Армия Запретного леса

Суббота, 28.03.2020, 11:53
Приветствую Вас Заблудившийся





Регистрация


Expelliarmus

Уважаемые гости и пользователи. Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть! Регистрация не отнимет у вас много времени.

Добро пожаловать, уважаемые пользователи и гости форума! Домен и хостинг на 2020 год имеет место быть!
Не теряйте бдительности, увидел спам - пиши администратору!
И посторонней рекламе в темах не место!

[ Совятня · Волшебники · Свод Законов · Accio · Отметить прочитанными ]
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Модератор форума: Азриль, Сакердос  
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Темное братство в Хогвартсе (закончен 21.09) (Взгляд со стороны магглорожденных волшебников)
Темное братство в Хогвартсе (закончен 21.09)
АрикоДата: Среда, 24.07.2013, 23:04 | Сообщение # 1
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Название фанфика: Темное братство в Хогвартсе
Автор: Арико
Бета : (если есть) пока нет
Рейтинг: PG-13
Пейринг: нет
Жанр: джен
Размер: миди
Статус: завершен
Саммари: Вот вы и попали в школу волшебства, но что делать, если школа застыла в Средневековье? Всем недовольным творящимся в Хогвартсе посвящается.
Диклеймер: на героев ГП не претендую


Сообщение отредактировал Арико - Суббота, 21.09.2013, 00:40
 
АрикоДата: Понедельник, 29.07.2013, 22:24 | Сообщение # 31
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Цитата (Erutan)
автор начитался "продавца счастья"?

Немного почитала). А как вы думаете, кто может состоять в Темном братстве? Милые овечки и светлые герои?
 
ErutanДата: Понедельник, 29.07.2013, 22:37 | Сообщение # 32
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
Цитата (Арико)
Милые овечки и светлые герои?

ну явно не всякие наркоманы.. первым на ум приходят всякие темные сущности вроде вампиров, оборотней, демонов...
 
АрикоДата: Понедельник, 29.07.2013, 23:08 | Сообщение # 33
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Цитата (Erutan)
ну явно не всякие наркоманы.. первым на ум приходят всякие темные сущности вроде вампиров, оборотней, демонов...

Фи, как скучно. Сколько фиков написано об этом. Мне интереснее писать о внутренних демонах, людях, не похожих на остальных.
 
ErutanДата: Вторник, 30.07.2013, 00:22 | Сообщение # 34
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
Цитата (Арико)
Сколько фиков написано об этом

не сказал бы что так уж и много.. если и писано, то качество ниже плинтуса.. впрочем дело ваше что и как писать, всегда можно не читать не понравившийся фик...
 
LordДата: Вторник, 30.07.2013, 06:23 | Сообщение # 35
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
А вот я буду читать хотя бы ради этой девочки.




"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
АрикоДата: Среда, 31.07.2013, 22:35 | Сообщение # 36
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Цитата (Erutan)
впрочем дело ваше что и как писать, всегда можно не читать не понравившийся фик...

Мне жаль, что вам фик не пришелся по вкусу, что ж, успеха в поиске.
Цитата (Lord)
А вот я буду читать хотя бы ради этой девочки.

Спасибо, что хоть кто-то продолжает читать)
 
АрикоДата: Среда, 31.07.2013, 22:41 | Сообщение # 37
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Ганс. Часть третья.

На траве сидела худенькая девочка с волосами цвета пшеницы. Когда она подняла на Ганса глаза, его удивил пустой взгляд светло-серых глаз. Отец быстро ушел, посетовав на множество дел и сказав, что придет через пару часов.
Салли внимательно осмотрела мальчика, с ног до головы, и тут ее взгляд наткнулся на книгу, которую тот держал в руках. Больше ее ничего не интересовало. Мальчик неуверенно топтался на месте:
- Ну, меня зовут Ганс, а ты Салли, да?
- Да, а это та книга, о которой говорил отец Джонсон?
Ганс кивнул и протянул ей книгу, Салли схватила ее и тут же начала читать. Мальчик еще немного постоял, потом сел на траву. Салли читала, Ганс молчал. Прошло минут двадцать:
- А ты интересуешься растениями, да?
- Да.
- А еще чем?
- Ничем.
- А другие книги читаешь?
- Нет.
- А расскажи что-нибудь про этот цветок? – Ганс сорвал какой-то невзрачный цветочек.
- Не хочу.
Ганс еще пару раз пытался завести разговор, но снова потерпел неудачу. Остальное время до возращения священника прошло в тишине. Мальчик смотрел то в небо, то на цветы, иногда его взгляд скользил и по девочке. Неожиданно Салли подняла голову и посмотрела какими-то блестящими и немного безумными глазами на мальчика. Ганс поймал ее взгляд и немного отодвинулся. Тут послышался голос священника, направляющегося к ним, но он был с профессором Макгонагалл. Она как-то строго посмотрела на детей, и под этим взглядом Ганс поспешил встать и отряхнуть брюки. Салли осталась сидеть на траве выжидающе смотря на подошедших.
- Здравствуй, Ганс. Салли Бишоп? – спросила женщина, когда они подошли к ним.
- Здравствуйте.
- Да.
Одновременно прозвучали детские голоса.
- Я Минерва Макгонагалл, преподаватель школы Хогвартс. Мы хотели ли бы, чтобы вы учились в нашей школе. - Женщина протянула девочке конверт с приглашением.
Салли его распечатала, пробежалась глазами по строчкам и обратилась к женщине:
- Мэм, я живу в приюте, мне не на что купить эти вещи.
- Для сирот у нас есть специальный фонд, который будет оплачивать все необходимое для школы и к преподавателю надо обращаться «профессор».
Салли кивнула:
- А когда я смогу воспользоваться фондом и купить нужные вещи?
- Я уже договорилась с директором, так что можем пойти прямо сейчас. Я вижу, вы уже начали готовиться к школе, - Макгонагалл обратила внимание на книгу в руках девочки.
- Салли очень интересуется ботаникой и я подумал, что ей будет интересна книга по Травологии, - ответил вместо девочки Альберт.
- Вот как. Если вы готовы, мы можем отправляться на Косую Аллею, так называется улица волшебников. – Профессор протянула руку Салли.
- Да, профессор. – Салли уверено схватилась за руку и они, попрощавшись с семьей Джонсонов, трансгрессировали. А отец с сыном поехали домой. Альберт порывался что-то спросить у сына, но тот только отвечал таким насупленным взглядом, что мужчина решил помолчать.
Дома, за ужином, по традиции обсуждая то, что произошло за день, Альберт наконец-то задал мучивший его вопрос:
- Ну, ты подружился с Салли?
- Она грубая и сумасшедшая, не хочу я с ней общаться! – мальчик с вызовом посмотрел в глаза отцу.
Альберт только вздохнул:
- Ганс, эта девочка стоит на перепутье, она может вырасти как доброй, так и стать злой. Я прошу тебя, попробуй достучаться до нее. Хоть немного. Я не требую от тебя стать с ней лучшими друзьями, нет, просто иногда общайся с ней в школе, интересуйся ее успехами.
Ганс задумался – отец очень редко его о чем-то просил, в конце концов, спрашивать пару раз в неделю как у нее дела он сможет.
- Ну.. если так, то ладно.
- Вот и отлично, да, забыл сказать. Салли нужно как-то попасть на вокзал, и я вызвался ее подвезти, ты же не против?
Мальчик чуть не поперхнулся от перспективы ехать с этой букой в машине, а потом и в поезде целый день.
- Я так и думал, приятного аппетита – улыбнулся отец.
***
Утро первого сентября было неспокойным: вроде все вещи на своих местах, ничего не забыл, но сама перспектива оставить дом и отца так надолго, пугала. Он уже давно не забирался к отцу на колени, не говорил, что любит его, Ганс считал себя взрослым и такие мысли вызывали у него смущение. Так что он просто не знал, как попрощаться со своим отцом, а тем более перед Салли, которая будет рядом с ними на вокзале. Альберт, увидев колебания сына, сам его обнял и сказал, что любит и ждет от своего потомка хороших оценок.
Наконец они сели в машину и, заехав за Салли, отправились на вокзал. В машине девочка молчала, отвернувшись к окну, да и Ганс не знал, что говорить, так они и ехали, слушая легкую музыку из приемника.
На вокзале они остановились перед платформами 9 и 10. Отец задумчиво хмурил брови. Было как-то страшновато ехать прямо в стену. Но, потеснив их, большая компания рыжих людей, галдя между собой, лихо переправились через стену. Альберт, не давая себе и детям испугаться, последовал за ними. За стеной их ждал изумительно красивый красный поезд, словно сошедший с картинки. Отец помог занести их вещи в купе и явно не хотел уходить, но поезд уже отправлялся. Похлопав сына по плечу и попрощавшись с Салли, Альберт, наконец, вышел из поезда. Салли тут же уселась около окна и вынула очередную книгу, которую перед этим выпросила у Альберта. Ганс сел напротив и смотрел в окно: на отца, на остальных родителей, некоторые из них были очень странно одеты. Но поезд уже набирал скорость и вскоре за окном замелькали поля. Ганс тоже вынул книгу, и так, в тишине они просидели несколько часов, пока к ним не заглянула продавщица сладостей. У Салли явно не было карманных денег, так что Ганс, купил и себе и ей по паре шоколадных лягушек. Девочка поблагодарила его кивком головы, и, развернул обертку, стала наблюдать за попытками лягушки вырваться. Самому мальчику такие живые шоколадки не понравились: как можно есть еще живое, двигающееся существо. Под вечер мальчику надоело молчать:
- Салли, а почему ты заинтересовалась растениями?
Это был явно неожиданный вопрос для девочки. Она несколько минут помолчала и ответила:
- Растения необходимы всему миру, без них никто бы не смог существовать. Они хозяева нашего мира. Важнее их только вода. Они могут лечить и калечить, могут подарить счастье и отобрать его. Люди веками пользовались ими, не давая практически ничего взамен. А потом начали их уничтожать. Это несправедливо! – с апломбом закончила девочка.
- Ты серьезно настроена, - оторопело произнес мальчик.
- Я всегда серьезна, когда иду к своей цели, - гордо сказала Салли и снова уткнулась в книжку.
«Вот и поговорили», - огорченно подумал мальчик.
И вот, уже в темноте, поезд начал останавливаться. Послышались голоса проходящих мимо купе ребят. Багаж оставался в купе, и мальчик немного тревожился из-за этого. Поэтому он широко перекрестил свои вещи. К этому удивительному факту он пришел сам: символ защиты и веры, сотворенный руками одаренного, имел реальную силу. Покосившись на ждущую его безразличную девочку, Ганс перекрестил и ее вещи тоже.
На перроне какой-то огромный человек размахивал фонарем и подзывал к себе первокурсников. Это была необыкновенная картина: темнота, по перрону, освещенному лишь несколькими фонарями, сновали туда-сюда маленькие волшебники, кто-то уходил к стоящим невдалеке каретам, кто-то сбивался в кучку вокруг громкого высокого мужчины. Ганс, оглушенный открывшейся картиной, неосознанно схватил Салли за руку, побоявшись потерять ее. Поняв это, он хотел уже отпустить ее, но пересилил себя. При прикосновении Салли вздрогнула, но руку не отдернула. Так они и пошли за великаном, который повел толпу маленьких детей. Плывя в лодке по озеру, Ганс вдыхал непередаваемый запах воды, сырых растений, леса. Но впереди было самое прекрасное: величественный замок, настоящая древняя крепость, стоящая на холме и освещенная тысячами огоньков. Он посмотрел на Салли и увидел, что она тоже поражена и захвачена открывшейся картиной, тогда он и подумал, что наверно сможет с ней подружиться.
У входа в замок их встретила профессор Макгонагалл. Она отвела ребят в маленький зал и произнесла небольшую речь о факультетах. Оставив их одних, она вышла приготовить Большой зал к распределению. Когда профессор покинула помещение, в него сразу же проникли привидения. Послышались ахи, некоторые ребята начали тыкать пальцами в привидений. Ганс не верил своим глазам - призраки, настоящие! Увидев среди призраков мужчину в робе, он подошел к нему.
- Извините, а вы монах? – вежливо спросил мальчик.
- Да, все меня зовут Толстый монах, и я привидение дома Хаффлпафф.
- А почему вы здесь, а не там, где оказываются все слуги Господа?
- Грешил много видимо – уже не так вежливо буркнул призрак.
- Если вы хотите, а могу попробовать упокоить вас, я читал о таком, – не совсем уверенным голосом сказал Ганс.
Привидение дико посмотрело на него и поспешило исчезнуть.
Тут пришла профессор и повела их в Большой зал. Ну, зал был и, правда, большим, огромным даже: высоко над головами темнело вечернее небо, а пониже парили тысячи свечей.
Макгонагалл поставила перед первокурсниками табурет, на котором лежала старая ветхая шляпа, и Ганс вспомнил слова своего отца, что маги похоже обожают старые вещи. Тут у шляпы появился рот и она запела.
Само распределение детей по типажам казалось Гансу в чем-то неверным. С одной стороны, их сразу разбивали по подходящим компаниям: шумные в одну кучку, ботаники в другую. С другой, ребята не учились общаться с людьми, не похожими на них, думающими и действующими по-другому, была какая-то однобокость в таком подходе. Ведь и правда, если Салли так и не научится просто общаться, то не сможет вести нормальную жизнь. Но Салли умная одиночка, и по версии шляпы она обречена учиться с такими же. Пока Ганс раздумывал над распределением, оно уже началось, вот прозвучало имя Салли. Та села на табурет и надела на голову шляпу. Тишина стояла минут пять. Уже заерзали самые нетерпеливые, и шляпа наконец-то выплюнула:
- Хаффлпафф.
Салли медленно сняла шляпу и пошла по направлению к аплодирующему столу. Ганс был удивлен: либо его выводы вообще неверны, либо Салли оказалась настолько пробивной, что смогла переубедить шляпу. Но Салли не любит общение, зачем же ей тогда поступать на самый сплоченный и общительный факультет? Задавшись этим вопросом, он чуть не пропустил свое собственное имя. Надев шляпу, Ганс услышал:
- Хмм, какой умный, практичный и многообещающий ученик. Есть один факультет для тебя, но там таких как ты не любят. Сможешь ли ты выдержать и не сломаться, а?
Ганс тут же вспомнил истории про священников, которые отправлялись в языческие земли нести свет веры и пропадали навсегда. Но он был твердо уверен, что выдержит все, что выпадет на его долю.
- Слизерин! – прозвучало неожиданно для него и для остальных.
Стол Слизерина недовольно зашумел, но быстро утих под взглядом своего декана. Так в тишине, мальчик сел за стол теперь уже своего факультета. Соседи быстро от него отодвинулись, как будто он был заражен. Наконец, распределение закончилось, и на столах появилась еда. Стараясь не выделяться, Ганс ел также медленно и аккуратно, как и остальные. Но все равно, соседи по столу морщились при каждом его неловком движении.
После напряженного для Ганса ужина, староста повел новичков в подземелья, где располагались их комнаты. В ожидании декана, первокурсники столпились в центре гостиной, а вокруг на диванах сидели старшекурсники и насмешливо рассматривали их. Тут вошел декан
- Итак, мое имя Северус Снейп, я профессор Зельеварения и декан данного факультета. В будущем вы увидите, что отношение к нашему факультету предвзято, что выражается в нападках по любому поводу, так что среди чужих вы - сплоченная единая семья. Все конфликты не должны выходить за пределы факультета. Да, и у нас в этом году появился магглорожденный ученик, надеюсь, вы будете к нему вежливы и аккуратны. Вам же – декан неожиданно повернулся и посмотрел прямо на Ганса, - я советую быть осторожным в поступках и словах.
Закончив на этом, декан вышел из гостиной, а детей развели по комнатам. Однокурсники Ганса хотели было вытащить его вещи в гостиную, но не смогли до них дотронуться. Прошипев что-то нечленораздельное, они все-таки успокоились и уснули. А Ганс еще долго смотрел в потолок и гадал, что же его ждет дальше и как ему поступать. Решив последовать примеру святых отцов, он выстроил линию поведения: на нападки не отвечать, терпеть и молиться об их душах.
***
Спустя некоторое время Ганс понял, что замок смог стать ему чем-то родным и близким. Если не считать учеников и самой атмосферы некой безлогичности. Некоторые уроки приводили его в восторг, некоторые в ужас. Чары казались Гансу сродни чуду. Из глубины собственной души, только силой искры, данной Господом, можно было создавать нечто новое и совершенствовать старое. Трансфигурация стояла на втором месте, ведь изменять природу вещей в некоторой степени могли и обычные люди. Например, сколько всего они делают из нефти! А вот превращение из неживого предмета в живой было несколько противно его душе. Ведь в таком объекте нет ничего от Господа, он лишь принимает форму живого существа. Гансу даже казалось, что трансфигурация сродни высокоуровневой иллюзии, да и долговечностью не радовала. Но он, благоразумно не высказывал свои мысли преподавателю. Былозаметно, что та видит Трансфигурацию матерью все остальных предметов. История глубоко разочаровала мальчика. Он обожал этот предмет в школе, считал, что человечество совершило уже все возможные ошибки, и в истории можно было найти, как не надо поступать в каких-то похожих ситуациях. А то, что преподавал профессор Бинс, и на историю не похоже было. К тому же после того памятного разговора с привидением, все призраки начали шарахаться от мальчика, как будто он и правда мог их упокоить. Ганс даже стал знаменит тем, что над ним ни разу не подшутил школьный полтергейст. Он вообще не показывался на глаза мальчику. А профессор Бинс просто не замечал ни мальчика, ни его поднятой руки. Поэтому Ганс проводил большинство времени в библиотеке, копаясь в старых книгах, в поисках настоящей истории.
Зельеварения просто не давались Гансу, никак. Будучи в полной уверенности, что любое зелье – это суп, он ни коем образом не мог достичь нужного результата. Хоть профессор и не снимал со своего факультета баллы, Ганс чувствовал, что пал в его глазах еще ниже, чем был по праву рождения. Также Травология не вызывала в нем интереса. Копаться в земле, пытаясь вырастить что-нибудь путное? Нет, это не его. Его восхищали люди, которые могут вырастить из семечка красивый цветок, дай Бог им терпения, но сам на такое был не способен. А вот Салли блистала как на Травологии, так и на зельях. Интересуясь остальными предметами постольку поскольку, она была любимицей профессора Спраут. Ганс, наконец, разгадал, зачем же она так просилась на Хаффлпафф. Так она могла быстрее всего очаровать профессора и быть рядом со своими любимыми растениями. А вот профессор Снейп не обращал на нее никакого внимания. Давал пару баллов за блестяще сделанную работу, но и только. Но по Салли было не заметно, что она как-то недовольна сложившимся положением. Вообще они с Гансом редко виделись, лишь на общих уроках, но мальчику было одиноко и не с кем поговорить, так что он сам искал общества Салли. Их встречи обычно происходили так: где-нибудь на природе, Салли сидела и задумчиво смотрела в лес, а Ганс излагал ей все, что накопилось за прошедшее с последней встречи время. Иногда, она что-то ему говорила, метко к месту и ко времени. Странную парочку сторонились.
Хотя Ганса вообще все сторонились, на факультете он был парией, а для всех остальных мерзким слизеринцем. Со слизеринцами отношения были натянутые, предупрежденные деканом, они не причиняли сильного вреда Гансу, но постоянно устраивали мелкие пакости. Весь Слизерин был его персональным Пивзом. Его толкали, щипали, связывали шнурки на ботинках, подставляли подножки, подсовывали различные зелья в еду, выкрашивали его волосы, а уж как они умели обзывать – в общем, делали все, чему научились дома. Но Ганс лишь терпел, и каждый вечер прощал своих врагов. Поначалу. Мало-помалу, у него копились обиды, все-таки он был лишь маленьким мальчиком на пути к всепрощению.
Перелом наступил в день Хэллоуина. Гансу было интересно, как празднуют маги. Ведь он читал о Самайне в художественных книгах, там описывался настоящий колдовской праздник. Но праздник его разочаровал, он был самым банальным даже для обычных людей, не то, что для волшебников. Вокруг были одни тыквы, маги просто помешаны на тыквах. Отсидев положенное время за ужином, Ганс отправился в подземелья, но его перехватил один из его частых обидчиков Дерек Дейл. Слизеринец, чистокровный в третьем поколении, он так был огорчен этим, что магглорожденный на факультете был просто подарком небес – кто-то еще ничтожнее, чем он. Вместе с еще парочкой парней Дерек быстро утащил Ганса в заброшенный класс. Там они от души помутузили его, связали и бросили. Пытаясь освободиться от веревок и морщась от боли во всем теле, Ганс все сильнее проникался ненавистью к Дереку и остальным. Конечно, он знал, что ненависть - большой грех, но именно сейчас ему было все равно на каком костре гореть после смерти. Развязав веревки, он сел, прислонился к холодной стене и, пылая яростью, начал молиться о спасении своей души и о покаянии за греховные мысли. Через некоторое время, успокоившись, он поднял наверх глаза и тихо произнес:
- Вы еще вспомните, что такое Инквизиция!
Таким образом, восстановив душевное равновесие, Ганс побрел в гостиную. На входе его встретила староста:
- Ну, вот, наконец, и ты, я уже собралась тебя искать. На, тут заживляющее зелье, завтра будешь в порядке. Вижу до твоего ума дошло, что не следует ходить в больничное крыло. И не злись на Дерека, его сегодня девушка бросила ради грязнокровки. Вот он и выпустил пар. – Холодно проговорила девушка и ушла спать, оставив ему пузырек с мазью.
***
Ганс написал отцу письмо и попросил его переслать материалы по инквизиции и святым орденам, занимающимся борьбой с нечистью и колдунами. Ожидая письменного допроса о такой неожиданной просьбе и нотацию на тему терпения, он внезапно получил все необходимые материалы с припиской «Надери им зад». На некоторых документах стоял гриф «Секретно». Откуда отец смог их получить, и чем он так занят, что не поинтересовался причиной просьбы? На эти вопросы мальчик получил странный ответ, что узнает все летом, а сейчас отцу некогда. Неужели отец серьезно занялся изучением волшебного мира? Зная отца, Ганс понимал, что тот ничего не расскажет, пока не закончит свои дела, так что мальчик занялся изучением присланных документов. Его исследования подтвердились: так как у заклинаний и у молитв основой был латинский язык, то, что с помощью интонаций и правильной молитвы можно было заменить многие заклинания. Так и сражались в средние века люди с даром Господа против тех же одаренных, но падших во тьму. Прочитав все бумаги, и дополнительно подтвердив, с помощью экспериментов, свои мысли, Ганс начал действовать.
Расплавив с помощью заклинания «Инсендио» горсть серебряных сиклей, он сделал себе множество заклепок. На них он выгравировал подходящие молитвы и украсил ими свои брюки, ботинки, ремень. Таким же образом сделал себе небольшую цепочку и пуговицы на мантию. Теперь ни у кого не получалось его подловить, заколдовав. Мелкие искры заклинания гасли, только коснувшись его. А недовольных окончанием развлечений и решившим повторить деяние Дерека, он встретил молитвой покаяния из дневников инквизиторов. Ребятам не было причинено ни малейшего вреда, но они почувствовали все, что когда-либо делали с другими. Немного из-за этого повредившись рассудком, они попали в больничное крыло. Расследование происшествия проводил сам декан. И буквально через пару часов после события, он вызвал к себе Ганса. Ганс не чувствовал себя виноватым, поэтому уверено встретил взгляд профессора. Пробурлив его немного взглядом, декан отпустил Ганса, назначив ему пару отработок. После такого события на факультете Ганса не трогали и не замечали, что полностью устраивало обе стороны.
***
Рождество Ганс решил провести в замке, он хотел убедиться, не испортили ли волшебники и этот праздник. Отец к просьбе сына отнесся радушно, напомнив только о Салли. Ганс о ней и не забывал, за эти полгода она стала практически его тенью, немногословной, но поддерживающей во всех его начинаниях. Он подарил ей залечивающий мелкие порезы браслет, так как она постоянно ранилась о строптивые растения. Она ему – целый набор собственноручно изготовленных зелий, успокаивающих и настраивающих на медитацию. Они вместе провели вполне сносное рождество. Он пел ей рождественские гимны и рассказывал истории. А вот рождественское празднование в замке ему не очень понравилось. Все было нормально и обычно, как в обыкновенных семьях. Ганс естественно не ожидал служб и бдений, его порадовал бы даже небольшой магический праздник, но было то, что было. Бездарное исполнение маггловских ожиданий. Теперь он гораздо лучше понимал претензии слизеринцев, их лишали своих родных традиционных праздников, не давая ничего взамен.
На рождественских каникулах к нему подошла пара ребят. Они были близнецами и различались только в том, что один был мальчиком, а другая - девочкой.
- Привет, говорят, что ты выжил на Слизерине. – Поприветствовали они его.
- Говорят.
- Мы Маргарет и Рик Спенсер. – Представились ребята.
- Ганс.
– Есть предложение. – Говорила в общем, только девочка.
- Какое?
- Мы тут пообщались со своими рейвекловцами, а они какие-то скучные, и решили поискать общения на стороне. Ищем интересных людей, ты нам понравился, давай дружить?
Ганс немного ошалел от напора:
- Я вас пока не знаю и я не один.
- Вот и узнаем друг друга получше, и мы в курсе про твою тень, идет с тобой в комплекте.
- Общаться я не против, а там как получится.
- Отлично, - лица близнецов просияли и они, попрощавшись, отправились искать новых жертв.
 
SerjoДата: Среда, 31.07.2013, 23:28 | Сообщение # 38
Travelyane
Сообщений: 1957
« 281 »
Цитата (Арико)
- Вы еще вспомните, что такое Инквизиция!

Яхши!!)) Пущай собирает себе орден/отряд - вот Волдик то удивится когда его молитвами иквизиции гонять будут!!))



