# To be loved

silentclock

Название: Быть любимым

Оригинальное название: To be loved

Автор: silentclock.

Переводчик: Dark_lord_Dragon ( alexandrodegulaev )

Ссылка на оригинал: http://www.fanfiction.net/s/5599903/1/To_Be_Loved

Разрешение на перевод: получено.

Бета/Гамма: katlina/Тамяша

Персонажи (пейринг): ГП/ДГ, ГГ, АД.

Рейтинг: RG-13

Тип (категория): Гет.

Жанр: Romance/Adventure

Размер: макси.

Статус:  в работе.

Дисклаймер: Отказываюсь от прав на персонажей и мира Джоаны Роулинг.

Аннотация: Каково это, расти без любви? Что будет, если встретятся двое, одного из которых не любят, а вторая - боится впускать кого-либо в своё сердце?

Предупреждение:  Убийства.


## Пролог

У Вернона Дурсля сегодня был очень плохой день. Не «плохой» в обычном смысле слова, а какой-то неправильный. От этого почему-то было еще хуже. Странности преследовали его с самого утра, когда, по пути на работу, он заметил кошку, читающую газету. Позже, настроение ещё больше испортилось, стоило ему увидеть группу людей, одетых в какие-то средневековые платья, и даже мужчины были в них. И ведь у одного из них хватило смелости попытаться заговорить с Ним, Верноном Дурслем, который слыл совершенно нормальным человеком и всегда презирал фриков.

Из-за всех этих событий Вернон желал поскорее забыть этот ненормальный, сумасшедший день. В довершение ко всему, он ещё долгое время ворочался в своей постели, хотя часы давно уже показывали за полночь. Он лежал, тяжко сопя, уже в течение нескольких часов, вспоминая этот чёртов день и пытаясь безуспешно уговорить себя заснуть. Он должен был погрузиться в сон, нормально выспаться и завтра, рано утром, снова пойти на работу отдохнувшим и бодрым, и чтобы ни один человек не мог поинтересоваться у него, чем это он занимается по ночам. Хотя, если быть точным, ему попросту не хотелось спать, потому что бренди, который он с силой влил в себя после того как увидел сову средь бела дня, не «ужился» с его обедом.

После долгих раздумий Вернон решил, что все же не сможет уснуть без стакана теплого молока и возможно даже нескольких пар булочек. Он поднялся с кровати и, шумно топая, спустился по лестнице вниз, на кухню. Немного успокоившись, перекусив, и почти уже вернувшись обратно, неожиданно для себя Вернон услышал несколько различных голосов, доносившихсяот парадной двери.

Он подошел к ней и, после некоторых раздумий, открыл.

Первым, что предстало его взору, был высокий старик с длинной, седой бородой, ряженый в такое же платье, похожее на те, которые он уже видел сегодня утром. Старик слегка наклонил свою голову, смотря на Вернона сверху вниз через очки в форме 2-ух полумесяцев, в то время как его борода практически касалась пола.

- Вернон Дурсль, не так ли? - мягко спросил он, перемещая странную палочку в карман.

- Кто вы, чёрт вас подери? – от ярости громко выпалил Дурсль.

Ночной гость коротко хихикнул, но затем все же ответил:

- Меня зовут Альбус Дамблдор. Я –директор школы колдовства и магии Хогвартс.

- Вы один из тех… из фриков, что ли?

-Нет, мистер Дурсль, я - волшебник.

- Убирайтесь прочь из моего дома.

Дамблдор нахмурился:

- Я боюсь, что пока я все же не вправе этого сделать, мистер Дурсль. Мне жаль, но причина, по которой я здесь это то, что я должен сообщить вам, как ближайшим родственникам одной из величайшей семьи волшебников, неприятную новость: Лили Поттер, сестра вашей жены, и ее муж были убиты.

- Взорвали себя, да?

Дамблдор вздохнул, но на вопрос не ответил.

- Я пришел к вам, чтобы попросить также позаботиться о вашем племяннике - Гарри. Ему нужно где-то жить.

Лицо Вернона стало красновато-коричневым, когда он проворчал:

- Я не буду о нем заботиться.

- Мистер Дурсль, я должен настоять, - повысил голос Дамблдор.

- И я снова повторю, что я не хочу, чтобы он жил в этом доме. У меня есть своя собственная семья, о которой я должен беспокоиться. И я не собираюсь взваливать на свои плечи ещё и этого племянника.

- Я готов платить за его проживание.

Глаза Вернона, засветились странным блеском после услышанной фразы. Он только совсем недавно начал продавать свои дрели и ещё не заработал достаточно денег, чтобы жить нормальной жизнью, которой, по его мнению, он был достоин.

- Хорошо, но я должен буду получать приличные деньги за его проживание. Иначе...

- Не беспокойтесь, - удовлетворенно произнес Дамблдор. – Но мы, в свою очередь, будем следить за Гарри, чтобы удостовериться, что он в порядке.

Вернон нахмурился, пожевав губы, но ничего не ответил.

- Когда ему исполнится одиннадцать лет, вы отпустите его учиться в Хогвартс, - торжественно добавил Дамблдор.

Остальную часть ночи они тщательно обсуждали соглашение, благодаря которому Гарри позволяли остаться на Тисовой улице. Подробнее останавливаясь на ежемесячных платежах от директора школы.

## Глава 1

Гарри Поттер был очень воспитанным ребенком, по крайней мере, все его учителя не раз говорили ему об этом. Он хотел, чтобы им гордились. При этом мальчик все же понимал, что эта любовь была, по крайней мере, более близка к той, в которой он так нуждался. Его оценки всегда были замечательными, почти великолепными, но и зарабатывать их приходилось упорным трудом. Все свое свободное время Гарри проводил либо за приготовлением уроков, либо за чтением новой увлекательной книги. Он многократно прочитывал и перечитывал свои учебники, и всегда планировал изучить их снова чуть позже. Его тетя, после недолгих уговоров, разрешила ему дважды в месяц посещать библиотеку, и он с радостью всегда набирал там так много книг, сколько ему вообще удавалось унести.

Гарри самостоятельно научился читать в довольно-таки раннем возрасте. Его кузен, Дадли, большую часть своего времени проводил бесцельно,пялясь в телевизор или играя в видеоигры на ультрасовременной приставке. В отличие от него, Гарри все больше и больше интересовался литературой.

Его родственники никак не поощряли и не осуждали такое яростное рвение к учебе. Они редко интересовались жизнью мальчика, а если сказать точнее, то почти никогда.

Гарри до сих пор помнил тот день, когда он, с трепетом сжимая в руке результаты своего первого теста, пришел домой. Мальчик заметил, что Дадли принес домой свои результаты раньше него - тетя Петуния как раз прикрепляла листок к холодильнику игордо улыбалась, просматривая его еще раз. У Гарри были прекрасные результаты, и он не мог дождаться, чтобы показать их ей. В его сердце теплилась надежда, что тетя также улыбнется ему, потреплет по голове и как-нибудь похвалит. Но она его проигнорировала.

Со временем Гарри принял безразличие Дурслей и больше не надеялся на их любовь. По крайней мере, они хотя бы его не ненавидели. Дурсли приютили его и разделили с ним еду. В отличие от большинства детей его возраста Гарри не был обязан совершать работу по дому, чему, кстати, был несказанно рад, так как у него оставалось достаточно много свободного времени, чтобы всерьез посвятить себя учебе.

Его кузен вел себя дружелюбно только дома, потому что тетя Петунья и дядя Вернон запретили Дадли обижать Гарри. В школе же кузен приложил все усилия, чтобы с Гарри никто не общался и не пытался с ним подружиться. Дадли и его компашка даже угрожали любому, кто хотя бы раз был замечен в попытке помощи Гарри.

Но самым, наверное, ужасным было то, что как бы «семья» не относилась к нему, Гарри их очень любил. Все же они приютили его, когда погибли родители. И не важно, что тетя и дядя не заботились о нем, а жестокий кузен делал его жизнь похожей на ад.

Гарри просто не хотел остаться один.

***

Дафна Гринграсс всем сердцем ненавидела своих родителей, но так было далеко не всегда. Проведя несколько лет в попытке убедить их полюбить ее, она уяснила только одно: родители всегда слишком заняты, чтобы интересоваться ее жизнью. Не говоря уж о том, чтобы разделить ее любовь. Потребовалось много времени, чтобы Дафна, в конечном счете, прекратила тратить впустую свою любовь на них, и вместо любвипоявилось раздражение, которое впоследствии превратилось в ненависть.

Это странное чувство не распространялось на всю семью. Ее бабушка, Аделайн, стала для нее самым близким и любимым человеком в мире. Они безоговорочно любили друг друга. Аделайн давно уже разочаровалась в своей дочери, Эмелии, которая позволила деньгам и процессу их получения увлечь ее настолько, чтобы начисто позабыть о собственной семье. Бабушка полностью взяла на себя воспитание внучки, чтобы впоследствии помочь ей стать образцовой леди.

Единственное, чему научили ее родители, это быть независимой. Все остальное Дафна запоминала и впитывала только от бабушки. Аделайн с детства внушала ей, что самое главное это быть сильной, и внутренне и внешне. Она говорила, что цель всегда оправдывает средства. Бабушка такжеучила её волшебству.

Аделайн поделилась с Дафной своими старыми учебниками для Хогвартса, чтобы она смогла изучать волшебную теорию по будним дням. А по субботам и воскресеньям Аделайн протягивала ей свою палочку, чтобы теорию закрепить на практике.

Дафна также любила свою сестру, Асторию. Она приложила все усилия, чтобы как можно лучше заботиться о ней, и всегда учила её тому, что рассказывала ей Аделайн.

Дафна была чистокровной, и её родители гордились своим статусом. Аделайн однажды заметила, что наличие предков – волшебников никогда не поставит тебя выше тех, кто этим похвастаться не может.

***

- Эй, Поттер, мама и папа уехали пообедать с одним из папиных клиентов, - громко прокричал Дадли, бегом поднимаясь по лестнице. Влетев в комнату своего кузена,он увидел, что Гарри с головой ушел в какую-то научную книгу.

–Ты еще и по субботам читаешь? – удивился Дадли, но Гарри был слишком увлечен чтением, чтобы обратить на него внимание. Это взбесило мальчика настолько, что он резко выдернул книгу из рук Гарри, и одна из страниц оторвалась.

- Ты должен слушать, когда с тобой разговаривают, Поттер, - гневно потряс Дадли своим кулаком, намереваясь врезать Гарри. Мальчик поднял руки, чтобы защититься, закрывая лицо и с ужасом зажмурившись. Послышался шум, но удара не последовало. Он осторожно поглядел сквозь растопыренные пальцы: кузен лежал возле стены без сознания, усыпанный книгами с обвалившейся полки.

Следующие несколько месяцев Гарри пытался понять, что же все-таки произошло тогда с Дадли. Разыскивая в библиотеке хоть какие-то сведения, он смог узнать только одно: такого не должно было случиться. Странно было еще и то, что ситуация с кузеном была далеко не первым событием, когда что-то необъяснимое творилось вокруг Гарри. Тут же вспомнилось, что однажды, убегая от Дадли, мальчику каким-то образом удалось запрыгнуть на крышу школы. Все это напоминало какое-то волшебство.

Сегодня был день рождения его кузена, и родственники пошли в зоопарк, чтобы хорошо провести время. Гарри же блуждал внизу, надеясь найти себе что-нибудь на завтрак, когда заметил, что почту еще не вытащили из почтового ящика. Взяв конверты, он стал их просматривать, пока один из них не привлек его внимание - обратный адрес был: «Школа магии и колдовства Хогвартс».

Гарри вглядывался в слова «магии и колдовства». Было ли это настоящим письмом, а не какой-то рекламной шуткой? Он решил поинтересоваться об этом у тети, когда она вернется из зоопарка.

Остальная часть дня, казалось, прошла в мучительно медленном темпе. К тому времени, когда его родственники пришли домой, Гарри не находил себе места от беспокойства. Как только тетя вошла через дверь, он тут же спросил:

- Тетя Петуния, что такое Хогвартс?

В тот день, он, наконец, узнал то, что хотел, а именно о том, что за странные вещи происходили вокруг него. Гарри Поттер был волшебником. Конверт же оказался ежемесячной платой его родственникам за его воспитание. Тетя Петуния не очень-то хотела сообщать ему любые подробности, но Гарри смог уговорить её. Он был не на шутку встревожен, узнав, что же на самом деле произошло с его родителями. Теперь он знал, что они были убиты темным волшебником по имени Волдеморт. Этот человек убил единственных людей, которые когда-то любили его, и Гарри решил, что обязательно рано или поздно отомстит за них.

Когда Гарри исполнится одиннадцать, он отправится в Хогвартс, школу колдовства и магии. Мальчик всегда был лучшим учеником в своей школе и решил, что поддержит ту же репутацию и в Хогвартсе. По крайней мере, теперь у него был стимул, чтобы стать самым известным волшебником в мире.

Гарри сидел на своей кровати, тщательно анализируя ситуацию. Оставался один маленький, не решенный вопрос: где практиковаться в волшебстве?

***

Дафна никогда ещё не чувствовала себя столь одинокой, как сейчас, когда её любимая бабушка оставила её одну с родителями. Она стояла, не двигаясь, перед шкатулкой Аделайни слезы беззвучно катились по её щекам. На шее, служа последним воспоминанием, застыл любимый кулон бабушки, который она отдала девочке незадолго до своей смерти.

В тот день Дафна пообещала себе, что станет абсолютно независимой. Она никогда больше не позволит себе нуждаться в ком-то другом, поскольку слишком больно - терять любимого человека. Девочка решила тщательно маскировать свои эмоции, чтобы никто не пытался сблизиться с ней. Дафна не могла позволить себе снова потерять того, кто был бы ей дорог.

***

Гарри проводил дни и недели, безуспешно пытаясь научиться колдовать. В конце концов, магия находилась внутри него. Следовательно, он вполне может ею управлять. В течение бесчисленных часов Гарри был поглощен самоанализом. Он чувствовал какой-то огонь внутри себя и пытался «прикоснуться» к нему. Снова и снова, постепенно приближаясь к нему всё ближе.

Мальчик также тщательно следил, чтобы в школе у него были безупречные отметки. Гарри не мог позволить кому-то другому из учащихся превзойти его. Учителя не прекращали хвалить его за старания, но теперь их одобрениямало волновали Гарри.

В один тихий прекрасный день, когда Дурслей не было дома, Гарри, наконец, смог почувствовать своё волшебство. Окрыленный успехом, он поднял руку и сосредоточил все свое внимание на книге, лежащей в другом конце комнаты. Миг, и книга слетела с полки, через несколько секунд оказавшись в руке Гарри.

- Так вот, что значит волшебство! - устало произнес он.

Когда Гарри получил свое письмо, он обрадовался, узнав, что за ним прибудут. Гарри ни на миг не сомневался, что сможет поступить в Хогвартс. Но, все же, было приятно узнать о поступлении. Мальчик уже ощущал себя вполне уверенно, как будто он практиковал волшебство всю жизнь, хотя на самом деле узнал о нем около года назад. Гарри научился не только призывать вещи, но и отправлять их в полет. Также приятным моментом для него стало умение закрывать и открывать двери.

В свой одиннадцатый день рождения Гарри был разбужен шумом, доносившимся снизу. Шум был настолько громок, словно парадную дверь вынесли с петель. Он сбежал вниз по ступеням и чуть не вскрикнул, когда увидел самого большого человека из всех, кого он когда-либо встречал.

И этот человек назвал его по имени.

- Гарри?

Следующие полчаса Гарри внимательно слушал Рубеуса Хагрида, лесничего из Хогвартса. Хагрид рассказывал ему некоторые интересные истории о родителях и проделках Джеймса, осуществленных им, когда тот учился в школе, параллельно интересуясь жизнью Гарри. Хагрид искренне удивился, узнав, что Дурсли рассказали Гарри о волшебстве. В тот день мальчик услышал еще одну новость. Он был знаменит на весь мир тем, что, пытаясь убить его, Волдеморт погиб.

После вылитой на голову информации Хагрид взял Гарри, находящегося в смятении, в Лондон, чтобы купить ему школьные принадлежности. Они прошли в место, известное как Косой переулок, через паб и Гарри ещене раз был сильноудивлен, когда несколько неизвестных ему людей поприветствовалиего. Гарри не был уверен, что достоин такого обращения. Он хотел, чтобы им восхищались за его достижения и не думал, что по праву заслужил всё это внимание.

Затем они посетили волшебный банк, Гринготтс, и Гарри снова удивился, увидев богатство, которое родители оставили ему в наследство. Он взял большую сумку с золотом, чтобы хватило купить всё для школы. Позже спустился с Хагридом ещё глубже и посетил другое хранилище, где лесничий забрал небольшой сверток, единственную вещь в пустом сейфе, и отказался объяснить Гарри, что в нем было. Мальчик решил, что узнает об этом позже.

Первым делом Гарри зашел в магазин, который специализировался на продаже одежды. Владелица магазина в данный момент была занята: обслуживала клиента - девочку, примерно того же возраста, что и сам Гарри. Он искоса стал наблюдать за ней. У девочки были яркие синие глаза, и Гарримог бы поклясться, что прежде никогда таких не видел. Ему уже немного удавалось волшебство, благодаря которому он мог легко узнать, что в данный момент окружающие люди думали, но эта девочка оказалась для него закрытой книгой. Она очень хорошо контролировала свои эмоции, но грусть и тоска все-таки пробивались сквозь «эмоциональный панцирь». Девочка была чем-то подавлена. В её глазах цвета кобальта отражалась боль.

- Тоже идешь на первый курс? - спросил он унеё.

Она пристально посмотрела на него, как будто размышляя, должна ли удостоить его ответом. И только спустя минуту Гарри услышал хладнокровное:

- Да.

- Ты много знаешь различных заклинаний? – Гарри пытался её разговорить.

- Достаточно.

Гарри хотел продолжить с ней беседу, но владелица магазина закончила обслуживать её и позвала его на примерку. Ответы девочки были краткими, словно у неё не было никакого желания продолжать разговор, но Гарри заинтересовался ею. Он решил узнать о ней больше, когда прибудет в Хогвартс.

Остальная часть дня по-прежнему удивляла его, по крайней мере, весь волшебный мир оказался таким интересным. Гарри купил себе учебники и запасы ингредиентов, после чего Хагрид подарил ему полярную сову, которую Гарри назвал Хедвиг.

Это всё заняло уйму времени, но Гарри ещё необходима была волшебная палочка. Старый продавец, управляющий магазином волшебных палочек, был самым эксцентричным человеком, которого Гарри когда-либо встречал, и он, кажется, был рад встретить его. Мальчик долго пробовал различные палочки, предлагаемые ему продавцом. Наконец, когда продавец принес старую, пыльную коробку из задней комнаты, Гарри коснулся предложенной палочки и первым, что он почувствовал, были радость и восторг.Ощущение, словно он нашел давным-давно потерянного старого друга. Гарри понял, что это именно его палочка, исогласно тому, что сказал ему владелец магазина, палочка тожевыбрала его. Более интересным открытием стало то, что его палочка была сестрой палочки Волдеморта. Они имели перья из одного и того же феникса. И Гарри был в полном восторге, приобретая такую сильную палочку.

Хагрид сопроводил его обратно на Тисовую улицу, домой, где он должен был оставаться в течение следующего месяца, ожидая отправления в Хогвартс. Время, казалось, ползло, как улитка: Гарри никак не мог дождаться того дня, когда он наконец-то уедет.

Рано или поздно, но этот день настал. Дядя Вернон лично отвез его на станцию Кингс-Кросс и посоветовал найти того, кто подскажет, как попасть на платформу 9 ¾. Гарри медленно покатил свой чемодан, приближаясь к платформе 10. Он был удивлен, заметив девочку из магазина одежды, стоящую прямо перед ним, хотя она, похоже, даже не заметила его присутствия. Девочка была одна, когда Гарри решился подойти к ней.

Она вдруг резко сорвалась с места и пробежала сквозь стену,отделявшую 3 и 4 пролеты.

Гарри быстро огляделся, заметив, что люди совершенно не обратили на странное исчезновение никакого внимания. Выдохнув, он проследовал за ней.

## Глава 2

Дафна целеустремленно шагала, игнорируя толпу людей вокруг нее, к поезду алого цвета, призывно выдувавшему пар возле платформы. У девочки не было абсолютно никакого желания знакомиться с кем-то.

Одним взмахом палочки, принадлежащей еще ее покойной бабушке, она подняла свой багаж и занесла в поезд. Дафна была рада тому, что палочка слушалась её беспрекословно и тогда она предположила, что палочка целиком и полностью подошла ей, потому что своей индивидуальностью девочка все же была похожа на Аделайн.

Дафна вошла в вагон и выбрала пустое купе - она не хотела производить впечатление замкнутого человека, потому что не желала общаться. С помощью палочки девочка заперла дверь. Такая не сильная преграда, по крайней мере, обезопасила ее от первых курсов, а старшекурсникам, она была уверена, до нее не было никакого дела.

Дафна еще раз напоследок поглядела в окно, мысленно прощаясь с Лондоном, и заметила мальчика, который ужасно раздражал ее в магазине мадам Малкин. Она, конечно же, знала, кем он был, но не собиралась начинать разговор первой. Мальчик заинтересовал ее, но его Имя для нее ничего не значило. Она и наблюдать то за ним стала только потому, что увидела, как именно он поднимал свой багаж: без палочки.

И этим он заинтересовал ее еще больше.

***

Гарри Поттер спешил сесть на Хогвартс-экспресс. Он понимал, что совсем не рискует опоздать, но все же торопился. Он чуть было не бегом проходил мимо шумных купе, и искал то, в котором ему удалось бы перечитать захваченную с собой книгу «Чары».

Когда Гарри уже, отчаявшись, добрел до конца поезда, его взору предстало открытое купе. Внутри находилась девочка с густыми каштановыми волосами, читавшая книгу «Трансфигурация».

- Извините, Вы не возражаете, если я присоединюсь к Вам? – спросил он у неё.

- Нисколько, - ответила она, пожав плечами и не отрываясь от чтения.

Гарри поднял свой багаж на верхнюю полку. Девочка перестала всматриваться в текст, когда заметила, что Гарри поднял чемодан с помощью магии.

- Ты уже практиковался в волшебстве? Я пробовала поднять что-нибудь столь же большое, но у меня не получилось. Хотя другие заклинания вполне смогла освоить. И, кстати, меня зовут Гермиона, Гермиона Грейнджер, - сказала она, слишком торопливо и чуть-чуть покраснев.

Гарри на мгновение задумался: всегда ли она так быстро разговаривает?

- А я - Гарри Поттер, - решив отложить размышления на потом, ответил он.

- О, - восторженно воскликнула Гермиона. – Я читала о тебе!

Гарри улыбнулся, видя её реакцию на имя. За эти полчаса, которые он провел сегодня в волшебном мире, Гарри ощутил, что ему нравится быть узнанным. Известность могла стать очень полезной, хотя суета, следовавшая за ней по пятам, немного отпугивала.

Весь следующий час Гарри провел, узнавая Гермиону поближе, и удивился, поняв, что ему нравится с ней общаться. Он не мог сказать, что девочка была сильна в волшебстве, но все равно она была довольно близка к его уровню магии. Гарри даже начал подозревать, что в скором времени она будет соперничать с ним за звание лучшего ученика Хогвартса.

- На каком факультете, как думаешь, ты окажешься? - спросил он у неё.

- Наверное, Когтевран. Хотя Гриффиндор тоже будет не плох. А ты куда хочешь?

- Когтевран или Слизерин. Я не достаточно безрассуден, чтобы учиться на Гриффиндоре.

Внезапно дверь купе отъехала в сторону, и в проеме появился светловолосый мальчик.

- Я так понимаю, ты и есть, тот самый Поттер? - растягивая слова, произнес он. – Если бы меня занесло в Гриффиндор, отец, не раздумывая, забрал бы меняи отправил в Дурмстранг.

- Это правда? – спросила Гермиона.

- Да, - ответил он, якобы только что заметив Гермиону и удостаивая ее взглядом. - Хотя я сомневаюсь, что ты поступишь в Слизерин с такой-то компанией, Поттер.

- С чего это Вы взяли, мистер ... – холодно, спросил Гарри, рассматривая его.

Мальчик надулся, ответив:

-Малфой. Драко Малфой. Ты скоро поймешь, как важна чистая кровь, Поттер. Ты же не хочешь быть замеченным в общении с теми, кто находится ниже тебя по рангу?

Ранее Гермиона рассказала Гарри, что её родители - магглы. И мальчик сделал для себя вывод, что его больше волнует наличие ума, чем чистота крови. В конце концов, его мать тоже являлась магглорожденной.

- Значит, ты - чистокровный?

- Естественно, - ухмыльнулся Малфой, немного оскорбившись тем, что кто-то может подумать о нем иначе.

- Значит, чистота крови важна для тебя, не так ли? – продолжил расспрашивать Гарри.

Драко злобно усмехнулся и протянул ему руку:

- Еще как важна.

- Тогда покажи какое-нибудь волшебство, - потребовал Гарри.

- Не понял?

- Достань свою палочку и покажи нам, что может сделать чистая кровь, Малфой.

- Мой отец не позволял мне практиковаться в Поместье, - ответил Драко, опуская руку.

- Значит, кровь, сама по себе, не показатель превосходства, согласен, Малфой? – ухмыльнулся Гарри.

- Ты многое теряешь, Поттер, - бросил Драко, развернувшись и покинув купе.

Гарри и Гермиона продолжили читать каждый свою книгу в тишине, пока в их маленькой читальне не появился другой посетитель. Неуклюже войдя, он приземлился рядом с Гермионой и произнес:

- Вы не возражаете, если я посижу здесь? Мои братья выперли меня из купе.

Гермиона посмотрела на Гарри и усмехнулась:

- Если только ты покажешь нам какое-нибудь волшебство.

Мальчик посмотрел на неё искоса, пытаясь вспомнить хотя бы одно заклинание. Спустя пару секунд его лицо просветлело.

- Могу. Мои братья показали мне, как придать крысе желтый цвет.

Он вытащил старую крысу из одного кармана, а палочку из другого. Его лицо напряглось, когда он начал глупо махать палочкой.

- Блеск маргаритки, - сомневаясь, произнес он.

- Убери её, - прервал его Гарри. – Ты выколешь кому-нибудь глаз.

Мальчик нахмурился, его лицо гневно вспыхнуло, когда он поднялся ивышел, ничего не сказав. Гермиона улыбнулась:

- Похоже, Гарри, ты не горишь желанием подружиться со многими в этот день?

Гарри возвратил ей улыбку и кивнул головой.

- Так, мы уже скоро прибудем. Пора переодеваться. Ну что, Гермиона? Кто из нас выйдет первым?

- Ты, - просто произнесла девочка, засмеявшись, когда Гарри, не споря, покинул купе.

***

Дафна наслаждалась относительно тихой поездкой. Кроме Драко Малфоя она никем и не была потревожена. Когда девочка решила поискать книгу для чтения, она заметила Гарри Поттера, с интересом разглядывавшего ее дверь в купе. Дафна ухмыльнулась, зная, что мальчику не удастся преодолеть ее запирающие чары.

***

Гарри, ожидая пока Гермиона переоденется, решил пройтись по поезду и найти ту девочку, встреченную им в магазине мадам Малкин. Он не смог ее догнать, когда пересек барьер на платформу. Она, очевидно, не хотела ни с кем общаться, поскольку, когда Гарри нашел ее, дверь в купе оказалась заперта заклинанием. Гарри уважал личную жизнь и уже собрался развернуться, чтобы уйти, но заметил ее торжествующую ухмылку через окно. Она смела, предположить, что ему также не удастся преодолеть ее чары.

- У тебя ничего не получится, - в подтверждение своих мыслей Гарри услышал её.

Мальчик усмехнулся и махнул рукой, с легкостью отпирая её дверь, затем развернулся и, улыбаясь, пошел назад к Гермионе.

***

Сказать, что Дафна сильно разочаровалась – не сказать ничего. Этот мальчишка просто морально унизил ее. Ему так легко удалось преодолеть ее чары, словно их и не было. После еще улыбнулся своей омерзительной ухмылкой и ушел. В какие игры он играет?

Дафна нахмурилась, пытаясь во всем разобраться.

***

Остальная часть поездки прошла без происшествий. Гарри был очень рад, что у него появился первый друг и надеялся, что он и Гермиона попадут на один и тот же факультет.

После того, как прибыл поезд, Гарри вышел из вагона и двинулся к Хагриду, услышав его голос.

- Первокурсники, сюда! Все ко мне! - Хагрид казался хорошим человеком, но Гарри сомневался, что они когда-нибудь станут настоящими друзьями. Он и Гермиона нашли полупустую лодку и, когда все собрались, поплыли через Большое озеро.

Гарри восхищенно разглядывал замок. Открывался воистину поразительный вид: тысячи ярко освещенных окон, множество высоких башен, не типичных для Шотландии. Гарри смотрел, не отрываясь, пока лодка не коснулась берега. Войдя через центральный вход, он и другие первокурсники были поприветствованы профессором МакГонагалл. Окидывая строгим взглядом, она объяснила систему факультетов и, сжимая в своей руке свиток, повела их в Большой Зал для распределения.

На высокой табуретке лежала старая шляпа. Первокурсники нервно озирались по сторонам, старшекурсники в свою очередь поглядывали на них с интересом. МакГонагалл жестом попросила тишины, когда полы старой шляпы раздвинулись, и из них полилась песня. Гарри от удивления приоткрыл рот, Гермиона, посмотрев на него, лишь тихо рассмеялась. Когда шляпа закончила свою песнь, МакГонагалл начала называть студентов, которые должны были пройти распределение. Шляпа, очевидно, не только пела, но и распределяла учащихся по факультетам. Гарри переключил своё внимание на потолок, который выглядел похожим на ночное небо.

Он оторвался от созерцания только тогда, когда услышал прозвучавшее имя Гермионы. Шляпа, недолго думая, отправила её в Когтевран.

- Гринграсс, Дафна, - к шляпе подошла та самая девочка, которая заинтересовала Гарри, и он был настроен узнать о ней намного больше.

Его размышления прервал вопль шляпы:

- СЛИЗЕРИН!

- Поттер, Гарри!

Зал просто взорвался шепотками после того, как прозвучало его имя, но Гарри не отреагировал. Он уверенно подошел к стулу и изящно опустился на него, после этого МакГонагалл водрузила ему на голову шляпу.

Гарри вздрогнул, услышав голос возле самого уха.

- Гарри Поттер.

Мальчику даже показалось, что шляпа улыбалась, произнося его имя.

- А вы трудный подросток, - подумав, известила она.

- С чего вы так решили, - поразился Гарри.

- У вас есть острый ум, мистер Поттер. Фактически, вы являетесь одним из обладателей 3-х самых острых умов на потоке. Храбрости вам тоже не занимать, хотя нет той безрассудной отваги, что присуща Гриффиндору. Вы никогда не любили, но будете весьма дружелюбны к тем, кого посчитаете своим другом. Но есть в этом кое-что важное: вы хотите быть достойным любви. Также, я вижу в вас желание стать великим, даже возможно, самым великим человеком. Вы сможете достигнуть всего, чего пожелаете на любом из факультетов, но куда мне вас распределить?

- Отправьте туда, уважаемая шляпа, где от меня потребуется больше всего усилий.

- Вы действительно уникальны, мистер Поттер. У вас есть хитрость и амбиции, что присуще в большей степени Слизерину, но ваша жажда знаний и власти сильнее. Я думаю, что это должен быть – КОГТЕВРАН!

## Глава 3

Северус Снейп пребывал в смятении, и причиной этого чувстваявлялся не кто иной, как Гарри Джеймс Поттер,сын человека, которого он ненавидел. Северус пытался переключить ненависть и на ребенка. Ведь, в сущности, ненавидеть было очень легко. Снейп даже мог управлять своей ненавистью, но как относиться к этому мальчику, он не знал. Северус пытался в течение одиннадцати лет ненавидеть сына Джеймса Поттера, но все же не смог возненавидеть ребенка Лили Эванс, единственного человека когда-либо оказавшего ему поддержку и женщине, которую он до сих пор любил.

Хотя, никто больше и не мог понять его странные чувства, за исключением, может быть, Дамблдора (этот старый волшебник всегда был в курсе всего). Снейп дошел уже до точки кипения, когда первогодки вошли в зал для распределения. Он никогда не видел Гарри, и немного боялся того момента, когдаони встретятся. Чувство ненависти колыхнулось внутри, когда он с легкостью смог узнать мальчика. Поганый Поттер был точной копией своего отца. За исключением глаз. У него были красивые, изумрудно-зеленые глаза Лили Эванс. И это все усложняло. Северус не мог полюбить Гарри за сходство с Джеймсом Поттером, но и не мог его ненавидеть из-за его глаз, напоминающих ему Лили. Северус Снейп до сих пор,наверное, и был жив благодаря своему умению контролировать эмоции и быстро соображать, но он так и не смог решить, как именно ему вести себя с Гарри Поттером.

Своим попаданием в Когтевран мальчик только еще больше усложнил ситуацию. Ведь Джеймс Поттер был прирожденным Гриффиндорцем, в то время как Лили могла попасть на любой факультет. Все то время, пока Гарри шел за стол Когтеврана, Снейп раздумывал о том, что и Гарри тоже мог учиться на любом из факультетов. В конце концов, если бы он поступил в Гриффиндор, то ненавидеть его было бы легче, как Гриффиндорца и Золотого мальчика. Позже Северус все-таки понял, что не сможет видеть глаза Лили Эванс и знать, что их обладатель совершил что-то ужасное. Он хотел и одновременно не хотел хорошо относиться к Гарри.

Северус дал слабину на один миг, и все же позволил проскользнуть эмоциям на лице, прежде чем опомнился и вернул маску невозмутимости. В класс вошел Гарри Поттер, ведь сегодня был его первый урок зельеварения. Снейп попытался убедить себя, что имеет дело спростым когтевранцем. Ведь к ним, а также к пуффендуйцам, он относился нейтрально. В отличие от гриффиндорцев, с которых баллы слетали при каждом удобном случае, и которые постоянно нуждались в комментировании своих неудач. Слизеринцы же, напротив, получали одобрение и поддержку.

Он все же вынудил себя не пытаться нагрубить Поттеру, когда придется проверять его работу. Снейп произнес свою обычную речь, прославляющую искусство зельеварения, и начал с традиционного опроса.

- Мистер Поттер, что будет, если я добавлю в настойку полыни корень златоцветника?

- Напиток Живой смерти, сэр.

- Где бы вы искали безоаровый камень?

- В желудке козы, сэр.

Возможно, подумал Северус, он больше всего похож на свою мать, чем на отца.

- В чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?

- Ни в чем, профессор.

После этого опроса, Снейп решил считать мальчика сыном Лили Эванс, а не Джеймса Поттера.

- Всё верно, мистер Поттер.

***

Следующие дни превратились для Гарри в обычную рутину. Он узнавал, где находятся учебные аудитории, и наслаждался занятиями, кроме, разве что, Защиты от темных искусств. Мальчик представлял себе захватывающие занятия, но действительность его жестоко разочаровала. Защита была ужасно скучной. Занятия «Магическая история» от ЗОТИ не сильно отставали, но, по крайней мере, там рассказывалихоть что-то интересное. Хотя, все же было кое-что странное в ЗОТИ –а именно, профессор Квиррел, но Гарри не мог понять, что же именно его в нем настораживало. Квиррелл боялся всего. Казалось, что он боится даже собственной тени. Чем же вызвано его заикание? Гарри решил не спускать глаз с профессора Защиты.

Хотя у него была еще одна не менее важная проблема- профессор Снейп. Как все считали, этот человек был очень талантлив. Один из самых лучших мастеров зельеварения. Но странным было то, что когда он смотрел на Гарри, то чувствовал себя очень неловко. Его компетентность не вызывало сомнений, но откуда эта неловкость на занятиях? Гарри предположил, что причиной был именно он. Ведь выбрал же Снейп его для опроса в первый день занятий? Гарри изначально знал, что Снейп пытался «срезать» его, но откуда тогда эта радость, когда Поттер правильно ответил на все вопросы? Одни загадки, и ни одного решения. Снейп, конечно, вел себя с нимочень странно, но больше всего Гарри волновал именно Квиррелл.

Профессор Спраут была довольно приятной женщиной. Гарри никогда не любил гербологию. Но он, конечно же, был самым лучшим учеником среди сокурсников. Его гордость не позволяла поступать по-другому, но испытывать удовольствие от возни с растениями? Нет уж, увольте.

Всегда веселый профессор Флитвик был рад тому, что Гарри попал именно на его факультет и пользовался каждой возможностью, чтобы гордиться им. Гарри быстро стал любимчиком Флитвика. И профессор как-то заметил, что его способности к чарам могли сравниться только со способностями его матери, а она была одной из лучших студенток, когда-либо учившихся у Флитвика. Гарри искренне наслаждался этим предметом.

Профессор МакГонагалл первоначально была расстроена тем, что Гарри не распределили на её факультет. Но затем была приятно удивлена, когда мальчик показал свой талант и в трансфигурации. Он и Гермиона всегда соперничали на занятиях МакГонагалл, искренне радуя профессора и являясь весьма одаренными студентами. Гарри отдавал предпочтение все же чарам, хоть и трансфигурацию любил не меньше.

В один из солнечных дней Гарри не на шутку встревожился. Ведь утром, из Ежедневного Пророка, он прочел об ограблении Гринготтса и предположил, что это как-то связано с Хогвартсом. Хагрид забрал некий сверток в день его рождения и теперь вор попытался выкрасть егоуже из пустого хранилища. Гарри ещё тогда заинтересовался этим свертком, но теперь он твердо решил в ближайшее время выяснить, что же в нем находится и где он сейчас. Он вспомнил речь Дамблдора в начале года, когда тот запретил студентам заходить на третий этаж в один из старых коридоров. Тогда это не показалось ему слишком странным, но сейчас он уже думал иначе. Гарри решил подождать ещё какого-нибудь странного случая.

Его первый урок полетов стал для него, наверное, одним из самых лучших моментов в жизни. Метла отвечала на каждую его команду, как будто была частью его самого. Ощущать ветер, бьющий в лицо, было просто чудесно. Мадам Хуч удивленно отметила, что он как будто родился на метле, и посоветовала записаться в команду Когтеврана в следующем году. Гарри же смущенно ответил, что подумает, хотя он уже сомневался, что будет играть в команде. Ему понравилось летать, но все же, так уходило бесценное время, а он хотел провести его с большей пользой.

***

Гарри не успел оглянуться, как прошли уже два месяца учебы. Он был настолько счастлив, находясь в Хогвартсе и по праву называя его своим домом, что даже не заметил, как быстро летит время. Гарри постоянно соперничал с Гермионой во всем, что касалось учебы, но это их не рассорило, а наоборот, они стали лучшими друзьями, проводившими почти все свое время вместе.

В ночь Хэллоуина Гарри и Гермиона поздравили друг друга с их взаимными достижениями в чарах. Оба довольно успешно справлялись со школьной программой.

Студенты вовсю наслаждались банкетом, когда двери Большого Зала внезапнооткрылись, и вбежал перепуганный Квиррелл, возбужденно крича о тролле в подземельях. После чего также героически он свалился в обморок. Гарри скептически окинул его взглядом, повернувшись к Гермионе:

- Я не верю ему, а ты?

- Я тоже. Но мне не нравится, Гарри, как смотрит на него Снейп.

Гарри повернулся к преподавательскому столу и увидел профессора зельеварения, который о чем-то задумался, не сводя оценивающего взгляда с Квиррелла, в то время как другие профессора пытались успокоить студентов и призвать их отправиться в свои гостиные. Гарри и Гермионе ничего не оставалось кроме как пойти вместе с другими первокурсниками за старостами факультета обратно в спальни Когтеврана.

***

Дафна не совсем наслаждалась времяпровождением в Хогвартсе. Уже в начале учебной недели она обнаружила, что ни один из преподавателей не был столь же компетентен, как ее бабушка. Поэтому Дафна предпочла обучаться не только по школьной программе, благо в библиотеке Хогвартса хранилась масса учебной литературы, чтобы можно было подготовиться ко всем занятиям наперед. В школе только два студента из первокурсников усваивали материал настолько же быстро, как и она.

Но самой ее огромной проблемой стал Драко Малфой. Мальчик был просто невыносим. Он много раз предлагал ей свою помощь и не всегда уходил, услышав: «Убирайся!». Она ясно дала ему понять, что не нуждается в его помощи, но Малфой продолжал упорствовать. Он останавливался только тогда, когда ее палочка упиралась прямо ему в лицо.

Малфой пытался завоевать симпатию у всего факультета Слизерина, но преуспел только в том, что два глупых мальчика, Крэбб и Гойл, стали его телохранителями. Ну и между делом, Панси Паркинсон влюбилась в него. Богатство семейства Малфоев оказало некоторое влияние на его манеру общения с другими слизеринцами, хотя по большей степени, он так и не смог ни с кем подружиться.

Даже к Дафне Малфой прекратил обращаться только по тому, что она лучше чем он владела волшебством (п/б: как-то жалко мне Драко).

–Значит, у меня появился ещё один стимул, чтобы учиться лучше, - про себя думала Дафна.

Ещё одной причиной, ставшей разочарованием в Хогвартсе, было тягостное одиночество. Она давно призналась себе, что сама же этому поспособствовала. Дафна отдалилась ото всех, нося маску, не позволяющую видеть её истинные эмоции. Даже отношения с сестрой постепенно ухудшались. Из-за своей отчужденности, девочка настроила против себя большинство учеников, и не только со Слизерина. Она могла спокойно пережить ненависть других, если бы только не боялась возненавидеть саму себя.

***

Прошли несколько месяцев, и вот настало долгожданное Рождество. Гарри немного расстроился, узнав, что Гермиона на праздники уезжает домой, но убедил себя, что так будет лучше. Прежде, чем сесть на поезд, девочка вручила Гарри его подарок и попросила не открывать до Рождественского утра. Гарри крепко обнял её на прощанье и вручил свой, обернутый в зелено-красную бумагу.

Гарри был один в течение целых десяти лет, но теперь, когда у него появился настоящий друг, стало гораздо тяжелей переживать свое одиночество. Всё дни до Рождества Гарри проводил за книгами, продолжая учиться, но делал это чаще механически, всем сердцем желая, чтобы Гермиона поскорее приехала.

Наконец, настало Рождественское утро. Гарри взял в руки подарок. Тщательно удалил обертку. Ведь это был его первый рождественский подарок от друга. Черт, это был его самый первый подарок в жизни. Он предполагал, что его родители тоже дарили ему что-то, но все же Гарри был слишком мал, чтобы запомнить хотя бы один из подарков. Книга, подаренная Гермионой, называлась «Достижения в алхимии», которую Гарри в течение долгого времени пытался найти в школьной библиотеке.

Полог вокруг кровати был полузакрыт, поэтому мальчик не сразу заметил ещё один подарок, лежащий на полу. От кого он? Гарри осмотрелся и обнаружил простойконверт на тумбочке. В нем было написано, что то, что в свертке,принадлежало его отцу.

- И что значит надпись: «Используй ее с умом»? – подумал Гарри, разглядывая конверт, который не был подписан.

Мальчик аккуратно открыл сверток и увидел серебристую, полупрозрачную мантию. Примерив, Гарри понял, что это была не просто мантия, а мантия-невидимка.

Остальная часть дня прошла мучительно медленно для Гарри, поскольку у него уже был составлен грандиозный план на ночь. После ужина он первым забежал в спальню и стал ждать отбоя, затем накинув мантию-невидимку,Гарри, крадучись по спящим коридорам и движущимся лестницам, не спеша дошел до третьего этажа – запретного коридора. Только один раз ему не повезло, когда он наткнулся на смотрителя Филча и его кошку, миссис Норрис. Гарри боялся пошевелиться и ждал когда они уйдут. Но Филч никуда не торопился.

«Чёрт, да у этого старика просто невероятное чутьё на нарушителей», - подумал Гарри, осторожно потирая затекшую ногу.

Пришлось стоять целых полчаса, пока Филчу все же ненадоело светить своим фонарем по сторонам, и он ушел в сторону подземелий. Остальная часть пути прошла без эксцессов. И, в конечном счете, Гарри уперся в деревянную дверь. Открытие замка не составило для него труда: Алохомора еще ни разу его не подводила. Гарри медленно открыл дверь, пульс начал учащенно биться. Первое, что сразу бросилось в глаза, был люк, накрытый чей-то лапой. Второе...

Гарри медленно начал поднимать голову, пока взгляд его не уперся в трехголового пса, не сводящего свои огромные желтые глаза с мальчика. Сердце Гарри рухнуло в пятки. Он резко сорвался с места и быстро побежал, особо и не выбирая направление. Где-то позади него слышался громкий лязг сомкнувшихся клыков и приглушенный лай.Он понятия не имел, куда бежит, в его мозгу билось лишь одно желание: «Оказаться подальше от огромной собаки!».

Спустя некоторое время Гарри все же устал и остановился, чтобы осмотреться. Не зная как, ноон оказался в заброшенной старой учебной комнате, в центре которой находилось декоративно украшенное позолоченное зеркало. На гладкой поверхности вверху были выгравированы какие-то слова, похожие на латынь. Устало шатаясь, Гарри подошел к зеркалу, стаскивая с себя мантию-невидимку. Он взглянул в зеркальную поверхность и увидел там себя, но внезапно изображение исказилось и через несколько минут отобразило группу людей. Гарри узнал только двоих. Дядя Вернон сжимал плечо мальчика, гордясь им, в то время как тётя Петунья любяще смотрела на них обоих. Двое других: мужчина, выглядевший старшей копией Гарри, только с карими глазами, и женщина с темно-каштановыми волосами и изумрудными зелеными глазами, смотрели на него с такой же любовью, но приправленной тяжкой тоской. Он узнал их. Своих родителей.

Гарри никогда не чувствовал себя настолько любимым и обделенным этой любовью как сейчас, смотря в это странное зеркало. Время с ним пролетело незаметно, и Гарри даже не знал, сколько он здесь уже находился.

Вдруг позади себямальчик услышал звук шагов. Гарри обернулся и встретился взглядом с той, кого совсем не ожидал увидеть: Дафна Гринграсс вошла в комнату.

- Что ты видишь в зеркале, Поттер?- мягко спросила она, словно тоже была посвящена в тайну.

Ярко-синие глаза, не отрываясь, смотрели мимо него. Гарри заметил знакомый голод на её лице. У него у самого, наверное, было такое же выражение. Видеть эмоции на лице Дафны также было для Гарри в новинку. Он не пытался заговорить с ней с того дня, как впервые встретил в магазине мадам Малкин. Но в данный момент Гарри понимал, что сейчас девочка отнюдь не заперлась в своем «панцире».

- Я вижу… людей, которые любят меня. А, что ты видишь, Гринграсс?

Дафна рассмеялась и прошептала:

- Мы не настолько отличаемся, Поттер.

Гринграсс стремительно покинула комнату, стараясь не расплакаться. В течение прошедшего месяца она по ночам навещала в зеркале свою бабушку, и знала, что теперь не сможет там появиться. Дафна видела, как зеркало медленно поглощает сущность Поттера и понимала, что оно поступало с ней также. Она, конечно же,догадывалась, что цепляясь за иллюзию, за несуществующее прошлое только вредит себе, но теперь, посмотрев на Поттера, она смогла осознать, насколько всё действительно было серьезно.

Спустя несколько минут после ухода Гринграсс, Гарри отвел взгляд от зеркала и, надев мантию-невидимку, поспешил назад, в спальню. Взгляд Дафны, мимолетом брошенный на него, рассказал ему о многом.

Придя в спальню, он упал на кровать и позволил забвению охватить его.

## Глава 4

Гарри спал до позднего утра. Во сне ему виделось зеркало, из которого ласково улыбались родные люди. Гарри очень хотел остаться там, в выдуманном мире. Сон был более приятен, чем окружающая реальность.

Гарри открыл глаза и уставился в потолок, задумавшись.

«А что если мои родители были бы живы, а тетя и дядя любили бы меня, как и я их? Каким бы был тот Гарри и как сильно отличался бы он от меня?»

Рождество прошло незаметно, и всё вернулось на круги своя. Учащиеся, включая двух когтевранцев и одну слизеринку, начали усиленно готовиться к предстоящим экзаменам. Несмотря на учебу, Гарри не прекращал думать о двух вещах: трехголовой собаке и магическом зеркале. Он поделился с Гермионой тайной про пса на третьем этаже, но пообещал себе, что никогда не расскажет ей о зеркале и о том, что ему удалось там увидеть.

В Хогвартсе быстро пролетали дни и недели, и сильный мороз постепенно сменился более мягкой зимой. Гарри через слухи узнал, что Хагрида поставили на испытательный срок, так как в его хижине обнаружили ручного дракона.

«Очевидно, Дамблдор был единственным человеком, кто не допустил, чтобы обезумевшего Хагрида засунули в Азкабан», - решил Гарри.

Хагрид большую часть года настойчиво приглашал Гарри к себе на чай, но каждый раз получал вежливый отказ. Лесничий хоть и был хорошим человеком, но не слыл приятным собеседником. Теперь Гарри решил его навестить и утешить. Тем более мальчику показалось, что именно Хагриду хватило бы смелости вырастить трехголового пса. И именно Хагрид забрал «неведомое что-то» по поручению директора из Гринготтса. Все это наводило на мысль, что лесничему было известно о том, что скрывается в Хогвартсе. Возможно, именно тот самый сверток собака и охраняла.

Гарри сообщил Гермионе свой план, прежде чем отправиться в хижину Хагрида, стоящую на краю Запрещенного Леса. Мальчик был немного удивлен тем, насколько долго пришлось идти. Хагрид открыл дверь только после второго удара Гарри. И когда он до хруста в ребрах обнял мальчика, Гарри заметил, что из его глаз ручьями лились слезы. Хагрид выглядел просто ужасно: волосы спутаны, а глаза, блестящие от слез, налиты кровью.

- Эх, ты, наверное, услышал про Норберта. Да, Гарри?

- Я могу чем-нибудь помочь тебе Хагрид?

- Нет, - прокричал он. – Даже директору не удалось оставить его. Спасибо ему, что я еще как-то тут остался. Великий человек, Альбус Дамблдор.

Гарри пожал плечами и Хагрид переключился на увлекательный, по мнению его, рассказ о детях драконов. Пришлось остаться с лесничим до позднего вечера. Хотя со временем Хагрид все же успокоился: он все также выглядел разбитым, но слезы размером с целый сикль литься перестали.

Поскольку Гарри нужно было возвращаться обратно в замок, чтобы не попасться зоркому взгляду Филча, он решил воздержаться от«пойти издалека», зная, что так Хагрид вряд ли его поймет.

- Хагрид, что ты забрал из Гринготтса в день моего рождения?

- Ох, Гарри. Не могу я тебе рассказать этого. Все ж это тебя не касается...

- А кого это касается?

- Ну, конечно же, профессора Дамблдора и Николаса Фламеля. Зря это я сказал. Ох, зря.

Глаза Гарри расширились. Он читал о Фламеле в книге, которую как раз подарила Гермиона на Рождество, и знал, что Фламель – единственный человек, создавший Философский камень. Гарри даже не мог предположить, что такой уникальный предмет станут хранить именно здесь, в школе.

Он поблагодарил Хагрида за гостеприимство и поспешил обратно в замок, поделиться с Гермионой тем, что узнал.

Позже ночью Гарри беспокойно ворочался на своей кровати. Спать совсем не хотелось: мальчик желал снова увидеть своих близких. После того, как он несколько раз проверил, что все остальные уже крепко спят, Гарри надел мантию-невидимку и все-таки решил еще раз навестить зеркало.

Он понятия не имел, где оно. В лучшем случае можно было снова сбегать на третий этаж в запретный коридор и оттуда попытаться пройти тот же маршрут, не заглядывая к собаке в гости. Гарри тихо крался к запретному коридору, надеясь избежать встречи с дежурившими преподавателями.

Его сердце грозилось вырваться из грудной клетки, когда он заметил идущего на встречу человека. Профессор Квиррел, а это был именно он, шел жизнерадостно, ухмыляясь странной улыбочкой, которую Гарри прежде никогда не видел. К счастью, профессор был чем-то отвлечен и не заметил Гарри, проходя мимо него.

Но до мальчика донесся низкий хриплый голос:

- Мой Господин, мы сможем забрать камень завтра ночью.

«Странно, а как же его заикание?», - подумал Гарри.

Проснувшись и натолкнувшись на Гермиону в гостиной, которая ждала Гарри, чтобы пойти вместе на завтрак, он оттащил ее в тихий угол рядом с камином и рассказал увиденное им ночью.

- Гарри, мы должны сообщить об этом профессору Флитвику,- нахмурившись, прошептала Гермиона, нервно посматривая на спускающихся первокурсников, с интересом поглядывающих на друзей.

- Можно, конечно, и рассказать, - согласился также тихим шепотом Гарри, - но вряд ли он нам поверит.

***

- Профессор Флитвик, - громко прокричала Гермиона, когда они без стука вошли в его кабинет. – Мы должны Вам кое-что рассказать, сэр.

- И что же, мисс Грейнджер, - вежливо спросил Флитвик, оторвавшись от проверки домашних заданий и окинув серьезным взглядом своих студентов.

- Мы думаем, сэр, - Гермиона в поисках поддержки посмотрела на Гарри и тот ободряюще кивнул. - Что профессор Квирелл хочет украсть Философский камень.

Флитвик заметно побледнел, когда Гермиона упомянула про камень.

- Да... Вы двое никогда не перестанете удивлять меня. Когтевран сегодня вправе заработать еще парочку очков. И я, честно скажу, впечатлен, потому что не представляю, как именно вам удалось узнать о камне. Но поверьте, он находится в очень защищенном и безопасном месте. Кстати, профессор Квирелл один из тех, кто отвечает за его защиту.

Гарри покорно кивнул.

- Можно нам поговорить с профессором Дамблдором, сэр?

- Боюсь, это невозможно. Сегодня утром его вызвали в министерство, и, смею предположить, он вряд ли в ближайшем времени вернется.

- Спасибо, за то, что уделили нам время, профессор, - Гарри потянул за руку не сопротивляющуюся Гермиону.

Когда они вышли из кабинета Флитвика, Гарри решительно кивнул.

- Если он не желает помочь нам, тогда мы сами остановим Квирелла. Ты со мной, Гермиона?

- Да, Гарри.

- Отлично. Правда вряд ли мы сможем бороться с Квиреллом в открытую в справедливой, честной схватке. Особенно если его Господином является тот, о ком я думаю, - Гарри провел рукой по волосам, взлохмачивая их еще больше.

- Тогда не вижу смысла с ним бороться, - просто ответила Гермиона. На что Гарри усмехнулся.

- Гермиона, а ты когда-нибудь видела мантию-невидимку?

***

Гарри и Гермиона укрылись под мантией и стали поджидать Квирелла рядом с запретным коридором. Оба прихватили с собой небольшой перекус: на обеде кусок не лез в горло. Посчитав, что остановить Квирелла важнее, они решительно пропустили урок гербологии (п/б: ну и совсем не по тому, что этот предмет они терпеть не могли ). В ожидании, их отношение к секретной миссии менялось несколько раз. Сначала – было волнительно: вдвоем, без какой-либо помощи взрослых пытаться остановить плохого человека. Но спустя уже час, Гарри и Гермиона откровенно скучали. Они знали, что Квирелл не появится здесь до ночи, но надо было удостовериться, что никакой ошибки не произошло. Спустя ещё некоторое время, на место волнения пришел страх, ибо только сейчас до них дошло, насколько все было опасно. Если все правильно: им придется противостоять полностью обученному волшебнику, способному обмануть не только всех обитателей замка, но и самого Альбуса Дамблдора. И если что-то пойдет не так, они будут мертвы.

Наконец-то друзья услышали шум. Спустя минуту, в коридоре показался Квирелл, тащивший за собой огромную арфу. Когда профессор остановился, чтобы отпереть дверь, Гарри и Гермиона отбросили мантию-невидимку в сторону и в два голоса прокричали:

- Ступефай!

Два заклинания поразили Квирелла в спину прежде, чем он успел среагировать. Профессор с весьма громким треском ударился головой о дверь.

Гарри быстро подбежал к нему, направив свою палочку ему прямо в грудь.

-Инкарцеро! – прокричал он, и толстые веревки связали человека. Гарри ногой выбил палочку из руки Квирелла. Затем обернулся к Гермионе и уверенно произнес:

– Сходи за профессором Снейпом. Он единственный из преподавателей, кто тоже не доверяет Квиреллу.

Гермиона порывисто обняла Гарри и вмиг помчалась по коридору в сторону подземелья, надеясь поскорее найти профессора зельеварения.

Гарри постоял немного, переступая с ноги на ногу, но все же решил, что ему просто необходимы некоторые ответы. Он повернул Квиррелла на спину и привел в сознание.

- П… П… Поттер? Какого чер… черта?

- Успокойтесь, Квиррелл. Я в курсе, что вы не заикаетесь.

- Очень недурно, Поттер. На свою беду вы слишком умны для своего возраста.

- На мою беду? Кажется, это вы лежите связанный на полу, а не я. И сейчас, вы постараетесь ответить на несколько моих вопросов.

- Почему ты так уверен, что я стану на них отвечать, мальчишка?

- О, всё просто, - ухмыльнулся Гарри, тыкнув палочкой в щеку профессора. – Вы либо ответите на мои вопросы, либо умрете, - жестко закончил он. ( п/п: Гарри рулит  )

Квиррелл громко рассмеялся:

- Ты даже не знаешь заклятие, Поттер.

Гарри убрал свою палочку в карман и наклонился к уху профессора.

- Не знаю? Вы желаете в этом убедиться? Авада Кедавра, не так ли, профессор? - с издевкой прошептал Гарри.

Квиррелл задергался, но на вопрос отвечать не стал.

- Это просто слова, мальчик. Их ещё нужно уметь применять.

- На этот раз я с вами соглашусь, но ведь можно поступить гораздо проще.

Квирелл облегченно ухмыльнулся. Гарри направил свою палочку на дверь, ведущую к трехголовой собаке.

- Алохомора!

Усмешка Квиррелла стала дикой.

- Собираешься отправиться за камнем сам, Поттер?

Гарри покачал головой:

- Я спрошу еще раз: зачем вам Философский камень?

Квирелл продолжал упорно молчать и Гарри, устав ждать, зловеще усмехнулся.

- Ну, что ж, профессор. Видимо не судьба вам ещё немного пожить.

Гарри медленно, нарочно издеваясь, открыл дверь и произнес:

- Вингардиум Левиоса!

Связанный профессор поднялся в воздух и поплыл в сторону уже поджидающей его собаки. Та злобно скалилась и рычала, роя лапой половицы и подгребая доски под себя.

- Я всё скажу, Поттер! Я пытался забрать камень для своего господина, лорда Волде… - дико проорал Квирелл, запнувшись на полуслове и загоревшись. Из его головы вылетело что-то призрачное, когда тело оказалось полностью объятым огнем.

Гарри облил его водой, но опоздал. От бывшего профессора за несколько секунд остался только пепел.

***

Северус Снейп был в огромном смятении. В данный момент он пытался догнать Гермиону Грейнджер, мчащуюся по лестницам к запретному коридору. По ее словам где-то там оставался Гарри Поттер, который следил за профессором Квиреллом, обезвредив его, чтобы тот не своровал Философский камень. Северус никогда не доверял людям до конца, но ситуация складывалась весьма забавно. Как двое студентов-первокурсников смогли узнать о камне?

Он прибыл как раз в тот момент, когда Квирелл загорелся и дух вылетел из его тела. Снейп почувствовал острую боль в левом предплечье, и понял всё: тело Квирелла было под властью Темного Лорда, требующего от него Философский камень, чтобы восстановить мощь, силу и власть. Он долго подозревал Квирелла в попытке кражи камня. Вот только Северус не понимал, зачем тот ему.

Так или иначе, Поттеру удалось остановить его. Да-а, а мальчик-то растет прямо на глазах. Гарри был талантливым зельеваром, и сильно напоминал Снейпу Лили. Он подбежал к нему.

- Мистер Поттер, вы немедленно отправитесь со мной в кабинет директора. Он только что вернулся из Лондона.

***

Гарри сидел перед столом директора школы, находясь под озорным блеском внимательного взгляда Дамблдора.

- Мой дорогой мальчик, я невероятно горжусь твоими действиями этим вечером. Судя по тому, что сообщил мне Северус, тебе удалось задержать возвращение Волдеморта.

- Задержать, сэр?

- Да, я боюсь, что именно задержать. Однажды Волдеморт найдет-таки способ вернуться в наш мир.

- Не скажу, что я удивлен, профессор. Но что же все-таки заставило воспламениться Квирелла?

- По моему мнению, это сделал сам Волдеморт. Квиррел предал его, чтобы спасти себя, и, таким образом, Волдеморт разъединил их связь, убив бедного профессора, - Дамблдор сделал соответствующую моменту паузу. - Я должен предположить, что ты весьма утомился, Гарри. Ты уже прямо сейчас можешь вернуться в свою спальню.

Но Гарри не хотел уходить:

- У меня есть ещё несколько вопросов, сэр. Что теперь станет с камнем?

- Как ты понимаешь, он будет разрушен. Камень слишком могущественен, чтобы можно было позволить ему оказаться в руках Волдеморта.

Гарри кивнул головой в знак согласия, но у него оставался еще один вопрос и он не знал, стоит ли доверить директору свою личную тайну?

- Профессор, ранее, в этом же году, я столкнулся с довольно-таки необычным зеркалом, - Гарри внутренне боролся с собой. Но Дамблдор кивнул ему в знак поддержки.

- И там я видел своих родителей.

- Зеркало Еиналеж. Ты весьма точно подметил: зеркало не обычное. Оно показывает нам наши скрытые желания.

- А, можно? Если это, конечно, возможно, - замялся Гарри, внезапно почувствовав себя маленьким ребенком, - увидеть его снова?

- Я боюсь, что нет, Гарри. Я был вынужден переместить его после того, как зеркало обнаружил ещё один студент.

- С ней всё в порядке? - спросил Гарри, думая о первокурснице с синими глазами.

- Зеркало было удалено прежде, чем смогло нанести ей вред. Я должен попросить тебя не искать его. Наши желания важны для нас, но мы не должны позволять им управлять нашими жизнями.

- Да, сэр.

***

Дафна Гринграсс сидела в Большом зале за столом Слизерина одна. Она была единственной, кого все избегали. Экзамены наконец-то прошли, и она тихо радовалась, что сдала их хорошо. Единственные студенты, которые так же отлично все сдали, были Грейнджер и Поттер.

Гарри Поттер. Она все еще не могла решить, как именно ей относиться к этому мальчику, но чувство отвращения, ведь он увидел ее уязвимой и беспомощной, было сильным. Дафна пыталась избежать влияния зеркала, но оказалась слишком слаба. Она сопротивлялась его влиянию в течение почти трех недель после того, как столкнулась с Поттером, но чувствовала, что притяжение с каждым днем усиливалось. Она вновь вернулась в ту комнату, где её встретил Дамблдор, с тем омерзительным блеском в понимающих глазах. Он убрал зеркало в тот же день, и больше Дафне не удавалось его найти. Она снова почувствовала себя брошенной и одинокой.

Если слухи школы верны, то Поттер спас Грейнджер, убив в поединке профессора Квиррелла. Конечно, Дафна не сильно поверила этим слухам, но она знала, что Поттер что-то сделал. Слишком много очков заработал Когтевран на следующий день после исчезновения профессора.

***

Поездка до Лондона прошла гладко. Гарри и Гермиона заняли пустое купе, и никто ни разу не пытался к ним войти. Те два мальчика, которых он оскорбил во время отправления в Хогвартсв начале года, игнорировали его весь учебный год. За что Гарри был им премного благодарен.

На платформе в Лондоне Гарри помахал рукой Дафне. Она очень неохотно кивнула в ответ, но Гарри заметил, что её настроение немного улучшилось, когда он обратился к ней.

Мальчик твердо решил, что в следующем-то году он заставит ее с ним общаться.

Гарри обнял Гермиону на прощанье прямо перед встречающим его дядей Верноном. Дядя чувствовал себя очень неловко, находясь в толпе волшебников. И Гарри он поприветствовал с прохладным безразличием.

«Некоторые вещи никогда не меняются», - решил Гарри, следуя за ним.

## Глава 5

Гарри Поттеру не нравилось лето. Прошедшие девять месяцев он провел в школе чародейства и волшебства Хогвартс, где постигал азы магии. Посвятив почти все свое время в течение учебного года учебе, он был очень расстроен, узнав, что несовершеннолетним летом колдовать запрещено; по крайней мере, в центре немагического города. Большинство его сверстников вовсю наслаждались теплыми деньками: гуляли, отдыхали и ели мороженное.

Гарри все эти детские забавы порядком уже надоели. Он несколько раз за день пролистывал книги первого учебного года, и мог бы кому угодно поклясться, что знает их наизусть – списка учебников для второго года обучения у него не было.

Поэтому не найдя утешения в знаниях, Гарри бродил по Тисовой улице. Так он и провел большую часть лета. Теперь, вспоминая свои прошлые одиннадцать лет, где он старался стать лучшим учеником в начальной школе, Гарри лишь улыбался - он сам не заметил, как потерял интерес к миру магглов, только разок вкусив атмосферу волшебства.

В один из таких дней Гарри обнаружил небольшой парк, где можно было поваляться на травке, лениво потягиваясь, и вспоминать свой первый год в Хогвартсе. После его маленького приключения с профессором ЗОТИ, Квиреллом, большинство учеников считало его сильным волшебником. Если быть честным, то Гарри льстило такое внимание, но он все равно понимал – он не заслужил его полностью. Гарри не был силен настолько, насколько все вокруг считали.

Наверное, самое плохое этим летом было еще то, что он за все время не получил ни одного письма. Гарри не рассчитывал на то, что посланий будет много, но было обидно, что даже Гермиона, обещая, в конце концов, писать ему каждый день, не прислала за лето ни строчки. Гарри старательно выводил строчки, повествующие о его пребывании на Тисовой улицы и посылал с Хедвиг в течение первой недели каникул, но ни разу не получил от подруги ответа.

В доме ничего не изменилось. Тетя Петунья и дядя Вернон вели себя так же, как и всегда. Вот только его кузен, Дадли, старался изо всех сил не попадаться Поттеру на глаза. Гарри мог пересчитать по пальцам все те дни, когда он видел его этим летом. Очевидно, Дадли весьма «не одобрял» перспективу обучения Гарри волшебству, боясь, что он сможет противостоять ему.

В свой двенадцатый день рождения Гарри проснулся почти на рассвете. Он сразу же поздравил сам себя с праздником, зная, что и этот день не будет отличаться от обычного летнего дня, но все же смутное волнение не покидало его. Гарри успокоил себя тем, что внушил сам себе:

«Для двенадцатилетнего вполне нормально волноваться в свой собственный день рождения».

Он позавтракал с родственниками, не удивившись, что те даже не заговорили с ним. Дадли все время завтрака избегал смотреть ему в глаза, очевидно предположив, что и взгляд Гарри стал смертельным, поэтому быстро доев свой завтрак, кузен исчез в направлении своей спальни.

Гарри не мог не помечтать о том, как бы прошел этот день будь у него живы родители. В уме он живо нарисовал себе картинку с огромным тортом и кучей подарков, в ярких упаковках, разложенных на столе. Гарри также попытался представить объятья своей мамы и отца, которые бы гордились им и сетовали на то, что он так быстро вырос, хотя еще вчера ходил пешком под стол.

Его сладкие грезы были жестоко прерваны раздавшимися гудками телефона. Дядя Вернон поднялся со стола, проворчав что-то о продавцах.

- Дом Дурслей, Вернон слушает, - сказал он в трубку. Услышав ответ, лицо дяди исказилось в гримасе отвращения, когда он кинул взгляд на Гарри.

- Тебя,- грубо произнес он, протягивая трубку.

Гарри поднялся, удивляясь, - кто же ему мог звонить? - и подошел к телефону.

- Да, я слушаю.

- С днем рождения, Гарри! – радостно отозвались оттуда, и он не мог не узнать этот голос. – Это я, Гермиона!!! Я нашла твой номер телефона в справочнике родителей. Куда ты пропал? Почему прекратил писать письма? Я волновалась, - с укором проговорила она.

Гарри был так счастлив, услышав родной голос, что тут же вспомнил, как Гермиона также упрекала его, когда не могла обставить на трансфигурации. Он радостно рассмеялся.

- Спасибо, Гермиона. Я все это время был здесь, на Тисовой улице. И я прекратил писать только спустя неделю, как перестал получать ответы. Кто-то обещал писать каждый день? - упрекнул он её.

Гермиона, задумавшись напару секунд, ответила:

- Гарри, я действительно писала тебе каждый день.

- Но я не получал почту.

- Этого просто не может быть, видимо кто-то перехватывал наши письма. Теперь я уже сомневаюсь, что ты получил мою книгу «Заклинания для дуэлянта», которую я послала тебе, - расстроено вздохнула Гермиона.

- Нет, не получал, но не волнуйся. В этом нет твоей вины. Видимо с почтой какие-то проблемы. Может, ее съел какой-нибудь Пушок, - рассмеялся Гарри.

После этого разговор пошел гораздо веселее. Следующие несколько минут они обсуждали его день рождения, пока Гарри не обратил внимания, что дядя все еще нетерпеливо стоит рядом с ними ждет, когда он закончит.

- Гермиона, а как мне попасть в Косой переулок? У моих родственников нет каминной связи.

- Ну, ты вполне можешь добраться на волшебном автобусе. Я читала об этом в буклете, который получает каждый магглорожденный. Выходишь на улицу, взмахиваешь палочкой, и «Ночной рыцарь» появляется рядом. Кстати, Ночной рыцарь – это название автобуса.

- Отлично, - Гарри бросил взгляд на своего дядю, который уже начал переминаться с ноги на ногу.- Я был рад с тобой пообщаться, Гермиона, но мне пора идти.

- Взаимно. Запиши мой номер и если что – звони.

- Хорошо. Пока.

После разговора с Гермионой, Гарри решил пройтись и подышать свежим воздухом. Узнав о том, что кто-то крадет его почту, он сильно расстроился. Когда мальчик двигался к полюбившемуся ему парку, в котором часто прятался от уныния и тоски по подруге и Хогвартсу, он расслышал какое-то шипение, доносившееся, по-видимому, с земли.

- Уйди с моего пути, человек.

Гарри стал озираться, пытаясь найти того, кто это произнес. Но никого, не обнаружив, он посмотрел себе под ноги и заметил маленькую зеленую змейку шустро скользящую по траве.

- Не ты ли только что говорила со мной? – любопытно окинул он ее взглядом.

Змея приподняла свою голову, выглядела она весьма озадаченной, насколько это вообще можно было разобрать на ее мордочке.

- Ты разговариваешь на языке змей?

Гарри промолчал, задумавшись, но вскоре придя к какому-то заключению.

- Ну, если я с тобой сейчас разговариваю, - рассуждал он, - то, да. Это разве необычно?

- Очень. Ты - первый говорящий, с кем я столкнулась. Значит, ты - великий.

Брови Гарри поползли вверх, от изумления. Это был, наверное, редкий талант, которым он обладал, ведь раньше Гарри о нем даже не слышал. Решив узнать об этом поподробнее вернувшись в Хогвартс, Гарри задумался.

«Еще один полезный навык, который сможет заставить гордиться мной? Уважать меня? И даже возможно любить? Если буду великим», – огорченно вздохнул он.– «Вы станете великим, молодой человек», - вспомнились ему слова шляпы.

Попрощавшись со змейкой, Гарри решил вернутьсядомой. Это был первый раз, когда он мог вспомнить, что в нем признали задатки великого волшебника. Гарри часто хвалили за старание и работу, но прежде никогда не давали такую «гарантию». Он был взволнован верой рептилии в него.

Когда он пришел домой, его дядя сразу же накинулся на него:

- Гарри, нам необходимо, чтобы тебя сегодня за ужином не было. К нам придет весьма уважаемый потенциальный клиент вместе со своей семьей. И они не знают о твоей... Эмм…

- Разве я не могу просто посидеть в своей комнате? Я уверен, что не буду мешать.

- Можешь. Вернее мог бы. Но ты уже все равно пропустил обед. Нам платят за то, чтобы мы с тобой хорошо обращались. А Дурсли всегда выполняют свою часть сделки. Возьми, - Вернон дал ему банкноту достоинством десять фунтов стерлингов, - купи себе чего-нибудь поесть. Или посиди в какой-нибудь кафешке в конце улицы.

Гарри не мог не расстроиться от услышанных слов. Он вроде и казался заинтересованным благополучием своего племянника, но когда признался, что только соблюдал часть сделки – мечты Гарри рухнули. Мальчик обернулся к входной двери, сжав палочку в правой руке. Не прощаясь, он вышел на улицу и взмахнул палочкой. Спустя несколько секунд прямо из ниоткуда вырос двухэтажный автобус, который и подвез его до Дырявого котла.

Гарри вышел из автобуса, его слегка мутило от быстрой езды. Зайдя в Дырявый котел, он сразу же приметил бармена, который также узнал нового посетителя:

- Гарри Поттер, какая честь, - произнес он, протирая стакан тряпкой.

- Добрый вечер, Том.

- Что желаете, мистер Поттер?

- Обед и ужин, а также комнату на ночь, - Гарри не хотел видеть Дурслей сегодня вечером. «Кроме того, будет времяи место, где можно попрактиковаться в волшебстве», - решил он.

Гарри внимательно изучил Декрет об ограничении магии несовершеннолетних волшебников. Прочитав его, Гарри понял одно: Министерство не контролировало людей, но тщательно контролировало территорию страны. Особенно надзор распространялся на немагическую часть Великобритании. В волшебной же части, родители-маги сами контролировали магию своих детей. Но вот гостиница не являлась объектом наблюдения.

Гарри пообедал запеканкой. Это была лучшая пища, которую он ел, начиная с конца учебного года в Хогвартсе. Дурсли всегда кормили его много, но тетя не умела хорошо готовить. После плотного перекуса Гарри решил максимально использовать оставшееся время, вдали от Тисовой улицы, чтобы исследовать Косой переулок без присутствия взрослых. Ночью Переулок словно преображался. Каскады увеличенного искусственного света из витрин освещали улицу. Ведьмы и волшебники бросали причудливые тени. Белые мраморные стены Гринготтса, казалось, величественно сияли в темноте.

Большие толпы, замеченные Гарри днем, с каждым метром заменялись другими людьми, которые быстро шагали по улице и не обменивались шутками. Когда Гарри приблизился к неприятно выглядящему переулку, который соединялся с Диагон-аллеей, он услышал позади себя шаги:

- Так-так-так, кого я вижу? Сам золотой мальчик решил пойти в Лютный переулок? Не слишком ли для тебя, а Поттер? - Гарри медленно обернулся.

«Знакомый голос. Так и есть, Драко Малфой»,– подумал он, окинув взглядом слегка вытянувшегося за лето мальчика, который дерзко смотрел на него.

- Твое ли дело, где я хожу, Драко? Разве тебе не лучше побыть в «Флориш и Блоттс»? Книжки для мозгов купить будет гораздо полезней, чем следить за мной.

- Не нарывайся, Поттер. Что касается твоих слов, мой отец купил мне довольно интересные книги от господина Борджина ранее на этой неделе.

- О... я так рад знать,что он начал обучать тебя темным искусствам в столь молодом возрасте. Он уже показывал тебе свою старую маску Пожирателя смерти?

Драко нахмурился и коснулся своей палочки:

- По крайней мере, я не живу с парой магглов. Их, наверное, тошнит от того, что ты живешь рядом с ними.

Гарри выхватил свою палочку, не особоразгневавшись замечанием Драко о егородственниках, потому чтобыл слишком обижен на Дурслей. В ответ, Драко выхватил свою и направил ее на Гарри.

-Убери палочку, Малфой. Пока тебе не стало больно.

Лицо Драко исказилось в гневе, и он ткнул палочкойв грудь Гарри. Но затем опустил её: рядом раздался другой голос, растягивающий слова на манер Драко.

- Драко, разве я не говорил, что очень глупо нападать на нашего Спасителя?

- Да, отец, - ответил Драко, убирая палочку в кобуру и пряча взгляд в стороне.

Малфой-старший же обратился к Гарри:

- Мои извинения, мистер Поттер, - затем он посмотрел на Драко и продолжил. - Мой сын, кажется, забыл, как подобает себя вести в приличном обществе.

Гарри кивнул в знак согласия того, что извинения приняты. Люциус положил руку на плечо сыну, и они вдвоем вошли в Лютный переулок.

Не считая этой «приятной» встречи, Гарри был вполне удовлетворен своей вечерней прогулкой. Он купил книгу по продвинутым чарам в «Флориш и Блоттс» и насладился различными вкусами мороженного у Фортескью. Гарри сидел на кровати в своей комнате в Дырявом котле и читал новую книгу, попутно пробуя выполнять некоторые заклинания. Громкий хлопок возле ноги отвлек Гарри, и он посмотрел вниз, увидев одного из домовых эльфов. Гарри читал о них в истории Хогвартса, ведь именно они готовили еду живущим там студентам и профессорам.

- Гарри Поттер, сэр. Добби так рад Вас найти.

- Что ты здесь делаешь? - спросил Гарри.

- Гарри Поттер, сэр. Великий волшебник. Добби пришел, чтобы предупредить вас.

Гарри заинтересованно спросил:

- Предупредить о чем?

- Гарри Поттер не должен возвращаться в Хогвартс, - раскаянно покачал головой домовик.

- Почему я не должен возвращаться в Хогвартс, Добби?

- Добби не может сказать, сэр. Гарри Поттер должен поверить Добби, что в Хогвартсе будет слишком опасно в этом году.

- Я действительно верю тебе, Добби. На самом деле, я бы очень удивился, узнав, что в этом году ничего опасного не будет. Особенно с Волан-де-Мортом, пытающимся возвратиться. Но я должен буду вернуться в Хогвартс.

Добби заплакал:

- Нет, Гарри Поттер, сэр. Вы не понимаете, Добби должен...

- Я должен научиться защищать себя и своих друзей, Добби. А, этому обучают только в Хогвартсе.

- Гарри Поттер слишком великодушен, для тех, кто ни разу не написал ему за все лето.

- А, - произнес Гарри. Для него все стало понятно. – Так, значит, это был ты. Верни мне письма, Добби.

Добби вытащил пакет с письмами:

- Гарри Поттер согласен не возвращаться в Хогвартс?

Гарри направил свою палочку на пакет и произнес:

- Акцио. - Письма и пакет, в котором, по-видимому, лежала, подаренная Гермионой, книга, перелетели ему прямо в руки. – Я вернусь в Хогвартс, Добби.

Печальная улыбка появилась на лице домового эльфа:

- Добби остановит вас, чтобы защитить, - предупредил он и испарился.

***

Дафне нравилось лето, потому что только в это время она могла побыть одна. Девочка была избавлена от назойливого присутствия Драко Малфоя и вечно таскавшейся за ним влюбленной дурочки Панси Паркинсон. Вдвоем они уже порядком достали ее в течение года. Дафна также радовалась тому, что вполне успешно практиковала заклинания. Ее родители не знали, чем она занималась, запираясь в комнате второго этажа, и вероятно никогда и не узнают. Это было одно из преимуществ проживания с не интересующимися тобой родителями.

Ее ежегодный поход по магазинам в Косом переулке начался только в конце лета. Она вышла из камина в Дырявом котле, чихая от сажи и пыли. Ее отец дал ей как раз достаточно денег, чтобы купить всё для школы. Но, увы, на что-то еще их уже не оставалось.

Сперва Дафна посетила книжный магазин. При виде того, что творилось внутри, у неё резко упало настроение. Гилдерой Локхарт, автор-мошенник, сверкая своей белозубой улыбкой, раздавал автографы. И она, прочитав несколько раз список литературы, должна была купить всё то, что он написал для Защиты от темных искусств. Когда Дафна мельком заглянула в книгу «Духи на дорогах», ее надежды найти там что-нибудь полезное были жестоко растоптаны. Никакой компетентный преподаватель никогда бы не назвал эту «книгу» учебным пособием.

Она также мельком окинула взглядом толпу людей, стоящих в очереди за «ценным» автографом.

«Стадо баранов, не замечающих в Локхарте ничего, кроме его смазливой мордашки. Интересно, как бы они отреагировали, увидев его аппарирующим, поджавши хвост? - подумала она.

Человек за прилавком изредка кидал на Локхарта укоризненный взгляд. Ему не нравилось, что в его магазине продаются книги такого человека. И Дафна уверенной походкой направилась к нему, чтобы заказать книги. Зная, что так будет быстрее, чем, если она обратилась бы к какому-нибудь подхалиму Локхарта. Прослушивать лекцию на тему «Ах, какой он чудесный!» Дафна не желала.

Пока продавец искал книги, девочка услышала шум, доносившийся от входной двери. Двое взрослых мужчин, в одном из которых она признала Люциуса Малфоя, очевидно забыли, что они были волшебниками. Они дрались на кулаках. Группа рыжеволосых детей окружила другого человека, по-видимому, что-то крича ему в поддержку. Дафна не могла разобрать, что именно. Приглядевшись внимательнее, она узнала некоторых рыжеволосых детей.

«Значит тот мужчина слева старший Уизли», - мелькнула мысль в ее голове.

Когда мужчин растащили в разные стороны, убедившись, что такого больше не произойдет, Люциус эффектно поглумился над другим человеком, вытащив книги из котла дочери Уизли. Он с отвращением оглядел их и что-то сказал Уизли-старшему с ядовитой ухмылочкой. Затем вернул книги обратно. И Дафна заметила, что он добавил еще одну книгу в черной обложке. Слова, сказанные Люциусом, смутили семейство Уизли. Она решила ничего не говорить о подложенной книге, не видя смысла в сообщении информации. Близнецы были печально известными шутниками, постоянно подло шутившими над слизеринцами. Рон Уизли так же не являлся хорошим человеком. Кроме того, она не хотела становиться врагом Люциуса Малфоя. Дафна решила не спускать своих глаз с книги в Хогвартсе, попутно решив для себя не говорить про книгу рыженькой девочке.

Дафна заплатила за свои книги, и двинулась в сторону двери магазина. Ускорив шаги и смотря вниз в землю, она чуть ли не бегом прошла мимо Уизли и Малфоев, избегая зрительного контакта с ними. Дафна даже не заметила мальчика, входящего в магазин, пока с размаху не врезалась в него. Уже падая, девочка почувствовала, как две крепкие руки подхватили ее за талию и не дали рухнуть на пол. Она подняла голову, внутри уже готовясь обругать того человека, пока не увидела его - Гарри Поттера. Дафна много думала летом о Мальчике-который-выжил, но ему не зачем было знать об этом.

– Ты уже можешь отпустить меня, Поттер.

Гарри покраснел, и убрал руки с её талии.

- Хороший день, Гринграсс? - Он предпочел бы называть ее Дафна, но решил подождать до того момента, когда она прекратит называть его Поттером.

- Был. Пока ты не столкнулся со мной, - девочка попыталась выглядеть сердитой, но ее голос выдавал все скрытые радостные чувства.

- Я все же спас тебя от падения, - в ложном негодовании отозвался Гарри, хотя его улыбка говорила о том, что он также рад этой маленькой встрече.

Дафна едва смогла скрыть усмешку.

- О, я могу лично отблагодарить тебя, применив парочку отменных проклятий, Поттер.

- Ты не заколдовала бы друга, - уверенно возразил Гарри, останавливая свою руку в полете, которая пыталась дотронуться до девочки.

Дафна на мгновение задумалась над его словами. Часть ее, которая отчаянно хотела согласиться с ним, боролась с той частью, которая решила никогда не иметь друзей. И последняя пока побеждала.

- Ты прав и ключевое слово здесь «друг», поэтому я бы определенно прокляла бы тебя, Поттер. Ведь мы не друзья.

- Не будь так уверена, Гринграсс. Не будь так уверена.

Гарри рассмеялся и, обогнув Дафну, вошел в книжный магазин.

## 6 глава

Гарри прибыл на станцию Кингс-Кросс с солидным запасом времени. Когда дядя в прошлый раз увидел, как с быстротой молнии его увозит «Ночной рыцарь», он отказался доставлять Гарри на вокзал, зная, что тот вполне сможет добраться сам. Парень особо и не возражал. Двигаясь к проходу, ведущему на платформу 9 ¾, Гарри сразу же заметил знакомые темные локоны Дафны Гринграсс, находящейся неподалеку от него.

- Эй, Гринграсс,- окликнул ее Гарри.

Дафна сразу же узнала этот голос. Изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимой, девушка обернулась.

- Да у тебя просто талант оказываться там же, где и я, Поттер, - сказала она, небрежно откинув спадающую ей на лицо прядку волос.

- Если ты не заметила, где-то здесь находится поезд, который доставляет волшебников в школу. И если я не ошибаюсь, то мы оба являемся волшебниками, следовательно, логически рассуждая, мы были просто обязаны встретиться, - усмехнулся Гарри.

- Попытка когтевранца показать свое остроумие? – нахмурилась Дафна.

- Остроумие и я? О, нет, что ты, - невинно захлопал ресницами Гарри, на что девушка в ответ только хмыкнула. Когда парень поравнялся с ней, она отвернулась и продолжила свой путь по платформе.

- Сначала леди, - сказал Гарри, остановившись возле барьера и торжественно взмахнув рукой. Дафна окинула его удивленным взглядом:

- Ну уж нет, ты первый.

- Как пожелаете, миледи.

Гарри очаровательно улыбнулся ей и быстро направился к барьеру. Когда до него осталось около 10 метров, парень побежал. Даже после года знакомства с волшебным миром, перспектива проходить через барьер его не радовала.

Бумс!

Гарри врезался в не иллюзорную, а полностью материальную кирпичную стену, и начал стремительно падать. Он уже представлял себе, что именно скажет мимо проходящему и удивленно на него кидающему взгляд магглу и внутренне смирился с падением. Но все его планы разрушило прекращение приземления пара рук, обхвативших Гарри за талию.

- Спасибо, Гринграсс. Но теперь ты можешь отпустить меня, - усмехнулся он, внутренне еще напрягаясь от того, что падения не произошло.

Поддерживающие руки исчезли, и парень шмякнулся на платформу. Обернувшись, Гарри заметил, как она пожимает плечами и вновь откидывает назад непослушную прядь.

- Надо было позволить ему упасть, - едва слышно пробормотала девушка.

- Как ты думаешь, почему я не смог пройти? – спросил Гарри у Дафны, поднимаясь и оглядывая барьер. Он был неприступен как всегда, но все же в прошлый раз был открыт.

- Вероятно потому, что ты мерзавец? - ответила Дафна, подойдя к барьеру. Гарри хмыкнул, когда она коснулась ладонью стены и к удивлению почувствовала твердый кирпич.

- Похоже, что кто-то запечатал платформу. И этот кто-то проделал огромную работу. Я никогда не слышала о том, что барьер можно закрыть.

Ни Гарри, ни она не заметили приближающихся к ним двух гриффиндорцев.

- Смотри-ка это Гринграсс и Поттер. Что это она такое лепетала там про то, что платформу запечатали? – презрительно окидывая взглядом двух второкурсников, спросил Рон Уизли у Симуса Финнигана, идущего позади него.

- Она же слизеринка. Наверняка врет, - хмурясь, решил Симус.

- Есть только один способ узнать правду, не так ли друг?

Симус уклончиво пожал плечами, но Рон привычно побежал к барьеру. Гарри уже прикидывал, что скажет Рон, когда перебежит через барьер, и как будет досадно знать, что этот гриффиндорец... но ход его мыслей был прерван раздавшимся хрустом. Он поднял голову и увидел Уизли, лежащего на земле, держащегося за живот, куда ударил бортик тележки. Симус захохотал, и Дафна с отвращением посмотрела на него. Спустя минуту Рон стоял на ногах.

- Где остальные члены твоей семьи, Уизли? - небрежно спросила Дафна.

- Уже, - выпалил он, пытаясь выровнять дыхание. - На платформе.

- И как мы тогда сможем туда попасть? - спросил Симус, оглядывая собравшихся.

Огорченное лицо Рона прояснилось.

– Я знаю! Мы можем взять машину моих родителей, ведь они вполне сразу же могут аппарировать домой. И мы не попадем в Хогвартс!

Глаза Симуса расширились.

- А ты когда нибудь управлял ей?

- Нет, но вряд ли это настолько трудно, - он посмотрел на Гарри и Дафну.

- Ну, что скажете? Вы с нами?

- Что думаешь, Гарри? - спросила Дафна, недоверчиво поглядывая на двух гриффиндорцев. Мысль прокатиться на волшебной машине ее ни капельки не вдохновляла.

Гарри замешкался, ведь Дафна обратилась к нему по имени. А это что-то да значило.

- Вроде это не глупая затея. А, ты как считаешь, Дафна?

Дафна удивленно посмотрела на него и усмехнулась.

- Даже если надеяться на хороший исход событий, мы все равно не сможем долететь до Шотландии и тем более, найти Хогвартс.

Лицо Рона покраснело, и он сказал что-то насчет «настоящих гриффиндорцах» и презренных слизеринцах и еще более потакающим им когтевранцев. Рон повернулся к Симусу и спросил:

- А ты, друг, со мной?

- Ты всегда можешь рассчитывать на меня.

- Неженки, - ненавидяще бросил Рон Дафне и Гарри, когда они, развернувшись, двинулись к выходу с вокзала.

Девушка предложила найти что-нибудь, на чем можно посидеть и вместе с Гарри они пошли в другой конец станции. После того, как удобно устроившись на скамейке, Гарри пришла в голову интересная мысль:

- Я думаю, что надо просить помощи Дамблдора.

Дафна впервые улыбнулась ему искренней улыбкой, соглашаясь и кивая.

- Или это или на машине. Ведь если мы поспешим, то сможем еще догнать этого Уизли, - она забавно сморщила носик, произнося фамилию гриффиндорца.

Гарри рассмеялся, доставая пергамент и чернила.

«Профессор Дамблдор,

Ваша помощь требуется на станции Кингс-Кросс. Барьер на Платформы 9 ¾ заблокирован, и мы можем не успеть сесть на Хогвартс-Экспресс.

С уважением,

Гарри Поттер и Дафна Гринграсс.

P.S. Приглядите еще, пожалуйста, за Роном Уизли и Симусом Финниганом. Мне кажется, они настроены прибыть весьма эффектно».

Гарри перечитал письмо и привязал его к лапке Хедвиг. Отпустив сову в полет, он повернулся к Дафне и улыбнулся ей самой своей дружелюбной улыбкой. Девушка покосилась на него и проворчала:

- Не смей привыкать к моему присутствию, Поттер, - Гарри не смог уверенно сказать, шутит она или говорит серьезно.

- Ты назвала меня Гарри, когда Рон и Симус были здесь. Что тебе мешает это делать сейчас? – спросил он, задаваясь вопросом, была ли это оговорка.

- Конечно, я сделала это только ради того, чтобы ты не пошел с ними. «Поттер» - показало бы им, что мы не более чем знакомые люди. Поэтому сейчас я не вижу смысла притворяться, что мы друзья.

- Ты серьезно? Не шутишь? - Гарри ненавидел себя за то, что такой простой ответ причинил ему боль. Она всего лишь притворялась.

- Нет, не шучу, - важно ответила Дафна. – Конечно же, нет.

Он грустно улыбнулся.

- Хотя бы это радует, – пошутил Гарри, пытаясь замаскировать свои чувства. Ему было важно услышать, что они все же смогут стать друзьями.

Она улыбнулась, заметив на сколько «весел» Гарри и вздохнула.

- Ты должен понимать, Поттер, - сказала Дафна, - что я скрашиваю твое одиночество не за просто так. И моя компания будет стоить тебе…

Гарри возвратил ей улыбку, благодаря за приятную беседу.

- Назовите свою цену, миледи.

- Скажем, как насчет истории?

- Мм... какая именно?

Дафна смутилась.

- История о том, что действительно произошло между тобой и Квиреллом в прошлом году. Да, я думаю, она действительно будет являться равнозначным обменом.

Гарри вздохнул и взъерошил волосы - он никому не рассказывал об этом, кроме разве Дамблдора. Но все же Дафна была «почти» другом, хоть и отнекивалась весьма неохотно. А чем хуже хорошо рассказанная история, сближающая двух людей? Тем более, несущая в себе тайны?

- Ты когда-нибудь слышала о Философском камне?..

Дафна удивленно покачала головой, и в следующие минуты Гарри кратко пересказал ей события прошлого года. Девушка оказалась очень хорошим слушателем. Она была внимательна, и задавала вопросы в нужные моменты. Гарри был рад, что смог разделить свою историю хоть с кем-то.

Когда Гарри рассказывал ей о своих деяниях, ни он, ни она не замечали, как множество молодых ведьм и волшебников успешно проходили мимо них через барьер. К тому времени, когда он закончил рассказ, поезд должен был уже отправиться в свой путь, и они остались ждать директора.

Альбус Дамблдор достиг станции Кингс-Кросс с помощью аппарации, и целеустремленно шагнул к двум свои ученикам. Он набросил на себя и на них магглоотталкивающие чары. Дамблдору уже не раз говорили, что он неспособен к тому, чтобы гармонировать с не волшебным населением, и он не видел причины привлекать к себе дополнительное внимание.

Альбус уже исследовал барьер, и был в состоянии пройти через него. Хотя он обнаружил чужую магию на арке. Дамблдор знал, что все другие студенты успешно сели в поезд, за исключением Гарри, Дафны, и двух гриффиндорцев, которых, черт знает, где носило.

У него была теория относительно заклятий, наложенных на барьер, и он был уверен, что прав в этот раз.

- Гарри, мой мальчик, - весело улыбнулся он Гарри и Дафне.

- И мисс Гринграсс, конечно же. Это - удовольствие видеть вас обоих.

- Профессор, - поприветствовали они его.

- Я думаю, что знаю, в чем наша проблема. Если вы последуете за мной, - он помолчал, позволяя им собрать свое имущество прежде, чем пойти к барьеру. - Мы сможем подтвердить мою догадку о действии наложенных чар. Гарри, пожалуйста, ты не поможешь мне?

Парень кивнул и последовал за директором школы. Дамблдор вытянул руку, и коснулся твердого кирпича.

- Как я и подозревал. Барьер запечатан только тогда, когда ты находишься рядом, мой мальчик.

- Вы сможете убрать чары? – спросил Гарри.

Дамблдор мудро улыбнулся, делая палочкой какой-то сложный взмах. Поток синего света коснулся барьера.

- По моему мнению, эти чары принадлежат эльфам-домовикам. Хотя никогда бы не подумал, что они любят развлекаться, запечатывая барьеры.

«Так значит, именно так этот странный эльф фактически пытался удержать меня от прибытия в Хогвартс», - догадался Гарри.

Дамблдор сопроводил их обоих на платформу, где парень заметил отсутствие алого красавца.

- Профессор, но ведь поезд уже уехал? Как мы тогда попадем в школу?

- Поезд отошел довольно-таки давно, Гарри. Поэтому я перенесу вас обоих сразу в Хогвартс.

- Мы собираемся аппарировать, сэр? – встревожено спросила Дафна, когда Гарри с недоверием посмотрел на директора. Он слышал о мгновенном перемещении, но никогда и не представлял себе, что сможет аппарировать до старших курсов.

Дамблдор рассмеялся, заметив легкий страх на лицах детей:

- Правильно, мисс Гринграсс, если только вы оба покрепче возьмете меня за руки, - ласково улыбнулся он.

Гарри и Дафна переглянулись и вложили в ладони Дамблдора свои руки. Громкий хлопок – и они исчезли с платформы.

## Глава 7.

Аппарировав, Гарри решил научиться этому впоследствии. Такое удобное перемещение было весьма полезным навыком. Гарри на мгновение представил, как он аппарирует в гостиную к Дурслям, и улыбнулся.

«По крайней мере, кто-нибудь из них точно упадет в обморок, - мелькнула мысль в его голове. - Вдобавок к возможности напугать родственников, можно будет путешествовать на большие расстояния. «Ночной рыцарь» с его трясками оставил за собой неизгладимое впечатление».

Дамблдор перенес Гарри и Дафну прямо к территории Хогвартса: ближе было невозможно из-за наличия антиаппарационных чар. Школьные эльфы-домовики перенесли багаж Гарри и Дафны в спальни. Солнце светило ласковыми лучами, находясь высоко в небе. Это означало, что Хогвартс-Экспресс ещё не скоро прибудет. Поэтому они сейчас были единственными студентами в Хогвартсе.

Профессор Дамблдор неспешным шагом направился прямиком в замок. Когда Гарри оказался за его спиной, Дафна дотронулась до его руки:

- Гарри, не мог бы ты?.. – прошептала она.

Гарри посмотрел в её синие глаза и понял, что вряд ли сможет отказать:

-Что такое, Гринграсс? – все же будничным тоном спросил он.

- Когда мы попадем в замок, я хочу, чтобы ты задержал Дамблдора на некоторое время. Мне нужно кое-что отыскать, - она сделала паузу, думая о Зеркале Еиналеж, - но я не смогу это найти, если он не будет занят.

Гарри вздохнул, осознавая, что Дафна спланировала разговор заранее:

- Хорошо, я помогу. Но, Гринграсс…

- Да?

- Будь осторожна. Хорошо?

- Ладно, - улыбнулась она.

Дамблдор посмотрел на студентов и загадочно усмехнулся.

- Гарри, не откажешься ли ты от чашечки чая у меня в кабинете? – спросил он.

Гарри кивнул и проследовал за директором школы. Когда они достигли горгульи, охраняющей вход в покои директора, Гарри обернулся и заметил, что Дафна исчезла.

Пожав плечами, он сел в кресло, располагавшееся перед столом Дамблдора. Гарри непринужденно огляделся и был впечатлен волшебными инструментами выглядевшими весьма изящно. Также он заметил красивую птицу, перелетевшую на стол к директору.

Надо было с чего-то завязать разговор, поэтому Гарри решил начать с малого.

- Сэр, сколько лет она уже у вас?

- «Он» не принадлежит мне, Гарри и повстречал я его еще, когда был молод. Мисс Гринграсс не уточнила, как долго вы должны меня отвлекать?

Глаза Гарри расширились от удивления, и он запнулся.

- Сэр, я не знаю.

- Конечно, как скажешь. Мне все же любопытно, как именно ты планировал меня отвлечь?

- Ну, я... - начал Гарри. - Я, вероятно, задал бы вам некоторые вопросы непосредственно на счет вашей жизни. Затем, возможно, о Николасе Фламеле или Гриндевальде.

Дамблдор улыбнулся:

- Просто и со вкусом, Гарри. Делать ставку на мою болтливость весьма умно. Возможно, и сработало бы.

- Сэр, а откуда вы узнали, что мы что-то задумали?

Дамблдор на мгновение призадумался: насколько честным он должен быть перед молодым человеком, сидящим перед ним:

- Гарри, ты что-нибудь знаешь о легилименции?

- Я что-то припоминаю. Про легилименцию упоминалось в некоторых книгах, но ничего конкретного.

- Легилименция позволяет волшебнику узнать мысли другого волшебника.

Гарри был поражен словами директора, и мгновенно рассердился за вторжение в свою личную жизнь.

- Вы прочли мои мысли, сэр? - процедил он, сжав кулаки.

- Нет, конечно. Прочесть чужие мысли практически невозможно. Легилимент может вторгнуться в сознание другого волшебника, но этот процесс намного более сложный, чем, скажем, чтение книги. Сильный легилимент может иногда, неосторожно, видеть «поверхностные» мысли другого человека, находящегося рядом с ним, когда этот человек, по той или иной причине, полностью на них сосредотачивается. Вы и мисс Гринграсс сильно сосредоточились на своей цели, когда мы шли к замку, – объяснил Дамблдор.

- Сэр, я могу задать вам несколько вопросов об этом? – объяснение было поверхностным, но все же успокоило Гарри.

- Конечно, задавай.

- Если вы знали о нашем плане все это время, то почему позволили ей искать Зеркало Еиналеж?

- Поскольку я был полностью уверен, что она найдет его.

- Вы же сказали, что оно было перемещено в прошлом году, потому что навредило другому студенту.

- Это так. Оно было спрятано после попытки украсть Философский камень. Я боюсь, что это была ошибка, прятать его.

- Но почему?

- Видишь ли, Гарри, есть некоторые проблемы, которые мы должны решать самостоятельно. Я причинил боль мисс Гринграсс, спрятав зеркало в прошлом году.

- Но с ней теперь все будет в порядке?

- Если она поймет, что всё то, что она видит там, иллюзия, то да. В противном случае то, что она там видит, будет преследовать её, – вздохнул Дамблдор.

– Я могу ей чем-то помочь? – нахмурился Гарри.

- Если кто и может помочь ей, то это ты, – улыбка возвратилась на лицо Дамблдора.

«Я только надеюсь, что она позволит мне это сделать», - Гарри посмотрел вниз на забавное переплетение узора на полу, в уме «перематывая» разговор в начало. - Профессор, есть ли способ не допустить легилимента в свой разум?

- Есть. Защита сознания - это искусство, известное как окклюменция.

- Она преподается в Хогвартсе?

- Нет. Но если когда-нибудь такая потребность возникнет, тебе будут даны уроки, - сделал паузу Дамблдор. – Гарри, давай не будем рассказывать миссис Гринграсс, что её тайна поиска была раскрыта. Ты что-то ещё хотел спросить?

Гарри на мгновение задумался. Дамблдор - человек, который, как известно, держал свои карты глубоко в рукаве, дал ему разрешение задать вопросы о своей жизни, очевидно, чтобы сменить тему. Гарри хотел узнать больше об окклюменции, но нельзя было упускать такую возможность задать интересующий его вопрос:

- Как вы познакомились с Николасом Фламелем?

Дамблдор просиял.

«Видимо он любит обсуждать эту тему», - решил Гарри.

- Я познакомился с Николасом на шестом курсе в Хогвартсе. Мы регулярно переписывались, и он был впечатлен моими результатами Ж.А.Б.А., несколько лет спустя, он предложил мне наставничество.

- Я нигде не слышал, чтобы он брал учеников, - заметил Гарри.

- Я был первым за два столетия, и он не взял никого после меня. Когда я встретил Николаса, я был талантлив, но неопытен. Блестяще подготовленный, но неуверенный молодой человек. Николас был самым прекрасным учителем из всех.

- Чему он учил вас?

- Зельеварение. Это был основной предмет, которому он отдавал предпочтение. Я стал компетентнее в алхимии, но никогда не соответствовал его критериям. В конце концов, он признал, что моя стезя – это трансфигурация и преподал мне все, что сам знал и умел в этой области.

- Не верится. Он и в самом деле был так хорош с палочкой? - спросил Гарри. Он нигде не встречал имя Фламеля известного как выдающийся талантливый заклинатель.

- Быть может он и не в совершенстве владел ей, но опыт сказывается. Столетия опыта. Мы дрались на дуэли в самом начале моего обучения, и я пришел к выводу, что драться с магом, имеющим за собой десятки, даже можно сказать сотни дуэлей - бессмысленно и бесполезно. Моей силы было катастрофически недостаточно, чтобы компенсировать его столетия практики. Я много лет работал с ним бок о бок, пока, наконец, не смог превзойти его. В первый раз, когда я победил его в поединке, я ожидал, что он будет расстроен, но я был удивлен, ведь никогда раньше не видел его более радостным, чем в тот день.

- Это правда, что он обучал вас для того, чтобы вы смогли победить известного тогда дуэлянта Гриндевальда?

- Определенно нет. С возрастом, Николас потерял связь с волшебным миром и он не был вовлечен в войну даже спустя двухсотлетие. Казалось, что большинство простых людей действительно считало, что я буду противостоять Геральту, но Николас или не знал об этом или не задумывался. Он обучал меня как лучше применять мои способности, и позволил мне самому выбрать и делать то, что я хочу.

-Геральт, сэр? – переспросил Гарри, пытаясь вспомнить, где он уже слышал это имя.

Дамблдор перестал улыбаться.

-Геральт Грин-де-Вальд, Гарри. Моя история с Геральтом не является однозначной.

- А я могу узнать поподробнее? Конечно, если это не слишком лично.

- А почему бы и нет. Это не тайна, просто мало кто у меня об этом спрашивал. Я был молод, когда я встретился впервые с Геральтом Гриндевальдом. К тому времени, я уже был главой семьи. Он был блестящим молодым человеком, кто бросил мне интеллектуальный вызов. И, в конце концов, мы сдружились.

Гарри ошеломленно покачал головой.

- Гриндевальд был вашим лучшим другом?

- Действительно, это так. Я стыжусь прошлого. Но тогда мне были интересны его идеи, но я никогда не поощрял его методы. Наша дружба резко закончилась. И вскоре после этого я стал учеником у Николаса и не видел Геральта до того самого финального поединка.

- Я слышал, что это была одна из самых грандиознейших битв современности. Можете мне про неё что-нибудь рассказать?

Дамблдор нахмурился.

- Нет. Я не думаю, что это интересная тема для разговора.

Гарри поник, склонив голову.

- Но вы ведь можете показать. Через Омут памяти, - предложил он.

- Хорошо, уговорил, - сдался Дамблдор, поднося палочку к виску и вытаскивая мысль из головы. Затем он опустил палочку в Омут. – Подойди поближе, Гарри. Наклонись к нему.

Гарри встал и подошел к столу. Подойдя, он заметил, как в Омуте быстро мелькают различные образы. Наклонившись, он почувствовал, как его резко дернули с места. Спустя мгновение, он оказался на какой-то улице. Обернувшись, он понял, что Дамблдор не последовал за ним.

Гарри осмотрелся. Он стоял посередине практически пустой улицы, где-то, судя по архитектуре в Восточной Европе. Присмотревшись, он увидел людей, наблюдающих через окна зданий и домов, располагавшихся на этой улице, на двух магов, стоящих друг напротив друга.

Один из них, рыжеволосый тридцатипятилетний человек, Альбус Дамблдор, направил свою палочку на поверженного, светловолосого Геральта Гриндевальда, который не мог дотянуться до своей палочки, и умоляюще смотрел на Дамблдора.

- Ты не обязан этого делать, Альбус. Присоединись ко мне, и вместе мы станем непобедимы, - прошептал Геральт.

- Я не могу остановиться, но для тебя ещё не поздно. Сойди со своего пути, и я помогу тебе, - также шепотом ответил Дамблдор.

Гриндевальд медленно подобрал свою палочку.

- Ну, что, мой друг? Продолжим?

- Наша предыдущая встреча не окончилась для тебя хорошо, - заметил Дамблдор. - Но я действительно, сожалею о твоей сестре. Я даже не знаю, кто произнес заклинание. Я до сих пор виню себя.

- Винишь себя? - с горечью переспросил Геральт. - Почему? Не ты командовал группой, хотя ты мог их остановить. Ведь она ни в чем не виновата. Но вам надо же было схватить всех моих родственников. И знаешь, я бы на её месте поступил бы точно также. Лучше погибнуть, чем попасть в руки вашим «аврорам», - с издевкой добавил Геральт.

- Я понимаю, что ты винишь меня в её смерти. Но я действительно ничего не мог сделать. Ты простишь меня?

- Простить? Тебя?! Ты мог их остановить, но не захотел!!! Запомни, иногда наша ошибка не состоит в том, что мы что-то сделали, а в том, чего мы не сделали. Ты стоял и смотрел, как её убивали! Поэтому, продолжим наш поединок, - Гриндевальд прижал палочку к груди и поклонился, в знак традиции и в знак того, что когда-то они были друзьями.

- Продолжим, - вздохнул Дамблдол, и тоже отдал уважение поклоном.

- Я задаюсь вопросом. Кто кого? – спросил у него Геральт. - Ведь ты годами был учеником Фламеля.

- А у тебя есть Бузинная палочка, - прервал его Дамблдор.

- Начали, - скомандовал Геральт.

Дамблдор начал сражаться с какой-то грустью, Геральт же, напротив, сражался остервенело и ожесточенно, понимая, что ничего не может противопоставить мастерству Дамблдора. Тонкий луч золотого цвета вылетел из палочки Альбуса, но, был парирован Гриндевальдом, который затем немедленно ответил направленным потоком огня. Фиолетовый луч, посланный Гриндевальдом, казалось, вот-вот настигнет Дамблдора, но за мгновение до попадания луча, соперник аппарировал.

- Что ж, поиграем по твоим правилам, Альбус. Аппарирование, так аппарирование, - громко выкрикнул Гриндевальд. Резко появившись в пятидесяти метров от него, Дамблдор трансфигурировал из мусорного бака каменного голема. Взмах руки и голем побежал в сторону Геральта. Гриндевальд резко обернулся и перекатился в сторону, уходя из-под удара. Затем резко посылая в голема сноп огня и резко его остужая, создал щит, который поглотил «Бомбарду» Дамблдора. Еще одна секунда – и сразу же два заклятия понеслись прямиком на Альбуса. Сложным движением Дамблдор создал стальную преграду, которая задержала «Заклятие праха», но «Костоломное» попало прямо Дамблдору в правую руку.

- Ну, Грин-де-Вальд, достал, - сквозь зубы тихо, но яростно прошипел Дамблдор, сращивая кости.

- Запомни, Дамблдор, выживет только один. Мне уже нет ради кого можно было бы жить. Мне нечего терять. А тебе есть.

Гриндевальд быстро крутнулся на месте. И буквально за секунду до попадания в себя заклятием, создал мерцающий синий щит, который поглотил заклинание Дамблдора. Дамблдор бросил «Редукто», который с легкостью блокировался Геральтом.

- Ну же, Дамблдор. Не хочешь им показать, - Геральт с презрением кивнул на смотрящих на них людей, - то, чему тебя научил Фламель. Где же твоя хваленая боевая система. Иначе мы будем сражаться так целую вечность. Не знаю как ты, а я проголодался.

«Хитрый черт. И ведь прав, так мы будем сражаться ещё долго, - мелькнула мысль в голове у Дамблдора. – А если так».

Гриндевальд внутренне напрягся, чувствуя, что вот-вот что-то должно будет произойти. Вдруг сверху послышался шум, быстро посмотрев туда он увидел падающие куски крыши. Геральт попытался было аппарировать, но тут с удивлением почувствовал удар в живот. Спустя мгновение его накрыли обломки здания.

- Ну. Наконец-то, - решил Дамблдор. Он развернулся и направился к людям, стоящим в несколько сотен метров от него. Сзади послышался шум. Резко обернувшись он встретился со взглядом Геральта, с презрением и с долей удивления, смотрящего на него. Гриндевальд быстро излечил свою спину, временно исправляя сломанные кости, прежде чем начать собственное нападение. Целый поток заклинаний сорвался с его палочки, но Дамблдор быстро создал серебряный щит, который сдержал все заклинания Гриндевальда.

Гарри в изумлении уставился на сражение. Два наиболее сильных волшебника столетия сражались уже полчаса. Его глаза расширились от осознания той силы мощи, которую они олицетворяли. Ещё больше его удивило то, что ни один их них, чтобы он ни говорил, не стремился явно добить своего противника. Было ли это данью той былой дружбе или просто нежеланием убивать, Гарри не мог явно ответить, но из-за этого бой происходил намного ярче, восхитительней, захватывающе.

Гриндевальд явно превосходил по количеству заклинаний. Но Дамблдор двигался легко и непринужденно. Казалось, что для него – это обычный спарринг. Гриндевальд же напротив, двигался неуверенно, но его чутьё на опасность, всякий раз компенсировало это преимущество Дамблдора. Но опыт и техника всегда побеждают, что было доказано в очередной раз. Одна ошибка – и вот Геральт уже стоит, окровавленный и сломанный, но не смирившийся с поражением.

- Прошу тебя, Геральт, сдайся, - умоляюще попросил Дамблдор.

- Ни-ког-да, и ты это знаешь, - сплюнув кровь и утерев губы, отрезал Геральт, быстро взмахнув рукой, но все же недостаточно быстро. Дамблдор действовал еще быстрее. Веревка пламени, обернулась вокруг туловища Геральта, прожигая его насквозь и заставляя вопить от боли. Громкие аплодисменты людей известили о победе над Темным лордом Гриндевальдом. Ущерб, нанесенный в ходе сражения, оказался настолько велик, что улицу решили не восстанавливать, а сохранить как памятник тех ужасных времен.

Дамблдор молча наклонился за палочкой Геральта.

«Бузинная палочка», - вспомнил Гарри.

Дамблдор с сожалением посмотрел на поверженного бывшего друга, затем убрал огненную веревку и надел на него магические браслеты.

Гарри почувствовал, как его что-то тянет обратно. Мгновение – и он снова оказался в знакомом кабинете директора. Дамблдор, казалось, даже не шелохнулся с того момента, как Гарри начал просматривать воспоминание.

- Это было просто великолепно, сэр, - с восторгом, задыхаясь от увиденного, произнес Гарри.

- Это один из самых печальных и славных моментов моей жизни.

- Вы все ещё вините себя?

- Да, Гарри.

- Что произошло после вашего поединка?

- Он был посажен в созданную им же тюрьму, Нуменгард, где и остается ныне.

- Вы когда-нибудь навещали его?

- Не хочу. Я решил много лет назад помнить его как моего друга. А не тем злом, каким он стал. Если я его увижу, это разрушит ту иллюзию, которой я пытаюсь заменить реальность, - нахмурился Дамблдор.

- Можно с вами поговорить, о том, что я видел?

У Гарри было много вопросов о грандиозной дуэли. Он хотел бы узнать о семье Дамблдора и той любопытной палочке, которой директор все ещё владел.

- Возможно, но не сейчас, Гарри. Это был долгий день, и другие студенты прибудут с минуты на минуту. Поэтому, если ты не против, давай прогуляемся в Большой Зал.

- Да, сэр. - Гарри поднялся и вышел вслед за Дамблдором из его кабинета.

-Профессор, а вы можете научить меня драться на дуэли как там?

- Я думаю, что смогу. Но это не произойдет, пока ты не овладеешь хотя бы базовыми стойками и заклинаниями. Ты можешь тренироваться с профессором Флитвиком, если он согласится. Он был чемпионом Европы по дуэлям. И что немаловажно, он к тебе хорошо относится.

Гарри довольно улыбнулся. Его уважение ещё больше возросло к этому человеку после увиденного. Они вошли в Большой Зал с другой стороны от главного входа одновременно со студентами, прибывшими на поезде. Гарри подошел к столу Когтеврана и был немедленно заключен в объятия взволнованной Гермионой.

- Где ты был, Гарри? – сердито спросила подруга.

-Успокойся, Гермиона, - мягко сказал он. – Эльф-домовик заблокировал портал – и я не смог попасть на поезд. Дафна и я переместились сюда благодаря Дамблдору.

- Как вы смогли аппарировать?

- Я же говорю, Дамблдор переместил нас. Я планирую тоже в скором времени научиться перемещаться, - пронаблюдав аппарацию Дамблдора, избегающего таким образом атаки Гриндевальда, Гарри еще больше утвердился в полезности и значимости этого навыка.

- Почему эльф-домовик заблокировал барьер?

- Он думает, что здесь мне угрожает опасность, - рассмеялся Гарри. – Задумайся Гермиона, возможно он имел в виду, что ты меня задушишь, если продолжишь так сильно сжимать.

Гермиона покраснела и отпустила его, давая возможность присесть и снова дышать.

- Какая опасность?

- Он не сказал, но я сомневаюсь, что Волдеморт переместился в нашего нового преподавателя Защиты. Он бы, вероятно, применил бы к Локхарту Круцио, устав от постоянных завивающих и укладывающих средств для волос.

Гермиона полностью не удовлетворилась его ответом, но решила перейти к последнему вопросу:

- Кто эта девочка, с которой ты аппарировал сюда?

- Дафна Гринграсс. Она – слизеринка, наша одногодка.

- Будь осторожнее, Гарри. Я слышала, что большинство слизеринцев избегают её, - нахмурилась Гермиона.

По правде говоря, Гарри ничуть не удивился словам подруги. Дафна была очень удивительной, многогранной девушкой. Он легко мог понять Драко Малфоя, который постоянно оказывался объектом ее гневного настроения. Но Гарри знал, что Дафна Гринграсс - это не только холодная, бесчувственная ведьма, которой она, конечно же, пыталась казаться. Однажды он уже видел её настоящую, и решил, что не прочь узнать получше. Он посмотрел на стол Слизерина и увидел, что она сидела одна. Когда Дафна подняла голову, поймав его взгляд, то слегка кивнула головой, давая понять, что нашла то, что искала. Гарри также кивнул, показывая, что не испытал проблем со своей диверсией. Как сказал Дамблдор, не было никакой причины сообщать ей, что он с самого начала знал про план.

Гарри отвернулся и посмотрел на Гермиону. Она все еще нетерпеливо ждала его ответ.

-Не волнуйся, Гермиона. Ты же знаешь, что я буду осторожен, но я не думаю, что должен волноваться насчет Дафны.

Гермиона кивнула, приняв его слова. Она никогда раньше не общалась с Гринграсс, но доверяла мнению Гарри.

Тихо открылись двери в Большой Зал, как будто человек, открывающий их, надеялся быть незамеченным. Гарри посмотрел на шедшую к преподавательскому столу девушку. Ей оказалась староста Слизерина. Снейп тут же поднялся из-за стола и пошел ей навстречу.

Она подошла к профессору Снейпу и начала быстро что-то шептать. Когда она закончила, Снейп зловеще ухмыльнулся и вышел из Зала, его черная мантия, развивалась позади него.

- Что случилось? – спросила Гермиона, провожая профессора заинтересованным взглядом.

- Я расскажу тебе после банкета, - прошептал Гарри ей на ухо, поскольку первогодки уже вошли в Большой зал.

«Так значит «Полет Уизли» закончился, - усмехнулся Гарри. - Надеюсь, что у него была приятная поездка. Хотя Финнигана жаль».

Сортировка прошла быстро и без проблем. Несколько новых первогодок присоединились к столу, за которым сидел Гарри. Ему было без разницы. Большинство Когтеврана являлись чистыми теоретиками, которых Гарри мог назвать умными людьми, но они мало уделяли внимания практическому аспекту волшебства.

Самое интересное, что было на Распределении – это распределение младшей Уизли. Маленькая Джиневра пять минут решала, куда же ей пойти. После того, как она села за стол гриффиндорцев, она посмотрела на Гарри. Поттер не смог идентифицировать взгляд, которым она его буравила. Многие первогодки и раньше пытались незаметно глазеть на него, но ее взгляд от них отличался. Гарри не увидел удивления, которое присутствовало на лицах первогодок. И когда Гарри смог рассмотреть её глаза, он, в течение нескольких секунд видел, как ее радужные оболочки пылают темно-красным. Это был очень тревожный эффект, и Гарри решил, что попытается не сталкиваться с Уизли в этом году.

После Распределения Дамблдор поднялся, чтобы поприветствовать студентов.

- Я понимаю, что вы голодны, поэтому буду краток. Новым студентам добро пожаловать в Школу Хогвартс. Академия Чародейства и волшебства рада видеть вас, и всем знакомым лицам, добро пожаловать обратно. У нас есть довольно обширный список запрещенных предметов. Если вы хотите увидеть его полностью, господин Филч будет счастлив предоставить вам копию. Запрещенный Лес, поверьте мне, не зря называют запрещенным. Наконец, позвольте мне представить нового преподавателя Защиты от Темных Искусств, Гилдероя Локхарта.

Человек встал и по-королевски поклонился залу.

- Я с нетерпением жду еще одного замечательного года. Да будет пир! - закончив речь, Дамблдор вышел из зала. Гарри почти почувствовал жалость к Уизли и его дружку. В то время как у него ничего не было против профессора зельеварения, он знал, что этот человек мог быть особенно жестоким к Гриффиндору, а они оба были гриффиндорцами.

- Так ты мне ничего не хочешь рассказать? - спросила Гермиона.

- Я не уверен, но я думаю, что Снейп хочет поприветствовать Уизли и Финнигана.

- Я не видела их в поезде. Они тоже аппарировали?

- Нет, они прилетели.

- Прилетели? На метлах? В замок? А разве это разрешено?

- Не уверен, можно ли студентам путешествовать на метле, но я почти уверен, что прибытие летающего автомобиля явно шокирует кого угодно, - ухмыльнулся Гарри.

- Ты шутишь. Постой, они прилетели на летающем автомобиле? – Гарри кивнул.

– Они должны быть исключены! - в негодовании воскликнула Гермиона.

- Зная Снейпа, он к этому и будет стремиться, но я сомневаюсь, что МакГонагалл отчислит кого-либо из своих Львов. Они, скорее всего, будут отрабатывать весь следующий месяц.

- Но, по крайней мере, хоть очки дома они потеряют?

- Теоретически, учеба не началась, когда они нарушали правила, но я сомневаюсь, что любой из них это упомянет. Должны ли они потерять очки или нет не нам решать, но погляди туда, они уже сняты.

Гарри показал на две сотни черных бусинок в Часах Гриффиндора. Гарри понимал, что они потеряют очки, но сто было максимумом, который он ожидал.

***

Дафна сидела за столом Слизерина, ужиная в тишине. Один из первогодок попытался сесть рядом с нею, но быстро исчез, поймав раздраженный взгляд. Первый день был весьма удачен – она быстро нашла зеркало, вернувшись в тот же класс, где оно было раньше. В прошлом году Дамблдор переместил зеркало и настойчиво просил, чтобы она не искала его. Затем, он опять вернул его на место, и даже, как догадалась Дафна, именно Дамблдор намекнул начать поиски. Эксцентричный старик.

Она сидела перед «Еиналеж», пока в Хогвартс не прибыли остальные студенты. Девушка не чувствовала себя виноватой, оставив Гарри с директором школы наедине, потому что она, в отличие от большинства однокурсников, действительно считала, что старик весьма интересная личность. Поэтому Дафна легко могла предположить, что «разговорная диверсия» будет даже приятна Поттеру.

Сидя перед зеркалом, Дафна наслаждалась компанией единственного человека, который заботился о ней. Но когда она захотела уйти, то сразу не смогла. Какая-то сила постоянно тянула ее обратно. Кое-как справившись с ней, Дафна вернулась в Большой зал прежде, чем началось Распределение. Та сила, с которой зеркало действовало на неё и пугала, и притягивала одновременно.

Думая о зеркале, Дафна не заметила, что Драко, который Малфой, сел рядом с ней, пока он не соизволил заговорить.

- Общение с людьми смешанной крови и пятнание чести нашего факультета… Что будет следующим на очереди, Гринграсс? Строишь планы, любительница грязнокровок?

- Отвали, - отрезала Гринграсс.

- И не подумаю. По слухам ты аппарировала в школу вместе с Поттером. Это так?

- И что, если это правда?

- Не следует общаться с полукровкой. Профессор Снейп не будет этому рад.

- Не рад? Если ты не заметил, Снейпу Поттер нравится. И если я не ошибаюсь, именно ты предложил ему в начале первого года дружбу – и именно полукровка не захотела с тобой дружить. Если ты говоришь, общаться с ним недостойно, то почему ты так усердно предлагал ему свою дружбу?

- Ты пожалеешь, Гринграсс.

Дафни рассмеялась:

- Не можешь найти достойный ответ, Малфой?

Разозлившись, Драко вернулся к Крэббу и Гойлу.Дафна улыбнулась. Летом она несколько недель отрабатывала особенно противные проклятья, и теперь, похоже, у нее появились весьма привлекательные цели, чтобы их опробовать.

## «ЭТО ЕЩЁ НЕ КОНЕЦ». Возможное продолжение ищите на форуме

Файл создал: Al123pot