут наследниками, только если в них будет течь кровь главы рода, - лорд Малфой подошёл к Маркусу, осторожно обнял его за плечи и, посмотрев в глаза, тихо добавил: - Моя кровь.
Иллюзора словно ледяной водой окатили, он нашёл глазами Максимуса и буквально прошипел:
- Так вот почему вы подталкивали меня устроить им ловушку в Совете Лордов?
- Маркус, прости, но я видел, что ты не до конца понимаешь, и не хотел пускать всё на самотёк.
- А прямо рассказать вы это мне не могли?!
- А ты бы тогда, когда обида твоя ещё не остыла, согласился?
- А кто сказал… - парень хотел было в запальчивости крикнуть: «А кто сказал, что я соглашусь сейчас», но вовремя сдержался: «Соглашусь, соглашусь! Куда я Мордреду денусь! Если ритуал не подействует, Кэс погибнет в ближайшие дни, ему ведь уже 55 лет. И Люциус… И Драко… И ребёнок Герми. Я не смогу так с ними со всеми поступить!»
- Вы опять решили всё за меня…
- Марк, пойми, нам надо всё обсудить…
- Я должен подумать.
- Марк…
- Я хочу побыть один! – юноша не нашёл в кармане портключ и, стараясь не смотреть на лица людей, которые, хоть и из благих побуждений, снова старались надеть на него ошейник, шагнул к камину. Но дорогу ему заступили Люциус и Драко.
- Дрей, пропусти.
- Я всё понимаю Марк, но Мио и наш ребёнок…
- Маркус, - Люциус шагнул было вперёд, чтобы задержать юношу, но Северус отодвинул его в сторону, освобождая дорогу к камину. – Что ты делаешь?
- Не удерживай его, Люц. Он должен всё решить сам. Отпустите его.
Марк прошёл между застывшими, как изваяния, мужчинами, бросил летучий порох в почти погасший огонь и, ни на кого не оглядываясь, шагнул в зелёное пламя, назвав адрес заброшенного дома неподалёку от коттеджа Кэса.

***
Когда на пороге возник его младший отпрыск, чьего возвращения из Малфой-Менора Кассиус с Кингсли сегодня не ждали, Кэс добродушно рассмеялся:
- Что, решил устроить себе передышку?
Но когда Марк молча прошёл в гостиную, мужчина, наконец, заметил мрачное выражение его лица и осторожно поинтересовался:
- Что-то случилось?
- Они тебя обидели? – Кингсли, сидевший на диване в одних старых потёртых домашних джинсах, без рубашки и босиком, ничем сейчас не напоминал бы Главу Аврората, если бы не цепкое выражение тёмно-карих глаз.
- Нет. Успокойся, Кинг. Всё иначе… Ритуал, который мы провели, требует завершения.
- Ах, вот оно что! Понятно, а мой покойный батюшка так и не рассказал тебе все его подробности, хоть и обещал мне это сделать.
- Так ты знал?!
- Догадывался, не думал только, что ты будешь так ограничен во времени.
- За-ме-ча-тель-но! Все всё знали, один я – идиот!
- Послушай, Марк…
- Кэс, вот только не надо мне читать лекции, какое это замечательное решение!
- Хватит истерить, - Кассиус мгновенно оказался возле сына и, встряхнув его за плечи, жёстко проговорил: – Возьми себя в руки и подумай. Подумай как следует. И запомни: никто никогда не может заставить тебя принять это решение. Ты никому ничем не обязан и, если скажешь «нет», никто тебя убивать не будет, все просто примут твой выбор. Забирайся в свою комнату и обдумай всё как следует.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 04.02.2011, 12:08 | Сообщение # 104
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Маркус провалялся в своей комнате на кровати несколько часов. Никто его не беспокоил. Перед глазами пролетали воспоминания. Встреча с Люциусом. Новый, такой «не хогвардский» Северус. Яркий, ведущий за собой Кэс. Кингсли. Драко и Герми. Гелерт. Гнев на собственное невежество и манипулятора Максимуса постепенно улёгся, оставив после себя неуверенность и стыд за своё «бабское» поведение. «Быть может, это на меня так беременность действует?» - пришла первая более-менее чётко сформулированная мысль за последние несколько часов, и ехидный голос Гела в голове ответил: «Ага! Вали на неё все свои комплексы и проблемы! Ты-то сам, конечно, белый и пушистый!» Заткнуть ехидный внутренний голос никак не удавалось, он с доскональной скрупулезностью перечислял все его собственные не совсем честные мысли и поступки. В комнате стало темно, но юноша не спешил зажигать свет. Дверь тихо отворилась, и в спальню бесшумно проскользнул человек.
- Сидишь?
- Сижу. Кинг, ты пришёл меня уговаривать согласиться на брак? Так это бессмысленно, я и так на него соглашусь. Куда я к Мордреду денусь?
- Страшная участь! – в голосе едва заметного в темноте мага проскользнули саркастические нотки.
- Издеваешься? Ну, издевайся, издевайся. «Ночной Охотник» – беременный и срочно должен выйти замуж!
- Беременный? И как ты к этому относишься?
- А как бы ты отнёсся, если бы тебе вдруг сказали, что ты ждёшь ребёнка?
- Мне бы твои проблемы, я бы… был счастлив. Только это невозможно.
- Почему?
- Длинная история.
- А у меня есть время.
- Хорошо. Я вырос в Бельгии, куда мой любвеобильный папенька привёз из путешествия мою мать. Правда, он забыл на ней жениться и, когда мне исполнился год, исчез в неизвестном направлении. Мне только фамилия от него и досталась. В Шармбатон меня не взяли – бастард, да ещё и нищий, в те времена не допускался к обучению попечительским советом школы. Меня обучал один старый аврор, а потом, когда мне исполнилось пятнадцать, пристроил в специальное учебное заведение для детей погибших авроров при Академии. Жизнь, поверь, там была не сахар. Особенно для тех, кто чем-то отличается от остальных. Сколько себя помню, мне всегда приходилось драться. В восемнадцать я попал на стажировку в Британский Аврорат. Грюм, который тогда отвечал за кадры, поначалу отнёсся ко мне неплохо. Ему ещё не окончательно крышу сорвало, это случилось позднее. Ну, а затем вновь начались проблемы. Кое-кто из деятелей Министерства посчитал, что из меня выйдет экзотичная постельная игрушка. Я отказался, и меня начали давить. Грозный Глаз, который на дух не переносил смазливых юнцов, присоединился к травле. В общем, однажды после дежурства меня зажали в одном безлюдном коридоре. Сдаваться я не собирался, оставалось только сдохнуть, но мне уже было всё равно. И тут какой-то человек в мантии Отдела Тайн пришёл ко мне на помощь, прицельно закидав этих отморозков «Паутинными Ловушками». Меня крепко приложили головой о стену, и перед глазами всё кружилось… В общем, когда он склонился над моим бренным телом и откинул капюшон, я…
- Он назвал меня Архангелом, - никем не замеченный Кэс уселся на пол рядом с партнёром и, обняв того за плечи, продолжил рассказ. – Я следил за ним уже полгода, но подходить не рисковал. Меня просто восхищали стойкость и упрямство, с которыми он сражался со всем миром. Мы подружились. Рочестер, тогда руководивший Отделом Тайн, немного надавил на любвеобильную министерскую крысу, охотившуюся на Кинга, и тот оставил его в покое. А потом началась первая война с Воландемортом. Кингсли отличился во многих операциях, его стали уважать, к нему начали тянуться люди. Я уже тогда понимал, что этот парень для меня не просто друг, но…
- Он не хотел обрекать меня на связь со сквибом. Да-а, Кэс, я всё же аврор, о твоей тайне я догадался после первого же месяца знакомства.
- А мне рассказал через полгода.
- В общем, пришлось брать инициативу в свои руки, - Шеклболт откинулся на грудь обнимавшего его Кэса, - и затаскивать его в постель. Мы были счастливы. А потом была одна неудачная операция, меня ранили в живот, Кэннет тогда вытащил мою бессознательную тушку и доставил в Св. Мунго… где мне в крепких выражениях популярно и объяснили, что я должен был быть крайне осторожен в первые недели беременности и тогда бы смог сохранить ребёнка. А я даже не знал о нём! В общем, на повторную беременность они мне дали очень мало шансов.
- А Кэс?
- А я… помнишь, я тебе говорил, что мой братец проклял меня, когда выгонял из дому?
- Да.
- Так вот, это было проклятие «Бесплодия». Абрахас, конечно, не был таким уж экспертом в этом вопросе, но он всё же являлся главой рода. Брайан Рочестер помог мне, но полностью снять проклятие не смог. У меня был только один шанс иметь детей.
- И моё ранение его погубило, - Кингсли невесело усмехнулся. Первое время мне было хреново. Я винил во всём произошедшем себя. Так что, как я уже сказал, мне бы твои проблемы. Кстати, давай-ка посмотрим на твою жуткую ситуацию. Во-первых, тебя хотят женить на людях, которых ты терпеть не можешь и на дух не переносишь, так?
- Издеваешься?
- Ах, не так? Тогда тебя, наверное, не устраивает необходимость прожить с этими двумя всю жизнь?
- Кинг!
- А! Тогда, ты в принципе не хочешь иметь детей?
- Хватит, перестань!
- Ну, тогда я не понимаю твоего похоронного настроения. Тебя ведь не заставляют делать то, чего бы ты и сам не хотел. Так какого рожна тебе ещё надо?
- Они ни слова не сказали о том, что ко мне испытывают.
- Ну, так никто и не говорит, что умные люди не могут вести себя, как идиоты. Женись на них и отомсти!
- Дурак.
- Сам такой.
Марк против своей воли рассмеялся, с души словно какая-то тяжесть свалилась.
***
Захотелось немного «подколоть» Кэса и эту зубастую ехидну Кингсли:
- А я ведь раньше думал, что ты, Кэс, с Кэном встречаешься.
- Упаси Мерлин! Да этот медведь в сторону мужчин ни разу в жизни даже и не смотрел. Мы просто дружим с тех пор, как он Кинга из той заварушки вытащил. Кэннет единственный, кроме Рочестера и Ланса, знал, что я «Тень», и двадцать лет молчал об этом.
- А представь, как я удивился, когда в госпитале увидел его жену? Могли бы и сказать.
- А ты уверен, что это тебя касалось? – Кингсли запустил в парня трансфигурированной из газеты подушкой. Маркус ловко перехватил её в воздухе и отправил в обратном направлении, придав ускорение и чары «Преследования». Главному аврору пришлось побегать по комнате, прежде чем он смог развеять преследующую его вещь. «Фините Инкантатем» это безобразие совершенно не поддавалось. Они проговорили до утра, давая юноше время расслабиться и окончательно успокоиться, а когда забрезжил рассвет, Марк привёл себя в порядок, переоделся и… прямиком отправился в Св. Мунго.
Лаура чуть не подскочила до потолка от неожиданности, когда рядом с ней бесшумно материализовался Марк:
- Уфф! Ты когда-нибудь доведёшь меня до инфаркта!
- Ну-у, если лет через восемьдесят, то возможно. Как она?
- Да всё просто замечательно. Беременность протекает хорошо, твоя подруга полностью здорова, но… мы до сих пор не можем определить пол будущего ребёнка. По-моему, Дрей испуган… Что происходит, Марк? Если вы хотите, чтобы я наблюдала Гермиону, вы должны рассказать мне всё.
- Не волнуйся, мы решим эту проблему, скоро всё будет нормально. Это я тебе обещаю.
- А как ты сам?
- Сложно, но я тоже справлюсь. Скажи, Лаура, а если зелье Беременности выпьет уже беременный маг, или ведьма, что будет?
- На начальных сроках до трёх месяцев и однократно – ничего. Это даже полезно для лучшего развития будущего ребёнка. А вот после тридцатой недели не советую, можно спровоцировать преждевременные роды.
- Понятно.
- Ты что, решил пока не рассказывать второму отцу про беременность?
- Возможно… Ладно, отдыхай, я пойду Гермиону проведаю, - увидев, что колдоведьма собирается устроить ему допрос с пристрастием, парень выскользнул из её кабинета.
В палате, где лежала Герми, на трансфигурированной кушетке неподалёку от её кровати спал Драко, но молодая женщина открыла глаза, как только друг появился в комнате:
- Как ты? – вопросы вырвались у обоих одновременно. Дрей пошевелился во сне, и Маркус невербально наложил вокруг себя и подруги Заглушающие чары.
- Не волнуйся, всё будет в порядке.
- Так ты согласишься на этот брак?
- Конечно.
Парень вдруг улыбнулся, и девушка, знавшая его как никто другой, вздохнула с облегчением:
- Вот теперь я тебя узнаю. Интересно, твоих женихов стоит пожалеть или поздравить?
- А вот это будет зависеть от них, - Марк обнял подругу, наколдовал для неё огромную, испускающую волшебный свет орхидею и словно растворился в утреннем полумраке.

Когда решительно настроенный Маркус вышел из камина в Малфой-Меноре, Люциус, стоявший возле окна, бросился, было, к нему, но застыл на полдороге:
- Что ты решил?
- А у меня был выбор? – парень преувеличено-демонстративно развёл руки в стороны.
- Ты можешь отказаться. В конце концов, проклятие по тебе не ударит, - казалось, зельевар, сидевший в кресле совершенно спокоен, но побелевшие пальцы, намертво вцепившиеся в подлокотники, выдавали его волнение.
Марк подошёл ближе и взглянул ему в глаза:
- Северус, ты действительно считаешь меня такой сволочью?
- Нет, но знаю, насколько ты не любишь, когда тобой манипулируют.
- М-м-м, по-моему, этого не любит никто, - юноша удобно устроился в кресле напротив, закинув ногу на ногу, откинул голову на мягкую спинку и из-под полуопущенных ресниц принялся рассматривать своих партнёров.
- Маркус?
- Я согласен, - он видел, как облегчение отразилось на лицах обоих мужчин и, выдержав паузу, добавил, - но хотел бы кое-что прояснить.
- И что же?
- Зачем вам это?
- Ты о чём?
- То, что брак со мной нужен для снятия проклятия – это понятно. И для того, чтобы позатыкать рты членам Совета – тоже. Наследником вы могли объявить и будущего ребёнка Драко. Так давайте заключим фиктивный брак…
- Что-о?! Ну, уж нет!
- Марк, этого никогда не будет!
- Почему? Вам нравятся наши игры в постели – так вы сможете найти для них новую игрушку. Причём тут я?
- Ты с ума сошёл?! – Люциус, в тот же момент оказавшийся возле его кресла, схватил его за плечи и, словно пушинку, рывком поднял на ноги, оказавшись с парнем лицом к лицу. – Что это за бред?! Ты полагаешь, что наши чувства…
- Ах, чувства?! А кто-нибудь из вас хоть раз удосужился просветить меня, что же вы ко мне чувствуете?! Я что-то такого случая не припомню!!! И хватит меня тискать, Люц! Люциус, прекрати! Лю… - остаток гневной речи не был озвучен из-за некого блондина, заткнувшего парню рот поцелуем. Сначала Марк сопротивлялся, а потом ответил со всей страстью, пытаясь перехватить инициативу. Чьи-то руки обняли его сзади, и над ухом раздался низкий голос Сева:
- Гриффиндорец. Тебе так уж необходимы слова? – его губы прошлись по чувствительному местечку за ухом и спустились к шее, посылая дрожь по телу юноши. Дыхания стало не хватать, и Маркус разорвал поцелуй с Люциусом, откинувшись на грудь Сева и глотая ртом воздух. А Люц шептал:
- Родной, любимый, глупый мальчишка. Да мы боялись тебя обидеть, а иначе сразу же после свадьбы моего сына провели бы Брачный ритуал, и никто в Магическом Мире не посмел бы нам и слова сказать, - он вновь привлёк к себе парня и, подняв насмешливый взгляд на Северуса, добавил: - А о чувствах нашего таинственного шпиона я и сам бы не прочь услышать… хоть единственный раз за всю мою жизнь.
- Ты что, хочешь сказать, что Сев никогда… - Маркус, ловко развернувшись в удерживавших его двойных объятиях, уставился на зельевара. На скулах мужчины появился румянец, глаза метнули в Люциуса две гневные чёрные молнии и полный язвительности голос произнёс:
- Не вижу смысла говорить очевидное.
Его партнёры исподтишка переглянулись и… начали военную компанию по лишению самообладания одного конкретно взятого притворяющегося бесчувственной сволочью мага… Надо ли говорить, что боевые действия закончились его полной капитуляцией… к полному удовольствию троих партнёров.

***
И была свадьба, которую лучшие хитрецы и проныры Магической Британии ухитрились организовать за неделю. Скандальная скоропалительность брака обсуждалась чуть ли не полгода, но трём главным героям этой истории было совершенно наплевать на сплетни, дикие слухи и вообще чужое мнение. Лично они были счастливы. А над тем, что друзья и родные называли их семейную жизнь «вечным сражением», супруги только посмеивались. Эти подколки, провокации, примирения, создаваемые друг против друга временные альянсы и были их жизнью, другой они просто не хотели.
Не обошлось, конечно, и без приключений. А как же иначе? Это у кого-то другого приём зелья Беременности на ранних сроках вызывал улучшение самочувствия и помощь развитию плода, а для вечно везучего Поттера обернулся двойной беременностью*, о которой никогда не слышали в Магическом Мире. Колдомедики из Св. Мунго едва не упекли его под круглосуточный надзор на все восемь месяцев, что остались до родов, и только совместный авторитет Северуса и мадам Помфри заставил их оставить парня в покое. И вот в феврале 2000 года, как раз в канун третьей годовщины Битвы при Хогвардсе, после стандартной операции на свет появились два зеленоглазых мальчика: Гелерт Принц и Альбус Малфой. А через два года у них появился брат – Персиваль Поттер. Естественно, выбор имён для наследников трёх древних родов вызвал кое у кого сильнейший шок, но все советы «доброжелателей» пропали втуне: трое самых сильных магов Британии никому не позволяли диктовать себе условия.
Шутливое пророчество, высказанное когда-то Роном, тоже сбылось: школа волшебства и чародейства лет эдак через несколько содрогнулась от армии Уизли: четверо детей Билла, трое Чарли, по паре близнецов у Джорджа и Фреда, двое у Перси и трое у Джинни с Невиллом – всего шестнадцать рыжих и любящих приключения деток были распределены шляпой по всем четырём факультетам Хогвардса. Но их проказы бледнели по сравнению с многоходовыми комбинациями, виртуозно проводимыми тайной командой, состоявшей из трёх юных зеленоглазых манипуляторов, каким-то чудом занесённых на Гриффиндор, и их не менее изворотливой кузины-племянницы слизеринки Ариадны Блэк. Даже профессору Снейпу, декану Слизерина и, по совместительству, родителю зловредных гриффиндорцев, за все семь лет их обучения ни разу не удалось их поймать на какой-либо проказе. О чём он – с чувством законной гордости, разумеется, когда их никто не мог слышать – рассказывал своим партнёрам.
Ловушки, очередные политические и магические катаклизмы, тайны и загадки, ненависть и восхищение людей – на долю троих партнёров выпало ещё много приключений, но они никогда не жаловались на судьбу, потому что это всё вместе взятое и значило ЖИЗНЬ.


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Lash-of-MirkДата: Пятница, 04.02.2011, 12:09 | Сообщение # 105
Walk with me in Hell
Сообщений: 2976
« 108 »
Глава 49. Эпилог.

- Господин Министр, я в восторге от визита в Магическую Британию, и по возвращении на родину непременно передам нашему Министру ваши дополнения к договору, - посол Греции рассыпался в комплементах, раскланиваясь с мужчиной, чей облик – от длинных волос, ровной, аккуратной волной рассыпавшихся по плечам, которые облегала бархатная мантия серо-стального цвета с изящной вышивкой, до начищенных до блеска туфель и холодно-вежливого лица – выдавал в нём аристократа.
- Этот договор станет залогом благополучия наших стран, господин Фарлопулос. Мы с нетерпением будем ждать визита вашего Министра для окончательного подписания этого важного документа.
Ещё пять минут вежливых славословий между двумя собеседниками, и посол, наконец, отбыл к себе на родину по международной каминной сети. Провожавший его мужчина, продолжая удерживать на лице привычную маску вежливости, вздохнул с облегчением:
- Надеюсь, в этот раз они не найдут, к чему придраться.
Сбоку раздался тихий голос:
- Господин Министр, я не стал вас отвлекать от важных переговоров, но в вашем кабинете дожидается директор Хогвардса.
- Благодарю вас, мистер Уизли. Как долго он ждёт?
- С полчаса.
Мужчина в серой мантии, кивком разрешив всем, кто присутствовал при встрече с греческим послом, разойтись, быстрым шагом проследовал в свой кабинет:
- Прости, что заставил ждать. Этого скользкого грека никак нельзя было выпроводить быстрее.
- Работа есть работа. Ты не забыл, что обещал присутствовать на Рождественском балу в школе?
- С тобою забудешь. Дай мне полминуты, и я буду готов, - Министр сменил мантию на зелёную шёлковую, которая не была такой тяжёлой и не мешала быстро передвигаться. Затем достал какие-то бумаги из замаскированного сейфа и убрал во внутренний карман сюртука:
- Всё, можешь вести меня на эту Голгофу.
- Ну, зачем же так мрачно?
- Не люблю, когда меня преследуют сексуально озабоченные юнцы.
- Сомневаюсь, что тебе придётся страдать от этого. Оба твои партнёра уже там. Мои студенты – не самоубийцы.
- Это радует.
- Кстати, что это за странный календарь? – ставший всего год назад директором Хогвардса бывший декан постучал пальцем по лежавшему на столе пергаменту.
- А, это, - Министр подошёл к нему и зачеркнул очередной день, - единственная вещь, напоминающая, что конец моим мучениям близок. Через 51 день я буду свободен от всего этого. Пошли, а то опоздаем. Мистер Уизли, я сегодня уже не вернусь, поздравляю с наступающим Рождеством и прошу проследить за тем, чтобы сотрудники не забыли блокировать свои камины перед уходом. Нам не нужно повторение прошлогоднего инцидента, когда подвыпившая молодёжь всю ночь куролесила в здании.
- Да, господин Министр.
Мужчины активировали камин и вышли из него уже прямо в Большом Зале Хогвардса. Не успел Глава Министерства оглядеться в поисках своих прибывших раньше него партнёров и с едва скрываемым тяжёлым вздохом ответить на приветствие занудного лорда Прюетта, вцепившегося в высокопоставленного гостя и директора, словно собака в кость, как к ним с печатью демонстративной озабоченности делами на лице и едва сдерживаемым смехом в глазах подошёл Главный Аврор:
- Лорд Прюетт, прошу прощения, что прерываю ваш разговор, но мне необходимо поговорить с господином Министром и директором Хогвардса по делу государственной важности.
Едва они отошли от разочарованно что-то ворчавшего под нос Прюетта, спасённый от него маг проговорил:
- Спасибо, Кингсли, нам не удалось бы отвязаться от него до конца вечера.
- Не за что. А дело, кстати, действительно важное. Господин Министр, я официально заявляю, что лорд Монтегю требует ареста некоего «Ночного Охотника».
- Вот как? А я слышал, что эту личность уже несколько лет не видели в Магической Британии.
- Да. Точнее три года, семь месяцев и двадцать дней, с того момента, как он навёл нас на нелегальное хранилище артефактов в поместье лорда Страбзона. В этот же раз дело принимает серьёзный оборот: из родового особняка семейства Монтегю пропал некий фолиант…
- Правда?! И что же это за книга, из-за которой лорд Монтегю даже решился на сотрудничество в Авроратом? – директор Хогвардса переводил взгляд с одного собеседника на другого.
- Личные записки Мерлина по Боевой магии. Господину Министру… случайно… не приходилось что-нибудь об этом слышать? – Шеклболт внешне был абсолютно серьёзен и, казалось, озабочен пропажей древней рукописи, но в глазах его плясали черти.
- Уж не те ли это записки, что были похищены Пожирателями после уничтожения рода Лересдейл в первую магическую войну?
- Они самые.
- Нет, - зелёные глаза Министра Магий Британии смотрели так честно и открыто, что если бы Глава Аврората не знал человека, стоявшего сейчас перед ним, он бы поверил ему безоговорочно.
- Марк, - голос Северуса окликнул самого влиятельного мага острова, и тот, извинившись перед собеседниками, впервые за вечер искренне улыбнулся и, ловко уворачиваясь от желавших поговорить с ним гостей, направился к ожидавшим его любимым людям. До дня рождения одного из них оставалось шестнадцать дней, и рука Маркуса нежно поглаживала спрятанную во внутреннем кармане рукопись, которую он когда-то очень давно обещал подарить зельевару.
- Ты веришь тому, что он сказал? – задумчиво поинтересовался новый директор Хогвардса, а в прошлом командир сил быстрого реагирования Британского Аврората Невилл Лонгботтом у своего бывшего начальника и старого друга, когда они после окончания праздника, устроились у него в кабинете, чтобы пропустить по стаканчику огневиски.
- Не единому слову. Он за этой рукописью двадцать лет охотился. Знаешь, чем дольше я его знаю, тем больше недоумеваю, как это шляпа распределила его на Гриффиндор? Он же стопроцентный слизеринец. Одно то, как он, младший партнёр и, хоть и обладающий тайным могуществом, но малоизвестный в широких магических кругах человек, сумел провести через Визенгамот отмену четвёртого пункта Магического Обязательства и завоевал пост Министра, можно включать в учебники по бескровному захвату власти.
- Ты не всё знаешь…
- Да-а? Ну, так просвети бывшее начальство. Кстати, твоей жене не икается? Заставить моего лучшего офицера подать в отставку и стать профессором по разведению цветиков-семицветиков – это преступление!
- Остынь, Кингсли, это было моё решение. Колдомедики меня два раза по кусочкам собирали и с того света вытаскивали, я решил, что третий – это уже будет перебор. А что касается Марка, так он стал Министром, потому что Люциусу в карты желание проиграл, а тот завернул вот такое условие. Вряд ли это можно назвать признаком слизеринской изворотливости и властолюбия. Он дни до окончания своего срока считает.
- Что-о?! В карты?! Один из лучших наших руководителей стал Министром потому что… о, Мерлин Великий!!! С этим семейством можно с ума сойти!
- Тебе виднее. Ты ведь тоже один из них.
Мужчины рассмеялись и, отсалютовав друг другу бокалами с янтарным напитком, выпили за Рождество и уходящий 2017 год.
А лежавшая на шкафу старая-престарая шляпа, на которую никто никогда не обращал внимания, довольно посмеивалась про себя. За свою дооолгую жизнь она, всегда свято выполнявшая завет своего хозяина Годрика – бескомпромиссно распределять учеников по наиболее соответствующим им факультетам – успела оценить совет его врага-любовника: давать юным волшебникам свободу выбора и… помалкивать об этом. Гриффиндор. Слизерин. Когтевран. Пуффендуй. Во многих детях было всего понемногу. А самое главное, если уж что-то и случалось из-за личного выбора ребёнка, хитрая и мудрая шляпа всегда могла заявить: «Ну, я же говорила…»


Наш праздник там,где солнце село,
Где в свете звезд нависла Тьма,
Где смертное бессмертно тело,
Где правит вечная Луна....

 
Форум » Хранилище свитков » Архив фанфиков категории Слеш. » Мастер Иллюзий (СС/ЛМ/ГП, ДМ/ГГ;NC-17;Humor,Romans,Приключ-я;макси;закончен)
  • Страница 4 из 4
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
Поиск: