# Аллея Пяти Пальм

amaretti

Название: Аллея Пяти Пальм

Автор: amaretti

Рейтинг: G

Пейринг: НЖП/НМП; ГП/ПП; НЛ/ЛЛ; ТР; АД

Жанр: приключения, AU

Размер: макси

Статус: в процессе

Аннотация: Иногда единственный способ избежать нежелательного замужества - магическая клятва. Отныне супругом ведьмы Ади Борджиа сможет стать лишь тот, кто в день свадьбы оденет на ее палец потерянный семейный перстень. Несколько лет спустя Ади и ее жених Тео приезжают из Бразилии в Англию в поисках любой информации о семье Гонт и кольце, принадлежавшем ее главе.

Дисклеймер: семья Борджиа, с которыми состоит в родстве главная героиня, полковник Перси Фоссет и ряд других действующих лиц маггловского происхождения - реальные исторические персонажи. Ньют Скамандер, Сандра Фоссет и большинство жителей Хогсмида принадлежат Роулинг. Сюжеты, основанные на индейской или индийской мифологии, скорее всего позаимствованы и адаптированы к вселенной фика. Я просто мимо проходила)


## Пролог, в котором Ади и Тео прибывают в Хогсмид

Когда я поняла, что мы застряли здесь надолго? Когда мысль о том, что двухдневной поездкой дело точно не обернется, впервые пришла мне в голову?

Да, наверно, в тот самый момент, когда унылого вида зомби в незамысловатом хлопковом балахоне пересчитывал ступеньки нашими чемоданами, а я неловко ковыляла следом за Тео. Утром я весьма неудачно сломала палец. При других обстоятельствах кости можно было бы немедленно срастить, но тогда пришлось бы еще столько же ждать следующего межконтинентального портала. А я и без того уже второй месяц спать спокойно не могла.

Или когда мы вышли к ужину в ресторан на борту субмарины, единственными посетителями которого оказалась группа скучных волшебников в одинаково серых мантиях. Из их нелюбезных объяснений мы узнали, что в Лондоне к ним присоединятся местные коллеги (скорее всего, похожие на них, как две капли воды), далее же путь компании лежит в Дурмстранг на научную конференцию с непроизносимым названием и не менее мутной темой. Волшебники просидели за столом до полуночи, ничего толком не съев, зато несколько раз успели перессориться.

Хорошо, что сфера наших интересов не охватывает Дурмстранг. Дядя несколько раз проверил: из Британии Гонты не выезжали. А значит, диапазон поисков сужался до единственного острова, который прабабушка благоразумно покинула еще до войны.


Иногда единственный способ избежать нежелательного замужества — магическая клятва. Родители не любят вспоминать эту историю. Я тогда очень четко дала понять, что с моим мнением нужно считаться. Как ни странно, это переломило лед в наших с ними отношениях. Несостоявшийся жених был отправлен восвояси, а я искренне не понимала, что такого катастрофичного натворила. В четырнадцать лет бывает немного проблематично мыслить стратегически. Собственно, для меня все складывалось просто отлично, пока я в следующий раз не собралась замуж.

Объяснить Тео, что декларировать, мол я люблю его больше жизни, — дело одно, а этой самой жизнью бездарно пожертвовать — совсем другое, было несложно. Все-таки Академию высшей магии мы оба с грехом пополам закончили и с волшебством нерушимых обетов знакомы были не понаслышке. Проблема состояла в том, что теперь делать с этой информацией.

И вот тут, признаться, он меня удивил. После его решения отправиться в незнакомую страну на поиски выхода, отложив на время блестящие планы относительно собственного будущего, я для этого мира уже была полностью потеряна.


О кольце, с которого началось и которым, при наилучшем раскладе, закончится наше путешествие, я знала благодаря портрету прапрадеда. Не то что бы мне слишком нравился этот угрюмый старик. Он вечно ругался с другими картинами, магию вуду считал уделом бедняков и цыганок, полагал, что от девчонок в семье немного толку и расстраивал маму вопросами о том, когда же она произведет на свет настоящего наследника, причем выражал свои мысли исключительно на змеином языке.

Конечно, я змеиный понимала. В частности, поэтому и пошла изучать всякую живность. У нас в семье все на нем говорили свободно — оказавшийся очень полезным врожденный талант. Сколько я себя помню, дома жила анаконда. Мама варила зелья для сети частных аптек и постоянно использовала ее яд.

Само кольцо смотрелось грубовато, на роль обручального совершенно не годилось, но по слухам, ему уже пошло второе тысячелетие, и любой антиквар такое с руками бы оторвал. Я, конечно, от него избавляться не собиралась. Найти бы сначала.

Помощи от прапрадеда было немного. После смерти у него здорово испортился характер. Вообще-то, по закону он нам как будто бы и не совсем родственник. Моя прабабка почти что сбежала с его сыном. Родители разыскали ее и вернули домой. Отчего-то им будущий зять совершенно не понравился. А потом над Европой начали сгущаться тучи, и тогда они уехали. Наследник Гонтов, появлением на свет которого так грезил старый Марволо, родился уже в Бразилии.

Прабабушка вышла замуж за выходца из Италии по фамилии Борджиа. Там, за океаном, рассказывали, эта фамилия наделала много шума, в джунглях Амазонки же никому и в голову не приходило интересоваться чужими родословными. Я никогда не спрашивала, как он отнесся к чужому ребенку. Воспитывал же мальчика, как своего собственного сына.

Портрет прадеда, крошечный, в доме тоже был. Только он не двигался и ничем не выдавал того факта, что был написан волшебными красками. Чем этот козлоногий мужичонка мог привлечь внимание моей статной и по-своему красивой бабушки, я ума приложить не могла. Все-таки много лет назад вкусы у людей были проще.

Его звали Морфин. И вроде бы у него осталась замужняя сестра на континенте. Видимо, к ее потомкам и перешло кольцо. Несправедливо. Мы ведь старшие.


Должно быть, свой бунтарский дух я унаследовала от той самой прабабки. Даже с Тео наша история была своего рода вызовом обществу. Приличным девушкам женихов подбирали свахи, до этого месяцами мороча им головы гороскопами, гаданиями и нумерологическими расчетами. А я со своим познакомилась в Океанариуме при Академии. И поняла, что влюбилась, лишь год спустя после ожесточенной конкуренции за правительственный грант. Который, кстати, достался Тео только потому я его, в шоке от осознания своих эмоций, позорно проворонила.

Ничего аналогичного в Европе нет и быть не может. Волшебная фауна там вообще на редкость скудная. Кого недобили, тех поместили в заповедники и резервации. Земли-то мало, по-другому от магглов не спрячешь. А у нас на один только Океанариум ушли баснословные суммы и комплексы чар, которые потом изучали на кафедрах. Зато и таких пород русалок и водяных больше во всем свете не сыщешь.

Тео работал по так называемым хищникам. Они обитали в пресных водах, пожирали змей, пираний и иногда друг друга, а также владели подобием языка. Тео старался подвести его под научную базу и изучить, чтобы использовать этих созданий в благих целях. Я в возможность диалога верила слабо и не упускала случая это подчернуть. Сама же, тем временем, занималась морскими обитателями.

Мои подопечные вообще не утруждали себя разговорами и питались водорослями. Точнее, так считалось, пока я не взялась за дело. Одно время даже жила среди них, пока организм не отказался усваивать жабросли. Выяснила, что общаются эти милейшие существа мыслеобразами, а кроме того, являются самыми обыкновенными энергетическими паразитами и поедают простейшую магию. Так что в исследовательском пылу я чуть было саму себя не сервировала им на обед.

Тео моя бурная деятельность поначалу жутко бесила. Это он у нас потомственный магозоолог, еще его дедушка открыл какую-то микроскопических размеров дрянь, которая образуется от остаточной магии крови и очищает воду. Считайте, Океанариум на его заслугах только и держится, половина семьи представлена или в президиуме, или в преподавательском составе их дочернего факультета в Академии. Готова поспорить, Тео вообще не рассчитывал, что кто-то полезет с ним соревноваться. Тем более, человек со стороны.

Шутки шутками, а свою первую книгу в двадцать один год я все же опубликовала. А на следующий день Тео сделал мне предложение. Вот тут нас всех и ждал сюрприз. Когда мы решили подписать рунное соглашение о помолвке.


Папа тогда усадил меня перед собой и битых два часа мучил вопросами о непреложном обете, подробности которого я уже успела позабыть. Конечно, я тогда имела в виду только того недотепу, которого мне подыскала тетя. И конечно, я не планировала ничего необратимого. А если и были ошибки в ритуале, то тут ничего не докажешь. Невозможно выудить из головы несуществующие воспоминания.

Папа был готов рвать на себе волосы от досады. Да и мне открывающиеся перспективы настроения не прибавляли. Одно дело — зануда в два раза старше меня. И другое — Тео. Кто бы мог подумать, что у меня так феерически провально все получится?

Беда состояла в том, что знакомых в Англии у нас было немного. Считанные единицы, и связаться удалось не со всеми. И никто из них о маге по имени Морфин Гонт ничего не знал. Главным образом, потому что в его времена они еще на свет появиться не успели. И их родители тоже. Надежды мы возлагали на архивы министерства магии и воспоминания тех стариков, на которых нам так или иначе удастся выйти.


Наших попутчиков встречал дерганый молодой человек, выполняющий одновременно функции гида и переводчика. Моих скудных познаний в английском до обновления лингвистических чар хватило лишь на то, чтобы понять: юноша призывает их подготовить список книг, подлежащих министерской регистрации, а они еще и спорят.

Документами занимался Тео. Собственно, официальная цель нашего визита была научно-исследовательской. Родные Тео посчитали, что раз уж он твердо намерен убивать время, разыскивая давно потерянные реликвии, это должно послужить общему делу. И свободные часы были безоговорочно посвящены местным русалкам.

Благо, обитали они все в одном озере где-то на севере страны. В двух шагах от волшебной деревни, в которой мы сняли дом.


Дом этот был предметом моей особой гордости. Снять что-то приличное в Хогсмиде, да еще и летом, — задача почти невыполнимая. А постоялые дворы я не люблю. Там слишком много любопытного народа.

Владельца дома для меня Селести нашла. Тоже, кстати, по нашей линии. Несколько лет назад кто-то в Рио захотел купить единорога. Известно, что в тропиках они не живут. Заказать детеныша в одной из северных стран — дорого и сопряжено с рядом организационных сложностей. Селести тогда измучилась по поводу и без аппарировать в английское министерство. Весь отдел по контролю за магическими популяциями выучила по именам. Так наш хозяин там тоже работает.

Единорог, кстати, неплохо прижился. Правда, приходится постоянно поддерживать искуственные климатические чары. Его хозяйка уже и подружку для него подыскивает. Странно, что до нее никому в голову не приходило разводить единорогов. Это же золотая жила. А еще более удивительно, что ей все-таки это позволили. Сдается мне, не все так просто с этой ведьмой, но я в дела Селести не лезу.

Волшебнику тому дом в Хогсмиде достался по наследству. Не знаю, почему он там не живет. Мы говорили по каминной сети минут двадцать, но я так и не нашла подвоха. По меньшей мере, до Рождества двухэтажный коттедж, что на Аллее Пяти Пальм, находился в нашем полном распоряжении. А эльфов мы своих привезли. И совершенно беспрепятственно, опять-таки благодаря Селести.


Пальмы в Хогсмид завез покойный владелец ныне пустующего дома напротив нашего. Вообще-то он был из министерских, очень уважаемый, законник, и при этом увлекался гербологией. Невинное хобби в итоге его и погубило: он погиб через три года после своей свадьбы от укуса ядовитой тентакулы. Вдова его очень убивалась. Тут же запечала дом и уехала. А пальмы продолжали расти, придавая улочке лично для меня очень домашний вид.

О других соседях я знала немного. Лавочница, колдомедик, сотрудник местного отделения совиной почты, остальные чем-то занимаются в Лондоне. Вдова соседа напротив — профессор в школе магии. Вот куда я хотела заглянуть при случае. Там один из факультетов назван в честь моего далекого предка. Отличный способ приобщиться к корням, к тому же, раздобыть информацию о Гонтах. Если я верно поняла, все британские маги проходили через эту школу.

С такими грандиозными планами мы с Тео аппарировали в самое сердце Хогсмида, на главную площадь. При виде сказочных домиков с флюгерами и красными черепичными крышами, ярких витрин магазинчиков и кондитерских, узких улочек мое сердце радостно запело. На первый взгляд, волшебная Англия была очаровательна.


Не знала же я тогда, что очень скоро все пойдет наперекосяк!

## Глава первая, в которой Ади знакомится с соседями, а дом Уолдена Макнейра оправдывает свою нехорошую репутацию. В очередной раз.

Ратуша Хогсмида со своей замысловатой архитектурой и бронзовыми грифонами на крыше для такой крошечной деревушки выглядела довольно претенциозно. А одного взгляда на стажерку, которая записывала наши данные в книгу приезжих, оказалось достаточно, чтобы понять: не будет от нее толку.

- Теодор Скамандер, - нараспев прочитала она, откладывая в сторону заполненную ведомость. - А вы случайно не родственник...

- Ньют - кузен моего деда, - выдал Тео шаблонный для таких случаев ответ. - Выдающийся ученый. Никогда его не видел.


Дома Тео бы скорее язык себе откусил, нежели публично отозвался хорошо о Ньюте Скамандере. Если бы в нашем учебнике по магозоологии моему будущему родственнику не был посвящен целый раздел, мое представление о нем было бы весьма однобоким.

Но мы не в Бразилии и стараемся быть милыми. Ведь из-за старого семейного скандала дед Тео и переселился по другую сторону океана. А скандалы приобретают особенно неприятный оттенок, если в них так или иначе фигурирует Визенгамот. Ньют много сделал для введения ограничений на экспериментальное разведение животных и этим фактически поставил вне закона половину собственной семьи. Что нисколько не преуменьшило его гордости.

К слову, деду Тео официально запрещено работать и преподавать на территории Британии и бывших колоний. А Бразилия оказалась единственной страной, не давшей Ньюту разрешения на въезд, когда тот работал над своей знаменитой книгой о фантастических животных. В библиотеке Академии ее, само собой, не достать. Лично я прочитала лет в шестнадцать, в Штатах, когда мы с Селести гостили у подруги в Салеме. Так и не поняла, вокруг чего подняли столько шума.

Довольно примитивная книга. Для новичков. И ни разу не научная.


- Круто, - девица глуповато улыбнулась и неохотно повернулась ко мне: - А вы, значит, Адара Борджиа.

Я с истинным удовольствием наблюдала за отчаянным метанием мысли в ее пустой голове. Конечно, фамилия-то знакомая... Можешь ничего не говорить, милочка. Я уже знаю, что не довелось тебе изучать алхимию. С исходным ниже ожидаемого по зельеварению даже к ядам не допускают.

- Я бы хотела поработать в местном архиве, - напомнила я ей о цели нашего визита. - Я присылала запрос неделю назад. По поводу семьи Гонт.

Впрочем, чего я жду от существа с настолько бессмысленным взглядом? Не удивлюсь, если они потеряли мое заявление. Наш хозяин говорил, что с кадрами дела здесь день ото дня все хуже.

- А, вот же ответ, - обрадовалась стажерка, перевернув гору бумаг на столе. - Знаете, а в Хогсмиде такие никогда зарегистрированы не были. Честно говоря, я впервые слышу эту фамилию. Вам надо спрашивать в министерстве. Или, если хотите поближе, в Хогвартсе, у них хранятся книги учета студентов.

Мы с Тео скептически переглянулись. От книг этих большой помощи точно не жди. Ни Морфин, ни Марволо в Хогвартсе не учились. Не того полета были птицы. Не случайно же родители моей прабабки пришли в ужас от выбора дочери. Хотя сестрица вполне могла пойти по другой дорожке и отправить детей в школу.

Должна же хоть у кого-то в семье быть голова на плечах.


После обеда у Тео была назначена встреча с представителем комитета по изучению подводных популяций. К счастью, Ньют давно отошел от дел и вряд ли мог помешать подписанию разрешения на исследования Черного озера. А я, тем временем, познакомилась с соседкой, миссис Флориш.

Как я поняла, их семье принадлежала сеть книжных магазинов. Главными конкурентами мистера Флориша были месье Писсарро в Хогсмиде и мистер Борджин в Лондоне. О первом миссис Флориш охотно сплетничала, а второго побаивалась.

- Это замечательно, что вы приехали, Ади! Десять лет дом стоял пустым, разной пакости развелось, а она же вечно шастает туда, где люди и еда. Но уж лучше боггарты и докси, чем те проходимцы, что бывали здесь... вы понимаете... во время войны.


Откровенно признаюсь, я не понимала. О войне, которую здесь все вспоминали в полголоса и с предыханием, я не знала ничего, кроме примерных дат.


- Нет, Уолли всегда был хорошим мальчиком, - продолжала миссис Флориш. - Очень вежливый, обходительный. Только я говорила его матери, не доведет до добра такая компания. Это сейчас он взялся за ум, работает в министерстве, женился, а тогда был шалопаем. И посмотрите, где теперь его друзья? Как я и предсказывала, все, как один, чуть не угодили в Азкабан.


Чувствовала я себя довольно глупо, поскольку над каждым предложением миссис Флориш размышляла не меньше минуты. Уолли - это, по всей видимости, наш хозяин. Уолден Макнейр, такое имя значилось в договоре на дом. Про Азкабан нам рассказывали на лекциях по магическому праву. Профессор у нас был приглашенный, салемский, и британскую пенинтенциарную систему искренне считал пережитком варварских времен и позорным пятном на английской демократии.

Дементоров мы изучали только в теории. Не живут они в тропическом климате. Кроме того, не совсем понятно, раса они или обычная нежить, так что транспортировать парочку в магическом вакууме и препарировать в лаборатории нам бы никто не позволил. Англичане к ним на редкость бережно относятся. Не то что к заключенным, половина которых, если верить профессору, сидит по политическим мотивам.


- Они совершили какое-то преступление?

К моему удивлению, соседка воровато огляделась по сторонам, прежде чем ответить.

- Конечно, их оправдали. Они тогда были еще мальчишками. Не бросать же их в тюрьму за то, что не умеют разбираться в людях. И не такие волшебники ломались под заклятием подвластия. Все эти дела с Сами-Знаете-Кем...

- С кем?

Несколько секунд в глазах миссис Флориш не отражалось ничего, кроме подлинного ужаса.

- Конечно, вы же американка. Откуда вам знать. Я имею в виду волшебника, возглавлявшего темную сторону. Десять лет назад он исчез, когда убил Поттеров и попытался убить их сына. Гарри смог выжить после непростительного заклятия.

В моей голове начинало что-то проясняться. На заре наших отношений Тео рассказывал, что его дедушка очень надеялся на сильное оппозиционное движение в Англии, которое, придя к власти, тут же отменит нелепые законы, к принятию которых приложил руку Ньют. Когда этого не произошло, мистер Скамандер был очень опечален. Я по глупости не придала значения этой истории.

- Мне тогда было одиннадцать. Дома об этом немного говорили. Про мальчика помню смутно. А как звали того мага?

- Мы не произносим его имени, - быстро ответила миссис Флориш. - Так уж повелось еще с тех лет. Вы можете прочитать в некоторых справочниках. Ну, будет, - она неестественно рассмеялась, - что за тему мы выбрали в такой чудный день!


Тео вернулся, досадуя на министерских бюрократов. С одной стороны, серьезных препятствий ему не чинили: все-таки со Скамандерами, к какой бы ветви рода они не принадлежали, ссориться было глупо. С другой стороны, разрешения он пока не получил. Так как Черное озеро примыкало к территории Хогвартса, от нас потребовали встретиться с директором школы, обсудить с ним наши планы и лишь потом заручиться согласием самих русалок. Похоже, порода здесь обитала весьма любопытная. Очень уж высоко организована их общинная жизнь.

Я пересказала Тео беседу с соседкой. Мы, конечно, говорили не только об их загадочной войне. Как и любая сельская жительница, миссис Флориш радовалась новым лицам, а особую прелесть мне придавал в ее глазах тот факт, что я не задержусь в Хогсмиде надолго. Поэтому она не скупилась на информацию.


Каждая семья на Аллее Пяти Пальм хранила собственную тайну. Еще несколько лет назад дом Эльфинстоуна Урхарта и Минервы Макгонагалл считался образцом гостеприимства. К Минерве приезжали братья с семьями, из сада постоянно доносились детские голоса. Миссис Флориш и мистер Урхарт были знакомы со школы и танцевали друг у друга на свадьбах. Минерва одно время делала блестящую карьеру в министерстве. Я не сразу поняла, что речь идет о той самой вдове, что теперь преподает в Хогвартсе какую-то разновидность чар.

Мадам Помфри была школьным колдомедиком и главным источником новостей из замка. Ее дом был примечателен обитающим в подвале привидением, подлинную историю которого не знал никто, включая саму хозяйку. Муж мадам Помфри работал в Канаде, "совсем недалеко от вас", а о детях, четырех и шести лет, заботилась ее незамужняя родственница. Дружила эта родственница с мадам Розмертой, трактирщицей. Словом, канал передачи сплетен функционировал бесперебойно.

Господину Уоррингтону принадлежали спортивный канал на магическом радио и квиддичный клуб, а еще у него были шесть сыновей и жена, почти не выходившая из дома. Всю работу по огромному саду выполняла пара домашних эльфов, которых миссис Флориш вечно ставила в пример собственным.

Мисс Бэрк, старая дева с вытянутым лицом и крашеными рыжими волосами, занимала небольшой домик на окраине, откуда регулярно доносились приглушенные взрывы и подозрительные звуки. Как и многие ее родственники, эта скрытная особа занималась изготовлением магических зеркал и потихоньку продавала их, обеспечивая себе регулярный заработок. Не то ее дядя, не то кузен был совладельцем магазина мистера Борджина. Миссис Флориш свято верила, что Бэрк шпионит за ними, и запрещала домашним говорить о бизнесе на улице.

Мистер Боуд работал в министерстве магии. Похоже, должность его была настолько скучно-канцелярской, что даже миссис Флориш о ней толком не знала.

Наконец, хозяин нашего дома, мистер Макнейр, официально занимал должность ликвидатора опасных животных при соответствующем комитете. Дом на Аллее Пяти Пальм пользовался нехорошей репутацией. Изначально он принадлежал его матери, урожденной Макдугалл, где она прожила всю свою жизнь, никогда не покидая Хогсмида. После ее смерти Макнейр женился и переехал, а дом стоял заброшенным. Нам очень повезло, что Селести умеет договариваться с людьми. После встречи Тео прогулялся по деревне и рассказал, что местный постоялый двор отвратителен и полон сомнительного народа, а его владелец держит грязных коз прямо во внутреннем дворике.

Делить же дом с его хозяевами я бы ни за что не согласилась. Одна миссис Флориш меня утомила несказанно.


Воспоминания Тео о войне по своей полноте немногим отличались от моих. Впрочем, мы справедливо решили, что уже достаточно обсудили Макнейра и его компанию - все имена сплошь незнакомые - а при других обстоятельствах эта тема вряд ли вообще возникнет. Намного важнее сейчас было встретиться с Альбусом Дамблдором. Без разрешения на научную работу наше положение здесь очень неустойчиво. А значит, мне лучше пока не шнырять по стране с расспросами.

До начала учебного года оставалось чуть больше месяца, и было у меня нехорошее предчувствие, что Дамблдор до последнего затянет с разговором. Судя по тому, что я прочитала о директоре, он мог похвастаться кучей почетных регалий и обязанностей. К ректору нашей Академии, допустим, было не пробиться, хоть он и не возглавлял Верховный суд.

К моему удивлению, Тео очень быстро получил ответную сову из Хогвартса. Нас ждали во вторник, то есть, послезавтра.


В понедельник нас навестил мистер Макнейр и, конечно, по приглашению Тео остался на ужин. После туманных намеков миссис Флориш я чувствовала себя странно в его присутствии. Жизнь в Бразилии, особенно микромир Академии и Океанариума, очень отличались от английских реалий, и я постоянно попадала в неловкое положение, то легкомысленно отзываясь о чарах, здесь считающихся запрещенными, то проявляя позорное невежество в оценке и трактовке исторических событий, о которых Тео почему-то знал, а я - нет.

Макнейр находил мои идеи очень оригинальными и чересчур много смеялся.

Момент истины был безнадежно близок, и он наступил, когда Тео и Уолден принялись обсуждать проблему сокращения поголовья руноскопов в бассейне Карибского моря.

- Я скучаю по Шикинье, - призналась я. - Наверно, следовало привезти ее с собой. Она очень ко мне привязана. Дома никто не общается с ней столько, сколько я. А ведь они так тяжело переносят недостаток внимания!

- Шикинья - это девочка? - вежливо осведомился Уолден. - Ваша родственница?

- Шикинья - это моя змея. Вернее, принадлежит она маме, но она все равно не может с ней общаться, только сцеживает яд для зелий. Вы ведь слышали о полковнике Фоссете? Персивале Фоссете? Он свои исследования умудрился опубликовать даже у магглов. Собирал свидетельства о существовании древних городов Атлантиды, о нашей магической фауне немного. Так вот, перед тем, как бесследно пропасть в джунглях Амазонки, он оставил записи об этой породе. Помесь анаконды с амазонским рунескопом может убивать дыханием, если живет в естественной среде. Конечно, в домашних условиях это легко предупредить, к тому же, они никогда не нападают первыми... - я подняла голову и поймала странный взгляд Уолдена. - Все в порядке?

- Вы можете говорить со змеями?


Мы с Тео недоуменно переглянулись. Не то что бы дар змееустов дома воспринимался, как данность. Да и рождались они только в нашей семье. Но зато в большом количестве. Кто-то живет в Рио, кто-то в Буэнос-Айресе, многие - в Салеме и окрестностях. Этот талант вовсе не считался чем-то из ряда вон выходящим. Уроженцы африканских стран легко находили общий язык с самыми разными животными.

Мне рассказывали о мексиканской ведьме, в поисках внутренней гармонии совершившей путешествие с севера на юг на упряжке из нескольких койотов. Полтора месяца они были ее единственными собеседниками. Правда, с моей точки зрения, это уже перебор.

- Способности к парселтангу мне передались по наследству. Отец и мои младшие братья тоже говорят. Все кровные родственники. С этим есть какие-то проблемы?

- Лично у меня - никаких, - чересчур поспешно, что не укрылось от меня, заверил Уолден. - Любопытно, эта способность считалась давно утраченной. Рассказывают, что Салазар Слизерин - вы, конечно, слышали о нем? - один из Основателей Хогвартса, владел этим редким языком, как и его потомки.

- И не врут, я веду свой род именно от Слизерина, - пожала я плечами. - Он у вас довольно известный маг, как я вижу?


Макнейр резко изменился в лице, и мне подумалось, что у Селести все же очень странные знакомые.

- Очень, - только и сказал он. - Я выпускник факультета...

- .... названного его именем? - улыбнулся Тео. - Так же, как и моя прабабка. Гелла Скамандер, первый магозоолог в нашем роду. С тех пор цепочка не прерывалась.

- Но разве у Слизерина остались еще наследники? - Уолдена, похоже, знаменитая заводчица гиппогрифов не заинтересовала. - Вы говорите, у вас братья?

- Трое. Плюс два кузена и кузина, дети дяди Лоренцо. Старший вернулся в Италию, а остальные живут с нами, в Рио. Это так забавно, первые слова, которые сказала Белла, были на парселтанге, а ее мать даже не поняла, что это такая речь. Думала, у ребенка какое-то отклонение: не произносит звуков и только шипит. Тео, я же тебе рассказывала?

- Ади, договор был оформлен на имя вашего жениха, - осторожно заметил Макнейр. - Вы носите фамилию Слизерин?

- Конечно, нет. Тысяча лет - огромный срок. Мы прямые потомки, но моя фамилия - Борджиа.

А вот Макнейр, очевидно, алхимию изучал весьма досконально. Сразу же сориентировался, с кем имеет дело.

- Так вы чистокровная волшебница... И принадлежите к таким уважаемым семьям... Могу я спросить, что привело вас в Англию?

- Не считая профессионального интереса, поиск родственников. Моя прабабушка уехала в Бразилию следом за своей семьей еще в 1927 году. Я знаю, что тогда потомки Слизерина носили фамилию Гонт. Вот я и решила, пользуясь случаем, узнать, как сложилась их судьба.


Я не стала рассказывать ему про кольцо. Еще чего не хватало. Макнейр и без того сидит с видом, позволяющим усомниться в его нормальности. Я, конечно, к Слизерину отношусь весьма уважительно. Но без фанатизма. Не так уж и сложно говорить со змеями. Круг их тем, если не брать почти вымершие виды долгожителей, скуден и ограничен. Письменности у них нет, как таковой. Зачем змеям письменность? В общем, если ты не магозоолог и не зельевар с квалификацией колдомедика, дар будет лежать мертвым грузом.

У нас в семье, конечно, не обошлось без оригиналов. Завалялась где-то дома книга, целиком и полностью написанная на латинской транслитерации парселтанга. Читать ее очень смешно, особенно принимая во внимание тот факт, что автор, недолго ломая голову над темой, свел воедино все известные ему модификации нашей фирменной кантареллы.

Пожалуй, об этом Макнейру говорить тоже не стоит. Вдруг он не понимает шуток? Репутация отравительницы в незнакомой стране мне совершенно ни к чему.

Хотя при определенных обстоятельствах, может быть, и не помешает.

О Гонтах он, как и следовало ожидать, никогда не слышал. Что за бестолковые существа - люди? Провозгласить Слизерина чуть ли не величайшим темным магом в мировой истории, с такой скрупулезностью относиться ко всем когда-либо декларируемым им идеям, и при этом даже не удосужиться поразмыслить, как и чем живут его потомки.

Это при том, что все магическое сообщество Британии - раз-два и обчелся. Не на магглах же женились племянники Морфина. Такой бы из могилы поднялся, лишь бы предотвратить неподобающий брак. И не помогли бы никакие непреложные обеты.

Я знаю, о чем говорю. Неважно, что его портрет молчит и не двигается. Лично мне всегда достаточно было взгляда.


Кстати, Тео потом рассказал, что потомки полковника Фоссета до сих пор живут в Девоне. Большинство - волшебники, хотя встречаются и сквибы. Самая младшая девочка, внучка Перси, Сандра, целый год в Хогвартсе отучилась.

Она была поздним ребенком и родилась уже спустя много лет после исчезновения Перси. Никто так и не разобрался толком, что с ним произошло. Лично я думаю, вмешался он не в свое дело. Может быть, потому эти города Атлантиды и называются затерянными, что не хотят они, чтобы их нашли.

А может, никому в здравом уме просто не захочется оттуда возвращаться.

## «ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ». Возможное продолжение ищите на форуме

Файл создал: Al123pot