Да пребудет с тобой моя сила, а со мной - твоё добро!


http://cs14106.vk.me/c540103/v540103910/2c8c/g23N8RWpZ5Y.jpg
 
Beetle239Дата: Четверг, 01.08.2013, 06:53 | Сообщение # 39
Ночной стрелок
Сообщений: 97
« 9 »
Арико, не волнуйтесь! Продолжаем читать. Я вот еще и ребенку вслух перечитываю, и на домашний компутер сохраняю (публиковать не собираюсь, для себя просто). Пишите пожалуйста! Великолепная идея, хороший язык - душа радуется, право. Спасибо!

 
kraaДата: Четверг, 01.08.2013, 11:06 | Сообщение # 40
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2799
« 1623 »
Арико, надо сказать, великолепно справляешься. Прекрасная история парня Ганса и его Салли. Приятно читать о ребят, которые преодолевают предрассудков и идут к совершенствованию. Теперь, после новых глав, идея фика выяснила для себя.
Желаю тебе терпения и выдержки, чтобы довести сюжета до логической концовки.
Поздравляю!



Без паника!!!
 
ErutanДата: Четверг, 01.08.2013, 18:11 | Сообщение # 41
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
Цитата (Арико)
Мне жаль, что вам фик не пришелся по вкусу,

почему жаль?
 
АрикоДата: Четверг, 01.08.2013, 18:22 | Сообщение # 42
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Спасибо за приятные слова), я рада, что вам нравится)
Цитата (Erutan)
почему жаль?

Потому что, как и любому человеку, мне хочется, чтобы мое творение нравилось и интересовало других)
 
ErutanДата: Четверг, 01.08.2013, 18:50 | Сообщение # 43
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
Цитата (Арико)
чтобы мое творение нравилось и интересовало других)

как будто я что либо значу как читатель.. тут и без меня куча восторженных читателей...
 
АрикоДата: Четверг, 01.08.2013, 19:13 | Сообщение # 44
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Цитата (Erutan)
как будто я что либо значу как читатель.. тут и без меня куча восторженных читателей...

Нарываетесь на комплименты?)) Мне важен каждый читатель) и мне действительно жаль, что вы не нашли в моем фанфике того, что хотели.
 
LordДата: Четверг, 01.08.2013, 20:07 | Сообщение # 45
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
Цитата (Арико)
- Вы еще вспомните, что такое Инквизиция!

*по лицу расползается довольная ухмылка* о дааа
Цитата (Арико)
«Надери им зад»

И добавить-то нечего)





"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
kraaДата: Четверг, 01.08.2013, 20:27 | Сообщение # 46
Матриарх эльфов тьмы
Сообщений: 2799
« 1623 »
Lord, ППКС.
Удивительно получается, когда после всех - больше чем несколько миллионов фиков, написанных по поттериане, находишь что-то новенькое. Месть - наше все и еще бы.



Без паника!!!
 
ErutanДата: Четверг, 01.08.2013, 20:36 | Сообщение # 47
Патриарх эльфов тьмы
Сообщений: 1298
« 41 »
Цитата (Арико)
Нарываетесь на комплименты?))

нет, я ведь их не заслужил, зачем мне пустая похвала?

Цитата (Арико)
и мне действительно жаль, что вы не нашли в моем фанфике того, что хотели.

мир не идеален...
 
ОкрусДата: Понедельник, 05.08.2013, 21:13 | Сообщение # 48
Ночной стрелок
Сообщений: 75
« 7 »
классно. Приятно, что тему защитных артефактов подняли.
 
АрикоДата: Среда, 07.08.2013, 00:29 | Сообщение # 49
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Салли. Часть третья.

Рождество. Для Салли праздники никогда не имели значения. Даже свой собственный день рождения она не отмечала, да и дату уже не помнила. Это рождество стало самым запоминающимся в череде смутных размытых воспоминаний о праздниках. Вообще все полгода, проведенные в Хогвартсе, оказались яркими на впечатления.
Ганс. Этот мальчик оказался чем-то намного большим, чем она думала сперва. В первый раз, увидев его, она не запомнила ни лица, ни голоса. Это был еще один статист, которого она забудет сразу же, как отвернется. Все ее внимание поглотила воистину волшебная книга. В ней описывались сотни видов растений, будто специально созданных, чтобы над ними экспериментировать. У каждого растения были свои особые свойства. Но, как и в обычной школе Травология лишь изучала их, систематизировала, классифицировала. А обработкой и использованием занималась другая наука – Зельеварение. А потом ее мысли о схожести этих наук с ботаникой и химией, прервали: она впервые встретила профессора Макгонагалл. Это была высокая строгая на вид женщина. Салли всегда инстинктивно сторонилась таких людей. Слишком правильные, слишком резкие, делящие мир на две крайности – белое и черное. Для серого, туманного нечеткого мироощущения Салли такие люди выглядели как острое стекло. Но ради того, чтобы попасть в мир волшебных растений можно и потерпеть и притвориться.
Когда они попали на Косую Аллею, Салли почувствовала себя как дома. Хаотичное, запущенное, старое – все вокруг жило своим временем, своей особой атмосферой. А уж, какое впечатление на нее произвела аптека, где они закупали ингредиенты! Салли просто влюбилась в это место. Заметив интерес девочки, Макгонагалл рассказала о профессорах Зельеварения и Травологии, а заодно и о факультетах. Салли сначала решила обязательно попасть на Слизерин, но выслушав негодования декана Гриффиндора о презрении к магглорожденным со стороны слизеринцев, остановилась на втором варианте – Хаффлпафф.
В ожидании первого сентября Салли с вожделением читала описания зелий и рецепты их приготовления. Она не решилась сварить что-нибудь из ингредиентов прямо в комнате, а ее лаборатория подверглась набегу и разграблению. Возможно, раньше ее бы это взволновало, но сейчас ей открывался новый мир.
На вокзал ее отвез отец Джонсон. Салли была даже рада, что ей навязали компанию мальчишки, во всяком случае, он сам найдет им места и потащит багаж. В поездке оказалось, что мальчик умеет молчать. Он не навязывался, и это было приятно. Салли даже ощутила нечто похожее на благодарность, когда он спросил ее о растениях. С ней никто, кроме учителя, на такие темы не общался. Выразив свое мнение, она, с удивлением отметила, что мальчик не поморщился и не закрутил пальцем у виска, возможно, он на что-то еще сгодится. Также он угостил ее шоколадной лягушкой, что вызвало в ней раздражение - теперь придется дать ему что-то взамен. Но ее отвлекла лягушка – удивительное существо. Есть что-то живое и еще шевелящееся было новым и странно-пугающим ощущением.
Замок ее поразил – она редко видела что-то настолько прекрасное и яркое, что-то, что могло вырвать ее из мира серого тумана. Он был насыщенным светом, но не режущим, а теплым и мягким.
Вот пришел час выбора факультета. Шляпа на ее голове вопила что-то о Рейвенкло, но Салли упорно твердила лишь: «Хаффлпафф, Хаффлпафф, ХАФФЛПАФФ». Наконец, шляпа сдалась и отправила ее на факультет барсуков, на прощание, пожелав не расстраивать милых и радушных детишек своим мрачным пофигизмом.
С первых же дней на факультете Салли прибилась к декану и ходила за ней хвостом. Спрашивая, интересуясь, она добилась того, что с ней начали делиться дополнительной информацией. Позже, она даже получила небольшую грядку в свое пользование. С Зельеварением так не вышло. Профессор Снейп был придирчив и строг и не позволял экспериментировать на уроке. Попробовав как-то изменить состав одного из зелий, она получила взрыв, отработку и отповедь профессора о кривых руках. Теперь она тщательно подбирала компоненты и отмеряла их количество, но профессор уже был уверен, что она, так же как и все остальные, только портит ценные ингредиенты. Тогда Салли пошла уже знакомым путем – найдя заброшенный класс, она постепенно перетащила туда все, что нужно для зельеварения и экспериментировала в свое удовольствие. Остальные предметы Салли учила только по необходимости.
В Хаффлпаффе было принято все делать вместе или большими группами. Если Салли уходила в свою комнату, к ней сейчас же подходили девочки и по очереди интересовались, что у нее случилось, а потом все равно вытаскивали в общую гостиную. Девочки напоминали ей воспитателей в коррекционном приюте – такие же настырные и упорные. Но, к счастью, Салли нашла куда сбежать: сначала ее спасала библиотека, потом собственная грядка, а уж после – лаборатория. Так что в помещения факультета она приходила лишь спать.
Через некоторое время она заметила, что сын священника явно ищет ее внимания. Вспомнив, что она ему задолжала, Салли решила выяснить, что можно предложить взамен и закрыть долг. Как оказалось, ему лишь было нужно, чтобы его выслушали. На факультете его презирали, травили и игнорировали, а мальчик не привык так долго находиться в изоляции. Выслушав его монолог, Салли решила, что полностью выплатила долг. Но попытки мальчика пообщаться продолжались. Девочка уже было собиралась выказать свое недовольство, но тут к ней подошла профессор Спраут и участливо поинтересовалась, почему она постоянно одна и нет ли у нее проблем с кем-нибудь с факультета, а может ей нужно помочь завести друзей. Опасаясь непонимания ее желания быть в одиночестве и отдаления любимого профессора, она стала иногда показываться в обществе сына священника. Он лучше всех подходил ей – не допрашивал ее, не пытался выяснить, что она думает или чувствует, не читал нотации – просто рассказывал о своей жизни или молча читал рядом с ней. Салли почувствовала себя рядом с ним в относительном комфорте и даже запомнила его имя. Вообще она плохо запоминала имена и лица окружающих. Лишь те, кто занимал в ее жизни какое-то место, и о ком она иногда вспоминала, имели имена. Постепенно она привыкла к Гансу и даже находила некое удовольствие быть рядом с ним и иметь кого-то, кто ей доверяет. К тому же Ганс менялся: из обычного мальчишки он превращался в нечто более взрослое и серьезное. Другие интонации, другой взгляд – Слизерин выявлял в нем ранее не видимые черты. Салли эти изменения нравились, так как он становился ярче и отчетливее и выделялся из серой массы. Ей нравилось, что когда они вместе, она может быть незаметной, теряющейся на фоне Ганса, может уходить в свои мысли, а в реальности лишь следовать за ним. К тому же он с восхищением относился к ее одаренности в плане использования растений. Такое отношение было для Салли в новинку, она всегда подсознательно понимала, что взрослые не одобрят ее экспериментов и держала их в секрете. То, что она теперь может поделиться с кем-то не только отходами производства, но и идеями - поражало, и она с удивлением поняла, что такое общение может приносить удовольствие.
Так что Салли была довольна своей жизнью, пока Ганс не познакомил ее с близнецами. Девочка определенно считала слизеринца своей собственностью и покушение на его внимание со стороны странных и немного безумных близнецов ей очень не понравилось. Так как выражать свои чувства она не умела, то в итоге после рождества она стала больше пропадать в своей лаборатории, а Ганс погрузился в общение с рейвенкловцами.
 
АрикоДата: Среда, 07.08.2013, 00:30 | Сообщение # 50
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Маргарет и Риккардо Спенсер. Часть первая.

Маргарет и Риккардо были вундеркиндами. Точнее вундеркиндами в семье блестящих ученых. Но проявились их способности не сразу.
В начальной школе они не только не подавали никаких надежд, но и были в самом низу. После оглашения итогов первого года, где фамилия гордых ученых стояла последней, родители несколько охладели к детям. Мать, выдающийся генетик, стала исследовать семейное древо, в ожидании найти оправдание низким оценкам. Отец, знаменитый математик, высчитывать время зачатия и сроки беременности, в опасении, что не он отец данных детей. Близнецы сначала не понимали, почему ими занималась только няня, и почему отец их игнорировал. Но позже, подслушав несколько бесед или вернее ссор родителей, дети поняли, что они не совсем такие, какими должны быть у таких умных и развитых людей. Тогда Маргарет, как старшая в их тандеме, поставила задачу: стать теми, кого мама с папой снова полюбят. И близнецы начали заниматься: каждую минуту они использовали для занятий. И чем больше они посвящали времени учебе, тем легче она им давалась. Вскоре они обгоняли своих одноклассников по знаниям. Через пару лет они уверенно ориентировались в точных науках: алгебре, физике, химии. Несмотря на близкую связь и единодушие, ребята разделились в своих предпочтениях: Маргарет была увлечена биологией и генетикой, ее восхищала возможность изменять природу и создавать новое; Рик же был погружен в мир систем, он видел их повсюду – алфавит, генетический код, циклические процессы природы, галактические системы, - он обожал анализировать, составлять и изменять данные. Родители были в восторге – дети пошли по их стопам, таким можно было гордиться, - что они и делали. В гостиной было выделено по стене на каждого ребенка – там висели всевозможные дипломы и награды. Достойным было признано только первое место, их дети должны быть лучшими. А ребята, видя, как радуются взрослые, старались еще больше. В итоге к одиннадцати годам они были записаны в лучшую школу, выпускники которой могут выбирать для себя любой из университетов страны – их обязательно примут.
Поэтому, когда в дверь к ученым постучалась странная женщина и вывалила на родителей чушь про школу, в которой дети научаться делать фокусы, они лишь посмеялись. Кто же отдаст детей, будущее которых уже распланировано на годы вперед, в какую-то захудалую школу на окраине страны. Ни превращение в кошку, ни левитация кресла не могли убедить ученых в существовании магии. А в историю про волшебный мир, спрятанный от людей, верилось с трудом.
- Но даже если магия и существует, например телекинез, в век технологий, прогресса, изучения космоса возможность превращения чашки в мышь не стоит семи лет. – Доказывал отец близнецов.
Профессор Макгонагалл была поражена: впервые она встретилась с людьми, которые не только не удивляются волшебству, но и не считают его чем-то интересным. Обычно даже во взрослых остается некая тоска по чему-то сказочному и волшебному, по другому миру. И благодаря этому, убедить родителей отправить детей в далекую и непонятную школу, было легче. Да и дети, узнав, что смогут творить что-то по-настоящему волшебное, либо убеждали своих родителей, либо упрашивали. Но эти дети были слишком серьезные для своего возраста, казалось им нисколько не интересна возможность делать нечто особенное. Они, молча, слушали рассуждения отца и уговоры профессора, но так и не выражали своего мнения. Наконец, когда разговор зашел в тупик, а профессор беспомощно замолчала, вступила мать:
- А эти возможности передаются генетически или как-то иначе?
Профессор вздохнула, понимая, что рассказ о чистокровных предрассудках уж точно не убедит родителей, поэтому она, как можно мягче, поведала о разделении магов на чистокровных и магглорожденных. Тема неожиданно заинтересовала и мать и дочь. Через полчаса они яростно доказывали, что теория о грязной крови - полная чушь, а близкородственные браки уж точно приведут к вырождению способностей, что и подтвердила профессор, рассказав о сквибах. Теперь в глазах девочки горел огонь, ей не терпелось всесторонне изучить вопрос о наследственности магов, было видно, что она почти решилась поехать в волшебную школу. Мальчика удалось заинтересовать рунами и нумерологией. Но глава семейства считал, что все интересующие детей вещи можно изучить и в свободное от школы время. В итоге Макгонагалл пришлось припугнуть ученого масштабными разрушениями от стихийных магических всплесков их детей в подростковом возрасте. Родители дали свое согласие на обучение, но с условием окончания обычной школы экстерном. К тому же, в своих мыслях, отец считал, что научившись контролировать свои способности и насытившись местным колоритом, а также усладив свое любопытство, дети через пару лет откажутся от волшебной школы и вернуться в обычную. А близнецы только радовались большому полю исследований.
Косая Аллея, которую пришлось посетить Спенсерам, вызвала недоумение и презрение. Аккуратисты и педанты, ученые привыкли жить и работать в чистых просторных помещениях, оснащенных по последнему слову техники. Отец близнецов только убедился в своих подозрениях, что магия не может соперничать с техническим прогрессом. У него даже возникла мысль, что в прошлом люди просто откинули магию как ненужный и мешающий развитию придаток. Дети же чувствовали себя как в парке развлечений, все такое несуразное и нелепое. Маги, возможно, впервые увидели магглов, которые смотрят на них свысока, и только присутствие профессора Макгонагалл останавливало некоторых особо чувствительных индивидуумов от причинения вреда людям.
При выборе волшебных палочек, родители тихо посмеивались, им казалось, что волшебная палочка придает магам нелепый и глупый вид. Интерес у ученых вызвали только наполнители для палочек, все-таки раньше им не приходилось слышать о единорогах, драконах и фениксах. Загоревшись идеей изучить их ДНК, мать близнецов узнала, что данные виды очень неохотно делятся собственными частицами. Но дочь успокоила ее тем, что обязательно привезет ей из школы каких-нибудь экземпляров.
***
Быстро наступило первое сентября. Проход через сплошную стену не вызвал у математика особых чувств, он был уверен, что это простейшая иллюзия, фокус. А вот настоящий паровоз его развеселил. Еще раз подтвердилось, что магия ненадежна и эфемерна, а для перемещения собственных детей маги все-таки использовали маггловское устройство. Попрощавшись с детьми, родители поспешили покинуть платформу, полную хаоса.
Ребята разместились в купе и всю дорогу обменивались мнениями о прочитанном и увиденном. Рико интересовала классификация и систематизация магии, он собирался выяснить, как и почему работает магия и разобрать основы ее применения. Марго прикидывала, как разместить свое оборудование, полученное от мамы, для тестов на ДНК. Также ей не терпелось разобраться со странной идеологией магов.
Близнецы ожидаемо распределились на Рейвенкло. С размещением приборов проблем не возникло, каждому рейвенкловцу полагалась одна маленькая, но отдельная комната. Проблема была в другом: тонкая электроника отказывалась работать. Даже часы, подаренные отцом Рику на одиннадцатилетие, вырубились. На первом же уроке по чарам, они выяснили, что электроника просто не совместима с магией. Но были же удачные эксперименты вроде колдоаппарата или колдорадио. Маргарет сильно расстроилась из-за потери техники, а Рико не переносил, когда его половинка грустила, так что он пропадал целыми днями в библиотеке, пытаясь найти решение. Пока результатов не было, так что Марго скучала без дела. Пытаясь найти в книгах информацию по наследственности и крови, она, с удивлением, поняла, что такой информации просто нет. Обратившись к библиотекарю, Марго узнала о том, что все исследования, связанные с кровью, называются кровной магией. Та в свою очередь является темной и запрещенной отраслью знаний. Марго окончательно сникла, теперь ей было совсем не интересно учиться махать палкой, ведь в то же время она могла работать в школьной лаборатории и изучать действительно важные вещи. Потерпев неудачу на научном поприще, Марго решила обратить внимание на других ребят. В итоге она выяснила, что на их факультете учатся зазнайки и одиночки. Причем радиус их интересов был связан с какой-то узкой областью и остальное их не интересовало. Марго как будто гляделась в зеркало. Тогда она решила пообщаться с такими же, как она магглорожденными, у них наверняка должны найтись общие темы для разговора. Понаблюдав за магглокровками, она, с сожалением, отметила, что они в восторге от нового мира, с удовольствием его изучают, а нелепости в виде лестниц, путающих дорогу, ступенек, пропадающих в никуда и полтергейста, их только забавляют и восхищают. Такое наивное восхищение было противно натуре Марго, ее пытливому уму, ищущему рациональные и оптимальные пути. А в Хогвартсе словно специально все пыталось запутать детей. Девочка все больше склонялась к мнению отца о том, что все окружающее лишь мишура, предназначенная для того, чтобы никто не понимал, насколько волшебники отстают от мира. Им просто было нечего предложить хваткому, развивающемуся резкими рывками, технологическому миру. Ненужные, брошенные, обидевшиеся, волшебники запечатали себя в своей ненависти и ограниченности, постепенно вымирая, как тупиковая ветка эволюции. Марго было обидно, что такая перспективная генетическая мутация изжила себя.
Рико постоянно пытался поднять настроение своей сестренке. Будучи несколько отрешенным от реальности, он обычно отдавал ведущую роль Марго, которая всегда знала, что именно требуется ее брату в данный момент. В своей голове Рико постоянно прокручивал системные модели, графики, таблицы, поэтому и проблему Марго он представил в таком же виде. И вывел результат: если Марго скучно с обычными детьми, надо найти тех одиночек, что не попадают под определение толпы и являются отшельниками. Сообщив об этом сестре, он успокоился и продолжил изучение магии и построение своей собственной теории. Марго была в восторге от данной идеи. Теперь она смотрела не в толпу, а вне ее, и сразу увидела нескольких интересных личностей. Одним из таких оказался слизеринец-магглокровка. Он походил на металлиста: длинные волосы до плеч, схваченные серебряной заколкой, весь в каких-то металлических заклепках. Слизеринцы к нему не цеплялись и, похоже, в большинстве побаивались. Такой экземпляр определенно необходимо изучить. Рядом с ним часто оказывалась еще одна одиозная личность: ботаник по определению и смыслу жизни. Она напоминала Марго брата: такой же неопределенный блуждающий взгляд, обращенный в себя, странные заторможенные движения. Марго указала на эту парочку брату, и поинтересовалась его мнением. Рико был однозначен – стоит узнать и изучить.
 
АрикоДата: Воскресенье, 18.08.2013, 23:55 | Сообщение # 51
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Ганс. Часть четвертая.

Гансу нравилось общаться с близнецами. Они не вели себя подобно слизеринским снобам и не были настолько отрешенными от мира как Салли. Хотя Рико был чем-то похож на хаффлпаффку, но он не был настолько холодно-отстраненным. Наоборот, от него постоянно исходила энергия, он фонтанировал идеями. Рико походил на сумасшедшего ученого. Постоянно занятый расчетами, что-то невнятно бормочущий, он мог неожиданно поменять тему разговора, начать что-то судорожно писать на любой поверхности. Его глаза были всегда полны идей и блеска. Он мог ходить в разных носках, непричесанный, его мантия часто была в каких-то пятнах.
Маргарет была более приземленной и четко знающей чего она хочет добиться тем или иным действием. Она успевала заниматься и своими исследованиями, и следить за братом и даже участвовать в жизни своего факультета. Если Рико постоянно сомневался, мог рассматривать ситуацию со всех сторон и видеть несколько равносторонних вариантов, то Маргарет прокладывала путь к своей цели и упорно ее достигала, другие варианты ее не устраивали. Гансу иногда приходила в голову аналогия с морской раковиной: Рико был мягкой устрицей, а Марго – панцирем. В общем, они прекрасно дополняли друг друга и в таком тандеме были непобедимы.
Рико сразу заинтересовался исследованиями Ганса в области молитв. Он предложил разработать новый метод создания заклинаний. И мальчики погрузились в мир латыни. Два месяца они вычисляли, спорили, строили графики, формулы, находили зависимости. Пока Маргарет не напомнила брату о его обещании помочь ей. Рико вспомнил о незаконченном исследовании, и погрузился в свои старые расчеты. Гансу хоть и было немного обидно, но он понимал, что это было важно для Марго, а значит стояло на первом месте. Наблюдая за близнецами, он жалел об отсутствии у него брата или сестры.
После сумасшедших дней, наполненных экспериментами и спорами с Рико, Ганс снова почувствовал себя одиноко. И тогда он вспомнил, что вот уже два месяца не видел Салли. Гансу стало стыдно: он так старался найти друзей, что забыл про ту, кто ему так помогла поначалу. И он пошел просить прощения. Салли оказалась в теплице на своей любимой грядке. Когда Ганс вошел в теплицу, ему открылась несколько сюрреалистичная картина: маленькая хрупкая девочка кормила с рук окружавшие ее огромные и высокие растения с длинными лианами и шипами на них. К тому же кормила она растения сырым фаршем, и ее руки были испачканы кровяными потеками. А ее глаза светились любовью и обожанием. Ганс вздрогнул, он привык к странному поведению Салли уже давно, но такая картина открылась ему впервые. Многого еще не знал он о подруге, и стоило ли такое вообще узнавать. Ведь возможно, если их моральные ценности несовместимы, то придется расстаться, а мальчик, несмотря на перерыв в общении, не хотел покидать эту выдающуюся личность. Салли заметила мальчика и вытерла руки тряпкой, пока он приближался.
- Салли, я… – Ганс замолчал, не зная как выразить свое раскаянье.
Девочка молча пристально смотрела на растерянного Ганса.
- Я прошу прощения, – наконец мальчик собрался и выпалил все на одном вдохе.
Салли продолжала молчать.
- Я повел себя ужасно, как кретин, я не достоин общения с тобой. Глупый баран. Я хочу общаться с тобой, пожалуйста, прости меня.
Хаффлпаффка наклонила голову и спросила:
- Зачем ты мне?
- Ты мне нужна, мне грустно и скучно без тебя, у меня никогда не было сестры. А я, я могу быть твоим подопытным или еще кем-нибудь.
- Мне нужен кто-то, зачем-то – пробормотала девочка, - не знаю зачем. С кем-то лучше.
- Я могу быть этим кем-то? – задержал дыхание Ганс.
Салли окинула его своим странным взглядом с ног до головы:
- Ты яркий, подходишь, только… - она замолчала.
- Только что? – заволновался мальчик.
- Не покидай меня больше, это неприятно, странно и плохо. – Салли требовательно посмотрела на него.
- Не буду. Правда. – Ганс улыбнулся.
- Хорошо.
- Знаешь, если ты познакомишься с близнецами, то у тебя будет больше ярких людей, они забавные и на тебя похожи.
- Они яркие да, сильные. Может быть. Надо посмотреть.
- Отлично.

В следующий раз Ганс пришел на встречу с близнецами вместе с Салли. И хоть поначалу она только отмалчивалась и витала в своих мыслях, постепенно Марго смогла ее заинтересовать рассказом об исследованиях Менделя, об его экспериментах над горохом. Вскоре две девочки нашли общий язык: Салли создавала новые образцы растений, а Марго мечтала о создании новых существ. Так что, ребята разделились на две пары – Рико болтал о теории магии с Гансом, а Марго обсуждала проблемы генетики с Салли. Другие ученики сторонились этих странных и непонятных магглорожденных, а учителя лишь радовались интересу ребят.
***
Так и прошел их первый год в школе. Ганс заслужил некую репутацию на Слизерине – его игнорировали, но и не трогали. Салли стала снежной королевой Хаффлпаффа – хоть ее и приглашали на все мероприятия факультета, но формально и не дожидались ответа, привыкнув к ее нежеланию делать все вместе. Марго и Рико были приняты своим факультетом, но из-за специфичности их исследований – никого не интересовало, чем именно они занимаются.
На вокзале их встречали родители и социальный работник. Попрощавшись и обменявшись телефонами, ребята разошлись на лето.
В машине, по дороге домой, Ганс просвещал отца о своей жизни в школе. Отец восхищался оценками, хмурился на упоминание мальчика об издевательствах и гордился тем, какой выход нашел его сын.
За ужином, Ганс решился спросить отца:
- Могу ли я теперь узнать, чем ты занимался все то время, что меня не было, пап?
- О, сын, это очень интересная история, скажу я тебе. После знакомства с магическим миром, меня обеспокоили твои перспективы, твое будущее. Потому я поднял старые связи, нашел тех самых детей, которых я спас от фанатичных родителей, узнал о их жизни. Сложилась очень нехорошая картина: после выпуска из Хогвартса эти дети оказались в патовой ситуации. В магическом мире им просто негде было пристроиться и найти работу. Несколько отличников пошли покорять министерство, пара пошла в ученичество к мастерам, некоторым удалось устроиться продавцами или организовать свое дело, но большинству выпускников работы не нашлось. Ведь магический мир Англии мал и не развит, а все возможные места работы сразу бронируют волшебники для своих детей. А в маггловском мире те же отличники - ничего не знающие тупицы. Мир технологий развивается ежеминутно, пропадешь на пару лет в информационном вакууме – и ты даже не узнаешь собственный мир. А тем более дети даже не успевают получить основы наук: физики, химии, биологии. Без этого невозможно представить жизнь обычного человека нашего времени. Да даже простая эрудиция и то отсутствует у этих людей. Ну кто посоветует читать своим детям Шекспира или Байрона в одиннадцать лет! А потом детям все это неинтересно, у них же магия и волшебство. Такое твое будущее меня конечно же не устраивает. И поэтому я стал искать тех людей, кто может как-то скорректировать данную ситуацию. Искал я среди тех, кто по долгу службы знает о магическом мире.
- Ватикан? – Восхищенно выдохнул замерший от отцовских откровений Ганс.
- Сначала пробовал обратиться к собственному начальству, но да, в конце концов, дошел я до Ватикана. И оттуда мне дали список людей из правительства, занимающихся такими вопросами. Сразу достучаться я до них не смог, меня выслушали и вежливо попросили на выход. Но потом, из того же Ватикана пришла любопытная депеша, где мне предоставили некоторые полномочия. Как я понял, их собственные соглядаи даже не интересовались вопросами обучения детей. После этого меня отправили в отдел, занимающийся проблемой магглорожденных волшебников. Оказалось, что они уже разработали некую программу «Приоритет», которая должна помочь магглокровкам влиться в обычную жизнь. Вечерние школы и курсы, трудоустройство и помощь с поиском жилья – эта программа обхватывает все, к тому же это только начальный этап. Мне пока не раскрыли всех пунктов программы, но, то, что уже есть поражает. Поэтому, ты вместе с Салли едешь в специальный лагерь, где тебя подтянут по учебным предметам, которые ты пропустил, а также расскажут поподробнее о магическом мире.
Отец закончил и перевел дух. Ганс сидел молча, переваривая всю информацию. Наконец, он прервал молчание:
- Я познакомился с двумя ребятами, тоже магглорожденными, думаю, они захотят участвовать в программе.
- Маргарет и Риккардо Спенсер?
- Да.
- Их родители уже в программе, «Приоритет» ищет магглорожденных и вербует их родителей в свою команду, а пропустить таких блестящих ученых они просто не могли. Так что вы встретитесь в лагере.
Всю ночь Ганс думал о том, что рассказал ему отец. Теперь все ставало на свои места: и его постоянная занятость и копии настоящих дневников инквизиторов. Правда Ганс не понимал, куда подевались инквизиторы теперь и почему они не контролируют ситуацию и не обучают магглорожденных своим методикам, ведь Темные лорды магического мира постоянно угрожают обычным людям. Но вскоре он выбросил все вопросы из головы и предался радости и восторгу: он был дома! Здесь все было настолько родное, настолько близкое.
***
Лето пролетело быстро. Лагерь очень понравился Гансу. Ведь там его не только подтянули по учебе, но и многое рассказали о магическом мире: об оборотнях, о дементорах, о политическом и экономическом устройстве. Все то, что чистокровные и полукровки впитывают в детстве. Но так как эти знания магглорожденные получили лишь сейчас, то многое им было непонятно, странно и нелогично. Например, тот небывалый страх перед Тем-кого-нельзя-называть, который детям казался обыкновенным террористом, ведь в их системе ценностей самым пугающим был предыдущий Темный лорд, развязавший Мировую войну. Или же восхищение перед младенцем, остановившим Волдеморта. Ведь было просто немыслимо, чтобы ребенок смог уничтожить сильного мага. На уроке, посвященном этому событию, были высказаны разные мнения: кто-то думал, что убили мага родители, но сами умерли от полученных ран, кто-то решил, что лорда убил вообще посторонний, а потом просто ушел до появления других магов, кому-то в голову пришла идея о могущественной защите, поставленной на дом. Преподаватели на недоумение детей ответили так: «Маги развиваются не так как мы. Обычные люди выстраивают отношения с миром посредством причинно-следственной связи и познанием его законов. Мы знаем, что стакан всегда упадет, если его отпустить, что лампочка не будет гореть, если нет тока и так далее. Маги же развиваются с мыслью, что они все могут – они могут левитировать стакан, могут создавать свет, у них нет ограничений и необходимости развивать логическое мышление. Для них важны эмоции и их собственные желания, без этого они не могут управлять своим даром. Они уже давно не задумываются над смыслом своего существования и вопросами бытия, не желают развиваться, им же и так хорошо. Они дети, не желающие взрослеть и не знающие слова «надо». Так что они спокойно принимают на веру самые странные и неестественные теории, лишь бы им не мешали жить.»
И вот, снова в школу, снова вокзал, снова красный паровоз. Только теперь Ганс не сидит в неуютной тишине вместе с Салли, а болтает с Рико и Марго. Салли же строчит в своем блокноте какие-то формулы, иногда обращаясь к Марго за помощью.
Вдруг дверь купе открылась, в дверь просунулась белобрысая голова мальчика. Он окинул купе презрительным взглядом и исчез. Ребята удивленно переглянулись.
- Он, наверно, Поттера ищет – решила Марго.
- Поттера? Того самого?
- А вы не знаете? Он в этом году поступает, в конце прошлого даже ставки принимались, на какой факультет он попадет, большинство, конечно, за Гриффиндор, но есть парочка ставок и на Слизерин. – усмехнулась Марго, она как обычно все успевала, все слышала и видела.
- Его там съедят, – поморщился Ганс, - мне уже староста намекнула, что в этом году поступают дети ярых пожирателей смерти, и приказала не отсвечивать, во избежание проблем.
- Вот же, если надо, обращайся. Пару самодельных гранат сделаем, а у Салли есть несколько плотоядных растений.
Ребята весело засмеялись.

Распределение прошло как обычно. А вот последующие дни для Ганса стали нелегкими. Два слова - Драко Малфой. Этот доморощенный принц не просто недоумевал тому, что на его факультете учится грязнокровка, нет, он испытывал к этому факту глубочайшее отвращение. И даже слова старосты, что лучше не трогать слизеринскую достопримечательность, не дошли до его ушей. Поток оскорблений вывалился на Ганса, буквально, на второй день учебы, как только Драко разобрался, кто есть кто. Но наблюдая полнейшее равнодушие грязнокровки, Драко решил приступить к следующему этапу дрессировки. Он приказал своим подручным, Креббу и Гойлу, хорошенько проучить наглеца, посмевшего поступить на его факультет. Но на следующий день узнал о том, что они лежат в больничном крыле. Выспросив у них подробности, Драко взъярился еще больше: грязнокровка воспользовалась своими маггловскими штучками, чтобы отравить его вассалов.
Невдомек ему было, что против него работали сразу три гения. После первого же дня третирования, Салли дала Гансу несколько ампул с сильным токсином, а Рико подарил собственноручно сделанный магошокер. Пока Ганс восхищенно крутил шокер в руках, Рико рассказывал, как ему удалось найти заклинание, вызывающее молнию, изменить его, чтобы молния стала ручной, и сделать из обычной рогатки подобие волшебной палочки. И хотя это было единственное заклинание, которое стабильно получалось у такой палочки, но сам факт создания такого артефакта восхитил всех ребят. А Рико польщено объяснял, что изучая проблему поломки электроники в стенах Хогвартса, он далеко продвинулся в изучении магии. Марго же, изучив, подаренный ей еще в лагере трактат о заговорах славян, попробовала заговорить кровь Ганса. В теории, при попадании в Ганса заклинания, магия в крови должна была создать защитную оболочку вокруг мальчика, но как получилось на самом деле, никто из ребят проверять не хотел.
Драко, уверенный в своем превосходстве, прямо из больничного крыла пошел в гостиную факультета и начал искусно обливать грязью находящего там Ганса, в присутствии половины факультета. Ганс, как обычно игнорировал помеху и читал новые записки монахов, которые дал ему перед отъездом отец. Пока не прозвучали слова, которые вытянули из подсознания Ганса самые затаенные страхи:
- Да твоя мать, когда увидела, какой ты урод, тут же бросила тебя и сбежала. Ведь у тебя нет мамы да? Так может она и померла от того, что в ее семье родился ублюдок? А? Где твоя мамочка?
Когда Ганс стал понимать, что у всех остальных детей мама есть, а у него нет, он пошел за разъяснениями к отцу. Но папа сказал, что мама уехала далеко и надолго. В более позднем возрасте он начал говорить о том, что ей выпало испытание Господа, и как только она пройдет его, то приедет. Но Ганс, в последнее время все больше начинал сомневаться в этом. И хотя найденные им крохи информации, такие как сплетни соседок или воспоминания родственников, говорили о том, что мама была очень набожным человеком, все равно Ганса охватывало сомнение. А уж узнав, что он обладает даром, и, услышав истории про то, как магглорожденных принимали за одержимых, в нем поселился подспудный страх, о котором он боялся даже подумать: а что если мама ушла из-за его дара? И вот, Малфой высказал все те сомнения, которые Ганс не хотел и не собирался признавать.
Мальчик вскочил с кресла и набросился на Драко. Тот отшатнулся, и его сразу прикрыли старшекурсники, стоявшие здесь же и с удовольствие слушавшие монолог Драко. А староста схватил взбешенного Ганса. Но тут же отдернул обожженные руки, от Ганса начало исходить белое сияние, он закричал и все, кто был в гостиной повалились на пол. Белый свет заполнил всю комнату, под его лучами исчезла паутина и плесень подземелий. Мальчик начал что-то говорить на латыни. Вокруг стонали оглушенные дети, которые сейчас, в своем сознании проживали самые личные, самые потаенные воспоминания, казалось, кто-то видел их насквозь, чувствовал их все, даже тщательно спрятанные истинные чувства и желания. А потом, вызнав, все, не оставив ничего личного и неприкосновенного, полностью опустошив души детей, этот некто заполнил их светом, теплом, любовью и утешением.
Очнувшись, Ганс, с удивлением увидел вокруг себя спящих и улыбающихся слизеринцев. Он уже смутно помнил, что именно ему говорил Малфой, даже обиды к нему больше не чувствовал. И, пошатываясь, побрел в свою комнату и уснул.
Больше Драко к нему не приставал, лишь задирая нос и фыркая при встрече. А вот старшие слизеринцы хоть все также игнорировали его, но чувствовалось, что они приняли мальчика в свои ряды если как не равного, то как достойного.
 
LordДата: Понедельник, 19.08.2013, 05:57 | Сообщение # 52
Самая страшная вещь в мире - правда
Сообщений: 2730
« 168 »
Отличное продолжение. Интересно, что конкретно сделал Ганс со слизеринцами?




"Ну нельзя быть таким тупым, Доктор!"(с) Шерлок Холмс.
 
АрикоДата: Пятница, 20.09.2013, 23:58 | Сообщение # 53
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Ганс. Часть пятая.

Очередная встреча друзей происходила на берегу озера. Салли сидела с раскрытой книгой на коленях и задумчиво смотрела на озеро, она составляла в уме очередную формулу. Рико болтал с Гансом о новых заклинаниях. А Марго о чем-то размышляла, причем мысли ее были далеко не радостные, так как ее лицо все время хмурилось. Наконец, придя к какому-то выводу, она встрепенулась и посмотрела на друзей:
- Ребята, а что вы думаете об учителе ЗОТИ?
- Хм, я тоже хотел поговорить об этом, но позже, когда пойму, что в нем мне не нравится. – Ганс серьезно посмотрел на ребят. С первого же занятия, он чувствовал что-то непонятное при взгляде на профессора Квирелла.
- Когда соберешь данные, расскажешь. Меня возмущает, что он заикается. Вы вообще можете представить учителя, который заикается? Это же нонсенс! Учитель должен постоянно говорить, читать лекции, объяснять материал, а что можно понять из лекций заики? Никто не будет держать такого учителя. Он даже хуже Бинса. – Марго от переполняющих ее эмоций поднялась на ноги и заходила вокруг сидящих ребят.
- Но Бинса же не увольняют. Может, тут такая школьная политика? – Задумчиво сказал Рико.
- Бинс ведет историю. Волшебникам плевать на историю. Но ЗОТИ – важный предмет, чтобы так просто отдавать его заикающемуся параноику. – Ганс был согласен с Марго, что тут что-то не так.
- Иногда он застывает, будто кукла, – вдруг неожиданно произнесла Салли.
- Кукла? Может быть, да, есть что-то такое неестественное. – Пробормотал Ганс.
- Может он такой из-за запретного коридора? – У Рико появилась очередная идея.
- А? – все обернулись на Рико.
- Смотрите, есть коридор, который несет опасность, а есть странный учитель, которого не увольняют, хоть он совсем не похож на учителя. Так может он зашел еще летом в тот коридор, попал под какое-то заклятье и теперь такой, каким мы его видим, а чтобы об этом не узнали авроры, его держат здесь.
- Слишком надумано, – обдумав идею, признала Марго.
Рико пожал плечами и начал строить новую теорию.
- Я чувствую, что с ним что-то неправильно – подытожил Ганс. – Я буду за ним наблюдать, пока не пойму, в чем дело.
- Отлично, - оживилась Марго, и дальше потекла обычная беседа.
***
Ганс обратил внимание на Квирелла еще на первом уроке. Он чувствовал, что с профессором что-то не так, но не понимал что. Потом мальчик заметил, что сам профессор сторонится его, совсем как Бинс. Но Бинс знал о силе мальчика, способной развеять его, а чего мог бояться взрослый маг? Постепенно любопытство одолело мальчика и он начал наблюдать за профессором.
Но вскоре его отвлекли новые ощущения: он внезапно начал впадать в состояние транса. Причем, он мог отключиться на обеде, на уроках или во сне. В этом состоянии он чувствовал весь замок и всех обитающих в нем. Живых людей он видел размытыми пятнами, а вот призраков – четко, они будто существовали в этом слое реальности, а в обычном мире присутствовали лишь их тени. С каждым разом у него все лучше и четче получалось видеть призраков и другие одушевленные магические предметы.
Однажды, сидя на уроке ЗОТИ и устав от попыток разобрать, что же говорит профессор, Ганс закрыл глаза и начал экспериментировать с новыми способностями. Погрузившись в состояние транса, он искал какого-нибудь определенного призрака и наблюдал, чем тот занимается в данный момент. Например, Пивз готовит очередную пакость в соседнем коридоре. Устав от попыток держать новые способности под контролем, Ганс вернулся сознанием в класс, и уже было хотел выйти из транса, как в поле его зрения попало черное пульсирующее пятно посреди класса. Это было настолько неожиданно, что Ганс выпал из транса и открыл глаза. На месте черного пятна в реальности стоял профессор Квирелл. Ганс вытаращился на профессора. Снова закрыл глаза и попробовал впасть в транс. Там он приблизился к этой черной дыре, от которой тянуло холодом и отчаянием. Обследовав ее на расстоянии, он попытался дотронуться до нее своим сознанием, но тут темное пятно что-то почувствовало и начало стремительно разбухать, и формировать какие-то отростки. Ганс испугался и быстро вернулся в реальность, уткнулся в книгу и больше не поднимал глаз до конца урока.
С этого дня Ганс внимательно следил за профессором, как в реальности, так и в «астральном» мире, как мальчик назвал тот особый мир. И хоть он больше не пытался приблизиться к черному пятну, но он внимательно изучал реакцию того на людей, вопросы, действия. Так Ганс заметил, что пятно активизировалось рядом с Поттером. Стоило только профессору подойти к Гарри, как пятно тотчас начинало шевелиться и пыталось дотянуться до ауры мальчика, но постоянно натыкалось на какую-то преграду. Слизеринец порывался рассказать кому-нибудь из преподавателей об этом, но профессора в один голос утверждали, что с Квиреллом все в порядке и вообще надо больше учиться, а не обращать внимания на вещи, до которых мальчик еще не дорос. Все это и то, что Рико всерьез увлекся теорией заговоров, заразив и Ганса, привело к тому, что мальчик попросил у отца в письме прислать ему материалы по изгнанию духов. Но в этот раз отец ему отказал, обосновав тем, что полностью изгнать духа может только обученный экзорцист, а Ганс все испортит. Также он попросил сына держаться подальше от одержимого.
Вскоре Ганс заметил, что за профессором следит не только он. И если то, что один из наблюдателей был его собственный декан, мальчик мог обосновать, но то, что вторым из них была хаффлпаффка с первого курса - вводило его в замешательство. В итоге, мальчик пришел к выводу, что девочка видит то же, что и он, либо что-то похожее. Так как он не знал, как подойти к первокурснице с этим вопросом, то решил обратиться к единственному человеку из их компании, который хоть как-то проявлял интерес к общественной жизни школы – Марго.
А с Марго в последнее время что-то неладное творилось. Она стала раздраженной, нетерпимой и почти все время пребывала в сумрачном состоянии духа. Она успела накричать на Салли, по поводу ее обычного поведения. А Рико вообще старался подальше держаться от своей близняшки, ведь она каждый раз кидала на него такие обиженные и тоскливые взгляды. Так что не было чем-то странным, что все старались держаться от нее подальше. И в библиотеке, где она проводила большую часть времени, вокруг нее сразу образовывалось пустое пространство. Как будто все ученики чувствовали ее черную меланхолию, и старались уйти подальше от щупальцев ее тоски. В такой момент к ней и решил обратился Ганс.
Он нашел ее в библиотеке за чтением очередного труда по трансфигурации. Она восседала на стуле, как на троне. Черная мантия оттеняла ее бледное лицо, а длинные волосы будто шевелились, и, казалось, от нее исходит мрачное темное сияние. Она производила впечатление настоящей ведьмы, которая явно была сильно не в духе. Марго хмурилась, видимо ей не нравилось то, что она читала. Ганс понимал, что сейчас не самое лучшее время, но интерес к странной хаффлпаффке был слишком силен.
- Марго, - обратился к ней Ганс, сев напротив. – У меня есть просьба.
- Мне некогда, - ответила девочка, даже не подняв глаза от книги.
- Это важно, пожалуйста.
- О, ну если, сам страх Слизерина просит о помощи. – Она насмешливо посмотрела на него.
- Мне нужна информация об одном человеке. – Ганс решил не обращать внимания на ее сарказм.
- И при чем тут я?
- У тебя есть знакомые почти во всех факультетах.
- И что?
- В Хаффлпаффе учиться первокурсница – маленькая девочка, у нее черные волосы и длинная челка, за которой она прячет взгляд, очень тихая и незаметная девочка. Зовут Кристина Картер. – Ганс говорил быстро, пока Марго не потеряла интерес и не уткнулась снова в книгу.
- У тебя есть подруга на Хаффлпаффе, ее и спрашивай. – Марго демонстративно опустила глаза и снова принялась за чтение.
- Марго, ты серьезно? Ты представляешь себе Салли, которая интересуется кем-то? – Ганс был удивлен, ему и в голову бы не пришло просить Салли о такой услуге, скорее она даже его не поняла.
- Хорошо, я узнаю о ней все, что смогу, но ты должен будешь мне услугу. – Марго резко передумала, а по яркому блеску ее глаз, было понятно, что ничего хорошего она не попросит.
- Согласен, - мальчик был готов рискнуть ради информации.
- Отлично, я тебе сообщу, когда что-нибудь узнаю. – Марго углубилась в книгу, показывая, что аудиенция окончена.
Ганс был доволен, он знал, что, несмотря на поведение, если Марго пообещала, то сделает.
 
АрикоДата: Пятница, 20.09.2013, 23:58 | Сообщение # 54
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Маргарет и Риккардо Спенсер. Часть вторая.

Марго была в ярости. Ее обманули! Ей обещали новый мир, новые знания, а в итоге она учиться каким-то фокусам, да и то, маггловские фокусники явно превосходили уровень современных волшебников. Рико никак не мог наладить работу аппаратуры, так как оказалось, что магическое поле искривляет все известные законы физики. В летнем лагере их познакомили с достижениями ученых в области магии, но даже те не могли экранировать электронику от такого сильного магического возмущения, который присутствовал в Хогвартсе. Рико был счастлив, он чувствовал себя в лабораториях проекта как рыба в воде и быстро завоевал популярность и уважение тамошних ученых. Марго тоже отличилась, высказав свои наблюдения, так что близнецы были включены в ученую группу.
По прибытии в Хогвартс Рико сразу углубился в вычисления и разработку теорий, а Марго осталась не у дел. Первый учебный месяц она посветила обмену впечатлениями от каникул и сплетням про Поттера. Потом занялась тщательной проработкой библиотеки, как и в прошлом году. Но вскоре и это занятие ей наскучило: книги либо повторяли друг друга, либо были настолько примитивны, что ей становилось тошно. Более интересные книги были заперты в Запретной секции, и Марго уже не раз обдумывала идею о проникновении туда.
А пока ее настроение становилось хуже и хуже. Она накричала на Салли, лишь потому, что та могла заниматься своим любимым делом. Рико вообще обходил ее стороной после того, как она порвала его конспекты. Ганс был единственным человеком, на которого она не хотела злиться. Она одновременно и завидовала его возможности просто жить, без зудящего в области черепа интереса, а как все вокруг устроено, и жалела его, по той же причине. Так что было бы неправильно срывать свой гнев на друге, который обделен пониманием источника ее гнева. К тому же она искренне боялась потерять его дружбу.
Происшествие с троллем неприятно ее удивило. Такое пренебрежение правилами безопасности, не вписывалось ни в какие рамки. Вместо того, что закрыть детей в одном безопасном месте и убрать монстра из школы, директор отправил всех бродить по замку. Неудивительно, что на тролля кто-то наткнулся, удивительно то, что никто не пострадал при этом. Да и то, что девочку никто не успокоил, а декан вообще отняла баллы и отправила спать – возмутительно. Узнав, что наплела Гермиона профессорам, Марго скрипела зубами: весь вечер гриффиндорки обсуждали, где и из-за чего рыдает первогодка, а их собственный декан не в курсе. Марго это взбесило настолько, что она подняла эту тему на их маленьком собрании в выходные. Но ее никто не поддержал: Салли вообще не помнила о тролле, Рико было все равно, хоть какого-то интереса она добилась лишь у Ганса. Но и ему было некогда, он экспериментировал со своими новыми способностями.
Однажды в библиотеке она услышала про трехголовую собаку, живущую в коридоре на третьем этаже. В начале года, она сочла бы это все бредом, но происшествие с троллем серьезно подкосило ее уверенность в адекватности преподавателей. Наличие трех голов у собаки вызывало сильный интерес, так что Марго загорелась идеей обследовать коридор и животное самостоятельно. Но существовала проблема: она совсем не ладила с живым миром. Ее домашние питомцы долго не проживали, ей всегда было интереснее ставить над ними опыты, чем ухаживать. Растения она поливала чем угодно, только не тем чем нужно. Скорее всего, животные как-то ощущали ее академический интерес и боялись к ней приближаться. Так что для успешного похода ей требовался помощник. Салли ее бесила, так что отпадала сразу, Рико был занят, оставался Ганс, но девочка не имела понятия, как соблазнить слизеринца на такой гриффиндорский поступок.
Неожиданно ей помог сам Ганс. Информацию по хаффлпаффке она получила легко: всего пару наводящих вопросов лучшим хогвартским сплетницам. Итак, Кристина Картер, первокурсница факультета Хаффлпафф, тихоня, говорит редко, участвует в жизни факультета еще реже, хотя от компании не уходит как Салли. Добрая, мягкая серая мышка, всегда смотрит через свою длинную челку, одевается преимущественно в черное, учиться хорошо, но без проблесков.
Вывалив всю добытую информацию на Ганса, она потребовала пойти с ней в коридор на третьем этаже. Мальчик, думая о чем-то своем легко согласился, даже не заметив, как блестят еще недавно тусклые глаза его подруги.
- Тогда пошли – решительно потребовала Марго.
- Что, прямо сейчас, днем? – удивился Ганс.
- Самое подходящее время: старшие ученики собираются в Хогсмид, Филч занят ими, никто не наблюдает за коридором, а ночью наверняка кто-нибудь поблизости крутится.
- Но ведь Рико говорил, что Квирелл мог стать таким из-за того самого коридора. – Возразил мальчик.
- Ой, да ладно, там уже половина гриффиндорцев побывала, думаю, мы бы сразу заметили, если бы наши храбрецы начали заикаться.
- Хорошо, пошли. – Вздохнул Ганс.
Они легко прошли на третий этаж, никто их и не заметил. Видимо преподавателям не могло прийти в голову, что дети осмелятся на такую наглость: среди бела дня лезть в запрещенный коридор.
Марго остановилась перед запертой дверью, достала какие-то железки и засунула их в замок.
- Где ты научилась замки вскрывать? – Ганс был поражен, кто бы мог подумать, что девочка из благополучной ученой семьи обладает такими навыками.
- Салли научила, я решила, что это будет полезно. – Ответила Марго, сосредоточенно ковыряясь в замке.
- А ты не думаешь, что это бесполезно? Ведь замок наверняка закрыт магией.
- По слухам сюда ходила четверть школы, если бы дверь была заперта заклинанием, они бы ее ни за что не открыли, а «Алохомора» открывает только двери закрытые на обычный замок. Мне кажется безопасней будет не оставлять магических следов.
Ганс подумал, что увлечение Рико теориями заговоров оказалось заразным. Но терпеливо дождался, пока Марго не справилась с дверью.
В комнате их встретил пес. Это было восхитительно огромное создание с тремя головами, которые сейчас принюхивались и соображали, стоит ли нападать на нарушителей. Марго тут же юркнула за спину Ганса, предоставляя тому возможность первым встретиться с существом.
Ганс решительно и без страха подошел к псу. Он излучал восхищение, силу и уверенность. Прошла томительная минута, в течение которой пес решал, что ему делать с посетителями: то ли сыграло отсутствие страха у Ганса, то ли псу было скучно, но, в конце концов, животное стремительно замахало хвостом, и на детей обрушился ураган из слюны и шерсти. Мальчик шутливо отбивался от трех огромных слюнявых языков, в то время как Марго брала на анализы все, до чего могла дотянуться. Глянув на веселящегося пса и отбивающегося мальчика, она быстро воткнула шприц в одну из лап и взяла кровь. Пес этого даже не заметил, что ему, такому огромному, какой-то слабый укол. Через некоторое время, увидев, что Ганс уже устал, девочка потянула того за рукав к выходу.
-Это было весело, - смеясь, признал Ганс, - ты сделала, что хотела?
- Да, - Марго улыбалась.
- О, смотри, та первокурсница, мне с ней поговорить надо, до встречи. – Ганс увидел невдалеке загадочную хаффлпаффку.
- Стой, я с тобой, мне тоже интересно, - Марго чувствовала подъем сил. Сам вид трехголовой собаки вселил в нее надежду, что в магической Англии еще есть маги, которые могут создавать новых существ.
Ганс посмотрел на Марго: девочка светилась от переполнявших ее эмоций, так что он кивнул, и они вместе помчались за уходящей тайной.
 
АрикоДата: Пятница, 20.09.2013, 23:59 | Сообщение # 55
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Кристина Картер.

Кристина с малых лет была невероятно чувствительной. Она ощущала эмоции окружающих как что-то материальное. Она могла потрогать теплую любовь матери, или нежное отношение отца. Она играла с этими чувствами и была счастлива. Пока отношение ее отца не начало медленно меняться: она видела иголки неудовольствия, возникающее при беседах родителей. Потом иголки заменились на отравленные стрелы, которыми папа поражал маму. Видела волны обиды и непонимания окатывающие маму. Так продолжалось некоторое время, пока не настал Тот день.
Кристина рассматривала картинки в детской книжке в манеже. Куклы она не любила, так как они ничего не чувствовали. Папа пришел домой и с порога начал кричать на маму. Но в этот раз это были даже не стрелы, а взрывные шары злости и гнева. Они окатывали маму, которая сначала пыталась погасить их ледяным равнодушием. Но они взрывали ее защиту, и ей ничего не оставалось, как начать кричать и посылать в папу ядовитые лианы презрения и разочарования. Так продолжалась эта словесная и эмоциональная битва, пока отец не взорвался от злости и ударил маму. Мама упала и в ее груди начало расти черное пятно, оно разрушало ее, казалось, она сейчас задохнется. Отец не обращая внимания на маму, забрал свои вещи и ушел. Больше Кристина его не видела.
Мама постепенно залечила то пятно, а окончательно оно исчезло после того, как она встретила Паоло, который стал отчимом Кристины. Девочка видела, что Паоло искренне любит маму, но также видела и его равнодушие к себе. Она никогда не говорила маме, что Паоло лишь притворяется любящим отчимом, не хотела, чтобы вновь появилось то страшное пятно. Так что она все больше отдалялась от семьи, от совместных посиделок. Также ее начал мучить ее дар. Она не могла находиться в больших скоплениях народа. Их чувства, эмоции давили на нее, и казалось, она задохнется среди всего этого бардака. Поэтому она любила гулять в нелюдных местах.
Паоло был дипломатом, часто куда-то уезжал. Сначала мама оставалась с Кристиной, но та видела как ей грустно без любимого. Как только девочка стала более самостоятельной, она сама заговорила о том, чтобы мама ездила с мужем. О самой Кристине могли позаботиться няня и слуги. В итоге, так и было сделано. Большую часть времени девочка была представлена самой себе. Она пыталась контролировать свой дар, но получалось плохо. В школе ее признали одиночкой и ненормальной из-за того, что она видела, что на самой деле чувствуют дети, пытающееся с ней подружиться по совету родителей. Безразличие, недоумение, отвращение, презрение, жалость – эти чувства кололи, и нельзя было от этого избавиться. Поэтому она училась от них уворачиваться, закрываться, а в критических ситуациях уничтожать. Чувства людей проявлялись одинаково: если гнев, то огонь, если ненависть, то вода, если безразличие, то земля. Они лишь меняли форму в зависимости от силы, длительности и мощности. Такие битвы за возможность дышать свободным от нагромождения чувств воздухом выматывали, потому Кристина полюбила находиться среди животных. Ведь они испытывали яркое и мягкое чувство благодарности к любому кто их покормит. Также девочке нравилось гулять по кладбищам: в них было разлито спокойствие и гармония.
Когда к ней пришла профессор Макгонагалл и сообщила про волшебный мир, Кристина не удивилась. Скорее она ждала, что кто-то придет и объяснит ей, что же с ней такое. Прогулка на волшебную аллею не доставила удовольствия девочке, ведь люди были везде одинаковы и одинаково чувствовали. Когда она получила палочку, то ее пронзило лучом сознания: палочка была живым существом, защищающим, дарящим надежду и тепло.
Мама отпустила ее легко, ведь они и так встречались редко, а в последнее время еще реже. Кристина развивала свои способности и могла видеть, как яркая и теплая любовь матери тускнеет и расплывается. Каждая такая встреча приносила лишь боль, так что уехать в школу-интернат было неплохим выбором.
Школа как школа. Привыкнув к постоянно меняющейся и поражающей избытком форм реальности, Кристина не была поражена волшебной школой. Интерес у нее вызывали необычные проявления чувств. Например, странным был преподаватель зельеварения: его чувства были разделены на несколько частей: внешний круг составляли чувства равнодушия, презрительности, циничности; второй круг более теплый: там было и уважение, и забота; третий круг был закрыт глухой стеной. Кристине пока не удавалось увидеть, что там.
Что удивляло Кристину - так это привидения. Не будучи материальными, они, тем не менее, выражали определенные материальные чувства, но только сильно бледнее, чем живые организмы.
А самым интересным объектом изучения был профессор ЗОТИ. Если у профессора Снейпа чувства распределялись по кругам, то в этом странном организме было все перемешано: чувства одного человека, соседствовали с чувствами другого. Два существа в материальной оболочке боролись за жизнь, постоянно мешаясь друг с другом, но не смешиваясь. Наблюдать за процессом выражения этого организма было завораживающе.
Это существо проявляло ко всем практически одинаковые чувства: отвращение одного и страх другого, но был один человек, который вызвал у обоих целую кучу эмоций, которые было трудно разглядеть – это был Поттер.
Кристине было жалко Поттера, потому что если бы он видел чувства также как она, то давно бы задохнулся от их обилия. Больше половины школы постоянно что-то к нему чувствовали настолько сильно, что даже человек, не обладающий даром Кристины, ощущал их душное и жаркое внимание. Как только профессор Квирелл обращал внимание на Поттера, то у него происходил взрыв – ненависть, интерес, жажда – все сразу и так ярко, что у Кристины начинали болеть глаза.
В процессе наблюдения за профессором, девочка начала ощущать интерес к себе со стороны. Приглядевшись, она поняла, что ее изучает слизеринец. Попытавшись выяснить причину данного внимания, она начала анализировать его чувства и с удивлением узнала, что ему тоже интересен профессор ЗОТИ. Так она и проводила дни: наблюдала за профессорами, слизеринцем и привидениями, ну и училась между делом.
Интерес со стороны мальчика накалялся, пока не достиг предела и снизился, поделившись своими мыслями с кем-то другим – девочка так решила потому, что ею начала интересоваться еще одна личность. Но если мальчик был пассивен, то рейвенкловка развила бурную деятельность, походу дела разбудив интерес еще нескольких представителей факультета Хаффлпафф.
Наконец, выяснив все, что было им нужно, они решили познакомиться лично:
- Привет, я Марго, а это Ганс – представилась девочка, подходя к Кристине.
- Привет, Кристина Картер, но вы и так это знаете, не так ли? – улыбнулась девочка. Она ждала их уже несколько дней, а перед этим некоторое время изучала, и ей понравились эти ребята.
- Неужели мой интерес доставил тебе неудобства? – хитро прищурилась Марго, уже зная, что благодаря ее расспросам о Кристине снова вспомнили и несколько раз приглашали в различные клубы.
- Нет, напротив, а что вы хотели узнать?
- Ты тоже знаешь, что с профессором Квиреллом что-то не так? – влез Ганс, не желая вести светскую беседу.
- Знаю, вижу, а ты? – перешла к делу Кристина.
- Тоже кое-что вижу – не хотел светить своими способностями Ганс
- Мы друг друга не знаем, и доверять свои секреты не можем, давай попробуем пообщаться и понять друг друга? – В отличие от прямолинейного Ганса Марго уже подумывала о том, чтобы затащить в свою компанию эту девочку. Еще одна инопланетянка им не помешает, а пять очень хорошее число.
- Можно попробовать – согласилась Кристина.

С этих пор она примкнула к четверке «шизиков», так называли их компанию в школе и, постепенно, стала там своей. Ей нравилось находиться в этой компании, ведь там никто не душил ее своими чувствами. Рико направлял все свои чувства лишь в сторону науки, Салли вообще была чем-то невообразимым – ее чувства были размыты и соединены с реальностью, будто она была ее частью, и лишь случайно обрела тело. Марго интересовалась всем в мире и фокус ее внимания постоянно смешался. А Ганс был светом: Кристи не знала, что видят остальные, но сама она видела свет и теплоту. Все чувства Ганса, даже негативные были окрашены светом, он был создателем по сути своей и даже в самых своих жутких проявлениях стремился что-то либо создать, либо изменить.
Кристина, наконец, нашла свое место, свою семью.
 
АрикоДата: Суббота, 21.09.2013, 00:00 | Сообщение # 56
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Темное братство. Эпилог.

Вот и прошел год. Компания «шизиков» сидела на траве, около большого дерева и со смехом вспоминала этот странный и непонятный год. Ганс вспоминал, как зациклился на Квирелле, а Марго никак не могла простить Хагриду историю с драконом. Как же она возмущалась и кипятилась, когда до нее дошли слухи о том, что Хагрид держал дракона.
- Нет, вы представляете, тут, совсем, рядом был дракон! Дракон! А я даже ни чешуйки не нашла, ну что стоило этому дереву взять и сказать по секрету, так, мол, есть у меня дракон, приди, посмотри. А он Поттеру показал! Поттеру! Который даже не сообразил, какая это редкость и ценность, он даже анализ не догадался у него взять. На что у них там Грейджер?
Так она ругалась почти месяц, пока Рико не подарил ей алхимическую лабораторию, которую немного модернизировал и осовременил. Вот тогда она показала всем, что все-таки они с Рико близнецы: ее не было видно и слышно до конца года. А когда она, наконец, вынырнула из дебрей экспериментов ради экзаменов, то ее речь, почти полностью состоявшую их терминов, понимал только Рико.
Салли в этом году нашла себе родственную душу – Невилла. Они могли часами проводить опыты над бедными растениями.
Ганса больше никто из слизеринцев не трогал. Он стал Неприкасаемым. По слухам, которые смогла разнюхать Марго, со слизеринцами что-то случилось, что-то, что напугало их до умопомрачения. От расплаты Ганса спасло лишь то, что старшекурсники решили, что это было такое особое проявление стихийной защитной магии и зареклись его трогать, чтобы больше не испытывать такого полного обнажения собственных душ.
Кристине Марго подстригла челку и сделала стрижку, так что та больше не была похожа на пугало. Вообще, найдя тех, кто ее не осуждает и у кого полно своих тараканов в голове, она раскрылась и иногда поражала остальных своими описаниями мироощущения. Она хорошо сошлась с Салли, так как та тоже видела мир, совсем не таким как остальные.
Отсмеявшись, ребята принялись обсуждать более мрачные темы:
- Отдать совершенно незаслуженную победу гриффиндорцам, директор с ума сошел? – шипела Марго.
- Что ты так переживаешь, - удивился Ганс, - ты же на другом факультете.
- Да, но сам факт! Целый год светиться у запретного коридора, потом проникнуть в него как раз тогда, когда у профессора совсем съехала крыша, подвести своих друзей под удар, оставить их и по слухам добить бедного профессора – это, конечно, поведение достойного гриффиндорца, которое нужно похвалить. Причем, опустив тех, кого злить вообще опасно.
- Думаешь таков и был замысел преподавателей? – Ганс вспомнил свои мысли о заговоре.
- Не уверена, но такое чувство, что была разыграна какая-то пьеса, в которой есть Герой, и есть Злодей. Вообще эта школа мне не нравится. Тут не дают изучать интересные вещи, запрещают куда-то ходить и поощряют за непослушание, учат через пень колоду, культивируют борьбу факультетов – и это все под предводительством Великого Светлого Мага. За такой свет я бы и пенса не дала. Давайте перейдем на темную сторону?
Дети расхохотались.
- И, правда, почему не создать Темное братство силы? – со смехом спросил Ганс.
- Да, инквизитор, два сумасшедших ученых, потусторонняя личность и эмпат – хорошая основа для любого дела.
- У нас есть будущее! – провозгласил Ганс и, вытянув руку с воображаемым бокалом, он сказал:
- Выпьем же за рождение нового союза. Кампай!
- Кампай!


Сообщение отредактировал Арико - Суббота, 21.09.2013, 00:16
 
АрикоДата: Суббота, 21.09.2013, 00:01 | Сообщение # 57
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Дополнительные материалы. Тайна миссис Джонсон.

Вот уже месяц Альберт Джонсон разыскивал людей, которые наблюдают за миром магии. Наконец, с помощью старых связей, он добрался до правительства. Его записали на прием к человеку, который заведовал отделом по связям с британским магическим обществом. Существование такого отдела было настолько секретным, что Альберту не сказали, ни кто этот человек, ни чем именно он занимается. И сейчас Джонсон ожидал приема. Наконец, секретарь пригласил его войти в кабинет.
В большом пустом кабинете у окна стоял стол, и за ним восседала Леди. По другому эту элегантную даму назвать было бы оскорблением. Но причиной ступора священника был не ее царственный вид, а личность данной женщины.
-Здравствуй, Альберт, давно не виделись. Присаживайся. – Дама указала на стул перед ней.
- Я и не стремился увидеться, Хелена. – Холодно произнес Альберт. Он постоял, раздумывая, не уйти ли, но тревога за будущее сына пересилила ненависть к женщине, разрушившей всю его жизнь. Поэтому он сел на предложенный стул и молча разглядывал хозяйку кабинета.
- Годы тебя не щадят. – Саркастично отметил священник.
- А ты так и не научился смирению, которое проповедуешь. Ты здесь по поводу Ганса. – Женщина твердо посмотрела на мужчину, перед которым была настолько виновата, что безропотно бы снесла все его оскорбления.
- Да, мой сын пошел в Хогвартс, но меня не устраивают его перспективы. – Альберт решил, что лучше всего будет не показывать никаких эмоций.
- Обучение в этой школе разовьет его способности, но погубит его будущее. Эта проблема давно занимает наш отдел и у нас есть несколько проектов. Я буду рада включить Ганса в один из них.
- Проекты?
- Мы помогаем волшебникам, изолированным от нашего мира, адаптироваться в нем. Создаем школы, обучаем профессиям, расширяем их кругозор. Мы изучаем их, а они нас. Обмен и соединение.
Альберт подумал, что это именно то, что он искал: возможность существования в обоих мирах для Ганса.
- Хорошо, я согласен, с условием, что изучу все, на что ты собираешься подписать моего сына.
- Конечно, Альберт. – Женщина протянула ему документы:
- У меня есть еще одно предложение для тебя.
- Не интересуюсь. – Джонсон просматривал документы проекта, которые ему передала Хелена.
- Это поможет многим, не только Гансу. Нам нужны такие люди как ты. – В голосе Хелены проскальзывали просящие нотки. Это было настолько нетипично для нее, что Альберт отвлекся от бумаг и посмотрел ей прямо в бледно-серые, практически белые глаза. И не отрывая от ее глаз взгляда, он медленно произнес:
- Ты уничтожила мою жизнь, принесла много боли Гансу и ты думаешь, что я когда-нибудь, в чем-нибудь тебе помогу?
- Ты знаешь не всю историю. – Плечи Хелены опустились и из всей ее фигуры, словно вытянули внутренний стержень. Сейчас она выглядела на весь свой возраст, если не старше.
- Мне достаточно того, что я уже знаю. – Альберт взирал на поникшую женщину перед ним со смесью презрения и брезгливости.
- Ты не понимаешь. – Хелена кинула на него взгляд полный вины. – Я и только я виновата в том, что произошло, я знаю и принимаю твою ярость, злость, обиду, презрение и ненависть. Но прошу, просто выслушай.
В Альберте боролись боль, страх и почти болезненное желание узнать правду, понять все. Он хотел, уже было, уйти, но не смог. Глубоко внутри в смертельной агонии бились вопросы: «Почему? Что произошло? За что?». Так что лишь смотрел на женщину и ждал рассказа.
Хелена поняла, что ей дали шанс рассказать все, что копилось долгие годы внутри, все, что не могла она никому поведать.
- Ганс не магглорожденный, как ты полагаешь. Моя семья столетия назад занимала важное место среди магического сообщества. Но постепенно в роду начали появляться сквибы. Глава рода вместо того, чтобы выкидывать их, как поступали остальные, сделал более мудрую вещь. Он устроил их в маггловском мире, дал им наследство, образование. И чем больше рождалось сквибов в семье, тем меньшее влияние мы имели в магическом мире. Но чем больше сквибов появлялось в маггловском, тем больше росла их роль. Они были богаты, успешны и умны, легко влились в маггловскую аристократию и приблизились к монаршим особам. Так что после того, как умер последний волшебник в роду, для магической части населения мы исчезли с лица земли. Но каждому следующему поколению давали знания о том, кто мы есть, о наследии магов нашей семьи, об истории магического мира и о многом другом. Весь род ждал появления магии и готов был ждать еще очень долго. Также и меня в детстве посветили в тайну семьи, я запоем читала книги о магии и надеялась, что мой ребенок станет магом. – Тут Хелена прервала свой рассказ и попросила у секретаря принести чаю.
Альберт был удивлен. Его жена никогда не говорила о том, кем является. А первые проявления дара Ганса приняла очень тяжело.
- Но моя дочь не обладала даром. Думаю, я была разочарована и она это чувствовала. Может поэтому она возненавидела все, то, что я любила – магию. Будто компенсируя роду, то, что я не смогла принести желанный дар, я пичкала Софию историями про магию. Заставляла ее заучивать бесполезные книги. Думаю, наперекор мне, как ответ на мое насилие над ее сознанием, она ударилась в религию. На каждую мою реплику о магии она отвечала цитатой из Библии. Чем старше она становилась, тем несноснее было наше с ней существование в одном доме. Потому, твое появление в ее жизни было закономерно и ожидаемо, но все равно слишком внезапно. Я посчитала ее любовь к тебе еще одной попыткой отомстить мне: что может быть хуже для матери из магического рода, чем зять-священник? Потому, я была так против вашего брака. Мне казалось, что она не только погубит свою жизнь, но и не сможет продолжить род магов, что ту самую малость, тень магии в ее крови, ты изничтожишь своей. Но, может быть именно твоего света нам и не хватало. Когда моя дочь прибежала вся в слезах и начала обвинять меня в том, что у нее родился дьявол, я услышала лишь то, что хотела услышать. Магия смилостивилась над нами, в нашем роду появился Маг! Я была счастлива, я хохотала как безумная и совсем не обращала внимания на вопли дочери о тьме и исчадии ада. Слава всем богам и твоему и моему, что мне хватило ума увидеть ее состояние и напоить ее успокоительным. Утром, когда мы обе успокоились, я начала расспрашивать ее о том, как все произошло. И тогда я поняла всю ту глубину ненависти, испытываемой ей к магии. Она искренне считала своего сына порождением дьявола, обвиняла меня в том, что я, своим поведением отвернула от своей семьи Бога, что это наше наказание. Я всегда воспринимала увлеченность дочери религией за очередное хобби, а изучение книг наизусть как попытку уколоть меня. Мне не приходило в голову, что моя дочь искренне и полно верит. Пытаясь убедить ее в абсурдности обвинений, я поняла, что моя дочь уже долгое время живет в другой реальности, по законам Библии и христианства. Своими уговорами я добилась лишь того, что она открыла мне свои планы: уничтожить нечестивое создание ее чрева и лживого грешника-мужа, а потом уйти в монастырь, чтобы замолить грехи нашей семьи и очистить мой разум от тьмы. Я была в отчаянии: она говорила всерьез и убежденно, и лишь помутнением рассудка можно оправдать то, что я накинулась на свою дочь. Это была ужасная и отвратительная драка. Она была сильнее и мои силы уже таяли, но ту пришла подмога, мой дворецкий, Сайрус, услышал шум и побежал на помощь. Вместе мы ее скрутили и напоили снотворным. Я была беспомощна и не представляла, что мне делать. В тот момент меня выручил Сайрус, без него я не представляю, как бы могла пережить такое. Он быстро все организовал: в тот же день Софию перевезли в специальный монастырь для душевнобольных. С тех пор я ее не видела. Я ни разу не смогла ее навестить, боюсь посмотреть ей в глаза и признать, что я никудышная мать. Также я не знала, что рассказать тебе. Как можно рассказать любящему человеку, что его любимая хотела убить его и их ребенка? Я боялась, что после этого ты не сможешь растить Ганса. Не прошу простить меня, но прошу понять. – Хелена умолкла и не поднимала взгляда.
У Альберта не было слов, чувств или эмоций. Ему казалось, что он окаменел, что больше никогда не сможет почувствовать, вздохнуть или двинуться. Целый год он искал свою неожиданно пропавшую жену. Исходил все инстанции и все ведомства, обращался куда угодно, обещал деньги, нанимал сыщиков, преступил через себя и обращался к экстрасенсам, но все было впустую. Пока, однажды к нему не пришел Сайрус, правая рука Хелены, и рассказал о том, где содержится его жена. Альберт ни на секунду не поверил в ту глупую историю, которую поведал ему дворецкий: якобы его жена впала в ярость, накинулась на мать и врачи нашли у нее затянувшуюся послеродовую депрессию и отправили лечиться. А ему никто ничего не говорил, потому что считали, что скоро ей станет легче и она вернется домой. Ему даже отказали во встрече с ней. Поэтому он уверился в том, что его свекровь закрыла собственную дочь в психушку по какой-то непонятной причине. Он пытался вытащить ее оттуда, но Хелена занимала высокую должность в правительстве, и никто не мог ему помочь. В отместку за это Альберт практически лишил свекровь общения с внуком. Больше он не мог ничего сделать для своей любимой жены.
Джонсон решил, что для переваривания правды ему нужно больше времени. Но то, что Хелена может многому научить Ганса, он понял сразу. Так что ему ничего не оставалось, как:
- Я согласен работать с тобой.
 
АрикоДата: Суббота, 21.09.2013, 00:05 | Сообщение # 58
Посвященный
Сообщений: 31
« 25 »
Вот и конец первой части. Прошу прощения за то, что долго не было обновления. Спасибо тем, кто читал и комментировал. И прошу выразить свои мысли по поводу фанфика и вообще моего творчества. До встречи smile
 
ДергусДата: Суббота, 21.09.2013, 01:57 | Сообщение # 59
Ночной стрелок
Сообщений: 91
« 19 »
Будут ли они сжигать чистокровных и ставить на них опыты с целью выкачать магию? ведь "аристократы" презирают нечистокровных и поэтому заслуживают мучительной смерти.
 
Blaster_DarkДата: Суббота, 21.09.2013, 18:18 | Сообщение # 60
Друид жизни
Сообщений: 173
« 14 »
Класс, такой няшный фик... Хм, у Шляпы что - ДНК детектор есть? Отправила Ганса в Слизерин... Очень интересно, а когда вторая часть? Буду ждать!!!


Да направит нас Отец Понимания.
 
Форум » Хранилище свитков » Гет и Джен » Темное братство в Хогвартсе (закончен 21.09) (Взгляд со стороны магглорожденных волшебников)
  • Страница 2 из 3
  • «
  • 1
  • 2
  • 3
  • »
Поиск: